Найтов Комбат

Танкист (СИ)

Комбат Найтов

Танкист

- Второй, Годзилле!

- На приеме!

- Они прошли Нику, повернули направо! Восемь единиц, идут к тебе. Три танка, два БТР, Ураган с зарядкой и Град.

- Второй понял. Завожусь!

Завыл АЭА, запуская довольно капризный дизель, тот метнул назад клубы дыма, хорошо, что позиция закрыта со стороны противника. Механик жестко дернул танк, который присел на задние катки и начал выбираться на дорогу. Автомат-коробка на танке 'шалила', из-за нее он и находится в ВСН: 'укропы' порвали гусеницу и бросили машину. Пушка была говенная: КБА-3, притом прилично расстрелянная, но, выбирать не приходилось: дареному коню зубы не смотрят. Командир привычно окинул взглядом укладку автомата, и нажал на кнопку 'бпс'. Острый, как иголка, 'Манго' подан в казенник, за ним легла красная гильза заряда. Пшикнул досылатель, пушка готова. Мех унял коробку, смог переключиться на первую, и потихоньку полз вдоль отвала карьера к позиции, откуда было видно шоссе. Они заняли ее еще до того, как появился противник. Моросил противный мелкий дождь. Было холодно, но снег еще не падал. Командир уткнулся в ТКН-6, а наводчик в 1Г46М, выставляя хорошо знакомые цифры. Шоссе было пристреляно. Колонна появилась внезапно: впереди шло два т-64а, с двумя белыми полосами на бортах и морде, затем шел ураган, бтр-70, заряжающая машина для Урагана, БТР-60пб. Двух последних машин видно не было. Наводчик тянул до последнего, потом ударил бэпээской по головному танку. Иначе бы он скрылся за деревьями. Танк резко качнулся, ходовая была раздолбана по донбасским дорогам в усмерть. Красный трассер впился в борт 'шестьдесят четверки', автомат подал второй БПС, и пушка снова ударила. Промах! Снаряд скользнул по башне второго танка, и срикошетировал. Танк противника уже крутил башню в сторону выстрелов, надо было действовать быстро. Выстрел! Точно под башню! Вражеский танк выбросил черный дымок из незадраенных люков, появилось высокое пламя, и башня высоко подпрыгнула. А в насыпь рядом с Т-84бм воткнулся снаряд, посланный из-за деревьев, командир развернул орудие, но наводчик цели не видел! Сергей начал доводить пушку на дым, выброшенный инжектором. Выстрел! Рядом с танком взлетела порода, составляющая отвал карьера. Танк противника находился в мертвой зоне.

- Бей по 'Урагану'! - приказал командир, досылая осколочно-фугасный. А сам уставился на ту точку, откуда бил третий танк. 'Укроп' оказался опытным и вперед не лез. Съехал в кювет, из-за дороги торчит ствол, часть башни и КТ-12,7. Меняет позицию. Еще два выстрела произвел наводчик. Вообще, требовалось уматывать, но влез Годзилла, который расположился на терриконе за спиной, и приказал добить колонну. В этот момент за деревьями появился белый дымок заработавшего Града, и над позицией разорвался первый снаряд словацкого LR. Шестым разрывом накрыло танк, и, через несколько мгновений, сдетонировал его боезапас.

Сергей очнулся первым, и сразу уткнулся в объективы ТКН-6. Глаза двоили, сознание путалось, большой палец никак не мог выжать тангенту переговорника. Наконец, получилось!

- Экипаж, доложить о готовности!

На его призыв никто не ответил. Его вырвало прямо на новенький комбинезон. Стряхивая с себя неприятную жижу, отметил, что глаза стали более четко видеть. Он отклонился с кресла и посмотрел на наводчика. Тот лежал на панели, опустив руки вниз. Крови не было.

- Леха! - толкнул его командир. Кроме того, что голова наклонилась еще больше, никаких ответных действий.

- Мишка! - прокричал Сергей, пытаясь вызвать механика. Двигатели молчали. Ни главный, ни автономный не издавали не звука. А вот снаружи звуки раздавались. Кто-то молотил под крышку башни какой-то кувалдой. Блин, а вниз к меху не проползти!

- Мишка, ты жив?

В ответ полная тишина в переговорке. Откинув спинку кресла, Сергей вылез из своего боевого поста и перелез через зарядный автомат. Нормальных аптечек не было. Нашел в нагрудном кармане автомобильную. Там была бутылочка с нашатырным спиртом. Крови не было, поэтому он смочил ватку в нашатыре и сунул ее в нос наводчику. Тот сморщился и начал приходить в себя. Какая-то падла продолжала молотить в крепление верхней крышки люка. Леха очухался, и повел глазами по башне.

- Леха, что там с Мишкой? Живой?

- Не вижу, только голову.

- Пролезть сможешь?

- Хрен там, и голова кружится. - Лешка завозился, шаря руками внизу. - Дай ватку!

- Держи! - Сергей подумал, что Лехе требуется еще раз прочистить мозги. Нет, он скинул ботинок, снял носок, зажал ватку с аммиаком большим и вторым пальцем ноги, сполз с кресла и сунул ватку к голове механика-водителя. Через некоторое время послышался чих и отборный мат, что Мишку будят при помощи какой-то химии. Все трое живы! Сергей ткнулся носом ТКН-6 и развернул его. Вблизи появилась размытая фигура в серо-зеленой амуниции, покрутив настройки, Сергей не смог настроить прибор. Фигура сидела прямо на башне. Она размахивала молотком и молотила по узлу крепления верхнего люка командира.

- Какой-то мудак пытается открыть люк! - резюмировал командир, доставая Стечкин. Однако, немного покрутив настройки резкости, он обнаружил нескольких солдат в форме немецкого вермахта. Часть из них была танкистами, часть пехотинцами, но основное количество составляли фельджандармы. Рядом с танком была пара офицеров с 'Лейками', они снимали танк на пленку. Сергей переспросил Мишку, видит ли он двух офицеров впереди.

- Офицеров - нет! Немцы какие-то! Чо за фигня? Стой! Танк! Т-3! Видишь? Короткоствольный!

- Мужики! А листва на деревьях - зеленая! - сказал Лешка. - Командир, заряжай!

- Не фиг аккумуляторы тратить! - резонно возразил механик.

- Не звезди! Проверь их вначале!

А сверху продолжали долбать по люку.

- Акки в норме!

- Заводи!

Взвыл стартер, танк выплюнул кучу дыма, а Сергей снес очередью из ПКТ трех человек перед машиной. Мишка дернул танк с места, сходу ударил Т-III, смял его как игрушку, развернулся, и Сергей с удовольствием поработал пулеметом. Вдруг Леха заорал:

- Это РЕКОНСТРУКЦИЯ, Серега! Не стреляй!

- Какая реконструкция, какая-то падла по нам бьет из пушки! Мишка, уводи машину!

Переключились передачи и танк начал вытанцовывать на четвертой, уклоняясь от огня малокалиберной пушки на башне Т-II, затем смял его, раздавив гусеницами. Из смятого танка раздался дикий вой зажатого танкиста. Рядом шоссе, на нем колонна войск. Мишка рванул напрямую, сбрасывая технику, повозки и орудия с дороги в сторону. Через полкилометра этот кошмар кончился, и они запылили по дороге.

- Кончай газовать, Мишка! Сколько топлива осталось.

- Больше трех четвертей, километров на триста. Недавно заправлялись.

- Лешка, смотри вперед, я на башню. Они могут авиацию вызвать. - Сергей отстегнул коротыш, и воткнулся в удлинитель, открыл люк и вылез из него. Достал бинокль и осмотрелся.

- Леша, Миша, местность узнаете?

- Нет! - раздалось два голоса.

Через пару километров возник переезд через железную дорогу, на вывеске на польском языке было написано: Колаки. Здание разбито прямым попаданием, несколько трупов в темно-синей форме, один красноармеец.

- Где это мы?

- Кажись, в Польше, у Белостока. Точно! Я как-то здесь ездил! Километров сто от границы, может чуть больше. Знаю дорогу на Волковыск. - сказал Мишка.

- Ты, главное, не пропусти, где можно заправится.

Одно хорошо, двигатель многотопливный, все равно, какую гадость лить, главное подсчитать температуру вспышки. В селе Меженин расстреляли небольшую колонну и остановились у бензовоза. Зацепили его тросом, и выволокли за околицу. Там сумели перелить почти бочку в танк, а две бочки повесить сзади на корпус на штатные места. Только верхних обручей не было, пришлось городить их из обручей, лежавших в машине. Получилось не очень, впоследствии одну бочку потеряли. И башня назад с опущенным стволом перестала поворачиваться. Пока заправлялись, над танком прошла девятка 'Юнкерсов-87'. По нашу душу, или нет, гадать не стали. Вновь выскочили на шоссе, и пошли на Белосток. Где-то справа были слышны взрывы и видны дымы. Там наступают 4 немецких армейских корпуса. Здесь пока тихо. Судя по всему, в этих местах боев еще не было. Лишь через километров десять заметили конницу, которая увидев незнакомый танк, наметом ушла в ближайший лес. Еще в одном месте их пытались обстрелять из малокалиберных орудий. Не попали. Тут до Сергея дошло, что флаг Донецкой Народной Республики лучше спустить. Но что делать с надписями на бортах, где написано 'На Киев' и 'На Львов'? Во влипли!

- Смоем! - успокоил всех наводчик. - Я их водоэмульсионкой наносил.

Остановились у Сурожи, у моста, где бензином, где водой смыли дурацкие надписи. В Белостоке никого не оказалось. Город покинут Красной армией, идут погромы, какая-то стрельба у вокзала. Лезть в местные разборки не сильно хотелось, поэтому взяли севернее и проскочили по окраинам. Сзади, на юго-западной окраине сильная стрельба. Бьют орудия довольно крупного калибра, но не по городу, а по Нарвенской пуще. Слева - тоже бой, там работает немецкая авиация. Лишь у Грудека обнаружили армейские части. Они отходят в сторону Волковыска. На появление танка реагируют разбеганием. Лишь через час танк остановили на выезде из погранзоны у моста через Свислочь. Старший лейтенант погранвойск в категоричной форме, услышав русскую речь, приказал занять оборону на левом фланге у железнодорожного моста. Одно хорошо, поесть выделил: по банке каши на нос. Всю ночь он останавливал отступающие войска, а потом был убит выстрелами в упор из какой-то эмки. Лешка не пожалел патронов, дурачок, и разнес легковушку из КТ-12,7, пытавшуюся уйти вглубь страны. Под советской формой у всех в машине была немецкая.

Сергей подошел к политруку, принявшему командование:

- Политрук! Нам отходить требуется, у нас секретный танк, и всего 33 выстрела осталось. Могу помочь заминировать мосты, если есть чем.

Политрук сдвинул на затылок фуражку.

- Вам Фомичев что приказал?

- Занять оборону у моста.

- Так и выполняйте.

- Понимаешь, если этот танк попадет к противнику, будет гораздо хуже. Я ведь могу уйти, тебе нечем меня остановить. Но хотелось бы по-человечески. Залезь, посмотри, что можем потерять! А там уже грохочет! - Сергей показал на восток, где полыхали зарницы. Политрук обошел танк, спросил про калибр пушки.

- 125 мм.

- Красивая машина. Ладно, девчонок забери! Тогда выпишу пропуск до Минска.

- Сколько их, и куда мы их денем?

- Высадишь в Минске у вокзала, дальше сами доберутся. Три человека, две женщины и ребенок.

Сергей постучал по броне, вызывая экипаж. Объяснил суть просьбы. Вообще-то, в машине особо не развернешься. Места совсем мало.

- Я могу мальца рядом посадить. - сказал Михаил.

- А девчонки могут и на броне поехать.

Политрук привел двух женщин и мальца лет четырех. У каждой по небольшому чемоданчику. В легких платьицах.

- Комбинезоны или брюки есть? В платьях на танках не ездят! - старшина заставы принес брюки, которые женщины надели под платья. Чемоданы бросили в бортовые ящики, девчат пристегнули к башне. И тронулись. Спустя несколько минут Лешка протянул Сергею красный флаг 'Победы'.

- Повесь на антенну, командир.

Сергей вылез на броню, и привязал флаг. В Волковыске прочли направление, пожали плечами, и отпустили машину далее на Минск, а вот перед Слонимом всем пришлось пересаживаться. Там шел бой. Пришлось сдвигать кресло вперед, чтобы сзади смогла сесть бывшая жена бывшего командира заставы Берестовицы, перебрасывать ее ноги через кресло вправо, чтобы не попала под работу заряжающего механизма.

- Обхвати меня крепче, будет здорово мотать, но не мешай мне работать руками. Поняла?

- Поняла.

- Тебя как зовут?

- Лариса.

- Рот держи открытым, иначе ушам больно будет.

Слева так же усаживалась Соня, жена политрука. Включили 'ночники', и двинулись вперед. Пушку Сергей старался не использовать, целей для нее не было, работал из КТ и спаренного пулемета. Мишка сбрасывал немецкие танки и другую технику с дороги. Раздавил несколько орудий. По ним били из 37-мм пушек, но даже экраны их держали. Попаданий было мало, ночь. Прорвались. Остановились через три километра. Малыш был очень сильно напуган. Девчонки тоже. Плюс синяков наполучали по самое не хочу. Бочку потеряли. Перекачали топливо, поели, и тронулись дальше.

У Барановичей под утро их остановили. Но, Лариса оказалась не так проста, как казалось. Достала какое-то удостоверение, что-то прошептала мужику в зеленой фуражке, тот покивал головой, выделил бойца, и они всего с одной остановкой проехали по, тихому еще, городу. Было очень странно, что машин на дороге почти не было. Встретилось несколько повозок, а, в основном, люди и войска отходили на своих двоих. У Чернихово свернули в лес, и замаскировали машину у небольшой речки Змейки. В воздухе много авиации, она активно работает по дорогам. Под ложечкой посасывало: продуктов в танке не было. Девчонки с собой тоже ничего не захватили. Порылись в бардачках, нашли и вымыли котелок. В небольшую заводь бросили гранату РГД-5. Выловили всплывшую плотву и пару окушков. Мишке повезло, успел поймать почти не оглушенного щуренка. Набрали сухостоя, сварили рыбный бульон с солью. За обедом выяснилось, что Лариса не знала, что ее муж погиб. Вместо обеда и поминок, она проревела весь день. Под вечер вроде успокоилась, ей дали выпить водки на помин души. Сергей не стал заходить в Минск, на вопрос Ларисы он ответил:

- Завтра тут будут немцы.

- Как немцы? А наша армия?

- Большая часть войск округа, 10-я, 4-я и 3-я армии, уже в котле и активных боевых действий не ведут. Их позиции развернуты на запад, а их уже обошли. Кстати, они об этом еще не знают. Их выдвинули на УРы, но, 68 и 62 УР не смогли удержать наступление немцев, фронт прорван, и завтра немцы замкнут кольцо перед Минском. Мы уже туда не успели. 28 июня будет сдан Минск. Перед этим его окружат. Бои в котле продлятся до 6-го июля.

- Вы так спокойно об этом говорите, Сергей!

- Еще позавчера для меня это была история, Лариса. А одним танком прорывы двух групп армий не остановить.

- Как погиб мой муж?

- Его застрелили немцы-диверсанты, одетые в форму НКВД. Вон, Лешка их уничтожил, но, после того. Мы в стороне были, там, где вы садились. А его у шлагбаума... Видели там сгоревшую эмку.

- Да, видела. Дайте мне оружие!

- Не дам, во-первых, нету пока, только штатное. Во-вторых, пока в этом нет надобности. Появится необходимость, тогда и получите.

Сергей ей уступил свое кресло, а сам сидел на башне, свесив ноги в люк. Сзади горели Барановичи, впереди заревом было окрашено полнеба. По пятам их танка идет 2-я танковая группа генерала Гудериана. Обогнув Минск, проехали в Жодино. Топливо было на нулях, Мишка матерился, что еще чуть-чуть и украинское чудо рассыплется. В Жодино въехали по Брестской улице, малюсенькая станция, но есть эстакада, где можно погрузиться. Военный комендант на месте. Главный вопрос:

- Ваши документы! - и что ему показывать?

- Вот, выдали в Берестовицах.

- Тут написано: Минск, а это - Жодино! Отсюда до Минска 60 километров.

- Там уже немцы, а у меня танк на испытаниях! Мне требуется вернуться в Ленинград. Выписывайте требование и дайте платформу.

- А ты кто такой?

- Командир танка.

- А почему не на фронте?

- Тебе русским языком сказали, что требуется вывезти секретный танк! Иди, смотри! И подумай, что будет, если он к немцам попадет!

Тут вошла Лариса Фомичева, и показала свое удостоверение.

- Товарищ правду говорит. А то, что бумаг нету, так война неожиданно началась. Сюда они пробивались с боем.

- Пойми, дурья твоя башка, мы и так своим ходом прошли пятьсот километров, еще чуть-чуть и ходовая накроется, и его придется бросить!

- Что вы ругаетесь!

- Потому, что по государственному не мыслите, товарищ сержант госбезопасности.

- Ладно, есть платформа, сейчас подгонят.

- Патроны дай, 12.7, у нас последняя лента к зенитному пулемету.

- Нету! Идите к машине, а вы, товарищ оперуполномоченный, останьтесь.

Кукушка подала платформу, Мишка взгромоздился на нее, все бросились ошвартовывать и крепить танк. Затем вернулась Лариса, и через час подошел поезд из Смоленска. Дальше он не пошел, выгрузил бойцов и командиров здесь, к нему прицепили платформу, и тронулись в сторону Смоленска.

- Сергей! - сказала Лариса, - Я теперь ваш командир. Старший команды. Соня и Валик едут в вагоне на Москву, а мы в Ленинград. А почему туда?

- Я, вообще-то, питерский, и там есть танковый завод, даже два.

Ночь прошла спокойно, а утро встретили на Смоленск-сортировочной, там формировали состав на Питер. С самого утра начались бомбежки. Расстреляв последние патроны к зенитному пулемету, Сергей понял бесплодность и бесполезность того, что он делает. Но, Лешка добыл с разбитого эшелона несколько ящиков патронов к ДШК, ящик консервов, несколько шинелей, немного хлеба. Состав сформировали, затем довольно долго ждали отправления, наконец, состав дернулся, и они поехали дальше. За Ярцево бомбить перестали. В Вязьме прибежала попрощаться Соня с ребенком, дальше их пути расходятся. Поезд шел не шатко - не валко, подолгу стоял на станциях. Ларисе, как единственной, имеющей нормальные документы, приходилось бегать за кипятком. Днем гоняли АЭА, чтобы можно было включить кондишн и радиостанцию. Ночью спали под танком. Добрались до Бологого, там стояли трое суток, где-то ремонтировали мост. Лишь 4 июля добрались до Ленинграда. Платформу затолкали эстакаду 174 завода возле Волковского кладбища на станции Навалочная. Запустили двигатель и сползли на грешную землю. Ночь, так и простояли до утра у ворот завода. Утром их разбудил, не петух прокукарекав, сержант ГБ, как человеков, с явным намерением арестовать, как врагов народа. Пока препирались с ним, появился главный инженер Гудков, он же, по совместительству и главный конструктор завода. Пришлось рукой поднимать его упавшую челюсть. Машину срочно затащили в цех. Григорий Васильевич, как только заглушили главный двигатель, забрался в машину. И выгнать его оттуда удалось только директору завода. Но, сержант, тоже, оказался не промах, успел созвониться, с кем следует, и творческую беседу в кабинете директора пришлось прервать на неопределенное время. В кабинет вошел мужичок с двумя красными шпалами на петлицах, в сопровождении того самого сержанта и трех других представителей доблестного ГБ с наганами в руках. Они пришли арестовывать немецких шпионов. Возникла довольно пикантная ситуация, так как на руках у экипажа были АКСУ, а страха перед органами не было. Все трое - добровольцы-'сепаратисты', злые и голодные, которые едва-едва успели выхватить из-под носа у немцев уникальную машину. В общем, у старшего лейтенанта ненавязчиво спросили: 'Видит ли он пламегасители вот этих вот машинок?'

- Я при исполнении!

- Вот и смотри в дырочку, и улыбайся, пока я буду перевешивать! (С) Убери своих обормотов, садись и слушай.

- И, действительно, Виктор Иванович, - подал голос директор Лев Ефимович Кон, - присаживайтесь. В конце концов, их сопровождала ваша сотрудница, можете расспросить ее обо всем. А нас, пожалуйста, не отвлекайте, потому, что и машина уникальна, и те сведения, которые привезли эти люди, очень нам нужны.

- У вас документы какие-нибудь есть?

- Практически никаких, мы не ожидали оказаться тут. И, вообще, не знаем, как так получилось. У Мишки есть украинский паспорт. У нас - нет, мы - граждане России.

- Что Вы этим хотите сказать? Вы - не граждане СССР?

- Нет, я был им до 1991 года, а Лешка - он молодой, и гражданином СССР не был.

- Мы проиграли эту войну?

- Ты, что, дурак, что-ли? Русским языком тебе сказали, до 91 года СССР был. Потом его не стало, распался на 15 государств, по числу республик. Или чуть больше, если считать непризнанные.

- Да я тебя!

- Сядь! Миш, покажи ему паспорт!

Михаил левой рукой, не убирая правую с рукоятки АКСУ, достал паспорт и протянул его старлею. Тот посмотрел на трезубец, глянул на все странички, и вдруг выгнал всех своих из кабинета. Демонстративно вложил наган в кобуру, ребята положили автоматы на колени, и продолжили отвечать на вопросы Григория Васильевича и Льва Ефимовича. Контрреволюционную пропаганду никто не вел. Шли вопросы о том, как провести ТО ходовой части танка. На столе директора зазвонил телефон, и Кон снял трубку.

- Здравствуйте, Вячеслав Александрович! Да, я просил Вас позвонить. Тут нам танк пригнали... Нет, не немецкий, наш, советский, т-84бм называется. Что-что? Где сделан?

- На Харьковском танковом имени Малышева. В 2010 году.

- Говорят, что на Харьковском танковом имени Малышева. В 2010 году. Как? Не знаю 'как'! И они сами не знают, но танк стоит в 5-м цехе. Требуется провести техническое обслуживание ходовой части...

Он надолго замолчал, потом коротко отвечал на вопросы:

- Дизель, 1200 сил, 51 тонна. 7 вперед, и четыре назад, автомат. 125 мм с автоматом заряжания. Нет, раздельное. Спаренный пулемет 7,62 и зенитный 12,7. До 750 мм лоб и до 800 башня. 70 км/час. Хорошо, вышлю машину. До свидания, товарищ нарком.

- Он вылетает сюда, прибудет на Комендантский, просил прислать машину. Так, товарищи, вы обедали?

- Мы еще не завтракали!

- А мне разрешите задать вопрос? - спросил старший лейтенант ГБ.

- Слушаем.

- А что это за оружие?

- Автомат Калашникова, складной, укороченный. Калибр 5.45 мм.

- А коробочка на плече?

- УКВ радиостанция, приемо-передающая, с шифрованным сигналом.

Почти сразу после обеда старлей появился вновь, и уже с 'большим начальством': вместе с ним был невысокий курчавый человек, внешне напоминающий Кирова, с двумя ромбами на петлицах. Он представился и не пытался никого арестовывать.

- Начальник УНКГБ по Ленинграду и Ленинградской области старший майор госбезопасности Куприн.

Сергей позвал Ларису.

- Оперуполномоченный ОНКГБ Пограничного района сержант госбезопасности Фомичева.

- А Вы? - спросил чекист.

- Командир танка и командир 2-й танковой роты Вооруженных Сил Новороссии 'Второй'. Зовут Сергеем.

- А фамилия?

- Она вам ничего не даст. Танкист. Сергей Танкист.

- Взглянуть можно? - вежливо попросил начальник, показывая рукой на 5-й цех.

- Конечно, для этого его и пригнали, товарищ старший майор.

Дверь в пятый цех уже охраняли, часовой вытянулся и ел глазами начальство. Они прошли к танку. Майор уверенно вскарабкался на него. Через люк заглянул в башню, увидев там кучу приборов спускаться не стал, тем более что все было выключено, зато посидел за штурвалом механика.

- Так Вы не знаете, как сюда попали?

- Сюда на танке и на поезде, товарищ старший майор, а вот как попал под Белосток - не знаю. Накрыло 'Градом', с кумулятивными кассетниками. Все, что знаю.

- А что такое 'Град'.

- Реактивная установка залповой стрельбы. В этой войне она будет называться 'Катюшей'.

- Мне доложили, о том, что Вы сказали по поводу СССР.

- Это - правда. Его уже 23 года как нет. Но, многие об этом жалеют. Хорошая была страна. Я в ней родился.

- Чем думаете заниматься?

- Я - танкист. Заканчивал Ульяновское танковое.

- После встречи с Наркомом Малышевым мне бы хотелось поговорить с Вами об этой войне и по целому ряду других вопросов.

- Хорошо. Вот только времени у нас мало, товарищ старший майор. 8-го сентября немцы замкнули кольцо блокады вокруг нашего города. Требуется этого не допустить. А ходовая разбита, и снарядов с гулькин нос. Вот так вот.

- 8 сентября? Так быстро?

- Так ведь Ригу уже взяли. Кстати, предупредите кого надо, что на переходе из Таллина флот потеряет много кораблей. 19 боевых кораблей и катеров, 25 вспомогательных судов, 18 транспортов.

- Получается, что Вы знаете весь ход войны?

- Весь? Наверное, нет. Но основные эпизоды, конечно, знаю.

- А Ваши люди?

- Да мы как-то об этом не разговаривали. Наверное, кое- что помнят.

- Понятно. Пойдемте, вроде Малышев приехал.

Из черной эМки вышел довольно молодой человек в сером костюме, и начал одевать шляпу. Бровастый и высоколобый, немного напоминал 'товарища Саахова' из 'Кавказской пленницы', только светловолосый и более худой. К нему подскочили рабочие и инженеры завода, видимо, хорошо знают своего министра. Но, он, пожав некоторым людям руки, зашагал прямиком в пятый цех, сопровождаемый директором и главным инженером. Сергей и Куприн стояли неподалеку от ворот в цех. Ребята были в заводской гостинице, но, видимо увидели, что появилась новая делегация, поэтому вышли из дверей, и, тоже, направились в цех. Малышеву представили Сергея. Обменялись крепким рукопожатием. Вячеслав обошел изделие завода имени самого себя, разглядывая его со всех сторон.

- Так это тяжелый или средний танк? - прозвучал первый вопрос.

- У нас нет такого понятия, это - основной танк.

- Назначение?

- Борьба с бронированной техникой противника, прорыв линии обороны во взаимодействии с другими силами и средствами армии, сопровождение конвоев, и тому подобное. В принципе, это многоцелевая машина.

- Чем это достигается?

- Выбором вооружения: у нас есть управляемые ракеты, бпс, оф, крупнокалиберный пулемет, управляемый изнутри танка, и спаренный пулемет винтовочного калибра. 1200-сильный двигатель дает маневренность и тяговооруженность. Для экономии топлива в обороне и засадах используется вспомогательный двигатель малой мощности.

- Экипаж?

- Три человека: механик-водитель, наводчик-оператор и командир.

Малышев влез на броню со стороны механика, дальше посыпались вопросы по всему навесному. В результате многочасовых расспросов последовало резюме: 'Такой танк нам не сделать!'

- Точно такой - нет, не сделать, да и надобности в нем мало. Вот в 42-м появятся 'кошки': тигры и пантеры, тогда для него цели найдутся. А сейчас требуется грамотно использовать и совершенствовать имеющиеся танки. И начинать с малого, вот с таких вкладышей! - и Сергей подал Малышеву резинометаллический шарнир гусеницы.

- Что это?

- Сальник гусеницы, уменьшает трение пальца о втулку. И еще, Вячеслав Александрович, вот танк 46 года, назывался Т-54, на его основе создано большинство танков в СССР после войны. Ну, и... Эх, блин, не на чем распечатать! Тут у меня на планшете 'Ходовая часть танков. Подвеска', все пять частей Чобитка. И все учебники, по которым я учился. Надо, каким-то образом скопировать.

- А в машинном лежит гроссбух по двигателю. - вспомнил Мишка.

- Я где-то видел книжку по пушке и прицелу, щаз поищу! - хлопнул себя по лбу Лешка и нырнул в танк. Минут через пять вытащил оттуда замусоленное наставление, каким-то чудом сохранившееся после стольких смен хозяев. Малышев пытался освоиться с чтением pdf-файлов с маленького монитора. Прижимистый Михаил сопел, сопел, потом не выдержал, залез в машину и вытащил оттуда ноутбук 'Acer'.

- Вот тут, трофей есть. - пробурчал он. - Серега, посмотри, может туда перелить, если 'ридер' там стоит.

Батарея ноута была разряжена, запустили умформер на 220 вольт, подключились, появилась заставка 'Windows-7'. Бля! Пароль!

- Мишка, ты где его взял?

- В блиндаже, под Илловайском. Его 'Акациями' накрыло, а уголок торчал.

- А блок питания откуда?

- В Донецке купил. Сынишке хотел подарить.

- Пароль знаешь?

- Какой пароль, я его не включал.

Так, пробуем: без пароля! Не идет. 'Слава Украине'. Не идет! С восклицательным знаком и оба варианта на двух языках. Эх, дома бы за пару минут вскрыл! 'Героям слава'. Не идет. И так, и так попробовал. Вот сволочь! Прошло! А, Псаки говорила, что на Украине нет фашистов! Прошел 'Зиг хайль' с восклицательным знаком и без пробела! Вот же бля! Интерфейс на укропском! Меняем пароль, язык интерфейса, перезагрузка. Заглянув в 'My Documents', Сергей отчетливо осознал, что все 'укропы' - предатели! Сдал! Через 70 лет сдал всех с потрохами! В папке 'Галичина' лежал файл: 'Личный состав дивизии SS 'Галичина' первого формирования', а рядом - тоже самое, но второго. И кому! Старшему майору Госбезопасности товарищу Куприну Павлу, як яго по батькови? Вот это подарок! Кроме этого, бывший почитатель 'райберта' сложил в аккуратные папочки все о действиях трех групп армий и все о действиях войск СС.

- Мишка! Тебе цены нет!

- Да я-то чё? Нужно, значит нужно. Ты-ж, вон, свой айпад отдал. Давай, перекачивай!

Пришлось помучиться еще, настраивая сеть через блю-тус. Благо, что компы были новыми. 'Надо бы еще посмотреть, что у фашика там лежит, ну, да ладно, без меня разберутся!' - подумал Сергей, но мысль Куприну кинул. Последовавшие вопросы Малышева были парированы, что технологий производства процессоров он лично не знает, поэтому эти две штуки - единственные, что есть. А остальное - это личные телефоны экипажа. Аппаратуру реквизировал Куприн, сказав, что должен отдать все переписать на бумагу, но, потом, обязательно вернет Малышеву. В общем, день прошел плодотворно, но, к концу дня выяснилось, что в гостинице нет Ларисы. На следующее утро Сергей долго беседовал с Павлом Тихоновичем. Особенно его интересовал вопрос: почему распался СССР? Сергей высказал свое мнение, что противник использовал общественное мнение, подготовленное Хрущевым и другими товарищами, и, имевшее под собой некоторое обоснование, так как в 37 году многие нормы права были попраны, и показания частенько просто 'выбивались' из арестованных. Паяльник в одно место вещь доходчивая, но, душок от него скверный.

- М-да, перегибы были и есть. - согласился старший майор. - Я отражу это мнение в докладной. Чем Ваши то занимаются?

- Шприцуют подвеску вместе с работягами, Лешку повезли куда-то со снарядами и зарядами, куда-то на Пороховые. Сегодня уже шестое! Десятого начнутся бои под Псковом и Новгородом, а у нас конь не валялся. Все разговоры разговариваем. Припозднились мы. Амортизаторы бы сменить на шестой опоре, так не делают еще таких. И снарядов мало. Пулемет сняли. Все понятно, отличный пулемет, но, снять то сняли, а расспросить не расспросили.

- А что так?

- Так их три модификации! ПКМ, ПКМБ и ПКТ. У пехотного - сменные стволы, а у танкового - тяжелый ствол и электроспуск. И у пехотных есть газовый регулятор, и спусковой крючок, а у танковых регулятора нет, зато есть гашетка.

- Я записал, и передам, куда следует. А пулемет вернут, скоро. Даже в таком виде при весе в 10 килограммов, это очень нужное оружие. Где их делали?

- Ковровский завод имени Дегтярева. Да, и еще по пулеметам. У 'Утеса' патрон со 'флегматизированным' порохом.

- Как это?

- Не знаю! Форма и размеры порохового зерна (4/7СВ) цилиндр с семью каналами, все что знаю! Марка пороха 4/7СВ. И ствол для него делают по методу В. Н. Гусева, он его изобрел в 41-м году. Так называемое струйное хромирование. Вот, все, что помню.

- Личный вопрос разрешите? - Сергей кивнул, - У Вас хорошая память на фамилии, а что я делал после войны?

- Не знаю, у меня с этой фамилией только писатель ассоциируется. Я ее нигде больше не слышал. Извините, но среди послевоенных героев Вас не было.

- Закончим на сегодня, я завтра еще раз подъеду, надо разобраться с картами на том устройстве. Завтра он будет у меня.

Попрощались, Сергей пошел к танку, повозился вместе со всеми, затем его высвистал Гудков, которому очень понравилась конструкция гусениц и ведущей шестерни с грунтоочистителем.

- Это ж какое удобство в производстве! Четыре штампованных детали и один палец! И все на болтах! Технологичность бешеная! Вот это надо немедленно переделывать. Вот смотрите, Сергей!

- Да, знаю я, знаю, что хотели?

- Марку стали для пальца штока.

- Сталь 3ХГСН2А. У этой гусеницы есть ахиллесова пята: если палец погнут, то его не разобрать и не выбить.

- Так, а у нас делают 30ХГСА, то есть еще требуется никель.

- Я не знаю, что у Вас делают. Вот только, реально эта гусеница с параллельным шарниром не так уж и хороша. Последовательная гусеница позволяет быстрее разогнаться, проще в изготовлении, и менее чувствительна к наклону, меньше вероятности погнуть пальцы при наезде на неровность, типа бордюр. Но, на параллельную хорошо вешаются башмаки-асфальтоходы. В общем, это для парадов.

- На вы ж на ней воевали!

- Так 'укропы' этот танк на параде использовали, а потом пригнали на юг отражать наступление. Нам еще и асфальтоходы пришлось снимать!

- Но согласитесь, что такие гусеницы технологичнее!

- Ну, да. Наверно. Но, в этой войне нам, скорее всего, будут стрелять по гусеницам. Лоб им не взять.

- Да, больше не про вас, а про Т-34 и КВ думаю.

- Там надо новую коробку делать. Четырехступая - полное дерьмо. И изменить компоновку МО, поставить двигатель поперек.

- Во время войны этого никто не позволит.

- Если не профукаем здесь и под Харьковом, то вполне прокатит. Я же отдал Малышеву файл с Т-54. Он отличается от Т-44 только башней и 100-мм пушкой. Кто-нибудь будет заниматься снарядами? Нужны оперенные болванки калибром 125 или переделка из 122-мм, и ОФЗ оперенные. Собственно, с них эта пушка и начиналась. Перья делаются из пластмассы. У вас телефоны из нее делают.

- А как быть с пояском?

- Одеть второй толщиной 1,5мм, прижав его к первому. На дне нарезать левую резьбу под насадку. Взрыватель - головной. Надо снять насадку и отдать в производство.

- А бронебойный?

- Немцы всю войну стреляли болванками, и успешно поражали все танки союзников. При скорости снаряда 1750 метров в секунду ему все равно, с чем встречаться под углом близким к 90 градусам.

Засиделись за чертежами глубоко за полночь. Около нулей подъехал Лешка с кислой рожей.

- Командир, таких порохов, дающих такую энергию, просто нет. Ж-па! Забрали выстрел, посмотрят, что можно сделать.

Час от часу не легче, еще один выстрел мимо! Поели из 'старых запасов', еще со Смоленска, и завалились спать. С 5-ти утра снова на ногах, все крутятся возле танка. Спустили жидкость из коробки, промыли ее Б-70. До фига грязи вылилось, сняли фильтр, промыли и просушили. Больше ничего не сделать. Масла для фрикционов нет. Вообще! Нашли в ЗиПе неполную емкость с жидкостью для коробки, отфильтровали слитую, добавили свежей, чуть больше половины между низшей и высшей меткой. В 12.00 приехал Куприн, уволок Сергея в здание управления, беседовать по 'делам нашим тяжким'. Рассматривали только текущую обстановку на фронтах. Дальше не полезли, без дураков хватало отрицательной инфы. Занимались Северным и Северо-западным фронтом. Здесь проблем было выше крыши! Сдан, почти без боя, Псков. Немцы продвигаются к Лужскому рубежу. Обошли Нарву, форсировали Плюссу, продвигаются к броду и порогам через Лугу в районе деревни Большой Сабж. Там две дивизии: 6-я и 1-я танковые. Серега улыбнулся.

- Чё лыбишься? - спросил Павел.

- Как тебе сказать, меня родичи на лето отправляли к Александре Никифоровне, когда сами уезжали на курорт. Я вот тут всех окуней переловил. В общем, надо пару взводов КВ-1 и батальон автоматчиков. И пулеметы верни. 11-го мы должны высадиться вот тут. - он ткнул пальцем в карту.

- И?

- Там посмотрим! Кстати, вместо КТ-12,7 можно ДШК поставить, там есть куда соленоид прикрутить. Только пристрелять надо.

- Ну, так проще, потому, что Ваш пулемет уехал очень далеко, под Златоуст.

Обсудили подготовку десантной группы, ее перебросят завтра, чтобы немного позаниматься с ними и отработать сигналы управления. Пошли обедать в заводскую столовую, обсуждая по пути необходимый 'инвентарь' на станции Навалочная. От проходной шла Лариса в своем платьишке. Сергей приветливо помахал рукой. Затем рука замедлилась. Что-то было не то в фигуре девушки. Сергей остановился, следом за ним остановился и Павел Куприн, шедший впереди. Лариса подошла, Сергей протянул руку и поднял ей подбородок, чуть развернув лицо направо. На левой скуле алел здоровенный кровоподтек.

- Кто? Где?

Она рукой откинула его руку и опустила глаза.

- Лариса, тебе задали вопрос!

- Коцюба.

Старший лейтенант ГБ Коцюба бодро шагал от КПП к столовой в окружении трех 'придворных' сержантов. Сергей сделал несколько шагов ему навстречу, и тот понял, что разговор будет 'серьезным', поэтому сразу начал выдергивать наган из кобуры. С линии выстрела Сергей ушел, прыжком с переворотом вправо, трижды, коротко, трехпатронными очередями, прогрохотал АПС, отвечая на огонь из наганов. Затем ударил автомат Лешки, зачищая пространство. Виктор Иванович Коцюба был еще жив. Старший майор Куприн зажимал сочившуюся из плеча кровь, ему досталось от огня его 'подчиненных'. Случайно или специально? А кто его знает. Сергей подскочил к Коцюбе, тот попытался плюнуть в лицо, но силенок не хватило.

- Не трогай! - прохрипел Павел, - Может быть, сможем допросить! - Мишка, ножом, отхватил рукав и бинтовал ему плечо.

- Кость не задело, товарищ майор, через неделю заживет.

- Что он хотел от Вас, товарищ Фомичева?

- Чтобы я подписала показания, что экипаж танка выполняет задание немцев. Я пыталась сказать ему, что ни одного немца я в глаза не видела, просто сидела в танке за спиной у товарища 'Второго'. Но, он и слышать ничего не хотел, избил и заставил подписать показания.

В полевой сумке Коцюбы нашли рапорт, что дирекция завода и старший майор Куприн помогают выполнять задание немецкой разведки трем агентам-диверсантам, монархистам и белым офицерам. У которых на груди были Георгиевские кресты, на плечах погоны, они утверждают, что нерушимый Союз распался, и ведут пораженческую пропаганду. А 'начальство' это поощряет! Троцкисты проклятые. Он же предлагает паникеров и предателей прислонить к ближайшей стенке, и, пойти к победе под мудрым управлением великого Сталина. Куприн прочел донос, и показал его Сергею.

- У Вас есть Георгиевские кресты?

- Есть, у всех. - Сергей расстегнул комбинезон, под ним на камуфляже висел новенький 'Георгий'. - Учрежден в июле тогдашним командующим армией ДНР Стрелковым.

- А это что за ленточка?

- Такой лентой будет снабжен орден 'Славы' и медаль 'За Победу над Германией'. А на флоте такую ленту будут носить моряки-гвардейцы. В 2000-х годах ее сделали символом дня Победы. У нас она считается отличительным знаком армии ДНР и ЛНР.

- А когда Коцюба мог это видеть?

- Наверное, в первый день, когда мы в душе мылись.

- Понятно!

- Вам бы к врачу, товарищ майор!

- Сейчас приедет наряд, после этого и поеду.

Старший майор запретил допрашивать экипаж и Фомичеву. Фактически наряд только зафиксировал результаты перестрелки.

Прибывший батальон 1-й дивизии НКВД, погоняли на посадке на танки. С вооружением у них неплохо, вот только противотанкового оружия нет. Самое мощное - 'коктейль Молотова'. Не шибко воевать против двух танковых дивизий. Обучали защите бронетехники от пехоты. Пришлось отдать им все три радиостанции, научить подключаться к ТПУ, спешиваться, и окапываться. Да-да, окапываться! Дело в том, что окапываться учились уже во время войны. До войны устав не предусматривал опорных пунктов. Через три дня 8 КВ, 'оплот' и батальон погрузили в вагоны и отправили на станцию Молосковицы. Одно плохо! Ночей в это время почти нет! Но, проскочили удачненько, не попав под бомбежки. Затем сорокакилометровый марш по лесной дороге к деревушке Большой Сабж. Замаскировались в лесу, не доезжая деревни. Сергей сходил к речке и обвеховал брод прямо порогу. КВ дозаправились. Основная проблема для них! Запас хода чуть больше сотни км, поэтому их и потеряли столько в первые дни войны. Брод в одном месте довольно глубокий, поэтому подготовили и сцепили все буксировочные тросы. Для Т-84 это не препятствие, а вот для КВ - целая проблема. У него корпус не сильно герметичен. Три группы разведки ушли на тот берег, в каждой группе снайпер, два пулеметчика с ДП, остальные - автоматчики. Их задача обнаружить колонны противника и дать время прохода их деревни Сватково. Шестая дивизия уже 'пуганая ворона'! Именно ее держал единственный сломанный КВ двое суток под Райсеняем. В ночь на 12-е чекисты 1-й дивизии обнаружили разведдозор немцев. Их пропустили. Они вышли к реке, промерили брод. Что-то долго говорили по радио. Танк Т-II расположили в кустах на левом берегу, сами устроили 'таможенный досмотр' деревни Малый Сабж! 'Матка, курка, яйка!'. Колонна вошла в лес, ее скорость замерили. Немцы ехали по лесной дороге, их боевой разведдозор грабил деревню, снайпера наблюдали за передвижением противника, а в лесу возле деревни трещали трещотки для торцевых головок, устанавливая на штатное место трал для прорыва проволочных заграждений и противоминный трал. Его изготовили на 154 заводе за три дня. Он сидит в крови у каждого послевоенного танкиста! По сто раз ставили! V-образный, с острыми ножами, наклоненный под углом в 35 градусов, с двумя тралами справа и слева перед гусеницами. Сергей реально опасался стрельбы по гусеницам и шестовых мин. Тем более, на 'парадных' гусеницах. Через сорок пять минут после доклада, что колонна первой дивизии прошла Сватково, и до переправы им осталось меньше двух километров, судя по скорости движения, Сергей подал команду Мишке:

- Заводись!

Взвыл стартер, во время профилактики выяснилось, что болты на рычаге переключения передач не были закручены, поэтому передачи включались, как бог на душу положит. Болты затянули. Двигатель взревел, и танк пополз к переправе. Громко ревет, зараза! Но офицер, решивший доложить о шуме за речкой, сложился на броне, получив пулю в живот. Семьсот метров танк проскочил в несколько минут, затем вошел в воду, приподняв трал. Остановился. Перешел на первую, опустил трал и соскреб камешки в проран порога и перешел на левый берег. Пулемет в упор расстрелял Т-II, и танк двинулся по дороге. Следом за ним, шесть, из восьми, КВ прошли брод. На всех танках сидел десант. По отделению на каждом. Через переправу рванули и пехотинцы, направляясь в Малый Сабж. А вдруг немцы петуха не доели? Хотя с пяти вечера варили! Мишка чуть приподнял трал, и 'Оплот' дал полный ход. Через пятьсот метров пришлось понижать скорость и опускать трал: впереди возникла дивизионная колонна. Слева - болото, а справа - Саба! Саба - это речушка! Маленькая, но глубокая! И деваться первой и шестой дивизиям некуда! Острый трал подсекал на скорости 30 км/час грузовики, танки, повозки, и сбрасывал их справа и слева от дороги, шириной в шесть метров! Они летели под откос, переворачиваясь, и вываливая в кювет все, что было у них в кузовах. Восемь километров сплошных столкновений с транспортными средствами. Величайшая катастрофа на транспортных путях! Даже в современной Германии в тумане сталкивается меньше машин, чем под Сабском! Десант грохотал автоматными очередями, пристегнутый к башне. Выскочили к деревушке Липа. Там - прямая дорога к Сватково. На дороге Лешка увидел открытый 'хорьх'. Нажал на замер дистанции, и выжал ОФЗ на автомате зарядки. Снаряд упал из автомата на лоток, продвинулся вперед, следом вывалился красный выстрел, вся 'конструкция' влетела в казенник.

- Выстрел! - прокричал Алексей, и танк присел на откате, а через секунду над местом, где стоял хорьх, вспухло облако разрыва, и несколько машин превратилось в решето осколками, взорванного по дистанции, снаряда. Герр Кирхнер не успел почувствовать, что он - мертв! Еще два выстрела ОФЗ вынесли батарею 88-ми миллиметровых орудий, выставленных на прямую наводку. Дальше в бой пошли танки КВ, которые завершили разгром 1-й дивизии у Осьмино. Танки развернулись, и отошли за реку Луга. Теперь требовалось остановить врага у Ивановской. Шестая танковая дивизия немцев пошла туда.

- В первую очередь, необходимо эвакуировать все танки противника! Все снаряды, и автомашины, иначе немцы их отремонтируют, и будут использовать вновь. Что не вывезти, то сжечь к чертовой матери. Вон свежий полк подходит, его и задействуйте. Все, что без хода - в первую линию обороны, врыть по башню, и обучить людей пользоваться пушкой, пулеметом и прицелами.

С шестой дивизией так красиво не получилось! Луга у Ивановской для танков непроходима, мост деревянный, 50 тонн не держит, а плотина ГЭС заминирована. КВ встали в первую линию и от души постреляли через речку. 13-го июля пятьдесят шестой мотокорпус Манштейна двинулся на Сольцы, планируя захватить мост через реку Шелонь. Им почти это удалось, так как огнем были перебиты огнепроводные шнуры. Но, саперы пожертвовали собой, и, все-таки, взорвали мост через реку. Это не сильно помогло, восьмая дивизия взяла Сольцы. Река здорово обмелела из-за жаркого лета. Успех Манштейна подстегнул Райнхарда к действиям, он так не получил развернутого доклада от комдива 1-й, а Ланграф еще не понял, что части 90-й дивизии полковника Абрамова вернули контроль над Осьмино, и заходят ему в тыл. Все 13-е июля он перебрасывался снарядиками с группой Сергея через речку. Воодушевленные бойцы 111-й дивизии собирали обильные трофеи, впервые с начала войны. Авиаразведка немцев никак не могла выяснить, где находится 1-я дивизия, которая не отвечала на запросы. Лишь к вечеру 13-го стало ясно, что первой дивизии больше не существует, обе дороги, по которым прошли две дивизии, перерезаны, у шестой дивизии заканчиваются снаряды, топливо и продовольствие, и она находится в тактическом окружении. Райнхард дал команду Ландграфу на отход от Ивановской. Как только стало ясно, что немцы начали отход, Сергей с двумя оставшимися КВ у Большого Сабжа, вновь форсировал Лугу, и совершил марш к деревне Овсище. В Старополье держали оборону части 118-й дивизии. Смяв тыловые части 6-й дивизии в Ликовском, три танка у деревни Загорье ударили с тыла по формирующейся колонне 6-й дивизии. Танки сопровождал 282 саперный батальон 118-й дивизии. Это было все, что смог выделить комдив Гловацкий для поддержки удара. После плотины через речку Долгая Мишка, Лешка и Сергей перекрестились! Три мины грохнуло под тралами. Не зря таскали впереди такую тяжесть! Потрепав на лесной дороге немцев, танки вышли из боя, предоставив пехоте и саперам разбираться с остатками 6-й дивизии.

Почти одновременно с этим, маршал Ворошилов начал контрудар под Сольцами. 14-го июля пятьдесят шестой мех корпус Манштейна понес потери под Сольцами, где окружили и загнали в огненный мешок 8-ю танковую дивизию. Потеряв в боях под Лугой и Шимском два мотокорпуса, немцы исчерпали наступательные возможности и начали отходить назад к Пскову. А Сергею приказали возвращаться на завод с машиной.

Погрузились в Шахтах-3, забрав от КаВэшников Ларису, официального начальника особого отдела войсковой части N 77701, как теперь именуется группа из 4-х человек. С небольшими приключениями добрались до завода: трижды немцы бомбили эшелон и станции по дороге. Все равно, ехали довольные! 'Укропы' и немцы - одного поля ягоды! Понадеялись на маневр и огневую мощь, залезли в мешки, а потом начнут голосить 'Гитлер капут!' и 'Путин-ла-ла-ла!'. Понятно, что в Германии таких болот и лесов нету! Но, так на арапа лезть? Оставить пехотную дивизию под Лугой и маневрировать по двум единственным дорогам? Дескать, не успеют рюсские за прюсскими? 'А русские прусских завсегда бивали!' - очень верное замечание товарища Суворова!

Главное приобретение: прицепы для перевозки танка и седельные тягачи ФАУН L900D87 со 170-сильным мотором. Их тоже погрузили на платформу, и везут в Ленинград. Самое ценное, что у грузовиков тоже дизельный 'Дойц'.

Как хорошо после боев залезть под горячий душ и нырнуть в хрустящую свежими простынями постель! Правда, мысли нехорошие начинают в голову лезть: 'Щаз бы бабу!', но усталость берет свое. Правда, поспать по-человечески не дали! Через пять часов загудел гудок завода, объявляя воздушную тревогу. День начался с бомбежки в четыре утра. Зенитки долго лаяли на улицах. Их много! Что радует. Через час дали отбой, но сон как рукой сняло. Вернулись из бомбоубежища в гостиницу завода. В волосы с потолка в бомбоубежище натрясло песка, поэтому Сергей достал полотенце, и собрался идти в душ, но, задержал внимание какой-то документ, лежащий на столе. В нем указывалось, что в/ч 77701 переводится с завода 174 в город Челябинск. Спрашивается, и на хрена они ползали под Лугой, если уже все решено за них, и с ними даже не посоветовались. Странно, что вечером этого письма не было! Сняв комбез и камуфляжную куртку, захватив остатки шампуня и мыло, направился в душевую. Войдя туда, услышал, что кто-то выключил душ, и из кабины вышла Лариса, вытирая голову полотенцем. Увидев Сергея, скомандовала: 'Отвернись!', слегка прикрыв обнаженную грудь. Сергей закрыл глаза. Было слышно, что Лариса одевается.

- Все?

- Все!

- Закрываться надо!

- Защелка не работает!

Она застегивала армейскую гимнастерку.

- Песок в голову насыпался, вот и решил вымыть голову.

- Аналогично, а чего ты оправдываешься?

- Не знаю, не ожидал тебя здесь увидеть.

Лариса подошла, приподнялась на цыпочки, она невысокая, и чмокнула его в щеку. Он поймал ее руку, но она сказала:

- Не надо, это тебе за Коцюбу. Я ведь так и не поблагодарила. Хотя, мне стыдно, ведь я подписала тот 'протокол'.

- И что? Требовалось умереть? Ведь ты нас совсем не знала. А сомнений, наверняка было много.

- Много, не спорю.

- Вот и выбрось из головы про этот случай! Никто никому ничего не должен.

- Вот только, как это сделать?

- У меня на столе приказ о переводе нас в Челябинск.

- Я знаю, вчера вечером принесли, я не стала тебя будить, Сергей. Спал крепко.

- Не надо так разбрасывать документы.

- Учту. - она собралась выходить, но Сергей опять поймал ее руку и развернул ее к себе. Наклонив голову, поцеловал ей лоб, затем щеки. Она голову не поднимала, затем уперлась кулачком в ему в грудь.

- Потом, не надо сейчас. Все еще слишком свежо. - но, подняла голову и дала поцеловать себя в губы. Затем выскользнула за дверь.

За окном была суббота, новых приказаний не поступило. Начальство не приехало. Ближе к вечеру экипаж танка 'Оплот' Т-84-БМ засобирался на танцульки. Они заплатили по 30 копеек за проезд на трамвайчике до дома культуры имени Газа. Звали командира с собой, но, тот отказался передвигаться вместе с более молодым экипажем. В итоге, вернулись под утро: пьяненькие, разрядившиеся, удивленные тем, что девицы денег не берут за удовольствие. Исцелованные до синих засосов на всех видимых и скрытых частях тела. А командир и начальник особого отдела чай пили в номере гостиницы, и беседовали о жизни. Выяснилось, что Ларисе 25 лет, она закончила Технолушку, два года назад уехала на западную границу к другу детства, который окончил Московское пограничное училище НКВД. Детей нет, муж погиб около месяца назад, старший лейтенант погранвойск. А теперь ее привязали к непонятной секретной части, и вовсю используют ее статус оперуполномоченного ОНКГБ, полученного, чуть ли не автоматом, так как муж был начальником заставы. Петра, своего мужа, она знала с детства. Учились в одном классе в маленьком городке на советско-польской границе под Хмельницким. Его отец был начальником погранзаставы. Петр был отличным парнем, красивым и статным. С точеным лицом настоящего пограничника. Просто пришел в ее жизнь с плаката. Суровый, знающий себе цену, коротко стриженный, с зелеными петлицами на форменной гимнастерке. Сергей был 'другой': довольно пожилой, ему за 50, шевелюра уже пострадала от возраста. С бородой, иногда надевает очки, чтобы рассмотреть бумажки, которые сыпятся из штабов, как из рога изобилия! Но, надежный, как монумент Владимира Ильича на Бессарабской площади! Они ждали личный состав, который ушел на танцульки. Первым прибыл Лешка. Нетрезв, шея вся в засосах, доложился, и пошел мирно спать. Он - воспитанный! Затем 'прибыл' Мишка, с двумя девицами. Девиц на завод охрана не пропустила. Вызывали Сергея и Ларису. Мишка пришел на второй этаж, после того, как с него сняли двух девиц.

- А вы еще не в постели? - прозвучал первый вопрос, - Ну, вы и мудаки! Я пошел!

Лариса залилась краской, засобиралась, вышла из комнаты, везде погасила свет, и, вернулась. Чистенькая, пахнущая косметическим мылом 21-го века.

- Сережа, мы с тобой, действительно... - договорить ей не дали. Все было понятно без слов. Они ходили по краешку, и, завтра их могло и не быть.

И тут настала очередь удивляться Сергею! Кама, с утра, явно, не входила в число любимых книг Ларисы. Пятиклассницы в 21-м веке были опытнейшими гетерами, по сравнению с этим ребенком 25-летнего возраста. Несколько позже выяснилось, что их роман с Петром долгое время был чисто платоническим, а половые отношения сводились к нескольким фрикциям за акт, который длился несколько секунд. Поэтому гениальный план старшего майора Куприна, что у него будет 'свой человек' в в/ч 77701 на должности НачОО с треском провалился. Самой главной эрогенной зоной были красивые розовые соски, с сильно расплывшимся основанием, на острой, крепкой, тяжелой, похожей на баллистический наконечник 122мм снаряда, груди. У Ларисы изменились глаза, походка, прическа, появилась привычка хоть на миг коснуться руки Сергея, а потом краснеть.

Приказ эвакуироваться в Челябинск Сергей попытался отменить, ведь он показал, что в условиях болотисто-лесистой местности тяжелые танки в состоянии бороться с немецкими колоннами. Но, требовалось действовать аккуратно и решительно, и, только, на хорошо подготовленных машинах. Плюс, необходимо срочно модернизировать танк КВ. Во-первых, установлена недостаточно мощная пушка, как по бронепробиваемости, так и по фугасному действию, недостаточно надежна применяемая гусеница, очень тяжелое управление, требуется новая коробка, пятиступенчатая, собранная в том же корпусе, с постоянным зацеплением шестеренок. Основной завод, как и был, остается Кировский. Требуется новая башня и новое орудие. Заявление товарища Зальцмана о невозможности установить ЗиС-6 не соответствуют действительности. В крайнем случае, возможен вариант установки этого орудия в варианте самоходного орудия. Это позволит сохранить производство танков в Ленинграде.

- А если немцы смогут, все-таки, замкнуть кольцо, как было в вашей истории? - спросил Куприн.

- При условии того, что 'горло' имело ширину всего ничего, удержать его они не смогут. Тем более что, я надеюсь, командование в курсе тех событий, которые привели к такому положению. И, я надеюсь, что резервы из внутренней части страны уже выдвигаются в направлении Москвы и Ленинграда.

- Этого я не знаю, докладную по команде я подал, но результатов пока не имею.

- То есть, вы хотите сказать, что реакции на поданный Вами рапорт нет? А Сталин знает о том, что произошло под Белостоком?

- Такой информации у меня нет.

- Приехали! Тогда все, что мы делаем, напрасная трата времени и сил, проще принять командование полком, а эту рухлядь отправить подальше в тыл. С глаз долой, из сердца вон. Все равно, вот-вот закончится жидкость в коробке и масло во фрикционах. А без них он ездить не будет! А заказать их можно только за границей, в США. У нас такой химии еще нет.

Старший майор внимательно следил за Сергеем.

- Именно поэтому я и предлагаю вам, всем, переехать в более спокойное место, и там добиваться принятия ваших предложений по реорганизации работы наркомата танковой промышленности. Ведь, сами должны понимать, что без Вас этого никто не сделает.

- А что будет здесь? Опять блокада? Опять будем посылать в бой танкистов в 'Братской Могиле'? Насколько я знаю, приказ на производство танков Т-60 будет отдан на днях, и в августе его запустят в серию.

- А ты хочешь, чтобы по мановению палочки все поменялось?

- Хочу!

- Я свяжусь с Москвой, сегодня. А Вы - готовьтесь к эвакуации.

- Голому собраться, только подпоясаться. - Сергей сел за стол, вытащил серый лист бумаги и написал:

'Начальнику УНКГБ по Ленинграду и

Ленинградской области старшему майору

госбезопасности Куприну П.Т.

Рапорт.

Я, полковник Танкист С.П., позывной 'Второй', выпускник Военной академии бронетанковых войск имени маршала Р.Я. Малиновского, отказываюсь выезжать в эвакуацию из города Ленинград. Прошу направить меня в Действующую Армию, согласно основной специальности.

17 июля 1941 г. Танкист С.П.'

И поставил под рапортом свою подпись.

- Товарищ старший майор! Завизируйте!

- Интересная у тебя ручка!

- Гелевая.

- Ты чем командовал?

- Полком, потом бригадой. Я ведь понимаю, что это твое личное приказание, а не решение Малышева, Сталина или Берии. Им, пока, не до меня. И ты хочешь скинуть это дело подальше, в тыл, пусть там разбираются. Так?

- Так. Ты, конечно, здорово помог фронту, но, рисковать больше мне не хочется. Случись что, с тобой или с танком, мне головы не сносить. А ответа нет.

Рапорт он не подписал! На следующий день не приехал, а по его прямому адъютант отвечал, что старший майор в частях, кто звонил, и что передать. 19-го июля из самого достоверного источника: газеты 'Правда', стало известно, что успех под Ленинградом обеспечен воодушевительным приказом первого маршала революции, и его личным примером. Маршал лично поднял батальон под Сольцами в атаку и получил легкое ранение плеча. О действиях против 41-го моторизованного корпуса отдельно 'Правда' не писала. Разгром 1-й и 6-й танковых дивизий не смог вдохновить ни одного корреспондента на Ленинградском фронте. А телефон старшего майора по-прежнему отвечал только голосом адъютанта. Двадцатого Кон показал телефонограмму из Москвы, где предписывалось к концу августа перейти на новую продукцию, сборочные чертежи которой и технологические карты будут доставлены нарочным из Москвы. Все встало на свои места: аблом'c получился, товарищ полковник!

В разговоре в постели с Ларисой выяснилась интереснейшая деталь: Лариса - технолог-нефтехимик! И училась здесь, в Ленинграде!

- Слушай, Лара! А ты можешь установить химический и процентный состав смеси, по имеющемуся образцу?

- Вообще, скорее всего, смогу, только в институт надо забежать.

- Так тут же рядом! Короче, надо выяснить, из чего сделана вот эта жидкость, все ее гидромеханические свойства, примеси и добавки. Ведь все равно Особый Отдел сейчас не работает!

Она сбегала в институт, вернулась с какими-то баночками, мензурками, заполнила их жидкостью для коробки, и исчезла, как раз на 18-е число, появлялась только поздно вечером, пахнущая какими-то химикалиями. Мылась, ела, и, все равно, успевала получить свое, и, лишь после этого, засыпала. Подскакивала в пять утра и убегала. Двадцать первого она принесла результат.

- Вот, это состав, а это подобная по гидромеханике смесь, но, без одного реципиента. Здесь какой-то сложный, очень сложный состав, присутствует фтор.

- Это перфторполиэфир! Его получают из хлордифторметана.

- Стоп! Точно: хлордифторметан?

- По-моему, да!

