Румянцева Л.

Сказки и легенды Португалии

Сказки и легенды Португалии

Португальские народные сказки

«Расскажу я вам сказку, и не одну. Вы их еще не знаете, а я давно знаю: с тех пор как выросли у меня зубы Теперь зубы выпали — ни одного не осталось. А сказка — вот она — на кончике языка: так и просится к вам.

Слыхал я ее от деда, слыхал от бабки. Сколько лет прошло — до сих пор помню. Дед состарился, бабка состарилась — а сказка нет; чем старее вино, тем крепче; чем старее сказка, тем мудрее. Вот и расскажу я вам мои старые сказки, которые не забыл. И вы их не забывайте:

Полюбите, как я любил,

Берегите, как я берег,

Помните, как я помнил.

Так вот:

Был когда-то,

Где-то был,

Жил когда-то,

Где-то жил.

А кто жил, где жил — об этом сказка сама скажет…»

Так начинается один из сборников португальских сказок: зачин этот сразу переносит нас в особый сказочный мир, который живет по своим необычным законам, в мир фантазии, поэтического вымысла.

Именно то, что сказка прежде всего поэтический вымысел, что она несет в себе установку на вымысел, составляет ее основную жанровую особенность. Этим определяется характер ее сюжетов, образов, художественных приемов, языка, ее тематика. Одним словом, явная или скрытая установка на вымысел определяет всю систему сказки. Недаром А. Н. Веселовский указывал, что «необходимо помнить, что народ в сказке не видит даже были, не только верования, что она для него складка, иногда даже не им сложенная, а занесенная неизвестно откуда».

«Сказка есть нарочитая поэтическая фикция, — писал крупнейший советский исследователь В. Я. Пропп, — она никогда не выдается за действительность».

Как правило, ни рассказчик, ни его слушатели не верят в действительность того, о чем повествует сказка, иначе сказка теряет свою жанровую специфику и превращается в преданье, легенду или миф.

Что же собой представляет сказка, которую все знают и любят, но которая до сих пор не имеет четкого научного определения.

Сказками называют и нравоучительные рассказы о животных, и волшебные истории, полные чудес, и замысловатые авантюрные повести, и бытовые анекдоты. Каждый из этих видов устной прозы имеет свои особенности, свою систему образов, свой стиль, отличается от других своей тематикой и содержанием. Недаром один из исследователей сказки, известный голландский ученый Ян де Фриз, считал, что наука не достигнет правильного понимания сказки, пока различные ее виды, разные по происхождению и характеру, будут рассматриваться как единое целое. О том, что разные виды сказок «живут в русле различных художественных путей», говорил и русский сказковед А. И. Никифоров.

Самый термин «сказка» в бытовой и научной практике разных народов понимается по-разному. Исследователи сказки в разных странах либо подчеркивают разнохарактерность отдельных видов прозы, именуемых сказками, либо даже считают эти виды разными жанрами. Так, например, в немецкой науке строго разграничивают понятия «Marchen», то есть волшебная сказка, и «Schwank», то есть бытовые сказки и анекдоты.

Однако в издаваемой в ФРГ «Энциклопедии сказки», первый том которой опубликован пятью выпусками в 1975–1977 гг., все же принимаются во внимание не только «собственно сказки», но и все остальные виды сказки. В Португалии для обозначения сказки употребляется ряд терминов: «история», «истории Карошиньи» (в Бразилии «истории Транкозу»), «истории о феях».

В этой книге термин «сказка» принимается в его расширительном толковании, объединяющем волшебные, авантюрные, новеллистические и бытовые сказки. Право на это дает наличие у всех этих разных видов сказки одного общего признака: их, в отличие от преданий с их тенденцией к фактологичности, установка на поэтический вымысел.

В свое время В. И. Ленин указал, что в народных сказках нашли выражение народные «чаяния и ожидания». Сказка отражает мировоззрение народа, его отношение к действительности, его мечты о будущем. Она в течение многих веков живет в быту народа, и существенные ее черты определяются жизнью народа, условиями его труда, его духовными и эстетическими запросами. Сказка отражает жизнь той среды, в которой она создается и бытует, — отсюда в ней изображение разных природных условий, разных национальных и бытовых деталей. Различен социальный и национальный облик героев в сказках разных народов, философские и психологические тенденции в сказках разных эпох.

Каждый народ имеет свой своеобразный сказочный репертуар. Вместе с тем в сказках разных, подчас очень далеких в географическом и этническом отношениях друг от друга народов много общего: прежде всего в идейном содержании и тематике, но и в сюжетах и системе образов, даже в художественных приемах.

Национальное своеобразие сказок любого народа особенно ярко выявляется при сопоставлении их со сказками других народов. «Возьмите сказку в ее цельности, — писал А. Н. Веселовский, — изучите в ней сплав разнообразных мотивов, рассмотрите ее в связи со сказками того же народа, определите особенности ее физиологического строя, ее народную индивидуальность и затем переходите к сравнению со сказкой и сказками других народов».

В последние годы в мировой науке с одной стороны значительно активизировалось типологическое изучение народной сказки, при котором выясняются закономерности генезиса и развития сказок разных народов, раскрывается сходство географически и исторически не связанных между собой явлений, объясняющееся сходными условиями генезиса и общественного развития. Наряду с этим современное сказковедение уделяет значительное внимание межэтническим связям сказки, взаимодействию сказочного репертуара разных народов, связанного с исключительной проницаемостью сказки как жанра.

Сказки, живущие в наше время в устах народа, крайне многослойны: в них можно различить отдельные пласты, порожденные действительностью разных эпох, историческими событиями, имевшими место в жизни народа, создавшего, воспринявшего, сохранившего тот или иной запас сказок.

История сказки — это прежде всего история ее соотношения с действительностью. По-разному фантастический волшебный мир сказки видится народам, населяющим северные окраины или же тропики; разные животные и растения упоминаются в них; по-разному описаны леса, реки, моря. По-разному одеваются их герои и живут в разных жилищах. Разные боги, мифологические существа и исторические герои упоминаются в этих сказках. Однако общность сказок, их типологическое сходство не уничтожается этими чертами национального быта, географическими и историческими деталями.

Внимательный читатель несомненно отметит такие черты и в португальской сказке, на сюжетном составе, тематике и стиле которых не могла не отразиться бурная история страны, разнообразные контакты португальцев с другими народами, в частности с испанцами, каталонцами, басками. Не могло не отразиться на португальском фольклоре то, что много португальцев живет в Бразилии, Африке и Азии. В результате всех этих соприкосновений и взаимодействий создался своеобразный сказочный репертуар, в котором многочисленные и разнообразные компоненты слились в одно органическое целое. Черты национального своеобразия несомненны в каждом варианте, даже если он является обработкой бродячего сюжета, однако не всегда они явны и легко уловимы. Общий же национальный колорит сказочного репертуара как такового складывается в результате соотношения в нем международных тем, сюжетов, мотивов, образов с темами, сюжетами и образами, известными только данному народу, он сказывается в ряде специфических деталей пейзажа и быта, в форме и языке сказок, в характере их бытования, функции в жизни народа.

Общеизвестны португальские народные песни с повторяющимся после каждого двустишия припевом, широко распространенные лирические четверостишия, песни пастухов — серранильи, баркаролы лодочников, «песни реки» и «песни моря» рыбаков, меланхолические фадо и многие другие. Музыкальная культура португальцев начиная с середины XIX века являлась предметом пристального внимания ученых разных стран.

Иначе обстоит дело с собиранием и изучением португальских народных сказок. Лишь в самое последнее время на них стали обращать должное внимание.

В конце XIX века вышли первые сборники португальских народных сказок, составленные А. Коэльо (1879) и Т. Брагой (1883). Среди сборников, вышедших в начале XX века, представляет особый интерес для советских читателей сборник Алфредо Апела «Русские народные сказки» (1920), в котором русские сказки даны в сопровождении соответствующих португальских версий.

Публикации португальских сказок значительно обогатились в последние годы благодаря выходу фундаментального сборника Ж. Лейте де Васконселоса «Народные сказки и легенды» (Коимбра, 1964) и, наконец, появлению в 1975 г. четырехтомного сборника «Португальские традиционные сказки», составленного Жозе Гомесом Феррейрой и Карлосом де Оливейра. Книга эта дает достаточно полное представление о португальском сказочном репертуаре.

Объясняется неравномерность в собирании, публикации, изучении жанров португальского фольклора тем, что сказки в Португалии, так же как и в Испании, очевидно, были менее распространены в быту, чем песни.

Как и во всей Европе, сказки в Португалии привлекли к себе внимание собирателей, писателей, ученых не в пору своего расцвета, а тогда, когда они уже начали деградировать, когда уже давно закончилось их продуктивное развитие. Несмотря на явные признаки умирания, сказывающиеся в переходе от взрослой аудитории к детской, в усилении влияния литературных источников, в оскудении репертуара, падении художественного качества и целом ряде других признаков, сказка все же сохраняется в быту европейских народов, сопротивляясь смерти с разной долей интенсивности. Тем активнее ее переход в новые условия бытования — переход в новую «аудиторию», переход от устной формы исполнения в книгу. Как правило, сказка повсеместно перестает рассказываться, она читается, причем часто читается вслух, если же рассказывается, то «по книжке».

О сказках народов мира существует огромная литература. В море опубликованных текстов помогают разобраться указатели сюжетов и мотивов сказок, и прежде всего знаменитый указатель, созданный финским ученым Антти Аарне. Указатель этот лег в основу общепринятого в настоящее время указателя С. Томпсона.

Несмотря на это, у нас нет общепринятой и полностью удовлетворяющей научные требования классификации сказок. Чаще всего сказки делятся на волшебные, сказки о животных и бытовые сказки. Недостаточность этой классификации, отсутствие в ней единого принципа деления очевидны.

В предлагаемом вниманию читателя сборнике португальские сказки распределены, вслед за сборником Ж.-Г. Феррейры и К. Оливейры, по следующим разделам: «Хитрости, выдумки, уловки», «Когда животные разговаривали», «Легенды, поверья, таинства и чудеса», «Примеры, сентенции, поучения», «Книга магических искусств». Завлекающие и несколько загадочные эти названия разделов в какой-то мере раскрывают тематическую циклизацию португальских сказок, но, конечно, не претендуют на то, чтоб считаться научной классификацией. Поэтому не должно удивлять, что в каждом из разделов встречаются, строго говоря, сказки разных видов.

Меняется жизнь, меняется фольклор, меняется и сказка, в результате в веках меняется и национальный характер сказки. Следует, однако, помнить, что при всей динамике, при всем движении сказки основа ее стабильна, традиция в ней всегда сильнее инноваций. Недаром Жозе Гомес Феррейра, суммируя труды ученых-исследователей, пишет в предисловии к четырехтомнику португальских сказок: «…из этого обилия терпеливой эрудиции, без сомнения, необходимой и благородной, можно сделать лишь один вывод, способный вызвать удивление у невежд и к которому я без малейших угрызений склонюсь: у всех народов мира, на всех широтах, при всем различии характеров, культур и рас, сказки в своем большинстве одинаковы или, по крайней мере, идентичны». Все это должен учитывать читатель португальских сказок, если он хочет не только получить удовольствие от занимательной фабулы, забавных ситуации, остроумных эпизодов, но и услышать в них голос народа.

Попробуем это сделать, рассматривая португальские сказки по тем разделам, которые приняты в данном сборнике.

Итак, прежде всего сказки о хитростях, выдумках и уловках. Естественно, что в этом разделе больше всего бытовых сказок и анекдотов, однако есть и сказки о животных, сказки о черте, новеллистические и даже волшебные. «Под этим общим названием, — пишет Ж.-Г. Феррейра, — мы собрали всю, при первом чтении анархическую и бессвязную, совокупность шуток, анекдотов, случаев и сказок самого разного происхождения и возраста, связанных разве что одним общим элементом: культом удачи и доведенным до крайних пределов изобретательности мошенничеством. Только вообразите, сама Смерть притворяется мертвой, чтоб надуть кума».

Одни из этих сказок крайне близки к распространенным международным сюжетам, другие перекликаются с ними лишь отдельными мотивами. В этом разделе особенно ярко сказывается народный юмор, что характерно для такого вида сказок всех народов. Звучат в них и отклики современного быта, явна зависимость некоторых сказок этого раздела от книги (сказки попугая).

Советскому читателю, наверное, будет интересно, что сюжеты многих португальских сказок имеют крайне близкие аналогии в русском фольклоре. Поскольку в данном случае не может идти речь о взаимодействии — это либо объясняется общим источником «перехожих повестей», как удачно назвал сказки Ф. И. Буслаев, либо это проявление типологического сходства. Такова, например, сказка «Бульон из камня», крайне близкая к русской сказке о том, как солдат, ловко надувая скупую хозяйку, варит кашу из топора. Поскольку сюжет этот известен и литовской, и шведской, и норвежской, и французской, и словацкой, и сербохорватской, и англо-американской сказке, мы с равной долей уверенности можем предполагать передачу его от одного народа к другому, как и считать, что в данном случае сказалось столь характерное для народного творчества типологическое совпадение.

Таковы же аналогии португальской сказки об упрямой жене, то же можно сказать о сказках о ловком воре, о глупцах, близких к русским сказкам о пошехонцах и немецким о шильдбюргерах, о сказках о дурне, делающем все невпопад, о сластолюбивом священнослужителе, о лентяях, о хитром работнике, оставляющем в дураках хозяина, а также о многих сказках о животных.

Наличие всех этих сюжетов в фольклорном репертуаре разных народов, притом сплошь и рядом не имевших контакта, лишний раз свидетельствует о значении типологии в фольклорном процессе, о том, что сходные исторические и социальные предпосылки ведут к возникновению сходных сюжетов, закономерно повторяющихся в фольклоре разных народов. Однако общего решения для всех случаев совпадения сюжетов в репертуаре народов мира нет и не может быть. Каждый сюжет требует тщательного, кропотливого исследования, так как совпадение может объясняться не только типологией, но и общими генетическими корнями или заимствованиями. Так, например, близость португальской сказки о монахе Жоане Беззаботном к русским сказкам о беспечальном монастыре и бесчисленным международным вариантам, в частности испано-американским, очевидно, является результатом длительной миграции этого занимательного сюжета. Судьбы этой сказки и пути ее распространения подробно рассмотрены и убедительно раскрыты в монографии Вальтера Андерсона, опубликованной в свое время как на немецком, так и на русском языке.

Лишь отдаленно португальская сказка из этого раздела о шафрановом мальчике отдельными мотивами напоминает широко распространенную в мировом фольклоре сказку о спящей красавице, известную и в испанских и в испано-американских и португальско-испанских (бразильских) вариантах. Очевидно, популярности этого сюжета немало содействовали широко распространенные публикации французских и немецких ее вариантов.

Есть основания считать, что португальского происхождения шутливая сказка о том, кому пела кукушка, построенная на обыгрывании двух значений португальского слова «куко» — кукушка и рогоносец.

Своеобразны вошедшие в этот раздел сложные авантюрные сказки «Попугай» и «Притворщица», явно связанные, как и некоторые другие, с литературными источниками.

Второй раздел книги носит название «Когда животные разговаривали». Основной герой этого цикла, так же как и сказок о животных других европейских народов, — хитрая лиса. Кроме нее, в этих сказках фигурируют волк, петух, осел и неизвестные русской сказке кролик, обезьяна и жаба.

Жозе Гомес Феррейра указывает на многочисленность и разнообразие истоков этих сказок, в которых он видит и «пространное индийское красноречие, и иудейскую лаконичность, и поэтический строй греческой басни, и латинскую строгость, и апологии варваров, и восточные вымыслы, ввезенные во время крестовых походов».

Третий раздел сборника составляют сказки, объединенные названием «Легенды, поверья, таинства и чудеса». В раздел этот вошли реминисценции из Библии, апокрифы, эпизоды из жизни Христа, мадонны и святых. Многие из этих повествований, очевидно, навеяны средневековыми мистериями, а некоторые пришли из дохристианских сказок. Ж.-Г. Феррейра замечает, что «достойна похвалы прежде всего та мужественная свобода, с которой народ движется в этом мире теней и страхов и осмеливается критиковать созерцательную жизнь и вкладывать в уста Иисуса похвалу труду как форме земного существования, наиболее согласуемой с постижением бога».

Интересно, что в этом мире чудес большую роль играет дьявол, а также ведьмы, колдуны и оборотни.

Четвертый раздел нашего сборника носит своеобразное название: «Примеры, сентенции и поучения». Содержание этого раздела, сказки которого объединены общими нравоучительными тенденциями, также неоднородно в жанровом отношении. В него вошли многочисленные легенды, однако наряду с ними и бытовые, авантюрные и волшебные сказки. Интересны и своеобразны представленные в этом разделе дуалистические легенды о сотворении мира и человека. Забавна легенда о том, как апостол Петр перепутал головы и приставил женщине голову дьявола. Подобные «антиженские» анекдоты, сказки и легенды характерны для всего феодального мира. Локальные особенности сказались в легенде о том, как дьявол, соревнуясь с богом, сумел создать только саранчу, «в чьем облике воплотились все земные чудища». Поэтична местная легенда о трех португальских реках — трех сестрах — Тежо, Доуро и Гвадиане.

Такова же и сказка, объясняющая, отчего в море соленая вода, и поэтичные легенды о миндальном дереве, плодами которого не сумел воспользоваться дьявол, и о виноградной лозе, созданной «на заре человечества». Местной деталью является и то, что в сказке «Три совета» брат приезжает из Бразилии.

В публикуемом варианте древней по происхождению сказки о тетушке Нищете и Смерти прозвучали современные сатирические мотивы: когда тетушка Нищета взяла в плен Смерть, к ее дверям стали собираться все, имеющие деловые отношения со смертью и оставшиеся теперь без доходов: священники, нотариусы, полицейские.

Многие повествования этого раздела носят религиозный характер. Такова, например, легенда о том, как солдат попал в рай, и сказка о золотом кубке. Проповедуют эти сказки идеи справедливого возмездия («Разбитое яйцо»), неотвратимости предназначенной судьбы («Мария Мальва», «Моряк», «Мальчик и Луна»), господней премудрости («Тыква и желудь»).

Один из основных героев этого раздела дьявол, который, как правило, посрамляется и остается ни с чем. Народный юмор и ирония составляют отличительную сторону португальских нравоучительных сказок: так, например, крестьянин, не желая навлечь на себя ни божьего, ни дьявольского гнева, сокрушенно бормочет: «Господи помилуй, а дьявол сохрани…» Аналогична этому анекдоту русская сказка о старухе, ставившей одновременно свечку Николаю-чудотворцу и дьяволу. В этот же раздел вошли также и рассказы об оборотнях и мертвецах, о заколдованных кладах.

Вошли в этот раздел и волшебные сказки, перекликающиеся с распространенными в мировом фольклоре сюжетами: такова сказка о змееборце Жоане Овечьем, о волшебной свирели, о принцессе-императрице, о прачках и ряд других, в которых на первом месте морализующие тенденции.

Настойчиво в этих сказках звучит мотив, что счастье не в деньгах («Богатство и удача»), что богатство приносит с собой недовольство и раздоры («Бедный сапожник»). Среди сказок, центр тяжести которых заключается в их нравоучении, есть вариант сказки о иле дочерней любви, общий по сюжету с «Королем Лиром».

«Почти все народные сказки моральны, — пишет о сказках этого раздела Карлос де Оливейра. — Но не следует забывать, что странствующие истории, ведущие свое происхождение оттуда и отсюда, из глубины веков, познали влияние религиозных и моральных систем, разнящихся, как день и ночь, обществ. Начиная с первобытной магии и кончая христианством, сколько предрассудков, теогонии, богов, заветов, противоречивых правил? И потом, сколько ересей? Поразительное наследие. А под ним… нетронутая и инстинктивная глина, которую не смогла перемесить никакая дисциплина». Он отмечает сложную и бьющую через край народную философию жизни, которая «в них временами одолевает католические препоны, словно бурные реки в половодье».

Полны своеобразного очарования остроумные концовки некоторых из этих сказок, как бы возвращающие слушателя из чудесного сказочного мира к реальной обыденности: «Был большой пир, я там был, да мне ничего не досталось», или: «Все были рады, и я был рад, хоть и не получил никаких наград». Концовки эти подчеркивают роль вымысла в сказке: «Выход из сказочного времени совершается с помощью саморазоблачения рассказчика: указанием на несерьезность сказочника, на нереальность всего им рассказываемого, снятием иллюзии».

Последний раздел нашего сборника носит несколько загадочное название «Книга магических искусств». Состоит он преимущественно из волшебных сказок. Большинство из них — варианты широко распространенных в мировом фольклоре сюжетов.

Таковы сказки «Золотое яйцо», «Белоцветка», «Семеро оленей», «Воронова невеста», «Принц-ящер» и ряд других. В одних случаях типологическое сходство крайне ярко выражено во всем построении сюжета, в обрисовке основных героев, даже в ряде деталей, в других перекликаются лишь отдельные мотивы или одна тема сказки и ее идейные тенденции.

Поэтическая сказка «Белоцветка» — вариант распространенного сюжета о трудных задачах, в нее вошел и традиционный эпизод чудесного бегства, и мотив забвенья героем своей невесты и узнавания ее на свадебном пиру. Любопытно, что в ряде русских и угро-финских сказок, как и в португальской, благополучный конец осуществляется при помощи появляющихся на пиру чудесных говорящих голубей. Сказка «Семеро оленей» близка к сказкам о сестре и семерых братьях-воронах, популярности которой, несомненно, содействовал великолепный немецкий вариант ее, опубликованный братьями Гримм. Сказка «Золотое яйцо» — вариант широко известного сюжета об утке с золотыми яйцами, бытующего в репертуаре многих народов. Вариантами сюжета о чудесном супруге, близкими к русской сказке о Финисте Ясном Соколе, являются португальские сказки о короле — Зеленой птичке и о вороновой невесте, а также португальские сказки о Графе-Инфанте — Ящере и о принце-ящере. Последние перекликаются с поэтичными литовскими сказками о королеве ужей и с известным античным мифом об Амуре и Психее.

К популярной сказке о царевне-лягушке близка португальская сказка «Бычья морда». Распространенный в мировом фольклоре мотив чудесного зачатья лежит в основе сказки «Дочь Солнца».

Сказка «Отцово наследство» — вариант сказки о волшебном кольце. Не прошли португальские сказки и мимо популярного в европейской сказочной традиции сюжета о Золушке — таковы сказки «Линда Бранка» и «Деревянная кукла». Широко известен сюжет сказки «Безрукая девушка», он зафиксирован в XII веке на юге Англии, вплоть до XVII века подвергался многочисленным литературным обработкам на английском, французском, немецком, латинском, итальянском, шведском, сербском и греческом языках. Через Византию он приходит в Московскую Русь. В последние десятилетия сюжет этот неоднократно записывался не только от русских сказочников, но и в поволжских республиках Советского Союза.

В большинстве сказок данного раздела встречаются специфические для Португалии детали. Так, например, в сказке «Золотое яйцо» вместо обычного предсказания, что съевшие голову и сердце чудесной птицы станут царем (королем) и богачом, в португальской сказке предсказывается, что тот, кто съест голову, станет римским папой, а тот, кто съест сердце, станет королем. Традиционный для волшебной сказки дурачок в португальском варианте вместо того, чтобы сказать чудесному ковру: «Неси нас в Рим», произносит: «Ковер, неси на Корсику». Герои опускаются на корсиканские поля и оказываются в пустыне.

Локальное звучание португальским вариантам распространенных сюжетов придает их стиль, своеобразие языка, традиционные сказочные формулы, в частности концовки. Сказка о Графе-Инфанте — Ящере кончается словами: «Праздник был пышный и продолжался долго. И я там был, да не ел и не пил». Прелестна концовка сказки о Линде Бранке, португальской Золушке:

Эту сказку тут сложили,

А услышали там.

В скользких туфлях все скользили,

Да никто не упал. [1]

Концовки часто содержат в себе мораль всей сказки. Так, например, сказка о великане кончается следующим образом: «Вот что значит верное слово отыскать. Ну, а семеро принцев были расколдованы». Трогательная сказка о безрукой девушке кончается следующей религиозной сентенцией, обращенной к злокозненным родственникам: «Кто с богом начинает свой путь, с богом и кончает. Вы с дьяволом начинали и меня ему предать хотели, но матерь божья, моя покровительница, того не допустила и всегда помогала мне».

Само собой разумеется, что сказки одного сборника не могут дать полного представленья о португальском сказочном эпосе, создававшемся и хранившемся народом в течение веков. Однако они дают почувствовать его многообразие, поэтичность, гуманность.

Во всей Европе фольклорная сказка идет на убыль, уступая место литературе. Такова же неотвратимая судьба и португальской сказки. Тем большее значение получает приобщение к национальной сказке того или другого народа широких кругов читателей разных стран.

Нельзя допустить, чтобы сказка ушла из жизни современного человека, из современного искусства.

Рассуждения о сказках, их происхождении, существе, бытовании Ж.-Г. Феррейра заканчивает взволнованными поэтичными словами — недаром он поэт, поэт, чувствующий всю поэтичность народной сказки, и исследователь, понимающий всю ее глубинную значимость.

«И хватит. Довольно пояснений, — пишет он. — Время предоставить слово доброй, и печальной, и веселой португальской сказке, чтобы услышать, как она смеется, сердится, вздыхает, просит милостыню, мечтает, умирает с голоду в этих лукавых и хитроумных сочинениях».

Наше знакомство с португальской сказкой мы начали с интродукции сказочника-мастера, сказочника-поэта. Его же словами, полными национального колорита, хочется и кончить:

«Ушла сказка. И нет ее больше. Далеко ушла. Но скоро назад вернется.

По тропинкам ходит сказка с горным посохом, по волнам плывет под веселыми парусами, в городах, в селах под окном стучится. Где была — там нет. Где не была — туда торопится. Придет — присядет. Одному попеняет, с другим пошутит, третьего научит, никого не забудет — крепкая, как вино, мудрая, старая сказка. Один улыбнется, другой посмеется, третий задумается — только глухой ничего не услышит.

Была у меня сказок полная корзина. Что было, все роздал. Больше ничего не осталось. Кончились мои сказки.

Дали мне редьки мешок,

Дали сала кусок,

Дали на дорогу

Всего понемногу:

Вина фляжку,

Молока чашку,

А кто слушал сказку —

Всем спасибо за ласку» [2].

Э. Померанцева

Хитрости, выдумки, уловки

Бульон из камня

Один монах ходил, просил милостыню. Постучался он в дом к земледельцу, только там ему ничего не подали. А у монаха от голода живот подвело. Решил он пуститься на хитрость и молвит вслух:

— Попробую-ка я сварить бульончик из камня.

Поднял камень с земли, смахнул с него пыль и принялся осматривать со всех сторон: годится ли для бульона? Домочадцы земледельца смеются: вот чудак! А монах им:

— Вы никогда бульона из камня не пробовали? Ну, скажу вам, объедение.

А те еще пуще потешаются:

— Хоть глазком бы взглянуть на такое варево.

Монаху только этого и надо. Вымыл камень и молвит:

— Если бы мне котелок одолжили. Дали ему глиняный горшок. Он налил в него воды и положил камень.

— А если бы к тому еще и позволили горшочек на уголья поставить.

Позволили. Как только вода в горшочке закипела, монах опять за свое:

— С сальцем бульон, конечно, вкуснее бы получился.

Принесли ему кусок сала. Сало в горшке варится, хозяин с домашними дивятся: ну и ну… Монах между тем бульона зачерпнул и попробовал:

— Соли маловато. Надо бы сольцы добавить.

Дали ему соли. Он варево посолил, помешал, ложку облизал:

— Кабы сюда да несколько кочешочков капусты-коуве, то-то была бы пища богов.

Хозяйка пошла в огород, сорвала ему два кочешка свежей коуве. Монах очистил их, оборвал листья и побросал их в горшок.

Капуста сварилась, а монах знай свое гнет:

— Ах, кусочек колбаски придал бы бульону особый вкус…

Не пожалели ему кусок колбасы; монах и его положил в горшок, а когда колбаса была готова, он вытащил из котомки краюху хлеба и не спеша принялся за еду. От бульона шел такой аромат, что слюнки текли. Монах наелся, облизнулся. Глазевшие на него крестьяне, увидев, что горшок пуст, а камень на дне остался, были озадачены:

— Святой отец, а камень?

— Камень я вымою и с собой возьму, он мне еще пригодится, — ответил хитрец.

Вот так и обедал монах там, где ему в милостыне отказывали.

Крестьянин

Жил да был в одном королевстве крестьянин. Попался он как-то во время охоты на глаза королю. Его величество и спроси его, на какие средства тот живет.

— Да живу на то, что зарабатываю, — двенадцать винтенов [3] в день, — ответил крестьянин. — Делю их на три части: одну отдаю своим старикам — им уже не под силу работать; вторую оставляю нам с женой; а третью даю в рост детям, значит, моим.

Понравился ответ его величеству, и велел он мужику, пока тот не увидит сто раз лицо короля, никому не рассказывать, как он делит свои двенадцать винтенов. Обещал крестьянин все исполнить так, как ему приказано. Вернулся король во дворец после охоты, созвал придворных и спросил, известно ли им, кто из его подданных делит заработанные в день двенадцать винтенов на три части и между кем делит. Стали придворные думать да гадать, кто бы это мог быть? Наконец догадались и отправились к крестьянину. Тот сначала наотрез отказался объяснить им, как он делит свои двенадцать винтенов. Но придворные пристали к нему так, что он в конце концов сдался:

— Хорошо, я вам скажу, только перво-наперво извольте мне дать сто золотых монет.

Делать нечего, пришлось придворным раскошелиться, и мужик открыл им секрет. Дворяне вернулись во дворец и ответили королю на его загадку.

Король приказал тотчас же позвать крестьянина.

— Ах ты плут! Как ты осмелился выдать тайну, не увидев сто раз лица короля?

— Ваше величество, я его видел, видел на ста золотых монетах, которые мне дали эти господа!

— Какой хитрец! — молвил король и спросил, что бы он хотел получить за это в награду.

— Пусть каждый мужчина, который боится жены, платит мне по пять рейсов [4].

— Только и всего?

— Да, ваше величество, мне этого за глаза хватит.

— В таком случае я велю издать указ. И посыпались крестьянину в карман пятирейсовые монеты. Разбогател он так, что стал даже в экипаже ездить. Однажды проезжал он мимо дворца. Король увидел его в окно, велел остановить экипаж и позвать крестьянина. Тот явился. Король его и спрашивает:

— Как ты сумел разбогатеть, если с того, кто боится жены, берешь всего лишь пять рейсов?

Вместо ответа крестьянин принялся рассказывать о том, что по дороге он встретил принцессу, да такую красавицу… Тут как раз королева мимо проходила.

— Потише, — заметил король, — видишь, королева идет.

— Как, и вы тоже, ваше величество? Ну-ка, пять рейсов, пожалуйте ко мне в карман.

Король поспешил дать мужику денежки.

Вот так и по сей день продолжает шельмец взимать пять рейсов с каждого мужа, который боится жены.

Змея и веревка монаха

Случилось как-то нескольким монахам за одним столом сойтись. В самый разгар обильного застолья понадобилось одному из братьев распустить шнур на поясе. Только ни за что ему не хотелось, чтобы другие это заметили. Тогда решил он пуститься на хитрость:

— Довелось мне, братья, с монастырской кружкой ходить. Иду я по полю, гляжу — змея нежится на солнышке. И какая змея! Длиннющая (тут он начал полегоньку распускать свой шнур), ну прямо что мой пояс (и растянул его от конца до конца).

Закончил хитрец свой рассказ — подпоясал себе живот посвободнее и снова принялся за еду. Остальным и невдомек, как ловко он их обвел.

Монах Жоан Беззаботный

Наслышан был король о беззаботном монахе по имени Жоан, которого ничто на свете не могло вывести из равновесия.

— Ну, — сказал король, — не я буду, если не заставлю тебя поволноваться.

И приказал он монаху явиться во дворец, а когда тот явился, сказал:

— Сейчас загадаю тебе загадку и, если через три дня ты не дашь мне ответ, прикажу казнить тебя. Так вот, — хочу, чтобы ты ответил: сколько весит луна, много ли воды в море и что, глядя на тебя, я думаю.

Монах Жоан Беззаботный вышел из дворца в великом смущении, раздумывая над тем, как же ответить на эти вопросы. Идет он, а навстречу ему мельник. Очень удивился мельник, увидев монаха Жоана Беззаботного таким хмурым и озабоченным.

— Ола, сеньор Жоан, что случилось, отчего вы столь печальны?

— Как же тут не быть печальным, когда король сказал, что прикажет казнить меня, если я не отвечу на его вопросы: сколько весит луна, много ли воды в море и что он думает, глядя на меня?

Мельник рассмеялся и посоветовал монаху не огорчаться, а лучше одолжить ему на время рясу. Он-де, мельник, пойдет к королю и ответит на эти вопросы.

Через три дня одетый в монашескую одежду мельник предстал перед королем. Принял его король и спросил:

— Ну, так сколько же весит луна?

— Да будет вам известно, ваше величество, что не может она весить меньше пуда, потому что все говорят, что в ней четыре четверти.

— Хм, это верно. Тогда сколько же воды в море?

Медлить с ответом мельник не стал:

— О, это так просто узнать, ваше величество, прикажите только перекрыть все впадающие в него реки, и я вам дам точнехонький ответ!

Король счел ответы удачными, но разозлился, видя, как ловко изворачивается монах Жоан Беззаботный.

— Ну, ладно. И все же если ты не ответишь, что я думаю, глядя на тебя, я прикажу тебя казнить!

— О, ваше величество, думаете вы, — ответил мельник, — что видите перед собою монаха Жоана Беззаботного, тогда как стоит перед вами мельник.

Тут мельник сбросил монашескую одежду, и король был сражен сообразительностью ловкача.

Камергер короля

Жил на свете король, который был в большой дружбе со своими придворными. Пообещал он каждому, кто надумает свадьбу играть, дать хорошее приданое. Камергер короля тут же решил отправиться на поиски невесты, красивой, умной и достойной. И вот, приехав в одно поместье, прямо на пороге дома увидел он очень красивую девушку, красивее и быть не может. Попросил он разрешения переночевать. Не отказал ему хозяин поместья, больше того, очень любезно повел показывать свой дом.

— Ну, как вы находите дом?

— Превосходный. Только вот фасад низковат.

Повел показывать поля, угодья, закрома.

— Ну, как вы находите закрома?

— Очень хороши! Если бы еще зерно в них было цело.

Ничего не понял хозяин из речей гостя. И фасад у него, как должно, и закрома полны зерна.

Вечером на ужин подали курицу. Прекрасную курицу. И удивительно ее разделала дочь хозяина: голову отдала отцу; крылья — матери, ножки — гостю, а себе взяла грудку. Хозяин дома не решился спросить, почему дочь сделала именно так, а не иначе. Но ночью, лежа без сна в постели, пересказал жене разговор с камергером короля и не преминул обратить ее внимание на то, как дочь за ужином разделила курицу.

Между тем дочь в своей комнате все слышала, слово в слово, и сказала отцу:

— Я знаю, что хотел сказать наш гость. Говоря о фасаде, он имел в виду меня — ведь именно меня он встретил на пороге дома.

Что же касается зерна в закромах, то он напомнил тебе, отец, что долгов у нас так много, что все оно уйдет на их оплату.

— Ну что ж, может, ты и права, — сказал отец. — Тогда объясни-ка, почему ты за ужином мне дала куриную голову, матери — крылья, себе — грудку, а гостю — ножки?

— Голову я дала тебе, отец, потому, что ты глава семейства, крылья — матери потому, что семейство под ее крылом живет, гостю — ножки, он же путешественник, а мне грудку, ведь именно грудью должна встретить я все неприятности, которые принесет мне любовь этого пришельца.

Слышал все это и камергер короля. И, полюбив ее за красоту, теперь был просто сражен ее сообразительностью. На следующий день попросил он ее руки. Получив согласие, увез во дворец, но королю решил не показывать. А король, видя такое дело, дал себе слово во что бы то ни стало поглядеть на нее. Долго он ходил вокруг дома, долго заглядывал в окна, что всякий раз были плотно зашторены, и надумал подкупить служанку. Заверил ее король, что не тронет молодую, а только удостоверится, красива ли она. И вот, когда молодая спала, впустила служанка короля в дом. На цыпочках вошел он в спальню и увидел красивую кровать с зеленым дамастовым пологом. Поднял он его и, узрев такую неземную красоту, застыл на месте. В этот самый момент служанка заторопила его — возвращался хозяин. Тут в спешке и обронил король свою перчатку. Обронил и не заметил, что обронил. А камергер как только вошел, тут же перчатку и поднял. Засомневался он в верности своей жены, и не стало в доме покоя. Сущий ад начался. Служанка, что считала себя виновницей, обо всем доложила королю. Вспомнив про потерянную перчатку, приказал король позвать к нему придворного.

— Наносишь ты мне оскорбление, — сказал он ему, — и немалое, тем, что не показываешь свою жену.

— Да она очень больна, мой король.

— Ну, раз больна, придется мне самому пожаловать к вам в гости на обед.

И действительно на следующий день пришел король в дом к своему придворному на обед. К столу молодая вышла последняя и, как только села за стол, так и залилась слезами — больше года она не сидела за столом рядом с мужем.

Поинтересовался король, что так горько плачет молодая, а она ему:

— Всем сердцем была любима я,

Сегодня нет, в чем вина моя?

На что муж тут же ответил:

— В виноградник я вошел,

Следы вора я нашел.

Тут уж вступился сам король.

— Этим вором был король…

Но в винограднике твоем

Король не был королем.

Гроздья спелые он видел,

Но тебя он не обидел.

И честью клянусь короля:

Не тронул ни ягодки я.

Тут король и рассказал, как он вошел в спальню, приподнял полог, увидел молодую и поспешил уйти, обронив перчатку. Понял камергер, что разжигать любопытство опасно. С тех пор он никогда не запирал свою жену, которая слыла при дворе самой красивой, самой умной и самой достойной.

Два лжеца

Жили на свете два брата. Были они очень бедны и ничем не могли заработать себе на жизнь. И вот как-то старший сказал младшему:

— Послушай-ка, брат! Пришла мне в голову одна мысль. А что, если нам отправиться по белу свету торговать ложью? Один из нас пойдет впереди, а другой на некотором расстоянии сзади. Тот, кто пойдет впереди, будет плести всякие небылицы, а тот, кто сзади, — подтверждать сказанное.

Договорились они обо всем в подробностях и пошли. Один следом за другим. И вот в первом же встретившемся на пути селении тот, что шел впереди, стал говорить, будто знает такую новость, которая всех поразит. Но обещал рассказать, только если ему заплатят. Прослышав о новости, собралась вокруг него толпа любопытных. Тут он и сказал:

— В одном поместье родился ребенок с семью руками.

Изумился народ, услышав такое, но, как договорено было, заплатили. Двинулся лжец своей дорогой дальше, а кое-кто из недоверчивых засомневался и, решив убедиться во всем самолично, собрался в путь. Да тут другой брат подоспел, тот, что шел сзади, и сказал, будто идет из тех самых мест. Обступили его тут сельчане, и у всех только один вопрос на устах — не видел ли он ребенка с семью руками.

— Нет, — ответил он, — ребенка с семью руками я не видел, а вот рубашку с семью рукавами, что висела на веревке и сохла на ветру, видал.

— Правду сказали нам, — решили сельчане и, дав ему денег, спокойно пошли по домам.

Тем временем первый брат уже рассказывал свои небылицы в другом селении. Видел-де он на вершине сосны мельницу… Сполна получил он за удивившую всех новость, но только было собрался двинуться дальше, как пришел второй брат и, когда сельчане приступили к нему с вопросом, не видел ли он в таком-то поместье на вершине сосны мельницу, сказал:

— Нет, мельницу я не видал, а вот парня, поднимавшегося с мешками зерна на сосну, заметил.

Изумился народ:

— Надо же! Мельница на сосне! Чего только не бывает на свете.

Изумились и деньги дали, а братья пошли дальше обманывать народ. Может, и по сей день ходят.

Три хозяина

Нанялся молодой парень в работники к земледельцу; вечером за ужином налили ему чашку бульона. А он и говорит:

— Хозяин, больно горячий бульон-то.

— А ты подуй на него.

На другой день парень распростился с хозяином. Решил, что работа в доме, где поесть спокойно не дают, не подходит. Пошел искать другое место, к другому земледельцу. И здесь повторилось то же самое: сели за стол, попробовал он бульон и говорит:

— Хозяин, больно горячий бульон-то.

— Обожди, пусть остынет.

Не понравилось малому и тут. Побоялся он, что у такого хозяина, кроме свободного времени, ни гроша не заработаешь. Как только рассвело, покинул он этот дом и подрядился на работу в следующем. Пришло время ужинать — парень за свое:

— Хозяин, больно горячий бульон-то.

— Покроши в него хлеба.

«Вот это по мне», — подумал парень и остался.

Упрямая жена

В одной из деревень Барселос жила супружеская чета, что вечно между собой скандалила: жена была слишком упряма.

Однажды принес муж в дом круг сыра, что купил в городе, положил на стол и попросил жену принести нож, чтобы его разрезать. Но жена вместо ножа принесла ножницы.

— Это еще что такое? Кто же ножницами-то сыр режет? Отродясь не слышал ничего подобного.

— Не слышал? А вот как раз ножницами-то сыр и режут!

— Что за глупость?! Всегда ножом!

— Нет, ножницами! — упорствовала жена.

— Да нет, жена, ножом.

Так препирались они какое-то время. Потом муж не выдержал и, набросившись на жену с кулаками, побил ее.

— Ну, так ножом сыр режут или нет? — спросил он ее.

— Я же уже сто раз сказала, что ножницами, — опять принялась за свое жена, хотя только что получила взбучку.

Тут муж пришел в такую ярость, что схватил жену за волосы и не помня себя потащил топить в Кавадо [5].

Не умевшая плавать женщина камнем пошла на дно, а муж, увидев, что она скрылась под водой, крикнул ей сверху:

— Ну-ка, скажи теперь, чем режут сыр? Тут он увидел высунувшиеся из воды два пальца, которые двигались подобно концам ножниц.

Даже идя на дно, она осталась верна себе.

Генерал Упаду

Жил-был когда-то один портняжка, трус и бездельник, который обычно сидел со своим шитьем у открытой двери и глазел на улицу. Поскольку он всего боялся, то самым большим его желаньем было прослыть храбрецом. Как-то раз увидал он целый мушиный рой, севший рядышком на стену, и одним ударом убил семь мух. С этого дня он не переставал похваляться:

— Семерых одним ударом уложу!

На ту пору король был в большом расстройстве из-за того, что в сраженьях погиб его лучший воин — генерал Упаду, самый храбрый из всех, и вражьи войска пошли в наступленье с новой силой, зная, что теперь у короля нет никого, кто б мог вести на битву его солдат.

Поскольку портняжка всем уши прожужжал своим «Семерых одним ударом!», то люди нашептали об том королю, который и решил, что подобный храбрец ему вполне сгодится, чтоб заменить погибшего генерала Упаду. И вот предстал наш портной пред королем, а тот и спрашивает его:

— Правду ли люди бают, что ты одним ударом можешь семерых уложить?

— Истинную правду, ваше величество.

— В таком случае ставлю тебя командовать моим войском, и поведешь его в атаку на врагов, а то они нас уж почти окружили.

И король повелел принести обмундировку покойного генерала Упаду и надеть ее на коротышку портного, которому треуголка съехала на самые уши. Затем по королевскому приказу пригнали белого генеральского коня и подвели к портному, чтоб тот показал свое искусство верховой езды. Бедный портняжка дрожал, как веточка на ветру, и с огромным трудом удалось посадить его в седло. Боевой конь, почувствовав шпоры, пустился вскачь, а портняжка знай себе кричит:

— Я упаду! Я упаду!

И повсюду, где видели его верхом на белом коне, люди, слыша такие слова, восклицали:

— Слышите, он уверяет, что он сам Упаду; вот мы и с генералом.

Конь, привыкший к жарким схваткам, понес своего седока в самую гущу битвы, а портняжка, боясь упасть, отчаянно цеплялся за его гриву и вопил изо всей мочи:

— Я упаду! Я упаду!

Враг, увидав, как скачет конь храброго генерала, и услыхав крики «Я упаду, я упаду!», почуял опасность, и солдаты стали переговариваться промеж собой:

— Плохо наше дело, ребята… Ведь это ж сам генерал! Слышите, кричит, что я, мол, и есть Упаду!

И бросились врассыпную. А тут уж солдаты короля пошли в атаку и перебили почитай половину вражьего войска. Так портняжка выиграл сраженье благодаря тому лишь, что цеплялся за гриву коня и кричал, что упадет.

Король остался весьма им доволен и в награду за одержанную победу дал ему в жены красавицу принцессу. И все теперь только и делали, что хвалили за храбрость нового генерала, занявшего место покойного Упаду.

Десять мальчиков ростом с пальчик

Жила на свете одна замужняя женщина, но не ладилась у нее семейная жизнь. Работать она не работала и в доме порядка навести не могла. Бралась то за одно, то за другое, ничего не доводила до конца, так что ко времени, когда возвращался муж домой, ни обеда не было, ни горячей воды для ног, ни постель ко сну не приготовлена. Терпел, терпел это муж, а потом озлился и пустил в ход кулаки. Ох, и горькие настали для нее дни! Очень она расстраивалась, что бьет ее муж, и пошла к соседке пожаловаться на свою судьбу. Соседка старая была. Звали старуху тетушка Зеленая Вода. Шли слухи, что ей помогают феи.

— Ах, тетушка, только вы и можете пособить в моей беде.

— Ну что ж, ведь у меня в услужении десять мальчиков ростом с пальчик, и все как один великие искусники. Пошлю их тебе в помощь.

И принялась тут тетушка Зеленая Вода объяснять молодой, что должна она сделать, чтобы десять мальчиков ростом с пальчик помогли ей.

— Как только встанешь, сей же час застели постель, потом разжигай огонь в очаге, наполни кувшин водой, подмети дом, почини одежду, а когда ужин уже будет стоять на огне, можешь и пряжу помотать. Глядишь, тут и муж придет. — Сказав так, тетушка добавила: — А помогут тебе десять мальчиков ростом с пальчик.

Молодая сделала все точь-в-точь, как велела ей тетушка, и поскольку она очень старалась, все очень хорошо и получилось. Уже в сумерки пошла молодая поблагодарить тетушку за то, что послала ей в помощь десять мальчиков ростом с пальчик; хоть она их видеть не видела и слышать не слышала, а работа кипела — чудо просто. С того самого дня воцарился в доме порядок. Удивился муж, видя в жене такую перемену: и аккуратница-то, и опрятница-то стала. К концу недели ничего другого, как похвалить свою жену, ему не оставалось. Мир и покой пришел в дом. На радостях, когда воскресный день к концу подходил, опять пошла молодая к тетушке Зеленая Вода поблагодарить ее за помощь.

— Ой, тетушка, какую сослужили мне службу ваши десять мальчиков ростом с пальчик. Все-то у меня теперь в порядке, и муж доволен и ласков. Только об одном молю — пусть они останутся в моем доме.

— Пусть, пусть останутся, — ответила старуха. — А ты что ж, до сих пор так и не видела их?

— Нет, не видела. А как бы хотела увидеть!

— Ну так не будь глупой, посмотри на свои руки. Ведь десять мальчиков — это пальцы твои.

Тут молодая все поняла и, довольная собой и своими руками, в которых теперь спорилась работа, пошла домой.

Три зайчихи

В давние времена жил один король. И была у него дочь, очень своенравная. Объявила она, что выйдет замуж только за того, чью загадку не сможет отгадать. Много принцев и дворян приезжали в королевский дворец, добиваясь ее руки, но все уезжали ни с чем: никому не удалось загадать принцессе такую загадку, которую бы она не отгадала. Шло время, и шла по свету молва о капризной принцессе. Прослышал о ней один крестьянин, очень смышленый парень, и тотчас же решил отправиться во дворец, правда, даже понятия не имея, что бы ей такое загадать. Сел он на коня, ничего с собой не взял, кроме молитвенника, и отправился в путь. В дороге захотелось ему есть, да и жажда замучила, а местность кругом была такая пустынная — ни крошки съедобной, ни глотка воды не раздобудешь. Поглядел парень вокруг, поглядел — и видит: на земле дохлый заяц лежит. Поднял он его, ободрал, разорвал молитвенник, костер разжег, зажарил зайца, наелся. После еды пить еще больше захотелось. Тогда погнал он свою лошадь галопом. А как у нее с морды пена закапала, подставил шапку, собрал пот, напился и дальше поехал. Так и добрался до дворца, смотрит, а во дворце полным-полно дворян, и каждый со своей загадкой к принцессе, а она все отгадывает. Настала и его очередь. Встал он и промолвил:

Не охотясь, дичь добыл,

На святых словах сварил

И запил ее водой

Не небесной, не земной.

— А теперь, принцесса, отгадай, коли сможешь.

И запросила королевская дочь на разгадку три дня, потому что над такой головоломкой даже ей надо было хорошенько поразмыслить. А парень остался во дворце дожидаться, когда принцесса отгадку объявит. И вот в первый же день подошла к парню одна из служанок принцессы и просит:

— Открой мне, что это ты такое загадал принцессе, а я, коль откроешь, исполню все, что ты попросишь.

Парень ей и отвечает:

— Да я вам через три дня все как есть расскажу, только позвольте переночевать в вашей комнате.

Девушка согласилась и постелила ему постель на полу.

Улегся парень, легла и она, решив, что он уснул. Между тем хитрец, увидев, что служанка спит, потихоньку взял одну из юбок, которые она сняла на ночь, и вышел из комнаты. На следующий день к нему подошла вторая служанка принцессы, и все повторилось точь-в-точь как с первой. На третий день, не знавшая, что произошло накануне с ее служанками, явилась к парню сама королевская дочь. И с ней произошло то же, что с ее служанками. Только у принцессы вместо юбки он взял ночную сорочку из тончайших кружев. На четвертый день рано поутру открыл он служанкам и принцессе свою загадку. И вот, когда в назначенный час во дворце собрались все придворные, принцесса сказала:

— Мясо, не на охоте добытое, на божьих словах зажаренное, — это заяц, которого ты нашел мертвым на дороге и зажарил на молитвеннике. Вода, не землею подаренная и не небом пролитая, — это пот твоей лошади.

— Ваша правда, — согласился крестьянин.

Тут встал король и приказал парню убираться восвояси, так как ждать ему уже было нечего. Однако парень возразил:

— Коли принцесса такая мудрая, я прошу ее отгадать еще вот это:

Во дворец я захожу,

Трех зайчих в нем нахожу;

Нынче их не пощажу —

Всем их шкурки покажу [6].

Только парень хотел было показать придворным юбки служанок и сорочку королевской дочери, как принцесса с живостью поднялась и проговорила:

— Довольно, довольно, я согласна стать твоей женой, ты самый умный из всех мужчин, которых я встречала при дворе.

Кумовья

Жили-были два кума: один был очень богат, а другой — очень беден, и последний все ломал голову, как ему завладеть деньгами богача. Как-то раз и говорит он жене: — Вот что: ты сходи на базар и купи куропатку, а я отправлюсь на охоту вместе с нашим богатым кумом и прихвачу с собой одного из наших кроликов; во время охоты я подстрелю куропатку и прикажу кролику отнести ее домой, чтоб ты изжарила, а потом приглашу кума к обеду; он обязательно захочет купить кролика, и я запрошу за него большие деньги.

Сказано — сделано. В разгар охоты бедняк и говорит кролику:

— Беги-ка, дружок, к хозяйке и попроси ее, чтоб приготовила нам эту куропатку, да повкуснее. Скажешь, я кума к обеду пригласил.

И незаметно дал кролику пинка, так что тот сразу же пустился бежать. Богатому куму не терпелось скорей дойти до места, чтоб узнать, выполнил ли кролик поручение. Вот пришли они в дом бедняка, и хозяин спрашивает жену:

— Ну что, изжарила ты куропатку? Наш кролик передал тебе мой наказ?

— А как же! Передал! Куропатка готова, я уж для нашего кума постаралась.

Богач говорит:

— Кум, продай мне твоего кролика!

— Да как же могу я его продать? Он ведь у меня на посылках.

— Продай, кум, пожалуйста, я тебе за него кучу денег отвалю!

Ну, сделка состоялась; продали кролика — обыкновенный длинноухий, в крольчатнике еще несколько таких копошилось, вам понятно?.. В первый же раз, когда богач послал кролика с поручением, тот бросился исполнять его так проворно, что с тех пор хозяину на глаза уж и не попадался.

А тем временем бедняк успел истратить почти все деньги, полученные за кролика. Вот он и говорит жене:

— Надо пораскинуть мозгами, как бы еще у кума гроши выманить. Какую б ему еще ловушку расставить? Слушай-ка, ты почисти старого осла, а я ему в кормушку горсть мелких монет подсыплю; куму же скажем, что он делает деньги и мы уж на нем разбогатели.

Сказано — сделано. В один прекрасный день, когда кумовья снова охотились вместе, богач заметил, как ослик делает деньги.

— Кум, продай мне ослика!

— Да как же продать? Ведь я уж разбогател на нем: как только мне нужны деньги, он мне их делает. Нет, никак не могу. И потом, разве ты забыл кролика? Я его тебе за бесценок уступил, а он у тебя сразу же и потерялся!

— Кум, продай осла, богом прошу!

И богач принялся уговаривать кума с таким упорством, что тот в конце концов сдался и продал осла за кругленькую сумму. Богач отправился домой со своей покупкой, отвел ослу отличное стойло и насыпал полную кормушку еды. Но ослик больше не делал денег… Через несколько дней богач отправился к своему куму:

— Ты меня в дураках оставил, всучил мне самого простого осла!

— Сам-то я буду большой дурак, если еще хоть что-нибудь тебе продам; ты все портишь. Сам не умеешь ни с чем обращаться, а потом говоришь, что я тебя обманываю. Хорош гусь!..

А тем временем деньги, вырученные за ослика, тоже стали понемногу таять. И говорит тут бедняк жене:

— Слушай-ка, добудь индюшачий зоб, засунь в него кишки от того же индюка и привяжи себе на живот под фартуком, а я ударю тебя ножом — туда, где зоб, сама понимаешь; ты тогда упади, будто померла, а индюшачьи кишки наружу выпусти. Я тут возьму дудку — завтра ж на базаре куплю, — и, как только я заиграю, ты сразу должна вскочить на ноги.

Зашел как-то богатый кум к бедному, а тот его на охоту приглашает.

— Жена, дай-ка охотничью суму, да пошевеливайся!

— И так целый день покою от тебя нет, а тут еще пошевеливайся!

— Замолчи, поняла? Лучше не перечь мне!

— Ах, еще и не перечить! Не замолчу, и все!

Ну, тут они вцепились друг другу в волосы, а муж схватился за нож, да как ударит жену прямо в живот! Она упала как подкошенная, и кишки наружу. Богач весь задрожал:

— О, боже мой, кум, что ты натворил? Убил жену!

— Не беспокойся, у меня есть волшебная дудочка, которая воскрешает мертвых.

Он достал дудочку и едва принялся играть, как жена тотчас же вскочила, словно ее и не трогали.

Богач принялся просить:

— Кум, продай мне дудочку!

— Совсем с ума сошел, да разве можно такой вещи лишиться!

И опять попрекнул кроликом, а теперь и осла прибавил. В конце концов он, само собой разумеется, продал дудку. Богатый кум отправился восвояси и, затеяв ссору с женой, изо всей силы ткнул ее ножом в живот. Жена тут же упала мертвая, а он и давай дуть в дудку — да только жена лежит и не шелохнется. Ну, пришел пристав. Богач рассказал все, как было, про свою сделку с кумом, и бедняка увели в тюрьму. По дороге стражники решили передохнуть; привязали арестанта к дереву, а сами растянулись на лужайке. Тем временем проходил мимо пастух со стадом баранов и, увидев человека, привязанного к дереву, стал его расспрашивать, в чем дело.

— Да вот хотят заставить меня силой жениться на принцессе, а я не хочу и отказываюсь, и за это меня схватили и ведут в тюрьму.

Пастух и говорит:

— Так ты женись на принцессе, лучше ведь, чем помирать-то.

А наш хитрец ему в ответ:

— Может, хочешь на мое место, а я твоих баранов пасти буду?

— Ну ясно, хочу.

И они поменялись местами. Когда пастуха привязали к дереву, он принялся повторять:

— Я согласен, я согласен.

— На что ты согласен? — спросила стража.

— Да жениться на принцессе.

— Видали дурака! Объясни твои глупые слова, а то мы не понимаем.

Пастух рассказал все, как было, ничего не скрывая.

— Раз так, — сказали стражники, — иди с миром на все четыре стороны.

Отвязали пастуха от дерева, и он пошел своей дорогой.

А тем временем наш знакомец брел себе, посвистывая, со своими баранами, весьма довольный совершенной сделкой. Вдруг навстречу ему — кум-богач. Увидал его и спрашивает:

— Значит, тебя не упрятали в тюрьму?

— Ясно, нет; ведь если моя дудка воскрешает мертвых, так уж кому ж под силу меня в тюрьму упрятать?

— А баранов-то кто тебе дал?

— Да сам сделал.

— Каким же образом?

— Пойдем со мной, увидишь своими глазами, как делаются бараны.

И бедняк привел богача к водоему, в глубине которого вода казалась совсем черной, и спросил, чего он хочет больше: маленького барашка или большого барана. Богач сказал, что, ясно, большого барана. Тогда бедняк схватил его за плечи и запел:

Где помельче —

Барашек поменьше;

Где потемнее —

Баран покрупнее.

И столкнул богача в водоем и поспешил прочь со своим стадом, которое и продал весьма выгодно на первой же ярмарке.

Осел торговца оливковым маслом

Шли по дороге два студента, а навстречу им купец вел в поводу осла, навьюченного кувшинами с оливковым маслом. Обрадовались студенты — в кармане ни гроша, а тут осел. «Украдем и продадим его», — решили они. И вот, едва ничего не подозревавший и довольный судьбой торговец миновал их, один из студентов снял с осла уздечку, нацепил ее себе на шею и пошел вслед за купцом. А второй увел потихоньку осла с товаром. Как только он скрылся из виду, тот, что тащился за торговцем, остановился. Повод натянулся. Купец глянул назад и остолбенел: человек — вместо осла!.. А плут и говорит ему:

— Ах, сеньор, не знаю, как вас и благодарить за то, что вы саданули меня по темечку. Освободили вы меня от колдовства, а то я бы так ослом и остался.

— В вас, сеньор, то бишь в осле, я потерял кормильца. Но ничего не попишешь. А коли вы стали человеком, простите меня за то… что я плохо обращался с вами. Да что мне оставалось делать?.. Вы, сеньор, своим упрямством иногда меня так из себя выводили, что я совладать с собой не мог!

— Прощаю тебя, добрый человек! — ответил обманщик. — И прошу лишь об одном — отпусти меня с богом.

Остался торговец один на дороге, посетовал на свое несчастье и поплелся к куму занять денег, чтобы купить нового осла. Пришел он на следующий день на ярмарку, смотрит — его осел. И невдомек бедняге, что продает его второй студент, тот, который увел скотину. Решил тут торговец, что человек-осел снова в осла превратился. Подошел он к студенту и попросил разрешения сказать ослу по секрету несколько слов.

— Валяй, говори, — ответил студент. Тогда продавец оливковым маслом наклонился и крикнул ослу в ухо:

— Больше меня не проведешь, сеньор осел! Пусть тебя покупает тот, кто тебя не знает.

Мир дураков

Давным-давно это было. Влюбился один парень в одну девицу. Глупую, как и вся ее семья. Пришел он как-то к ним в дом и засиделся. Отец девицы решил угостить гостя своим вином и послал дочь в погреб.

— Поди-ка налей в кувшин вина и поднеси стаканчик жениху.

Пошла девица в погреб, отвернула кран у бочки и подставила кувшин. Случайно подняла она глаза к потолку и увидела висящую пилу. Увидела и принялась размышлять вслух:

— Ну вот. Я собираюсь выйти замуж и родить сына. А ведь если он родится и придет сюда, пила может упасть и убить его.

И так она ушла в свои думы, что забыла о вине, которое уже переливалось через край кувшина и бежало к двери.

Тем временем отец, уставший ждать, сказал жене:

— Спустись, мать, в погреб, не случилось ли там чего?

Спустилась мать в погреб, подошла к дочери и услышала от нее, что ее так тревожит.

— Права ты, дочка! — согласилась мать и, опечаленная, принялась размышлять о том же.

