Монро Люси

Восход луны (ЛП)

Люси Монро

Восход луны

Глава 1.

Фрэнки наблюдала за коричневым волком, чьей мех отливал на солнце. Он шел через поляну прямо к ней, двигаясь с плавной грацией, от которой у нее перехватило дыхание.

Она должна быть напуганной, но нет. Как ей подсказало сознание, что раньше множество раз встречала этого волка, хотя девушка не могла ясно вспомнить какой-нибудь другой случай.

Фрэнки приподнялась на локтях на большом валуне рядом с речной заводью,  летнее солнце грело ее обнаженную кожу. Одна

нога покачивалась из стороны в сторону, пальчики водили по воде. Она была обнажена, но нагота не беспокоила ее. Здесь никого, кроме волка, не было, чтобы подсмотреть за ней.

Он остановился на расстояние двадцати шагов и впился в нее своими голубыми глазами, которые – она могла поклясться - сияли разумностью и казались человеческими. Зверь не рычал и не обнажал клыки. Уши не прижаты к голове. Он совсем не подавал ни одного признака агрессии.

Просто смотрел на нее.

Фрэнки не понимала почему, но загорелось внутри, и тело ее вспыхнуло от стыда, что в данной ситуации не прибавляло ясности ума. Всего лишь простой волк, но глаза, приковавшие ее к месту, были такими же как и у того парня – или это придумало ее глупое воображение.

Она не шелохнулась... не могла сдвинуться, хотя испытала на краткий миг  желание прикрыться.Волк направился прямо к ней, пока не оказался на расстояние прикосновения, звук, раздавшийся из глубины его груди, не походил на рык. А на удовлетворение.

Мордой толкнул ее в плечо, и она ахнула. Зверь приоткрыл пасть … неужели укусит ее?

Он слизывал капли воды, скатывающиеся вниз по шее с все еще мокрых волос. Девушка задрожала и вновь тяжело задышала. После, словно во сне, вытянула руку и коснулась волка, пробегая пальцами по его шелковому меху. Звук из его груди стал громче.

Испытывая сильнейшее желание, Фрэнки зарылась лицом в мех зверя, как делала со своим питомцем – немецкой овчаркой Снупи, и, как Снупи, волк с нежностью отозвался на ее нежный жест. Однако после поднял голову и навострил уши,  услышав что-то, что не смогла она.

-Что не так, малыш? – Мягко спросила она.

Он покачал головой и, пританцовывая, стал отходить назад, его движения были такими грациозными, что девушка позавидовала ему.

Она знала, что спотыкается о собственные ноги. Может быть, из-за этого Тай и никогда не смотрел на нее как на женщину – он гибок так же, как волк. Возможно, ее неуклюжесть отворотила от нее его.

Неожиданный порыв ветра поднял ее волосы и мокрой массой закружил вокруг головы, закрывая ее обзор. Когда она убрала их с глаз, волк исчез.

А был ли он здесь?

Рука,по собственной воле, поднялась и коснулась того места, куда волк лизнул ее в шею. Да, он настоящий.

Разочарованная уходом зверя, но растревоженная непонимающей встречей, Фрэнки поднялась на ноги и нырнула. Вода накрыла ее обнаженное тело и приласкала подобно рукам любовника, о котором она мечтала, но никогда не имела.

Если бы только Тай был здесь. Но даже если был здесь, то не смогла бы купаться нагишом, и он не коснулся ее так, как она

желала.

Эта мысль едва только сформировалась, как что-то обрызгало ее слева, и девушка почувствовала руку, схватившая за лодыжку, и потянула вниз. Другой ногой Фрэнки отпихивала нападающего, но так же быстро, как схватили, ее отпустили, и девушка бросилась на поверхность.

Она жадно глотала воздух и вертела головой, пытаясь увидеть того, кто был с ней в воде.

Когда пара мускулистых рук легла ей на талию, справа и спереди от нее вынырнула из воды светлая голова Тая.

-Неужели, - Фрэнки тяжело дышала, с трудом принимая то, что ее мысли обрели материальную форму.

-Неужели что? – поинтересовался он. Его голубые глаза ей сильно напомнили волчьи, видимые недавно, и она онемела.

-Ты напугал меня… когда схватил меня за ногу, - наконец выдавила она.

Тай усмехнулся, притягивая ее ближе к себе.

-Я?

Их тела соприкоснулись друг с другом, и она вскрикнула.

-Что произошло, Фрэнки? Слишком холодная вода?

-Я обнаженная, Тай!

-Знаю. Я видел тебя, - его руки заскользили вниз и он накрыл ее обнаженную попку. Его поступок удивил и заинтересовал ее. – И также чувствую тебя.

О, господи. К ней никогда раньше так не прикасались, но ей понравилось это. Очень.

-Я тоже ощущаю тебя, - задыхаясь, прошептала Фрэнки, неспособная поверить в происходящее.

Она всегда хотела, чтобы Тай всегда видел в ней женщину, но никогда за триллион лет не могла ожидать, что он прикоснется к ней так, как сейчас. Обычно любимый отворачивался и направлялся в другую сторону, когда возникал хоть шанс их личной встречи.

Его рот навис над ее, тогда как его сильные ноги держали их обоих на воде.

-Я хочу тебя, Френки.

-Я тоже хочу тебя, Тай… очень.

Ее губы инстинктивно приоткрылись, желая его поцелуя.

Голова юноши наклонялась все ниже и ниже, пока жужжащий звук не проник в ее сознание. Возлюбленный остановился, его губы замерли над ней, так близко, что она могла ощутить его дыхание.

-Тай? – прошептала Фрэнки.

И проснулась, зубами зажимая хлопковую наволочку.

Арххх…только не снова. Сколько раз она видела этот сон? Сколько ночей была близка к тому, чтобы поцеловать мужчину, которого любила, но вместо этого просыпалась из-за чего-нибудь?

Рукой ударила по жужжащему будильнику, и неприятный звук резко прекратился.

Чтоб его! Когда она прекратит мечтать об этом парне?

И этот волк... сколько раз он присутствовал в ее снах? Даже когда она спала в городе, волк был в них, совсем неуместный там. Ее подсознание без возражений уже приняло его присутствие. Возможно  из-за того, что это только часть сна, воплощенного в реальность.

В пятнадцать лет произошла ее встреча с волком. В тот день она пошла одна купаться в небольшом озере, но не собиралась купаться нагишом. Ей просто нужно было немного времени на саму себя. Тай проводил дни, флиртуя с другой девчонкой в школе, и наблюдать за ними было больно.

Тогда действительно были слезы, а не вода из озера, которые волк слизнул с щеки и шеи. Фрэнки не была обнажена, но все остальное во сне именно то, что произошло на самом деле.

До того, как она не нырнула в воду. Часть с Таем вымышлена. Самое смешное крылось в том, что никто не поверит ей, если расскажет о встрече с волком. Даже Тай не поверил. Юноша сказал, что она, возможно, задремала, и ей все это приснилось. Фрэнки знала, что он неправ.

Встреча настоящая, и стала причиной ее пожизненной любви к волкам.

Она потратила годы, выискивая их, даже в одно время мечтала сделать на территории ранчо отца Тая исследовательскую площадку, посвященную изучению поведения волков, волчьего убежища. Но та мечта умерла, среди многих других в тот день, когда мужчина, которого она любила, дал понять, что не хочет больше никаких отношений с ней. Это произошло шесть лет назад, но до сих пор Тай МакЭнлап ее лучший друг.

Он также все еще тот мужчина, с которым Фрэнки сравнивала всех других мужчин в своей жизни – и они все  не дотягивали.

Из-за своих чувств к нему для нее были невозможны отношения с другими мужчинами, и прошло много время, чтобы осознать это. Она переехала в город, подальше от него и ежедневной близости в их взаимоотношения. Переезд должен был помочь освободиться от неразделенной любви, и поначалу Фрэнки поверила в это.

Однако ошиблась. В последнее время стало намного хуже.

Больно от любви к нему, не иметь права находиться рядом с ним. Не способная перестать выискивать в лицах других мужчин Тая, хранить его образ в голове. Сны с ним также чаще посещают ее.

Возможно из-за того, что ей предложили работу на западном побережье. Она понимала, что согласие будет окончательным шагом в ее жизни.

В ее сне было лето, но на дворе ноябрь и скоро будет День благодарения. Время, когда семья и друзья вместе. Вместе с этим это подходящее время для нее сделать что-нибудь с Таем.

Прошло четыре года после той попытки в период полового созревания, когда Фрэнки пыталась заставить его обратить на себя внимание, как на девушку, и последних шести попыток забыть его вежливый отказ. И том и в другом не преуспела. Если она собиралась изменить свою жизнь, то должна принять работу в штате Вашингтон и отказаться от отношений с Таем.

Знание ранило, но долго шла к этому.

Фрэнки была на распутье, в буквальном и переносном смысле. Не могла продолжать жить этой распадающей жизнью. Ненавидела городскую ветеринария, да к тому же работа в Вашингтоне  может помочь в волчьем убежище. Она так устала быть одной, сохнуть по мужчине, который думал о ней, как о приятеле, только без волос на груди. Возможно, если она уедет, полностью вырвет его из своей жизни, то научится заботиться о ком-то еще.

Но все же  уверена ли она, что он до сих пор видит ее такой? спросил коварный голос в ее голове. Были случаи,когда Тай смотрел на нее так, как смотрел во сне... словно хотел ее. За последние шесть лет парень по-настоящему ни с кем не встречался.

Она приняла решение, сидя в своей пустой кровати, все еще трепетающая ото сна, который не мог произойти наяву. Ушло время откладывать проблему с Таем МакЭнлапом. Ей нужно съездить домой на праздники и еще раз попытаться сделать это. Если он снова ей откажет, то Фрэнки полностью вычеркнет его из своей жизни.

У нее нет выбора.

Так или иначе, благодаря этой поездки домой прояснятся две вещи: будущая карьера и будущее отношений с Таем.

-Как понять, нас не пригласил? Сколько я живу здесь, семья МакЭнлап праздновала День благодарения с нами, - Фрэнки уставилась на тетю Роуз, внутри нее все упало ее от досады.

Фрэнки купила идеальное платье, которое хотела надеть на ужин. В нем она выглядела элегантно и немного соблазнительно, не похожей на палку с парочкой интересных выпуклостей. Потратила несколько часов на шопинг – что ненавидела делать – чтобы пополнить арсенал оружия.

-Что-то случилось между Дьюком и Мэриголд, - ответила тетя Роуз.

Вот же черт. Поверила, что кузина наломала дров. Должно быть то, что натворила Мэриголд со страшим братом Тая, было серьезным, чтобы отменить постоянное приглашение на ужин в честь Дня благодарения.

-У них произошла ссора или что-то другое?

Тетя Роуз закусила губу и отвернулась с тяжелым вздохом, возвращаясь к разрезанию корочки пирога опытной рукой.

-Она не скажет, но невеста Дьюка покинула город и теперь, если он увидит твою кузину, то порвет ее. С тех пор, как уехала Лия, никто из их семьи не появлялся на нашей земле.

-Ты виделась с Каролиной? – Мама Тая и тетя Роуз всегда были очень близки, как сестры.

-Это неправильно, не знать, что произошло между моей дочерью и Дьюком, - голос Розы был спокоен, хотя Фрэнки видела, что

разрыв дружбы с другой женщиной глубоко ранило ее тетю.

Моложе Фрэнки, Мэриголд никогда не пыталась скрывать в секрете свое сильное увлечение взрослым мужчиной. Фрэнки бы посочувствовала кузине, если бы не считала, что для нее мысль о богатстве и положении Дьюка в обществе была даже более заманчивой, чем сам мужчина.

Кроме того, в свои почти двадцать лет Мэриголд не научилась ладить с другими. Профессиональная примадонна, кузина редко думала о чьих-то еще чувствах, когда делала что-то, или, как в данном случае, о чувствах того, кого хотела.

-Ты хотела увидеть Тая, - догадалась тетя Роуз.

-Конечно.

Губы тети сжались в тревоге.

-До сих пор любишь его.

-Ты не должна смотреть на это, как на ужасную судьбу в мире. Тай – хороший человек.

-Он не женится на тебе, малышка, - печальная уверенность в голосе тети Роуз напугала ее, но Фрэнки не зашла так далеко, чтобы не повернет на первом препятствии.

-Думаю, что должна знать это наверняка.

Хотя,если тетя права, тогда шалости кузины могли оказать одолжение, а не вызвать раздражение. Чтобы разорвать связи с

мужчиной, которого она любит, легче будет, если их семьи перестанут так тесно общаться.

-Новая семья переехала из города. Канадцы французского происхождения. У них есть дочь возраста Тая.

-Неужели?

-Ее зовут Оливия. Она действительно очень хорошенькая.

-Мило.

-Кажется, Тай неравнодушен к ней.

В груди у Фрэнки от болезненного удара остановилось сердце, но затем забилось настолько быстро, что толком девушка не могла вдохнуть воздуха. После стольких лет он проявил интерес к другой женщине? Почему именно сейчас?

-Как она относится к нему?

-Похоже, что мальчишка раздражает ее больше, чем что-либо, но с их видом ничего не понятно.

-Думаешь, канадки французского происхождения больше предпочитают скрывать свой интерес к мужчинам за нелюбовью? – спросила она, не совсем понимая, к чему клонит тетя.

Тетя Роуз неодобрительно посмотрела на нее.

-Интересно… - она покачала головой. – Нет. Обещание есть обещание. Просто не отдавай своего сердца Тайлеру МакЭнлапу.

Ее сердце уже отдано великолепному ветерану. Как и ее тело. Ни один мужчина не взбудораживал ее чувство так, как это делал Тай, при том, что он никогда даже не целовал ее. Что еще хуже, она не могла кончить без мысли о нем.

-Думаю, мне нужна прогулка на лошади.

Тетя Роуз покачала головой.

-Упрямое дитя. Передай МакЭнлапам привет.

Застывший снег хрустел под ногами Фрэнки, когда девушка выводила из амбара большого черного мерина. После того, как она переехала в город, сильно скучала по нему, как и по всей семье. Она опустила шарф и втянула холодный воздух.

Ох, Боже.

Легкие охватил холод, и всадница поспешила вновь вдохнуть. В новом вдохе были те запахи, которые она любила больше всего – свежий, чистый воздух, пахнувший снегом, сожженными деревьями и ничем более. Не выхлопными газами машин, не ароматами ближайших ресторанов, готовивших для толпы во время ланча – ни один из затхлых запахов, которые она не любила.

Натянув шарф на место, закрыв нос и рот, она коленями сжала Молнию и лошадь нетерпеливо бросилась вперед. В скором времени они мчались через земли между ранчо ее тети и дяди и Рокинг М. Даже со скоростью Молнии, это был изрядная поездка к усадьбе МакЭнлап.

Фрэнки замедлила бег Молнии, чтобы при спуске вниз лошадь немного охладилась. Именно тогда она заметила троих всадников, направляющихся к ней.

Все трое мужчин сидели высоко в своих седлах и были одеты в похожие наряды из выцветших джинсов, фланелевых рубашек поверх темных футболках фирмы Henleys[1] и полушубок, расстегнутых донизу. Тем не менее, у нее не было проблем различить их. Ни один из всадников не носил шляпу. Их почти безумная устойчивость к холоду всегда поражала ее.

Дьюк ехал с левой стороны, его темные волосы были того же цвета, как и у отца. Кинг - по середине, а Тай со своими

золотисто-светлыми волосами, сияющими под прямым солнечным светом, держался правой стороны. Ни кто из них не улыбался, но это не удержало от ускоренного сердцебиения при виде Тая.

Она успокоилась, когда подъехала к ним.

-Мистер МакЭнлап, - кивнула Фрэнки сначала мужчине в центре, потом остальным. – Дьюк. Тай, - голос ее немного смягчился,

когда произнесла его имя, и светло улыбнулась.

По выражению его лица стало ясно, что он не рад встрече.

Неужели Мэриголд полностью разрушила отношения между их семьями?

-Удивлен, что сейчас ваши люди позволяют тебе ездить одной, - произнес Кинг МакЭнлап, в пристальном взгляде которого, как всегда, не было не единой эмоции.

Они ее дядя довольно хорошо ладят между собой, но Кинг всегда как-то холодно относился к Фрэнки, но она никогда не понимала почему. Его очевидное неодобрение к ней не останавливало Тая от дружбы с ней, поэтому она никогда не позволяла этому беспокоить ее.

И не собиралась сейчас тревожиться по этому поводу.

-Я всегда катаюсь верхом, как только возвращаюсь домой. Все были заняты, чтобы составить компанию.

-Возможно, твоя семья не предполагала, что ты поедешь это дорогой, - Тай украдкой посмотрел на каменное лицо старшего брата.

-Я сказала тете Роуз, куда ушла. Кстати, она передала вам привет. А по поводу того, чтобы кататься сейчас – я не вижу проблемы. До завтрашнего дня, в худшем случая – до сегодняшнего  не ожидается наступления вьюги, - которая стала причиной того, что она отправилась в дорогу на два дня раньше, чем изначально планировала. Фрэнки не хотела проводить День благодарения в заметенном снегом Биллингсе. Чувствовала важность этой поездки, и уверена, что если не выяснит

своих взаимоотношений с Таем сейчас, то этого никогда не случится.

-Через тридцать два часа полнолуние, - произнес Кинг, словно объясняя этим все.

Девушка закатила глаза. Возможно, он так и думал. У него сверхточные биологические часы, не меньше.

-Я знаю, вы все думаете, что полнолуние в некотором роде странно влияет на волков в убежище Рокинг М…

-Это так, - бесцеремонно оборвал Тай, его голубые глаза были холодными. – Тебе не обязательно верить в это, чтобы оно стало правдой. У тебя нет причины кататься здесь так близко к полнолунию.

Она удивлено моргнула на болезненный упрек. Тай может держаться подальше от перехода их дружбы на другой уровень, но всегда обращался с ней так, словно был рад видеть ее.

Теперь Фрэнки чувствовала доброжелательность, словно скунсом проникла на чей-то пикник. Она натянула поводья, собираясь развернуть Молнию.

-Тогда я просто вернусь назад.

-Ты слишком близко к усадьбе, - произнес Кинг, останавливая ее. – Тай довезет тебя к твоим тете и дяде. Кто-нибудь из людей потом приведет Молнию.

-Это глупо. Я могу сейчас поехать назад.

-Ты на нашей земле. И будешь делать так, как мы говорим, - в голосе Дьюка не было ни капельки тепла.

Она открыла рот, но Тай опередил ее.

-Не разговаривай с ней так, Дьюк.

-У тебя появились проблемы с этим? Почему? Я думал, что ты заинтересовался той маленькой франко-канадской девкой.

У Фрэнки упала челюсть. Она никогда не слышала, чтобы Дьюк упоминал о женщине без неизменного уважения.

-Она тебе не нравится? – выпалила она.

-Не обращай внимания на него. Просто теперь он чувствует свой возраст.

Фрэнки рассмеялась бы, если не сражалась с болью от их явного неприятия.

-Тебе будет только тридцать. Тяжело назвать древним.

Дьюк ничего не сказал, но развернул лошадь.

-Дайте ей сделать то, что она хочет, - бросил он через плечо. – Но не вините меня, если волк решит, что она сейчас выглядит чертовски аппетитной.

Глава 2.

Тай хотел врезать своему брату по голове. Он знал, что Дьюк не намекал, будто кто-то из стаи хочет съесть Фрэнки, но сама эта мысль была невероятной, неприятной.

Девушка одна, вдалеке от всех, ни с кем не связанная и во время овуляции.

Ее запах мог свести с ума свободного оборотня… или подтолкнуть к тому, о чем оба – и волк и Фрэнки – в конечном итоге пожалеют.

Проклятье, ее запах взывал к его зверю, и Таю потребовались все силы, чтобы держать волка под контролем. Видел, что его отношение ранило ее чувствам, но почему она появилась именно сегодня? Это последняя чертова вещь, которая ему нужна была, когда он мысленно подготовился спариться с другой женщиной.

Ко всему прочему Дьюк прав. Она определенно рисковала, находясь здесь, на территории ранчо.

Многие члены стаи приехали в Рокинг М – в место, где могли перекинуться и спокойно побегать, когда потребуется. Если другой мужчина встретит ее, одинокую, при приближении полнолуния, то существовал огромный шанс, что завтра утром она проснется связанной с волком.

И это совсем не будет казаться для них обоих идеалом – для нее и волка. Истощенная Фрэнки пострадает от нежеланной связи с волком, а если окажется истинной суженой, несчастный бедолага останется бездетным, когда она откажется быть с ним.

- Поехали с нами в усадьбу, Фрэнки, - произнес Тай, заставляя свой голос звучать дружелюбней, несмотря на то, что все, чего ему хотелось, зарычать и содрать с нее одежду. – Мама обидится, если узнает, что ты была близко и не заехала поздороваться.

Фрэнки, до сих пор наблюдавшая за исчезающей фигурой Дьюка, на этих словах повернулась и взглянула на него мягким карими глазами, по-прежнему наполненными обидой от их первоначальной реакции на нее.

- Уверен? Ситуация между нашими семьями намного сложная, чем я ожидала.

- Это не из-за тебя, - коротко бросил его отец. – Поехали в дом.

Для Кинга, который ненавидел саму мысль, что один из его сыновей свяжет себя с неволчицей, это было фактически приглашением. Он развернул свою лошадь и его направился вслед за Дьюком, предполагая, что незваная гостья непременно последую за спиной вожака стаи.

