Охота (СИ)

Охота

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Ответ на вопрос по характеру героини

Всё началось с того, что я всего лишь хотела поучаствовать в конкурсе нуара, потому что очень люблю этот жанр (этот раздел, вообще-то предназначался только для участия в конкурсах). В основном нуар - это детективы. Это Дэшил Хэммет, Микки Спиллейн, Рэймонд Чандлер. Чтобы снова ощутить атмосферу нуара, решила перечитать Чандлера. И первый же абзац его, горячо мной любимого рассказа "Горячий ветер" меня остановил, и я сразу увидела картинку с нынешним Прологом, а тогдашним рассказом. Вот цитата из рассказа: "С ночи из пустыни задул ветер. Это была сухая горячая Санта Ана, которая врывается вниз через перевалы в горах и от которой закручиваются волосы, зудит кожа, сдают нервы. В такие вечера каждая попойка кончается дракой. Кроткие домохозяйки пробуют лезвия кухонных ножей и поглядывают на шеи своих супругов. Случиться может все что угодно. В баре тебе даже могут налить полный стакан пива".

Вот такой ветер ворвался в номер отеля, когда Ингрид готовилась к тому, что в неё влюбятся или она влюбится сама. Я записала увиденное. А потом, не без помощи некоторых читательниц, заинтересованных в продолжении этой истории, сама заинтересовалась, что же произойдёт с героиней дальше. Вот и всё. Ничего больше не могу сказать об Ингрид. Я сама её не поняла - только следую за нею и её поступками.

ПРОЛОГ

Он сидел в столовой комнате номера люкс, на высоком стуле у барной стойки, и с рассеянной улыбкой, которая постепенно перерастала в ухмылку, кривившую его красивый рот, смотрел на помидор в своей руке. Помидор мягко алел мясистыми боками и даже слегка светился от спелости. Длинные пальцы, расслабленно державшие его, словно зубчатая оправа к драгоценному камню, внезапно пришли в движение, давя мясистый плод. Вскоре вздувшийся между пальцами помидор лопнул. Брызнул оранжеватый сок, а между всё ещё сжимающимися пальцами, на постепенно рвущейся кожице, провисли алые ошметья... А он сидел всё с той же забытой ухмылкой, постукивал по витой ножке стула ботинком и смотрел, выставив руку чуть в сторону.

... Она стояла перед зеркалом и наблюдала за ним по спрятанной в шкафу камере. Дверца шкафа открыта чуть-чуть, чтобы незаметно захлопнуть её, если он войдёт. Но он не входил. Третий день. Три дня, как они вместе. Неужели она ошиблась, и он всё-таки будет соблюдать субординацию, заявленную в соглашении между нею, нанимательницей, и им, наёмным телохранителем? Ни одного жеста, ни одного намёка, что она ему понравилась... Прикрыв дверцу шкафа, она снова взглянула в зеркало. Может, она перестаралась с образом ледяной королевы? Тогда этот образ казался наиболее приемлемым. Рядом с ним - высоким широкоплечим красавцем-брюнетом... Тонкие пальцы скользнули по безупречной бархатистой коже от скул к подбородку. Ледяные синие глаза взглянули в такие же холодные глаза отражения. Что ж... Время есть. Подождём... Пожав плечами, она снова принялась расчёсывать длинные, до пояса, белые, с золотым отливом волосы.

Открывшейся двери в спальню она не услышала - ощутила спиной. Щётка в руках движения не замедлила. Пусть он думает - она не знает, что он здесь.

... Он не сразу увидел её в этой огромной спальне, отделанной в странной палитре - под перламутр морской раковины. Если бы она не шевелилась, он бы решил, что в помещении пусто. Тем более что и оделась она очень близко к цветам спальни. Какие-то явно дорогие штучки - из шёлка голубых и кремово-розовых тонов. Дорогая изящная статуэтка... Он хотел её с того момента, как ему показали нанимательницу. Он знал, из какого списка она выбирала и выбрала его. И знал, что однажды будут вместе. Она не торопилась, но он-то читал все её невольные знаки расположения. Сегодня он пришёл к мысли, что нужно подтолкнуть развитие событий. Кто её знает, может, она любит грубость и ждёт первого движения именно от него...

... Он встал у неё за спиной, и она с облегчением вспомнила, что на ней ночная накидка: гусиной кожи на спине он точно не увидит. Она всё ещё не привыкла за эти три дня, что он такой огромный, отчего костюм для работы на раутах ему шили на заказ.

Она смотрела на него в зеркало и мысленно кивала себе: да, именно так она всё и представляла - сильный мужчина и маленькая ледяная королева. Мощь тёплых мышц и хрупкость прозрачного льда.

Щётка для волос замерла на полпути.

- Что?.. Что случилось? - робко спросила она, не оборачиваясь и встревоженно глядя в его зеркальные глаза. Естественней, естественней...

Громадные ладони сжали её нежные плечи, прохладные губы прижались к её тёплой шее. Она встрепенулась, попыталась вырваться из его объятий, но не слишком решительно. Он сразу откликнулся на эту нерешительность: сильно, так что она ахнула, развернул её к себе и склонился к её губам. Стон, слабый, но протестующий...

Она было ещё замотала головой, но железные руки вынудили её сдаться. Она уже начинала растворяться, гореть в его объятиях и поцелуях, уже с облегчением почувствовала, что он подхватил её на руки, как услышала его шёпот:

- Не надо сопротивляться... Я не сделаю тебе больно... Ты же хотела меня, едва увидев... Я тоже хочу... Никто ничего...

Горячая волна схлынула с неё, сменившись рассудочным льдом...

В постели она была такой, какой он ожидал...

... Он отвалился от неё и раскинулся на подушках. Некоторое время она просто лежала рядом, потом перевернулась набок - лицом к нему. Оперлась на локоть левой руки и стала смотреть ему в лицо. Он усмехнулся ей.

- Тебе было хорошо?

- Да. А как ты догадался, что я хочу тебя?

- Чаще всего богатые леди выбирают телохранителя, основываясь не на его профессионализме, - спокойно объяснил он, - а на его внешности. Нетрудно догадаться почему. Поэтому в последнее время агентства стараются найти телохранителей с определённой внешностью. И, если леди обращается к агентству, ей сразу предлагают не список с рекомендациями, а фотографии.

- А телохранитель получает две платы за одну работу, - задумчиво подсказала она.

- Ну да... Что-то в этом роде, - сонно согласился он.

Он уже не услышал её призрачного шёпота - одними губами - что-то о личной предсказуемости. Последнее, что он увидел: медленно, словно собираясь тоже лечь, она опускает левое плечо, опуская же (видимо, для опоры, а может, чтобы потянуть на себя одеяло) за спину правую руку.

Она выстрелила ему в голову. Выстрела никто не слышал. Глушитель на браунинге, как и сам пистолет, был из последних моделей.

Встала и некоторое время снова смотрела на него - бесстрастно, одновременно свинчивая с пистолета глушитель.

- Я не... предсказуема.

Оружие она оставила в шкафчике с камерой. И пошла в ванную комнату номера, сбрасывая по дороге измятые шёлковые одежды. На тёплом кафеле она простояла недолго. Сначала приняла ванну с душистыми маслами, снимая его запахи, затем, шлёпая мокрыми ногами между брошенными на полу махровыми полотенцами, подошла к зеркалу и потянулась к полочке с косметикой, в число которой входили краска для волос и комплект с линзами.

Через полчаса из ванной вышла худенькая грациозная брюнетка с зелёными глазами. На роскошную кровать с неподвижным телом она не взглянула. Только в столовой комнате, куда зашла за бокалом бакарди, рассредоточенно скользнула взглядом по оранжевым брызгам на белой стенке бара и поморщилась...

Оделась она быстро - в чёрный костюм: классическая прямая юбка-карандаш и кружевной жакетик обтянули фигурку, скорее, не провоцирующе, но деловито. Туфли на высоком каблуке, которого она, кажется, не замечала, и тяжёлый узел скрученных на затылке волос довершили образ стильной женщины из общества...

Ещё полчаса на поиск в космосети...

Уже стоя в вестибюле отеля, большеглазая брюнетка позвонила по вирт-связи.

- Папа, это я. Я на планете Сангри, в твоём отеле... Боюсь, тебе придётся немного побеспокоиться о том, чтобы твои люди прибрали его... Нет, папа. Я продолжу путешествие. Надеюсь на этот раз обойтись без эксцессов... Целую, папочка. Я тебя тоже очень люблю.

Служащие отеля уже перенесли её вещи в машину, у которой брюнетку дожидался новый телохранитель. Она мельком взглянула на его лицо, обезображенное шрамами и пятнами горелой кожи, отметила тяжёлый профессионально-фиксирующий взгляд на неё и на местность вокруг. "Сценарий для двух идеально красивых людей не прошёл. Посмотрим, что получится с сюжетом "Красавица и чудовище". Хорошо, что в агентствах ещё не отказались от таких типажей. Мне плевать, что он уродлив. Его нелегко добиться, поскольку придётся ломать его представление о том, что такие женщины, как я, ему недоступны. Но такое времяпрепровождение обещает огромный интерес".

Такси рвануло в космопорт. Планета Сангри уже не интересовала брюнетку.

1.

Надоело! Всё надоело!

Иногда я думаю: и на какой фиг мне вообще понадобилось узнавать, что такое любовь? У меня есть всё, чтобы разнообразить личную жизнь и находить в ней горячие, обжигающие моменты - то есть развлекаться на полную катушку. Когда мне втемяшилось в голову, что я просто должна узнать, как именно себя чувствует влюблённый человек? Или хотя бы любимый кем-то? Точней - зачем втемяшилось? В конце концов, все люди разные. Может, я лишена всего того, что описывают в книгах или прославляют в песнях и в фильмах? Может, мне просто не дано всего этого узнать? Бывают же люди, не имеющие таланта играть на музыкальных инструментах! Вот и я такая. Просто не умею любить и вызывать к себе любовь. Но ведь это не увечье? Можно же и без этого прожить, так и не узнав того, что именно скрывается под коротким и замкнутым словом "Любовь"?

Новый телохранитель за месяц осточертел до смерти. Если в первые дни я пыталась так и сяк очаровать его, да и сама проникнуться к нему хотя бы симпатией, то усилия с обеих линий надоели быстро. Да и ничего в нём интересного. Даже шрамы на лице не возбуждают. Ничего такого, с чего бы мне его захотелось. Он смотрит на меня, как на пустое место, к которому его зачем-то приставили для охраны. Но выполняет свои обязанности... В общем, надоел до смерти. Он похож на мою тень, которая излишне деликатно растворяется даже в намёке на солнечные лучи. Он с успехом приучил меня к положению, когда я его не замечаю. Профессионал... Ур-род... Да ещё в этом своём вечно мешковатом костюме, в котором он умудряется появляться даже на светских вечерах - и ни один хозяин до сих пор не сделал ему замечания! Тюфяк, блин... Особенно обидно, что я сама выбрала его.

В отличие от Сангри, довольно типовой деловой планеты, Кэссия представляет своим гостям гораздо больше интересностей. Я надеялась забыться, хотя бы развлекаясь, но увы. Пора или возвращаться домой, или перелетать следующим рейсом на следующую планету. Событий, интересных лично для меня, кажется, не намечалось. Особенно рядом с этим безмозглым медведем.

... Я содрала с себя мокрую спортивную майку. В этом отеле тренажёры для желающих поразмяться просто замечательные. Особенно для человека, желающего сбавить адреналин или раздражение. В зеркальной стене спортивного зала попыталась отыскать свою "тень". С трудом нашла. На него глаз постоянно замыливается, взгляд мимо проезжает. У-у... Стоит неподалёку, наблюдает, время от времени окидывая угрожающим взглядом зал и дверь в него... Ну и фиг с тобой.

Сегодня я решила сбавить не только адреналин, но и напряжение, с которым ожидала, пока его величество "тень" соизволит обратить внимание на опекаемую. Не получилось - так не получилось. Хочет остаться телохранителем - пусть остаётся. В любом случае - этот тип не тот проститутка, которого пришлось пристрелить в Сангри. С принципами, блин.

Оставшись в одном бюстье и в коротких шортиках, я немедленно привлекла внимание соседей. Впрочем, немедленно - мягко сказано. Они и раньше перебрасывались лёгкими, чуть поддразнивающими флирт-репликами со мной - единственной женщиной в зале. Майка была на мне, вспотевшей, - в облипочку. Но теперь, когда ажурное бюстье телесного цвета (только кружевные цветы на нём подчёркнуты чёрной нитью) не скрывает линий моей груди, которая не нуждается в поддержке бюстгалтера, а шортики изумительно, даже на мой придирчивый вкус, обтягивают ягодицы... А этот... Короткий взгляд на меня - и тут же взгляд на тех, кто меня окружает. Типа - не обидел бы кто меня. С-собака на сене. Он мне однажды не дал даже пофлиртовать с симпатичным парнишкой. Если испортит и сегодняшний вечер - избавлюсь. Уволю!.. Или прибью. Последнее, кажется, ближе к истине.

Сосед справа закончил выжимать предложенный тренером вес и сел на скамейке своего тренажёра. Наконец, разогнувшись, увидел меня - без спортивной маечки, непроизвольно облизался на мою грудь и откровенно (аж рот раскрыл - слюны бы только не пустил) уставился на мои ноги. Смиренно опустив глаза, я села на край своей "дорожки" - с его стороны, и медленно провела ладонями от бёдер до щиколоток. Массаж - типа. Разминаю мышцы... При склонённой при том голове смогла украдкой метнуть взгляд - проверить его реакцию. Мрмяу... Хор-рошая такая реакция... Да и сам сосед хорош: ручейки пота, прихотливо изгибаясь и поблёскивая на его загорелой (слишком ровный загар - солярий?) коже, мягко обрисовывали его мокрое мускулистое тело. Лицо тяжёлое, почти неподвижное, без эмоций. Но ведь мне не любоваться на него... Я с наслаждением принюхалась к терпкому запаху его пота - он увидел. Снова опустил глаза на мои ноги, но рот уже не просто открыт, а напряжённо ощерился, да и ноздри раздулись.... Мррмм... Самец - стопроцентный... В самом расцвете сил. Оторвусь сейчас.

Снова бросила взгляд на него, чтобы увидел мою затаённую улыбку, и уже спокойно пошла в раздевалку.

Телохранитель, знала, встанет у двери. Раздевалку этот делаш (чёрт бы его!..) уже проверил - на предмет опасности, потенциально угрожающей мне.

Женская половина раздевалки пустовала. Мало кто из постоялиц этого отеля приходит сюда, в спортивный зал. Я же предпочитаю держать себя в спортивной форме. Нравится мне - быть лёгкой и пружинисто энергичной. Хищницей... Мельком взгляд в зеркало. Неплохо, неплохо. Даже со скрученными на затылке волосами. Миниатюрная, с формами. Глазастая - при тонком, слегка скуластом лице, с пухлым ротиком, с хорошеньким носиком - стандарт прелестей, и не важно, что давно за тридцать. Перелёты в космосе делают своё дело, превращая меня в если не в вечно молодую, то в искушённую женщину без возраста. Вне возраста.

Постояла, прислушиваясь к полузакрытой двери. Надеюсь, этот самец всё-таки понял меня. Хотя по его лицу не скажешь, что он... ммм... вообще обладает интеллектом.

К чертям собачьим интеллект! В этом деле он мне не нужен!

Стукнула закрывшаяся дверь в раздевалку. Шаги. Тишина. Оглядывается - усмехнулась я. Соображает, где меня искать... Пальцем постучала по пластиковой стенке душа: я здесь! Уверенные шаги в душевую. Появился на пороге... Ах ты ж, мой зверюга... Я кусала губы, еле сдерживая улыбку... Высокий, сильный, желающий взять то, за чем его позвали.

Подошёл, глядя на меня с выражением, которое трудно определить по причине плохо разработанных мышц лица. Ничего - главное, что он меня хочет.

Безликий сосед в секунды сожрал меня взглядом, после чего приблизился вплотную. Ого, как он, оказывается, может!.. Не ожидала от него такого... Как только что в спортивном зале я, так и он обнял мои бёдра широченными ладонями и медленно, пальцами вниз - и глаза в глаза, проехался к коленям, одновременно опускаясь передо мной на корточки. Разница с моим недавним представлением-приманиванием только в том, что таким образом он одновременно мягко стянул с меня шорты. От этого длинного тягучего движения меня пронизала сладкая судорога, заставив чувственно, с еле слышным стоном изогнуться. Он, глядя на меня снизу вверх помутнелыми от желания глазами, поднял ладони, медленно ведя ими по коже, но уже сзади, постепенно обнимая меня.

Понять, что последует далее, нетрудно. Сейчас он поднимет меня, прижмёт к стене и насадит... Но, даже предугадывая последовательность его примитивных действий, я уже ничего не могла с собой сделать. Я хотела! Хотела вот это тело, вонючее от будоражащего пота, эти упругие мышцы, возбуждающие одним видом своего движения!..

И он в самом деле легко поднял меня. Я, опершись о его широченные плечи, нетерпеливо застонала: быстрей же!

В следующий миг я завизжала от ужаса, падая пусть и с небольшой высоты, да ещё слегка развернувшись, потому что мой сосед по тренажёрам куда-то исчез, в последний миг всё ещё пытаясь хвататься за мои бёдра. А спустя секунды раздался грохот врезавшегося в пластик тяжёлого тела. А низкий голос моего телохранителя, подхватившего меня подмышки, не давая упасть полностью, и одним рывком дёрнувшего мои шорты на место, профессионально-заботливо проговорил:

- Леди Ингрид, с вами всё в порядке? Этот (кивок в сторону) вам ничего не успел сделать?

В душе озверело рыча матом-перематом, я, сохраняя лицо - перед наёмным прислугой, чёрт бы его! - невозмутимо сказала:

- Всё нормально.

- Я провожу вас к вашему шкафчику, - сказал телохранитель и угрожающе покосился в сторону, на ворочающегося соседа, который всё никак не мог встать. И - о чёрт! - заботливо подтянул мои шорты повыше! Стыдливо закрыв меня при этом от соседа! Хотя тот и так не то что посмотреть в мою сторону - подняться не мог, оглушённый ударом о стену!

Страх, пронзивший тело и мгновенно прошедший, сразу стёр всё желание, оставив лишь внутреннюю ярость. Одеваясь, я, конкретно злая, думала только об одном: если этот медведь изображает такое служебное рвение, может, стоит ему просто-напросто указать на определённые обязанности по отношению ко мне? Или... Кстати, неплохая идейка. Я замерла. Точно. Чего я стесняюсь? Сказать ему откровенно, к какой он попал хозяйке и чего она хочет. И - нет проблем.

Скандал из-за телохранителя удалось замять быстро - прямо в раздевалке. "Обидчик", не меняя бессмысленного выражения туповатого лица, затребовал за потенциальный ущерб здоровью и жизни немаленькую сумму. Едва он заткнулся, я сухо заметила:

- Обойдёшься тем, что не буду подавать на тебя в суд за попытку изнасилования при свидетеле.

Он, наверное, с минуту переваривал мои слова, пытаясь осознать их смысл. Наконец тяжкий мыслительный процесс привёл к тому, что он пожал плечами и удалился.

Мы же поднялись в апартаменты отеля. Здесь я выждала, пока телохранитель методично обшарит все комнаты, прежде чем удалиться в собственную спецкомнатушку. Этот в столовых комнатах отелей не торчал, рассиживая в баре.

- Кирилл, - бесстрастно сказала я. - Через полчаса жду тебя в гостиной.

Одно из немногих достоинств моего телохранителя (в моих глазах, конечно): он повинуется мне скрупулёзно, словно большой лохматый пёс. Или лохматый медведь. Не знаю, почему я вижу его лохматым. У него тёмные, коротко стриженные волосы, о чём я забываю, едва отвернувшись от него. Может, он кажется лохматым из-за мешковатой, хоть и отнюдь не громоздкой фигуры?

Затянутая в джинсовый брючный комплект, я сидела в кресле, лениво изучая финансовые документы на вирт-связи, когда на пороге показался телохранитель.

- Садись, - кивнула я ему на кресло напротив.

Он огляделся и, упрямец, сделал по-своему: оттащил от письменного стола стук с высокой спинкой, на который и уселся. Скрупулёзен? Если только в служебном плане. Имечко ещё у него... Жаль, я не видела его до той катастрофы, которая так изуродовала его лицо. Неужели славянского происхождения? Впрочем, при нынешнем смешении рас от чисто славянских корней мало что осталось. Ведь даже во мне скандинавские корни мало кто разглядит... Между прочим, он прав. В кресле, так официально выпрямившись, не посидишь. Чёрт, чёрт... Он специально держит меня на расстоянии?

А вот интересно, как он будет выглядеть сидящим в кресле? Такая гора - с жёстким, почти непроницаемым лицом? С карими глазами, странно ледяными, словно припорошёнными пылью. И что при этом чувствует женщина, которая ему нравится? Хм... Пока ни одна ничего не чувствует и не почувствует. Он у меня на службе. Да и вряд ли он будет выглядеть симпатичным, учитывая его фактурность, мягко говоря. Слишком рыхл и мешковат.

- Кирилл, сегодняшний разговор коснётся личного, - жёстко и беспрекословно заявила я. - Тебе не повезло: ты попал на службу к хозяйке, которой нравится развлекаться по-своему. Я не нимфоманка, хотя кто-то меня так и назовёт. Но, если я хочу мужчину, я его получу. И никто не смеет мне в этом что-то указывать. Сегодняшний инцидент я замолчу. Ты меня понял?

- Понял, леди Ингрид, - тоже бесстрастно отозвался он.

- Прекрасно. Сегодня вечером мы едем в клуб известного пошиба. И после представления ты останешься у двери того номера, куда я войду. Ты не зайдёшь туда, пока я не позволю. Ты понял?

- Э... Леди Ингрид, а обыскать номер до вашего входа туда?

- Нет. Я зайду и выйду. Ещё раз: ты меня понял?

- Понял, леди Ингрид.

В лице ничего не дрогнуло. Припорошённо пыльно-карие глаза не изменились. Как я пристально ни вглядывалась в них.

- Можешь идти.

Он встал, кивнул и вышел из гостиной.

А вечером такси от отеля помчало нас обоих в пригородный, не совсем клуб, где можно полюбоваться не только женским стриптизом. Телохранитель молчал, пока сидел со мной за столиком. Молчал, когда к нам присоединился тот парень, которого я пригласила к нам после его номера. Молчал, когда я оглянулась от двери посмотреть на него, не полезет ли он в тесную артистическую уборную этого парня. Взглянула настороже. Но Кирилл уже встал спиной к стене, цепко оглядывая коридор в обе стороны.

Странно... Но почему-то мне показалось... Нет. Это промелькнула моя собственная мысль: ревнует ли он, после моих слов понимая, что именно сейчас произойдёт за этой хлипкой дверью, всего в нескольких метрах от него?

Или я для него всего лишь дорогой, оплативший его услуги предмет?

Несколько озадаченная, я уже вошла к симпатяге, который ожидал меня.

Он оказался не только симпатичным. Тело у него, явно старательно поддерживаемое для непыльной, но неплохо оплачиваемоей работёнки, оказалось шикарным не только при взгляде из зрительного зала. Он меня умело довёл до самого пика, осторожно уложил на кушетку посреди комнатки, перенеся меня на неё ласково и бережно... И чёрт бы всё на свете подрал, если я при этом не напряглась, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью! То есть не собирается ли мой сторож ворваться... Но... Тёплый, влажный язык медленно прошёлся по внутренней, чувствительной стороне моего бедра, заставляя всё-таки забыться и не удержать стонущего вздоха... О, как парень работал!.. Пока только ласки, но ка-акие...

Он замер надо мной, как замерла и я - в предвкушении...

Чьи-то жёсткие ладони крепко вцепились мне в подмышки и сдёрнули с кушетки. Мой крик быстро пришлёпнули ладонью.

- Леди Ингрид! Уходим быстро! Кто-то вызвал полицию нравов!

Телохранитель стремительно замотал меня в какую-то тряпку, подхватил на руки и оглянулся на совершенно перепуганного, всё ещё голого симпатягу:

- Парень, у тебя лицензия на выступления есть? Так чего? Собирайся живо!

Приглушённо за дверью завывали полицейские сирены и доносился шум встревоженных голосов и беготни.

2.

Теперь молчала я. Пока он добежал со мной на руках к машине - телохранителя, оказывается, предупредил водитель нашего отеля, сразу после появления полиции удравший подальше от клуба, но дождавшийся нас - всё-таки элитная клиентка. Пока я в машине одевалась в ту кучу барахла, которую телохранитель забрал от симпатяги, успевшего прихватить мои вещички и поневоле теперь приглашённого в нашу машину. Пока симпатягу (я ему всё-таки заплатила немного - за беспокойство, хотя было и мелькнула мысль - привезти его с собой в отель, но её перебила другая, более кардинальная) оставляли по дороге в его район. Молчала, сдерживая злобу.

Но в номер я поднялась уже абсолютно спокойная и всё решившая.

В одном вопросе я пришла с собой к согласию. И никто бы меня не остановил.

- Кирилл, - спокойно сказала я уже в гостиной - сразу от порога. На этот раз я не приглашала его сесть. И стояла сама. - То, что сейчас произошло, случайность. Но у меня нет другого выхода. Мне нужна компенсация.

- Да, леди Ингрид? - бесстрастно сказал телохранитель, поняв, что пауза затягивается.

- Мне нужен ты.

- ... В моих обязанностях... - после паузы начал телохранитель.

Он допустил ошибку, подпустив меня слишком близко к себе.

В моих руках, словно судорожно прижатых к груди, была всего лишь сумочка. Пальцы разжались. Сумочка ещё летела к полу, когда ребром ладони я ударила его по лицу, по заранее намеченной комбинации четырёх точек. Не с силой, но хлёстко. Удар короткий, чтобы он не успел среагировать на летящую к его лицу руку. Он рухнул. Набок. Я оглядела тело, лежащее у моих ног. Ничего страшного. Ковры здесь толстые и мягкие. А пока телохранитель без сознания, займёмся делом.

Ха! Сколько интересных ощущений можно испытать, раздевая донага мужчину, который сопротивляется твоим желаниям! Раздевать телохранителя, довольно тяжёлого, оказалось трудно, но зато сколько открытий мне это принесло! Под его специальным костюмом для выхода в свет с хозяйкой оказался ещё и жилет! Со стёганым подкладом из искусственного наполнителя! Почти ватник! Толстый, как раз и делающий его фигуру мешковатой! Пришлось некоторое время посидеть перед ним на коленях, чтобы убедиться, что он... маскируется? От меня? Но на тех фото, представленных его агентством, он тоже мешковат. Боже, как интересно!

И не жарко ему в этом ватнике? Впрочем, Кирилл и в самом деле худощав, судя по тому, что постепенно открывалось мне. Наверное, терпит спокойно. Хотя - перегрев... Ну ладно. На его совести.

А когда я сняла с него всё и оглядела до сих пор от меня спрятанное... Смуглое тело, несмотря на внешнюю худощавость - чувствительно тяжеленное, с несколькими шрамами от пуль и парой, кажется, от ножа, привело меня в восторг! Это не культивированные в тренажёрных залах мышцы под идеальной кожей, нежно лелеемой искусственным загаром и маслами! Это мышцы, накачанные самой жизнью! И вот это богатство было спрятано от меня в течение месяца?! А я-то ещё пыталась проникнуться к нему симпатией и злилась, что в нём ничего привлекательного?!

Так. Скоро он очнётся. Надо бы побыстрей сделать кое-что, чтобы сразу не сбежал.

Я взяла вирт и быстро сфотографировала лежащее тело, заранее подложив Кириллу подушку так, словно он её обнимал. Пара снимков ню и пара - с еле прикрытым торсом. Потом настроила вирт сверху и, нагая, легла рядом с телохранителем... нет - с Кириллом! - так, чтобы его рука обнимала меня, прижимая к себе. Я даже уткнулась носом в его шею. Теперь ещё один снимок - я и он спим после горячего времяпрепровождения, усталые. Готово. Пусть только порыпается потом!

Кирилл всё не приходил в себя. Прикинув, насколько сильно я ему врезала, я спокойно занялась его официальным костюмом. Что в первую очередь? Оружие - в сейф номера. Туда же шмотьё, кроме рубашки, чтоб уж слишком сильно не смущался, придя в себя. Зато без одёжки теперь ему бежать некуда... Ведь ключ от его персональной комнатки теперь тоже в сейфе.

А затем? Конечно, вирт-связь.

Чувствуя себя шпионом на задании, я взломала пароль - проникнув вовнутрь, в кладезь всех паролей вирта, для чего присоединила его к своему вирту. У Кирилла-то аппарат старенький. Мой такие на раз взламывает.

Та-ак. Что тут у нас? Хм. Интересно. Зачем ему нужны скачанные с каких-то сайтов правила для телохранителей? Он же и так должен их знать. А это... Юридические вопрос-ответы для телохранителей. Тоже скачанные. Интересно-интересно. Он что же - не телохранитель? Или начинающий?

Так, а это что за папка? Снимки какого-то мальчишки. Э... Мой (мой!) Кирилл, случаем, не из этих? Которые нетрадиционные? Выдохнула с облегчением. Снимки мальчишки перемежались с его же снимками в более раннем возрасте. Сын? Потратила время на поиск папки с фото жены. Не нашла. Зато обнаружила адрес в одной из папок с юридическими документами. Адрес указывал на соседнюю планету. Пораскинув мозгами, я сообразила, что, наверное, это адрес проживания мальчишки. Кирилл разведён? Живёт раздельно с женой? Поэтому записал адрес, чтобы не забыть? Маловато документов, из которых можно узнать о моём Кирилле побольше.

Я села, скрестив ноги и набросив на плечи его пиджак, рядом и уставилась на неподвижное тело... Думаем.

... Думать я умела. Родилась в семейке той ещё. Отец на данный момент, переняв из рук своего отца бразды правления, возглавлял бизнес-империю, раскинувшую сеть отелей по всем уголкам-планетам Содружества разумных. Появилась я как-то неожиданно для него и для матери, поскольку родители уже успели обзавестись сыном, и появление дочери в их планы не входило. Но родилась, так родилась. Пришлось меня растить. Родители с младенчества меня окружили няньками и воспитательницами и, в сущности, забыли обо мне, а потом, в один прекрасный день, обнаружили: я подросла, и мне нужна не только учёба, но и жёсткое перевоспитание. Выяснилась такая неудобная вещь, как мой почти установившийся характер, мало того что не подходящий для будущей дамы из общества, так ещё и отчётливо не ангельский. Росшая без привязанностей родных (да и видела ли я их чаще, чем в собственный, жутко официальный день рождения?), я чихать хотела на запреты почти незнакомых людей, которые называли себя моими папой и мамой и которые с чего-то вдруг начали от меня требовать соблюдения каких-то правил.

Отчего стала неудобной для родного семейства.

Сначала меня поместили в один очень строгий пансионат для девочек. Пансионат выдержал три месяца, после чего его руководство взмолилось к родителям убрать из его благоприличных владений это невоспитуемое существо, которое об этике и этикетах имело слабое представление. Опозоренные родители забрали меня в своё поместье. Но ненадолго. После пребывания в пансионате я, утомлённая его странными правилами, решила оторваться по полной, чтобы забыть место трёхмесячного заключения. Сначала меня нашли в пригороде родной столицы, среди такого отребья, что даже отцу, многое неафишируемо повидавшему на своём веку, стало плохо. Потом выяснилось, что у меня имеются задатки лидера и, кажется, я тихой сапой, но совершенно уверенно прибираю к рукам одну из здешних мотогруппировок, успешно соревнуясь с ними, кто больше наберёт правонарушений на дороге: такие правила были в той мотобанде.

Устав от моих выходок, отослали меня, пятнадцатилетнюю, к деду. Бывший глава бизнес-империи сначала от меня отбрыкивался, потом тоже пошёл по пути наименьшего сопротивления, как и родители, вверив меня попечениям воспитательниц и слуг. Но временами он скучал. И вскоре выяснил, что в моём лице на него свалилось настоящее сокровище. Будучи совсем не похожим на традиционного деда, довольно энергичный, несмотря на возраст, и до сих пор не нашедший замены напряжению, с которым он трудился на ниве добывания денег, дед с удовольствием окунулся в дела молодёжи. Когда он "проснулся" к этому делу, мне было уже семнадцать, у меня уже была своя компания, отвоёванная у местного мотоавторитета, так что я волевым личным решением ввела его в свой круг. Теперь мы уже на пару с ним гоняли на мотоциклах и на спортивных машинах - в окружении других членов моей банды. И это оказалось прекрасно: обуянный жаждой деятельности, как та молодёжь, среди которой он оказался, дед вдруг понял, что ещё достаточно энергичен, чтобы начать другое дело, кроме семейного отельного бизнеса.

Он начал строить развлекательные центры - причём дешёвые. И в скором времени мои родители тоже обнаружили у себя под боком другую империю - под командованием и руководством деда и моим. Мало того - уже определённо предназначенную для меня в качестве наследства. Они успокоились, что основное наследство не надо будет делить между моим старшим братом и мной. Потому как для многих бизнес-империй деление даже надвое - уже путь к упадку, если не к краху.

Впрочем, речь не об этом. Дед оказался очень умным человеком. Он моё дикое воспитание незаметно для меня взял в собственные руки - правда, как-то исподтишка и по-своему. Благодаря ему, я научилась многим странным для моей семьи вещам. Опять-таки - впрочем: их, эти странные вещи, я не афишировала. И это тоже заслуга деда. Он часто говаривал: чтобы выжить в нашем мире - мире бизнес-акул, надо много чего уметь. Но главное - не показывать потенциальному противнику то, чем лично владеешь, - будь то собственность или же личные умения.

А потом я совсем выросла, взяла бессрочный якобы отпуск, якобы препоручив деду все дела компании, и якобы пустилась в свободное плавание, решив повидать мир. "Якобы" - это я, по определению деда, таюсь. Поскольку отпуск мой был сугубо деловым. Отец изредка помогал мне, особенно если я останавливалась в наших отелях. Вроде ему как стыдно стало: дочь есть, но растёт без родительского догляда. А может, богатство деда, маячившее за моей спиной, оказывало на него влияние, хоть он на него и не замахивался: со своей бы частью справиться!.. Мать, озабоченная часто бывать - о простите, блистать! - в обществе, по-моему, вообще забыла, что я есть. Единственно - в последнее время досаждал старший брат, вдолбивший себе в голову странную идею объединить наши два семейных бизнеса. Честно говоря, не представляю, каким образом их можно объединить. Разве что сделать единым их управление. А ещё... Дед же жив. Так чего Мартен суетится раньше времени? Жениха мне нашёл - из смежной области бизнеса, как братец говаривает... Тоже мне... Додумался. Считает, я похожа на тех коров, с которыми привык иметь дело. А вот фиг тебе...

С чего я вспомнила о семье - понятно. Это навскидку первое предположение, почему у меня в телохранителях оказался Кирилл, если он не то, за что себя выдаёт. Замешан брат. Только вот предположение шаткое. Если я выбирала телохранителя по вирту, как мне могли подсунуть своего человека? Да и Кирилл... Что-то я не замечала, что он пытается что-то у меня выведать.

Тут меня озарила новая идея, и я с новым интересом взглянула на лежащего передо мной мужчину. Две ниточки шрамов на худощавом лице: одна спускается почти от нижнего века к подбородку; другая, на левой стороне лица, тянется от переносицы до уха. Плюс пятна, которые я раньше считала ожоговыми. А если и это лицо - маска? Попробовать отодрать?

А мне это надо? Точно знать, кто он и как выглядит по-настоящему? В любом случае, он либо прячется от кого-то, либо мелкая сошка в чьей-то крупной игре. Так что же мне теперь - отказаться от свалившейся в мои руки личной игрушки? Ни за что.

Но взгляд на тело подтвердил: да, на нём тоже имеется пара ожогов. Значит...

Наверное, редкий человек может прочувствовать всю полноту той радости, которую я ощущала. Я не впервые примериваю к себе слово "шантажистка". Но сейчас, рядом с беспомощным типом, который в полном смысле этого слова голеньким оказался в моих цепких ручках и который мурыжил меня месяц, будучи якобы недоступным телохранителем, мне всё больше нравится эта ипостась. А слово "шантажистка" даже кажется сладким. Я ухмыльнулась.

Может, это потому, что по натуре я собственница?

Тем временем мой бедняга телохранитель зашевелился.

Я - обрадовалась: любопытно, какой будет первая реакция человека, которого не только раздели догола, но и демаскировали? Ща посмотрим!

Всё. Полностью пришёл в себя. Поняла, когда напряжённо замер. Хотя напряжение почти незаметно. Потом подтвердилось, что пришёл в себя, - когда под веками белки пару раз дрогнули. Хм... Затаился. Пытается понять, что произошло и почему он голышмя. Подтолкнуть - к грустной для него реальности (подавила радостный смешок в душе)? Или выждать, пока среагирует сам? Посмотреть, как он сам её воспримет?.. Присев на корточки чуть подальше от него, я с интересом ждала его решения - так, как не ждала, наверное, даже встречи с мужчиной.

Я хоть и ожидала чего-то необычного, но... В общем с корточек я свалилась на задницу, когда только что спокойно лежавшее тело словно выстрелило с места и оказалось метрах в пяти от меня. Спрятавшись за штору у окна.

- Прыткий какой... А выглядит... - пробормотала я, неспешно поднимаясь с пола, чтобы не напугать его ещё больше.

И фыркнула. Чем напугать? Своей наготой?

- Рубашку возьми, - с удовлетворённым чувством превосходства сказала я и спокойно пошла к нему, прихватив с пола рубаху. - Если такой стеснительный, - сладко добавила я. Повредничать захотелось - в отместку за недавний неудавшийся флирт с пареньком и утренний инцидент с типом из тренажёрного зала.

- Леди Ингрид... - начал он, сообразив быстро повязать рубаху вокруг бёдер и лишь после этого нехитрого действа, кажется, осмелев.

- Хватит! Ты забыл, на чём мы остановились? - жёстко сказала я. - На компенсации. Итак. Твоя одежда, как и твоё оружие, в моём сейфе. И что-то мне не верится, что ты сможешь взять их, взломав его. И потом... - Я вытянула ладонь, подойдя ближе к нему. Он глянул на голограмму с вирта - и у него перехватило дыхание при виде снимков. - Обещаю, что это будет лишь один сеанс. Только сегодняшняя ночь. В обмен на оружие, документы и одежду. И снимки, которые я не запущу в космосеть.

Меня всё это здорово забавляло, хотя слишком ярко эмоции я старалась не проявлять. Пусть думает, что нимфоманка. Мне-то... Вот только при взгляде на побелевшее лицо, на котором резко выделились все его шрамы, у меня возникло самое настоящее недоумение.

- Я - что? - уже разгневанно спросила я. - Настолько страшна, что ты мной брезгуешь до ужаса?!

- Леди Ингрид... - прошептал он. - Вы не понимаете...

- А ты объясни!

Он промолчал, лишь облизал пересохшие губы. А я поняла, что именно это движение (не из-за меня, а потому что страшно напуган!) заставило меня перейти к следующей стадии настроения. Если он сейчас скажет что-то обо мне... Если он сейчас не покорится мне... Придётся припомнить лихую юность и пустить в ход все мои навыки и умения... С трудом сдержалась. Отошла на пару шагов.

- При каких условиях ты готов компенсировать мне сегодняшние неудачи? - Чёрт, я что - уговариваю его, как заядлый ловелас неопытную девчонку?! Но додумалась сама про условия: - Никто ничего не узнает. - А потом любопытство заело: - Ты... случаем, не приставлен ко мне, чтобы я никогда и ни с кем?

Он дёрнулся. Нервный какой. А до сих пор каменного и уверенного изображал. И, чудится мне, что с "приставлен" я попала в точку. Вот только сейчас мне это абсолютно неинтересно... Попробовать снова угрожать? Сказать ему, что затащу в постель в любом случае, даже в бессознательном состоянии, и изнасилую?

Не купится. Придётся выполнять высказанное насчёт снимков, которые выложу в космосети, а мне не хочется. Хотя сделать могу.

Я отошла к креслу - нагая. Что-то прохладно становится. Села, скептически глядя на него, так и жмущегося к окну. Стоит, думает. Косится на меня своими странными, припорошёнными глазищами. Напряжён так - блин, что скоро язву желудка заработает.

- Иди сюда, - сухо сказала я. - Поговорим.

Стульев в этой комнате нет. Ему всё-таки пришлось сесть в кресло напротив. Мм... Тело у него... Мышцы какие - особенно когда садился... Вроде об этом я мечтала: увидеть, как он сидит в кресле? Мда, не зря, оказывается, мечтала.

- Ты кто?

- ... Телохранитель, - упрямо сказал он.

- Альтернатива у тебя такая: или ты мне рассказываешь, кто ты такой. Или я терплю тебя, замаскированного, но в постели. - Я помолчала для пущего эффекта и с усмешкой добавила: - Обо мне ты многого не знаешь. Но уже кое-что понял. Например, что я отнюдь не девочка-паинька. И я ведь спрашивать не буду, кто ты такой. Врежу по паре точек - сам всё выложишь. Как миленький. Ну? Что выбираешь? Говоришь сам или под влиянием точек?

- Вы... - он передохнул, перед тем как сказать далее. - Вы, леди Ингрид, не скажете? Никому?

Внутри бушевало громаднейшее любопытство, но плевать на него: мне хотелось уже не постельных приключений, а переломить его упорство. И я спокойно кивнула.

- Да. Даю слово.

Он нерешительно поднялся с кресла. Никогда и никто ещё на меня не смотрел с таким ужасом, как приговорённый на плаху. Ладно, хоть не гомиком всё-таки оказался.

Я тоже поднялась и прошла в спальню. Хотя терзало жуткое любопытство, каково ему - смотреть на обнажённую женщину, идущую впереди него... Нападения сзади я не боялась - сама напряжённая до предела. Да и будь в спокойном состоянии, не позволила бы с собой что-нибудь сделать. Те, кто его пристроил ко мне (а у меня было именно такое впечатление), реально не сознавали, что натворили.

У кровати я повернулась к нему, выжидая. Он остановился шагах в трёх, помялся и осторожно спросил:

- А вы, леди Ингрид? Вы - не боитесь?

Я усмехнулась и сама шагнула к нему, напряжённо замершему - опустив глаза. Едва-едва прикасаясь, провела пальцем по его животу. По конвульсивно сжавшимся мышцам... И будто спустила с цепи тако-ой ураган!

Последняя нормальная мысль: знала бы раньше!!

3.

Трое изумительных суток.

Единственная маленькая заноза омрачала эти сутки: Кирилл попросил в остальном придерживаться обычного распорядка дня. Впрочем, кое в чём этот распорядок мы тоже изменили: посетители тренажёрного зала, например, раз и навсегда усвоили, что бдительный телохранитель маленькой аппетитной дамочки никому не даёт приблизиться к своей хозяйке. История с качком быстро разлетелась по отелю, вызывая моё недоумение лишь в одном: неужели тот настолько туп, что рассказал о происшествии сам?

Во всяком случае, женская раздевалка теперь была полностью в нашем с Кириллом распоряжении на время переодеваний и душа после тренировок.

Мы не разговаривали, пытаясь узнать друг друга: на людях Кирилл по-прежнему вёл себя осмотрительно и насторожённо. А за порогом ото всего мира, в моих апартаментах, нам было не до бесед: едва за нами закрывалась дверь, хватало одного взгляда друг на друга - и мы начинали рвать с себя одежды!..

Кажется, не сговариваясь, мы решили, что лучше нам не знать друг о друге - во избежание чего-то, что может помешать... Пока нам хорошо вдвоём. А там - посмотрим.

Но нередко, приходя в себя после умопомрачительного взлёта и падения, я с жадностью всматривалась в моего Кирилла. Да, я присвоила его сразу и навеки. Мне не хотелось знать его прошлого - я изучала его настоящего. Кое о чём и правда узнавалось. По некоторым намёкам тела, по взглядам и прикосновениям я интуитивно понимала, что он и раньше с трудом удерживался от искушения, находясь рядом со мной. Сначала мне казалось - это оттого, что я его часто провоцировала: то прогуливалась по апартаментам в прозрачнейшем белье, то медленно шла из ванной комнаты в свою спальню - мало того что обнажённая, так ещё и вытиралась на ходу, якобы не обращая на него внимания... Нет, как мне показалось, уже с самого начала работы при мне он желал меня не просто, как самец самку. Я читала это, как ни странно, в редкие минуты отдыха, когда мы устало и расслабленно лежали рядом... Когда его пальцы вдруг касались моих... Когда он приподнимался на локте, чтобы испытующе заглянуть в мои глаза, а затем нежно поцеловать, нежно прикоснуться к моим губам. Нежно - в отличие от тех поцелуев, которыми мы обменивались в любовной схватке. И целовал точно не в расчёте на грядущий, уже привычно буйный, но от этого не менее ошеломляющий страстный секс.

К концу третьих суток нашего "близкого" знакомства я придумала план, как привязать его к себе на то неопределённое время, после которого нам придётся расстаться. О последнем я думала с небольшой тревогой, но понимала, что это однажды всё-таки произойдёт. Итак. Мне надо вернуться в совет директоров и снова начать работу на пару с дедом. А Кирилл или останется моим телохранителем, или найдём ему местечко в нашей структуре... Вряд ли таким образом сказывалось то самое чувство, которое я хотела всеми фибрами души ощутить. Хотя начинала кое-что чувствовать странное в наших отношениях. Например, я сразу понимала, не оглядываясь, где находится Кирилл. Или часто ощущала, что мне нужно обернуться, а поворачиваясь, понимала, что откликнулась на его взгляд. Однако... Скорее (и я это признавала за собой), это опять-таки срабатывало чувство собственницы.

Но... Человек полагает, а Бог располагает.

Правда, на этот раз в мои планы вмешался дьявол.

Утром четвёртого дня в мою спальню ворвались.

Кирилл только что оделся - осталось лишь натянуть пиджак, но сидел на постели, перед тем как налеплять на себя свой чудовищный жилет с подкладами. Поэтому я, лёжа на спине, положила ему голову на колени, а он задумчиво смотрел на меня, медленно распутывая мои длинные волосы и перебирая их так ласково, что я уже готова была снова вытряхнуть его из одежды. При виде вошедших он вздрогнул и попытался встать. Я лениво приподнялась, отпуская его.

- Мартен? - почти промурлыкав, удивилась я. - Почему без предупреждения?

Пока братец мялся и чего-то там мыкал, я разглядела тех, с кем он явился.

Тесно, плечом к плечу с ним, стоял высокий тип лет тридцати пяти, смуглый - явно латина. Зверски красивый парень. Зверски - это значит, парень, хоть и имел симпатичные черты лица, но принадлежал к низшим слоям общества, из которых, кажется, недавно выбрался. Или до сих пор не выбрался. Обёртка из красивой дорогой куртки и прочей одёжки, а также золотые кольца, обляпавшие его пальцы, ещё ничего не значат - он чувствовал себя в них неуютно... Дикий - в общем. Сплошь животные инстинкты и желание быть наверху. Грубая красота и неотёсанные манеры, точней - их отсутствие. Причём его неотёсанность представляла собой, печально говоря, порок, которым ничем не смягчить: ни изысканной одеждой от кутюр, ни попытками перевоспитать. Он глядел на меня жадно. Он меня хотел - но не в качестве, скажем, желанной женщины. Он хотел то, что я могла бы дать ему. По некоторым повадкам я сообразила, чем он занимается. Дальнейший разговор только подтвердил, что передо мной хозяин какого-нибудь драного и наверняка безлицензионного казино.

Едва я это сообразила, как кинула взгляд на братца. Господи, вот ведь примитив какой... Ну и ситуация. Любопытно, сколько он проиграл? И вот на это он мне намекал, когда говорил, что нашёл мне женишка? Долг латине отдать таким образом решил? Он что? Вообще не соображает, что с появлением этого типа в нашей семейке мы тут же развалим нашу семейную империю? Господи, ну и остолоп мой братец... Брезгливо налюбовавшись на его обеспокоенное толстое, толстогубое и толстоносое лицо в обрамлении длинных, неопределённо серых волосёнок, я перевела взгляд на третьего.

Он прятался за спинами. Еле разглядела квадратное лицо, кажущееся крупным из-за зачёсанных назад редких рыжих волос, длинный хищный нос и кривой длинный рот, почти безгубый. Как прорезь. Так. Этот поопасней. Он явно из тех, кто помогает "моему женишку" поддерживать его мелкий незаконный бизнес. Тот, кто отвечает за охрану казино и уж наверняка за взыскание долгов с проигравшихся. То есть командует армией беспринципных типов, для которых убийство - привычная работа, и ничего более.

Мой Кирилл - из проигравшихся?

Он стоял у стены, понурившись. Безразличный к тому, что происходит.

Тот, из-за спин, вышагнул и кулаком в плечо подтолкнул его к двери.

- Иди. Свои сребреники получишь чуть позже. Ну...

Кирилл молча, не поднимая глаз, пошёл к двери. Я бесстрастно смотрела ему в спину. Это я тоже "прочитала между строк": он должен был стеречь меня, чтобы я ни с кем. А его сейчас самого поймали - со мной. Поза-то наша была недвусмысленна - для вошедших... Он остановился. Я приподнялась на постели: скажет что-то в оправдание? Пусть только попробует, пока я злая на него! Но он, если и хотел что-то сказать, не успел. Его снова грубо стукнули в спину, отчего он чуть не споткнулся.

"Жених", не сводя с меня взгляда, сказал:

- Пока не отпускать.

Если они ему - хоть что-нибудь... Сброшу бомбу на общий костёр.

Моё...

Дверь в гостиную открылась, и я мельком отметила, что там, в помещении, полно народу - того самого, который явно под командованием рыжеволосого типа. Странно, как их пропустили при входе в отель? Я же выбирала отель не наш, не семейный.

- Так, быстро сказали, чего хотите, - велела я, когда дверь за Кириллом закрылась.

- Ингрид, я... - замялся братец.

- Мартен, скажи откровенно, сколько ты продул этому типу?

- Откуда ты?! - чуть не закричал он и тяжело задышал, задыхаясь.

- Столько, что я согласился только на тебя, сладкая моя девочка, - сказал хозяин, как он считал, положения. - Откуда ты только знаешь, что он проиграл? Хотя... Мартен, конечно, описывал тебя, но не сказал и половины того, что ты собой представляешь.

Про себя мне пришлось переводить его напыщенную речь, сказанную на таком вульгарном языке, что я не смогла удержать брезгливой гримасы.

- Чико (его красивое лицо перекосило), - перебила я, всё ещё кривясь от брезгливости. - Где ты учился, если говоришь на таком сленге? Из каких трущоб ты вылез? И вообще... Как вы мне всучили именно этого телохранителя? Мартен!

- Ингрид, пожалуйста, не кричи, - торопливо сказал братец. - Мы тебе перекрыли доступ в космосеть через твой вирт и транслировали на него собственные видео, пока ты не нашла себе телохранителя по нраву. Этого мы постоянно переодевали и гримировали, пока ты не решила, что он тебе подходит.

- Хочешь сказать, предыдущий красавчик тоже на вашей совести? - удивилась я.

Он повесил повинную голову, но явно не собирался менять своих планов.

- Ну ладно. И что дальше? - в лёгком недоумении спросила я.

- Мы переезжаем в мою резиденцию! - заявил жених. - Меня зовут Ринальдо! И я твой будущий муж.

- Резиденция? О, какие ты слова знаешь! - ухмыльнулась я. - Хорошо. Теперь выйдите - я оденусь!

- Ты стесняешься меня, сладенькая? - в ответ ухмыльнулся жених, не обращая внимания на подковырку с "резиденцией".

- Стесняюсь?! - изумилась я. - Стесняюсь человека, которого собираюсь убить с особой (я оскалилась) жестокостью? Фи! Тоже сказал!

Его, рванувшегося ко мне, за рукав поймал рыжий. Что-то тихо проговорил, и Ринальдо успокоился, отдышался и смог, как он полагал, достойно ответить мне:

- Ты не стеснялась раздеваться при этом. Да и не только раздеваться... - Он кивнул в сторону двери. - Ты ведёшь себя, как последняя пута...

- Чико, - вкрадчиво сказала я и выждала, пока рыжий снова поймает взбешённого женишка за рукав. - Я леди. И мне можно всё, что пожелает леди, если она будет осторожна и если будет держать свои прихоти в определённых рамках. Что же до того, что некоторые неотёсанные болваны пытаются лезть в спальню леди, а заодно и в её дела, то именно это коренным образом отличает отбросы общества от тех, кто наверху. - Помолчав секунды, печально добавила: - Если ты, конечно, понял, что я сказала... - Секунду на молчание - и добавив металла в голос: - Вон отсюда, пока я не оделась!

Братец из спальни рванул первым. За ним, помешкав, вышел рыжий, оглянулся на пороге, выжидая, как поступит Ринальдо. Тот посверлил меня угрожающим взглядом, но я смотрела спокойно, и, угрюмый, он всё-таки вышел.

... Я сидела у зеркала, уже одетая и наложившая косметику, и спокойно приводила волосы в порядок, когда дверь снова открылась.

- Ты долго ещё, пута?! - заорал жених.

- Тебе так не терпится побыстрей оказаться в могиле? - холодно спросила я, закалывая волосы, собранные наверх, "крабом" - похожим на узкий чёрный футляр, усыпанный мелкими бриллиантами. Ринальдо заткнулся, остекленев глазами на заколке, блеснувшей ледяными разноцветными искрами. - И вообще, что ты постоянно вопишь, как недорезанный? Надо говорить спокойно и держать себя в руках. Всё. Я готова.

Застегнув летнее длинное пальто и захватив сумочку, я безразлично прошла мимо него. Впрочем - не совсем безразлично.

- Ты бы хоть себе нормальный лосьон купил, вонючка, - презрительно сказала я, пройдя пару шагов мимо него. - Если не желаешь мыться каждый день.

Что за моей спиной делалось: злобное пыхтенье в попытках что-то мне ответить или старания вырваться из рук рыжего, чтобы наподдать мне за нахальство, - мне уже неинтересно. Меня интересовало побыстрей доехать до этой самой "резиденции" и наконец начать... кхм... противоправные действия по отношению к моим похитителям. А как их иначе обозвать - этих бедолаг, которые ещё не подозревают, с кем имеют дело? Ничего. Пребывать в блаженном неведении им недолго.

Мне бы только узнать, чем они шантажируют Кирилла. Я как-то не привыкла, что меня можно так легко лишить того, что мне нравится. Так что собираюсь стащить или выдрать предметы шантажа, или найти своё основание для шантажа - и воспользоваться им на всю катушку! Опыт имеется.

У выхода из апартаментов меня встретил братец. Он, как и я, чисто, элегантно одетый и умеющий непринуждённо носить надетое, выглядел чуждым среди парней, одетых в основном в кожаные куртки кожаные штаны. Машинально согнул руку в локте. Я хмыкнула, надела перчатки. И продела ладонь под его локоть.

- И как давно ты играешь? - равнодушно спросила я. - Жена знает?

- Нет, не знает, - жалобно сказал Мартен. - Играю я давно, но никогда так глупо не попадался. Я же не знал...

- Аха... Глупый, наивный цыплёнок. Что тебе предложили у этого вонючки?

- Не называй его так, - осторожно оглядываясь, попросил братец. - Он открыл мне бессрочный кредит. Шла такая игра-а...

Он протянул последние слова с такой тоской, что я подумала: расскажи я родичам о пагубной страсти этого дурачка, что они сделают? Обычно в нашем кругу игроков полностью отстраняют от дела. И как же он, прожжённый вроде бы бизнесмен, докатился до такого? Меня замуж выдаёт! Смешнее не придумал?

В общем, судя по всему, в будущем мне придётся тащить на себе две империи.

Нас погрузили в две машины - Мартена отдельно от меня, как он ни пытался сопротивляться. Мне показалось, женишок и рыжий специально сделали это. Со мной не удалось, так хоть над мягкотелым Мартеном поизгаляться... Перед погрузкой я коротко огляделась. Кирилла не видно ни в одной машине. Ух, как мне хотелось врезать ему. Ничего... Он мне за всё ответит!

Я твёрдой рукой зажала личную эмоциональную вспышку. Спокойно. Чем холодней голова, тем лучше придумывается казнь. Пока ехали, я только вспоминала, как просматривала снимки телохранителей. Память у меня отличная. Вынужденно пришла к выводу: да, везде на них был именно Кирилл. Неплохо его загримировали.

Меня пихнули на заднее сиденье джипа. Усевшись, я дождалась, пока по обеим сторонам сядут двое зверского вида. И только потом, не глядя, бросила одному сумочку на колени и расстегнула пальто, положив ногу на ногу. Вот теперь я чувствую себя очень неплохо - с притихшими телохранителями, один из которых судорожно вцепился в мою сумочку, а другой время от времени косился на мои ноги в тонких, обтягивающих их гетрах. По утрам на Кэссии прохладно, а я не знала, куда и как долго меня будут везти. Поэтому и приоделась - посвободней, но утеплённей.

... - И это, чико, ты называешь резиденцией?

Гордый взгляд Ринальдо, которым он оглядывал длинное здание, медленно зажёгся яростью. Я взглянула на него со вздохом.

- Ты, милый мальчик, собираешься на мне жениться? Первым делом пойдёшь на курсы этикета и изучения искусств. Понял? Я с тобой в свете позориться не собираюсь.

- Пошли, пута!

- Стоять!

Он, было шагнувший вперёд, застыл так, что даже по спине было видно, как ему хочется убить меня. Медленно, видимо из последних сил сдерживаясь, развернулся ко мне. Скривив губы, я смотрела на него, с интересом наблюдая, как чёрные глаза постепенно становятся чуть не кровавыми. Братец тревожно смотрел на нас обоих.

- Так, чико. Подошёл ко мне. Встал рядом. Ручку, любезный, согнул. Не так! Не прижимай её к телу. Блин, я сейчас сама матом ругаться буду! Держи руку спокойно! Чего ты боишься? Не съем я тебя... Пока... Вот так! Теперь спокойно, не спеша, шагаешь к дому. Кстати, где твой дворецкий? Почему нас никто не встречает?

На третьем этаже меня отвели в комнату, которую трудно назвать апартаментами. Пустая. Даже ванной нет. Мебель старая, пахнет застарелым потом и пылью. На диван присесть страшно: а вдруг здесь клопы?

Судя по тому, как "мой женишок" порскнул от меня сразу от порога, учиться светскому обхождению он не собирается. Прекрасно. Суммируя всё, можно предположить, что Ринальдо будет стараться как можно меньше видеть меня. Но. Наверняка попытается напугать. Людей такого сорта хорошо знаю.

Джип, ехавший впереди нас, высадил своих пассажиров раньше. В коридоре, заходя в роскошное, но безнадёжно устаревшее здание, явно не подлежащее ремонту (дед научил определять), я успела приметить, как Кирилла втолкнули в дальнюю комнату.

Запомним.

Оставила сумочку на подоконнике. Окно, естественно, забрано решёткой. Решётку я изучила дотошно и поняла, как её выдрать...

Если через час обо мне не вспомнят, я устрою им катаклизм. Камин здесь хоть и старый, но труба от него наверняка проходит по всем шести этажам. Кочергу каминную они как-то не удосужились убрать.

Не успела я определиться, садиться на диван или нет, как открылась дверь. И закрылась - на замок. Ага, пришли меня устрашать. Господи, как всё тривиально...

Громила, стоящий у двери, выжидательно смотрел, не устрашусь ли от одного его вида. Татуировок-то... Да каких страшенных. По всему лицу. Разноцветные.

- На мой вкус - перебор, - сказала я. - Даже татушек должно быть в меру. Или ты в молодости обрисовался так? Глупости.

От лица я перешла к изучению высоченной фигуры, широких плеч и, главное, одежды пугателя. Так. Это не куртка. Это короткий плащ - с капюшоном. Прекрасно. Под расстёгнутой верхней одеждой виднеется что-то трикотажное...

Мужчина, с плохо улавливаемым из-за татуировок лицом, медленно зашагал на меня. И резко встал, когда я сбросила пальто и подняла руки, освобождая волосы, хлынувшие волной по плечам и на грудь.

- Что, чико прислал? - насмешливо спросила я, встряхивая волосы, чтобы они легли опрятной волной. Свитерок, и так бывший в обтяг, натянулся на моей груди - как всегда без бюстгалтера, очертив её таким образом, что...

Он часто задышал и осторожно шагнул ко мне. Перебирая пряди волос, расчёсывая их пальцами, я смотрела на него спокойно. Нет, право слово - громила. Интересно, как ему приказали меня пугать? Ну-ка, ну-ка, что у них там?

Опустила руки с заколками и, слегка склонив голову, чуть улыбнулась.

Громила усмехнулся. Дурак... Думает - нимфоманка... Как ему и сказали.

Встал рядом со мной. Нависает, давя комплекцией и кошмарными узорами на лице.

Сунула ему руки под плащ погладить по бокам - ощерился в ожидании развлекухи.

Ладони чуть в стороны, раздвигая полы плаща, - и ударила с обеих сторон по бокам. Тонкие кинжалы, выскочившие из заколок, легко прорвали его одежду. Тяжеленная туша грохнулась на пол. Некоторое время я холодно смотрела на пугателя. Если ему вовремя не окажут помощи - сдохнет. У него час в запасе. А пока...

Я вытерла о его брюки окровавленные пальцы, стащила с него плащ - примерила. Свободный очень, но ничего. Зато по росту для него короток - для меня стандарт. Капюшон - самая ценная его деталь. Теперь далее. Перевернула тяжеленное тело набок и сняла с его пояса приятно лёгкий (пластик же) и привычный для меня пистолет "Глок". Жаль, кобуры нет. Зато двадцать патронов на месте... Кинжалами с заколок срезала с громилы - снимать долго - джемпер, затем порезала его (одёжку же, не бандита) ещё на несколько частей. Замотала себе ноги, чтобы не было видно, что на них дамские туфли, а из рукава джемпера сделала себе что-то вроде мужской трикотажной шапочки. Затем вынула из сумочки предметы первой дамской необходимости, распихала по карманам плаща. Разогнулась от тела и огляделась. Ничего не забыла? Ах да. Взяла каминную кочергу и заклинила ею ручку двери.

Вот теперь можно осторожно открыть окно. Решётка вынулась легко. Из стареньких защит. Изучали с дедом. И вот передо мной - кусты и заросшие, неухоженные клумбы-цветники, сплошь в сорняках и одичавших без заботливой руки цветах. Подумаешь - третий этаж. Единственно, что беспокоит, - нельзя прыгать напрямую. Если на втором-первом этажах кто-то есть - увидят сразу, и побег можно считать неудачным.

Осторожно вылезла на карниз, отошла как можно дальше - на самый краешек, и прыгнула в сторону. В простенок между окнами. Тут же пригнула голову и бросилась в первый попавшийся куст. Просидела в нём недолго. На время, когда стало понятным, что никто и ничего... После чего лёгкой тенью скользнула к забору.

Ну остолопы... Даже защиту не включили. Я осторожно подняла руки к верхним прутьям - грозными пиками на улицу. Обхватила их, оттолкнулась ногами от нижней решётки и мгновенно присела на верхней перекладине оглянуться, после чего перекинула собственное тело через ограду.

Спустя несколько минут по пустынной улице, хранившей ещё благородство богатого пригорода, плёлся сутулый подросток, натянувший на голову капюшон великоватого ему плаща. Сунув руки в карманы, он внимательно приглядывался к машинам, стоящим у обочин. Наконец, медленно подходя к одной из них, он незаметно огляделся, дёрнул как бы невзначай дверцу (противоугонки нет!) и юркнул в салон.

Я остановила угнанную машину у скромного, но величественного здания. Банк.

Прошла мимо пристально оглядевшего меня охранника. Войдя, уже с порога стащила с головы капюшон и так называемую шапку. При виде странного клиента ко мне поспешил человек из внутренней охраны. Я успела снять плащ и размотать тряпки на ногах. Вся куча оказалась сбоку от меня.

- Уберите, пожалуйста, всё это, - спокойно велела я охраннику и пошла к спешащему ко мне служащему, с которым я однажды уже виделась, когда оформляла документы для безналичных платежей на Кэссии. Судя по всему он меня узнал сразу, потому как незамедлительно провёл меня в кабинет.

Понадобился час, чтобы мне доставили всё заказанное. Из банка я вышла невысоким подростком, одетым незаметно и добротно. Подъехало заказанное служащим такси, куда я и села.

- В космопорт, - скомандовала я.

Вертолётами решила не пользоваться. Отследят быстро. Если не совсем дураки.

Да и время нужно. Подумать. Мне со всеми этими не справиться одной. Придётся просить Эрика, закадычного друга моего детства и юности, об услуге. Но слетать на другую планету, чтобы найти основание для шантажа, я могу и сама.

4.

По моей просьбе, банк сразу выискал мне протекцию на торговый рейс к Сэфа. Узкий, но для меня достаточно комфортабельный отсек, подвесная койка, никто из экипажа не пристаёт с глупыми вопросами - что ещё нужно, чтобы осмыслить некоторые вопросы? А некоторые благополучно забыть на время, переложив их решение на чужие плечи.

Эрик - мой друг и нянька с давних пор, как я попала к деду. Самолюбивая и злющая девчонка понравилась ему - и он с лёгкостью уступил мне своё верховодство в мотобанде, посмеиваясь надо мной и втихаря, и в лицо. Сначала он решил, что я пытаюсь "понтовать", потом до него дошло, что такая жизнь и такой характер - это способ жить. И с тех пор насмешничать надо мной он позволял себе только не на глазах у других.

Сейчас он работал, время от времени освежая в памяти молодые годы поездками во главе собственной мотокомпании, так что я со спокойной совестью снова могла воспользоваться его благосклонностью ко мне... Я позвонила ему за полчаса до вылета с орбиты Кэссии:

- Эрик, мне нужен человек, который умеет искать в космосети по вирт-снимкам. Это раз. Мне нужны три человека на Сэфа - хорошие боевики...

Он перебил меня, привычно ухмыляясь:

- Аж три человека? Ты там, радость моя, не всепланетную войнушку ли хочешь устроить?

- Её самую, - в тон откликнулась я. - Ну, и, как ты понимаешь, надо бы, чтобы эти три человека были хотя бы слегка вооружены.

- Слегка? - Довольный хохот с той стороны вирта мне понравился. Он найдёт мне самых-самых. Разговаривала я с ним, выложив новенький вирт на прикреплённую к стене крышку складного столика и включив громкую связь. Рядом с виртом помещалось зеркало, глядя в которое, я отстригала собранные назад волосы, освобождая шею.

Вирт я поменяла ещё в банке. Проверив на вирусы, скачала с него в предоставленном мне кабинете всё самое необходимое на собственный сайт в космосети, а потом уже с сайта на новый вирт, любезно принесённый мне моим куратором в этом банке. Старый вирт, по моей просьбе, уничтожили - сожгли вместе с содержимым. При мне.

Полусуток перелёта на Сэфа, планету, где жил предполагаемый сын Кирилла, хватило, чтобы прийти в себя от слишком стремительных событий последних часов, а заодно и задуматься о некоторых событиях.

Эмоции перешли в раздумья с мгновения, как я вспомнила о Ринальдо. То есть с пренебрежением вспомнила поведение зверского красавчика и сравнила с поведением Кирилла. И тут-то я впервые озадачилась: почему? Почему я сравниваю этих двоих? Да, их манера вести себя со мной абсолютно разная. Однако... Я попыталась сформулировать вопрос. И вот тут начали всплывать странности - одна за другой.

Инструкции для телохранителей. Значит ли, что я была права? Что Кирилл в казино Ринальдо проигрался, а взамен хозяин потребовал выполнения заданий определённого пошиба? Но... Раз он играл, значит, деньги у него были. Ведь Мартен тоже оказался в этой ситуации... Значит ли это... Значит ли это, что Кирилл - человек тоже светский?.. Из общества? Пришлось выключить музыку, звучавшую в наушниках. Думать мешала.

Кирилл. Воспоминания нахлынули разом. Вот я спускаюсь по узкой лестнице и машинально хватаюсь за протянутую им руку, опираясь на неё. А-а... Телохранитель должен подавать охраняемой даме руку? Ну, хорошо. Пусть там этикет, да и чисто машинальное мужское движение. Но три дня назад... В тренажёрной раздевалке натягивая на меня шорты, он встал близко ко мне, чтобы тот тип меня не видел. Хотя и как бедняге меня увидеть, коли Кирилл шмякнул его об стену, отодрав от меня? Но телохранитель меня, нагую, закрывал от мужского взгляда. Предполагал, что женщина в таком виде... Я провела пальцем сверху вниз по губам. Есть у меня такая привычка: когда что-то ошарашит - пальцем по рту провести. Вот это да... Я не замечала, что меня охраняет человек, знакомый со светским этикетом, пока в голову не пришла мысль сравнить его с тем босяком - хозяином казино.

Впрочем, это ещё ничего не значит. Попался он Ринальдо - теперь попался мне. И я тоже собираюсь шантажировать Кирилла. Потому что мне хочется, чтобы он был рядом.

Вне зависимости от моего желания подбородок качнулся кверху, чуть я только вспомнила, как лежала головой на его коленях, а он мне перебирал волосы. Да, это мне нравится. Поэтому я и хочу, чтобы он был со мной. А там посмотрим... Мне так редко нравится кто-нибудь. Особенно из мужчин...

С орбитального космодрома на Сэфа меня доставили в космокатере, как и других пассажиров, ожидавших высадки на планету. В космопорту никто не обратил внимания на невысокого паренька в сером, невзрачном плаще, под разлетающимися полами которого виднеются невзрачные джинсы; а также в мягких полусапожках, тоже серых и не позволяющих догадаться, что обувь является местом хранения холодного оружия. "Глок", как и браунинг, я держала в поясных ремнях чуть выше пояса, под грудью.

В деловой отель я вошла незаметно. На планете в основном разрабатывают неплохие ископаемые, многие из которых перерабатываются прямо здесь. Поэтому все отели - это жилые дома гостиничного типа, где консьерж является и администратором. А он ничем не интересуется, кроме одного - оформить и получить деньги. Да и весь единственный город поделён почти на сектора из деловых районов.

Промышленный район, где, возможно, живёт сын Кирилла с матерью-разведёнкой, находится неподалёку от моего отеля. Схему расположения здания, входов-выходов в нём, а также все подъездные пути к нему я выучила так, что даже без схемы представляла, как выглядят и дом, и улица.

На подходе к нужному дому я чудилась сама себе серым призраком, плывущим в серой мути смога, утопившего серый усталый город.

Я оказалась права. Многоподъездный дом, окружённый узкими переулками, заваленными мусорными контейнерами и жалкими остовами легковых машин, высился, уходя верхними этажами в мутное облачное небо. Здесь часто стоит почти осенняя погода, так что увидеть тёмные тучи или облака не редкость. Плюс смог, потому как заводы и фабрики здесь расположены вне санитарных правил - внутри самого города... А если учесть, что соседний дом идёт параллельно искомому, то солнце, если и появляется на этой планете, в эти переулки, наверное, вряд ли заглядывает... Вонь страшенная. Под ногами - вязкая, вонючая же грязь из гниющих отбросов. Такие же отбросы, только двуногие, несмотря на разгар здешнего рабочего дня, болтаются без дела - явно с преступными намерениями.

И здесь живёт мальчишка Рольф Эйден?

Странно...

Пока я предавалась довольно сумбурным мыслям, предусмотрительно отступив от дома к стене противоположного, чтобы быть незаметной, в переулке появились три фигуры. Сначала безликие и какие-то ненаправленные - чем ближе ко мне, они становились всё более устремлёнными. И с чего, интересно, сдался им невысокий парнишка с надвинутым на лицо капюшоном? И тут же спросила себя: и чего я пошла открыто? Могла бы воспользоваться состоянием Тени... Ладно. Поздно об этом.

Руки вытянулись вдоль тела, когда им до меня оставалось метров семь.

Двое набросились сразу. Третий притормозил, оглядываясь, нет ли свидетелей. Не оглянулся бы - остался бы жив. Я выбросила руки вперёд, едва налётчики оказались в шаге от меня. Выскочившие из манжет длинные лезвия с сухим треском, но мягко вошли в тела. Один захлебнулся кровью, другой упал молча. Когда третий обернулся... Точней - начал оборачиваться... Смердящему псу - смердящая смерть... Что-то вдруг вспомнилось из читанного когда-то, едва лезвия втянулись назад, в наручи под манжетами. И пока глядела на третьего, лежащего мордой в вонючей луже. Переступила через всё ещё подрагивающее в конвульсиях тело и пошла искать нужный подъезд.

О мертвецах не жалела. Этих крыс не перевоспитать, даже если дать им такую возможность. По совести говоря, весь этот район было бы милосердней уничтожить, чем проводить здесь акции милосердия. Впрочем, о благотворительности даже думать здесь не смешно. И не грустно.

Зато можно подумать вот о чём. Предложить деду подать иск на город, заранее загнав сюда представителей Содружества с санитарной проверкой по условиям жизни, а затем, когда вся планета окажется в дерьме и в долгах, втихую забрать её в наше семейное пользование. Много вкладывать не придётся: лишь кое-где кое-что починить и проредить сегодняшний крысятник. А что... Неплохая идея. Дед давно мечтал о чём-нибудь покрупней своей нынешней империи.