- Тогда это хладон-22, его делают на заводе 572, в Кирово-Чепецке, я там на практике была, там есть реактор для него. Когда я была, он еще не работал, но обещали пустить через несколько месяцев. А как дальше его обрабатывать?

- Вот тут, спроси, что полегче! Я химию на дух не переносил!

В ночь на 22-е июля Сергею приснился сон, видимо, пророческий:

В общем, встает он поутру, и идет на КПП завода, а там красивые книжки лежат, дизайнера Поселягина В.Г.. Первая книжка, самая дорого украшенная: 'Для регистрации Членов Политбюро', вторая: 'Для регистрации Главных КонЬструкторов', а третья: 'Для конЬструкторов Ядренбатона'. Сергей открывает первую, странички слиплись, на первой странице ни одной записи! Пусто! Хмыкнул, открыл вторую, вроде, что-то есть! Вот, блин! Бычок прилип, беломорина недокуренная! А третья книга открыта! Не иначе, как ядренщики заинтересовались Википедией! Хрен там! Написано: 'Мишка! Три рубля верни! Макарыч'.

В три сорок зазвонил телефон: Куприн из Москвы сообщил, что сегодня Малышев доложил Сталину о новом танке, и отметил невозможность его воспроизводства. Ставка приняла решение об эвакуации танковых заводов Ленинграда в Челябинск и Томск.

- Ты еще в Москве?

- Да.

- Компьютеры у дурака забери!

- Что забрать?

- Ящичек с экраном и плоский экран у Малышева обязательно забери. Хватит ему порнушку по ночам смотреть.

Началось наше контрнаступление под Смоленском, одновременно немцы начали переброску двух танковых дивизий под Псков. Одно хорошо, раненого Ворошилова сместили, вместо него летит Жуков. Почти сразу после звонка погрузились на платформу и поехали на Ржевский полигон. Там выгрузили боеприпасы, и начали испытания первых советских сгораемых гильз для 125 мм орудия. Пять выстрелов холостых. Вроде стреляет, но от ударного механизма. ГУВ-7 еще нет, но обещают сделать, разобрались как. Боеприпасы грузят по одному в танк, стреляет только Леха, остальные снаружи. Подали ОФЗ, переделку от 122 мм гаубицы. Чуть танк не спалили! Затяжной выстрел! Лехе пришлось бриться! На левой щеке вся борода погорела. А Сабуров успокаивает, что так могло быть, так как время срабатывания затвора им было неизвестно, они привезли четыре разных выстрела. Стрелять решили без людей в башне, а эту серию больше не испытывать. Точнее всего подошла третья серия для ОФ, скорость вылета получилась штатной. Для 'БПС' ничего не сделали, так как самого снаряда нет, и неизвестно, когда будет. Вторая серия хорошо подошла к 125 мм болванке. Договорились, что цвет гильз будет разным: третья идет красной, а вторая - зеленой. Это не краска, а цветная добавка к нитроцеллюлозе. Так как кнопки 'болванка' нет, эти снаряды поставили вместо кумулятивных, которых еще нет. В общем, выстрелы 4Д43 и 4ЖД25 сумели сделать. Основное отличие от современных: пока вместо пластикового поводка, он выполняет роль пыжа и толкателя, стоит толстая медная блямба. Кумулятивный снаряд еще не делали, нет головодонных взрывателей, он, конечно, незаменим при стрельбе по дотам, но, обойдемся. Загрузились снарядами двух типов до упора. БПС и кумулятивные выгрузили из автомата и танка, оставили в загрузке только шесть кумулятивных, на всякий пожарный случай. В общем, два дня провели весело, с шутками и прибаутками. Для здешних артиллеристов новым оказалось только использование нитроцеллюлозы в качестве гильзы, и конструкция запала, идущего почти по всей длине довольно короткой гильзы. Все остальные компоненты - стандартные! Но, порох в их гильзах горит медленно и только снизу, а здесь - практически объемный взрыв. Со взрывателем идут серьезные работы. Штука серьезная, не дай бог в стволе долбанет, здесь ошибаться нельзя. Кстати, городят нечто подобное КБА-3 на Литейном. Дело пошло! А мнение Малышева? Да пошел он! Между вояками все решим, и промышленности деваться некуда будет. ГАУ пока в Питере!

А вот по маслу фрикционов Лариса вынесла приговор:

- Это не масло! Это олефеин какой-то. - Масло оказалось полностью синтетическим. Таких технологий в СССР еще нет.

25-го заменили обе гусеницы! Гудков - мужик упертый, сделал обе: и паралелку, и 'тагилку', и наладил их производство на Тихвинском заводе спецоборудования, который является цехом 174 завода! Катнули танк на новые ленты, сцепили, натянули! Совсем другое дело! Гудков решил остаться на заводе, принял три должности: директор, главный инженер и главный конструктор. Подтянулись восемь танков КВ-1, приданные в/ч 77701, им заменили ведущие шестерни и поставили новые гусеницы, превратив их в КВ-1С, но, гораздо менее шумные. Для увеличения количества топлива, скопировали систему навесных бочек Т-84, а это плюс 500 литров соляра! На башни поставили зенитные пулеметы ДШК, управление из башни не сделать, так что поставили щиток, как на Т-72. С люками ничего сделать невозможно, надо переделывать полностью, а времени нет. Вернувшийся из Москвы Куприн рассказал о том, что Малышев доложил только о танке, про папочки на компьютере он ничего не сказал. Компы изъяты, ноутбук перешел к Гудкову. Туда плюхнули 'Компас-3Д', болтавшийся без дела у Сергея на флешке. 'IPad Air' очистили от всяких ненужных бяк и прибамбасов, перекачали туда папочки украинского 'нацика'. Масштаб, конечно, маленький, тут до Сергея доходит, что еще один камп стоит в самом танке! Там же планшетный прицел! Нашли машинку. 'Ось' - небольшая переделка стандартного 'Нейтрино', а вот диск оказался неожиданно большим: 1 террабайт. Слегка помучившись, удалось найти и Адобе-ридер, и редактор, читающий файлы Word. Типа Оупен-оффис. Так что все есть! Еще порывшись в системе, до это он этого не делал, некогда было, обнаружил кучу прибамбасов по ориентированию и электронные карты всей Европы. Откорректировать их на 41 год, конечно, сложно, но! Тамочки фунЬкция существует привязки к известным координатам! Настроившись на Шаболовку, вносим ее координаты, и готовый прибор! Определил невязку: что-то около 50 метров при стоящей машине. Так, вводим ленинградское радио, берлинское и, блин, кого бы взять? Шарился, шарился по эфиру, вдруг обнаружил радиостанцию на Мальте. На карте отмечена! Плюхнул координаты, невязка меньше пяти метров. Йяхху! Работает! А вы говорите: GPS, Глонасс! Радиопеленги еще никто не отменял! И импульсно-фазовый сдвиг. Все работает!

Довольный собой, Серега вылез из танка, оставив включенным АЭА и компьютер. В соседнем цеху ремонтировали 'Ганомаги' из числа тех, которые он посбрасывал с дороги под Сабском. Им усиливали палубу под установку 120мм минометов. В отряде их будет 16 штук. С ходовой закончили, теперь перекрашивают и наносят трафаретами звезды, иначе у своих паника начнется. МГ заменили на ДШК с возможностью зенитного огня. Новички, опять из первой дивизии НКВД, учатся стрелять по воздушным целям. Здесь зарыта главная собака: самолетов у РККА мало, и прикрытия с воздуха не будет. Удалось выпросить четыре ТКБ-149, строенные установки ДШК с зенитными оптическими прицелами, теперь их громоздят на трофейные Т-III. Жалко, что у немцев двигатели бензиновые! Дополнительный бензозаправщик нужен. Но, отряд формируется. Будет первая батальонная маневренная группа. Где бы САУ нормальную надыбать! С этим проблемы!

Ух ты! Кто идет! Вместе с Куприным, в цех вошли Жуков и Жданов! Жуков еще не прибурел, ходит без охраны, Жданов - тоже. Голос у будущего маршала Победы громкий, командирский. Сразу к кому-то пристал, а Куприн замахал Сергею, чтобы подошел.

- Ну, вот, вы просили познакомить с командиром, который удержал переправы на Луге. Полковник Танкист.

- А фамилия?

- Это и есть фамилия.

- А почему здесь, а не на фронте?

- После завершения разгрома 6-й танковой дивизии генерала Ландграфа получил приказание прибыть на завод 174, и готовится к эвакуации. Отказался эвакуироваться, готовлю батальонную маневренную группу для борьбы с немецкими танковыми прорывами. Здесь формируется минометная самоходная батарея и ремонтируется основное транспортное средство группы: бронетранспортеры 'Ганомаг SdKfz 251'.

- Почему немецкие?

- Других нет, американские М-3 были бы лучше, но их нет.

- Нету, нету. Так, кто разрешил?

- Я. - ответил Куприн. - Батальонная группа формируется на базе 1-й дивизии НКВД. Планируем развернуть ее в бригаду.

- А это что? - спросил Жданов, указав на стоящий поблизости тягач с полуприцепом-платформой.

- Трак для перевозки танков. У приданных танков 'КВ' мал запас хода, и механики сильно устают на маршах. Все танки группы имеют приданные седельные тягачи. Они же используются при эвакуации.

- Интересно, где немцы ударят?

- Вот об этом я бы и хотел поговорить, и показать, что сделали, пройдемте! - они перешли в пятый цех, где стоял 'Оплот'. С трудом, но поместились все четверо в башне. Сергей вывел карту на планшет, отмасштабировал ее, затем подключил приемник, настроившись на частоту немецких танкистов. На планшете появились отметки, Сергей показал пальцем.

- Вот тут идет танковый бой. Это под Старой Руссой.

- Охренеть! - послышался звучный бас Жукова. - Где взяли!

- Где взяли, где взяли, у 'укропов' отобрали. Сегодня настроили.

- Вылезаем! Душно!

- Минуту! - Сергей щелкнул вентиляцией. - Появление танков на участке мы определить сможем. Задача - быстро перебросить на угрожаемый участок маневренную группу, и подрезать их прорывы, уничтожая обозы, снабжение, командование. Поэтому и таскаем сюда из зоны боев все, что можем, а тут, как назло, завод собираются эвакуировать. Удержим мы здесь линию фронта. Лес здесь, и болота. Видите точку?

- Видим.

- Это наш танк. Если мы поедем, то точка начнет перемещаться по карте, а компьютер пересчитает положение противника. Это называется наблюдение в режиме реального времени. И, главное! Противник не знает, что мы за ним следим, и пользуется радиостанциями свободно! С большого расстояния нам не разобрать сами сигналы, но их наличие нам говорит о многом. Кстати, так же можно засекать и самолеты. А теперь, главный хит сезона! Карта боевых действий с 22 июня по 31 июля 1941 года!

На мониторе появился рисунок со стрелами.

- А теперь: смотрим изменения! Начало наступления 10 июля полностью совпадает. К сегодняшнему дню должно быть вот так вот: должен был пасть Гдов, немцы заняли Усть-Лугу и отрезали 11-й корпус от Большой Земли, взяты Порхов, Сольцы, Старая Русса, бои на подступах к Новгороду. Имеем: три немецких танковых дивизии уничтожено, немцы отошли назад к Пскову и вынуждены отражать наши атаки на Псковском направлении. Мы вернули станцию Дно, ведем наступление на Порхов, Дедовичи наши, есть возможность окружить дивизию 'Мертвая Голова' под Старой Руссой. В тот раз, Гитлер снял танковые войска со смоленского направления и перебросил их под Киев и под Новгород, обеспечив этим поражение наших войск под Киевом, и под Новгородом. 30-го он будет в Витебске. Через четыре дня.

- Где в Витебске? - заинтересованно спросил Жданов.

- Не надо просить АДД бомбить Болбасово. Во-первых, бесполезно, а во-вторых, пусть немцы делают ошибки! Пусть думают, что это случайное стечение обстоятельств, а не вмешательство третьих сил.

- А ты - третья сила? - грубовато спросил бывший унтер-офицер.

- Да, потому, что изучал опыт боевых действий, полученный Вами, товарищ будущий маршал Советского Союза и кавалер двух орденов 'Победы'. И не на поле боя, а в стенах Академии бронетанковых войск, с разбором и Ваших ошибок, и ошибок противника. Знаю, как добывался этот опыт, и не хочу повторять его методом проб и ошибок. Удар под Сабском тому доказательство. У меня было девять танков и батальон автоматчиков, затем саперов придали. Плюс, наладили взаимодействие с частями фронта, действовали быстро и решительно. В результате, враг разбит с минимальными для нас потерями. Вы так действовали в Польше. Стремительно, без потери инициативы, с выверенной логистикой, с четко поставленной задачей и рубежами. А немцы 44-го это куда круче, чем немцы сорок первого. Вот так!

- Во, нахал! Вроде, и по морде надо дать, так ведь, хвалит! Ладно, полковник, вижу, что действуешь, готовишься. Буду иметь в виду твой отряд.

- Помощь нужна!

- Нет, все-таки, давайте вылезем из танка. Давит! - заметил Жданов, немного страдающий одышкой. Вылезли на броню, спустились на землю.

- Так в чем помощь, товарищ Танкист? - переспросил Андрей Александрович.

- Нужны самоходные пушки-гаубицы калибром 122 или 152 мм. На базе танка КВ, с облегченной броней, немного измененной подвеской. Сделать их может Кировский, но, я знаю, что дан приказ на эвакуацию. Отменить его можете только вы.

- Вы понимаете, о чем Вы просите?

- Я прошу пушки, и обещаю держать фронт. Первая БМГ будет готова завтра, и мы выдвинемся к Новгороду. А здесь начнем формировать следующую. Чем быстрее вы дадите необходимую артиллерию, тем быстрее погоним немца. Если не дать Гитлеру возможности сманеврировать танковыми войсками, то весь фронт остановится, и начнется зицкриг, вместо блицкрига.

На утро возник первый семейный скандал, когда засобиравшуюся вместе с батальонной группой, Ларису остановил Сергей:

- Ты куда?

- С тобой, и со всеми. Я - начальник Особого Отдела!

- Да хоть трижды! Ты не ещё не выполнила задание: где рабочая жидкость для фрикционов? Вперед в институт и работай! Ишь, ты, сачкануть захотела!

В ответ слезы, 'ты меня не любишь!'. Погладив плачущую подругу по голове, Сергей поцеловал ее и, в приказной форме, отправил в лабораторию. Командиры доложились о готовности к маршу. С ними все эти дни шла учеба: все они пограничники, а не мотострелки, кавалеристы. Расчеты движения, снабжения и обеспечения вызывали у них дрожь в коленках, плюс вся техника была незнакомая, данных было маловато, а привычка: в кратчайшие сроки и давай-давай сидела крепко. Все это приходилось вышибать на КШУ, которыми занимались с утра до вечера, при этом следовало не упустить работу в подразделениях, где требовалось обучить практически всех. Но, все это уже позади, батальонная группа выстроилась на Нефтяной дороге. Танки на платформах, впереди разведдозор во главе с БА-10. Боевой ценности он не имел, но, ни один другой вперед не послать: при движении по тылам свои же расстреляют немецкую технику, как ее не крась! Выступил майор Смирнов, командир батальона, и батальонный комиссар Патрикеев. Коротко, и по делу.

- По машинам! Заводи! Вперед!

Колонна вышла на Витебский, и потянулась к Московскому шоссе. Сергей гонял планшет, пытаясь высчитать поправки по известным ориентирам. Все-таки, глонасс удобнее. Но, на безрыбье и сам раком станешь. Средняя скорость по шоссе была 42,5 км/ч. Через два с половиной часа колонна остановилась перед Чудово. Пройдено 100 км. Сергей приказал замерить расход топлива, записать его всем командирам машин, взводов, рот и батальонов, и сдать все в штаб. Еще через два часа прибыли в Новгород. Там рассредоточили машины. По дороге отработали связь, потренировались отражать атаку воздушного противника, нападение на колонну из засады. Тем не менее, марш прошел спокойно, бомбежек не было. В городе стоит 28-я танковая дивизия и 28 стрелковый полк. Они отходили от Паневежиса, выведены с первой линии на переформирование 6-го июля. В дивизии 2 танка КВ-1 и 7 БТ-7. Командир дивизии Иван Коровников с ненавистью смотрел на чистенькие бронетранспортеры, Т-III, КВ и свеженьких бойцов группы. Дивизия у него кадровая, 133 танка потеряно в боях, и 62 по техническим причинам. За двадцать три дня не получено ни одной машины и ни одного человека. Есть причины для ненависти.

- Где трофеев набрали?

- Чуть севернее.

- Где же наши танки?

- Ты у меня спрашиваешь?

- Нет, конечно. А что встали?

- Начальство ждем.

- Кто будет?

- Не сказали. - тут Сергей покривил душой, он знал, что приедет сам Жуков. Немцы бросили на Старую Руссу эсэсовцев из 'Мертвой Головы', и, несмотря на потерю станций Дно и Дедовичи, продолжают снабжать ее боеприпасами по воздуху. И она держится в районе Волота! Надеется на деблокирующий удар от Порхова. Плюс на станцию Волот немцы успели протолкнуть много грузов. Так что, пока СС не бедствует. Простояли в Новгороде до вечера, около 17 часов приехал Жуков. Устроил разнос комдиву, в общем, не очень справедливый, но, такова армия. В ней все на разносах держится. Затем вернулся в нормальное состояние и начал постановку задачи. Требовалось определить максимальное скопление боевой техники немцев и навести туда самолеты АДД, плюс, его интересовало село Полоное, которое он считал ключом к взятию Порхова.

- Если взять Порхов, немцы начнут отходить. - довольно уверенно заявил он. Однако, мониторинг эфира дал совсем другую картину. У Порхова была сосредоточена ТД 'Дас Рейх' из состава 2 танковой группы Гудериана. Готовился прорыв в направлении Дно - Волот, с целью деблокировать дивизию 'Мертвая Голова'. Ночи стали чуть длиннее, группа смогла за ночь переместиться в лес у деревни Переходы. Завтра в Витебске будет решаться вопрос о том, куда будут переброшены остальные части Гудериана. Пока все три корпуса находятся на месте, кроме одной дивизии, которая переброшена под Порхов. А пока на фронте затишье, бои идут южнее в районе Смоленска и Ельни. Манштейн принял ее под свое командование и надеялся, что СС справится со своей задачей. На аэродромах в Острове и Пскове было сосредоточено более 600 самолетов. Активно пополнялись израсходованные боеприпасы, под прикрытием массы Мессершмиттов транспортники совершали многочисленные полеты в сторону сидящих в мешке эсэсовцев. Авиация северо-западного фронта не могла прервать воздушный мост. В помощь 1-му флоту с других участков и из самой Германии было дополнительно переброшено 240 транспортных Ю-52. Наступление на Псков потихоньку остановилось, немцы еще очень сильны, а у нас сильно хромала логистика. Тем не менее, Лееб не стал ждать прилета Гитлера, или Гитлер прилетел раньше. В 05.00 30.07.41 небо над Порховым потемнело от самолетов, и над позициями 11 армии закружилась карусель 'лапотников'. Удар был мощным, одновременно заговорила немецкая артиллерия, затем пошли танки, которые смогли прорвать фронт в районе деревни Бельково. Вторую линию обороны у деревни Острова, слишком близко подтянутую к первой, немцы прорвали сходу и устремились вдоль реки Щелинки в обход основных позиций 11-й армии на станцию Дно. Однако, у деревни Чубаково им пришлось остановиться! Сработало управляемое минное поле из 150 мм немецких снарядов, установленных группой Сергея в самом узком месте. Наступление захлебнулось, вызванные саперы ползали под снайперским огнем, пытаясь разминировать пустоту. Все уже сработало! Догорало 42 единицы бронетехники, корчились раненые, немцы разворачивали за Березкой артиллерийские батареи. Весь день немцы работали по лесу артиллерией. Опять работала авиация, вываливая тонны бомб на бедный лес. Как только стемнело, на охоту вышел 'оплот'. Позиции немцев были развернуты в сторону железной дороги, так как атаковать через узкое горлышко у Чубаково было бы самоубийством. Зафиксированные днем, и подсвеченные самими немцами, позиции их батарей 105 мм пушек навестили 125 мм снаряды ОФЗ, с подрывом по дистанции. Их осколки разгоняются до 4М, поэтому от накатников пушек ничего не остается. Выбив артиллерию, Т-84 остался на месте и руководил атакой КВ, с которыми немецкие танки справиться не могли. Подтянувшиеся минометчики развешивали над позициями немцев осветительные мины, а танкисты били в борта немецких танков. И тут поднялась наша пехота. Кто ее поднял, и за каким хреном, неизвестно, пришлось выдвигать вперед бронетранспортеры и поддерживать пехоту пулеметами и пушками. Но, эсэсовцы не выдержали, и после короткой рукопашной схватки побежали. Ночью был занят весь берег Шелони и восточная часть Порхова. Двум танкам немцы сумели сбить гусеницы, повредить ленивцы, после короткого ремонта, они отошли на исходные. Три БТР были подбиты, и восстановлению не подлежали, но, на месте боев нашлась им замена.

Последовала 'разборка' в Витебске! Гитлер был не просто недоволен, а взбешен тем обстоятельством, что запланированное наступление сорвано, и две танковые группы понесли серьезнейшие потери. А тут еще и то обстоятельство, что южная группа никак не могла взять Киев и форсировать Днепр. Требовалось оправдание, и тогда на совещании всплыл снимок, сделанный убитым командиром полка Штольцманом из дивизии 'Фальке' под Белостоком. Полностью кадр не сохранился, фотоаппарат убитого побывал под танком, и большинство кадров было засвечено, но на одном из сохранившихся была видна часть башни с огромной пушкой. Эту же пушку упоминали и те немногие солдаты 1-й и 6-й дивизий, которые вышли из окружения под Сабском. И там русские действовали ночью, точнее, в сумерках, но, несколько рисунков запечатлели длинноствольный танк очень странной формы. Группенфюрер Хауссер отмечал, что перед уничтожением батарей у села Березка, он ясно видел огромные вспышки в районе Чубаково, и после этого удары шрапнели вывели из строя две батареи третьего артиллерийского полка. Но, никаких прямых доказательств у командования 2 и 4 танковых армий не было. Генерал Гудериан, в крайне раздраженной форме, высказал недовольство тем обстоятельством, что абвер недооценил состояние танковых войск СССР, и что такие высокие потери говорят только об одном, что вся компания находится под угрозой срыва. У него вырвали из рук победу, забрав лучшую дивизию и бросив ее в мясорубку под Чубаково. Гитлер взорвался, особенно ему было неприятно, что Гудериан положительно охарактеризовал танки Т-34 и КВ, но назвал свои танки 'коробочками'. Такого Адольф простить не мог, и Гудериан был отстранен от командования. Вместо него был назначен генерал Шмидт, из третьей армии. Было приказано перебазировать под Псков 47 мотокорпус, и взять Ленинград не позднее октября. Абверу приказано разобраться с таинственными танками, а дивизии СС 'Мертвая Голова' оставить позиции и выходить через Дедовичи к Порхову, дабы усилить оборону на время передислокации 47 корпуса. На отходе немцы хотели поправить положение под Порховым. Назвали это сокращением линии фронта.

Мангруппа приняла активное участие в преследовании отходящей дивизии, которой командовал обергруппенфюрер Кеплер. Под Дедовичами, в ночном бою, второй и третий полки дивизии СС были практически полностью уничтожены, и лишь остаткам первого полка удалось выйти к своим. Все тяжелое вооружение было оставлено ими на дорогах и тропинках Дедовических лесов. Места там гиблые!

На место побоища приехали корреспонденты, и прибыл сам Жуков, который с удовольствием снимал на 'IPad' брошенную технику. После этого он заехал в поселок Высокое, под Сольцами, где располагалась группа 'Второго'.

- Что ж, товарищ Танкист, отличная работа! Подготовьте списки людей к награждениям.

- Вот они.

- Угу, забираю. Прочел я все, что вы рекомендовали прочесть, но, меня вызывают в Москву. Вместо меня будет назначен генерал Говоров, как об этом говорится в Вашей... истории, что-ли. Я рекомендовал назначить его, и мою рекомендацию поддержали и в Смольном, и в Ставке. Мне еще понадобятся эти материалы, и не только мне. В ближайшее время с Вами свяжутся. Готовьте себе полноценную замену. Что со второй маневренной группой?

- Собираем технику для нее, и отправляем на 174 завод, большая часть уже укомплектована. В этот раз, к сожалению, мало тягачей досталось. Маршевые колонны прихватить не удалось.

- Разведка докладывает, что из-под Ельни выводят 47-й корпус.

- Будем ждать здесь. Если под Киев не отправят.

- Меня направляют на Центральный фронт. Может быть, ваша группа и там понадобится. Имейте это в виду.

- Есть.

- Кстати, товарищ Жданов просил передать, чтобы вы заехали на Кировский завод по поводу заказанных вами орудий.

- Они готовы? Рановато вроде.

- Нет, не готовы, и, вероятно, не будут готовы. Большинство конструкторов выехало в Челябинск, куда вы ехать отказались.

Сергей покачал головой, подчеркивая, что 'да', отказался.

- Время есть, можно и съездить.

К этому времени Алексей вполне освоился в роли командира бригады, а на его месте частенько работал майор Аникеев, бывший 'комбат-3' 146 танкового полка, из которого и было большинство людей в экипажах КВ. Они все из Ленинграда, базировались в Стрельне. До войны этот батальон постоянно привлекался для испытаний танков Кировского завода. Сам Аникеев очень хорошо стрелял, но, побаивался приборов танка. Видимо, не очень хватало образования. Но, 1Г46М уже успел изучить. Правда, пока не стрелял. На сухую, только.

После отъезда начальства, и Сергей собрался ехать в город, но, неожиданные гости изменили его планы. Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. Вечером, как стемнело, в дверях землянки возникла фигура Ларисы!

- Ты каким ветром сюда?

- Товарищ полковник, ваше приказание выполнено!

- Не понял!

- Вот, привезла! - и она показывает на канистру, которую она поставила на землю.

- Что это?

- Масло для фрикционов. А это - присадка, которой не хватало в жидкости коробки. А еще со мной целая делегация. Проходите, товарищи!

Оп-а! Целый каганат! Девять человек, и все евреи! СКБ-2 приехало в гости! И 'сам' товарищ Зальцман, Исаак Моисеевич! И, главное! Все с Украины! Адеса-мама! Днепропетровск, Луганск, Павлоград и остальные места боевой славы, где еще недавно пылил славный 'Оплот'. Делать нечего, пришлось доставать заначку, и выкатывать угощение. Самым удивительным было то обстоятельство, что и гости приехали не с пустыми руками. Значит, будут что-то просить. По-другому не бывает! Темно, поэтому сразу быка за рога не взять. Они приехали, в том числе и танк посмотреть. Тут же выяснилась пикантная подробность, что эта гвардия подключила к работе Ларисы целый вагон и маленькую тележку людей, подняли на уши всех в Питере, и создали лабораторную установку по производству синтетического масла и фторопластов. Оказывается, что Малышев не так уж и прост! Сталину он доложил то, что слышал Куприн, но, своих он предупредил, что к ним приедет Сергей, и привезет машину! А тут такой облом! Машина ушла на фронт, делать нечего, придется самим на поклон ехать. Как назло, проектом заинтересовался Жданов, которого они побаивались. Пришел приказ оказать помощь в создании САУ, а в Питере уже никого нет. Все эвакуировались еще 28 июня, через два дня после известного постановления Ставки. В землянке, хоть и тесновато, но все поместились. Понятно, что товарищ Гудков - отсутствует в списке 'приглашенных'. Исаак Моисеевич начал издалека, поинтересовался успехами на фронте, и как повели себя танки КВ, после замены гусениц и ведущей шестерни. Как будто Сергей не знает, что две машины ушли в Кубинку и надрали там задницу серийным машинам.

- Немцы уже научились бороться с ними: в случае обнаружения вызывают авиацию или 150 мм Зиг-33. Иногда используют 'ахт-ахт': флак 88. Поэтому мы применяем свою тактику: танки идут тогда, когда артиллерия противника подавлена на расстоянии прямого выстрела. Именно поэтому я и прошу поставить на шасси пушку-гаубицу крупного калибра.

- Но, этим вы задерживаете эвакуацию завода.

- Хотите, открою страшный секрет?

- Это какой еще?

- При эвакуации, в неизвестном направлении, уедет карусельный станок, который придется закупать в США и монтировать два года. Из-за этого долгое время придется выкручиваться с малым диаметром погона башни.

- Спасибо, что предупредили, возьмем на особый учет.

- И еще, через год у немцев появятся кумулятивные снаряды с бронебойностью до 160 мм.

- А какое бронирование имеет ваш танк?

- Лоб 750 мм, башня 800 мм к нормали по гомогенной броне. Но, такое пока не сделать. Просто нет еще таких материалов.

- То есть, Вы хотите сказать, что у вас броня...

- Композитная, плюс танк снабжен системой активной и пассивной защиты. Пока, на этом уровне, его могут поразить только с воздуха или повредить ходовую. Поэтому, мы и действуем, в основном, ночью.

- А как???

- Стоит прибор ночного видения, и не один.

- А почему вы отказались ехать в Челябинск?

- Я не конструктор, я - танкист. И максимальная польза от меня - здесь, на фронте. Другое дело, что я могу подсказать, что необходимо развивать, чтобы добиться хорошего результата. И результаты уже есть. 174 завод запустил новые гусеницы и ведущие шестерни.

- Но, этого недостаточно!

- Конечно, но, мы здесь с 4-го июля, уже больше месяца. Пятого июля предъявили танк министру, извините, наркому Малышеву. Результат вам известен. Кстати, Семен Александрович, я правильно расслышал, ваша фамилия Гинзбург?

- Да, правильно.

- Как дела с СУ-76?

- Не очень... - Семен Гинзбург тряхнул довольно длинными кудрями.

- Двигатели должны работать на один вал и стоять последовательно, а не параллельно, как у вас. И сразу делайте башню под 61-к и 72-К, 37мм и 25 мм зенитки. Они нужны, как воздух.

- Но, это же нагрузка на один борт!

- С крутильными колебаниями бороться сложнее, хотя и возможно, но требуется механизм синхронизации, проще говоря, вариатор или соединение через гидравлическую муфту. Это все сложно и дорого, а последовательное соединение - много проще.

- Так говорите, что возможно соединение через гидромуфту? А как она выглядит? На танках стоит?

- Ну, у нас стоит, коробка, ведь, автоматическая. Собственно, она довольно простая, вот только, придется в ножки Ларисе Михайловне кланяться, она без ее жидкости работать не будет!

Семен Гинзбург недоуменно посмотрел на Ларису, потом на Сергея, и вдруг понял, что Сергей не шутит.

- Да-да, Семен Александрович! Первое, что сделала Лариса Михайловна, это жидкость для автоматических трансмиссий, в состав которых входит и гидромуфта. Вот, сегодня привезла последний компонент смеси. Масло там не годится, жидкость должна и смазывать, и не давать задираться металлу, и отводить тепло, и иметь достаточную вязкость, чтобы передавать мощность. А так как вязкость зависит от температуры, то необходимо ее поддерживать на заданном уровне, то есть, охлаждать, следя за температурой с помощью терморегулятора.

- А что в канистрах?

- Масло для фрикционов.

- Не понял? А зачем во фрикционах масло? - спросил Котин.

- Чтобы не горели, как на КВ.

С этого момента беседа ушла в такие дебри, что Лариса через некоторое время заскучала. Гости еще и подогрелись по сто пятьдесят, разговор пошел немного по кругу, так как у каждого из них были свои вопросы, а ответы на них могли быть совсем разными. Вдоволь наговорившись, товарищи танкостроители получили вопрос в лоб:

- Когда будет готово заказанное оружие? Компоновочную схему я нарисовал. Двигатель впереди, ведущая шестерня - тоже, сзади башня и орудие с клиновым затвором, 122 или 152 мм. Еще важно, чтобы был подаватель снарядов с земли. Время есть, чтобы развернуть: работаем с земли, времени нет: работаем из башни.

- Механик-водитель не влезает.

- Двигатель поперек поставьте!

- А как мощность передать?

- Повесьте изнутри на стенку входной редуктор, и развернете вал. Две шестеренки в одном корпусе. Все, и на двухвальную коробку. От нее раздача на фрикционы, тормоза и ведущие шестерни.

- Черт возьми, а мы голову сломали, как это устроено! Точно, от двигателя две одинаковые шестерни, а у коробки вход сбоку и сразу разворот.

- Нет там никакого разворота! Малая шестерня и опорно-упорный подшипник. Я же отдавал схему Т-54 Малышеву.

- Он еще не решил, на какой завод ее передаст, и в схеме сделаны довольно серьезные ошибки. Нарисовано ведь от руки! А у Вас какой двигатель стоит, и как там сделано?

- Кхе, - кашлянул Сергей, - во-первых, конструктор этого двигателя, по моим данным, сидит в местах, не столь отдаленных, по-моему, под Москвой в Калининграде вместе с Туполевым. Чаромский его фамилия.

- Его недавно освободили!

- Во-вторых, он его еще не изобрел, он его после войны сделал. В-третьих, у двигателя два коленвала. То есть, фактически, у нас два двигателя в одном флаконе. И доводили его до ума довольно долго.

- Понятно, с двигателями вечная проблема! Но, вы же просите развернуть машину задом наперед, а для этого надо обратное вращение!

- Во-первых, реверсивность многоцилиндровых, больше шести, двигателей не является проблемой, это просто настройка газораспределения, во-вторых, от четности и нечетности количества шестерен во входном редукторе зависит сторона вращения.

Котин поперхнулся водкой от простоты решения.

- Так, мужики, расходимся, завтра рано вставать! Полковник! Есть, где приютить моих людей? - спросил Зальцман.

- Сейчас проводят, но, не взыщите, пять звезд никто не обещал.

- Коньяк, что-ли?

- Нет, качество сервиса и услуг в гостинице.

К вящему удовольствию Ларисы гости ушли, а Сергей выпроводил ординарца и начштаба. Соскучившаяся Лариса успокоилась только к трем часам. И было видно, что она счастлива тем обстоятельством, что лежит на нарах в землянке, но рядом с ним. Утром подскочила раньше всех, и успела приготовить омлет с гренками. Где-то умудрилась достать молоко и яйца. Может быть, с собой привезла.

- Тут тебе пакет от Григория Васильевича. - сказала она после завтрака и обязательного долгого поцелуя. Поправила портупею с ТТ, аккуратно уложила волосы и надела пилотку. Все, начальник Особого Отдела прибыл к месту службы. До этого она изображала милую заботливую хозяйку дома. А Сергей читал новости за прошедшие три недели. Новостей было много, не все хорошие, так уж повелось на Руси, но, было много и положительного. Чертежи общей компоновки танка 'Т-54-55' уже переехали на бумагу, за подписью Гудкова, т.е. завода 174. Готова литая башня на Ижорском заводе. Так как штатных 100 миллиметровок нет, устанавливать будут 107 мм ЗиС-6, некоторое количество которых есть в Питере, и Грабин из Горького пишет, что они у него могут сразу пойти в серию. Заготовки на первые 700 штук есть, 100 орудий полностью готово. Первую машине Т-54-55 с, пока, несерийной 6-тиступенчатой коробкой собирают. Он использовал торсионы КВ, но катки ставит от Т-34. Машина получила индекс 'Объект 540'. В общем, танковый бой начался, и у Гудкова преимущество. Тот же 'Компас'.

Появились вчерашние гости, и все перешли к 'показу новой техники'. Машина стояла в ангаре аэродрома, накрытая 'мохнаткой' маскировочной сетки. Этот чехол харьковчане делают для экспортных машин, а этот 'Оплот' предназначался на экспорт, да завис, из-за событий на Донбассе. Поэтому на нем и установлена система 'Rohde & Schwarz DDF0xE', три блока которой стоят справа от командирского кресла и небольшими антеннами утыкана вся башня. Машина произвела впечатление на 'каганат', но по условиям секретности выезда на танкодром не последовало, машина немного 'потанцевала' внутри ангара, этим демонстрация и закончилась. Отсутствие заряжающего и следящий режим сопровождения цели вызвали восторг. И то изящество, с каким была решена проблема с длиной снаряда и гильзы. И 'велосипедный руль' вместо рычагов! Почесывая подбородки, будущие создатели лучших в мире танков, проследовали обратно в штабную землянку. Резюмировал все их босс, Зальцман:

- Если пять процентов этих решений внедрить, хотя бы только по ходовой, двигателю, трансмиссии, коробке и управлению, плюс башня: Гитлер повесится!

- Главное: не вспугнуть раньше времени, товарищи! Танковая промышленность и военные Германии сейчас очень удивлены тем, что столкнулись с принципиально новыми видами танков с противоснарядной броней. В Испании они сталкивались с легкими танками, и были полностью готовы к борьбе с ними, а Т-34 и КВ они не ожидали увидеть, ведь прошло всего ничего с того периода. Сейчас они уже совершают ошибку, заказывая конструкторам тяжелые и дорогие танки. Все это пойдет в ущерб подвижности войск. Их танки утратят функцию поддержки пехоты и превратятся в самоходные противотанковые орудия. И их будет мало! Не орды, как сейчас, а отдельные батальоны. И ни в коем случае их нельзя спугнуть! Они переделают свои хорошие танки в противотанковые артустановки, вот с такими вот снарядами. - он показал рисунки немецких подкалиберных снарядов, осколочных и остальных, довольно сложных по конфигурации и конструкции. В том числе и кумулятивных. Показал рисунок кумулятивного снаряда для 125мм пушки, сказал, что ГАУ работает над взрывателями для них, но, пока никакой надобности в них нет. Затем показал рисунки 'Тигра' и 'Пантеры', 'Мардера' и 'Мардера-2'.

- Это будущие танки противника. И на последних этапах войны появится 'хетцер'.

- Почему у них снаряды такой странной формы?

- Экономия металла, повышение скорости вылета, но все это за счет бризантности.

- Спасибо, Сергей???

- Просто: 'Сергей'. Этого достаточно.

- И, все-таки! Перебирайтесь к нам! Дел будет много! И внимание нам оказывают большое.

- Нет, я останусь здесь, и постараюсь не допустить усложнения ситуации под Ленинградом. Собственно, вопрос о том, где будет произведен новый танк Т-54-55, уже решен. Скоро вы его увидите.

- А двигатель у него какой?

- Пока с вашего 'объекта 223': В-2сн - 820 л/с. Но, скорее всего, останется В-12, вариант в-2сф. То есть в 750 сил. Для танка массой в 40 тонн этого достаточно. В принципе, мощность может быть и меньше.

- То есть, вы хотите сказать, что завод 174 начал изготовление опытного образца? Гудков нам ничего об этом не говорил. У него же в плане Т-50! Рискует, однако!

- Он же отказался покидать Ленинград и стал директором завода. Есть перспективная конструкция, вот и рискует, тем более, что заказчик есть.

- Кто?

- Мои батальонные маневренные группы. Есть одна цель, которая на танках КВ недостижима, а на Т-55 я решусь на эту операцию.

'Каганат' загрустил, им стало понятно, что их опередили. Попрощались и уехали.

Новый командующий вел активную оборону, и спешно укреплял вторую линию обороны. Прибывшую с Череповецкого УР, 59-ю армию направили в Карелию, где они смогли остановить Маннергейма, и отбросить его на линию границы. Особенно тяжелые бои развернулись против немецкой 168 дивизии. Но, сложный рельеф местности и наличие у нас резервов, помешали немцам воплотить задуманное. Нам не пришлось снимать войска с этого направления, как в той войне, чтобы закрыть прорыв под Гатчиной (Красноармейском) и у Чудово. Лужский рубеж стоял и наполнялся войсками, инженерными сооружениями и вооружением. Закончилось лето. Немцы сосредоточили на двух участках Северо-западного фронта 39 моторизованный корпус, и, используя его, вышли к берегам Финского залива Кивиыли недалеко от Силламяэ. Местом для второго удара они выбрали район Острова. На станции Локня авиаразведка засекла выгрузку танкового полка. Разведчика сбили немцы, но он успел передать информацию. Две батальонные группы прибыли в Дедовичи по железной дороге. Три ночи перемещались через Красный Луч в деревню Скопиха. Местность здесь такая, что создать сплошную линию обороны сложно. Вот, по разведанным путям, и просочились батальонные группы к дороге на Бежаницы. Переезд один: в Лющике. Туда направили разведку на бронетранспортерах и немецких танках. Разведчикам удалось без выстрелов раздавить пост жандармов на переезде. И через сонную деревню прошли обе мангруппы. 20-й танковый полк немцев, недавно разбитый под Духовщиной, срочно пополненный новенькими короткоствольными Т-IV отдыхал после марша в Бежаницах. Удара 20-ти тяжелых и 12 средних танков он не ожидал. А от Спирово по дороге несся Т-84 с тралом, и крошил вытянувшуюся вдоль дороги колонну. Потеряв в боях со 107-я танковой все чешские vz 38, в ночном бою в Бежаницах 20-й танковый полк потерял все Т-IV, шестьдесят штук. К сожалению, не обошлось без потерь с нашей стороны. Один из танков подорвали шестовой миной, второй танк подставил борт под выстрелы уцелевшей самоходной зенитки на базе SdKfz 251. Её очень поздно обнаружили. Немцы успели попасть и по танку Сергея: снаряд пробил трал, и срикошетировал от лобовой брони. 32 миномета группы ударили по разбегающимся немцам, был дан сигнал на отход. По гарнизону в Лющихе тоже проехались на танках, и отошли в Скопиху. Общие потери составили два танка, три БТР, 26 безвозвратно, около 50 раненых автоматчиков. Не сильно удачно, но накопление немцев под Дедовичами было сорвано.

Под Красным Лучом немцам удалось засечь движение колонны, и последовало 'возмездие': до полка пикировщиков Ю-87 попыталось проштурмовать колонну. Имевшихся зенитных средств хватило, тем более, что лазерный дальномер нормально брал дистанцию и выдавал поправки, которые сразу дублировались наводчикам по радио. Ответным огнем было сбито шесть машин из двадцати семи. Но, потери возросли: еще три танка КВ-1 имели повреждения ходовой, два - уничтожено бомбами. Следующий налет отражали вместе с истребителями 402 истребительного полка на МиГ-3. В этот раз потерь не понесли. Но, этим все не закончилось. Через десять дней на марше прервалась связь с БРД (боевым разведдозором). Он был на бронеавтомобиле БА-10, как написано выше. Они подошли к мосту через реку Полонка и перестали отвечать за вызовы. Сергей развернул колонну к бою. В Выскоди находились парашютисты полка 'Бранденбург'. В результате боя заполучили нескольких раненых абверовцев. Из их рассказов стало известно, что немцы знают о том, что длинноствольный танк базируется в Сольцах, и что его охраняет около полка пехоты и танки. Кто-то из мангруппы попал в плен, и теперь для немцев не секрет, кто и что против них воюет. После доклада по команде последовал категорический приказ: танк переместить в Ленинград на завод, экипаж вместе с ним, мангруппы передать подготовленным командирам. Ну, командирам-то передать не сложно. Приказ Жукова выполнен, и командиры мангрупп натасканы, как хорошие ищейки, но, группы передавались в пополненную 28 танковую дивизию, причем, в 28-й стрелковый полк. Ведь в группе пехоты больше, чем танков. Диалог с незнакомым полковником Черняховским не удался. Ему, тут же, подпел начОО, и последовал приказ: сдать, согласно приказа, все трофейное оружие. Сдали в в/ч 77701, погрузили все на платформы. С бтр и немецких танков утащили все ДШК, слава богу, все тягачи остались в 'трех семерках'. Но, людей придется набирать по-новой. Группы попрощались со 'Стариком', такое прозвище Сергей заслужил в несостоявшейся бригаде. В части - сорок два водителя автотехники, которых они обязаны вернуть после завершения перегона техники. Эшелон сформирован, обобранная до нитки бригада возвращалась в Ленинград. Выгрузились в Навалочной. Сопровождающие командиры 28 дивизии построили ребят, и повели их на Московский вокзал. С техникой предстояло разбираться оставшимся четверым 'старожилам' части. Её рассредоточили в роще кладбища, за заводом. Но, аккуратно, на дорожках. Приехал Куприн, он, обычно вежливый и тихий, вставил большую клизму с патефонными иголками за нарушение режима секретности: войсковой части N 77701 запрещались действия на территории, занятой противником. А предпоследний бой она вела в глубоком тылу у немцев, а затем, командир части допустил небрежность в маскировке вверенного оружия и подставил часть под воздушный налет. В общем, пришлось выслушать танцы с бубнами, и песнь Опера, по свеженаписанной опере композитора Куприна. Длилось это три дня! Достали. В перерывах между выступлениями солистов, приходилось писать объяснительные, боевые донесения и рапорты. Одна Лариса его понимала! Сбегала на Сенной рынок, варила всякие вкусняшки, ибо он, бедный и несчастный, похудел, осунулся, и столовская пища ему в рот не лезла.

Через трое суток издевательства закончились, и его допустили в святая святых: в сборочный цех номер 1, где на сборке стояло два, почти одинаковых красавца-танка. С разными орудиями: 85 и 107 мм. Но, как говорил Гудков, только для испытаний. 'Восемьдесят пятое' лежит в люльке 'сто седьмого'. Разные двигатели: стандартный В-2, 520 лошадей, и дутый В-2СН. Танк шире, чем Т-54, и выглядит короче, на самом деле одинаковый. Башня округлая, как у обычного 'Т-54'. На орудиях эжектора нет. Якобы, есть продувочный компрессор. Шире потому, что ждать изготовления стандартных торсионов было некогда, поэтому поставили от КВ. На 50 миллиметров танк стал шире. Соответственно, пошли различия и в остальных размерах, но, конструктора божатся, что предусмотрели вариант возвращения к ширине Т-54. Дескать, там только чуть-чуть убрать. Ладно!

Двигатель - свистит! И, довольно неприятно, это воет нагнетатель воздуха. Внутри классическая деревенская простота и полное отсутствие комфорта. Кресла - из брезента. Нет налобника на прицеле, это Сергей, у которого с 74 года на лбу отметина от прицела, сразу приказал исправить. Налобник должен быть! Есть дальномер, оптический. Командир сидит за наводчиком, а все место справа отдано заряжающему. Ему места требуется много. Есть командирская башенка и довольно приличные перископы, как у командира, так и у механика. А вот прицел... Давненько Сергей такого откровенного дерьма не видел! Понятно, почему сняли наглазник! При больших углах возвышения, к прицелу с наглазником не подобраться. Одного этого прибора достаточно, чтобы испортить весь танк!

- Ставьте немецкий, если своего нет, и заказывайте по образцу и подобию.

- Запрещено!

- Запрещено спать на потолке, одеяло падает и пачкается, а нам немцев бить нужно. Где навесные надгусеничные танки?

- Не положено по приказу номер такой-то.

- А бортовые экраны?

- Нету, такой резины нет, не производят, и в плане не стоит.

Единственное, что порадовало: спаренный пулемет был 'ПКТ'. Ну, а зенитный, по-прежнему, ДШК. И ещё: люк заряжающего можно было открыть кувалдой. Пара ударов и пальцы вылетали. А внутренней защелки сзади не предусмотрели. Только две впереди. Не дело! Мелких недочетов было море! 'И ни фига этот зверь на слона непохож.' (С) Это Т-34, ранних выпусков, накинул на себя пальтишко от Версаччи!

Тем не менее, загнали машины на прицепы, и потащили на Ржевку. Сергей попробовал поводить оба танка. Хорошо трогаются, особенно '107'. Можно трогаться с третьей передачи, двигатель не глохнет. Быстро останавливается на 'короткой'. Коробка не воет, не то, что 'четверка' на Т-34. Коробка нормальная, посмотрим, как долго выдержит. Стрельба не впечатлила, наверное, потому, что давно не стрелял из такого маленького калибра. Немецкий широкоугольный прицел очень удобен. Хуже, конечно, чем планшетный, но, позволяет не только целится, но и вести наблюдение. Плохо то, что вести огонь самостоятельно командир не может. И доворачивать орудие принудительно, тоже. Такие функции не предусмотрели. Написал замечание. ТПУ свистит, воет, но не работает. Связи с мехом нет! 'Короткая' передается пинками по его плечам. И плохо, что три человека сидят на одной линии. Одним снарядом могут завалить. Ну и, задымленность такая, что хоть святых выноси.

После стрельб написал замечания, но, никто ничего переделывать не стал. Прямо с полигона на платформу, а на первой уже стоит 'Оплот', и в ночь тронулись в Москву, хорошо, что пассажирский вагон прицепили. Весь вагон забит заводскими: испытателями, конструкторами и технологами. Интересно: кто на заводе остался, если Гудков тоже здесь? Не обошлось без небольшой пьянки. Отмечали первый выход на полигон, и то обстоятельство, что обошлось без поломок. Утром выгрузились на 14-м участке и через полчаса были на, до боли знакомом, полигоне в Кубинке. Он покороче, чем сейчас, чуть меньше горки, эстакады не бетонные, а деревянные. На директрисе расставлены немецкие и наши танки. Начальство на лошадях и ГаЗиках постоянно прибывает. Испытания никак не начинались, Сергею все это надоело, и он забрался в танк и добирал в своем кресле. Спал довольно долго, потом его разбудил стук по корпусу. Найти 'чистое место', чтобы таким образом разбудить, на Т-84 довольно тяжело, тем не менее, у стучащего, видимо, был богатый опыт. Сергей проснулся, глотнул воды из фляжки, и вылез из люка. У танка стояло довольно много людей, среди них выделялась небольшая коренастая фигура в кавалерийской шинели и зеленой фуражке цвета 'хаки', со звездой. Под козырьком виднелись довольно густые усы. Рядом со Сталиным стояли Жуков, Жданов, Ворошилов, Каганович и Буденный. Чуть в стороне стояли Малышев, Гудков и Зальцман. Перебросив ноги в берцах через люк, Сергей встал на броне и отдал честь. Сталин протянул руку, и Сергей помог ему подняться на машину. Иосиф Виссарионович решил спуститься в люк.

- Товарищ Сталин! В шинели это будет затруднительно!

Сталин чуть заметно ухмыльнулся, расстегнул и снял шинель. За это время Сергей успел высвистать Лешку из машины. Сталин спустился на место командира, а Сергей спустился в нее через люк наводчика. Сталин стоял у кресла, чуть наклонив голову. Сергей приглашающим жестом показал ему на кресло командира, а сам встал сбоку. Пощелкал тумблерами, выводя на планшет изображение полигона.

- Вот мы имеем панораму вокруг нас: слева - направо, чуть больше 360 градусов. А вот здесь - то, что находится прямо по курсу. На полигоне есть мишени, включаем обнаружение. Вот 16 целей, вводим дистанцию их предельной стрельбы. Четыре, вот этих опасны. Компьютер выделил их и определил порядок уничтожения. Подтверждаем. - взвыли моторы, разворачивая башню на цель 1.

- Отменяем первую! - танк перевел орудие на вторую цель.

- Умная машинка! - послышалось первое замечание из уст Сталина.

- Умная!

- Ну что ж, полковник. Тогда покажите, что может этот умный зверь. - Сергей помог ему выбраться из танка. И подал команду экипажу 'По машинам!'. Взвыл АЭА, раскручивая движок, дымный выхлоп выскочил из коллектора. Сергей связался с полигоном, и получил разрешение начать выполнения упражнения. Жаль, что Мишка ни разу не был в Кубинке. Машина понеслась вперед, и через несколько секунд Лешка заорал : 'Выстрел'. Стреляли быстро и только болванками. Допустили один промах, но тут же поправились. На уничтожение 16 целей ушло четыре минуты. В завершении программы выступления произвели выстрел по уже уничтоженной цели в полете через ров, и показали 'змейку'. Завершили выполнение упражнения у трибуны. Перешли на АЭА и Сергей дал команду 'К машине'. Экипаж выстроился у правого борта.

- Товарищ Верховный Главнокомандующий. Экипаж танка 'Оплот' выполнил упражнение. Поражены 16-ть целей, допущен один промах.

Эмоциональнее всех вел себя Буденный. Лихому рубаке понравился стремительный стиль атаки. Сталин подошел к машине, и погладил ее по борту.

- А сами что скажете, товарищ полковник?

- Коротковата дистанция, товарищ Сталин. Мы можем бить на 4 километра, и на десять осколочным. Надо расширять полигон. Такое орудие уже начали проектировать.

- А что по новым танкам? Вы пробовали их?

- Так точно, пробовал вчера. Удачные решения по машинному отделению и ходовой части. А вот вопросы эргономики совершенно не проработаны. Замечания я уже изложил. Большие претензии к средствам связи и управления в бою. Необходимо уделить этим вопросам максимальное внимание.

Зря, конечно, вперед поставили 'Оплот'. Выступление Т-54 на его фоне было жалким подобием: стабилизаторов нет, бить приходилось с короткой остановки. Мазали из новой пушки танкисты здорово. Из подъехавших танков выскочили чумазые, все в пороховом дыму, танкисты. Из открытых люков валит белый дым. На обеих машинах продувка не работает. Похоже, что включить компрессор в этот раз не удалось, или не привыкли танкисты это делать. Требуется автоматизировать процесс. Но, пущенные вслед за ними Т-34 до конца упражнение выполнить не смогли. Во-первых, не смогли поразить танки КВ, от которых рикошетировали снаряды, во-вторых, у одного из танков порвалась или слетела гусеница, а второй не смог выбраться изо рва. Застрял. Комиссия подъехала к КВ, который стоял первым. Болванка 125 пробила лобовую броню, моторное отделение и двигатель навылет. 107 мм пробила лоб башни, 85 мм практически пробил лоб, но застрял в нем, но изнутри большие сколы брони, экипаж, скорее всего, был бы уничтожен. 76мм пушка Т-34 оставила глубокие вмятины, но броня их выдержала. В общем, картина маслом. Большое начальство село в машины и уехало. К Сергею подошел незнакомый командир и пригласил его в машину. Заехали в центр Москвы, затем в Кремль. Совещание проводили в одном из залов Большого дворца. Сергей здесь никогда не был, поэтому не ориентировался в названиях. Совещание было посвящено танковым войскам и танковой промышленности, хотя, судя по положению на фронтах, требовалось подключать к нему и артиллеристов. Чуть позднее Сергей понял, что таковые здесь были, так как он увидел знакомого полковника из ГАУ. Вел совещание Ворошилов. Первым выступал Жуков. Он прочел доклад о положении на фронтах и текущих боях. Его выступление отличалось от сводок Совинформбюро, потому, что он говорил о недостигнутых успехах, неудачах и локальных поражениях. О тех сложностях, с которыми приходилось сталкиваться. Выступал он долго, охарактеризовал положение на всех участках огромного советско-германского фронта. Лучше всего положение на юге и на севере, там идут бои в приграничной полосе. Клейст рвется к Киеву, но фланговые удары 5-й армии Потапова его связывают. Кузнецов (21А) отходит под ударами Второй армии немцев, но оборона у него вязкая, изматывает противника уже полтора месяца у Рогачева. Ершаков и Конев деблокировали 16-ю и 20-ю армию под Смоленском, теперь появилась надежда, что удастся удержать развалины Смоленска. Шмидт, отдавший один из корпусов Гепнеру, который тут же потерял половину корпуса, предпринял попытку флангового удара по войскам Брянского фронта, но получил удар с тыла от не уничтоженных армий под Смоленском. Прорыв фон Лееба к Нарве и Луге ликвидирован, немцы, впервые за время второй Мировой войны отошли по отношению к позициям до начала наступления 10 июля. Однако, положение на фронтах нестабильное, очень сказывается потеря всей авиации ЗОВО и большой части авиации КОВО. Преимущество в танках частично уменьшено, но не на всех участках. Причиной успеха немцев Жуков назвал: нерациональное расположение фронтовых складов в предвоенный период, задержку с развертыванием и объявлением боевой тревоги в трех особых округах, незнакомую тактику и стратегию противника, слабость ПТО и ПВО войск.

Сталин с места задал вопрос:

- Товарищ Жуков, как получилось так, что войска трех округов остались без противотанковых средств? И вы не упомянули в докладе ситуацию под Таллином.

- Товарищ Сталин, в частях трех округов было достаточно противотанковых снарядов, но все они находились на армейских, корпусных и фронтовых складах, а непосредственно в войсках все партии 45мм снарядов оказались перекаленными, и раскалывались при попадании в броню. Плюс бронирование танка Т-IV оказалось лучше, чем мы предполагали. О наших действиях на таллинском направлении я доложу лично, сразу после совещания.

- Товарищ Берия, что предпринято Вами для того, чтобы разобраться с ситуацией со снарядами?

- Часть людей, ответственных за допущенные нарушения приговорены к высшей мере наказания. Часть людей не вышла из окружений, поэтому наказаний не понесла, с техническим персоналом, допустившим массовый выпуск брака сейчас ведется работа. - 'А Берия, тоже, маленький и не сильно похож на себя.' - подумал Сергей, разглядывая поднявшегося из-за стола Президиума легендарного Наркома. Когда Жуков закончил, и вытер выступивший на лице пот, Ворошилов спросил о вопросах к докладчику. Сергея подмывало поднять руку и спросить о войсковой ПВО, но, в зале не поднялась ни одна рука. Стало понятно, что доклад 'согласован', и два вопроса со стороны Сталина будут единственными.

- Товарищ Горемыкин, вам слово! - как приговор, прозвучало из уст Ворошилова. Кто такой Горемыкин Сергей не знал. Но, после первых слов доклада стало понятно, что это нарком боеприпасов. Он бодро начал докладывать о том, сколько и каких боеприпасов выпущено на его заводах. В последних строках доклада прозвучало, что Ленинградским пороховым заводом освоен выпуск выстрелов 4Д43 и 4ЖД25 со сгораемыми гильзами для нового 125мм орудия.

Сталин удивленно посмотрел в сторону Сергея, глазами спрашивая подтверждения. Пришлось встать и доложить, что 'да', сегодняшние стрельбы смогли показать потому, что выпуск выстрелов и снарядов в Ленинграде, малыми партиями идет. Полностью номенклатуру выстрелов не сделали, и одна из деталей - нештатная: вместо пластмассы используется штампованная медь.

- Последняя партия, по моим данным, пошла уже со штатным поводком, как мне доложили. И, товарищ Сталин, коли речь пошла о сгораемых гильзах, экономия бешенная получается! Раза в три дешевле производить, чем выстрел для 122 миллиметровой пушки. - высказался Горемыкин.

Сергей поднял руку. Ему разрешили ответить.

- Многие пушки имеют менее массивный затвор, чем наша, и не выдержат стрельбу с помощью таких выстрелов. А при меньших давлениях гильза может не полностью сгореть. А это - задержка при стрельбе, серьезная. Так что, да, это экономичный способ, но требует серьезной предварительной подготовки.

Впервые присутствуя на подобном совещании, Сергей не совсем понимал: почему так волнуются выступающие. Лишь, когда Гудкову тут же 'отдали', в довесок, Кировский завод и все СКБ-2, Малышев получил выговор с предупреждением, а Зальцман был отправлен на 185-й завод, с задачей эвакуировать его в Нижний Тагил, стало ясно, что шутить здесь не будут. После этого слово взял Сталин, и Сергей, с удивлением, увидел у него в руках iPad, который он использовал в качестве блокнота, выбирая оттуда нужные данные.

Говорил Сталин не очень долго, но смысл его выступления сводился к следующему:

- Нам сегодня показали танковый бой нового типа, вот так надо бить немецкие танки, и путь, по которому должна двигаться наша танковая промышленность. К сожалению, не все ее руководители поняли, что попало в их руки. За три прошедших месяца лишь один завод, на собственные средства, попытался использовать предоставленные преимущества. Там коммунисты ответственно и творчески подошли к вопросу. А остальные попытались использовать эти данные в личных целях. Благодаря товарищам Жданову, Жукову, Танкисту, Гудкову, Куприну и еще группе товарищей с ленинградских предприятий, удалось создать концептуально новую машину, превосходящую все немецкие, советские и иностранные танки. Задача наркомата: в кратчайшие сроки доработать ее и запустить в массовое производство единый танк Т-54-55. Особое внимание обратить на приборы управления и связи. Запуск новой модели проводить, не снижая выпуска старых моделей танков, это не касается Вас, товарищ Зальцман, ваша задача - максимально быстро эвакуировать завод, и развернуть производство на новом месте. Заводу 206 наладить выпуск новых торсионов для основного танка и через две недели доложить.

'Значит, будем возвращаться к старой колее!' - подумал Сергей. На деле так не произошло. Забегая вперед: Ленинград выпускал машины в КВ-шной колее, а Сталинград и Нижний Тагил использовал ширину Т-34. Ленинград выпускал полностью литую башню, а Нижний Тагил и Сталинград - сварную. И два года 750-сильные двигатели шли только с Кировского завода, на остальных машинах стояли 520 сильные двигатели. Разницы в конструкциях было много, каждый завод выпускал свою машину под общим названием. Плюс новые модификации рождались как плодовые мушки. Кто-то найдет технологическую новинку, и сразу кидался воспроизводить ее в металле. Система премий за освоение новой продукции подталкивала к этому.

Для самого Сергея совещание закончилось назначением на должность замнаркома по новым разработкам.

- Нам известно, что у Вас высшее инженерное и высшее военное образование, товарищ Танкист. Плюс вы знакомы со всем спектром технологий и требованиям к бронетанковой технике. Мы считаем, что в этой должности вы принесете больше пользы стране.

- Товарищ Сталин, положение на фронтах нестабильное, а вновь сформированную бригаду маневренных войск разукомплектовали. Техника есть, а людей забрали.

Сталин отметил что-то в iPade и посмотрел на Жукова.

- Мы сегодня же решим этот вопрос. - ответил Жуков.

В коридоре Большого дворца Сергей еще раз встретился со Сталиным. Его остановили и попросили подождать. У Сталина был единственный вопрос:

- Я знаю, что этот прибор ваш, но, я еще не закончил знакомиться с некоторыми документами и книгами. Вы разрешите мне вернуть его вам позже?