Фрэнки взглянула на Тая, по ее лицу заметно, что она сомневалась. Тот улыбнулся, позволяя теплым чувствам, что он всегда испытывал к ней, проявиться на лице.

- Ты же не хочешь расстроить маму?

- Нет.

- Тогда пошли, - парень пришпорил коня и поехал за отцом. Пробормотав проклятия в адрес высокомерных мужчин, которые, как Таю казалось, не должен был услышать, Фрэнки последовала за ними.

Несколько минут спустя они добрались до двора, и Фрэнки позволила Джеду завести Молнию в амбар. Все вместе прошли в дом. Тай уловил аромат корицы, исходивший от матери, а также ее беспокойство по поводу человеческой гостьи с приближением полнолуния. Хотя, войдя в гостиную, она улыбалась.

То, что не удалось ему, впервые увидев Фрэнки, а потом слишком занятый тем, что боролся со своей реакцией на ее обжигающий запах. До сих пор боролся – и не побеждал. Черт. Последнее, что ему нужно сейчас или когда-нибудь, чтобы у него был стояк из-за лучшей подруги.

- Фрэнки, какой неожиданный сюрприз! - В голосе его матери прозвучали все невысказанное его отцом, братом, да и им самим радушие.

От девушки волнами исходило наслаждение от приветствия, и она направилась вперед, слегка покачивая своими грациозными сексуальными бедрами. Возвышаясь над высокой женщиной, обняла его маму и поцеловала в щеку.

- Давно не виделись.

- Ты не приезжала прошлым летом домой.

- Коллеги разобрали отпуска на лето.

- А ты осталась работать в клинике, пока они отдыхали? – спросил Тай, злясь на нее. Ярость кипела в нем.

Она одарила его одной из своих ослепительных улыбок. По-видимому, девушка простила ему раннюю холодность. В этом вся Фрэнки: редко злилась, особенно на него. Одно из многого, что ему в ней нравились.

Ее нежные глаза наполнились теплотой, которую никогда не способен был нарушить своим отношением к ней.

- Они не одновременно ушли и это моя работа, Тай.

- Ты могла бы вернуться домой и работать со мной, - напомнил он ей. – Я бы не заставил работать без перерыва все лето.

Младший сын Кинга удивился, когда, сразу после колледжа, девушка отказалась от его предложения работы. И обиделся. Он думал, что после расставания с жалким женихом, Фрэнки пожелает вернуться домой, но она не вернулась.

Если ему нужно еще доказательств того, что мысль о ней как о возможной паре глупость, то вот оно. Тай не принадлежал городу, а Фрэнки отвернулась от жизни здесь. Не говоря о том, что она, как и любой человек, нестабильна в отношениях, если верить словам ее экс-женишка.

Не существовала официального закона стаи против женитьбы на человеческом супруге, но она не приветствовалась. Тогда как оборотень связан на всю жизнь, человек мог оставить своего супруга или супругу ради другого. Это случалось достаточно часто, чтобы заставить стаю предпринять меры. Оборотням с младенчества вдалбливали, что люди худший выбор для супруга.

К сожалению, это не остановило случившегося.

Бабушка Тая была человеком и, когда дети были маленькими, оставила его деда, чтобы выйти за другого мужчину. Отец Тая непреклонен в том, чтобы сыновья взяли себе кого-нибудь из стаи. Или если не из стаи, то, по крайней мере, из собственного вида.

Ему не нужны предупреждения и наставления отца. После того как стал свидетелем неприятного результата нарушения закона стаи о связи на всю жизнь, он решил никогда не жениться на человеке.

- Возможно, я должна была принять работу, который ты предлагал. Проживание в городе не принесло того, что я хотела, - его волк заметил в словах Фрэнки подтекст, но в чем он заключался, ему было непонятно.

- Лия переехала в Биллингс, - как только слова матери повисли в воздухе, Тай чертовски обрадовался, что брат не успел зайти в дом.

Фрэнки вытянула руку и сжала ладонь его мамы.

- Я слышала об ее отъезде. Могу лишь сказать, ни дядя Бен, ни тетя Роуз не знали, что натворила Мэриголд и из-за чего уехала Лия.

- Но знали, что их дочь причастна к этому, - сказал Тай.

- Трудно не заметить, когда Дьюк мечтает ее разорвать на части при встрече.

- Она заигралась в эгоистичные игры, думая только о себе, - сердито возразил Тай. – Оба, Лия и Дьюк, пострадали из-за этой ситуации, но надеюсь, что через некоторое время их отношения наладятся.

Мама посмотрела на него.

- Не все человеческие женщины такие же, как твоя бабушка МакЭнлап.

Он чувствовал, что если бы она могла мысленно с ним общаться, то накричала на него, но так как ей это не дано, то мать переждет и после выкажет свое недовольство. Тай не понимал почему родители были не против отношений Лии и Дьюка, несмотря на то, что девушка не принадлежала к их виду.

И, тем не менее, сейчас мать не могла накричать на него. Единственный в семье, кто делил с ним телепатическую связь, - брат. Также Дьюк мог мысленно разговаривать с отцом. Их связь была сильнее, чем между Таем и Дьюком. Ему нужно быть близко к брату, чтобы услышать его, однако Дьюк и отец на расстояниях несколько миль слышать друг друга.

- Не сейчас, Каролина, - в комнату вошел его отец и, возвышаясь над женой, оберегал ее. – Ты знаешь, они говорят...

Тай предположил, что отец закончил предложение о связи оборотней с людьми в голове матери, потому что та свирепо посмотрела на супруга. Ей нравилась Лия. Очень.

- Они говорят, будто люди хороши только в разгребании лошадиного навоза и воспроизведения потомства, но я не верю ни в то, ни в другое.

- Ммм… не хочу быть причиной семейной ссоры, - пока они спорили, Фрэнки сняла верхнюю одежду, в том числе и вязаную шапку, и теперь ее мягкие каштановые волосы наэлектризовались вокруг головы.

Ее волосы были довольно шелковистыми, и удивительно, что, несмотря на свой характер пацанки, она сохранила их. Когда она шла, их кончики сексуально покачивалась около попы – это Тай заметил, когда ей еще не исполнилось и пятнадцати, и последние семь лет провел в попытках не обращать на это внимание.

Остальное в ней тоже было удивительным. Девушка надела обычные джинсы, по карманам которых пущены небольшие красные розы со стразами, спускающиеся вниз по одной ноге. Вместо талии они обвились вокруг ее бедер. Над поясом показалась узкая полоска бледной кожи, когда гостья потянулась, расчесывая пальцами свои длинные волосы.

Мягкий красный свитер нежно облегал ее изгибы, что от его волчьего зрения не укрылось свидетельство того, что ей либо до сих пор холодно, либо кто-то будоражил ее либидо. Тай учуял ее возбуждение и предположил, что скорее второе. Знал, что ее влечение не относилось к его родителям. Этим некто, кто возбуждал ее, был он.

В нем поднялся волк и зарычал, ему пришлось крепко сжать челюсть, чтобы сдержать рык желания. Таю необходимо как можно скорей убраться от нее, или все его планы развеются в дыме огня собственной глупости.

- Фрэнки, давно не виделись.

Тая повернул голову на звук голоса еще одного волка. Курт Гэррик опирался о дверной косяк, словно всегда имел право быть здесь, губы растянулись в полуулыбке, а глаза потемнели от интереса, едва они остановились на Фрэнки.

Низкое рычание зародилось в горле Тая. Слишком тихое, чтобы человеческий слух уловил его, тем не менее, на лице пришедшего оборотня появилась хмурая серьезность.

- Курт! Не ожидала тебя увидеть здесь, - очевидный восторг Фрэнки от его присутствия раздражал Тая больше, чем само вторжение Курта.

- Тоже самое, красотка.

Девушка улыбнулась его словам, щечки слегка порозовели, отчего Таю захотелось не только зарычать.

Пока Тай придумал, как избавиться от незваного гостя, Фрэнки пересекла комнату и обняла Крута. Он незамедлительно обнял ее, и запах его возбуждения обрушился на Тая, словно удар по почкам.

Девушка поцеловала Курта в щеку и чертов оборотень поцеловал ее в ответ в опасной близости от ее губ. Тай вновь зарычал, на этот раз достаточно громко, что даже притупленный человеческий слух Фрэнки уловили его.

Она, беспокойно оглянувшись, отошла от Курта.

- Что-то не так, Тай?

- Просто интересуюсь, когда я получу свою порцию объятий.

Парень простил ей удивленный взгляд, появившейся на ее лице, потому что в последний раз, когда, не кривясь, принял ее объятия, ей было пятнадцать лет. После того, как впервые отреагировал на ее прикосновения, Тай отдалился от нее. И чтобы не ранить ее чувства, дал подруге понять, что ему не нравятся ничьи объятия.

Тем не менее, будь он проклят, если Фрэнки прикоснется к другому оборотню и разрешит ему быть рядом, словно девушка, которая скучает без кавалера при дворе короля шестнадцатого века. Тай протянул руку и притянул девушку к себе, едва осознавая, что им управляет не человек, а волк.

Она обняла его шею своими руками и прижалась к нему грудью, словно они принадлежали только друг другу. Фрэнки выдохнула около его шеи, дрожа от неприкрытого наслаждения.

С Куртом она не делала этого, и Тай улыбнулся бы, если не сдерживал себя, чтобы не разорвать ее одежду и заняться с ней любовью. Он хотел ее все эти годы, но сегодня у нее овуляция, да и он был близок к превращению, что подливало керосину в костер его либидо.

Фрэнки потянула поцеловать его в щеку, но парень повернул голову и их губы впервые соприкоснулись. Она раскрыла свои мягкие губы от удивления. Корица, сладость и особый вкус, к которому мог привыкнуть. Фрэнки.

Ох, черт. Оборотень мог затеряться в нем. Не удивительно, почему люди целовались в губы. Самое сладчайшее ощущение, которое он когда-либо испытывал. Оборотни избегали физической близости, пока не будут готовы связать свою жизнь с другим. Это предупреждало от принятия неисправимого шага, основанного на чистой физической потребности… обычно. Он не походил на людей, которые экспериментируют с любовью, и не понимал их. Захотев, они могли уйти.

Напоминание об этом отрезвило его, и Тай оторвал губы от ее, оттолкнув от себя подругу резче, чем хотел.

Фрэнки распахнула глаза, в глубине которых плескалась обида из-за его отказа. Тай хотел бы исправить это, но не мог. Просто отвернулся.

Его мама лучилась от самоуверенности, а отец был злым и обеспокоенным. А Курт … черт, он выглядел как волк на грани решающего вызова.

- Я думал, ты снюхался с Оливией, - в голосе Курта слышался рык, от которого волосы встали дыбом.

Тихий писк позади него подтвердил, что Фрэнки слышала каждое слово. Тай не мог исправить и этого. Это правда. Черт возьми, как так быстро все испортилось?

- Мне казалось, ты внизу в амбаре с Дьюком, - произнес с нажимом он Курту.

- Увидел Молнию и понял, что Фрэнки в доме, - другой мужчина улыбнулся ей, демонстрируя свои клыки. – Я хотел поприветствовать ее.

Скорее уловил феромоны девушки на седле лошади и последовал запаху - как любой волк на грани превращения, которым он и являлся.

- Я рада, - вероятно, она подарила Курту ту самую милую улыбку, от которой всегда трепетало сердце Тая.

Он сжал зубы.

Курт улыбнулся в ответ, подтверждая его догадку.

- Я тоже.

- Что ж, тебе пора вернуться в амбар, - зловеще, чем некоторое время назад, произнес младший сын Кинга.

Курт сузил глаза и незаметно для Фрэнки изменил позу, готовясь встретить гнев Тая.

- Неужели?

Тай пристально взглянул на друга, выпрямившись во весь свой рост в шесть футов и три дюйма и напряг руки. Глаза Курта ярко вспыхнули и после сузились – он, так или иначе, решил, что Фрэнки достойна вызова.

- Пора, - сейчас это произнес не терпящем возражения голосом его отец.

Курт напрягся, но через несколько мгновений с недовольным выражением лица кивнул.

- Сейчас я должен быть в амбаре?

- Верно, - после смерти отца Кинг МакЭнлап занял место вожака стаи и упорно удерживал свое положение, что даже собственные сыновья редко оспаривали его мнение в чем-то.

Последний раз такое произошло тогда, когда Дьюк настаивал на свадьбе с человеческой супругой. Кинг был взбешен, но Дьюк отказался отступить – и поглядите, как вышло.

Лия уехала – как бы поступил любой человек.

Курт ушел и Тай понял, что ему лучше тоже поспешить убраться или также плохо окончит, как брат. Он повернулся к Фрэнки и осознал, что одного ее вида достаточно, чтобы уничтожить еще один уровень его самоконтроля.

Ему стоит исчезнуть с ранчо. Да и не помешало бы прямо сейчас встретиться с Оливией. Согласно расчетам, у нее тоже должно быть овуляция. Встреча его волка с ней должна развеять воздействие феромонов Фрэнки.

- Я, ммм… оставлю тебя здесь, с мамой, пока схожу и проверю кобылу Делакроиксов. Она готовится родить, но это ее первый раз и они беспокоятся.

Глаза Фрэнки засияли, и он мог дать себе пинок.

- Хочу пойти с тобой. Я давно уже не ухаживала за беременной кобылой.

- Не очень хорошая идея.

- Уверена, Фрэнки с удовольствием встретится с Оливией и ее родителями. Они переехали из города после твоего последнего визита, - поделилась с новостью его мама, улыбаясь девушке так, словно не привинчивала своего сына электрическим Phillips`ом.

- Французская семья из Канады?

- Ты слышала о них?

Лицо Фрэнки посерело, радость, что была там секунды ранее, теперь отсутствовала.

- Да. Я хочу пойти с тобой, - ее голос резонировал от упрямства, от нежелания отказываться от него.

- Потом Тай подкинет тебя до дому.

Парень про себя застонал от тонкого напоминания отца. Они должны увести ее из Рокинг М и чем скорее, тем лучше.

Фрэнки сидела рядом с Таем в кабине пикапа и поражалась, как мудро было настоять на том, чтобы пойти с ним посмотреть ту лошадь.

Она встретит соперницу, и это должно быть хорошо, но только сердце не унималось из-за того, что возможно увидит его влечение к другой девушке. И снова – может быть ей это и нужно. Время не притупило ее любовь к этому мужчине; тогда может, увидев, как он флиртует с другой, сотрет ее любовь.

Или, по крайней мере, убедит в безнадежности чувств.

Тогда какого черта… почему Тай вел себя с ней как собственник, когда в доме появился Курт? И тот поцелуй… невероятный, но потом он оттолкнул ее, будто унюхал запах трехдневного мусора. Что все это значило?

Многие годы Тайлер МакЭнлап приводил ее в замешательство, с которым она боролась. Настало время либо вырезать его из сердца и переехать в штат Вашингтон, либо соблазнить, пока он не станет дышать ею, как она им.

И то и другое изменит ее жизнь.

Ранчо Делакроикс во многом походило на ранчо дяди Бена. Не крошечное, но не такого же размера, как Ролинг М.

- Так это действующее ранчо? – спросила Фрэнки, когда они поехали прямо к амбару.

- У них есть несколько животных, но по большей части Оливия и ее отец тренируют лошадей.

- А ее мама?

- Она учитель в городе.

- Что преподает?

- Не знаю.

- Оливия – единственный ребенок?

Если он заметил, что разговор превратился в допрос, то не подал виду.

- Теперь да.

- В смысле?

- У нее был младший брат. Он погиб.

- Ужасно, - Фрэнки по личному опыту знала, как больно терять близкого члена семьи.

- Да. Они переехали сюда, чтобы избавиться от воспоминаний.

- Надеюсь, это помогает им, - ей переезд не облегчил воспоминания – не помог забыть родителей и выбросить из жизни Тая.

- Мне тоже, - друг действительно сочувственно произнес это или ей только показалось?

Жизнь была проще, когда она была занята тем, что идеализировала свою любовь к Таю.

Когда они добрались до амбара, оттуда вышла девушка невероятной красоты. С длинными, вьющимися черными волосами, миндалевидной формы глазами цвета насыщенного пурпура анютиных глазок и фигурой, с которой могла конкурировать с Мэрилин Монро. Даже одетая в джинсы и ковбойские сапоги, Фрэнки без труда поняла, почему Тай заинтересовался ею.

- Привет, Тайлер. Кто это? – спросила она с легким французским акцентом и мило улыбнулась Фрэнки.

- Моя лучшая подруга, Фрэнки Рэндом. Мы выросли вместе, таскаясь за коровами и выискивая болячки у животных, - он не мог яснее представить ее роль в его жизни.

Она была лишь еще одним малым, настолько далеким, о котором не стоило даже беспокоиться. Так он сказал однажды, когда Фрэнки попробовала перевезти их отношения в разряд «парня-девушки». Тай видел в ней только друга.

Его слова сильно пошатнули ее самоуверенность и веру в себя, однако она сдерживала свое либодо рядом с ним, потому что слишком сильно наслаждалась его дружбой, чтобы разорвать ее. Теперь… у нее не осталось выбора. Если хочет жить полной жизнью.

- Фрэнки, познакомься с Оливией. Не только мужчины в округе, но и лошади находят ее неотразимой.

Фрэнки заставила губы растянуться в улыбке, выражение глаз смягчиться, а сердцу приказала биться, несмотря на нанесенное ему смертельную рану.

Тай точно заинтересован этой богиней среди девушек. Не удивительно, что не видел Фрэнки за ее сиянием. Ему по вкусу экзотическое и красивое. Так как он никогда не был явным бабником, она не знала этого. Хотя город не мог похвастаться большим количеством красавиц, которые могли бы послужить для Боттичелли моделями.

- Привет, Оливия. Рада знакомству с тобой, - Фрэнки врала, продолжая улыбаться.

Между тем выражение лица Оливии стало обеспокоенным, в глазах ее затаилась понимающая печаль, когда взгляд перепрыгнул от Тая к Фрэнки и обратно. Ее проницательность удивила Фрэнки, которая никогда не думала, что ее так легко прочитать.

Она незаметно пожала плечами, давая другой девушке понять, что не намерена сражаться с неизбежным, но Оливия не выглядела успокоенной. Скорее более обеспокоенной.

Глава 3.

- Если вы здесь из-за Кирки, то с ней все в порядке. Я уже была у нее и проведала ее, - Оливия заправила своенравный локон за ухо. – Не думаю, что она родит в ближайшие несколько дней.

- Если меня не будет рядом, твой отец может позвать Фрэнки. Она остановилась в усадьбе Рэндом. Там живет ее семья.

Некогда она задавалась вопросом о доверии, о надежде, но теперь ее сердце окружает стена оцепенения. Почему вновь позволила себя надеяться? Из-за того, что он никогда ни с кем не встречался?

Глупо ли было надеяться? Какое слабое оправдание тому, что она приехала домой и решила соблазнить мужчину, который явно не был заинтересован девчонкой-сорванцом - своей лучшей подругой.

Раньше здесь не было Оливии, вот и все.

- Думаю, тогда Фрэнки должна познакомиться с Киркой, - произнесла хозяйка.

- В этом нет необходимости, - ответил Тай. - Фрэнки – ветеринар от Бога. Если я тебе не нужен, чтобы осмотреть лошадь, тогда мы отправимся назад.

- Sacrebleu. Мне не нужен ветеринар, с которым я никогда не виделась и которому якобы должна сразу доверить первую выжеребку своей лошади, - голос Оливии звенел от уверенности, а раздраженный взгляд остановился на Тае.

Тай бросил на нее возмущенный взгляд.

- Если я сказал, что Фрэнки сделает, то она сделает.

- Господь всемогущий, я знаю, Тайлер МакЭнлап. Думаю, твоя подруга посмотрит лошадь, если тебе все равно.

- Это не так. Я лишь сказал, что хотел отвезти ее домой.

- Если ты так торопишься на свое ранчо, тогда я позабочусь отвезти Фрэнки обратно.

- Нет.

- Да.

Они смотрели друг на друга, и прежняя уверенность и сомнения о том, что Тай хотел другую девушку, рассеялись. На его лице было какое угодно выражение, но только не влюбленное - и не должен ли мужчина, увлеченный женщиной, быть более снисходительным к ней?

Тай не любил ее, но всегда очень терпимо относился к ее прихотям. Это что-то значит? Есть ли до сих пор надежда? Ее чувства метались из стороны в сторону, словно стрелка метронома. Ей нужно взять себя в руки и придерживаться плана: либо соблазнить Тая, либо уйти… навсегда.

- Мне бы хотелось посмотреть на лошадь, - произнесла Фрэнки, надеясь предотвратить глобальную войну между двумя людьми, которые все еще смотрели друг на друга.

Когда Тай ничего не сказал, она положила руку ему на рукав.

- Пожалуйста, Тай. Прошло много времени, когда я в последний раз видела беременную кобылу.

Он повернулся к ней со снисходительной улыбкой, которая ей так хорошо знакома.

- Хорошо, если ты хочешь, малышка Бит.

В душе потеплело от знакомого прозвища. В свои шесть футов три дюйма , он один из немногих мужчин, кто считал ее в пять футов восемь дюймов малышкой.

Оливия повела их в амбар и остановилась у стойла с небольшой, но красивой лошадью коричнево окраса.