Всё так же сутулясь, чтобы капюшон до поры до времен закрывал лицо, я обогнула здание и пошла вдоль дома, считая подъезды. Искать надписи смысла нет. Либо затёрты, либо содраны. Двери распахнуты везде, кое-где дырявые, будто после перестрелок, кое-где безнадёжно провисшие на одной петле, а то и просто наивно приставленные к косяку. И все, как в насмешку, металлические.

Крысятник. Эрик поводил меня одно время по таким, приучая работать, как на полигоне. Ему-то было смешно, пока он выбивал из меня малейшую жалость к живущим здесь. Но своё дело он сделал - передав личное неприятие к тем, кто позволяет - позволяет! - себе жить таким образом - без надежды на лучшее будущее для себя и для своих детей и без отвращения к крысиной жизни.

Неужели бывшая жена Кирилла из таких? Мои губы невольно скривились. Больше всего я не понимала именно таких женщин.

Была уже у третьего подъезда, когда мне навстречу зашагала компания - неопределённая по численности. Сначала показалась странной такая активность - искала же я этот дом ранним сэфаинским утром... Потом сообразилось: крысам, привыкшим к вольготной жизни в этой грязище, абсолютно всё равно, когда шастать по привычным мусорным кучам. Небось, потеряли вообще представление, какое время суток...

Шли на меня - это я ощущала. По пристальным взглядам, невидимым из-под капюшонов, сильно натянутых на их головы. И с каждым шагом чувствовала, как всё веселей разгорается огонь внутри и хочется только смеяться - и даже хохотать! Плачьте, крысы! Крысолов по ваши души явился!..

Буду милосердной всё же... Хоть предупредить... Хотя в этом моём предупреждении подспудно мой же адреналин загорается, полыхая таким пламенем, что ноги уже невесомо несли меня чуть не над разбитой дорогой перед домом!

Предупреждаю, твари!

Рукой по единственной застёжке плаща, чтобы ветер распахнул полы. Как вам, крыски, такие цацки? Мой рот кривился в такой ухмылке предвкушения, что мне самой стало весело!

Цацки мои в перекрещённых на груди ремнях были хорошие, фирменные. Это раз... Два - я вывернула руки навстречу шедшим мне, словно показывая кисти - и шестой палец среди пальцев, длинное лезвие, влажное от вкушённой в переулке крови.

Притом, что шаг не сбавляла... Толпа, шедшая уже неуверенно, раздалась в стороны. Но ни одного слова, ни одного вопроса... А значит - хоть кто-то из них да попробует... Уже внутри компании... Адреналин горячей волной ударил в голову, поджигая меня, сжигая меня, заставляя плясать дикий танец среди бушующего невидимого пламени.

Не поверили. Я бы - тоже. Но я - не они.

Круглые лезвие на носках сапог напились крови в первые же мгновения сумасшедшей драки, когда все крысы кинулись на меня. Плохо пришлось уже после первых боевых секунд, когда надо было, чтобы не свалиться, пританцовывать среди неподвижно лежащих трупов или с воем ползающих под ногами умирающих... Собьют с ног - не выжить. Любимый, извечный крысиный закон.

Мимо будто Эрик прошёл. Оглянулся: "Расслабься и получай удовольствие!"

Расслабилась. Ни капли сожаления. Даже, наконец, вздохнула с облегчением. Впервые за время моего бессрочного отпуска в своё удовольствие можно заняться делом.

Но вздох облегчения - это было потом. А пока... Не чувствуя собственного тела, а лишь чувствуя оружие, я прыгала, вертелась, стреляла, била ногами и ножами - и эти лёгкие, заученные когда-то до автоматизма действия, которым я с удовольствием сейчас предавалась, словно вздымали меня на какую-то высоту. Навоз... Мусор... Встряхнуть с ног, как приставшее к подошве дерьмо... Где-то подспудно ощущала себя машиной, чьи тормоза отказали раз и навсегда, когда машинка рванула с кручи! И - волчицей, на которую набросилась свора гиен!

Ударила сверху вниз ножом в спину пытавшегося прыгнуть к моим ногам, чтобы повалить меня. Развернула его падающее тело - и подставила животом воровскому удару ножом исподтишка и со стороны. Пнула ногой - в поясницу уже мертвеца. Тот на движении взмахнул безвольными руками, падая на ворёнка, который не успел отойти, повалил его на тела убитых. Я стремительно нагнулась - и сквозь мёртвое тело лезвием с кисти убила последнего.

Это - жизнь. И это - смерть.

Брезгливо потрясла кистями, слава Богу обтянутыми перчатками, сбрасывая капли крови. Брезгливо - мало ли какая зараза в крови этих крыс. Чуть наклонив голову, огляделась и прислушалась. Здесь деловой ритм города еле слышен. Но вот ощущения опасности больше нет.

Последняя мысль при взгляде на крыс: а ведь кто-то сочтёт - их ограбить можно.

Другие крысы.

Вышагнула из груды мёртвых тел, кое-где ещё шевелящейся: ничего, свои же потом прикончат, - и пошла далее, на ходу запахивая на себе плащ и пряча оружие.

После чего сторонняя мысль: а если в этой драке я убила мальчишку Кирилла?

И забыла об этом.

Вот он - нужный мне подъезд.

Зашла. С трудом, подсвечивая виртом, оглядела глухо закрытые двери квартир. Пришлось подняться на третий этаж, где на квартирных дверях сохранились номера. Мой этаж - девятый. Сморщила губы. Фу... Ну ладно. Мне повезло: хорошо, что не последний. Лифт, естественно, не работает. Хорошо. Прогуляемся.

Для тренированных ног - прогулка на раз. Особенно, если в них до сих пор гудит остаточное пламя адреналина... Быстро пробежалась по лестницам. Длинный коридор - по обе стороны молчаливые квартиры. А если мальчишки здесь нет? Ладно, не будем отчаиваться (я ухмыльнулась) раньше времени.

Дверь. Потрогала, слегка надавив. Закрыта. В таком доме, в таком районе - понятно. Хотя причины могут быть самыми разными.

Внимательно, не пропуская ни единой царапины, оглядела дверь. То, что на первый взгляд смотрелось обтёртой обшивкой, оказалось небрежно окрашенным для видимого старения металлом. Неплохо. Эту защиту пробивать и пробивать. Из миномёта, например. Что ж, попробуем цивилизованно - для начала.

Ещё раз окинув дверь цепким, направленным взглядом, ни звонка, ни другого какого-либо средства сообщить, что у порога гость, не нашла. Ладно, мы люди не гордые - до поры до времени. И постучать можем.

Стучала я, держа в уме поговорку насчёт двух зайцев, которых одним выстрелом: чтобы открыли - и чтобы изучить-прослушать дверь простукиванием, чем её напичкали таким защитным.

Шаги идущего к двери не услышала - ощутила: пол лестничной площадки завибрировал под тяжёлым шагом неизвестного. Мужские. Странно. Может, адрес у Кирилла не тот?

Подобие "глазка" расположилось на уровне моей макушки. Ещё один шаг, который я теперь услышала. Выждала две секунды, пока тот, неизвестный, прильнёт к "глазку". Дала ещё пару секунд увидеть нижнюю часть моего лица в тени от капюшона.

Ага... Здесь ещё и камеры есть. Меня оглядели со всех сторон, сочли безопасной. Послышались щелчки: открывались механизмы почти сейфовой двери.

Представшая моим глазам крыса была уровнем выше тех, кого я встретила у дома. Ступенькой выше. Чудовищно огромный бугай, округлый от тяжёлых, перекачанных мышц. Маленькие злобные глазки, утонувшие в неподвижных, толстых складках лица дебила, вонзились в меня. Он ещё открывал рот (наверное, спросить, кой чёрт мне нужно), когда я мгновенно шагнула к нему - сунуть под дых руку - с выстрелившим из рукава длинным лезвием... Отчётливо, словно в замедленной съёмке ощущений, прочувствовала, как лезвие пропарывает его одежду и легко вскальзывает в мягкую плоть. Так далеко, что моя вытянутая кисть по инерции рывка вперёд бьёт о заваливающееся назад, в комнаты, тело.

Грузное падение бугая заставило прислушаться. Никто не спешит сюда, в прихожую? Вроде нет. Я перешагнула через труп и медленно, стараясь держаться стены и держать наготове оружие, пошла по коридору. Остановилась. Голоса. Негромкие. Дверь слева. Судя по застарелым запахам пищи, сгоревшей и постоянно разогреваемой, кухня.

Голоса ближе. Мужские. Странно... Может, я и правда, ошиблась адресом?

Но теперь уже ничего не поделаешь. Объявила войну крысам - будь последовательна. Добивать.

Перед последним шагом нагнулась - резные, вроде как декоративные скобы на носу сапог отогнуть на подошву. Оба пистолета в руки. Удар ногой, теперь окованной скобами, рядом с дверной ручкой.

Пока они вскакивали на грохот, пока разворачивались от столика с рассыпанными по нему картами... Я расстреляла всех.

Грохот выстрелов смолк. Встала спиной к стене, держась настороже и вслушиваясь сразу в обе стороны. Убедившись, что в кухне все трое мертвы, снова отогнула скобы на сапогах и осторожно пошла дальше по коридору. Ощущение, тончайшее и убедительное, что в квартире есть ещё живые. Так что, мягко и бесшумно ступая, приблизилась к двери, которая была закрыта, но точно не на замок.

Держа оба пистолета наготове, я толкнула ногой дверь.

У меня перехватило дыхание.

Огромная комната - почти зал - заставлен кроватями. На нескольких сидели дети. Они смотрели не испуганно. Смотрели напряжённо. В основном мальчишки. Шестеро.

Я облизала пересохшие губы. Сглотнула. Опустила оружие, а потом и вовсе спрятала его в кобурах на животе. Запахнула плащ. Сняла капюшон. Встряхнула непривычно короткими волосами.

- Мне нужен... Рольф. Рольф Эйден.

И начала приглядываться к лицам. Сначала искала знакомое по вирт-снимкам, потом внезапно переключилась. Лица всех мальчишек были разные, но имелся один признак, одинаковый для всех. Странные пятна на коже. И морщины, из-за которых кожа на лицах обвисала и старила детей.

Я насторожённо вошла, тихо прикрыла за собой дверь.

- Вы... хотите вернуться домой? Все?

- Да, - безразлично сказал самый маленький, белобрысый, который, чтобы лучше видеть меня, полностью развернулся на своей кровати. - Только вот дома у нас нет.

- А вы кто? - медленно спросила я, впервые в жизни страшась услышать ответ.

Двое переглянулись. Один, выглядевший совсем стариком, посмотрел на меня.

- Здесь рядом завод, - вяло и с трудом сказал он. - Там есть такие большие капсулы, которые надо чистить и мыть. Изнутри. А разбирать их нельзя. Поэтому там работаем мы, пока не вырастем. Ну, пока можем в них влезать. А ты кто?

Хороший вопрос.

- Я та, которая может помочь выбраться из этого дерьма.

- Это ты стреляла? - спросил мальчишка, сидевший дальше всех от меня и даже не повернувшийся взглянуть на меня.

- Да. Вас охраняло четыре человека?

- Четыре, - сказал "старик". - Теперь мы можем уходить? С тобой?

- А зачем тебе Рольф Эйден? - почти одновременно спросил дальний мальчишка.

- Я видела твой снимок у одного человека и решила, что смогу найти тебя.

Он так и не обернулся. Зато остальные оживились и с надеждой стали подходить ко мне. Разглядывая эти пятна на детских измождённых лицах, я пожалела, что охранников было только четверо. Первым, как ни странно, задал деловой вопрос белобрысый малыш.

- А как мы отсюда уйдём?

- Если у вас есть вещи - собирайтесь. Уйдём комфортно. - Я вынула вирт и ткнула кнопку. - Ребята, вы здесь, на Сэфа? Приезжайте по адресу, который я вам дала. Я здесь и не одна. Мне срочно надо вывезти с планеты шестерых детишек.

Заслышав эти слова, мальчишки зашевелились. Всё ещё вяло, но уже целеустремлённо они направились к своим прикроватным тумбочкам - явно за своим барахлом. Я же, снова приоткрыв дверь и прислушавшись, опять её закрыла и направилась к неподвижному мальчишке в дальнем углу комнаты. Присела рядом с ним.

- Боишься?

- Нет, - равнодушно отозвался он, снова опустив голову. - А ты?

- Что - я?

- Не боишься?

Странный обмен репликами. Надоело. Слишком тянет. Я ухватила его за подбородок и повернула его голову лицом к себе. Опустив глаза, он вяло повиновался.

При виде его лица я очень сильно постаралась не двинуть ни единой чёрточкой своего. Даже самую капельку не показать, как страшно испугалась.

Мальчишка вяло поднял руку и снял мои пальцы со своего подбородка. И снова отвернулся, чтобы я не видела его изуродованного до слезающей кожи лица.

Первая мысль: облучён? Что же они там чистили и мыли - в этих капсулах?

5.

Если сначала я пожалела, что мальчишек охраняли только четверо, то теперь жалела, что убила этих четверых слишком быстро. И... С трудом подавила желание вытереть пальцы, хоть и в кожаных перчатках, после того как дотронулась до лица мальчишки. Знала, что не увидит, но всё равно было стыдно.

Кожа у него блестит от гноя, выступающего по всем трещинам, а на рваную, сходящую, лучше вообще не смотреть. Страшно.

А он? Почему он снял мои пальцы со своего подбородка? Я вцепилась не очень сильно, поворачивая его лицом к себе, но, наверное, ему больно? Болезненно, наверное, даже прикосновение, а я вцепилась... Ненависть, тлевшая во мне, постепенно снова разгоралась самой настоящей злобой.

Но и сидеть рядом с ним просто так уже нельзя. Скоро здесь появятся "мальчики" Эрика. Я всё-таки положила ладонь на плечо мальчишки, взывая к его вниманию.

- Рольф, где ты жил раньше? Кто твои ближайшие родственники?

- Не помню, - помедлив, ответил мальчишка.

Я с сомнением взглянула на него. Лицо упрямое. То ли в самом деле не помнит, то ли осторожничает со мной. Ладно. И без него выясним.

- У вас есть какие-нибудь документы?

- Нет. - Ответ прозвучал настолько спокойно и сразу, что в его искренности сомневаться не приходится. Да и кто дал бы им документы? Если, судя даже по виду, они все здесь смертники.

- Где твои вещи?

Он, не глядя на меня, нагнулся к тумбочке и вынул небольшую сумку. Равнодушно сгрёб с поверхности тумбочки пару пластиковых стаканчиков и какую-то разноцветную бумажку. Кажется, обёртку. Несколько озадаченно я спросила:

- Тебе это точно пригодится?

Так же равнодушно и молча он снова всё выложил на тумбочку. Я отобрала у него сумку и заглянула. Смена белья. Пластиковый пакетик со шприцами и упаковкой ампул.

- Это что?

Он впервые посмотрел мне в лицо. Исподлобья.

- Лекарства. Как у всех. Задерживают разрушение клеток.

Для него, четырнадцатилетнего, неплохие знания, если он, конечно, не повторяет за взрослыми, всучившими ему фармацевтические "костыли" от облучения. Это первая реакция на его слова... Вторая - при взгляде на его лицо. Узнавание, обжёгшее до вспыхнувших кончиков пальцев. Вылитый Кирилл. Одно к одному: то же узковатое лицо, те же небольшие, словно припорошённые карие глаза, тот же небольшой сжатый рот... Только очень уж Рольф худущий и грязный. Довольно высокий. Рядом со мной, не сутулься он, сидел бы почти вровень.

- Выходим, - сухо сказала я, вставая с его койки.

У порога повернулась посмотреть, готовы ли ребятишки выйти со мной.

Четверо стояли рядом - со своими собранными, пустыми даже на внимательный взгляд котомками. Только Рольф всё ещё возился с какими-то ремнями, накидывая их на себя и стягивая, да белобрысый малыш спокойно сидел на своей койке. Едва я открыла рот спросить, почему малыш не идёт, как к нему подошёл Рольф. Мальчишка присел перед белобрысым, и малыш ловко и привычно влез, как в подвеску, в те самые ремни, которые Рольф накинул себе на спину. После чего белобрысый вцепился в плечи подростка, и Рольф, выпрямившись, спокойно пошёл к двери.

Кажется, явного изумления я сдержать всё-таки не смогла, и один из стоящих рядом мальчиков счёл нужным объяснить:

- Колдей долго стоять на ногах не может. Рольф его так обычно таскает на работу.

Подошедший Рольф кинул на меня взгляд исподлобья и еле заметно сжался.

- Тихо...

Дети мгновенно примолкли из-за моего шёпота. А может - из-за появившихся в моих руках пистолетов. В квартирном коридоре - уверенные шаги нескольких человек. Осторожно отодвинув дверь, я встала боком у косяка выглянуть в щель из комнаты в коридор. И с облегчением распахнула дверь.

- Эрик!

Высокий сухощавый человек обнял меня, а потом отстранил, вопросительно приподняв брови, словно выискивал во мне какие-то изменения. Зелёные глаза блестели странным чувством вечной насмешки.

- Привет, красавица!

- Я не думала, что ты тоже приедешь! - радостно сказала я.

- Малышка, ты что же думаешь - я пропущу ситуацию, когда ты - и вдруг запрашиваешь помощь? Мне стало так любопытно-о... - Он протянул последнее слово, уже поверх моей головы пристально изучая мальчишек, чуть отступивших в комнату и насторожённо в ответ изучающих его. - А уж как моё любопытство взвилось, когда наткнулся на кучу дохлых крыс у дома. Неужто сама?.. Ну? Так что тут у нас?

Слова "у нас" - мне бальзамом по сердцу. Вдвоём с ним быстрей раскрутим всё, что ни есть. Если б Эрика не было, командовать его боевиками пришлось бы мне - по определённым моментам. Но теперь он здесь. Надо рассказывать всё.

- Сначала в машину - всех, - велела я. - Там и расскажу.

Двое из троих, пришедших с Эриком, подошли к детям. Один вынул из Рольфовых ремней малыша Колдея - тот нисколько не сопротивлялся, только чуть рот раскрыл, следя за всеми; Рольф удивился, но ничего не сказал, выпрямился с облегчением; второй боевик взял на руки, несмотря на видимую взрослость, "старика". Понять боевика нетрудно: мальчишка выглядел и в самом деле настолько измождённым, что я уже опасалась, как бы он не свалился через пару шагов.

Один боевик первым пошёл по коридору, за ним двое с детьми. Затем мальчишки, и замыкали колонну мы с Эриком. Ближе всех к нам оказался Рольф. Некоторое время я пыталась сообразить, специально ли он отстал, а потом перестала думать о мальчишке. Мы с Эриком всё равно молчали, насторожённо присматриваясь и прислушиваясь.

Мальчишки уже в коридоре опасливо оглянулись на кухню. Лица просветлели сразу, когда они всмотрелись... На пороге квартиры подняли брови на распластанное по полу тело вышедшего "встретить" меня громадину. И уже на лестничной площадке уставились на меня с трудно сразу понимаемым чувством.

Машина вплотную к подъезду - этакий броневичок - мне понравилась. Хотя понравился и завуалированный комплимент от Эрика, когда детей оставили в закрытом салоне, а сами сели в тесный салон, примыкающий к водительской кабине:

- Ты что же - пешком сюда дошла?

- Гостиница недалеко.

- Куда мы сейчас?

- Неплохо бы смыться с Сэфа. Я нашла то, что хотела.

- И что это? Один из пацанов?

- Да. Тот, что шёл перед нами.

- С чего начнёшь рассказывать?

- Кто из твоих ребят умеет работать с виртом?

К нам подсел тот боевик, который нёс "старика".

- Что у вас?

- У меня вот это. Хочу узнать, кто он. - Я протянула свой вирт боевику, открыв снимки Кирилла в стиле ню.

Эрик откровенно заржал: "Ну, подружка! Умеешь же ты уговорить человека позировать тебе в подходящем виде!" Боевик же только хмыкнул:

- Очень удобно. Имя есть? Возраст?

- Кирилл Эйден. Примерно лет тридцать - тридцать пять.

- Эйденов в Содружестве пруд пруди, - пробормотал боевик, подсоединив к большому экрану внутреннего оборудования машины вирт и выведя на него снимок Кирилла, а также программы, позволяющие проводить идентификацию. Судя по стремительным движениям, неплохой спец - этот боевик. - Так, первым делом посмотрим, нет ли на нём каких-нибудь меток.

Уже голографический, снимок перевернулся - и на нём мгновенно сошлись линии, которые словно перекрещивались, раскрашивая тело.

- Стоп, - тихо сказал Эрик.

- Вижу, - отозвался боевик, вглядываясь в экран. - Сейчас увеличу. Цифры под коленом. Стёртая тату? Нет, читаются легко.

- Не помню никаких цифр на нём, - сказала я, тоже сосредоточенно глядя на экран.

Эрик взглянул на меня, затаённо ухмыльнувшись.

- Я запустил программу на предмет обнаружения скрытых значков на коже, - объяснил боевик, не спуская взгляда с увеличенных значков.

- Цифры под коленом... - задумчиво сказал Эрик. - Армеец?

- Если так, то уже легче, - хмыкнул боевик. - Только, по-моему, он пытался их сводить. Но уже то, что они армейские... Ага, что тут...

У меня замельтешило пёстрым перед глазами, так быстро боевик менял выуживаемые из Сети идентификационные программы.

Армия. Армии были на каждой планете - часто федерального значения, то есть объединённые. В каждой части могли быть не только земляне, но и представители других рас. Глобальных стычек или боёв между планетами вроде не было. Или я плохо помню историю. Но иной раз вспыхивают на планетах такие инциденты, в которых приходится разбираться, призвав на помощь армейские соединения. Любопытно опять-таки, в какой должности мог быть Кирилл среди армейцев. Если, конечно, его татушка правильно нами понята.

- Нашёл, - сказал боевик. - Кирилл Эйден. Несколько знаков из ряда под коленом совпадают. Офицер. Армейское соединение с Миланы. Помните, там беспорядки были? Содружество там закрыло что-то, поставив разработку под запрет. Народ взбунтовался - и на Милану послали армейцев.

- Помнится, там не народ взбунтовался, - задумчиво сказал Эрик. - По слухам, там какая-то клика была, подкупила кого-то, чтобы устроили путч...

- Меня это не интересует, - нетерпеливо сказала я. - Меня интересует следующее: почему он оказался моим, но навязанным мне телохранителем, потому что подчинён какому-то дерьму? Что у него за семья и почему его сын оказался в лапах тех, кто незаконно использует детский труд - в убийственных даже для взрослых условиях.

- Ингрид? - поразился Эрик. - Это пацан, который шёл перед нами, - его сын?

- Его фамилия тоже Эйден. И его снимок был в вирте Кирилла. И похожи.

- У нас есть время до космопорта. Рассказывай всё.

И я, стараясь не слишком злоупотреблять подробностями, выложила всё, что касалось Кирилла. Кроме всего прочего высказала соображения насчёт планеты Сэфа.

- Хочешь предложить разработку сэфаинской промышленности деду? Что ж... Я бы тоже ухватился за этот лакомый кусочек, - медленно, соображая, что к чему, выговорил Эрик. Он являлся главой аналитической фирмы, и мой дед пару раз обращался, с моей лёгкой руки, к нему за советом. - Думаешь, он и впрямь может позариться на промышленные центры Сэфа?

- Во всяком случае, его заинтересует хотя бы потенциальная комбинация приобретения этой планеты - точнее, её промыслов. Ему в последнее время всё равно нечем заняться. И говорил как-то о небольшом пиратстве. Небольшое - примерно такого же объёма, как на Сэфа.

- А чего хочешь ты?

- Детишек надо пристроить в больницу, - прикинув примерный расклад и объём работы, сказала я. - Деда попрошу, чтобы проследил за их судьбой. Рольфа - спрячу на время. Теперь он будет моим основанием для шантажа.

- А что? С этим Кириллом без шантажа трудно договориться? - ухмыльнулся Эрик.

- Не знаю. Но мне бы хотелось иметь в рукаве козырную карту, когда буду требовать от него подписи под новым контрактом в качестве телохранителя. У него эта работа здорово получается, - расплылась я в блаженной улыбке.

- У Эйдена нет семьи, - внезапно влез в наш разговор боевик. До сих пор он сидел молча, почти остекленевшими глазами уставившись на экран, по которому бежала разнообразная информация.

- Как нет? - удивилась я. - То есть мальчишка - внебрачный сын?

- Основные сведения о личности своих офицеров армейцы неплохо запаролили. На ходу сразу так и не влезешь в их файлы. Придётся подождать, пока оборудование будет более приемлемым для такой работы. Здесь, в машине, слишком примитивное.

- Ингрид, мысль одна появилась, - сказал Эрик. - Ты уверена, что этого Кирилла шантажирует именно Ринальдо? Судя по всему, этот Ринальдо довольно мелкая сошка. А такая комбинация: шантаж мальчиком, да ещё посланным на верную смерть... Это слишком изощрённо для него. И потом. Откуда мелкий хозяйчик задрипанного казино может знать об армейском офицере то, чего не в силах разузнать я?

- Меня это не волнует, - отрезала я. - Мои действия на ближайшее будущее: мальчика устраиваю к себе и нахожу ему врачей. Кирилла вытаскиваю из того дома. Насчёт Ринальдо подумаю, прибить его сразу или подождать. Говорю с дедом насчёт планеты и предупреждаю отца насчёт Мартена. Вроде ничего не забыла?.. Лично меня интересует Кирилл.

- Он тебя зацепил неплохо.

- Зацепил? - искренне удивилась я. - Да мне просто понравилось...

И осеклась. Трое сумасшедших суток, после которых моё тело всё ещё ощущает тепло человека, взявшего меня так, что его прикосновения чувствую, словно только что встала с постели - от него... И едва только подумала о нём, как захотелось немедленно пойти к мальчишкам, чтобы заглянуть в глаза Рольфа. Как отражение Кирилловых... Телохранитель, оказавшийся таинственным армейским офицером, которого шантажируют мальчиком, похожим на него... Хм... Кажется, мой интерес к Кириллу и в самом деле выходит из рамок моих обычных отношений с мужчинами.

- ... На мне - твой дед, - бормотал Эрик, - интересно было бы прощупать связь между Ринальдо и Сэфа. Ты его пока не убивай, ладно? Попробую использовать в качестве информатора. Ах да... Тебе помочь со штурмом резиденции твоего женишка?

- Боишься - не удержусь, прикончу? - подколола я старого друга. И задумалась. Первая моя мысль - сжечь тот полуразрушенный дом. Но ведь тогда в суматохе легко пристрелить и нужного Эрику человека. - Ладно. Помоги.

Организационные дела с вывозом с планеты мальчиков и меня Эрик решил быстро. Поскольку он прибыл через частный порт - по договорённости с хорошим знакомым, таможенные службы не стали проверять, что или кого именно он вывозит. Так что никто не стал предъявлять нам обвинения в убийстве крыс. А возможно, жители того района и не думали сообщать о них здешней полиции.

На частном же космокатере Эрика впервые дрогнуло моё сердце при виде спящих детей. Детей я в своей жизни маловато видела. Как-то не приходилось общаться. А тут...

Зашла к ним в общий небольшой отсек - на всех шестерых. А они спят. Как потом сообразила, мальчишки поняли, что с ними теперь не будут обращаться так, как обращались до сих пор... и расслабились. Правда, до сна успели поесть то, что нашлось для них на камбузе катера... Я тихо прошла между наспех устроенными койками для мальчиков и присела на койку крепко спящего Рольфа. Кто же ты, Рольф, для Кирилла? Если он батрачит на такое ничтожество, как Ринальдо, - и не знает, что тем временем ты умираешь на вреднейшем производстве?

Глядела на спящего, изредка вздрагивающего во сне мальчика и думала, что хочется взять какую-нибудь стерильную тряпочку и начать стирать с его лица застывающий желтовато-мутный гной. Можно ли его будет вылечить от облучений или чего-то, что его так изуродовало? Придётся на Кэссии купить дом, чтобы сначала перевезти в него мальчика, а потом туда же и Кирилла.

Странно, что я уверена: Кирилл всё ещё в доме Ринальдо.

Машинально положила на плечо Рольфа ладонь. Худое и даже костлявое плечо мальчика под пальцами вызывало странное ощущение. Мне тридцать с небольшим. Никогда не думала о детях... Или о собственном доме. О муже - в конце концов.

Под пальцами шевельнулись. Не отпуская плеча, я склонилась посмотреть на лежащего боком мальчика. Карие глаза Кирилла снова уставились на меня.

- А ты кто? - прошептал Рольф, слегка приподняв голову от подушки.

Сначала я подумала, что он спрашивает так же, как в комнате мальчики спрашивали меня, кто я по отношению к ним. Но потом сообразила.

- Кирилл. Я была с ним целый месяц.

- Ты знаешь, где он?

- Знаю. Его тоже надо вытаскивать. А ты... - Я снова хотела спросить, кто он Кириллу, но заткнулась. Нет, пока не надо. Может, мальчик потом раскроется сам.

- Кирилл - мой брат, - прошептал Рольф.

И, не успела я удивиться, как он снова опустил голову на подушку и закрыл глаза.

Почему он это сказал? Интуитивно я чувствовала: мальчик открылся - потому что не знал, как выразить мне благодарность за спасение. Он ещё не знает, что будет дальше, но уже начинает смотреть на происходящее как на чудо, которое совершила я. Интересно, что он скажет, узнав, что с его помощью я тоже хочу запрячь Кирилла в рабство?

Странно. Но мне не хочется, чтобы он узнал это.

Осторожно встав, я вышла из отсека мальчиков.

По дороге я думала, почему между ними, между Кириллом и Рольфом, такая большая разница в годах. Разные матери? Отцы? Впрочем, это не так интересно.

В личном отсеке, благосклонно выделенном мне Эриком, я настроила вирт на банк Кэссии и объявила свою волю: хочу купить жилое здание. Спустя пару секунд мне предложили на выбор несколько домов. Я скрупулёзно просмотрела все варианты - не забывая и о местоположении, после чего переговорила с моим банковским куратором и стала владелицей прекрасного дома старой планировки, но отнюдь не развалюхи. Что-что, а недвижимость покупать умею. Затем я перечислила, кто из прислуги мне нужен в доме на первое время. Немедленно. И поинтересовалась врачами определённого профиля, которые могут некоторое же время пожить в доме при больном.

В космопорту мы разделились.

Еле стоящего на ногах Рольфа я прихватила с собой. Остальных мальчиков Эрик увёз на Тэю, где жил сам. И мой дед. Эрик сказал - его жена проследит, чтобы детей обиходить, а моего деда оповестит, чтобы он проверил ребятишек, если я ему, Эрику, не доверяю. Посмеялся, в общем. Перед вылетом велел мне самой никуда не лезть. А он утром явится и привезёт ещё ребят-боевиков. Мне оставил тех троих, которые прилетели с ним на Сэфа. Я - обещала никуда не лезть. При условии, что никто мне лично мешать не станет. Он только хмыкнул.

Такси нас доставило в дом, в котором уже были готовы к приёму жильцов. Рольф настолько расслабился, что стоять на ногах не мог. Боевики почти занесли мальчишку в дом, довели его, еле перебирающего спотыкающимися ногами, до постели. Только он лёг, как прозвонился заранее предупреждённый врач.

Пока суд да дело, боевики и без моего указания быстро разбежались по дому, принявшись за изучение сигнализации и кое-где корректируя её. Их я на этом оставила: кому в этом деле доверять, как не ребятам Эрика? - а сама собрала уже работавшую в доме прислугу и объяснила каждому, чего от него хочу. После чего, наконец, потратила на себя час, чтобы привести себя в порядок.

После моего поспешного отлёта с Кассии здесь, на планете, прошла неделя. Очень надеюсь, что Кирилл ещё жив.

Переодеваясь в домашнее, пришла к выводу, что неплохо бы перед сном заглянуть к Рольфу. Оказалась права. Врач, уже приехавший и успевший проанализировать состояние мальчика, очень довольный, сказал:

- Ничего страшного. Это лечится. Хоть и понадобится время. У него обширное отравление токсичной химией.

Рольф, который заснул так крепко, что не почувствовал, как его вымыли и взяли кровь и образцы кожи на анализы, так и не шелохнулся. И я решила, что уже завтра смогу его обрадовать вердиктом врача. А пока... Со вздохом посмотрела на системы с раствором, чьи тонкие трубки, словно змеи, впились в тонкие запястья мальчишки. Пожилая женщина, из прислуги, сидевшая у кровати Рольфа, улыбнулась:

- Ничего, леди Ингрид, я прослежу, чтобы с мальчиком было всё хорошо.

- Спасибо, - машинально откликнулась я.

- Спокойной ночи.

Я кивнула и пошла к себе, в спальню. Спать. Завтра мне предстоит очередной весёлый денёк. Так что надо как можно лучше выспаться. Завтра прилетят ребята Эрика. Интересно, он сам выдержит? Не прилетит? Как же. Без него - и такие дела. Я усмехнулась, таща на себя одеяло. Скорее всего, он и примчится во главе целого взвода...

Прежде чем лечь головой на прохладную подушку, слегка согрела её ладонью. И... Надеюсь, это последняя ночь без Кирилла.

6.

Утро преподнесло небольшой сюрприз. Такого я точно не ожидала.

Начиналось всё спокойно. Успела умыться, одеться в домашний спортивный костюм и в собственном небольшом, но, как только что выяснила, уютном спортзале заняться тренировкой - чтобы не психовать в ожидании вестей от Эрика. Заканчивала, когда появившийся на пороге зала дворецкий почтительно спросил, можно ли мальчику войти ко мне.

- Разве Рольфу можно вставать? - недоумённо спросила я и сама же усмехнулась, вспомнив, что не далее, как вчера, мальчик был готов тащить белобрысого малыша на закорках. - Хорошо. Пусть заходит.

Мальчишка вошёл несмело, тихо поздоровался и удивлённо огляделся. Продолжая тренировку, я поглядывала на него, одетого в новьё, оттого непривычно высокого и худого. Он обошёл все мои любимые тренажёры и даже попробовал кое-что поднять. Застыл, словно вспомнил, а потом обернулся ко мне.

- А как тебя... вас зовут?

- Ингрид, - сказала я и метнула очередной нож в стенд. - Без всяких приставок. Просто Ингрид. На ты.

Он засмотрелся на метание ножей - кажется, его это здорово заворожило. Потом я пошла собирать оружие со стенда, а мальчик, словно вспомнив, ради чего появился здесь, подошёл ближе и протянул мне руки с раскрытыми ладонями. Я подняла брови.

- Мне перчатки дали. Я не испачкаю, - сказал мальчишка.

Не сразу, но всё-таки поняла: Рольф имеет в виду, что тренажёры в моём зале защищены от его гниющей плоти. Успокоить решил. Видел вчера, как я поглядывала на него? Неужели прочитал по моему лицу, что я всё-таки немного брезговала?.. Надо будет проследить за собственным выражением чувств... Я смешливо фыркнула на его серьёзные карие глаза и заставила себя не пытаться дотронуться до его коротких, вымытых наконец тёмных волос. Хотя даже эти волосы, пока ещё влажные, так напоминали Кирилла... Я усмехнулась снова. Не Кирилла - мою добычу.

- Пусть так. Как себя чувствуешь?

- Ну... Лучше, чем вчера. Спасибо.

- Тогда завтракаем вместе.

Он помолчал, вглядываясь в меня.

- Это приглашение? - наконец спросил он.

- Да.

- Спасибо, Ингрид.

Странный у него разговор. Ушёл сразу после краткого диалога. Как будто специально приходил, чтобы проверить, как себя держать со мной. А когда я переоделась к завтраку и вошла в столовую комнату, он уже находился там. Я ещё слегка удивилась, почему он стоит, ведь стол уже накрыт, а насколько понимаю ситуацию, мальчик просто должен быть страшно голоден.

Я подошла к своему месту. Рольф слегка опередил меня и, взявшись за мой стул, выдвинул его из-за стола, чтобы я села. После чего учтиво кивнул и обошёл стол, чтобы сесть на своё место. Интересно. Это реакция на мои одежды - домашние и слишком дамские? Нет. Он пришёл раньше и уже дожидался меня у моего стула.

Украдкой окинув взглядом обслуживающих нас за столом, я заметила, как они с трудом скрывают улыбки и какое-то более глубокое чувство, когда глядят на его лицо. Далее обед протекал обычным образом, не считая момента вначале, когда Рольф извинился, что ест, будучи в перчатках. Ел, кстати, сдержанно, несмотря на видимое желание наброситься на еду. И столовыми приборами пользовался на уровне, хоть ему и принесли только диетический завтрак. А ещё... Когда он пару раз думал, что я не смотрю в его сторону, он торопливо промакивал салфетками лоб и скулы.

После этого я вспомнила, что ещё не знаю, кто шантажировал Кирилла его младшим братом. Но этого гада убью я сама. Пусть даже не зная, за что.

После обеда мальчик снова помог мне встать, отодвинув стул, после чего немедленно отправился в свою комнату на процедуры.

И оставил меня ломать голову над следующей загадкой: что на армейских офицеров трудно найти личные досье, я поняла. Но в современном мире, пытаясь защититься от представителей СМИ, многие почтенные и просто богатые семьи стараются обезопасить себя, всячески скрывая любые сведения о себе.

Что мне сейчас продемонстрировал четырнадцатилетний мальчик, несколько лет проработавший в условиях, убийственных для него, как и для других детей? Правильно. Правила этикета, которые он не забыл за эти страшные для него годы. Вывод? Его учили этому с детства. Эти манеры, знание этикета вкладывались в него с малых лет на уровне машинального движения. Это воспитание.

Кто же они - Кирилл и Рольф? Неужели придётся искать их следы по известным семействам? Если, конечно, сами не скажут. А скажут ли? Что будет, спроси я напрямую Рольфа? Не наткнусь ли на встречный вопрос: "Почему бы вам (тебе!) не спросить об этом у моего старшего брата?" Рольф, между прочим, не поинтересовался судьбой брата и тем, где он сейчас находится. Думает, раз я с Кириллом была, то он и сам должен немедленно в скором времени объявиться?

Одна ниточка, правда, есть. Ринальдо. Из него я сегодня вытрясу всю душу, но ответ получу: откуда у него появился Кирилл.

А пока у меня пара личных дел, касаемых моего семейства.

Ближе к вечеру, наблюдая, как за окном постепенно смеркается, я взялась за вирт.

- Папа?

- Ингрид! Где ты пропадала? - Совершенно спокойный голос отца здорово расходился с высказанной якобы тревогой за меня. Ничего. К этому я привыкла.

- Папочка, у меня к тебе вопрос: как давно ты видел Мартена?

- Чувствую, ты не зря задаёшь этот вопрос. Говори сразу, что произошло.

Деловой человек у нас папа. Я ухмыльнулась.

- Ничего особенного, папочка. Он решил выдать меня замуж - за владельца игорного клуба. То есть казино.

Мёртвая тишина на том конце. Поглядывая на разложенную на диване одежду для выхода, я представляла, как в голове папы щёлкают всякие винтики-болтики и кнопки, переворачиваются всякие другие механизмы, пока он вычисляет, насколько глубоко вляпался его сынок.

- Суммы ты не знаешь.

- Нет, папа, не знаю.

- А... этот проходимец?.. У тебя, конечно, вкусы несколько отличные от вкусов...э-э... Тебе этот... Жених... Тебе он пришёлся по... сердцу?

- Папа, ты очень деликатный человек, - с чувством сказала я. - Ринальдо очень хорош собой. Только это заставило меня не торопиться убить его. Но его убийство не за горами. Так что по поводу этой проблемы можешь не волноваться.

Папа покашлял немного смущённо.

- Ну, я бы так радикально не подходил к этой проблеме. То есть...

Я удержала смешок и серьёзно сказала:

- Папа, этот вопрос закрыт. Главное я тебе сообщила. А со своей проблемой справлюсь сама... Да, папа, тебе ничего не говорит фамилия Эйден?

- Ты имеешь в виду "кулон Виктории" Эйденов?

Мне пришлось сесть и сосредоточиться на разговоре, потому что как-то не ожидала, что именно папа мне сможет хоть в чём-то помочь. Если это, конечно, не совпадение. Неужели я вышла на что-то, связанное именно с Кириллом?

- И что там с кулоном Виктории?

- Ничего особенного. Именно в роду Эйденов из поколения в поколение передаётся эта драгоценность, за стоимость которой на сегодняшнем рынке можно купить планету. Можно ли поинтересоваться, почему ты упомянула данную фамилию?

- У меня была короткая встреча с представителем этой фамилии.

После паузы мой непрошибаемо деловой папа впервые на моей памяти мечтательно произнёс:

- Не возражал бы породниться с этим родом. - И вздохнул. - Но...

- Он богат?

- Род этот, - папа сразу понял, что я говорю не об определённом человеке, - и богат, и имеет генеалогическое древо, корнями уходящее далеко вглубь веков. Но что-то, по последним слухам помнится, говорили о том, что главный наследник погиб, будучи армейским офицером, а младший исчез - и, возможно, его тоже нет в живых. Доживает свой век патриарх семейства, а там... Скорее всего, со смертью продолжателей родовой крови перестанет существовать и род, и имя. Наследство, скорее всего, будет роздано по побочным родственным ветвям. Возможно, с таким, побочным, представителем ты и столкнулась? - Вопросительные нотки в папином голосе смешались с алчностью.

- Возможно, - задумчиво сказала я. И насмешливо добавила: - Род - ладно. Папа, а кто богаче? Мы или Эйдены?

- Э-э... - осторожно (хотя где-то издалека я расслышала предвкушающие, смачно кровожадные нотки) высказался папа. - Если мы с твоим дедом сможем провернуть одну комбинацию с небольшим... э-э... рейдерством, боюсь, ни о каком сравнении речи не будет. Мы созванивались вчера, - объяснил он. - Речь идёт о небольшой планете. Но говорить... Говорить пока... Ингрид, ты же знаешь, как я суеверен. А тут ещё эта неприятность с Мартеном.

- Надеюсь, устранимая, - легкомысленно сказала я, всовывая в ножны сапожка финку. - Желаю тебе прекрасного делового дня, папа, и пока прощаюсь.

- Спасибо, Ингрид.

У зеркала я критически осмотрела, всё ли спрятала, экипировавшись. В последнее время, выходя "на охоту", я старалась увешиваться не слишком большим количеством оружия. Сильнейшим оружием, как учил Эрик, всегда было и будет умение пользоваться имеющимся - на всю катушку. Что и подтвердилось на Сэфа. Так что испытанные два пистолета, лезвия на наручах и метательные ножи - хватит и этого для задуманного.

Только успела полюбоваться на себя, как вирт-связь вежливо предупредила о сообщении. Подняла блок взглянуть: "Мы на месте".

Прекрасно. Я послала воздушный поцелуй отражению и выпорхнула из спальни. С Рольфом прощаться не зашла. В конце концов, я рассчитываю на часа полтора прогулки по вечернему пригороду. Всего лишь.

Нисколько не удивившись моему странному виду: сапоги, длинный плащ с двумя длинными разрезами по бокам (чтобы ногу спокойно поднимать), с надвинутым на лицо капюшоном, - дворецкий почтительно выслушал мой приказ приготовить жилую комнату внутри моих покоев. С мужскими вещами. Размер я дала навскидку, но, думаю, не промахнулась.

Села в вызванное такси. Дворецкий захлопнул за мной дверцу и выждал, когда я отъеду. Неплохо вышколен. Профессионал... С дворецкого мысли перескочили на Кирилла. Интересная комбинация, как сказал бы папа. Скорее даже - уравнение. И решать его мне. Не то, что придётся выискивать, что там за перипетии у Кирилла с его родовитым именем или что там за тайна с кулоном Виктории... Нет, моё личное уравнение заключается в следующем: что мне больше нравится? Иметь ли под рукой мужа из знатного, судя по всему рода, а заодно иметь под рукой реликвию этого рода? Надо будет заглянуть в Сеть - хоть посмотреть, как кулончик выглядит... Или же иметь под рукой телохранителя, который будет просто обязан следовать во всём за мной, потому как хочется снова связать его контрактом. Я скривила губы в ухмылке... Как честному человеку, Кириллу придётся придерживаться условий...

Через час такси встало у дверей в парк той развалюхи, приобретением которой так гордится этот плебей. Как его там... Ринальдо.

Выждав, когда такси отъедет, я глубоко опустила капюшон на лицо и тронула металлическую дверь сбоку от ворот. Замок был хилый. Одного выстрела хватило.

Дорожка к парадным дверям длинная. Я спокойно прошагала по ней полпути, зная, что выстрел заставил обитателей дома встрепенуться и приникнуть хотя бы к окнам.

Наконец двери открылись.

Я откинула капюшон, не сбавляя шага. Отстриженные волосы шевельнулись под повеявшим ветерком. Господи, как хорошо-то. Сейчас постреляем... Ммм... Хорошо-то как - и правда... Ишь, само выглянуло - убожество-то это. Надо же... Оно навстречу мне ещё и спешит. С шавками своими. А чего ж двоих только взял? Хозяином себя чувствует? Встречает гостью? Губы мои расползлись в такой акульей улыбке, что Ринальдо чуть не споткнулся. И встал на месте.

- Чё надо?.. - договорить он не успел.

- Мою собственность, - перебив его, ощерилась я. И ударила его своим коронным - пальцами по лицу. Он только начинал движение назад от движения - и удар пришёлся лишь кончиками пальцев, после чего он схватился за лицо и завизжал. Кажется, боль причинил ему даже не удар, а мои остро заточенные перед выходом ногти.

Из-за хозяина выскочили шавки.

Ну слава Богу - хоть расслабиться смогу...

Пуговица на поясе плаща уже расстегнута, движениям не мешает.

Ногой в лицо тому, что пониже. "Услышала" стопой отчётливый хруст сломанного носа и хрип, когда била второго - ножами с запястья. Пока не убивала. В плечи - по точкам же. Когда обе шавки рухнули, взяла за плечо шипящего от боли Ринальдо, подтолкнула его к дому, с крыльца которого посыпались остальные шавки. Очень сильно надеюсь, что Мартена среди них уже нет.

- Ты заплатишь ещё за это! - провизжал Ринальдо, плача от боли. - Ты не понимаешь, с кем ты связалась, дура!

- Именно это я и хотела выяснить, милейший, - высокомерно ответила я и толкнула его к дверям. - Будешь сопротивляться - получишь по полной, понял?

- Ты не понимаешь, в какую игру ввязалась!! И с кем!! Ты труп!!

- Ну, пока труп у меня под рукой. Ходячий, правда. Пока, - сказала я, а потом рванула его за плечо, оборачивая к себе. - Скажи своим, чтобы сидели смирно! Тогда никого не тронем. Слышал меня? Говори, скотина!

Ринальдо шмыгнул носом, кажется, собираясь продемонстрировать чудеса героизма... И остолбенел: до крыльца оставалось шагов пять, когда по обеим сторонам дома к нам помчались, слегка пригнувшись, люди в пятнистых одеждах.

- Ну, приказывай.

- Не стреляйте! Не стреляйте! - в панике завопил своим Ринальдо. И, обернувшись ко мне, затараторил: - Ты кто? Ты кто? Этот сказал - ты ему сестра! Ты кто? Почему?

- Ингрид, всё под контролем? - вынырнул из темноты Эрик. А вглядевшись в часто дышащего хозяина казино, почти ополоумевшего от его внезапного появления, оскалился сам: - Это, что ли, твой... э-э...

- Ага, - в тон ему сказала я. - Именно, что... Э-э.

- Что дальше? - спросил Эрик, оглядывая свою армию боевиков-призраков, которые бесшумно рассредоточились по дому.

- Мне нужен Кирилл. А тебе оставляю вот это. Его можно отпустить - после того, как он скажет, с кем именно я связалась. Что-то мне говорит, что он сам потом заляжет на дно, чтобы не попадаться на глаза своим таинственным хозяевам.

- То есть...

- То есть выбей из него следующее: кто передал ему Кирилла на время.

- Ты уверена, что на время?

- Да. Кажется, я начинаю кое-что понимать. Но мне нужно знать точно.

Осмотрев неприятные рожи, я вздохнула. Как-то не хотелось обращаться к ним за помощью - пусть даже в поисках Кирилла в этом доме.

- Леди Ингрид, - тихо сказал один из невидимок Эрика, когда я уже собиралась идти по коридору - самостоятельно выискивая ту самую комнату, в которую втолкнули моего незадачливого телохранителя. - Мы обыскали дом. Кажется, интересующая вас собственность находится в подвале.

- Ведите.

Подвал этого здания, как и сам дом, дышал на ладан. Пока спускались следом за невидимкой, я даже опасалась, как бы потолок не рухнул на меня.

- Здесь, - сказал проводник и остановился перед ещё двумя призраками.

Те расступились.

Кирилл сидел прямо на полу, прислонившись к стене и вытянув ноги. Я хотела было съязвить, не хочет ли он встать перед дамой. Но непроницаемое молчание призраков Эрика заставило приглядеться к нему. Он сидел спокойный, безразличный, лишь слегка поблёскивали глаза в тусклом свете включенных подвальных ламп. Спокойный настолько, что плевать хотел на остановившихся перед ним вооружённых людей... Я присела перед ним на корточки. Его глаза не сфокусировались на мне, не дрогнули. Ресницы не шелохнулись. Присмотрелась. Руки, безвольно повисли вдоль тела и слегка, кистями лежали на земляном полу. Не моргнёт.

- Что с ним? - не оглядываясь, жёстко спросила я.

- Кажется, ему вкатили не хилую дозу. Мы уже вызвали человека, который умеет определять такое.

- Попросите Эрика задать вопрос этому... козлу.

- Хорошо, леди, - шагов уходящего проводника я не расслышала.

- А вы пока вытащите его наверх. И надо вызвать машину.

И не выдержала, пошла впереди, злая. Не такой я представляла встречу с Кириллом. Взбудораженная и накрутившая себя, я просто уже не могла сдерживаться. Забыв о Кирилле, бросилась в гостиную, где Эрик допрашивал Ринальдо. Влетела и сразу вцепилась в грудки вскочившего при виде меня хозяина казино.

- Ах ты... - дальнейшему Ринальдо внимал с ужасом, ибо такое и в самом деле могла высказать только пута, а не леди. Ну, может, ещё помогла нарастить его ужас пара ударов коленом по самым чувствительным местам.

- ... Оставь его, - пробился ко мне, в мою слепую ярость, монотонный голос Эрика. И с трудом поняла, что он уже устал повторять одно и то же. - Оставь его. Сами разберёмся.

Я застыла, приходя в себя, опуская руки. Наконец Эрик прекратил говорить. Призраки-боевики, по привычке почти невидимые, стояли по стенам гостиной, сторожа несколько человек из банды Ринальдо. Эти несколько тоже смотрели на меня с откровенным ужасом. А Ринальдо, всхлипывая, вытирал окровавленный рот и с ужасом, не меньшим, разглядывал крошечные, окровавленные же осколки зубов, перемолотые моим же кулаком.

Только я отступила от хозяина казино, доведённого до прочного психа, как выговорила:

- Что вы ему вкололи?

- Мы-ы...

- Быстро!

Я ещё договаривала слово, как Ринальдо вдруг странно дёрнулся. Не веря своим глазам, я увидела в его рту короткую стрелу. Она ещё, казалось, вонзалась, пробивая череп незадачливого хозяина казино, брызгая кровью, а я уже, стремительно обернувшись, стреляла в окно, где ещё пластиковым мелким стеклом осыпалась рама, пробитая арбалетным болтом. А вслед моим выстрелам к окну бежали боевики-призраки, выскакивали из него - Эрик дёрнул вниз мою руку с глоком, не позволяя пристрелить своих.

- Успокойся!

Не совсем соображая, что происходит, кто мне и что говорит, я рванулась из его рук, а заодно попыталась убить человека, спеленавшего меня так, что двинуться не могла с места. Но это же Эрик. Он скрутил меня железно. И то... Подчинилась лишь потому, что очнулась и сообразила, кто именно меня держит. Злоба из-за стрелка, убившего Ринальдо, имевшего информацию по многим вопросам, трясла меня так, что Эрик долго успокоить не мог. Только прижимал к себе меня, рычащую, и тихо уговаривал:

- Тихо, девочка, тихо... Успокойся. - А потом оглянулся и уже совсем мирно сказал: - Пошли, посмотришь, кого ты там грохнула. Он на ступеньках крыльца. Ребята принесли. Стрелял от забора вокруг дома. Поэтому сразу не засекли. Ну? Успокоилась? Идём.

Мы прошли по коридору от гостиной к вестибюлю. Вышли на крыльцо.

Эрик только успокоил меня тем, что отвлёк. На самом деле - что мог мне дать осмотр трупа? Ну, пристрелила я его... Только вот на теле не осталось ни документа, ни единого предмета, на котором мог остаться хоть какой-то след. А на пальцах убийцы Ринальдо - ни следа папиллярных линий. Сплошь ровная кожа. Будто недавно спалённая и с трудом прижившаяся. Не посмотришь на предмет отпечатков пальцев. И лицо... Эрик ногой перевернул труп... Перекроенное столько раз, что родных линий не осталось.

- В мусорный ящик, - пожал плечами Эрик. А подумав, добавил: - Разве что сетчатку правого глаза посмотреть, пока совсем не...

Мой выстрел пришёлся в левый глаз убийцы, прятавшегося в кустах окружавшего дома забора... Мимо торопливо прошёл вызванный боевиками Эрика врач скорой. Покосился на лежащий на ступенях труп, но ничего не сказал, потому что из вестибюля позвали к Кириллу. Я зашла следом. Молча и бесстрастно посмотрела, как врач поспешно берёт из пальца Кирилла кровь, быстро закапывает её в анализатор, встроенный в крышку чемоданчика. А затем сосредоточенно читает скользящий по линиям итог. Секунды на размышления. Быстро хватает шприц, делает смесь, ломая несколько ампул... Я отвернулась. Огромная благодарность Эрику, вызвавшему спеца. Только вот с чего теперь начинать искать концы оборванных ниточек? Кто же на самом деле был хозяином Ринальдо? Причём настолько богатым, что мог позволить себе оплатить киллера, целыми днями следившего за положением дел в роскошном доме-развалюхе?

Предположений много. Но все нити ведут всё-таки на Сэфа.

7.

Меня буквально рвало на части. С одной стороны хотелось немедленно лететь на Сэфа, найти ублюдка, который всё это придумал, и пристрелить его. Причём не сразу. Для начала бы неплохо попинать его ногами. С другой стороны - хотелось посидеть дома, ну, в новом доме, собраться с мыслями, а заодно - поиграться с возвращённой игрушкой.

Главная причина моего бешенства и раздрая, только-только выведенная из наркотического транса, зелёная после всех процедур, возвращающих к реальности, скрючилась в глубоком кресле и молчала насмерть.

- Прекрати мотаться из угла в угол! - велел мне слегка раздражённый Эрик, сидевший тут же. - Меня уже тошнит от твоего кружения!

- Ничего, что меня тошнит от вас всех? - злобно поинтересовалась я. - У одного аналитики в тупик упёрлись. Другой молчит в тряпочку, с чего его шантажируют младшим братом. Ты! - Я остановилась перед креслом с Кириллом. - Роза моя нежная! Орхидея воздушная! Может, всё-таки соизволишь сам выдать свою таинственную тайну?

- Ингрид, прекрати, - ровно сказал Эрик.

Кирилл только болезненно поморщился. Видимо, в его состоянии мой излишне эмоциональный крик бил по ушам. И по нервам... Ну и фиг. Пусть скажет спасибо, что до сих пор сидит, а не валяется где-нибудь в отключке. Потому как кулаки у меня чесались и на него. Он моя собственность! Моя!

Я всё видела и всё понимала, но меня же так распирало злостью и адреналином, что отчётливо ощущалось: не дай я воли выходу хотя бы эмоциям, взорвусь ко всем чертям! Ну... И заодно кого-нибудь в клочья разнесу. Чтоб мне одной не скучно было! Р-р... Господи, почему в моём новом доме нет тира! Хоть по мишеням пострелять! Без наушников! Если не дали перестрелять бесплодно допрошенную ватагу моего "жениха"! Ничего, блин, они не знают! Почему мне их не дали допросить?! Хоть отлаялась бы!

- Это моё дело, и я должен сделать его сам, - наконец, слабо и монотонно выговорил Кирилл.

- Ах, что вы говорите! - ядовито сказала я. - Посмотрите на него! Сам!.. На ногах не стоит: плюнь в него - упадёт! А туда же - сам...И вообще - как мой вечный должник... Впрочем, должник - это я ещё мягко сказала. Ты мой раб и моя игрушка! Что захочу я - то и будешь делать! Понял? А то, блин, выступать начал: это моё дело!

- Ингрид, угомонись!

- Это дело моё, - упрямо выговорил Кирилл.

Обозлённая, я подскочила к нему и сунула под нос свой вирт.

- Твоё? Гордыня, что ли, обуяла?! Моё... Как бы не так! Смотри, блин! Мой вирт подключён к камере наблюдения, если ты не понял, что это такое! Ну что? Узнаёшь? А если узнаёшь, какого чёрта выпендриваешься?!

- Остановись. - Взбешённая, я снова оглянулась на Эрика. Он показал мне кулак. От неожиданности я застыла. - Ингрид, это перебор. Ты перегибаешь палку.

Почему Эрик говорит шёпотом? Машинально снова взглянула на Кирилла.

Тот, уже не зелёный, а бледный, как смерть, крепко вцепился в мой вирт и смотрел на экран. Камера показывала сверху и чуть сбоку: поскольку сейчас глубокая ночь, Рольф крепко спит, обняв подушку.

Не отрывая взгляда от спящего брата, Кирилл бесцветно выговорил:

- Я не видел его почти три года...

Его слова как ледяной водой по горячей спине... Это даже не перебор. Это даже... Не надо даже смотреть в укоризненные глаза Эрика, чтобы почувствовать себя последней сволочью... Первое движение - выдрать вирт из рук Кирилла и, взяв его за руку, повести к Рольфу. Второе, когда сообразила всё-таки, что это будет похуже перебора...

- Пошли, - буркнула я. - Хватит любоваться на него, спящего. Приведу в спальню - и сиди рядом, сколько влезет.

Эрик коротко глянул на меня и поднялся с кресла. Побоялся - капризничать буду, передумаю? Поэтому вышел впереди меня?

Кирилл замер на мгновения, но тоже встал - правда, вирт отдал неуверенно.

Так что я пошла впереди, чтобы только не психануть больше - при виде его глаз.

Но в спальню мальчишки первой заходить не стала: раскрыла дверь - и посмотрела на Кирилла.

- У Рольфа проблемы с кожей. Будь осторожен.

На пороге он чуть не споткнулся, но вошёл. Быстро огляделся, не сразу сообразив, где искать брата. Увидел - кровать, рядом небольшое кресло, в котором сидела ночная сиделка с книгой в руках. Девушка - сиделка профессиональная, принятая на работу по рекомендации лечащего врача Рольфа. Из-за спины Кирилла я кивнула ей на дверь. Умненькая оказалась. Быстро поднялась и бесшумно вышла.

Думала - он сядет в кресло.

Встал на колени перед кроватью. Его дрожащая ладонь повисла над головой мальчика. "Почти три года!" - эхом услышала я. Ладонь вздрогнула и опустилась на тёмные волосы Рольфа. Я подошла ближе, чтобы увести Кирилла сразу - не разбудил бы; только оглянулась на Эрика, от двери внимательно наблюдающего за происходящим.

А когда посмотрела снова... Рольф открыл глаза. Кирилл замер так, словно превратился в статую. Мальчик, наверное, с минуту смотрел на него, не смаргивая, а потом выпростал руку из-под одеяла, потрогал лицо старшего брата. А потом привстал из-под одеяла, потянулся к Кириллу и обнял его, приподнявшегося ему навстречу.

Осторожно я шагнула мимо Эрика в коридор. Он закрыл за нами дверь.

Сиделке, терпеливо ожидавшей, тихо сказала:

- Покажете ему, в какой стороне комната - слева по коридору.

- Да, леди.

Девушка, стоя в коридоре же, снова уткнулась в книгу.

Мы вернулись в комнату, где сидели до сих пор. Я, насупившись, ждала, что Эрик сделает как минимум замечание, но он спокойно сел на небольшой диван и совершенно явно ожидал дальнейшего развития событий, иногда поглядывая в мою сторону и слегка улыбаясь. Я расслабилась и тоже настроилась на ожидание. Правда, слишком долгой паузы не выдержала.

- Почему мне так не везёт? - тоскливо сказала я. - У него есть брат, из-за которого он переживает. У меня - только Мартен, которого чаще всего хочется убить.

- Зато у тебя есть дед и я, - усмехнулся Эрик. - Тебе этого мало?

- Ну да... Дед. Он только и может, что дразнить меня да прикалываться надо мной. Ты - ещё хуже. То и дело пинаешь. Оба - точка в точку одно по отношению ко мне. А мне хочется вот так... Чтобы переживать. Или за меня бы переживали...

- Попереживаешь тут за тебя, - пробормотал Эрик и похлопал по месту рядом с собой. Я прошла комнату и села, прислонившись к нему. - Только начинаешь переживать, - он обнял меня, - а ты уже стреляешь.

- А кто научил? - вздохнула я. Он не ответил, и я закрыла глаза, задремала.

Проснулась от взгляда в упор.

У двери стоял Кирилл - исподлобья, хоть безразлично смотрел на нас. Эрик еле слышно хмыкнул и убрал руку, которой обнимал меня.

- Пойду, позвоню жене, чтобы не ждала слишком рано, - отчётливо сказал он и встал с дивана. Проходя мимо Кирилла, он вынужденно обошёл его, потому как тот и не подумал сдвинуться с места.

- Это он для тебя сказал, - заметила я, когда за Эриком закрылась дверь.

- Я понял.

Я встала, подошла к нему.

- Пошли спать. Я устала, вымоталась. Всё завтра, ага?

Он молча повернулся за мной. Уже в спальне я не выдержала.

- А если будешь ревновать к Эрику - убью.

- Мёртвому умирать по второму разу - привычно, - невесело сказал Кирилл.

- Что-о?

- Официально я мёртв.

- То есть... То есть ты мой и только мой! - резко сказала я, пытливо всматриваясь в припорошённо карие глаза. Подумав, уступила: - Ну, ладно. Можешь принадлежать немного и Рольфу.

- Мне поблагодарить тебя за это?

- За что? За то, что мне пришлось убить чёртову кучу бандюг, чтобы добраться до твоего брата, а в ответ получить что? Я хочу хоть какой-то малости! Блин, я никогда ничего не просила - всегда брала, а теперь что делаю?! Вымаливаю хоть какие-то крохи! И у кого?! У человека, который мне вокруг должен!!

Кирилл резко притянул меня к себе.

- Что может дать тебе мертвец? - с горечью спросил он. - Что?

- Себя! - выплюнула я и врезала по его груди кулаком. - Себя! Что же ещё?!

Он перехватил мои руки - я и не сопротивлялась, впервые в жизни растерянная и выведенная из себя... Уже лёжа с Кириллом, прижимаясь к нему, я понимала, что он сейчас не со мной. Он - со своим братом, при котором хотел бы просидеть всю ночь. А потом переговорить всё утро. Всё зная, всё понимая, я ревновала до ужаса. К кому... К его же младшему брату. К присутствию Рольфа в моём доме. Но зажалась, стараясь не двигаться. Стараясь, чтобы Кирилл не замечал меня... Чтобы он побыстрей привык к мысли, что брат теперь всегда рядом и в безопасности. Потому что, лишь поверив в эту мысль, Кирилл вернётся ко мне... В жизни мне ещё не было так плохо...

... Кирилл заснул, как ни странно, быстро. Возможно, подействовало облегчение, что теперь не надо беспокоиться о судьбе младшего брата. Но просыпался ночью: как и предупреждал врач, после выведения наркотиков из организма у него была сильная потребность в воде. Заранее припасённая, вода стояла на столике, и перед сном я вспомнила и показала Кириллу на неё. Он вставал раза три. Я видела, потому что спать не могла. Напряжение и взбудораженность оказались слишком сильны. Заснула под утро. И то - слишком лёгким, неровным сном.

Утро началось со счастья.

Как только он понял, что я проснулась (уж не знаю - как: я лежала тихо), он спросил, глядя в потолок:

- Почему к Эрику ревновать не надо?

- Он мой друг, - после недолгого молчания ответила я.

- Этого мало.

Немного поразмыслив, я хмыкнула и разрешила:

- Ну, тогда ревнуй в своё удовольствие.

Он тоже с минуту поразмыслил и принял к сведению, после чего я неожиданно обнаружила, что не просто просыпаюсь, но просыпаюсь с мужчиной в постели. И с каким мужчиной... Сильным и властным! Кто ещё кому принадлежал в это утро! Как он "ревновал"! Уж точно - в своё удовольствие! Но к моему...

В общем, ничего... активный такой труп оказался.

А под конец, когда мы лежали, отдыхая от внезапного между нами взрыва, он вдруг коротко и резко повернул голову, словно увидел что-то, но сначала не обратил на это внимания. А потом и полностью повернулся набок. Суховатая ладонь осторожно потрогала мои виски.

- Ты отрезала волосы.

- Так надо было, - рассеянно ответила я. - Ситуация требовала.

- Как вытащили моего брата с Сэфа?

- Молча, - усмехнулась я. И спрыгнула с постели одеваться к завтраку. Не рассказывать же именно сейчас, кто вытаскивал Рольфа. Не до того.

Ещё один странный взгляд от Кирилла: надев поверх чулок кружевные подвязки, которым он сначала улыбнулся, я привычно сунула в обе пистолеты.

Запоздалый завтрак был на четверых. Трое мужчин и я. Обманчиво неповоротливый светловолосый Эрик. Кирилл, который, сбросив маску телохранителя и больше не надевая утяжеляющую его фигуру жилет, предстал неожиданно сухощавым и постройневшим. Рольф, весь светящийся от прорывающейся радости. Последние двое не замечали, что едят диетические блюда, чему я втихомолку радовалась. Ещё капризов от болезных мне не хватало.

При мальчике говорили о простом и неинтересном. Но мальчишка всё равно был счастлив, потому как сидел рядом со старшим братом, то и дело взглядывая на него, словно боясь, как бы он не исчез. Дежурная сиделка, уже утренняя, с трудом увела его в комнату на очередные процедуры.

Принесли десерт.

- С чего начнём? - спросил Эрик, задумчиво помешивая ложечкой мороженое. - Кирилл, ты расположен к разговору?

Кирилл коротко взглянул на него и опустил глаза. Решил отмолчаться?

На этот раз промолчала и я. Пусть хоть что-нибудь без меня сделают.

- Смотря какие вопросы, - осторожно отозвался через некоторое время Кирилл.

- Ну, для начала просто подтверди то, что мои аналитики выяснили. Итак. Ты работал в армейской разведке. - Эрик остановился, вопросительно вскинув брови. Кирилл помедлил - и кивнул. - Тебя и ещё двоих офицеров разведки послали на Сэфа внедриться на небольшой, но неофициально закрытый, скажем так, для посторонних химзавод. А через месяц армейское командование занесло тебя в списки погибших. Почти одновременно исчез твой младший брат. Рольф. Вопрос: между твоей псевдосмертью и похищением Рольфа есть связь?

Молчание Кирилла, сидевшего с равнодушным лицом, затягивалось.

Эрик, тоже не меняя безразличного выражения лица, добавил:

- Мне не нужны пространные объяснения. Просто: да или нет. Мы же всё равно выясним. Просто с тобой - быстрей. - Он выждал ещё немного и сказал: - Прекрасно. Будем считать, что связь есть. Теперь не сведения от аналитиков, а мои предположения на основе косвенных намёков. Вас было трое. Один из троих засветился и под нейролептиками или под химическими средствами проговорился об остальных. Вас бы просто убили, но кое-кто выяснил, кто ты. И выяснил, что со смертью главы рода Эйденов ты становишься главным наследником кулона Виктории. Поэтому был похищен Рольф, а тебя до поры до времени сдали некоему Ринальдо. Тот же, не поняв хорошенько твоего значения, использовал тебя неожиданным образом: решил жениться на леди, которая могла бы ввести его в свет. Воспользоваться случаем ему было соблазнительно: проигрался брат тако-ой леди. Тебя приставили к ней... Ну и дальше. Только бедняга Ринальдо не ожидал, что встретится не просто с леди, а с леди-боевиком. Ингрид училась у лучших мастеров своего дела. Она рассказала, каким образом был отбит Рольф и ещё пятеро детишек?

Изумления Кирилл скрыть не смог.

- Ты? Ты спасла Рольфа?

- Было дело, - неохотно ответила я. И добавила, прищурившись: - Ты поможешь нам? Ведь ничего ещё не решено полностью. Мы все, в сущности, находимся на краю личной войны. Кто поймал тебя? Нам нужно имя.

Кирилл опустил глаза. Колебался он недолго.

- Меня похоронили. Я видел запись - показали, как хоронили пустой гроб. Если бы не был мёртв для всех, промолчал бы. Но дело уже проходит не по военному ведомству. Поэтому... Да, нас было трое. Все из разных отделов армейской разведки. Цель была - проверить слухи о том, что разрабатывается новое оружие - причём на гражданском заводе. Не успели внедриться, как нас схватили. Так выяснилось, что один из двоих - ставленник, прикормленный владельцем того самого завода полувоенного образца. Он и выдал всех. Второго, чьего настоящего имени я не знаю до сих пор, убили сразу. Обоснование нашей смерти для командования армейской разведки такое: взорвался один из филиалов завода, на котором якобы были мы все трое. На Сэфа даже приезжали эксперты из наших. Но всё было стерильно точно и убедительно... После смерти нашего офицера (его убили при мне - почти показательный расстрел) меня оставили на некоторое время в импровизированной камере при другом филиале, уже не на Сэфа. Сначала не понимал - почему. Потом мне показали Рольфа, уже работающего на заводе. И сказали: брат остаётся на Сэфа, пока не умрёт дед и пока кулон Виктории не перейдёт ко мне по наследству. А поскольку я теперь полностью стреножен в своих желаниях, то меня передают для работы подальше от Сэфа к одному мелкому хозяйчику. Так я познакомился с Ринальдо. Некоторое время прослужил у него вышибалой при казино. Потом он задумал свою довольно странную афёру с Ингрид... Единственное, чего я не понимал: каким образом они собирались завладеть кулоном, если я, по официальным данным, мёртв. Но у них множество своих каналов, по которым можно провернуть всё, что угодно... - Кирилл слегка пожал плечами.

- То есть имени ты не знаешь, - задумчиво сказал Эрик.

- Нет. - И, выждав паузу, спросил: - Кому я обязан помощью с братом?

Эрик удивлённо посмотрел на меня.

- Нет, не рассказывала, - ответила я на невысказанный им вопрос. И хмыкнула: Кирилл не поверил Эрику, когда тот сказал про меня?

- Ингрид, - с выражением "ничего не поделаешь - придётся мне сказать" ответил Эрик и усмехнулся.

- Не понял.

- Ты не знаешь об Ингрид ничего, - заметил Эрик так, словно меня рядом нет. - Будь осторожен с нею. Она не просто леди-боевик. Ингрид умеет проводить определённого рода военные операции. Причём что в одиночку, что с командой.

Кирилл скосился на мои ноги. Вспомнил про подвязки - сообразила я. И ласково улыбнулась ему.

- Что теперь? Что - дальше? - спросила уже я.

- Придётся искать дальше, - вздохнул Эрик. - Опросили боевиков Ринальдо - они ни черта не знают. Придётся отслеживать связи Ринальдо с сэфаинскими коммерсантами. Наверняка на что-нибудь наткнёмся в процессе поисков.

- Что советуешь нам?

- Купить другой дом - не афишируя. Сделать так, чтобы все поверили, что вы живёте именно здесь. Но переехать в новый дом.

- Ты полагаешь... - начал Кирилл.

- Сам посуди: человек, провернувший всю эту историю, рассчитывает, что кулон Виктории уже в его руках. Осталось лишь набраться терпения и получить его. И вдруг - прокол. Нет. Он будет снова и снова пробовать добиться его. Я оставлю вам несколько своих боевиков, но всё же в первую очередь неплохо бы подумать именно о покупке нового дома.

- А если переехать к деду? - нерешительно спросила я.

- Деду некогда. Он вместе с моими аналитиками разрабатывает рейдерство на Сэфа. Его в поместье нет. И мне не хотелось бы распылять своих ребят. Одно дело - охранять лишь дом. Другое - целое поместье. Я, конечно, в любой момент могу собрать целую армию. Но нужно ли это сейчас? По-моему, рано. В конце концов, и сами справитесь. Оружия в доме, так полагаю, хватает.

- Это - да, - задумчиво сказала я, мысленно просматривая боезапас.

Кирилл смотрел-смотрел на нас и не выдержал:

- Вы это всё серьёзно?

- Серьёзней некуда, - заверил Эрик. И встал. - Мне пора. Главное я выяснил. Остальное будем накладывать на основные данные. Кирилл. Просьба к тебе. Как к военному: не светись. Не подставляй под удар тех, кто тебе доверился. Учти. На тебе брат.