Сергей пожал плечами.

- Есть маленькая просьба.

Было видно, что слово просьба у Сталина вызывает раздражение.

- Не показывайте его в присутствии иностранных дипломатов.

Сталин усмехнулся и покачал головой.

- Это я могу Вам обещать. Устроитесь в Москве, и я Вас вызову, товарищ Танкист. Есть несколько вопросов по тому, что Вы рассказали товарищу Куприну. И необходимо поприсутствовать на переговорах с делегациями США и Англии. Они прибывают на следующей неделе.

В общем, на все про все у него неделя. Не густо! Жуков ожидал его на выходе в машине.

- Товарищ генерал! Полковник Танкист, командир 1-й отдельной маневренной бригады НКВД.

- От НКВД мы тебя заберем. Воплей много, а толку никакого. Что произошло?

- Провели операцию в тылах у немцев в отрыве от линии фронта. Сорвали перегруппировку 20-го танкового полка немцев. Его разведка засекла на выгрузке. На отходе оказались неприкрытыми с воздуха, имели потери. Обвинили в нарушении режима секретности, изъяли всю советскую технику, а немецкую оставили, она стоит на кладбище возле завода. Техника и люди переданы в 28-й стрелковый полк 28-й танковой дивизии.

- Я, все равно, хотел забрать тебя с Северо-западного. События здесь назревают. Люди, люди, люди?

- А что, если укомплектовать бригаду курсантами военных училищ из Ленинграда и Москвы?

- С языка снял. Я хотел тебя в Академию Фрунзе направить, да, видно, не отдадут тебя промышленники. Поэтому так и поступим: курсанты ленинградского танкового училища заберут технику с завода. Базироваться бригада будет в Сенежах. Там казармы хорошие, танкопарк, а курсы перевели в Кыштым. Большой полигон, так что будет, где позабавиться. Будет моей 'пожарной командой'. А мотострелковые батальоны укомплектуем старшим курсом училища имени Верховного Совета.

Тут же в машине был написан приказ и передан адъютанту на исполнение и распространение. Все военные заведения и объекты Москвы и нескольких других областей были в подчинении командующего Центрального фронта.

- Так что, вопрос твой решен, полковник. Бывай! - Сергей вылез из 'Хорьха' командующего и остался один на площади перед дворцом. Добрался до Кубинки уже ближе к утру. Сто раз останавливали патрули на улицах. Наконец, у Дорогомиловской заставы регулировщик остановил ему ЗиСок, который ехал в Можайск. За рулем была женщина в клетчатом платке, и с папиросой в зубах. Она материлась на каждой колдобине, кляла вся и всех, так как из-за налетов на Москву приходилось ехать практически без света. Вот в такой веселой компании он и добрался до полигона. На месте выяснилось, что заводчане уехали обратно почти в полном составе еще вечером. Гудков ночует где-то в городе, а здесь, кроме заводских испытателей и экипажа танка, никого не осталось. Все участники совещания решили, что Сергей у Жукова надолго и уехали на автобусе из Кремля раньше, чем он освободился. Почесав репку, и поев, начал реализовывать приказ Жукова. Танк загнали на платформу и выехали в сторону Солнечногорска, через Звенигород. Вроде и недалеко, но машину останавливали на каждом повороте, поэтому добирались 8 часов. На повороте в Сенежи высадили Алексея, которого отправили в Ленинград координировать отправку и погрузку техники бригады.

- Одну машину мне пригоните, там, помните, генеральский 'мерс' был. Это - мой!

На КПП бывших курсов 'Выстрел' стояли еще два часа! Командование части, которая была здесь расположена, еще не получило распоряжение из штаба фронта. Наконец, все формальности улажены, разгрузили машину и загнали ее в бокс. Бегом на телефон: звонить Малышеву. Поздно! У ворот КПП стоит пешая колонна в длинных шинелях с красными петлицами на уголках воротников, выше которых пришит красный же шеврон острием вверх. На самой петлице золотые скрещенные винтовки с мишенью посередине. На голове у всех фуражки, как у комсостава. За спиной вещмешки, к которым приторочена каска. Все опоясаны кожаным ремнем с ярко блестящей латунной пряжкой со звездой. Два ряда блестящих пуговиц. Шинели у всех командного состава. Раздалась команда: Нале-во! С невероятной четкостью грохнули многочисленные каблуки яловых сапог. Курсанты, как один, четко повернулись и грохнули каблуками. Строевая выучка была на недосягаемой высоте!

- Для встречи справа! Накра-ул!

Взлетели токаревские винтовки и левые локти образовали длиннейший ряд. Четкий стук подкованных сапог командира с опущенной шашкой в правой руке, шашка взлетела в приветствии.

- Товарищ полковник! Отдельный курсантский полк Московского пехотного училища имени Верховного Совета СССР прибыл в Ваше распоряжение! Командир отдельного полка полковник Младенцев!

Пришлось вспоминать давно забытую строевую подготовку, вбитую на московских парадах. Сергей прошел парадным шагом примерно в середину колонны, остановился и развернулся налево.

- Здравствуйте, товарищи курсанты!

- Здавжеламтащ полковник!

- Поздравляю Вас с прибытием в первую отдельную маневренную бригаду резерва Ставки Верховного Главнокомандующего!

Троекратное 'Ура' прокатилось по строю. Кричали громко, уверенно и умело. Богатыри! И, правда, рост у всех большой, видимо, специально отбирали. Их лагерь был неподалеку от курсов, поэтому они прибыли почти мгновенно.

Лешка прибыл через два дня на шикарном черном 'Мерседесе-купе-500', и тут же попал как кур в ощип, организовывать курсы по немецким прицелам. Это на Донбассе он был 'Лешкой', а в Сертолово он был комбатом. Окончил Омское танковое училище, а служил, точнее, работал испытателем танков в Нижнем Тагиле, показывал танки иностранцам на выставках, в том числе в Абу-Даби и Куала-Лумпуре. Несколько "командировок" в Чечню во вторую Чеченскую. Фамилия его была Остроженко, поэтому, когда выяснилось, что Германия (и США) рвется завоевать Киев в третий раз, последовал рапорт командованию с просьбой предоставить отпуск по семейным обстоятельствам. Воевал в пехоте у Моторолы, пока не появился первый танк в ополчении, так и оказался в одном экипаже с Сергеем. Так что - профессионал-танкист, отличный наводчик. Где-то в Сертолово в офицерском общежитии остались многочисленные призы за отличную стрельбу. Подполковник.

С подключением 'главного калибра', быстро решился вопрос о проектантах будущей САУ. Ею стало СКБ-2, главным конструктором стал Москвин. В качестве основного оружия была выбрана пушка ф-25, горьковского орудийного завода, которая подходила по всем параметрам. Башню разрабатывали 'моряки' в Ленинградском АКБ на Старо-Адмиралтейском заводе (194 завод). Полностью закрытая, с хорошей вентиляцией. В задней части вырез с механизированным лотком подачи снарядов с земли. Сделали быстро, тут же поставили на Ржевку и опробовали. Полигон - морской, все коммуникации есть. Дело упиралось только в шасси и время. От требований сухопутчиков: снять дульный тормоз, отмахнулись: орудие довольно высокое, поэтому, что там наверху стоит, значения не имеет. Башня предусматривала установку и более крупного орудия, но его не было. За разработку затвора к М-10 взялся Петров с Мотовилихинского завода, но, когда это будет! Пришло два эшелона с техникой и людьми из Ленинграда, удалось выцарапать часть людей из 28-й дивизии, и забрать ДК, изъятые с танков Т-III, на которых стояли установки ТКБ-149. Другими пулеметами они не могли быть укомплектованы, а эти уже не выпускались. Еще до прибытия техники переодели курсантов: в шинели через борт не прыгнешь. Только в ватнике. Ничего другого не было. Сдали на склад почти все токаревки, а со складов курсов 'Выстрел' получили большое количество ППД и ДП. С крупнокалиберными пулеметами вышла заморочка: их на складах под Москвой не оказалось. Хорошо еще, что танки пришли новые, доработанные на 174 заводе 'КВ-1с'. Все двадцать штук были с пулеметами на башнях. Пришлось кланяться в ножки Северному фронту и выпрашивать у них когда-то сданные МГ-34. На зенитные тумбы, установленные в бронетранспортерах, ставили спаренный МГ-34. Это вызвало некоторый шок у штаба бригады, не привыкшего к такой партизанщине.

Штаб заработал сразу, Сергей, отвыкший на Донбассе от большого количества комсостава и бумажек, с некоторой неохотой привыкал обратно к системе 'без бумажки ты букашка...', но, командиры у Младенцева были опытные и натасканные. И, что немаловажно, исполнительные! Достали, через чью-то жену, даже фосфор для прицелов. Задействовав все возможные и невозможные способы и средства, бригада ускоренным темпом формировалась, тренировалась и осваивала новую технику. Отделения разбили на две группы, в каждом отделении два ручных пулемета, два снайпера, а остальные - автоматчики. Учились спешиваться, вести встречный ночной бой, прикрывать огнем продвижение отделения. Жаль, что противотанковых средств у пехоты практически не было.

Сергей расположился в кабинете начальника курсов, так как, там была связь, в том числе 'кремлевка', в справочники был внесен этот номер, и этот же кабинет стал приемной замнаркома. Без отрыва от производства. Первая же 'беседа' была с тем самым товарищем Горемыкиным. Петр Николаевич приехал сам, как только узнал, где 'достать' нового зама танкопрома. Дело было в том, что головодонные взрыватели, за разработку которых взялось ГАУ, приносили ему кучу неприятностей: выращивать большие кристаллы не получалось, у маленьких был недостаточный ток, который не мог инициировать взрыватель.

Большой и крепкий курчавый мужик в кожаном пальто появился внезапно и шумно.

- Здравствуйте, товарищ Танкист. Узнаете?

- Так точно, товарищ Горемыкин. Вы выступали на совещании пять дней назад.

- А теперь меня хотят снять, если я не выдам кумулятивные снаряды до конца месяца. Я посмотрел, что прислали из Ленинграда. Нам этого не сделать! Там такую установку надо городить, чтобы вырастить эти чертовы кристаллы.

- Да, я немного в курсе. Печь должна быть круглая, и заполненная азотом. Верхняя часть должна, вращаясь, подниматься со скоростью кристаллизации. Довольно сложная конструкция.

- Как-как вы сказали? А ведь это - идея! Я побежал.

- Постойте! Все равно не успеете! И ведь снимут.

- Эх, и в школу не ходи, снимут... - он тяжело вздохнул.

- Немцы первые снаряды такого типа снабжали инерциальными взрывателями ударного типа. Это проще, потому, что нет электрики. По этому образцу и подобию Ваше ведомство очень быстро слепило ПТАБы-2. В руки НКВД в 42-м году попал некто Шило Петр Иванович. Он должен был совершить покушение на Сталина. У него нашли 'панцеркнакке', с помощью которого он хотел поразить бронированный автомобиль Иосифа Виссарионовича. Ваши скопировали эти снаряды и назвали их ПТАБ. Кассетами этих бомб пользовались до конца войны. А уж потом сделали электрические. Сейчас нарисую. Этот цилиндр, это кумулятивная воронка, ее можно прикрыть металлической воронкой и баллистическим наконечником. Вот так. Здесь ударный взрыватель, обычный МУВ. На него накручен цилиндр с ударником, который зафиксирован пружиной. Ударник весом в 20 граммов. При столкновении с целью, он идет вперед и накалывает капсюль взрывателя. Называется инерциальный взрыватель мгновенного действия.

Пётр Николаевич ошалело смотрел на Сергея.

- Спасибо!

- Не мне! Говорю же, что это не я, это немцы придумали в 42-м году.

- А бомбы: как выглядели?

- Абсолютно точно так же. Один в один. Вот это сама бомба, а это стабилизатор из такой же жести.

Нарком подскочил, резко повернулся, и, зачем-то взмахивая правой рукой, как будто бы нанося ею резаные удары, не прощаясь, удалился вместе с рисунком ПТАБ и взрывателя. Насмешил порядком. На самом деле, в дальнейшем, они много вместе работали. Петр Николаевич был талантливым инженером и экономистом. Большим знатоком массового производства. Просто, в тот момент он увидел, как на листочке бумаги рождается самый массовый авиационный боеприпас, в котором все детали и компоненты уже производятся массовым порядком. Простой и дешевый, с высоким бронепробивающим действием. То, чего не хватало, и это могло снять с него те претензии, которые он ежечасно получал. А установку по производству пьезокристаллов он создал, через полгода. А пока, практически все время Сергея, занимала бригада, ее снабжение и обучение. Которую он продолжал мучить тревогами и внезапными маршами.

2-го октября немцы ударили двумя группами армий на Калинин и Брянск. Действовать на всем протяжении советско-германского фронта они не могли, поэтому перешли к обороне на северо-западе и юге, сосредоточили на острие ударов танки и мотопехоту, и, второй раз, оставив у себя в тылу Смоленский выступ, рванули на Москву. Разведка у них работала хорошо, удар на северо-западе пришелся точно в стык армий Конева и Ершакова. Оставив по левой стороне болотистую местность Великих Лук, Гот ударил на Можайск. Южнее, Шмидт, получивший из резервной армии Вейхса свежий мотокорпус, взамен 39-го, ударил в стык двух фронтов: Западного (Жуков) и Брянского (Еременко) Над всем Западным фронтом нависла грозная опасность. Курочкин с севера оказался не в состоянии чем-либо помочь Жукову, только перебросил ему часть штурмовой авиации, с юга у Еременко у самого не сладко, удар в южной части получился более массированным, чем с севера. И дороги там были в лучшем состоянии. Как назло, погода благоприятствовала противнику. В результате 7-мидневных непрерывных боев, противнику удалось прорвать обе линии обороны севернее Духовщины и выйти на оперативный простор. За семь дней боев, они смогли пройти 40 км и взять Боголюбово, через которое проходило шоссе на Вязьму. Стало понятно, куда тянутся щупальца Гота и Шмидта. На юге немцы взяли Рославль и двинулись на Юхнов. Бригаду подняли по тревоге, и началась погрузка станции Солнечное. Три эшелона загрузили и отправили в Вязьму. Сергей связался со штабом Западного и попросил на связь Жукова.

- Слушаю.

- Получил приказ выгружаться в Вязьме, настаиваю на станции 'Милохово'.

Молчание. Довольно длительное.

- Добро! Вам присвоен курьерский. Но, там нет эстакады!

Выгрузка там давала Сергею возможность обойти кампфгруппу, и ударить на Боголюбово по шоссе.

- Голь на выдумки хитра!

- Гляди у меня, умник! - послышалось из станции.

Этот метод выгрузки на неподготовленные места тоже придумали немцы: на концевых платформах лежали съемные эстакады и мостки, позволявшие разгрузить танки прямо на пути, и спокойно спустить их с насыпи, не повреждая сами пути. 174 завод их сделал. Ночью немцы не бомбили, они опять возобновили налеты на Москву, поэтому бомбардировщики были заняты севернее и южнее, и восточнее. Выгрузка прошла организовано, и быстро. И через пять часов, вместе с разгрузкой, колонна достигла Минского шоссе, там вышла на дорогу, ведущую в Боголюбово. До Староселья без остановок и на прицепах. Там 'спешились' и развернулись в три колонны. Видно и слышно, что кампфгруппа ведет бой за Холм-Жирковский. Там грохот артиллерии, туда летят самолеты. Один из них несколько раз прошел над колонной. По нему не стреляли. В колонне, в основном, немецкая техника. Ближе к вечеру на полянку возле Голочева плюхнулся 'Аист'. Привезли приказ Гота двигаться на Ярцево, и последнюю штабную карту с диспозицией немцев и направлениями ударов. Нашелся и летчик, который немедленно вылетел в штаб Жукова с этой картой. И, как стемнело, бригада нанесла молниеносный удар по Боголюбово, уничтожая, в первую очередь, грузовики с горючим и боеприпасами, корпусную артиллерию, тылы и обозы противника. Продолжая двигаться по шоссе, докатились и до самой кампфгруппы, потрепали тылы, навели шороху и ушли назад в сторону Боголюбова, в болотистый лесок за ним. Чуть правее - грунтовая дорога, которую использовала кампфгруппа для прорыва. Группа Гота оказалась в окружении. Конев начал перебрасывать сюда войска. Выработавшая бензин группа остановилась. Из Дорогобужа прибыл бронепоезд, который продолжил трепать немцев под Холм-Жирковским. Кампфгруппа видела длинноствольный танк с тралом, поэтому развернулась в сторону бывшего собственного тыла. От Духовщины во фланг немцам ударил Конев, подрезая еще раз выступ прорыва, уже в 24 километрах западнее. Самые сильные бои были там. Части 158 стрелковой дивизии сменили бригаду под Боголюбовым, бригада отошла в Ярцево, там погрузилась и направилась в Вязьму. Там по железнодорожной рокадке под Угру.

На этом фланге несколько сложнее повторить то, что сделали на правом. Болота! Из Угры совершили 40 километровый марш деревне Петрово. Там замаскировались. В Спас-Деменске активно работают радиостанции немцев, скорее всего, там немецкий штаб. Засекли их расположение, ночью выдвинулись к Большим Внегощам, и нанесли артиллерийско-минометный удар по городу. И отошли назад. Лесами выдвинулись к Варшавскому шоссе и разгромили несколько колонн с боеприпасами и топливом.

Наконец, командарм Качалов собрал на той стороне шоссе достаточные силы, чтобы его перерезать. Атаковали с двух сторон, немцы ночного боя в окружении терпеть не стали, и начали отход от Спас-Деменска. В результате Юхнов остался у нас, а Шмидта здорово потрепала сначала 4-я танковая бригада подполковника Катукова, а на отходе ему досталось от 1-й маневренной. Но, немцы продвинулись к Москве еще на 40 км в среднем. На двух участках. Потеря Рославля сильно отразилась на положении на Западном фронте. Немцы там быстро соорудили качественную оборону. Жуков был не сильно доволен действиями на левом фланге, дескать, слишком осторожно действовала бригада, забывая о том, что артиллерии у нее практически нет. Только минометы и танковые пушки. А 28-я армия медлила и действовала нерешительно. Приходилось подстраиваться под нее. Еще из неприятностей? А куда ж без них! В сентябре успел поссориться с нарком флота и с ГАУ, потому, как заказал, точнее, внес в список поставок Марк 12 127/38 в одно- и двухорудийных установках, зенитный артиллерийский локатор Мк3, и поставку снарядов к ним, в том числе, и со взрывателем Марк53. Поставки предварительно ни с кем, кроме Сталина, согласованы не были. Флотские взвились, дескать, их 130-ка много лучше, их поддержали артиллеристы. Но Сергей сказал, что у него осталось всего 12 выстрелов ОФЗ с подрывом по дистанции, и решить эту проблему может только взрыватель Мк53, а без пушек и радиолокаторов его не продадут. И так воспользовался тем, что Гарриман в этих вопросах не сечет, поэтому тот подмахнул список, не глядя. Ему еще достанется, но список согласован. У самих подобные снаряды появились лишь после войны. Кроме того, были заказаны ТПУ на 5 разъемов, включая башню. Они уже на пальчиковых лампах, экранированные и не шумят. Радиостанции SCR-274-N, SCR-278-Т. Небольшие, с очень хорошим качеством связи. И для бригады радиостанции Galvin Manufacturing Company SCR-300. Они много легче 'Северка', и с частотной модуляцией, которой пока нет у немцев. По готовности - SCR-356, которая еще не выпускается, но готовится встать на поток. Ну, и, конечно, БТР М2 и М3. И грузовики GMC.

Вторым, не сильно приятным моментом, стало то обстоятельство, что Ларису сняли с должности начОО бригады, и оставили в Питере главным технологом на новом заводе по выпуску фторопластов и синтетического масла. По всей видимости, она не оправдала надежд Куприна, поэтому решили от нее избавиться таким образом. Значит, в ближайшее время жди появления какой-нибудь более прожженной особы. Лариса в легкой панике, ведь она беременна. Установил это Сергей около трех недель назад: '122 мм снаряды' несколько увеличились в калибре. Переговорил с ней, так все и оказалось. Она приезжала перед самым наступлением немцев, в самом конце сентября.

- Ты же понимаешь, что все эти перестановки не случайны.

- Понимаю. Может быть, нам оформить отношения?

- И что толку? Все останется так, как есть. Во время войны тебя с завода не снимут. Так ведь?

- Конечно, здесь я в командировке.

- Так что, тебя стараются отделить от меня любым способом. Они ни перед чем не остановятся. Пойти и пожаловаться Сталину на это я не могу. Поэтому, Лариса, рожай и оформляй все на Петра. По меньшей мере, пенсия по потери кормильца, он ведь кадровый командир. А при моем положении сейчас, тебе лучше не нервировать НКВД. Черт знает, чем это может кончиться.

- Я не согласна. Я буду приезжать, этого они мне запретить не смогут.

- Пока не смогут. А там и посмотрим. Квартиру хоть выделили?

- Нет, комнату в общежитии дали, при заводе. Недалеко от Московского вокзала, на Тележной. Шесть остановок от завода.

- Запиши свой полный адрес, и будешь получать от меня деньги с аттестата.

- Зачем? У меня большая зарплата, две тысячи шестьсот рублей.

- Все равно, напиши полный адрес.

Лариса выполнила его просьбу, и осталась на ночь, ей утром надо было быть в Наркомате. Однако, позвонил телефон и бригаду подняли по тревоге.

Возвращалась бригада в Москву своим ходом из-под Кирова. Железные дороги сильно бомбят, и они загружены до предела. Впереди 7-е ноября, резко похолодало, идет снег. По дороге пришлось красить известкой всю технику. Москва встретила безлюдьем, конными патрулями, расчетами зениток на каждом углу. Бригаду задержали на Садовом кольце возле Павелецкого вокзала. Простояли там почти всю ночь. Замерзли, как цуцыки. Затем по Садовому пропустили до Маяковской, и бригада приняла участие в параде. Уже позже, в кинохронике, Левитан отметил, что 'немецкой технике удалось провести парад на Красной площади, вот только управляли трофеями бойцы непобедимой Красной Армии'. Речь Верховного слушали из громкоговорителей на улице Горького. После парада выскочили на Садовую, с нее на Ленинградку, и 'домой'.

Дома ждали 'подарки': целый эшелон новеньких М3Е2/М5. С тремя Браунингами: один 12.7 и два 7,62х63 мм. Все с радиостанциями! Во всех машинах стояли ящики, где находилась униформа на 13 человек, в том числе, две зимние меховые кожаные куртки 'канадки' для командира и водителя. 9-мм пистолет-пулемет Томпсона под немецкий патрон, 14 противотанковых мин на полках сзади. Тент на кузов и прочие прибамбасы. Но, движок - карбюраторный! А такого бензина, который жрет в Америке обычный броник, в СССР не производят! Правда, офицер-американец, сопровождавший груз, уверял, что на зажигании есть 'октан-корректор', что машины все серии Е2М5, специально подготовленные для СССР. Слили топливо, залили наш бензин, из хороших, и попытались завести. Угу! Как жо! Хоть бы раз чихнул. Мишка, не будь дурак, залил в фильтр американский бензин, запустил, ну, а потом машина перешла на советский. Фигвам! Загрохотала, зачихала и остановилась. Все, приехали! Сергей достал бумагу, где на двух языках написано, что двигатели должны быть дизельными. Вы читали? Должен стоять GMC 4-71, 168 сил! А Вы что прислали? Прошли в кабинет, дали американцу трубку, и он позвонил в посольство. Долго-долго что-то говорил, затем : 'Сорри, экскьюз ми, ё халфтракс сенд то эназе стейшн. Фью дейз вейт!' А орлы уже курточки примеряют. Уложили все обратно, и, не разгружая, отправили все в Москву. Через два дня пришел другой эшелон. И за ним второй. Вот это БТР для бригады! На каждые восемь машин - одна М13, с турельной установкой спаренных браунингов. Всего 102 машины, 88 - обычных, 11 - зенитных, две - с батальонными радиостанциями и одна - командирская. Полностью крытая, и внутри стол для карт, ну, и для закуски. Опробовали на нашем топливе, работают. И позволяют избавиться от бензовозов. Так удобнее. В последствии не раз пожалели, что отдали большую часть 'Ганомагов'. У тех бронирование много лучше. Хотя и тесноваты. Зато прибарахлились хорошо: тут тебе и маскировочные комбинезоны на 1300 человек, правда, летние, и обычные, и берцы. А командиры бригады, все, зафорсили в американских куртках, задницы зимой морозили. Единственным большим выигрышем стало большое число пулеметов, как крупного, так и винтовочного калибра. И зенитные установки. Правда, не 'помело' четырехствольное, а только двух. Но, с отличными прицелами. Из 'Ганомагов' в бригаде остались только 32 машины с минометами. Переделывать М3 под них было некогда. Потом обещали прислать. Второй подарок пришел из Горького: две батареи СУ-76. На борту у всех надпись подарочная: '1-й маневренной от работников ГАЗа'. Двигатели стоят справа и слева, у правого двигателя - гидравлическая муфта сцепления. Семен Александрович сделал по своей схеме. Лоб, даже, бронирован. Пушка ЗиС-3, башня без крыши, штатный пулемет ПКМБ. В каждой батарее пятая машина имела установку ЗИК-25 с 25-мм пушкой.

Наконец, нашлось время для 'основных обязанностей'. Выяснилась задержка по 'Утесам': флегматизированный порох получить не могут, ибо не знают, что это такое. Стволы горят. Пришлось устроить генеральную приборку в машине. Нашли три патрона от 'КТ-12,7', целый подсумок ВОГ-25ПМ, шесть гранат, два цинка 5,45 лежали бардачках на крыльях, кто когда положил и зачем - загадка. Видимо, пехота постаралась. И вышибной заряд от РПГ-7, правда, без гранаты, а жаль! И патроны к АПС в какой-то сумочке под креслом у командира. Тоже никто не признался, откуда взялись. Все найденное, кроме патронов, переправили Горемыкину. Туда же положили, на всякий пожарный, и образцы наших патронов. Хотя их уже им давали, правда, не лично в руки наркому. Может быть, подействует. Расход патронов не велик: стреляли один раз на заводе, но, как-то бы ни было, пополнять запас надо. Автоматы у них не изъяли, просто, обмерили и поставили каждую часть на станок Виккерса и замерили твердость. Как только наши перешли в наступление, появилась возможность съездить в Ленинград, посмотреть, что творится с танком Т-54-55 и с САУ-122.

По-поводу того, что постараются кого-нибудь 'подстелить', догадка оказалась верна. Началось это сразу, уже 7-го ноября. Прямо на вечере в Кремле, куда Сергей получил приглашение, впрочем, как и все наркомы и замнаркомы. Место ему выделили, естественно, рядом с Малышевым и Со. Соседкой справа оказалась высокая девица в черном, отделанном бисером, вечернем платье, с прической 'помпадур' из темных волос. Вся в золоте, платье обтягивало очень высокие бедра на довольно узком тазе. Высокая грудь стиснута небольшим корсетом, и была готова выпрыгнуть из большого декольте. Большие темные глаза выделялись на довольно холеном лице. Не сильно приятный запах духов, какой-то душистый табак, вызывал довольно негативные ассоциации. Но, несомненно, он подходил под стиль женщины-вампа, который пыталась сыграть дама. Её не представили, и, почему-то, она была одна, как и Сергей. Остальные участники, почти все, были с женами. Довольно скучный, поначалу, вечер, постепенно, по мере потребления горячительных напитков, превращался в обыкновенный 'корпоратив'. Тосты звучали часто. Кроме нескольких переданных кусочков хлеба и оказания небольшой помощи в наполнении тарелок и рюмок, Сергей не обращал на соседку внимания. Это начало беспокоить ее, и она чаще стала пытаться оказать внимание ему. Голос у нее был глубокий, и довольно низкий. Затем, она ненадолго исчезла, но появилась вновь, можно было подумать, что выходила по необходимости. Но, общих тем не возникало. Попытки разговорить Сергея ей не удались.

Несмотря на то, что на столах были пепельницы, Сергей вышел покурить в курилку вне зала, потому, что попытки привлечь внимание со стороны соседки ему порядком надоели. Спустя некоторое время, там же в курилке появился и Зальцман.

- Товарищ Танкист! С праздником! Как дела?

- Спасибо, Исаак Моисеевич, были сегодня на параде, теперь отдыхаем, а как у Вас?

- Ох, нелегкая это работа: из болота тащить бегемота. Трудимся, приказано разворачивать Ваш с Гудковым танк. Приехал за готовыми чертежами коробки, трансмиссии, бортовых фрикционов.

Еще через некоторое время появляется и соседка. Видать, скучно стало.

- Виктория Александровна, рад Вас видеть! - прокололся Зальцман, и так было понятно, чья это креатура, - Вы знакомы, Сергей?

- Нет, но...

- Это Виктория Александровна Гольдберг, начальник копировального отдела в нашем наркомате. Через ее золотые ручки проходят все чертежи. Прошу любить и жаловать. А это новый замнаркома по новым разработкам товарищ Танкист. Зовут его Сергей.

- А отчество?

- Просто Сергей. Отчества у меня нет.

- У Вас не найдется закурить?

Сергей протянул пачку 'союзнического 'Винстона'', презентованного американцем в Солнечном.

- О, какие! Трофейные?

- Нет, союзники подарили.

В общем, совместными усилиями обоих представителей 'каганата', лед был взломан. Теперь отсиживаться и делать вид, что поглощен поеданием салата, становилось труднее. Их представили, и они - 'коллеги'. Пришлось, чтобы не наживать лишних врагов, натянуть улыбку на физиономию. А после празднества почему-то так случилось, что Виктория Александровна оказалась одна, и без машины, и никто ее, бедную, довезти до дома не может, кроме ее нового начальника товарища Танкиста. Примитивно работают. По ходу разговоров, еще за столом, дама дала понять, что предыдущие отношения с каким-то Алексеем разорваны, и в данный момент она находится в свободном поиске. У подъезда последовало предложение выпить по чашечке кофе на ночь. Но, зайдя домой, она начала переодеваться и мыться, с намеком на нечто большее. Притворно поохала, постонала, поцарапала ему спину длинными ногтями, оставаясь абсолютно не возбужденной. Поэтому, после завершения процедуры, Сергей вымылся, оделся, и, сославшись на службу, уехал в Сенежи. Ни к чему не обязывающий 'перепих'. На этом и остановимся. В наркомате он не бывает. В том времени еще не знают, что так бывает.

Вторая дама появилась непосредственно в Сенежах, сразу после праздников у Сергея появилась секретарша. Поводом послужила какая-то потерянная записка от кого-то. Легкий разнос устроил, неизвестно за каким чертом появившийся, Куприн. В результате, в соседнем кабинете появилась фигуристая завитая блондинка. Звали ее Катя. Вышколенная, постоянно следящая за порядком, быстро и вовремя подающая чай и кофе, приносящая обед и ужин. В общем, постоянно находящаяся рядом, и присматривающая за ним. Через некоторое время, рядом с ней возникла подруга, ее звали Таня. Внешне - точная копия первой, просто до 'начальства' дошло, что адюльтер с собственным секретарем находится в списке 'табу' у Сергея. Подружкой была врач из соседнего госпиталя. Мило строила глазки и улыбалась, постоянно намекая, какая она одинокая и заезженная работой. В общем, хоть гарем создавай! Две блондинки, одна брюнетка и одна зеленоглазая, практически рыжая, шатенка.

Вот к ней Сергей и поехал, и соскучился, и посмотреть надо, как устроилась. Благо, что от вокзала совсем рядом. Поезд приходил рано утром, но все равно Ларису на месте застать уже не пришлось. Уехала на работу с первым трамваем. Оставил записку у вахтерши. В женское общежитие по утрам не пускали. С 09.00 и до 23.00. Строго. Общага старая и замызганная. Сел на трамвай, и поехал на Обводный, там дошел до 174 завода. Смена уже началась, Григорий Васильевич здесь теперь бывает наездами. Но, Сергею предоставили телефон, он созвонился с Гудковым, заглянул в сборочный цех, собирают и Т-50, и Т-54. На площадке готовой продукции восемь Т-54. Заканчивают первую серию, которая пойдет на государственные испытания. Залез в машины, чтобы посмотреть изменения. На трех из восьми идет смена ТПУ, на остальных - новая. Радиостанции пока не пришли, стоит 9-Р, стандартная для Т-34. Заставил поднять люк двигателя: противовесов нет, но, стоит нормальный очиститель воздуха типа 'Циклон'. Фильтров тонкой очистки нет. Впрочем, для боевой машины это, пожалуй, лишнее. Отвратительные сальники, вечная беда, однако, заметил, что часть из них выполнена из фторопласта, это уже ново! И обратил внимание на то, что у половины танков стабилизированная в одной плоскости пушка. С функцией: поход. Ствол задран на 20 градусов. Нажимаешь на кнопку, переводится в горизонталь. У командира появились кнопки управления оружием и 'свой' прицел. Если наводчик выходит из строя, то пересаживаться не надо. Однако, испытатели сказали, что прицел работает не шибко надежно, так как с пушкой связан не слишком жестко. Люфты в соединениях большие, а сельсинов и СКВТ еще нет. Баллистический вычислитель отсутствует, как класс. Сколько не объяснял, все ушло, как вода в песок. Скорее всего, не сделают вообще.

В обед дозвонился до Ларисы. 'Барышня, Смольный! Я просил Смольный, а не публичный дом!' Телефоны в Питере работают еще хуже, чем в Москве. Созвониться-то созвонились, а вот встречаться негде! Не на вокзале же сидеть! Чай не дети. Пришлось ехать к Куприну, и разговаривать о бытовых проблемах. Что приехал довольно надолго, пока не соберут всю партию, а гостиницы полным полны, да и не дело, что замнаркома по углам скитается. Приезжать будет постоянно. Дел по горло, и машина нужна. Не те сейчас дороги, чтобы на 'мерседесе' по 700 км гонять, и топлива нигде нет.

- Пал Тимофеевич, решай проблему. И на постоянной основе.

- Не могу. Нет у меня такой возможности. Решай через Наркомат.

- Как знаешь. - Сергей встал и пошел. У дверей Павел его остановил, видя, что Сергей капитально обиделся.

- Сейчас позвоним в управление обкома. - он снял трубку и довольно долго решал вопрос. С жильем в городе довольно напряженно, несмотря, что многие люди выехали, но, пустующие квартиры заполнили как беженцы, так и военные. В итоге, квартира для замнаркома нашлась. Небольшая, как сказал Павел, в центральной части города.

Современным людям не понять, но в то время еще не было метро, и из центра на окраину было практически не добраться. По Невскому ходили трамваи и троллейбусы. До Охты, где находился завод Ларисы, ехать более часа. Но, выбирать не приходилось. Центр, значит центр. Позвонил в бригаду, приказал перебросить в Питер 'виллис' из последней поставки. В городе машин нет, топлива нет, необходимо 'подвязываться' к какой-нибудь в/ч или к заводу. Удалось решить это через Кировский. А два дня на трамвайчиках добираться с Красной до Кировского и Обводного, а Ларисе до Охты. Квартира находилась на втором этаже дома 61 по Красной улице. Это между площадью Труда и Ново-Адмиралтейским каналом. На втором этаже две большие комнаты, кухня, туалет и ванная. Комнаты еще недавно были разделены надвое тонкими перегородками. Но, перед войной здесь поселился кто-то из начальства, и был сделан небольшой ремонт. Сейчас 'начальник' в эвакуации. Отопление - печное, дрова и уголь во дворе внизу. На первом этаже живут две семьи рабочих со 194-го завода. Через них удалось добыть немного угля и дров, чтобы протопить изрядно промерзшую квартиру. Однако телефон на стене в коридоре работает, есть кровать, но нет постельного белья. А оно по карточкам. 'Черт, лучше бы не связывался.' - подумал Сергей, осматривая квартиру. Но, где наша не пропадала. Сходил к Гостиному двору, там нашел коммерческий магазин, спустил трехмесячную зарплату, но обзавелся минимумом необходимого. На углу набережной Красного Флота и Труда - коммерческий продовольственный магазин. Цены тоже кусаются, но, все есть. После этих нехитрых приготовлений позвонил Гудкову, и пригласил на новоселье. Потом еще раз дозвонился до Ларисы, и объяснил, как добраться. В 19.30 приехала Лариса, тихо всплеснула руками и приступила к уборке, но долго убираться не пришлось, заявились гости. Гудков прибыл не один, а со своими ребятами из ОКБ-2. В сумме, стол получился очень даже неплохой по нынешним временам. Гудков, осмотрев квартиру, сказал, что завтра подбросит дрова, уголь, немного мебели, и пришлет завхоза, чтобы тот разобрался с остальными проблемами. Дескать, начальство надо любить и холить. Машину припишут к заводу, выделят топливо и водителя, дабы встречал и провожал, когда надо. То есть забирал ее от вокзалов и аэродромов. В общем, немного обустроились.

Лариса сказала, что когда его не будет, то жить она будет в общаге, оттуда ближе ездить на работу, а водитель ей не положен по штату. Сама водить машину она не может, да и не личная она, а служебная, к тому же воинская, а она уже гражданский человек.

Ребята поделились последними новостями, и сказали, что шасси для САУ, в черне, готово. Начали изготовление. Через полмесяца будет на ходу. В качестве основы взяли корпус Т-54, и максимально облегчили его. Боятся, что жестковато будет шасси. Просидели до комендантского часа, затем Гудков забрал половину с собой, а у второй половины были ночные пропуска. Тоже надо озадачиться, московские пропуска есть, а питерских нет. Лариса сказала, что очень рада его приезду, но просила почаще писать, ведь за два месяца он не прислал ни строчки.

- Я уже подумала, что ты вообще не появишься. Ты получал мои письма?

- Нет, одно было, в начале октября. Вот оно.

- Это первое. Странно почта работает.

- Война. Все могло произойти. - не стал ее расстраивать Сергей. - Рассказывай! Обо всем.

Работает в среднем 12-15 часов в сутки, у инженерного состава рабочий день ненормированный. Сегодня ей удалось отпроситься. В общем, круто. Все для фронта, все для победы. Переработку оплачивают, но к отпуску не прибавляют ни за какие коврижки. У нее 5-6 месяц беременности, еще работать и работать. Декретный отпуск 6 недель до, и шесть недель после. Из-за того, что производство вредное, 'умственный труд' приравнен к 'физическому', поэтому у нее будет 16 недель декрета. Где-то в январе-феврале рассчитывает получить. Вид у нее уставший, похудела, в общем, на пользу такой труд не идет. И сделать ничего нельзя. Сергей затопил титан, и приготовил ей ванную. Немного рассказал о своих делах, в основном, фронтовых. Тылом решил ее не беспокоить. На следующий день она приехать не смогла, осталась на заводе, там что-то случилось, их заводской автобус завез в общежитие, а транспорт уже не ходил. Наконец, появилась машина, и Сергей вечером стал забирать ее, и утром отвозить до завода. Заводские женщины, а коллектив, в основном, женский, мужья у большинства в армии, завистливо глядели на это дело. Затем, пришлось уехать в Москву с новыми танками. Начались государственные испытания.

Собственно, это целый этап в его жизни. То, ради чего он все это делал. Теперь: пойдет или не пойдет. Контролеры строгие, и не все так уж благодушно смотрят на то, что происходит. Машина дороже Т-34, и дороже, чем КВ. Во всяком случае, пока. Много средств, времени и сил ушло на подготовку ее в серию, очень много новинок пришлось внедрять. Теперь машина сдает экзамен. Возглавлял госкомиссию генерал-лейтенант Федоренко. Непосредственный контроль со стороны Ставки осуществлял генерал-полковник Воронов. В первый же день пришлось менять экипаж одного из танков: механик, явно, не справлялся с управлением, чуть не сжег фрикционы. Пришлось влезать на место водителя, пока из Сенежей не приехал Михаил. Танки гоняли как сидоровых коней. Уже потом Яков Николаевич сказал, что программу и трассу специально усложнили. Кстати, по приказу Сталина. Он, тоже, ждал прорыва в области танкостроения, и не хотел ошибиться в выборе массовой машины. В конце концов, он знал, что войну выиграла 'тридцатьчетверка'. Через двадцать пять дней - первая поломка: лопнул торсион первой опоры танка с узким корпусом. Заменить разрешили, чтобы проверить ремонтопригодность. Та же самая причина, что и со снарядами: перекал. Ремонт занял около двух часов, и машина опять пошла. В конце испытаний привезли командиров-танкистов: Ротмистрова, Богданова, Рыбалко, Катукова, Полубоярова. Глупость на глупости сидит, и глупостью погоняет. Машины больше месяца, с тремя сменными экипажами, носились по полигону, непрерывно стреляли, маневрировали, ресурс на пределе, причем, на нижнем. Двигатели уже дымят, как будто в камеру сгорания механик калоши засунул. А тут решили привезти боевых командиров. Хорошо, что чуть заранее сказали, и Сергей успел пригнать на полигон пять новеньких танков уже из бригады. Зная, что машина может в серию и не попасть, он 'захомячил' себе немного 'лишних' танков. Из последней серии, уже с новыми американскими радиостанциями, с двухосевыми стабилизаторами. Причем, пришлось гнать траки с танками наперегонки с комиссией. В общем, заезды уже начались, а колонна только подходила к Кубинке. Ну, кто знает, что такое танк без ТО, тот может представить себе, что за показ новой техники состоялся. Командиры сели за рычаги, попробовали поводить убитые танки. Они шли, довольно неплохо, только дымили жутко. Они стреляли, но орудия были расстреляны в дым, почти до полного ресурса. Но вот на подъем две машины не поднялись: поздно переключились на пониженную и встали. Со второго раза поднялись. Командиры вышли и осторожно так говорят:

- А нам сказали, что новую технику будут показывать, а эти пора на ремонт отправлять.

И тут на полигон въезжают траки с танками, у которых на бортах стоит значок с надписью '1-я ОМБр'.

Генерал Лелюшенко, зам Федоренко, взвился: Кто разрешил! Вы нарушили условия испытаний! Я сниму машины с испытаний!

- На каком основании? Вы выполнили то, что хотели, Вы показали, во что превратились машины за полтора месяца непрерывных гонок с преследованием, со стрельбой и преодолением препятствий. Товарищи командиры их попробовали. А теперь они попробуют новые машины, у этих пробег четыре часа. Вот их формуляры, товарищ генерал. А у Вас ни один формуляр не заполнен. Все только в журналах испытаний, а это - Ваша прямая обязанность, следить, чтобы по окончанию смены, каждый экипаж внес в формуляр: сколько он пробежал, сколько топлива потратил, сколько выстрелов произвел, и каким снарядом. Так?

- Так.

- Вот я, как замнаркома танковой промышленности, и даю возможность прибывшим командирам частей и соединений попробовать новые танки, а не убитые вашими архаровцами. Это не будет вписано в результаты Ваших испытаний. Кстати, застряли машины с 520-тисильными движками. Вот это надо отметить. И еще, у водителей-испытателей этого не произошло, потому, что они быстрее переключают шестиступенчатую коробку. А товарищи командиры и не знали, сколько передач на коробке, и пытались подняться на пятой. Так, товарищи? - решил подключить фронтовиков Сергей.

- Нет, действительно, нам обещали показать новую технику, а подсунули полностью убитую. Чтобы составить впечатление о машине, необходимо попробовать и новые машины. Так что, в этом отношении, мы поддерживаем товарища замнаркома.

В общем, несмотря на подключение к протестам и Федоренко, командиры частей сели в новые машины и катнулись на них. От души постреляли, несмотря на то, что количество машин на директрисе увеличилось в полтора раза. Новые машины легко обгоняли 'старичков', не дымили, управлялись в бою отлично. Сделав почти 20 кругов, подскочили к КП полигона. Самый молодой Катуков сходу полез обниматься с Сергеем.

- Это не танк! Это - бабочка! Он просто порхает! - Ещё бы! Ему досталась машина с 820-сильным движком и со стабилизацией по двум осям. Самый дорогой вариант, который на испытания не пошел. Такие машины не по карману СССР-42. - Когда придут к нам?

- Это будет зависеть от отзыва, который вы напишете.

Более осторожный Рыбалко выписывал из журнала испытаний часы работы двигателя и пройденное расстояние. А Ротмистров считал выстрелы из пушек.

- Товарищ Сергей, а на серийных машинах какие станции стоять будут? Мы видели, что на тех машинах стоит 9-Р. Она не дает возможности управлять командиром непосредственно, только через радиста. - спросил Полубояров.

- Эти машины из первых образцов, у остальных будут стоять американские станции: блок командный и блок связной. Как на этих танках, только еще более мощный, 278-Т. Поставки идут, и идет разговор о выпуске таких станций в СССР по лицензии.

В итоге, все танкисты дали очень лестный отзыв о машине, но, этот случай разбирали на заседании Ставки. Дескать, товарищ Танкист 'купил' мнение фронтовиков обещаниями быстрой поставки. Отдельно был поднят вопрос о том, откуда у 1-й маневренной новейшие танки, не принятые на вооружение. Показали бумагу, в которой Гудков просит Танкиста провести войсковые испытания новой серии машин с улучшенными характеристиками. Все машины числятся 'опытными' и имеют формуляр 'Объектов'.

Сталин сидел за столом, с трубкой в зубах, и постукивал кончиками пальцев по столу. Что это означало, Сергей не знал. Сам он встречался со Сталиным в четвертый раз. Тот внимательно выслушал Председателя комиссии и Лелюшенко. Ни Воронову, ни Сергею он вопросов не задал. Когда Лелюшенко закончил говорить, Сталин сделал паузу, зажег погасшую трубку, потом медленно и тихо спросил у Федоренко.

- Товарищ Федоренко, ви сделали то, что я просил?

- Так точно, товарищ Сталин! И проверили на новых машинах Сталинградского завода. Т-34 на полном ходу может сделать по этой трассе не более трех кругов. Далее у него перегревается двигатель, падает мощность, и он застревает, несмотря на зимнее время.

- Сколько машин не закончило испытаний?

- Ну, одна могла не закончить их, но мы разрешили в тот раз заменить торсион, чтобы посмотреть, сколько времени уйдет на ремонт подвесной системы. Больше серьезных поломок не было. Несколько раз горели фрикционы, но это ошибки механиков, и неисправность быстро устраняется.

- Почему Вы тогда противились показать новые танки нашим танкистам?

- Нам показалось, что Вы не хотите, чтобы...

- 'Услужливый дурак - опаснее врага!' Садитесь, товарищ Федоренко. Товарищ Воронов, что Ви! можете сказать?

Генерал-полковник встал во весь немаленький рост.

- Я, товарищ Сталин, могу сказать, что 107мм пушка проявила себя лучше, чем 85мм-я. Хотя, нагрузка на заряжающего очень большая. Две трети танков были укомплектованы вертикальными стабилизаторами. Точность наведения и количество попаданий возрастает более чем в два раза.

- Вам танк понравился?

- Да, товарищ Сталин. И я отразил это в своем особом мнении.

- Что скажете Вы, товарищ Зверев?

- Стоимость танка Т-54-55 сопоставима со стоимостью тяжелого танка типа КВ, и больше стоимости Т-34 в полтора-два раза. Хотя, экономические расчеты, предоставленные Кировским танковым заводом, показывают, что в течение года стоимость танка упадет до 110-120% теперешней стоимости Т-34. В любом случае, этот танк дороже.

- Ваши предложения?

- Снять с производства танк КВ, и вместо него выпускать Т-54-55, оставить производство более дешевого танка Т-34. Посмотреть, как покажет себя танк на поле боя, а там и решить, какой танк выпускать.

'Очень интересная позиция у товарища!' - подумал Сергей.

- Что скажете Вы, товарищ Голиков?

- Испытания танков VK4501-H завершены. Ожидаемое время войсковых испытаний - июль этого года.

- Товарищ Гудков, сколько танков Т-54-55 вы сможете произвести через месяц.

- Если будет снят план по КВ?

- Именно так.

- 380 машин в месяц на первом потоке и 180 на втором. 6700 танков в год.

- 185 завод?

- У меня две раскладки, товарищ Сталин. Если производить Т-34, то 6200 машин в год, а если делать Т-54-55, то 7300 - 7500. Может быть и больше.

- Как это?

- Он технологичнее, очень неплохо ложится на наше оборудование, меньше трудозатрат.

- Но, дороже?

- Дороже, из-за оборудования.

- Так, все свободны! - Совещание закончилось, решение принято не было.

Все вышли из кабинета, спустились вниз, практически, не говоря ни слова, лишь надевая шинели и куртки, начали обмениваться мнениями.

- Он очень недоволен. Что-то будет. - сказал Малышев. - А все Вы, Яков Николаевич! Не могли спросить, в чем дело?

- Не, чо все сразу на меня? - завозмущался Федоренко. - Нашли козла отпущения!

- Ну, ты же поднял волну!

- И не я вовсе, а Дмитрий Данилович, он у меня недавно, после ранения, не разобрался.

- Как меня проинструктировали, так я и действовал. Интересно, а почему 'хозяин' у Танкиста ничего не спросил? Он же за новую технику отвечает?

- Не знаю. Мне вообще не совсем понятно, что происходит. Зачем понадобилось в таком виде показывать новые машины? Вам что, машины не понравились? Зачем было портить довольно удачные испытания. - спросил его Малышев.

- Ну, я же объяснил на совещании, товарищ Нарком. Не понял я намерений 'хозяина'. Я думал, что 'хозяин' хочет его провала. Он сказал буквально: гонять, пока не сломаются. А они не ломались и не ломались. Да, конечно, характеристики ухудшились, износ, куда деваться, тогда Дмитрий Данилович и предложил показать их танкистам, в том виде, как есть.

- Так ведь никогда раньше предсерийные машины никому не показывались, кроме комиссии! Зачем понадобилось привлекать посторонних?

- Ошибочка вышла, да и не знали мы, что есть новые машины, и еще лучше, чем предсерийные.

- Плотнее надо работать, товарищи, ведь общее дело делаем.

- Ну, это как сказать! Вам - лишь бы сделать, а на нас все шишки сыпятся. - ответил наркому нач АБТУ.

Сергей не принимал участия в этих разговорах, он уже оделся и сидел в машине, ожидая выхода Малышева. Произошедшая задержка с выпуском серии особо не волновала. Движки и орудия есть, заберет танки в бригаду, и рембат быстренько их восстановит. А то, что машина, рано или поздно, пойдет в серию, Сергей не сомневался. Машина получилась удачная. Обстрел выявил, что современными немецкими снарядами, вплоть до 150 мм она не пробивается в лоб. В борт только 88-мм со 100 метров, благодаря дополнительному экрану, защищающему низ корпуса. Верх корпуса 88-й не брал. Будет брать с 500 метров в 43-м году, а пока такого снаряда нет. Попытка массового применения донных кумулятивных мин блокируется висящим на цепях тралом: обыкновенной доской, которая отклоняла антенну мины. А на кумулятивные 'панцеркнакке' и 'фаустпатроны' у нас есть пассивная защита, которую разрабатывали все страны, начиная с той войны. Вначале защищались кроватями, а некоторые, пальцем показывать не будем, на Донбассе какую-то херню к БТРам приваривали. А мы пластид изобрели... 'И сидим, плюшками балуемся...' Вот, Малышев вышел из Дворца. Сергей открыл дверь 'Мерса', и вышел из машины. Вячеслав Александрович изменил траекторию движения, подошел к машине и сел на правое сиденье.

- Что делать будем, товарищ Танкист?

- Технику забирать в Солнечное. Надо менять двигатели, делать ТО-3 ходовой, менять пушки, радиостанции, все, что плохо прикручено или пострадало в течение испытаний. Восстанавливать машины.

Малышев покивал головой, затем спросил:

- Сергей, ты с 'ним' ссорился?

- Нет, ни разу.

- А отношения как?

- Да, вроде, ничего.

- Можешь к нему записаться на завтра и все объяснить?

- А смысл, Вячеслав Александрович? Он это решение должен принять сам. Без пинков под зад. Это не помогает осознанию проблемы. Реально, он в курсе, что было и что может быть. Время еще есть. Не кисло было бы, 4-ю бригаду у Юхнова пополнить новыми танками. Но, близко к линии фронта не подводить.

- Слушай, Сергей. Ты реально считаешь, что эта партизанщина допустима?

- При реальном превосходстве? Вполне.

- Хммм. - хмыкнул нарком танкостроя, а потом спросил: 'Точно: превосходим? А то у меня мороз по коже бежит!'

- По моим данным - 'Да'. Гудкову надо сказать, чтобы наращивал производство, и сворачивал КВ. Как минимум, даже наркомфин отозвался положительно и рекомендовал производить вместо КВ. Так что, сворачивать производство в Ленинграде смысла нет. Ну, а Зальцман еще и не готов производить. Он же пока комплектующими балуется. Электропечи не готовы, и своей брони у него нет.

- Да-да, Сергей. В этом вы правы. Продолжаем разворачиваться. И набранный темп не снижаем. Из Москвы, пока, не уезжайте, возможно понадобитесь в ближайшее время.

- Я в Солнечном, продефектую танки. А Григорию Васильевичу позвоню, и скажу гнать машины пока сюда, а здесь распределим: кому и сколько. Они, пока, не армейские.

- Партизаньте, партизаньте! Допрыгаетесь, когда-нибудь! - погрозил, напоследок, пальцем Нарком. Но, было видно, что настроение у него улучшилось. Сергей завел двигатель, и тронулся в сторону Никитских ворот. Сразу за мостом ему помахал рукой военный, в котором он узнал Катукова. Рядом с ним стоял еще один полковник: Полубояров. Сергей остановился. На переднее сиденье ввалился Павел Павлович, с ним Сергей был уже знаком по Северо-западному фронту, где тот был начАБТУ, так тогда назывался командующий танковыми войсками фронта, а с Катуковым общались только по радио и, немного, на полигоне. Он был на южном фланге Западного, теперь Центрального фронта. Вместе действовали под Спас-Деменском.

- Здорово, Серега! - сунул ему руку Полубояров.

- Здравствуйте, товарищ Сергей! - с заднего сидения протянул руку Михаил Ефимович.

- Что происходит? Мы записались к товарищу Сталину на сегодня. Нам подтвердили. Прибыли, но нам отказали в приеме, только что. Даже в Кремль не пропустили.

Сергей тронулся, здесь стоять было запрещено.

- Вам куда?

- А черт его знает. Сказали, что он примет нас завтра.

- Ну, тогда поехали ко мне в Солнечное.

- Давай!

- А что вдруг к Сталину захотели?

- Понимаешь, странное что-то творится вокруг '55-й'. Машина классная, а АБТУ, явно хочет ее зарубить. Вот мы и решили помочь пробить. Даже убитая в хлам она много лучше, чем КВ и 'тридцатьчетверка'. - сказал Полубояров.

- Пал Палыч, что вы торопитесь, как голый на ...? Дорогая она, дороже, чем КВ, а по весу на 8 тонн легче его и тяжелее на 10 против Т-34. Вот 'он' и думает, что легче производить.

- Ее, однозначно! - с заднего сиденья подал голос Катуков. - Сколько лет такую машину ждали!

Сергей, как мог, объяснил ситуацию, обходя 'острые углы'. Москва была не так загружена транспортом, как сейчас. Светофоров почти не было. Один раз остановил регулировщик, проверил документы у всех. Выскочили на Ленинградку и скоро были 'дома'.

- Катя! Накрой в столовой! Мы через сорок минут будем.

- Есть, товарищ полковник!

Они втроем прошли в парк, так как под концом говорили о том, что 4-ю бригаду переукомплектовывают, как и первую маневренную. Сергей показал артбатареи из шести СУ-76 и двух Су-25-к. Комплектацию манбатальонов, танковозы.

- Мне таких не дали, но прицепы пришли. Из Ярославля обещают прислать тягачи я-12.

- Это - ж-па! Нет, по мощности, якобы, подходит. Но, у американцев они 168 сил, а в Ярославле более 110 из них выжать не смогут. И коробка. У этих, немецких, 6 передач, плюс 'раздатка' на все мосты, и скорость до 80-ти, а там 35 км/ч парадный ход БЕЗ нагрузки! Так что, Миша, шакаль у немцев. Передай своим орлам фотографии вот этих монстров, и скажи, что если кто по нему выстрелит, то получит в глаз со всего маха.

Михаил Ефимович улыбнулся, видимо, вживую представил, как будет морды чистить своим ухарям. По станции раздался голос Кати, она вызывала 'Второго'.

- Товарищ полковник! Обед накрыт, и звонили по 'Кремлевке'.

- Все, мужики, сворачиваемся, обед стынет.

Звонил Полежаев, замнаркома Радиопромышленности, напомнить о совещании завтра.

За обедом, хотя в войсках это ужин, Сталин поздно начинает работу, но заканчивает ее практически утром, Сергей рассказал Михаилу о своих планах по перевооружению и его бригады.

- Только, пока молчок, не вздумай Сталину завтра ляпнуть! Это несерийная продукция. Воронов на нашей стороне, так что 107мм получишь. Аккуратней! Бронебойных пока нет. Шрапнель на удар ставишь, и стреляешь.

- А будет?

- Ну, откуда я могу знать? Пойдут танки в серию - будет, нет, поставим 85 мм. Собственно, что ты беспокоишься? У тебя будут документы, что ты проводишь войсковые испытания новой техники. Лучше пришли своих отцов-командиров поучиться использовать пехоту, раз тебя разворачивают. Сложности, и довольно большие.

- Ну да! С этим 'этилированным бензином' забабахаешься!

Ха! Выяснилось, что в Мишину бригаду слили М3, от которых отказался Сергей! А он-то думал! 'Все в порядке в датском королевстве! Бедный Йорик!' (С) Уильям, наш, Шекспир!

- Миша, сколько у тебя танков в бригаде?

- 91 танк, 19 'ворошиловцев', 95 ЗиСов. А тут еще и 102 бронетранспортера подсунули. Пехоты у меня не было.

- Отлично! Для пехоты командиров выделим, из первого состава моей бригады, уже повоевавших, они 'на учете', не смотри, что лейтенанты. Завтра переговорю с Жуковым, и, пока морозы стоят, если Гудков не подведет, заменим и тебе, и мне, танки. Есть одна цель в пределах досягаемости. Двух полновесных бригад хватит.

- Ты о чем, Сергей?

- Завтра, не раньше!

Они попрощались, Полубояров и Катуков ушли спать, они - армейцы, и такому распорядку, как у наркоматов не привыкли, а Сергей обзванивал предприятия, собирая инфу по наркомату. Сталин молчал. На следующий день отзвонились танкисты: Сталин их принял, и настроен был благодушно. Выслушал их просьбу начать производство и постановку на вооружение танка 'Т-54-55', ответил, что решение будет принято в ближайшее время, и что их просьбу учтут. По-пустому ребята сходили. А из Питера пошли танки, по 30 машин в эшелоне. У Сергея танков меньше, всего 64, у Катукова больше танков, и бригада больше. Вот, только скоростью маршей они здорово уступают первой маневренной. Жуков продолжал наступать на Мстиславль и Демидов. Наступление почти выдохлось. Брал по одному-два километра в сутки, просто выбивая немецкие роты и батальоны артиллерийским огнем. Требовался маневр. Из Ленинграда приехала Лариса, она в декретном отпуске. Поселилась в Сенежах. 15-го февраля 42-го года 1-я бригада начала погрузку в вагоны. Через Калинин отправились в Торопец, дважды переходивший из рук в руки.

21 января он был освобожден Красной Армией. Собственно, от города мало что осталось Несколько домов в центре, полтора десятка каменных церквей. Остальной город был деревянным. Выгружались на станции Скворцово. Ночь, темень, ни один фонарь не горит, танки и технику всю сразу в лес. Штаб в одноименной деревушке, точнее в 'поселке городского типа'. Городом тут и не пахнет, хотя присутствует железнодорожное депо, есть клуб, и ресторан на станции. Ресторан работал и при немцах, за что сердобольные местные жители и расстреляли местных официанток и директора ресторана. "Овчарки". Страшная кличка в то время. Морозище стоял изрядный. Пока шла выгрузка, Сергей успел промерзнуть до костей, съездил в лес, куда направили бригаду и убедился, что палатки и пункты обогрева стоят, топливо есть, танки и БТР подогреваются. Затем водитель отвез его на полуоткрытом додже в село, где был организован штаб.

- Тащ полковник! Водочки, для сугреву?

- Вить, отстань, дай руки погреть!

- Я, товарищ полковник, накрываю, а там, как хотите. - ответил ординарец, которому не терпелось отхлебнуть горячительного. Отварную картошку принесла чуточку сгорбленная фигурка в шерстяном платке и зипуне.

- Присаживайся, мать! - сказал Виктор, растирая руки, красные от мороза.

- Спасибочки, сынок! - ответил довольно молодой голос. Картошка, кстати, не местная, армейская, просто ее отварили в мундире в доме. Хозяйка оказалась довольно молодой женщиной, чуть старше самого Виктора, ему меньше тридцати. Просто немцы выгребли все дрова и все продукты из деревни, и поселок голодал и мерз. Пехота прошла ходом, никто на станцию внимания не обращал. Как пункт выгрузки она не использовалась, только пополняла воду в паровозах, используя ручные помпы. Бригада - первая войсковая часть, остановившаяся в этом месте. До фронта 15 км.

Уяснив, что тетке не более 35 лет, Виктор распушил хвост и начал ухаживания. Сам он из деревни под Свердловском. Сергею было интересно наблюдать за его попытками охмурить молодуху. Хозяйка пошла за огурцами, Виктор выскочил за ней, через некоторое время послышался звук здоровенной оплеухи и шум падающей мебели. Все стихло. Хозяйка с покрасневшим лицом вернулась в комнату, следом проследовал и ухажер, на щеке которого краснела отпечатавшаяся пятерня, видимая даже при тусклом освещении керосиновой лампы.

- Товарищ полковник! А чего он пристает?

- Дело молодое, вот и надеется: а вдруг?