А вино уже бежало за дверью. Но так как ни жена, ни дочь не возвращались, хозяин дома сам решил спуститься в погреб. Спустился и увидел обеих в глубокой задумчивости.

— О чем это вы? — спросил он, изумленный.

Мать и дочь указали отцу на пилу и поделились своими волнениями.

— А вы, пожалуй, правы, — сказал отец, услышав их доводы, и тоже погрузился в раздумья.

А вино тем временем уже бежало по улице.

Тут жених сам спустился в погреб. Внимательно выслушал своих будущих родственников и сказал:

— Ох, дурачье, дурачье! Над чем задумались, снимите пилу или не пускайте сюда будущего ребенка. Надо же! Вино-то все вылилось. Нет, на вашей дочери я женюсь только в том случае, если не найду семью поумнее.

Оставил он их и пошел по белу свету, взяв с собой только серп и мотыгу.

Шел, шел и пришел в одну деревню, где увидел толпу людей, швыряющую яйца о стену.

— Что это вы делаете? — спросил он.

— Да хотим, чтобы рухнула эта стена, но вот уже пять тысяч яиц в лепешку, а толку никакого.

— А сколько вы мне дадите, если я один повалю ее?

— Вначале повали. А за нами не станет. Взял парень мотыгу, шарахнул обухом, стена и рухнула.

В долгу они не остались: труд с лихвой оплатили. И зашагал парень своей дорогой. Шел, шел и пришел к церкви. Смотрит, а двери церкви не закрываются: снуют в них люди с протянутыми руками.

— Что это вы делаете? — спросил он.

— Да стараемся в пригоршнях солнце внести в церковь: холодно очень там. Но у нас ничего не получается. Едва мы входим в церковь — солнце исчезает.

— Сколько вы мне дадите, если я найду средство, чтобы солнце всегда было в церкви?

— Заплатим хорошо, не волнуйся. Взобрался парень на крышу, снял одну черепицу, и сноп солнечных лучей упал на каменный пол храма божьего. Все были поражены, очень поражены и не переставая называли парня ангелом, посланным с неба. Получив хорошее вознаграждение, пошел парень дальше. Шел, шел и пришел к другой церкви, около которой, споря, толпился народ, сопровождавший жениха и невесту. Одни говорили, что нужно отрезать голову невесте, а другие — что нужно отрезать ноги ослу, на котором она сидела.

— И из-за чего это вы так спорите? — поинтересовался парень.

— Да в наших краях есть обычай — невеста и жених должны в церковь конные въехать. А невеста — вон какая жердь! Да и осел, что под ней, надо сказать, тоже вымахал. Как тут быть? Что-то надо делать, а что — не знаем. То ли голову невесте отрубить, то ли ослу ноги.

— Ну, а сколько вы мне дадите, если я ухитрюсь, чтобы и невеста при голове осталась, и осел при ногах?

Услышав подобные речи, бросился жених перед парнем на колени, обещая не поскупиться.

Тут взял парень осла под уздцы, а невесте велел пригнуться. Так и въехала она на осле в церковь, даже не задев головой о косяк.

Все были поражены, очень поражены. Отблагодарил жених спасителя своей невесты деньгами, а сама невеста преподнесла ему петуха. Получив вознаграждение, откланялся парень и пошел дальше. Шел, шел, даже счет дням потерял, а увидев деревню, решил в ней переночевать и попросился на ночлег в дом зажиточного крестьянина. В полночь слышит постоялец какой-то шум в доме. Слышит, хозяин встал сам и слуг своих поднял. Поднял, и все они вон из дома подались. И на улице тоже шум. И все мужские голоса слышны. Спустя какое-то время поднялся и он. Глядь, а мужчин-то в деревне как не бывало.

— Куда же это все мужчины-то подевались? — спросил он сидящих в ожидании женщин.

— Да мужья-то и взрослые сыновья наши пошли за рассветом.

Когда взошло солнце и воротились мужчины в деревню, узнал парень, что с той стороны, где восходит солнце, стоит высокий холм. А так как все в деревне боятся, что солнце не сумеет подняться на его вершину, мужчины-то и ходят туда каждую ночь: одни с веревками — помогать светилу подниматься; другие с лопатами — сровнивать холм.

— Как же вы меня отблагодарите, если я вам доставлю рассвет безо всяких хлопот?

— По-царски, — ответили они.

— Тогда, — сказал парень, — завтра никто из вас не должен идти за рассветом. А как только эта птица, — и он показал на петуха, — прокричит три или четыре раза, рассвет будет тут как тут, смею вас заверить.

На следующий день все случилось точь-в-точь, как обещал парень. Получил парень вознаграждение, оставил в деревне петуха и пошел своей дорогой. Как только ушел он, опомнились деревенские, что не спросили парня, чем птицу-то кормить. Бросились они вдогонку, но парня и след простыл. Начали они кричать:

— Что ест птица-то? Услышал парень, отозвался:

— Ест то, что и люди.

Не расслышали они толком. Поняли, что ест он людей. Страх обуял их, и решили они убить петуха, подпалив дом, где тот находился.

А парень в это время уже далеко был. Шел он через поле, засеянное пшеницей. Глядь, а собиравшие урожай крестьяне кладут стебель на камень, потом долото на стебель и, ударяя молотом по долоту, отрубают колос.

— Как долго думаете вы собирать таким вот образом урожай? — спросил он их.

— Да месяца два, не меньше. Но случаются годы, когда начинают лить дожди в это время, — тогда и еще дольше, а то и вовсе не удается собрать.

— Чем вы отблагодарите меня, если я за один день соберу вам урожай?

Пообещали они ему много-много денег. Пустил тут он в работу свой серп и за один час сжал больше, чем сто мужчин жали за сто дней.

Хозяева поля были поражены, очень поражены, и все спрашивали, как называется этот предмет, который так быстро срезает стебли.

— Это мой железный зверь.

— Сколько же ты хочешь за своего железного зверя?

И дали они ему денег много, очень много, больше, чем он ожидал. Взял он их, отдал им серп и зашагал прочь.

На следующий день один из мужчин, самый смелый, взял серп и пошел в поле. Но поскольку он не умел им жать, то тут же отхватил себе мизинец. Взвыв от боли, отбросил он от себя подальше серп, что сию же минуту воткнулся в землю, и принялся кричать:

— Железный зверь откусил мне палец! Железный зверь откусил мне палец!

Сбежался народ, и порешили поджечь хлеб, чтобы уничтожить железного зверя.

Хлеб сгорел, но в кучке пепла как ни в чем не бывало лежал серп. И тут, обнаружив его, все в голос завопили:

— Не подходите, не подходите, он весь красный от злости.

Тогда, отойдя на приличное расстояние, стали они бросать в него каменья. Один, ударившись о серп, подскочил и прямиком угодил в колодец, после чего никто не брал оттуда воду — считали порченой.

Тем временем парень, обойдя чуть ли не полсвета, задумался над своим житьем-бытьем. Что и говорить: не умна его невеста, не умен ее отец, не умна ее мать. Но сколько же на свете людей глупее их! Придя к такому заключению, порешил он вернуться домой и исполнить данное невесте обещание.

Возвращаясь восвояси, опять оказался парень в той самой деревне, где мужчины каждую ночь ходили за рассветом. Подойдя к холму, увидел он на земле кучу-малу: рук, ног, голов не сосчитать.

— Что такое с вами приключилось? — спросил он.

— Да с тех пор, как петуха не стало, опять принялись мы помогать солнцу подниматься над холмом. Но однажды все же порешили, что лучше и вернее будет, если мы повалим холм. Собрались, привязали веревки к верхушке холма и стали тянуть. А холм взял и попятился, ну, веревки и оборвались, а мы упали и не можем подняться. И не только не можем подняться, но и до сих пор разобраться не можем, где чьи ноги.

— Хорошо ли вы отблагодарите меня, если я разберу ваши ноги?

Не поскупились они, собрали денег парню. Тут он взял дубинку и принялся ею лупить по ногам. Мигом все разобрались в своих ногах. Только и слышно было:

— Ай, это моя нога.

— Так тащи, коли твоя.

В конце концов воротился парень в дом своей невесты и, как обещал, женился на ней, — ведь не так уж она глупа, как остальные.

Мешок орехов

Один приходский священник каждое воскресенье во время мессы осуждал дурные привычки своих прихожан в надежде помочь им избавиться от них. Однажды он сказал: — Известно мне, в нашем приходе заведено, чтобы мужчины во всем подчинялись женщинам. А ведь это против Священного писания. Вот и живете, словно Гонсало, которого женушка в руки забрала. В этом году у меня хороший урожай орехов. Обещаю целый мешок тому, кто докажет, что не идет на поводу у жены. После мессы подумайте хорошенько, и кто сочтет, что у него нет такой привычки, может приходить за орехами.

В этот день в церкви был один мужичок, ужасный горлопан. На жену он вечно кричал, и дома перед ним никто рта не смел раскрыть. Услышал он слова священника и шепчет соседу:

— Считай, орехи мои, шиш их кто получит, уж в нашем-то приходе точно никто.

Когда месса окончилась, бахвал отправился в дом к священнику.

— А вот и я, сеньор. Разве у нас в округе кто-нибудь скажет, что я похож на Гонсало?

— Я знаю, как ты живешь, говорили мне, — отвечал священник. — А посему — забирай орехи. Заходи, насыпай мешок.

Мужик вошел и развернул небольшой мешочек. Священник удивился:

— Сын мой, разве у тебя дома нет мешка побольше?

— Как же, сеньор, есть.

— Так почему же ты не взял его?

— Ах, сеньор, я-то взял бы, да жена говорит, как не стыдно, возьми поменьше, ну и настояла на своем…

— Ах ты мошенник, высыпай орехи обратно! Ничего не получишь. Ну-ка, все сыпь, все! И убирайся тотчас же вон!

Мужик чуть волосы на голове не рвал с досады, что правда с языка слетела.

Педро Бедолага

Жила на свете бедная женщина, и был у нее сын, глупый-преглупый. Никогда-то от него ничего разумного и путного никто не видел и не слышал. И прозвали его Педро Бедолага. Но у матери-то он был один-единственный, и она его очень любила. Однажды принесла мать в дом кусок льняного полотна и сказала:

— Вот купила, чтобы дыры наши прикрыть.

Ушла мать к мессе и задержалась. Ждал ее Педро, ждал, а потом решил делом заняться: взял полотно, изрезал на мелкие кусочки и заткнул все щели в лачуге. А когда на пороге появилась мать, он, очень довольный собой, сообщил ей:

— Матушка, посмотрите, как хорошо я прикрыл все наши дыры.

Увидела мать, что наделал Педро, схватилась за голову и громко запричитала. Обещал ей Педро никогда не повторять ничего подобного. На следующий день послала мать сына на ярмарку, велела купить поросенка и притащить его домой. Ждала его мать, ждала, а потом решила пойти ему навстречу. Глядь, а Педро лежит на дороге. Лежит и не шевелится, а на нем поросенок. Педро-то подумал, что мать велела поросенка на закорках тащить, а силенок не хватило. Заплакала мать от огорчения и стала объяснять ему:

— Ведь поросенка-то нужно было за привязанную к ноге веревочку тащить, а хворостинкой погонять.

Выслушал Педро мать и принял к сведению. Спустя какое-то время послала его мать на ярмарку купить кувшин. Купить-то он купил, но домой принес только ручку от кувшина.

— Что с тобой случилось, Педро? Где кувшин, что я просила купить?

— Да я привязал к ручке кувшина веревку, а хворостинкой стал погонять, — сказал он. — Я сделал точь-в-точь, как вы, матушка, велели.

Расстроилась мать и говорит ему:

— Если бы ты поразмыслил, ты бы сам решил, что кувшин надо в руках нести или спрятать в соломе на возу, что едет в нашу сторону. Ну, иголки-то купить — ничего мудреного нет. Купи на винтен в лавке, — сказала мать.

Купил Педро Бедолага иголки. Глядь, а по дороге его нагоняет сосед с возом соломы. Вспомнил он тут материнские слова. Взял да и спрятал иголки в солому. Пришел домой, а мать спрашивает, где иголки?

— Да я их в солому, что соседская лошадь везла, спрятал.

Совсем опечалилась мать, видя глупость сына, и перестала его посылать за покупками.

«Ну, вымыть-то потроха небось сумеет», — подумала она.

— Вот что, Педро, иди-ка ты на речку и вымой потроха. Я купила их на ужин. Мой хорошенько, чтобы чистые были.

— А как я узнаю, что они чистые?

— Ну спросишь у кого-нибудь, кто рядом окажется.

Пошел Педро Бедолага на реку мыть потроха. Мыл, мыл. Устал даже. Ну а поскольку никого рядом не было, снова принялся мыть. Так и трудился до тех пор, пока не увидел на середине реки парусную лодку. Ветра не было, а потому гребцы сидели на веслах. Тут Педро стал кричать и махать им руками. В лодке решили, что что-то случилось, и, борясь с течением, двинулись к берегу. Когда же они подошли совсем близко, Педро спросил их:

— Ну-ка, скажите, я чисто вымыл потроха?

Находившиеся в лодке люди выскочили на берег и пустили в ход кулаки. Отделали его как следует, а потом сказали:

— Теперь твое дело молиться, чтобы скорее ветер подул. А ну кричи: дай бог, чтобы сильный-сильный ветер подул.

Оставив его, они сели в лодку и уплыли, а Педро Бедолага пошел к дому через поле, где крестьяне сеяли пшеницу. Идет и, глядя на них, кричит:

— Дай бог, чтобы сильный-сильный ветер подул, дай бог, чтобы сильный-сильный ветер подул!

Те, кто сеял пшеницу, просто обомлели от такой наглости. Не пощадили и они своих кулаков, отдубасили как следует, а потом сказали:

— Тупица! Ты что ж, не знаешь, что ветер севу не помощник, а? Он ведь семена развевает! А нам нужно, чтобы ни одно даром не пропало.

С этим они его и отпустили. Идет Педро своей дорогой. Смотрит, а люди сети расставляют для птиц. Вспомнил он, чему его учили, и закричал:

— Дай бог, чтобы ни одно даром не пропало! Дай бог, чтобы ни одно даром не пропало!

Задали ему трепку и птицеловы, а на прощанье сказали:

— Тебе бы сказать: да будет много крови, да будет много крови!

— Да будет много крови! Да будет много крови! — закричал Педро Бедолага, увидев вцепившихся друг в друга мужиков и того, кто старался их разнять. И тут же схлопотал по заслугам.

— Ты должен говорить: да разнимет их бог, да разнимет их бог! — учили его уму-разуму враз ставшие друзьями враги.

Пошел Педро Бедолага дальше. Глядь, а навстречу свадебный кортеж с женихом и невестой. Тут он и начни:

— Да разнимет их бог, да разнимет их бог!

Не поскупились на тумаки и затрещины и приглашенные на свадьбу, и всяк поучал:

— Тебе бы сказать: каждый день бы такое! Каждый день бы такое!

— Каждый день бы такое! Каждый день бы такое! — завопил Педро Бедолага, увидев похоронную процессию, провожавшую в последний путь всеми уважаемого человека.

На этот раз Педро повезло: руки у всех были заняты — гроб несли. Так что отделался он одними наставлениями:

— Ты должен говорить: взял бы его господь бог прямехонько в рай! Взял бы его господь бог прямехонько в рай!

Только прошла похоронная процессия, глядь, а навстречу Педро младенца несут в церковь, крестить.

— Взял бы его господь бог прямехонько в рай! Взял бы его господь бог прямехонько в рай! — закричал Педро Бедолага.

Дурным предзнаменованием сочли будущие крестные эти слова, но, чтоб неповадно было дурню впредь всякие глупости кричать, решили отдубасить его. Но Педро Бедолага вовремя дал деру, да так, что пятки засверкали. И если он еще не дома, то гоняют его по свету людские подзатыльники, не иначе.

Загадки в пословицах

Вздумалось как-то одному королю испытать трех своих советников. Пошел он с ними прогуляться и, завидев на поле старика с мотыгой, обратился к нему с такими словами: — Что, много снегу-то в горах?

— Куда денешься, знать, пришла пора, — отвечал старик, а сам хитро улыбается.

Советники переглядываются, никак в толк взять не могут, о чем речь, а ведь лето в самом разгаре.

— А сколько раз горел твой дом? — спрашивает король.

— Да уж дважды, сеньор.

— Ну а как думаешь, сколько раз еще тебя ощиплют?

— Да, должно, три разочка.

Еще больше удивляются советники, а король и говорит:

— Тут пожалуют к тебе три гуся, так ты постарайся, ощипли их получше.

— Будь по-твоему, мой король, сделаю все, как велишь.

Король дальше путь держит, над советниками насмехается, грозится со службы прогнать, если тех речей не разгадают. Призадумались советники, отправились к старику с поклоном: выспросить хотят, о чем он с королем разговаривал. Крестьянин в ответ:

— Так и быть, расскажу. Только выкладывайте все ваши денежки и одежду в придачу.

Делать нечего — согласились советники. Старик начал:

— Ну так вот. «Много снегу в горах» — это потому, что у меня полным-полно седых волос. «Пора пришла» — значит, уж такие мои годы. «Сколько раз горел твой дом?» — это как в народе говорится: «Сколько раз горел твой дом? — Сколько свадеб дочкам сыграл?». Я-то уже пристроил двух дочек, знаю, что почем. Еще три у меня на выданье, потому и быть мне трижды ощипанным. Про то речь в другой пословице: «Дочку замуж выдаешь — сам без перышка пойдешь». А три гуся, что велел мне ощипать наш король, — это, уж не обессудьте, ваши милости. Вы вон рады последнюю одежку с себя снять, лишь бы выведать, о чем мы с королем толковали.

Советники хотели было разгневаться, да тут пожаловал сам король и сказал, что если угодно им во дворец одетыми явиться, пусть раскошеливаются на доброе приданое для дочек старого крестьянина.

Знак благородного происхождения

Бедняк, подойдя к элегантно одетому сеньору и указав на его воротник, сказал:

— Разрешите, я сниму блоху?

Тот согласился. А убедившись, что то действительно была блоха, полез в карман и, достав пинто [7], протянул бедняку в знак благодарности.

Другой бедняк, невольно ставший свидетелем этого, подумал: если он дал пинто за то, что у него сняли блоху, сколько же он даст, если у него снимут вошь?

Подошел он к элегантно одетому сеньору и сказал:

— Разрешите, я сниму вошь?

И действительно снял вошь. Сеньор ничего не дал ему. Больше того — оттолкнул.

— Как же так, сеньор? Вы дали пинто за то, что у вас с воротника сняли блоху, и ни гроша не даете за то, что у вас с камзола сняли вошь?

— Именно так. И знайте наперед, — ответил сеньор, — блохи от собак, а вши от фидалго [8].

И он пошел прочь теперь уже совершенно уверенный в своем благородном происхождении.

Строптивая жена

Жил-был женатый человек, очень страдавший от дурного нрава своей жены. Истинная гадюка была — злая, ядовитая. И дочь уродилась ничем не лучше матери — вредная, не приведи господь. Молодые парни хорошо знали ее характер, и никто не отваживался просить ее руки.

И вдруг один очень рассудительный молодой человек как раз с такой просьбой и пожаловал.

— О друг, — ответил отец, — не знаешь, видать, чего просишь. Ведь моя дочь — настоящая злыдня! Нет, не хочу тебе несчастья в жизни, поэтому нету моего согласия.

— Но я люблю вашу дочь и уверен, что заживем мы с ней душа в душу, — ответил тот.

— Ну смотри, дело твое, женись, только я умываю руки.

Тут они, не откладывая, в тот же день и свадьбу сыграли. Сыграли, и ушла молодая жить в дом мужа. И вот в первую ночь легли молодые спать, а свеча гореть осталась. Молодой-то нарочно ее оставил. Оставил, а когда лег в постель, сказал, обращаясь к свече:

— А ну, погасни! Слышь, что ли, тебе говорят, погасни!

Ну, а так как свет не гас, молодой взял и выстрелил из пистолета, и не промахнулся, — вдребезги разбил подсвечник. Тут свет и погас.

— Вот так-то, нечего упрямиться, коли тебе говорят, — сказал молодой довольно громко, чтобы жена слышала.

На следующий день отправился он в поле, а когда вернулся, то не прикрыл за собой дверь. Сел он рядом с женой и крикнул, обращаясь к двери:

— А ну закройся, тебе говорят, закройся!

Ну, а так как дверь не закрывалась, он схватил тесак и расколол ее пополам.

— Вот так-то, нечего упрямиться, коли тебе говорят.

Жена, как и в первый раз, промолчала, но про себя подумала: «Мужу лучше не перечить».

Как-то, сев вдвоем верхом на ослицу, отправились они навестить родителей молодой. Подъехали к реке, и стал тут молодой заставлять ослицу перейти реку вброд в самом опасном месте. Испугалась ослица, заупрямилась. Тут молодой выхватил пистолет и застрелил ее. Снял сбрую, надел ее на жену и сказал:

— А ну пошли обратно домой, за кобылой.

Пришли, оседлали лошадь и снова двинулись в путь. Увидев издали зятя с дочкой, возрадовались отец и мать. А когда они приехали, отец, оставшись наедине с зятем, улучил минутку и спросил, как же ведет себя их дочь.

— Хорошо, очень хорошо, — ответил тот. И мать, едва оставшись с дочкой наедине, тоже не преминула спросить, как обращается с ней ее муженек.

— Хорошо, очень хорошо, мама, — ответила она.

И только, когда была абсолютно уверена, что их не услышат, сказала:

— Правда, он разбил подсвечник, расколол дверь и убил ослицу, но мое уважение он завоевал. У меня все прекрасно с моим мужем.

Так узнала мать, каким образом зять заставил ее дочь уважать себя, а отец — как зять сумел завоевать уважение своей жены.

Погостили-погостили у стариков молодые и уехали. Уехали, а старика в раздумье оставили. Думал он, думал и решил воспользоваться опытом зятя. Решил и откладывать не стал. В первую же ночь, как уехали молодые, хоть и трудно было, но уломал он жену лечь спать первой. Ну, а сам, ложась, оставил свечу горящей. Увидела жена оставленную горящей свечу, вспомнила рассказ дочери и принялась орать:

— Ах ты тупица! Ах болван! Не знаешь, что ли, что старую ослицу уже ничто не заставит иноходью бежать?! Хочешь пульнуть в подсвечник? Валяй, валяй. Уж покажу я тогда тебе, где раки зимуют!

Так и пришлось старику доживать свой век, как с молодости начал.

Кумушка Смерть

У одного мужика было столько детей, что все в округе доводились ему кумовьями. А жена, как на грех, опять родила. Как тут быть? И пошел он куда глаза глядят — авось удастся кого-нибудь позвать в кумовья.

Повезло мужику. Повстречался ему нищий. Мужик спрашивает:

— Не пойдешь ли ко мне в кумовья?

— Пойду, — отвечает нищий, — только знаешь ли ты, кто я?

— А по мне все равно, кто ты, лишь бы крестным сынишке был.

— Так знай, я бог.

— Нет, ты мне не подходишь, ты одних богатыми делаешь, а других — бедными.

Пошел мужик дальше, видит — нищенка, он к ней:

— Не пойдешь ли ко мне кумой?

— Пойду, — отвечает она, — но знаешь ли ты, кто я?

— Нет, не знаю.

— Так знай, я Смерть.

— Вот ты-то мне подходишь, потому что для тебя все равны.

Отпраздновали крестины. Смерть и говорит мужику:

— За то, что ты меня выбрал кумой, я тебя озолочу. Ты заделаешься врачом и будешь лечить больных. Но, чур, уговор: когда войдешь к хворому и увидишь — я стою у него в изголовье, — значит, он мой. Тут ты не берись лечить. А если я стою в ногах больного, он — твой. Только смотри не вздумай ослушаться меня и начать пользовать тех, у кого я буду стоять в изголовье, а то за тобой явлюсь.

На том и порешили. Мужик стал по домам ходить, больных лечить. Коли видел у изголовья постели больного свою кумушку Смерть, лечить отказывался, а если Смерть в ногах стояла, прописывал все, что на ум взбредет. И пошла повсюду молва о чудо-лекаре, и разбогател мужик невероятно! Но вот позвали его однажды в дом к очень богатому больному. Пришел мужик, а Смерть в изголовье стоит. Стал он отказываться. А ему горы золотые сулят, только бы от смерти спас.

— Ладно, спасу, — сказал мужик. Схватил больного и переложил его ногами в изголовье. Богач-то и выздоровел.

Идет мужик домой, и вдруг Смерть перед ним.

— Я за тобой, нарушил наш уговор.

— Подожди малость, дозволь напоследок помолиться, «Отче наш» прочитать.

— Молись, подожду.

Однако мужик себе на уме был. Он и не думал молиться. А Смерть же, верная своему слову, ушла.

Но вот как-то шел мужик — глядь, а на дороге Смерть лежит, похоже мертвая. Вспомнил он тут, сколько она ему добра сделала, и промолвил:

— Ах ты, моя дорогая кумушка, померла, дай я хоть «Отче наш» прочту за твою душеньку.

Кончил мужик молиться, Смерть вскочила и говорит:

— Ну, прочитал «Отче наш», теперь пойдем со мной.

Хитер был мужик, да Смерть хитрее оказалась, вот так-то.

На все только «нет»

Один дворянин, женатый на красивой и знатной даме, вынужден был отлучиться из дому. Опасаясь, как бы в его отсутствие не случилось какой беды, он взял с жены слово всякий раз и на все отвечать только «нет», надеясь таким образом оградить свою супругу от посягательств пажей и искателей приключений, которые могли бы вдруг оказаться поблизости. Но он задержался при дворе, и надолго, а жена, соскучившись в одиночестве и не имея другого развлечения, стала проводить вечера, стоя на башне и глядя вдаль. Однажды мимо замка проходил какой-то кабальеро. Учтивым поклоном он приветствовал даму, а увидев ее красоту, тут же влюбился, да так страстно, что не мог сдержаться и заговорил с ней:

— О прелестная сеньора, вы дозволите провести мне эту ночь в вашем замке?

— Нет, — ответила она.

Кабальеро, несколько изумленный таким сухим ответом, продолжал:

— Так неужели же вы хотите, чтобы меня, когда я окажусь в горах, растерзали злые волки?

— Нет, — ответила она. Неожиданный поворот изумил его не менее, чем сухой ответ, и он решил настаивать:

— А уж не хотите ли вы, чтобы я пал жертвой хозяйничающих в лесу разбойников?

— Нет, — ответила она.

Тут только кабальеро начал понимать, что злополучное «нет» было результатом сделанного наставления, и решил изменить характер вопросов.

— Так двери вашего замка для меня закрыты, сеньора?

— Нет, — ответила она.

— И вы не отказываете мне в ночлеге?

— Нет, — ответила она.

Кабальеро вошел в замок и, продолжая разговор, убедился в своем предположении. На любой вопрос дама отвечала отрицанием. Когда же спустилась ночь и кабальеро должен был удалиться в отведенные ему покои, он спросил:

— И вы согласны, чтобы я был вдали от вас?

— Нет, — ответила она.

— Согласны, чтобы я удалился из ваших апартаментов?

— Нет, — ответила она.

Все это было именно так, а не иначе. На следующий день кабальеро спросил:

— Прикажете задержаться в вашем замке, сеньора?

— Нет, — ответила она.

И кабальеро откланялся. Прибыв во дворец, где знатные фидалго, греясь у камина, рассказывали о своих приключениях, он не задумываясь рассказал историю о злополучном «нет». И вот в тот самый момент, когда он уже готов был поведать всем, как же он сумел лечь в постель к знатной даме, присутствовавший среди фидалго муж дамы, крайне удрученный и потерявший над собой власть, спросил:

— В каких же краях приключилась с вами подобная история?

Поняв волнение мужа, кабальеро спокойно продолжал:

— Так вот, уже входя в апартаменты дамы, я споткнулся о ковер. Подскочив на постели, я проснулся! Ах, какая досада проснуться в такой момент!

Муж облегченно вздохнул. Надо сказать, что из всех рассказанных историй только эта и понравилась.

Три храбреца

Была у одного пономаря красавица дочка. Не давали ей проходу три парня — каждый в мужья набивался.

Подумал, подумал отец и сказал так:

— Если один из них тебе по сердцу — откройся, дочка, не таись.

— Ну их, батюшка, хвастуны они, пустомели. Разве может кто из них жене опорой быть?

— Вот и мне так кажется. Что ж, поговорю-ка я с ними по-своему.

Вот приходит один из женихов свататься, а отец ему в ответ:

— По душе ты моей дочке, верно говорю. Да не обессудь, не будет тебе моего согласия, пока не докажешь свою силу и храбрость.

— Только прикажите, я уж расстараюсь.

— Раз так, приходи сегодня к одиннадцати в церковь и ложись в гроб, что там стоит. Пролежишь до двух ночи, и чтоб ни гугу. Я с главного алтаря наблюдать за тобой стану. Не утерпишь, подымешься раньше двух, — не видать тебе моей дочери.

— Что ж, я не прочь! Быть вашей дочке моею.

— Поживем — увидим. А пока бывай здоров.

Ушел жених, а пономарь отправился ко второму парню.

— Слыхал я, что тебе по сердцу моя дочка.

— Да я к ней всей душою…

— Верю. Докажи свою храбрость — отдам тебе дочь.

— Хотите, я бока обоим ухажерам обломаю?

— Это ни к чему. Лучше, как пробьет полночь, войди в церковь и поставь пару подсвечников возле гроба с покойником. Сам встань поодаль на колени и до двух ночи с места не сходи.

— Что ж, я охотно, — ответил и второй. Расстались они, и пономарь поспешил к третьему жениху.

— Люди говорят, что тебе по сердцу моя дочка?

— Так оно и есть. Я за нее в огонь и в воду…

— Ладно. Только докажи свою храбрость — дочка твоя.

— Извольте, хоть сейчас прыгну в колодец.

— Да надо ли? А вот войди-ка ночью в церковь в белом облаченье, да прихвати дубинку потолще. Увидишь посредине гроб с покойником, рядом человека на коленях — отвесь каждому по три горячих да уйти не спеши.

— Покойника ударить — это куда ни шло, а вот живого человека…

— Да ты не робей: человек на коленях — это кукла из соломы. А мне просто поглядеть хочется, такой ли ты храбрец, как говорят.

— Что ж, я с радостью, — ответил и третий молодец.

Вот пробило одиннадцать — первый жених уж тут как тут. Отворил ему пономарь дверь ризницы. Вошел парень, глядит — гроб посреди церкви стоит. Задрожал он, как осиновый листок: на весь храм-то всего одна лампада, да и та едва теплится. А тут еще сова поблизости ухает. Ни жив ни мертв лег парень в гроб, глаза зажмурил. В полночь слышит он шаги — никак кто к гробу крадется. Подошел, подсвечники ставит, сам на колени опускается, на покойника поглядеть боится, и тот на пришельца глаз не подымает.

Настает пора и третьему молодцу пожаловать. Пришел — пономарь на него облаченье надел, в руки крепкую дубинку вложил. Потом отпер боковой придел — подстроил все так, чтобы парню лоб в лоб с соперниками очутиться. Парня он в церковь втолкнул, а дверь снаружи запер. Как увидел наш храбрец покойника с богомольцем, как уханье совы услыхал, — разом всей своей прыти лишился. По счастью, вспомнилась ему пономарская дочка, он духом и воспрянул. Палку поднял, да как ринется на покойника — тот до смерти перепугался и дал деру. И другой тоже припустился. Так и метались они, пока пономарь на амвон не взошел и не заорал замогильным голосом: «Вон, мошенники! Вон, трусы!»

Тут бросились они опрометью и никогда уж больше в селенье не показывались. Ни один не женился на пономарской дочке: сказывают, подались все трое за море.

Сеньоры в шелковых мантильях

Жила-была вдова, и был у нее сын дурачок. Однажды мать сказала ему:

— Возьми меду, ступай в город, продай, а деньги мне принеси.

Взял парень мед и пошел в город. По дороге за ним целый рой мух увязался. Дурак и говорит:

— Сеньоры, хотите меда — я продам, только не кусайтесь.

Мухи в ответ ни слова, лишь пуще над ним вьются. Тогда дурак взял и вылил мед на камень:

— Вот вам, берите, отвяжитесь только, да денежки гоните.

Мухи налетели на мед, а денег не дают.

Рассердился парень и сказал, что подаст на них в суд, вот только домой зайдет костюм новый надеть — и к судье. Пришел парень домой, мать первым делом спросила, где деньги за мед.

— Я мед продал сеньорам в шелковых мантильях, а они мне не заплатили, — ответил сын.

— Ты их знаешь?

— В лицо знаю. Пойду к судье жаловаться.

Надел он новый костюм, пришел к судье и рассказал, как его обманули.

— А кто же все-таки эти сеньоры? — поинтересовался судья.

— Понятия не имею, но коли встречу, враз признаю.

— Когда встретишь, поколоти их хорошенько, — посоветовал судья дураку.

Тут на лоб судье муха села. Дурак — хлоп! — судью по лбу палкой:

— С одной я уже расквитался.

Рыба настоятеля

Расселись монахи в трапезной по местам, один из них глядит — ну и мелкая рыбешка ему досталась. Он к соседям в тарелки — у настоятеля-то рыбина хоть куда, вон как уплетает за обе щеки. Монах был хитрец да из тех, что нипочем обиды не спустит. Пригнул он голову над тарелкой и бормочет что-то себе под нос — мол, не для чужих ушей этот разговор. Под конец и настоятель не выдержал:

— Эй, братец, что ты там бормочешь?

— Да я, преподобный отец мой, спросил эту жалкую рыбешку, а что, не встречался ей мой родитель, утонувший в море. А рыбешка мне в ответ — мала я очень, не успела вволю погулять по свету. Другое дело рыбина у вашего преподобия — уж она-то многое повидала, о многом порассказать может.

Святой Бенедикт

У одной богатой вдовы была дочка на выданье. Матери не терпелось дочку пристроить — что ни день, то она в церковь: молится, просит жениха получше у святого Бенедикта — без его помощи в тех краях ни одна свадьба не игралась.

Усердие вдовы заметил пономарь и решил поживиться за вдовий счет. Вот как-то спрятался он за святым. Приходит вдова, начинает поклоны бить:

— Святой Бенедикт, миленький, пошли моей дочке мужа.

А пономарь утробным голосом за святого отвечает:

— Отдай ее в жены пономарю, чем не жених!

— Благослови тебя господь! Уж я так тебе благодарна, слов нет. Гореть перед тобою лампадке целый год за мои денежки.

На другой день позвала она пономаря и предложила в жены свою дочку. Пономарь обрадовался — ухватился руками и ногами.

Миновал год, как дочка замужем за пономарем. Вдова в церковь и прямиком к алтарю, где святой стоит. Да на весь храм:

Святой Бенедикт,

Ты обманщик и плут,

Равно заслужил ты

И палку и кнут.

Святой Бенедикт,

До чего ты хорош —

Ни дать ни взять

Мой вылитый зять —

Уж больно на шельму похож! [9]

Пономарь-то все денежки вдовы за год промотал.

Заступница

Жил на свете один человек. Жена его была большая охотница до выпивки, из тех, что нипочем не дадут прокиснуть вину в погребе. Однажды поехал муж покупать себе волов, а жене наказал в погреб не ходить и вина не пить. Едва он за порог, а жена — к куме: зазвала ее в погреб — лучшего бочонка как не бывало.

Воротился муж домой, хватился бочонка. Хотел он было поколотить жену, а та за собой вины не признает — кошка вино выпила, и все тут. Муж не верит, а жена на своем стоит. Тут она и говорит: «Знаешь что, муженек, давай-ка сходим к нашей богородице — пусть она ответит, кто вино выпил, я или кошка. Скажет, что я, — делать нечего, отнесу тебя на себе домой, моя возьмет — я на тебе верхом поеду».

Вот отправились они вдвоем к богоматери милосердной. А когда дошли до места, где крикни — эхо отзовется, жена сказала: «Чего ради нам идти дальше — наша заступница нас и здесь услышит». Тут муж как заорет что есть мочи: «Скажи мне, царица небесная, кто выпил вино, жена или кошка?» Эхо, понятное дело, и ответило: «Кошка!» Трижды прокричал мужичонка свой вопрос, и трижды эхо ему ответило «кошка». Мужу деваться некуда — взвалил жену на спину и потащил домой. А кошку он убил — не таскай вино, пей водицу из лужицы.

Кис-кис

Один монах, что ни вечер, проходил под окном замужней женщины и шептал ей: «Кис-кис!»

Рассказала женщина про это мужу, и тот рассудил так: — Стоит хорошенько проучить нахала. Если он снова заявится и ляпнет свое дурацкое «кис-кис», замани его в дом. Тут я кашлять начну, а ты спрячь его в мешок. Остальное, будь покойна, я беру на себя.

На другой день, уже в сумерках, явился монах, прошел близехонько под окнами и сказал:

— Кис-кис!

— Зайдите, — шепнула ему женщина.

А монаху только того и надо. Заперла женщина дверь, в дом его ведет. Тут муж закашлял, жена — в слезы:

— Ох, я несчастная! Не иначе как муж воротился. Полезайте, ваше преподобие, поскорее в мешок.

Влез монах в мешок, женщина тот мешок завязала и к другим, доверху набитым кукурузой, подтащила. Муж вошел и — во весь голос:

— Слышь, жена, к нам в дом воры забрались. Мне знать дали, что здесь они.

Сказал и заметался из угла в угол. А под конец прокричал:

— Что-то не видать их. Разве что в мешках поглядеть?

И как начал колотить по мешкам палкой, чуть в клочья не изодрал. Ухажеру тоже досталось, только он и пикнуть не посмел.

— Что ж, делать нечего, нету их здесь. Ушел муж, а жена по уговору, понятно, вытащила монаха из мешка. Бросился он со всех ног наутек, только его и видели.

Днями позже довелось монаху той же улицей проходить, женщина возьми да и скажи ему из окошка:

— Кис-кис!

Монах здорово разозлился:

— Я тебе не долгоносик, сама полезай в мешок! Брысь!

Вдовья утеха

Жил на свете человек. Жена его то и дело твердила, что души в нем не чает, что не посылал еще господь бог ни одной женщине такого мужа. Муж ее словам верил и однажды на поле похвастался своему работнику:

— Что ни говори, а такую жену, как моя, поискать!

На это отвечал ему работник, что тут недолго и ошибиться и хорошо бы хозяйкины слова проверить. А хозяин на своем стоит:

— Да я со всем белым светом готов об заклад биться — нету жены лучше моей!

— А желаете, я ее испытаю? Ну так слушайте: к ночи, как нам возвращаться, растянитесь-ка на соломе — вроде как вы померли, а уж остальное я беру на себя.

Они так и сделали. Работник вернулся за полночь, сам слезами обливается, рассказывает, как хозяин его враз богу душу отдал. Собралась уж было жена ревмя зареветь, а работник и говорит:

— Хозяйка, а хозяйка, что, если до времени ничего соседям не говорить? Набегут ведь, заголосят, тебе хлопоты — этого угости, того ублажи. Одна морока! Скоротаем лучше ночку на пару возле хозяина.

— Твоя правда, Валентин. Подождем до завтра.

Перенесли они тело в дом, на кровать положили. Проходит час-другой, работник и говорит:

— А что, хозяйка, не пора ли нам подкрепиться? Мертвым мертвое, а живым — живое, верно говорю?

— Что ж, я не прочь. Ты неси снизу кувшин вина, а я за пирогом сбегаю.

Вот опять время проходит, работник снова к хозяйке:

— Хозяйка, а хозяйка, позволь мне вздремнуть у тебя на коленях — наработался я очень.

— Ладно, Валентин, поспи. А слуга знай за свое:

Мой хозяин — и тот — без конца повторял,

Чтоб тебя только в жены я взял.

А женушка ему в ответ:

Мне он тоже частенько твердил,

Что твоею мне быть, Валентин.

Мужу и этого сполна хватило. С той поры и до самой могилы слушал он жену не иначе как вполуха.

Смерть

Одна женщина постоянно твердила мужу, что просит бога лишь об одном — умереть первой. Однако муж не очень-то верил этому. Как-то решил он проверить, не кривит ли женушка душой. Вечером, перед сном, он сказал ей, что смерть ходит по земле в образе ощипанного петуха. На следующее утро жена поднялась раньше мужа, а тот лежит, притворяется спящим. Вдруг видит жена — в комнату входит ощипанный петух, и показалось ей, что чей-то мрачный замогильный голос произнес:

— Смерть идет.

Испугалась жена, что петух сначала к ней подойдет, отскочила в сторону, шепчет:

— Ступай к мужу. Он спит и не узнает, от чего умер.

Старуха и куры

Жила одна старая женщина, что целые вечера проводила у окошка. Дочери как-то возьми да спроси ее:

— Матушка, что это вы все там высматриваете? — Время придет, узнаете. Может, оконце-то поможет мне вас замуж выдать.

И вот однажды отправилась старуха во дворец к самой королеве.

— Не хотите ли, ваше величество, чтобы я научила ваших кур говорить?

— Как это мило, — молвила королева. — Очень даже хочу!

И приказала дать старухе дюжину кур. Вернулась та домой и закатила пир. Пировала она с дочерьми несколько дней, ели кур то жареных, то вареных, то в тесте запеченных, то на вертеле копченных. А как всех съели, опять пошла старая во дворец. Пришла и говорит:

— Дорогая моя королева, я готова сквозь землю провалиться. Научить-то говорить кур я научила. И очень хорошо! Даже сегодня думала их вам принести. Стала их ловить, а они раскудахтались:

Ко-ко-ро-ро, ка-ка-ра-ра,

У королевы граф Кабра.

Я им — молчите, негодные! А они знай твердят, что видели из своего курятника, как граф Кабра входил во дворец. Не знаю, что и делать. Заперла их и вот пришла узнать у вашего величества, как быть.

В страшном смятении королева велела старухе немедленно зарезать кур, всех до единой — ей не нужны говорящие куры. Да еще дала старухе денег, чтобы та язык за зубами держала.

— А коли что будет нужно, — сказала она, — приходи, тебе отказа ни в чем не будет.

Вот так куры помогли старой выдать замуж дочерей. А королева еще и приданое хорошее дала каждой.

Лентяйка

Жила на свете одна старая женщина, и была у нее дочь — большая лентяйка. Очень хотела мать, чтобы дочь хоть прясть научилась, но та об этом и слышать не хотела, только посытнее да послаще поесть желала. А тут влюбился в нее один молодой человек. Влюбился и надумал жениться. Забеспокоилась мать: а вдруг передумает? И что ни день стала ему рассказывать, сколько пряжи напряла его суженая. Настал срок — вышла девица замуж и отправилась в дом мужа. Едут они с матерью на одной лошади. Едут мимо гумна, тут молодица и говорит:

— Ох, хороша посудина! Сколько каши можно в ней хранить.

Молодой чуть поотстав ехал, но не преминул поинтересоваться, что это сказала молодая. А мать в ответ:

— Да похвалила она гумно. Хорошо гумно, говорит. Пряжу в нем сушить хорошо.

«Да, — подумал про себя молодой, — хорошую, дельную жену взял. Повезло, да и только!»

Приехали они домой. Назавтра отправился молодой по делам в Алентежо. И прислал оттуда жене много-много льна, пусть прядет себе в удовольствие. Молодая, увидев лен, тупо уставилась на него. Она и понятия не имела, как это его прясть. Но все же на следующий день взяла в руки пряслице, которое подарила ей мать, и решила попробовать. А вдруг что получится?! Проходя мимо сот с медом, сунула она в них конец пряслица, как раз где крепится нить, вышла во двор и давай лизать сладкий кончик.

Надо сказать, что двор соседствовал с королевским садом, по которому гуляла грустная-прегрустная принцесса. Увидев женщину, лижущую пряслице, принцесса залилась звонким смехом. На смех принцессы прибежал несказанно обрадованный король и поинтересовался, что же так ее рассмешило. Тут принцесса указала на соседку, которая все еще трудилась языком, облизывая кончик пряслица. Король ничего другого, кроме того, что соседка решила рассмешить принцессу, и подумать не мог, а потому велел позвать ее во дворец.

— Проси чего хочешь, — сказал он, как только увидел ее во дворце.

— О, ваше величество, пришлите ко мне как можно больше женщин, которые бы смогли спрясть весь лен, что мне прислал муж.

Весело посмеялся король над подобной просьбой, но женщин прислал, и они за один день весь лен и спряли.

К ночи приехал муж. Увидел сделанную работу и обомлел. А молодая, перед тем как лечь в кровать и так, чтобы муж не заметил, подложила под пуховую перину ракушки и скорлупу от миндаля — с той стороны, где спала сама. И как легли они, стала ворочаться с боку на бок, с боку на бок, и такой треск пошел.

— Что это такое? — спросил озадаченный муж.

— Косточки мои хрустят. Шутка ли, столько пряжи спрясть?

Промолчал муж, а на следующий день взял пряслице и сломал, сказав, что не хочет, чтобы жена надорвалась от непосильного труда.

Слепой и копилка

Жил на свете слепец. Долгие годы бродил он с сумою по свету и сумел набить себе тугую мошну. Думал он думал, как накопленное от воров уберечь, потом сложил деньги в горшок, а горшок во дворе под деревом закопал. Знал он заветное место как свои пять пальцев, и чуть, бывало, наберется у него добрая пригоршня монет, уж он спешит к своему кладу — горшок откопает, денежки пересчитает и снова прячет. Да, на беду, подстерег его сосед и копилку-то украл.

Хватился слепец — нет горшка. Он никому ни гугу, а сам начал прикидывать так и этак, как ему денежки назад вернуть.

Первым делом решил он дознаться, кто богатства его лишил. По всему выходило, что покража — дело рук соседа. Тогда завел он с соседом вот какой разговор:

— Эй, друг, у меня к тебе дельце. Ну-ка, глянь, нет ли кого поблизости?

— А что такое, соседушка?

— Болен я, того и гляди, помру. Ни родных у меня, ни близких. Ты — сосед, каких мало, потому решил я отплатить тебе добром за добро: тут под деревом, в горшке, схоронил я немного деньжат — отказываю их твоей милости. Одно плохо: не все монеты я вместе собрал — кое-что на стороне припрятал. Ну да ты не сомневайся, я их в горшок доложу.

Услыхал сосед такие речи — прослезился, не знает, как и благодарить. Той же ночью вернул он копилку на прежнее место: очень ему не терпелось остальные денежки к рукам прибрать. А слепец про то дознался, горшок откопал и домой отнес. Потом как начнет голосить-причитать:

— Ох, несчастный я! Обобрали меня до нитки! До последней, соседушка, ниточки обобрали!

С того самого дня хранил слепец копилку в таком месте, где чужому по самой великой оказии на нее не наткнуться было.

Студент

Студент приехал на каникулы домой и решил похвастаться перед родителями своей ученостью. Час был поздний, мать с отцом никак не ждали его, а потому сварили на ужин всего два яйца. Студент уселся за стол и давай доказывать старикам, что два — то же самое, что три. Отец слушал сына, слушал, а когда тот умолк, взял яйца, одно жене протянул, другое себе оставил, да и сказал:

— Коли по-твоему что два, что три — все едино, тогда одно яйцо — матери, второе — мне, а ты, ученый сын наш, себе третье возьми.

Отдай мне мои полтостана

Один сосед проходу не давал другому, требуя уплаты давнего долга; каждый раз, проходя мимо его дверей, он повторял:

— Отдай мне мои полтостана.

Должник, угнетенный этим вечным приставанием, сказал однажды жене, что нашел способ отделаться от докучного кредитора: он притворится мертвым, а она пусть громко его оплакивает — тогда, может, сосед, проходя мимо, помолится за его душу и простит ему наконец эти несчастные полтостана. Так и поступили; жена плакала в голос и рвала на себе волосы, но провести соседа оказалось не так-то просто: он явился на похороны, но когда гроб с телом покойного поставили в церкви, спрятался за катафалком. Ночью в церковь проникли разбойники и, увидев большие свечи, освещающие мертвого, решили, что в их свете удобнее всего будет поделить награбленное добро и посчитать, сколько денег придется на долю каждого. В то время как они всем этим занимались, между ними возник раздор, ибо каждый хотел присвоить именно те драгоценности, которые атаман намеревался оставить себе. При этом все громко кричали и кипятились, так что мнимый покойник и его сосед, спрятавшийся за катафалком, изрядно перетрусили, но, однако, ничем не выдали себя. Наконец атаман сказал:

— Ладно, я не настаиваю, чтоб это добро досталось мне; но тот, кто хочет его получить, пускай подойдет к покойнику, что здесь в гробу лежит, и воткнет в него нож. Ну, тут все наперебой стали кричать: «Я согласен», «Я согласен». А мнимый покойник, не зная, как ему выпутаться из такого отчаянного положения, не нашел ничего лучшего, как сесть в гробу и завопить:

Скорей, покойнички, сюда,

Иначе мне грозит беда.

Услыхав такое, разбойники ринулись вон из церкви как полоумные, побросав деньги и оставив драгоценности у подножья катафалка. Тут наш мертвец выпрыгнул из гроба и принялся собирать деньги, раскиданные по всему полу. Пока он этим занимался, из-за катафалка вылез его кредитор, который и у края могилы не желал оставить его в покое, и опять стал канючить:

— Отдай мне мои полтостана! Отдай мне мои полтостана!

И все в том же духе. Тем временем разбойники, устыдившись собственной трусости, послали в церковь самого храброго из шайки — поглядеть, что же там все-таки происходит и нельзя ли забрать свои деньги. Тот, проявив большую ловкость, прокрался внутрь совсем неслышно и, спрятавшись за дверью, стал слушать. И только он и услышал, что:

— Отдай мне мои полтостана!

Тут он бросился бежать со всех ног и, присоединившись к товарищам, сказал им:

— Все пропало, ребята! Там столько набралось покойников, что на каждого даже полтостана не приходится.

И разбойникам не оставалось ничего другого, как покориться своей несчастливой судьбе и убраться подальше от злополучного места. Так мнимый покойник разбогател и заплатил долг соседу.

Загадка короля

У одного короля был министр, и его величество во всем на него полагался. Но однажды сплоховал министр, и король так разгневался, что решил с ним расправиться. Призвал его и говорит:

— Ничего не остается, как казнить тебя. И все же, помня прошлые твои заслуги, я оставлю тебе небольшую надежду на спасение. Пришли-ка ко мне во дворец свою дочь. Хочу я, чтобы явилась она, но ни днем, ни ночью, ни нагая, ни одетая, ни пешая и ни конная. Посмотрим, справится ли она с моей загадкой.

Закручинился министр, пошел домой и рассказал обо всем дочери. Но она быстро утешила отца:

— Не печалься, батюшка, я знаю, чего хочет король, и, клянусь, спасу тебя.

И вот на другой день дочь министра появилась во дворце. Появилась она в сумерки. На ней была тонкая батистовая рубашка, и девушку нес на плечах старый слуга. Тут король признал себя побежденным. Пришлось согласиться, что сумерки — это не день, не ночь, что в батистовой рубашке девушка и не одета и не раздета и что явилась она и не пешая, и не конная, ведь слуга — не лошадь. Король похвалил ее за смекалку и просил передать отцу, что прощает его и оставляет у себя на службе. Человек, у которого такая умная дочь, сам, без сомнения, семи пядей во лбу.

Хитрый слуга

Жил на свете один хозяин, который так ловко обводил вокруг пальца нанимавшихся к нему слуг, что, когда надо было расплачиваться, оказывалось, он им и ломаного гроша не должен. И вот однажды пришел к нему наниматься очередной слуга — молодой парень.

— Сколько же ты хочешь за свои руки? — спросил хозяин парня.

— Да шесть монет [10] в год.

— Хорошо, но при одном условии, что будешь делать только то, что я прикажу. В противном случае не получишь и пяти рейсов.

— Я согласен, — ответил парень.

На следующий день приступил он к работе. Хозяин велел подмести улицу.

Подмел слуга улицу, а сор в кучке оставил.

— Почему же ты сор-то не убрал? — спросил хозяин.

— Да вы ж мне велели подмести и более ничего.

Сообразил тут хозяин, что на смышленого нарвался. Долго он пытался его на чем-нибудь поймать, но тщетно. Даже пошел советоваться с кумом, таким же ушлым, как сам. Тот сказал ему:

— Знаешь, а прикажи-ка ты ему приготовить тебе самый легкий обед. Ну, и каким бы он ни оказался, скажи, что тяжел он для тебя.

Хозяин так и сделал. Призадумался слуга: «Хитер хозяин, но надо перехитрить его». А пока он думал, прилетел щегол и сел на веточку прямо против него.

Поймал парень щегла, сунул в супницу, накрыл крышкой и стал поджидать хозяина. А как вошел хозяин и спросил, где же обед, парень указал на супницу:

— Вот, пожалуйте.

— Ты что ж, не знаешь, что супы для моего желудка — пища тяжелая, а?

— Да вы прежде гляньте. Не суп это вовсе.

Открыл хозяин крышку, щегол вспорхнул и улетел.

— Более легкого обеда и приготовить было нельзя, — сказал слуга.

Промолчал хозяин и снова пошел за советом к куму.

— А прикажи-ка ты ему, — сказал кум, — купить тебе завтра на десять рейсов «черт побери» и на десять рейсов «ай-ай».

Хозяин так и сделал. Призадумался слуга, но, поразмыслив, сказал самому себе: «Будет сделано».

Взял он мешок, отправился в поле и нарвал крапивы. Потом купил на десять рейсов апельсинов, утыкал их булавками острием наружу и положил в мешок под крапиву. Принес мешок домой и сказал хозяину:

— Вот здесь, в мешке, все то, что вы приказывали купить.

Хозяин развязал мешок и полез в него.

— Черт побери! — закричал он, ожегшись о крапиву.

— А «ай-ай» еще ниже, — сказал слуга.

— Ай-ай! — уколовшись о булавки, завопил хозяин.

— Как видите, ваше приказание выполнено.

Снова пошел хозяин к куму. Тот просто в тупик стал, что же еще посоветовать. Подумал-подумал и сказал:

— А скажи-ка ему, что у тебя в доме заведено поститься три дня кряду. Не верю, что он выдержит это испытание! Скорее всего, сбежит, и ты будешь свободен.

Вернулся хозяин домой и объявил:

— Обычай есть в моем доме — три дня кряду поститься. Я сам три дня пощусь.

— О, в доме моего последнего хозяина, — сказал слуга, — я и вовсе шесть дней постился. Ничего, мне не привыкать.

Запасся он инжиром, что хозяин про весну хранил, и украдкой, когда хозяина не было дома, поедал его.

На второй день поста приказал хозяин седлать ослиц, чтобы ехать на ярмарку.

Оседлал слуга ослиц, спрятал под седло инжир, и двинулись они в путь. Хозяин — он был священником — ехал в сельский приход служить мессу.

Дорога шла через поросшее густой травой поле. Хозяин ехал впереди, а слуга сзади, ехал и потихоньку ел инжир. Неожиданно хозяин обернулся и увидел слугу жующим.

— Так ты нарушил пост! — крикнул он.

— Никак нет, это я травинку жую, чтобы рот освежить.

Хозяин решил последовать его примеру, но трава была так горька, что он тут же стал отплевываться. Когда же они поднялись на холм и с холма увидели свой дом, хозяин остановил ослицу и в смятении воскликнул:

— Ох! Забыл я ящик для пожертвований!

— Если вы желаете, давайте мне вашу ослицу, она проворнее моей, и я моментом буду обратно.

— Да, и не забудь, скажи служанке, чтобы дала тот, что побольше.

Сел слуга на ослицу хозяина и пришпорил ее. Приехал домой и говорит служанке:

— Велел хозяин, чтобы ты мне из ларя достала большой мешок с деньгами.

— Нет, большой не мог он велеть, ведь большой у него с деньгами, что должен он отдать за купленное поместье.

— Как это не мог? Вон, видишь, он ждет меня на холме. Спроси сама, большой или маленький?

Вышла служанка на крыльцо и принялась кричать:

— Большой или маленький?

— Большой, большой, — ответил священник.

Услышав своими ушами ответ священника, служанка достала из ларя большой мешок и вручила его парню, который больше в этих краях не появлялся ни с деньгами, ни с ослицей. Так он отомстил за всех тех, кто не получил от скряги своих законно заработанных денег.

Кукурузное зерно

Жила-была одна женщина; и очень была она несчастна, не потому, что с мужем жила не в ладах, а потому, что не было у них детей.

— Больше всего на свете хочу, чтобы бог послал мне сына, — сказала она однажды, — пусть даже маленького, пусть даже с кукурузное зерно.

Бог услышал эти слова и исполнил желание.

И вот случилось как-то так, что не смогла женщина отнести обед мужу в поле.

— Что же делать-то, — сказала она, — кто же обед-то отнесет?.. Сыночек-то ведь не сможет, мал, с кукурузное зерно.

— Это я-то не смогу? — отвечает сын. — Давай-ка ставь кастрюлю на осла, еще как довезу.

Мать обрадовалась, оседлала осла, посадила на него сыночка, кастрюлю с похлебкой перед ним поставила и наказала:

— Поспешай, сынок, пусть отец поест, и скажи, чтоб сегодня не задерживался, дел дома невпроворот.

Поехал Кукурузное Зерно. Едет полем, а женщины, что сорняки пололи, увидели осла без погонщика, да еще с кастрюлей на спине, рты-то от удивления и разинули:

— Батюшки, гляньте-ка, кастрюля на осле! И никого нет!

Услышал это Кукурузное Зерно, рассердился и закричал:

— У-у, чертово племя! Не видите меня, что ли? Уж не такой я маленький!

Наконец добрался он до поля, где отец пахал, окликнул его, но тот, увидев лишь осла с кастрюлей, ничего не понял:

— Кой черт меня кличет?

— Это я, — ответил сын, — разве не видишь?

Узнав голос сына, крестьянин подошел к ослу, снял кастрюлю, сынишку на землю спустил.

В полдень сели они обедать; как поели, сын и говорит отцу:

— Матушка сказывала, чтобы ты не задерживался, домой шел, помочь ей надо.

Отец собрался и говорит:

— Вот что, пойду-ка я сейчас, а ты тут без меня присмотри за волами, да гляди не пускай их в капусту.

Не успел отец уйти, как стало накрапывать, и Кукурузное Зерно, чтобы не намокнуть, укрылся от дождя в кочане капусты.

А волы без присмотру и пошли в капусту. Один подошел к кочану, в котором сидел Кукурузное Зерно, и сжевал вилок.

Возвратился отец, увидел, что волы пасутся в капусте, и стал сына кликать, а тот ему из воловьего брюха:

— Батюшка, зарежь серого вола, я тебе денег дам, сразу трех-четырех волов купим.

И не раз пришлось ему это повторить, чтобы отец решился зарезать вола. А когда вспорол он брюхо мертвой скотины, вывалились на землю все внутренности, а с ними и Кукурузное Зерно.

И надо же было случиться, что в это время мимо пробегал волк. Увидел он кишки и сожрал их вместе с Кукурузным Зерном. Но, как видно, себе на беду: стоило серому разбойнику подойти к стаду, Кукурузное Зерно тут же поднимал тревогу:

— Эй, пастух, — кричал он, — волк идет! И волку, бедняге, не солоно хлебавши удирать приходилось.

Подвело брюхо серому от голода, он даже землю стал есть. Да только от такой еды пробрало его тут же, и Кукурузное Зерно очутился на свободе. Вымылся он в ближайшем ручье и пошел в путь-дорогу. Шел, шел, видит вход в пещеру. А в этой пещере разбойники хранили награбленную добычу. Не хотелось Кукурузному Зерну ночевать под открытым небом, он и пробрался в пещеру. А ночью ввалившиеся в пещеру разбойники стали деньги считать. Сосчитали и принялись делить. А главарь и говорит:

— Это мне, это тебе, это ему, это…

— А мне? — закричал Кукурузное Зерно. Переполошились разбойники, схватили деньги, кто сколько смог, и бежать. Однако большая часть в пещере осталась. На другой день Кукурузное Зерно пришел домой и сказал:

— Батюшка, готовь трех мулов, да поздоровее, и пойдем со мной.

Оседлал отец трех мулов, и направились они к пещере. Пришли, наполнили деньгами три мешка и — домой. Идут, а Кукурузное Зерно нет-нет да и промолвит:

— Ну, как, не зря я тебя просил зарезать нашего серого вола?

Хитрец

Жила в стародавние времена одна супружеская пара, и было у них трое детей. Все, как один, мужского пола. Старший был отважен и смел, средний не так смел, как старший, но зато сильнее младшего, а младший хоть слаб и хрупок, но хитер и ловок.