- И невеста, - следуя своим мыслям, проговорила я.

Оба взглянули на меня со странным выражением. Сначала не поняла, а потом...

- Чего уставились? Если не возьмёшь меня замуж, я тебя убью, - спокойно сказала я Кириллу. - И потом. Ты же человек светский. Понимаешь, что, переспав со мной, как человек воспитанный, просто должен жениться на матери своего будущего ребёнка.

- Что-о?! - вскричали ошарашенные мужчины.

- Ну, когда-нибудь я же решусь родить дитя для рода Эйденов, - чопорно сказала я, хохоча в душе: пусть думают, что я на полном серьёзе. Главное, чтобы Кирилл запомнил: у меня серьёзные намерения!

- Ингрид, - пробормотал Эрик. - Ты иногда убиваешь меня.

- Сам такое вырастил - терпи, - спокойно отозвалась я, усмешливо глядя на Кирилла: кажется, у него настоящий ступор после моих недавних слов. Пусть, пусть побудет в этом ступоре. Не одной же мне психовать.

- Но... Ингрид, - с трудом выговорил Кирилл, глядя на меня.

Я перебила, встав из-за стола и кладя на место салфетку:

- Как только всё закончится, не забудь сделать мне официальное предложение. - И не удержалась: - Услышать такое предложение от официального трупа - это круто, не правда ли, Эрик?

Тот только закатил глаза и поспешно вышел, явно рассчитывая сбежать побыстрей от внутрисемейных разборок.

8.

Едва Эрик вышел, Кирилл обернулся ко мне.

- Я хотел бы... - Он замялся.

- Иди-иди, - пробормотала я. - Помнишь, в какой он комнате?

И отвернулась, рассчитывая услышать звук хлопнувшей за спиной двери. И упёрлась взглядом в пол. Плитка. Пластиковая. Что-то такое изображено на ней. Абстрактное. Вот чьё-то крыло, словно слегка размазанное... Почему я не хочу отпускать его даже к брату? Рольф же буквально в двух шагах от нас... Вот лапы, изогнутые так, будто нечто сейчас вот-вот свалится, но всё-таки хочет удержаться... Почему у меня впечатление, что Кирилл, уйдя к брату - узнать, как у него со здоровьем, уйдёт вообще из моей жизни?

Медленно и тяжело таща неподъёмные ноги, приблизилась к зеркалу. Уставилась в него. Вот эта... Которая там... Морда тяжёлая - хотя когда-то была симпатичной мордочкой; глаза, для многих когда-то привлекательные, сейчас убийственно пустые - без отражения в них того, кто мне нужен, но мне не принадлежит...

Я осторожно взялась за край зеркала. Неудивительно, что постоянно с кем-то и постоянно одна. С маской опытной киллерши. И не только с маской... Он там - я здесь. А он... мне нужен? Странно вспоминать, как только что веселилась, изображая легкомысленную насмешницу, а он сказал всего фразу - и мне хочется... Мне хочется... Вынуть пистолеты из подвязок и расстрелять это зеркало. В упор. И себя в нём. Лишь бы не видеть... Этого сволочного одиночества.

Подняла глаза на подошедшего сзади.

- Не надо, - мягко сказал Кирилл. - Пошли к Рольфу вдвоём.

- Почему - вдвоём? - с трудом заставила губы шевельнуться.

- Боюсь тебя здесь оставить. Ты так быстро... меняешься.

- Ничего. К твоему приходу вернусь... в себя.

Одной рукой он погладил моё плечо. Нет, как-то странно. Даже не плечо, а скользнул ладонью по лопатке. И вдруг нагнулся - вторая рука под колени. Охнула, оказавшись на его руках. Он встряхнул, чтобы я оглянулась на него.

- Глаза в глаза, - довольно сказал он. - Ну, попробуй, пока идём, соорудить улыбку на этих хорошеньких губках. Их плаксивое выражение мне абсолютно не нравится.

- Или?

- Или я сам сооружу её, - сказал он и прижал к себе так, что легко прикоснулся к моим губам. - Веришь? - прошептал, вглядываясь в мои глаза.

- Отпусти, - выдохнула, не смаргивая его взгляда. - Иначе точно никуда не уйдёшь!

- Обещай, что дождёшься.

- Обещаю.

Он осторожно поставил меня на ноги, ещё раз поцеловал и, не оглядываясь, вышел.

Вот теперь, когда я осталась точно одна, осторожно приподняла полы халатика. Обе подвязки пустые!.. Вот чёрт!!! Вытащил! Оба пистолета!! Да за ним в оба смотреть надо!! Хотя... Мне-то легче. За мной так не охотились, как за ним. Безоружным чувствовать себя - то ещё ощущение! Что ж не спросил. А кого он должен спрашивать? Бывшую хозяйку? Или я его неправильно поняла? И он лишил оружия меня? А не для себя забрал его? Ладно... Я усмехнулась и тоже вышла в коридор. В спальню, где, зайдя за шторки, среди которых пряталась наша балдахинистая кровать, подняла матрас.

Прежде чем прятать на себе ранее испытанное оружие, переоделась. Простенько. Легкомысленные джинсики, джемперок с коротким рукавом. Короткий жилет, вышитый узорами в тон основному цвету. Внутренние карманы у него хороши. Обожаю. Спецпошив для личного оружия. Я снова встала перед зеркалом и провела ладонями по краям довольно жёсткого жилета. Обнимай меня, не обнимай - пистолетов не заметишь.

Ладно, теперь можно посмотреть то, что пригодится Кириллу. Не одними же дамскими штучками ему пробавляться. Его-то осталось в номере отеля - когда забирать-то? Времени нет. Разве что послать за вещами...

Пока размышляла о том о сём, пикнул вирт.

- Ингрид, ты одна?

- Одна. Что случилось?

- Кирилла рядом нет? - настойчиво спросил Эрик.

- Нет. Так что?

- Ингрид, ты поосторожней с ним. Он тут наговорил много чего. Но ведь... Армеец. Да ещё разведка. Не доверяю я им. Будь начеку рядом с ним.

Я усмехнулась. Пистолеты уже вытащены. Поздно сообразил предупредить старый друг. Хотя... Хм...

- Ты бы не позвонил ради только предупреждения. Что ещё?

- Его нет рядом?

- Его нет, - терпеливо повторила я. Не злилась. Знала: Эрик с бухты-барахты нервничать не будет. А то, что он нервничал, - слышно, даже заговори он шёпотом.

- "Так всех нас в трусов превращает мысль*".

Я похолодела. Занятая своим ненормальным состоянием, я как-то забыла о безопасности... Чувствуя, как нервно натягивается кожа на спине, ровно сказала:

- Место и время.

- Через час. В небольшом мужском ателье. В твоём подземном гараже есть личная машина - со всеми документами. Как только выедешь из гаража, перед машиной появится мотоциклист. Пока едешь за ним, сброшу на вирт, кто будет следующим проводником.

- Мальчика брать?

- Нет. Слишком подозрительно.

- Дальше.

- Через пять минут, после того как войдёте в ателье, перезвоню. Если всё нормально, вернётесь сюда, в дом. Если нет - продолжишь цитату. Как только её услышу, в этот дом войдут мои ребята. Они войдут по одному - в фирменных куртках от известных в городе супермаркетов. В тех же куртках выйдет уже обслуга. Мы встретим их и найдём безопасное место для них. Мальчик с сиделкой выйдут в парк, на прогулку. Их подменять не придётся. Увезём с места.

- Ясно. Начинаю действовать.

- Ингрид, прости старого дурака, что сразу не сообразил.

- Лучше поздно, чем никогда, - проворчала я.

Действие первое, едва Эрик отключился: минута на раздумье. Затем бросилась в гардеробную. Переворошила кучи одежды. Результат: вошедший Кирилл изумлённо воззрился на длинноногую девицу, которая вертелась перед зеркалом, с недовольной миной лица разглядывая на себе шикарное белое манто.

- Красивая вещь, - заметил он, приближаясь.

- Ага, только устарела года как два, - недовольно скривилась я, а потом оценивающим взглядом замерла на нём, смерила с головы до ног, сморщилась ещё брезгливей. - Ты ведь в том костюме, который я тебе заказывала? Кажется, с размером я не рассчитала. Мне не нравится, как ты выглядишь в нём. Размер не тот. И цвет тебе не идёт. Я не хочу, чтобы такое носил!

- Ты так решительно это выговорила, - заметил Кирилл, всё ещё стоя у меня за спиной и с лёгкой улыбкой глядя на меня в зеркало.

- Да. Решительно, - подтвердила я, задумчиво запахивая манто спереди. - Собираться тебе всё равно незачем - кроме этого костюма у тебя только смена к нему. Так что, голубчик, мы едем с тобой в ателье. Кэссийские модельеры хороши - знаешь об этом? И любят одевать мужчин - с иголочки.

- Что значит - с иголочки?

- Это значит... - я провоцирующе медленно ухмыльнулась, да ещё облизала губы, глядя ему в глаза, - мы с тобой зайдём в отдельный кабинет, где некоторое время полюбуемся, как горит твоя бывшая и никчемная одежонка, а затем... - Я провела языком по верхней губе, призывно всматриваясь в него, несколько озадаченного. - Затем мы тебя оденем. Пошли?

- Что? Прямо сейчас?

- Расписание Рольфа я знаю, - хмыкнула я. - Он сейчас спит. Так что времени терять не будем. Потом будешь сидеть с ним сколько угодно. Итак?

- Прошу, леди, - он предложил мне руку. Кажется, моя деловая хватка его забавляла. Плевать. Лишь бы не замечал, что я напряжена больше привычного.

Мы спустились в подземный гараж, о котором я не знала до поры до времени, что он существует; сели в мою машину, о существовании которой я узнала лишь недавно. И поехали - сначала по пригороду, потом влились в поток машин в самом городе. Вела машину я, потому что, не займись делом, перенервничала, наверное, как и Эрик.

Впрочем, слишком сильно понервничать не дал Кирилл. Нет, он не разговаривал со мной - задумчиво смотрел в ветровое окно, зато приглядывалась я, бросая взгляды на него то искоса, то в верхнее зеркальце. Он изменился. Не то что стал уверенней. Он стал каким-то... опасным. И, думая о том, что сейчас произойдёт, я снова холодела от страха: простит ли он мне? Сможет ли понять, почему не предупредила заранее?

Нужный дом, напичканный различными торговыми точками, оказался неподалёку от пригорода. Здание отличалось громадностью во все стороны. Я так и не увидела, где оно заканчивается в длину, а где - в высоту. Присланный ждать нас служащий с поклонами проводил в нужный уголок, чтобы нам не искать его.

В ателье нас встретили поклонами и проводили вовнутрь. Кирилл немедленно превратился в привычную бесплотную тень при мне, так что мне буквально силком пришлось выпинывать его вперёд - на глаза двух корифеев модной одежды: хозяина ателье, высокого блондина, и его главной помощницы, дамы-брюнетки. Оба оценили моё сокровище быстро, одним махом, и сказали, чтобы мы шли в отдельный кабинет, куда будут приносить вещи для клиента.

Когда показали кабинет, я насмешливо и приглашающе протянула к его раскрытой двери руку, слегка склонившись перед Кириллом:

- Пожалуйста, клиент!

Он вздохнул и шагнул через порог.

Косяк двери: детектор, вычисляющий "жучки" и немедленно глушащий их, - взвыл на все голоса. Ничего не понимающий Кирилл отшатнулся. Я успела схватить его за руку. Другой я уже вытащила вирт и почти крикнула, стараясь заглушить пронзительный писк и вой охранной системы. Хотя чего, собственно, было вообще орать? А то Эрик не слышит! Но я упрямо крикнула:

- "И вянет, как цветок, решимость наша!"

- Понял, - сухо сказал Эрик. - Приступаем!

Кирилл отскочил, выдрав руку из моего захвата. Поздно. Боевики Эрика за моей спиной уже преградили ему дорогу из ателье.

- Кирилл, - вкрадчиво сказала я, держа его под дулами обоих своих пистолетов. Он стоял напряжённо, вытянувшийся такой тугой стрелой, что я и правда была готова стрелять в него, сделай он хоть одно неосторожное движение. - Отдай оружие, которое ты вытащил у меня утром, и войди в кабинет.

Систему уже выключили. Так что всё его внимание зациклилось только на нас.

- Нет.

- Не дури. Ты же понял, что это. В кабинете сидит человек, который готов снять с тебя все эти цацки. Быстро!

- Не смей командовать мной, - тяжело сказал он, глядя поверх моей головы на боевиков Эрика, которым тоже не улыбалось устраивать шум в здании.

Таким напряжённым его видела лишь раз: когда он сидел рядом со мной на кровати, а в спальню вошёл его бывший хозяин. Чёртов Ринальдо. Но тогда Кирилл реально провинился. Сейчас же он даже не знал, что именно делать в первую очередь.

- Ты понимаешь, что ты иначе сам приведёшь к Рольфу убийц? - сухо спросила я. - Быстро в кабинет, если только ты не предатель.

На понт хотела взять. Не вышло. Не глядя на меня, чувственно вздыбившийся, словно попавший в ловушку зверь, он тихо велел:

- Опусти оружие.

И что-то в голосе его прозвучало такое металлическое, что я послушалась сразу. Единственное утешение: боевики за моей спиной - настороже. Если что - и стрелять не будут - скрутят. Кирилл покрутил головой, внимательно приглядываясь то к ним, то оглядывая косяк двери, словно боясь, что он может снова взорваться тревожными звуками, и перешагнул порог. Но "жучки" на нём уже заглушены. Детектор-глушитель - высшей пробы. Эрик никогда не скупился на покупку новейших моделей.

Кирилл постоял уже в кабинете, недоверчиво прислушиваясь к тишине. И сам прошёл дальше - к человеку, слегка лысоватому и кругленькому, который ожидал его, стоя у кушетки. На столике рядом - раскрытый медицинский чемоданчик.

Я закрыла дверь. На замок. Сунула пистолеты в жилетные карманы.

- Извини. Так нужно.

- Знаю. Но ты могла бы написать, если не могла сказать вслух, - равнодушно ответил он.

Толстячок, спец по жучкам, вживляемым в тело, вежливо предложил Кириллу раздеться и лечь на кушетку. Кирилл молча выполнил его пожелание. Я присела на корточки рядом с ним. Он посмотрел мне в глаза и отвернулся.

- Сейчас будет не очень болезненный укол - обезболивающее, - сказал толстячок.

- Не надо, - процедил сквозь зубы Кирилл. - Обойдусь.

"Садомазохист!" - в мыслях бросила я ему. Хотя понимала, что с ним происходит. Наверняка армейские вживлённые "жучки" с него сняли новые хозяева, о чём ему обязательно сообщили. Но наверняка же не сказали ни слова о том, что собираются вживить свои - для прослушки и так невольно преданного им раба, ещё и шантажируемого похищенным братом.

Вспоминая, что именно было сказано за утренним столом, я угрюмо следила, как споро и ловко работает специалист, медицинским "пистолетом" вытаскивая из тела Кирилла микроскопические "жучки". Время от времени Кирилл кусал губы, когда специалисту приходилось выуживать слишком глубоко введённый аппарат-прослушку.

Закончив одну операцию, специалист проводил по телу Кирилла прибором для определёния, где именно и в каком месте находится следующий "жучок", и снова вводил длинную "иглу". Насколько я поняла, в него впихнули столько аппаратов, что работы толстячку хватит надолго. В одном месте, например, прежде чем впихивать свою "иглу" специалист быстро взглянул на "пациента". Тот, уже напряжённо следивший за "операцией", помедлил и кивнул. После закрыл глаза. Наверное, там было нечто, что вытаскивалось весьма болезненно. Только откуда он про это знал?

Поэтому я села на пол, у кушетки, отвернувшись от Кирилла. И стала усиленно думать, плакать или с него хватит.

Плакать я не умела, разве что со злости. А уж демонстративно - никогда бы не думала. Но сейчас хотелось. И даже не столько демонстративно, чтобы пожалели меня. А от той боли, которую назло себе - и мне - испытывал Кирилл.

- Что с Рольфом? - услышала я негромкое над ухом.

- Его вывели из дома первым. Сейчас перевозят.

Я снова повернулась к нему. Всмотрелась в злые карие глаза. Дурацкая ситуация.

- Как только ситуация разрулится, можешь уматывать со своим Рольфом на все четыре стороны, - процедила я сквозь зубы. Кирилл ещё не понял, что именно я сказала, а у меня уже сердце торкнулось... Сердце, которого я никогда не замечала, больно ударило меня же - при одной только мысли, что теперь Кирилла рядом со мной не будет. Никогда... С трудом удержалась от внезапного желания взвыть - не слабей тех сигнальных воплей определителя "жучков" в спецкосяке. Как болит горло... Расслабить бы его. Но как?.. Выйти из кабинета? И успокоиться? Но сколько мне теперь времени отпущено быть рядом с Кириллом?

И он. Промолчал в ответ. Значит - уйдёт?

Тогда лучше уйти самой. Немедленно. Я напряглась - встать с пола. За мной резкий шорох с кушетки - и рука Кирилла вцепилась в ворот моего манто.

- Прекратите дёргаться, - рассердился спец. - Вы же сами себе причиняете боль!

- Не смей уходить, пока я не разрешил! - прошипел Кирилл. Его тёплое дыхание отдалось мне в лицо.

И попробовала бы я возразить человеку, который мало того что крепко держал меня за ворот, так ещё и скорчился от боли. Хотя выпасть из манто, а потом удрать было бы делом пары секунд. Так что я развернулась к нему и злобно ответила:

- Лежи и не двигайся!

И, всё ещё стоя на коленях, обняла его, уже снова лежащего на спине, так, что он просто был вынужден положить голову на мои руки. Щека к щеке со мной. Спец скептически посмотрел на нас, вздохнул и снова принялся за дело.

- Ты бы в самом деле вышвырнула нас? - не глядя на меня, спросил Кирилл.

- Скорей бы пристрелила тебя. Если б ты согласился уйти.

- Ну и логика у тебя, - пробормотал он.

Мысленно пожала плечами. А что логика? Логика собственницы, если он ещё не понял... Мою щёку грело прикосновение его щеки. И это был единственный реальный факт, который я сейчас воспринимала правильно. Всё остальное скрывалось в дымке путаницы и ужаса, что я могу его потерять.

Специалист закончил работу. Я встала, пока он собирал чемоданчик, и толстячок протянул мне влажные салфетки. Стерильные. Я кивнула и принялась протирать кровь с Кирилла. Он попытался подняться - я легонько толкнула его назад, на кушетку.

- Лежи. Сейчас принесут одежду. И не шевелись. Кровь начинает идти.

- Холодное, - недовольно сказал он.

- Потерпишь, - спокойно сказала я.

Он сел на кушетке, чтобы протереть себя спереди, а я устроилась за ним, чтобы снять выступившую кровь там, где он не дотянется. Смешно, но додумалась дышать на салфетки, прежде чем дотрагиваться до его кожи. Чтобы согреть. Осторожно притрагивалась к его коже, чтобы не причинить боли, а когда уже не осталось ничего, что бы мне дало возможность прикоснуться к нему, посидела, посидела, да и прислонилась щекой к его спине. Кирилл замер. Я снова обняла его так, чтобы манто, которое так и не съехало с меня, укрыло его плечи.

- Что?

- Замёрз же.

Повернётся? Нет?

Он сделал лучше: натянул на себя полы моего манто, будто ненароком притиснув и меня к себе, вынудив спустить руки и обнять его за бока.

- Чего? - теперь спросила я.

- Греюсь.

Коротко и ясно.

Я положила подбородок ему на плечо. Что-то с нами будет дальше?

Сидели недолго. Он вдруг быстро и ловко снял с меня манто вообще и положил его на ноги. Почти секунду спустя открылась дверь, и принесли одежду для него. Как услышал только... Забравшись с ногами на кушетку, я следила, как он привычно примеривает одежду, делая короткие замечания и пожелания, а служащие ателье, даже не глядя на меня, подобострастно кивают ему и быстро исправляют по его желанию.

Кого я выпустила из клетки? Мой миф, что - пленённую птицу, разлетелся вдребезги при одном взгляде на этого самоуверенного мужчину, в котором я с трудом узнавала недавнего тюфяка, бдительно не подпускающего ко мне мужчин. Этому, нынешнему, - я и правда не могла сказать ничего в ответ на раздражённую фразу: "Не смей уходить, пока я не разрешил!" Ишь... "Не смей... Я не разрешил!" Когда это мы успели поменяться ролями? Или не менялись, а так было всегда, только я не замечала?.. Этот светский человек, надменный и глядящий на меня сверху вниз - когда его взгляд промелькивал мимо кушетки, на которой я сидела, не мой Кирилл... Я подобрала ногу под себя, ссутулившись, снова упёршись глазами в пол, и думала. У меня два выхода: пристрелить его, пока он совсем не стал мне чужим. Или выбросить из собственной жизни, как только всё закончится. С таким я не смогу жить рядом. Этот - другой.

Снова оглянулся. Как будто услышал. Теперь - взгляд направленный, оценивающий. На нём только что прекратили обдёргивать костюм, проверяя на предмет, не топорщится ли где-нибудь да что-нибудь. Одет. С иголочки. Хозяева ателье, судя по всему, в восторге от него и его манер - отчётливо проявившихся, едва он показался перед ними одетым. Осталось только побриться в каком-нибудь салоне... Икона стиля. Раньше так называли тех, на кого стремились быть похожими те, кто сам одеваться не умел.

- Прекрати.

Он встал передо мной, всё ещё сидящей на кушетке. Чего ему надо?

- Прекрати, сказал.

Куда он, чёрт бы его, смотрит?

На мои руки. Всё ещё сижу на кушетке и размеренно, почти не замечая, режу ножом манто на клочья. Порез - рву руками, пока до швов не дойду, а там - снова нож в дело. И чего ему не нравится? Хоть какое-то занятие в ожидании, чем весь эта комедия закончится. В идеале, конечно, хотелось бы, чтобы его бывшие хозяева напали. Или вообще какое-нибудь бандитьё. Чтобы убить хоть кого-то... Чтобы душа, моя окровавленная раздором душа успокоилась. Суррогатная замена - моё несчастное манто. Мне его мало - во всех смыслах.

Рывком выдрал остатки манто из рук. Нож в этот момент держала расслабленно, кончиком лезвия в меху. И его выдрало из не ожидавших рывка рук вместе с манто. Краем лезвия горячо полоснуло по кисти.

- Что ты делаешь...

Он бросился на колени перед кушеткой, пытаясь хоть чем-то зажать порез. И застыл, глядя в мои враждебные глаза.

- Уходи...

* Из монолога Гамлета (Шекспир) в переводе Пастернака.

9.

Запястье мне перевязали в этой же комнате и предложили немного посидеть, чтобы успокоиться. Какое там успокоиться, если к моему "психу" добавочно Кирилл, внешне бесстрастный, психует уже по-чёрному. Теперь я знала, как у него это проявляется: тонкие нити шрамов на лице неприятно белели, перечёркивая смуглую кожу.

Тем не менее пришлось дожидаться сообщения от Эрика. Так что моя перевязка пришлась кстати... Чуть только вирт "объявил" о сообщении, Кирилл вопросительно глянул на меня, накидывая на меня новое манто. Новую вещичку, пока меня перевязывали, владельцы ателье успели подогнать под мою фигурку.

- Что там?

- Эрик прислал новый адрес. Рольф уже там. Мы тоже можем ехать.

Уже к вызванному такси ("мою" машину куда девали - не знаю и знать не хочу!) мы спустились, сопровождаемые служащими ателье, несущими за нами пакеты и сумки. Поскольку здесь, у дверей ателье, уже оказался водитель, мы сели назад. Едва расположившись на сиденье, я взглянула на водителя и немедленно узнала одного из доверенных людей Эрика. Прекрасно, хоть поговорить можно - "водитель" сразу передаст содержание разговора хозяину.

- Ты знал - о прослушке?

Кирилл глянул на водителя.

- Наш, - сказала я. - Машина не прослушивается. Можешь говорить.

- Нет. Я знал, что из меня вынули армейские, по которым отслеживали наши.

- Разве, пока их вытаскивали, ваши не могли засечь этой операции?

- Был взрыв. Мы двое попали под него - предатель был рядом. Одновременно со взрывом, верней - секунды спустя, включили специализированную заглушку на всех частотах. Наши слышали по "жучкам" этот взрыв, а потом им предъявили запись произошедшего. Помещение выгорело дотла. Останков не смогли затребовать: их не нашли даже наши выехавшие на место происшествия эксперты. А меня оперировали уже в изолированной камере. Где сенсоры не действовали. Вполне возможно, одновременно ввели свои аппараты для прослушивания. Это легче, чем попытаться перепрофилировать уже имеющиеся во мне. Раны от вытащенных довольно чувствительно зудели - на этом фоне вряд ли можно было ощутить, что было ещё одно вмешательство с чужеродными предметами... А потом меня сразу увезли с Сэфа и передали Ринальдо. Шантаж братом уже начался, и Ринальдо не приходилось стеречь меня - только напоминать о брате.

Я переварила информацию. Если бы я так любила брата, как он, я бы немедленно бросилась бы на Сэфа, чтобы вытащить его из той клоаки, в которой тот оказался.

Я высказала Кириллу своё мнение почти равнодушно.

Кажется, Кирилл что-то почувствовал. А может, помнил мою недавнюю враждебность. Отвечая, он не смотрел на меня. Но голос стал высокомерней.

- Я не знал, что Рольфа задействовали на вредном, химическом производстве. Я видел только то, что мне показывали - раз в три месяца. А мне показывали Рольфа, стоявшего рядом с каким-то станком. Он произносил несколько слов, отвечая на мой единственный вопрос, по ответу на который я понимал, что он жив и отвечает мне именно сейчас. И всё.

- Не верю, - спокойно сказала я. - Я бы рванула немедленно на Сэфа выручать брата. И я не верю, чтобы ты не знал, что в тебе были прослушки.

- Насчёт прослушек я не знал, - тоже спокойно ответил он.

Странно он построил эту фразу. Если он не знал насчёт прослушек, то знал о чём?..

Звякнул вирт с панели перед водителем.

- Я слушаю вас, - сказал Эрик. - Хватит его допрашивать, Ингрид. На фоне того, что выясняется, он чист.

- Поделишься базой для уверенности? - меланхолично спросила я.

Кирилл искоса глянул на меня и отвернулся к окошку.

- Поделюсь. Среди "жучков", о которых он не знал, была вещица, о которой его сразу и специально предупредили, чтобы он даже подумать не смог о возвращении на Сэфа. Он не сказал, потому что не хотел пугать тебя. Миниатюрное взрывное устройство было вживлено в тело в ряду других приспособлений. Прилети он на Сэфа, одного шага на планету было бы достаточно, чтобы его разорвало в клочья. Наш спец сказал, что устройство в обычных условиях безобидно. Только Сэфа. Этого достаточно?

- Да, - сказала я.

- Теперь ты успокоилась?

- Да.

Полчаса спустя водитель доставил нас в снятую Эриком квартиру, которая занимала часть двенадцатого этажа - на этот раз небоскрёба, ближе к центру города.

Кирилл обходил машину, чтобы помочь мне выйти, когда я застыла глазами на верхнем зеркальце перед водителем. Дождалась, пока боевик Эрика взглянет на меня, - и пару секунд удерживала его взгляд. Его спокойное лицо стало безразличным. К тому моменту как Кирилл открыл мне дверцу, водитель уже смотрел вперёд, на дорогу.

Пока мы вдвоём входили в здание, я зримо почувствовала: Кирилл отодвинул меня от себя. Не изменившись ни в выражении лица, ни в движениях, я сделала то же самое. Грохнувшая между нами стена мгновенно превратила нас в посторонних друг другу людей. У него была причина - Рольф. У меня - причин нет. Он.

Рольфу со всеми нашими сегодняшними заморочками пришлось пообедать одному - в компании с сиделкой. Её единственную не убрали из нашего нового дома. Я немного пожалела о знакомых лицах, которые успела запомнить как личных домашних, и принялась постепенно запоминать новеньких. На память не жалуюсь. Жалуюсь лишь на то, что в последнее время приходится слишком многое запоминать как временное.

На нашем этаже, едва выйдя из лифта, мы разделились: новый дворецкий пошёл показывать Кириллу его комнаты - меня проводил к моим комнатам один из боевиков, который наблюдал за происходящим здесь с момента покупки нового пристанища.

Я настолько заледенела, что взгляд Кирилла, когда он понял, что его ведут в другую сторону от меня, совершенно не тронул. Кажется, сообразив, что у него будут свои комнаты, он быстро сменил неуверенный шаг на решительный. И ушёл. Не оглядываясь. Я понимала, что в первую очередь он хочет навестить Рольфа. Понимала, но лёд поднимался в душе вместе с пустотой. Мне дышать стало плохо, когда внутри меня начала медленно, но неумолимо раздуваться душная пустыня...

Шагая... Нет, передвигая раздутые тяжёлой пустотой ноги, я дошла до своих комнат. Кивнула боевику, отпуская его. Закрыла за собой дверь. Постояла, бездумно глядя в покачивающуюся из-за светового движения на улице темноту комнат. Тусклые в вечерних сумерках окна вдруг стали манить так, словно там, за ними скрывалось такое нечто... такое... Всё так же тяжело передвигая ноги, я встала у окна. Улица мерцала всеми искрящимися красками делового вечера.

Полтора часа до ужина...

Эта мысль - как шаг в грязную лужу. Ляпающие тяжёлые брызги во все стороны.

Полтора... Я ссутулилась и оглянулась. В темноте нашла типовую гардеробную, сбросила всё с себя и быстро переоделась в те шмотки, которые - знала - всегда были со мной. И здесь тоже. Чёрные джинсы, чёрный джемпер, чёрные, полуспортивного типа ботинки. Кожаная куртка - тоже чёрная. Чёрные перчатки. Рассовала необходимую мелочь по карманам. Огляделась. Всё взяла? Кажется, всё.

По пустому коридору к лифту. Внизу, на выходе в вестибюль, лифтёр слегка поклонился. У самой двери вслед почуяла взгляд. Обернулась - вздёрнула подбородок: боевик Эрика. С места не тронулся.

Вышла. Машина дожидалась меня здесь же. Бессловесный договор с водителем от Эрика оставался в силе. Он стоял у дверцы. Хлопнул за мной, сел к себе. Помолчали.

- Просто по городу? Или в конкретное место?

- Мне нужна парикмахерская, - сказала я и тряхнула головой с заметно неровными волосами. Ножом же откромсала.

И снова взглянула в зеркальце. Водитель смотрел на иллюзорно тёмную улицу в вечерних, обманчиво мерцающих огнях. Вспоминает? Рассчитывает? Машина мягко скользнула с места.

В парикмахерской дождалась, пока водитель привыкнет к мысли, что я здесь надолго. И смылась. Прихватив тёмно-рыжий парик с длинным волосом и напялив под куртку стащенный с вешалки для мастеров светло-синий халат вместо юбки. Если водитель и видел меня сквозь прозрачные витрины, не думаю, чтобы он понял, кто это.

За углом здания сняла это барахло, бросила в урну, ногой ещё припихала, чтобы не высовывалось. У меня часа три, пока меня найдут.

Быстро: где - не гнушаясь поездом подземки, где - наземным общественным транспортом, добралась до места, где собираются кэссийские байкеры. Незаметная, неприметная, похожая на всех байкерских девчонок сразу, в темноте серая, как все кошки, перецеловалась со всеми, переобнималась, пока шла, выискивая нужного мне. Пока нашла, начала благоухать сигаретным дымом - и не всегда с разрешёнными добавками, винищем и тяжким пивным "ароматом", мужским парфюмом, которым кое-кто совсем юный облился зело плотно.

Прошла бы мимо, если б не услышала, как ссутуленно сидящий на байке не сказал:

- ... И не пришла!

Остановилась. Посмотрела. Парнишка, лет восемнадцати. Волосы тёмные, короткие, лицо худощавое... Из темноты примерещилось - похож на Кирилла. Нет. Не он. Подошла, присматриваясь. Кажется, этот мне сегодня подойдёт.

- Привет.

- Привет, - насторожённо откликнулся парнишка.

Он только что разговаривал с дружком, который, поглядев на меня и расплывшись в многозначительной усмешечке, откатил на своей машине. Я подошла ближе.

- Подружка на сегодня нужна? Часа на два?

- А чего так точно?

- А потом меня найдут.

- Сбежала?

- Угу.

- И чего ты хочешь, подружка?

- Пристрелить пару человек, если полезут, - мрачно сказала я. - Ветра в лицо, чтобы до слёз. Бешеной скорости и опасных поворотов. А если повезёт - свалиться на полном ходу. Чтобы руки в кровь, чтобы пара синяков на ногах... А если очень сильно повезёт - подраться бы с кем... Эх...

Пока я перечисляла, чего я хочу, он слушал вроде и внимательно. Но как-то рассеянно. И это понял недавний его собеседник, слушавший меня неподалёку. Он снова подкатил к нам и принялся обливать ехидной грязью мои мечты и желания.

Я вздохнула, вытащила из одного кармана браунинг, из другого глушитель, быстро навинтила последний на ствол - и прострелила ему переднее колесо... Парнишка, оставшийся без подружки, спокойно посмотрел на убегающего от "психованной дуры бабы!" на простреленном байке дружка, спокойно посмотрел на меня и сказал:

- Макс я. Садись. Шлем с багажника возьми. И не шали больше.

Город, через который пока ещё более-менее дисциплинированной (под негласным наблюдением полиции) волной-колонной потекла волна байкеров, словно принял нас в свои объятия. Объятия странные, больше похожие на пасть бесконечно прожорливого существа. И я вдруг подумала, что неплохо бы показать этот город, который сжирает, глотает и всё-таки благосклонно принимает всех, даже не Кириллу. Показать бы этот город Рольфу, который три года пропустил из собственного детства. Пропустил всё, что мог бы получить. Эту поездку в составе таких же, как он, мальчишек. Эти словно свисающие к дороге дома-небоскрёбы, которые всматриваются в нас и в пешеходов... Этот город, который словно ищет в нас чего-то и никак не найдёт... Хорошая идея. Надо бы взять с собой - завтра? - Рольфа и устроить ему пробег на байке. Слишком ровное времяпрепровождение во время лечения, мне кажется, ему вредит. Для него, мне кажется, было бы лучше возбуждение, связанное со скоростью и азартом.

Хм... А и правда... Устроить завтра похищение мальчишки? Боевиков Эрика подбить и проехаться своей компанией... Они-то мгновенно согласятся.

Но без Кирилла.

Выехали за город. Здесь дорог много. И тусовок тоже. Въехали на огромный стадион, построенный по эскизам моего деда - на одну из версий развлекательных центров для байкеров-игроков на площадке-экшен. Мой байкер остановился, посмотрел по сторонам и спросил:

- Ты точно только покататься?

- А ты? Я тебе с другом твоим настроения не испортила?

- Нет. Ты ведь здесь не впервые?

- Есть такое.

- А почему без байка? Своего нет?

- У меня на сегодня другие планы. Был бы нужен байк, я б твоему дружку прострелила не колесо.

Он обернулся так, чтобы смотреть мне в глаза. Нехорошо ухмыльнулся.

- Ты крутая. Но серьёзная. Почему ты ему просто не сказала, чтоб он убирался?

- Бывает время, когда говорить не хочется. И люди такие бывают. С кем говорить не хочется. Да такие и не поймут. Легче наглядно показать, чего ты от него хочешь, - рассеянно сказала я, оглядывая стадион, которому конца края не видно. И спросила сама: - Мы - куда?

- С Даной мы обычно ездили на парный мотофристайл, - с сомнением сказал Макс. - Но с тобой... Гонки? С препятствиями? Ты неплохо сидишь.

- И там, и тут буду сидеть так, что забудешь о моём существовании, - сказала я.

- Тогда поехали. Там уже набирают группу.

Типовой проект моего деда для байкеров предполагал многоуровневое пространство спортивного сооружения. Внутри стадиона размещались мототреки для желающих показать фокусы на машинах. А вокруг него располагалась трасса для желающих почувствовать "ветер в лицо", для таких, как я. У выхода на трассу уже и впрямь набралось достаточно народу. Моего Макса узнали, удивились отсутствию Даны и перезнакомились со мной. В дружеской атмосфере я быстро пришла в себя. Аж прочувствовала, как расслабляюсь. Но пару раз почувствовала всё-таки что-то не то. Неприязненные взгляды в спину. Причём неприязненные - это ещё мягко сказано. Незаметно оглядываясь, я увидела: мой недавний ехида сидел на нормальном байке - без простреленного колеса - и что-то втихомолку втолковывал троим, склонившимся к нему, то и дело взглядывая в нашу сторону.

Кажется, эти гонки будут очень интересными. Во всяком случае, чисто спортивный интерес ребят, которые сейчас рванут с места, приправлен личным желанием этого парня отомстить мне. Я мгновенно ожила. Ха, просто так переживать не придётся. Теперь добавляется азарт и непредсказуемость... Только бы Макса это не затронуло. Постараюсь, если что, помочь ему.

Руководители заезда быстро выстроили всех. Выстрел.

Первые метров сто - трасса ровная. Затем крутейший поворот. Ближе к нему-то плотная толпа байкеров размылась, растянувшись.

Мы с Максом оказались в первой десятке.

И тут началось. Четверо байкеров, вместо того чтобы пытаться пробиться дальше, окружили нас с обеих сторон, пытаясь сбить байк - и нас заодно.

- Что происходит?! - донесло до меня ветром сквозь рёв моторов вопрос встревоженного Макса.

- Держись! - рявкнула я и врезала ногой по бамперу байка, с угрожающим рёвом надвинувшегося бить напрямую. Треснул - пластиковый, и байкер с трудом выпрямил машину, едва не завалившись набок.

Поворот - байки шарахнулись, разлетаясь вокруг нас. А когда выпрямились на ровной трассе, снова начали сближение. Народ, смотревший с трибуны в два ряда на это безобразие, орал и прыгал! Для них - развлечение, а для нас? Кажется, противник решился нас плотно закрыть, не давая возможности мчаться так, как надо бы. Правда, теперь ни один из четверых байкеров, памятуя о моём ударе, не осмеливался приближаться на расстояние удара ногой, но, делая резкие рывки, они то и дело заставляли Макса нервничать и вздрагивать... Вскоре они просто зажали нас и повели, не давая включиться в состязание.

Сначала я как-то не сообразила, что происходит. Нет, подоплёку я поняла. Тот ехида мстит. Но что они собираются делать дальше? Неужели всё так безобидно? Просто не дадут почувствовать азарт гонок? И теперь я по-настоящему почуяла опасность. Вытащить браунинг? Я попыталась представить, что будет, если, держась за куртку Макса и сиденье байка, с трудом, но прикручу-таки на ходу глушитель к пистолету, пряча свою деятельность между нашими телами. Проблема одна: нас показывают на видеоэкранах для всех, кто не видит с другой стороны стадиона. Покажи я только оружие, для парнишки будет не только дисквалификация. Нет, с оружием подожду!

- Ингрид, может, свернуть?! - крикнул Макс. Судя по голосу, он не испугался - изумлён.

- Ты что?! Самый смак начинается! - крикнула я. И добавила: - Если не боишься!

- Что предлагаешь?!

- Бросай байк на них - сама разберусь!

Он - слышно было - хмыкнул. И сделал! Забыв об оружии, я вцепилась в выщелкнутые с боков поручни сиденья. Коленями зажала корпус байка. Мгновение на сближение с преследующим нас байком, владелец которого не ожидал ничего, - я ударила ногой. Байк с убывающим воплем владельца улетел в сторону. Наш байк снова выпрямился и помчался вперёд - на следующего из двоих, которые ехали перед нашим носом, выдерживая до сих пор дистанцию, при которой до них не добраться. Но Макс уловил главный ритм наших действий: рывок вперёд - мой удар. На трассе разрешалось избавление от противников таким образом. В конце концов, мы же отстали здорово. И сильно покалечиться сваленные байкеры не могли. Да и на передающих видеоэкранах всем было видно, что не мы первые затеяли эту игру.

- Впереди! - крикнул Макс.

Я выглянула из-за его плеча.

Ровная до сих пор трасса сразу после крутого поворота заканчивалась немаленьким таким трамплином!

Два стерегущих нас по бокам байка, державшихся пока на расстоянии, по моим ощущениям, словно напряглись. Будущий финт ушами отчётливо нарисовался перед глазами: на полном ходу нас собирались столкнуть с трамплина!

Что делать?!

Что... Собираясь вцепиться в любые поддержки, я собиралась бить на шпагате!

До поворота несколько секунд. Я напряглась. Два байка из четырёх начали сближение. Но неравномерно, как я рассчитывала. Один держался чуть позади. Другой заходил сбоку. Ладно, как смогу... Зажавшись напряжённой пружиной, я приготовилась, если вдруг понадобится, помогать Максу - движение пассажира телом много чего значит в экстремальных ситуациях.

Внезапно рёв нового байка за спиной и внезапный же визг тормозов за спиной заставил меня резко обернуться.

- Прыгаем! - услышала крик Макса. И я уже с облегчением прильнула к нему, ухватив глазом еле-еле два кадра: в ситуацию вмешался чёрный байк, чей владелец ударил бампером того нашего преследователя, что приближался сбоку.

Мы взлетели спокойно - точней, я спокойно, а Макс пригнулся - явно в ожидании, что нас вот-вот ударят. Из-за этого ли, или из-за чего-то другого, но приземлились мы так аккуратно, что машина даже не подпрыгнула. Едва проехались по относительно ровной трассе, как я крикнула:

- Макс, всё нормально!

За нами ехал всё тот же чёрный байк, байкер на котором совершенно очевидно не старался сбивать нас. Последнего из преследователей нигде не видно.

Больше к нам никто не приставал. Мы благополучно доехали до финиша - под ликующий и разочарованный рёв зрителей. Не первыми. Это нам сбили. Но всё равно близко к первой десятке.

Чёрный байк остановился неподалёку. Байкер шлема не снимал - сидел, будто чего-то ожидал. Макс снял шлем и удивлённо покосился на него. Неуверенно пожал плечами, всматриваясь.

- Заметный. Но такого не знаю. Новичок?

- Макс, тебя из-за меня здесь потом третировать не будут?

- Я же не один. У нас своя команда, - снова пожал он плечами, не спуская глаз с неизвестного байка. - Не всегда бываем вместе, но бываем. Меня тронули - значит, команду обидели. Это на трассе могут что угодно вытворить, а так - нет, не тронут. Слушай, подойти, что ли, к нему? Мне интересно стало, чего он вдруг нам помог.

Мы пошли. Макс вёл байк, я шагала с другой стороны. Мне тоже было интересно. Для себя-то я объяснение придумала: чёрный сбил преследователей, потому что опасался, как бы они его потом не сбили. Новенького - тем более. Ведь если он новенький - наверняка без команды.

- Эй, привет, - сказал Макс. - Мы хотели тебе сказать спасибо.

Байкер стащил с головы шлем.

- Ну, пожалуйста, - сказал Кирилл и отшатнулся, когда мой кулак просвистел в опасной близости от его лица.

- А, вон что, - спокойно сказал невозмутимый Макс. - Вы, там, помиритесь, что ли. Ребята вы неплохие. Чего разодрались?

10.

Больше Макс ничего не сказал. Всё с тем же выражением: "С вами всё ясно!", к которому примешивалась какая-то странная тень чуть не стариковской умудрённости, парнишка повёл свой байк мимо нас.

А мы остались. Я - разъярённая, несмотря на примиряющие слова парнишки, и снова готовая ударить. Кирилл - насторожённый и не спускающий с меня глаз, уж точно готовый к отпору... И только я подумала, что он находится в уязвимой ситуации - сидит на байке, только у меня дёрнулась нога врезать ему по голени, как он примирительно вздохнул и предложил:

- Тайм-аут? А дома, без зрителей, разберёмся. Садись, - и коротко двинул подбородком, указывая на сиденье пассажира.

- А чего это без зрителей? - мгновенно завелась я.

Но Кирилл уже надел шлем и только тогда ответил:

- Здесь слишком много камер.

Сообразила: он же мертвец, официальный. Нельзя показываться на камеры, которые транслируют отсюда прямо в Сеть. Отследят его мгновенно. А вместе с ним и меня. А потом, глядишь, и на деда с Эриком выйдут. Проследила цепочку, рыкнула в душе. Пришлось утихомириться. Ничего. До дома недолго. Запал не пройдёт, а там...

Насупилась, села за ним на байк - он протянул мне очки.

- Возьми. "Хамелеоны".

Заметил момент, когда я отдала Максу его шлем.

Заботливый какой... Трупик.

Дорога тёмная, несмотря на яркие огни фонарей и огни с нависающих над нами небоскрёбов. На перекрёстках ветер гонял позёмкой осеннюю холодную пыль вокруг колёс нашего байка...

Ехали достаточно долго, чтобы я успела задуматься над тем, с чего я больше всего нервничаю. И пришла к выводу. У меня нет своего дома. Своего. В той квартире, которую сняли для меня боевики Эрика, я несвободна, потому что там есть люди, из-за которых мне приходится переживать. Неволя. Раньше было легко: захотела - ушла. Захотела - пришла. Кошка, которая шляется сама по себе - и где захочет. А едва только захотела стать собственницей конкретного человека, получила личную зависимость.

Вот это и бьёт по нервам.

Меня пытались воспитывать. Но никогда не лишали свободы.

Теперь это произошло.

Хуже, что, став собственницей, я не заметила, как присвоили меня саму.

Когда я оформила эту мысль в слова, чуть не бросилась на полном ходу с байка. С трудом успокоилась. Заставила себя думать о другом. Более... актуальном.

- Откуда у тебя байк?

- Э... Взял тут у одного. Он... ну, слишком пьяный был. Решил, что милосердие к нему проявить будет неплохо.

- Ты хорошо ведёшь.

Он легонько пожал плечами:

- Не считая космического, любой транспорт. Армия.

Меня хватило только на эти реплики. Больше говорить не могла, всё ещё потрясённая мыслью о собственной присвоенности.

А если принять как данность? Предположим, Кирилл станет моим. Потому что я его всё равно хочу. Кем - моим, кстати? Ну, если традиционно, то полное право собственности на него я получу после заключения брака с ним. Фу-у... Заключения. Звучит-то. Чуть не в одной камере... Ну, предположим, я всё-таки решусь на это. На официальное оформление отношений...кхм... с официальным трупом. Что получаю я? Ну, ладно. Рольф официально становится мне почти младшим братом. Это мне нравится, хотя мальчишку я знаю плохо. Но одновременно в придачу к Кириллу и Рольфу я получаю кучу проблем. И это в то время, когда я всего-навсего хочу получить в собственность одного-единственного человека.

Поёжилась. Не от холода.

Ха... А если перевернуть? Что получает Кирилл - вместе со мной, ещё и не сахарком? Армию боевиков во главе с Эриком, к которому он уже меня ревнует. Кажется. Моего тюфяка братца - законченного идиота и игрока, и его слюнтяйку жену. Моего деда-бандита, который во время моего так называемого отпускного путешествия по Содружеству неплохо промышляет рейдерством, основываясь на собранных мною и проанализированных Эриком данных. Плюс моих великосветских родителей, общение с которыми даже один на один опасней общения с акулой-людоедом.

Вывод: мне везёт больше?

Оскалилась. Так ему и надо...

Додумать не успела: Кирилл свернул в какой-то глухой переулок.

Зато успокоилась. Особенно когда сунула пальцы в карман ласково огладить браунинг. Действовать-то легче, чем размышлять на невиданные ранее темы.

Но Кирилл спокойно подкатил байк к двум мусорным контейнерам, стоящим впритык, и, кинув мне:

- Я сейчас! - быстро "спешился" и зашагал к стене за этими мусорками.

Как бы не так! Не присвоил ещё! Раскомандовался...

Я быстро сползла с байка - и за ним. Фонари отсюда далековато. Поэтому пришлось вглядываться, изредка оборачиваясь присмотреться, не засёк ли нас кто. Кирилл только раз оглянулся на меня с выражением: "Упрямая, да?" и ничего не сказал. Хм... Попробовал бы... А... А я? Если бы попробовал? Мм, как интересно!

Прислонившийся спиной к стене, дрых на мусоре, вывалившемся из переполненного контейнера, какой-то довольно молодой мужчина. Кожаная куртка, кожаные штаны. Хм, это не владелец ли нашего байка? "Владелец". "Нашего". Судя по тому, как трепетно он обнимал кучу грязных бумажек, время от времени блаженно зарываясь в них носом, судя по тому, как мощно шла от него волна оглушающе винных паров, надулся он неплохо.

- Оставим ему байк - в этом месте его грабанут, - заметила я, уже с любопытством ожидая развития событий. - Может, его в полицию сдать? Позвонить по его вирту и...

- И будешь вычислена по банку голосовых данных, - пробормотал Кирилл, встряхивая алкаша за ворот куртки и пытаясь вычислить, насколько тот невменяем.

- Что предлагаешь?

То, что сделал Кирилл, для меня стало неожиданностью. Он использовал два вирта - мой и алкаша. На мой записал полубессознательного, бормочущего в ответ на его расспросы алкаша. На вирт алкаша пошла отредактированная версия, представляющая собой фразу, слепленную из обрезанных ответов неизвестного: "Если меня не найдут, я её убью!" Не знаю, как для полиции, но на мой слух фраза прозвучала естественно. Мы прогнали фразочку пару раз, потому что Кириллу немного не понравилось, как она слышится. Наконец, он удовлетворился впечатляюще угрожающей интонацией записи, а затем он велел мне отойти и быстро набрал номер полиции.

Неплохой урок импровизированной подделки.

Потом Кирилл схватил меня за руку, и мы поспешили к началу переулка, где собирались некоторое время сторожить невменяемого алкаша, пока не подъедет полиция. До выхода на улицу добежать не успели. Наверное, полицейский патруль обретался где-то неподалёку и на отчаянный зов с вирта примчался мгновенно. Я было дёрнулась:

- Место открытое! Приехали! Бежим!

Кирилл несколько удивлённо спросил:

- А надо?

И впился в мои губы, прижав меня к стене. Изумлённая его мгновенной реакцией и хваткой, я скосилась на двоих полицейских, быстро шагающих по переулку с фонариками - машина за ними. Направленный свет скользнул мимо наших фигур, вернулся, задержался. То ли полицейские пытались вычислить, не потенциальный ли убийца целуется с подружкой, потенциальной жертвой. То ли они просто любовались парочкой. Но вирт-то Кирилл запустил на повтор... Прошли таки дальше.

Войдя во вкус поцелуя Кирилла, я сама вцепилась в него, да ещё подняла ногу, которой, слегка подпрыгнув, зацепилась за его талию. А он машинально обнял меня и сам прижался ко мне. Пока обнимала его голову, чтобы ненароком не отвернулся, пока жадно обцеловывала его - когда позволялось действовать самой, свет полицейских фонарей убежал от нас, а там уже и алкаша-байкера нашли.

Свет убежал, но полицейские разбирались с байкером довольно долго, да ещё пока их машина доехала до места, где блаженствовал алкаш. В общем, пока суд да дело... Словно не было утра, когда мы проснулись вместе, словно не было странного утреннего размышления, в результате которого вместо трупа я получила в постели очень даже активного мужчину. И не было никого и ничего рядом. Даже дома не было, к стене которого мы прижимались. Мир неуверенно отошёл в сторону, оставив нас в космическом пространстве соприкосновения наших личных миров... Пришли мы в себя, когда полицейская машина медленно проехала мимо нас, ещё раз целенаправленно осветив нас фарами. Придираться к нам по поводу неблагопристойного поведения в общественном месте не стали - в общем...

Кирилл вдруг шумно вздохнул и прижался щекой к моей щеке.

- Ты с ума сошла?..

- Ты первый начал! - хрипловато откликнулась я.

Это он почувствовал, что я ему не только ремень расстегнула.

Откинувшись к стене, я всмотрелась в его лицо, которое всё ещё придерживала ладонью за подбородок. Пальцы чуть сдвинулись. Там, где я до сих пор прикасалась к нему, его кожа горела. А чуть дальше - была прохладная. Мне показалось это любопытным, и я осторожно сдвинула пальцы дальше, согревая его лицо.

Он бездумно смотрел мне в глаза, скривив рот от неудержимого, страстного чувства. Я загляделась на него и наклонилась снова поцеловать его губы, быстро остывающие без меня. Не удалось. В очередной раз сдвинула ладонь, стараясь поудобней держать часть моей собственности, а он взял - и поймал ртом палец. Осторожно зажал зубами. Как преграда между нашими губами. Не хочет, чтобы целовала дальше?

Я тоже начала приходить в себя. И, кажется, он это понял. Расслабил зубы, пропустил мой палец между ласковыми губами и после прерывистого выдоха прошептал - и глаза загорелись странным весельем, видимым даже в полумраке переулка:

- Если... ты вытащишь руку... Мы доедем до дома и там... Там удобней...

- Я... сама... Ладно?

Он осторожно спустил меня с себя, и я, не торопясь, застегнула ему джинсы и ремень. Глядя ему в глаза. Ласково. Да ещё погладила, отчего он со стонущим выдохом выгнулся, перехватывая мои руки.

- А... как мы поедем? У меня с собой ни карточки, ни чего другого.

- У меня тоже... А вирт?

- Не хочу вирт использовать.

- Хм, сколько времени у нас на погулять, - мечтательно сказал Кирилл.

- Стоило прерываться, - проворчала я о своём.

- Стоило, - твёрдо сказал Кирилл. - Ну что? Может, по вирту вызвать твоих ребят, чтобы отвезли нас? Или садимся в такси, а дома расплачиваемся?

- Ты же хотел погулять, - поддела его я. Не буду говорить, что у меня с собой пара наличных осталась от поездки до байкерской тусовки.

- Пошли, - решительно сказал он.

И пошли. Давно я так не гуляла. Мой спутник тоже не торопился. Пока шли, выяснилось, что наличность у него тоже есть. Небольшая, на такси до нашего дома не хватит, зато на горячий фаст-фуд прямо с прилавка хватило. Мы присели у такого передвижного прилавка с микроволновкой-печкой, объедались горячими лепёшками, залитыми горячим же соусом, запивали напитками - сладкими и горячими. В прохладный осенний вечер - самое то. Особенно сидя на низком бордюре, особенно, когда рядом человек, в плечо которого упираешься, как в кресло, и который то и дело хулиганит, негромко и заразительно хохоча, а время от времени то ли целует, то ли слизывает потёкший соус с моего подбородка... А продавец, молоденький парнишка, смотрит на нас и с завистью улыбается нам.

Такие часы трудно забыть - особенно по контрасту с происходящим далее.

Но мы пока ничего не знали. Ни о чём не подозревали и наслаждались каждой минутой пребывания только вдвоём.

А потом шли по дороге, взявшись за руки...

- Я про тебя мало знаю, - сказала я. - Ты был женат?

- Нет. Времени как-то не было. Да и... Я сразу после военной академии попал в армию, а там не до личного.

- А где до сих пор жил Рольф? У твоих родителей?

- Мы все жили у деда. Он отец моего отца. А тот постоянно болел и не мог найти нормальной работы, потому и оставался при деде. Мы не так уж и богаты. А когда родители умерли, Рольф тоже остался при деде. Брат - от второго брака отца, - счёл нужным он уточнить. - Я забрать его не мог - у меня постоянно служебные квартиры, да и переезжал часто. Так что проследить за его учёбой, воспитанием не мог бы. А дед у нас крепкий - он держал Рольфа в ежовых рукавицах. Пока не похитили. Я всё надеялся: как выйдет срок контракта - вернусь, заживём с ним. А тут вон как получилось.

- Будешь в должности восстанавливаться?

- Посмотрим.

"Убью, - спокойно подумала я. - Будешь реальным трупом, но моим. Блин, на могилку приходить буду!"

Он будто услышал, что я думаю: остановил, заглянул в мои глаза - у какого-то маркета, из витрин которого волной лилось световое разноцветье рекламы. Долго смотрел.

- Почему? Почему ты так смотришь?

- Показалось, соус остался на щеке.

Я закинула руку ему на затылок, притянула к себе. В рекламном свете его карие глаза, немигающе глядящие на меня, смотрелись странно.

- А хочешь?

Не договорив про восстановление на службе (поймёт!), я с каким-то страхом смотрела в эти бликующие глаза.

- Нет. Не хочу. Это - прошлое. Настоящее - это... - он слегка поджал рот, глядя на меня. И я договорила: настоящее для него - это Рольф. И, несмотря на недоговорённость, я была готова убить каждого, кто бы покусился на Кирилла. Потому что чуяла звериным чутьём: Кирилла могу убить только я.

Отвернулась, так и не дождавшись от него объяснения, что именно для него настоящее. Только почти рассеянно сказала:

- Меня сегодня тянет убить кого-то. Постоянно думаю даже не о смерти. Об убийстве. Смешно, да?

Его ладони мягко опустились на мои плечи.

- Странно, скорее, - задумчиво сказал Кирилл. - Ты очень чувственная. Если тебя тянет на убийство, то...

Мы вдруг обеспокоенно переглянулись.

- Оружие есть? - спросила я.

- Есть. Будем брать такси? - Он, мгновенно побледневший, ещё сумел изобразить усмешку.

- Нет. Мы сейчас идём в любое отделение банка. Пока мне оформляют карточку, возьму тамошний вирт и перезвоню Эрику.

Он кивнул и выпрямился, внешне бесстрастный, но ощутимо напряжённый, о чём никогда бы не догадалась, не заметь, как дёргается в нервном тике уголок его рта. Поэтому специально для него сказала:

- Надеюсь, напоминать не надо, что ты мой телохранитель? Тогда идём!

Нужное отделение мы нашли не сразу. Пришлось обратиться к полицейскому, стоявшему рядом с патрульной машиной. Тот указал на неприметную дверь, за которой скрывалось узкое помещение с кабинками подключения ко всем мало-мальски крупным банкам Содружества. На несколько секунд я зашла в кабинку идентификации, после чего меня попросили выждать минут пять для регистрации новой карточки.

- Хоть десять, - проворчала я, садясь в кресло. Кирилл тенью встал рядом. На почтительное предложение дежурной девушки-официантки я велела: - Вирт - с Сетевой связью, пожалуйста.

Не глядя на Кирилла, я то и дело чувствовала: он смотрит на меня - и на некоторое время словно исчезает из пространства, и ощущение пустоты рядом легко подсказывает, что мыслями он в эти секунды в нашей новой квартире - рядом с братом.

- Эрик! - резко сказала я, едва заслышав ленивый голос старого друга. - Мне нужно перекрыть все вылеты с Кэссии. Все. И пассажирские, и специальные.

В стеклянной дверце кабинки напротив я увидела, как остолбенел Кирилл, глядя на меня.

- Ты так говоришь... - с сомнением начал Эрик.

- У меня плохие предчувствия, - сказала я. - Некоторое время меня не было в новой квартире. Когда ты в последний раз связывался со своими ребятами, которых оставил охранять нас?

- Секунду, - сказал он. - Я сейчас попробую вызвать старшего. - Минута на вслушивание - и я поняла, что Эрик дозвониться не может. Он подтвердил это, сухо сказав: - Перекрываю все вылеты с Кэссии.

По голосу я сообразила, что мой старый друг постепенно вскипает в редком для него состоянии бешенства: его боевиков смог кто-то переиграть?!

- Судя по всему, дело - дрянь. Ингрид, не лезь на рожон. Сейчас вызову всех, кто у меня есть на Кэссии. Они соберут остальных. Секунду, мне позвонили. Да? - послышался его голос, отвечающий кому-то. Затем он вернулся. - Всё. Полёты с Кэссии блокированы. Ты где? Далеко от квартиры?

- Не очень.

- Не лезь, повторяю. Через три часа буду рядом.

- Я не полезу, - равнодушно сказала я. - Я пойду. В мою квартиру. И попробует мне кто-нибудь возразить!

- Удачи, - хладнокровно попрощался Эрик.

- Девушка! - остановила я пробегавшую служащую. - Это вирт банка? Оформите мне его в собственность или на прокат.

- Простите за беспокойство, леди, ваша карточка готова, - с поклоном сказал мне куратор отделения.

Уже на выходе нас догнала девушка и протянула мне карточку на временное пользование банковским виртом.

- Зачем тебе банковский? - шепнул Кирилл уже на улице.

- Не уверена, что мой не заражён или снова не блокирован. Поэтому я не пытаюсь прозвониться по нему домой... Нам - за угол.

- Не понял.

- Там нас ждёт вертолёт. На такси слишком долго добираться.

Кирилл кивнул и быстро прошагал вперёд, проверяя дорогу.

Нас никто не остановил, когда мы оба вошли на площадку для полицейских вертолётов. Достаточно было назвать фамилию и номер заказа. Вылетели сразу. Кирилл сидел рядом, осунувшийся и странным образом напоминающий натянутую тетиву. Или выскальзывающий из ножен кинжал.

Тем не менее - замечал всё. Резко оглянулся.

- За нами ещё один вертолёт!

- Ребята Эрика.

- Откуда их здесь так много?

- Их мало, - бесстрастно объяснила я. - Деньги решают всё. Это - наёмники. Достаточно на планете иметь одного Эрикова боевика - и будешь иметь армию. Мало кто об этом знает, потому что все боевики, как правило, призраки. Сейчас к моей квартире по тревоге слетаются все - на вертолётах.

- Ты... - Он затруднился выразить свою мысль, с тревогой глядя на меня. - Ты...

- Я не люблю говорить об этом, Кирилл. Но - да. Я часть всего этого. И мне это нравится. Потому что только так иной раз можно удержать мир в границах... мира.

Он ссутулился, и я развернулась к нему. Да, я собственница. Этот человек - уже с потрохами мой, хотя не представляет себе такого. Если случится что-то с Рольфом, его неотделимой частью, я переверну мир и найду его. И его обидчиков. Кирилл - сильный человек. И больше всего я боюсь, как бы его не сломали. Три года он был в униженном положении, пока его шантажировали младшим братом. Сегодня ему нанесли ещё один удар. Пока мы оба не знаем, что произошло. Предполагаю, Эрик прав: человек, решивший, что кулон Виктории уже в его руках, а реальное прикосновение к нему - лишь дело времени, не захотел оказаться в проигрыше. Примерно предполагаю, что именно ждёт нас в новой квартире.

Я положила пальцы на ладонь Кирилла. Не глядя на меня, он сжал их. Слишком сильно. До боли. И мгновенно расслабил руку. Почувствовал, что мне больно? Или понял, что сжимает слишком сильно? Главное ясно: нас двое. И за нами - целая армия, которая поможет нам быть вместе.

11.

На подлёте к вертолётной площадке дома, где располагалась моя нынешняя квартира, я заметила (на это невольно обратил внимание Кирилл, дёрнувшийся выглянуть на движение сбоку), что первым начал приземление наш охранный вертолёт. Причём ему пришлось выбирать место среди уже занявших площадку. И только потом смогли приютиться мы - на место, которое специально оставили для нас.

Кирилл спрыгнул первым и стоял, держа меня за руку и непроизвольно, сам того не замечая, подавшись всем телом к выходу от вертолётной площадки вниз, в жилые помещения. Вокруг нас уже скопились люди - неопределённого вида. Боевиков-призраков узнала сразу - по особой выправке. Остальные - наёмники.

Ещё на подлёте заметила вокруг здания поблёскивающие огни. Полиция.

Взглянула на Кирилла. Сердце заледенело - при виде внешне безразличного лица. И того, каким оно сейчас станет. Но смогла выговорить спокойно:

- Ты - вниз не пойдёшь.

Он разлепил взмокшие пальцы вокруг моей кисти и рванул было мимо меня. Пока машинально оттирала тёмные, отпечатавшиеся на коже следы его хватки, его поймали за куртку - скрутили руки назад. Поглядывая на него, молча рвущегося, пытающегося сбить с ног удерживающих его, я отдала Артуру, "официальному" представителю Эрика на Кэссии, мелочь, бывшую при мне: оба пистолета, оба вирта - свой и банковский. Карточку, подумав, оставила. Она всё равно временная - много с неё не снимешь.

Кирилл отвернулся. Как будто сдался. Сейчас он ненавидит меня. Сейчас он боится за меня. Думает - я не понимаю, что именно собираюсь сделать. Мне - пофиг. Я знаю, что должна делать. Артур кивнул мне.

- Чего я должна ожидать?

- До своего этажа дойдёшь спокойно. Там, уже при дверях, будет стоять охрана от прилетевших.

- Как они проникли в мою квартиру?

- Сиделка сдала. Их ставленница.

- С мальчиком что?

- Его не трогают. - Артур искоса глянул на Кирилла, напряжённо вслушивающегося в наш диалог, отвернулся и шёпотом добавил: - Угрозы были.

- Шантаж?

- Да.

- Чего хотят?

- Напрямую не сказали. Какой-то наследственный предмет.

Кирилл снова дёрнулся. Но его держали железно.

- Что им нужно именно сейчас?

- Мальчишка. Они хотят его забрать. Их человек тридцать. Будем отбиваться - положим кучу народу. Они... - Артур прикусил губу, недовольно поморщился... - Дикие какие-то. Вроде и организованные... Но... Бандиты. Оружие у них, да ещё угрожают со стороны миномётами. Хуже миномётов - их предупреждение, которому мы не совсем доверяем, но... Они сказали, что в определённых точках города расставили цистерны с тем самым химическим оружием... В общем, предполагается что-то вроде маленькой войны, если не дадим уйти с мальчиком.

- Есть возможность переговоров?

- Единственный номер вирта дали. Их старший.

- Соедините меня с ним.

Чтобы не смущать злого, как чёрт, Кирилла, я отошла к выходу на лестницу вниз. Здесь мне Артур и протянул вирт. Сочный мужской голос лениво пробасил:

- Чё надо?

- Сейчас к вам спуститься хозяйка квартиры, в которой вы сидите, - холодно сказала я. - Я хочу убедиться, что с мальчиком всё в порядке.

Меня послали. Я послала в ответ. В вирте расхохотались. Я отобрала у Артура свой браунинг и выстрелила перед мембраной вирта. В пол.

- Не оглох там? Меня услышал? - высокомерно повторила я. - Я спускаюсь.

Ткнула вирт Артуру и открыла дверь на лестницу, не оглядываясь на Кирилла.

Только услышала его нетерпеливый вопрос и слегка задержалась: так интересно для меня он спросил:

- Неужели вы... ей позволите?..

- Э... По отношению к Ингрид вопрос "Позволите ей?" звучит довольно странно, - спокойно отозвался Артур. - Ты слишком мало её знаешь. Вот потерпи немного - и...

Лифт оказался заблокированным, чего и следовало ожидать. Я спокойно спустилась на свой этаж - только со стороны лоджии. Уже на второй лестничной площадке до моей квартиры меня перехватили. Двое, одетые в куртки, еле-еле не рвущиеся под тяжестью оружия на них, надвинулись на меня. И очень удивились, когда мягким движением я проскользнула между ними. И слетела по ступенькам дальше. Пока они развернулись к лестнице, я уже входила на лоджию - и далее, в комнаты.

Ого, какой красавчик обернулся ко мне!.. Широкоплечий, высоченный, с лицом поразительной красоты - и дикости. Словно сильный зверь, чувственно мощный и уверенный в собственных силах - будто и впрямь на своей территории. Черноволосый, скуластый, нос - идеально-прямой... Сам большеглазый. Ощерившийся в ухмылке большого красивого рта. Порода чувствуется. Слегка испорченная обстоятельствами и богатством. Скорее всего - награбленным.

- Это ещё что за малявка! - "радушно" приветствовал он меня.

- Это... - подскочила сиделка, девица, одетая в нечто белобрючное - старательно, изо всех силёнок вульгарно обтягивающее её. Помнится, раньше она была скромней. Сейчас же слой штукатурки на её лице превышал допустимые нормы. Раскрашенная кукла - с крашенными же до безжизненности белыми волосами до пояса, старательно разложенными вразлёт.

От моей пощёчины она отлетела в сторону, ударилась о кресло и упала.

- Нынешняя прислуга нерадива, не правда ли? - светски осведомилась я, глядя в безумно весёлые глаза красавчика.

Он расхохотался, глядя, как сиделка, хныкая, сплёвывая кровь прямо на белые пряди волос, ползает рядом с креслом и не может встать без посторонней помощи. Я быстро огляделась. Рольф сидел в кресле, съёжившись, под охраной троих и беспомощно глядя на меня. У него сейчас глаза Кирилла - отчаянные и безнадёжные. На сиделку не взглянул, только зло поморщился на её подвывания. Уже знает, кто сдал его и брата?

- Дамочка, чего ты хочешь? Это ты - стреляла возле вирта? - всё с тем же, почти безумным весельем спросил красавчик, потирая ухо.

- Я. И - да. Я хочу. Я поеду сопровождением Рольфа, - уведомила я весельчака. - Мальчик болен. Ему нужна нормальная сиделка, а не из подстилок.

И пошла к креслу.

- Так. Стоп, - сказал уже более-менее серьёзно весельчак, ухватив меня за рукав моей куртки и властно притягивая к себе. - Ещё раз. Ты кто?

- Я хозяйка этой квартиры, - надменно сказала я, вздёрнув подбородок. - Ингрид. Извольте представиться. - Когда мне надо, из меня прёт такой аристократизм, что многие попадаются на этот крючок. Особенно если крючок выражен ледяным тоном. - Итак, кто вы, мой неизвестный пока гость?

- Я, леди моя, Хантер, - чувственная змеиная ухмылка снова скользнула по его губам - но и он невольно попался на мои ледяные интонации. "Леди моя". - Значит, хочешь лететь с нами?

- С Рольфом, - уточнила я, быстро приводя память в порядок и выстраивая логическую цепочку: Рольф работал на заводах Хантера, этот - отпрыск или хозяин? Впрочем, всё равно. Лишь бы взял с собой.

Что узнает - не боялась. Ни одна камера на Сэфа не поймала меня, прятавшуюся под капюшоном. Это я знаю точно. Другое дело - не узнал бы меня этот Хантер как родственницу деда-рейдера.

- На кой ты мне?

- Я прослежу, чтобы с мальчиком было всё нормально, пока ситуация не разрешится, - великосветски ровно сказала я, потихоньку и демонстративно брезгливо выдёргивая из его лап рукав моей куртки. - Семья Рольфа и наша имеет давние связи. Мне не хотелось бы, чтобы мальчик, гостивший у меня, стал причиной разлада между нашими семьями.

- Врёт - и глазом не моргнёт! - восхищённо сказал Хантер. - Так, дамочка. Не знаю, какого дьявола тебе нужно, но... если ты сама навязываешься, то будь по-твоему. Сейчас к этой квартирке спустятся вертолёты. Ты с мальчишкой - в середине моих ребят. И не рыпаться чтобы, ясно?

- Ты хочешь её взять... - начала сиделка, которая наконец поднялась.

Как-то получилось - мы с этим здоровяком оба взглянули на неё так, что она даже поперхнулась, шарахнувшись от нас. Но своё выдавила всё-таки:

- Ты бы хоть обыскал её!

- Дельная мысль, - ухмыльнулся мне Хантер и мгновенно поставил меня перед собой. Я не сопротивлялась. Он быстро провёл широченными лапищами по моим бокам. Лапищи остановились лишь дважды: когда обласкали мою задницу и когда чувственно, вроде и еле задевая, провели по груди.

И остановились на ней. В этот момент он смотрел на меня. Прямо в глаза. А горячие пальцы продолжали ласкать грудь сквозь куртку. Я тоже смотрела в его глаза - бесстрастно. Не знаю, что он почувствовал во мне, но его звериная ухмылка переросла в нечто настолько опасно животное, что я едва не сорвалась. Выстояла.

Не обращая внимания на всех, кто находился в помещении, Хантер поднял мне подбородок и, ни на мгновение не сомневаясь в своих действиях, запечатал мне рот горячими губами и нагло влезшим в мой рот языком.

Полное ощущение, что меня сейчас сожрут. Или раздавят. Я маленькая - он крутая скала, накренившаяся надо мной.

Полное ощущение голодной, ненасытной бездны... Его глаза, чёрные, глубокие. - наполнялись странной, бессмысленно звериной пропастью... Попыталась выдраться. Куда мне - до плеча ему не достаю. Пошевельнуться не смогла. Расслабилась - делай что хочешь, зверюга!.. Реакции не дождёшься! Что-что, а свои инстинкты контролировать умею. Он, кажется, даже не заметил, что, держа меня за плечи, слегка приподнял меня - для личного удобства. Бо-ольно... Стона всё равно не выдавишь - напомнила сквозь зубы сама себе... Хорошо - на мне кожаная куртка, хотя и сквозь кожу плечи мне чуть не раздавил...

Но, увлёкшись, в очередной раз он сжал так, что я разозлилась и совершенно машинально, забыв, что собиралась до конца выдержать роль великосветской холодной стервы, вырвала руку (чуть не вывихнула!) из зажатого им плеча, шлёпнула (не ударила пока!) его ребром ладони по уху, стараясь проехаться при том ещё и кончиками ногтей. Ногти царапнули по скуле, рассекли кожу. Охнул от боли, оторвавшись от меня. Глаза - прояснели, изумлённые. Никогда никто не отказывал? Или никогда не встречал женщины, которая может протестовать?

- Ты что?! - чуть не обиженно!