- Никаких 'а вдруг'! У меня муж в армии!

- Не знал! - тут же нашелся Виктор. - Это меняет дело, Серафима Давыдовна!

Ужин, в дальнейшем, прошел в полной тишине, лишь позвякивали вилки. Сергей, время от времени посматривал на обоих. Витя сосредоточенно смотрел в угол и жевал, крепко посыпая солью отварной картофель. А у хозяйки по лицу иногда пробегала улыбка. Видимо вспоминала, как врезала Вите.

- Если хочешь, можешь в клуб сбегать, там, вроде, танцы организовали.

Виктор закивал головой, быстренько, чуть давясь, доел картошку с тушенкой, порылся в вещмешке, сунул что-то в карман американской куртки, и:

- Разрешите идти?

- К утру - как штык!

- Есть, товарищ полковник! - озорно посмотрел на хозяйку и показал ей язык. Когда он вышел, Серафима всплакнула.

- Чего так?

- Тяжело! Митьки уж второй год как нет.

- А где служит? Пишет?

- Он в Осиновце служил, сержантом артиллерийским.

- 66 УР.

- Вы там были?

- Нет, рядом, в районе 64-го, под Белостоком.

- Как вы думаете: живой?

- Не знаю. Может быть, в плену, но это еще хуже, чем смерть. Тоже смерть, только медленная.

Вытирая слезы, хозяйка убрала со стола.

- Я вам во второй комнате постелила, товарищ полковник.

Сергей разделся и провалился в сон на мягчайшей перине.

Бригада ожидала снабжение, один из эшелонов где-то застрял, затем начала марш лесными дорогами к селу Камейка. Шли на гусеницах, тягачи здесь пройти не могли. Их и не брали. Двое суток потратили на 45 километров. Впереди колонны шли новенькие ИМРы, прокладывая путь, затем остальная техника бригады, в том числе и новые 122 мм самоходные гаубицы. У Камейки начиналось Борисово болото: жутко топкое место. Фронта там нет. Форсировав его по льду, оказались в тылу у немцев, пересекли еще болото и вышли в Бобровецкие леса. Оттуда пошли к железной дороге на Ново-Сокольники, перерезали ее, оборвали всю связь, и по шоссе пошли к Ново-Сокольниками, ночью, почти без стрельбы, захватили станцию. Это узловая! Один из важнейших улов, где сходятся четыре ветки. Там бригада развернулась и с тыла ударила по Великим Лукам. Одновременно Ершаков ударил с фронта, и Торопецко-Великолукская операция была завершена. Очень хорошо проявили себя ИМРы, которые проложили дорогу через леса и болота. Ершаков начал атаковать немцев под Невелем. Сергей получил продовольствие, топливо и боеприпасы, и вновь бригада оказалась на переднем крае. Впереди мощные укрепления, которые немцы соорудили под Невелем. Фронт здесь давно, с июля-августа 41-го. Огромное число дотов и дзотов, в том числе 'универсальные тяжелого типа'. Это такие, которые теперь по побережью Франции, Голландии и Бельгии валяются. Бетонное сооружение под пулеметы и пушки. Правда, зашли наши войска не совсем с той стороны, откуда нас ожидали. Фланговая атака на укрепрайон. А укрепления нацелены на Смоленск. Самый тяжелый бой был у станции Изоча. Немцы укрепились в Мосеево, и спешно укрепляли позиции здесь. Подходы к Изоче прикрывало пять тяжелых немецких батарей 150 калибра. Атака возможна только от Рудни. Все наши батареи заняли позиции у Сурковского болота и начали методично обрабатывать позиции противника. Затем прямо перед ним оказались танки и БТР, которые сходу прорвались к железнодорожным путям. Поселок Васильки оказался у нас, но насыпь высокая и крутая, а у переезда два тяжелых дота-капонира. В каждом по 105мм орудию sFH18. Одному танку они успели выбить ленивец, затем их выжгли огнеметом пехотинцы. Проскочив узкий участок, который еще и немцы пытались обстреливать, бригада развернулась за Красным поселком и пошла в атаку на Мосеево. Оттуда, прямо по льду Большого Ивана, выскочили на железную дорогу Невель - Великие Луки, обошли крупный опорный пункт Опухлики, который мешал войскам 22-й армии прорваться к Невелю, и там соединились с Ершаковым. Самые болотистые места фронта остались на востоке, фронт продвинулся вперед почти на сто километров за две недели. Для такой местности это очень неплохо. В результате ликвидирована постоянная опасность окружения для 20-й и 16-й армий, которые обороняли Смоленск. Взять Невель в этот раз не удалось, фон Бок подтянул резервную 9-ю армию, и остановил Ершакова в трех километрах от города. Бригаду вывели из боев и отвели в Москву, опять поставив ее в резерв Ставки. По ходу боев выяснилось, что 122мм гаубицы Ф-25 не хватает, чтобы быстро пробить тяжелый универсальный дот противника. На него уходило более 10 снарядов.

Сама самоходка получилась хорошей: двигатель 520 лошадок при весе в 20 тонн. Экипаж 4 человека. Из-за того, что танк развернули, то длина корпуса возросла на 700 мм, общая длина получилась 6900. Катков шесть, а не пять, и чуть меньшего диаметра. Вначале хотели обойтись без поддерживающих катков, потом выяснилось, что стрельба из гаубицы немного отличается от стрельбы из пушки, пришлось уменьшить диаметр катков и поставить три точки поддержки. Сдвигать в сторону двигатель не стали, сделали башенку для водителя, и немного изменили форму верхнего листа моторного отделения. Он получила скос около 10 градусов. Помучились с радиаторами, в конце концов, от верхнего положения отказались, воткнули их по бокам и подключили вентиляторы через термомуфту. Отвод воздуха сделали в сторону над гусеницами, чтобы не мешать водителю. В батарею входит 6 САУ и шесть тягачей-снарядовозов. При работе с земли расчет пополняется еще двумя человеками из 4-х членов экипажа снарядовоза. Снарядовоз - это шасси танка Т-54 без башни, брони нет, двигатель Москвин выдернул из корпуса и поднял над трансмиссией, выиграв необходимое пространство. Сверху еще и кузов насадил. Другой двигатель: В-2-с, 320 сил. Позволяет перевозить и снаряды, и пехоту, прикрывающую батарею. Высоковат, правда. Похож на АТ-Т. В кабине помещается 4 человека. И отделение пехоты в кузове. Есть турель для зенитного пулемета. Пулемет, правда, не установлен.

Петров из Перми сообщил, что 152 мм пушка-гаубица с клиновым затвором ушла в Москву на испытания. Так что ждем. Впрочем, Сергей уже привык к здешнему темпу: давай-давай-давай-испытания, которые длятся довольно долго. Весь темп слетает сразу, особенно из-за пушкарей. Уже давно готова копия КБА-3, но, она стреляет на полигоне второй месяц. Есть новое орудие 107мм для стрельбы со сгораемой гильзой. Грабин, как только увидел автомат заряжания, так через месяц выдал пушку, четвертый месяц на полигоне. Добро пока не получено. Скорее всего, потому, что танк в серию не пошел. Почти сразу по приезду вызвали в Кремль.

- Сколько новых танков потеряли, товарищ Танкист? - не ответив на приветствие, спросил Сталин.

- Было подбито семь машин, с мест боев эвакуированы все подбитые машины. Одна машина - восстановлению не подлежит, отправлена на переплавку. Четыре машины восстановлены силами ремроты, две машины отправлены на фронтовую рембазу, в Ржев.

- Мне доложили по-другому.

- Кто?

- Начальник АБТУ Центрального фронта Иванян. Вот смотрите: потеряно танков 85, из них новых - 25.

- Но, товарищ Сталин, мы не входили в АБТУ фронта и никому донесения туда не посылали, кроме генерал-лейтенанта Богданова, как командующему фронтом.

- Кто так приказал?

- Генерал Жуков, но, затем его перевели на Юго-западный, и операция проводилась без его участия. Взаимодействовали с частями одной армии: 22-й.

Сталин, который до этого ходил по кабинету, прошел к столу и сел за него.

- Причина уничтожения танка?

- Авиаудар. Бомба попала в моторное отделение. У бригады, товарищ Сталин, до сих пор недостаточное зенитное вооружение: пулеметы 'Утес' так и не поступили, счетверенных установок нет. Было бы неплохо, если бы под это дело выделили пушки ВЯ-23.

- Почему их?

- Они - крыльевые, поэтому заряжаются с любой стороны. И достаточно мощный снаряд, будет легко сбивать Юнкерсы. В бригаде все пулеметы с левой подачей ленты. Кроме 11 штук, которые стоят в турельной установке на бронетранспортерах М13.

- Мы рассмотрим этот вопрос, товарищ Танкист. А подбитые машины? Что было с ними?

- Два подорвались на минах, они в рембазе. У остальных были повреждены огнем ленивцы. Ремонт силами экипажа проведен еще на восьми машинах. Вот отчет о рейдах.

- Давайте. - и Сталин углубился в чтение. - Как Вы считаете, смогли бы ваши войска пройти по такому же маршруту, используя Т-34 или КВ?

- Танки по лесу ходят очень скверно, товарищ Сталин, и очень много топлива тратится. Дорогу прокладывали специальные машины разграждения и разминирования. Я не уверен, что на Т-34 можно было бы пройти этот участок. Ну, а КВ - он бы, точно, не прошел. Кстати, и 'Оплот' мы не брали в рейд, он тяжелее, и лед мог его не выдержать.

- Откуда взялась идея?

- Операция 'Багратион' 1944 года, правда, в зимнем варианте.

- Как проявили себя американские машины?

- Не очень. С ними было очень тяжело в лесу. Приходилось буксировать танками.

- Спасибо, товарищ Танкист. Вот, передайте приказ в Наркомат. Здесь план перевода всех заводов на выпуск новой машины.

- Товарищ Сталин, требуется выпускать Т-55 с автоматом заряжания. Для него все готово. Там экипаж будет три человека.

- Речь об этой модификации пока не идет, переходить на выпуск сгораемых гильз мы в этом году не можем. Я в курсе событий.

Насколько Сергей понял Сталина, тому требовалось убедиться в реальном превосходстве машины, и определить, по уровню потерь, преимущества использования новой машины. То есть, сломать свой внутренний консерватизм, которым он, несомненно, обладал. Да, технические решения новые, но, доступна ли машина вчерашним колхозникам? Смогут ли выдержать новые требования рабочие? Да, и командиров, тоже, требовалось учить новым приемам. А тут, еще, и солидная прибавка в стоимости танка. И серьезный противник. Немцы, в той истории, устраивали 'гладиаторские бои', заставляя пленных танкистов и летчиков выступать в роли подсадных уток. Их 'расовое превосходство' позволяло использовать расово чуждый материал в качестве подопытных кроликов. У Сталина такого материала и права не было. Поэтому Сергей и подыграл ему, вместе с Жуковым, который, к сожалению, не смог принять участия в войсковых испытаниях новых бригад и новой техники. Сразу после этой встречи, в 4-ю танковую поступил приказ на перевооружение, который она уже, практически выполнила. Дождались прибытия самоходок СУ-76 и САУ-122, и прибыли под Дядьково. Еременко решил использовать ситуацию с затяжными морозами, чтобы освободить Дубровку и взять Сещу, откуда немцы иногда вылетали на Москву. Приказ об этом был, как у Еременко, так и у Богданова. Выдвинувшись к Сельцу, бригада сосредоточилась в лесах на левом берегу Ветьмы. Команда 'Вперед' последовала с наступлением темноты. Всерьез опасались немецких самолетов. От Косилово выдвинули вперед БТР, которые не лязгали гусеницами. Произвели разведку лесной дороги, и выдвинулись к позициям 50-й армии у реки Десна, которая ограждала опушку леса, в котором и базировалась 154-я стрелковая дивизия. Командир 766 стрелкового полка майор Кравченко, бывший командир знаменитого 956 полка, вышел из землянки посмотреть: кого там черт принес. Вид незнакомых бронетранспортеров смутил его, следом за ними на малом газу подползали длинноствольные танки, и незнакомые самоходные орудия. Все старались не шуметь, так как до противника оставалось немногим более 5 километров. Немцы окопались возле села Вороново. Укрепив берега и лед бревнами, танки перешли через реку Десна. И, в 04.30, полковник Катуков дал по радио сигнал к атаке. Ветер дул в лицо атакующим, поэтому, их обнаружили поздно. Ожившие огневые точки уничтожались выстрелами 107мм пушек и накрывались огнем двух гаубичных батарей. Вслед за пехотой, торопились в бой СУ-76, неплохо справляясь с передвижением по глубокому снегу. Пробив оборону 307 пехотного полка, танки прошли еще километр, и расправились с немецкими орудиями, стреляя старой доброй шрапнелью, а пехота спешилась, и завязала рукопашную в немецких блиндажах. 211 артполк немцев потерял половину личного состава. Дивизия недавно прибыла на русский фронт, и еще не освоилась с местными особенностями.

Оставив две роты на БТР в захваченной деревне дожидаться подхода 766 полка, который поднялся вперед и тяжело 'полз' по глубокому снегу, бригада продолжила движение до дороги Дубровка-Рогнедино. Там организовали заслон из взвода танков и пехоты, и ударили на Дубровку. Заслон, впоследствии, будет усилен двумя ротами из Вороново. Артбатареи произвели налет на город, и туда ворвалась пехота и танки. Бой за город шел до рассвета. Но, батальон танков и разведывательная рота по грунтовой дороге уже рвалась в Сещу. Там до немцев дошло, что против них действуют новые танки. Авиабаза в Сещи имела множество зениток, и, они подняли их по тревоге и бросили к шоссе на прямую наводку. Они привыкли к тому, что танки бьют ОФ, а эти танки били шрапнелью, и точно определяли дистанцию. Эта же шрапнель повредила много самолетов. Недаром существует пословица, что лучшее ПВО - это свои танки на аэродроме противника. Разведка еще и корректировала огонь 122-мм гаубиц, вызывавших многочисленные пожары на аэродроме. А комбат Заскалько маневрировал на расстоянии в полтора-два километра от противника и выбивал ахт-ахты. В 9.40 майор Кожанов доложил, что Дубровка взята, и вся бригада двинулась в Сещу. Немцы из Рославля выслали подкрепление гарнизону авиабазы, но его встретило 6 танков из засады. А Еременко, чувствуя успех, поднял в атаку 290-ю дивизию, но, немцы встретили их мощным огнем у Пеклино, и положили атакующих в снег. Слишком медленно наступает пехота по глубокому снегу. Поэтому, бригада, сильно пощипав противника у Сещи, развернулась, оставив прикрытие, и нанесла удар по 365-му полку 'Бонн' с тыла. В этом случае, 290-я поднялась вновь, и войска соединились. Пока, максимальной глубиной действий 4-й бригады было 25-35 километров от линии своих войск. Глубокие прорывы пока не по зубам из-за слабости соседей. Единственное, что отмечали все командиры, что еще осенью 50-я армия была крайне неустойчивым соединением. Отсутствие у нее достаточных противотанковых средств заставляло бойцов и командиров оставлять свои позиции. Так же неустойчив был и высший командный состав армии. Настроение и желание воевать у них появилось во время осеннего наступления немцев, когда здесь действовала 1-я маневренная. Сейчас паники не наблюдается. В обороне сидят крепко, обвыклись, а вот наступают пока скверно. Благо, что командование фронта активно использовало зимой комсомольские лыжные батальоны. И пришедшие в части противотанковые ружья поубавили немцам спеси на легких танках. Плюс вечно замерзавшее топливо у танков и машин Вермахта. Но, морозы спадают, сейчас начнется распутица, а немцы активно перебрасывают сюда танки, для пополнения потрепанной 2-й армии. Идут, в основном, четверки, как передают наши разведчики в тылах у немцев.

Сергей нервничал: не стоило показывать немцам, что танков довольно много, но, решение принято, и танки с заводов пошли. Хорошо еще, что 32 армию решили сделать первой танковой. Армия, вообще, ничем себя не проявила. Сформирована была под Москвой ПОЛНОСТЬЮ из ДНО: дивизий народного ополчения. В состав армии вошли 2-я, 7-я, 8-я, 13-я и 18-я дивизии народного ополчения. Самым распространенным вооружением в этих дивизиях были очки -5. Зато существовал дух. Добровольцы лучше разбирались квантовой механике и особенностях лирики Лермонтова в кавказский период, чем в оружии. Квантовых механиков из дивизий погнали в срочном порядке, нехай ядренбатон изобретают! Ну, а лириков пришлось учить военному делу, настоящим образом. Даже, если у них зрения не шибко хватает. Обошлось. 'Жить захочешь, и не так раскорячишься!' (С) Научились спешиваться, окапываться. Потом, в мемуарах, активно писали, что помогало знание Пушкина и правил русского языка. Сергей честно говорил, что кроме мата, на фронте никто, и никак, не выражался. Может быть, на постах. Но он их не проверял. Воевали бывшие студенты совсем неплохо! В истории войны, после 53-го года, вся эта армия погибла, не сделав ни одного выстрела. Это не совсем так, точнее, совсем наоборот. Дралась, вполне уверенно, затем была пополнена сибиряками и дальневосточниками, и дошла до Берлина. Сейчас предстояло из нее сделать танковый десант. Благо, что бригада была укомплектована курсантами! Они и взяли на себя труд по подготовке танкового десанта. Сложность в следующем: небоевые потери у танкового десанта превышают боевые. Холодно, и трясет. Упал - попал под гусеницы. Зевнул, и оказался под огнем, как незабвенный Громыхало из Подмышки.

По итогам боев в середине марта состоялось совещание, на котором помимо Федоренко и Лелюшенко, присутствовали генералы Котляр и Воробьев, начальник и заместитель ГВИУ Красной армии. ГВИУ - Главное Военно-Инженерное Управление РККА. Дело в том, что помимо самих танков, на Большом Кировце (объединении Кировский завод) для нужд танковых войск активно делались инженерные машины различного назначения: роторные траншеекопатели БТМ, ИМРы, тяжелые тягачи, краны и гусеничные понтоновозы. Собственно, в самих бригадах были предусмотрены штатом только мосто-понтонные роты. Роте Н2П не по зубам, там только автомобилей требуется 77. А это уже батальон, не положено! Поэтому, объединили четыре вспомогательные роты в отдельный батальон обеспечения, снабдили их новой техникой, опытной, потому, что через 'испытания' проходить очень долго. А требуется 'здесь и сейчас'! Те же колейные мосты через небольшие овраги, противотанковые рвы и прочие неприятности. Пехоте хорошо, она перелезла, переползла, а тут махина в 36 тонн. Репку приходится чесать. Генерал-инженеры оказались гораздо более свободными и раскованными, чем генералы-танкисты. У них за спиной отличное техническое образование. Оценив на взгляд, по фотографиям, представленные машины, они тут же решили вопрос о производстве навесного оборудования, сняв головную боль со 174-го завода. Взамен уже потребовали шасси. И понтоны-гармошки им понравились. Так что уже летом будем иметь ТПП на базе АТ-Т. Специально для танковых войск. Со своей стороны, обещали походатайствовать об изменении штатов батальонов обеспечения. Кстати, Сталин к ним здорово прислушивался. Инженерный корпус РККА не пострадал даже во время Великих Чисток. Урегулировав внутренние противоречия, пошли на поклон к Верховному. То ли зашли вовремя, и у него было хорошее настроение, то ли действительно Леонтий Захарович имел большое влияние на него. Изменение штатов утвердили, и бригады получили собственный понтонный батальон. Впереди весна! Мостов понадобится много.

А через день Катукову и Танкисту присвоили звания генерал-майоров танковых войск, и оказались они в одной армии: той самой первой танковой, которая формировалась под Тулой. Катуков получил 13-й корпус, Сергей остался на бригаде, вторым, 28-м корпусом, командовал Полубояров. Корпуса были четырехбригадного состава. Командовать армией поручили Лелюшенко. Однако, долго Лелюшенко покомандовать танкистами не удалось. Уже в апреле его перебросили в переформированную 30-ю армию командующим, а командармом стал Катуков. Сергею Сталин предлагал принять армию, но, неожиданно для Сталина, тот отказался, так как был сильно занят в Наркомате. 1-й маневренной в течение формирования 1-й танковой, фактически командовал уже полковник Алексей Остроженко, а Сергей обивал пороги в различных ведомствах, создавая гибрид 'Гнейса' и Мк3. Он требовался для использования радиолокатора для взрывателей Мк53. Но, аппаратная часть Мк3 ни в один танк не влезала, сюда подходил только бортовой радиолокатор 'Гнейс', требовалось совместить частоты и сделать антенную установку управления подрывом. Для этого опять перегнали танк т-84 в Кубинку, заменили орудие на ее копию, разработки ГАУ, и продолжили работу. Одновременно, хотелось снабдить ЗСУ радиовысотомером и вычислителем поправок. Работать приходилось по 25 часов в сутки, потому, что начали испытывать еще и счетверенную установку ВЯ-23 на лафете 71-К. И вскоре выяснилось, что без водяных кожухов не обойтись. Сильно греются стволы, а переходить на более сложные составные стволы промышленность отказывалась. Выручили американцы, приславшие счетверенные установки М17 на базе бронетранспортеров М3. Они и стали основным зенитным средством танковых корпусов на марше. Оставалось решить проблему штурмовой авиации поля боя. Поэтому и спать приходилось не сильно много. Рождался аналог 'Шилки' в варианте ВЯ-23. Корпус, естественно, Т-54-55, башня значительно больше, там стоит 'Гнейс-2', вычислитель поправок, радиаторы охлаждения, как 'Гнейса', так и стволов. Все равно не успевали! Армия была укомплектована, танки россыпью шли непрерывно. Очень торопились, так как были данные, что удар будет на юге. Пробить оборону под Москвой или Ленинградом уже было невероятно сложно. К сожалению, создать полноценную зенитку с автоматическим наведением оказалось нереальным. Она работала, но, до первой очереди. Дальше ламповые приборы от вибрации отключались. Иногда сразу, иногда по очереди. Все попытки погасить колебания, закрепить лампы жестко или подвесить приборы, не удались. Так что, 'Гнейс' сняли, вместо него воткнули дополнительно снаряды для пушек, а РЛС 'ездила' на танке попроще: ее установили на АТ-Т, там находился поисково-дальномерный пункт управления зенитным огнем. По данные по испытаниям 'Шилки' показывали, что только перевод ее локатора и вычислительного комплекса на транзисторы решил задачу. И какие-то новые лампы, у которых все концы распаивались. Что-то было и собственными колебаниями системы. На некоторых углах возникали резонансные колебания отдельных агрегатов. В общем, так сразу за один присест проблему не решить. В итоге, новая ЗСУ осталось без встроенного автомата наводки. В обороне к ПУАЗО на АТ-Т могли подключаться орудия через кабели. Идея не умерла, но быстро решить ее не удалось.

Убедившись, что все усилия пошли прахом, Сергей нагнал армию уже под Полтавой. С ним в эшелоне шли 32 пушечные ЗСУ, по две батареи в каждый из двух полков ПВО армии. Уговорить начальство передать их в танковые бригады не удалось.

Две немецкие танковые армии накапливались в районе Ровно-Хмельницкий. Летом сорок первого, из-за угрозы потери Пскова, неудач под Смоленском и под Ельней, у Клейста забрали две дивизии, попутно обвинив его в высоких потерях под Житомиром. Поэтому ему пришлось отойти от Киева и закрепиться на достигнутых рубежах: в Житомире и Виннице. По данным разведки там сейчас находилось до 2000 танков, из них более 200 - Т-IV, уже испорченных длинной kWk40 в 43 калибра. Жуков, с конца зимы находившийся в Полтаве, выдвинул вперед танковые корпуса первой танковой, но прижал в свой резерв две бригады полного состава: 1-ю маневренную и 1-ю гвардейскую. Эти бригады были полностью укомплектованы новыми танками, тогда как в остальных было по одной-две роты новых танков, а остальные комплектовались сталинградскими и харьковскими 'тридцатьчетверками', КВ-с, и одна бригада имела на вооружении трофейную технику. Полностью снабдить армию новой техникой не представлялось возможным. Потребность в ней была высока на всех фронтах, и это не смотря на то, что ленинградские заводы работали на полную мощь, и были отремонтированы почти все машины, уцелевшие в 41-м году. Весна на Украине была ранняя и бурная. 5-го мая немцы начали наступление на двух участках: в районе Житомира, и южнее Жмеринки.

Немцы сосредоточили здесь два воздушных флота и с первого же дня завоевали полное господство в воздухе. Немногочисленная авиация Юго-западного фронта, имевшая вдвое меньшее количество самолетов, чем противник, уступила небо, несмотря на то, что в частях были и 'Аэрокобры', и И-185, и Ла-5, и Як-7б. Большого количества самолетов просто не было. Бои в воздухе были упорнейшими, но, бомбардировки от этого не уменьшались. Вся или почти вся нагрузка легла на части ПВО фронта. Немцы решили отыграться за проигрыш под Москвой и Ленинградом, и достать наши нефтепромыслы. Тем более, что 'Правда', за каким-то чертом, поместила заметку, что в междуречье Волги и Урала в январе 42-го в небо ударил нефтяной фонтан. Там, где в 41-м, в той истории, за сто метров до пласта работы были остановлены.

Здесь и проявилась предусмотрительность Сергея, который уплотнил ПВО танковых бригад нового формирования до предела. На маршах атаковать колонну пикировщикам оказалось не по зубам. Каждый танк и каждый бронетранспортер встречали их струями трассирующих крупнокалиберных пуль, пушки истребителей не пробивали верхнюю броню, а 'Лапотники' предпочитали более легкие цели, не так кусающиеся. Тем не менее, немцам удалось прорвать оборону на обоих направлениях главного удара. Им дали возможность понюхать победу, они переформировались в колонны и двинулись на Умань и на Киев. Две бригады резерва Жукова совершили ночной марш в 340 км от Кировограда до Бершади. Там выгрузились с платформ-прицепов, и замаскировались в лесу под Флорино, дождались темноты, и, через Тростянец, ударили на Гайсин, подрезая 6-ю армию с правого фланга. Удар был ошеломляющим. Зацепили 14-ю танковую дивизию на марше, она в резерве у Клейста. Ею он хотел усилить давление на Умань и заменить уже потрепанных эсэсовцев из 'Викинга' и 'Лейбштандарта'. Ее раздавили ее прямо на шоссе.

Наступать, имея в тылу две танковые бригады, довольно неудобно, поэтому на них попытались обрушиться изо всех сил и со всех возможных сторон. Жуков и начарт фронта Гавриленко своевременно отреагировали на ситуацию и перебросили все новые зенитки на прикрытие района действий бригад. 4 флот среагировал первым, и 77-й гешвадер оказался над позициями уже в 5.30. Не шибко разбираясь в тонкостях, 'Юнкерсы' начали выстраиваться в привычную 'вертушку', выискивая и, по одной, пытаясь уничтожить цели. Это их и подвело. Первая девятка последовательно упала на землю, оставив дымные следы в небе. Вторая девятка вышла из атаки, просто уронив бомбы 'в районе сосредоточения противника'. С нулевым результатом. Затем последовал небольшой перерыв, и прилетело около ста машин. Решили продавить массой. Но, в этом случае бомбежка идет тройками. Первая же тройка из пике не вышла. Вторая сбросила бомбы с большой высоты и спешно отходила на запад. Остальные, кружа на большой высоте, как коршуны, высматривали добычу, но, стоило перейти в пикирование, как открывался массированный огонь, пули и снаряды рвали металл 'штуки', отрывались плоскости, в общем, против лома нашелся прием. Из вылета не возвратился майор граф Клемент фон Шонборн-Визентейд, командир дивизии 'лапотников'. В связи с высокими потерями, сухопутчикам было предложено сравнять бригады с землей артиллерией. Пока разворачивали, наступила ночь, дозаправленные и снабженные танки пошли на Умань, где достреливали последние боеприпасы две дивизии, составляющие ударную группу Клейста: 'Викинг' и 'Лейбштандарт Адольф Гитлер'. Вести бой без топлива и снарядов никто не умеет.

А вот на правом фланге, успех у немцев большой! Они сумели ворваться в Киев, и начались уличные бои.

Бои с эсэсовцами продолжались три дня, прежде чем удалось полностью подавить их сопротивление. Парни они упертые. Затем дозаправка и прием боеприпасов, это еще сутки, лишь на пятые сутки смогли выполнить приказ Жукова выдвигаться к Киеву. У Фастова, за Белой Церковью, приняли бой с 17-й армией Гота, в которой было три мотодивизии и три танковых. В составе танковой группы много StuG Ausf F. Они составляют основу ударной мощи Гота. С их помощью немцы решили снять проблему Т-34 и КВ. Их было много, у них уже подкалиберные снаряды, и 50мм лобовой брони. Гот был настолько уверен в своем превосходстве, что решился сам атаковать. Масса танков и САУ вылезло в поле под Терезино. Примерно четырехкратное превосходство немец обеспечил. И начался встречный бой. Сергей на 'Оплоте' подстраховывал действия подчиненных и руководил боем, сверяясь с планшетом, куда наносились радиосигналы немецких танкистов, перенаправляя и перенацеливая батальоны. Более шестисот машин было сожжено. Наши потери двенадцать Т-54-55. Немцы не имели стабилизированных орудий, и били с короткой остановки. Их наводчики ждали таких же действий от противника, но те били сходу. Немецкие 75мм снаряды не пробивали лобовую броню, а те успешные выстрелы, которые, все-таки, были, приходились в борта и корму уже остановленных танков, которым повредили гусеницы. А наиболее точных и опасных противников, ждала 125мм пушка Сергея, который в течение боя расстрелял почти полностью боезапас болванок. Гаубичные батареи произвели обстрел позиций, с которых Гот управлял своими силами. Радиостанция штаба функционировать перестала. Бой распался на отдельные очаги, затем немцы попытались сбежать, и тут началась погоня! Скорость Т-54 была выше, а бить в корму было удобнее, да и, просто придавить маленький 'штуг', весом в 19 тонн, было удовольствием для водителей. В итоге, уцелевшие самоходки были брошены экипажами. 'Одиннадцатым маршрутом' спасаться было удобнее. Поле под Терезино осталось за нами. Подошедший от Днепра полк с десантом начал 'прихватизацию' трофеев. А бригады занялись ремонтом поврежденных машин и эвакуацией тяжело поврежденной техники. Оценив свои потери, немцы вернулись на прежние позиции. Первая танковая была отмечена в приказе Верховного и стала первой гвардейской танковой армией. Вместо нее начали подходить части 2-й танковой армии, а ее части стали выводить на пополнение и перебазирование. Теперь каждый фронт будет иметь собственную танковую и, собственную, воздушную армию. Кроме того, намечено создание еще двух таких соединений для усиления того или иного фронта в случае необходимости . Вывод был по частям. Части и средства ПВО передавались 2-й армии, без них никак. Наступательный порыв наших войск немцы охладили у своей первой линии, а корпуса Первой танковой армии понесли чувствительные потери в старых танках. Так что, наступления, о котором много писала пресса, не получилось. Силы после отражения двух ударов оказались примерно равными, а резервов фронт еще не имел.

Ситуация в промышленности начала выравниваться. Особенно хорошо пошли дела в области моторостроения. Дело, перед войной, упиралось в детонационные свойства топлива. Массово производился автомобильный бензин А-52, сейчас начали изготавливать 66-й и 72-й бензин марки 'А', и бензины марки 'Б' 90 и 98. Соответственно, благодаря добавкам, поставляемым из Америки, удалось оживить несколько заброшенных проектов двигателей: М-90, М-71, М-107 и М-108. Кроме того, благодаря попавшему в эту историю турбонаддуву с независимой турбиной и эжекционной системы охлаждения, непосредственному впрыску как бензинового, так и дизельного топлива, ожил двигатель АЧ-30 для дальней авиации. 'Досталось' и танкам! Вернее самоходкам, вместо 70-тисильного ГАЗ-202 начал поступать 85-тисильный. А изменений: более тонкая прокладка! Ну, и, масла! Полученная синтетика из полиальфаолефинов существенно повысила ресурс авиационных и танковых двигателей.

По возвращению в Москву, Сергей и Лариса зарегистрировали брак в ЗАГСе Солнечногорска, так что стало в Солнечногорске на двух Танкистов больше. Как в песне: 'Три Танкиста, три веселых друга, экипаж машины боевой'. Сергей отвез заявление Ларисы в Ленинград, что в связи с изменением семейного положения и переездом в другой город, она просит уволить ее по собственному желанию. Завод заявление отклонил, и оформил перевод в Москву и Московскую область на должность технолога. На выбор предлагалось занять место технолога на Клинском пороховом заводе 207 или на Долгопрудненском 'Экспериментальном заводе Красителей'. И то, и другое производство не по профилю, и ездить далеко. Совершенно неожиданно прозвучал звонок из Наркомхима за неделю до окончания декретного отпуска. Ларису попросили приехать в Наркомат, переспросив только бывшую фамилию. Ее принял Михаил Георгиевич Первухин, и она оказалась в полностью закрытом Специальном комитете. Учитывался ее опыт в работе со фтором.

Разбор в Ставке прошел довольно бурно, из-за того, что Жуков, которого отозвали с Юго-западного, был недоволен претензиями Генштаба, что, дескать, он имел возможность контратаковать, но не использовал ее.

- Наступление начинается тогда, когда создан перевес в силах, а мы только сравняли наши силы. Превосходство противника в авиации, пока, сводит на нет наше превосходство в бронетанковой технике. У новых мотострелковых батальонов маневренных бригад сильное ПВО, но и его бы не хватило, если бы фронт не решился выделить им дополнительно новые ЗСУ, которыми ставка хотела замазать трещинки в стенах остальных соединений танковой армии. А уж про пехоту, так я вообще молчу. - ответил Жуков Тимошенко.

Он, несомненно, чувствовал поддержку Сталина, хотя, одно неверное слово или акцент, и говорящему не поздоровится. За три месяца сделано очень много, но не достаточно для того, чтобы полностью превосходить противника на поле боя.

Сергей рассчитывал, что противник применит новые 'тигры', а уж потом ему показывать новые зубы наших танковых войск, но, рисковать положением на юге ни в коем случае нельзя! Время сейчас работает на нас. Каждый день с потоков сходит все больше бронированных машин. Сдвинулось дело и с САУ-152. Скоро можно будет комплектовать тяжелые бригады.

Красноармейцам не очень нравились частые отводы на переформирование: нормы подрезали на тыловые, учебы прибавлялось, маневров. Приходили новые командиры. Многие из рядового состава не понимали, что через бригады пропускают весь командный состав новых танковых армий. Для них 'новая метла - по-новому метет!'. Но, так передавался опыт той войны, да и уже и этой. В конце каждого переформирования - обязательная войсковая операция. Затем отвод и все повторялось. Вот и сейчас пришли вчерашние курсанты танковых школ и пехотных училищ на все должности командиров взводов. Плюс свежее пополнение, уже 23-го и 24-го года. Важно обучить их так, чтобы у них не возникла 'тигробоязнь', как было в той войне. Вот и елозят они поле полигона в Сенежах. Наука эта брюхом достается и стертыми до костей ладошками. Зато выживут. Не все, конечно, но, будем надеяться, что больше.

В июле, не самое лучшее время, бригады погрузили в эшелоны и отправили на Северный фронт, такое название носит тогдашний Карельский. Как и в прошлый раз поставки через Мурманск и Архангельск прерваны германским флотом и Великобританией. Идет подготовка к операции 'Торч', и желательно все подгрести под себя. Поэтому Сталин и принял решение снять блокаду Мурманска, и максимально отодвинуть немцев в Норвегии. Часть танков Т-54 переоборудовали, поставив вместо пулемёта огнемет. Прибыли 4 батареи 152 мм пушек-гаубиц на шестикатковом шасси с кормовыми опорами для навесной стрельбы. 14 армия получает подкрепления в артиллерии и в пехоте. 1-я гвардейская высадилась на станции Кандалакша, а 1-я гвардейская маневренная на станции Кола, недалеко от Мурманска. Для прикрытия бригад на аэродромы Шонгуй, Апатиты и Федоровка перебросили 288-ю истребительную дивизию из 1-й истребительной армии. Три полка: 508-й, 721-й и 753-й иап. Полки были, к сожалению, свежесформированные, неслетанные. Один полк на 'кобрах', один на 'Спитфайрах МкV', буквально вырванных у Черчилля, несколько месяцев назад, для охоты на высотных разведчиков немцев. И один полк на 'И-185' с двигателем М-71. В Шонгуй прилетел именно он. 508-й полк, командир майор Олейников, воевал на Брянском фронте, затем отведен на переучивание в первую истребительную воздушную армию, был на самом южном участке, как раз напротив Алакуртти. Им достался самый тяжелый участок. Подполковник Погрешаев, тоже дрался под Моской и Брянском, состав полка сильный, но новые самолеты: Спитфайры, полк еще не слишком освоил. А 753-й полк был сформирован в Рыбинске из раненых летчиков, после излечения в местном госпитале ВВС. Налет на новых машинах около 10 часов и менее. Хотя, летчики все опытные. К сожалению, все это стало известно только, когда комдив Коновалов и три командира полка оказались на КП бригады в Коле. 721-й пришлось 'разорвать' на три части: по звену добавить в два других полка, в качестве охотников на разведчиков немцев. Одно хорошо: 721-й был полком ПВО некоторое время, и у летчиков имелись навыки полетов на перехват высотных разведчиков с помощью штурмана-оператора РЛС. Таких нашлось 9 человек, восьмерых и использовали в этом качестве в Шонгуе и Федоровке. В самом Шонгуе базировался 19-й ГИАП авиации Северного фронта, первый полк в ВВС, пересевший на 'Кобры'. В общем-то, из-за него и было принято решение, что здесь будут базироваться И-185, дабы не путаться. Вот, казалось бы, что два полка на 'Кобрах' было бы лучше, на самом деле, начнется: запчастей нет, их гвардейцы забрали, бензина нет, вам еще не подвезли. И тому подобное. Так что, лучше получалось, когда все разное и ТЭЧ обслуживает только своих. Бензин, запчасти и боеприпасы должны быть разными. Меньше склок и ругани. На левом фланге 1-й гвардейской предстояло взаимодействовать с 19-й армией, недавно прибывшей на участок под Кандалакшей, а на правом войска 14-й армии были усилены двумя дивизиями 32-й армии, снятыми с Лонговарского направления на советско-финской границе. Там фронт стабилен, и эта армия стояла во втором эшелоне. На правом фланге удалось собрать примерно 120 тысяч человек при 242 танках и САУ. У Сергея полтора месяца 'выпытывали' подробности Петсамо-Киркинесской операции, да и у него самого этот район был 'любимым': каждое лето он старался попасть сюда: половить камчатского краба в море и семгу на Печенге. Объездил все места, знал все броды. Местность, конечно, немного изменилась, нет стольких ГЭС, как сейчас, но это только на руку! Жаль, что полярный день, но, у судьбы не спрашивают! Так масть легла. Но, немного разведки не помешает. Его интересовал брод через Лебяжку, который в наше время был проходим и для танков, и для автомашин-джипов. Но, вполне вероятно, что его сделали танкисты уже в послевоенное время. Хотя, для ИМР это работа нескольких минут. Разведка доложила, что брода нет. И, тем не менее, именно это место было выбрано для обхода противника. Отсюда можно выйти к переправе через Титовку, где у немцев тыловой КПП, а их позиции на Титовке останутся справа. Разгромить аэродромы 'Айсмеера' и отрезать кусочек 6-го горного корпуса, одним ломтем. 'А там, посмотрим, кто кого!' На том и порешили. От Ставки представителем был Василевский. План, вчерне, был одобрен еще в Москве. Предстояло действовать практически с колес, так как авиация у немцев работала отлично, а лишних потерь нести не хотелось. В общем, как только эшелоны с бригадой прибыли, поставили плотную воздушную завесу, быстро выгрузились, переправились на другой берег Кольского залива и выслали разведку к Лебяжке. Разведчики провели разметку трассы, и колонна двинулась к броду.

ИМРы затратили почти сорок минут, чтобы создать брод для БТР, но, все обошлось. И бригада двинулась дальше, не потеряв ни одной машины. У Соттлем-Ярви быстро подавили шрапнелью около взвода солдат на КПП, и два батальона пошли брать Титовку (старую) с ж/д станцией. Над ней развернулся тяжелейший воздушный бой. Под ним попытались проскочить 'Ю-87', но, получили по зубам от ПВО первой маневренной. Прицельно отбомбиться им не дали. Затем была немного обидная пауза, так как ожидали части Северного фронта, чтобы двинуться дальше. Наконец, до Титовки добрались морские пехотинцы Северного флота и пехота 32-й армии. Момент для удара выбран очень подходящий, так как 20 армия только формируется, и сейчас имеет только два корпуса: 36-й - у Кандалакши, и 6-й горный на Кольском. Второй горный корпус сейчас в переформировывается в Южной Норвегии или отправлен на Восточный фронт, как это было в той войне. Он весь остался на Кавказе. 18-й и 19-й горные корпуса еще во Франции! Им сюда пилить и пилить через всю Европу! Генерал Дитль только что назначен, месяц, как командует! Бригада свернулась в колонну и двинулась к Луостари. Впереди шли танки с тралами и с двигателями по 750 лошадей. Единственное, чем немцы могли задержать бригаду - это мины. Здесь, на полигоне Малый Луостари, Сергею знаком каждый камешек. Все их одним, священным для каждого танкиста, местом прочувствовал, пока служил в 131-й Печенгской дивизии в 60-ом отдельном гвардейском Краснознамённом ордена Суворова III степени Фокшанско-Гданьском танковом батальоне. Эх, молодость-молодость! Целым взводом командовал!

На марше потеряли экипаж одной машины: немцы обстреляли колонну какой-то медленно летящей огромной блямбой. Механику бы метров на пять назад сдать, и было бы мимо, так передача не воткнулась! Сам он жив остался, только контужен, а все 'башнеры'... Вечная память! Очень злыми ворвались в Луостари, и давили там всех, отработав по зениткам шрапнелью. Расстреляли бензосклад и позицию с боеприпасами, пошли на восток, помогать своим пробивать оборону 6-го горного. С тыла, позиции немцев оказались, вообще, не защищенными. Ни танков, ни 'штугов' у них не было. Шесть батарей 150 мм и четыре 105. Остальное - минометы, но, много. По следам бригады прошли, именно прошли, пехотинцы двух корпусов Северного фронта и двух дивизий 32-й армии. Корпусами их назвать было трудновато: остатками двух корпусов было бы точнее. Но, после взятия Печенги, в бой вступил легко-горный 126 стрелковый корпус, который был резервным у Фролова. Валериан Александрович здесь вторую войну, начинал еще в 39-м. Сам он в Колу не приезжал, сами понимаете, когда замнач ГенШтаба приезжает в качестве Представителя Ставки, то, несколько, не до какой-то бригады, выгружающейся в Коле. Он приехал в Петсамо, и увидел, как Т-54-55 выжигает дот в Какури, ловко 'карабкается' по горной дороге в направлении Никеля (Колосьёки). Немцы из 193-й и 388-й бригад, оказавшись в окружении, начали отход по горным тропам к Титовке и к Какури, где еще оставались обороняющиеся немцы. Их преследовал 127 легко-горный корпус и от Рыбачьего начал наступление 20 УР: 12-я и 63-я бригады морской пехоты. Диттль дал распоряжение перебросить части 36-го корпуса под Никель, и, как только они снялись, Первая Гвардейская взяла Алакуртти. Началась Кандалакшская операция по освобождению Мурманской области и северной части Карело-финской АССР.

Непрерывный день страшно выматывал, бои не прекращались ни на минуту, приходилось подменять подразделения, чтобы люди имели возможность хоть немного отдохнуть. Взяв Печенгу и Никель, остановились для пополнения и подтягивания резервов. Неделя 'отдыха', и снова в бой. Пересекли советско-норвежскую границу и начали освобождать Норвегию. Московское радио захлебывалось от восторга, и Сталин объявил салюты в честь войск-освободителей. Подбросили 'Т-54-55', для замены израсходовавших моторесурс и ресурс движителей. Самим ремонтироваться было некогда. Танки потерь почти не имели, так как у немцев противотанковой обороны не было. Просто, здесь на танках не ездят. Не та местность, чтобы на них кататься. Но, приходилось! Именно они пробивали дорогу пехоте, давили доты и дзоты, пулеметные точки. Очень много работы было у самоходчиков, как у легких, так и у тяжелых. Наконец, взят Нейден и Наутси, Ленговара и большая часть Лапландии. Поступил приказ: прекратить наступление на левом фланге. Финляндия была готова подписать перемирие.

Сталин был доволен: никель у фрицев 'ёк'! Северный фронт продолжает вести наступление на Тромсе и Нарвик. На обе бригады пролился дождь наград, и Сергея не забыли. И внеочередное звание, и ГСС. До этого Сталин, почему-то, блокировал его награждения. Алексея и Мишку награждали орденами, а все наградные на Сергея где-то исчезали. Замена бригад прошла буднично и не сильно заметно, отводили по-батальонно, замещая бригадой, сформированной по их штатам. Так что на ситуации на фронте это не сказалось. 1-я гвардейская была выведена сразу, и отправлена на Северо-западный фронт в резерв, в Ржев. А бригаду Сергея выводили медленно и в Солнечное. Дома новости: Ларисы на месте не оказалось. Её из Москвы перевели в Челябинск. Не мытьем, так катаньем ее убирают подальше. И ничего не скажешь! Длительная командировка! Вот что делать технологу на недостроенном заводе, где еще нет оборудования? Какая, на фиг, производственная необходимость присутствия женщины с ребенком на стройплощадке? Все это порядком стало надоедать. Необходимо что-то предпринимать, в конце концов, причем тут ребенок? В общем, на разборе 'прыжков в сторону' в Ставке, где раздают коврижки или плюшки, после того, как Василевский отметил организацию, слаженность действий и организованность действий танкистов, Сергей пробурчал:

- Еще бы и жену домой вернули, было бы совсем хорошо.

- А что с ней случилось? - спросил Сталин.

- Отправили в длительную командировку в Челябинск, вместе с трехмесячным ребенком.

Сталин что-то черкнул в блокноте, и больше к этой теме не возвращались. Через четыре дня Лариса вернулась, и им была предоставлена квартира районе Щукино в Москве. Прямо в парке. Замечательная квартирка в доме на двух хозяев. Если бы еще бы и не знать, что рядом строится, было бы совсем отлично. Но, жить Ларисе приходилось именно там. Парк огородили, и его охраняли. Въезд по пропускам. Как приложению к супруге, пропуск выдали и Сергею, предварительно заставив подписать допуски. Но, до поворота на Ленинградку меньше трех км, а до бригады 60. А в Наркомат совсем близко. Это был хороший выход из положения. Лариса тоже довольна, ей не понравилось на заводе ? 817. Практически это был арест, но в очень мягкой форме. Жила в домике для инженерного состава, практически ничего не делала, кроме составления заявок на поставку оборудования для лабораторного корпуса. Заниматься этим могла где угодно. Но, все разрешилось, кто и как решил эту проблему, узнала уже в Москве.

Дочь назвали Еленой, она такая же рыженькая, как и мама, и глаза, скорее всего, будут зелеными, Лариса ежедневно относила ее в ясли. Туда прибегала покормить ребенка и сдавала в бутылочках молоко. Ясли были круглосуточными, специально для того, чтобы не создавать трудности для работников Спецкомитета. Кроме их ребенка, там было около пятнадцати детей сотрудников. Непривычно, конечно, сейчас так не принято. Отпуск по уходу за ребенком более надежен, но, специалистов не хватало, и работали они много. Приносить и забирать ребенка можно было в любое время. В общем, как могли, устраивали быт сотрудникам. Это - еще по-божески! И, только для инженерного состава. Работницы, рангом ниже, этих привилегий не имели, правда, и детей было мало, но были.

Сергей и сам побывал в Челябинске, но не в Озерске, а на ЧТЗ, посмотрел на конвейерную сборку танков, из-за рекламаций. Качество челябинских машин было ниже, чем питерских, но их было гораздо больше. Этот завод предназначен для серийного производства, и проектировался Альбертом Каном как конвейерный завод. Здесь же находился и моторный завод N 75, на котором массово производились двигатели для танков и топливная аппаратура для почти всех дизелей в СССР. Рекламации шли по качеству сборки танков, всю продукцию завода приходилось докручивать, подготавливать и проверять комплектацию. Но, приехав туда, Сергей понял, в чем дело: 50 % работников были учащимися и женщинами. У них просто не хватало сил затянуть эти чертовы гайки. И с питанием было плохо. Причем, очень плохо. Выступил на митинге, но что сказать этим людям, из последних сил держащим тяжеленные пневмопистолеты. Пообещал быстрее громить немцев, и что Родина не забудет их трудовых подвигов. Очень поразили 15-тилетние 'гонялы': они производили 'ходовые испытания' и погрузку танков на платформы. Запускали двигатель, поднимали сиденье, и все равно из люка только глаза торчали, и, после минутного прогрева, неслись на погрузку около километра, сходу влетали на последнюю платформу и неслись вдоль эшелона, там резко тормозили, глушили двигатель, и закрывали люк. Затем почти бежали снова в цех за следующей машиной. И на такой скорости, которая и не снилась простым механикам-водителям на эстакаде. Если танк добегал до своей платформы, то он считался прошедшим ходовые испытания. На Кировском заводе танки делали 10 кругов по заводу, прежде чем идти на погрузку. За это время все незакрепленные гайки умудрялись открутиться. Впрочем, на ленинградские танки нареканий не было. В войсках считалось большой удачей получить кировский танк. Плюс с комплектацией на Кировском было гораздо лучше. В Челябинске вполне могли собрать танк с одним стабилизатором или вообще без них. Не поставить воздушный фильтр, соответственно, из подводов начнет капать масло и топливо. Вот и приходилось по прибытию эшелона с Челябинска или Нижнего Тагила поднимать люк МО отделения, и проверять подтеки и комплектацию. Но, на этих двух заводах - конвейер, а в Питере - поточное производство. Зальцман и Максарев были в курсе этих проблем, но на все обвинения говорили только одно: у нас массовое производство, главное, танк есть, а армейские рембаты доведут его до рабочего состояния. И армии приходилось с этим мириться. Правда, премии за сверхплановую продукцию они регулярно получали. 'Мы так рабочих подкармливаем!' Бог им судья. По большому счету, резон в их словах был. Плюс, Сергей был представителем Наркомата, и обязан был 'укорачивать' требования армейцев. 'Корпоратив' не позволял выносить мусор из избы. Поэтому в этой поездке ему 'доверили' общение с военприемкой, которую потребовало ввести командование танковых войск. Их тоже можно было понять: Сталину на стол кладут докладные, что танки пришли, а шишки доставались командующим армий, что слишком много танков небоеготовно. Командировка оставила очень тяжелое впечатление: одеты рабочие - кто во что горазд, спецовок нет, условия труда - тяжелейшие. Какой там к черту КЗоТ или Санитарные нормы! В корпусном цеху из 5000 рабочих 80% женщины, а механизации там очень мало. В основном - ручные тали. Ну-ка, покрути их целый день, а потом монтировкой подвигай 100 мм броневой лист! Да еще и в полуголодном состоянии. Но, каждый день с завода уходили танки, каким-то чудом собранные. Поговорил с рембатами, объяснил обстановку. У мужиков кулаки сжались, но, нет да нет, но приходили оттуда новые рекламации. Требовалось иметь бумажку, чтобы прикрыть задницу от пинка. В середине осени из Тагила прекратился поток перекаленных корпусов, там заработала установка по высокочастотному нагреву, и броня пошла качественной. Малышев, после того, как вышли на плановые количественные показатели, начал требовать и качество, но, требованиями это и закончилось.

Не забыта была и проблема с кумулятивными снарядами. Они прошли гос. испытания и была выпущена малая серия для войсковых испытаний. Кроме того, Сергей доложил о примененном немцами снаряде для 37 мм противотанковой пушки. Надкалиберная кумулятивная граната заряжалась с дула, и пушка стреляла холостым выстрелом с облегченным зарядом. Летит недалеко, по довольно крутой траектории. Заряд мощный, где-то на 150-160 мм бронепробиваемости. Захватить удалось только неполный ящик с тремя выстрелами. В Кубинке обстреляли свои танки. С расстояния в 200 метров чрезвычайно опасна. Правда, на 200 метров подойти и не заметить окоп с пушкой сложно. Очень чувствительный взрыватель, далеко небезопасная штука для самих немцев. Так как летит медленно, то танк может успеть отклониться от выстрела. Но, может и не успеть. Пока принято решение не предпринимать ответных действий, но Сергей начал подготавливать Гудкова, как главного конструктора к тому, что надо менять чертежи и готовить машины к установки защитных экранов. Вот только, пока не понятно на каком удалении их ставить, так как нечем испытывать систему пассивной защиты. Требуется 'доставать' еще эти гранаты.

Исаак, который Моисеевич, вообще-то, оказался гением 'массового производства'. Уже осенью, Сергей сидел в Солнечногорске и что-то писал, в ответ на письмо из Наркомата обороны. Секретаря, или ординарца, у него не было. Дверь открылась, и в кабинет ввалился Зальцман: в кожаном летном реглане, в летном шлеме, вместо шапки-ушанки, он любил 'казаться' летчиком.

- Я к тебе, Сергей!

- Привет, с чем пожаловал?

- Да вот, ответы на твои писульки привез.

- Не понял!

- Ну, ты у меня на заводе был?

- Был!

- Наркому писал?

- Ну, конечно. Он же посылал.

- Вот, и, подпиши. Вот там, где 'Ознакомлен'.

Сергей начал читать приказы по заводу: о переоборудовании электроосвещения цехов 3, 5, 6 и 10, о внедрении электрифицированных планетарных талей, о выдаче работникам спецодежды с логотипом 'ЧТЗ', об усилении питания работников цехов 1,2,3, и других нововведениях на ЧТЗ. Пожав плечами, вопросительно посмотрел на Исаака Моисеевича.

- Подписывай! Сам видишь: приказы настоящие, и заверены: и профсоюзом, и техотделом. Я, вообще, тебе удивляюсь, Сергей. Ты где манагементу учился?

- Чему-чему?

- Да нас американцы, у Кана, все каким-то 'манагементом' доставали. Управлением, по-ихнему. В общем. Мы проверили твои предложения, реализовали часть. Получили увеличение производительности труда. Решили в долгий ящик не откладывать, и провести их все. Подписывай! Я их Малышеву везу.

Сергей пожал плечами и подписал. У истории последовало продолжение. На следующий месяц в кассе он получил совсем немаленькую премию: полтора оклада. Задал вопрос Малышеву.

- Все законно. Рационализаторское предложение, и не одно, а 16 штук. С увеличением выпуска продукции. 10% к базовому окладу за каждое, минус подоходный. Вот представление от Зальцмана. Я подписал. И это еще не все. За разработку новых образцов техники: танков, САУ и различных инженерных машин, весь коллектив СКБ-2, Гудков, Вы и Гинзбург представлены на получение Сталинской премии за 1942 год. Скорее всего, станете лауреатом. Решение еще не принято, бумаги на рассмотрении в ЦК ВКПб. Промышленный отдел подписал. 7-го ноября объявят, через 6 дней.

Но, праздновать не пришлось, через двое суток, Сергей был под Псковом, где артиллеристы подбили новый немецкий танк, и за него развернулось целое сражение. У небольшой деревеньки Черноречье был плацдарм на левом берегу Щелони. Он, как мозоль, мешал немцам, перерезая две рокадные дороги. Вот 501 тяжелый танковый батальон и предпринял попытку выбить наших оттуда. Атаковали от Требехи, предварительно обработав плацдарм авиацией. Там небольшая речушка, приток Щелони, Стручан называется, по ней и проходила первая линия обороны. От Борка поработала артиллерия, выбила несколько катков, танк встал на нейтралке, ближе к нашим позициям. Туда срочно подтягивали 1-ю гвардейскую бригаду, резервы артиллерии и готовили новое порховское сражение. Одной из целей наступления стал этот самый танк. Сергей прибыл туда на 'Оплоте' в составе батальона инженерного обеспечения 1-й гв. маневренной. Сама бригада по-прежнему находилась на переформировании в Солнечном. Скоро выгонят. Курсы 'Выстрел' возвращаются из Кыштыма, там теперь тесно стало. 'Маяк' строят. Задачу поставили обеспечить быстрое наведение дополнительных переправ через Щелонь, захват и транспортировку танка в тыл.

Прибыв на место, замаскировали технику в остатках леса у деревушки Черное Захонье. Пока темно, пешком перебрались на КП 110-го гвардейского полка 38 гвардейской дивизии, напротив которого и был подбит немец. Но, с КП его было не рассмотреть, далековато. Пришлось идти к противотанкистам на самую линию фронта. Зарылись десантники хорошо. Крытые хода сообщений, довольно уютные блиндажи. Давно здесь стоят. На НП противотанковой роты 3-го батальона Сергей достал ночной бинокль и внимательно осмотрел танк. Башня - 'тигровая', а корпус ниже, со скошенной кормой. Двойные тележки катков, всего шесть. Никакого шахматного расположения. Башня сдвинута вперед, а не посередине, как у 'тигра'. На башне белел номер '003'.

- Похоже: 'Тигр-Пэ' - пробормотал Сергей.

- Что вы сказали, товарищ генерал? - переспросил его командир взвода лейтенант Логинов. Его взвод противотанковых ружей повредил орудие танка и оба пулемета, после этого немцы оставили танк. Еще день назад там был экипаж, и они стреляли. Сегодня отбили вылазку немцев, пожелавших к нему вернуться.

- Сколько их было, всего?

- Шесть, пятеро ушли, вон в том леске стоят.

- Карту!

- Нету, тащ генерал, только на КП батальона.

Недовольно хмыкнув, Сергей оглядел берега речушки. А сам вспоминал, что ему известно о танке Порше. '46 тонн, по-моему, на электроходу. Хрен утащишь!' Вернувшись на КП, замерял дистанции. В этот момент подошел командир 38-й.

- Товарищ генерал-лейтенант, 38-я гвардейская дивизия удерживает участок Порхов - Дедовичи. Получили указания оказать Вам всемерную поддержку. Командир дивизии полковник Онуфриев.

- Вольно. Прошу к карте. Операцию начнем немедленно. Готовьте проходы в минных полях для шести машин. Вот тут будет позиция моего танка. И подготовьте артиллерию подавить пушки противника, если начнет противодействовать. Начарта сюда.

- Он здесь. Михайлов, подойди! - подполковник в полушубке откозырял и представился. Сергей сунул гарнитуру в ухо, и начал отдавать приказания комбату 'ИО' через Михаила.

Тот навел переправу на сто тонн, выдвинул вперед еще понтонеров и занялся переправой через Стручан. Тоже на сто тонн. ИМР подрывал береговые откосы бульдозерным ножом. Немцам не понравился шум, они открыли беспокоящий, в ответ заработала артиллерия 38-й дивизии, потом подключилась и корпусная. Как у нас, так и у немцев. Через несколько минут грохотал весь участок от Порхова до Волышково. Зашевелилась пехота у немцев. Несмотря на общую их нелюбовь к ночным атакам, они пошли вперед, чтобы помешать эвакуации танка. 'Оплот' обстрелял их шрапнелью из новых радиолокационных снарядов: переделка из 127мм зенитных. Замер дистанции был, как и прежде, лазерный, а сигнал на подрыв отправлялся на дополнительный передатчик на частоте американского взрывателя. Пехота залегла, но продвигалась вперед. Тягач переправился и подошел к 'Тигру', из тягача выскочило два человека. 'Эвакуатор' - это танк 'Т-54-55' без башни и с демультипликаторной коробкой. Зацепили танк двумя тросами и потянули его задним ходом. Гусеницы 'немца' заклинены. Через несколько метров встали. Пришлось переправлять еще один тягач, ИМР-2, со стрелой, и 'салазки' с перекидным дышлом. Приподняли морду танка. Все под огнем, и с потерями. Затащили его на деревянные салазки и потащили. Немцы озверели, и послали 5 'тигров' отбить подбитый. Или уничтожить его. Осветительные снаряды давно превратили ночь в день. Но, 'тигр' потихоньку ехал к мосту. Сергей очень не хотел стрелять по 'Тиграм', которые медленно приближались к месту эвакуации. Ставил заградительный огонь, вынуждал маневрировать на довольно мягком грунте. Один из них уже застрял. Немцы поняли, что помешать эвакуации они уже не успеют, открыли огонь на поражение по самому танку. Пришлось открыть немцам еще один секрет: ИМР пустил дымовую завесу, и скрыл эвакуируемого 'тигра' от преследователей. Лишь, когда один из немцев подошел к тому месту, где раньше был подбит его собрат, Сергей дал команду 'огонь' Саньке, новому наводчику. 'Тигр' смачно и жирно закоптил. На вспышку 125 мм пушки немцы обратили внимание сразу, и тигры начали пятиться. Инженерная машина подошла к горящему 'Тигру', поставила дымзавесу и погасила 'танк' через отверстие в броне. В общем, операция прошла удачно: вместо одного, захватили два новых 'тигра'. Один, правда, копченый. Но с него можно снять недостающие детали подвески для первого танка. И тут новая напасть! Эти коровы на платформу не влезают! Мешают гусеницы невероятной ширины. Пришлось расклепать и снять их. Благо, что все приспособы от них аккуратно лежали в бортовых ящиках.