- Это Кирка.

Фрэнки протянула руку к морде животного, позволяя изучить свой запах, и потом начала чесать голову лошади и ласково разговаривать с ней.

- Ты красавица. Спорю, жеребенок будет таким же красивым.

На ласковые слова лошадь ответила тихим ржанием и ткнулась головой в плечо Фрэнки. После этого девушка настояла на знакомстве с остальными животными в амбаре.

На обратном пути она снова остановилась у стойла Кирки и спросила, можно ли ей зайти к кобылки и проверить ее, чтобы та привыкла к Фрэнки. Но оказалось, что Оливия ошиблась по поводу своей питомицы. Фрэнки почувствовала, что лошадь готова родить, хотя не проявляла никаких видимых признаков.

Поначалу семью удивляла ее близость с беременными животными, особенно учитывая, какой городской девушкой она была. Тем не менее, дядя научился прислушиваться к словам племянницы, когда та утверждала, что беременная готова рожать.

Фрэнки хватило одного прикосновения, чтобы убедиться в этом.

- Она родит сегодня вечером.

Оливия в упор посмотрела на нее, а Тай выругался.

- Ты уверена? – спросил он.

- Да, и не думаю, что ей стоит оставаться одной. Она напугана и для нее все это в новинку.

- Ты не из стаи, - сказала Оливия голосом, пронизанным недоверием.

- Из стаи? – переспросила лучшая подруга Тайлера.

Тай покачал головой.

- Не обращай внимание. Если она так говорит, то это правда.

Оливия приподняла одну из своих изящных бровей и взглядом дала понять Таю, что ей не смешно.

- Оу, снова заговорил наш великий провидец?

Фрэнки рассмеялась.

- Вы двое собачитесь, как брат с сестрой, - и облегчение от этого, которое она испытала, было невероятным.

Тайлер посмотрел на нее, а Оливия кивнула.

- Он столь же раздражителен, как любой младший брат.

- Так ты старше? – поинтересовалась Фрэнки.

- Меньше, чем на год, - проворчал Тай.

- Иногда мне кажется, что на все десять, - ответила Оливия, очевидно намекая на цепочку его претензий.

Это сработало, и Тай посмотрел на нее.

- Ну, на этот раз ты можешь поверить ему, - произнесла Фрэнки прежде, чем спор перерос во что-нибудь большее. - Я не объясню, как узнаю о беременности животных, но это так. Это одна из причин, почему я стала ветеринаром.

Однако за два года, в течение которых работала в городе, помогла родить только шести животным. Обычно домашние питомцы рожали своих детенышей дома без помощи ветеринара.

Оливия нахмурилась, кусая губы и заметно волнуясь.

- Я должна кое-куда уйти. Вечером. На несколько часов. Меня не будет здесь, даже ради Кирки.

- Куда ты собралась?– резко спросил Тай.

- Не твоего ума дела, братик.

У Тая дернулась челюсть.

- Территория Рокинг М - самая безопасная для бега.

- Мне ты говорил совсем другое, когда сегодня я пересекала ее на лошади, - нахмурившись, высказала Фрэнки.

По рассеянному виду Тая было понятно, что он не мог решить, что ответить, а Оливия просто покачала головой, выражение ее лица было непреклонным.

- Послушайте, я не против оставить с тобой лошадь, если у Тая есть другие животные, о которых необходимо позаботится, - предложила хозяйка Кирки.

Жизнь сельского ветеринара была настолько занятой, едва ли не удовлетворительной.

- Нет. Я не понимаю, почему ты, Оливия, оставляешь кобылку именно сейчас, - хотя что-то в его тоне говорило о том, что он точно знал, почему девушка уходит, и это сводило его с ума.

- Я должна уйти, - упрямо повторила Оливия. – И полагаю, ты хорошо понимаешь, почему я считаю это необходимым.

- Хорошо, тогда я останусь, - с плохо скрываемыми чувствами Тай согласился с неизбежным. - Подбросишь Фрэнки по пути туда, куда ты направляешься? – саркастично поинтересовался парень, делая ударения на последние слова.

- Конечно.

- Нет.

Одновременно сказали девушки.

Фрэнки скрестила руки поверх груди.

- Хочу быть здесь, чтобы помочь в родах лошади. Ты не против, Оливия?

- Ничуть. Я очень рада, что моей кобылке будет спокойно с тобой. Иногда я тоже ощущаю такое. Только с людьми. И считаю тебя милой.

Улыбка Фрэнки на комплимент поблекла от следующих слов Тая:

- Тогда против я.

- Почему? – спросила Фрэнки.

- Я ветеринар Кирки. Теперь я здесь и мне не нужна твоя помощь.

- Прекрати быть таким недовольным всем или я подумаю, что у тебя ПМС, - пошутила она. – Ты парень. Тебе не полагается месячных.

Оливия фыркнула на это.

- Ты не останешься, - сказал он так резко и грубо, что Фрэнки сделала шаг назад.

Наконец, она поняла.

- Ты не хочешь видеть меня рядом с собой.

Выражение его лица говорил все само - парня поймали за горькой правдой. Она приехала с намерениями прекратить их дружбу, если это поможет ей двигаться дальше, но в них не входила его готовность разорвать все отношения, которые их связывают.

И понимание этого ранило больше, чем Фрэнки могла себе представить.

- Ты пытаешься избавиться от меня с самого утра, как только увидел. Мне жаль, что на это ушло столько времени. Предполагаю, твоя семья на самом деле хочет полностью разорвать отношения с моей.

Если она будет думать об этом, то ее сердце разорвется. Возможно, уже разорвалось. Словно внутри у нее все разбилось. Настолько она оцепенела. Так много боли, что едва могла дышать.

Парень пробормотал какое-то нелестное слово, но девушка стала отступать назад.

- Я попросту поеду на ранчо с Оливией. И не буду надоедать тебе снова, Тай, - ее голос надломился на его имени, и Фрэнки отвернулась прежде, чем жгущее чувство, которое жгло ее глаза, грозилось перерасти в слезы.

Он схватил ее за предплечье, не давая ей сдвинуться.

- Черт побери, Фрэнки. Я не пытаюсь выгнать тебя из своей жизни.

Она, отвернувшись, держалась от него на расстоянии.

- Не беспокойся об этом. Пришло время, я выросла и повзрослела. И знала об этом и думала, что готова, но это оказалось труднее, чем я ожидала, вот и все.

Тай рывком развернул ее к себе - не мягко, но и не болезненно грубо. Он свирепо посмотрел на нее.

- Не время тебе уходить. Мы всегда будем друзьями.

- Нет. Мы не можем, Тай. Я не могу, - подчеркнула она.

- Какого черта ты говоришь?

- Это… все это… ты прав. Мне нет места в твоей жизни.

- Я никогда не говорил этого! – Его громкий рык испугал Кирки, которая тихо заржала.

- Тогда я скажу. Я не могу больше быть твоим другом, Тай, - слезы хлынули из ее глаз. Если закроет веки, то слезы не прекратят литься.

- Не смей плакать, - рыкнул он.

- Я не-е-е… - начала она, когда две слезинки пробежали по ее горячим щекам.

- Твою ж.

- Н-не ругайся на меня!

- Что мне сделать? Как я могу исправить сказанное? – спросил парень, словно ответы приносили боль ему также, как и ей.

У нее не было шанса ответить, потому что его губы вновь завладели ее. На этот раз они горячие, настойчивые и жаждущие ее, тем самым смущая ее еще больше. Но ничего не могло заглушить ее ответ, этого поцелуя она слишком долго ждала.

Фрэнки обвила руками его шею и прижалась к нему настолько тесно, насколько могла. Он обнял ее за талию и держал так, словно не вынесет, если позволит ей уйти.

Тай целовал ее до тех пор, пока она не растеклась лужицей от желания и пока не разомкнула губы, чем и воспользовался парень, просунув свой язык ей в рот.

Когда, оторвавшись от нее, юноша теснее прижал ее к себе и прошептал в шею.

- Я не хотел обидеть тебя, Фрэнки.

- Я не обиделась.

- Но это произойдет в будущем. Если мы будем продолжать вести себя так.

- Почему?

- Я говорил тебе. Я не думаю о тебе в таком ключе.

- Тогда почему ты возбудился?

Он снова выругался, но не отодвинулся.

- Биология. Она до сих пор работает против нас.

- Не понимаю.

- Знаю, малышка. Знаю.

Тай вновь выругался, на этот раз даже более грязно, чем раньше, и отошел от нее.

- Что случилось?

- Она ушла.

- Оливия?

- Да.

Фрэнки огляделась и убедилась, что другой девушки нигде видно не было.

- Возможно, она зашла в дом. Я поеду с ней, если ты хочешь избавиться от меня, Тай, - она гордилась тем, что сдержалась, когда ей этого не хотелось.

- Ее нет в доме. Она ушла.

- Как…

- Услышал, как заводили машину.

- Я ничего не слышала.

- У тебя свои способности. У меня свои.

- Вероятно, пришло время тебе отвезти меня назад, к дяде Бену, пока с Киркой все в порядке.

- Что ты имела в виду, говоря, что не можешь больше быть моим другом? – спросил он вместо ответа.

Фрэнки встретилась с ним взглядом, впервые не пряча чувств в своих глазах.

- Я люблю тебя, Тай.

- Я тоже люблю тебя, малышка.

- Не так как я. Не как друга. Я хочу тебя.

- Это просто…

- Биология? – спросила Фрэнки, задумывавшись, действительно ли он верит в это.

- Да, - проскрежетал зубами друг ее детства.

- Нет. По крайней мере, не для меня.

- Фрэнки, не делай этого.

- Не говорить тебе правду? Я не могу больше жить во лжи, Тай.

- Значит, ты заявляешь, что если я не разрешу тебе быть моей девушкой, то ты больше не будешь моим лучшим другом?

- Слишком упрощено, но в сущности … да. Я не могу отдавать тебе лучшее в себе, когда ты желаешь видеть лишь часть меня. Прости.

- Что за человеческий вздор.

Девушка вздрогнула от отвращения в его глазах.

- Знаю, тебе нравиться верить, что ты нечеловек, но и ты подвержен ошибкам, Тай.

- Я не угрожаю своим уходом, если ты не сделаешь то, что я хочу.

- Неужели? Не ты ли всегда давал ясно понять, что если я попробую быть тебе больше, чем другом, наша дружба прекратится?

- Я никогда не говорил это.

- Нет, ты просто лгал мне.

- Никогда.

- Всегда. Ты говорил, что не думал обо мне, но ты хочешь меня. Тогда почему мы не можем попробовать создать отношения между нами?

- Я приду в возбуждение с любой девушкой, которая будет тереться об меня, как это делала ты.

- Не верю тебе.

Он открыл рот, но испуганное ржание прервало назревающий спор.

Они вернулись к кобылке и по молчаливому согласию оба решили говорить только о состоянии Кирки и методах ветеринарии. Фрэнки воспользовалась телефоном в амбаре, позвонив семье и сказав, где она и что возможно вернется лишь утром.

Пару часов спустя вернулась чета Делакроикс. Хозяйка настаивала, чтобы Тай и Фрэнки поели. Через некоторое время в амбар пришел работник, уведомив Тая, что останется позаботиться о кобылке после родов. Тай не попросил никого из рабочих отвезти подругу домой, поэтому она задержалась, желая в последний раз попытаться с Таем.

Кирка родила в шесть сорок два вечера.

К восьми часам, когда о кобылке позаботились, а Тай с Фрэнки прибрались, на улице поднялась вьюга. Фрэнки не боялась отправляться с Таем домой через непогоду, которая хлестала их снегом и дождем вперемешку. Он ехал, словно был уже довольно взрослым и имел лицензию разъезжать в снежной вьюге.

Тем не менее, машина едва не впечаталась во что-то впереди, и, чтобы не врезать, Тай вывернул руль в сторону, и грузовик немного отклонило от дороги. Фрэнки, чтобы не вскрикнуть, крепко сжала губы, когда большой грузовик заскользил, чувствительно ударился о несколько очень больших камней и бампером угодил в глубокую канаву.

- Ты в порядке? – поинтересовался парень мрачным голосом.

- Да.

- Придурки.

- Они уехали, - сказала она, посмотрев в зеркало заднего вида. Девушка едва различала, как красный свет от задних фар другой машины медленно терялся в кружащей белизне. Отдалялся.

Тай вытащил мобильник и раскрыл его, чтобы вслед за этим виртуозно выматериться.

- Разрядился. Дай мне свой.

- У меня нет сотового.

- Что? У каждого есть.

- У меня нет.

- Почему нет?

- Это роскошь, которую не могу позволить себе на свою зарплату ветеринара.

Он произнес нечто поистине непристойное, и Фрэнки посмотрела на него.

- Почему у тебя нет радиосвязи? На каждом грузовике она есть.

- Недавно приобрел грузовик и еще не успел установить ее, - если его голос еще немного снизиться, то Тай будет уже рычать.

- Как думаешь, сможем вернуться на дорогу?

- Возможно.

Девушка собралась выйти, когда Тай схватил ее за руку.

- Оставайся внутри, где тепло.

- Я могу помочь.

- Если у меня не получится, то твоей силы тем более не хватит.

- Ты иногда бываешь настолько чертовски высокомерным, что мне хочется плеваться. Я не пушинка, неспособная ни на что.

Он улыбнулся.

- Я знаю, малышка Бит, но позволь мне первому попробовать, хорошо?

Парень вскоре вернулся – ее ждали очень плохие новости.

- Карданная передача сломана. Мы некуда не едим.

- Можем остаться внутри кабины, часто поворачивая ключ зажигания и обогреваясь.

Тай решительно покачал головой.

- Мы не останемся в грузовике.

- Это разумно. В конце концов, скоро придет помощь.

- Пройдут часы, - ответил он, словно они умрут вместе в кабине от долгого пребывания в ней.

- Но…

- Недалеко отсюда есть хижина. Она принадлежит другу моего отца, но он уехал.

- Как далеко она?

Тай пожал плечами.

- Довольно близко.

- Я все же считаю, разумнее дождаться помощи.

- Мы застряли в канаве на какой-то неизвестной дороге, вокруг вьюга. На поиск грузовика уйдет уйма времени. Мы не можем ждать помощи в ближайшее время.

Тай наблюдал за эмоциями, сменяющими друг друга на лице Фрэнки, когда она обдумывала его слова. Может быть, она права: их спасут, если они будут ждать в грузовике, но возможно он даст выход чувствам, кипящих в нем и требующих взять ее.

Тайлер не мог рисковать.

Хижина где-то на расстояние получасовой ходьбы. За кабиной грузовика холодно, но у него была природная сопротивляемость к непогоде, а она была тепло одета во время прогулки на лошади. Верхняя одежда должна ее защитить.

Фрэнки тяжело вздохнула, уголки ее губ расстроено опустились вниз.

- Хорошо. Мы пойдем в хижину.

Она стала назад надевать перчатки, так как сняла их в теплой кабине грузовика. Вскоре девушка была укутана также, как он увидел ее этим утром. Тай вытащил попону, которую держал за водительским сиденьем, и замотал подругу с головой в нее наподобие шали, как дополнительную защиту от стихии.

- Разве тебе она не нужна? На тебе лишь полушубок. Даже шапки нет.

- Есть, - парень потянулся за сиденье и достал широкополую австралийскую шляпу с водоотталкивающим эффектом и пару кожаных перчаток с шерстяной внутренней составляющей. Даже оборотни хорошо понимали, что не стоит бросать вызов зимам в Монтане в своем человеческом обличии без хорошой защиты. Тай надел их и потянул шнурок на шляпе, чтобы она не слетела. Застегнул куртку.

Когда совершил все приготовления, произнес:

- Выходи через мою дверь. Безопасней выходить из грузовика вместе.

Она без возражений последовала за ним. Когда парень помог ей выбраться из грузовика, ее запах усилился и окутал его с такой силой, что у него едва не подогнулись колени.

Именно сейчас для него эта получасовая дорога до хижины была самым приятным. Возможно, она охладила его либидо до уровня, в котором он его мог сдерживать. Тай никогда не считал настолько трудным контролировать своего зверя, и что-то еще существенное беспокоило его.

Он оказался прав: у Оливии была овуляция. Учуял это прежде чем, она успела выйти из амбара, но не почувствовал желания спариться с ней. Даже ни намека. Вс цело его чувства были направлены на запах Фрэнки и не важно, как сильно он старался, но не мог перенаправить интерес своего волка на другую девушку. Было ли это из-за того, что первой его зверь учуял Фрэнки?

Тай не знал этого, но не свяжет себя с человеком.

Не сегодня и не когда-либо.

Его отца уважали и боялись, как вожака стаи, потому что он без исключений соблюдал исполнение закон стаи. Его лучший друг связал себя с человеком, будучи еще очень молодым. Их связь не была истинной, а человеческая женщина никогда не понимала ее. Ей хотелось детей больше, чем своего супруга, и поэтому она бросила его.

Пять лет назад друг отца Тая спарился с волчицей. Его прежняя жена до сих пор жива и согласно закону стаи, что оба – он и волчица – обвинены в нарушение супружеской верности. Хотя по человеческим законам они развелись, но виноваты перед стаей и стая вынесла правосудие в лице отца Тая. Обоим волкам альфа вырвал глотки, а Дьюка с Таем заставил наблюдать за этим, чтобы те знали последствия ослушание закона стаи.

Тай не уверен, что согласен с законом, но чертовски уяснил, что не стоит рисковать и стать его жертвой.

Первый раз только с волчицей и только с супругой – и не о чем беспокоиться. Лишь достаточно безрассудные оборотни женятся на людях.

Глава 4.

Фрэнки оказалась внутри небольшой хижины раньше Тая, настолько окоченев от холода, что ей было безразлично, что было в помещении.

За ней захлопнулась дверь, оставляя их в темноте. Судя по звукам передвижения Тая, это его совсем не смущает. Чирк спичкой по спичечному коробку – и небольшое пламя осветило его руку на керосиновой лампе. Разгоревшись, свет от лампы, подвешенной Таем за крюк на потолке, залил главную комнату мягким, желтым свечением.

Первое ее впечатление от хижины – удивление.

- Мне казалось, ты говорил, что друг твоего отца уехал.

Она ожидала увидеть голый пол, без мебели, но темнее менее обстановка была простой - им большего и не нужно – и дровяная печь, частично углубленная в центр стены напротив кухни, выглядела так, словно о ней недавно позаботились.

- Он может вернуться. Ста… Люди смотрят за хижиной для него.

- К счастью для нас, - произнесла сквозь зубы окоченевшая от холода девушка.

Парень вздрогнул. Возможно, почувствовал, какую боль приносил холод, своими иглами покалывая ее кожу.

- Я разведу огонь в печи.

- Дрова есть?

- Да, - он нашел их и материал для растопки зажег в деревянной коробке справа от печи и с завидным ею проворством разжег пламя.

- Ты что некая причуда природы? Холод на тебя совсем не действует?

Тай пожал плечами.

- Я всегда был таким.

- Знаю, но даже ты должен был превратиться в брикет мороженого после такой прогулки.

Он не человек. Если бы Фрэнки не знала его лучше, то подумала, что он какое-то сверхъестественное существо… как и его брат с отцом. Иногда они все казались сверхлюдьми.

- Возможно, нам нужно было остаться в грузовике, - признался юноша, ощущая вину за ее неудобство.

- Вьюга только разыгралась. Ты прав. Шансы на спасение не очень высоки. Кроме того, мы уже пришли сюда, и надеюсь, мы вскоре согреемся.

Друг понял ее с полуслова и стал разжигать пламя. Затем они сняли мокрые куртки и верхние слои одежды и развесили их на домашней веревке для сушки белья около печи. Сексуальный маленький красный свитер, который она купила, чтобы соблазнить Тая, - слабое препятствие холоду, все еще проникающему в хижину.

Дрожа от холода, Фрэнки сбросила сапоги и стянула мокрые носки с ног.

- Думаю, друг твоего отца оставил хоть какие-нибудь одеяла после себя.

- Я посмотрю, но уверен, что он не унес с собой, - Тай открыл дверь по другую сторону дровяной печи и ушел туда, где должно быть находилась спальня.

Он вернулся через несколько секунд, несся стеганое одеяло, которое рывком вручил, что говорило, словно он не хотел прикасаться к ней. А она слишком замерзла и устала, чтобы беспокоиться о невыраженном отказе.

- Вероятно, нам нужно съесть что-нибудь и поставить кастрюлю с водой для мытья посуды позже.

Хотя здесь не было электричества, но, слава богу, в хижине был проведен водопровод. Должно быть, кто-то позаботился и об этом также. Она наполнила большую кастрюлю для тушения водой из-под крана, однако он поднял посудину на печь прежде, чем Фрэнки попыталась сама.

- Ты всегда так поступаешь.

- Что? – спросил Тай.

- Заботишься обо мне.

Он нагнулся, вытаскивая консервы из кухонного шкафа.

- Так ведут себя друзья.

Девушка не ответила. Она сказала ему, что не желает быть его другом, и возможно парень просто посчитал это женским капризом, но это не так. Это поступок доведенной до отчаяния женщины, которая не хочет тратить остаток жизнь на любовь к мужчине, который не отвечает ей взаимностью.

Она увидела, что он доставал из шкафа большую банку тушенки и пару баночек овощей в добавку к мясу, поэтому сняла еще одну кружку из тех, которые весели на стену над раковиной. И поставила ее на двухкомфортную плиту и зажгла одну из них под кружкой.