- Не лезь! - высокомерно, сквозь зубы сказала я. - Я тебе не эта потаскушка!

Сиделка чуть не задохнулась от возмущения.

А в следующий момент радостно рассмеялась: Хантер выкрутил мне руку за спину.

Прижал к себе спиной и, наклонившись к уху и продолжая лапать грудь, с наслаждением сказал:

- За мальчишку. Каждый день будешь платить. Натурой.

- А не пошёл бы ты...

Он зашипел, когда пяткой ботинка я, для опоры повиснув в его же мощных руках, попыталась врезать по причинному месту.

Рычащий мат повис в воздухе. Не совсем достала, но, видимо, задела.

Сиделка подленько захихикала. Я застыла, пригнувшись в ожидании наказующего удара. Тот должен был быть очень впечатляющим. Бить его под смешок никчемной девки - для такого оскорбительно... Выдраться и впрямь не могла. Захват у него тот ещё. Но он сделал вещь, глубоко поразившую меня. Ослабил ладони. Заглянул мне в глаза с той же странной ухмылкой, близко к звериной. Такими, наливающимися тьмой глазами смотрят бродячие псы на одиноко идущего по тёмному переулку человека. Или на пьяницу, притулившегося поспать у мусорного контейнера... Будто отогнулся - в сторону: рывок - стремительно взяться за спинку тяжёлого стула, рывок - с силой швырнуть им в сиделку. И всё это - не отпуская меня, вцепившись в мои плечи одной рукой.

Господи-и... Только бы костей не сломал...

Теперь вскрикнул Рольф - от ужаса: девушка, сбитая довольно тяжёлым (мебель у меня только из хорошего дерева!) предметом, вместе с ним же врезалась в стену. Упал сломанный стул. Сползла на пол сиделка. Замерла. В очень неудобной позе. Судя по крови, хлынувшей изо рта, по мгновенно закатившимся, чтобы затем закрыться, глазам - и особенно по странно, неловко склонённой набок голове со спутанными окровавленными волосами, она больше не встанет. Никогда.

Охранники Хантера переглянулись, но промолчали.

Хантер обернулся ко мне. Развернул меня лицом к себе. Улыбается. Оживлённо. Глаза сияют. Кровь из пореза на скуле доползла до уголка рта. Он высунул язык, слизнул. Будто специально для меня облизнулся.

- Я... ею не буду, - холодно предупредила я.

На время его убийственного удара я и не собиралась сбегать: несмотря на то что он "отвлёкся", это всё равно было невозможно. Поэтому стояла теперь, жёстко глядя в пропасть его жутких глаз убийцы - и единственно, кажется, взглядом не подпуская к себе. Хоть и снова держал меня...

Хищник. Одной левой убьёт. Даже не замахиваясь.

Встреть я его раньше, до Кирилла, я бы, наверное... Поиграли бы, наверное. Но недолго. Или я бы его прикончила. Или - он меня. Зверь. Даже в паре шагов от него чувствуется сила уверенного и самодовольного хищника.

Хантер плотоядно оскалился. Руки мои отпустил. И у меня впервые появилось странное впечатление, что мой взгляд всё-таки удерживает его.

- А... и не надо. Второй такой куклы не надо. Тебя - ломать... ещё интересней. - Он вынул вирт и, не сводя с меня сияющих глаз абсолютного собственника, сказал: - Эй, ты. Сейчас дашь добро на выход. Два вертолёта. В космопорте - катер будет готов к нашему прилёту. И не мешай на орбите. Иначе взорву здесь всё... - И добавил пару нецензурных словечек. Судя по еле доносящемуся ответу, говорил он с Артуром. После чего шагнул ко мне, протянул руку, взялся за мой затылок и, приблизив меня к себе, доверительно прошептал: - Птичка, ты только сразу не ломайся. Аха?

- Ми-илый... - так же доверительно сказала я, ощеряясь, по собственным ощущениям, чуть не по-волчьи. - Сразу - нет. И знаешь - почему? Сначала я сломаю тебя.

Он самодовольно расхохотался, легонько подтолкнул меня (от толчка, силы которого он и не думал соизмерять, я споткнулась и чуть не упала) к креслу с Рольфом и уже тише заговорил по вирту - уже, кажется, со своими.

Испуганный, напряжённый Рольф отодвинулся, чтобы я села рядом - свободней. Не надо бы ему видеть труп сиделки. Мал ещё. Хотя... Мало ли чего насмотрелся мальчишка, пока жил в той квартире на Сэфа. Как сказал один из ребятишек? Они были нужны для той работы, в капсулах, пока были небольшого роста. А потом? Куда девались дети, которые выросли и общим состоянием организма доходили до того, что их надо было носить на работу? Как носил на закорках Рольф малыша, хотя сам еле на ногах держался, отравленный?

А спустя секунды я постаралась скрыть удивление: мальчишка, отодвинувшись, полуразвернулся ко мне всем телом и лицом. Закрыл меня саму от лицезрения мёртвого тела!.. Снова напомнив Кирилла. Я молча и незаметно для карауливших нас взяла его за руку, и Рольф, словно получив разрешение, склонился ко мне, схватил мою ладонь обеими руками. Он не сказал ни слова, этот до сих пор болезненно бледный от химического токсикоза мальчишка. Но я поняла его: он готов защищать меня, хотя знает, что настоящая защита ему не по зубам. Стороной припомнилось, как он и до этого дёргался ко мне, - уловила краем глаза, когда Хантер начал со мной опасную игру.

Что сейчас главное? Не показывать чувств. Не показывать этому зверю, что мальчишка дорог мне. Иначе это будет ещё один шантаж.

Вот только мальчишка своих чувств скрывать не умел. Стараясь не шевелиться и сидеть, насколько это возможно, прямо, он упёр взгляд в пол. Впрочем, единственный жест - рукопожатие - выглядел естественно: взрослый утешает ребёнка. Я чуть глубже сунулась в кресло. Прислониться всем телом, расслабить закаменевшую в поединке с Хантером спину, расправить плечи. Напряжение мешает. Мне сейчас понадобятся все мои реакции, выученные и личные.

Единственное, о чём пожалела - мельком: занятая личными проблемами, не удосужилась поинтересоваться Хантерами. Кто такие, сколько их, чем занимаются, кто именно из них затеял афёру с химическим оружием и с какой целью. Кто из них восхотел кулон Виктории, узнав о Кирилле, попавшем в их лапы. И сколько стоит каждый из них. По привычке понадеялась на Эрика и на деда. Что сами разберутся с Хантерами, без меня. А ведь можно было бы и поторговаться.

Почувствовав тяжёлый взгляд, подняла глаза. Хантер, стоя в середине помещения, молча, с улыбкой голодного тигра, глядел на меня. Вирт сжал в провисшей руке.

"Подавишься!" - искоса взглянула на него.

И пренебрежительно скривился. Это Рольф сел почти на краешек кресла - в попытке словно ненароком закрыть меня от его взгляда.

Хантер хмыкнул и вышел, кивнув своим. Те молча как стояли, так и продолжали стоять над нами неподвижными истуканами - стволы на нас... Откинувшись в кресле, я заметила, как мальчишка пытается вдохнуть. Но, кажется, у него проблемы с общим состоянием. Из бледного он постепенно становится белым. Сейчас я просить у шантажистов ничего не могу. Судя по всему, пока не окажемся на орбитальной станции, где нас ждёт катер, элементарной помощи Рольфу от них ждать нечего. Или всё же попробовать устроить скандал? Только будет ли с него толк? Оружия бы ещё раздобыть.

И заключительная мысль: почему я всегда изучала лишь болевые точки? Сейчас как бы пригодилось знание медицинской акупунктуры!..

Я обняла Рольфа за плечи и прижала к себе.

Мальчишка напрягся, но я погладила его по голове и снова притянула к себе. Тогда он расслабился в моих руках. Задышал легче. Лишь старался не прижиматься лицом к моему лицу. Теперь хмыкнула я и ладонью приблизила его голову к себе. Глядя в испуганные глаза, предупредила:

- Не бойся. У меня тоже всякое бывало. Болит?

- Нет.

Рольф ещё некоторое время держался напряжённо, а потом осторожно сделал то, чего я от него добивалась: щекой к щеке прильнул ко мне. Хоть и вздрагивал, пытаясь прижиматься неплотно. Но меня его всё ещё мокнущая гноем кожа не раздражала. Больше боялась того мертвенного холода, который ощущала от его кожи.

- Закрой глаза, - шёпотом сказала я. - Если нам придётся и в самом деле улетать с Кэссии, добьюсь, чтобы забрали и твои медикаменты.

- Спать не смогу, - тихо предупредил Рольф, хотя глаза закрыл.

- И не надо. Просто посиди с закрытыми глазами. Успокой дыхание.

- Ингрид, ты не боишься?

- Пока нет. За нас - время. Пока умрёт твой дед. Пока Кирилл сможет получить наследство. Эти бандиты думают, что времени впереди много. А его у них очень мало.

- Ингрид, мы сбежим?

- Нет.

- Я не смогу тебя защитить. - Он прошептал это с такой тоской, что я повернула голову посмотреть в припорошённые карие глаза. Как будто услышала Кирилла.

- Сможешь. Только ты гарантия, что меня не тронут. Так что держись и веди себя спокойно. Если сможешь - как я. Я же, в свою очередь, постараюсь, чтобы нас с тобой не разлучали. Будем видеться часто. Скажу, что ухаживать буду. А пока - грейся от меня. Что-то мне кажется, ты здорово замёрз.

- Давление, наверное, снова упало, - безразлично сказал он, и я крепче обняла его.

Причина моих объятий в большей степени была не в том, чтобы согреть его (брр, бедняга, кожа да кости - откормить не успели), а в том, чтобы такой военной хитростью заставить мальчишку смотреть только на меня. А не на застывшее у стены тело в белом, постепенно темнеющее от крови. Тишина в помещении, которое до недавнего времени я считала гостиной, всё-таки подействовала на Рольфа. Вскоре он ощутимо размяк и, кажется, задремал.

Хоть чуть-чуть... Потому что вскоре нам пришлось поспешно вставать, идти за агрессорами, через лоджию переходить в один из вертолётов. Взмыли над городом. Рольф и в самом деле всё ещё слаб. От быстрого маневрирования его затошнило. Нисколько не сомневаясь, содрала с кресел кожаные накидки, подставила для него.

Хантер сидел напротив нас и со странной ухмылкой следил за всеми моими действиями. Не выдержав, я протянула одну из накидок ему. От неожиданности он взял, а я спокойно сказала:

- Понимаю. Тошнит. Это вам - на всякий случай.

Он недовольно рыкнул и бросил накидку на пол. Но глаз от меня так и не отвёл.

12.

В космопорту нас с Рольфом сразу перевели с вертолёта на катер, уже готовый взлететь. Туда же быстро перешли двадцать бандитов Хантера, пока остальные десять охраняли вход на судно.

Уже внутри катера мне пришлось помочь Рольфу. Мальчишка, ещё слабый, с трудом перебирал ногами, а боевики не слишком заморачивались, подталкивая нас двигаться побыстрей. Кулаком в спину и мне больно, а каково мальчишке, еле держащемся на ногах? Пару раз он споткнулся так, что чуть не свалился. В конце концов, я просто-напросто обняла его, приподняла и быстро пошла по коридору. Зря, что ли, занимаюсь в тренажёрных залах?.. Тем более Рольф - опять-таки кожа да кости, да и роста до сих пор небольшого. Чуть выше моего плеча - от постоянного недоедания.

- Ингрид, не надо, - испуганно прошептал мальчишка, от неожиданности всё же вцепившийся в меня - обнять за шею.

На его шёпот обернулся Хантер, быстро шедший впереди. Его движение к нам я сразу разгадала: отобрать у меня мальчишку, - и ещё сильней прижала Рольфа к себе, процедив сквозь зубы:

- Не смей!

После моей фразы и Рольф перестал дёргаться, прильнув ко мне и словно облепив меня своим телом. Я прошла в узком коридоре мимо отодвинувшегося Хантера, не глядя, как он там воспринимает моё своевольство. Дальше стало легче идти, хотя бы потому, что теперь непосредственно за моей спиной шёл сам хозяин бандитов и почему-то не торопил.

Нас с мальчиком втолкнули в малюсенькую каюту-отсек. Всё серое и неуютное. Вставший на пороге Хантер оглядел её с ухмылкой и остановил заблестевший взгляд на мне. Я, не обращая внимания на его сверлящий взгляд, отпустила Рольфа и усадила его на прикреплённую к стене койку. Села рядом. Сжала его холодную ладонь. "Не бойся". Слабо сжал в ответ. "Спасибо".

Не обращая внимания на неотрывный взгляд хозяина судна, коротко огляделась. Отсек довольно пуст. Как коробка. Койка - от стены до стены, через два шага от неё полка напротив - явно взамен стола, в конце комнаты, сразу за кроватью, узкая дверца - удобства. Наверное, отсек предназначался для одного из пилотов катера. Что ж... Необходимый минимум есть. Ничего страшного.

До оружия бы добраться.

- Ужин когда? - деловито спросила я.

- Будешь ужинать со мной, - припечатал Хантер, кажется даже не замечая, что ухмыляется, будто обожравшийся мышей котяра.

- Нет. От тебя воняет потом и неумением сидеть за столом.

Рольф рядом сжался. Но моей руки не отпустил.

Я ждала, что ответит Хантер. Не боялась. Если бы он посмел подойти ближе, чем на шаг, - получил бы ботинком по голени. Больно. Один из Эриковых боевиков научил меня этому болевому приёму - как, не вставая, бить противника. Опыт использования уже имеется... Только подумала - и перехватила его взгляд, когда поднимала глаза от его ног.

- Что? - вкрадчиво спросил он. - Лучше не приближаться?

- Лучше, - мягко подтвердила я. - Будьте добры предупредить прислугу, чтобы ужин принесли сюда. Спасибо. - И, приподняв бровь, хладнокровно добавила: - Можете быть свободны. Задерживать вас больше не намерена.

- Леди... - Он шутливо раскланялся, нисколько не смущённый, что я кардинально поменяла наши роли хозяина и, по определению, безгласной гостьи-пленницы.

Хантер вышел из отсека. Дверца въехала в пазы. Послышался щелчок закрывающегося замка. Едва пощёлкивание закончилось, я встала с койки. Рольф забеспокоился, но мою руку отпустил. Крадучись, в три шага очутилась у дверцы. Плотно прислонилась к ней ухом. Ботинки Хантера, насколько я смогла рассмотреть, укреплены подошвой, подбитой металлическими заклёпками. Запомнила их скрежет, когда переходили из вертолёта по металлическим же сходням в космокатер. Сейчас за дверцей отсека расслышала тот же чёткий, слегка скрежещущий стук.

Значит, в самом деле уходит.

Прекрасно. Я развернулась к дверце спиной и огляделась.

- Ты что, Ингрид?

- Тихо.

Для начала я обшарила полку напротив койки. Ничего, кроме тонких трубок, на которых она держалась. При случае выдрать можно. Затем перешла к койке. Здесь сплошное разочарование: койка крепилась к стене слишком жёстко. Она даже не убиралась. То есть опор, на которые можно рассчитывать как на оружие, нет совершенно. Итак, найти что-то наподобие оружия здесь просто ничего нельзя.

Теперь - удобства. Я оглянулась на Рольфа.

- Хочешь в туалет?

- Нет пока.

- Я на секундочку.

И вошла. Появись неожиданно Хантер, Рольф со спокойной совестью скажет, что я спряталась по нужде. С трудом развернувшись от двери, я снова разочарованно осмотрела узкий пенал, в котором очутилась. Ни одного мелкого предмета. То ли постарались освободить отсек полностью от того, что поможет похищенным защищаться, то ли...

Вышла вовремя. Судя по мгновениям тошноты, катер перешёл в гиперпространство. Ещё несколько часов - и будем на Сэфа. У Хантера катер, не космолёт, побыстрей прилетим, чем в прошлый раз... Я успела шагнуть к койке, чтобы помочь Рольфу быстро встать и постоять, согнувшись, головой к входной двери. Волна тошноты его только накрыла. Конвульсии с минуту сотрясали худенькое тело, но рвоты не было. Так что я промокнула мальчишке рот платочком и снова усадила его.

- Ингрид, ты не боишься? - тихо спросил он.

- Нет. Мне драться хочется, а не с кем, - обиженно сказала я. Обиженно - это чтобы он понял. Мальчишка понял, смог улыбнуться. - Рольф, ты успел поесть, перед тем как эти появились?

- Да. Мы поужинали.

- Несмотря на то что сказал Хантер, кормить они нас не будут. До Сэфа недалеко. Давай-ка используем эти часы по полной. Поспим. Силы нам пригодятся.

- Почему ты думаешь, что...

- Прислуги на катере нет, - выждав, не продолжит ли он вопрос, ответила я. - Никто из бандитов и не подумает, чтобы нас накормить. Зато, заперев нас, они оставили нас в покое. Пока нам ничего не грозит, выспимся.

На мальчишке всего лишь трикотажная рубаха и домашние штаны. Домашние туфли на тонкой подошве - хорошо на застёжках. Холодно, наверное. Мне легче: как пришла с прогулки - в куртке, в джинсах, в джемпере и в ботинках, так и оставалась.

Расстегнув куртку, легла спиной к стене - головой к туалету, чтобы видеть входную дверь. Кивнула мальчишке. Рольф, помешкав, прилёг рядом - тоже лицом к входной двери. Ишь, инстинкты в порядке - вскочить, если что. Натянула на него край куртки, обняла одной рукой, а он, снова помедлив, прижался спиной к моему животу. И снова с жалостью подумала, какой же он истощавший. Кожа на нём словно лишь для того, чтобы кости не слишком твёрдыми казались.

Пригрелись оба. Через минуты я расслышала его тихое сопение. Уснул, несмотря на неизвестность. Поразмыслив, я вспомнила, что не далее как неделю назад он наверняка был приучен ловить время, чтобы отдохнуть от работы. Наверное, вспомнил. И я угрюмо подумала, что мальчишке теперь будет совсем плохо. Не успел насладиться тем, что даёт свобода. И снова - возвращение в ад. Правда... При мне его, может быть, не пошлют снова на ту же работу. А возможно, и вообще не пошлют. Только вот... Не начнёт ли Хантер давить на меня, используя Рольфа? Не это ли он имел в виду, когда говорил, что ему будет интересно меня ломать?

Спать не хотелось совершенно.

Поэтому волей-неволей задумалась над другим вопросом.

Знает ли Хантер, кто я? Я хоть нигде и не засветилась, но достаточно небольшого снимка, чтобы мало-мальски умеющий специалист засёк меня в Сети. Правда, сейчас у меня, благодаря линзам, зелёные глаза и короткие волосы брюнетки... Не буду думать. Будет факт - посмотрим, как отбиться.

В гудении машин катера, с трудом улавливаемом ухом, послышался посторонний звук. Ритмичный и в то же время диссонирующий с ровным гудом. Шаги. Издалека. Скоро затихли перед дверью в наш отсек. Я напряглась. Эти шаги из легко узнаваемых.

Щелчки открываемого замка. Шорох отъехавшей двери.

Хантер, как и ожидалось. Широкая ухмылка скуксилась в недоумение при виде нас, лежащих. Не ожидал? Думал - будем сидеть и трястись?

Поспешно закрывать глаза не стала. Только за рукой не уследила: машинально дёрнулась крепче прижать к себе спящего мальчика. И в то же время напряглась - прыгать, если что... Большие глаза, жёсткие и упорные, застыли на моих. Я смотрела спокойно, не смаргивая его взгляда.

Ничего не сказал. Тихо сделал шаг назад, за порог отсека. Снова закрылась дверь.

Я снова попыталась заснуть. Только начала задрёмывать, как вздрогнул в руках Рольф. Его дыхание зачастило, я даже расслышала сухой, почти бесшумный всхлип... Что ему приснилось? Снова отравленный цех? Снова работа в сущем кошмаре? Прижала к себе. Выпростала вторую руку, на которой лежала, осторожно погладила его по голове. Не проснулся. Снова расслабился... Странно обнимать ребёнка. Впервые... Нахлынуло мгновенно. А ребёнок от Кирилла? Будут ли у него такие же странные, словно припорошённые карие глаза?

Я конвульсивно вздрогнула и тут же испугалась, не разбудила ли мальчишку. Открыла рот - постепенно успокоить взбудораженное дыхание. Кирилл. Вспомнила, как оставила его - за спиной, сама решительно пошла к бандитам. Не оглядываясь... Наверное, здорово обидела. Он, наверное, думает о собственной никчемности и...

Снова шаги за дверцей отсека. Снова тихие щелчки открывающейся двери. Хантер. Не спуская с меня глаз, не вошёл, но перегнулся через порог и поставил у входа какой-то небольшой контейнер - величиной где-то с коробку для обуви. Выпрямился - с кривой ухмылкой - и закрыл за собой дверь.

Мысли сразу о другом.

Наши с Кэссии пропустили катер спокойно. Наверное, Эрик уже собрал ребят на Сэфа. Ждёт нас там. Что он сделает с Кириллом? Запрёт куда-нибудь, чтобы не рыпался, не лез бы спасать меня... Мне стало горячо, едва я вдруг вспомнила тот ураган по имени Кирилл, когда всего лишь провела кончиками пальцев по его животу...

Начала в подробностях вспоминать все секунды, когда мы были наедине с ним. И уснула. Глубоко.

... Толпы людей. То мимо нас, то тащат нас куда-то. Мальчишка жмётся ко мне. Я пытаюсь держать его за руку, чтобы не разлучили даже во сне. Что вижу сон - я это понимаю даже сейчас. Голоса - призрачные, со всех сторон: гулкие, эхом отпрыгивающие от высоких стен... Где-то далеко прошёл Кирилл. Обернулся, сосредоточил взгляд на мне, будто хочет предупредить о чём-то, и пропал в толпе. Меня толкнули в спину - чуть не налетела на кого-то впереди: "Смотри, куда прёшь!" А потом пихают в спину, выталкивая куда-то между людьми. "Смотри!" Это уже мне. Толпа раздаётся в стороны. Я смотрю, но ничего не чувствую. Хантер. Охотник. Но сейчас сам кем-то подстреленная дичь. Лежит на грязном бетонном полу. Умирает. Его тускнеющие глаза останавливаются на мне. Он всё ещё хочет ухмыльнуться. Губы медленно разъезжаются... А зубы будто сто лет не чищенные. Сначала так показалось. Потом разглядела - поняла. Кровь. И не ухмыльнуться он мне хочет, а что-то сказать. И я, не отпуская руки мальчишки, встаю перед Хантером на колени и нагибаюсь услышать его беззвучный выдох так и не сдавшегося зверя: "Добей!.."

... Что-то шевельнулось, едва заметно толкнулось в живот.

Меня как выбросило из сна. Спиной ударилась в стену, когда шарахнулась защититься. Глаза открыла резко.

В отсеке никого. Кроме меня и Рольфа.

Сон - остатками впечатлений. И первая мысль: как же я ненавижу Хантера, если готова увидеть его убитым даже во сне!

- Ингрид... - прошептал под животом мальчишка.

- Я не сплю, - тоже ответила тихо.

- Тебе страшное приснилось?

- Вроде нет. А что?

- У тебя рука дёргалась.

Вон как. Думала - мальчишка меня разбудил. Оказалось - я его.

Убрала руку - Рольф сел на краешек койки, насторожённо приглядываясь к контейнеру у входной двери. Я села рядом.

Никогда не думала, что во сне неспокойная. Неужели до такой степени нервничаю, что... Посмотрела на правую руку. Рольф сказал: "Рука дёргалась"? Тепло усмехнулась сама себе. Или над собой. Рука не просто дёргалась. Там, во сне (снова эхом донесло обрывки), я добивала красивого, но злобного, смертельно раненного зверя. Стреляла.

- Ингрид, а что здесь? - Рольф кивнул на контейнер.

- Тащи сюда. Посмотрим.

Он встал и осторожно подошёл к коробке. Кажется, я уже сообразила, что это такое. Примерно то же самое было у нас с Кириллом всего несколько часов назад. Мы доставали из такой горячие лепёшки, макали их в отделения по бокам и наслаждались уличной едой. Всего несколько часов назад...

Рольф сел и поставил контейнер между нами на койку.

- Как открыть?

- Смотри. Вот здесь есть такие выпуклости. На них надо нажать - и...

И мальчишка немедленно сглотнул. И я. В нос шибануло такими ароматами жаренного в специях мяса, что мы оба ощутили зверский голод.

- А... это можно?

- Ну, со специями они немного переборщили, но, мне кажется, тебе вреда не будет. Берёшь вот эти кусочки и окунаешь сюда.

И я наглядно показала, как это делается.

И плевать хотели на капли соусов, падающие на одежду. Оголодали - сами того не подозревая, до ужаса. Мальчишка-то - ладно: у него тот голод ещё не прошёл, с момента как его вытащили было с Сэфа. Но я, которая только недавно... Впрочем, не знаю, сколько времени прошло с того ужина, когда мы с Кириллом с удовольствием ели прямо на улице. А Рольф, радостный, как-то быстро наелся и теперь не спеша, почти смаковал кусочки... И взгляд от сытости - сонный-сонный... И движения замедленные...

- Ингрид, - слабым голосом позвал он, удивлённо глядя на свою руку, застывшую над коробкой с едой. - Я так объелся... Я посплю немного.

С замершей у рта ладонью я смотрела на него, как он повалился на спину, забыв, что в руке у него ещё один кусочек мяса. Смотрела, как он закрывает глаза, а из ослабевшей ладони выпадает недоеденный кусочек... Метнулась... Какое там - метнулась. С трудом встала на толстые, надутые странной тяжестью ноги. Два шага к двери... Одной рукой оперлась в неё, чтобы не упасть... Перед глазами всё плывёт. Но успела сунуть в рот два пальца... А горло вздулось и не пропускает ничего из съеденного.

Последнее, что помню: бесчувственные ноги подламываются... И последняя мысль: "Убью гада!"

... Тьма. Уносят в неё на руках. Хочется плакать от злобы, что не могу пошевельнуться... Всё ещё несут. Бесконечно... Где Рольф...

Тьма всё гуще, хотя иной раз прерывается коридорами света. Свет странный. Я его вижу в упор - и он больно бьёт по глазам.

Пропасть...

Будто осторожно выхожу из неё. Поднимаюсь к свету, к ощущениям...

Ощущения странные. Кирилл?.. Нашёл меня? Боже, да он с ума сошёл? Именно сейчас... Его руки неистово по моему обнажённому телу. И я только короткими стонами могу отвечать ему. Что... Что он делает... Горячечное тепло волнами обвевает моё тело, прижатое к мягкой поверхности тяжёлым телом любимого мужчины. Его руки доводят моё тело до высокого напряжения... Он ловит мои короткие стоны губами, будто слизывает их... Томление невыносимо, особенно когда горячее дыхание снова и снова вламывается в мой тоскующий, ищущий его, пьющий его рот...

- Кирилл!.. Пожалуйста!.. Кирилл!

Тяжёлое тело отпрянуло от меня. Слабо изумлённая, я потянулась за ним.

- Кирилл!

Меня вдруг дёрнуло назад, едва не ободрав кисти рук. Я упала, а руки так и остались натянутыми... Что происходит?

Кровать подо мной прогнулась под невидимым пока мужчиной. Он встал с неё, оставив меня в одиночестве. Только по инерции вслед ему хотела позвать: "Кирилл!", как меня словно ледяной водой облили.

Уже через секунды я, полностью очнувшись, смотрела, как Хантер молча одевается спиной ко мне, натягивает штаны, накидывает куртку - всё рядом с кроватью. Я - наручниками к спинке кровати. Обнажённая. Хотя - нет. Ботинки он с меня не снял. Торопился? Животное...

Мельком взгляд на высокий потолок. По бокам. Комната. Мебели мало. Просторная, хотя света почти нет. Разве что из прямоугольника сверху входной двери. Не чета отсеку катера. И гудения не слышно.

- Ты... Скотина. Отпусти меня.

Даже головы не повернул.

- Где мальчик?

Со злости дёрнула руками, стараясь хоть немного сблизить их. Охнула от боли.

Вот тогда он обернулся.

- А ты попроси.

Даже не задумываясь, я ему на это выпалила такое и в таких выражениях, что, услышь меня братец, в обморок бы свалился.

- А ты попроси, - вкрадчиво повторил он. - Попроси, чтобы я к тебе в постельку пришёл. Вот когда ты попросишь...

- Это ты называешь - ломать? - презрительно ответила я. Кровь из ободранной кисти щекочуще поползла по руке к локтю. Меня передёрнуло. Не от крови. От напоминания, что бы он сделал, не приди я в себя. Что он подсыпал в еду? Сволочь... Хотя какой толк, если я узнаю об этом... - Да получи я тебя в свои руки, я б тебя так сломала - в ногах бы валялся выпрашивая прощения.

- Ну, пока ты в моих руках, - спокойно сказал он, наклоняясь надо мной.

Я немедленно попыталась ударить его коленями. Но тело всё ещё не отошло от подсыпанной отравы. Резкого движения не получилось. Я зарычала от ярости и бессилия.

- Отпусти меня! Чтобы на равных!

- На равных? - засмеялся он, давя на мои ноги и тут же ласково поглаживая их по всей длине. - Девочка, со мной на равных - это надо так постараться!

- Например, подсыпать что-нибудь в жратву! - сквозь зубы произнесла я. И откинулась на кровать, расслабляясь. Не знаю, что он нам подсыпал, но некоторые отравы имеют обыкновение активироваться, когда человек двигается.

- Девочка, ты будешь лежать столько, сколько понадобится, чтобы ты стала ласковой и желающей только меня, - самодовольно сказал он.

- По-моему, ты спутал меня со своей недавней шлюхой, - уже задумчиво сказала я, глядя ему в мутные от желания глаза. Ишь... Не нравится, что в постели назвала его Кириллом. - И что? Она тебя тоже переносить не могла, и ты ей тоже подсыпал всякую гадость, чтобы она тебя любила? Что ж в тебе, милый, такого гадского, что женщина тебя может принимать лишь ничего не соображающей? А вот Кирилл... - Я проговорила имя напевно. - Боже, каков он в постели! Идеально! Как мне это нравилось, когда он...

Удар по лицу был настолько силён, что я не просто дёрнулась. Мне показалось, что я свернула себе шею. Нет... Обошлось...

- Так вот Кирилл, - продолжила я разбитыми в кровь губами. - Он такой лапочка... Такой нежный! Я так бал...

Новый удар. По носу попало. Зато теперь... Я шмыгнула, стараясь машинально удержать кровь... Зато теперь этот зверь оставит меня в покое.

- Или ты садюга, ласковый мой? И тебе очень нравится насиловать женщину, когда она беспомощ... - Пришлось повернуть голову, чтобы слить кровь в сторону, иначе она уже заливала и горло, отчего отчаянно хотелось кашлять... Отплевалась. Опять взглянула на него. Жаль, что всё-таки не пришла в себя полностью. Жаль... Видеть не могу эту рожу... И закрыла глаза.

Жёсткие пальцы взялись за мой подбородок.

- Будешь лежать здесь...

- А не пошёл бы ты... - оборвала его, не открывая глаз, и напряглась в ожидании нового удара. Его не последовало. Нос, по ощущениям страшно и болезненно вспухший, снова переполнен кровью. Снова нечаянно втянула. Горло наполнилось резкой болью. Сплюнула, с трудом вывернувшись из пальцев, удерживающих меня. Хоть бы сон сбылся. Где я своими руками этого гада...

Пальцы пропали с подбородка. Хантер встал и без паузы вышел из комнаты.

13.

Он закрыл за собой дверь. Как ни прислушивалась - ни щелчков механического замка, ни характерного звука для закрывающегося сенсорного не услышала. Дверь только прикрыта? Зачем он оставил её так? Или я подозрительна, потому что... Голова болит...

Когда тяжёлое гудение в ушах прекратилось, а сама голова будто начала оттаивать от того напряжения, в котором находилась после удара Хантера, я наконец услышала. Коридор за этой дверью оказался довольно оживлённым. По нему то и дело проходили группами или по одному. Слышались в основном мужские голоса. Кажется, с момента усыпления прошло долгое время, и мы уже на Сэфа.

Лицо болело. Но, пока туго ворочающиеся, мозги всё же годились для некоторых размышлений. Вопрос на повестке дня один: какого дьявола Хантер оставил дверь открытой? В коридор, по которому ходят одни мужчины?

Ладно, этот вопрос можно обдумывать в процессе. А пока - насущное. Как освободить руки из наручников? Кольца в обхвате сужены в расчёте на мои тонкие запястья, - свободно в них не пошевелишься, только едва-едва отжать руку от металла можно, а значит - кисти из них не вытащишь... И вопрос чуть меньший по значимости: как, пока валяюсь на этой кровати, очистить нос, чтобы дышать нормально? Мне не нравится дышать ртом! Мало того что горло сохнет, так начинают подсыхать разбитые губы! Не облизывать же их постоянно - сразу начинает течь кровь! Урод...

И ещё одна проблема. Перед тем как лечь спать, я сходила в туалет. Но ведь прошло несколько часов! Убью Хантера и не один раз!

А ещё становится холодно. В таком виде - неудивительно.

Господи... Ладно - я. Что с мальчиком? Проснулся ли Рольф? Где он? Каково ему сейчас? Вот его бы не сломали...

Что-то проблемные у меня сутки выдались. Ладно хоть содранная кожа на кисти лишь слегка свербит, не очень отвлекая на себя...

Резко повернула голову. Дверь в коридор открылась.

Только хотела выругаться матом, как сообразила, что это не Хантер. Привстала посмотреть - кто. Но вовремя опомнилась. Сообразила, что лучше не двигаться. Легла спокойней. И опять очень сильно пожалела, что не могу дышать носом.

Дверь закрылась. Человек остался в комнате. Постоял у двери и пошёл ко мне. Света из коридора не хватало, чтобы разглядеть того, кто остановился у моей кровати, сбоку, кажется разглядывая моё тело. Видела нечто огромное, широченное. Такой ляжет - раздавит... Почувствовала, как поднялись мои плечи. Это я напряглась. Надо расслабиться. Блин. И получать удовольствие. Судя по всему, этот Хантер разрешил своим дружкам попользоваться мною, если только...

Характерный звук "молнии".

Я перестала дышать, вжалась в голый матрас...

Ещё шаг - встал вплотную к кровати. Некоторое время не шевелился. Разглядывал. А что? Чего не посмотреть? Разложенная, нагая, доступная. Беспомощная... Потом склонился и провёл холодной ладонью по моему животу. Мало что холодная. Она у него ещё жёсткая - и в мозолях, что ли? Процарапал довольно чувствительно. Снова движение ладонью - уже от ног к бёдрам... Мне показалось, сейчас сердце взорвётся...

Кровать посреди комнаты. Он сел на неё, как на лошадь, деловито и бесстыдно разложив мои ноги в стороны. И будто затаился. Хотя, скорее всего, разглядывал или ждал реакции. Мне - не стыдно. Мне - противно. И внутри уже росла такая яростная злоба... Ну и пусть! Пусть он это сделает!! Да я назло Хантеру сейчас вот этому конкретному ублюдку такой шикарный секс устрою - на всю жизнь запомнит, о чём Хантеру и расскажу, как мне этот насильник понравился, - расскажу со всеми смачными подробностями!! Истерики моей - не дождётесь!! Умоляющих криков и плача - не будет!

Невидимый мужчина (лицом ко мне - спиной к двери с блёклым светом из коридора) снова поднял мои ноги, сел близко к моему телу и закинул ноги себе на плечи. Он не собирался брать меня сверху!.. Я будто взорвалась внутри, напряглась, сама себя успокаивая: не торопись! Не торопись, Ингрид!! Спокойно, Ингрид!

Этот завозился, стягивая с себя штаны, задевая мою кожу грубой тканью... Я, будто мне неудобно, чуть подтянула ногу на его плече к себе. Очень осторожно... Он не заметил! Всё так же возясь со своими штанами!

Секунда - дёрнуть ногу к себе! Секунда - страшный удар пяткой ботинка, на твёрдой подошве, в лицо невидимому насильнику. Под стопой, даром, что она спрятана в жёсткий ботинок, эхом - хруст сломанных хрящей и костей! Он даже не успел ладони метнуть кверху от внезапной боли, как уже оба ботинка врезались в него! Один в лицо же! В мычащий рот! Второй - пяткой в горло! С наслаждением! Как хрустнули его зубы и хрящи позвонков! Райской музыкой!!

Он сидел, наклонившись. Рухнул на меня, словно и хотел взять сверху. Адреналин, собранный за мгновения до этих секунд, точней уже его остатки, взорвался во мне - сумасшедшим хохотом! С мгновенно разорванной, только что начавшей заживать губой, разбитой Хантером, - ну и фиг с ней!

С окровавленной головы мертвеца - я знала, что он мертвец! - лилась на меня кровь! Он лежал на мне, у меня между ногами, головой - носом мимо моего уха, головой к голове! И я хохотала, потому что это был сумасшедший номер! И пусть мой безумный хохот был хриплым и болезненным, я не могла удержать его!

И пусть кто-то скажет, что это истерика! Я чувствовала себя древним берсерком!! Нажравшимся мухоморов воином, который совладал с одним врагом - и был готов сшибиться в бою со следующим! Сколько бы этих гадов не было! Только выдраться бы на свободу!..

Всеобъемлющий меня хохот начинал уходить, и я уже могла более-менее трезво сообразить, что делать дальше в первую очередь. Пока у меня такое состояние, неплохо бы выдрать руку из наручника. Хотя бы одну! Что я и сделала, всё ещё трясясь от хохота и только потом тоненько вскрикнув от боли, когда край наручника сдёрнул, кажется, не только кожу, но часть кости большого пальца, по которой жёстко проехался. Ничего... Половину боли я не почувствовала - из-за бушующего адреналина, который вспыхнул с новой силой, едва я освободила руку! Теперь - сбросить с себя труп! Постанывая от боли, я всё с тем же торжеством всё того же берсерка снова притянула к груди ноги и, с трудом перевернувшись с тяжеленным телом на себе, спихнула его с себя на пол... Уф... Теперь высвободить вторую руку...

И снова застонала... От разочарования.

Открылась дверь. Вспыхнул свет. Успела вовремя зажмуриться, чтобы не ударил по глазам, так что открыла глаза потом спокойно, но не с обречённостью, а стоически: ну и фиг с вами! Пусть будет то, что будет... Села на кровати, укачивая раненную наручником руку. И спокойно глядя на Хантера, остолбеневшего глазами на трупике, валяющемся на полу. Только вздыхала, чуть не заикаясь от недавнего хохота, да вздрагивала в горящей от острой боли руке, прижатой к груди.

- Ты...

- Нет. Это ты дурак! - плюнула в его сторону. - Не знаешь, что такое "ломать", убил бы сразу, чем пытался бы меня унизить!

Подойди он сейчас - точно драться буду.

Только он-то этого не знал. Крупными шагами ко мне. Чёрт, рука вторая всё ещё в наручнике... Он подходил с той стороны кровати, с которой я освободилась. Ещё шаг - и он будет рядом, но - за кроватью. Шаг. Я мгновенно перевернулась всем телом спиной упасть на кровать - и ударила в него ногой! Насколько наручник позволил!

Отшатнулся. Успел.

- Ты, бешеная сучка!

- Ага! - оскалясь, сказала я. - Это с тобой, Хантер, я такая! А с Кириллом я ангел во плоти! Понял, в чём разница? Между тобой и им? Гадский гад! Думал, этот урод тебе горячую булочку с маслом сделает - придёшь на всё готовенькое? Сам не можешь? По-мужски? Чего не хватает сладенькому мальчику, а? Слабак!

Он зарычал, поймал мой следующий удар ногой в перекрестье рук - и в мгновение спеленал меня, прижав к кровати. Чуть руку не свернул, прикованную к спинке. Цепь-то от неё короткая. Вскрикнула от боли. Обозлилась ещё больше.

- Я не знал, что сюда может кто-то войти!

- Оправдывайся, оправдывайся, малыш! Не знал он! Дверь открытой оставил - не знал он, сволочь! Проститутка! Что - расхотелось улыбаться, гад?!

Он содрал второй наручник - хотел, видимо, больно сделать, но увидел мою окровавленную руку, свободную, и только раз резко дёрнул. Обошлось без крови. Поднял меня на ноги, скрутил руки назад - и повёл меня к двери! В таком виде!

- Подожди! - обернувшись, высокомерно велела я.

- Что ещё?! - свирепо спросил он, но остановился.

Я опустила голову и, опираясь на державшую меня руку, носком одного ботинка ткнула в пятку другого. Ботинок грохнул на пол. Хантер отодвинул меня от себя на расстояние вытянутой руки - взглянуть, что делаю. Второй ботинок упал рядом с первым. Хантер выдохнул. Посмотрела ему в глаза. Дикие от непонимания.

- Что ты делаешь?

- Ты меня сейчас в коридор выведешь?

- Да!

- Где мужиков полно?

- Да!!

- Голой в ботинках - не выйду! Пикантно, но вульгарно! Выйду только сплошь нагишом! Это эстетичней и... ой...

Он с размаху ударил меня по заднице, отчего я не улетела к двери, только удерживаемая им же.

- Ну да, всё правильно: я маленькая, ты большой! - уже прорычала я. - Тебе удобно? Хочешь, я ещё наклонюсь? - И, пока он лихорадочно придумывал, что ответить, предупредила: - Выведешь в таком виде - я на каждого мужика бросаться буду штаны расстёгивать и каждому кричать, что ты меня не удовлетворил! И просить, чтобы... ой...

Точно - садист. Почти подбросил в воздух - и мгновенно прижал к себе. Целовать. Гад же. Всласть ему - целовать полный рот крови. Сильный - не отнимешь. Это я к тому, что, чувствуя лишь одну физическую боль, повисла в его руках, отдыхая. Хоть сейчас не тронет. Хотя... Бо-ольно... Рот-то разбитый им же... Где только таких скотов... И только сейчас отчётливо подумалось, когда начала соображать потихоньку: вот дура-то... У того, подосланного, наверное, в кармане или на поясе, в кобуре, пистолет был. Или хоть какое оружие. И ведь наручник сняла... До слёз обидно, что башка не работала в тот момент!! До слёз!.. Рр... Не буду плакать!

Наконец до него дошло. А может, стало противно целовать рот, глотая мою кровь.

Отпустил - ну и дурак. Я тут же выхаркнула и сплюнула.

- У меня вообще-то нос не работает - всё в горле! - хрипловато сообщила, пока снова не ударил. Поскольку он не видел - я стояла спиной же к нему, то с торжеством сияла: поцеловал? Получи харкушку! И не придерёшься, что его поцелуй выплюнула!

Так и было: коротко рыкнул. И что дальше? Ведомая всё той же хулиганской злобой, я шагнула вперёд, потащив и его за собой.

- Куда?

- В коридор, конечно! К мужикам! - с удивлением ответила я. - Ты же сам хотел! - И тут же устало (волна адреналина начала спадать) подумала, что мне с ним ещё и повезло. Другой бы давно меня прибил - либо насмерть, либо изуродовал бы до неузнаваемости. Даже не за дерзость. За одно только сопротивление.

- Ты... - сквозь зубы начал он, резко развернув меня к себе.

- А чего я... - уже безжизненно выговорила я. Он ещё что-то продолжал шуметь, а у меня в глазах темнело с постоянством налетающей тучи, и уши глохли. - Слышишь, ты... - прошептала я. И он, как ни странно, замолк. Может, потому что я снова повисла в его руках, а ему это теперь подозрительно. Последнее, что я почувствовала, - он снова отодвинул меня от себя. Скривить губы в ухмылке не смогла. Ухмыльнулась только в душе. - Слышишь... Меня распалил - так, может, из твоих мужиков кто найдётся...

Тьму обморока называют милосердной. Но на этот раз милосердие явно не про меня. В глазах темно, но боль стала ярче. Застонало-заплакало всё тело - и я это чувствовала. Как чувствовала, что меня подхватывают на руки... Как кладут на что-то мягкое и укрывают чем-то тёплым. И голоса - не понимаю, что именно говорят - как из-за стены. Слышу только интонации переругивающихся: мрачно-угрюмые Хантера - и укоряющие незнакомого голоса. Пахнет лекарствами...

Я почувствовала укол в бедро, после которого боль начала уходить. Чувствовала, как на здоровой кисти снова защёлкнули наручник. Чувствовала, как затихли голоса, после того как ощутимо в пространстве того помещения, куда принёс меня Хантер, освободилось место, потому что кто-то ушёл. Как кто-то оставшийся принялся врачевать меня: я ощущала движение влажных тряпок по коже, пощипывание ранок там, где их дезинфицировали, плотный обхват пластырей и бинтов.

Лицо спряталось под тяжёлыми влажными тряпками, которые пролежали недолго: их убрали, после чего осторожно промыли мне нос и рот. Нос, ко всему прочему, ещё и вправили, отчего я чуть не обнаружила себя непроизвольным стоном. С трудом подавленным. А потом почувствовала инстинктивную, но огромную благодарность: меня одели! Тело, не подчинявшееся мне, легко и умело переворачивали, явно стараясь не причинять лишней боли среди необходимой. Трусики, майка (бюстгалтера я не надевала, когда уходила на байкерскую тусовку), джинсы. Джемпер положили под меня, приподняв моё тело. Тепло... Кажется, я даже почувствовала, как кровь по жилам бежит быстрей и легче. После чего чья-то ладонь погладила мне лоб, убирая с лица волосы, и протёрла его чем-то щиплющим.

Едва услышав шорох, поняла, что полностью пришла в себя. Потому что этот шорох мог означать лишь одно: человек, сидевший рядом со мной, отвернулся.

Быстро открыла глаза.

Небольшое помещение. Стены - спрятались за стеклянными шкафами. Медицинский кабинет? Я на кушетке, прикована наручником к верхнему брусу над моим странным пока ложем. Прямо передо мной - человек, отвернувшийся к столу и перебирающий на нём что-то позвякивающее. На нём синий короткий халат. Мне видны лишь тёмные волосы, чуть закрывающие затылок.

Осторожно, стараясь не производить лишнего шума, я приподнялась. Из кармана халата неизвестного высовывается нечто, похожее на металлический стержень с проводом. Так же осторожно, не вставая, я вынула этот предмет. Теперь напряглась и мягко перенесла тело, сев за спиной неизвестного. Сунула в отверстие наручника кончик стержня, поворот - наручник, подхваченный осторожными пальцами, даже не звякнул.

Неизвестный всё ещё перебирал склянки на столе, когда стержень медленно пролез между воротом его халата и его подбородком. И резко смял кожу на кадыке.

Естественное движение - схватиться за то, что душит горло. Буду милосердна к тому, кто впервые здесь проявил ко мне милосердие.

- Где Рольф? Говори, иначе...

- Что же сразу угрозы, милая девушка? - прохрипел неизвестный, всё ещё пытаясь отодрать мои пальцы от горла.

- Милый мой, я угрожаю только тогда, когда мне жаль убивать сразу. Так что повторюсь: куда дели мальчика по имени Рольф?

- Комната 639...

Пока он пытался вырвать душащий его предмет, я ударила его по лицевым болевым точкам. Быстро убрав стержень, я подхватила падающее тело и сразу уложила на кушетку. Вот теперь можно осмотреться. Хорошо - у моей майки лямки на пуговицах. Хоть эту одёжку не попортил, надевая её на меня - с наручником.

Итак. Что мы имеем. Я улыбнулась, чувствуя к этому типу огромную симпатию и благодарность за всё. Могу улыбаться: губы смазаны какой-то мазью. Кабинет (а теперь видно, что это и в самом деле медицинский кабинет) полон оружия! У кушетки стоит моя пара ботинок, а на краю - висит моя куртка.

Из той же благодарности втащила неизвестного на кушетку полностью.

И начала одеваться: джемпер, ботинки, куртка - всё грязное, но такое родное, как вторая кожа! Набрала тонких узких ножей, коих в кабинете оказалось очень много. Обшарив шкафы, прихватила несколько баллончиков-опрыскивателей - не знаю, с чем именно. Но вещь! Теперь осталось найти настоящее оружие. Не здесь, конечно.

Свободная, не скованная пока грузом, за который ещё предстоит драться, я чувствовала себя гораздо уверенней. Спокойно обернулась к двери, когда услышала шаги. Тоже уверенные - двое направлялись именно сюда, потому как шаги на подходе к кабинету начали замедляться. Я встала на самом пороге.

Дверь распахнулась. Один чуть впереди. Второй почти на одном уровне с ним, лишь где-то на полшага позади. Так что и я бесстрастно шагнула им навстречу, даже не успевшим удивиться - не то чтобы приготовиться к обороне или к драке... Узкие медицинские стилеты вонзились в горло обоих. Оба начали заваливаться в стороны, задыхаясь и хрипя кровью. Мне оставалось лишь одним толчком перенаправить инерцию их падения из коридора прямо в помещение.

Затем затащить их полностью в помещение и закрыть за ними дверь. Обыск дал немного: три пистолета-пулемёта с укороченной рукоятью и два ножа. Один охотничий - с широким лезвием. Оба - в ножнах. Прекрасно. Я немного покрутила оба, чтобы приноровиться к их весу... Попробовала метнуть. На большом расстоянии даже мастер не метнёт точно в цель. Но с небольшого... Готово. Получилось - запомним движение. Перевесила ножны к себе на джинсовый ремень, благо широкий. Пистолеты - без кобур. Два спрятала в обшлаги курточных рукавов, вывернув из так, чтобы рукояти всегда находились поблизости. Один взяла сразу.

Между двумя шкафами - длинное вертикальное зеркало. Я криво ухмыльнулась отражению. Краше не бывает. Особенно изощрённо выглядит чёрная неровная линия на переносице - после того как сняла пластырь. Терпимо. Царапины даже не слишком чувствуются. Особенно если не обращать на них внимания. Если же обращать - как будто стягивают кожу. Перетерпим.

Натянула капюшон куртки на лицо. Всё. Можно выходить и искать нужную комнату... Прислушалась. За дверью тихо. Медленно, всё ещё прислушиваясь, открыла дверь. Пусто по обе стороны коридора. Взгляд на номер комнаты. 975. Значит, с девятого этажа мне на шестой. Ясно. Идём.

Закрыла дверь на ключ, найденный в кармане же врача.

Расстояние прошла более-менее спокойно. Убить пока никого не пришлось. Встречались пару раз какие-то, но очень деловые: торопились так, что даже не посмотрели в мою сторону. Одеты всяко, так что, видимо, и моя одежда не смущала.

Лифтом не пользовалась. Мало ли кто встанет рядом. Спустилась спокойно по лестницам. И никто за мной не спешил, а поднимающимся навстречу было не до меня. Судя по деловитой спешке, никто не старался никого разыскивать. Значит, никто пока не пробовал вламываться в медицинский кабинет.

По шестому этажу идти пришлось тоже спокойно. Никто не пытался заглянуть под надвинутый капюшон угрюмого юнца, который брёл по коридору спокойно, но явно чётко зная, куда ему именно надо. Или здесь народ самоуверенный, или не привыкли к катаклизмам со стороны. "Ничего, - подумалось снова угрюмо, - жаль только одного - что у меня с собой нет парочки мини-бомб". До нужного кабинета осталось пройти ещё три двери, когда мне навстречу, видимо, из-за поворота вышли два человека.

Они не обратили на меня никакого внимания, но вошли именно в ту дверь, куда, по прикидкам шла я сама. Открыв её перед тем. А если врач соврал? Но... Зачем ему? Он не слишком хорошо был настроен к Хантеру. И довольно лояльно ко мне.

Я пошевелила пальцами. Что приготовить в первую очередь? Ножи или пистолеты? Ладно. Огнестрел будет наготове, но пальцы сами взялись за удобные узкие рукояти тех медицинских ножей, названия которым я не знала. Скальпелями обозвать - навряд ли. Этот кабинет всё-таки был не хирургический. Хотя... Фиг знает, может, скальпели используются и другими врачами... Чего это я? С нервов разболталась? Даже в мыслях?

Остановилась перед дверью с табличкой "639".

Дверь закрыта слишком плотно. Голосов, если там и разговаривают, - не слышно.

Зато там, откуда двое пришли, мне показалось - слышны шаги ещё кого-то. Что и подтолкнуло к быстрым действиям. Я распахнула дверь в комнату 639, одновременно перешагивая через порог. Ко мне ещё оборачивались, когда я ударила в стороны, благо что стояли близко друг к другу. Ногой лягнула назад - захлопнуть дверь. Один всё-таки вскрикнул, падая. Второй свалился молча. Первого пришлось добить. Оба неизвестны мне. Успела оглянуть помещение, после чего обернулась к двери - прислушаться.

Бледный, как смерть, Рольф медленно приблизился ко мне.

- Живой? - прошептала я. - Не били?

- Нет. Заперли здесь и всё.

- Давно проснулся?

- Недавно. Ингрид, что произошло?

- Нас усыпили. Еда в коробке была присыпана снотворным. Если оклемался, идём. Нам ещё отсюда выбираться.

- Кто-то идёт, - белея на глазах, прошептал мальчишка, напряжённо прислушиваясь к звукам за дверью.

Я резко обернулась. Почти бесшумные шаги смолкли перед самой дверью. Секунды мёртвой тишины - еле слышный стук в дверь. Изумлённая, я отошла от двери так, чтобы заходящий меня не увидел сразу, высунула из рукавов пистолеты и кивнула Рольфу - открывай. Он прикусил губу и потянул за ручку.

14.

Рольф открывал медленно, затаив дыхание, напряжённый до дрожи вцепившихся в дверную ручку побелевших пальцев, постепенно отступая вместе с дверью и инстинктивно прячась за нею...

Дверь открылась резко, едва не ударив мальчишку.

Неизвестный кубарем влетел в комнату, врезался в два трупа.

- Закрывай!

Рольф от неожиданности мгновенно откликнулся на приказ. Дверь хлопнула. Выстрелить я не успела - среагировала на отсутствие цели: по инерции целилась примерно в грудь взрослому человеку, а неизвестный пролетел, чуть не проехавшись животом над полом.

Тяжело дыша, между трупами уже сидел на коленях Кирилл, в какой-то чёрной, без знаков отличия форме. В руках - оружие, которое дёрнулось разок оглядеть чёрными дулами стволов комнату. Безучастно взглянул на мертвецов, поднялся. Брезгливо посмотрел на штаны, влажно-тёмные на коленях от натёкшей на полу крови. Встряхнул, сколько мог. И пошёл к нам.

Первым ему по пути попался Рольф, который словно ослепнув на всё остальное, пошатываясь, шёл к нему. Кирилл обнял брата, судорожно всхлипнувшего. Сухой плач мальчишки начался с секунды, как он разглядел и понял, кто влетел к нам. И уже вместе с ним, утешая его шёпотом, Кирилл пошёл ко мне. Я вздохнула и ткнулась ему головой в грудь. Ухом. Чтобы лица не задеть.

- Что с носом? - прошептал он и осторожно провёл бережными пальцами по моему лицу. - Откуда столько синяков?

- Отношения выясняла...

- С этими? - кивнул на трупы.

- Нет. С другим. Раньше. Видишь ведь - заживают уже.

- Сломал? - мигом осевшим голосом спросил Кирилл, и почему-то низкие ноты в его голосе напомнили о приближающемся шторме.

- Фиг с ним! - пусть и негромко, но резко сказала я, отстраняясь, и заглянула в его глаза: - Ты каким образом здесь?

- Ушёл от твоих ребят. Поднял старые связи. Помогли с оружием. Переправили на Сэфа - теперь-то мне сюда можно, - сквозь зубы сказал он. Оглянулся на трупы, прижал к себе брата сильней. - Это ты?.. Их?.. Нам пора уходить из этой комнаты. Идём в коридор. На всякий случай запоминай: справа - поворот к лестнице. За нею есть ещё одна лестница - для служебного пользования, но ею редко спускаются. Нам нужно попасть в место между этими двумя лестницами.

- Откуда ты всё это знаешь?

- Мы в административном здании химического королевства Хантеров. Именно сюда нас направляли, пока Хантер-младший не выдал меня. Так что расположение всех помещений знаю наизусть.

- Что?! Хантер - один из офицеров разведки?!

- Тихо!.. Был. Тоже официальный мертвец. Как понимаешь. Но с этим пусть потом разбираются. У нас задача - уйти из места, где нас могут обнаружить... Это... он тебя?

- Не всё ли равно? - пробормотала я, снова вглядываясь в карие глаза Кирилла, впервые на моей памяти не припорошённые, а прозрачно-ледяные от холодной ярости.

- Идём.

- Стоп. Сначала я выгляну. Рольф, возьми.

- Что это?

- Баллончики для уборки помещений. Если вдруг что - брызгай в глаза.

Кирилл не улыбнулся, пока я передавала баллончики его брату. Только глаза чуть потеплели. Правда, опять стали жёсткими, когда он взглянул на младшего брата. Сначала не поняла, в чём дело. Потом, когда Кирилл стремительно подошёл к одному из трупов и вытряхнул его из куртки, подбитой мехом, сообразила. Довольно прохладно. А Рольф всё в той же домашней одежде - почти пижаме. Кирилл передал брату куртку - и я не выдержала, слегка улыбнулась: мальчишка почти утоп в одёжке, принадлежавшей когда-то широкоплечему верзиле. Не помогло даже, что Кирилл попытался подвернуть плотные курточные рукава на манер обшлагов. Зато Рольф сунул в громадные карманы мои баллончики. И даже с первого взгляда на мальчишку стало ясно, что он успокоился.

Мужчины встали по обе стороны двери, готовые в любой момент пустить в ход имеющееся при них оружие. Приоткрыв дверь - самую малость, я прислушалась и только потом посмотрела сначала в одну, а затем открыв полностью дверь - и в другую сторону.

- Пусто.

- Бегите оба к повороту. Прикрою.

Ослушаться военного спеца я и не подумала. В такой обстановке он лучше соображает. Снова оглядевшись, схватила за руку притихшего Рольфа и потащила за собой. Самому ещё бежать тяжело, но "на прицепе" может. По сути, не бежала - состояние мальчишки не позволяло... И, пока тянула Рольфа за собой, подумалось о Кирилле: исчез беспокойный и вечно взволнованный моим положением телохранитель, исчез и безымянный, официально не существующий мужчина - нервный и угрюмый. Появился человек, мало того что уверенный в себе, но до чёртиков властный. Причём властность в нём проявилась настолько, что мне впервые захотелось даже не то что не подчиниться. А скорее - прислониться к нему - и: я маленькая, уставшая, больная и побитая - защити, Кирилл!

И ведь защитит.

- Ингрид! - выдохнул Рольф.

Задумавшись, не заметила, как прибавила скорости, - и мальчишка чуть не упал, споткнувшись. Ноги у него пока слабые - о чём я благополучно забыла. Пришлось приотстать. Вовремя, как оказалось. Из-за близкого уже поворота вылетел высоченный тип, настоящий гигант, в полувоенной форме. Он-то мчался на полной скорости и на инерции этой скорости остановиться сразу не мог. Я мгновенно оттолкнула мальчишку к стене. Неизвестный добегал до меня, уже резко засунув руку под куртку. Вынуть оружие не успел. Моя нога взвилась ударить его в плечо.

Скользящий был хорош. Удар развернул неизвестного бегуна. Правда и меня от этой несущейся махины откинуло неплохо, чуть не грохнулась. Тот тоже ещё пытался сохранить равновесие, нелепо взмахивая руками... Сзади мимо меня прыгнул Кирилл - упал вместе с гигантом. Уже в падении вцепился ему в голову, словно желая закрыть уши. Едва гигант грохнулся, Кирилл сделал резкое и короткое движение руками. Хруста сломанных шейных позвонков я не расслышала в грохоте падения обоих, но сообразила, что произошло, когда гигант безвольно вытянулся посреди коридора. Кирилл кошкой прыгнул с него и, словно продолжая движение, внезапно очутился рядом со мной.

Конец коридора за поворотом уже просматривался отчётливо. Пуст.

Кирилл потянулся выглянуть, есть ли кто за нами.

- Труп сразу увидят, - сказала я. - Может...

Он кивнул. Мы вдвоём взялись за ноги гиганта и оттащили его за поворот, за которым оказался тупик с выходом на лестницы. Теперь из основного коридора трупа не видно.

Но время, кажется, потратили зря.

С потолка, из спрятанных точек, рванул рёв сирены.

Кирилл, не дрогнув, схватил в охапку Рольфа, испуганно притулившегося у стены, куда я его отшвырнула, и побежал вперёд, по коридору. Я - за ним. Не отставая. Мгновенно превратившись в ощетинившегося ежа. Готовая стрелять, убивая всех, кто только осмелится преградить нам путь.

Но бежать оказалось недалеко. Кирилл вдруг остановился, повернувшись к стене, в которой еле угадывался намёк на дверь - украшенную плитками в тот же цвет, что и стена, по какой причине и превращённую почти в невидимку. Ударил ребром ладони по краю, чуть выявив очертания отошедшей из пазов двери, и велел мне:

- Вытаскивай!

Я вцепилась ногтями в еле вогнутые зазоры между плитками и с трудом, но потащила на себя дверь. Её явно давно не использовали.

Сухой щелчок за спиной заставил подпрыгнуть. Всё ещё держа прильнувшего к нему Рольфа, Кирилл, оказывается, застрелил человека, выскочившего из неожиданно открывшегося кабинета напротив. Пистолет у Кирилла с глушителем. Выстрел внимания не должен привлечь. Я рванула посмотреть, нет ли там, в кабинете, ещё кого.

- Пусто! - негромко кинула я, снова пробегая мимо ожидающего меня Кирилла и первой прыгая в образовавшуюся щель еле открытой двери в стене.

Он, с братом на руках, поспешил за мной. Выждав, пока он переступит высокий порог, я немедленно закрыла дверь, крепко ухватившись за перекрещенные на ней тонкие не то балки, не то просто брусья. Ещё и чуть не свалилась задом, пытаясь плотней её притиснуть к косяку. Впрочем, задом свалиться не удалось бы. Слишком узким оказалось помещение, в котором мы спрятались. И тёмным до такой степени, что хоть глаз выколи. Ладно хоть - здесь сухо...

- Думаешь, нас здесь не найдут? - с сомнением спросила я, насторожённо прислушиваясь к приглушённым звукам вокруг. Здесь даже взвывшая по всему зданию тревога слышалась едва-едва.

- Нет, - уверенно сказал он. - По всем планам здания эти крысиные ходы либо завалены, либо забиты, чтобы в них никто не прятался для прослушек. Я знаю, какие из них ещё свободны для продвижения. Так что - пройдём.

- Кирилл, - дрожащим голосом позвал Рольф. - Мы правда выйдем?

- Выйдем, - спокойно пообещал ему старший брат. - Есть хочешь?

В тишине и темноте я услышала сглатывание и улыбнулась, после чего немедленно схватилась за рот - снова лопнула губа.

- Сейчас оставлю вас на некоторое время в одном уютном местечке. Посидите, ладно? Только тихо. Пошли.

Время от времени дотрагиваясь до его куртки и внимательно прислушиваясь к шелесту его шагов, чтобы не потеряться, я шла за ним по коридорчику, в котором то и дело приходилось стукаться о стены локтями и головой - о потолок. Господи, каково же Кириллу - с его ростом и с довольно тяжёлой ношей на руках?.. Наконец Кирилл шёпотом предупредил, что сейчас будут ступеньки - штук пять. Мы спустились по ним в небольшую пещерку - по ощущениям, как раздалось темное пространство. Здесь он ссадил с себя Рольфа, который, как я поняла, сначала цеплялся за него, а потом смирился и был посажен прямо на пол. Только край куртки под себя натянул, благо огромная, сказал, что на куртке теплей сидеть.

- Не бойся, - напоминающим голосом сказал ему Кирилл. - Ингрид, ты где?

- Здесь.

Он медленно обернулся ко мне, стоящей за его спиной.

- Пошли, я покажу на всякий случай выход отсюда. Рольф, не бойся. Ненадолго.

Я нашарила его же ищущую меня руку. Он осторожно сжал мою ладонь и повёл за собой. Буквально два поворота - и он остановился, повернулся ко мне. Я ощутила, как его тёплая рука пролезла мне под куртку, легла на мою поясницу.

- Он бил тебя?

Его пальцы мягко коснулись моей скулы. Я со вздохом прижалась к нему.

- Не хочу об этом. Хочу о том, что мы скоро уйдём отсюда.

Громада надо мной наклонилась. Кирилл, невидимый, тепло подышал в мои волосы и тихо сказал:

- Нам только переждать немного. Сами уходить не будем. Твой дед развил такую деятельность, что, знай раньше о его умении проводить рейдерские операции на таком уровне, мы бы и не рыпались, пока он не ограбил бы Сэфа до ниточки.

"Мы", надо полагать, разведка?

- А ему ничего за это не будет? - осторожно спросила я, смутно представляя, какие опасности могут ожидать деда и Эрика - в их совместно, вообще-то, спланированной операции - со стороны пока неведомой, но, по смутным же представлениям, могущественной силы, называемой военной разведкой.

Кирилл нежно положил ладонь на мою голову.

- Нет. Ничего. Для нас же проделали работу - разворошив осиное гнездо. Последнее, что я слышал от своих, наши уже снарядили сюда довольно, скажем так, большие силы, потому как беспорядки, спровоцированные здесь твоим дедом, теперь требуют вмешательства извне. Без предупреждения. Скоро здесь будут и наши, и военная полиция. Поэтому я и предупредил: сидеть тихо. Ингрид, слышишь? Не высовываться. Административное здание Хантеров уже окружено. Ждут только сигнала для штурма. Объявленная Хантерами тревога уже ничего не значит. Из здания их уже не выпустят. Штурм будет и скоро. Нам его пережить в тайнике - выйдем спокойно. Возвращайся к Рольфу.

А сам не сразу отпустил. Замер на мгновения, потом осторожно приласкался щекой - скользнул по моей. Только после этого отставил меня в сторону, чтобы ушла к мальчишке. Я уступила ему. Но стояла, пока не стихли шелестящие шаги.

Стала возвращаться - еле тащила ноги. Пока не вспомнила, что меня ждёт испуганный всё-таки ребёнок, несмотря на свои четырнадцать лет.

Вспоминая короткий, в сущности, путь назад, я осторожно передвигала ноги в невидимом, наполненном давящей темнотой туннеле, время от времени поднимая в стороны руки, чтобы сориентироваться, не слишком ли близко к стене иду. Прикосновение к стенам даже успокаивало и оставляло возможность думать не только о пути к оставленному мальчишке.

Столкновение. Только этим словом можно назвать нашу встречу с Кириллом в этой странной, ни на что не похожей жизни. Нас столкнули лбами: его - напороться на ту, с кого начнётся отсчёт его возвращения к свободной жизни; меня - на того, в кого я вцепилась изо всех сил и буду изо всех же сил драться за эту мою довольно строптивую собственность.

Я - люблю его? Не знаю. Но он теперь часть моей жизни, без которой я не могу обойтись. Это ли подсказка для меня, когда я задаюсь вопросом о любви? Не знаю. А он?.. Тоже неясно. Молчит. Но всё чаще чувствую на себе его взгляд, не то изучающий, не то... ласкающий. И узнаю в этом взгляде собственный - собственника.

Столкновение. Неужели в любви можно быть собственниками?

Я вздохнула и свернула. За этим углом мы оставили мальчишку. Шёпотом:

- Рольф...

- Я здесь, - отозвались с пола.

Я, еле передвигаясь, добралась до него и села рядом. Он тут же дотронулся до меня. Понятно. Мне-то в этой темноте неуютно. А ему каково? Чем бы его занять, чтобы не психовал в ожидании старшего брата?

- Рольф, давай меняться.

- Как это?

- У тебя куртка слишком большая. У меня по моей фигуре. В моей тебе легче будет.

- А тебе не жалко?

- Я человек здравомыслящий, - наставительно сказала я. - А вдруг нам придётся удирать? Ты в своей и шагу нормально сделать не сможешь. А моя короткая и узкая. Тебе более-менее как раз. Только я вещи свои выну.

- А в моей тоже кое-что интересное есть, - отозвался явно довольный Рольф. - Только я на ощупь не всё узнать могу. Ты - сможешь?

И мы занялись тщательным обыскоем чужой куртки. Этот процесс, увлекательный в темноте, занял нас надолго. Ведь пришлось не только обыскивать, но и ощупывать! Мы нашли столько карманов! А дыр в карманах! А в карманах и в их дырявых подкладках столько занятных вещиц!..

Процесс обыска настолько захватил, что отвлёк нас от всех страшных дум - даже от мысли: не дай Бог, попадётся Кирилл кому не надо на глаза, выполняя своё не то задание, не то желание что-то сделать... Много чего передержали в руках: связки ключей, два пистолета, коробку с патронами, какие-то предметы, похожие на детали от чего-то, - прежде чем наткнулись на самый обыкновенный фонарик.

- А что это? - спросил мальчишка, передавая мне короткую и толстую трубку, которую перед тем повертел в руках, но так и не сообразил, что именно он держит. - Ты знаешь? То есть - узнаешь?

- Сейчас посмотрим, - самоуверенно сказала я.

Выяснилось, что нажимать надо на слегка выпуклую часть в конце трубки. Рольф аж зажмурился, когда плеснуло белым лучом в стену напротив. Но и обрадовался! Всё-таки тьма угнетает, а тут - настоящий праздник! Можно неопознанные предметы совать в белый луч и снова пробовать определять, что же попало добычей в наши руки!

Теперь же, разгрузив и мою куртку, и чужую, мы смогли переодеться. Я рассчитывала, что мне в чужой ходить недолго. Но Рольфу не сказала. И вообще поразилась, как мальчишка пусть даже и часу не проносил эту вещь, но ни словечком не пожаловался на усталость. Куртища оказалась тяжеленной! Ладно, Кирилл веса не заметил. Но как он не подумал, что братишке пришлось бы таскать такую неподъёмную вещь довольно долгое время! Впрочем, насчёт "подумать" об одежде - теперь у братьев есть я. Так что первоначальная жалость к Рольфу теперь оборачивается чисто практическим действием. Обменом.

- О, смотри, что нашёл! - Всё ещё копавшийся в куче вещей, мальчишка протянул мне какой-то мелкий предмет.

- Что это? - Я взяла вещицу и обнаружила, что в руках у меня зеркальце.

Лучше бы не смотрела. Жуть жуткая. Нет, я понимаю, конечно, что смотреть в темноте на себя - дело гиблое во всех отношениях. Но... Кирилл в коридоре уже разглядел меня в таком виде. Поэтому постоянно говорил со мной жалостливым тоном? Или я сейчас всё это придумываю?

Округлые тёмные, почти чёрные тени под запавшими глазами. Синяки, которые созрели по-настоящему только сейчас, а при моей коже это означает только одно - вспухли. Губы тоже надулись - и все в чёрных трещинах. Как бы спрятаться от Кирилла, когда он вернётся? И зачем мальчишка нашёл фонарик?! Попробовать втихаря сломать его, а Рольфу сказать, что питания не хватило?

Но мальчишке при свете спокойней. Да и Кирилл успел увидеть меня. Ладно. Переживу... Мы перетасовали предметы по своей новой собственности - по курткам.

- Рольф, пока Кирилл не пришёл... Ты всегда жил у деда?

- Да. Только мне сейчас кажется, что я его уже и не помню. Ну, нет, конечно. Немного помню. Он был такой тучный, много ел. Сейчас не знаю, какой он. Мы жили в большой квартире. Но поменьше, чем та, в которую приехали с тобой. И мы, как ты, не переезжали. Сколько помню - всегда были на одном месте.

- Ты учился?

- Да. Теперь, наверное, придётся переучиваться заново, - сказал мальчишка и вздохнул. - На Сэфа мы не учились. Я многое забыл.

- Ничего. Наймём тебе частных учителей... - начала было я, но Рольф перебил.

- Ингрид, а вы возьмёте меня с собой жить?

- То есть?

- Я бы хотел с вами, - откровенно признался мальчишка. - Дед всё время ворчит, и с ним неинтересно.

- Конечно, возьмём, - уверенно сказала я, хотя уверенности как таковой теперь не испытывала. Одного взгляда в зеркальце оказалось достаточно, чтобы растеряться.

Долго беспокоиться по поводу плачевного внешнего вида не дал Кирилл.

Он появился внезапно.

- Это я, - предупредил он, выходя на наш хилый свет и образуя за собой уродливые длинные тени на потолке. Улыбнулся радостному Рольфа: "Кирилл!" - Принёс кое-что поесть, как и обещал. Ого, вы тут и свет раздобыли! Неплохо!

- Мы люди пещерные, - смиренно откликнулась я. - Чем богаты, тем и рады. Ещё б костерок разжечь, чтоб добычу какую-никакую поджарить, так ведь голодных набежит на запах - толпы!

Он только хмыкнул на мою не слишком удачную попытку пошутить и сел так, чтобы братишка оказался между нами. Оживившийся Рольф почти ткнулся ему в руки посмотреть, что именно он принёс. При виде пластиковой коробки чуть не отшатнулся.

- Ты чего? - удивился Кирилл.

- В катере нас отравили едой из такой коробки, - объяснила я и, сжав ладонь мальчишки, встряхнула её. - Не трусь. Кирилл нас точно не отравит.

- Не понял. Вам дали плохую еду?

- Нет. Нам подсыпали в неё снотворное.