В общем, с грехом пополам, добрались до Кубинки. Там горелый танк поставили под обстрел, сняв с него катки для замены ими катков у первого танка. Его отремонтировали, и устроили ходовые испытания. Танк имел электрические тяговые двигатели, и два бензиновых мотор-генераторов суммарной мощностью 620 лошадиных сил. Удельная мощность всего 9,6 силы на тонну. Но, лобовая броня 200 мм: два листа по 100 мм и прокладка между ними, с целью обеспечить разрушение кумулятивной струи. На башне такая же маска, и тоже 200мм. Монстр! Вес 65 тонн. Только 'сумрачный германский разум' мог вообразить, что это чудовище будет ездить. Однако, 107 мм пушке ф-42 пробить лоб и башню не удавалось устаревшим тупоголовым снарядом Б-420. Ее импульса в 14,968 т*м/сек было недостаточно, чтобы пробить 'Элефанта', так немцы назвали танк. Соответственно, они уже имели данные на Т-54-55, что не удивительно: танки уже на фронте в массовом количестве, и вполне могли попасть к противнику. В общем, в той истории, победил танк 'Хеншель', в этой истории выиграл Порше. Кстати, диаметр погона у этой машины был 2000 мм, а не 1820 мм, как было в той истории. После испытаний под Псковом, немцы второй броневой лист сняли, облегчив танк, затем довели мощность до 720 лошадей, но это было уже позже.

На полигон приехал Сталин.

- Что может предложить наша промышленность, товарищ Малышев?

- За новые разработки отвечает товарищ Танкист.

- Значит, нарком танкопрома не в курсе событий?

Пришлось вступаться за наркома.

- Есть шасси под 57-мм орудие ЗиС-2. Производство может быть начато на ММЗ в Мытищах немедленно. Есть кумулятивные снаряды 107мм, но, с недостаточной пробиваемостью из-за того, что орудие нарезное. Есть гладкоствольное 125-мм орудие и полный комплект всех боеприпасов к нему. Но, серийно не производится ни сама пушка, ни снаряды к ней. Есть 107-мм подкалиберный снаряд, но, он не поставлен на поток ни на одном из заводов наркомата боеприпасов, так как весь 'победит' уходит на патроны 14.5мм, которые производятся массовым порядком. В настоящее время броню всех танков вермахта этот калибр не пробивает. Используется для стрельбы по орудиям и приборам наблюдения.

Сталин поморщился, так как понял, что это не их епархия, а наркомата боеприпасов.

- Что скажете Вы, товарищ Горемыкин?

- Номенклатура выпуска боеприпасов - прерогатива Главного Артиллерийского Управления РККА, товарищ Сталин. Что приказывают, то и выпускаем, и сверхплановую продукцию даем регулярно. - отмазался Петр Николаевич.

- Товарищ Яковлев! - Сталин повернулся к низенькому лысоватому генерал-полковнику артиллерии, в сдвинутой на затылок папахе. Тот стоял пунцовый. Он понимал, что допустил кучу промахов, но что можно было применить сейчас, и как исправить положение он не знал. Крайним опять стал Танкист.

- Товарищ Сталин, - заговорил Яковлев, - по имевшимся у нас данным, немцы не стали выпускать эту машину, а применяли танк 'Тигр' и 'Тигр-II' с пушкой 88 мм и с длиной до 84 калибров. Двухсотмиллиметровой брони они не имели.

- А Вы, товарищ генерал-полковник, считаете, что противник глух, слеп и туп? - парировал выпад Сергей. - Он не догадывается, что у нас стоят 107 мм пушки с длиной ствола 44 калибра. И со скоростью выстрела 800 м/сек. Не беспокойтесь, они в курсе событий. А война - это соревнование снаряда и брони. Что там у нас по 'Тигру'? KWk36, 56 калибров! А здесь?

- 71 калибр, 88-мм kWk 42. - ответил Яковлев.

- Как он с таким длинным стволом двигается по полю боя? - спросил Сталин.

- Скорость у него маленькая, а угол подъема орудия достаточно велик.

- Итак, товарищи. Я смотрю, что решение у Вас не выработано. Товарищ Танкист, жду Ваших предложений сегодня ночью в 02.00, согласуйте их с Наркоматами и ГАУ. Все свободны.

Фактически, освободился только он, а у остальных волосы встали дыбом, в том числе и у Сергея. Им дали 7 часов на все про все, хорошо еще, что у Яковлева все были под рукой. Собрались у него. У самого генерал-полковника руки ходили ходуном, это особенно было заметно, когда он попытался прикурить папиросу 'Герцоговина Флор', и сломал ее спичкой. В сердцах смял жесткую пачку, и запустил ею в урну в углу.

- Ну-с, товарищи, с чего начнем? Все, что мы сделали, накрылось медным тазом. Немцы нас переиграли. Вон, какого монстра сгородили!

Ему было 44 года, большая лысина 'украшала' его голову. Она была покрыта каплями пота, и он постоянно вытирал ее платком.

- Николай Дмитриевич, ну что ты в панику-то ударился? - спросил у него Сергей.

- Тебе легко говорить, чуть - что все свалите на ГАУ, и все! Дескать, мы здесь не причем.

- Если бы это было так, то мы бы здесь не сидели. Собственно, ничего страшного не произошло. Нам необходимо выбрать наиболее дешевое и действенное средство борьбы с тяжелыми танками противника, из имеющихся. Что имеем: 57 мм противотанковую пушку ЗиС-2, но, снаряды БР-271П и БР-271Н не выпускаются. Карбид вольфрама производится в Москве и в Кировограде, на МКТС и УКТС. Товарищ Горемыкин! Егоров и Друтман здесь?

- Друтман в Москве, а Егоров в Кисловодске, у него - язва.

- Что Вы можете сказать о 'бронебойках' для 57 мм?

- Если снимут 14.5...

- Петр Николаевич!

- 25-26 тысяч выстрелов в месяц обеспечить нет проблем. Термоформы на заводах.

- Твоей щедрости, Петя, нет границ! Целых пять выстрелов на пушку! В МЕСЯЦ! У тебя голова еще на месте? Скоро не будет! А мы будем аплодировать! Усек?

Петр Николаевич несколько стушевался.

- У меня нет столько кобальта! И печи нужны дополнительно! И, вообще, причем здесь 57 мм? Они 200 мм не пробивают!

- С никелем, Петя, не пробивают. А без него? Ты что, думаешь, я зря под Карасьеки топтался?

- Если броня будет без легирования, то 260-275 мм пробьет.

- Вот и думай, голова, где взять то, чего не хватает, чтобы обеспечить противотанковую артиллерию в полном объеме.

- А что там в Киргизии? Дорогу достроили? - спросил Петр Николаевич.

- Да, руда, 12 000 тонн, доставлена в Андижан и в Рыбачье. Руда шеелитовая, примерно 80% WO3, но, сурьмянистость высокая. - ответил Малышев.

- А кобальт?

- Кобальт грузят в Лиинахамари, немцы руды подготовили много, но не вывезли. По кобальту там до 0,1%, что-то дадут. Чита 5 000 тонн уже отгрузила из Дарасуна, и в Кызыле скуттерудит лежит, больше 15 000 тонн. Грузят, обещают до ледостава что-то доставить, и зимой на санях возить.

- Мне его год, как обещают доставить! - отмахнулся Горемыкин. - Наслышан, дескать, невиданной концентрации руда, и где она?

- В общем, понятно. Бронебоек нет, и не будет. Так? А если у англичан кобальт попросить? - спросил Яковлев.

- Цена вопроса?

- Танк им покажем.

- Тогда, вообще, не дадут.

- Все! С этим понятно, что быстро только у кроликов. - сказал Сергей. - Англичан придется просить, иначе не получится. Кобальт - это Конго и Родезия. Они в Объединенных Нациях. Что-то подбросят, но до весны сидим на подсосе. По бронебойкам решили. Идем дальше. 107 мм - остроголовый бронебой. Год как делаем, и где он? - он посмотрел на Яковлева. Тот отрицательно покачал головой.

- Нет, и не будет. Колется. Такая же сталь как у АРВС, но голова колется и все время в разных местах.

- Понятно. Про подкалиберный и не спрашиваю, бронебоек нет.

- Собственно, сам снаряд есть, испытан и с неплохими результатами. Дело только...

- Уже обсуждали. Если решим проблему с кобальтом и напинаем Петра Николаевича, то к лету проблему решим. Возможно. Василий Гаврилович, а Вы что отмалчиваетесь?

- А я вообще не понимаю, о чем идет речь! Ты пробил его?

- Ну, да.

- С какой дистанции?

- Где-то полтора, мог и раньше.

- А пушка готова, у тебя ведь новодел. И я давно говорил, что делать и ставить надо ее, а Николай Дмитриевич упирался. Во-первых, у нее тоньше ствол, во-вторых, больше скорость вылета. Выигрываем по всем показателям, кроме живучести ствола. - Грабин с удовольствием почесал 'ленинскую' бородку.

- А что делать с теми танками, что наклепали? - раздраженно спросил Малышев.

- Нарезы снимать и делать гладкоствол 110 мм. С автоматом заряжания. Один из вариантов я уже делал, и отстреливал. Ну, а решать проблему с кобальтом и вольфрамом надо, и дополнительно вводить БОПС, как на Т-84, только не 125, а 110 мм.

- А может быть, Б-34 рассмотреть?

- Та же самая проблема: бронебойного снаряда к ней нет. А кумулятивный еще полгода назад для Сергея сделали. Надо ставить на поток две пушки: 110мм/44 и 125/51 2А46М с байонетом, как у американцев, чтобы только ствол менять. Помнишь, мы говорили о том, что КБА-3 - это копия 2А46 с неразъемным стволом, а 46М имеет байонет, и перестволивается без снятия пушки. Вот мы такую сделали. Правда, еще не отдавали на стрельбы. Пока пойдет тот вариант, что принят на вооружение. Ну, и снаряды к обоим.

- Как у тебя все быстро! - недовольно буркнул Яковлев. - Я еще не видел 110/44, а ты уже все решил!

- Да, как же, не видел! А это что? - и Грабин достал из портфеля папку, порылся там и показал отчет об прошлогодних испытаниях пушек 107 и 110 мм со сгораемыми гильзами и автоматом заряжания. - Просто 'хозяин' запретил переход на новые снаряды, и ты подпись не поставил. А вот сейчас - ставь!

- Не буду! - закапризничал Яковлев.

- А куда ты денешься! Другого пути нет. Когда еще придет БОПС!

- Итак, что докладываем?

Яковлев вытащил из стола еще пачку 'Герцеговины', и закурил. На этот раз руки уже не дрожали.

- Да бог с Вами. Сергей, позвони Кребсу, ты же в комиссии по Ленд-лизу.

- Нет, сначала пусть 'он' даст 'добро'. Лишний раз получать по шее не хочется.

К Сталину прибыли вчетвером: Яковлев, Горемыкин, Грабин и Сергей. Малышев, предусмотрительно, не поехал.

- Расточить имеющиеся запасы орудий у меня в Горьком можно за полтора-два месяца, товарищ Сталин. В казенную часть вставить обтюратор, чтобы сразу перевести их на новые гильзы, они меньше по длине. Мы это делали в прошлом году, и отстреливали такое орудие, как нарезное, так и гладкоствольное.

- А Вы что думаете, товарищ Танкист?

- А я не совсем понимаю панику из-за новых танков. Они ничего уже не решают. А при такой подвижности и энерговооружённости, это просто мишени. Борта пробиваются основным орудием, поэтому надобности в перевооружении выпущенных танков нет. Новые орудия надо ставить на новые танки. Их назначением и будет уничтожение 'Элефантов'. Остальное решать по ходу боя. Танковые армии готовы, а у противника танков нет. Собственно, мы ждали этих машин у немцев, и хорошо, что они наступили на те же грабли, что и тогда. 'Элефант' выиграл у 'Тигра' потому, что у него ствол длиннее, а башня выдвинута вперед, в транспортном положении он занимает меньше места, чем 'Тигр' с пушкой 71. Так что, напугали мы немца, здорово напугали. И, он еще больше напугается, когда, вместо отдельных бригад, увидит танковые армии.

- Это Вы совершенно верно подметили, товарищ Танкист. А обратиться к союзникам за помощью по твердым сплавам я разрешаю. За работу, товарищи!

Ситуация с твердыми сплавами такая: вольфрам есть: с Гумбейского месторождения на Урале, из Монголии: Цагандаба, Онгонхайрхан, Югодзырь, Бурэнцогт с вольфрамитами и шеелитом, в которых содержание WO3 от 60 до 650 г/м3. Очень богатые руды. Еще один источник - Карачаево-Черкесия, там добывается шеелит, и тоже богатая руда. У всех этих месторождений есть недалеко железные дороги, проблем с вывозом продукции нет. Правда, до 'железки' автомобильным транспортом и на 'верблюдах', в общем и гужевой транспорт задействован. Три новых рудника в Киргизии, после завершения постройки дорог, тоже выдали достаточное количество руды. Но, в состав победита входит 10 процентов кобальта, который выполняет роль связующего для кристаллов карбида вольфрама. Кобальт есть везде, где есть никель, поэтому, его у нас много, но, он находится на Таймыре. Орский комбинат 'Южуралникель' только в марте 42-го смог запустить второй электролизный цех, но, извлекать кобальт из шлаков с помощью сплава сульфида железа FeS с сульфидом кобальта, еще не умели, поэтому получение кобальта было мизерным. 'Норильскникель' в то время работал как обогатительная фабрика, и поставлял файнштейн для Орска. Из Мончегорска тоже слали полуфабрикат, но пытались восстановить производство. Сейчас подключились Печенга и Карасьйоки, но кобальт шел в отвалы! Далеко не безопасные, кстати. Требуется не так много, примерно 1000 тонн. Сергей вышел на Криппса, который в Москве отвечал за Ленд-лиз и попросил поставить в Иран из Конго и Родезии 1000 тонн кобальта для противотанковых снарядов.

- Я не могу решить этот вопрос, этот материал не находится в списке поставок. Мне необходимы консультации. - ответ чиновника не сильно понравился. Оставив заявку в посольстве Великобритании, Сергей поехал к американцам. У них кобальта не оказалось, они его закупают в Канаде сами. С американским спецпредставителем Гарриманом у Сергея были хорошие отношения, несмотря на то, что у обоих имелись взаимные претензии друг к другу. Давнишний инцидент с поставкой секретных взрывателей был еще свеж. Тем более, что Сергей 'выбил' эти поставки, как не упирались америкосы. Продавил через Сталина. Но, в этом случае Гарриман выразил желание помочь с поставками, так как в Конго сейчас много американцев работает. И мы, даже, знаем почему. В общем, генерал-губернатор Конго Пьер Рюкманс распорядился отправить в наш адрес кобальтовый концентрат из Катанги. Часть суммы за поставку заплатил фонд поддержки Красной Армии, что-то около 300 тысяч бельгийских франков. Довольно крупную сумму. Концентрат пошел вокруг Африки и прибыл к февралю в СССР.

Ситуация в Африке резко осложнилась в связи с тем, что немцы перебросили туда 504-й батальон 'Элефантов'. Высадка союзников прошла по плану 8-го ноября 42 года, но после этого все пошло не так, как замышляли союзники. Взять Тунис не удалось, американская армия понесла очень серьезные потери в 1-й и 2-й бронетанковых дивизиях, кроме того, большие потери были у 78-й британской и 9-й американской пехотных дивизий. Роммель действовал решительно и быстро. 'Элефант' показал себя очень грозной машиной в пустынях Африки. Этому способствовало и воздушное охлаждение обоих двигателей. Несмотря на низкое энергообеспечение, он двигался резвее, чем 'тигры'. А длиннющая пушка наводила ужас на танкистов союзников.

Черчилль в августе не прилетал, обошелся письмами и поздравлениями об успехах наших войск, но, как и тогда, зажал 154 самолета 'Аэрокобра', разместив их в Исландии. Они должны были прийти в сентябре вместе с конвоем PQ-19. А они ой как требовались! Про успехи наших войск союзники больше знали от лорда Хау-Хау. Нашим сводкам Информбюро они не доверяли.

Т-54-55 в Абердин не ездил, их тогда на вооружение еще не приняли, там побывали КВ-1С и Т-34, поэтому американцы особо и не дергались. В войсках у нас они бывали редко, все больше по тылам ошивались. Так как танк был 'секретным', то и во время перевозки его закрывали брезентом или ящиком из досок, и следили, чтобы в газеты танк не попал. И, американцы на машины внимания не обратили. Танки их уже не интересовали, так как у них уже были 'генерал Ли' и 'Генерал Шерман'. Шерман, как и Т-54-55 был конвейерной сборки. Часть из них было с литым корпусом. А осматривали американцы и испытывали машины со старыми коробками передач. В то, что мы можем сделать 'скачок' они не верили. Слишком глубока пропасть между Т-34 и Т-55. Однако, получив по морде от Роммеля, до наглосаксов стало доходить, что что-то тут не то происходит. Их регулярно молотят, а у русских относительно спокойно, более того, есть некоторые успехи, например, на Севере. Бригада, сменившая Сергея, в Мурманске не базировалась, дел на фронте невпроворот, англичане более любопытные, но, так получилось, что в то время в миссии армейцев не было, только флотские. Их совершенно не трогали успехи советских войск. На их судьбе это никак не могло отразиться: рядом гуляла тень 'Тирпица'. Так что вопросы по новой технике у американцев появились только в конце ноября.

Ссориться с союзниками Сталин не хотел, поэтому вызвал Сергея и приказал показать Т-54. Видя, что спорить бесполезно, Сергей выбрал совершенно стандартную машину из первых серий и челябинской сборки, с обычной нарезной пушкой. Американцы и англичане приехали в Кубинку, и, первое, что сделали, рванули к двум 'Элефантам'! Осмотрели со всех сторон, затем полковник Уильямс задал вопрос.

- Один из танков был подбит и горел. Второй абсолютно целый. Какое орудие смогло его подбить?

- Это не совсем так. Оба были подбиты.

- У вас есть орудия, способные пробить 20-тисантиметровую хром-ванадиевую броню?

- Как вам сказать. Впервые эти танки появились на русском фронте. И, я больше чем уверен, в Африке таких танков в такой комплектации нет.

- Что Вы этим хотите сказать, господин генерал-лейтенант?

- В Африке Вы имеете дело с облегченным вариантом этих танков.

- Вы уверены?

- Абсолютно. Вчера мы начали новое наступление на Центральном участке фронта, спустя некоторое время, вы убедитесь в том, что я говорю. Насколько нам известно, в районе Витебска действуют три тяжелых батальона '500'. Танк 'Элефант' совершенно не соответствует условиям эксплуатации и ведения боевых действий на 'Восточном' фронте. Непосредственной угрозы эти танки для наших войск не представляют. Задачей наступления является окружение и уничтожение группы армий 'Центр' Вермахта. Через несколько дней последует развязка.

Было видно, что большинство офицеров американской и британской армии улыбнулись при этих словах. Сергея это не беспокоило. Отдав 'инспекторов' в руки начальника полигона, он вылетел под Великие Луки, где уже находилась его бригада и первая танковая армия. В Мстиславле, отбитом в кровопролитнейших боях весной-летом 42-го, находилась вторая танковая. Их поддерживали четыре общевойсковых армии. 'Зима, крестьянин, торжествуя, на дровнях обновляет путь! Его лошадка, снег почуя, несется в горку, как-нибудь!'

- По машинам! Заводи! - послышалось после короткой массированной артподготовки. А первая маневренная, на гусеницах, форсировала болота у Боровухи, обходя Невель и прорываясь напрямую к Витебску. Сергей давно ждал этого момента! 1-й маневренный ударил тогда, когда фронт уже был прорван, и немцы напрягали все силы, чтобы удержать или, хотя бы, немного задержать наступление двух танковых армий. От Пустошки через болота на Жеглово, там меж двух озер: Неведро и Орлея, на Столпово. Наложили на лед настилы, и по ним переправились через узкое озеро Язно, за ним выскочили на проселок и повернули на Россоны. Впереди разведдозор с противоминным тралом, следом идет техника, которую сопровождает конница 3-го гвардейского кавкорпуса. Противника нет, места глухие. Разведка влетает в Россоны, а на крыше старинного особняка висит красный флаг.

- Второй! Я - 'Картон'!

- На приеме.

- А тут, похоже, наши! Красный флаг висит, и народ хлебом-солью встречает.

- Не ловушка?

- Не похоже.

- Аккуратнее, идем, прибавляем.

Колонна остановилась в селе. Спешились. Партизаны! Тут - Советская власть! Район освобожден еще в сентябре. Ни хрена себе. Подходит совсем молодой парень, прикладывает руку к шапке-ушанке, и докладывает:

- Товарищ генерал! Партизанская бригада имени Николая Щорса соединилась с Действующей армией. Командир бригады Петр Дубняк. Здравствуйте, товарищ генерал!

- Ну, здравствуй, товарищ Петр! Во даете! И давно немцев турнули?

- 19 сентября.

- Надо же! - Парень совсем молодой где-то 25 лет, говорит, что учитель местной школы, математику и физику до войны здесь преподавал, по распределению после института. Лицо знакомое, а вспомнить не удавалось. И тут Сергей вспомнил, где его видел: на стене в Ленинской комнате! То ли кандидат, то ли член Политбюро ЦК КПСС.

- Ваша фамилия не Машеров?

- Моя? Да! А вы откуда знаете?

- Да, ладно! Давай, командир! Строй свою бригаду, нам дальше двигаться надо.

После митинга колонну повели партизаны, правда, пришлось в пяти местах переправы наводить, уж больно мосты тут хлипкие. Через вторую Боровуху ударили на Полоцк, и быстро взяли его. А там фронтовые склады немецкие! Вторая танковая ворвалась в Могилев и подходит к Орше, а Первая взяла Невель и повернула на Городок. Фон Клюге понял, что его обошли, и надо отходить, пока не поздно, но, он не получил разрешения на отход. Ему обещали помощь от Минского оборонительного района. Генерал-полковник Штраус, получив личное указание фюрера, отнесся к порученному делу серьезно. Его 9-я армия была самой многочисленной: 4 танковые и 14 пехотных дивизий, около 335 тысяч личного состава и около 600 танков. Их держали в резерве после пополнения, в районе между Минском и Борисовым. Адольф Штраус выдвинулся по трем дорогам в сторону Полоцка, Орши и Могилева. И тут сказала веское слово советская авиация. К началу наступления в районе было сосредоточено три воздушных армии: 6-я, г-м Кондратюк, 3-я, г-л Громов и 8-я, г-м Хрюкин. В резерве находилась 1-я армия Худякова. 1-й воздушный корпус 4-го воздушного флота немцев был уже достаточно потрепан, так как у него в тот момент была всего одна 77-я дивизия 'Туз Червей', трех полкового состава. А события на других участках фронта не давали немцам перебросить дополнительную авиацию сюда. Ну, и погода! Низкая облачность, снег и сильные ветра господствовали в это время года. Штурмовики работали у самой земли, и обрабатывали колонны немцев пушками и мелкими кассетными бомбами. Из Полоцка бригада пошла на Лепель, пытаясь перерезать последнюю дорогу назад фон Клюге. У Вацлавово обнаружили противника и приняли бой. Казаки обнаружили противника первыми, и перешли к обороне, ощетинившись 'голожопыми 'фердинандами'': СУ-76 и АСУ-57. Сзади их прикрывали танкисты Сергея. Вызвали авиацию. Немцы начали бой с попытки сходу смять все танками и артиллерией. А Сергей отправил два батальона: танковый и мотострелковый, через Ушачи в лес под Воронь, придав им батарею 152 мм САУ.

Немецким танкистам очень не понравилась манера боя бригады: бьют с предельных дистанций, и малейшее скопление тут же накрывается огнем гаубиц. А 152 мм очень серьезный снаряд! Пехоту встречают не вежливо: шрапнелью и выметают счетверенными пулеметами с оптическим прицелом и на такой дистанции, что и не стрельнуть. Наконец, немцы решились пустить последний козырь: 501 тяжелый танковый батальон в полном составе: 20-ть 'Элефантов' и 16 длинноствольных 'четверок' выползли из села Заборовье, и пошли к рубежу атаки, подставив борта двадцати танкам первого батальона. Увидев стремительно атакующих их танки, майор Людер своевременно сманеврировал, сошел с дороги, и все 'слоны' встали, провалившись в снег и грязь местных полей, и по ним открыла огонь артиллерия бригады. А сверху у них совсем тоненькая броня! Батальон Коломийцева бой не принял, развернулся и ушел обратно. Он свою работу сделал. Той же дорогой вернулся на позиции бригады. Корректировщики грамотно выполнили свою работу, тяжелый батальон потерял все 'Элефанты'. 'Четверки' постояли немного, и попытались пройти в Старое Село, но, попали под обстрел АСУ-57, и, потеряв три машины, вернулись на исходные. Ближе к вечеру подтянулись казаки Плиева, начали подходить части Первой танковой и 19-й армии. Прорыв немцев удалось предотвратить. Сдав позиции фронтовикам, и пополнив запасы, опять пошли в обход частей 46-го корпуса немцев, громя их тыловые колонны, и нарушая порядок их движения. Оседлали дорогу у Рудни, где казаки очень неплохо порезвились, гоняя тыловиков немцев, и создавая панику в их рядах: 'Панцер! Казакен!' 1-я и вторая армии соединились у Лукомля, Жуков ввел в бой армию Рокоссовского, и группировка фон Клюге оказалась в двойном кольце под Витебском. Небольшой такой мешочек, диаметром в 160 км.

Однако повозиться с фон Клюгге пришлось долго! Часть складов у него была в Витебске, плюс немного немцы подбрасывали по воздуху. В общем, сдались они только в середине февраля, практически повторив ту историю, основным участником которой была 6-я армия Паулюса. Правда пленных и погибших было меньше: дров в Белоруссии много, в Сальских степях их совсем нет. Бригада служила 'пожарной командой': ее то и дело перебрасывали на самые 'теплые места', где намечался прорыв немцев. Порядком поистрепали матчасть, поэтому с удовольствием отошли на переформирование в Смоленск. Лешку наградили ГСС, он уже генерал-майор и командует дивизией в Первой танковой. Его дивизия первой вошла в Невель и в Витебск. Теперь она Невельско-Витебская. А Михаил уходить с танка не хочет, так и остался водителем, хоть и занимает должность зампотеха 1-го батальона. Лариса в Москве, работает, растит дочь. Прошедшая операция показала, что по подвижности танковые войска СССР превосходят немецкую танковую дивизию примерно в два раза или чуть больше. И скорость маршей больше, и заправки реже. Проходимость - просто не сравнить, особенно в осенне-зимний период. С появлением, наконец, авиационного прикрытия и после штатного усиления ПВО, авиация противника перестала быть бичом и карающим мечом. Весьма положительно на ведение боев отразилось появление быстроходной самоходной артиллерии, не уступающей по проходимости и запасу хода основному танку. Потери есть, но бригада под ноль за 2,5 месяца боев не сточилась, оставалась боеспособной единицей до самого конца. В основном, подводят гусеницы бронетранспортеров. Они резинометаллические, с ограниченным ресурсом. А без пехоты танки не воюют.

В Наркомате, тоже, новости: поставлен на поток танк Т-55, со 110мм/50 модернизированной гладкоствольной пушкой в новой башне. Старые танки снимаются с вооружения и отправляются, после ремонта, на Африканский фронт. Собственные потери невелики, и у заводов появились избыточные мощности. А те американцы, которые 'покатались' в Кубинке на челябинском танке, забрали роту таких машин в свою первую бронетанковую, которой надоело гореть в Шерманах и Ли. Обратный Ленд-лиз, называется. Под это дело стали получать больше самолетов, в том числе и Б-17. Отдали американцам 107 подкалиберный в производство. И старые кумулятивы с инерционным взрывателем. У нас они не пошли, так как вращаются и из-за этого падает пробиваемость. Сами полностью переходим на гладкий ствол с 'перышками', и сгораемую гильзу. В новой башне два человека: наводчик-заряжающий и командир-наводчик. Как в Т-55М6. Так что, ЧТЗ теперь будет на экспорт работать, валюту для страны зарабатывать. С других заводов танки туда не будут посылать. Вначале речь шла о том, чтобы выпускать их в самой Америке, но, там нет таких двигателей, все дизеля забирает флот. Поэтому было принято решение, до разработки собственного танка, закупить по обратному Ленд-лизу Т-54-55. Единственный прибамбас, который попросили сделать, это установить внутреннее переговорное устройство BC 605, связывающее всех членов экипажа, и являющееся частью радиостанции. А также установить опциональный комплект связи с сопровождающей пехотой RC 298, оснащённый внешним телефоном BC 1362, расположенным на правой задней части корпуса, а не на башне, как у нас. Также танк должен комплектоваться мобильной радиостанцией AN/VRC 3, которая служила для связи с пехотными SCR 300 (Walkie Talkie).

Весной в Москве хорошо! (Не сейчас! Тогда зимой улицы тщательно убирали!) Удалось даже немного побродить по Покровскому парку с женой и дочкой. Лариса занята работой с ураном: добыча, первичная переработка, получение четырехфтористого и шестифтористого урана. Мотается между Москвой, Кирово-Чепецком и Дзержинском. Ей это не слишком интересно, она - органик, но выбирать не приходится. Пока война - всякое 'хочу' отменяется. Да и потом, попав в это колесо, очень трудно выскочить. Практически, невозможно. Так что: 'Беги, бельчонок, беги!' Кстати, это ее и дочери подпольные домашние клички.

Долго отдыхать не пришлось, тут же нашлась куча дел, от которых он 'отлынивал' на фронте, по мнению Малышева. Во-первых, требуется разобраться с новым тяжелым танком 'ИС'. Появление 'Элефанта' и нового двигателя М-50 Обуховского завода, конструкции В.М. Яковлева, подвигло товарища Котина к созданию нового тяжелого танка. Он предлагал поставить его на поток для преодоления сильно укрепленных линий обороны. Танк был красив! Пушка - 130мм, одна из лучших в своем классе в мире, дизель в 1054 лошади, ВОСЕМЬ пулеметов и пять человек экипажа. И поругать бы, но, черт возьми, до чего славная машинка получилась: зазора подбашенного нет, везде планетарные передачи и двухскоростной узел поворота, тоже планетарный, двойные катки большого диаметра, наведение 6-ти пулеметов из корпуса и башни, дистанционное, как на Т-84. С пушкой, правда, маханул: и здоровенная, и нарезная, но начинал он до принятия решения о переходе на гладкоствол. Бабахнули по 'слону', и пробили его с 1400 метров обычной болванкой.

В серию танк не пошел, но по кусочкам его растащили на различные инженерные машины для войск, в том числе, привод зенитного пулемета попал на Т-55. Вторым вопросом был проявленный интерес ГАУ к нашим 152мм САУ. Их очень заинтересовала возможность перевода всей артиллерии РВГК на гусеницы. Желательно, на единые гусеницы. Речь шла о создании 'триплекса' самоходных установок под орудия Бр-2, Бр-17 и Бр-18. Пришлось вспоминать устройство 'Пионов' и 'Малок'. Опускаемый ленивец, сошник-самоокапыватель и прочие мудреные, но необходимые сведения для создания самоходного крупнокалиберного САУ. Вели проектирование Морозов и Москвин. От артиллеристов был Л.И. Горлицкий. Вот только успеют ли? Сроки дали очень жесткие. Тут и пригодился танк Котина! Не весь, а только его ходовая и размеры корпуса. В общем, они все объединились и начали работу над шасси, и лафетной тумбой. Здесь необходимо отметить, что в руки наших умельцев попали и армированные шланги для гидросистем, присланные вместе с орудием Марк 12 127/38, и их заказали довольно много. Так что, есть вероятность того, что удастся создать гидросистему для этих самоходок. Задача, конечно, неординарная. Одно хорошо, время у конструкторов появилось. Что значит: 'единый танк'.

А американцы вляпались! После получения довольно большой партии первых танков из СССР, 100 штук, остальные танковые дивизии заголосили, что пусть на 'Шерманах' негры ездят! Какие они тогда были не толерантные! Танки поставлялись в Баку. Там грузились на пароходы, а их было у нас всего пять. Паромов и Ро-Ро на Каспии не было. И чапали до Торкемана. Там, опять вертикально, выгружались, и своим ходом на платформы. И направлялись в Шапур. Там их ждали суда-танковозы, чтобы доставить в Египет. Получалось очень медленно! Особенно, из-за того, что больших судов на Каспии не было. Практически все дореволюционной постройки. Такой же слабый флот был и у Персии. Железная дорога в Иран из России была, но 'царь-батюшка' построил ее только до Тебриза, через Нахичевань. Остальные дороги здесь строили англичане. И, с другой колеей. В 1939-м англичане провели геодезические работы на трассе Тебриз -Тегеран, так как опасались, что СССР и Германия, вместе, нападут на 'её' Ирак. Но, сил и средств построить дорогу не хватило, так как война разразилась не на шутку. А СССР ни на кого не напал. Когда стали 'союзниками', то дорога Шапур-Торкеман доставляла на берег Каспия товары по Ленд-лизу. Дальше Каспийское пароходство 'везло' это в Баку, оттуда по 'железке' вооружение и оборудование попадало на фронт и на предприятия. Пять пароходов Каспийского пароходства особо погоды не делали. В основном, использовались автомашины, те, которые шли на фронт, почему их так много и поставили. Они везли другие грузы. Американцы первыми придумали, как обойти узкое место: Каспийское море. И попросили доставлять танки в Тебриз, туда они поставили 400 трехосных седельных тягачей 'REO 28XS' и 'Diamond T- 980' с 45-титонными прицепами 'Rogers'. Так караванами и тащили танки до Тегерана, а там грузили на 'железку'. Пока речь шла о снабжении нашей армии, американцев не сильно волновало, в каком состоянии придет техника на фронт. Здесь же речь шла о собственных шишках. И они начали быстро строить железную дорогу до Тебриза. Точнее, выделили деньги на строительство, и подбросили технику англичанам и персам. Зачастили они и в Кубинку, пытаясь овладеть техникой и тактикой там.

В феврале 43-го года, разбив англо-американские войска под Кассерином, Роммель развернулся и вернул Эль-Аламейн, вновь создав угрозу Каиру и всей группировке союзников в Северной Африке. После усиления своей авиации корпусом Кессельринга, захватили господство в воздухе. Второй экспедиционный корпус отступал в Марокко, а 8-я английская армия отходила к Каиру. Монтгомери сняли с поста командующего, и 8-ю армию возглавил Харольд Александер. В упорных боях он сумел остановить Роммеля, который постоянно испытывал сложности со снабжением. Реально, его остановил не Александер, а потопление двух танкеров с бензином и нескольких судов с боеприпасами. Плюс итальянцы вели себя нестабильно, и часто сдавались в плен. А пополнения из Германии не было.

'Русские' танки пришли в Александрию в конце января, и генерал Паттон приказал перебросить их Беджайю, наверное, хотел подняться на них в Кап Карбон, созданный еще при Ганнибале. Их погрузили на восемь транспортов, и провели в Алжир, потеряв только одно судно. Все танки были восстановленные, не новые, новым был только двигатель в 540 лошадей. Обжитые, довольно тесные заброневые помещения все еще хранили запахи экипажей и боев. На броне следы многочисленных вмятин. У водителя активный прибор ночного видения ТВН-1.

С танками прибыло несколько экипажей в качестве инструкторов, и несколько переводчиков. Паттон осмотрел низенькие танки, забрался в кресло командира. Неудобно, тесно. Назначения некоторых приборов не понял, но отметил хороший обзор. Экипажи показали работу заряжающего, задачей которого было достать снаряд из укладки, положить в досылатель, нажать кнопку. После выстрела нажать педаль, как в туалете вагона, и гильза выпадала под танк. Удобно, и калибр орудия: 4,2 дюйма, в сочетании с 155-футовой длиной ствола. Малышев схитрил, и с первой партией отправил все имеющиеся типы снарядов, в том числе и подкалиберные. Так что спектр выстрелов был внушительным. Так как по условиям все выстрелы, в дальнейшем, производятся в Америке. Паттон спросил назначение таблиц перед носом у командира. Оказалось, что командир может вести огонь из орудия и двух пулеметов, а это - поправки для его персонального прицела ТПН-1-22. Оценив удобство люков, открывавшихся вверх пружиной и до щелчка, попробовал открыть и закрыть люк. Убедился, что люк открывается легко и быстро. Немаловажно, если ты ранен. Попробовал скорость вращения башни, спросил про крен.

- Башня отбалансирована, крен почти не сказывается.

- Ну, тогда давай проедемся.

Пропылили мимо старинной крепости с двумя минаретами на юго-восток, где под горою был небольшой полигон 1-й бронетанковой дивизии, организованный еще в ноябре 42-го. Американский шлемофон Паттону пришлось снять и нацепить русский: штеккер ТПУ не подходил. Эти танки пришли с нашей переговоркой. Американский шлем сделан из толстой буйволовой кожи и не имеет налобника. Если честно, то паршивый шлем, хоть и хорошо сделанный. Подполковник Заскалько, из Первой Гвардейской, сидя на месте наводчика, по ТПУ подсказал генералу, что нужно включить на месте командира. Его 'английский', с южнорусским акцентом, был просто неподражаем, но генерал все понял. Когда свернули на грунтовку, Константин попросил закрыть люк.

- Закрой люк, генерал, пыльно!

- Сейчас она залепит все смотровые! Проще руководить с башни.

- Там обдув стоит! Кнопку нажми, и все слетит.

- ОК, приготовиться к стрельбе!

'Вот, блин! А целеуказание?' - подумал Заскалько, крутя во все стороны, перископом. - Навязался на мою голову!' Он увидел стоящую 'Пантеру' и припал к прицелу, беря на нее дистанцию.

- Стоп! - заорал генерал, но, Константин прокричал: 'Выстрел', и выстрелил сходу. Вонючая дымящаяся гильза выпала в приемник, и заряжающий нажал на педаль выброса. А подполковник опять был у перископа. Поводил немного башней, принял доклад 'Готово'. Паттон не разобрался с целеуказанием и переменным перископом, и только мешал.

- Выстрел! - и снова ударила пушка по низенькому 'Штугу', стоящему в кустах в километре от них.

Паттон не выдержал и открыл люк. Но вылезти наверх ему мешал шлем, подключенный в 'коротыш'

- Переключись в соседний! - Генерал не понимал. - Стой! - приказал Костя механику. Машина остановилась, ее догнала пыль, и окутала башню. Поверх пыли торчала только удочка антенны. Костя повернулся и переключил генеральский шлемофон в удлинитель.

- Вперед!

- Справа тридцать - ахт-ахт! - раздалось в шлемофоне. Косте пришлось крутить башней, потому, что Паттон не развернул ее.

- Осколочный!

- Готово!

- Выстрел!

- Стоп! - это уже голос Паттона.

Костя похлопал его по 'джимми', высокому шнурованному ботинку, подавая обычный сигнал: 'Вылезай', люк у них общий. Опять заминка со шлемофоном. Наконец, Паттон освободил люк, и Костя оказался на башне. По ней скатывалась струйками пыль. Урчал двигатель. Паттон рассыпался в восклицаниях, а Костя сел на броню и сказал:

- Сегодня нас бы похоронили, генерал! Я вижу только впереди в узком секторе. Командир видит вокруг, разворачивает башню и дает целеуказание. От этого зависит выбор снаряда и наша жизнь. Этот ахт-ахт надо было бить вторым, но я его не видел.

Паттон понимающе покачал головой.

- Отличный танк! Будем учиться воевать на нем. Сложный, только.

- Есть разрезанный, его надо в класс поставить и погонять экипажи.

- Не видел!

- Он в ящике.

Они вернулись в город, и Паттон собрал совещание офицеров. Лейтмотивом прозвучало, что все старое надо забыть, научиться действовать быстро, научиться обслуживать танки, которые сильно отличаются от тех 'Ли' и 'Шерманов', на которых приходилось воевать до этого.

А на перевале Кассерин шли бои, где добивали 2-ю бронетанковую дивизию. Новости оттуда шли тяжелые. А первая танковая училась. Эйзенхауэр не хотел рисковать судьбой Алжира, и кидать необученных танкистов в бой не спешил. От англичан отнекивался неготовностью 1-й бронетанковой. Однако, слухи и разведдонесения о том, что в Беджайе находятся русские, уже достигли ушей Роммеля и Гитлера. В начале марта немцы остановились и перешли к вынужденной обороне. Очередной конвой не смог прорваться в Бизерту без потерь. Главной потерей был танкер и транспорты с боеприпасами. Роммель начал переговоры с Гитлером, что необходимо начать эвакуацию в Италию. Но, Гитлер, использовавший победы Роммеля, для того, чтобы поднять дух немцев после поражения под Витебском, не спешил делать этого, и готовил новый итало-немецкий конвой. Под это дело с территории СССР итальянцы забирали свою армию.

Наступившая распутица вызвала ожидаемое затишье на фронтах, благодаря этому удалось незаметно сконцентрировать пятую танковую армию на участке по реке Нарва. В пятой армии не все было благополучно: постоянно менялись командующие! Первый командующий убыл заменить командарма 2-й армии из-за болезни последнего, второго сняли за злоупотребление спиртными напитками. Сейчас командует генерал-майор Иван Шлемин. В армии три танковых корпуса и мотострелковая дивизия. Их усиливает 44-я инженерная бригада специального назначения. Один из корпусов: 1-й танковый корпус, в который включена и 1-я гвардейская танковая бригада (бывшие катуковцы), командует ими гвардии полковник Горелов. Под его командованием они действовали в Карелии, возле Невеля и под Витебском. Срочно переформировались и переброшены в пятую армию. Два других корпуса в боях еще не были, один сформирован в Ташкенте, второй - в Челябинске. Войск у Нарвы сконцентрировано - не продохнуть! Две общевойсковых и танковая армия. В ночь на восьмое марта ударила артиллерия, под аккомпанемент пушек несколько бригад саперов наводят переправы. По льду пошла пехота на тот берег. Танки вышли вперед и долбят фугасными по дотам. Столкнулись и с новинкой: 'Pantherturm-I, и III'. Это дот с башней 'Пантеры'. Первый - стальное основание или непосредственно танк, второй имел бетонный цоколь. Вот такими красавцами был усеян весь берег Нарвы. И это не 'Пантеры' 44-го года, у них была настоящая броня. Танкам пришлось вступить в огненную дуэль с такими дотами. Попасть в небольшую башню с одного выстрела сложно. И не всегда было понятно: это капонир или 'пантертурм'. Вот и пробовали, то фугасным, то бронебойным, пока не замолчит. Потом стало полегче, пехота и артиллеристы вели корректировку, а в начале боя было совсем не сладко. На дистанциях 600 метров 7,5см/70 могла здорово повредить и, даже пробить, Т-54-55, которыми еще была вооружена, в основном, танковая армия. Помогали и артиллеристы-противотанкисты, но у них потери были значительны. Дуэль продолжалась 2 часа 8 минут, затем началась переправа. Удачно прорвались у Переволока, и вышли на рокадную дорогу. После этого 1-я гвардейская бригада была введена в прорыв и рванула на Раквере. 22-й танковый корпус замешкался на переправе, и на Каукси прошло всего 15 танков и двадцать БТР. Им пришлось вести встречный бой с подходящим 'пятисотым' батальоном. В итоге потеряли 5 танков и 12 бтр, но, задержали противника до подхода основных сил. Здесь впервые в реальном бою были испробованы 107мм подкалиберные снаряды. С 1200 метров они пробивали лоб 'Элефантов', и, при удачном попадании, и лоб башни. С 1200 метров и пушка 'слона' могла пробить лоб 'Т-54-55', но еще не брала башню. Но, наши танки подвижнее и стреляют быстрее. 'Элефант' сходу бьет плохо, сильно сказывается переднее расположение орудия. Но, местность довольно 'закрытая', поэтому немцам удалось сблизиться, а пошедшая в прорыв группа не имела артиллерии 152мм из-за пробки на переправе. Совместными усилиями танкистов, артиллеристов и пехоты тяжелый батальон был отброшен от Алайыэ, но успел взорвать мост через Алайыги. Пока дождались понтонеров, немцы успели занять оборону, пришлось подтягивать пушки и опять прорываться. Темп наступления был потерян. На задуманные рубежи 22-й корпус не вышел.

В отличие от 22-го, первый танковый уверенно продвигался вперед, и за ним следовал 26-й, они отрезали 4-ю дивизию СС 'Полицай', которая обороняла Нарву. В Кохтла-Ярви двадцать шестой корпус повернул на Тарту, по единственной дороге, чтобы помочь 22-му, забуксовавшему на берегу Чудского озера. Наступление на левом фланге двигалось рывками: от взорванного моста до следующего. Немцы отходили в порядке и оказывали очень серьезное сопротивление. И местность для танков не шибко подходящая, и взаимодействие с пехотой, авиацией и артиллерией хромало на обе ноги. Свежие корпуса и дивизии, есть свежие дивизии. Чуть заговорит пулемет - мордой в снег, и: 'Огня, дайте огня!' СУ-76 постоянно отставали, да и пожгли их немцы много. Задачу первого этапа: перерезать железную дорогу Таллин-Тарту Ленинградский фронт выполнить не смог. Началось таяние снегов и фронт встал. Сталин вывел 5-ю танковую с плацдарма, и приказал расформировать ее. 1-й танковый корпус вернули Катукову в 1-ю гвардейскую танковую армию, а 22-й и 26-й корпуса расформировали и по частям раздали в остальные армии.

Тем не менее, Ленфронт улучшил свои позиции, ликвидировал долговременную оборону немцев под Нарвой, и был переименован в 1-й Прибалтийский. С этим названием он будет до конца войны. Говорова не наказали, а отправили в Крым, на отдых, потом вернули в Ленинград командующим округом в резерве Ставки. Командующим 1-м Прибалтийским был назначен Толбухин, командовавший до этого Южным фронтом. Чем вызвана такая рокировка осталось неизвестным и непонятным для Сергея. Толбухин за все время войны, пока не провел ни одной наступательной операции. Но, оборонительные бои знал в совершенстве. Последовавшие события по освобождению Советской Эстонии показали, что выбор был совершенно обоснованным: 1-й Прибалтийский выдержал все атаки немцев, стянул на себя множество сил противника, а последовавшее наступление 2-го Прибалтийского, бывшего Северо-западного, фронта, с юга на Псков и Таллин, завершилось окружением и уничтожением всего северного крыла группы армий 'Север'. Хотя сам Сергей считал, что освобождение Пскова и Тарту с севера было потребовало бы меньших ресурсов и меньших потерь. Но, он не командовал фронтами.

Его продолжали терроризировать самоходной артиллерией, и, неожиданно для самого себя, вскоре он увидел на полигоне в Ржевке шесть опытных машин. Шасси было одно, а вот пушки на всех стояли разные: 180 мм морское орудие Б-1-ПМ, 152мм пушка БР-2, 210мм пушка Бр-17, 203мм гаубица Б-4, 280мм мортира Бр-5 и 305мм гаубица Бр-18. За пушки Сергей не очень волновался, все-таки, в основу положен корпус и приспособления 'Малки' и 'Пиона', а вот как поведет себя шасси при стрельбе из гаубиц и мортир? Там удар почти вертикальный! Первой стреляла 180 мм пушка. Чрезвычайно мощная, правда, вариант 'ПМ' имел сниженный заряд, по сравнению с вариантом 'К' для повышения живучести ствола, но, этот был 'модифицирован'. Новые пороха, сгораемая гильза, любимый конек ленинградцев, так что неизвестно, что она выкинет. Фактически новая пушка. Народу вокруг полно, все чем-то заняты, что-то измеряют и фиксируют. Ба-бах! Сергей смотрел на короткий сошник и ряд катков. Откат нормальный, накат. Шасси держит! Шесть выстрелов в минуту! При угле возвышения в 45 градусов. Присмотревшись, Сергей узнал танковый досылатель от Т-84. Чуть большего размера. Рядом заработала вторая пушка: 152 мм. Не впечатлила. Стреляет, конечно, дальше, чем 152мм САУ-152 Петрова, но та дает до пяти выстрелов в минуту, а эта один в две минуты. Сергей подошел к Горлицкому и спросил:

- Зачем поставили эту корову на такое шасси?

- Ну, во-первых, приказали, во-вторых, основное орудие МЛ-20 имеет скорость возки до 40 км/ч, а эта дура - пятнадцать. Их немного, поэтому пошли на это. Мы, даже, не стали автоматизировать заряжание. Поставили, как есть.

Сергей пожал плечами, но говорить и писать отдельное мнение не стал. Ну, а решение для гаубиц просто потрясло своей простотой и дешевизной. При стрельбе полными зарядами под корпус САУ лебедкой подтаскивали клин, сделанный из стали и обшитый деревом. После стрельбы его отсоединяли от лебедки, и машина сходила с позиции. Перевозкой клина занималась заряжающая машина и ее экипаж. Красивое решение. Временное, как сказали, кто ж им поверит! И оно позволит замерить нагрузку на катки и корпус. Пушки остались стрелять на полигоне до полного расстрела стволов, а молодые гении танково-артиллерийского дела потащили Сергея в 'Метрополь', отмечать успешное начало испытаний. Секрет скорости проектирования оказался прост: все брали готовое у ЛенАКБ. Моряки предоставили тумбы под орудия. А орудия все с цапфами. Простейший расчет прочности днища, и ребер жесткости для него. Плюс привязали тумбу к крыше корпуса шасси, которое усилено в этом районе тоже. Помучиться пришлось только с гидроцилиндрами и системой предохранителей масляной системы.

- Ну, будем надеяться, что ходовые испытания мы пройдем, но вот намучаемся мы с ней после войны.

- Это почему?

- Сейчас нам бронешланги Дюпон присылает, а перейдем на собственные, и увидите!

Опасения не совсем оправдались. В Германии оказались вполне приличные заводы по изготовлению таких шлангов. Так что выкрутились. Машина оказалась сырой. Замечаний по кабине экипажа, водительскому месту и полуавтоматам заряжания было море, доводили по мере эксплуатации. Максимальной скорости в 55 км/час она не дала. Перетяжелили. Совершенно понятно, что это вовсе не 'Пион', который создавался для весьма специфических задач, но, это единое шасси для всей крупнокалиберной артиллерии. А ее в войсках не сильно и много. Из-за нее мы не могли наступать одновременно на всех участках советско-германского фронта. Её перебрасывали туда-сюда с черепашьей скоростью. Ее холили и берегли. Ни одно орудие особой мощности в руки противника не попало, кроме Гангутских ж/д батарей. И те вернулись. Не считая, конечно, восьми гаубиц Б-4, захваченных немцами в первые дни войны, остальные, из утраченных в боях 41-го года 71 орудия Б-4, восстановлению не подлежали: выведены из строя самими артиллеристами или авиацией противника. Через месяц в Наркомат поступил план на постройку 1010 шасси для всей советской артиллерии РВГК.

Танцы с бубнами вокруг САУ продолжались более трех месяцев, фронты двинулись вперед, у немцев появилась стабильная отговорка: 'Выравниваем линию фронта'. Скорость замены башен 110/50 и орудий на 110/44 такая, что вообразить страшно, поэтому на появление 'Пантеры' никто не отреагировал. Танк как танк, высокий, заметный и слаборемонтоспособный. На замену катков уходит куча времени. У нас для этого даже гусеницу расстегивать не надо. Рембаты приспособились подкатывать под балансир домкрат, поднимать поврежденный каток, менять, и опускать домкрат. На всю операцию 15-20 минут. А у них внутренние катки 'шахматки' требовали выкатить танк с гусеницы и разобрать все соседние. Наркомат донимал, в основном, поездками на серийные заводы с целью оптимизации производственных процессов и исполнения отдельных операций. То есть, заниматься отлаживанием производства. Лишь в августе неожиданно вызвали в Ставку и показали фотографию нового немецкого танка. Захватить его не удалось. Ему сбили гусеницу артиллеристы, пока 'чухались', немцы его уперли к себе. Бросились в глаза очень широкие гусеницы, дополнительные четные катки для них и 128 мм пушка. Вес? На вид тонн 70. И это с нашими мостами? Класс!

- Что скажете, товарищ Танкист? - спросил Сталин. - В Ваше время были такие танки?

- С другим орудием, как у 'Элефанта'. Видимо, на этот раз, все-таки, победил 'Хеншель'. Его танк дешевле. 'Элефанты' Гитлер будет использовать в Африке, а этот, явно, под наше бездорожье. Вот только им придется нам все мосты починить. Такой вес не все Московские мосты выдержат. - улыбнулся Сергей.

- Как Вы считаете, наша армия готова сразиться с таким танком?

- Абсолютно. Но, судя по скорости изменений, сейчас понадобится обвешиваться активной броней и противокумулятивными экранами.

- Я Вас понял, товарищ Танкист. Товарищи Малышев и Горемыкин! Обеспечьте исполнение заказов армии в кратчайшее время. За работу, товарищи. А Вы, товарищ Танкист, примете командование новой 5-й ударной танковой армией. Мы приняли решение, все-таки, построить некоторое количество тяжелых танков. Вчера у меня был на приеме товарищ Котин, и говорит, что вы зажимаете его проект тяжелого танка. Он представил новый, доработанный проект со 125мм гладкоствольным орудием. Его доводы кажутся нам убедительными. Небольшую серию таких танков нам надо иметь, как противовес немецким сверхтяжелым танкам. Профилактический ремонт двигателя Вашего танка выполнен?

- Так точно. Но, я никогда не командовал армией, товарищ Сталин.

- Вот и попробуйте. Мы считаем, что у Вас получится. Наркомат уже может обойтись и без подсказок. А на примере Нарвской операции отчетливо видно, что не все командармы занимают это место по праву и способностям. Имея столько войск... Очень досадно. Мы включили Вас в список лиц, представляемых к Сталинской премии за 1943 год, за создание единого шасси для артиллерии Резерва Ставки.

- Служу Советскому Союзу, товарищ Верховный Главнокомандующий.

- Вы свободны, товарищ командарм.

- Есть!

'Это он правильно решил. На фронте от меня больше толку, но лучше бы оставил меня на бригаде. Привычнее. Но, второй раз отказываться - неудобно. Подумает, что трушу.' - подумал Сергей, выходя из кабинета. Требовалось ехать к Федоренко, он теперь командующий бронетанковыми и механизированными войсками, и представляться. После этого в Генштаб и представляться Василевскому. Штаб располагался в 1-й Краснокурсантском проезде, 3/5.. До войны в этом здании находилась академия бронетанковых войск, теперь академия в Ташкенте. В этой академии учился и сам Сергей. Это в Лефортово. Не так далеко от Кремля. Через Лубянку на Чернышевского, по Карла Маркса до Доброслободского переулка, и, направо, до улицы Радио. Там через мост и академия. На второй этаж в кабинет начальника академии.

- Товарищ генерал армии (растут люди!)! Генерал-лейтенант Танкист, представляюсь по поводу назначения командующим 5-й танковой армией.

- Да, знаю, знаю, садись!

Сергей прошел к столу, буквой 'Т' примыкавшему к столу командующего. Яков Николаевич даже и не подумал изобразить удовлетворения от назначения. Совершенно понятно, что новая головная боль ему не нужна.

- Тут некоторые товарищи сунули необстрелянную армию в бой и огребли, в результате имеем сплошные проблемы. Свободного старшего командного состава нет. Зачем создавать еще одну армию мне не понятно. Ты, что-ли, просил ее создать, Сергей?

- И в мыслях не было. До сегодняшней ночи я об этом не знал. Верховный 'обрадовал' на совещании по новому немецкому танку.

- Как он Вам?

- Кто? Или что?

- 'Бенгальский тигр', естественно. Я о нем.

- Большой. Надо будет ввести на него поправки, он выше 'Элефанта' на 450мм. А может быть и больше.

- Ладно. Начштабом у тебя генерал-майор Данилов. - Яков Николаевич порылся в бумагах на столе, открыл папку. - Алексей Ильич. Не наш, пехотный. Заканчивал 'Выстрел', но давно, в 24-м, 'Фрунзе' в 31-м. Ну, и курсы при ГенШтабе, эти не так давно, в 39-м. Был в КОВО, в ПВО. С начала войны на Юго-западном, а в сорок втором пришел начштабом в пятую. Сумел доказать, что планирование было верным, а вот исполнение - подвело.

- Плохому танцору завсегда...

- И не говори. В общем, пожелание Верховного мы выполним, 1-я маневренная будет передана в пятую. А там, выкручивайся. Давай, завизирую. - командующий взял приказ, и черканул подпись в нижнем уголке. 'Возражений нет'. - Давай к Василевскому, и вперед.

Сергей посмотрел на часы: 11.30, вряд ли Василевский в такую рань в штабе. Но, аудиенция закончена, встал, попросил разрешения и вышел из кабинета. От адъютанта позвонил в Генштаб, Василевского не было, будет через три часа. Сел в машину и поехал домой. Ларисы и дочери не было. На столе записочка: 'Уехала в Дзержинский, будешь раньше - забери Леночку. Все в холодильнике.' Забрать, скорее всего, не получится. Поковырялся вилкой в холодной котлете. Есть не хотелось, немного посидел, затем сел в машину и поехал в Генштаб. Еще на стоянке увидел машину генерала армии Василевского, и его спину, поднимавшегося по ступенькам. Вовремя! Адъютант начштаба взял бумаги, пробежал глазами по приказу.

- Я доложу.

Минут сорок пришлось ждать начштаба. Он принял его в 15.35. Обменялись рукопожатиями.

- Товарищ Танкист, штаб армии находится в селе Цугольский Дацан. Армия формируется там. Указания высланы фельдъегерской почтой. Товарищ Сталин просил всех максимально ускорить формирование и обучение армии. Вы понимаете?

- Так точно.

- Будет поступать новая техника. Уделите особое внимание ее освоению.

- Есть.

Попрощались. Ох, ни фига себе! Это ж Чита! Во вляпался! Какой же это фронт? Забайкальский, что ли? Ссылка? Интересный поворот событий! А как же Лариса и Еленка? Прошел получить предписание, а в нем уже билеты вложены. Пришлось ехать в Дзержинский, и извлекать жену с работы.

- Что случилось?

- Меня не то повысили, не то сослали подальше. Хрен поймешь.

- Ты ни с кем не ссорился?

- Вроде нет. Хвалили.

- Ну, да, ты говорил. Ладно, буду просить о переводе в Краснокаменск. Там обогатительный комбинат заложили.

- Не надо этого делать. Сиди в Москве, и тебе проще, и Ленке. Хоть какой-то быт, а там голая монгольская степь. Будем надеяться, что это ненадолго. Как у командарма, мне самолет положен. Так что прилетать буду.

Женские глаза так устроены, что чуть что, и слезы. Лариса поревела на вокзале, и Сергей сел в купе в мягком вагоне в голове поезда. Вагон старинный, пульмановский, отличался от остальных тем, что часть окон была сдвоенной, из-за туалетов и душа между купе. Сергей завалился спать. Немного почитал на ночь, щелкнул выключателем у головы и провалился в сон под мерный стук колес. Снилась какая-то тревожная ерунда. Соседа не было, но часа в три ночи кто-то открыл дверь, и в купе резко пахнуло духами. Провожающих было двое: какой-то генерал и его супруга провожали свое чадо в долгий путь. От генеральши резко пахло какими-то противными духами, типа 'Красной Москвы'. Возникла 'соседка'. Сергей насторожился, все происходящее стало напоминать 'шпионский роман'. С НКГБ он давненько не сталкивался. Павел Куприн, ставший недавно комиссаром госбезопасности III ранга, был просто старым и верным приятелем, с которым общаться было просто приятно. Умнейший мужик, ответственный, осмотрительный и вежливый. Больше ни с кем из НКВД/НКГБ контактировать не приходилось. Видимо, решили взять в разработку. Но, почему такие сложности? Дама, после отправления поезда, посетила санузел, выключила свет, пошуршала одеждой и угомонилась. И бог с ней! Утро вечера мудренее!

Разбудило солнце, ударившее по глазам после какого-то поворота. Хотелось курить и выпить чашечку кофе. Сергей достал галифе, и надел их. Соседка спала, повернувшись к стенке вагона. Кофе, естественно, в вагоне не оказалось, только чай, поэтому пришлось заваривать самому, благо, что проводница видела ночью генерал-лейтенантские погоны и изображала саму услужливость в высшей степени. К услугам генерала была предоставлена электроплитка. Сама проводница кофе заваривать не умела. Звали ее Глафирой, Глашей. В разговорах пожаловалась, что теперь она одна на вагон, раньше их было двое. А зарплату подняли только на 20%. Кофе в стакане с подстаканником - это хит Транссиба! И кусковой сахар, щедро уложенный в персональную сахарницу, но, за талоны. Годятся любые, из любого города. Такими же армейскими талонами рассчитываешься за завтрак, обед и ужин. Точнее, если питаешься в буфетах на станциях следования. В ресторане поезда талоны изымаются за хлеб, масло, сахар, первое и второе блюдо. Все остальное - за деньги по коммерческим ценам. Была даже черная и красная икра. 'Талонные товары' можно прибрести и по 'коммерческой' цене, если необходимо. Сергей взял на завтрак красной икры и твердую колбасу на несколько бутербродов. Соседка уже встала, видимо разбудил, когда одевался.

- Доброе утро.

- Доброе утро! - ответила молодая девица или женщина лет 20-25-ти. - А чай там есть? По талонам?

- Только за сахар, можете не брать, сахар есть. - он показал полную сахарницу. Сам, стараясь не привлекать внимание, осматривал 'экземпляр'. Скорее всего, вчерашняя студентка, успела причесаться, пока его не было, в купе ничего не изменилось. Пришлось достать из-под куртки китель, так как был в майке, а соседка нацепила юбочный костюм. Вся такая официальная-официальная. На лице попутчицы появился интерес: генерал, Герой, довольно много орденов.

- Вы с фронта? - последовал 'дежурный' вопрос.

- Нет, из Москвы.

- Далеко едете?

- В Читу, к новому месту службы.

- А я до Хабаровска, а потом в Комсомольск-на-Амуре.

- Так далеко?

- Я окончила МАИ месяц назад, и, по распределению, попала на 126 завод. Я - конструктор. Мечтаю создать свой самолет.

