Галина Хребтович

Пари

Часть первая

Пролог

— Я все равно хочу «коку»!

— Даш, отстань! Выпей минералки…

— Сама пей свою минералку!..

Даша встала, и, осторожно, практически на ощупь, направилась к двери. Она плохо видела в темноте вследствие никталопии (в народе называемой «куриной слепотой»), на экране же, как назло, тоже была ночь (девчонки смотрели фильм ужасов, где основное действие происходило в темноте), и она споткнулась пару раз, пока таки добрела до дверей. Но, захотевшую чего-либо Дарью было уже не остановить. Вот и теперь, упрямо тряхнув головой, она все же нашла выход.

Вернувшись из холла, девушка слепо хлопала глазами какое-то время, но, так и не найдя подружек, решила искать ряд путем обратного отсчета. Она поинтересовалась у человека, сидящего с краю, каков номер его ряда, и медленно двинулась на ощупь, проводя рукою по креслам. Наконец, она отсчитала свое место и плюхнулась на сидение, после чего запустила руку в ведерко с попкорном, стоящее у Инки на коленках, и попыталась вникнуть в происходящее на экране. Судя по напряженной музыке, где-то в квартире главной героини прятался убийца, не зря же показали следы крови на дверной ручке. Дашка всегда славилась железными нервами, и никакие кровавые сцены не могли поколебать ее здоровый аппетит. Не отрывая взгляда от экрана, девушка снова запустила руку в попкорн, но его никак не удавалось нащупать. Девушка опускала руку все ниже и ниже, пока наткнулась на что-то твердое. Она недоуменно повернула голову и, в этот момент, раздались душераздирающие крики, и экран ярко блеснул, осветив… нет, не Инну. На нее, насмешливо приподняв брови, глядел парень. Легкая полуулыбка кривила его губы, и Дарья оторопело смотрела на него пару секунд, пока догадалась убрать руку с его колена. Сзади грохнул хохот, никак не вязавшийся с происходящим на экране, девчонки чуть ли не сползали с кресел, покатываясь со смеху. Увидев, что Даша уселась впереди, они затихли как мышки, и, когда та запустила руку в чужой попкорн, замерли, еле сдерживаясь. Ей, наверное, следовало извиниться но, вместо этого, она тоже прыснула в ладошку, и, давясь смехом, побрела к своим. Девушка, сидящая рядом с парнем лишь недовольно хмыкнула.

Уже выйдя кинотеатра, подружки с наслаждением смаковали комичную ситуацию.

— Дашка, когда ты схватила его за коленку, я думала, что смерть моя пришла, у меня даже дыхание остановилось!

Девчонки снова расхохотались.

— Ладно, ладно! Придет мое время, отольются кошке мышкины слезки.

— Придет, придет, кто ж спорит! — Инна озорно улыбнулась.

Лида хихикнула:

— Вот, что значит, ни с кем не встречаться, уже к парням пристаешь.

— Я боюсь даже представить, что станется, если ты застрянешь с парнем в лифте. — Инна улыбалась во весь рот. Но на девушку невозможно было обижаться. Легкого нрава, безалаберная и забывчивая, но, тем не менее, верная дружбе, она ради девчонок разбилась бы в лепешку.

— А ведь он из нашего универа, я права? — Лида всегда интересовалась парнями больше, чем учебой.

— Да, да, ты права, я его тоже видела на кафедре, он с Семакиным знаком.

— Ну, с Семакиным мы все знакомы.

— Он с ним за руку здоровается, я видела.

— Ого! С Олегом Валентиновичем за руку… он студентов не жалует. Что-то там нечисто, девочки.

— А, может, он ему какую-нибудь услугу оказал?

— А, интересно, какую?..

Обычный девчоночий треп перемежался смешками и шуточками. Дарья любила такие прогулки. Жизнь не сильно баловала ее раньше, поэтому она научилась получать удовольствие от таких простых вещей, как прогулка в хорошую погоду, удачный фильм, покупка. Или удачный розыгрыш, благо, у подруг порою рождались идеи, достойные восхищения.

Они частенько организовывали посиделки, веселились до утра в ночных клубах, устраивали совместный шоппинг. И с упоением обсуждали парней: ах, если б вы только знали, до какой степени откровенности доходили они в своих беседах! Девчонки многое знали друг о друге. Хотя… у Даши все равно оставались закоулки души, куда она не пускала никого, подруги это чувствовали, но прощали ей некоторую замкнутость.

— Девчонки, а он симпатичный — Лида не унималась, — я его еще в прошлом году приметила.

— Лида, гос экзамен скоро, подумала бы ты об учебе! Вон, Дарька, молодец, уже на половину вопросов ответила. Ей можно сразу на специалиста защищаться, без бакалаврата..

— Ей иначе нельзя, а я могу так не напрягаться.

— А работать потом где ты будешь?

— А… я не собираюсь работать. Я выйду замуж.

— Так ведь все выйдут…

— Почему это?! — Даша возмутилась, — я сперва карьеру сделаю.

— Даш?..

— Я не стану выходить замуж, пока не буду твердо стоять на ногах!

— А если очень уж удачный кандидат попадется? Не будем говорить об олигархах — это банально, но если очень обеспеченный классный чувак…

— За деньги я тем более не стану выходить.

— Ну, кто говорит про деньги? В смысле, только про деньги!

— Все хотят удачно выйти замуж…

— Только не я.

— Ну конечно! С милым рай в шалаше…

— Ну почему же? Просто не хочу зависеть от кого-то…

— Это ты сейчас так говоришь.

— Ха, посмотрим!

Глава 1

Слово — не воробей

Помедленнее пожалуйста — я записываю…

— А я ему говорю: «Знаешь что, вали на фиг к своей вешалке…»

— Девочки, вы уже все задания сделали? — Наталья Алексеевна приподняла очки, по аудитории пронесся шепоток.

— Да, — Даша аккуратно пододвинула листок с выполненным заданием на край стола.

Наставница одобрительно кивнула и снова опустила взгляд в журнал.

— Дашка! И чего тебе все прощается?

— Наталья тебе автомат поставит… а половина на пересдачу пойдет.

— Лидка, ну что ты несешь!

— А то я не знаю!

— Просто я хорошо знаю статистику, а это редкость.

— Неудивительно, ты слишком много учишься.

— Ну, раз уж я поступила на бюджетное отделение…

— Но это же не значит, что надо закопаться с учебниками. Нормальные девушки находят время на свидания и развлечения. И на парней.

Даша и Инна одновременно хмыкнули и возвели глаза к потолку.

— Ли-да! Ну-при-чем-здесь-па-рни!

— И вообще, — Даша вздохнула, — мне не попадался тот, ради кого мне захотелось бы менять что-то в своей жизни…

— Ты просто боишься. Сколько я тебя знаю, ты еще ни с кем долго не встречалась.

— То есть как?! А Кирилл?

— Два раза в кино сходила? Не смеши меня!

— Ладно. Со Славиком я несколько месяцев встречалась.

— Не ты с ним встречалась, а он с тобой. Пытался. Пока его Алина не увела.

— Ну и на черта мне сдался парень, которого так легко увести.

— Так ведь ты не сделала ни шагу навстречу! Он просто умаялся. У тебя вечно какие-то сложности.

— Ну, вот раз я такая сложная, пусть встречается с простыми…

— Даша, ты несправедлива. Между прочим, я думаю, он из-за тебя с ней стал встречаться…

— Однако, умно! Из-за меня же встречаться с другой. А еще что-то говорят про женскую логику.

— Дашка, — Лидка прищурилась, — а ведь ты, похоже, и вправду боишься.

— Ничего я не боюсь!

— Еще как! Трусишь.

— Нет! — Даша произнесла это слишком громко, преподаватель опять подняла очки:

— Девочки! Вас попросить удалиться?..

И спор остался неразрешенным.

По расписанию следующей парой стоял английский, который Инна традиционно прогуливала. В этот раз ей повезло: выяснилось, что англичанка уехала в командировку и пары вовсе не будет, подруги решили пройтись по магазинам. Дарья давно присмотрела себе несколько юбочек, а примерка в компании, несомненно, веселее. Последняя юбочка, а-ля японская школьница, оказалась особенно прелестной, Дашка даже снимать ее не захотела. Лида завистливо покосилась:

— Да… Дарька с твоими ногами преступление не носить мини. Ты бы видела, как на тебя вон те ребята оглядывались…

— Лида, ну что ты зациклилась?

— Ну и что! Зато я честно говорю, что думаю!

Шумной стайкой девчонки залетели в кофейню, до пары оставалось еще полчаса, и покупку следовало «обмыть».

— Мне моккачино! — скомандовала Лида.

— А мне двойной и молоко отдельно, — это уже Инна.

— И шоколадку — добавили они хором.

— О'кей, — Даша ушла к стойке.

Ей пришлось ждать, пока парню перед нею заварят кофе, и она, опершись спиной о стойку, оглянулась на девчонок. И тут уж ей показалось странным их поведение: если Инна просто делала страшные глаза и непонятные кивки головой, то Лида почти подпрыгивала на стуле, размахивая руками, словно мельница. Наконец, Даша догадалась, и тихонько указала пальцем на парня, стоящего рядом с нею — девчонки старательно закивали, словно китайские болванчики, и девушка полностью переключила свое внимание на него. Как назло, он стоял в пол оборота, рассматривая витрину, и лица разглядеть не удавалось — лишь черные, слегка вьющиеся волосы и черные же ресницы. Даша понадеялась, что сможет рассмотреть соседа, когда тот заберет заказ, но вот незадача! Он совсем отвернулся, и направился к столику у окна.

Вернувшись к девчонкам, Дарья недоумевала:

— Да что вы скачете, как ненормальные?

— Ты слепая?! Рядом с тобой парень стоял, видела?

— Ну и что? Что за истерика?

Это тот самый, из кинотеатра. Ну, которого ты об… к которому ты приставала…

— Не приставала я к нему!

— Не важно. Короче, это ОН!

— Лида, ты ТАК волнуешься. Ну и пусть будет он, что ж мне теперь, подпрыгивать, как вы?

Даша картинно закатила глаза, протягивая манерно:

— «О, Боже! Он меня узнал!..» Кстати, он меня не узнал, — заключила она с убийственным спокойствием.

— Откуда ты знаешь? Может, как раз узнал? Оттого и отвернулся?

— Тогда тем более! Если узнал и поморозился, к чему вообще этот разговор?

— Дашка, ты законченная зануда.

— А, между прочим, он классный, — вклинилась Лида.

— Терпеть не могу классных.

— Дашка! Откуда столько комплексов? А ты случайно не того?.. — Инна склонила голову набок и приподняла брови.

— Чего — того?.. — Дарья недоуменно на нее воззрилась, потом, сообразив, воскликнула, — Ты че, совсем?!

Девчонки рассмеялись.

— Я пошутила. А ты повелась, — Инка щелкнула ее по носу.

Девушки с удовольствием принялись за кофе, Даша достала тонкую сигарету и подкурила. Сквозь дым она покосилась на парня, все-таки ей стало любопытно, что в нем такого нашла Лидка.

Мда… Очень подходящее определение. Его статус кричал о классности, начиная с дорогих туфель и заканчивая ключами от машины, лежащими рядом с чашкой кофе. Хотя чего еще можно ожидать в универе? Это она сюда попала, можно сказать, по невероятной случайности. (Хотя, какая случайность — она училась, как ненормальная. Но для большинства здешних студентов, такие как она были «залетными пташками»).

Парень просматривал свой мобильный — то ли смс читал, то ли еще что-то. Видимо, почувствовав пристальное внимание к своей персоне, он оглянулся. Мазнул по ним глазами — ей не понравился этот взгляд, проницательный, холодный.

Даша поежилась. Потом услышала, что подруги ее окликнули, и, похоже, не в первый раз.

— Даш, идешь?

— Куда?

— У нас девичник — скривилась Лида, — мы идем в «Пирамиду».

— Не, я не могу — Даша вздохнула, — мне сегодня к родителям — тетка приезжает.

— О'кей, тогда завтра.

— Завтра тоже. Считай, тогда в воскресенье день пропал, а в понедельник коллоквиум.

Подруги недоуменно уставились на нее.

— Даша, прекращай. У тебя и так лучшие результаты. Между прочим, будущие полезные знакомства заводятся именно в университете, так что…

— Так что ты много теряешь. Решено, сегодня ты идешь с нами в клуб.

— Нет. — Даша никогда не позволяла распоряжаться своим временем, — Пойду, но не сегодня.

— Дашка, вот скажи, — Лида хитро сощурила глаза, — неужели ты совсем не чувствуешь дискомфорт, оттого, что одна?

— Я вовсе не одна, у меня есть вы..

— Даша, я не об этом.

— Ну… у меня были серьезные отношения на первом курсе. И после них меня что-то совсем не тянет снова наступать на те же грабли.

— Ну вот! Я же говорила! Она боится!

— Да просто не знает, как вести себя с парнем.

— Лида, отвали, все я знаю.

— Не знаешь, иначе не обожглась бы так, что уже три года одинешенька.

— Вот только не надо меня жалеть. У меня все прекрасно.

— Ага. Кроме страха.

— Инка, психолог недоучка, я не боюсь! — Даша вспылила, — Да, к вашему сведению, я запросто могу познакомиться и завязать отношения с любым парнем. Просто не хочу!

— Да ладно тебе, Даш. Все нормально, мы все понимаем, мы же твои подруги…

— Ничего вы не понимаете! — Она не на шутку разошлась, — как же мне все надоело! Предлагаю пари! — Щеки ее пылали, глаза горели странным огнем, — вы мне показываете любого парня, а я его окручу. И после этого вы больше ни разу, слышите? Ни разу не заговорите со мною на эту тему!

— Любого?

— Любого!

— А если ты проиграешь?

— Я буду ходить на все вечеринки, на которые вы меня позовете.

— Отлично! — Инна даже вскочила со стула от возбуждения, — Принимается! Лида, ты все слышала! Дело за малым — выбрать жертву.

— Жертву? — Даша осеклась.

— Не бойся, мы выберем такого, что угрызения совести тебя не будут мучить, правда, Лид?

— Ага! Как этот… Если его удастся поймать на крючок, то это еще спорный вопрос, кто кого поймал.

— А почему, как этот? Его и выберем.

— Девочки, вы с ума сошли?

— Ты сама сказала «любого», за язык никто не тянул.

— У него девушка есть, я в кинотеатре видела.

— Не считается. — Лида хитро прищурилась, — я его с разными девушками вижу, значит, считай, девушки нет.

— Скажи спасибо, что мы его выбрали, интеллект явно присутствует. А то, выбрали бы какого-нибудь… из университетской сборной. Вот тогда бы ты не обрадовалась.

«Уж лучше бы спортсмена», подумала про себя Даша. С ними-то как раз все просто. А этот…

— Девоньки, миленькие, ну давайте кого-то другого, а?

— Проиграла, проиграла! Идем сегодня на вечеринку!

— Ничуть! Просто… Просто он не в моем вкусе, вот!

— Ты ври, да не завирайся, да? В последний раз спрашиваю, принимаешь пари?

— Принимаю, — Даша вздохнула. В конце концов, попытка — не пытка. Хотя, как знать…

Глава 2

Знакомство… почти

— Дашка, ну же! Ты собираешься что-то делать?

— Отвянь. Я думаю.

— Что тут думать? Пошли в «Пирамиду» — туда весь универ собирается по пятницам, рано или поздно вы столкнетесь, дальше — дело техники.

— Что в лоб, что по лбу. Так или иначе, а я иду на вечеринку?

— Ага, — подруги кивнули синхронно, словно братья из сказки про Алису.

— Мда… похоже в этом пари я проиграла при любом раскладе. — Даша задумалась. Ладно, увидимся…

В библиотеке ничего не получалось: вместо того, чтобы писать, девушка вдруг начинала задумчиво смотреть перед собою, словно перед нею был не нетбук, а шар-прорицатель. Она сама не знала, отчего впадает в такую рассеянность, но сильно подозревала, что в связи с пятничным пари. В конце концов, Дарья плюнула на это безнадежное дело, и решила сделать необходимые ксерокопии, чтобы дома, сосредоточившись, написать курсовую.

Уже выходя из читального зала, она услышала, как ее окликнула библиотекарша — маленькая и сухонькая старушка:

— Деточка, не могла б ты занести несколько книжечек на кафедру экономики?

Даша поморщилась, но отказать пожилой женщине не смогла. «Несколько книжечек» оказались внушительной стопкой, за которой девушка и дорогу-то еле видела. Даша ногой открыла двери и начала потихоньку продвигаться вперед. За углом в спортзале хлопнула дверь, и Даша мельком бросила взгляд на выходящего. Им оказался тот самый черноволосый незнакомец. Решение пришло мгновенно (после Даша удивлялась этому обстоятельству не раз). Сейчас или никогда!..

* * *

— Вот блин!

От столкновения книги разлетелись во все стороны, один из фолиантов больно ударил по ноге — синяка не миновать. Даша досадливо поморщилась и принялась растирать лодыжку.

Афера удалась, парень по-джентельменски помог девушке, попавшей отчасти по его вине в неприятную ситуацию.

Собирая книги, складывал их в стопку, после чего, наконец, перевел взгляд на нее, видимо, собираясь что-то спросить. В глубине глаз мелькнуло узнавание, он запнулся на полуслове.

Прочитав немой вопрос, Даша тут же решила, что лучшая защита — нападение:

— Ты что, преследуешь меня?

— Я?! Это ты налетела на меня, смотреть надо, куда идешь! — Он поднялся, — куда тебе?

Ей очень не понравился его тон, захотелось забрать книги и отказаться от помощи, но… Пришлось проявить выдержку.

— На второй этаж.

Он молча шел впереди, даже не оглядываясь.

— Эй, погоди, я не могу так быстро, — Даша нарочно заметно прихрамывала («удачно я юбочку сегодня надела»), — я ногу ушибла.

— Так что, тебя еще понести?

Даша насупилась. «Черт, как быстро он становится агрессивным…»

— Я не виновата, что мне больно…

Он вздохнул.

— Скажи, куда отнести книги? Я спешу, меня ждут, — его тон заметно смягчился.

— На кафедру экономики.

Он ушел. Даша побрела к выходу. Вот и познакомились…

Глава 3

Она почти дошла до ворот, когда мимо проехала серебристая Хонда. Проехала и остановилась. И сдала назад. Окно водителя открылось:

— Как твоя нога?

Это был «черноволосый». Больше всего Даше хотелось буркнуть «Нормально» и удалиться, но обстоятельства требовали иного поведения. Она состроила мученическую гримасу:

— Ничего, нормально.

— Оно и видно, — он открыл дверцу, — садись, подброшу.

— Не стоит, я на метро…

— Значит, до метро подброшу. Давай, давай, быстрее. Я опаздываю.

Даша не стала испытывать его терпение и удачу, и отчаянно прихрамывая, доковыляла до дверей, после чего плюхнулась на сидение, к сожалению, не очень грациозно, ибо того требовала роль.

— Ты не очень спешишь? — Он искоса глянул на нее, выруливая на дорогу, — мне надо кое-куда заехать, это рядом.

Они ехали минут пять в тишине, Даша упорно молчала, не начиная разговор первой, но соседа, похоже, ее молчание ничуть не смущало, он и сам не торопился завязывать беседу. Видимо, и впрямь решил просто подбросить ее.

Остановившись у пятиэтажного дома, парень вышел, бросив:

— Я сейчас…

Первые пять минут Даша ждала безропотно. Потом ей стало скучно. Девушка осмотрелась, в надежде получить какую-то информацию, но в машине не было ничего, что рассказало бы ей о владельце. Лишь легкий запах мужской туалетной воды витал в салоне.

Даша не стала смотреть документы, если он не захочет представиться сам, знание его имени ей все равно не пригодится. Она выудила из сумки ксерокопии и принялась выделять карандашом нужные строки. Странно, сейчас ей без труда удалось вникнуть в суть вопроса, и она с головой ушла в предмет, увлекшись настолько, что не заметила парня, пока он не подошел вплотную.

Открыв двери, и впустив с улицы свежий воздух, он уселся за руль. Но заводить мотор не торопился. Лишь сидел, закусив губу и уставившись перед собою в раздумье, на лице все более явно проступала досада. Затем взъерошил свои черные волосы, и, наконец, обратился к девушке:

— Тебе куда? — Голос его был каким-то уставшим, но тон резким.

Даше вдруг все показалось таким незначительным, и это глупое пари…

— Знаешь, я, пожалуй, выйду здесь. Тут поблизости живут мои родственники, давно уже в гости звали, так что… я и из машины не выходила только потому, что не хотела оставлять ее открытой.

— Да? Спасибо. Но, все равно, давай уже подвезу до конца, куда ехать, говори.

— Никуда, — Даша открыла двери, намереваясь выйти.

— Эй, постой, — он вздохнул, — ты меня обманула.

Даша задохнулась, чувствуя, как к щекам прилила кровь:

— Ничего я тебя не обманывала, просто так получилось…

— Ладно, получилось. Куда тебя везти?

Даша постаралась скрыть вздох облегчения — он ни о чем не догадался, его фраза относилась к ее нежеланию ехать с ним. Девушка назвала адрес.

— Ну и зачем так врать?

— Ну… мне показалось, что тебе сейчас не до того…

— До чего — того?

— Кататься по городу…

— Как раз покататься я сейчас совсем не против, — он завел двигатель, — я не очень хорошо знаю твой район, скажешь, где сворачивать с проспекта, ладно?

Даша кивнула и отвернулась к окну. Ну что ж, хочет подвезти — пожалуйста, она не просила завозить ее совсем в другую сторону.

К дому они подъехали довольно быстро.

— Спасибо, что подвез.

— Не за что. В конце концов, это моя вина, что твоя нога пострадала.

«Хорошо, что напомнил, вспомнить бы теперь, какой ногой хромать надо…»

Даша взяла сумочку. Что ж… не судьба, значит.

— Тебя как звать-то?..

Ей совершенно не понравился его пренебрежительный тон. Ну уж нет, она не станет терпеть его даже ради пари. Буркнув: «Никак…» девушка открыла двери, намереваясь выйти из авто, но он неожиданно перехватил ручку, и захлопнул дверь, легко преодолев ее сопротивление:

— Вот, так, значит, да?

Даша вздохнула.

Он помолчал какое-то время в ожидании, потер лоб и досадливо поморщился, словно какая-то мысль остановила его.

Даша немного подождала:

— Я могу идти?

Парень молча кивнул.

Даша снова открыла двери, когда услыхала за спиной:

— Меня Данилом зовут.

— Даша, — она обернулась и встретилась с ним глазами, удивившись их синеве.

Едва удалось выдержать этот взгляд, и почему-то безудержно захотелось улыбнуться. Она попыталась совладать с собой, но безуспешно, уголки губ сами поползли вверх. Девушка быстро выбралась из машины, но ей не удалось скрыть смешок. Впрочем, если бы она обернулась, она бы увидела, что Данил тоже улыбается, заводя мотор. И улыбка эта просто убийственная.

Но она не обернулась, к счастью…

— Эй, я дома! — Даша с удовольствием вдохнула запахи, доносящиеся из кухни. Как же здорово, что родители теперь живут вместе с ней. Точнее, она вместе с родителями…

Даша помнила, как тяжело ей пришлось на первом курсе, когда она проживала в университетском общежитии, перебиваясь скудными запасами. Родители помогали денежными переводами, категорически настаивая, чтобы Даша даже не смела думать о работе, по крайней мере, на первом курсе. Собственно, ей и вправду было нелегко — с бюджетников спрос был куда как жестче, чем с контрактников, которых в универе было подавляющее большинство. Все их знакомые из родного города считали, что девушке невероятно повезло, она поступила на бюджетное отделение престижного вуза, да еще и на факультет экономики. Это было даже обидно, ведь столь серьезный шаг стоил немалых трудов и ограничений. В то время, как сверстницы встречались с молодыми людьми, флиртовали на вечеринках, выпивали и куролесили, Даша училась. Нельзя, конечно, сказать, что она совсем отказалась от личной жизни — она никогда не была серой мышкой, и встречалась с парнями, но ни один из них не заинтересовал ее настолько, чтобы девушка потеряла голову. Просиживая ночи за учебниками, Даша прекрасно осознавала, чего хочет получить от жизни. И в этом списке романтические отношения стояли на последнем месте. Первое занимала престижная работа и независимость. От обстоятельств и людей. Слишком жестким был урок, полученный, когда отец, ведущий специалист, разом оказался не нужен в родном НИИ, и, после вполне доходной должности стал получать копейки, а за границу его не выпускали под предлогом секретности все того же НИИ, которому он отдал пол жизни.

Старания оправдали себя, ей удалось вырваться из провинциального города. Но трудности на этом вовсе не закончились. Даше предстояло выстоять. Среди богатых студентов, неустроенности, денежной нехватки и отсутствии условий для учебы в университетской общаге — позволить себе снимать квартиру она не могла. Навсегда запомнился день отъезда. Так уж получилось, что как раз на два дня к ним пожаловали родственники с далекого севера, родная мамина сестра с мужем и детьми. Виделись они крайне редко, к тому же родня не отличалась тактичностью, поэтому отъезд дочки произошел поспешно и кратко. Родители вывезли девушку на вокзал, куда за ними увязалась вся родня. Даша попросила маму уехать, мол, дальше она сама. Она не любила всю эту суету, к тому же боялась расстроиться перед посторонними людьми. Родители все поняли правильно и уехали. Как назло начался дождь, а поезд все никак не приходил, десять минут, двадцать, полчаса. Даша сидела и ждала… Зато, когда поезд пришел, ей уж точно было не до расстройства по поводу отъезда — она искренне радовалась возможности обсохнуть.

Приехав, Дарья тут же попыталась заселиться в общежитие — но не тут-то было, вредный комендант никак не хотел предоставлять ей комнату, похоже, ожидая взятки. Но девушка не зря славилась упорством (или, как говорила мама, упертостью). А, также, принципиальностью и знанием своих прав. Коменданту пришлось уступить, но весь следующий год они провели в состоянии перманентной войны. Гад, все время пытался поймать ее на нарушении правил общежития. Особенно сложно стало во время похолодания — отопление все никак не включали, а за самостоятельно поставленные обогреватели студентов нещадно гоняли. И, если других за это просто журили, Дашу ожидали куда большие неприятности. К счастью, девушка успела подружиться с соседями, которые ее покрывали и своевременно выручали.

Все изменилось, когда Даша познакомилась с Тимуром… Но об этой истории Даша старалась не вспоминать.

Глава 4

На следующий день Даша все думала, как рассказать девчонкам про знакомство, но случай представился сам. Они столкнулись в холле, Данил увидел ее первым, едва заметная улыбка тронула его губы, и он кивнул ей. Даша неуверенно кивнула в ответ. Их взаимное приветствие не ускользнуло от внимания Дашиных подруг, и они вцепились в нее, шипя, как две рассерженные фурии:

— Дашка, это чего такое?!

— Что-то такое произошло, чего я не знаю?! Твоя скрытность тебя погубит.

— Ты когда успела с ним познакомиться?

— Я была уверена, что ты не осмелишься…

— Или это вы после кинотеатра здороваетесь, а мы не заметили?

Даша спокойно ждала, когда весь этот словесный поток иссякнет. Девочки, видя, что Даша молчит, тоже, наконец, замолкли.

— Как это произошло, я вам не скажу. Это за то, что не давали мне проходу. Но да, мы действительно познакомились с Данилом.

— Данил! Точно, мне же говорили, — Лида хлопнула себя по лбу, — мне даже его девушку Танька показывала.

— Девушку?! — Даша оторопела. — В таком случае пари отменяется!

— Эй, погоди, это давно еще было, они больше не встречаются.

— Откуда ты можешь знать?

— Потому что она с другим парнем.

— Но это вовсе не значит, что он ее забыл. Так что задачу вы мне поставили невыполнимую…

— Но ты же познакомилась!

— Познакомиться и… завлечь — это разные вещи, ты не находишь?

— Не думаю, что он так уж сильно занят, я его видела с другими девушками.

— Я тебе не верю, ты просто хочешь выиграть.

— Клянусь тебе, я не вру. Видела и не раз!

— Значит, он встречается с другой.

— Другими, ты хочешь сказать? — Лида приподняла брови, — неужели ты считаешь, что у меня могут быть ошибочные сведения относительно занятости парня?

Даша закатила глаза и вздохнула.

— А если ты мне расскажешь, как состоялось знакомство, я покажу тебе его бывшую…

— Мне это не интересно, так что не дождешься, — Даша вдруг поняла, что ей действительно вовсе не хочется видеть девушку, с которой встречался Данил.

— А я все равно тебе ее покажу, потому что они как раз рядом с нами. Видишь, во-он стоит группа? Парень такой высокий, а рядом с ним блондиночка, в пуп дышит? Это она!

Ну, предположим, в пуп она никому не дышала, а доходила как раз до подбородка своему парню. В том, что он именно ее парень, не возникало никаких сомнений. Это сквозило в мимолетных жестах, неуловимых признаках, не дающих ошибиться. Его рука касалась ее небрежно и властно. Даша поймала себя на странной мысли — ей вдруг захотелось, чтобы рядом был кто-то, кто вот так же, одним своим присутствием заявлял бы все права на нее, и странная непонятная зависть охватила ее. Она засмотрелась и не сразу услыхала, что ее окликнули уже несколько раз:

— Эй, ты чего?

— А вы… не видите?

— Что? — подруги спросили почти хором, что происходило с ними довольно часто.

— Неужели вы ничего не видите?

— А что мы должны видеть? Парочка, как парочка.

— А по мне, так она дурочка, что променяла Данила на этого…

— А что в них такого? Да что ты смотришь так, словно тебя загипнотизировали?..

— Да так, ничего… — Даша отвернулась.

Возможно, она все это придумала под впечатлением последних событий?..

Но тут ее взгляд выловил в толпе еще одно лицо, Данил тоже смотрел на них, правда, совсем недолго, он быстро отвернулся и ушел. Но ведь она не знает, как долго его внимание было приковано к бывшей подружке… Она досадливо закусила губу..

Глава 5

Даша видела нового знакомого почти каждый день, иногда издалека, порою, они сталкивались нос к носу, здоровались и… все. Спустя неделю Дарья поняла всю тщетность своих намерений, пари было безнадежно проиграно. Не то, чтобы она была настолько в себе не уверена… Она знала, что ее стройная фигура и тонкие черты лица привлекают внимание, но особо над этим не задумывалась — мир полон красавиц. И если ей не удалось заинтересовать его сразу, стоит ли пытаться дальше?.. Не похоже на то, что он захотел узнать ее ближе. И вряд ли захочет…

Дарья уже было, собралась объявить девочкам о проигранном пари, но когда перед нею замаячила перспектива субботнего посещения ночного клуба, резко передумала. Наверное, по большей части, из опасения встретить в клубе Тимура с очередной пассией (ведь познакомились они именно в ночном клубе возле универа). По правде сказать, теперь это не было бы так больно, после разрыва прошло уже довольно много времени. К тому же, они расстались «друзьями» — во всяком случае, он был в этом уверен. Глупец. Любые чувства остынут. Особенно, если их так резко охладили. Но все же такая встреча была бы ей неприятна.

А посему было принято решение о второй попытке.

Если гора не идет к Магомету, то, Магомет, как известно, идет к горе. Значит, надо попытаться встретиться с Даней. И Даше не пришло в голову ничего лучше, чем пойти в достопамятное кафе — ведь видели же они его там!

Зайдя в помещение, Дарья чувствовала себя ужасно неловко, получается, она и впрямь преследует молодого человека. Его здесь не оказалось, и девушка вздохнула с облегчением. Она заказала кофе с пирожным, и, выбрав самый дальний столик, достала конспект, собираясь подсластить изучение счетов, от которых все равно не уйти.

Даша углубилась в зубрежку, раз удивляясь странной классификации, когда на конспект легла чья-то рука:

— Так много заниматься вредно.

— Кому вредно?

— Окружающим. — Данил уселся напротив нее. — Они начинают испытывать комплекс неполноценности от собственной лени, и может начаться приступ совести…

— Это у тебя, что ли? — Даша приподняла брови.

— Ты сомневаешься в наличии у меня совести?

— Я сомневаюсь в наличии у тебя комплексов.

— Ты мне льстишь, — Данька улыбнулся, и эта улыбка обескуражила Дашу, сделав его лицо по-мальчишески светлым.

Сегодня он был одет намного проще, чем в прошлый раз — вместо костюма на нем был замшевый пиджак спортивного кроя, из-под которого проглядывала серая футболка и темно синие джинсы.

— Вот как?! — Она захлопнула тетрадь, — и что же тебя мучает?

— Подвез девушку, а она нагрубила мне.

— Это неправильная девушка.

— А какие правильные? Менее норовистые?

— Мы все еще говорим о девушках?

— Ну, да, а о ком же еще?

— Ну… исходя из последней фразы, мне показалось, что мы говорим о лошадях.

Парень рассмеялся.

Черт побери, улыбка совершенно преображает его.

Она отвела взгляд.

Парень с сомнением покосился на крохотное пирожное, от которого Даша ухитрялась отщипывать кусочки.

— Это что это?

— Еда.

— Знаешь, у меня есть племянница пяти лет, у нее есть кукольная посуда. Так вот, твоя, так называемая «еда» смотрелась бы на ней очень органично.

Говоря это, он подпер щеку, принимая расслабленную позу, словно собрался провести здесь еще долгое время. Взгляд его слегка расфокусировался, отчего он вдруг как-то преобразился, став таким… домашним? Своим?..

— Кукольная еда? — Она доела последний кусочек. — К твоему сведению, десерт тем и хорош, что это — короткое, но острое удовольствие.

— Хм!..

— Можно обойтись без комментариев…

— Ну-у…

— Мне кажется, или ты собираешься сказать что-то безнравственное?

— Я пока молчу. — Глаза его искрились сдерживаемым смехом. — Ты уже все сказала за меня.

— М-мм?..

— Про безнравственность…

Ей захотелось стукнуть Данила. И рассмеяться.

Она позволила себе расслабиться и откинуться на спинку кресла.

— И?..

— Я знаю одно место, — он наклонился, приблизившись, — небольшой итальянский ресторанчик, очень правильный, потому что там готовят быстро, не придется сидеть и долго ждать, вдыхая вкусные запахи. — Он закатил глаза, — только представь, спагетти под соусом, посыпанные пармезаном и зеленью…

Даша почувствовала зверский аппетит, и съеденное пирожное показалось ей насмешкой в сравнении с нарисованной картинкой.

— Ну, так как? А еще там подают с морепродуктами…

Ах, если бы вы знали, как ей захотелось тотчас согласиться! Наверное, она запросто могла бы принять приглашение…

Но отчего-то не приняла.

Именно сейчас интуиция прошептала ей, что лучше отказаться. А Дарья привыкла доверять своей интуиции.

Она демонстративно взглянула на изящные часики-браслет, подаренные папой в честь поступления в университет:

— Ммм… у меня пара скоро. Придется тебе наслаждаться итальянским спагетти в одиночестве.

Данил едва заметно нахмурился и, неопределенно пожал плечами.

— Как пожелаешь. — Он взглянул на мобильник и поспешно распрощался..

Даша недоумевала на себя, что же заставило ее отказаться от приглашения?.. Она подкурила и задумалась. Идея с пари нравилась ей все меньше (точнее, уже совсем не нравилась), а вот Данил — все больше. Вряд ли, конечно, она в него влюбится — с тех пор, как она рассталась с Тимуром, Даша вообще стала сомневаться, что способна влюбиться еще раз. Но Данил казался довольно неплохим парнем, и обманывать его… нехорошо.

Выходя, Даша заметила знакомую Хонду, выезжающую за ворота. Рядом с водителем сидела девушка. Вроде бы мелочь, но Дарью это так раздосадовало, что она даже топнула ногой. Нехорошо? Оч-чень даже хорошо!

Доедая спагетти и слушая треп подружки, Данька размышлял… Он-то решил, что Даша в кафе из-за него оказалась, он заметил ее явный интерес к своей персоне. И потому не сомневаясь пригласил ее. Ну а что? То да сё, ресторан, кино… Дашка симпатичная. Даже красивая. Фигурка, ножки…

Отчего же она отказалась? Это их «случайное» столкновение вовсе не было случайным, он был в этом уверен, Данил всегда умел складывать два плюс два.

Но своим отказом девушка опровергла все его домыслы…

Глава 6

Осень постепенно наступала на город. Еще зеленые стояли деревья, но вечера становились темнее. С каждым днем становились все тише птичьи голоса и все более прохладными утренние пробежки до метро. Даша не любила осень, умирание природы вызывало в ней тоску, будь оно хоть трижды таким распрекрасным, каким его описывают поэты. То ли дело лето — цветы, буйная зелень!..

Даже организм поддался всеобщему засыпанию, и Даше с трудом удавалось уговорить себя пойти на танцевальные занятия вместо того, чтобы упасть лицом в подушку и заснуть. Если честно, она не раз уже подумывала бросить спортивные танцы, но, во-первых, эти занятия заставляли держать себя в тонусе, а во-вторых, не хотелось подводить тренера.

Может, оттого, что настроение и так было меланхоличным, но Даша не особо расстроилась тому, что с Данилом у нее ничего не вышло. Она неоднократно теперь встречала его в университете, видела она и его бывшую подружку. Однажды заметила, как эти двое стоят и разговаривают, блондинка улыбалась, как ни в чем ни бывало, а когда прозвенел звонок, тут же распрощалась с собеседником и поспешила к ступенькам, по которым как раз спускался ее парень. Дарья заметила, что Данил проводил ее взглядом, и порадовалась, что не видит его лица.

В следующий раз они встретились на кафедре ГО, и Данька даже помог ей договориться с военруком, который до этого и разговаривать с ней не желал — Даше нужно было уехать на три дня на показательные выступления, но этот, с позволения сказать «дубовый» человек и слышать не желал ни о каких поблажках. Его требования «не более двух „энок“» включали в себя даже больничные. Спорить было совершенно невозможно, несмотря на несерьезность предмета.

Данил снова предложил Даше куда-нибудь сходить, но в памяти всплыла нечаянно подсмотренная картинка — он и бывшая… И Даша ответила отказом.

Больше предложений не поступало, хотя они и встречались еще не раз. Даша сознательно отказалась от попыток выиграть пари. Даже, с некоторым облегчением. Может, девчонки в чем-то и правы, и она, действительно боится? Ведь после истории с Тимуром Даша ни разу не позволила сколь бы то ни было серьезных отношений. И близко не приближалась к тому, чтобы полюбить снова.

Тимур… Ведь уже больше двух лет прошло после расставания, но Даша все еще отчетливо помнила его взгляд, слова, интонации… его прикосновения. Даже его запах.

Только познакомившись, девушка даже представить себе не могла, что у них будет роман. Она — провинциалка, студентка, живущая в общежитии, и он — успешный бизнесмен, который может позволить все и еще немного. Зачем ему Даша? Ну, да, понятно, зачем! Но Тимур вовсе не стремился ограничиться коротким романом. Даша до сих пор не могла понять, почему он с таким упорством убеждал ее в том, что они непременно поженятся… Ну не для того же, в самом деле, чтобы затащить в постель? Даша давно уже призналась сама себе, что все случилось бы и так…

Именно благодаря Тимуру ее отцу удалось найти высокооплачиваемую работу по специальности, и мама, наконец, перестала уродоваться на двух работах. После расставания Даша все опасалась, что отцу придется искать другое место, но к этому времени он прекрасно зарекомендовал себя, и, даже если бы Тимур и хотел избавиться от неприятного присутствия несостоявшегося тестя, работодатель был заинтересован в столь высококлассном специалисте. Впрочем, отец не знал, что Тимур предлагал ей замуж. Хорошо еще, что она решила повременить со свадьбой. Это избавило ее от хлопот и унижений. Но не от боли…

Ага, так и есть, осенняя хандра накатила. Ну, уж нет!

Даша отложила учебники. Вчера она видела в интернете рецепт горячего шоколада с корицей, им-то она себя сейчас и побалует.

Девушка как раз переливала шоколад в креманку, когда в дверь затрезвонили так, словно у соседей пожар.

Инна с Лидой залетели и расшумелись почище ее двоюродных племянников. (Эти ребята в вопросе шума давали фору школьникам на переменке).

— Дашка, «Soho» открывается!

— Я знаю, он уже месяц всех рекламой бомбит.

— Он завтра открывается! VIP-вечеринка!

— А у Инки три билета, представляешь?!

— А мы к тебе дозвониться не можем! Решили, что ты, наверное, в учебу закопалась.

Даша помолчала несколько мгновений, переваривая информацию.

«VIP вечеринка. Три билета. О! VIP. Это значит, Тимур будет там. С вероятностью двести процентов.»

— Нет. Нет! Ни за что туда не пойду!

— Даша!!!

— И не просите! Черта с два!

Глава 7

И снова — здравствуйте!

(С) анекдот

— Поверить не могу, что вам удалось уговорить меня… — Даша склонилась, в очередной раз проверяя, ровно ли расположен шов на чулке.

— Не рассуждай. Лучше ресницы подкрась.

— Хватит. Мне и так кажется, если я зажмурюсь, услышу, как они хлопают.

— Даша, мне кажется, ты слишком скромно одета, — Лида придирчиво рассматривала ее черное платье.

— Скромно?!

— Я знаю, в чем дело, — Инна, наконец, оторвалась от зеркала, ей надо прическу изменить.

— Э, нет. Я не буду снова с волосами возиться…

— А никто и не предлагает, — она приволокла стул от компьютера, — садись!

— Не надо ничего делать!..

— Садись!!! — девушки крикнули хором.

— У нас мало времени.

— Ты же не хочешь выглядеть хуже, чем его очередная курица.

Кого — «его» уточнять не требовалось. Девушки немногое знали о Тимуре, но этого было достаточно, чтобы суметь «воздействовать» на Дашу.

— Я и так знаю, что я лучше.

— Твой внутренний мир там никому не интересен.

— А внешностью ты должна убить наповал.

Даша вздохнула и зажмурилась от ужаса…

…Спустя час она нерешительно взглянула на свое отражение. Из зеркала на нее смотрело знакомое лицо, те же глаза, рот, даже волосы по-прежнему рыжие, вот только… они были диковинно вздыблены, совершенно преобразив ее привычный вид. Казалось, каждая прядь живет своей собственной жизнью.

— Если ты не убьешь его, то я прям не знаю…

— То я убью кого-то другого…

— Эй, посмотри какая ты красавица! Тут никакие украшения не нужны, снимай свои серьги.

— Мне теперь придется так ходить, пока волосы не отрастут — это же не расчесывается!

— Позовешь меня — я расчешу!

— Ты выдерешь мне половину волос.

— Молчать! — Лида подошла к ней и убрала шарф с плеч, оставляя их открытыми, — так лучше. Трогательно и сексуально.

Даша снова вздохнула:

— Вообще-то это потрясающе! Не обижайтесь девчонки, просто я… волнуюсь немного.

— Ха, еще бы!

— Дашка, все четко! Хватит вспоминать, пора перевернуть эту страницу. И встретиться для начала — самый верный способ.

— Встретиться, и послать его к чертовой матери!

— Для начала надо, чтоб он к ней подошел.

— Подойдет, куда денется!.. Ты бы подошла к такой девушке?

— Я бы подошла, но я же не он!

— Ничего! И козлик наш подойдет…

И что теперь?..

Происходящее казалось дурным сном. Даше никак не удавалось поверить, что подругам это удалось, она ведь не собиралась приходить сюда даже под дулом пистолета.

Девчонки, как назло, где-то запропали, то ли танцуют, то ли в дамской комнате застряли, то ли попросту не могут ее найти. В этом столпотворении немудрено потеряться, а звонить бесполезно из-за громкой музыки. Можно было бы, конечно, выйти из основного зала и позвонить снаружи, но не факт, что они ее услышат. Хотя… в конце концов, если ей доведется встретить Тимура, лучше обойтись без свидетелей. Она огляделась по сторонам, страшась, то ли увидеть знакомый силуэт, то ли своей реакции на него.

Знакомого он все-таки увидела, но вовсе не того, кого ожидала — среди гостей клуба оказался и Данил. Он наткнулся на нее взглядом, и, лишь спустя несколько мгновений, узнал.

— О, вот ты где! Какая ты потря-асная!.. — Протянул он, и, схватив Дашу за руку, потянул к барной стойке. — Пинаколаду и коньяк, — это уже было адресовано бармену.

— Я не пью сладкие коктейли.

— Мохито!

— Может, спросишь, чего я хочу?

— Чего ты хочешь?

Даша вздохнула:

— Черт с тобой, пусть будет Мохито…

Данил победно улыбнулся, и, обняв ее за талию, и притянул к себе, уткнулся лицом в волосы:

— Что ж ты такая упрямица? Куда проще порою согласиться…

Даша ошеломленно хлопала глазами. Наконец, до нее дошло. Да он выпил! Причем, судя по всему, уже прилично. Волосы взлохмачены, смеется все время… И норовит облапить, бесстыжий.

Даша пригубила Мохито, коктейль приятно освежал. Какая-то смутная мысль не давала ей покоя, но из-за громкой музыки она никак не могла понять, что именно вызывает беспокойство.

Да где же девчонки?!

Данил обнял ее за талию:

— Ты танцуешь?.

И в ней проснулся давно забытый азарт, в конце концов, почему бы нет? Что мешает ей флиртовать с этим баловнем судьбы? Он сам навязал ей свое общество, отлично, ей это ничуть не мешает. Даже приятно, когда за тобою ухаживают. Но, допивая коктейль, Даша все же решилась на недвусмысленный вопрос, опасаясь оказаться в неловкой ситуации:

— Ты здесь один?

— С приятелем. Точнее, был с приятелем. Он бессовестно надрался и вынужден был покинуть нас. Я собрался, было, последовать его примеру, но передумал.

— В каком плане — последовать примеру, надраться, или уйти?

Данил засмеялся, и, повернувшись к бармену заказал еще один коктейль.

— О, я вижу владельца клуба, хочешь, представлю тебя?

— Зачем? — Она нахмурилась.

— Дарья, ну ты даешь! Предложи я то же самое кому-то другому, такого вопроса никто бы не задал! Особенно девушки.

— Эээ… просто мне не хочется.

Данька поманил ее пальцем, чтобы она склонила голову к его лицу:

— Ты меня все больше удивляешь.

— Если бы ты знал причины, ты бы перестал удивляться.

Он прищурился:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Что все гораздо проще и скучнее, чем ты думаешь.

— Я пока что ничего не думал… но, пожалуй, пора.

Даша улыбнулась, и Данил улыбнулся вслед за нею. Боже, какая у него улыбка, вот так бы смотрела и смотрела… То ли от коктейлей, то ли от его компании, настроение стремительно поднималось.

— Ты предлагал танцевать! — Дарья устремилась к танцполу, на котором и так уже было много народу. Причем, танцевали и парами, и в одиночестве.

Теплые руки на талии, она этого ожидала. Даже хотела. Похоже, он отлично чувствует себя здесь.

Парень склонился к ней:

— Ты отлично движешься… хорошо, что я нашел тебя.

Беспокойный червячок сомнения снова вторгся в ее затуманенное коктейлями сознание. Ну и ладно, она потом с этим разберется…

Где же девчонки? Может, засекли ее и решили не мешать?..

Танцевать с ним было приятно, он отлично держался. Запах туалетной воды не раздражал, скорее, наоборот, ей хотелось склониться к нему и вдохнуть дразнящий аромат. Даша представила себе выражение его лица, если она так поступит, и хихикнула.

Ее смешок ничуть не смутил Данила, хотя большинство парней тут же принялись бы допытываться, или строить дурацкие предположения. Но он всего лишь улыбнулся, ей даже показалось, слегка снисходительно.

Вернувшись после танцев, Даша попросила сока, а сама закурила.

— Ты куришь?

— А ты нет?

Он отрицательно покачал головой.

Даша неопределенно сдвинула плечами. Она давно уже перестала оправдываться за сигареты, тем более что курила крайне редко.

Данил заказал себе виски, и, пригубив, мягко склонился к ней:

— Может, стоит продолжить знакомство в более приятной обстановке?

— Например?

— Например, у меня дома…

Дарья вздохнула. Как все банально.

По крайней мере, она выиграла спор. Девушка опять поискала глазами Инну с Лидой.

— Ты ищешь кого-то?

— Да. Я пришла сюда с подругами…

— Я знаю. Можешь не искать, я их видел.

Наконец, ее сомнения обрели четкие очертания. В самом начале, только увидев Дашу, он сказал, что нашел ее. Значит, это девчонки направили его к ней. Противные сводницы!

Даша в сердцах со стуком поставила бокал с остатками сока.

Данил понял ее превратно:

— Ну что, мы можем уже ехать?

— Вовсе нет. Я никуда не поеду.

Данил приостановился, выражение его лица показалось ей удивленным:

— Погоди, я, наверное, что-то не так понял…

— Ты ВСЕ не так понял.

— Даш, но твои подруги сказали…

— Что мои подруги сказали?!

— Опа! Какие люди! Данька, ты че не подходишь, нехороший ты человек!

Прервавший их голос был зычным, с командными интонациями.

Данька тут же развернулся к говорившему:

— Да занят немного был…

— Вижу я, кем ты занят, — подошедший мужчина окинул Дашу довольным взглядом, — познакомь нас, пожалуйста.