- Вполне в стиле Хантеров, - пробормотал Кирилл. - Рольф, это ты можешь есть безо всяких опасений. Я отнял коробку у одной личности, которая только-только начала поедать её содержимое с превеликим удовольствием - даже на фоне орущей сирены. Так что подопытный кролик дал положительные показания на качество кушанья.

- Коробка одна? - смешливо спросила я. И тут же предупредила: - Я есть не буду!

- Это ещё почему? - возмутился Рольф.

- Да, мне тоже хотелось бы знать, в чём дело! - сказал и Кирилл.

- У меня выдалась потрясающая возможность похудеть настолько, насколько мне хочется! Так что пользуюсь возможностью быть щедрой и отдаю вам, голодные бедняжки мои, свою благотворительную порцию!

- И думаешь, мне в горло кусок полезет, когда я буду знать, что ты сидишь рядом и не ешь? - укоризненно спросил Кирилл, а младший брат его поддержал.

- Ничего. Давнёшься немного, но поешь. Нечего тут у меня! Распустились - есть они не хотят при девушке, которая следит за своим весом!

- Ну, ладно. Ингрид, а твоему весу не повредит ма-ахонькая бутылочка какого-то сладкого напитка?

- Это - нет. Пить очень хочется. Давай. - И я решительно забрала у него длинную бутылочку, главное - с узким горлышком. Не признаваться же напрямую, что я просто не могу есть: плохо зажившая кожа губ лопается мгновенно. Мазь, наложенная врачом, то ли впиталась, то ли я её съела, пока разговаривали. Говорить-то могу - почти цедить сквозь зубы. И даже помады нет - смягчить кожу! А обливаться кровью при моих мужчинах... Нонсенс! Ещё не хватало, чтобы меня жалели!

15.

- Сколько нам придётся сидеть?

- Сирена замолчит - знак, что здание начинают брать. Как всё утихнет - выходим.

Я со вздохом поднялась, одёргивая на себе чужую куртку, которая так давила на плечи, что хотелось сбросить её немедленно. Обернулась посмотреть на Кирилла, сидящего на земле в обнимку с младшим братом, который засыпал, даже не стараясь бороться со сном. Пусть спит - время есть. Самой бы тоже не помешало: и устала, и почти не спала... Обернулась и - улыбнулась в ответ от неожиданности: Кирилл улыбался мне... И сразу стало так тепло - без всякой куртки. Ещё подумалось: сбросить, что ли? Слишком уж с каждой секундой она начинает давить на меня...

А потом пошло дежа вю... Страшное в своём проявлении и муторное до тошноты. До физической, настоящей. Мозги вдруг притупели - и не сразу поняла, что никакое это не дежа вю. А повтор бывшего недавно. Но в другой форме.

Рольф, до сих пор дремавший - прислонившись к плечу Кирилла, вдруг беспомощно поехал головой вниз, на колени брата. Я было шагнула к ним машинально - спросить, не помочь ли чем. Не шагнула. Хотела шагнуть. И не смогла. Ноги стремительно, словно прямо сейчас им делали чудовищную инъекцию какой-то дряни, наливались тяжестью... Не поняла. Взглянула на Кирилла спросить, не кажется ли ему всё это странным... Он сидел, привалясь к стене, пытаясь моргать, и явно у него это плохо получалось - с трудом разлеплял ресницы, неожиданно тяжёлый и усталый. Фонарик, оставленный на середине пола в нашем потайном местечке, он сбил нечаянным, неловким движением и словно не заметил того. Белый луч упёрся в угол, и в нашем тайнике стало совсем темно... Он так устал, что не может удержаться от сна? А я?

Куртка сползла с моих плеч. Было бы легче вообще сбросить её, но я упрямо потянула одёжку на место, на свои плечи... Держась за стены, я с трудом переставила ноги, пытаясь добраться до Кирилла и Рольфа. Шатнуло так, что вынуждена была вернуться и уцепиться за стену. И услышала, что сирена смолкла. Зато, несмотря на своё состояние, предупреждающее, что только выпитое вот-вот начнёт путь назад, почуяла, как мелко и дробно задрожал под ногами бетонный пол. Сквозь тугой, нудный шум в ушах напряжённо прислушалась. Тишина. Но уже под ладонями, которыми опиралась о стену, почувствовала ту же дрожь. Мозги ворочались невероятно лениво, но вывод всё-таки сделать смогли: кто-то бежит. И не один. Или за стеной, или прямо этим простенком.

Снова взглянула на Кирилла. Рольф уже лежал, неловко согнувшись, не опираясь на плечо брата. Кирилл безвольно свесился в другую сторону. Разглядеть их было трудно - почти в темноте. Только положение тел... Машинально взглянула на фонарик. Почему я всё ещё стою на ногах? Пила только напиток?

Держась из последних сил - коленки вздрагивали и подгибались - я продолжала вслушиваться в происходящее, поскольку серьёзно думать о том, что Кирилл сознательно отравил себя, брата и меня, как-то не получалось.

Фонарик, точнее - его узкий луч, завораживал. Я смотрела бездумно на клубящиеся вокруг этой белой нити странные дымки, которые то лениво колыхались, то вдруг резко превращались в настоящие, быстро бегущие сильные волны. Пыль? Туман? Здесь? На шестом этаже административного здания? Если это дым от пожара, то почему дымом здесь не пахнет? Или мы уже угорели, и потому я ничего не чувствую?.. Боже, как не хочется думать...

Внезапно в наше потайное место будто ворвались жёсткие привидения: они плясали по всем стенам и потолкам, судорожно и страшно кривляясь, и я с ужасом смотрела на эту вакханалию света и теней, пока до меня не дошло, что сейчас в нашем тайничке будут те, кто несёт впереди себя сильные фонари. Несёт быстро, возможно - бегом. Наверное, те, от чьих шагов сотрясался пол и дрожали стены.

Ослепительно-белый луч мощного фонаря, вырвавшись из-за поворота, будто кулаком ударил в лицо. Мгновенно ушёл с меня на пол и вперёд, по ходу, - и неожиданно вернулся, как будто его владелец только-только увидел в темноте выхваченную фигуру. Ослеплённая, ничего не понимающая, я смотрела в центр убивающего глаза света и не могла даже моргнуть. А лучей прибавлялось. Где-то как-то смутно я понимала, что перед нами оказались несколько человек, которые разглядывают меня и Кирилла с братом.

Но какие же странные это люди!.. Опустив фонари, они показали и себя. Все как на подбор высокие, в странных, громоздких костюмах - и в масках, которые довольно ярко отсвечивали прозрачным пластиком. Всего лишь разглядывая, но не пытаясь понять, я видела, что у двоих в руках какие-то небольшие цилиндры, от которых тянутся толстые шнуры - с чем-то на конце, похожим на короткие клювы. И как раз из этих клювов и вырывалось белая струя, которую я сначала и приняла за туман.

Показалось, неизвестных - громадная толпа. Начала различать, что не очень много. Но долго вглядываться не смогла. Фигуры в спецкостюмах невнятно переговорили. Одна, отведя свой фонарь, широко шагнула ко мне, застывшей у стены, подняла мне подбородок. Я слабо, но упрямо пыталась отвести подбородок от жёстких пальцев. Фигура отдала фонарь кому-то, бывшему сзади, запахнула на мне куртку и уронила на собственные руки. Я хотела протестующе замычать - послышался такой слабый стон, что самой же напомнил хныканье. Замолчала.

Подошёл кто-то другой. Положил мне на нос и глаза блестящую штуковину, закрепил ремешки на затылке. Одновременно чем-то залепил уши.

- Дыши! - услышала я.

А тот, на чьих руках я была, встряхнул меня, словно обращая моё внимание на эти слова. Но встряхнул не так, как надо. От слабости свесившись головой через его руку, я увидела то, из-за чего отчаянно хотелось кричать. Но крика не получилось. Горло словно парализовало. А первый же глоток чего-то холодного, освежающего мозги, заставил лишь беспомощно биться в крепких руках.

Одна из фигур стояла над Кириллом и Рольфом, направив на них легко узнаваемый предмет. Оружие. Мой "носитель" оглянулся посмотреть, куда я гляжу и что заставляет меня дёргаться. Я услышала краткое:

- Оставь! Уходим!

И первым рванул вперёд, предоставив мне лишь одно "удовольствие" - смотреть на низкий потолок, по которому мечутся белые всполохи включённых фонарей.

Фантасмагория... мечущийся белый свет, бег - особенно ощутимый, потому что бежала не сама, но сделать, чтобы освободиться, ничего не могла. Единственное - будто со стороны ощущала происходящее. Видела бегучий потолок, дёргающийся и изломанный. Краем глаза - стены, которые вырастали, потому что смотрела назад, откуда бежали. А бежали, чувствовалось, куда-то вниз. По ощущениям плывущего сознания, бег был долгий. А сознание плыло здорово. Всё казалось - вот-вот вырвусь из бесящей меня слабости, но того воздуха, который подавался мне в противогазную (вспомнила всё-таки!) маску, не хватало, чтобы я полностью пришла в себя. Ещё мельком подумалось, что это сделано специально: я не должна мешать этому ненормальному бегу - спасающихся?

И спускались всё ниже и ниже, пока не очутились в каком-то или странном коридоре, или в длинном подвале - с поблёскивающей в суматошном свете чёрной водой посередине. Здесь же еле заметно колыхалось маленькое судно - не то шлюпка, не то маленькая яхта. Не прерывая бега, мой "носитель" пробежал по сходням от берега этого небольшого канала на судно. За ним прогрохотали остальные.

Сон продолжался долго. Когда мы вырвались из мрака громадного подвала на настоящий дневной свет Сэфа, по моим полудремотным прикидкам в реальности прошла вечность. Судно промчалось и впрямь по небольшому каналу - но не в городе-столице Сэфа, а где-то на равнинной пустоши.

И здесь я сдала саму себя.

Маски с меня не сняли. Освободившийся от своей, Хантер, положил меня на откидную койку, некоторое время смотрел в мои глаза за пластиковым щитком. Он не постеснялся на глазах человека, плавающего в полубредовой дрёме, добавить в маску ещё чего-то - из пистолета-шприца. Затем выждал некоторое время, наблюдая за мной и моим состоянием. Наверное, он хорошо знал своё дело. Сразу уловил момент, когда я из качающейся реальности прорвалась к блистательному "седьмому небу", где всё оказалось роскошно и солнечно, а сама я - небожительницей, которой на всё, оставшееся на грешной планете, разрешено плевать с высокой башни.

Вот тогда Хантер снял с меня маску и, как-то ощутимо давя голосом, отчего хотелось ему всё искренне рассказать, сказал:

- Ингрид, назови своё любимое место, о котором никто не знает!

Я засмеялась в душе и глазами, потому что рот мне до сих пор не подчинялся, как, впрочем, и всё тело. Но мне было так хорошо парить в сияющее солнечном поднебесье, чувствуя себя безмятежным ангелом! Так почему бы не помочь дикому, низкому существу, явно несчастному, не умеющемуся радоваться так, как радуются ангелы, разминая крылья в безграничном пространстве? Я щедра!

- ... Ингрид, ты слышишь меня?

- Островное Ожерелье, - прошептала я, потому что говорить вслух трудно: горло странно распухшее. - Резиденция "Глаза Ангела".

Человек, стоявший на коленях у моей койки, вернул на место - на моё лицо, противогазную маску, осторожно что-то где-то на ней подкрутил и поднажал на пару-тройку кнопок - и я медленно сошла со сверкающих высот в мрачную пропасть, где было смутно и глухо.

... Полностью я очнулась уже лежащей в роскошной постели.

Открыла глаза, ничего не понимая. Только чувствовала, что от долгого сна здорово опухли глаза. Лежу под прозрачным тюлем. Что-то очень знакомое... Странный переход из сухого пыльного подвала административного здания на Сэфа. И запахи знакомые - морской воды и рыбы...

И рядом кто-то лежит - рука к руке.

- Проснулась, моя леди? - насмешливо спросил Хантер.

Обстановка настолько ошеломляющая, что я не придумала ничего лучше, как быстро привстать на локте - уставиться на него от неожиданности, после чего меня мгновенно вывернуло. Струя желудочного сока выплеснулась между мной и успевшим вскочить Хантером.

- Ты ж, с...!..

С трудом сглатывая разодранным кислотной дрянью горлом, вспоминая, как совсем недавно я проделала с Хантером почти то же самое (после его поцелуя выхаркнула кровь), я отдышалась, села и огляделась. Трудно было представить, что могу оказаться в этом месте, но - увы...

Я - в своей резиденции, на вилле "Глаза Ангела", которая находится на курортной планетке Островное Ожерелье. Этого любимого моего местечка не знал никто, даже Эрик. Откуда же?... Хантер, недовольно морщась, снова подошёл к постели и вгляделся в неприятно-жёлтый мокрый след на покрывале.

А этот что делает - в моей постели? В одних шортах... Самец, кстати, тот ещё. Вглядевшись в эти наглые глазища, я машинально дёрнулась рукой к боку. Чёрт... Я в одном коротком пеньюаре-разлетайке, кружева которого ни фига не скрывают. Машинально же подумалось: а надо скрывать? Это мой дом! Какого чёрта он здесь расположился так, словно я его пригласила - совсем уж по редкостной пьяни?

Говорить пока не могу. Ну и снова - фиг...

Осторожно отсела от влажного пятна и встала. Ноги чуть не подломились. Этот - ржёт. Я взглянула на него спокойно. Скажи спасибо, что я в таком состоянии. Поговорим чуть позже. Чуть покачиваясь, пошла по спальне, вспомнила, где находится ванная комната. Добрела, чувствуя, как грохочет в желудке... Позвонила прислуге. Через несколько минут я погрузилась в ванну, наполненную водой и восстанавливающими маслами. Сюда же девушки из прислуги принесли лёгкий обед, удобный для горла.

Мне, всё ещё слабой, помогли вымыться. Принесли затребованное бельё и одежду. Где-то часа через три я вышла из ванной комнаты более-менее успокоенной и чувствующей себя довольно уверенно, несмотря на слабые ноги, до сих подламывающиеся, если за движением не следить... Этот мой дом находится на планете, где нет материков, зато существует множество разбросанных по единому океану островков. Он куплен давно. Кроме того в нём проживает прислуга, которая постоянно оплачивается через счёт, неизвестный никому в семье. Кроме того в доме всегда поддерживается обстановка, близкая к ожиданию приезда хозяйки - и не одной. Вот откуда у Хантера шорты. Успел грабануть гостевой гардероб по-хозяйски. Вот почему он доволен и выглядит сытым.

Климат здесь настолько хорош, вспоминала я, что мне потребуется не более трёх суток для полного восстановления. Если Хантер будет рядом, это очень даже неплохо. Слабой рядом с ним быть нельзя.

Медленно пройдя анфиладу комнат (в спальне Хантера не оказалось), я вышла на крытую террасу, где обнаружила троих незнакомых мужчин, сидящих за столом и насторожённо взглянувших на меня. Нетрудно понять, кто такие. Не меняя бесстрастного выражения лица, спустилась в патио - небольшой дворик, огороженный со стороны дороги. Добралась до полосы бассейна. Хантер уже сидел здесь, на небольшой границе между берегом океана и бассейна - границе, обозначенной гранитными плитками двух молов, попивая из высокого бокала какой-то напиток.

Я присела за столик рядом с ним.

- И что всё это значит?

- Это значит, моя леди, что вы заложница и одновременно предмет шантажа. Доброго дня, кстати, - благодушно сказал Хантер, снова отпивая из бокала. Затем поколебавшись, пододвинул мне второй бокал с подноса и налил мне вина из кувшина. - Желаете? Или вам рано - по состоянию здоровья?

То, что он со мной на "вы", - ободряет. Я взялась за ножку бокала и опробовала аромат вина. Здешнее. Его делают из странных водорослей, которые можно достать лишь в самой глубине коралловых чащ. Уникальное вино. Его можно пить даже на голодный желудок без последствий для последнего.

- А теперь, пожалуйста, подробней, - сказала я, кивая старшей из прислуге, чтобы принесла какой-нибудь лёгкой закуски к этому вину.

- Если коротко: один намёк на попытку к бегству или на попытку сообщить о себе - и я расстреляю обоих ваших друзей.

Я прикрыла ладошкой зевок.

- Это всё? Прекрасно. Единственный вопрос: и сколько времени это состояние шантажа придётся выдерживать?

- Пока не прояснится обстановка.

- То есть бесконечно долго, - пробормотала я. - И бесконечно долго придётся терпеть непрошеных гостей в своём доме. Хантер, может, переселитесь? Куплю специально для вас ещё одну виллу. Здесь, на острове Глаза Ангела, их около шести.

- Хотите сказать, моя леди, что это единственное, что вас волнует? - с искренним любопытством спросил Хантер.

- Естественно. Мне хотелось бы свободы в собственном доме.

- Увы, моя леди, такой возможности я вам дать не могу. Для меня вы слишком непредсказуемы. Поэтому я собираюсь держать вас под постоянным контролем.

- Рамки этого контроля?

- То есть?

- Что мне разрешено, а что - нет?

- Кхм... Деловая... Вы можете заниматься чем угодно в пределах этого острова. Кроме обозначенных попыток к бегству и к связи с кем-нибудь из ваших... скажем так, коллег. - Он отставил бокал с недопитым вином подальше и с тем же любопытством спросил: - Если не секрет, кем вам приходится Эрик Роу?

- Мой давний товарищ, - мягко улыбнулась я. - По байкерскому клубу.

Он недовольно хмыкнул. Но, кажется, в его глазах я стала ещё более опасной, поскольку он теперь смотрел на меня весьма насторожённо. Даже не улыбаясь.

Мне опять-таки было плевать. Если от моего поведения зависят жизни Кирилла и Рольфа, выдержу. Надеюсь, дед с Эриком смогут разгадать некоторые мои коммерческие сделки и пройти по их следам до покупки виллы "Глаза Ангела". А пока мне и в самом деле требуется восстановиться.

Что я и принялась делать буквально вечером.

Выгнала из спальни пытавшегося влезть в мою постель Хантера. Коротко и в доступных для него выражениях объяснила, что мне на него плевать с высокой башни - что потом мне смутно что-то вдруг напомнило. Но вспомнить точно, откуда мне такое, про плевок с высокой башни, уже приблазнилось, так и не довелось. Хантер превратил небольшую сцену в шутку и ушёл. Но, глядя ему, уходящему, в спину, я нисколько не сомневалась, что он ещё раз попробует взять то, что, как он предполагает, легко должно упасть ему в руки. Этот тип считает, что я легкодоступна. Придётся уверить его в обратном. И очень жёстко.

Итак, для начала я выспалась - причём, для нормального сна воспользовалась ароматическими свечами. Сама я в них плохо разбиралась, но хорошо знала, что прислуга из аборигенов прекрасно умеет смешивать нужные ароматы в нужной пропорции. Так что через минут пять после того как я легла, спальня буквально плавала в успокаивающей ароматической дымке.

Утром встала, как обычно здесь, рано. На островах я не умела жить по-другому. Хоть и бывала на этой планете редко, но здешняя жизнь меня привлекала именно тем, что чувствовалась среди разрозненных островов странная свобода. Может, оттого, что планета - сплошной океан. Может, оттого, что видишь вокруг только одну прекрасную высокую синь - и никаких признаков цивилизации... Может, оттого, что есть возможность пожить жизнью самих аборигенов... Кстати, шторма здесь великолепные. Надеюсь, пока здесь дожидаюсь разрешения, мягко говоря, конфликта, хоть один, да соизволит грянуть посреди океана, поближе к моему острову.

Итак, я встала, в смежной комнате нашла всё, что мне нужно для подводной охоты, и пошла к пляжу перед виллой.

Хм... Хантер расставил вокруг дома, насколько я успела разглядеть, человек пять - из двенадцати, с кем он успел вылететь с Сэфа. Они подозрительно осмотрели меня. Но, кажется, мой купальник-бикини их успокоил. Поэтому они спокойно отнеслись к кожаному широкому ремню, обхватившему мою талию, с закреплёнными на нём гарпунами для арбалета, который я несла в руке.

У самой воды я прошлась, привыкая к её температуре. Хотя чего привыкать? Тёплая, ласковая, освежающая... Гарпунов взяла мало - прекрасно понимала, что долго под водой не продержусь: ослабела в последние дни. По старой привычке поплевала в маску, надела её и, едва вода стала доходить до бёдер, мягко нырнула в глубину.

Прозрачная вода встретила меня качанием длинных ярко-зелёных водорослей и стреляющими между её плетями ярких разноцветными рыбками. Некоторое время я просто наслаждалась пребыванием в воде, в текучем пространстве, внутри которого особенно сильно чувствовала пластичность собственного тела. И его - увы! - теперешнюю слабость. Уже отчётливо поняла, что устану быстро.

Оружие в руках, пусть даже такое примитивное, как арбалет, внушало больше уверенности, чем если я бы поплыла без него. Здесь, у берегов Глаз Ангела, нет ярко выраженных плавающих хищников, но, тем не менее, наверное, на меня оказали большое влияние недавние события. Потому я и держалась насторожённо, хотя и чувствовала себя в воде прекрасно. Держась привычной мне цели, я быстро скользнула между двумя коралловыми рифами, проехалась ладонью, проплывая мимо, по качающемуся по течению кусту "глории" - океанскому чудищу, похожему на земную морскую актинию. Разница только в том, что здешняя "глория" не ядовита и обожает призывать к себе мелкую водную живность тягучим тонким звуком, который особенно хорошо слышен ночью и даже с берега. Это притом, что чудище никогда и не пытается подниматься со дня океана, симбиотируя с кораллами.

Этот куст "глории" я помнила хорошо. Часами могла сидеть перед ним, слушая его тоскливую песню одиночества, и наблюдать, как кустик жадно поедает бедолаг, примчавшихся утешить его... Проплыла дальше, и наконец вот он - небольшой коралловый риф, на котором я часто сидела, отдыхая. Сегодня мне надо посидеть не только отдыхая, хотя это тоже необходимо: после небольшого заплыва я чувствовала себя задохнувшейся. Но в большей степени мне хотелось посидеть - подумать. Что я и сделала. Выплыла рядом с рифом и осторожно, стараясь не сломать его и не потревожить его обитателей, вскарабкалась на него. В час почти невидимого отлива наверху этого рифа образуется место, похожее на сиденье кресла - правда, с отбитым левым подлокотником. Но очень удобное. Я села на это место, оказавшись по пояс в воде, и принялась машинально болтать ногами, почти невидяще рассматривая бликующую солнцем и светло-голубым небом поверхность воды.

Хочу. Хочу, чтобы Кирилл немедленно - вот прямо сейчас - оказался рядом со мной. Чтобы сел рядом со мной на это импровизированное кресло, а потом... Я вздохнула, представив... А потом мы взялись бы за руки - и вместе съехали бы в воду. И усмехнулась: дала бы съехать ему первому, а потом - как прыгнула бы сзади! Ох и потасовку устроили бы! Ох и побрызгались, поплескались бы в солнечной от наших брызг воде!.. Вот только всё это из области мечтаний. Где он сейчас заперт вместе с братишкой? Где его держит Хантер? Наверняка где-то под рукой, чтобы далеко не ходить, приведись расстрелять обоих... Неужели он спрятал их где-то на моём острове?

... Резко обернулась на звук плеснувшей о борт волны.

Пальцы вздрогнули на спусковом крючке арбалета.

На маленьком шлюпе совсем рядом сидел побелевший Хантер, не спуская глаз с арбалета в моих руках.

- Неплохая реакция, - заметил он, выдохнув.

16.

Я медленно, всё ещё цепляясь за оружие вздрагивающими пальцами, опустила арбалет. Хотя воображение сразу заныло, что могла бы - и легко... Как наяву увидела гарпун, врезавшийся в грудь Хантера, пробивший её...

- Не надо, - ощерившись, процедил он сквозь зубы.

- Не искушай, - процедила я.

Наверное, он не понял - в чём искушение-то. А я уже подняла глаза от его рук, напряжённо сжавших вёсла. Если при нём оружие и есть, не успел бы... Интересно, кстати, почему он взял моторную лодку, но сел на вёсла? Не хотел сразу обнаруживать своё присутствие?

- Как меня вычислили?

- Металлодетектор, - насмешливо сказал он, уже успокоившись. Правая рука расслабленно опущена куда-то за скамейку. Теперь его врасплох не застанешь.

- А зачем ты следил? - После слежки я уже не могла говорить ему "вы".

- Я предупреждал, чтобы ты никуда от дома! - снова оскалился он. Довольный: я ни возразить по-настоящему, ни ответить не могу - хотя бы рукоприкладством.

Несколько мгновений я сидела и молча смотрела на него. Вдохнула, чтобы сбить желание наорать на него матом.

- А я... и так никуда от дома.

Теперь замолчал он, стараясь сообразить, в чём фишка. Выждав время, я кивнула вокруг и сказала:

- Запоминай: это всё моё. Границы поместья заканчиваются на границах, близких к следующим островам. Я и половины расстояния от моих владений не отплыла.

- Мне плевать на границы, - надменно сказал он. - Ты будешь развлекаться только в пределах видимости от своего дома. Садись. Возвращаемся.

Будто ненароком, я поправила опущенный на колени арбалет. Палец-то до сих пор на спусковом крючке. Подняла глаза. Он следил за мной спокойно.

- Если я сейчас прыгну в воду и вернусь так, по воде, - что будет? - вырвалось у меня. Мне очень хотелось услышать, что он скажет на мой вопрос. Но знала - это тупик. И он не сможет ответить, и я не смогу после его молчания что-то сделать. Поэтому, не дожидаясь ответа, просто скользнула с рифа в воду, мгновенно натянув на глаза маску, болтавшуюся до сих пор на груди, - он не успел и слова сказать.

Поскольку скользнула ногами вперёд, меня сразу увело вниз. Вынырнув из водорослей, я мягко поплыла к дому. Время от времени закидывая голову кверху, я видела тускло сияющий силуэт лодки: Хантер следовал надо мной, здорово портя настроение. Вода здесь настолько прозрачна, что он легко следил за мной с поверхности океанской глади.

Если они будут отслеживать меня даже примитивным металлодетектором, я пропала. Хотя бы потому, что не люблю, когда постоянно нахожусь в поле зрения хоть кого-то. Меня такое не просто раздражает, но приводит в бешенство. Я не для того покупала это поместье, чтобы за мной следили... Хантер ещё не знает, что может быть с человеком, который ненавидит, когда с него не спускают глаз или которому нужна обыкновенная разрядка. У каждого свой псих. И каждый человек свой псих приводит в норму всеми доступными ему способами. У меня эти способы, скажем так, слишком оригинальные, слишком экзотические для нормального, цивилизованного человека. Вспомнить только примитивный байкерский трек... Но если дальше так пойдёт, придётся перебрать все способы релаксации, хотя бы самые доступные при том, что за мной следят.

... Постепенно плавание и мерное движение мышц в обвевающих тело лёгких подводных струях перебили мысли о моём "психе".

Задумалась о другом... Я умею импровизировать, когда появляется благоприятный момент и когда мне известно о ситуации всё. Но сейчас я пока слишком слаба. Избитое, израненное тело всё ещё ноет от глухой боли. Мои реакции слишком вялые. Что - что, а уж их я умею оценивать реально, несмотря на вынужденную похвалу отметившего это Хантера. И голова после недавнего массированного отравления всё ещё плохо соображает. А отравление было мало того что сильным, так ещё и разнообразным: мне "удалось" попеременно распробовать и снотворное, и неизвестного направленного действия отраву, странно повлиявшую на моё восприятие в подвалах Хантеров и хоть заставившую меня видеть всё - но в бреду, приведшую меня в состояние неподвижности. Кроме всего прочего моей бедной голове не повезло пару раз, а то и больше "столкнуться" с мужским кулаком. Тут же вспомнились вздрагивающие на арбалете пальцы...

Получается всё так, как и думала вчера: мне на восстановление необходимо как минимум три дня! А через три дня мне поможет сама планета... И в эти три дня я должна буду провести собственную разведку.

Как мне сейчас хотелось убить Хантера - там, у кораллового рифа!.. Внутренне меня трясло от этого желания! Так он был близко! Так удобно подставился с этими вёслами! Но... Я привыкла играть в полной уверенности. А где уверенность, что нас, меня и Хантера, не слушают сейчас из дома? Что, начни я военные действия против Хантера, его бандиты не вытащат откуда-нибудь Кирилла и Рольфа, после чего последнего пристрелят сразу - как наименее ценного из заложников? Для острастки мне! И даже если я их всё-таки потом переиграю, после смерти Рольфа будет ли Кирилл моим, зная, что именно я стала причиной смерти его младшего брата?

Итак. У меня сложились основные две задачи на ближайшие три дня, включая сегодняшний. Первая - восстановиться. Вторая - попытаться выяснить, куда бандиты спрятали заложников... И не забывать приглядываться к тем знакам, которые мне подаёт Островное Ожерелье.

Вильнув всем телом, я промчалась мимо "глории", снова, уже на прощанье коснувшись легчайшего её лепестка, словно наполненного воздухом. Оглянулась: "глория", возмущённая движением воды, замахала всеми своими лепестками, будто тоже прощаясь со мной. Развернувшись и приостановившись, я мысленно сказала: "Подружка, дождись меня! Я хочу показать тебя моему урагану по имени Кирилл! Однажды я приведу его сюда, чтобы он тобой полюбовался!"

Последние несколько секунд я плыла уже по поверхности прозрачнейших волн, изредка ныряя чуть глубже, в солнечную сверкающую глубину, а потом вынырнула в последний раз и встала. Здесь вода мне уже чуть выше талии. Так что я сняла маску и спокойно пошла к берегу, прекрасно понимая, что Хантер не осмелится следовать за мной по отмели. Песок мягко проминался под моими ногами, а на самом берегу меня уже ждала предупреждённая прислуга. Я сморщилась в неохотной улыбке: захоти Хантер устроить мне скандал, не сможет устроить его в полную силу. Какой смысл орать на меня, если меня же в это время девушки будут сушить полотенцами?

Три девушки принялись за работу сразу. Они забрали моё оружие для подводного плавания, обсушили меня, расчесали мои короткие волосы, помогли переодеться в любимый комплект сафари, в короткую юбку и в топик - в чём я всегда чувствовала себя не только комфортно, но и решительно. Обуваясь в лёгкие туфли и поглядывая в сторону, я видела, что Хантер вытащил лодку на берег и пошёл в дом. Рассеянно думая о своём и наблюдая за уходом моего главного на данный момент врага, я не сразу сообразила, что девушки из прислуги обращаются ко мне с тихим, но настойчивым вопросом.

- Что? - переспросила я, наконец обратив внимание на их попытки "достучаться" до меня и развернувшись к ним.

Когда я услышала, о чём говорят девушки, и увидела их глаза... Постаралась взять себя в руки.

Выслушав их до конца, я кивнула и сказала, что всё сделаю сама и в доме снова будет порядок. Единственно: я попросила их передать привет правительнице здешней сети островов и напомнить обо мне Скальному Ключу. Девушки, успокоившиеся после моих заверений, благосклонно покивали и обещали выполнить мою просьбу. Они остались прибрать вещи, вынесенные на берег для меня, а я пошла в дом искать Хантера.

- Хантер! - повелительно позвала я, уже будучи в гостиной, а при виде бандита, сторожившего здесь и обернувшегося ко мне, приказала: - Найдите мне вашего...

- Я тебе прислуга, что ли? - лениво вопросил бандит, и не собираясь двигаться с места. Он стоял, уперев руки в боки и разглядывал меня с откровенным хамством человека, уверенного, что уж он-то может безнаказанно дерзить даже хозяйке дома.

Причём это ему очень нравилось. До поросячьего визгу, как говорится...

Но меня-то уже поддержали...

Ему не повезло: он оказался слишком самоуверенным, отчего довольно легкомысленно подпустил меня к себе близко. Туфли у меня хоть и лёгкие, но на твёрдой подошве. Юбка-сафари - расклешённая, ногу поднять позволяла. А поскольку бандиты во всём следовали примеру своего начальства, то этот тип разгуливал по моему дому в одних шортах. В морду он не получил, только потому что был для меня слишком высок, но плечо я ему точно чуть не выбила. Заодно обнаружила, что могу приступать к обычным своим тренировкам уже сейчас. Тело начинало слушаться меня.

Или оно было заодно со мной в этом определённом случае?

Я не суеверна, но во мне всколыхнулись сразу все надежды.

Во всяком случае, мне понравилось, что я даже не пошатнулась, в то время как бандит, достаточно мясистый при всех своих кубиках на устрашающе мускулистом животе и вроде как твёрдо стоящий на ногах, от одного соприкосновения с моей обувкой, вякнув, полетел в сторону. Да... Болевые точки - великая сила.

Пока он пытался подняться, я взялась за лёгкую пластиковую подставку из-под цветов, прикинула её вес и спокойно ожидала дальнейших его действий.

На грохот упавшего тела и на последующий разъярённый вопль бандита прибежали все сразу - в том числе и Хантер, за которым я не преминула спрятаться, сразу выкинув цветочную подставку подальше. Правда, он, ухватив меня за плечо, мгновенно выволок в середину гостиной для разборок.

- Какого дьявола?!

- Не кричи на меня. - От моего шёпота он резко закрыл рот. - Во-первых, прикажи своим людям обращаться ко мне на "вы". Во-вторых... Лучше уйми своих людей и немедленно. Надеюсь, хоть подобие дисциплины ты поддерживаешь среди них.

- Это ещё что за заявочки?

- Ввожу в курс дела. На Островном Ожерелье свои законы и обычаи. Твои люди начали приставать к моим девушкам. Если немедленно не отстанут, сюда приплывут аборигены со всех окрестных островов и сожгут мою виллу. Легко отделаемся, если останемся живы.

Хантер сначала застыл глазами на мне, кажется, соображая, чем может грозить нападение аборигенов. Да-а. Это тебе не сиделку убивать, подсунутую для слежки. Это уже будет акция покрупней, чем одиночное убийство... Он обвёл прищуренными глазами своих людей. Двое смущённо потупились.

- Что ещё мы должны знать?

- По обычаю, здешние девушки мужчин выбирают сами. Если они сами подойдут к вам, тогда вы можете... проводить с ними время. Но ни в коем случае не приставайте к ним сами. Это против здешних правил.

- Все слышали? - Он снова тяжело оглядел бандитов.

Не сразу, но неохотно кивнули все.

Выждав, пока распущенные после маленького экскурса в местные обычаи бандиты исчезнут с глаз, Хантер обернулся ко мне.

- Ты, видимо, давно живёшь на этой планете, если прониклась их обычаями.

- И что тебе в этом не нравится? То, что мне нравится выбирать самой?

- Выходи за меня замуж.

- Нет. - Смешно, но я, даже не успев в полной мере осознать, что именно предлагает мне Хантер, немедленно отказалась от его предложения. Это что у меня: инстинктивная реакция на любое его предложение?

- Зачем тебе этот сухарь Эйден? - брезгливо спросил Хантер. - Он беден, как церковная мышь, пока не помрёт его дед. А дед помрёт - он не сумеет вести дела... А я даже после кризиса на Сэфа остался богат. Уж заначки я хорошо умею делать. Со мной ты будешь - королева. А с ним?.. Так что же ты нашла в этом сухаре?

- В этом... урагане по имени Кирилл? - мягко поправила я его, невольно улыбаясь при воспоминании о бесконечных трёх днях.

- О как... - только и сказал Хантер и, постояв рядом чуток, словно прислушиваясь, точно ли я вдалеке от него витаю в облаках, удалился.

Хм... Кажется, я задела его за живое.

Подняла стул, помедлив, поставила его на место, ближе к стене. Снова взглянула в сторону ушедшего Хантера. Ишь... Предложение сделал. Ничего... Меня эмоционально за эти дни здорово потрепали - получи и ты свою порцию. Ты, Хантер, ещё не спросил у меня, почему девушки-аборигенки на Островном Ожерелье внешне настолько разные: у меня работают и блондинки, и брюнетки; и смуглые, и белокожие... Посмотрим, что ты скажешь, Хантер, когда в одно прекрасное утро не досчитаешься своих людей на моей вилле... А потом будет ещё одно прекрасное утро... На Островном Ожерелье мужчин всегда не хватает, а его парни, несмотря на временное хамство... кхм... пока свободных людей, - народ видный...

Но на обед он явился, словно я его позвала. Уверенно понёс стул к столику, за которым я сидела в ожидании блюд. Я ещё недоумённо покосилась на него.

- Ты же не думала, что я буду обедать с прислугой или один? - лениво спросил он, развалившись на стуле и потянувшись за салфеткой.

- Как хочешь, - довольно равнодушно сказала я.

- Что ты делаешь после обеда?

- Укрепляющие и оздоровляющие процедуры, а потом прогулка к ближайшим скалам. Ближе к ужину ожидаю прибытия местных властей - с визитом вежливости. - Помолчав, я прибавила: - Поскольку скалы находятся в виду поместья, надеюсь, мне будет позволено туда дойти одной?

- Почему не вместе со мной? - ухмыльнулся Хантер.

- Меня раздражает невозможность побыть одной, - ровно сказала я. - Я не привыкла постоянно находиться в чьём-то обществе. Поэтому мне легче, если я прогуляюсь хотя бы к скалам в одиночестве. - Боюсь, последнее я выговорила чуть не враждебно. - Скалы действуют на меня умиротворяющее.

- Хорошо, - уступил Хантер, всё так же ухмыляясь. - Если ты будешь оставаться на виду, я разрешу тебе прогулку к этим скалам.

- Спасибо. - С трудом сдержалась, чтобы не бросить в него салатницей. Но удержалась. Особенно вспомнив кое-что. Выждав, когда и он перестанет ожидать агрессии с моей стороны (а что он насторожился, приглядываясь ко мне, - видно невооружённым глазом), я светски спросила: - А ты в самом деле богат?

- С твоей семейкой не сравнить, но есть немного...

Прекрасно...

После обеда пришёл мой наставник - для проведения оздоровительных процедур. Бандиты Хантера встретили его явление у ворот ограды гробовым молчанием: невысокий старик, одетый в разлетающиеся шёлковые одежды огненных расцветок и постоянно подпрыгивающий, поразил их. Но после того как он, непривычно для них насмешливый и хихикающий, объяснил на ломаном общефедеративном, что пришёл к хозяйке дома с определённой целью, они провели его в гостиную, где я пыталась читать, а Хантер играл сам с собой в шахматы.

- Это ещё что за чучело? - изумился Хантер при виде гостя и в то же время невольно вставая.

- Позвольте представить вам целителя и наставника по прозвищу Скальный Ключ.

Я встала уже тогда, когда девушки предупредили меня о прибытии Скального Ключа. Наставник спокойно поклонился мне, пренебрежительно взглянул на Хантера, после чего сразу вышел - по направлению к бассейну. Я - за ним.

- Ингрид, - остановил меня Хантер. - Я с тобой.

- Мои возражения что-нибудь значат? - пожала я плечами на его предупреждение. - Но издалека. Скальный Ключ не любит, когда лезут под руку. Может и... Ну... Не любит, в общем. Ему всегда чудится, что хотят выкрасть его секреты.

Хантер свысока хмыкнул и последовал за мной.

Мы вышли из дома. Я, быстро забывшая, что за мной кто-то идёт, поглощённая тем, что сейчас будет, как-то не подумала... Не сбавляя шага, расстегнула юбку, затем сбросила топик. Туфли оставила сразу на выходе из дома... Вздрогнула от странного звука за спиной, обернулась.

- Что?

Хантер жадно и с громадным недоумением и даже беспокойством вглядывался в моё обнажённое тело.

Ясно - что. Я отвернулась и спокойно дошла до Скального Ключа. Наставник уже зажёг шесть факелов, чьи чаши, прямо на песке, были рассредоточены по личному пляжу давным-давно, сразу после первого знакомства с окрестными жителями острова. Теперь он создавал вокруг них действующую энергию, выплясывая перед каждым пламенем под собственный напев череду определённых движений. Почти не обращая внимания на Скального Ключа, я медленно побрела следом за стариком. Вслушиваясь в треск огня, который странно выглядел на фоне солнечного дня, я всего лишь бездумно шла по горячему песку, сухо проседающему под моими ногами, будто пытаясь догнать старика, а тот будто уходил и уходил от меня. Наконец - в течение времени, которого я не замечала, - мы несколько раз обошли все факелы, и, коленопреклонённой, я села на песок - посередине, между огнями. Скальный Ключ встал рядом и будто утешающе приподнял руки над моей головой.

- С чего начнём? - безо всякого акцента обратился он ко мне.

- Яд.

- Что ты хочешь узнать?

- Пропущенное.

- Вспоминай.

Последнее, что я рассеянно заметила, была высокая фигура какого-то мужчины, который встал неподалёку, перед нами. И забыла о нём, погружаясь в транс под сильными руками Скального Ключа, мягко возложенными на мою голову.

Странное ощущение, которое в старых историях описывается как блуждания души, пока человек спит... Я не закрывала глаз, но спала. Ловила невольным взглядом бегающие тени по песку и по волнам, узнавала в каждой кого-то, разглядывала что-то, понимала по-другому то, что недавно было событием...

... Из небытия очнулась со звенящими в ушах словами: "Оставь! Уходим!"

Некоторое время смотрела на огненные одежды Скального Ключа, который уже не стоял надо мной, а сидел напротив, уставив в мои глаза свои.

- Ты получила, что хотела?

- Да.

- Сколько их?

- Двенадцать и Хантер.

- Это хорошо. Островное Ожерелье будет тебе весьма благодарно.

- Как и я благодарна тебе, Скальный Ключ.

Он поклонился мне и ушёл в взвившиеся огни факелов.

Я увидела, как Хантер, стоявший с другой стороны ритуального огня, рванул, обходя горящие факелы, за ним. И вдруг остановился - в позе полного недоумения: старика на пляже нет!.. Пожав плечами, я дождалась, когда девушки принесут мне новую одежду.

- И что теперь? - озадаченно спросил вернувшийся Хантер.

- Я пошла к скалам, - тоном: кому чего, а мне по делам - ответила я.

- Час тебе на эту прогулку, - высокомерно сказал он, явно стараясь выдерживать хозяйский тон.

Я бросила взгляд на скалы. До них полчаса деловым шагом. Шуточка такая?

- Хорошо, - покладисто сказала я. Сейчас я готова была соглашаться с каждым его приказом, неплохо представляя себе его состояние, когда он увидит... В общем, когда увидит. Так что в его приказное время я всё равно укладываюсь.

Через полчаса я добиралась крутой тропинкой доверху ближайшей скалы. Осторожно подошла к краю. Сердце замерло, и дыхание перехватило. Как всегда, когда я бросаю взгляд в эту далёкую и такую близкую бездну. Небо словно распахнулось надо мной - после ходьбы между узкими скальными выступами.

Океан распластался передо мной безграничным и вечным, как сама жизнь. Я встала на самом краю скалы, медленно подняла руки в стороны... Не сгибаясь, моё тело наклонилось вперёд. Ноги прочувствовали давление с пяток к середине стопы...

Падение длилось несколько секунд - и бездна вбирала меня полностью, обвевая ветром, дыханием океана, раскалённым камнем - купая между небесами и водой!..

Течением меня легко донесло до моего пляжа, и я снова, второй раз за этот день, вышла из воды к смеющимся девушкам из прислуги. Здесь же, на берегу стояли Хантер со своими бандитами. Хантер - злой до чёртиков и с трудом сдерживаясь. Бандиты смотрели на меня почтительно, но с опаской.

- С ума сошла? - рявкнул Хантер, хватая меня за руку, едва девушки отошли.

- А что тебе не нравится? - полюбопытствовала я. - Обычный способ релаксации.

Он ещё что-то там бушевал, а я шла рядом с ним к дому и затаённо улыбалась. У двери на террасу он увидел.

- Что ещё?

- В следующий раз буду прыгать не одна, - с тихой радостью сказала я.

17.

Ярость Хантер сдерживал с трудом. Не оттого что я могла погибнуть, прыгая со скалы. Не оттого что боялся за меня или за себя, останься он на этой планете без меня... Он психовал, что впервые, кажется, на собственной памяти оказался уязвимым к той неопределённости, которая его вдруг зацапала на Островном Ожерелье. Планета как планета - для него, явно многое повидавшего. Но его представление о людях ломалось здесь напрочь. О девушках-служанках по привычке думал одно - оказалось всё иначе. Обо мне, леди, думал как о великосветской шлюхе, а то и нимфоманке, которой всё равно, с кем и когда, - а я сбивала его с толку, совершая странные, на взгляд нормального человека, поступки. Такого, в общем, он не испытывал никогда, судя по моим наблюдениям. Потому его ярость была близка к "психу" от растерянности.

Растерянный Хантер был мне понятен и даже в какой-то степени близок. Он уже не выглядел некоей властной сущностью, которая легко относится к человеческой как жизни, так и смерти. Сущностью, которая обычно идёт по определённому пути, ломая или убивая то, что мешает идти.

Ну а свою ярость, в зависимости от её степени насыщенности, он вымещал на том, кто попадёт под руку. Пока шли к дому от пляжа, он чуть не убил одного бандюгу, который что-то попытался вякнуть - всего лишь задал вопрос. А на широченном крыльце виллы Хантеру, кажется, не понравилось, как выглядит цветочная композиция в мраморном вазоне слева от двери. Эстетические чувства его, видите ли, пострадали при виде ярких тропических цветов. Короткий, но внушительный удар ногой - и вазон треснул, грохнувшись на плитки дворика. Ничего себе - силища у человека.

Когда он, сопящий от злости, всё-таки смог пропустить меня первой в двери моего дома, я было открыла рот сказать насчёт силищи... В общем, как открыла, так и закрыла. Не буду. Я скажу как комплимент, а он, в его состоянии, воспримет мои слова как насмешку. Ну его... Лучше вечером, за ужином в честь правительницы островов этой части Ожерелья, получу полное моральное удовлетворение.

Обо всём этом я раздумывала, сидя неподалёку от небольшого личного причала, к которому вот-вот должно подплыть судно правительницы.

Сидела прямо на песке, обняв подтянутые к груди колени, смотрела на сияющую солнечными бликами гладь... И постепенно мысли перешли на другое. На то, что однажды, и почему-то кажется, совсем скоро я буду сидеть вот так же, как сейчас, но с одним маленьким приятным дополнением - рукой Кирилла на моём плече. И мы будем вместе смотреть на воду, наблюдать, как странные птицы, заменяющие здесь земных чаек (отличие - длинный хвост, как у попугая), будут тяжело буравить воду, расплёскивая внезапные фонтаны и выдёргивая из неё рыбу и прочую съедобную мелочь.

... Натужный скрип песка под ногами человека, идущего ко мне, подсказал, что это некто тяжёлый и весьма уверенный в себе. Хмыкнув в душе, я чуть улыбнулась, вспомнив, что из дома ушла не привычным ходом через дверь, а просто выскочила из окна своей спальни. Небось, искали.

- Кого-то ждёшь? - спросил Хантер, усаживаясь рядом и брезгливо тряся ногой, в сандалию которой попал песок.

- Правительницу.

- Она часто наносит визиты?

- Нет. Два раза. Когда приезжаю и когда уезжаю.

- Почему ты себе выбрала это место?

- Мне здесь нравится.

- Нравится - что? Как относятся здесь к женщине? Здесь матриархат? - Последнее слово он произнёс с пренебрежительной ухмылкой.

- Здесь?! - От неожиданности я удивилась. Причём настолько искренне, что он почувствовал эту искренность и заглянул в моё лицо, проверяя своё впечатление...

- Ну, ты же сказала, что здешние женщины вправе выбирать мужчину сами.

- Не передёргивай, - покачала я головой, чуть улыбаясь. - Я сказала, что здешние девушки выбирают себе мужчину. А это разные вещи.

- А потом превращают их в таких паяцев, как тот старикашка?

- Скальный Ключ - своеобразный человек, - снова улыбнувшись, сказала я. - Он очень проницателен и любит поиграть с новоприбывшими. Если он ощущает презрение с их стороны - он превращается в шута. Если чувствует, что к нему относятся серьёзно, - он благожелателен. Вот и всё.

- Если он играет перед всеми, кому надо понравиться, то он шут - и ничего больше, - отрезал Хантер.

- Если судить поверхностно, то всё так, как ты говоришь, - согласилась я. - Только у Скального Ключа другое мнение. Он считает, что должен быть приятным людям, поэтому подстраивается под их мнение о себе. Твои бандюги (он поморщился) были заранее настроены к нему, как к шуту, - он их порадовал, оправдав их ожидания и оставив их счастливыми. И в то же время порадовался сам, что принёс им радость. Он знает, что я знаю о нём, как о сильном шамане, и оправдывает мои надежды даже поведением. И рад этому. Так что всё выглядит в зависимости от той точки зрения, как на это дело смотреть.

- Философствования, мудрствования, - проворчал он. - Ими можно оправдать любую дрянь... О чём ты думала, когда я подошёл к тебе?

- Тебе это интересно? - изумилась я.

- Ну, ты сидела с таким выражением лица, как будто мечтала... Или нет?

Немного обдумав, я решилась.

- Я мечтала о том, что Кирилл будет первым, кому я покажу Островное Ожерелье.

- Первым уже стал я, - самодовольно сказал Хантер. - Ему первым никогда не быть, как не быть и на этой планете.

"Оставь! Уходим!"

Вздохнув, я снова пожала плечами:

- Опять-таки - с какой точки зрения судить об этом. Ты здесь первый в качестве агрессора. Кирилл будет первым в качестве желанного гостя.

Как ни странно, он промолчал и тоже начал смотреть на океан. Но долгого молчания не выдержал. Не глядя на меня, спросил:

- Как ты обычно прилетаешь на Островное Ожерелье? У тебя есть личный катер?

- Да. В ангарах на Кэссии. А где вы оставили свой?

- Ты думаешь, я отвечу на этот вопрос? - хмыкнул он. И потянулся привстать: - Этих, что ли, ты ждёшь?

- Этих.

К берегу на хорошей скорости мчалась маленькая яхта.

Хантер встал. Приглядываясь к судну, он приподнял брови.

- Неплохо идёт.

- Ты понимаешь в морских суднах?

- По молодости участвовал в нескольких регатах, - неохотно, но с отчётливой горделивой ноткой ответил он. И подал мне руку, поднимая с песка.

Правительница островов разочаровала Хантера до чуть не ребяческой обиды. Леда оказалась молодой женщиной, белокурой, с кукольным личиком-сердечком, на котором словно нарисовали рот-бутончик, хорошенький носик и громадные, наивно распахнутые глаза настолько ярко-синего цвета, что по брезгливому движению губ моего главного бандита я, пристально следившая за ним, сразу прочитала слово "линзы". И - усмехнулась. Для официального визита Леда оделась просто - в прозрачную тунику в два слоя. Вроде и эротично, но под двумя слоями ничего не разглядишь. Так что всё в пределах пристойности - как её понимают на Островном Ожерелье... Она приехала на яхте с двумя стражами. Оба в защитного цвета форме - годной для тропиков, как я знала, надетой лишь из-за официального визита. В дом они не зашли - встали у главной двери, как каменные изваяния. Только раз окинули оценивающим взглядом внаглую рассматривающих их бандитов, сразу молодцевато подбоченившихся, и устремили взгляды в пространство.

Мы вошли в дом и сразу - в гостиную, где девушки уже приготовили ужин.

С Ледой я знакома давно, так что с удовольствием и безумным интересом предвкушала спектакль, который ожидал Хантера. Леде Хантер понравился. Это я поняла по слегка приподнятой брови и на мгновение вспыхнувшим глазам, чего человек ненаблюдательный не разглядел бы. А бровь приподнялась, едва женщина сошла по сходням на берег. И это было единственное движение на сонном личике. Я постаралась понять, кого увидела Леда. Да, мягко говоря, неплохо - с её точки зрения: высокий, сильный мужчина, в котором, несмотря на сглаженность цивилизованными манерами, чувствуется звериная сущность самца, - само воплощение власти, чувственной и жёсткой. Идеальный будущий правитель.

Поэтому, будучи честной даже с бандитом, я шёпотом предупредила его, когда он отодвигал стул от стола, помогая мне сесть:

- Леда - вдова.

Он только с недоумением посмотрел на меня.

Всё. Вкупе с моим объяснением о девушках Островного Ожерелья Хантер должен серьёзно отнестись к моему предупреждению о вдовстве правительницы. В общем, кто не спрятался, я не виновата. Моя совесть чиста, и с этой самой чистой совестью я принялась следить за событиями во время ужина. Поскольку многого ожидала от последствий визита правительницы. Например, изменений в собственной личной жизни.

Вынужденный соблюдать этикет при встрече с местной властью, Хантер слегка нервничал, хотя вроде держал себя в руках. Кажется, больше всего его нервировало двоякое впечатление: это власть, но - примитивной планеты, да ещё и женщина... После дегустации первых напитков пошёл пространный разговор о местной природе и впечатлениях от неё. Вот тут он расслабился, а я затаила дыхание...

Леда сонно задала пару вопросов, на которые ему нетрудно было ответить с подробностями. Он расслабился ещё больше - примитив подтвердился... Каюсь, мне хотелось побыстрей сделать то, от чего зависела моя дальнейшая судьба. И я подкинула тему для более оживлённой беседы между ними - яхты, в которых оба разбирались отлично. Хм... Против двух женщин, каждая из которых задумала своё, бандит оказался беззащитен. Его поймали на слабости к яхтам, и он уже с удовольствием расслабился и принялся говорить свободней, раскрепощённей. В основном обращался к Леде, чувствуя её словно только-только проснувшуюся заинтересованность.

Он уже не замечал, что Леда слегка подалась к нему; только видел, что женщина с громаднейшим вниманием слушает его, чаще поддакивая, чем рассказывая сама. Он не замечал, что сам слегка наклонился к ней через стол, чтобы с наслаждением вбирать её сочувственное внимание, посвящённое только и исключительно только ему.

Для человека стороннего преображение Леды выглядело даже страшновато: полуоткрытые губы, пока она слушала Хантера, время от времени смыкались во вздрагивающий цветок с резными лепестками - она словно с тем же наслаждением, что и он, пила слова, произносимые мужчиной; ярко-синие глаза потемнели, и Хантер, сам того не подозревая, тонул в их потемневших глубинах. Она раскрывалась навстречу ему, а он всеми своими взбудораженными её страстью инстинктами тянулся к ней и только к ней.

Выключенная из их общения, не тронутая волшебством медленного преображения Леды из сонной, чуть равнодушной женщины-куколки в вулкан еле сдерживаемых, но уже клокочущих страстей, я молча наблюдала за этими двумя... и завидовала. Их уже двое. Каким бы колдовским чарам научиться у Скального Ключа, чтобы Кирилл - мой Кирилл! - всегда был со мной и только со мной?!

Когда здешнее солнце зависло над океаном, намекая на прикосновение к линии горизонта, Леда поднялась из-за стола.

Хантер вдруг застыл. Всё-таки он сильный. Кажется, что-то ощутил.

Но одного взгляда Леды на него: "Эй, я здесь!" хватило, чтобы он поспешил тоже подняться и выйти проводить правительницу. Поскольку я встала при первом же намёке, что гостья вот-вот уйдёт, я успела заметить её вопросительный взгляд: "Твоё?" и незаметно качнуть головой: "Свободен!"

У порога, прежде чем выйти, Леда обернулась к близко идущему за ней Хантеру, отчего тот даже наткнулся на неё, выставившую ладонь, будто защищаясь. Оба вежливо засмеялись возникшей неловкости. Не отнимая ладони от его груди (я так и видела эту полыхающую теплом ладошку, от которой Хантер непроизвольно вздрагивал, пока она будто нечаянно нажимала на его кожу), женщина с придыханием, которого он не заметил, спросила:

- Ха-антер (дрожь, пробежавшую по его телу, я заметила, даже отворачиваясь), не будет ли с моей стороны невежливостью посетить вас и завтра? Мы не успели закончить столь занимательную беседу о яхтах! А вы такой интересный собеседник!.. Ингрид, думаю, позволит своему гостю прогуляться с нами на нашей яхте.

- Конечно, - ласково сказала я. - Будучи гостеприимной хозяйкой, я прилагаю все усилия, чтобы наш гость чувствовал себя комфортно. Хантер, если хочешь, можешь сам проводить нашу гостью к яхте.

Что он немедленно и сделал: предложил Леде руку, и они пошли к причалу в сопровождении её стражи, которой, кажется, не замечали, занятые друг другом.

Я же вернулась в дом. Глядя, но не видя, как девушки убирают со стола, я дрожала от нетерпения и вдарившего в кровь адреналина: завтра! Завтра Хантер расскажет мне всё! Завтра я буду свободна во всех смыслах! Завтра я узнаю, где Кирилл и всё ли с ним в порядке. Я, конечно, уже знала, что Кирилл и Рольф живы - "Оставь! Уходим!" Скальный Ключ, убрав из моего организма яд, помог вспомнить слова Хантера в подвале. Но хотелось быть уверенной на все сто, что с ними всё в порядке.

Господи, быстрей бы прошёл этот день! Эта ночь! И завтрашний день - до вечера, когда Леда полностью околдует собой Хантера!..

... Наутро рухнуло всё.

Я недосчиталась трёх своих девушек из прислуги. Хантер - своих троих бандитов. Среди них - того самого мясистого, которому я довольно сильно травмировала плечо: он не мог даже приподнять правую руку, и в обеденные часы кормила его с ложечки одна из пропавших сейчас девушек.

Совсем забыла, что служанки, подававшие нам новые блюда, не просто видели, но и понимали всё, что происходит за столом. Поведение Леды они восприняли как сигнал к активным действиям.

И перешли мне и ей дорогу.

Я знала, что этих трёх пар не найти, как бы ни бушевал Хантер. Хуже, что вместе с бешенством он пришёл в себя. Той мечтательной поволоки в его обычно жёстких глазах, которую я наблюдала вчера, сегодня больше не было.

- Я должен улететь на время, - рыкнул он, опершись на подлокотники и нависая надо мной, сидящей в кресле и разъярённой не меньше его.

- Ну и улетай, - злобно же ответила я.

- Но я вернусь!

- Да Бога ради! Ты бы не забыл спросить, мне вообще есть до этого дело?! - Обозлившаяся, я чуть не сплюнула в его сторону.

Он разогнулся от моего кресла. Всё такой же набыченный, некоторое время он держался, а потом заорал:

- Ты знала! Ты всё знала, что твои служанки могут увести моих парней!!

- Чего орёшь?! - взвилась я. - Чего ты орёшь?! А не сам ли ты виноват?! Ты всё умалчивал! Ты предупредил парней, что собираешься сегодня улетать с планеты?! Предупредил?! Сам таился - получай результат! Нечего всё сбрасывать на меня! Я не тащила твоих парней в кроватку к девчонкам! И девчонок не просила тащить парней к себе! Это жизнь - понимаешь? Инстинкты, блин! Понравились друг другу - и всё! И нечего на меня орать!

Он обернулся взглянуть на меня, всё такой же бешеный.

- Да, я не предупреждал никого, - медленно, стараясь справиться с эмоциями, заговорил он. - Но и такого, чтобы парни ушли, не предупредив меня, никогда не было!

- Это курортная планета, - угрюмо пожала я плечами. - Здесь вода и воздух пахнут такой свободой, что на других планетах и не снилось. Это тебе не Сэфа, - ядовито добавила я.

Моей ядовитой добавки он не заметил. Исподлобья глядя в пространство перед собой, он явно что-то высчитывал.

- Вернёмся через неделю, - наконец сказал он. - Мне надо кое-что провернуть.

- Что передать правительнице, которая сегодня, с твоего же всемилостивейшего разрешения, снова должна заявиться к нам - ради тебя?

- Займи её каким-нибудь бабским разговором о тряпках, - уже рассеянно бросил он и повернулся уходить. Постоял спиной ко мне - и бросил через плечо: - Извинись перед ней. Как её... Перед Ледой. Скажи, что буду скоро.

Я промолчала.

Хантер забрал оставшихся девятерых и увёл их за пределы поместья - к тем же скалам. Так я узнала, куда он спрятал свой космокатер, на котором долетел до Островного Ожерелья. В одном из ущелий... Он уходил и не видел, как двое из парней оглянулись на виллу - я-то видела из окна: две служанки, во дворе поливавшие цветы (в несуразный для полива час), стояли и смотрели им вслед...

Я отвернулась. Отошла от окна. Села в кресло, над которым недавно нависал Хантер. Прости меня, Кирилл. Я терпеливая. Тебе тоже придётся потерпеть, пока я тебя найду. Тебе придётся потерпеть целую неделю неизвестности... Жаль, что я на Островном Ожерелье. Жаль, что не на обычной какой-нибудь цивилизованной планете, где есть злачные местечки, в которых неплохо стреляется в час напряжёнки души и тела... Я раздула ноздри. Как хочется убить хоть кого-то... Очень хочется...

Встала, с трудом удержалась ударить ногой по звонку.

Прибежавшим служанкам велела приготовить снаряжение для подводной охоты. Когда две из них провожали меня к пляжу, я повернулась к ним и сказала:

- Если я увлекусь охотой, пусть Леда подождёт меня.

- А где вы будете, госпожа? - осмелилась спросить одна из них.

- В Адовой Бухте.

Они переглянулись и поёжились, как будто прорвался на берег студёный ветер. Адова Бухта известна тем, что в ней живут реликтовые чудища Островного Ожерелья и что с ними связываться не хотят даже лучшие охотники планеты. Но промолчали. По парочке ранних визитов слишком хорошо уже знали меня. А меня устраивало, что они прочувствовали свою вину: поняли, почему обозлился Хантер, и поняли, для чего я решилась плыть в Адову Бухту.

Правда, вода быстро привела меня в себя. Охотой слишком я не увлекалась, но после того как один чёртов реликт разорвал мне бедро - чуть не истекла кровью, а другой укусил за плечо, пришлось возвращаться. Ладно, хоть успокоилась. И одну тварь, как ни рыпалась, всё-таки посадила на подобие кукана, пристукнув перед тем хорошенько по каменной башке, чтобы не возражала.

Дома, уже с берега, меня встретили мгновенно. Забрали добычу и оружие, отвели меня в ванную комнату и принялись за перевязки.

Леда, как и обещала, прибыла вечером.

Она сошла с яхты, совершенно спокойная при виде меня одной. Я довольно хмуро приветствовала её и тут же объяснила причины плохого настроения.

- Я уже знаю, - сказала она и дотронулась до моей руки, утешая. - Скальный Ключ сказал, что они должны вернуться не через неделю, а через три дня. Я проведу эти три дня у тебя, если ты не возражаешь.

- Нет, не возражаю.

- Но ты должна рассказать о Хантере всё.

- Сделаю, - пообещала я, и мы направились к дому.

На этот раз стража отправилась к острову правительницы, чтобы привезти с собой всё, что ей понадобится для трёх дней пребывания на моей вилле. Вместе с ними потом появился и Скальный Ключ. Старик казался очень задумчивым и ничего не говорил.

- Я боюсь, что твои вчерашние попытки пропали втуне, - с сожалением сказала я.

- Об этом не беспокойся, - улыбнулась Леда. - Тот крючок, который я всадила в его сердце и душу, там же и остался. Я это чувствую.

Три дня я рассказывала ей про Хантера. Леда казалась ненасытной. Ей хотелось знать о нём всё. До последнего движения. Я немного, бывало, злилась: о ком я ей рассказываю! О каких его делишках! Особенно злило, когда рассказывала о предательстве, а она впитывала историю так, словно я рассказывала о лучших его достоинствах, о победах на спортивных состязаниях!.. Мне приходилось напоминать себе, что Хантер, вернувшись, будет иным, когда снова столкнётся с Ледой. И только это понимание заставляло снова и снова сжимать челюсти до боли - и терпеть.

А днём третьего дня, когда и ожидалось возвращение бандитов, по впечатлениям, их катер не просто опустился, а свалился рядом с пляжем.

Все обитатели дома высыпали наружу и, дождавшись, когда уляжется песчаная пыль и горячая загазованность от космического судёнышка, поспешили к нему. А люки уже открывались... И я понять не могла, почему вдруг Леда остановилась и стиснула руки на груди.

Сначала высыпали бандиты - семеро. Потом несколько их, словно рассеянно оглянувшись на нас, снова влезли в раскрытый люк. Из тёмной норы катера показалась спина одного из них. Он пятился с чем-то тяжёлым в руках, и вылезшие раньше бросились к нему помочь.

Вскоре на пустынном диком пляже осторожно поставили на песок носилки с неподвижным Хантером.

18.

Взглянув на сильно побледневшую Леду, я побежала по песку к катеру, который погрузился в берег боком. Две девушки-служанки кинулись впереди меня, но одна резко встала на месте, прикусив губу. Из команды Хантера вернулись лишь семеро. Где ещё двое? Во что они все вляпались?

Первой до бандитов добежала та девушка, что рванула впереди меня. Она, не останавливая бега, бросилась на высокого парня. Он успел повернуться - она прыгнула на него. Оба замерли, крепко обнявшись. Я заметила, как растерянность на его лице (Хантер умирает? Как жить без привычного рявканья над головой?!) сменилась пока неровным, недоверчивым облегчением: он ещё, кажется, кому-то нужен!

Вторая медленно, опустив голову, побрела назад, к вилле.

Запыхавшись, я добежала до носилок.

- Что с ним? - в ужасе глядя на тело, спросила я.

- Мы попали в перестрелку, - неохотно ответил один из стоящих рядом. - Хантер пытался снять наличные для переезда. А там нас ждала засада.

Тело на носилках выглядело страшно. Я услышала всхлип Леды, будто побоявшейся подойти к Хантеру. Лицо наполовину сожжено и залито кровью, которую, судя по полосам, бандиты уже пытались стереть и дезинфицировать подручными средствами из бортовой аптечки; разодранное одеяние тяжело промокло, - Хантер выглядел так, будто им долго били о стену, одновременно пытаясь стрелять в него. Или попал в эпицентр направленного взрыва.

Бегучим лёгким огоньком по песку промчался Скальный Ключ в своих жёлто-оранжевых одеждах, свалился на колени перед неподвижным телом и, не обращая внимания на дёргающуюся от безмолвного плача Леду, принялся быстро-быстро проверять лицо бандита тонкими пальцами. Лёгкие прикосновения изредка застывали, и тогда пальцы почти нежно проминали кожу, а потом снова начинали стремительный пробег. Затем он замер, будто чего-то выжидая, а потом я отвернулась: Скальный Ключ - хилер, о чём я знала, но никогда не думала, что доживу до того, чтобы воочию узнать, как он работает. Это невыносимо - видеть, как тонкие длинные пальцы раздвигают кожу, чтобы добраться до места поражения, видеть, как кровь льёт, кажется, не переставая...

Дежа вю: толпа людей, умирающий Хантер...

- Добей...

От шёпота, прошелестевшего с носилок за моей спиной, я вздрогнула так, что ноги чуть не подломились.

Он сумел открыть глаза, но двигать ими не мог. Я единственная попала в фокус его больных глаз. Он смотрел, но взгляд уже расплывался. Пока он узнал меня и обращался только ко мне. Говорить уже не мог, даже рот закрыть не мог. После того как произнёс главное, видимо, потревожил внутренние раны: из полураскрытых губ сочилась кровь. Он попытался сглотнуть и не смог.

Скальный Ключ замер на некоторое время, глядя на свою окровавленную ладонь. Я нагнулась посмотреть, что именно он разглядывает. Какая-то круглая чёрная штучка, явно искусственного происхождения, еле угадывалась в блестящей на солнце крови. Её шаман, кажется, вытащил из плеча Хантера. Не пуля. Скальный Ключ посмотрел на неё так и этак, пожал плечами, встал с коленей и отошёл.

Бандиты смотрели на меня, не трогаясь с места. Они - что?.. Серьёзно думают, что я сумею прикончить его, и так умирающего? И почему на меня так странно смотрит Леда?

- Ты последняя в его нынешней жизни, - внезапно сказал Скальный Ключ. - Выполни его последнюю просьбу. Поцелуй его. - И утвердительно закачал головой: - Да, да... Именно об этом просит этот мужчина. О прощении.

Первая реакция - полное недоумение: о прощении? "Добей"?! Так Хантер понимает прощение - умереть от рук той, которую держал, по сути, в заложницах? И сразу, следом глупая мысль: а если Хантер умрёт во время поцелуя?! А если именно этого он хочет?! Но ведь выглядит так, словно уже ничего не соображает... Взгляд Леды... Умоляющий. Всех тонкостей не знаю, но она смотрит так, словно от этого поцелуя что-то очень сильно зависит... Вторая реакция, после того как успокоилась и приняла во внимание, кто именно мне это говорит: Скальный Ключ знает!

Я опустилась на колени перед носилками. На мгновение подняла глаза кверху, на спускающееся новое судно, - судя по мелькающим знакам, военная полиция. Парни Хантера немедленно полезли в свой катер - собираются драться или драпать? Девушки, прибежавшие со мной, и стражи - телохранители Леды, закричали на них, указывая на пляж, на яхту правительницы. Те не послушались, но люки за собой задраить не успели. Аборигены, бросившиеся за ними следом, не дали закрыться. Буквально выдрали команду Хантера из катера и потащили за собой!

Островному Ожерелью нужны мужчины!

У тела умирающего Хантера остались только я, Леда, Скальный Ключ и один из телохранителей правительницы.

- Быстрей! - сказала Леда, сухими глазами глядя на меня. - Быстрей же!

Сумасшедшие они все здесь, на Островном Ожерелье, - Хантер прав!

Я должна поцеловать мужчину, который пытался меня убить, который пытался меня использовать в деле шантажа... При женщине, которая готова его присвоить! Даже мёртвого! Или они знают больше, чем я могу себе представить?..

С коленей я наклонилась к лежащему мужчине, чьи глаза постепенно мутнели... Пальцами вытерла ему окровавленный рот и, приподняв его тяжёлую голову, осторожно прикоснулась к его безвольным губам. Его глаза прояснели, он попытался сам поцеловать меня, но веки закрылись, и я почувствовала, как окончательно расслабились его губы.

Так же осторожно я положила ему голову на песок и некоторое время глядела на него. Нет. Он никогда бы не стал моим. Его собственнические замашки сильней моих. И, кажется, он тоже понимал это.

- Иди! - Скальный Ключ махнул рукой на приземлившийся полицейский катер.

Вот почему тишина. Исчез нарастающий гул и грохот приближающегося космического судна, остались лишь шелест ветра по сухому песку и умиротворяющий плеск океанских волн, глухих к страстям человеческим...

Я встала. Только шагнула - и оглянулась. Сердце сжалось, хотя и знала, что будет: Леда решительно села на колени Хантера. Оставшийся с нею телохранитель поднял тяжёлое тело бандита, по указаниям Скального Ключа привалив его к женщине так, чтобы Леда смогла обнять мужчину. Спустя какое-то время, спустя всего каких-то несколько минут, на свете не останется человека по имени Хантер. Имя у него будет новое. И он сам станет новым - будет знать лишь то, что родился здесь, на Островном Ожерелье. Как будет новой и семья, которую он создаст с женщиной по имени Леда.

А я... Я побежала было к полицейскому катеру... Теперь ещё проблемы с тем, как оставить мужчину, только внешне похожего на Хантера, на Островном Ожерелье, как убедить представителей власти, что Хантер - это уже совсем, абсолютно не Хантер...

Впрочем, это теперь проблемы Леды и Скального Ключа. И что-то говорит мне интуитивно, что эти двое, объединившись, могут дать отпор даже силам Содружества, захоти те повлиять на политику Островного Ожерелья в этом сугубо, казалось бы, личном вопросе. Судя по тому, как старался Скальный Ключ, Хантер и впрямь нужен этой планете.

... И вдруг остолбенела, чуть не упав на ровном песке. Ноги отяжелели так, будто я успела дважды или трижды обежать остров. Небо надо мной качнулось и почему-то поехало в сторону... Из люка выпрыгнул единственный человек - с оружием в обеих руках. Он быстро огляделся и тоже было решительно зашагал мне навстречу - и внезапно встал, оторопев при виде меня.

- Кирилл!!

Мной будто выстрелили из арбалета - с такой скоростью я помчалась к нему, а он, наоборот неожиданно отяжелевший, устало побрёл ко мне.

Грязный, запылённый, похудевший так, будто его долго держали взаперти и на скудном пайке. Только глаза... Сияющие, чисто карие! Без налёта той ледяной припорошённости, которая меня всегда глухо беспокоила!

- Ты?.. Что? Как ты здесь оказалась? - бессвязно и радостно заговорил он, то и дело поглядывая на берег поверх моего плеча и в то же время не отпуская меня, буквально врезавшуюся в него. - Где Хантер?

- Забудь о нём! Его больше не будет! - выпалила я.

- Что значит - не будет? - он слегка отодвинул меня от себя, с беспокойством вглядываясь в мои глаза. - Ты... убила его или собираешься убить?

И тут до меня дошло. Растерянная и счастливая от его внезапного появления, я как-то не догадалась связать это самое появление, которое произошло сразу вслед за бегством катера на Островное Ожерелье, с умирающим Хантером.

- Подожди... Кирилл, это ты убил Хантера?

- Не понял. Хантер мёртв?

Он всё ещё не опускал оружия, насторожённо осматриваясь и особенно приглядываясь к маленькой группке людей на берегу океана. И не отпускал меня.

