Альбертсон Алана

Непобедимый (ЛП)

Алана Альбертсон

Непобедимый

Кодекс Трезубца #1

Эта книга посвящена женщинам по всему миру, которых продали в сексуальное рабство.

Пусть у них будет надежда обрести мир и покой.

Мы солдаты ВМС США.

Нет нужды благодарить нас, потому что мы не существуем.

Вы никогда не видели нас.

Этого никогда не происходило.

- Аноним

1.

Свобода. Наконец-то выходной. Черт, да!

Старшина 2-го класса Виктор Гонсалес уложил гелем свои темно-каштановые волосы и намазался толстым слоем крема после бритья:

– Эй, Уолш, ты хочешь пойти в этот клуб сегодня вечером? Недалеко от площади?

Еще одна достопримечательность живописного Кюрасао – пьяные девушки из колледжа на весенних каникулах, своенравные дочери, избегающие своих родителей на семейных круизах.

У меня не было желания провести свою первую ночь на суше, спустя семь месяцев плавания, за светской беседой и надеясь на удачу. Я хотел быть уверен, что получу секс, без каких-то условностей.

– Нет, спасибо, чувак. Я просто хочу пойти в город и перекусить.

Старшина 2-го класса Кайл Лоусон подровнял свою короткую черную бороду и кивнул в мою сторону:

– Ты уверен? Ты мой второй пилот, брат. Вик никогда не может довести дело до конца.

Вик бросил бутылку с гелем для волос в Кайла.

– Пошел ты, Кайл, у меня просто есть принципы – я не сплю с каждой девушкой, которая мне подмигивает.

Да, сегодня я определенно должен пойти один, хотя мы втроем всегда производим впечатление, когда выбираемся в город. Три солдата ВМС Соединенных Штатов точно не гармонируют с местными туристами.

Мы все были в отличной форме, особенно с того момента как начали проводить свободное время в тренажерке на корабле. Огромные руки Вика были украшены татуировками. Глупый ублюдок, такие отличительные признаки не были преимуществом в работе под прикрытием.

Он бы никогда не сделал татушку с надписью «ВМС. Команда 6». Ростом шесть футов и пять дюймов, бывший полузащитник в НФЛ, Кайл возвышался надо мной и Виком, хотя нас сложно было назвать низкими, потому что наш рост был больше шести футов. Люди могли остановить Кайла и попросить автограф, думая, что он похож на Голливудскую звезду или рэпера.

– Я встречусь с вами позже.

За последние семь месяцев я проводил каждую свободную минуту с моей командой, точнее Командой 7. Мы кружили по Карибским островам, патрулировали и охотились за южноамериканскими наркодиллерами. Завтра я планировал плавать, отдыхать на пляже и готовиться к нашему следующему заданию, а поздно вечером встретиться с Кайлом и Виком.

Но обо всем по порядку. Мне нужна была киска.

Я натянул штатскую одежду, в которой чувствовал себя мягко говоря не очень. Сандалии и шорты вместо сапог и камуфляжа. Я посмотрел в зеркало и подумал, сбривать ли бороду. Нет смысла. Одно из преимуществ быть солдатом ВМС – это нестрогие правила по уходу за растительностью.

Морские пехотинцы все еще должны были брить бороду и стричь волосы по образцу. Мы, «котики», можем отращивать бороду и волосы, чтобы работать под прикрытием. Я не пытался произвести впечатление на кого-то сегодня вечером, поэтому схватил свой бумажник и направился к выходу.

Где этот бордель? Когда мы были здесь в последний раз, то заходили в него. Некоторые из команды отказывались платить за секс – они скорее изменяют своим женам и подругам с ничего неподозревающими студентками или вообще остаются на корабле всю ночь и читают Библию. К черту это. У меня нет ни жены, ни подруги. Какая-то женщина ждет меня дома, пока я в плаванье девять месяцев в году? Нет, спасибо. Я попытался как-то, но наш корабль даже не покинул порт, а она уже взяла член в рот у другого парня. Никогда больше. По крайней мере, я не был одним из тех парней, которые дают пустые обещания. Единственная клятва, которую я дал, была моей стране и моей команде. Спать с проститутками –это безопасный секс для меня.

Цветные здания выстроились вдоль улиц, некоторые из них были разукрашены граффити. Темнокожий колумбиец с пистолетом в кобуре подошел ко мне.

– Эй, моряк, ищешь, где хорошо провести время?

Чертовски верно. Я не видел ни одной женщины на протяжении семи месяцев. У меня не было слов, я просто кивнул и последовал за ним в переулок, где он обыскал меня. Я был чист. Солнце палило по разбитой мостовой, и я понял, что был тупицей, что пошел в бордель днем.

Мы прошли сквозь штору из разноцветного бисера, и я услышал карибскую музыку, играющую фоном. Мужчина позвонил в колокольчик, и, по крайней мере, дюжина женщин вышла из задней части ветхого дома. На них были дешевые туфли и замусоленные ночнушки, это заведение было невысокого класса. Но это то, что нужно.

Одна брюнетка бросилась мне в глаза. Ее стринги были натянуты высоко до талии, как будто она застряла в клипе из восьмидесятых. Светлая кожа, длинные ноги и маленькая грудь. Она казалась старше и более замкнутой, чем остальные, и она единственная не смотрела на меня.

Я указал:

– Её.

Другие девочки разошлись, вероятно, благодарные, что получили небольшой перерыв от необходимости трахать незнакомца.

Но я не хочу думать об их жалких жизнях. Я ничего не мог сделать, чтобы улучшить их существование. Моя совесть была уже заполнена чувством вины, мне не нужны их рыдания и истории.

Шлюха повела меня по коридору к крошечной комнате. Это место пахло спермой и потом, весь пол был покрыт чем-то липким. Что я ожидал за двадцать долларов?

Крошечная кровать была отодвинута к левой стене, пластиковый стол стоял напротив. Было ли это то место, где она жила? В корзине для мусора валялось несколько использованных шприцов. Конечно, она была наркоманкой, иначе как она могла так жить?

Я был солдатом ВМС, и я знал, что эти женщины, вероятнее всего, были вынуждены заняться проституцией в молодом возрасте. Они когда-то были маленькими девочками, играющими и мечтающими о принцах и замках. Но я не был принцем. Я спас достаточно людей в свое время, и я знал на своей шкуре, что не мог спасти их всех.

– Как тебя зовут?

На самом деле мне это было не нужно, но я чувствовал, что, если она будет сосать мой член, то я хотя бы должен знать её имя.

Она поджала губы, как будто пыталась что-то сказать, но у нее не получалось. Её лицо выглядело смутно знакомым, но я знал, что не трахал ее раньше. Моей последней шлюхой была доминиканка: темные волосы, пышная грудь и черные глаза. Эта казалась мне другой, более несчастной.

– Хорошо, мы не должны говорить. Отсоси у меня.

Я достал двадцать долларов из своего кармана. Если она сделает хорошую работу, то я дам ей чаевые. Я сел на кровать и взял презерватив.

На протяжении многих лет я знал, что оральный секс – лучший способ провести время со шлюхой. Они всегда давали то, что мне было нужно, и я никогда не испытывал чувства вины. Кроме того, было меньше шансов заразиться какой-нибудь болезнью, хотя я всегда надевал презерватив. Военно-морской флот проверял меня каждый месяц, так что я считал, что риск был минимальным.

– Сними свои трусики.

Ее трусики упали на пол, открывая красиво подстриженный треугольник. Мне очень понравилось.

Почему все эти американские сучки пользовались воском? Я был мужчиной, я не хотел девочку. Я сел на край кровати. Она опустилась передо мной на колени, расстегнула мой ремень и взглянула на меня первый раз с того момента, как мы зашли в комнату. На ее предплечьях были следы от шприцов и еще глубокий шрам на правом плече. Ее глаза были карими, глубоко посаженными и грустными. Я закрыл свои веки, я не хотел чувствовать ее боль.

Она надела на меня презерватив, который я протянул ей, и взяла мой член в рот, медленно. Я чувствовал, как ее теплый язык ласкает меня. Ее рот движется резко, дразнит, сосет. Черт, эта сучка была хороша.

Иногда, когда мне делали минет, я представлял, что проститутка была моей девушкой или даже женой. Что она любит меня, верна мне, делает все, чтобы радовать меня, готова терпеть несколько месяцев одиночества в году, пока меня нет рядом, чтобы быть со мной. Она понимает, что для меня быть солдатом ВМС это не просто работа, а призвание.

Я открыл глаза и положил руку ей на затылок. Ее темные густые волосы рассыпались по сторонам. Она остановилась на секунду, посмотрела на меня с холодностью в глазах и сменила положение, стоя на коленях, так, что мне стала видна ее правая лодыжка. На ней была татуировка инопланетянина из утреннего субботнего шоу, которое я смотрел, когда был ребенком. Женщины на Карибском море смотрят американские мультики? Странно.

Она вернулась к делу.

Я не хотел кончать, чтобы продлить этот момент. Но, твою мать, у меня не было этого так чертовски долго. Я имею в виду, я редко дрочил на корабле, потому что мои друзья были прямо рядом со мной.

Она сосала так сильно, обхватывая мой член губами и лаская языком. Боже, почему это чувствуется так хорошо даже с латексом между нами? Я не мог больше сдерживаться и взорвался в презерватив.

Она протянула мне полотенце. Я снял презерватив, бросил его в мусорное ведро, вытерся и натянул шорты. Эта часть всегда была неловкой. Но, по крайней мере, она еще ничего не говорила, так что ее голос не будет преследовать мои сны и мою совесть.

Она дважды моргнула, как будто была в глубокой задумчивости и хотела мне что-то сказать. Но я не хотел знать о ее проблемах, я просто хотел убраться к черту оттуда.

Я бросил ей пять двадцаток и заставил себя подняться с кровати. Она встала, взяла меня за руку, и ее губы коснулись моего уха, закрытые ее волосами.

– Меня зовут Энни Гамильтон. Я американка. Я была похищена с круизного лайнера пять лет назад. Ты моя последняя надежда. Пожалуйста, спаси меня.

Что за черт? Эта сучка хотела, чтобы я поверил, что она была жертвой секс-торговли? Что эта наркозависимая шлюха хочет от меня?

– Я должен идти.

Я оттолкнул ее. Это было не моей проблемой. Она была не моей проблемой. Я вышел из этой вонючей комнаты, не оглянувшись.

Улицы Кюрасао были наполнены людьми, туристы прогуливались по этой идиллии Карибского города, не зная, какие вещи проделывали женщины за меньшее, чем цена Маргариты, за углом от того места, где они покупали сувениры и всякую всячину. Вид на пляж был не виден из-за бесконечных такси, а мощеные улицы были завалены окурками от сигарет.

Черт возьми. Из всех публичных домов, из всех шлюх... Почему я пошел туда? Почему я выбрал ее? Мне не нужно было это дерьмо. Я направился к ближайшему бару, чтобы напиться. Захудалый местный паб не предложил мне ничего, кроме крепких напитков. Там не было фотографий пальм и пляжей. Стены были пусты, а воздух был наполнен запахом табака.

Я должен был послушать Кайла и трахнуть какую-нибудь девочку из колледжа.

– Текилы, чистой.

Бармен налил мне выпить, потом еще. Мягкий, сладкий, соленый, терпкий.

Чем больше я пил, тем больше я пытался выкинуть ее из головы. Я думал о своей собаке дома, о матери, о бывшей подружке, о моем грузовике. Я завел разговор с барменом: лгал о своей работе, сказал, что я турист в деловой поездке.

К концу ночи я бессмысленно напился. Я вернулся обратно на корабль, Рональд Рейган - наш огромный военно-морской перевозчик, и рухнул на свою кровать.

Но была одна проблема. Ее голос. Она говорила с совершенным американским акцентом, звучало так, будто она была из Калифорнии. И ее смутно знакомое лицо теперь заставило меня думать, что я видел ее фотографию в каком-то журнале.

Боже. Один чертовски-классный минет и теперь шлюха постоянно была в моих мыслях. Может Кайл был прав и мне надо было трахаться чаще?

Я закрыл глаза и попытался заснуть, надеясь стереть ее из своей памяти.

2.

На следующее утро я проснулся с мыслью о том, что мне нужно в туалет. Было бы неплохо еще принять горячий душ, но я должен был сделать нечто более важное.

Я налил себе чашку черного кофе, подошел к нашему компьютеру и в поисковике набрал имя, которое она сказала мне: «Энни Гамильтон».

На экране высветились статьи, новости, видео, вебсайты. «Американка Аналия (Энни) Роуз Гамильтон исчезает с круизного лайнера». Там даже есть статья из Википедии: «Исчезновение Аналии Роуз Гамильтон».

Может ли быть вчерашняя наркозависимая проститутка действительно пропавшей американкой? Она могла подделать американский акцент, посмотреть историю и обмануть меня ради денег. Как я могу быть уверен, что эта женщина действительно Энни?

Я открыл первое изображение – обложка журнала «People» с заголовком: «Пропала без вести: Энни Гамильтон». Эти карие глаза смотрели на меня прошлой ночью.

Черт.

Я прочитал первую строчку, пять лет назад, как она и сказала. И судя по всему она до сих пор считается пропавшей.

Спустя пять лет она должна быть мертва, верно? Тем не менее, ее тело не было найдено. Теперь я вспомнил о ее исчезновении, в то время меня направили в Ирак, и я так и не узнал всех подробностей.

Я прочитал первую статью. Энни и ее парень Крис Портер проводили весенние каникулы на круизном лайнере на Карибах. Они праздновали почти до двух часов ночи в клубе на корабле, их видели танцующими вместе. По общему мнению, они казались пьяными, и Крис очень ревновал Энни, когда она залезла на сцену, чтобы спеть с местной группой «Divi Divi».

В два тридцать электронный ключ Криса был использован для входа в их номер, и он поклялся, что она была в это время с ним. Крис заявил, что видел ее в последний раз около пяти утра, сидящей на балконе их номера, когда лайнер заходил в порт Кюрасао. Он подумал, что она просто хотела подышать свежим воздухом и посмотреть на рассвет, поэтому сразу же вернулся ко сну.

Несколько других пассажиров рассказали, что видели ее около шести утра в лифте с одним из участников группы. Крис прошел тест на детекторе лжи и неоднократно заявлял о своей невиновности. ФБР провели обыск корабля, но так ничего и не нашли. Власти считали, что она упала за борт в состоянии алкогольного опьянения, совершив самоубийство, или бойфренд столкнул ее во время ссоры, но не смотря на поиски в воде, тело так и не было найдено.

Я не верил, что она утонула, потому что в это время корабль уже прибывал в порт.

Самоубийство? Сомнительно. Она была молода, сексуальна, училась в колледже и была влюблена. Из-за денег? Я думаю, она могла быть подавлена, но делать все это было слишком рискованно.

Что насчет ее друга? Я не был уверен в ее парне. Он был хорошим мальчиком, богатым серфером из Ла-Хойя, который, вероятно, не работал ни дня в своей жизни. Загорелый блондин, он выглядел как один из тех парней, которые сидят на пляже, курят травку и посмеиваются над курсантами спецназа ВМС, пока те бегают, неся над головой бревна во время «Адской недели» [«Адская неделя» это один из этапов подготовки спецназа ВМС США, во время которого кандидаты пять с половиной дней непрерывно обучаются, спят не более четырех часов за всю неделю, пробегают более 200 миль и проходят физическую подготовку по 20 часов в день].

Вырос в хорошей семье, играл в водное поло за команду университета Сан-Диего. Он казался достаточно нормальным, но кто знал, как он действительно относился к Энни за закрытыми дверями? Может быть, он жестоко с ней обращался. Если он убил ее, то совершил идеальное преступление. Если он был невиновен, то его жизнь была разрушена из-за подозрений и чувства вины, которое он испытывал, не зная, что с ней произошло.

Я посмотрел на океан через иллюминатор. Причал круизных лайнеров находился на расстоянии примерно одной мили. Если бы она упала, кто-то точно бы ее увидел, либо из окружающих круизных лайнеров или из порта. Что-то не складывается.

Недели, месяцы, годы Энни искали на ближайших островах, но тщетно. Ничего. Никаких следов. Ее семья даже заплатила триста тысяч долларов солдату из ВМС, но он оказался мошенником. Я ненавижу таких ублюдков, которые лгут, что они из ВМС. Этих придурков просто определить, спросив номер их класса, в котором они проходили подготовку ВМС. Не знать свой номер — это как не знать свою фамилию.

Но я должен удостовериться, что та девушка Энни. Я не могу рисковать своей карьерой.

Я изучил еще несколько сайтов. Ее родители создали сайт www.findannie.com.

Там были детские фотографии, новостные статьи, ссылки на телевизионные программы.

Было письмо от Криса, в котором он просил о ее возвращении, с фотографиями счастливой пары.

Одно фото привлекло мое внимание.

Татуировка на лодыжке.

Это был инопланетянин из мультфильма. Так вот почему она убедилась, что я видел ее. Она подумала, что я мужчина, который спасет ее. Слова нашего кодекса всплыли в моей голове:

«Во время войны или тревожной обстановки есть особые воины, которые готовы ответить на вызов страны.

Обычный человек с необычным желанием добиться успеха.

Преодолев препятствия, он находится среди лучших сил Америки, чтобы служить своей стране, американскому народу и защищать свой образ жизни.

Этот человек – я.»

Черт.

Прошлой ночью это была Энни. Я уверен.

Я нажал на другую картинку.

Да, шрам на плече. Его она тоже мне показала.

Мое сердце колотилось в груди, челюсти сжались.

Черт возьми, почему я сбежал вчера вечером вместо того, чтобы поговорить с ней? Потому что я не поверил ей – вот почему.

Почему никто не вытащил ее из этого места? Она была американкой, ради Бога. Это не был чертов фильм. На Кюрасао не было агентов ФБР и ЦРУ, разыскивающих похищенных американцев, тем более не было никаких доказательств, что Энни была похищена. Все данные о ней были переданы в местную полицию, которая была жутко коррумпирована.

Спецназ ВМС может спасти ее. Я могу спасти ее.

Была объявлена награда в триста тысяч долларов за ее благополучное возвращение. Но мне не нужны деньги. Если я спасу ее, то должен остаться неизвестным. Любой намек на то, что я солдат из ВМС, разрушит мою карьеру.

Я снова посмотрел на ее фотографии. Черт, она была очень красива. Энни могла быть моей девушкой в школе. Она была наполовину латиноамериканкой и выглядела как молодая Супер-Женщина [супергероиня комиксов DC Comics]. У нее были блестящие черные волосы и яркие карие глаза. Звезда футбола, королева выпускного бала, маленькая девочка с косичками. И я отнесся к ней, как будто она была куском дерьма.

Чертовы торговцы. Большинство американцев вообще не обращают внимание на секс-торговлю. Они думают, что такое происходит только в странах третьего мира. Но девушки могли быть похищены посреди улицы в Америке и теперь, вынуждены обслуживать таких идиотов, как я. Я хотел, чтобы она была очередной шлюхой, которую я мог забыть, но боль в ее глазах напомнила мне мою собственную.

Что, черт возьми, я собираюсь делать? Расскажу своим друзьям? Спрошу командование? Это было не так просто. Все думают, что «морские котики» выше закона, что мы можем делать все что угодно, без каких-либо последствий. Как в той забавной истории, когда один из наших снайперов застрелил двух гражданских мужчин и даже не появился на допросе. Вранье. Существует протокол и разгром публичного дома не был в нашей юрисдикции.

Я бы мог обратиться к своему капитану. Он отправил бы меня к командованию для получения разрешения на выезд в бордель. Любая попытка спасения должна быть согласована с ФБР или ЦРУ. Было бы проведено расследование, чтобы убедиться, что она та, за кого себя выдает. Они бы организовали спецоперацию по спасению. И полицейские Кюрасао тоже узнают об этом. Если ее сутенер связан с ними, он, наверное, убьет ее не задумываясь.

И я не собирался позволить этому произойти.

Все проститутки в этом публичном доме, вероятно, были проданы откуда-то, но я не хотел спасать каждую шлюху там. Это могло вызвать международный скандал. Большинство из них, скорее всего, были из Восточной Европы или Центральной и Южной Америки. Но будь я проклят, если позволю Энни или любой другой американской девушке, застрявшей там, провести в этой дыре еще один день.

Другие мужчины не поймут, почему я не плакал, когда узнал о том, что моя девушка изменила мне. Но национальный гимн? «Знамя, усыпанное звёздами» [государственный гимн Соединённых Штатов Америки] заставило меня реветь так, будто кто-то выстрелил в мою собаку. Я видел, как мои друзья умирают, защищая свободу нашей страны. И я бы лучше отдал свою жизнь, чем позволил какому-то торговцу людьми украсть жизнь Энни.

Ей сейчас двадцать три, на два года младше меня. Я думал, что находиться вдали от моих друзей и семьи во время длительных операций — это плохо, но я, по крайней мере, сам выбрал для себя эту работу. Прожить пять лет в качестве секс-рабыни в чужой стране – невозможно представить.

«Моя преданность стране и команде непоколебима. Я смиренно должен служить своему народу, всегда быть готовым защищать тех, кто не может постоять за себя».

Достаточно мужчин использовали Энни, а потом бросили. Я не собираюсь быть одним из них.

3.

Вик прошел через нашу спальную комнату, чтобы поговорить со мной.

– Хочешь поужинать?

Если я кину их на две ночи подряд, они поймут, что я что-то задумал.

– Не могу. Я собираюсь пойти на массаж.

Голова Кайла высунулась из-за стойки.

– Если это включает хорошее завершение, я тоже в деле.

Эти люди – мои лучшие друзья, я не хотел лгать им. Мы спасали друг другу жизни больше раз, чем я мог запомнить.

– Нет, я не могу, я уже опаздываю. Я вернусь, и мы сможем сходить все вместе. Я посмотрел на часы и покинул корабль.

Я должен увидеться с Энни до того, как ее переселят в другой бордель, и я потеряю эту возможность навсегда. Моей целью было оценить ситуацию: положение здания и количество людей, удерживающих ее, чтобы я смог спланировать миссию по ее спасению. Я должен увидеть ее снова, должен быть уверен на 100%, что девушка с пустыми глазами действительно Энни.

Заподозрит ли сутенер что-то, если я приду второй день подряд? Я сомневаюсь. Энни смогла выжить в течение пяти лет, наверняка она заслужила их доверие. Они наверно думают, что она настолько зависима от наркотиков, что больше хочет получить еще дозу, чем вернуть свою старую жизнь. Вот как эти подонки работают: лишают девушек их личностей.

Но она сказала мне свое имя. Она доверяла мне. А я ушел.

Герой.

Улицы сегодня казались мне менее яркими. На самом деле, я с нетерпением ждал задание моей Команды в Карибском море. Кюрасао – лучшее место по сравнению с Афганистаном. Но сейчас я бы предпочел жару в горах, чем исследование подполья этого рая.

Я остановился около туристического магазина. Купил воды, перекусить, лосьон и платье для Энни. Еще я купил ей небольшое ожерелье, которое положил в свой карман.

Тот же колумбиец увидел меня на улице.

– Хорошо провел время, моряк? Добро пожаловать, мой друг.

Я ненавидел то, как этот гад назвал меня другом. Я подумал, что он наверняка даже не знал, что Энни американка. Часто эти девушки перепродавались другим сутенерам, он может и не знать, кто она такая. Даже если бы у него была винтовка за плечами, я бы смог скрутить этого дурака за секунду без оружия.

Я последовал за ним в бордель. Он уже собирался позвонить в колокольчик, но я остановил его.

– Я хочу взять ту же девушку, что и вчера.

– Звезда? Конечно, конечно. Что насчет двух девушек? Я дам вам хорошую цену.

Я покачал головой.

– Нет, только одну. «Звезда» сделала хорошую работу.

– Что у вас в сумке?

Я открыл ее.

– Вода, еда, лосьон, одежда. Я хотел, чтобы она оделась для меня и хорошо пахла. Сколько будет стоить дополнительный час? Я возвращаюсь в море завтра.

Он порылся в сумке, а затем прищурился.

– Я дам тебе ее бесплатно на два часа за твои часы.

Я, не колеблясь, отдал их ему.

Его лицо расплылось в улыбке. Он подошел ко мне и повел по коридору к ее двери. Затем он повернулся и вышел, чтобы заманить внутрь такого же придурка, как я.

Я подождал немного, прежде чем открыть дверь.

Одна отчаянная просьба. Это не был Голливудский блокбастер или самый продаваемый триллер Нью-Йорк Таймс. Я знал, что на этот раз не было возможности для оправданий и времени на ошибки. У меня был один шанс надеть плащ и быть ее героем.

Дверь скрипнула. Энни сидела на кровати, обхватив свое тело руками и раскачиваясь взад и вперед.

Ее голова дернулась в сторону, когда она увидела меня. Она удивилась, я закрыл дверь и приложил свой палец к губам, чтобы она вела себя тихо. Я осмотрел стены, проверяя, нет ли камер. К счастью, этот дешевый бордель не был оборудован техникой. Меня затошнило от кислотного запаха героина. Я посмотрел на пол и увидел использованные шприцы под кроватью.

Она, должно быть, поняла мое отвращение, потому что ее подбородок опустился, и она съежилась на кровати.

Я опустился на колени рядом с ней и пальцем провел по ее татуировке. Это изображение хорошо сохранилось в моей памяти, оно идеально совпадало.

Спустя пять лет, после обширных поисков и дорогих частных детективов, я нашел Энни Гамильтон.

На этот раз на ней не было красивого белья, наверное, потому что ее не вызывали сегодня. Она была одета в белую футболку и хлопковые розовые трусики.

Я присел на кровать и взял ее за руку.

– Энни, меня зовут Патрик Уолш, я солдат ВМС, и я собираюсь вытащить тебя отсюда.

Ее тело задрожало, и она начала трясти головой. Но ничего не говорила.

– Я прошу прощения за то, что сбежал прошлой ночью.

Я обдумывал извинения за оплату минета, который она мне сделала. Но я не жалел. А: это было удивительно. И Б: я нашел ее. Это все, что имело значение. Может быть, я также надеялся на повторение. Принятие желаемого за действительное, учитывая ее нынешнее состояние. Я отогнал эту мысль.

Энни тихо плакала. Но я мог справиться с этим. Я рос с матерью-одиночкой, и утешал ее столько раз пока взрослел, как будто сам был родителем. Каждый раз, когда ей разбивали сердце, когда она теряла работу или не хватало денег на рождественские подарки, она обращалась ко мне.

– Эй, эй, все нормально. Я собираюсь позаботиться о тебе, – я обнял ее. Ее крошечное тело почти растворилось в моих больших руках. Она уткнулась лицом в мою грудь. Отныне не может быть никакого сексуального контакта между нами. Но я не мудак – она прошла через ад и выжила и, если ей нужно, чтобы я обнял ее, вытер слезы и сказал, что все в порядке, я бы сделал это.

– Ты можешь расслабиться. Я не собираюсь заниматься сексом с тобой или просить тебя ко мне прикоснуться - это не то, ради чего я пришел сюда сегодня, – я откинул ее волосы назад и протянул ей бумажный пакет.

– Я принес тебе кое-какие вещи, одежду и еще всякие мелочи.

Тушь для ресниц растеклась по ее лицу. Она открыла пакет и достала сарафан, чистые трусики и лифчик, и кокосовый лосьон. Я держал ожерелье в кармане.

Она прикусила щеку и сглотнула.

– Надень платье.

Она кивнула, встала, отвернулась от меня и стала раздеваться. Я не мог перестать пялиться на ее маленькую упругую задницу. Меня удивила ее внезапная застенчивость, потому что менее чем двадцать четыре часа назад мой член был у нее во рту. Я почувствовал тупую боль в груди. Я ненавидел себя за то, что пополнил список ее кошмаров. По крайней мере, я вернулся.

Мне нужно было выяснить распорядок ее дня, узнать, как долго она на героине, и постараться составить план. Не было никакой команды, придумывающей план для меня. Я за все отвечал. И я был один. Никто не прикрывал мою спину… или ее.

«Готов руководить, готов следовать, никогда не сдаваться».

Я не мог рисковать и звонить в ФБР или перевозить ее в посольство. У меня нет времени проводить полное расследование и делать все по правилам.

Может, мне нужно было сказать Вику. Он бы знал, что делать. Но Вик играл по правилам. Он бы никогда не позволил мне поступить необдуманно.

Или не сопровождал бы меня в бордель, если на то пошло. Вик был хорошим человеком, благочестивым католиком. Когда его жена изменила ему вовремя нашей последней миссии, я не мог подумать, что Вик может сделать также. Каждый день отпуска он провел со своей дочерью, Кариной. Я знаю, что он скучал по ней, как сумасшедший. Я не мог представить, какого это иметь детей. Мой отец ушел еще до моего рождения, так что я понятия не имел, как это быть отцом.

Энни повернулась, одетая в свой милый желтый сарафан, ее руки нервно двигались, будто она хотела одобрения.

– Милая, ты выглядишь великолепно, - сказал я. Хотя она была очень худой, и на ее лице было много рубцов и синяков, она была чертовски сексуальна. У нее были пухлые губы и густые волосы, обрамляющие лицо. Я хотел задрать ее сарафан, стянуть трусики и почувствовать ее влажную киску, сжимающуюся вокруг моего члена, но я знал, что никогда не перейду эту черту. С того момента, как я понял, кто она такая, она стала для меня, как любая другая работа. Сейчас она была не более, чем миссией.

Энни сидела на кровати рядом со мной. Я хотел отодвинуться и проложить невидимую линию между нами, но я продолжал сидеть рядом. Я не хотел никакого соблазна, у меня есть работа, которую нужно сделать.

Я прошептал ей на ухо:

– Мне нужно сделать несколько снимков, ладно?

Она просто пожала плечами, и я достал телефон. Я снял татуировку на ее лодыжке, шрам и ее лицо.

– Что произошло, Энни? Расскажи мне все.

Она молчала. Ее расширенные зрачки оставались сосредоточены на стене.

Я посадил ее к себе на колени и погладил по волосам.

– Я уверен, они думают, что унизили тебя так сильно, что ты никогда не решишься на побег. Ты можешь доверять мне. Но я смогу помочь тебе, только если ты позволишь мне это.

Ее плечи опустились, и она быстро заморгала.

Я не хочу говорить о себе, но я думаю, она хочет услышать что-то от меня, чтобы открыться.

– Я верю тебе. Я прошел интенсивную тренировку по распознанию людей. Я видел твою татуировку, твои глаза и твое имя. Я проверил все отчеты. Один раз услышав, как ты говоришь, я уже знал, что ты американка, но я испугался. Я не убегаю от проблем, я исправляю их. Если кто-то может спасти тебя, то это я. Но если бы я рассказал своей команде, что нашел тебя, я бы должен был пойти к командованию для получения разрешения на выезд в бордель, моя карьера была бы закончена, и тогда у меня не бы было возможности вытащить тебя отсюда. И они должны были бы согласовывать любой план по спасению с ЦРУ и ФБР, это могло занять месяцы. Я даже не могу отвести тебя в посольство с твоим сутенером, снующим повсюду. Посольство, в любом случае, сегодня закрыто. Я уверен, что смогу спасти тебя, мне просто нужна еще информация. Так что начинай говорить.

Она все еще не сказала ни слова.

Я провел руками по шрамам на ее предплечьях.

– Итак, наркотики, только героин? Сколько ты принимаешь?

Ее голос задрожал:

– Да, героин. Через день или около того. Это все, что он дает мне. Я не могу остановиться, если ты об этом. Это единственная радость, которая у меня осталась.

Верно. Я знал, что она наркоманка. Нельзя винить ее за это.

– Я понял. Я не осуждаю тебя. Как давно ты в этом борделе?

– Не знаю. Меня продавали несколько раз, - она сделала паузу и посмотрела на меня пустым взглядом. - Разные острова: Аруба, Колумбия, Венесуэла. Я думаю, мне повезло - моя мама на половину мексиканка, и я говорю на испанском, так что я не выделялась среди остальных девушек. Когда меня впервые похитили, они перевезли меня прямо на Арубу на год, так что меня бы не нашли. Но я так облажалась, это все, как в тумане.

Я представил, как она могла выживать так долго. Ее экзотическая внешность и владение языками, должно быть, помогли ей слиться с другими девушками.

– Есть здесь еще американки?

– Теперь нет, - ответила она невозмутимо.

– Здесь была девушка однажды, она была похищена во время весенних каникул на Арубе. Молодая симпатичная блондинка. Ее звали Николь.

Николь Рэйс? Она исчезла во время семейного отдыха несколько лет назад – я видел ее имя, когда искал информацию об Энни. В последний раз ее видели, когда она разговаривала с барменом в популярном клубе для туристов на Арубе. Разве поиск этих девушек не является приоритетом? У ФБР и ЦРУ нет о ней информации?

– Где она?

– Мертва, - ее голос дрожал. – Она была моей опорой, заботилась обо мне, когда я впервые попала сюда, обнимала меня, когда меня первый раз изнасиловали, молилась со мной каждую ночь, чтобы в один прекрасный день вернуться домой. Тогда мы были уверены, что нас спасут. Но как только месяцы превратились в года, она сдалась. Она умерла от передозировки, может даже ненамеренно. Я пообещала ей, что если я когда-нибудь выберусь отсюда, то расскажу ее семье о том, что с ней случилось.

Энни задела мою руку. Я не хотел прикасаться к ней больше, чем это было нужно для того, чтобы успокоить ее. Я думал, что достаточно мужчин за последние пять лет ласкали ее.

– Что произошло тем утром?

Ее голос дрогнул.

– Крис, хм, мой друг, - она посмотрела на меня.