— Даша, знакомься, это Димон… кгм… Дмитрий. Собственно, хозяин и виновник сегодняшнего вечера.

Даша кивнула.

— Приглашаю вас за наш столик!

Парень вопросительно глянул на Дарью, но та покачала головой:

— Мне, пожалуй, пора…

— Как пора?! — Дмитрий с недоумением воззрился на девушку, — вечеринка ведь только началась, впереди еще шоу!

Данил незаметно подмигнул Диме:

— Мы попозже подойдем, лады?

Как только Дима скрылся, Данил уставился на нее:

— Даша, в чем проблемы?

— Просто не хочу.

— Ты что-то скрываешь. Сперва я думал, что ты знаешь Димона и не хочешь с ним встречаться. Но только что вы впервые увидели друг друга.

— Вначале ты мне ответь, что там с моими подругами?..

— А что с ними может быть? Веселы и счастливы, чего и тебе желают.

— Но ты мне сказал…

— Даша?!! — их снова прервали.

Она осеклась. Такой знакомый низкий, чуть хрипловатый голос. Нет. Только не сейчас! Она совершенно не готова…

Даша медленно повернулась, стараясь совладать с бухающим сердцем.

— Здравствуй, Тимур.

— Не ожидал… увидеть тебя здесь.

Они уставились друг на друга.

— Ты еще красивее стала.

— А ты не изменился.

Ее фраза прозвучала двусмысленно, потому что взглянула она при этом на длинноногую блондинку, которую мужчина держал под руку.

Тимур обратился к своей подружке:

— Зая, тебя Дима искал, сходила б ты узнала, зачем.

«Зая, значит. Небось, и имени ее не помнит»

Даня, заметив выражение лица Даши, когда та повернулась к своему знакомому, решил, что не стоит ей мешать, но все же переспросил тихо:

— Тебя забрать?

— Нет, мне нужно поговорить.

Данил понимающе кивнул и отошел в сторону.

— Я скучал по тебе.

— А я нет.

Тимур действительно, почти не изменился. Даже склонность к ночной разгульной жизни почти не оставила на нем следов. Модная прическа, хищные, пронизывающие черные глаза. Когда-то у нее подкашивались ноги от одного его взгляда, теперь она научилась противостоять этому. Хотя сердце и забилось привычно, а краска прилила к щекам. Но этого-то он не должен заметить, она давно уже раскраснелась от танцев.

— Это твой парень?

— Да.

Он вспылил:

— Ты лжешь! Что он сделает, если я обниму тебя?.

— Не стоит затевать здесь драку…

— Драку? Разве ты не для того здесь, чтобы увидеться со мною?

— У тебя больное самомнение. Чтобы увидеть тебя, вовсе не обязательно тащиться на каждую вечеринку в городе, достаточно прийти на работу к отцу.

— Не станешь же ты отрицать, что знала, что я буду на этом вечере.

— Подозревала. Но, думала, обойдется.

— Как видишь, не обошлось.

Он помолчал.

— И все же ты лгунья. Он не твой парень. Я знаю, какая ты, когда влюблена.

— Да что ты знаешь о любви?

— Я знаю все о тебе. И знаю, что ты лгала, когда сказала, что не тоскуешь.

Вместо ответа Даша развернулась и подошла к Данилу. И поцеловала его.

Глава 8

Данил замер… ненадолго. Всего лишь несколько мгновений понадобилось ему, чтобы опомниться и поддержать ее. А потом и вовсе, перехватить инициативу…

…Даша действовала яростно, механически, не отдавая себе отчета и думая только о том, чтобы досадить Тимуру, доказать, что их больше ничего не связывает… Спустя несколько мгновений окружающий мир стал проникать в ее сознание, и она почувствовала, как парень отвечает ей с нежностью, что его пальцы легонько касаются ее лица, шеи, затылка… и не захотела прерывать поцелуй. Так странно… от его прикосновений под кожей рождались крошечные огоньки, и становилось тепло и сладко.

А ведь она впервые целовалась с едва знакомым мужчиной. И кто бы мог подумать, что ее выходка обернется таким нечаянным удовольствием.

И тем неожиданнее было услыхать шепот над самым ухом:

— Ну что, мы можем уже ехать?..

Она даже протрезвела.

— Куда?

— Ко мне. Если захочешь, можем к тебе.

Больше всего ей хотелось сейчас уйти. Нет! Вначале больно наступить ему на ногу, а потом уйти.

Но она вспомнила о Тимуре, который, возможно, все еще наблюдает за нею. Тем лучше, пусть увидит, что она с ним уезжает, а там она уж как-нибудь разберется.

Даша едва успела опомниться, когда Данил подхватил одно из многочисленных такси, припаркованных недалеко от крыльца, и усадил ее в машину.

Усевшись рядом с ней, он назвал таксисту адрес, после чего привлек ее к себе и снова завладел губами, она даже пискнуть не успела… то ли из-за темноты и уединения, а, может, стресс так подействовал, но желание протестовать пропало напрочь, мысли заволокло туманом, кожа под его нетерпеливыми руками горела. Их языки соприкоснулись, и произошло непредвиденное, в кои веки Даша отбросила все условности, чувствуя, как тело наполняется тягучей истомой…

…Неожиданный холодный поток воздуха заставил ее поежиться. Как странно, они стоят на улице, а такси давно уехало. Когда это случилось? Да что с нею?! И что это за дом?.. Даша недоуменно поморщилась.

Данил щелкнул входной дверью подъезда, Даша остановилась:

— Нет, нет, я никуда не пойду.

— Ты что, с ума меня хочешь свести? — вполголоса произнес парень.

— Я не пойду.

Она ожидала, что он вспылит. Но он лишь обнял ее за плечи, склонился, опалив дыханием шею:

— Ну, не упрямься. Ты мне очень, ОЧЕНЬ нравишься, я тебе тоже…

— Что?!

— Зая, ну не станешь же ты…

— Зая?!!

— Эй, ты чего?

— Какая я тебе Зая?!

— О'кей, пойдем…

Но Даша уже достала телефон и принялась перебирать телефонную книжку. Холодный ветер усилился, пробирая ее до самых косточек, и она мысленно костерила себя, на чем свет стоит. Это же надо было так забыться, чтоб отпустить машину!

— Кому ты звонить собралась?

— Такси вызываю…

— Такси?!

— А чему ты удивляешься? Не думал же ты, в самом деле, что я останусь у тебя?

— Хм… Проявить такую настойчивость, а потом…

— Какая настойчивость?! Ничего я не проявляла.

— Чего?! Это я, значит, целоваться начал, да? На вечеринку пришел, да?

— Да что же это за самомнение такое! Я на вечеринку просто так пришла!!!

— А подружки твои…

— А подружки мои, сводницы чертовы, еще узнают, я им такое устрою!

Лицо девушки выражало столь искреннюю злость, что он засомневался.

— Даш… Я все же думаю, что нам надо подняться, — и сразу предупредил ее отказ, — погоди, не шуми. Сегодня пятница, и дожидаться машину придется долго, ты здесь простудишься, а у меня спокойно подождем. Не боишься же ты меня, в самом деле?

Даша хотела остаться на улице, но холодный ветер принял решение вместо нее. И она нехотя согласилась…

Далеко идти не пришлось, он жил на третьем этаже.

Дарья с некоторым любопытством огляделась. Ничего особенного. Обстановка довольно спартанская, мебель современная, но без выдумки. И подозрительно чисто. То, что Даша нечасто заводила романтические отношения, вовсе не отменяло дружбы с молодыми людьми. И она знала, что беспорядок у любого парня, живущего отдельно от родителей — это неизбежное зло. А Данила же был не просто порядок — его квартира сверкала чистотой. Неужели он настолько педантичен? Ее разобрало любопытство:

— Можно я пока кофе выпью?

— Да, пожалуйста! Можешь хоть заночевать, — попробовал он пошутить, но Даша не отреагировала.

Она уже сто раз отругала себя за эту дикую выходку с поцелуем и с согласием поехать к нему. Теперь, резко изменив решение, она выглядела довольно глупо, и, надо признаться, Данил проявляет недюжинное терпение, не высказав никаких эмоций, кроме недоумения. Возможно, он, действительно, настолько удивлен, что остальное пока не занимает его мысли? Вероятно, девушки, едущие к нему домой, не ведут себя столь странным образом.

Когда Даша показалась из кухни с двумя чашками кофе, он полулежал на диване, нахмурившись и задумавшись настолько, что не сразу заметил ее.

— Даш, давай-ка начистоту. Твое появление в клубе — это просто совпадение?

— Абсолютно верно.

— А столкновение в коридоре? Когда мы познакомились?

— Просто столкновение.

И когда она научилась так врать?

— Ладно. Но поцелуй мне не показался случайным.

— Извини…

— За что?! Мне понравилось, — он, наконец, улыбнулся, — вот только теперь некоторый… дискомфорт.

О, боже! От его откровенного признания в голове пронеслись тысячи мыслей, она крепче ухватилась за свою чашку с кофе и спряталась за нею от его внимательного взгляда.

Поставив полупустую чашку на стол, Даша отошла к окну и достала мобильник, вызывая такси. Она почувствовала его приближение. Девушка не слышала, ни как он встал с дивана, ни звук его шагов. Но, уловив его теплое дыхание, ничуть не удивилась. В затылке стало щекотно, когда он коснулся губами шеи.

— Может, останешься?.. — от его рук волнами расходилось тепло.

Желание вспыхнуло неистово, она должна была поддаться ему, хотя бы чуть-чуть. Она сможет остановиться в любой момент, он не станет ее принуждать… она так давно не испытывала ничего подобного…

Даша повернулась к нему и позволила себе прильнуть к губам, почувствовав, как сразу напряглось его тело, а руки жадно и бесстыдно довершают начатое. Когда он, расстегнув ее платье, приник губами к обнаженной коже, она чуть не вскрикнула. Потом обхватила его плечи руками, ноги подкашивались, и лишь где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что если она не остановится, то перечеркнет себя прежнюю. И пожалеет. Потом… Она потом пожалеет… Тихий стон сорвался с ее губ.

— Нет, нет… я не могу.

— Не мучь меня… нас двоих.

— Но… я не могу.

— Почему?.. — Он продолжал осыпать ее поцелуями, и ей трудно было сосредоточиться на словах.

— Так нельзя. Это… это нехорошо.

— Что нехорошо?.. — он слегка прикусил ее кожу, Даша подавила стон. — Это?.. мне кажется это прекрасным, — он сделал шаг к дивану, увлекая ее за собой, — ты прекрасна, — шептал он, — я так хочу тебя, что с трудом соображаю.

— Если… я не остановлю тебя… я пожалею…

— А если остановишь, я сойду с ума, — прошептал он ей в губы, — и… ты не пожалеешь.

«а… стоит ли останавливаться?..»

…Что?

Она не ослышалась?!

Он прошептал имя. Другое имя. Не ее.

— …что?! Я не Оля!

Слова вылетели до того, как она успела что-либо сообразить. Данил в недоумении воззрился на нее:

— Что ты такое говоришь? Тебе послышалось, наверное…

— Иди к черту! — Она поспешно поправляла платье.

— Даша!

Она была уже у двери.

— Ты не можешь сейчас уйти…

— Еще как могу. Впрочем, я и так собиралась… — вторую часть фразы девушка пробормотала себе под нос, не уверенная в последнем.

— Стой, — он схватил ее за руку, — ты все не так поняла!

— Ну, знаешь! — Ее злило, что даже теперь его прикосновение небезразлично, захотелось отомстить за унижение. — Ты тоже не так понял! Я всего лишь поспорила на тебя!

От неожиданности он тут же выпустил ее руку, у него даже приоткрылся рот. А Даша тем временем пыталась справиться с замком.

Ей уже почти удалось открыть его, но… его тень закрыла свет.

— Так ведь для выигрыша ты слишком рано уходишь, — он силой развернул ее к себе. Сейчас Данил был совершенно не похож на себя: губы упрямо поджаты, глаза прищурены. Или это, наконец, его истинное лицо? Даша почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Меня такси ждет.

— Ты не успела вызвать.

— Неважно. Вызову из подъезда.

— А как же пари?!

— Я уже выиграла.

— Нет, ты проиграла, — он впился ей в губы.

Боже мой, что он делает?!

Даша в отчаянии попыталась вырваться, даже ударила его, но все бесполезно. Она закричала… и он отпустил ее. Молча открыл замок и распахнул дверь.

А когда она вышла, всем своим видом демонстрируя ярость, он так же молча закрыл двери. Даже замок повернул. Почему-то звук проворачивающегося замка свел на нет всю ее ярость и злость.

Гад! Гад! Он нарочно хотел напугать ее. Да нет, вранье. Она и сейчас знала, что вовсе не испугалась. Если бы он и вправду хотел ее напугать, то зашел бы куда дальше. Зачем тогда? И почему ей так неловко? Отчего так горят щеки и дрожат руки?

В такси она почувствовала себя ужасно. Все дело в том, что она хотела этого поцелуя. Она хотела и большего. Даже сейчас, от одного только воспоминания ей становится жарко.

Может, пари она и выиграла, но он ее переиграл. Даша спрятала лицо в ладони…

Глава 9

Дни потянулись унылой чередой. На улице стало совсем скучно и промозгло. Даша куталась в пальто, но продолжала отчаянно мерзнуть. И скучать по летнему солнцу.

Она по-прежнему замечала Данила в универе, но старательно отворачивалась, делая вид, что не видит. А то вовсе сбегала. Надо признаться, что он, по-видимому, тоже не горел желанием встретиться с нею лицом к лицу.

Девчонки перестали допытываться, что между ними произошло. Даша не стала их ругать за сводничество, всего лишь проинформировала, что их усилия не прошли даром, пари она выиграла. Как ни странно, ей поверили, видимо выражение лица говорило само за себя.

А еще Даша как-то поинтересовалась у Лиды, как зовут бывшую Данила. Лида удивленно покосилась на нее, но пообещала узнать. Буквально в тот же день она торжественно сообщила информацию. И, хотя Даша и ожидала услышать это имя, она вздрогнула.

За каким-то чертом Лида сообщила ей и фамилию девушки. (Ну, еще бы не сообщить — девица-то оказалась дочкой проректора). Дарья за тем же чертом нашла ее страничку «в контакте». Данил был у нее в друзьях. Бывшая, значит, ага.

Теперь она знала его фамилию — Вадер. Необычная, прибалтийская, что ли? Но где-то она ее слышала, вот только где?.. Иногда Даша, ругая себя, на чем свет стоит, заходила на его страничку, и плевалась, видя сколько «приветиков» и прочей чуши пишут ему знакомые девчонки. Она надеялась, что после очередного просмотра сердечек «на стене» ее, наконец, стошнит, и она перестанет сюда заглядывать. Но проходило время, и она делала это снова. Порою, он оказывался онлайн, и тогда девушка быстро закрывала окно, словно он мог узнать о ее присутствии.

Зима пришла неожиданно. Еще вчера лил серый, неуютный дождь, а вечером следующего дня посыпался снег. Именно посыпался. Он все летел и летел, не переставая. Машины вязли в сугробах, а снежинки все продолжали кружить и падать хлопьями.

Проснувшись утром, Даша не узнала город. Он сверкал и переливался на морозном солнце так, что глазам было больно. Пожалуй, если что-то и могло примирить ее с зимой, так это снег!

Напевая, девушка надела шубку, и помчалась в университет. Пробегая мимо ворот, она злорадно покосилась на знакомую «Хонду». Ха! Так и не смог вчера выехать!

Ноги сами понесли ее к машине. Она осторожно приблизилась и, склонившись над капотом, написала: «Вжик». Затем быстро засеменила к зданию (по такому снегу ей удавалось только семенить).

Весь день девушка пребывала в прекрасном настроении, сама не зная отчего. Особенно оно у нее поднялось, когда она, переходя из одного корпуса в другой, заметила, что надпись с машины стерта…

Сессия неумолимо приближалась. Обычно Даша сдавала большинство предметов «автоматом». Но в этом году ей предстояло потрудиться, поскольку очередная реформа предписала всем четверокурсникам «защищать» степень бакалавра. На самом деле, вся защита сводилась к тому, что экзамены по основным четырем предметам стали обязательными к сдаче для всех студентов. Даже не так, Госэкзамены, вот как!

Даше никак не удавалось застать заведующего кафедрой, чтобы взять бегунок. Когда бы она ни пришла к кабинету, оказывалось, что он «только что ушел». Вот и сейчас секретарша, поджав пухлые губки, сообщила ей, что «Максим Леонидыч скоро будет». Даша, видимо, выглядела столь расстроенной и обескураженной, что девушка сжалилась над ней и разрешила подождать прямо в кабинете. После чего, предупредив «ничего не трогать» убежала по каким-то своим секретарским делам, цокая десятисантиметровым шпильками.

Даша оперлась щекой на руку и задумалась, глядя в окно.

Услыхав, как открылась дверь, девушка вскинулась, но зашел… Данил.

От неожиданности у нее перехватило дыхание, и Дарья почувствовала, как предательски загорелись щеки. Они не встречались с достопамятного открытия «Soho», в основном, благодаря ее осторожности, а точнее, трусости. И теперь она молча уставилась на него, понимая, что сбежать не удастся.

Парень тоже какое-то время смотрел на нее, словно решая для себя что-то. Потом зашел внутрь и прикрыл за собою двери.

— Ну и как оно?

— Что? — Хотелось вызывающе, но получилось хрипло и растерянно.

— Бегать.

— Я не бегаю.

— Расскажи это кому-нибудь другому.

— А что мне — обниматься с тобою?

— Ну… можно, — он в приглашающем жесте раскинул руки.

— Что-то не хочется.

— Просто ты боишься.

— Тебя?! — она насмешливо изогнула брови.

— Нет, не меня. Себя.

Даша непроизвольно дернулась. Откуда он знает?

— Ты бредишь.

Он медленно двинулся к ней, обводя оценивающим взглядом.

— Проверим? — Подойдя, оперся на стол позади нее руками. И остановился, изучая ее лицо, которое к этому моменту просто уже пламенело.

— Не хочу, — Даша стояла, чуть отклонившись, и лишь только настороженный взгляд выдавал бурю, царившую у нее в душе.

Неожиданно Данил отпустил стол и, тихо произнеся себе под нос: «Ладно…» вышел из кабинета.

Что ладно-то? Что ладно?!! Даша чуть не затопала ногами. Она испытывала облегчение и сожаление одновременно. Как ему удается так легко доводить ее до состояния экзальтированной истерички?! Гадкий, гадкий!! Сожаление сменилось злостью, настолько сильной, что ей хотелось разбить что-нибудь, как жаль, что это чужой кабинет!! Девушка со злостью саданула ногой об стол, и тут же зашипела.

А Данил и сам не знал, отчего прицепился к этой девчонке. Ну, подумаешь, поспорила. Хотя, это пари жгло его, не давало покоя. Он не привык, чтобы его рассматривали лишь как предмет спора. С ним обязаны считаться!

Ведь она ему понравилась, ого как… Длинные медные волосы, сама гибкая, грациозная; фигура просто потрясающая… ощущать ее — настоящее наслаждение. Ее открытый, немного наивный, взгляд. Ага, наивный. Кто бы мог подумать… Он еще два дня ходил как пришибленный после ее заявления.

Черт, и он хотел ее! И тогда, в «Soho», и даже сейчас, в этом кабинете, где в любую минуту мог появиться кто-нибудь. Тогда, у него дома… Это было впервые, когда он назвал другую девушку чужим именем. Странно даже. Конечно, он не забыл Ольгу, но не настолько же он ею одержим, в самом деле?! Почему именно с Дашей он произнес ее имя? Потому что… Потому что он хотел ее так же сильно? Или потерял над собой контроль?

Если первое предположение его устраивало, то второе нет.

Глава 10

Мороз ударил неожиданно, еще с утра с крыш летела капель, а сейчас лужи застывали прямо на глазах. Девчонки забежали в кафе погреться и выпить по чашечке кофе. Среди посетителей, как это случалось довольно часто, они заметили и Даню. Только сегодня он был не один, напротив сидела обалденная брюнетка.

— Вот гад, да? — усевшись за столик, Лида, не стесняясь, принялась рассматривать его спутницу.

— Что это за девуля с ним?

— Девочки, вы что, с ума сошли? Между нами ничего нет! И он вправе встречаться с кем захочет.

Но в душе она, конечно, была с ними согласна. Вот гад!

Дарья украдкой поглядывала на парочку, пока в очередной раз не наткнулась на его насмешливый взгляд. Девушка почувствовала себя так, словно ее застали за чем-то неприличным, и покраснела до корней волос, что не осталось незамеченным для подруг.

— Вы что, в гляделки играете?

— Дашка, что все это значит? У тебя с ним роман?

— Глупости!

— А чего ты так покраснела?

— Ты влюбилась?

— Упаси Господь!

— Влюбилась!

— Тю на вас, мне Тимура лет на десять вперед хватило.

— А кого ты выбрала бы?

— А кто из них лучше, Тимур или Данил?

— Вы две сплетницы! Между нами ничего нет!

— Даш, а под дулом пистолета кого выбрала бы? Даш, ну кого?..

— Парня с пистолетом.

— Дарька!

— Да, Лида. Все твои усилия оказались напрасными.

Девушки долго бы еще спорили, но после того, как несколько человек покинули кафе, вспомнили, что пара вот-вот начнется.

— Вот черт, ТЭУ (теория экономического управления авт.), Семакин издеваться станет, если опоздаем.

Знакомая парочка тоже засобиралась.

Девушки быстро оделись и поспешили к выходу. Но Даша не учла, что шпильки и неожиданный мороз на подтаявший снег — несовместимы. Начав спускаться с порога она выполнила немыслимый пируэт и, потеряв равновесие, устремилась вниз, точно на Данила, в этот момент подававшего руку своей спутнице. Парень не устоял под столь стремительным напором, и они вместе рухнули, пробив корку наста и утонув в снегу под ним. Точнее, Данил утонул, а Дашу всего лишь слегка припорошило.

— Ну зачем же набрасываться? — Кривая ухмылка, похоже, приросла к его лицу, — можно просто попросить, я бы не отказал…

Даша недоуменно пялилась на него. За спиной слышался гомерический хохот так называемых подруг!

Да он просто издевается над нею!

Даша попыталась сразу же вскочить, но столь сложный трюк оказался ей не по плечу, и, взмахнув руками, словно неловкий птенец, она снова упала на начавшего, было, подниматься Данила, который в ответ только сдавленно охнул.

— Я сейчас скончаюсь от смеха, — Инна держалась ладонью за ближайшее дерево, в то время как Лида, согнувшись вдвое, издавала нечленораздельные звуки, больше напоминающие хрюканье. Спутница Дани тоже заливисто смеялась, тыча в них идеально наманикюренным ногтем.

— Это уже слишком, — вздохнул он и… поцеловал ее.

«Боже! При всех!»

Даша буквально взлетела с него, откуда и ловкость взялась.

— Я знал, что это придаст тебе сил, — Данил встал, отряхиваясь.

Благодарение Богу, кажется, никто не заметил…

— Мне показалось, или ты зарычала?.. — бросил он.

Девушка только и могла, что молча хлопать глазами, неожиданный поцелуй лишил ее дара речи.

К тому моменту, когда они добрались до аудитории, время было безнадежно потеряно. Поэтому, вдобавок ко всем приключениям пришлось еще выдержать уничижительные эпитеты от Олега Валентиновича, на что Инна с Лидой заметили чуть погодя, что готовы еще раз выдержать подобную экзекуцию, если им представится возможность снова так повеселиться. Даша смолчала, она чувствовала себя странно. Она злилась на Данила, и вспоминала, как потемнели его синие глаза перед тем, как он ее поцеловал… и снова злилась.

«Он сводит меня с ума. И насмехается надо мною. Ну, за что? Впрочем, после того дурацкого пари, надо полагать, он имеет на это право».

А еще она помнила, как веселилась его подружка: чтобы так смеяться над парнем, надо быть уверенной, что он не обидится, и насмешки не испортят отношения. Надо быть попросту близкими людьми…

Дарья прекрасно знала, что между ней и Данилом ничего нет и быть не может. Конечно, знала. Но она никогда не была склонна к самообману, и понимала: то, что сейчас с ней происходит, называется ревностью.

Новый год неумолимо приближался, магазины и кафе преобразились, блестящая мишура и елки стали неотъемлемым атрибутом любого мероприятия. Преподаватели — и те пребывали в приподнятом настроении, что в некоторой степени облегчало сдачу сессии. Правда, не у всех. Семакин поиздевался над студентами вовсю, но никого не завалил, позволив сдать зачет если не с третьей, то с пятой попытки. Зато статистику завалили почти все, кроме тех, кому удалось вытянуть предмет «автоматом». К счастью, этот предмет не был включен в обязательный список на Госы.

В свободное время Дарья с удовольствием бродила по магазинам. Она любила выбирать подарки, угадывая желания близких людей. Впрочем, дарить маленькие неожиданные подарочки она любила и без повода. А вот принимать не очень умела, почему-то презенты от кого-либо кроме родителей смущали ее. К тому же редко кто мог угадать ее желания, и приходилось изображать фальшивый энтузиазм. А подарки родителей всегда носили слегка практичный характер, к тому же ее радовала любая вещь, подаренная ими. Новогоднюю ночь Даша планировала провести с родными, хотя и знала, что мама, скорее всего, ляжет спать сразу после того, как пробьют куранты, а папа станет переключаться с канала на канал в поисках чего-нибудь развлекательного. Но ее не смущала такая перспектива. Во-первых, она давно не встречала Новый год с родителями, а во-вторых, какая-то добрая душа поставила Гос-экзамен именно на 31 число, и Даша справедливо полагала, что после такого напряженного дня ей не захочется развлекаться ночь напролет.

Так оно и вышло. Даша осталась в универе ждать результатов, и домой попала только к четырем часам вечера, где тут же, не раздеваясь, завалилась спать.

Глава 11

Говорят, под Новый год…

— Даш, просыпайся…

— Мам, отстань…

— Дашунь, к тебе пришли.

— Ммм… кто?..

— Лидочка с Инной.

— Какого черта их принесло!?

— Потому что мы твои подруги и не дадим тебе засохнуть! — Лидка стояла уже возле ее кровати, от нее пахло морозом и шампанским, — собирайся, ты едешь с нами.

— Вы с ума сошли? — Даша, наконец, смогла сесть.

— Это ты сошла с ума, если собираешься проспать Новый год!

— Новый год проспать невозможно, он придет, со мною или без меня.

— Дашка прекращай валять дурака, ты едешь с нами!

— И вправду, доча, ну что ж ты? Ты же еще молодая совсем, пошла бы, повеселилась с подружками.

— Куда?!

— А это мы тебе расскажем, пока будем собираться, — в комнату ввалилась Инна, без макияжа, но с огромным пакетом в руках, где, как полагала Даша, лежали наспех скиданные наряды, — собственно, пусть Лидка рассказывает, это ее идея.

— Погоди пока рассказывать, мне нужно принять душ, а то я еще не проснулась. — Даша поняла, что просто так ей не отделаться.

Вернувшись, девушка обнаружила, что ее комната — больше не ее. Везде, где только позволяло пространство, были разложены наряды, причем, Инна не поленилась разложить и ее вещи тоже.

— Я смотрю, меня взяли в осаду, — Даша плюхнулась на стул возле трюмо.

— Подвинься, — Инна поставила рядом свой стул, — ну рассказывай. И я послушаю еще раз, — обратилась она к Лиде.

— А что рассказывать? Звонит сегодня мой знакомый…

— Кто?

— Лешка, ты его не знаешь. Его мать на моего отца работает. А, вспомнила, он с Наташкой встречался, помнишь, мы с ней еще в фитнесс-клуб ходили?

— Что-то припоминаю… А откуда у него твой телефон?

— Не знаю. Может, я дала, может, у Наташки взял. Да какая, собственно, разница?! Вы будете слушать или нет?!

— Слушаем, слушаем. Звонит он тебе, и что?

— И говорит, мол, у них собирается компания, но количество парней и девушек не совпадает сильно, мол, не могла бы я прихватить двух подружек и присоединиться к ним?

— И ты согласилась?! — Даша перестала краситься и уставилась через зеркало на Лиду. — Еще и нас пытаешься впутать?!

— А почему нет? — Она даже вскочила с кресла, — ну почему нет?!

— Непонятно кто, непонятно где, зовет тебя на ночь в гости, и ты соглашаешься?

— Почему, непонятно кто? Там будут студенты из нашего универа. Только, в основном пятикурсники. Представляете, пятикурсники!!!

— Лида, ты совсем свихнулась, — Даша встала, — я никуда не поеду.

— Погоди, Даш, ты опять все не так поняла! Папа лично спросил у него адрес, понимаешь?! Лично! Кстати, отличное место!

— И что за место? — Инна сноровисто прикладывала к своей юбке различные Дашины блузки.

— А вот это самое интересное! Загородный дом! В получасе от окружной. Лес, природа! Шашлыки! Салют! Лешка говорит, будет классно!

— Ага, — Инна вместо юбки взяла брюки.

— А кто там будет из знакомых кроме Леши?

— А вот это самое интересное, — Лида подняла указательный палец.

— Ты же говорила самое интересное — это место!

— Не перебивайте! — Она отмахнулась рукой, словно от надоедливых мух, — кто там будет, я точно не знаю. Но Лешка просил, чтобы были мы все трое, — она понизила голос, — значит, кто-то заинтересован в одной из нас. Девчонки, только представьте! Это же настоящее Новогоднее приключение!!!

— Угу, сказка. — Инна, наконец, выбрала темно-синюю блузку, и принялась накладывать макияж.

— Главное, чтоб со счастливым концом, — Даша закончила расчесывать волосы и повертела головой, — Девчонки, я не буду укладку делать, да? Пусть так…

— Смотря, что ты наденешь.

— Точно знаю только, что черные брюки, верх еще не придумала.

— Черный низ хорошо сочетается с красным верхом.

— Черный низ с каким угодно верхом сочетается.

— Что мы берем с собой? — Инна, как всегда, собралась первой.

— Ничего не надо, Лешка сам все купит, у него список, мы только финансово поучаствуем.

— А лично для себя?

— У меня в сумке есть все, что нужно, даже салфетки для интимной гигиены…

— А где там спать-то? На всех мест хватит?

— Ну, спать — не спать… — Лида выразительно приподняла брови.

Даша фыркнула:

— Иди к черту.

— А при чем здесь ты? Я только про себя говорю.

Инна, нарочито громко напевая, нанесла духи на декольте.

Даша снова фыркнула.

— Это — Новый год! — Во взгляде Инны сочетались жалось и снисходительность, — ты же знаешь, что говорят?

— Что?

— Что в новогоднюю ночь может случиться неожиданное приключение, глупая.

— Ага. А еще говорят, что Дед Мороз существует.

— Ну, олени точно есть, я даже знакома с некоторыми!

— Даша, у тебя есть блеск для тела?

— Посмотри под трюмо на нижней полке.

Процесс собирания на вечеринку, как обычно, сопровождался ненавязчивыми комментариями вкупе с обычным трепом. Наконец, благоухающие и сверкающие, девушки упорхнули к ждущей их внизу машине. Даша крепко расцеловала родителей, вручив им заранее приготовленные подарки, и помчалась вслед за подружками. В ней тоже начал просыпаться незнакомый ранее азарт, и девушка улыбалась в предвкушении праздника…

Глава 12

Не ждали

Дом, к которому они подъехали, и впрямь казался сказочным. Кто-то позаботился о том, чтобы украсить гирляндами перила и балкон, даже елку нарядили. В пристройке энтузиасты организовали шашлыки, их аппетитный запах щекотал ноздри, иногда двери открывались, и оттуда доносилась музыка, но гости (а основном парни) топтались снаружи. В большинстве своем они были одеты достаточно просто — в джинсах и свитерах, и Дарья облегченно вздохнула.

Она насчитала человек пятнадцать, хохочущих и развлекающихся в ожидании праздника… хм, не так уж мало, особенно учитывая, что кто-то находится еще и в доме.

Лида шумно влилась в общую компанию, тут же развернув бурную деятельность: оливки — туда, салатик — сюда, хлеб нарезать, зелень разложить — у некоторых девушек это просто врожденный дар. Даша тоже сперва помогала, а потом, убедившись, что здесь прекрасно обойдутся без нее, тихо ретировалась. Ей было очень любопытно рассмотреть место, куда она попала.

Холл с кухней она успела немного изучить — больше всего понравился камин с решеткой, от которого шло благостное тепло и запах смолянистых поленьев — неплохо было бы расположиться поближе к огню. Наверх вела лестница с широкими перилами, и Даша поднялась на второй этаж. Здесь обнаружились три спальни и душевая. Везде было очень тепло, девушка даже зашла в одну из спален: так и есть — батареи, работающие от электричества. Прямо из спальни вела дверь на заснеженный балкон. Дарья выглянула — в темноте сложно было что-то рассмотреть, свет от дома лишь слегка доставал до ближайших деревьев. Если соседние дома и были неподалеку, то они надежно спрятались за густой растительностью. Девушка вернулась в благостное тепло дома, не пора ли познакомиться с остальными?

Внизу веселье уже шло полным ходом, шампанское пенилось в бокалах, все прощались со Старым годом. Даша огляделась в поисках подруг, и обнаружила только Лиду в обществе незнакомого блондина. Судя по всему, он завладел ее вниманием безраздельно. Даша сдвинула плечами и прошла к столу.

Взяв чистую тарелку, ненадолго задумалась, что бы выбрать. И тут над ухом раздался веселый голос:

— А почему без бокала? Непорядок!

Кто-то вручил ей бокал, до краев наполненный игристым напитком.

— Я не пью шамп…

— Что значит, не пью? Новый год! Все пьют!

К ее бокалу потянулись стразу несколько, пришлось чокнуться и пригубить.

Не успела она поставить посуду на стол, как ее снова потревожили:

— Такая девушка, и никто за нею не ухаживает. Сейчас исправим, — парень повернулся к двери, у которой столпилась основная масса гостей, — Димо-он!

Откуда-то из глубины комнаты донеслось ответное: «Ау-у!».

— Не надо за мною ухаживать!..

— Тебя как зовут?

— Даша…

— Что случилось? — Это подошел Димон.

— Димыч, забирай Дарью к себе, развеселить ее надо, видишь какая грустная!

— Я не грустная…

— Она не грустная…

— Грустная и трезвая!

— Ну не пью я шампанского!

— А что ты пьешь?

— Вино пью…

— Сейчас организуем вино!

— …или коньяк.

— И коньяк будет!

И вот уже кто-то вручил бокал с коньяком.

— Ну, здравы будем, бояре!

События развивались слишком быстро, Даша только успевала отвечать, вертя головою от собеседника к собеседнику.

— Тебя как зовут-то, боярин! — Даше понравился шумный и деятельный заводила, который так и не оставил ее в покое. Он был явно старше остальных гостей, его лицо, хоть и простоватое, но довольно симпатичное, внушало доверие, хотя… этот взгляд… будь они ближе знакомы, она бы насторожилась.

Он наклонился к ее уху:

— Будем знакомы, Вадим Сухинов.

Она точно так же склонилась к нему:

— Дарья Неясова.

Они соприкоснулись бокалами. Как оказалось, у него тоже был налит коньяк.

— А почему я тебя раньше не видел, Дарья Неясова?

— Может, не туда смотрел?

— По всему выходит, что так… пора исправлять это досадное упущение. Я буду твоим единственным спутником до конца сегодняшнего дня, согласна?

— Почему бы и нет? Сегодняшний день заканчивается через… — Она посмотрела на часы, — через пятнадцать минут.

Новый знакомый улыбнулся, отчего на его щеках образовались ямочки. Лицо его могло показаться добродушным… могло бы… властные нотки в голосе выдавали человека, привыкшего командовать.

— Ты меня интригуешь.

— Это комплимент?

— Несомненно. С кем ты сюда приехала?

— Где-то здесь есть две девушки, которые подбили меня на эту авантюру, — она оглядела гостей, — но, поскольку я их не вижу с тех пор, как переступила порог этого загадочного дома, то уже не уверена…

— Ага, с подружками значит, — заключил он. — А почему загадочный?

— Кто?

— Дом! — он, уже откровенно посмеивался.

Похоже, коньяк после шампанского может сыграть с нею злую шутку.

— Потому что я имею довольно смутное представление о том, где нахожусь.

— Ты попала в поселок «Садово».

— Мои познания в географии значительно расширились, — она поставила бокал на стол, и, взяв тарелку, принялась накладывать себе закуску.

Вадим поглядывал на нее с интересом. Хотел еще что-то у нее спросить, но поднялась невообразимая суматоха. Оказывается, президент уже всех поздравил, и куранты вот-вот начнут бить. Даша вместе со всеми взяла бокал шампанского, в конце концов, Новый год или почему?!

Все вокруг шумно поздравляли друг друга, парни и девушки целовались, хотя Даша и не была уверена, что они все знакомы между собой.

— С Новым годом! — Вадим снова соприкоснулся с нею бокалами, себе он шампанского так и не налил, продолжая пить коньяк.

— С Новым годом!

Он склонился к ней с явным намерением поцеловать, но Даша, несмотря на выпитое, успела увернуться и подставить щеку.

После вся компания высыпала на улицу, запускать фейерверки. Кто-то выскочил, как был, без одежды, девушки, в основном, постарались что-то набросить на себя. Даша сперва вышла, в чем была, но, почти сразу развернулась обратно, за шубой. Вадим остановил ее, накинув ей на плечи свою дубленку.

— А как же ты?

— Мне не холодно.

От его одежды пахло сигаретами и туалетной водой. Дубленка была просторной и теплой, и Даша закуталась в нее, как в плащ-палатку. Она стояла, задрав голову и глядя в небо, расцвеченное яркими сполохами, которые отражались на снежных верхушках деревьев, и превращали лес в сказочное королевство. Небо искрилось, шампанское бурлило в крови, а в голове стоял шум от выстрелов и смеха, и ощущение сильных рук, поддерживающих за талию, было уместным и приятным. Даша вместе со всеми кричала и хлопала в ладоши, когда последний, самый огромный фейерверк, разлетелся тысячей маленьких звездочек.

Все ввалились в дом, кто-то громко включил телевизор, где российские звезды пели хором и поодиночке старые хиты, но их все равно никто не слышал за разговорами и смехом. Даша, наконец, нашла Инну — та сидела не за столом, а в уголке с двумя молодыми людьми, смеялась и флиртовала. Лида уединилась все с тем же блондином.

Вадим подкладывал Дарье на тарелку разные вкусности, наливал спиртное в бокал, изобиловал юмором и сведениями о гостях, ей очень повезло с его обществом.

— Даша, я хочу познакомить тебя с хозяином дома — ты как?

— Я кушаю.

— Как можно променять интересное знакомство на еду?

— Сытый голодного не поймет.

Вадим рассмеялся.

— Ты всегда такая?

— Какая — такая?..

— Эмм… прямолинейная.

— Угу… — она кивнула, пытаясь прожевать жесткий кусок шашлыка.

— А ты забавная… я, кажется, понимаю… — протянул он задумчиво.

— …Что? — Прожевать, наконец, удалось.

— А?..

— Что ты понимаешь?

— А… неважно, — он махнул рукою, как бы подтверждая незначительность своих слов.

Даша сдвинула плечами, и потянулась за бокалом.

Раздались громкие звуки музыки, кто-то выключил свет, оставив в качестве освещения экран приглушенного телевизора, мигающие гирлянды и камин. Народ быстро сориентировался, стол сдвинули к окну, и несколько парочек устремилось на импровизированный танцпол…

Когда Даша, спустя полчаса подбежала к столу, выпить соку, Вадим сидел около стола с бокалом коньяка, наблюдая за веселящимися. Он что, все время здесь сидит?..

— Вадим, есть дело!

— Не хочу есть дело. Хочу… гм… что там у тебя?

— Не знаешь, где здесь можно покурить, кроме крыльца?

— Увы… курилка здесь не предусмотрена… Мне самому хочется курить, но здесь с этим строго, никаких сигарет в доме! Хотя… можно пойти на балкон.

— А это удобно?

— Спрашиваешь!..

Даша поднялась наверх. Выйдя на балкон, она несколько раз чиркнула зажигалкой, но та никак не хотела зажигаться. Она шепотом ругнулась, и уже, было, собралась вернуться в дом, когда в проеме показался Вадим:

— Решил составить компанию, — он поднес огонек.

— Очень вовремя, у меня зажигалка барахлит, — Даша затянулась и выпустила струйку дыма. С балкона ей было видно остальных курильщиков, которые предпочли расположиться на пороге дома.

Вадим тоже закурил, и, затянувшись пару раз, стал в пол оборота к Даше.

— Даш, хочу задать тебе вопрос…

Она вопросительно приподняла брови.

— У тебя есть парень?

— Нет.

— Почему?

— Ну… — она запнулась, собираясь с мыслями. Наконец, спустя довольно долгое время ответила, — …так сложилось.

Он сдвинул брови, но не проронил ни слова. Они помолчали какое-то время, думая каждый о своем.

Потом он вдруг заговорил:

— Не ожидал, ты красивая, общительная.

— А… ерунда это все.

— Что?

— У меня такое впечатление, что парни боятся что-то упустить. Или кого-то…

— Хм… видимо, те, с кем ты до сих пор встречалась, были не очень… умны. Может, все проще? Тот, с кем ты так обожглась, не любил тебя?

— Может, ты и прав… хотя, он утверждал, что любит, жениться даже хотел.

— Отчего ж не женился? — он осекся, — извини, я не имел права задавать этот вопрос…

— Ничего. — Она достала новую сигарету, — это не он не женился на мне, это… я не захотела…

Даша чиркнула зажигалкой — безуспешно. Вадим вышел из задумчивости, и поднес ей огонь.

— Студент?

— Нет, бизнесмен, криотехника. — Даша затянулась. Воспоминания до сих пор доставляли боль.

— Он тебя обидел?

— Смотря… что считать обидой. Тимур до сих пор считает, что ничего такого не произошло, ждет, когда я перебешусь…

— Тимур?! Боровиц? — он выронил сигарету, и чертыхнулся..

— Ты его знаешь?

— Ну… не так уж много Тимуров, которые занимаются криотехникой. И которых бросила невеста.

— Да какая «невеста»?! Мы не успели подать заявление…и… и, вообще, про это никто не знал.

— Ты заблуждаешься, у некоторых дам слишком длинный язык…

Даша поежилась:

— Да уж.

— Извини, я испортил тебе настроение.

— Не бери в голову, все в прошлом, — она привычно лгала.

— Ты любила его?

— Да, — и добавила едва слышно, — иногда мне кажется, что до сих пор…

Она впервые говорила обо всем так откровенно. Слова слетали с губ легко, непривычно. Возможно, потому что ее собеседнику все равно?

…Девушка поежилась от холода, и засобиралась обратно в дом. Повернувшись к Вадиму, она перехватила его взгляд, устремленный к воротам. В нем явственно отразилась досада. Она оглянулась…

К дому подъехали еще две машины. Одна из них показалась до боли знакомой. Дарья прищурилась, ее посетило нехорошее предчувствие.

Но даже когда из серебристой «Хонды» вышел высокий брюнет, она все еще отказывалась верить в такое совпадение…

Или не совпадение?!

Лида что-то говорила о желательном присутствии всех троих… Не может быть! Этого просто не может быть!!! Ну не мог он пойти на такую уловку, она не могла в это поверить!

Дверца пассажира открылась… и из машины выпорхнула та самая миловидная девчушка, которая присутствовала при инциденте возле кофейни. Дашу снова одолели сомненья… Она еще могла предположить (хотя и с невозможно малой вероятностью), что Данил так захотел ее увидеть, что подстроил этот приезд. Но любая логика разбивалась вдребезги при появлении хрупкой брюнетки. Не мог же он, в самом деле, устроить эту встречу лишь затем, чтобы приехать с другой, и, тем самым, утереть ей нос! Если уж на то пошло, то таких «встреч» совершенно не избежать в универе, и незачем напрягать посторонних людей!

Значит, все-таки, невероятное совпадение? Хотя… почему невероятное? Здесь собрались вполне обеспеченные пятикурсники, Данил тоже входит в их число. А вот она сама должна была предположить такую встречу. Должна была. Но ни в каком, даже самом невероятном сне, не предполагала!..

Данил со спутницей помогли выгрузиться приятелям из другой машины, и все вместе они направились к дому. Даша опомнилась (все это время она, оказывается, неотрывно следила за вновь прибывшими), дернулась, отпрянула, и, повернувшись, наткнулась на пристальный взгляд Вадима.

«Какого черта?! Что происходит?»

Она плохо соображала, вероятно, сказывалось выпитое. Да, неожиданная встреча не сулит ничего хорошего, но все же надо взять себя в руки. Что Даша и попыталась сделать. Подходя к крыльцу, Данил, словно что-то почувствовав, взглянул наверх, замер ненадолго, на лице проступила кривоватая усмешка, Дарья поперхнулась дымом и закашлялась.

Вадим положил руку ей на спину:

— Ты не замерзла? Может, зайдем внутрь?

— Ты иди, а я здесь еще постою.

Да, она просто струсила.

Вадим испытующе посмотрел на нее, но, так ничего и не сказав, ушел.

Девушка задумалась. Хм… А не подумает ли Данил, что она за ним увязалась?.. надо бы объясниться… или не надо?.. Она стояла и прикидывала, как лучше поступить, поглядывая на темные деревья, нависающие над двором и слегка покачивающиеся от ветра.

…Спустившись в холл, она сразу заметила его, словно ее внутренний локатор был теперь настроен на особую частоту.

Брюнетка скрылась в неизвестном направлении, и Даня разговаривал с несколькими парнями, держа в руках бокал с коньяком, и оживленно жестикулируя. Словно ощутив ее присутствие, он обернулся. На лице появилось знакомое, слегка насмешливое выражение (Даше тут сразу же захотелось пристукнуть его чем-нибудь). Парень чуть заметно кивнул, Даша ответила таким же, едва заметным постороннему взгляду, кивком.

Танцевать больше не хотелось, пить и есть тоже. Где же Вадим? С ним интересно. А вон и он, стоит рядом с Даней. Она его даже не заметила, настолько ее внимание было приковано к другому. Даша чертыхнулась и решительно пошла за шубой. Надо выйти, здесь душно.

…Ночной воздух бодрил, Даша прошла по двору, миновала калитку и направилась к темной громадине леса.

Когда она отошла от двора, на нее нахлынула такая тишина, что стало немного жутко. Несмотря на мороз, ощущался запах хвои. Даша подергала за лапу ближайшую ель — снежная пыль окутала ее… И страх куда-то исчез. Взамен него появилось ощущение сказки, словно в детстве, когда ждешь от Нового года чуда. Она почти поверила, что из лесу вот-вот покажется какая-нибудь зверушка

«Если бы посторонний человек мог прочесть мои мысли, решил бы, наверное, что я ненормальная».

Она нехотя повернула обратно, пора возвращаться, все-таки на дворе ночь.

Даша прошла половину пути, когда навстречу выступил кто-то высокий. Девушка замерла, напряженно вглядываясь… знакомая, пружинящая походка… и темные волосы, слегка припорошенные снегом. Страх отступил, оставив место другому чувству, похожему на… любопытство… Нет, скорее на предвкушение. Она замедлила шаг, пока не остановилась совсем.

— Почему-то я знал, что найду тебя именно здесь.

— Ты меня искал? — он кивнул. — Но ты ведь приехал не один!

— Я здесь один.

— Ага, ну да.

— Эта девушка мой друг…

— Интересно, а она об этом знает? — Даша прикусила язык, очень понадеявшись, что он примет ее ревность за язвительность.

Данил тихо рассмеялся. Она скривилась от досады.

— Ты не боишься одна, в ночном лесу? — он заслонил собою свет, льющийся от фонарей, горящих во дворе.

— А надо?

— Я бы на твоем месте уже начинал…

С каждой секундой первоначальный порыв показного равнодушия развеивался, словно дым.

— Я не знала, что ты здесь будешь.

— А то что бы — не приехала?

— Не знаю… — она сдвинула плечами, — скорее всего, нет.

— Я так и подумал…

— Так это твоих рук дело?

Он промолчал. Но она уже все поняла.

— Зачем?

Он снова не ответил, лишь неопределенно пожал плечами. Посмотрел в сторону дома.

— Вот, опробовал твои методы — он склонил голову на бок, — как видишь, они все еще работают.

Даша вспыхнула, даже шея порозовела.

— Потрясающе! Это эксперимент?

— Не совсем.

Ей хотелось припечатать его какой-нибудь уничижительной репликой. Как назло, в голове пустота, только легкий звон от шампанского.

Даша попыталась взять себя в руки. Ей это удалось, она смогла говорить равнодушно, по крайней мере, внешне.

— А ты аморальный тип.

— Кто бы говорил. Я пари на людей не заключаю.

— Ну что ты ко мне привязался, а? Ты что, никогда не совершал ошибок?

Он выдохнул, глядя куда то в сторону:

— А, может это не ошибка? — он повернулся и посмотрел на нее. — Может, просто тебя влечет ко мне? Так же, как я хочу тебя и не могу выбросить из головы?