- Кирилл, это трудно сразу объяснить... - Я снова прижалась к нему, обняла за талию. - Хантер, или то, что от него осталось, лежит вон там, где сгрудились люди. Но Хантера больше нет. Пошли в дом, объясню всё обстоятельно.

- У тебя на губах кровь, - заметил он, всё ещё насторожённый. - И почему я должен пройти мимо Хантера, когда мне нужно подойти к нему? Я не собираюсь спускать ему всего, что он натворил.

Подсечки он не ожидал - свалился, а я сразу уселась на него.

- Туда нельзя!

- Почему? - Он отбросил оружие, приподнялся всем телом и обнял меня, после чего перекатился набок. Прижал меня к песку. В глазах - обожание. Но и желание немедленно бежать туда, где происходит нечто странное, но главное - именно там его давний враг. Кажется, его здорово раздирали эти противоречивые желания. - Объясни прямо сейчас.

- Это сложно - объяснить просто то, что сейчас там происходит.

- Тогда пошли туда вместе и посмотрим.

В голосе прорезались новые жёсткие нотки. Кирилл продолжал удерживать меня, но смотрел на троих, которые склонились над четвёртым. Я попыталась трепыхнуться. Нет. Слишком силён. Не выдраться. И тут до меня начало доходить, как выглядит дело с другой стороны...

- Ты нашёл его счета!

- Нашёл.

- Это ты его?! Ты стрелял в него и в его людей?!

Он внимательно посмотрел на меня сверху вниз. Молчал так долго, что я не выдержала и снова спросила:

- Кирилл, как ты нашёл его здесь? - И вспомнила чёрный кругляш на ладони Скального Ключа. - Ты влепил в него передатчик! Отомстил ему за то, что он в тебя... - Я потянулась к нему. - Кирилл, нам пока нельзя туда. Посидим здесь, если ты не хочешь уходить в дом. Только пока не ходи к Хантеру. Он не сбежит. Даю слово. Лучше расскажи, как там Рольф? С ним всё в порядке?

Он отодвинулся в сторону, давая мне возможность сесть. Не спуская глаз с близкого берега. Но и не отпуская меня из объятий. Я чуть в истерике не расхохоталась вспомнив, что не далее как совсем недавно мечтала сидеть на берегу океана именно так - чтобы его рука обнимала меня за плечо!

- Начнём с тебя, - предложил он тихо. - Как ты здесь оказалась? Хантер привёз?

- Хантер привёз, - подтвердила я. - Только привёз он меня не к себе, а ко мне. Вон то поместье - это моя собственность. Только о ней никто не знал. Там, в подвалах на Сэфа, Хантер уходил известными ему путями в простенках здания, распыляя везде газовую смесь из снотворного, чтобы никто его и его людей не преследовал. И наткнулся на нас. Он прихватил меня с собой, а чтобы найти место, где его никто искать не будет, дал подышать какой-то отравой. И узнал, где находится моя секретная вилла. А когда я очнулась здесь, он сказал, что ты и Рольф у него в заложниках. Что я буду слушаться его до тех пор, пока он не решит, что именно ему надо сделать. Только... Только он не понял, куда именно попал. Кирилл... Эта планета, Островное Ожерелье, она колдовская. И сейчас над ним проводят колдовской ритуал.

- То есть он будет жить? - сквозь зубы спросил Кирилл.

- Будет. Но он не будет знать, кто ты такой. Он не узнАет и меня.

- Я... не понимаю.

- Я тоже всего не понимаю, но это так. И ещё одно. Он уже никогда не будет Хантером. Он даже не вспомнит, что когда-то его звали именно так.

- То есть ему стирают память?

- Не знаю, Кирилл. - Я вздохнула от счастья и прижалась к нему.

- Но к нему можно будет всё-таки подойти потом? - настаивал он.

- Если Скальный Ключ разрешит.

- Кто-о?

- Это здешний шаман. Он очень хороший и многое умеет.

Пока Кирилл очень внимательно наблюдал за происходящим на берегу, я сумела забраться к нему на колени и прижалась к его плечу, всё ещё вздыхая от счастья. Наверное, только машинально он обнял меня. И тут я поняла одну вещь. Мне нравится, когда меня так нежно и бережно прижимают к себе. Мне нравится... когда меня считают своей собственностью!

Странно. С Хантером я этого не замечала.

Пока Кирилл следил за непонятным ему ритуалом, я поцеловала его в подбородок и предложила:

- Может, пока Скальный Ключ и Леда там возятся, теперь ты расскажешь мне, что произошло? Где ты встретился с Хантером?

Кирилл вздохнул и рассказал.

Освобождённый от шантажа братом, он "воскрес" из мёртвых, был восстановлен на службе и немедленно занялся Хантером и его делишками. Он нашёл все тайные счета Хантера, но, поскольку собирался заняться личной местью (и его нетрудно было понять в этом!), он ничего не сказал начальству. Начальство решило, что он пытается найти эти счета, а Кирилл понимал, что рано или поздно, но однажды Хантер будет вынужден воспользоваться неприкосновенным денежным запасом. Сделать это через подставных лиц он не сможет. На расстоянии, виртуально, перевести в другой банк - побоится, как бы его не выследили. Поэтому, воспользовавшись восстановлением на службе и доступом к некоторым шпионским материалам, Кирилл оснастил все банки, у которых мог появиться Хантер, "жучками". А потом принялся вычислять, какой из банков Хантер посчитает самым перспективным: то есть какой из банков для Хантера будет самым безопасным с точки зрения слежки. Один из них оказался на Сангри - на планете, где я убила первого телохранителя и где Ринальдо с братцем подсунули мне Кирилла. Кирилл устроил засаду возле банка и оказался прав в своих ожиданиях: через двое суток слежения Хантер собственной персоной появился у дверей - в сопровождении всего лишь двоих. Тех двоих Кирилл убил сразу, а с Хантером пришлось повозиться. Зато когда Хантер понял, что ему не совладать с Кириллом и бросился к своему катеру, Кирилл успел всадить в него "жучок". На фоне тех болезненных ран, которые у него уже были, Хантер просто не почувствовал инородное тело, влетевшее в него с расстояния.

- Теперь ты знаешь всё.

- Смотри-ка, Скальный Ключ, кажется, приглашает нас подойти, - приглядываясь к стоящим уже четверым, сообщила я. - Пошли. Только не слишком проявляй агрессию. Видишь - женщину? Это Леда. Она правительница этой части островов. И она присвоила Хантера. Учти это, когда будешь общаться с ней.

- А где его парни?

- Боюсь, с ними то же самое. Они уже не помнят себя командой Хантера. Теперь они аборигены Островного Ожерелья.

Он несколько удивлённо улыбнулся мне. Вот только улыбка снова замерла, когда он остановил взгляд на моих губах. Оружие он поднял так, словно собирался стрелять немедленно, едва только подойдёт к Хантеру.

Мы медленно подошли к группе из четверых.

Леда крепко придерживала за талию мужчину, который стоял, покачиваясь, и что-то ворчал сквозь зубы. Страж правительницы стоял рядом настороже, готовый подхватить мужчину под руки, если тот начнёт заваливаться. А Скальный Ключ подпрыгивал и радостно подхихикивал, разглядывая человека, который не только ворчал, но и озадаченно оглядывал окружающее.

- Хантер, - насторожённо позвал Кирилл.

Мужчина обернулся к нему, нахмурил брови.

- Это ты ко мне, дружище? Кажется, я здорово перепил. Не помню ни тебя, ни даже своего имени. Леду помню, а себя - нет! Чепуха какая-то...

Леда взглянула предостерегающе, но Кирилл быстро шагнул к бывшему Хантеру и попытался взять его за грудки. Мы с правительницей одновременно шагнули вперёд - встать между мужчинами. Хантер удивился.

- Дружище, в чём дело?

Леда запрокинула голову посмотреть на Кирилла.

- Этот мужчина - мой, - властно сказала она.

- Он преступник, - хмуро возразил Кирилл. - Он должен ответить за свои преступления. То, что он сделал, не может остаться безнаказанным.

- Вашего преступника нет.

- Если вы ввели его в какой-то транс, наши психиатры быстро вернут его.

Леда нетерпеливо откинула светлую прядь назад и просто сказала:

- То, что сделал Скальный Ключ, повернуть назад нельзя.

- Нельзя! Нельзя! - радостно крикнул шаман, приплясывая вокруг нас.

- Бред какой-то, - пробормотал Кирилл.

- Вот и я о том же, дружище, - сказал Хантер, сдвинув брови, будто стараясь что-то вспомнить. - Ничего не понимаю, а вроде трезвый.

- Почему нельзя повернуть назад? - продолжал допытываться Кирилл.

- Он был мёртвый. А теперь живой, - благожелательно объяснил Скальный Ключ. - Если всё вернуть - умрёт мужчина.

Леда инстинктивно снова обняла Хантера, а он склонился к ней, маленькой, и поцеловал светловолосую макушку.

- Жена у меня - красавица, - добродушно усмехнулся он. - Ну что, дружище. Кажется, ничем тебе помочь не могу. Говоришь - натворил чего-то? Не помню. Хоть убей - не помню. Перепил всё же, кажется. Голова до сих пор побаливает.

- Сейчас приведут яхту, любимый, - сказала Леда, глядя на своего мужчину снизу вверх сияющими глазами. - Мы поедем домой, там тебе будет лучше. Прощай, Ингрид.

- Прощайте...

Кирилл было рванулся вслед уходящим к причалу, но я остановила его.

- Кирилл, если будешь дёргаться, я тебя снова уроню.

- Он издевался над моим братом. Издевался надо мной, над тобой - и я ничего не могу сделать?! Ингрид!

Такого отчаяния на его лице я не видела никогда.

- Я не знаю, чем тебя утешить, да и возможно ли это... Но это жизнь, Кирилл. И сейчас судьба распорядилась так, как угодно ей. Где-то Хантер был бандитом - здесь он станет уважаемым человеком, свято блюдущим интересы своей планеты.

Он снова взглянул на меня с тем же странным выражением и снова остановился глаза, присматриваясь к моим губам.

- Эта кровь...

- Ну поцеловала я его! Поцеловала! Он умирал, и я его пожалела, когда он попросил добить его! Ты хотел, чтобы я это сказала вслух? Я сказала! Но этот поцелуй ничего не значит!

- Ты поцеловала Хантера, когда он был Хантером, - медленно сказал он.

Я вывернулась из его рук, впрочем, уже ослабленных, без желания удержать меня.

- Пошли в дом, - сухо сказала я. - У нас есть время пообедать, отдохнуть, а потом мы полетим на Кэссию. Надо навестить Рольфа. Мне надо передать кое-какие материалы для деда. Пошли в дом.

Он стоял, опустив руки с оружием, глубоко задумавшийся. Вспомнив все свои мечты, я подумала, что такого Кирилла я не ожидала увидеть. Что происходит? Он так сжился с мыслью отомстить Хантеру? Понимаю его. Но ведь он видел, что Хантер теперь абсолютно другой человек. Или Кирилл - человек, свыкшийся с мыслью о вечной войне, и теперь не может перестроиться на мирный лад? А что делать с этим мне? Взять командование им в собственные руки - и это после того, как я почувствовала, что мне нравится принадлежать этому мужчине?

Мне стало страшно. Пропасть, которую я учуяла между нами, ощутимо разрасталась. Нас почти отбрасывало друг от друга. И это тогда, когда я настроилась на полное обладание Кириллом. И взаимное, вообще-то.

Ладно. Нас двое. И есть я, которая ещё сохраняет остатки самообладания. Я взяла его за локоть и повела вперёд.

- Дом показывать не буду. Времени маловато. Поедим - и вперёд. Надеюсь, твой катер в порядке - и мы сможем на нём покинуть Островное Ожерелье.

И с какой-то тоской подумалось: а может, надо было попросить Скального Ключа остаться? Может, он сделал бы что-нибудь, чтобы остановить ту бездну, которая между нами росла?

19.

До отъезда с Островного Ожерелья Кирилл разговаривал со мной только односложно и отвечая только на конкретные вопросы. Лишь раз выговорил довольно большую фразу:

- Единственное, что хорошо в этой ситуации: мы всегда будем знать, где он находится.

- Если ты думаешь, что тот Хантер, которого ты знал, вернётся, то думаешь так зря.

- А... его парни?

- Они уже все считают себя островитянами. Для хохмы можешь попробовать на них детектор лжи.

Он не ответил. Я быстро собралась, потому что видела, как ему не терпится покинуть Островное Ожерелье. Успела только покормить его. Улетели на его космокатере - на том самом, полицейском. Здесь мы разделились: он ушёл в рубку, я осталась в тесной кают-компании, где можно было и соснуть свободный часок. Вот только сна ни в одном глазу... Что происходит? Почему он со мной так?.. Вроде теперь ничего... Вроде теперь мы можем быть вместе, а он?!

В редкие минуты нашего общения на этом тесном катерке я обнаружила, что он отодвигает меня! Он создаёт, может, сам того не подозревая, каменную стену между нами! Или он это делает сознательно? Зачем?! Почему он становится всё более чужим?..

Когда мы оказались в границах Лии - планеты, где живёт его дед и у кого теперь снова будет жить Рольф, он вызвал меня в рубку и сказал:

- Через полчаса мы оставляем на околоземной орбите Лии катер и спускаемся в космопорт на общественном транспорте. Мне бы хотелось знать: поедешь ли ты со мной к деду или останешься в отеле?

- Мы, - сказала я хмуро. - Как я понимаю, тебе в твоём ведомстве дали время на передых. Так вот. Мы сначала поедем в отель, где приведём себя в порядок, отоспимся - посмотри на себя: ты хочешь в таком виде показаться братишке? Да он в ужас придёт, когда тебя увидит. Вот после того как придём в себя - поедем с визитом к деду твоему и к Рольфу. Ты сам сказал, что он болен после недавнего вливания в него новой химической порции, что он попросту отравлен.

Он отвернулся, необычно неуверенный, зачем-то посмотрел на данные компьютера, определяющие состояние судна на данный момент. Потом, после затянувшегося молчания, он чуть не со вздохом сказал:

- Хорошо, так и сделаем.

В столице Лии нашли приличный отель, где я по вирту затребовала Эрика, чтобы он заказал нам номер, а заодно и организовал кредитную карточку, которую мне принесли чуть позже. Номер состоял из гостиной, одной спальни и двух ванных комнат. В одну я отправила Кирилла, вторую заняла сама. Пока отмывались, для нас в гостиной сервировали ужин.

Всё такие же отчуждённые друг от друга, мы поели чуть не в гробовом молчании, лишь изредка перекидываясь деловыми репликами.

Ближе к ночи я пошла умыться перед сном. А вернувшись, обнаружила, что Кирилл устроился в гостиной - на узкой кушетке. В первую минуту я раскрывала и закрывала рот, задыхаясь от охвативших меня, самой себе ещё не понятных чувств. Чуть заикой не стала. Потом огляделась, вспомнила, что моя обувь стоит в шкафах гардеробной. Успокоилась немного. Постояла, посоображала, надеть ли ботинки растоптать эту кушетку в щепу, или так обойдусь... И ведь не шевельнулся, пока стояла перед ним, хотя по напрягшейся спине стало ясно, что он знает: я здесь.

В общем, подогретая до абсолютного бешенства, я сдёрнула с него где-то им найденное куцее покрывалко, с трудом останавливая себя тут же не врезать по согнутой спине - лежал на боку.

- Драться будем или как? - стараясь, чтобы звучало деловито, а не на сто процентов слезливо, спросила я.

Этот... вроде как съёжился, а потом нехотя сел.

- Ингрид, я сейчас не в состоянии...

- А мне плевать! Я просто хочу с тобой быть в одной постели! Просто уснуть! И проснуться с тобой рядом! Всё! Больше мне от тебя ничего не надо!..

- Ты не так поняла...

- Быстро пошёл в спальню!! - рассвирепела я, замахиваясь на него дохленькой подушечкой, которую он старательно примостил было под голову.

Он резко встал, перехватив подушечку. Этого оказалось достаточно, чтобы, освобождённая от предмета, я немедленно обняла его. Мне хотелось визжать изо всех сил, вопить, кричать: "Мне, блин, из-за тебя столько всего пришлось испытать! Меня били, надавали пощёчин, меня унижали! И всё - оттого что влезла в твои дела! Надо мной издевались, а я - терпела! Из-за тебя! Из-за твоего брата!! И ты так просто меня отодвигаешь - использовав?!"

Но - промолчала. Погладила его по плечам дрожащими ладонями, прислонилась к его груди, слушая беспокойное сердце, и прошептала:

- Я всего лишь хочу выспаться. Все ночи на Островном Ожерелье я боялась, как бы ко мне не ворвался Хантер. Я не чувствовала себя защищённой, в безопасности. С тобой - я это чувствую, Кирилл... Пожалуйста, не уходи от меня...

Странная дрожь прошла по его телу. Но движения обнять меня, прильнувшую к нему, он так и не сделал. Только негромко сказал:

- Хорошо-хорошо. Пойдём.

В спальню он зашаркал чуть не по-стариковски - до того неохотно. Я шла за ним и снова жалела, что не успела вовремя подписать с ним, как с телохранителем, новый контракт... Как будто этот контракт имел бы сейчас силу. Но - жалела.

Потом я возненавидела гостиничную кровать: она оказалась слишком широкой и свободной. Так что, дождавшись, пока я лягу, Кирилл пристроился на краешке.

Теперь я пожалела, что у меня сроду не водилось снотворного: подсунула бы ему - и спала бы спокойно в его объятиях.

Фу-у... Зато я успела немного отдохнуть на Островном Ожерелье, да и подлечиться у Скального Ключа. А Кирилл тем временем мотался по Содружеству в поисках Хантера и бессонно сторожил его у банковских отделений. Пока я размышляла о том о сём, он заснул. Немного удивлённая, я прислушалась к его почти бесшумному, глубокому дыханию и уловила, когда ему начали сниться не самые спокойные сны: дыхание стало неравномерным и порывистым, хоть и оставалось тихим... Вскоре Кирилл расслабился так, что, видимо, во сне почувствовал, что ему не совсем удобно на краю. Перевернулся на спину, а потом потянулся ко мне - к теплу. Одеяло-то на нём хоть и было, но маловато - в самый притык, чтобы только на себя натянуть.

Затаив дыхание, я мягко подалась к нему, чтобы его локоть так же мягко упёрся в мой бок. А когда его локоть согрелся, он полностью перевернулся ко мне. И я уже спокойно (с неудержимо счастливой улыбкой!) подвинулась головой ему под подбородок. А ещё через минуту старалась не двигаться в его руках, когда он меня буквально прижал к себе. И только глухое удивление: если даже во сне он хочет, чтобы я была рядом, что же происходит, когда мы оба бодрствуем?

И точно. Только во сне. Утром он чуть не шарахнулся от меня, едва проснулся и понял, кого именно он нежно прижимает к себе.

Но и бессонная ночь дала мне кое-что. Например, я твёрдо решила выяснить подоплёку его поведения. Поэтому, чуть только он, изумлённый, резко отодвинулся от меня, первым делом спросила хрипловатым со сна голосом о том, что должна была узнать давно, с самого начала:

- Ты женат?

- Что? - От неожиданности он заморгал и был таким озадаченным, что я невольно улыбнулась.

- Ты на меня так смотришь, как будто ждёшь, что вот-вот в номер ворвётся твоя благоверная!

- Нет, - сухо ответил он. - Я не женат.

Но, несмотря на эти утешающие слова, меня он не поцеловал. Ни разу.

И только час спустя я поняла, в чём дело. И то не сразу.

Очень неохотно Кирилл взял меня с собой к деду. Пообещал же мне, что смогу навестить Рольфа, - пришлось выполнять. Наверное, очень сильно пожалел об обещании.

Пришлось вызвать воздушное такси, потому что выйти из отеля мы смогли лишь ближе к обеду, когда наземные дороги были слишком перегружены. Как только сели, он поймал мою руку с виртом, с помощью которого я хотела заплатить за поездку.

- Я сам заплачу.

Сначала я не обратила на этот жест внимания, а позже задумалась.

Здание, где жил дед Кирилла и Рольфа, было шикарным - для своего времени, но - увы! - для нынешнего слишком обветшалым. Пока мы доехали на роскошном, но стареньком лифте, ободранном и разноцветном из-за слезающей краски, до нужного этажа, я уже знала, что этому зданию долго не прожить: слишком дорогой ремонт ему требовался. Легче снести. Квартира Кириллова деда меня уже не удивила - я этого ожидала. Мебели мало - и вся тусклая и еле держащаяся на ножках. Комнаты пустынные: кажется, из них мебель либо потихоньку выносили на помойку, либо потихоньку же продавали. Везде царило самое настоящее умирание. Отделка комнат тоже говорила о том, что это место находится чуть не на грани ветхости. Пыль - страшно даже сделать резкое движение: не дай Бог поднять её. Так и шли: время от времени я, тая дыхание, взглядывала на пол, на вздымающиеся серые фонтанчики после наших шагов.

Проходили анфиладу комнат, и мне становилось всё страшней: каково приходится мальчику?! Он же недавно после отравы - и лежит в этом пыльном, грязном помещении?!

Поглядывая на Кирилла, видела, как он упрямо склоняет голову, стараясь не смотреть на меня. Он что? Потомок умирающей старинной семьи?

Дед буквально промелькнул. Появился издали, буркнул: "Здрасьте!" и снова исчез за тусклыми, выцветшими шторами. Только и успела заметить нечто согбенное, страшно костлявое и плешивое. Серого цвета. Антипатия или симпатия по отношению к этому существу просто не могли существовать. Призрак - и ничего больше. Кирилл только снова виновато склонил голову и сказал, словно извиняя деда:

- Он привык к одиночеству. Ему трудно общаться с людьми.

А у меня сердце сжималось: где же Рольф? Каково ему здесь? В гробнице, блин! В общении с призраком!

Мальчика мы нашли в маленькой комнатке, с иллюзорно высокими потолками - из-за длинных штор и занавесей. И штор, причём, такого блёклого, почти мучного цвета, что боязно подойти - а вдруг пыль всё-таки взовьётся!

Рольф в постели пропадал, как будто она его постепенно съедала, или он постепенно в ней утопал, как в болоте: маленький, в какой-то серой пижаме. Кирилл при виде братишки оглянулся на меня и сделал какое-то странное движение, словно хотел закрыть брата от меня.

Вот только мальчишка мне обрадовался - без шуток:

- Ингрид!!

Я метнулась мимо растерявшегося Кирилла к Рольфу и, свалилась рядом с ним, на постель, обняла мальчишку! А он - меня! Сильно и искренне!

- Ты чего болеешь? - шутливо выговорила я ему, уже валяясь рядом на этой жуткой постели. - Делать больше нечего? Вот не болел бы - сейчас как погуляли бы!!

А в душе рычала на Кирилла, что не разрешил забежать в какой-то магазинчик внизу этого здания, чтобы прикупить хоть какое-то лакомство для болящего!

Мы с Рольфом поболтали взахлёб, перебивая друг друга, обо всём - в основном вспоминая недавние события. Кириллу пришлось вытерпеть нашу болтовню, после чего он предложил вызвать такси - для меня. В отель. Сам, сказал, останется здесь, потому что уже через пару часов ему нужно будет съездить по делу.

Я не сказала ни слова против.

Чёртова мужская гордость!

Вот о чём я размышляла, когда такси несло меня в отель. Ишь, боится: нищий - при богатой-то дамочке! Боится, что я подумаю о нём: хочет жениться на деньгах! У-у... Как он обо мне думает! Урод... Любимый урод...

Теперь уже мне и признаваться самой себе не надо, что люблю. Если я до мрачного мрака в глазах хочу его так, как никогда и никого (и больше никогда и никого) не захочу, значит, я теперь знаю, что такое любовь. И знаю, что это любовь взаимная, подточенная единственной червоточиной. Наше положение. Мы равны по положению в обществе. Но не равны в финансовом благополучии.

Я стиснула зубы. Ну, Кирилл. Всё-о. Если ты до такой степени сомневаешься во мне... Берегись. Женщина, которая любит... Женщина, которая любит и знает, что любима, открывает на тебя охоту!

Вернувшись в номер и чувствуя себя одинокой и злой, я присела продумать свои последующие действия.

Первым делом я снова связалась с Эриком и со своим дедом. Доложила обстановку по Хантеру и велела отследить поиски Кириллом счетов Хантера. Эти счета надо немедленно перевести на имя Леды, пока их не прибрало Содружество. Пока на имя Леды. То есть пока она не скажет новое имя Хантера. Планете Островное Ожерелье деньги Хантера наверняка понадобятся.

Затем я слегка посидела, подумала о Рольфе. Уж этот точно нуждался в моей немедленной помощи.

Результатом дум стал вечерний выход на улицы города.

Для начала я переоделась в одном неплохом магазинчике в чёрное и кожаное. И прикупила ещё один комплект одежды, размером поменьше, попросив упаковать его. Уже переодетая, доехала до магазина, где продавали байки, и купила хар-рошую машинку! Зверь, а не байк! Размашистый такой! "Мощнецкий", как уважительно ни сказали бы мои знакомые по этому делу.

На этом звере я подъехала к дверям дедова проживания и незаметно, хоть и с увесистым пакетом в руках, просочилась в дом. Впрочем, охранник при входе на меня внимания и не обратил... Образ бледного измученного мальчишки витал перед мной, подстёгивая к активным действиям. Снова не замеченная никем, я проникла в ветхие апартаменты и тенью пронеслась знакомой анфиладой в комнатушку Рольфа.

Прислушавшись у открытой двери, я осторожно вошла. Он сидел на постели, прислонившись к поднятым позади одна на другую подушкам и, сложив руки перед собой, о чём-то горестно раздумывал.

- Рольф... - шёпотом - и палец к губам. - Кирилл здесь?

- Ингрид? - тоже шёпотом, глаза горят радостью. - Он куда-то ушёл!

Через пять минут глаза горели восторгом. Мальчишка же!

Я впихнула его в байкерский комплект, с большой опаской подала ему ботинки. О радость - размер точный! Рольф стоял у своей кровати и изумлённо разглядывал себя.

- Здесь где-нибудь зеркало есть? - шёпотом спросила я.

- Вон там ванная комната.

- Пошли?

У мутноватого, но ещё действенного зеркала Рольф просто раскрыл рот. Он явно себе понравился в такой мужественном прикиде!.. Так что я свою жалость давила на корню: блин - настоящий вампир, да ещё подчёркнутый чёрной кожей одёжки, - бледнолицый до ужаса!

- И поедем мы на байке, - задумчиво сказала я, следуя своей мысли...

- А куда? - засверкал мальчишка глазищами.

- Прости, Рольф, но я приехала тебя похищать. Снова. Сопротивляться будешь?

- Я - что, на дурака похож? - обиделся мальчишка.

- Не похож, - подтвердила я. - Поэтому мы начнём с ресторана.

Вот уж кто без комплексов! Обрадовался так, что сразу понятно, как голоден. И не надо лепетать, что сидит на диете из-за отравления! Мальчишка просто голоден! Небось, потихоньку разоряющийся дед и кормить нормально внука не может... Кажется, мне придётся и этими делами заняться. Но так, чтобы не пострадала гордость моего любимого мужчины... Впрочем, о финансах чуть позже. Я сама проголодалась, пока переживала...

Мальчишку покачивало, пока мы пытались бесшумно пропасть из дедовой квартиры. По-моему, нас всё-таки не заметили. Я так поняла: дед не больно интересовался подброшенным на его шею больным мальчиком.

Внизу, выведя байк из-за цепи стоянки под присмотром камер, я показала, куда вцепляться, чтобы не свалиться. Потом помогла сесть, надеть очки и села сама. И мы рванули. Осторожно, конечно, рвать пришлось. Я постоянно побаивалась, как бы Рольф не упал. Но проехались так, что он порозовел уже от одного восторга, что едет со мной, на звере, по улице, да ещё в такой одёжке!..

Я была счастлива не меньше - сразу ожил!

В ресторан, конечно, я его не повела, но в забегаловку, порекомендованную Эриком, надолго усадила. Мы - оторвались! Потому что Эрик - гений. Это было местечко, где можно было заказать всё! Даже близко к диетическим блюдам, рекомендованным для слабого выздоравливающего! И ждать приходилось недолго.

Мы поели - радостные, как заговорщики!

Потом мы съездили на мотокорт. В развлечениях, конечно, не участвовали, но были зрители среди активно действующих участников. Рольф, раскрыв рот, смотрел на происходящее вокруг него, то и дело вцепляясь в мою руку - подёргать и спросить, что это такое или как такое делается. От байка не уходил ни на шаг и очень часто сутулился, едва с ним пытались поговорить. Все попытки общения с ним я в основном переводила на себя. Так что в конце концов он понял, что я - за него. И расслабился, стал с удовольствием впитывать в себя поразительное для него действо: ночь, перекрещенная бегучими огнями, освещённые дорожки корта, взлетающие байки с весёлыми парнями на них, зашкаливающие эмоции от происходящих соревнований, бесконечный гомон и радостный смех отовсюду...

Потом я привезла его к себе, в отель. И мальчишка, усталый от множества впечатлений (хотя, по мне, впечатления пока ещё так себе), выспался - после сытного ужина, в чистой постели! А утром, сидя за завтраком и понимая, как зря Кирилл надеется на деда, что тот присмотрит за Рольфом: тот, небось, рад-радёшенек, что внук исчез! - я предложила:

- Рольф, а хочешь, мы слетает на одну планету? Там океан! Там такие места обалденные! И у меня там дом!

У мальчишки дух захватило.

- Ингрид! Ты думаешь - мне можно туда?

Думая о Скальном Ключе, я вздохнула:

- Тебе туда не просто можно, а нужно!

- Почему?

- Курортное местечко. Вылечишься быстро. Или тебе нравится быть таким слабым?

- Нет, - вдумчиво сказал мальчик. - Мне не нравится. Только я думаю, а что скажет Кирилл? Вдруг ему не понравится, что я уехал от деда?

- Кириллу не понравится, что ты быстро вылечишься? - удивилась я. - Ну, это уже совсем нонсенс. Нетушки... Кирилл сейчас на Сэфа - и ему здорово некогда. Информация верная, потому что мне прислал её, эту информацию, мой хороший друг. И Кирилл будет на Сэфа как минимум с неделю. А мы улетим дня на три. И за эти три дня ты придёшь в норму. Это я тебе гарантирую. Только представь: там свежий воздух, купаться можно - сколько угодно, пока не устанешь или пока я за шкиряк не вытащу из воды (мальчишка засмеялся). Фруктов там - и все сладкие и сочные! А какие места! Там, рядом, скалы есть - я с них прыгаю. Если хочешь, и тебя научу. А подводное плавание!..

- Ингрид! - взмолился хохочущий до слёз уже от моих перечислений и одной только искусительной перспективы погрузиться в мир, которого не видел никогда, мальчишка. - Поехали!

Хм... Кажется, для Рольфа я превратилась в волшебницу.

Мы задержались на Лии только на два дня. Для начала сбегали в клинику, которую опять-таки посоветовал Эрик, когда я обратилась к нему. Там Рольфа осмотрели полностью, написали целую кучу рекомендаций. Второй день мы посвятили закупке вещей для мальчика, нужных в тропиках. А потом я взяла в аренду не совсем новый, но крепкий, обкатанный космокатер, предупредила Эрика и своего деда, где именно меня и Рольфа искать, если что, и мы оставили Лию.

Первый час выхода в космос Рольф бродил по маленьким помещениям катера, привыкая к обстановке, потом пришёл ко мне. Я как раз закончила расчёты и могла поболтать с ним. Правда, лёгкой болтовни не вышло. Задумчиво крутясь на круглом табурете рядом со мной, перед панелью управления, мальчишка задумчиво же сказал:

- Ингрид, а зачем ты это делаешь?

Я взглянула на него. Нетрудно сообразить, что он имеет в виду. Кажется, он серьёзно думает об этом. И я откровенно сказала:

- Я хочу замуж за твоего старшего брата. И мне нравится идея, что, кроме мужа, я получу ещё и младшего брата. У меня есть старший брат - тип, с которым лучше не знакомиться, но ты мне очень нравишься. Поэтому я хочу, чтобы мой младший братишка увлекался тем, что нравится мне. Чтобы он увидел то, что видела и вижу я. Когда любишь - хочется поделиться всем самым-самым, что у тебя есть. А я тебя люблю, братишка. Так что - привыкай, что мне хочется тебя побаловать иной раз.

Он смущённо улыбнулся. А я взмолилась всем богам: только бы у него не оказалось того комплекса, который обнаружился у Кирилла. Пусть!.. Пусть мальчишка будет свободным и раскрепощённым - хотя бы со мной!

20.

Островное Ожерелье встретило меня привычной райской погодой. Почему только меня? Рольф дрых изо всех сил. Заснул за столиком, во время последнего перед прилётом на Островное Ожерелье ужином. Кажется, я переборщила с яркими впечатлениями для мальчишки. Так что, посадив судно неподалёку от дома, открыла дверной люк и сидела на его порожке - наслаждалась погодой, время от времени поглядывая на лежанку со сладко спящим Рольфом и чувствуя при виде мальчишки странное умиротворение.

Тёрпкий запах рыбы и океанских водорослей, раскалённого солнцем песка и разогретой листвы ближней пальмы, качающийся в расплавленном воздухе, постепенно привёл меня к странному желанию. Давно не курила, но сейчас вдруг так захотелось... Пожалела, что не прихватила с Лии пачку сигарет. С другой стороны - пришлось бы прятаться с куревом от мальчишки. Странно, с чего бы это я? Здесь, на этом поистине райском берегу, где жёлтый песок, высокая зелёнь и мраморно-голубой океан под ярко-синим небом так успокаивают. Где хорошо видная от места приземления вилла кажется самым уютным уголком на свете...

... По жёлтому песку от дома ко мне, быстро вырастая в размерах, внезапно побежало стремительное оранжевое пламя.

Я вздохнула и встала навстречу Скальному Ключу.

Почти не обращая на меня внимания, лишь коротко кивнув: "Я тебя вижу!", старик легко, словно взлетевший лист, совсем не по-стариковски, перепорхнул порог катера. Повернувшись, я следила, как он склонился над мальчишкой, сосредоточенно разглядывая его и тонкими пальцами уже начиная не только обследовать, но и вытягивать отраву. Ну да... Что я ему? Всего лишь женщина. Рольф ценней - будущий мужчина. Я улыбнулась... Зато даже просить ни о чём не надо: старик осторожно ввёл руки под тощее тело костлявого подростка и, подняв его, легко же вытащил из катера наружу. Не глядя на меня, быстро и легко понёс спящего к моему дому. Если учесть, что Скальный Ключ невысок - ростом почти со мною вровень, то это выглядело довольно необычно: тощий старик и парнишка на его руках - головой к его плечу; вялое тело, которое щаман нёс так, словно на руках у него маленькая драгоценность. Мне даже показалось - наши сумки со всем необходимым (в основном с вещами для мальчишки) для жизни на Островном Ожерелье гораздо тяжелей... Пришлось поторопиться, чтобы войти в дом впереди Скального Ключа.

Впрочем, нас заметили издалека, и суматоха из-за хозяйки, прибывшей неожиданно, без предупреждения, была видна невооружённым глазом. Зато успели быстро определиться с местом для мальчика. Я же совершенно спокойно оставила старика при Рольфе и пошла в свои комнаты... Странное впечатление, что вот-вот откуда-нибудь выйдет Хантер. Даже вздрогнула раз, когда что-то резко мелькнуло в стороне. Пока дошло, что это отразилась в зеркале занавеска, которую качнул ветер, успела вдоволь постоять с глухо забившимся сердцем - оба выхваченных пистолета вытянуты в сторону промелька... Быстро переоделась в летнее, лёгкое и поспешила к мальчишке.

Тот полулежал на софе и изумлённо взирал на Скального Ключа, который с обаятельнейшей улыбочкой торопливо что-то ему рассказывал, сидя рядом на корточках - глаза в глаза. Кажется, Скальный Ключ не на шутку мальчишку заворожил.

- Вы познакомились? - спросила я Рольфа, игнорируя недовольную на моё появление гримасу Скального Ключа.

- Не-ет, - сказал мальчишка, во все глаза разглядывая странного старика и его странное, огненного цвета одеяние.

- Меня зовут Скальный Ключ, - отчётливо ясно сказал старик. - Шаман, колдун чародей - выбирай сам, как думать обо мне. - И снова засиял так, что Рольф невольно откликнулся ему на ту же обаятельнейшую улыбку.

Скальный Ключ быстро встал и вышел, лишь раз кинув на меня косой, предупреждающий взгляд. Я кивнула: "Сейчас!"

- Пойдём, Рольф, покажу твою комнату.

Мы прошли по дому, причём при виде заинтересованных лиц служанок я всем показала кулак - на что все прыснули, но тоже снисходительно закивали: "Не тронем!" Рольф в "своей" комнате оглядывался с восторгом: величиной с три недавние его комнаты в квартире деда, с громадными окнами в пол, раскрытыми, впуская влажный ветер, насыщенный океанскими запахами... В общем, я спокойно оставила мальчишку в новой для него комнате, велев разложить наши покупки по шкафам и приготовиться к завтраку - прилетели утром.

На пороге оглянулась - и Рольф радостно улыбнулся мне. Я хмыкнула и ничего не сказала, уходя и унося в памяти взгляд карих глаз Кирилла.

Пока прислуга хлопотала, накрывая стол, я вышла к бассейну, где дожидался меня Скальный Ключ. Он сидел на серовато-белых плитах, обняв колени, и смотрел на воду. На палящем солнце его жёлто-оранжевое одеяние переливалось почти ненавязчиво и выглядело даже не слишком ярким. Седые волосы до лопаток, перетянутые кожаной верёвочкой смотрелись несколько странно, если не вспоминать, что передо мной шаман Островного Ожерелья.

Я села рядом, спустив ноги в бассейн с прозрачно-голубой водой, пропитанный запахами тины и сырого камня.

- Что скажешь, Скальный Ключ?

- Мальчика, пожалуй, надо бы оставить на Островном Ожерелье, - не оборачиваясь, сказал он. - Ему тут самое место. Я его подлечу, только ты, Ингрид, смотри... Я человек в нём заинтересованный: увезёшь - он ведь сам захочет вернуться после моего лечения.

- Что ты имеешь в виду?

- У мальчишки способности. Затёртые отравой. Но сильные.

- Хочешь сказать - учеником возьмёшь?

- Сам придёт, - повторил Скальный Ключ. - Я сейчас его подлечу. Он уедет - выучится всему, что нужно в вашем мире, а потом вернётся. Так что думай теперь: надо ли мне его лечить.

- Так, - сказала я, пытаясь сообразить. - Если ты его лечишь, то он вернётся сюда. Если не лечишь, значит - фифти-фифти? Может и не вернуться?

Скальный Ключ покосился на меня и усмехнулся всеми морщинками.

- Ты же знаешь, Ингрид, что я пришёл на Островное Ожерелье точно так же - правда, взрослым человеком. Я был цивилизованным - из Содружества. И меня бросили здесь умирать. Мой тогдашний наставник забрал меня к себе, не спрашивая на то позволения ни у меня, ни у кого. Впрочем, спрашивать кого-то, кроме меня, и смысла не имело. Поскольку наше судно было разбито напрочь, и уцелел только я, никому не нужный. После той аварии никто и не удосужился узнавать, остался ли кто живой. Частной, полулегальной фирме, в которой я работал, было наплевать: авария, никто не откликается - всё ясно, можно закрыть дело, не тратя средства на поиски. Наёмных рабочих можно найти много. Тем более родных у меня не было. С мальчиком немного по-другому. Но. Если не возьмусь за его лечение, не гарантирую, что он не погибнет, вернувшись в ваш, в цивилизованный мир. В отличие от тебя, Рольф полностью проникнут отравой и медленно умирает. Она в нём многолетняя. В своё время, да и сейчас должного лечения он не получил.

- Лечи, - спокойно сказала я. - Если он примет решение переселиться сюда, будучи взрослым, это будет, в сущности, его личным решением. Никто и не заподозрит, что твоё лечение оказало на него влияние.

- Ты будешь знать.

- И что? Думаешь, мне легче смотреть на умирающего мальчика и думать о том, что был шанс, а я его не использовала? Лечи.

- А его старший брат?

- Ты уже знаешь?.. То же самое. Кирилл не будет знать. Зато мальчик будет жить. Пусть далеко от него. От нас. Но когда это ещё будет?..

- Ты тоже приехала сюда не просто так.

- Заметно? Мне нужно собраться с мыслями.

- Островное Ожерелье - хорошее место для этого, - невозмутимо сказал шаман. И снова оглянулся. Странно блеснули ярко-синие глаза на морщинистом смуглом лице.

- Как здесь Хантер?

- Привыкает. Леда получила хорошего мужа.

- Имя дали?

- Солнечный Шторм.

- Солнечный? - удивилась я и рассмеялась. Если с именем Шторм ещё могла согласиться, то Солнечный... Ничего себе имя для бывшего убийцы! Хотя... Если вспомнить, что значит у учёных словосочетание "солнечный шторм", оно вполне подходящее имя для Хантера.

Скальный Ключ тоже улыбнулся.

- Он хороший правитель. Не забудь предупредить мальчика о нём.

- Хорошо. Будешь завтракать с нами?

- Нет, приду позже.

Поднявшись, я ушла к Рольфу помочь с выбором одежды для жизни на жарком побережье океана. Мы позавтракали, после чего я повела его познакомиться с новым местом. Мальчишка сначала сильно жался ко мне. Показалось - боится в незнакомом месте. Но потом поняла: он страшится огромного открытого пространства: оно его пугает. Быстро вспомнила: комната с низкими потолками, в которой он жил бесправным рабом, как и другие мальчики; капсулы, в которых он работал, скорчившись, чтобы уместиться; узкая высокая комнатка, которую ему определил дед для проживания... И вспомнила ещё, как мальчишка сидел на моём байке, вцепившись в меня. Наверное, громадное здание мототрека казалось ему едва ли не бездонным: темно, а хаотично мелькающие огни прожекторов и байков сбивают ориентиры в пространстве.

Помог приспособить мальчишку к новому месту Скальный Ключ. Он пришёл не один - привёл пару ребятишек возраста Рольфа и увёл уже всех троих к берегу океана.

Я осталась она и занялась тем, что делала очень редко: включила новостной экран и задала тему - Сэфа.

Дыхание перехватило, когда поняла, как отстаю от жизни.

Заголовки новостей вопили: "Продажность экс-губернатора Сэфа!"

"Химический ад на Сэфа и его создатели!"

"Семья Хантеров - семья убийц!"

"Беспрецедентное бегство единственного наследника химического синдиката и его сторонников и последующее их бесследное исчезновение!"

"Убийца и дезертир Хантер останется безнаказанным?"

"На планету Сэфа введены объединённые войска Содружества!"

"Хантеровские убийцы яростно сопротивляются войскам Содружества!"

"Настоящая война развязана на Сэфа!"

"Кадровый разведчик Кирилл Эйден, три долгих года числившийся среди погибших в химической лаборатории на Сэфа, сделал шокирующее заявление: "Взрыва не было!" Наш специальный корреспондент с места события".

"Кадровый разведчик Кирилл Эйден назначен главой военного штаба, контролирующего военные действия на Сэфа!"

"Территория планеты Сэфа закрыта для гражданских на время военных действий!"

Я быстро поглощала новости с Сэфа, ужасаясь и всё больше наполняясь тревогой.

Закрыв экран, задумалась буквально на мгновения.

- Эрик! - воззвала я к возникшему в проекции вирта старому другу. - У тебя есть кто-нибудь из людей на планете Лия?

- Нет. Что ты хочешь?

- Мне нужно обезопасить деда Кирилла. В идеале - похитить его и спрятать куда-нибудь. И сообщить Кириллу, что дед и брат находятся в безопасности.

- Ты где?

- На Островном Ожерелье.

- А, тогда всё хорошо, - с заметным облегчением сказал он. - А то мы пытались дозвониться по старому вирту, а сейчас смотрю - какой-то другой номер высветился. Защиту наймём. Больше ничего?

- Эрик, когда ты сказал - всё хорошо, ты имел в виду, что я не на Сэфа? - еле улыбаясь, вкрадчиво спросила я. - Через два дня я буду на Кэссии. Будь добр обеспечить мне перелёт и проникновение на Сэфа через военные кордоны.

- Сэфа закрыта для гражданских, - раздражённо сказал Эрик - к концу фразы с обречёнными нотками в голосе: договаривая - сообразил, что именно я сделаю, если он не поможет. - Ты свяжешься со мной, когда будешь на Кэссии?

- Да, конечно. Спасибо, Эрик.

- Самоубийца! - бросил он отключаясь.

На три дня я получила занятие. Пока старик занимался с Рольфом, незаметно для мальчишки исцеляя его, я посвятила время тренировкам. Использовала для них всё: прыжки со скал - заодно показав парочку Рольфу (Скальный Ключ просил как можно больше ярких эмоций для мальчика), тир в подвальном помещении виллы, там же спортзал с вирт-уроками по единоборству...

Утром третьего дня я еле дождалась прихода Скального Ключа. Он приходил обычно, пока Рольф спал.

А тот, постепенно выздоравливая, спал с каждым днём всё больше, и по утрам ему вставать было довольно трудно. Впрочем, его никто и не торопил. Так что мальчик высыпался. Мы с Рольфом всегда беседовали, точно закадычные друзья, но одного я никогда ему не говорила и не скажу: его поселили, по моему требованию, рядом с моими апартаментами, и обе ночи я приходила на плачущие вскрики мальчика, который не просыпался, но видел страшные сны. И только раз я спросила у Скального Ключа, нужно ли что-то сделать, чтобы Рольфу не снилась Сэфа. Шаман покачал головой:

- Сэфа выходит из него с этими криками.

И я больше не спрашивала. А третью, последнюю ночь не стала дожидаться прихода его кошмаров. Пришла, когда он уснул, и присела на край постели. И просидела всю ночь, держа его за руку...

Так что Рольф спал по утрам ещё и по причине не совсем спокойного ночного сна.

Скальный Ключ болтал с прислугой, когда я вышла к нему.

- Мне нужно с тобой поговорить, Скальный Ключ.

Старик закивал, и мы вышли к берегу.

- Я должна научиться быть тенью.

Скальный Ключ помолчал, потом тихонько усмехнулся.

- Если бы ты сказала, что хочешь научиться, я бы отказал тебе. Но ты сказала - должна. Сколько времени у нас есть?

- Вечером меня здесь не будет.

- Хорошо. Я оставлю задание мальчикам.

И мы ушли на другой край Глаза Ангела, где на пустынном берегу долго отрабатывали то, что однажды Скальный Ключ показал мне. И то, что у меня получилось, но, поскольку применить это умение было негде, то навык постепенно сошёл на нет.

Старик не спрашивал, зачем мне понадобилось стать невидимкой. Я тоже не распространялась о том, что хочу сделать, став тенью.

В конце тренировки мне сообщили, что я должна буду ждать гостей с официальным визитом. Скальный Ключ, услышав новость, ухмыльнулся. Я сморщилась: ну да - ещё одно яркое впечатление для мальчика!

Мы вдвоём пошли к бассейну, где новые друзья-приятели Рольфа учили мальчишку всем навыкам подводного плавания - только без нужного оборудования. Нанырявшийся до головокружения, бледный, как смерть, Рольф сидел на краю бассейна.

Его новоявленные дружки плавали в бассейне, по самому дну, а он смотрел на них измученными глазами... И, по-моему, его тошнило.

- Рольф!

Чтобы подняться, ему пришлось отползти от края бассейна, а потом, помогая себе руками, сесть на бедро и, наконец, встать. Оторопев от его движений, я быстро подошла и сама обняла его. Гладя мальчишку по мокрой тёмноволосой голове, спросила:

- Почему ты так долго был в воде? Тебе же рано ещё столько нырять!

Он вздохнул и, не поднимая головы - тяжело, что ли? - ответил:

- Ингрид, а вдруг всего не успею?

Я чуть вместе с ним не свалилась от смеха! Он решил, что мы здесь настолько ненадолго, что вот-вот рванём в другое место! И надо успеть испытать всё, что даёт ему пребывание в этом месте! Плача от хохота, я обнимала его, удивлённого, пока не смогла внятно выговорить:

- Рольф, ты здесь, пока брат тебя назад не затребует! А этого ждать ещё долго!

Старик посмеивался рядом, и мальчишка поднял на него радостные глаза:

- Скальный Ключ, это правда?

Ишь... У старика спросил. Мне не доверяет? Мы с шаманом переглянулись, снова усмехнувшись... Теперь, когда Рольф немного успокоился, я собралась с духом:

- Рольф, к нам на обед сейчас приедут правители этой части островов. Так всегда делается, когда здесь появляюсь я или мои гости. Они приедут всего на час. Постарайся, пожалуйста, ничему не удивляться. Дело в том, что правитель, которого зовут Солнечным Штормом, очень похож на человека, когда-то тебе известного.

- На кого? - с любопытством спросил оживающий мальчишка.

- На... Хантера.

- На Хантера? - недоумённо спросил Рольф, переводя взгляд с меня на рядом стоящего Скального Ключа. Тот улыбнулся.

- Один к одному. Поэтому, мальчик, сидеть при нашем правителе надо спокойно и обращаться к нему не Хантер, а Солнечный Шторм. - И, обращаясь уже ко мне, старик добавил: - Я пообедаю у тебя.

- Спасибо, Скальный Ключ. Сочту за честь, - церемонно склонилась я перед ним.

Любопытство бушевало во мне не меньшее, чем у Рольфа. Мне очень хотелось увидеть Хантера в его новом обличии.

Яхта островных правителей показалась на горизонте в обещанный час. Мы, все трое, стояли у причала, ожидая гостей. Прошло всего каких-то несколько дней с момента преображения Хантера, так что я сама чувствовала огромное нетерпение.

Сопровождавшие чету правителей стражи быстро пришвартовали яхту. Я осторожно посмотрела на Рольфа: его глаза сузились, едва на палубе показался правитель - высоченный мужчина с легко узнаваемым властным лицом. Мальчишка едва не раздавил мне пальцы, вцепившись в руку.

- Но это...

По мнению правителя, жена шла по трапу слишком медленно. Мужчина круто развернулся и мгновенно дёрнул женщину за руку к себе. И так и снёс её на берег - на руках, в то время как она прислонилась к его груди щекой, нисколько не смущённая его властным, но каким-то полным интима движением.

Отпустил он её - и очень неохотно, - лишь близко подойдя к нам.

Официальное приветствие быстро перешло в оживлённую беседу между нами. Новости с Сэфа оказались интересными всем (сама замирая порой, я вглядывалась при этом слове в Хантера), так что обсуждали их с большим интересом. Как выяснилось, Солнечный Шторм с самого начала событий следил за Сэфа, не пропуская ни единой информации. О самой Сэфа он отзывался скептически, рассуждая о невозможности жизни на планете с такой экологической проблемой, как наличие нескольких крупных химических заводов... Рольф сидел за столом тише воды, ниже травы и только осторожно поблёскивал изучающими глазищами на островного правителя. Честно говоря, такой выдержки я от него не ожидала.

Когда гости встали, Солнечный Шторм обратился к мальчику:

- Ты очень сдержанный, малыш, и ведёшь себя вполне по-взрослому! (у меня внутри всё перевернулось!) Если захочешь погостить, просто передай по здешней связи, приеду за тобой - поплаваем на яхте, посмотрим здешние достопримечательности.

Немного помедлив (что вышло у него на редкость с достоинством), Рольф склонил голову и еле слышно поблагодарил. Поверх его склонённой головы незаметно переглянулись Леда и Скальный Ключ. Солнечный Шторм не увидел.

Мы распрощались там же, у причала, и вскоре яхта пропала на горизонте бескрайнего океана. Рольф, почти не мигая, следил, как она таяла в расплавленном пространстве водной громады. Потом, повернувшись ко мне, охрипло сказал:

- Если бы ты меня заранее не предупредила... - Он не договорил, задумался и произнёс уже шёпотом: - Но так похож! А внутри другой совсем...

Теперь уже я вопросительно взглянула на Скального Ключа. А тот с торжеством смотрел на мальчишку, и шаманские глаза сверкали торжеством. Про себя я вздохнула: про этот талант говорил Скальный Ключ в день нашего приезда? Про умение видеть человеческую суть? Ладно. Что бы там ни говорили, я рада за Хантера. Будучи Солнечным Штормом, он и в самом деле совсем другой.

А вечером, оставив Рольфа в крепких и сильных руках Скального Ключа, которым доверяла на все сто, и на попечении курортных условий планеты Островное Ожерелье, я улетела на Кэссию. Здесь меня встретили люди Эрика, а на следующий день прибыл и он сам. Мой старый друг попытался уговорить меня выждать время, пока на Сэфа не закончится война. Но с самого начала уговоров понял - бесполезно. Он пытался объяснять что-то человеку, для себя решившему всё. Так что меня экипировали по моим описаниям, что именно мне нужно, посадили на маленький катерок, снабжённый лучшими экранирующими защитами от наземных наблюдателей, и отправили на Сэфа.

21.

Оружия - минимум. По одному ножу в наручах на кисти. Пара ножей в поножах, спрятанных за высоким краем берцов. Двенадцать метательных ножей в кожаном поясе - с которыми я могу держаться, правда - не против двенадцати нападающих, а против небольших групп. В обороне. Если максимум превышен - в ход идут пистолеты-пулемёты. Их - два. Но это оружие - очень серьёзный "на всякий случай". Оно будет использовано там, где не выстоят ножи, берцы с подвижными лезвиями по бокам подошвы и мои кулаки в перчатках с наклёпанными на них кастетами.

А вообще, одета неброско: короткий тёмно-серый плащ, чей капюшон опущен чуть не на нос. Под ним прячется мешковатая, но удобная в движении чёрная форма наёмника, раздобытая Эриком специально для меня. В карманах - спецпаёк в пластинах, этот запас - тоже на всякий случай. Как и на всякий случай - зеркальце, расчёска и помада. Не знаю, что там, у Кирилла в квартире, меня ждёт, но готова быть во всеоружии.

Мой катер ребята Эрика виртуозно провели между сэфианскими поисковыми сканерами. Приземлилась я в каменистой пустыне, недалеко от города. На более-менее ровной площадке, среди камней и полустёртых ветром валунов, некоторое время пришлось выжидать, пока осядет поднятая приземлением каменная пыль. А вышла - ботинки словно погрузились в мягкую пыльную кашу. Ветер, слава Богу, не очень сильный, а то, чтобы дышать нормально, пришлось бы полностью закрывать нос и рот. Холодновато здесь, на Сэфа. Как и в прошлый мой прилёт сюда. Но и долго сидеть я не собираюсь. Едва вышла - катер оставила под охраной экранирующего "сторожа" и потопала к городу.

До города решила идти, не скрываясь. То есть не Тенью.

Ближе к пригороду заметила следы самой настоящей войны: дороги, раздолбанные взрывами; искорёженный транспорт на обочине, разгромленные киоски, в которых обычно продают мелочь. Порадовало, что забегаловки в основном целёхонькие.

Транспорт. Моя единственная на пока проблема. Как рассказали ребята Эрика, Кирилл квартирует в том же административном здании Хантеров, в подвалах которого он пытался спасти меня и Рольфа. А место расположения здания - это самый центр города.

Если ехать - идеально для поездки между развалинами! - на мотоцикле, то не проблема его достать: полно военных, которые разъезжают на этих удобных машинах. Стукнуть одного, чуть он затормозил, - вот тебе средство для передвижения. Но. Остановят сразу - не в военной форме. А переходить в состояние Тени и ехать на том же мотоцикле - расстреляют. Потому как мотоцикл с невидимым седоком - это поинтересней всадника без головы. Другое дело - грузовые машины или фургоны с рядовым армейским составом. Там - на подножку кабины, и только стекла бы не загораживать, а проехаться можно неплохо. Но до солдатских фургонов ещё добраться надо.

Ладно. Время всё равно потрачу только на дорогу до первой машины, а там - спокойно въеду в город.

И, забирая немного к обочине, побежала к городу, к длинным, стоймя поставленным коробочкам домов.

Мда, пока Хантер счастливо и с пользой для себя проводил время с красавицей женой на райской планете, его дезориентированные происходящим бандиты неплохо отбивались от содружественных войск: раз мимо меня проскочили два внедорожника, за которыми неслись военные вертолёты. Так один вертолёт бандиты сбили, прежде чем сами были взорваны всмятку. Хорошо - произошло всё это подальше от меня и пронеслось мимо. Успела перейти в состояние Тени.

А потом плюнула на всё и решила, что без Тени слишком много времени теряю. И побежала по обочине. Правда, бежать пришлось недолго: по дороге загудела колонна машин. Прикинув, откуда и чего, сообразила: с той, обратной стороны дороги расположен транспортный космопорт. Пробежала и вместе с ними недолго. Впереди, кажется, колонну на некоторое время остановили, так что я осторожно пристроилась на подножке грузовика и поехала дальше с комфортом. Ну, не считая ветра, конечно. Ближе к самому городу приготовилась спрыгивать... Вовремя смылась: когда колонна начала останавливаться, так что в толпу не попала. В толпе Тени трудней всего. На любой толчок народ сразу оборачивается, хоть и не видит. А там, если что, и паника может начаться... Я проскользнула между двумя военными регулировщиками, увидела внедорожник. Очень хороший внедорожник - чистый, ухоженный. Наверняка в город пойдёт... Водитель, распахнув дверцы, копался внутри, со стороны кабины. Ничуть не сомневаясь, я мягко села на заднее сиденье. Машинка даже не шелохнулась. А через минут пять водитель позакрывал все дверцы, и внедорожник и в самом деле рванул в город.

Мысль даже промелькнула: а может, подъеду прямо к штабу? Я улыбнулась. Нет, конечно. На этом внедорожнике моя идеальная удача закончилась. От нужного мне маршрута машина увела меня чуть дальше. Пришлось выждать, пока внедорожник остановится, и исчезнуть из него.

Если вне города ветер нёс не только пыль, но и песок, налипавший на губы и настырно лезший в рот - не отплюёшься, то в самом городе ветер гонял и вздымал лишь пыль. Город и так серый из-за вечно пасмурного неба, а волны пыли словно специально запорашивали его ещё больше... По просторным тротуарам бродило довольно много растерянных людей, одетых причудливей порой, чем я. Так что я вышла из-за угла одного дома уже не Тенью. И спокойно зашагала дальше.

Кажется, места сражений переместились на окраины - ближе к самим заводам. Так что здесь, на городских улицах, более-менее безопасно... Но насторожённость всё же соблюдать приходилось. Тех же, кто забывал об осторожности, ждала участь не самая лучшая... Впереди идущая, ничем не примечательная женщина приблизилась к глухо закрытым домам - к стенам и окнам магазинов. Она просто шла, видимо задумавшаяся, когда вдруг из-за угла - между двумя зданиями впритык, выметнулась сильная рука и, схватив её за плечо, втянула в щель между домами.

Крика я не услышала: кажется, ей сразу зажали рот. Ни впереди идущие, ни позади - я покосилась через плечо - не показали ни малейшим движением, что видели произошедшее или что собираются ринуться незнакомке на помощь... Война...

До щели между зданиями несколько шагов. Незаметно поменяла направление. Прохожих обходила мягко, легко добираясь до нужного места. У меня время есть. И у меня война давно идёт... Шаг в тёмно-серые тени узкого переулка - прятаться Тенью не собираюсь. Прошагала ещё несколько шагов, пока не вышла в тёмный же внутренний двор с небольшой пристройкой, приткнувшейся через пару метров от выхода из переулка.

Нисколько не сомневаясь, подошла к пристройке. Кирпичная, с плотно закрытой дверью. И опять ни на гран сомнений. Рванула дверь - та не пикнула, открылась спокойно, без скрипа. Шаг вперёд - и плачущее, протестующее мычание ударило по ушам, хоть и еле доносилось снизу. Быстро пробежала лестницу - мягко нажимая на ступени подошвами берцов. Полумрак и ломаные тени в подвальном помещении оказались не слишком густыми. Трое. Женщина лежит на полу. Один, удерживая, уселся ей на поясницу, двое поспешно возятся со своими штанами.

Не утишая шага, кинула два метательных ножа. На ходу. Один рухнул. Второй взмахнул руками и закричал тонко и пронзительно, когда нож вошёл в шею. Сидевший на жертве быстро обернулся. Я ударила ногой прямо в лицо - выпущенными из подошвы лезвиями. Убила одним ударом. А потом добила второго, раненого, который шатался по подвалу с болезненными воплями.

Чувствовала только холодное бешенство. Крысы... Только бы напасть на беззащитного, пока в городе разруха и смятение.

Женщина выползла из-под обмякшего на ней тела. Села на бедро, вздрагивая и со всхлипом втягивая воздух сквозь зубы, и ногами отодвинула от себя тело несостоявшегося насильника. Потрогала свой подбородок. Кажется, сидевший на ней крепко держал ей рот ладонью... Застыла, всё ещё тихо вздрагивая, а потом сильно потёрла лицо ладонями. Подняла голову. Волосы тёмные, небрежно скреплённые прямоугольными "крабами", почти все вывалились из заколок. Лицо глазастое, зарёванное. Вся какая-то смятая, раздавленная...

- Мальчик... Ты...

- Пошли отсюда, - грубовато и тихо ответила я, не собираясь поднимать глухо надвинутого на лицо капюшона.

Она отчаянно закивала, попыталась встать и удивлённо, жалобным тонким голосом сказала, глядя на меня заслезившимися глазами:

- Встать - никак.

Я только шагнула к ней помочь - она шарахнулась от меня в настоящей панике, двигая задом по полу и подпрыгивая от меня подальше. Я замерла, потом сообразила, что её напугало, и оттянула капюшон с лица.

- Не бойся. Меня зовут Ингрид. А тебя?

- Ты не... - начала она и запнулась.

- Нет. Я женщина. Сейчас я к тебе подойду и помогу встать. Ты разрешишь?

Заикаясь, она снова втянула воздух сквозь зубы, и её передёрнуло - кажется, от воспоминаний о недавнем. Наконец она глубоко вздохнула и поднялась сама, стараясь не смотреть на трупы.

- Меня зовут Летиция. Живу недалеко. Не думала, что... Ингрид, ты проводишь меня? - Она тревожно вгляделась в мои глаза, хотя здесь, в подвале, недостаточно света, чтобы разглядеть их.

- Провожу, - согласилась я после недолгого раздумья. Кирилл никуда не денется, а Летиция явно одна не дойдёт. Несмотря на внешнюю успокоенность, выглядела она душевно растерзанной. Да и я... Не слишком ли я самоуверенна? Ну, ладно. Сейчас этих бандитов я поймала на неожиданности. Но случись что не так... Да ещё трое...

У начала лестницы наверх она встала нерешительно. А потом попросила:

- Давай ты первая... - И оглянулась на три мёртвых тела.

Боится - поняла я. Боится, как бы я не убила и её.

И пошла первой наверх, из подвала. Летиция вышла чуть не минуту спустя. Было даже желание снова заглянуть в подвал и спросить, чего она возится. Но она вышла - и я чуть усмехнулась: волосы уже оказались в порядке. Она их просто выпустила из всех заколок, после чего подняла и снова заколола. Слегка небрежно, но женственно. Летиция - кажется, ей лет двадцать пять-двадцать семь - вообще оказалась даже при всей своей растерянности очень хорошенькой. Неудивительно, что бандиты польстились на неё.

- Где ты живёшь?

- Недалеко. Я покажу, - торопливо сказала женщина. И теперь сама поспешила вперёд. Оглядываясь на меня, торопливо объяснила: - Я выходила в магазин, дома продуктов совсем не осталось, а тут, неподалёку, есть один супермаркет. Он рядом с войсковым подразделением, который устроился в тамошнем отеле, ну вот я и... А потом у меня вырвали сумку, а снова за продуктами мне показалось...

Она то ли говорила, то ли жаловалась, то ли причитала... Ясно. Кажется, я столкнулась с явлением "тридцать три несчастья". Слава Богу, хоть замуж успела выскочить... Вскоре мы шли, как закадычные подруги, почти прижимаясь плечо к плечу: толпа становилась всё гуще. А ещё минуты спустя Летиция вцепилась в мою ладонь, боясь потеряться в этой толпе. Но жила она, как сказано было, недалеко...

По дороге к ней спросила:

- А почему тебя муж не проводил? Да и сам бы сходить мог.

- Что ты... Он спит. Закончилась его смена. - И торопливо она объяснила: - Сутки дежурства на патрульной машине. Он работает в полиции. Вот, пока он спит, я и решила сбегать, чтобы потом не беспокоиться. Он не знает, что дома мало чего осталось. Пошёл бы сам, но ему и отдохнуть хочется.

- Так ты сейчас домой с пустыми руками? - задумчиво спросила я.

- Ну, не просить же тебя, чтобы ты... - Она очаровательно покраснела, а потом вдруг испугалась и уже осторожней спросила: - А как ты очутилась в подвале?

Сообразила не сразу, почему она так спрашивает. Дошло - я улыбнулась.

- Нет, я не с ними. Я видела, как тебя втянули между домами, и подумала, что тебе вряд ли хотелось бы идти с этими добровольно. Ну так что? Сделаем круг и сбегаем в магазин, Летиция?

Она остановилась и прижала руки к груди. Метнула взгляд на меня. Странное движение головой - то ли собирается согласиться, то ли отказаться. Я прочитала её быстро. Вздохнула, чтобы она не увидела.

- Их было четверо?

- Да-а... А как ты?..

- Четвёртый и забрал у тебя кредитную карточку?

Она смущённо пожала губы и кивнула.

- Пошли. Мне тоже надо бы затариться. Дня на три - консервами. На твои покупки у меня денег тоже хватит.

Вместо благодарности она снова испугалась. И на этот раз я не поняла. Поняла бы, увидев застенчивость, но... Сделав пару шагов, она открыла было рот, но я перебила:

- Летиция, давай так: я не из бандитов. Я некоторым боком отношусь к военной разведке. Средства у меня есть - твои покупки меня уж точно не разорят. У тебя карточки нет - у тебя мне грабить нечего. Это раз. Помогаю тебе по пути к собственному мужу, благо есть время. Это два. Ты всё ещё боишься?

Она засмеялась и вздохнула сама полной грудью. Не знаю, что из перечисленного мной её успокоило, но в супермаркет мы вошли чуть не подругами. И тут мне пришлось её здорово уламывать не стесняться в выборе продуктов.

... У зашарпанных дверей в раскрытый подъезд она взглянула на меня так беспомощно, что я с улыбкой кивнула и зашла вместе с нею. Зато у своей двери женщина замялась, и я неторопливо сказала, всё усмехаясь же:

- Думаю, в саму квартиру тебя не стоит провожать? Дойдёшь сама.

- Спасибо, Ингрид, - она сжала мою ладонь обеими руками, благодарно заглядывая в глаза. - Если бы не ты...

- Знаешь, Летиция, как ни странно, я тебе тоже очень благодарна. Но... Тебе лучше не выходить без мужа в город первые дни...

- Да-да, я скажу ему...

Она открыла дверь совсем немного и буквально шмыгнула в квартиру, обернувшись и блеснув на меня глазами. Щелчок...

Никогда больше не увижу этой женщины. Летиции.

Но почему-то до сих лезут в голову мысли, которые нахлынули, едва она сказала о спящем после дежурства муже... Хотя уже спустилась из подъезда её дома. Мысли о странностях судьбы... Никогда бы не встретила Кирилла, не проиграй мой братец в казино Ринальдо. Никогда бы не встретила Кирилла, не продай его Хантер... Случайности или закономерности больше в тех событиях, которые подстраивает нам судьба?

Что было бы с Летицией, не появись я на Сэфа? Оставили бы её живой, использовав? Или на всякий случай убили бы, чтобы не "настучала"? Да могли бы убить и просто так, чтобы закончить развлечение... Война.

И как во всё это вписываюсь я? Что я здесь, на сэфианской войне, буду делать, пусть и рядом с Кириллом? Первоначальная мысль: я просто должна быть с Кириллом рядом - угасла после этого случая с Летицией, после её объяснений, почему на улице она оказалась одна. Мой спонтанный порыв присоединиться к Кириллу на время, пока он на Сэфа, теперь выглядит глупым. Навязываюсь - вот как это называется. Ему и без меня сейчас тяжело - с той ответственностью, которая на него свалилась. А тут ещё выдерживать претензии свалившейся на голову дамочки? Думать о её безопасности и сумасбродстве? Думать, чего она хочет от него, и ежечасно проверять, не наделала ли она чего...

Нет. До Кирилла я дойду. Но, кажется, буду обретаться при нём той же самой Тенью, пока он не закончит дела на Сэфа. Хмыкнула - телохранителем, как месяц продержался он со мной... Решив этот вопрос, я с большим облегчением снова легко зашагала по улице, приближаясь к административному зданию синдиката Хантеров.

Из-за машины вышла Тенью. Подождала немного у широкого лестничного крыльца. Самой дверь не открыть Надо приглядеться, как они тут открываются. И если будет возможность - проскользнуть за последними входящими.

Подъехали две машины - за ними взвод мотоциклистов.

Так. Кажется, сейчас войду.

Из первой же машины вышел Кирилл - в военной форме. Захлопали другие дверцы. Из второй машины к Кириллу немедленно подошли другие военные и что-то начали ему показывать, одновременно быстро рассказывая. Он не спеша принялся подниматься по ступеням лестницы, внимательно прислушиваясь к рассказу и отвечая на редкие вопросы.

Сияющую улыбку я стёрла, чтобы не расслабляться, и заторопилась за военными, лишь раз оглянувшись на вечереющую улицу... Слава Богу обошлось без лифта. Приехавшие поднялись на третий этаж по лестнице - видимо, для того чтобы сразу разрешить какую-то их проблему. Выяснилось это, когда Кирилл подошёл к двери, куда явно намеревался войти. Он отдал негромкие и короткие указания, и сразу трое заспешили в разные стороны коридора. Двое зашли с ним, но в кабинете пробыли недолго - ушли, едва получили чёткие приказы.

Как он, оказывается, умеет работать, мой Кирилл... Быстро, чётко...

Пока я наблюдала за ним, стоя на всякий случай за креслом у стены, пришла, наконец с согласию с собой. Кажется, этот кабинет - и его место отдыха: пару раз он зашёл в комнату поменьше, откуда вышел с чашкой кофе, который и выпил, прочитывая новое сообщение. Да ещё галстук расслабил, пока пил. Итак. Да, телохранитель. Я буду здесь, никуда не уходя, потому что слышала много раз, как хорошо охраняют всяческих персон вне здания. Но иной раз им грозит не меньшая беда и внутри... Я невольно улыбнулась. Вообще-то у него и адъютанта нет. Может, напроситься?

Со стороны, не военного, не примут - уже усмехнулась я, продолжая с любопытством наблюдать за Кириллом, который с третьей чашкой кофе подошёл к окну. Не слишком ли много он пьёт кофе?

Глядя на его спину, я вдруг чуть не задохнулась от сильнейшего желания подбежать к нему, схватиться за его плечи, прижаться щекой к этой спине. И так, обняв и ничего не объясняя, вжиматься в него - тёплого и любимого...

Дверь с треском распахнулась. Я выхватила ПП. Кирилл резко обернулся. Но озабоченные люди в военной форме окружили его и деловито заговорили о подходе каких-то новых соединений и о том, что на одном из заводов вышла задержка с захватом, потому что там прятались бандиты... Дальше я не стала слушать. Это не для меня. Я же проскользнула в ту комнату, откуда Кирилл выносил кофе. Скудная, спартанская обстановка: комната-коробка, единственное окно - узкое вертикальное: диван, стул, чуть не падающий от повешенных на его спинку вещей; старинное кресло, поставленное низко, потому что без ножек; небольшой стол, загруженный одноразовой посудой, на нём же - кофеварка, а также пара свертков - я заглянула в них убедиться, что там продукты; ещё одна дверца, куда я побоялась заглянуть - а вдруг заскрипит?

Глядя на всё это "убранство", я даже засомневалась: а может, стоит появиться? И следить за его режимом питания? На одном кофе он долго ли проживёт? Без десерта! Или выждать какое-то время, а потом свалиться как снег на голову - в смысле "приехать"?

Решила: так и сделаю. И начала обживаться. Внутри комнаты не слишком холодно. Если что - буду спать на тёплом настиле. А пока нет Кирилла - в кресле.

Нашла место, куда можно спрятать консервы. Додумалась: если что - буду бегать в магазин и подсовывать Кириллу всякие штучки. И улыбнулась: тогда он меня точно подловит! Не зря же - разведчик! Хотя... Разведчик-то он промышленный, или ещё как там эта специфика называется?

Совсем поздно ночью, когда Кириллу досталось полчаса свободного времени, о чём ему сообщили по вирту, после чего он должен был ехать куда-то в ночь по делам, я узнала, что скрывается за дверцей. Душ. Он закрыл комнату на замок, разделся и вошёл в душевую. Вышел быстро. Хотя, чтобы всё было по-честному, я отвернулась с хулиганской улыбкой. Дверцу он оставил открытой и, судя по всему, собирался долго возиться с одеждой. Я осторожно проникла в душ, когда он вышел в кабинет. Очень хотелось умыться - после всей той пыли, которой уже успела наглотаться на Сэфе. После его ухода не собиралась трогать кран: а вдруг кто-нибудь услышит, как льётся вода в "пустой" комнате, и прибежит проверить, всё ли в порядке?

