Гамильтон Эдмонд

Странствующие миры

Странствующие миры

Идущие на посадку звездолеты мы с венерианцем Хургом заметили одновременно.

— А вот и наши коллеги, — сказал я.

Хург кивнул.

— Да, Лоннат. И первый наверняка Толарг с Плутона, за ним — Мурдат Уранит и Зиннор Марсианин.

— А последний — Руннал с Земли, — добавил я. — Жители Солнечной системы скоро узнают, что решит Совет. Примет он план или нет.

— Большинство из них молятся, чтобы план был принят, — сказал Хург. — Если бы не Вальд с Юпитера и твой враг Толарг, я был бы уверен, что все пройдет гладко, но так как…

Внезапно Хург прервал свою речь и погрузился в задумчивое молчание. Я тоже помалкивал, занятый своими мыслями. Мы стояли в полной тишине и смотрели в окно. Панорама, раскинувшаяся перед нами, могла заставить призадуматься любого.

Мы смотрели на купола из стекла и металла, которые покрывали теперь весь Меркурий. Множество флайеров, оснащенных атомными двигателями, кружили над городом, поднимаясь или опускаясь на взлетно-посадочные площадки, оборудованные на крышах зданий. На заваленных снегом улицах не было видно ни одного человека. Уже давным-давно Меркурий стал слишком холодным для жизни на открытом воздухе.

Меркурий холодный? Самая близкая к звездному светилу планета, которая когда-то пылала, как раскаленная печь? Но это было несколько тысячелетий назад, когда Солнце еще было горячим и желтым и находилось в самом расцвете своего жизненного цикла. То, которое висело сейчас в серых облаках Меркурия, уже не то Солнце. Нет! Солнце над нами казалось огромным мрачным кроваво-красным диском. Стареющая звезда, дающая так мало тепла и света.

Да, наше светило умирало. Оно больше не давало ни тепла, ни света своим девяти планетам. И на других восьми было еще холоднее, чем на Меркурии. Давным-давно люди оторвались от Земли и отправились к другим мирам. Они заселили все девять планет от Меркурия до Плутона. Их межпланетные корабли теперь с легкостью преодолевали пространство между мирами, а вся система управлялась Советом Девяти, в котором каждый член являлся главой одной из девяти планет.

Человеческая цивилизация в Солнечной системе существовала многие века, и казалось, что ничто не может нарушить размеренного хода ее жизни. Но пришла самая ужасная беда, какую только можно было себе представить. Солнце начало остывать. Оно шло по пути, который проходит каждая звезда, когда заканчивается ее жизненный цикл. И по мере того, как наше светило остывало, его планеты становились все холоднее и холоднее. Их население было вынуждено прятаться в городах с искусственно отапливаемыми зданиями и передвигаться по улицам в закрытых флайерах. Но Солнце продолжало остывать. И люди поняли, что в ближайшем будущем оно погаснет совсем, И жизнь станет невозможной в чудовищном холоде.

Совет Девяти рассмотрел это положение. Джулуд с Сатурна, старейший член Совета и его председатель, созвал ученых Солнечной системы, чтобы они попытались найти способ спасти человечество. Предлагалось много вариантов, по каждому из которых велись ожесточенные споры. Но в конце концов был выбран один проект, колоссальный по своему размаху, но единственно возможный в данной ситуации. Ученые разработали его во всех деталях. Сегодня мы, члены Совета, собрались, чтобы проголосовать «за» или «против» этого проекта. И я, Лоннат с Меркурия, предполагал отдать свой голос в его поддержку, так же, как и мой друг Хург, и большинство членов Совета. Но один или двое сомневались.

Сейчас Хург смотрел на огромное темно-красное Солнце, зависшее над горизонтом. В сером небе вокруг него мерцали яркие точки ближайших звезд, которые теперь были видны даже днем.

— У нас есть единственный выход, — прервав молчание, заговорил я. — Если бы только все члены Совета могли понять это!

— Они должны, — воскликнул Хург. — Сейчас мы должны забыть о наших «личных» мирах и думать только о всех девяти вместе.

— Боюсь, мы не сможем этого сделать, пока среди нас такие, как Толарг и Вальд, — сказал я. — Ну хватит об этом. Вот идут остальные.

Они входили в круглую с металлическими стенами палату Совета, где мы двое ожидали их. Члены Совета были одеты подобно нам с Хургом: в туники без рукавов и шорты по колено. У каждого на плече был вышит герб его планеты.

Джулуд и Руннал первыми подошли к нам. Джулуд, наш председатель, был худым седовласым стариком с благородным лицом. Руннал казался его прямой противоположностью. Высокий, молодой, сильный. В его серых глазах блестели искорки юмора, характерного для жителей Земли.

— Итак, Хург прибыл раньше всех, — с улыбкой произнес Джулуд в ответ на наше приветствие и добавил: — Я задержался на Сатурне, обсуждая с нашими учеными детали плана.

— Они все проверили? — спросил я.

Джулуд кивнул.

— Да, наши ученые подтвердили еще раз, что этот план великолепно нам подходит.

— То же самое у нас, — сказал Руннал.

Зиннор и Вальд присоединились к нам, и огромный, массивный Вальд покачал головой.

— Наши ученые говорят то же самое, — заявил он. — Но все равно, я бы не решился рисковать моим миром ради этой всего лишь теоретической программы.

— Почему бы не рискнуть? — резко спросил его Зиннор. — Нам всем тоже придется рисковать своими мирами.

— Да, но как представитель самой крупной планеты… — говорил Вальд, растягивая слова.

В этот момент Хург толкнул меня.

— Вон идет твой друг — Толарг.

Толарг подошел к нашей группе с вызывающим видом. С ним рядом шагали Мурдат с Урана и Нолл с Нептуна. При виде меня, его лицо исказилось в насмешливой гримасе.

— Ну, Лоннат, — приветствовал он меня, — вот мы все опять собрались на твоей игрушечной планете, настолько маленькой, что она едва вмещает нас девятерых.

Я был готов сорваться, когда внезапно вмешался Руннал:

— Дело не в размерах, — сказал он. — Моя родная Земля не намного больше Меркурия. Но я не думаю, что есть еще какая-нибудь другая планета в Солнечной системе, превосходящая ее по своей важности, — гордо добавил он.

— Я никого не хотел обидеть, — ответил Толарг, но его насмешливая улыбка говорила совсем об обратном. — Честно говоря, Меркурий мне даже нравится. Он напоминает мне спутники моей родной планеты.

Я с усилием взял себя в руки и заставил промолчать, видя, что Мурдат и Нолл смеются.

— Мне кажется, — произнес Джулуд, — раз уж мы все в сборе, то чем раньше начнем, тем лучше.

Зиннор нетерпеливо согласился.

— Я не для того проделал долгий путь с Марса, чтобы выслушивать колкости Толарга, — сказал он. На что в ответ получил мрачный взгляд.