Они вместе ели за столом: она, завернутая стеганым одеялом, как плащом, и он, раздетый до самой рубашки… парень явно не человек.

После ужина Фрэнки изучала хижину, пока Тай ходил в пристройку через черный вход и принес больше дров. Единственная спальня была маленькой, но кровать в ней огромной. Дровяную печь настолько углубили в стенку, что ее задняя стенка выходила в спальню через общую стенку. Комната нагревалась, но не с той скоростью, как главная комната.

Чулан был пустым, как небольшой комод с зеркалом, однако на самой верхней полке лежал портрет обнимающего женщину мужчины. На взгляд ему было столько же, сколько и Кингу, и то, как он обнимал женщину, говорило о том, как она важна для него.

Ни с того, ни с сего глаза Фрэнки стали жечь от слез. Нечто настолько милое не должно вызвать слез, но, не выдержав, она отвернулась от фотографии.

- Вода для кофе нагрелась.

Девушка повернулась на голос Тая в сторону двери. Он с мученическим выражением смотрел на кровать, затем перевел внимательный взгляд на ней, и желание, горящее в его голубых глазах, нельзя было не заметить. Даже ее менее-чем-натренированным зрением.

Она шагнула к нему:

- Тай…

Он сделал шаг назад, молниеносно закрываясь от нее:

- Без сливок, но с сахаром.

Кофе. Фрэнки вздохнула.

- Нет, спасибо. Я устала. Думаю, просто лягу спать, если тебе от меня больше ничего не нужно.

Друг покачал головой и вновь взглянул на кровать.

- Она довольно большая для нас двоих.

- Нет, - она не понимала причину резкости в его голосе, но, тем не менее, не сильно этому.

- Почему ты настолько против отношений со мной? – не удержавшись, спросила она. – Ты хочешь меня.

- Это плохая идея.

- Кто сказал?

- Я.

- Значит, я отвечу, что ты не прав.

На этот раз, когда его глаза встретились с ее, они были наполнены гневом.

- Мне не плевать. Ты мой друг, Фрэнки, и это все, кем я могу быть для тебя.

Слова били наотмашь, но они не имели смысла, и поэтому она совсем не могла заставить себя принять их.

- Кто-то мудрый сказал, что друзья – лучшие любовники.

- А секс может разрушить прекрасную дружбу.

- Это будет не просто секс.

- Нет, будет.

Вот теперь действительно слова принесли боль. Он говорил, что возможно и хотел ее, но не любил, как мужчина женщину. И говоря серьезно, после всех этих лет, был шанс, что когда-нибудь полюбит?

- Я займу диван. Я меньше ростом.

- Забудь. Ты спишь на кровати.

Она не заморачивалась на спор. Так как давно выучила, что Тай мог быть упрямым, как мул, в плане поведения. Фрэнки дождалась, пока парень вышел из комнаты, сняла свою одежду и надела его шерстяную, фланелевую рубашку, которую стащила из соседней комнаты. Она пахла Таем и доставала ей до колен.

Девушка порылась в комоде и нашла еще одно стеганое одеяло. Взяла его, подняла то, что уронила с плеч ранее, подобрала одну из подушек на большой кровати и босиком пошла спать в главную комнату. Со стороны пристройки раздавался звук колки дров, и она прикинула, что Тая надолго и ей хватит времени уснуть.

Фрэнки на самом деле очень устала.

Она свернулась калачиком на диване под двумя одеялами, желая, чтобы все ее мысли перестали вращаться вокруг непреодолимой проблемы своей бесполезной любви к лучшему другу.

Тай зашел в хижину и тотчас же его накрыл ее аромат. Ему хотелось выть на луну и даже более, чем это… желал изучить каждый дюйм ее тела, впитать ее запах каждой из своих пор.

Он нахмурился, осознав, почему ее присутствие было настолько сильным - она спала на диване.

Упрямая.

Нехотя Тай улыбнулся. Знал же, что она так поступает, когда не спорит с ним. Фрэнки потратила больше десяти лет, также заботясь о нем. Иногда он смеялся над ее усилиями, находя их подлинно удивительными, что эта маленькая человеческая девушка считала, что он нуждался в ее защите.

Несмотря на то, что девушка не догадывалась, что Тай оборотень, она знала, что он сильный мужчина… и непреклонный. Только на этот раз Фрэнки добилась своего. В обычной ситуации он просто бы поднял ее и уложил на кровать, но сейчас он не мог доверить себе и прикоснуться к ней. Тай до боли хотел ее. С каждым часом приближалось полнолуние и его обращение, отчего ему все труднее было контролировать низменные порывы.

Он забрасывал дрова в топку для поддержания огонь, стараясь игнорировать притяжение ее ароматом. Положив напоследок большое бревно, парень зашел в спальню и закрыл дверь. Надеясь на передышку от соблазнительного, мучительного аромата, он застонал от настоящей боли, когда увидел ее одежду, сложенную аккуратной стопкой на комоде.

Тай поднял ее, держа так далеко от своего тела, как мог, и вынес в другую комнату к печи. Если она спросит о вещах, то скажет, что хотел, чтобы к утру они высохли и были теплыми.

Слава Богу, когда он вернулся в спальню, запах не исчез полностью, но стал приглушенным. Юноша закрыл дверь и распахнул окно, позволяя холодному свежему воздуху замаскировать его.

И без этого он сомневался, что получится немного поспать этой ночью.

Фрэнки проснулась от пульсации между ног после сна о Тае, перевернулась и упала с узкого дивана на жесткий пол хижины.

- Уфф… - поднялась на колени, все еще дезориентированная после сна. - Боже. Поверить не могу: мне двадцать шесть и я свалилась с кровати.

Вставая, девушка поморщилась от боли. Шея и спина болели от стесненного положения на диване, и готова поспорить на свой любимый экземпляр «Руководства по ветеринарии» от Мерка, что завтра на бедре у нее будет большой фиолетовый синяк.

В гостиной было прохладно, и она поняла, что необходимо вновь забросить полено в огонь. Фрэнки удивилась, что Тай не вышел сделать этого. Должно быть он крепко спит. Она позаботилась об огне, а затем попыталась вытянуться на диване.

Хватило несколько секунд постараться улечься, чтобы понять, что любая попытка поспать оставшуюся часть ночи на диване бессмысленна.

Если проберется в кровати к Таю, то он даже не заметит. Постель такая огромная. Его настойчивое нежелание делить с ней было просто глупым. Так, ладно… он не хотел заниматься с ней любовью, но никто не просил его об этом. Фрэнки просто хотела найти удобное место, чтобы поспать и не испытывать чувство вины, зная, что обрекла своего лучшего друга на мучение на том диване.

Настолько тихо, насколько могла, она открыла дверь в спальню и на цыпочках прошла к кровати. Было холодно. По рукам побежали мурашки.

- Что ты делаешь, Фрэнки? – голос Тая был сиплым и низким, но не сонным. И уж точно не приветливым.

С тех пор как он проснулся, она не стала красться, пересекая комнату и подходя к окну.

- Окно открыто. Ты сбрендил?

- Мне нравится свежий воздух, когда я сплю.

- Ну, тебе придется обойтись без него сегодня ночью, - и с щелчком закрыла окно.

- К черту окно. Что ты здесь делаешь? – После этих слов Тай глубоко вдохнул и медленно выдохнул. – Проклятье. Это глупо. Ты должна быть на диване, - произнес он, словно говорил ей о том, что она увиливала от своего долга перед всем миром или чего-то в этом роде.

- Я свалилась с дивана, - скривившись, призналась девушка.

- С тобой все хорошо? - Все раздражение исчезло из его голоса и на его замену пришла тревога.

Как она бросит этого мужчину?

- Не совсем, - вздохнула Фрэнки. – Я ударилась бедром и не могу снова устроиться на диване.

- Постарайся.

- Не хочу стараться. Это бесполезно, Тай.

- Ты не можешь спать здесь со мной, - вымучил из себя парень, мягкость исчезла так же быстро из его голоса, как и появилась.

Она проигнорировала его. Иногда просто необходимо сделать это с властными мужчинами. Фрэнки пересекла комнату и забралась на кровать с противоположной стороны от Тая:

- Просто представь, что меня здесь нет.

- Не могу.

Она закатила глаза в темноте.

- Обещаю не пинаться.

- Ты дышишь. Этого достаточно.

Девушка отвернулась в другую сторону от него.

- Кончай с этим, Тай. Я не пойду обратно на диван.

- Ты выбрала спать на нем, теперь он пропах твоим запахом. Теперь я не могу спать там.

Прекрасно, теперь он заявляет, что она воняет. Мило.

- Значит, я совершила ошибку.

- Да, совершила.

Фрэнки повернулась к нему лицом и поняла, что он приблизился. Его лицо было менее, чем шесть дюймов от ее.

- В твоих устах это звучит не очень хорошо.

- Ты надела мою рубашку, - он произнес это в равной мере удивленно и обозлено.

- Хочешь, чтобы я сняла ее?

- Да.

Она ахнула.

- Нет. Черт возьми. Вернись в другую комнату, пока я сделаю что-нибудь, о чем мы с тобой оба пожалеем.

- Ты говоришь о сексе здесь?

- Да?

Ее тело затрепетало от потребности на это небольшое заявление и правда, с которой она боролась ранее, крепко обосновалась внутри нее.

- Я не пожалею об этом.

Она предназначена для него… даже если он не хотел быть с ней навсегда.

- Нет. Ты. Сейчас. Же. Уйдешь, - Тай скорее рычал, как дикий зверь, чем говорил, как обычный человек.

Фрэнки протянула руку и коснулась его груди.

- Нет. Даже если это только секс, я хочу его.

Его огромное тело вздрогнуло, и низкий стон завибрировал в его груди.

- Пожалуйста, Тай, займись со мной любовью.

Она хотела забрать воспоминания с собой. Ей всегда казалось глупым, когда другие женщины говорили то же самое, но теперь девушка поняла их. Это было сродни «лучше любить и потерять, чем никогда не любить вообще».

Их дружба закончилась. Может ему будет неприятно принять это, но она не может продолжить быть его другом. Сегодня вечером было все, что они расстались, и она хотела получить от него столько, сколько мог дать ей. И может быть глупо, но даже если все, что он даст ей, будет секс, она примет.

В эту единственную ночь.

- Все изменится.

- Знаю.

- Ты будешь принадлежать мне.

Фрэнки только этого и желала, но ответила правдой, которую Тай не понял.

- Я уже принадлежу.

Мгновение спустя он навис над ней, распластав ее на кровати.

- Я собираюсь попробовать каждый дюйм твоего тела, малышка Бит.

Она обняла его, упиваясь его теплом.

- Ох… да…

Его уста сомкнулись на ее в поцелуе настолько ненасытным, что Фрэнки никогда и не знала. Голод, что отрицали так долго, поднялся внутри нее, чтобы соответствовать ему, и она коснулась его, изучая все, до чего дотягивались ее пальчики. Парень застонал, когда девушка очертила контуры его лица вокруг их губ, и задрожал, когда она едва задела кончиками пальцев заднюю часть его шеи.

Ее руки спустились вниз.

Тот факт, что он спит голым, стало ясным, когда его твердый член устроился между ее бедер, из-за чего дрожь наслаждения прошла через нее.

Его губы оторвались от ее.

- Я хочу тебя сейчас. Не ожидая.

- Да, - Фрэнки раздвинула ноги, готовая к нему своим сном и желанием, что горело в ней весь день.

Она не хотела больше ждать. Это намного примитивней, чем предварительные нежные ласки. Это возбуждение в самом его первобытном проявление и они оба содрогались от него.

Не раздумывая, Тай проник в нее, его губы двинулись к ее шее и сомкнулись на ее чувственной плоти. На ней и раньше оставляли засосы с укусами, но они не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. Словно он разрывал ее кожу своими зубами – чего не было - и удовольствие перемешивалось с болью.

- Тай… - надломленным и хриплым голосом Фрэнки произнесла его имя.

Глубоко в его горле раздался мурлыкаующий звук, и Тайлер толкнулся глубже, с примитивной силой заявляя права на ее тело.

Испытываемое ею удовлетворение достигло своего пика, не оставляя ей шанса подготовиться или даже представить, что оргазм придет так быстро и с такой мощью, как это и произошло. Она выкрикнула его имя, когда тело билось в невероятно сильных конвульсиях, что едва не сбросила его с себя.

Он откинул голову назад и заревел подобно волку.

Это была самая сексуальная вещь, которую ей когда-нибудь приходилось слышать, и снова кончила вслед за первым. Фрэнки замерла под ним.

Он продолжал двигаться, его горячее семя струей изливалось внутрь нее в самом долгом оргазме, который, как она знала, когда-либо испытывает мужчина.

Отголоски оргазма все еще сотрясали ее тело, но она прижалась к Таю, пока тот продолжал погружаться в нее его в своем удовольствие.

Под конец Фрэнки не выдержала больше и без сил рухнула под ним. С финальным криком, что разбил ее чувства, парень упал на нее обмякшей массой. Замечательное ощущение, когда он накрыл ее, был очень близок к ней, что она не задумывалась о том, что дышать было тяжело.

Но, должно быть, Тайлер заметил, потому что перекатился на спину. Девушка последовала за ним, прижимаясь к его телу с чувством близости и принадлежности, которое она не испытывала более десяти лет со смерти родителей.

Это иллюзия, но Фрэнки погрузилась в нее, желая продлить ее.

- Восхитительно, - голос Тая грохотал в его груди.

Она мягко рассмеялась.

- Есть одно слово для этого. И это – «разрушительно».

Он выскользнул из-под нее, перевернулся на бок, так чтобы они смотрели друг другу в лицо, и улыбнулся.

- Вероятно, нам нужно поднять шкалу Рихтера до одиннадцати^1.

Фрэнки удивило, как ее собственное тело ответило на горящее желание в глазах парня после столь изнуряющей страсти.

- Прямо сейчас? Тебе не надо время на восстановление?

Тай так долго и мощно кончал, что она не думала, что он еще в течении многих часов не будет готов.

Он взял ее за запястье и направил ее руку к своему огромному и возросшему-менеее-чем-за-секунду члену.

- Скажи, готов ли я?

- Эээ… да.

Глава 5.

Он усмехнулся, звук получился скорее мрачным, чем смешным, и опрокинул ее на спину, хищно нависая над ней в предвкушении.

- Осознаешь ли, что другого не будет?

Она обняла его налившийся член и провела вверх и вниз по его длине.

- По мне все отлично. Я хочу быть с тобой очень долго… заниматься с тобой любовью вечно.

Может быть Фрэнки истощена, но часть ее уже была готова умереть, лишь бы он снова был внутри нее.

Что-то появилось и исчезло в его голубых глазах, но у нее не было времени подуматься над этим, потому что Тай опустился вниз и лизнул ее от ключицы до уха, щекоча языком.

Она захихикала.

И почувствовала его улыбку на своей кожи.

- Я говорил тебе, что хочу попробовать тебя.

- Ты собираешься облизать меня? – осеклась девушка. – Всю?

- Да.

- Только если у меня будут такие же привилегии, - на выдохе произнесла она и это не удивительно. Мысль испробовать на вкус его большое мужское тело было достаточно, чтобы она потеряла голову от чувственного голода.

Рука, лежащая на ее бедре, сжала ее на грани боли.

- Я хочу этого.

Однако он заставил ждать ее, пока своим языком изводил каждый дюйм ее кожи. Вещи, которые Тай вытворял с ее сосками и внутренней стороной бедер, необходимо объявить вне закона в некоторых штатах … они определенно неприлично роскошны. Он постепенно пробовал ее тело. Фрэнки никогда не могла представить себе этого и только мечтала в самых тайных фантазиях.

Достигнув пальчиков на ее ножках, парень облизал каждый из них, словно они – леденцы. Она задрожала и застонала, покачнувшись на кровати и раздвинув ноги в откровенном приглашении.

- Тай, ты нужен мне … пожалуйста.

Он приподнял голову и с грешным выражением лица склонился над ней в ее ногах.

- Мне казалось, ты тоже хотела испробовать меня.

- Да, но не думала, что прямо сейчас, - призналась Фрэнки.

Тай не дал ей шанса. С невероятной для нее скоростью он оказался рядом с ней на кровати, развернул ее и, поставив на четвереньки, вошел сзади.

Вау. Он большой … очень большой… и твердый, подобно горячему чугуну из печи, внутри нее. Она качнулась назад к нему, прижимаясь попкой к его прессу и шепча от восхищения, когда мужчина погрузился еще глубже.

- Вот так, малышка. Возьми меня всего, - он вышел и снова вошел. – Такая узкая и влажная.

Его руки переместились вперед, одна коснулась ее ноющего клитора, а другая стала играть с твердыми сосками и грудью, найдя ритм движения, чтобы стопроцентно свести ее с ума.

С ней никогда такого не происходило.

Никогда.

Фрэнки стонала, когда любимый входил и выходил, ударяясь о то местечко, о котором она лишь читала в женских журналах. Боже мой… у нее действительно была точка G, и вот она. Фрэнки победно рассмеялась, но смех потонул в отчаянном стоне, когда Тай обхватил большим и указательным пальцами один из плотных сосок и сжал его.

- Ты великолепен, - задыхаясь, проговорила она.

- Да? – спросил он, словно не знал этого.

- Боже, пожалуйста, только не заливай мне, что никто прежде не говорил тебе этого, - не то, что ей нравилось мысль, что он был с другими женщинами. Более того, она была ей противна, но для незнавшего о своей власти над женщиной он невероятно поразительный любовник.

Тайлер сжал обеими руками ее бедра и стал вбиваться в нее.

- Не говорили, - раздраженно произнес он. - Никто прежде даже не представлял, что я окажусь в подобной ситуации.

Почему он разозлился?

Сейчас не было никакой надежды узнать причину. Он так яростно и быстро любил ее, что мысли ее разбились на никчемные осколки во взрыве искр.

Удовлетворение клокотало в ней, сжимая лоно, пока Фрэнки не поняла, что умрет, если вновь не кончит.

Она судорожно захныкала, не зная, что делать.

- Что не так, малыш?

- Хочу кончить.

- Так кончи.

- Не могу, - девушка откинула голову назад и затылком ударилась о его грудь. – Коснись меня снова. Пожалуйста, Тай.

Он прижался носом к ее уху, его горячее дыхание и язык ласкали чувствительную плоть, от которой побежали мурашки.

- Коснись себя.

- Нет, я … - прежде она не делала этого перед мужчиной. – Я не могу, - и выдохнула.

- Нет, можешь.

- Я упаду, - отчаянно произнесла Фрэнки, словно оправдываясь.

- Я удержу тебя. Сделай это, - затем потянул ее назад, так что встал на колени позади нее, тем самым, поддерживая девушку бедрами.

Тай продолжал погружаться в нее, но его руки оставались лежать на ее ягодицах. Возможно там, где он держал ее, позже появятся синяки, но сейчас ее это не тревожило, ей просто хотелось кончить. С каждым толчком член Тайлера ударялся о ее точку G, посылая ощущение пресыщения вдоль нервных окончаний, но и этого все еще было недостаточно.

Фрэнки застонала.

- Ты знаешь, что нужно сделать, - соблазняюще прошептал он ей на ушко. – Хочешь отказать себе?

Как она могла так поступить? Как могла помочь себе кончить, когда он внутри нее, смотрит, чувствует каждое сокращение, каждое движение ее бедер?

Но потребность освободиться достигла апогея, и наслаждение, как и восторг, стало тяжким испытанием. В отчаяние она положила руку между ног. Ощущение влажности, шелковистости было прекрасным, и тело задрожало от наслаждения от необходимой ласки.

Его руки обняли ее. Пальцы одной из них переплелись с ее, лаская ту самую точку между ее ног, а другой накрыла ее правую грудь.

- Молодец, Фрэнки. Милая, ты такая горячая и мягкая. Идеальная.

Совместный эффект от его слов и ощущений сплетенных пальцев на ее клиторе подвело ее к краю. Восхитительный оргазм волнами сотрясал ее, тело дернулось и изогнулось. Тай ловко прижал к себе ничего не осознающую Фрэнки и его пальцы продолжали медленно скользить вверх и вниз по ее пульсирующей сладкой точки, оставаясь нежным.

Позволяя любимому контролировать ее темп ласки - сама она уже была не в состоянии делать это - Фрэнки отрывисто выкрикнула его имя, доведенная до предела, до такого наслаждения, которое не испытывала ранее.

- Так хорошо, - Тайлер прикусил ее за мочку уха. – Невероятно просто.

Но это было слишком. Девушка попыталась остановить мучения. Оргазм накрыл ее. А Тай и не сбавил интенсивности своих толчков. Она не могла вынести этого.

- Остановись… пожалуйста… Тай… не так много.

Парень замер и сжал ее руки, накрывая ее холм в собственническим и оберегающим жесте.

Расслабившись рядом с ним, дала волю слезам от освобождения и всепоглощающего чувственного наслаждения, которые тонкими струйками потекли по щекам. Он прижал ее тело к своему в полной интимности. Мгновение близости. Желание говорить не было. Наконец дыхание пришло в более или менее норму, напряжение отпустило ее, но Тай оставался твердым внутри нее.

- Теперь готова попробовать меня?

Поразительно, но да.

- Да.

Он приподнял ее, выходя из нее, и они оказались лицом друг к другу. Оба стояли на коленях.