Даша закрыла рот, даже зубы клацнули. Инстинктивно отпрянула, отчего покачнулась, и Данил, придержал ее за локоть, но руку после этого не отпустил. Она стояла и пялилась на него, наверное, с глупейшим выражением лица.

Пауза затянулась, но он не предпринимал никаких действий. Поддавшись неясному порыву, Даша подняла руку, убрать снег с его плеча, он поймал и эту руку. Медленно склонился, удерживая ее, нашел теплые губы. Даша закрыла глаза, отдавшись ощущениям, от него так чудесно пахло, он казался таким вкусным…

— Что ты делаешь, — едва пролепетала она, чувствуя, как наполняется тягучей истомой. Тело ее предавало, оно говорило, что нет никакого мороза, тепло обволакивало, и проникало внутрь… — что же ты делаешь? — она попыталась отстраниться, но это оказалось совершенно невозможным.

— Мы делаем… — он склонился, ведя губами по нежной девичьей коже, — мы, понимаешь? Нас тянет друг к другу, ты тоже это чувствуешь. — Его прерывистое сильное дыхание заставляло сердце все ускорять темп. Сексуальное напряжение висело в воздухе, готовое взорваться, как давешний фейерверк. Кто бы ни был инициатором, что-то безвозвратно переменилось, и оба это знали.

— Эй, полуночники! Не боитесь простудиться?!

Молодые люди отпрянули друг от друга, словно застигнутые за чем-то непристойным.

К ним приближался Вадим. Отлично!

— И хотел бы, так… ходят тут… — Данил не повышал голоса, но его низкий голос было далеко слышно.

— Дань, ты чем-то недоволен? — в голосе Вадима едва заметно проскользнуло ехидство.

— А у меня есть повод?

— Вы еще подеритесь, — Даша запахнула шубу, которая каким-то образом оказалась расстегнутой. Она развернулась на каблуках и направилась к дому, не сомневаясь, что они последуют за ней…

Помогая раздеться возле вешалки, Данил шепнул ей на ухо:

— Наш разговор не закончен…

— Наш?! — Даша насмешливо фыркнула и устремилась к ступенькам.

Он проводил ее улыбкой, потирая кончики пальцев — в них все еще жило воспоминание о шелковистой коже.

Даша лгала, ожидание наполняло ее изнутри, словно пузырьки воздуха, глаза блестели, и на губах играла улыбка настолько пленительная, что окружающие парни желали познакомиться с нею ближе…

Это были словно «гляделки» — наоборот, она повсюду натыкалась на Даню, словно он выслеживал ее. А если она пыталась взглянуть на него украдкой, он тут же, словно чувствуя, оборачивался к ней и слегка ухмылялся. И тогда она едва сдерживалась, чтобы не засмеяться в ответ.

Она не знала, чем закончится эта вечеринка, плавно перетекающая в утренник, но, чего греха таить, была рада, что их странное знакомство не только для нее что-то значит. Вот только что? Дарья прокручивала в голове его слова раз за разом: на самом деле он ничего, кроме того, что хочет ее, не сказал. Тоже мне, открыл Америку…

Бурное веселье постепенно стихало, в уголке возле камина уже «расписывали пулю» (игра «преферанс» прим авт.), «отличившиеся» ушли наверх спать, а особо стойкие поставили рядом два дивана и затеяли играть в «крокодила». За окном забрезжил рассвет, но игроки и не думали расходиться, взрывы хохота разбудили и заставили спуститься вниз даже некоторых ребят, спавших на втором этаже.

Она не помнила, когда именно заснула, она всего лишь прикрыла глаза на минутку…

Глава 13

Даша проснулась. Первая мысль: «Боже, где я?», быстро сменилась другой: «Где здесь туалет?» И уж только затем: «Чья это рука?!». Она осторожно выбралась из-под нее, оглянулась — это был Вадим. «Ну да, кто бы сомневался…». После сна в одежде Даша чувствовала себя неопрятной. «Как же нас столько на диване-то поместилось?..» Она тихонечко прокралась наверх. Дарья точно помнила, что рядом с душевой был отдельный туалет. К тому же в одной из комнат лежит ее сумочка, которая, наверное, сейчас ей бы очень пригодилась.

Даша воровато заглянула в комнату, опасаясь застать картину, не предназначенную для посторонних глаз, но она напрасно переживала — в комнате наверху, точно так же как и внизу, на диване вповалку спало несколько человек. Оставалось всего-то разыскать сумочку среди груды пакетов… сумок… просто вещей… да это же невозможно! Хотя нет! Вот и она! Она усмехнулась… «Говорят под Новый год, что не пожелается…».

Выйдя из туалета, Даша решила не возвращаться вниз, а хотя бы немного привести себя в норму. Закрывшись в душевой, и, роясь в поисках зубной щетки, она думала про Данила. Все внутри переворачивалось… Он тоже здесь ночевал? Где? О, черт! Со своей, так называемой, подругой-другом? Или… уехал? Ну уж нет, она не почувствует разочарования! А тяжесть в груди… это похмелье.

Даша, наконец, нашла щетку и посмотрела в зеркало над раковиной. О, Боже!!!

Как Даша не пыталась восстановить нормальный вид, но сон в макияже еще никому не проходил даром. Удалось лишь слегка поправить тот ужас, что отразился в зеркале. Надо бы попытаться найти вещи Инны и Лиды, у кого-то из них было косметическое молочко. Увы, обнаружить сумочки подруг, впрочем, как и их хозяек, не представлялось возможным. А «шарить» по дому Даша благоразумно воздерживалась.

Спустившись вниз, девушка поежилась — огонь в камине почти погас, и в воздухе явственно ощущалась утренняя прохлада. Пожалев спящих на диванах, Даша подложила дров и огляделась в поисках шубы, курить хотелось нестерпимо. Безрезультатно потоптавшись минут десять, она плюнула и вышла в чем была на крыльцо. Остановилась, моргая на утреннее солнце. Оно золотило верхушки деревьев, снег искрился нестерпимым блеском, вызывая восхищение и резь в глазах. А как здесь пахло! Поджечь сейчас сигарету было бы просто кощунством.

Даша полюбовалась несколько минут на открывшийся вид и, окончательно взбодрившись, повернула обратно… Не тут-то было. Дверь почему-то не поддалась. Она беспомощно огляделась. Кажется, ночью она видела ступени, ведущие наверх…

Но если наверх и вели какие-то ступеньки, они были не здесь. Лишь пустые коробки из-под петард да новогодняя мишура на крыльце. Мда… никакой пользы. Что же делать?

Очень уж не хотелось поднимать шум и будить всех.

Дарья, решив в последний раз попытать счастья, рванула на себя ручку двери и нос к носу столкнулась с… Даней. У нее перехватило дыхание. Глаза, Боже, какие у него глаза.

— Вот ты где!

— А?!

— Я ищу ее по всему дому, а она прохлаждается…

— Вообще-то уже напрохлождалась и хочу внутрь. Замерзла я, впусти.

— Я с удовольствием согрею тебя, — он плотоядно ухмыльнулся, продолжал загораживать двери. О, сколько же он выпил?

— Ты дашь мне пройти или нет?! — от возмущения она даже согрелась немного.

Парень посторонился…

…Все произошло слишком быстро. Она протискивалась мимо, когда он перехватил ее рукою, легко развернул, и она тут же уткнулась лицом ему в шею, затем он нашел ее рот… Боже, дай ей силы… Казалось, для этого понадобилось лишь мгновение, его губы, жадные, настойчивые, горячие ладони…

— Ты… с ума сошел? — Она задыхалась.

— Да, из-за тебя. — Он неуклонно пытался увести ее за собой.

— Эй, куда мы идем? — она остановилась.

Тогда он вдруг подхватил ее на руки и понес куда-то в сторону кухни.

— Что ты делаешь?! Отпусти, уронишь еще! — яростно зашипела девушка, но он только крепче прижал ее.

Даша попыталась вырваться, и только после этого он опустил ее на пол.

— Так, все, я ухожу, пора покончить с этим…

— Ты права, давай покончим с этим, — он слишком быстро для выпившего выбросил руку, перегородив ей дорогу. Второй рукой он тоже оперся на стену, захватив ее в капкан, — мы хотим друг друга…

— Только не я!

— Зачем ты лжешь?

— Даня… ты мне тоже очень нравишься, но мы едва знакомы…

— Вообще-то уже полгода.

— С одногруппниками я четыре года знакома, но это же не повод…

— С одногруппниками? — он криво усмехнулся, — а с ними у тебя было так? — он склонился провел губами по шее, отчего ток прошелся даже по кончикам ее пальцев.

«О, черт! Что же ты делаешь?..»

Он стоял немыслимо близко, ловя ее дыхание, пока рука медленно скользила по телу. Все внутри перевернулось, дыхания перестало хватать, что стало заметно по ее вздымающейся груди.

— Ты не можешь…

Уголок его губ чуть заметно дернулся.

— Могу, — губы заскользили над вырезом, между ними словно пролетела крошечная молния.

Девушка прерывисто вздохнула, когда его рот начал путешествие от ее шеи к изгибу плеча, а рука подкралась к груди, обводя пальцами крохотный бугорок на вершинке. Из горла вырвался тихий стон протеста, Данил приподнял голову, пристально глядя в ее глаза, опьяненные возбуждением:

— Послушай, всего один раз. И мы сможем избавиться от этого наваждения…

Как точно он сказал. Это наваждение. Ведь она не любит его нисколечко. Да и он любит другую, она сама видела.

Стоп! Ну и пусть наваждение! Что ж теперь, прыгать в постель к каждому, от кого сносит крышу?!

…К каждому?.. Кому она врет? Такое с нею впервые. Ее раздирали противоречия, волна вожделения разбивалась о холодный разум.

Его шепот, чуть хрипловатый, невыразимо чувственный, проникал ей под кожу, обещая, опутывая…

Она отчаянно надеялась, что он еще не заметил, как у нее подкашиваются ноги.

— Я обещаю тебе, сладкая моя…

— Я не соглашалась…

— Ты согласишься.

— Ты… ты… — она хотела возмутиться его наглым вторжением, когда он прошелся по ее груди бесстыдными губами, потянув вниз одежду… но вместо этого завела руку ему за голову, приникла к его губам, коснулась острым язычком его языка. С удовольствием провела ладонью по горячей коже под рубашкой, ее рука замедлилась, когда она ощутила под пальцами напрягшиеся мышцы. О, да — она помнила, какое у него тело — такое разве забудешь?

Сквозь туман сознания пришло понимание того, что она согласилась с ним. Наверное, это ужасно, но она не испытывала никаких угрызений. Дарья провела ноготками второй руки по спине, тихо прошептала его имя. Он отозвался моментально, резко выдохнул, и, взяв ее за попку, крепко прижал к себе. Куда и подевалась вся нежность, он, похоже, решил все сделать прямо здесь, в коридоре.

— Эй, — она перевела дыхание, — не горячись…

Даня не мог припомнить, чтобы прикосновения женщины возбуждали его сильнее. Он стукнул ногой, распахивая невидимую в темноте дверь, и втаскивая ее за собою, и они рухнули на диван.

…Даша глядела на лицо Данила, лежащего под нею, на его улыбку — почему она, улыбка в смысле, так на нее действует? Она склонила голову, продолжая упоительный поцелуй. Он прав, она действительно ни с кем не испытывала ничего подобного, захлестнувшее ее возбуждение отзывалось внизу живота… Как давно у нее не было близости с мужчиной. С этим она готова была нарушить все те правила, которые установила сама себе. Смешаться с его запахом, чувствовать его руки, его кожу… Чувствовать его внутри себя, слиться с ним… Даша громко застонала, когда он проник в нее. Настолько громко, что парень был вынужден слегка прикрыть ее рот рукою, а потом ему стало все равно до того, услышит их кто-нибудь или нет. Удовольствие, острое, ни с чем не сравнимое, захватило его. Боже, почему она такая тесная?.. Он стиснул зубы, пытаясь продержаться дольше, отвлечься… но как можно отвлечься, когда перед глазами эти рыжие волосы, закрывающие их от мира, когда она склоняется над ним (ведьма… настоящая ведьма). Он видел капельки, выступившие над верхней губкой, такой аппетитной, такой сладкой… и глаза, затуманенные желанием. А ее стоны не давали никакой возможности сдержать собственное возбуждение.

…Она слышала как колотится его и ее сердце, дыхание постепенно восстанавливалось, мысли прояснялись…

Боже мой! Что же они натворили!!!

Она попыталась скатиться, но он быстро перевернулся вместе с нею, подмяв ее под себя:

— Эй, ты куда?!

— Я… пойду… эмм… надо быстро расходиться, пока никто не узнал. Как раз уже пора.

— Глупенькая, все только начинается, — он едва заметно коснулся языком у основания шеи, обжигая горячим дыханием, — неужели ты думаешь, что я так легко отпущу тебя? Тем более теперь, когда я убедился, что ты такая… такая горячая, — и легонько прикусил ее сосок, отчего Даша охнула и выгнулась. Теплые ладони легкими касаниями путешествовали по телу, ища потайные местечки.

— Но ты же… ты же только что… — Даша не могла говорить, отвлекаясь на его дразнящие прикосновения.

— Ты тоже… — поддел он ее. — Не знаю, когда смогу опять заполучить тебя… Ты так непредсказуема, а я так долго хотел тебя…

Она не стала протестовать…

* * *

Дарья проснулась, уже второй раз за сегодняшний день.

О, черт!

Она зажмурилась, но знала, что когда снова откроет глаза, чужая комната никуда не денется.

Даша осторожно огляделась. Она была одна. Одна посреди разобранной постели — молчаливого свидетеля ее падения. Девушка мысленно застонала. О чем она вообще думала?! Вот и вляпалась! Запоздалые угрызения не заставили себя ждать!

Попытавшись встать, Даша чуть не застонала уже вслух — тело отказывалось повиноваться, что и неудивительно — все свои упущенные за последние два года возможности она наверстала за это утро.

Стараясь не шуметь, она поспешно собирала вещи, останавливаясь только затем, чтобы натянуть на себя что-нибудь. Как назло, никак не удавалось найти вторую туфельку. Даша в отчаянии заглянула под диван — злополучный предмет туалета каким-то образом оказался в самом дальнем углу. Впрочем, это закономерно, учитывая недавнюю лихорадочность. Пришлось стать на коленки, рискуя порвать уже надетые чулки, и медленно проползти вперед. Потянув за краешек каблука, Даша обнаружила под диваном еще один предмет — чью-то губную помаду. О, Боже! Как унизительно… Она со всей возможной поспешностью устремилась назад, а это было весьма затруднительно, учитывая, что ей пришлось давать задний ход на коленках. Наконец, раскрасневшаяся и злая, она смогла выпрямиться, упершись… в невесть откуда взявшегося Даню. От неожиданности она вскрикнула. Парень поморщился, похоже, у него сильно болела голова.

— Зачем так громко?

— А ты не подкрадывайся.

— Я не подкрадывался, просто ты… увлеклась, и не заметила меня.

— Предупредить надо было.

— Постучать в диван?

Дарья покосилась на него. Что за непозволительный тон? Даже если случилось то, что случилось… Она, конечно, слышала, что парни зачастую грубы с девушками после того, как их уже удалось затащить в постель, но не могла представить, что сама попадет в подобную некрасивую ситуацию.

— Ты не мог бы выйти?

— Зачем?

— Мне надо одеться.

— Чего я там не видел?

— Выйди! — Она больше не могла терпеть это высокомерие.

«Господи, да что ж она орет-то так». Данил думал, что его голова сейчас расколется, тошнота накатывала — такого похмелья у него давно не случалось. Неудивительно. Вчера, увидев Дашу, мирно спящую в объятиях Вадима, он никак не мог успокоиться — сидел перед телевизором и планомерно накачивался.

За что и поплатился…

Он понимал, видел — что-то не так. Девушка, похоже, смущена, рассержена, ее надо успокоить…

Увы… гораздо срочнее требовалось успокоить бунтующий желудок. Данил кивнул и вышел. Надо найти Вадима, только он знает, где лежит «алкозельтцер», кому, как не хозяину дома знать об этом.

Даша оделась и, неслышно выйдя из комнаты, остановилась. Как же так выйти, чтобы никого не встретить?

Она услыхала голоса на кухне, примыкающей к большой комнате. Сперва Даша хотела уйти подальше от них, но ее собственное имя, произнесенное вслух Вадимом, заставило остановиться. К сожалению, она не расслышала, что именно он сказал.

Дарья подобралась поближе, и услыхала ответ Данила:

— Ну, я вижу — вы уже дрыхните все… А мне что делать? Вот и напился, — он шумно глотнул чего-то, видимо минералки.

— Ревнуешь?

— Че?!

— А чего тогда?

— Ну… расстроился… все мои планы накрылись.

— Знаю я твои планы.

Даша скривившись прикрыла глаза рукой, от стыда она готова была провалиться сквозь землю.

Так… Пора линять.

Девушка начала тихонько подниматься по ступенькам, надеясь незамеченной забрать свою сумку. Приходилось идти медленно, и она, к своему сожалению, успела услышать еще часть диалога.

— Ну и насколько это серьезно?

— Да ни насколько. Ты же знаешь…

Дальше Дарья ничего уже не слышала. Лучше бы она не слышала ничего вообще! Говорили же ей в детстве — подслушивать нехорошо. Вот и нарвалась… Надо уехать. Немедленно. Сию минуту!..

Войдя в комнату, Даша обнаружила, что та почти пуста, да и вещей, оставшихся на хранении стало вполовину меньше. Надо полагать, народ понемногу разъезжается. Девушка без труда нашла свою сумку и заглянула в зеркало, расположенное в душевой. «Ужас ужасный».

Махнув рукой на столь безнадежное дело, она покинула комнату. Оставалось самое сложное — забрать с вешалки шубу, сапоги и… бежать.

Незаметно забрать верхнюю одежду, конечно, не удалось. Едва она вышла в холл, отовсюду раздались приветственные возгласы, надо же, оказывается, многие ребята запомнили ее имя. А вот Дарья, к собственному стыду, не помнила доброй половины гостей.

Она отчаянно закивала, силясь улыбнуться. Не одеваясь, взвалила на плечо шубку, показав жестом, что выйдет покурить, и поспешно ретировалась.

Ффух!.. Неужели она вырвалась?..

Даша осмотрелась — солнце явно тяготело к западу — время перевалило за полдень. «Ого… загуляла ты, мать…»

Она оделась, стараясь не давать мыслям разгуляться. Не сейчас, нет. Сейчас у нее головка бо-бо, и в нее ничего умного не приходит, кроме сожалений. Она вспомнила слова Скарлетт О'Хара. «Да, да, точно. Я подумаю об этом завтра. Дома.» И Дарья направилась прочь по дороге, которая, как она надеялась, выведет ее к шоссе.

Часть вторая

Глава 14

Дома подумать не удалось. Ни завтра, ни послезавтра…

— Отца в командировку в Чехию отправляют, на три недели, и оплачивают еще одно место. Мы с папой решили, что хорошо бы тебе поехать. — Услыхала девушка, едва переступив порог.

Даша от неожиданности промахнулась мимо пуфика, да так и осталась сидеть на полу.

— Как Чехия? Он же не выездной.

— Ну вот! Теперь выездной, — мать лучилась радостью, — Ты ведь хочешь поехать с ним?

— Мам, а ты?

Мама села за стол, сложив перед собою руки, словно прилежная ученица.

— Дашенька, из всех нас загранпаспорт есть только у тебя, (это была правда, Даше паспорт сделал в свое время еще Тимур, как он говорил, для свадебного путешествия), а папе уже сделали на работе.

— А виза?

— Тоже там. Папа отнесет завтра и твои документы.

— А… — Даша почесала кончик носа, — а как же учеба?

— Возьмешь справку. — Мама покосилась на Дашу, — ты что, не хочешь ехать?

— Хочу, конечно. Просто, это так неожиданно.

— Вот иди и составляй список необходимого.

— А вы?

— А мы тоже составляем, — мать красноречиво обвела рукою хаос, царивший в комнате.

— Да, да, я сейчас, только душ приму, ладно? — Она скрылась в ванной, сброшенная на ходу одежда очень гармонично вписалась в окружающий беспорядок…

Подставив лицо под теплые струи, Даша медленно смывала мужской запах со своего тела, следы чужих прикосновений. Вот бы еще мозги промыть.

Она заплакала.

* * *

— Вот я во Франции в прошлом году была, — протянула Инна, — а Чехия — это та еще заграница.

— Ага, а курица — не птица. — Даша насупилась, — Инн, не начинай, да?.

— Извини, — примирительно прошептала подруга, — конечно, в Праге есть на что посмотреть. А еще там есть чудные магазинчики, я тебе дам адреса. И интересные улочки. И маленькие кафе. Только… там русскую речь не очень то…

Подруга примчалась к ней сразу же, как только Даша позвонила и рассказала о предстоящей поездке. Лидка уехала к родственникам на несколько дней, и еще ничего не знала.

— Ничего, я уже столько разговорников скачала — вчера тренировалась весь день. — Она открыла тетрадь и продекламировала:

— Kde si mohu vym?nit penМze?[1]

— Дашка, ну ты даешь! Они ж тебе отвечать будут! — Инна рассмеялась.

— Ну… жестами ответят. На все уточняющие вопросы буду отвечать «не компрене», и все тут.

— Даш, так ты мне скажешь, как ты из Садово-то сдымила? — Инна снова сменила тему разговора. Ответа на этот вопрос она добивалась уже долгое время.

— Как, как… на машине.

— На чьей?!

— Проголосовала.

— Проголосовала?!! Ты с ума сошла?!

— Вот поэтому я и не хотела говорить…

— Психованная. Чего ты вообще уехала? Что случилось? Мы тебя искали. Между прочим, кое-кто тебя тоже искал и был очень зол…

— Не хочу ничего знать.

— Дашка!

Она демонстративно закрыла уши ладонями и начала громко напевать. Инна выразительно округлила глаза и покрутила пальцем у виска, попыталась прокричать еще что-то, но Даша запела еще вдохновенней.

Тогда подруга встала, и, силой разжимая ладони, прокричала:

— У меня Вадим спрашивал твой номер!!!

Даша тут же прекратила петь. Она медленно опустила руки:

— И что?

— Что — что?

— Ты дала?

— Конечно, дала! — она посмотрела на хмурое лицо подруги, — я не могла не дать. Тем более что он видел, как я перед этим с тобой созванивалась. Ну, когда разыскивала тебя. Я даже испугалась, что ты что-то попортила…

— Попортила… — пробормотала Даша чуть слышно себе под нос.

«Только собственную репутацию».

— Что, так все плохо? — Инна не на шутку взволновалась, — Даш, ну не могла я не дать, он знаешь какой? Не отмажешься.

— Да ладно тебе… сделанного не воротишь. Спасибо, хоть предупредила. — И тут до нее дошло, и она подскочила на кровати, — подожди, Вадим — хозяин дома?!

— Здрасссти… — Инна склонила голову набок, — ты что, не знала?

— Блин, ну какой же… враль! И второй тоже…

— Дашка… — Инна пересела поближе к подруге, — а ну-ка колись, что ты там натворила?

— Да уж натворила… кое с кем. — Даша выразительно вздохнула и покосилась на окно, за которым шел то ли снег с дождем, то ли дождь со снегом.

У Инны от догадки глаза раскрывались все шире и шире:

— Да-ашка… вот точно не ожидала от тебя…

— Я сама от себя не ожидала…

— Ну и? давай уже договаривай, чего уж… Как он? Классный, да?

— Ага…

Инна всплеснула ладонями:

— Я так и знала! — Она побарабанила пальцами по столу. — И че теперь?..

— А ничего.

— Как?! Подожди, подожди…

— Ни-че-го. Все, забыли. — Даша решительно встала и принялась укладывать чемодан, чем она и занималась до прихода Инны.

— Дашка, но я же вижу, что ты расстроена. А, между прочим, он, когда искал тебя…

— Инна, хватит!

Даша не могла больше говорить об этом. Вчера ей в первый раз удалось заснуть, не вспоминая о новогоднем приключении. Разве что чуть-чуть…

— Но он тоже…

— Хватит, все! Если ты сейчас же не прекратишь, я запою снова.

— Твое упрямство…

Даша заорала что-то из репертуара U-2, безбожно перевирая слова.

* * *

Она въехали в Прагу поздним вечером, но даже в темное время суток город показался ей удивительным: старинные здания, подсвеченные фонарями, словно сошли со страниц удивительных сказок.

Еще только рассвело, а Даша уже поспешила на улицу, желая познакомиться ближе с этими удивительными местами.

И пусть она вела себя, как заурядный турист, пусть! Она восторгалась каждой минутой пребывания в сказке, наслаждалась прогулкой по набережной Влтавы, фотографировала со знаменитого Карлова моста, возвращалась в детство в музее игрушек и настороженно косилась по сторонам в музее призраков.

Девушка гуляла дни напролет, останавливаясь лишь за тем, чтобы перекусить. Было совсем не холодно, климат оказался гораздо мягче, чем дома. Даша пила глинтвейн, который продавался просто на улице (это тоже заметно добавляло тепла), забредала в маленькие кафешки и магазинчики с удивительными поделками ручной работы. Она просто влюбилась в этот необыкновенный город с его шпилями и узкими улочками.

Уезжая, она чуть не плакала. Конечно, она ужасно соскучилась по дому, по маме и друзьям. Но все еще не хотелось покидать город, который принял ее так тепло. И благодаря которому она хотя бы на время забыла обо всех неприятностях и ошибках.

Глава 15

Асфальта просто не стало. Вместо него под ногами хлюпала жижа серо-коричневого цвета, иногда смешиваясь со льдом, иногда покрываясь свежим снегом. Но ненадолго. Жижа была непобедима, впрочем, как и дворники в этом городе, которые, судя по состоянию улиц, подались в партизаны.

Дарья спешила в универ, уставившись на дорогу, чтобы не пропустить неожиданную выбоину или колдобину. После возвращения из Праги февральские будни показались еще тоскливее, чем обычно. К тому же все настойчивей стали возвращаться воспоминания. И оттого голова была занята непонятно чем.

Она не знала, что чувствует — злость или… тоску. Если бы хоть раз свиделись, может, и поняла бы. Но такого случая не представилось ни разу. Сперва Даша удивлялась, а потом сообразила — он ведь «дипломник» и пар у него больше нет. И вздохнула с облегчением. Да, с облегчением! Кто тут сказал про сожаления?

«— Ну и насколько это серьезно? — Да ни насколько. Ты же знаешь…»

Этот диалог не шел у нее из головы…

Она тоже знала, что между ними ничего нет и быть не может. Но почему же тогда от этого ответа так обидно? И что донимает ее с такой силой? Его пренебрежение? Или его любовь к той, другой?..

— Ну что ты решила?

Даша от неожиданности вскрикнула.

— Лидка, разве можно так неожиданно орать над ухом?! Тебе повезло, что я не психическая, другой бы на моем месте…

— Но ведь это — ты! Так что ты решила?

— В смысле?

— С завтрашним днем! — она недоверчиво уставилась на Дарью. — Дашка, ты че, совсем?! Мы же полчаса назад обсуждали «Валентина»! (День Св. Валентина — прим авт.) — Да-ша! — Лида для верности потрясла ее за локоть

— Лид, я слышала тебя. Нет, на завтра у меня планов нет. И, похоже, уже не будет.

— Ммм… жаль!

— Да ладно, Лид, подумаешь, тоже мне, праздник.

Лида погладила ее по плечу.

— Расстроилась?

— Угу…

Даше предстояло впервые провести романтический день в одиночестве, и это ее обескураживало, несмотря на показное равнодушие. В прошлом году они с девчонками знатно погудели в этот день, но в этот раз Лида с Инной планировали провести завтрашний вечер по-другому. Лида познакомилась на вечеринке во время празднования Нового года с Сергеем, с которым у нее на завтра была уйма планов. А Инна пока скрывала от всех своего «душечку» и «лапочку». Собственно, «душечка» еще не знал, что у Инны назавтра запланировано свидание именно с ним.

— Не расстраивайся. Может, еще объявится кто-нибудь.

— А, — Даша махнула рукой, — мне никто не нужен…

— Знаю я, кто тебе нужен, — новогоднее приключение, разумеется, не осталось тайной, Лида была уже в курсе всего произошедшего, — если бы тогда не смылась, может, сейчас…

— Лида!

И надо такому случиться, что именно в этот момент зазвонил мобильник.

Номер был незнаком. Сердце Даши забилось так быстро, что кровь прилила к щекам. Она постаралась как можно равнодушнее произнести:

— Алло…

— Привет, Даша. Это Вадим. Помнишь, Новый год…

— Да, помню, конечно. Привет, Вадим! — Она постаралась скрыть разочарование.

— Если у тебя нет на завтра планов… я хотел пригласить тебя… куда-нибудь.

— А… куда?

— Собственно, можно пойти в ресторан, клуб… так ты свободна завтра вечером? Я заеду за тобой?

— Да… Подъезжай к шести на Котляровского, знаешь?.. Вот. Там аптека есть, возле супермаркета.

— Найду.

— Тогда… до завтра?

— До завтра.

Вадим медленно выдохнул.

— Дашка, это Вадим был?!

— Вадим…

Глаза Лиды округлились до неприличных размеров:

— Вот это да! И я первая об этом узнаю.

— Лид, не пори горячку. Это всего лишь ужин…

— Это приглашение на День Святого Валентина! Даша не прикидывайся дурочкой! Вадим — знаешь какой он? Ого-го… Ох, мать, неспроста это…

— Лида, что ты несешь?! Это первая встреча. И, может, последняя.

— Ой, Дашка, попомнишь мои слова.

Даша не стала спорить с увлекшейся подругой. Голова ее была занята другими мыслями. Во-первых, надо записаться на маникюр. Блин, где она сейчас сможет сделать маникюр-то?! Все забито… Так… А в чем же пойти?..

Она резко остановилась. «А с чего это я так разволновалась-то?.. Ну, подумаешь, пригласил на ужин». Даша стояла просто посреди тротуара, не замечая, как прохожие косятся на нее, обходя. Надо было собраться с мыслями — действительно ли она хочет провести вечер с Вадимом, или ей просто льстит его внимание?

Вообще-то, с ним довольно приятно. Им было легко вместе… Помнится, изначально на вечеринке он не собирался посвящать Даше столько времени, звал кого-то, чтобы развлечь ее. То, что он поломал Даньке планы, просто случайность. Или нет?.. Знает ли Вадим о том, что произошло между ними в ту ночь? Ведь тогда он знает ее с… ну не очень приличной стороны. Возможно, Данил не болтлив, но, судя по тому, что они давние приятели… это ведь Вадим помог ему пригласить Дашу на праздник… наверное. Мысли роем проносились в ее голове, и их как-то надо было упорядочить.

Даша вздохнула и, проигнорировав маршрутку, пошла пешком.

А, может, все гораздо проще? Может, ему, как и ей, просто не с кем скоротать вечер? Или он использует ее как щит от назойливых претенденток? Ведь, найти кого-то ему не проблема! А «одноразовые» подружки уже, возможно, осточертели.

Подходя вечером следующего дня к аптеке, Даша слегка волновалась. Вадим, уже ждал ее возле входа, и, увидев, улыбнулся, отчего на щеках стали заметны ямочки, и протянул руку. Все Дашины тревоги словно водой смыло, и она улыбнулась в ответ.

— Привет, отлично выглядишь, — не дожидаясь ответа, он потянул ее в сторону, как оказалось, к своей машине. Марки «Лексус». В принципе, чего-то подобного Даша и ожидала, положение Вадима не вызывало сомнений. Уже в салоне, когда Даша, разместившись, слегка выдохнула, Вадим отклонился назад и поднял несколько роз, лежавших на заднем сидении:

— Не знаю, какие ты любишь…

— Розы — это прекрасно, — Даша постаралась говорить радостно, но, похоже, от Вадима не ускользнуло ее замешательство.

Она вообще не любила букеты декоративных цветов. Ставить их в вазу и смотреть, как цветы постепенно гибнут — какое в этом удовольствие? Она любила цветы, но не те, что продают в палатках. А настоящие, которые можно увидеть только летом, потому что они так же, как и Даша, любят солнце и тепло…

— У тебя есть какие-то конкретные предложения или предпочтения, куда мы поедем? — Вадим включил тихую музыку, выруливая на шоссе.

— Хотелось бы куда-нибудь, где немного людей.

Он хмыкнул:

— Задала ты задачку… сегодня таких мест нет. Разве что, ко мне домой? — он вопросительно посмотрел на нее.

Даша ничуть не растерялась, наоборот, после его предложения ей вдруг стало весело. Она повернулась к нему, слегка выгнув бровь, и Вадим, видимо прочитав в ее взгляде ответ, больше не задавал вопросов до самой остановки.

Они затормозили у небольшого кафе, расположенного в обычном жилом доме. Несмотря на центр города, улочка была тихой, с односторонним движением, фонари прятались за старыми деревьями, поэтому крыльцо было не слишком заметно. Вадим вышел из машины, и, обойдя, открыл дверцу перед Дарьей. Его рука была твердой и теплой, поддержав на выходе, он больше не отпускал ее ладошку, всего лишь переложил из одной руки в другую и повел за собою вглубь. Даша не возражала, ей стало любопытно.

Внутри убранство оказалось достаточно простым, не вычурным, но все говорило о солидности заведения. Скатерти на столиках без единого пятнышка, воздух не пронизан дымом, несмотря на пепельницы на столах. Может, вытяжка справляется, а, может, здесь мало курят?

Мужчина сразу заказал себе коньяку, а у Даши поинтересовался:

— Будешь коньяк? Хороший. Насколько я помню, ты и вино пьешь. Рекомендую грузинское, оно здесь приятное…

— Если есть, «Саперави».

Надо же, он запомнил, а ведь она про вино упомянула лишь вскользь тогда, на вечеринке. А, собственно, чему удивляться, такие, как он, замечают и запоминают куда больше остальных.

Вино и вправду оказалось вкусным, слегка терпким. Даша с удовольствием потягивала его, пока Вадим делал заказ: блюда она оставила на его усмотрение. Официант зажег свечи, как только они расположились, и мягкий подрагивающий свет смягчал впечатление, которое производили его глаза. Спокойный, уверенный голос тоже усыплял бдительность, ямочки на щеках создавали иллюзию добродушия. Как же легко обмануться… Но даже, несмотря на еще свежие воспоминания о новогодней ночи, приятельских подколках и откровенной беседе на балконе, Даша не могла избавиться от ощущения, что Вадим видит ее насквозь. Казалось бы, должно было возникнуть чувство скованности, но этого не происходило. То ли оттого, что он умело манипулировал ее настроением, а может, потому что она ни на что не рассчитывала, кроме ужина в приятном обществе.

Видимо все было слишком хорошо, чтобы не омрачиться неприятным вторжением. Даша даже не заметила, когда возле столика материализовался молодой человек приятной наружности, блондин, ухоженный и в меру накачанный. Даша сразу вспомнила его. Еще бы не вспомнить! Олег (так звали парня) частенько сопровождал Тимура на всех гулянках. Они, похоже, и девиц делили. Судя по всему, Олег хорошо знал Вадима, и подошел поздороваться. А заодно и посмотреть, что за девушка с ним, в этом Даша не сомневалась. Она сразу «заинтересовалась» тем, что лежало на тарелке, и склонила голову пониже. А зря, из-за этого она не заметила, как округлились глаза нежданного визитера, когда он узнал в спутнице Вадима Дарью. Вступать в разговор она не желала ни под каким видом, и принялась сосредоточенно резать мясо на маленькие кусочки… затем на крохотные…

Олег, как назло, застрял возле столика, то интересуясь общими знакомыми, то выкладывая о них последние сведения, пока Дашин спутник, очевидно тоже не желающий тратить на него свое время, намекнул тому, что хотел бы уделить время девушке, с которой сюда пришел. Олег же, словно только этого и ждал:

— Может, познакомишь меня со своей очаровательной спутницей?

— Да, конечно. Знакомься, Даша — моя невеста.

Даша почувствовав, что кусок застрял в горле, и она совершенно не состоянии его проглотить, ничего не ответила, лишь кивнула.

Олег, похоже, тоже потерявший дар речи, поспешно раскланялся и отошел.

Несколько мгновений прошли в абсолютной тишине, потом Даша закашлялась. Мужчина подал ей стакан с водой:

— Извини. Я хотел, чтобы он поскорее ушел, и это все, что пришло мне в голову.

Даша отпила несколько глотков, отдышалась.

— Теперь он все расскажет Тимуру.

— Тебя это беспокоит?

Даша ответила не сразу.

— Наверное, мне должно быть все равно…

— Но это не так. — Вадим не спрашивал, скорее утверждал. — Думаю, вам обоим уже давно должно быть без разницы, кто что делает и как живет.

Дарья, слегка пожав плечами, промолчала. И вправду, какая разница, что подумает Тимур?

Но все равно, она то и дело возвращалась мыслями к произошедшему. У них может быть сто раз все кончено, но ее бывший жених, наверняка, это так не оставит. Правда, Вадим, надо полагать, не тот человек, которому Тимур устроит разборки, но ей он кровь еще попортит. Вечер потерял былую легкость, во всяком случае, для нее. Вадим, со свойственной ему проницательностью, видимо подметил изменения в настроении Даши, потому что особенно с вопросами не приставал, в основном рассказывая о себе, о людях и местах, где ему довелось побывать. После ужина он предложил немного прогуляться по набережной, и Даша согласилась.

Несмотря на «романтический» вечер, там было немноголюдно, все таки на улице февраль, и люди жались к теплу и свету различных кафе, ресторанов и клубов, которые в этот день предлагали различные увеселительные сценарии, от романтичных до откровенно непристойных.

Они беседовали ни о чем, Даше не было скучно, но… Это была просто прогулка с приятным спутником, не более того. Ничего романтического. С его стороны тоже не поступало никаких знаков, которые как-то обозначили бы его интерес. Похоже, он действительно пригласил ее просто хорошо провести вечер. Тем лучше — Даша не чувствовала того душевного подъема, с которым смотрят на желанного мужчину. Да, спокойствие. Да, надежность. И никакого вожделения. Странно, Вадим очень интересный мужчина, симпатичный, сильный, и характер ого-го. Может, с ней что-то не так?..

Подъезжая к ее дому, Вадим не стал делать никаких намеков, даже не спросил, встретятся ли они еще раз. Впрочем, Дашу это ничуть не огорчило. Она была благодарна ему за проведенный вечер, о чем не преминула сказать прощаясь. На мгновение, всего лишь на мгновение, ей показалось, что Вадим собирается ее поцеловать. Но он всего лишь открыл перед нею двери и махнул рукою вслед.

Глава 16

Они все-таки встретились.

Даша спускалась с подружками по ступенькам, собираясь домой. После пяти пар хотелось только поесть и завалиться на диван, закутавшись в плед… Но ее ждала тренировка. И никакой возможности «пропетлять», пропусков и без того много накопилось за время путешествия. Так что, сцепила зубы — и вперед!..

Вот только при мысли о промозглом ветре снаружи и туче людей в метро охватывала тоска.

Уже спустившись на первый этаж, Даша задержалась возле университетской доски объявлений — ее заинтересовали условия набора в группу дополнительного изучения языков. Наконец, она подняла голову, собираясь уходить, когда, почувствовав чей-то взгляд, оглянулась. И остановилась. Потому что вниз по ступенькам, глядя на нее в упор, спускался Данил.

Даша не стала убегать, такое поведение сильно отдавало бы детским садом. Несмотря на бьющееся сердце, она осталась стоять на том же месте, надеясь, что в свете сумеречного дня румянец на щеках не будет слишком заметен.

— Привет, давно не виделись.

— Привет.

— Как жизнь?

— Отлично. А ты?

— Где-то так же… — он огляделся по сторонам, — ну что, поехали?

— Куда?!

— Я же обещал пиццерию, обещания надо выполнять.

— А… мне… жаль, но я не могу.

— Опять?!

— Мне на тренировку надо, какая уж тут пицца…

— На тренировку?! А… ну да, мог бы догадаться. Что ж… подкину до тренировки.

Даша не стала отказываться, глупо было бы — его предложение свалилось на голову, как неожиданный подарок.

В машине после промозглого двора было уютно и комфортно, похоже, Данил не так давно приехал, салон еще не остыл. Знакомый запах окутал ее, и Дарья с наслаждением вдохнула.

Открылась дверь, и Даня уселся на водительское место, впустив с собою порцию холодного воздуха.

— Куда ехать?

— Торговый центр возле автовокзала знаешь? — он кивнул, — за ним направо метров пятьдесят.

— О'кей, — он вывернул на дорогу, — рассказывай, как поживаешь.

— Я уже рассказала. Отлично.

— А чего ты после новогодней ночи сбежала? Струсила?

— Вовсе нет!

— Стру-усила… как всегда. Взрослые девочки так не поступают.

— А вот ты и ошибаешься!

— А отчего же тогда?

Даша набрала в грудь воздуха, открыла рот, чтобы пламенно возразить и… поняла, что ни за что не скажет истинную причину своего ухода. Она сникла, так ничего и не произнеся.

— Трусиха.

— Нет.

Она не желала соглашаться.

— Да.

— Нет

— Тебе не кажется, что наш диалог слегка отдает детским садом, — усмехнулся парень, блеснув в темноте зубами.

— Не я начала этот спор.

— Не надо было уезжать.

Она запнулась.

— Ты, конечно, можешь думать обо мне, что хочешь… — Даша с трудом подбирала слова, — Но… Я… со мною такого раньше не было…

— Можно подумать у меня такое каждую неделю!

— Я имею в виду… вообще-то я хотела сказать, что мне не свойственно ложиться в постель с первым встречным… — она окончательно смутилась.

— Это я-то первый встречный?! — казалось, его недоумение было искренним.

— Но ты же сам сказал…

— Что сказал?!

— Ч-что… это… переспать… ну чтоб больше не хотелось, и все такое…

— Да я пьяный был! Нес что попало. Как ты можешь воспринимать всерьез слова пьяного мужика?!

— Ну, знаешь!!!

— Да тихо ты, не кипятись.

Опять этот тон!

— Пожалуй, ты прав. Больше я не стану тебя слушать.

— Ну, сейчас-то я трезвый…

— Я тоже.

— …а думать могу только о том, как бы снова раздеть тебя. — договорил он.

Машина медленно остановилась, Данил заглушил мотор.

— Приехали, — он повернулся к ней и наклонился так, что его дыхание шевелило волосы на щеке.

— Зачем тебе идти на эту тренировку?.. — хрипло прошептал он, — есть другие способы потратить калории…

— Мне надо идти…

Даня не дал ей договорить, склонившись к губам.

Она ждала чего-то подобного с той самой минуты, как увидела его, спускающегося по ступенькам. Ждала и хотела, и оттого с готовностью раскрылась, ощущая его вкус, запах, пальцы запутались в жестких волосах… Невероятное возбуждение нахлынуло непослушной волной, хотелось продлить это мгновение еще хотя бы чуть-чуть…

— Ты ведь чувствуешь то же, что и я?..

— А сам не видишь? — ответ прозвучал грубо, но от его смысла Данила ощутимо тряхнуло. Он уже добрался до пуговок на ее шубке, когда Даша опомнилась. Она сама не поняла, как ей это удалось. Положила ладошку на его руку:

— Не в этот раз.

— Даша…

— Дань, не надо было… это ошибка была.

— Даша, ошибка то, что ты избегаешь меня.

— Я не могу, так как ты… не умею я.

— Так я научу…

— Не хочу я такому учиться, это буду уже не я. Поезжай Дань, ты классный, но…

— Я подожду тебя.

Даша уже очнулась и проклинала себя.

— Не стоит, поверь, — она открыла дверцу, — не заставляй меня сожалеть о произошедшем. Пусть все останется там, где должно остаться.

— Даш, ты не права…

— Не жди меня. Пощади мои нервы.

Она вышла из машины, на подгибающихся ногах. Ее всю трясло.

И кто за язык тянул?! Следовало сразу расставить точки над i, а она… только хуже сделала.

В таком крайне душевно-неустойчивом состоянии она и явилась на тренировку. Ну, и, соответственно, танцовщица из нее сегодня получилась аховая. Мыслями Даша витала где угодно, только не на занятиях, за что получила несколько замечаний. Похоже, совсем потеряла голову… и из-за кого? Из-за едва знакомого парня, с которым умудрилась переспать по пьянке. Эта мысль так огорчила ее так, что она чуть не споткнулась, и руководитель вполне справедливо заставила ее повторять неудавшийся фрагмент раз за разом.

Когда репетиция подошла к концу, Даша практически выползла из гимнастического зала.

Ополоснувшись в душе, девушки всей компанией направились к остановке метро. Дарья притихла, оглушенная своим открытием, и не сразу услышала, что ее окликнули, девчонкам пришлось подергать ее за рукав.

— Даша, тебя зовут!

— Да-аша… познакомь.

— Ой, какой сладкий мальчик…

— Молодой человек, а кто вам нужен?

Даша остолбенела. О, Господи! Да она же выглядит, как кикимора!

Проклиная все на свете, а больше всего упрямого парня, Даша подошла к нему, склонив голову, чтоб он не заметил, в каком растрепанном виде ее прическа и мысли.

Данька открыл перед нею дверцу машины:

— Прошу!

Даша покачала головой:

— Дань, я же сказала…

— Так ты домой не поедешь?

Даша запнулась. Потом махнула рукой:

— А, с тобой спорить…

Дорогу к ее дому он помнил прекрасно, Даша прикрыла глаза — ей нравилась тишина и уют машины, его запах, вызывающий смутные желания и беспокойство, несмотря на усталость.

— Эй, соня, приехали! Или ты передумала выходить?

— А?.. Да, да. — Ее глаза были немного затуманенными, и она несколько раз моргнула, как будто пыталась вновь обрести ясность мышления.

Поспешно открыла дверцу — морозный воздух заставил поежиться. Как хорошо, что идти совсем недалеко. Дарья обернулась:

— Спасибо…

— Ерунда. Приглашение на пиццу остается в силе!

Она кивнула.

— А, Даша… — словно бы вспомнив, окликнул ее Даня, девушка задержалась, — у тебя с Вадимом серьезно?

Дарья опешила.

— А почему ты спрашиваешь?

— Ну… так… — Он сдвинул плечами, — слухи ходят.

— Мужики, а сплетники хуже баб! — Она в возмущении отвернулась и направилась к подъезду. Уже поднималась на крыльцо, когда до нее донеслось:

— Так че там, Даш!

— Так ниче!

Данил оперся ладонями на стену, подставив голову под освежающие струи воды. Ему казалось, что на его коже остался ее запах, и это отвлекало, не давало сосредоточиться на колонках цифр, ожидавших его на столе.

Он старался и с большим успехом игнорировал мысли о девушке с рыжими волосами и распахнутыми серыми глазами. Пока не увидел ее. Точнее, сперва до него не дошли слухи, и он захотел сам убедиться в их правдивости. И очень скоро понял, что одного украденного утра слишком мало. Вот ведь, как обидно, она четко и ясно объяснила, что ее не устраивают подобные похождения.

Чертова упрямица! Так ладно бы она одна страдала от своих нудных правил, но ведь и ему несладко приходится.

Он провел рукою по лицу… Стоило только сегодня увидеть, прикоснуться, и стало наплевать, встречается она с Вадимом, или нет. А Вадька основательно на нее запал, это ясно как день. Если у них все серьезно, ему даже близко не стоит подходить к Дарье. Что он может ей предложить? Перепихнуться пару раз? Хотя, здесь парочкой раз явно не обошлось бы… Он ухмыльнулся…

Но девушка утверждает, что ей это не нужно. А того, в чем она нуждается… в нем давно уже не осталось. Ему не нужны серьезные отношения, он это знает четко.

А Вадька… он надежный.

* * *

Дни проходили неспешно и однообразно, зима, наконец, отступила. Выглянуло солнце и стало по-весеннему светло. Воробьи, обрадованно, чирикали, стараясь перекричать друг друга, лед и снег таяли на глазах, превращаясь в быстрые потоки воды, и заставляя прохожих держаться как можно дальше от проезжей части.

Дарья вышла вместе с остальными студентами на крыльцо, огляделась по сторонам, когда уперлась взглядом в Вадима.

— Каким ветром тебя сюда занесло?

— Поговорить надо было с одним человеком. А потом смотрю — студенты повалили со всех щелей. Решил подождать, вдруг и ты выйдешь.

— Ну, привет!.

— Ты свободна? Как насчет перекусить?

Даша только успела открыть рот, когда сзади подлетела Лида:

— Дашка, ну что идем в кафе? Ой, Вадим, привет!

— Лида, ты — сама тактичность.

— Привет, Лида. Я вот как раз пригласил Дашу в кафе, и буду очень рад, если ее подруги составят нам компанию.

«Ага, так уж и рад»

— А мы с удовольствием, да Инн? — Обратилась та к подошедшей подруге.

— Конечно. А что мы собираемся делать с удовольствием?

Вадим рассмеялся.

— Девушки, прошу в машину.

Девчонки веселой стайкой погрузились в «Лексус» и всю дорогу шумно галдели, словно и не было у них для этого целого дня, пока Вадим выискивал подходящее по такому случаю заведение. Он казался серьезным, и только уголки его губ слегка подрагивали.