Я кивнул, и она продолжила.

– Мы пошли танцевать в ночной клуб на корабле, в стельку пьяные. Он немного приревновал, что я пела на сцене с группой, но мы не ругались или что-то в этом роде. Мы вернулись в номер и были настолько пьяны, что даже не занимались сексом. Мы только дошли до кровати. Я проснулась около пяти утра, меня тошнило. Я решила подышать свежим воздухом на балконе и посмотреть, как корабль прибывает в порт. Примерно через пять минут у меня возникла идея сфотографировать восход солнца на палубе. Я не хотела будить Криса, так что я на цыпочках прошла мимо кровати и вышла из комнаты. Барабанщик из группы зашел в мой лифт. Он сказал, что знает место на корабле только для членов экипажа, где я могу сделать лучшие фотографии восхода, так что я пошла с ним. В один момент я была там, а в другой – проснулась на корабле на Арубе, он усыпил меня хлороформом, я думаю.

Ублюдки. Я чувствовал, как закипает моя кровь. Но мне нужно сосредоточиться на будущем, а не на прошлом.

– Энни, это не твоя вина. Ничего из этого. Я надеюсь, ты знаешь это. Ты когда-нибудь была вне борделя?

– Нет, - казалось, она бледнела с каждой секундой все больше. Она не была уверена, что я смогу спасти ее.

Но я знал, что я мог.

– Почему ты сказала мне свое имя?

Она перестала дрожать и коснулась моего лица, проведя пальцами по моей щетине. Озноб прошел по моему телу.

– Потому что ты посмотрел мне в глаза и спросил меня. Я знала, что ты американец. Я молилась, чтобы ты был из ВМС. Я выросла в Сан-Диего и видела как ребята тренируются на пляже в Колорадо, когда приходила с родителями на поздний завтрак.

Она остановилась, и ее пальцы проследовали вниз к моей шее, рукам.

– Твоя борода, твои сильные руки, твои мышцы, твои длинные волосы. Я знала, что ты не простой моряк. Что-то в твоих глазах… это звучит глупо, но я доверяла тебе. Несмотря на то, что ты заплатил проститутке за минет, я могла сказать, что ты хороший человек. Я видела так много мужчин, и в их глазах была темнота и холод. Или еще хуже, смерть. Но твои... Я не могу это объяснить. Они добрые, но в них есть боль, понимаешь? В течении пяти лет я жила с мечтой, что буду спасена. Я молилась о тебе, я мечтала о тебе. Я просто знала, что ты был послан мне. Ты моя единственная надежда.

Ух ты. Это было серьезно. Эта девочка верила, что я послан ей, чтобы спасти, как божественное пророчество. Я с трудом сглотнул. Ситуация становилась напряженной. Но мне нравилось это напряжение.

– Ты заговорила с нужным человеком. И я рад, что ты показала мне свою татуировку. Твои родители прикрепили ее фотографии по всему сайту.

Она ухмыльнулась:

– Я думала, они убьют меня, когда увидели, что я ее сделала. Я использовала свое поддельное удостоверение и пошла в один из тату-салонов на PacificBeach. Когда они впервые увидели ее, то сказали, что я позорю их хорошую семью и что им стыдно за меня.

Довольно сурово. Ее родители казались претенциозными придурками. Я имею в виду, все восемнадцатилетние девушки экспериментируют со своей одеждой, волосами, макияжем, пирсингом, татуировками. Но ее смех заставил меня улыбнуться.

Она была очень сильной, раз могла улыбаться, пройдя через такой ад.

– Я заметил, как ты показала мне ее во второй раз и тут же подумал: «Почему у карибской шлюхи на лодыжке татуировка с инопланетянином Арвидом?»

– Ну, я не была уверена, что ты обратил внимание на мою лодыжку, - это заставило меня чувствовать себя мудаком. - Я подумала, что если сделаю хорошую работу, то, возможно, ты поверишь мне, - продолжила она.

Она это серьезно? Я ожидал, что она будет заторможенной, под кайфом или даже душевнобольной. Но она дразнила меня. Я почувствовал, что мой член напрягся и попытался сменить тему.

– Сколько мужчин охраняют это место?

– Ну, Хосе, с которым ты встретился. И еще Берто. Есть еще несколько парней вокруг, но я не думаю, что они вооружены.

– Я видел людей в тысячу раз опаснее, чем они. Энни, я пришел вытащить тебя отсюда, но я не могу сделать это сегодня.

Ее голова начала трястись, но я продолжал.

– Я должен изучить здание, территорию вокруг, взять машину, найти более безопасный дом для тебя. Привести нескольких своих приятелей. Мне нужно, чтобы ты вела себя как обычно. Делай то, что они говорят. Мой корабль покинет Кюрасао сегодня вечером, но я вернусь за тобой, я обещаю.

Она потянула себя за волосы и начала качать головой.

– Нет, пожалуйста, не оставляй меня здесь. Возьми меня с собой. Я знаю, ты можешь, - она нервно потерла руки.

Черт, я не собирался сидеть и смотреть, как она качается взад и вперед, как будто она была в каком-то сумасшедшем доме. Ей нужен кто-то, чтобы успокоить ее, сказать ей, что ее кошмар скоро закончится. Я взял ее на руки и повернул к себе. Она прижалась к моей груди.

– Я не подведу, Энни. Я заберу тебя отсюда и верну твоей семье. Я хотел бы спасти тебя сегодня, но я не могу. Мой корабль отправляется на миссию. Я обещаю тебе, что потрачу все дни, чтобы придумать, как вернуть тебя семье.

Ее дыхание участилось.

– Пожалуйста, Патрик. Пожалуйста, забери меня сейчас. Мне нужно домой. Я не смогу прожить ни дня здесь. Я сделаю все, что ты попросишь.

Она попыталась поцеловать меня в шею, но я вырвался и выпрямился, повернувшись к ней лицом.

– Я должен уйти. Но у меня есть кое-что для тебя, - я порылся в кармане, достал ожерелье и застегнул его на ее шее.

Она ахнула, как будто это было дорогое ювелирное изделие, а не дешевая цепочка с морскими звездочками. Я надеялся, что ее сутенеры не придадут этому большого значения, и она сможет сохранить его.

Я погладил ее по лбу.

– Каждый раз, когда ты будешь смотреть на него, знай, я думаю о том, как спасти тебя. Ты не невидимка, ты – непобедима. Я знаю, что ты жива. Я знаю твое имя. Ты выживала так долго, и я не подведу.

Мой пульс участился, и я с трудом подавил желание поцеловать ее в губы. Ее уязвимость была для меня словно меч в груди и выстрел в мой член. Я хотел и защитить ее, и трахнуть, и это могло убить нас обоих.

Ее голос дрогнул.

– Пожалуйста, забери меня. Я сделаю все. Не оставляй меня здесь. Я не должна быть здесь. Ты не понимаешь…

– Мне очень жаль, Энни. Мне нужно идти.

– Патрик!

Она смотрела с отчаянием, цепляясь за меня. Черт, не психуй! Не испорти все!

– Если по какой-то причине я никогда не увижу тебя снова, пообещай мне, что скажешь Крису, что я не покончила с собой. И моим родители, что я люблю их.

Я крепко взял ее за руки и положил их себе на грудь.

– Ты сможешь сказать все, что хочешь своему другу и родителям сама. Скоро.

Я никогда не давал обещаний, которые не мог сдержать. Я не смогу встретиться с ее семьей, если у меня не получится спасти ее. Или с ее бойфрендом. Я мог только представить, как скажу ему: «Твоя девушка взяла у меня в рот в борделе, но я не смог спасти ее». Этого не случится.

Ее тело дрожало.

– Что, если меня не будет здесь, когда ты вернешься? Что, если они продадут меня?

К черту все. Я притянул ее к своему рту. Наши губы соприкоснулись мягко и нежно. Ей нужно утешение, а не страсть.

– Детка, я найду тебя. Несмотря ни на что. Я даю слово.

Она поцеловала меня в ответ, отчаянно. Ее рот был горячий и влажный. На вкус она не была горькой и сухой, как я ожидал. Нет, она была соленой и фруктовой, как клубничная Маргарита. Я хотел выпить ее до дна, попробовать каждый дюйм ее тела, чтобы доставить ей удовольствие, а не заставлять ее обслуживать меня.

Я хотел увидеть жаркий румянец на ее лице, заставить ее пылать только для меня. Сделать так, чтобы она кончила и выкрикивала мое имя, сказать ей, что она будет в безопасности и может больше ничего не бояться. Я хотел защищать ее и пообещать, что, пока я жив, никто, кроме меня, не сможет больше прикасаться к ней.

Вместо этого я оттолкнул ее и встал с кровати. Я засунул сотню долларов в ее руку, открыл дверь и вышел из комнаты, из борделя. Оставаясь там дольше, я мог вызвать подозрение и испортить все для Энни.

Каждый шаг, отдаляющий меня от нее, разрывал меня изнутри. Почему я должен быть в безопасности, пока она рискует своей жизнью? Разве она не терпела этого достаточно в своей жизни? Я должен был вырубить ее сутенера и перевезти Энни в безопасное место. Но мне нужно набраться терпения для успеха моей миссии.

«Я готов использовать всю боевую мощь для достижения своих целей и целей страны».

4.

Я ходил вокруг комнат нашего корабля, который направлялся на следующее задание. Но я не мог сосредоточиться на чем-то, кроме спасения Энни.

Я позвал Вика и Кайла в пустую комнату отдыха, подальше от остальной команды.

Вик сел в кресло.

– Чувак, что с тобой происходит?

Я смотрел на серые стены, не решаясь сказать им.

Кайл посмотрел на меня.

– Колись, Уолш, - Кайл был грубым. Он был одним из немногих афроамериканцев в команде и, в отличие от нас с Виком, был офицером. Он был звездным полузащитником в НФЛ и бросил всю эту славу и деньги ради службы.

На листовках для набора людей на службу было высказывание, что-то вроде: «Он никогда не получит кубок лучшего игрока или кольцо победителя Суперкубка – некоторые герои не играют в игры». Кайл был живым воплощением этой цитаты.

Я не хотел говорить, поэтому подошел к общему компьютеру и открыл сайт про Энни.

Кайл сосредоточенно посмотрел на экран.

– Да, Энни Гамильтон. Все знают о ней. Охренительно красивая. Напилась и упала за борт в этом месте. Я думаю, что это ее парень столкнул ее. Она из Сан-Диего. К чему все это?

Я сделал глубокий вдох.

– Она не упала за борт и ее парень невиновен. Она делала мне минет вчера вечером в борделе.

Кайл засмеялся.

– Конечно она делала.

Вик покачал головой, неуверенный шучу я или нет.

– Пошел ты, чувак. Она чья-то дочь. Это не смешно.

– Я не смеюсь. Ее похитили и сделали белой секс-рабыней. Я пошел в бордель вчера вечером, и эта девчонка взяла у меня в рот. После этого она сказала, что ее зовут Энни Гамильтон. Я думал, что она пытается обмануть меня, но ее карие глаза и калифорнийский акцент. И она показала мне шрам на плече и тату на лодыжке. Вот, смотрите на фотографии. Я передал Кайлу свой телефон, он пролистал фотографии, также показывая их Вику.

– Я вернулся туда сегодня только, чтобы убедиться на сто процентов. Я могу поставить на это свое чертово пиво, я уверен.

В комнате установилась тишина. Мы никогда не шутили о нашем «пиве» и нашем трезубце, символе военно-морского флота. Он был у каждого солдата ВМС, прошедшего обучение.

«Трезубец является символом чести и наследия. Дарованный мне героями прошлого, он олицетворяет доверие тех, кого я поклялся защищать. Надевая трезубец, я беру ответственность за выбор своей профессии и образа жизни. Это привилегия, которую я каждый день должен буду заслужить».

Кайл положил руку мне на плечо.

– Ты говоришь серьезно. Ты думаешь, что нашел Энни Гамильтон в чертовом борделе на Кюрасао?

– Она сломлена, но жива. Держится на героине. Это чудо, что она жива спустя пять лет. А теперь, что мы собираемся делать, чтобы вытащить ее?

Вик покачал головой.

– Ты трахал проститутку? Это низко даже для тебя, Уолш. Расскажи лейтенанту Маршаллу. Ты понимаешь, что можешь быть наказан за совращение?

– Закрой свой чертов рот. Кто ты на хрен такой, чтобы указывать мне что делать? Ты не мой папочка. Конечно я знаю, что могу получить наказание, но мне не насрать. Нам нужно спасти ее. Мы чертов спецназ ВМС. Никто больше не собирается этого делать. Разве вы не видите? Именно я должен был быть в этой миссии, в этой команде. Чтобы спасти ее. Мы не будем ничего рассказывать лейтенанту Маршаллу или кому-то еще в команде, если на то пошло. Военно-морской флот должен будет пойти по официальным каналам: ЦРУ, ФБР, местная полиция Кюрасао. Это слишком рискованно. Там искали ее раньше, но никто ничего не нашел. Я собираюсь спасти ее. Вы поможете мне? Или вы собираетесь выдать мою гребаную задницу лейтенанту Маршаллу?

Кайл не колебался.

– Я в деле.

Вик прикусил губу.

– Я тоже.

Я знал, Вик поможет, хотя он любил следовать протоколу.

Кайл положил руку мне на спину.

– Да. Можешь не волноваться. Эти уроды - ерунда по сравнению с теми, с кем мы обычно имеем дело.

Он был прав. Я был в перестрелках с талибами, захватывал сомалийских пиратов и убивал членов наркокартелей. Низкосортный Карибский бордель, торгующий людьми, не сможет напугать меня.

«Мы обучаемся войне и боремся, чтобы победить».

У нас было три недели в море, чтобы придумать план, прежде чем мы вернемся на Кюрасао. Она выдержала пять лет. Я никогда не прощу себе, если не привезу ее домой к семье, домой в США. Какой тогда смысл называться героем, если я не могу спасти ее? Не имело значения, что ее спасение не было официальным заданием. Она была моей миссией.

«Мы надеемся вести и быть во главе. Если нет лидеров я беру на себя ответственность вести моих товарищей по команде и выполнять миссию. Я подаю пример другим в любой ситуации».

5.

После долгих трех недель в море, мы, наконец, возвращаемся на Кюрасао. Завтра будет ключевой день.

Я был рад, что Кайл и Вик прикрывают меня. В этом вся суть быть командой, мы больше, чем братья, мы связаны на всю жизнь.

Мы направились в спортзал, чтобы потренироваться последний раз на сегодня. Адреналин бурлил по моим венам. Мне нужно было контролировать свои эмоции. Я хотел убить этих ублюдков и не стал бы думать дважды, прежде чем сделать это.

Мы повторили план, который я набросал, когда вернулся из борделя в ту ночь. Мы не были слишком обеспокоены спасением Энни. План состоял в том, чтобы прийти в бордель ночью, выдавая себя за клиентов. Пока я был в комнате с Энни, Кайл и Вик отвлекли бы сутенера, чтобы я увел ее оттуда. Мы не собирались применять силу без необходимости.

«Мы требуем дисциплины. Мы поддерживаем инновации. Жизнь моих товарищей по команде и успех нашей миссии зависят от меня – моего технического мастерства, тактических знаний и внимания к деталям. Моя подготовка никогда не бывает идеальной».

После того, как мы вывезем ее, мы собирались помочь ей справиться с героиновой зависимостью и убедиться, что у нее нет вирусных заболеваний. Вик был медиком. Мы бы позаимствовали яхту у бывшего члена нашей команды, у которого был свой сервис по перевозкам в Карибском море. Кайл был бы нашим капитаном. Мы трое взяли двухнедельный отпуск, чтобы спасти ее, вылечить и отдать в посольство. Я бы ни за что не отправил наркоманку в посольство. Ее родители считали ее пропавшей в течение пяти лет, они заслужили увидеть свою девочку такой же здоровой, какой она была.

Кайл ударил меня по голове.

– Черт, чувак. Я не понимаю, почему не могу потрахаться с одной из других шлюх, а затем мы могли бы спаси твою девушку. Я быстро.

Я ударил его по голове.

– Да, твоя бывшая упоминала о твоей маленькой проблеме. Но извини, мы не собираемся рисковать. И она не моя девушка.

Вик покачал головой, испытывая отвращение к нам обоим. Кайл и я были на одной стороне, в то время как бедный Вик так и не усвоил урок, когда его бывшая жена изменила ему. У него была дурацкая мечта, что он найдет девушку, которая будет верна ему, когда он будет в отъезде. Это заблуждение, что он может быть в браке, который бросил бы вызов позорному уровню разводов среди солдат ВМС – восемьдесят процентов. Оптимистичный ублюдок.

– Говори, что хочешь, чувак, - Вик рассмеялся.

– Я знаю тебя. Ты одержим ею, с того момента как встретил ее. Она все, о чем ты говорил последние три недели. Как только ты спасешь ее, она будет поклоняться тебе. Вы двое в конечном итоге поженитесь. Помяни мое слово. Она из Сан-Диего, в любом случае, это так удобно. Кроме того, ты сам сказал, что она сделала тебе отличный минет. Звучит как брак, заключенный в аду, если ты спрашиваешь меня.

– Пошел ты, Вик. Я не спасаю ее, потому что люблю, я даже не знаю ее. Я спасаю ее, потому что так нужно сделать.

Но слова Вика тронули меня. Энни была всем, о чем я думал. И хотя у меня не было ничего большего, чем дешевый секс и неловкий разговор с ней, в течение последнего месяца я узнал о ней все что мог – я смотрел детские видео ее и ее семьи, видел интервью с ее родителями, плачущими и молящими о ее возвращении. Она хотела быть учительницей и помогать бездомным собакам. И хотя сначала я смотрел на нее, только как на женщину, которая может удовлетворить меня, теперь я не мог побороть желание увидеть ее снова. Даже если бы мне пришлось смотреть, как она уходит, в конце концов.

Но я ни разу не делал какую-либо женщину счастливой. Я не понимал, почему так много мужчин делали целью своей жизни доставлять удовольствие женщинам.

Я не был таким. Мои чувства были глубже, чем это. Я любил женщин. Всех. Моя мама научила меня уважению к женщинам. Однажды я отдал свое сердце одной из них, и она уничтожила меня. Много раз я застревал в какой-нибудь дыре в Афганистане, мечтая о ней, думая, что она спит со всеми подряд. Мне не нужны были такие сложности, моя работа была достаточно напряженной. Мне нужна была спокойная семейная жизнь, потому что моя работа не была такой. Только единицы из нашей команды имели успешные браки, их женщины были сильные, честные и преданные. Было трудно построить такие отношения, когда меня постоянно не было дома. Поэтому я решил быть один, пока не уйду в отставку. Но я по-прежнему оставался мужчиной и имел свои потребности. Не помогало еще и то, что меня мучило воспоминание об Энни с моим членом во рту и руками на моих бедрах, когда я кончал.

Но достаточно этого дерьма про отношения. Я должен быть стойким, несмотря ни на что, я не могу позволить себе дать ей хоть какую-то надежду, что мы можем быть вместе.

Я не мог дождаться, чтобы покончить с этим. Я старался не думать о том, что произойдет после того, как я оставлю ее в посольстве. Отнесется ли ее семья к ней правильно, смогут ли ее друзья смотреть ей в лицо без жалости. Это не моя проблема. Она не моя проблема. Я хотел сделать свою работу, вернуть ее в безопасное место, а потом свалить на хрен оттуда. Я видел, что СМИ делают с этими найденными «сокровищами», они преследуют их, как знаменитостей. Я не мог быть частью этого цирка, не с моей работой, не с моей жизнью.

Я бы выполнил свой долг перед ней, сдержал свое обещание. Но после этого, она была бы сама по себе. Тем более у нее есть семья, которая ждет ее. Я бы никогда не смог вписаться в ее жизнь, а она никогда не стала бы частью моей. Она просто должна забыть, что когда-то встречала меня, также как я надеялся, что она забудет все пытки, которые пережила. А я мог вернуться к той жизни, которую любил.

В одиночестве.

6.

Наш корабль входил в порт на рассвете. Было ли это то, что Энни видела последним, прежде чем была украдена? Ее желание сфотографировать такую красоту стоило ей свободы. Сегодня я собирался освободить ее. Не могу дождаться, чтобы увидеть ее выражение лица, когда спасу ее. Все обучение, которое я проходил в жизни, готовило меня к этому. И если быть честным, я наслаждался этим чувством выполненного долга. Это было единственным в жизни, что заставляло меня чувствовать себя лучше.

Вик, Кайл и я покинули корабль и направились к частной пристани, чтобы забрать яхту.

Наш путь проходил через лабиринт дайвинг-туров, лодок со стеклянным дном и полуночных круизов. Бородатый парень среднего возраста с хвостиком и пивным животом встретил нас в доке, болтая ключами.

– Вы должно быть Дэйв, – Кайл пожал ему руку, Вик и я последовали его примеру.

– Приятно познакомиться. «Клеито» [название взято из мифологии – прим. Пер.] убрано и готово для вас.

Я взглянул на Вика и Кайла. «Клеито». В мифе Платона об Атлантиде Клеито родила десять сыновей Посейдону. Неявное упоминание символа трезубца спецназа ВМС, но мы все сразу поняли значение этого имени.

Дэйв протянул мне ключи.

– Так какие у вас планы? Я знаю много отличных мест для дайвинга.

Я положил ключи себе в карман.

– Спасибо, чувак. Мы просто собираемся расслабиться, порыбачить, понырять с трубкой, может отправимся на Арубу.

Дэйв посмотрел на наши мешки, наполненные оборудованием для операции. Он был не дурак, аквалангист старой школы. Дэйв скорее всего понял, что мы планируем нечто иное, нежели проверить местных тропических рыб… по крайней мере, не просто поплавать в море.

– Ну, я рад показать вам все вокруг. Все, что вам нужно.

Он положил руку мне на плечо.

– Пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать.

– Хорошо, - я посмотрел на Кайла, который кивнул в мою сторону. Мы могли доверять этому человеку. «Котику» любого класса, любому «трезубцу». Он был одним из нас. Чертовой семьей, на самом деле.

– Ну, давайте я покажу все здесь.

Он провел нас по лодке. Это была не роскошная яхта, но она нам прекрасно подходила. На первом этаже была небольшая кухня, наверху было две спальни: одна с двумя односпальными кроватями, другая - с большой двуспальной, ванная комната и маленькая гостиная. Небольшая зона для отдыха на верхней палубе. Я отдал ключи Кайлу, и он начал разбираться с управлением лодки.

Мы провели остаток дня запасаясь едой, напитками и расходными материалами. Я купил Энни одежду, обувь, туалетные принадлежности, журналы, несколько книг. Я не был уверен, чем она интересуется, но подумал, что любая вещь, способная отвлечь ее от наркотиков и того, через что она прошла, была бы кстати.

Несколько часов спустя, солнце, наконец, зашло. Мы почистили, зарядили и уложили наше оружие.

Я был готов надрать кому-нибудь задницу.

Кайл встал.

– Давайте сделаем это!

Операция «Румпельштильтскин» была готова.

Мы все были одеты, как обычно. У меня не было никакого страха – это было больше похоже на обычные учения, чем на миссию.

Все пройдет по плану.

Мы прошли вниз через глухие переулки Кюрасао. Напряжение пульсировало в моем теле. Менее чем через час кошмар Энни закончится, и она начнет новую жизнь.

Когда мы свернули в переулок, я ахнул. Борделя не было, вместо этого земля была усыпана сгоревшими останками, горелые матрасы были разбросаны по улице.

Все исчезло – она исчезла.

Я подвел ее.

Вик обнял меня за плечи.

– Ты уверен, что это то место?

– Да.

Кайл внимательно осмотрел тлеющие останки.

– Я уверен, что она жива, и они просто перевезли ее.

Во мне нарастал гнев, и я мог чувствовать сердце, колотящиеся в горле.

Мимо меня прошел человек, на нем были часы, похожие на те, что я отдал сутенеру.

Я побежал и толкнул его на соседнее здание.

– Откуда у вас эти чертовы часы?

Он дрожал, и как только я рассмотрел ближе, то понял, что это были не мои часы.

Вик и Кайл бросились за мной.

Я выпустил мужчину.

– Извините. Я ошибся.

Вик встал рядом и пристально посмотрел на меня.

– Пэт, мы найдем ее.

Я отошел от них и направился обратно в город.

Если она все еще жива, я найду ее. Энни выживала так долго. Я просто молился, чтобы она не сдалась, потому что я обыщу каждый уголок земли, пока не найду ее.

«Я никогда не ухожу. Я упорно преодолеваю все невзгоды».

7.

Мы сидели на яхте с пивом и пиццей и разрабатывали план. У меня есть две недели, чтобы найти ее. Две недели до того, как мы должны будем вернуться на корабль и отправиться на Ближний Восток. К тому времени она может быть потеряна навсегда. Так же, как и я. У меня больше нет права на ошибку.

Кайл всегда пытается взять руководство на себя:

– Это легко. Давайте пойдем и поспрашиваем по городу, пока кто-нибудь что-нибудь не расскажет. Или мы можем попросить Дэйва помочь. Он хорошо знает эту местность.

– Это не так просто, - я сделал глоток пива и посмотрел на бьющиеся о лодку волны. – Я не хочу втягивать Дэйва. Мы не знаем его. Нам не следует вызывать подозрение. Они могут убить Энни, если не тот человек найдет ее.

Вик кивнул в знак согласия.

– Мы должны рассказать лейтенанту Маршаллу. Просто поискать по своим каналам. Это лучший способ.

Кайл и я переглянулись. Я уже сказал Вику, что рассказывать нашей команде - это не вариант. Особенно сейчас, мы и так потеряли достаточно времени.

– Я облажался. Я должен был рассказать вам все в ту ночь, когда встретил ее. Мы могли бы забрать ее на следующий день, когда я вернулся. Это будет моя вина, если она умрет от передозировки или закончит в какой-нибудь канаве.

Кайл схватил еще один кусок пиццы.

– Не вини себя за это. Мы должны были вернуться на корабль в ту ночь. Что, черт побери, мы должны были сделать? Спасти ее, а потом просто бросить где-нибудь? И не будь размазней. Ее перевезли не из-за того, что ты вернулся на корабль. Они перевозят этих девушек постоянно.

Я знал, она даже сказала мне об этом. Но я не послушал. Слишком самоуверенный и теперь у меня не было даже чертовой подсказки о ее местонахождении.

Я встал.

– Пойдем.

Мне не нужно было ничего объяснять. Вик и Кайл поставили пиво, быстро покончили с пиццей и покинули лодку.

Мы прошерстили вдоль и поперек все бордели на Кюрасао. Должно быть, более дюжины публичных домов. Это чертовски удручает. Некоторые шлюхи были не старше четырнадцати. От девушек постарше разило отчаянием. Мертвые глаза, тела в синяках, одурманенные головы.

От Энни не было и следа.

Мы нашли другое заведение, оно было похоже на то, где я встретил Энни. Но и здесь ее не было. Еще важнее то, что ни в одном из этих борделей, я не видел девушек, которые работали с Энни. Я знал, что они не могли просто взять и исчезнуть в ночи. Они должны быть где-то. Если только они не были в шести футах под землей.

Кайл исчез в одной из комнат с девушкой. Он сказал, что собирается «взять одну в команду», мы не возражали.

Когда он вышел из комнаты, на его лице была широкая улыбка.

– Она была так хороша? - спросил я.

– Не узнал. Я не смог бы трахнуть ее, на всякий случай она американка, я не хотел бы иметь дело с этим дерьмом. Поэтому она просто подрочила мне. Не так уж и плохо, но я сам делаю это лучше. Во всяком случае, я сказал ей, что трахал одну великолепную шлюху в сгоревшем борделе. Она сказала, что слышала, что часть девушек переехала на Арубу.

Он ухмыльнулся.

– Я же говорил, что возьму одну в нашу команду.

– Идем, - я сжал свои ладони. На этот раз я не хотел быть слишком уверенным. Прохладный Карибский бриз успокаивал мои мысли. Энни упомянула, что ее уже перевозили на Арубу один раз. Было логично, что ее могла перевезти в то же место.

Аруба была всего лишь в шестидесяти девяти милях отсюда.

Картинки разных ситуаций с Энни пронеслись в моей голове. Энни изнасилованная какой-то потной толстой задницей с руками-щупальцами и зловонным дыханием. Энни накачанная наркотиками и лежащая без сознания на грязном полу в темной комнате. Энни избитая слишком увлекшимся сутенером с тяжелой рукой и никого, кто мог бы защитить ее. Энни плачущая одна ночью, потому что потеряла надежду, что я найду ее.

На протяжении нескольких лет я принял участие во многих миссиях. Выполнение их вызывало во мне чувство гордости за свою страну, но я никогда не был так вовлечен в дело как в этот раз. Я должен был быть в том борделе в ту ночь, чтобы выбрать ее, спросить ее имя. Даже моя бывшая невеста, изменившая мне, привела меня к тому моменту, к тому решению, потому что, если бы она была мне верна, я бы женился на ней и никогда не пошел в бордель. У меня много недостатков, но неверность не один из них.

Я не подведу, Энни. Я никогда не подвожу.

«Я никогда не выхожу из битвы».

8.

Мы пережили трудную поездку на Арубу. Этот соседний остров был похож на Кюрасао: тропический влажный климат, красочные пейзажи. От недосыпа в мои глаза как будто насыпали песка, и даже черная смола, которую Кайл называл кофе, не могла убрать туман из моей головы. Беспокойная ночь на куске дерьма, называемого лодкой, в сочетании с мыслями о судьбе Энни сделали меня нервным и раздражительным. Я не смогу расслабиться, пока мы не покончим с этим дерьмом.

Благополучно пришвартовавшись, мы втроем прошли через шумный рынок, протискиваясь с помощью локтей сквозь толпу туристов и местных жителей, предлагающих свои товары. Солнце уже поджаривало море тел на пляже, и, хотя я был в выцветших джинсах и потрепанной футболке с надвинутой на глаза кепкой, я чувствовал жар, припекающий кожу.

Я не смог отговорить Вика надеть гавайскую рубашку, он хотел быть похожим на туриста. Вик держался на расстоянии, прогуливаясь неторопливо от магазина к магазину по дороге вдоль побережья.

Мы арендовали машину и забронировали отель в центре города. Нам нужна уверенность в том, что пока мы не найдем ее, мы сможем оставаться в центре города и у нас будет возможность слиться с туристами.

Ночью Кайл, Вик и я снова отправились обыскивать бордели. На Арубе они казались более презентабельными, чем на Кюрасао. Большинство из них выглядели, как бары. Мужчины могли сидеть за маленькими столиками, заказывать напитки и болтать с проститутками. Я думаю, это отлично подходило для мужчин, которые любили делать вид, что эти женщины на самом деле интересовались ими, вместо того, чтобы признать, что они платили за секс. Я предпочитал быть честным в своих намерениях, поэтому мне не нужно было играть в какие-то игры или обманывать себя больше, чем я уже это делал.

Но после очередной долгой ночи, множества выпивки и слишком ярких неоновых огней, мы снова вернулись с пустыми руками. Энни нет.

Кайл убедил меня и Вика остыть в баре отеля «Энрике и Ричи». Было темно и играла громкая тяжелая музыка на бас-гитаре. Весенние каникулы были в самом разгаре. Студентки корчились на небольшом танцполе с разноцветными напитками, в коротких юбках и бикини. Большинство из них были уже на полпути к тому, чтобы нажраться, и я ничем не мог помочь, но мог представить, что одна из них могла быть следующей Энни.

Вик и Кайл приударили за девочками в баре, но я был слишком расстроен, чтобы вести светскую беседу. Я сидел в одиночестве за столом в углу, пил виски. Почему я должен веселиться в раю, в то время как Энни занимается проституцией в аду?

Думай, идиот. Что я упускаю?

Я задумался и отключился, слушая музыку Калипсо. От удара в стальные барабаны моя рюмка завибрировала.

Сталь. Барабаны.

Энни сказала, что последнее, что она помнила про утро, когда ее забрали, было как барабанщик вошел к ней в лифт и накачал ее наркотиками. А другую американку, которая пропала, Николь Рэйс, последний раз видели в этом баре. Энни даже сказала, что знала Николь, и у нее была передозировка. Это не могло быть просто совпадением.

Я взглянул на барабанщика, мои глаза сузились. Нереальный человек с пронзительными черными глазами, он был одет в розовую рубашку и играл на барабанах так, будто ему было все равно на весь остальной мир.

Кайл подкатывал к какой-то девушке на танцполе, поэтому я сказал Вику, что встречусь с ним в номере, так как хочу прогуляться. Он посмотрел на меня, как будто я что-то задумал, и спросил, хочу ли я, чтобы они пошли со мной. Когда я сказал нет, он только кивнул.

Я прошел в переулок возле задней части клуба. Там был припаркован фургон. На его боковой двери было нарисовано дерево со словами «Divi Divi» внизу. Я переставил арендованную машину за угол. Когда группа уедет, я буду готов следовать за ними.

Прошли часы. Я чертовски устал, но не настолько, чтобы закрыть глаза и рискнуть заснуть. Стараться не заснуть, следя за фургоном, было легче, чем то, что я пережил во время обучения. Во время «Адской недели» я спал только четыре часа за пять с половиной дней. До сих пор, когда я устаю во время миссии, я слышу слова моего инструктора в голове, насмехающегося над нами, пытаясь заставить позвонить в звонок три раза и выйти. «Любой, кто выходит сейчас, получает горячий кофе и пончики. Давай, кто хочет пончик? Кто хочет немного кофе?»

Мне нужно собраться. Я насыпал немного растворимого кофе в бутылку с водой. Время сосредоточиться и ждать.