Мы заняли свои места.

Джулуд взглянул на всех с высоты председательского кресла. В его руках была стопка документов. Спокойным голосом он обратился к нам:

— Мне нет смысла повторять, зачем мы здесь собрались. Сегодня мы должны принять самое ответственное решение, которое когда-либо выпадало на долю человеческой расы.

Наше Солнце умирает. Нашим девяти планетам грозит гибель от ужасного холода. И если мы что-то не предпримем в ближайшее время, то все живое закончит свое существование. Мы не можем возродить наше умирающее Солнце. Его кончина уже предопределена. Но там, в космосе есть и другие солнца. Многие из них молоды, горячи и полны жизни. Если наши девять миров перенесутся к одному из этих более молодых и горячих солнц, мы сможем надеяться на долгие века существования человеческой расы.

Поступило предложение — отправиться в дальний космос к одному из таких солнц. Наши девять планет, подобно девяти кораблям, сойдут со своих орбит и устремятся на поиски нового светила. Это будет беспрецедентная миграция в истории человеческой цивилизации.

Предложенный план имеет под собой научную основу. Миры способны устремиться в космос с помощью их же собственной энергии. Наши космолеты, как вы знаете, перемещаются в пространстве с помощью энергии реактивных двигателей, которые, направляя ее поток назад, толкают корабли вперед. Этот принцип возможно применить в более широком масштабе. Если мы снабдим наши планеты огромными атомными двигателями, которые смогут выработать энергию невероятной мощности, то сможем сорвать их с орбит и повести через космос.

Наши миры таким образом смогут двигаться в пространстве в любом направлении. Они станут огромными космическими кораблями. И подобно космическим кораблям, в каждом мире будет свой центр управления, из которого станет возможным корректировать движение планеты.

Наши миры сорвутся со своих орбит и отправятся в открытый космос огромной цепью. Планеты, у которых есть спутники, возьмут их, конечно же, с собой, Все девять планет отправятся к ближайшему солнцу, которым является желтая звезда Нугат. Всего лишь несколько месяцев уйдет на то, чтобы достигнуть Нугата, так как сегодня наше Солнце намного ближе к другим звездам, чем это было раньше.

Если Нугат подойдет нам, то наши миры встанут на орбиты вокруг него. Если нет, они полетят дальше, к следующей звезде Антолу или Митаку, Валацу или Вире. А может, и еще дальше. Они будут путешествовать в космосе до тех пор, пока не найдут подходящее солнце, а когда найдут, то остановятся и станут его планетами.

Конечно же, во время путешествия по космическому пространству наши миры не будут получать ни тепла, ни света. Но в этот период мы сможем жить в наших куполообразных городах, используя искусственное отопление и свет. И хотя в абсолютном холоде дальнего космоса атмосфера наших миров остынет, должны быть проведены приготовления, которые обеспечат население планет искусственным воздухом. Во время этого великого путешествия нас ждут большие трудности. Но мы можем с ними справиться.

Вот тот план, за который мы должны сегодня проголосовать. Каждая его деталь была несколько раз проверена и перепроверена учеными наших миров. План был признан выполнимым. Если мы примем его, то работы по оснащению наших миров реактивными атомными двигателями начнутся немедленно. Если нет, то придется искать другой вариант. Есть ли у кого вопросы?

Когда Джулуд замолчал, поднялся Мурдат с Урана. Выражение его лица было возбужденным.

— Я хотел бы представить себе всю процедуру более подробно. Каким образом наши планеты оторвутся от Солнца и отправятся в космос?

— И я тоже, — подхватил Нолл с Нептуна. — В каком порядке наши миры начнут свое движение?

Джулуд сверился с документами, которые держал в руках.

— Согласно плану, — произнес он, — Плутон, наша самая крайняя планета, отправится первой. За ней Нептун, Уран и все остальные. Замыкать цепочку будет Меркурий. Это значит, что, действуя таким образом, крайние планеты освободят путь идущим за ними, что даст нам возможность избежать столкновений.

В космическом пространстве планеты будут двигаться в том же порядке: первый — Плутон, последний — Меркурий. Когда мы найдем подходящее солнце, то займем возле него те же самые орбиты, как и здесь.

Поднялся Толарг с Плутона.

— А зачем нам брать с собой этот маленький мирок Меркурий? Мы можем взять его жителей на одну из других планет и избавиться от лишних хлопот.

— Ты не можешь оставить Меркурий. Неважно, что он мал. Он имеет такое же значение, как и Плутон или любая другая планета, — воскликнул я.

— Лоннат прав, — поддержал меня Хург с Венеры. — Когда Плутон был всего лишь горой льда, на Меркурии уже кипели жизнью города.

— Хватит, — сказал Джулуд властным тоном. — Толарг, твое предложение не подлежит обсуждению. Ни Меркурий, ни любая другая планета не будут оставлены, когда мы отправимся в путь. Если отправимся.

— А как же Юпитер? — возбужденно спросил Вальд. — Юпитер больше, чем все ваши миры. Он подвергается большему риску.

Джулуд покачал головой.

— Если расчеты наших ученых верны, то ваш мир рискует не больше, чем все остальные.

Зависла пауза, а затем Джулуд обратился ко всем нам. Он едва скрывал дрожь в голосе.

— Если больше ни у кого нет вопросов, настало время принять решение. Жители девяти миров ждут результатов нашего голосования. Так что хорошо подумайте, прежде чем отдать свой голос «за» или «против». Если вы проголосуете «против», то мы останемся у родного умирающего Солнца, и с его смертью смерть настигнет все наши миры. Но возможно, наши ученые найдут какой-то способ продлить жизнь немного дольше.

Если вы проголосуете «за», то подвергнете наши миры огромному риску, так как, несмотря на все расчеты ученых, он все равно остается. Наши миры отправятся в грандиозное и опасное путешествие в звездную даль. Это путешествие будет означать либо скорую гибель, либо долгую жизнь возле нового солнца, которое станет согревать и освещать наши миры. У человечества вновь появится будущее. Вы знаете план. Теперь голосуйте.

С этими словами Джулуд с Сатурна поднял вверх правую руку в знак того, что голосует «за». Руки Хурга, Зиннора и моя взлетели вверх практически в тот же момент. Более медленно и задумчиво подняли свои Руннал с Земли и Нолл с Нептуна. За ними последовал и Мурдат с Урана. Остались только Толарг с Плутона и Вальд с Юпитера. Но вот и Толарг не спеша поднял руку. Остался один Вальд.

Мы напряженно ждали. Всего один голос мог погубить наш план. Затем зал разразился громом криков, когда Вальд медленно, неохотно все же поднял руку. С криком радости мы все вскочили на ноги.

Джулуд наклонился вперед и торжественно произнес:

— Мы сделали выбор. И теперь поставили на карту жизнь человечества на всех девяти планетах. Пути назад нет. Как только завершатся приготовления, наши миры отправятся в открытый космос в великое путешествие в поисках нового солнца.