Они притормозили у небольшого кафе с многообещающим названием «Воздушный зефир». Это была кондитерка, выполненная в стиле шоколадниц 16 века: одежда официанток представляла собой длинные платья, передники и чепчики, даже обувь была выполнена в старом стиле (правда, костюмеры пожалели персонал, отдав предпочтение мягкой обуви, выполненной в стиле 18 века). Каждый столик декорирован длинной скатертью, над ними аккуратные присобранные шторки, которые при желании можно было опустить, и тем самым слегка отгородиться от остальных посетителей.

Разнообразие пирожных сперва вызвало растерянность. От одного взгляда на десерты и торты у Даши началось активное слюноотделение, она изучала меню, теряясь, что же выбрать — оно было выполнено в виде небольшого проспекта с фотографиями тортов и пирожных, напротив каждой фотографии — какое-нибудь вычурное название, типа «Миндальный рай» или «Грезы халифа», и краткое описание изделия.

Наконец, девушки определились. Даша выбрала кусочек шоколадно-вишневого торта «Бетховен» и минералку без газа, Лида — миндально-творожный торт и чай, а Инна — абрикосовое суфле и кофе.

Вадим заказал дополнительно ванильный кекс на всех. Девушки запротестовали, ссылаясь на фигуру, но Вадим лишь усмехнулся:

— Если не захотите — нам упакуют и вы с удовольствием позавтракаете.

Даша все же решилась попробовать кекс — он оказался ничуть не хуже ее торта, просто таял во рту.

— Ммм… Вадим, ты нас балуешь.

Лида с Инной только молча закивали. Инна смаковала кофе, а Лида раскачивалась на стуле, отламывая кусочки от кекса.

— Да, я заметил, что ты сладкоежка.

— Господи, когда?!

— Еще в том кафе, где я сказал, что ты моя невеста.

Лида грохнулась со стула.

Вадим тут же подхватился и помог ей встать, продолжая, как ни в чем не бывало

— Ты тогда весь заказ доверила мне, кроме десерта. Я и понял, что ты любительница сладостей.

Зазвонил телефон. Посмотрев на номер, Вадим извинился и стремительно вышел из зала. Едва он скрылся в дверном проеме, Инна подалась вперед, с жадностью оголодавшего удава, и прошипела:

— Это что сейчас было?!

— Девочки, я все объясню…

— Да уж, объясни.

— Просто к нам в ресторане подошел друг Тимура…

— Тимура!.. — Лида всплеснула руками.

— И Вадим, чтоб отцепиться от него сказал, что я — его невеста.

— Ну-ну, — Инна скептически нахмурила брови, — а другого объяснения он не нашел?

— Другу Тимура!.. — Лиду, по-видимому, слегка заклинило.

— Мне тоже это не понравилось…

— Неспроста это.

— А я тебе говорила! Помнишь, я тебе говорила? — Лида вышла из ступора и вмешалась в разговор.

— Мне даже кажется, что он нарочно рассказал об этом при нас.

— Инн…

— Говорю тебе, специально! Я еще разберусь с этим, дай время обдумать…

— Инн, мне кажется, ты слишком подозрительна.

— А мне кажется…

Лида зашипела, показывая взглядом на приближающегося Вадима.

Они еще посидели какое-то время за столом, после чего девушки выразили желание поехать в гости к Даше, и Вадиму ничего не оставалось, как отвезти их. Даже если у него и были другие планы в ее отношении, он ни слова не проронил об этом.

На прощание он наклонился и поцеловал Дашу в щеку — пахнуло дорогой туалетной водой и сигаретами. Она помахала ему, пока он отъезжал.

— Видала? И поцеловал при нас.

— Ага. А мы теперь что — должны сплетню разнести? Не дождется…

— Думает, если он накормил меня пирожными, я на все готова? Меня не так-то легко купить! — Лида фыркнула и направилась к Дашиному подъезду.

— Лид, ну что вы из него злого гения-то делаете?

— Злого? Нет. Да и до гения не дотягивает, хоть и хитроумный.

— Особенно как для мужика.

— Да что ж вам интриги везде мерещатся!

— Пошли! Интриганка. С тебя котлеты, что-то я не хочу сегодня сладкого.

Девушки со смехом ввалились в квартиру, включили музыку, и время до ночи пролетело незаметно. Лида все настаивала на походе в ночной клуб, но Даша наотрез отказалась, предложив вместо этого остаться на ночь у нее. Девушки согласились, и, переодевшись в Дашины пижамы, долго еще шептались в темноте, прежде чем сон победил их неугомонность.

…Вадим неторопливыми глотками опустошал стакан. Неяркий электрический свет гостиной высвечивал его профиль на фоне темного, затянутого облаками неба.

Любую ситуацию он привык оборачивать в свою пользу. Он умел идти к своей цели. Сейчас его целью была эта девушка. Не удалось провести с нею вечер?.. Зато познакомился с ее подругами — это ли не важнее? И про невесту вовремя ввернул… Вадим усмехнулся, вспомнив, как Лида с грохотом свалилась со стула при этом. Что ж… Чем больше человек из ее окружения будут так думать, тем вернее она сама привыкнет к этой мысли. А он пока подождет, он не спешит. Дарья сильно обожглась, Вадим слишком хорошо знал Тимура. Вообще, удивительно, как эти двое — Даша с ее осторожностью и Тимур с его неразборчивостью — могли сойтись. И даже собирались пожениться! Немыслимо. Да… Времени предостаточно. А терпения ему не занимать.

Глава 17

Тепло наступало стремительно — весна в этом году выдалась ранняя. И все же, несмотря на это, грипп настиг университет, и большая часть группы отсутствовала по причине болезни. В том числе Инна и Лида.

Даша тоскливо покосилась по сторонам. Домой ехать отчаянно не хотелось, хотелось в парк или кафе, но, увы, компании на сегодня не предвиделось.

Девушка насупилась и осторожно ступила на мокрый асфальт, пытаясь не попасть в глубокое место в луже.

Проходя мимо припаркованных машин, она услыхала знакомый голос:

— Погодка, говорю, сегодня хорошая. — Данил поднял лицо к небу, улыбаясь.

— Это ты мне?

Он с серьезным видом покосился по сторонам, словно и впрямь выискивая кого-то:

— А здесь еще кто-то есть?..

«Почему я так рада его просто увидеть?»

— Как жизнь?

— Налаживается.

Как жаль, что Даша не могла того же сказать про себя.

Пора было идти дальше, но не хотелось.

— Так, может, нам по пути? — сказала, и сама себе удивилась.

— Однозначно по пути, — он открыл дверцу, в приглашающем жесте. Затем прищурился, вглядываясь, — две минуты обожди меня в машине, похоже Юрий Юрич все таки пришел, — и скрылся за колонной, заходя в здание.

Даша уселась на переднее сидение. Огляделась, вспомнила, как он подвозил ее в самый первый раз — странно, тогда она не заметила, что запах в машине такой… возбуждающий. Девушка приоткрыла окно.

Мимо проходили студенты, покидающие альма-матер, на лицах большинства сновали улыбки — тому способствовала весенняя погода, и, конечно, пятница. Взгляд ее задержались на парочке, вышедшей из дверей — «Бывшая» Данила со своим парнем — Даша не хотела называть ее по имени даже про себя. Они стали прямо напротив машины, очевидно о чем-то споря. Причем глаза девушки были на мокром месте. Парень говорил убежденно и горячо, пока по щеке маленькой блондинки не покатилась слеза. Он взъерошил пятерней волосы, и, неожиданно, положив руку на голову малышки, привлек ее к себе, а после увел, явно подальше от чужих глаз.

Даша смотрела на них, как завороженная, пока они не скрылись с глаз. Она никогда не интересовалась чужими делами, любопытство было ей чуждо. Но эта сцена… ей действительно стало жаль «бывшую», что бы там не происходило.

Она так задумалась, что заметила Даню, лишь, когда он открыл дверь машины.

— Извини, я задержался, — он посмотрел на Дашу, — у тебя сейчас взгляд перепуганного кролика. Что здесь произошло, пока меня не было?

— Нет, ничего…

— Ладно, сделаю вид, что поверил, — он завел двигатель. — И куда же мы едем?

Даша смутилась:

— Ээ-э… как насчет тренировки?..

— Ты издеваешься?! Нет, я, конечно, не против — спорт идет тебе на пользу…

Даша покраснела, припомнив обстоятельства, при которых Данил оказался столь осведомлен. Его, судя по взгляду, который он метнул на нее, посетили те же мысли.

— А что ты предлагаешь?

— Ну… поскольку домой ты ко мне все равно не поедешь… — он вопросительно посмотрел на нее, — то…

— Давай уже свою пиццу, я до сих пор ее хочу!

— Вот это я понимаю!

* * *

— …А на десерт советую лимонный торт, он здесь очень вкусный.

— Даня, какой десерт?!

Они поели пиццы, прогулялись по весеннему парку. Данил не переставая острил и улыбался, похоже, пребывая в отличном настроении. А Даша старалась не думать о том, что все это напоминает настоящее свидание. И что она скучала по нему, с его иронией, белозубой усмешкой, яркими голубыми глазами, которыми он раз от разу стреляет в ее сторону…

Но оно как-то само думалось, особенно этому способствовала странно-знакомая легкость где-то в районе желудка. Хотелось смеяться. И совершать глупые поступки. И целоваться. В общем, кошмар, да и только.

А когда солнце село и ощутимо потянуло холодом, Данька затащил ее в первое попавшееся на пути кафе. И теперь Даша пыталась определиться — что же ей важнее: режим или удовольствие.

— …Ты только попробуй, я сам все доем.

— Я тебя доем! Свой десерт я никому не отдам!

Данька рассмеялся, а Даша поймала себя на том, что слишком пристально смотрит на него, и поспешно отвела глаза.

Подавая салфетку, парень ненадолго придержал ее пальцы, но Даша сделала вид, что не заметила. На сегодня и так слишком много впечатлений.

— Даша… — он вдруг посерьезнел, — а скажи мне честно, что у тебя с Вадимом?

— Думаю, ничего…

— Да? — он хмыкнул, — странно. Мне показалось… — Он прервался на мгновение, чтобы подозвать официантку, жестом показывая принести счет.

— Что?

— А?

— Что тебе показалось?

— Ну… Обычно Вадик, если на кого-то западает, то сомневаться не приходится…

— Значит, он не запал на меня.

— Ха!

Даша махнула на него рукою и отломила кусочек торта.

— А мне кажется, ты просто немножечко врешь. — Даня положил несколько купюр в книжку со счетом.

— Я не вру. Обычно.

— Чего?! Тебе напомнить, как ты мне клялась, что наши встречи случайны?

— Но они действительно были случайными. Ну… почти.

Он опять рассмеялся.

«Не смотри на него! Не смотри на него!»

— Чего ты так на меня смотришь?

«Вот, черт!»

— Как?

— Как сапер на взрывное устройство.

— Не городи ерунду, — она положила в рот еще кусочек и, смакуя, зажмурилась.

Открыв глаза, успела заметить сердитый взгляд, брошенный исподлобья.

— Что?

— Ты ставишь меня в неловкое положение. Мои джинсы не настолько свободны, чтобы я мог разгуливать с эрекцией.

Даша покраснела:

— Твоя прямота просто убивает.

— Убивает твое упрямство.

— Это не упрямство. Я не признаю секс ради секса. Без чувств.

— Почему?

— Эмм… это не то, чего я хочу.

— Угу, расскажи мне. Что-то мне не показалось, что ты не хотела. Заметь, мы прекрасно обошлись «без чувств». — Последнее слово он произнес, приподняв бровь, и изображая ее саму.

Даше стало дурно.

Впрочем, сама виновата.

Она взялась за сумочку:

— Знаешь, мне пора идти.

— Эй, ты чего?

— Ничего, просто мне надо уходить. И зря я с тобой поехала. Но здесь я сама виновата, не надо было просить подвезти.

— Да что я такого сказал?

— Ничего. Это я…

— Что ты?..

— Дура. — Она решительно поднялась, — я поеду. Спасибо за приятный вечер. И за десерт. — Она поспешила к гардеробной, зная, что он все равно не пойдет за нею. Если, конечно не соврал про эрекцию.

Даша стояла на остановке и честила себя последними словами. Почему все так по-дурацки? Почему ей нравятся совсем неподходящие парни? «…мы прекрасно обошлись без чувств…». Дурак, это ты обходишься без чувств.

Она поежилась от ветра. Огляделась в поисках маршрутки, потом нахохлилась, как птичка, и мысли потекли в прежнем направлении…

«Потому что бесчувственный чурбан!

Нет, это я дура…»

Потому что у нее чувства все-таки были… Вот в чем все дело.

Она покосилась на группу взъерошенных молодых людей, поглядывающих на нее. Надо было все-таки взять такси. Но она так спешила покинуть территорию, примыкающую к кафе, что пробежала мимо таксистов, не останавливаясь.

Прошло еще 10 минут ожидания, молодые люди по соседству вели себя все громче. Дарья уже, было, собралась вернуться к освещенным зданиям и там попытаться найти такси, когда рядом с остановкой затормозила знакомая серебристая «Хонда», приглашающе открылась дверца.

Дарья молча залезла внутрь, решив не развлекать людей на остановке спектаклями.

— Почему ты все время норовишь сбежать?

Даша сдвинула плечами.

Он замолчал на какое-то время. Потом заговорил так тихо, что пришлось прислушиваться.

— Когда-то я знал одну девушку… она никогда не лгала. Во всяком случае, мне. И не пыталась использовать меня, в отличие от многих других.

Даша в возмущении открыла, было, рот, но он не дал ей сказать.

— Нет, не начинай, я знаю, что ты хочешь сказать.

Он остановил машину, и повернулся к ней:

— Это я к тому, что, отказываясь и убегая, ты лжешь. Мне. Себе. А ведь проще честно признаться, что хочешь меня. Так как это делаю я.

Даша вскипела:

— Тебе признаться?! Да! Я тоже хочу, я ведь нормальная! Вот только зачем мне это все?! Зачем? Я чувствую себя использованной и… пустой.

Он склонился к ней, взяв за плечи:

— Даша, а ты думай по-другому — его губы были так близко, что она не могла не смотреть на них, — ты думай, что это ты меня… ну не знаю… используешь?…

Он неотрывно смотрел на нее, отчего стало жарко и заныло под ложечкой.

— А если я не настолько цинична?

— Даша, ну при чем здесь цинизм…

Его темноволосая голова склонилась, и губы медленно прошлись по виску, пока ей некуда было отклониться. Он прикрыл глаза и вдохнул ее запах.

— Я так хочу тебя… — его бормотание было едва различимо, — я пытался оставить тебя в покое, но… у меня не получается.

— Ну, как ты не понимаешь! — Даша отодвинула его руками, хотя это было и непросто, — мне мало. Мне этого мало! Если я захочу всего тебя, что станешь делать ты? Тебе придется отвечать за того… кого приручил, ты готов к этому?

— Даша, мы же взрослые люди, милая. Ну, какое приручил? Смотри на все проще…

— Не умею я проще, — она оттолкнула его. — Только не так, понимаешь?! Оставь меня, не приезжай больше. У меня крышу так снесет, слышишь? Ты принесешь мне только неприятности. Я не хочу, мне хватило. Довольно!

…Она буквально бежала к своему подъезду через весь двор, когда чья-то рука бесцеремонно ее остановила.

— Эй, куда так спешишь, родная?

Кровь отхлынула от лица:

— Тимур… что ты здесь делаешь?

Данил несколько минут просто сидел в машине, изредка тарабаня пальцами по приборной доске, ожидая, пока кровь перестанет бушевать в венах. Но стоило только подумать о том, что произошло несколько минут назад, о ее словах… Он в отчаянии потер лоб, пытаясь прояснить мысли. Так ни чего и не решив, выбрался из машины и пошел вслед за нею…

Возле подъезда его глазам предстала занимательная сцена — Тимур, гневно жестикулируя, что-то доказывал Дарье, стоящей перед ним на расстоянии вытянутой руки. Данил, было, подумал, что ей требуется помощь. Но девушка вовсе не выглядит растерянной. Напротив — гневной, упрямой. Говорит настолько громко, что уже можно расслышать…

— Что это за слухи, что ты выходишь замуж за Вадима? — Тимур нервно вышагивал вокруг нее.

— Какое тебе дело?

— Какое мне дело?! Ты не можешь выйти за него!!!

— И кто мне помешает? Ты?

— Ты не можешь быть с ним, ты лжешь.

Она тяжело вздохнула:

— Спроси у моих подруг. Ты знаешь их телефоны. Можешь прямо сейчас позвонить…

— Ты врешь!

— Позвони! — Она почти кричала. — Позвони им, убедись и оставь меня в покое. Да, у меня с ним все серьезно! Он не ты! Он меня не предаст!!!

Тимур с силой саданул по своей машине, отчего та заорала сигнализацией. Он громко выругался, и, сев в машину, завизжав шинами, скрылся. Даша присела на скамью возле подъезда, опустив лицо на руки. Она не слышала, как через несколько минут метрах в тридцати отъехала еще одна машина. Серебристая «Хонда».

Глава 18

Обманщица

Всю следующую неделю в университете Даша оглядывалась, нет ли знакомой машины. Знала, что глупо, но взгляд невольно скользил по ряду припаркованных машин. Серебристой «Хонды» не было.

Вероятно, он действительно не желал ни с кем сближаться. Только секс и ничего более. Противно.

Весна требовала действий, разгоняя по крови адреналин, у девчонок романы были ну просто в разгаре. Инкин «душечка», Руслан, был довольно интересным парнем — его часто принимали за гея из-за манеры ярко одеваться и ухаживать за собою, что его смешило, а иногда и обижало (в зависимости от настроения). Но он не бросал своих привычек. И, несмотря на стильные обтягивающие рубашки и маникюр, был не чужд тяжелой мужской работы. Даже, проиграв в карты на даче, когда они выезжали на шашлыки, вскопал кусок земли. Мама потом все предлагала Даше с друзьями «приехать отдохнуть» еще раз.

Лида и вовсе пропала, появляясь только тогда на парах, когда отсутствие грозило неприятностями, и даже тогда большую часть времени строчила смс-ки.

Вот только у Даши все было иначе — никаких романов, никаких свиданий. Да ей и не хотелось, или, по крайней мере, так она утверждала. Инна многозначительно ухмылялась, а Лида напоминала про Вадима. Инна, правда, отчего-то невзлюбила его.

— Он — игрок. Я и сама уважаю это дело, но мне и в голову не придет манипулировать близкими, — утверждала она.

— Ладно, предположим, что ты права. Просто предположим. Но я-то ему вовсе не близкий человек.

— Вот! Еще одна ложь. Пусть бы честно признался, так нет же — ходит вокруг да около, выжидает чего-то…

— А может ему не в чем признаваться.

— Вот и посмотрим…

— Инн, это смахивает на паранойю.

— Дашка, я тебе просто поражаюсь. Мало тебе Тимура, так нет же! Так и тянет тебя к мужикам, которые норовят покалечить твою психику. Нет, чтоб с Даней…

— А что Даня? Ему только перепих нужен, и больше ничего.

— По крайней мере, он не обманывает тебя.

— Да что толку-то?

— Глупая Дашка, такой сладкий мальчик — что тебе еще нужно? Ты же сама боишься близких отношений. Зато с твоего лица исчезло бы это выражение вселенской заботы.

Даша неопределенно пожала плечами. Она и сама не знала, чего хочет. Но соглашаться с подругой отчего-то не хотелось.

— Что-то ты совсем закисла, мать. А пойдемте-ка в клуб. На день города! — Инна критически осмотрелась. — Эх, Дашка-Дашка, остепенимся мы с Лидкой, останешься ты одна со своими тараканами…

— Остепенишься? Инн, ты?

— Ну… — Инна сдвинула плечами, — Русик мои пальчики намедни очень уж внимательно рассматривал…

Даша улыбнулась:

— Ну, хоть у кого-то все по-человечески.

— Дашка, вот за что я тебя люблю — ты единственная, кто умеет радоваться за других. Потому тебе и сказала. Но только тебе. Смотри, молчок!..

Дарья жестом закрыла рот «на молнию».

Вадим, действительно, был непонятен Даше до конца.

Один раз он попросил помочь ему выбрать подарок. Даша отлично понимала, что это — всего лишь предлог, но согласилась поехать. Ей самой было любопытно, какие подарки выбирают люди с другим уровнем дохода, чем у нее. Оказалось, такие же, как и все, только подороже. Как скучно… Позже он пригласил ее собственно на вечеринку к имениннику. Даша пошла, о чем потом пожалела — ее рассматривали, не скрываясь, как какой-то диковинный экспонат. Особенно девушки. Уже через час ей стало противно, и она уехала так скоро, как только позволяли приличия.

После таких невеселых развлечений захотелось взбодриться, и она поддержала идею развеяться в ночном клубе. Подруги как раз оживленно обсуждали, стоит ли надевать на вечеринку ботинки на платформе, когда мобильник оживился.

— Это Вадим — Даша приподняла брови, глядя на девчонок, наверное, хочет пригласить меня куда-нибудь на день города.

— Мы тебя не отдадим.

Даша хмыкнула и ответила на звонок:

— Да, Вадим. Привет… планы? — она вопросительно взглянула в сторону подруг, и Инна продемонстрировала ей кулак, — вообще-то были. Мы с девчонками в клуб собрались. Ну… мы еще не решили… В «Soho»? Туда же в праздник не пробиться. Флаера?.. Всем? Но это невозможно, нас — пять человек. Всем?! Откуда у тебя столько?.. Спрошу…

Она закрыла трубку рукой, собираясь передать им предложение Вадима, но девушки и так уже все поняли:

— Конечно, согласны! Что тут спрашивать!?

— Да, мы с удовольствием. Будешь ждать на входе? Да, хорошо. Я позвоню, ага. — Она нажала отбой. — Девочки, кажется, вечеринка будет грандиозной.

* * *

Вечеринка предстояла не просто грандиозная, но еще и по поводу — Руслан преподнес Инне кольцо и попросил стать его невестой. Инна успела показать его всем знакомым. Да что там! Она продемонстрировала его даже таксисту и охраннику клуба. Тот лишь снисходительно улыбнулся и пожелал хорошо провести время.

Музыка здесь не оглушала с порога, в отличие от большинства подобных заведений, но они все равно пробрались на балкон — там, людей было поменьше. Девушки заказали себе по «Маргарите», парни предпочли пиво. Кроме Вадима — он, как всегда, пил коньяк.

Несмотря на праздник, посетители только начали сходиться. Большинство столиков были зарезервированы, но Вадим уладил этот вопрос еще на входе. Даша тогда не удержалась, и, склонившись к Инне, поинтересовалась:

— Ты и теперь будешь утверждать, что он мне не пара?

— Я еще подожду немного. Если он и дальше будет скрытничать, мне ничего не остается, как только раскрыть тебе глаза. Или побеспокоиться о твоем счастье.

— И как ты собираешься это сделать?

— Придумаю что-нибудь.

Эта — придумает, можно было не сомневаться.

После двух бокалов коктейля мировосприятие изменилось: аниматор уже не казался глупым, а его незамысловатый конкурс — пошлым, хотя его идее, похоже, не суждено было воплотиться — решивших повалять дурака было все еще гораздо меньше, чем желающих повеселиться за чужой счет. Впрочем, и неудивительно — время едва перевалило за полночь, и по меркам клуба, вечеринка еще только начиналась, пи-джеи уже вышли на помост, веселье набирало обороты.

Вадим вел себя развязней, чем всегда. К тому же, все время, пока Даша была рядом с ним, он не отпускал ее от себя, то придерживая за талию, то становясь сзади и приобнимая девушку. На танцпол ни разу не вышел, предпочитая отсиживаться на диване.

Спиртное и музыка делали свое дело. И вскоре девчонки веселились вовсю.

Даша выходила из туалета, когда ей показалось, что в двери мелькнула знакомая фигура. Будь она потрезвее, вероятнее всего, она повела бы себя иначе. Но сейчас за нее решала «Маргарита», и Даша направилась туда, где по ее мнению, был интерес.

Ожидания оправдались — возле бара сидел Данил.

Даша подкралась сзади и закрыла ладошками ему глаза. Сперва он ничего не сказал, лишь слегка провел руками по ее пальцам, тогда она стала на подножку, и, приблизившись вплотную, прижалась к нему сзади, наклонив голову, отчего ее волосы рассыпались над ним.

— Даша?! — Он резко повернулся, и, девушка упала бы, не подхвати он ее.

— Привет. — Она склонила голову на бок, глядя на него, и удивляясь собственной бесшабашности.

— Ты… здесь одна?

— Неа… нас здесь много.

Он нахмурился.

— Кого — нас?

— Ну, Лида, Руслан Инна…

— Вадим с тобой? — ему не хватило терпения ждать, пока она перечислит всех.

— Ну… со мной. Со всеми.

— А… ну передавай привет, — разом утратив интерес, он повернулся к бармену, заказывая коньяк, и одновременно отпуская талию девушки.

Как невежливо! Некрасиво отворачиваться, когда с тобой разговаривают.

Собственно, Даша тут же донесла до него эту мысль. Причем, довольно экспрессивно.

Он обернулся, уставился на нее.

— Э… я не совсем понял… в чем проблема?

— «Маргариту» закажи мне.

Даня прищурился:

— А, по-моему, тебе хватит.

— А, по-моему, это не твое дело. И вообще, я не пьянею…

Он отодвинул стул, стоящий рядом и, предложив его возмущенной девушке, подождал, пока она усядется. Дашу, действительно, слегка «штормило», и она, скрывая это, долго и тщательно усаживалась, тем самым утвердив его в своих подозрениях:

— Ну, рассказывай.

— Что?

— Когда свадьба?

— А откуда ты знаешь про свадьбу? — естественно, «никогда не пьянеющий» Дашин мозг решил, что вопрос касается Инны.

— Разведка донесла.

Она сдвинула плечами:

— Не знаю… Это же только помолвка.

— Ого! Уже помолвка. Собственно, чему я удивляюсь, — и пробормотал себе под нос, — Вадим всегда действует стремительно.

— Что?

— Что — что?

— Что ты там бормочешь?

— Что ты лгунья.

Она опешила.

— Я?! Ты что — дурак?!

— Ага. Потому что верил тебе. У тебя очень невинные глаза, с ними легко врать.

Даша растерялась. Когда он посмотрел ей в лицо, брови ее поднялись, а рот приоткрылся, как если бы она хотела что-то сказать, но забыла что. Влажные губки непроизвольно замерли буквой «о». Внезапно Даня притянул ее к себе, заглушая чуть слышный, захлебнувшийся звук протеста. Всхлипнув, Даша закрыла глаза, погружаясь в сладкую, чувственную трясину…

И почувствовав неожиданный холод очнулась — он больше не целовал ее. Она сама висит на нем, зарывшись пальцами в волосы на затылке, и прильнув к нему.

Девушка отпрянула, отклонилась, спиной ощущая надежную твердость барной стойки. Все внутри нее мелко дрожало. Даня качнул головой, усмехнулся:

— Эксперимент показал, что ты так и не научилась обманывать себя.

— Ты… ты…Зачем ты это сделал? — прошипела она

— Почему я? — спросил он, — ты тоже там была.

Даша прижала ладони к пылающим щекам. Хотелось топать ногами и кричать, как маленькой.

— Ну знаешь… я не мышь лабораторная! — она спрыгнула с высокого стула и поспешила затеряться в толпе танцующих, но если бы она обернулась, ей бы не понравился взгляд, которым ее провели.

— Дашка, ты чего такая взъерошенная?

— Ничего. Где моя «Маргарита»?

— Ты уже все выпила.

— Да? Странно… еще закажу…

— Даш, а тебе не хватит?

— Да что вы все заладили: хватит, хватит! — вспыхнула она, — может, я так хочу?..

Инна с Лидой переглянулись.

Дарья помимо воли повсюду натыкалась на Данила — похоже, сработал тот же радар, что и в новогоднюю ночь. Вот он, улыбаясь, стоит с какой-то группой молодых людей… Даша заметила, как ослепительная брюнетка из компании что-то шепчет ему на ухо. Сердце девушки болезненно сжалось — неужели они договариваются о свидании?..

В бильярде она тоже наткнулась на эту парочку — его спутница так склонилась над столом, что, казалось, ее грудь сейчас вывалится из декольте. Ну, по крайней мере, теперь понятно, какие девицы ему по душе.

Мда… похоже, последний коктейль действительно был сверх нормы. Зайдя в туалет, Даша попыталась аккуратно умыться, чувствуя, что «отъезжает». Даже открытое окно, через которое врывался свежий весенний воздух, мало спасало положение. Дарья решила совсем выйти на улицу, чтобы поскорее прийти в себя.

Вышла, освежилась, как же… Радар сработал безошибочно.

Едва она, отойдя в сторонку от охранника, облокотилась на стену, как на выходе показались Данил со своею «секс бомбой», направлявшиеся прямиком к ждущему их такси. Из потайного уголка души выглянула ревность и больно укусила. Даша прижалась к стене, в надежде остаться незамеченной. Не тут-то было, словно почувствовав ее присутствие, парень оглянулся, отпустил талию своей спутницы, и, шепнув ей что-то на ухо, медленно повернулся к Даше, в то время как сексапильная брюнетка пошла дальше к машине.

— Почему ты здесь? — его тон совершенно ей не понравился. — Девушкам здесь нельзя оставаться в одиночестве, тем более в твоем состоянии.

Первым порывом было начать оправдываться, но какая-то непонятная злость заставила ее не защищаться, а нападать:

— А ты никак пикапом занялся? Отвратительно.

— Это моя старая знакомая.

— Ага. А я вчера родилась.

— Слушай, ты мне не мамочка, чтобы указывать, как себя вести. Сама тоже… почему ты стоишь здесь, ищешь приключений?

— Ты тоже мне не папочка, так что можешь продолжать развлекаться, как тебе хочется, а я буду делать то, чего хочу я!

Мужчина резко выдохнул и сделал к ней шаг, но Дарья ничуть не отступила. Вздернув подбородок, она уставилась на него, злость превратилась в гнев. У нее не было объяснения для той ярости, которую она пыталась выразить одним только вздохом, взглядом. В пылу спора они перестали обращать внимание на окружение — глаза прищурены, носы почти соприкасаются. Рука молодого человека приподнялась, словно ища опору, затем он отступил на шаг, все с тем же настойчивым немигающим взглядом, слегка повел подбородком. А потом, горько усмехнувшись, развернулся на сто восемьдесят градусов и ушел прочь.

Как только он скрылся, весь запал куда-то улетучился, плечи девушки поникли. Мелькнули красные габариты уезжающего такси…

Дождь превратился в туманную изморось, поднялся резкий, холодный ветер, но Даша, словно не замечала его. Обхватив себя руками, она стояла у стены и смотрела, как капли стекают с крыши крыльца.

Глава 19

С апрельским воздухом всегда так. Он насыщен невысказанным обещанием неведомо чего.

Обычно уже в конце мая становится понятно, что это был обычный сезонный гормональный сбой в организме. Но до конца мая я, пожалуй, побуду доверчивым дураком. Глупо отказывать себе в таком удовольствии.

Макс Фрай «Ключ из жёлтого металла»

Тепло пришло ровно в середине весны. Причем, настолько основательно, что днем, когда светило солнце, хотелось раздеться до футболки. Приближались «майские праздники», хотелось бы провести их на даче в окружении друзей, но отчего-то не складывалось. Инна собралась в поход в горы, причем сама, без Руслана. Тем более неожиданное решение, зная, как Инна дорожит комфортом, и такие элементы цивилизации, как ванная и туалет всегда были определяющим фактором в выборе места для отдыха. «Дитя городских джунглей» — посмеивалась она над собою. Свой выбор «активного отдыха» подруга объяснила тем, что Руслан в это же время едет к своим родственникам в «медвежий угол», и если уж терпеть отсутствие удобств, то подальше от его родни. Особенно теперь, когда Руслан заявил, что они собираются пожениться. Даше тоже хотелось в поход, но просить Инну она не стала, рассудив, что, если бы та хотела и могла — взяла бы с собою, зная о Дашиной страсти к путешествиям.

Лида же с некоторых пор все меньше показывалась в университете, на звонки отвечала редко, и девушки всерьез тревожились о ее перспективах на сессии. Подруга не слушала ни уговоров, ни просьб, отвечая, что «не в карьере счастье».

Вадим… Его она не видела после вечеринки в «Soho». Они даже не созванивались. Возможно, причина была в том, что встреча в клубе завершилась вовсе не так, как планировалось. И уж точно не так, как планировал Вадим. Смутные обрывки воспоминаний мелькали в голове, складываясь в не очень приглядную картину. Дарья вспоминала, что было холодно, и хотелось домой, а подруги почему-то настаивали на том, что надо еще побыть в клубе (во всяком случае, так помнилось ей). А Даше этого совершенно не хотелось, и она недоумевала: почему человек не может поехать домой, когда ему этого хочется?!

У Инны была несколько иная версия на этот счет: когда она, после недолгих поисков нашла Дашу на улице (охранник подсказал), та заявила, что ждет такси. Инна попыталась завести ее внутрь, но Даша заупрямилась. Она хотела «домой немедленно и сейчас!» В результате пришлось забрать ее вещи, что-то коряво соврать Вадиму о том, что Даше нехорошо и увезти девушку, правда, не домой, а к себе на квартиру. Инна очень сомневалась, что Даше стоит показываться родителям на глаза в таком виде.

Дома у подруги Дарья ругалась недолго, и, скоро угомонившись, мирно заснула. И только утром, пряча глаза от стыда (не от Инны, а от Руслана, разумеется), Даша смогла отправиться в родные пенаты. И поклялась впредь не пить коктейлей.

По-хорошему, наверное, следовало позвонить Вадиму и извиниться, но подруги ее отговаривали:

— Это же не было свиданием? Он сам навязался тебе в провожатые. Так что ты ничего не обязана объяснять. Тебе поплохело — ты уехала домой, какие дела?

Возможно, дела как раз обстояли несколько иным образом, но логика в их словах была. И эта логика очень аккуратно сглаживала муки совести. Это во-первых…

А во-вторых, было просто стыдно…

Вот и вышло так, что на «майские» Даша осталась без компании. Значит, придется «отдыхать» на даче — конечно, садово-огородные работы не ее конек, но зато это прекрасный способ отвлечься.

Но и этим планам не суждено было сбыться. За пару дней до выходных примчалась смущенная и встревоженная Инна.

— Дашка, выручай. Русик настаивает на том, чтоб я поехала с ним. Родственники ждут.

— Инн, а я-то чем могу помочь?

— А поход?! Руководитель рвет и мечет, ведь запасы продуктов посчитаны и расписаны. Каждый несет определенную долю, а теперь из-за меня неразбериха. К тому же, место а автобусе оплачено.

— Ну, а я-то что могу сделать?

— Поезжай вместо меня!

Даша посмотрела на нее с жалостью, как на душевнобольную:

— Ты волнуешься, устала, понимаю…

Инна вцепилась в нее:

— Даш, ну почему нет? Ну, почему? Ты отлично сойдешь вместо меня! Ведь я ни с кем не знакома…

— Инна! Ты что — совсем того? — Даша выразительно покрутила пальцем у виска, — а с Русланом мне тоже спать вместо тебя?!

Инна замолчала ненадолго, переваривая, затем недоуменно спросила:

— Зачем?

— Ну, ты же предлагаешь мне поехать вместо тебя, так? Нам постелют в одной комнате…

— Кому — вам? — все с таким же недоуменным лицом переспросила Инна, а потом неожиданная догадка посетила ее, и, еле сдерживая смех, подруга уточнила, — ты что, думаешь, я прошу тебя с Русланом поехать?!

— Ну, да, а… — тут и до нее, наконец, стало доходить.

— Я в горы тебе предлагаю, ненормальная! — Инка рассмеялась.

Даша тоже рассмеялась:

— Блин, а я думаю, совсем Инка свихнулась на почве свадьбы…

Подруги развеселились.

…Даша согласилась, не раздумывая. Они поспешно забрали из квартиры Инны ее часть продуктов, и оставшиеся два дня будущая туристка провела в спешных сборах. Накануне поездки девушки еще раз все обсудили по телефону:

— Даш я поговорила с руководителем, ему, в принципе, без разницы, лишь бы дисциплинированная была. Но я сказала, что ты спортсменка, комсомолка, и все такое…

— Инн, а как ты сама-то собиралась выдержать все эти неудобства?

— Как все, так и я… Чем я хуже? Да и какая теперь разница! Ты извини, Даш, что так все вышло…

— Да за что ты извиняешься, наоборот, я тебе благодарна! Это так здорово!

— Благодарна?.. это хорошо… но ты все равно извини меня, ладно?

— Хм, ладно, — Даша пожала плечами, хотя никто и не видел этого жеста.

Сбор планировался в 10 вечера у городского вокзала. Точнее, не совсем у вокзала, а в ста метрах от него возле небольшого фонтана. Потому что у вокзала в этот день было такое столпотворение туристов, что немудрено было запутаться и прибиться к совершенно посторонней компании, тем более что Даша не знала участников похода.

Она приехала заранее, чтобы не оказаться тем самым человеком, «которого все ждут». Уже прибыв на место, созвонилась с руководителем группы в поисках условленного места. Пробираясь между смеющимися и предвкушающими туристами, она весело пикировалась с мужчинами, которые окликали ее и предлагали присоединиться к ним, и неудивительно — одинокая миловидная девушка с рюкзаком за плечами вызывала симпатию.

Для похода Даша одела более чем скромные свободные штаны спортивного кроя, кроссовки и ветровку. Сегодня ночь была теплой, но, имея опыт вылазки в горы, девушка запаслась теплой одеждой и шапочкой. Весной в горах шутить с погодой нельзя.

Наконец, она добралась до условленного места — фонтана, а вот, справа, и ее группа, надо полагать. Все рюкзаки были сложены в общую кучу, возле них сидели на корточках и стояли несколько парней и девушек. Три парня сидели на бордюре, на коленях одного из них расположилась светловолосая девчушка. Руководитель выделялся возрастом и сосредоточенным лицом — у остальных на лицах было написано любопытство и ожидание. Даша сразу же направилась к нему:

— Добрый вечер. Вы Олег Степанович? Я вместо Инны Коротаевой, меня зовут Дарья.

— Ну, здравствуй, Дарья, — его рукопожатие было сухим и крепким, — ты в первый раз, или?..

— Я уже ходила в горы несколько раз…

Беседа с руководителем забрала все Дашино внимание, иначе она бы заметила, как сразу после ее приветствия от рюкзаков поднялась высокая фигура парня, который, уставившись на нее, медленно двинулся в их сторону.

Переговорив, Даша отошла в сторонку и принялась искать какую-нибудь приступку, чтобы снять рюкзак. Наконец она обнаружила бетонную ступеньку, державшую рекламный щит. Даша расстегнула ремешки и осторожно сгрузила рюкзак, порылась в кармашке в поиске мятных конфет, которые ей на дорогу насыпала мама. Найдя одну, девушка развернула леденец, и, намереваясь найти мусорную корзину, повернулась… и нос к носу столкнулась с Данилом. От неожиданности Даша издала низкое «Ой!», чем привлекла внимание людей, сидящих неподалеку, попыталась отступить назад, но, упершись в бетонную приступку, с размаху села.

Если раньше Даша полагала, что выражение «ледяной взгляд» всего лишь фигура речи, то… теперь она не сомневалась, что такое явление существует на самом деле. Под его немигающим взором ей стало зябко, она даже передернула плечами.

— Совпадение, значит, да?

— А?

— Ты и теперь будешь вешать мне лапшу?

— Какую лапшу? Что ты здесь делаешь?!

— Догадайся с одного раза.

Даша посмотрела на него. Потом на его одежду — свободные штаны защитного цвета, черная футболка, бандана. По мере того, как до нее доходил смысл происходящего, она менялась в лице.

— Ты тоже идешь с нами?

— Это ТЫ идешь с нами. Как ты узнала, что я здесь буду?

— А я и не знала…

— Рассказывай это кому-то другому, — он хмыкнул и проговорил в сторону, — капец, и она мне терла про цинизм. Как не стыдно…

— Кому — мне?! — Даша вознегодовала, — да что ты себе возомнил вообще? Тоже мне призовой фонд… Да нафик ты мне сдался!

— Да что ты говоришь?! Каким же образом мы с тобой оказались в одной группе из четырнадцати человек. Из четырнадцати! Не из тридцати, не из пятидесяти, а из четырнадцати! Согласись, это — слишком невероятное совпадение.

Да, слишком невероятное… Теперь все стало на свои места: несвойственное Инне желание путешествовать, скрытность. И это ее настойчивое желание получить заранее Дашино прощение…

— Да, ты прав. Это не совпадение…

— По крайней мере, не отрицаешь…

— Но я не знала, что ты здесь будешь.

— Ага, конечно. Опять эти твои подруги, — он выразительно покрутил рукою в воздухе.

— Подруга. Одна. — Она махнула рукой, — впрочем, ты все равно мне не веришь, так что нет смысла распинаться.

— А тебе не кажутся странным эти попытки свести нас?

Даша кивнула:

— Кажутся… Но ей слишком не нравится Вадим…

— Что?! — он уставился на нее, — вы там все сумасшедшие, что ли? Даже если это правда, разве можно ТАК вмешиваться в чужую жизнь?!

— Полагаю, она не считает себя чужой. Но это не помешает мне ее убить, — добавила она тихо.

— И это несмотря на помолвку…

— А при чем здесь помолвка? — она недоуменно воззрилась на него.

Но он лишь махнул рукою и пошел обратно к рюкзакам.

Странный какой-то. Даша недоуменно пожала плечами — причем здесь Инкина помолвка? Грядущая свадьба вовсе не прибавляет здравомыслия, скорее наоборот.

Кстати о здравомыслии — Даша набрала Инку, но та упорно не брала трубку, очевидно догадываясь о причине звонка. Тогда она отослала ей смс с одним коротким словом «Убью».

Как ни странно, Инна ответила. Тоже смс-кой: «Я просто хочу открыть тебе глаза».

Да что же это такое! По какому праву?!

Даша села на рюкзак. Ей надо было подумать, что теперь делать…

Хотя, что тут сделаешь? Пойдет в поход, как и планировала. И никому, никаким заносчивым самовлюбленным кретинам не удастся испортить ей отдых!

Даша решительно встала и расправила плечи — они ее еще плохо знают!

А Инку она все равно прибьет.

Через двадцать минут группа была в сборе и последовала команда загружаться в автобус. Ей повезло занять место возле окна, где она устроилась настолько удобно, насколько позволяло пространство, и задремала под негромкую музыку, льющуюся из динамиков.

…Дарья проснулась в очередной раз, и почувствовала, что автобус прекратил движение. Оказалось — запланированная двадцатиминутная остановка на заправке, чтобы желающие могли выпить кофе, перекусить и сходить в туалет. Девушка поежилась, одернула шторку — за окном небо только начинало сереть. Сосед куда-то делся — видимо вышел из автобуса. Придется тоже покинуть нагретое место, хотя делать этого ой как не хотелось; но следующая остановка должна была уже быть конечным пунктом. Она медленно продвигалась по салону, осторожно разминая ноги. Данил тоже встал со своего места, наклонился, что-то спросил у соседки, вышел впереди Дарьи.

Проходя обратно к своему месту, она рассмотрела его соседку — симпатичная, пышные формы, даже косметику нанесла. Это в поход-то… Даша хмыкнула про себя, она бы еще туфли на каблуке прихватила.

Автобус двинулся дальше, но сна больше не было. За окном менялся пейзаж, а далеко впереди уже была видна горная гряда. Отсюда даже не верилось, что вскоре эта темная полоса, скрытая дымкой, превратится в исполинов, чьи вершины порою прячутся в облаках.

Даша засунула в рот леденец и украдкой взглянула на своего соседа — он, словно, только этого и ждал:

— Привет, мы еще не успели познакомиться. Тебя ведь Даша зовут?

— Угу, а тебя?

— Серега.

— Держи, Серега.

В его руках конфета казалась крохотной, пока он разматывал ее. Парень в раздумьях повертел в руках фантик.

— Давай мне, — Даша протянула раскрытую ладонь, — потом вместе выкину.

— Ты давно знаешь Степаныча?

Даша покосилась на руководителя, занявшего место возле водителя.

— Со вчерашнего вечера…

— То-то я смотрю, что не знаю тебя, а ты просто новичок.

— В какой-то степени… Но я уже была в походе, и даже не один раз.

— Ну, это поход такой… одно название. Мы будем стоянкой стоять в основном, далеко не заходить. Только на четвертый день долгий переход планируется.

— А мне все равно, лишь бы горы!

Сергей понимающе усмехнулся:

— Понимаю. Сам такой. Ты где-то учишься?..

Завязалась беседа, ничего не значащая и ни к чему не обязывающая, но помогающая сократить время в дороге.

Вскоре пейзаж за окном кардинально изменился, и стало не до разговоров. Перед ними открывалось грандиозное зрелище, хоть и из окна автобуса.

Начался подъем, причем на такой скорости, что на особо крутых поворотах становилось немного страшно. Даже Серега, судя по всему, бывалый путешественник, тихо заметил, что «водила жжет».

Наконец, «спринтер» остановился у шлагбаума — дальше транспорту хода не было, только пешком. Группа выгрузилась, автобус был тщательно досмотрен на предмет забытых вещей и отпущен до встречи через четыре дня в условленном месте.

— Степаныч, ты где такого лихого водилу нашел?

— Этот еще ничего! В прошлом году, помнится, местный был, так я думал, «инфаркт микарда» схвачу…

— Зато быстро!..

Руководитель лишь усмехнулся на все эти реплики, оставив их без ответа. Он покопался в кармане, и, развернув карту, подозвал желающих:

— Так…Мы вот здесь. Сейчас у нас трехкилометровый бросок вот до этого места, идти будем, в основном, в гору, так что не расслабляться. Там мы разгрузимся, перекусим и станем обустраивать лагерь. Всем понятно?

Группа отозвалась невнятными возгласами.

— В таком случае, надеваем рюкзаки и… — он еще раз оглядел подопечных, — пошли помаленьку…

Группа двинулась по тропе, сперва довольно бодро, затем уже разделившись по два-три человека, помедленнее. Все-таки с рюкзаком вприпрыжку не побежишь, к тому же вокруг открывались такие виды! За каждым поворотом скрывался какой-нибудь потрясающий уголок, который непременно надо было рассмотреть, а еще лучше — запечатлеть. Весна царила во всем своем великолепии, молодая, только проснувшаяся зелень окутывала каждый пригорок, поблескивающие ручьи норовили затопить тропки, солнце, пробивающееся сквозь деревья, довольно ощутимо пригревало, а воздух звенел от птичьего щебета. Сезон водопадов в горах по праву считается одним из самых красивых — снег только сошел, и вниз устремились горные потоки. Даже самые хиленькие и маленькие речушки в это время становятся бурными и полноводными.

По приходу на место назначения, оказалось, что несколько туристических групп уже обосновалось раньше, и потому большинство небольших плато занято. Ребята выбрали две соседние полянки и принялись за обустройство стоянки. Даше выпало ночевать в палатке в компании с еще двумя девушками — пышная спутница Данила в нее не входила, и она облегченно вздохнула. Со своими будущими соседками она познакомилась еще в пути — их звали Мила и Света. Положив спальник в палатку, и выгрузив продукты, Даша решила прогуляться и осмотреться, пока решаются организационные вопросы. Поднимаясь на плато, они проходили мимо водопада — к нему-то Даша и спустилась. Зачерпнула рукою воду — холодная, вкусная. Умылась, разом смывая всю усталость сегодняшнего утра, затем, почувствовав чье-то присутствие, обернулась. Но увидела только спину поднимающегося Дани. Он только подошел, отстав от группы? Или спустился? Даша вздохнула…

Глава 20

Позавтракав, основная часть группы отправилась в каньон, оставив двоих дежурных готовить обед (дежурство было оговорено заранее, оставшиеся ребята уже бывали здесь и добровольно приняли на себя обязанности в первый день).

Дорога была затруднена из-за влажности и ручьев. Иногда приходилось снимать обувь и брести по холодной воде. Или лезть по отвесной скале над водой, рискуя свалиться в горную речку по пояс. Все это заставляло кровь бурлить в жилах, хотелось смеяться и двигаться быстрее, несмотря на трудности. Отовсюду с гор неслись потоки, а водопады, еле заметные летом, в это время с грохотом несли свои воды, поднимая тучи брызг.

По какой-то нелепой случайности Даня оказался чуть позади нее. Это бесило. Ей казалось, что он следит за нею и все ждет, когда же она совершит какую-нибудь оплошность. Дарья попыталась не обращать внимания на его присутствие, но это оказалось невозможным — его спутница болтала без умолку, и ее голос непрерывно звучал в ушах, словно пчелиное жужжание. К сожалению, отойти от них не получалось, потому что продвигаться по скальной тропе следовало по одному человеку. Но как только они вышли на более широкую дорогу, удалось, наконец, вырваться вперед, подальше от невольно преследующей ее парочки.