Жили они бедно. Все их богатство составляла хижина, что стояла на берегу моря в том самом месте, где теперь раскинулось селенье Фузета, которого в те времена и в помине не было. И вот, достигнув совершеннолетия, решил старший податься на заработки. А решив, оставил отчий дом и пошел искать работу. Шел, шел и пришел ко дворцу, на двери которого висело огромное железное кольцо, весом в несколько арроб [11]. Постучал он этим кольцом в дверь. Вышел к нему великан и спросил, что ему нужно.

— Да вот ищу работу. Не найдется ли у вас мук для моих рук?

— Что-что, а работа есть, — сказал великан. — Свиней пасти будешь. Но знай, если хоть одну свинью волк задерет, голова твоя с плеч!

— Согласен. Только вот нет у меня ничего, чем волков-то пугать, — сказал пришелец.

— За этим дело не станет. Дам тебе ружье, — сказал великан.

На следующий же день с ружьем за плечами пошел он пасти свиней. Восемь штук их было. Вечером по дороге домой напали на свиней волки. Как мог, отбивался парень от волков. Троих поубивал, но так и не сумел всех свиней в целости и сохранности привести в свинарник. Двоих недосчитался великан. А как недосчитался, так взял и убил свинопаса, а одежку его на вешалку повесил.

Достигнув совершеннолетия, решил средний сын податься на заработки. Испросил он разрешения у отца и, получив его, пошел искать работу. Все к тому же великану привели его пути-дороги и к тому же концу, что и старшего.

Пришел срок, и младший стал совершеннолетним. И младший решил пойти на заработки. И, как ни отговаривали его родители, настоял на своем.

Все к той же двери с железным кольцом пришел он. С большим трудом приподнял он кольцо и постучался в дверь.

— Зачем пожаловал? — спросил великан, приоткрыв дверь.

— Да вот хочу узнать, нет ли нужды в работнике?

— Нужен, нужен мне свинопас, но усердный. А то волки свиней воруют.

— Волки? Да волки меня боятся. Изумил такой ответ великана.

— Войди, — говорит.

Вошел парень и стал оглядываться вокруг. Увидел он жену великана, великаншу таких же огромных размеров, а потом и одежку своих братьев.

Утром следующего дня вышел он со стадом свиней на лужок, сломал веточку, сделал из нее дудку и продудел весь день. Вечером по дороге домой напали на свиней волки и уволокли двоих. А свинопас знай себе дудит на дудке; так, с дудкой во рту, и во дворец вошел. Великан сей же час обнаружил пропажу свиней и, побелев от злости, закричал:

— Ты умрешь! Двух свиней волки украли.

— Зачем так кричать? — ответил парень. — Свиньи-то ушли с моего разрешения. Скоро вернутся.

Немного успокоившись, великан спросил:

— А волки не съели их?

— Что еще за выдумки? Как это они могут съесть? Волки меня знают и даже подойти не решатся.

Умолк великан и пошел к жене рассказать о случившемся и не преминул заметить:

— Или этот парень и впрямь силен, или большой он мошенник! Нужно бы испытать его. А то я уж сомневаться начинаю.

Всю ночь напролет провела великанша около двери, ведущей в каморку свинопаса. Все прислушивалась да в щелку подсматривала. А он, зная об их разговоре, похвалялся своими подвигами, разговаривая сам с собой.

Пришла великанша к мужу и говорит:

— А ты прав, это очень смелый человек, и я боюсь его.

На следующий день опять отправился свинопас пасти свиней, и опять напали на стадо волки и уволокли двоих. Рассвирепел великан пуще прежнего, а тот опять за свое:

— Да говорю же я вам, что свиньи уходят с моего разрешения. Скоро вернутся.

Назавтра было воскресенье, и семья великанов развлекалась, состязаясь в силе и ловкости. Стоя на возвышенности, бросали они, кто дальше, тяжелый слиток золота в море. Дворец-то их стоял на берегу моря.

Видя это представление, парень расхохотался.

— Чего это ты смеешься? Может, думаешь, бросишь дальше?

— Конечно, — ответил он.

— Ну-ка, ну-ка, попробуй, — сказал великан.

Встал тогда парень рядом с великаншей и, прежде чем взять слиток в руки, стал махать рукой то вправо, то влево.

— Что это ты делаешь?

— Да кораблям сигнал подаю, пусть разойдутся в разные стороны, а то не ровен час упадет эта штука на палубу.

— Э, нет! Золото — мое! Не хочу, чтобы пропало.

Так и не дала великанша парню показать свою силу, а тому только это и нужно было.

Следующую неделю не пошел он пасти свиней, сказав, что хочет дождаться, когда вернутся ушедшие. А в субботу вышел хитрец во двор, поймал куропатку и припрятал в надежном месте. Ну, а как стала супружеская чета опять состязаться в ловкости, он стал поодаль и посмеивается.

— Вот что, жена дорожит этим золотом. Но ведь мы с тобой можем и камень бросить.

— Согласен! Вы бросайте с возвышения, а я вот отсюда, снизу брошу, — сказал он.

Бросил великан камень, и бросил далеко.

А парень взял припрятанную куропатку, грязную, всю в пыли, и подбросил в воздух. Оказавшись на свободе, взмахнула птица крыльями — песок-то и пыль и засыпали глаза великану.

— С какой силой он бросил камень, даже дым пошел, — сказал великан своей изумленной жене.

— И я ничего не видела, — сказала великанша, — в глаза мне земля попала.

С тех пор стал великан побаиваться парня, а тому только это и нужно было.

И вот однажды ночью сказал великан своей жене:

— Давай-ка сегодня ночью его прикончим.

— Это как же? Ты что-нибудь придумал?

— Да, придумал. Слуга спит в каморке под чердаком. А я сделал дырку в крыше. Такую дырку, через которую спокойно пройдут два огромных камня. Вот как только он заснет, я их и сброшу на него.

Жена одобрила решение мужа. Только слуга все слышал и в эту ночь лег спать в другом месте. А брошенные великаном камни столкнулись и образовали некое подобие свода.

Заметил парень, что прочен образовавшийся над его постелью свод, и решил лечь как ни в чем не бывало на свое обычное место.

Проснувшийся рано утром великан пошел взглянуть, что же стало со слугой. Открыл он дверь в каморку и крикнул:

— Эй-эй, парень!

— Что желаете, хозяин? — отозвался слуга.

— Что-нибудь случилось?

— Да ничего особенного. Свалились два камушка с потолка, но я их поймал и сделал себе шалаш над постелью. Теперь, по крайней мере, пыль в лицо сыпаться не будет.

Потрясен был великан всем услышанным. Пошел он к жене и рассказал все по порядку. А та ему в ответ:

— Ох, беда. Уж лучше его скорее рассчитать, пусть убирается на все четыре стороны. И поскорее.

— Предложи-ка ему расчет, — сказал великан.

Пошла тут великанша к свинопасу и говорит:

— Уезжаем мы на днях. Так что можешь быть свободным. Собирайся.

— Собираться-то я соберусь, — сказал парень. — Только давайте мне трех ослов, груженных золотом.

— Да, да, это как раз и мы думали тебе предложить.

И вот, получив трех ослов, груженных мешками с золотом, покинул парень проклятый богом дворец.

Всего-то, может, час какой-нибудь прошел, как уехал парень, а великан и говорит жене:

— Нет, подумать только! Отдать мерзавцу столько золота, а? Нет, не могу я так. Пойду догоню его.

— Не делай этого, — говорит великанша, — не делай. Забыл ты, что ли, как он камни поймал и шалаш себе сделал?

Но куда там, великан и слушать ничего не хочет:

— Будь что будет, а только попробую я его одолеть. — И бросился вдогонку за парнем, даже не взглянув, что жена слезы горькие льет.

Издалека заметил преследователя парень. Заметил, спрятал в густом лесу мулов, а сам вышел на дорогу, сложил руки на груди и уставился в небо.

Увидел великан смотревшего в небо парня и говорит:

— Что это ты в небо-то смотришь?

— Да вот ослов дожидаюсь. Очень медленно они тащились, так я им дал хорошего пинка под зад, они теперь по небу летят. Конечно, первым появится тот, кто первым получил вздрючку.

Ничего не захотел больше слушать великан. Бросился он в обратный путь, только пятки засверкали. А парень спокойненько с ослами к отцовскому дому прибыл.

Вот отец-то его и основал селение Фузета, и потому в легенде о происхождении Фузеты говорится, что построена она из золота, которое великан погрузил на трех ослов.

Тяжба из-за выеденного яйца

Жил-был однажды парень, который в один прекрасный день отправился путешествовать — уж не припомню, куда и с какой целью. Вот является он в одной местности на постоялый двор и спрашивает, нет ли чего поесть; хозяйка отвечала, что ничего, кроме крутых яиц, у нее нет; и он ей сказал:

— Ну, дайте штучек шесть.

Поев, он протянул ей монету в один пинто, но у нее не было сдачи:

— В другой раз будете в наших краях, так заплатите.

Парень уехал. А был у него такой обычай: всюду, куда б его ни занесла судьба, класть несколько грошей на алтарь покаянных душ и, если внизу алтаря изображен дьявол, приговаривать: «Да помогут мне в жизни души покаянные, а ты, дьявол, не помогай мне, да и не мешай». По прошествии нескольких лет человек тот снова оказался в той местности, где задолжал на постоялом дворе, пошел туда и говорит:

— Ну вот, хозяйка, я явился долг отдать. Она спрашивает:

— Какой такой долг? Он в ответ:

— А как же! Я здесь когда-то был, шесть крутых яиц брал, а у вас сдачи не было, помните? — и протягивает ей несколько монет.

А она и говорит:

— Помнить-то я помню, да вы думаете, что такой мелочью со мной расплатитесь? Вот я вам сейчас счет представлю. Шесть яиц могли превратиться в шестерых цыплят, а шестеро цыплят в шестерку кур, которые несут яйца… — И она такой счет стала составлять, что бедняга понял, что тут уж сотнями пахнет.

У него, разумеется, таких денег при себе не было; так что по счету он не уплатил и попал в долговую тюрьму. В тот день, когда должны были произнести приговор по его делу, к решетчатому окну его камеры подошел какой-то человек и сказал ему:

— Так что помочь тебе некому, да? Так знай, что сегодня во столько-то часов столько-то минут ты будешь осужден; но я явлюсь в суд, чтоб защищать тебя.

И незнакомец действительно явился в суд, но такой он был весь перепачканный, лицо в саже, что судья спросил его:

— А вы не могли помыться, прежде чем идти сюда?

Незнакомец отвечает:

— Понимаете, ваша милость, мне пришлось только что жарить каштаны для посадки: хотим каштановую рощу развести.

Трактирщица так и вскинулась:

— Да вы что?! Из жареных каштанов деревья разве растут?

Тогда защитник повернулся к судье и произнес:

— За человеком, которого вы судите, нет никакого долга; эта женщина хотела заставить его заплатить за шесть крутых яиц как за шестерых цыплят; можете отпустить его на волю.

Судья так и поступил. А ведь адвокат-то был сам дьявол!

Черт и теща

Жила на свете хозяйка постоялого двора. Была у нее дочь, очень кокетливая девица, но никак она не могла выйти замуж. И вот однажды мать в сердцах сказала дочери: — Никто-то тебя замуж не берет, черт бы тебя взял!

А черт, услышав подобное, тут же и появился на постоялом дворе. Отрекомендовавшись негоциантом, он начал ухаживать за хозяйской дочерью и, долго не мешкая, попросил ее руки. Ну, а так как мать тут же дала согласие, они вскоре и поженились. Ясно, конечно, что хорошего обращения от черта (хоть и в образе человеческом) ждать было нечего. Каждый день, возвращаясь с работы, запирал он за собой дверь и бил жену. Видя такое дело, мать заподозрила, что дочь действительно вышла за черта. И однажды сказала ей:

— Ох, доченька, похоже, ты и вправду за черта вышла. Но не я буду, если не узнаю всю подноготную твоего муженька.

— Да как же это вы сумеете, мама?

— А вот как: возьми-ка ты в руки четки, и как только он запрет дверь на ключ и начнет тебя бить, набрось эти четки ему на шею. Если он сатана, то сгинет. В остальном положись на меня.

И вот на следующий день, возвратившись домой, этот изверг, как обычно, запер дверь на ключ. Но теща была начеку, и как только зятек положил ключ в карман, она взяла бутыль, вынула пробку и приставила горлышко к замочной скважине — единственному выходу из комнаты.

Дочь же, как было у словлено, получив первую пощечину, тут же набросила четки на шею своего мучителя. Ну, а поскольку черт мог выйти из комнаты только через замочную скважину, он и оказался в бутылке.

Старуха мать крепко-накрепко заткнула пробкой бутылку и спрятала ее в зарослях. И вот, оказавшись в западне, черт стал взывать о помощи, обещая вознаграждение.

— Того, кто выпустит меня из бутылки, я сделаю счастливым! Того, кто выпустит меня из бутылки, я сделаю счастливым! — вопил он.

Но по дороге, которая проходила сквозь заросли, никто не ходил, так что никто не мог услышать его обещанья. А тут вдруг объявился на постоялом дворе солдат и стал спрашивать про самую короткую дорогу, что привела бы его в нужные края. Ну, что есть такая дорога, никто не скрыл, как и не скрыл никто и что боязно по ней ходить и почему боязно.

— Вот именно по этой дороге я и пойду, — сказал солдат, узнав все подробности.

И пошел. А как только подошел к тому месту, где лежала бутылка, услышал крики, о которых ему рассказывали. Но не струсил, подошел ближе, пошарил в кустах и нашел бутылку.

— Что за черт, что там такое? — изумленно сказал он.

— О, друг, это и вправду я, черт, — откликнулся черт из бутылки. — Если ты меня выпустишь, осчастливлю тебя!

— Хм, кто же это тебя туда загнал? — не переставая изумляться, спросил солдат.

— А моя теща.

— Хм, а как же ты меня осчастливишь?

— А очень просто. Я влезу в душу какой-нибудь принцессы, а поскольку это будет принцесса, она, конечно, сможет исполнить все, что ты пожелаешь. Ты сможешь стать богатым. Я же оставлю в покое душу принцессы, только когда ты прикажешь.

Услышав такое обещание, солдат выпустил черта на волю.

Спустя какое-то время дошли до солдата слухи, что заболела принцесса и что никто не знает средства, которое бы помогло победить ее недуг. Вспомнил солдат обещание черта и подался во дворец.

— Я вылечу принцессу, — сказал он, — но я хотел бы получить хорошее вознаграждение.

— Я дам тебе вдвое больше того, что ты попросишь, — ответил король, — если ты и впрямь сумеешь поставить ее на ноги.

— Уговор дороже денег. Оставьте меня с ней наедине. Минут через пятнадцать, а может и меньше, она будет здорова.

Такое обнадеживающее обещание приободрило короля, и он оставил солдата наедине с принцессой.

— Эй, друг, — сказал солдат, оставшись в комнате принцессы, — хочу я посмотреть, как исполнишь ты свое обещание.

Тут черт оставил душу принцессы, и она выздоровела. Всех потрясло это мгновенное исцеление.

Но, оставив эту принцессу, черт принялся за другую. И ту сразил тяжелый недуг. А так как из королевства в королевство пошел слух, что есть такой человек, который лечит от подобной хвори, то все стали просить короля, чтобы он послал за ним.

Приказал король послать гонца за солдатом. Разыскал гонец солдата, рассказал ему о королевской беде. Очень не хотел солдат идти, но чего не сделаешь под страхом смерти? И как только прибыл во дворец, сразу же был допущен к принцессе. Стал солдат просить черта, чтобы не мучил принцессу. Но не тут-то было.

— Нет, это дело мое. Хочу и мучаю. Услышав такой ответ, солдат вспомнил о теще.

— Ваше величество, — сказал он, обращаясь к королю, — прикажите, чтобы завтра звонили во все колокола, палили из всех пушек и фейерверк пускали.

На другой день, едва рассвело, загрохотали пушки, зазвонили в колокола. Такой шум поднялся, что черт не выдержал и спросил:

— Солдат, а солдат, что там нового во дворце?

— Да что может быть нового, — ответил солдат, — твою тещу встречать готовятся.

Как только услышал черт о теще, сей же час оставил бедняжку принцессу, успев на бегу бросить солдату:

— Друг, слышь! Ты уж как-нибудь с ней сам… а я лучше подамся в такие края, где даже слыхом не слыхать будет об этой женщине.

Черт и художник

Как-то пригласили в одну из церквей художника. Пошел он, а по дороге нагнал его какой-то человек и говорит:

— Известно мне, что должен ты изобразить архангела Михаила, сражающегося с сатаной. Так вот, просьба у меня к тебе: ты уж не в очень-то черных красках черта малюй. Это ведь я! Исполнишь мою просьбу — я в долгу не останусь: пока ты тут в церкви будешь трудиться, я присмотрю за твоей женой.

Принял художник предложение черта, пообещав не чернить его в глазах людей, и сказал, что воротится домой на четвертый день.

Черт же отправился в город и заступил на дежурство у дома художника. Как раз в этот день один купец, зная, что художник в отлучке, послал к его красавице жене старуху сводницу, чтобы она устроила им встречу. Вернулась старуха после разговора с женой художника и говорит:

— Принять вас у себя дама вашего сердца не может, но согласилась увидеться с вами в доме номер одиннадцать по такой-то улице.

В условленный час пришел купец на условленную улицу и был поражен: все дома на этой улице значились под номером одиннадцать. Недоумевая, вернулся он домой. На следующий день с утра пораньше пожаловала к нему старуха сводница и сказала, что сеньора вне себя от злости, просто рвет и мечет: глаз не сомкнула всю ночь, все ждала.

— Я ведь пришел, но на этой улице все дома под номером одиннадцать.

— Обманулись вы, конечно. Эта улица мне хорошо знакома, каждый дом на ней имеет свой номер. Сегодня сеньора будет ждать вас в другом доме, и тут уж мудрено ошибиться — у дверей этого дома стоит наковальня.

Пришел купец в условленный час на условленную улицу и пуще прежнего был поражен: у дверей всех домов на этой улице стояли наковальни. Недоумевая, как и в прошлый раз, он вернулся домой.

Утром следующего дня встретил он старуху зло. Но надо сказать, что и старуха была зла не меньше его. Ведь жена-то художника, которая опять провела всю ночь в ожидании, выместила на ней свое неудовольствие. Слушая старуху, купец оправдывался, как мог, и говорил, что у всех домов на этой улице стоят наковальни. Тогда старуха сводница сказала, что нынешней ночью она возьмет на себя труд проводить его до самых дверей дома, в котором будет ждать его жена художника.

И она выполнила свое обещание, до самых дверей довела.

— Здесь, подымайтесь!

Старуха удалилась, а купец стал подниматься вверх. Вдруг на полпути, почти у самой цели, он услышал шум. Похоже, подгулявшие игроки, тузя друг друга, спускались вниз по лестнице. Купец быстро, чтобы, не дай бог, не быть узнанным и не услышать в свой адрес какой-нибудь грубой шутки, сбежал по ступенькам. Да так под лестницей всю ночь и прождал, пока они пройдут.

Делать было нечего, пришлось, как и накануне, вернуться домой, но на этот раз купец решил, что задаст трепку старухе.

А тут наступил четвертый день. С раннего утра у дверей дома черт поджидал художника и, как только тот появился, сказал ему:

— Не сомневался я, что ты сдержишь свое слово и изобразишь меня пристойно, не так, как малюют меня некоторые. Ну что ж, услуга за услугу. Я тоже не подкачал. Только скажу тебе от чистого сердца, задержись ты денька на два, на три, я исчерпал бы все свои возможности: твоя жена — поразительно хитрая женщина. Сто чертей ее не удержат, если она что себе в голову вобьет.

Художник ничего не понял из услышанного, да и стоит ли этому удивляться.

Посредник — тебе венец.

А сказке моей конец!

Три брата

У одного человека было три сына, один родной и двое жениных от первого брака. Отец души не чаял в своем, а мать — в своих, и оба обещали завещать все имущество самому любимому сыну. Случилось так, что оба умерли, не оставив завещанья, и три брата, не зная, кому должен достаться дом со всем содержимым, решили отправиться в город посоветоваться с судьей. По дороге попался им человек, который, казалось, был очень взволнован и очень куда-то спешил, да и спрашивает:

— Ах, милые, не видели ли вы случаем моего осла?

Три брата сказали, что нет, не видели, и стали пересмеиваться:

— Так ведь он у вас и не осел вовсе, а мул, к тому ж крив на один глаз, да и хвост на сторону.

Человек услыхал краем уха, что они говорили, и, разгневавшись, закричал:

— Ах вы, мошенники, отвечайте сейчас же, что вы сделали с моим мулом! Ведь это тот самый, которого вы, по вашим словам, не видели!

Ну, тут разгорелся спор, и все вместе отправились в суд, чтоб судья решил, на чьей стороне правда. Незнакомец изложил свою жалобу, и судья, уверенный, что трое братьев знают, где находится мул, потребовал, чтоб они сказали правду.

— Поверьте, господин судья, никакого мула мы и в глаза не видали; этот человек спросил нас, не пробегал ли здесь его осел, и мы сказали, что нет, ибо если кто и пробегал, так мул, а не осел вовсе.

Судья спрашивает:

— Да откуда же вы знаете, что это был мул, ежели вы его не видели?

— А оттуда знаем, что по дороге прошло животное, у которого правые ноги переступают следы левых, а так ходят только мулы: значит, то был мул.

— Ну, а откуда же вы знаете, что у этого мула хвост на сторону, раз вы его не видели?

— А оттуда и знаем, что пробег он по ячменному полю, где еще роса лежала, и с того боку, где он своим косым хвостом провел, вся роса с ячменей стряхнута.

— Допустим. Но как вы догадались, что мул слеп на один глаз?

— Да потому догадались, что на всем его пути ячмень был обгрызен с одной только стороны; значит, этот мул только одним глазом и видит.

Судья отпустил всех троих братьев с миром и возложил судебные издержки на владельца мула.

Тут-то братья и решили, что самое время поговорить о деле, которое их привело в город, то есть о дележе наследства. Судья, видя, что они такие сметливые и не ладят меж собой, сказал им:

— Приходите завтра ко мне в гости, хочу угостить вас жарким из зайца, а потом и вынесу приговор.

На следующий день три брата отправились на дом к судье в самом лучшем расположении духа; судья усадил их за стол, и вскоре появилось обещанное жаркое из зайца; гости ели да облизывались.

— Ну, как заяц, вкусен? Один из братьев отвечает:

— Да он и не заяц вовсе, а собака.

— А откуда ты это знаешь?

— А оттуда знаю, что я бросил косточку вашей собаке, а она грызть не стала; известно, собаки друг друга не жрут.

Судья сознался, что жаркое, и верно, было из собачьего мяса, и произнес свой приговор:

— Все наследство достанется тому из вас, кто способен пойти на могилу отца и вонзить ему нож в сердце.

Младший и средний вскричали:

— Я пойду! Я пойду!

А старший воскликнул в ужасе:

— Не надо мне никакого наследства! Да разве я способен на такое?!

Тогда судья сказал, что он и есть настоящий сын, и отписал все добро одному ему.

Первое упоминание о правосудии

Случилось как-то двум приятелям по берегу моря путь держать — один на кобыле ехал, а другой пешим шел. Всадник заметил устрицу и сказал пешему:

— Глянь-ка, устрица.

Тот пошел да поднял устрицу.

— Слышь, приятель, отдай устрицу — моя она, я ее заметил, — сказал тот, что ехал на лошади.

— Как бы не так. Устрица моя — кто ее с земли подобрал?

Так препирались они час-другой. Вдруг, откуда ни возьмись, мужичонка — волосы седые, зубы вставные.

— Из-за чего крик? — спрашивает.

Оба спорщика всяк по-своему дело толкуют, а седой послушал-послушал и говорит:

— Хотите, я вашему спору конец положу?

— А ты кто такой?

— А я Правосудие и с вас первых судить-рядить начну.

— Что ж, мы согласны. Решай это дело по справедливости.

Чужак устрицу хвать — кончиком ножа ее вскрыл, сердцевину съел, а спорщикам по половине раковины отдал.

— Иного решения, — говорит, — от меня и не ждите.

Так оно с тех пор и повелось, что лакомая часть всякий раз Правосудию достается.

Для кого поет кукушка? [12]

Довелось двум соседям пение кукушки услышать. Ну, думают, быть кому-то из нас с рогами.

— Слышь, сосед, кукушка привет тебе посылает.

— Не бывать тому: тебе она пела.

Упираются, уступить один другому не желают. Делать нечего, решили обратиться к грамотею. Тот их выслушал, в затылке почесал, помолчал немного для порядку, а потом сказал:

— Ну-ка, мужички, выкладывайте каждый по два пинто.

Отдали соседи грамотею деньги — до того охота им было судьбу свою узнать. Грамотей их денежки в карманы спрятал, на себя печаль для виду напустил.

— Подите, — говорит, — с миром: кукушка пела для меня.

Шафрановый мальчик

Жил-был на свете король. Был он женат, но не было у него детей, о чем они с королевой очень тужили. Постоянно просили они бога дать им ребенка, а однажды пригласили во дворец ворожею в надежде на ее искусство. И вот ворожея сказала, что у королевы должно родиться дитя. Если родится мальчик, то, когда он вырастет, станет таким плохим человеком, что будет истинным несчастьем для родителей, если же родится девочка, то несчастлива будет она сама. И пусть решают, что им больше по вкусу. Король сразу сказал, что он всегда мечтал о девочке и на все готов, чтобы уберечь ее от несчастий. Как только королева разродилась, король не стал медлить и сей же час отправил девочку с няней в башню: там они окажутся в полной безопасности, одни, никто их не увидит и проникнуть к ним не сможет, так как ключи от башни будут храниться у него самого. Шли годы. Девочка росла, росла и выросла. А как выросла, стала спрашивать няню:

— Неужто другого мира, кроме этого, нет? И других людей, таких же, как мы, тоже нет?

На что няня всякий раз отвечала:

— Нет, нет — только мы с тобой. Когда же девочка стала девушкой, то сильнее желания, чем выйти из башни, у нее не было. И вот однажды, случайно приподняв туфелькой край ковра у себя в спальне, увидела она в полу щель. Из нее проникал свет. Охваченная любопытством, принялась она расширять эту щель до тех пор, пока не пролезла в нее. Пролезла и увидела лестницу. Спустилась она по этой лестнице и очутилась в дивном саду. Тут увидела она другую лестницу и, поднявшись по ней, оказалась во дворце. А войдя в одну из комнат, нашла аккуратно застеленную кровать. Ну, а так как на дворе уже была ночь и ей хотелось спать, она легла и сладко уснула. Тем временем вернулся хозяин — молодой граф. Вернулся, чтобы лечь спать, лег и видит рядом красивую девушку. Смотрел он, смотрел на нее, да и сном забылся. Когда же забрезжило утро, первой проснулась девушка и поспешила уйти к себе в башню. Граф в это утро проснулся позже обычного и, не найдя девушки, бросился к матери.

— Может, вы знаете, матушка. Вчера ночью нашел я в своей спальне красивую девушку, а утром она исчезла. Исчезла так же, как появилась.

— Не печалься, сын мой, — сказала мать, — вернется она. Только привяжи-ка ты к двери колокольчик. Разбудит он тебя, если опять крепко спать будешь, когда она уходить будет.

Так и случилось, как сказала мать, только колокольчик, что привязал он к двери, не разбудил его: отвязала его красавица и унесла с собой. Опять бросился он к матери и опять рассказал о случившемся.

— Тогда, — сказала мать, — я тебе советую поставить у дверей таз с шафрановой водой. Уходить будет — обязательно замочит нижнюю юбку, а шафрановый след приведет тебя к ней.

Сделал граф так, как сказала мать, да только, замочив юбку, подняла ее красавица, чтобы пол не закапать.

Вскорости красавица принцесса родила сына, надела на него юбку, сделанную из нижней, той, что намокла в шафрановой воде, повесила на шею колокольчик, принесла в комнату графа и положила на кровать. И все сделала так, чтобы никто ничего не заметил.

Прибежал ночью граф к матери, держа на руках младенца.

— Матушка, я нашел ребенка у себя на кровати.

— Это сын твой, — сказала мать, увидев колокольчик и юбку шафранового цвета. — Можешь не сомневаться. Растить должен ты его.

Прошло три года. Три года минуло малютке. Тут-то и приказал граф своему слуге ехать с ним по городам, селам и деревням и всем женщинам показывать шафранового мальчика, а если какая взволнуется от встречи с ребенком, сообщить ему, графу, кто она и откуда. А для верности одели мальчика в юбку шафранового цвета и колокольчик на шею повесили.

Объехал слуга чуть ли не все королевство, но нигде ни одна женщина не проявила беспокойства, увидев ребенка. Совсем опечалился граф и совсем было уже надежду потерял увидеть мать своего сына, как однажды во дворце услышал от короля такие речи:

— Все говорят, граф, что сын у тебя очень красивый. Что же ты не принесешь его показать королю, а?

— Да мог ли я думать, — ответил граф, — что ваше величество захочет видеть моего сына? Но раз так, завтра же прикажу это сделать.

А так как король и помыслить не мог, что его дочь, все время жившая в башне, могла быть матерью этого ребенка, он сказал королеве:

— Теперь, я думаю, ничего уже не может случиться с нашей дочерью. Надо послать за ней, пусть живет с нами.

Прибыла во дворец принцесса, и, как обещал граф, явился его слуга с ребенком. Очень понравился мальчик королю. Не удержался он, позвал жену и дочь посмотреть на сына графа. Тут принцесса себя и выдала: разволновалась и давай осыпать мальчика поцелуями да ласковые слова ему говорить:

— Дорогое мое шафрановое дитя!

Не ускользнуло все это от зоркого глаза слуги. Тут же он сообщил обо всем графу:

— Так вот, сеньор граф, мать вашего ребенка — принцесса.

Несказанно обрадовался граф, узнав, кто мать его ребенка, и тут же поспешил во дворец.

— Слышал я, понравился вашему величеству мой сын?!

— Да, граф, понравился, — ответил король.

— А мне понравилась ваша дочь, и я пришел просить ее руки.

— Не слишком ли вы смелы, граф? — спросил король.

— Смел, но смелости мне придает то, что принцесса — мать моего ребенка.

Позвал тут король дочь и, все доподлинно узнав от нее самой, выдал ее за графа.

Вороны

Как ни старался один священник растрогать своих прихожан с амвона, ничего у него не получалось. Вместо слез прихожане хохотали до упаду.

Как-то пришел к святому отцу сапожник. Принес починенные сапоги.

Смотрит — а тот сидит и проповедь долбит.

— И зачем это вы так убиваетесь, святой отец? Ведь прихожане все равно смеяться будут. Лучше дайте мне три монеты, и я их мигом заставлю плакать.

— Деньги-то я дам, а вот удастся ли тебе тронуть их сердца — это мы посмотрим.

Получив три ливры [13], пошел сапожник домой. Идет, а навстречу ему солдат. Рассказал он солдату о своей сделке со священником.

— Поделись со мной, — говорит солдат, — помогу я тебе в нужный момент.

Дал сапожник одну ливру солдату, и стали они обдумывать план действий.

Наловили ворон, много ворон. И припрятали их в церкви. Настал день проповеди. Поднялся сапожник на амвон и, войдя в раж, завопил, подав знак солдату:

— Нашли, господь, на этот грубый, забывший о боге народ черных птиц!

Тут и выпустил солдат ворон. Вороны стали громко и страшно каркать, а народ, приняв их появление за божью кару — рвать на себе волосы и плакать.

Вот так сапожник и солдат сумели сделать то, что священнику не удавалось всю жизнь.

Мартышки

Жил на свете один торговец, что красными беретами торговал. Как-то раз шел он с товаром через лес. Жара стояла невыносимая. Притомился он и решил передохнуть в тени под деревом, а чтобы сквозь листву голову солнцем не напекло, берет натянул. Устроился, баул с товаром рядом поставил и уснул. Когда выспался, встал, за баул взялся, а он… пустой, ни одного берета! Что за напасть такая? Кто береты украл? Где вора искать? Туда, сюда — глядь, а на дереве, под которым он спал, мартышек стая. По ветвям прыгают, рожи строят и все как одна в милых его сердцу красных беретах. Вот беда-то: пропал товар. Расстроился торговец и с досады сорвал с головы берет, да в сердцах хлоп его о землю.

Мартышки словно того и ждали: тут же все береты и побросали вниз. Торговец скорехонько подобрал их, запихал в баул и давай бог ноги из лесу.

Попугай

Один купец, когда на море его застигла сильная буря, дал обет, что ежели спасется, то женится на самой что ни на есть бедной девушке, была бы только честная. Когда буря улеглась, он сошел на берег в первом же порту и женился там на девушке очень бедной, очень честной и очень красивой. Едва справили свадьбу, купец забрал молодую жену и отплыл к себе на родину. Прошло время, и купец снова решил пуститься в плаванье, и, сколько жена ни молила его не подвергать себя новым опасностям, он настоял на своем и ушел на пристань, намереваясь отплыть на первом же корабле. Подойдя к берегу, он увидел, что один человек предлагает всем прохожим купить у него попугая. Просил он недешево, так как, по его словам, попугай был большой говорун. Наш купец приобрел попугая и, прежде чем отправиться в свое путешествие, отнес его домой, посоветовав жене всячески беречь его и холить.

Случилось так, что принц, давно прослышав о красоте купеческой жены, пожелал ее обязательно увидеть и всячески старался добиться с ней свиданья. Как только он узнал, что муж красавицы отправился в дальние края, он возобновил свои попытки с удвоенной силой. Много дней он не мог придумать, как к ней подступиться, покуда не договорился с одной старухой, что она пойдет в дом купца и уговорит хозяйку пройтись с ней до кладбища, места темного, где и днем-то не встретишь ни души.

Старуха пошла к купцовой жене и сказала ей, что все женщины, у кого муж в отлучке, имеют такой обычай: ходить ночью на кладбище молиться пред ликом святой девы о его благополучном возвращении. Бедная женщина поверила словам старухи и просила ее зайти, как стемнеет. Вечером, в урочный час, старуха была тут как тут. Но попугай притворился, что сильно занемог, весь трясся, бедняжка, как в лихорадке, и когда хозяйка приготовилась выйти из дому вместе со старухой и служанкой, стал кричать, что помирает. Хозяйка вернулась прямо с порога и занялась попугаем, который жалобно просил супу. Служанка пошла готовить суп очень неохотно и накинулась на попугая. Он отвечал:

Молчи ты, Марьяна,

Не злись, бога ради,

Хозяин приедет —

Не будешь внакладе.

Подали суп, и попугай стал распевать:

Суп горяч, не стану кушать,

Лучше прежде остужу,

Коль желаете послушать,

Я вам сказку расскажу.

И попугай принялся сказывать сказку:

— Жили-были король с королевой и сильно огорчались, что у них нет детей. Как-то приснился королеве сон, что у нее будет дочка и у этой дочки будет спокойная старость и тяжелая молодость, или наоборот, тяжелая старость и спокойная молодость, тут уж выбирать надо. Королева во сне выбрала и загадала, чтоб у дочери лучше старость была спокойная.

Ну, рассказала она свой сон королю и какую долю для дочери выбрала. Король выбор одобрил.

Через некоторое время у королевы родилась девочка, и король решил растить ее в башне, чтоб только няня за ней ходила, а никто больше ее и не видел. У самой башни, куда никто не входил, был разбит сад, где девочка всегда играла. Няня обучала маленькую принцессу всему, что следует знать знатной девушке. Вот как-то раз сидела принцесса в своем саду и вышивала платок, как вдруг, откуда ни возьмись, налетела большая птица, вырвала из рук платок и улетела вместе с ним. Девочка побежала за птицей, а та улетала все дальше и дальше, покуда не бросила платок на землю в открытом поле, у самого леса. Девочка подобрала платок, но, оглянувшись, поняла, что заблудилась. И тут вышел к ней незнакомый принц, завел с ней беседу, а в конце беседы надел ей на палец кольцо и говорит:

— Не потеряй это кольцо: я пойду поищу мою свиту, а через два часа вернусь за тобой.

Девушка ждала два, три, четыре часа, а принц все не шел. Было уже совсем темно, когда из лесу выехали три всадника и, подскакав к девушке, спросили ее, что она здесь делает одна; она отвечала, что ходила с братом на охоту, да заблудилась. Всадник, с виду постарше других, предложил ей с ним ехать, и они пустились в дорогу, вместе, конечно, с его двумя спутниками.

Дело в том, что этот постарше был король, а двое помоложе — принц, его сын, и герцог, жених его дочки. Вот приехали они во дворец, и девушка сразу же очень подружилась с принцессой.

Неизвестно по какой такой причине, но принцесса вдруг поссорилась со своим женихом-герцогом, и этот последний, ища, как бы отомстить ей за обиду, решил обратиться к колдунам. И такое они придумали колдовство, что принцесса превратилась в буйнопомешанную и убивала прямо на месте всех, кто входил к ней в комнаты, чтоб принести ей пищу.

Принц, брат сумасшедшей принцессы, очень привязался к девушке, найденной в лесу, но поскольку она не могла забыть того, первого принца, что подарил ей кольцо, то на этого принца не обращала никакого внимания. Этот же, чтоб отомстить ей за такое обращение, пошел к королю-отцу и сказал ему, что девушка сама предложила отнести ужин сегодня вечером недужной принцессе. Король сильно удивился такому предложению, — ведь это верная смерть, — но, доверяя во всем своему сыну, послал за девушкой и сказал ей:

— Поскольку ты сама предложила отнести сегодня вечером ужин моей несчастной дочери и твоей подруге, то я благодарю тебя за преданность и разрешаю тебе сделать это.

Девушка была очень удручена подобным приказом, но ничего не сказала.

Едва стемнело, она пошла к дому, где была заперта принцесса, неся с собою ее ужин и зажженную свечу. Дом тот стоял в саду, и по дороге свеча в руке у девушки погасла. Бедняжка еще больше опечалилась, но продолжала свой путь. Вглядевшись в темноту, она различила вдалеке огонек. Туда она и направилась и вскоре очутилась у двери маленькой хижины. Она постучала, и на стук вышел герцог, жених принцессы.

— Что вы здесь делаете? — спросил герцог.

— Я пришла свечу зажечь.

— А как принцесса?

— Поправилась. Я как раз от нее. Она была сумасшедшая, но теперь совсем-совсем выздоровела.

Тогда герцог пришел в ярость и убил двух негров-колдунов, которые здесь же в углу творили свои наговоры, да еще обозвал их при этом мошенниками и обжорами.

Девушка зажгла свечу и вернулась в сад. Подойдя к помещению, где была заперта принцесса, она увидела, что та весело прыгает по комнате. Она подошла к подруге и поцеловала ее, а принцесса радостно ответила на ее поцелуй. Потому что ведь со смертью колдунов к принцессе вернулось здоровье.

Во дворце устроили пышный праздник в честь выздоровления принцессы, и все в один голос хвалили девушку, излечившую ее.

Только вот принц…

Тут попугай прервал свой рассказ и сказал:

— Супчик мой совсем простыл; я поем, а вы идите лягте, а то уж рассветает.

И правда, было уже утро; жена купца пошла вздремнуть, служанка последовала ее примеру, а старухе ничего другого не оставалось, как убраться восвояси.

Вечером принц заявился к старухе на дом; она рассказала ему, как все получилось, и обещала, что нынешней ночью уж обязательно выманит купцову жену из дому и приведет на кладбище.

Старуха вечером опять пошла в дом купца, но попугай занемог пуще прежнего и вопил отчаянно. Хозяйка взяла его на руки и так обласкала, что он в конце концов затих и стал было засыпать. Но когда она уже спускалась по ступенькам вместе со служанкой и старухой, принялся кричать пуще прежнего, уверяя, что помирает. Хозяйка немедленно взбежала наверх по ступенькам и, хотя старуха и служанка уговаривали ее не обращать внимания на попугая, заявила, что остается дома. Попугай — подарок мужа, и она не имеет права покинуть в таком положении бедную птицу.

— Что с тобою, мой милый попугай?

— Ах, мне бы супчику с маслом, совсем я плох, хозяйка, совсем плох.

Служанка принялась ворчать, что вот, мол, какие капризы, но попугай сказал ей:

Молчи ты, Марьяна,

Не злись, бога ради,

Вернется хозяин —

Не будешь внакладе.

Подали суп, и попугай принялся распевать:

Суп горяч, не стану кушать,

Лучше прежде остужу,

Коль угодно всем послушать,

Я вам сказку расскажу.

И попугай продолжал свою сказку:

— Вскорости весть о том, что девушка вылечила принцессу от сумасшествия, облетела всю округу. Случилось так, что в одном соседнем королевстве был один принц, тоже какой-то помешанный. Увидел, говорят, как-то раз какую-то девушку, влюбился, а она пропала у него из глаз — и след простыл. С тех пор принц в уме и помутился. Король, его отец, узнав, что неподалеку есть девушка, которая лечит всякие такие болезни, послал к королю-соседу своих людей с просьбой отпустить девушку к нему во дворец, может, она вылечит и его сына. И девушка поехала, очень печальная и удрученная таким порученьем. В соседском дворце ее приняли с большими почестями. В тот же день ее повели в комнаты, где был заперт больной принц. По совету короля-отца она взяла с собой небольшой прутик, так как ей сказали, что когда принц на кого-нибудь бросается, то достаточно легонько ударить его палкой — и он сразу же затихнет.

Как только девушка вошла к принцу, он хотел на нее наброситься, но она лишь задела его прутиком по плечу, он сейчас же отошел и смиренно сел в угол. И тут девушка узнала в принце того, кто подарил ей кольцо. Принц тоже узнал девушку и бросился перед ней на колени, прося показать руку. Когда он увидел, что кольцо, его подарок, по-прежнему у нее на пальце, он сильно обрадовался и рассказал ей, что не смог тогда за нею вернуться, потому что и сам заблудился, и только поздно ночью придворные разыскали его.

Ну, а отец этого полоумного принца очень уж удивлялся, куда пропала девушка, почему так долго не возвращается от его сына. В конце концов он сам отправился взглянуть и был совершенно поражен, увидев, как весело они болтают друг с другом. Едва он вошел в комнату, сын подбежал к нему, говоря, что это и есть та самая девушка, которую он повстречал на охоте и которой дал кольцо. Ну, а король…

В этом месте попугай опять прервал свой рассказ, говоря:

— Мой супчик едва теплый, сейчас только его и есть можно; а вы, хозяйка, пошли бы прилегли, уж день на дворе. Гулять вечером пойдете.

Все так и сделалось.

В этот вечер старуха получила от принца порядочную взбучку, но опять вышла сухой из воды, твердо пообещав, что этой-то ночью она во что бы то ни стало приведет ему купецкую жену.

Стоит ли добавлять, что и в эту ночь полностью повторилась знакомая нам сцена. Попугай принялся кричать и требовать супу — на сей раз с маслом и сахаром; хозяйка велела служанке приготовить, а та принялась яростно бранить попугая, который отвечал:

Молчи ты, Марьяна,

Не злись, бога ради,

Уж близко хозяин —

Вдруг будешь внакладе?

Подали суп, и попугай распелся:

Суп горяч, не стану кушать,

Лучше прежде остужу,

Коль намерены послушать,

Я вам сказку расскажу.

И попугай продолжал свою сказку: — Ну, а король остался очень доволен тем, что принц так быстро поправился, и понял, что девушка эта не только красивая, но и умная и порядочная. Тут же он послал за королевой и всеми придворными. Во дворце, в присутствии короля и королевы, девушка рассказала всю свою историю от рождения до сегодняшнего дня (в этом месте попугай подробнейшим образом эту историю изложил), и король с королевой остались чрезвычайно довольны тем, что девушка, оказывается, принцесса.

На следующий день была сыграна свадьба принца с принцессой и задан роскошный пир на все королевство. Сразу же послали к отцу принцессы гонцов с вестью, что его дочь вышла замуж за принца, и не прошло и трех недель, как три короля, три королевы и соответственное количество ихних советников съехались на свадьбу.

Но тут попугай прервал свой рассказ и сказал:

— Пора уж мне супу поесть. Пойдите сосните, солнце давно встало. Нынче в полдень хозяин приедет.

Так все и произошло.

Купец и вправду приехал ровно в полдень. Тут уж попугай все рассказал: какие сети расставила хозяйке противная старуха, как служанка бранила его, попугая…

Купец выгнал служанку и задал хорошую трепку старухе. Впрочем, что касается старухи, то вечером того же дня ей задали вторую трепку — когда принц узнал, как удачно она выполнила его порученье…

Притворщицы

Жил на свете король, и были у него в свите два дворянина. Имел один из них трех дочерей, уж таких, по его словам, набожных, таких далеких от мирского. У другого была всего одна дочка, бойкая да смешливая.

Собрались как-то знатные дамы и заговорили о своих дочерях. Поблизости принц оказался. Услыхал он их речи и тотчас к королеве: одолжить у нее украшенья. Сам коробейницей переоделся и отправился к дому дворянина — родителя трех богомолок. Постучался он, слуги пошли за хозяйкой, и она ему сказала:

— Что ты, что ты! До украшений ли моим дочкам! Да у них на уме одни молитвы.

Тогда напросилась торговка к дворянину на ночлег, да непременно у девиц спать пожелала: там-де ей будет покойнее за украшенья, они ведь немалых денег стоят. Передала мать старухины речи дочкам, а те — ни в какую:

— Только старух нам и не хватало. Нам молиться нужно.

Но и мать не уступает:

— Тут она ляжет, в углу на рогожке. Упаси господь, чтоб ограбили ее в моем доме.

Вошла коробейница в комнату к девицам, легла и спящей притворилась. А глубокой ночью пожаловали три парня — возлюбленные девиц. Уходя, позабыл каждый по вещице. Углядела старуха те вещицы, схватила и была такова.

На другой день дождался принц ночи и пошел в старушечьем обличье к дому другого дворянина. Постучался, вышла к нему сама хозяйка. Коробейница — ей: при мне, мол, украшенья, не захочет ли ваша дочка на них взглянуть.

Дочка долго ждать себя не заставила — прибежала, украшенья в руках повертела, а потом сказала:

— Что-то ничего мне, голубушка, не приглянулось. А что до ночи тебя продержала, так ночуй у нас, хоть бы и у меня в спаленке.

Накормила она старуху ужином, в спальню проводила, на свою постель уложила. Улеглась торговка и спящей притворилась. А девушка кудри расчесала, богу помолилась и, скинувши сорочку, подле старухи прилегла. Только глаза она смежила — коробейница за сорочку — и была такова.

На другой день рассылает принц гонцов ко всем дворянам, велит им во дворец со всем семейством явиться. Вот приходят они, подзывает принц одного дворянина и выкладывает ему вещицу: не его ли. Дворянин ту вещицу признал и во всем перед принцем покаялся. Задал принц такой же вопрос двум другим молодцам. От такого позору богомолкам было впору сквозь землю провалиться. Настает черед сорочки. Подзывает принц ее хозяйку, а та ну хохотать. Мать ее одергивает:

— Постыдись, дочка, не пристало тут смеяться.

— Ах, матушка! Это ж принц той торговкой прикинулся и сорочку мою украл.

Принц и спрашивает:

— Не эту ли?

— Эту самую.

— Если так, получайте назад вашу сорочку и знайте, что отныне жена вы мне перед богом и людьми. А для богомолок этих велю я возвести монастырь и упрятать их туда навсегда.

Медведь

Жили некогда два охотника. Как-то зашли они в лавку договориться о продаже медвежьей шкуры, хотя зверя еще и в глаза не видели. Договорились и отправились в лес. Идут, и неожиданно нос к носу сталкиваются с косолапым. Один из них в мгновенье ока вскарабкался на дерево, а другой, не успев удрать, плюхнулся на землю и притворился мертвым. Подошел к нему медведь, обнюхал, повернулся и ушел. Когда опасность миновала, тот, кто на дереве сидел, и спрашивает у приятеля, что это ему медведь так долго на ухо нашептывал.

— А он сказал мне, — ответил тот, что лежал на земле, — очень опасно шкуру неубитого медведя продавать.

Когда животные разговаривали

История букашки-карошиньи

Жила-была букашка-карошинья. Мела букашечка пол и нашла пять монет. Побежала она к соседке:

— Соседка, а соседка, посоветуй: куда деньги девать? — Купи себе гостинцев, — ответила соседка.

— Что ты, что ты! Я не лакомка. Побежала букашечка к другой соседке, от нее — к третьей, и та ей сказала:

— Купи себе лент, цветов, браслетов да сережек, сама сядь у окошка и скажи:

Я уж, кажется, всем неплоха,

Где бы мне отыскать жениха? [14]

Накупила букашечка кружев, лент, цветов, золотых браслетов да сережек, нарядилась во все свои наряды и села у окошка, приговаривая:

Я уж, кажется, всем неплоха,

Где бы мне отыскать жениха?

Шел мимо бык:

— Иди за меня замуж.

— Ну-ка, подай свой голос.

— Му-му…

— Не подходишь ты мне, ты, будто дитя малое, ревмя ревешь.

А сама снова:

Я уж, кажется, всем неплоха,

Где бы мне отыскать жениха?

Шел мимо осел:

— Иди за меня замуж.

— Ну-ка, подай свой голос.

— Иа-иа…

— Не подходишь ты мне, ты, словно дитя малое, ревмя ревешь.

Шел мимо пес, букашечка — к нему:

— Дозволь услыхать твой голос.

— Гав-гав…

— Не подходишь ты мне, ты, словно дитя малое, ревмя ревешь.

Шел мимо кот:

— Ну-ка, подай свой голос.

— Мяу-мяу…

— И ты мне не годишься, и ты, будто дитя малое, ревмя ревешь.

Шел мимо мышонок:

— Иди за меня замуж.

— Ну-ка, подай свой голос.

— Тсс-тсс…

— А вот ты мне подходишь, пойду за тебя замуж, — сказала букашка.

Женился мышонок на букашечке-карошинье, и стали его величать Жоаном Мышонком. Зажили они в мире и согласии. День идет за днем, настает воскресенье. Посылает букашечка мужа поглядеть на котелок: в нем к обеду бобы варились. Подошел Жоан Мышонок к очагу, сунул лапу в котел, а лапа-то и увязла. Сунул другую — и другая там осталась. Сунул он ногу — тотчас весь в похлебке оказался, да так и сварился вместе с бобами.

Воротилась букашечка с мессы — мужа хватилась. Поискала она по всем углам, поискала — не нашла и про себя решила:

— Никуда не денется — вернется, а я пока за бобы примусь.

Стала она выкладывать похлебку на тарелку, а Жоан Мышонок мертвехонек в бобах лежит. Букашечка в крик, тут спрашивает ее скамейка:

— Что ты слезы льешь, букашка,

Отчего вздыхаешь тяжко?

— Мне уж больше не видать

Муженька! Как не рыдать?

— Чтоб развлечь тебя, я стану

Рядом прыгать и скакать!

Тут в разговор вступила дверь:

— Что с тобой, скамья-скамейка,

Что пустилась ты скакать?

— Дон Мышонок умер — глядь,

Стала плакать и рыдать

Карошинья, я ж пустилась

Возле плачущей скакать.

— Если так, засов я стану

Задвигать и отпирать.

Тут сказало бревно:

— Дверь, зачем засов со скрипом

Задвигать и отпирать?

— Наш Мышонок умер — глядь,

Стала плакать и рыдать

Карошинья, а скамейка

Принялась вокруг скакать,

Я — засов отодвигать.

— Если так, то мне осталось

Пополам себя сломать.

Тут сказала сосна:

— Отчего, бревно, ты хочешь

Пополам себя сломать?

— Наш Мышонок умер — глядь,

Стала плакать и рыдать

Карошинья, а скамейка —

Возле плачущей скакать,

Дверь — засов отодвигать,

Я сломалось, посмотри!

— Если так, себя я вырву

Вместе с корнем из земли!

Прилетели к сосне пташечки, захотели отдохнуть — глядь, сосна-то корнями наружу лежит:

— Что с тобой, сосна, случилось?

Что ты стала засыхать?

— Наш Мышонок умер — глядь,

Стала плакать и рыдать

Карошинья, а скамейка —

Возле плачущей скакать,

Дверь — засов отодвигать.

А бревно так горевало —

Пополам себя сломало!

Я — рванулась из земли…

— Вырвем мы глаза свои!

Вырвали пташечки себе глаза и полетели к роднику напиться. А родник им и говорит:

— Где вы, пташки, побывали,

Где вы глазки потеряли?

— Наш Мышонок умер — глядь,

Стала плакать и рыдать

Карошинья, а скамейка —

Возле плачущей скакать,

Дверь — засов отодвигать,

А бревно — себя ломать,

А сосна-то, посмотри,

Вышла с корнем из земли.

Мы же глазки потеряли…

— Я иссякну от печали!

Прибежали к роднику по воду королевские пажи — смотрят, родник-то весь высох:

— От какой такой беды

Ты остался без воды?

— Наш Мышонок умер — глядь,

Стала вдовушка рыдать,

А скамья — вокруг скакать,

Дверь — засов отодвигать.

Пополам бревно сломалось,

Засыхать сосна осталась,

Птицы глазки от кручины

Потеряли, я иссяк…

— Горе, горе! Если так, —

разобьем свои кувшины!

Вернулись пажи во дворец, а королева их спрашивает:

— Что случилось? Без причины

Перебили вы кувшины?

— Умер наш Мышонок — глядь,

Стала вдовушка рыдать,

А скамья — вокруг скакать,

Дверь — засов отодвигать.

Пополам бревно сломалось,

Засыхать сосна осталась,

Птицы глазки от кручины

Потеряли, ключ иссяк,

Мы ж разбили все кувшины!

— Мне б кухаркой с горя стать,

В рваной юбке щеголять!

Тут сказал сам король:

— Я ж на красных углях буду

Голым задом восседать!

Осел

Сотворил господь бог животных и, известное дело, нарек их разными именами. Днями позже пришел он проверить, помнят ли они его урок. У всех животных имена накрепко в голове засели, один осел сплоховал — не помнит, и все тут. Тогда господь как ухватит его за уши и ну тянуть что есть силы. «Осел ты, — говорит, — осел и всегда ослом останешься!»

Муравей и снег

Увязла у муравья в снегу нога.

— Ой, снег! До чего же ты сильный! Вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь!

А снег ему отвечает:

— Куда как сильный! Вон как солнце меня истончает.

— Ой, солнце! До чего же ты сильное! Ты истончаешь снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.

А солнце ему отвечает:

— Куда как сильное! Вон как стена мне путь застит.

— Ой, стена! До чего же ты сильная! Ты застишь путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.

А стена ему отвечает:

— Куда как сильная! Вон как мышь меня прогрызает.

— Ой, мышь! До чего же ты сильная! Ты прогрызаешь стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.

А мышь ему отвечает:

— Куда как сильная! Вон как кошка меня сжирает.

— Ой, кошка! До чего же ты сильная! Ты сжираешь мышь, которая прогрызает стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.

А кошка ему отвечает:

— Куда как сильная! Вон как пес меня кусает.

— Ой, пес! До чего же ты сильный! Ты кусаешь кошку, которая сжирает мышь, которая прогрызает стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.

А пес ей отвечает:

— Куда как сильный! Вон как палка с меня шкуру спускает.

— Ой, палка! До чего же ты сильная! Ты спускаешь шкуру с пса, который кусает кошку, которая сжирает мышь, которая прогрызает стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.

А палка ему отвечает:

— Куда как сильная! Вон как огонь меня сжигает!

— Ой, огонь! До чего же ты сильный! Ты сжигаешь палку, которая спускает шкуру с пса, который кусает кошку, которая сжирает мышь, которая прогрызает стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.

А огонь ему отвечает:

— Куда как сильный! Вон как вода меня гасит.

— Ой, вода! До чего же ты сильная! Ты гасишь огонь, который сжигает палку, которая спускает шкуру с пса, который кусает кошку, которая сжирает мышь, которая прогрызает стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.

А вода ему отвечает:

— Куда как сильная! Вон как бык меня выпивает.

— Ой, бык! До чего же ты сильный! Ты выпиваешь воду, которая гасит огонь, который сжигает палку, которая спускает шкуру с пса, который кусает кошку, которая сжирает мышь, которая прогрызает стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.

А бык ему отвечает:

— Куда как сильный! Вон как мясник меня забивает.

— Ой, мясник! До чего же ты сильный! Ты забиваешь быка, который выпивает воду, которая гасит огонь, который сжигает палку, которая спускает шкуру с пса, который кусает кошку, которая сжирает мышь, которая прогрызает стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.

А мясник ему отвечает:

— Куда как сильный! Вон как смерть меня уносит!

Волк и лиса

Нашла как-то лисица на мусорной свалке сапоги. Сунула в них лапы и решила не снимать: уж больно грязно кругом! Повертелась она, повертелась вокруг мусорной свалки и, не найдя больше ничего стоящего, скрылась в лесу. Идет она по лесу, а навстречу ей волк.

— О, кума лиса, где это ты такие сапоги себе купила?

— Где купила? — переспросила хитрющая. — Да я вовсе не купила, я их сама сшила.

Удивился волк и спросил, дорого ли они ей стали. На что лисица не сморгнув ответила, что ушло на них три барана, две овцы и четыре ягненка. Ну, а для кума, должно быть, достаточно будет одного быка, четырех баранов, трех овец и пятерых, а то и шестерых ягнят. Услышав, сколько нужно товару, чтобы сделать себе сапоги, волк сказал:

— А, бог с ними. Больно дорого!

— Дорого?! Конечно, дорого! Так ведь дешевле-то не получится. Лапы-то, посмотри, какие у тебя большие. Ясно, и товару нужно больше.

Не мог не согласиться волк с доводами лисы.

— Права ты, — сказал он. — Вот соберусь с духом и доставлю тебе все необходимое, а то ведь разутым того и гляди лапу наколешь. А наколешь лапу — сиди голодный несколько дней. Это уж точно.

И принялся волк за дело и очень скоро приволок лисе все, что требовалось. Довольна осталась лиса: теперь еды надолго хватит и шкуркой своей можно не рисковать.

А волк, отдавая лисе товар, поинтересовался, скоро ли будут готовы сапоги. На что лисица ответила:

— Да дней через пятнадцать приходи. Спустя пятнадцать дней пришел волк за сапогами, но лисы дома не застал. Пришел на следующий день — и опять не застал. Потом еще два-три раза приходил, и все без толку — к закрытой двери. Тут понял волк, что провела его рыжая, и поклялся отомстить:

— Убью, только попадись!

И вот однажды столкнулся он с ней нос к носу на лесной дороге. Испугалась хитрая, а волк ей и говорит:

— Ну, треклятая, где мои сапоги? Приободрилась лиса и отвечает, да так нежно, как ни в чем не бывало:

— Не сердись, куманек, бычья кожа-то плохо поддается обработке, ее дубить нужно больше, чем какую другую.

Услышав это, волк еще больше уверился, что обманут, и сказал:

— Известно мне твое лисье дубление. Вот что: пришел день расплаты — готовься!

Бросилась тут лиса бежать и как только увидела первую попавшуюся нору, юркнула в нее. А нора маленькая оказалась, хвост-то лисы снаружи остался.

Оторвал волк хвост у лисы и пообещал хитрюге:

— Теперь везде тебя найду. Не уйдешь. Меченая ты!

Сообразила тут лиса, что не миновать ей смерти, — без хвоста-то ее среди рыжих просто узнать. Побежала на холм, тявкнула громко два раза, как было принято, собрала своих товарок и говорит:

— Решила я вас обучить одному красивому танцу, что видела в той стране, откуда только что вернулась. Но, чтобы обучиться ему, вы должны связать все свои хвосты в один узел.

И вот, когда поставленное условие было выполнено, крикнула:

— Ой, подруги милые, спасайтесь кто как может. Охотники со сворой гончих идут! Как-нибудь в другой раз потанцуем.

Ну что тут говорить: бросились лисицы врассыпную и пооторвали себе хвосты. А хитрюге только того и нужно было.

Спустя какое-то время опять столкнулся волк с лисой на лесной дороге.

— А-а-а! Теперь не уйдешь!..

— Это ты мне, кум волк? — спросила лисица. — И что это я сделала такого, что ты так зол на меня? Я всего-то шесть месяцев как из дальних странствий вернулась!

— Э-э-э! Не проведешь. Запамятовала, рыжая, как я тебе хвост оторвал?

— Хвост оторвал? Да будет тебе, куманек, теперь мода такая бесхвостая. Хочешь, пойдем на холм, где собираются лисы, сам увидишь.

Поднялся волк на холм, и лисица с ним. Тявкнула она громко два раза. Собрались ее товарки. Все как одна бесхвостые! Тут понял волк, что ошибся: нашел виноватую без вины.

Съел сову!