В душевой было влажно и слегка душно из-за клубов пара. Даже единственное зеркало так запотело, что, умывшись и поняв, что Кирилл всё ещё в кабинете, я не выдержала и нашалила: на запотевшем зеркале быстро, приноравливаясь к уже побежавшим струям, нарисовала "сердечко".

Шаги в комнате. Я вовремя отшатнулась от Кирилла, прошедшего мимо - вымыть руки, кажется, после чистки обуви. Едва он встал перед зеркалом, я хотела было смыться из душевой. Но он внезапно застыл. И у меня замерло сердце: увидел безыскусный рисунок на зеркале. Примет ли он этот рисунок за прихотливую игру струек воды?

Он медленно поднял руку и дотронулся до линии...

Когда он вышел, я обернулась к зеркалу. Поверх моего "сердечка", обводя его, заключая его в свой контур, красовалось ещё одно. Побольше.

22.

Он уехал ближе к вечеру, а вернулся под утро, когда окна его кабинета превратились в прозрачный серый лёд рассвета.

За это время я убедилась, что втравила себя в достаточно сложное испытание. При людях мне нельзя будет снимать свой плащ: чуть он только оказывался вне зоны действия Теневого состояния, как немедленно проявлялся. Спать придётся, когда точно смогу знать, что в кабинет никто не войдёт: Кирилл оставил кабинет незакрытым. Видимо, уверен в охране. Хотя это выглядело слишком легкомысленно и даже странно. Правда, есть ещё одна причина его спокойствия на сей счёт: в помещении нет ничего такого, что он мог бы скрывать или прятать. Все документы носил с собой. Кстати, вне административного здания Хантеров его всё-таки охраняли. Осторожно выглядывая из окна и наблюдая за происходящим на крыльце, я обратила внимание на троих высоких парней в камуфляжке, которые цепко оглядывали народ вокруг своего подопечного...

В общем, за то время, пока Кирилла не было, изругала и себя на все корки, и свою самонадеянность. Мысленно даже взяла себя за шкирку и пару раз ткнула носом в стол: это тебе не мирное время! Ты на войне! И здесь не будет всё именно так, как хочешь ты! Здесь всё решает война!

Я успела прыгнуть за кресло, когда в кабинет, а потом и в прилегающую комнату буквально ворвались двое телохранителей Кирилла и, пока третий оставался у двери, быстро проверили помещения. Один проскочил мимо меня так близко, что я от неожиданности отпрянула. Аж порывом воздуха окатило от его близкого движения... После чего удалились, причём третий как-то сухо напомнил Кириллу, в коридоре ожидающему конца обыска, что на отдых у него полтора часа.

Опять странность. Оставили одного. Главу штаба-то. Пусть и внутри кабинета.

Кирилл тяжело шагнул в кабинет, закрыл за собой дверь. Прислонился к косяку, постоял. Выглядел он таким усталым, вымотавшимся и голодным, что я с трудом остановила мгновенный порыв броситься к нему, обнять, утешить. Неужели всё это время на ногах? Без сна?

Он оттолкнулся от стены и, расстёгивая куртку, пошёл в комнату с душевой. И эту дверь закрыл. Я осталась в кабинете. Села за стол, думая, как странно всё происходит. И не слишком ли глупо я поступаю, если даже помочь ничем ему не могу. Если я всего лишь тупо изображаю какой-то предмет мебели, хотя так хочется...

Дверь из комнаты с душевой распахнулась минут через десять. Вышел Кирилл - в одних штанах, босиком, вытирая полотенцем мокрые волосы. Прошёл на середину кабинета. Остановился как-то нерешительно. Потом дошёл до двери и развернулся, застыл, медленно опуская руки с полотенцем и оглядывая помещение. Лицо уже освежённое, глаза не такие тусклые, как тогда, когда стоял у двери, дожидаясь, пока телохранители всё обыщут.

- Ты всё ещё здесь? - внезапно спросил он, затаённо улыбаясь.

От неожиданности я чуть не откликнулась, но заставила себя остановиться. Что именно он имеет в виду? Он... меня услышал? Или - кого? А вдруг... Только сейчас эта мысль резанула: а вдруг у него здесь... боевая подруга появилась?

- Ингрид, - просто позвал он, как будто прочитал мою мысль. - Ты здесь?

Внутренне заметалась. Если он сообразил, что я была здесь - "всё ещё здесь!", то сейчас почему сомневается? Ответить? А если...

- Твои духи сейчас уже не так явственно благоухают, как вчера вечером, - объясняющим тоном сказал он. - Поэтому я спрашиваю.

Вот оно что!

Решившись, я подошла и встала прямо перед ним.

- Привет, - смущённо сказала я.

Наверное, я ещё только проявлялась в пространстве, но он уже ухватил меня за талию и дёрнул к себе, чтобы обняла и чтобы близко-близко... Ни испуга, ни тревоги не почувствовала. Всё правильно. И всё - нужно. И так и должно быть, потому именно этого я и хотела. Изо всех сил. Чтобы он - уверенно и властно и чтобы я смогла учуять запах чистоты, запах мыльного лосьона на его ещё чистой, влажной коже и увидеть потемневшие глаза над собой...

Рывком с меня куртку. Я уже лихорадочно пыталась расстегнуть форму, когда он рванул на мне верхнюю рубаху, раздирая все застёжки и сдирая с меня всю форму за раз, - и всё это - не отрываясь от моих, измученных без него губ. И пока я спешила, стаскивала с него штаны, а потом жадно и с настоящим блаженством гладила его вздрагивающее тело: "Мой!.. Только мой!" Сильные руки мне под мышки - и на себя. Чтобы ближе, ближе... А потом застыли оба: я - ладонями на его плечах, ногами - обвив его талию; он - втискивая меня в себя, слегка прикусывая мою верхнюю губу, пробуя её языком, коротким запалённым дыханием прямо в мой рот: "Ингрид, Ингрид!.." И вдруг - крупным шагом понёс меня в комнату с душевой. Наслаждалась, пока шёл: мускулы его играли так, что я, взведённая, как курок и дрожащая, как спусковой крючок под нервным пальцем, чувствовала их отчётливо. Пинком закрыл за собой жёстко стукнувшую дверь. Уложил на диван - и тут же рванул диванную лежанку на себя. Что-то грохнуло... Диван оказался раскладным! Присел рядом на корточки, огладил горячей ладонью моё лицо, пылающее от желания... Я поймала его ладонь, поцеловала каждый палец, прижала к губам запястьем - и внезапно увидела его лицо уже над собой, потрогала - уже не прохладный, как после душа. Горит. Пылает. Как я...

- Моя... - горячечно в моё ухо, и от одного этого слова я конвульсивно, с наслаждением изогнулась и всхлипнула сухим всхлипом.

Тяжёлое горячее тело вмяло меня в упругую постель - чувственно, до сладостной дрожи. И я снова, как при первом знакомстве, с упоением провела пальцами по его животу, мышцы которого судорожно сжались от моего ласкающего прикосновения: быстрей же, быстрей, да - я твоя и только твоя! Как и ты - мой, мой, мой!.. Кажется, я кричу это в ритм его сильному движению... В полутёмной комнате два стонущих вскрика раздаются одновременно...

Кирилл заснул мгновенно. Даже рядом ложиться не стал. Только голову положил мне поверх плеча, уткнувшись в мои волосы. Хотя, по впечатлениям, он оседал на меня постепенно, непроизвольно давая себя целовать - только тихонько, чуть прикасаясь губами... У меня сна - ни в одном глазу. Хоть и не спала - вздрёмывала, ожидая его, но спать совсем не хотелось. Слишком много пробездельничала. В то время как Кириллу пришлось побегать... И только сейчас, когда мы оказались вместе, начали приходить в голову странные мысли от недавних наблюдений.

Вопросы начали возникать, едва я впервые задумалась о самой первой странности.

В новостях было сказано, что Кирилл назначен главой военного штаба, контролирующего действия Содружества на Сэфа. Но что-то тут не так. Я, конечно, профан в таких делах, но у главштаба, даже по моему примитивному представлению, не может быть такого кабинета, не может быть такого окружения, как у Кирилла. Где адъютанты? Где те, кто должен выполнять все приказы главштаба? Как их - младшие офицеры, что ли?

Странно, что такие вопросы сразу не пришли в голову. Я ухмыльнулась: неплохо на мои умственные способности действует близость с главой военного штаба!

Сонный тёплый вздох в моё ухо. Проснулся, но не встаёт. Мне - легче. Подо мной диван, пусть и старенький, но греющий. Сверху - горячий мужчина. А вот у него, наверное, спина начинает мёрзнуть... И всё равно не встаёт. Погладила по спине и так и оставила ладони, грея его - передвигая постепенно на прохладные участки кожи. Вздохнул...

- Кирилл, - тихо проговорила я в его шею. - Что происходит?

- Ты о чём? - не поднимаясь, только скользнув руками, чтобы осторожно обхватить ладонями мою голову и гладить по волосам, спросил он.

- Ты не глава...

- Нет, - шёпотом отозвался он.

- А кто?

- Отвлекаю на себя. Двойник. Мне отдают приказы по вирту - я выполняю, обеспечивая видимость деятельности штабного главы. На деле руководит всем происходящим на Сэфа другой. Его прячут. Будущий руководитель Сэфа. Его губернатор. Он гражданский.

- Ты себя сам предложил?

- Да.

- Но... зачем? - Спросила и поняла. Все эти три года ему не хватало действия, не хватало риска и адреналина, пока он вынужденно работал в самом настоящем рабстве у мелкого крысёныша Ринальдо... Это я могла пойти куда угодно и сбросить напряг, если мне что-то мешало.

- Хотел чувствовать себя нужным, - ровно сказал Кирилл.

Повторяя его ответ про себя и вслушиваясь в мельчайшие оттенки его интонации, я всё отчётливей слышала в его голосе тоску. И попыталась увидеть его глазами последние три года жизни. Меня передёрнуло. Человек из родовитой, хоть и разоряющейся семьи, военный специалист с громадным опытом - и вышибала при дверях провинциального, едва ли легального казино, а последний месяц - телохранитель при вздорной бабёнке. И тут же хмыкнула: разведчик! Не разглядел, что промышляю рейдерским шпионажем, пока путешествую по Содружеству!.. Впрочем, этот месяц я потратила на попытки влюбить его в себя, а не на сбор информации. Я вспомнила и даже покраснела: как же грубо я кокетничала перед представителем рода Эйденов! И усмехнулась - про себя: но ведь он и сам меня уже хотел! Только я этого разглядеть не могла, занятая совсем не тем, что нужно!

Он приподнялся надо мной на локтях, расставив их по обеим сторонам моего тела. Улыбаясь, вглядывался в меня, словно что-то искал такое, о чём сам ранее не догадывался. А я лежала и только думала, смогу ли под ним приподняться сама, чтобы поймать губами его губы...

- Ты используешь какую-то технику невидимости?

- Скальный Ключ научил, - жадно вглядываясь в его глаза (поцеловала бы и не один раз!) ответила я и предупредила: - Не уходи от темы! Если ты и в самом деле отвлекаешь на себя бандитов, которые могут убить будущего губернатора, то почему ты так мало похож на главу штаба? Хотя бы почему тебя не охраняют должным образом?

- Провокация, - сказал Кирилл и вздохнул. - Я не столько отвлекаю, сколько привлекаю внимание бандитов. Подручные Хантеров прекрасно знают, кто я. Отсюда их мнение, что я и в самом деле готов взять реванш за трёхгодичный шантаж. Уж они-то в это верят крепко, судя по двум покушениям, которые уже были предприняты. А зная меня как военного человека, они воспринимают мою малоэффективную в основном охрану как пренебрежение к опасности.

- В этом я их понимаю, - пробормотала я и всё-таки потянулась поцеловать его.

Он откликнулся - мягко и нежно, и, довольная, я снова опустилась на диван.

- Тебе придётся сейчас же собраться и улететь, - серьёзно сказал он.

С минуту я молчала, снова вглядываясь в чёрные тени на его лице. Он прав. Но я не хотела признавать этой правоты. Хотя - да... Я - ещё одна возможная причина шантажа, поймай меня бандиты. И я - то, что помешает ему нормально заниматься своим опасным делом на Сэфа.

Ещё немного приподнялся на локтях и лёг рядом, сграбастав меня в охапку и положив на себя. Большой, сильный.

- Через полчаса соберёмся, и я тебя провожу.

Я вспомнила, что ему самому дали всего полтора часа на отдых.

- Я тебе отдохнуть не дала. - Сказала - и прикусила язык: на оправдание напрашиваюсь? На утешение усталого человека, что всё нормально и он успеет когда-нибудь где-нибудь присесть и, кроме недавних минут десяти сна, поспать хотя бы не сколько часов?

- Я рад, что ты здесь, - просто сказал Кирилл и ладонью на затылок мягко пригнул меня ткнуться щекой в его щёку.

Через минуту я вспомнила и, вывернувшись из-под его тёплого тела, вскочила. Хотя очень не хотелось.

- Кирилл, ты голоден?

- Напоили кофе в одном месте.

- У меня есть консервы! Успела забежать в супермаркет!

- Что?.. - начал он, недоверчиво улыбаясь мне, всё ещё лёжа полубоком на диване.

- Лежи пока! - Я бросила в него его же брюками и побежала в кабинет собирать свои вещи и вытаскивать припрятанные консервы.

У него нашлась начатая пачка печенья, так что вскоре мы ели довольно странную пищу, памятуя о том, что печенье всё-таки сладкое, а консервы я захватила мясные. Ничего. Уминали оба за милую душу. Перед тем оделись наконец, потому что - не знаю, как Кирилла, - но меня начала бить самая настоящая дрожь от холода... После довольно сытного завтрака, присматриваясь к окнам, которые уже вовсю светлели утренней серостью, я спросила:

- А может, мне всё-таки остаться? Буду уходить в состояние Тени, бегать в магазин, кормить тебя. Кому-то же надо проследить за тобой, чтобы ты вовремя...

- Ингрид, - терпеливо позвал он меня, расходившуюся в своих мечтах быть ему нужной. - Это не твоя война.

- И как ты представишь меня своим охранникам?

- Ну, соображу как-нибудь. Во всяком случае, это будет хороший пинок по самолюбию тех, кто думает, что хорошо умеет играть в такие игры.

Я недоверчиво посмотрела на него.

- Не хочешь ли ты сказать, что среди военных есть люди, которые владеют техникой Тени?

- У нас это называется несколько иначе, - спокойно ответил он. - Сам я такими вещами не занимался - нет предрасположенности. Но есть спецы - они умеют исчезать. Не почувствуй я твоих духов, вызвал бы немедленно тех, кто умеет распознавать Тень.

- Хочешь сказать, я была слишком... - я затруднилась выразить мысль.

- Начиная твоим присутствием и заканчивая "сердечком" на зеркале, ты постоянно давала о себе знать, - усмехнулся Кирилл.

Мы сидели на краешке дивана, тесно прижавшись друг к другу. Уже было сказано, что мне пора уходить, но Кирилл не делал ни единого движения, чтобы встать и поторопить меня. И мне было уже от одного этого бездействия уютно в этой бедно обставленной комнате.

- Тебе передали, что брат и дед в безопасности? - спросила я тихонько.

- Передали. - И Кирилл снова усмехнулся. - Передали так, что моя охрана на дыбы встала. Скинули на вирт, хотя он у меня новейший и закрытый. Кто постарался? Эрик? И где сейчас Рольф? Хотя догадаться нетрудно - на твоей любимой планете.

- Угу... На ней. Кирилл, когда здесь, на Сэфа, всё закончится?

- Не знаю. По нашим прикидкам, осталось не более недели, когда мы всё тут возьмём под контроль.

- Тогда ты будешь свободен?

- Не знаю. Надеюсь на выход в отставку. Но опять-таки это долгая история, если учесть три года, в течение которых меня считали мёртвым.

- Тебя проверяли? - насторожённо спросила я, уловив в последней реплике нотку горечи. - Ну, после того как ты объявился?

- Да.

Односложный ответ заставил меня присмотреться к нему. И похолодеть. А если охранники, ну - телохранители, приставлены к нему не только для того, чтобы спасать его от нападений и ловить на него, как на живца, бандитов? А если эта охрана следит и за ним самим?.. Но так легко оставить его в этом кабинете... Откуда легко могу сбежать даже я? То есть получается... Охрана прекрасно знает, что Кирилл сбегать не собирается, но приставлена к нему не только для защиты как "глав штаба", но и для напоминания, что он человек, которому из-за его мнимой смерти не доверяют? Постоянное напоминание. Поэтому третий из телохранителей так легко оставил его в коридоре, а потом почти повелительно, в приказном порядке напомнил, что на отдых дано всего полтора часа?

Не оттого ли охрана встала дыбом, как он выразился, что ребята Эрика пробились сквозь немыслимые преграды и... И тем самым подставили Кирилла, заставив его охрану поверить, что он связан ещё и с криминальным миром? Сказал ли он им, кто такой Эрик? Надо бы спросить самого Эрика, каким образом они достали засекреченный номер вирта Кирилла и как представились, передавая для него жизненно важную информацию.

И даже еды не принесли!

- Не думай про это.

Новыми глазами смотреть на Кирилла уже привычно. Постоянно изменяется мнение, и постоянно появляется иной человек - не тот, к которому привыкла.

С другой стороны, много ли я знаю самого Кирилла... Месяц, пока кокетничала с ним, не считается. Там был абсолютно незнакомый, некрасивый человек, с которым мне захотелось поиграть в "Красавицу и чудовище", оставив ему не самый приглядный образ в этой игре. Три дня, в течение которых мы почти не вылезали из постели. Несколько часов в несколько суток общались далее. В сущности... В сущности, я его очень хорошо знаю, потому как мы смогли быть вместе в довольно экстремальных обстоятельствах.

Несмотря на все свои шрамы и ожоги на лице (теперь я знаю, что получены они во время организованного Хантерами взрыва), Кирилл очень красив: эти тонкие черты лица - не только результат чистоты рода Эйденов. Это ещё и результат проявившейся в нём в последнее время его настоящей личности, гордой и свободной. С таким Кириллом я пройду в любое общество. И там, даже при наличии шрамов, будут преклоняться перед ним как перед аристократом. И этот аристократизм не наигранное.

Прервав размышления, я деловито спросила:

- Мне уже пора уходить?

- Боюсь, что так.

- И как это дело организуем?

- У тебя идеи есть?

- Перейду в состояние Тени. Думаю вернуться к своему катеру. Ребята Эрика поднимут меня и помогут выбраться с Сэфа. Жаль, что тебя прихватить не удастся.

- Ингрид... Ты же понимаешь, что переход из официального трупа в беглого военного преступника не даст нам жить нормально.

Я немедленно обняла его, усевшись к нему на колени. "... не даст НАМ жить нормально". В его сильных руках тепло и уютно. Но тревога томила.

- Кирилл.

- Мм?

- Обещай, что вернёшься - и очень скоро.

- Не люблю давать обещаний.

- Мне - плевать. Я буду ждать. Учти. Если понадобится, я найму лучших адвокатов для тебя. У тебя будет лучшая защита.

- Ингрид, за это не бойся. Наше ведомство заинтересовано выяснить всю правду. Поэтому я надеюсь, что меня выпустят.

- Всего лишь надеешься?.. - скептически переспросила я. И добавила спокойно: - Если твои надежды не сбудутся, Содружеству придётся пережить ещё одну войну. И начну её я.

Не выпуская меня из рук, Кирилл молчал, словно отключился от окружающей его действительности. Я осторожно подняла руку коснуться его коротко стриженных тёмных волос. Рассеянно проговорила:

- Странно... Вот ты сказал и не однажды - нам. А мы ведь вообще ни разу не говорили о том, чтобы быть вместе.

- А ты против? Чтобы вместе?

- Я против того, чтобы молчать об этом, - заявила я и поцеловала его. - Но я рада, если даже без слов понятно, что мы с тобой идеальная пара.

- Мы - идеальная?

- Не разочаровывай, - я погладила его затылок, вызвав затруднённое, беспокойное дыхание. - Мы здорово подходим друг другу. У нас есть общий младший братишка, о котором надо позаботиться (про решение Скального Ключа я решила промолчать: мало ли что за эти годы произойдёт). У нас есть общая любовь к байкам. И вообще у нас любовь. И только попробуй сказать, что ты меня не любишь! - неожиданно для себя велела я.

- Ингрид... Я люблю тебя.

Несколько слов. Затверженных, потому что говорили их друг другу в разные времена разные люди. Всего несколько слов. Простых и вроде даже обыденных. Только почему меня от них вдруг будто горячей иглой пронзило?.. И не одной - всадили обе в глаза... Почему после этих слов я поняла, что уйти от Кирилла - это значит перерезать себе жилы, отодрать от себя живое мясо? Так вот грубо, но точно по ощущениям.

- Кирилл, я так люблю тебя, - тоскливо сказала я.

Он, придерживая меня за голову, ткнулся лбом в мой лоб. Глаза в глаза - его карие, чистые снова удивили меня - не запорошенные.

- Мы же решили, что с нами всё будет хорошо, Ингрид. Не надо, Ингрид. Расстаёмся ненадолго. И скоро будем вместе.

- Обещаешь?

Он помедлил.

- Обещаю.

23.

За ним пришли минут через десять после этих слов.

Именно так я теперь понимала поведение тех, кого раньше считала его телохранителями. "Пришли за ним". Именно теперь я увидела, как один из них не просто протянул, но жёстко сунул ему вирт, который Кирилл немедленно открыл - наверное, познакомиться с теми приказами, которые он сейчас будет отдавать показушно. Кирилл открыл вирт спокойно, никак не реагируя на пренебрежительное движение.

Я стояла неподалёку. Вот уж у кого руки дёрнулись пару раз - так хотелось немедленно устроить стрельбу!

Тот самый Третий, который сказал ему про полтора часа отдыха, поднял руку и ладонью в плечо подтолкнул Кирилла идти в коридор. Надо бы запомнить этого типа. Пристрелю потом - хотя бы его. Возможно, главный в охране. Вот и раскомандовался. А ведь Кирилл наверняка старше его по званию. А если Третьему именно это и нравится?

Кажется, я слишком пристрастна. У Третьего своё задание, вот он его и выполняет, как понимает. Ведь ситуация для него какая? Есть поднадзорный человек, который пришёл чуть не с повинной. Есть приказ наблюдать, правда ли, что этот человек до сих пор лоялен официальной власти.

Но Третьего убить всё равно хочется.

Не слишком ли я внимательна сегодня? Не слишком ли многое вижу, понимая подоплёку каждого, малейшего движения?

Они остановились в коридоре, выжидая, пока Кирилл вникнет в инструкции на вирте. В этот момент Третий смотрел на него с неприкрытым презрением. Кажется, Кирилл ощутил неприязненный взгляд. Резко поднял глаза. Третий даже и не подумал скрывать презрительной ухмылки. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд, и даже другие двое охранников уловили что-то тревожное в столкновении этих взглядов... Лицо Третьего не менялось, всё так же кривясь. Зато Кирилл из бесстрастного, озабоченного лишь рабочим моментом заледенел.

Наверное, он сам не замечал, что постепенно выпрямляется, неосознанно, но высокомерно поднимает подбородок.

Третий не выдержал. Презрительная ухмылка перешла в злобный оскал, и охранник отвернулся. Кирилл смотрел ему в спину секунды две-три, а затем снова деловито уткнулся в экран вирта.

Они знакомы? Бывшие враги?

Или это плебейское желание младшего чина втоптать в грязь того, кто недавно был намного выше? Похоже, что последнее.

Не отрываясь от вирта, Кирилл, всё ещё стоя в коридоре, как бы невзначай, задумавшись, положил ладонь на край кабинетной двери и начал рассеянно раскачивать её, то закрывая, то открывая. Периодичность - несколько секунд.

Мы забыли договориться, как я выйду из кабинета. Кажется, таким образом он подсказывает мне способ. Спасибо, Кирилл. Я встала у двери и, приноровившись к ритму закрывающейся-открывающейся двери, выскользнула в коридор.

Надеюсь, он почувствовал движение воздуха, когда я шагнула мимо.

Почувствовал. Дверь замерла в положении закрытой.

Его охрана ничего не заподозрила.

Всё так же притворяясь глубоко погрузившимся в изучение виртовых записей, Кирилл оставил дверь в покое и медленно пошёл по коридору.

Зря он оставил за собой Третьего. Тот шёл позади и с такой ненавистью смотрел ему в спину, что я забеспокоилась, как бы он Кирилла не стукнул. Просто так.

Если стукнет - даже всего лишь кулаком, пусть попрощается с жизнью - снова холодно решила я, прижавшись к стене и пропуская всю группу мимо себя.

Ничего. Всё нормально. Вышли спокойно. Я успела пробежать лестничные ступени из административного здания Хантеров и отойти к пешеходам - за то время, как Кирилл раздавал приказы и указания подошедшим к нему людям. Прикинув, с какой стороны он будет садиться в поданную машину, встала напротив, рядом с любопытными прохожими, решившими посмотреть, кто именно, что за чин вышел из здания, принадлежавшего когда-то здешним тиранам. В небольшой, но плотной толпе я быстро вышла из маскировочного состояния - во время движения вперёд, раздвигая и тех, и этих. Никто не заметил. Во всяком случае, изумлённых воплей не было.

Нам с ним повезло. Кто-то с моей стороны крикнул что-то про Хантеров. Кирилл оглянулся, увидел меня. Лицо не дрогнуло, но как-то просветлело. Я кивнула и ушла в толпу, всё ещё собирающуюся. Во всяком случае, теперь ему будет легче, когда знает, что я благополучно вышла из здания.

Завернув за угол здания и с последним шагом перейдя в состояние Тени, я обнаружила, что карета подана: фургон, только что освобождённый от солдат, начинал разворачиваться. Я мигом заскочила на подножку кабины. Она оказалась довольно широкой. Я села в угол и, ухватившись за поручень, устроилась почти с комфортом. Разве только ветер в лицо. Натянула капюшон почти до подбородка. Уже легче... Примерно представляла, куда машина двинет дальше. И не ошиблась. Заехав уже за угол, фургон помчался по проспекту... Ехать пришлось долго - со всеми остановками на перекрёстках, со всеми остановками перед военными колоннами, которые всё ещё прибывали на Сэфа.

Так что времени подумать было достаточно.

Вспоминая взгляд Кирилла на Третьего, я размышляла: я на его месте прибила бы всех троих и дала бы дёру. Если кадрового разведчика, вернувшегося после официального небытия и с готовностью подчинившегося необходимости стать приманкой для убийц будущего губернатора Сэфа, унижают - это... это невыносимо. Содружество большое. Затеряться в его "дебрях" легко. Я, готовая помочь, рядом. Деньги закончат остальное.

Только я - это я.

Взгляд Кирилла на Третьего. Надменно поднятый подбородок. Жёсткие, холодные глаза. Надо лишь вспомнить этот уничтожающий, высокомерный взгляд - и сразу ясно, что удирать и бегать по планетам Содружества Кирилл не будет. Такие, как он, выясняют всё до конца. И идут до конца. Не будь на свете Рольфа, чья судьба зависела от него, Кирилл бы давно решил все свои проблемы - даже со взрывом в химлаборатории...

Фургон притормозил на перекрёстке. Я быстро опустила ноги и встала, пошла к пешеходной дорожке... Не слишком ли много я думаю о Кирилле?

А он? Думает ли он о той, за чьими выходками наблюдал в течение месяца? Вот уж, наверное, кто поужасался за это время! Я неслышно посмеялась, вспомнив его великолепный прыжок с пола за штору - спрятаться от меня, едва пришёл в сознание.

Пришлось пройти ещё некоторое время пешком, пока не сообразила подойти к одному водителю, в военной форме, болтавшему по вирту. От него услышала, что их направляют как раз в тот пригород, куда и мне.

Добралась и сюда спокойно. Теперь полтора часа пробежки до катера, а там - сообщить Эрику, что я на месте, и пусть вытаскивает меня с Сэфа.

Мои берцы оставляли в мягкой пыли глубокие следы, так что, пару раз обеспокоенно оглянувшись, пришлось убедиться, что ветер, мотающийся среди каменистой пустыни, успешно и намертво заметает их. И успокоилась.

Почти не чувствуя усталости после монотонного бега по местности с валунами и крошеным камнем, я пролетела последние метры до отмеченного места. Вышла из состояния Тени. Вынула вирт и отключила экранирование судна. Сейчас быстро набрать Эрика - и вперёд... Только было шагнула к входу... Чуть не споткнулась. Взгляд в спину. Отчётливый, как приставленный к спине ствол.

Не спеша, словно ничего не происходит, сунула вирт в карман - и стремительно обернулась, одновременно выстрелив из наручей ножи.

Двое, бывшие слишком близко ко мне, шарахнулись назад, на валун, едва не грохнувшись на него. Но остальные пятеро на меня, застывшую в оборонительной позе, среагировали спокойней. Может, оттого что стояли дальше. Может, оттого что все тоже вооружены неплохо. Один из этих пятерых поднял руку - не то утихомиривая своих людей, не то призывая меня к спокойствию.

- Ты кто?

Блин, заговори я - сразу сообразят, что перед ними женщина. Помешкав, я откинула капюшон. Лучше уж сразу. Не похожи эти ребята на представителей федеративных войск... Секунды ошеломления. Двое даже переглянулись.

- Но стрелять я умею, - бесстрастно предупредила я.

Поднявший руку поднял вторую и вышел так ко мне. Остановился шагах в трёх, едва я демонстративно покачала ножами... Высокий, сдержанный. Вглядывающийся в меня. Кажется, пытается сообразить. Но это трудно. Я поняла его замешательство. Поэтому патовую ситуацию попробовала на разрешение сама.

- А кто вы?

- Я тебя знаю, - внезапно сказал вышедший. - Ты была у Хантера.

Я отскочила было в сторону, когда ко мне под ноги бросился ещё один, прятавшийся сбоку, за катером. Но одновременно на меня налетел тот, пробовавший начать переговоры. Я здорово разодрала ему лицо, но навалившаяся толпа скрутила меня мгновенно. Единственное удовлетворение - окровавленные рожи большинства из них: неплохо поработала руками-ногами!

Переговорщик крепко прижимал меня к себе, пока двое, шипящие от боли (морды не просто расцарапаны, а разрезаны!), пытались меня разоружить. Когда метательные ножи, четыре длинных и два ПП оказались на валуне, державший меня спросил:

- Сама скажешь - всё? Или придётся обыскивать дальше?

- Берцы, - неохотно сказала я. Ещё не хватало распалять этих мужланов: не дай Бог дадут волю инстинктам...

Через минуту я очутилась на руках переговорщика - босая.

- Что дальше?

- Дальше мы входим на твой катер и летим к Хантеру. Если он жив.

- Вы уверены, что хотите именно к нему?

- Он арестован? Что с ним? Ты скажешь сама? Или...

Его лицо, усталое, заросшее щетиной, с ввалившимися от голода щеками, вызвало во мне нормальные, здоровые эмоции - чисто женские. Жалость и даже где-то сочувствие. Потерянные на чужой войне.

- Дай слово, что твои... твои парни ничего мне не сделают.

- ... Даю, - помедлив, отозвался он.

- Тогда поговорим на борту. Эрик, ты слышишь? - осведомилась я, и парни вздрогнули. - Открывай катер. Я пока сама не могу.

- А я не уверен, что ты в безопасности, - послышался голос Эрика по громкой связи вирта: его я включила, чуть только поняла, что без поддержки не обойтись. - Они меня слышат?

- Слышим, - угрюмо отозвался переговорщик, сначала встревоженно сдвинувший брови. - Чего надо?

- Мне надо, чтобы вы отвечали за свои слова. - Эрик выждал секунды, чтобы добавить: - Случись что с дамой, ответите жизнью. Это ясно? Дама - ваша гарантия безопасности, с момента как вы её обезоружили. Мы ведём съёмку происходящего, так что ваши лица зафиксированы.

- Ясно.

Я чуть не фыркнула. Теперь-то и мне стало ясней ясного, что эти восемь человек сейчас чуть не в панике и желают лишь одного: пропасть с поверхности Сэфа.

- Эрик, открывай. Не дай Бог на радары попадём. Экранирование я уже сняла.

Хантеровский бандит (будем называть вещи своими именами) внёс меня в открывшуюся дверь. Кажется, в космических суднах он ориентировался: сразу внёс меня в рубку и поставил на ноги уже здесь. Я без промедления села в кресло пилота. Он - рядом, обернувшись к остальным, которые быстро заполняли единственную каюту моего маленького катера. Первым делом, едва я закрыла двери, внешнюю и внутреннюю, уведомила незваных "гостей":

- Аптечка - на стене. Щит коричневого цвета. Рядом с продуктовым. Это щит красного цвета. На многое не рассчитывайте - там только пищевые пластины. Рядом же, чуть слева, - синий такой щит. Это для тех, кто хочет умыться. - И повернулась к переговорщику. - У вас есть считанные минуты, чтобы высказать свои пожелания, куда вы хотите. В отличие от Эрика, я человек миролюбивый (он невольно глянул на берцы, которые я начала надевать). Но нас вот-вот могут засечь. Итак. На какую планету?

- Где Хантер?

Я замолчала надолго. Вот как это всё объяснить постороннему человеку? Для меня-то происшествие с Хантером - из разряда обычных. А вот для них... Начну рассказывать - не поверят. Спросить о другом? Чтобы узнать подоплёку вопроса?

Спрашивать придётся очень деликатно: переговорщик насторожился из-за моего молчания. Кажется, он приходит к выводу, что Хантера на свете нет.

- Зачем вам к Хантеру?

Теперь переговорщик не нашёлся, что именно сразу ответить. Пока он собирался с ответом, я сообразила задать ещё один вопрос:

- Как тебя зовут? Меня - Ингрид.

- Марк, - нехотя сказал переговорщик. На взгляд, ему было лет тридцать с лишком, близко к моему возрасту. Но светло-русая щетина здорово старила его. Глаза тоже светло-серые - в кровавых прожилках. Давно не спал.

- Марк, давай начистоту. Почему ты хочешь к Хантеру?

- Он жив?

- Жив.

- Мы надеемся, что он... - начал Марк и осёкся.

- Что он скажет, что делать дальше?

- Да.

Снова задумавшись, я некоторое время смотрела на панель управления. Спохватившись, я сказала:

- Эрик, поднимаю катер. Координаты вывода из-под радаров давай.

- Ты уже определилась, куда направляется катер?

- Э-э... К Хантеру.

Марк напряжённо вслушивался в наш диалог. После моей последней реплики он перевёл тревожный взгляд на вирт, выложенный на панель перед нами. Ждёт ответа Эрика. Эрик отчётливо слышно хмыкнул.

- Они точно туда хотят?

- По дороге я объясню им ситуацию. На всякий случай предупреди Скального Ключа. И пусть Солнечный Шторм ждёт нас у моего коттеджа. Это можно устроить?

- Можно.

- Что это за... за... ситуация? - подозрительно спросил Марк. - Какой-то Скальный Ключ? Солнечный Шторм?

- Марк, ситуация с Хантером очень сложная. Прежде чем вы его увидите, у меня к вам несколько вопросов. Что вы собираетесь делать дальше? Ну... Вот вы улетаете с Сэфа. Как собираетесь жить дальше?

- Мы наёмники, - пожал он плечами. - Сменим документы и идём в любое бюро по найму. Ничего особенного.

Искоса глянув на него, я подумала не о том, о чём надо бы думать в первую очередь. Я подумала: сколько же эти восемь человек прятались в пустыне, после того как поняли, что местная война проиграна? Сколько времени они прятались здесь от общефедеративных войск, а главное - в надежде на что? Не легче ли им было сдаться на милость Содружества, если они всего лишь наёмники? Наверное, то, что я думаю, это женская логика. Мужчины рассуждают иначе. Как я недавно думала о Кирилле и потом сама же понимала, что поступать так, как поступает Кирилл, я не смогла бы. С моей-то привычкой к вольнице. С моей неупорядоченностью...

- А вы могли бы жить мирной жизнью?

- Хочешь сказать, Хантер стал мирным? - криво усмехнулся Марк, наблюдая, как мы начинаем подниматься в вихрях пыли.

- Да, в это трудно поверить, - задумчиво согласилась я. - Что бы ты сказал, Марк, получи возможность прожить жизнь наново? Совершенно новой личностью? Жизнь, полную мирных радостей? Жизнь, в которой нет места лишениям наёмника?

Он усмехнулся.

- Интересно было бы посмотреть на Хантера, живущего такой жизнью. Надеюсь, ты говоришь не о полном стирании личности? Слышал об этом.

- Не о полном, - подтвердила я. - Личность остаётся. Остаётся характер. Не будет лишь воспоминаний о старой жизни.

- Не поверю, чтобы Хантер согласился на такое.

- Хантер и не соглашался. Убери руки с пистолета. У него выбора не было. Он прилетал сюда, на Сэфа, и здесь его подстрелили. Ситуация была такая, что старая личность убивала Хантера. Приходилось немедленно решать вопрос с жизнью и смертью.

- Не понимаю - убивала, - хмуро сказал Марк.

- Сознание старой личности знало, что Хантер обязательно умрёт после всех тех ран, которые он получил. Если бы это сознание не убрали вовремя, он бы точно умер.

- И... зачем его... возродили?

- На планете не хватает мужчин, - подпустив в голос насмешки, ответила я.

Он молчал долго. Пока мы выходили из пространства Сэфа, пока я отдала ему несколько пищевых пластин, которые он с жадностью, ничего и никого не стесняясь, грыз, запивая питательной, хоть и невкусной жидкостью... И только когда мы вышли в космос, набирая скорость, он тяжело сказал:

- Мы сначала посмотрим, что собой представляет новый Хантер, а потом...

- Ты ручаешься за своих людей?

- Какие они мои? - с неожиданной досадой сказал он. - Некому было командовать - они пошли за мной. А пошли, потому что я лучше знаю город и выходы из него.

- А почему вы не остались в городе? Сейчас в нём столько растерянных жителей, что вы спокойно сошли бы за горожан.

- Один жест - и мы покойники, - спокойно ответил он. - Мы же привыкли быть постоянно настороже. Один жест - и любой федерат сразу увидит в нас наёмников. Особенно в ситуации, когда нужно быть настороже. А ведь именно тогда, при опасности, хватаешься за оружие. Это жизнь. Для нас. А кто ты? Зачем тебе надо было на Сэфа?

- Я рейдер-информатор. Собираю информацию для рейдерского захвата.

- А что на Сэфа... - начал он и осёкся, взглянул на меня внимательней. - Хочешь сказать, кого-то заинтересовали предприятия Хантеров?

- Да. Хочу сказать.

- Я не совсем в этом разбираюсь, но, мне кажется, рейдерские операции для коммерческой империи такого масштаба, как Хантеров... - Он снова замолчал, хмуря брови.

- Ингрид, - сказал Эрик. - Этого Марка на Островное Ожерелье не выпускай. Мозги хороши. Лидер. Мне он нравится. Возьму к себе.

- Почему - не выпускай? - несмотря на высказанную, пусть и завуалированную похвалу, насторожился Марк.

Бандиты спали в каюте. Разговор вёлся негромко, без боязни, что нас расслышат. Поэтому я тихо ответила:

- Островное Ожерелье встретит нас скоро. Сам увидишь, что произойдёт.

Он снова тяжело взглянул на меня, а через минуту спал, привалившись к подголовнику. Впереди нас ждали двое суток пути к Островному Ожерелью.

Во время пути иной раз, присматриваясь к бандитам, которых везла к Островному Ожерелью, я с облегчением думала: как хорошо, что они так устали! Что их так нещадно гоняли (а это я поняла по некоторым репликам и по неохотному рассказу Марка) на Сэфа!.. А гоняли и впрямь здорово, если от небольшого отряда, в пятьдесят человек, остались лишь они...

Пока мы летели, Эрик бдил. Но бдил, не только наблюдая, чтобы со мной ничего не произошло: всё-таки в окружении такого количества мужчин, пусть и предупреждённых о моей неприкосновенности! Нет, он наблюдал ещё и за остальными семью. За полчаса до выхода в пространство Островного Ожерелья он с усмешкой сказал, что в остальных, кроме Марка, в чьей полезности для себя он убедился, он разочарован.

- И что? - снова насторожился Марк.

- Ничего, - сказала я. - Хотят они или нет, теперь они аборигены Островного Ожерелья. Судьба такая. Но, если ты захочешь, ты тоже можешь стать одним из жителей. Ты будешь счастлив. Хотя лёгкой жизни даже здесь я тебе не гарантирую.

- Я могу захотеть? - удивился он.

- Можешь...

Через час мы приземлились неподалёку от моей виллы.

- Сиди здесь, - велела я Марку и вышла впереди предупреждённых и согласных на новую жизнь бандитов, некоторые из которых всё ещё сомневались, выходить ли из катера.

Гораздо свободней они себя почувствовали, завидев, что к ним приближается всего лишь группа ярко и легко одетых женщин под предводительством слабого на вид старика в смешных ярких одеждах. Уж его-то вояки не должны были испугаться. Среди женщин я узнала двух своих девушек из прислуги. Оглянувшись на свою "армию", я пожала плечами.

- Ну что? Вы ещё боитесь?

Всё же насторожённые, они даже не смогли улыбнуться моей шутке.

Но женщины уже подошли и некоторое время улыбались, оставшись на месте и открыто и радостно разглядывая прилетевших. Наконец одна приблизилась к стоящему с края мужчине. Наёмники устремили на них встревоженные взгляды. Хотя чего, на первый взгляд, тревожиться: девушка оказалась хорошенькой. Рядом с наёмником, выглядевшим тяжёлым и усталым даже сейчас, она смотрелась лёгким ангелочком. Девушка мягко подняла руку погладить мужчину по лицу, что-то прощебетала и, взяв смущённого наёмника за руку, повела его за собой. Он пошёл, даже не думая сопротивляться. Будто получив сигнал, девушки окружили мужчин, то беря их за руки, то поглаживая по груди, по плечам... Вскоре на берегу никого не осталось, кроме шамана. Я обернулась к катеру.

- Марк, выходи! Пойдём знакомиться с Солнечным Штормом.

24.

Он спрыгнул с небольшого порога катера и сразу огляделся. Если недавние его товарищи по несчастью вышли сплочённой толпой, отчего более-менее и смотрели спокойней - и то видимо дичились, то теперь - он один. Марк выглядел довольно странно - на спокойном солнечном океанском берегу: в драной тёмной полувоенной форме, с тремя рваными царапинами на лице, полученными от меня в той короткой схватке двое суток назад, - весь какой-то тёмный на этом светлом и тёплом песке. Хоть побрился - да и то с трудом, из-за царапин. И глядел кругом исподлобья, недоверчиво ссутуленным, готовым в любой момент пустить в ход оружие. Только против кого? Правда, меня уже знает как неплохого бойца, но и знает, что я готова ладить с ним. Поэтому и не смотрел как на потенциального противника. Старика он не учитывал - что с его стороны огромный промах... Впрочем, нет: взгляд на Скального Ключа у него получился тоже испытующий, и костяшки кулака, сжимающего один из моих ПП, побелели. Что разглядел наёмник в ласково улыбающемся ему старике? Неужели ту самую силу, что чувствую и я?

Он видел, как женщины, одетые ярко и легкомысленно, уводили его временную группу, поэтому, кажется, и доверился мне. Кивнул на виллу.

- Нам туда?

- Да.

А от здания уже торопилась маленькая, тощая фигурка. Рольф! Он ковылял так поспешно, что я пожалела, как мы далеко от него. Скальный Ключ усмехнулся.

- Мальчик выздоравливает, Ингрид. Движение ему полезно.

- Будто это меня успокоит, - буркнула я, с тревогой наблюдая раскачивающийся, неуверенный шаг мальчишки.

- А что с ним? - поинтересовался Марк.

- Работал на заводах Хантеров. Отравился.

Марк сразу уставился на приближающегося мальчика с беспокойством.

Звякнул вирт. Эрик.

- Ингрид, Кириллу сменили вирт. Но мы уже проникли в его содержимое. Последние новости. Следствие по его делу продолжается. С него требуют объяснить, где он пропадал последний месяц. Молчит. Раз только сказал, что это несущественно для расследования. Там настаивают. Его уже изолировали от роли потенциального губернатора. Что делаем?

- Сбрось ему сообщение, что я разрешаю... нет, требую рассказать про месяц у меня. Не расскажет - прилечу снова. И, если понадобится, готова выступить свидетелем.

- Хорошо.

- Что там с рейдерским захватом?

- Думаю, через трое суток будем иметь представление. Твой дед уже приготовил документы и дорабатывает концепцию аукциона. Очень удобно для аукциона, что главный владелец хантеровской империи отсутствует как фигурант дела. Это первое удобство. Второе: вплотную занятое войной с наёмниками, Содружество пока не обратило пристального внимания на мирное население, у которого теперь нет работы, а значит - и средств к существованию. Ко всему прочему резко подорожали продукты питания, а на сдерживание цен тоже никто внимания не обращает. Если военное правительство в скором времени не займётся этим, возможны беспорядки со стороны горожан. И главное. Содружеству невыгодно переводить горожан на пособия. Слишком многолюдный город. А предприятия стоят.

- Не забывай держать меня в курсе, - задумчиво сказала я, вспоминая спасённую мной от бандитов Летицию, которая пыталась пройти к магазину рядом с военными частями. Там продукты дешевле - сказала она. Там. Хотя живёт она с мужем довольно далеко от этого супермаркета. По понятиям военного времени. Кажется, аукцион с распродажей хантеровских предприятий и впрямь будет интригующим.

- Забудешь тут, - проворчал Эрик.

Содержание разговора Марк слышал. По его непроницаемому лицу трудно было понять, что он обо всё этом думает, но, пока Рольф до нас не добежал, спросил:

- Почему ты разрешила мне выслушать всё?

- Ты забыл, что сказал Эрик? Ты теперь наш. Так что ввожу в курс дела.

- А если я откажусь?

- От чего? От хорошо оплачиваемой работы? - удивилась я. - Ты же наёмник. Не всё ли тебе равно, к кому наниматься? Тем более - Эрик платит очень даже неплохо своим наёмным служащим. - И усмехнулась. - Не думай, что работёнка у Эрика будет непыльная. Бывает, что и кровь проливать приходится...

Рольф добежал. С разбегу, из последних сил ткнулся обнять меня - чуть не свалил. Я обняла его. Сокровище моё - мой драгоценный предмет шантажа! Самодовольно улыбнулась: неплохо выглядит - кажется, и в самом деле поправляется. И не испугался, как было бы недавно, незнакомого человека рядом со мной - да ещё в форме. Впрочем, я и сама в форме. Может, мальчишка думает, что он - со мной?

- Привет, Ингрид! А у нас Солнечный Шторм сидит! С Ледой!

- И ты бросил гостей? Эх, ты! Я ж тебя хозяином здесь оставила! - подзадорила я мальчишку укором. И оглянулась на стоящего рядом. - Знакомься. Это Марк. Он присоединяется к нам и некоторое время поживёт здесь.

- Меня зовут Рольф. - Мальчишка немного засмущался, снова поглядывая на форму наёмника, но я была рядом, и он осмелел. - А вы откуда?

Теперь замялся Марк. Пришлось дело знакомства взять в свои руки.

- Мы с Марком прилетели с Сэфа. Тебе привет от брата.

- Спасибо! - засиял мальчишка. - Кирилл там? А что он там делает?

А Марк только покосился на меня недоумённо.

- Пытается приводить в порядок жизнь на планете, - вздохнула я, шагая в обнимку с Рольфом и мгновенно вспоминая реплику Эрика, что Кирилла изолировали от мнимой деятельности мнимого губернатора.

У порога в дом Марк замешкался.

- Для начала Рольф тебе покажет гостевые комнаты, - сказала я ему. - Умоешься, приведёшь себя в порядок, переоденешься - там есть кое-какие мужские вещи для летнего отдыха. Потом мальчик проведёт к бассейну, где ждёт Хантер. Рольф, поможешь Марку?

- Конечно!

Едва мы вошли в первое же помещение, из другого навстречу нам выскочила девушка из прислуги, кажется, торопившаяся по хозяйству. И застыла глазами на Марке. Наёмник сначала не заметил, какое он произвёл впечатление на девушку, а потом замер сам... Ну... Как охотничий пёс в стойке на дичь... Мне пришлось предупредить:

- Теа, нельзя!

Девушка опустила глаза, озорно улыбнулась в пол и сбежала дальше.

Марк, с трудом очнувшийся, хрипло спросил:

- А... почему? И что нельзя?

- Со взгляда женщины напрямую глаза в глаза на Островном Ожерелье начинается перерождение мужского сознания, - ответила я, и Марк уже с испугом посмотрел вслед убежавшей девушке. - Древнейший атавизм - способность, которая даёт возможность надеяться на продолжение рода. Здесь. На планете, где очень мало мужчин... Если заинтересует, расскажу более подробно, но чуть позже. Рольф, проводи гостя.

- Неплохое пополнение, - улыбнулся Скальный Ключ, когда мы остались вдвоём. И уже ухмыльнулся: - Ингрид, ты как? Больше не собираешься на Сэфа? Может, и в третий раз кого-нибудь привезёшь, да ещё опять целую команду?

- Судя по взгляду Теа на Марка, - цинично ответила я, - легче было бы спустить на Сэфа десант здешних островитянок! Небольшой такой. Чтобы хватило на многотысячный пассажирский лайнер. А что? Неплохая идея. Только вот глаза у девушек разбегутся, как начнут выбирать... Там и наёмники, и федеративные войска! И все мужчины такие... брутальные! Широкоплечие красавцы! - Я мечтательно закатила глаза. - Мда, есть из кого выбрать. Хотя... Я и по второму разу тоже неплохое пополнение привезла - мужчины все один к одному. Не рохли. Сильные, симпатичные.

Старик рассмеялся моему самовосхваляющему монологу и отпустил меня умыться и переодеться, прежде чем появиться перед гостями.

В душевой я невольно улыбалась, представляя, как по вызову расследующих деятельность Хантеров властей прилетаю на Сэфа в сопровождении эскорта островитянок. Плохо только одно в этой затее: ни одна из девушек не согласится переодеться в форму. Хотя... Ради того чтобы получить мужчину... Я засмеялась.

Натягивая новую, чистую (никогда бы не подумала эти два слова, "новая" и "чистая", поставить рядом, но, кажется, сэфианские пески и пыль аукнулись) одежду, шорты и топ, я уже размышляла о своём. Попросить ли Эрика, чтобы он организовал мне закрытую линию для разговора с Кириллом? Если ему оставили вирт, значит, есть и возможность общаться. Хоть бы раз в сутки говорить с ним, слушать его низкий, с хрипотцой голос. Я вспомнила его "Обещаю", и меня пронзило таким... одиночеством...

А что... Спецы Эрика чего только не умеют. В общем, подумаю. А пока пора к гостям. И я лихорадочно закончила экипировку личного мирного вида.

- Ого...

Мой тихий возглас относился к Марку, который сидел на стуле возле огромного, раскрытого окна. Скальный Ключ старательно заживлял его царапины, используя бесконтактный массаж, а Рольф с интересом следил за странными манипуляциями шамана. Наёмник преобразился: не зная, что за гость появился в моём доме, никогда бы не сообразила, кто это. Вымытый, переодевшийся, он выглядел другим человеком. Более цивилизованным - усмехнулась в душе. Правда, оделся пока достаточно замкнуто, Если так можно выразиться. Не то что Хантер, который, по-хозяйски пошуровав у меня в гостевых запасах, сразу надел шорты. Этот выбрал довольно закрытую одежду: штаны, пусть светлые и лёгкие, но полностью закрывающие ноги, рубашка с рукавом, под которым локтя не видно. Не сандалии - полуботинки, лёгкие, конечно - близко к мужским туфлям. И что-то мне причудилось, что у пояса рубаха топорщится. Ну что сказать... Наёмник. И даже здесь, в райском местечке, - настороже. Ничего. Раз спокоен Скальный Ключ, значит и мне беспокоиться не о чем.

Поближе я разглядела, что Марк не просто сидит, а закрыв глаза, дремлет.

Зато на мои шаги обернулся сначала Рольф, а затем - неторопливо - Скальный Ключ. Я приподняла бровь, кивая на Марка.

- Да, мы уже закончили, - негромко сказал старик.

Марк немедленно открыл глаза.

- Пошли к Солнечному Шторму, - сказала я. - Он заждался, наверное.

И мы вышли из дома во внутренний дворик.

Оставленная и заждавшаяся гостей парочка резвилась в бассейне.

Мы, все трое (Скальный Ключ ушёл на время беседы с Солнечным Штормом), уселись за столик, от которого открывался прекрасный вид на бассейн.

Давешняя девушка, Теа, принесла поднос с лёгким вином и закусками и попыталась исподтишка, чтобы я не заметила, заглянуть в глаза Марка. Тот отчаянно уткнулся взглядом в плиточный пол вокруг бассейна, а я спокойно заметила:

- Теа, попроси, чтобы тебя заменили. Этот мужчина - не твоё.

О! Марк покраснел!

Девушка потупилась (а глаза - упрямые!) и, забрав опустевший поднос, ушла.

Из бассейна нас заметили: Леда, вынырнув, помахала нам, - но не сочли нужным выходить сразу. Едва женщина отвлеклась поприветствовать нас, как Хантер мощно вылетел из воды и стремительной акулой обрушился на жену. Мы невольно ахнули. Но Леда, не менее проворной рыбкой, успела мгновенно скользнуть в сторону.

- Это Хантер, - изумлённо пробормотал Марк, большей частью обеспокоенно глядя, как сильное мужское тело снова буквально взлетает, догоняя узкое, женское, кажется только в последний момент поспевающее увильнуть из-под него.

- Солнечный Шторм, - спокойно поправил Рольф, почти не реагируя на имя "Хантер". Он уже знал. И в бассейн не смотрел.

Мужчина повторил недавний трюк, вылетев из воды. Обрушившись на ушедшую на дно бассейна жену, Хантер всё-таки поймал её.

Смотреть на эти догонялки страшновато. Полное впечатление погони хищника за увёртливой, но слабой добычей. Ещё до последнего прыжка Солнечного Шторма, почти очнувшись от завораживающего, колдовского действа, я обнаружила, что вцепилась в край столешницы обеими руками. Марк сидел, зажавшись в железном напряжении, склонившись - сам того не замечая - в сторону бассейна.

Часть площадки вокруг бассейна - вся в глубоких лужах. Фонтанирующими взрывами воду выплёскивало не хило... Шторм бушует - смятенно и даже с какой-то робостью усмехнулась я.

Он цапнул её за край рубахи, в которой Леда плавала (белья не носит) и которая предательски не поспевала за своей хозяйкой. Поймал, рывком дёрнул к себе и некоторое время, тяжело дыша и всё ещё победно скалясь, вглядывался в глаза женщины - впечатление, что вгонял ножи в глаза. Она часто дышала, но глаз тоже не отводила: тоже весело и тоже чуть хищно. Вроде как: "Только попробуй отпусти или хоть пальцы расслабь..." Затем он легко усадил её на край бассейна и выпрыгнул сам. Будто ослепнув на происходящее, не замечая притихших нас. Затем Хантер ощерился, поставил жену на ноги и медленно провёл пальцами по её груди, которую так рельефно облепила мокрая ткань. Леда запрокинула голову и тихо рассмеялась, не спуская глаз с мужчины.

И всё-таки он знал, что мы здесь. Не глядя на нас, поднял жену на руки.

- Мы вас ждали - подождёте и вы! - бесцеремонно бросил он в нашу сторону и унёс Леду в дом.

После недолгого молчания (не знаю, почему Марк, а я - от бешеной зависти и сумасшедшей мечты: вот будет Кирилл со мной!) я с трудом смогла выговорить:

- Итак, Марк, Хантера ты узнал.

- Он не любит, когда его зовут Хантером, - заметил Рольф, потихоньку объедающий кисть винограда. - Ему нравится имя Солнечный Шторм.

Марк выдохнул и выпрямился.

Я быстро налила ему вина, хотя первым делом он словно рассеянно взял кусочек мяса и обмакнул его в подливу.

- Так понимаю, у меня есть выбор, только потому что некий Эрик решил, что у меня есть мозги?

- Ну, если ты выговорил столь трудную по структуре фразу, мозги у тебя и правда есть, - усмехнулась я, всё ещё мучимая завистью: зависть дело такое, что я одновременно начала строить планы, как Кирилла похитить с Сэфа. - Рольф, он уже пришёл в себя?

- Да. Он вспомнил.

- Что это значит? - спросил Марк, оторвавшись от поедания настоящего мяса: пищевые пластины осточертели ещё на катере.

- Это значит, что мужчина, вкусивший беспамятство от взгляда здешней женщины-островитянки, через некоторое время начинает вспоминать себя, прошлого, - ответила я. - Вспоминает полностью. И для него это прошлое становится частью его личности. Но прошлое будет вспоминаться им так, словно всё это произошло много лет назад. Именно так. Не неделю назад. Не месяц, а годы. И воспринимает это прошлое несколько иначе. Как будто пережил нечто когда-то и прозрел, что можно жить по-другому.

- То есть Хантер уже знает, кто он - настоящий?

- Да. Но, судя по тому, что сказал Рольф, ему это прошлое неинтересно.

- Не понял. А что сказал Рольф?

- Он сказал, что Хантеру больше нравится имя, данное ему Ледой. Солнечный Шторм. Так что, Марк, да. У тебя пока есть выбор.

- Ты хочешь сказать... - задумчиво обронил наёмник, - мужчина может выбирать? А есть такие, которые, вспомнив, возвращались в тот мир - в цивилизованный?

- Нет. Таких не было.

- Но почему?

- Откуда знать об этом мне? Спроси Хантера. Рольф, скажи мне... Вспомнив себя, Хантер тебя вспомнил?

- Да, - ответил мальчишка. - Но ему было смешно, что он занимался такими глупыми делами. Это не мужское - сказал он.

- А какими делами он занимался? - спросил Марк. - Или это по-прежнему секрет?

- Нет. Не секрет. Старший брат Рольфа - кадровый военный разведчик. Его вместе с другими двумя отправили на Сэфа узнать, что за химическое оружие там произведено и испытывается. Среди тех двоих и оказался Хантер, который работал в разведке под другим именем. Он выдал всех. Третьего убили. Кирилла оставили в живых, потому что у Хантеров оказались проблемы со средствами, а Эйден, хоть из разоряющейся семьи, но имел, то есть должен был получить в качестве наследства раритетную вещь. И Хантер решил попридержать старшего Эйдена в живых, до тех пор пока тот не получит наследство. В качестве заложника он похитил его младшего брата. Рольфа. А чтобы не держать его просто так, устроил работать на вредное производство. Вот и все глупые дела.

- Глупые... - повторил Марк. - А есть гарантия, что глупыми эти дела могут считаться, потому что эта оценка специально вложена в голову мужчины? Вместе с тем самым женским взглядом?

- Не знаю. У меня впечатление об этом взгляде другое. Мне кажется, мужчина вместе с этим взглядом получает свободу. Наше цивилизованное общество здорово сковано этикетом, правилами поведения, рамок которых мы вынуждены придерживаться, хотя иной раз тело и душа требуют совсем другого. Вспомни хотя бы, как плескались, мягко говоря, Хантер и Леда в бассейне. Могли ли они так гоняться друг за дружкой где-нибудь в бассейне любого другого дома в том, цивилизованном мире? Разве что глухо отгородившись ото всех. Но это уже не свобода. Возможно, я говорю наивно, но - это моё мнение.

Мы сидели, глядя через бассейн на океан, медленно перекатывающий прозрачные, напоённые голубым небом волны, на поблескивающие на его поверхности солнечные всплески... Вскоре вышли Хантер с Ледой, присоединились к нам. Я познакомила их с Марком, добавив к знакомству, что Марк - наёмник Хантеров. Хантер на намёк никак не среагировал. Его больше интересовала жена, которая успела одеться, в то время как сам он всего лишь накинул на себя мужской халат.

- Вам... - споткнувшись на обращении к Хантеру, всё-таки сказал Марк, - не жаль, что ваша империя осталась чем-то вроде сна? Это всё-таки огромные деньги.

- Деньги, наёмник, - проворчал Хантер. - Единственное, что я мог бы сделать, получи эти деньги, - нанять наёмников, привезти их сюда. Мне не хватает людей для жемчужной охоты. Женщины слишком слабы, чтобы этим заниматься в полную силу.

Я опустила глаза, чтобы не рассмеяться, а Леда положила голову на плечо мужа, благо сидела на его колене. Марк, помолчав, принялся расспрашивать Хантера о жизни на Островном Ожерелье. Я отвлеклась на просигналивший вирт. Посмотрела, от кого вызов и, извинившись перед гостями, вошла в дом.

Шагая к своим апартаментам, включила вирт.

- Что?

- К тебе скоро позвонят с Сэфа, - сказал Эрик. - Кажется, будут требовать твоего присутствия как свидетеля во время следствия.

- Как скоро позвонят?

- Не знаю, но предупредили.

- Прекрасно, - задумчиво сказала я, лихорадочно размышляя.

- Только ничего экстремального, - предупредил Эрик, ухмыляясь на мою задумчивость. - Не забывай, что всё должно было весьма респектабельно. Ты всё-таки дама из высшего общества.

- Эрик, ты гений, - сказала я и отключила его, бегом помчавшись к себе.

В спальне апартаментов я быстро села перед зеркалом и разложила всю имеющуюся на данный момент в доме косметику. Поглядывая на положенный рядом вирт, я лихорадочно красилась, а потом взбивала короткие волосы, с тоской думая о том, что зря не прикупила сюда, в поместье Глаз Ангела, париков попышней. Затем я повытаскивала ящики небольшого сейфа с небольшим числом драгоценностей, которые всегда на всякий случай оставляла здесь.

Через полчаса в зеркало вглядывалась молодая женщина, одетая в прозрачное нечто с глубочайшим декольте. На самом декольте расположилось довольно большое бриллиантовое колье, от холодного острого блеска которого резало глаза. В ушах покачивались бриллиантовые же серьги. С завитых волос свешивалась платиновая цепочка с вкраплениями мелких камешков. На лице сияла боевая раскраска. После разговора с чином, который мне должен был прислать устное приглашение на следственную явку, обязательно позвоню деду: жутко интересно - узнает ли он меня?

Откашлявшись, я попробовала тоненький голосок. Распевшись на манер оперных див: ми-ми-ми! Ма-ма-ма! Тоненьким голосочком нежно и кокетливо сказала зеркалу:

- Да, уважаемый, я вас внимательно слушаю. Не будете ли так добры высказать вашу просьбу?

В так называемом отпуске я путешествовала под маминой девичьей фамилией, что, в общем-то официально не возбранялось, особенно если вспомнить, из какой богатой семьи я происхожу. Думаю поэтому, что никто из официальных лиц не удивится моему... кхм... прикиду. Расправив плечи, я вспомнила редкие мамины уроки, как должна вести себя леди. Приподняла брови, слегка тараща глаза, делая наивную улыбку сплошной дурочки из высшего света, подправленной деньгами, и наблюдая эту улыбку в зеркале, я продолжала лихорадочно обдумывать, какой эскорт должна буду взять на Сэфа с собой.

И подпрыгнула, когда вирт просигналил, что мне вот-вот, в сущности, вручат повестку, от которой я не должна отказываться ни в коем случае.

25.

Военного чиновника я здорово достала своими истерическими воплями и ужасом перед поездкой - ужасом, который трудно было переубедить. Взбалмошная дамочка категорически отказывалась приезжать для дознания на страшную планету Сэфа без охраны. Она закатывала глаза, не очень убедительно изображала, что вот-вот потеряет сознание, и в то же время активно интересовалась, как там, на Сэфа, её телохранитель, который должен у неё отработать как минимум ещё три дня. Деньги-то она заплатила! Ах, он в тюремной камере?! Да что вы говорите?! А как же быть ей, бедной несчастной слабой женщине, без него, не отработавшего целых три дня?!

Бедолаге пришлось сносить все светские ужимки, которые довольно визгливо обрушились на него. Хуже, что он, бедняга, ещё терпел и мои поползновения на его честь, когда, якобы растерявшаяся от кошмаров предстоящего перелёта на кошмарную планету, дамочка принималась время от времени ни с того ни с сего кокетничать и с ним.

В конце концов, он мало того что согласился разрешить мне влёт на запрещённую для гражданских территорию Сэфа с личными телохранителями, так ещё и на моих глазах переговорил с военной охраной, чтобы устроить для меня и моих телохранителей беспрепятственный доступ на орбитальную станцию космопорта.

Когда мы закончили разговор, мне показалось: он с облегчением вытер со лба пот, прежде чем пропал с глаз моих долой.

И только после этого адски дебильного диалога (честно: только с моей стороны) на вирте появился хохочущий Эрик.

Я знала, что он давно подключился и наблюдал за разговором с самого начала, так что первым делом спросила:

- Не похоже, что я переигрывала?

- Переиграй ты - не получила бы разрешения на столь лёгкий доступ к Сэфа. Молодец. Не ожидал, что тебе разрешат войти на территорию планеты с телохранителями. Сколько боевиков возьмёшь?

- Ну... Для локальной войнушки мне хватит десятерых.

- Слушай, Ингрид. У меня предложение! - Его смех до слёз мне пришлось пережидать почти минуту. - А ты не могла бы с моими ребятами лететь в таком... э-э... оригинальном образе?

Зеркало всё ещё передо мной. Так что, приглядевшись к легкомысленным кудряшкам, к глазам, намазанным до такой степени, что они напоминали вылупленные совиные глазища, к отчётливо нарисованному ротику, чьи естественные контуры совершенно пропали под ярчайшей помадой, я, улыбаясь, покачала головой.

- Твои оболтусы ржать весь полёт будут. Нас на станцию космопорта не пустят. Скажут - цирковых шутов не ждали... Всё? Оторжался? Когда мне ждать твоих ребят?

- Марка с собой возьмёшь?

- У него ещё спросить надо, захочет ли он возвращаться на Сэфа.

- Ладно. Жди нас. Будем по вашему времени к вечеру.

Переспрашивать я не стала, но по реплике поняла, что на этот раз Эрик тоже не хочет оставлять без непосредственного контроля явную чрезвычайную ситуацию. Ладно. Пусть. В прошлый раз на Сэфа он тоже неплохо помог... Я улыбнулась. Слышал бы он меня: неплохо помог.

Сняла с себя всю мишуру и цацки, отмыла волосы от лака, державшего мои жуткие кудряшки, и пошла к гостям.

Прежде чем выйти к бассейну, помедлила. Там Хантер и Леда. Мне... трудно смотреть на них, счастливых. Кирилл!.. Чёрт бы тебя... Что ж ты так сильно влез в моё сердце и в мою душу... И это тогда, когда я не могу ни видеть тебя, ни дотрагиваться до тебя... Легче было бы тебя убить. Поболело бы сердце и перестало... Глупости думаю - и сама об этом знаю...

Я вскинула голову, угрюмая и злая. Если... Если буду на Сэфа, без Кирилла не уеду с планеты. Ни за что... Они там с хантеровскими бандитами дерутся, федералы. Будут драться со мной. Он мой. И - чёрт бы в самом деле всё подрал на этом и белом, и чёрном свете! - если и я не его!..

Дознание... Фиг им дознание будет. Войну я точно устрою. Если Кирилла не отдадут... С трудом нацепила на губы улыбку и вышла.

Говорить с людьми обо всём, только не о том, что именно тебя тревожит, - это тяжело. Хорошо, что основные тяготы разговора взял на себя Марк. Он с таким интересом расспрашивал о здешней жизни, что я даже подумала, не хочет ли он в самом деле остаться здесь, на Островном Ожерелье. Но, прислушавшись и уловив главное в его расспросах, усмехнулась: он ищет возможность доказать самому себе, что не хочет здесь оставаться. Смешно. С другой стороны, я его понимаю: здесь, в райских кущах, легко расслабиться.

Вскоре Солнечный Шторм, забрав жену - взвалив её, счастливую, на плечо, ушёл на свою яхту. А Рольф и Марк разговорились о Сэфа.

- Мальчики, мешать не буду, - бодро сказала я и покинула их.

Они не возражали.

А я хмуро глянула на скалы и осторожно покинула дом. Долгая, получасовая дорога не утомила, а успокоила. Правда, на вершине скалы обида нахлынула вновь. Как там я сказала Хантеру? Что в следующий раз буду прыгать не одна?

Сбросила шлёпки и позволила телу качнуться и упасть в бездну. Захватывающий дух полёт в пустом пространстве неба и океана заставил задохнуться. Кирилл!! Замирающий крик одинокой чайки...

Зато из воды вышла успокоенная, как всегда. Меня не донесло лишь чуток до моего берега - на территории моей виллы. А, всё равно - владения-то здесь полностью мои.

Отжимая край шорт от воды, расталкивая ногами волны, я дошла уже до берега, когда увидела, как навстречу бегут две фигурки, большая и маленькая, - точней, одна бежит, другая ковыляет за ней, еле поспевая.

- Ты с ума сошла?! Так неосторожно! - крикнул Марк, забывшись: всё-таки мы не настолько близко знакомы, чтобы кричать на меня, словно на напроказившую младшую сестрёнку. Он вбежал в волны и схватил меня за руку, будто боялся, что я мгновенно повернусь и снова брошусь в воду.

А добежавший Рольф уже на берегу просто схватил меня за талию обнять и дышал быстро-быстро, испуганно глядя на меня.

- Ты упала? Не удержалась, да? - со страхом спросил он. - Не бойся! Живая же осталась! Не бойся!

- Мальчики, всё нормально, - несколько удивлённо сказала я. - Забыла предупредить, что таким образом я напряг сбрасываю.

- Ненормальная, - пробурчал Марк и отвернулся, пошёл к дому.

А Рольф оторвался от меня и пошёл рядом, взяв меня за руку.

- Ингрид, ничего не случилось? С Кириллом?

- С ним-то как раз ничего, - намеренно скептически ответила я, чтобы успокоить его. Да, как-то не подумала, что моя фраза о напряге будет восприниматься Рольфом только как высказанная тревога из-за его старшего брата.

Сам мокрый из-за того что прижимался ко мне, Рольф не отпускал моей руки до самого дома. Неужели испугался, что я снова убегу на скалу? Мальчишка заставил меня улыбнуться. Слишком многое испытал на своём недолгом веку, так теперь боится за всех. И вместо всех.

Снова и снова взглядывает в мои глаза... И я снова и снова вижу характерный разрез Кирилловых глаз и тот их странный, припорошённый беспокойством карий цвет. Наследственное у них это, что ли...

Ближе к прилёту Эрикова катера я спросила Марка, согласен ли он сопровождать меня в поездке на Сэфа. После недолгих раздумий он согласился.

- Мне здесь, на острове, как-то... слишком приторно, - раздумывая, выговорил он. - Как... из ада в рай. Трудно привыкнуть, что опасности никакой не угрожает. Только ведь у меня ни экипировки, ни оружия. - Он подумал и добавил: - Впрочем, судя по всему, всё это в твоём доме, возможно, найдётся?

- Эрик привезёт, - сказала я. - Я его предупредила, что ты, наверное, с нами полетишь. Твоя форма выстирана и высушена - можешь переодеваться.

Он кивнул и ушёл в свою комнату для гостей.

Я тоже посидела немного, прикидывая, сколько осталось до прилёта Эрика с командой моих "телохранителей", а потом зашла к себе.

Вышли в гостиную мы уже готовые к полёту: он - в своей форме наёмника, я в полувоенной чёрной, шитой по моей фигуре. Рольф как глянул на нас...

- Ингрид, а мне с вами - нельзя?

- Ещё бы месяц - и я спокойно взяла бы тебя с собой, - с сожалением сказала я.

Он только беспомощно поднял брови. Сам понимает, что ещё слаб: отрава выведена, но мышцы ещё не в порядке, как не совсем в порядке психика маленького человека, вырванного из ада. Но, если взрослый человек идёт назад в этот ад, потому что слишком страшен для него и подозрителен предложенный идеальный рай - то есть для его адаптации к раю прошёл слишком маленький срок, то мальчишка хочет назад, потому в этом аду его близкие... Предупредительно пискнул вирт.

- Эрик на подходе, - сказала я, бросив взгляд на сообщение. - Выходим. Он будет ближе к скалам. Ну, пока, Рольф!

- Удачи, Ингрид, - сказал он, а в глазах такая надежда...

Вне дома в чёрной форме тяжело. Солнце, которого не замечаешь в одежде для отдыха, буквально палит. Зато в космосе легче будет.

Пока мы неспешно шагали к месту вероятного приземления Эрикова катера, вирт снова обратил на себя внимание. Ого, кто обо мне вспомнил!

- Привет тебе, дед!

- Привет, радость моя! - отозвался дед, довольный, как обожравшийся контрабандной сметаны котяра. - Ты что это - сама на связь не выходишь?

- А меня Эрик в курсе всего держит. Чего тебя зря беспокоить?

- А ты побеспокой время от времени. Может, слабенький, выживший из ума старичок будет счастлив услышать хотя бы твоё радостное приветствие?