Они шагали все время вдоль горной реки, пока пришли к небольшому, но глубокому горному озеру. Почти все парни из группы и некоторые девушки решили непременно искупаться. Даша попробовала воду рукой — та была обжигающе холодной. Нет уж, такой экстрим не для нее!.. Она лишь отвела глаза, когда Даня с разбегу прыгнул в голубую прозрачную воду, а, затем, отфыркиваясь, поплыл к берегу.

Назад возвращались куда как медленнее, уставшие, но довольные. В лагере ребят ждал весело пылающий костер, и два котелка — с кашей и кипятком. Даша с удовольствием выпила кружку горячего чая. А такой вкусной каши она отродясь не ела, в чем тут же призналась, поблагодарив «поваров».

— Ты еще не пробовала мою кашу, — Серега, расслабившись, облокотился на ствол поваленного дерева, на котором сидела Даша. Он уже поел, и теперь прихлебывал чай, вприкуску с сушками.

— Впереди три дня, мне еще представится случай?

— Ему не удастся отвертеться, — сосед справа, Павел, вмешался в разговор, — я, можно сказать, в поход из-за этой каши пошел!

Серега фыркнул, Даша рассмеялась вместе с ним, и, подняв голову, встретилась взглядом с Данилом. Он просто смотрел на нее с другого конца импровизированного стола. Голубые глаза ничего не выражали. Ни злости, которую она видела в них в последнюю встречу, ни желания. Ничего. Дарья почувствовала легкий укол в сердце.

Посиделки у костра затянулись до глубокой ночи, споры, песни, шутливые подколки — неизменные спутники хороших компаний. Оказалось, что в запасах имелось вино — немного, но вполне достаточно для поддержания знакомства. Даша не единственная оказалась новенькой, таких, как она было четыре человека. Впрочем, их приняли в компанию радушно еще задолго до затянувшегося ужина.

С вечера казалось, что они проспят долго, но птичий щебет звучал настолько многообещающе, что Даша решила не тратить драгоценные часы на сон. Осторожно, стараясь не разбудить товарок, она выбралась наружу, вдохнула свежий утренний воздух. Да разве можно упускать такое великолепие?! В лучах раннего солнца роса поблескивала, словно драгоценные камни, недалеко от палатки виднелись малюсенькие цветочки, оставшиеся незамеченными вчера.

Спина после ночи, проведенной на жесткой земле, когда в качестве матраса служат только туристический коврик и спальник, занемела. А вот ноги, несмотря на вчерашний марш-бросок, не болели, странно… Вероятно, их время еще не пришло.

Даша подняла руки к голове и сладко потянулась. Эх, водички бы, умыться. Правда, для этого придется спускаться метров тридцать, заодно не мешает захватить кружку с миской, которые поленилась помыть вчера. Проходя мимо костра, Даша поздоровалась с Серегой — он уже разжег огонь, и помешивал ложкой рис в котелке.

— Сереж, а кипяточек будет?

— Десять минут.

— О, чудненько, как раз я успею обернуться, — она поспешила вниз к ручью.

Вода была ледяной, но Даша не удержалась и напилась прямо из ладоней. Зубы заломило, но какая же сладкая… Она зажмурилась, и, склонившись над водой, поплескала на лицо. Выпрямляясь, охнула — спина все еще не хотела разгибаться.

— Что, болит с непривычки-то? — послышался сбоку знакомый голос.

— Ничего, терпимо.

Даша даже не повернула голову к Дане — отчасти, чтобы продемонстрировать полное спокойствие, а отчасти, потому что этим самым спокойствием и не пахло.

— Ну-ну… к концу похода ты будешь молить о пощаде.

— Не дождешься. Русские не сдаются.

Даша опустила бутылку в воду, скоро руки начинает ломить, пришлось ненадолго прерваться. Когда она вновь принялась набирать воду, над нею склонилась тень, знакомый, едва уловимый запах туалетной воды так некстати взбудоражил и без того неспокойный мысли.

— Не отсвечивай…

— Да я помочь хотел, вода ледяная. Вон, у тебя даже руки покраснели.

— Ничего, переживу. — Даша выпрямилась, с намерением поскорее уйти, но, не удержавшись на скользких камнях, потеряла равновесие. В голове успела мелькнуть мысль: «О, холодный душ. Очень кстати…», но вместо обжигающе ледяной воды она ощутила теплые руки, удерживающие ее. И этот запах, он ее доконает. Его лицо, совсем рядом — а что это за складка между бровей? Недоволен? Так ведь никто не просил помогать…

— Да-аня!!

Громкий оклик заставил их отпрянуть. Пробормотав слова благодарности, Даша заторопилась прочь. Поднимаясь наверх, она почти пробежала мимо вчерашней Данькиной спутницы.

— Дань, где ты пропал, я жду тебя.

— Зачем? — хмуро поинтересовался он.

— Как это зачем? Ты мне обещал показать какую-то поляну там наверху…

— А… — ему никак не удавалось собраться с мыслями, — Вик, давай не с утра, ладно? — и он зашагал наверх, не замечая, или не жалея замечать недовольство девушки.

Подходя к костру, «полюбовался» на идиллическую картинку — Даша держала крышку от котелка, пока Серега помешивал кашу, не переставая о чем-то повествовать, и, судя по удивленном выражению ее лица, о чем-то весьма занимательном. Даня скрипнул зубами.

Сбоку его окликнул Павел:

— Тебя Вика искала!

— Знаю, нашла.

Он насыпал кофе в кружку и подошел к котелку с кипятком.

— Никогда бы не подумала…

«О чем это она?»

— Сейчас попробуешь — убедишься.

— А дома ты часто готовишь?

— Некогда. Да и незачем — жена с тещей управляются без меня.

— Серега, а чего Светка с нами не поехала? — Данил вмешался в разговор.

— Здрассьте! А с ребенком кто будет?

— Теща.

— Та не, он малый совсем еще. В следующем году, если все будет в порядке, Света тоже пойдет. Она и так расстроилась, что в этот раз не получилось. Но не отпустить меня не могла — мне нужна передышка.

— А ей?

— Мне нужнее. Это я живу с тещей. А она — с мамой.

Данил покосился на Дарью, ожидая увидеть у той на лице разочарование, но не обнаружил ни малейших следов досады. Напротив, она спросила у Сереги про сына, и через минуту они, хихикая, рассматривали фотки на мобилке.

С утра было решено пойти в пещеру, а после обеда подняться на гору. Вместо обеда сегодня планировался легкий перекус пред следующим марш-броском, поэтому к пещере пошли уже все в месте. Дорога шла вверх по тропе, некоторые выбрали себе для удобства длинные крепкие палки. Солнце пригревало все сильнее, многие сняли куртки, повязав их на пояс.

Наконец, ребята подошли ко входу в пещеру, почти незаметному из-за нависающих деревьев. Прямо из отверстия бежал небольшой ручеек.

— Придется разуваться, иначе не пройдем.

— Давай я сперва, ага? — обратился Серега к руководителю, сноровисто снял кроссовки и уже брел по холодной воде к разлому. Затем перелез через камень, перегораживающий проход и исчез с поля зрения.

Даша с опаской покосилась на темный проем. Не то, чтобы она страдала клаустрофобией, но неизвестность, таившаяся в глубинах горы, будила в ней непонятные страхи, заложенные, вероятно, еще предками, которые ни за что вот так запросто не отправились бы в темноту, таившую в себе скрытые опасности.

Наконец, Сергей выглянул из-за камня и махнул рукою. Все принялись торопливо снимать обувь.

Вода буквально обожгла ноги холодом, Даша ойкнула. Данил, шедший чуть позади (где же еще?!), чуть слышно хмыкнул. Девушка заспешила вперед, насколько это было возможным — расстояние было совсем небольшим, метров двенадцать, но идти приходилось медленно, аккуратно нащупывая подошвой неровности. Дарья была сосредоточена на камнях под ногами, и окончание перехода не увидела, а скорее почувствовала — сперва ветви дерева загородили солнце, а потом уже от стен пещеры ощутимо повеяло холодом.

Почувствовав под ногами сушу, все начали обуваться. Даша поспешно отерла подошвы салфеткой и натянула носки и кеды. Ощущения кардинально изменились — по ногам разливалось горячее тепло, подошвы слегка покалывало.

Олег Степанович стал во главе группы:

— Далеко заходить не будем. В последний раз я здесь был в позапрошлом году. Конечно, сама пещера за такой короткий срок вряд ли изменилась, но… — он вздохнул, — идиотов хватает. Пошли! — Он махнул рукою, — идем, не торопясь, внимательно смотрим под ноги, по возможности страхуя товарища, идущего впереди. И помним — это горы, первозданная природа. Она шутить не любит.

Они все глубже и глубже заходили вперед, освещая путь фонариками. Конечно, шли они медленно, рассматривая пространство, остающееся неизменным уже, наверное, тысячелетия. Эта мысль пугала и восхищала одновременно. Казалось, что солнечный свет остался где-то очень далеко, и чувство тревоги, появившееся, как только она ступила под сень пещеры, не покидало ее. В какой-то момент показалось, что кто-то пробежал по ноге, и она остановилась, внимательно освещая камни вокруг себя.

— Что случилось? — Данил был совсем рядом, каким-то странным образом это подействовало на нее успокаивающе.

— Ничего, мне… показалось… — она еще раз осветила землю под ногами.

— Здесь никто не водится. По крайней мере, из тех, кого бы ты почувствовала. Можешь не волноваться.

— Тебя это, должно быть, забавляет?

— Ничуть. Я просто думаю, что тебе не следовало сюда идти.

— А я думаю, что стоило. — Она обвела рукою пространство вокруг, — это впечатляет.

— Но ты хочешь наружу.

— Очень.

Она злила его. Своим упрямством, желанием следовать за всеми, несмотря на дискомфорт, или вот как сейчас, первобытный страх — он не мог не заметить растерянного взгляда, брошенного в сторону удаляющего проема. И того, как крепко, до побелевших пальцев она сжимает фонарик. Злила своим равнодушием, подчеркнутым отсутствием желания выглядеть привлекательнее. Что это — маска, или он настолько ошибался? Он-то думал, она из тех девушек, которые в магазин, не накрасившись, не выйдут. И что же теперь? Никакого кокетства, полное отсутствие косметики, бесполая одежда. И даже выводящие его из равновесия волосы жгуче-рыжого цвета собраны в хвост и спрятаны под кепкой. Да только зря — он-то все о ней знает и подмечает. Он видит ее тонкие пальцы, хоть они и перемазаны грязью. Вот в разрезе куртки мелькнула нежная шея, с тонкой золотой цепочкой. А на мягких губах расцвела улыбка. Правда, адресована она не ему.

Как же она бесит его! И своей очевидной женственностью, и тем, что оказалась совсем не той, кого он знал. А еще тем, что она здесь, рядом, на расстоянии вытянутой руки.

Хитростью ли, или просто стараниями подруги, какая разница! Это ее упорство одновременно и восхищало. Отсутствие каких-либо удобств, грязь, тяжелая дорога ничуть не сказывались на присутствии духа — еще одна причина для злости. Или восхищения. Он не знал.

Они повернули обратно, с ее стороны послышался едва различимый вздох облегчения. Теперь Даша шла позади него, и он слышал ее дыхание, и то, как оно сбивалось, когда она преодолевала крутой уступ или перепрыгивала через маленькие ручейки. Он подал ей руку, когда они спускались вниз, и, как ни странно, Даша не отвергала его помощь. Наконец, впереди забрезжил просвет, все заговорили громче и ускорились. Снова последовал переход через водную преграду, после чего ребята расселись на нагретых камнях, блаженствуя от яркого солнца.

Данил поймал себя на мысли, что разглядывает ее босые ноги, пока она не опустила закатанные штанины и не надела кеды. Но даже после этого буйная фантазия продолжала рисовать свои образы у него в голове, будоража кровь. И этот цирк продолжается уже вторые сутки. Вот ведь зар-раза!

— Ты хорошо держалась.

Даша удивленно покосилась на Данила, уж от кого-кого, но от него она никак не ожидала похвалы. И не знала, как реагировать, возможно, это просто очередной выпад, и за ним последует колкость?

— Спасибо, конечно, но я не сделала ничего особенного. Мы все только что прошли одинаковый путь.

— Опять врешь?..

— Знаешь что, — она спрыгнула с камня, — я чет не пойму, похвалить ты меня хочешь или уесть?

Ну что тут скажешь, когда он и сам не знает? Данька разочарованно отмахнулся и отошел к ребятам, предпочтя их общество мукам неопределенности. Ей захотелось оглянуться посмотреть ему вслед, поймав себя на этой мысли, Дарья шумно втянула воздух носом, досадуя на себя.

Слегка отдохнув, группа начала спуск. Когда крутой склон был практически позади, Даша неожиданно затопталась на месте, словно лошадь, потерявшая ориентир:

— З-змея, — она указала пальцем на место слева от себя. Сзади кто-то тоненько взвизгнул.

Девушка попыталась шагнуть вправо, и, в результате, поскользнувшись, сорвалась вниз. Данил, находясь, как обычно, поблизости, единственный, кто успел отреагировать — подскочил, смягчив ее падение, но при этом сам потерял равновесие, и они кубарем прокатились метра три по склону. Вся группа сбежалась к ним, но молодые люди уже поднимались сами, кряхтя и ругаясь. Даша даже успела нахлобучить кепку, потерянную при падении.

— Не ушиблись? — Олег Степанович осмотрел цепким взглядом ребят и место падения, затем, облегченно вздохнув, добавил, — здесь змеи не водятся. Только полозы.

— Простите, — Даша прикрыла губы рукою в смущении.

— Да ладно, не извиняйся, — пришел ей кто-то на выручку, — все равно неприятно, с виду-то змея-змеей.

Данил, слегка прихрамывая, подошел к руководителю:

— Степаныч, глянь-ка, что у меня с ногой, — он снял кроссовок и присел прямо на землю.

Олег Степанович хмуро прощупал ногу:

— Похоже, растяжение. Сильно болит?

— Терпимо.

— Сейчас наложим повязку. До завтра должно полегчать.

— Да не надо повязки, я и так могу идти.

— Ни к чему это геройство, завтра переход. Надо чтобы ты был как огурчик. — Он оглядел группу. — Так, ну что, все остальные в порядке? Тогда двинули, уже пора обедать, нам предстоит сегодня еще один подъем.

До лагеря оставалось всего ничего, и уже через пятнадцать минут настал ожидаемый привал.

Пока они отдыхали, солнце спряталось за облака, которых становилось все больше и больше. Подул прохладный ветер.

— Слышь, Серега, — Степаныч поманил его пальцем, — что-то мне не нравится эта резкая смена погоды. Стоит ли идти сегодня?

Послышались возмущенные вопли со всех сторон.

— А ну-ка цыц! — прикрикнул он на всех, — я несу за вас ответственность, и мне надо, чтоб вы вернулись к своим родителям в целости и сохранности. Это горы! — потом уже, повернувшись к Сергею, — а если дождь? Мы же не спустимся здесь.

Сергей порылся в рюкзаке и достал карту, которую они принялись вместе изучать. Наконец, руководитель вынес вердикт:

— Мы слегка изменим маршрут. Вчера мы ходили вниз по каньону, а сегодня пойдем наверх. Но не туда, куда планировалось изначально, а немного в другую сторону. «Гугл», конечно, обещал нам хорошую погоду, но это там — Степаныч выразительно ткнул пальцем в небо, — а мы здесь. Ну что — идем? Если хотите хоть что-то успеть, пора подниматься. И обязательно возьмите дождевики. У кого нет — остается в лагере.

Все поспешно засобирались.

— Тэк-с… насчет дежурства. Остается Данила само собой, его ноге нужен покой. А с ним остается… — он заколебался.

— Кто виноват, тот пусть и остается! — неожиданно выпалил Данька.

— Так ведь она не виновата, — руководитель растерялся.

Даша даже не стала оправдываться, начав молча убирать вокруг костра остатки обеда. Она и вправду чувствовала себя виноватой, и это была прекрасная возможность искупить свою вину.

— Я могу остаться — отозвалась Вика.

— Ты же не для того шла в поход, чтобы в лагере сидеть.

— Дань, но я просто тебя хотела поддержать.

— Вик, иди, ладно?

Она нахмурилась, и, поджав губы, не сказала больше ни слова.

Вскоре группа скрылась, и они остались одни.

— Почему ты не захотел, чтобы Вика осталась? — Даша сложила всю посуду в стопку.

— А тебе не кажется, что это — не твое дело?

— Кажется. И все же я повторю свой вопрос.

— Ну… — он поколебался, — ни к чему это. Она напридумывала себе чего-то такого… чего не надо.

— У вас что-то было?

Он обалдел от ее прямоты.

— А что ты подразумеваешь под «что-то»?

— Понятно, — она махнула на него рукой и продолжила собирать посуду, — угораздило же меня именно с тобой дежурить. Уж лучше бы с Серегой…

— А чем лучше, — он зло прищурил глаза, — у него жена и сын, если ты этого еще не поняла.

Дарья выпрямилась и посмотрела на него с недоумением и жалостью.

— Идиот…

Вздохнула и, подхватив две пустые бутылки, начала спускаться по тропинке к ручью.

Некоторое время он просто сидел и наблюдал, как она аккуратно и скрупулезно перемывает посуду. Потом ему стало то ли скучно, то ли совесть заела:

— Давай помогу.

— Что ты мне поможешь со своей ногой? Сиди уж…

— Так ведь не сломана же она у меня. — Он встал и, хромая, подошел к ней, — хоть прополощу.

— В таком случае, я принесу воды, — она быстро отошла в другую сторону.

У Данила закрались подозрения, что она намеренно избегает его близкого присутствия. Что ж, проверим…

— Даш, а где салфетки? Подай, пожалуйста.

Вместо того чтобы принести ему уже вскрытую упаковку, Дарья запустила в него нераспечатанной:

— Лови!

— Там открытые были.

— А тебе не все равно?

«Ладно…»

Он взялся чистить котел:

— Дарь, повяжи на меня что-нибудь, а то я весь вывожусь в грязи.

— Сам повяжи!..

— Ну, у меня руки уже по локоть в саже. Не вредничай, а!

Девушка направилась к нему, недовольно бормоча что-то про себя.

Он с усмешкой наблюдал, как она нерешительно замерла с полотенцем в руках:

— Я не кусаюсь…

Даша попыталась просто закрепить полотенце возле горловины — это не дало никакого эффекта. Тогда она обвила руками за талию, стараясь как можно меньше касаться его самого.

Тысяча эмоций успели посетить его за те несколько секунд, пока он наблюдал за нею. Да что ж такое, в самом деле?! Если она здесь ради него, то, какого черта боится посмотреть ему в лицо? Губы поджаты, глаза опущены, словно у монашки. И ни разу не прикоснулась. Его это взбесило — обжечься она боится, что ли?! Взгляд скользнул по лицу, хрупким ключицам, в разрезе мастерки поблескивает цепочка…

То, что он сделал потом… Он так и не понял, зачем. Вдруг наклонился, издав громкое:

— Гав!

Даша вскрикнула и, отпрянув, перевернула котелок с грязной водой, который с невероятной точностью повалился на стопку уже вымытых мисок и кружек, издав приличествующий случаю грохот. Сама она еле устояла на ногах, и, отчаянно ругаясь, пыталась принять более устойчивое положение, в чем ей, несомненно, мешала гора посуды, валяющейся теперь под ногами. Когда удалось, наконец, выпрямиться, она опять чуть не споткнулась, настолько непривычным был его беззаботный смех.

— Ты сейчас ну точно как моя кошка, когда она прыгнула на ванную, но промахнулась, сметя заодно все шампуни — он прекратил хохотать, но уголки его губ все еще подрагивали, — даже кажется, что сейчас зашипишь.

Ей и самой казалось, что она сейчас зашипит. Теперь всю посуду переполаскивать! Даша рассержено развернулась, собираясь уйти прочь. Перед глазами все еще стояло его лицо, озорной блеск в глазах перед этим «гавом»… Не ожидая от себя, она прыснула в ладошку. Потом вспомнила, как сама испуганно отскочила, сметя все на своем пути, и неудержимый смех вырвался наружу. Глядя, как она пытается справиться с собой, Данька снова расхохотался. Они смеялись уже вместе, и невидимая стена, за которой они не слышали и не понимали друг друга, дала трещину… Она распадалась с каждым встреченным взглядом, каждой улыбкой, адресованной еще не приятелю, но уже и не противнику…

Глава 21

Посуда, наконец, была переполоскана заново, котелок вычищен, а сами «дежурные» мирно пили кофе, размышляя над меню.

— Ну… поскольку неизвестно, когда ребята придут, предлагаю картошку с тушенкой. Если они задержатся, можно будет подогреть.

Они вместе быстро справились с чисткой овощей.

— Ты так ловко управляешься, не ожидала…

— Почему?

— Ну… непривычно, чтоб мужчина умел готовить…

— Здрассьте! Я три года сам живу, что ж мне — с голоду помереть?

Даша бросила на него быстрый взгляд. Она помнила, что его квартира не показалась ей берлогой холостяка.

— Ну… если честно… только ты не обижайся, ладно?

— Да говори уже, раз начала!

— Я подумала, что к тебе кто-то приходит готовить и убирать…

— Ну… вообще-то ты не далека от истины.

Даша промолчала, глядя на него.

— Раз в неделю приходит женщина убираться, иначе… ой, — он поморщился, слегка порезавшись. — А еду покупаю готовую. Ну, или готовлю себе сам.

«А также тем, кого приводишь к себе в дом…»

Даша вздохнула и склонилась над овощами.

…Данил, несмотря на поврежденную ногу, притащил несколько бревен, и положил их одним концом в костер, чтоб они просыхали.

— Погода портится, вечером, наверное, будет дождик, так что надо будет сделать костер большой, иначе потухнет.

Огонь весело потрескивал, и вскоре уже аппетитный запах начал щекотать ноздри, когда начал накрапывать дождик.

Даша приподняла крышку:

— Знаешь, пора бы отнести еду под навес. Картошка уже сварилась, так что настоится. А то, как бы дождь не разбавил.

Она поискала глазами, чем бы взяться за ручку котелка. Даня поднялся с места.

— Сиди, у тебя нога…

— Отойди, ты не справишься, — и, подхватив ручку деревянным бруском, перетащил под натянутый брезент.

Погода продолжала портиться, и Даша накинула на плечи дождевик.

— Не знаешь, чем понакрывать палатки?

— Да, да, ты права, — он без зазрения совести полез в рюкзаки, вытаскивая заготовленные куски клеенки.

Несмотря на дождевик, к тому моменту, когда они накрыли все палатки, Даша успела промокнуть, от активного движения полы плаща постоянно раскрывались. Они присели передохнуть на бревно, все это время Даня следил за тем, чтобы костер не угас, но если дождь не прекратится, им все-таки не удержать его. Даша надеялась, что штаны успеют просохнуть. Сейчас, разгоряченная, она еще не испытывала дискомфорта от мокрой одежды, но по такой влажной погоде они быстро остынут.

— Как там наши? — она обеспокоено поглядела в ту сторону, где скрылась группа.

— Не боись, Степаныч их в обиду не даст. — В этих словах было столько уверенности, что тревога отступила. Дождь мирно шелестел, постепенно стихая, а Даша смотрела на огонь, положив подбородок на скрещенные руки. Ее не смущала тишина между ними, противостояние странным образом улетучилось, и то ладно, большего она и не просила.

— Даш…

— Мм-м?..

— А ты, правда, не знала, что я иду в поход?..

— Неа…

В ее голосе было столько равнодушного спокойствия, что он уже был склонен верить ей.

— Какая же ты наивная.

— Что ты хочешь этим сказать?..

— Твои подруги все время выкидывают фокусы, а ты продолжаешь им верить.

Даша не сразу ответила.

— Они хорошие… Немного «ку-ку», но хорошие. — Она вздохнула. — Знаешь, на первом курсе я была совсем одна… Я ведь из небогатой семьи, и мне позарез надо было вырваться из нашей провинции, — подняв голову, встретилась с внимательным взглядом голубых глаз, — не смотри так, ты ведь не знаешь, в каком положении мы оказались.

— Так объясни мне.

— Да нечего объяснять… Отец работал в оборонной промышленности, потом все стало меняться, зарплата низкая, а он специалист узкого профиля, никому оказался не нужен. Мать на двух работах надрывалась. Все, чего они от меня хотели — это поступления в университет. Ну я и поступила… А тут все такие… А я из провинции приехала, искать лучшей жизни…

— Так ты на бюджете?!

— Ну да…

— Ну ты даешь!

Его похвала оказалась неожиданно приятной.

Даша продолжила:

— А потом папа нашел здесь работу, родители переехали, продали там дом, здесь доплатили, и смогли приобрести двушку. Тесновато, конечно, но маме теперь не надо на двух работах уродоваться. Папа воспрял духом. Они строят планы, радуются жизни!

— А ты?..

— А что я? Я перебралась из общаги… домой. С новой работой доход в семье изменился, папа даже подумывает взять машину в кредит. А Инка с Лидой… приняли меня в свой круг с самого начала. Вот так-то…

Он молчал. Тихо потрескивал костер…

Сумерки постепенно сгущались. Они еще раз насобирали дров, и, пока Даня снимал топориком ветки с больших бревен, Дарья осторожно спустилась вниз по воду — из-за незапланированного полоскания у них практически не осталось запасов.

Набирая вторую бутылку, она заметила краем глаза движение, обернулась.

— Я с тобою поседею раньше времени, — он осторожно продвигался к ней по камням, — ты в следующий раз предупреждай, когда уходишь куда-то, сейчас скользко везде, мало ли…

Он забрал у нее бутылки и медленно двинулся наверх, Даше ничего не оставалось, как только следовать за ним.

— Даш, а кто тебе Тимур?..

От неожиданности она остановилась. Может, ослышалась? Поглядела на Данила, но он, как ни в чем ни бывало, продолжал подъем.

— Ну… это он нашел работу моему отцу.

— Ого… — он все-таки обернулась, — так ты ему должна?..

Не успел он договорить, как Даша прервала его с очевидной злостью:

— Вот уж нет! Он пытался уволить его, когда я отказалась… когда мы порвали. Но отец к этому времени хорошо зарекомендовал себя, и работодатель был только рад заполучить специалиста такого класса… так что ничего я ему не должна!

— Но он, похоже, считает по-другому.

— С чего ты взял?

Даня запнулся. Не хотелось признаваться в том, что он стал невольным свидетелем их скандального разговора, того самого, из которого он сам узнал, что у Даши с Вадимом далеко идущие планы.

Но ему не пришлось ничего придумывать — они уже поднялись, и надо было готовиться к ночлегу.

— Надеюсь, у ребят все хорошо…

— Даже не сомневайся, Степаныч обо всем позаботится — не зря же они сменили маршрут. Но вот завтрашний марш-бросок, вероятнее всего отменяется.

— Не очень-то весело ночевать самим, — девушка затравленно огляделась по сторонам. — Посидим подольше у костра? А то мне не по себе…

Это было еще мягко сказано. От одной мысли, что придется ночевать одной в палатке в почти пустом лагере, становилось жутко и тоскливо, складывалось впечатление, что они совершенно одни на многие километры вокруг.

— Не боись! Это же не северный полюс. Это юг, на дворе май. Все будет отлично. Ты не смотри на мою разговорчивость, на самом деле я суров и немногословен, как Чак Норрис, сумею тебя защитить.

Даша хмыкнула и полезла в палатку, переодеваться. И, тем не менее, настроение он ей поднял.

…Ночь давно вступила в свои права, костер потихоньку затухал, а Данька больше не подкладывал дрова. Они болтали обо всем и ни о чем. Дождь превратился в туманную изморось, но теперь поднялся резкий, холодный ветер, и тучи, похоже, снова были готовы к сюрпризу.

Дарья поежилась, затянув потуже пояс на куртке. Нет, палатка подождет… Она лишь достала спальник и развернула его поближе костру, в надежде прогреть немного. Правда, сходив к палатке, она здорово озябла. Похоже, Данил все же услышал, как она клацает зубами, потому что похлопал по бревну рядом с собою:

— Иди сюда, вдвоем будет теплее.

— Обойдусь.

— Даша, не дури. Иди сюда. — Голос его стал жестким.

Девушка нехотя поднялась и, осторожно волоча за собой спальник, перебралась поближе к нему. Данька смотрел, как она аккуратно переступает в темноте, как усаживается подле него, склоняясь, тянется к затухающему костру. Над воротником показалась шея с завитками огненных волос… кожа такая нежная, если провести по ней ладонью… Данька очнулся, почувствовав, как дрогнули кончики пальцев. Сердито хмыкнул, поджав губы.

Даша постепенно согрелась, все беспокойства отошли на второй план, уступая невероятной усталости, веки закрывались сами собою.

— Знаешь что, скиталица? Будешь ночевать сегодня в моей палатке…

— Не, не. Я к себе…

Но он уже подхватил ее спальник:

— Не бойся, не изнасилую.

Даша последовала за ним, обхватив себя руками.

— Никто тебя не боится.

— Давай-ка, пошевеливайся, пока спальники нагретые. — Он подтолкнул ее под попку. — Продрогнешь.

Данька закрыл палатку, проверил, нет ли сквозняка, освещая фонариком, а когда обернулся к девушке, она уже спала. И не проснулась, даже когда он пододвинул ее, перекладывая на свой раскрытый спальник, лишь уткнулась носом ему под мышку и задышала тихо-тихо. Данька набросил сверху, вместо одеяла, расстегнутый спальный мешок, и закрыл глаза.

Но сон ушел погулять.

Тепло окутывало их, обволакивало. Спящая девушка, закутанная по самый нос, изводила его почище любой раздетой красавицы. И вовсе не ночь была тому причиной.

Данил все-таки склонил голову и приник губами к рыжей ведьме, ожидая протест или даже выволочку. Ничего этого не произошло, Даша лишь тихо вздохнула и что-то пробормотала во сне.

Он отпрянул. А затем и вовсе выбрался из под спальника, начиная понимать, что ночь будет не из легких. Вот тут-то он и пожалел, что бросил курить…

Даша с трудом вынырнула из сна, хотелось дремать дальше, но выпитый вечером чай заявлял о себе, а тяжелая рука на животе заставляла поторопиться. Даша подняла голову: ага, они под одним спальником. Ну конечно, чего еще можно было ждать… Хотя, так намного теплее, чего уж там. Даша тихо потянула за змейку полотнища в ногах, осторожно выбралась наружу, осматриваясь — было только раннее утро, уже рассвело, но солнце еще не встало. Зато, туч в радиусе видимости не заметно — что, несомненно, радовало.

Благоразумные мысли о возвращении в собственную палатку были жестко подавлены утренней прохладой — там сейчас дубак, и чужие свернутые спальные мешки, так и простудиться недолго. А забирать свой спальник у Даньки просто бессовестно. Успокоив, таким образом, свою совесть, Даша залезла обратно, покосилась на соседа — тот спал на спине, закинув одну руку за голову, было хорошо слышно его ровное дыхание. Кажется, ее копошение никак не отразилось на богатырском сне. Склонив голову набок, она недолго понаблюдала, едва коснулась его лица — пробивающаяся щетина слегка царапнула. Пальцы задрожали. Почему это с ней происходит?

Она снова с сожалением покосилась на выход, но, вздохнув, улеглась обратно под бок спящего мужчины и задремала. «Ничего, я все равно встану раньше…»

… Едва Даша снова открыла глаза, то сразу поняла, что сосед тоже проснулся.

— Ты уже не спишь, — услышала она довольный голос прямо у уха и поморщилась.

— Сплю, — буркнула в ответ, — и не смей ко мне приставать.

— Даже и не думаю.

— А то я не чувствую.

— Вот ведь… — Он отодвинулся от нее. — Я разжигаю костер, а ты снимешь клеенку с палаток. Да и проветрить их не помешало бы.

— Хозяева вернутся — сами проветрят.

— День хороший, лучше все постараться просушить к их возвращению. — Последние слова он договаривал уже снаружи.

Даша со стоном выползла из палатки. Тело, наконец, осознало, какие непомерные нагрузки получило за последние несколько дней, и начало мстить.

Приведя себя в более-менее приличное состояние и управившись с поручениями, Даша подошла к костру, ноздри приятно защекотал запах кофе.

— А мне можно?

— Так это тебе, — он указал на вторую чашку с кофе и пододвинул к ней пачку печенья, — ешь, и пойдем наверх.

— Наверх?

— Угу, — он только кивнул, потому что рот был набит печеньем.

— А что там?

Данька выразительно что-то «прожестикулировал», но Даша так и не поняла.

Когда с завтраком было покончено, они отправились в путь: поднимаясь, Даша раскраснелась, к тому же солнце пригревало все больше, и, когда они, наконец, вскарабкались на верхнее плато, девушка сняла ветровку и повязала ее вокруг бедер.

Перед ними раскинулась небольшая живописная прогалина, образовавшаяся естественным путем. На каждом шагу попадались разные цветы — тени здесь было мало и оттого намного жарче, чем внизу. Греющиеся на камнях ящерицы то и дело убегали прямо из-под ног.

Каково же было ее удивление, когда она увидала… пионы. Самые настоящие! Вот только они были небольшие, да и лепестков на них было гораздо меньше, чем на декоративных кустах, что росли на даче. Правда, на даче эти цветы еще и не думали цвести, а здесь — поглядите-ка!

— Какое чудо! Никогда не видела пионов в дикой природе! — она подошла к цветам, присела возле них.

Ее удивление позабавило его, медленная улыбка осветила лицо.

— Срывать их не стоит, здесь половина растений — красная книга.

— И не думала, — она отрицательно покачала головой, словно в подтверждение своих слов, — что проку?

— Впервые встречаю девушку, которая не тянется срывать цветы. Не любишь их?

— Ну почему же? Люблю. Когда они растут где-нибудь в лесу или в степи. А декоративные букеты… скучны, что ли, — она сдвинула плечами.

— Пойдем, еще что-то покажу, — он взял ее за руку и повел к противоположной стороне плато.

Они подошли к самому краю — здесь надо было немного спуститься вниз, и перед глазами открывалась широкая панорама.

— Не боишься высоты? Тогда подойди сюда, — он посторонился, и взял ее за руку, подстраховывая, — смотри во-он туда, видишь? Вон те белые скалы?

Даше пришлось приложить руку козырьком ко лбу, защищая глаза от яркого солнца.

— И что?

— Мы должны были отправиться туда сегодня.

— Так может, пойдем еще… Ребята, наверное, скоро вернутся.

— Не думаю.

Даше не понравился его взгляд, и тон, которым он это произнес. Она отошла на шаг, прервав теплое прикосновение.

— Я… здесь очень красиво…

— Ага… Я в прошлом году открыл для себя это место.

Даня стоял почти над самым обрывом, задумчиво глядя на скалы, видневшиеся вдалеке, легкий ветерок трепал его темные волосы.

Внезапная догадка пронзила ее.

«Господи, я же влюбляюсь в него!»

Даша зажмурилась от ужаса. Ощущение ухнувшего желудка было слишком реальным.

«Не хватало только втрескаться в него. Нет, нет!»

Открыла глаза, снова посмотрела на парня. Почему она поняла это только сейчас? Как можно было не замечать того, что с ней происходит, ведь это же так очевидно! Неужели она так виртуозно прикрывалась самообманом? Почему он? Выходит, ее по-прежнему тянет «не к тем» парням, и она с завидным упорством наступила на старые проверенные грабли. Даша мысленно застонала… Насколько было бы все проще, ответь она на ухаживания Вадима.

Но она сейчас здесь именно с ним, и мысли ее заняты этим неподходящим со всех сторон парнем.

«Только не оборачивайся!»

Но когда он ее слушался?

Он повернулся, и она не успела отвести взгляд. Уголок губ дернулся, в глазах мелькнуло понимание. Надо было уходить немедленно, прямо сейчас, но она продолжала смотреть на него словно загипнотизированная, пока он разворачивался и шел к ней… На какое-то мгновение он утратил зрительный контакт, поднимаясь по склону, и Даша словно очнулась. Отступила на несколько шагов:

— Ты сюда хотел привести Вику? — Даша не знала, зачем задала этот вопрос. Вероятно, сработал инстинкт самосохранения.

Из его глаз разом исчезло хищное выражение, на лице мелькнула досада.

— Даш, ну зачем?

— Я права, да?

— Ну, зачем ты все портишь?

— А что я порчу, Дань? Думаешь, я ничего не понимаю?..

— Ты действительно, ничего не понимаешь.

Не дожидаясь, пока он подойдет, Даша устремилась к другому краю плато.

Он быстро догнал ее и перегородил дорогу.

— Далеко собралась?

— Я смотрю, нога-то зажила…

Не дав увлечь себя бессмысленным спором, он просто закрыл ей рот своими губами, смял их, в неистовой попытке хоть немного утолить ту жажду, которая мучила его уже столько времени. Знакомое чувство близости накрыло сразу и с головой, не давая ни единого шанса на отступление; задохнувшись, она зарылась пальцами в волосы на затылке, задрожала, открываясь. Нежные губы подрагивали, когда она ласкала его язык. Жар. Шум крови в ушах. Эта лихорадка изводила его до боли.

Он спустился к шее, покусывая нежную кожу, взяв за лицо, заставив запрокинуть голову. Не заметил, что Дарья охнула, заставила свои руки разжаться. Очнулся, уже когда она подалась назад, оторвался с трудом, тяжело дыша. Уткнулся в ее шелковистую щеку, целуя и поглаживая губами нежную кожу.

— Дань…

Он покачал головой, взгляд его оставался немного диким.

Дарья отступила на шаг, не отводя глаз, и, когда он развел руками в каком-то беспомощном жесте, отвернулась и начала спуск.

Она запыхалась, то ли от быстрой ходьбы, то ли от адреналина, бурлившего в крови. Двойственность чувств разрывала на части, и она ненавидела себя за это. Он предоставил ей свободу выбора, и это убивало. И теперь причиной ее мучений было не отсутствие чувств между ними. Вовсе нет! Каким-то непостижимым образом она, похоже, снова умудрилась влюбиться не в того. Вот идиотка!

Когда кружка выпала из рук в третий раз, Даша порадовалась, что она жестяная. Достала журнал, на всякий случай прихваченный с собой и устроилась возле костра,

Время шло, а Данил все не возвращался. Но какое ей до этого дело? Попыталась понять, о чем только что читала, но буквы расплывались перед глазами, и она не могла вспомнить ни единого слова. Признав бессмысленность подобного занятия, решила убить время с кроссвордом. В запасе из пишущих предметов оказался один только карандаш, да и тот затупился настолько, что толку от него не было никакого. Пришлось натачивать его ножом. Но, то ли день был такой, то ли руки дрожали, но закончилось все тем, что, спустя три минуты, шипя от боли, Дарья перематывала палец бинтом. Плюнув, расстроенная девушка уселась около бревна, откинувшись назад, оставив раскрытый журнал лежать на коленях.

Видимо, она все же ненадолго задремала под теплыми лучами солнца, но, услышав, как похрустывают сучья под чьими-то шагами, открыла глаза. Данил подошел почему-то со стороны водопада, хмуро глянул на нее и принялся копаться в рюкзаке. На нем не было футболки — неужели так жарко? Только когда он достал полотенце, до нее дошло, что у него мокрая голова.

— Ты что, в водопаде купался?

Он замер на секунду, и продолжил обтирание.

— Вода ведь ледяная.

— Нормальная.

Снова этот резкий насмешливый тон.

Даша встала:

— Дань, не обижайся…

— Не подходи.

— Ладно, — она тут же остановилась. — Я не хочу ссориться…

— Я с тобой и не ссорился. Просто держись от меня подальше.

Она отвернулась, постаравшись скрыть разочарование. Все правильно. Лучше держаться подальше…

Снова уселась на бревно.

— Что с рукой? — Когда он успел подойти? — Дай, посмотрю.

— Не надо разматывать… — Но он уже снимал бинт. — Ай!

— Что? Больно?..

Она смогла только кивнуть, сцепив зубы, и, надеясь, что он не заметит выступившие слезы.

— Прости, я не хотел.

— Я же просила…

— Я буду осторожнее. — Он рассмотрел порез, повернув ладонь к солнцу, — надо обработать.

— Там не сильно…

— Ты не дома! Не бойся, я осторожно. И перевяжу нормально. А то это не повязка, а… — он принялся обрабатывать ранку.

Руки его оказались до обидного ловкими и сноровистыми. Уже через пару минут он склонился над нею, помогая зубами разорвать бинт.

— Ну вот! А ты боялась…

— Надеюсь, я не пожалею об этом, — сказала она одними губами, скорее для себя, потому что он не мог этого ни услышать, ни понять, и обвила его шею руками…

— …Вот это правильно, — почти простонал он, ощутив теплые податливые губы.

Она потянула вверх его футболку, и он с горячей поспешностью помог ей, выдохнув сквозь зубы, когда она прошлась по обнаженной коже быстрыми пальцами. Пуговки угрожающе затрещали под его нетерпеливыми руками, пришлось помочь расстегнуть их дрожащими пальцами. Он столько раз вспоминал ее после той новогодней ночи, а сейчас его чуть не трясло от нетерпения, пока ее тонкие пальцы едва справлялись с одеждой.

Он опасался, что слишком нетерпелив, но она оказалась готова принять его, и лишь едва слышно ахнула, когда он вошел в нее.

— Мне нравится это слышать, — прошептал он ей в губы, услышав ее тихий отклик. — Только это…

Она удивила его своей страстностью, в попытке насытиться прижимаясь к нему все теснее, а когда вскрикнула, он просто не мог больше совладать с собою.

…Страсть отступила, и Даша вдруг ощутила, как царапает щеку сухой стебель, как холодит разгоряченную кожу прохладный ветер. Счастье ускользало, как уже было однажды.

Она высвободилась из объятий, дрожа от внезапного озноба.

— Не уходи, — услышала ленивый, все еще глуховатый голос, но не ответила и не шевельнулась.

Даня сел, привлекая ее к себе, согревая. Руки эти были сильны и бережны, так хорошо, так спокойно. Хотелось замереть, укрыться от действительности. Но момент безрассудства остался в прошлом, все это самообман, с его стороны ничего не изменилось. А вот ее сердце, похоже, снова разбито. Как глупо влюбиться в парня, который любит другую. Как глупо. Она отвернулась.

— Даш, ты чего, плачешь, что ли?

— Нет, конечно, — она произнесла это довольно спокойно, хотя бы голос ей еще не изменил. В отличие от рассудка.

— Посмотри на меня.

Даша не на шутку испугалась — что, если он все поймет? Если она могла как-то скрывать свои настоящие чувства, то сейчас… Она не повернула головы, едва заметно качнув ею из стороны в сторону.

Он сам обхватил ее за талию и повалил на спину, и тогда она закрыла лицо руками. Данил с легкостью отнял ее ладони от лица — ей ничего не оставалось, как просто зажмуриться.

Увидев, что никаких слез нет, Данька облегченно вздохнул.

— Дашка, ты чего?

— Ничего.

— Посмотри на меня.

— Отстань.

Даша попыталась снова прикрыться руками, но он успел их перехватить. Ну и фиг с ним, она может долго так проваляться.

По лицу проскользнуло тепло дыхания — рассматривает он ее, что ли? Теплые губы коснулись глаз, Даша только еще сильнее зажмурилась. Но он не останавливался, целуя нос, щеки, губы — словно запоминая лицо. Потом обнял ее, прижал к себе и зарылся лицом в волосы:

— Ты потеряла кепку…

Девушка улыбнулась.

Он тоже усмехнулся в ответ. Потом вдруг посерьезнел:

— Даш, порви с Вадимом… слышишь?!

Ее глаза тотчас непроизвольно открылись, упершись взглядом в его лицо над нею.

— Между нами нет ничего…

— Это ты так думаешь, — Он смотрел так, словно выискивал что-то в ее чертах. — Поверь, он просто так не отступится. Он тебе дарил кольцо?

— Нет… — она сдвинула плечами. — С какой стати?

— Ну… когда предлагают замуж, то обычно дарят… Разве нет?

Кажется, она начала понемногу соображать:

— Так. Давай по порядку: во-первых, кольцо он не дарил…

— А как же…

— Не перебивай.

— Извини.

— А во-вторых, никакого предложения не было.

— Как не было? Ты же сама… — он отпустил ее. — Понятно. Опять соврала. Ну сколько можно?! — Почти взмолился он.

— Да не врала я!!!

— А про помолвку?!

— Так это не я, — она начала надевать скинутую второпях одежду. — Вадим сам придумал. Он у меня не спрашивал.

— А ты и подхватила вранье!.. Кстати, зачем? — Глядя на нее, Данька тоже поспешил одеться.

— Не подхватывала я! Ну так… чуть-чуть. Но я только Тимуру, чтоб забыл про меня.

— Ага, ты только Тимуру, он только еще кому-то там, и понеслась!..

— Дань, ты чего?.. — Даша уставилась на него. — Это же просто шутка. Чтобы отстали все.

— И я?

Брови ее поползли вверх.

— Дань?..

Послышались приближающиеся голоса, пришлось поспешно приводить себя в порядок, и сразу стало не до вопросов.

— Ну, как вы?

— Мы-то нормально, — он вышел вперед, давая Даше возможность собраться с мыслями, — а как ваше приключение?

— Приключение только начинается! — Степаныч довольно улыбался, — что это за поход без сложностей? Счас перекусим, сворачиваемся — и в путь! Что у нас на обед? — он потер в предвкушении руки.

Глава 22

— А ну-ка поднажмем, поднажмем! Через три километра будет озеро — там мы остановимся на ночлег.

Даша, кряхтя, сползла с камня, на котором сидела во время короткой передышки. Они завершили долгий подъем, и теперь им предстояло преодолеть небольшой, в общем-то, участок пути, к тому же нужно было идти вниз, но ребята уже выбились из сил. Солнце, наконец, вспомнило про юг и май, и припекло так, что многие разделись до маек и футболок. О вчерашней непогоде напоминали лишь лужи, которые стремительно исчезали под весенними лучами.

— Давайте, давайте, не медлите! — руководитель не давал никакого спуску.

Ребята со стоном поднялись и поплелись вслед за ним. Первую половину пути группа прошла довольно резво, но ближе к вечеру путешественники заметно подустали. И лишь Олег Степанович был бодр и свеж как майская роза, казалось, способен пройти еще пять раз по столько же. Он — то двигался в конец цепи, подбадривая отстающих, то вдруг бойко устремлялся вперед, подавая пример тем, кто возглавлял отряд, и это несмотря на самый тяжелый рюкзак.

Далеко внизу заблестела вода. Увидев конечный пункт, все невольно ускорились. На берегу озера путешественники сбросили рюкзаки и устремились к прохладной воде. Даша тоже рискнула ополоснуться — здесь вода не была такой ледяной, как наверху, к тому же за день солнце слегка прогрело ее. Да и не хотелось «отставать» от остальных. Данька побежал впереди нее и прыгнул в воду, а когда вынырнул, помахал рукою.

Вот еще… человек-загадка. На протяжении всего пути он не скрывал своих ухаживаний, чем ужасно смущал ее. Все норовил оказаться рядом, подавая руку при необходимости и без нее. А когда в особенно крутом месте ссаживал сверху, то прижал Дарью к себе и не хотел отпускать, пока она с шипением не оттолкнула его, оглядываясь на окружающих. Был ли этот жест искренним или просто желание понасмешничать?.. Вероятно, он и сам не знал.

Выбравшись из воды, Даша энергично растерлась полотенцем. После длительного перехода прохладное купание было как нельзя кстати, и девушка с удовольствием обернула полотенцем мокрые волосы, наблюдая за теми, кто все еще продолжал нырять. На соседний камень упал коврик, на котором, с видимым наслаждением вытянув ноги, расположился Данил, Даша уже начала привыкать к его постоянному присутствию.

— У тебя довольный вид.

— На себя посмотри.

— Мне не привыкать к экстремальному купанию, а вот за тобой я что-то не замечал особой тяги к холодной воде.

— А ты следил за мной?

Парень повернулся к ней, окинув взглядом синих глаз — казалось, он видит ее насквозь, от этого становилось жутко.

— Конечно, — и усмехнулся.

Он натянул футболку, после чего вдруг наклонился и поцеловал ее.

— Ты с ума сошел, увидят же!

— Ну, как знаешь, — он легко поднялся, видимо нога уже не беспокоила, и, подхватив рюкзак, ушел обустраиваться на ночлег.

Ну и что с ним делать?..

Лагерь разбили быстро — на долину опускались сумерки, да и всем хотелось уже отдыхать, день выдался нелегким. К тому моменту, когда палатки были установлены, дежурные справились, и «утомленная солнцем» компания с удовольствием отужинала кашей «с дымком».

Несмотря на усталость, никто не хотел расходиться, и ребята засиделись далеко за полночь, понимая, что эта ночь — последняя. Завтра в это время они будут уже дома.

Даша тоже не хотела уходить, сидела у костра вместе со всеми, пела до хрипоты и веселилась вовсю. Порою ее взгляд пересекался с Данькиным, но она не могла понять, что скрывается за ним. Сейчас они сидят у костра, смеются, они близки, как только могут быть близки люди, прожившие несколько дней бок о бок. Но завтра их ждет цивилизация и прежняя жизнь. И есть ли ей место в его жизни?.. Она сильно подозревала, что он тоже не имеет об этом ни малейшего понятия…

Ребята в команде были молоды и горячи, и в любой другой день, вероятно, просидели бы у костра до рассвета, но дневной марш-бросок был непростым даже для более опытных. Ночь и усталость взяли свое, заставляя умолкнуть даже самых боевых путешественников. Даше ужасно не хотелось, чтобы этот день заканчивался, и она поднялась с места, когда глаза буквально слипались. Уже отогнув полог палатки, ощутила чужое присутствие. Не успела испугаться, как чьи-то руки подхватили ее, и через мгновение девушка оказалась прижатой к дереву.