Волк шел по лесу и увидал сову, сидящую на высокой сосне. Волк подошел и крепко обхватил сосну хвостом, словно собираясь перепилить. Сова, высунувшись из гнезда, сказала ему:

— Ах, кум, не пили, пожалуйста, сосну; мои детки свалятся вниз и умрут.

Волк отвечал:

— Коль не желаешь, чтоб я спилил сосну, спустись ко мне сама.

Сову это не очень-то устраивало, но — что ж поделаешь? — она стала потихоньку перелетать с ветки на ветку и, спустившись уже довольно низко, спросила волка:

— А тебе, волк, чего надобно? А он в ответ:

— Спустись еще немножко, дело есть. Сова возразила:

— Да ты говори, я и отсюда слышу. Волк настаивает:

— Спустись — поняла? Я тебе ничего дурного не сделаю.

Сова оплошала и спустилась к волку, а тот как щелкнет зубами, — да и схватил беднягу.

Сова говорит из пасти волка:

— Слушай, кум, погоди меня есть, я еще завещанье не составила.

А волк отзывается:

— Нет уж! Теперь ты попалась, голубушка.

Молит сова:

— Да ты хоть с детками-то дай проститься, вон они на дереве одни сидят.

Волк говорит:

— Не дам, кума, а то ты небось убежишь.

Сова покорилась:

— Ладно уж, только ты сам им тогда скажи, что меня съел, а то ведь ждать будут. Три раза повтори, чтоб услыхали: «Съел сову!»

Волк тихонечко так сказал, чтоб рот не больно-то открывать:

— Съел сову! Сова попрекает:

— Да что ж ты, кум, так тихо, они ж не слышат!

Волк повторил «Съел сову!» немного погромче.

А она недовольна:

— Ну вот, они не услышали! Погромче давай!

Волк тут разинул пасть, чтоб громко крикнуть «Съел сову!» — а она как вырвется, да сразу же и взлетела на самую верхушку сосны. Взглянула вниз на волка и говорит:

— Другую дуру ищи!

Жаба и лиса

Договорились жаба с лисой пшеницу посеять, а урожай пополам поделить.

Посеяли, собрали урожай, обмолотили, зерно в кучу ссыпали, а рядом стог соломы сложили. Закончили работу, разошлись по домам, спать легли. Рано поутру лиса прибежала к жабе, та ей кумой доводилась и по соседству жила, и говорит:

— Кума, подруга, хочу я тебе выгодное дельце предложить.

— Выкладывай, какое.

— Побежим наперегонки к гумну, кто первый прибежит — тот все зерно и заберет.

— Вот что, кума, — отвечает ей жаба, — я зарок дала никогда ничего не делать, не посоветовавшись со своей приятельницей. Зайди-ка еще раз через часок.

Ушла лиса, а жаба отправилась к другой жабе и обо всем ей рассказала.

— Не волнуйся, все будет в порядке, мы лису проведем, хоть она и хитрая, — отвечала жабе приятельница.

— А как?

— Мы с тобой похожи как две капли воды, лисе нас не различить. Я сейчас попрыгаю на гумно и начну зерно в мешки ссыпать. А ты ступай к лисе и подольше не соглашайся на ее предложение, надо время оттянуть. Да смотри, не вздумай бежать, пока я до гумна не доберусь. Конечно, солому можно было бы отдать лисе, но, пожалуй, проучить ее не мешает. Спрячу-ка я в стог собаку, вот уж она встретит рыжую, когда та соломки захочет взять.

Жаба, радуясь совету своей товарки, направилась домой и стала поджидать лису. Вскоре кумушка явилась.

Поторговались они, поспорили немного, наконец жаба сделала вид, что уступает. В назначенный час лиса помчалась к гумну. Прибежала, смотрит, а жаба уже зерно в мешки насыпала.

— Как же это ты, кума, так скоро управиться сумела? — недовольно промолвила лиса.

— Было бы желание, милая, — ответила жаба. — И вот что, раз уж мы с тобой подруги, забирай себе всю солому, хоть об том уговору и не было.

Лиса нос повесила, да делать нечего, бери, что дают.

Пошла попробовать, мягкая ли солома. А из стога собака как выскочит — да на лису, та бежать. Бежала, бежала, из сил выбилась и околела.

Легенды, поверья и чудеса

Легенда о рае

Бог сотворил человека и поместил его в рай, а через день-другой явился ему и спрашивает:

— Ну, как тебе здесь?

— Больно дует с севера, замерз я совсем.

Воздвиг бог стену, чтобы защитить человека от северных ветров. А после снова явился ему и спрашивает:

— Ну, как теперь?

— А теперь с юга дует, все равно мерзну. Бог другую стену воздвиг. Проходит день-другой, снова бог является человеку и спрашивает:

— Ну, теперь хорошо?

— А теперь сверху дождем поливает. Бог покрыл стены крышей, чтобы защитить человека от дождя.

Потом снова явился ему:

— Ну, а теперь как?

— Сижу вот один-одинешенек в четырех стенах, одному-то быть невелика радость.

И тогда бог создал женщину и привел ее к человеку. И снова ему явился. А тот все жалуется:

— Сам сижу голодный, и жене дать нечего.

Тут бог обратился к земле, пусть, мол, кормит человека. А земля отвечает:

— Я согласна его кормить, но пусть он возвращает мне то, что станет брать от меня.

Вот почему человек, взятый из земли, возвращается в землю.

В древние времена

В самые древние времена, едва человек начинал копать землю, она отверзала уста свои и кричала. Человек взмолился господу, и господь сказал земле: «Замолчи, ибо все из тебя произойдет и все в тебя возвратится».

Когда в самые древние времена человек высекал из дерева огонь, дерево кричало; и дабы вопли его не смущали человека, господь отнял у дерева дар речи.

Но все еще льет слезы виноградная лоза: исходит соком, когда ее обрезают или жгут.

Сотворение женщины

Как-то раз женщина повздорила с дьяволом. Тогда бог послал святого Петра унять свару. А святой отсек им обоим головы и вернулся назад.

Бог у него спрашивает: — Ты что наделал, Петр?

— Так они мириться не захотели, вот я им головы и отсек.

Бог ему говорит:

— Я тебе этого делать не велел; ступай-ка, поставь головы на место.

Святой Петр пошел ставить головы на место, да перепутал и поставил дьяволу голову женщины, а женщине — голову дьявола. Вот откуда у женщин такие дурные головы.

Саранча

Едва вышел из божьих рук первый человек, созданный по божьему образу и подобию, как явился сатана, исполненный зависти и злобы, и сказал, что уж он-то создаст что-нибудь получше. Творец ему говорит:

— Хорошо, я даже сделаю так, что ты своей волей оживишь созданное тобой существо. Пусть в мире пока все идет своим чередом, а лет эдак через сто подавай сюда венец твоего творения.

Сгинул сатана с божьих глаз и принялся за дело, желая создать существо более совершенное, чем человек. Он взял конскую голову, насадил ее на бычью шею, украсил голову рогами антилопы и лошадиные глаза заменил на слоновьи; грудь существу он сделал как у льва, живот как у скорпиона, а ноги — тонкие, как у страуса. В глубинах преисподней трудился сатана над своим творением: вырезывал, обтачивал, кроил, клеил, подгонял, пока наконец почти через столетие из дьявольских рук не вышло крошечное отвратительное существо, которое ползало по земле.

— Приклеим ему крылышки — и готово! — воскликнул сатана.

Он так и сделал, и тут из его когтей выпрыгнула готовая саранча.

— Вот что создало мое искусство! — возвестил сатана, представ пред божьими очами.

— И это все, на что ты оказался способен? Ну что ж! Пусть это свидетельство твоей злокозненности тоже населяет землю.

Так с той поры и плодится по всей земле саранча, в чьем облике воплотились все земные чудища.

Пятна на луне

Как-то в воскресенье один человек отправился по ягоды. Собирает куманику и вдруг видит: перед ним — бог.

— Ведь сегодня воскресенье, а ты работаешь? — промолвил всевышний.

— Господи, да меня же здесь никто не видит.

— Погоди, все тебя увидят.

И забросил бог человека на Луну. С тех пор и ходит он там с корзиной за плечами, а людям кажется, что это пятна на ночном светиле.

Солнце и луна

Когда-то Луна была так прекрасна, что пленила Солнце, и оно решило взять ее в жены. Но красавица посмеялась над влюбленным. Разгневалось светило и швырнуло насмешнице в лицо горсть пепла. Луна в ответ бросила в него иголки. С тех пор потускнела светлоликая, а Солнце, напротив, засияло еще ослепительнее.

Не в ладах и поныне Луна с Солнцем. И когда они воюют, случается затмение.

Ветер

Говорят, в древности ветер по земле гулял в образе человека. Однажды повстречалась ему женщина. Несла она на голове вязанку хвороста. Дунул озорник и разметал весь хворост по дороге. Женщина напустилась на него, принялась осыпать проклятиями. Тут ветер пожаловался на обидчицу богу. А тот ему:

— Поделом, впредь будешь дуть так, чтобы тебя не видели.

Тетушка Нищета

Жила на земле с первых дней ее сотворения дряхлая-предряхлая старуха по имени тетушка Нищета. Была она очень несчастная и очень бедная — только ветхий домишко да грушевое дерево у его дверей и имела. Но все беды и все неприятности сносила терпеливо и покорно, разве что ребятишки, которые без ее разрешения залезали на грушевое дерево и обрывали плоды, возмущали ее. Сама-то она готова была отдать им все груши до единой, но воровство — не по нутру ей было.

Однажды постучался к ней один бедняк. Открыла она ему свой дом и накормила, отдав последнюю крошку хлеба, что хранила про черный день. Утром стал гость прощаться и, благодаря за гостеприимство, сказал, что готов выполнить любое ее желание.

— Да у меня оно только одно, — сказала старуха, — хотела бы я, чтобы тот, кто заберется на грушу, не мог бы спуститься с нее без моего разрешения.

На следующий день, открыв дверь на улицу, увидела она троих сидящих на груше сорванцов.

— Ой, тетушка Нищета, — взмолились они, — прости нас ради бога! Помоги нам слезть, мы сами не можем.

— Вот, вот. А кто говорил, что не таскает мои груши? На этот раз помогу, но если опять пожалуете — сидеть вам на дереве всю жизнь!

С тех пор ребята никогда не рвали груши без разрешения.

Однажды пришла к тетушке Нищете какая-то незнакомая женщина, страшная-престрашная, вся в черном и с косой в руках.

— Что тебе надобно от меня? — спросила Нищета, испугавшись.

— Пришла за тобой! Я — Смерть.

— Как, уже? А может, годик повременишь?

— Нет, пора, — сказала Смерть.

— Ну что же, тогда исполни мою последнюю волю, сорви вон ту грушу, что висит на самой макушке, одна-единственная уцелела. Съесть ее хочу.

Взобралась Смерть на дерево, да так с сорванной грушей и осталась сидеть на ветке. Стала она звать тетушку Нищету. А та ей в ответ:

— Наберись терпения! Здесь тебе сидеть не один век придется. Одно горе от тебя… Скольких сиротами оставила!

И вот идут дни за днями, идут, а Смерть на дереве сидит. Тут у дверей домишка тетушки Нищеты стал собираться народ, самый разный — все, кто со Смертью в деловых отношениях состоит. Оставшиеся без доходов священники — похорон-то нет и нет; нотариусы, что ведут бумаги умерших, полицейские, занимающиеся делами сирот, ну и всякие там прочие. И все с одной просьбой к тетушке Нищете, чтобы разрешила Смерти спуститься с дерева. Но тетушка Нищета стояла на своем: нет, нет и нет!

Тогда Смерть пошла на компромисс, предложив тетушке Нищете вечную жизнь, если она поможет ей, Смерти, оказаться вновь на земле. Согласилась Нищета. Вот Смерть и ходит по земле, а Нищете разве что с концом света конец придет.

Легенда о трех реках

Договорились однажды, ложась спать, три сестры — реки Тежо, Доуро и Гвадиана: кто первой проснется, первой побежит к морю. Первой проснулась Гвадиана. Проснулась, осмотрелась, выбрала красивые места и не спеша двинулась в путь. Второй проснулась Тежо. Ей очень хотелось оказаться у моря раньше сестры, и она поторопилась: не так хороши ее берега, как у Гвадианы. Доуро проснулась последней. Проснулась и, не разбирая дороги, бросилась бежать. Вот почему ее берега такие неприглядные и каменистые.

Горбуны

В одном краю жили два горбуна: они были знакомы и водили дружбу. Как-то раз один из них заблудился и забрел в лесную чащу, где ведьмы плясали на своем шабаше, приговаривая:

— Пятница за четвергом, торопясь, бежит бегом, а за пятницей — суббота, день, когда плясать охота…

Горбун, подойдя поближе, увидал множество всяких яств и, надеясь на угощение, принялся подпевать ведьмам:

— Пятница за четвергом, торопясь, бежит бегом, а за пятницей — суббота, день, когда плясать охота…

Ведьмы встретили горбуна как дорогого гостя, попотчевали его на славу и пригласили плясать вместе с ними, а когда время подошло к полуночи, стали говорить между собой:

— Что бы нам такое для него сделать до того, как мы улетим отсюда?

— Давайте дадим ему побольше денег. А одна ведьма сказала:

— Давайте избавим его от горба. Горбун взял деньги, оставил ведьмам свой горб и отправился домой; там он повстречал своего приятеля, другого горбуна, и тот стал его спрашивать, как это ему удалось избавиться от горба. Исцелившийся горбун рассказал приятелю обо всем, что с ним приключилось, и растолковал ему, как добраться до лесной чащи, где водятся ведьмы. В тот же день второй горбун отправился в лес и увидел, как ведьмы водят хоровод и поют:

— Пятница за четвергом, торопясь, бежит бегом, а за пятницей — суббота, день, когда плясать охота… — Он стал им подпевать и добавил, чтобы явить свое усердие:

— За субботой — воскресенье, вот когда пойдет веселье!

А ведь известно, что при ведьмах лучше про воскресенье и не заикаться, и потому едва услышали они эти слова, как сразу набросились на горбуна и, отколотив его изрядно, стали говорить между собой:

— Ну, что нам с ним сделать?

— Давайте приставим ему еще второй горб, который нам прежний горбун оставил.

И поплелся несчастный горбун домой с одним горбом сзади, а другим — спереди.

Речные ведьмы

Однажды пришлось молодому крестьянину переходить вброд глубокую и коварную речку, да еще в поздний час, и слышит он — будто в воде смеется кто-то и вроде как рыбы плещутся и друг об друга эдак шлеп-шлеп. Удивился парень и в сильном испуге проворно залез на склонившуюся над речкой иву. И укрылся в ее ветвях.

Немного погодя видит он — в воде речные ведьмы плещутся, а одна, видать, замешкалась где-то и торопится их догнать.

— Ты что сегодня так поздно? — спрашивают ее подруги.

— Да вот все напускала порчу на самую богатую и завидную невесту в соседнем селенье. — И она назвала девушку по имени.

— Не иначе как булавками орудовала?

— Угадали, подружки. Поймала жабу, понатыкала ей в голову и грудь булавок и для пущей верности спрятала ее в изголовье девичьей постели. Жабьи мученья на девушку перейдут, она и занеможет.

Не успела ведьма договорить, как вдалеке пропел петух. И ведьмы вмиг исчезли, а крестьянин слез с дерева и поспешил к родителям девушки — предупредить о грозящей беде. Они тут же обшарили изголовье дочкиной постели и нашли жабу, из которой торчали булавки. Но по законам чародейства тому, кто взялся бы избавить жабу от булавок, пришлось бы самому испытать ее мученья, и потому все они сообща исхитрились и изловили ведьму, на которую указал им крестьянин. Изловили и заставили вытаскивать из жабы булавки. Вытащила ведьма все булавки, а сама, не вынеся мучений, лопнула.

Оборотень

Однажды в дом, расположенный в пустынной и дикой местности, где хозяин жил одиноко с женой и незамужней дочерью, постучался какой-то человек в поисках работы. Был он молод и приятной наружности и с первого взгляда понравился хозяйской дочери:

— Найми его, отец, прошу тебя.

— Этого-то бродягу? Так ведь мы о нем ничего не знаем, дочка. Один бог ведает, откуда он.

— Он выглядит честным и работящим. И девушка принялась так горячо умолять отца, что тот в конце концов сдался, и на маленьком хуторе появился батрак. Всем домом, день за днем, работали на земле, сеяли пшеницу, снимали урожай, обирали оливки, подрезали деревья, ухаживали за скотом, приготовляли домашние сыры… А в сумерках, сидя вкруг очага и держа на коленях свои миски, они мирно и с удовольствием съедали простой обед, заработанный их усердным трудом.

Через несколько месяцев хозяйская дочь и батрак поженились.

— Есть в моей жизни одна тайна, — сказал молодой муж своей подруге в ночь свадьбы. — Каждую полночь я должен уходить из дому. Но ты ни о чем не беспокойся. Это совсем ненадолго. Прошу тебя об одном во имя нашей любви: никогда не пытайся разгадать мой секрет. Клянешься?

Молодая поклялась, и долгое время ничто не нарушало их счастья и согласия.

Каждую ночь, едва пробьет двенадцать, батрак вскакивал с постели, открывал дверь наружу и исчезал в ночной темноте… Молодая жена каждый раз думала дождаться возвращенья мужа, чтоб узнать, сколько же времени он отсутствует, но почему-то сразу же веки ее невольно смыкались, и она погружалась в сон, тяжелый, как сама смерть. Лишь на рассвете она просыпалась — и всегда в объятьях мужа, глядящего на нее со счастливой улыбкой.

Она дала клятву, да… И все же эта странная тайна любимого не давала ей покоя, наполняя душу тревогой.

Так проходили дни и недели…

И однажды она не смогла победить свое любопытство. Когда в полночь муж, как обычно, вскочил с кровати и вышел из дома, она поспешно натянула свою красную холщовую юбку, накинула на голову шаль и устремилась за ним. Долго бежала и бежала она в темноте, никого пред собой не видя. Только вдруг, когда петляла она по пустынным уличкам какого-то поселка, из-за ближайшего угла выскочила и набросилась на нее огромная собачища, черная, как деготь. И все лаяла, лаяла, нападала и, пытаясь укусить, рвала на ней красную холщовую юбку.

Молодая, обезумев от страха, опрометью кинулась назад и остановилась, падая с ног, лишь у двери своего дома. Крадучись, забралась она в постель, вся сжавшись и натянув на голову одеяло. Тот же тяжелый сон, похожий на смерть, что овладевал ею каждую ночь, пришел и теперь. Она забылась. Даже страх — а он был велик! — не прогнал этого сна.

Утречком, когда уже пели наперебой петухи и солнце просачивало свои лучи меж черепиц кровли, хозяйская дочь проснулась, как всегда, в объятьях мужа, но на этот раз бедняжка вся дрожала, боясь, как бы муж не угадал, что она нарушила клятву, и терзаясь угрызеньями совести.

Но муж улыбался…

И тут она увидела застрявший у него в зубах крошечный клочок материи от своей красной холщовой юбки, которую порвала на ней ночью огромная страшная собака…

Мертвец

Один юноша весьма веселого нрава надумал отпраздновать день своего рождения с превеликой пышностью. Обошел он всех своих друзей и пригласил их к себе на праздничный ужин. По пути домой, проходя мимо кладбища, встретил он еще одного приятеля. И его тоже пригласил и, довольный, пустился с ним в разговор. Беседуя с приятелем, юноша вдруг увидел стоявшего у кладбищенской стены почти истлевшего мертвеца. Подумав, что ему это почудилось, юноша, дурачась, обратился к мертвецу:

— Приходи и ты, если пожелаешь, ко мне на праздничный ужин…

— Приду, — отвечал мертвец.

Юноша, задрожав от страха, спросил у приятеля, не послышался ли ему чей-то голос. Но тот ничего не слыхал, и сказать про мертвеца юноша не осмелился. Расставшись с приятелем, он, преисполненный ужаса, поспешил к священнику и все ему поведал.

— Ах, что ты наделал! Разве ты не знаешь, что с мертвецами шутки плохи?

— Что же теперь со мной будет?

— Теперь уж остается только покориться судьбе. Вели поставить на праздничный стол еще один прибор, хоть и праздник тебе будет не в праздник.

Собравшиеся гости танцевали до полуночи, а потом их позвали к столу. Но едва часы стали бить полночь, в дверь постучали. Юноша, весь дрожа, пошел посмотреть, кто там, и, отворив, попятился: в дверях стоял мертвец. Войдя, он неторопливо направился к столу и, сев на незанятое место, с жадностью принялся поглощать одно блюдо за другим. Потом встал из-за стола и сказал юноше:

— Ты оказал мне честь, пригласив меня отпраздновать твой день рождения, и я тоже хочу пригласить тебя завтра в тот же час отужинать со мною.

И, сказав это, мертвец покинул дом юноши.

А тот, не помня себя от ужаса, всю ночь не сомкнул глаз и, едва настало утро, поспешил к своему духовнику за советом и помощью.

— Ничего не поделаешь, надо идти: не пойдешь — будет еще хуже. Помочь же я тебе могу только одним: дам тебе свою ризу, в которой я мессу служу, — она тебя защитит.

Незадолго до полуночи, дрожа как осиновый лист, юноша вступил на церковный двор, а ровно в полночь постучал в дверь церкви: мертвец, появившись, увлек его за собой внутрь.

— Видишь две могилы?

— Вижу.

— Одна моя, а вторая стала бы твоей, когда б не хватило у тебя догадки прийти сюда в христовом одеянии. Но запомни наперед: никогда не шути с мертвецами.

Юноша, сам не ведая как, очнулся на церковном дворе и, еле добравшись до дома, слег, сраженный тяжким недугом. А поправившись, больше уж никогда в своей жизни не позволял себе шуток с мертвецами.

Любопытная женщина

В одном селении жила ужасно любопытная женщина: что бы где ни случилось, до всего ей было дело. И днем и ночью, спрятавшись за оконной занавеской, она высматривала и прислушивалась ко всему, что делалось на улице. Как-то раз, ночью, когда она уже легла, ей послышались на улице шаги. Любопытство заставило женщину соскочить с постели и, как была, в одной сорочке, высунуться в окно. И тут увидела она, что по улице идет процессия — и какая! Она сроду такой не видывала! Ей не было конца-краю, и что всего диковинней: нескончаемая процессия двигалась бесшумно, словно плыла по воздуху, и ни единого звука не исходило от нее. Жутко сделалось женщине, да и как не прийти в ужас, когда в одном из проходивших она признала своего кума, который давно умер! И все же, не в силах сдержать любопытства и дабы удостовериться, точно ли это он, женщина пустилась на хитрость.

— Куманек! — окликнула она, едва тот поравнялся с ее окном. — Не одолжите ли вы мне свечу, а то моя погасла…

Призрак протянул женщине свечу и прошел дальше. Наконец процессия удалилась, и женщина снова улеглась в постель, но так и не уснула, а на рассвете, встав с постели, увидела, что свеча, выпрошенная ею у кума, все еще горит. Женщина хотела погасить ее, но, подойдя поближе, вдруг разглядела, что это вовсе не свеча, а рука покойника. Чуть живая от страха, женщина кинулась к священнику и рассказала ему обо всем.

— Это тебе наказание за любопытство. Теперь дождись, пока через неделю процессия пойдет назад, и верни куму мертвую руку.

На восьмой день любопытная женщина не отходила от окна, пока на рассвете между двумя и тремя часами процессия снова не прошла мимо нее, такая же нескончаемая и безмолвная.

Чуть только женщина завидела среди проходивших своего кума, она, высунувшись из окошка, потянулась к нему с мертвой рукой… Процессия исчезла за углом, а когда рассвело, соседи нашли любопытную женщину мертвой. Она лежала, свесившись из окна, и все, кто ее знал, сказали в один голос:

— Это ей наказание за любопытство.

Золотые слитки

Три брата-угольщика жгли уголь на склоне холма, и каждый из них по очереди следил за угольной ямой, пока двое других спали. Наступил черед самого младшего, а он то ли задремал, то ли задумался о чем — огонь-то и погас. Испугался младший брат, что достанется ему от старших за нерадивость, и решил, пока братья не проснулись, пойти раздобыть где-нибудь огня. И тут видит он: вдали будто что-то светится; вот, думает, славно, пойду попрошу головешку. Идти ему пришлось долго, пока добрел он до другой угольной ямы, вокруг которой сидели какие-то угрюмые люди и жгли уголь. Мальчик, поглядев на их злобные лица, еле отважился попросить огонька, на что угольщики проворчали:

— Тащи головешку и убирайся… Мальчик выхватил из ямы головешку и кинулся бегом обратно. Однако по пути головешка погасла, и мальчик, сунув ее за пояс, вернулся к мрачным угольщикам и попросил другую. И угольщики с тем же хмурым видом пробурчали:

— Тащи головешку и убирайся!

Но и эта головешка погасла, а мальчик, набравшись храбрости, снова вернулся к угольщикам, и те в третий раз позволили ему вытащить головешку, которая погасла, как и прежние. Тем временем рассвело, и братья мальчика проснулись. Пришлось ему рассказать им все как было, но когда он вытащил из-за пояса головешки, братья увидели, что это вовсе не головешки, а слитки чистого золота. От радости они пустились в пляс, и старший сказал среднему:

— Ну, таким счастьем грех не попользоваться! Нынче ночью один из нас тоже отправится к угольщикам за головешками!

Так они и сделали, и средний брат принес еще три головешки, при свете дня превратившиеся в золотые слитки. А на третью ночь к угольщикам пошел старший брат, и стало у них еще тремя слитками больше. Разбогатели братья, и захотелось им жить в городе. Тогда старший из них и говорит:

— Давайте построим дворец и будем жить в нем все вместе.

Построили они дворец, богато его украсили и стали в нем жить-поживать. Но однажды к воротам дворца подошел, прося подаяния, нищий. Братья велели привести его во дворец и угостили на славу. Насытившись, старик перекрестился и начал было возносить господу благодарственную молитву, как вдруг весь дворец рассыпался в прах, словно его и не бывало, а братья и все, кто сидел с ними за столом, очутились посреди улицы. И от всего их богатства осталась лишь куча золы.

Разбитое яйцо

Жил-был один состоятельный человек, у которого была взрослая дочь. Он держал слугу, жившего у них в доме. Вот как-то раз приходит один бразилец и просит: — Отпусти своего слугу проводить меня через горы, а то у меня с собою все деньги, какие я заработал, и я боюсь, что их украдут.

Хозяин отпустил слугу, тот отправился с незнакомцем, и, возвратясь, сказал хозяину:

— Хозяин, отдайте мне в жены свою дочь, я хочу обвенчаться с нею.

Хозяин отозвался:

— Какой же ты наглец, парень! Если б я к тебе так не привязался, я б тебя вон выгнал, да еще палкой по спине огрел.

— Зря вы так, хозяин. Я теперь богатый, я убил бразильца и деньги его себе взял.

И он показал деньги.

— Ладно, я отдам тебе в жены мою дочь, если ты исполнишь то, что я скажу: ты должен три ночи подряд, как только пробьет полночь, пойти на то место, где совершил убийство, и рассказать мне все, что там услышишь.

Парень так и поступил. После первой ночи хозяин его и спрашивает:

— Ну, что ты слышал?

— Я слышал голос, сказавший: «Ты заплатишь».

— Пойди ночью опять и, прежде чем что-нибудь услышишь, сам спроси: «А когда мне придется платить?»

Следующей ночью, ровно в полночь, слуга отправился на то же место и спросил, как приказал хозяин: «А когда мне придется платить?» И голос отвечал ему:

— Через тридцать лет. Наутро хозяин спрашивает:

— Ну, что ты слышал?

И, узнав ответ голоса, сказал:

— Можешь больше не ходить. Через тридцать лет меня, уж верно, не будет на свете. Разрешаю тебе жениться на моей дочери.

Само собой разумеется, сыграли свадьбу…

Ровно через тридцать лет подошли однажды к этому дому двое нищих странников, живущих милостыней. Отец девушки пригласил их войти.

Переступив порог, один из гостей нечаянно толкнул ногой корзинку с яйцами, и одно яйцо разбилось. Хозяин остался этим очень недоволен и пожурил пришельцев.

Они сказали:

— Господин, напрасно вы так расстраиваетесь из-за разбитого яйца, к тому ж мы вам за него заплатим, даже если придется отдать последний грош.

Но хозяин отвечал:

— Совсем не в том дело; просто колесо, покуда катится, не остановится, а как начнет шататься, значит, отвалится скоро. Тридцать лет назад я отдал этот дом своей дочери: вот уже тридцать лет, как я не подаю милостыни; и за все тридцать лет не было у меня ни одной потери; это разбитое яйцо — первая!

Ночью, когда гости улеглись, один и спрашивает другого:

— Ты спишь?

— Нет, не сплю; давай-ка уйдем отсюда подобру-поздорову; в доме, где за тридцать лет ни разу не подали милостыню и не было ни одной потери, что-нибудь, верно, неладно. Вот увидишь, быть здесь какой-нибудь беде.

Другой нищий отвечал:

— Но куда ж мы пойдем об эту пору? Ночь ведь, голову негде приклонить.

— Пойдем! Как только мы выйдем из этих стен, у нас и под открытым небом будет более надежный кров, чем здесь…

И они ушли; дошли до сарая и улеглись прямо на земле, за стеной. В полночь услышали они страшный грохот, и один странник сказал другому:

— Ты слышал?

— Слышал, да.

— Бьюсь об заклад, что это обрушился дом того скряги.

На следующее утро, едва рассвело, они отправились взглянуть — и не увидали ни сараев, ни пристроек, ни черепичных крыш — ничего. А на месте господского дома зиял глубокий ров.

Золотой кубок

Жили-были король с королевой. Очень они печалились, что не было у них детей, и просили бога послать им сына, обещая, как ему исполнится восемнадцать лет, отправить его в Рим поклониться святым местам. Внял бог их молитве, родила королева мальчика, чему все в королевстве несказанно обрадовались. Но когда пошел принцу восемнадцатый год, загрустили король с королевой — предстояло выполнить данный ими обет. Заметил принц, что родители ходят грустные, и спросил, отчего они так невеселы. Рассказали обо всем ему мать с отцом.

— Успокойтесь, — сказал им принц, — я выполню ваше обещание.

Минуло принцу восемнадцать, собрался он в дорогу. Прощаясь с сыном, королева дала ему золотой кубок и три груши и наказала не есть их в одиночку, а обязательно с кем-нибудь поделиться.

— Возьми в попутчики того, кто отдаст тебе большую половинку, — сказала она, — и ни в коем случае того, кто даст меньшую. Простился принц с родителями и пошел. Прошел полпути, видит — источник, а у источника человек. Предложил ему принц разрезать грушу и съесть с ним пополам. Разрезал тот и протянул принцу меньшую часть. Не взял его принц с собой. У следующего источника встретил он другого человека, и все повторилось точь-в-точь, как с первым. Последнюю грушу разрезал третий незнакомец и отдал принцу большую часть, — и пошли они вместе в Рим.

По дороге, останавливаясь на ночлег в гостиницах, юноши всегда ложились спать в одной комнате. Вот и на этот раз, отужинав и испив воды из золотого кубка, принц и его спутник, который обратил внимание, что хозяйка гостиницы глаз не спускает с дорогой вещицы, попросили постелить им в одной комнате. Но хозяйка ответила, что подобное не принято у нее в доме. Опечалились друзья.

Но делать нечего. Разошлись они по отведенным им спальням. Ночью в комнату принца прокралась хозяйка. Убила его, завладела кубком, затем вывела лошадь, взвалила на нее труп, отвезла его подальше и закопала в навозной куче. Утром, когда попутчик проснулся и спросил, где его друг, та ответила, что он уехал. Удивился юноша, не поверив ни одному ее слову.

Не теряя времени поспешил он к судье. Рассказал ему обо всем и добавил, что заподозрил он неладное: уж не убили ли его друга из-за золотого кубка, которому цены нет?

Выслушал его судья и сказал, что это легко проверить: он знает хозяйку гостиницы и попросит ее одолжить ему на время несколько кубков. Так он и сделал. Прислала она ему несколько стеклянных бокалов. Он попросил еще, и она прислала еще — хрустальные. Судья сказал, что и этих ему мало. Тогда она прислала серебряные — и среди них тот самый золотой кубок.

Друг принца сразу и узнал его. Хозяйку гостиницы арестовали. Делать нечего, пришлось ей сказать, что она сделала с принцем и его конем. Пришлось во всем сознаться. Верный друг откопал труп принца, посадил верхом на коня и, поддерживая его, отправился в Рим. Когда подъехали к церкви, юноша оставил труп принца на лошади перед входом, а сам пошел помолиться вместо него, ведь он был настоящим другом. Стоит, молится, потом глянул назад и видит — принц тоже молится, а по щекам слезы текут. Понял тут он — свершилось великое чудо. Помолились они на радостях вместе и тронулись в обратный путь.

Когда настало время прощаться, открылся королевский сын своему спутнику и пригласил его во дворец, но тот отказался. Ведь ему тоже хотелось поскорее обнять родителей, хотя и были они простыми крестьянами.

— Тогда, — сказал принц, — если случится с тобой беда, приходи ко мне.

Прошло несколько лет. И вот, когда умерли родители у крестьянского парня, вспомнил он про приглашение принца и пришел во дворец. Принц сразу же узнал его, усадил рядом, как брата, и не согласился отпустить его. Так и остался крестьянский сын жить во дворце.

Как солдат попал в рай

Двум юношам пришла пора идти на военную службу. Призвали их в один день, и за время службы они подружились. Закончилась их служба тоже в один день, и отправились они по домам. Сначала им было по дороге, а потом настало время разойтись: они были из разных мест. Стали они прощаться, один другому и говорит:

— Пригласи меня как-нибудь в гости, я всегда буду рад тебя навестить, а потом я тебя приглашу, и ты непременно должен у меня побывать.

Вскоре привелось им где-то встретиться, и снова один приятель говорит другому:

— Я приглашаю тебя в гости, обещай, что будешь непременно.

А второй ему отвечает:

— Да я не знаю, где ты живешь.

— Загляни за угол твоего дома, там увидишь на привязи осла. Садись на него, и он сам привезет тебя куда нужно.

Юноша так и сделал. Долго вез его осел, наконец приехали они в какое-то селение, и там была часовня, а в ней как раз служили мессу. Юноша вошел в часовню и отстоял мессу до конца. Потом сел на осла и отправился дальше. После целого дня пути подъезжает он к празднично украшенному дворцу, где его встречает приятель и оказывает гостю королевский прием: угощает его на славу, услаждает его музыкой и всяческими забавами, а в разгар веселья вдруг говорит ему:

— Пора тебе уходить, дружище!

— Нет, нет, мне еще не хочется уходить…

— Говорю тебе, уходи, твои час еще не настал, потом ты сюда вернешься…

Пришлось гостю сесть на осла и отправиться в обратный путь. Проезжая по дороге селение, где еще вчера он слушал мессу, юноша увидел, что часовня разрушена и от нее остались одни развалины, поросшие ежевикой. Он спросил у женщины, что сидела и пряла пряжу:

— Что у вас тут стряслось?

— Вы это о чем?

— Да вот, такая славная часовенка стояла, и одни развалины остались.

А женщина ему:

— Да она давным-давно разрушилась.

— Как это давным-давно, когда я вчера здесь проезжал и в ней мессу служили!

— Ступайте отсюда, добрый человек, не иначе, как у вас разум помутился: говорят вам — часовня эта давным-давно стоит в развалинах.

— Но я вчера только здесь был!

— Ступайте, ступайте отсюда, видать, вы совсем ума лишились.

Воротился юноша домой, а через три дня почил вечным сном и попал в рай.

Как сержант попал в ад

Жил в одном краю сержант, был он человек добрый и честный, и один богатый торговец завел с ним дружбу, добился для него отставки и взял его к себе в помощники. А у этого торговца были дочери-невесты, и сержант возьми да и влюбись в одну из них. Отец держал дочерей в строгости и никуда из дома не выпускал, но сержант так пришелся по душе торговцу, что тот сам ему пообещал выдать за него дочь. Все шло лучше некуда, но однажды в театре давали представление, и дочкам торговца очень захотелось его посмотреть. Стали они просить сержанта, чтоб добился он у отца позволения идти им всем вместе в театр.

Торговец хоть и нахмурился, но позволение дал, сказав:

— Хорошо, можешь сопровождать моих дочек в театр, но с одним условием: ровно в полночь вы должны быть дома.

Дочки и сержант обещали, что непременно будут, и отправились в театр.

Незадолго до полуночи юноша стал торопить свою невесту — пора, мол, им возвращаться домой. Но сестры принялись его уговаривать: ну, еще немножко, еще чуточку, до дома ведь рукой подать — и вышло так, что полночь пробило, а их нет как нет.

Когда же наконец они подошли к дому и юноша постучал, дверь распахнулась настежь и торговец закричал им с порога:

— Так вот как выполнен мой приказ? Немедля собирай свои пожитки и чтоб духу твоего здесь не было!

— О сеньор, за столь малую провинность! Ведь я жених вашей дочери!

На что хозяин ему отвечал:

— Лишь при одном условии ты вернешься в мой дом и женишься на моей дочери…

— Какое же это условие?

— Ты должен отправиться в ад и принести мне три кольца, которые дьявол прячет на себе: два из них — под мышками и одно — в глазу.

Юноша подумал про себя, что нипочем ему этого не исполнить, но что было делать? Отправился он в путь и вскоре прибыл в некое королевство, где немедля распространил такое объявление: «Если кому что нужно в аду, то завтра туда отряжается посланец». Повсюду только и разговоров было, что об этом объявлении, и наконец о нем прослышал король и велел привести к нему юношу.

— И как же ты намерен попасть в ад?

— Ваше королевское величество, я этого и сам еще не знаю. Хожу вот, ищу, как бы туда проникнуть, но должен добраться во что бы то ни стало.

— Ну что ж, — сказал король, — когда встретишься с дьяволом, спроси у него, не находил ли он мое самое драгоценное кольцо — оно у меня пропало, и я день и ночь о нем сокрушаюсь.

Потом прибыл юноша в другое королевство и там тоже разбросал такое же объявление. И тамошний король тоже призвал его к себе:

— Дочь моя тяжко занемогла, и никто не может ее вылечить. Будешь в аду — разузнай, нет ли где чудодейственного средства, чтобы ей помогло.

Искал-искал юноша дорогу в ад и наконец очутился на перекрестке, где сошлись две дороги, одна — с человеческими следами, а другая — с овечьими. Подумав, он выбрал дорогу, где были следы людей, и скоро ему повстречался белобородый старик-отшельник: он молился, перебирая крупные четки, и, завидя юношу, сказал:

— Хорошо, что ты выбрал эту дорогу, потому как другая ведет прямо в ад.

— Ах, сеньор! А я-то давно ее ищу! — И юноша поведал отшельнику о том, что с ним случилось. Старик сжалился над ним и сказал:

— Раз уж тебе непременно нужно попасть в ад, то ступай, но возьми с собой мои четки. Прежде чем ты достигнешь ада, путь тебе преградит темная река, и там ты увидишь птицу — она должна перенести тебя на другой берег. На лету она захочет сбросить тебя в воду, но ты накинь ей на шею четки. А дальше уж не знаю, что с тобой будет.

Юноша все сделал так, как велел ему старик, и добрался до ада. Но едва вошел туда, так оробел, что, завидев остывшую печь, залез туда и спрятался. Однако, хоть он и сидел там весь скорчившись, проходившая мимо древняя-древняя старуха заметила его:

— Смотри-ка, какой мальчуган к нам попал! И на беду свою — такой красавчик! Стоит моему сынку его увидеть, он тут же его прикончит. И что тебе здесь понадобилось?

Юноша во всем открылся дьяволовой матери, старухе стало его жаль, и она сказала:

— Ну ладно, оставайся здесь, да спрячься получше: я не знаю, когда мой сын вернется, он сейчас у постели папы римского, тот умирает, и сын мой хочет заполучить его душу.

Юноша стал просить старуху разузнать у дьявола про кольца и про лекарство для королевской дочери, а тут как раз и является дьявол, усталый и злой. Старуха проворно спрятала юношу и говорит сыну:

— Иди сюда, сыночек, приляг ко мне на колени, отдохни.

Улегся дьявол и заснул, а старуха осторожно, чтобы его не разбудить, запустила когти и извлекла у него из-под мышки кольцо. Дьявол заворочался и в сердцах закричал:

— Что ты меня будишь?

— Ах, сыночек, сон меня сморил, я на тебя и повалилась, потревожила тебя. Приснился мне король, что кольцо свое потерял и никак не может его найти.

— Это с ним наяву случилось, — отвечал ей дьявол, — а кольцо закатилось под каменную плиту у садового фонтана.

И дьявол снова погрузился в сон, а хитрая старуха извлекла у сына из другой подмышки другое кольцо. Дьявол рассердился на мать, что она то и дело его будит, а она ему говорит:

— Прости меня, сыночек, снова меня сон сморил, и приснилась мне королевская дочка, которую никто вылечить не может.

— И это не сон, а явь; и больна она оттого, что в изголовье у нее спрятана жаба.

И дьявол снова заснул. Теперь оставалось самое нелегкое — вынуть кольцо из дьявольского глаза.

Но старуха ловко выковыряла кольцо вертелом, а дьявол, пробудившись от боли и гневаясь на мать, что та не дала ему выспаться, пошел прочь. А старуха отдала кольца юноше и стала звать птицу, чтоб та перенесла его обратно через реку.

Возвратился юноша на землю и первым делом вернул четки старику отшельнику. Затем наведался в королевство, где король потерял кольцо, и тот щедро наградил юношу, отыскавшего бесценное кольцо под каменной плитой. А тому королю, у которого дочь была тяжко больна, юноша открыл тайну ее болезни, и принцесса тут же выздоровела. Король спросил юношу, какую награду он хочет, и тот отвечал:

— Ваше величество, дайте мне на восемь дней вашу королевскую власть.

И король издал повеление, чтобы юноше править вместо него восемь дней. Прибыв в город, где жил его будущий тесть, юноша повелел, чтобы торговец явился к нему для беседы не позднее, чем через полчаса. Торговец явился, но не через полчаса, а через час с лишком. Тогда юноша и говорит:

— Придется казнить вас за неповиновение, ведь вам велено было явиться через полчаса.

— О сеньор, помилуйте, я опоздал не по своей вине!

— Вот как! Отчего же вы тогда не простили опоздания бедному сержанту и выгнали его из дома?

Тут торговец признал жениха своей дочери, которая все это время не переставала его оплакивать, повинился в своей неправоте и на коленях просил прощения. Юноша простил его и, вручив ему дьяволовы кольца, в тот же день женился на своей возлюбленной, ради которой не побоялся спуститься в ад.

Легенда о шляпнике

Как-то раз один шляпник, взявшись за изготовление шляп, посетовал, что никто ему не помогает. И воскликнул:

— Хоть бы кто-нибудь явился мне помочь! Хоть сам дьявол! Не успел он договорить, как перед ним предстал человек и сказал:

— Я готов помочь вам делать шляпы. И он принялся растягивать на болванке шляпные заготовки и орудовал с таким проворством, что шляпы выстраивались одна за другой. Ошеломленный шляпник глядел на него во все глаза и вдруг увидел, что у мастера вместо ног — копыта, и закричал:

Копыта вижу вместо ног:

Сам дьявол мне, видать, помог!

Мастер, услыхав это, тут же исчез в гуще каштановых деревьев, только ветви затрещали. А шляпы остались.

С богом и с дьяволом

Один бедный крестьянин, честный и богобоязненный, шел как-то раз по лесной тропинке, и вдруг, откуда ни возьмись, навстречу ему дьявол, и говорит:

— Я с богом враждую, а ты ему послушен. Но знай: друг моих врагов — мой враг. А раз ты мне враг, я тебя сделаю несчастным на всю жизнь, и никто тебя не спасет, хоть бы ты молился день и ночь и все святые за тебя просили.

Крестьянин с перепуга весь задрожал и говорит:

— Но я вовсе не враг вам, сеньор дьявол, ведь вы мне не причинили никакого зла. Отчего же мне не быть другом тому, кто меня сроду не обижал…

— Ну, хорошо, хорошо. Я буду ждать тебя у моста, и там посмотрим, кому ты больше друг — богу или мне.

И дьявол исчез.

Крестьянин от дьявольской угрозы даже вспотел и, сильно удрученный, побрел дальше. Шел, шел и наконец вышел к мосту. Но едва он ступил на него, как мост обрушился и все доски полетели в воду, — осталась одна-единственная доска, и крестьянин еле на ней удержался: она ходила ходуном и прогибалась под его тяжестью. Дьявол стоял у начала моста, а бог — у конца. Боясь свалиться в реку и не желая навлечь на себя ни божьего, ни дьявольского гнева, крестьянин продвигался по доске медленными шажками и сокрушенно бормотал:

— Господи помилуй, а дьявол сохрани… Господи помилуй, а дьявол сохрани…

Легенда о миндальном деревце

Миндальное деревце обмануло самого дьявола, и вот как это случилось.

Еще в январе увидел дьявол, что миндальное деревце зацвело, и уселся под ним, дожидаясь, пока миндаль поспеет. А после, мол, он пойдет другие деревья обирать. Так сидел он до сентября, в сентябре как раз миндаль созревает. Но вот сентябрь наступил, а миндаль и не думает поспевать. Надоело дьяволу дожидаться миндаля, и решил он пока обобрать плоды с других деревьев. А с них к тому времени все плоды уже сняли, и сбитый с толку дьявол поспешил назад к миндальному деревцу. Но покуда он бегал туда-сюда, миндаль поспел, и его тоже собрали.

Так дьявол и остался ни с чем.

Жоан Овечий

Жили-были отец, мать и сын по имени Жоан. Каждый день Жоан пас овец, за что и получил прозвище Жоан Овечий.

Как-то раз, когда он пас овец, подошел к нему охотник с двумя собаками.

— Не хочешь ли обменять своих овец на моих собак? — спросил тот.

— Нет, сеньор. Овец ведь я каждый день дою, молоко продаю, а на выручку — хлеб покупаю, тем мы — я, отец да матушка — и кормимся.

Ничего не сказал ему охотник. Но на другой день снова появился и снова предложил обменять овец на собак. На что в ответ услышал то же, что и накануне. Однако на третий день сумел охотник уговорить Жоана.

Обменялись они и договорились встретиться через три года и все заработанное поделить пополам.

На следующий день отправился Жоан на охоту, и такая ему привалила удача — столько дичи настрелял, что сразу денег заработал кучу. Не изменила ему удача и завтра и послезавтра, а через несколько месяцев разбогател Жоан и стал владельцем многих поместий. Тут он решил все бросить и отправиться по белу свету. Оставил он родителям деньги и все свои владения, а себе взял коня да двух собак и поехал куда глаза глядят.

Где только не побывал Жоан, сколько сел, сколько городов проехал. И вот однажды оказался он в городе, объятом скорбью. Поинтересовался Жоан, что бы это все значило и почему все в трауре ходят. И сказали ему, что неподалеку от города поселился огромный семиголовый змей. Каждый день на обед он съедает одну девушку. Настала очередь принцессы, единственной дочери короля.

— И она покорилась судьбе? — спросил Жоан.

— А что тут можно поделать? Ничего. Она уже в его владениях. Ждет своего часа.

— Как туда пройти?

— Кто туда пойдет, погибель свою найдет, — услышал он в ответ.

Но парень настоял на своем, и ему указали дорогу. Пришел он в змеиное логово и видит: сидит раскрасавица принцесса. Глянула она на Жоана и велела как можно скорее уходить, иначе не миновать ему смерти. Но Жоан и слышать ничего не хотел. Стал он просить принцессу позволить ему сесть рядом и положить голову ей на плечо. Уступила она его просьбе. Тогда Жоан попросил у нее платок с головы. Сняла она платок и протянула ему. Расстелил его на земле Жоан рядом с собой и сказал, что, когда появится змей, он натравит на него собак. Если в схватке с чудищем на платок упадет капля змеиной крови, они будут спасены, а если кусок змеиного мяса, то они умрут, но умрут вместе.

Вскоре услышали они шуршание — это полз змей.

— Ату его! — крикнул Жоан собакам.

Бросились те на семиголового, и завязалась жестокая схватка. Долго бились они, наконец на платок брызнула капля змеиной крови, и чудовище испустило дух. Несказанно обрадовалась принцесса, а слова вымолвить не может — онемела. Тут вырвал Жоан из семи змеиных голов семь языков и ушел. А принцесса живая и невредимая вернулась в город. На радостях во дворце устроили пир. А на другой день король издал указ, в котором приказывал тому, кто победил змея, явиться во дворец и обещал отдать ему в жены свою дочь.

День шел за днем, а во дворец никто не являлся. И вот однажды один угольщик случайно наткнулся на мертвого змея. Вспомнил он об указе короля, отрубил у чудовища семь голов, пришел во дворец и стал уверять его величество, что это он убил ужасного змея. Король сдержал слово и приказал готовиться к свадьбе. А накануне свадьбы три дня во дворце должны были царить веселье и пир.

Прослышал о королевском указе Жоан, а также о том, что объявился победитель змея. Тотчас же отправился он в город, снял дом напротив королевского дворца и поселился в нем. Настал первый день предсвадебных торжеств. Увидел Жоан, что гости расселись за королевским столом, кликнул одну из собак и велел ей принести ему тарелку принцессы. Собака помчалась во дворец; принцесса сразу же узнала ее и радостно засмеялась. А собака схватила ее тарелку и убежала. На второй день повторилось то же самое. На третий король приказал проследить, куда побежит собака с тарелкой.

Слуги исполнили приказ его величества, и через несколько минут Жоану было велено явиться во дворец. Пришел Жоан. Взглянула на него принцесса, кинулась к нему, обняла.

— Что это значит? — удивился король.

— Это я убил змея, — сказал Жоан.

— Врет он, — закричал угольщик, — врет, я докажу, у меня семь голов змея!

— Но без языков, — ответил Жоан.

Тут принцесса и рассказала все как было. А угольщик, услышав это, выпрыгнул в окно на улицу и разбился насмерть.

Жоан женился на королевской дочери, и родился у них сын, писаный красавец. Как раз в этот день и доложили Жоану, что пришел какой-то человек и хочет с ним поговорить. Вышел Жоан к незнакомцу и узнал охотника, хозяина собак.

— Сегодня исполняется три года со дня нашего уговора. Пришел я за тем, что мне причитается.

— Отдать тебе все?

— Нет, зачем же, половину. Ведь мы решили поделить пополам все. Так что жену и сына тоже давай делить.

— Нет, сеньор. Никогда! Лучше заберите сына совсем. Мне будет тяжело с ним расстаться, но все же легче, чем увидеть его мертвым: как можно его поделить пополам.

Тогда охотник сказал:

— Хорошо. Ты всегда был добрым и хорошим сыном, будешь любящим мужем и хорошим отцом! Забирай своих овец, мне твоего ничего не надо, верни только моих собак.

Жоан так и сделал.

Я там был, да ничего не перепало мне.

Волшебная свирель

В одном краю жил человек, и была у него свирель, не простая, а волшебная: каждый, кто ее слышал, не мог удержаться, чтобы не пуститься в пляс. Как-то шел мимо торговец с ослом, нагруженным глиняной посудой, а свирельщик возьми да и заиграй на свирели. Торговец с ослом тут же пустились в пляс и такие выкидывали коленца, что от посуды одни черепки остались.

Сколько ни кричал свирельщику торговец, чтоб тот перестал играть на свирели, тот не отнимал ее от губ до тех пор, пока вся посуда не перебилась. Потерпев такие убытки, бедный торговец отправился с жалобой к судье, и тот призвал к себе свирельщика:

— Ты обвиняешься в том, что перебил всю посуду у этого бедного человека.

— Но я не виноват. Я заиграл на свирели, а этот человек и его осел пустились в пляс, посуда и побилась.

— У тебя свирель с собой?

— Со мной.

— Играй! — приказал ему судья, усаживаясь в кресло.

Свирельщик вытащил из кармана свирель и заиграл. Истец, что стоял опершись на стул, пустился в пляс в обнимку со стулом. Судья, вознамерившийся было взять табачку из эбеновой табакерки, принялся прыгать, щелкая пальцами по крышке табакерки на манер кастаньет. Мать судьи, много лет прикованная к постели, и та выскочила из соседней комнаты и заплясала, хлопая в ладоши и напевая:

Ах, какая радость!

Пришел черед веселью:

За семь лет впервые

Рассталась я с постелью!

Кабинет судьи, как по волшебству, превратился в бальную залу, где не только люди, но и стулья и чернильницы и все прочие предметы прыгали и плясали, словно одержимые.

Тут уж сам судья запросил у свирельщика пощады, и тот перестал играть, видя, что торговец, судья и его мать выбились из сил и пот льет с них градом.

Отирая пот, судья сказал свирельщику:

— Иди с богом, добрый человек, нет на тебе никакой вины, и не будет тебе никакого наказания, напротив, свирель твоя излечила мою матушку, а ведь она столько лет не могла даже повернуться на постели.

И свирельщик ушел от судьи, веселый и довольный.

Но конца этой истории мы не знаем: то ли мать судьи навсегда избавилась от своего недуга, то ли снова слегла.

Отчего в море вода соленая

В древние времена вода в море была пресная, и еду сдабривали солью, которую добывали в соляных копях, и потому в тех местах, где соляных копей не было, соль стоила очень дорого.

В ту пору в одном краю жили два брата, оба семейные, но один разбогател на продаже соли, которую добывал на своем участке земли, а другой так и остался бедняком, да к тому же еще и жена ему попалась сварливая. Бедняку частенько приходилось просить помощи у богача, и тот никогда не отказывал неимущему брату, обремененному кучей детей. Однако, несмотря на щедрую помощь, жена бедняка вечно была недовольна. Однажды, в канун праздника, бедняк попросил у богача чего-нибудь съестного, чтобы и у его семьи было на праздник угощение. Богач велел отрубить для брата четверть коровьей туши. Но едва бедняк принес мясо домой, жена его разразилась криками:

— Полюбуйтесь, что он нам прислал! Мясо прислал, а где хлеб? Ты что же, хочешь, чтобы твои дети ели мясо без хлеба?! Не желаю видеть это мясо в своем доме! Можешь отдать его хоть самому дьяволу, уж он-то, я уверена, куда щедрее твоего братца!..

И она так вопила и осыпала мужа такой бранью, что он взвалил мясо себе на спину и отправился искать ад, чтоб отдать мясо дьяволу.

Шел он, шел и наконец видит дерево, а под ним сидит старичок.

— Не знаешь ли ты, в какой стороне ад? — спрашивает у него бедняк.

— А зачем тебе это знать?

Тут бедняк поведал старику обо всем, что случилось у него дома.

— Ступай прямо по этой дороге, и ты упрешься в железную дверь. Постучи и жди. Услышишь, что тебе велят войти, — сам не входи, а просунь в дверь мясо, дьявол захочет тебя отблагодарить и станет давать тебе деньги или какие-нибудь сокровища, но ты не бери, а попроси у него небольшую мельницу, что стоит за дверью в ад. Она совсем не тяжелая, и ты легко ее унесешь.

Бедняк простился со стариком и пошел дальше. Увидел перед собой железную дверь и, сделав все так, как ему было сказано, получил от дьявола мельницу.

На обратном пути он снова повстречался со стариком: тот сидел под тем же деревом. А бедняк всю дорогу ломал себе голову, не в силах уразуметь, на что может сгодиться такая маленькая мельница, и так ни до чего не додумался. Спросил он у старика, какой, мол, толк от этой мельницы, а тот ему говорит:

— Как захочешь ты хлеба, мяса, вина, денег или еще чего-нибудь, скажи: мельница, то бишь дьявол, хочу хлеба, мяса и прочее, и все у тебя будет в изобилии, а когда ты наконец ублаготворишься, скажи: мельница, то бишь дьявол, остановись, она и остановится.

Бедняк, услыхав такое, поспешил домой, вне себя от радости. Не успел он переступить порог, жена на него накинулась:

— Это что еще за дьявольская штука? А бедняк поставил мельницу на пол и говорит:

— Мельница, то бишь дьявол, дай нам хлеба!

И мельница тут же принялась за работу, и из нее стали выскакивать пышные белые булки, и вскоре все корзины в доме были полны булок. Тогда жена бедняка закричала:

— Довольно, хлеба нам больше не нужно!

Бедняк приказал:

— Мельница, то бишь дьявол, остановись!

И мельница остановилась.

Так у бедняка появилось все, что ему было надобно.

За короткое время он сделался богаче своего брата, и тот не мог нарадоваться, что его брату-бедняку привалило такое счастье.

Но вот вскоре у богатого брата кончились на его участке земли запасы соли, а он этого никак не ожидал и уже запродал большой груз соли. Чтобы рассчитаться с покупателями, ему теперь недоставало соли на целый баркас.

Тогда попросил он у брата на время его чудесную мельницу, чтоб наполнить солью баркас. Тот охотно уступил ему мельницу. Моряки, сопровождавшие груз, взяли мельницу с собой на баркас и, когда вышли в море, скомандовали: «Мельница, то бишь дьявол, давай нам соль!»

Из мельницы посыпалась соль, и очень скоро баркас наполнился до краев…

— Остановись, мельница! — кричали моряки.

А мельница продолжала сыпать соль, поскольку моряки запамятовали, что нужно говорить: «Мельница, то бишь дьявол, остановись!», и забыли прибавить про дьявола.

Возле Мыса святого Висенте баркас пошел ко дну, а мельница продолжает работать и по сей день, отчего в этом месте нередки кораблекрушения.

И поскольку уже много веков соль из мельницы все сыплется да сыплется, повсюду в морях вода сделалась соленая.

Сын, обреченный на смерть

В одном краю жили муж и жена. Были они бездетны и неустанно просили бога послать им ребенка. Однажды жена услыхала голос, и он возвестил ей:

— У тебя будет сын, но едва ему исполнится двадцать лет, он умрет. И сын родился и стал расти, но чем он делался старше, тем больше сокрушалась мать. День и ночь просила она бога отменить жестокий приговор. Однажды несчастной матери явилась женщина и сказала:

— Каждый раз, когда ты станешь благословлять сына, говори так:

Ты сыном нас благословил.

Спаси ж его, господь:

Он — утешенье наше.

Он — наша кровь и плоть…

И впредь бедная мать неукоснительно благословляла сына этими словами. А когда мальчик спрашивал ее, почему она благословляет его не так, как другие матери, бедная женщина заливалась слезами. Мальчик тем временем вырос в красивого юношу и полюбил красивую девушку. Когда мать услышала, что сын хочет жениться, она еще больше опечалилась. Юноша, видя ее в такой горести, стал допытываться, отчего она так сокрушается, и мать все ему рассказала. В то время сыну ее лишь нескольких недель недоставало до двадцати лет.

— Жаль, что я не узнал об этом раньше: мне не надо было обзаводиться невестой.

Наутро юноша решил покинуть отчий дом и умереть где-нибудь на воле. Простился он с отцом и матерью и пошел прощаться с невестой. А та подала ему ножницы и сказала:

— Коли тебе придется худо, ножницы тебе пригодятся.

Побрел юноша куда глаза глядят и, увидев дерево, прилег под ним и стал дожидаться своего смертного часа. Настал роковой день, и к вечеру над юношей, откуда ни возьмись, повисла веревка и начала обвиваться вокруг его шеи — вот-вот задушит. Тут вспомнил он про ножницы, что дала ему невеста, и обрезал ими веревку. А после заснул крепким сном и наутро проснулся в добром здравии. Возвратился юноша к себе домой, а его родители и невеста уже в траур оделись, думали, что он умер. С великой радостью встретили они юношу, которого уже не чаяли увидеть.

Мария Мальва

Как-то раз охотился принц в густом лесу и внезапно услыхал плач младенца; подойдя к месту, откуда раздавались жалобные звуки, он услышал голос, говоривший:

Ищи поживей,

Та, что плачет, будет твоей.

Принц посмеялся над подобным пророчеством и сказал:

— Посмотрим, сбудется ли это.

Но тем не менее принялся настойчиво искать и до тех пор искал, покуда не наткнулся на крохотную девочку, лежащую в траве; он поднял ее, заклеймил ей лоб раскаленным железным прутом, отрубил ей с правой руки мизинчик, и бросил в заросли мальвы, окружавшие луг.

Принц уехал со своей охотой, а за девочкой так никто и не пришел — ведь мать бросила ее и нарочно оставила одну в лесу.

Неподалеку от тех мест жил пастух, который часто пас стадо на этом лугу, средь зарослей мальвы. Собирая ввечеру своих коз, он не раз замечал, что самая большая коза куда-то отлучается. Он принимался кликать ее, и она под конец выходила откуда-то из-за кустов и шла домой со стадом, однако назавтра повторялось то же самое.