Тай протянул руку и стер ее слезы.

- Все в порядке?

Фрэнки кивнула.

- Это восхитительно. Ты восхитителен, любовь моя.

- Лучше, чем у тебя было до меня?

Ей и в голову не приходило, что он додумается спросить об этом.

- У меня никогда не было ничего лучше.

Огонь неудержимого обладания, горевший в его глазах, сжигал ее.

- Отлично.

- Встанешь для меня? – попросила девушка.

Тайлер промолчал, но сполз с кровати и встал рядом с ней. Его большое тело показалось даже выше и шире, чем обычно. Она протянула обе руки к нему и положила на покрытую твердыми волосками грудь. Боже, он великолепен.

Она наклонилась и поцеловала в центр его груди.

- Ты немаленький мужчина, - выдохнула она напротив покрытой испариной блестящей кожи.

Фрэнки потянула его вниз, что ему пришлось наклонить голову, и начала свое страстное путешествие с его губ. Старалась передать ему любовь, которую чувствовала к нему, через губы, не готовая дать волю словам в такой интимной обстановке. Она двигалась, пробуя на вкус колючую поверхность небритой челюсти.

Он был соленым и вкусным, и что-то между ними. Ее губы скользили сначала к одному уху, затем по лицу к другому, пробуя, как она пошла, перед тем как пустилась вниз по шее.

- У тебя особенный вкус… ни с чем несравнимый.

Тай ничего не сказал, но девушка и не ждала. Если он чувствует хоть половину того, что она испытывала, то не способен разговаривать.

Она спускалась ниже по его телу, слизывая соленую испарину с груди, а затем нежно укусила небольшие отвердевшие соски на его мужественной груди. Зашла ему за спину и продолжила путешествие из прикосновений рук и ласк языка. Дыхание ее вновь стало прерывистым, когда Фрэнки пальчиками прочертила хорошо развитые мышцы на его спине.

Когда она стала перед ним и опустилась на колени, с его губ сорвался полный страстного желания звук, отчего она затрепетала между ног.

Фрэнки поцеловала его члена, поражаясь его размеру и жару.

- Возьми в рот, - потребовал он.

- Да, - она пошире раскрыла губки и взяла его.

Тай дернулся вперед и ударился о стенку ее горла. Она едва не подавилась - он был большим, а она не привыкла к такому размеру. Однако прижалась к его бедрам, пока любимый не позволил ей задать темп и глубину. Чувствовала себя на нем. Никогда раньше не испытывала ничего подобно. Это странно и очень уж волнующе, интимнее остального на свете.

Капля предсемени покатилось по ее языку и его соленая сладость также удивила ее. Она никогда не делала минет любовнику, но ей нравилось. Раньше ей казалось, что ей будет противен вкус мужской спермы, но она не будет возражать, если он кончит ей в рот.

Однако у Тая была другая идея. Он отклонил ее голову и, подняв, прижал девушку к стене. Она обвила ногами его талию, а затем судорожно застонала, когда он ворвался в ее гиперчувствительное лоно.

Теперь Тайлер нежно любил ее, его толчки были нежными и в то же время ритмичными, словно продлевая их удовольствие. Фрэнки не могла поверить в его выносливость: он не только снова кончил, но и поддерживал ритм, когда другой мужчина устал бы от изнеможения уже сейчас. Не говоря уже и о том, что удерживал ее, словно она весит не больше ребенка, а в 172 см и уже не девочка.

Он остановился, не выходя из нее, развернулся и направился к кровати.

- Мне нужно быть над тобой.

- Да, - девушка не знала почему, но это казалось верным.

Совершенно правильным.

Не разрывая интимной близости, Тай положил их на кровать, опускаясь на нее, его тело полностью окружило ее.

Их занятие любовью перешло за грань реальности. Он дарил ей оргазм за оргазмом, лишая себя наслаждения. Когда он наконец кончил, она была изможденным потным скоплением пульсирующих нервных окончаний под ним.

Тай вновь зарычал, на этот раз дольше и громче, чем в прошлый. В ответ стон удовольствия из ее горла, и она, потянувшись, коснулась щетины на его горле, где под кончиками ее пальцев вибрировала кожа.

Ей понравилось. Возможно, Фрэнки любила его больше, о чем он никогда не узнает и не примет.

Позже в постели, к ее восхищению, они прижимались друг к другу. Так и погрузились в сон истощенными.

Тайлер более трех раз будил ее, чтобы заняться любовью. Даже на рассвете.

Она так устала и насытилась, что в последний раз позволила ему все, и он нашел особое удовольствие в ее измученной покорности. Казалось, ему тоже это нравилось, восхваляя ее тело и отзывчивость словами, которые девушка никогда не ожидала услышать из его уст.

Позже Фрэнки проснулась, закутанная в простой плед и уютное тепло. Другая сторона кровати была пуста, но запах Тая и аромат их любви витал в воздухе. Скорее всего, парень растопил печку, так как спальня достаточно погрелась.

Перевела взгляд к окну. С трудом верилось, что ночью он открыл его. Прошла буря и по положению солнца на небе стало ясно, что перевалило за полдень. Не удивительно, учитывая, сколько часов ночью и ранним утром они были заняты.

- Тай? – позвала она.

Он вошел через дверь спальни. Его член был в полувозбужденном состоянии, и она задумалась, он когда-нибудь полностью разряжается.

- Проснулась?

Фрэнки кивнула, неуверенная, что сказать в этом холодном свете дня. Не начнет ли он говорить, что прошлая ночь была ошибкой?

Она не знала, сможет ли остаться, если он так сделает. Она сказала, что хочет его, даже только если секс, но то, что случилось ночью и утром, не ограничивалось физической сферой. Она позволила ему проникнуть так глубоко в свое сердце, что не отпустит его, не потеряв часть своей души.

Нагота и растущее возбуждение говорило не об ошибке, другое слово вертелось на кончике его языка в тот момент, но тишине она продолжала ждать его приближение. Приблизившись, не дал ей возможности заговорить ей, ясно демонстрируя что хочет от нее. Нежные, ласковые прикосновения, но каждый раз, когда она открывала рот, Тай закрывал его губами или пальцами, прижимая к ее устам.

Он не жаждал разговоров.

Она согласилась с этим. В конце концов, он не сказал «прощай».

Фрэнки не знала, как долго любимый ласкал ее тело, ей казалось прошли часы, прежде чем он оказался сверху.

Она поморщилась от легкой боли, когда он овладел ею, но парень не увидел этого, потому что ласкал ртом ее трепещущий сосок. А сама ничего не сказала. Она безумно наслаждалась их близостью, несмотря ту болезненность, что подтверждала, что она никогда так полностью не растворялась в сексе, особенно после долгого отсутствия оного.

В этот раз они кончили вместе, ее оргазм подстегнул его, продолжающийся, пока Фрэнки не достигла того уровня наслаждения, когда растворяешься в полу-забвение. Лишь краем сознания уловила его последний рывок и рык, который, ей показалось, пришел на его завершении.

После этого Тайлер лег рядом с ней. Слова, которые она усиленно старалась не повторить этой ночью, сорвались с хриплым стонов от криков наслаждения.

- Я люблю тебя, Тай.

Парень замер и откатился от нее в безошибочном физическом отрицании слов. Сердце сжалось, и девушка повернула голову: ей нужно увидеть хоть что-нибудь на его лице, чтобы сказало, что он ни то имел в виду, поступив так.

Все, что она увидела – каменную холодность.

- Тай?

- Значит, ты любишь меня.

- Да.

- Так сильно, что когда я отказался вчера переспать с тобой, ты сказала, что не хочешь больше быть моим другом.

- Прости, что обидела тебя. Это не то, о чем ты думаешь. Я дошла до предела своих чувств к тебе, Тай. Я не пыталась манипулировать тобой.

- Нет? Человеческие женщины в этом мастера.

- В противовес кому, звериным самкам? – спросила Фрэнки саркастическим тоном.

- В противовес моему виду, - ответил Тай, его же голос был наполнен бессильным гневом.

- Твоему виду? О чем ты говоришь?

Тайлер поморщился, не желая пояснять свои слова.

- Я объясню тебе после того, как ты скажешь, настолько ли сильна твоя так называемая любовь, что ты выйдешь замуж за меня.

Фрэнки резко села на кровати, подтянув плед на себя, чтобы скрыть свою наготу. В этот момент ей было некомфортно с ним. Солнечный свет проникал через окно, ложась на суровые, ожесточенные черты лица и этот вид причинял боль ее изголодавшейся душе.

- Она не так называемая, а настоящая, Тай, - настолько настоящая, что его отношение резало ее.

- Тогда ты выйдешь за меня.

- А ты скажешь, что хочешь жениться на мне? – спросила она, не способная поверить, что любимый предлагает ее самую желанную мечту с такой безэмоциональной отрешенностью.

Кроме того, после всего, что он наговорил вчера, предложение – наподобие этого - не имело смысла.

Тайлер сел рядом с ней и ей пришлось подавить желание протянуть руку и прикоснуться к его прекрасно очерченным мышцам на груди. Он был настолько идеален.

Тем временем он подтянул одно колено и обхватил его рукой, его небрежная поза не вязалась с той напряженностью, исходящей от него.

- У меня нет выбора, - его рука сжала в кулак простынь, белея от напряжения. – Согласно закону стаи, мы уже женаты. Пока смерть не разлучит нас.

- Закон стаи? – она чувствовала себя сбитой с толку, словно вошла в одну из тех комнат страх, где все казалось далеким, чем-то нереальным. – Думаю, тебе пора все объяснить. Это не укладывается в моей голове.

- Сначала скажи, готова ли выйти за меня.

- Это то, чего ты хочешь? – снова спросила девушка.

- Я сказал тебе, что у меня нет выбора.

Ответ, который она и ожидала от него. По какой-то причине, Тайлер верил, что должен жениться на ней, но сам явно этого не хотел.

Она отвернулась, не способная оставаться больше секунды под его ледяным взглядом.

- Ясно.

- Нет, не ясно. Я хочу, чтобы ты вышла за меня, понятно? – выдохнул он, как-то нетерпеливо. – Мне нужно знать, говорила ли ты ночью правду, утверждая, что принадлежишь мне.

Она глотнула, сосредоточившись на белом снеге на фоне ярко голубого неба Монтаны за окном.

- Я всегда принадлежала тебе.

- Полагаю, сейчас ты веришь в это.

Фрэнки резко развернулась и вперила в него взгляд.

- Почему ты такой циничный?

- Я давно перестал верить в сказки.

- И брак между нами, любовь… это все большая сказка в твоем понимании?

- Нет, - Тай обнял, наподобие чаши, ее подбородок своими ладонями, его взгляд прожигал ее. – Это очень реально. Мне нужно знать, у тебя это тоже настоящее.

- Да.

- Тогда мы поженимся.

- Вот так запросто?

- Если любишь меня, как утверждаешь, то выйдешь за меня.

- А ты любишь меня?

- Если я скажу нет, ты откажешься выходить за меня?

Она задумалась над этим. Действительно, он не очень рад перспективе женитьбы на ней, хотя сказал, что хочет этого. На самом деле, он откровенно выражал свое недовольство, но это же Тай, ее лучший друг в течение более десяти лет и тот мужчин, которого она любила почти все это время.

Несмотря на его нынешнее отношение, Фрэнки знала, что он переживал за нее. Сильно. Приглядывал за ней все эти годы, и обычно они наслаждались компанией друг друга более чем чей-нибудь еще. И не раз доказал ночью по ту сторону сомнений, что физически желал ее. Но было ли этого достаточно для женитьбы?

- Я не уверена. Прежде чем я отвечу на него, мне нужно понять, почему ты говоришь, что хочешь жениться на мне, но ведешь так, словно объездить дикого мустанга в дамском седле для тебя предпочтительней.

Тайлер глубоко вздохнул и выдохнул и после этого принял более удобную позу, прислонившись к изголовью.

- Чтобы понять, ты должна узнать обо мне кое-что, что известно немногим. Я не могу рассказать тебе ничего из этого, пока ты не пообещаешь мне, вне зависимости от твоего решения, что сохранишь секреты моей семьи.

- Обещаю, - без колебания произнесла она.

- Я оборотень.

Девушка покачала головой, чувствуя, словно ее мозги превратились в мрамор и давят на нее. Тай самый практичный человек, которого она когда-либо знала. И исключала то, что он просто сказал то, о чем она думала.

- Прости что?

- Я оборотень, - замолчал парень, пристально и с нетерпением смотрел на нее, когда она продолжала молчать. – Ликантроп… перевертыш.

- Я знаю, кто такие оборотни. Чуваки, в полнолуние обрастающие шерстью и убивающие сильное возбуждение в беге… - ох, мерзость. Это откровение превратилось в кошмар, из которого она хотела пробудиться. – Тай, не смешно. Ты не убийца.

- Нет, я не шучу, но я оборотень. Оборотни не мифы из фольклора, - у него лицо скривилось от неприязни. – Хотя многое, что мир знает о нашем виде, не более, чем миф. Мы одновременно люди и не люди. Звериная сущность, с которой люди сражаются и стараются подавить, играет большую роль в нашей природе, но мы не теряем человечности из-за этого.

- Значит, это просто внутренняя сущность? – Фрэнки не поверила в то, о чем они разговаривали.

В разговоры о дружбе, которые, как она представляла, заведет с Таем МакЭнлапом, его попытка убедить ее, что он некий вид монстра, не входила. Тай не выглядел сумасшедшим или не говорил бредовые вещи, но его слова переходили любые рамки шутки.

- Нет. Это не больше, чем заблуждение незнающих, - сказал он, показывая, что ему известно направление ее мыслей.

А почему бы нет? Тайлер знал ее лучше, чем кто-либо на свете. Но если то, что он утверждал, правда, то она его вовсе не знала.

- Ты же не серьезно, Тай.

- Серьезно. Очень. В полдень в 4.16 взойдет Луна, и в это время я перекинусь в волка. Но внутри я останусь прежним – все мои знания, мысли, чувства. И ты все еще будешь принадлежать мне.

У нее не укладывалось в голове. Она принадлежит волку? Невероятно.

- Сегодня? – Девушка едва не пискнула, когда до нее дошел смысл сказанного им.

- Да.

- Ты обрастешь шерстью?

- Больше, чем обрасту. Я полностью приму облик волка.

По какой-то причине, ей вспомнился волк, с которым она повстречалась в пятнадцать лет, но тут же отогнала его картинку. Ситуация и так была достаточно странной без ее причуд. Она хотела, чтобы слова Тая оказались плохой шуткой или, возможно, даже временным помешательством, но Тай был слишком серьезен, что убедило ее, что он так и поступит.

- Ведь это не так, да? Ты действительно полагаешь, что в полдень превратишься волка.

- Я не просто думаю, я знаю.

Несмотря на его твердое заверение, Фрэнки встряхнула головой, не в состоянии поверить.

Он нетерпеливо выдохнул.

- Помнишь того волка, что пришел к тебе, когда ты плакала у заводи, когда тебе было пятнадцать?

По спинке пробежали мурашки.

- Да, но я рассказывала тебе о нем. Полагаю, теперь ты захочешь успокоить меня, заявив, что это был ты, или что-то в этом роде.

- Да. Тогда я впервые поцеловал тебя.

- Ты не целовал меня.

- Нет, целовал.

И она вспомнила, как он слизывал соленые слезы с ее лица. Из ее горла вырвался странный звук, но слова застряли.

- Это был я.

- Нет.

Фрэнки чувствовала, как слезы застилали глаза. Либо Тай серьезен и ему нужна психологическая помощь или он пытался очень сильно прогнать ее. И то и другое причиняло ей боль.

- Ты никогда не говорил мне, что бегал в волчьем обличие.

Нет, она не смогла. Она бы тоже ничего подобного не рассказывала.

- Ты разделась и пошла искупаться. Я наблюдал за тобой из-за деревьев. Ты была так прекрасна и я ужасно хотел присоединиться к тебе, но не мог контролировать изменения и знал, если выйду к тебе, то напугаю.

Но ты не просто искупалась… ты вышла из воды и легла обсохнуть на солнце. Тогда закрыла глаза и стала себя ласкать … И произнесла мое имя, когда кончила, - его глаза прожигали ее со злой страстью, которой она не понимала. – Я хотел завыть от отчаяния, ты была так прекрасна, а я не мог быть с тобой.

К ее щекам прилила краска смущения, и Фрэнки отвела лицо. Тай видел ее, все верно, потому что не мог предположить что произошло там. Он наблюдал, как она удовлетворяла себя, как сделала этой ночью, только в тот раз она не знала, что у нее были зрители.

- Ты не мог услышать, как я произнесла твое имя, - сказала Фрэнки, пытаясь осознать действительность. – Никого не было рядом.

- Я был. У волков слух в сотни раз лучше, чем у людей. Ты знаешь это.

Да, знала, но принять то, что он слышал ее, она должна была поверить, что он волк, а это было нереально. И уже ничего другого не имело смысла.

- Тогда ты меня никогда не замечал.

- Неправда.

- Но ты всегда флиртовал с другими девчонками.

- С ними я был в безопасности. Либо я их не хотел, либо они были волчицами.

- Самками оборотней?

- Да. Не будь такой потрясенной. Как ветеринар, ты знаешь, что у каждого вида животного есть два пола, чтобы спариваться.

- Но ты спарился со мной прошлой ночью… то есть, занимался сексом, - она не могла это назвать занятием любовью, потому что он ничего не сказал о любви к ней.

- Оборотни и люди могут спать вместе.

- А у них могут быть дети? – Ей как ученому требовалось знать ответ.

- Иногда. Когда это священную связь.

- Что?

- Если очень просто – это связь между двумя оборотнями или оборотнем и человеком, в результате которого рождаются потомки.

- Оу, - Фрэнки хотела задать больше вопросов об этом, но слова, сказанные им ранее, взяли вверх. – Ты говорил, что это секрет твоей семьи? Генетическая мутация?

- Из того, что говорят наши ученые, оборотни существовали столько, сколько и наши человеческие собратья.

- Люди.

- Да. Мы существуем, но наши пути другие. Закон стаи стоит над человеческим законом.

Она уставилась на него и в ней поселилось неопровержимое понимание. Он полностью верил в то, что говорил, но даже более того, Фрэнки тоже поверила ему. Она годами подозревала, что семья Тая чем-то отличалась от их, но откидывала эту мысли, считая ее глупым бредом. Фрэнки не могла отогнать ощущение правильности того, что он говорил сейчас.

Та встреча с волком… Тай… о, боже, ей до сих пор с трудом верить, что это был он… но встреча была. Девушка никогда не сомневалась в ней, и теперь ей нужно принять причину своего состояния, что давило на нее, - она встретила не просто волка, а оборотня.

- Ты принадлежишь стае? – спросила Фрэнки едва различимым шепотом, ее разум все еще пытался осознать новую реальность, с которым она столкнулась.

- Да. Отец – вожак стаи.

Это прозвучало не так высокомерно, как следовало бы. Разумеется, Кинг был лидером у людей, так почему не мог быть вожаком оборотней?

О, Боже… ликантропы в сельской Монтане. Она помотала головой, пытаясь прочистить ее, но мысли кружились, словно заведенная карусель.

- Если то, что ты говоришь, правда, то почему я не знала об этом? Я дружу с тобой с двенадцати лет.

- Мы хорошо умеем хранить секрет. У нас опыт, накопленный тысячелетием.

- Но все эти четырнадцать лет я твой лучший друг … разве не так говорил мне? – Мысль, что он скрывал нечто существенное о своей сущности от нее так долго, заставила задуматься снова о том, как хорошо она знала его настоящего.

- Разумеется, не говорил, хотя почти всегда ждал этого от твоей тети или дяди.

- Они знали? Кто сказал им? – Если все это правда, тогда ее семья знала, что это ее не так ранит, как тот факт, что он утаивал эту информацию от нее. И это было больно. Она даже почувствовала себя преданной, словно не имела права на это чувства. – А Мэриголд?

- Да, знала, - его губы искривились в насмешке. – Даже очень много.

- Почему они знали, а я нет? – спросила Фрэнки с безысходностью в голосе, которую она была бессильна сдержать.

Кажется, это встревожило его, и он нахмурился, взял одну из ее холодных ладонь и сжал в своих, рассеяно растирая ее пальчики. Тай успокаивал ее так множество раз за эти годы, и она задумалась, осознает ли он, что делает сейчас.

- Прабабка твоей тети была волчицей, самкой волка, однако два поколения в семье не рождались оборотни.

- Тетя Роза оборотень, волчица … так?

- Нет, я сказал же …

- Ее семья. Хорошо, думаю, что понимаю, но до сих пор не … я хотела сказать… почему мне никогда не рассказывали?

Он выдохнул.

- Тебе не нужно было знать. Это не имело отношения к нашей дружбе.

Не имело? Ей казалось, что Тай скрыл довольно большую часть о себе. Как и ее тетя.

- Если мы поженимся, и у нас будут дети, они будут щенками? – озвучила она неожиданную мысль, которая ни на шутку испугала ее.

- Нет, дети в первый раз проходят через превращение в подростковом возрасте. Нельзя с гарантией сказать, что в браке оборотня и человека родятся дети-оборотни.

- Тебя это тревожит?

Он склонил голову на бок, словно раздумывая над этим впервые.

- Нет, не думаю. Я буду любить своих детей, несмотря на то, кем они родятся, даже если людьми, так долго, пока они выберут принадлежать стае и практиковать ее традиции, быть под законом стаи.