'Наивный ребенок! - подумал Сергей, - Кто ж тебе доверит такое дело? Хоть и папа - генерал. Будешь всю жизнь чертить один и тот же узел, кормить ребенка в районе пастбища Дземги, радоваться премиям, перепадающим иногда и в КБ. А самолеты будут строиться в Москве белокаменной. Старым становлюсь, ворчливым и подозрительным! Вот, девчонку восторженную за 'агента кровавого НКВД' принял'. Успокоившись, Сергей поинтересовался именем попутчицы. Ее звали Дарья Юрьева. Отец тоже авиаинженер. Сергею даже стало неудобно из-за своей подозрительности. Впрочем, ненадолго. Разыгрывалась многоходовка. В ресторане поезда через два дня девочку 'узнала' ее 'тетя' из Читы. Познакомились. Дескать, 'будете у нас на Колыме, так милости прошу!'. Впрочем, это ожидаемый вариант. 'Тетя' служит в 5-й армии, связистка. Везет связистам! В Москву просто так катаются. Впрочем, путь долгий, какое-никакое, а развлечение. А статус командарма позволяет поставить на место любого подчиненного. Вот так весело и доехали до Читы. 'Тетя' вышла в самой Чите, а Сергей на остановочном пункте Отпор, попрощался с Дарьей, пожелав ей успехов в работе. У 'тети' ничего не получилось: ни роман завязать, ни поговорить о 'работе'. Даже имя ее мгновенно выскочило из головы. В Отпоре перешел через реку Ингода по железнодорожному мосту вместе с новым адъютантом капитаном Москвиным, и сел в новенький Додж 3/4. Отсюда начинается стратегическая дорога на Чойбалсан. По этой железке поступает полиметаллическая руда, медь, а теперь еще и уран. Недалеко отсюда крупнейшее месторождение урановых руд в СССР. Пригорки стоят желтые, все выгорело, зелень только у самой воды. Гнутые березки немного украшали ландшафт. Младший сержант Уваров лихо крутил по грунтовке, сзади пылил М3А1 'Скаут' с отделением охраны. Довольно быстро поднялись на перевал Седловой, отсюда начинался спуск с хребта, покрытого редколесьем. Дорога шла вдоль железнодорожного полотна, и была очень шумной из-за гравия. Временами встречались глубокие выемки под полотно. Постоянно возникали небольшие гарнизоны, разбросанные вдоль дороги. Затем пригорки кончились, и началась степь. Исчезла последняя растительность. Где-то далеко виднелись небольшие столбики облаков. Жарко, за сорок. Проехали местную столицу Могойтуй, подъехали к станции Степь, там свернули к полевому аэродрому. Здесь стоит 845 смешанный авиаполк и приданная 5-й армии эскадрилья связи. 'Маловато будет одной эскадрильи в такой степи!' - подумал Сергей, после сообщения Москвина. Проехали мимо небольших сборных домиков, там находился штаб полка, остальные люди живут в землянках. И это летчики! То ли еще будет! Подъезжаем! Танки были везде, стояли стройными рядами, свеженькие, с забеленными резиновыми ободами катков. Сверху над танками - маскировочная сеть. Рядом ряды больших палаток, обваленных, как положено. Проходы между рядами палаток расчерчены известкой, видны посты с грибочками для часовых. Въехали в село, в центре обнесенный глинобитной стеной 'Даши Чойнполин' - буддийский монастырь. У ворот часовой, который распахнул ворота и пропустил машину, взяв автомат на караул. Службу знает, за дисциплиной явно следят. Внутри самого монастыря - штаб армии. Прозвучала команда 'Смирно', выскочил дежурный по штабу с рапортом. Вслед за ним, появился и генерал-майор Данилов. Приняв его рапорт, Сергей дал команду 'вольно', и прошел в помещение штаба. Козырнул знамени, зашел за выгородку, где было написано, что это строевой отдел.

- Здравствуйте товарищи!

- Здравия желаем, товарищ генерал-лейтенант.

Четыре человека, одна пишущая машинка. Так обошел весь штаб. Неотлучно за ним следовал его начальник.

- Ну, и кабинет мой где?

- Вон там. - показал Данилов на большой постамент в дальнем углу бывшего храма. За постаментом оказалось несколько келий, в одной из них и был кабинет командующего. Украшен старинными росписями, висит портрет Сталина, в углу сейф, небольшой стол, покрытый зеленым сукном, к нему приставлен еще один, для визитеров. На полу - ковер, монгольской работы. Три телефона.

- Где ВЧ?

- Через кабинет, товарищ генерал.

В дверь постучали, вошел пожилой подполковник, который представился начальником секретного отдела.

- Фельдъегерская почта на Ваше имя, с пометкой 'Воздух', товарищ командующий. Разрешите Ваши документы?

Подполковник мельком взглянул на протянутое удостоверение личности, и извинился, что он не знает в лицо товарища генерала.

- Все в порядке. Давайте подпишу. - Сергей расписался в получении и отметил время. Вскрыл пакет и начал читать. Довольно скучное описание обстановки вокруг армии, он уже кое-что видел и слышал, и постановка ближайших задач, куда входила и организация полигонов в районе озер Торей, Хара-Нор и Ножий. Подписано Василевским, ознакомлен Федоренко. Отдельным документом был прислан план формирования и обучения армии. Прочитав первую страницу плана, Сергей понял, что влип надолго и всерьез. 'Уделить особое внимание герметизации техники' - было подчеркнуто от руки красным карандашом. Так чиркать любил только один человек. Но, его подписи нигде не было. До этого времени Сергей не встречал машин в строевых частях полностью герметичных. На многих, вообще, не было уплотнителей. Резина была дефицитом. На большинстве машин не стояла ФВУ. Место было предусмотрено, но самого компрессора и набора фильтров не стояло. 'Очень странно, почему здесь, именно здесь, формируется такая армия?'

Но, приказ есть приказ. Опыт подобных контролей был, остается накрутить хвоста инженерам и командирам.

- Ну, что ж, Алексей Ильич, давайте передавать дела?

- А когда на фронт? Не написали?

- Нет. К содержанию пакета вернемся позже.

Армия укомплектована лишь на треть личным составом, техника прибывает каждую неделю, ее составляют по-батальонно, и берут под охрану. Личный состав занят, в основном, караульной службой. Техника идет россыпью, не эшелонами, скрытно. Командующий ЗабВО, генерал-лейтенант Ковалев, бывает часто, все его замы регулярно посещают и штаб, и корпуса. В корпусах мало старшего комсостава, если всех собрать, то только на один корпус.

- То есть армия не боеготовна?

- Так точно. Приказ на формирование получен два месяца назад, мы еще в стадии формирования, по срокам пока четко в графике, задержка идет только по старшему комсоставу. Но молодых командиров слишком много. Младший офицерский состав, в основном, сразу после училища, и очень недовольны тем обстоятельством, что их направили не на фронт, а сюда. Бузят, приходится много с этим работать, а впереди зима.

Пробежались по мобплану, и району развертывания, в случае часа 'Ч'. По графикам подачи транспорта на случай передислокации. У начштаба практически все готово, но запас топлива и снарядов ниже нормы втрое. Дал ценные указания проследить исполнение заявок в полном объеме. В общем, дел по горло, и надо организовывать учебу, хотя бы тех, кто есть, а горючки - кот наплакал. Вышел по ВЧ на связь с Федоренко и передал, что вступил в командование, нет двух третей армии в людях и одной трети в технике. Отсутствует топливо на проведение боевой учебы. На складах только НЗ. Мало боеприпасов. Направлена заявка в управление снабжения ГУБТ и МВ генерал-майору Соколову, но не исполнена. Просрочка 45 дней. (Вот черт, на собственного командующего нажаловался! А что делать?) ВЧ замолчал, без ответа. Немного подождал, и отдал приказ немедленно доложить, если командующий вернется на связь. Через тридцать минут подполковник Медведков принес ленту с ответом Федоренко: 'Ваш адрес перенаправлено топливо зпт бп тчк время прибытия 11 сентября тчк КС'. Через три дня будет. Оперативно.

Ближе к вечеру выяснилось, что спать придется в кабинете, из-за разницы во времени Ставка и Генштаб работают до 8-ми утра местного. Это сильно не понравилось Сергею, и он распорядился, чтобы его вызывали из дома, который ему отвели, тем более что это в двух шагах от штаба. Но, поспать с дороги не дали. Прилетел генерал Зимин, ЧВС фронта, знакомиться и накачать нового командарма. Принял его в доме, генерал убедился, что накачка не сработает, так как человек приехал опытный, бывалый, и с приличным опытом перефутболивания претензий по политчасти на несуществующего ЧВС. Нет его, будет - обязательно накачаем по линии партии и правительства. А пока, чур меня! Мне еще армию сформировать надо, так что, к начштабу, чтобы учел в плане мероприятия ППР. Не понравившись друг другу, расстались, тот уехал накачивать летунов из 845-го полка.

Утром Сергей побежал на зарядку вместе со всеми, что было отмечено абсолютно всеми. 'Новая метла', несмотря на приличный возраст, ожирением, одышкой не страдает, ночами не пьет, бегает от инфаркта. В 1-м батальоне 65-й бригады позавтракал вместе с солдатами. Надо столовую строить. Ветра здесь по утрам сильные. А на носу зима. Но, хлопоты по этому поводу были напрасны. Стройматериалов нет, и не запланированы. Укрепрайонам выдают лес со страшным скрипом. Паек у солдат не сильно велик. С голоду не помрешь, но... Собрался и поехал в Оловянный в райсовет, хотел организовать что-нибудь там, но, вовремя понял, что привычки 90-х и 2000-х здесь пахнут приговором. Хотя, в рационе появилось молоко и, раз в неделю, творог с местного молзавода. Излишки, которые раньше попадали в коммерческую торговлю, но ею никто не пользовался. Рудник закрыт, все население строит завод подъемно-кранового оборудования, эвакуированный из Прибалтики. Когда успели? В Оловянном довольно много эвакуированных, человек 600. Договорились с председателем Райсовета, что пришлет ему пару тракторов помочь на строительстве. Оформили это как шефскую помощь, в итоге, шефская помощь в виде молока и творога, подкормить доходяг, из которых надо сделать танкистов. Запустил армейские проверки по всем корпусам и частям армии на тему продовольственного снабжения. Восемь тыловиков отправили на фронт, в штрафные батальоны, с остальными разобрались на месте. Прибыло топливо и боеприпасы, и первый эшелон 1-й маневренной, с ними прибыл полковник Аникеев. Сам Виктор Васильевич был в некотором недоумении, до прибытия в Цугол. Сняли с фронта, куда-то отправили, оказались у черта на рогах. Но, тут бывший командир командует, так что все будет хорошо. Эшелон встретил Сергея многократным 'Ура'. Палатки для личного состава были готовы, но, бригадный комплект на следующий день после разгрузки начали ставить для приема следующего батальона.

Сергей на По-2 слетал на места будущих полигонов, заодно посмотрел, что там со стройматериалами творится. За соломой придется помотаться! Все колхозы в округе - скотоводческие. Так и оказалось, солому пришлось выписывать из Читы. Доставили немного доски и метизов. Выделили людей, транспорт, охранение, японские диверсанты и разведчики не были редкостью в этих местах. Нашлись люди из Средней Азии, где саманное строительство обычное дело, и в степи начали расти пункты управления полигонами, директриссы (это не те, которые на шпильках, это те, по которым ездят на танках и стреляют), позиции и мишенные площадки.

Продолжали поступать танки россыпью, но, никаких 'тяжелых' танков, о которых говорил Сталин, так и не появилось. Зампотех армии и зампотехи корпусов и бригад занимались проверкой герметизации танков. Через 'старые' связи с наркоматом и снабженцев ГУБТ и МВ получили уплотнители в полном объеме. Но, не все танки были питерскими, где под них были выполнены проточки. Нашлось немалое количество люков и задраек, где место для установки отсутствовало. Менять крышки просто достало! Списался с Соколовым по ВЧ и получил разрешение заменить челябинские и томские машины на 'ленинградки'. Странно было, что так легко удалось добиться замены. Обычный ответ всегда был: 'Имеете? Доводите до того, чтоб было!' А где взять люк к танку, который уже не выпускается? Но, хотелось, как лучше, а получилось, как всегда: с завода начали поступать Т-55 новой серии с бортовыми узлами поворота, новой гусеницей с высоким гребнем и ФВУ. Новую гусеницу приказали ставить на все танки, старые гусеницы и танки все вернуть в Москву. И началось! Оттуда приходят, отсюда отгружаем. Вот только проверили, промаркировали, что готов, и, бац! Отправить! Но, поток техники не ослабевал.

С фронта приходили сплошные победные фанфары: наступаем! И безостановочно! Роммель все лето мотал нервы союзникам, лишь к октябрю начал эвакуацию на Сицилию и в Италию. Как и в прошлом году, Япония проводила довольно успешные операции в Тихом океане, не давая возможности американцам и англичанам развивать наступление на тихоокеанском театре. Перелома здесь не наступало. Видимо, часть информации о том, как шла война на Тихом океане, попало в японские уши. Что это? Предательство или специальная утечка? Еще в прошлом году стала заметна разница по сравнению с 'той' войной: три удара по Перл-Харбору, сильно повреждена верфь, потеряно практически все топливо, и сдетонировало торпедное хранилище. На отходе японцы отходили не на северо-запад, а на запад, пересеклись с авианосными группами, и линкоры потопили два из трех авианосцев, а авиация повредила третий. Высадка в Новой Гвинее удалась, японцы дважды пытались высадиться в Австралии, но оба раза десант сбрасывали в море. Пока, перевес на стороне Японии, но, скорее всего, это ненадолго. Слишком много кораблей заложено в Америке. Да, ей требуется некоторое время, чтобы пополнить флот, не случайно они отказались от танков, и закупают их, вся броня идет на флот. Япония, тоже, напрягает последние силы, стараясь переломить ход истории в свою пользу. Это заметно и по тем сводкам разведдонесений, которые попадают в штаб армии. На той стороне, кроме гарнизонов УРов, практически не осталось войск и техники.

А Сталин удивил! И сильно! Вместо тяжелых танков, поступили ПСТ ПС-1, конструкция которых точно совпадала с описаниями к ним из учебника, который был передан давным-давно Гудкову. Самое смешное: корпуса были облегченные, алюминиевые, и, судя по всему, выполнены из американского алюминиевого сплава. Одновременно с этим пришел фельдпочтой приказ: 'Подготовленные машины с экипажами отправлять в Комсомольск-на-Амуре.' И понеслось! Не успевали принимать экипажи и понтоны, обкатывать их на трех полигонах, грузить в эшелон, маскируя танки понтонами, и отправлять. Эшелоны шли литерными. Через два месяца вся армия переместилась Селихино и в Комсомольск. ИМРы пошли дальше и пробивали дорогу к поселку Лазарев. Вдоль дороги организовывали пункты обогрева, заброски с топливом и продовольствием. Снега в том году было много. Инженерам работы: еще больше. Впрочем, как и всем. Выручало то, что нормы армии увеличили до фронтовых, гвардейских, так как личный состав, в основном, состоял из танкистов гвардейских частей. Была организована ледовая переправа на Сахалин. Пока обходились без понтонов. Сам Сергей находился в это время в Лазареве, несколько раз летал в Александровск, это административный центр Сахалина в тот момент, там находился штаб погранвойск и Сахалинского укрепрайона, и согласовывал действия с ними. Но, в основном, занимался контролем за перевозками между материком и островом. Ездил по частям и соединениям, проверяя их маскировку, подготовку и условия проживания. Они были тяжелыми. Очень тяжелыми. Собственно, и сейчас там, кроме вахтовых поселков нефтяников, никого и ничего нет. Строили землянки, капониры, дороги, проходимые для танков и вездеходов армии. Кроме 5-й танковой, здесь находились войска 16-й армии генерал-майора Черемисова. 20-го декабря обоих командующих вызвали в Москву. Летели со сменой самолетов, и с корабля на бал: Москва, Кремль, Ставка Верховного.

Сталин ходил по кабинету, здесь же сидели Жуков и Василевский, Котляр и Воробьев из ГВИУ, и незнакомый генерал. Прилетевшие командующие доложились о прибытии.

- Здравствуйте, товарищи. Проходите, садитесь, Вас ждем.

'Интересное начало!' - подумал Сергей, усаживаясь на жесткий стул с высокой спинкой. Сталин продолжал ходить по кабинету, и курить трубку. Остановился напротив Сергея и показал на него мундштуком.

- Товарищ Танкист, как вы оцениваете Харамитогский укрепленный район? Он проходим для вашей армии зимой?

- Так точно. Слаба противотанковая оборона. Орудий, больше 75мм, не обнаружено.

- Какая сейчас температура и погода на острове?

- Холодная, товарищ Сталин, очень холодная.

- И это хорошо. Плохо другое: товарищ Ильичев докладывает, что есть сведения, что американцы решили изменить направление своих ударов и планируют вторжение на Курильские острова. Зачитайте, товарищ Ильичев.

- По сведениям, заслуживающим полного доверия, в августе 1943 г. высшие военачальники США возобновили обсуждение планов в отношении Курильских островов. Командующий западной группой войск генерал-лейтенант Джон Л. Девитт представил начальнику ОКНШ (Объединенный комитет начальников штабов) свой план операции. Девитт предлагал нанести удар по Курилам весной 1944 г. с целью создания базы для дальнейшего продвижения в направлении Хоккайдо и Хонсю. Этот план поддержали командующие сухопутными и военно-морскими силами в Аляскинско-Алеутском регионе генерал-майор Симон Боливар Бакнер-младший и контр-адмирал Джон У. Ривз, видевшие в Курильских островах ключ к быстрой победе над Японией. Но план вторжения на Курилы вызвал возражения внутри самих ВМС. Адмиралы Честер У. Нимитц и Эрнест Дж. Кинг выразили недоверие к возможности тылового обеспечения Алеутских островов , а также сомнение в том, что СССР с готовностью согласится предоставить американцам базы на Камчатке. Кроме того, заявили они, опыт, полученный в боях на Атту и Киске, обнаружил трудности ведения боевых действий в северных широтах. Холода и туманы оставляют всего три месяца для активных боевых действий. И, тем не менее, план был принят.

- Как видите, план принят, и следует ожидать активизации действий американской армии и флота на этом участке. Нам такой вариант развития событий не подходит, тем более, что у нас есть, зафиксированный в Тегеранских соглашениях, пункт, что Курильские острова и Южный Сахалин возвращаются в состав России (СССР). Именно так и записано. Теперь, товарищи Черемисов и Танкист, от действий ваших армий зависит судьба послевоенного устройства Дальнего Востока. Для этого, с августа прошлого года, мы начали создавать армию и вооружение, которые позволят нам сохранить наши претензии этом регионе. Ви меня понимаете?

Когда у Сталина прорывается акцент, то лучше подтвердить его слова. Ибо он начинает волноваться.

- Ми обеспечили 5-ю танковую армию всем необходимым для решения этих задач, и придаем ей 16-ю армию, Тихоокеанский флот и 44-ю, 45-ю и 46-ю инженерные бригады специального назначения. Вся саперная армия спецназначения будет использована для решения задач, товарищ Танкист. Ваша задача: выбить противника с южной оконечности острова Сахалин, форсировать пролив Лаперуза и захватить остров Хоккайдо. Одновременно с этим, развить наступление на Север, и выбить японские войска со всех островов Курильской гряды. Подчеркиваю, со всех, включая и Хоккайдо. Быть готовым к тому, что, после получения подкрепления, атаковать и захватить остальные острова японского архипелага. Ви меня поняли, товарищ Танкист?

- "Не валяй дурака, Америка! Вот те валенки, мерзнешь, небось!"(С) Так точно, товарищ Сталин, я вас понял!

- Мне кажется, что ви недооцениваете глубины поставленной задачи!

- Никак нет, это просто слова из известной песни.

- Я знаю! Дурацкая песня.

- На юге потребуется много бревен и пресная вода, а северное направление мы не прорабатывали, но там лед крепче.

- Не стоит надеяться на 'авось', товарищ Танкист. Ждем от Вас доклада о необходимом усилении. Рекомендую на Северном направлении использовать 1-ю маневренную.

- Я надеюсь, что за мной сохранят возможность использовать те силы, которые необходимы на конкретном участке.

- Вот теперь мы видим, что Вы осознали значение порученной операции. Вы свободны, товарищи. За работу!

Так же на перекладных назад. Могли бы и не вызывать, тем более, что дома побывать не успел. Лара подскочила на пять минут на аэродром, похлюпала носом, и все 'свидание'. Воробьев и Котляр летели с ними теми же бортами. Предстояла уникальная операция для инженерных войск СССР. Конечно, опыт ледовых переправ и, даже, железнодорожных, у саперов был, но, не через море. Все дело в приливах и отливах. Лед в проливе Лаперуза подвижный и торосистый. На мысе Сойя, где сейчас 'памятник погибшим пассажирам рейса Кал007' стоит береговая батарея пушек особой мощности, которая контролирует пролив. Ее требуется уничтожить ударами авиации. А это задача сама по себе очень сложная, особенно учитывая, что тяжелых бомб у фронта мало. Требуется провести ледовую разведку. В прошлом году зимой через пролив никто не ходил. У японцев сильно укреплен соседний мыс Ночаппу. На военно-морской базе Вакканаи стоит небольшая эскадра ВМС Японии. Восточнее Сойи береговая оборона отсутствует, но мест для высадки там немного. Наиболее привлекательным местом является пляж Иваджима. Грунтовая дорога выведет танки прямо к основному аэродрому противника Вакканай. На самом Сахалине японцы, кроме границы, других укреплений не имеют. Харамитогский укрепрайон имеет только на первой полосе обороны около 17 железобетонных дотов, более 130 дзотов, противотанковые рвы, множество траншей, проволочные заграждения и минные поля. Все это на правом берегу реки Ханда. Рядом погранзастава, управление передового полка под тем же названием. Теперь это поселок Рощино. Первую линию обороны держал 125-й японский полк численностью 5400 человек из 88 пехотной дивизии Квантунской армии. У них этого названия не существовало. Это был 5-й фронт. Всего на Сахалине было более 18 000 солдат и офицеров японской армии. И это на фронте шириной 128 километров, при условии того, что проходимы из них всего 6 метров дороги посередине острова. Плюс 29 километров условно проходимой долины у городка Ханда. В 74 километрах от границы - крупный аэродром Камисикука, где размещены 2 полка японской авиации: один истребительный, и один бомбардировочный. Позиции японцев были тщательно замаскированы, единственная незадача: ноктовизоры на Т-84 не учли при составлении обороны. Через амбразуры тепло выходит и 'светятся' они. Так что полную карту всех постов уже составили. Сама долина сформирована руслом древнего Амура, когда-то протекавшего по территории нынешнего Сахалина. Здесь самая холодная на Сахалине зима с морозами до -50RС и самое жаркое лето с максимальными летними температурами до +36RС. Сахалинский полюс холода находится в районе села Адо-Тымово.

Поздно вечером 12 января, без артподготовки, к линии границы подошли ИМРы и танки. Через надолбы были переброшены эстакады, а танки били прямой наводкой по амбразурам дотов и дзотов. Несколько часов назад в Куйбышеве послу Японии в СССР генералу Тотекава был предъявлен ультиматум. Срок ультиматума истек. Японцы были готовы к войне, но не ожидали, что это произойдет на ночь глядя. 5-я танковая ударила на левом фланге, через замерзшие болота у реки Поронай. На правом фланге местность для танков слабо проходимая, там танки выполняли роль артиллерии, превращая многочисленные дзоты противника в кучу земли и бревен. Сразу после начала атаки, из-за леса сзади Ханды, выдвинулся японский танковый полк. Дело в том, что японцам никогда ничего, кроме БТ-7 и Т-26, на границе не показывали. Поэтому, получилось довольно смешно, когда навстречу Т-55-м выскочили танки типа: Тип 3 'Чи-ну', Тип 2 'Хо-и', Тип 98 'Ке-ни' и самоходные гаубицы 'Хо-ни III', да еще и с зажжёнными фарами. Им устроили 'факельное шествие'. Пробить Т-55 они, вообще, не могли. Из артиллерии на острове было несколько батарей зенитных орудий 127/40 тип 89, в двухорудийных высоченных башнях. Они прикрывали аэродромы. Но, у них не было противотанковых снарядов, а шрапнелью на удар танк не пробить, скорость снаряда чуть выше 700 м/сек. Неожиданностью для противника оказались и инженерные машины пятой армии. Наводка многочисленных мостов осуществлялась почти мгновенно, хотя японцы их все заминировали и подрывали. Бронеколпаки у каждого моста имели только пулеметное вооружение. Максимальную опасность представляли 'камикадзе', подтаскивающие под танки противотанковые мины из кюветов. Несколько машин потеряли гусеницы и имели повреждения катков. Но, пехота, сидевшая на броне, достаточно хорошо обороняла танки. Как только наметился успех, Сергей ввел в прорыв 1-ю маневренную, которая сходу двинулась на ближайший аэродром. Расстреляв одиннадцать башен зениток в Кетоне, вывели из строя все самолеты на аэродроме. Они готовились взлетать, а тут атака танками, через сорок минут после начала операции, к таким срокам японская армия была не готова. А что делать? 1-я гвардейская маневренная бригада всю войну оттачивала скорость движения в рейде. После Кетона, собственно, противодействия и не стало. Еще один аэродром в Камисикука встретил танки жидким оружейным огнем неокопавшегося противника, и пятью башнями 127 миллиметровок. Еще через 15 минут головной разведдозор вышел к порту Сикука, и завязал бой с вмерзшими в лед вспомогательными морскими охотниками 'Фуми Мару', 'Сэки Мару -2', и сетевым заградителем 'Коги Мару'. Но, что могут сделать небронированные и неподвижные кораблики с 25-мм орудиями против бьющих по ним из 110 мм пушек бронированных монстров. Четыре шрапнельных выстрела превратили их в решето. На одном сдетонировали глубинки, на двух вспыхнуло топливо.

- Так войны не ведутся! - заявил командир 66-го дивизиона охотников за ПЛ капитан 1 ранга М. Акинага. Но, его никто не понял. В дозоре не было ни одного человека, кто бы знал японский. Саблю у него забрали. Он был на берегу, и попался в руки разведчиков. Первый флотский пленный. В полночь, дозаправившись, бригада вышла на припай, и понеслась в ночи к мысу Муловский, это у небольшого села Сираура, что в 140 км от Сикуки. Вдоль побережья идет почтовый тракт, который строили каторжники. Когда-то он назывался Владимирским. Он ведет в Корсаков, бывшую столицу Сахалина. Теперь столица в Тоёхаре. Только оттуда могут быть переброшены войска. Их надо отсечь, и завершить окружение пограничных полков 88-й дивизии. На тракте могут быть засады и 'камикадзе', здесь на льду их нет точно. Впереди бежит М3, за ним, держа дистанцию между собой больше 50 метров, идут остальные машины бригады. Через четыре часа выскочили на пляж в Мануе и захватили мост через него. Часть танков и пехоты двинулась на Кусюннай (Ильинское). Второй батальон бригады без остановки, уже по шоссе, двинулся вперед. Его цель - аэродром в Отани и мосты, мосты, мосты! Здесь они крепкие, бетонные. И дорога в хорошем состоянии. И нас здесь не ждут!

Танкисты и бойцы 16-й армии еще добивают остатки сопротивляющихся японцев. Но, участь 88-й дивизии уже предрешена: связи нет, авиаприкрытия нет, а на коммуникациях 'пасутся' невиданные доселе танки, против которых элементарно нет оружия. Ничего, кроме небольшого количества ручных огнеметов типа 93 и 100. К тому же пневматических, и стреляющих легкой смесью. Теоретически можно поджечь БТР, но Т-55 им не по зубам. Зеленых бойцов в обеих армиях не так уж и много. В основном, все служат давно. Воевали, правда, не все, но подразделения разбавлены опытными бойцами, которые учат молодежь выживать в этой мясорубке. Потери не сильно велики, с немцами драться было сложнее. Сергея беспокоил правый фланг. Там могли подойти корабли японского флота. У берега припай, но, центральная часть Японского моря не замерзает, так что подход японцев возможен. Авиаторы ведут постоянную разведку. К сожалению, пока нет данных авиаразведки южной части Охотского моря. Один из посланных самолетов в том районе сбит, у истребителей не хватает пока дальности полета, чтобы сопроводить разведчика. Требуется перебазировать наши 'кобры' в Камисикука. А это время и необходимо усилить его оборону. С СевМорПути прислали профессиональных ледовых разведчиков, людей, которые на взгляд могут оценить толщину ледового покрытия. Но, их час еще не настал. Медленно, слишком медленно действует пехота 16-й армии. Привыкший к большей подвижности частей, Сергей нервничал, хотя и понимал, что дорога одна, и создать на ней пробку легко и просто.

На второй день боев стал ощущаться и противник. Отряды 'камикадзе' пытались подтянуться к дороге и нанести хоть минимальный, но удар по ней. Гибли, как мухи, но ползли и ползли к цели. От попыток атаковать батальонные группы пехота противника уже отказалась, а вот по тыловым частям, все же пытаются ударить мелкие отряды. Поэтому часть танков вынужденно несет функции охранения. Не зря столько сил было потрачено на отработку этого элемента тактики. Ночь на 14-е была ознаменована взятием Тоёхаре и пленением штаба 88-й дивизии. Генерал-лейтенанта Минеки Дзюэтиро доставили на По-2 в Лазарев, где находился штаб 5-й армии. Как только самолет с ним приземлился, так Сергей и сообщил об этом в Москву. Ответ пришел неожиданный: поздравили 'генерал-полковником', ох, не к добру эта щедрость!

На шестые сутки закончили перебазирование полка 'Аэрокобр Р-39' с подвесными баками и смогли организовать ледовую разведку с помощью самолета полярной авиации 'С-47'. По-прежнему трещат морозы под полтинник, ясно и очень холодно. Антициклон.

После взятия Корсакова, японцы его называли Отомари, начали движение на Аниву и к Нагахаме (Озерскому). Здесь немного сложнее: много войск в береговой обороне, есть береговая артиллерия. Захвачен крупнейший японский аэродром, вроде бы, последний на острове, хотя, все может быть. Долго зачищали его, не так долго, как в Донецке, но повозиться пришлось. Японцы, как кроты, нарыли подземных ходов, и активно сопротивлялись, несмотря на переданный им приказ о капитуляции от генерала Дзюэтиро. В ход пошли танковые и ранцевые огнеметы, и бронебойно-химические пули к новому КПВТ Владимирова. У них за бронебойкой была порция хлорпикрина. Не сильно помогало, японцы все ходили с противогазами.

Отдельные инженерные бригады спецназначения начали движение в сторону Корсакова. До этого они занимались переоборудованием в Комсомольске топливозаправщиков в водовозы. И не смейтесь! Вода требовалась в жидком состоянии. А теперь попробуйте на 45 градусах мороза ее удержать от замерзания! А пенополиуретан еще не изобрели. Поэтому изобретали водогрейки, утепляли цистерны как могли. Везли подручные средства, пригодились ветки с лесозаготовок, которые обычно сжигались. Везли все, что могло пригодиться для зимника. В том числе и сборно-щитовые домики для артиллеристов ПВО, домики для обогрева и полевые мастерские.

1-й маневренной поставлена задача в кратчайшие сроки достигнуть Оямамбецу, начального пункта переправы через Анива-залив. У пляжа в шести километрах от Корсакова береговая оборона японцев в течение двух часов не давала им пройти дальше. Танки прошли, а бтр и автомашины японцы остановили. Броне пришлось вернуться. Несколько дотов и хорошо замаскированных 75мм орудий, прятались на небольшой гряде, где стояла какая-то стела с иероглифами. У замыкающего колонну танка отказало орудие, из откатника вылетело масло, поэтому помочь мотопехоте он не смог. Танк отправили на ремонт, из бригады прислали два, на всякий пожарный случай. После заминки пошли дальше, но до ночи не успели зачистить все побережье. Много дотов и дзотов. С утра вошли Оямамбэцу, ликвидировали там шесть огневых точек, и дошли до угольных разрезов Оямамбэцу, где сутки вели бой с батальоном 'народного ополчения'. Боем это было немного сложно назвать, но сопротивлялись они до последнего патрона. В плен никто не сдался, все покончили собой, кроме нескольких тяжелораненых. Но, дорога здесь не кончилась! Вдоль западного берега она шла еще 13 километров. Здесь не было местных жителей, только военные. Хороший опорный пункт, который заканчивался небольшим фортом с шестью морскими орудиями 100 мм в трех башнях. Все, дальше никого нет. Мыс Анива - освобожден. Здесь, у фортика, находился довольно удобный спуск на припай, отсюда инженерные батальоны и начали тянуть ледовую дорогу.

Они разбрасывали слоем в двадцать - тридцать сантиметров ветки, обрамляли их бревнами, присыпали снегом и несколько раз обливали пресной водой из двух речушек неподалёку. Из карьеров возили каменный уголь, довольно приличный антрацит, так что тепло в палатках и домиках поддерживалось. Несколько легких гусеничных плавающих транспортеров LVT-2 сновали туда-сюда подвозя все для саперов. Пока дорога шла по припаю, дело шло быстро. Затем началась полоса торосов. Их расчистили и скрепили японскими рельсами, найденными в Корсакове. В штабе фронта начались 'волнения': почему Сергей не уничтожает остатки японской армии на мысу Крильон и не начал вести трассу от порта в бухте Морж там на 40 км короче.

- По докладам товарища ПАГа - восточный маршрут безопаснее и состоит всего из трех полей. А Западный - из восьми. Вероятность того, что западный разрушится - гораздо больше.

- Вы верите японцам?

- Каким японцам?

- Ну, вы только что сказали: товарищ Пак.

- Не Пак, а ПАГ - Павел Афанасьевич Гордиенко, начальник ледовой разведки Чукотского участка СевМорПути. Они на собаках уже побывали у японского берега.

Бригады вышли на основное поле, замерили толщину льда, и дальше дорогу стали тянуть без усиления: просто разгребая снег и оборудуя огневые точки зенитной артиллерии. Соблюдалась полная маскировка. Все на лед выходили только в маскхалатах.

А от мыса Сойя начали тянуть свою дорогу японцы. Начались активные воздушные бои, а танкисты одевали 'боевых коней' в ПС-1. Понтоны не помогут во льду, но, если танк провалится, то уйдет вниз со скоростью топора, а так - экипаж успеет выскочить. Плюс понтон каждого борта имел 500 литров топлива, две заправки для танка. Инженеры вышли на припай японского берега и укрепили в шести местах спуск с основного поля. И колонна танков ранним вечером, чуть только стемнело, тронулась вперед. А японцев отвлекли атакой на последние их силы на Крильоне. Там заговорили орудия, там начался активный ночной бой. Восточнее, в полной темноте, держа установленную дистанцию, 1-я гвардейская маневренная и 28-й гвардейский ударный корпус двигались уже по центральному ледовому полю. Через шесть часов подошли к спускам на припай, шел невысокий новолунный прилив, и, как только поля сошлись, шесть колонн начали движение. Дальше дороги не было, разведка успела только расставить посты и проложить лыжные следы для машин. Увеличили скорость до максимума, так проще проскакивать возможные препятствия. Танк Сергея, как самый тяжелый, шел последним в средней колонне. Скрипнул настил из рельсов, и Михаил дал по газам.

- Миша! Держи 40, не больше, и дистанцию.

- Ох, Серега! У меня уже все руки мокрые. Как представлю: сколько здесь до дна!

- Уже мельче, всего сорок.

- Всего! Не смешите мои тапочки.

С левого фланга доложили, что меняют направление: пошли трещины.

- Увеличить дистанцию и скорость! Вправо 500 разрешаю.

Оставалось 11 километров, и первая машина будет на том берегу. Нервы у всех на пределе. В этот момент на правом фланге начался бой. С японского берега заговорила пушка. Одна из колонн обнаружена. Колонна чуть сбросила скорость и стала разворачиваться в строй клин, продолжая движение в сторону берега. Теперь пути назад уже нет. А необнаруженная вражеская батарея продолжала вести огонь. Танки открыть огонь не могли. Мог не выдержать лед, неизвестной толщины. Вперед, и только вперед. Головной танк средней колонны доложил, что вышел на берег, противник не обнаружен. Правый фланг доложил, что огонь ведут два зенитных 127 мм орудия портопункта Чирайбетцу. На левом фланге открыли огонь такие же зенитки из Наматонбетцу, но, уже поздно! Экипажи выдергивают чеки, сбрасывая понтоны, пехота занимает позиции для обороны пункта высадки. Под самым концом переправы, Т-84, все-таки, нырнул в воду, хорошо, что глубина была маленькая, и гусеницы достали грунт. Ломая лед, выбрались на берег. Японские батареи уже не стреляли. Первый же выбравшийся танк угостил их шрапнелью с берега. На льду остались гореть шесть машин: два БТР, одна САУ-152, Су-76 и два заправщика. А сзади инженерные бригады продолжили прокладку укрепленной дороги к плацдарму.

Первая маневренная сходу начала собираться в колонну, и по грунтовой дороге отправилась перерезать железную дорогу Сойя-майн лайн у местечка 'Комиссаровка', так сразу обозвали село Камисаробетцу.

Выяснилось, что их не ждали! Глубина обороны острова была мизерной! Земля в Японии дорогущая! И вся надежда была на самый мощный флот в мире. А зимой он не работал! Япония - южная страна, и маленькое неудобство: иногда полностью замерзающий пролив между Сахалином и Хоккайдо никого не волновал, ведь для доставки грузов вполне хватит портов Маока и Хонто. С западной стороны несколько портов не замерзают.

Доложились о потерях: непривычно большие! Шесть танков утонуло на левом фланге, 28 застряло в торосах, вытаскивают, но, похоже, что проще сжечь, чем вытащить. Все из-за маневра, когда начал трещать лед. Сошли с разведанной трассы, и, с полного хода, влетели в полосу торосов. А они, как надолбы, работают. А на морозе металл становится хрупким. Послетали гусеницы, теперь не вытащить. Наблюдатели от разведчиков доложили, что колонна левого фланга не выдержала дистанцию, сблизились на марше, вот лед и начал трещать. Генерал Воробьев обещал доставить лебедки, чтобы вытащить застрявшие машины. Тягачи там не могли подойти. В общем, целая спасательная операция. Комдиву Садовникову Сергей вставил длиннейший фитиль.

- Что, Михал Юрьич, решил Андреасом фон Вельвеном стать?

- А это кто такой?

- Командующий немцами в битве на Чудском озере.

- Ну, товарищ командующий, нашли с кем сравнивать! - залился краской комдив. - Страшно было, вот и жались друг к дружке. Не удержали дистанцию. Комбата сниму.

- Да, черт с ним! Пусть на льду померзнет, танки потаскает. Вытащит все - прощу.

Ледовая эпопея длилась неделю. Вручную скалывали торосы, крепили ко льду лебедки, и тащили. Меняли гусеницы, отбивались от воздушных атак. Комбату повезло: вытащил все танки.

Второй важнейшей задачей было снабжение. Вот-вот дорога перестанет действовать. Здесь такие условия: лед целым держится до первого шторма. Приходит тайфун, и все здесь крушит. Поэтому, через пролив непрерывно текут автомобили с боеприпасами, продовольствием и топливом. В Вакканаи, захваченном у японцев, обнаружены большие запасы топлива, но, хранилища довольно уязвимы при обстреле со стороны моря. Поэтому, наладили отправку топлива в цистернах по железной дороге в Нисин и Найоро, до которых не дотянется артиллерия противника. Сергей ожидал сильного сопротивления населения Японии, но, этого нет, пока, во всяком случае. Те же железнодорожники исправно исполняют свои обязанности. Что будет дальше - неизвестно, тем более, что, черт знает откуда, понаехало столько политработников, что просто не продохнуть. Правда, непонятно: 'зачем'? Переводчиков не хватает. Приходится подключать тех русских, которые жили на территории Карафуто, а это вызывает нехорошую реакцию у 'особистов'. Плюс, Сергей получил втык от Сталина и Куприна, что Т-84 оказался на территории Японии. Требуют немедленно доставить его обратно в Комсомольск. А Мишка ни в какую не соглашается еще раз вылезать на лед.

- Пошли на ...! Один раз повезло, что под траками оказался камень. Вы все - майданутые! Только пароходом! Хватит измываться над моими нервами.

В Корсаков прорвался ледокольный пароход 'Садко'. Ему удалось проскочить незаметно сначала в Маоки, затем ледовая разведка провела его разломами в Корсаков. Главное, чтобы он не повторил подвига крейсера 'Новик' в прошлую японскую войну. Но, пока, лед хранит прибрежные города Сахалина. Флота у нас, практически, нет. А японцы, прежде, чем сдаться, активно повреждают орудия береговой обороны. Они, тоже, знают, что флота у нас нет. Зачем мы ввязались в эту авантюру - совершенно непонятно. Наступление в Манчжурии идет успешно, сухопутные силы Японии не в состоянии удержать рубежи против новой Красной Армии. Сергей же, быстрыми маневрами ведет наступление в юго-восточном направлении, выполняя приказ Ставки по захвату Курильской гряды: цель наступления - полуостров Ширетоко. Планомерно расширяется плацдарм, пока действует переправа, надо успеть перебросить сюда части 16-й армии. Одного танкового корпуса и маневренной бригады здесь вполне достаточно, остальное должна делать пехота.

Зашевелились и янки. В Вакканаи сел В-29, на котором прибыли генерал-майор Симон Боливар Бакнер-младший и контр-адмирал Джон У. Ривз. На встречу с ними, из Москвы, прибыл Василевский. Официально, он командует операцией. Американцев интересовало место под аэродром в Асахикаве. Крупно поспорили с американцами. Сергею требовалось прикрыть морские фланги, а амеры лезли в середину острова, чтобы в случае чего, свалить все на него, дескать, не сумел прикрыть, поэтому и не смогли. Так дело не пойдет! Есть два аэродрома: Вакканай и Меманбетцу, вот туда - пожалуйста. Василевский под столом показал большой палец Сергею.

- Как представитель Ставки Верховного Главнокомандующего, со своей стороны подтверждаю, что именно эти пункты были выделены под строительство 170 особой авиабазы. Сложности с доставкой большого количества топлива и авиабомб во внутренние районы Хоккайдо не позволят Вам эффективно использовать базу в Асахикаве.

Позднее, Василевский передал Сергею, что в Ставке сразу предполагали такой вариант развития ситуации. В этих условиях Курильские острова становились ненужными американцам, ведь отсюда до Токио рукой подать. А острова будем брать летом. Они съездили с американской делегацией в Меманбетцу, осмотрели аэродром, и, после небольшого спора, решение было принято. В отличие от наших, американцы не стеснялись и выгнали японцев из домов: начали расширять полученные аэродромы. Через них были получены трубы для подводного трубопровода через пролив Лаперуза. Пришлось американцам передать нам линкор 'Индиана'. У него, правда, был поврежден правый борт, который американцы слегка подлатали.

Закончился январь, большая часть Хоккайдо в руках Красной Армии, к береговой части старались не подходить. Отдельные короткие вылазки, разгром гарнизонов, и отход, со сменой 'правительства' захваченных городов. А теперь стреляйте, по своим. Попытки противника высадиться и оказать сопротивление были пресечены самым решительным образом. Вышли на юг острова, и захватили важнейший порт: Томакомай. Остановлены крупнейшие в Японии сталеплавильные заводы и отгрузка их продукции на другие острова. Здесь 'побаловались' по-серьезному: все оборудование портов повреждено, выведены из строя четыре электроподстанции. А в Муморане вступили в перестрелку с несколькими крейсерами и эсминцами. Выяснили, что противотанковые снаряды хороши только по корпусу, а надстройку берет и шрапнель. Надстройка большинства кораблей у японцев не бронирована. Заснеженный остров с многочисленными домиками застыл в ожидании непонятно чего. Японцы были очень серьезно напуганы: танки они называли 'Тэнгу', пехоту в белых маскхалатах: Юкки-она, 152-мм САУ заслужили прозвище 'Баку'. А первая маневренная у них имела прозвище 'Кирин': очень быстрое, вездесущее, существо с головой дракона и телом оленя. Три гвардейских бригады императорской гвардии, переброшенные на остров, были уничтожены под Ивамизавой за два дня, практически без потерь с нашей стороны. 56-й стрелковый корпус вышел в долину Обихиро с севера, а части 5-й танковой достигли берегов пролива Измены, и давили 152 миллиметровками береговую оборону Кунашира. На самом деле 'северных территорий' не четыре острова, как нам пытаются втереть, а тринадцать. Угу, так и запомните: '13'! Лишь начиная от Симушира, японцы признают, что это острова Курильской гряды. А остальное, якобы, ихнее. Пролив Измены забит битым льдом, там не пройти и не переправиться. И берега пролива набиты артиллерией и весьма неплохо подготовлены к обороне.

Японский флот находился в районе островов Гилберта и Фиджи, где полгода шло сражение за небольшие островки Фиджи и Самоа. Где-то там же суетились американцы и англичане. Премьер-министр Японии Тодзио назвал объявление войны со стороны СССР 'подлейшим ударом в спину Великой Империи', и обещал выбросить оккупантов с территории Священной Империи. Однако, его популярность сильно покатилась вниз, особенно после того, как три флотских адмирала: Ямамото, Кога и Тоёда в открытом письме в 'Киото Симбун' объявили о том, что именно Тодзио привел Японию к поражению, заключив тройственный пакт в составе Антикоминтерновской оси, и он, непосредственно, разрабатывал план нападения на Соединенные Штаты, вместо того, чтобы сначала покончить с тихоокеанскими владениями Великобритании, а уж потом решать проблемы с США. Что касается СССР, то именно господин Тодзио настоял на подписании пакта о нейтралитете, и по его указаниям была ослаблена оборона Маньчжурии и Карафуто, и разведкой была пропущена концентрация русских армий на Сахалине и в Забайкалье. Русские объявили нам шах, и, похоже, что ответить господину Тодзио нечем. Последовала отставка главы правительства. На Востоке это принято: опозорившийся политик уходит, и часто навсегда. Так поступил и Тодзио, выполнив кодекс Бусидо. Император назначил главой правительства именно адмирала флота Ямамото, дополнительно присвоив ему звание Великий. За его спиной был успешный Перл-Харбор, взятие острова Мидуэй, островов Киска и Атту, взятие Уналашки, голландской Ост-Индии. Все, чем могла бы гордиться Япония, сделал этот адмирал. Зная по истории, что тот был приверженцем доктрины капитана Альфреда Мэхэна, можно было заранее предположить, что адмирал начнет переговоры, чтобы суметь стянуть к берегам Японии весь флот и дать 'Решительное Сражение'. Но, передача инициативы не входила в намерения Сергея. Семь тысяч 600 километров, отделявших Хоккайдо от главных сил флота, реально значительно большее расстояние. Требовались бункеровки! Так что реально - это вдвое-втрое больше. Время есть, чтобы подтянуть авиацию, тем более, что и американцы, тоже, заинтересованы в успехе.

Адмирал вылетел с Фиджи на летающей лодке Kawanishi H8K, сел на Борнео и дозаправились. Затем полетели дальше. Самолет сел на озере Бива, где его поставили на стоянку в Обанагава, принадлежавшую самому императору. Адмирал прибыл в Киотский дворец императора. Официальная процедура принятия присяги происходила всегда в этом дворце, уже много веков подряд. Еще в штабном самолете адмирал переоделся в парадный мундир и прикрепил все ордена. Двадцать километров по красивейшей горной дороге на сверкающем 'Роллс-Ройсе', короткая остановка перед заграждением из колючей проволоки, преграждавшей проезд, и машина подъехала к воротам дворца. 'Колючая проволока у Императорского дворца? Это - ново!' - успел подумать адмирал, выбираясь с помощью адъютанта из высокой машины. Встреча была организована в беседке на пруду, справа от главного здания.

Церемонно раскланялись, и адмирал долго говорил приветствия его Императорскому Величеству, и клялся в своей верности и нерушимому желанию крушить всех врагов императора. Худенький, в круглых очках, Хирохито молча выслушивал адмирала и не перебивал его. Оба блестели орденами и золотом эполет.

- Что Вы, господин адмирал, собираетесь предпринять?

- Считаю необходимым, ваше величество, вступить в переговоры с противником, чтобы оттянуть время, необходимое мне, чтобы перебазировать 1-й и 6-й флоты, 1-й и 11-й воздушные флоты к берегам Метрополии.

- Сколько времени Вам понадобится для этого?

- Около двух-трех месяцев.

- В этом случае, Вы опоздали, дорогой адмирал. Вчера русскими захвачены плацдармы на полуостровах Мутцу и Цугару.

- Как, не имея десантных средств и флота, русские смогли оказаться на Хонсю? И что делает адмирал Окумо?

- Он потерял в Цугарском проливе две канонерские лодки, эсминец и 26 самолетов. Русские переправляются ночью. Они предпочитают ночные бои, как будто бы видят ночью, как кошки. Днем их качественно прикрывает многочисленная авиация. Есть сведения, что на севере Хоккайдо появились тяжелые американские бомбардировщики. Они действуют заодно с Америкой.

- Сколько русских успело переправиться?

- Танковая бригада 'Кирин'. Отборные гвардейские войска. 65 танков, более сотни бронетранспортеров, четыре самоходных артиллерийских батареи, и четыре самоходных минометных батарей с минометами 120 мм. Завтра на полуостровах будет еще больше танков. Ночью они придут.

- Как они умудряются топить бронированные канонерки? Авиацией?

- По докладам два корабля потоплены ночью огнем с берега, прямой наводкой. Остальных потопили штурмовики.

- И, что, вся наша армия не может справиться с 65-ю танками?

- Вы их видели?

- Нет.

- Смотрите! - Хирохито бросил в руки адмирала целую пачку фотографий. - За полтора месяца боев не удалось уничтожить ни одного танка. У нас нечем вести борьбу с ними.

- Может быть, использовать 'коктейль Молотова'?

- Снабжены системой пожаротушения. В войсках этот метод опробован. Кроме потерь, никакого результата.

- Орудия крупного калибра на прямую наводку!

- Их основной снаряд: шрапнель с направленным взрывом. И, что удивительно, очень точное оружие. Подрывается тогда, когда это нужно. Причем, обратите внимание, адмирал, вот фотография осколка с поводком. На поводке нет нарезов. А это - закреплено у снаряда сзади: раскрывающиеся крылья, они вращают снаряд. Потери просто невероятные, но, стоит обратить внимание, что к мирному населению относятся очень лояльно. Так что, дорогой адмирал, Ваша задача не самая приятная: договориться о почетной сдаче. Мне помнится, что Вы были против этой войны, и всегда открыто говорили об этом. Именно поэтому, я и поручаю Вам это пренеприятнейшее дело!

Адмирал покачал головой и поднялся с циновки, вслед за императором. Еще два часа назад он обдумывал другие ходы и решения, а речь идет о проигрыше войны. Остановить противника было нечем. Нехватка пехотного и артиллерийского вооружений, отсутствие современных танков, техническое превосходство противника по всем параметрам боя. Великий флот болтается где-то в стороне от главных событий и ничего сделать не может. Прибыв в генеральный штаб, он поставил задачу: всеми имеющимися силами и средствами попытаться сбросить десант в воду, стереть его с лица земли. Но, первый же день боев показал ему, что противник практически не обращает внимания на его усилия. И продолжает продвижение. Уже успели соединить плацдармы, выставить самолетами минные заграждения у входа в Цугарский пролив, и продолжают наступление на Токио. Взят Аомори и Хиросаки. Для переброски пехоты используют все подручные средства и многочисленные плавсредства населения Хоккайдо. Отсиживаться, в ожидании его 'монстров', русские не собираются. И адмирал вышел на связь с предложением начать переговоры.

- Полная, но, почетная капитуляция. Это - единственное условие. Все остальное обсуждению не подлежит. Кстати, взят Сеул.

В подтверждение слов Сергея над Токио завыли сирены воздушной тревоги: высоко в небе тянулись инверсионные следы большой группы американских самолетов. Эти не церемонились: вывалили все бомбы по команде лидера, развернулись и пошли обратно. Несколько машин, в основном, В-17, были подбиты, но, разрушения в Токио огромные.

- Мы готовы вести мирные переговоры на Ваших условиях, господин генерал.

Как только установили режим прекращения огня, в Вакканай пришел 'Садко', и Мишка с танком отбыл на Родину. Мишке дальше, ему в Москву, по довольно щекотливому делу. Дело в том, что понаехавшие деятели от ГПУ (Главного Политуправления) имели на руках довольно много йен из банков на Сахалине, в том числе, и для создания агентурной сети. Еще в Москве, они были наслышаны о местных нравах, в том числе, и о том, что в каждом приличном японском городе, обязательно, есть дом терпимости. И они решили, что это лучшее место для вербовки, как персонала, так и будущих агентов. Сергею пришлось, по договоренности с содержателем борделя, оставить на некоторое время там свой телефон, включенный на видеозапись. Вот флешку с этими видеофайлами и повез Мишка в Москву. А сцены там сняты! Куда там бедному Генеральному Прокурору РФ! За Мишку пришлось малость подраться: Сергей представил его к званию Героя за форсирование пролива Лаперуза и по совокупности. Все-таки, он механиком на 'Оплоте' с начала войны. В том, что 'Оплот' все еще на ходу и продолжает действовать и Мишкина огромная заслуга. А в Москве уперлись, дескать, он отказался второй раз форсировать пролив. Хотя танк использовался и при форсировании Цугарского пролива. Он потопил обе канонерки. Точнее, лишил их хода, а самоходчики добили. По точности стрельбы, с вычислителем, он превосходит все имеющиеся танки. В общем, награждение не прошло, пришлось отдельно, непосредственно с Верховным, решать этот вопрос. Тот на некоторое время замолчал по ВЧ, затем прислал номер указа и номера медали и ордена. Так что, Мишка теперь Герой, и будет сахалинцем. Нашел себе Оксану, неземной красоты девицу в Воскресеновке. Бригада там стояла перед наступлением. Вот он и не смог охмурить девицу, пришлось жениться. Все, поехал расписываться. Охомутали! Ну и правильно. Война кончается, пора и о себе подумать. Наши уже в Венгрии и в Польше. Немного осталось. Съездит в Москву и вернется в Комсомольск.

Вновь прилетел Василевский, он - Верховный главнокомандующий союзными армиями. Сергей занимается тем, что распределяет войска по гарнизонам в зоне оккупации. Японцы активно противодействуют созданию американской зоны оккупации, заявляя, что сдались русским, а не американцам. От Китая присутствовал генерал Юнчан (от правительства Чан Кайши), от Великобритании - адмирал Фрейзер, приезжал Нимиц, побыл один день, и уехал. Генерал Блеми от Австралии, под его командованием дважды отбивали высадку в заливе Карпентария. Сергей, неожиданно для себя, узнал, что Голландия, тоже, победила Японию. От них был генерал, фамилию которого Сергей не запомнил. И еще канадец и новозеландец. Целый интернационал! Правда, все находились несколько далековато от японских островов. 170-я база имеет приказ сворачиваться, сразу после подписания Акта о капитуляции. Сталин заметно нервничает, это ощущается по его посланиям через ВЧ. Но, Василевский вошел в роль, и держится уверенно. На всякий случай, еще одна армия уже расквартирована на Сахалине и в Приморье. Американцы пытаются 'утопить' весь флот Японии, но он нужен нам, Сталин знает, сколько кораблей сейчас готовится встать в строй в Америке. И он нажимает на остальные войска, стремясь закончить войну в Европе до начала лета. Шанс есть! Переговоры проходят в Хакодате, в штабе 5-й танковой армии, в Общественном зале, самом большом здании европейского стиля в городе. Вообще, больших зданий тут очень мало. Хоккайдо считается беднейшей провинцией Японии. Но и на Хонсю большие здания - это предприятия. Все остальные ютятся в 'живопырках'. Хокодате - первый 'открытый' город Японии. Открыли, на свою голову. Четыре, совершенно сумасшедших, дня переговоров, наконец, все завершается. Прибыл премьер-министр Японии адмирал Ямамото. Японская делегация состоит из восьми человек, двое гражданских, остальные моряки и военные. Гражданские в смокингах и цилиндрах, немного смешно смотрятся. Военные не в парадной, а в повседневной форме, с колодками вместо орденов, и только Ямамото, великий адмирал Японии и премьер-министр, прибыл при полном параде.

Василевский зачитал текст Акта на русском языке, остальным переводили с листа. Сергей стоял в стороне, впереди стояли представители союзного командования. Слово предоставили Исороко Ямамото. Он вышел вперед и обвел взглядом стоящих перед ним победителей. Наклонил голову вправо, затем влево, увидел Сергея, подошел к нему, четко печатая шаг, и держа старинную гунто перед лицом. Перехватив ее и вогнав в ножны, протянул ее Сергею. Что-то сказал, прошел к столу и подписал от имени японского правительства Акт о капитуляции.

- Что он сказал? - спросил Василевский у Сергея после того, как делегация Японии удалилась.

Сергей пожал плечами и сказал, что не понимает по-японски. Спросили у переводчиков.

- 'Остальные здесь только присутствуют'.

К фразе тут же прицепились все, кроме Александра Михайловича, особенно американцы и сотрудники ГПУ. Дескать, не все так однозначно! Если бы не помощь Америки, то неизвестно как бы сложилось. Что генерал Танкист мог бы и ответить, что все это сделал советский народ, по руководством великого Сталина. Сергей крутил в руках идиотскую катану. 'Вот сволочь, и сдавшись - насрал!' Теперь понесется по полям и весям.

- Это - личное мнение адмирала Ямамото, господа-товарищи. - за Сергея ответил Александр Василевский, и предложил выпить за победу над Японией. Переход к горячительным все оценили, но косые взгляды на Сергея время от времени бросали все. Тут еще появился майор Москвин, адъютант.

-Забирай эту штуку, чтобы глаза мои ее не видели. - сунув шашку в ножны, Сергей отдал ее майору. Чем еще больше обидел американцев, они, подвыпив, хотели сфотографироваться с мечом непобедимого адмирала. В конце концов, пришлось встать и поднять бокал.

- Господа союзники! Товарищи! Мы не случайно собрались здесь, в штабе 5-й танковой армии, потому, что мы все, каждый на своем месте, делали все возможное, а иногда и невозможное, чтобы победить общего врага. У каждого из нас не хватало чего-то, чтобы это сделать самостоятельно. Враг был силен, коварен и хорошо подготовлен. Имел самый большой в мире флот перед началом этой войны, и умело его использовал. А 5-я танковая была кончиком другого меча, который выковали наши народы, чтобы поразить общего врага прямо в его сердце. Хочется надеяться, что это - последняя война, в которой мы, с вами, принимаем участие. За Победу!

- А ты, оказывается, дипломат! - незаметно ткнул его в бок Василевский, уже после тоста, который примирил, на время, всех. Каждый из присутствующих вспоминал о своих удачах и поражениях в этой, далекой от нас, войне. Действительно, все делали общее дело, и, без взаимодействия, потерь и поражений было бы больше. Но, решающий удар уже нанесен, и СССР диктует условия послевоенного мира на Дальнем Востоке.

Тем не менее, через некоторое время, пришел приказ: сдать дела командующего Советской Оккупационной Администрацией в Японии генерал-полковнику Ковалеву, бывшему командующему Забайкальского фронта, а командование армией - генерал-лейтенанту Черемисову, и прибыть в распоряжение Ставки Верховного Главнокомандующего.

Возвращался на 'подарке' от Чан Кайши: С-54G, четырехмоторном 'административном' самолете. Приходилось много мотаться из угла в угол. От Вакканая до атолла Кнокс. Ли-2, стоявшие на вооружении связной эскадрильи, никуда не доставали, и пришлось использовать японские Н8К2-L, но их было немного: 25 штук, хотя они имели очень большую дальность, но маленькую крейсерскую скорость. С Чан Кайши встретились на Формозе, во время капитуляции японского гарнизона. В то время еще ни один наш летчик не переучился на Каваниши, поэтому летели с двумя посадками на Ли-2. С вечно улыбающимся хитрющим китайцем в то время заигрывали все, и он, как ласковая телятя, всех маток сосал. Он претендовал на Формозу, хотя 49 лет она входила в состав Японии, никогда не входила в Гоминьдан, а, до оккупации Японией, входила в Цинский Китай (свергнутый тем же Гоминьданом в результате революции 11 года). Последний император Цинской династии находился в плену в СССР, и обвинялся в военных преступлениях. Сам Гоминьдан погряз во взятках, коррупция была просто невиданных масштабов. Но, пока, речь о передачи острова в руки китайцев не шла. Реальной властью на острове была власть Советской Оккупационной Администрации, то есть Сергея. Стремясь расположить его к себе, генералиссимус подарил Сергею один из принадлежавших лично ему самолетов с VIP салоном. Транспортных дальних самолетов катастрофически не хватало, поэтому, согласовав все со Ставкой, Сергей подарок принял, и использовал его при полетах над Японией. Для океана предпочитал 'Каванишку'. В апреле кончилась война с Германией, наши вышли к Ла-Маншу, а англичане и американцы освободили Италию и часть Франции. Между союзниками уже пробежала 'черная кошка', так как 'зон оккупации' им не выделили. Каждый остался там, где стояли его войска. Черчилля отправили в отставку, обвинив его в нерешительности и слишком большой уступчивости Сталину, одновременно. Судя по всему, назревал новый раздел Европы, так как, на такой успех Союза никто не рассчитывал. Вот в таких условиях и возвращался Сергей в столицу. Дома он не был девять месяцев. Но, по возвращению, последовал 'серьезный разговор' с Ларисой. Она серьезно увлеклась одним из сослуживцев, и просит дать ей развод. Он - бывший военный, инвалид, они примерно одного возраста, он занимается радиоизмерениями, конструирует и внедряет приборы, регистрирующие излучение. Познакомились здесь, в Покровском парке, общие дела, общие разговоры. А с Сергеем этого не получалось. Он прискакивал ненадолго, и тут же куда-то уезжал. Она просилась отпустить ее с работы, чтобы поехать к мужу в армию, но, кто ж ее отпустит, тем более за границу. У них еще 'ничего не было', просто ей недавно сделали такое предложение, и они договорились дождаться приезда Сергея, чтобы решить этот вопрос. Собственно, удивляться было нечему. Ведь на этой квартире даже его вещей практически нет. Некогда было обзаводиться хозяйством.