В одной из секций экрана моего многоканального телемонитора показалось лицо Толарга. Он говорил из центра управления своей планетой.

— Все готово, — сообщил он. — Через пять минут стартуем.

Возбужденное лицо Джулуда появилось в другой секции экрана.

— Ты должен быть уверен, что старт произойдет в точно рассчитанный момент, чтобы наши миры начали движение в установленном порядке.

— Не бойся, — ответил Толарг уверенно. Затем он, должно быть, увидел меня на своем экране, так как кивнул мне с усмешкой.

— Прощай, Лоннат, не забудь захватить в путь вместе с нами свою маленькую планетку.

Он засмеялся, и засмеялись все вокруг него. Я хотел ответить колкостью, но сдержался.

Я стоял в круглой комнате на вершине башни, где находился центр управления. На каждой из девяти планет были построены такие. В них находилось оборудование, контролирующее и управляющее атомными двигателями. Гигантские двигатели были уже смонтированы. И теперь каждый из нас, девяти членов Совета, от Толарга на Плутоне до меня на Меркурии, был готов к старту. Ученые, разработавшие этот проект, находились с нами в центрах управления. Пришло время отправлять наши планеты в космос.

Вокруг меня располагалось огромное количество пультов, с помощью которых осуществлялось управление атомными двигателями. В комнате также находилось множество инструментов, необходимых для движения наших миров через космос: телескопы, спектроскопы и другое астрономическое оборудование. В центре расположился огромный телеэкран, разделенный на восемь секций, каждая из которых давала изображение центра управления на других планетах.

В различных секциях я мог видеть Толарга и его помощников, стоявших у пульта управления, Нолла и Мурдата в башнях на Нептуне и Уране, готовых последовать за Толаргом. Джулуд нервно ожидал старта первой планеты. Выражение лица Вальда с Юпитера было напряженным. Со сдвинутыми бровями он наблюдал за подготовкой к старту. Зиннор с Марса и Руннал с Земли тоже проявляли нетерпение. А Хург улыбался мне со своей башни на Венере. С помощью этого экрана мы могли связываться друг с другом во время полета, не используя корабли.

На Плутоне Толларг пристально смотрел на табло отсчета времени. Через несколько минут его планета отправится вдаль от Солнца, начав великую миграцию девяти миров. Никто из нас не мог расслабиться. Нас не покидало напряжение, рожденное тяжелой напряженной работой нескольких последних месяцев.

Самым трудным делом оказалась установка атомных двигателей. Лишь благодаря общим усилиям жителей наших планет удалось сделать это в короткие сроки. Огромные ямы в несколько миль в ширину и в глубину были вырыты на каждой планете в трех местах вокруг экватора. Эти ямы были выложены металлом и представляли собой огромные трубы, погребенные в чреве планеты. На дне каждой находился аппарат, разрушающий внутриатомные связи, который разрывал атомы вещества на потоки электронов и протонов, выстреливающихся из огромной трубы с невероятной силой. Используя три подобных двигателя, можно было передвинуть планету в любом направлении.

Кроме того, за это время было сделано все, чтобы люди смогли выжить в безвоздушном пространстве. Это оказалось куда более простой задачей, потому что наши люди уже успели привыкнуть к морозам и отсутствию света. Они смогут жить в своих закрытых куполами отапливаемых городах. Каждый дом был снабжен специальной воздушной системой, так как предполагалось, что во время путешествия холод будет настолько сильным, что атмосферы наших миров сгустятся и превратятся в лед.

Теперь же приготовления были завершены. Великий момент наступил. Все ждали, когда Плутон, первая из девяти планет, отправится в это рискованное и величественное путешествие.

Я стоял и смотрел на телеэкран с табло отсчета времени, наблюдая за мелькающими цифрами, все приближавшими и приближавшими момент, когда Плутон должен будет начать свой полет. На экране я видел Хурга и всех остальных в таком же тревожном ожидании.

Затем один из ученых в башне на Плутоне сказал, обращаясь к Толаргу, одно-единственное слово:

— Старт.

Толарг быстро вдавил на пульте управления шесть клавиш, и башня на Плутоне яростно задрожала.

— Мы двинулись! — крикнул он.

Я мгновенно подбежал к одному из телескопов и посмотрел на Плутон. Отсюда, с края Солнечной системы эта планета казалась маленьким коричневым шаром. Поначалу не происходило ничего. Сказывалось огромное расстояние и ограничительный фактор распространения световых волн с определенной скоростью. Но вот из этого шара вырвались лучи огня. Это с регулярной последовательностью атомные двигатели выплескивали в космос энергию распада ядер вещества. Маленькая планета начала потихоньку покидать свою орбиту и удаляться в глубину великого космоса, где горели мириады далеких звезд.

Меня охватило благоговение. Было что-то величественное в полете этой планеты, которая двигалась в космосе посредством своей собственной силы. Наблюдая в телескоп, я видел, как она уходит все дальше и дальше от своей привычной орбиты, вздрагивая от каждого выстрела атомного двигателя. Там, далеко в космосе светила маленькая желтая звездочка Нугат, наша первая цель. Все быстрее и быстрее двигался Плутон в ее направлении, вдаль от нашего Солнца и оставшихся восьми планет.

— Следующий Нептун, — раздался с телеэкрана голос Джулуда. — У тебя все готово, Нолл?

— Мы стартуем через две минуты, — спокойно ответил тот.

Джулуд кивнул.

— Будьте осторожны, не подходите к Плутону слишком близко, чтобы ваши спутники-луны не столкнулись с ним.

Нолл спокойно кивнул. Мы все ждали. И затем, когда прошли две минуты, я снова приник к телескопу.

Когда момент настал, я увидел стрелы огня, вырывающиеся из маленькой зеленой сферы. Нептун, быстро набирая скорость, направлялся за Плутоном. Я видел, что луна Нептуна — Тритон — двигалась вместе со своей планетой, продолжая вращаться вокруг нее, как и прежде.

Для всех нас это стало большим облегчением. Многие, особенно те, чьи планеты имели спутники, сомневались, последуют ли они за нами. Но опасения оказались напрасными. Тритон не отставал от Нептуна. И теперь Плутон и Нептун двигались один за другим в направлении желтой звезды Нугат.

Затем настала очередь Урана. Мурдат подождал, пока Плутон и Нептун удалятся на достаточное расстояние, и последовал за ними. Старт Урана был великолепным зрелищем. Бледно-зеленая планета сорвалась с орбиты вместе с четырьмя спутниками, которые так и продолжали вращаться вокруг нее. Мурдат направил свой мир прямо за Нептуном.

Настала очередь Сатурна, планеты нашего председателя Джулуда. Из-за огромных колец на Сатурне пришлось установить несколько дополнительных двигателей. Но вот и Джулуд направил свою планету вслед за тремя другими, выравнивая ее двойными залпами. Вторая самая большая планета сдвинулась с места и вместе со своими кольцами и десятью спутниками отправилась за Плутоном, Нептуном и Ураном.