- Звучит пугающе, - произнесла с дрожью Фрэнки.

- Возможно, - мрачным голосом ответил Тайлер, и она не сомневалась в нем.

- А если они решат не принадлежать стае?

- Тогда останутся только под опекой человеческого закона, но тогда они откажутся и от защиты стаи.

- И если я выйду за тебя, я буду принадлежать стае?

- Не мне решать. Если отец одобрит твое присоединение к стае и ты будешь хотеть этого, но я всегда буду защищать тебя, не взирая ни на что.

Вспомнив, как холодно Кинг вел себя с ней, Фрэнки подумала, что ее шансы на одобрение, как член стаи, были ничтожно малы.

- Твой отец разозлиться, если мы поженимся?

- Да.

У нее сжалось сердце.

- Ох.

- Но он примет наш брак.

Девушка ничего не ответила на это, потому что не была уверена, как Тай, в том, что его отец что-то примет.

- Ген оборотня рецессивный? – спросила она, не желая задерживаться на проблемах будущего, пока в голове путались мысли от всего вздора, сказанного Таем.

Он пожал плечами.

- Это намного запутанней, но наука об оборотнях до сих пор не нашла ответов на этот вопрос. Все, что мы знаем, - если полностью рецессивный ген, то у браков вне вида никогда бы не было детей-оборотней, а они иногда рождаются.

- Вне вида?

- Когда один партнер не вервольф.

- Ты не хотел жениться на человеке, - вспомнила Фрэнки. – Я имею в виду, что для тебя это важно, если ты избегал меня с пятнадцати лет, - много теперь приобретало смысл. – Даже вчера, ты сказал мне, что не хотел быть со мной.

- Еще как хотел.

- Телом – да, но не разумом.

- Верно.

- Ты всегда говоришь правду, даже если она ранит, - произнесла Фрэнка с болью, маскируя его за смехом.

- Это черта волка. Мы хорошо скрываем, кто мы, но не можем врать.

Фрэнки кивнула, ее знания о животных подтверждало это замечание.

- Тетя рассказывала, что ты увлечен Оливией…

- Она из моего вида.

- Ты хотел спариться с ней? – спросила девушка. Все знаки указывали на это, но все же не могла поверить в это. Не после этой ночи.

- Да.

Фрэнки с неверием уставилась на него.

- Ты же не серьезно?!

- Серьезно. Связь с Оливией была бы естественной.

- Полагаю, что твоему отцу она понравится.

- Да.

- Потому что она из вашего вида.

- Да.

- Но ты не хотел ее! – Боль и злость поднялись в ней в стремительной волне опустошении. - И она не хотела тебя.

- Я планировал изменить это.

- Только я встала на пути, - если известие о том, что он оборотень, подавляло, то заявление о его планах жениться – спариться – с другой женщиной раздавило ее.

Разговор перешел от невероятного к пытке.

- Да.

Подтверждение ее опасения ранило. А также сводило с ума. Действительно сводило с ума. Прошлой ночью Фрэнки не одна была в кровати, и он не думал об Оливии, когда занимался сексом. Или думал? Что, секс с ней был лишь только потому, что она оказалась под рукой… потому что рядом не было Оливии?

Она не станет заменой кому-то.

- Просто потому, что мы переспали, не значит, что ты не можешь жениться на ней, - язвительно выдала Фрэнки, гнев ожесточил ее. Не будет умолять его о взаимности. Не должна. - Такое происходит все время.

Казалось, он весь вырос от злости, которая легко соперничала с ее гневом.

- Ты неправа. В мире оборотней такого не случается. Женившись однажды, это на всю жизнь – побочный продукт нашей звериной сущности и закона стаи. Не похожие на людей, у нас нет измен и в нашей стае не существует развода.

- То есть, занятие любовью равносильно спариванию оборотня… свадьбе?

- Да.

- Да ну?

У него сильно исказилось лицо, он нахмурился. Его голубые глаза потемнели от неудовольствия в неприкрытом скептицизме.

Фрэнки тоже нахмурилась.

- Это означает, что все женщины, с которыми ты спал, твои жены, - не то, что правда, но тогда… - подожди минутку, разве вы не моногамны? – Если вопрос у нее получился довольно истеричным, ей простительно.

Ни за что не пойдет в гарем.

Однако она не заметила, чтобы Тайлер жил словно султан-ликантром? Хотя даже не заметила, что он оборотень. И к тому же, разве по ее вопросам непонятно, как она приняла все, что парень считал за правду?

Как бы неправдоподобно звучала его история, Тай никогда не лгал ей, мешанным или обманщиком. И к тому же тот случай с волком… вещи, которые Тайлер не мог знать, не будь там и не услышал острым слухом волка. Все реально. Очень.

Его рука сильнее сжала ее - непроизвольная реакция на ее слова.

- Одна суженая, одна связь, - произнес парень, делая на каждое слово тяжелое ударение.

- То есть прошлой ночью ты был девственником! – Она едва не взвизгнула.

Он вздрогнул от громкости голоса.

- Да.

- Невозможно.

Хмурость рассеялась под его самодовольной, насмешливой улыбкой:

- Благодаря тебе. Мне противна мысль, что не соответствую до твоего экс-жениха и других любовников.

- Кроме него не было других любовников, но … - голос ее стих, потому что она не знала, что еще хотела сказать. – Мне очень трудно понять все это.

Фрэнки не призналась, что одной ее половине тяжелей понять его притяжение к Оливии. Она смогла бы жить с ним – оборотнем – но не с этой привязанностью.

- Не удивительно, учитывая, как мы усердно работали над тем, чтобы скрывать наше существование от людей. Тебе приходится совмещать миф с реальностью нашего вида, - его, казалось, покинула злость, оставляя в глубокой задумчивости. - Для меня удивителен тот факт, что ты веришь мне. Я думал, мне придется превратиться, чтобы ты поняла кто я.

Фрэнки припомнила тот случай, когда ей было пятнадцать. Ее смущало, что Тай знал о ее самоудовлетворении, пока она мечтала о нем. Она успокоилась, чтобы сказать:

- Ты никогда не лгал мне.

- Нет, не лгал.

Думая о пару вещей, сказанные им днем ранее, ее сердце переполнилось болью. Тай заявил или, в конце концов, подразумевал, что не любит ее как женщину, на которой хотел бы жениться. А также сказал, что никакой физической близости, кроме секса, между ними быть не может.

Сейчас ей не хотелось сталкиваться с теми откровениями, но боль не уходила, и Фрэнки не была готова к ней. Они пульсировали внутри, причиняя боль своим ритмом.

Она вырвала руку из его ладоней и сбежала на край кровати со своей стороны.

Его глаза сузились, наблюдая за ее передвижениями.

- Если я выйду за тебя, то ты останешься со мной, как супруг, на всю оставшуюся жизнь.

- Я говорил тебе, что уже связан с тобой. В ту минуту, когда мой член погрузился в тебе, мы стали супругами.

- Это не может быть, - хотя если секс равносилен спариванию, а спаривание равносильно в некотором роде свадебного ритуала оборотней на века, тогда он действительно связан с ней.

И не важно, что оба чувствую об этом.

- Значит, даже если я уйду…

- Я не смогу взять другую супругу.

- Это не справедливо.

- Справедливость в неравенстве.

Да, несправедливо. Она либо предаст себя, выйдя за мужчину, который не любил ее, либо предаст этого мужчину, обрекая его на вечное безбрачие. После ночи и этого утра Фрэнки не думала, что он поблагодарит ее за это.

- Ты должен был предупредить меня о последствиях. Я имела право знать.

- Ты не дала мне шанса. Я говорил тебе уйти, но ты не ушла, - его голос был грубым, словно он снова разозлился, и выражение его голубых глаз стало обвиняющим.

Но, вспомнив, как он отреагировал на ее присутствие, девушка передумала принимать всю вину за нынешнее затруднительное положение на себя.

- Ты не хотел, чтобы я ушла. Совсем не хотел.

- Черта с два.

Ее затрясло от неверия. Она никогда не знала, что Тай увиливает от ответственности за свои поступки, как сейчас. Ладно, может ему не нравится результат, но это не значит, что он имеет право винить ее.

- Ты не особо сопротивлялся в попытке отделаться от меня, - напомнила ему девушка.

- Я не мог, - проскрежетал он зубами, словно ему было невероятно отвратительно.

- Я не куплюсь на это. Ты один из самых самодисциплинированный людей, которых я знаю.

- У каждого мужчины есть предел. Я достиг своего.

- Верно. Я неотразима.

- Этой ночью ты была … моей.

Его упрямое отрицание в любой обоюдной виновности добавляло больше боли в котел, кипящей в ней. Не так она представляла провести утро после ночи.

- Как ты можешь быть таким после того, что мы разделили?

- Ты имеешь в виду секс? Полагаю, я должен утешиться, что моя суженая настоящий фейерверк в постели. Не все люди могут держаться наравне с оборотнем, но ты выдержала этой ночью. Удивлен, как твой бывший жених так легко отпустил тебя. Большинство мужчин убили бы за твою отзывчивость.

Фрэнки во все глаза уставилась на него. Эти слова граничили с оскорблением, но он произнес их с завистью, не насмешливо. Только ему нечего завидовать. Она не та, кто займется с ним любовью после лишь одного дня, перед этим узнав о его планах жениться на другой.

Она поджала губы, как бы высмеивания его тупость.

- Если бы я была способно дать моему бывшему это, то мы тотчас поженились и прошлой ночи не случилось бы.

Однако она любила другого мужчину. Она любила Тая, даже если, как оказалось, было глупо.

- Что ж, теперь ты со мной, - произнес Тай сквозь стиснутые зубы. – Полагаю, я должен испытывать гордость, что не было никого другого, кроме твоего бывшего жениха. Тебе явно нравится секс.

Это было определенно оскорбление и это уже слишком.

Она ударила кулаком ему в грудь. Сильно. Но словно ударила скалу. Руку прострелила сильная боль, и Фрэнки стала растирать ее.

- Подонок.

- Может быть… возможно, - признался парень, зло тряхнув головы. – Но я твой поддонок.

- О нет. Оливия может забирать тебя. С моим благословением, - конечно, не разумная вещь, особенно после того, что он наговорил ей о постоянности связи, но она едва не сошла с ума, была так искренне в своем пожелании.

Ее действительно заботило, если этот потерявший свое достоинство идиот всю оставшуюся жизнь проведет без секса? Тоже будет и с ней всю жизнь. Если Фрэнки уйдет… Но скорей долбанет холод в подземном царстве, чем она признается ему в этом.

- О да, - прорычал Тайлер. – Ты знала, что я хотел ее, но все-таки соблазнила меня. Теперь ты со мной, Фрэнки. На всю жизнь.

- Ты не хотел Оливию, - закричала в отчаяние девушка, совсем не желая терпеть эту ложь, что венчала его отвратительное отношение к ней.

Вероятно, он не хотел спариваться с Фрэнки, но также не желал и Оливию. Не совсем. Разум, может, твердил, что волчица лучшая супруга, однако тело не было заинтересованным в ней. Она отказывалась верить, что была заменой другой девушке.

Сердце не принимало этого, и Фрэнки собиралась убедить его в этом.

- Вы двое деретесь как брат и сестра.

- Не все ухаживают розами и стихами.

- Даже самый неромантичный в мире парень обращается с девушкой с большей теплотой, чем ты обращался с ней вчера.

- Ты вчера впервые увидела нас вместе. И вряд ли можешь судить. Ты не представляешь, что нам нравится быть вместе, когда мы одни.

Она обняла себя руками, пытаясь контролировать грибное облако боли, что вот-вот готово взорваться внутри нее.

- Не спорю с этим, но прошлой ночью ты все же лег со мной в постели. Не с ней.

Должен быть некоторый смысл этому.

- Я не оказался там, если бы ты осталась на диване.

Слова полоснули по ней, обрывая радужные мечты и полные надежды фантазии и опустошая ее защиту с мощью ядерной взрывной волны. Один раз, четырнадцать лет назад, она чувствовала подобно. Словно кто-то дотянулся до ее груди и вырвал сердце.

Тогда ей сказали о смерти родителей.

Фрэнки ощущала себя опустошенной, лишенной, и немного напуганной, тогда как сейчас.

- Я была просто заменой. Ее не оказалось здесь, зато была я, - прошептала она, с болью принимая все.

Глава 6.

Фрэнки скатилась с кровати и вскочила на ноги, подтягивая к себе одеяло и укутывая в него свое теперь дрожащее, обнаженное тело. Когда Тайлер попытался схватить ее, она ударила его по рукам.

- Не трогай меня.

- Фрэнки, вернись сюда.

- Нет.

- Мы не договорили.

- Нет, договорили.

Он поднялся с кровати, не стесняясь своей наготы, и встал перед ней, сердито глядя на нее.

- Ты, а не Оливия, моя супруга. Не имеет значения, как это произошло. Теперь это данность.

- Значит, ты примерился с этим? А ты, мне кажется, ожидал, что я соглашусь на замужество с мужчиной, который изнывал от желания к другой? Думаешь, что я должна быть с тобой, после того, как ты использовал мое тело, думая о ней?

- Это не так!

У нее горели глаза от слез, но девушка проклянет себя, если заплачет перед ним.

- Об этом говорят твои слова.

- Нет. Я никогда бы не сделал этого, - Тай провел рукой по своему лицу, раздражение скользило по высеченным чертам его лица. – Что ж, ты права. Химии между мной и Оливией не произошло. Она не хотела меня настолько, насколько ее не хотел я. Осознание этого пришло вчера. Я не должен был намекать, что наши отношения больше, чем то, что ты видела. Повел себя по-идиотски и сожалею об этом.

Тайлер произнес эти слова скорее зло, чем извиняющее, и надеялся, что от его извинения Фрэнки станет лучше?

Нет. Существовала еще одна – более вероятная – причина, почему секс был очень болезненным. Из-за отказа другой женщины он поддался сексуальным уговорам Фрэнки? Занялся с ней любовью, чтобы утолить раненое самолюбие от осознания нежелания Оливии?

Ее разум придумывал один сценарий событий за другим, и каждый ужаснее предыдущего.

- Что произошло ночью? - С неприкрытой ничем отчаянностью спросила девушка, стремясь понять, как нечто прекрасное могло закончиться этим чувством отвратительного горя.

- Наше спаривание. Связь.

Но что для него имело значения, кроме какого-то закона стаи?

- Почему ты занимался со мной сексом так… - так, словно не мог остановиться, словно она нектар для его души. – Столько раз… если не хотел меня?

- Я не контролировал себя, - решительно ответил Тай, а Фрэнки не стала поспорить.

Так или нет, но он считал, что это она соблазнила его, она виновата в их сексе.

Разве нет? прошептал голос в ее голове. Не она ли мечтала о сексе, не думая о будущем? Для Фрэнки не было тайной, что Тай не хотел и не видел будущего с ней, а она собиралась не видеться с ним больше.

- Я не знаю, что делать, - все, что она чувствовала, это боль. Везде. И внутри и снаружи. Едва ходила, мышцы на бедрах немыслемо болели. – Мне нужно какое-то время. Чтобы подумать.

- Возвращайся в кровати и подумай со мной.

Он серьезно?

Фрэнки опустила взгляд на нижнюю часть его тела и едва не задохнулась от проклятий.

- Ты возбужден.

- Это тебя удивляет тебя после ночи и утра?

- Ты доходчиво объяснил мне, что я последняя женщина на земле, которую бы выбрал в супруги, и ждешь, что я с распростертыми объятиями впущу тебя в свое тело? – спросила она в злом изумлении.

Он сумасшедший?

- Я не говорил, что ты последняя женщина, которую я хочу. И можешь винить в этом, - указал на свое вставшее достоинство, - наше первое спаривание и приближающееся полнолуние. Сейчас во мне преобладают животные инстинкты.

- Полнолуние каждый месяц, и если сказанное тобой правда ты никогда прежде не поддавался ему.

- Не поддавался, - он посмотрел на нее, словно ожидал, что это что-то объяснит ей, и потянулся к ней.

Фрэнки попятилась к ванной.

- Забудь.

Тайлер нахмурился.

- Черт возьми, Фрэнки.

Она свирепо взглянула на него.

- Прекрати ругаться на меня, оборотень! Мне больно и, наконец, можешь поставить себе в заслугу все это, начиная с того, как хочешь обвинить меня в сексе. Мне нужна очень долгая и очень горячая ванна. Нужно ждать, что ты зажжешь водонагреватель?

- Нет, я еще рано утром зажег его. Вода должна уже нагреться, - Тайлер из любезности испугался. – Тебе больно?

Она развернулась прямо к ванной.

- Да.

- Мне жаль.

- Разве не нам обоим жаль? – Боль в сердце была значительней боли между ног.

- Я мог бы присоединиться к тебе.

Этот парень определенно неандерталец, да и безмозглый в плане эмоций.

- Я хочу тебя в своей ванной так же, как депульпирование зуба .

- Ты уверена в этом? – О, Боже, даже испытывая тоже, что и она, этот голос не призывал к добродетели.

Тем не менее, Фрэнки снова развернулась к нему и едва не упала назад, осознав, как близко он подошел к ней, не издав при этом ни единого звука.

- Несомненно. Хотя уверена, твоя драгоценная волчица, Оливия, выдержала бы прошлую ночь без малейшего дискомфорта, а я лишь низший человек и у меня болит все тело.

Парень обнял ее за плечи и большими пальцами потер по мышцам шеи.

- Я мог бы сделать тебе массаж.

Фрэнки, встряхнув плечами, скинула его руки и отошла. Сейчас она не готова принимать от него ничего, даже расслабление.

- Держи руки при себе! Если желал произошедшего между нами соития, то не должен был спешить и указывать, что во мне есть все, чтобы ты не хотел видеть в своей избраннице. Веришь или нет, но такие разговоры производят невероятно негативный эффект на нежную женскую натуру. Мне больно и я зла и приму ванну одна.

Тайлер сделал шаг назад с озадаченным выражением лица.

- Хорошо.

Но не было ничего хорошего, и Фрэнки не понимала, как до такого дошло. Она добралась до святой из святых ванной, затем захлопнула дверь и закрыла ее на замок.

Могла ли она представить, что за одну ночь наслаждения придется заплатить такой боли на следующий день? И к тому же не ожидала, что все повернется в подобное для них… быть повязанными на всю жизнь узами, которых Тай не желал и винил в них ее.

Нет, никогда – даже в самых диких фантазиях - не предполагала такого исхода.

Тайлер мерил внешнюю комнату шагами, зверь внутри его боролся с мужчиной. Проклятье. Он причинил ей боль. Не желая этого. Он никогда не занимался любовью с человеком так близко к превращению.

Непокорное тело все еще жаждало ее, поэтому приходилось тратить весь самоконтроль, чтобы не ворваться в ванную, где перестала литься вода. Плачет ли она? Тай ничего не слышал, но Фрэнки всегда тихо плакала.

Парень хотел утешить ее, но она не желала видеть его рядом с собой. Дала ясно это понять. И Тайлер не винил ее. Он не сказал ни одного мягкого, ласкового, наполненного нежностью, слова девушке, которая ожидала услышать подобное после разделенных ими любовных игр.

Но проснулся утром твердым, страстно желающим ее и злым от того, как легко она заманила его в ловушку собственного желания.

Недостаток контроля ночью сломил его гордость – и стал причиной последующих событий - из-за понимания, что Оливия побежит одна дальше, чем вся оставшаяся часть стаи, лишь бы не спариваться с ним в ипостаси волка. Она разгадала его намерение и поступила так, отрицая его. Или просто не хотела ни с кем спариваться во время течки, что было чертовски тяжело для многих волков-одиночек в стае. Как и он, она знала, что инстинкты потребуют искать суженого.

Тот факт, что он собирался быть тем суженым, даже если бы пришлось бороться с другим волком за нее, сейчас казался спорным. В данный момент поступки и мотивы Оливии последнее, о чем ему стоило беспокоиться.

Тайлер не желал сдержать собственную страсть к Фрэнки и проведсти остаток жизни связанным с человеком – то, что он поклялся никогда не делать. Волк в нем не хотел сдаваться. Ведь зверь отреагировал, как любой хищник, которому бросили вызов, подумал он.

Болезненное ощущение между ее ног не единственная боль, причинная им ей, а зверь чертовски радовался этому. Ему требовались доказательства, вознаграждение за победу, но мужчина чувствовал себя ублюдком, которым она его обозвала. Он ранил одного из самых дорогих людей в своей жизни и ненавидел себя за это.

Тайлер разозлился на себя и своего зверя, внушившего ему сексуальное желание, из-за чего навредил девушке и ранил словами.

Он такой мерзавец.

Но точно не был уверен, что на самом деле ее ублюдок, как заявляла девушка.

Ночью Фрэнки так утверждала, но утром вела себя по-другому. И вчера призналась, что не желает больше быть его другом. Она решилась вычеркнуть его из своей жизни. Как человек. тайлер заметил, что она и не сказала, выйдет за него или нет.

Фрэнки могла уйти, он – нет.

Из-за этого Тай чувствовал себя беспомощным, что в свою очередь привело к ярости. Злой оборотень на грани изменений не лучшая компания для чуткой, испытывающей боль от многократного секса девушки.

Если верить отцу, так всегда происходит в первый раз. Тай даже приблизительно не представлял, какое наслаждение быть внутри суженой, и если не покинет хижину, а ее запах пропитает все помещение, то пойдет вновь искать то наслаждение.