— Долго же тебя пришлось ждать.

— Ты напугал меня.

— Ты поэтому дрожишь? — он притянул ее к себе.

— Вовсе нет, тебе показалось… — его хватка казалась железной, он легко удерживал ее одной рукой, в то время, как другая оказалась у нее под футболкой. — Ты что творишь, псих, — она могла только тихо шипеть, боясь привлечь к себе внимание.

— Мне нравится, когда ты такая… — его голос упал до еле слышимого шёпота, — злюка.

— Сейчас я покажу тебе злюку!

— Я весь в нетерпении.

— Дурак… — она хихикнула, — прекрати, щекотно!..

Они шептались, пока он не закрыл ей рот губами. После чего руки сами взлетели на его плечи, а пальцы уже привычно зарылись в жесткие черные волосы…

Утро наступило солнечное и теплое. За завтраком по-прежнему шутили, смеялись, но близкое расставание, казалось, присутствует во всех разговорах, подколках.

Данька завтракал, усевшись возле Даши, недоумевая, почему он не поступал так раньше. Теперь ему не нужно было напрягать слух, чтобы услышать, о чем они переговариваются с Серегой — оказалось, они — отвратительные зануды!

Он доел свое печенье, и, за неимением собственного чая, взял Дашин. Та успела лишь провести взглядом свою чашку, пока он допивал содержимое, после чего воззрился на нее в ожидании неминуемой реакции. Дарья не поддалась на провокации, и, вздохнув, направилась к котелку за новой порцией.

— Ну я так не играю, — протянул он с наигранным недовольством.

Она подошла, обнимая кружку с новым чаем, скользнула взглядом, задержавшись на губах, и заметив, как приподнялся один из уголков, затем на расстегнутый ворот мастерки, и вернулась обратно:

— Ах простите, Ваше величество.

— Высочество, пока только высочество.

Серега наблюдал за ними с усмешкой.

После завтрака все принялись укладывать рюкзаки. Данька иногда оглядывался, привычно ища глазами тоненькую фигурку в кепке, смотреть на которую стало бесконтрольной привычкой.

Когда двинули к городу, группа привычно растянулась в цепочку. Путешествие подходило к концу.

* * *

— Эй, просыпайся, соня! Приехали.

Даша с усилием открыла глаза:

— Уже? — она потерла ладонями лицо. — Ох… ничего не соображаю.

— Неудивительно, ты спала как убитая.

— Аа-а… Так ведь завтра в универ. — Она посмотрела на часы, — уже сегодня.

Она огляделась — большинство ребят в салоне потягивались, видимо, как и она, только проснувшись. За окном проплывал городской пейзаж. Даша с сожалением вздохнула.

— А что это мы загрустили? — раздалось над ухом.

— Не люблю, когда заканчивается что-то хорошее…

— Ничего не заканчивается, — он легонько щелкнул ее по носу.

— Это надо понимать, ты больше не сердишься, что я была с вами?

— Поверю тебе в очередной раз, — он обреченно вздохнул, — наступлю на привычные грабли.

— Тебя послушать, так я отъявленная лгунья.

— Шш-ш, не кричи, я пошутил.

— В каждой шутке, знаешь ли…

— Знаю, знаю.

Он вдруг наклонил голову и поцеловал ее. Все претензии тут же были отодвинуты на второй план.

— Видишь, какой действенный способ тебя зат… замолчать. — Он прикрылся ладонью от тычка. Затем почесал затылок и добавил с озабоченностью в голосе, — вот только как мне теперь быть?

Даша прыснула.

Покидая вокзал, ребята тепло распрощались и разбрелись каждый своею дорогой. Кого-то встречали, кто-то добирался на собственной машине. Через несколько часов начинался обычный рабочий день — в это так не хотелось верить теплой майской ночью, когда воздух пропитан цветением деревьев и молодой листвой.

— Ну что, двинули? — Данька подхватил рюкзак и пару Дашиных вещей.

Не спеша они добрели до стоянки. Спустя некоторое время так же не спеша выгрузились у ее подъезда. Расставаться не хотелось.

— Во сколько тебя будут ждать родители?

Даша сдвинула плечами:

— Я не называла конкретного времени.

— Так, может, ко мне?

— Тогда я домой даже к утру не доберусь. Мама будет волноваться. Да и универ… Не пойду же я в этих штанах — она смешно оттопырила карманы.

— А по мне так очень даже ничего.

— Для физкультуры — может быть. Но у меня — «Управление» (управление финансами — прим. автора).

— Финансы — это хорошо… — Он явно над чем-то раздумывал. — Напомни, какая у тебя специальность?

— «Экономика управления».

— Тебе когда на практику?

— Через две недели. А что?

— Ты же на бюджете, успеваемость хорошая. Может к нам тебя взять?.. — сказал он, словно решая этот вопрос прямо сейчас.

— Эй, «магнат», ты не забылся? Ты тоже пока студент.

— Я — работающий студент — он назидательно поднял палец.

— А где ты работаешь?

— «Сигма».

— «Сигма»?! Ого, круто. Как тебе удалось туда устроиться, ты даже еще диплом не получил.

— Наверное, я гений, — кривая усмешка.

— А «Альтаир» с вами сотрудничает. И там работает мой папа.

— Я знаю.

— Откуда?

— Я тебе даже больше скажу — Тимур — наш поставщик. Так что Америку ты не открыла.

— «Наш поставщик»! — перекривила она, — тоже мне — директор.

— Ну, кто знает, как сложится моя карьера.

— Так… О Тимуре знаешь, об отце тоже… Признавайся, наводил обо мне справки?

— Наводил. Но не я.

— Данька!

— Ну не могу, это будет подстава.

— Значит…

— Я больше ничего не скажу. — он посмотрел на нее исподлобья. — Вот ты дотошная. Как этот… как его… Шерлок Холмс, вот!

— Ты хотел сказать, миссис Марпл?

— Ну какая же ты миссис Марпл? Она — мирная спокойная старушка. А ты все время ищешь приключения на задницу.

— Ну, знаешь! — она попыталась взять вещи, но Данька опередил ее, подхватив рюкзак. — К твоему сведению, эта старушка все время оказывается свидетелем убийства, — бросила она ему вдогонку.

Он приостановился, нахмурившись:

— Ты знаешь, а ты права. Подозрительная какая-то бабка.

Даша рассмеялась.

Возле квартиры он придержал ее, потянул за руку, и девушка податливо прильнула.

— А пожелать спокойной ночи?..

Даша старалась двигаться очень тихо, но она не успела даже дойти до своей комнаты, когда в коридоре показалась мама:

— Дашута, ты?

— Я, мам.

— Как доехала? — мать подошла обнять девушку, но та, опасаясь, что от нее пахнет Данькиным парфюмом, постаралась поскорее высвободиться из объятий, втайне радуясь, что мама не включила свет. Не так выглядят уставшие с дороги девушки. — Все отлично мам, всю дорогу спала. Я в туалет хочу, — слукавила она, — а ты спи, ладно? А то сейчас за разговорами совсем не уснем.

Она прошмыгнула мимо, намереваясь скрыться с глаз. Если бы несколько минут назад кто-то из соседей решил посмотреть в глазок, их взору предстало бы неплохое представление. Парочка рассталась, лишь, когда услышали щебет первых птиц. Данил побрел вниз, что-то недовольно бурча себе под нос. Но Даша не стала его дослушивать, заходя в квартиру.

Улегшись, наконец, в постель, она закрыла глаза, опасаясь, что не заснет теперь. Но… проснулась от назойливого пиликанья этого ужасного изобретения человечества под названием — будильник.

Глава 23

Если друг оказался вдруг…

Увидев подругу, Инна сразу завопила:

— Дашка, ну прости, прости, прости!!

Та, отвесила провинившейся подруге шутливый подзатыльник.

— Сколько можно сводничеством заниматься?!

— Я только хотела, чтоб ты… отдохнула. Отвлеклась. В другой обстановке, когда тобой не манипулируют обстоятельства и люди… некоторые…

— А сама-то ты что делаешь?!

— Ну прости, прости!

— Ты хоть представляешь, каково мне было, когда мы… столкнулись?!

— А каково? Даш, как все прошло? Ну, Да-а-аш!..

— Ужасно. И я… влюбилась.

Девочки притихли.

— Ой-ёй. — Инна прикрыла рот ладошкой, — это я во всем виновата…

— Да ладно, не ты одна. Подозреваю, что все произошло еще до поездки. Может, даже и до Нового года.

— Девочки, а я ведь тоже… того… нашла свою половинку, — встряла Лида. — Буду вас знакомить. У нас с Савой все серьезно…

— А что значит тоже? Я не говорила, что у нас…

— Погоди-ка! — Инна оборвала ее, повернулась к Лиде. — С Савой? Савелий, да?

— Ну…да.

— Это с ним ты в последнее время запропала не-пойми-куда?

— Ага.

— И че, вот прям хочешь нас с ним познакомить?

— Ага.

— А почему нас? — Даша, наконец, начала соображать.

— Ну, сначала с вами. Потом… с родителями.

— Ого…

— Полагаю, нам все-таки стоит собраться всем вместе!

— Даш, а ты с Данилом придешь?

— А вот и узнаем… — она едва слышно вздохнула.

Весь день Дарья просидела как на иголках, стараясь не смотреть на мобильник. Но тот упорно молчал — ни смс-ок, ни звонков. Она даже попробовала позвонить, но абонент был «вне зоны». И не перезвонил… Неужели вот так все и закончится?

Выйдя после пар на крыльцо, Даша окинула взглядом машины, стоящие вокруг, и, увидев знакомую «Хонду» просияла. Хозяина поблизости не наблюдалось. Может, в кафе? Надо бы заглянуть. Даша торопливо попрощалась с подругами в надежде успеть до закрытия книжного магазина — если Данька подкинет, ей не придется ехать туда в выходные.

…Темную шевелюру можно было узнать издалека.

Как и девушку, сидящую напротив.

Блондинка. «Бывшая», как сказала Лида. Имени ее Даша не хотела произносить даже мысленно. Даже если не брать во внимание, при каких обстоятельствах услыхала его впервые.

Даша попятилась назад, чуть не споткнулась об порог, но ее вовремя поддержал под локоть кто-то заходящий внутрь. Опасаясь попасть в неловкую ситуацию, Дарья опрометью бросилась прочь. Данил, словно почувствовав, оглянулся, но увидел лишь несколько студентов, протискивающихся в дверь.

Уже стемнело, когда она спохватилась — часы ехидно показывали, что на тренировку ехать поздно. Ей всегда нравилось сидеть в библиотечном кафе. Она вообще любила книги. Старые друзья, которые никогда никого не предадут.

Идея пойти туда возникла сама собой. Даша прогуливалась по дорожкам сквера, вглядываясь в причудливую игру солнечных лучей в кронах деревьев, переводя изредка взгляд на мобильник.

Он позвонил сразу, как только она вышла из кафе. Точнее будет сказать — выбежала. Почувствовал что ли? Или, может, заметил ее? Собственно, неважно… Даша не ответила, отключилась от сети. Ей надо хорошо-хорошо подумать. Предстоит решить для себя, готова ли она принять тот факт, что между ними всегда будет стоять эта белокурая… заноза, назовем ее так. Это незримое чужое присутствие в его жизни, в голове. Оно отравляло душу.

Стоит ли продолжать эти мучительные отношения?.. Даша не знала. И не знала, как долго сможет выдержать подобную конкуренцию. Ответит ли он ей взаимностью или так и останется поклонником своей памяти? Этого она тоже не знала…

Долго бродила по улицам, пытаясь найти ответы на свои, в общем-то, немудреные вопросы. Не нашла. Решила зайти погреться в любимое кафе, да так и застряла.

А тем временем на город спустились сумерки, и пора было возвращаться домой.

Возле подъезда оказалась знакомая «Хонда». Хлопнула дверь:

— Что с твоим телефоном?

— Разрядился.

Ему показалось, или в ее голосе прозвучал вызов? Черт, темно…

— И поэтому ты куда-то пропала. — Это уже был не вопрос, а утверждение.

— Я была на тренировке…

— Врешь, я ездил, тебя там не было сегодня!

— О-о… представляю, какой фурор ты произвел.

— Не заговаривай мне зубы. Даша, что такое произошло за те несколько часов, что мы не виделись?

Ответить ему правду? А какая она — правда? Та, в которой ее сердце разрывается на кусочки? Или та, где она хочет броситься к нему на шею, зарыться пальцами в темную шевелюру и забыть обо всех на свете белокурых девицах?

Она не сказала ни того, ни другого.

— Я не знала, что ты меня ищешь.

— Вообще-то можно было догадаться.

— Догадаться? — Даша почувствовала, как гнев начинает поднимать голову. — Догадаться?! А по каким именно признакам я должна была догадаться? По тому, что от тебя с утра не было ни звонка ни смс-ки?

«Или по тому, что ты, забыв обо мне, просиживаешь в кафе с бывшими любовями?» — хотелось добавить. Но гордость надежно заткнула ей рот.

— Дашка, ты надулась что ли?

— Ничего я не надулась. И слово-то какое нашел…

Она не успела договорить, Данька рассмеявшись сгреб ее в охапку:

— Надулась-надулась, вон смотри, даже губа нижняя оттопырилась!

Ну как тут удержать лицо? Когда сердце замирает оттого, что теплое дыхание касается губ, когда голубые глаза темнеют, а от их взгляда становится жарко…

— Позвони родителям, скажи, что заночуешь сегодня у подруги, — пробормотал он, разорвав поцелуй.

— Но… это невозможно.

— Почему?

— Ну… это… зубная щетка и… все такое (Даша так и не смогла выговорить слово «сменное белье»).

Он не сдержал улыбки:

— Зубные щетки продаются на каждом углу.

— А в универ как я поеду завтра?…

Он щелкнул ее по носу, и она не успела отмахнуться. Вот ведь, тоже взял привычку!

— Да-ашка, заучилась ты. Сегодня пятница. Ну?

Она кивнула, успев подумать про себя «дура, ты Дашка, дура».

Кто знает, к чему приведут эти встречи… она рискнет прямо сейчас. Или так и не узнает ответ на мучившие ее вопросы.

* * *

— Эта татуировка что-то означает?

Он не ответил. Перехватил ее ладонь, легонько очерчивающую странный рисунок, притянул к губам. Теплые пальцы блуждали по животу, груди, оставляя на месте прикосновений маленькие горячие искры.

— Мы можем заняться кое-чем поинтереснее рассматривания дурацких татуировок..

— Не увиливай, — она прерывисто вздохнула. — Никак у такого «честного и открытого» тебя тоже есть тайны?

— Какие тайны, Даш, — он оперся на локоть. — Все мы в юности делаем странные поступки. Я — не исключение. Была компания — хулиганили помаленьку, решили сделать себе отличительный знак… идиоты. — Он уже бормотал ей на ухо. — Ты всегда так хорошо пахнешь, это меня заводит…

— Тебе придется все рассказать…

— Потом, все потом…

— Это какое-то унылое кино. Давай лучше комедию посмотрим.

— Это арт-хаус.

— Сама смотри свой арт-хаус.

— Я у тебя на всю ночь. Надо заняться чем-то интересным…

— У меня есть идея!

Она махнула на него рукой, и Данил демонстративно обиделся.

— У меня тоже есть идея. Я буду задавать вопросы, а ты — отвечать. — И добавила язвительно, — честно, как ты любишь.

— Зачем?

— Хоть узнаю тебя получше.

— Зачем?

«Вот ведь противный!»

— Затем, что я так хочу!

— Узнаешь, когда придешь к нам на практику.

Даша выпрямилась и повернулась к нему лицом:

— А я иду к вам на практику?

— Даша, я не могу мыслить связно, когда ты… выглядишь так.

Она покраснела и поправила его футболку, которая оказалась ей очень велика.

— Так что там с практикой?

— Я спросил сегодня у начальства — можешь приходить.

— Вот прям взял и спросил? Вот так запросто?

— Угу. — Он загреб пригоршню попкорна. — Пока «не посылал тебе смс-ки и не звонил» — перекривил он ее.

Даша замолкла, переваривая новую информацию. А когда, интересно, он собирался ей сказать? И почему не посоветовался? И что теперь — отказываться? Глупо, практика на «Сигме» — это довольно неплохой шанс, гораздо лучше, чем мог устроить ей отец. Какое-то двойственное чувство, и неловко и… и еще и упрекает ее за выговор!

Дарья рассердилась и запустила в него горстью попкорна. Вышло удачно — прямое попадание. От неожиданности Данил сперва слегка оторопел, но, подхватив идею, принялся швырять в нее тем, что оставался в его ладонях. Тогда Даша захватила полные пригоршни из миски и, засыпала ими Данила. Весь усыпанный попкорном он выглядел так нелепо и смешно, что она расхохоталась. Но увидев свирепое выражение лица, с визгом вскочила и бросилась бежать. Далеко скрыться не удалось, он настиг ее буквально на пороге. Даша ожидала, что он, как минимум, потащит ее под душ, чтобы отомстить за вероломство, но парень впился в ее губы с таким жаром, будто это не они выбрались из кровати всего час назад. Тягучее томление быстро разбегалось по венам, дыхание участилось…

Как всегда, не вовремя сработал мобильник. Они не обращали на него внимания — позвонит и заткнется. Он действительно быстро замолчал, но лишь для того, чтобы начать заново.

— Я посмотрю, кто это.

— Да забей.

— А вдруг что-то срочное?

Он преувеличенно тяжко вздохнул и сам пошел за телефоном. Вернулся с поджатыми губами, молча положил перед нею. Это оказался Вадим.

Даша вздохнула и отключила звук.

— Ты обещала порвать с ним.

— Во-первых, я ничего такого не обещала. Уже не в первый раз ты принимаешь желаемое за действительное…

— Подожди, я не понял. — Он говорил ровно. Но сквозь зубы. — Ты собираешься с ним встречаться?

— Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь?!

— Ну так прекрати эти отношения. Можешь сделать это прямо сейчас.

— Любопытно, как я должна прекратить то, чего нет? Представляешь, какой идиоткой я буду выглядеть? «Вадим, извини, но у нас ничего не может быть. — А что, у нас что-то есть?»- зло изобразила она предполагаемый диалог.

— То есть, все вокруг уверены в вашей неминуемой свадьбе, в то время как между вами ничего нет? Тебе не кажется, что твое объяснение выглядит несколько… притянутым за уши?

— То есть, я вру?

— А какого черта он сейчас звонил?

— Вот сам у него и спрашивай! — Даша подтолкнула к нему мобильник, а сама скрылась в спальне, с большим трудом подавив желание хлопнуть дверью — все-таки, чужая квартира.

Все бесполезно, он так и не верит ей. Что-то такое замкнуло у него в голове, и теперь он считает ее законченной лгуньей. Неужели все из-за дурацкого спора? Из-за того, что их знакомство началось со лжи? Выходит, у них нет будущего?

Даша устало присела на диван.

А могло ли оно быть, это будущее? Призрак блондинки тут же замаячил перед глазами.

Может, эти отношения с самого начала обречены на провал? Странно, что она вообще решила попытаться — это с ее-то везением в личной жизни…

Она могла гордиться скоростью, с которой собралась.

«Да, мать, ты, как всегда, решила сбежать.»

Ну и пусть. Утро вечера мудренее.

— Эй, ты куда собралась? — Даня с удивлением покосился на нее, когда она пересекла холл.

— Домой…

Он неторопливо подошел и аккуратно вынул сумочку у нее из рук:

— Куда ты собралась на ночь глядя? Родителей переполошишь.

— Тебя забыла спросить.

— Даш, ты чего? — Он непонимающе воззрился на нее. — Ну повздорили, с кем не бывает. Так что ж теперь — сразу с вещами на выход?

Если она скажет то, что вертится на языке, он ее окончательно посчитает сумасшедшей.

— Дарька, — он привлек ее к себе. — Ну ты чего?..

«А, может, все-таки попытаться?..»

* * *

— Даш, мне обязательно, тащиться туда?

— Неа.

— ?..

— Просто девчонки придут со своими… парнями. Я пригласила тебя.

Она напряглась.

«Ну, посмотрим, как ты будешь выкручиваться».

До сих пор он никак не обозначил их отношения. Но Даша все еще помнила миловидную девушку, которую он без зазрения совести называл «другом». И не хотела быть ни «другом» ни… кто там у него еще?

А девчонкам, если она придет одна, даже и объяснять ничего не придется. Он все поймут. Без слов…

Данька со вздохом принялся рыться в шкафу.

К ресторану чуть-чуть опоздали, но все равно пришлось ждать Инну с Русланом — как выяснилось позже, он никак не мог подобрать рубашку в тон к новым джинсам. Пока они их ожидали, у Дарьи было время рассмотреть Савелия и… привыкнуть к нему.

Избранник Лиды потрясал, в первую очередь, габаритами. Нет, он не был толстым. Он был… большим. С выбритой налысо головой. Эдакий типичный киношный браток.

При первом знакомстве Даша слегка растерялась, но решила не судить о человеке поверхностно. Тем более, Лида рядом с ним ну просто светилась от счастья. «Савочка — то, Савочка — се.» А Савочка сидит и молчит.

Ну мало ли? Может, скромный человек, тихий…

— Ты это… не мельтеши.

Это Сава заговорил? Даша недоуменно воззрилась на Лидиного избранника.

Но после этой, в общем-то, не слишком длинной фразы, он снова надолго замолчал.

Лида тут же прекратила суету и уселась рядом с ним, пододвинувшись как можно ближе.

Наконец, подошли Инна с Русиком. Пока усаживались за стол, Сава смотрел на Инниного жениха. Нехорошо так смотрел. И когда тот уселся в непосредственной близости от «Савочки», Даша досадливо прикусила губу — зная манеры Руслана, она предпочла бы разместить общительного «метросексуала» подальше от брутального Савелия.

Обед проходил, можно сказать, «в теплой и дружественной обстановке». Девочки и Руслан пили шампанское, Даниил — коньяк, Сава заказал «водочку». Болтали, в основном девочки и… Русик. Впрочем, как всегда на совместных посиделках. Дарья старательно избегала острых углов и была несказанно благодарна Данилу, когда он одной-двумя репликами направлял беседу в нужное русло.

Бац! Русик, в пылу разговора ударил Саву по плечу — тот повернулся к нему всем корпусом (надо заметить, слишком быстро для своих габаритов) и… ничего не произошло. Лида даже ничего не заметила. А вот Инна насторожилась. Даша обратила внимание, что Данька отставил коньяк и, несмотря на расслабленную позу, не сводит внимательных глаз с нового знакомого. Она пожалела, что тот находится так далеко от двух опасных соседей.

Бац! Руслан во второй раз стукнул Саву. Тот снова ничего не сделал. Смерил взглядом незадачливого собеседника и медленно, с запинкой проговорил:

— Слыш… это… пойдем, покурим?

Проведя их взглядом, Данил встал из-за стола:

— И я выйду. Подышу воздухом.

Инна всполошилась:

— Боже мой, куда они пошли?

— Чего ты шумишь? — Лида была само спокойствие.

— Лида, ты совсем ослепла? Он сейчас даст ему по башке!

— Кто, Савик? Не переживай, он только с виду такой, а на самом деле очень спокойный…

Даша с Инной недоуменно переглянулись.

— Лидка, ты где с ним познакомилась?!

— Девочки, вы не поверите, в библиотеке…

— Где?!!

На них начали оборачиваться посетители.

— Ну, у него там мама работает, он к ней приезжал, а я шла в гардероб за сумкой. А он мне на ногу наступил. А у меня — ПМС, можете себе представить, чего я ему наговорила!

— А он?

— А он меня на свидание пригласил. Потом.

Вот и не верь после этого в судьбу.

— И давно ты с ним встречаешься?

— Да уже пару месяцев.

— Так это ты с ним бесконечно смс-ками переписывалась?

— Ну да! Он такой романтичный!

— Романтичный?! Похоже, я ничего в этом мире не понимаю. — Даша перевела взгляд на открывшиеся двери и добавила. — И вот еще одно тому подтверждение.

Перед ними предстала долгожданная троица. Все были живы, здоровы и довольно таки веселы. Более того, Сава шел рядом с Русланом, что-то обсуждая и жестикулируя. Данил позади их незаметно показал недоумевающей Даше поднятый вверх большой палец.

Ребята заняли свои места за столом и, как ни в чем ни бывало, продолжили разговор. Точнее, продолжил Руслан, все так же бурно жестикулируя и время от времени хлопая Саву по плечу, на что тот даже не обращал внимания.

Вечер закончился в отличном настроении, и ребята договорились встретиться через неделю на даче у Савы.

Даша с Данилом первыми вышли на улицу, и пока они дожидались такси, девушка принялась допытываться:

— Расскажи, наконец, что у вас там произошло, а то я весь вечер изнываю от любопытства.

— Да ничего особенного. Сава с Русланом в одной части служили. Сава по контракту, а Русик — срочником. Сава его не сразу признал — в таком-то прикиде! А когда тот его по плечу хлопнул — он и вспомнил, при каких обстоятельствах виделись.

— Вот это да!

— Все, тихо! Они идут уже.

— А что, это — секрет?

— Тс-с. Да. Так что помалкивай.

— Ну что, — в клубешник завалимся? — Руслан здорово наподдал, и его потянуло на подвиги.

— Русик, я устала, домой хочу. — Инна с отчаянием поглядывала на стоянку.

— Да, да. И я домой хочу. Пока, пока! — Даша на ходу махнула друзьям рукой.

— Не понял? — Даня остановился, и Даша с разгону врезалась в него. — Ты же обещала сегодня ко мне?

— Отлично! Едем тусить! Я как раз только что хороший заказ получил! — Разогнавшегося Руслана всегда было трудно остановить.

Даша сделала страшные глаза и пригрозила Даньке кулаком.

— Делайте, что хотите, а лично я — еду домой. У меня коллоквиум в понедельник.

— Ой, коллоквиум, такой коллоквиум, — Инна с ходу подключилась, — еще и зав кафедрой. Поеду-ка и я готовиться.

Общими усилиями Руслана удалось затормозить, и затолкать в такси.

Уже уезжая, Инна высунулась из окна:

— Лида! А что ты-то в библиотеке делала?

— Книги сдавала. Ты же знаешь, мама берет иногда.

Инна облегченно вздохнула — все в норме, ничего экстраординарного с их подругой не происходило.

— И все-таки ты — талант по части вранья.

— Что ты имеешь в виду? — с Даши моментально слетела вся ее умиротворенность.

— Пока девчонки соображали — ты уже сочинила отмазку.

— Вот, значит, как… — она прикусила губу. Потом заговорила вновь, уже обращаясь к таксисту. — На следующем квартале поверните, пожалуйста, направо. Там остановите на Октябрьской…

— Домой? — Данил приподнял брови. — Ты решила обидеться на меня?

— Неа. К коллоквиуму буду готовиться.

— Я бы назвал это иначе — «Назло бабушке отморожу уши».

— Да называй как хочешь, ты у нас мастер «названия» давать.

— Мастер, значит?.. — он прищурился.

Даша не обратила на его гримасы никакого внимания (или сделала вид, что не обратила).

— Вот здесь, возле магазина притормозите пожалуйста!

Машина остановилась.

Даня сунул таксисту купюру и вышел следом.

До подъезда дошли практически молча.

У самой двери девушка притормозила:

— Пока?

— Пока.

Он поцеловал ее. Долго, не отпускал, пока не почувствовал, что дыхание сбилось. Осторожно разжал объятия:

— Ну… иди?

Она не спеша подошла к домофону.

— Все-таки домой?

— Угу…

— Ну и иди!

— Ну и пойду! — Она хлопнула дверьми.

Детский сад!

Данил рассерженно пнул жестянку, валяющуюся на дороге.

Глава 24

Работа — не я, — любил повторять волк.

Даша глубоко вздохнула и надавила на кнопку звонка. Охранник ответил мгновенно:

— Вы к кому?

— Дарья Неясова, мне нужно получить пропуск.

Раздался щелчок, ворота открылись. Вот так все просто? Или он действительно предупрежден насчет нее? Данил говорил, что не будет проблем. Хотя в Дашином представлении, попасть на такой объект должно быть весьма затруднительно.

Она прошла в кабинет, указанный охранником:

— Здравствуйте, меня зовут Дарья Неясова, я насчет пропуска…

— Проходи, проходи, деточка, — пухлая женщина с множеством колец на пальцах встала из-за стола и подошла к сейфу. Для такого солидного предприятия сейф выглядел уж больно допотопно, но, с другой стороны, оно было основано на базе бывшего государственного промышленного комбината — видимо этот монстр остался еще с тех времен.

Покопавшись в каких-то бумажках, дама выудила небольшую картонку, покосилась на нее:

— Леночка! — Обратилась она к девушке, сидящей за дальним столом, — а что, пластиковый пропуск не делали?

— Нет, конечно! Это практикантка, всего на две недели! — Ей показалось, или в голосе девушки мелькнуло злорадство?

Дама растерянно уставилась на Дарью.

— Все правильно, — она ободряюще улыбнулась, — мне действительно только до 7 числа.

Обладательница перстней недоуменно пожала плечами.

— Возьмите, пожалуйста — она протянула бумажку Даше, затем повернулась к Леночке, — мне все же кажется, следовало сделать магнитный…

— Мне таких указаний не поступало. — Резко оборвала та.

Даша благодарно кивнула женщине и поспешила покинуть негостеприимный кабинет, пересекла зеленую зону и подошла к огромной серой громадине.

Новое, суперсовременное здание, построенное на территории бывшего комбината резко контрастировало со старыми, расположенными по периметру. Даша поднялась на лифте на пятый этаж. Среди кнопок выделялись три верхние и одна внизу — надо полагать, от подземной парковки. Двери разъехались, и перед Дашей открылся широкий коридор со стеклянными перегородками по обе стороны — типичная офисная обстановка. Она неуверенно шагнула к первой:

— Я могу видеть Сергея Петровича?

Мужчина, стоящий у окна, сцепив руки за спиною, резко к ней повернулся. С плохо скрываемым любопытством оглядел ее с ног до головы:

— Проходите. Дарья, надо полагать?

Похоже, она правильно предположила, что «чужие здесь не ходят». На большинстве подобных предприятий вряд ли кто-то знал бы, кто она такая.

— Дарья Неясова, практикантка из «политеха». Мне было велено явиться сегодня и получить временный пропуск.

— Было велено? — он недоверчиво приподнял брови. — Ну да. Все верно. За исключением временного пропуска. Если вы себя хорошо зарекомендуете, не исключено, что мы еще встретимся. У нас много молодых специалисток, а они, знаете ли, имеют обыкновение уходить в декрет, так что вам может быть впоследствии предложена должность…

— О, с такими перспективами, я постараюсь сделать все возможное, чтобы вернуться к вам. Ну, в качестве сотрудника, — она несмело улыбнулась.

— Вот это — разговор. — Он встал из-за стола, делая приглашающий жест рукой, — не буду задерживать. Прямо по коридору третья дверь налево — финансовый отдел. Спросите Зинаиду Степановну — она проинформирована на ваш счет.

— Благодарю вас.

Даша поспешила в указанном направлении, но, буквально сразу же, вернулась. Сергей Петрович, успевший к этому времени усесться за свой стол с удивлением поднял голову:

— Что-то не так?

Даша, смущаясь, сообщила:

— Там… дверь…

— Ну так откройте! Неужели вы не умеете пользоваться магнитными ключами?!

Даша покраснела:

— У меня нет ключа…

— То есть, как это — нет?! А как вы сюда попали, в таком случае?

— По временному пропуску.

— Все правильно, временный пропуск. Покажите мне его!

Даша, поняв, что назревает скандал, неохотно протянула «документ». Сергей Петрович мельком глянул на бумажку в ее руках, подошел к столу и снял трубку:

— Анна Михайловна, соедини-ка меня с отделом кадров! — И, спустя время, — Люсьена Павловна, это что за самовольство? Почему Неясовой не выписан нормальный пропуск? Что это за бумажки вы раздаете? Что значит, не поступало указаний? Да, позовите… Елена Павловна, я что, должен по каждой рабочей единице указывать вам, что делать, а что — нет?! Учтите, у нас продвигаются по службе инициативные и сообразительные работники, а не наоборот! — он сильно, но аккуратно положил трубку на место. — Дарья! По окончании рабочего дня вам придется зайти еще раз в отдел кадров, забрать свой пропуск. Вы уж не обессудьте. Виновные получат внушение.

— Ну что Вы! — ей было жутко неудобно, — я не такая важная птица, чтоб ради меня кому-то внушали…

Он снова внимательно вгляделся в девушку. Затем вдруг улыбнулся совершенно другой, настоящей улыбкой:

— Порядок есть порядок. Он должен соблюдаться на всех уровнях, иначе наступит анархия и беспредел.

Первый «рабочий» день пролетел быстро. Зинаида Степановна, сухощавая дама в строгих очках (манерой смотреть поверх которых напоминала миссис Макгонагалл) вручила девушке пухлую папку не разобранных банковских выписок и попросила рассортировать по датам. Та же судьба постигла еще несколько папок (с приказами, назначениями и письмами). Похоже, ей просто скинули работу, за которую никто не хотел браться в виду отсутствия срочности и свободного времени.

Видя, как Даша усердно, бумажка к бумажке, перебирает весь этот завал, Зинаида Степановна заметно смягчилась и предложила начать следующий день с освоения специализированных компьютерных программ на практике, а не «то что вам в университете преподают».

Помимо строгой дамы, в кабинете располагались ее помощница Владочка и Паша — «работник непонятного назначения» (как окрестила его про себя Даша). То ли курьер, то ли помощник, он все время насвистывал и смешно оттопыривал зад, отчего походил на учителя физкультуры, случайно переодетого в деловой костюм. В обед Паша вызвался показать ей буфет, да там и завис, разместившись за одним с нею столиком и развлекая рассказами о своих же сотрудниках, стоящих в очереди к кассе. Дарью такая фамильярность коробила — как можно сплетничать о сослуживцах с едва знакомой девушкой? Но она посчитала за лучшее не конфликтовать с новоприобретенным коллегой в самом начале своей «карьеры», тем более, после перспектив, обрисованных Сергеем Петровичем.

Паша, как бы между прочим, поинтересовался у Дарьи, кто составил ей протекцию на «Сигму», из чего можно было сделать вывод, что вовсе никто не старается держать его в курсе событий, как бы он не заливал. Напротив, от него утаили даже столь очевидную информацию (Зинаида Степановна первым делом проинформировала ее, что Даниил Станиславович в командировке и не сможет ее курировать).

Уже уходя, Даша наведалась к той самой Даме в Перстнях, с которой начала знакомство с «Сигмой». Ей вручили магнитный пропуск, сопровождая всевозможными «извинениями и уверениями в почтении…». Выходя, она поморщилась — странно, но ей больше пришлась по душе неприязнь второй сотрудницы — по крайней мере, она была настоящей. Хотя Даше даже в голову не приходило, с чего она могла на нее взъесться? Разве что, она имела виды на одного молодого человека… который даже не соизволил позвонить и поинтересоваться, а как, собственно, у нее прошел первый рабочий день?

Зря пыхтела, вечером он позвонил. Спросил, как все прошло. Даша вкратце поведала обо всем, умолчав лишь об инциденте в отделе кадров. И о том, что соскучилась…

Второй день начался все с тех же папок, лишь к обеду Зинаида Степановна решила сменить вид деятельности своей подопечной. Она вручила ей какие-то таблицы и попросила составить диаграммы за прошедший квартал. На немой вопрос в Дашиных глазах, Зинаида Степановна ответила, что ей «все объяснят на месте» и отправила к аналитикам в конец коридора.

Зайдя в аналитический отдел, Даша поежилась — здесь уже вовсю работал кондиционер. Она покосилась на девушку в приемной и оторопела — это была та самая привлекательная брюнетка, которая сопровождала Даню на дачу, так называемый «друг».

Девушка, похоже, тоже ее узнала, но не проявила никаких эмоций — то ли ей и вправду было все равно, а возможно, просто хорошо собой владела.

— Вы к Даниилу?

— Не знаю. Мне диаграммы нужно сделать.

— Тогда вам туда — она указала идеальным ногтем на открытую дверь в глубине кабинета.

Даша подошла к ней и легонько постучала, возвещая о своем приходе, после чего заглянула внутрь.

Напротив, за столом сидел и улыбался Данька, в совершенно умопомрачительном деловом костюме.

— Ты выглядишь, как какой-нибудь корпоративный очковтиратель.

— Это вместо «Здрасьте»?

— Здрасьте. — Она подошла к его столу и, смогла, наконец, освободить руки от папок. После чего склонилась, касаясь щеки, уловив при этом горьковатый запах туалетной воды.

— Я не нарушаю правила корпоративной этики?

— Еще как нарушаешь, — он легким движением усадил ее к себе на колени, — но мы никому не скажем.

— Эй, это уже — сексуальные домогательства.

— Подай на меня в суд… — пробормотал он, потянувшись к ней.

— Хорошенькое начало! — Дарья уклонилась от поцелуя, опасаясь испортить макияж.

— Зато все на «Сигме» сразу запомнят, кто такая Дарья Неясова.

— Ой ли? Из-за тяжбы со студентом? Какая у тебя должность?

Данил поморщился, словно досадуя на себя за что-то.

— Начальник аналитического отдела.

Дарья с уважением посмотрела на него:

— Ого. Даже универ еще не закончил, а уже — аналитик..

— Да ну…

У Даши создалось впечатление, что Даня смутился. Она сменила тему:

— Ты помнишь, что на выходных мы на даче у Савы?

— Забудешь тут, как же!..

— Если не хочешь, не поедем.

— Нет уж! Я хочу отдохнуть. С шашлыками!

Глава 25

— Что это значит, мама: «Тайное становится явным»? — А это значит, что если кто поступает нечестно, все равно про него это узнают, и будет ему стыдно…

В. Драгунский «Денискины рассказы»

Отдых на даче Лидкиного ухажера, можно сказать, удался. И с погодой подвезло — в городе июньское солнце разогревало асфальт, и домик, утопающий в зелени, оказался райским уголком. Во дворе имелся даже небольшой бассейн, но ребята предпочли все же купаться в реке: Руслан и Данька с таким удовольствием ныряли с мостика то «солдатиком», то «бомбочкой», что заразили своей бесшабашностью Саву — он вознамерился тоже «показать класс». Но, то ли Савелий давно не упражнялся, то ли пиво с шашлыкам сыграли свою роль, но переворот ему не удался. Он смешно плюхнулся на бок, подняв при этом тучу брызг. И ничуть не обиделся на смех. Вообще, Сава оказался на диво добродушным человеком, похоже, Лида не преувеличила насчет покладистого характера своего любимого.

Хотя, был момент, заставивший Дарью насторожиться, (по правде, нисколько не связанный с нравом или поведением хозяина дачи, а, скорее, с ее личными переживаниями). Когда ребята вылезали на мостик, Даша поймала взгляд, которым Сава провожал татуировку Данила — тот самый рисунок, происхождением которого она интересовалась. И ей не понравился этот взгляд — внимательный, с легким прищуром. Ей даже показалось, что после этого Сава посматривает на Даню словно бы оценивающе. Но вскоре лицо его приняло прежнее я-решил-подремать-среди-дня выражение, и Дашины тревоги улеглись.

— Дашута, ты как? — как бы между прочим поинтересовалась Инна, вытягивая на лежаке длинные ноги.

— А никак… — Даша с полузакрытыми глазами нащупала зажигалку и прикурила.

— Но вы все еще вместе.

Даша чуть заметно поджала плечами.

— К тому же вы рядом работаете, это должно сблизить.

— Ты прям как Матроскин: «Совместный труд, для моей пользы — он объединяет!».

Девочки засмеялись.

— И все же?

— Не знаю… ничего не знаю. И не понимаю. Порою мне кажется, что все отлично, а потом бац! И он… закрыт, понимаешь? Ну, не знаю, как это еще можно выразить словами. Тимур, при его недостатках, был более… понятен, что ли. Обычный бабник.

— Зато он так и не понял, почему вы расстались, — прокомментировала Инна. — Тимур был и остается эгоистом, а Данил…

— А Данил тоже не особо считается с моими чувствами, только это выражается в другом.

— В чем?

— Ну вот… возьмем для примера Русика. Да, у него есть свои причуды, но он готов ими поступиться. Или Сава — тут вообще все понятно…

— Это что это тебе понятно? — возмутилась Лида.

— Что он будет лучшим в мире мужем. — Даша примирительно подняла ладонь. — Если вы, конечно, поженитесь.

— Ой, да? Вот здорово!

— Ли-ида! — одернула ее Инна, — сейчас речь не о тебе. И повернулась к Дарье. — А что Вадим?

— Звонит. Разговоры разговаривает.

— А Данил знает б этих… разговорах?

— Нет, конечно! Он бесится из-за одного упоминания о нем.

— О! — Инна назидательно подняла палец. — Ревнует.

— Не факт. Хочет, чтоб «по-честному». А сам…

— Что — сам?..

Даша задумалась. Потом окликнула Лиду, которая к этому времени уже закрыла глаза, собираясь подремать.

— А? Что? — Лида захлопала глазами.

— Лидусь, сделай одолжение. Спроси как-нибудь у Савы про Данькину татуировку.

— Ты че? Приревнует еще.

— Скажи, что мне надо.

— Он скажет: «пусть сама и спросит…» Ты ж знаешь, мужская солидарность…

— Лид! А ты скажи, что тебе тоже интересно. Ну, ты же умеешь! Ну Лии-ид…

— Ладно, попробую…

— Мне кажется, или причина для беспокойства все же не только в его «закрытости»? — Инка со своей проницательностью иногда раздражала.

— Не сейчас, ладно?..

Не могла она рассказать им про «бывшую». Это было… слишком.

Ближе к ночи Руслан с Савелием начали партию шахмат, и вот тут-то Сава открылся с неожиданной стороны. Разрядника Руслана он разделал, что называется, «по орех». Причем, сам он утверждал, что — любитель. Руслан, до этого не встречавший достойных соперников, горячился и требовал каждый раз сыграть еще партию, но с неизменным результатом. В конце концов, объединив усилия с Данькой, они свели партию в ничью, и с чувством выполненного долга разошлись на ночевку.

Оставшись наедине, Даша не выдержала:

— Почему ты отмалчиваешься? Что-то не так с этой татуировкой?

— Даш, тебе не надоело?

— А тебе? Ну же, Данька, ты же так любишь честность.

Было заметно, что ему неприятно.

— Это все — твои фантазии.

— Ладно-о… я сама узнаю.

— Да ты никак мне угрожаешь?

— Ну ты же не хочешь сам рассказать…

Он приподнялся на локте:

— Ты мне угрожаешь?..

— А хоть бы и так!

— Ну, держись! — и он начал щекотать ее.

Даша, хихикая и ойкая вырвалась.

— Шш-ш, ты сейчас всех разбудишь!

— Можно подумать, сейчас кто-то спит.

— Тем более. Что обо мне подумают люди?

— А пусть знают!

— Да-ань…

— Мм… Даш, спи.

— Дань, а тебе не кажется, что Сава немножко того…

— Чего-того?

— Немножко бандит.

Даня тихо хохотнул:

— Даша, ты неисправима. Можешь быть спокойна, он — надежный парень.

— Ага… наверное. Но сперва он мне таким не показался. Кстати, ты не рассказал мне, как так получилось, что Сава и Русик подружились?

— От любопытства кошка сдохла, слыхала?

— Ты сказал, что Сава служил по контракту? — Она не обратила внимания на его отговорки. — Это что — в зоне боевых действий?

— Ну, типа того. — Данька нахмурился. — Он просил не распространяться. Официально там все спокойно… А неофициально… ребята через месяц боевое крещение, можно сказать, прошли. Сава тоже там был. После выпили, естественно. Выжившие.

Он замолчал.

— Ты Инне ничего не говори, ладно? Руслан сам расскажет, что посчитает нужным.

— Угу.

— Сава его тогда сразу не признал. Видит — знакомый кто-то, а с длинными волосами не узнает. Да и прикид, — он невесело усмехнулся, — не камуфляж, сама понимаешь. А когда Русик руками размахался, вот тут-то Сава и догадался, кто перед ним.

— Как странно порою пересекаются пути… — она задумалась. — А кем сейчас Савелий работает?

— То ли ФСБ, то ли… какая-то другая организация, но с теми же… направленностями.

— Вот тебе и раз. А я наоборот подумала.

Данька невесело усмехнулся.

— Эх вы, горе-физиономисты.

* * *

Еще неделя практики прошла довольно быстро и обыденно. Не считая того, что Данька порой становился до ужаса нетерпеливым. Несколько раз, направляясь на обед, Дарья натыкалась на закрытую дверь, после чего он пытался… в общем, вел себя не корпоративно. Свои внезапные порывы он оправдывал тем, что деловой стиль делает ее слишком привлекательной.

— Ты всегда так реагируешь на строгие костюмы?

— Знаешь, до знакомства с тобой не замечал за собой подобных наклонностей. Но ты права, надо проверить. — И со смехом увернулся от летящего в него карандаша.

— Ты ведешь себя неприлично.

— Твой строгий воспитательский тон только сильнее заводит. Или ты нарочно?..

— Блин. — Она отошла от него на безопасное расстояние. — Дань, ну в самом деле! Если кто-то попытается войти, будет неловко.

— Сопротивляться бесполезно. Феромоны, весна и все такое, — он помахал рукой в воздухе, Сдавайся на милость победителя. — Ему все-таки удалось завладеть ее губами.

Спустя пять минут раскрасневшаяся Даша выбежала из кабинета и направилась к пожарной лестнице. Данил вышел за нею:

— Предательница.

— Меня уволят из-за тебя.

— А меня уволят, потому что я теперь такого понаписываю!.

— А я тут при чем?

— А кто?!..

В остальном работа протекала довольно успешно. Учиться под началом Данила оказалось довольно увлекательно — у него был столь нетривиальный подход, что уже одно это делало каждое задание интересным. Помимо стандартных, он использовал программы, разработанные специально для компании. Каждое утро он изучал статистику за прошлый день, внося коррективы. Поговаривали, что логистики готовы были носить его на руках за алгоритмы, разработанные еще год назад.

Практику можно было назвать удачной. Не считая некоторых незначительных эксцессов. Относительно незначительных. Почему-то все время пропадали куда-то документы разной степени важности. Потом-то они находились в самых неожиданных местах. В отделе аналитики ее уже прозвали Дашей-растеряшей. Конечно, не хотелось думать, что неприятности — чьи-то происки, но… красавица-«друг» по имени Римма вызывала у Дарьи живейшие подозрения.

И, видимо, не зря.

Придя в последний день раньше положенного (чтобы с утра просмотреть и сдать все документы), Даша, не заходя в отдел, свернула в туалет. Уже собираясь выходить, она услышала на входе до боли знакомые интонации. И, кто его знает, почему, решила остаться. Закрывшись в кабинке, девушка замерла.

— Ниче… их столько уже перебывало. И эта… «перебудет». — Голос Риммы спутать с другими было невозможно.

— Но раньше он никого на работу не тащил.

— Это потому что работа еще никому не понадобилась. Он по доброте душевной всегда помогал сирым и убогим.

— Ой, всегда ли?.. Я слыхала, в юности за ним водились совсем другие привычки.

— Что ты можешь знать? — в голосе промелькнули нотки снисходительности. — Это я была рядом с ним. С детства, понимаешь? У нас особенные отношения… А она — никто.

Римма достала длинную сигарету, нервно раскурила.

— А он об этом знает?.. — Похоже, собеседница не слишком считалась с чувствами Риммы. — Что у вас особенные отношения?

— Мы все равно поженимся. Вопрос уже ре-шен-ный — проговорила она по слогам.

На этом месте у Даши буквально перехватило дыхание, и она прижала ладонь к шее, боясь неосторожно выдать себя.

— Наши родители давно сговорились. Правда, одно время я думала, он женится на Ольге…

У Даши сжалось сердце. Она всегда знала, что та девушка была для него особенной, но услышать такое от соперницы было вдвойне неприятно…

— В общем, я решила больше не пускать на самотек. Папа в следующем месяце едет со Станиславом Николаевичем на Мальдивы, сказал, поставит вопрос ребром. А тот не дурак, ему вовсе не улыбается потерять такой кусок активов… — Она привычным жестом поправила волосы. — Заодно присмотрит нам подходящий отель. Ну, для свадебного путешествия, ты поняла, да?

— Не думаю, что Данила можно к чему-то принудить. Если он не захочет, он не послушает отца.

— Захочет встать во главе правления — послушает.

— Римка, глупая ты, — видимо, девушки очень близки, раз собеседница позволяет себе подобные выпады, — зачем тебе муж, притянутый под венец против воли?