Теперь уже четыре планеты были в пути, двигаясь цепью через пространство. Наступал самый рискованный момент — старт Юпитера. Юпитер, царь Солнечной системы, был так огромен, что требовались поистине титанические усилия для того, чтобы сдвинуть его с места.

Мы напряглись, наблюдая, как Вальд отправляет в путь свой гигантский мир. Мощные столбы огня взметнулись в высоту из тела планеты. Сначала казалось, что она не сдвинулась с места. Не так-то легко было вырвать из лап притяжения Солнца могучую массу Юпитера. Снова и снова выстреливали атомные двигатели, пока наконец-то медленно и неторопливо огромный мир и его девять спутников не начали сходить со своей орбиты.

Двигатели продолжали работать, выплескивая невероятные потоки энергии. Наконец Юпитер достиг скорости, равной скоростям других четырех миров, и последовал за ними. Мы все вздохнули с облегчением. Четыре оставшиеся планеты были сравнительно небольшими.

Марс, мир Зиннора, был следующим. Вспыльчивый марсианин проявлял нетерпение. Наконец, когда пришло время стартовать, его планета вместе со своими двумя маленькими спутниками понеслась с огромной скоростью. Двигатели работали на полную мощность и маленький красный шарик спешил вслед за огромным полосатым Юпитером, словно его спутник, пытающийся воссоединиться со своей родной планетой. Подобное сравнение всегда вызывало у Зиннора гнев.

Плутон, Нептун, Уран, Юпитер и Марс были в пути. Настала очередь Земли. Руннал уже пустил Землю вслед за остальными. И теперь его мир с единственной луной следовал за Марсом. У всех нас словно комок к горлу подступил. Что-то странное почувствовали мы все, увидев, как Земля покидает Солнце.

Земля, родина человеческой расы, всегда занимала особое место в наших сердцах. Даже те из нас, чьи далекие предки родились на Плутоне, Сатурне или иных мирах несколько тысячелетий назад, впервые попадая на Землю, чувствовали, что возвратились домой. Седая планета с ее красавицей луной была для нас больше, чем один из девяти миров. И наблюдая сейчас за тем, как она улетает все дальше и дальше, мы испытывали сложные чувства.

Теперь остались только Венера и мой мир Меркурий.

Пришло время стартовать Венере.

— До свидания, Лоннат, — сказал Хург с телеэкрана. — Вот и мой мир отправляется в путь.

— А затем мой, — сказал я с улыбкой, — хвост процессии, так сказать.

— Да, самое подходящее место для самого маленького мира, не так ли, — усмехнулся Хург.

В телескоп я увидел огонь атомных взрывов, вырвавшийся с туманной планеты Хурга. Венера отправилась в путь. Я смотрел, как она, набирая скорость, двигалась вслед за другими, прочь от Солнца. Двигалась за великой цепью миров, плывущих ровным строем через космос.

Теперь из всех миров остался только Меркурий. Маленький Меркурий, так близко приникший к умирающему Солнцу, словно не принимающий саму мысль о том, что его надо покинуть. Последний из его детей был готов уйти. Когда я подошел к пульту управления, готовый отправить мою планету вслед за другими, чувство одиночества и подавленности охватило меня.

Я положил руки на пульт, слушая, как таймер отбивает секунды. Рядом со мной мои помощники были готовы привести в движение другие переключатели и навигационные инструменты. Чрезвычайная ответственность моей должности, власть, дающая мне право повести мой мир через космос, давила на меня. Усилием воли я заставил себя оставаться спокойным. Когда таймер остановился, я нажал на клавишу старта.

Внезапно контрольная навигационная башня, вся планета содрогнулись в конвульсиях, и затем до наших ушей донесся гул атомных двигателей, бросающих энергию нашего мира в сторону Солнца. Звездные небеса разверзлись и пропустили Меркурий. Я повернул другой переключатель, запустив еще один атомный двигатель, который и сорвал нас с орбиты. С напряжением я наблюдал, как Меркурий все быстрее и быстрее летит вслед за другими мирами.

Планету постоянно трясло и качало. Впереди меня двигалась колонна из восьми других космических странников. Восемь великих миров во главе с Плутоном неслись через космос вместе с преданными им спутниками. Когда Меркурий присоединился к ним, свет померк на его поверхности, резко понизилась температура.

Я взглянул назад на Солнце, которое мы покидали. Оно оставалось там — темно-бордовое, старое, слабеющее, умирающее, одинокое. Девять планет, которые много тысячелетий назад были рождены под ним, теперь покидали его. И когда Меркурий, последний из всех, оставил его, трогательность этого момента болью пронзила мое сердце.

Мы покидали тот мир, где человечеству было положено начало, где оно выросло и достигло своего расцвета. Я протянул руку в направлении этого все уменьшающегося светила:

— Прощай, Солнце. Прощай навсегда.

— Джулуд обратился ко мне с телеэкрана:

— Толарг сообщает, что Плутон находится в десяти миллиардах миль от звезды Нугат, Лоннат.

— Это хорошо, — воскликнул я. — Значит, скоро конец пути.

— А вдруг она покажется нам не совсем подходящей?

С другой секции телеэкрана раздался голос Хурга:

— Что касается меня, то мне все равно, когда мы ее достигнем. Я устал от этого путешествия, и для меня не имеет значения, что думают остальные.

Джулуд улыбнулся.

— Я думаю, мы все будем рады, когда это путешествие закончится. И если Нугат подойдет нам, а мы надеемся, что подойдет, наш путь закончится там. Ученые сообщают, что это солнце молодое и горячее. Они также говорят, что оно имеет две планеты и какие-то странные радиационные линии в своем спектре.

— Ты собираешься послать вперед корабли-разведчики, прежде чем мы достигнем его, не так ли? — спросил я.

Джулуд кивнул.

— Да, когда мы подойдем немного ближе, отряд кораблей-разведчиков вылетит вперед узнать, что представляет из себя это солнце.

Джулуд и Хург исчезли с телеэкрана. Я повернулся и взглянул в окно-иллюминатор навигационной башни. Возле меня находились операторы и эксперты, которые никогда не покидали своих постов, пока мы вели Меркурий через космос вслед за остальными планетами.

За башней просматривалась поверхность Меркурия. Бесчисленные купола зданий были теперь покрыты слоем замерзшего воздуха и постоянной мглой, изредка пробиваемой светом далеких звезд.

Впереди нашего мчащегося в космосе мира я мог разглядеть слабые огоньки других восьми планет, странствующих по Вселенной. Их порядок движения оставался таким же, как и прежде. Я подумал, какие чувства испытывает самоуверенный плутонец, возглавляя восемь миров в этом походе. Далеко позади нас блекло мерцала красная точка, наше Солнце, которое мы покинули несколько месяцев назад.