В конце концов, пятеро участников группы вышли и погрузили все свое оборудование в фургон. Но вместо того, чтобы уехать, они слонялись вокруг, разговаривали и курили, не торопясь.

Прошло еще полчаса. Наконец, они забрались в фургон. Когда они выехали на улицу, я медленно последовал за ними, сохраняя дистанцию.

Через несколько миль фургон остановился перед одноэтажным зданием в колониальном стиле. Это не был один из исследованных нами публичных домов. Я даже не был уверен, что это был бордель. Никаких признаков, ни одного человека на крыльце, просто дверь с металлическими прутьями и огнями в окнах.

Может Энни быть там?

Мужчины вышли из машины. Четверо из них сели в другой припаркованный автомобиль и уехали. Затем дверь в дом открылась, барабанщик вошел внутрь и поприветствовал кого-то.

Я достал свой бинокль и навел его на лицо этого человека. Это был тот сутенер. Тот, что с моими часами, я был уверен в этом.

Черт. Энни должна быть там. Но был ли это бордель? Наркопритон? Может быть, это было то место, где они пичкали наркотиками женщин, прежде чем перевезти их в другое место? Сколько там мужчин? Я смог увидеть двоих: сутенера и барабанщика. Но насколько я могу судить, только сутенер был вооружен.

Я проехал вокруг здания. В окне на заднем дворе я смог увидеть девушку, смотрящую в окно. У нее были темные волосы, но даже с моим биноклем это все, что я смог увидеть, потому что она ушла от окна очень быстро. Это была Энни? Моя интуиция подсказывала мне, что это она, но был только один способ проверить.

Мне были нужны мои парни и приборы ночного видения. Я поехал обратно в отель, внимательно запоминая дорогу.

Я не мог ждать еще один день, дать еще один шанс для них, чтобы увезти ее. Мы должны забрать Энни сегодня вечером.

9.

Я включил свет в номере. Кайл был в кровати с какой-то блондинкой, Вик лежал в стельку пьяный на диване в небольшой гостиной. Я знал правило – если кто-то из нас решил перепихнуться, то он первым шел в номер. Мы бы пришли позже, когда горизонт был чист и убран разгром на полу, предоставляя любящей паре кровать. Конечно, Вик никогда не делал такого для нас. Он был приверженцем моногамии. Мы всегда дразнили его за это, но я начинал думать, что это Кайл и я были теми, кто облажался, а Вик был прав. Я не был бы во всем этом дерьме сейчас, если бы не дал волю своим потребностям, но тогда я бы не нашел Энни.

Я толкнул Кайла:

– Эй, извини, что прерываю. Но мы должны идти.

Кайл понял. Он повернулся к девушке:

– Эй, дорогуша. Извини, но мне нужно помочь моему приятелю.

Девушка обиженно кивнула. Она потянулась за своей одеждой и стала собирать ее с пола. Я не мог помочь, но пялился на ее голое тело. Отличная задница, упругая грудь, красивый загар. Она надела трусики, потом джинсы и натянула розовую майку через голову. Она не носила лифчик, либо не потрудилась его поискать. Кайл поцеловал ее в щеку:

– Я позвоню тебе. Мы будем в городе две недели.

Кайл действительно мог позвонить. В его стиле было выполнение обязательств и романтика. Его обычным поведением было начать роман с девушкой, пообещать, что она «та самая», а потом исчезнуть, когда все становилось слишком серьезным, что всегда и случалось. Все, что мы делали, было серьезным. Иногда я задавался вопросом, что было бы, если бы мы имели спокойную работу, спокойную жизнь.

Мое присутствие заставляло девушку чувствовать себя неловко. Но из-за моей паранойи по поводу Энни, я решил говорить:

– Где вы остановились?

– О, отель вниз по улице. Я дойду пешком.

К черту это.

– Мы отвезем вас.

Она посмотрела на Кайла:

– Нет, все в порядке. Серьезно. Это всего несколько кварталов.

Кайл оделся.

– Нет, Пэт прав. Я собирался предложить, просто я еще не протрезвел. Мы подвезем тебя.

Она пожала плечами.

– Хорошо.

Девушка скользнула в ванную. Я предупредил ребят, чтобы они взяли свое оружие и приборы ночного видения.

– Пора начинать.

Вик покосился на свой пистолет.

– Ты ее нашел.

– Не уверен, но думаю, что да. Ее сутенер там.

– Достаточно для меня, - Кайл зарядил свой пистолет и поднял мешок, полный снаряжения.

– Вперед!

Девушка Кайла вышла из ванной, ее тушь растеклась. Но в тот момент я не видел эту неизвестную девушку, я видел Энни. Глаза Энни. Одной неосторожной, пьяной ночью мир Энни изменился навсегда. На весенних каникулах, пять лет назад, такой же ночью, как эта. Девушка, которая стояла передо мной, не знала, что Кайл был хорошим парнем. Что мы втроем не собирались изнасиловать ее. Но эта девушка рискнула, дала ему шанс, шанс нам. В незнакомой стране с другими законами. У этих девушек было ложное чувство безопасности, что они непобедимы. Но один неверный напиток, не тот человек, и они могли в итоге умереть или попасть в ад. Так же, как Энни.

Мы вышли из отеля и сели в небольшую арендованную машину. Мы оставили девушку в ее гостиничном номере, Кайл проводил ее, чтобы убедиться, что она в безопасности.

Он забрался обратно в машину.

– Так какой план?

– Ну, мы собираемся вернуться и изучить то место. Не знаю, что после этого. Я даже не уверен, что Энни там.

Эта любительская попытка спасения так отличалась от миссий, в которых мы участвовали с командой. Мы просто должны очистить дом, как мы делали много раз в Афганистане. Эти торговцы, вероятно, заботились только о наркотиках и деньгах, они не собирались разжигать международный скандал, просто удерживая девушку, которую похитили пять лет назад. Шансы были. Они искали пути, чтобы избавится от нее, в любом случае. Не то, чтобы я пытался уговорить их.

Мы припарковались в квартале от здания и подкрались к двери. Внутри казалось тихо и свет был выключен. Они возможно уже спят. Я хотел, чтобы все прошло гладко:

– Я думаю, что она в этой комнате. Второе окно слева.

– Давайте проверим это.

Я не был практикующим католиком. Тем не менее, каждый раз, когда я шел на миссию, я читал семейную молитву из моего любимого фильма «Святые из Бундока»:

«Твоими пастырями будем мы во имя твое, Господи.

Сила снизошла из твоих рук,

наши ноги быстро твое слово несут,

и прямо к тебе пусть потечет река,

наполним душами ее, да будет так.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа».

Аминь. Вперед.

Незаметно мы обошли автомобиль и прошли вокруг здания. Я услышал собачий лай неподалеку. Кайл и Вик остались наблюдать недалеко от меня, тем временем я использовал свои очки ночного видения, чтобы заглянуть в окно.

В комнате стояла небольшая кровать. Энни свернулась и спала на ней.

Я дал знак ребятам. На ее окне были решетки. Мы не могли просто схватить ее. Мы должны были пройти через заднюю дверь.

«Выполнение моих обязанностей будет быстрым и жестким, пока этого требуют принципы, которыми я руководствуюсь для обеспечения защиты».

У нас не было намерений убивать захватчиков. Нашей единственной целью было спасти Энни.

Пушка и оценивающий взгляд вокруг, Кайл коснулся двери, она была не заперта. Он толкнул ее, Вик и я стояли прямо позади него.

В то время как они проверяли мужчин, я подкрался к двери Энни.

Она крепко спала. Если я разбужу ее, будет ли она кричать? Вероятно, она была под кайфом. Я подхватил ее слабое тело на руки и побежал из ее комнаты, прежде чем она могла проснуться.

Она испугано открыла глаза, но ничего не сказала, просто тихо улыбнулась мне и обняла за шею. Мое сердце гулко стучало в груди. Узнавание в этих карих глазах, вместо крика, которого я боялся. Ее доверие почти поставило меня на колени.

Вик бросил зажигательную гранату. Она оглушительно взорвалась. Ослепительный свет и громкий звук сделают ее похитителей беспомощными, дав нам возможность сбежать.

После того, как мы оказались за пределами комнаты, я увидел сутенера, съежившегося в углу. Барабанщик потянулся за пистолетом, но явно был дезориентирован.

Мы не можем рисковать.

Я повернулся к Кайлу:

– Убери их.

Кайл убил их обоих, два выстрела в голову, два выстрела в сердце.

– Готово. Давайте валить нахрен отсюда.

Вик пошел передо мной, а Кайл был за спиной. Я вышел из дома, держа Энни. Пульс барабанил в груди.

Она, наконец, свободна.

Мы мчались на машине, увозя ее оттуда.

«Мой народ ожидает, что я физически и умственно сильнее моих врагов. Если я упал, я буду вставать каждый раз. Я буду использовать все оставшиеся силы, чтобы защитить моих товарищей по команде для выполнения нашей миссии».

Мы сделали это:

– Энни, ты в безопасности. Они мертвы. Ты свободна.

Ее глаза, казавшиеся сломленными в ту ночь, когда я встретил ее, были мягкими, почти светились изнутри. Она развернулась, держа меня за руку и отказываясь отпускать. Но я и не хотел отпускать ее. Я имел в виду то, что сказал: «Я хотел убедиться, что боль Энни закончилась навсегда, и что я всегда буду рядом, чтобы защитить ее». Но я знал, что наше время вместе будет коротким. И я не мог нести ответственность за кого-то еще, когда сам веду войну на другом конце света.

10.

Мы забрали Энни прямо на яхту и уехали с Арубы к чертовой матери. Кайл запустил лодку, и мы двинулись на Кюрасао. Я был рад, что мне не пришлось быть с Энни наедине. Я хотел сосредоточиться на ее выздоровлении, а не чувствах, которые у нее могли возникнуть ко мне, потому что я спас ее.

Она не говорила много в машине, просто сидела ошеломленная и плакала. Подавленная, без сомнения.

Как только мы сели на корабль, я провел Энни до гостиной:

– Энни, это мои друзья, Кайл и Вик. Вик медик, он собирается помочь тебе избавиться от зависимости. Я купил тебе одежду и разные принадлежности.

Она быстро заморгала, просматривая маленькую комнату. Девушка была одета в разорванную рубашку, открывающую ее бедра и черные трусики. Она была худой, почти смертельно худой. Энни покачнулась с движением лодки, немного дезориентированная, вероятно, растерянная и в шоке. Ее ровные черные волосы свисали вокруг лица, а руки плотно обнимали себя за талию. Когда она заговорила, это был шепот и голос прерывался от волнения.

– Я не думала, что когда-нибудь увижу тебя снова. Я никогда не смогу тебя отблагодарить. Я никогда, никогда не думала, что…

Она прикусила губу в попытке сдержать слезы, которые блестели в ее глазах. Энни выглядела ранимой и похожей на куколку в мягком свете комнаты. Я притянул ее к себе и просто прижал ближе, ее маленькое тело полностью укрылось моим большим. Она чувствовалась очень хрупкой в моих огромных руках. Я задержал дыхание, чтобы остановить растущее желание не отпускать ее, это чувство бесило меня так же сильно, как и смущало.

– Эй, почему бы тебе не принять душ. Мы никуда не уйдем.

Она не отвечала несколько мгновений, вместо этого вжималась в меня еще сильнее. Я наслаждался ощущением мягкого тела напротив своего, и у меня не возникало желания отпускать его, но Энни сделала шаг назад. Она медленно прошла в ванную и закрыла дверь.

Я выдохнул, не подозревая, что задержал дыхание. Я не знал, какой чертовой реакции ожидал от нее. Я предполагал, что она будет бегать в восторге, целуя и обнимая меня, но ее вялое спокойствие убивало меня. Мне пришлось напомнить себе, что она была наркоманкой, и что реальность ее свободы еще не дошла до нее.

Я открыл сумку, достал бутылку виски и сделал один глоток прямо из бутылки. Куда, черт подери, я нас втянул?

Если бы это был фильм, то мы бы отправили девушку в посольство, где ее родители ожидали, приветствуя ее. Меня бы встречали, как героя. Мы бы признались в любви друг другу и жили долго и счастливо.

Но это был не фильм. Это также не было похоже на историю из книг. На Арубе не было посольства, ближайшее - только на Кюрасао, и оно закрыто, потому что сейчас середина ночи и выходные. И, к тому же, Энни была наркозависимой проституткой.

Вик взял лекарство из сумки:

– Итак, это будет тяжело, особенно в следующие семьдесят два часа. Мы поможем ей это перенести.

Я слышал, как в душе течет вода. Что сейчас происходит в ее голове? Она думает о семье, друзьях, мне?

Кайл засмеялся:

– Чувак, ты справился с этим. Ты понимаешь каким сумасшедшим выглядит все это дерьмо? Я имею в виду, она считалась пропавшей пять лет, возможно погибшей. Я никогда не сомневался в тебе. Ты собираешься претендовать на награду?

Триста тысяч долларов. Я получаю около шестидесяти тысяч в год. Гроши, учитывая тот факт, что я рискую своей жизнью каждый день. Убит за свою страну. Мог бы умереть за свою страну. Я мог бы использовать эти деньги. Я мог бы купить моей маме дом получше. Возможно, сохранить деньги до моего выхода на пенсию, когда я психологически и физически буду так разбит, что не смогу работать. Но я не хотел ни цента. Это не было причиной, почему я сделал то, что я сделал. Почему любой из нас сделал бы.

– Нет. Я не собираюсь притрагиваться к этому. Я надеюсь, Энни будет держать наше участие в ее спасении подальше от прессы. Но я готов столкнуться с последствиями, если наша команда узнает.

«Возьмите на себя ответственность за свои действия и действия своих товарищей по команде».

Мы уже говорили об этом, я бы не стал впутывал своих друзей, если бы собирался ходить по крышам и кричать обо всем, но сейчас дело уже было сделано и им нужно было знать, что я выполнил обещание.

– Ну, я сомневаюсь, что они тренировали нас для того, чтоб спасти американку, которая была продана в сексуальное рабство. СМИ будут счастливы об этом узнать: «Морские котики наказаны за спасение американки». Я говорю, ты заберешь награду. Я возьму свою долю. Мне нужен новый грузовик.

– Что за черт, чувак? Ты насытился своими деньгами от НФЛ[Национальная футбольная лига]. Этого не будет.

«Я не рекламирую характер моей работы и не добиваюсь признания за свои действия».

Энни вышла из ванной, ее волосы были мокрые, а кожа блестела от капель воды на ней. Она села за стол и принялась есть чипсы.

Кайл, Вик и я просто сидели в тишине, смотря на нее. Что, черт возьми, мы собираемся делать дальше?

После глотка воды она разразилась слезами.

Я подошел и сел рядом.

– Эй, все в порядке.

– Нет, не все в порядке. Я не знаю, что делать, кто я? Я имею в виду, я наркозависимая. Я проститутка. Моя семья не захочет меня обратно. Посмотри на меня! Чтобы мои вены были чистыми, я колола шприц в ногу. Какой человек захочет любить бывшую шлюху?

Черт. Я мысленно готовил себя к ее страху и детоксикации, но я не хотел давать ей ложную надежду. Спасение - самая легкая часть, она должна будет построить свою жизнь заново.

Я глубоко вдохнул, нуждаясь в том, чтобы она услышала меня:

– Никто не собирается судить тебя за что-то, что было вне твоего контроля. И твои родители любят тебя. Они искали тебя, не прекращая. Я уверен, они помогут тебе на каждом шагу твоего пути. Мы собираемся помочь тебе избавиться от зависимости, эта лодка наша на две недели. Затем, я доставлю тебя в посольство. Но нам нужно вылечить тебя сначала.

Ее подбородок задрожал:

– Я не могу. Мне это нужно.

Я притянул ее вместе со стулом к себе.

– Ты выживала в аду на протяжении пяти лет. Ты сможешь сделать это. Мы собираемся помочь тебе. Я не оставлю тебя.

Вик повел ее в ванную для того, чтобы проверить ее на ЗППП[Заболевания передающиеся половым путем], ВИЧ и беременность. Тесты давали мгновенный результат, и мы все были благодарны, ладно, в шоке, когда везде был отрицательный результат. Вик разработал для нее целый коктейль лекарств: Иммодиум, Сибаксон, Ксанакс, витамины, калий. Он дал ей первую дозу, и она запила таблетки стаканом воды.

Я взял ее за руку.

– Я думаю, тебе нужно поспать, если сможешь.

Она кивнула и прислонилась ко мне. Я поднял ее со стула и перенес в комнату с двуспальной кроватью. Изначально по плану мне нужно было лечь на полу около нее, поэтому я вытащил одеяло из шкафа и расстелил его на полу для себя.

– Патрик, ты можешь подержать меня?

Я не мог сказать «нет». Это была ее первая ночь на свободе за пять лет.

Она нуждалась во мне, чтобы пройти через это.

– Конечно, - я обнял ее, она прижалась к моей груди и заснула. Я думал, что если повернусь, то сломаю ее. Энни была хрупкой, маленькой и слабой. Она повернулась, и я осторожно подвинулся вместе с ней, ее упругая задница потерлась о мой член, это будет длинная ночь.

Я не мог вспомнить, когда в последний раз был в постели с женщиной, не сбегая посреди ночи. Я боролся со сном так долго, как мог, глядя на небольшую девушку в своих руках, молясь о том, чтобы с ней все было хорошо.

11.

Кровать покачнулась, и я проснулся. Моя первая мысль была, что это большая волна, но оказалось, что это Энни. Она побежала в ванную и ее вырвало. Вик дал ей больше лекарств, и она немного успокоилась. Он ушел в гостиную, чтобы посмотреть спутниковый канал, а Кайл был на палубе, управлял лодкой.

Я нагрел немного куриного бульона в кружке и протянул ей банан, что показывало уровень моих кулинарных навыков:

- Ты должна поесть. Здесь.

Она сделала глоток бульона и расслабилась в кресле.

- Я думала, что сплю. Я не могу поверить, что действительно свободна. Когда мы покинули острова, я думала, что у меня больше нет шансов. Как ты нашел меня?

Я изучал девушку, которая сидела передо мной. Она уже выглядела по-другому, с того момента, как я последний раз видел ее в борделе. Она казалась светлее, как будто огромный груз упал с ее души. Но ее кожа была бледной, а волосы - безжизненными. Ей еще предстоит долгий путь, прежде чем она снова вернется в мир живых.

- Я вернулся в бордель на Кюрасао, но он был полностью сожжен. Мы искали тебя на острове, и Кайл узнал, что вас перевезли на Арубу, поэтому мы приехали сюда, но долго не могли найти тебя. Ты сказала мне, что последним, что ты помнила на корабле, было то, как ты оказалась в лифте с барабанщиком. Он играл в баре, и я проследил за ним. Я подумал, что увидел тебя в окне, так что я рискнул и вот мы здесь.

Капельки пота выступили у нее на лбу.

- Это удивительно. Ты удивительный. Как я смогу отблагодарить тебя? Мой отец, у него есть деньги...

Я поднял руку вверх.

- Стоп. Меня не интересуют деньги. На самом деле, единственный способ отблагодарить меня - это никогда не упоминать наше участие в спасении.

Она вздрогнула.

- Ох, хорошо. Я поняла. Ты не хочешь иметь со мной ничего общего. Я поняла.

- Это не так. Мы должны остаться неизвестными, чтобы продолжить нашу работу в Команде. И это было неофициально, мы не получили разрешение от командования. Мы можем заработать наказание и разрушить свою карьеру.

Ее глаза закрылись, а челюсть задрожала.

- Поэтому я должна соврать о том, как была спасена?

- Я не прошу тебя лгать. Но я бы предпочел оставить наши имена в секрете. Наши имена или фотографии не должны попасть в СМИ, иначе нас выгонят из Команды. Мы не можем работать под прикрытием, если мир знает о нас.

Она взяла небольшой кусочек банана.

- Я поняла. Мне жаль, что тебе пришлось вмешаться в это.

Я коснулся ее плеча.

- Эй. Не говори так. Мне не жаль. Я не жалею ни о чем. Как я встретил тебя, что ты мне сказала свое имя, что я нашел тебя. Жаль только, что я не пытал тех ублюдков, которые похитили тебя, - я сделал паузу... Должен ли я извиниться, что снял ее, чтобы она отсосала мне? - Послушай, Энни, я не мудак. Я солдат ВМС. Я должен был быть в том борделе в ту ночь, чтобы найти тебя и спасти. Мы были на задании в течение семи месяцев, у меня нет девушки или жены. Я не изменщик. Я не хотел тебя обидеть или что-то подобное.

Она засмеялась. И в первый раз я увидел сексуальный блеск в ее глазах.

- Не извиняйся. Ты спас меня. Я бы сделала это снова с большим удовольствием. Возможно, мне даже понравилось, - она посмотрела на мои штаны.

Я должен был напомнить себе, что она не флиртовала со мной, эти ее слова были определенного рода механизмом выживания, когда она научилась заигрывать с клиентами, чтобы получать больше чаевых. Мои мысли вернулись к тому, как хорошо бы ощущался ее влажный рот вокруг меня снова. Я попытался выбросить из своей головы воспоминания о минете, который она мне сделала.

- Кайл не должен был убивать Хосе.

- Ты серьезно? Я бы застрелил этого ублюдка сам, но я нес тебя. Моей единственной целью было вытащить тебя оттуда. Как ты можешь говорить такое?

Я не мог прочитать ее. Ее лицо было опущено вниз, и она кивала головой.

- Хосе был не таким плохим, по сравнению с остальными. Он заботился обо мне.

Эта бедная девушка была связана со своим мучителем. Я изучал это дерьмо.

- Энни, он был гребаным сутенером. Он продал тебя.

- Я знаю. Но иногда он был добр ко мне, - она засмеялась, но это был не настоящий смех. - Извини, это просто трудно для меня…

Боже, эта девушка нуждается в серьезной психотерапии. Я подразумевал, что она может быть сломлена, но не настолько. Похоже она больше беспокоится о благополучии Хосе, чем о своем собственном.

- Могу ли я пойти на палубу?

- Конечно. Ты не должна спрашивать у меня разрешения. Ты в безопасности здесь. Они не собираются искать тебя. Но ты не покинешь эту лодку ни при каких обстоятельствах. После того как тебе станет лучше, мы доставим тебя прямо в посольство.

Она встала со стула, подошла ко мне и поцеловала в щеку.

- Я знаю, что в безопасности. Ты здесь.

По лестнице она поднялась на палубу и просто стояла там на ветру, вдыхая Карибский воздух. Я хотел задать ей тысячи вопросов о ее жизни до того, как она была украдена, об ужасе, который она пережила, но я уже был слишком далеко.

12.

- Пэт! Пэт! - я вскочил с пола. Энни расхаживала по комнате.

- Что? Что случилось?

Ее руки дрожали, а зубы стучали.

- Мне нужна чертова доза. Можешь достать мне немного героина? Может, мы можем вернуться обратно и найти дилера? Совсем немного? Я не могу справиться с этим. Я могу вылечиться дома. Мой отец отправит меня в одну из тех Голливудских клиник по реабилитации.

- Я ни за что не собираюсь колоть тебе гребаные наркотики. И если ты, блядь, еще не заметила, то мы находимся посереди чертового океана.

Вик открыл дверь в нашу комнату и попытался дать ей больше лекарств, но она оттолкнула его руку, и они рассыпались по полу. Напарник наклонился, чтобы собрать их, но я остановил его.

- Подними их, - спокойно, но твердо сказал я.

- Ты не можешь, к чертовой матери, указывать мне, что делать,- прошипела она. Ее зрачки были расширены, и на лбу выступили капельки пота.

Кайл вошел с палубы. Он собирался что-то сказать, но я дал ему знать, что справлюсь с этим.

Я до сих пор не повысил свой голос:

- Я сказал, подними их, Энни. Не заставляй меня повторять снова.

Она ухмыльнулась.

- Я не обязана слушать тебя. Ты, блядь, не владеешь мной. Ты не герой, ты так чертовски жалок, что вынужден платить шлюхе за минет. Ты не лучше, чем мой сутенер. По крайней мере, он держал меня под кайфом. По крайней мере, он был в состоянии трахнуть меня. Я знаю, ты хочешь меня. В чем, черт возьми, твоя проблема? Не можешь справиться с этим?

Мое тело дрожало. Я не собирался бороться с ней. Ее организм избавлялся от наркотиков. Мне пришлось напомнить себе, что это нормально.

- Подними их сейчас же! Это чертов приказ!

Она плюнула мне в лицо, наклонилась и собрала с пола таблетки. Это была не Энни, это была Звезда. Такая же, как гребаные Джекил и Хайд [англ. Jekyll&Hyde—мюзикл композитора Фрэнка Уайлдхорна].

Вик дал ей воды, и она проглотила таблетки. Потом пошла в ванную, захлопнула дверь и включила душ.

- С ней все будет в порядке. Вы, ребята, можете идти спать.

Кайл заговорил тихим голосом.

- Все хорошо, мужик. Мой кузен прошел через это. Он прыгнул с балкона, пытаясь уколоться.

Я кивнул. Я не мог представить, что ее родители увидят ее такой. Поэтому безоговорочно принял решение.

***

Прошло семьдесят два часа. Прибавилась еще и паранойя, на ее освобождение от наркотиков было тяжело смотреть. Она металась от милой сдержанной девочки до параноидального дьявола-наркомана. Все это время я просто был рядом с ней, давал ей все, что было необходимо, кроме героина.

«Способность контролировать свои эмоции и свои действия независимо от обстоятельств, отличает меня от других людей».

Ее поведение не расстраивало и не беспокоило меня. Я знал, что она пройдет через это. Она уже прошла через худшее.

Кайл, Вик и я сидели в гостиной и смотрели телевизор. Мои братья даже не заморачивались по поводу того, что тратят свой отпуск, чтобы помочь этой девушке. Я был благодарен за них, за тренировки, за возможность иметь тактические навыки, чтобы спасти Энни.

Энни проснулась и зашла в гостиную. Вик дал ей воду и ее лекарства, она просто откинула назад свои немного взъерошенные волосы и подарила мне ту кривую улыбку, которую я увидел в тот день, когда выбирал девушку в борделе.

- Как ты себя чувствуешь? - я не знал, какая Энни будет сегодня.

Она кивнула.

- Хорошо. Лучше. Прошу прощения за прошлую ночь.

- Не беспокойся об этом, - Вик и Кайл направились вниз на палубу. Я хотел пойти и пообщаться с ними.

Она уставилась на меня.

- Почему ты делаешь это, Пэт?

- Делаю что?

- Помогаешь мне избавиться от наркотиков. Ты просто мог оставить меня в посольстве такой.

Я ненавидел, когда меня спрашивали о мотивах.

- Твои родители прошли через многое, я не хочу, чтобы они видели тебя такой. Так нужно сделать.

- Так это все? Ты собираешься отправить меня в посольство, и я никогда не увижу тебя снова? - ее голос затих.

- Да. План таков, - правда была в том, что наша станция находится в Колорадо, поэтому, когда я вернусь, технически, я смогу увидеть ее снова. Ее семья жила неподалеку от Энсинитас. Но это была плохая идея. Я тренировался иногда по восемнадцать часов в день, проводил выходной в таких барах, как Danny’s PalmBar&Grill, где собирались «котики». Она бы не нашла меня зависающим в загородном клубе с ее друзьями, это уж точно.

- В чем твоя проблема? Почему у тебя нет подружки или жены? Ты «морской котик». Все мои «сестры» из женского сообщества в колледже всегда охотились на «морских котиков» в Коронадо и за секунду теряли свои трусики, если нашли кого-нибудь из них. Ты великолепный, сексуальный, бесстрашный... Любая девушка была бы счастлива быть с тобой.

Скажите это моей бывшей.

- Мне просто это не интересно. Пока я не выйду в отставку. Я не могу быть ответственным за кого-то, пока нахожусь за тысячи миль. И я могу умереть. Я не хочу оставлять своего ребенка без отца, как мой отец оставил меня.

- Он тоже был «котиком»?

- Нет. Он был куском дерьма, который не смог взять ответственность за свои действия.

Она положила свою руку на мое плечо, пытаясь успокоить. Но я оттолкнул ее.

- Мне нужно подышать свежим воздухом. Я буду на палубе, если тебе что-нибудь понадобится.

Она пожала плечами и просто легла на кровать, натянув одеяло на голову.

Мне нужен отдых от нее, от этой напряженности. Я просто хотел, чтобы все было как раньше, до того как я вошел в тот бордель.

Я поднялся на палубу, Вик протянул мне пиво:

- Ты в порядке?

- Да, - я сделал глоток и сел. Я даже не знаю, как пережить все эмоции, которые я испытываю. Прошло так много времени с тех пор как я должен был задумываться о гребаных женских чувствах.

Кайл взял свое пиво и сел рядом со мной:

- Так, ты еще не трахнул ее?

Вик только покачал головой:

- Этот придурок имеет в виду, что вы не стали слишком близки, не так ли?

- К черту это, Вик. Я просто хочу знать, трахнул он ее уже или нет. Мы застряли посреди океана, втроем только с одной девушкой. Если я никого не трахаю, то, по крайней мере, он должен. Я имею в виду, ты спишь с ней в одной комнате каждую ночь. Эти стены тонкие, но будь я проклят, если не услышу, как стучат спинки кровати.

- Вы оба идиоты. Я не влюблен и не собираюсь трахать ее. Ни сейчас, ни потом. В любом случае ее кое-кто ждет. Наверное. Ее бывший, например.

Кайл засмеялся:

- Этот болван и неженка серфер? Умоляю. Он не может сравниться с тобой. Ты чертов «котик», придурок.

Вик сложил руки, как будто он мой терапевт.

- Итак, ты пытаешься сказать мне, что у тебя нет чувств к ней? Совсем?

- Это именно то, что я говорю. Я не знаю ее на самом деле. В смысле, половину времени она не в своем уме, пытается освободиться от наркоты. Оставшуюся половину - она в плохом настроении и замкнута. Она сексуальная, конечно, но у меня нет ни малейшего понятия, кто она. Я даже думаю, что она сама не знает, кем является.

- Итак, ты не спал с ней? - спросил Кайл.

- Ты что, глухой? Что я, черт возьми, только что сказал? Я встретил ее в чертовом борделе и заплатил за минет. Я сильно сомневаюсь, что ее интересуют какие-либо мужчины после того, что она пережила.

Вик обнял меня.

- Ты хороший мужик, Уолш. Когда ты вернешься в Сан-Диего, вы, ребята, можете встретиться снова и посмотреть, есть ли у вас точки соприкосновения.

- Этого не произойдет. Я не хочу напоминать ей об этом. Я был одним из ее клиентов. Она нуждается в ком-то, на кого можно положиться. И я чертовски уверен, что это не я.

- Но ты заслуживаешь счастья. Не все девушки собираются изменять тебе, как Марисса.

- Говори, что хочешь, чувак. Твоя жена тоже тебе изменила. Я никого не знаю в Команде со счастливым браком. И это не только из-за этого. Энни переживает трудные времена. Она нуждается в мужчине, который будет с ней, будет заботиться о ней, защищать ее. Я никогда не стану таким.

Кайл поставил свое пиво и посмотрел в сторону гостевых комнат.

- В том то и дело. Ты спас ее. Ты заботишься о ней. Ты уже такой мужчина, нравится тебе это или нет.

Черт. Я пришел сюда, чтобы расслабиться. А теперь просто хочу прыгнуть за борт. Чертовы идиоты.

Мы втроем провели так много часов вместе в тишине, наблюдая за целями, ожидая действий. Они знали меня лучше, чем я сам знал себя. Я не мог отрицать нашу связь с Энни, в смысле, мы должны были найти друг друга. Я не говорю о какой-то дрянной мелодраме, только об этом сильном чувстве, что мы были обречены быть в жизнях друг друга. Я спас ее. Этого было достаточно для меня.

Тихие волны качались подо мной. Я лег под звездами и провалился в сон.

13.

Несколько дней спустя я проснулся, услышав, что Энни поднимается с постели. Я стал наблюдать, адреналин пульсировал в моих венах, заставив меня быть в состоянии повышенной готовности. Она повернулась на пятках и огляделась вокруг, ее волосы были в беспорядке, а глаза - неясными после сна.

- Я не могу это сделать, Пэт, - ее ногти царапали кожу на предплечьях. Она провела ладонями по своим бедрам. - Я не могу. Я не могу. Это слишком трудно. Ты можешь вернуть меня обратно, мне все равно. Мне это нужно. Это больно.

Она рухнула на колени, и я вздрогнул от звука удара ее ног о деревянный пол, от звука ее рыданий. Я присел рядом, положил руку ей на спину, она была влажная от пота. Энни взвизгнула от моего прикосновения и съежилась.

- Не трогай меня! - звук ее крика эхом отразился от стен комнаты, зазвенел в моих ушах. - Не трогай меня! Я не хочу, чтобы кто-то прикасался ко мне.

Но я не сдался так просто.

Она вздрогнула. Я завернул ее в одеяло и держал. Сначала она сопротивлялась, но потом расслабилась в моих руках. Ее глаза, казалось, закатились на секунду, что заставило меня занервничать, несмотря на то, что я читал об этом и знал, что такое может происходить. Я поцеловал ее в лоб и начал качать, успокаивая.

***

Были ужасные дни, когда она не хотела вставать с кровати, кричала, плакала, просила очередную дозу. Но она прошла через это. Было тяжело видеть ее страдающей, ее дрожащее тело. Но героин, наконец, оставил ее, как призрак ее кошмара.

Сегодня была наша последняя ночь вместе. Завтра я пойду с ней в посольство, когда оно откроется, а затем Кайл, Вик и я вернемся к нашей военно-морской службе. К нашей жизни. К нашей следующей миссии. Без нее. Без Энни.