Осталось менее часа до полуночи. Ради нее и собственной безопасности Тайлер должен уйти. С ней все будет в порядке, пока он не пришлет подмогу. В кладовой достаточно дров и еды.

Наконец-то в ванне раздался звук струящейся воды и в этот момент парень подошел к двери. Подождал, пока снова не закроют кран, а затем постучал.

- Что? – Сердито спросила Фрэнки.

И вновь он пожелал все исправить и осчастливить ее. Тай ненавидел ругаться с лучшей подругой, но сделает еще хуже, если снова попробует поговорить с ней в своем нынешнем состоянии. Его волк не готов поджать хвост и покориться судьбе, которую он не выбирал, с нужным ей тактом.

Лучшее убраться ему подальше от нее, пока мог.

- Я уйду. Пришлю помощь так скоро, как смогу, но вероятно не раньше рассвета, прежде чем поговорю с кем-нибудь. Не беспокойся. Просто подожди, хорошо?

Послушалось, как из ванной выплеснулась половина воды и забрызгала пол крошечной комнаты, а затем дверь, дернувшись, открылась.

- Что?

Парень отвернулся от вида ее обнаженного тела и оправданного обвинения в ее серых глазах.

- Я уйду.

- Ты не можешь. На улице очень холодно.

- Со мной будет все в порядке.

- Ты не супермен.

- Я оборотень.

- Но сейчас ты не оборотень.

- Довольно скоро им стану. Не волнуйся за меня, - его удивило, что после всего произошедшего, всего, что он наговорил, Фрэнки до сих пор переживала за него.

Тайлер хотел поцеловать ее, но не верил, что ему хватит простого поцелуя. Несмотря на то, что недостаток контроля либида ожидаем после спаривания - большинству оборотней пришлось бы такое ощущение по душе - именно сейчас для него оно являлось огромной занозой в заднице.

Он развернулся, чтобы уйти.

- Тай.

Он проигнорировал ее и вышел из хижины, радуясь, что нагота остановит ее от того, чтобы последовать за ним.

Фрэнки довольно умная и понимала, что стоит оставаться внутри.

По крайней мере, Тайлер надеялся на это.

На всякий случай покружив вокруг дома и понаблюдав за ним – не откроется ли входная дверь – через добрых полчаса он предположил, что она все-таки исполнила свое желание и теперь принимала долгую, горячую ванну.

С неверием, парализовавшим ее, Фрэнки наблюдала, как Тай покинул хижину.

Когда дверь захлопнулась, она решила, что он на самом деле бросил ее здесь, в одиночестве, ждать подмоги. Ее повело от такой сильной боли, взорвавшейся в ней. Тай всегда был крайне упрямым и высокомерным, таким уверенным, будто знал, как для нее будет лучше.

- Тай МакЭнлап, ты пожалеешь об этом, - в пустой хижине пообещала она страшным голосом, от которого, услышав, парень вздрогнет.

Потому что Тайлер точно знал, что этот голос означал… какую злость испытывала Фрэнки. А откуда знал? Потому что являлся ее лучшим другом, черт побери! А она его, даже если он не удосужился ей рассказать, что вервольф.

Ей трудно было принять тот факт, что кто-то, кроме полного безумца, выйдет на улицу в такую погоду, только если он не… оборотень.

По какой-то причине понимание этого пересекло и ее злость, и ее боль. Тай оборотень, а значит его ответы, мотивы, чувства отличались от простых человеческих. Не так ли?

Она стала думать как женщина, получившая степень по ветеринарии. Оглянувшись на последние полтора дня, вспомнила больше, чем просто его неприязнь. Что по поводу его поцелуев по собственной воле днем ранее? Тот поцелуй в его доме был вызван не отказом Оливии, так как его еще не отвергли.

Тайлер вел себя как собственник. А что это значило? А то, что волки-самцы собственники по отношению к своим парам, но они еще не переспали. Тогда что? Уже тогда его поглотили чувства к ней? Если уж на то пошло, то Тай не только волк, но и человек. Истинный волк на подсознательном уровне чувствует эмоции и желания.

Тай говорил, что хотел жениться на Оливии, но на самом деле не хотел ее… не хотел, как мужчина, способный желать женщину, с которой решил провести остаток своей жизни. Такое он испытывал к Фрэнки. Не было ни шанса не ранить гордость довольно сильного мотиватора теми постельными утехами, что были у них. Даже сравнительно неопытная девушка, как она, понимала это.

И их занятие любовью нельзя отнести к определению «просто животный секс». Она, как и он, почувствовала это. Фрэнки была совершенно уверена, что его человеческая часть полностью согласна с инстинктами волка, даже если Тай не хотел в это верить и обвинял своего зверя. Он желал ее с той страстью, которую мог испытывать влюбленный мужчина. И конечно же желал не платонически, как подругу, для которого был на вроде старшего брата, или даже не как обычную любовницу.

Тайлер заклеймил ее, внутри и снаружи.

Он не мог так глубоко войти в ее душу, не позволив ей немного проникнуть в его.

Может Тайлер полагал, что не дал ей такой возможности. Может убедил себя, что между ними ничего нет, кроме секса, но то, как он прижимал ее к своему телу, когда они спали, говорило об обратном. Это была нежность и близость, которые не имела ничего общего с простым сексом.

Тогда почему Тайлер так решительно отказывался от силы их чувств друг к другу? Почему сомневался в ее любви?

Фрэнки вспомнила их спор, или разговор – неважно, как это назвать. Он действительно бесился при каждом упоминании ее бывшего жениха. Если подумать, то именно Тай ввел в разговор ее бывшего, как возможного любовников.

Почему он внезапно отклонился от темы? Она была уверена, что никогда не давала ему повода считать, будто у нее есть другие любовники. Если бы не знала его лучше, то подумала, что он ревнует. А почему нет? Тай был девственником – одно спаривание, один брак, одна супруга. Возможно, его неимоверно раздражило, что она подпустила к своему телу кого-то еще, кроме него.

Что ж, ему придется свыкнуться с этой мыслью, если ждет, что Фрэнки примет и свыкнется со всей этой ерундой со спариванием-свадьбой. Хотя Фрэнки с трудом верилось, что единственное, что его так тревожило, это произошедшее между ними.

Таю стоит привыкать к реальности, в которой он связан с человеком. Однако это невозможно, так как существовало строжайшее табу, или как то, что прабабка ее тети – или кем ей та приходилась – связала свою жизнь с человеком.

В одном она точно уверена… При следующей встрече Тайлер обязан многое ей объяснить. А Фрэнки не даст своему страху быть нелюбимой вновь затмить ее способности рассуждать и анализировать происходящее.

Она вошла в горящую, испускающую пар воду, которая заполнила старомодную ванну на когтистых лапах, и с удовольствием вдохнула, погружаясь в нее по самый подбородок.

Тай упрям, но Фрэнки такая же, и знала его слабость: она. Несмотря на его импровизацию в стиле истинного поддонка года сейчас, ему было ненавистно ранить ее или знать, что чем-то обидел. Плюс то, как он занимался с ней любовью, говорило о чувствах более глубоких, чем просто дружба.

Фрэнки помокла в ванной, дважды поменяла воду, пока кончики пальцев не сморщились, а тянущая боль во всем теле не прошла. Она вышла и насухо вытерлась, ощущаю небольшое напряжение внутри, но с этим ничего сделать не могла. И не уверена была, что хотела что-то делать.

Расстроенная ситауцией с Тайлером, тем не менее, она испытала примитивное удовлетворение в том, как ее тело столь явно прижималось к его. Как и запах, с которым проснулась утром. Его аромат на ее теле. Фрэнки не помнила такого после проведенных с экс-женихом ночей.

Может быть, потому что Тай – оборотень. Или, возможно, потому что любила его и настроена на него больше, чем на кого-нибудь еще.

И тут же ее пронзила мысль и руки перестали вытирать тело. Ошеломленная, несколько секунд она стояла в неверии, думая о том, о чем позабыла позаботиться перед ночью, когда решилась прийти к парню.

Причина, по которой запах, Тая был таким сильным на ней, крылась в том, что занимаясь любовью, они не использовали презервативы. А с последних сексуальных и единственных отношений – не важно, как считал ее глупый ревнивый любимый – закончились два года назад, и с тех пор она не пила таблетки.

Быстро подсчитав кое-что в уме, Фрэнки осознала, что сейчас оптимальное время для беременности.

У нее подкосились ноги и она села на край ванной. Все, что ей сейчас в придачу нужно, это оказаться беременной. Не то, что мысль вынашивать ребенка Тая отталкивала ее, но сейчас она не решила еще, любит его или хочет убить. Не такие двойственные чувств должна она испытывать к отцу своего ребенка.

Фрэнки провела остаток полудня и вечера, разрываясь между надеждой и ужасом от перспективы быть беременной. Она не верила, что Тай оставил ее совсем одну, но потом… если он был так близок к обращению, то, может, не хотел, чтобы она видела это.

Вохзможно, это по-настоящему противно.

От этой мысли ей не стало спокойней.

Фрэнки нашла в кухонном буфете колоду карт и сыграла несколько партий солитера перед тем, как рано лечь спать. Помощь сегодня не прибудет, а она все еще изрядно истощена долгим раундом любовных утех с Таем.

Коричневый волк стоял рядом с хижиной, принюхиваясь. Он чувствовал ее. Хотел увидеть. Внутри не горел свет, но он его и не ждал. Положение луны говорило, что перевалило за полночь.

Волк побегал со стаей, наслаждаясь их компанией, но далеко не отходил от нее. Она его суженая. Его обязанность убедиться, что она в безопасности. И защищена.

Он пробрался к окну спальни, тихо, незаметно, следуя волчьей натуре охотиться. Найдя его, оборотень оперся передними лапами на подоконник, чтобы заглянуть внутрь.

Волчьим зрением отчетливо различил ее, спящую под одеялами. Она прижала к груди подушку, на которой он спал нынешнюю ночь. Ее шелковистые шоколадного цвета волосы разметались по ее собственной подушке.

Тай хотел быть рядом с ней.

Ему это нужно было.

Должен прикоснуться к своей суженой. Впервые в жизни захотел быть внутри здания во время полнолуния. Эта потребность казалась непреодолимой. Он провел когтями по окну.

Фрэнки проснулась от ощущения дезориентации. Где она? За окном спальни не было веток, но что-то скреблось по стеклу. Потом вспомнила, что находилась не дома в своей маленькой квартирке в Биллингсе, а заперта в хижине неизвестно где… в хижине, по близости с которой нет деревьев.

Она взглянула на окно и вскрикнула.

Ужасные, поблескивающие глаза и сияющие белые, острые волчьи зубы на большой голове, ярко освещенной в лунном свете и снегом за окном. В тот же момент, как она осознала, что это за зверь, голова исчезла.

Волк.

Сердце ее застучало очень быстро и Фрэнки постаралась дышать, но легкие не желали подчиняться.

Тай? Мог ли это быть другой волк? Любимый говорил, что вокруг бродит целая стая. Насколько большая стая? От двух до тридцати волков или еще больше?

А может это настоящий волк?

О, Боже… дверь заперта? Фрэнки подумала об этом, но не могла вспомнить. У нее не было причины закрывать ее. К тому же, кто мог войти сюда? С трудом представляла, как какой-нибудь мародер или насильник влезет в хижину в лыжах для глубокого снега.

Раздался скребущий звук во входную дверь, а потом безошибочной звук – дверь открылась.

Она задрожала, не зная, что делать. Если поднимется и попробует захлопнуть дверь в спальню, волк доберется до нее прежде, чем она успеет завершить задуманное? Могла и перебежать в ванную, но снова считала, что не хватит времени. Но не могла просто сидеть здесь и, как дурочка, ждать, пока ее не съедят.

Зимой волки очень голодны.

Захлопнулась дверь, и сердце у нее подскочило к горлу, но затем появилась причина ее волнения. А будет ли дикий волк на самом деле тратить время, чтобы закрыть дверь? Да к тому же, не должен ли он быть здесь и вгрызться ей в горло?

Фу. Мерзость какая. Напомнила себе: не думай об этом много, как будущий ветеринар.

Волк вошел в комнату через дверной проем и остановился там, просто глядя на нее. Шерсть темного цвета, коричневая, как ей показалось, хотя в лунном свете была ярче, словно попала под лучи солнца или сияла маяк.

Она сглотнула.

- Т-Тай?

Волк один раз рыкнул, но не шелохнулся.

- Я с тобой в безопасности?

Он сделал шаг в комнату. О, боже… такой большой. Огромный. Больше, чем любой видимый ею раньше волк.

Зверь двигался царственно, но медленно, словно боялся напугать ее. Волчья голова кивнула и она поняла, что он ответил на ее вопрос.

Она в безопасности.

Фрэнки выпустила воздух, который задержала.

- Можно я включу лампу?

Он снова рыкнул. Она приняла это за «да», и быстро выбралась из кровати. Он не двигался, но его глаза следили за ней. Девушка зажгла лампу и поставила на высокий комод, которая осветила большую часть комнату.

Его шерсть оказалась коричневой, гладкой, но глаза были Тая… синей горечавки. Прекрасные.

Это ее волк… волк из того жаркого летнего дня, когда ей было пятнадцать, и в этих глазах она видела мужчину, которого любила уже тогда.

Глава 7.

Фрэнки облизнула губы.

- Ты великолепен.

Он мягкой поступью шел к ней, пока не уткнулся головой ей в торс. Даже после его заверений, стоять невероятно близко к такому огромному зверю ей было страшно. Будучи подростком, она не боялась его, но тогда она не изучила тщательней волков и их привычки более тщательно. Теперь Фрэнки точно знала, на что один из них – особенно такого размера – способен.

Тайлер прижался носом к ее груди и негромко заскулил.

Эээ, вау.

Она неуверенно протянула руку и погладила его, потом зарылась рукой в его мех на шее. Волк повернул морду и лизнул ее запястье. У нее глаза наполнились слезами. Фрэнки не ведала причину, просто ее нестерпимо тянуло к волку, когда он оказался в доме … к его желанию быть с ней.

Девушка наклонилась и поцеловала его морду. Он лизнул ее лицо теплым и мягким языком. Чем и вызвал у нее улыбку.

- Жаль, что ты не можешь разговаривать в этой ипостаси.

Мне тоже, раздался в ее голове голос, определенно голос Тая. Без сомнения его.

- Тай.

Оборотень посмотрел на суженую. В его глазах читался вопрос.

- Знаю, это покажется сумасшествием, но ты что-то произнес в моей голове?

Ты слышала меня?

- Да, - слезы полились по ее щекам. – Это так странно, но и необычно. Все супруги умеют мысленно разговаривать друг с другом?

Нет.

- Почему я могу слышать тебя?

Потому что ты предназначена мне.

Фрэнки рассмеялась на это.

Здесь жарко.

- А что ты ожидал, надев шубу в комнате?

Из его горле вырвался рокот, похожий на смех.

- Хочешь, открою окно? – Вероятно, инстинкты волка требовали ощущать легкость, бег, а так хоть уменьшит температуру в комнате.

Он снова гавкнул.

Фрэнки отошла и сделала то, что предложила, открыв окно пошире и позволяя ледяному воздуху проникнуть в ее легкие. Стремглав метнулась к двери, закрыла ее и ту, что вела в ванную, чтобы температура в остальной хижине сильно не понизилась. Вернувшись к кровати, Фрэнки дрожала. Она нырнула под одеяла, однако, несмотря на их тепло, ее трясло.

Ты замерзла.

- Немного.

Я могу согреть тебя.

Волк ждал, словно ему требовалось от нее разрешения приблизиться.

- Хорошо, - тихо произнесла она.

Мощным, но грациозным движением он запрыгнул на кровать. Лег рядом с ней.

Прижмись ко мне.

Девушка так и сделала. С наслаждением вдохнула, едва его тепло перебралось к ней.

- Так приятно.

Зверь лизнул ее щеку.

Да.

Лай за окном хижины испугал ее, и Фрэнки снова затрясло от страха и интереса.

Не бойся, суженая моя. Там только родители и Дьюк.

- Они знают о нас?

Я сказал Дьюку. Он должен был рассказать отцу, а тот, без вопроса, расскажет матери.

- Они разозлятся?

Не знаю. Я не умею разговаривать с родителями в ипостаси волка.

- А Дьюк умеет?

Только с отцом.

- Как все запутанно.

Я после объясню тебе все.

Огромная голова серебристого волка появилась в окне. Зверь оперся передними лапами на подоконник.

Она придвинулась к Таю. Страх металлическим привкусом разлился у нее во рту.

Дьюк попросил передать, чтобы ты расслабилась. Он уже поохотился и больше не голоден.

- Большое спасибо. Совсем не смешно.

Волк в окне зарычал ей в ответ. Фрэнки отвернулась и зарылась лицом в мех Тая.

Он просто неисправим. Это рычание ничего не означает.

Она подняла голову и в упор посмотрела на своего будущего деверя.

- Прекращай попытки напугать меня или в следующее полнолуние я выстрелю в тебя из ружья с транквилизатором и пущу на корм червям.

В горле Тая снова что-то странно пророкотало и прежде чем исчезнуть, Дьюк осуждающе пролаял.

- Он так мрачный.

У него есть причина.

- Что сделала Мэриголд?

Я после расскажу. Сначала ответь мне, как ты себя чувствуешь.

- Рядом с тобой мне хорошо и уютно.

Я о том, что мы занимались ночью. Тебе было больно.

Фрэнки покраснела от воспоминания и спрятала лицо в его мех. Ей нравилось ощущать мягкую шерсть на своей коже, поэтому сильнее зарылась в нее носом.

- Мне лучше.

Едва ли не мурлыкающий звук раздался в его груди.

Хорошо. Меньше, чем через четыре часа, сядет луна.

- Тогда вы перекидываетесь в человека?

Да.

- А ты хочешь заняться любовью? – Она была не уверена, готова ли к этому, но не испытывала отвращение к самой идеи, которое было после их разговора.

Очень. На охоте я упустил добычу, потому что продолжал думать об этом… о тебе. Я хотел… мне нужно быть с тобой.

Тайлер так обыденно говорил об убийстве, а, может быть, для него это так и было, предположила Фрэнки. Разве это сильно отличалось от тех мужчин, среди которых она выросла – каждый сезон они отправлялись на охоту и не останавливались, пока не возвращались домой с оленем или лосем?

Ее дядя каждый год уходил с ночевкой с друзьями и приносил домой более одного трофея. Но для волков охота была способом установить и упрочить роли среди собратьев. Это больше, чем развлечение, необходимость, а Тай пропустил самую важную часть – из-за нее.

- Забавно, что ты произнес так, словно для тебя это не просто секс. Не то, что ты контролируешь себя не более, чем возбужденный юнец.

Он зарычал, звук пророкотал по телу огромного волка, и Фрэнки усмехнулась, но любимый не увидел потому, что она продолжала прятать лицо в его шерсти.

Девушка зевнула. Адреналин схлынул, оставляя истощенной. Теперь тот Тай в прошлом. Она чувствовала себя в безопасности, и сейчас ее неудержимо клонило в сон.

Спи. Я останусь с тобой.

- Ты будешь здесь, когда я проснусь?

Да. Дьюк позаботится о грузовике и позже вечером они зайдут за нами.

- Разбудишь меня, чтобы я посмотрела на твое превращение?

Хочешь на это посмотреть?

- Конечно, - Фрэнки откинулась назад, чтобы посмотреть ему в зверино-человеческие глаза. – Ты же действительно не думаешь, что я захочу пропустить такое?

Ничего особенного не увидишь. Это просто происходит.

Она покачала головой.

- Очевидно, твой взгляд и мой на «интересное» не совпадают.

Хорошо. Я разбужу тебя.

- Обещаешь?

Да.

Фрэнки уютно устроилась у него под боком.

- Это ужасно?

Нет.

- Хорошо.

Хочешь увидеть нечто необычное и странное, не так ли?

- Что думаешь? Я ветеринар, как и ты… мы привыкли к противному и мерзкому.

Волк прижался к ней, от этого ей стало по-настоящему хорошо.

- Ты вернулся только для того, чтобы быть со мной?

Да.

- Замечательно.

Ты моя супруга. Мой долг защищать тебя.

Она вновь зевнула, теснее прижимаясь к любимому.

- Прекрати быть такой задницей. Я не понимаю всего, что здесь произошло, но ты мог охранять меня за пределами хижины. И последнюю ночь ты занимался со мной любовью, словно это для тебя что-то значит. Эти факты говорят о твоих чувствах ко мне, даже если ты слишком глуп или упрямый, чтобы увидеть это. Или тот и другой.

Зверь раздраженно прорычал, но его звук потонул в самом жутковатом рычание, которое она когда-либо слышала.

Фрэнки молниеносно села и снова посмотрела в сторону окна. Там увидела другого волка. Он был намного больше Тая, который на его фоне выглядел небольшим. У него такие же, как и у ее любимого, человеческие глаза, но наполнены они были неприязнью, которое она никогда не видела у Тая.

Ее волк спрыгнул с кровати, встал между ней и окном. Зарычал, несомненно предупреждая другого волка. Пришедший зверь рыкнул в ответ и оскалился.

- Что случилось, Тай? – Громко потребовала девушка, потому что встревожилась и не могла взять себя в руки.

Вожак стаи не рад нашему браку.