А впереди нас горела, полыхала желанная звезда Нугат. По мере нашего приближения она становилась все ярче и ярче. Но теперь мы уже находились так близко, что могли разглядеть маленький желтый диск, который был для нас символом надежды. Мы все думали, что именно там и закончится наше путешествие.

Чем ближе мы подходили к Нугату, тем крепче становилась в нас уверенность. Звезда выросла в размерах и казалась подходящей нам во всех отношениях. Вокруг нее вращались две планеты, но они не помешали бы нашим мирам встать на свои орбиты. И хотя ее странный радиационный спектр продолжал смущать ученых, мы не обращали на это особого внимания.

Когда мы оказались в шести миллиардах миль от Нугата, Джулуд вновь обратился ко мне с экрана дальней связи.

— Лоннат, ты возглавишь разведывательную экспедицию и исследуешь солнце. Возьми сотню кораблей.

— А почему не я? — возмущенно спросил Толарг со своего телеэкрана. — Я нахожусь ближе к Нугату, чем Лоннат. Это сэкономит время.

— Таков мой приказ, — спокойно ответил Джулуд. — Отправляйся немедленно, Лоннат.

Обернувшись, я поймал на телеэкране тревожный взгляд Хурга.

— Не расстраивайся, — сказал я ему. — Когда я вернусь, я тебе все расскажу.

— Единственная причина, по которой они посылают именно тебя, состоит в том, что никому нет дела до твоего маленького мирка, — грубо ответил Хург.

Затем мы вместе рассмеялись.

Я приказал своим помощникам в мое отсутствие держать Меркурий на прежнем курсе. Затем сто наших кораблей стартовали с Меркурия в направлении Нугата.

Скорость космолетов была настолько велика, что мы быстро оставили позади наши девять миров. Впереди нас светящийся диск Нугата превратился в огромную золотую сферу. Мы направились к двум планетам, которые вращались близко друг от друга по одну сторону солнца. Мои глаза на мгновение были ослеплены его ярким светом.

В тот же самый момент я почувствовал странный зуд. Это ощущение становилось все сильнее и беспокойнее. Тогда я не придал этому значения, так как был поглощен своей задачей.

Мы приблизились к одной из двух планет и начали опускаться к ее поверхности, когда один из ученых на моем корабле, который обрабатывал данные своих астрономических приборов, издал ужасный крик.

— Это солнце вырабатывает какую-то странную радиацию, — воскликнул он. — Ты не чувствуешь ничего необычного?

— Я чувствую какой-то зуд, — ответил я. — А что это такое?

— Это радиоактивное излучение, которое разрушает вещество. Должно быть, это солнце — масса газообразной радиоактивной материи. Оно испускает волны, смертельно опасные для всего живого.

— Но в мирах под ним есть жизнь, — воскликнул кто-то еще. — Посмотрите.

Звездолет висел низко над планетой. Теперь нам хорошо была видна ее поверхность. Под нами оказался мир кошмара. Радиоактивная планета. Вся ее масса мрачно сияла белым холодным светом. Этот радиоактивный мир, дитя радиоактивного солнца, постоянно поглощал эти смертоносные лучи. По представлениям наших ученых, на этой планете не могло существовать жизни.

Но на ней кипела жизнь. Вернее форма жизни, которую трудно было себе представить, если не видеть собственными глазами. Живые существа под нами представляли собой сгустки сияющей материи, чьи тела пылали, сливались, изменялись при каждом движении. Это были радиоактивные жители этого смертоносного мира.

Мы видели множество энергетических сгустков-существ, двигающихся туда и обратно между зданиями и улицами, построенными из пылающей материи. Мы даже видели на некотором расстоянии от этого города пылающие волны огромного радиоактивного океана, который, должно быть, полностью состоял из радиоактивных элементов.

Внезапно один из моих пилотов воскликнул:

— Смотрите, наш корабль начинает светиться. И другие тоже.

Я был в полном замешательстве. Наш корабль пылал белым светом. Потом начали разрушаться отдельные мелкие конструкции, вынесенные за корпус космолета.

— Быстрее отсюда, — закричал я. — Для нас смертельно опасно оставаться здесь.

— И для наших миров тоже, — раздался еще один крик. — Они должны свернуть в сторону.

Корабли рванулись вверх. Зуд становился все сильнее, и теперь казалось, что он разрывал на части каждую клеточку организма. Я приготовился к худшему, решив, что у нас нет никаких шансов на спасение. Но чем дальше уходили мы от Нугата, тем слабее становился зуд. На максимальной скорости мы неслись обратно к нашим мирам.

Коротко я сообщил Джулуду об опасности приближения к радиоактивному солнцу. Джулуд немедленно приказал сменить курс так, чтобы планеты прошли мимо этой смертоносной звезды на безопасном расстоянии. К тому времени, когда я вернулся в башню на Меркурии, Плутон уже уходил в сторону, а за ним и все остальные миры. Я направил свою планету за ними.

Мы прошли мимо Нугата. Теперь наш путь лежал к желтой звезде Антол.

Нугат мы миновали благополучно, так как были от него на значительном расстоянии, это и уберегло нас от воздействия его смертоносного радиоактивного излучения. Но все равно это было рискованно. Особенно сильное беспокойство выпало на долю Джулуда и Вальда. Им постоянно приходилось запускать дополнительные атомные двигатели, чтобы не позволить силам гравитации Нугата затянуть их тяжелые миры.

Наконец-то мы оставили позади это смертоносное солнце, которое могло уничтожить все живое на наших мирах. Теперь целью пути стал Антол. А это означало, что нам придется продлить путешествие еще на несколько месяцев. И если Антол, как и Нугат, не подойдет нам, то… Снова в путь. К другим звездам, Митаку или Валацу, а может, к Вире или еще дальше. Мы все очень расстроились, так как надеялись, что путешествие окончится возле Нугата.

В течение нескольких следующих месяцев наши миры летели среди звезд. Нугат остался далеко позади. Мы вновь оказались в пространстве, лишенном тепла и света. По-прежнему нашу цепь возглавлял Плутон и по-прежнему за ним одна за другой тянулись наши планеты, которые замыкал мой маленький мир.

Когда через несколько следующих месяцев путешествия перед нами выросла во всей красе желтая звезда Антол, сердца вновь наполнились надеждой. Джулуд сообщил, что согласно исследованиям ученых, Антол находится в периоде своей поздней юности и имеет вокруг себя четыре планеты. В его спектре не было той смертоносной радиации, с которой мы столкнулись у Нугата, и, хотя наши астрономы и отмечали какие-то особенности в его физической структуре, они не видели ни одной причины, почему бы этой звезде не стать нашим солнцем.

Мы приближались к Антолу. В двенадцати миллиардах миль от него наши ученые сообщили, что все четыре планеты обитаемы. Они также установили, что физическая структура Антола оказалась странного, сравнительно редкого типа, но в то же время подтвердили, что эта звезда является достаточным источником тепла и света для наших миров. На расстоянии восьми миллиардов миль Джулуд сообщил, что на следующий день собирается послать еще одну разведывательную группу для исследования Антола и его миров.