В последнюю ночью мы пришвартовались в порту Кюрасао, я не позволил бы Энни сойти с яхты и рисковать быть пойманной. Кайл и Вик пошли в город. Они оба вернутся чуть позже, и в первый раз, с тех пор как началось это испытание, я и Энни остались одни.

Сваха-Вик принес еды из ресторана, потому что решил, что она не ела хорошей пищи годами. Бутылка вина, два хороших стейка, картофельное пюре и шоколадный торт на десерт. Я думаю, это был своего рода праздник. Тост за возвращение ее жизни назад.

Мы сидели за крошечным столом в углу комнаты. Я достал свой телефон и включил музыку - классический рок, а не классическую музыку. Я не пытался соблазнить ее, как бы сильно мой член этого не желал, сейчас, я просто хотел хорошо поужинать. Энни сидела напротив меня, ее волосы были собраны в низкий пучок. Я чувствовал себя как на первом свидании.

Я налил ей бокал вина. Время для небольшого разговора.

- Что ты сделаешь первым делом, когда вернешься домой?

Она подняла бокал и прижалась к его краю губами. Я хотел, чтобы ее губы прижимались ко мне.

- Ох, я не знаю. Звучит ужасно, но я не хочу видеть своих друзей некоторое время. Я уверена, что все вокруг будут вести себя странно или задавать дурацкие вопросы, на которые я не хочу отвечать. Николь шутила, что если нас когда-нибудь спасут, то это будет похоже на выигрыш Суперкубка. Ты знаешь: «Вы только что выиграли Суперкубок. Что вы собираетесь делать дальше? Я собираюсь в Диснейленд". Но это не по мне. Я хотела бы поехать на озеро Тахо, арендовать домик, гулять вокруг озера. Что-то на воздухе. Я была заперта так долго, хочу просто выйти, ходить, гулять по пляжу. Быть свободной.

Забавно. Это именно то, что мне нравилось делать в свободное время. Все, что связано с природой, походами, кемпингом, путешествиями. Я любил озеро Тахо. Моя мама, была уверена, что, даже не взирая на обычные проблемы с деньгами, она всегда сумеет сэкономить достаточно, чтобы проводить в этом дрянном мотеле по неделе каждое лето.

- Ох, а еще я хочу завести собаку.

- У меня есть собака, Трайгер. Он был одной из наших военных собак в Ираке. Немецкая овчарка. Пенсионер. Он замечательный.

- Это круто. Я надеюсь, что смогу встретиться с ним, - она неуверенно водила вилкой по тарелке.

- Пэт, я боюсь ехать домой. Я просто хочу остаться здесь, на яхте.

- Я бы не назвал свободой застрять посреди океана. Почему ты боишься? Твои родители будут в восторге, увидев тебя. Я не могу представить их боль, - я остановился. - И твой парень говорил в интервью, что до сих пор влюблен в тебя. Я уверен, что вы вдвоем сбежите и поженитесь. И будите жить долго и счастливо, заведете двух с половиной детей и минивэн.

- Крис? Умоляю. То есть, он хороший парень. Он серфер, всегда должен быть на высоте. Мне становится плохо, представляя, через что ему пришлось пройти: люди, думающие, что он убил меня, и все остальное. Но я так изменилась теперь. Он не тот тип мужчины, с которым я вижу себя. Я хочу быть с кем-то сильным, заботливым, храбрым. С кем-то, похожим на тебя.

Два из трех, неплохо.

- Я не заботливый.

- Да, ты заботливый. Ты вернулся за мной, ты заботился обо мне. Ты вернул мне мое здоровье.

- Ты - работа для меня, Энни. Миссия. Американка. Я военный, это то, чем я занимаюсь. Любой другой парень из Команды сделал бы тоже самое. Это не делает меня особенным.

- Ты когда-нибудь был влюблен?

Это был забавный ужин. Я должен был идти в город с Кайлом и Виком.

- Да. Однажды. Она изменила. Конец истории.

- Не все девушки изменяют. Я никогда не изменяла Крису. Хотя сомневаюсь, что от бывшей проститутки это звучит обнадеживающе.

Я поморщился. Чувствовал себя неприятно. Она просто пыталась пообщаться со мной. Энни определенно напугана возвращением домой.

- Я не думаю, что быть множество раз изнасилованной считается изменой. Я восхищаюсь твоей силой. Не знаю, сколько женщин смогли бы пройти через такое и еще быть в состоянии улыбаться.

Она сделала глоток вина, ее глаза блеснули. Взгляд блуждал по комнате, затем остановился на мне.

- Пэт, у меня есть одна просьба.

- Все, что угодно, - я не колебался. Это была наша последняя ночь вместе.

Ее губы расширились в улыбке, и она облизала их.

- Займись со мной любовью.

Что за черт?

Я поерзал в кресле, думая тем временем, что ей ответить, она такая хрупкая, и я не хотел оттолкнуть ее. Мне нужно, чтобы она была сильной завтра.

- Энни, ты прекрасна, и в любой другой ситуации, любой ситуации, я бы с удовольствием трахнул тебя. Но мы не можем этого сделать. Я не хочу причинить тебе боль. И я не в состоянии предложить тебе больше, чем это, а ты заслуживаешь большего. Я отсутствую по девять месяцев в году. Когда я дома, то очень устаю от тренировок. Твой первый опыт после этого кошмара должен быть особенным. Столько козлов использовали тебя, оскорбляли и относились, как к куску дерьма. Тебе это не нужно. Я тебе не нужен.

Ее губы приоткрылись, она пригладила свои волосы.

- Я знаю, чего хочу. Я с пониманием отношусь к твоей работе. Последние пять лет я была вынуждена заниматься сексом с незнакомцами, делать немыслимые вещи. Принимать наркотики, - она наклонилась ко мне и положила руку мне на бедро. - Не позволяй, чтобы моим последним воспоминанием о мужчине было то, как я была с кем-то, кто заплатил за меня. С кем-то, кому я не могла отказать. Я хочу тебя. Я выбрала тебя. Доставь мне удовольствие.

Ее пальцы пускали дрожь вниз по моей ноге, и наслаждение прокатилось по моему телу. Это было неправильно.

Она пыталась избавиться от наркозависимости, была бывшей проституткой. Секс может только запутать ее, остановить ее восстановление.

Она медленно провела рукой по моему бедру прямо к ширинке на джинсах и сжала мою растущую эрекцию. Я зарычал, развел в стороны ноги, и откинулся на спинку кресла. Боже, я хотел этого. Ночи, когда ее упругая маленькая задница была прижата к моему члену, были невыносимы.

Её пальцы пытались справиться с молнией, но не ее прикосновения разрушили мой контроль. Не мягкие страстные вздохи, которые вырывались из ее губ, не то, как ее грудь дразнила меня через вырез ее платья. Это было доверие в ее глазах, надежда. Это выглядело для меня, как ее первая просьба о помощи. И я так чертовски хотел помочь ей. Жаждал.

Я пропустил удар сердца, изучая ее глаза, на моем лице была непроницаемая маска, несмотря на мою предыдущую реакцию на ее прикосновения. Мог ли я сделать это? Трахнуть ее, а потом оставить. Это была бы самая жестокая и одновременно добрая вещь, которую я когда-либо делал. Возвращая ей свободу, право выбора, что делать со своим телом. Возродить ее сексуальность впервые за пять лет. Я уже был глубже в этой девушке, чем когда-либо мог себе позволить. Смогу ли я отпустить ее после этого? Сможет ли она?

Она ловко расстегнула мои штаны, и ее рука забралась внутрь, чтобы вытащить мой член. Я втянул воздух от ощущения ее маленькой руки вокруг меня.

Она застонала, и мой контроль разрушился. Я встал на ноги, ее руки по-прежнему сжимались вокруг моего члена, что ставило ее в уязвимое положение передо мной. Она не остановилась, продолжая скользить рукой вверх-вниз по моей длине, ее хватка была удивительно сильной. Я шагнул достаточно близко, что мог чувствовать ее дыхание на головке моего члена, и мой живот сжался в ожидании.

Я встретился с ней взглядом и потянул ее наверх. Ткань платья прижалась ко мне, и я почувствовал сильное сердцебиение и частое дыхание. Я улыбнулся и притянул ее ближе, прижав руку к шее. Между нами она продолжала сжимать член рукой, двигаясь медленными размеренными толчками.

Я прижался губами к изгибу ее шеи и языком провел линию к ее уху.

- Ты уверенна, что это то, чего ты хочешь, Энни? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? Скажи это.

Я убрал ее руку, хоть это и много стоило, поднял ее так, что она обернула свои ноги вокруг моей талии, ее мокрые трусики прижимались ко мне как раз там, где это было лучше всего.

Она застонала и откинула голову назад. С рукой, прижатой к ее пояснице, чтобы она терлась о мой член, я медленно нес ее к нашей спальне. Мои губы дразнили краешек ее уха.

- Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить, Энни? Заставил тебя кричать?

Энни повернула голову и прошептала хрипло:

- Да, малыш. Пожалуйста.

Я открыл дверь ногой и, запинаясь, двигался, пока не коснулся кровати. Поставил ее на ноги и наблюдал реакцию на то, как я кончиками пальцев потянул платье вверх по ее коже. По ногам, бедрам и до изгибов талии, вверх по груди. Она осталась в простом лифчике и трусиках и была, без сомнения, самой сексуальной женщиной, которую я когда-либо видел. Энни попыталась снять мою рубашку, но я остановил ее.

- Нет, сегодня для тебя. Все для тебя. Ложись.

Она сделала то, что я просил, но ее губы изогнулись, как будто она не была уверена. Я улыбнулся про себя, встал на колени рядом с ней, расположив руки по обе стороны ее тела. Она пристально смотрела на меня. Я придвинулся ближе, скатываясь на бок рядом с ней. Я мог чувствовать ее мягкий аромат, и знал, что никогда не забуду, как она пахнет. На вкус она была, как вино, которое мы пили: пьянящей и возбуждающей. Она медленно открыла рот, нерешительно, и я заставил себя не быть таким напористым. Двигаться медленно, когда хотел погрузить свой язык в ее рот и взять. Взять все это. Взять ее.

Ее тело дрожало, и это было так сладко, что заставляло мое сердце чувствовать боль. Сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз чувствовала оргазм? С тех пор, как она хотела получить оргазм? Это был момент беззащитности, особенно для женщины. Вдвойне для этой женщины. Вдруг, в эту самую минуту, заставить ее кончить стало моей целью.

Хотя ее мягкий рот и сладкий вкус были очень привлекательны, я заставил себя остановиться. Ее губы были красными и припухшими. Ее язык пробежался по губам, и я проследовал за ним. Она смотрела на меня полуприкрытыми затуманенными глазами.

Я улыбнулся ей и протянул руку, чтобы убрать волосы с ее лба. Она закрыла глаза от моего мягкого прикосновения, ее спина выгнулась на матрасе с громким скрипом. Я провел рукой по ее лицу, по мягкой линии челюсти. Она резко втянула воздух, когда моя рука продолжила следовать по ее шее к мягкому материалу ее лифчика над возвышением груди.

Ее пальцы ухватились за колючую ткань одеяла, когда я погрузил палец под чашечку лифчика и начал дразнить ее возбужденный сосок. Она всхлипнула, и это было так сексуально, что я спрятал лицо на ее шее, чтобы заглушить действие на меня вида ее, поглощенной удовольствием. Когда я выровнял свое дыхание, то пальцами потянул лямки лифчика вниз по плечам, чтобы освободить красивые розовые соски. Я зажал ее руку под лямкой, наклонил голову и взял один в рот. Ее другая рука прижала мою голову ближе, побуждая меня сосать и покусывать, пока она тяжело дышала у моего уха. Она делала длинные глубокие вдохи вперемешку с хриплыми стонами.

Я продолжал с первой грудью, затем щедро одарил вниманием другую, пока она не стала беспорядочно извиваться под моими руками. Прекрасный блеск пота покрыл ее тело, и я жадно поглощал его, мой язык прокладывал путь от ее груди вниз к пупку. Я покусывал низ ее живота, по линии белых трусиков. Царапая своей бородой и заставляя ее задыхаться от удовольствия.

Мое дыхание было горячим между ее ног, я расположил одну ногу на своем плече, а другую раздвинул шире, чтобы обнажить для меня ее естество. Я сдвинул ее трусики и забрался внутрь, чтобы пальцем провести по ее возбужденному клитору, потом я убрал руку.

- Хочешь, чтобы я трогал тебя, Энни? - я подарил ей легкий поцелуй чуть выше от того места, где она была влажной для меня. - Где ты хочешь, чтобы я потрогал тебя?

- Патрик, пожалуйста, - она задыхалась от необходимости. Выражение ее лица было неописуемо. Светящееся. Самая прекрасная вещь, что я когда-либо видел. Ее щеки порозовели от желания. Румянец распространился вниз по ее прекрасной шее и окрасил в розовый ее грудь. Она убрала лифчик, полностью обнажая грудь, ее черные волосы были разбросаны по подушкам. Она была так чертовски красива, что было мучением для меня не накрыть ее тело собой и не сделать моей. - Прикоснись ко мне. Я хочу тебя. Пожалуйста.

Я легко дотронулся до ее клитора кончиками пальцев. Это не будет быстрый трах в промозглой комнате. Это будет долго и мучительно. Этим я надеялся помочь ей вернуть небольшую часть ее самой, которую она потеряла. Или, по крайней мере, я надеялся, что это было так. Если я не мог быть рядом с ней, я хотел, чтобы она хотя бы помнила, что именно я вернул ей это. Небольшая часть меня даже надеялась, что это будет то, что она никогда не забудет.

Ее запах заполнил мой нос, и я коснулся своим языком ее киски, дразня и соблазняя. Ее бедра сжались вокруг моей шеи, а пальцы крепко ухватились за мои плечи. Я зарычал, хватая запястья и отводя их к ее бедрам, открывая для меня. Ее голова откинулась назад, я хотел видеть ее лицо, поглощенное страстью, когда мой язык порхал над ней, вырывая крики удовольствия из ее горла.

Я выпустил одно запястье, развел ее ноги шире в коленях, чтобы у меня была одна свободная рука. Она сама сделала то же самое со второй ногой. Одним пальцем и языком я кружил вокруг клитора, мягко нажимая на него, затем я стал сосать сильнее, пока ее бедра не начали двигаться, усиливая удовольствие. Ее тело выгнулось на кровати, и когда я вошел в нее двумя пальцами, она взорвалась вокруг них с безмолвным криком. Все ее тело было напряжено бесконечное количество времени, я сбавил темп, чтобы посмотреть на наслаждение, отражающееся на ее лице.

Я смотрел, пока она не расслабилась в постели. Я смотрел, пока небольшая улыбка на ее лице не превратилась в сон. Я смотрел, пока не убедился, что могу держать свое желание в узде. Я смотрел, пока не понял, что смогу спрятать все случившееся глубоко внутри. Пока я не смог смириться с необходимостью попрощаться, хотя это было последнее, что я хотел сделать.

14.

Я мог выдержать все это, даря ей оргазм, но, не просыпаясь рядом с ней, такой сонной и мягкой. Она обернулась вокруг меня, как виноградная лоза, лежала рядом, перебросив одну ногу через мою, ее грудь была прижата к моей, а лицо спрятано в моей шее. Я запрятал это чувство подальше, все это было слишком, я вырвался из объятий и желания, которое они вызывали.

Я не хотел ничего больше, только разбудить ее и повторить с ней прошлую ночь, но это завело бы нас обоих далеко, и я не уверен, что мы смогли бы остановиться.

Я ел жалкое подобие завтрака: сопливые холодные яйца и кофе, напоминающий мочу, когда она проскользнула на кухню, одетая для встречи с родителями. Она выглядела нерешительной, когда подошла поближе, почти обнадеживающе.

Стыд и сожаление мучительно переплелись в моей груди, когда она улыбнулась мне, ее щеки порозовели от следов моей бороды. Впервые, с тех пор как я встретил ее, она казалась мне счастливой, и это чертовски бесило меня, потому что я позволил себе приблизиться к ней, заботиться о ее чувствах.

Она возилась с подолом платья, пока я делал ей чашку кофе и тарелку дерьмовой еды.

- Ты собралась? Посольство открывается в семь, и мы хотим, чтобы ты оказалась там как можно скорее.

Замешательство отразилось на ее лице, и, хотя я хотел подойти к ней и спрятать ее в своих руках, я сопротивлялся.

- Да, у меня все есть. Как я выгляжу?

Ее лицо пылало, как вчера вечером. Все, чего я хотел сейчас - это затащить ее обратно в комнату и забрать свое обещание не трахать ее назад. Вместо этого я нахмурился.

- Ты выглядишь хорошо. Кайл и Вик будут ждать снаружи, а я провожу тебя. Когда буду уверен, что ты в надежных руках, я уйду.

Она сморгнула слезы, но я проигнорировал их. Я пытался делать вид, что это были слезы волнения, но мог сказать по бледности ее лица и по волнению, что она была в оцепенении.

Она съела свой завтрак в тишине, я был благодарен и зол по поводу каждой мелочи. Она закончила и выбросила одноразовую тарелку, ее плечи опустились в поражении.

- Пойдем.

Я взял ее за руку и повел с лодки и из дока. Вик и Кайл перенесли наш багаж в машину. Энни и я сели на скамейку за пределами стоянки. Ее глаза метались, глядя на людей, направляющихся к причалу. Одна пара смотрела прямо на нас, и Энни мгновенно опустила взгляд на землю. Она постучала ногой и схватила меня за руку, почти оставляя следы.

Энни повернулась ко мне:

- Насчет прошлой ночи, я хотела бы извиниться...

Я перебил ее:

- Не надо. Дело сделано. Я рад, что тебе понравилось.

- Ты придешь, чтобы увидеть меня, когда вернешься? Я действительно хотела бы увидеть тебя снова. Я думаю, у нас есть притяжение.

Черт, мне не нужно это. После всего, что я сделал для нее, она перекладывала эту вину на меня.

- Энни, я не думаю, что это хорошая идея. Мы и так будем связаны друг с другом навсегда из-за этого. Но это все, что может быть. Память. Ты путаешь благодарность за свою свободу с твоими чувствами ко мне. Ты меня не знаешь. И я тоже тебя не знаю. У нас нет ничего общего. Все было так, как было. Когда ты вернешься домой, ты снова станешь богатой, бойфренд-серфер будет говорить тебе, как он скучал, и ты забудешь, что я существовал.

- Это невозможно. И я сомневаюсь, что Крис остался мне верен спустя все эти годы. Я уверена, у него тонны девушек. И, к тому же, я уже не тот человек, которым была. Никто никогда не делал для меня того, что сделал ты. Ты нужен мне. Я не смогу забыть тебя.

- Ну, тебе следует. Я не такой человек, каким ты меня считаешь.

Кайл подогнал машину, Вик был на пассажирском сидении.

Я открыл дверь для нее, и она скользнула внутрь. Садясь в машину, взял ее за руку. Я не желал вести себя, как придурок, просто не хотел давать ей какую-либо надежду на наше совместное будущее. Потому что его не было.

Когда мы отъезжали от океана, я оглянулся назад и посмотрел на причал. Несмотря на ужасы, которые Энни пережила на этом острове, я не мог не восхищаться красотой океана и рассветом, который приветствовал нас. Но этот тропический рай всегда будет омрачен тем, что произошло с Энни.

Машина подъехала к посольству. У Энни были мурашки на руках, и я обнял ее за плечи, чтобы успокоить.

Затем помог выйти девушке из машины. Вик и Кайл вместе вышли, чтобы попрощаться.

- Спасибо вам обоим за все: лекарства, за то, что заставили меня смеяться. Надеюсь, что увижу вас снова.

Вик обнял ее.

- Удачи, дорогая.

Кайл тоже обнял ее.

- Конечно, мы увидимся снова. Ты девушка Пэта. Я рассчитываю, что познакомлюсь со всеми твоими друзьями.

Ее губы растянулись в улыбке.

- Ты им понравишься.

Я посмотрел Кайлу в глаза, разберусь с ним позже.

- Вы, ребята, оставайтесь здесь. Я провожу ее внутрь.

Мы поднялись вверх по лестнице посольства, Энни держалась за мою руку. Солдат морской пехоты США охранял дверь и пристально смотрел на нас. После того, как мы вошли, я провел ее в офис генерального консула, приемные дни были только в понедельник, среду и пятницу с девяти до одиннадцати. Было очень рискованно назначать встречу, я хотел убедиться, что мы были первые в очереди.

- Можешь зайти внутрь со мной? Просто на минутку? - я мог чувствовать, как Энни дрожит.

Не должно быть никакой неопределенности. Я должен оборвать все связи.

- Нет. Ты должна идти одна. Я не пойду с тобой.

- Но ты нужен мне. Пожалуйста. Я уверенна, твое начальство позволит тебе уйти. Мой папа может дать тебе работу и...

- Стоп. Мы не собираемся этого делать.

Мои виски пульсировали. Я должен пройти через это. Оставить ее свободной, чтобы она смогла двигаться дальше.

- Это все, Энни. Это конец. Я никогда не увижу тебя снова. Я спас тебя, помог освободиться от наркотиков. Ты не больше, чем работа для меня. Работа сделана. Все кончено. Я не обязан тебе ничем. Просто иди.

Слезы потекли по ее лицу, и она всхлипнула.

Мою грудь сдавило. Я, блядь, ненавидел себя за то, что приходилось быть таким козлом. Но мне нужно было сделать это. Для нее. Для себя. Мы оба должны двигаться дальше.

Я подтолкнул Энни в комнату, потом отошел и встал за дверью. Энни оглянулась на меня, потом подошла к приемному окошку. Дама задала ей несколько вопросов, потом вышла из-за стойки и обняла ее. Я последний раз взглянул на нее и увидел как секретарь проводила ее в кабинет консула, держа за руку. Энни была в безопасности. Я сделал свою работу и закончил свою миссию. Время вернуться назад к парням.

Я помчался вниз по лестнице и запрыгнул в ожидающую меня машину.

- Вперед.

Кайл надавил на газ.

Возможно, я не должен был быть так резок. Я мог бы поцеловать ее на прощанье, сказать ей, что все будет в порядке, что я позабочусь о ней.

- Ты в порядке? - спросил Вик.

- Да. Хорошо, как никогда, - я солгал.

Я представлял, что Энни делает в этот момент. Позвонила ли она своим родителям? Услышала ли их голоса? Я, как журналист, хотел знать каждую деталь. Но это была ее история. Мое участие в ее жизни закончено. И сейчас время вернуться к моей жизни. Я сделал свою работу, заработал свой трезубец.

«Единственный легкий день был вчера».

15.

Я вернулся на корабль, забитый толпами вонючих мужиков. Прошла неделя с тех пор, как я оставил Энни в посольстве. Я вернулся к своей обычной жизни: тренажерный зал, столовая, совещание по поводу задания. Обычно я пользовался компьютером каждую ночь, но сейчас старался избегать Интернета. Кайл и Вик сказали мне, что она улетала в Штаты, но я ответил, что не хочу знать подробности.

Когда, наконец, все разошлись, и я остался один, я зашел на FoxNews.

«Пропавшая американка Энни Гамильтон была найдена живой на острове Кюрасао».

Я просмотрел статью, ища любые подробности, связанные с моим участием в ее спасении.

«Гамильтон пришла в американское посольство в пятницу в сопровождении мужчины, который сразу исчез. Пока неизвестно его участие в спасении, но источники, близкие к посольству считают, что он был в отделе специального назначения».

Великолепно. Чертовски здорово. Теперь, вероятно, морпехи затрахают меня до смерти. Я был частью расследования. Я должен рассказать командованию о том, что произошло, прежде чем кто-то другие свяжутся с ним.

Я нашел видео с пресс-конференции на Youtube. Это было похоже на гребаный цирк: Энни, ее родители, ее придурковатый парень Крис, полиция, адвокаты, журналисты. Я рад, что не был частью этого.

Энни не говорила. Она неподвижно стояла на подиуме в белом костюме, сжимая дешевое ожерелье, которое я ей дал.

Ее родители читали подготовленное заявление.

- Мы в восторге, что воссоединились с нашей дорогой Энни. Она является свидетельством нашей веры в Господа. Все семьи, чьи дети пропали там, никогда не теряйте надежду. Мы просим уважать нашу частную жизнь в настоящий момент.

Вера в Господа? Господь не нашел ее, я нашел. Я не атеист. Я верю в Бога, католик. Я просто ненавидел признание, что все является частью Божьего плана. Это был план Бога, чтобы Энни похитили, накачивали наркотиками и насиловали каждый день?

Ее бойфренд держал ее за руку. Я закрыл страницу.

Затем нашел Кайла и Вика в телевизионном зале.

- Это во всех новостях. Мне нужно сказать лейтенанту Маршаллу, прежде чем все узнают наши имена.

Вик кивнул и встал, наверняка отправляясь к лейтенанту Маршаллу, когда Кайл остановил его.

- Подожди. Мы не должны рассказывать ему об этом дерьме. Энни не собирается продавать тебя. Я уверен, что она повторит историю, которую мы рассказали ей: она увидела возможность сбежать и попросила туриста провести ее в посольство. Она выживала в течение пяти лет - она не сломается, когда они будут задавать ей вопросы. И ее сутенер не собирается сдать нас, потому что он мертв. Почему она должна хотеть испортить нашу карьеру? Я не думаю, что она такая.

Вик указал на офицерские каюты.

- Мы должны рассказать лейтенанту Маршаллу.

- Нет, Кайл прав. Давайте подождем и посмотрим.

Вик просто покачал головой. Мне пришлось напомнить себе, что если бы я пошел по тому пути, который советовал Вик, то Энни никогда не была бы спасена. Поэтому так нужно. Я знал, что сделал все правильно. Я не сожалел.

Еще три месяца. Еще три месяца, и я вернусь в солнечный Сан-Диего, Калифорния. Менее чем в двадцати милях от Энни. Я сказал ей, что не хочу больше видеть ее. Но я не уверен, что именно это имел в виду. Сейчас я должен сосредоточиться на следующем задании и избавиться от ее улыбки в своей голове.

16.

Сегодня был день моего возвращения домой. Все остальные мужчины встретятся со своими женами, подругами, детьми, которые ждут их приезда. Не я. Я даже не потрудился сказать своей маме, что возвращаюсь. Не хочу, чтобы она летела из Северной Калифорнии. Я скоро съезжу и навещу ее сам. Сейчас я хочу спокойствия и тишины. Время, чтобы, наконец, оценить все то, что произошло со мной.

Вик остановился около моей стойки.

- Эй, парень. Что делаешь в субботу? Моя семья устраивает вечеринку в нашу честь - мясо на гриле, текила. Хочешь прийти?

- Спасибо, чувак. Я напишу тебе. Сегодня вечером я просто хочу пойти домой и увидеть свою собаку.

Трайгер гостил у одного из моих приятелей, который застрял на инструкторской службе, он тренировал желающих стать «морскими котиками» на первой фазе подготовки.

- Хорошо. Увидимся в субботу, - он обнял меня по-мужски.

Я собрал свое снаряжение и оружие. Сегодня мне хотелось поспать в своей постели.

Несмотря на свои намерения, я был не в состоянии противостоять желанию быть в курсе деталей возвращения Энни. К счастью, мое имя не было упомянуто в прессе, и она скрыла подробности, описывая свой побег. Сан-Диего провел парад в честь ее возвращения, а журнал People поместил ее на обложку. Там было интервью с Опрой*, в котором в основном она рассказывала о ночи, когда была похищена и ее жизни во время последующих пяти лет. Когда Опра расспрашивала ее об освобождении, Энни просто прервалась и сказала, что не готова говорить об этом. Я был благодарен ей за такое упущение. Когда ее спросили, есть ли у нее кто-то особенный в жизни, она сказала да. Она говорила обо мне? О Крисе? Меня бесило, что мне было не все равно. После этого интервью Энни и ее семья попросили об уважении к их частной жизни и времени, чтобы оправиться. [прим. пер. Опра Уинфри, ведущая американского шоу]

Я спустился по трапу после того, как большинство моряков и морских пехотинцев разошлись, никуда не спеша. Мы пришвартовались на военно-морской базе. Прекрасный вид на отель DelCoronado был позади меня, и я поразился красоте набережной Сан-Диего. Я был счастлив находиться дома.

Матрос передо мной побежал к жене, потом взял на руки своего новорожденного сына, которого он, наверняка, видел впервые. Я не мог представить себе возвращение домой к этой новой жизни, к новому ребенку и попытку наверстать упущенное время. Быть незнакомцем для своей собственной семьи было за гранью возможного для меня.

- Эй, герой.

Я повернул голову. Энни стояла передо мной, держа плакат с надписью: «Добро пожаловать домой, Патрик». Какого черта она здесь делает?

Она была сногсшибательна и выглядела совершенно по-другому с того момента, как я оставил ее в посольстве. Черные волосы были уложены феном, а несколько высветленных прядей обрамляли лицо. Карие глаза казались более золотистыми из-за фиолетовых теней, нанесенных на веки. Она прибавила в весе, и ее тело было идеально отточенным. Я не мог оторвать глаз от сидящего по фигуре розового свитера, который обтягивал ее недавно обретенные изгибы. Изгибы, которые заставляли меня пускать слюни.

- Как ты нашла меня?

Ее волосы раздувал ветер, и она улыбнулась мне.

- Ты не единственный, кто может найти людей. Мой отец отставной лейтенант ВМС. Он пошел в Аннаполис.

Почему она раньше не рассказала мне об этом? Ее отец был занудой-выпускником [прим. пер. ringknocker - сленговое выражение военных выпускников колледжей или университетов. Это относится к большим кольцам для выпускников, которые, как правило, носили только избранные, а также традиции стучать кольцом о стол, чтобы успокоить шумную комнату.] Образно.

Я не был готов увидеть ее. Я планировал найти ее до того, как отправлюсь на следующую миссию, но на своих условиях. Я не был благодарен ей за устроенную засаду:

- Что ты здесь делаешь? Я сказал, что не хочу видеть тебя снова...

Она прикусила губу, ее улыбка стала грустной.

- Расслабься. Я поняла. Правда... Я просто пришла, чтобы увидеть тебя, потому что хотела сказать тебе спасибо от всего сердца. Прости за то, как я вела себя во время детоксикации и в посольстве. Я была параноиком. Не волнуйся, я не собираюсь преследовать тебя.

Возможно, я хотел, чтобы она преследовала меня. Черт, я сам не знал, чего хочу. Эта новая Энни не была той сломленной девушкой, которую я оставил позади. Теперь она была сильной, сексуальной, уверенной, что заставляло меня хотеть ее еще больше.

Ветер с Тихого океана поднял ее юбку, и я увидел ее черные кружевные трусики. Я хотел взять ее прямо здесь, на пирсе, поднять юбку и вытрахать все мозги.

- Подвезти?

Когда-нибудь. Мозги из желе. Я планировал ехать на автобусе до базы в Коронадо, где припаркован мой грузовик.

- Думаю, да.

Она остановилась на секунду.

- Могу я угостить тебя обедом? Просто, чтобы отблагодарить тебя. Потом я оставлю тебя одного.

- Хорошо.

Я проследовал за ней на парковку. Она нажала кнопку на ключах, и новая фиолетовая Audi Q7 мигнула фарами.

- Классная тачка.

- О, спасибо. Мой отец купил ее для меня. Вначале не хотела куда-то ездить сама, но сейчас мне нравится. Свобода, помнишь? Видимо это также относится и к машинам.

Я открыл для нее дверь со стороны водителя, обошел вокруг машины и забрался на пассажирское сидение. Этот роскошный внедорожник имел все прибамбасы: навигация, MP3, датчики сидений.

Она выехала с базы. Мое тело помнило, что я не был ни с кем после нее. Но она не была моей девушкой, забирающей меня после долгой миссии. Мне пришлось напомнить себе, что мы не пара, я даже не знаю ее. Мы были просто тесно связаны всем произошедшим. Это было просто окончание, для нее, для меня. И на самом деле мне было интересно, как она вернулась к своей прежней жизни. Я хотел правды, не лжи, которую преподносили таблоиды. Мне нужно было знать, что она в порядке. Чтобы я мог двигаться дальше и оставить ее в прошлом. Наконец-то.

Она проехала мост Коронадо и двинулась вниз по Коронадо Авеню. Мы подъехали к моему любимому бару не для «морских котиков», ЛерОй, и сели за одним из деревянных столов. Я заказал гамбургер и местное пиво, она взяла тако с тунцом и дольку лимона.

- Итак, как ты себя чувствуешь? Были рецидивы?

Она закатила глаза.

- Не было рецидивов. Все хорошо, я думаю. То есть, ночи невеселые - я боюсь и мне снятся кошмары. Плюс мне трудно делать что-то, не спрашивая разрешения.

- Ты здорова?

Она должно быть поняла, что я имел в виду.

- Да. Я повторила все тесты, которые Вик дал мне. К счастью, нет ЗППП. Даже в борделе я всегда настаивала на использовании презервативов. Если мужчины отказывались, то я предпочитала быть избитой сутенером, нежели рисковать. Я всегда надеялась, что в один прекрасный день смогу сбежать.

Сейчас в ней было что-то, чего я не мог понять. Прохлада. Воздух.

- Это хорошо. Ты собираешься вернуться в школу?

Она пожала плечами.

- Возможно. Я не знаю. Есть несколько предложений, которые я рассматриваю, но я не готова рассказать им свою историю, - она посмотрела на меня. - Нашу историю. Я хочу присоединиться в какому-нибудь движению против секс-торговли.

- Это круто.