- Ты сказал, что он его примет. Что у него нет выбора.

Да. Но в словах не было и доли правды, и звенели они от отчаяния.

Кинг злобно зарычал, а она вздрогнула под одеялом.

- Не лги мне, даже в попытке защитить меня. Я имею права знать, что случилось. Он выглядит так, словно хочет вцепиться мне в горло и разорвать его.

Внимание Кинга перекинулось от Тая к ней и волк кивнул. Он исчез из окна. Ее сковал парализующий страх, непонимание чего ждать. Секунду спустя раздался безошибочный звук открытия входной двери, а затем в комнату вошел Кинг. В лунном свете его обнаженное человеческое тело казалось бледным.

Тай снова зарычал, молниеносным движением оказавшись между ними. Напряг мускулы - приготовился к прыжку.

Кинг проигнорировал сына и собственную наготу. Все свое внимание он сосредоточил только на ней.

- Закон стаи гласит, что пока ты не умрешь, мой сын связан с тобой.

- Так вы хотите убить меня? – спросила она, ее затрясло от смысла слов этого большого человека.

- Ты заманила моего сына в ловушку союза, которого он не желал.

Тай издал рык, словно выражал свое несогласие, но Фрэнки не могла сказать этого наверняка.

- Я не знала, - все, что она смогла произнести.

Неожиданно в окно прыгнул еще один волк, приземлившись в паре шагов от Тая, и Фрэнки вскрикнула. Она прикусила кулак, чтобы заглушить очередной крик, когда узнала Дьюка, но узнавание не принесло ей спокойствия. Он здесь, чтобы помочь отцу избавиться от нежелательного осложнения в жизни Тая?

- Он говорил тебе оставить его в покое, - обвинил ее Кинг.

- Так, как он занимался со мной любовью, не будет у него ни с кем, - ответила Фрэнки, зная, что сейчас ее спасет лишь неприкрашенная правда.

Тай не выиграет против них двоих.

- Если ты ее тронешь, я уйду из стаи и никогда не вернусь, - прозвучал женский голос со стороны дверного проема. Здесь мама Тая – и тоже в ипостаси человека.

Кинг резко развернулся к ней.

- Какого черта ты говоришь?

- Я наблюдала, как ты назначил наказание стаи лучшему другу, которого любил как брата, потому что он нарушил закон стаи. Я ненавидела это… Ненавидела тебя после того, что ты сделал, но понимала правосудие. Так мы жили на протяжении тысячелетия. Но то, что ты предлагаешь, не правосудие, а убийство, и тебе придется преодолеть сына и меня, чтобы совершить его.

- Она обманом завлекла его в брак, за что должна расплатиться.

- Он скрыл правду от нее, хотя она любила его. Чего ты ожидал, Кинг? Она нужна ему так же сильно, как я всегда нужна тебе. Они занимались любовью. Как это произошло не важно, как неважен тот факт, что он случился. Они связаны и у тебя нет права отрицать этот брак, потому что он ненавистен тебе.

- Она человек.

- Ты наполовину тоже человек, о чем любишь забывать.

Неожиданно Фрэнки осознала, что сидя на кровати, накрывшись, подпитывает негативное мнение Кинга о себе. Поэтому она поднялась, но Тай не позволил ей приблизиться к Кингу. Девушка посмотрела на любимого. Ее глаза наполнились любовью, только она не знала, примет ли он когда-нибудь ее чувства.

- Я не боюсь твоего отца.

А должна. Мама не преувеличивает. Он убил лучшего друга из-за нарушения закона.

- Ты видел это? – спросила она.

Да.

- Ты слышишь в голове голос моего сына? – поинтересовалась Кэролайн.

Фрэнки посмотрела на нее.

- Да. Он говорил, что иногда между супругами такое происходит.

- Между истинными супругами да, - она развернулась к мужу. – Она может быть уже беременна твоим внуком. Ты не навредишь ей.

Кинг взглянул на Фрэнки.

- Кэролайн верит, что ты любишь Тая.

- Да.

- Я не убью сына за нарушение закона стаи, если ты уйдешь, а он не сможет остаться в одиночестве. Сначала я убью тебя.

Эти слова были призваны напугать, но они ее совсем не испугали.

- Не я последние десять лет бегала от отношений между нами.

Кинг ничего не сказал. Просто развернулся и вышел.

Кэролайн улыбнулась Фрэнки.

- Добро пожаловать в семью. Мы с Роуз с удовольствием займемся свадьбой, и не беспокойся по поводу Кинга. Он смягчится, когда родятся внуки.

Фрэнки не знала, что еще ответить, поэтому произнесла:

- Эм… спасибо.

Затем и Кэролайн тоже ушла.

Девушка повернулась к Дьюку.

- Ты тоже хочешь меня убить?

Он покачал волчьей головой, как ей показалось, что-то сказал брату, потому что Тая утвердительно кивнул ему, а затем исчез через окно.

Она вздрогнула и, не понимая, как любимый оказался там, Тай подталкивал ее в спину в сторону кровати.

Тебе нужно вернуться под одеяла. И хорошенько поспать.

- Не думаю, что после испытанного адреналина получится. Несомненно, у твоей семьи интересный способ поприветствовать нового члена семьи.

Тай издал тот волчий звук, походивший на смех, и поднялся на кровать к ней, прижимаясь к ней как раньше.

Теперь ты в безопасности. Можешь не осознавать этого, но отец действительно одобрил нашу связь.

- Именно это сейчас произошло? – спросила она насмешливо. Ритм ее сердца постепенно начал замедляться, становясь тихим и размеренным.

Да. Дьюк никогда не собирался вредить тебе. Он пришел сюда для того, чтобы, если потребуется, сражаться на моей стороне.

- Он бы сражался с отцом за тебя?

Да.

- Но он не любит меня так, как и Кинг.

Он довольно хорошо относится к тебе.

Фрэнки фыркнула. Тайлер уткнулся носом ей в волосы.

Хватит разговоров. Спи, любимая, если все же хочешь проснуться с заходом луны.

Вспомнив, что он желал сделать, когда снова станет человеком, то подумала, что возможно он прав и ей лучше поспать.

Тай лежал рядом со спящей суженой, смакуя ощущение ее теплого тела рядом с его шерстью, ее запах и дыхание. Она - чистокровный человек, но все же затронула чувства его волка, как не смогла ни одна волчица.

К тому же Фрэнки бросила ему вызов, как не все волчицы его вида отваживались сделать. Назвала его и упрямым и глупым, и он задумался, а не права ли она. Раньше Тай отказывался принимать свои чувства из-за решения не жениться на человеке, то сейчас ему все больше казалось невозможным и дальше прятаться от правды.

Он любил Фрэнки.

Всегда и, если Бог поможет, всегда будет любить. Она больше, чем истинная суженая, хотя это уже само по себе чудо. Фрэнки половинкой его сердца и он никогда не испытал такого бы с Оливией в ипостаси волка. Тай лишь надеялся, что Фрэнки пробудет с ним дольше и не уйдет, как от своего бывшего жениха.

Волк подождал и не будил ее, пока не почувствовал время перекидываться. Любимая, мгновенно встревожившись, проснулась и села, обратившись вся во внимание, как всегда делала во время учебы.

Он ощущал, что изменение накрывает его, и знал, что она увидит. Ничего. Одна минута, в течение которой из волка превратится в человека. Можно было продлить превращение, теперь, после обретения супруги, даже приостановить на каком-то моменте. Но сейчас у него не было времени играть с приобретенным контролем над второй сущностью.

Фрэнки ахнула, когда зверь перекинулся в человека, а после пронзительно и изумленно заверещала, когда ее суженый добрался до нее и потянул ее на себя. Тайлер до боли желал коснуться ее, как делал это всю ночь.

- Как ты себя чувствуешь? – спросил Тай, едва сдерживая примитивные желания.

Она улыбнулась. Глаза ее наполнились теплом, растопившие лед в его груди.

- Так, словно хочу тебя.

Тайлер заботливо распалил ее, прежде чем взял. Так заботливо, что она умоляла его сделать это. Вновь они кончили одновременно. Испытали чудесное ощущение совместного наслаждения, окатившего его мощно и целиком, что у него не появилось желание не отказываться от этого в дальнейшем.

На этот раз Фрэнки позволила ему принять с ней ванну, и, когда вылезли из ванной на когтистых лапах, оба были очень чистыми и удовлетворенными.

Фрэнки жарила хэш из солонины, а он открывал банку персиков на завтрак. Именно в это время она спросила у него:

- Так что же сделала Мэриголд, что Лиа покинула город, а Дьюк люто ненавидит ее?

Ему не хотелось рассказывать любимой о поведении ее кузины, но он обещал.

- Ты же знаешь, оборотни связывают свою жизнь один раз и с одним супругом?

- Ты вчера говорил об этом, но твой отец проговорился, что если супруга умерла, а волк остается в живых, то он снова может жениться.

- Верно, но однажды связав себя узами брака это на всю жизнь.

- Мне известно об этой части.

- И чем ближе превращение, тем сильнее волки контролируют нас.

- Так я и предполагала.

- Первые инстинкты волка – спаривание и произведение потомства.

- Но… вы… конечно, не поддаетесь этому и стараетесь пройти мимо.

- Нет, не поддаемся. Мы понимаем, что решение окончательное, поэтому осторожны в плане принятия решения.

- Ясно.

- Но мы ограничены во времени. Во всяком случае, так у нашего вида.

Вида? О, ух ты… к многому ей придется привыкать.

- Что ты хочешь сказать?

- Если мужчина моего вида не свяжет себя узами брака до тридцати лет, он никогда не сможет контролировать обращение.

- А что женщины?

- У них все немного по-другому. После двадцати спаривание дает волчицам контроль над обращением.

- У них нет ограничения по времени?

- Нет.

- Довольно странно.

Тай пожал плечами.

- Таким бог создал наш вид.

- Окей… вернемся к Дьюку.

- Мэриголд знала обо всем этом и о том, что аромат женщины, у которой идет овуляция, доведет оборотня до сводящего с ума страстного безумия. Потребность спариться станет совсем неуправляемой.

Фрэнки резко развернулась к нему, на лице застыла гримаса ужаса.

- Что ты сказал?

- Все довольно просто. Волки-самцы едва сдерживаются в рамках и стремятся спариться со свободной волчицей, у которой идет овуляция. Его единственная надежда на то, что она скажет нет, но даже тогда это… не всегда спасает. Мы осторожны и пытаемся держаться подальше от таких ситуаций.

- Ты же говоришь про овуляцию у волчиц?

- Или человека.

Она побледнела.

- И Мэриголд…

- Заперлась в комнате с Дьюком, который был на гране превращения, и в особые для девушек дни месяца. Добавь к этому, что она оказалась совершенно нагой.

- Он не связался с ней?

- Нет, но произошло все это очень близко к превращению, и, когда Лия вошла к нему, его рука находилась между ног твоей кузины.

- О, Боже. Не удивительно, что она убежала!

- Она не так поняла.

- Лия знала, что он оборотень?

- Да, но не думаю, что знала о другом.

- О полностью подавляющем желание спариться с простой волчицей, у которая овуляция?

- Верно.

- Бедная Лиа.

- Бедный Дьюк. Он выпроводил Мэриголд, но было слишком поздно исправлять ситуацию с Лией. А через несколько месяцев ему исполнится тридцать.

- Если Лиа не вернется… тогда он не будет связан ни с кем?

- Да.

- Значит, чем скорее он вернет ее, тем скорее сможет контролировать превращение?

- Да.

- Он действительно любит ее.

- Думаю, что да, хотя сейчас говорит, что не может быть с ней.

Фрэнки отвернулась к печи, плечи сковало напряжение. Выходки Мэриголд сильно расстроили ее. Предательское шмыганье носом подсказало Таю, что она плачет, и в одно мгновение он пересек комнату.

Он выключил печь и развернул ее к себе.

- Что случилось? Все из-за того, что натворила Мэриголд?

Фрэнки покачала головой, на лице застыла маска несчастья.

- Из-за того, что наделала я, - произнесла она полным боли голосом.

- Что ты наделала?

- Я изнасиловала тебя… или что-то в этом роде.

- Что?

- У меня была овуляция… течка. Я ветеринар. Знаю, как влияет течка волчицы в течке на самца ее вида. Ты был близок к обращению… волчьи инстинкты взяли над тобой вверх. Ты говорил мне уйти, но я не послушалась. Думала, что это потому что ты хотел меня, несмотря на свои слова, но теперь знаю правду. Тоже самое, что если бы я приставила ружье тебе к голове и заставила заняться со мной сексом, - она вырвалась из его рук и забежала в ванную, захлопнув и заперев за собой дверь.

Тайлер метнулся за ней, не понимая, как работает женский мозг. Заколотил в дверь.

- Фрэнки, открой.

Его любимая не ответила, но он расслышал ее всхлипы, переходящие в икоту.

- Мы должны поговорить, Малышка. Ты неправильно поняла меня.

Ответом на его слова был горестный всхлип.

Проклятье. Дал он такого маху. Да, мастер в этом. Ему нужно к своей суженой. Не мог он стоять здесь и слушать ее слезы.

- Отойди от двери, малышка Бит.

Благодаря своему сверхслух понял, что с той стороны никто не шелохнулся, однако затем раздался звук удара и скольжения. Она села на пол, облокотившись на дверь.

И что ему делать? Не мог Тайлер выбить дверь там, где она сидела. Однако вспомнил о другой двери. Ванную можно попасть из спальни и жилой зоны. Он тихо вернулся в спальню и приблизился к двери. Подергал ручку, но та оказалась тоже закрыта.

- Ты до сих пор у двери, Фрэнки?

Она не ответила, но Тай прижался ухом к дереву и не расслышал с другой стороны сердцебиения. Пнул, одним быстрым ударом выбил ручку - и дверь распахнулась вовнутрь. Любимая сидела на полу, сжалась в комочек и плакала навзрыд, словно ей разбили сердце. Возможно, так и было, и все по его вине.

Тайлер присел рядом с ней на полу, притянул к себе на колени, не обращая внимания на ее протесты.

- Давай поговорим напрямую: ты не насиловала меня.

- Именно это и сделала! Не удивительно, что твой отец зол на меня. Он во всем прав. Я заслужила выйти замуж за человека, который не любит меня. Насильники должны быть в тюрьму. Или пожизненно сосланы на шахты.

- Брак со мной не тюрьма, - прорычал Тайлер оскорбленный.

- Нет, но так будет для тебя, разве нет? У тебя не оказалось выбора, - снова начала рыдать Фрэнки.

- Ты не насиловала меня, черт возьми.

- А как это называется? – потребовала она между всхлипываниями. – Ты рассказал мне, что оборотень не контролирует себя рядом с волчицей, у которой течка.

- Я сказал, что желание спариться почти неконтролируемо.

- Но ты действительно рассердился на меня вчера, и сейчас я поняла почему. Это из-за меня! Все по-настоящему. О, Боже… я просто думала, ты увиливаешь от ответственности. Ты никогда так не поступал за все то время, что я тебя знаю.

- Нет. Малыш… прости. Я злился и наговорил чепухи, который не должен был говорить, потому что веду себя глупо и упрямо, когда зол.

Фрэнки схватила его за плечо и попыталась встряхнуть.

- Ты никогда не лгал мне. Не начинай сейчас.

- Я не лгу, - Тайлер забыл обо всем, кроме беспричинно корившей себя Фрэнки. – Вспомни, я сказал тебе, что Дьюк не связался с Мэригол. У нее была овуляция, когда выбежала Лиа, но он ушел. То есть я мог уйти от тебя… если бы действительно захотел.

- Нет. Я не дала тебе шанса.

Он обязан рассказать ей про Оливию и надеялся, что это поможет, а не ранит сильнее.

- У Оливии тоже была овуляция.

Фрэнки подняла голову и посмотрела на него своими глазами цвета серой дождевой воды.

- Да?

- Да, но я не хотел спариваться с ней.

- Нет? Не верю тебе. Ты сказал, что хотел жениться на ней.

- Мне казалось, мы согласились, что я не лгу.

- Тогда ты действительно не хотел связывать свою жизнь со мной. Ты так сказал.

- Тогда я лгал не тебе, а себе.

Она покачала головой.

- Оливия…

- Очередной момент моего идиотизма. На самом деле, я никогда не ухаживал за ней, но планировал спариться с ней в волчьей сущности. У нее была течка, и я знал это. Как и Оливия. Она бы нашла суженого, если побежала со стаей, потому что ничего с собой не могла поделать, а я планировал быть тем суженым, которого она найдет. Но когда мы увидели ее на ранчо, единственной девушкой, которую я хотел, это была ты.

- Ты собирался использовать природные инстинкты против нее?

- У нее был шанс.

- Но ты только сказал…

- Даже в волчьей ипостаси, мы сохраняем человечность. Если она действительно хотела избежать, то у нее получилось бы. Что в действительности она и сделала.

- Поэтому она настойчиво убегала в город.

- Да, потому что собиралась побегать в одиночке.

- Это безопасно?

- Зависит от того, где она бегала. Конечно же, она выбрала наименее опасную дорогу, но сейчас речь не об этом. А важно то, что я занимался любовью с тобой, потому что хотел тебя. И ты моя суженая, потому что так должно быть.

- Если это так, тогда почему ты так сопротивлялся женитьбе на человеке? Почему разозлился этим утром, когда рассказывал мне, что мы должны быть вместе навечно?

Он разъяснил про закон стаи и про то, как наблюдал за тем, как Кинг перегрыз горло близкому человеку, которого Тайлер считал дядей.

- Это должно быть ужасно.

- Да, поэтому я решил никогда не рисковать и не попадать в такую ситуацию. Кинг хотел преподать жизненный урок мне и Дьюку, и это сработало.

- Даже слишком. И ты предположил, что, если мы будем жить вместе, я однажды уйду? Нелепость!

- Риск существовал, - Тайлер видел разрыв многих человеческих отношений, где обе половинки твердили, что любят друг друга больше жизни.

В средней школе Тай наблюдал, как одна пара после очередного секса сказала, что любят друг друга, а после разругались и стали встречаться с другими. К тому времени, когда он учился в университете, полностью убедился, что связь между людьми очень непрочная. Повзрослев, видел более прочные отношения, но мнение уже сформировалось.

Фрэнки уставилась на него, словно он сошел с ума.

- Я больше десяти лет любила тебя. Ты реально думаешь, что когда-нибудь это закончится? Если бы я могла переболеть тобой, то уже это сделала. Верь мне.

Он не хотел слушать от нее эти слова и крепче сжал ее.

- Ты обручилась с другим мужчиной.

- После того, как ты сказал мне, что мы никогда больше не будем друзьями. Я пыталась полюбить его…

- Ты занималась с ним сексом.

- Именно это на самом деле тревожит тебя?

- Черт возьми, да.

Она ударила ему в грудь, сильно, в отличие днем ранее.

- Это исключительно твоя чертова вина.

Какого черта. Не он пихнул ее в кровать другого мужчины.

- Как ты представляешь себе это?

- Я сказала тебе. Обручилась с другим человеком в надежде разлюбить тебя. Полюбила его по той же причине. Это не честно по отношению к нему. Ранило меня, но ты можешь сделать шаг, если это тревожит тебя, потому что ты не должен был отказывать мне в первый раз. Ты тогда любил меня, ведь так? Но оказался слишком упрям, чтобы признаться в этом.

Теперь не имело смысла отрицать то, что тогда он был слеп.

- Да.

Фрэнки застыла, ее серые глаза расширились от ранимости.

- Скажи это снова.

- Я любил тебя тогда. Люблю сейчас. И буду любить завтра и в последующие дни, - удивительно легко было произносить слова, и он наконец-то осознал, что должен был сказать их еще давно.

Спас бы обоих от сердечной боли.

Она снова заплакать, но крепко обнимала его и целовала.

- Я тоже люблю тебя. Очень. Тай, мне казалось, что умру, если отпущу тебя.

- Ты никогда снова не уйдешь от меня, и можешь быть чертовски уверена, что я никогда не уйду от тебя.

- Из-за закона стаи? – спросила она, удивляя его сомнением.

- Потому что я скорее встречусь с правосудием стаи, чем буду жить без тебя. Я люблю тебя, - сделал акцент на последнее предложение Тай.

Фрэнки улыбнулась – словно солнце вышло после дождя.

- Я тоже люблю тебя. Очень, Тай, очень.

Наконец-то он поверил ей.

- Я был дураком.

- Но не теперь.

- Да, не теперь, - и всю жизнь будет доказывать ей это.

За этим и застал их Дьюк, когда приехал за ними в хижину на следующий день. Он отвез их на ранчо, верно предположив, что Тай не позволит Фрэнки снова спать где-нибудь еще, кроме его берлоги.

Они запланировали свадьбу на Рождество, и Фрэнки заявила, что намеревалась убедиться, что Лиа окажется в списке гостей. Тайлер ничего не сказал Дьюку, так как брат мог ухудшить ситуацию, а не помириться с суженой своего сердца.

Тай никогда не был счастливее и дивился, как мог быть таким упрямым, отвергая свое счастье. Не верил, что мог отпустить Фрэнки шесть лет, но никогда больше не отпустит ее снова.

Она его, а он ее.

Как он ей говорил… оборотни связываются на всю жизнь и, когда это происходило с людьми, как его жена, было тоже самое.

Он самый счастливый волк.

Конец.

Content

Монро Люси Восход луны (ЛП)