Но в эту ночь, хотя для нас понятия дня и ночи были относительными, так как мы находились в постоянных сумерках глубокого космоса, внезапно пришло тревожное сообщение от Толарга с Плутона.

— Плутон атакуют странные сферические корабли, — кричал он. — Они стараются уничтожить нас.

— На Сатурн тоже напали, — воскликнул Джулуд.

— И на Нептун, — сообщил Нолл.-.

— И на Уран, — раздался с экрана голос Мурдата. — Они появились откуда-то спереди.

— Это, должно быть, существа миров Антола, — воскликнул Джулуд. — Они напали на первые четыре планеты.

— Все корабли — в бой! — скомандовал Джулуд. — Атака должна быть отбита прежде, чем эти существа захватят нас.

— Держите Меркурий по курсу за остальными мирами, — крикнул я своим помощникам. — Я лечу вместе с кораблями.

Через несколько минут все космолеты, которые только были на Меркурии, стартовали. Я находился на флагмане. Команды подготовили оружие — атомные пушки, которые стреляли высококонцентрированными лучами энергии, обладавшей чудовищной разрушительной силой.

Пролетая мимо Венеры, мы пополнили свои ряды кораблями Хурга. Космолеты с Марса, Земли и Юпитера были уже в пути. Мы все направлялись к первым четырем мирам нашей колонны, которые подверглись жестокому нападению.

Корабли Юпитера, Марса и Земли спешили на помощь трем первым планетам, оставив нас с Хургом прикрывать Сатурн.

Почти двадцать тысяч наших кораблей направлялись к окруженной кольцами планете, чтобы принять участие в жестокой битве, разразившейся над Сатурном.

Чудовищная сцена предстала нашему взору. Космос вокруг был заполнен бесчисленным количеством мерцающих сфер, черных металлических дисков, сильно превосходящих в размерах наши корабли. Эти сферы сбрасывали шары белого пламени на куполообразные города Сатурна. Шары уничтожали все, к чему прикасались. Корабли Сатурна сражались отчаянно. Атомные пушки против черных дисков.

Флот Сатурна уступал захватчикам в численности и нес тяжелые потери. Без колебания наши корабли ринулись в бой. Казалось, космос вокруг нас просто изрезан, искромсан лучами атомных пушек и блеском смертоносных дисков.

Спокойно, насколько возможно, я отдавал приказы своим кораблям. Тысячи раз мы оказывались на волосок от смерти. Две сферы выбросили в нашем направлении огненные шары. Мы ударили боковыми атомными пушками и проскочили между ними. Венерианский корабль врезался в сферу, и оба они погибли. Сатурнианец отчаянно напал на три сферы и был уничтожен полдюжиной огненных шаров.

Битва продолжалась. На своем экране, через иллюминаторы кружившихся вокруг нас сфер, я мог время от времени видеть существа, напавшие на нас. Черные бесформенные создания, чьи тела казались жидкими.

Поле битвы постепенно удалялось от поверхности планеты. Теперь мы сражались у колец Сатурна, кружащихся поясов метеоритов, охвативших планету. Корабли и сферы неслись навстречу своей смерти, взрываясь в метеоритных потоках или врезаясь в спутники.

Эта сцена просто потрясала: девять планет, все еще несущихся в космосе в направлении сияющей звезды Антол; существа, пришедшие из его миров и напавшие на нас в своих космолетах-сферах, используя огненные шары; и мы, представители трех планет, сражающиеся с ними здесь, среди колец и спутников Сатурна, где сверху и снизу была смерть. И лишь холодные звезды наблюдали за нашей безумной битвой.

Антолианцы отступали. Их флот нес тяжелые потери в результате нашей яростной атаки. Они начали двигаться в сторону Урана.

— К Урану, Нептуну и Плутону, — раздался приказ Джулуда. — Мы должны выбить их и оттуда.

Наши корабли устремились к Урану. Бой все еще шел вокруг его спутников, но с нашим приближением антолианцы отступили.

Теперь все корабли вместе с космолетами Урана поспешили к Нептуну и Плутону. Нептун оказался практически уничтожен нападавшими. Но когда мы приблизились к Плутону, то увидели, что его положение было еще хуже. Орды сфер уничтожали последние плутонианские корабли.

— Вот наш шанс показать Толаргу, как мы, жители внутренних планет, можем сражаться, — донесся до меня с телеэкрана крик Хурга, когда мы врывались в битву.

Если бой у Сатурна был яростным, то у Плутона — чудовищным. Антолианцы превосходили нас числом и, казалось, были твердо намерены захватить хотя бы эту планету. У нее теперь сконцентрировались все их силы.

Корабли наших девяти миров бросились в бой против антолианских сфер. Казалось, было невозможно выжить в этом аду. Искореженные сферы и космолеты падали дождем на поверхность Плутона.

Но антолианцы не смогли выдержать нашего натиска и отступили. Мы разразились дикими криками радости, увидев, как их сферы удаляются в направлении Антола. И вот девять членов Совета собрались на Плутоне.

— Это нападение практически уничтожило четыре наших мира, — воскликнул Джулуд. — И если бы не помощь с других планет, враги добились бы своей цели. Да, марсиане и венерианцы подоспели вовремя, — продолжил Толарг. — Но почему антолианцы напали на нас? Почему они хотели уничтожить наши четыре планеты?

— Несколько антолианских космических кораблей удалось захватить вместе с экипажами, — сказал Руннал. — Мы можем допросить их и выяснить причины.

— Давайте так и поступим. Приведите одного из антолианцев, — приказал Джулуд.

Доставленное существо выглядело чрезвычайно гротескно. Оно было похоже на остальных, которых нам удалось раньше увидеть мельком. Его тело представляло собой своеобразный бассейн, наполненный плотной вискозно-черной жидкостью, в которой плавали два глаза. Оно могло высовывать конечности, служившие ему, видимо, руками и ногами, и было не похоже абсолютно ни на что, видимое нами до этого.

— Выглядит довольно разумно, чтобы принимать и передавать мысли, — сказал Джулуд.

Он послал мысль существу:

— Ты один из жителей Антола, желтой звезды, перед нами?

— Да, — донесся мысленный ответ существа. — Наша раса многочисленна и населяет все четыре планеты.

— Почему вы напали на нас?

— Мы видели, как ваши планеты движутся через космос, и решили захватить их, чтобы на них покинуть наши миры.

— Покинуть ваши миры? — повторил Джупуд. — Зачем? Неужели Антол не дает вашим мирам достаточно тепла и света?

— Дает, но вскоре эта звезда станет сверхновой.

Мы не смогли сдержать крика. Антол должен стать сверхновой! Это означает, что солнце взорвется. Расширяясь до огромных размеров с бешеной скоростью, оно сожжет планеты и все остальное на своем пути.