Несмотря на мое желание забрать ее с собой домой, я держался на расстоянии. Я был ей не нужен, приходящий и уходящий из ее жизни. Я уеду из Сан-Диего снова через несколько недель, чтобы тренироваться.

Она потянулась через стол и коснулась моей руки.

- Мне нужна еще одна услуга.

Почему бы, черт возьми, нет? Прошло несколько месяцев. Я взял ее руку и сжал ее.

- Пойдем. Я отвезу тебя ко мне домой.

Она покраснела.

- Нет…нет, не это. В следующий раз, когда я буду с мужчиной, я хочу, чтобы он был особенным, значил что-то.

Оу. Я просто засмеялся. Понимая. Этот «кто-то особенный», о котором она упомянула во время шоу Опры, определенно был не я. Что со мной не так, я ссылался на Опру сейчас? Энни, вероятно, снова с Крисом. Я сомневался, что она хотела военного, который нанимал проституток, крутящихся около нее.

- Что ты хочешь?

- Хм, итак, ты можешь сказать «нет», но мой отец хочет встретиться с тобой лично и поблагодарить за то, что ты спас меня.

Черт, нет. Я сжал кулак.

- Этого не случиться, Энни. Я предполагаю, что ты уже рассказала ему, как мы встретились?

«Привет, сэр. Ну, да, я был в публичном доме на Кюрасао и снял вашу дочь, чтобы она сделала мне минет». Ни в коем случае.

- Он полюбит тебя! Все, что его волнует, это то, что ты спас меня. Он был «котиком». Он поймет.

- Прости, Энни. Но мой ответ «нет».

- Пожалуйста. Только в этот раз и я оставлю тебя. Я обещаю. Он правда просто хочет поблагодарить тебя.

- Ты не собираешься оставить меня в покое, пока я не соглашусь?

- В какой-то степени.

Я не мог сказать ей «нет».

- Хорошо. Когда?

Ее брови взметнулись.

- Правда? Огромное спасибо. Ужин завтра? В нашем доме. Адрес здесь.

Она уже написала его на листке бумаги. Это бурное приветствие при возвращении домой было просто для того, чтобы заставить меня делать то, что она хочет. И я попался на удочку, думая, что она действительно хочет меня видеть.

Я бы встретился с ее родителями, облегчил вину, с которой они, наверняка, боролись, считая, что не смогли спасти ее. И тогда я бы покончил с этим. На этот раз навсегда.

17.

Я вел грузовик на север по I5 в сторону дома родителей Энни в Энсинитасе. Спустя почти год пока я был в море, мой грузовик все еще бегал, благодаря тому, что мои приятели заботились о нем. Со всеми деньгами, которые я накопил во время миссий, я решил обновить его до новенького Форда Раптор. С тех пор как мне исполнилось восемнадцать, я провел почти все семь лет на заданиях или тренируясь. За все это время, не считая подготовку "котиков", я был в Сан-Диего в общей сложности восемь месяцев, интервалами в две или три недели. Мне нужно пустить здесь корни, может быть купить квартиру. На местном рынке недвижимости шансы на это были очень малы. Почему, черт побери, мне вообще нужно пускать где-либо корни?

Я прибыл по адресу, который Энни записала для меня. Конечно же они жили в многомиллионном особняке на пляже. Со всеми деньгами, которые они, казалось, имели, почему они были не в состоянии спасти Энни? Просто наняв бывших «котиков», настоящих «котиков», а не каких-то козлов-самозванцев. Я знал несколько организаций по охране, там было полно бывших парней из Команды, которые бы уже сделали свою работу. Я бы продал все, чем владел, чтобы спасти свою дочь. Отдал бы свою жизнь.

Большие ворота открылись, и мой грузовик двинулся по подъездной дорожке. Я посмотрел в зеркало, на мне была рубашка и штаны цвета хаки. Я даже побрился. Выглядел, как гребаный выпускник частной школы.

Энни вышла на встречу моему грузовику. Я сразу же узнал ее родителей из просмотренных выпусков новостей. У ее отца была безупречная седая борода и пронзительные голубые глаза. Ее мама выглядела как одна из тех домохозяек в телешоу: длинные блестящие волосы, миндалевидные глаза шоколадного цвета и фарфоровая кожа.

Я снял солнечные очки и вышел из машины. Ее отец спокойно рассмотрел меня и протянул руку, которую я пожал.

- Это честь встретиться с вами, Патрик.

Ее мама быстро обняла меня. Слезы в ее глазах блестели, когда она смотрела на меня.

- Спасибо, что спасли мою малышку.

- Не за что. Я был не один. Мои ребята помогли.

- Но вы вернулись за ней, - ее мама снова обняла меня, и я мог почувствовать сильный запах ее духов. - Вы вернули нашу Энни домой.

- Окей, мам, можем мы по крайней мере зайти внутрь?

- Конечно, милая.

Я последовал за Энни вверх по элегантной лестнице. Вид на пляж MoonlightState из гостиной снес мне крышу. Этот дом должно быть стоил не меньше трех миллионов долларов, это снова подняло тревогу в моей голове. Мои мысли неслись вперед. Почему они не продали этот пляжный дом и не переехали в более скромное жилье? Они могли бы использовать деньги, чтобы спасти Энни, назначить большую награду. Что черт возьми не так с этими людьми?

Ее отец остановился напротив бара.

- Итак, Патрик. Хочешь что-нибудь выпить? Может Мартини?

Они думали, что я гребаный Джеймс Бонд? Как двадцати пяти летний парень может пить мартини? Я хмыкнул.

- Спасибо, сэр. Звучит неплохо.

Черт. Я даже не знаю, как говорить с этими людьми.

Я изучал Энни, пока она сидела, выпрямившись на белом кожаном диване и грызла ногти с французским маникюром. Если бы ее родители видели, где она провела последние пять лет, то заработали бы себе сердечный приступ. Ну, я уверен, что некоторые таблоиды вернулись бы на Кюрасао и попытались повторить путь Энни, выяснить, что с ней произошло. По крайней мере, бордель сгорел, поэтому ее родители никогда не узнают, какой на самом деле ужасной была ее жизнь.

Но я знал. И я никогда не забуду.

Когда я перевел свой взгляд, то встретился с глазами ее отца. Он вернулся несколько минут назад и наверняка видел, что я наблюдал за Энни. Замечательно.

Ее отец передал мне мартини, его холодные глаза оценивали меня.

- Могу я поговорить с тобой снаружи?

- Конечно, сэр, - я последовал за ним на террасу из красного дерева. Лучше быть допрошенным террористом, чем остаться наедине с бывшим морским офицером. Быстро выпив мартини, я вдохнул соленый океанский воздух. У меня никогда не будет дома похожего на этот. Моя маленькая квартира с одной ванной была размером с их гостиную.

Я вдохнул соленый океанский воздух. У меня никогда не будет дома похожего на этот. Моя маленькая квартира с одной ванной была размером с их гостиную.

- Итак, Патрик. Энни рассказала мне обо всем, что произошло. Как вы встретились, как ты спас ее. Я хотел бы поблагодарить тебя за службу.

Мою службу?

- Это то, что я должен был сделать.

Он залез в карман и достал оттуда свернутый клочок бумаги.

- Это должно покрыть все расходы.

Я открыл его. Это был чек на триста тысяч долларов на имя Патрика Уолша. Я смог бы помочь моей маме, купить новый грузовик, внести оплату за квартиру. Погасить долг. Я бы мог вести довольно комфортную жизнь на протяжении многих лет на сумму, которую держал в руках.

Я не колеблясь передал его обратно ему.

- Я не могу принять это.

Мистер Гамильтон рассмеялся и сунул чек обратно в мою руку.

- Да, ты можешь. Я знаю таких как ты в ВМС - кусок дерьма, который изменяет своей жене с проститутками. Я надеюсь, ты оставишь нас в покое.

Его брови взметнулись вверх.

- Энни через многое прошла. Видеть тебя будет для нее напоминанием о прошлом. Как ты использовал ее, заставил обслуживать тебя. Я не хочу, чтобы такие сволочи, как ты, ошивались вокруг моей дочери.

Мои глаза сузились, я открыл рот и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Кем он себя возомнил?

- Я не могу откупиться от этого. Если бы это был не я, Энни до сих пор принимала бы героин и обслуживала незнакомцев. Вы думаете, я сволочь? –я усмехнулся. - Вы бы видели ее сутенера.

Я разорвал чек, вернулся в дом и направился в сторону выхода.

Никто не будет говорить мне как жить, и кого я могу видеть.

Мне нужно было свалить к чертям оттуда.

Энни ждала в гостиной, ее мать сидела рядом с ней. Их головы повернулись в мою сторону, когда я пронесся через прекрасно обставленную кухню и потом мимо них. Я проигнорировал ухмылку на лице матери и хмурое лицо Энни.

- Ты уходишь? - ее голос прошел через меня. - Мы еще даже не поели.

- Мне нужно идти, Энни. Ты получила то, что хотела. Я встретился с твоим отцом. На этом все. Это должно было закончиться еще в посольстве. Я сделал ошибку, когда пришел сюда с тобой. Я никто для тебя.

Ее глаза вспыхнули, а руки взметнулись и схватились за мою рубашку.

- Прости меня, Патрик, но после всего, через что мы прошли, я считаю тебя своим другом. Единственным, который у меня остался. Я думала, ужин с моей семьей будет хорошим жестом, потому что у меня нет другой возможности поблагодарить человека, который спас мою жизнь, - ее голос понизился до шёпота. - Поэтому извини, что пыталась быть милой.

Черт.

- Энни...

- Нет, -закричала она, и ее родители встали позади нее. Ее отец положил ей руку на плечо в защищающем жесте. - Нет, Патрик, - она покачала головой и прикусила дрожащую губу. - Извините меня.

Затем она ушла. Снова.

Ее папа понимающе на меня посмотрел, но у меня не было времени на это дерьмо. Я знал, что был козлом. Я мог бы потратить один или два года, сидя на диване у психоаналитика, разбираясь с этим, но такая девушка, как Энни не заслужила такого бездушного обращения. Не тогда, когда она пыталась приспособиться к нормальной жизни, а ее отец был претенциозным мудаком.

Я чувствовал себя чертовым ублюдком.

Я побежал вверх по лестнице и зашел к ней в комнату, где она сидела на кровати, ее плечи были опущены, руки лежали на коленях, мокрые следы от слез виднелись на щеках.

- Это моя комната, - прошептала она.

Я огляделся. На абсолютно белых стенах висели фотографии детей в викторианском стиле, а на туалетном столике были расставлены крошечные фарфоровые куклы.

- Твоя комната? Тебе восемьдесят? Это место жутковато. Ты действительно спишь здесь? Неудивительно, что тебе снятся кошмары.

Она ошеломленно посмотрела на меня. Этот взгляд я видел когда-то на лодке.

- Ну, моя мама отремонтировала ее, после того как я исчезла, использовала ее в качестве гостевой комнаты. Я понимаю, наверно. В смысле, они официально объявили о моей смерти. Для страховых служб и остальных. Я не вижу смысла в ремонте. Когда-нибудь я съеду отсюда. Я не чувствую себя в безопасности здесь.

Даже не думай пригласить ее остаться у тебя, Уолш. Поужинай и покончи с этим, двигайся дальше.

- Почему ты не чувствуешь себя в безопасности в собственном доме? Ты разве не выросла тут?

- Да.

Она погладила покрывало в цветочек.

- Но мои родители полностью переделали его, после моего исчезновения. Они подали в суд на круизную компанию и получили деньги по страховке. Я не могу сказать, что виню их.

Что за чертовщина происходит в этой семье? Я не понимаю богатых людей. Моя мама работала на двух работах, чтобы содержать меня. Она по-прежнему жила в том же паршивом доме в тысячу триста квадратных футов, в котором я вырос, в Сакраменто. Даже когда я привез свою бывшую невесту домой, чтобы познакомить с мамой, она ничего не изменила в моей комнате. Почему родители Энни не хотели иметь ничего, что напоминало бы о ней, когда думали, что потеряли ее навсегда?

Я проглотил комок в горле. Черт, вот почему я хотел разорвать все связи в посольстве.

- Послушай, я не хотел вести себя, как идиот.

Она искоса посмотрела на меня, и я засмеялся.

- Окей, хорошо. Я вел себя, как придурок. Но ты должна понять, что я не вписываюсь в твою жизнь. Посмотри, где ты живешь. Кто твои родители. Это не моя жизнь, Энни. Далеко не моя. Ты начинаешь новую жизнь, и ты не должна возлагать на меня свои надежды. Дай себе шанс на хорошее будущее. Пожалуйста. Для меня.

Энни судорожно вздохнула.

- Ты просто единственный человек, который не видит во мне девочку, которой я должна быть. Ты не смотришь на меня, как будто я только что вылезла из норы. Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности.

Я сделал шаг ближе и коснулся своими коленями ее. Кончиками пальцев я поднял ее голову за подбородок.

- Послушай, дерьмо случается. К счастью, ты уже восстанавливаешься. Это не будет легко, я уверен, но ты вернулась только несколько месяцев назад. Дай себе время.

- Ты, наверное, прав, - она улыбнулась, глядя на меня.

Я прошел за ней вниз по лестнице. Ее родители встали рядом с ней. На лице ее матери были признаки ботокса, поэтому ее улыбка походила больше на ухмылку. Я с трудом подавил желание закатить глаза, и вместо этого обнял Энни. Они переглянулись, я увидел это над головой Энни. К черту их. Мне не нужно одобрение. Все, чего они должны хотеть, чтобы их дочь была счастлива, учитывая то, через что она прошла.

Я начал отходить к двери с намерением оставить ее и всю эту ситуацию позади. Пойти домой, взять упаковку пива и вернуться к своей обычной рутине. Подойдя к двери, я обернулся, чтобы попрощаться, но не смог заставить себя произнести слова, потому что видел эмоции, которые отразились на лице Энни.

- Энни. Хочешь пойти со мной на вечеринку Вика завтра? Его мама собирает всех из Команды. Кайл тоже там будет. Я уверен, они будут рады тебя увидеть.

Она покачала головой.

- Нет. Со мной все в порядке. Ты не обязан заботиться обо мне больше, Пэт. Я в порядке. Я благодарна, что ты пришел сюда, но не думаю, что ты должен развлекать меня. Я могу позаботиться о себе. Я больше не побеспокою тебя.

Мои внутренности сжались. Я знал, что был придурком с ней, но это потому что я заботился о ней. Она была чертовски сексуальной, я не мог перестать думать о ней. И я не жалел ее, я восхищался ее силой. У меня просто не было ни одной гребаной подсказки, как пройти через это. Я посмотрел в ее глаза.

- Эй. Я хочу, чтобы ты пришла завтра.

Она поджала губы и отошла от меня.

- Я не знаю. Возможно.

Чего я ожидал? Может быть ее отец был прав. Я был просто болезненным напоминанием о ее прошлом. Но если это так, то я хочу услышать это от нее.

- Мне нужно увидеть тебя завтра. Скажи «да».

- Хорошо. Я приду. Где мы встретимся?

Я не мог сказать, что ее было трудно убедить.

- Я заберу тебя в пять.

- Звучит заманчиво. Я провожу тебя.

Мы обошли ее родителей, прошли по коридору во двор и вышли к дороге. Я сел в свой грузовик и уехал.

С ее семьей было непросто. Я не мог избавиться от ощущения, что что-то не так с ними. И я собирался узнать, что. Ради Энни.

18.

Я поехал к дому Энни, чтобы забрать ее для вечеринки Вика. Я надеялся, что ее отца не было дома, но, честно говоря, мне было плевать. Я сомневался, что он мог что-то сказать мне в присутствии дочери и рискнуть выглядеть чертовым лицемером.

Когда я подъехал, она ждала меня за воротами. Энни указала мне на парковочное место рядом с домом. Я посмотрел вверх на огромные зеркальные окна и увидел, как ее отец наблюдает за мной. Я не был напуган, он хотел посмотреть? Я покажу ему, на что можно посмотреть.

- Можем ли мы выпить кофе сначала? Вверх по улице есть отличная маленькая кофейня. Я поменяла свое пристрастие к героину на кофеин.

- Да. Идем.

Я внимательно посмотрел на нее. Она была одета в бледно-персиковое платье, которое обтягивало ее тело. Я не мог сказать, есть ли на ней лифчик или одна из тех специальных кофточек. В любом случае, я мог видеть очертания ее сосков. Я помнил, как они чувствовались набухшие и возбужденные, какие они на вкус. Запах ее кожи на изгибе шеи.

Я почувствовал аромат духов, и наклонившись, поцеловал ее, не заботясь о том, кто на нас смотрел, или о своих собственных возражениях. Слова рвались из моего рта, взгляд на ее лицо делал меня счастливым, и я сказал их.

- Я рад, что ты пришла встретить меня с корабля. Честно говоря, я не мог перестать думать о тебе.

Она прикоснулась к моему лицу.

- Я тоже скучала по тебе.

Мы пошли вверх по улице и заказали два холодных кофе с мороженым в LoftyCoffe, эта кофейня располагалась в квартале от ее дома. Несколько человек уставились на нас: я был уверен, что они узнали ее из журналов. Я надел свои темные очки.

- Я сейчас вернусь, детка, - она кивнула, и я выскользнул через дверь в Den, бутик в соседнем магазине.

Дизайнерская одежда и белье было не тем, что я искал. Затем кое-что бросилось мне в глаза на прилавке.

- Я возьму это.

Продавщица взяла то, что я выбрал, и упаковала.

- Это для вашей девушки?

Я не мог сказать заигрывала ли она со мной, но мне было все равно.

- Что-то типа того.

Я заплатил и вернулся обратно в кофейню.

Энни стояла лицом к барной стойке, добавляя молоко и сахар в наши напитки. Какой-то придурок вручил ей пластиковые крышки и сказал что-то, от чего она покраснела. Я захотел ударить его.

Она передала мне мой кофе. Ее щеки были красными.

Я обернул свою руку вокруг ее талии и направился обратно к машине.

По дороге написал Вику и сказал, что мы уже в пути. Я действительно хотел увидеть, как она будет вести себя в присутствии других ребят из Команды и их жен. Я не пытался проверить ее, но не мог не интересоваться, была ли хоть какая-то вероятность того, что она когда-нибудь сможет вписаться в мой мир. То есть, я все еще собирался уехать и не видеть ее никогда больше, без сомнения. Но была часть меня, которая хотела удостовериться, хотела увидеть, как глупа была идея о нашем совместном будущем... Нет. У Энни были деньги. Я никогда не смог бы дать ей такую жизнь, к которой она привыкла до того, как была украдена. Просто нет.

Боже, но она выглядела такой сексуальной в этом платье.

Сорок минут спустя мы прибыли в дом семьи Вика. Запах тмина и лайма доносился с заднего двора.

Мне не нужно было стучать. Мы обошли дом сзади и открыли ворота.

Около двадцати ребят из Команды, их жены и дети заполнили двор. Вик заметил нас. Он ткнул в Кайла, чтобы привлечь его внимание, и они оба подошли к нам.

- Энни! Ты прекрасно выглядишь! - Вик обнял ее. - Спасибо, что пришла.

Для Кайла объятий было недостаточно.

- Эй, милая, - он поднял ее в воздух. Она, казалось, была более взволнована от встречи с ним, чем со мной. Но я сомневался, что она хотела его. Кайл ведь не был таким придурком с ней, как я. Мне не о чем было волноваться, мы никогда не уводили женщин друг у друга.

- Как дела? Где все твои красотки-подружки, которых ты мне обещала?

Она улыбнулась.

- Я познакомлю тебя в следующий раз, когда мы встретимся.

Мама Вика подошла к нам, сжимаю руку его дочери - Карины.

- Мама, это Энни.

- Hola, mija. Bienvenida [Исп. – «Здравствуй, дорогая. Добро пожаловать»], - я любил маму Вика, она была для меня второй матерью. Она могла запросто наготовить еды для всей Команды или поехать в центр города посреди ночи, чтобы забрать одного из нас, если мы были вдрызг пьяными.

- Encantada, Señora Gonzales. Soy Analía. [Исп. – «Очень приятно, сеньора Гонсалес. Я Аналия].

Мама Вика казалась пораженной беглым испанским Энни. Трехлетняя Карина посмотрела на Энни. Маленькая принцесса Вика была очаровательна: огромные карие глаза, длинные волнистые волосы. Я восхищался тем, что он ставил ее на первое место, когда был в городе, зная, что пока он оставался в Команде, они будут проводить больше времени порознь, чем вместе.

- Ты хочешь посмотреть моих кукол? - спросила Карина Энни.

- Мне бы очень хотелось, милая.

Энни последовала за Кариной в дом, а мама Вика пошла на кухню.

Кайл подарил мне дьявольскую ухмылку.

- Не можешь оставить ее хотя бы на один день? Мы вернулись, сколько, пять часов назад? Ты уже не справляешься?

- Два дня, придурок. Она встретила меня в доке. С табличкой «Добро пожаловать» и все такое. Заставила меня встретиться с ее семьей. Ее отец отставной офицер. Пытался подкупить меня, чтобы я держался от нее подальше.

Вик поднял бровь.

- В чем проблема? Ты в любом случае не хотел видеть ее.

- Да, чувак. Бери деньги и беги, - Кайл поднял бровь. - Если только есть что-то, о чем ты не говоришь нам.

Я взглянул в сторону кухни. Энни играла с Кариной на полу. Она широко улыбнулась мне и помахала.

- Я не знаю, чувак. Что-то происходит с ее родителями.

Кайл посмотрел на меня.

- Продолжай.

- Я имею в виду, они при деньгах. У них особняк на пляже в Энсинитасе. И они отремонтировали ее комнату. У меня нет ничего больше, но что-то не складывается. То есть, я нашел ее, даже не стараясь при этом. Ты думаешь со всеми деньгами, которые у них есть, они не могли нанять группу контрактников, чтобы найти ее?

- Я думал, они нанимали какого-то парня, который украл их деньги, - сказал Вик.

- Так говорилось в новостях, но ее отец бывший морской офицер - он не мог проверить этого парня до того, как отдал ему триста тысяч долларов?

- Ты прав. В этом нет смысла, - сказал Кайл.

Я кивнул.

- Я собираюсь позвонить некоторым друзьям, которые работают в охранных организациях. Посмотрим, может они знают что-то.

- Дай мне знать, если тебе что-то понадобится, - Кайл остановился. - Так это все? Ты просто волновался за нее? Ничего больше?

- Я не знаю, чувак.

Вик подпрыгнул.

- Уолш, она хочет тебя. Она хорошая девушка. Тебе нечего терять. Перестань быть таким замкнутым придурком и дай ей шанс.

Я собирался ответить, но Энни вышла из дома, держа в руках пиво и немного еды.

Она улыбнулась, и я не мог не думать о том, что, хоть я не вписывался в ее жизнь, она определенно выглядела как дома в моей.

19.

После нескольких часов на вечеринке мы со всеми попрощались. Пока мы ехали в моем черном грузовике из Чула Виста через Имперал Бич в Коронадо, я не мог избавиться от сверлящего чувства, что не должен отталкивать ее. Я был один так долго, что даже не знал, какой может быть моя жизнь с девушкой. Даже, если она не изменяла, какой в этом смысл, когда ты едва можешь быть с ней вместе?

Вид на пляж Сильвер Стрэнд был слева от нас и Энни просто смотрела в окно.

- Ты в порядке?

Она сморгнула слезы:

- Да.

Я коснулся ее ноги, протискивая руку между бедрами. Не для того, чтобы начать что-то, просто потрогать ее. Это займет у меня целую жизнь, чтобы понять, через что она прошла.

- Скажи мне.

- Нет, ничего.

- Я хочу знать.

Ее руки дрожали.

- Мне было весело на вечеринке, просто быть нормальной. Все были так добры ко мне. Но я продолжала думать, что они все смотрят на меня. Никто не сказал, что я была на обложке каждого журнала, во всех новостях. И если бы ты сказал любому из ребят, что ты, Кайл и Вик были теми, кто спас меня, неужели никому не стало бы интересно, что ты делаешь с проституткой?

Я не понимал, почему она думает, что все осуждали ее.

- Во-первых, ты не проститутка. Любой из них, кто узнал тебя, прежде всего был в восторге от твоей силы. А остальные ребята из Команды просто завидовали, что у меня была самая сексуальная девушка из всех.

- Спасибо, Пэт. Ты полон дерьма, но я ценю твои усилия.

Мы остановились около морской базы, и я решил провести для нее небольшую экскурсию. Когда я показал ей полосу препятствий, ее глаза расширились:

- Я хочу попробовать.

- Кто ты, солдат Джейн? [Фильм Солдат Джейн с Дэми мур]

- Я смогла бы сделать это. Я не отступлюсь.

Сюда определенно нельзя девушкам. Я посмотрел на полосу. Одними из моих самых тяжелых воспоминаний были: подъем по канату, таскание бревен над головой, ползки под колючей проволокой и подъем на стены. Я не думаю, что женщинам когда-нибудь следует позволять тренироваться, как «котикам». Черт, я даже не думаю, что они должны быть в армии. Можете считать меня мудаком-женоненавистником, но почему мужчины не могут быть просто мужчинами? Как если бы у нас не было порно, потому что мы боялись обидеть женщин. К черту это. Было бы прекрасно, если бы они хотели просто заниматься административным дерьмом или быть медсестрами, но они хотят стрелять из пушек, быть в первых рядах. Они хотели быть настолько равными нам, что могли бы с тем же успехом получить члены. Но мысль об Энни, потной и грязной, лежащей на земле, молящей меня о пощаде, заставила меня сделать исключение.

- Может быть однажды я разрешу тебе попробовать. Если ты будешь хорошей девочкой, – я шлепнул по ее упругой маленькой попке, представляя, как трахаю ее сзади. Я хотел доминировать над ней, заставлять выкрикивать мое имя. Но после того, что с ней произошло, я волновался о том, что могу напугать ее.

Мы нашли укромное местечко на пляже. Большинство туристов уже покинули пляж, и мы наслаждались одиночеством, окруженные деревьями и согретые остатками солнца. Когда солнце начало садиться, я достал одеяло, окутал в него Энни и взял ее на руки. Что бы это ни было, она ощущалась здесь как будто на своем месте. Ее волосы пахли ванилью, и это переносило меня в дикие воспоминания о ночи, когда она была обернута вокруг меня.

- Ты знаешь, я никогда не была «пляжным зайчиком». Крис занимался серфингом, и мои подруги проводили все время здесь, загорая, но это никогда не было моим. Когда меня украли, я все время пыталась поймать возможность посмотреть на улицу, я пыталась увидеть океан. Он означал свободу для меня. Путь с острова.

- Я на самом деле ненавижу океан. Ты наверно думаешь, что раз мы «котики», то большинство из нас любит его. Но пройдя через «Адскую неделю» и проведя все время тренируясь мокрыми и в песке, последнее, что хочется, это проводить свое свободное время на пляже.

Она сжала мое колено и медленно улыбнулась.

- Я бы хотела увидеть тебя мокрым и в песке.

Хмм. Я хотел, чтобы она была мокрой, но не от океана. От моего рта, моих рук, моего члена.

Я полез в карман и достал маленькую коробочку. Я вложил вещицу ей в руки.

- Вот. Я купил это для тебя, чтобы заменить то дерьмо, которое я купил на Кюрасао.

Она открыла коробочку и достала оттуда маленькую подвеску. Она тоже была золотая, но на этот раз это был небольшой трезубец. Наш символ. Мой кодекс.

- Мне очень нравится! Спасибо, Пэт, - она повернулась ко мне спиной, и я отцепил дешевую подвеску, которую дал ей.

- Подожди. Стоп. Я хочу носить и это тоже.

- Почему? Это подделка. Стоила мне пятьдесят центов.

Она вцепилась в старое ожерелье на своей груди, и это заставило меня почувствовать себя странно.

- Но для меня оно стоило пятьдесят тысяч долларов. Оно дало мне надежду. Надежду, что ты вернешься и спасешь меня.

Я снова застегнул его и просто надел новое сверху.

- Я никогда не встречал такого человека, как ты. Ты никогда не теряла надежду.

- Я говорила тебе. Я верила, что ты был послан мне.

Я взял ее за руку.

- Я снова уезжаю через несколько недель. На три недели. После этого я не уверен на сколько вернусь сюда до нашей следующей миссии.

- Мне все равно, Пэт. Я ждала пять лет кого-то, кто спасет меня. Я бы ждала тебя еще пять лет, чтобы ты вернулся домой ко мне. Я бы никогда не предала тебя...

- Подожди, остановись. О чем ты говоришь? - я не хотел услышать что-то неправильно. Не хотел, чтобы мой чертов мозг услышал то, что она не имела в виду.

- Я говорю, что не могу поладить с кем-либо дома. Родители, друзья, Крис. Это так ненормально. Все ожидают, что я буду жалкой, сломленной девушкой. Но я не такая. Я женщина. Хочу влюбиться. Хочу контролировать свое тело. Хочу чувствовать удовольствие. Те мужчины забрали пять лет моей жизни, и я не позволю им забрать еще хоть секунду. Похищение это что-то ужасное, что произошло со мной, но я отказываюсь позволять этому изменить меня. Я ненавижу быть сукой, но слышу, как мои друзья разговаривают о глупых вещах: типа не хватает денег на новые шмотки, или их парни проводят слишком много времени с друзьям. Что за черт? Меня насиловали каждый день в течение пяти лет. Я наркоманка и всегда ею буду, несмотря на то, что я чиста.

Я покачал головой, пытаясь понять это.

- Я слышу, что ты говоришь, но не понимаю, как это связано с тем, что ты будешь ждать меня...

- Я пытаюсь сказать, что с тобой мне не нужно объяснять все, просить прощения за то, что произошло, врать о прошлом. Ты знаешь обо всем, что я пережила, и ты до сих пор здесь. Ты не видишь во мне жертву. Ты видишь мою силу. Я хочу быть такой женщиной, которой ты меня представляешь.

Сейчас я понял.

- Я не хочу, чтобы ты делала что-то, что считаешь неправильным, Энни. Ты идеальна такая какая есть, и никто и ничто не сможет изменить это, даже те зверства, которые ты пережила.

Она сидела согнувшись, перебросив ноги через мои, положив голову мне на грудь, и в этот момент я понял, что не хочу, чтобы то, что было между нами, кончалось. Я не был готов назвать это чем-то большим, чем страсть и притяжение, появившиеся в наших обстоятельствах. Все, что я знал - я не был готов отпустить ее.

- Это много значит для меня. Я действительно не могу общаться со своими друзьями или родственниками, которые начинают вести себя странно каждый раз, когда я рядом. Ты, кажется, единственный, кто воспринимает меня как обычного человека.

Ветер, пришедший с океана, окутал нас соленым морским воздухом, как будто погружая в теплый кокон. Вместе с ее пристальным взглядом на меня остальной мир, казалось, исчез, и это были просто мы, окруженные друг другом.

- Останься со мной сегодня вечером.

Она выбралась из моих рук и нахмурила брови.

- Что?

Это просто вырвалось у меня, но чем больше я думал об этом, тем больше мне нравилась эта идея. Время, проведенное без нее первые несколько недель, было адом, и чем больше я был рядом с ней, тем сильнее мне хотелось развеять всю осторожность по ветру.

- Я серьезно, - я взял прядь волос с ее лба и убрал за ухо. - Знаю, я говорил, что не хочу никакого продолжения для нас, тогда, в посольстве, но, видимо, ничто не может тебя остановить, чем я восхищаюсь больше всего. Мне нравится проводить время с тобой и, несмотря на то, что я не могу обещать тебе ничего больше, чем время, которое у меня есть между миссиями, я хочу тебя, - я приблизился к ней и мои губы были на крошечном расстоянии от ее, я мог чувствовать ее участившееся дыхание от моих слов. - Будь со мной, Энни.

Она улыбнулась, и ее маленькая ручка провела по моей щеке, нежно лаская.

- Я не могла представить себя с кем-то еще. Не знаю, к чему это может привести, но я не могу перестать думать о тебе. Ты единственный, с кем я чувствую себя хорошо.

Та нить контроля, которая у меня была, оборвалась, и я прижал свои губы к ее. Я вложил каждую унцию сдерживаемого желания и неудовлетворенности в этот поцелуй. Одной рукой я прижал ее ближе к себе за талию, а другой наклонил ее голову так, чтобы углубить поцелуй. Я был благодарен за уединение, потому что прошло уже больше года с тех пор, как я занимался сексом в последний раз, и я не думал, что смогу ждать дольше. Особенно, когда она пересела ко мне на колени и оседлала меня, прижимаясь к вершине моего члена.

Ее рука сместилась в мои волосы, чтобы удержать меня напротив нее, а поцелуй стал более диким и требовательным. Она всхлипнула, и этот звук отозвался в моей голове отголосками криков, которые она издавала, когда я впервые заставил ее кончить. Ее бедра повторяли мои воспоминания, поднимаясь вверх и вниз по моей длине с тщательной точностью, только сбиваясь с ритма, что мучило нас обоих.

Ткань платья, в которое она была одета, раскинулась вокруг нас, скрывая движения, хотя пляж был практически пуст. Я сместился, передвинув свои руки ниже к ее бедрам, завел их назад и сжал ее упругую попку. Я крепко ухватился за нее, чтобы управлять телом, прижимая крепче к себе с каждым движением. Усилившееся давление заставило ее издавать тихие мяукающие звуки, и я немного откинулся назад, чтобы увидеть ее лицо.