Как-то раз пастух и говорит жене:

— Знаешь, наша бурая коза ведет себя как-то странно: целый день прячется где-то среди мальвы, кличешь ее, кличешь, никак не докличешься.

На следующий день жена пастуха пошла вместе с ним, чтоб выследить беглянку. Вскоре она увидела ее: коза лежала на лужайке, а к ней, сося молоко, прижималась крохотная девочка. Поскольку у женщины не было своих детей, она очень обрадовалась находке, и сам пастух тоже был доволен; они взяли девочку к себе и воспитали как родную дочь. Имя ей дали Мария Мальва, ибо средь цветов мальвы она была найдена. Девочка росла и, когда пастух и его жена умерли, нанялась в служанки к принцессе, которая как раз в то время готовилась к свадьбе. Принц, ее жених, часто бывал во дворце и, увидев как-то раз Марию Мальву, загорелся великой страстью к девушке. Но, заметив, что у нее на лбу пятно, словно от ожога, и на правой руке не хватает мизинца, вспомнил, как поступил когда-то с крохотной девочкой, найденной им в лесу. Вспомнил он и голос, обещавший, что эта девочка будет принадлежать ему. И тогда принц решил разрушить пророчество и задумал злое дело. Он купил три дорогих золотых кольца и подарил их трем служанкам принцессы, среди них — Марии Мальве, добавив, что та из них, кто через три дня не представит ему кольцо в целости и сохранности, умрет на виселице. Двум товаркам Марии Мальвы он велел сделать так, чтоб именно она потеряла кольцо, и обещал щедро наградить их за службу.

Служанки уж постарались и, гуляя по берегу вместе с подругой, сделали так, что ее кольцо упало в море. Однако Марию Мальву это совсем не огорчило. На следующий день, когда рыбак принес свой улов во дворец, она попросила у повара разрешения самой выпотрошить всю рыбу и нашла свое кольцо в брюхе огромной сельди. На третий день принц пришел проверить, все ли девушки сохранили свои кольца. Мария Мальва вышла к нему, вся сияя, и принц был до крайности удивлен, увидев у нее на пальце подаренное им кольцо. Были поражены и две ее товарки, своими глазами видевшие, как кольцо упало в воду.

Тогда принц спросил у Марии Мальвы, каким образом она оказалась во дворце и откуда пришла.

Девушка отвечала:

Среди мальв лесных мой отчий дом;

Вскормлена я козьим молоком;

Я в пастушьей хижине росла,

Но тобой обижена была.

Тогда принц признался во всем и сказал, что не хочет более жениться на принцессе, ибо самой судьбою предназначено, что только она, Мария Мальва, может стать его женой.

Моряк

Жил-был моряк. Полжизни проводил он на суше, а полжизни — на море, торговал в чужеземных портах и разбогател. Взял он за себя очень красивую девушку, но детей у них не было, и моряк оттого горевал и кручинился. И вот однажды сжалился над ними господь и послал им девочку. Когда мать лежала в родах, какой-то нищий сказал отцу:

— Поздравлять-то вас не с чем: вашей девочке на роду написано стать в четырнадцать лет воровкой, пьяницей и блудницей.

Опечалился моряк и решил, что лучше девочке не жить на свете. И вот в день крестин, как все вернулись из церкви, запер он ребенка в шкаф, так что мать ничего не узнала. Несколько дней спустя жена моряка отдала богу душу, и стал вдовец всем говорить, что девочка умерла вместе с матерью. Не находил он себе покоя оттого, что загубил две жизни, и решил уехать из этих мест. Воротился он только через двенадцать лет и вскорости женился снова на очень доброй и славной девушке. Прошло время, и получает она весточку от мужа: пишет муж, что вернется домой к рождеству. Задумала она побелить комнаты. Пришел маляр, принялся за работу и вдруг слышит: кто-то поет в доме, да так красиво и печально. Сказал он об этом хозяйке, а она и сама слышала те же звуки. Маляру она ничего не сказала, но порешила в ту же ночь, когда останется одна, хорошенько осмотреть место, откуда доносилось пение. Взяла она кирку, раздолбила стену и увидела девочку.

— Что ты тут делаешь, дитя мое?

— Я здесь уже тринадцать лет. Меня посадил сюда мой отец.

— А кто же тебя кормил все эти годы?

— Кормил меня ангел, и он же сказал мне, что в четырнадцать лет суждено мне стать блудницей, воровкой и пьяницей. И еще он сказал, что ты мне теперь вместо матери и можешь смягчить мою участь.

Жена моряка поцеловала девочку и сказала:

— Для твоего отца и для всех будешь ты моей приемной дочерью.

Через несколько дней воротился моряк, и жена привела к нему девочку и сказала, что взяла ее в дом приемной дочерью, а то одной жить тоскливо.

Шло время, и вот уже девочке исполнилось четырнадцать. Стала мачеха думать, как хоть немного облегчить ее горькую судьбу. Моряк, снова ушел в море. Раз поутру встала девочка и говорит своей мачехе:

— Ах, матушка, мне так хочется что-нибудь украсть…

— Ну хорошо, дочка, давай сделаем так: я позову сюда нашу соседку, заведу с ней разговор, а ты тем временем ступай к ней в дом и бери, что тебе хочется.

Так они и сделали, и уж конечно, мачеха уговорила соседку молчать и вернула ей все украденное.

На другой день девочка больше не говорила о воровстве.

Несколько дней спустя узнала мачеха, что ее падчерица пристрастилась к вину. Она дала столько вина, чтобы та напилась вдосталь. Девочка пила, пила, пила и на другой день уже и не вспоминала о вине.

Прошло несколько дней, и падчерица призналась мачехе, что ей хочется лечь в постель с мужчиной. Мачеха и тут уже обо всем позаботилась, и в ту же ночь падчерица легла спать с богатым холостым купцом. Через три дня девочка больше не говорила о мужчинах.

Вернулся моряк домой и видит, что его жена беременна, а приемная дочка лежит в постели больная.

Прошло время, и жена моряка родила мальчика.

— Кого нам пригласить в крестные? — спросил моряк жену.

— Богатого купца, — ответила она.

— Странно мне, что ты хочешь пригласить человека, с которым я почти не знаком.

— А его отец очень дружил с моим.

Моряку не очень-то понравился этот ответ, и женщина решила побыстрее все уладить — ведь и говорить не стоит, что рожала не она, а ее падчерица, а она договорилась обо всем с повивальной бабкой.

В тот же вечер позвала женщина мужа и рассказала ему всю историю, начиная с того, как нашла девочку в стене, и до последней минуты.

Муж слушал и ушам не верил.

— Негоже, если все узнают, что ребенка родила твоя незамужняя дочь, — сказала женщина.

— А почему бы купцу не жениться на моей дочери?

— А с кем ему толковать о свадьбе, если ты отец невесты?

Отправился моряк повидать купца, и порешили они вскоре сыграть свадьбу.

Мачеха сумела так ловко все устроить, что падчерица вышла замуж неопозоренная.

Был большой пир, я там был, да мне ничего не досталось.

Прачки

Жила когда-то бедная вдова, и было у нее три дочери. Две старшие стирали белье, а младшая была еще совсем маленькая. Старшие дочери невзлюбили свою старую мать. Раз попросили они ее пойти с ними к реке, помочь в стирке, да там и убили, тело зарыли на берегу, а голову отнесли домой, чтобы закопать во дворе. Удивилась младшая дочка, что мать не вернулась домой, и заподозрила недоброе. Стала она следить за сестрами и увидела, как они зарывают что-то во дворе. На другой день сестры ушли стирать, а девочка побежала во двор, раскопала землю и нашла голову своей матери. Голова попросила зарыть ее у дверей дома — девочка так и сделала.

Прошло несколько лет, и на том месте, где была зарыта голова, выросла груша, которая давала красивые, сочные плоды; и что же, когда старшие сестры пытались рвать груши, дерево поднимало свои ветви так высоко, что до плодов было никак не дотянуться; только младшая сестра могла их собирать.

Проезжал раз мимо один принц, и так ему понравились окрестности, так пленила красота младшей сестры, что он женился на ней и приказал на месте дома разбить чудесный парк, а поблизости выстроить великолепный дворец. Принц с женой поселился во дворце и взял к себе обеих своих золовок. И конечно же, они возненавидели сестру за то, что она сумела выйти замуж за богатого и прекрасного принца. Незадолго до того, как его супруга должна была рожать, принц уехал на войну. Там он получил письмо, в котором его золовки писали, что его жена вместо дитяти родила зверушку, и им пришлось немедленно убить новорожденного.

Принц очень огорчился и, вернувшись, заговорил об этом со своей женой.

— Я твердо знаю, — сказала ему супруга, — что, народившись, ребенок заплакал, как дитя. А мои сестры все же твердят, что то был зверек.

Два года спустя зачала она снова, и к несчастью, рожать ей пришлось, когда принц опять был на войне; и снова золовки известили его, что у него родился зверек.

Эта весть очень расстроила принца, и, вернувшись, он все скучал и болел.

Он не осмеливался корить жену, чьи добродетели были выше всяческих наветов, и потому тосковал в одиночестве, прятался у себя в покоях и не показывался никому на глаза. Его жена безмерно страдала, и сестры советовали ей побольше гулять в саду.

Как-то раз под вечер спустилась она вместе с сестрами в парк и подошла к большой груше. Ветви дерева склонялись над колодцем, который принц давно уже приказал вырыть рядом. Стоя у груши, супруга принца вновь подумала о преступлении сестер, убивших их мать. Словно в забытьи, подошла она к колодцу и заглянула вниз, а сестры схватили ее за ноги, скинули в колодец и тут же принялись кричать и звать на помощь, представив дело так, будто их сестра, не в силах вынести тоски своего мужа, сама бросилась в колодец и утопилась. Принц был вне себя от нового горя, и временами казалось, что он сходит с ума. Советники были очень встревожены судьбой королевства и умоляли принца почаще гулять на воздухе.

Однажды вечером пошел принц со своими советниками гулять по парку и подошел к колодцу. Он посмотрел вниз, и ему показалось, будто со дна, из-под воды, зовет его маленький ребенок. Он подозвал советников и рассказал им об увиденном, но они, уверенные, что ему все это привиделось в умопомрачении, попытались увести его прочь.

— Нет, я отсюда не уйду, — решительно сказал принц, — немедля спустите ведро и сразу же его вытащите.

Чтобы не спорить с принцем, советники повиновались, и каков же был их испуг, когда в ведре поднялся наверх очень красивый мальчик и попросил, чтобы ведро опустили снова. Спустили ведро во второй раз и вытянули наверх девочку помладше, хорошенькую-прехорошенькую, и оба ребенка стали просить, чтобы ведро закинули снова. На третий раз наверх поднялась супруга принца!

— Что я вижу, сударыня! — вскричал принц.

Тогда его жена сказала:

— Эти двое детей — наши сын и дочь, мои сестры бросили их в колодец, едва они родились. И меня тоже сестры обманом скинули вниз. К счастью, богородица сжалилась над нами и там нас сберегла. Видите эту грушу? Ее корни растут из черепа моей матери, которую тоже убили сестры.

Принц в гневе вернулся во дворец вместе с женой и своими двумя детьми. Но обе сестры, завидев их из окна, бросились вниз и разбились насмерть.

Принцесса-императрица

В давние времена жил король, и было у него три дочери, которых он любил больше всех на свете. В дни своего рождения король обычно задавал роскошные пиры, а в день, когда ему исполнилось семьдесят лет, торжество было особенно пышным и гостей съехалось видимо-невидимо. За праздничным столом то и дело возглашались здравицы в честь короля. А после ужина, благословляя дочерей на ночь, король сказал им: ступайте с богом почивать, а утром расскажете мне, что вам приснилось, и я открою вам, за кого вы пойдете замуж.

Принцессы отправились в опочивальню, а наутро отец стал спрашивать, кто им приснился. Старшая дочь отвечала, что ей приснился некий принц, и описала его наружность. Тогда король открыл ей, что именно за этого принца он и собирается ее выдать. Средняя дочь рассказала отцу о другом принце, которого она видела во сне, и в ответ услышала от короля, что этот принц и есть ее суженый. Одна лишь младшая дочь не пожелала ничего рассказать отцу, говоря, что ей никто не снился.

— Я не верю тебе, дочка, тебе что-то приснилось, но ты не хочешь мне сказать.

И король до тех пор допытывался у дочки, кто же ей приснился, пока она не рассказала ему свой сон:

— Мне приснилось, что я вышла замуж за императора и что семеро королей омывают мне руки и среди них и вы, мой отец.

Признание дочери ранило старого короля в самое сердце. Ведь омовение отцом рук дочери означало, что он попран ею в своем королевском и отцовском достоинстве. Такого бесчестья король снести не мог. Он велел позвать двух верных слуг и приказал им завести младшую дочь в лесную чащу и там убить ее, а в доказательство исполненного принести ему ее язык и палец. Этот жестокий приговор сильно опечалил всех приближенных короля, но никто не осмелился оспорить королевскую волю.

А слуги, заведя королевскую дочку в лесную чащу, пожалели ее и не стали убивать свою госпожу и хозяйку.

Дочь короля взяла с собой любимую собачку, у нее-то слуги и отрезали язык, а у королевской дочери им пришлось отрубить палец. Оставив свою госпожу в лесу, слуги вернулись во дворец и предстали пред королем, который, увидев палец и язык младшей дочери, уверился в ее смерти.

А принцесса, оставленная на съедение диким зверям, стала искать место, где бы ей укрыться: в первую ночь она взобралась на дерево и счастливо избежала звериных клыков.

На другой день набрела она на лесную хижину, где нашла в изобилии всяческую снедь. Принцесса была голодна и с аппетитом принялась за еду. А когда насытилась, перемыла посуду, подмела хижину и везде вытерла пыль. Потом ушла из хижины и спряталась неподалеку в ожидании неведомых обитателей лесного пристанища. Вскоре хижина наполнилась толпой каких-то людей, они пробыли там час-другой и вновь исчезли в лесу. Едва они скрылись из глаз, принцесса вернулась в хижину и снова все в ней прибрала и перемыла.

Она так была занята своей работой, что не заметила, как в хижину вошел человек с длинной бородой. Увидев его, принцесса застыла в испуге.

— Не пугайтесь… Я и сам не думал встретить здесь девушку, да еще такую красавицу. Не бойтесь, расскажите мне всю правду.

И принцесса все ему рассказала.

Бородач выслушал ее историю с превеликим вниманием и весь день не отходил от принцессы, покуда не вернулись его товарищи. А те рты разинули от удивления, застав своего предводителя в обществе прекрасной девушки. Предводитель велел разбойникам молчать и громко, чтоб все слышали, пересказал историю принцессы, заключив ее такими словами:

— Вы все должны обходиться с этой девушкой со всяческим почтением, а кто из вас допустит хоть малейшую вольность, будет застрелен из аркебуза.

Все разбойники с большой охотой поклялись почитать принцессу, и назавтра она получила обильные доказательства их почтения: каждый разбойник счел своим долгом поднести ей какое-либо из награбленных им сокровищ.

В эти места имел обычай каждый год наезжать на неделю-другую император, большой любитель охоты, человек благородный и отважный. У него был любимый говорящий попугай, и он повсюду возил его с собой. И вот, во время охоты, император с попугаем увидели возле хижины принцессу, и попугай закричал:

— О император, посмотри, какая милая и красивая дочка у предводителя разбойников!

Но принцесса успела спрятаться, и каждый раз, едва попугай ее замечал, она пряталась от императора, а вечером все рассказала разбойникам.

— Если попугай снова тебя увидит, не прячься, — сказали ей разбойники.

Назавтра, когда попугай закричал, подзывая императора посмотреть на девушку, принцесса не стала прятаться. Император увидел ее и настолько пленился ее красотой, что попросил у предводителя разбойников руки его дочери, полагая, что принцесса — его дочь.

В день свадьбы прибыли семеро королей, вассалов императора, и никак они не могли поверить, что император вздумал жениться на дочке разбойника. За свадебным столом новобрачная обратилась к гостям с просьбой выслушать ее историю, и все превратились в слух. И тогда принцесса рассказала все без утайки и показала всем руку, на которой недоставало пальца. И король, ее отец, узнал тогда свою дочь и на коленях просил у нее прощения. Принцесса охотно простила старого отца, раскаявшегося в своей жестокости, но император, прежде чем отпустить короля с миром, повелел ему омыть руки дочери.

И король выполнил повеление императора.

Все были рады. И я был рад, хоть и не получил никаких наград.

Сорок друзей

У одного отца было два сына: и вот умирает отец и оставляет старшему сыну все свое состояние, а младшему — сорок своих друзей.

Старший, завладев всем имуществом, про себя посмеивался над младшим братом и полученным им наследством. А младший, сидя на обочине дороги, заливался слезами.

Тут шел мимо прохожий и стал спрашивать юношу, отчего тот плачет. И юноша рассказал ему, что отец все оставил старшему брату, а ему, младшему, завещал сорок своих друзей.

— А как звали твоего отца? — спросил прохожий.

Юноша сказал.

— Ах, это твой отец! Я был с ним очень дружен и всех других его друзей хорошо знаю. Пойдем со мной.

Отцовский друг привел юношу к себе и дал ему хлеб и коня. А через два дня у него уже было сорок хлебов и сорок коней.

На ярмарке юноша продал тридцать семь коней, а себе оставил трех самых лучших.

И тут как раз король этой страны надумал жениться, а невеста возьми да и сбеги прямо из-под венца, и все говорили, что она укрылась на дне морском. Король обещал неслыханную награду тому, кто отыщет сбежавшую невесту, но никто не смог ее отыскать. Тогда явился к королю старший брат и сказал: он, мол, слышал, как его младший брат похвалялся, что может отыскать пропавшую невесту и доставить ее королю.

Король призвал к себе младшего брата, и, как тот не уверял короля, что старший брат хотел лишь навредить ему, младшему, и опорочить его, король велел ему под страхом смерти отыскать сбежавшую невесту.

Вернулся юноша домой и пошел в конюшню проведать коней. Присел возле них и залился слезами.

— О чем ты плачешь, дорогой хозяин? Юноша поведал коням о королевском приказе.

— Не печалься, — сказал ему один из коней. — Завтра мы отправимся с тобой к морю, ты трижды ударишь по воде мечом, море расступится, и там, в глубине, я отыщу тебе принцессу.

Наутро подвел юноша коня к морю, ударил трижды по воде мечом, море перед ними расступилось, и конь стал погружаться в морскую пучину, которая разверзалась, пропуская его, и смыкалась следом.

Едва конь приблизился к тому месту, где скрывалась принцесса, как к нему кинулись стражники, но конь не дался им в руки и лишь принцессе позволил себя поймать. Она вскочила на него, но тут конь одним прыжком унес ее в глубь моря, а затем вынырнул вместе с ней на берег, где их ждал юноша.

Плененная принцесса была доставлена во дворец, но она объявила королю, что выйдет за него замуж лишь в том случае, если найдут кольцо, которое она обронила в море.

Король обещал награду тому, кто достанет со дна морского принцессино кольцо, но охотников не нашлось. И тут снова старший брат нашептал королю: мол, он слышал, как его младший брат похвалялся, что может достать кольцо принцессы.

И снова король призвал к себе младшего брата и под страхом смерти повелел ему достать кольцо со дна морского.

Возвратился юноша домой и снова сидит в конюшне и плачет.

— О чем ты плачешь, хозяин? — спрашивает его другой конь.

Поведал ему юноша о новом королевском приказе.

— Не печалься: ступай завтра на берег моря и сыграй что-нибудь на рожке, это тебе поможет отыскать кольцо.

Назавтра юноша, взяв рожок, отправился к морю, и едва он заиграл, как к берегу приплыло видимо-невидимо всякой рыбы; а последней приплыла сардинка с пораненным боком и стала просить у юноши прощения, что не приплыла раньше, поранилась вот принцессиным кольцом.

— Принеси-ка мне скорей это кольцо, — велел ей юноша.

Сардинка тут же нырнула на дно и вынесла юноше кольцо, а он доставил его королю. Но принцесса все равно была непреклонна.

— Выйду за тебя замуж, — объявила она королю, — если мне принесут два кувшина воды: один — с водой из рая, а другой — с водой из ада.

И снова по наговору старшего брата младший был призван к королю, и тот повелел ему отправиться за водой для принцессы.

И снова, возвратившись домой, юноша пошел плакаться коням на свою судьбу.

— О чем ты теперь плачешь, хозяин? — спросил его третий конь.

Юноша поведал ему о новом королевском повелении.

— Ступай на тот высокий холм, что обращен на восток, и сыграй что-нибудь на рожке; тут же с правой стороны к тебе прилетят голубки, а слева — вороны, и все устроится как надо.

Назавтра отправился юноша на вершину холма и заиграл на рожке. И тут же с правой стороны на холм опустилась стая голубок. А после всех прилетела еще одна и стала просить прощения, что не прилетела раньше: она замешкалась в раю, где пила воду из райской речки.

— Принеси-ка мне кувшинчик этой воды, — велел ей юноша.

И голубка принесла ему кувшин райской воды.

Тут с левой стороны налетели тучей вороны, и один, запоздав, стал просить прощения за то, что замешкался в аду, где пил адскую воду.

— Принеси-ка мне кувшин этой воды, — велел ему юноша. И ворон принес ему кувшин адской воды.

Раздобыв кувшины с водой, юноша принес их королю.

— Ну, теперь пойдешь за меня замуж? — спросил король у принцессы, подавая ей кувшины с водой.

— Если выполнишь еще одно мое условие…

— Какое же?

— Прикажи растопить две печи, чтобы сжечь этого дерзкого юношу, посмевшего исполнить все мои желания.

Король тут же приказал растопить печи.

— А чтобы все было без обмана, я желаю самолично присутствовать при его казни. И еще мне нужно кое-что сказать юноше по секрету.

Юноша был оставлен с принцессой наедине, и она сказала ему:

— Возьми с собой кувшин с водой из рая: вот этот. И как войдешь в печь, вылей туда воду и ничего не бойся.

Юноша был приведен к месту казни, а за ним следом туда явились король и принцесса.

Принцесса велела, чтобы юношу бросили в печь, и когда ее повеление было исполнено, она незаметно подвела ко второй печи короля. Подвела и толкнула его прямо в пламя, тут же опрокинув в печь кувшин с адской водой. От нее огонь взвился во всю силу, и от короля осталась одна головешка. А юноша вылил в огонь райскую воду, и пламя в его печи сразу погасло. И вышел он оттуда живой и невредимый.

Тогда принцесса объявила всем, что свершилось чудо, и вышла за юношу замуж.

А старший брат, узнав, что младший брат стал королем, умер от зависти.

Два солдата

В двух крестьянских семьях, очень дружных между собой, родилось по сыну. И хотя появились они на свет в один и тот же день, характеры у них были совсем разные. Один был добрый и щедрый, другой — жадный и злой. Впрочем, это не мешало им вместе играть. А когда они выросли, то в один и тот же год поступили на службу к королю. Прослужили полгода, и стал злой подбивать доброго бежать. Тот попытался было отговорить приятеля от этой затеи, но в конце концов сдался. Парни бежали, прихватив с собой еды на один день. Долго шли беглецы по безлюдным местам, пробираясь сквозь заросли. Наконец выбились из сил и решили отдохнуть под деревом. Добрый достал из своего ранца харчи и по-братски поделил их. Поели и спать улеглись. Проснулись, когда уже стемнело, и дальше побрели, держась в стороне от дорог, чтобы их не схватили. На следующий день, на закате солнца, снова расположились на отдых. Теперь злой вытащил из ранца свои запасы и принялся уплетать их.

— А мне? — удивился добрый парень.

— А тебе шиш.

— Но ведь я поделился с тобой.

— Ладно, получишь кусок хлеба, но за это я тебе глаз выколю.

Дико было слышать это солдату с добрым сердцем, но от голода у него ноги подкашивались, и за ломоть хлеба согласился он лишиться глаза. Съел хлеб, да только еще больше есть захотел. И тогда за второй кусок отдал он второй глаз. А злодей, ослепив приятеля, бросил его на произвол судьбы. Несчастный сначала боялся пошевелиться, но, услышав вой диких зверей, кое-как добрался до дерева, вскарабкался на него и притаился среди ветвей. В полночь раздался стук копыт, кто-то подъехал верхом на лошади и остановился под деревом. Вскоре прискакали еще несколько всадников.

— Опаздываете, — промолвил тот, который прибыл первым.

— Что правда, то правда, — ответил кто-то из опоздавших. — Я заезжал в один город, жители его в отчаянии — у них нет воды. Есть на чем нажиться.

— А ведь рядом с часовней святого Себастьяна протекает река, в которой прекрасная вода, — заметил третий.

— Что касается меня, — сказал четвертый, — я тоже времени зря не терял. Разузнал, что король соседней страны ослеп от проказы, у него все тело изъедено болезнью.

— Я это знаю, — откликнулся первый. — Вот если бы король знал, что листья дерева, которое шумит над нами, излечивают от всех болезней и возвращают зрение слепцам…

— Поостерегись говорить об этом вслух, иногда и деревья имеют уши, а камни глаза.

— Да кого ты найдешь в такой глуши. И они ускакали.

Как только рассвело, бедняга слез с дерева, на ощупь собрал несколько листьев, размял их, намазал соком свои пустые глазницы и — прозрел. Тогда он еще собрал листьев чудесного дерева, завернул их в носовой платок и спрятал в карман.

Затем пошел в город, где не было воды, и сотворил чудо, указав жителям прекрасный источник. Дальше его путь лежал в страну, где правил король, больной проказой. Парень вылечил его, король опять стал видеть. За это его величество отдал ему в жены свою дочь.

Так крестьянский сын породнился с королем. Однажды объезжал он королевское войско и среди солдат увидел своего бывшего приятеля. Оказалось, тот завербовался в войско этого короля. Зять короля подъехал к нему и приказал следовать во дворец. Узнал его солдат и перепугался. Но добрый юноша сказал, что не помнит зла.

— Скажите, ваше величество, — пролепетал злодей, — как это вам удалось глаза вернуть да еще жениться на принцессе?

Добряк рассказал ему всю правду, умолчав лишь о том, как помог жителям города найти воду.

Той же ночью солдат бежал. Он отправился в лес, отыскал чудесное дерево и влез на него. В полночь он услышал лошадиный топот. К дереву подъехало несколько всадников. Они были вне себя от ярости. Один процедил сквозь зубы:

— Когда ты тут молол языком о том, что за часовней святого Себастьяна протекает река, в которой прекрасная вода, и что проказу королю можно вылечить листьями этого дерева, я как чувствовал, что кто-то нас слышит. И предупреждал, что иногда и у деревьев есть уши, а у камней — глаза. Видишь, так оно и вышло.

— Возможно, нас и сейчас подслушивают, — ответил тот, которого бранили.

Разбойники соскочили с лошадей, влезли на дерево, увидели солдата и изрубили его на куски.

Примеры, сентенции и поучения

Бык Кардил

Был у одного короля слуга. Доверял ему король беспредельно, и все потому, что тот никогда не врал. И вот однажды королю подарили красивого быка по кличке Кардил. Очень понравился его величеству бык, и приказал король отвести его в загон, а ухаживать за ним поручил своему верному слуге. Прошло несколько дней, и как-то, беседуя с одним из вельмож, заговорил король о преданности своего слуги и о своем доверии к нему. Улыбнулся придворный.

— Чему ты улыбаешься? — спросил король.

— Да не лучше он других, все они обманывают хозяев.

— Все, только не он!

— Голову даю на отсечение, что солжет он даже вашему величеству.

Побились об заклад. Возвратился вельможа домой и стал думать, что бы это такое подстроить, чтобы вынудить королевского слугу солгать, но так ничего и не придумал. Даже расстроился. Узнала причину печали отца его младшая красавица дочь.

— Успокойся, отец, — сказала она, — я добьюсь, что парню придется солгать.

Отец во всем положился на дочь. А красотка принарядилась: надела ярко-красную бархатную кофту с короткими рукавами и глубоким вырезом, юбку покороче, распустила волосы и отправилась туда, где слуга пас Кардила. Ну, и не стала зря время терять:

— Давно сгораю от любви к тебе, да все не решалась признаться.

Поражен был парень. Он даже и помыслить о том не смел. А коварная столько нежных слов наговорила, что обольстила парня. А когда тот совсем потерял голову, она потребовала, чтобы он доказал свою любовь и убил быка Кардила. Ничего не оставалось парню, как выполнить ее требование, хоть и понимал он — дорого достается ему любовь красавицы.

Вернувшись домой, девица обо всем рассказала отцу. Тот, в свою очередь, королю. Не сомневался вельможа, что парень, убоявшись наказания, солжет. Разгневался король, узнав, что слуга, которому он так доверял, убил быка Кардила, и приказал позвать обманщика.

Пришел несчастный, а король притворился, будто ничего не знает, и спрашивает:

— Ну, как там мой бык?

Парень решил, что настал его последний час, и ответил:

Белая пава,

Крутые бока,

Мне приказала

Зарезать быка [15].

Попросил король разъяснить, что все это значит. Тут парень и повинился: все как было рассказал.

Очень был доволен его величество, что выиграл спор. А придворному сказал:

— Не велю рубить тебе голову, хотя ты и проспорил. Позор твоей дочери — уже наказание. И слугу я не стану наказывать: искренность его покорила меня.

То, что всего вкуснее

Жил-был король, и было у него три дочери. Однажды он позвал их и спросил самую старшую:

— Как ты меня любишь, дочь моя?

— Всей душой, — ответила та. Спросил он у средней дочери:

— А ты?

— Всем сердцем, батюшка.

Спросил он то же у третьей дочери, и она ответила:

— Я люблю моего отца так же, как то, что всего вкуснее.

Рассердился король на этот ответ, решив, что дочь не любит его, как должно, и выгнал ее из дворца. Уложила она свои драгоценности и наряды и пошла бродить по белу свету. Пришла в другое королевство, направилась в королевский дворец и спросила, не нужна ли им служанка. Ей ответили, что нужна, и послали стеречь уток. Она выходила в поле, раскладывала на земле свои драгоценности и принималась их перебирать да печалиться. Утки глядят: что-то блестит, и ну клевать, а она гоняет их прутом да приговаривает:

Сколько уток на лугу!

Уж какая я принцесса,

Если уток стерегу! [16]

Убьет она одну утку и отнесет во дворец, и так каждый день.

Удивился принц, отчего это мрут у них утки, и решил последить за девушкой. Увидел он ее драгоценности, услышал ее слова и сказал себе:

— Ну и ну! Оказывается, у нас живет принцесса!

Пошел он во дворец, рассказал все отцу и заявил, что хочет жениться на принцессе.

Вернулась девушка с поля, позвали ее к королю, и король заставил ее во всем признаться. Спросил ее король, хочет ли она выйти замуж за принца, она ответила, что хочет, но только пусть ее отца пригласят на свадьбу и позволят ей самой приготовить ему угощение. Так все и сделали, и, стряпая, она во все блюда не положила соли. Король попробовал одно, попробовал другое, но есть ничего не мог и остался голодный. Тогда дочь ему и говорит:

— Почему ваше величество ничего не ест?

Отвечает король:

— Какое же удовольствие есть без соли?

— Тогда почему вы выгнали меня из дворца, когда я сказала, что люблю вас, как соль, которая всего вкуснее?

Король горько каялся в том, что так поступил с дочерью, которая ничуть его не обидела, но был доволен, что она вышла за принца.

Ворон-воронец, тут и сказке конец.

Клад висельника

У одного отца был сын, до того безрассудный и непутевый, что и сомневаться не приходилось: все, что отец ему оставит, сынок мигом растранжирит. И вот умирает отец и вместе со всем богатством оставляет сыну сокола, заклиная не продавать его даже при великой нужде, а на случай, ежели и сокола придется продать, завещает отец сыну запечатанное письмо и велит ему распечатать его лишь в самой крайности, когда утратит сын всякую надежду и не будет у него никаких средств к существованию. Не успел старик испустить дух, как сын тут же принялся сорить деньгами: продал доставшиеся ему в наследство земли и дома, наделал долгов, пускаясь в разные предприятия, должен был оплатить долги друзей, за которых выступал поручителем, и, наконец, сам не заметил, как очутился без гроша. Оставался у него один сокол, которого отец не велел продавать, но, оказавшись в столь бедственном положении, юноша пренебрег волей отца и продал сокола королю. Однако вырученных денег хватило едва на несколько дней: все они были просажены за игорным столом, где юноша до того просадил и большую часть своего состояния. Устрашенный безысходностью жизни и не ведая, откуда ждать помощи, юноша обошел всех своих друзей, коих не раз выручал и с кем растратил все свое богатство, но друзья от него отвернулись. И столь черна была неблагодарность и безмерно пренебрежение тех, кто прежде усердно помогал ему проматывать отцовские деньги, что юноша утратил всякий вкус к жизни и решил покончить с ней счеты. Тут вспомнил он об отцовском письме, до той поры все еще запечатанном, и, прежде чем умереть, захотел прочесть последнее завещание отца. Распечатав письмо, юноша нашел в нем ключ, и в письме было сказано, что он должен пойти на такую-то улицу и войти в такой-то дом, дверь коего он сможет открыть ключом, приложенным к письму. Там он увидит привязанную к балке веревку, и раз уж ничего от жизни он не ждет, то пусть и простится с жизнью, удавившись на этой веревке. Поскольку юноша и в самом деле задумал умереть, он впервые послушался отцовского совета и отправился на указанную улицу, где нашел нужный ему дом и открыл его с помощью ключа, приложенного к письму. Войдя внутрь, юноша поднялся по лестнице и очутился в старой зале: в ней с потолочной балки свешивалась веревка. Не тратя времени на раздумья, юноша потянул за веревку, желая удостовериться в ее прочности, как вдруг в потолке открылся тайник и оттуда посыпались золотые монеты. Юноша замер в изумлении, а потом бросился подбирать деньги. Умирать ему расхотелось, но с тех пор он ни разу не тратил денег попусту, жил порядочно и сторонился друзей, которые бросили его в беде.

Мальчик и луна

Жил однажды отец, и у него был сын, который привык с малых лет часто уходить на вершину холма и смотреть на луну. Раз отец пошел с ним и спросил, почему он все смотрит на луну. Мальчик ответил:

— Потому что луна много раз говорила мне, что когда-нибудь мой отец станет прислуживать мне при умывании, а я буду отказываться.

Вернулся отец домой и рассказал все матери, а та ответила:

— Стало быть, наш сын хочет сказать, что мы еще будем его слугами. Лучше бросить его в море.

Пошел отец, взял ящик, посадил мальчика внутрь и бросил в море. Три дня носило ящик по морю, наконец прибило к далекому берегу, и рыбаки, подумав, что там, наверное, спрятано сокровище, отнесли ящик королю. Король приказал открыть ящик и, увидев красивого мальчика, сказал, что он позаботится о ребенке и возьмет его в приемные сыновья.

Приказал король воспитать мальчика, как принца, а когда исполнилось принцу двадцать лет, король дал ему денег и отправил путешествовать с большой свитой, как ему и полагалось. К тому времени отец и Мать мальчика обеднели и открыли постоялый двор, чтобы зарабатывать себе на жизнь, и всегда их мучила совесть из-за того, что сделали они со своим сыном.

Приехал принц со свитой в эти края и остановился в доме своего отца, но не узнал его. Разместился принц в отведенной ему половине, и отец пришел, чтобы прислужить ему при умывании, но юноша отказался, а отец, услышав это, задрожал. Принц спросил:

— Почему ты задрожал, услышав мои слова?

Отец ответил:

— Потому что я вспомнил своего сына; если бы он был жив, ему было бы столько же лет, сколько вам. Я бросил его в море, потому что однажды он сказал мне, что я еще буду прислуживать ему при умывании, а он — отказываться.

— Но мне-то что за дело до твоего сына? — отозвался принц.

— Понятно, никакого, ведь вы сын короля, а я бедный трактирщик.

Рассказал все принц королю, и после многих расспросов стало ясно, что принц приходится трактирщику сыном. Пожелал трактирщик, чтобы их сын жил вместе с ним и своей матерью, но король велел поселить их во дворце, потому что после его смерти принцу придется занять его место.

Тетушки

Жили-были бабка с внучкой. Как-то раз стояла внучка у окна, а мимо шел король. Приглянулась королю девушка.

Постучался он к ним в дом. Открыла ему бабка и спросила, что надобно его величеству. Король ответил, что хотел бы поговорить с той, что видел в окне.

Старуха смекнула, в чем дело, и давай нахваливать внучку. Уж такая она рукодельница, такая мастерица: такую рубашку королю сошьет — пройдет сквозь игольное ушко.

— Если так, — молвил король, — возьму-ка я ее в жены, но если рубашки не будет… прикажу казнить.

Ушел король, а внучка в слезы, потому что и в мыслях у нее ничего подобного не было — бабка все придумала. Плачет, заливается. И вдруг откуда ни возьмись — незнакомая женщина.

— Не печалься, — сказала она девушке, — сошью я рубашку королю, только в день свадьбы за праздничным столом, перед всеми, назовешь меня «тетушкой».

Согласилась девушка и тут же получила готовую рубашку. Отнесла бабка королю подарок.

Однако его величество сказал, что этого мало, чтобы стать королевой. Бабка поспешила его заверить, что у ее внучки необыкновенный слух — слышит, что говорят за три легуа [17].

Горько заплакала девушка, узнав, что опять наплела бабка его величеству. Но тут появилась та же незнакомка и, как в первый раз, обещала, если девушка в день свадьбы перед всеми назовет ее «тетушкой», сказать, о чем говорил король во время охоты за три легуа от их дома.

Девушка согласилась, и тут же женщина рассказала ей, о чем говорил король на охоте.

Бабка отправилась во дворец и передала королю его королевские речи. Однако, видя, что король не удовлетворен, принялась старуха вновь плести небылицы: внучка-де за полчаса может напрясть целый моток пряжи.

Зарыдала девушка, как узнала об этом, — не по силам ей такое.

И тогда в третий раз появилась незнакомка и в третий раз выручила, но все с тем же условием.

Настал день свадьбы. Обвенчались молодые. Только было сели за стол — слышат стук в дверь. Двери распахнулись, и вошла безобразная, с огромными глазищами, женщина. Девушка встала и молвила:

— Добрый вечер, тетушка, благословите меня!

Все так и ахнули — ну и страшилище. А женщина сказала королю, что глаза у нее такие, потому что ей пришлось шить рубашку, что может пройти сквозь игольное ушко.

Спустя какое-то время опять стук. Вошла женщина с огромными ушами.

Молодая королева встала и приветствовала вошедшую:

— Добрый вечер, тетушка, благословите меня!

Гости застыли от изумления, а она и скажи его величеству, что уши у нее такие большие оттого, что она все может за три легуа слышать.

Не успели гости в себя прийти — опять стук в дверь. Вошла третья женщина, страшная, с распухшими руками.

Девушка поднялась:

— Добрый вечер, тетушка, благословите меня!

Все онемели, а женщина сказала королю, что руки у нее опухли оттого, что она за полчаса пряла моток пряжи.

И тогда встал король и сказал королеве, что не желает он, чтобы она шила рубашку, слышала на расстоянии трех легуа и пряла моток пряжи за полчаса.

Так «тетушки» девушку выручили и помогли ей стать королевой.

Король и угольщик

Когда-то, давным-давно, проезжал один король горами Вале-де-Вентос и встретил там угольщика. Король остановился немного с ним поговорить и, узнав, сколько тот зарабатывает своим ремеслом, был поражен, как это можно жить на такие скудные доходы.

— Да я еще даю Деньги в рост, — добавил угольщик.

— Как так? — удивился король.

— Воспитывая моих детей, которые будут кормить меня потом, когда я уже не смогу работать.

Мельник

Работает раз мельник на мельнице и видит: подъезжает к нему король со своей свитой.

— Мы сбились с дороги, вот уже второй день плутаем по лесу и умираем с голоду. Не найдется ли у тебя чего-нибудь перекусить?

— Есть у меня ячменный хлеб да мед. Все очень обрадовались. Принес мельник каравай хлеба, и в один миг от него не осталось ни крошки.

— Теперь давай нам мед, — приказал король.

— А мед сеньоры съели вместе с хлебом. Король понял смысл ответа: нет лучшей приправы, чем голод; для голодного и простой хлеб словно медом помазан.

Три совета

Женился бедняк, а семью содержать не на что. Вот и пришлось ему через год после свадьбы отправиться в дальние края на заработки. Парень он был добрый, доверчивый, поэтому и попросил хозяина, чтобы тот хранил у себя все, что заработает. И вот к концу четвертого года скопил он денег, которых вполне хватило бы на покупку дома. Стал он собираться в обратный путь, а хозяин ему и говорит:

— Выбирай, что хочешь: три добрых совета, которые тебе в жизни очень пригодятся, или заработанные деньги?

— Денежки-то, как говорят, это — кровушка моя.

— А ведь тебя по дороге ограбить да и убить могут.

— И то правда, выкладывай свои советы. И сказал хозяин:

— Мой первый тебе совет — никогда не ходи по тропинке, коли проезжая дорога есть.

— Ладно, постараюсь.

— Второй — никогда не ночуй в доме старика, женатого на молодой. И последний — никогда не действуй сгоряча.

Парень накрепко запомнил хозяйские советы, потому что это был весь его заработок. На прощанье хозяйка дала ему пирог, да сказала, чтобы съел он его дома вместе с женой.

Простился бедняк с хозяевами и пошел восвояси. Шел он, шел и повстречал на дороге погонщика, который гнал несколько мулов с товаром. Пошли они вместе. Идут, о жизни беседуют.

Дошли до перекрестка, тут погонщик мулов свернул на тропинку, которая пересекала дорогу, и сказал, что так он путь сократит. А парень по дороге пошел. Стал подходить к поселку, смотрит, погонщик бежит, запыхался, а мулов не видно. Оказалось, на узенькой тропинке напали на беднягу грабители, отняли мулов, а самого избили.

— Вот и пригодился первый совет, — молвил парень и продолжал свой путь.

Уже совсем стемнело, когда добрался он до ближайшего трактира. Зашел, выпил вина, решил было заночевать здесь, да увидел, что трактирщик — старик, а жена у него — молодая. Парень поскорее расплатился и дальше отправился. Вот дошел он до небольшого городка, а в городке переполох: полиция разыскивает бандита, который сбежал с женой трактирщика, убитого этой ночью.

«Не зря у меня хозяин денежки за второй совет взял», — подумал бедняк и прибавил шаг, чтобы в тот же день домой прийти. И пришел. Только хотел войти, глядь — а в доме у очага какой-то мужчина сидит рядом с его женой. Взыграло ретивое у бедняка: убью обоих на месте! — да вспомнил про совет. Скрыл боль свою и как ни в чем не бывало вошел в дом. Жена кинулась к нему на грудь, обняла и говорит:

— А это брат мой, только нынче из Бразилии приехал. Какой счастливый день! Вот и ты наконец-то через четыре года вернулся.

Обнялись они на радостях все трое, а как стали за стол садиться ужинать, муж развязал свою котомку, а там — деньги, которые он заработал. Как говорится, свет не без добрых людей.

Богатство и удача

Один бедняк ходил в лес рубить дрова, а потом продавал их в деревне и тем кормил жену и детей. Работает он раз в лесу, и вдруг появляются рядом с ним два человека в красивых нарядах и говорят:

— Мы Богатство и Удача и пришли тебе помочь.

Каждый из них хотел сам помочь бедняку, и заспорили они между собой. Богатство говорило:

— Я одно способно сделать его счастливым: ведь богатство — это все.

— Нет, — возражала Удача, — пускай он будет небогат, но если я пошлю ему удачу, я окажу ему услугу поважнее. Хочешь — давай попробуем.

Богатство повернулось к бедняку и сказало:

— Вот тебе новая монета, купи себе завтра хлеба, мяса и вина и можешь не ходить на работу.

Бедняк пошел домой довольный-предовольный и на другой день отправился к мяснику. Дал он торговцу деньги вперед, но в лавке был шум и толкотня, и мясник стал отпираться, говоря, что не получал никаких денег. Пришлось бедняку покориться и опять идти в лес рубить дрова.

Богатство явилось и, узнав, что случилось с монетой, очень рассердилось. На этот раз оно дало бедняку большой кошель, набитый серебром. Дровосек пошел домой, а кошель был из красного сафьяна, и вдруг откуда ни возьмись налетела хищная птица, выхватила кошель и унесла его в когтях. Рассказал бедняк жене о своей неудаче и на другой день снова отправился в лес. Опять явилось Богатство, услышало, что случилось с серебром, расстроилось и сказало:

— Ну, тогда вот тебе мешок с золотыми, такой большой, что и не поднять. Я оставлю жеребца, который отвезет мешок домой.

Дровосек поблагодарил Богатство за эту великую милость и двинулся к дому. Но когда они шли через поле, жеребец учуял кобылу, что паслась неподалеку, и рванулся за ней; бедняк не сумел удержать коня и потом сколько ни искал, так его и не нашел.

Богатство, полагая, что больше уже не встретит дровосека в лесу, явилось туда вместе с Удачей, и каково же было его изумление, когда оно увидело бедняка за работой на его обычном месте. Тогда Удача сказала:

— Теперь моя очередь сделать его счастливым. Я дам ему всего лишь медный грош. Вот тебе, человече, грош, ступай в деревню и купи первое, что попадется тебе на глаза.

Бедняк по дороге домой встретил человека, предложившего ему за грош палку из оливкового дерева, и купил ее. На другой день пошел он в поле и только принялся сшибать палкой плоды с одной оливы, как на него упал с ветки сафьяновый кошель, полный серебра. Схватил он кошель, отнес домой и рассказал жене, откуда, по его соображению, взялось это сокровище. Решила жена пойти поклониться святым местам, и они отправились в путь. Вышли они в поле и заметили на земле конские следы; двинулись по этим следам и вскорости увидели, что неподалеку спокойно пасется жеребец, а к спине его привязан мешок с золотыми. Они тут же вернулись домой, не помня себя от радости, и жизнь пошла у них по-другому, а до той поры они только и видели, что мало денег да много голодных ртов.

Богатство и Удача пришли на то место, где бедняк обычно рубил дрова, и прождали его долгое время. Наконец Удача заявила, что она взяла верх, и добавила:

— Ну, что я тебе говорила? Не в больших деньгах счастье.

Бедный сапожник

Жил-был сапожник. День-деньской сидел он на пороге своего дома, тачал сапоги и распевал песни. Был он беден. А его оборванные ребятишки, которых у него была целая орава, играли на улице. По вечерам, когда жена сапожника готовила нехитрый ужин, муж брал в руки виолу, наигрывал батуке [18] и вполне был счастлив. Напротив сапожника жил богач. Посмотрел он на такую жизнь, посмотрел — и так ему стало жаль беднягу, что велел он отнести ему мешочек с деньгами: очень уж хотелось богатею осчастливить сапожника.

Удивился бедняк такому подарку. Однако деньги взял, а как стемнело, закрылся с женой в доме. В этот вечер он уже не играл на виоле — деньги считал. Здесь же возились и шумели ребятишки и сбивали отца со счета. Он их поколотил. Поднялся тут такой плач, какого не слыхали, даже когда в доме есть было нечего. А жена спрашивает:

— Что мы будем делать с такой кучей денег?

— Закопаем.

— Вот еще, а потом не найдем. Спрячем-ка лучше их в сундук.

— А как украдут? Нет, надо, чтобы они доход приносили.

— Тогда давай их в рост.

— Не, я дом построю, и не один, а потом открою мастерскую и раскрашу ее на славу.

— Так дело не пойдет. Лучше землю купить. Я крестьянская дочь, я в деревню хочу.

— А я нет.

— По-моему, перво-наперво надо завести свое хозяйство, землю, а все прочее — выброшенные на ветер деньги.

Дальше — больше, слово за слово переругались муж с женой. Сапожник вышел из себя, влепил жене две пощечины. Она плачет, он кричит. Всем в эту ночь было не до сна. Заметил богач, что у соседей творится что-то неладное, а в чем дело — не поймет. Чем бы все это кончилось — неизвестно, если бы сапожник в конце концов не сказал жене:

— Знаешь что, эти деньги нам не в радость. Вернем-ка мы их лучше обратно. В бедности — да не в обиде. Бедно мы жили, да дружно.

Обняла жена мужа, а он ради того, чтобы лад был в семье да веселье, отнес деньги богатею. И вновь уселся на пороге сапоги тачать и песни петь.

От добра добра не ищут

Однажды собака украла кусок мяса и, держа его в зубах, убежала прочь. Бежит она по мосту. Глянула в воду — а там другой кусок, словно бы и побольше. Бросила она тот, что держала во рту, потянулась за другим. Мясо утонуло, и осталась собака ни с чем — ведь в воде она видела всего лишь отражение. Отсюда и пошла поговорка: от добра добра не ищут, и еще одна: не сули журавля в небе, дай синицу в руки.

Гнездо перепелки

Свила перепелка гнездо на поле богатого земледельца. Вывелись у нее птенцы, и вот однажды, когда их мать отправилась раздобывать еду, услышали они голос хозяина, говорившего своим сыновьям:

— Хлеб уж созрел, скажите работникам, что пора начинать жатву.

Вернулась перепелка и застала птенцов в страхе и тревоге.

— Что случилось? — спросила она. Птенцы рассказали ей о том, что слышали. Мать ответила:

— Не тревожьтесь.

Несколько дней спустя вернулся хозяин на поле и увидел, что оно не сжато. Он очень рассердился и строго наказал работникам приниматься за жатву. Узнав об этом от птенцов, перепелка повторила:

— Не тревожьтесь.

Через несколько дней вернулся хозяин и сказал своим сыновьям:

— Работники не исполняют моих приказаний, завтра мы сами придем сюда жать.

Узнав об этих словах, перепелка сказала:

— Теперь пора, детки; давно сказано: приказами да указами дела не сделаешь. Теперь придет сюда сам хозяин, — значит, пора спасаться подобру-поздорову.

И когда на другой день хозяин с сыновьями принялись жать хлеб, птицы были уже далеко.

Тыква и желудь

Жил в давние времена один человек, и вот увидел он как-то раз тонкий ползучий стебель, а на нем огромные, тяжелые тыквы; и неподалеку могучий дуб, а на нем крохотные, еле заметные желуди. Уселся он под дубом и стал хулить дела всемогущего творца.

— Я бы на его месте, — говорил он, — сделал все наоборот: дал бы дубу плод размером с тыкву, а тыквенному стеблю плод такой, как желудь. Вижу я теперь, что и господь может ошибаться.

Устав с дороги, он задремал. Проснулся он, когда ему на голову упал желудь. Он живо вскочил и воскликнул:

— Как я был неправ! Расти на этом дереве тыквы, что было бы теперь с моей головой! Она раскололась бы вдребезги! Нет, нет, господь сделал все как нельзя лучше.

Книга магических искусств

Падре-волшебник

В давние времена жил на свете крестьянин, и был у него сын. Минуло сыну пятнадцать годков, попросил он у отца благословенья и пошел искать себе работу. Долго ли, коротко ли шел он, только вдруг навстречу ему человек.

Паренек к нему — просит взять в услуженье.

— Тебе в слугах-то ходить доводилось?

— Нет пока, — ответил паренек.

Они поладили, и хозяин повел нового слугу к себе домой, на окраину селенья. Жил он одиноко, стряпал и обиходил себя сам, а слуге велел разве что на базар ходить. Человека этого прозвали «безумным падре»: он себя сам священником называл, только службу не служил и таким чудным житьем отличался да такие нелепые повадки имел, что прозвище это к нему и пристало.

Заметил слуга, что хозяин его очень богат и что ни ночь какую-то книгу читает, — он ее своим молитвенником называл и всегда при себе держал.

Как-то раз отправились слуга с хозяином на базар. Там купили они тощую клячу, привели домой и в ту же ночь ободрали. Едва шкура подсохла — сделал падре из нее большой баул.

— Полезай-ка в баул, — приказал он слуге.

Парень из почтения хозяйского приказа не ослушался, влез в баул. Той же ночью отбыли они верхом на кобыле и вскоре добрались до высокой крепости и там спешились. Слуга снова в баул полез, а хозяин заветную книгу раскрыл.

— Я, — говорит, — читать стану. Тут почувствуешь ты, как тебя вверх понесло. В крепости увидишь дом, полон костей.

Подойдешь — перед тобою дверь очутится. Ты дверь толкни да войди. Внутри найдешь великие горы медных, серебряных и золотых монет. Ты баул золотом набей и вниз бросай. А я уж тебя вызволю.

Выслушал слуга хозяина со вниманием. Начал тот читать, и неведомая сила понесла парня наверх. В крепости сделал он все, как хозяин велел. А падре денежки получил — слугу бросил, да и был таков. Пригорюнился паренек. Вдруг откуда ни возьмись — два великана, хотят вора убить. Он — в слезы: невиновен я, говорит, и поведал им все как было.

— Так и быть, живи, обещайся только заманить сюда падре.

— Я на все готов — приказывайте.

— Ну так слушай. Падре этот — волшебник. В прежние времена служил он одному императору. Захотел император в жены мою дочь, племянницу вон того великана. А в ту пору были мы могущественными королями и не дали согласия на свадьбу. Рассердился император — заколдовал моих дочек, и все королевство в придачу. И неведомо нам, как эти чары снять. Знаем только, что сказано про то в одной книге, да она теперь у падре — он императора убил, чтобы ею завладеть. Если бы в эту книжку заглянуть! Да хитер падре, нипочем ее из рук не выпускает: без нее не суметь бы ему много лет назад нас богатства лишить. Видишь кости — это слуги, которых он бросил. Приведи сюда падре, и мы тебя осчастливим — женим на старшей принцессе.

Обещался — паренек заманить падре и из крепости ушел. На воле переоделся он во все другое, изменил голос и пошел наниматься к «безумному падре». Тот снова спросил, не доводилось ли ему служить. Парень ответил, что нет, и так ловко падре глаза отвел, что был принят на службу.

Как и в прежний раз, очутился слуга в крепости. Там изловчился он великанам знак подать, а потом со стены, сверху, крикнул падре, что дом-де на запоре, ключ в замке, да не повернешь. Только падре наверх поднялся — великаны его скрутили, книгу отняли, а самого убили. Раскрыли великаны книгу и увидали, что проку им в ней мало.

В книге говорилось, что заветная тайна известна великану, стражу трех королевских дочерей. Жили принцессы в лесной чащобе и выходили на свет лишь в полдень, чтобы в озере искупаться, — его-то и стерег великан. Было время, сватался он к средней принцессе, а убитый император — к старшей. Великан, стерегший сестер, был ревнивый до крайности, ни за что не пожелал бы он своей тайны раскрыть: пусть уж все как есть останется, только бы принцесса при нем была, а не замужем за другим. Видно, не пришелся он по сердцу принцессе.

Прочитали великаны книгу. Тут паренек возьми и скажи, что готов попытать счастье. Вышел он из крепости и пошел куда глаза глядят. Попались ему навстречу муравей, канарейка и лев. Они над ослиной тушей бранились — всяк своею ее считал. Подошел паренек, рассудить их спор предлагает. Звери вмиг согласились. Отдал парень льву ослиное мясо и кости, муравью — кровь да потроха, а канарейке — глаза. Звери уж до того обрадовались, не знают, чем и услужить парню. Если нужда случится, говорят, только кликни — мы тотчас явимся.

Парень дальше путь держит. Добрался он до дремучего леса и решил под деревом отдохнуть. Вдруг слышится ему — будто смех да веселые речи. Огляделся по сторонам, видит — три красавицы к озеру бегут. На берегу великан сидит, и глазищи у него точно ядра от пушки большого калибра. Искупались принцессы и снова во дворец убежали, а великан, как был, на посту остался. Тут паренек и скажи: «На помощь, муравьиный король!» Откуда ни возьмись — муравей, чего надобно, спрашивает. Пожелал наш парень во дворец невидимым войти. Муравей немедля научил его, как муравьишкой обернуться и снова человеком стать, всякий раз как он того пожелает. Превратился парень в муравья и пробрался в комнату к старшей принцессе. Ночью он снова человечье обличье принял. Принцесса перепугалась, а парень и говорит:

— Вы меня, принцесса, не бойтесь. Я сюда по воле вашего отца и дяди пришел. Хранителю озера одному известно, как вас всех расколдовать. Не взялись бы вы эту тайну добыть?

Отвечала принцесса, что она о том и слыхом не слыхивала. Побежала она к средней сестрице новостью поделиться, а ему наказала во дворце до поры затаиться.

Паренек было решил как есть остаться, да передумал: муравья раздавить — проще простого. Кликнул он на помощь канареечную королеву. Канарейка тотчас явилась, научила его, как птицей обернуться и снова человеком, всякий раз как он того пожелает. Попробовал парень — получилось.

Увидали принцессы канарейку — поймали, в расписную клетку посадили. Через три дня ухитрилась средняя сестрица заветную тайну узнать: нужно было убить дикобраза, разорявшего окрестные поля и луга.

Паренек сделался муравьем и ушел из дворца. Положил он отыскать дикобраза. Шел он, шел и набрел на крестьянский дом. Жили в том доме муж с женою и маленькая дочка. Нанялся к ним парень волов пасти. Наутро хозяин слуге наказывает: «Веди скотину, куда пожелаешь, да смотри за ров не ходи: за ним земли дикобраза лежат, попадись ему — враз налетит и растопчет».

Дошел пастух со стадом до рва и увидал на другой стороне огромного зверя. Тут он и скажи: «На помощь, львиный король!» Откуда ни возьмись — лев, чего надобно, спрашивает.

— Желаю, чтоб ты с дикобразом схватился и убил его.

Наскочил лев на дикобраза. Бились они, бились, потом лев притомился и сказал:

Ох, дикобраз мой, дикобраз!

Мне б вина да хлеба сейчас!

На что дикобраз ответил:

Ох, мой лев, грозный лев!

Мне б теперь рис да хлеб!

Отступил дикобраз. Теперь волы могли вволю нагуляться по лугам. Вечером вернулись они в хлев такие сытые да гладкие, что хозяин решил проследить за слугою. Наутро повторилось все, как накануне. А вечером крестьянин сказал дочке: «Возьми-ка, дочка, хлеба да вина и ступай завтра за стадом. Звери драться устанут — отдай узелок, коли попросят, нашему слуге».

Сказано — сделано. Дикобраз упал замертво. В тот же миг очнулся парень один на равнине без конца и без края. Волшебство кончилось, народился новый мир. Огляделся парень по сторонам и не увидал ни единой живой души — волы и те куда-то сгинули. Пошел он куда глаза глядят. Шел он, шел, и на каждом шагу попадались ему ладные усадьбы, расписные дворцы, ухоженные сады и огороды. Так брел он, сам не зная куда, месяц или больше. Вдруг вспомнил про муравья.

— Чего надобно?

— Скажи, где я?

— Волшебство кончилось. Расколдованные короли положили много сил, чтоб узнать, где ты. А ты точно сгинул. Вот поэтому решили они отдать старшую дочь за дворянина. Умолила их принцесса отложить свадьбу на три дня — очень ей хотелось тебя дождаться. Да уж срок сегодня истекает. Обернись поскорее канарейкой и лети во дворец. Там сделаешься муравьем и проникнешь в комнату к принцессе.

Паренек так и сделал. В спальне он снова принял человечье обличье. Обрадовалась принцесса. На другой день они поженились, и парень послал за своими родными. И я туда ходил, да мне ничего не подали.

Ослиные ноги

Жил на свете король, и был у него сын. Повелел король сыну изучить всю премудрость, какая только есть на земле. Послушался сын отца, и даже искусству магии решил обучиться. С чем и пожаловал к знатоку своего дела — волшебнику. А волшебник как раз в тот день, когда пришел к нему принц, покидал эти края. Вручил он принцу связку ключей и сказал:

— Ими откроешь любую дверь, какую пожелаешь, только две, что укажу, мой тебе совет, — не пытайся. — И удалился.

Тут принц стал открывать все двери подряд и не удержался: открыл одну из запретных дверей. Смотрит — перед ним дом, а возле дома пруд. Опустил он в пруд палец, стал палец золотым. Опустил он в пруд голову, стали золотыми его кудри. Тогда открыл он вторую запретную дверь. А за дверью — три тощих-претощих коня стоят. Один вороной, другой буланый, третий гнедой. Все, как один, взнузданы. Взял он их под уздцы и повел к пруду. Разнуздал, хотел напоить. Глядь — а кони-то принцами обернулись.

Рассказали они ему, что были заколдованы, поблагодарили за снятые чары и обещали прийти на помощь по первому его зову. Только пусть крикнет:

— Ко мне, вороной!

— Ко мне, буланый!

— Ко мне, гнедой!