— Так вот почему вы хотите покинуть его? — спросил Хург.

— Да, потому что, когда оно станет сверхновой, а это произойдет очень скоро, наши миры погибнут. Мы подумали, что если захватим ваши странствующие миры, то сможем на них перенестись к другому солнцу.

Джулуд посмотрел на нас.

— Значит, мы не можем оставаться здесь. Нам нужно двигаться дальше, — сказал он.

Решение было принято, и мы вернулись на свои планеты. Затем, как и прежде с Плутоном во главе, мы продолжили свой путь, удаляясь от Антола. Впереди нас ждало другое солнце — оранжевая звезда Митак, находящаяся на огромном расстоянии от Антола. Больше нападений не последовало. Мы уверенно направлялись к Митаку.

Теперь нам стало ясно, что Антол, судя по активности его физического вещества, действительно находился на грани взрыва и превращения в сверхновую. И вскоре этот взрыв произошел. Из бело-желтой звезды позади нас Антол внезапно превратился в чудовищную сферу света. Звезда расширилась в сотни раз.

Я пытался разглядеть маленькие вспышки света — гибнущие в его огне миры. Но ничего подобного не заметил. Затем, приглядевшись более пристально, я увидел четыре черные точки, устремившиеся стройным порядком за нами.

— Четыре планеты Антола, — крикнул я в телеэкран. — Они идут за нами.

— Это невозможно, — удивленно произнес Джулуд. — Как они смогли сдвинуть свои миры?

— Так же, как и мы, — ответил я. — Они оснастили свои планеты копиями наших атомных двигателей и теперь следуют за нами и, возможно, будут претендовать на любое подходящее для жизни солнце.

Достигнув Митака, мы обнаружили, что это солнце окружено бесчисленным количеством поясов и метеоритных зон, потоков камней, вращающихся вокруг него. Направь мы к звезде наши миры, это сразу же означало бы смерть. Девять планет должны были быть разбиты этими каменными космическими бомбами. Нет, Митак не стал тем солнцем, возле которого наши уставшие миры могли бы обрести покой. Мы вынуждены были принять решение продолжить поход, хотя понимали, что наши жители, измотанные бесконечным путешествием по ледяному и бессолнечному пространству, могли не выдержать дальнейшего пути.

— Как долго нам еще странствовать в космосе? — Это был голос Вальда с Юпитера, донесшийся с моего телеэкрана.

Ему ответил Мурдат с Урана:

— Нугат нам не подошел, Антол тоже, а теперь, и Митак. И мы все еще должны двигаться дальше? Неужели мы так и будем плутать в неизвестности, пока не погибнет жизнь на наших планетах? Уж лучше бы мы остались у нашего стареющего Солнца, где по крайней мере пожили бы еще хоть какое-то время.

— Откуда такой упадок духа, — запротестовал я. — Да, это правда, Митак оказался неподходящим для нас солнцем. Но есть еще Валац и Вира. Одно из них может оказаться как раз тем, что мы ищем.

— Я согласен с Лоннатом, — воскликнул Хург с Венеры.

Но тут раздался насмешливый голос Толарга с Плутона.

— Тебе-то хорошо говорить, Лоннат, потеря твоей маленькой планетки не будет иметь большого значения.

Однако, несмотря ни на что, нам нужно было двигаться дальше. Назад дороги не было. Так, по приказу Джулуда Толарг направил Плутон к Валацу. Валац — желто-красное солнце сиял в небе как звезда переменной величины, то увеличивая, то уменьшая свою яркость.

Я посмотрел назад в глубину космоса на тот путь, который мы прошли. В телескоп я увидел четыре светлые точки, четыре мира Антола, которые преследовали нас. Казалось, они движутся даже быстрее, чем наши планеты. Без сомнения, они построили больше атомных двигателей, чем мы. Я глядел на них с унынием. Если даже мы и найдем подходящее солнце, эти четыре мира-преследователя попытаются отбить его у нас. Мы достаточно насмотрелись на этих полужидких антолианцев, чтобы понять: они станут нашими беспощадными врагами и, возможно, даже сумеют отнять у нас наши миры.

Итак, девять планет двигались в сторону Валаца. Антолианцы позади, а неизвестность впереди. В день, когда мы почти достигли Валаца, мы посмотрели назад и увидели, что антолианцы достигли Митака. Мы надеялись, что они останутся там. Но они прошли мимо. Каменные пояса Митака были для них так же смертельно опасны, как и для нас.

Валац сиял впереди. Но когда мы увидели его природу, испарилась последняя наша надежда. То, что Валац был звездой переменной величины, это мы знали. Теперь мы увидели, в чем причина. У Валаца оказался черный компаньон, мертвая звезда таких же размеров. Мертвая звезда и желто-красное солнце вращались друг вокруг друга таким образом, что темная постоянно закрывала яркую. Это означало, что Валац не подходил нам как солнце. Мы должны были лететь дальше. Джулуд вновь отдал приказ, и наши планеты, покинув Валац, направились в сторону Виры. Вира — сине-белое солнце призывно горело вдали. Она стала нашей последней надеждой. За ней на сотни световых лет больше не было звезд. Если и Вира не подойдет нам, мы обречены. Но, возможно, наши люди не переживут и этого пути до Виры, так как от постоянного холода и тьмы они слабели и умирали.

Мы направили наши миры к Вире на максимальной скорости. Были забыты антолианские планеты, преследующие нас. Забыто все, кроме сине-белого солнца, призывно сияющего впереди. Вира означала для нас смерть или жизнь.

А антолианцы с огромной скоростью упорно шли по нашему следу. Теперь они приближались к Валацу. Мы надеялись, что они остановятся там. В любом случае сейчас мы думали не о них, а о солнце впереди нас.

Какой грандиозный путь проделали мы через Вселенную. С тех пор, как наши миры покинули родное Солнце, нам довелось прикоснуться к четырем другим: к смертоносной звезде Нугат, к сверхновой Антолу, где мы боролись с жителями ее миров, Митаку с его ужасными метеоритными поясами и Валацу с его огромным мертвым компаньоном. Теперь наши планеты стремились к пятому солнцу, где решится их судьба. А позади четыре мира, населенные странными существами, неслись через космос нам вдогонку.

Все больше и больше становилась Вира. Когда до нее оставалось десять миллиардов миль, Хург с Венеры вылетел вперед на кораблях-разведчиках.

С напряжением мы ждали его возвращения. Он должен был принести новость, которая означала бы жизнь или смерть для нас. И вот он вернулся.

— Вира, похоже, абсолютно удовлетворяет нашим требованиям, — воскликнул он. — У звезды нет смертоносной радиации, ее не окружает пояс метеоритов и вокруг нее нет планет. Это молодое солнце, которое будет согревать наши миры веками.

— Значит, мы победили, — воскликнул Зиннор с Марса.