Это был особенный момент нашей близости, который я больше всего старался сохранить в памяти. Ее лицо, когда она кончала, было воспоминанием, преследовавшим мои мечты. Я никогда не запоминал такие интимные моменты с женщинами, которых трахал, но с Энни я не мог не смотреть на ее реакцию. Отчасти, потому что у нее мог возникнуть приступ страха, но и потому, что женщины, с которыми я был, никогда не были такими же чуткими и чувственными, когда я брал их. Я не мог выкинуть это из головы. Будь я проклят, если пропущу этот момент сейчас, тогда, когда она дала мне второй шанс.

Я взял ее за шею левой рукой и опрокинул на одеяло, так мне было удобнее доставлять ей удовольствие, раскрывая ее ноги для меня и утоляя ее голод. Она посмотрела на меня затуманенным взглядом и прикусила губу, а ее руки так крепко держали меня за волосы, что это было почти болезненно. Я скользнул правой рукой по ее бедру и провел ею вверх до конца, затем обратно, пока не почувствовал дрожь в ее теле от моих прикосновений.

Она прижалась лицом к моей шее и поцеловала чуть ниже уха. Мы были прижаты бедра к бедрам, грудь к груди, и я никогда не чувствовал себя ближе к кому-то за всю мою жизнь.

Я остановился, вдруг приходя в себя.

- Подожди. Мне нужно, чтобы ты поняла, что это не обязательство. Это не отношения. Я хочу быть с тобой, но это сложно с моей работой. Я могу обещать тебе, что, когда я буду в городе, будешь ты и только ты, но я не могу лгать тебе и говорить, что когда-нибудь будет что-то большее, чем это. Я просто не могу. Это было бы нечестно для любого из нас. Если это не то, о чем ты мечтаешь, ты можешь сказать, просто дай мне знать, и я отвалю.

- Патрик, я не идиотка. Я своими собственными глазами видела, какова твоя жизнь. Я просто хочу быть с тобой. Я не знаю, как долго или что ожидает меня, но прямо сейчас, единственное чего я хочу - это ты. Если кто-то и знает, что будущее не гарантировано, то это я. Никто не может точно сказать, что случится. Поэтому у нас есть только этот момент. И в этот момент я не хочу ничего больше, чем быть с тобой. Поэтому, пожалуйста. Заткнись и поцелуй меня.

Но она не дала мне шанса сделать то, что сказала, вместо этого она притянула меня руками к себе, и необходимость овладеть ей распространилась по всей моей груди, уничтожая все мои сомнения.

Я скользнул рукой выше по ее бедру, чтобы коснуться кружева ее трусиков и слегка начал водить внешней стороной своих пальцев вперед и назад, пока не услышал, ее учащенное дыхание, отдающееся от моего уха прямо мне в штаны. Я не хотел торопиться в этот момент, не важно, как мой член хотел этого. Я провел пальцами по линии ее трусиков внизу живота и между ног. Прошло всего несколько минут, а она уже влажная и задыхающаяся, ее бедра напряглись для меня.

Чтобы не перемещать Энни с моих колен, я зажал трусики между пальцами и порвал их, еще больше обнажая ее. Одной рукой я ласкал ее обнаженную киску, точно помня, как ей нравились эти прикосновения и все нужные места, которые заставляли ее с трудом дышать мне на ухо. Ее дыхание сбилось, когда моя свободная рука поднялась через ткань платья по коже на ее талии, чтобы расстегнуть застежку лифчика.

Как только мои пальцы вновь ощутили нежность кожи на груди, мой рот скользнул по изгибу ее шеи, пробуя на вкус и посасывая весь путь к ее уху. Маленькие стоны, которые она издавала, сводили меня с ума, и это все, что я мог делать, чтобы не послать в жопу прелюдию и дать моему члену то, что он хотел. Вместо этого я скользнул пальцем глубоко внутрь нее.

- Боже, Энни. Ты чувствуешься так хорошо, - ее киска сжалась вокруг моих пальцев, когда я добавил свой большой палец, лаская ее клитор.

- Это так хорошо, - задыхалась она, - я никогда не чувствовала ничего подобного.

Это сделало меня до смешного гордым тем, что я был тем, кто дает ей это. Я был уверен, что ее бойфренд никогда не доводил ее до оргазма пальцами, и я даже не мог представить, чем были для нее последние пять лет. Я пообещал себе, что ей никогда не придется снова пройти через это. Я хотел бы получить то, чего ждал с нетерпением больше всего, но еще больше я хотел доставить ей удовольствие, которого она никогда не знала.

Пока я продолжал ласкать ее одной рукой, другой сжимая ее соски, она положила руку на молнию моих брюк. Я почувствовал, как она потянула ее вниз, расстегнула пуговицу, а затем опустила штаны до моих бедер. Я застонал ей в шею от прикосновения ее руки к моему как никогда твердому члену.

Я немного привстал, чтобы полностью стянуть свои штаны, и снова обернул ее ноги вокруг меня. Я расположил Энни над собой, держа руки на ее бедрах и не отрывая взгляда от глаз. Медленно, мучительно я уменьшал ее напряжение с каждым влажным, тугим дюймом. От ощущений, которые я вызывал у нее, ее глаза начали закрываться, а голова откинулась назад с долгим стоном удовольствия.

Я не занимался сексом так долго, и даже в последний раз это был секс на одну ночь, перед тем как уехать на задание. Я даже не помнил ее имя. Джейми? Джени? Но у меня было ощущение, что спустя год, десять лет, я бы помнил этот момент, также как мог воспроизвести в памяти ту единственную ночь на лодке. Было что-то в этой девушке, как она сосредоточена на мне, видит меня насквозь.

Я взял ее за подбородок и заставил посмотреть на меня.

- Нет, - я остановил ее бедра, хотя это стоило мне огромных усилий. Я хотел увидеть, как она реагирует на меня. - Не закрывай глаза. Я хочу видеть, как ты кончаешь.

Медленными размеренными движениями я заставлял ее бедра скользить вперед и назад по длине моего члена. Такая поза открывала для меня ее клитор, который терся об меня под правильным углом, и каждое движение сопровождалось ее стонами. Она начала сильнее толкаться своими бедрами, увеличивая темп, с такой настойчивостью, что мое дыхание сбилось.

Я поднялся выше на коленях и обхватил ее руками, под таким углом я мог входить еще глубже. Изменение положения моего члена внутри нее заставило ее схватиться за мою рубашку и тяжело вздыхать с каждым толчком.

- О мой Бог, - простонала она.

- Тебе это нравится, малышка? - я покусывал и посасывал изгиб ее шеи. - Кончишь для меня?

Она изогнулась, напрягая свои руки и ноги вокруг меня, прижимаясь так сильно, что наши движения стали сбивчивыми и безумными. Мои толчки ускорились в ответ, и было что-то в этом узком пространстве, необходимость, которая делала ее дикой. Ее дыхание было затрудненным и резким, она дрожала, прижимаясь ко мне, что я не мог сказать, где кончалась она и начинался я. Ее лицо было прижато к моей груди и она начала сжиматься вокруг меня.

Я крепко прижимал девушку к себе, пока ее оргазм не начал успокаиваться. Она взяла мое лицо в свои руки и поцеловала. Это было так нежно и сладко, как будто она отдавала мне часть себя. Она двигалась вокруг меня, быстрыми небольшими рывками своих бедер, которые посылали импульсы по всему моему телу. Я потерялся во влажном скольжении ее киски и кончил с длинным стоном, который был приглушен прикосновением ее губ.

Я откинулся на одеяло, ее платье запуталось вокруг нас и было мокрым от пота, охлаждаясь на нашей коже. Как только оргазм начал отступать, страх, что я слишком глубоко связан с этой девушкой, снова начал зудеть в глубине моего мозга. Она была первой девушкой, с которой я был так близок, и это было не только потому, что секс был восхитительным. Я начинал беспокоиться, что сколько бы я не пытался себя убедить, она не была просто интрижкой.

20.

Я показал ей свой офис на базе. Она выглядела впечатленной и задавала тонны вопросов про мою работу. Мне понравилось, что она действительно интересовалась моей карьерой, не как другие девушки. Большинство девиц, охотящихся за «котиками», смотрели на нас только как на зарубку на спинке кровати, героя экшена в реальной жизни, как в одном из тех дрянных любовных романов. «Котики» в этих книгах имели мало общего с настоящими ребятами из Команды. Прежде всего, большинство «котиков» никогда не рассказывают людям о том, как они зарабатывают на жизнь. Я бы никогда не сказал Энни, что я солдат ВМС, но мне нужно было дать ей понять, что я способен спасти ее.

Я всегда говорил тем, с кем встречался, что вожу фургон с мороженым. Во-вторых, мы никогда не рассказываем подробностей о наших миссиях гражданским, не важно трахаем мы их или нет. И абсолютно точно ни один из нас не оставил бы свою карьеру, чтобы бегать за женщинами по всему миру. Большинство авторов этих дрянных романов даже никогда не встречали «котиков», не говоря уже о том, чтобы трахаться с одним из них.

- Я должна позвонить домой. Они будут волноваться.

- Почему они должны волноваться? Ты со мной. Я спас тебя.

- После всего, что случилось, они волнуются, если я задерживаюсь на йоге, - она взяла свой телефон и набрала номер.

- Привет, пап... Было весело. Я собираюсь остаться у Пэта сегодня вечером.

Она приложила телефон к правому уху, вероятно, чтобы я не услышал, как ее отец говорит, какой я кусок дерьма.

- Мне все равно, пап. Я позвоню тебе завтра.

Она закончила разговор и посмотрела в окно.

- Ты в порядке?

- Да.

Я знал, что ее отец, должно быть, нагнетал обстановку.

- Что он сказал?

- Что ты типичный солдат, который собирается бросить меня и изменять. «Помни, где ты встретила его, Энни. Это не тот человек, с которым нужно связываться». Как бы там ни было, мне все равно. Они переживут это. Они не могут каждый раз делать вид, что пытаются защитить меня от всего. Я уже пережила худшее, что только можно представить.

Мы ехали ко мне в тишине. Я жил в крошечной квартире с одной ванной на PacificBeach. Там был небольшой внутренний двор для Трайгера, все магазины и рестораны располагались рядом.

У меня было две причины, чтобы привести Энни к себе. А: Я хотел вытрахать ее мозги снова. Б: Я хотел выяснить, ошибаюсь ли я насчет ее родителей.

Я открыл дверь и вывел Трайгера на поводке для небольшой прогулки.

- Хочешь пойти со мной?

- Нет. Могу я принять душ?

Я хотел принять душ вместе с ней, увидеть, как капельки воды блестят на ее теле.

- Чувствуй себя как дома. Я вернусь через несколько минут.

Трайгер был рад видеть меня. Кто-то мог сказать, что глупо иметь собаку, когда я так часто бываю на заданиях. Но Тайгер был моей семьей. Его преданность была безгранична.

Мы вошли во двор и Трайгер начал обнюхивать дерево. Я взял свой телефон и увидел пропущенные звонки от Кайла. Я перезвонил ему, он взял трубку сразу после первого гудка.

- Я написал Дэйву про Энни, и он мне ответил, - я слышал голос девушки на заднем фоне. Не важно, что один из нас делал в данный момент, ночь была или день, мы всегда брали трубку, когда звонил кто-то из нас. - Он сказал, что у него есть информация.

Это было быстро.

- Он сказал какая?

- Нет. Но он сказал мне позвонить завтра. Поэтому давай встретимся.

Трайгер закончил свои дела и теперь флиртовал с мопсом.

- Звучит хорошо. До встречи.

- Пока.

Я завел Трайгера обратно в квартиру, надеясь, что Энни встретит меня голой около двери. Но она сидела на моем покрывале, завернутая в полотенце, набирая сообщение на своем телефоне.

Я отвязал Трайгера.

- Кому пишешь?

- Ох. Никому. То есть, это ничего не значит. Крис просто спрашивал, где я, потому что он заглянул в дом моих родителей, и они сказали, что меня нет.

- Он просто заглянул к тебе домой, когда ему захотелось? - я стиснул зубы. - Ты, черт возьми, издеваешься надо мной, Энни. Ты до сих пор видишься с ним?

- Нет, Пэт. Конечно, нет. Но мы друзья. Он прошел через многое, когда был подозреваемым, все смотрели на него как на убийцу. И он переживает за меня.

- Конечно, он переживает. И он также будет утешать тебя, когда я буду на задании. Ты спала с ним с тех пор, как вернулась домой?

- О Боже. Нет! Пэт, ты сошел с ума. Мы выросли вместе, наши семьи знают друг друга. Он был потерян от горя, когда я пропала. Это было тяжело и для него тоже.

- Уверен в этом. Не играй со мной, Энни. Мы можем закончить это сейчас, если ты собираешься трахаться за моей спиной. Мне не нужно это дерьмо, твой отец, пытающийся купить меня, переживания о тебе, когда я на задании...

- Купить тебя? Он просто попытался дать тебе награду. Которую ты должен был взять. Ты заслужил ее. Ты мог бы купить дом на эти деньги.

Ясно, я понял, что мой образ жизни никогда не будет таким, к какому привыкла эта принцесса.

- Я уверен, у Криса великолепный дом. Возможно даже особняк на пляже. Иди жить к нему, если тебе не нравится моя дерьмовая квартира.

Ее полотенце сползло, и я смог увидеть ее полную грудь. Отличная техника отвлечения.

- Пэт, расслабься. Это не то, что я имела в виду, - она обвила свои голые ноги вокруг меня. - Я знаю, твоя бывшая изменяла тебе. Я не она. Я бы никогда не сделала такого с тобой. Но я не извиняюсь, что написала Крису. У него есть девушка. Между нами ничего не происходит. Ничего. Меня интересуешь только ты. Я клянусь.

Это было ошибкой. Прийти в ее дом, спать с ней, приглашать ее к себе. Даже при самых благополучных обстоятельствах было сложно иметь успешные отношения с парнем из Команды. Так много всего против нас. Ее семья, ее прошлое, моя работа. И я ненавидел признавать это, но для меня было тяжело мириться с тем, что она была проституткой. Я не винил ее за это, не думал хуже о ней. Ничего подобного. Я понимаю, что она была вынуждена заниматься этим. Но по ночам картинки всех этих мужчин, случайных безликих людей, заполняли мою голову, как будто никогда не заканчивающийся фильм.

Я убрал ее ноги.

- Я не знаю, смогу ли сделать это. Мы слишком разные.

- Преодолей себя на минуту и подумай обо мне.

- Я...

- Нет, ты думаешь о том, как я вписываюсь в твою жизнь. Подумай обо МНЕ. Чего хочу я. Что нужно мне.

- Я пытался. Я собираюсь принять душ и лечь спать.

Она кивнула, я пошел в ванную и включил горячую воду. «Котики» ненавидели холодный душ, напоминающий о замерзающих яйцах посреди океана во время обучения.

Я пытался оттолкнуть ее. Понимал это. Я не мог впустить ее в свою жизнь, чтобы она тоже предала меня. Но я уже впустил ее.

Я вытерся и вернулся в спальню. Энни лежала под одеялом, читая книгу, которую она наверняка взяла с моей прикроватной тумбочки. Мне нужно было дать ей…нам шанс.

- Прости. Я доверяю тебе. Я просто не доверяю ему или любому другому парню. Если он твой друг, мне нужно встретиться с ним.

Ее голос стал тихим.

- Почему?

- Потому что мне нужно посмотреть ему в глаза. Это важно для меня.

- Хорошо. Я спрошу у него.

- Понедельник. Обед в полдень.

Ее пальцы пробежались по телефону. Она улыбнулась, когда получила ответ. Это взбесило меня. Я хотел быть единственным, кто заставляет ее улыбаться.

- Он сказал «хорошо».

Да, не сомневаюсь. Гребаный «Джоди»[в морской пехоте, «Джоди» является обобщенным термином, означающим человека, который сидит дома, когда все остальные идут на войну]. Он будет счастлив пожать мою руку завтра и трахнуть мою девочку, когда меня не будет.

Я хотел верить ее словам, обещаниям, которые она дала обнаженная. Но я не верил. Что если она снова подсядет на героин, пока меня не будет? Непросто провести три недели без общения. И если бы мы были под прикрытием, то именно так все и было бы. И я уверен, Крис будет ждать ее с распростертыми объятиями, чтобы позаботиться о ней.

21.

В воскресенье Энни спала дольше обычного, но я не мог больше отдыхать. Я ускользнул на фермерский рынок, чтобы купить еды, вернулся и сделал для нее завтрак в постель. Я был не очень хорошим поваром, больше по части готовки простых блюд: жареные яйца, бекон, тосты. Мне нравилось заботиться о ней.

После обеда я повел ее по магазинам, ненавидя торговые центры, но это было лучше, чем возвращение в дом к ее родителям и общение с ее отцом. Мы провели большую часть дня, занимаясь сексом, смотря фильмы и играя с Трайгером. Обычно я проводил свои выходные, зависая с Виком и Кайлом. Я скучал по этим придуркам.

Рано в понедельник я разбудил Энни и сказал ей, что мне надо кое-что быстро сделать на работе и затем я вернусь, через час или около того. Она просто поцеловала меня и вернулась обратно в постель. С Трайгером она будет в безопасности.

Я проехал мимо дома Кайла. Во всяком случае, он использовал часть своих денег от НФЛ. У него был скучный таунхаус с видом на пляж.

Я позвонил в дверной звонок, дверь открыла блондинка, на ней ничего не было, кроме одной из футболок Кайла и красных трусиков.

Девушка ничего не сказала, просто повернулась и прошла на кухню. Я пошел за ней и не мог не пялиться на ее отличную задницу. Если бы я никогда не встретил Энни, то наверно трахался бы с разными девушками каждую ночь, пока был дома. Кайл и я жили бы так, может даже попали в особняк Playboy. Мы часто получали любезное приглашение от Голливудского режиссера, которому мы нравились. Мы бы тренировали его актеров для одного из экшэнов о нападении Бен Ладена.

Кайл сидел за барной стойкой, читая газету. Он был одет только в пижамные штаны. Девушка вошла на кухню.

- Хочешь позавтракать? - она разбила яйцо в миску.

- Я в порядке, спасибо.

- Извини, Пэт, это Сара. Пусть она приготовит тебе завтрак.

- Хорошо, - каждая девушка, которую Кайл трахал, проходила прослушивание на роль его жены. Он не был похож на меня: он верил в любовь и хотел жениться. Но до сих пор не нашел ту, что искал.

Сара улыбнулась и положила немного масла на сковородку.

- Итак, ты тоже бывший футболист?

Я посмотрел на Кайла, не зная, сказал ли он этой девочке хотя бы то, что он был солдатом. Я сомневался. Кайл обычно говорит людям, что он ушел из Национальной Футбольной Лиги.

- Нет, дорогая. Пэт мой личный тренер. Вообще-то, нам нужно обсудить планы на предстоящий сезон в моем кабинете. Можешь просто принести нам наш омлет, когда закончишь?

- Конечно, малыш.

Кайл встал и поцеловал ее, его правая рука сжала ее задницу. Я последовал за ним в его кабинет.

- Предстоящий сезон? Она думает, что ты до сих пор играешь в футбол?

- Я сказал ей, что играл и попытаюсь снова.

- Правда? Это новость для меня. Ты вроде бы связан военным контрактом.

- Правда. Но кто знает, я мог бы написать книгу об одной из наших миссий и меня бы выгнали.

Я засмеялся. Пять лет назад большинство “котиков” хотели остаться неизвестными. После Бен Ладена каждый хотел подписать договор с издательством, стать актером или пробежать марафон. Это было чертовски смешно.

- Когда ты встретил ее?

- Прошлой ночью. В PacificBeachBar&Grill. Она учитель младших классов. Я все разузнал про нее. Она может быть той самой.

- Ты каждый раз это говоришь.

Сара вошла в комнату, неся поднос с нашей едой и кофе, я поблагодарил ее. Было приятно, когда о тебе заботятся, ради разнообразия.

- Не могла бы ты закрыть дверь?

- Да. Не слишком долго, - она облизнула свои губы. - Я буду ждать наверху. Приятно было познакомиться, Пэт.

- Мне тоже.

Дверь закрылась. Я откусил кусочек своего омлета: сыр, ветчина. Простой, но хороший.

- Как Энни?

- Хорошо. Она сейчас у меня.

Губы Кайла расплылись в улыбке.

- Я знал это.

- Да, хорошо, я поймал ее, когда она писала Крису. Она говорит, что между ними ничего нет, но кто знает?

- Чувак, это Марисса изменила тебе. Женщины могут иметь друзей-мужчин и не трахаться с ними. Это возможно. Просто дай Энни шанс. Она без ума от тебя, чувак. И она милая девочка. Хорошая, сильная, красивая. Не многие женщины смогли бы выжить в тех условиях.

Кажется, Кайл как обычно был прав. Но я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать мои отношения.

- Ты слышал что-нибудь от Дэйва?

- Да. Он ждет звонка. Давай поговорим с ним сейчас.

Кайл набрал его номер, и лицо Дэйва появилось на экране компьютера Кайла. Должно быть, он любит современные технологии.

- Привет. Так вы, ребята, брали мою лодку на время спасательной операции? Я знал, что вы вляпались во что-то. Жаль, я мог бы увязаться за вами. Я все пропустил.

Кайл заговорил.

- Прости, Дэйв. Мы даже не знали, где она была. Но ты в курсе сейчас. Как дела?

- Все на Кюрасао знали, что Энни была украдена. Я искал ее самостоятельно, когда она впервые пропала, но думаю, они спрятали ее на Арубе.

Я кивнул.

- Да. Это то, что она мне рассказала.

- Я слышал о ее поисках, но ничего не мог поделать. И, конечно, такой старый ублюдок как я, не мог появиться в борделе под прикрытием. Не говоря уже о том, что все местные жители знают, что я бывший солдат, я был бы последним, с кем они начали разговаривать.

- Понимаю, - сказал Кайл.

- Ну, спустя почти два года после того как она пропала, какие-то контрактники обходили остров и спрашивали о ней. Показывали ее фотографии везде.

- Мы знаем, это липовый «котик». С ним был кто-то?

- Нет, Пэт. Не он. Этот мошенник даже не искал ее. У меня есть сомнения, что он вообще существует.

Я был озадачен.

- Не понимаю тебя.

- Эти люди, которые разыскивали ее, бывшие парни из Команды. Я мог бы понять это за версту. Такие же как вы, парни. Они очень дотошные и профессионалы. Они, наверно, проверили каждый бордель здесь и на Арубе. И все же, никогда не было никаких упоминаний о них от семьи Эмили или ФБР.

Я запутался.

- Так ты думаешь, что этим ребятам заплатила семья Энни, но они не нашли ее?

Дэйв покачал головой.

- Нет. Я думаю, они нашли ее и бросили там.

О чем, черт побери, он говорит?

- В этом нет смыла.

- Выслушай меня. Ты нашел ее случайно. Я пытался найти ее, но не смог из-за своего возраста и репутации. Эти парни работали на кого-то. Не на правительство. ФБР и ЦРУ не отправляли команду, чтобы спасти похищенных американцев, если они не были уверены на сто процентов, что заложники на самом деле украдены и не находятся где-то по своей воле. Как «котики» спасли капитана Филлипса у сомалийских пиратов, потому что было подтверждено, что он был заложником. Или два миссионера, которые были похищены и спасены. Но с Энни все было по-другому. Она исчезла, никто не просил выкуп, никто не видел, как ее похищали, ее бойфренд подозревался в убийстве, или это могло быть самоубийством. Кто-то нанял этих ребят, кто бы они ни были, чтобы найти Энни. И я уверен, они нашли ее. Они просто решили не возвращать ее домой.

Боже! Это могло быть правдой. Не было никакой возможности, что ее родители, которые располагали большими средствами, не привлекли людей законным способом, чтобы найти ее. Какую группу они наняли? Нашли ли они ее? Если да, то почему они не вернули ее домой?

Кайл включился в разговор.

- Как эти ребята выглядели?

- Выглядели как недавно вышедшие на пенсию «котики». Старше, от тридцати пяти лет. Чисто пострижены, без татуировок, подтянутые. Один из них был рыжий.

- Неужели не типичный “котик”?

Дэйв и я засмеялись над Кайлом. Мы знали, что он имел в виду. Несмотря на разнообразие людей на военных плакатах, Команда состояла на восемьдесят пять процентов из белых, как я. Вик и Кайл были набраны по программе расового разнообразия рядов военных.

- Нет. Если бы все было так просто. Я надеюсь, что помог.

- Спасибо, Дэйв, я действительно ценю это. В следующий раз, когда мы будем в городе, я куплю тебе пиво.

- В любое время. Дайте мне знать, если вам понадобится что-то.

Я смотрел на пустой экран, моя голова была загружена. Наконец, Кайл вывел меня из транса.

- Упоминала ли Энни, каких-нибудь других американцев, которых она, эмм… «встречала» там?

- Нет. Она не говорит об этом.

- Ну, я позвоню Вику, и мы сможем начать искать среди старых членов команды, посмотрим кто из них служит по контракту или рыжий. Но тебе нужно поговорить со своей девушкой, чтобы убедиться, что мы придем к чему-то.

- Я сомневаюсь, что она что-нибудь расскажет. Спасибо, мужик.

- В любое время. Мне нужно сделать кое-какие дела наверху, а потом мы начнем работать.

Я дал ему пять.

- Я все понял. Ухожу.

Я вышел из дома, но вместо того, чтобы пойти к своему грузовику, я повернул в сторону океана. Мне нужно было проветрить свои мозги.

Мои внутренности сжались. Я должен был расспросить Энни о ее клиентах, не вызывая подозрения.

«В худших условиях, наследие моих товарищей усиливает мою решимость и направляет каждый мой поступок. Я не подведу».

22.

Я вернулся назад в свою квартиру, держа два мокко со льдом из BirdRockCoffee.

Энни встретила меня поцелуем и чистой квартирой. Она вымыла мои полы, почистила мебель, даже постирала. Черт, я не помню, когда женился.

- Прости, я надеюсь, ты не возражаешь. Мне просто нужно было чем-то заняться.

Я понял это. И сейчас я собирался расспрашивать ее о прошлом.

Мы сели за стол.

- Что случилось, Пэт? Ты ведешь себя странно. Ты все еще расстроен из-за Криса? Мы встречаемся с ним через час, так что...

- Нет. Не из-за этого.

- Никаких секретов. Рассказывай.

Я не знал, как начать. У нас было негласное правило: никогда не говорить о времени, которое она провела в борделе.

- В борделе, когда я вернулся проверить, что ты та, кем назвалась, ты сказала, что вы с Николь были уверены, что будете спасены. Почему вы так думали?

Она поерзала в кресле.

- Почему ты спрашиваешь?

- Просто любопытно.

- Почему сейчас? - она прикусила свою щеку.

- Я всегда хотел спросить тебя. Не было подходящего времени.

- Ничего особенного. Я просто думала, что один парень был отправлен однажды, чтобы спасти меня. Он так больше и не вернулся. Почему это имеет значение?

- Это важно для меня. Почему ты думала, что он собирается вернуться?

- Сначала ты приревновал к Крису, а сейчас допрашиваешь меня о моих клиентах? Ты знаешь, я не хочу разговаривать о них.

Я не мог сказать ей, почему.

- Пожалуйста, Энни. Мне просто нужно знать.

Ее руки сжались в кулаки.

- Что ты хочешь, чтобы я сказала? Ты хочешь услышать, как он заставил меня целоваться с Николь? В каких позах он меня трахал? Это сделает тебя счастливым?

- Черт возьми, Энни. Так ты думаешь обо мне? Конечно, я не хочу знать об этом дерьме. Ты не думаешь, что меня убивает то, что все эти мужчины пользовались тобой? Что я использовал тебя? Каждую чертову ночь после того, как я встретил тебя, я вижу в кошмарах этих безликих мужчин, которые трахали тебя. И в них я охрененно беспомощен и не могу спасти тебя. Я хочу убить каждого, кто когда-либо прикасался к тебе. Я просто хотел, блять, попытаться понять, почему никто не спас тебя? Ты упомянула это. Это так неправильно?

Она распустила волосы, как в ту ночь, когда я вернулся в бордель.

- Прости, Пэт. Я так облажалась. Я не это хотела сказать. Ненавижу себя.

- Я не сержусь на тебя, - я притянул ее к себе и поцеловал в лоб. - Знаю, это тяжело для тебя. Я думал об этом и хочу знать. Но если ты не хочешь говорить мне, все нормально.

Я не использовал обратную психологию, не хотел еще больше расстроить ее. Она расскажет мне, когда будет готова.

- Мне жаль, - пискнула она.

- Мне жаль, что я заговорил об этом. Забудь, что я спрашивал. Нам нужно скоро идти, чтобы встретиться с твоим парнем.

- Ха-ха. Я подготовлюсь.

***

Энни вышла из ванной в короткой соблазнительной юбке, майке на лямках и босоножках. Только при условии, что там восемьдесят градусов - она выглядела чертовски сексуальной, чтобы выходить на улицу.

- Что ты надела?

- Боже, Пэт. Слишком контролирующий? Там пекло и я думала, тебе понравится. Я купила это вчера. Теперь ты собираешься говорить мне, что надевать? Я была проституткой, я за пределами скромности.

Мое горло пересохло. Мы вообще не понимали друг друга.

- Нет, я не говорю тебе, что надевать. Но мы собираемся встретиться с твоим бывшим. Я уже не доверяю ему и не хочу, чтобы он хотел тебя у меня на глазах. Ты можешь надевать все, что захочешь. Будет чертовски трудно для меня быть вдали от тебя, когда я уеду на миссию в следующем месяце, и ты не делаешь это легче.

- То есть, если я одеваюсь сексуально, то тебе будет труднее доверять мне? Это глупо, - она не отступала.

- Это не то, о чем я говорю. Я доверяю тебе. Для меня трудно представлять, как все те мужчины касаются тебя. Я становлюсь таким злым, когда думаю об этом. Я просто хочу тебя для себя. А он твой бывший. Я мужчина. Я знаю, о чем он думает, когда видит тебя. Ты чертовски сексуальна.

Она пожала плечами.

- Окей. Я переоденусь.

Боже, я чертов параноидальный мудак? Я не был одним из тех мужчин, которые думали, что если женщина одета сексуально, то она просит секса. Я просто хотел защитить Энни. Не хотел, чтобы кто-то фантазировал о ней. Я не смог бы сосредоточиться на работе, если бы волновался о том, что глаза каждого мужчины трахают ее, пока я далеко.

Она вернулась в шортах подлиннее, футболке и тех же босоножках.

Я поцеловал ее.

- Ты все еще выглядишь сексуально. Спасибо.

- Это не имеет большого значения. Я поняла, - она положила голову мне на грудь. - Спасибо.

- За что?

- За то, что честен со мной в своих чувствах. Я хочу, чтобы ты доверял мне. Я не понимала, как трудно может быть для тебя принять мое прошлое. Ну, я знала, что ты не будешь осуждать меня за то, что произошло, но я игнорировала то, что все равно будет очень тяжело для тебя думать обо мне со всеми теми мужчинами. Я хочу сказать, это очень много значит для меня, что ты хочешь быть со мной.

- Я не собираюсь врать тебе и говорить, что это легко для меня. Потому что это не так. Никакой мужчина не хочет представлять, как кто-нибудь другой прикасается к его девушке, не говоря уже о тысячах. Я знаю, это был не твой выбор. Знаю, что это не твоя вина. В моей голове, та девушка - Звезда.

Ее глаза светились, как будто свет шел из глубины ее души.

- Но что касается меня, я чувствую, что ты единственный мужчина, который получает меня. Потому что ты видишь меня как Звезду. И ты до сих пор здесь. Ты не просто прочитал о моем прошлом, ты видел меня точно также как сейчас. Черт, я имею в виду, ты снял меня. Звезда - часть меня, и я не хочу забывать о ней. Никогда. Она сделала меня сильной. Ничто не может испугать меня сейчас. Я примирилась с моим прошлым, приняла его: изнасилования, наркотики, мужчины. Да, это был кошмар. Но это был мой путь. Я была предназначена для тебя. Терапия и йога помогли мне понять это. Я чувствую, как будто могу делать и вынести все, что угодно.

Я был заворожен, снова поцеловал ее, и мы вышли за дверь. Она постоянно поражала меня тем, какой сильной была. В армии, люди, которые проходят через многое, не обязательно самые сильные, самые быстрые или самые умные. Но они являются теми, кто в один день решают не выходить из ИГРЫ, не смотря ни на что. Они не будут звонить в звонок [Имеется в виду прохождение испытаний во время «Адской» недели].

Энни была как мужчины, которые сделали это. Не важно, какой сложной была ее жизнь, она решила не звонить в звонок ни при каких обстоятельствах. Она была в точности как я. Она могла пережить все.

Возможно, даже любить меня.

Мы поехали в SolanaBeach, чтобы встретиться с Крисом. Он выбрал место под названием ZincCafe. Мне это было неважно, я просто хотел посмотреть ему в глаза.

Туда можно было приходить с собаками, поэтому я взял Трайгера. Мы зашли во двор, Крис сидел за столом и пил содовую.

Он обнял Энни, и я убедился, изучая язык их тел. Он определенно хотел ее. Черт.

- Рад встретиться с тобой. Спасибо, что спас ее.

Он пожал мне руку, это было неплохое рукопожатие. Он выглядел старше, чем на тех снимках, которые я видел в Интернете. Его выгоревшие волосы были длинными и касались плеч, загорелая кожа была обветрена, а вокруг бирюзовых глаз виднелись морщинки.

- Я собираюсь сделать заказ для нас, - Энни поцеловала меня в щеку и сжала мою руку. Я знаю, она говорила мне быть с ним милым. Но она не имела понятия, что у меня был скрытый мотив для встречи с ним.

Энни отошла.

Крис улыбнулся.