- Как знаешь, Лара. Собственно, для того, чтобы развестись моего согласия или участия не требуется. Подавай заявление.

- Ты не понял. Борис хочет удочерить Елену. Поэтому требуется твое согласие.

- Мда... А если у вас что-то пойдет не так?

- Пожалуйста! У нас все будет хорошо.

Честно говоря, Сергей не был готов к такому повороту событий. Да, последнее время количество писем из Москвы заметно сократилось, но он считал, что это связано с постановлением ГКО, которое начало исполняться, когда он был еще в Забайкалье. Еще тогда активно были задействованы военнопленные на работах в Краснокаменске. Ну, а тут вот что. Сам он, тоже, писал лишь изредка, раз в полтора-два месяца. Бог с ним! Пусть будет по-ихнему! Он подписал бумажки, сунул в багажник 'Мерседеса' собранные Ларисой вещи. Она опять ударилась в слезы. Скорее всего, что-то не договаривает. Запустил машину, и сдал на КПП свой пропуск в закрытую для всех зону. Лишь за воротами КПП подумал, что ехать некуда. Свернул налево и поехал в центр. Ему в час надо было предстать перед ясными очами 'отца народов'. Остановился у гостиницы 'Националь', решил поужинать. Гостиница в годы войны использовалась для расселения иностранцев и представителей различных военных миссий, так что контингент в ресторане соответствующий. В основном, здесь ужинают офицеры иностранных армий и их московские 'подружки'. Довольно дорого, но вкусно. Небольшой оркестрик играет популярные на той стороне мелодии, в советской аранжировке.

Мы летим, ковыляя, во тьме.

Мы к родной подлетаем земле.

Бак пробит, хвост горит, но, машина летит,

На честном слове и на одном крыле!

- Здравствуйте, товарищ генерал-полковник, что желаете? - стандартный вопрос метрдотеля.

- Поужинать, и так, чтобы не мешали.

- Прошу! - его отвели в 'кабинет' с бордовыми стенами, тяжелыми бордовыми шторами с кисточками, обязательным портретом на стене. Тут же, даже не спрашивая, выставили водку в графинчике, 'селедку под шубой', тонко порезанные огурчики.

- Икорочки? Вот меню, пожалуйста! - довольно милое лицо официантки, правда, 'штукатурки' многовато.

- Боржоми, пожалуйста.

- Одну минуту. - чуточку фыркнув, официантка исчезла за портьерами. Наверное, подумала, что у старого генерала не все в порядке с пищеварением, раз от икры отказался. Или скуп, и больших чаевых не будет. Продолжая бурчать (про себя), Сергей листал меню на трех языках. Неплохой подбор различных вкусностей! А, кутить, так кутить! Неизвестно, когда и куда судьба злодейка забросит. Опять в какой-нибудь Цугольский Дацан засунут, и будешь локти кусать, вспоминая возможности 'Националя'.

Ел, иногда посматривая на часы. Но, время тянулось медленно и тоскливо. На самом деле, он не ожидал такого от Ларисы. За время отсутствия не позволял себе никаких 'приключений' на стороне. Глупо, конечно, получилось. И бог с ним. Рядом гремела музыка, слышался звон бокалов, шуршание ног в танце, русская, английская, французская, и даже китайская речь. Но, даже вставать не хотелось, чтобы посмотреть. Расплатившись и оставив на чай официантке, чем немало удивил ее, он вышел из кабинета и пошел одеваться в гардероб. Его окликнули. Рядом ужинал почти весь НКТП, по меньшей мере, все руководство.

- О, Вячеслав Александрович! Товарищ нарком!

- Отстали вы от жизни, товарищ Танкист! Я не нарком, а министр транспортного машиностроения СССР. С сегодняшнего дня. Вот отмечаем. Ну-ка, товарищи, подвиньтесь, уступите место бывшему моему заместителю! Наливаем! Отметить надо такую встречу!

Сергей отрицательно покачал головой и большим пальцем показал, что ему еще наверх надо.

- Не беда! Я только что оттуда, там небольшое торжество, так что, даже не заметят.

- Ну, тогда по чуть-чуть.

- Расскажи, как там в Японии! Наслышаны!

Еще через полчаса пришлось прощаться. Виктория Александровна Гольдберг, видимо как обычно, находилась в компании, но не одна, а с каким-то молодым генералом танковых войск. Церемонно раскланялись. Хорошо одевается и за собой следит, только лицо стало еще более холодным и взгляд пронзительным. С 41-го они больше не виделись.

В кабинете у Поскребышева пришлось присесть на жесткий кожаный диван. Прибыл чуть загодя. Через некоторое время появился Жуков, уже маршал Советского Союза. Обменялись приветствиями и обнялись. Теперь сидели вдвоем. Жуков вызван тоже на час. Георгий Константинович немного нервничал, впрочем, он почти всегда нервничает у начальства. Не любит, когда его 'строят', сам, кого хочешь, может построить. Ждать пришлось минут пятнадцать, затем звякнул телефон, и Александр Николаевич показал пальцем на дверь. Вошли, представились по очереди. Должности у обоих одинаковые: командующие Администрациями. Вместе со Сталиным в кабинете Берия, Меркулов, Василевский и генерал-полковник Щербаков, начальник ГПУ РККА. Жуков, увидев собравшихся, немного побелел. Сесть не пригласили. Оба остались стоять перед столом. Видимо, сейчас произойдет показательная порка. Так и вышло. Меркулов, ему подчинялись войска пограничной охраны и таможня, прочел длинный список вагонов, пересекших границу СССР в адрес Зуйковой А.Д. и Захарова В.А., перечислил содержимое этих вагонов, а Берия показал список ценностей, изъятых на даче маршала.

Сталин слушал это, молча, но внимательно наблюдал за обоими 'экзекутируемыми'. Сергей стоял спокойно, просто слушал, о чем идет речь. В разговор вмешался Щербаков, который начал стыдить сначала Жукова, а затем ввернул, что и генерал-полковник Танкист дошел до того, что летает на собственном самолете. Сталин посмотрел на Меркулова.

- Какие данные есть у Вас на генерала Танкиста?

Меркулов пожал плечами: 'К нам сигналов не поступало, товарищ Сталин.' - выдал Меркулов источник информации.

- Товарищ Берия, а Вам, что-либо, известно об этом?

- На территорию НИИ-9 никаких отправлений из Японии не поступало, кроме шести писем. Насколько мне известно, квартира в Ленинграде стоит опечатанной, там никто не проживает. Так что у меня сведений нет.

- Но мне точно сказали, что у командующего личный самолет.

- Я это знаю, товарищ Щербаков, мы давали разрешение получить его в подарок от маршала Чан Кайши. Что скажете Вы, товарищ Танкист? - ответил Сталин.

- Самолет утром вылетает обратно в Токио, это служебная машина командующего СОА в Японии. Никакой личной собственности, кроме квартиры в Ленинграде и трофейной машины в Москве, у меня нет. Сейчас экипаж отдыхает после перелета.

- А почему Вы не упоминаете квартиру в Москве? - спросил Щербаков.

- Она ему не принадлежит, и генерал Танкист вчера сдал пропуск на территорию НИИ.

'Оба-на! А Берия все знает!' - промелькнуло в голове у Сергея. Он немного удивленно посмотрел на Берию. Но тот понял, что сказал лишнее и сделал каменную рожу. Заслушали объяснения Жукова. Тот скрывать ничего не стал, объяснил, что попал под влияние сожительницы Лидии Захаровой, которая и организовала все это, через одного из его адъютантов. Пообещал все сдать в казну. Просил его простить.

- Если все будет сдано в фонд обороны, товарищ Жуков, то мы, пожалуй, простим Вам эти слабости. От работы в должности командующего Советской Оккупационной Администрацией в Германии вы отстраняетесь. Вы свободны, идите и выполняйте свои обещания.

Жуков вытянулся, повернулся кругом, и вышел. Остался на ковре только Сергей, ожидавший, что теперь возьмутся за него. Однако последовало приглашение присесть за стол.

- Товарищи Берия и Меркулов, можете быть свободны. Вы что-то хотите спросить, товарищ Танкист?

- Так точно! У меня есть вопрос к товарищу Берия.

- Задавайте. - ответил Сталин.

- Товарищ Генеральный Комиссар Госбезопасности, как долго будет продолжаться вмешательство в мои семейные дела?

- Но, Вы же согласились на развод. Поймите, генерал, у нас не так много специалистов по той тематике, которой занимается Ваша жена. А она четыре раза просила уволить ее, чтобы соединиться с Вами. А Вы находились на территории, которую мы оккупируем, и будете находиться там неопределенное время.

- Значит, некий 'Борис' - это Ваша работа?

- Моя. Я несу ответственность за безопасность проекта.

- Товарищ Сталин, Вам это ничего не напоминает? - спросил Сергей у Сталина.

- Вы свободны, товарищи Меркулов и Берия. - еще раз подтвердил Иосиф Виссарионович. Когда они вышли, спросил у Сергея, что случилось. И выслушал его. Снял трубку и сказал Поскребышеву соединить его с Ларисой Танкист из НИИ-9, и выслать за ней машину. Ларисе сказал всего несколько слов:

- За Вами выслана машина, прошу Вас подъехать ко мне. - повесил трубку. - Итак, есть мнение назначить именно Вас на место Жукова в Германию. Ваша кандидатура является наиболее подходящей для этого. Во-первых, Вы хорошо знаете дальнейшее развитие науки и техники, что позволит нам быстрее разобраться с теми трофеями, которые нам достались. Во-вторых, наши союзники в курсе событий в Японии, где 5-я ударная танковая армия свободно форсировала достаточно широкие водные пространства, и это будет хорошим сдерживающим фактором для вероятного противника. В-третьих, вы показали, что руки у Вас чистые, а это очень важно сейчас, ведь рыба гниет с головы, вслед за Захаровой и Жуковым, потянутся другие. Необходимо навести жесточайший порядок в армии и Администрации. И последнее, у Вас будет три танковых армии, Ваша задача - обучить их тому, что может 5-я танковая. Вопросы к товарищу Танкисту есть?

- У меня вопросов нет. - сказал Василевский. - Мы работали с ним вместе в Японии, он справится.

- У меня есть вопросы. Во-первых, по поводу личной скромности? Как Вы решились принять капитуляцию Японии лично? -спросил генерал Щербаков.

- Я ее не принимал. Ее принял Александр Михайлович, как Верховный главнокомандующий объединенными армиями союзников.

- Я - подтверждаю. Генерал Танкист стоял в стороне, в общем строю, слева от командующих союзников. А адмирал Ямамото передал ему свою шашку в честь того, что Танкист вынудил его сдаться. В дальнейшем, всем своим поведением, особо подчеркнул то, что победа достигнута всеми, а он только находился на острие атаки, которая оказалась смертельной для противника. Проявил недюжинный дипломатический талант. Поэтому, я и не имею вопросов к нему, кроме одного. Шашку покажи!

- Она в машине, в багажнике, с ней во Дворец в Кремле не пускают.

- Ради такого, не грех и отменить правило! - сказал Сталин и позвал Власика. - Возьмите ключи, и, в машине генерала Танкиста лежит меч Ямамото. Принесите его сюда.

Сталин извлек саблю из ножен, внимательно рассмотрел ее, пару раз крутнул в руке, затем поморщился и передал саблю Власику. А сам придержал левой рукой кисть правой, болезненно сморщившись.

- Надеюсь, что все советские люди смогут ее увидеть. Думаю, что место в музее Красной Армии - самое подходящее место для нее. И, обязательно, с фотографией. Есть такая? - спросил Сталин.

Щербаков кинулся в свой портфель, порылся, и нашел такую фотографию, где Ямамото держит двумя руками саблю, а Сергей начал поднимать руки, чтобы взять ее. Компромат на Сергея у ГПУ был!

Приехала Лариса, и у нее спросили: Почему она приняла решение расстаться с Сергеем.

- Мне сказали, что из-за моей и его работы нам никогда вместе не жить. И выбора, ни у меня, ни у него, нет.

- А с кем бы Вы хотели жить? Ведь вы мужу сказали, что у вас есть кто-то.

- Есть, человек сделал мне предложение, но, мы договорились вначале все решить с Сергеем, и, если он согласится, то развестись и вести совместную жизнь. Одной очень тяжело работать и растить ребенка.

- А с кем бы Вы хотели остаться?

- Сергей - мой муж, и отец моей дочери. Конечно, с ним, если бы это было возможно.

- Пишите заявление об увольнении из НИИ-9. Вы едете с мужем в Германию. - Сталин снял трубку и позвонил Берия. Передал ему свое решение. Выслушал возражения, но ответил коротко:

- Незаменимых у нас нет. - и повесил трубку. - Задержите самолет, генерал, он вам пригодится и в Германии. Ни к чему разбрасываться подарками. Оформляйте его на себя. Товарищ Жюков себе еще достанет. - улыбнулся Главком.

Из кабинета Верховного они с Ларисой вышли вместе. Лариса подождала его, пока он получал оружие. Он открыл дверь, пропуская ее вперед. На улице быстро прошел к машине отпер дверь, сел и изнутри открыл правую переднюю. Ключ в зажигание, и на разворот. У Ларисы - разовый пропуск, она приоткрыла окно, и передала его охраннику. Сергей показал через окно постоянный. Часовой отдал честь, и открылись ворота. Выехали на Горького, оба молчали. Ехали в сторону квартиры Ларисы. Выскочили на Ленинградку, свернули на Волоколамское шоссе, и Сергей остановился перед КПП. Пропуска у него не было, дальше - табу!

- Все, приехали. У тебя есть право выбора, бумаги у тебя на руках.

- Я его уже сделала. И, извини за вчерашнее.

- Я это уже слышал, в 41-м.

- Кто эта женщина? - Лариса порылась в сумочке и достала фотографию 'тети из Читы' из поезда. На фото они с Сергеем вместе стоят в очереди за мороженым на вокзале в Омске.

- 'Тетя' попутчицы из поезда, на котором я ехал в Читу. Вот сама попутчица.

- Мне сказали, что это твоя любовница.

- Для того чтобы ты обиделась и наставила мне рогов с Борисом. И как, ты меня ими украсила?

- Нет. Хотя, очень хотелось это сделать. Но, требовалось убедиться в том, что это так. А меня в Краснокаменск не отпускали. На любой другой объект - пожалуйста, а как туда, так стоп. У тебя с ней ничего не было?

- Нет. Даже не помню, как зовут. Сегодня Берия в кабинете Сталина сказал, что 'Борис' - его агент. Так что, очередной 'Коцюба'. С точки зрения Лаврентия Павловича, все правильно: ты - ценный сотрудник, и он просто заботится о тебе, и о том, чтобы ты работала с полной отдачей. Ну, а, заодно, и попытаться вновь подобраться ко мне. Ведь, это можно сделать и через тебя. Банально, но факт. Через некоторое время мне бы сунули в руки твои фотографии с Борисом.

- Подло все это!

- Это не подлость, это политика и методы работы с агентурой. Используются именно низменные пороки: жадность, скупость, ревность, ненависть. Вот так, ладно. Я поехал, впрочем, пакет... - Сергей включил свет в салоне, вытащил из внутреннего кармана кителя, врученный Поскребышевым пакет. Разорвал его и вытащил оттуда два приглашения в Георгиевский зал Большого Кремлевского Дворца.

- Держи, это твое. Завтра, то есть, сегодня в 15.00. На работе покажешь и получишь отгул. До завтра!

- Куда ты?

- В гостиницу на Центральный, там самолет стоит, надо тормознуть экипаж.

Лариса вышла из машины и пошла к КПП, прошла через него. Через решетку было видно, что к ней подошла какая-то фигура. Через открытое окно машины послышался звук пощечины.

- Лариса, постойте!

Сергей запустил двигатель, развернулся и уехал. Пусть разбираются сами между собой: кто из них, кто.

В 14.00 он вернулся за Ларисой. Она ждала его на КПП. Нарядная, в строгом черном костюме, на груди три ордена и две медали 'Сталинки'. Про одну 'Сталинку' он знал, и про первый орден. Это за фторопласт и масло.

- За что? - поинтересовался он.

- Не скажу! В общем, одна - готова, но, не серийная, такая, как в ваше время на Хиросиму была сброшена, и начали производить все для второй, серийной. Вот за это.

- Молодец! Ценного кадра я у Берии увел!

- Ругался сегодня. Грозился две недели не отпускать, отпустил. 'Что с Вами, Танкистами, делать! Прете, как на танке!' - Лариса весело рассмеялась, впервые, как увиделись по возвращению. - А что там будет?

- Не знаю, вчера некогда было спрашивать. Торжество, какое-нибудь. Сплошные праздники, пока.

Во дворце их разделили. Лариса осталась в другом зале, а Сергей прошел в Георгиевский. Здесь он был последний раз тогда, когда академию закончил. Зал здорово изменился. Сейчас он скромнее, чем был тогда, и более темный. Встретил Федоренко, при полном параде. Командующий с ужасом посмотрел на него.

- В чем дело, Яков Николаевич?

- Погоны, почему не по форме?

Сергей хлопнул себя по плечам, погоны были на месте. Удивленно посмотрел на Федоренко.

- Тебе маршала бронетанковых войск присвоили, а ты в генерал-полковничьих.

- Не объявляли. И указа не было.

- Точно не объявляли?

- Абсолютно. Я же вчера прилетел, и в наркомате, то есть в министерстве обороны, еще не был.

- Ладно, видимо не до того было.

Собрал полный урожай: вторую звезду за Сахалин, орден 'Победы' за Японию и новое звание. Заодно вручили две медали 'Сталинской премии', еще за прошлые года. Он сами медали так получить и не успел. После награждения состоялось довольно шумное застолье. Они немного посидели на нем, и поехали в НИИ. Там получили разовый пропуск и двух водителей. У Ларисы была М-11-73, их вручали вместе с премиями. Погрузили нехитрое имущество, в основном, вещи ребенка, книги. Все проверял товарищ из первого отдела, что б ничего лишнего не погрузили. Всякие там блокноты не разрешалось брать с собой, как и рукописи. Только негрифованные книги. Вынесли мирно спящего ребенка и поехали на двух машинах на центральный аэродром. Там авиатехники быстренько запихали все в грузовой отсек, еще раз проверили: нет ли с собой чего лишнего. Наконец, все готово, можно вылетать, но, вылета не дают. Через пятнадцать минут в дверях появился Лаврентий Павлович.

- Здравствуйте, товарищи Танкисты. - он открыто улыбался и протянул руку. Поздоровались. - Собственно, Лариса Михайловна, я хотел бы извиниться, и перед Вами, и перед Вашим мужем, и поблагодарить Вас, обоих, за то, что вы сделали для страны. Ну, и не забывайте там об этом направлении нашей работы. Наверняка, есть много интересного, Лариса Михайловна. Ну, и счастья! Извините, что задержал. - он не стал ничего выслушивать в ответ, развернулся и пошел из здания.

- Спасибо! - крикнула вслед Лариса. Тот, не оборачиваясь, махнул рукой, что услышал. Он три года был ее непосредственным начальником. То, что называется, попрощался. Дали добро на вылет, запыхтели, проворачиваемые воздухом движки, трава, серебристыми струями, зазмеилась под напором винтов. Самолет чуть качнулся, и порулил на старт. Зажегся сигнал: Fasten belts. Двигатели вышли на взлетный и самолет начал разбег. Через минуту под крылом были огни Москвы. Завыли гидродвигатели, поднимая шасси, неглубокий вираж, и курс на Берлин!

Проснулась и захныкала Еленка. Лариса покачала ее и вновь положила на кровать. Лететь долго, четыре часа тридцать минут. Самолет оборудован даже двуспальной кроватью в отгороженном купе, баром, небольшим числом кресел, большим столом, на котором можно разложить карты или устроить небольшое застолье. В настоящее время турели стрелков уже сняты, и на борту минимальный экипаж: командир, второй пилот и борттехник. Стюардессы отсутствовали как класс. Так что, самообслуживание.

- Есть хочешь, Лариса?

Она отрицательно покачала головой. Достала халат из бумажного пакета над сиденьем, и прошла в душ. Через некоторое время открылась дверца:

- Иди сюда, помоги разобраться! Как его включить так, чтобы он нормально работал!

Душ был американский, многоструйный, куча режимов, переключателей, вентилей и рассекателей. Еще и на каждой головке несколько положений. Душ на другом борту работал нормально, но на нем висела мужская фигурка, и Лариса пошла в другой, где была фигурка женщины. А там регулировки стояли так, что вода била отовсюду: сверху, сбоку, снизу. А так как он был самолетный, то начинал работать только после того, как дверь плотно закроешь.

- Я не хочу мочить голову.

- Шапочку надень, вот, и вперед.

- И все?

- А там покрутишь, как тебе нужно.

- Далеко не отходи, а то я что-нибудь накручу!

Пара взвизгов раздалось, конечно, но через несколько минут душ выключился, приоткрылась дверь, и рука втащила туда полотенце.

- Все спасибо! Дальше я сама.

Сергей пошел в бар, и сделал ей и себе коктейли. Надо восстанавливать отношения, заметно, что Лариса не совсем в своей тарелке. Ведь она начала этот разговор, и если бы не он, то они бы уже расстались. Рыжая копна волос над белым махровым халатом появилась в хвосте самолета. Парадный костюм висел на плечиках. Она несла его по салону.

- Хоромы! Все есть, просто квартира на крыльях. Кто такие делает?

- Дуглас, по спецзаказу. Ви-Ай-Пи - класс. Его для генералиссимуса Чан Кайши делали. Прошу.

- У, вкусно! Я думала, что это просто сок. Так за что выпьем?

- За восстановление семьи.

- Она еще не восстановлена, Сережа. Я это чувствую, ты даже прикоснуться ко мне стеснялся. Каждый из нас пытается скрыть истинное положение вещей.

- Нет, скорее, думает о том: а не сделали ли мы ошибку.

- Я так не думаю, тут скорее другое: смогу ли я сделать так, чтобы ты забыл мою ошибку. Ошибку сделала я. Я не умею не верить людям. Совсем.

- Ну, в меня же ты не поверила, так что не в этом дело. Просто ты ревнивая. На этом они и сыграли.

- Ревнивая, это точно. Я ненавидела тебя и 'ее'. А тут еще и совсем редкие письма, в которых, вообще-то, ничего не было написано.

- Ну, почему? Люблю, целую. А что еще напишешь, если все они идут через военцензора. Запрещено все.

- Ну, хотя бы о том, что скучаешь!

- Угу, 22 часа в сутки, и два часа на сон. Вот, только в самолетах и отсыпался. Одно плохо, этот самолет мне совсем недавно подарили. Еще? - спросил он, глядя на опустевший бокал.

- Нет, хватит! Он довольно крепкий, в голове немного зашумело. Пойду, переоденусь.

Да, грейп-водка-тини легкостью не отличается. Ее немного шатнуло, и она ухватилась за руку Сергея. Тут ее и прорвало: и на слезы, и на поцелуи, и на 'прости'.

- Да я тебя простил. Правда, простил. Иди, одевайся, скоро посадка.

Все прошло не совсем так, как она хотела, но, делать нечего. Лариса подхватила парадный костюм, и, минут на двадцать, заперлась в том же самом душе. Сергей сходил к экипажу в кабину и спросил о пожеланиях. Дело в том, что на освоение машины уходит время, поэтому проще оставить старый экипаж.

- У вас есть выбор: вернуться в Японию, в полк, или остаться в Берлине. Сюда можно будет выписать семью, у кого есть.

- Я - в Берлин. - сразу ответил командир.

- Я - тоже. - это второй.

- А мне демобилизовываться скоро, товарищ маршал. Я из Волочаевска, мне лучше в полк, так быстрее.

- Выписывай ему предписание, командир, я подпишу.

- Сейчас пойдем на посадку, товарищ маршал. Пройдите в салон, пожалуйста.

Чуть подстихли двигатели и немного заложило уши. Сразу проснулась Еленка. Пока с ней возился, тут и Лариса появилась. На лице ни одного признака, что только что ревела. Все 'пучком', ордена на месте.

- Как я выгляжу?

- Лучше всех. Просто красавица!

Не мог же он ей сказать, что в Европе уже не носят такие фасоны. Пару лет, точно. Лариса переодела Еленку, и через некоторое время машина покатилась по бетонке Темпельгофа.

Их встречали, причем с почетным караулом и эскортом мотоциклистов. После яркого представления, устроенного каким-то полковником с очень знакомой фамилией, их усадили в длиннющий низенький шикарный кабриолет Геринга, и повезли в скромный домик командующего СОАГ на краю Берлина. По дороге Сергей вспомнил, где слышал фамилию полковника: на последнем заседании Ставки: Захаров, точнее, там звучала Захарова. Классика жанра. Домик располагался в лесу у озера Гроссен Мюгельзее. Маленький такой, четырехэтажный, двести на двести метров, в стиле каре. Вокруг лес: Венденшлосс. Это на востоке Берлина, на берегу Шпрее. Состоялся поздний ужин или ранний завтрак. Обслуживающего персонала - полный вагон. Но, еще в автомобиле, Сергей нажал в кармане на кнопку цифрового маяка. Лешка Остроженко служил здесь, в 4-й танковой, и был извещен о том, что может быть понадобится его помощь. После ужина, Сергей вызвал начальника 'СМЕРШ' группы войск. Прибыл генерал-майор Сиднев. Доложился, стоит в полутемном помещении кабинета командующего СОАГ.

- Вы полковника Захарова знаете?

- Так точно!

- А Захарову В.А.?

- Так точно, это его сестра. Позвать?

- Нет. Арестовать обоих, и отправить немедленно в Москву. Кстати, жду от Вас сегодня декларации за прошедший год об отправленных, лично Вами, посылках и других отправлениях в СССР. Вам все понятно?

- Так точно!

- По исполнению доложить! - приказал Сергей побледневшему генерал-майору. Передал Стечкин жене, расставил везде объемники. Не прошло и получаса, как объемники 'запели'. Гости! Но, Леха уже в леске рядом. Стол в угол, сел за стол, правую руку наверх, левая под столом со Стечкиным. Еще один, такой же, лежит под бумажкой перед ним. Входят, человек десять, во главе со старшиной. Тот оскалился 'фиксами', и ножом поигрывает. В комнате Ларисы тихо, заперто и пробочка вставлена. Мы ж через 90-е проходили. Ждем'с явления Христа народу. Просто так ничего не бывает. Старшина сходу перескочил на феню, дескать, господь велел делиться, маршалок. Иначе, дочке твоей язычок подрежем, а жену хором поимеем.

- Делиться? Договорились! - Сергей поделился пол обоймой с левой, и добавил с правой. Старшина был еще жив.

- Колись, курва!

- Я - в законе! - выстрел чуть ниже паха в бедро.

- Пой, или поздно будет! - внизу шум и характерные строчки 'обрезанного 'калаша''. Выстрелы в соседней комнате, это - плохо. Там Лара и Ленка. Старшина 'запел' на телефон. Все, потерял сознание. И черт с ним. Из остальных вытрясем. Взяли двадцать шесть человек живыми. Приехали 'помогать Германию от фашизма чистить', в виде золотых побрякушек. Хорошо устроились! Прямо во дворе командующего СОАГ. Пришлось из Питера вызывать Павла и его 'костоломов', разбираться с 'трофейщиками', связями Захаровых, и остальной братией из мест не столь отдаленных. 'Охрану' Жукова разогнали, по самым злачным местам типа Кушки и Песочного. Вместо нее - проверенные бойцы 1-й гвардейской. Дыма без огня не бывает! Там, где маленькое нарушение, там большие проблемы!

В главной военной прокуратуре нашлась куча дел, которым не давали хода 'захаровы', густо расплодившиеся во всех восьми армиях. Почти во всех случаях, действовала одна схема: командующему армией и ключевым генералам 'подкладывалась', связанная с уголовниками, девица в качестве ППЖ. Если у генерала была супруга или подруга, устраивался 'трагический случай'. Через этих девиц, назначались нужные люди в нужные места, и вуаля, 'рыжье' начинало течь в общак, попутно наполняя карманы всех участников процесса. И дискредитируя и освободительную миссию нашей армии, и само присутствие наших войск в Европе. К чести военной прокуратуры будет сказано, что именно ее 'сигнал' был поводом для совещания в Ставке и снятия Жукова. Получив значительное подкрепление из Питера и других городов, МВД, МГБ и прокуратура довольно быстро разгромили местную мафию. Усилилась охрана магазинов и складов, возросло количество и ответственность патрулей на улицах. Участились проверки воинских частей и соединений, особенно в местах полевого базирования. Ибо за время войны привыкли люди вечерком 'остограмиться', а наркомовские сняты, вот и расцвело самогоноварение в хозяйственных частях, и не только. Боевые части кооперировались с местным населением, и получали свою бесплатную долю за 'крышу'. От таких 'командиров' начали избавляться, отправляя их восстанавливать Белоруссию и Галицию, пострадавшие районы Смоленской и Псковской областей. Введенное во время войны переподчинение не оккупированной части бывшей УССР под управление РСФСР, после войны сохранилось. В состав АУССР вошло три области, с центром во Львове. Остальные остались в составе Российской федерации. В качестве причины такого решения, указывалось на наличие развитого националистического подполья и агентуры немецкого гестапо и Абвера. Плюс УПА взяли под крышу ЦРУ и МИ-5. Пунктик в анкете: находился на временно оккупированной территории бывшей УССР, стал 'пятым' пунктом, перечеркивающим возможность занятия административных, политических и хозяйственных должностей в СССР.

Еще одна головная боль решалась несколько проще: женщины Европы активно искали мужей и сожителей среди военнослужащих. В Европе, вежливо говоря, голодно. Ленд-лиз кончился, и вся эта голодная Европа повисла на шее у СССР. Весной шли активные бои, поля 'засеяны' взрывоопасными предметами, свыше восьми миллионов мужчин из Европы остались в этих полях от Смоленска до французского Бреста. И это не считая остальных погибших: женщин, стариков и детей. Около 2 с половиной миллионов находятся, пока, на территории СССР в качестве военнопленных. Сами мы потеряли около четырех с половиной миллионов. А тут стоит толпа мужиков, с легким спермотоксикозом, и у них есть продовольствие. Само собой, проснулись древнейшие инстинкты самосохранения у женской части населения. Пришел приказ ГПУ: это блядство прекратить! Пришлось лететь в Москву и объяснять Сталину, что если мы никуда выходить из Европы не собираемся, то ситуация нам на руку. Это будут не немцы или голландцы, а русские. Или татары. Сталин посмеялся, и приказ отменили. Браки с иностранками остались разрешены. Начали открываться русские классы в школах, так как офицеры имели право привезти своих жен в Европу. Единственное ограничение было введено: разводы в СССР невозможно было оформить на территории оккупированной Европы. То есть, женатые мужики не имели права на брак с иностранкой.

Формирующиеся местные органы власти затачивались под областной размер. В Германии это были земли. То есть то, что сделал Бисмарк: единую Германию, превращали в небольшие, самостоятельные мини-государства. Все это было протащено через Потсдамскую конференцию, где Сталин сумел убедить Эттли и Рузвельта, что именно деяния Бисмарка послужили источником трех крупнейших войн в Европе, поэтому отныне единой Германии не будет. Будет Бавария, Чехия, Словакия и другие мелкие, и безопасные страны.

Лариса, в первое же утро отстреливавшаяся от бандитов, прониклась, увидев, в каком режиме работает муж. До нее дошло, что Сергей не врал, что не имел любовницы в 5-й армии. Что его день и большая часть ночи забита переговорами, проверками, перелетами и переговорами. Практически беспрерывным потоком шли делегации, встречи, согласования. Это было совсем не похоже на те условия, которые были в Ленинграде или в Москве, когда он работал в НКТП. Понемногу и она нашла себе место в этом мирке, сосредоточившись на распорядке дня и здоровье Сергея. Мягко и без особого нажима, ввела подъем, завтрак, обед, ужин и отбой по распорядку. Вначале и не настаивая на немедленном восстановлении всего спектра семейных отношений. Просто подождала, когда это само собой восстановится. Это было мудрое решение с ее стороны, потому, что Сергей был достаточно сильно обижен тем, что его второй раз предали. Исподволь, она, конечно, старалась спровоцировать его на связь, так как уже давно ждала этого момента. Ей пришлось поездить магазинам и подобрать себе 'обольстительные' вещи. Ситуация усугублялась тем обстоятельством, что при ней постоянно находилась охрана. Сергей знал, что мафия слов не ветер не бросает, и постарается выполнить свои угрозы. А покупать нижнее белье в присутствии трех автоматчиков сзади, и продавцы при этом столбенели, и мало чем могли помочь, несколько напряжённо. Немного выручало то обстоятельство, что она разговаривала по-немецки. И быстро научилась основным приемам защиты: бойцы только блокировали вход, и не смотрели, что она покупает. Фирма 'Мерседес' по спецзаказу сделала два бронированных автомобиля с защитой от ружейно-пулеметного огня. Вот на таких монстрах они и ездили. В один из вечеров Лариса, наконец, дождалась, что ее сначала посадили на колени, а потом, почти задохнувшуюся от желания и поцелуев, понесли в спальню. Мир в семье был восстановлен.

Приходилось поторапливаться, так как вместо Рузвельта, с которым можно договариваться, скоро придут другие. Правда, должность вице-президента занимает не Трумэн, а Генри Уоллес, а сенатор Трумэн погиб при загадочных обстоятельствах в авиакатастрофе над пустыней в штате Невада. Но, ходили упорные слухи, что Уоллеса сменит Эдвард Стеттиниус, представитель Дженерал Моторс и крупного бизнеса. Сейчас он Госсекретарь Соединенных Штатов и частенько бывает и в Москве, и в Берлине, и в Токио. Если он станет Президентом, то очень многое может измениться. Хотя, в настоящий момент его компания активно ищет контакты и контракты с моторостроителями в СССР. Связано это с тем, что у нас находятся все разработки фирм BMW и Junkers, плюс было объявлено о преемственности в поддержке патентов, зарегистрированных германской DPMA. Все патенты перешли в собственность Союза Советских Социалистических Республик, как военный трофей.

Кроме того, на заводе 'Русский Дизель' выпущена серия новейших дизелей ДН23/2х30, заставившая вздрогнуть все моторостроение мира, а завод имени Ворошилова в Ленинграде освоил выпуск дизелей серий 30, 40, 50 и 70. 'Тридцатка' - двигатель с непосредственным впрыском, мощностью в 125 и 175 (с наддувом) лошадиных сил предназначен для установки на любую легкую автобронетехнику. Его разрабатывали для замены двигателей на АСУ-57 и СУ-76. Двигатель имел вертикально расположенный вал и интереснейшую коробку передач, конструкции Шамшурина. Легкую, изящную. Просто произведение искусства. Кстати, бортовые планетарные узлы поворота Т-55 (и Т-10) - это его работа. Секретны до сих пор! Двигатель был легкий, ибо 'звезда', мощный, и он мог быть многотопливным! Сталин в конце войны очень напирал на скорейший переход к выпуску товаров народного потребления. Через два дня после Победы ему показали автомобили: ГАЗ-20 и ленинградскую разработку в том же корпусе. Состоялся настоящий автомобильный бой, в духе битвы под Фастово! На ленинградской машине стоял двигатель в два с половиной раза мощнее, чем в горьковской 'Победе', 125 сил. Скорость машина набирала почти мгновенно, имела передний привод, дисковые тормоза, они, тоже пришли с танка, несущий корпус (он был на обоих машинах). И показали проект нового корпуса в варианте 'хечбек', с коротким носом и просторным салоном, а также вариант микроавтобуса, для развозки продукции по магазинам, легкого грузовика, до полутора тонн. Все это было сделано по рисункам, которые давным-давно рисовал Сергей конструкторам СКБ-2. Они добавили свое, и получилась новая 'Победа'. Иван Лоскутов, директор ГАЗа, бил себя кулаками в грудь, доказывал, что более уродского автомобиля он в жизни не видел, все это ненадежно, что у него собственное моторостроительное производство и ленинградский завод сорвет весь производственный цикл. И, главное! Двигатель его 'победы' унифицирован по узлам и деталям с двигателем ГАЗ-51, ГАЗ-202 и другим моделям ГАЗа. Это дешевле, это массовое производство.

На Дмитровском полигоне НАМИ устроили испытания машин, приехал Сталин, Маленков, Жданов, Малышев, который стремился прибрать к рукам Министерство автомобильной промышленности, которым руководил Степан Акопов. Бой шел между ними. Во всем мире это называется монополизацией. А у нас: укрупнением министерств и оптимизацией государственных расходов на содержание бюрократического аппарата. Нареканий на автомобилистов было достаточно! Заводы во время войны, в основном, превратились в сборочные, собирали американские грузовики из поступающих по ленд-лизу деталей. Своих автомобилей выпускали совсем немного, зато выпускали самоходные орудия в больших масштабах. Двух основных моделей. На них стояло два двигателя: на одной - ГАЗ-20Е, такой как в 'Победе', на второй - два ГАЗ-202, какой будет стоять на ГАЗ-51. Двигатели разработаны до войны в 37-м году. СУ-76 и АСУ-57 танкисты не любили из-за бензинового двигателя. Чуть что, 'и пламя из бензиновых баков охватило всю машину'. (С) Разработанный в Ленинграде и прошедший полный цикл испытаний М-30, один способный заменить два двигателя '202' и невероятно сложную систему управления двумя двигателями на СУ-76, так в серию и не попал, по тем же самым причинам: не сбивать план поставок техники. За счет гидравлики и параллельной механики, ГАЗу проблему управления двумя двигателями удалось решить. Пехота обожала 'голожопиков': они оказывали непосредственную поддержку пехоте, а танкисты матерились. Вот и сейчас: в новейший несущий корпус, набранный из толстенной стали 1,8 мм, воткнули автомобилисты слабенький движок. Хорошо еще, что коробку и сцепление немного поменяли. А 'танкисты' поставили полностью независимую подвеску колес, с одним торсионом, четырьмя пружинами (одинаковыми и впереди, и сзади), четырьмя газовыми амортизаторами, и с реечным управлением. С расширенной базой, и новейшим движком с пятиступенчатой коробкой. Охлаждение - эжекционное, как на танке ИС. Чуть выше уровень вибрации, и чуть слышнее мотор, все-таки, дизель, и чуть выше центр тяжести незагруженной машины: двигатель стоит выше.

Все руководство проехалось на обеих машинах. Конечно, небо и земля. Акопов, опытный боец, предложил соревнования устроить, гонки по кругу на полигоне. На скорость. Надеялся, что более высокий ЦТ, и большая скорость, сыграют с 'танкистами' злую шутку. Трасса там сложная. На прямой соревноваться не приходилось, машина уходила так, что только покрышки визжали, а на поворотах сказывался передний привод, он цепко держал поворот, хоть и задние колеса повизгивали. 100 километров машины пробежали с разницей в пять кругов, плюс расход топлива был на 8 литров меньше.

- Нет, товарищ Акопов, 'не гонялся бы ты поп за дешевизною!' Делать мы будем эту машину.

- Ну как же, товарищ Сталин! У меня все готово для того, чтобы пустить 'Победу' на конвейер через месяц. А тут - конь не валялся!

- Товарищ Сталин, так может быть, запустим ее на Мытищинском заводе, и в Москве, на ЗМА? - спросил Сталина Малышев.

- Мы подумаем над этим вопросом.

В итоге, ГАЗ начал выпускать 'Победу' со своим движком, а на МЗМА (АЗЛК) начали готовить к выпуску 'хечбек' 'Москвич' с дизелем м-30.

Теперь: почему так подробно! Дело все в том, что из Судетской области приехали два мужичка, со сворой корреспондентов: Ганзелка и Зикмунд. Два, совсем молоденьких, паренька 21-го года рождения. Фанаты автомобиля. А в СССР существовали несколько журналов, которые сливали технические новшества за границу: 'ЮТ' (Юный Техник), 'И в СССР' (Изобретательство в СССР), 'За рулем' и куча ведомственных журналов, типа 'Морской Флот', 'Морской Сборник' и прочие еженедельники, и ежемесячники, где, порой, выдавались такие секреты, что хоть стой, хоть падай! Ведомственные журналы в СССР не ограничивались узкопрофессиональной спецификой и публиковали материалы на любую социальную и культурную тематику. Например, журнал 'Пограничник', его история начиналась при царе-батюшке, тогда тематика была служебной и героико-исторической. В первые годы советской власти были попытки реанимировать журнал для защитников границы ("Гвардия пролетариата", "Красная застава"), но в них публиковались уже служебные материалы, с грифом "Не подлежит огласке". В сентябре 1939-го "Пограничник" вернулся в строй сначала как командирский, а затем как массовый журнал. К 1989 году его тираж составлял 80 000 экземпляров.

В общем, историю с 'Москвичом' в Европе знали, и за ней следили. Следует учесть, что тот момент Чехия была капиталистической страной, пораженной сильной послевоенной инфляцией, и крайне нуждающейся в твердой валюте. Без разницы: фунт, рубль или доллар. Продавалось все. В том числе, и 15 тонн металлического урана. 'Пэй ми мани, плиз! А то шибко кушать хочется!' При этом выпуск военной техники для Вермахта прекратился только через две недели ПОСЛЕ оккупации Чехии Красной Армией. Эти ушлые парни решили устроить ралли по трем континентам на чешском автомобиле 'Татра 87', созданном еще перед войной. Чтобы привлечь деньги, они хотели устроить соревнования между 'Татрой', 'Победой' и 'Москвичем'. Так сказать, международные соревнования. Более того, эти два мужичка надеялись, что с помощью Сергея, они привлекут к ралли и другие автомобильные компании. Ралли они назвали: 'Через три континента: Прага - Кейптаун - Рио-Галлегос - Каракас'.

Мотив и движущая сила - концерн Рингхоффер имел почти 100% австро-немецкий капитал и главный конструктор Ганс Ледвинка был немцем. Некогда их город назывался Нессельсдорф, а завод исправно поставлял вагоны для Австро-Венгрии. Потом мировая война разорвала Австро-Венгрию на части, и они оказались в искусственной Чехословакии. Город сменил название на Копрживнице, несмотря на то, что основным населением оставались немцы и австрийцы. После присоединения Судетов к Германии, городу вернули название Нессельсдорф, главным покупателем стал Вермахт, завод выпускал для него 180-сильные двигатели для 'тяжелой' версии БТР Sd.Kfz.234 и танковые тягачи Т-111 с двойной кабиной для перевозки 'Элефантов', Тигров-II и прочих 'кошек'. Полноприводный 6х6, с четырех ступенчатой передачей и двухступенчатой раздаткой-мультипликатором. V-образный двигатель имел 12 цилиндров и воздушное охлаждение. И вот сейчас они искали себе новое применение или возможность 'переместиться' куда-нибудь подальше от довольно буйных чехов, которые опять переименовали город. И которые после войны вспомнили, что они славяне, и, якобы, были оккупированы. Реально - просто входили в состав Германии и выдавали более трети всего вооружения вермахта.

'Татре' требовалась реклама и новый рынок сбыта. Сергей хорошо был знаком с их продукцией. Несколько сложноватая конструкция с лихвой окупалась проходимостью и тяговой мощностью. Двигатель удобно подогревался перед пуском зимой, имел сухой картер и два масляных насоса, а немцы после зимы 41-42 года, когда вся техника встала, очень серьезно подошли к проблеме холодного запуска и решили ее. В принципе, их продукция была востребованной, особенно в плане намечавшихся новых великих строек в Сибири. Переговорив со Сталиным, он получил разрешение поддержать пробег, а Малышев подзадорил Акопова, и тот выставил две специально подготовленные 'Победы' в варианте М-20-73. В общем, устроили эдакий 'Париж-Дакар'. Неожиданно подключились французы, немцы, шведы и англичане. Америка, как ни странно, никак не прореагировала на ралли. Сделала вид, что ее это не касается. Лишь двое американских офицеров приняли участие в ралли, но в личном зачете на Додже 3/4. Изюминка соревнований для нас была в том, что почти все машины иностранных фирм были разработаны до войны, а мы выставили две новые машины. Кроме нас, Швеция выставила новую Вольво PV444.

Сталин, любивший всякие соревнования и рекорды, неожиданно очень серьезно озаботился этими соревнованиями, и потребовал хорошо их подготовить и постараться выиграть их. Самое тяжелое положение было у 'Москвича'. Сделать его сделали, но он состоял практически весь из новых неотработанных конструкций. И как они себя поведут в дальней дороге и в гонке, было неизвестно. Старт назначили на 2-е августа 1944 года. Все автомобили были полноприводными, кроме 'Москвича'. Даже шведы прислали PV444 4х4. А такую модель в Ленинграде не разрабатывали. Наскоро установили лебедку для самовытаскивания, благо, что вал отбора мощности был предусмотрен на коробке. В багажник бросили пару якорей и запасные тросы. Впрочем, по условиям гонки были разрешены любые средства для вытаскивания автомобиля.

Стартовали из Берлина, с большой помпой, присутствовало много прессы, Сергей с Ларисой, неожиданно приехал проводить английскую команду Премьер-министр Клемент Эттли. Собственно, его интересовали не столько соревнования, сколько 'welfare state': государство всеобщего благосостояния. В этом они сходились полностью с Генри Уоллесом, вице-президентом США, и мечтали создать триумвират из европейского социализма, русского коммунизма и американского капитализма. Утописты.

По своему статусу, Сергей являлся главой всех правительств в Европе, где находились наши войска: Дании, Бельгии, Голландии, Люксембурга, Германии, части Франции, Чехии, Венгрии и Словакии. Лишь Югославия, Болгария и Румыния считались не оккупированными, а освобожденными. Вот и в этот раз, англичанин приехал не один, а с герцогиней Шарлоттой. Зачем он ее приволок, совершенно непонятно. Эти вопросы здесь не решаются. 'Дескать, Люксембург всегда был на стороне Объединенных наций, против Гитлера.' Ну, и что? Но, исправно плавил руду в Бельвале (Esch-sur-Alzette), а все банки активно работали и финансировали военные действия гитлеровцев. С декабря 1941 года официально вошел в III рейх, население призывалось в вермахт и добровольно шло в СС. Больше двух дивизий скомплектовали. В настоящее время на территории СССР более 6000 военнопленных называют своей родиной Люксембург. Да и бои за город были упорными и кровавыми. Место, очень удобное для обороны, на слиянии двух горных рек Альзет и Петрюс. Так что, пока не расплатятся за все 'хорошее', как весь третий рейх, никаких скидок не будет.

Войска занимают несколько старинных крепостей. Занимаются извлечением оттуда спрятанных нацистами сокровищ, и ликвидацией подземных заводов с рабским трудом военнопленных. В том числе, и в Фестунг Летцебурге, где на площади 40 000 кв. метров в подземных бастионах находилось три военных завода. С очень интересной продукцией: инерциальной системой наведения ракет ФАУ. Видимо, за этими мелочами и приезжали. Одно хорошо: Эттли не надоедливый и скромный товарищ, встречи с ним короткие и чаще по делу, пусть даже такому скользкому, как сейчас. Понятно, что в сумочке у герцогини уже лежит приглашение для британских войск обеспечить безопасность Люксембурга. Пешком постоят! Слетали с Шарлоттой туда, благо недалеко. Комендант встретил на аэродроме. Город сильно бомбили англо-американцы: крупный узел железных дорог. Знаменитой вокзальной башни нет, зеленый медный купол лежит, отброшенный, на другом конце площади. Мост Адольфа подорван, но уже восстановлен: лежат два колейных моста через провал. Под мостом лежит танк, с вбитой в корпус башней. Сняли фуражки, поминая героев. Шарлотта постоянно держит руку у рта, чтобы не закричать. В Лондоне она такого не видела. Комендант рассказывает, как освобождали город, он из 126 легко-горнострелковой бригады, освобождал Кольский, Норвегию, вот и в Арденнах пришлось по скалам полазить. Здешние скалы изрыты шахтами и подземными ходами с римских времен. Олово и свинец добывали, а потом в выработках тайные ходы для местного замка делали. Все они были забиты эсэсовцами из 'Гитлерюгенда'. Множество подземных заводов и заводиков, и мин понатыкали. По местным легендам, за всю историю Люксембургской крепости ни одной армии не удалось взять ее приступом. Взяли! На площадях стоят полевые кухни. Из них, пока, питается местное население. Небольшой пруд возле улицы Марии-Терезии. На берегах с зеленой водой расположились парочки: лeтцебойанки охмуряют горных стрелков местного гарнизона, используя местные знаменитые сорта вин: 'Рислинг', 'Мозельское', 'Риванер'. Интересно, на каком языке они говорят? Впрочем, руки и губы скажут все сами. Впервые за время поездки герцогиня заулыбалась и зарделась, глядя на чересчур смелое поведение некоторых 'дам'. Лишь в одном месте ее узнали и попытались заговорить. Шарлотта в свою очередь хотела узнать мнение людей об оккупации.

- Страшнее всего было, когда бомбили. И последние месяцы, перед освобождением, было очень голодно. Сейчас лучше. Очень выручают кухни. Кормят всех по карточкам.

- Денег не берут?

- Нет, платят рейхсмарками за разбор завалов, и за работу на предприятиях, которые город обеспечивают. Остальные предприятия стоят, банки тоже.

- Что можно купить за деньги?

- Еду на рынке, но очень дорого.

- Да, продуктов не хватает, все по карточкам. Три типа: иждивенцы, служащие и рабочие. Рабочая самая большая. - подтвердил Сергей. - Необходимы поставки продовольствия, но, этих поставок нет. Скоро полегче будет. Кое-где сумели посадить картофель.

- Я попытаюсь организовать поставки продовольствия. - ответила герцогиня.

Сергей недоверчиво хмыкнул. Впрочем, пусть попытается. Она явно хотела назвать сегодняшнее состояние оккупацией. Не получилось, население считает этих людей освободителями.

Прощаясь, герцогиня поблагодарила Сергея за поездку.

- Совершенно другая ситуация, чем пишут об этом в Лондоне. Откровенно говоря, я не ожидала увидеть такое. Я постараюсь выполнить свои обещания, генерал.

- Хотелось бы надеяться, герцогиня. Людям нужна любая помощь. К сожалению, ситуация очень непростая, а впереди - зима. Очень много работы у саперов, бои были сильные, и неразорвавшихся боеприпасов очень много. Вплоть до пятитонных английских бомб. Со своей стороны делаем все возможное, но положение с продовольствием в СССР тоже не самое блестящее. Нормы снабжения здесь и в СССР практически не отличаются. До свидания.

А авторалли шло своим чередом. Вперед, как и ожидалось, вырвались экипажи 'Москвичей', один из которых был с водителем Зайцевым и штурманом Волковым. У Сергея сразу возникли ассоциации, и машину украсила надпись: 'Ну, погоди!'. Никто не знал, о чем это генерал подумал. Машины ушли в ралли на шинах Ярославского завода. Новой конструкции, с грунтозацепами, такие применялись на всех 'Виллисах', 'Газиках' и 'Победах'. До этого испытания она проходила на авиационных 'сликах' от истребителя Як-9. Но, как же! Ралли на проходимость! Решили поставить 'как у всех'. А в Германии автобаны - бетонные со стыками. Через двести километров лопнуло первое колесо у одной машины, и, следом за ней, на второй. Эти жесткие колеса не были рассчитаны на такую скорость. Хорошо, что запасливые механики сунули старые комплекты в салоны и багажники. Переобулись, и пошли дальше. Вперед вышли 'Татры'. А с колесами что-то надо делать. На 'сликах' хорошо только по асфальту. Не было печали! Хорошо еще, что машины радиофицировали. С некоторым трудом, но сумели связаться с командой, которая выехала из Берлина вслед за ними. Одна из 'техничек' развернулась и обратно в Берлин. Перевернули весь склад АБТУ, нашли два комплекта 'Good Year', более или менее новых, и самолетом отправили их в Люксембург.

Сергей встретил оба пристыженных экипажа. Они пришли третьими и четвертыми. Чуть нагнали, за счет дозаправки: у 'Татры' на 700 километров на такой скорости не хватало топлива. Проигрыш почти час. Подвезли колеса, но оба экипажа сказали, что завтра пойдут на 'сликах', а 'грунтозацепы' наденут позднее. Главное: обогнать 'Татры'. Из-за неравномерного распределения масс у 'Татр' тяжело с управляемостью на высоких скоростях. Но, завтра путь короче, много поворотов, надо приехать к Эйфелевой башне из Люксембурга. Мужики пару часов елозили по карте Франции курвиметром, контрольных точек не было. Все пошли прямо, а они свернули направо, решив сэкономить почти 38 километров и ехать не через Реймс, а через Салон-де-Шампань. Дорога, конечно, хуже, но у 'Татры' на высокой скорости с управляемостью совсем плохо. Гонка началась с 'хитростей'. Надо отметить, что разработчики трассы весьма плохо подготовили описание. Скорее всего, думали, что ехать будут одни. На второй день, оба 'Москвича' обогнали одну из 'Татр'. Отставание от лидера сократилось, но составляло почти 28 минут. И тут началось! Сначала позвонил Малышев, затем министр обороны Василевский, потом Сталин. Дескать, товарищ Танкист, что там происходит в Париже? Почему вторые? А почему Вы в Берлине, а не в Париже? Это как называется? Вы игнорируете поручение партии и правительства? Пришлось на ночь глядя лететь в Париж. Следующий этап: 476 километров до Брив-ла-Гайард, там начинается американская зона оккупации. Пришлось лететь туда. Он понимал, что конечной целью путешествия двух молодых чехов является мост через реку Везер. Мост с обоих сторон украшен флагами. На одной стороне красные, а на той стороне - звездно-полосатые. В одну сторону смотрят 'Утесы', а с обратной 'Браунинги'. Сюда мы шли долгих 1000 дней, пока шла война. Самолет, чуть подпрыгивая, приземлился на аэродроме Кондат. Недалеко от него, в 20 километрах базируется крыло 'Мустангов', и первые, из 2000, В-29 8-й воздушной армии США. Когда заходили на посадку, то их видно было. Особо не маскируются. Пересели в 'козлики', выехали в сторону Брив-деГайард. Берега реки густо усеяны старинными замками и крепостями. Между ними скромно приютились вкопанные танки, орудия, немецкие 'Пантертурмы', коих навыпускал третий рейх выше крыши. В 'газоне' - рация, настроенная на волну команды. Здесь река поворачивает на север, и граница зон идет по шоссе к городку Аржанта. Рация пока ничего не ловит. Радист разводит руками. Доехали до моста, там закинули антенну на дерево. Появилась связь. Машины прошли Шато.

- Где чехи?

- Пока не видно. Очень много машин!

Во Франции, меньше всех пострадавшей от войны, сезон отпусков. Все рванули на юг к морю. Экипажи решили свернуть с трассы на проселок, так как держать высокую скорость стало невозможно. Выскочили на шоссе уже перед Лиможем. Здесь шоссе пока пустое. Давят, но соперника не видно. Дороги узкие, извилистые, да еще и огороженные деревянными столбиками и натянутой проволокой. Все, выскочили на 155-ю дорогу. Остается километров 50. Вторая машина идет сзади в километре. Вокруг все переживают и задаются вопросом: где соперники?

- Если идут с такой же скоростью, товарищ генерал, то уже должны быть. 26 минут нашим осталось.

- Не каркай.

Появились корреспонденты с той стороны моста. Прямой конфронтации с американцами нет, через несколько минут в сопровождении нескольких солдат и сержантов, они переходят на эту сторону. Кто-то из американцев по '300-ке' доложил, что тут русский генерал. Подъехал пехотный майор.

- Разрешите узнать цель Вашего визита?

Как ему объяснить, что 'гонками' занимается командующий Администрацией?

- Болеем за русскую команду в ралли. Гонки, автомобильные гонки.

Майор что-то говорил, спрашивал, но ему отвечал Москвин и переводчик.

- Ну что?

- Обьят прошли, там самые крутые повороты. Сейчас будут, впереди никого не видно.

Через шесть минут показалась сначала одна, а следом и вторая машина. Всех просят разойтись и освободить места у пункта 'Стоп'. Два хронометриста, у каждого в руках по два секундомера готовятся зафиксировать время. Визг покрышек 'истребительной резины'. И из открытого окна подается контрольная карта, принято, заверещала резина, освобождая место для следующей машины. Первыми были Ярцев и Макаров, вторыми пришли Зайцев и Волков. Первое место они уступили, проиграв на поворотах у Фортезака: слегка по кустам проехались. Поспешили. Лишь через тридцать пять минут появилась первая 'Татра' с мятым крылом и правой дверцей. Завалились в повороте. Затем пришли шведы, очень хорошо проведшие этот этап, и сразу две 'Победы'. У наших чувствуется команда: идут плотно, и помогают друг другу, чего об остальных не скажешь. Корреспонденты обступили гонщиков, берут интервью, фотографируют пыльные машины, работу механиков. В общем, обычную возню на гонках. Завтра день отдыха. Ганзелка 'завелся' и обещает послезавтра устроить реванш. Гонка будет продолжена.

Участников и 'болельщиков' разместили в настоящем замке Террасон, возвышающимся на рекой. К нему ведут два каменных моста. Красиво! Здесь нет карточек. Боев здесь не было. Старинные дома, с темными крышами, старинные мельницы, выполненные на века, с арочным причалом. Старинный Отель де Виль, где, говорят, любили останавливаться короли по дороге к морю. Врут, конечно, так как в соседней крепости показывают королевские покои. Крепости, и вправду, в южной Франции служили постоялыми дворами для кортежей короля. В де Виль остановился и Сергей. Очень неплохой ужин, правда, невыносимо долгий, с мэрами двух соседних округов и комендантом района генералом Карповичем. Обещали поставки продовольствия в Берлин, с Карповича теперь слезать нельзя! Здесь тихо, даже с лишком. Американцы особо не мешают, но укрепляют границу своей зоны. Не спешат, но строят прочно.

Ночью не спалось, и Сергей вышел на набережную покурить, и прогуляться перед сном. Чуть сзади шел майор Москвин, выполняя привычную работу адъютанта. Начальству не спится, соответственно, ему приходится не спать тоже. Сергей облокотился на парапет набережной и смотрел на темную протекающую воду. Сбоку показалась фигура подходившей женщины в длинном платье. Она заговорила по-французски. Сергей понял только одно слово: сигаретте. Он вытащил из кармана пачку 'Экштайна' и предложил женщине. Увидев зеленую 'оккупационную' пачку, та поморщилась и что-то быстро заговорила. Часто повторялось слово 'бош'. Видимо, ее не устраивал сорт или происхождение этих сигарет. Сергей начал убирать руку, но, тут женщина поняла, что в этом случае закурить не удастся.

- Но-но-но! - она остановила его руку, вытащила сигарету из пачки, попыталась найти у себя спички, и попросила прикурить. Сергей щелкнул зажигалкой. Худое скуластое лицо, завитушки, глубокий, до пупа, вырез на платье, перехваченный брошкой на груди. Довольно типичное 'французское' лицо. Она тоже облокотилась на парапет, и поставила ногу на решетку. Что-то продолжала говорить. Мелькали слова: 'янки', 'томми', 'руж орс'. Подошел лейтенант Валетов, переводчик. Видимо, спал, подняли.

- О чем она говорит? Только не перебивай! - тихо спросил его Сергей. Лейтенант послушал и сказал:

- На ту сторону реки прибыла новая дивизия, какие-то арабы, зуавы, легкая пехота. Она ездила в Сен-Жениз. Говорит, что Жиро никогда не сможет договориться с де Голлем и Торезом. Будет война. Жиро хвастается, что у него в десять раз больше дивизий, чем у де Голля. Им еще не надоело воевать. А ей надоела война. И она не понимает: зачем французам убивать французов. Да еще и руками диких народов. В общем, пацифистка.

- Зуавы? Что из себя представляют?

- Ну, такие синие мундиры и красные шаровары.

- Что ты мне о фасонах и модах рассказываешь? Противотанковое вооружение какое?

- 'Базуки', до семи выстрелов на отделение.

- Подготовьте приказ: повесить противокумулятивную пассивную защиту. Это всё?

- Не совсем. Довольно много 76-мм противотанковых пушек QF 17 pounder, и много recoilless rifle М18. И, дивизия должна иметь три батареи самоходок 'Арчер'.

- 'Довольно много' - это чересчур вольный перевод. Сколько?

- До 54 орудий и 36 самоходок.

- Ладно. Хоть какие-то цифры. Все, пошли спать!

Оставив 'пацифистку' на набережной, все пошли в гостиницу. Сзади послышался хриплый вопрос по-французски:

- Эй, руж орс, что делать будем?

- Драться.

- Тогда, я с вами!

- Маркитанткой?

- Я два года была макизаром. Закурить дай!

Валетов отдал ей начатую пачку 'беломора' и спички, заинтересовано посмотрел на вырез платья, обдумывая ситуацию: приударить или пойти поспать дальше. Но, женщина, даже не поблагодарив, двинулась дальше по набережной в темноту старого квартала. Еще раз Сергей пересекся с ночной незнакомкой днем на следующий день, во время проверки боеготовности местного ополчения. Голлисты и компартия продолжали держать 'под ружьем' смешанные партизанские бригады. Назывались они 'макизарами' или maquis по названию местного горного кустарника. Вначале войны все отряды маки подчинялись компартии и на протяжении всей войны их отряды были более многочисленны, чем отряды де Голля. Но, они все действовали исключительно на территории самой Франции. И на оккупированной, и на территории Виши они были вне закона. Боролись как с немцами, так и с собственным правительством. 27 сентября 41 года СССР признал генерала де Голля как лидера 'Французского национального комитета освобождения' в обмен на признание им методов борьбы Компартии и объявлении ее своим союзником. Особого выхода у де Голля не было, ему требовалось признание в качестве единственного 'легитимного представителя Франции', и он пошел на это, тем более, что Шарль Люге, его представитель в Москве, дал заключение о том, что Советский Союз устоит и имеет больше шансов победить Германию еще в сентябре 41-го (в РИ). Союз голлистов и коммунистов состоялся и был оформлен в Москве. Усилиями де Голля и капитана Мирлеса была сформирована первая воинская часть: авиаэскадрилья 'Эльзас'. А на Южном фронте дрался первый французский батальон, переброшенный из Сирии, которую Англия провозгласила 'независимой от Франции'. В батальоне и в эскадрилье было много выходцев из России, бывших белоэмигрантов и их сыновей. К концу войны на советско-германском фронте дрался французский механизированный корпус и авиадивизия 'Нормандия'. Во время освободительного похода были сформированы еще четыре корпуса 'Сражающейся Франции' и 12 соединений (партизанских дивизий) имела Компартия.