Разъехались принцы каждый в свое королевство. Отправился в путь и принц с золотыми кудрями. Идет он по дороге, а навстречу ему пастух. Надумал тут принц обменяться с пастухом платьем. Надумал — и сделал.

Надел он овечий тулуп, носки шерстяные, на голову натянул пузырь убитой овцы, что купил у пастуха, и пошел искать работу в ближайшем королевстве.

Допустили его к королю, а король и спрашивает:

— Как же звать-то тебя? Прикинулся принц глупым-преглупым и говорит:

— Да все кличут Ослиные Ноги!

Оглядел его король и решил, что лучшей работы, чем быть помощником садовника, он не заслуживает: очень уж страшен и глуп. Ну, а как повелел король, так и сталось.

А надо сказать, что у короля было три дочери, и садовник велел своему помощнику сделать каждой по букету.

Пришли принцессы в сад, а Ослиные Ноги протягивает им букеты и говорит:

— Вот — вам, вот — вам и вот — вам. — И самой младшей самый лучший букет протянул.

Приглянулся он самой младшей. И когда возвращалась она с сестрами во дворец, то сказала:

— Чует мое сердце — не тот он, за кого себя выдает. Не тот!

Долго смеялись над ней сестры, долго подшучивали да высмеивали.

А тут надумал король всех их до одной выдать замуж и об этом своем намерении объявил по всему королевству.

И стали в королевстве готовиться к пышным празднествам и турнирам и по приказу короля отлили из чистого золота три груши, чтобы каждая принцесса могла одарить своего избранника.

Поспешила младшая к помощнику садовника и стала его спрашивать:

— Пойдешь на турнир, Ослиные Ноги?

— Это я-то? Пойти-то пойду, но только на охоту.

Опечалилась она очень, но делать нечего. Ей-то идти надо. И опять она сестрам сказала:

— Вот увидите, не тот он, за кого себя выдает, не тот.

И опять над ней посмеялись сестры. А как только начался турнир, Ослиные Ноги крикнул:

— Ко мне, мой вороной!

— Приказывай, я к твоим услугам.

— Хочу платье принца и хорошего коня. Тут же появился перед ним прекрасный вороной конь и красивое платье принца.

Сбросил он с себя одежду пастуха, стащил с головы пузырь, вымылся, причесался, надел платье принца и отправился на турнир.

Когда он вошел, все приглашенные были уже в сборе и, увидев стройного молодого принца с золотыми кудрями, только и спрашивали друг друга:

— Кто бы это мог быть?

Когда турнир уже подходил к концу, пришпорил принц с золотыми кудрями коня и исчез.

Пришел к себе, снял платье принца, надел крестьянскую одежду, натянул на голову пузырь убитой овцы и вышел в сад.

Пришла к нему принцесса и говорит:

— Ах, как жаль, что не пришел ты. Увидел бы принца с золотыми кудрями на прекрасном вороном коне. Все только о нем и говорили.

— А я даже слушать про него не хочу.

— Ну, не пошел ты сегодня, — сказала принцесса, — можешь завтра пойти. Пойдешь?

— Пойти-то я пойду, только на охоту.

— Что же это за охота такая, если даже дичи ты не приносишь?

— Подожди, будет и дичь!

И опять ушла она опечаленная и опять сказала сестрам:

— Вот увидите, не тот он, за кого себя выдает.

На следующий день, едва начался турнир, Ослиные Ноги опять крикнул:

— Ко мне, мой буланый.

— Что желаешь, приказывай.

— Хочу платье принца и хорошего коня. Тут же появился перед ним прекрасный буланый конь, прекраснее вчерашнего, и красивое платье принца.

Сбросил он крестьянскую одежду, стянул с головы пузырь, привел себя в порядок: умылся, причесался, оделся, сел на коня и поскакал на турнир.

Когда он вошел, все, как и в прошлый раз, стали спрашивать друг друга:

— Кто бы это мог быть, принц с золотыми кудрями?

Но никто из присутствующих ответа дать не мог.

И опять, как и в прошлый раз, не дождавшись конца турнира, пришпорил он коня и исчез.

Пришел к себе, надел крестьянскую одежду, натянул на голову пузырь и вышел в сад.

Пришла к нему принцесса и сказала:

— Ах, как жаль, что и сегодня ты не пришел. Опять на турнире был принц с золотыми кудрями, но на буланом коне.

— Иди-ка ты к принцу с золотыми кудрями, а меня оставь в покое, — сказал Ослиные Ноги.

— Ну ладно. Не захотел ты идти сегодня, можешь завтра пойти. Завтра последний день. Пойдешь?

— Пойду-то я пойду, но на охоту.

И как ни уговаривала его принцесса, не согласился. Ушла она опечаленная и, как в прошлый раз, сказала сестрам:

— Вот увидите, не тот он, за кого себя выдает.

И на третий день, едва начался турнир, Ослиные Ноги крикнул:

— Ко мне, мой гнедой!

— Что желаешь, говори!

— Платье принца и коня.

Тут же появился перед ним прекрасный гнедой конь, прекраснее вчерашнего, и необыкновенно красивое платье.

Сбросил он крестьянскую одежду, стянул с головы овечий пузырь, привел себя в порядок, оделся, сел на коня и отправился на турнир.

Когда он вошел, все только и спрашивали друг друга:

— Кто же этот принц с золотыми кудрями?

Но никто из присутствовавших не мог ответить на этот вопрос.

И опять незадолго до конца турнира пришпорил он коня и исчез.

Пришел к себе, снял платье принца, надел крестьянскую одежду, натянул овечий пузырь на голову и вышел в сад.

На следующий день должен был состояться большой званый ужин.

Пришла к нему принцесса и сказала:

— Вот что, Ослиные Ноги, приходи завтра на ужин.

— Это кто, я?

— Да, приходи и встань в дверях, я брошу тебе мою золотую грушу.

— Кто? Ты?! Очень хотел бы это видеть. И он пришел и встал в дверях, а вот принц с золотыми кудрями не явился.

В конце званого ужина каждая принцесса одарила золотой грушей избранника своего сердца. Избранниками двух старших дочерей были принцы, а младшей — Ослиные Ноги.

И тут, когда все увидели, кому досталась золотая груша младшей дочери, ропот пошел по рядам собравшихся.

На следующий день опять был званый ужин, и в числе приглашенных должен был быть Ослиные Ноги.

Но не он пришел на званый ужин, а принц с золотыми кудрями. Пришел, принес королю извинения, что не мог быть накануне. А когда ужин подходил к концу, попросил разрешения расстегнуть камзол. Тут-то и упала на пол золотая груша, а он возьми и скажи:

— Это груша одного плешивого.

Принцесса — в обморок, но принц мигом привел ее в чувство, сказав, что он и есть и плешивый, и Ослиные Ноги. Тут сестры и убедились, что Ослиные Ноги не тот, за кого выдавал себя.

Молодые поженились. Свадьба была богатая — одних кроликов тушеных тридцать тысяч возов было, а куропаток, тетеревов и прочего и сосчитать невозможно.

Золотое яйцо

Жила-была бедная вдова со своими двумя сыновьями. Старший был смышленый мальчик и своим трудом зарабатывал на хлеб себе, своей матери и брату, бедному дурачку, который целыми днями только и делал, что лазал по деревьям и высоким утесам, разоряя птичьи гнезда.

В один прекрасный день дурачок принес матери удивительно красивое яйцо, на котором виднелись какие-то буквы. Матери яйцо очень понравилось, и, будучи женщиной неглупой, она пошла в город, чтобы его продать. Придя в мастерскую ювелира, она показала его хозяину; ювелир прочел надпись и был поражен.

— Это очень красивое яйцо, я возьму его для моей дочурки, — сказал он, постаравшись скрыть свое удивление, и дал женщине золотую монету.

Женщина поблагодарила его и собиралась уходить, когда ювелир сказал:

— Я дам вам большие деньги, если вы поймаете птицу, которая снесла это яйцо.

— Я скажу сыну, чтобы он поставил силки.

— А когда поймаете, придите и известите меня.

Женщина вернулась домой и велела сыну поставить силки. Сын так и сделал и вскоре поймал птицу. Вдова пошла с этой вестью к ювелиру, и тот, весьма довольный, сказал:

— Ступайте домой и прикажите зажарить птицу, а я скоро зайду к вам вместе с моим братом.

Говоря это, ювелир дал женщине большой кошелек с деньгами и пообещал:

— Дома вы получите от меня еще больше.

Женщина вернулась домой, ощипала птицу и обжарила ее на вертеле. У обоих сыновей слюнки текли, так им хотелось попробовать жаркого, и мать, чтобы успокоить их, дала старшему голову, а младшему сердце. Они проглотили угощение в один миг и пошли каждый по своим делам: старший — ему было четырнадцать лет — пас коров у одного крестьянина, а младший, двенадцатилетний, снова отправился искать птичьи гнезда.

Пришел ювелир со своим братом, и они сразу же сели за стол. Когда женщина подала им птицу без головы и сердца, ювелир поднял крик, что его обокрали.

— Обокрали? — вскричала женщина в недоумении.

— Что вы сделали с головой и сердцем этой птицы?

— Что все делают: отдала кошке, — ответила женщина, не желая упоминать о детях.

— Так знайте же, что на том яйце было написано: кто съест голову птицы, снесшей это яйцо, станет папой римским, а кто съест сердце, станет королем; а теперь, раз мне не досталось сердце, а моему брату голова, давайте назад мои деньги.

— Сеньор ничего не сказал мне заранее и не ставил никаких условий, поэтому денег я вам не отдам и буду жаловаться правосудию, ибо это вы попытались украсть у меня то, что по праву принадлежало моему сыну-дурачку: именно ему провидение предназначало эту птицу.

Пришлось ювелиру с братом убираться прочь и распроститься с деньгами.

Вечером мать рассказала сыновьям о своем разговоре с ювелиром. Младший принялся смеяться, но старший попросил мать отдать ему его долю и на другой же день поступил в монастырь.

Старший сын проявил большие способности к учению, и настоятель монастыря послал его в Рим. Позже умер папа, и все голоса были поданы за молодого человека, который к тому времени стал ученым и всеми уважаемым кардиналом. На все это ушло много лет. Сын-дурачок, не получая известий от брата и зная, что тот в Риме, попросил у матери позволения и отправился к нему. Он приехал в Рим как раз в тот день, когда был провозглашен новый папа. Войдя в толпу, он пробился поближе к новому папе и сразу же его узнал. Не удержавшись, он принялся звать брата; папа заметил его и привел к себе во дворец. От младшего брата папа узнал, что их мать стала совсем старая, и приказал послать за ней, а у брата спросил:

— Ну, а ты что думаешь делать?

— У меня нет денег…

— Так слушай: возьми этот кошелек, который мне преподнесли сегодня. Всякий раз, когда тебе понадобятся деньги, развяжи кошелек, и найдешь в нем столько, сколько тебе нужно. Но не будь простофилей, не давай себя обмануть.

Младший брат уехал из Рима и попал в одну столицу; там он купил дворец напротив королевского, а у этого короля была дочь, очень красивая и очень хитрая.

Дурачок целыми днями не отходил от окна, глазея на принцессу; она быстро догадалась, с кем имеет дело, и захотела этим воспользоваться. В один прекрасный день она заявилась к нему во дворец. Дурачок был очень доволен и пригласил ее садиться. Она вмиг разузнала, что все богатство идет от знаменитого кошелька, захотела его посмотреть, и дурачок охотно его принес. Тогда она сказала, что хочет пойти и показать кошелек ее отцу, королю, и дурачок это разрешил. Не стоит и говорить, что больше она не показывалась, и через несколько дней все заговорили о близкой свадьбе принцессы и ее двоюродного брата.

Дурачок, оказавшись без денег, вернулся в Рим и рассказал обо всем брату. Тот сказал:

— Дураком ты был, дураком и остался. Денег я тебе не дам, а возьми-ка эту дудочку: увидишь покойника, заиграй на дудочке, и мертвец воскреснет. Этим ты добудешь себе много денег.

Так оно и случилось: когда дурачок добрался до столицы, где стоял его дворец, он уже поднакопил немало денег. Как раз в то время умер двоюродный брат принцессы, за которого она собиралась замуж. Во дворце плакали день и ночь, и тогда дурачок сказал, что может воскресить мертвеца.

Король приказал его позвать и наобещал ему такое богатство, что дурачок воскресил своего соперника.

Узнала принцесса, что у дурачка есть таинственная дудочка, и решила завладеть ею. Это ей удалось: она притворилась влюбленной в дурачка и легко заполучила дудочку. Дурачок снова вернулся в Рим повидать брата. Все, что с ним случилось, кое-чему его научило, и он уже не был тем простофилей, что когда-то лазал за гнездами.

Папа на этот раз дал ему красивый ковер и сказал:

— Притворись, будто тебе не жаль вещей, которые она у тебя отобрала, и предложи ей этот ковер. Как только она ступит на него, становись рядом и говори: «Ковер, неси нас в Рим». Прилетите сюда, и я тут же вас обвенчаю.

Младший брат понял, что от него требовалось, и вернулся к себе. После воскрешения королевского родственника он мог заходить в королевский дворец, когда ему вздумается, и беседовать с королем. Много раз он встречал там принцессу и обращался с ней с прежним почтением. Однажды он заговорил с ней о прекрасном ковре, который недавно купил, и принцессе немедленно захотелось его получить. В тот же день она пришла во дворец к дурачку и попросила показать ей ковер. Дурачок расстелил перед ней ковер, и она ступила на него своими маленькими изнеженными ножками. Дурачок сделал то же и сказал:

— Ковер, неси нас на Корсику.

Он ошибся и, вместо того чтобы сказать «в Рим», сказал «на Корсику». В мгновение ока перенеслись они на корсиканские поля, где в те времена еще никто не жил, и оказались в пустыне. Дурачок поднялся на холм, чтобы оглядеться, а принцесса, которая не сходила с ковра, сказала:

— Ковер, отнеси меня в мой дворец.

И она исчезла. Спустился дурачок с холма и не нашел ни ковра, ни принцессы.

Делать нечего; побрел он куда глаза глядят. Усталый и голодный, увидел он фиговую пальму с черными плодами и съел несколько штук. Сразу же у него на голове и на спине выросло десять рогов. Стало ему совсем плохо. Испугавшись, он пошел к другой пальме, с белыми плодами, и съел одну фигу, и у него отпал один рог. Он съел еще девять и освободился от этих неудобных отростков.

Тогда он наполнил один карман черными фигами, другой — белыми и пошел в город. Там в порту стоял корабль, направлявшийся в столицу, где жила принцесса. Он сел на корабль и вскоре вернулся домой; переоделся и пошел в королевский дворец продавать фиги. Через несколько часов стало известно, что у короля, у королевы и у принцессы выросли на голове рога. Призвали всех врачей, и было решено отрезать рога. Но боль была такой невыносимой, что король отказался продолжать операцию.

Тогда по столице распространилась весть, что из Индии приехал знаменитый врач, который берется удалить рога. Конечно же, этим врачом был наш дурачок. Врача позвали в королевские покои. Король его не узнал, потому что он приклеил себе бороду и надел парик. Он дал королю поесть белых фиг, сказав, что это восточное лекарство, и король тут же излечился.

— Теперь необходимо, чтобы король не выходил из своей комнаты и ни с кем не разговаривал в течение восьми часов, — заявил врач.

Он направился в комнату королевы и сделал то же самое. Затем пошел к принцессе. Принцесса съела больше фиг, чем другие, и у нее на голове выросли ветвистые оленьи рога. Дурачок увидел на полу свой ковер, а на ночном столике лежали его кошелек и дудочка. Притворившись, что ничего не замечает, он попросил принцессу встать с постели.

— Мне голова мешает, — ответила она, обливаясь слезами.

Тогда он ласково помог ей подняться и усадил в кресло, так, чтобы ее ноги стояли на ковре. Незаметно спрятав в карман кошелек и дудочку, он спросил у принцессы:

— Вы меня не узнали?

— Я узнала вас по голосу. Но дурачок уже успел сказать:

— Ковер, неси нас в Рим, во дворец моего брата — папы римского.

И оба они оказались в покоях папы, который поначалу не понял, кто появился перед ним, но дурачок сорвал приклеенную бороду и парик, и папа его узнал.

Папа ласково поговорил с принцессой и вскоре сумел ее убедить выйти замуж за его брата. Тут же папа их и обвенчал.

Через несколько дней королю рассказали обо всем, и он очень порадовался замужеству дочери.

После венчания принцесса съела белые фиги и исцелилась.

Дурачок понабрался ума-разума и с той поры, после всего, что с ним было, стал очень осторожным. Старушка, их мать, была на венчании младшего сына. А двоюродный брат принцессы остался с носом.

Белоцветка

Жил-был король, который очень любил игру в кости и завел обычай часто играть со своим доверенным слугой. Однажды он проиграл так много, что поставил собственную корону, и слуга ее выиграл. Получив корону, слуга не мог на нее нарадоваться, но недолго он торжествовал: вдруг откуда ни возьмись прилетели две голубки, схватили корону в клювы и унесли с собой.

Слуга сказал об этом королю, и король пообещал:

— Верни мне корону, и я отдам за тебя мою дочь.

Королевскую дочь звали Белоцветка, и она, так же как ее мать, королева, умела колдовать. Только королева была колдуньей с рассвета и до полуночи, а Белоцветка могла колдовать и днем и ночью.

Когда Белоцветка узнала, что корона потеряна, она обернулась голубкой и улетела из дворца, порешив не возвращаться до тех пор, покуда ее отец не получит корону назад.

Отправился королевский слуга разыскивать голубок, что унесли корону. Шло время, а о голубках и слыхом никто не слыхивал; тогда задумал слуга пойти в царство дождя, узнать, не известно ли там о них чего-нибудь. Явился он в царство дождя и встретил там старушку; она сказала, что приходится дождю матерью. Слуга объяснил, зачем пришел, и старушка велела ему пройти в дом и подождать, пока не вернется сынок. Вскоре дождь вернулся и говорит:

— Госпожа матушка, сюда входили люди — пахнет здесь человечьим духом.

Отвечает ему мать:

— Ты не ошибаешься, сынок: пришел сюда королевский слуга узнать, не видел ли ты двух голубок, что несли в клювах корону.

Дождь говорит:

— Я их не видел, но может статься, знает о них мой куманек ветер — он-то почти везде бывает.

Отправился слуга в царство ветра, подождал, пока царь-ветер не вернется домой, и скоро услышал страшный свист и вой — это ветер входил в дом. Однако ветер ответил слуге то же, что дождь, и прибавил:

— От меня закрывают все окна и двери, потому о голубках я ничего не знаю, но вот солнце наверняка их видело, ведь все птицы так любят солнечный свет.

Отправился слуга в царство солнца, и эти странствия длились долгие годы, потому что в погоне за короной приходилось слуге пробираться через облака и пересекать неизмеримые пространства.

Пришел он в царство солнца, дождался его появления, и солнце ему сказало:

— Голубки, которых ты ищешь, живут в царстве птиц; сейчас они вьют гнездо в королевской короне. Садись на моего коня и скачи туда. Дождись, когда голубки вылетят из гнезда, и хватай корону, тогда царь птиц отнесет тебя на своих крыльях во дворец короля, твоего хозяина.

Сел слуга на коня, и все произошло так, как ему предсказало солнце. Вернулся он с короной во дворец, а король ему и говорит:

— Я уже не могу отдать тебе мою дочь, потому что она обернулась голубкой, но если хочешь взять ее в жены, сделай сначала то, что я тебе прикажу. Видишь поле, что лежит перед дворцом?

— Вижу, мой король.

— Так вот: велю тебе к завтрашнему дню засеять его пшеницей, вырастить ее, убрать, смолоть из зерна муку, испечь хлеб и подать мне его немедля.

Слуга удалился в большой печали: как ему за одну ночь переделать столько дел? И вдруг появилась перед ним Белоцветка и сказала:

— Я знаю, что велел тебе отец. Не тужи, все уладится.

И во мгновение ока все поле оказалось засеяно; вскоре Белоцветка со слугой убрали весь хлеб, обмолотили его, смололи муку, замесили тесто и испекли хлеба. Белоцветка велела слуге отнести караваи отцу и при этом выкрикивать:

— Кому теплого хлеба, кому теплого хлеба!

Поразился король, увидев, что все исполнено, и спросил слугу:

— Была здесь Белоцветка?

— Я Белоцветку не видел, и она меня не видела.

— Так вот: раз ты столько умеешь, я не отдам тебе дочь, пока не перенесешь к моему дворцу большие скалы, что виднеются там вдалеке.

Ушел слуга в большой печали, но Белоцветка предстала перед ним и сказала:

— Не тужи, но только мой отец никогда не должен проведать про то, что это я тебе помогаю.

Проснулся король утром и видит: весь дворец окружен скалами. Он спросил у слуги:

— Была здесь Белоцветка?

— Я не видел Белоцветку, и она меня не видела.

Тогда король сказал:

— Теперь, чтобы получить мою дочь, окружи-ка мой дворец морем.

Белоцветка явилась к слуге и сказала:

— Возьми этот флакон, в нем кровь, которую я только что пустила из своей руки. Ступай и капай этой кровью вокруг дворцовых стен, и увидишь, как к ним подступает море. Только смотри, будь осторожен, чтобы кровь не брызнула на тебя, это очень опасно.

Ночью слуга вышел и принялся капать кровью из флакона вокруг дворцовых стен, и на этом месте разлилось море; перед рассветом дворец уже стоял на острове, и Белоцветка приказала привязать корабли к его окнам.

Утром король проснулся и видит, что слуга все исполнил. Тогда королева ему сказала:

— Не иначе как здесь была Белоцветка. Слуга пришел и повторил:

— Я не видел Белоцветки, и она меня не видела.

Понял король: что бы он ни приказал, слуга все выполнит, и сказал ему:

— Ты женишься на моей дочери, как только она вернется во дворец.

Только он это произнес, а Белоцветка уж тут как тут. Король спросил, хочет ли она выйти замуж за его доверенного слугу, она ответила, что хочет. Они поженились в тот же день, и Белоцветка из голубки обернулась женщиной, но сохранила способность колдовать.

Ночью вошли молодые в спальню, и Белоцветка видит, что над их ложем висит на волоске обнаженный меч. Она говорит мужу:

— Видишь этот меч?

— Да, вижу.

— Это значит, что мой отец решил нас убить. Нам надо бежать, но мы ничего не можем сделать до полуночи и ничего после полуночи. До полуночи моя мать — колдунья, и она сразу узнает, где мы, а когда пробьет полночь, придет мой отец, чтобы убить нас. Значит, в полночь мы должны быть еще здесь и исчезнуть в этот самый миг. Ступай оседлай коней, что летят, как мысль, и нас никто не сможет догнать; а если мы понесемся, как ветер, другие будут быстрее нас.

Слуга ошибся и оседлал коней, что несутся, как ветер, а Белоцветка этого не заметила, и они умчались в назначенный час.

Пришел король в их покои, чтобы убить их, и увидел, что никого нет. Королева ему сказала:

— Подожди до рассвета, сейчас я ничего не могу сделать. А когда рассветет, прикажи оседлать коней, что летят, как мысль, и я устрою так, что ты настигнешь беглецов.

Уехал король на рассвете и вскоре завидел молодых далеко впереди. Белоцветка тоже заметила отца и сказала мужу:

— Отец гонится за нами, я вижу его вдали, но ты не тревожься: кони станут землей, сбруя — огородом, я превращусь в пышный салат, а ты будешь огородником. Отец спросит тебя: «Ты не видел здесь Белоцветку?», а ты отвечай: «Если вам угодно купить салату, цена ему по двадцать рейс за куст».

В тот же миг все обернулось по ее велению. Король подъехал ближе и спросил у огородника про Белоцветку, а тот ответил так, как его научили. Король повторил свой вопрос, а огородник знай твердит себе одно и то же.

Король помчался дальше, спеша догнать беглецов, а они, увидев, что король уже далеко, приняли прежнее обличье и быстро ускакали прочь. Едут они, едут и снова замечают короля. Белоцветка говорит:

— Отец опять настигает нас, но ты не беспокойся: кони превратятся в часовню, сбруя в алтарь, я в статую святой, а ты в пономаря — будешь стоять в дверях и звонить к мессе.

Тут же все преобразилось, и пономарь пошел к дверям, чтобы звонить к мессе. Король подъехал и спросил:

— Ты не видел здесь Белоцветки?

— Если вы хотите послушать мессу, я сейчас буду звонить.

— Я спрашиваю не о мессе, а о Белоцветке и ее муже, что должны были проезжать верхом.

А пономарь все повторяет одно и то же.

Вошел король в часовню. Увидел статую святой, и показалось ему, что она похожа на Белоцветку, но больше он ничего не узнал и отправился дальше разыскивать свою дочь.

Часовня, алтарь, статуя святой и пономарь приняли прежний вид, и опять беглецы помчались дальше, боясь, что их найдут. Но король без отдыха несся все вперед и вперед и снова завидел их издали. Белоцветка сказала:

— Пусть кони станут морем, сбруя лодкой, ты лодочником, а я буду кефалью, буду прыгать вокруг лодки.

Подъехал король и спрашивает лодочника:

— Ты не видел здесь Белоцветку?

— Если хотите поплыть по морю, сейчас самое время.

А рыбка все прыгает, то в лодку, то из лодки.

Увидел король, что напрасны его поиски, вернулся во дворец и рассказал обо всем королеве, а она говорит:

— Знай же, что огород, который ты видел, — это кони и сбруя, огородник — твой зять, а салат — Белоцветка. Часовня — снова кони, святая — Белоцветка, а пономарь — ее муж. Лодка, лодочник и кефаль — тоже они. Но теперь я сама отправлюсь туда, я колдунья помогущественнее, чем наша дочь, так что посмотрим, что из этого выйдет.

Прилетела королева на берег моря и застала там все таким, каким видел король; тогда она сказала:

— Пусть все примет прежнее обличье, и раз мне ничего не поделать с моей дочерью, я приказываю ей начисто забыть о том, что она замужем; пускай ее муж тоже забудет о ней и никогда больше они не вспомнят о прошлом.

В то же мгновение так и случилось: они забыли друг о друге. Белоцветка вернулась в отцовский дом, а ее муж пошел странствовать по белу свету. Прошли годы, и они ни разу не вспомнили друг о друге. А за это время король и королева умерли, и Белоцветка, оставшись одна, решила выйти замуж. Уже был назначен день свадьбы, но вдруг муж Белоцветки, услышав об этом, стал припоминать свое прошлое и поспешил во дворец, где Белоцветка готовилась к венчанию.

По дороге он встретил пару голубей, которые рассказали ему подробнее о том, что должно случиться, и обещали свою помощь.

Пришел он во дворец Белоцветки и спросил, не нужны ли слуги; его взяли на службу, потому что принцесса выходила замуж и слуг не хватало.

Все приглашенные, принцы, принцессы и прочая знать, сели за стол; жених и невеста красовались во главе стола, разодетые в пух и прах, в драгоценностях и брильянтах. Новый слуга прислуживал за обедом; он заранее приготовил для невесты большой пирог, который подали на десерт; пирог распался на две половины, из него вылетели голубь и голубка, окунулись в чашу с водой, что стояла посреди стола, и сели возле Белоцветки. Голубь спросил у голубки:

— Ты помнишь, как твой отец проиграл корону, ты ее выиграла, а потом прилетели две голубки и украли ее?

Голубка отвечала:

— Я ничего не помню.

И так голубь напомнил голубке обо всем, что случилось с Белоцветкой и ее мужем; когда голубка отвечала, что вспоминает то одно, то другое, Белоцветка тоже припоминала обо всем и в конце обеда встала из-за стола и сказала:

— Теперь я помню все, и если мой муж еще жив, пусть придет ко мне, потому что его одного я люблю.

Тут голуби улетели, а слуга, прислуживавший за столом, спросил Белоцветку, узнает ли она его. Она обняла его и сказала:

— Только ты будешь моим супругом, и корона моего отца, которая уже однажды принадлежала тебе, снова будет твоей: ты станешь королем этой страны.

Второй жених Белоцветки уехал в большой печали, но хвалил ее решение.

О принце, который искал по свету свое счастье

Жил на свете король, и был у короля сын. Вздумалось сыну побродить по белу свету, стал он просить у отца благословенья. День и ночь просил — выпросил: уступил король да еще и денег мешок на дорогу пожаловал. После долгих скитаний оказался принц на постоялом дворе. Там к нему один постоялец прибился. Слово за слово, предложил он принцу в карты сыграть, и они не мешкая за игру засели. Проиграл принц свой мешок с деньгами. Постоялец видит, что у принца и гроша ломаного не осталось, — разом весь мешок на кон ставит. Выиграешь, говорит, — мешок снова твой, а нет — на три года тут останешься, а потом еще три годочка отслужишь мне верой-правдою. Согласился принц и — проиграл. Расплатился постоялец с хозяином, принца запер в каморке да оставил ему на три года вперед хлеба и воды.

Узник все глаза выплакал, проклиная свою глупую головушку, а как вышел срок, отпустили его на волю. Тронулся он в путь-дорогу, чтобы постояльцу — а он королем оказался — положенное отслужить. Шел он, шел, и попалась ему навстречу женщина с ребенком. Ребеночек с голоду кричит-надрывается, а у принца самого хлеба корка да водицы на донышке. Отдал он их женщине, она «благодарствую» сказала, а потом и говорит:

— Ступай, добрый человек, все время вперед, а как повеет благоуханьем — знай, скоро пути конец и начало большому саду. Ты в сад войди и возле пруда схоронись. Прилетят на купанье три голубки. Чуть последняя оперенье скинет — ты хватай его и назад не отдавай, разве что в обмен на три вещицы.

Принц так и сделал. Ухватил он Голубкине оперенье, а она ему в обмен перстень, ожерелье и перо пожаловала.

— Если будет во мне нужда, — сказала, — позови — я тут же явлюсь. Мой отец — король, к которому ты на службу идешь. Затаил он великую злобу на родителя твоего. И тебя обобрал до нитки, чтобы легче было с тобой расправиться.

Добрался принц до дворца, к королю явился и услышал такой приказ:

— Вот тебе пшеничные, кукурузные и ячменные зерна. Посей их, да чтобы к утру были у меня на столе три хлеба.

Испугался принц, а король знать ничего не хочет. Пошел принц к себе в каморку, с жизнью прощается. Взялся он за перо:

— Помоги мне, голубка!

Откуда ни возьмись — голубка, обо всем его расспросила, а наутро принесла три хлеба. Увидал король, что приказ его в точности исполнен.

— Ладно, — говорит. — Если ты такой проворный, поди-ка на дно морское и сыщи там перстень, что дочь моя старшая обронила.

Воротился принц к себе в каморку, снова кличет голубку.

Прилетела голубка и сказала:

— Завтра прихвати нож с тазом, выйди на берег моря и сядь в лодку.

Он так и сделал. Слетела голубка к принцу в лодку, они отплыли и уж порядком от берега отойти успели, как голубка ему сказала: голову мне отрежь, да смотри, чтоб ни одной капле мимо не пролиться, а потом брось меня в море.

Он все сделал, как голубка велела. Вот проходит время — выходит голубка из морской пучины, а в клюве у нее — перстень. Перстень она принцу с поклоном подает, а сама в тазу с кровью купается. Тут обернулась голубка писаной красавицей и — снова с глаз пропала.

Принц перстень королю отнес. Приуныл король, да вспомнил о третьей службе для принца:

— Нынче за полдень выведи и объезди моего жеребца.

Воротился принц к себе в каморку, снова кличет голубку. Прилетела голубка и сказала:

— Знай же: мой отец погубить тебя хочет. Жеребцом-то будет он сам, мать — седлом, сестрицы — стременами, я ж уздечкой послужу. Перед выездом возьми дубинку покрепче — сможешь вдоволь над ними потешиться.

Принц вскочил на коня да обломал о его бока добрую дубинку. А когда домой воротился и пошел к королю с донесеньем, видит — король-то в постели — весь в примочках — почивает, королева — в синяках и подтеках — стонет, дочки в три погибели от боли согнулись, только младшая жива-невредима. Той же ночью пробралась она к принцу и сказала:

— Теперь самое время нам бежать. Ты иди на конюшню и седлай коня — да бери самого что ни на есть поджарого.

Не послушался принц ее совета — выбрал самого могучего. Настает пора им в путь трогаться. Увидела принцесса коня — рассердилась: конь-то этот мчался, как ветер, а поджарый — как мысль летел.

Уехали они, а ночью понадобилось королю с боку на бок повернуться, он дочь зовет — ни звука в ответ. Королева — она доподлинной ведьмой была — сразу смекнула, куда дочка подевалась. Приказала она мужу беглецов догонять. Поохал король, постонал, а на конюшню побрел. В стойле увидал он поджарого коня и понял, что не уйти им. Оседлал он коня и пустился по следу.

Едет принцесса, а сама все назад оглядывается: знает, что вот-вот ее хватятся. Увидала она отца издали и разом превратила коня в часовню, принца — в отшельника, сама статуей одной святой обернулась. Добрался король до часовенки, про всадника с девушкой спрашивает. Отшельник глаза от земли поднял. Нет, говорит, ни одной живой души тут не было. Поскучнел король и коня назад поворотил. Дома рассказал он жене про часовню со святой и отшельником.

— Да ведь это они и были, — набросилась на мужа старуха. — Что бы тебе догадаться оторвать тряпицу от платья святой или хоть известки кусок от стены отколупнуть — быть бы им теперь у меня в руках.

Снова поскакал король на коне, который мысль обгоняет, снова дочка издали его заметила. Она тут же в сад коня превратила, сама розовым кустом обернулась, принца сделала садовником. И на этот раз король ни с чем домой вернулся, а старуха-ведьма на него с кулаками:

— Что бы тебе розочку с того куста или горсть земли привезти — быть бы им теперь у меня в руках. Делать нечего, придется мне с тобой поехать.

Увидала принцесса свою мать — испугалась: ей ли было не знать старухиной силы! Едва времени достало превратить коня в глубокий колодец, себя — в угря, а принца — в черепаху. Подошла старуха к краю колодца — с ходу всю их хитрость разгадала. «Что, — говорит, — дочка, локти себе не кусаешь? Возвращайся, мы тебя прощаем». А принцесса-угорь лишь хвостом вильнула: не бывать, мол, тому. Ведьма мужу приказала бурдюк в колодец сбросить и воды зачерпнуть — только так могла она дочку одолеть. Пошел бурдюк наверх до краев полный. Черепаха в него прыг — и бурдюк перевернула. И в другой раз бурдюк пустой вернулся. Рассердилась королева и со злости прокляла черепаху-принца: повелела ему забыть навеки принцессу.

Вот едут они, пригорюнилась принцесса. Принц ее утешает, а она ему в ответ:

— Чует мое сердце — забудешь ты меня скоро.

Добрались они до родных краев принца. Там оставил он девушку на постоялом дворе и пошел во дворец — попросить у отца позволенья привести невесту. Как увидел он родичей, так на радостях памяти и лишился, начисто забыл про принцессу.

Захотел король сына женить. Долетела эта новость до принцессы, закручинилась она, кликнула сестер на помощь. Явились сестры, и старшая сказала:

— Не печалься, все как надо будет.

А сама трактирщице наказала: как пожалует к ней королевский слуга за птицей, пусть возьмет она в сестриной комнате трех голубок и продаст. Сказано — сделано. Забрал королевский слуга трех голубок. Птицы показались ему такими пригожими, что решил он их принцу показать. Принц не скрыл восхищенья, протянул к голубкам руки, да они ему не дались. Вспорхнула одна голубка на окно и проворковала:

— Вот когда мы заговорим — поглядим, что станется с ним!

Другая голубка слетела на стол и промолвила:

— Голубка болтает, голубка болтает — принц пусть припоминает!

А третья взлетела принцу на плечо и спросила:

— Взгляните-ка, принц, по душе вам этот перстень?

Принц взглянул и кивнул — согласился. Протянула она ему ожерелье — и оно пришлось ему по вкусу. Наконец настал черед пера. Прочел принц начертанное тем пером голубкино имя — сей же миг возвратилась к нему память, и они сыграли свадьбу.

Белоснежка

Жили на свете король с королевой. Очень они печалились, что не было у них детей. И вот однажды вечером королева, сидя у окна в черном платье с алым поясом и глядя на лежащий в саду снег, сказала, призвав на помощь мадонну:

— Послал бы мне бог дочку лицом белую, как снег, что лежит в моем саду, волосом черную, как мое платье, с губами алыми, как мой пояс! Назвала бы я ее Белоснежка.

Минуло девять месяцев, родила королева дочь и, как обещала, назвала Белоснежкой. Очень красива была Белоснежка. Минуло девять лет, умерла королева, и король женился на другой красивой-прекрасивой принцессе. Накануне свадьбы отец принцессы подарил ей свадебный подарок — говорящее зеркальце. И вот в день свадьбы, готовясь к отъезду в королевство будущего супруга, глянула невеста в зеркальце и, залюбовавшись собой, промолвила.

— Да есть ли на свете кто-нибудь красивее меня!

— Есть, — ответило зеркальце, — Белоснежка!

Не понравилось это невесте. Ей, гордячке, хотелось быть краше всех на свете.

Сыграли свадьбу, и узнала молодая, что Белоснежка-то ее падчерица. Не раз вопрошала мачеха зеркальце, есть ли на свете кто-нибудь красивее ее, и не раз получала ответ, что есть, Белоснежка.

А тут ушел король на войну. Призвала к себе королева служанку и приказала немедленно отвести падчерицу в горы, убить ее там и принести ей, королеве, ее язык.

Отвела служанка Белоснежку в горы, да не решилась убить такую красавицу. Оставила ее в горах, а королеве принесла язык овцы. Оставшись в горах одна, принялась Белоснежка плакать. К ночи собрались вокруг нее дикие звери, обнюхали, но не тронули. С восходом солнца пошла Белоснежка куда глаза глядят. Шла, шла и пришла к дому. Вошла она в дом, а в доме ни единой живой души, но стол накрыт на семь человек всякими яствами. Поела она и легла на одну из семи кроватей, что стояли друг подле друга. Легла и заснула.

В это время вернулись семь молодцов рудокопов и тут же увидели Белоснежку. Старший сказал:

— Эта красавица будет нам сестрицей. Как сказал, так и повелось: никто не смел ослушаться старшего.

А королева, получив известие о смерти падчерицы, возликовала и принялась на радостях кокетничать с зеркальцем:

— Ну, есть ли на свете кто-нибудь красивее меня?

И услышала в ответ:

— Есть. Белоснежка.

— Да разве она жива?! Где же она?

— За семью горами, у семи братьев-рудокопов.

В отчаяние пришла королева. Переоделась простой торговкой и отправилась к рудокопам, громко нахваливая свой товар: кружева да драгоценные каменья.

Услышала это Белоснежка, подошла к окну и очень удивилась, увидев торговку в такой глуши.

А злая мачеха пустила в ход всю свою хитрость и все свое лукавство, лишь бы выманить из дома Белоснежку. И выманила. Предложила она ей золотой гребень и сама своими руками вдела Белоснежке его в волосы, да так, что зубья воткнулись падчерице в голову. Ну, а так как гребень был отравлен, Белоснежка тут же упала наземь. А королева, сделав свое черное дело, исчезла.

К счастью, старший из рудокопов вернулся домой, почувствовав недоброе. Увидев Белоснежку лежащей с окровавленной головой на земле, он поспешил вынуть золотой гребень из ее волос, смыть кровь и привести ее в чувство.

Спустя какое-то время королева опять взялась за зеркальце.

— Ну, есть ли на свете кто-нибудь красивее меня?

— Есть, — ответило зеркальце, — Белоснежка.

Тут, придя в отчаяние, королева решила умертвить падчерицу отравленным ожерельем, но и на этот раз старший рудокоп спас Белоснежку от смерти.

И снова узнала королева, что жива Белоснежка, и снова решила умертвить падчерицу, но теперь отравленной грушей. Отведав грушу, упала Белоснежка замертво.

Вернулся старший из рудокопов домой и нашел на этот раз Белоснежку бездыханной. Позвал он своих товарищей. Горько оплакивали они смерть своей красавицы сестрицы, когда прибыл к ним император — хозяин шахт и семи подвластных ему королевств. Поразила императора красота Белоснежки, и повелел он положить ее в гроб и отправить к нему во дворец. И вот, когда тело Белоснежки семеро рудокопов опускали в гроб, заметил император, что жизнь еще теплится в красавице. Тут же пригласили всех каких только можно врачей. Вынули они у нее из горла кусочек груши и спасли Белоснежку.

Полюбил всем сердцем император Белоснежку. Полюбила Белоснежку и его мать, знавшая, что преследует девушку злая мачеха за красоту. Вскоре и о свадьбе было решено. Семь королей и семь королев, подвластных его императорскому величеству, получили приглашение на свадьбу. Среди них отец Белоснежки и ее мачеха.

Королева, узнав о приглашении, очень обрадовалась. Стала перед зеркальцем наряжаться, причесываться, прихорашиваться, да возьми и скажи:

— Да есть ли на свете кто-нибудь красивее меня!

— Белоснежка! — ответило зеркальце.

— Как? Она жива?

— Она невеста императора.

Тут королеву обуял такой страх, что она руки на себя наложила.

А отец Белоснежки, узнав, что его дочь, о внезапной смерти которой он, вернувшись домой, услышал от жены, жива и здорова, был очень счастлив. И свадьба на удивление была роскошная!

Семеро заколдованных

Жила-была старушка, а при ней внучка. Посылает старушка внучку на три гроша пряжи продать. Взяла девушка пряжу и пошла. Шла-шла и пришла во дворец. В том дворце увидала она стол, а на столе три гроша. Выложила она пряжу рядком, деньги в карман спрятала и уйти собралась, да не тут-то было: двери все как одна на запоре.

Делать нечего, пришлось ей остаться. Не по нраву было красавице сложа руки сидеть; прибрала она постели, вымела полы, каждой вещи место отыскала. К ночи возвратились семеро заколдованных принцев, девушка возьми с испугу да спрячься. А принцы и говорят:

— Кто же тут так славно прибрался? Покажись нам, не бойся. Если ты парень — будешь нам братом, если девица — любимой сестрою.

Так звали они много дней подряд, да она им не открылась. Вот однажды обронил один из принцев:

— Эх, если б кто мне голову помыл! Той же ночью вымыла девушка голову шестерым парням. А седьмому, последнему, не спалось, только он виду не подавал, а лежал и ждал своего череда. Собралась уж было девушка ему голову помыть, а он ее за руку хвать. Испугалась она, закричала. Принцы проснулись, увидали девушку и обещали вовек ей зла не делать, а одно лишь добро. С того дня не стало им нужды друг от друга таиться.

Вот прошло какое-то время, и посватался к девушке король, что жил неподалеку с матерью — правительницей тех мест. А красавица отвечает: не могу я вам согласия дать, не спросивши совета у моих названых братьев. Принцы ей в один голос: выходи за него, да с одним уговором — ни за что мужу не давайся, прежде чем не скажет он «именем семи заколдованных братьев». Девушка принцам в том слово дала.

Поженились они. Вот собрался принц молодую обнять, а она как закричит — и бежать. Разгневался принц и велел жену запереть да приставить к ней служанку, чтобы не было ей ни в чем отказу. Сам женился на другой. А служанка вниз сошла и принцессе — новой жене его — сказала:

— Знайте, ваше высочество, наверху госпожа живет. Так она себе голову отрежет, на колени положа причешет, а потом на место приставляет.

Не пожелала принцесса от соперницы отстать — голову отрезала и богу душу отдала. Опечалился принц, а служанку прочь прогнал. Сам женился на другой принцессе. Дни проходят, новая служанка вниз поспешает:

— Знайте, ваше высочество, наверху взаперти госпожа живет. Сядет она за прялку и веретено из рук упустит. Потом с полу подберет, руку себе отрежет и опять на место приставляет.

Пожелала третья супруга то же проделать, да рука у нее посинела, и принцесса умерла. Принц служанку прочь прогоняет, сам идет к жене наверх. Только он к ней руку протянул — жена в крик, от того крику весь дворец заходил.

Принц с горем своим к королеве, та ему в ответ:

— А ты попроси жену именем семи заколдованных принцев. Поглядим, что она тебе ответит.

Послушался сын материнского совета, с той поры пошло у них все как по маслу. А жена частенько ему говорила:

— Вот что значит верное слово отыскать. Ну, а семеро принцев были расколдованы.

Семеро оленей

Жили-были когда-то муж с женой, и было у них семеро сыновей, а потом уж господь бог послал им дочку, и семеро братьев остались крепко недовольны тем, что у них появилась сестра, и сразу же собрались да и ушли из дому искать по свету счастья. Девочка росла, росла, и вот однажды мать, за что-то рассердившись на нее, обронила:

— Из-за тебя семеро парней, каждый что жемчужинка, по свету рыщут и всякие беды терпят.

Дочка попросила разъяснить ей подобные слова, и тогда мать поведала ей о том, что когда-то произошло. Девушка и говорит:

— Тогда и я отправлюсь по свету братьев моих искать.

Отец и мать не хотели ее пустить, но она сказала, что тоже хочет через те беды пройти, какие из-за нее терпят семеро братьев, и, испросив родительского благословения, пустилась в дорогу.

Шла она, шла, покуда не попался ей на пути огромный домина, где она и укрылась, ибо на дворе уже стояла ночь. Поскольку была она девушка работящая и любила во всем опрятность, то сразу же и принялась наводить в доме порядок, прибирать в комнатах и стелить постели. За этим занятьем услыхала она внезапный шум и увидала, как в дверь вошли семеро мужчин, очень дурно одетых, почти в лохмотьях. Девушка сильно перепугалась и забилась в угол. Пришельцы, заметив, что в доме все прибрано, очень удивились и, обойдя весь дом в поисках того, кто сделал всю эту работу, наткнулись на девушку, дрожащую от страха в своем углу.

Они принялись допрашивать ее, что и как, и она им все рассказала, и тогда семеро поняли, что перед ними — их сестра, и старшие стали грубо толкать ее прочь, и только самый младший, услышав от девушки, что она хотела претерпеть все те же беды, что и ее братья, заступился за нее и стал просить других, чтоб позволили ей остаться. Старшие в конце концов уступили, правда, с большой неохотой и с тем условием, что она будет им прислугой и каждую ночь, по их возвращении из разбойничьих набегов, станет мыть всем им ноги. Однако строго-настрого наказали, чтоб никогда не ходила за водою к ключу, бьющему близ дома, и чтоб твердо про это помнила. Девушка обещала. У братьев были важные причины на такой запрет: дело в том, что когда они покинули родительский кров, то сразу же повели себя как шайка разбойников и принялись убивать и грабить. Среди многих их жертв был и хозяин того огромного строения, где они обосновались; то был великан под стать своему домине, и на том месте, где он был убит, выбился из земли, политой его кровью, тот самый источник, из которого они боялись брать воду… Девушка помнила твердо запрет братьев и каждый день по их возвращении мыла им ноги водой, принесенной издалёка и подогретой на очаге. Случилось, однако, так, что однажды, поставив котелок на огонь, она заметила, что воды в нем осталось на самом донышке, и очень расстроилась: братья вот-вот должны были нагрянуть.

— Вот что, — сказала она себе, — возьму-ка я на этот раз воды из ближнего источника, они ж все равно не знают, какой водой я им ноги мою, ближней или дальней.

Она сходила за водой и поставила котел на огонь. А тут и братья подошли, и, как обычно, прежде, чем все уселись ужинать, сестра принялась мыть им ноги и начала с самого старшего. Но едва несколько капель воды упало ему на кожу, как он превратился в оленя и убежал в лес. Остальные братья окружили девушку, допытываясь, где она брала воду, и она во всем призналась. Они очень разозлились и заставили вконец перепуганную сестру омыть им всем ноги той же водою, крича, что хотят разделить судьбу старшего брата. Она с плачем повиновалась и омыла ноги пяти старшим братьям, которые сразу же превращались в оленей и пропадали в глубине чащи. Только самому младшему никак не давала она приблизиться к этой воде, но он так уж настаивал, так настаивал, что пришлось ей в конце концов уступить и ему тоже омыть ноги, и, обратившись в олененка, он тоже умчался вслед за другими. И осталась бедная девушка одна с великим своим горем и решила наложить на себя руки. Всю-то ночь она плакала и жаловалась на горькую свою долю; но утречком прибежал к ней из лесу младший брат, превращенный в оленя, и принялся ласкаться, ласкаться к ней, словно желая показать, как сильно ее жалеет. С тех пор олененок приходил каждый день и приносил ей из лесу плоды и другую пищу. Так прошло много времени… И вот как-то раз охотился в тех местах один молодой принц. Увидев случайно девушку, одиноко живущую средь густого леса, он был поражен ее красотой. Девушке принц тоже пришелся по душе, и каждый вечер они беседовали, пока наконец принц не решил жениться на девушке и увезти ее в свой дворец.

Она же обо всем рассказала младшему брату-оленю, который принял эту весть радостно и обещал ей каждый вечер, чуть стемнеет, приходить в дворцовый сад, чтоб повидаться с нею… Свадьбу отпраздновали с большой пышностью. Однако придворные принца остались недовольны тем, что их повелитель женился на какой-то никому не известной особе, и с первого же дня стали плести козни против принцессы. И удалось им выследить, как она каждый день, едва смеркнется, приходит одна-одинешенька в самый укромный уголок сада и подолгу шепчется с кем-то в беседке. Тут уж поспешили доложить принцу, что молодая жена неверна ему. Принц три вечера подряд крался, невидимый, вслед за своею женою и убедился в правоте слов своих придворных. Испросив совета у короля-отца, он принял страшное решение: принцесса должна умереть на виселице. Бедняжку немедленно схватили и заточили в башню, а на следующий день король разослал повсюду своих герольдов, громко возвестивших о дне и месте казни. В назначенный час огромная толпа собралась вкруг виселицы, ожидая выхода осужденной; внезапно, когда она уже подымалась на помост, послышался вдали громкий топот, и король молвил:

— Погодите, погодите, все имеют право насладиться зрелищем, а сюда, видно, спешит много народу.

Подождали немного и увидели, что прямо к виселице бегут семеро оленей; первый вскочил на помост и сразу же обернулся человеком; прыгнули за ним еще пятеро — и тоже превратились в людей, а последнему, самому маленькому, пришлось прыгать три раза, чтоб разрушить свои чары.

Принцесса радостно вскрикнула, узнав своих семерых братьев, а младший рассказал королевскому двору и всем собравшимся историю их семьи и объяснил, зачем принцесса каждый день в сумерках ходила в дворцовый сад…

Слава творцу, подошла моя сказка к концу.

Великан

Жил-был один крестьянин, и было у него три дочери. Пошел он раз за дровами в дубовую рощу и встретил великана. Тот дал ему много денег и велел привести к себе первого, кто встретится крестьянину по пути домой. Первой встретилась крестьянину его старшая дочь. Он отвел ее великану, а великан пришел с ней во дворец, повязал ей на шею ленточку и сказал, что она может открывать все двери, кроме одной. Великан отправился на охоту, а дочь крестьянина открыла запретную дверь и увидела множество мертвецов. Ленточка у нее на шее тут же почернела. Девушка поскорее закрыла дверь, но великан, вернувшись, увидел черную ленточку, убил девушку и бросил ее к прочим покойникам. Когда крестьянин опять пошел за дровами, ему снова повстречался великан и дал ему еще один кошель с деньгами. Крестьянин спросил, как поживает его дочь.

— Она очень скучает. Приведи вторую дочь, чтобы ей было веселее.

Крестьянин привел вторую дочь, и с ней случилось то же, что со старшей: и ее великан убил. Потом к великану попала младшая. Когда великан уехал и сказал на прощанье, что она может открывать все двери, кроме одной, она сняла ленточку с шеи. За запретной дверью она нашла множество мертвых и раненых; ее сестры оказались живыми, и она принялась их лечить. Великан провел на охоте много дней, и сестры поправлялись; когда великан вернулся, они были почти здоровы. Увидел великан, что ленточка не изменила цвета, и остался доволен.

— Вот и хорошо, теперь у нас есть жена, — сказал он и снова уехал охотиться.

Вернувшись, он опять убедился, что ленточка как была белой, так и осталась. Он очень полюбил девушку и стал выполнять все ее желания. И вот в один прекрасный день девушка попросила его отнести отцу горшок с сахаром. Посадила она старшую сестру в горшок, великан закинул его за спину и зашагал прочь, а девушка поднялась на башню и то и дело окликала его.

— А я тебя вижу! — говорила она, а великан оглядывался и смеялся.

Пришел великан в дом крестьянина, отдал горшок с сахаром и поспешил назад. Некоторое время спустя он отнес еще один горшок с сахаром, в котором сидела вторая сестра. А потом самая младшая велела сделать куклу, надела на нее свое платье и посадила на башню, а сама попросила великана отнести ее отцу горшок с макаронами. Забралась она в горшок и говорила оттуда:

— А я тебя вижу.

Великан оглядывался на башню, видел куклу и думал, что это она. Отдал он крестьянину горшок с макаронами и убежал. Воротился во дворец, поднялся на башню и нашел там куклу. Разгневанный, поспешил он назад, чтобы забрать младшую сестру и жениться на ней, но отец с дочерьми, боясь великана, уже успели оставить эти края.

Кончен сказ, и денежки при нас.

Воронова невеста

Была когда-то в одной местности женщина, которая держала у себя дома ворона. В доме напротив жили три красивые девушки. Поскольку ворон собирался жениться, она послала за старшей. Девушка ответила отказом, и ворон набросился на нее и выклевал глаза. То же самое случилось и со средней сестрой, и только младшая смиренно отвечала, что да, она согласна выйти за ворона.

Время шло, и когда ворон и девушка уже поселились в собственном доме, она как-то раз поделилась с соседкой своим горем, рассказав, как тяжело ей быть женою ворона. Соседка посоветовала ей обжечь ворону перья, — ибо ведь тут речь могла идти о колдовстве, и тогда огонь его разрушит. Молодая жена послушалась совета соседки: ночью, когда ворон спал, она встала с постели, взяла свечу и поднесла так близко к его перьям, что пламя коснулось их и сожгло; он сразу же проснулся со страшным криком:

— О, что ты наделала! Ты удвоила срок моего искупления! Если хочешь теперь спасти меня, ты должна сесть у окна и всех птиц, каких только увидишь, звать сюда и говорить им такие слова: «Прервите свой полет, птички, и сбросьте с себя свои перья, чтоб одеть его величество короля, ибо он гол».

И правда, услыхав эти слова, птицы стали одна за другой садиться на подоконник, и каждая роняла одно перо. Когда перьев накопилось так много, что ворон смог укрыть ими все свое тело, он захлопал крыльями, взвился в воздух и улетел, сказав на прощанье жене:

— Коль ты хочешь на свете меня отыскать, Башмаки из железа должна истоптать.

Бедная девушка провела одиноко остаток ночи, а наутро купила себе железные башмаки и отправилась куда глаза глядят. Шла она долго и почти уж износила свои железные башмаки, как вдруг попался ей на дороге старец. Она спросила его, не видел ли поблизости какую-нибудь птицу.

Старец отвечал:

— Я иду от Жемчужного источника; там их видимо-невидимо.

Она продолжала свой путь и, уже подходя к источнику, увидела на ветке старого ворона, который сказал ей:

— Слушай, если ты хочешь спасти короля, подойди к источнику и стань возле женщины, которая стирает в воде платье из перьев. Отыми у нее платье и выстирай его сама. Близ источника увидишь ты дом, а у двери — сторожа. Войди в дом, убей сторожа, и тогда ты сможешь отворить все клетки и выпустить на волю всех пленных птиц, которых он сторожил.

Девушка отправилась к источнику и сделала все так, как ей наказал старый ворон; выстирала платье из перьев, а потом разыскала дом с птицами; вошла под предлогом, что хочет на них поглядеть, а потом высунулась в окошко, воскликнув: «Ах, какой красивый корабль по морю плывет». Море подступало к самому дому, и когда сторож подошел к окну, чтоб тоже увидеть корабль, она схватила его сзади за ноги и столкнула в море. Потом она разбила все клетки и выпустила на волю всех птиц. Однако, вылетев наружу, они не улетали, а сразу же превращались в юношей, ибо все они были заколдованными принцами. Среди них оказался и муж девушки, который был их королем и повелел им всем служить отныне до конца дней своих его жене, общей избавительнице.

Принц-орел

У одного короля было три дочери. Пришлось ему раз уезжать на войну, и он сказал дочерям: — Я сегодня ухожу на войну, а когда ворочусь, пусть каждая из вас расскажет мне сон, который приснился ей в первую ночь. Пообещали принцессы, что расскажут ему свои сны.

Пришел король с войны и спросил, что приснилось им в первую ночь. Старшая сказала:

— Мне приснилось, что мой отец получил на войне смертельную рану.

— Да, я был ранен, но, слава богу, вылечился.

Средняя сказала:

— А мне приснилось, что мой отец чуть было не утонул.

— Да, это правда, наш корабль потерпел кораблекрушение, но я спасся.

Самая младшая заявила, что ни за что не расскажет отцу своего сна. Король настаивал и грозился, и наконец дочь сказала:

— Приснилось мне, что мой отец целовал мою ногу в знак послушания.

Разгневался король и бросил дочь из окна прямо в реку, что бежала внизу, а окно заколотил, чтобы никто в него больше не смотрел.

Упала принцесса в реку, и река пересохла. И тут же, откуда ни возьмись, прилетел большой орел и помог принцессе подняться на дерево. Каждый день приносил он ей еду. Вскоре король снова уехал на войну. Две старшие дочери вошли в его покои, с большим трудом открыли окно и увидели на дереве свою сестру. Уже темнело. Они закрыли окно, решив вернуться наутро и поглядеть, жива их сестра или мертва. Когда прилетел орел, принцесса рассказала ему обо всем; орел велел принцессе сесть ему на спину и унес девушку в пустой дворец, где не было ни слуг, ни утвари. Орел по-прежнему приносил принцессе еду. Она знала, что обязана ему жизнью, и никак не решалась просить, чтобы орел рассказал ей свою историю.

Прошло время, и орел сказал:

— Если ты хочешь, чтобы мы были счастливы, убей меня этим ножом.

Принцесса ответила:

— Ни за что, как же я подниму руку на своего спасителя!

Но орел настаивал, уверяя, что это будет для него большим благодеянием, и принцесса в конце концов согласилась. Едва она ударила орла ножом, как перед ней предстал принц.

— Я император этих земель, и ты меня расколдовала, — сказал он. — Мы поженимся через неделю. Я приглашу на свадьбу семерых королей, моих подданных.

В день свадьбы семь королей, среди которых был и отец принцессы, подошли поклониться своей повелительнице. Когда отец преклонил колени и хотел поцеловать ногу императрицы, та отдернула ее. Король крайне огорчился: ведь это означало, что его госпожа и повелительница не доверяет ему. Он попытался поцеловать ногу во второй раз, и произошло то же самое. Только на третий раз ему это удалось.

Все пошли к столу. За обедом король сидел грустный и печальный; императрица спросила, что с ним, и он ответил:

— Не ведаю, ваше императорское величество, почему я попал к вам в немилость, отчего вы убрали ногу, когда я хотел ее поцеловать.

— Потому что я ваша дочь, которую вы бросили в окно. Никто не смеет восставать против воли провидения.

Тут король попросил прощения, и оно было ему даровано. Императрица приказала привести ее сестер, и все были очень счастливы.

Принц-голубка

Жили-были муж с женою. И была у них дочка, добрая да красивая. Жена слегла от тяжелой болезни, и когда настал ее смертный час, позвала к себе дочку и сказала: — Видно, доченька, помру я скоро, а ты помни: коли будет нужда какая — приходи ко мне на могилу, ударь три раза в ладоши да покличь меня — я отзовусь.

Умерла мать. Вот проходит время — отец женился снова, взял себе в жены женщину злую.

Правили в ту пору король с королевой, и не было у них детей. Королева как-то возьми и скажи:

— Хоть бы послал мне господь сыночка, какого ни на есть плохонького!

Что просила — то и получила. Родился у королевы сын, да такой уродец, что сколько ни искали — не смогли найти ему кормилицы. Опечалился король. Тут пожаловала к нему мачеха той девушки и сказала, что, мол, падчерица берется выкормить малютку-принца. Король велел послать за кормилицей и без лишних слов приставил ее к сыну.

Опечалилась девушка, побежала той же ночью к матери на могилу, хлопнула три раза в ладоши.

— Чего тебе надобно? — мать ее спросила.

Рассказала ей дочка о королевском приказе.

— Не бойся, — мать отвечала. — Принц твой заперт в ящике с дыркой: через эту дырку он дышит. Ты просунь в нее грудь — он вдоволь и насосется.