- Я хотел поблагодарить тебя за то, что очистил мое имя. Я знаю, найти Энни было гораздо важнее, и я здесь вообще не причем, но было сложно что-то делать, когда все смотрели на меня, как на убийцу. Я чувствовал себя чертовски виноватым, что не знал о произошедшем с ней. Я был так подавлен, думая, что она умерла или, что была продана. В смысле, я должен был защитить ее, но не смог. Нам было всего по восемнадцать, и мы были пьяны. Просто хотел сказать, что ничего не происходит между нами. Я встречаюсь кое с кем.

Я рад, что он отступился. Он так убедительно смотрел на меня, что я поверил ему, хотя видел, что она по-прежнему привлекает его. Не то, чтобы я мог винить его.

- Спасибо за это. Я доверяю ей. Что ты знаешь о ее отце?

Трайгер понюхал Криса.

- Мистер Гамильтон? Он великолепный. Наши отцы старые приятели по гольфу. Он всегда считал, что я не имею ничего общего с пропажей Энни. А что?

Я не собирался отвечать на его вопросы.

- Какие у него отношения с Энни?

Порыв ветра сдул его волосы на лицо.

- Мистер Гамильтон бескомпромиссный. Очень строг с Энни. Абсолютный перфекционист. Когда мы встречались, он всегда ругал ее за все. Ее оценки, одежда, друзья. И мы даже не сказали нашим родителям, когда отправились в круиз. Он старомоден и Энни не была уверена, что он разрешит ей поехать. Если честно, я думаю, что он смущен больше всего. Он не может справиться с тем, что она была проституткой.

В этом был смысл. Ее отец больше волновался о своем имидже, чем о собственной дочери. Он не мог справиться с позором, который она принесла для их семьи, поэтому оставил ее умирать.

- Мне тоже сложно справиться с этим. Но это не ее вина.

Столы от столов были чертовски крошечными, что наши колени соприкасались. Я отодвинул свой стул назад. Мы выглядели как на гребаном свидании. Я надеялся, что Энни скоро вернется за стол.

Он наклонился ко мне.

- Чувак, ты меня поражаешь. Ты мужик. Я уважаю все, что ты делаешь, будучи «котиком». Ты спас ее. Но как ты миришься с тем, что она была со столькими мужчинами? Ты прав, это не ее вина. Но ты лучше, чем я. Это свело бы меня с ума.

- Это действительно беспокоит меня. Я пытаюсь не думать об этом, - я не хотел признавать это, но мне нравился Крис. Он был честным и почтительным.

Энни вернулась с тремя тарелками. как официантка. Она положила гамбургер передо мной.

Я откусил. Он был вкусным, но была одна проблема.

- Ты заказала мне вегетарианский гамбургер?

- Это единственный тип бургеров, который у них есть. Это место для вегетарианцев.

Фигово. Я не был заточен под стиль жизни этого серфера.

- Так, вы, ребята, еще не лучшие друзья? – поддразнила Энни.

Крис зачерпнул на вилке какой-то странный зеленый зернистый салат. Квиноа? Булгур? Не понятно.

- Еще бы! Эй, как ты думаешь, ты мог бы провести мне экскурсию по базе? Я хотел бы увидеть полосу препятствий.

- Конечно, приятель, - этот парень был больше фанатом, чем угрозой. Я рад, что встретил его.

- Видите. Я знала, что вы оба поладите.

Остальная часть обеда была спокойной. Крис говорил о каком-то соревновании серферов, в котором участвовал, думаю, парень был довольно хорош. Видя их вместе, я получил небольшое представление о том, какой Энни была прежде, чем ее украли: беззаботная, спокойная, милая. Она, вероятно, была тем типом девушек, которые даже не рассматривали возможность встречаться с «морскими котиками».

Энни вернулась в кафе, чтобы забрать с собой чего-нибудь на ужин.

Крис поднялся.

- Рад встречи с тобой, Пэт. Если тебе понадобится что-то, дай мне знать. И я всегда буду здесь для Энни, даже когда ты уедешь. Но тебе не нужно волноваться о нас вместе. Я никогда не сделаю этого. Серьезно, чувак. То, что ты нашел ее - лучшая вещь, которая случалась со мной. Ты не только вернул жизнь Энни, ты также вернул и мою.

- Я выпью пиво с тобой в любое время, Крис. И дай мне знать, когда захочешь увидеть базу.

- Хорошо. Это будет невероятно. Может быть, ты сможешь покататься на доске со мной?

Не особо хотел учиться. Я никогда не занимался серфингом. Но я бы попробовал когда-нибудь.

- Звучит заманчиво. Позже, братан.

Энни вернулась обратно из кафе, держа бумажный пакет.

- Пока, Крис.

Они обнялись снова, а я просто смотрел на Трайгера. Друзья. Это все, что между ними было.

Мы забрались в мой грузовик, на лице Энни была широкая улыбка.

- Что?

- Я знала, что он понравится тебе.

- Он прикольный. Не такой, каким я его представлял.

- Видишь? - она потерла мое бедро. - Я сказала тебе, ничего не происходит.

Мы вырулили со стоянки и уехали. Она сжала мою руку.

- Я расскажу тебе, что случилось.

- Все нормально. Ты не обязана.

- Нет. Я хочу. Теперь я спокойна. Мне просто нужно поделиться своим опытом, понимаешь? Я должна быть в правильном состоянии духа, чтобы говорить об этом.

Я кивнул.

Она глубоко вздохнула и заговорила шепотом.

- Около двух лет спустя, после того, как меня украли, те двое американцев пришли в бордель. Не в тот же самый, где ты встретил меня - другой на Кюрасао. Им было около тридцати пяти, у одного парня были коричневые волосы, у другого рыжая борода.

Черт. По телу прокатилась дрожь. Дэйв был прав. Я не хотел, чтобы Энни видела какую-то мою реакцию.

- Продолжай.

- Ну, в первый раз, когда они появились, они выбрали двух других девушек. Но я клянусь Богом, они узнали меня. Когда ты выбрал меня, ты не проверял меня вначале, но сутенер разрешил им «проверить товар». Рыжий рассматривал мое лицо, будто сверял, пока шел вдоль линии. Смотрел на меня в упор, даже посмотрел на мою лодыжку, как будто искал татуировку, понимаешь? Я была уверена, что он собирался выбрать меня той ночью, но он не выбрал. Около недели спустя они вернулись и выбрали Николь и меня. Нас и раньше выбирали вместе, извращенцы хотели посмотреть на двух девушек в действии. Мы обе были осторожны, но надеялись, что, возможно, они признают нас. В смысле, они были американцы.

Я стиснул зубы. Это было почти нереально.

- Мы вернулись в комнату. Они не разговаривали, только жестами показывали, что хотели, чтобы мы делали, - ее руки сжались в кулаки. - После этого они просто лежали. Они не убежали стремительно, как делали большинство парней, - она указала на меня.

Виноват.

- Итак, я думала, они узнали нас. Я так волновалась, и у меня все еще была надежда тогда. Я открыла рот, чтобы сказать им, но Николь попыталась остановить меня. Она не хотела неприятностей. Но мне было все равно. Поэтому я прошептала наши имена. Николь выглядела ужасно. Рыжий, я помню, глубоко вздохнул, как будто от боли. Я была уверена, что они знали наши истории, кто мы. Но другой мужчина, он просто был холоден. Он встал, и они вместе вышли. Рыжий обернулся, посмотрел на меня и сказал одними губами: «Мне жаль». Но я знаю, он поверил мне. Я была так уверена, что он вернется. И я думала, что даже Николь убедила, что мы будем спасены. По крайней мере, они могли подать знак моим близким, и кто-нибудь мог бы спасти нас.

В моих ушах стучало. Эти ублюдки, возможно бывшие «котики», нашли этих двух американок и просто оставили их там умирать! Они не могли быть «котиками», мы были связаны более серьезным кодексом.

«Бескомпромиссная честность – мой стандарт. Мой характер и честь прочны».

Очевидно, что я не всегда проживаю свою жизнь с бескомпромиссной честностью. Но я не мог понять этих людей, которые оставили девочек, зная, что они были проданы. В свое оправдание, когда я снял Энни, чтобы получить минет, я не думал, что она была украдена.

Теперь ее рука дрожала.

- Но после шести месяцев, ничего. Я была так чертовски зла на них. То есть, почему они не могли сказать кому-нибудь. Это моя жизнь была украдена. Я была секс-рабыней. Как они могли узнать меня и ничего не сделать? И я была зла на себя, потому что думала, что могла быть спасена. Николь потеряла надежду. Она сошла с ума. Начала поливать грязью сутенеров, отказывалась от клиентов, прося дополнительную дозу героина. Я умоляла ее оставаться сильной. Мы нашли бы выход. Так или иначе. Когда-нибудь. Вместе. Но она просто хотела умереть. Она украла мои наркотики и еще у нескольких девочек и умерла от передозировки. Я тоже хотела умереть. Она была всем, что у меня было. Я не могла перестать жалеть себя. Почему я? Из всех девушек, которые напились на лайнере, почему я? Затем я вспомнила, что до того, как была украдена, я слышала про девушку, которая была похищена на протяжение десяти лет и сбежала. Это было возможно. Почему я должна сдаваться? Я должна была выбраться, для себя, для Николь. У меня была жизнь, которую я должна прожить. Мне нужно было выжить, не важно как. Вот тогда я приняла решение не сдаваться. Что в следующий раз, когда я встречу человека, который мог бы спасти меня, я рискну. Я бы использовала этот шанс. Рискнула всем.

Я хотел остановить машину и прижать ее к себе. Мы остановились на стоп-сигнале, и я поцеловал ее.

- Спасибо, что рассказала. Это много значит для меня. Я не собираюсь оставлять тебя, Энни. Я всегда буду здесь, с тобой.

- Я знаю. Ты мой герой.

Мы больше не говорили, пока ехали домой. Но мои мысли мчались на перегонки. Больше не было сомнений. На все сто процентов я был предан Энни. Стремился сделать ее счастливой.

Но я до сих пор не знал полностью всю историю. Кто были эти мужчины, которые сняли их, и почему они бросили девочек, когда согласно Дэйву, у них была возможность спасти их?

В чем я был уверен, так это в том, что я не остановлюсь, пока, блядь, не узнаю, что происходит.

23.

На следующий день я снова солгал Энни и сказал, что мне нужно работать. Я вернулся в дом Кайла, но в этот раз вместо классной задницы Сары, открывающей дверь, меня встретил Вик.

- Эй, чувак, заходи. Я думаю, у нас есть кое-что.

Я последовал за ним в кабинет Кайла. Кайл был в своем ноутбуке и строил планы для миссии, как будто это футбольные матчи, там были: картинки, диаграммы, графики, карты. К счастью, у нас был доступ к записям обо всех выпускниках ВМС.

Я сел в одно из кресел:

- Что у нас есть?

- Ну, я составил список людей, покинувших Команду, за последние пять лет. Затем я исключил тех, чья карьера не связана с обеспечением безопасности. Осталось сто сорок три человека. Они были разбросаны по разным странам, разным штатам и разным организациям. Было только трое рыжеволосых. Двое из них все еще работают в своих охранных организациях, но один работал на Нептун Групп. Он уволился около двух с половиной лет назад.

- Спустя шесть месяцев, как он нашел Энни.

- Именно. Его имя Мэтт Хьюстон. Я спросил некоторых приятелей, которые знали его, похоже, что он наблюдался в реабилитационном центре. Он вышел оттуда и живет в Пауэй.

Вик поднялся.

- И мы встречаемся с ним за ланчем через час. Я наговорил ему всякой фигни о том, что подумываю о содействии фонду для бывших «котиков». Он проглотил это. Был счастлив встретиться с кем-то из Команды.

Замечательно. Ребята из Команды всегда были рады встретиться с бывшими солдатами, даже если они до этого не были знакомы. Это одно из преимуществ быть в составе лучшего братства в мире.

Мы направились от побережья на черном Кадиллаке Эскалэйд Гибрид Кайла. Я написал Энни, чтобы узнать, чем она занята. Я хотел проводить с ней как можно больше времени, прежде чем отправлюсь на миссию, но прежде мне нужно было узнать правду.

Мэтт назначил встречу в БрозерсПровижон, магазин сэндвичей, где подают собственное пиво на разлив, в Ранчо Бернардо.

Как только мы приблизились, я просмотрел внутренний дворик. Я сразу же узнал его. Рыжие волосы, до сих пор в хорошей форме, выглядит непроницаемо. Мне было все равно, что он был в Команде, я хотел убить этого ублюдка, который трахнул мою девушку и оставил умирать.

- Приятно познакомиться, Мэтт. Я Пэт, это Кайл и Вик, - я протянул руку, но он не пожал ее. Его руки дрожали, и он звенел своими ключами.

Он кивнул головой, и мы все зашли внутрь, чтобы заказать несколько сэндвичей и пиво. Вернувшись во внутренний двор, мы немного поговорили о разных Командах, в которых были, о нескольких парнях, которых мы все знали, о разных миссиях.

Он выпил глоток пива, и его глаза забегали взад-вперед.

- Мне нужно прочистить голову.

Он встал и зашел в магазин. Не прошло и нескольких секунд, как старая модель черного Форда рванула с парковки. Он знал нас.

Мы ничего не говорили, знали, что нужно делать. Я бросил чаевые, и мы помчались со всех ног к Эскаладе Кайла.

Я мог видеть грузовик Мэтта, движущийся на юг шоссе I-15.

Кайл гнался за ним по автостраде, уворачиваясь от автомобилей. Мэтт не сбавлял скорость. Что за херню он творил?

У меня не было времени на это дерьмо. Он замедлился, чтобы повернуть на трассу 56 на Запад, я достал свой пистолет и выстрелил ему в правую шину.

Он остановился на шоссе, Эскалада Кайла встала прямо позади него.

Я увидел, как он потянулся к бардачку. Этот ублюдок собирался убить себя. Или нас.

Мы все выпрыгнули из машины с оружием.

Я подошел к автомобилю. У него было ружье, направленное прямо на меня.

- У тебя около десяти секунд, чтобы исправить все самостоятельно. Мэтт, опусти оружие. Мы здесь не для того, чтобы убить тебя. Не делай глупостей.

Он все так же держал ружье.

- Он послал тебя. Я не говорил ни с кем.

- Никто не посылал нас. Мы те, кто спасли Энни. Узнали кое-что и просто хотим поговорить с тобой.

С тремя направленными пистолетами, у бывшего «котика» было мало выбора. Кайл разоружил Мэтта без сопротивления с его стороны. Я скользнул на пассажирское сиденье его грузовика и передал Кайлу ключи. Сказал Вику посмотреть пробитое колесо на случай, если коп будет проезжать мимо и заподозрит что-то. Кайл стоял на страже со стороны Мэтта.

Мне были нужны ответы.

- Начинай говорить, козел. Почему ты оставил ее там? Она сказала тебе свое имя.

Он моргнул. Складки вокруг его глаз были такие глубокие, будто были сделаны лезвием.

- Прежде всего, это не моя вина, чувак. Я пытался спасти ее. Ты должен знать это. Все начиналось, как обычная работа. Пропавшая девочка, возможно продана. Поездка на остров, чтобы узнать, жива ли она, если удастся найти ее.

- Кто нанял тебя?

- Ее отец. Заплатил триста тысяч долларов. Тейлор, еще один бывший парень из Команды, и я вызвались добровольно. Все выглядело очень легко: съездить потусить на месяц на Кюрасао, все затраты оплачены, выпивка, оборудование для погружения, спасти девочку, вернуться домой. Мы поехали туда, начали все узнавать. Расспрашивать местных. Ходили по борделям. У нас была зацепка, что в одном из них есть девушка, по описанию похожая на Энни. Мы изучили место. В первый раз, когда мы пришли туда, единственной нашей целью было убедиться, действительно ли это она, опознать татуировку и посмотреть в каком она была состоянии. В ту минуту, когда я увидел ее, я сразу понял, что это Энни. Ее карие глаза, волосы, тату, шрам, рост. Но по настоянию наших боссов, мы заказали других девушек на первую ночь, не ее. Я был в таком восторге в тот день, думал, что нашел похищенную девушку, и мы вернем ее домой через неделю или около того. Девушка, которая была с ней, Николь, мы даже не знали, что она была там. Было удачей найти и ее. Мы, конечно, читали о ее исчезновении на Арубе. Я думал, что я чертов герой - спасу двух американок. Возьму награду за нее тоже.

Машины сигналили на автостраде. Я посмотрел в зеркало и увидел, что Вик поднимает машину на домкрат, чтобы поменять колесо на грузовике Мэтта.

- Так какого хрена случилось? Почему ты оставил ее?

- У меня не было чертового выбора. Мы рассказали о ней нашим боссам, после того, как нашли в борделе, и они связались с ее отцом. У нас был видео-звонок с этим ублюдком. Он спросил меня на сколько я уверен, что это была она, была ли она под кайфом, о ее поведении, во что она была одета. Я сказал ему, что поставил бы свой Трезубец на то, что это была его дочь. Она определенно была на героине. Я видел следы на ее руках, когда сутенер дал мне проверить ее. Пока я жив, я никогда не забуду его следующие слова: «Оставь ее там. Забудь, что когда-либо видел ее. Если повезет, в ближайшее время у нее будет передозировка». Он сказал, что Энни будет позором его семьи. Это была ее вина, что ее похитили, потому что она пила, будучи несовершеннолетней, со своим парнем в круизе. И он не хочет наркозависимую дочь, которая занимается проституцией. Никакой мужчина никогда не полюбит ее, и она будет ему в тягость. Ей лучше умереть.

Мой пульс участился, я хотел расстрелять этого ублюдка и сохранить пулю для отца Энни. Я был профессиональным бойцом, и знал, как контролировать свои эмоции. Но это было невероятно.

- Поверь мне. Я умолял его передумать. Я сказал ему, что мы можем помочь ей справиться с наркозависимостью, и что ее будут приветствовать как выжившую. И после прохождения терапии она могла бы вернуться в общество. Но он не согласился на это. Он строго напомнил мне о соглашении на миллион долларов о неразглашении, которое я подписал. У меня не было чертового выбора. Я даже не рассказал никому, кроме вас, ребята. Вы не можете сказать никому - у нас есть нерушимый кодекс.

- Я не буду, - он был прав. Мы никогда не повторим то, что он рассказал нам. Тем более, он знал, что мы спасли Энни. Он мог разрушить нашу карьеру. Но если бы я не сказал ему, он никогда не стал бы разговаривать со мной. Мне нужно было знать правду о Мистере Гамильтоне.

- Я сломал себе голову, думая о том, что мог бы сделать, чтобы спасти ее. Стать изгоем, убедить своего напарника Тейлора поддержать меня. Но он не стал бы даже обсуждать это, а я не мог сделать это самостоятельно. Нам приказали вернуться в последний раз, чтобы убедиться на сто процентов, что это Энни. Что мы и сделали.

Он сделал паузу, и я подумал, что он вспоминал, как трахал Энни, вспоминал ее и Николь, которые умело работали вместе. Его личное порно. Я смотрел на тонкие губы Мэтта и видел его по всему телу Энни. Ее поглаживания его безвольного члена. Моя рука была на курке пистолета. Дай мне повод убить тебя, ублюдок.

- Оставить их в той комнате было самым сложным, что я когда-либо делал. Знать, что я нашел их, но оставил умирать. Я сказал девушкам, что мне жаль, и вышел за дверь. Потом я вернулся в Штаты, закончил оставшиеся контракты и уволился. Я не мог работать с людьми, у которых нет чести. Работа по контракту ничто по сравнению с работой в Команде. Нет ни морали, ни закона.

Я сидел молча. Воздух будто покинул мои легкие. Я не мог справиться со всеми эмоциями, которые переполняли меня.

Наконец, я нарушил тишину.

- Николь умерла. У нее была передозировка через полгода. Она была бы жива сегодня, если бы ты не был таким слабаком.

Он зажмурился.

- Я понял, что она это сделала. Я ненавижу себя, чувак. Я пил до потери реальности, начал принимать наркотики. Попал в реабилитационный центр. У меня нет ни девушки, ни работы, живу на ветеранское пособие. Быть частью Команды было смыслом моей жизни. Я был хорошим солдатом. Я уверен, вы знаете это, если искали что-то про меня. Не было ничего важнее, чем стать лучшим бойцом, каким я только мог стать. Я оттолкнул свою девушку, семью, друзей. Всегда используя оправдание, что она не могла оставаться верной мне, когда я был далеко, или что я буду ужасным мужем из-за моей работы. Еще я жалею, помимо того, что не спас Энни и Николь, что не женился на своей девушке. Я недавно зашел к ней на страницу на Фейсбуке. Она великолепная женщина, замужем за морским пехотинцем, у нее двое замечательных мальчиков. Я любил ее, но я так облажался в отношениях. Изменял ей, лгал. Думал, что все должны целовать землю, по которой я хожу и принимать все мое дерьмо, только потому что я был солдатом. Я был таким же, как вы, ребята, а сейчас я просто старый член Команды, сидящий в баре, вновь переживая дни своей славы, когда играю в SoCom[видео игра о «морских котиках»] в своей квартире.

Для меня всего этого было достаточно. Я не хотел больше слушать его плаксивую историю, полную жалости к себе. Но каждое его слово отзывалось в моей душе.

- Ты мог бы спасти ее. Несмотря на ее отца. В конце концов, рассказать кому-то, что она жива. Ты оставил ее еще на три года в аду. И смерть Николь на твоей совести. Нет никакого оправдания этому. «Я служу с честью на поле боя и вне его». Помнишь наш кодекс?

Он прищурился.

- Не суди меня. Ты такой же как я. У меня не было выбора.

- Нет, Мэтт. Я не такой как ты. Я тоже встретил Энни в борделе. Снял ее. Но в отличие от тебя, я вернулся обратно. Я спас ее. Я рискнул своей работой, своей жизнью ради нее. Это то, что мы делаем. Это наша клятва.

«Я добровольно принимаю все опасности своей профессии, ставя благополучие и безопасность других, превыше своих».

Мне нужно было свалить к чертям из этого грузовика. Представляя его руки на моей Энни, я хотел размозжить ему голову.

- Я не скажу никому. Не ради тебя, ради Энни. Тебе лучше продолжать держать язык за зубами.

Сразу после этого мы вышли из машины. Я дал свое слово Мэтту, что я никогда не скажу Энни, что встречал его. И я никогда не солгу спецназовцам, даже бывшим. Я должен был придумать другой путь. И мне нужно было разобраться с ее отцом. Но прежде чем я сделаю еще один шаг, я должен понять, что чувствую к Энни. Сейчас было время, чтобы двигаться дальше и связать себя серьезными отношениями. С ней.

24.

Я остановился у цветочного магазина недалеко от своего дома, чтобы купить Энни цветы. Я выбрал букет полевых цветов, ничего лишнего - простой и милый. Легкомысленный, всеми забытый и свободный, как она. Мэтт напугал меня. Я не хотел закончить, как он. Я начал думать, что Энни была для меня идеальной парой: сильная, верная, способная преодолеть любые трудности. И ее прекрасный зад тоже не был лишним.

Я открыл дверь, Энни сидела на моем маленьком балконе с Трайгером у ее ног. Она не читала что-то в своем телефоне и не слушала музыку. Я восхищался ее способностью просто наслаждаться каждым моментом свободы, без того, чтобы все время чем-то занимать себя. Мне тоже нужно этому научиться.

- Привет, детка.

Ее лицо осветилось, когда она увидела меня. Она обняла меня и поцеловала.

- Они великолепны. Спасибо. Как работа?

Я поморщился. Ненавидел врать ей и поклялся быть честным с ней с этого момента, но я не мог сказать ей, где был. Я дал Мэтту слово.

- Хорошо. Бывший парень из Команды заходил. Эй, давай выйдем куда-нибудь. Прости. Я был так занят работой и не брал тебя никуда с того момента, как мы вернулись. Что ты мечтала сделать, когда вернешься? - у меня было много предложений, но все они казались неправильными. Моей первой идеей был Океанариум, но я сомневался, что Энни захочет провести весь день, наблюдая за животными, которых держали в клетках и заставляли делать трюки для посторонних.

- Диснейлэнд? Я должна, для Николь.

Черт. Я не был в Диснейлэнде, с тех пор как был ребенком. Я бы свозил Энни туда, если это так важно для нее, но у меня была идея получше.

- Собирай вещи. Поехали.

Ее лицо посветлело. Я удивился тому, насколько мне нравилось делать ее счастливой.

Я быстро отправил Кайлу сообщение.

Спустя час мы ехали по I-5 в Анахайм.

Мы остановились на стоянке парка, и я оставил Трайгера в питомнике Диснейлэнда сразу за воротами. Мы направились прямо в парк развлечений. Я никогда не был здесь. Мы пошли в Siarin' OverCalifornia [это аттракцион-симулятор, во время которого сидя на движущихся креслах зрители на большом проекционном экране смотрят фильм о достопримечательностях Калифорнии], который мне на самом деле понравился: увидеть красивые парки, озера, памятники своего родного штата, это заставило меня почувствовать себя счастливым от того, что я был дома. Обычно, когда я находился в отпуске, то жаждал вернуться обратно в море. Но впервые на моей памяти, я наслаждался повседневной жизнью. Время, проведенное с Энни, делало все более приятным.

Мы посетили еще несколько аттракционов, прошлись по Диснейлэнду и захватили немного еды, чтобы перекусить.

Энни была довольна, но я знал, что это не было ее настоящим желанием. Она ненавидела толпы людей и очень нервничала от сильного шума аттракционов. Она делала это для Николь.

- Я готова идти, Пэт. Но мне нужно сначала кое-что сделать.

Мы подошли к главному входу в Диснейлэнд, глаза Энни были прикованы к земле. Здесь были сотни маленьких памятных плиток, уложенных на земле. Она пробежалась по ним глазами и, наконец, остановилась. Была одна маленькая табличка, на которой было написано: «Семья Рэйс. 8 декабря 2006».

Энни встала на колени и провела по камню руками. Ее глаза наполнились слезами. Я не хотел рушить ее момент, поэтому отступил назад, не зная, что сказать. Она достала суперклей из своей сумочки. Сняла ожерелье, которое я дал ей в борделе, отсоединила цепочку и приклеила его к плитке Николь.

Черт, даже мне захотелось плакать.

Энни сфотографировала плитку и отошла.

Спустя около десяти минут Энни поднялась.

- Мы можем идти.

- Это было мило, Энни.

- Да. Я хотела, чтобы у нее это было. Я была бы мертва, если бы не она. Она все время рассказывала о тех каникулах. Как они веселились все вместе, и она очень хотела вернуться сюда снова. Я до сих пор не встретилась с ее родителями. Сходишь со мной повидаться с ними?

- Конечно.

- Это было бы замечательно. Спасибо, что привез меня.

Я обнял ее. Мы забрали Трайгера из питомника и направились обратно к машине.

Она пристегнула ремень безопасности.

- Где мы остановимся?

- У меня есть сюрприз для тебя.

- Я ненавижу сюрпризы. Мы не остановимся около Диснейлэнда?

- Почему бы тебе не отдохнуть? Это долгая поездка. Мы будем на месте к утру.

Она постучала пальцами по окну.

- Окей. Лучше бы это было что-то хорошее.

Она наклонилась и поцеловала меня.

Я остановился рядом со Старбакс, заказал черный кофе и несколько бутылок воды в дорогу.

Восемь часов спустя в 6 утра мы прибыли на место. Она спала на сидении рядом со мной.

- Просыпайся, Солнышко. Мы на месте.

Она протерла глаза и моргнула несколько раз, чтобы вернуть ясность зрения. Огромное чистое озеро мерцало на восходе солнца.

- Пэт! Тахо! Ты помнил?

- Конечно. Я никогда ничего не забываю. У Кайла есть приятель, у него здесь домик. Это место наше на всю неделю.

- Неделя? Это потрясающе. Ты не должен вернуться к работе? Ты работал каждый день.

Она не знала, что у нас был полный отпуск, и все то время, когда я говорил ей, что работаю, я искал информацию о ее семье.

- У нас есть неделя отпуска. Только ты и я, - я остановился. Чувствовал себя ужасно, утаивая этот секрет от нее, но не мог рассказать ей.

- Энни, я лгал тебе.

Ее лицо застыло.

- О чем?

- Я сказал, что не хочу отношений, пока я в Команде. Но я не знаю, возможно, я ошибаюсь. Я не могу ничего гарантировать, но готов попробовать.

Она наклонилась к моему сидению и обняла меня за шею, оставляя поцелуи на моих щеках.

- Одна вещь, которой я научилась в неволе - не фокусироваться на будущем или прошлом. Просто жить одним днем. Я счастлива с тобой сегодня. Нам не нужно планировать остаток наших жизней. Пока ты хочешь быть со мной в настоящий момент, этого достаточно.

Я тоже поцеловал ее, не мог ждать, когда затащу ее в домик. Энни не была похожа ни на одну девушку, которую я когда-либо знал, она ничего от меня не ожидала, не пыталась изменить меня и принимала таким, какой я есть. Может быть ей было достаточно проводить со мной три месяца в году, пока я не был на миссии, чтобы быть счастливой. Я был без ума от нее.

Но я должен был противостоять ее отцу, защитить ее от него. И я знал, что этим я бы разрушил тщательно восстановленный мир Энни.

Кайл опустил детали о владельце дома - очевидно, парень был при деньгах. Вероятно, один из его приятелей из НФЛ. Домик был на воде на северном берегу озера, место обитания богатых руководителей Силиконовой долины. Мы с мамой обычно останавливались в дрянном мотеле на южном берегу, но я все равно любил это место. Этот домик был из каменной кладки, внутри были красивые прочные деревянные полы, семь спален, кухня, игровая комната, тренажерный зал, винный погреб и главная спальня с отдельным камином.

Мне нужно было поспать. Я отпустил Трайгера на задний двор.

- Можешь завести Трайгера назад, когда он закончит?

- Да.

Я принес наши чемоданы и пошел наверх принять душ.

Я снял одежду и включил горячую воду. Должен ли я противостоять ее отцу? Это было на самом деле бессмысленно. Он будет либо врать и все отрицать, или признается и отомстит Мэтту. Неудивительно, что он ненавидел меня, возможно, он знал, что я выясню все это дерьмо. Некоторые могут смотреть на рядового «котика» как на кучу мускул, но чтобы пройти обучение в морскую пехоту, ты должен обладать еще и интеллектом.

Но если бы я рассказал Энни, в ее жизни никого бы не осталось кроме меня, если она поверит мне. Я думаю, что она бы поверила, но никогда не знаешь наверняка. Семья всегда важнее. Кто был бы здесь с ней, когда меня не будет?

Я вышел из душа и зашел в спальню. Камин был уже включен. И Энни сидела на кровати в чертовски сексуальном нижнем белье. Шелковая розовая сорочка, отделанная черным кружевом с разрезом на бедре.

Я остановился в дверях, чтобы посмотреть, как она растирает лосьон по своим ногам, и подумал, что был бы не прочь смотреть на это каждую ночь. Я слышал поэтичные рассказы жалких ублюдков из команды о возвращении домой к их женам, но не понимал их, пока не увидел, как она смотрится дома в моей постели, только тогда я осознал, что они имели в виду.

Она подняла глаза и увидела, что я наблюдаю за ней.

- Эй, герой. Что ты делаешь?

Я не ответил. Вместо этого я подошел к кровати и встал на колени рядом с ней. Она замерла, затем поставила лосьон на тумбочку и посмотрела на меня. Мне не нужно было торопиться, чтобы трахнуть ее, как на пляже в тот день. Это не было утолением голода. Я хотел показать ей, что чувствовал, но у меня не было слов, чтобы сказать.

Она смотрела на меня большими глазами, когда я уложил ее на кровать и оперся на локоть рядом с ее плечом. Кончиками пальцев я проследовал по ее подбородку, затем вниз по шее и скользнул под ткань сорочки, чтобы накрыть рукой ее полную грудь. Ее спина выгнулась на кровати, чтобы грудь полностью заполнила мою руку.

Боже, она была идеальна.

Я обвел ее возбужденный сосок пальцем, дразня его. Ее ноги уперлись в скользкие простыни роскошной кровати, когда я зажал сосок двумя пальцами и покрутил. Она вскрикнула от неожиданности, и я сел рядом с ней, чтобы взять его в рот. Она крепко схватила мою голову руками, прижимая меня к своей груди.

Я не знал, как долго смогу быть с ней, если мы решимся на это. Я не знал, смогу ли пройти через все это дерьмо с ее родителями или вообще выживу ли на следующей миссии. Обе мысли пронеслись искрами страха сквозь мою грудь. Пока я держал ее в своих руках и вел к пику наслаждения, я поклялся, что сделаю все, чтобы она была в безопасности.

Чего бы мне это не стоило.

Полный решимости, я снял с нее эту маленькую сексуальную сорочку и отбросил свою одежду на пол. Она обвернулась вокруг меня, в то время как я поднялся и повернул ее так, что ее спина была прижата ко мне. Я скользнул рукой ниже между ее ног так, чтобы я мог дразнить ее клитор. Она прижала голову к моей шее и выгнула попку к моей промежности.

Я расположил свой член у ее входа, дразня ее каждым дюймом. Медленно погрузившись в нее и не выходя, пока она не начала, прижиматься ко мне и двигать бедра вперед, чтобы получить большее удовольствие от моих пальцев. Я окружил ее со всех сторон. Своим членом, руками, я плотно прижался к ее спине и шептал эротические предложения ей на ухо.

Когда ее грудь начала вздыматься, а ноги стали дрожать, я начал двигаться в ней быстрее. Она положила руку на то место, где наши тела соединялись, и ощущение ее пальцев вокруг меня, пока я врезался в нее, почти довело меня до грани.