Ночная незнакомка оказалась командиром одной из партизанских дивизий из округа Аквитания. Сергей, вспоминая ее весьма фривольный ночной наряд, удивленно мотнул головой, когда на совещании в штабе самообороны ее представили, как полковника Лефевра, командира дивизии 'Аквитания' Сражающейся Франции. Ее младший брат погиб в СССР, Герой Советского Союза. Проехались по складам дивизии. Партизаны, как были, так и есть. Даже на легко-пехотную часть не тянут. Мало автоматического оружия. Практически полностью отсутствует противотанковое и средства ПВО.

- Вот, что, полковник. Направьте своих людей в Форст Цинну, земля Бранденбург. Это под Берлином. Там на артиллерийском полигоне мы складировали кое-какую немецкую технику. Получите все необходимое для Вашей дивизии. Особенно средства ПВО и фаустпатроны. Ну, и, автомашины и бронетранспортеры. И батальон тяжелых танков 'Тигр-II'. По роте в каждый полк.

- Есть, мой маршал.

- Товарищ Жанна самостоятельно сформировала свой отряд в 42-м году, товарищ маршал. А в 44-м взяла весь округ под контроль и не пропустила передовые отряды американцев через реку Везер, выполнив тем самым приказ ФНКО. Очень ответственный товарищ. - охарактеризовал командира 'Аквитании' генерал-лейтенант Соколовский, начПО 3-й ударной Армии, базировавшейся в этих местах. Сергей еще раз слегка усмехнулся, вспоминая ночной разговор.

Таким образом она свободно проникала на ту сторону реки, и, пользуясь партизанской тактикой, выясняла положение в соседних регионах. 'Бабские штучки', но действуют!

Положение на юге Франции критическое: генерал Жиро и адмирал Дарлан заканчивают развертывание своих сил на юге Франции при полной поддержке англо-американских войск. Из генерального штаба 'Сражающейся Франции' постоянно поступали донесения генерала Эрнеста Пети о прибытии все новых и новых частей со всей колониальной Франции. Однако, боевая мощь этих подразделений была невелика. Набранные по мобилизации и необстрелянные дивизии стойкостью и обученностью не отличались. Как и дисциплиной. Впрочем, этим же грешила и вся Французская армия. Но, 'Сражающаяся Франция' состояла из добровольцев и идейных бойцов. Они обстреляны и имеют опыт как партизанских действий, так и армейский. Корпуса, сформированные в СССР, имеют и современную технику, аналогичную советским корпусам.

Риторика бывших вишистов и американских ставленников становилась все более угрожающей. Данные нашей разведки говорили о том, что в англо-американские войска поступил приказ о воздушной поддержке войск 'жирондистов'. Своей авиации у Жиро и Дарлана не было. На словах бывшие союзники не собирались втягиваться в бои против Красной Армии, и говорили только о том, что войска де Голля незаконно оккупируют Францию, и что они признают только правительство Жиро. Сергея вызвали в Москву.

На совещании у Сталина присутствовали и представители Франции: 1-й секретарь компартии Франции Морис Торез и посол Франции в СССР генерал Шарль Люге. Был министр обороны Василевский, главные маршалы авиации Голованов и Новиков, главный маршал артиллерии Воронов, здесь же были маршалы Федоренко и Воробьев, сменивший Котляра на должности командующего инженерными войсками СССР. В общем, все руководство Красной Армией. Как в 'старые добрые времена' на стенде висит карта Европы с нанесенными позициями войск, как наших, так и противника.

- Товарищ Танкист, доложите о предпринятых Вами шагах по укреплению южного фланга и побережья.

Сергей раскрыл подготовленный доклад и четыре часа докладывал о проделанной работе: начал с количества обученных летчиков к полетам на истребителях 'Мессершмидт-262', выпуск которых в Баварии достиг 36 машин в неделю. О модернизации ракет R4М с увеличением дальности эффективного огня в два раза: до 1000 метров. Выпускается только две модели самолета: 'Швальбе' - истребитель-перехватчик Ме-262А-1а и Ме-262В-1а. Один дневной, а второй ночной перехватчик. У ночного - два пилота, второй выполняет функции штурмана наведения. Всего на вооружении сейчас находится 520 истребителей обеих модификаций. Ночной истребитель используется и для обучения, как спарка. Часть истребителей имеет модифицированное крыло переменной стреловидности с автоматическим предкрылком. Таким образом устранено явление 'тяжелого носа'. Сталин поинтересовался переучиванием технического состава.

- Пока 100%-го обеспечения нет, используем и немецких товарищей. Машина довольно специфическая, сильно отличающаяся от наших. Тем не менее, опыт передается, товарищ Сталин.

- Что с противодесантной обороной? Вы помните, что с флотом у нас довольно большие проблемы?

- Восстановление линкора 'Типриц' идет по плану. Наметилось опережение графика. Ориентировочный срок выхода из дока: середина ноября. Раньше не успеть. Два остальных тяжелых корабля могут быть восстановлены не ранее, чем через год. Требуется смена электрооборудования из-за затопления. Поэтому, продолжаем усиливать так называемый 'Атлантический вал' на наиболее опасных направлениях. Усиление производим за счет 280-мм SKL/54 в трехорудийных башнях Drh LC/34, производства САО 'Крупп' и берлинского САО 'SKL'. Используются, также, и артиллерийские склады Ваффенмарине. Оттуда установлены орудия SK С/28 с несколько укороченным стволом. Но, практические стрельбы показали, что дальность выстрела в 24 километра они обеспечивают. Усилена противовоздушная оборона за счет ввода новых снарядов для 128-мм зенитной пушки с радиолокационным взрывателем. Но, товарищ Сталин, есть данные, о введении в состав 8-й воздушной армии самолетов-постановщиков радиопомех. А поставки новых радиолокаторов происходят нерегулярно и с большими задержками. В целом, возможность высадки противника на побережье оценивается штабом группы войск не выше 20% из-за наличия маневренной группы самоходной артиллерии особой мощности. Она, однако, уязвима в условиях вероятного захвата противником господства в воздухе на больших высотах, где ощущается недостаток сил и средств. Тем не менее, благодаря проведенной работе, наблюдается понижение вероятности проведения десантной операции в Северном море и районе пролива Ла-Манш. Противник в курсе проводимых мероприятий, и сосредотачивает флот в Средиземном море, где эскадра противника достигла 230 боевых вымпелов. В этих условиях считаем необходимым усиление военно-воздушной составляющей на южном участке фронта. Как минимум требуется еще одна воздушная армия.

- Вы рассматривали возможность применения специальных средств в этом районе?

- Нет, товарищ Сталин. Но разведданные для этого мы готовим.

- Хорошо, товарищ Танкист. Что делается Вами для повышения боеспособности частей и соединений 'Сражающейся Франции'?

- Из имеющихся резервов и трофейного вооружения в южную часть страны направлено дополнительно военной техники для создания еще одной общевойсковой армии. Проведена проверка состояния 6 дивизий народного ополчения и трех корпусов армии 'Свободной Франции'. Перевооружена дивизия 'Нормандия'. Процент освоения новой техники близок к 100%. Средний общий налет в дивизии более 600 часов.

- Товарищи Торез и Люге, что вы считаете необходимым предпринять в ближайшее время для усиления обороноспособности Свободной Франции?

- Товарищ Сталин, у нас недостает танков и противотанковых средств. По сравнению с Красной Армией, мы имеем в 20 раз меньше танков и самоходных установок, и значительно худшего качества. Это, в основном, устаревшие немецкие танки. Противник вооружен танками Т-54, 'Першинг' и 'Супер Першинг'.

- Что скажете, товарищ Танкист? - задал вопрос Сталин.

- В настоящее время, предположительно, войска 'Сражающейся Франции' будут задействованы в оборонительных операциях. Для этих нужд танки Германии максимально приспособлены: на них установлены орудия калибром 88 мм и с длиной от 71-го до 84 калибров. Скорость вылета у них 1000 метров в секунду. Ни одного танка способного выдержать такой снаряд у жирондистов нет. Основа их бронетанковых войск: танк 'Шерман' и несколько 'Черчиллей'. Остальные танки находятся у их заокеанских 'партнеров'. Этим предстоит сталкиваться с нашими танковыми армиями. Не со 'Сражающейся Францией'. Так что, товарищи, информация не соответствует действительности. 90 % войск 'жирондистов' - легкая пехота.

- По нашим сведениям это не совсем так! - начал Люге, - Есть указания перевооружить части Национального корпуса Алжира на современные танки.

- Те танки, которые поступают на вооружение не могут противостоять немецким 88-мм пушкам, как противотанковым, так и танковым. Опасения наших союзников я считаю избыточными. Гораздо более неопределённым является превосходство в высотной авиации. Но, с таких высот бомбить танковые корпуса и армии несколько затруднительно. Если хотят, то пусть попробуют.

- Мне кажется, что основной удар противник будет наносить по нашим аэродромам, с целью лишить нас превосходства в истребительной авиации. - сказал маршал Новиков.

- Не нужно допускать совместного базирования ВВС Франции и СССР, дабы не давать повода для подобных бомбежек. Ну, а если такое состоится, то кто сможет помешать мне ввести танки на аэродромы противника? - ответил Сергей.

- А что будем делать с той авиацией, которая находится за морем? - хитровато улыбаясь, спросил Новиков.

- Из Горицы одна заправка до Турина, товарищ главный маршал авиации. И местность равнинная, как раз для танков. Или вы думаете, что мы в лоб бить будем? Освобождать Францию будем после Италии. Ну, а 'Сражающейся Франции' придется немного посидеть в обороне. Недолго.

СССР готовился к войне, слишком многое было на кону. Американцы затребовали всю неоплаченную технику вернуть или оплатить. Счета 'внушали'! Началась эпопея с возвращением Ленд-лиза. В этот раз американцы и англичане тщательно грузили технику на суда и отправляли на средиземноморский участок ЕТВД. Обратными рейсами возвращали неоплаченные танки. Процесс для всех был достаточно болезненный: 'Першинг' и 'Супер Першинг' имели бензиновый двигатель и 90мм орудие двух длин. Снаряды Т-54 пробивали их чуть ли не насквозь. Они же могли поразить их только в корму и в два места на борту, не считая гусениц. Башня не пробивалась, только в корму. Им ставили новую башню от Т-55 с автоматом заряжания, и они, практически, превращались в Т-55, без некоторых устройств, таких как двухскоростные механизмы поворотов. То есть, во вполне полноценные танки. Нам было похуже: довольно много авиатехники приходилось возвращать, единственное что, ресурс у планеров и двигателей подходил к концу. Впрочем, это касалось всей техники, как нашей, так и импортной. На автомобильных заводах запущены копии 'Студебеккеров', 'Доджей' и 'GM', чертежи были готовы, а ни в какую ВТО СССР не входил. Все копирование готовилось заранее и ждало своего часа. Запустили алюминиевые заводы БАЗ и САЗ в Краснотурьинске и в Новокузнецке. С помощью немецких инженеров создана холодно-набивная подовая масса для катодных устройств. Это было прорывом в области получения вторичного алюминия и сплавов из него. Начались работы по строительству Иркутской ГЭС. Страна оправилась после перегрузки во время войны. Да, в районах, где побывала немецкая армия многое разрушено, идет восстановление сел и городов. Потихоньку начали возвращаться жители этих городов из эвакуации. Не все. Многие остаются на новых местах. Не то, чтобы прижились, нет. Большинство мечтает вернуться к своим местам. Но, желательно иметь крышу над головой и место работы. А кадровые службы, подчиненные НКВД, не слишком рвутся отпускать людей обратно. Только тех, кто не задействован в технологических цепочках, с таким трудом налаженных из-за войны и массовой эвакуации. Плюс, положение с продовольствием такое, что до окончания уборочной никакой возможности изменить нормы питания во многих районах нет. Карточная система жестко привязывала человека к месту.

В Европе такого не было. Здесь массы людей перемещались по странам и весям: во-первых, большое число бывших военнопленных из всех стран, большое количество принудительно переселенных: немецкий ТОДТ выгребал из оккупированных стран население для использования их в производстве и в сельском хозяйстве. Большую роль играла и пропаганда, которую активно развернули на Западе. Дескать, не верьте коварным русским! Всех ограбят и в колхозы загонят. Многие боялись, что придется отвечать за свои действия во времена оккупации. В том числе, и многие немцы пытались выехать в Америку. В многочисленных концлагерях поменялись местами заключенные и охранники. Воздушная война против Германии не успела быть развернутой: у союзников не хватило для этого времени. Несколько сильнейших ударов было нанесено, но, в основном, разрушения в городах носили 'наземный' характер, более избирательный, и не приводившим к массовой гибели гражданского населения. Стремительное наступление 43-го года, которое вывело наши войска в центр Европы можно было назвать 'обратным блицкригом'. Вермахт не сумел противопоставить ничего массе практически непробиваемых танков и стремительным клиньям, перерезавшим коммуникации. Поэтому здесь было много пленных и капитулировавших войск. Их и использовали на восстановлении разрушенного. Власть в германских землях получила Компартия Германии, в коалиции с Социал-демократической партией и Всеобщим объединением немецких профсоюзов, управление которым взял на себя немецкий аристократ и бывший Рейхскомиссар Веймарской республики по созданию рабочих мест Гюнтер Гереке. Разгромленные Гитлером и его штурмовиками в 33-м после 'ночи длинных ножей' эти многочисленные ранее организации оказывали значительную поддержку СОА. В Венгрии положение было более напряженное: последователи Хорти сумели создать некое подобие 'сопротивления' в горно-лесистой западной части Венгрии, и в районе озера Балатон. Там же орудовали части ОУН, отошедшие сюда вместе с гитлеровскими войсками. Оуновцы отметились и в южной части Франции. Занимались террором и диверсиями.

Огромное количество перемещающихся людей создавали дополнительные сложности и неразбериху. По-прежнему везде ходили рейхсмарки, но их выпуск прекращен. Во Франции основная валюта - франк, вперемешку с рейсмаркой. И ходят упорные слухи, что в южной Франции будет ходить оккупационный франк, массово напечатанный в США. Собственно, именно ввод этой валюты и послужил толчком к войне между голлистами и жирондистами. Но, началось все в Верхней Савойе. На небольшой городок Дюен, в старинном замке которого располагалась небольшая комендатура дивизии 'Савойя', напали боевики ОУН и разведка Алжирского корпуса. Они воспользовались тем обстоятельством, что местные 'маки' довольно сильно расслабились и несли службу кое-как. Последовал разгром комендатуры и над озером Анси взвился флаг Виши, где на белом поле был нарисован двухсторонний лабрис (боевой топор) с синим древком и золотыми звездами под ним. Провисел он не очень долго, через две недели упорных боев жирондисты отступили. Но, место для первого удара они выбрали удачное! Крутые лесистые горы, скалы. Теперь это туристическая Мекка Франции, в зимнее время. А тогда - пустые альпийские деревушки, небольшие городки с ненадежными мостами. Удобно для обороны и партизанских действий. Ни Красная Армия, ни 'союзники' практически не отреагировали на происшествие. Готовилась Парижская Конференция, и все предпочли 'не заметить' начавшиеся боевые действия. Не тот масштаб! Но, после этого случая, мелкие вылазки жирондистов стали вполне обыденным явлением. В ответ 'голлисты' начали создавать мобильные маневренные группы 'особого назначения', призванные обнаруживать и уничтожать разведгруппы противника.

'Парижская конференция' была по послевоенному мироустройству. На ней Сталин и пригласил всех посетить Новую Землю, где готовились испытания ядерных бомб. Лихорадочно заканчивали строительство полигона, собирали 'сборно-щелевые' дома для начальства, расставляли технику и подопытных животных в окопах и блиндажах. Два 'объекта' уже находятся на аэродроме в Высоком, откуда их доставят ТБ-7. Других машин нет. Бомба получилась гораздо меньшего диаметра, и легче. Плюс мощность несколько выше, чем у 'РДО', так как использован водяной отражатель нейтронов, а не карбид вольфрама, как на первых бомбах, плюс внешний источник нейтронов и полое дельта-фазированное плутоний-галлиевое ядро. Планируется, что мощность будет около 36 килотонн. Заряд более чистый, коэффициент надкритичности почти двойка. Среагировать должно примерно 40% плутония, а не 7% как в той истории. Основная проблема была в том, что самолет должен успеть уйти из зоны поражения. А скорость у него совсем маленькая: 120 метров в секунду. За время свободного падения самолет уйдет только на 6-7 километров. Для того, чтобы самолет вышел из зоны сплошного поражения требуется, чтобы скорость бомбы не превышала 50 м/сек. А таких прочных материй в СССР просто не делают. Целый год экспериментировали с флажными стабилизирующими парашютами. Удалось добиться скорости падения в 56 метров. Дальше дело остановилось. Предел прочности шелков и вискозы. А высотность не поднять. Покрасили самолеты в серебристый цвет, убрали кормового стрелка, он в ТБ-7 не мог уйти в нос, его турель была изолирована от остального самолета.

На приглашение среагировали все, чем сорвали конференцию. Британцев в 'Манхеттен' не пускали. Сам проект оказался дико дорогим, и американцы уперлись в огромные технические сложности. Бомба у них не получалась. В той истории они 'скоммуниздили' все у немцев, а в этой не получилось. Максимум, сумели выработать некоторое количество U-235 и некоторое количество Pu-239. Бомба получалась под 16 тонн весом. Имевшийся у них В-29 мог поднять 9072 кг. Все остальное приходилось снимать, чтобы поднять перегруз. В этом случае максимальная дальность падала до 2100 километров. То есть, максимум могли достать Штеттин из Лондона и Львов из Венеции. И то, под большим вопросом. А советские бомбы мог нести Ту-2д, две штуки, имевший дальность 6000 км, который Сталин решил не показывать. Он приказал Сергею присутствовать на испытаниях, так как одним из 'подопытных' был Т-55, с ФВУ и комбинированной броней с нейтронным отражателем. Сдуру нашлись добровольцы, согласившиеся 'посидеть в танке'. Сергей устроил небольшой скандальчик, и добровольцев убрали, заменив их дозиметрами с фиксацией доз облучения. Все равно танки после испытаний надо было топить. Не все, но многие.

Суматошно прошло несколько дней, затем на аэродроме Амдерма-2 появились Сталин, Рузвельт и Эттли. Вокруг забегали корреспонденты и шпионы. Впрочем, корреспонденты от последних не слишком отличаются. Реальный Центр Управления полигоном находился совсем в другом месте. Здесь, в Белушьей, на Южном острове, были только политические руководители и наблюдатели, для создания видимости проведения испытаний из этой точки. А в губе Софронова стояли корабли, которые наглосаксы поставили по Ленд-лизу, немного немецких старых 'корыт', и несколько списанных транспортов. Вторая бомба пойдет под воду. А целью для первой станет высота 521, так, чтобы руководители 'великих стран' могли видеть действо. Действо номер два показывать будут только специалистам. Кидали с таким расчетом, чтобы в Рогачевку ничего не попало. Все должно было сдуть в сторону Карского моря. Октябрь. Практически началась зима. На оленях доставили начальство на место будущего взрыва. Можно было на ГТТ отвезти, но все выразили желание проехаться на оленях. Второй раз они ехали уже на ГТТ, полностью герметизированном, с кучей регистраторов, и к самому эпицентру их не пустили. Просто посмотрели в 40-кратный стационарный бинокль, что осталось от опорного пункта на месте взрыва. Картина не самая приятная. Дожидаться второго испытания они не стали. Яркое ядерное солнце посреди полярной ночи - зрелище незабываемое.

Три лидера летели в Москву порознь, переговариваясь со своими помощниками. Сталин впервые предложил Сергею лететь вместе до Архангельска, а потом поездом в Москву. Самолеты он не любил. То, что началась 'большая игра', было понятно еще в Париже. На самом деле в рукаве у Сталина был не один, а три туза. Не случайно в качестве бомбардировщика был выбран ТБ-7, самый старый самолет ВВС. На стапелях собирались М-1, в девичестве G10N1 Fugaku с двигателями Nakadjima Ha-54-01. Дальность: 20000, да-да, двадцать тысяч километров на скорости 780 км в час. Шестимоторный гигант с мощностью двигателей 30 000 лошадей и грузоподъемностью 20 тонн. Курировавший эти разработки вице-адмирал Мисао Вада, с подачи великого адмирала флота Ямамото, перенес разработки и строительство машины в Комсомольск-на-Амуре. Там машине присвоили индекс М-1, и с нашей стороны проектом руководил Владимир Мясищев, начальник ОКБ-23. В течение года можно было ожидать принятия машины на вооружение. Кроме того, тот же Мясищев готовил еще один дальний бомбардировщик РБ-17, уже с реактивными двигателями. Правда, дальним его назвать было сложновато. Ну и, Чаромский порадовал, наконец, доведенным АЧ-30, и Ту-2 с ними достиг дальности 6000 км.

Третьим тузом стали катера конструктора Алексеева, позволявшие переправлять танки на расстояние в 400 километров по пятибалльному морю на скорости 58 километров в час. Перед высадкой крылья убирались, танк выходил на неподготовленный берег на гусеницах. Иосиф Виссарионович оказался внимательным чтецом, и все интересные решения были у него на iPad и на контроле. Довольно солидные 'дополнительные' источники золота и алмазов, нефти и урана, плюс почти не поврежденная индустрия, сумевшая за годы войны утроиться, в том числе и за счет энтузиазма, и желания победить противника, когда рабочие буквально не выходили из цехов. Сказался и ненормированный рабочий день всех инженеров страны. Плюс большое количество трофейного золота по репарациям, и поставки готовой продукции из Японии и Европы. Деньги в стране были. И они вкладывались, в том числе и в ТНП. Не только в оборонку. Вполне легально и широко использовалась кооперация, заготовлялись лесные продукты. В коммерческих магазинах был весь ассортимент продукции. Подсобные хозяйства имели и рабочие, и колхозники. Урожай 44-го года был большой, и говорили, что к Новому 45-му году отменят карточки, кроме бывших оккупированных районов. Там были засеяны не все площади из-за минной опасности.

Сталин поинтересовался положением дел в Европе, но основное внимание уделил Франции и побережью Северного моря.

- Я не знаю, какой ответ нам готовят союзники, но, то что он будет и довольно жестким, сомневаться не приходиться, товарищ Танкист. Так что будьте готовы, как во Франции, так и к броску через Ла-Манш.

- Я считаю, товарищ Сталин, что зря мы де Голля не пригласили, он точно обидится.

Сталин поморщился, он не любил, когда ему напоминали об ошибках.

- Лично мы приглашали, но Рузвельт и Эттли категорически высказались за то, что в составе Французской делегации должны быть Жиро и Дарлан, как законные представители Правительства Франции. Де Голль сейчас летит в Москву, и будет присутствовать на переговорах.

- Извините, товарищ Сталин, я такой информации не имел. Для нас это только лучше: плохой и хороший следователь.

- Вот именно. Что в Вас иногда раздражает, товарищ Танкист, так это прямолинейность. Гибче требуется подходить к проблемам, Вы теперь государственный деятель, а не командир танка. Нет у нас возможности взять за горло Америку и хорошенько потрясти. В чем-то приходится и уступать. Кстати, Ваша оценка проведенных испытаний?

- Заряд сработал хорошо и чисто, район заражения - небольшой. Уровни остаточной радиации не слишком велики. А мощность высокая, и большой поток излучения. Вполне на уровне второго, и даже третьего поколения зарядов. Не ожидал.

- Товарищи Келдыш и Курчатов просили Вас поблагодарить, и Вашу жену. Это будет отмечено. Но, возвращаемся во Францию. Мы считаем, что пришла пора надавить на союзников и потребовать от них признания альянса де Голль-Торез единственным законным правительством Франции, и признание ее Великой державой. Собственно, ради этого мы и проводили 'открытые испытания'. Нам это даст возможность завершить войну в Европе.

- Она не завершится, товарищ Сталин, пока у нас под боком есть Англия.

- Это мы отчетливо понимаем, но требуется время подготовится к такой операции. Для этого нам нужен чистый южный фланг.

- Они не будут сидеть и ждать нас, скорее всего, уже через несколько дней начнут атаку. У них все готово, а у меня приказ: 'Огня не открывать, на провокации не поддаваться!', как у некоторых товарищей в 41-м году.

- Приказ уже отменен, товарищ Танкист. Части переведены на готовность номер 2.

- А командующий здесь.

- Пока не закончены переговоры, ничего не произойдет.

- Мне кажется, что из Архангельска я должен был вылететь в Берлин.

- В Берлин Вы еще успеете. Ваше место сейчас здесь, на переговорах с противником. И не забывайте улыбаться, товарищ Танкист. И всячески подчеркивать, что мы - союзники. Требуется продавить признание де Голля, но, настаивать на проведении всеобщих выборов Президента 4-й республики. Бить противника его же оружием. Вы свободны, товарищ Танкист.

'Ну вот, обиделся, что его гениальный план всех засунуть в одну банку и встряхнуть, мне не понравился. Надеется на ядренбатон.' - подумал Сергей, выходя в через тамбур в вагон для сопровождающих. Сел в купе за столик, задумался о том, все ли готово на юге. В дверь постучали.

- Войдите!

Какие люди! Павел Куприн. Он теперь не в Питере, а в Москве, вместо Меркулова. Глава всемогущего МГБ. Правая рука Берии, в некотором смысле этого слова. Меркулова сняли из-за действий Серова и его команды в Германии, где, вместо разведки, они занимались трофеями. Они обнялись, не виделись несколько месяцев.

- Чем ты хозяина разозлил?

- Тем, что более пессимистично смотрю на взаимоотношения с союзниками.

- Он хочет выиграть время.

- Но ты же в курсе, что после Ялтинской конференции Рузвельт умер, а он его на Новую Землю потащил. На олешках кататься. В его возрасте уже несколько трудновато находиться в форме.

- То есть, ты считаешь, что мы сделали ошибку, пригласив всех на испытания атомной бомбы.

- Да. Требовалось до этого поставить вопрос о том, что Францию представляет де Голль. Там, в Париже. А сейчас это все будет воспринято как откровенное и грубое давление. С помощью нового оружия. Мы спровоцировали гонку вооружений. И они пойдут на это.

- У них не готова бомба. Мы подсунули им одного очень известного и уважаемого ученого, который завел в тупик все работы.

- Но, теперь они знают, что путь к бомбе существует. Лежала бы себе на складе и лежала, до поры. Поспешили мы.

В Москве Сталин сразу собрал всех у себя, в том числе и Сергея, несмотря на глубокую ночь. Все, кто ехал с ним, подремали немного в литерном поезде. Содержание беседы с Павлом он уже знал. Говорил тихим голосом, раздавая каждому указания, что и как делать завтра на совещании в верхах. Безапелляционно. Сергей, тоже, получил инструкции. Его задачей было разговорить Эттли и напомнить ему о договоре 42-го года, и что политика, которую сейчас проводит министр иностранных дел Бевин, не согласуется с пунктами этого договора.

- Ваша задача, товарищ Танкист, добиться снятия запрета на торговлю с Европой и СССР. От этого зависит сможет ли наша зона оккупации прокормить саму себя.

'Ничего себе задачка!' - подумал Сергей и ответил: 'Есть!'. Второй вопрос, это - Альберт Александер, министр обороны Англии, бывший командующий 8-й британской армии, 'защитник Каира'. Ему следовало напомнить о роли танков из СССР в этом деле. Все! Все реплики и роли розданы. 'Главный режиссер' набил трубку, чуть откинулся в кресле.

- Ми, товарищи, стоим на пороге огромных событий, которые могут изменить весь мир. Наша задача: добиться этого. За работу, товарищи.

Облачившись в парадный мундир, тщательно выглаженный адъютантом, стряхнув с него отдельные пылинки, поправив прическу, Сергей выехал в Кремль. Там они припарковались в отведенном месте. У Боровицких ворот такую бумажку вручают. Сегодня машин очень много. Союзников еще нет. По длинным коридорам все проходят к залу заседаний. Распределены места: где-кто стоит. В центре не очень большой круглый стол, с 24-мя старинными стульями, придвинутыми к столу. Появилась английская делегация с одной стороны, а по второй лестнице идут французы. Американцев еще нет. Входит Чан Кайши, с пятью или шестью помощниками. Наконец, появилось кресло Рузвельта. Заметно, что у него усталое выражение лица. Появился и Сталин. Главы четырех 'великих держав' уединяются в соседнем кабинете. Де Голль заметно нервничает, и подходит к Сергею. Через переводчика спрашивает о состоянии дел.

- Вот, там решают. Мы за то, чтобы признать роль Франции, и Вашу роль, как ее главы, господин генерал.

- Спасибо. СССР последователен в своей поддержке Франции.

'И тебя, лично' - промелькнуло в голове, занятой ответным поклоном. 'Угу! На ловца и зверь бежит!' - Александер двинулся в их сторону. Церемонно раскланялись. Маршал и два союзных генерала демонстрируют всем миролюбие и дружбу между народами. Немного поговорили о танках. Сергей поинтересовался, как проходят испытания 'Центуриона'?

- Вы уже о нем слышали?

- Отдельные высказывания Ваших офицеров.

- И что?

- Поругивают за малую подвижность, особенно в сравнении с Т-54 и Т-55.

- Ну, несомненно, сравнивать требуется не с ними, а с 'Комет'. По сравнению с ним, это большой шаг вперед.

- Несомненно, господин генерал.

- Нет, нет, и еще раз нет! - сказал де Голль, - Кто посидел за рычагами Т-55, тот в другой танк не сядет!

- А у вас есть Т-55? - спросил Александер.

- В трех корпусах, которые формировались во время войны.

'Мои мушкетеры в сто, нет, в тысячу раз лучше гвардейцев кардинала!' - вспомнилось Сергею.

- Маршал, а почему вы не выводите войска из Европы? Война ведь закончилась? - спросил Александер.

- Судя по событиям в Савойе, она только начинается, генерал. Да, и Вы не спешите выводить свои войска. Наоборот, накопили военно-морской кулак, и подтягиваете к нашей зоне войска вишистов. Так что, обстановка не позволяет, и действия господина Бевина. Тот как с цепи сорвался! Пока мы воевали с Гитлером, все кричали: 'Да здравствует победоносная Красная Армия!'. А сейчас господин Бевин как только нас не называет: и оккупантами, и захватчиками, и предлагает нас поганой метлой выгнать. Вот, пусть и попробует. Не понимаю, зачем держать в доме бешенную собаку?

- Ох уж мне эти гражданские! Посидел бы в окопах, по-другому бы запел! - важно сказал француз.

Александер нисколько не смутился, видимо, все уже решено, и он - такой же ястреб, как и Бевин.

- Мое мнение по этому вопросу мало кого интересует! - ответил он.

- Но, генерал, вы же понимаете, что еще одной войны не выдержит Ваша экономика. Вы же в долгах, как в шелках.

- Американцы обещают кредиты на погашение долгов по кредитам.

- А в договоре 42-го года между нашими странами написано...

- Я знаю, что там написано, и тред-юнионы требуют расширить торговлю с Вами, но, решают не они, а денежные мешки, мой маршал.

- Значит, мой генерал, в тех бумажках, которые мы взяли в замке Фридрихсхоф, написана правда: что война затеяна, чтобы уничтожить и унизить Англию. Что Гитлер - американский проект.

- Есть такие бумаги?

- Есть.

- Я могу на них взглянуть?

Сергей покрутил головой и нашел глазами Павла. Сделал знак тому, чтобы подошел. Эта роль отводилась ему, и Сергей знал, что некоторые фотокопии лежат у Павла в портфеле. Почему бы не помочь старому приятелю? Он их, правда, должен был показать другому человеку. Вон он стоит: начальник службы МИ-6 господин Мензис. Но, какой смысл - это показывать спецслужбам? Проще поднять армию и спецслужбы. Павел подошел, Сергей на ухо рассказал о том, что хочет Александер. Павел поблагодарил, и перешел на английский. Они отошли чуть в сторону, и документы показали генералу. Генерал пробежался по листочкам, и сам пошел к Мензису. Что-то сказал ему на ухо, и они вернулись к Павлу. Все, задание выполнено. Теперь ждем Эттли.

Главы государств совещались очень долго, первым из комнаты вышел Чан Кайши, и напрямую направился к де Голлю. За ним семенил переводчик.

- Я поздравляю Вас, мой генерал, со вступлением Франции в семью Великих Держав!

Лицо де Голля побелело. Он откланялся Чан Кайши. Интересно, что там обсуждают в узком кругу, если и Чан Кайши удалили? Не иначе, как батон делят! И точно! Через некоторое время вызвали Берию, какого-то американца, незнакомого Сергею, и Александера. Остальные члены делегаций продолжали тихие переговоры между собой. Это напоминало улей: время от времени возникали небольшие кучки людей, что-то тихо обсуждавших, затем группа рассасывалась. Инициатива, в основном, принадлежала французской делегации, неожиданно повышенной в ранге. Теперь они начали выстраивать новые 'мосты дружбы'. Сергея пригласили в Париж на церемонию оглашения решения глав великих держав. Наконец, совещание у глав правительств закончилось. Всех пригласили к столу. У кого там было место. Сергей в этот списочек не попал, продолжал стоять вместе с нашей делегацией у стенки. По столу мелькали бумажки, что-то подписывали, где-то оспаривали перевод. Все! Слово предоставили Чан Кайши, он сегодня 'тамада', глава совета. Резкая лающая речь, и неокрашенный эмоциями голос переводчика. Аплодисменты. Встал де Голль и витиевато стал говорить о восстановлении исторической справедливости в отношении великой страны Франции, которая плечом к плечу... В общем, понятно. Интересно, что взамен попросили? Все, кроме Рузвельта, встали и зааплодировали. Перешли в другой зал, где накрыт длиннейший стол. Именно там Сергей оказался рядом с Эттли, прямо напротив. Совсем случайно! А через некоторое время ему предоставили слово для тоста. Тосты звучали часто, и были длинными. Слушали их не сильно внимательно, но слушали. Сергей описал ситуацию в Европе, где урожай собрали примерно 20% от необходимого. Чуть лучше во Франции, и совсем плохо в генерал-губернаторстве. Что запрет на поставки продовольствия вносит дополнительные сложности в проблему обеспечения продовольствием бывшего Третьего Рейха, где не закончилась денацификация населения. И предложил выпить за скорейшую отмену поправки, нарушающей право человека на жизнь. Раздались скромные аплодисменты. Реально, положение с продовольствием в Европе мало кого интересовало.

Сергей следил за выражением лица Эттли и его соседа, того самого Бевина. Несмотря на столь странную фамилию, евреем он не выглядел. Бывший рабочий, сирота с малолетства, профсоюзный активист и баптистский проповедник. Ярый антикоммунист. В той истории именно он поспособствовал вступлению в НАТО и присоединению к плану Маршалла, окончательно ликвидировавшего великую империю. Человек придерживавшийся странных взглядов на жизнь. Очень самовлюбленный и невероятно гордый тем обстоятельством, что занял место вершителя судеб мира. Но, сегодня он был напуган. Несколько часов назад Эттли сообщил ему, что у СССР есть бомба. Есть возможность доставить ее в любую точку Великобритании, так как от Кале до мыса Гнева меньше 1000 км. А недалеко от города Нордхаузен в горе Конштайн в центре Германии, недалеко от знаменитого концлагеря Дора, русским достался подземный завод, производивший оружие возмездия: ракету ФАУ-2. Со всей документацией и персоналом. Завод эвакуирован в неизвестном направлении, и уже готовится дать продукцию. Там же на складах, в тоннеле под горой, около двух сотен готовых ракет. Русские утверждают, что собрать легкую боеголовку из плутония они могут без особых проблем.

- Это сделали немцы, а досталось все русским! Чертов Черчилль, с его вечным стремлением высадиться на Балканах! И что мы имеем? Партизанскую войну в Греции? Шикарное приобретение! - ворчал светловолосый министр Премьеру.

- Сталин сказал, что немцы планировали создать такое оружие, но не успели этого сделать, им требовался еще год, минимум. Но, они были недалеки от его создания. Участники разработок задержаны и находятся в СССР. Однако их разработки шли по другому направлению, и бомба получалась более тяжелой. Для нее у них не было носителя. - ответил Эттли.

- Он врет! Они все украли! Необходимо потребовать от них: выдать этих людей, чтобы провести независимое расследование!

- Идите и потребуйте! А я послушаю куда Вас пошлют вместе с вашими требованиями. Бомба у них, а не у нас.

- А что сказал Рузвельт? Ведь все наши ученые сейчас работают там.

- Он ничего не сказал, говорил генерал Гровс. Он придерживается такой же точки зрения, что и Вы. Говорит, что это достижение немецкой технической мысли, и оно принадлежит всем победителям. На что руководитель проекта у русских, Генеральный Комиссар Госбезопасности Берия, рассмеялся, и сказал, что он в курсе тех сложностей, с которыми столкнулись его американские коллеги: что их устройство ни в один самолет не влезает. Сталин предложил отказаться от создания и накопления такого оружия. Но, пока решение не принято. - тихо ответил Премьер.

- А нам-то, нам что делать? - прошипел Бевин.

- Налегать на черную икру, и не дразнить гусей. Вон напротив сидит Командующий СОА в Европе, надо тихо-мирно решить вопрос об эвакуации наших частей с континента. Иначе, что мы будем говорить нашим избирателям. Пока вопрос о публикации отчета о проведенных испытаниях закрыт. Все взяли тайм-аут, чтобы не наделать лишнего шума. Одно понятно: медведь поднял лапу и ждет удобного момента, чтобы ей двинуть. Пришлось слить Жиро и Дарлана.

- Сколько их у Сталина?

- Не знаю, Берия сказал, что это серийные бомбы, они на потоке.

- Чертовы джерри!

- Это не джерри, это - иваны. Это страшнее. Если бомба на потоке, то это их собственная бомба.

Сергей не выдержал, и, едва заметно, улыбнулся, но Эттли заметил это. Последовал вопрос:

- Do you speak English?

- Yes, I do.

- Вы поняли, о чем шел разговор?

- Ну, что здесь не понять? Сомнения господина Бевина мне понятны, но, в них сплошная недооценка нас, и как союзников, и как противников. Если бы у Гитлера были такие бомбы, Лондон был бы уже в руинах. Так что, не тешьте себя иллюзиями. Всем повезло, что этого не случилось. Так, что по поводу моего тоста? Мы вернемся к обсуждению договора 42-го года?

- Думаю, да. В ближайшее время, господин маршал.

- Сэр Клемент, герцогиня Шарлотта, с которой Вы меня и познакомили, пишет, что собранный ею гуманитарный груз для жителей Люксембурга, находится в порту и готов к погрузке, но, его не выпускают.

- По прилету мы решим положительно этот вопрос, сэр Сержи.

- Благодарю Вас, сэр. Хочется надеяться, что наше сотрудничество будет продолжено! - 'Особенно, после такого пинка!'. Оба англичанина осклабились. Приходилось улыбаться командующему СОА в Европе, у него войск несколько больше, чем у них, даже вместе с американскими 'партнерами'.

В середине ужина к Эттли подошел Мензис, начал что-то говорить, но Эттли встал из-за стола, и они отошли в сторону. Довольно долго говорили о чем-то, скорее всего, о том, что узнали от Павла. Лица у обоих были настороженные. Несколько раз было видно, что сэр Клемент глазами показывает на Сергея. Надо будет сообщить об этом Павлу. Эрнест Бевин, через стол, задал вопрос Сергею о его намерениях встретиться с ним и Монтгомери в Тулузе, чтобы обсудить некоторые вопросы.

- Этот вопрос следует согласовать с господином Молотовым. - было заметно, как поморщился министр. Молотова он не любил.

В принципе, все задания выполнены, можно бы было и свалить с пьянки, но, здесь это не принято, поэтому пришлось напрячь все свое мужество и досидеть до самого окончания банкета. Но, этим все не завершилось. В момент, когда он уже собрался исчезнуть, подошел офицер ГБ и тихо передал, что его просят не уходить, а перейти в кинозал.

- Где это?

- Я провожу.

'И пошли они, солнцем палимы!', оказались в каком-то коридоре, по которому шла американская, английская делегации, Сталин, Молотов, Василевский и Берия с Куприным. Сергей думал, что придется смотреть 'Волгу-Волгу', но показали совершенно секретный фильм про испытания атомной бомбы, в котором показан и кусочек момента сборки. Сделано это было для того, чтобы снять последние подозрения насчет 'происхождения' бомбы. Во втором фильме показаны кадры из немецкой лаборатории доктора Гана, который в Германии занимался этими вопросами. Это снималось уже при Сергее, и он несколько раз мелькал в кадрах. Видимо, из-за этого его и пригласили. После того, как в зале зажегся свет, все иностранные 'товарищи' уставились на Сергея. Первым разорвал молчание генерал Гровс.

- Господин маршал, Вы сами видели, что удалось сделать немцам?

- Да, конечно.

- Насколько далеки они были до окончания работ?

- Трудно сказать. По словам доктора Гана, Вы их слышали, не хватало финансирования и электроэнергии. Но, начало весны 45-го года для них было реальным сроком. Но, соответствующего носителя не было. Бомба у них под 10 тонн получалась.

- А сколько может поднять ТБ-7?

- Четыре, пять в перегрузе на небольшие дистанции.

- Вот теперь это убедительно. - Он повернулся к Берии и сказал: 'Поздравляю Вас, господин Генеральный Комиссар, с большим успехом Ваших ученых!'

- А что с доктором Ганом? - задал вопрос Рузвельт.

- Дал согласие работать в наших центрах, это же звезда мировой величины! - ответил Берия. Люди Власика успели накрыть столы в соседнем зале, всех попросили переместиться туда. Больше всего американцев поразило, что ТБ-7 мог брать две таких бомбы на полную дальность. В первом фильме об этом говорилось. И Сталин опять начал разговор о запрещении производства и накопления этого оружия. Причем, он открыто сказал, что это 'изделие' только начало, доказана вероятность производства бомб многократно большей мощности, что ставит под угрозу все человечество.

- Мы, только что, завершили самую кровавую войну в истории человечества. Три года назад мы с Вами, господин Президент, и с Премьером Черчиллем, говорили, что сделаем все, чтобы это была последняя война в истории человечества. Что разгромим Гитлера, и на Земле воцарится мир. А этого не получается. Ведь мы не были поставлены даже в известность, о том, что началось производство такого оружия. Хорошо, что наши физики обратили внимание на то обстоятельство, что из публикаций исчезла любая информация о радиоактивности и делении ядер. Они забили тревогу. Вот письмо Фрица Ланге, Маслова и Шпинеля, еще сорокового года, где они обращают мое внимание на эти изменения и доказывают, что Германия, Англия и США, видимо, приступили к изготовлению такого оружия. А вот другое письмо, другого ученого, доктора Флерова, на эту же тему. Нам хорошо известно, что у Вас работы начались в сентябре 41-го года. Но, нас об этом никто не известил, наших ученых к проекту не подключали. Это сильно расходилось со словами, духом и смыслом договора об объединенных нациях. Хотя мы, всегда, выполняли свои обязательства. Несмотря на то, что война на два фронта могла стать непосильной ношей для нашего народа, мы оказали помощь Соединенным Штатам и Великобритании в их войне с милитаристской Японией. Оказали существенную помощь вашим операциям в Африке. Лишили фашистскую Германию легирующих материалов, прервали поставки железной руды из нейтральных стран. Внесли решающий вклад в дело разгрома немецкого фашизма. Мы сумели предотвратить и появление у Германии такого оружия. Конечно, и с Вашей помощью. Но, что получается: продолжается ввод большого количества тоннажа военного флота, по нашим данным Ваш флот, господин Президент, уже превысил 2,5 миллиона тонн суммарного водоизмещения, а программа строительства так и не свернута. На Средиземноморском участке сосредоточено более 250 военных кораблей. Против кого? Получается, что против нас. Других армий там нет. Мы хотели создать Организацию Объединенных Наций, но так ничего и не сделали для этого. Что скажете, господин Президент?

- Скажем так, господин 1-й Председатель! Позиция СССР по вопросу раздела флотов агрессоров и выделения зон оккупации в Европе и Азии не устраивает парламентариев наших стран. Они говорят, что вместо одного Гитлера пришел другой.

- То есть, как я понимаю, речь идет о конфронтации между нашими странами?

- Ни в коем случае! Речь идет о разных подходах к решению этих проблем.

- И один из этих подходов - военный? Ведь наращивание флота в Средиземноморье произошло после окончания войны. И, насколько нам это известно, возвращаемая техника по Ленд-лизу идет напрямую туда. Там создается очаг напряженности.

- Это было связано с тем обстоятельством, что далеко не все воспринимали господина де Голля законным представителем Правительства Франции.

- Он станет законным тогда, и только тогда, когда проведет свободные выборы у себя в стране. Мы признавали и признаем его лишь как Председателя Французского Национального Комитета Освобождения, которому сейчас принадлежит власть во Франции. И мы, с вами, только что договорились, что они представляют Францию, одну из великих держав.

- Это так, господин 1-й Председатель. И мы считаем этот вопрос исчерпанным. Вы готовы отвести свои войска с территории Свободной Франции?

- Вне всякого сомнения, после выборов. И ожидаем Вашей готовности вывести свои войска с территории Южной Франции.

- Но у нас договор с Прави... Хорошо, господин Председатель, после выборов в течение полугода.

- Теперь о программе 1940-го года. Вами была утверждена постройка 6 линкоров типа 'Айова' (45000 тонн), 5 линкоров типа 'Монтана' (58000 тонн), 6 больших крейсеров типа 'Аляска' (27000 тонн), 11 авианосцев типа 'Эссекс' (27000 тонн), 40 крейсеров, 115 эсминцев, 67 подводных лодок. В настоящее время у Вас в строю 20 больших авианосцев, 64 малых эскортных авианосцев, 16 линкоров и 34 крейсера. На достройке находятся 6 линкоров и 8 тяжелых авианосцев.

- Большая часть из них - устаревших типов. - буркнул Госсекретарь Стеттиниус. Но его остановил знаком Рузвельт.

- Я понимаю Вашу обеспокоенность, господин Сталин. Но, Вы же восстанавливаете немецкие корабли. Плюс весь японский флот находится под Вашим командованием. А это 9 линкоров и одиннадцать авианосцев, 16 тяжелых и 18 легких крейсеров и почти сотня миноносцев.

- И здесь Вас не смущает, что большинство этих кораблей помнят Цусиму. - улыбнулся Сталин. - Новых кораблей только три, и те нуждаются в серьезнейшей доработке, так как морально устарели еще на стапелях. Мы больше рассматриваем их как груду металлолома для наших мартенов. Но, в ответ на продолжающееся строительство вами крупных кораблей, мы рассматривали возможность загрузки верфей Германии и Японии для строительства авианосцев, тяжелых линейных крейсеров, подводных лодок и всего спектра необходимого флота. Но, проведенные испытания в губе Софронова, скорее всего, изменят нашу точку зрения на этот вопрос. Надводные корабли плохо противостоят ядерному взрыву. Как надводному, так и подводному.

- У Вас уже есть результаты?

- Да, конечно. Но фильм еще не готов. Как Вы понимаете, тот фильм, который показали Вам, снят в другом месте и во время первых испытаний. Нынешние испытания снимать было гораздо сложнее: темное время суток и плохие погодные условия. Тем не менее, результаты испытаний говорят о том, что придется очень серьезно переделывать корабли под новые угрозы.

Тут же вылез Гровс, пожелавший узнать, что же произошло с кораблями.

- Большая часть из них неремонтопригодны или утонули. Шесть кораблей распались на мелкие кусочки, и их обломки усеяли площадь в 12 морских миль. Что было совсем неожиданно, так это, то обстоятельство, что от тоннажа это не зависит. Гидроудар такой мощности не выдержал и корпус линкора Н39/Н, который мы прибуксировали туда из Бременхафена. Распался на мелкие кусочки. Он, правда, был без бронепояса, но, наши ученые говорят, что это не имело бы значения, так как он находился в 300 метрах от эпицентра. Прицеливались по нему.

- Вы не стали их достраивать? - удивленно спросил Рузвельт. - Мы считали, что он ушел в Молотовск.

- Нет. Важнее было оценить: как себя поведут крупные корабли в новых условиях. Тем более, что проект 'Н' не слишком удачен из-за используемых двигателей. Эдакий дизель-турбоход. И орудий для него: 508-мм, нет. И наши, и немецкие ученые пришли к выводу, что заявленные характеристики достигнуты не будут. Нет смысла достраивать. Жаль, конечно, что разлетелся на мелкие кусочки и в мартены не попадет. Но, наука требует жертв.

Сталин внимательно следил за тем, как реагируют на сообщения американцы. А Берия наблюдал за реакцией англичан. Видимо было расписано заранее. Сергей сидел не слишком удачно, и видел только часть картины. Но, судя по тому, что скорость поглощения пищи и питья упала до нуля, должный эффект был достигнут. В результате затянувшихся переговоров стороны пришли к общему мнению, что наращивать военно-морскую составляющую может только СССР, так как достаточно сильно отстает по тоннажу от США и Англии в суммарном исчислении. Более того, у него сейчас самые старые корабли, большинство из которых годятся только на переплавку. Но, учитывая, что три корабля: 'Ямато', 'Мусаси' и 'Синано' являлись самыми крупными в мире боевыми кораблями, плюс, американцы не знали их главного калибра в 18", было решено, что СССР будет иметь возможность иметь 10-16 линкоров и двадцать тяжелых авианосцев. В строю остаются 'Шарнхорст' и 'Гнейзенау', 'Тирпиц', 'Ямато', 'Мусаси', 'Синано' будет авианосцем, он так и стоит в одном из доков в Йокосуко. Он полностью готов, но, на воду не спускался, так как новый экипаж еще только изучает его. Есть большие сложности, как технического порядка, так и психологические. Совершенно другие узлы и механизмы. Если корабли немецкой постройки такого шока у наших не вызывали, то японские были абсолютно незнакомы.

Главное, что было достигнуто на той встрече в кинозале Кремля: все недостроенные корабли США вводиться в строй не будут. Они будут разрезаны на лом. Причем, неожиданную поддержку мы получили от Великобритании. Министр обороны Александер и Эттли выступили против продолжения строительства американских кораблей, так как это вызывает дополнительный дисбаланс в морских силах. Пять линкоров 'Монтана', еще не спущенных на воду, никогда не коснутся воды. Верфи ВМС в Нью-Йорке, Судостроительной военно-морской верфи в Филадельфии и Судостроительной военно-морской верфи в Норфолке должны немедленно приступить к их разделке. Выводу из состава флота подлежали и все эскортные авианосцы. Их у американцев очень много: они прикрывали логистику в Тихом океане и в Атлантике. Стеттиниус, не ожидавший такого поворота событий, заговорил о практически готовой 'Монтане', ее сложной судьбе, что этот проект дважды замораживался, и что постройка этого корабля была просто невероятно дорогой, и, главное! Дженерал Электрик еще не получила деньги за ГЭУ! Давайте мы достроим его, а вместо него спишем более старые линкоры! В этот момент и вступили в бой англичане! 'Нет-нет-нет! Умерла - так умерла! У нас на достройке один линкор 'Вэнгард', и он на плаву, а ваши в доке. Все, что в доках - разбираем! А старые Вы и так спишете! Шестнадцать линкоров это очень много! '

Это - действительно много, и американцы согласились с тем, что это вызывает нездоровую конкуренцию. Плюс, они надеялись, что в конце концов им удастся создать 'ядренбатон' в ближайшее время, и старались оттянуть время, пока, соглашаясь или делая вид, что соглашаются с Советами и с Англией. Приходилось делать 'чиз', эти проклятые 'яйцеголовые' подвели под монастырь. Тайное становилось явью. Теперь понятно, почему сдалась Япония, видимо, ей сделали такое предложение, от которого нельзя было отказаться. Еще, ходят слухи, что в руки Сталина попали разработки японцев по биологическому оружию. Поэтому надо особо быть настороже. Стеттиниус ясно видел, что вчерашние верные союзники англичане о чем-то тихо перешептываются, и задают не совсем уместные вопросы. Перед выездом сюда они демонстрировали Атлантическую решимость и твердость, а сейчас тихо молчат в тряпочку. Понятное дело: до Америки Сталин не дотягивается, а Англия под боком.

Все мило попрощались со Сталиным и разъехались. Стеттиниуса передернуло от того, что Эттли отказался ехать в дом Жолтовского на Моховую, а уехали на Софийскую набережную к себе в посольство.

Эттли неожиданно прервал визит, и, по-английски, улетел в Лондон вместе со всей командой. Уже через два дня в Париже стало известно, что Бевин подал в отставку, и Эттли принял ее. Министром иностранных дел становится Хью Гейскелл, бывший помощник министра торговли, активный сторонник расширения торгово-экономических связей с СССР. В первый же день пребывания в кресле министра иностранных дел он отменил эмбарго на поставки продовольствия и промышленных товаров в Советскую зону оккупации. Сергей и Эттли встретились в Париже, где де Голль устроил довольно пышное празднество, посвященное тому обстоятельству, что Францию признали 'Великой державой'. Вместе с ним прилетел и Гейскелл, который сходу выдал предложения о расширении торговли с СССР, желании Англии участвовать в строительстве гидроэлектростанций Ангарского каскада, строительстве совместного пассажирского реактивного самолета. И, осторожно намекнул, что Англия хотела бы участвовать в 'мирном освоении ядерной энергии'. Речь о создании первой АЭС под Москвой в Пяткино шла на встрече в верхах в Москве. Сталин дал положительный ответ на предложения английской стороны. Там же в Париже стало известно, что Александер отказался быть министром обороны и этот пост достался самому Эттли, который совместил обе должности, как и его предшественник Уинстон Черчилль. Александер стал первым заместителем Министра обороны. Эттли, в беседе с Сергеем, высказался в том смысле, что лейбористское правительство желало бы не участвовать в гонке вооружений, и поддерживает высказанное предложение господина Сталина о запрете производства и накопления ядерного оружия. Этому бы способствовало создание эффективного европейского органа, отвечающего за безопасность в Европе. Впервые прозвучала мысль об едином военном командовании в Европе. Подразумевалось, что третьей стороной-участницей станет Франция, так как разговор шел и при де Голле.

Шарль де Голль, став признанным руководителем Франции, отменил смертный приговор правительства Виши в отношении Мориса Тореза, и тот стал официальный участником 'президентской гонки'. Обязательство провести во Франции 'свободные выборы' было главным условием остальных 'великих держав'. В выборах принимали участия все партии. Запрет на участие в выборах распространялся только на людей, сотрудничавших с гитлеровским режимом. Сразу после объявления указа о выборах во Франции, начались довольно активные боевые действия в Северной Италии, где была сильна компартия. Несколько бригад 'гарибальдийцев' объявили о начале освободительной войны против англо-американской оккупации. В Риме закрыли журнал 'Ринашита', и попытались арестовать его главного редактора Пальмиро Тольятти. Однако на полицейский участок, куда его привезли после ареста, напала хорошо организованная группа, и национального секретаря Компартии освободили, и он перешел на нелегальное положение. С этого момента находиться на территории Италии в форме иностранных армий стало небезопасно. Возглавлял 'гарибальдийцев' Луиджи Лонго (небезызвестный генерал Галло, прославившийся еще в боях в Испании). Численность бригад достигала 50-60 тысяч человек. Поводом для недовольства послужила концентрация французских колониальных войск правительства Виши, которых там разместили американцы. Они и стали объектами атак опытных партизан-коммунистов. Коммунистические отряды действовали и на территории Греции. Поддержку им оказывали их французские товарищи, обеспокоенные событиями в Южной Франции. В общем, пожарчик разгорался, и требовалось принимать решение.

Об этом и зашел разговор в Тулузе, где, все-таки, встретились Монтгомери, Гейскелл, Сергей и Молотов. Французов на переговоры поначалу не пригласили. Дело в том, что власть в Тулузе не признавала власти в Париже, а де Голль игнорировал жирондистов. Официально, англичане должны были содействовать передаче власти законным представителям Франции, ведь в Москве договорились, что Виши - профашистское правительство, запятнавшее себя сотрудничеством с Гитлером. На деле этого не происходило. Требовалось продавить эти решения. Фельдмаршал Монтгомери, довольно известный 'ястреб', один из тех, кто прикрывался 'живым щитом' в Палестине. Генеральский чин он получил за подавление палестинской революции в 39-м году. Во многом благодаря его усилиям на юге Франции было собрано более полутора миллионов войск при 6000 самолетов, 4 тысячах танков и 12 тысячах артиллерийских орудий. Но, после испытаний на Новой Земле, стало понятно, что это не остановит броска через Ла-Манш. Во-первых, у Сергея на юге более 4 миллионов человек, большая часть которых - опытные солдаты, воюющие не один год. Во-вторых, три танковых армии во Франции и Германии, и еще одна в союзной Югославии. К тому же, на вооружении у этих армий стоят Т-55 и Т-10. Кроме того, у французских 'маки' шесть полнокровных дивизий на 'королевских тиграх' и три мехкорпуса на Т-55. И последний козырь: уже 1000 реактивных 'Мессершмиттов'. Даже чисто арифметические расчеты показывают, что 21-я армейская группа будет перемолота без применения тактического ядерного оружия. Ну, а начало полновесных боевых действий здесь, автоматически ставит Лондон в положение законной цели для ядерного удара по нему. Монти эта ситуация не нравится, но, куда деваться? Он привычно заложил руки за спину, и, чуть покачиваясь, пристально смотрел на мирно разговаривающих Сергея и Гейскелла. Он понимал, что решение уже принято, и от него не много зависит. Еще Бевин предупредил его о скорой эвакуации из Франции, Греции и Италии. Сергея он раньше видел только на фотографиях в газетах и журналах, и считал некоторым преувеличением, свойственным газетчикам, его известности. Ничего такого, обычный командующий армией. То, что взлетел после войны, говорит только о том, что умело использует связи в верхах. Писали, что некоторое время назад он был замминистра танковой промышленности. Танкистское лобби. Но, держится уверенно, и сознает имеющуюся у него в руках мощь. А тут еще и смена курса у правительства. И тут Монти услышал, что Гейскелл заговорил о том, что необходимо в кратчайшее время приступить к выработке соглашения о коллективной обороне в составе Европейского Оборонительного Союза.

- Для начала необходимо оказать помощь Французской Республике по установлению ее контроля над всей территорией Франции, господа. Без этого пожар войны будет только раздуваться. Как я говорил Вашему Премьеру в Москве и Министру Обороны, тогда еще Александеру, делая ставку на войну, Великобритания ставит себя на край экономического краха. Необходимо разрулить ситуацию мирно. В конце концов у нас, и у Вас, достаточно сил и средств, чтобы безболезненно разоружить сторонников Виши в Южной Франции.

- Мы не будем этим заниматься. - заметил Монти. - Мы вооружали эти формирования для войны с Гитлером.

- Господин фельдмаршал не заметил, что Гитлер уже разгромлен? - улыбнулся Сергей. - Главами правительств стран Объединенных Наций признано одно правительство Франции: де Голля-Тореза. Я не вижу необходимости упираться, господин фельдмаршал, и доводить ситуацию до абсурда. У меня достаточно сил и средств, чтобы разобраться с колониальными войсками Виши.

- Дайте нам возможность эвакуироваться, и делайте, что хотите, господин маршал. - раздраженно ответил виконт Аламейнский.

- Сдавайте чек-пойнты, и никаких вопросов. Сдавать - нам. Сдача их в руки Виши - недопустима. Вполне нормальные условия.

- Я не возражаю! - заметил Гейскелл. - Наших парней давно ждут дома.

Монти качнулся еще раз, недовольно посмотрел на министра и выдавил из себя:

- Пусть будет так. График передачи будет у Вас, господин маршал, через сутки.

- Договорились, господин фельдмаршал.

То, что англичане начали сепаратные переговоры, говорило о многом! Весь правый фланг держала английская армия: от Биская до Брив-ла-Гайард. Больше 250 километров фронта. Дальше шла американская зона, еще 300 км. Но, этим англичане позволяли нам зайти во фланг уже почти построенной линии укреплений. На следующий день мы заняли два чек-пойнта на границе американской зоны у Гайярда, а на остальные выдвинулись бойцы дивизий 'Аквитания' и 'Бордо'. У Тореза в подполье находилось еще три дивизии на территории английского сектора. Они перешли на легальное положение и в течение двух дней весь английский сектор был под контролем войск де Голля. Лишь одна дивизия колониальных войск попыталась оказать сопротивление. Она была взята в кольцо французскими и советскими войсками, и капитулировала. Эйзенхауэр понял, что его предали, но, Великобритания начала отвод войск не только во Франции, но и в Греции, и в Италии. Британские солдаты были очень довольны. Офицеры делали вид, что ничего не произошло, просто кончилась война. Жирондисты попритихли, и их начали отправлять назад в Африку и из Италии, и из американской зоны. Сами янки начали требовать от своего командования скорейшей демобилизации и отправки домой. На выборах во Франции победил Торез, а премьером он сделал де Голля. После выборов во Франции начался вывод наших и американских войск с ее территории. Война, все-таки, состоялась, но проходила она не на территории Франции, а в Алжире и Ливии. Они отделились от Франции, и стали самостоятельными государствами. Распад колониальной системы продолжился и в последующие годы.

Content

Найтов Комбат Танкист (СИ)