— Ну, во-первых, не против воли. Председатель правления — это именно то, чего он всегда хотел. — Она выкинула окурок в окно и ополоснула руки, — а во-вторых, я — лучшая для него партия, и он это понимает. — В голосе Риммы отчетливо слышались нотки тщеславия.

Хлопнула дверь.

Даша подошла к окну и, распахнув его, высунулась наружу настолько, насколько позволял подоконник. Сердце ее колотилось, словно сумасшедшее, и никак не удавалось собраться с мыслями.

Председатель правления? Часть активов? Кто ты, Даниил Вадер?..

Более-менее успокоившись, Дарья таки начала соображать, что к чему. Но ей надо было убедиться в своих догадках. Она вышла в коридор и крадучись прошла в обратную от отдела аналитики сторону. К счастью, Зинаида Степановна оказалась на месте.

— Даша? Почему ты здесь?

— Зинаида Степановна, доброе утро. Я… неважно себя чувствую, — голос изменил ей, в кои-то веки очень кстати. — Вы не могли бы подписать мой отчет по практике? Я оставила его у Вас на столе вчера вечером. Да, да, это он.

— Печать в отделе кадров поставишь, хорошо? — «Миссис Макгонагл» протянула ей отчет. — Там же и пропуск сдашь.

Даша поблагодарила начальницу. Ей показалось, что та немного помедлила, словно намереваясь что-то сказать, но отдала отчет молча.

Выходя, Даша наткнулась на Пашу. «Ты-то мне и нужен!»

— Паша!

Молодой человек остановился, всем своим видом изображая полное внимание. Как первый сплетник, он не мог не знать, что Даша — девушка Данила.

— Паш, как насчет кофе?

Павел удивился, но послушно повернул в нужном направлении.

«Ну, сейчас я тебе подкину повод для разговоров…»

Они расположились в углу столовой, благо, с утра здесь было не особенно многолюдно.

— Паш, а ты знаешь, что Станислав Николаевич на Мальдивы скоро едет?

— Слыхал…

«Врешь… по глазам вижу — врешь.»

— А знаешь, зачем?

— Ээ-э… а ты знаешь?..

— Есть у меня некоторые соображения на этот счет. Хотела вот узнать, что ты думаешь.

— Эм… дык… все щас едут. Отпуск.

— Эх, Паша, Паша… Ну, так и быть, скажу тебе, — усмехнулась, глядя, как он подался вперед. — А ты мне скажешь, кто еще кроме Станислава Николаевича может повлиять на голоса в правлении, О'кей?

— Ну… это… я особенно-то и не знаю.

— Паша! Мне просто интересно твое мнение, понимаешь? Все-таки ты умный парень, можешь ведь и догадаться.

Паша приосанился:

— Ну, попробую… Ну, во-первых, Дмитрий Сергеич…

— Это отец Риммы?

— Нет, ты путаешь, отец Риммы — глава правления…

«Ого! Вот мы и подбираемся к разгадке.»

— А почему он, а не Станислав Николаевич?

— Потому что по уставу при переизбрании пост не может занимать родственник предыдущего главы.

— Какой странный пункт в уставе…

— Ну не я его составлял.

То есть, следующим главой вполне может стать Даниил Станиславович?

— Не только может, а вероятно, так оно и будет.

— Но он же так молод!

— Ну, он хороший аналитик. Быстро учится. И он в курсе всего. А, самое главное — все члены правления знают его с детства. Ведь для них главное в главе не его опыт, а…

— …а возможность оказать на него влияние в случае необходимости, — закончила за него Даша.

— Не без того.

— А сам Даниил Станиславович? Он собирается становиться председателем правления?

— Ну, это уж тебе лучше знать!

— Ну… он не по всем вопросам со мною откровенничает…

«Он вообще ничего о себе не говорит. Ничего и никогда.»

Павел выглядел слегка обескураженным ее словами.

— Извини, прервала, ты не договорил.

— Да, собственно, что говорить? Проголосовать могут как угодно, но должность прочат Станиславу Николаевичу. Хотя, и у Даниила Станиславовича неплохие шансы. Сейчас многое зависит от действующего председателя.

— Ну что ж, Паш, спасибо. Ты и вправду хорошо соображаешь.

— Эй, постой! Ты мне обещала рассказать…

— А, да! — Она посмотрела на него с усмешкой. — Он поехал искать отель для молодоженов. Для сына.

— Чего? Данил Станиславович женится?! — Удивление его было искренним. Уже через секунду он понял, что спорол глупость. — Ой, прости…

— Ничего. Меня это нисколько не касается.

— Гм… Как?! А разве… вы не?..

— Боюсь, что речь не обо мне. — Даша встала. — Прощай, Паша. Было приятно с тобой поработать.

— А?..

Но Даша поспешила скрыться за дверью.

Она не стала подниматься на свой этаж. Хотя, какой — «свой»? Она никогда не станет здесь «своей». Так, залетная пташка… Опасаясь наткнуться на знакомых, Даша пошла к пожарной лестнице. Спустившись вниз пешком, девушка пересекла двор и вышла к проходной.

«Почему, ну почему?..»

Она молча сдала пропуск, так же молча кивнула, когда ей вручили отчет с печатью.

За воротами лето пестрело ранней зеленью, прохожие наслаждались солнцем и теплом, каждый спешил по своим делам. Вот только ей спешить уже некуда. Практика — позади. Личная жизнь — тоже.

Даша медленно вздохнула.

И куда теперь?

Потребность поделиться с кем-то стала нестерпимой.

— Инн… ты занята?

— Боже, Даша, что с твоим голосом?!

— Инусь, я узнала, что Даня совсем не… тот, кем казался. И я не знаю, что мне с этим делать…

— Так… Давай-ка дорогая, бери такси и дуй ко мне. Немедленно.

— Угу…

— И Дашк… я звоню Лидке?

— Угу.

Инна набрала Лиду. Как ни странно, та ответила сразу..

— Лидусь, привет. Ну что, ты узнала, что Даша просила?

— Про что?

— Про татуировку.

— Ой Инн, я забыла совсе…

— Ли-ид, узнай, а? Это очень важно! И сразу — ко мне. У Дашки полный #%#!

— Ну, мать, на тебе лица нет. Неужели все так плохо? — Инна поспешно провела подругу на кухню, включила чайник.

— Не знаю… — Даша пожала плечами. — Не знаю. Плохо? Для кого — как…

— Так. По порядку. Что с Даниилом? Он в порядке? — Инна достала из шкафчика чашки и сахарницу.

— О! С ним все в порядке. Даже более чем. — Она со вздохом присела на табурет. — Он — сын соучредителя «Сигмы» и скоро женится на Римме.

…Осколки от чайных принадлежностей разлетелись по полу.

Инна протирала влажной тряпкой следы от сахара, когда раздался звонок домофона.

— Лидуська пожаловала. Надо же, как оперативно.

Лида зашла прямо на кухню, в обнимку с сумкой, и у нее был слегка растерянный вид.

— А че это у вас тут? Коньячок? С утра? Че не сказали — я бы лимончика прихватила.

— Да мы тут… У Дашки настроение испорченное, вот и решили немного расслабиться. Снять напряжение, так сказать.

Лида осторожно прошла к окну.

— Боюсь, мои новости не поднимут ей настроение

— Давай, чего уж там… выкладывай свои новости, хуже не будет

— Ээ-э… как сказать, как сказать… — Она сделала вдох, словно перед длинным рассказом. — В общем… — она замолчала, как будто силясь подобрать слова, — эмм… налейте-ка и мне коньячку.

Инна с Дашей переглянулись, и хозяйка достала из шкафа еще одну рюмку.

— В общем… — казалось, Лида не знает с чего начать.

— Лида, я тебя сейчас убью.

— В общем, Данил проходил по делу об изнасиловании.

На кухне воцарилась такая тишина, что стало слышно, как на улице скрипят качели.

— Кем… проходил?.. — к Инне первой вернулся дар речи.

— Вначале — подозреваемым, потом — свидетелем. Потом, так написано, он и свидетелем не выступал. Вроде бы как его тогда не было… эм… на месте происшествия.

— Вроде?..

— Большего узнать пока не удалось. Сава сказал, что поговорит с кем надо, и узнает, что произошло на самом деле

— О, Боже!

На Дашу было жалко смотреть — глаза ее округлились до невозможных пределов, а рукой она прикрыла рот, словно боясь вскрикнуть.

— Этого не может быть! — наконец, проговорила она. — Только не Данил, нет! Он не такой!!!

— Кхм… — Инна выразительно посмотрела на подругу, и та осеклась. — Давайте-ка обойдемся пока без громких заявлений. Я вот тоже думаю, что Данил не станет… участвовать в чем-то подобном.

— Собственно, и я так думаю, — Лида включилась в разговор. — Если бы Сава подозревал на самом деле, что Данил может представлять опасность, он бы уже давно предпринял что-нибудь. А он как раз и не хотел ничего рассказывать, но я настояла. Сказала, что у Даши полная задница, и что это как-то связано с Данькой. Пришлось ему расколоться. А что у вас тут произошло?

— У нас произошло то, что Данил — сын одного из соучредителей «Сигмы».

— !!!

— И, вероятно, скоро женится…

— На Дашке?!

— Боюсь, что не на Дашке…

— А почему никто не знал? Он что — скрывает?.. Расскажите мне все!

— Давай сперва ты, твои новости важнее.

— Я бы могла, конечно, поспорить… — Лида покосилась на Инку, которая угрожающе подняла сковородку, — но не стану. Но, не потому что это, действительно, важнее, а потому что вас больше…

— Лида!!!

— …и сила на вашей стороне. — все-таки закончила Лида.

Даша молча опрокинула в себя коньяк.

— Дарь, ты бы притормозила. — Лида обернулась к Инне, — дай закуски какой, что ли… — И снова к Дарье, — Звони матери. Скажи, что заночуешь у меня. А то чует мое сердце, все это плохо кончится.

— У меня мобильник выключен.

— Звони с моего, Теть Люда там есть в контактах. — Лида пригубила коньяк. — Знач так… года три назад у нас в городе были байкеры…

— Они и сейчас есть, — вклинилась Инна.

— Не перебивай. Дослушай. Были байкеры, которые устраивали по ночам скоростные заезды.

— Они и сейчас их устраивают!

— Ну, ты дашь мне договорить?! Есть! Но ЭТИ — устраивали на городском шоссе. Прямо между машинами. Даже удивительно, что эти приключения не закончились чем-то ужасным. Впрочем, с какой стороны посмотреть…

— Не отвлекайся. Данил был среди них?

— Ну да. И они тогда сделали себе характерные татуировки. Идиотский выпендреж…

— Данька так это и назвал.

— Так ты знала?

— Про байкеров — не знала. Просто он про тату именно так и выразился, как ты сейчас.

— Ага. Ну вот. Их много раз останавливали, но отпускали. Ребятки там были непростые, а родители особо не вникали, что за нарушения. Люди в ГАИ заявят — те приедут. Пара звонков и все разъехались. Правда, они хотя бы на время прекращали этот беспредел.

— Инн, — Даша прервала Лиду, — можно покурить на балконе?

— Кури здесь. Только в окно.

— А потом случилась какая-то некрасивая история с изнасилованием, — продолжала Лида. — Не знаю, впервые это произошло, или нет. Но одна из пострадавших оказалась не просто девочкой с улицы и смогла наказать подонков. Сава говорит, что сперва Данила тоже подозревали, потому что он подходил под описание. Но после очной ставки его отпустили. А поскольку его тогда там не было, то как свидетель он тоже не проходил. Но «банда» с тех пор распалась.

— В принципе, возможно, так оно и было… — Даша выкинула окурок в окно. — Вопрос в другом: впервые ли произошло подобное? Знал ли Даня? Пытался ли остановить… «друзей»?

— А ты сама как думаешь?

— Еще вчера мой ответ был бы однозначным. А сегодня… А сегодня я поняла, что его круг — это ЕГО круг. И я чужая там.

— Даш, ну не надо…

Дарья жестом остановила Инну:

— Только что я второй раз за день убедилась, что ничего о нем не знаю… Ничегошеньки. — Глаза ее вдруг наполнились слезами. — Кроме того, что он любит другую-у… — и Дашка разрыдалась, выпустив, наконец, свой секрет наружу.

— Кого — другую? Римму эту, штоль? — Инна сделала к ней шаг, прижимая к себе, — так ты же сама сказала, что она его шантажировать собралась.

— О-ольгу… — Даша, всхлипывая, повисла на плече подруги.

— Шантажировать? А чем? — Лида тоже подошла к подруге и погладила ее по руке, — не плачь, Дашут, ты у нас вон какая красавица.

Даша заплакала еще горше.

— Ну как шантажировать… хочет предложить ему кресло председателя правления, — пояснила Инна подруге. Затем задумалась, — погоди-ка… Ольга… Ольга… Бывшая?!

Даша кивнула, всхлипывая.

— Дашут, ты что-то путаешь. — Инна дала подруге салфетки.

— Ничего я не путаю, — Даша высморкалась, — он даже жениться на ней хотел.

Она уже взяла себя в руки.

Оказывается, выплакаться иногда бывает очень полезно, на душе заметно полегчало, и возможная перспектива скорой свадьбы с Риммой уже не казалась такой неотвратимой.

— Но Римма настроена заполучить его любой ценой.

— Дура — эта Римма. — Резюмировала Лида.

— Дура — не дура, а все козыри у нее…

…Они говорили до глубокой ночи. Спорили до хрипоты. Парочку раз Дашка всплакнула. Засыпая под утро она тихо прошептала:

— Девчонки, на кой сдались эти мужики, когда есть вы?..

— Вот блин, снова — здорово! Теперь ты снова закроешься в квартире?.

— Лидка, уймись, дай ей в себя прийти…

Утром Даша с трудом разлепила веки. В первые секунды она, грешным делом, пыталась сообразить, где же она вчера так знатно погудела. Потом воспоминания постепенно вернулись к ней: подслушанный разговор, последующий допрос несчастного Паши… Потом странный Лидын рассказ.

Нет, конечно она не поверила ни на миг, что Данька мог быть причастным к изнасилованию… Но — то были его друзья. Мажоры, как теперь называются дети новой элиты. И он из их круга. А вот она — нет, и никогда не будет. Ее туда попросту не впустят. По сути, он и сам ее туда не впустил. Он даже не пустил ее в свою жизнь.

Даша вспомнила их разговор про начальство, якобы согласившееся устроить ее на «Сигму». Он и есть — это самое начальство. Зачем было такой огород городить? Неужели он подумал, что Даша за его деньгами не разглядит его самого?.. Но ведь они уже месяц вместе. Или нет? Или все их отношения- всего лишь ее нелепые фантазии? Так некстати вспомнились слова Риммы: «Он всегда помогал сирым и убогим…» Может они и не правдивы, но так ядовиты. А может, он и вправду, всего лишь помогал ей? Но так и не позволил приблизиться.

Даша приняла вертикальное положение и тихо застонала.

— Что, хреново? — Инна заглянула в комнату.

— Есть немного…

— Я чай заварила. А потом супа поешь.

— Спасибо, Инуська… Эх, девчонки, что бы я без вас делала?

— То же что и с нами. — Инна открыла шторы, отчего Дарья зажмурилась. — Что ты решила?

— Ничего. У меня сейчас с «решалкой» туговато.

— Ладно, поговорим после завтрака.

После завтрака разговор, в общем-то, тоже не удался — Даша включила телефон, который сразу же завибрировал смс-ками о «недозвонившихся». Они, смс-ки в смысле, нервировали. И не только Дарью. Когда же девочки принялись серьезно обсуждать создавшееся положение, и телефон снова заиграл, Инна демонстративно вынесла его в соседнюю комнату.

— Нет, я так не могу. — Даша покосилась на дверь, — он не дает мне сосредоточиться.

— Даш, а чего там сосредотачиваться? — Лида зевнула. — Пусть все идет своим чередом.

— Ты знаешь, — задумчиво произнесла Инна, — в кои веки Лидка права. Пусть все будет, как будет.

— Да вы что, девочки! — Даша поднялась и отошла к окну. — Я же не смогу в глаза ему смотреть.

— Это ему должно быть стыдно смотреть тебе в глаза. Это он засекретился так, что теперь не разберешься без бутылки.

— Но… я даже не знаю, говорить ему о том, что я знаю, или нет.

— А ты по настроению. Все равно, что бы мы сейчас не решили, все может перевернуться с ног на голову.

— А может вы и правы. — Дарья прекратила нервно выхаживать по кухне и присела на табурет. — Ведь я даже не знаю, что он думает обо всем этом.

— О чем — этом? — Лида, как всегда, проявила чудеса «догадливости».

— Ну, о наших отношениях. Что такое месяц? Пф-ф — она пренебрежительно помахала ладонью.

— Э-э, попрошу! — Лида мгновенно проснулась. — Я, например, через месяц решила, что непременно выйду замуж за Саву.

Инна прыснула в кулак, разрядив тем самым обстановку.

Даше заметно полегчало к тому моменту, когда она вышла из подъезда. Она вспомнила слова Данила о ее подругах. «Дурак, что ты понимаешь?..» И осеклась. За последние сутки она слишком много говорила с ним мысленно. Пора было поговорить вслух.

Даша посмотрела на мобильник. Пять неотвеченных вызовов. Ох, наверное, он здорово разозлился.

Она нажала кнопку вызова.

— Даша?

— Я…

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Эм…

— Куда ты пропала? Где ты была?

— Я… заболела.

— Что?! И при этом дома не ночевала? — Было слышно, как он вздохнул сквозь зубы. — Даша, давай-ка подумай, и ответь мне честно, что случилось. Только, пожалуйста, не обманывай…

— Не обманывать? А ты!!! — Она все-таки сорвалась на крик. — Ты все это время что делал?!

— Даша, ты о чем? — Он запнулся. — Если ты о татуировке…

— И о татуировке! И о тебе! Почему ты все скрывал? Почему?! Что со мной не так? Зачем ты морочил меня, а? За что? — И добавила тише, потому что горло сдавили непрошеные слезы. — Что я тебе такого сделала?..

Она нажала на кнопку отбоя, чувствуя, что не в силах больше сдерживаться, слезы катились из глаз. Стремясь уйти подальше от людей, Даша забежала в сквер через дорогу, где долго шла по аллее, пока забрела в тупик. Почувствовав невероятную усталость, присела на скамейку.

Данил, Данил… что же ты наделал.

Глава 26

Данил позвонил через полчаса, спросил, где она. Даша не стал скрывать.

Вскоре он показался в конце аллеи.

Как быстро он приехал. Хотя, возможно он просто был совсем недалеко — с виду, совершенно спокоен.

Даня шел ни быстро — ни медленно, словно контролировал каждый шаг, каждое движение. Аккуратно присел рядом, но, не касаясь даже краем одежды. Сцепил руки. Спросил, не поворачивая головы:

— Что ты знаешь?

— Все.

«И про Ольгу тоже».

— И что ты об этом думаешь?

— О чем конкретно? О твоем положении на «Сигме»? Или об… изнасиловании? — Последнее слово она произнесла еле слышно.

— Для начала давай поговорим об изнасиловании. Мне кажется — это важнее.

Что ж… Приоритеты расставлены верно. Но искренне ли? Он всегда был слишком умен.

— Не думаю, что ты к этому причастен.

Ей показалось, или он облегченно вздохнул?

— По крайней мере, радует, что ты не думаешь обо мне… гадко. — Он, наконец, смог взглянуть на нее. — Как ты узнала?

— Татуировка.

— Сава?

— Да.

— Мне стоило догадаться.

Она помедлила.

— Что… произошло на самом деле?

— Произошло то, что ты уже знаешь. Мой… друг изнасиловал девушку.

— Друг?

— Да. Он действительно был мне другом. Мы прикрывали один другого, у нас были общие тайны. Мы вместе отрывались в клубах и на вечеринках. — Данил погрузился в воспоминания. — Антон был неистощим на выдумки. Сколько каверз он придумал, сколько раз он выручал меня… Со временем он становился все более несдержанным, мне говорили, чтобы я проконтролировал, что он употребляет, а я… В общем, я не поверил. Зря не поверил, как оказалось. До сих пор простить себе не могу… — Он провел рукой по лицу. — В тот день мы надрались, и я уехал домой. Не хотел разбить мотоцикл. Да и просто устал. — Он встал, нервно прошелся вдоль скамейки, снова сел. — Я мог бы его остановить! А они… я единственный мог справиться с ним. И я бы не позволил ему в дальнейшем…

— А… Римма там была? — прервала его Дарья.

— Подозреваю, что да.

— И… вы по-прежнему друзья?

— Ну как тебе сказать…

— Вы спали?

— Да.

«Ого. Да ты и вправду откровенен.»

— Ты ее любил?

— Что ты, нет конечно!

— Но ваши родители хотят вас поженить?

Данил удивленно покосился на нее:

— Как ты это узнала?

— Хотят? — Дарья не обратила внимания на его реплику.

— Да.

«Вот и все…»

— Как видишь, я искренен с тобой.

— Вижу.

— И хочу услышать такой же откровенный ответ.

— Спрашивай

— Что между тобой и Вадиком?

Дарья поморщилась:

— Ничего. Ни-че-го. Я тебе уже говорила, но ты не веришь…

— Но ты же всем рассказала, что выходишь замуж за него..

— Кому всем-то? Только Тимуру и его друзьям. — Она мотнула головой. — Вот ведь… прозвучало как название книги.

Уголки его губ едва заметно приподнялись в ответ на ее последнюю реплику.

— Зачем?

— А что — так не понятно? Чтоб он отстал от меня.

— Что, сильно приставал?

— Ну, не так чтоб сильно… Он просто считал, что я принадлежу исключительно ему.

Данил заметно повеселел:

— А ты? Не захотела?

— Ты что — дурак?

Он обнял ее за плечи.

— …наверное, — уперся лбом ей в висок. — Дашка, ну не знаю я, что на меня нашло. С тех пор, как с тобой познакомился, совершаю много глупостей.

Даша опустила голову, пряча глаза:

— Знаешь… наверное, я слишком многого от тебя ждала.

— И чего же ты от меня ждала?

— Полагаю того, чего ты мне не сможешь дать.

— И это ты говоришь мне теперь, зная мои возможности? — он взял пальцами ее подбородок, заставляя встретиться с ним глазами.

— «Эх, Карлсон, не в пирогах счастье», — она упрямо смотрела куда-то в сторону.

— «Ты что, с ума сошла? А в чем же еще?» — в тон ей ответил Даня.

И Даша, наконец, улыбнулась. Не вымученной улыбкой, а настоящей, своей.

Парень облегченно вздохнул.

— Эх Дашка, Дашка… ты не поверишь, я черт знает что передумал, пока искал тебя.

Глава 27

Всегда найдутся люди, которые причинят тебе боль. Нужно продолжать верить людям, просто быть чуть осторожнее.

Габриэль Гарсиа Маркес

— Ну че, как? Рассказывай!

— Инн, ей Богу, нечего рассказывать. Единственное, что могу с уверенностью тебе сказать, что теперь поняла его вечную недоверчивость. Потому что после всего произошедшего сама вся в сомненьях.

— Ну ты даешь! Он же все рассказал тогда в парке, ни о чем не умолчал.

— Ага… В том числе и о том, что родители хотят их поженить.

— Вот даже не знаю, что и сказать тебе на это.

— А что тут скажешь? Я ведь люблю его…

— Ну и люби на здоровье, что в этом плохого?

— А если он и вправду женится? — Она вздохнула. — Я уж молчу про эту его бывшую…

— Ну с чего ты взяла, что он все еще ее помнит?!

— С того… — Даша бросила ложечку в креманку с недоеденным мороженным.

Девушки остановились передохнуть в кафе, совершая набег на магазины в связи с предстоящей свадьбой. Да и поговорить надо было.

— Спроси. Не мучайся и спроси прямо. Не может быть, чтобы в ваших отношениях так ничего и не изменилось.

— Ну, мы стали чаще видеться. Но мы и так-то часто были вместе, особенно, пока я была на практике.

— Я не об этом, и ты это знаешь. Сколько ты еще так протянешь?

— Не знаю. Не знаю, Инн. Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус…

Инна ободряюще улыбнулась:

— Так, Дашка, прекращай хандрить. — Она подозвала жестом официанта. — На мой искушенный взгляд, Данил тоже в тебя влюблен. Смотри, как всполошился, когда ты узнала о его «маленьких грязных секретах», — она смешно наклонила голову набок, став похожей на любопытную птичку. — Он тоже рисковал потерять тебя.

— Вот тогда и надо было спрашивать. Или… прекращать эти односторонние отношения. А теперь я увязла. Как подумаю, что мы можем расстаться, так становится тоскливо, сил нет.

— Вы про семью его больше ни разу не говорили?

— Что значит — больше? Мы и меньше не говорили. Единственное упоминание о родителях было в связи с предполагаемой женитьбой. Больше я ни разу эту тему не затрагивала, а ему, судя по всему, как раз так удобно.

— То есть он так и не ввел тебя в свой круг?

— Сдался мне его круг?! Я еще после Тимура пообещала себе больше не связываться с «богатенькими Буратинами». А Данька… он был испорченным мальчишкой, для которого во главе всего стояли развлечения и… да ты сама все слышала! И друзья у него такие же. Вон хоть на эту Римму посмотри — ей даже в голову не приходит, что ей что-то может не достаться.

— Но сейчас-то он уже не мальчишка. И, мне кажется, изменился он не только внешне…

— С чего ты взяла? Вспомни, вы же с самого начала говорили, что он — то с одной девушкой был, то с другой.

— Ладно, оставим его личную жизнь в покое. Но он не дармоед, насколько я поняла по твоим рассказам, довольно толковый финансист, работать-то его никто не заставляет!

— Я бы тоже там работала, будь у моего папы такие акции.

— Будь у твоего папы такие акции — ты бы вообще не работала!

— Почему ты так думаешь? Вон невеста-самовыдвиженец эта — работает же…

— Не смешите меня! Она там из-за Данила отирается, и дураку понятно.

— Инна, с тобой спорить — отвратительное дело. Я вообще не пойму, ты за меня или за кого?

— Я за справедливость. — Инна допила остатки сока и со стуком поставила стакан. — Ты успеешь вернуться к свадьбе?

— Ну конечно, успею! Билеты на руках, не волнуйся, к свадьбе буду.

Дашины родственники каждый год настойчиво приглашали ее в гости к себе на север. И в этом году девушка решила поддаться уговорам. Места там были необычайно красивые, да и развеяться давно пора, а сейчас, так вообще — самое время! Подышать кристально-чистым воздухом. Глядишь — и в голове прояснится…

— Смотри мне! — шутливо пригрозила подруга. — А то придется из-за тебя свадьбу отменять.

Даша невесело улыбнулась:

— Только ты способна сказать такое.

— Ха! Твое присутствие просто необходимо! Когда я буду кидать «букет невесты», я очень рассчитываю, что вы с Лидкой устроите потасовку.

Даша, наконец, рассмеялась. И сменила тему, как это бывает только у женщин:

— Инн, пойдем в театр!

— С Данькой иди.

— Да ну… он гадкий, не любит театр.

— Ну… в принципе, можно. Как раз столичные гости пожаловали со спектаклем. Только на премьеру уже все билеты, наверное, проданы.

— Можно и попозже, у меня еще три дня есть.

— Или… — Инна сделала многозначительную паузу, — попросить достать билеты сама знаешь у кого.

— У Вадима? Ты с ума сошла?

— Дашка, я, конечно, по большей части шутила, но… Тебе не кажется странным то, что ты не можешь общаться с Вадиком и в то же время не знаешь, примет ли Данька предложение Римминого отца?

— Ты же недолюбливаешь Вадима!

— Речь не о нем, а о тебе! Не закрывайся, ты вовсе не обязана уходить в монастырь.

— Меня в таком виде не пустят дальше дверей. — Даша кивнула на коротенький сарафанчик.

— Не паясничай, ты прекрасно меня поняла.

Девушки встали из-за столика, но не торопились покинуть прохладное кафе. Инна захотела поправить макияж.

— А Данька чем планирует заняться, пока ты будешь наносить визиты?

— Через неделю заседание членов правления… — она вздохнула.

— Это то, на котором он будет баллотироваться на место председателя?

Даша только кивнула в ответ.

— Ты ему о том, что, услышала в туалете, не рассказывала?

— Нет. Это — его жизнь, вот пусть сам и решает. Мой отъезд в полной мере развязывает ему руки, на тот случай, если он чувствует себя чем-то обязанным.

— Ты своим отъездом облегчаешь Римме задачу.

— Если ей так легко «облегчить задачу», значит, она знает Данила куда лучше, чем я. И они, действительно, два сапога — пара.

Зазвонил телефон, Даша посмотрела на экран:

— Вадим. Легок на помине. Отвечать?

— Да ответь уже, что с ним еще делать?

Вадим без долгих предисловий пригласил Дашу в театр.

— Э-э… спасибо. Не стоит.

— Даш, я же знаю, что Данил не пойдет с тобой. А ты хотела бы попасть на премьеру. Я тебя как друг приглашаю, мне просто хочется побыть в хорошей компании.

Его слова настолько повторяли их с Инной беседу, что она невольно оглянулась по сторонам — может, он где-то рядом и все слышал? Затем досадливо мотнула головой — не стоило забывать о его осведомленности и проницательности.

— Вообще-то мы уже с подругами договорились. — Она почувствовала недовольство от того, что вынуждена оправдываться.

На том конце возникла пауза. Вадим хмыкнул. Вздохнул.

— Знаешь, Дарья, не хотел я поднимать подобную тему, но… ты уже взрослая девочка. Ты ведь понимаешь, что Данил, в отличие от тебя, вовсе не ограничивает себя? Вроде как дружит с девушками, да? В том числе с Ольгой. Довольно-таки нежная дружба. Ты ведь знала о ней? — Он помолчал, давая ей возможность переварить полученную информацию. — Вот только проблема в том, что Данил наш — однолюб. Слыхала такое? Это значит, что любить он будет всю жизнь только одну. И, прости меня за жестокость, но такая женщина в его жизни уже случилась.

— З-зачем ты мне все это говоришь? — Даша не узнавала собственный голос.

— Потому что ты мне нравишься, Даша. Очень нравишься. Я готов многое для тебя сделать. И мне больно осознавать, что ты отдаешь все тому, кто этого не ценит, да и не нуждается, собственно.

Даша потрясенно молчала. Впервые она услышала собственные мысли, облеченные в столь жесткие слова, жалящие и холодные.

— Прости, что пришлось вот так… Но я знаю, что ты уже кое чему в этой жизни научена. И помни — я всегда приду к тебе на выручку. Ты можешь положиться на меня в любой ситуации. Слышишь, Даша? В любой.

Даша кивнула, словно он мог видеть ее. Но Вадим уже прервал разговор.

Инна вышла из туалета.

— Дашка, ты чего?

— А?

— У тебя такое лицо, как будто ты ушла в себя и не вернулась. Чего Вадим хотел?

— Он… меня в театр пригласил.

— Ну и жук, вот откуда он все знает?

«Откуда он все знает?..»

«Он все знает…»

«…нежная дружба».

«…такая женщина уже случилась».

На мгновение у нее закружилась голова.

Она растерянно посмотрела на подругу.

— Мне… надо позвонить.

Позвонить. Даньке. Почему именно сейчас? Она не знала. Возможно, просто услышать его голос, пока ядовитые слова Вадима не проникли в самую душу. Хотя, похоже, они уже стали той каплей, которая переполнила чашу какого-то странного соглашательства с предложенными обстоятельствами.

Потому что теперь ей хотелось до отъезда успеть. Успеть поговорить. Возможно, поставить точки над i. Страшно? Да. Но и оставаться в неведении дольше она не могла.

По звукам в телефоне было понятно, что он находится где-то посреди скопления людей.

— Дань, мы можем сейчас встретиться? Кое-что обсудить надо.

— Здрассте, я же за тобой вечером заезжаю, ты забыла?

Точно, они собирались прогуляться по ночному городу. С этими поездками и приготовлениями у нее все из головы вылетело.

— А… раньше? Поговорить. Никак?

— А по телефону?

— Не, это не телефонный разговор.

— Ты меня заинтриговала. Но сейчас я занят, перезвоню, как только освобожусь, О'кей? — по голосу стало понятно, что он стремится поскорее закончить разговор.

Дарья сама не любила, когда ее несвоевременно отвлекали, и потому не стала его задерживать. Его спокойный голос угомонил разбушевавшиеся чувства. Отчего она и вправду, разошлась? Он скоро освободится, позвонит ей.

Повернулась к Инне:

— Ну что, невеста, пойдем смотреть на твои платья? Хотя, скажу тебе заранее, твои идеи насчет персикового не одобряю. Я — традиционалистка и люблю, когда невеста — в белом.

— Это ты так поговоришь, пока меня в нем не увидела!..

Они направились к огромному Торговому Центру, предстояло самое интересное..

— Ну, я не знаю… Сюда непременно требуется фата, ты же сама видишь. А ты собиралась только веночек надеть.

— Да я уже засомневалась… может стоит с фатой? Тем более, Русик повенчаться предлагает.

— Ого. Это серьезно. Ты готова на такой шаг?

— Да.

Она ответила просто. И стало понятно, что, действительно, готова. Просто и очевидно.

Даша изо всех сил старалась не завидовать. Случится и в ее жизни что-то хорошее. Не может не случиться.

— Тогда давай искать подходящую фату. Мне кажется, под это платье очень подошла бы небольшая, чуть выше середины спины. — Она приложила к голове подруги для примера один из образцов и подождала, пока девушка-консультант поднесет зеркало.

Инна принялась натягивать перчатку.

— А вот перчаток, мне кажется, не надо. Сама посмотри — они придают вычурность, а ты в этом платье настолько женственная и хрупкая… Я бы оставила именно такой образ.

— Но ведь в жизни я — не хрупкая.

— Но ты — невеста.

Инна задумалась.

К ней на выручку поспешила консультант:

— А можно снять на видео в платье, в перчатках и без. А Вы посоветуетесь с кем-нибудь еще, если есть желание.

— Это мысль. Значит так. За платье оставляем залог, а остальное — я подумаю. Время позволяет.

Они вышли из салона очень довольные.

— Только ты не слишком долго думай, а то будет, как с сессией: время есть, время есть — завтра экзамен. В смысле, свадьба.

— Мне надо поразмышлять. Чтоб все в голове уложилось. А пока я буду думать — самое время подкрепиться. Мне кажется, мы заслужили по кусочку пиццы с морепродуктами, а?

— Боюсь, с кусочком ты промахнулась, я так голодна, что слопаю целую.

Разговор с Вадимом отошел на второй план, и его слова уже не казались такими значительными. Свадебные хлопоты вновь заняли все ее мысли, ну или почти все.

Они уже подошли к «Челентано», когда Инна резко повернула обратно:

— Я передумала пиццу. Хочу гамбургер.

— Инн, ты чего? — Она встала у подруги на пути. — Там кто-то есть?

— Я просто передумала, — зачастила она, — я сейчас часто так делаю, слушай, может я — беременна?..

Даша обошла ее, не особенно прислушиваясь к тому, что она пытается рассказать. Ей не понравилось выражение лица подруги, когда она «передумала».

Подошла к стеклянной витрине…

Не узнать Даню было невозможно. Как и его белокурую спутницу.

Вот они поднялись, Даня расплачивается, о чем-то оживленно говорит с ней. Он так доволен, улыбается вовсю. Чему он так радуется?

Даша попятилась…

— Дашунь, это еще ничего не значит.

— Ничего не значит? — Выражение лица подруги напугало Инну.

Оглянувшись еще раз на кафе, Дарья схватила ее за руку и потянула за ближайшую витрину.

— Вот сейчас посмотрим… Ничего не значит.

Ничего не подозревающая парочка тем временем вышла из пиццерии. Даша провела их взглядом, а затем медленно двинулась следом.

— Даша! Не собираешься же ты…

— Именно. Собираюсь.

Дальше уже Инна молча шла за подругой.

Они проследовали за парочкой до какого-то магазина. Ого, да это — ювелирка.

Девушки остановились на расстоянии, стараясь смешаться с толпой.

Продавец что-то вручает Данилу… он демонстрирует это Ольге… Та обнимает его…

Большего Даша не увидела.

Потому что отвернулась и бросилась прочь.

Она стремительно спускалась по ступеням, тихо что-то шепча себе под нос. Она не отдавала себе отчета, что конкретно имеет в виду, но раз за разом тихо повторяла «больше никогда»…

Инна едва поспевала за ней.

Выйдя на улицу, Даша жадно вдохнула воздух.

— Даш, успокойся, — Инна стала перед нею, — это еще ровным счетом ничего не значит.

— Не значит…

— У нее есть парень!

— Парень…

— Да не повторяй ты за мной как робот! Подумаешь — обняла! Ну не поцеловала же! А даже если бы и поцеловала — это же она его, а не он…

— Там, в пиццерии, ты лицо его видела?

— Эмм… что ты имеешь в виду?

— Ты. Лицо. Его. Видела?

Инна потупилась.

Потом подняла голову и сказала с вызовом:

— А еще я видела, как он на тебя смотрит! Поверь мне, в такой момент в его взгляде тоже…

— Тоже. Круто, правда? Я больше не могу быть «тоже», просто не могу. Это больно, обидно. В конце концов, это унизительно. Понимаешь?

Она принялась лихорадочно искать телефон в сумке.

— Кому ты собралась звонить? Подумай, что ты делаешь, ведь тебе даже предъявить нечего…

— Але, Вадим? Я пойду с тобой в театр. Да, заезжай за мной в пять.

— Ты зачем это? — Инна провела глазами телефон, отправленный обратно в сумочку. — Я, конечно, понимаю, что тебе сейчас капец как хреново, но ты уверена, что поход в театр с Вадимом — это то, что тебе поможет?

— Нет, конечно. Я вообще плохо сейчас соображаю. Спишем это на состояние аффекта, ага? — закончила она с каменным лицом.

— Даша, в тебе сейчас говорит обида…

— Вот пусть и говорит! Сейчас ее время.

Она почувствовала неимоверную усталость, такую, что захотелось присесть прямо здесь, на разогретый асфальт:

— Пусть мне будет обидно… так легче расстаться.

— Расстаться? Но зачем?

— Затем, что я больше не хочу быть одной из… Это — ненормально. А я — нор-маль-на-я. А в такой ситуации я рано или поздно свихнусь.

— Может, ты и права — грустно заключила Инна. — Пора прекращать этот мазохизм. Если ты уверена, что она для него слишком важна — уходи.

* * *

Актеры играли прекрасно, просто замечательно. Ведь не зря же зрители никак не хотели их отпускать за кулисы и долго кричали «Браво!». Сама Даша тоже хлопала — они ведь старались. Но что происходило на сцене — не помнила. И не смогла бы сказать, даже если бы ее от этого зависело что-то важное. Этим вечером она действовала и говорила «на автомате». Вадик что-то спрашивал — она отвечала, иногда невпопад. Возможно он догадался о ее состоянии, потому что в какой-то момент замолчал, и лишь поглядывал на нее искоса.

После спектакля довез до дома. Даша не помнила, как попрощалась, все так же на автомате проследовала к двери подъезда. И, лишь когда потянулась к ручке — перед носом возник Данька. Даша отшатнулась. И пришла в себя.

— Как это понимать? — спросил он тоном, пробирающим до костей. — Почему ты вышла из его машины? Почему отключен мобильник? Где ты была?!

— В театре.

Ну да, ответ не внесет ясность. Но голова все еще отказывалась облекать мысли в слова.

— Где?! — он уже почти кричал.

Даша достать из кармана мобильник, протянула, показывая:

— В театре требуется отключать телефоны.

Даня замолчал. Посмотрел на нее с подозрением:

— Даша, с тобой все в порядке? — он принюхался, но запаха спиртного не услышал. — Или я сошел с ума и не заметил? — Он смотрел настороженно.

— Я тебе звонила…

— Мы собирались вечером встретиться, ты забыла?

Она вздохнула:

— Ты мне так и не перезвонил.

— Но мы же собирались встретиться.

— А ведь я сказала, что нам нужно поговорить.

Недоуменное выражение на его лице говорило само за себя. Похоже, он даже не помнил этого разговора. Был так сосредоточен на своей спутнице?

Как обидно.

— Даша, это ты к чему клонишь?

— Я ведь уезжаю. Ты помнишь?

Ответом был напряженный взгляд.

— А у тебя открываются новые перспективы.

— Какие перспективы? Мы же, кажется, уже все решили…

— Да? — Спасительная злость дала возможность дышать и говорить. — Решили? Что?

— Что не будем скрытничать.

— Я не знаю, что ТЫ решил, но скрытничать кто-то из нас определенно продолжает. — Она жестом остановила собравшегося возражать парня. — Между нами всегда будет… твоя жизнь, твое окружение. Я в него не вписываюсь. Мне не осталось места.

— Что ты такое говоришь?! Ты что-то пила?

— Лучше б пила, честное слово!

— Даш, ты чего?

— Теперь мне понятно, что значит «сердцу не прикажешь». Видимо, мы встретились не вовремя. И не с того начали. Я начала! — Она успокаивающе подняла ладонь. — Да. Я начала с вранья. А вот жить с ним не могу.

— Ну так и не живи…

— Вот поэтому я тебя и отпускаю. Будет трудно, но я попытаюсь…

— Не получится.

— Почему?!.

— Сама говоришь «сердцу не прикажешь».

«Знает. Пытался. Не получилось.»

Даша утратила последние сомнения.

— Всего хорошего, Дань. Нам… было весело. — В глазах сверкнули слезы.

На его лице мелькнуло странное выражение, похожее на боль и недоумение.

— У тебя нет передо мною никаких обязательств, — поспешно бросила, ужаснувшись хриплому звучанию собственного голоса. — и не было.

Бросилась к двери, лишь нечеловеческим усилием воли подавив рвущиеся наружу рыдания.

Если бы она оглянулась, то увидела бы, что Данил несколько раз порывался что-то сказать. Намеревался крикнуть, когда она почти скрылась за дверью, но… слова остались непроизнесенными. Рот сжался в узкую полоску.

Парень несколько раз провел руками по волосам. Не помогло.

Он медленно прошел к машине, завел мотор. Но никуда не ехал, рассматривая окружающий пейзаж. А куда ехать? Кто знает?..

Взгляд упал на соседнее сидение. Там в горшке стоял маленький кактус, напоминающий смешного человечка с поднятыми ручками. Даня помнил, что Даша не любит букеты, но сегодня ему так хотелось подарить ей цветы!.. В магазине на кактус нацепили смайлик, отчего он выглядел смешно и нелепо. Не-ле-по.

Он взял несчастное растение и отнес к ближайшему мусорному баку. Сперва хотел просто выбросить его, но в последний момент наклонился и аккуратно поставил на землю. Разве цветок должен расплачиваться за человеческое непостоянство?

Голова отказывалась соображать. Что-то произошло, отчего мир вдруг перевернулся вверх тормашками. Усевшись обратно за руль, он увидел первые капли дождя на лобовом стекле…

Вот и хорошо, лето в этом году было необычайно засушливым, дождь сейчас нужен.

А ему нужно выпить.

В голове прояснилось.

Ему определенно нужно выпить.

Глава 28

…Она горько плакала, облокотившись на стену, и плевать на то, что эта стена не очень чистая, что в любую минуту может выйти любопытная соседка. Она сама, своими руками разрушила даже то немногое, что у них было. И пусть он никогда ей ничего не обещал… все равно было невыносимо больно. В какой-то момент показалось, что она сейчас задохнется. Выйти на улицу… сейчас. Немедленно.

Упругие струи дождя хлестали по лицу, но она не обращала на них никакого внимания. Лишь презрительно кривила губы, когда незадачливые прохожие, застигнутые разбушевавшейся стихией врасплох, пробегали мимо, прячась под пакетами и сумками в тщетной попытке найти укрытие.

* * *

Кубики льда звякнули о стекло. Он ошеломленно уставился на стакан. Опять пуст? Не может быть, он же еще абсолютно трезв.

В недоумении Данька поднял стакан и осмотрел его дно. Что он ожидал там увидеть — трещину или еще какую-нибудь причину несвоевременного опустошения?..

Снова рухнул на диван, уставший, вымотанный, истерзанный собственными мыслями, откинув голову на спинку, опуская руки, вытягивая ноги, кладя их на журнальный столик…

Помнится, он должен был кому-то позвонить… Данил похлопал по карманам в поисках мобильника. Не найдя, встал, слегка покачнувшись, прошелся по квартире. Блин, наверное, в машине оставил.

Недолго думая, парень вышел, хлопнув дверью. Подойдя к машине, он снова принялся ощупывать карманы в поисках ключей.

Бл…#! Он же выложил их на стол, когда искал телефон. Уже возвращаясь к подъезду Данил понял бесполезность своих действий… Вместе с ключами от машины он выложил и ключи от квартиры. А дверь захлопнул.

Он оперся на капот, провел рукой по лицу. Он еще никогда не был в такой дурацкой ситуации.

Посмотрел вверх, подставив лицо дождю.

Он действительно еще никогда не был в такой ситуации. Как сегодня. Как несколько часов назад.

До сегодняшнего дня он жалел лишь об одной девушке. Лишь об одном расставании. По странному стечению обстоятельств тогда тоже шел дождь… Помнится, Ольга плакала. Странно, ведь они расстались довольно легко, их отношения так быстро свелись к дружеским…

Да, было довольно неприятно, но терпимо. Да и понятно.

Куда более понятно, чем теперь… Как все так вышло?

Он не поверил в серьезность ее слов. Он вообще плохо ее слышал, будучи больше озабочен тем, что она приехала с Вадимом. Неужели все из-за него?

Данил безотчетно сжал кулаки.

Да нет, не может быть… Они ведь почти все время были вместе.

А что же Вадим? Какова его роль? Ведь он с самого начала не на шутку увлекся Дарьей. Все крутился вокруг нее, опутывал, заманивал…

Со своими иезуитскими подходами он умеет заморочить.

Отчего Даша решила, что у них нет будущего?

Он задумался. А было ли оно, это будущее?..

Еще сегодня утром, целуя ее на прощание, он думал, что да.

Утром все было иначе. Запах кофе из кухни и свежей зелени из окна. Дашка, протирающая глаза — смешная, сонная…

Он почувствовал какой-то странный укол в груди.

…А вечером они должны были встретиться.

Какая-то назойливая мысль закрутилась в голове, но ему никак не удавалось ее поймать, чертов виски начал действовать.

Так… Нужно что-то сделать до того, как выпитое свалит его с ног. Но для этого ему нужен телефон.

Данька осмотрелся. Взял камень, валяющийся неподалеку, и ударил в окно автомобиля.

Стекло треснуло, сигнализация разоралась.

На первом этаже открылись окна:

— Эй, ты чего творишь!!! Ща вызову сюда патруль!

– #%#!

Он еще раз приложил камнем. Блин, координация не очень… Будучи трезвым он бы уже давно справился. (Позже, вспоминая эту ночь, он пришел к неутешительному выводу, что, будучи трезвым, решал бы проблему иначе, без этого никому не нужного вандализма.)

Возможно, если бы «сигналка» не орала так истошно, он бы вовремя заметил подъехавшую патрульную машину…

* * *

Спрятаться. Скрыться от всех. Никто не должен видеть ее слез. Особенно нельзя, чтобы видели родители.

Один раз это уже удалось — скрыть боль из-за разрыва с любимым человеком. Значит, получится и теперь. С Тимуром все вышло как-то само собой — мама в то время еще не приехала, а папа… что может знать папа? Нет, конечно, он очень любит свою дочь. Но он никогда не вникал в ее заботы. Да и занят был, стараясь закрепиться на новом рабочем месте.

Сейчас все казалось сложнее. Поэтому, успокоившись, Даша отзвонилась родным и отправилась ночевать к подруге. Инка все знает, ей не надо ничего рассказывать и объяснять. Зато сама она может подсказать что-нибудь. Или выслушать. Или просто помолчать. А с утра родители уедут, и будет время взять себя в руки и не подать виду. И они не узнают, что в жизни их глупой дочери что-то не так.

Как и ожидалось, Инна не задала ни единого вопроса. Они весь вечер пялились в телек, после чего Даша забылась странным сном, больше похожим на оцепенение.

Уже утром, возвращаясь домой, она неторопливо шла через сквер. Иногда останавливалась, чтобы посмотреть на птиц. Солнце блестело в лужах, голуби, лениво воркуя, склевывали рассыпанные крошки. На подходе к дому Дашин взгляд зацепился за нечто необычное — на земле стоял маленький кактус в горшочке. Сбоку к нему был прицеплен бумажный смайлик, сбившийся от дождя, отчего цветок выглядел странным человечком с поникшей улыбкой и поднятыми вверх ручками. Даша подошла поближе, присела, разглядывая. Протянула руку.

«Что, малыш, ты тоже оказался кому-то не нужен?».

* * *

— Ты не можешь ехать в таком виде к родителям.

— Да знаю я, не дурак! — Данил брезгливо покосился на собственные вещи. — Черт, как воняет. Теперь только выкинуть. Долгони бабок до дома — шмотки купить.

— Кто тебя в таком виде в приличный магазин пустит?

— Я на рынке…

— Здесь как раз рядом, сейчас вместе и заедем.