Наутро отправилась девушка во дворец и покормила уродца, как мать научила. Обрадовались король с королевой, не знали, как ее и отблагодарить. Принц уже из пеленок вышел, а кормилицу все при дворе держали.

Вырос принц, настает пора ему жениться. Просит он у родителей дозволенья отправиться искать себе по свету принцессу-невесту. Мать с отцом его отговаривать: нет такого дворца в округе, где б не знали и не страшились бы принцева уродства. А принц на своем стоит — женюсь да женюсь. Делать нечего, решили при дворе девицу сыскать, которая за него пошла бы. Ни одна не захотела: легче умереть незамужней. Тут опять к королю зловредная мачеха пожаловала: падчерица, мол, не прочь за принца пойти.

— Нам ли не знать, на что ты решилась, — сказал король кормилице.

Не осмелилась девушка королю перечить, принц был тоже согласен. Ночью побежала невеста к матери на могилу, хлопнула три раза в ладоши.

— Чего тебе надобно? — мать ее спросила.

Отвечала дочка, что король назначил ее в жены принцу-уроду.

— Что же, выходи, — мать ей сказала. — В ночь после свадьбы приходи в спальню в семи платьях и скажи принцу: у тебя семь шкур, а у меня семь одежек, снимай-ка, муженек, одну шкуру, а я одно платье сниму. Повторяй это, пока не снимешь последнее из платьев, а он последнюю шкуру.

Выполнила дочка в точности материнский наказ. После пира пошли молодые в спальню, тут жена и сказала мужу о своем желанье. Снял тот все до последней шкуры и обернулся прекрасным принцем.

Поутру вышла молодая из спальни веселая и довольная, свекра со свекровью расцеловала.

— Что же принц не идет? — они спросили.

— Он сказал, что нынче не выйдет. Королю с королевой узнать хотелось, почему их сын из спальни глаз не кажет. Через три денька решились они подстеречь его спящим. Только молодые заснули — они на цыпочках в спальню. Подошла королева к сыну, простыню отдернула и — застыла: сын ее прекрасным принцем ей явился. От волненья дрогнули у матери руки и три капли воска упали сыну на лицо. Вскрикнул он от испуга, а король с королевой прочь заспешили, и никто их не заметил. Тут жена проснулась — муж ее плакал.

— Ах, любезная моя Амелия! Снова я заколдован! — горестно воскликнул он.

Бедная Амелия (так звалась она от рождения) залилась горючими слезами, оплакивая злую долю любимого мужа.

— Выгляни, в окно, ночь теперь или день, — приказал ей принц.

Раскрыла Амелия окно и сказала:

— Самая что ни на есть ночь. Принц молчал, а Амелия слезы лила.

— Посмотри, не день ли уже. Глянула Амелия в окно и ответила:

— Ночь пока.

Вот проходит время, и принц снова:

— А теперь как?

— Светает.

В тот же миг обернулся принц белою голубкой, расправил быстрые крылья и вылетел в окно. С того дня никто не видел, чтобы Амелия смеялась. Король с королевой ее безмерную скорбь уважали и вины своей невольной от нее не скрыли.

С той поры чуть в ворота нищий постучится — Амелия первая тут как тут, подаяние протянет и спросит, не видал ли где белую-пребелую голубку. Нищие как один отвечали, что, мол, много белых голубок по голубятням сидит, а такой нигде нету.

Как-то раз забрел во дворец бродяга. Бедная Амелия — за расспросы, а он ей в ответ: довелось мне мимо высокой горы идти, видел я там, как одна голубка на дерево садилась, а две другие к ней подлетали. Выложила голубка на салфетку хлеб и сыр да поделила на четыре части. Эта, говорит, для тебя, эта — для тебя, та — для меня, а последняя — для моей Амелии.

Обрадовалась Амелия, просит отвести ее к той горе. А нищий в ответ:

— Больно далеко идти придется.

— Ну так что из того? У меня деньги есть. Завтра поутру приходи во дворец, мы с тобою к горе отправимся.

Нищий обещал вернуться с утра пораньше. Чуть стемнело, бросилась Амелия к матери на могилу, хлопнула три раза в ладоши.

— Чего тебе надобно? — мать ее спросила.

Рассказала дочка, что нищий ей поведал.

— Пойди с ним. На горе укройтесь под деревом. Скажет голубка «четвертая доля для моей Амелии», ты ответь: тут я, за своею долей пришла.

Сказано — сделано. Много дней пришлось им идти к той горе, а когда дошли, нищий сказал ей:

— Вон то дерево!

Спрятались они, ждут-дожидаются. Откуда ни возьмись — белая голубка, а за нею две другие. Уселись они на дерево, расстелила первая голубка салфетку, сыр и хлеб кладет, делит на четыре части и приговаривает:

— Эта доля — для тебя, эта — для тебя, та — для меня, а четвертая — для моей Амелии.

Тут вышла Амелия из укрытия и сказала:

— Здесь я и могу получить свою долю. Слетела голубка с дерева на землю и обернулась принцем, которым в самом деле и была. Две другие — они тоже заколдованными принцами были — вспорхнули и вдаль унеслись.

Днями позже прибыли они во дворец, и пошел у них пир горой. А король с королевой на родного сына глядели и никак не могли наглядеться.

И я туда ходил, да мне ничего не подали.

Принц-ящер

Жил-был отец, и было у него три дочери. Жили они очень бедно, и, чтобы заработать на пропитание себе и своей семье, он собирал хворост, а затем продавал его в городе. Однажды пошел он в лес и встретил ящера.

— Что ты здесь делаешь? — спросил ящер.

— Собираю хворост для продажи, чтобы прокормить семью.

— У тебя большая семья?

— Три дочери.

— Возьми эти деньги и приведи мне первого, кто встретится тебе по дороге.

Крестьянин взял большой кошель с деньгами и пошел домой. Первой, кто ему встретился, была его дочь. Он очень опечалился.

— Что с вами, отец, отчего вы такой грустный?

Отец рассказал дочери обо всем, что с ним произошло, и девушка ответила, что готова следовать за ним.

На другой день пошел крестьянин с дочерью в лес, увидел ящера и оставил ему дочь. Ящер опять дал крестьянину кошель с деньгами, а сам вместе с девушкой спустился в нору, которая привела их к чудесному дворцу. Девушка вошла внутрь и увидела, что он обставлен богатой утварью.

И вот сидят однажды девушка и ящер у окна и видят: прилетела птичка, опустилась на дерево в саду и весело защебетала.

— Ах, принц-ящер, сколько я здесь живу — и впервые слышу, чтобы тут пели птицы.

— Эта птичка прилетела сказать тебе, что завтра твоя старшая сестра выходит замуж за купца.

— Как жаль, что меня не будет на свадьбе!

— Готовь свои наряды. Когда вечером ляжешь спать, положи мой перстень себе в изголовье, и утром проснешься в доме твоего отца. В ночь после свадьбы твоей сестры положишь этот перстень в изголовье и на другое утро очутишься здесь. Только смотри выполни все в точности, иначе по твоей вине вдвое дольше будут владеть мною злые чары.

Девушка пообещала в точности исполнить все, что велел ей ящер, и отправилась на свадьбу сестры. И вправду она сделала все, как надо. Прошло время, и снова она увидела, как прилетела птичка, села на дерево и стала весело щебетать.

— Знаешь, что говорит птичка?

— Нет, не знаю.

— Она прилетела позвать тебя на свадьбу младшей сестры. Ступай, но только исполни мои приказания строго, как в прошлый раз.

Девушка так и сделала.

Некоторое время спустя сидели оба у окна и увидели, что прилетела птичка и принялась распевать печальные песни.

— Она говорит, что твой отец умер, — сказал девушке принц-ящер.

— Я так хотела бы повидать отца в последний раз.

— Можешь идти, но смотри возвращайся. Ты знаешь, что если не вернешься, вдвое дольше будут владеть мною злые чары.

Пришла девушка в дом отца, поцеловала его в последний раз, обняла своих сестер. Окна по обычаю были прикрыты ставнями, в доме было темно, и девушка задержалась дольше положенного. Воротилась она домой, а ящера нет как нет.

Опечалилась девушка, бросилась искать своего принца. Долго она искала его повсюду, долго плакала и вдруг услышала стоны. Подошла она ближе и увидела, что ящер лежит в углу, тяжело больной.

Обливаясь слезами, просила девушка прощения, а ящер ей сказал:

— Вдвое дольше будут владеть теперь мною злые чары, и если хочешь увидеть меня снова, много придется тебе выстрадать и вытерпеть.

И исчез.

Отправилась бедняжка по белу свету искать своего ящера. Оборванная и босая, пришла она во дворец и нанялась служанкой. Приглянулась новая служанка королеве, и та отвела ей отдельную комнату. Прошло время, и родила служанка мальчика. Королева пришла ее проведать и глазам своим не поверила: так похож был мальчик на ее сына, который давным-давно пропал. Взяла королева служанку под свое покровительство.

Минул год, и вдруг видит королева, как входит во дворец ее пропавший сын. Не помня себя от радости, кинулась она ему навстречу, а сын служанки сидел у нее на руках. Принц поразился красоте ребенка и спросил, откуда он.

Королева ответила, что это сын одной дворцовой служанки. Принц захотел ее увидеть, и ее сразу же позвали.

Тут они узнали друг друга и крепко обнялись. Принц рассказал своей матери обо всем, что с ним было, и королева дала согласие на их свадьбу. Свадьбу играли весело, с музыкой, с танцами.

Граф-инфант — Ящер

У одного погонщика мулов было три дочери, из которых он сильней всего любил меньшую — за ее доброту и за то, что она больше других была похожа на покойную мать. Как-то раз, возвращаясь с ярмарки, он увидел за калиткой какого-то сада красивые яркие цветы. Он перепрыгнул через забор, чтоб нарвать их для своей любимицы. Но едва коснулся он цветка, как перед ним, словно из земли, вырос грозный великан, вопрошая:

— Кто разрешил тебе входить сюда и рвать здесь цветы?!

Погонщик отвечал:

— Есть у меня дочка, которую я люблю больше жизни; вот и захотелось мне снести ей букетик.

— Можешь набрать цветов, но ты должен привести ко мне эту девушку; я хочу ее видеть.

— С радостью. Через несколько дней я вернусь сюда с нею.

Прошло немного дней, и погонщик снова явился в сад и привел дочку. Тотчас же пред ними вырос великан и повел девушку в роскошный дворец, который очень ей понравился. Великан сказал погонщику, чтоб он шел с миром на ярмарку, а на обратном пути вернется за дочерью. Тот так и поступил и через восемь дней снова оказался в знакомом саду. Великана он не застал дома, а дочка находилась во дворце, но не захотела пойти с отцом, так как ей, по ее словам, было здесь хорошо, а оставлять дом без хозяина негоже, сказала она. Отец ушел один.

И правда, девушке жилось хорошо: великан души в ней не чаял и старался услужить ей во всем, как настоящей принцессе.

Только каждую ночь, едва стемнеет, чувствовала девушка, что кто-то ложится в ее постель, но когда на рассвете она открывала глаза, рядом никого не было.

Прошло некоторое время, и погонщик снова заявился во дворец, на сей раз с двумя другими своими дочками, которых он тоже оставил здесь на то время, что он будет торговать на ярмарке. Сестры были очень довольны, что свиделись снова, и старшая со средней восхищались довольством, в каком жила младшая. Они спросили ее, нет ли во дворце еще кого, кроме хозяина-великана, и она отвечала, что никого нет, не считая неведомого существа, которое каждую ночь ложится с нею в постель и исчезает на рассвете, так что она его никогда и не видела.

Тогда старшая со средней порешили меж собою обязательно выведать, кто же это такой, и, накануне того дня, когда отец должен был вернуться с ярмарки, прокрались ночью в комнату сестры, приподняли легкое одеяло и увидели, что рядом с нею лежит в глубоком сне прекрасный юноша. Нечаянно ли, нарочно ли, но только они уронили на тело юноши несколько капель воска от своей свечи. Он испуганно вскочил, а сестры кинулись вон из комнаты. Тогда юноша молвил, заливаясь слезами:

— Срок моего искупленья теперь удвоился, и тебе, несчастной моей возлюбленной, тогда лишь суждено меня увидеть, когда износишь ты пару железных башмаков, и железный посох сломается под твоей ладонью, и порвется у тебя на теле юбка из медных колец, и продырявится на твоей голове бронзовая шляпа. Долго придется тебе искать дворец Графа-Инфанта — Ящера.

Молвил — и исчез, а с ним вместе исчезли дворец с садом, и остались три сестры лежать на голой иссохшей земле.

Так и нашел их отец, возвращаясь с ярмарки. Старшая и средняя решили последовать за ним, а младшая осталась, чтоб идти путем, назначенным ей судьбою. Она купила себе железные башмаки и железный посох, юбку из медных колец и бронзовую шляпу и пустилась в неведомый путь ко дворцу Графа-Инфанта — Ящера.

Шла она, шла и вот видит на высокой крутой горе дом. Она постучалась туда и спросила у старушки, открывшей ей, не знает ли та, где находится дворец Графа-Инфанта — Ящера.

— Я-то не знаю; но скоро вернется мой сын; спрячься, а то он порой горячится: это Солнце.

Бедняжка спряталась, дожидаясь прихода Солнца, которое явилось, разбрасывая вокруг огненные искры и сердито крича:

— Что-то здесь человечьим мясом пахнет!

— Да тут одна бедная девушка желает знать, где находится дворец Графа-Инфанта — Ящера.

— На такой вопрос только Луна ответить может: я не всюду проникаю и не всем свечу.

Старушка передала ответ сына гостье; она дала ей в дорогу волшебный орех, объяснив, что с ним надо делать, и еще клубок ниток, конец которого привязала к двери своего дома, говоря:

— Разматывай клубок и иди вперед, пока нить не кончится. Там будет дом Луны.

И девушка отправилась по горам и долам, покуда не увидала дом Луны, где ей тоже открыла старушка, которой она задала тот же вопрос. Старушка отвечала, что не знает, где находится этот дворец, но что ее дочь, возможно, и знает. Когда Луна вернулась домой, все повторилось точнехонько, как в доме у Солнца, и Луна сказала, что один только Ветер может знать, где находится дворец, который ищет девушка. На прощанье старушка дала ей желудь и клубок пряжи, который должен привести ее к дому Ветра. Девушка дошла и туда, и мать Ветра велела ей спрятаться, покуда не вернется сын. Он вернулся, бешено воя и крича, что здесь пахнет человечьей плотью. Отвечала ему мать, что одна бедная девушка спрашивает, не знает ли он, где находится дворец Графа-Инфанта — Ящера.

— Конечно знаю, — отвечал Ветер, — я как раз оттуда. Принц сильно болен, ему сожгли кожу горячим воском. Семь лекарей неусыпно сидят у его изголовья, и днями неотлучно при нем кузина, а ночами только мать за ним ходит. Кузина хочет выйти за него замуж. Но не выйдет, ибо принц умрет.

— И нет такого средства, чтоб вылечило бы его? — спрашивает мать у Ветра.

— Есть. Это настой из сока ста листьев дерева о пяти ранах, смешанный со святой водою; и дерево и вода находятся на дне моря.

— А что надо сделать, чтоб попасть туда?

— Взять с собой в дорогу три мои дуновенья и три куска с моего стола.

И Ветер, произнеся эти слова, сел за стол, дунул и сбросил на пол кусок от своего ужина, который мать сразу же и подхватила. Потом он дунул еще два раза и сбросил на пол еще два куска, которые мать подхватила, не будучи им замечена.

— Если б ты проводил бедняжку до того места, где растет дерево о пяти ранах и течет святая вода, ты сделал бы доброе дело.

— Пусть девушка выйдет мне навстречу.

Девушка вышла навстречу Ветру, поклонилась старушке, и та подарила ей на прощанье каштан. Ветер провожал девушку до самого берега моря. По дороге он рассказал, что надо ей сделать, как дойдет до места; дерево и вода охраняются свирепым львом, сказал Ветер, и пусть она посмотрит, открыты у льва глаза или закрыты: если открыты — хорошо, значит, он спит.

Девушка приблизилась к берегу моря, бросила в волны первый кусок со стола Ветра с первым его дуновеньем.

И сказала:

Здравствуй, море святое!

Расступись под моей стопою,

Сомкнись над моей головою.

И море тотчас расступилось, и девушка стала спускаться по тропе, открывшейся меж волнами. И чем ниже она спускалась, тем плотнее смыкалось над нею море. Вот пришла она на самую его середину, бросила в волны второй кусок со стола Ветра со вторым его дуновеньем.

И сказала:

Святой Лев, сверши чудо,

Чтоб я живой ушла отсюда,

Чтоб из соленой влаги

Вышла во благе.

И она продолжала свой путь, покуда не увидала пред собою льва, глаза которого были открыты. Тогда она бросила в волны третий кусок со стола Ветра с третьим его дуновеньем.

И сказала:

До льва дошла я без беды,

Возьму я листьев и воды,

А из соленой влаги

Выйду во благе.

И она вошла в подводный грот и сорвала цветущую ветвь с дерева и зачерпнула полный кувшин святой воды.

Выйдя из моря невредимой, она поблагодарила Ветра за проводы и попросила его о новой услуге — отвести ее туда, где стоит дворец Графа-Инфанта — Ящера. К этому времени бедная девушка уже стоптала свои железные башмаки, юбка из медных колец висела на ней клочьями, в бронзовой шляпе было множество дыр, а железный посох треснул в трех местах.

Вот подошла она к дверям дворца и говорит матери Инфанта, что у нее есть лекарство, способное вылечить ее сына. Мать велела ей войти.

— Днем, — сказала мать Инфанта-Ящера, — за ним ухаживает моя племянница, а ночью я сама за ним хожу, вот и пойдете со мной в комнату сына. Ему очень плохо: семеро лекарей не могут его спасти. Переждите пока на заднем дворе, в птичнике, вечером я приду за вами.

Девушка пошла в птичник, куда мать принца и зашла за ней, как только стемнело. Она принесла платье и другую одежду.

Они вошли в комнату, где лежал больной принц, и девушка сразу же увидела, какие страданья доставили ему капли воска от свечи ее сестер. Все тело его было в страшных язвах, а глаза — как две лужи крови.

Девушка принялась омывать тело принца святой водою и смазывать настоем из листьев. Понемногу язвы стали заживать. Через три дня принц был уже почти здоров. Теперь вся надежда была на исцеляющее время. На четвертый день девушка расколола орех, который дала ей мать Солнца, и из него вывалилось платье, расшитое золотом, настолько красивое, что второго такого на свете и не сыщешь. Девушка повесила его на окошко, подставив Солнцу. Одна из служанок увидела платье и поспешила рассказать о нем кузине принца. Та сразу же пожелала его купить и послала спросить цену. Девушка отвечала:

— Это платье я не продаю и не меняю, но могу подарить, с условием, что мне разрешат провести эту ночь наедине с принцем в его комнате.

Кузине такой ответ пришелся не слишком-то по вкусу, но мать больного сказала, что ничего плохого в этом нет, и девушка осталась на ночь одна с принцем. Кузина, однако, позаботилась о том, чтоб он за целую ночь ни разу не проснулся, напоив его с вечера сонным зельем.

Напрасно бедняжка всю ночь напролет пыталась напомнить ему о себе и рассказывала обо всем, что пережила с тех пор, как они расстались, — принц спал крепко и ничего не слышал.

На следующее утро девушка разломила желудь, который дала ей мать Луны, и из него вывалилось золотое веретенце с мотком золотой пряжи. Кузина Инфанта послала узнать, сколько девушка за него хочет. Но девушка отвечала:

— Это веретенце я не продаю и не меняю, но могу подарить, с условием, что мне разрешат провести ночь в комнате принца.

Но когда она вошла к больному, он уже крепко спал, одурманенный сонным зельем, и все ее рассказы и жалобы на судьбу пропали втуне.

На следующее утро девушка разгрызла каштан, который дала ей мать Ветра, и оттуда вылетела золотая курочка с цыплятками также из чистого золота.

Случилось так, что в комнате, соседней с той, где лежал Инфант-Ящер, спал его младший брат, и в день, о котором идет речь, он зашел проведать больного и рассказал ему все, что слышал двумя предшествующими ночами.

Услыхав слова незнакомки, пересказанные братом, принц спросил:

— А кто она, эта девушка?

— Я знаю только, что она спасла тебе жизнь. Мать объяснит тебе все подробнее.

— Но кузина говорит, что сама меня вылечила.

— Если она так говорит, то это ложь. И мать и лекари знают правду. Подозреваю я, что кузина нарочно дает тебе сонное зелье, чтоб ты не услышал слов своей спасительницы. А та, видно, человек не простой, иначе откуда у нее такие сокровища? Ты б видел, брат, что за красота! Принц отвечал:

— Сегодня вечером я буду осторожен: не стану пить сонное зелье.

Едва стемнело, кузина поспешила в комнату принца с бокалом сонного зелья, торопясь успеть проделать все до прихода девушки. Принц взял бокал из рук кузины и притворился, что пьет. Через несколько минут вошла девушка, села у него в изголовье и принялась рассказывать ему о том времени, когда они были вместе, и о предательстве своих сестер. Принц вспомнил все, открыл глаза, сел на постели и стал громко звать брата с матерью. Они тотчас же явились на его зов, и принц рассказал им, что эта девушка сделала для него, когда он, превращенный в ящера, жил в саду великана. Она, в свою очередь, рассказала обо всем, что выстрадала, прежде чем дойти сюда, и призналась, что спрятала в птичнике свою бронзовую шляпу, железные башмаки и железный посох, и юбку из медных колец..

— Все как есть изношено, — добавила мать принца.

Тут же назначили день свадьбы Графа-Инфанта — Ящера с девушкой. А кузина осталась ни при чем. Свадьбу сыграли через три дня. Когда молодые вернулись домой, Принц-Ящер открыл ларь и показал жене ящерную кожу, в которую он был заключен столько лет подряд. Праздник был пышный и продолжался долго. И я там был, да не ел и не пил.

Король — Зеленая птичка

Жил когда-то один человек, и была у него дочь; и женился он еще раз на женщине, у которой тоже была дочь. Мачеха покоя не давала падчерице придирками да попреками, та пожаловалась отцу, и отец построил ей дом отдельно.

И вот в один прекрасный день влетает к девушке в дом красивая птичка и говорит человечьим голосом:

— Поставь мне один таз с водой, а другой с молоком и силки из агавы.

Сказала и улетела прочь.

Девушка так и сделала, а птичка уж тут как тут: попала в силки, окунулась в таз с водой, потом в таз с молоком и вышла оттуда принцем.

Сказал принц, что он король — Зеленая птичка и что она сумела освободить его от власти злых чар; и еще сказал, что не терпит лукавства и лжи и ежели хоть раз она покривит душой, то придется ей износить три пары железных башмаков раньше, чем найдет его снова.

С той поры стала птичка прилетать каждую ночь: прилетала, попадала в силки, окуналась сперва в таз с водой, потом в таз с молоком и оборачивалась принцем.

Девушка была рада-радешенька, а мачехе показалось это странным, и вот подослала она к падчерице свою дочь, пусть, мол, у нее переночует. Узнав о том, купила девушка сонные порошки и дала их сестре вместе с водой; сестра проспала всю ночь и ничегошеньки не увидела. Вернулась она домой, сказала о том матери, а мать спросила, не пила ли она воду. Она ответила, что пила, и мать велела ей в другой раз воду не пить, а незаметно выплеснуть на стену.

Пришла мачехина дочка еще раз в дом к своей сестре, попросила воды, притворилась, что пьет, а сама ее выплеснула. В ту ночь она и не задремала и наутро рассказала матери, как является к сестре король — Зеленая птичка.

Тогда мачеха сделала ловушку из ножей и положила ее на окно.

На другой вечер прилетела птичка, попала в ловушку из ножей, вся поранилась и улетела прочь. Больше она не возвращалась.

Подошла девушка к окну и увидела, что все забрызгано кровью, а на подоконнике лежит ловушка из ножей. Поняла она, что это дело рук ее мачехи. Велела она изготовить три пары железных башмаков и пошла по белу свету искать короля — Зеленую птичку.

Шла она, шла и уж донашивала первую пару железных башмаков, когда заметила вдали хижину. Подошла она, постучалась. Ей открыла старушка.

— Не скажете ли вы мне, сударыня, где живет король — Зеленая птичка?

— Я-то не знаю, но мой сынок Солнце ходит по всему свету, может, он чего и знает.

И велела ей спрятаться за дверью. Ночью воротилось Солнце.

— Матушка, что-то пахнет здесь человечьим духом.

— Это, сынок, пришла странница, ищет короля — Зеленую птичку.

— Король — Зеленая птичка при смерти, а живет он далеко отсюда.

Дала старушка девушке орех и велела расколоть его только при крайней нужде; и странница отправилась дальше.

Шла она, шла и уж донашивала вторую пару железных башмаков, когда заметила вдали хижину. Подошла она, постучалась. Ей открыла старушка.

— Не скажете ли вы мне, сударыня, где живет король — Зеленая птичка?

— Я-то не знаю, но моя дочь Луна ходит по всему свету, может, она чего и знает.

И велела ей спрятаться за дверью. Утром воротилась Луна.

— Матушка, что-то пахнет здесь человечьим духом.

— Это, дочка, пришла странница, ищет короля — Зеленую птичку.

— Король — Зеленая птичка при смерти, а живет он далеко отсюда.

Дала старушка девушке желудь и велела расколоть его только при крайней нужде; и странница отправилась дальше.

Шла она, шла и уж донашивала третью пару железных башмаков, когда заметила вдали хижину. Подошла она, постучалась. Ей открыла старушка.

— Не скажете ли вы мне, сударыня, где живет король — Зеленая птичка?

— Я-то не знаю, но мой сынок Ветер ходит по всему свету, может, он чего и знает.

И велела ей спрятаться за дверью. Вскоре воротился Ветер.

— Матушка, что-то пахнет здесь человечьим духом.

— Это, сынок, пришла странница, ищет короля — Зеленую птичку.

— Король — Зеленая птичка при смерти, а живет он далеко отсюда.

Дала старушка девушке каштан и велела расколоть его только при крайней нужде; и странница отправилась дальше.

Наступила ночь, и решила она заночевать под деревом, а на этом дереве свили гнездо голубки.

Стали голубки слетаться и завели между собой такой разговор:

— Какие же вести о короле — Зеленой птичке?

— Он при смерти.

— И нет уж для него спасения?

— Есть-то есть, да вымолвить страшно.

— Так что же может ему помочь?

— Ах, вдруг нас услышат! Знай же: надо наши головы отрезать, высушить и стереть в порошок, а тем порошком трижды посыпать принца — он и выздоровеет.

Странница больше ничего не стала слушать. Подождала, пока голубки заснут, влезла на дерево, свернула им шеи, отрезала головы, наутро пошла она к угольщикам и попросила их высушить головы, потом истолкла их в ступке, а порошок спрятала.

И пошла она дальше, и увидела дворец принца. Постучалась она в дверь и попросилась переночевать. Ее послали в дом для странников.

Расколола девушка орех, и оттуда появилось золотое мотовило, такое богатое да красивое, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Села девушка мотать пряжу. Служанки подсмотрели, что она делает, и все рассказали королеве, а королева приказала ее позвать. Приглянулось ей мотовило, и она захотела его купить. Странница сказала:

— Продать я его не продам, а подарить могу, коли ваше величество пустит меня провести ночь в комнате его светлости принца.

Королева нет да нет, дескать, принц при смерти, а служанки ну ее уговаривать, ведь принцу уж все едино, пусть сделает, как хочет странница, и королева наконец пустила девушку в спальню принца, а та посыпала его порошком.

Наутро вернулась она в свою комнату и расколола желудь, и оттуда появилось золотое пряслице, еще богаче и красивее, чем мотовило. Села она прясть. Служанки подсмотрели, что она делает, и все рассказали королеве, а королева приказала ее позвать. Приглянулось ей пряслице, и она захотела его купить.

— Продать я его не продам, а подарить могу, коли ваше величество пустит меня провести ночь в комнате принца.

И как в прошлую ночь, посыпала принца порошком.

Наутро вернулась она в свою комнату и расколола каштан, и оттуда появилась курица с цыплятами, вся из золота, и уж на что богаты были прежние вещи, а эта еще богаче и красивее. Принялась она кормить курицу. Служанки подсмотрели, что она делает, и все рассказали королеве, а королева приказала ее позвать. Приглянулась ей курица, и она захотела ее купить.

— Продать я ее не продам, а подарить могу, коли ваше величество пустит меня на ночь в комнату принца.

Королева ни в какую, а служанки ну ее уговаривать, и наконец королева согласилась.

И девушка снова посыпала принца порошком, и принц тут же открыл глаза и узнал ее.

Рассказала она ему обо всем, побожилась, что то были козни ее мачехи, а принц открыл матери, кто была та странница, и женился на ней и до сей поры живет счастливо, — они под венец, тут и сказке конец.

Принцесса Черных островов

Жил однажды портной, и был у него сын лет шестнадцати лицом пригожий, да нравом веселый, дома его почти и не видели — все с приятелями гуляет. Отец строго его наказывал, и в один прекрасный день сын взял да и сбежал из дому и отправился бродить по белу свету. Много дней проплутал он по лесу, набрел на изгородь и решил передохнуть. Сел он под дерево. Подбежала к нему козочка, стал он ее ласкать и заснул. Просыпается — козочки и след простыл, а от того места, где он сидел, тянутся в обе стороны высокие стены. Весь вечер пытался он найти какую-нибудь калитку, чтобы выйти и продолжать свой путь, да так и не нашел, зато поодаль увидел большой дворец, а рядом с ним несколько земляных хижин. Нигде не было ни души, но двери в хижинах стояли открытыми. Паренек вошел в одну из них и уселся в уголке. Уже темнело, его стало клонить в сон, но вдруг он услышал шаги и увидел, что к нему приближаются три женщины, одетые в черное, одна из них писаная красавица. Притворился он спящим. Женщины постояли-постояли возле него, чтобы разглядеть получше, потом исчезли, а немного погодя явились четверо чернокожих, схватили паренька за ноги и за плечи, вынесли из хижины и стали подбрасывать в воздух и ловить, как мяч. Потом они бросили его в ближайшую хижину. Наутро паренек чувствовал себя совсем разбитым. К счастью, невидимая рука накрыла перед ним стол, и он поел досыта. На следующую ночь снова явились чернокожие, вынесли его из хижины и, наигравшись, бросили в колючий кустарник. Бедняга сильно поранился и уж не чаял остаться в живых, когда пришли три женщины, вытащили паренька из кустов, смазали ему раны целебной мазью, и стало ему полегче. Тогда самая красивая из женщин сказала:

— Мне здесь плохо, но вижу, что и тебе не лучше. Ты уже помог мне стать из козочки женщиной и теперь можешь окончательно избавить меня от злых чар, если исполнишь в точности все, что я тебе велю. Садись на коня, которого видишь перед собой, и никогда не выпускай из рук узды, когда станешь поить его и задавать ему корма. Надеюсь, что скоро мы встретимся в моем дворце, и тогда я сделаю тебя счастливым.

— А где вы живете, госпожа? — спросил паренек.

— На Черных островах, посреди моря. Не спрашивай ни у кого, как добраться до Черных островов, конь сам тебя довезет.

Сел паренек на коня и помчался вперед, легко, как ветер. Приехал он на постоялый двор, спешился, отвел коня на конюшню и накормил и напоил его, а узду все время держал в руках.

Случилось, что хозяйка постоялого двора была большой кокеткой. Приглянулся ей красивый паренек, она и решила полюбезничать с ним. На другой день, рано утром, зашел он к ней узнать, сколько с него причитается, а она ну его просить, ну уговаривать, чтобы он остался еще на денек.

— Хорошо, я останусь до завтра, только вот пойду напою моего коня.

— Не надо, — отвечала она, — я уже послала слугу.

Бросился паренек в конюшню, а коня и след простыл. Он спросил слугу что сталось с конем, а слуга рассказал, что подвел он коня к колоде, налил ему воды, выпустил узду, и конь исчез, как его и не было. Расстроился паренек, но делать нечего, пришлось ему оставаться на постоялом дворе — ведь он не знал, куда идти. Прожил он там целый год. Подружился он с одним постояльцем, который жил в нижнем этаже, и каждый вечер выходил с ним погулять. И вот однажды зашли на постоялый двор три женщины и стали расспрашивать служанку, не живет ли здесь такой-то и такой-то паренек.

— Да, живет.

— Так вот, передайте ему, что приходили сюда его двоюродные сестры поговорить с ним о семейных делах. Сейчас нам недосуг, мы вернемся ровно в полночь.

Служанка пообещала передать поручение, и женщины ушли прочь. А служанка рассказала обо всем хозяйке, и та велела ничего не говорить их постояльцу. Вернулся он с прогулки, сел ужинать, и хозяйка всыпала ему в вино сонный порошок. В полночь воротились женщины, служанка провела их к нему в комнату, но он спал. Самая красивая начала говорить:

— Видно, ты уж забыл, что я спасла тебя от смерти, когда ты погибал в колючих кустах! Забыл, что мы кормили-поили тебя, пока ты жил в нашем доме! Забыл, какого коня я тебе дала, а ты его потерял!

Паренек крепко спал и ничего не отвечал ей. Женщины удалились в большой печали и вернулись на другой вечер сказать, что в эту ночь, в тот же час, они снова придут поговорить с двоюродным братом. И опять повторилось то же самое.

На третий день паренек, как обычно, отправился погулять со своим другом, и тот рассказал, что вот уже две ночи подряд слышит он шаги наверху, слышит, как женщина жалуется, будто он платит черной неблагодарностью той, что сделала ему столько добра: спасла от смерти, кормила-поила его и подарила ему коня. Паренек отвечал, что ничего не слышал, а его друг и говорит:

— Это потому, что тебе подсыпали сонного порошка. Я-то внизу все прекрасно слышу.

Вечером паренек не стал пить вино. Вошли женщины в его комнату, а он их уж ждет.

Самая красивая сказала, что не избавилась еще от злых чар, и для того надо, чтобы он явился на Черные острова.

— А что же мне нужно сделать?

— Выйди из этого дома. Там вдали, посреди большой равнины, ты увидишь пруд. Туда прилетают купаться три орла, и ты должен трижды попросить их, чтобы они отнесли тебя на Черные острова. Они будут отказываться, а ты на третий раз пригрози им: «Ну, коли вы не хотите, пеняйте на себя: сейчас я вас убью». Они оборотни и боятся крови; испугавшись, они отнесут тебя на своих крыльях.

Так и случилось. Пригрозил паренек орлам, и они отнесли его на Черные острова. Пошел паренек побродить по городу, узнать, что тут слышно, и ему рассказали, что накануне в город приехал принц и наутро королевская дочь должна с ним обвенчаться. Оказался паренек, гуляючи, возле королевского дворца и увидел в окне трех знакомых женщин. Женщины тоже его заметили. Воротился он на постоялый двор, где решил провести ночь, а хозяин ему говорит, что за ним приходили из дворца, просили явиться туда немедля. Поспешил он во дворец и, как вошел, увидел самую красивую из женщин. Она велела ему прийти наутро в церковь, где ее будут венчать с приезжим принцем, и чтобы, как только она исповедуется, он исповедовался бы следом за ней.

Простился паренек с красавицей и вернулся на постоялый двор. Открывает он наутро глаза и видит: лежит на столе перед ним богатый наряд принца. Оделся паренек, и оказалось, что наряд пришелся ему как раз впору. Отправился он в церковь. Все восхитились, увидев красивого принца, которого тут никто не знал. Исповедалась принцесса, и паренек тоже следом за ней. Приготовился священник к венчанию, а принцесса и говорит перед всем народом:

— Отец, я выйду замуж только за этого принца, которого вы видите теперь в первый раз. Если бы не он, не его прекрасные глаза, быть бы мне заколдованной еще по сю пору. Он меня спас, а я его полюбила и хочу быть его женой. Другой же явился, когда все мои беды и заботы были уже в прошлом.

Король не стал противиться, и принцесса вышла замуж за сына портного.

Бычья морда

Жил-был король, и было у него три сына. Однажды сказал король своим сыновьям:

— Поезжайте-ка по белу свету искать себе невест, и тот из вас, кто привезет самую красивую, получит в наследство королевство. Разъехались сыновья. Двое, что постарше, очень скоро вернулись с красивыми невестами. Одна была дочерью пекаря, а другая дочерью кузнеца. А вот младший все никак не возвращался. Он уж полсвета объехал, а найти ту, что завладела бы его сердцем, никак не мог.

Как-то на рассвете, до смерти усталый, спешился он и прилег вздремнуть в тени. А когда открыл глаза, увидел прямо перед собой высокий-высокий дом без окон и дверей с одним-единственным окошком под самой крышей. Посидел он какое-то время, потом видит — идет к дому старуха. Подошла, постучала в стену и давай кричать:

Арсело, Арсело,

Опусти свою косу

Сюда, вниз, скорее:

Хочу подняться быстрее.

Тут вдруг из окна девичья коса опустилась, да такая длинная-длинная, что ему даже страшно стало. Ухватилась старуха за косу и, как по веревке, поднялась в дом. Спустя какое-то время, так же по косе, спустилась она вниз. Принц, одержимый желанием увидеть ту, которой принадлежала эта чудо-коса, подошел к стене, постучал и слово в слово повторил сказанное старухой:

Арсело, Арсело,

Опусти свою косу

Сюда, вниз, скорее:

Хочу подняться быстрее.

Коса и опустилась. Ухватился он за нее и поднялся наверх. Смотрит — стоит перед ним красавица. Он даже речи лишился. А красавица:

— Уходи, принц, уходи. Не ровен час матушка вернется, несдобровать тебе. Сила у нее такая: все, что ни пожелает, — исполняется.

— Нет, уйдем мы вместе с тобой, — сказал он. — Вместе с тобой получим королевство. А если ты не согласна, лишу я себя жизни, бросившись из этого окна.

Вместе спустились они по стене, вместе сели на коня и вместе во весь опор поскакали прочь. Только недалеко ушли.

Слышат голос:

— Одумайся, бессердечная дочь! Остановись, не бросай старую мать одинешеньку век доживать.

Но, видя, что ни принц, ни дочь не внемлют ее словам, старуха сказала:

— Не жалеешь мать, так пожалей себя: обернись, получи материнское благословение.

А как только красавица обернулась, она ей крикнула:

— Да станет твое красивое лицо мордой быка — вот тебе мое благословение!

И тотчас бедняжка поняла, что все в точности исполнилось.

А когда прискакали они во дворец и принц рассказал о своем несчастье, никто не поверил. Все смеялись, особенно братья.

Скоро и день подошел, когда все три сына должны были представить ко двору своих жен, чтобы можно было решить, какая же краше и кому из сыновей отныне станет принадлежать королевство.

Жаль стало старой королеве своего младшенького, и решила она отложить церемонию: вдруг старуха-мать сжалится над дочерью, вдруг простит ее и вернет былую красоту. Вот и пожелала королева, чтобы каждая невестка, прежде чем явиться ко двору, вышила бы ей по носовому платку. Дочь пекаря и дочь кузнеца не умели вышивать, но решили обмануть королеву и договорились с соседкой. А невестка с мордой быка принялась плакать, и так горько, что не выдержало материнское сердце, сжалилось.

— Успокойся, не плачь, — сказала старуха-мать, — принесу я тебе вышитый носовой платок, принесу в назначенный срок. Ты и вручишь его королеве.

И принесла точно в срок совсем маленький грецкий орех. Отправилась молодая к королеве и сказала:

— Ваше величество, носовой платок внутри этого ореха.

Разбила королева орех да так и замерла на месте от изумления: тонкий-претонкий батист был искусно расшит ветками, цветами и птицами.

Время шло, и снова подошел день, когда все три сына должны были представить двору своих будущих жен. Заплакала тут невеста младшего, и так горько, что не выдержало материнское сердце и сжалилось.

— Не плачь, не плачь. Посмотри, что принесла я тебе, — сказала мать невесты и развернула наряд, расшитый золотом и драгоценными камнями.

Надела молодая наряд и горше прежнего заплакала. Ведь в красивом-то наряде она еще уродливее казалась. Но плачь не плачь, а идти во дворец надо. Повесила она голову, а мать ей и говорит:

— Иди, дочка, иди, только не первая, а последняя во дворец входи. — А когда она уже по галерее шла, крикнула: — Обернись назад, получи благословение матери. Да станет твое лицо таким же красивым, как было. Материнское сердце не камень. Не будь и ты каменной, не забудь о матери, принеси для меня все какие сумеешь кусочки свиного сала в рукаве своего платья.

А когда она вошла рука об руку с будущим мужем в зал, все так и обомлели.

До чего же прекрасна невеста! И все сошлись на одном — нет ее краше.

А как сели за стол, вспомнила молодая просьбу матери и давай прятать кусочки сала в рукава своего расшитого золотом и драгоценными камнями наряда. Увидев такое, две другие невестки тут же последовали ее примеру, решив, что нынче подобное в моде. Посовали они сало в рукава, а как танцы начались, все сало-то на полу и оказалось. Старая королева, поскользнувшись несколько раз, спросила, кто ж такое свинство совершил.

Тут невесты старших братьев и скажи, что видели они, как принцесса прятала в рукава своего наряда кусочки сала, и что не захотели они от нее отстать. А в доказательство бросились они к ней, стали трясти рукава ее наряда. Жемчуг, бриллианты, цветы покрыли пол у ее ног. Посрамлены были невесты старших братьев и, не зная что сделать, бросились кто куда. Одна — в окно, другая — вниз по лестнице. А та, что звалась Бычьей Мордой, стала королевой, — потому что старый король отдал свою корону ее мужу, своему младшему сыну.

Чревоугодница

Жил когда-то рыбак, и была у него жена — большая чревоугодница. Мужу она обедов не готовила, а себе стряпала разные вкусные кушанья. И рыбаку ничего не оставалось, как питаться хлебом с маслинами или фруктами.

Однажды возроптал рыбак на свою жизнь и пожаловался богу: зачем, мол, тот ему, труженику, послал такую жену. И вдруг видит он: в сетях бьется громадная рыбина. Хотел он ее вытащить из сетей, а рыба ему говорит:

— Отпусти меня, я царь-рыба и приплыла к тебе, потому что услыхала твои жалобы и хочу тебе помочь.

— Хорошо бы, — отвечал ей рыбак, — жизнь моя — горше некуда: тружусь я весь год без отдыха, и ни разу мне жена не сварила даже похлебки, чтоб нутро согреть.

— Не печалься, — сказала царь-рыба, — вот тебе четыре куколки, рассади их в кухне по углам, так, чтоб твоя жена их не увидала, и назавтра будет у тебя обед.

И царь-рыба исчезла.

Рыбак, когда пришло время, вернулся домой, рассадил кукол по углам, так, чтоб жена их не увидала, пожевал чего-то всухомятку и лег спать, а наутро встал и ушел из дому, как уходил каждый день.

Жена, выспавшись, поднялась с постели, разожгла на кухне огонь и, готовя себе завтрак, приговаривала:

Муж на реке, и я одна:

Не видит муж, что ест жена,

А коль он сам захочет есть,

В таверне пусть хлебнет вина!

Села она завтракать, но едва поднесла кусок ко рту, как вдруг слышит чьи-то голоса:

— Это что еще такое?

— Она завтракает!

— Без мужа?!

— Ах, чревоугодница!

Жена рыбака задрожала от страха.

Она обошла весь дом, но никого не нашла.

Немного успокоившись, она снова тихонько присела за стол и принялась было за еду, но тут снова раздались те же самые голоса:

— Это что еще такое?

— Она завтракает!

— Без мужа?!

— Ах, чревоугодница!

Тут уж жене рыбака стало не до еды, в страхе бросилась она вон из дому. Но голод замучил ее, и решила она хоть картофель сварить к приходу мужа да вместе с ним и поужинать.

Возвращается рыбак к вечеру домой, а жена его встречает и говорит:

— Давай, муженек, поужинаем, ты, верно, проголодался.

Удивился рыбак, но не стал жену ни о чем спрашивать. Поужинали они, а наутро жена его провожает и велит ему прийти пораньше, мол, она вкусный ужин приготовит.

Однако перед тем пожелала она проверить, не почудились ли ей таинственные голоса; она снова приготовила себе завтрак и хотела позавтракать без мужа, но не тут-то было: голоса снова принялись ее стыдить, и она наконец уразумела, что вела себя недостойно.

С той поры ни разу она не ела без мужа, и жизнь их потекла мирно и счастливо.

А через некоторое время рыбак возвратил куколок царь-рыбе, чтобы она могла дать их кому-то еще для той же благой цели, потому что чревоугодников везде хоть отбавляй.

Проклятая башня

Жила когда-то одна женщина, и было у нее три сына.

Как-то раз подходит старший сын к матери за благословением и просит дать ему коня и льва, он, мол, отправляется бродить по свету. Мать у него спрашивает:

— Куда же ты пойдешь, сынок?

— А куда глаза глядят, — отвечает он, — пойду бродить по свету.

Мать дала ему коня и льва, и он ушел. Шел он, шел и видит: у дороги старушка что-то стирает. Юноша у нее спрашивает:

— Что ты здесь делаешь, бабушка? Старушка ему отвечает:

— Ох, сынок, я все стираю и всю мою жизнь буду стирать!

А юноша опять ее спрашивает:

— Скажи, бабушка, а что там за башня? Старуха ему:

— Ах, милый, это проклятая башня, про нее говорят: кто туда пойдет, не придет назад!

Юноша ей на это отвечает:

— А я пойду, я не боюсь, я назад вернусь, здесь тебя найду!

И он отправился дальше и все шел и шел, пока не дошел до башни.

Тут он увидел, что это постоялый двор. У ворот юноше встретилась старуха, и он спросил у нее, вправду ли это постоялый двор и можно ли здесь остановиться.

Старуха отвечала, что так оно и есть и место для него найдется.

— Возьми-ка этот ключ, — сказала она ему, — и отопри конюшню. И еще возьми вот этот волосок и обвей его вокруг шеи твоего коня и льва, чтоб они были на привязи.

Юноша все так и сделал. Отпер конюшню, завел туда коня и льва и привязал их за шею волоском.

Потом пришел к старухе и просит дать ему поесть. А старуха ему говорит:

— Я тебе дам поесть, мой миленький, но сначала давай померяемся силами.

Пришлось юноше бороться со старухой, а старуха эта была ведьма, и стала она юношу одолевать. Видя, что ему не совладать с ней, юноша стал звать на помощь коня и льва:

— Конь мой, лев мой, на помощь! А старуха в ответ:

— Волосок, волосище, толстей, расти, ни коню, ни льву не давай уйти!

И волосок тут же превратился в тяжелую цепь на шее у коня и льва, и они не могли прийти на помощь юноше.

Замучила ведьма юношу до смерти и закопала его в яму, где уже лежало много юношей, погубленных ею.

Прошло время, и средний брат, не дождавшись возвращения старшего, просит у матери благословить его и дать ему коня и льва, потому как он хочет обойти весь свет и найти своего брата. Мать ему говорит:

— О сын мой! И ты не вернешься, как не вернулся твой брат!

А сын ей отвечает:

— Я вернусь, матушка, не сомневайся! И так он ее упрашивал, что мать в конце концов дала ему коня, льва и мешочек с деньгами.

Юноша отправился в путь, шел, шел и дошел до того места, где старушка занималась стиркой. Юноша у нее спрашивает:

— Бабушка, что ты тут делаешь? А старуха ему:

— Ох, сынок, я все стираю и всю мою жизнь буду стирать!

Юноша снова ее спрашивает:

— Скажи, бабушка, а что там за башня? Старуха ему отвечает:

— Ах, милый, это проклятая башня, про нее говорят: кто туда пойдет, не придет назад!

А юноша ей на это:

— А я пойду, я не боюсь, я назад вернусь, здесь тебя найду!

— Ну, ну, — сказала старуха, — тут уж проходил один юноша и говорил то же самое, да вот не вернулся.

Юноша воскликнул:

— Да ведь это был мой брат, я его отыщу и вернусь вместе с ним!

И он направился в сторону башни, где встретил старуху ведьму, и, узнав, что она держит постоялый двор, спросил, может ли он там остановиться. Старуха отвечала, что место найдется.

— Возьми-ка этот ключ, — сказала она ему, — и отопри конюшню. И еще возьми вот этот волосок и обвей его вокруг шеи твоего коня и льва, чтобы они были на привязи.

Юноша все так и сделал. Отпер конюшню, завел туда коня и льва и привязал их за шею волоском, который дала ему старуха. Потом пошел к ней и попросил поесть. А она ему говорит:

— Я тебе дам поесть, мой миленький, но сначала давай померяемся силами.

Начали они бороться, и юноша закричал:

— Конь мой, лев мой, на помощь! А старуха в ответ:

— Волосок, волосище, толстей, расти, ни коню, ни льву не давай уйти!

И волосок тут же превратился в тяжелую цепь на шее у коня и льва, и они не могли прийти на помощь юноше. Старуха ведьма убила юношу и закопала его в яму рядом с братом.

Прошло время, и младший сын, видя, что братья не возвращаются, просит мать благословить его и дать ему коня и льва, чтобы идти разыскивать братьев.

Отправился он в путь и дошел до того места, где старушка занималась стиркой, и спрашивает ее:

— Бабушка, что ты здесь делаешь? А старуха ему отвечает:

— Ох, сынок, я все стираю и всю мою жизнь буду стирать, а все потому, что однажды стирала я в воскресенье и мимо проходил какой-то нищий и спросил меня, зачем я стираю в воскресный день. Я ему ответила, что и в воскресенье человеку нужно есть, и тогда он сказал, что раз так, то стирать мне всю мою жизнь без отдыха и срока.

Юноша снова ее спрашивает:

— Бабушка, а что там за башня? А старуха ему:

— Ах, сынок, это проклятая башня, про нее говорят: кто туда пойдет, не придет назад!

Юноша ей на это отвечает:

— А я пойду, я не боюсь, я назад вернусь, здесь тебя найду!

— Ну, ну, — сказала ему старуха, — здесь уже проходили двое юношей и тоже так говорили, а ни один не вернулся.

Юноша воскликнул:

— Так ведь это были мои братья, я их отыщу и вернусь вместе с ними!

И он направился к башне. Дойдя до нее, он встретил там старуху ведьму. Юноша спросил у нее, можно ли здесь остановиться, и старуха отвечала, что здесь постоялый двор и место найдется.

— Возьми-ка этот ключ и отопри конюшню. И еще возьми этот волосок и обвей его вокруг шеи твоего коня и льва, чтобы они были на привязи.

Юноша завел коня и льва в конюшню, но, вместо того чтоб их привязать, взял да изрезал старухин волосок на мелкие части ножницами, которые у него были при себе. А потом пошел к старухе и попросил у нее поесть.

Старуха ему говорит:

— Я дам тебе поесть, мой миленький, но сначала давай померяемся силами!

Начали они бороться, и юноша закричал:

— Конь мой, лев мой, на помощь! А старуха в ответ:

— Волос, волосище, толстей, расти, ни коню, ни льву не давай уйти!

Но волосок был изрезан юношей на мелкие части и выброшен в море.

Конь и лев поспешили на помощь юноше, и они одолели старуху ведьму. И юноша приказал ей:

— Верни мне моих братьев, а иначе тебе смерть!

Старуха отвечает:

— Ах, сеньор, я знать ничего не знаю про ваших братьев!

Но юноша пригрозил ей, что тут же ее убьет, и старухе ничего не оставалось, как отвести юношу к яме, где были закопаны его братья.

И пришлось дать ему елей и волшебный настой из трав.

Юноша помазал братьев елеем и дал им понюхать волшебный настой. Тут оба брата ожили, и все трое схватили старуху ведьму и закопали ее живую в яму.

Дочь Солнца

Жил когда-то, в давние времена король, и очень он сокрушался что у них с королевой не было детей. И королева тоже печалилась и просила у бога, чтобы он послал ей сына. Однажды она молилась в своих покоях, и вдруг раздался голос.

— Твои молитвы услышаны, — возвестил он, — но знай: если ты пожелаешь иметь сына, твой сын кончит свои дни в петле, не достигнув двадцати лет, а если ты пожелаешь дочь, она в этом же возрасте родит внебрачное дитя.

Королева поведала королю о том, что ей возвестил голос, и король сказал: проси лучше дочь, потому как с предназначенной ей судьбой мы сможем потягаться, а в смерти никто не волен.

Королева вернулась в свои покои и попросила у бога, чтобы он послал ей дочь. Прошло время, и королева забеременела. Тогда король велел воздвигнуть высокую башню и устроить там удобные покои для двоих. В этой башне не было ни окон, ни дверей, ни слуховых окошек, ни даже бойниц. Имелся лишь один вход, скрытый в темном подземелье, через который доставляли пищу. Никто не смел приближаться к этому входу в башню. Было приказано также, чтобы мясо и рыба доставлялись в башню уже разделанными и без костей.

В этой башне и росла маленькая принцесса под присмотром кормилицы, росла, не видя ни дневного света, ни других людей. А когда она спрашивала у кормилицы, есть ли еще где-нибудь люди, нянька отвечала, что во всем свете нет других людей, кроме них.

Когда девочке минуло четырнадцать лет, она однажды нашла в куске мяса небольшую кость и спрятала ее подальше от нянькиных глаз. Потом укрылась в своем покое и принялась долбить стену найденной костью. Долбила, долбила и наконец продолбила в стене отверстие, в которое тут же ворвался солнечный луч и коснулся принцессы. Прикосновение луча пробудило в принцессе такое волнение, что она поскорее заткнула отверстие, ничего не сказав няньке.

Прошло несколько месяцев, и нянька начала замечать, что с ее воспитанницей творится неладное. А вскоре она в точности уверилась, что принцесса забеременела. Несчастная нянька горько рыдала, зная, что ей придется расстаться с жизнью, раз она не сумела уберечь принцессу от греха. Пришло время, и принцесса произвела на свет младенца женского пола.

Нянька обо всем, что случилось, рассказала капитану, начальнику стражи, а он испугался, как бы в глазах короля не выйти ему самому главным виновником, — ведь он охранял один-единственный вход в башню, — и посоветовал няньке вынести ему ребенка, а уж он отнесет его куда-нибудь подальше. Так и было сделано. Капитан завернул новорожденную в свой плащ и, бросив ее на произвол судьбы в безлюдном месте, поспешил вернуться, чтоб солдаты не заметили его отсутствия.

Той самой ночью пролетала над тем местом, где капитан оставил девочку, одна фея и увидала брошенное дитя. Фея подобрала девочку и со словами:

Бросили тебя, как погляжу,

Я за все тебя вознагражу…

направилась с нею на бобовое поле и там ее положила, приговаривая:

Сбудутся желания твои:

Вырастешь ты в холе и любви,

Станешь ты невестой наконец,

И пойдешь ты с принцем под венец.

Назавтра проезжал в тех местах, охотясь, некий король и услыхал плач младенца. Подъехав к бобовому полю, он нашел там девочку, которая пришлась ему по сердцу своей красотой, и он взял ее и привез во дворец. А королева, его жена, как раз в это время родила сына. Найденная девочка ей тоже приглянулась, и она решила воспитать ее вместе с принцем.

Дети росли, и, когда минуло им четырнадцать лет, девочка превратилась в такую красавицу, какой до сей поры там не видывали, и принц тоже стал красивым и стройным юношей. Однажды принц сказал девушке:

— Открой мне имя твоих родителей, и я женюсь на тебе.

А девушка отвечала:

Я — дочка боба

И внучка жука…

Принца рассердил ее ответ, и он объявил королю, что хочет жениться на принцессе из чужих краев.

— Но ты мог бы жениться на Марии (так окрестили король и королева найденную девочку), где еще сыщешь такую красавицу и умницу?

Однако принц стоял на своем, и хотя родители были опечалены таким его решением, но делать нечего, стали искать ему другую невесту. И вот прибыла невеста во дворец, и было устроено пышное свадебное пиршество, на которое съехались все королевские вассалы.

Когда подали десерт, принц вдруг говорит:

— Я не вижу на столе арбузов.

— Арбуз перед вами, — ответила на это Мария: она ударила себя ножом по руке, но из раны не вытекло ни капли крови, а на столе появился спелый арбуз.

Невеста, и без того исполненная зависти к Марииной красоте, захотела сделать то же самое: она схватила нож, ударила им себя по руке, но истекла кровью и умерла.

Принц очень сокрушался о своей невесте, но не винил Марию в случившейся беде.

Спустя несколько дней принц снова спрашивает у Марии, как зовут ее родителей. А она снова отвечает:

Я дочка боба

И внучка жука…

Тогда принцу находят новую невесту и снова устраивается свадебное пиршество. Подают десерт, и принц говорит:

— Очень жаль, что не подали виноград.

— Но в эту пору нет винограда, — возразил ему король.

— Как это нет винограда? — ответила Мария и, схватив свечу, подожгла соседний покой, вошла в пламя и вышла из него с корзиной винограда.

Невеста, позавидовав ей, захотела сделать то же самое и сгорела.

Прошла неделя-другая, и снова принц, встретясь с Марией, спросил у нее, как зовут ее родителей. Мария ответила ему в третий раз, уже с обидой в голосе:

Я дочка боба

И внучка жука…

В третий раз подыскали принцу невесту, и, когда она прибыла во дворец, принц попросил родителей, чтобы они запретили Марии сидеть за пиршественным столом и отослали ее на кухню. Родители было воспротивились его желанию, но Мария, услышав их разговор, настояла, чтоб ей позволили хозяйничать на кухне, выпроводив оттуда всех поваров и прочих слуг. Король дал ей позволение, а всем слугам велел из кухни уйти. Мария пошла на кухню и заперлась там изнутри.

Покуда король, королева, принц и его невеста сидели за свадебным столом, некий садовник, который давно приглядывался к Марии, подкрался к кухне и сквозь дырку в стене стал смотреть, что Мария там делает. То, что он увидел, повергло его в неслыханное изумление. Девушка сидела посреди кухни на табурете и, держа в руке палочку, приговаривала:

— Куры, куропатки, фазаны — марш на сковороды и вертелы; косули, бараны, олени — в печь!

И садовник услыхал, как в кухне все заходило ходуном, в то время как Мария не трогалась с места.

Садовник поспешил рассказать обо всем принцу: тот прибежал, прильнул к отверстию и услыхал, как Мария распоряжалась:

— Кувшин, отправляйся в погреб, принеси масла да поторопись!

Принц спустился в погреб и увидел, как кувшин сам себя наполняет маслом. Тогда принц подскочил к нему и схватил кувшин за ручку.

— Кувшин, скорей обратно лезь! — закричала Мария.

А кувшин ей в ответ:

— Меня за ручку держат здесь! Тогда Мария и говорит:

Клянусь, отец мой Солнце,

Клянусь, принцесса-мать,

Сейчас спущусь я в погреб,

Чтоб ручку отломать!

Принц не стал более слушать: он вышиб кухонную дверь и, предложив Марии руку, повел ее в залу, где шло пиршество, и объявил всем:

— Вот моя невеста, дочь Солнца и принцессы, и я хочу на ней жениться!

Все были счастливы, что принц женится на красавице Марии, кроме приехавшей невесты, которая вынуждена была ни с чем возвратиться к себе домой.

Много дней и ночей продолжался свадебный пир. У принца и Марии родилось множество детей, и все они были очень счастливы.

И я там был, да мне ничего не перепало.

Старушка на бобе

Жила-была одна бедная старушка. Шла она как-то по дороге и нашла боб. Пришла она домой и посадила тот боб у себя во дворе. Дал боб побег, пошел побег расти — рос, рос и дорос до небес. Старушка возьми да и заберись на него — лезла, лезла и долезла до неба. Встречает ее святой Петр:

— Зачем пожаловала, старая?

— Да не подашь ли чего, святой Петр, мне на бедность?

— На, возьми эту скатерть. Захочешь поесть — скажи только: стелись, скатерть, сама!

Довольная, вернулась старушка домой:

— Стелись, скатерть, сама!

Скатерть постлалась, а на ней еды — видимо-невидимо. Старушка наелась-напилась, а скатерть подальше спрятала, и все дела.

В воскресенье собралась она было в церковь, да испугалась, что скатерку-то украсть могут. Она к соседке:

— Соседка, голубушка, пригляди за скатеркой, а я пока в церковь схожу. Да смотри не говори: стелись, скатерть, сама!

Ушла. А соседке неймется — не утерпела, сказала:

— Стелись, скатерть, сама!

Откуда ни возьмись — еды видимо-невидимо.

Взяла она и подменила скатерть — достала из сундука другую, точь-в-точь как первая, да ее-то и отдала старушке, когда та из церкви воротилась.

Пришла старушка домой:

— Стелись, скатерть, сама! А той хоть бы что.

— Стелись, скатерть, сама!