Другой рукой я провел путь по ее животу, упругой груди к шее. Я расположил свои пальцы там, не чтобы сделать ей больно или напугать, а чтобы она еще больше ощутила меня. Она ответила дико, резкими движениями бедер, издавая стоны с каждым толчком, пока не застыла напротив меня. Я последовал за ней с криком в ее волосы.

Я не выходил из нее, оставляя поцелуи от ее шеи вниз по всей длине плеча, продолжая двигаться в ней, пока наши оргазмы не утихли.

- Окей, я не ожидала этого, - она засмеялась.

Я усмехнулся ей в ухо.

- Тогда ты действительно удивлена.

- Ты, должно быть, смеешься надо мной. Снова?

Я медленно вытащил свою твердеющую длину, и ее дыхание сбилось, затем я медленно вошел в нее, а ее тело напряглось.

- Обожемой. Да. Я люблю сюрпризы.

А я нет, и я все больше начинал волноваться о том, что случится, когда меня не будет рядом с ней. Я отодвинул эту мысль глубоко в сознании и вместо этого сфокусировался на том, чтобы довести ее до грани снова.

25.

Несмотря на то, что я любил кататься на лыжах и сноуборде, я предпочитал проводить весь год на озере Тахо. Вода была такой голубой и чистой. Мы планировали сходить в поход на водопады. Это была довольно легкая прогулка, без больших толп людей, которые могли бы испортить нам обзор.

Пока я спал, Энни рано проснулась и сходила в магазин. Она купила продуктов на неделю и сделала сэндвичи для похода.

Мы прошлись пешком вдоль озера. Я смотрел сквозь деревья, пока не нашел замечательное место для купания. Никого не было вокруг, поэтому мы разделись и пошли купаться нагишом. Мы занимались любовью под небольшим красивым водопадом.

Я вылез, оделся и нашел большой плоский камень для нашего пикника. Поставив на него всю еду, я налил два бокала вина. Энни все еще купалась. Она выглядела такой счастливой. Я мог бы смотреть на нее вечно.

Энни наконец вышла, выглядя словно водная нимфа. Она собрала свою одежду, и я заценил ее прекрасную задницу.

На небе было ни облачка и свежий воздух действовал словно наркотик для меня. Вдалеке были видны заснеженные горы. После девяти месяцев в море, я не мог представить себе более красивое зрелище. А после пяти лет плена, я уверен, для Энни этот вид значил на много больше.

Она сделала глоток вина.

- Итак, когда ты уедешь в следующем месяце, куда вы отправитесь?

- Средний Восток.

Она кивнула.

- Как я буду поддерживать связь с тобой? У тебя хотя бы есть телефон?

- Ну, когда мы находимся на корабле или на одной из баз, я могу проверять электронную почту. Возможно даже пользоваться телефоном. Но если я на операции, это может быть месяц или около того тишины.

Ее губы задрожали. Я знал, что это будет ужасно для нее - так сблизиться со мной, а потом остаться одной, даже без способа связаться со мной.

- Могу я позвонить кому-нибудь? В смысле, узнать все ли с тобой в порядке?

Я откусил свой сэндвич. Этот разговор рано или поздно случился бы между нами:

- Ну, у жен есть номера, по которым они могут позвонить, и группы для встреч. Но на самом деле ничего нет, чтобы помочь подружкам.

Она пожала плечами и повернулась, чтобы достать воду из рюкзака.

- Я поняла. Просто позвоню маме Кайла.

Черт возьми. Я не мог сделать этого с ней. Ей нужна поддержка, чтобы быть со мной. Особенно когда ее семья полностью облажалась. Был только один способ сделать для нее все проще. Кое-что, что я поклялся никогда не делать. Я оторвал кусочек фольги от сэндвича.

Когда она повернулась назад, у меня был сюрприз для нее.

- Что ты делаешь?

Я встал на одно колено.

- Выйдешь за меня? - я сделал из фольги кольцо.

Она не ответила, только начала качать головой.

- Почему ты спрашиваешь меня? Чтобы я могла получать новости, пока ты на задании? Это смешно. Нет. Я не хочу выходить замуж по неправильным причинам.

- Это только часть всего. Я хочу заботиться о тебе. Я думал о том, чтобы жениться на тебе. И ты создана для меня. Скажи «да».

- Ты сошел с ума? Мы только начали встречаться. Неделю назад ты даже не был уверен, хочешь ли меня видеть снова. Ты не можешь говорить всерьез.

Я не сдался - я всегда получал все, что хотел. Не мог смириться с мыслью, что она будет не в безопасности, не защищена.

- Абсолютно серьезно. Да или нет - я не буду спрашивать снова.

Ее верхняя губа дрогнула. Я знал, что у нее есть чувства ко мне, но я не мог видеть этого за милю. Она была создана для меня, во всех смыслах. И был только один способ, чтобы все это сработало, единственный способ, чтобы она была в безопасности с моей работой и ее отцом, если она станет полностью моей.

- Ты даже еще не сказал, что любишь меня. Ты любишь меня?

Конечно. Я любил. Но я не мог сказать этого.

- Ты знаешь, что я чувствую к тебе.

Она закрыла свои глаза. У меня было желание забраться внутрь ее головы. Разрушить все ее плохие воспоминания и заменить их новыми - хорошими. Но я не мог сделать этого. Единственная вещь, которую я мог сделать - это заботиться о ней до конца жизни и убедиться, что никто и никогда больше не причинит ей боль.

Ее глаза открылись, эти великолепные карие глаза, которые я впервые увидел в борделе. Я знал ее ответ, она не должна была ничего говорить.

Ее взгляд переместился с меня на ужасное кольцо из фольги.

- Не волнуйся. Я куплю кольцо получше. Это все, что я смог придумать.

- Да, Пэт. О мой Бог! Я никогда не думала, что ты сделаешь предложение. Никогда. Я даже не думала, что ты хочешь завести подружку. Ты сумасшедший, но я люблю тебя. Да, - она села на мои колени и толкнула меня. - Я не могу дождаться, чтобы начать планировать. Когда ты вернешься со своего следующего задания? Это займет по крайней мере год, чтобы все организовать. Не волнуйся, мой отец заплатит за все.

Приехали. Конечно я знал, что все женщины хотели спланировать свадьбу своей мечты. И у Энни отобрали много мечтаний, я не хотел, чтобы разрушилось еще хотя бы одно. Но только через мой труп я позволю ее отцу оплатить хоть пенни.

- В этом-то вся загвоздка. Я не вернусь в течение девяти месяцев, может десяти, если миссия расширится. Мы должны пожениться, прежде чем я уеду, иначе у тебя не будет никаких преимуществ. Я хочу, чтобы о тебе позаботились, но ты никто для военных, если нет свидетельства о браке. Жены «котиков» примут тебя, и там будет военный инструктор, если тебе что-то понадобится. Я скоро уеду. Я хочу провести с тобой как можно больше времени, как со своей женой. Пойдем сейчас.

- Сейчас? Здесь? Сегодня? Без моей семьи? Они пережили достаточно времени без меня, и сейчас ты хочешь сбежать?

Я хотел рассказать ей, что ее папа не сделал абсолютно ничего для нее и оставил умирать. Но я заберу эту тайну с собой в могилу. Может быть, в один прекрасный день она узнает правду, но не от меня. Ни за что.

- Да. Поедем в Harrah [Отель и казино в Лас Вегасе]. Сейчас. Я не могу ждать, Энни. Я не думаю, что ты понимаешь, как все устроено у «котиков». У нас будут тонны документов для заполнения, мы должны получить твое удостоверение личности, все твои льготы, мою страховку жизни. Встать в очередь на получение жилья, я предпочел бы, чтобы ты жила на базе, где они смогли бы обеспечить твою безопасность. Это единственный способ, чтобы все получилось. Я не смогу быть на миссии и знать, что ты вернулась домой без подстраховки. Число разводов составляет восемьдесят процентов, и я не хочу войти в эту статистику. Я никогда не предам тебя. Тебе не нужно волноваться об этом. Но это будет трудно. Хотя, по сравнению с тем, через что ты прошла, это будет пара пустяков.

- Но мои родители...

Я остановил ее поцелуем. Не хотел слышать о ее родителях. Мне нужно было защитить ее от них.

- Сейчас или никогда.

Она остановилась, закусила губу и потом улыбнулась.

- Сейчас. Давай сделаем это.

Только так я мог защитить ее. Вид ее счастливого лица, вместо картинки грустной девушки из борделя в моей голове, успокаивал меня. Я редко чувствовал покой или даже желал его. На бампере моей машины была чертова наклейка.

«Дайте войне шанс».

Энни настояла на том, чтобы мы закончили с пикником, который она приготовила. Она сказала, что хочет насладиться моментом, запомнить место, где мы обручились. Она сфотографировала все вокруг, кольцо из фольги, нас.

Мы наконец вернулись к началу нашего похода, нашли мой грузовик и поехали в сторону городской Администрации Дугласа, чтобы получить разрешение на нашу свадьбу. Энни позвонила по дороге, и мы смогли записаться на прием, часовня открывалась только через час. Получение разрешения не заняло много времени, и мы поехали в ювелирный магазин, чтобы купить ей кольцо.

Я выбрал кольцо из белого золота с бриллиантом огранки Принцесса [способ огранки бриллиантов] для нее, а она купила мне кольцо из титана. Я не мог позволить себе купить кольцо с большим камнем для нее, и я никогда не жил не по средствам. Энни должна быть счастлива, живя моим стилем жизни, как жена военного. Не будет никаких роскошных отпусков и особняков на первой береговой линии. Но она никогда не будет голодать, и я всегда буду предусмотрителен для нее. И она знала это.

Я не нервничал. Я был чертовски уверен. Если я однажды принимал решение, то никогда не колебался.

Служитель церкви показал нам, что мы следующие. Из часовни открывался вид на озеро.

Энни отвела меня в сторону:

- Ты уверен, что хочешь сделать это?

- Несомненно.

- Я никогда не думала, что выйду замуж. Раньше я думала, что даже если мне удастся сбежать, то ни один мужчина никогда не полюбит меня. Что я всегда буду Звездой. Что всегда на меня будут смотреть, как на шлюху. Потом я встретила тебя, и ты подарил мне надежду. Не надежду на то, что ты полюбишь меня, я сама не любила себя. Просто надежду, что однажды я верну свою жизнь обратно. Даже после того, как ты спас меня, я не думала, что у нас есть шанс. Ты казался таким непокладистым, сильным, непобедимым. И ты такой сексуальный. Я имею в виду, ты выглядишь, как звезда боевика. Ты мог получить любую девушку, почему ты захотел бывшую проститутку? И ты постоянно говорил, что не хочешь отношений, пока не уйдешь в отставку. Я поняла тогда, что случившееся на лодке было из жалости. Затем ты сказал в посольстве, что больше никогда не хочешь меня снова видеть, я думала, что это конец. И я на самом деле пыталась смириться с жизнью, в которой нет тебя, я сфокусировалась на том, чтобы стать сильной и здоровой. Было горько видеть тебя, возвращающегося после задания, потому что я не думала, что ты захочешь иметь со мной что-то общее. Я не знаю, что включается в твоей голове, но ты делаешь меня самой счастливой женщиной на свете. Я так счастлива, что ты выбрал меня в борделе. Каждый день в плену я играла в «что если» игру. Что если бы я не поехала в круиз? Что если бы я не напилась в ту ночь? Что если бы я не решила пойти сделать фотографии? Больше нет «что если» в моей жизни. Я в настоящем. Я сейчас здесь. И если бы я могла вернуться назад и сделать так, чтобы меня не похитили, то я бы ничего не изменила. Потому что этот кошмар дал мне тебя. Думать, что ты жил в Сан-Диего, пока я училась в школе, и мы никогда не встречались. Ты видел меня на пляже? Мы должны быть вместе. Всегда. Я буду проводить каждый день своей жизни, пытаясь сделать тебя счастливым.

Я не заплакал, но был разбит. Я почти сказал ей, что люблю ее, но священник прервал наш момент, и вернулся в центр часовни, чтобы начать церемонию.

Энни светилась. Мы все еще были в одежде для похода, но это была наша свадьба, наш путь. Я хотел бы подарить ей свадьбу ее мечты, когда вернусь с задания. Но я бы все оплатил сам, и ее родители не были бы приглашены.

Пришло время сказать наши клятвы. Я повторял то, что священник говорил мне.

- Вы, Патрик Джозеф Уолш, берете эту женщину, чью руку сейчас держите, в настоящие и законные жены, и вы торжественно обещаете перед Богом и этими свидетелями ЛЮБИТЬ, ЛЕЛЕЯТЬ, ПОЧИТАТЬ И ЗАЩИЩАТЬ ЕЕ, отказаться от всех других ради нее, хранить верность ей и только ей, быть с ней, пока смерть не разлучит вас?

Мое сердце колотилось в груди.

- Да.

- Вы, Энни Роуз Гамильтон, берете этого мужчину, который сейчас держит вашу руку, в настоящие и законные мужья, и вы торжественно обещаете перед Богом и этими свидетелями ЛЮБИТЬ, ЛЕЛЕЯТЬ, ПОЧИТАТЬ И ЗАЩИЩАТЬ ЕГО, отказаться от всех других ради него, хранить верность ему и только ему, быть с ним, пока смерть не разлучит вас?

Энни просияла.

- Да.

Священник закончил церемонию. Мы обменялись кольцами. И затем он сказал слова, которые я ожидал услышать.

- Властью, данной мне законом штата Невада, я объявляю вас мужем и женой. Теперь вы можете поцеловать невесту.

Я обхватил лицо Энни и поцеловал ее. Она прыгнула на меня, и я закружил ее.

- Я представляю вам впервые, мистера и миссис Уолш.

В часовне никого не было, но мне было плевать. Теперь Энни была моей. Навсегда. Она стала Уолш. И никто никогда не причинит ей боль.

26.

Спустя несколько дней я проснулся с Энни в моих объятиях. Ее голова была у меня под подбородком, она обернулась вокруг меня, закинув ноги на мои бедра, а ее волосы рассыпались по подушке. Обычно - и я знаю, что говоря это, выгляжу как чертов засранец - я не из тех, с кем женщина остается на ночь в квартире. Я не мог позволить себе такой тип отношений из-за времени, которое провожу на заданиях. Я просто не хотел сложностей. Но с Энни я не возражал просыпаться в доме с ее вещами, разбросанными повсюду, или с ней в моей постели.

Я обнял ее за талию и притянул ближе к себе. Мне нужна была эта связь, которую, казалось, могла дать мне только она. Движение напугало ее, глаза распахнулись, и она вздохнула. Когда она поняла, что это я, то расслабилась и сонно мне улыбнулась.

– Доброе утро.

– Доброе.

– Сколько времени?

– Еще рано. Я не хотел тебя будить.

– Все нормально, - она прижалась ближе и поцеловала меня в линию челюсти. – Это приятно. Какие планы на сегодня?

– Ну, я подумал, мы могли бы заехать в гости к моей маме на обратном пути в Сан-Диего, поздороваться. Я не звонил ей с того момента как вернулся, и она, наверно, захочет узнать, что ее мальчик женился на красивой женщине.

Она резко приподнялась.

– Ты не позвонил своей маме? Патрик Уолш, как ты мог? - она остановилась, потом ее глаза расширились, и она вскочила с кровати. – О Боже мой, мне нужно подходяще одеться.

Я схватил ее, но она отстранилась и начала лепетать себе под нос, перебирая свою одежду.

– Ну, малыш. Ей будет все равно, как ты выглядишь, я обещаю.

– Это ты так говоришь. Конечно ей будет не все равно, как я выгляжу. Я не могу впервые встретится с твоей мамой и выглядеть как... как... как проститутка!

Она схватила кучку вещей и направилась к ванной, но я спрыгнул с кровати и остановил ее.

– Она увидит то же, что вижу я, когда смотрю на тебя. Кого-то сильного, верного и доброго. Я не хочу, чтобы ты волновалась об этом, и, поверь мне, она подумает, что ты лучшая женщина на свете.

Ее глаза наполнились слезами, и я прижал ее к своей груди.

– Пожалуйста, не волнуйся, - сказал я. – Она полюбит тебя.

Она всхлипнула.

– Мне все еще нужно подготовиться. Я не могу просто прийти туда и выглядеть растрепано.

– Ты во всем выглядишь красиво.

– Ладно.

Я последовал за ней в ванную.

– Но мне нужно выполнить свои супружеские обязанности и помочь тебе.

Так я и сделал. С энтузиазмом.

***

Позже мы подъехали к моему дому. Он выглядел по-прежнему, и, хотя это была дыра, но для меня это был дом. Моя мама от многого отказалась, чтобы купить его, она хотела, чтобы у меня было постоянное жилище.

Мама выбежала из-за двери. На ее голове было больше седых волос, чем я видел в прошлый раз.

– Пэт, я так рада, что ты дома. Это твоя новая девушка?

Когда я позвонил ей сказать, что приеду, то просто упомянул, что привезу кое-кого особенного. Я должен был сообщить ей это лично.

– Мам, это Энни. Энни Уолш.

Мама схватила меня за руку. Ее глаза сразу переместились на левую руку Энни с кольцом, а затем на живот.

– Вы сбежали и не сказали мне? Пэт, как ты мог?

– Прости, мам. Я сделал предложение на прошлой неделе, и мы поженились в тот же день. Я хотел сделать это до того, как снова уеду на задание, и пока мы были в Неваде. У нас будет большая свадьба позже.

Мама и я всегда были близки. Она знала мои взгляды на брак, и что я никогда не сделал бы этот шаг необдуманно. Меня с детства научили уважать женщин. Даже если бы я изменил свои взгляды.

– Я буду бабушкой?

– Боже, мам. Нет. Она не беременна.

Энни стояла рядом со мной. Ее собственные родители были такими холодными. Я решил, что она даже не знает, что сказать моей маме.

– Ну, заходите внутрь, - мама обняла Энни. – Добро пожаловать в семью. Я всегда хотела иметь дочь.

– Это большая честь встретиться с вами, миссис Уолш.

– Пожалуйста, Энни. Зови меня Трейси. Или мама, если тебе удобно. Я должна узнать женщину, которая приручила моего сына.

Мы зашли внутрь и сели на диван. Мама приготовила все мое любимое: мясной рулет, картофельное пюре, цуккини, шоколадное печенье. Все на скорую руку.

Энни пошла в ванную, чтобы освежиться, а мама затащила меня на кухню.

– Это Энни Гамильтон? Девочка из новостей, которую украли и держали в секс-рабстве? Патрик Джозеф Уолш, ты был одним из тех, кто спас ее?

Я никогда не мог врать своей маме.

– Да.

Я не знаю, как отреагировало бы большинство мам, узнав, что их сын женился на бывшей проститутке, даже если девушка была украдена. Но моя мама отличалась от большинства.

– Я горжусь тобой, сынок. Ты хороший человек. Как женщина, я даже больше горжусь тем фактом, что ты смог полюбить и отпустить ее прошлое. Не многие мужчины сделали бы такое и отнеслись к ней с уважением. Она прекрасна. Я люблю тебя.

– Тоже люблю тебя, мам, - я до сих пор не сказал Энни, что люблю ее. Я был ее мужем и до сих пор не мог этого сделать. Что удерживало меня? Я сказал себе, что подожду подходящего момента. Но подумал, что есть что-то в моем подсознании, что мешает мне полностью открыться перед ней.

Энни зашла и села на диван. Моя мама принесла старые фотоальбомы и решила в конец смутить меня.

– Здесь Пэт с его любимым мишкой Тедди.

Энни любила старые фотографии. Я просто сидел и смотрел, как она общается с мамой. Если бы я принял вознаграждение, предложенное ее отцом, то купил бы своей маме новый дом. Но она никогда не приняла бы его от меня. Мне хотелось заботиться о ней.

– Каким Пэт был ребенком?

Это было весело.

– Пэт был очень милым и чувствительным. Очень привязан ко мне. Любил поезда и собак. Всегда пытался защитить меня.

– Ну, почти такой же, как сейчас.

Я засмеялся.

– Вряд ли я милый.

– Ты очень милый. И супер романтичный. Он помнит все, что я говорю, хотя обычно не показывает этого. Но месяцы спустя, бум. Все мои мечты сбылись.

Моя мама впитывала каждое слово. У меня почти не было времени видеться с ней, поэтому, я думаю, что заглянуть в мою жизнь было очень приятно для нее.

После еще небольшой порции моего унижения, мы наконец пошли в постель. Утром нужно будет рано проснуться и отправиться в дорогу.

– Ну, Энни, было приятно познакомиться. Пожалуйста, приезжай в любое время. Когда Пэт уедет, я надеюсь, ты приедешь и навестишь меня. Я хочу узнать тебя.

– С радостью.

Они обнялись. Потом мама повернулась ко мне.

– Я люблю тебя, Патрик. Будь осторожен. Я так горжусь тобой.

– Я тоже тебя люблю.

Энни и я пошли в мою детскую комнату и прижались друг к другу в кровати. Мои небольшие спортивные награды все еще стояли на полках, а вызывающий плакат с Бритни Спирс топлес, одетой только в белые хлопковые трусики с розовым кружевом, все еще висел на стене. Все точно так, как я помнил.

Энни огляделась. Наверно раздумывая, почему моя комната застряла во времени, а ее превратилась в музей.

– Мне нравится твоя мама. Она так не похожа на мою. Милая и теплая.

Это был мой шанс. Я должен был сказать ей. Но я просто не мог. Она выглядела такой счастливой, и я не мог разрушить это.

– Теперь она твоя семья. Когда меня не будет, она именно это имела в виду, если почувствуешь себя одиноко, прилетай сюда. Она всегда позаботится о тебе. Мне нужно, чтобы ты пообещала, что приедешь увидеть ее.

– Конечно, я сделаю это, - она поцеловала меня. – Я волнуюсь о том, как сказать моим родителям, что мы сбежали. Ты ведь пойдешь со мной, верно?

Черт. Она не зайдет в этот дом без меня. И если мой разговор с ее отцом пойдет так, как я ожидаю, я сомневаюсь, что она когда-либо увидит их снова.

– Ты можешь рассчитывать на это.

Она уснула в моих руках. Прежде чем я встретил Энни, моей единственной целью было выжить и защитить моих собратьев. Но сейчас мое внимание разделилось. Я разрывался между своими желаниями защитить ее и быть верным своей Команде. Может быть, именно поэтому я всегда чувствовал, что флот не хотел, чтобы у солдат были жены или семьи, несмотря на то, что они говорили о важности поддержки. Потому что, если мне придется выбирать между Командой и Энни, без сомнений я выберу ее.

27.

После того, как мы покинули дом моей мамы, мы провели день в Марин Кантри, а потом поехали вдоль живописного побережья обратно в Сан-Диего. Я не мог дождаться возвращения с задания, чтобы спланировать настоящий медовый месяц с Энни. Никакого круиза на Карибы, это уж точно. Мы говорили о Кармеле, Халф Мун Бэй, Биг-Сур и Санта-Барбаре.

Энни хотела сразу пойти в дом к ее родителям. Я подумывал убедить ее подождать несколько дней, но уверен, что она стала бы спорить со мной. Это было нормально. Я хотел покончить с этим.

Я оставил Трайгера в своем доме. Энни позвонила своим родителям и сказала, что мы собираемся остановиться у них, чтобы забрать остальные вещи Энни.

Мои мысли расплывались. Мне нужно быть аккуратным и следить за тем, что говорю. Я дал Мэтту слово. Через пару недель я уеду и должен убедиться, что ее отца не будет в ее жизни. До того как я встретил Энни, я планировал присоединиться к всемирно известной «Команде Шесть», также известной как DEVGRU[Боевая морская особая группа быстрого развёртывания]. Они находились в Вирджинии, и было бы отлично держать на расстоянии Энни и ее отца. Я бы стал просто кандидатом - они требовали пять лет выдающейся службы в Команде, и процесс отбора занимал от шести до восьми месяцев. Но эти «котики» были по-настоящему крутыми, те, которые сняли Бен Ладена во время операции «Копье Нептуна». Это бы означало еще больше времени на тренировки и меньше времени с Энни. Но это было целью моей карьеры. Я хотел принять решение, когда вернусь со следующего задания, и я знал, что Энни поддержит его на сто процентов.

Открылись ворота, ведущие в дом родителей Энни. Когда я прошлый раз был здесь, то волновался. Когда я приехал сюда сейчас, я был зол, как черт. Вперед.

Мы поднялись по лестнице к входной двери. Прежде чем Энни достала свои ключи, дверь открылась. Ее отец стоял перед нами, раздув ноздри.

- Что ты здесь делаешь, Энни? Я сказал тебе не приходить в этот дом, пока ты видишься с ним.

Что за черт? Я посмотрел на Энни. Она видела их только один раз, с тех пор как начала оставаться у меня, когда в первую ночь пришла, чтобы забрать свою одежду. Она никогда не говорила, что они предупреждали ее обо мне, и никогда не упоминала, что они запрещают ей видеть меня или поставили ей ультиматум. Думаю, у нас обоих были секреты, чтобы защитить друг друга.

- Я не встречаюсь с ним, пап. Я замужем за ним. Он мой муж.

Мама Энни выскочила из-за угла.

- Энни, детка, как ты могла скрыть это?

Я до сих пор не мог понять ее - знала ли она, что ее муж нашел Энни и оставил умирать? Она тоже была холодна, переделала ее комнату. У меня сложилось впечатление, что она больше заботилась о своем имидже, чем о собственной дочери, но я мог ошибаться.

- Мистер Уолш, я хотел бы поговорить с вами.

- С удовольствием, - я тоже хотел поговорить с ним. Также было жуткое желание пустить ему пулю в голову.

Мистер Гамильтон провел меня на этот раз в свой кабинет. Я уверен, что у него есть пистолет под столом. Меня это не беспокоит, мое оружие было скрыто и доступно.

Он сел в свое черное кожаное кресло и налил себе в стакан виски из бутылки со стола.

Он оскалился на меня.

- Я думал, что сказал тебе держаться подальше от Энни. Ты пытаешься содрать с меня побольше денег, мальчик? Назови свою цену. Потом можешь сказать Энни, что сделал ошибку и все отменить.

- У меня нет цены, ублюдок.

- Хорошо, ты не оставляешь мне другого выбора, кроме того, чтобы рассказать прессе, что ты участвовал в ее спасении. Твоя карьера будет разрушена, и я чертовски уверен, что ты вылетишь из Команды.

Я наклонил голову. Этот парень не только оставил свою дочь жить в аду, но и хотел разрушить любые ее шансы быть счастливой. Но меня это не пугает.

- Нет, ты не сделаешь этого. Потому что я не единственный, у кого есть секрет. Я знаю все про твое, эмм…, как бы это сказать, как много усилий ты приложил, чтобы спасти Энни. Слова о группе Нептун тебе о чем-нибудь говорят?

Стакан с виски задрожал в его руках, и я был уверен, что он собирался раздавить его.

- Как ты смеешь, ты, наглый сукин сын? Пришел в мой дом и угрожаешь мне? Никто тебе не поверит.

Я засмеялся.

- Давай проверим.

Он сгорбился и провел рукой по волосам.

- Я не знаю, что ты думаешь, ты знаешь, но ты ошибаешься. Я пытался сделать все, чтобы спасти Энни, они не могли найти ее, это чистая правда.

- Ты можешь врать мне сколько угодно. Но ты оставил ее там умирать. Я не идиот, что-то в этой истории мне сразу не понравилось. У нас есть глаза везде, помни это.

- Что ты хочешь, Уолш?

- Все просто, это не будет стоить тебе ни цента. Держись, на хрен, подальше от Энни. Если услышу, что ты написал ей, я приду за тобой. Я не уверен, что твоя жена вовлечена во все это, но если она будет держать связь с Энни, то это хорошо. Я сделаю это легче для тебя. Скажи ей, что ты никогда не примешь меня как ее мужа, и заставь ее выбрать между тобой и мной. Она выберет меня. Единственная причина, по которой я не говорю Энни правду, чтобы защитить ее, не тебя. Это сломает ее, она прошла через многое, и я отказываюсь добавлять ей еще боли. Я скоро уеду, но Энни будет в безопасности здесь, с моими приятелями. Если я узнаю, что ты пытаешься причинить ей боль каким-либо способом, ты пожалеешь. Понял?

Он кивнул, но благоразумно промолчал.

- Хороший разговор, - я вышел из комнаты. Мама Энни разговаривала с ней о свадебном приеме.

- Давай, Энни. Пошли.

- Уже? Я еще не упаковала свои вещи.

- Я куплю тебе новые.

Отец Энни вышел из кабинета. Я строго взглянул на него.

- Он прав, Энни. Уходи. Мы не хотим больше видеть тебя. Я никогда не смогу принять Пэта в эту семью. Ты сделала свой выбор, когда вышла за него замуж. Ты мертва для нас.

Ублюдок вероятно ждал, чтобы официально объявить ее мертвой.

Энни закусила губу, но она не сломалась. Все выглядело так, словно она ожидала этого.

- Я люблю Пэта, и, если вы не можете принять его, мне все равно. Я научилась жить без вас однажды, научусь снова. Иногда я думаю, что вы оба мечтали, чтобы я никогда не вернулась. Я стоила больше мертвая, чем живая. Пэт единственный, кто любит меня. Никогда не связывайтесь со мной снова.

Она вцепилась в меня, и мы пошли к двери. Я надеялся, что мы никогда больше не увидим их.

Мы сели в машину и поехали к моему дому. Она смотрела в окно. Я не знал, что сказать.

- Мне жаль, Энни.

- Это не твоя вина. Я действительно считаю так, как сказала там. Я люблю тебя и мне все равно, что они думают. Он никогда не примет тебя, и мне действительно плевать.

Я положил руку ей на бедро. Я теперь все, что у нее есть. Я не был одним из тех мужчин, которые хотели изолировать свою женщину от ее семьи и друзей. Я хотел, чтобы семья Энни была порядочными людьми, и я не возражал, если она хотела общаться с Крисом. Но до тех пор, пока я жив, никто никогда не причинит ей боль.

28.

Приблизился день моего отъезда. Я не знал, сколько меня не будет, но как минимум семь месяцев. Энни и я провели замечательный месяц вместе. Нас поселили в чудесный дом в Поинт-Лома, недалеко от станции Свободы. Это был таунхаус с тремя спальнями и небольшим двориком для Трайгера. Я представил Энни всем женам «котиков», и, конечно, они полюбили ее. Они видели ее такой, какой видел ее я. Выжившей. Жены «котиков» обещали занять ее, пока меня не будет. Возможно, я ошибался в отношении браков в нашем сообществе. Да, большинство из них были неудачные. Но те, что стали успешными, были такими благодаря самым сильным и верным женщинам. И я знал, Энни была сильнее их всех.

Энни начала снова посещать уроки в колледже. Она специализировалась на социологии, что звучало угнетающе и бесполезно для меня, но кто я был, чтобы судить? У меня был диплом средней школы, и не было никакой потребности в высшем образовании. Энни также увлеклась йогой и занялась волонтёрством в приюте для животных. Наша любовь становилась сильнее с каждым днем и в первый раз с тех пор, как я стал «котиком», я боялся уезжать на задание и оставлять ее.

Кайл и Вик уедут на миссию вместе со мной. Они оба были все еще печально одиноки, что было иронично, потому что из всех троих, именно я был решительно настроен против отношений.

Энни стояла на нашем крохотном балконе. Ветер раздувал волосы от ее лица. Она была одета в сарафан, который подчеркивал ее загар. Энни посмотрела на меня, и ее улыбка, которую я впервые увидел в борделе, тронула меня.

- Я буду скучать по тебе, Пэт.

- Я тоже, - я медленно поцеловал ее. Мне нужен этот поцелуй, чтобы справиться с долгой разлукой.

Ее руки обернулись вокруг меня. Она держала меня крепко и покусывала мое ухо. Я любил, когда она делала это. Она протянула руку, взяла меня и повела в спальню.

Я собирался раздеть ее и заняться с ней любовью в последний раз перед отъездом. Но она остановила меня и опустилась на колени передо мной на кровати.

Она взяла меня в рот, и я ахнул. Никакого презерватива, никакого барьера между нами. Я чувствовал себя виноватым, получая удовольствие от нее, поэтому я не позволял ей делать этого с той ночи в борделе.

Я остановил ее и заставил посмотреть на меня.

- Тебе не нужно этого делать, Энни.

- Я хочу, Пэт. Я так сильно скучала по тебе. Я люблю тебя и хочу доставить тебе удовольствие. Я твоя жена.

Она обхватила меня губами, и ее язык затанцевал снова. Мои мысли вернулись в ту ночь в борделе. Мы проделали целый круг. Та же девушка, та же невероятная техника. Но в этот раз, вместо мечты, что она была моей верной и любящей подружкой, что она делала все, чтобы радовать меня, была готова быть со мной, не смотря на несколько месяцев одиночества в году, пока меня нет рядом, это было реальностью. Она была реальна. Она была моей. Она уважала мое призвание и не хотела меня изменить.

Я оттолкнул ее от себя. Мне нужно было кое-что сказать ей.

- Я люблю тебя, Энни.

Она взвизгнула, вероятно, думая, что никогда не услышит эти слова из моих уст. Черт, я никогда не думал, что скажу их.

Но именно это я имел в виду. Я любил ее.

Она больше не моя миссия.

Она моя жена.

Конец.

Content

Альбертсон Алана Непобедимый (ЛП)

Алана Альбертсон Непобедимый

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

15.

16.

17.

18.

19.

20.

21.

22.

23.

24.

25.

26.

27.

28.