На телеэкране я увидел, как озарилось радостью лицо Джулуда.

— Приготовьтесь установить ваши миры на орбиты вокруг этого солнца, — скомандовал он. — Толарг, когда мы подойдем ближе, ты первый установишь Плутон на орбиту на расстоянии четырех миллиардов миль, а другие последуют за тобой.

— У нас на Плутоне все готово. А как насчет этих антолианских планет?

— Когда они увидят, что мы уже обосновались у Виры, то не пойдут дальше, а остановятся у Валаца, — сказал Джулуд. — Для нас сейчас самое важное — благополучно закончить путешествие.

Напряжение не отпускало нас по мере того, как мы приближались к светилу. Огромное сине-белое солнце представляло собой великолепное зрелище; угрожающий шар огня, изливающий тепло и свет, уже озаривший наши приближающиеся миры.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее росло напряжение. Мы знали, это был самый ответственный момент всего путешествия. Если мы сделаем хоть один неверный шаг, то подвергнемся риску слишком близко подойти к звезде и погибнуть. Наши атомные двигатели не справятся с ее мощной гравитацией. Каждый маневр наших планет должен быть рассчитан и проделан с огромной осторожностью, так, чтобы выбрать самый безопасный путь.

Колонна наших планет приближалась к Вире. Первым Плутон повернул к своей будущей орбите. Мы видели, как постоянно изрыгают энергию его атомные двигатели. Плутон уже почувствовал всю силу притяжения Виры, но ему удалось благополучно утвердиться на новом месте обитания. За ним повернул Нептун.

Наши планеты следовали одна за другой. Мурдат и Джулуд установили свои миры. Но когда к Вире повернул Юпитер, на мгновение показалось, что сейчас разразиться катастрофа. Вальд переоценил силу, необходимую для поворота его гигантской планеты, и был вынужден включить атомные двигатели на полную мощность в надежде вернуться на верный путь. Но даже при этом внешние спутники Юпитера прошли мимо Сатурна, чуть не задев его, когда гигантский мир подходил к своей орбите.

Затем последовали Марс и Земля. И вот Хург уже провел Венеру на орбиту. Наступила моя очередь. Поставить Меркурий на свою орбиту явилось для меня ювелирной задачей, так как я должен был подвинуть свой маленький мир ближе всех к пылающему солнцу. Но я манипулировал боковыми и задними двигателями и наконец-то плавно установил Меркурий недалеко от Виры.

Крик радости вырвался у всех нас, когда мы увидели, что на Меркурии и всех остальных планетах начала разогреваться атмосфера. Растаяло покрывало льда. Холодный воздух прогревался все сильнее. А снег, который так долго покрывал наши миры, таял не только на внутренних планетах, но даже и на Плутоне. Во все стороны с Виры неслись тепло и свет, ласкавшие наши миры, тепло и свет, которых человечество не видело много веков. Но наше ликование внезапно было прервано отчаянным криком Руннала с Земли. На телеэкране его лицо исказилось в тревоге.

— Посмотрите назад, — воскликнул он. — Четыре антолианских мира проходят мимо Валаца, они направляются к Вире.

Замерев, мы неотрывно глядели на экраны. От нашего триумфа не осталось и следа.

— Мы должны что-то сделать, — воскликнул Хург. — Если они достигнут Виры и встанут на орбиты вокруг нее, это будет означать бесконечную войну, которая закончится нашим уничтожением.

— Мы не можем их остановить, — грустно сказал Джулуд. — Я надеялся, что они обоснуются у Валаца, но они продолжают идти за нами.

— Если бы только была какая-то возможность остановить их прежде, чем они подойдут сюда, — воскликнул Руннал.

В моем мозгу внезапно родилась идея.

— Есть возможность остановить их, — крикнул я. — Я могу остановить их. Все жители Меркурия могут быть переведены на другие планеты. А затем я разгоню планету навстречу антолианцам и врежусь в них.

— Я полечу с тобой, Лоннат, — крикнул Хург.

— И я тоже, — присоединился Толарг. Его глаза сияли.

Немедленно Джулуд приказал начать переброску жителей Меркурия на другие планеты. Корабли всех миров устремились к моей маленькой планетке.

Задача была настолько тяжелой, что к тому времени, когда на Меркурии не осталось никого, кроме меня, Хурга и Толарга, антолианцы почти достигли Виры.

Я быстро включил атомные двигатели и сорвал планету с ее новой орбиты. Я устремился назад по пути, который мы прошли, в направлении четырех антолианских миров.

Хург, Толарг и я упорно держали курс на них. Рядом с навигационной башней нас ожидали корабли.

Навстречу друг другу неслись кочевник-Меркурий и четыре антолианские планеты. Эти миры росли у нас перед глазами. Вдруг они стали уходить в сторону.

— Они меняют курс, они пытаются избежать столкновения, — воскликнул Хург.

— Это им не поможет, — сказал я. — Я тоже изменю курс Меркурия, и мы встретимся с ними лоб в лоб.

Но вновь колонна из четырех планет свернула в сторону, пытаясь избежать столкновения. И снова я изменил курс Меркурия. Затем внезапно их первая планета появилась перед нашей.

— Мы столкнемся, — крикнул я. — Скорее отсюда.

Наши корабли, подобно молниям, пронзили небо.

Рвущийся вперед шар Меркурия практически достиг сферы антолианского мира. И затем, когда мы были уже далеко, они встретились.

Не раздалось ни звука в пустынном вакууме космоса. Но ослепительная вспышка затмила даже великое солнце перед нами. Затем две антолианских планеты окрасились красным румянцем. Волна огромной силы пронзила космос, сотрясая наши корабли.

Все четыре планеты превратились в раскаленную массу. Они погибли одна за другой. Теперь все, что мы видели, это огромное пылающее облако, летящее в сторону дальнего космоса.

Я следил, как оно удаляется, и слезы накатывались у меня на глаза. Там были остатки и моего мира, моего Меркурия, который я провел через безбрежные пространства вселенной только для того, чтобы в конце концов уничтожить его.

Хург возбужденно сжимал мою руку.

— Мы победили, Лоннат, — воскликнул он. — Антолианцы и их миры уничтожены. И теперь Вира навсегда останется солнцем наших восьми миров.

Толарг протянул мне свою руку. Усмешка исчезла с его лица.

— То, что ты говорил, Лоннат, оказалось правдой. Дело не в размере планеты. Твой маленький мир спас всех нас.

Пожимая ему руку, я улыбнулся.

— А ты хотел оставить ее. Наконец-то наше путешествие окончено.

Хург покачал головой и махнул рукой в направлении мерцающих звезд.

— Только на время, — сказал он. — Когда Вира умрет, как и наше родное Солнце, мы отправимся снова в путь. Мы будем идти от солнца к солнцу. И не окончится дорога человечества, пока существует Вселенная.

Content

Гамильтон Эдмонд Странствующие миры

Странствующие миры