Куда там, скатерть и не подумала. Старушка — на небо. Встречает ее святой Петр:

— Зачем пожаловала, старая?

— Видать, снова, святой Петр, придется мне побираться — скатерка-то уж не стелется.

— На вот, возьми этот кошелек. Понадобятся деньги — скажи только: кошелек, раскройся!

Довольная больше прежнего, вернулась старушка домой:

— Кошелек, раскройся!

Кошелек раскрылся, а в нем денег — видимо-невидимо. Старушка накупила себе всего, чего надобно, и все дела.

На другое воскресенье собралась она было в церковь, да испугалась, что кошелек-то украсть могут. Она снова к соседке:

— Соседка, голубушка, пригляди за кошельком, а я пока в церковь схожу. Да смотри не говори: кошелек, раскройся!

Ушла. Соседка возьми да и скажи:

— Кошелек, раскройся!

Откуда ни возьмись денег — видимо-невидимо.

Старушка — в церковь, а соседка — в лавку, кошелек покупать, точь-в-точь как первый. Купленный-то и подала старушке, когда та из церкви воротилась.

Вернулась старушка домой: — Кошелек, раскройся! Кошелек, раскройся!

Тот как был лежит.

Старушка снова на небо. Опять встречает ее святой Петр:

— Зачем пожаловала, старая? Дал я тебе скатерть, чтоб не голодала, дал кошелек, чтобы при деньгах была. Куда ты их подевала?

Поведала ему старушка, как в церковь ходила, а кошелек и скатерть у соседки оставляла — Вон оно что! Ну так возьми этот прут. В воскресенье, как соберешься в церковь, пойди к соседке и отдай ей прут. Скажи, чтоб она его спрятала да не говорила, распрямись, прутик! Воротишься из церкви — получишь назад скатерть и кошелек.

Она так и сделала — по пути в церковь завернула к соседке и сказала:

— Соседка, голубушка, пригляди за прутиком, а я пока в церковь схожу. Да смотри не говори: распрямись, прутик!

Старушка — за порог, а соседка:

— Распрямись, прутик!

Тут прут как начал сгибаться-распрямляться, и пока старушка в церкви была, все охаживал да охаживал соседку. Воротилась старушка и без разговоров назад свои вещички получила. Тут только и угомонился расходившийся прут. И все дела.

Слава творцу, подошла моя сказка к концу.

Отцово наследство

У одного человека было два сына, и вот однажды младший и говорит отцу:

— Отец, отдай мне мою долю, ибо я хочу пойти по белу свету богатства искать. Отец дал ему то, что полагалось из доли матери, и он покинул дом и отправился в дальние земли.

Долго ли, коротко ли, а, видя, что никакого богатства скопить не удается и деньги, данные отцом, понемногу убывают, парень решил вернуться под родной кров. Но, едва он ступил на землю, где родился, как услыхал от людей скорбную весть — что отец его умер. А брат, по слухам, превратил дом в настоящий дворец и живет припеваючи. Парень решил поговорить с братом и рассказал ему все, что с ним случилось с тех пор, как он ушел из дому. Выслушав его, брат отвечал:

— Я ничем не могу тебе помочь, ибо наш отец мне ничего не оставил в наследство. Тебе же он завещал вот этот старый ящик и строго-настрого запретил мне его открывать.

Парень покорно принял отцово наследство и пошел из родного дома куда глаза глядят. По дороге он решил все же открыть ящик и поглядеть, что в нем; но едва лишь он приподнял крышку, как из-под нее выскочил паренек с ноготок, лицом черен, да и говорит:

— Приказывай, хозяин.

— Приказываю предоставить мне дворец со всем, чему в нем быть положено, и к нему еще кареты и лакеев, чтоб мне услужали.

Сказано — сделано: все вмиг оказалось пред его глазами точнехонько так, как было задумано. И зажил парень очень счастливо в своем дворце, гораздо более прекрасном и богатом, чем дворец самого короля. И вот однажды дошла до него весть, что старший брат собирается к нему в гости. Ну что ж, он принял брата по-царски, а тот между делом и спрашивает его, что как, мол, он в такое короткое время столько добра нажил.

— Это все — наследство, что мне оставил наш отец.

— Но ведь он оставил тебе в наследство всего-навсего старый ящик!

— Так-то оно так, но в этом ящике весь секрет и заключается.

Тогда старший брат изловчился выкрасть у него ящик и поспешил убраться восвояси, покуда младший не хватится своей потери. Прибыв к себе, он открыл ящик, малютка-негр выскочил и говорит:

— Приказывай, хозяин.

— Приказываю, чтоб мой брат лишился своего дворца и попал в тюрьму, а чтоб мой дворец стал в тысячу раз пышней и красивей, чем тот, что принадлежал ему.

Так все и сделалось, и еще новый хозяин наказал негритенку:

— Велю тебе сделать так, чтоб дочь графа вышла за меня замуж и чтоб мне тоже графский титул пожаловали.

Сбылось все, что было задумано, а чтоб уж никто более не украл волшебный ящик, новоявленный граф ни на минуту с ним не расставался и даже, ложась спать, засовывал под подушку.

Так бы все дальше и шло, да только старшему брату было неведомо, что у младшего, который сидел сейчас в тюрьме, кроме ящика, было еще кое-что. А именно: держал он кота и собаку. И вот как только они узнали, что хозяин их в беде, то и порешили немедля отправиться повидать его в темнице, чтоб обсудить, как ему помочь. Придя на место, узнали они, что граф, брат их хозяина, украл у него ящик, и вознамерились проникнуть во дворец, чтоб унести ящик и вернуть владельцу. Для этой цели смастерили они лодку из огромной тыквы, ибо знали, что им придется долго плыть по морю.

Высадившись на берег неподалеку от дворца графа, они узнали, что он не расстается с ящиком и даже кладет ночью под подушку. Тогда собака и говорит коту:

— Я полезу под кровать, а ты проберись в кухню и намочи хвост в уксусе; потом пощекочи графу нос кончиком хвоста, он станет чихать, а я потихоньку вытяну из-под него ящик и — бегом.

Так они и поступили, и, едва выбравшись из дворца, забрались в свою лодку и пустились в обратный путь. Плывут они, плывут и вдруг видят вдали корабль, где вся команда состоит из мышей и рыб. Ну те, увидя кота и собаку, сразу же подняли военные флаги, изготовясь принять бой. Но кот и собака отпустили их с миром, при этом рассказав о своих злоключениях и о беде своего хозяина. Выслушав их, капитан-мышь сказал:

— Если я и моя команда можем чем пособить, кликните клич — и мы явимся.

— Благодарим! — отозвались разом кот и собака.

Когда они уж подплывали к знакомой пристани, то между ними разгорелся жаркий спор о том, кто же должен вернуть хозяину ящик. Кот кричал «я», собака кричала «я», ну, тут оба зазевались да и уронили ящик в море.

И тот и другая очень расстроились, и собака кликнула клич:

— Рыбий король, выручай нас!

И тут же из волн всплыла огромная рыбина и промолвила:

— Я явился; скажите, чего вам надобно.

— Да вот путешествую я, кот меня сопровождает, и везли мы ящик, да он случайно в воду упал, так что одно лишь ваше величество может в этом деле пособить.

— Я сам-то ваш ящик не видал, но созову своих подданных, может, они и видели.

И тут, по зову короля, приплыло рыб видимо-невидимо. Последним явился лангуст, у которого одна нога была переломана, и говорит:

— Я видал этот ящик, он мне как раз на ногу упал.

Рыбий король приказал лангусту спуститься на дно за ящиком, а потом отдал пропажу собаке, которая, рассыпавшись в благодарностях, немедля отплыла, разумеется, вместе с котом. Ящик решено было носить по очереди на спине до самого конца путешествия.

Когда кот и собака появились перед хозяином вместе с ящиком, он остался очень этим доволен и сразу же открыл ящик и сказал негритенку:

— Хочу, чтоб стены этой тюрьмы рухнули! Хочу дворец, на какой выходили бы окна братнего! Хочу жениться на королевской дочке!

Так все и свершилось, и младший брат пошел тогда к старшему и говорит ему:

— Я мог бы сделать тебе много зла, да не желаю; напротив, я порешил разделить с тобой все мое богатство и отныне жить в дружбе и согласии.

Излишне добавлять, что собака и кот получили первая — ошейник, изукрашенный дорогими каменьями, а второй — тканную золотом ленту и остались при дворе, дожив в почете до глубокой старости.

Надменный король

Жил в давние времена гордец король, и была у него дочь, добрая и красивая.

Множество принцев просило ее руки, но отец всем отвечал: — Мою дочь получит только тот, у кого серебряные зубы и золотая борода.

Этим ответом он разогнал всех принцев, которые хотели жениться на принцессе. И вот однажды появляется во дворце богато разодетый кабальеро и говорит королю:

— У меня серебряные зубы и золотая борода; прошу вас отдать за меня вашу дочь.

Увидел король, что у того и вправду серебряные зубы и золотая борода, и дал свое согласие на свадьбу.

Сыграли свадьбу и подали свадебный обед. В конце обеда кабальеро сказал жене:

— Готовьтесь, принцесса, сейчас мы уезжаем.

Приказала принцесса готовить ее сундуки и вскоре уселась в карету вместе со своим мужем. Всем приглашенным хотелось проводить принцессу, и они последовали за ней.

Вдруг они видят, как карета принцессы поднимается в воздух и стремительно уносится прочь. В один миг от нее и следа не осталось. Тут гости поняли, что дело неладно, и печально воротились назад, жалея принцессу и скорбя о ней — ведь досталась их принцесса не иначе как самому нечистому.

А принцесса тем временем мчалась все дальше и дальше. Муж ее сидел рядом, но не говорил ей ни слова. Вскоре поднялись вокруг них мрачные заросли, и тогда кабальеро сказал:

— Вот до чего довела вас гордыня вашего отца. Вас ждут страшные муки. Если эти заросли кажутся вам мрачными и ужасными, то мой дворец еще мрачнее.

Принцесса горько заплакала.

Наконец приехали они в черный дворец, откуда вырывалось пламя и где пахло горящей смолой.

— Вот и наш дом, — сказал муж.

Они вошли внутрь. Принцесса уселась на стул и принялась оплакивать свою судьбу: поняла она, что попала в ад.

Муж оставил ее одну и ушел во внутренние покои, где раздавались крики и стоны. А принцесса все сидела и плакала. Дьявол входил и выходил, не говоря ей ни слова, но в конце концов сжалился над ней и сказал:

— Можешь ты еще избавиться от мучений, есть у тебя одно средство: напиши отцу, пусть найдет женщину, у которой есть семь сыновей и каждый сын обладает особым умением; эти сыновья должны явиться сюда.

Принцесса немного утешилась, но ненадолго: где было взять ей здесь бумагу и чернила, чтобы написать письмо, кого просить отвезти письмо ее отцу?

Подумала она, погадала, взяла нож и проколола себе руку; собрала кровь в маленький бокал; оторвала от юбки клочок, поискала вокруг и увидела на полу палочку; обмакнула палочку в кровь и написала отцу о своей горькой судьбе и о том, как еще можно вызволить ее из ада. Написав письмо, стала она думать, как его отправить, и вдруг увидела, что на порог села голубка. Поймала она голубку, оторвала еще полоску от своей юбки, привязала письмо к ножке птицы и подбросила ее в воздух. Улетела голубка прочь. Долго ли, коротко ли она летела, только села на дерево в саду отца принцессы, горделивого короля.

Заметил голубку садовник, выстрелил, и та упала мертвой. Подобрал он птицу и видит: к ножке что-то привязано. Развернул письмо, прочел и так поразился, что без чувств упал на землю. Увидел король из окна, что садовник упал как подкошенный, спустился в сад, прочел письмо и сам потерял сознание. Бросился придворный на помощь королю, тоже прочел письмо, удивился и сказал:

— Пойду-ка я искать такую женщину. И отправился на поиски.

Долго ходил он по свету, долго искал, да нигде не встретил женщины, которая могла бы спасти принцессу. Отчаялся он и повернул было назад, как заметил у дороги хижину. Дело было к ночи, и решил он попроситься в хижину на ночлег. Хозяйка приняла его очень радушно.

— Сеньор, верно, не из наших краев? — спросила она.

— Я придворный и давно уже ищу женщину, у которой было бы семь сыновей и каждый сын обладал бы особым умением. Да, видно, придется мне возвращаться ни с чем.

— У меня самой семь сыновей, однако я не замечала, чтобы за ними водилось что-нибудь особенное.

Отправилась женщина готовить ужин, а в это время входит в хижину один из ее сыновей и говорит:

— Матушка, дай-ка мне поужинать первому, а то я очень занят.

— Я дам тебе ужин, если ты скажешь, умеешь ли ты делать что-нибудь особенное.

— Да, кое-что умею, — отвечал тот.

— Что же?

— Я могу взвалить на спину тысячу арроб и даже не почувствую; в одно мгновение я могу перенести их хоть на край света.

В эту минуту вошел другой сын.

— А ты что умеешь?

— Я могу ударить ногою оземь, и на этом месте поднимется замок.

— А ты умеешь делать что-нибудь особенное? — спросила мать у третьего сына, который входил в дверь.

— Да: звуками моей скрипки я могу воскресить умершего.

Вошел четвертый сын и на вопрос матери ответил:

— У меня есть скатерть-самобранка: расстелешь ее — и можно кормить год хоть целое войско.

Вошел пятый и сказал матери, что у него есть ружье, из которого можно убить человека, где бы тот ни находился.

Воротился шестой.

— А у тебя есть особое умение?

— Да, матушка: я могу вытащить из-под птицы снесенные ею яйца, а она и не шелохнется.

Наконец, вернулся седьмой. Не успела мать и рта раскрыть, как он сказал:

— Я, матушка, ясновидец, и потому мне известно, зачем этот сеньор пришел к нам в дом.

И впрямь: он рассказал всем о горьких муках королевской дочери. Придворный объяснил, что ему надо, и самый старший из сыновей сказал:

— Мы готовы спасти принцессу. Ступайте, сеньор, расскажите обо всем королю, а мы с братьями пойдем спасать его дочь.

Сказал старший самому сильному из братьев:

— Мы сядем тебе на плечи, а ты лети, как ветер.

И вскоре все они оказались у дверей в ад. Ясновидец сказал:

— Сейчас принцесса сидит на полу, а дьявол лежит, положив голову ей на колени. Ты, брат, умеешь вынимать яйца из-под птицы без ее ведома, так ступай и уведи принцессу, чтобы дьявол и не шевельнулся.

Вошел брат в покои дьявола и увел принцессу, а тот и не почувствовал.

Посадили они принцессу на плечи самому сильному брату, и все умчались прочь. Немного погодя ясновидец говорит:

— Дьявол проснулся и бросился за нами в погоню. Ты, брат, умеешь ударом ноги оземь возводить замки, так построй замок, а мы засядем внутри.

В тот же миг брат ударил ногой оземь, и все они очутились в стенах неприступного замка. Подлетел дьявол к замку и попросил отдать ему принцессу. Братья ответили, что не отдадут. Уселся дьявол у ворот и не сходил с места целый год; хорошо еще, что у братьев еды было вдоволь — их кормила скатерть-самобранка.

Год прошел, а дьявол все не уходит. Тогда решили они отдать ему принцессу. Дьявол схватил ее и убежал. Ясновидец и говорит:

— Брат, выстрели из ружья и убей принцессу.

Тот так и сделал. Увидел дьявол, что принцесса мертва, бросил ее в поле и убрался в ад.

Тут ясновидец сказал:

— Полетели туда, где лежит принцесса. Перенеслись они к телу принцессы, и ясновидец велел:

— Брат, теперь сыграй на скрипке.

Брат заиграл, и принцесса мигом воскресла. Безо всяких приключений все они добрались до королевского дворца.

К тому времени король стал совсем иным. И следа уж не осталось от его прошлой гордыни. Он крепко обнял дочь, а принцесса сказала, что хочет выйти замуж за своего спасителя, за ясновидца.

Все одобрили это решение. Шестеро братьев остались жить во дворце важными господами. Они послали за матерью, и та была очень счастлива.

Мачеха

Была у одной женщины дочь-уродка и падчерица, пригожая, как ясное солнышко. Невзлюбила мачеха падчерицу. Пойдут обе девочки в горы пасти корову, так она своей дочке даст корзиночку с вареными яйцами, и печеньем, и фигами, а падчерице — одни заплесневелые хлебные корки, да еще и лупит и колотит ее что ни день. Пасли раз девочки корову, а мимо идет старушка-волшебница. Увидела девочек, подходит к ним и говорит:

— Ах вы мои голубушки, не дадите ли бедной старушке по кусочку от вашего завтрака? Есть хочется, просто мочи нет.

Красивая девочка тотчас отдала старушке свою корку, а маленькая уродка, хотя у нее была целая корзиночка всяких лакомств, накинулась на свой завтрак и все сама съела до крошки, ничем поделиться не захотела. Решила волшебница ее наказать и сделала так, что ее лицо стало красивым, как у падчерицы, а падчерица превратилась в уродку, только обе девочки этого не знали. Вот настает вечер. Пошли они домой. Задержались по дороге, вышла женщина их встречать и ну давай стегать прутом собственную дочь, теперь хорошенькую, думая, что наказывает падчерицу. Села некрасивая за стол, и женщина ставит перед ней молочный кисель и другие вкусные кушанья, считая, что угощает родную дочь, а другую девочку отсылает голодную в темный и грязный подвал, спать на соломе. Так и жили они немало времени, и вот в один прекрасный день едет мимо их дома принц и видит в окне красивую девушку; приглянулась она ему, и он сказал, что хочет поговорить с ней наедине, пусть она вечером выйдет во двор.

Мачеха все слышала и велела некрасивой, которую считала своей дочерью, выйти вечером во двор и поговорить с принцем, но только лица своего не открывать. Девушка вышла во двор и перво-наперво сказала принцу, что его хотели обмануть и что она некрасива. Принц не поверил ей. Тут девушка открыла свое лицо, но на этот миг волшебница вернула ей ее красу. Понравилась она принцу еще пуще прежнего, и пожелал он на ней жениться. Девушка рассказала обо всем мачехе. Начали готовиться к свадьбе, и вот настал день, когда за ней пришли, чтобы вести к венцу. Она пошла, закрыв лицо фатой, а ее сестру, все еще красивую, заперли в темном подвале. И только дала девушка принцу руку и их повенчали, как волшебница вернула ей красоту, а мачехиной дочке ее уродство. Увидела мачеха, что в церкви венчалась не ее дочка, а падчерица, побежала домой, открыла подвал, и вышла оттуда ее родная дочь, некрасивая, как и прежде. Мачеха с дочкой чуть было не лопнули от злости.

Верно говорят: от мачехи добра не жди.

Снегоцветка

Жил богатый вдовец, и была у него красавица дочь. Звали ее Снегоцветка. Очень смущала девушку собственная красота, и неловко было оттого, что все ее любят.

Раз попросила она отца, чтобы он подарил ей голубое платье с пепельным узором — отец подарил. Потом попросила у отца голубое платье с серебром и тут же его получила. Потом попросила еще одно, голубое с золотом, — отец исполнил и это ее желание. Была у Снегоцветки волшебная палочка, и пожелала она обернуться некрасивою. Накинула она на себя овечью шкуру, надела уродливую маску и ушла из дома, чтобы наняться в служанки. Пришла она во дворец, где жил в ту пору неженатый король, и стала там служить. Как-то собрались жители города устроить большой праздник, такой, чтобы длился три дня. Спросила Снегоцветка у королевы-матери, нельзя ли ей пойти на праздник. Королева ответила:

— Ступай спроси у короля, моего сына, один он здесь правит.

Пошла Снегоцветка за позволением к королю, а он как раз надевал сапоги. Взглянул он на нее и сказал:

— Ох и огрею сейчас сапогом!

Ушел король на праздник, а Снегоцветка и говорит:

— Моя волшебная палочка, приготовь мне карету, я поеду следом.

Надела она голубое платье с пепельным узором и поехала на праздник. Кончился первый день, и она хотела скрыться. Король и другие сеньоры поспешили за ней, король взял ее за руку и спросил:

— Из каких вы краев?

— А из тех краев, где сапогом огреть могут.

И убежала. Вернулся король домой, а она уж встречает его служанкой. На второй день снова пошла она к королю за разрешением, а король и говорит:

— Ох и стегну я тебя прутом!

На этот раз отправилась Снегоцветка на праздник в голубом платье с серебром и понравилась всем еще больше. Кончился второй день. Король подходит к ней и говорит:

— Откуда же вы, сударыня?

— А из тех краев, где прутом стегают. Настал последний день праздника, и в третий раз пошла она к королю. Король как раз вытирался и сказал:

— Ох и шлепну я тебя полотенцем! Надела Снегоцветка на этот раз голубое платье с золотом. Когда собралась она уходить, король сжал ей руку и спросил:

— Да из каких же вы краев?

— А из тех краев, где могут полотенцем шлепнуть.

Не понял король ее ответов и заболел от огорчения, думая и гадая, откуда же взялась эта красавица. Совсем он расхворался и только и мог что гулять с друзьями вокруг дворца. Прознала о том Снегоцветка, надела голубое платье с пепельным узором и подошла к окну. Взглянул на нее один из друзей короля и сказал:

— Что это за красавица смотрит на нас из окна?

Обернулся король, а в окне уже никого нет. Вернулся он во дворец и спрашивает у матери:

— У нас гости?

— Нет, дома только свои.

На другой день решил он глаз не спускать с окон, да заговорился. Встала Снегоцветка у окна в голубом платье с серебром, и только королевские друзья успели ее заметить. Король бегом поспешил во дворец, но королева ответила ему то же, что и накануне.

На третий день король только и смотрел что на дворцовые окна. И впрямь, появилась в окне красавица, что была на празднике, в голубом платье с золотым узором. Бросился король во дворец, ухватил красотку за край платья и приказал:

— Обернись ко мне лицом.

Она подчинилась, и король увидел ту, что пленила его на празднике. Рассказала ему Снегоцветка о своей жизни, и вскорости они повенчались. Свадьбу праздновали три дня.

Эту сказку тут сложили,

А услышали там.

В скользких туфлях все скользили,

Да никто не упал [19].

Деревянная кукла

Жили раз король с королевой, и была у них дочь, добрая, но очень некрасивая. Родители стыдились вывозить ее на балы, да и сама принцесса стеснялась появляться на людях. Однажды короля с семьей пригласили на бал, который давал другой король, их сосед, в честь дня рождения своего сына. Отказаться от приглашения было бы крайне невежливо, и потому королю и его семье пришлось поехать на праздник. Когда король с королевой представляли свою дочь, все присутствующие едва могли удержаться от смеха: в нарядном платье, украшенная драгоценностями, принцесса казалась еще безобразнее.

Между тем принц-именинник был красивым юношей. Все приглашенные на бал принцессы старались превзойти в любезности одна другую, чтобы заслужить улыбку принца; а наша принцесса, хоть принц ей очень нравился, даже не решалась поднять на него глаза.

Танцевали всю ночь напролет, только некрасивая принцесса протанцевала всего один танец, да и то со своим отцом. Король с семьей уехал, когда взошло солнце, и принцесса поклялась себе впредь не ездить на балы.

Королева заболела и перед смертью позвала дочь и сказала:

— Возьми эту волшебную палочку и, если тебе что-нибудь понадобится, воспользуйся ею.

Потом она позвала мужа и сказала ему в присутствии дочери:

— Если ты когда-нибудь задумаешь жениться снова, прикинь сначала своей невесте этот платок и женись только на той, кому он будет к лицу.

Король принял платок из рук королевы и клятвенно обещал жениться лишь на той, кому он пойдет.

Умерла королева, и некоторое время спустя надумал король жениться. Но вот беда: кого бы король ни выбрал, ни одной платок не приходился к лицу. Затосковал король. Спросила у него дочь, отчего он печалится, и король ответил:

— Не могу я найти принцессы, которой шел бы этот платок. Довольно мне думать о невестах, — заключил он грустно, — потому возьми платок, мне он больше ни к чему.

Дочь взяла платок, повязала его на голову и тут же стала писаной красавицей, просто глаз не оторвать. Король изумился и сказал дочери:

— Ты выйдешь замуж за меня.

Принцесса не осмелилась спорить с отцом, но ответила, что выйдет за него, если он подарит ей три наряда: одно платье цвета моря и всех рыб, чтобы надеть в день свадьбы поутру; другое цвета поля и всех цветов, чтобы надеть в день свадьбы пополудни; и третье цвета неба, солнца, луны и звезд, чтобы идти в церковь венчаться.

Король пообещал подарить ей три платья и решил поехать за границу — таких шелков в его королевстве не было. Через некоторое время возвратился король и привез три платья, одно другого краше. Принцессе платья очень понравились, и король начал готовиться к свадьбе.

А принцесса тайком от отца приказала позвать к себе самого лучшего столяра и спросила, может ли он за короткий срок сделать из дерева куклу, пустую внутри, в которую она поместилась бы вместе со своими платьями и другими нарядами, — деревянный футляр, который не мешал бы ей ходить и двигаться. Столяр взялся сделать такую куклу, поклявшись даже под страхом смерти держать дело в секрете.

И вот принес мастер готовую куклу. Материал был обработан так искусно, что футляр прекрасно облегал тело принцессы, подчиняясь всем ее движениям, как будто дерево в руках мастера стало мягким. Она вознаградила столяра за работу, укрылась внутри куклы, убежала из дворца и направилась к королю, их соседу; там она нанялась служанкой. Конечно, лицо принцессы было скрыто деревянным лицом куклы.

Когда служанки увидели уродливую женщину, нанимавшуюся к ним на службу, они принялись хихикать и позвали королеву.

— Ты хочешь у нас служить? — спросила королева.

Служанка робко пробормотала что-то в ответ.

— Бедняжка! Она дурочка. Пошлите ее на задний двор, пусть там за курами ходит.

Так и сделали. Новая служанка — ее прозвали Дубовая Голова — поселилась в хижине на заднем дворе.

Некоторое время спустя все заговорили о большом празднике, который собирались устраивать в ближайшей часовне. Принц должен был стать там судьей. Вся знать готовилась к празднику, и королевские слуги только о том и говорили. Дубовая Голова пришла к королеве и попросила у нее позволения полюбоваться праздником.

— Конечно, ступай, — ответила королева смеясь. — И можешь ходить каждый день, если тебе захочется.

Праздник длился три дня. В первый день Дубовая Голова вышла в поле и укрылась в тени дерева. Когда подошло время, она вынула волшебную палочку и сказала:

— Волшебная палочка, властью, дарованной тебе господом, сделай, чтобы передо мной явилась карета и я поехала бы на праздник в моем платье цвета моря и всех рыб.

В тот же миг перед ней появился богатый экипаж, куда она уселась в своем чудесном наряде. Король, королева и принц были поражены красотой и богатством этой незнакомки. Все вокруг не спускали с нее глаз. Принц сошел с трона, предложил ей руку и посадил рядом со своей матерью. Во время праздника он разговаривал только с незнакомкой и в конце первого дня преподнес ей перстень. Он спросил, как ее имя, и принцесса ответила:

— Подождите до завтра. Я надеюсь побывать здесь еще раз.

На другой день принц в большом нетерпении поспешил в часовню. Дубовая Голова поджидала в тени дерева, когда настанет подходящий миг, чтобы явиться на праздник.

— Волшебная палочка, властью, дарованной тебе господом, сделай, чтобы передо мной предстала карета, еще богаче, чем вчера, и я поехала на праздник в моем платье цвета поля и всех цветов.

Появился перед ней экипаж, еще богаче, чем накануне, принцесса уселась в него и отправилась в часовню. Принц сразу же предложил ей руку и посадил рядом с королевой. Если в первый день принцесса блистала красотой и богатством, то сейчас она была еще богаче и краше. Принц преподнес ей цепочку от своих часов и спросил, как ее зовут. Принцесса ответила:

— Подождите до завтра.

На третий, и последний, день праздника принцесса явилась в платье цвета неба, солнца, луны и звезд, которое привело всех в восхищение. Она походила на ангела на своем сапфировом троне. Принц преподнес ей часы и спросил, кто же она, и она ответила:

— Подождите еще немного.

Принц не решался отойти от незнакомки, опасаясь, что она исчезнет, но вдруг король подозвал его к себе; принцесса воспользовалась этой минутой и скрылась. Не увидев таинственной незнакомки, принц очень опечалился, и настолько, что на другой день не встал с постели. Созвали всех дворцовых врачей, но они только развели руками, не в силах распознать болезнь принца. Король настаивал, чтобы сын пил бульон, королева не отходила от постели больного и умоляла его что-нибудь съесть, но принц, казалось, не интересовался ничем вокруг, думая лишь о своей незнакомке.

Однажды вечером Дубовая Голова вошла в кухню и сказала:

— Я умею стряпать пышки из яиц, муки и сахара, которые должны очень помочь сеньору принцу.

— Замолчи, дурочка, недоумок ты несчастный, — зашипели на нее служанки.

Вошла королева, и Дубовая Голова повторила ей, что умеет делать пышки из яиц, муки и сахара, которые должны помочь принцу.

— Так сделай свои пышки, — сказала королева и распорядилась, чтобы ей дали муки, яиц и сахару.

Дурочка вышла и вскоре вернулась с тремя пышками.

— Вот, сеньора королева, как вкусно пахнут мои пышки.

Королева взяла пышки и пошла к принцу, прося его их отведать.

— Не могу, матушка.

— Ну хоть попробуй, сынок!

Принц разломил одну пышку и сразу же сел на постели, глядя на королеву испуганными глазами:

— Кто принес эти пышки, матушка? Я вижу внутри кольцо, цепочку и часы, которые я подарил незнакомке.

— Это Дубовая Голова, сынок, она принесла пышки.

— Прикажи ее позвать. Дубовая Голова вошла в спальню.

— Кто дал тебе эти пышки? Ты знаешь, кто их сделал?

— Знаю.

— Кто же? Где этот человек?

— Здесь, — ответила Дубовая Голова и, скинув с себя деревянный футляр, предстала перед ними во всем блеске своей красоты.

Принц издал крик восторга и упал к ногам принцессы.

На другой день был большой праздник: принц и принцесса играли свадьбу. У них народилось много детей, и все были очень счастливы.

Они под венец —

И сказке конец.

Безрукая девушка

У одного человека рано умерла жена, и он остался дома один с дочерью, едва сводя концы с концами. Дочь день-деньской шила, получая за свою работу сущие гроши, а отец, чтоб хоть как-нибудь ей помочь, уходил с рассветом в лес по дрова.

Как-то раз повстречался ему какой-то человек и стал его расспрашивать, что да как. Дровосек рассказал незнакомцу, что каждый день приходит сюда за своей вязанкой, чтоб хоть как-нибудь поддержать дочь, которая столько трудится. И что так они и живут, едва сводя концы с концами.

Выслушав рассказ, незнакомец дал дровосеку кошель денег и сказал:

— Ступай отсюда прямо в мясную лавку, купи там два с половиной фунта мяса и не клади в суму, а неси просто в руках до самого дома. Когда твоя дочка увидит мясо, то обязательно удивится и скажет: «Ах, отец, что же это! Такой огромный кусок мяса!..» А ты отвечай ей так: «Что ж, дочка, дьявол не всегда за дверью стоит!» И вели ей подержать мясо, чтоб тебе удобнее было его разрубить. Но вместо того, чтоб вонзить топор в кусок мяса, вонзи его в плечо твоей дочери и отруби ей правую руку. Потом запри ее на замок и доложи мне о содеянном.

Дровосек так и поступил.

На следующий день незнакомец опять пришел в лес и дал ему еще один кошель денег.

— Ступай опять в мясную лавку и опять купи два с половиной фунта мяса. Дочка не захочет держать, будет бояться. Но ведь она у тебя такая послушная… Словом, поступи как в тот раз. Вонзи топор ей в плечо и отруби ей левую руку. И доложи мне о содеянном.

Незнакомец ушел, дровосек пошел домой и потом пришел доложить ему о содеянном. Дьявол — ибо это был он — дал ему еще один кошель денег и сказал:

— Теперь возвращайся домой, помоги ей умыться и одеться и скажи, что ведешь в гости к крестной. Она не захочет идти, но ты постарайся ее убедить или, в конце концов, вымани из дому обманом. Отведи ее поглубже в лес и оставь в самом глухом месте. А сам уходи.

…Как только бедняжка поняла, что брошена одна в дремучем лесу, она принялась молить небо, чтоб наслало диких зверей, которые пожрали бы ее. Когда спустилась ночь, вокруг нее собралось зверей видимо-невидимо, и все хотели на нее наброситься, как вдруг откуда ни возьмись появился маленький старичок с посохом, который принялся их отгонять, пока все они не разбежались в разные стороны. И остаток ночи прошел спокойно.

Едва рассвело, безрукая девушка вышла из лесу и побрела в сторону проезжей дороги.

— Здесь кто-нибудь да покажется, дорога-то большая.

Присела она у дороги под фисташковым деревом и некоторое время сидела неподвижно, как вдруг услышала вдали какой-то шум и выстрелы.

— Ах, боже милосердный, это ж охотники! Вот хорошо бы они попали в меня и убили!

Скоро и впрямь показались охотники, и был то король со своею свитой. Увидев девушку, король сказал ей:

— Что ты делаешь здесь, милая, в глухом лесу да еще об этакой жаре?

Она отвечала:

— Здесь меня покинули. А кто — мне неведомо.

— Хочешь ехать со мною, милая? При моей матери состоять будешь.

— Коли вашей милости угодно… Король взглянул на свою свиту да и говорит:

— Оставайтесь подле этой девушки и ждите моего возвращения. Я поеду переговорить с матерью.

Приехал король к себе домой и сказал матери:

— Я приехал просить вас об одной услуге. Надеюсь, что вы мне ее окажете.

— Говори, сын, чего тебе надобно.

— Повстречал я в густом лесу безрукую девушку. Хочу ее к нам сюда привезти…

И мать дала такой ответ:

— Ах, сын, что ты задумал?! Да ты, верно, ума лишился! Ты что ж, хочешь взять в наш дом девушку без обеих рук?.. Да к чему она нам? Ведь с ней труднее, чем с грудным ребенком будет.

Сын отзывается:

— Мое королевство не такое нищее, чтоб еще одного человека не прокормить. Только вашего разрешения мне недостает.

— Чего желает мой сын, того и я желаю. Стану о ней заботиться, как о собственной дочери.

Король тут же велел закладывать карету и, приехав на то место, где ждала безрукая девушка, сам поднял ее с земли и посадил в карету. И сказал свите, чтоб продолжала охоту, он сам отвезет девушку домой.

Ну вот, приехали домой, король отдал девушку старой королеве, напомнив, что та обещала обращаться с ней как с родной дочерью.

И так он был весел и счастлив! Только вдруг, едва несколько дней прошло, сильно занемог и слег в постель.

Мать и говорит ему:

— Что с тобою, сын?

— Ничего со мною нет, матушка, есть лишь одна невзгода, в которой только вы меня утешить можете.

Отвечает мать:

— Какая ж это невзгода, говори без утайки.

— Дозвольте мне взять в жены безрукую девушку.

— Ах, сын, ты совсем разум потерял! Правда, она хорошая девушка, да ведь у нее рук нет! Ну, женишься ты, пойдут у вас дети, как же она с ними управится? Ведь ни на руки взять, ни обмыть, ни к груди приложить…

Отвечает сын:

— Мне только материнское благословение надобно. Остальное меня не тревожит. У меня денег хватит, чтоб за все услуги заплатить.

— Ну что ж, твоя воля — моя воля. Можешь готовиться к свадьбе.

Так оно все и сделалось. И зажили они счастливо.

Только как минул восьмой месяц со дня женитьбы, пришлось королю собираться в дальний поход. С неохотой и печалью расставался он с молодою женой и очень просил мать хорошо с ней обходиться во время его отлучки. Очень было ему обидно, что приходится покидать жену незадолго до родов.

Мать сказала ему:

— Отправляйся в путь спокойно. Как пробьет час, я направлю к тебе гонца с посланием, в котором опишу наши новости.

Так все и сделалось.

По истечении девятого месяца родила молодая жена мальчика, да такого молодца, что, едва прожив на свете три дня, он уже казался трехмесячным.

Мать-королева послала радостную весть с их кучером, наказав ему поспешать. Кучер поспешал как мог, да долго не удавалось ему разыскать своего господина. Так что пришлось ему заночевать на постоялом дворе, где у него вытащили послание, которое он вез, и заменили другим, гласившим: «Твоя жена родила такое чудище, что и глядеть страшно. Боимся, что оно всех сожрет».

Король прочитал письмо и прямо не знал, что и подумать.

Но сразу же принял решение и написал матери, чтоб отвели для новорожденного отдельное помещенье, подальше от других, а окна и двери загородили решеткой, через которую чудище можно кормить, так что оно никому не сможет сделать зла. И чтоб ждали его, отца, а он, как приедет, решит, как быть дальше. Что он сам хочет взглянуть на чудище, все-таки его кровь…

Король отдал ответ тому же кучеру, и случилось так, что гонец снова заночевал на том же постоялом дворе, и, как и в тот раз, у него незаметно вытащили письмо и подсунули другое, в котором сообщалась воля короля: жену убить, ибо он не хочет больше и слышать о ней; а ему прислать ее язык и сердце, чтоб мог убедиться, что приказ выполнен.

Гонец, по прибытии, отдал письмо королеве.

Она развернула его, прочитала, что в нем, да как закричит:

— Мой сын сошел с ума! И что это ему в голову ударило?!

Невестка окликнула ее и спрашивает, что случилось.

Свекровь отвечает:

— Да вот пришло письмо от мужа твоего, он велит тебя убить. Только и приказал от тебя оставить, что сердце и язык. Прямо невероятно, что он такое задумал, ведь он же последнюю каплю крови готов был за тебя отдать!

Но невестка отвечала:

— Коли мой муж приказал меня убить, значит, считает, что я того заслуживаю. Прошу вас, матушка, достаньте мне вон из того большого ящика золотой мужнин ремень и привяжите мне к груди моего ребенка.

Так и сделали, и слуга, — тот же кучер, — повел ее в лес. В глухой чащобе они остановились, и слуга сказал:

— Оставайтесь тут, хозяйка, у меня рука не подымается вас убивать. Я убью мою собачку и выну у нее язык и сердце и отдам вашему мужу, сказав, что это ваш язык и ваше сердце.

И он простился со своей доброй хозяйкой и удалился с плачем и все махал ей рукой, пока еще мог различить ее вдали, терзаясь великой печалью оттого, что покидает ее в такой глуши.

И снова осталась она одна-одинешенька.

Наутро, едва забрезжил свет, снялась она с места и побрела куда глаза глядят.

Вот завидела она вдали колодезь и подошла к нему, Плача, не зная, как ей быть: мальчик за дорогу весь обмочился, а у нее не было рук, чтоб его обмыть. И ведь сколько воды рядом, подумать только! И вдруг она услыхала голос, сказавший:

Омой плечико водою —

Будешь с правою рукою.

Девушка коснулась правым плечом гладкой колодезной воды — и в то же мгновенье у нее выросла новая рука на месте обрубленной. Она сильно обрадовалась и попыталась расстегнуть ремень, чтоб отвязать ребенка.

И снова услыхала она голос:

Омой плечико водою —

Будешь с левою рукою.

Как только она обрела обе свои руки, то сразу же и принялась за работу: сняла башмак, зачерпнула им воды из колодца, камнем вырыла ямку в земле, наполнила ее водою и принялась мыть мальчика.

А покончив с этим занятием, взяла сына на руки и направилась к ближнему постоялому двору, прося милостыни и ночлега.

Служанка дала ей полхлеба и направила на ночлег в одно поместье, покинутое хозяином, ибо там водилась нечистая сила. Как пойдет в потемках шуметь — наутро все мертвые лежат. Девушка о том ничего не знала и пошла туда ночевать. Вошла в дом, вокруг — темень, расстелила шаль на полу, легла сама и уложила мальчика. Через некоторое время услышала она голос, произнесший:

— Беги, а не то я тебе на голову упаду. И голос повторил такие слова три раза. После третьего раза она отодвинулась немного и мальчика оттащила, да и говорит:

— Можешь падать. Если не на меня и не на моего сына, то падай, пожалуйста, куда тебе угодно.

Послышался стук, и что-то тяжелое упало у изголовья их жесткой постели, там, где спал мальчик, — а что оно такое, понять нельзя.

Открыв поутру глаза, она увидела на полу мешочек с деньгами. Сняла нижнюю юбку, завернула мешочек и ушла из дома с привидением. С ребенком на руках пришла она, уж на закате, в какой-то город и у порога какого-то дома увидела двух женщин, которые пряли. Девушка спросила их, не знают ли они кого-нибудь, кто продает дом. Одна из женщин поднялась с места и говорит:

— Здесь на моей улице, если вверх по ней идти, есть одна постройка, которая сдается или продается, точно не знаю. Я вас туда провожу.

Они пошли вместе, и новая знакомка сказала:

— Постучите-ка вон в ту дверь, здесь живет хозяин той постройки.

Девушка поблагодарила пряху и, опустив руку в карман, достала несколько золотых монет и дала ей. Потом подошла к указанной двери и постучала. Ей открыла служанка и спросила, что ей надо.

— Дома ли ваш хозяин?

— Да, дома.

— Скажите ему, что мне необходимо с ним поговорить.

Служанка поднялась в верхние комнаты и сказала хозяину:

— Там одна женщина вас спрашивает. И хозяин ответил:

— Пусть войдет.

— Я пришла сюда поговорить с вами, потому что мне сказали, что вы продаете дом, а я хочу купить.

— Да, у меня есть дом на продажу.

— Тогда скажите сразу, что вы за него хотите, я заплачу сколько надо.

— Столько-то.

— По рукам.

Так и осталась она в новом доме. Наняла служанку, и зажили они все втроем.

* * *

А тем временем король вернулся в родные места и увидел весь дворец в трауре. Он и спрашивает мать:

— В чем дело, матушка? Почему здесь все в траур облачились?

Отвечает ему мать:

— Да ты разве не знаешь, что сам приказал? Приказал убить твою жену и доставить тебе ее язык и сердце! Вот все, что от нее осталось, бери!

— Как так? Вы мне послали письмо, в котором говорилось, что моя жена родила чудовище, способное всех пожрать! А я ответил, что прошу его поместить в отдельный дом с решетками на окнах и дверях, чтоб его можно было безопасно кормить, и чтоб ждали моего возвращения, и еще писал я, что хочу сам видеть чудище, ибо оно все-таки моя кровь.

Велели позвать кучера и приказали ему рассказать подробно, как он поступил с женой короля.

— Мать-королева приказала ее убить; но только делайте со мной что хотите, ваше величество, я ее убивать не стал, только завел в чащобу и там оставил. А убил я мою собачку и вырезал сердце и язык. Быть может, ваша жена еще жива и повстречала добрых людей, которые ее приютили.

Тогда король повернулся к матери и говорит:

— Я ухожу. Ни дня больше здесь не останусь.

И он ушел, прихватив с собою кучера, и бродили они из края в край, спрашивая всех и каждого, не встречал ли кто безрукой девушки с ребенком, привязанным к груди золотым ремнем.

Но никто ничего не мог им сказать.

Вот как-то раз ночь застала их в незнакомом городе.

Они пошли на постоялый двор, и, как обычно, король стал спрашивать хозяйку, не проходила ли здесь безрукая девушка. Хозяйка отвечала, что нет, не припоминает; правда, не так давно явилась в город одна молодая женщина с ребенком, но у нее есть обе руки. Она живет неподалеку и держит служанку, добавила хозяйка.

Тогда кучер сказал своему господину:

— Обратили ли вы внимание, ваше величество, когда мы пересекали площадь, на двух мальчишек, игравших в камешки?

— Обратил, да, конечно. Один из них еще попал камешком в каблук моего сапога.

— А другой при этом сказал: «Бросай камешки пониже, а то ты попал в каблук сапога твоего отца». Так что ваша жена — здесь.

Король попросил хозяйку постоялого двора рассказать ему, где находится дом, в котором поселилась женщина, недавно пришедшая в город.

— Я сама вас провожу.

Когда они подошли к дому, женщина сказала:

— Постучитесь вот в эту дверь.

На стук вышла служанка и спросила, что им надо.

— Ваша госпожа дома?

— Она дома, да.

И служанка пошла доложить, что какой-то мужчина хозяйку спрашивает. А мальчика послала играть на кухню, чтоб не мешал, а то к матери пришли.

Король поднялся в верхние комнаты, и хозяйка предложила ему сесть. Он сказал, что пришел задать ей один вопрос: видела ли она в той земле, откуда пришла, безрукую девушку.

Она ответила, что нет, и видом не видала, и слыхом не слыхала.

Тогда он рассказал ей, что вот уже несколько лет ищет свою жену и что никто ничего не может ему о ней сообщить.

Она спросила:

— А вы, если увидите вашу жену, сразу узнаете?

— Господи, да как же любимую жену не узнать! Да я ее как свои пять пальцев знаю!

— Так вы ее узнаете по тому, что у нее рук нет, или по лицу?

— И по тому, что рук нет, и по лицу. Она помолчала:

— Ладно, для начала хватит. Только так я гостя не отпущу, раньше чаем напою.

Она велела служанке накрывать на стол и послала за сыном.

И снова обратилась к гостю:

— А если вы увидите своего сына, то тоже узнаете?

— Мне ни разу не пришлось его видеть… Разве что он как две капли воды похож на меня самого в детстве…

Произнося эти слова, гость не отводил глаз от мальчика. А потом вынул из кармана чей-то маленький портрет и стал рассматривать его в тусклом свете керосиновой лампы.

— Значит, вы уверяете, что если бы встретили вашу жену, то сразу бы признали.

Странно тогда, что вы рядом с ней сидите и все не узнаете.

Ну, тут они обо всем переговорили, и она рассказала ему, что с ней случилось с тех пор, как она покинула родной дом.

Потом король спросил ее, как с ней обошелся слуга, посланный отвести ее в лес.

— Очень хорошо. Он оказывал мне всяческое уважение до той самой минуты, когда должен был меня покинуть. Я б хотела, чтоб этот кучер делил отныне с нами хлеб и кров. А трактирщице я дам столько денег, чтобы она могла безбедно прожить остаток жизни, никому более не служа.

Король стал просить жену поехать с ним в его дворец, к королеве-матери. Но она сказала, что нет, пока не поедет. Что пускай пройдет еще немного времени, ибо она кое-чего ждет.

На следующий день она велела объявить повсюду, что все нищие, какие постучатся в ее дверь в субботний день, получат щедрую милостыню.

С тех пор каждую субботу она не отходила от окна и просила мужа поступать так же. Ей нравилось смотреть на собирающуюся у их дома толпу.

А нищие стекались на ее призыв отовсюду.

Как-то раз заметила она в толпе своего отца, одетого в лохмотья, позвала служанку и наказала ей:

— Вон тому нищему, — видишь? — милостыни не подавай. Он, верно, станет просить. Но ты скажи, что отсюда еще никто без милостыни не уходил.

Когда толпа нищих понемногу рассеялась, она велела служанке подавать на стол и приглашать старика в дом.

Едва он вошел, она усадила его обедать.

Он сказал:

— Как же так, хозяйка, на столе чего только не наставлено, а я один здесь.

Она ответила:

— Ешьте сколько хотите. До отвала. И позвала сына:

— Подойди к этому старому человеку и попроси у него благословения.

Старик удивился:

— Как? Мальчик из такой богатой семьи — и просить благословенья у горемыки нищего?

Тогда заговорил отец мальчика:

— Благословите его, мы хотим, чтоб он научился уважать старость.

— Бог да благословит тебя, дитя мое! Пусть угодно будет ему, чтоб ты был очень счастлив, и пусть он даст тебе большое богатство, чтоб ты мог разделить его с бедняками. Спасибо, хозяйка, что меня накормили. Пусть бог вам за это заплатит и даст много здоровья вам, вашему сыну и вашему мужу.

Тогда она спросила:

— Так у вас никого нет на свете, старец?

— Нет, милая женщина, никого. Много уж лет, как я вдовею. Была у меня дочка, да соседская свинья ей руки отгрызла.

— Да разве не вы сами получили от дьявола три мешка денег за то, что изуродовали меня в благодарность за мою вам верную службу?! Разве не вы купили два с половиной фунта мяса, велели мне его подержать да как махнете топором и… отрубили мне руку по самое плечо?! Поскольку вам на всю-то жизнь не хватило, видно, тех денег, так что пришлось у меня же под дверью милостыни просить, то вот вам еще кошель с деньгами, и отправляйтесь восвояси доживать свой век в сытости. И чтоб мои глаза никогда больше вас не видели. Кто с богом начинает свой путь, с богом и кончает. Вы с дьяволом начинали и меня ему предать хотели, но матерь божия, моя покровительница, того не допустила и всегда помогала мне.

Король-лакомка и его дочь

Жили-были однажды король с королевой, и король очень печаловался, что не было у них детей. Как-то раз созвал он лекарей, чтоб дали королеве лекарство, какое помогло бы в этой беде. Все они в один голос заверили его, что врачевание еще не знает такого средства, и только один пообещал раздобыть.

Принеся лекарство, врач отдал его самому королю, настоятельно при том советуя, чтоб королева принимала его с крайней осторожностью и чтоб ни в коем случае никто другой к нему не притронулся, ибо хотя настой и весьма сладок, но неправильное его применение может привести к чудовищным последствиям. Как только врачеватель вышел, король, который был большой лакомка, попробовал настой и, найдя, что он и впрямь сладок, выпил всю склянку.

И стал у короля расти живот, и через несколько месяцев он послал за врачом, прописавшим лекарство. Врач очень разбранил короля за то, что тот выпил настой, приготовленный для королевы, и сказал, что король теперь беременный и необходимо сделать ему операцию. Король на то согласился, и из его живота извлекли крохотную девочку и бросили в заросли мальвы. В то время пролетал над лугом орел, увидал младенца и унес в свое гнездо, поместив меж орлятами. Прошли годы, и как-то в те места приехал охотиться молодой принц. Вот подходит он к одному дереву и видит, что с ветвей свисают длинные шелковистые пряди. Он схватил их в охапку и дернул, и с верхушки дерева раздался стон: там сидела очень юная девушка, и это были ее волосы.

Принц пригласил ее следовать за ним, но девочка отказалась. Принц попросил ее хотя бы дать ему на память три волоса, но она отвечала:

— Не могу, у отца-орла они все сосчитаны.

— Все равно! — воскликнул принц и, вырвав один за другим три длинных шелковистых волоса, унес их с собою.

Вскорости показался орел, посчитал дочкины волосы и, недосчитавшись трех, спросил, кто их вырвал; она отвечала:

— Мои братья.

Тогда орел убил своих орлят. Через некоторое время принц снова приехал поохотиться в эти места и снова стал упрашивать девочку, чтоб пошла с ним. Она отвечала:

— Уходите подобру-поздорову, а то мой отец скоро возвратится.

Но принц, в ответ на эти слова, схватил ее в охапку и унес к себе во дворец, пригласив наставника, чтобы обучил ее всему, что нужно знать женщине. Когда обучение было закончено, принц объявил матери, что намерен жениться на своей новой знакомке.

— Ах, сын! — отвечала королева. — Подумай о том, что собираешься сделать! Жениться на девушке, родных которой ты не знаешь и которая выросла в птичьем гнезде!

Но принц и слышать ничего не хотел и женился на девочке, которая к тому времени уже превратилась в прекрасную женщину.

Прошел год, и принц собрался на войну. На прощанье он сказал матери:

— Я знаю, что ты ненавидишь мою жену, но тем не менее поручаю ее тебе. Обращайся с ней хорошо.

Принц уехал, и вот однажды свекровь пригласила молодую прогуляться с ней до огорода. На том огороде был вырыт глубокий колодец, и королева под предлогом, что хочет показать его невестке, подозвала ее. Та приблизилась, и тогда старуха столкнула ее в колодец. К счастью для девушки, у нее была с собою волшебная палочка, и благодаря ей она не упала в воду, а повисла в воздухе, как на крыльях. Свекровь, столкнув бедняжку в колодец, поспешила унести ноги, и, едва она скрылась, девушка произнесла:

— Волшебная палочка, воздвигни на этом месте дворец, да чтоб только я одна умела его двери открывать.

И вырос на том месте роскошный дворец. А королева тем временем отписала сыну, что, мол, жена его скрылась неизвестно куда и верней всего, что ее уж нет в живых. Сын, прочитав это письмо, облачился в траур и, когда сраженья закончились, вернулся домой в большой печали. Увидев, что за время его отсутствия здесь выстроен новый дворец, он спросил у матери, кто хозяин такого красивого зданья. Мать отвечала, что не знает, ибо двери и окна в нем всегда затворены. И вот как-то раз отправился принц на охоту и, подъехав к новому дворцу, увидал, что одна из его дверей открыта. Тогда он послал своего слугу спросить, кому принадлежит дворец. Слугу приняла женщина с лицом, завешенным темной вуалью, и, когда он передал ей вопрос своего господина, отвечала так:

Старик-король меня родил,

В диких травах поместил,

Злой орел меня вскормил,

Гладом-холодом морил.

Принц за волосы схватил,

За собою потащил

И тому препоручил,

Кто в колодце утопил.

Слуга не понял слов хозяйки и попросил разъяснить. Женщина отвечала:

Крючок, крючок,

Порежь ему язычок.

Слуга вернулся немым. Принц послал второго слугу, но с ним произошло то же самое. Тогда принц решил отправиться сам, но и он не понял странных слов женщины в трауре. Тогда она произнесла:

Крючок, крючок,

Порви мой платок.

И крючок порвал на ней траурную завесу, и принц узнал свою жену. Они крепко обнялись, и она вернула обоим слугам дар речи. И все остались жить в новом дворце, ибо хозяйка не пожелала покидать его и возвращаться к злой свекрови.

Портрет принцессы

Жил-был однажды принц, и никак не мог он найти жены себе по вкусу. И вот в один прекрасный день отправился он на ярмарку и увидел там портрет такой красавицы, что просто глаз не отвести. Спросил он, чей это портрет, и ему ответили, что это портрет одной принцессы, а ему все не верилось, что может быть на свете такая красота. Вернулся он во дворец и сказал королю, своему отцу, что женится только на той принцессе, чей портрет он недавно видел. Стали договариваться о свадьбе и сыграли ее по доверенности; но прежде чем ехать за женой, захотелось принцу ее увидеть, да так, чтобы она не знала. Переоделся он простым рыцарем и отправился на турнир, где, как он знал, должна была находиться и принцесса. Приезжает принцесса со своей свитой. Спросил принц, которая из сеньор новобрачная, и указали ему в ответ на самую безобразную, что ехала впереди. Помертвел принц от ужаса, и когда настал день везти жену к себе, не пожелал ее видеть. Каждую ночь, ложась в постель, он гасил свет, и каждое утро вставал до рассвета, чтобы не видеть ее лица. Тяжко было принцессе чувствовать отвращение мужа, но она никому не жаловалась. Раз гуляла она по саду, и подошла к ней нищенка попросить милостыню, а потом сказала:

— Мне известно, отчего вы печалитесь. Послушайтесь моего совета, и я сумею вам помочь.

Принцесса согласилась. На другой день нищенка снова пришла в сад и сказала, чтобы принцесса пошла вместе с ней туда, где у принца была личная усадьба. Подошли они к воротам, и нищенка послала к принцу спросить, не позволит ли он ей гулять по усадьбе вместе с дочерью, которая тяжело больна и которой врачи прописали побольше бывать на воздухе. Разрешил принц, но захотел взглянуть на больную — и что же: больная оказалась точь-в-точь красавицей с портрета, который он видел на ярмарке.

Пришла принцесса в усадьбу на следующий день и по совету нищенки попросила у принца бокал воды из снежного фонтана — быть может, он принесет ей здоровье. Велел принц принести драгоценный бокал, своими руками наполнил его водой и сам протянул принцессе; но едва она собралась его взять, как он упал и разбился вдребезги, и она поцарапала ногу осколком стекла. Принц, уже не на шутку влюбленный, разволновался, не опасно ли она порезалась; но принцесса уверила его, что это пустяки, тысячу раз попросила Прощения за разбитый бокал и удалилась, опираясь о руку старухи.

Ночью принц еще с большей неохотой лег в постель и случайно коснулся жениной ноги, а она и говорит:

На ноге осталась рана —

Я порезалась осколком

Утром у фонтана! [20]

Подумал принц, что ей, наверное, донесли о случившемся в усадьбе, и сердито сказал:

— Вас не касаются мои дела.

Но принцесса все повторяла свои слова; он зажег свет и увидел, что принцесса и есть та больная, которая гуляла по усадьбе. Тут она сказала, что его обманули: безобразная сеньора на турнире была ее няней, а портрет и вправду был писан с нее. Принц был очень счастлив и никогда не узнал, что старуха нищенка разбила злые чары, делавшие принцессу уродливой.

1

Перевод Н. Ванханен

2

«Птица-правда». Л., 1971, с. 237.

3

Винтен — старая португальская монета.

4

Рейс — старая португальская и бразильская монета.

5

Кавадо — река, протекающая в провинции Миньо, на севере Португалии.

6

Перевод Н. Ванханен

7

Пинто — старинная португальская монета.

8

Фидалго — дворянин.

9

Перевод Н. Ванханен

10

Монеты — старинные португальские деньги.

11

Арроба — мера веса в 15 кг.

12

Кукушка (cuco — португ.) — по-португальски имеет второе значение — рогоносец.

13

Ливра — старинная португальская монета.

14

В этой сказке перевод стихов Н. Ванханен

15

Перевод Н. Ванханен

16

Перевод Н. Ванханен

17

Легуа — путевая мера длины, равная 5 км.

18

Батуке — негритянский танец.

19

Перевод Н. Ванханен

20

Перевод Н. Ванханен

Content

Румянцева Л. Сказки и легенды Португалии

Сказки и легенды Португалии

Португальские народные сказки

Хитрости, выдумки, уловки

Бульон из камня

Крестьянин

Змея и веревка монаха

Монах Жоан Беззаботный

Камергер короля

Два лжеца

Три хозяина

Упрямая жена

Генерал Упаду

Десять мальчиков ростом с пальчик

Три зайчихи

Кумовья

Осел торговца оливковым маслом

Мир дураков

Мешок орехов

Педро Бедолага

Загадки в пословицах

Знак благородного происхождения

Строптивая жена

Кумушка Смерть

На все только «нет»

Три храбреца

Сеньоры в шелковых мантильях

Рыба настоятеля

Святой Бенедикт

Заступница

Кис-кис

Вдовья утеха

Смерть

Старуха и куры

Лентяйка

Слепой и копилка

Студент

Отдай мне мои полтостана

Загадка короля

Хитрый слуга

Кукурузное зерно

Хитрец

Тяжба из-за выеденного яйца

Черт и теща

Черт и художник

Три брата

Первое упоминание о правосудии

Для кого поет кукушка?

Шафрановый мальчик

Вороны

Мартышки

Попугай

Притворщицы

Медведь

Когда животные разговаривали

История букашки-карошиньи

Осел

Муравей и снег

Волк и лиса

Съел сову!

Жаба и лиса

Легенды, поверья и чудеса

Легенда о рае

В древние времена

Сотворение женщины

Саранча

Пятна на луне

Солнце и луна

Ветер

Тетушка Нищета

Легенда о трех реках

Горбуны

Речные ведьмы

Оборотень

Мертвец

Любопытная женщина

Золотые слитки

Разбитое яйцо

Золотой кубок

Как солдат попал в рай

Как сержант попал в ад

Легенда о шляпнике

С богом и с дьяволом

Легенда о миндальном деревце

Жоан Овечий

Волшебная свирель

Отчего в море вода соленая

Сын, обреченный на смерть

Мария Мальва

Моряк

Прачки

Принцесса-императрица

Сорок друзей

Два солдата

Примеры, сентенции и поучения

Бык Кардил

То, что всего вкуснее

Клад висельника

Мальчик и луна

Тетушки

Король и угольщик

Мельник

Три совета

Богатство и удача

Бедный сапожник

От добра добра не ищут

Гнездо перепелки

Тыква и желудь

Книга магических искусств

Падре-волшебник

Ослиные ноги

Золотое яйцо

Белоцветка

О принце, который искал по свету свое счастье

Белоснежка

Семеро заколдованных

Семеро оленей

Великан

Воронова невеста

Принц-орел

Принц-голубка

Принц-ящер

Граф-инфант — Ящер

Король — Зеленая птичка

Принцесса Черных островов

Бычья морда

Чревоугодница

Проклятая башня

Дочь Солнца

Старушка на бобе

Отцово наследство

Надменный король

Мачеха

Снегоцветка

Деревянная кукла

Безрукая девушка

Король-лакомка и его дочь

Портрет принцессы

1