Я застыла на месте, встревоженно посмотрела на вирт. Марк встал рядом - встревоженный внезапной остановкой. Его губы шевельнулись: "Что случилось?"

- Слушай, ты, слабенький старичок! (Марк успокоился и только глядел вопросительно) Ты мне, случаем, не пытаешься сказать, что купил Сэфа со всеми потрохами в наше единоличное семейное пользование?

- Ингрид! - засиял дед. - Девочка моя умненькая! Прежде чем твой старый дед ответит на твой вопрос, сделай скидку на его здоровое любопытство: а кроме узкосемейного, у тебя самой на Сэфа нет никакой личной заинтересованности?

- Есть. Дед, как ты смотришь на то, что я собираюсь выйти замуж за представителя рода Эйденов?

- Э-э... Положительно. Но... Мы ему дорогу не перебегаем, закупая Сэфа?

- Ни в коей мере, дедушка.

- Ну и прекрасно. Ингрид, мне осталось добиться подписания двух документов - и Сэфа наша, - уже серьёзно сказал дед. - Содружество не возражает, потому что в первую очередь мы предложили ввести упорядоченность в жизнь города, немедленно перезапустить заводы Хантеров и обеспечить горожан работой и дешёвыми продуктами. На аукционе это предложение оказалось решающим, чтобы в первую очередь застолбить покупку на своё имя.

- Спасибо, дед. Если ты вступишь в нужный момент со своей покупкой, ты сделаешь меня абсолютно счастливой.

- Держись, девочка! У тебя всё получится!

Марк странно покачал головой, словно разминая мышцы шеи, и спросил:

- Это правда? Насчёт Сэфа? Вы покупаете её?

- Правда, - задумчиво ответила я. Я уже размышляла, что мне может дать это событие применительно к заполучению Кирилла в мою полную собственность.

А потом прилетел Эрик, и стало не до личных размышлений.

Едва улеглись песок и пыль, мы смогли войти на катер, где я торопливо познакомила Эрика и Марка, после чего устремилась в кают-компанию. Здесь перездоровалась со всеми, кого знала, - а знала всех ребят, и сразу присела к основному вирт-экрану, настроенному на Сэфа. Знала уже, что Эрик специально набрал информации, чтобы я была в курсе последних событий.

На данный момент для меня интересной оказалась лишь одна информация: в городе на Сэфа остался последний очаг сопротивления бандитов, нанятых Хантером. И находился этот очаг в рабочем пригороде вокруг последнего предприятия, который пока не взяли содружественные войска. Бандиты защищались отчаянно, потому что теперь не осталось никого, кто пошёл бы за них в суд в качестве главного преступника, развязавшего войну на планете.

Эрик присел рядом, мельком глянул на новости.

- Эрик, ты пробовал узнать, где находится Кирилл?

- Обижаешь, Ингрид, - улыбнулся он. - У меня там свой человек. Неужели я не буду знать такой важной информации. - Он вытащил свой вирт и присоединил его к вирт-экрану. - Смотри. Узнаёшь место?

- Административное здание Хантеров.

- Мы сейчас прогуляемся по нему. Итак, вот вход в здание. Надо пройти по этому коридору. Затем лифтом...

- Эрик, так он содержится в его же кабинете?

- Правильно. Именно там его и держат.

Машинально взъерошив короткие волосы на затылке, я задумчиво всмотрелась в план здания. Усмехнулась.

- Думаешь, как бы его вытащить?

- Нет. Вытащить не получится. Он старой закалки. Выяснит всё до конца сам и заставит других выяснить всё происходившее с ним. Если только похитить? Но не думаю, чтобы он был рад похищению. Не тот характер.

Двое суток до Сэфа. Марк перезнакомился со всеми моими "телохранителями" и прошёл инструктаж у Эрика. Я читала все новости с аукционов и с Сэфа.

Стыковочный шлюз орбитальной станции мы прошли спокойно, едва показали разрешение от военного чиновника, персонально сделанного для меня и моих ребят. На станции космопорта мы несколько навели шороху, когда из катера сначала вышла я, в чёрной форме и при оружии, а за моей спиной показались десять "телохранителей" - тоже в военной форме и с оружием. Замороченный мной чиновник не удосужился в разговоре уточнить, сколько телохранителей будет при мне, и, естественно, не указал их количество в разрешении на мой прилёт с ними. Военные на КПП просто были ошарашены нашим явлением. Ещё бы - почти отряд... Только после недолгого разговора, с предъявлением заверенного пропуска от чиновника, на контрольно-пропускном пункте космопорта нас пропустили. Здесь, конечно, просиял своими дипломатическими талантами Эрик. Я молчала в тряпочку. Раскрой рот - только всё испортила бы, взвинченная нервозной обстановкой на станции, где толпился народ, в панике пытавшийся улететь с Сэфа.

Уже спустившись в наземный космопорт, выяснили, что появилась весьма болезненная проблема с транспортом: транспорта много - водителей мало, и все они в основном работали на армейцев. Плюс ко всему - вечер. Солнце, которое и так редко появлялось из-за пасмурных высоких туч, постепенно садилось. И в городе становилось сумрачно-темно. Без транспорта нам здесь точно каюк. Хотя бы потому, что от космпорта идёт довольно длинная дорога до города... Потрясая виртом с пропуском, Эрик провёл нас мимо всех сторожей космопорта и уже вне его нашёл пустое грузотакси.

- Садимся, ребята!

Мы с Эриком сели на водительские места, остальные разместились в салоне.

Пробиваться через порушенный город, в котором слышны не только голоса людей, звук моторов, но и выстрелы, а также не менее частые взрывы, тяжело. Эрик, пытаясь маневрировать, предложил:

- Может, забрать у военных вертолёт?

- Заберёшь у них, - проворчала я, с тревогой глядя на беспокойно-суетливые улицы. - Я тут побаиваюсь, как бы у нас это такси не конфисковали, а ты о вертолёте говоришь.

- А чего такси-то конфисковывать? - удивился Эрик. - Вон их сколько по обочинам стоит. Бери любое - и вперёд.

- Военные же. Они не просто такси заберут, а ещё и с тобой вместе. Судя по некоторым личным впечатлениям, у них народу тоже не хватает.

Так и пробивались - сквозь пробки, сквозь завалы в некоторых узких местах. Я с опаской оглядывалась по сторонам. Такое ощущение, что город не просто сдвинулся с места, а разом решил удрать с опасного места проживания. Вспомнив толкучку у космопорта, я подумала, что на нас там смотрели как на... на странных: мы приехали, вместо того чтобы уехать! Ну очень странный мы народ!..

Один раз показалось - мелькнула Летиция. Темно. Я могла и перепутать. Может, показалось - по аналогии: как раз в этом месте толпилась полиция, которая пыталась сдержать горожан, атакующих супермаркет. А ведь Летиция сказала, что её муж из полиции.

- Ингрид, может, всё-таки попробуем найти где-нибудь вертолёт? - обеспокоенно спросил Эрик. Он почти не отрывался от вирт-экрана с новостями.

- А что?

- Те бандюги, которые засели в пригороде, собираются начать артобстрел города. В том заводском филиале разрабатывали новые версии фейерверков, а сейчас выясняется, что Хантеры одновременно разрабатывали снаряды нового типа для артиллерийских орудий на космических кораблях. Меня не столько угнетает возможность попасть под артобстрел, сколько вероятность, что мы не доедем до административного здания, попав в одну из пробок, а ещё хлеще ситуация - если дорога будет ни к чёрту.

- Поздно, - сказал один из моих "телохранителей", внимательно наблюдавших за дорогой. - Судя по звукам, они уже начали.

- Останавливай машину, - велела я. - Пробежимся. Груза у нас не так много, а до центра со зданием бегом - на полчаса с небольшим, если учитывать задержки в некоторых трудных для бега местах. Ну?

- Согласен. Не потеряемся?

- Я выучила город наизусть.

И мы рванули. Бежать по переполненным улицам, на которых люди поняли, что начался массированный артобстрел города, довольно тяжело. Народ рванул в укрытия, сбивая с ног слабейших, перебегая дорогу всем - и обязательно панической толпой. Хуже, что нас пытались остановить военные полицейские - и довольно успешно: у нас ведь были документы с разрешением пребывать в городе, приходилось показывать, объяснять, а времени катастрофически не хватало. Впрочем, дальнейшее показало: чем ближе к центру города, тем меньше полицейских. Кажется, и они сообразили, что основной прицел бандитов направлен именно на центр города.

Чего уж добивались бандиты, обстреливая город, я не понимала. Бей не бей, а космических катеров, чтобы сбежать с Сэфа им всё равно никто не предоставит. Или они стреляли уже в отместку? Типа: хоть и придётся сдаться, но напоследок потешусь от души? Однажды я оглянулась на Марка, чтобы спросить о примерной причине артобстрела, но поняла, что лучше его не спрашивать. Он бежал вместе с нами мрачный и сосредоточенно следил за происходящим. Хмыкнув, я решила, что спрашивать его не надо и ещё по одной причине: он уже абстрагировался от тех, с кем ранее воевал на одной стороне. И лучше не напоминать ему, что его недавние подельники - враги всему живому.

- За углом перекрёсток! - напомнила я на бегу Эрику. - Пересечь его - перед нами здание Хантеров! Его придётся обойти, чтобы войти с парадного крыльца!

- Понял!

Мы выскочили из-за угла на перекрёсток. Здесь взрывы стали ощутимей, потому что бандиты, кажется, сместили огонь прямиком на квадрат, центром которого стало именно административное здание. У меня сердце захолонуло: если хоть какой-то снаряд попадёт в здание... Нет, оно слишком огромное. Надежда есть.

У крыльца люди в военной форме неорганизованно, но целеустремлённо старались уехать подальше от взрывов, которые раздавались всё ближе и ближе. На нас снова глянули как на психов, когда мы цепочкой рванули в здание.

Теперь цель была обозначена чётко: если чиновники, расследующие дело Хантера и Эйдена, сбежали (а об этом говорит многое), то нашей задачей становится вывести Кирилла из здания целым и невредимым. На втором этаже лифт застрял - по причине отключенного электричества. Ребята деловито выломали дверь, и мы побежали к боковым лестницам. По ним добрались до нужного этажа.

Здание сотряслось от нескольких взрывов одновременно. Я вырвалась из тёплой нашей компании и помчалась вперёд - к видимому уже кабинету.

Оставалось метров двадцать до него, когда от примерного кабинета вылетела дверь. И в коридоре появился человек, которого плохо видно из-за темноты: маленькие рекреации через каждые три кабинета давали свет, но в самом коридоре было достаточно сумрачно. Кто это? Кирилл?..

- Ложись! Ингрид, ложись! - услышала я сзади крик Эрика.

Человек, неуверенно оглядывавшийся, дёрнулся и побежал ко мне.

26.

Мгновениями раньше, перед тем как я прочувствовала содрогание пола под ногами, позади, где-то на верхних этажах, дважды солидно громыхнуло. Коротко обернулась на чистых инстинктах - и снова устремилась вперёд, забыв, что именно заметила - обернувшись, при виде бегущего ко мне человека.

Понадобилось сделать ещё несколько шагов, чтобы запоздало увидеть то, что было за спиной, а также осознать, почему кричал Эрик: по коридорному потолку за нами мчалась огненная, ослепительно-белая волна. Мчалась с рёвом и треском, постепенно опускаясь и заполняя собой весь коридорный тоннель. Так что вопль Эрика: "Ложись!" прозвучал впустую.

Взгляд второй - уже осмысленный, через плечо: ребята Эрика бросились налево, исчезая в выбиваемых на ходу дверях кабинетов. Только Эрик всё ещё бежал за мной... Но внезапно и он кинулся в сторону.

А в следующий момент сильное тело сбило меня с ног, одновременно втолкнув в полуоткрытую дверь слева. Слава Богу, перед тем я чуть приутишила бег, пытаясь сообразить, что происходит. И то... Плечо в падении отозвалось резкой болью... Кувырком, обняв меня и перекатившись вместе со мной в помещение, неизвестный ногами ударил меня вбок, отшвыривая подальше от двери. После чего метнулся с пола к двери и захлопнул её, отсекая два людоедских языка, жадно прорвавшихся было в помещение. Дверь грохнула - как последний нормальный звук, как сигнал к трещащему огненному рёву, понёсшемуся по коридору. Дверь не заглушила яростного гуда пламени.

Я неуклюже села, ощупала плечо. Кажется, при падении только сильно стукнулась. Ладно. Фиг с ним, с плечом, главное - не выбила из сустава. Синяк я переживу... А вот отдышаться бы надо - и от прорвавшегося всё-таки сюда дыма, и от неожиданности. Потому как хоть и ждала близкой встречи с моей любимой собственностью, но чтобы вот так - лоб в лоб... Я скривила губы в ухмылке.

Кирилл постоял немного у стены, глядя на дверь, словно ожидая... Ожидание оправдалось: середина пластика, из которого дверь и была сделана, потемнела и начала покрываться дымящимися чёрными пятнами. Он попятился и быстро, развернувшись, пошёл ко мне. Если бы он даже и захотел что-то сказать - я бы не расслышала. Огонь бушевал такой, что уши глохли от его грохота. Но Кирилл просто протянул мне руку и поднял на ноги. Прижал к себе, огладил по лицу. Успокаивает? Но что дальше? Если бушующий огонь прорвётся в кабинет, нам не выжить.

Оглядевшись, Кирилл высвободил свою ладонь из моей и быстро подошёл к столу. Осмотрел его, а потом снова подошёл ко мне и отвёл подальше от стены напротив двери. Часть её он тщательно исследовал, постукивая и не столько прислушиваясь к звуку, которого всё равно не слышно, сколько явно вслушиваясь в ощущения от ладони. Нашёл. Теперь Кирилл перевернул письменный стол и выдрал из него столешницу, буквально выбив её несколькими ударами ногой. После чего, взявшись за её края, жёстко ударил ею по облюбованной стене. Удара в рёве огня я не слышала. Зато обвалившиеся настенные пластиковые плитки и появившаяся линия трещины подтвердили: Кирилл соображает, что делает. Ещё один удар - и в стене появились контуры проёма возможно когда-то бывшей здесь двери. Только теперь я вспомнила, что Кирилл хорошо знает как явные, так и тайные помещения административного здания Хантеров.

На каком-то, уже бессчётном ударе столешница разлетелась вдребезги. Некоторое время Кирилл стоял, опустив вдоль тела руки с зажатыми обломками стола, и, тяжело дыша, смотрел на недобитую стену. Кладка трещинами вроде и стронулась с места, но пока держалась нерушимо.

Я отдышалась от вонючего чёрного дыма в рукав формы и подошла сзади, потрогала Кирилла за плечо. Он оглянулся. Я вскинула ПП дулом на кладку, после чего передала ему оружие. Ему лучше знать, куда стрелять.

Одной очереди хватило прервать соединение заложенного пластик-кирпичами проёма со стенами. Кирилл опустил оружие и принялся бить ногами в край соединения. После нескольких ударов подошла я и оттянула его в сторону. Теперь мой бой. Пнула раз семь и снова уступила ему. Он уже отдохнул, тоже отдышавшись в ткань пиджака. Его удар и вывалил пару кирпичей. Остальные мы выламывали из кладки руками, пока не смогли протиснуться в появившуюся щель. Последнее, что я увидела: дверь буквально расплавилась и потекла на пол подтаявшим мороженым. Только вот дым в воздухе, которым мы уже с трудом дышали, был совсем не белый: чёрный, горький, удушающий. После чего дыра начала расширяться, а в ней расцвёл поначалу трепетный огненный цветок, беспощадно увеличивающийся в размерах - деловито пожирая остатки уже невидимой нам двери...

Молча и деловито Кирилл развернул меня лицом к подвальным переходам. Мы вылезли и прошли несколько шагов по ровному пути за стенами кабинетов, прежде чем он смог спросить нормально, не перекрикивая грохот огня:

- Помнишь, куда твои ребята забежали?

- Кажется, через кабинет от нашего - подряд три-четыре кабинета.

Я содрогнулась, думая о боевиках Эрика, да и о нём самом: что они сейчас чувствуют, глядя, как обтекают двери в кабинеты?

- Но мы не сможем сломать все стены!

- И не понадобится. Изнутри, из подвала, их легко просто вытащить. Отсюда они не слишком сильно закреплены. В кабинетах же маскировка, поэтому кладка крепче, чтоб никто не заподозрил. Вынуть несколько - остальные легко выбить. Быстрей.

Мог бы и не говорить: после его слов, обнадёженная, я почти рванула вперёд.

Мы, уже вдвоём, быстро расколупали и разбили стену в кабинет, где прятался Эрик. Он стоял неподалёку от вынимаемого проёма, прижавшись к стене и укрыв нос в рукав формы, и только угрюмо смотрел на бушующий, неумолимо подбирающийся к нему огонь. Увидев, как близко здесь к нему пламя, я похолодела, несмотря на страшный жар, которым полыхало везде: а как же остальные ребята?

Я не стала даже входить. Протянула руку из проёма и вцепилась в его плечо.

Светловолосый гигант аж подскочил от нежданного прикосновения и даже попятился в летающий в помещении дым, но, удерживаемый мной (чуть не вытащил из дыры рывком!) и увидев нас, немедленно полез в дыру. Пока отдышались, я успела стянуть с себя верхнюю часть формы и снять футболку, которую разорвала на части и которой начала в дальнейшем кутать нос, чтобы не задыхаться.

Вовремя сообразила.

Соседний кабинет стал для нас атакуемой крепостью: активно "вгрызались" в него все трое (нам с Эриком легче - у нас перчатки!), после чего я, обвязав голову и нос разорванной тряпкой, полезла вовнутрь вытаскивать ребят, которые были слишком далеко от проёма и не могли услышать меня, а Кирилл и Эрик побежали дальше, к следующему кабинету.

Искала ребят вслепую. Знала главное - они должны быть у стены. Помещение уже не просто занималось огнём. Оно горело. Пластика разного типа здесь было много, так что дым не только клубился, но и довольно живо летал в форме самых странных и жутких существ, которые только могли придумать пламя и ток воздуха. Я присела у стены на корточки и ползком начала перемещаться сначала в одну сторону - до угла. Потом, никого не найдя - даже от угла проползла метра два, поползла назад. Нашла всех четверых лежащими в противоположном углу. Слава Богу, в сознании! Схватила одного за грудки, потрясла, приблизив своё лицо к его - чтобы разглядел, после чего ткнула ему на нос тряпку и закричала на ухо, что дыра близко, совсем рядом над ними. Он узнал меня, закивал, обернулся к своим. Не стал что-то объяснять им, просто привстал, чтобы я могла подойти к следующему, а сам приблизился к другим двоим. Второй ещё кое-что соображал, хотя ядовитого дыма наглотался вдосталь. Так что мне оставалось лишь приподнять его, чтобы он увидел дыру в стене и сам полез в неё.

Первый же почти за шкирку протащил по полу двоих других - по одному, второй рукой зажимал нос в мою тряпку и, поднимая каждого с моей помощью, начал передавать их в подвал второму. Впрочем, чего передавать? Мы только поднимали ребят и буквально укладывали их на край пробитой дыры, а там второй просто стягивал их на пол, не давая им стукнуться.

Первые двое сразу присоединились к Эрику и Кириллу. А эти остались лежать, приходя в себя. Только отползли подальше от дыры, из которой в подвальные ходы сквозняками уже потянуло и огонь, и дым.

Пока я возилась с этими четырьмя, Эрик и Кирилл раскурочили ещё два помещения. В одном кабинете двое тоже сообразили с самого начала употребить нижнее бельё на защиту от дыма, но - увы! - не огня.

Наконец убедились, что все на месте и живые. Сильно пострадали только двое - Марк и один из боевиков Эрика. Они вдвоём прятались в первом же кабинете по бешеному ходу огня, и на них уже прихватило одежду - не столько даже от самого огня, сколько от страшной температуры, плеснувшей невидимой, но страшной волной вместе с огненным потоком. На Марке одежда ещё только дымилась, а вот боевику приходилось плохо: одежда на нём уже горела, несмотря на то что Марк пытался сбить пламя. Дышали только через выдранные рукава, хотя и дышать-то уже нечем...

Затушили огонь на обоих уже в подвальных ходах. Лица обожжённые, но здесь уж почти ничем помочь не могли, разве что у Эрика оказалась с собой миниаптечка - пластинами противовоспалительной мазью слегка боль приглушили. Отдышались, и Кирилл повёл нас всех на выход, благо идти мог и обгорелый боевик - при поддержке Марка, который почему-то посчитал себя ответственным за его ожоги. Небольшие "фонарики" виртовых экранов помогали плохо, но с тусклым светом, естественно, в подвалах оказалось легче, чем вообще без него.

Уже в самом низу стало слышно, что здание постепенно умирает под натиском равномерно взрывающихся в нём снарядов.

В узком подвальном переходе я шла в самом начале цепочки между Кириллом и Эриком, поэтому и оглянулась, заслышав странное сопение за спиной. Эрик смеялся, поглядывая на Кирилла.

- Эрик? Что?

- Да это я так, - уже улыбаясь, отозвался Эрик. - Называется, кто кого спасает.

Теперь фыркнула и я. Да-а, попали. Спасаемый спасателей спасает.

- Спроси у него, куда он нас ведёт?

- С прошлого раза я теперь знаю, что у Хантеров есть запасной вариант для уходящих крыс. Ингрид, именно здесь он тебя пронёс в прошлый раз, - чуть повернувшись, чтобы Эрик его слышал, сказал Кирилл. - Если пройти по подвалу ниже, у них здесь подземная река, которая выводит на поверхность - и к личному космодрому, правда, с небольшими катерами. Но эти суда вполне годятся, чтобы покинуть планету. Так что мы сейчас на шлюпку - и к космодрому Хантеров.

- А мы планету покидаем? - с надеждой спросила я.

- Конечно, - сказал Кирилл. - Смысл мне теперь сидеть под замком? Нужно будет Содружеству - оно теперь будет знать, где меня искать. И даже лучше: будет знать, что по его первому требованию я сразу появлюсь на следствии.

- Если следствие ещё продолжится, - пробормотал Эрик, но я услышала.

- Что ты имеешь в виду? Ты что-то знаешь?

- Твой дед решился на шантаж, - ухмыльнулся Эрик. - Он предлагает немедленное наведение порядка на Сэфа - взамен на одну невинную душу, чью вину хоть в чём-то доказать весьма трудно, но чьим делом чиновники занимаются слишком усердно в отсутствие главного преступника.

- Спасибо, дед, - беззвучно прошептала я почти одними губами. И уже вслух спросила: - И что? На сегодняшний момент каковы наши дела?

- В процессе переговоров, - усмехнулся Эрик. - Причём весы явно склоняются в пользу доводов за Кирилла.

Кирилл, идущий впереди, чуть замедлил шаг, что было хорошо заметно даже в тусклом свете виртов. Он словно хотел что-то сказать, но пошёл дальше своим обычным, упругим шагом. Странно, наверное, было бы постороннему человеку наблюдать, как людей в форме боевиков ведёт за собой человек в цивильном, гражданском костюме.

Но ничего. Легко и быстро Кирилл довёл нас до потайного порта Хантеров - и на шлюпе мы без происшествий добрались до ангара, совершенно безлюдного, поскольку главные хозяева пропали с планеты, а для всех остальных этот порт оставался абсолютной тайной. Взглянув на Кирилла, подумала, что он наверное, после того как очнулся от распылённого Хантером яда, пытался разыскать меня, идя по следам бандитов. Тот полицейский катер... Здесь таких оставалось ещё три судна. Значит, Хантер пользовался маркерами полицейских, чтобы маскировать свои корабли. Значит, Кирилл прилетел на Островное Ожерелье на его корабле.

Эрик обогнал Кирилла, присматриваясь к кораблям, и одобрительно кивнул.

- Надо бы взять полицейский - возни на пропускных пунктах меньше будет. Как насчёт вот этого красавца?

Эрик указал на самый большой катер, заранее предполагая, что весь наш народ неплохо бы разместить по комфортным каютам после таких приключений. Да, ещё и неплохо компенсировать потерю того нашего катера, что теперь останется брошенным на орбитальной станции космопорта. Правда, прежде чем зайти на этот катер, обыскали остальные и собрали все аптечки, какие смогли найти.

Обгоревших быстро заставили раздеться и промыли им дезинфицирующими растворами раны, после чего двое соображающих в первой помощи принялись за перевязку товарищей. Одновременно я вооружилась шприцом, вкалывая каждому наглотавшемуся дыма противоядие и всё, что нашлось необходимого для быстрого восстановления. Мужчины ворчали, но не сопротивлялись

Первыми зашли в рубку Эрик и Кирилл. Следом явилась было и я, но при взгляде на мужчин сообразила, что больше буду наблюдать, чем выяснять, как тут и что делать, чтобы взлететь. Теперь это не моё дело. Да и...

- Кирилл, ты иди, отдыхай - наработался, - добродушно сказал Эрик, уже включающий систему навигации. - А мне немного бы адреналину сбавить надо. Да и поработать здесь, в рубке, - одно удовольствие. Ребята уже разместились. И вам каюту оставили. Так что идите, дети мои, отдыхайте. А я поднимаю катер.

Кирилл замешкался, так что я потянула его за рукав.

- Пошли. Неплохо бы умыться и себя в порядок привести. Надо будет - Эрик позовёт. Пойдём же.

Он кивнул и пошёл к двери. Я - впереди, теперь уже сама показывая дорогу на катере. Умыться бы точно надо: мы оба словно специально перемазались сажей, да и вонь от плавившегося пластика впиталась в кожу немилосердно.

Катер ненавязчиво наполнился гудением... Мы вошли в каюту, точнее - в небольшой отсек, которому быть нашим домом на следующие двое суток. Я огляделась. Всё привычно. В таких уже летала.

- Давай в душ первым.

И устало присела на откидную койку. Никаких мыслей, никакого желания думать. Только прострация, в которой плавала, как плавал тот же дым, даже пространство время от времени качалось перед глазами... Ладно хоть - Кирилл быстро вышел.

Зайдя в душевую кабинку, я старалась не слишком долго в ней задерживаться. Тем более дым и вонь смыть нетрудно.

Но внутри меня вдруг резко затрясло: запоздалый адреналин влился в кровь крепкой дозой при мысли о том, что могло бы случиться с нами на Сэфа, не будь здесь Кирилла. Не появись он в момент, когда сверху раздались два взрыва. Я держалась за небольшие поручни душевой кабинки и вспоминала Марка и боевика Эрика, которых чуть не волоком вытащили из горящего кабинета. Вспомнила, как делали искусственное дыхание почти задохнувшемуся боевику и заставили-таки его дышать, какие глаза были у Марка, который понял, что и на этот раз выжил, вытащенный из нового ада. А ведь мы почти ничего и не сделали из того, чего ради прилетели на Сэфа... Если бы не Кирилл... С другой стороны, не будь нас, что произошло бы с Кириллом? А тут ему - настоящий отряд, с которым можно не просто, стащив катер, удрать подальше, а быть под защитой. Мало ли... Ведь в ангарах Хантеров могли прятаться его бандиты. Стечение обстоятельств? Судьба?

Хватит. Это пустое. Я включила сухой душ, мгновенно под ним высохла и, одевшись в высушенную же форму и прихватив с собой берцы, вышла из душевой в полутёмный отсек.

Кирилл, видимо, прилёг отдохнуть - и заснул, как был - в брюках и в пиджаке - почему-то на голое тело. Рубашка, что ли, не успела высохнуть - так он торопился уступить мне душ? Но лежал на койке - спиной к стене, как будто собирался прыгать немедленно, разбуди его кто-нибудь по тревоге. Я осторожно подошла к нему и присела перед койкой, разглядывая его напряжённое даже во сне лицо. Похудел очень сильно. А может, просто щетина проступила, поэтому кажется...

Рассмотреть не успела. Он открыл глаза, свесил с койки руку и погладил меня по плечу, замерев горячими пальцами на шее. Я потёрлась щекой о его запястье, оставила в стороне берцы и встала. Он снова прижался спиной к стене, не говоря ни слова, но оставляя мне место рядом. Прямо в форме - на борту прохладно - я прилегла рядом, спиной к его животу. Он положил на меня руку, чтобы переплести пальцы с моими. Фиг с ним, с его одеждой, вроде пиджак не очень влажный... Надо ловить все мгновения покоя, которые даёт нам судьба.

И мы уснули.

Чёрные подвалы, бег по кругу, с повторяющимися помещениями, которые легко отличить друг от друга, потому что в каждом - один из боевиков Эрика...

Я открыла глаза, чувствуя, что полыхаю от жара мужчины, к которому крепко прижата. В первую очередь дезориентация во времени и пространстве. Где я? С кем? Какое сейчас время суток?.. Начала приходить в себя. Я с Кириллом. Это он обнимает меня так, будто боится, как бы не упала. Или не сбежала. Ну, последнего точно не дождётся. Сколько же, интересно, времени, мы успели проспать, если я голодная, как сто чертей? И... Спит ли ещё Кирилл? Судя по тому, что его рука сильно напряжена - спит.

Попробовала подвигаться. А вдруг проснётся?

Кожу выше плеча слегка процарапало жёсткой тканью его пиджака. Ну да... Он же в костюме изображал будущего губернатора, поэтому в пиджаке. Другое дело: едва включив все приборы и машины катера, Эрик немедленно подал во все отсеки тепло. Кирилл знал, что будет теплей, чем в первые минуты на борту. Почему же он не остался в рубахе? Я осторожно чуть не выплыла из-под его обнимающей руки. Почему-то очень важным стало разыскать его рубаху. Идея фикс...

Нашла. Если это, конечно, рубаха. Стоя ближе к встроенному столу-полке, рядом с корзиной-утилизатором, я недоумённо рассматривала маслянистые чёрные клочья и пыталась понять, что же это. Когда дошло, Кирилл пошевелился на койке.

- Привет...

- Привет. Что это?

- Рубашка. Была.

- Ты полез в комнату без пиджака?

- Угу.

- А почему ничего не сказал?

- Боль перетерпеть можно, а спать хотелось очень сильно.

Мне-то больше всего хотелось поесть. Но этот упрямый... Пришлось достать аптечку, заставить его раздеться полностью и залепить всем, чем можно. В третий кабинет, пока я вытаскивала четверых, он влез вместе с Эриком. Только тот-то в форме, а Кириллу не очень свободный пиджак мешал в движении, он его и снял. И обгорел. Обихаживая его и с трудом удерживаясь от ругани: на старые ожоги от взрыва наложились свежие от пожара! - я пыталась понять, почему ему так уж сильно хотелось спать. Не сразу поняла. Но представила картинку: он там, в кабинете, где в любой момент за ним могут прийти, и он здесь - на катере, среди доброжелательно настроенных к нему людей и в безопасности...

Он и заснул, предварительно, чтобы меня не пугать, приглушив свет в отсеке, чтобы я не разглядела - что с ним, а перед тем попытавшись припрятать остатки сгоревшей рубахи. Не учёл, что большинство приборов начинает работать, только когда катер выходит в космос. И утилизатор не уничтожил лохмотья. Легко нашла.

И вот теперь Кирилл сидит передо мной, ворчит, что не любит лечиться, втягивает воздух сквозь зубы, едва я задеваю болезненные места на его теле, а мне хочется врезать по его телу ладонью так, чтобы был слышен звончайший шлепок! И фиг, что ладонь попадёт по вздутым волдырям или уже по лопнувшим, которые мокнут (брр, самой жутко стало, как представила!)... Упрямый... И как мне с ним жить?

Словно кто-то хихикнул в ответ: а ему с тобой?

27.

Осталось лишь намазать ему спину, когда он снова заворчал, как отвратительно пахнет мазь, которую я накладываю на его ожоги. Еле сдерживая смех и одновременно внутреннее содрогание при виде болезненных пятен, я сказала:

- Кирилл, ты слишком рано начал ворчать! Я ведь тебе ещё кое-что внутривенно сейчас буду вводить. Вот тогда и поворчишь.

Он замолчал, вздохнув. Я стояла сбоку, обрабатывая ему спину. Обе руки заняты - тюбиком и лопаточкой для размазывания. Сначала я решила, что он замолчал из-за моего укоризненного замечания. Заглянула ему в лицо. Несколько секунд он смотрел мне в глаза, затем его глаза опустились - на мои губы. Потом он отвернулся. Так. Не поняла. Что с ним? Может, замёрз? Быстро закончила с его спиной, нашла в коридоре шкафчик с формой для экипажа, принесла ему один и помогла одеться.

Когда разорвала упаковку с ампулами для инъекций, он остановил меня, встревоженно схватив за руку:

- Это что?

- Что-то вроде витаминов для быстрого заживления кожи.

- Это так обязательно?

- Обязательно. Я вообще не представляю, как ты лежишь на этих ожогах. Как ты носишь хоть что-то прилегающее к коже. И как мне тебя обнимать.

Руку отпустил, как опустил и свою голову - с прорвавшейся на губах улыбкой.

Ещё бы при его мнительности я сказала, что это обезболивающее! И только потом подумала: а если вот именно это - уже не мнительность? И сразу почему-то вспомнилось, как мы сидели в простенках административного здания, а Хантер шёл по подвальным переходам, предварительно загазовывая своё отступление. А до этого? Может, когда Кирилла начали шантажировать братом, ему тоже вводили какие-нибудь препараты?

Пока он сидел в рубашке с коротким рукавом, сделала нужные уколы и помогла надеть лёгкую куртку от формы. Скептически оглядела его.

- Ну, что? Теперь только поесть осталось.

- Куда мы летим?

- Хм... Интересный вопрос. Любопытно, разбужу ли я Эрика? - Я подняла вирт. - Эрик? Не спишь? Куда мы направляемся?

- На Сангри.

- Что? Почему именно туда?

- Твой дед попросил. Он хочет расставить все точки над "и". Поэтому он собирает кое-кого, например, твоего отца и Мартена, в одном из ваших отелей примерно в один день с нами.

- Мартена? Странно... Что за точки - он, конечно, не разрешил объяснять? - сказала я, задавая, в сущности, риторический вопрос: а то деда не знаю. И отключилась.

- Мартен - твой брат? - Кирилл спросил это задумчиво, словно тоже пытаясь понять, что именно происходит и зачем мы понадобились моему деду.

А я, кажется, поняла. Поэтому пожала плечами: мол, знать ничего не знаю, а мысли читать не умею. И перевела разговор на Рольфа, отчего Кирилл сразу расслабился, расспрашивая, как живётся младшему брату на острове Глаз Ангела. Единственное, что ему не нравилось, но что он старательно глушил, чтобы не показать мне своего недовольства и тревоги, - Хантер. Мы оба обходили эту тему, но я понимала, что это единственная заноза, когда он думает о брате, так что нам придётся однажды поговорить о Солнечном Шторме серьёзно.

Потом Эрик позвонил сам и напомнил, что мы встали позже всех, остальные уже поели. Так что можно пойти в продуктовый отсек и поесть, что Бог послал... Э-э... Не Бог, конечно, а люди Хантера, кажется подготовившие катер к продолжительному полёту... Кирилла пришлось тащить в продуктовый отсек силой: он почему-то странно обмяк и был не то что недоволен чем-то, но словно впал в какое-то безнадёжное безразличие. Приволокла его в отсек, усадила, быстро разогрела готовые для потребления консервы.

- Не хочу, - вяло сказал Кирилл, когда поставила перед ним тарелки с аппетитно дымящимися кусочками.

Блин, это ещё что за капризы...

Он сидел боком у стола. Так что я, нисколько не сомневаясь - ничего, физическую боль он переживёт! - уселась на его колени - и лицом к нему. Свободную руку продела ему под мышку и вцепилась сзади в плечо формы, пока не опомнился и не сбросил меня с себя. И сказала:

- Не хочешь есть один - будем вместе. Поехали. - И, зачерпнув ложкой, поднесла её содержимое к его рту. - Ешь, или капнет - извазюкаешься.

Лицо каменное, но проглотил. Следующую ложку я сунула себе в рот. И только после этого саркастически осведомилась:

- Ничего, что мы с одной ложки? Не брезгуешь?

Ледяные глаза потеплели. Только куда он опять смотрит? Вот куда... Теперь он мягко скользнул рукой мне за спину, ладонью на затылок, слегка пригнул мою голову к себе. Я сначала не поняла: что-то хочет сказать шёпотом? А он взял и слизнул каплю соуса с уголка моих губ. Я засмеялась и успела чмокнуть его. Дальше пошло веселей. Мы ели и целовались - с этой изысканной приправой и самая пресная консерва оказалась вкусной! Перемазались всё-таки... Зато я его накормила!

Потом подействовали обезболивающие инъекции. Кирилл отказался идти без меня в отсек и сонно смотрел, пока я убирала последствия нашего "ресторанного" хулиганства.

- Мы столько спали, - медлительно сказал он. - Но почему-то снова спать хочется.

- Неудивительно, - откликнулась я. - Сам понимаешь, что сон - лучшее лекарство, вот организм и требует. Да и сколько можно бодрствовать - постоянно же на ногах!

Он с лёгкой подозрительностью глянул на меня, но мне вроде как не до него было, и он не стал больше ни спрашивать, ни удивляться своему состоянию. Я постаралась как можно быстрей закончить в продуктовом отсеке с уборкой. И вскоре мы оказались в "своём" отсеке. Отяжелевший от действия лекарств, Кирилл без лишних слов свалился на койку. Я приткнула тонкое одеяло вокруг него так, чтобы он его не сбросил во время сна. Присела рядом, на край койки, ненадолго. Он уснул сразу - и глубоко. Так что я могла смотреть на него сколько угодно. И размышлять - тоже.

Я выйду за него замуж. При этом человеке, который прячет свои эмоции, как полагается воспитанному в старой семье с традициями, я могу быть только женой. Любовницей - для меня слишком шатко: буду ревновать и убивать всех баб, на которых он только взгляд бросит. Или всех, которая только взглянет на него... Впрочем, женой - тем более буду нервничать. Не сильна я в рассуждениях и в мыслях по таким поводам. Собственница, в общем... Осторожно погладила по пятнистой от ожогов щеке, по жёстким тёмным волосам, желтоватым там, где коснулся его огонь, и палёным пятнам кожи там, где пламя сожгло волосы напрочь. Ничего. У нас есть Скальный Ключ. Как только всё закончится, шаман вылечит моего Кирилла. Не это главное. Главное в том, что я не мыслю себе жизни без этого худущего типа с усталым лицом, но сильным и очень волевым характером. Только такой может быть мне, взбалмошной, под стать. Только с таким я могу прыгнуть с моих любимых скал в океан Островного Ожерелья. Ну и... Только такого я могу слушаться. Кхм. Иногда. Ну... Чтобы ему приятно было.

Тихонько встав с койки, я вышла. Первым делом, конечно, к Эрику.

- Спит? - не оборачиваясь, спросил Эрик, сидящий перед большим вирт-экраном.

- Угу. Хорошо уснул. Что тут у нас?

- Знаешь такую личность?

- Ха. Рыжий! - с интересом сказала я, приглядываясь к довольно запоминающейся бандитской роже. - Женишка моего казиношного соправитель. Откуда у вас его физия?

- Твой старик, Логан, поднял на ноги все детективные агентства, - отозвался Эрик. - И добрался до тех, кого ещё не нашла военная полиция в поисках доказательств вины или невиновности Кирилла. Хотя вполне возможно, что полиция не нашла рыжего, только потому что была слишком занята волнениями на Сэфа, и ей было не до полноценного расследования. Теперь мои аналитики работают с твоим дедом в паре, выясняя подноготную взаимоотношений Хантера и этого рыжего Бьёрна.

- И что? Нашли эту взаимосвязь?

- Ещё один проигравшийся! - расхохотался Эрик. - Нет, ты представь: Хантер когда-то проигрался в заштатном городишке, в казино этого мелкого типа Ринальдо, а тот ему простил долг - типа, в надежде на будущее сотрудничество! А эта мелочь, Бьёрн, так, оказывается, и заявляла везде и повсюду - о сотрудничестве! Да спасибо сказал бы, что Хантер его сразу не пристрелил! Ведь явное мошенничество было: Ринальдо мошенничал где только мог - по-крупному и по-мелкому... Хантер благополучно забыл о проигрыше, но когда возникла нужда пристроить жертву шантажа, - вручил его в полное пользование Ринальдо, да ещё доплатил за его содержание! Он же думал - хозяин казино устроит Кирилла вышибалой - для пущего унижения, а тот решился сорвать большой куш на тебе... Забавная история вышла, в общем...

- Да уж, - пробормотала я. - Куда забавней... А с чего вдруг дед вообще решился на расследование? Он же хотел шантажа?

- До него дошло, что твоя личная заинтересованность в Кирилле - на этот раз дело серьёзное. И решил, что внучку может отдать лишь серьёзно и скрупулёзно проверенному человеку. А тут и суд заодно можно пройти, чтобы реабилитировать Кирилла в глазах общественности.

- Значит, суд всё-таки будет.

- Будет. Но поскольку военный, слушание пройдёт при закрытых дверях. Это дело обнародовано не будет. Старый Логан надеется на единственное заседание, при котором будут выяснены все перипетии давнего происшествия. Для широкой публики-то дело давно решено.

- То есть?

- Ну, в информации космосети прозвучало уже, что военный разведчик Кирилл Эйден воскрес из мёртвых. Эта новость, по мнению СМИ, обладает достаточной романтичностью, чтобы народ быстро попереживал за своего героя и тут же забыл о нём.

- А там, в суде, не затребуют Хантера?

- Хм... Ты, оказывается, не в курсе.

И он выбросил на вирт-экран материалы по Хантеру. Не веря глазам и ушам, я читала и слушала показания свидетелей, своими собственными глазами видевшими, как погиб Хантер от взрыва одной из гранат, которыми забрасывали его и его подручных во время попытки к бегству из административного здания.

- Откуда?! Каким образом?!

- Записи были найдены на виртах двух погибших горожан. Есть моё личное предположение, что смерть Хантера инсценирована и записана заранее. А там - дело десятое: найти два трупа и подсунуть запись в их вирты.

- Значит, ещё пара дней - и в этом деле будет поставлена точка? - задумчиво спросила я.

- Пара дней - это чисто номинально, пока будет официально задействована военная судебная машина. А в общем и целом - тебе придётся потерпеть как минимум с месяц.

- Если дед добьётся, чтобы этот месяц Кирилл не находился в тюрьме, а был выпущен под залог, я согласна такое пережить спокойно.

- А если старый Логан не добьётся? - Кажется, Эрик поддразнивает меня?

- Тогда им придётся заводить ещё одно судебное дело! - фыркнула я. - Из-за очередного похищения Кирилла Эйдена.

Из рубки я гордо вышла под здоровый хохот Эрика.

В космопорту нас встречал сам дед - высоченный широкоплечий старик, которого, впрочем, язык не повернётся назвать стариком: спортивную форму он не то что поддерживал - для него занятия спортом навсегда остались привычным развлечением. Короткие седые волосы, длинный нос, глаза вприщурку и ухмыляющийся рот - вот мой дед, если без прикрас. Слава Богу - без отца и Мартена: встречи с этими двумя я сейчас не пережила бы. Да и броситься повиснуть на его крепкой шее можно с удовольствием, какого не получила бы, обнаружь их кислые (а то не знаю!) физиономии.

Мужчины: Кирилл и Эрик - обменялись с дедом рукопожатием.

- Надеюсь, моя внучка сообщила вам, Кирилл, что ваше дело будет заслушано в ближайшем будущем? - пророкотал дед. - Все материалы готовы.

- Да.

Дед выждал немного, вглядываясь в бесстрастное лицо моего жениха, но больше ничего от него не добился. После чего ухмыльнулся и спросил:

- Ингрид, ты добавить ничего не хочешь?

- Хочу. К вечеру мы с Кириллом улетаем. Поэтому, будь добр сообщить нам конкретную дату его появления в суде.

Кирилл удивился - заметно лишь для меня, которая уже умела определять движения его эмоций по малейшему признаку. Но привычно промолчал. Для него поездка куда-то - тоже неожиданность. И всё-таки показывать на людях, что чего-то не знает, - не будет ни за что. Но за время нашего полёта я поняла, почему он так вял и равнодушен. Навалилась усталость, оттого что больше не надо держаться постоянно настороже, из-за того что расслабился. И взвыли все раны и ожоги. А от обезболивающего теперь уже отказывался наотрез. Понял, что именно я ему вкалываю.

Так что в отеле мы пробыли недолго. Я взяла наш личный, логановский катер из личных ангаров и вечером свалила вместе с Кириллом с Сангри на Островное Ожерелье. О самом полёте рассказывать не буду. Ничего интересного. Главная идея, с которой я летела на Островное Ожерелье, - дать Кириллу время и возможность прийти в себя. А это встреча с двумя людьми, которые ему сейчас необходимы больше всего, - с братом и со Скальным Ключом.

Кирилл держался из последних сил. Ожоги, которые мне раньше казались довольно сильными, оказались ещё и опасными. Врачеватель из меня никудышный. Да и много ли хороших и тем более необходимых лекарств было на хантеровском катере?

До прилёта на Островное Ожерелье я связалась с домом и попросила предупредить Скального Ключа, чтобы был готов немедленно приступить к лечению.

Приземлились уже привычно - близко от виллы. Вышли из катера - и Кирилл вдруг улыбнулся, вдохнув всей грудью.

- Если бы не Хантер, я бы, наверное, никуда бы не уезжал отсюда.

- Тебе здесь правда нравится? - обрадовалась я, шагая по полупесчаной дорожке, едва-едва заросшей травами.

- Здесь дышать легко.

- Ага, а ещё я тебя познакомлю с "глорией". Ты любишь подводное плавание?

- Когда-то молодым я часто ездил на море, да и когда служил на планетах с хорошими водными мирами... В общем, было дело.

Он шёл рядом - спокойно. Сразу трудно сообразить, глядя на него, что он испытывает боль. Разве что, если приглядеться к походке, слишком ровной, как будто он идёт, держа в руках ведро, доверху наполненное водой, отчего приходится идти очень осторожно. Я знала, что всех своих ребят Эрик сразу по приезде разместил в стационарной больнице, где их начали лечить. Я же хотела для моего Кирилла роскоши - немедленного излечения. В чём и должен был помочь Скальный Ключ.

Тонкий и ликующий вопль раздался от виллы - и Кирилл сразу выпрямился, как будто до этого шёл не слишком прямо. К нам мчался Рольф.

Я еле успела перехватить его чуть не в прыжке на брата.

- Рольф! Погоди! Пока нельзя!

- Почему? Что случилось? Ты ранен? - мальчишка засыпал брата вопросами, а я сама смотрела на младшего братишку Кирилла с чувством, весьма самодовольным: Рольф у меня здесь совсем недавно, а вон как отъелся! И выглядит обычным мальчишкой!

Многого объяснять не пришлось

Уже на вилле Рольф ворвался в комнату брата в тот момент, когда я помогала Кириллу снимать одежду, прилипшую к коже из-за мокнущих ран, оставшихся на месте многих волдырей, а Скальный Ключ готовил свои снадобья.

- Рольф, мы уходим, - скомандовала я.

И, схватив ошеломлённого и даже испуганного видом брата мальчишку за руку, увела его из комнаты.

... Для полного восстановления моего Кирилла понадобилось три дня из пяти выговоренных у деда. Из них дневное время Кирилл проводил с Рольфом, а ночное - со мной. Я возблагодарила Скального Ключа, который начал занятия с мальчишкой, поэтому от дневного времени нам с Кириллом тоже причиталось немного свободного - на двоих.

Это счастье - быть с ним!

Мы исследовали все места, которые мне нравятся. Я выяснила, что он тоже увлекался подводным плаванием, и уволокла его на свои любимые места. А в последний день нашего здесь пребывания уговорила его на мою самую обожаемую авантюру - спрыгнуть со скалы! О Хантере в тот миг я даже не вспоминала - нафиг он мне в этом полёте! Я выполнила то, о чём мечтала, - и счастлива, счастлива!.. Когда уже вышли на берег, безумно хохочущие от сумасшедшего полёта в океан, я вдруг вспомнила, как прыгала с криком "Кирилл!" в прошлый раз. И мне подумалось: а если я этим криком совершила колдовство? И мой крик, полный желания быть рядом с Кириллом, стал чем-то вроде выплеснутого в громадный океан отчаянного требования? А вовсе не вскриком одинокой чайки?

Рольфа не было, когда мы вместе, всё ещё смеясь, шлёпали по мелководью, разбрызгивая воду и нагибаясь ко дну, чтобы рассмотреть, как прыскают во все стороны стайки мелкой рыбки... Кирилл вдруг схватил меня за плечи и развернул меня к себе, вгляделся в мои глаза.

- Нет! Я должен это сделать сам! - сказал он сильно. - Ингрид, я люблю тебя! Согласна ли ты быть моей женой?

Проникшись моментом: вздыхающий океан, шелест песка и легкий всплеск волн, - я кивнула и сказала:

- Кирилл, я люблю тебя и согласна стать твоей женой! - А потом выговорила на Островном, глядя в насторожённо выжидающие карие глаза Кирилла, который каким-то образом понял, что я не договорила: - Мужчина мой, любимый и единственный, в жизни и в смерти собираюсь подчиняться тебе во всём, будучи всегда твоей, как и ты будешь навсегда моим!

Переводить этого я ему не собиралась. Он не Островной, чтобы знать досконально женскую клятву Островного Ожерелья.

Но и он не стал ожидать, пока я переведу. Едва по первым секундам моего молчания он понял, что перевода ожидать нечего, он немедленно приник к моим губам. Мы долго стояли так неподалёку от виллы, словно понимая, что скоро нам придётся пережидать время суеты и нервотрёпки, усталости и воспоминаний о не самом лучшем времени прошлого.

А вечером простились с Рольфом и Скальным Ключом и через сутки вернулись на Сангри. Здесь Кириллу пришлось познакомиться с моим отцом и Мартеном, а также он смог наконец навестить своего деда, перевезённого сюда с планеты, на которой его прятали до сих пор. Деду я была представлена как невеста старшего внука. Старик - уже настоящий, не то что мой старый Логан, покрутил слегка немощной, почти высохшей головой и тихо и безэмоционально сказал, что рад видеть меня в качестве будущей жены внука. Правда, взглянул на меня при этих словах так, что я сразу вспомнила...

- Твой дед, случаем, не боится, что я выхожу за тебя, желая обладать вашим сокровищем? - насмешливо спросила я в машине, когда мы уезжали от нового пристанища старика.

- Кто его знает? - пожал плечами Кирилл. - С него, упёртого, станется на этом колье зациклиться. Меня оно, в общем-то, не очень волнует. Да и ты можешь не волноваться. Ты его всё равно получишь. Причём из рук деда.

- Как это?

- По старинке мы будем венчаться в церкви. Надеюсь, такая найдётся в столице Сангри. И вот тогда, по обычаю Эйденов, колье переходит к тебе. В конце ритуала венчания дед должен будет подойти к тебе с поздравлениями и наденет тебе его самолично. Я старший. У меня теперь оно будет храниться, пока не появится мой сын и не вырастет до того времени, как поведёт к венчанию собственную невесту.

- Стоп-стоп! - перебила я, несколько обескураженная. - А если у нас будут дочки?

- Тогда колье переходит к Рольфу. Сокровище - он усмехнулся пи этом слове, - передаётся только по мужской линии.

- Но почему?

- Потому что полностью так и называется - колье Виктории из рода Эйденов, - обстоятельно объяснил Кирилл, заглушая смешинку в глазах.

... А потом я сидела у дверей в зал, где шло закрытое судебное заседание. Сидела несколько часов, пока двери не открылись. Первыми вышли судьи. Затем появился непроницаемо спокойный Кирилл в окружении коллег из военной разведки, поздравляющих его. Я поняла: обвинения сняты. Сердце замерло. Нет, я знала, что дед и Эрик сделают всё, чтобы Кирилл ни в чём не был обвинён. Но одно дело - знать. Другое - понять это всей душой. Понять, что он сам освобождённо вздохнул.

Из здания суда мы вышли под руку. Доехали до ресторана, где остались вчетвером: Кирилл, я, дед и Эрик. А потом, спустя совсем короткое время, мы обнаружили, что нас оставили наедине. И тогда я решила, что нечего нам в этом ресторане делать.

- Ну что, мой телохранитель? - нагло спросила я. - Не собираешься ли ты мне компенсировать то время, которое мне пришлось пережить в одиночестве, да ещё лёжа в своей холодной постели - без тебя?

- Собираюсь! - отозвался он.

И на руках вынес меня из ресторана.

28.

Полгода спустя.

Мужчины сидели у бассейна, словно размякнув в плетёных креслах и держа в руках высокие бокалы с коктейлями. Спокойные, цивилизованные. И чувствительно напряжённые так, будто ещё секунда - и бросятся друг на друга. Если ухмыляющийся в пространство Хантер похож на тигра, благожелательно разглядывающего наивную жертву, приползшую к его логову, то Кирилл смотрел чуть исподлобья - насторожённым волком, готовым вот-вот обнажить клыки.

Кирилл всё никак не мог поверить, что человек, почти сломавший судьбу его самого и его близких, с трудом вспомнил его сейчас. Да и вспомнил так, словно его дела давно минувших дней не волнуют. Для него всё в прошлом. Причём в очень далёком.

Хантер же разглядывал Кирилла, как разглядывает хозяин гостя, который вдруг, ни с того ни с сего, воспылал к нему злобой, отчего и приходится его остерегаться. Но остерегаться как сильному человеку - чудачеств человека более слабого. То есть приподняв бровь и с еле уловимой усмешкой. Он уже снова спокойно признался - лично Кириллу, что смутно припоминает события, когда-то столкнувшие их обоих, но для него эти события не более чем перевёрнутая и почти забытая страница прошлого.

Двадцать лет. Леда сказала - Хантер вспомнит Кирилла как будто с высоты пройденных двадцати лет. Мне смешно и в то же время жутко, что Рольф, привыкший к довольно частым посещениям Хантера, уже принимает его спокойней. Для Кирилла - не смешно. Он не может сразу принять такое положение вещей. И неизвестно, примет ли.

Прямо сейчас я пожалела, что плетёные кресла не очень широкие. Было бы намного легче, сиди я рядом с мужем, как и Леда со своим. Но мы с Ледой хозяйничали у столика с напитками, изредка вставая с места, чтобы обнести свежеприготовленными коктейлями наших мужей. Мужчины по большей части молчали, так как Кирилл до сих пор хмурился, а Хантер всё так чуть свысока поглядывал на него, но философски, вроде как: что ж поделать? Жизнь такая...

Мы уже побеседовали на темы, достаточно интересные для всех, кто хотя бы мало-мальски следит за событиями в мире. Хантер знал, что его считают убитым, но относился к настоящему положению вещей спокойно. Кирилл было пробовал его слегка поддеть, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не переключиться на прямые обвинения. Вмешалась Леда: одним словом заставила его вспомнить, что он разговаривает с правителем этой части Островного Ожерелья. После чего Кирилл в кажущемся спокойствии откинулся на спинку кресла. И я поняла, что теперь беседу придётся поддерживать мне. За полгода нашего растянувшегося медового месяца я узнала, что у Кирилла есть одна особенность: если он чего-то не хочет, он отстраняется. Без объяснений. Если кому-то от этого неловко, его опять-таки ситуация не смущает. Он мне напоминает при том высокомерного мальчишку. Или дворянина (я чуть не подавилась смешком), который не желает вынужденно беседовать с кем-то ниже его.

Но пока молчать - можно. Можно лениво смотреть на воды близкого океана, слушать неумолчный лепет мелких волн, с шепотком набегающих на песчаный берег...

Кирилл мягко поднялся - судя по всему, зайти в дом. Его движение было так бесшумно и неожиданно, что Хантер, задумавшийся и смотревший в этот миг на воду, кажется, только краем глаза уловил его. Возможно, из-за того что оно оказалось для него внезапным, он и вылетел из своего кресла - мгновенно встать в боевую стойку.

Кирилл резко развернулся к нему, ссутулившись в той же стойке - только явно оборонительной. Они стояли так долгие мгновения. Оба потрясающе красивые: высокие, сильные - два зверя. Разве что Хантер выглядит более диким, а Кирилл - обтёсанным игровыми правилами светского общества, к которому принадлежит.

Мы с Ледой довольно нервно переглянулись. Подойти - не подойти? А вдруг наше движение заставит их перейти к делу мордобития?

Кажется, мужчинам не хватает лишь намёка на агрессию со стороны противника, чтобы перейти к действию. Глаза у обоих холодные, изучающие.

Леда встала первой. Изящной лёгкой бабочкой, как могут вставать только островитянки. Проплыла-прошелестела мимо меня лёгкими одеждами и остановилась спиной к Кириллу, не глядя на него, - лицом к мужу, взяла Хантера под руку. Запрокинув лицо, всмотрелась в его глаза, постепенно теплеющие. Всё молча и уверенно. Я поднялась следом за ней и приблизилась к Кириллу, переплела его твёрдые пальцы со своими и тоже заглянула в его жёсткие глаза. Обернулась к Солнечному Шторму: заштормит ли? Но Хантер уже смягчился. И выглядел почти таким, каким я его увидела впервые: в глазах горела свирепая радость пополам с насмешкой над собой, оттого что его, огромного и сильного, стреножила маленькая грациозная женщина - его жена. Наконец он расхохотался вслух: сообразил, что именно его напугало.

- Прости, Кирилл! Ты ж просто встал, а мне показалось...

- Показалось - что-то из прошлого? - не выдержал Кирилл, и я предупреждающе дёрнула его за руку: ну не надо!

- А как она меня... - уже не обращая внимания на нас, ласково сказал Хантер и неожиданно нежно погладил Леду по голове.

Мой муж надменно вздёрнул подбородок и, вырвав ладонь из моей руки и не оборачиваясь, ушёл в дом. Меня этим не смутил. Ничего страшного. Сейчас провожу гостей, а потом разберёмся, что именно произошло.

- Малышка, - позвал меня Хантер, слегка смущённый, когда понял, что мой муж чем-то обижен, но всё ещё добродушно посмеивающийся, - мы уж пойдём. Ну не может меня твой муж принять. Что уж тут поделаешь. Нет - так нет. Ты... зови нас как-нибудь, когда его не будет. Мы тут без него такую вечеринку закатим - по всем волнам прозвенит!

Леда, стоящая бок о бок с мужем, хладнокровно сказала ему:

- Вам подраться надо. Мужчины всегда свои проблемы решают легко, если дерутся. Только будет ли Кирилл драться?

- Я спрошу! - пообещала я, удерживая смех.

- Он проиграет, - снисходительно заметил Солнечный Шторм. - Он ещё слишком много злится, а личная злость часто ведёт к поражению. Эй, Рольф! - крикнул Хантер, завидев мальчишку. - Мы уходим! Проводишь?

- Ты обещал покатать на яхте! - крикнул Рольф на бегу к нам и, остановившись рядом со мной, прижался ко мне, обняв за талию. Впечатление, что за последние несколько месяцев он сильно вытянулся. Похудел при этом! Ростом-то точно стал выше меня. Но обычно, испытывая обиду или злость - на старшего брата, по привычке многое запрещающего ему - чаще из боязни за него, продолжал обнимать меня или прижиматься ко мне, будто в поисках защиты. Впрочем, её-то он у меня всегда находил.

- В следующий раз, когда твоего старшего брата не будет! - смеясь, отозвался Хантер и помахал рукой мне, прежде чем снова зашагать к моему личному причалу.

Обернувшись ко мне, Рольф обескураженно сказал:

- Вот так легко - отказался. А мне так хотелось...

- Скальный Ключ, - сказала я и подняла бровь. - Если он согласится быть на яхте с тобой, я не возражаю против вашей прогулки.

Солнечный Шторм остановился, как будто услышал. Хотя каким образом - с такого-то расстояния, если он уже отошёл к причалу?

В воздухе как будто щёлкнули зажигалкой, и лёгкий огонь взвился на берегу. Так неожиданно возник на песке Скальный Ключ. С радостным воплем Рольф изо всех сил помчался к старику. Шаман взял счастливого мальчишку за руку и повёл к захохотавшему Солнечному Шторму и улыбающейся Леде...

Я вошла в дом и в тёмных коридорных переходах при входе увидела Кирилла. Стоял спиной. Всё слышал? Как расслышал, что и я вошла?

Мягко ступая, я подошла ближе, улыбаясь. Ну, ты сейчас получишь...

- Почему ты ему разрешила?.. Я ему не доверяю... - недовольно начал он, не оборачиваясь. Расслышал.

Приблизившись к нему, приласкалась носом к его спине, словно кошка, только сцепив руки на его животе - чтобы не сбежал раньше времени. Мальчишка мой большой. Обидчивый. Но мальчишка мой любимый...

- Потому что Рольфу хочется. А что Рольфу хочется, я разрешаю, потому он этого недополучил в своё время. Мне нравится его баловать. И потом... Там Леда. Проследит. Она мальчика тоже любит.

Сунула ладони под его лёгкую тенниску, подержала немного на животе, погладила сухую тёплую кожу, вдыхая её терпкий аромат со спины и чувствуя, как сжимаются мышцы под моими пальцами.

- Зато я не хочу... - И зашипел сквозь зубы, прогнувшись от лёгкой ласки.

- Мало ли чего ты не хочешь, - пробормотала я, отнимая ухо от его спины и приподнимая тенниску, чтобы щекой приложиться к его тёплой спине. Ровная - кожа-то. Скальный Ключ постарался все шрамы заживить. - Мало ли чего мы не хотим.

- Ты знаешь, что он с Ледой прыгал с наших скал? - хмуро спросил Кирилл.

- Попробовал бы он прыгать без моего разрешения, - снова пробормотала я, изучая чуткими пальцами его позвоночник и улыбаясь при слове "наших". - Пристрелила бы сразу. Обоих. А потом сказала бы, что так и было.

- Что ты... делаешь? - осевшим голосом спросил Кирилл, всё ещё не оборачиваясь, но напряжённый, лихорадочно ловя мою ладонь на собственном животе.

- Мне нравится трогать твою кожу. Она стала такой мягкой, такой гладкой. Я и трогаю, - промурлыкала я и в подтверждение, что мне нравится прикасаться к нему, снова скользнула кончиками пальцев по спине - от пояса до лопаток.

- Не... надо. Увидят... - почти задохнувшимся голосом попросил он. Но неубедительно. Потому что стоял всё ещё спиной.

- Кирилл, как ты думаешь, почему ни одной девушки в доме нет? Почему я их загодя отослала? - поинтересовалась я и присела, чтобы прикоснуться губами к его спине, постепенно поднимая тенниску до самых подмышек и ведя чувственную линию кверху же. - И как ты думаешь, долго ли Рольф будет отсутствовать? Успеем ли мы за время его отсутствия присвоить этот дом - пометив его собой? Представь только: начнём с этого коридора...

Кирилл замер, осмысляя сказанное. Потом медленно повернулся. Резкая подсечка. Я начала падать, взлетела и оказалась на его руках. Блин... Слишком уж он зашоренный, слишком цивилизованный! Увы, я так и не смогла его, привыкшего к этикетным ограничениям, вернуть к дикости! Даже сообщением, что в доме никого!.. Он уволок меня в нашу спальню!

... Мы уже не впервые разговаривали на эту тему, единственную, которая нас ссорила и заставляла дуться друг на друга, но сейчас Кирилл, придя в себя, начал первым:

- Может, попросить Леду не приезжать так часто?

- Она жена правителя. Выполняет все прихоти своего господина и повелителя. А Хантеру нравится бывать у нас.

- Как ты его терпишь, зная, что он собой представляет!

- Я помню о другом: только благодаря ему, мы с тобой встретились!

- Ну... Это - да... Но простить его всё равно трудно.

- Необязательно его прощать, - легкомысленно сказала я. - Просто вспоминай, что Хантер многое сделал для Островного Ожерелья. Привёл сюда своих бандитов и осчастливил девушек.

- Ну, мы сделали ничуть не хуже, когда Эрик привёз сюда несколько команд нелегальных наёмников, - смущённо сказал Кирилл. - Я всё ждал, что хоть один возмутится... Но неужели магия островов действует?

- Ты её не ощущаешь, потому что над тобой островитянки не производили ритуала. Кстати, не хочешь такого испытать? Заодно и с Хантером подружишься!

- Нет, - с содроганием ответил Кирилл. - Это, конечно, всё интересно, но... Одного не понимаю. Если здесь главенствуют женщины, почему они так покорны своим мужчинам?

- Они любят, - немного удивлённо сказала я. - Вот и вся разгадка. Кирилл, тебе так хочется говорить о Хантере? Я эгоистка: мне хочется говорить о нас с тобой!

Час спустя мы всё ещё говорили о Хантере, но на этот раз Кирилл самодовольно улыбался. Лодка покачивалась у моего любимого кораллового рифа - кресла с отбитым левым подлокотником. Мы здесь не впервые. Кириллу нравится представлять в красках, как я наставила на Хантера арбалет для подводной охоты и как только мысль о том, что Кирилл и Рольф в заложниках, не дала мне выстрелить. А ещё нравится, что Хантер не знает о "глории", которая теперь наша общая знакомая.

- Ну, Кирилл! - не выдержала я. - Сколько можно?! Забудь о Хантере! Давай поговорим о тебе! Ты интересней! Итак... Ты решился?

Не далее как вчера дед и Эрик прозвонились к нам почти одновременно. Пришлось разговаривать толпой. Сначала они нас ошарашили так, что пришлось просмотреть вместе с ними, чуть не ликующими, новости по Сэфа, потом долго вслух размышляли обо всех сторонах странного дела, но решать проблему оставили Кириллу.

А потом с нами связались представители Содружества.

Все наши медовые полгода на Сэфа работал военный губернатор - тот самый, которого изображал Кирилл, оттягивая на себя потенциальное покушение. Теперь на Сэфа решили провести первые демократические губернаторские выборы - и федераты наткнулись на яркое удивление сэфианского народа: а где сэфианский герой? Тот самый, который сразу и предназначался в губернаторы? Тот самый, которого все считали мёртвым, а он воскрес и не ушёл почивать на лаврах в отставку, а мужественно и благородно исполнял обязанности временного губернатора?

СМИ сделали своё чёрное (для правительства Содружества) дело. В свете той самой войны с бандитами Хантера образ Кирилла Эйдена, пострадавшего от рук самого Хантера, но не сдавшегося и готового в любой момент приступить к своим служебным обязанностям, с подачи журналистов нарисовался чуть не героически ангельским. Естественно, что сэфианцы потребовали внести в список будущих губернаторских выборов имя Эйдена. И на данный момент обозреватели выборов считают победу Кирилла несомненной.

За эти полгода на Сэфе тоже многое изменилось. Дед сам организовал восстановление купленных им заводов Хантера, посадил на руководящие места опытных мастеров экстрим-восстановления, которые заставили предприятия заработать, а горожан успокоиться. И работа деда тоже в глазах верхушки Сэфа оказалась плюсом к портрету Кирилла, когда было выяснено, что Эйден женат на его внучке. Сэфианская знать, не желавшая брать на себя ответственность за приведение планеты в порядок (деньги требовались на это немалые), тоже ратовала за Кирилла, который, как оказалось, имел такие связи - с такими богатейшими родами, как наш.

И сейчас Кирилл сидел в коралловом "кресле", держа меня на коленях и обнимая, и раздумывал о предложении Содружества. Я - не хотела. Сэфа для меня - это сплошные светские общества, где вся жизнь руководящего состава - на виду. Не побегаешь, не покатаешься, например, на байках, как хочется и как того желает душа. Здесь, на Островном Ожерелье, - свободней.

Единственное утешение - пустыня. Вот уж где только и устраивать экстремальные гонки - правда, уже не на байках, а например, на небольших дельтапланах. Над валунами и мелким камнем дельтапланы будут поактуальней. Зато и веселей!

Но Кирилл... При всей своей симпатии к моей любимой планете он всё-таки человек светский. Захочет ли он остаться здесь? Да и не только здесь... Кажется, нет. Он, ко всему прочему, ещё и человек деятельный. Просто так жить, наслаждаясь самой жизнью, он не сможет. Ну же, Кирилл. Не молчи. Решай сам, чего ты хочешь. Я-то пойду за тобой везде и повсюду.

- Губернаторша...

Я подняла голову. Сидела на его коленях, удобно устроившись: боком и головой прислонившись к его широкому плечу, благо что он обнимал меня.

- Это ты мне? - Я попробовала слово на язык: - Кхм... Губернаторша. Неплохо, губернатор Эйден.

- Ингрид, если честно... Это не твой дед расстарался?

- Понятия не имею. А ты подозреваешь его?

- Никаких оснований, но, теперь представляя вашу семейку...

- Но-но-но!.. Хотя ты прав. Семейка у нас та ещё. - Я задумалась, снова опустив голову, пока мне её не подняли насильно за подбородок. - Что?

Он поцеловал меня, но как-то задумчиво.

- Как ты думаешь, стоит ли пробовать?

- Почему - пробовать? - удивилась я. - Я, например, нисколько не сомневаюсь, что ты справишься с этой работой. Меня саму единственное, что удерживает, - это отсутствие той свободы, к которой я привыкла. А ты-то что? Тебе не очень нравится Островное Ожерелье из-за присутствия здесь Хантера. Так что тебе предложили другое место, да ещё с работой - и ты сомневаешься? Я бы - ничуть не раздумывала.

- Ну, если судить твоими привычными категориями, - усмехнулся Кирилл, - с Хантером проблему разрешить легко: пристрелить - и все дела. А вот...

- Увы, любимый мой, - потянулась я у него на коленях. - С моими методами ты опоздал. Солнечный Шторм останется неприкосновенной персоной.

- Почему?

- Леда беременна. Ты же не захочешь осиротить бедную женщину в её положении? И вообще... Тебе не кажется, что мы отошли от темы? Что ты думаешь? Будешь участвовать в выборах сэфианских губернаторов?

- Я не уверен, что они состоятся.

Теперь удивилась я. Потрогала его мокрые волосы, скользнула пальцами по любимому лицу... О чём он думает? Дошло...

- Боишься, что дед и Эрик сделают всё за тебя? Тогда вот тебе состояние по последним данным: ни дед, ни Эрик не сделали ни малейшего шага изменить твоё положение на Сэфа. Это не они придумали выдвинуть тебя в губернаторы.

- А кто?

- СМИ, конечно.

- Ты уверена?

- На сто процентов. И вот почему. Если бы дед задумал такое дело, он бы сейчас выглядел таинственным до чёртиков. Но он сильно взволнован открывающимися возможностями, которые засветились, едва появился шанс, что губернатором станешь ты. И это первый и главный признак того, что дед не принимал участия в твоём выдвижении в кандидаты.

- Значит сами выборы будут, - задумчиво сказал он.

- Будут! - легкомысленно сказала я, снова поуютней располагаясь в его объятиях. - Это будет красиво: будущий губернатор Эйден со своей молодой женой! М-м... Ты только представь эту душещипательную картинку: ты, весь такой подтянутый и красивый (он хмыкнул), и рядом - я, вся такая нежная (он чуть не поперхнулся), воздушная, с ладонью на умилительно выпуклом животике.

Кирилл подскочил так, что вместе со мной съехал в воду.

- Что?!

- В смысле - что? - хладнокровно сказала я, пытаясь удержаться на воде. - Леде можно, а мне нельзя, что ли? Да и ты вполне здоров и вполне дееспособен. И ты же не хочешь уступить Хантеру в этом отношении? Вы ж, я так поняла, теперь во всём будете соревноваться, кто лучше, а кто и первый... Слушай, ты вытащишь меня из воды, или тебе просто нравится бултыхаться в ней вместе со мной?

Он усадил меня в коралловое "кресло", а сам остался на плаву, вцепившись обеими руками в края "сиденья".

- И ты мне такое сообщаешь именно сейчас?

- И что тебе не нравится? - высокомерно сказала я. А потом, смеясь, призналась: - Я сама узнала только сегодня - утром, перед поездкой сюда. Скальный Ключ прибегал к Рольфу - посмотреть, как у него дела, а заодно и мне сказал.

- А что он ещё сказал? - встревоженно спросил муж.

Я сделала суровое лицо и сурово сказала:

- Тебе придётся смириться с тем, что колье Виктории остаётся у нас.

- Сын! - выдохнул Кирилл и уткнулся в мои колени.

Когда мы вернулись от любимого кораллового "кресла" домой, я отдала распоряжения насчёт сборов в дальнюю дорогу. Пока муж разговаривал по вирту с членами выборного комитета на Сэфа, я успела многое. Не только уложила вещи, которые пригодятся на первый случай на Сэфе, но и Рольфа предупредила, что мы уезжаем. Тот, слегка ошарашенный новостью, в общем-то, не слишком переживал. А что ему переживать? Он остаётся на солнечной планете, с людьми, которые относятся к нему более чем доброжелательно.

Да и мы довольно часто будем возвращаться сюда, насколько понимаю я Кирилла. Тот чаще молчит, но здесь ему точно всё по душе. Даже Хантер - который теперь для него кажется настоящей загадкой. Хотя Кирилл вряд ли в этом признается... Жизнь на Сэфа (для меня) похожа на одну из страниц, которую я ещё не опробовала в полной мере. Тоже своего рода риск и экстрим. Но рядом будет человек, который поможет этот экстрим пережить. Так что улетаю на Сэфу совершенно спокойной.

Конец истории. 14. 11. 13.

Content

Охота (СИ)