Говорящий резко вывернул направо, проигнорировав доносящиеся сзади возмущенные гудки клаксонов. Данил подавил очередной приступ тошноты. К банальному похмелью добавился ни с чем не сравнимый запах «опорного пункта», в котором ему довелось провести ночь. Сейчас его первейшим желанием было помыться.

— Дэн, зайди в аптеку, купи «алкозельцер», а то чувствую — сдохну, не дотяну.

— Ща, погоди.

Хозяин автомобиля поспешил по направлению к ближайшей аптеке, а Данька, распахнув двери, с шумом вдохнул утренний воздух. Горло саднило. Вчерашние стояние под дождем и последующая ночевка в «изоляторе» в мокрых шмотках, похоже, даром не прошли.

Он с трудом припоминал вчерашние события. Патрульные не поверили ему, когда он принялся объяснять, что машина — его собственная. Более того, отправили ее на штрафплощадку под каким-то нелепым предлогом. А на самом деле, наверное, ему назло. Хотя, может, это и к лучшему. Ведь телефон так и остался внутри салона. И еще маленькая бархатная коробочка из ювелирного магазина… Но об этом он не хотел сейчас думать.

Дэн вернулся из аптеки с бутылкой воды и таблетками.

— Поищи, где-то в бардачке были стаканчики!

Он мрачно наблюдал за действиями «подлечивающегося» приятеля.

— Почему ты вчера не позвонил мне?

— Я вчера не в адеквате был, даже в голову не пришло, как телефон разыскать.

— Да фамилию назови — все же знают.

— Вот только утром и допер.

Хозяин авто, бывший «следак», сейчас работал адвокатом, их знакомство началось еще во времена бурной Данькиной юности.

— Эк тебя угораздило! Я думал все твои приключения позади.

— Я тоже так думал. Патруль решил иначе.

— Ты ж в хламину надрался, окно машины разбил. Неудивительно. Скажи спасибо, что по почкам не надавали.

— Спасибо. — Он скривился, допивая микстуру.

— Найди себе футболку и джинсы. А то уже весь салон провонял…

— Не гони, можно подумать ты меня первого оттуда забираешь.

Данька купил у первого попавшегося таджика джинсы и футболку. Вернувшись к машине, переоделся.

— Все равно этот запах… жесть. Отвези меня в баню какую-то… или на пляж. Отец не дурак, унюхает — все поймет. А мне сейчас ссориться с ним никак нельзя.

* * *

К обеду основные проблемы были решены. Взяв у родителей запасные ключи, он смог отпереть двери. Войдя в квартиру, Данька поморщился — в воздухе витал отчетливый запах алкоголя. Дальнейшие действия были делом техники. Дэн сопровождал его до штрафплощадки, и лишь там они распрощались, пожав друг другу руки.

Еще полдня ушло на замену стекла. К вечеру он чувствовал себя совершенно разбитым, и, так и не решив, что делать дальше, упал спать.

Утро началось с летучки на «Сигме», проблемы фирмы захватили его, хотя от воспоминаний о произошедшем уйти все равно не удалось. Мысли о ней периодически заставляли отвлекаться от срочных дел, не давая сосредоточиться.

В обед он все-таки набрал ее номер, чтобы узнать, что «абонент» вне зоны действия сети. Зло перекривил запись автомата: «Абонент находится…». Как всегда не вовремя, закрались подозрения. Например, что у нее теперь, возможно, новый номер. И этот новый номер знает Вадим. Ну а почему нет? Это вполне в его стиле. Ведь после непонятного исчезновения без объяснения причин Даша приехала домой с ним. При этом воспоминании он ощутил жгучую злость, и звонить передумал.

Но на следующий день его не отпускало смутное беспокойство. Никак не удавалось сосредоточиться на рабочих вопросах, и потому, махнув рукой на текущие проблемы, Данил решил съездить по знакомому адресу. Выяснить, к чертовой бабушке, раз и навсегда. Впрочем, это надо было сделать сразу, но в тот момент он слегка офигел… Хорошо, еще, не учудил чего похуже разбитого стекла в машине. А, может, и нехорошо. Может, надо было вломить хорошенько этому уроду…

Дверь никто не открыл.

Осталось последнее — позвонить одной из ее подруг. Где-то у него записан телефон Инны.

Голос ее был удивленным, но не более. Выслушав Данила, она вздохнула от досады (ему даже показалось, застонала):

— Данька, она уехала.

«Точно, она что-то такое говорила…»

— Надолго? Далеко?

— Да.

— Что — Да?

— Надолго и далеко.

— Ясно. Спасибо.

Он отключился и только тогда позволил себе выругаться.

* * *

— Я не стану жениться на… на… ней! — он все-таки удержался от ругательств.

Отец уже несколько раз заговаривал с Данилом о помолвке, и каждый раз Данька обрывал эти попытки в самом начале. Сегодня он зашел к отцу по делам фирмы, и уйти от разговора не удалось. Данька, как мог, пытался оставаться вежливым, но терпение не безгранично. Особенно учитывая нервотрепку последних дней.

— Сын, послушай меня. Я вовсе не настаиваю на росписи, нужно всего лишь потянуть время. Объявите о помолвке. То, се… А потом разбежитесь. Не вы первые — не вы последние.

— Пап, ну ты за кого меня принимаешь?

— За того, кто хочет занять кресло председателя правления. Мне ее отец пообещал поддержку. А если ты откажешься, он тоже может заесться. И даже изъять активы…

— Пап, ну он же не идиот!..

Отец лишь покачал головой:

— Он на многое готов ради дочери…

— Теперь понятно, в кого Римма удалась. «Вижу цель — не вижу препятствий». Ну и че? Ты позволишь им собою вертеть?

— Пойми, сын, сейчас не время артачиться. Кризис отразился на фирме, да ты и сам все цифры видел. Если они изымут свою часть, это здорово по нам ударит. Если бы хотя бы в ноябре, а не сейчас, в межсезонье…

— А если я… откажусь?

Отец вздохнул.

— Ну… я не могу тебя заставить. Но какая у них доля, ты знаешь.

— Знаю. — Данил отвернулся.

— И если прознают конкуренты… сам понимаешь.

— Понимаю… — вздохнув, согласился он.

Глава 29

Троюродная сестра — Наташа, оказалась на удивление немногословной. Поначалу она повсюду сопровождала Дашу, ненавязчиво рекомендуя посетить те или иные места. Свое мнение выражала довольно редко, но очень рассудительно и по делу, хотя была и не намного старше. За две недели Даша умудрилась рассказать о себе почти все. Наташа все так же молчала. И это ее молчание помогло Даше, эмоции улеглись, душа стала меньше болеть. Нет, конечно, выкинуть Даньку из головы она все равно не смогла бы никогда, но дышать стало легче.

Если бы только не сомненья…

Хотелось позвонить, спросить, как он там? Хотя, какое право у нее может быть после того, как она сама отказалась от него? Теперь бы научиться не думать о нем постоянно. Не. Думать.

«…Злится, наверное. Вспоминает ли о ней хоть вполовину так часто, как она? Или… забыл уже. И собирается жениться на Римме. Ой, нет! Сказала же — не думать!»

Иногда вот так бывает, что малознакомый тебе человек оказывается ближе, чем родственники или даже друзья, у вас совпадают взгляды или увлечения, или вкусы. Или ничего не совпадает. Но вы становитесь родственными душами. Вот так и с Наташей — они были такие разные, но удивительным образом сдружились. Необычное путешествие подходило к своему завершению, оставалось всего несколько дней, которые Даша собиралась провести, просто отдыхая и бездельничая.

Но как-то вечером Наташа несмело обратилась к ней:

— Знаешь, Даша, я хотела тебе кое-что предложить. Сделать со мною… с нами одно дело. Но для этого требуется мужество…

— Что ты имеешь в виду?

— Мы… с ребятами — волонтеры. Взяли шефство над одним интернатом.

— Интернатом?!

— Для детей с врожденными физическими отклонениями. Завтра едем туда. Хочешь — давай с нами.

Даше не очень хотелось, она не умела вести себя с детьми. Но эти дети — увечные, а значит вопрос «умею-не умею» даже не рассматривается. К тому же отказаться было… трусостью.

* * *

— А что вы там делаете?..

За окном электрички пронеслась маленькая станция, замелькала свежая зелень — здесь, на севере, лето вступило в свои права лишь недавно.

— Да ничего особенного. Просто сладости привозим, игрушки. И общаемся. Они ведь никого не видят кроме своих воспитателей. Наши посещения для них — разнообразие. Очень нужное разнообразие.

Вместе с ними на утреннем поезде ехали еще ребята студенческого возраста, были волонтеры и постарше.

— А интернат — что, в лесу?

— Ну, летом можно сказать и так. И это им здорово повезло. Большинство таких ребят сидят безвылазно в бетонных коробках. Взрослеют, перебираются в другие коробки…

Даша вдруг почувствовала жгучий стыд. Она ведь никогда не задумывалась о тех, кому повезло меньше чем ей. А ведь они где-то есть. Статистика твердит, что таких людей довольно много, но их никогда не встретишь на улице. Разве что попрошаек в переходах. А остальные? Они ведь где-то живут? Большинство из них никогда не выходят на улицу?

Она опустила голову и до самого приезда больше не задавала вопросов.

Наконец, они приехали. Пятнадцать минут от небольшой станции, и вот уже перед ними показался комплекс сродни небольшому детскому лагерю. Вот только не слышно шума бегающих детей на спортивных площадках.

Дети на улице все-таки были, и даже шумели, просто за домом их не было слышно. Они сидели на колясках или на скамейках на небольшой поляне, возле них что-то громко рассказывала какая-то женщина, надо полагать — воспитатель. Кто-то слушал ее, кто-то занимался своим делом. Когда же они заметили пришедших ребят, лица их очень изменились. Среди детей возникло необычайное оживление.

Гости как-то сразу разбрелись среди ребят, о чем-то негромко переговариваясь с ними, давали какие-то игрушки, что-то объясняли. Даша стояла в растерянности, не зная, что предпринять, как себя вести, о ней словно разом все забыли. Она переводила взгляд с одного на другого, пока не остановилась на мальчике, который пытался одной рукой поправить кузов на игрушечном грузовике — второй руки не было видно, может, ее и не было вовсе. Даша вздохнула, и, собрав решимость в кулак, подошла к нему.

— Давай, покажу, — не дождавшись ответа, она опустила непослушный кузов. — Поехали к столу? Ты сможешь нагрузить его чем-нибудь.

Мальчишка все так же молчал.

Даша нерешительно сдвинула коляску с места — он не протестовал.

Подъехав к столу, она показала на кубики:

— Будем нагружать?

Мальчик кивнул. Ну вот. Значит, она все делает правильно…

…Были игры. Было много новых знакомств. Много глаз — светлых, темных, в обрамлении черных и рыжих ресниц. Но все одинаково любопытные. Стрижки, хвостики, беззащитные затылки.

Время пролетело незаметно

Обед. Поездка домой.

Ночью у Даши случилась истерика. Она вытирала слезы и повторяла неслышно раз за разом: «Как же так?..», а Наташа гладила ее по голове:

— Ну, ну, будет…

Глава 30

Люди легко верят тому, чего страстно желают.

Вольтер

Важных персон по случаю годовщины основания фирмы собралось довольно таки много, Римма была очень довольна. Еще бы, ее помолвка пройдет по высшему разряду. Она еще раз покосилась на свое отражение — из зеркала на нее смотрела красивая, уверенная в себе брюнетка. Умопомрачительное платье от «Гуччи», туфли «Маноло бланик»… Она достойна лучшего!!! И пусть Данил — не самая лучшая для нее пара (таково папино мнение, которое ее не особенно волновало), она хотела именно его. Уже много лет она ждала этого момента. Римма затушила сигарету дрожащими пальцами. Нет, нет!!! Это не от волнения — с чего бы ей волноваться? Оттого, что Данила до сих пор нет? Подумаешь… Он так не поступит с ней. Если бы он передумал, он бы поставил ее в известность. Просто уйти, ничего не сказав — это не про него. Нет, он не такой. Иначе она не хотела бы так его заполучить.

Через полчаса Римма в очередной раз набрала его номер и снова нарвалась на автоответчик. Да что ж такое!!! Она все-таки разволновалась. Ну, Данечка, ты мне еще за это ответишь! Еще немного, и никому не будет интересно, что объявляют о какой-то помолвке. Уже сейчас гости довольно много подпили и скоро начнут просто расходиться. Сзади кто-то окликнул ее по имени. Его голос!

— Данил, где ты пропадаешь! — Она бросилась к нему. — Почему ты не одет?

На нем были джинсы и футболка. А еще мотоциклетный шлем под рукой.

— Что все это значит?!

— Римма, извини, что так поздно, не мог раньше придти. Я… мне надо было побыть одному, подумать.

— О чем думать?! Переодевайся быстрее!

— Помолвки не будет…

— Что-о?!

— Прости.

— Так, да?! В последний момент… Ты меня опозорить хочешь?

— Не преувеличивай. Никто ничего еще не знает. Если, конечно, ты сама не разболтала.

Римма хлестко ударила его по щеке.

— Не смей! Не смей так со мной!

Данил молча развернулся и направился к выходу, видневшемуся в конце коридора.

— Стой. Даня, стой! — Она побежала за ним, чудом лавируя на высоченных каблуках, — не уходи вот так…

— А как? — Он все-таки обернулся.

— Ты… ты не можешь. Я столько времени ждала.

— Римма, ты всегда знала, что у нас ничего не будет.

— Нет!!! Нет! Зачем ты сейчас врешь? Зачем? Наши родители давно…

— Рим-ма! При-чем-тут ро-ди-тели! Это же наши жизни! Твоя и моя! Не можем мы пожениться, пойми ты!

— Ну почему? — она вдруг растеряла весь свой лоск, став разом несчастной и потерянной.

— Ты уверена, что хочешь это услышать?..

Девушка промолчала.

И он продолжил свой путь.

Уже заведя мотоцикл, Данил снова услышал, как Римма зовет его, прося остановиться. Досадливо вздохнув, заглушил мотор и приподнял защитное стекло на шлеме:

— Отец знает о твоем решении?

Похоже, догоняя его, она успела обдумать аргументы.

— Нет еще.

— Так вот! Он будет очень недоволен, поверь мне!

— Так что ж мне, жизнь свою ломать из-за этого? И твою, кстати, тоже.

— Ну почему, мою ломать? Я хочу этого! Почему ломать?!

— Потому что жениться надо по любви, глупая!

— Нет, это вовсе необязательно для хорошего союза!

— Обязательно. — Он завел мотор и еще раз добавил. — Обязательно. — После чего опустил шлем и, обдав ее сизым дымом, укатил.

Вот так взял и уехал?

Она ему отомстит!

Папа ей поможет, он всегда ей помогал. И теперь поможет! Она его вернет. Вернет, во что бы то не стало! Подумаешь, отказался. Папочка встряхнет их получше, и он согласится. Вынужден будет согласиться.

Так она рассуждала, ожидая лифт

Раздался тоненький «треньк», и дверцы лифта приветливо распахнулись.

Но Римма не зашла. Вместо этого она медленно побрела к воротам…

* * *

— Дашка, ты даже платье не купила?

— Инна, ну к чему столько суеты? Я буду нарядной, обещаю.

— Ничего не хочу знать. Завтра же приеду к тебе, и мы вместе пойдем подыскивать тебе наряд.

— Ты с ума сошла, у тебя свадьба через два дня, занимайся собой!

— Надоело уже заниматься собой, хочу тобой! Будь готова к восьми. — Инна нажала отбой.

Из своей поездки Даша вернулась какая-то другая. Повзрослевшая и странно рассудительная. Она ни разу не заговорила про Данила, а когда Инна осторожно пыталась затронуть эту тему, спокойно отвечала. Это пугало. Лучше бы она ругалась или избегала разговора, как тогда, на Новый год. А не вот так… Складывалось впечатление, что она и вправду научилась обходиться без него. А этого нельзя было допустить.

Потому что теперь у нее есть тайна. Потому что она снова вмешалась в чью-то жизнь…

(двумя неделями ранее)

Инна чувствовала: что-то не так, подруга упустила что-то важное. Можно сказать, нюхом чувствовала. А нюх — это вам… почище любой интуиции!

А значит, пора брать дело в свои руки. Точнее, в хрупкие, нежные ручки.

Для начала неплохо бы навести справки, слухи слухами, но она отлично помнила, как небезызвестный Вадик распространял те, что выгодны лично ему. Не желая уподобляться ему, Инна сперва попыталась действовать открыто, а потому обратилась к Саве. И получила отказ.

Ладно, мы пойдем другим путем…

Русик, конечно, поначалу артачился, но где вы видели жениха, который способен устоять перед просьбами невесты, да еще и во время предсвадебной подготовки? Вот и Руслан решил, что собственные нервы ему дороже. Проведя вечер с Савой и придя домой «на бровях», он смог добиться желаемого — Сава согласился помочь. Правда, только в плане информации, но и на том — спасибо.

Вот так и случилось, что Инна разузнала о запланированной, но не состоявшейся помолвке — что еще больше укрепило девушку в ее сомнениях… как бы ни странно это звучало.

Скорее всего, Дашкины ревности не имеют основания. Если бы он не любил эту дурочку ревнивую, остался бы с Риммой. Ну, во всяком случае, никто не знает причины, по которой помолвка расстроилась, зато все знают, что «Сигма» заключила крайне невыгодную сделку на условиях пайщика, который являлся никем иным, как отцом Риммы. И уж конечно, Данила не выбрали председателем правления. Поговаривают, он ушел сразу после заседания.

Надо было попытаться удержать Дашку от опрометчивых поступков, заставить откровенно поговорить. А Вадима не подпускать к ней на пушечный выстрел. Тем более, когда она в таком состоянии…

Ну да сделанного не воротишь. Оставалось свести вместе этих двух ревнивых недоумков. Причем так, чтобы уж наверняка. Но вот как?.. Дашка — трусиха, к тому же снова обожглась, а Данил… Инна впервые поняла, что имела в виду подруга, говоря о его закрытости. Он и вправду за все время так и остался сам по себе. Даже Сава с его службой «в органах» более понятен и открыт. Как с ним действовать — Инна не имела ни малейшего понятия. Одно не вызывало сомнений — он по-мужски самолюбив. А значит, финт с Вадимом так просто не забудется. И, хотя он и влюблен (Инна в этом совершенно не сомневалась), не станет делать ничего. Что никак не облегчало задачу. Ясно одно — с помощью интриг и обычных ухищрений она ничего не добьется, Данил проницателен, и если раскусит — станет только хуже. С ним теперь можно только в открытую. Непривычно?.. Страшно?.. Но что не сделаешь ради счастья подруги…

Она сможет. Она сделает. Они поймут, что нужны друг другу.

И тогда никакие Вадимы и Риммы не смогут помешать.

Так на свет появился некий план.

Которым она не поделилась ни с кем…

…Придя в старый городской сквер — место, где собирались Данькины приятели-байкеры, девушка чувствовала себя крайне неуютно. Девицы, не обремененные излишними моральными устоями, поглядывали на нее с недоумением и даже с некоторой враждебностью — Инна всегда выделялась яркой внешностью, и сейчас вызвала вполне обоснованный интерес не только тем, что «выпадала» из общей тусовки. Она упрямо не реагировала, на свист и непристойные предложения, с завидной настойчивостью выкрикиваемые с разных сторон, исподтишка поглядывая на окружающих. Елки-палки, да как тут можно кого-то найти?!

Оставалось надеяться, что Данил не даст ее в обиду. Если, конечно, объявится…

В конце концов, он показался откуда-то сбоку, подкатив к ней под громкий рев мотоцикла и недоуменно-вопроситально поднял бровь. Выдохнув от облегчения, Инна показала жестом, что хочет что-то сказать, и парень, заглушив мотор, оперся подошвами об асфальт.

— Что ты здесь забыла?

— Поговорить надо…

— В гробу я видал ваши разговоры, — он завел мотор.

— Эй! Да погоди ж ты!

— Ну, чего еще? — от него прямо таки веяло холодом.

Инна окинула взглядом окружающих — кто-то поглядывал на нее с любопытством, кто-то — с неодобрением… Но все, похоже, хотели «посмотреть спектакль». От досады она чуть не топнула ногой, но сдержалась, не хватало выставить себя последней дурой. Он ее не поймет. Во всяком случае — не здесь.

Беспомощно махнула рукой.

— Мы можем хотя бы поехать в другое место?

— Чего-о?!

— Ничего.

Бессмысленно. Все бессмысленно.

Отвернувшись, она заспешила прочь, сопровождаемая свистом и улюлюканьем.

Подальше отсюда! От этих пьяных глаз, непристойных выкриков. Туда, где она почувствует себя в безопасности. На черта он сдался?! Теперь она недоумевала: с чего она взяла, что они с Дашей — пара. Открытая, чувствительная Дашка и холодный, своевольный мажор. И это он-то изменился?! Вот уж действительно, они ничего о нем не знали. Небось бухает здесь каждый день с дружками… Совсем рядом раздался треск мотора:

— Садись!

Ужасно хотелась послать его куда подальше после пережитого унижения, но Инна вспомнила, почему она здесь.

Ей удалось подавить эмоции до того, как она повернулась к нему. Подозрительно прищурилась:

— Ты же поддатый.

— Неа-а.

Она недоверчиво склонилась поближе, рассматривая, и даже пытаясь принюхаться.

— Ну, все? Инспекция окончена? Побыстрее двигаться можешь?

Девушка неумело принялась усаживаться позади него, под одобрительные возгласы и комментарии (надо полагать, потому что юбка при этом неприлично задралась). Данил передал ей шлем.

— А ты?

Вместо ответа он нажал на газ. Мотоцикл взревел, и они понеслись по вечерним улицам города. К счастью, ехать пришлось не слишком далеко, и все же Инна сто раз пожалела о своем опрометчивом поступке. Они притормозили у какого-то бара — девушка никогда здесь ранее не была. Даня оставил мотоцикл на стоянке и направился внутрь, ничего не оставалось, как последовать за ним.

Внутри царил полумрак, пришлось подождать некоторое время, пока глаза привыкли к тусклому освещению. Заведение казалось довольно приличным, по крайней мере, с виду.

Данил устроился у барной стойки. Ну, теперь-то уже он не посмеет утверждать, что не пил. Собственно, она все равно не собиралась больше ездить с ним, хватит на сегодня. И вообще, надолго хватит, накаталась.

Выбрав стул рядом, она заказала коньяк и попросила нарезать лимон.

…Прошло минут двадцать, коньяк уже был выпит, бармен посматривал на девушку вопросительно, а он так и не сказал ни слова. Просто составлял ей молчаливую компанию.

Пришлось повторить заказ.

Данил вздохнул. Отменил заказ, попросив у бармена взамен бутылку и два бокала. Принял какое-то решение?..

Ну… как говорится, теперь главное — не облажаться. И не напиться. По крайней мере, не раньше чем он.

Парень наполнил бокалы.

— Ну?

— Что?

— Говори, что хотела.

Инна так долго собиралась с мыслями, у тут вдруг растерялась. Набрав в грудь воздуху, как перед прыжком в воду, она выпалила:

— Признайся честно, ты планировал жениться на Ольге?..

И замолкла. Правильнее будет сказать даже — заткнулась.

Потому что не с этого собиралась начать.

С чего она вообще задала такой личный вопрос? Коньяк так быстро развязал ей язык? Или решение быть «честной»?

Судя по квадратным глазам Данила, он — так вообще офигел. И вопрос явно озадачил его.

— Я тебя правильно понял?

— Мм-м… ну да.

Что ж… честной — так честной. Как там бабушка говорила? «Назвался груздем?..» А, впрочем, это даже интересно!.

— Что-то в последнее время вопросы о женитьбе мне задают слишком часто… Я старею?

— И каков будет твой ответ?

— Это уже больше похоже на допрос.

— И все же?

Перед глазами замаячила протянутый Даниилом бокал с коньяком. Инна пригубила.

— Нет. Не думаю. У нас не было тех отношений, чтобы загадывать так далеко.

Она не сразу сообразила, что он уже отвечает.

Хмм… Значит о женитьбе речь не шла. Откуда тогда такие разговоры?..

— Откуда тогда разговоры? — спросила она уже вслух.

— Вот у тех, от кого эти разговоры услыхала, и спрашивай, чего ты ко мне прицепилась? — он долил ей коньяку. — Я точно к подобным слухам отношения не имею.

* * *

… Дальнейшее течение беседы было непредсказуемым, сумбурным и… и все же они говорили. Когда она попыталась затронуть тему его «бывших», в ответ он почти разорался:

— Вы что — ненормальные? Может, мне вообще надо было девственником оставаться?!

— А это правда, что ты в постели назвал ее Ольгой?

— Че-е-го?.. — начал он, потом осекся. Нахмурился. — Ну, не в постели… — Потом словно опомнился, — девочки, вы что — психические, такими подробностями делиться?

— Она случайно по пьянке проговорилась. Потому что забыть не может. Никак…

— Вот блин… Разве это имеет какое-то значение?

— А если бы она тебя чужим именем?..

— Тэк-с… замнем для ясности.

* * *

— Сам дал повод!!!

— Ничего я не давал!!!

Они уставились друг на друга, готовые снова спорить и ругаться.

— Блин! — Инна редко скандалила на людях, но сейчас не сдержалась. — Знаешь что?! Ты вначале оставь привычку обниматься со своими бывшими подружками на людях, а потом рассказывай, что мы должны, а что не должны! Даже меня задолбали твои… То Римма — невеста, то на Ольге он жениться собирался. Оля — то, Оля — се! Ты уж определись, действительно ли у вас все в прошлом, а потом…

— Что вы себе напридумывали? Какое то-се?! Да, мы встречались пару раз. Потому что я помогал ее будущему мужу с медуниверситетом, давал гарантии от «Сигмы».

— Ага! А в ювелирке ты тоже гарантии давал?!

— Не понял.

— Мы вас видели! Ты ей что-то такое купил.

— Ольге?!

— Не отмазывайся. — Она с удивлением покосилась на бутылку, когда они столько выпили? — Пару недель назад. В Торговом Центре. Ну, в тот день, когда… ну… вы с Дашей…

— Что-то купил?!. — на них стали оборачиваться. — Что-то купил?!! — еще громче повторил он, глядя на испуганную Инну потемневшими глазами. — Я купил это что-то твоей чертовой Даше!!! А теперь вот думаю, выбросить или… — он замолчал, и лишь учащенное дыхание говорила о сдерживаемых эмоциях.

Инне стало страшновато, что-то уж больно он разошелся, она начала понемногу отодвигаться от парня:

— М-мне пора… меня Русик ждет, — она приподнялась. — Ай! — вскрикнула, когда, дернув за руку, ее усадили обратно. — Полегче!

— Извини.

— У меня свадьба, а ты мне синяков понаставишь…

— Ну извини, сказал же уже. Посиди тихо, дай подумать.

Инна послушно замолкла, стараясь сосредоточиться на собственной координации. Придется звонить Руслану, попадет ей!

Он задумчиво держал бокал:

— Бред какой-то…

— Знаешь, мне это бредом не показалось…

— Помолчи хотя бы минуту, не трещи — с мысли сбиваешь.

В другой обстановке Инна непременно обиделась бы на подобную грубость, но сейчас, похоже, он действительно нуждался в тишине. Если можно назвать тишиной привычный для любого бара шум.

Тем временем Данька медленно перелил оставшуюся жидкость в бокал. Произнес задумчиво:

— Кажется, я начинаю понимать…

— Что?

— Я сам виноват, что сбросил его со счетов. Я ведь знаю его — если он чего-то захочет, не отступится…

— Кто?

— Табло набью.

— Кому?!. — и добавила, не дождавшись ответа, — так, похоже драка назревает, я пошла…

— Сидеть!.. — Он припечатал ладонью стол. — Где?..

— Инна, которая к этому времени уже крадучись слезла с высокого стула, стоящего у стойки, быстро уселась обратно, чуть не опрокинув свой стакан.

— А?.. Что — где?..

— Свадьба где?

— На… ик… катере. Прогулочном.

Он внимательно присмотрелся к ней.

— А вот теперь ответь мне на вопрос — она была влюблена в Вадима?

— Вот умный-умный, а дурак. Только что же говорили, что Дашка ревела из… из-за тебя…

— Одно другому не мешает…

Инна вспылила:

— Это у вас, моральных уродов, одно другому не мешает! — Вспышка гнева так же быстро угасла, место ей уступило пренебрежение. — Слушай… вот с-смотрю я на тебя. Нафига ты ей такой сдался?

— Тебя спросить забыли…

— Не хами.

— Звони Руслану.

— Зачем?

— Ладно. Сам позвоню.

* * *

Впоследствии Инна поклялась больше не пить с мужчинами один на один. Ну, утром-то следующего дня она вообще поклялась не пить никогда…

День и так выдался напряженным, несмотря на больную голову. А ей пришлось выслушать от Русика целую лекцию. И за это она тоже ненавидела Данила.

Звонок от него раздался вечером. Инна колебалась некоторое время, прежде чем принять вызов. Не хотелось сейчас ругаться. И даже просто слышать его голос…

Но телефон продолжал названивать, не зная жалости к несчастным выпивохам, и Инна сдалась.

— Алле… — произнесла она тихо и хрипло.

— Что с твоим голосом?

— Догадайся, алкаш несчастный…

— Из нас двоих голос несчастнее у тебя.

Он еще и издевается.

— Так ты же и виноват… — слабо возмутилась она.

— Я в тебя коньяк через воронку не заливал, сама напросилась в собутыльники. В собутыльницы.

— Ты безжалостный гаденыш.

— Соматически правильнее — гад. Ну да ладно, не будем придираться к мелочам.

— Чего ты хочешь? Говори и проваливай.

— Хочу уточнить, когда и с какого причала отчаливает твой свадебный «Титаник»?

— Типун тебе на язык! Двадцать седьмого в шесть. С первого…

— О'кей. Меня пропустят? Или после вчерашнего я персона нон-грата?

— Возьмешь у Русика пригласительный, я не могу сейчас тебя видеть. И слышать тоже.

— Выздоравливай, нам еще двадцать седьмого пить.

Инна застонала, а Данька завершил связь.

И, по-моему, был слышен его смех. Гадкий, противный смех.

И Пусть все получится! А уж Инна постарается, чтобы никто не помешал. В конце концов, хозяйка она на своей свадьбе или нет?

Глава 31

Лучший способ узнать — можете ли вы доверять кому-то — это доверять ему.

Эрнест Хемингуэй

— Инуська, ну зачем в такую-то рань? — Даша хмуро покосилась на закрытую дверь бутика и группу девиц, рассматривающих витрину.

— Сегодня распродажа, а я видела обалденное платье, ты в нем будешь — просто отпад!

— Посмотрим сейчас на твой «отпад».

* * *

— Отпа-ад!..

Даша крутанулась перед зеркалом.

— А я и говорю!

— Зашибись! Как обалденно смотрится! — Дашка поворачивалась так и эдак, словно девчонка-школьница, собирающаяся на первый звонок. Но улыбка померкла, — ну и для кого я буду выряжаться?..

— Для себя, Даш, понимаешь? Для себя!

Она вздохнула, еще раз всмотрелась в отражение.

Темно-синее, казалось бы, простое платье… Но это была кажущаяся простота. «Бренд — есть бренд», — любила повторять Инна. И в этот раз она оказалась права. В таком платье не стыдно, наверное, и «на красной дорожке» показаться.

— Конечно, за такую цену не взять… и под глаза как родное… А была — не была!.

— Что значит — была — не была? Мать, ты совсем офигела? А моя свадьба не считается?

— Считается! Конечно, считается. Инуська, миленькая, не обижайся. Я так тебе благодарна!

— Успеешь еще… поблагодарить…

Даша с подозрением покосилась на подругу:

— Инн?

— Что?

— Только не говори, что ты снова принялась устраивать мою личную жизнь.

— Вот еще! Хватит с меня, до сих пор себя виноватой чувствую. — Инна врала, что называется, «на голубом глазу». — Да и с кем устраивать? Не с Вадимом же? Как бы я не хотела тебя пристроить, но не с ним, — она пожала плечами, — не люблю интриганов.

— Кто бы говорил.

— А ну не наезжай на невесту.

— Твой статус дает дополнительный иммунитет?

— Станешь невестой — узнаешь.

— Да ну тебя!.. Во сколько мне приехать?

— К двенадцати — в самый раз.

— Та-ак… дай подумаю. На восемь будильник, завивка… как раз успею собраться!

— Можешь дома не собираться — у меня соберешься.

— Что ты такое говоришь? У тебя такая кутерьма будет, что хоть бы самой не потеряться

— Мыслишь древними категориями, Дарья. Какая кутерьма в наше время? Придет один визажист, и ты с Лидкой. Все! Больше в комнату никто не зайдет. Разве что вкусняшек каких занести нам — красивым девочкам…

Даша усмехнулась:

— Девочка красивая, тебе надо постараться выспаться. Хотя я бы на твоем месте вообще не смогла бы заснуть… наверное.

— Ага, как же… я уже две недели пью пустырник, сплю как сурок.

— Какая ты предусмотрительная!

— О… ты даже не представляешь…

Даша снова с подозрением покосилась на подругу, но на этот раз промолчала. Если Инна что-то и задумала, то не признается, Да и что она может? Снова столкнуть их лбами? Как?! На свадьбу-то он не придет. Разве что на свою собственную…

От этой мысли стало тоскливо.

— Ну что, я побежала? — пока не расклеилась окончательно, пора было смываться. И не портить невесте настроение.

— Беги уж… такое впечатление, что тебя здесь силком держат. И, кстати! — окликнула она уже уходящую подругу, — туфли мои темно-серые помнишь? Ну, замшевые!

— Ну?

— Наденешь их. Они сюда идеально подойдут.

— Инка!

— Что?

— Я тебя люблю!

— Иди уж — Инна усмехнулась.

Как-то все подозрительно легко удается, как бы не сорвалось в самый неподходящий момент.

* * *

Данил с нетерпением поглядывал на причал. Речная прохлада смягчала летнюю духоту; дневные птицы смолкли, а вечерние еще не вступили в свои права. Вода плескалась о борт, вызывая мнимое чувство умиротворения.

А если Инна ошиблась?

Он устало потер переносицу, в очередной раз прошелся из края в край, мимоходом отмечая царящую на судне праздничную суету. Повсюду свисала мишура и цветы, особенно ярко выделявшиеся в лучах вечернего солнца, музыканты настраивали аппаратуру, с нижней палубы доносились умопомрачительные запахи привезенных угощений. Никто не обращал внимания на одиноко стоящего молодого человека.

…Но вот на набережной одна за другой остановились несколько машин, похоже, подъехал кортеж. Да, так и есть — показалась невеста, и хоть лицо ее трудно разглядеть за фатой, рядом с ней точно Руслан.

Людей из машин вышло немного: парни все больше в темных брюках и светлых рубашках — все-таки событие обязывало. Зато девушки напоминали стайку экзотических птиц, наряды самых разнообразных фасонов и расцветок, от длинных в пол до едва прикрывающих попы.

А вон и его длинноногая девочка…

Она оглянулась в его сторону, как всегда, безошибочно угадывая его присутствие — его всегда удивляло это странное чутье.

Не сейчас, нет.

И отошел за трап. Сейчас он уже не знал, что скажет, как поступит. Он не был уверен в ней — это било по нервам.

Гости заметили машины, поднялась невообразимая кутерьма, встречающие устремились на берег, и стало проще отойти в тень.

…Все время не покидало ощущение, что она что-то не учла, забыла что-то. Странное напряжение сковывало, не давало возможности расслабиться, даже выпитое шампанское не помогало. Вдобавок ко всему, ближе к вечеру ставшая уже привычной тоска все-таки заела. Может, оттого, что свадьба подразумевает соединение двух любящих сердец, и на фоне такого события собственная личная жизнь казалась особенно жалкой, а, может, оттого, что повсюду царила веселая и расслабленная атмосфера, располагающая к кокетству и романам — вот уж чего сейчас меньше всего хотелось. Даша сторонилась буйно веселящейся молодежи, но не все были готовы мириться с таким отшельничеством. И в принципе, наверное, где-то они были правы… Но, как только приключилась подходящая минута, Даша тут же слиняла на верхнюю палубу.

Здесь пока было тихо и малолюдно — ближе к ночи, надо полагать, картина изменится — желающие передохнуть в относительной тишине да и просто романтические парочки несомненно найдут здесь для себя подходящее место для уединения.

Даша заняла одну из свободных скамеечек и закурила… Вынула шпильки, стягивающие волосы и с облегчением вздохнула. Докурив, с сожалением затушила окурок, пора возвращаться к гостям. Инне, конечно, сейчас вряд ли есть до кого-то дело, но надо иметь совесть — сегодня ее день, и он должен быть лучшим, и пусть хоть камни с неба падают, она будет улыбаться и делать вид, что счастлива здесь находиться — ничто не должно омрачить праздник. Вот только надо привести себя в порядок…

Сделав пару шагов в направлении дамской комнаты, Даша остановилась, не поверив глазам — снизу по трапу поднимался очень знакомый силуэт, совершенно непонятно, откуда здесь взявшийся. Даша в недоумении оглянулась по сторонам, скосила глазами за борт — может он подъехал на моторке?..

Данил тем временем успел подняться. Она снова повернулась к нему, выхватывая взглядом темные волосы, расстегнутые верхние пуговицы, пальцы, сжимающие поручень… и отчетливо понимала, что любит этого человека. И не сможет еще раз оттолкнуть его. Где-то в глубине зародилась паника, появилось даже иррациональное желание сбежать… Глубоко вздохнув, Даша справилась с эмоциями и смогла… посмотреть в глаза.

— Она все-таки сделала это… — проговорила.

— Не надо было?..

— Я… мне… — она силилась собраться с мыслями, — не ожидала тебя здесь увидеть.

— Так ты не ответила на мой вопрос.

Но он и теперь не получил ответа.

— Ты ждала кого-то другого?

— Кого?..

— Ну… не знаю… Вадима, например.

Даша устало вздохнула.

— Как глупо… — губы ее искривились, — так до сих пор и не понял, что мне никто не нужен, — и, отвернувшись, добавила едва слышно, одними губами, — кроме тебя.

— Может и так… — он стоял уже настолько близко, что Даша почувствовала тепло, исходящее от него, но руки он все так же держал в карманах. — Потому что не знаю, что делать… бороться за тебя или… уйти с дороги. Хотя, мне кажется, и то, и другое — бессмысленно. Если ты не захочешь — удержать я тебя не могу. А от себя не убежишь.

Девушка, не веря ушам, опять повернулась к нему, коснувшись волосами щеки, и на его лице мелькнуло странное болезненное выражение.

— Не надо… — страстно прошептала, положив на плечо тонкую руку, — зачем уходить? Не надо…

Он высвободил одну руку из кармана, и, приподняв за подбородок, заставил смотреть в глаза:

— Но ведь ты же ушла. Ушла, ведь так?

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами и молчала.

— Расскажи мне сейчас. Говори, как есть.

— А сам… не догадываешься?

— Инна что-то пыталась объяснить… Но хочу услышать от тебя.

— Я видела тебя. С… Ольгой.

— Мои отношения с Ольгой давно в прошлом, — отчеканил он, глядя ей прямо в глаза.

— Вы обнимались.

— Во-первых — не мы, это у нее такая привычка дурацкая. Так бывает. Когда радуешься за кого-то…

Даша молчала.

И он продолжил:

— Я… показал ей подарок, — голос его стал напряженным, — который купил любимой девушке. — Он порылся в кармане. — Вот. Это — тебе.

На ладони лежала маленькая бархатная коробочка.

Даша медленно перевела взгляд на коробку. Потом на Даньку.

— Мне, что ли?..

Он кивнул, внимательно вглядываясь в лицо, глаза.

— Любимой?.. мне? — второй вопрос он скорее угадал, потому что он был задан беззвучно.

— Ну, других… у меня нет, — было заметно, что фраза далась ему с трудом.

Она собиралась улыбнуться, но улыбка вышла странная. И тут же скривилась и отвернулась.

— Ну… ты скажи что-нибудь. Я… мне еще не приходилось… говорить… такое. — Всегда находчивый, сейчас он не походил на самого себя, с трудом подбирая слова.

На его счастье Даша не видела его растерянного вида. Глаза ее были наполнены слезами, и все ее усилия были сосредоточены на том, чтобы не расплакаться.

— Я… скажу, — горло сжалось, и голос стал сиплым. Даша откашлялась. — Я люблю тебя!

И все-таки разревелась. Как маленькая, со всхлипами, вытирая глаза руками.

— Шш-ш, — он прижал ее к себе. — Не надо. Я не умею… когда девушки плачут…ну ты чего?..

— Дура-ак такой, — прорвалось сквозь рыдания, — зачем было меня му-учить…

— Да кто ж тебя мучил, сама себя накрутила, — Данил подумал, что если их кто-то увидит, то картина предстанет необычная: девушка, плачущая навзрыд и улыбающийся во весь рот парень. Но он не мог ничего с этим поделать, губы не слушались его, разъезжаясь в улыбке.

Когда Даша немного успокоилась, он снова заговорил:

— Ты… подарок хоть посмотри…

Даша, все еще шмыгая носом, наконец, взяла в руки бархатную коробочку. Внутри оказалась цепочка с кулоном тонкой работы, на котором среди узора просматривалась буква «Д».

Она ахнула и прикрыла рот тыльной стороной ладони.

— Мне кажется, это даже подойдет под твое платье, да?

Она кивнула.

— Застегнуть?

Она снова закивала.

Закрывая застежку, он ощутил незнакомое доселе чувство собственности. Провел пальцами по шее. Девушка повернулась лицом, блестящие от слез глаза, покрасневшие губы выглядели так призывно, что удержаться было уже невозможно… да и зачем?…

— Боже мой, на кого я похожа?! — она торопливо приглаживала волосы.

Вероятно, они совсем потеряли счет времени, и Даша теперь решила, что ее непременно хватятся и будут искать.

— Ты у меня самая красивая. Красивее чем невеста.

— Да уж. Не ври. — она заулыбалась.

— Даш, — он посерьезнел, — я после того случая тебе ни разу не врал. Я люблю тебя.

Она слегка задохнулась. Все еще непривычно слышать от него такое признание. И страшно, и сладко.

Подошла к нему близко-близко… даже не верится, что вот он здесь, рядом.

— Я тебе тоже только правду говорю.

— И про Вадима?

— Да забудь ты про него, не было между нами ничего. Не было, и нет!

— Я… верю тебе. И забуду что он говорил, что вы поженитесь.

— Римма тоже говорила, что вы поженитесь.

Он стремительно отреагировал:

— О, как. Что еще сказала Римма?

— Что… что ты собирался… на Ольге.

— Вот, где «собака порылась»! А я думаю, кто начал такую чушь распространять?!

— А… а ты не собирался?

— Нет, конечно, мы совсем мало встречались.

Даша даже не заметила, что вздохнула с облегчением:

— Но… вы же дружите… обедаете.

Он вдруг обнял ее крепко, так, что она охнула:

— Дашка, твои ревности умиляют. Я всего лишь помогал ее мужу устроиться на работу.

— Мужу?!

— Ну, еще не совсем. Они через неделю распишутся, Оля беременна. — Усмехнулся, глядя на ее растерянное лицо, — она есть сильно хотела, поэтому мы пообедали в торговом центре. Не буду больше с ней обедать, обещаю. — И добавил, посмеиваясь, пока Даша безуспешно пыталась вырваться, — торжественно клянусь!

— А тебе все хиханьки, — она изображала сердитость для проформы, постепенно осознавая, что мучилась ревностью зря. И испытывая невиданное доселе облегчение. — Ты отпустишь меня?

— А тебе этого хочется?

Даша затихла, уткнулась носом в шею.

Улыбка его стала напряженной:

— Даш, я соскучился по тебе…

— Я чувствую — прошептала.

— И уйти со свадьбы никак.

— Никак… только вплавь, — хихикнула.

Внизу началась какая-то суета.

— Дань… это не меня ищут?

— Сомневаюсь. Но мы все равно спустимся. Инна заслуживает того, чтобы увидеть результат своих усилий.

— Даже так?

— Хорошие у тебя подруги…

Даня спустился первым, затем подал руку Даше. Войдя, они сразу наткнулись на улыбающуюся Инкину рожицу. Лида сперва не поверила своим глазам, затем, смекнув, сложила руки на поясе и в упор посмотрела на невесту. Когда Инна с совершенно невинным видом сдвинула плечами, потрясла в воздухе кулаком, явно угрожая новобрачной, и поспешила к растерянной подруге.

— Хоть и намучилась ты из-за него, все же рада, что вы помирились.

— Я здесь — Даня подошел из-за спины подруги, — и все слышу.

— А я могу повторить. — Лида прищурилась. — Не надо думать, что Дашка одна здесь…

— Рад, что моей любимой так повезло с подругами.

Лида замолчала, не зная, что ответить, и лишь изображала губами букву «о».

— Ну, вы, девочки, поговорите, а я принесу нам шампанское. — Данил отошел. Ему и самому надо было выпить, пальцы слегка подрагивали — сказывалось напряжение. По пути он столкнулся взглядом с Савой — тот молча кивнул ему в знак приветствия.

Празднество приобрело для Даши совсем другой смысл: гости казались милыми, закуски — потрясающе вкусными. А объятия любимого пьянили сильнее шампанского.

Когда настало время поздравлять молодоженов, Данька тоже подошел. Пожал Руслану руку, поцеловал Инну в щеку и, шепнув что-то на ухо, вручил небольшой сверток. Инна удивленно подняла брови, но он всего лишь подмигнул, отошел в сторону.

— Что ты подарил, Дань? Ну Да-ань!.. — протянула Дарья, видя, что парень не хочет рассказывать.

— Это… свадебный подарок.

— Ну это-то я поняла, «капитан Очевидность»!

— У меня есть кое-какие возможности…

— Ну, Данька, ну колись. — Она подошла к нему максимально близко и расстегнула верхнюю пуговицу, затем вторую…

— Я не знаю, как далеко ты готова зайти, но мне определенно нравится твой метод ведения допроса, — его руки сомкнули на талии девушки.

— Ну ты скажешь, нет?

— Скажу, скажу. Предоставил им апартаменты в Испании на неделю. Они ведь туда собрались сразу после свадьбы?

— А ты откуда знаешь?

— Для человека, проработавшего на «Сигме» две недели вопрос, как минимум, странный.

Даша хмыкнула.

— Ты классный.

— Я тебя люблю…

Она снова покраснела, и эта ее реакция вызывала странную нежность.

Ему и самому было непривычно произносить подобные слова. Но говоря их, он снова и снова убеждался, что, наконец, разобрался в себе.

Они не сговариваясь потянулись друг к другу…

Перед глазами все плыло, и она даже не сразу поняла, что ее кто-то зовет.

— Дашка! Ну, Дашка же!

— А?.. Чего?

— Совсем оглохла, что ли? Невеста букет бросает, пойдем!

— Лид, мне-то что?

Девушка потянула ее за собой, приговаривая:

— Дарья, ты немедленно пойдешь со мной, не спорь.

Пожав плечами, она оглянулась на весело скалившегося Даньку.

— Иди, иди. И не вздумай мошенничать…

И добавил чуть слышно, когда девушки убежали:

— Не подведи меня…

Эпилог

— Даша, еще немного, и мы опоздаем на самолет!

— Я уже готова! — она забежала в комнату, на ходу поправляя свитер. — И вообще, в следующий раз предупреждай заранее о таких сюрпризах. Видано ли дело, собраться за пару часов.

— А что тут собираться? Все что нужно, мы можем купить по прилету. Надевай туфли, по-моему, такси уже приехало, — Данил подошел к окну и отодвинул портьеру, — так и есть, уже ждет.

— Да бегу я, бегу! Ты точно предупредил маму? Я не могу дозвониться.

— Мама все заранее знала, кто, по-твоему, дал мне документы для оформления визы.

— У-уу, жуки, — Даша погрозила кулаком. — Все знали, кроме меня.

Даня усмехнулся и отдернул портьеру, когда его взгляд зацепился за нечто, что он никак не ожидал уже увидеть.

— Дашка, откуда у тебя этот кактус?!

— Нашла! — донеслось из соседней комнаты.

Не веря глазам, он взял его в руки, поднеся ближе к лицу и рассматривая.

— Где нашла?..

Даша зашла, вид у нее был смущенный.

— На улице нашла. Он стоял там, такой… А я как-то сразу поняла, что он мой, понимаешь? Ну… мой и все. Только не смейся, ладно?

— Да какой уж тут смех, — он аккуратно поставил цветок на место. — Ну что, готова?

Уже в такси Даша заметила:

— Дань, мы что-то забыли? Чем ты озабочен?

— Все в порядке, тебе показалось…

— А то я тебя не знаю! О чем ты так задумался?

— О том, что ты — моя судьба.

И щелкнул ее по носу.

— Еще раз щелкнешь — дам сдачи.

И Данил рассмеялся.

Примечания

1

Где можно обменять деньги?

Content

Галина Хребтович
Пари

Часть первая

Пролог

Глава 1 Слово — не воробей

Глава 2 Знакомство… почти

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11 Говорят, под Новый год…

Глава 12 Не ждали

Глава 13

Часть вторая

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18 Обманщица

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23 Если друг оказался вдруг…

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог

Примечания