Таге Даниэльссон

Сага о водителе автобуса, который подумал: а ну его на фиг

А сейчас вы услышите сагу о водителе автобуса Хьюго Берглюнде. В тот момент, когда сага начинается, он берет плату за проезд с последнего пассажира, входящего в салон у Сканстюлля. А вот он заводит свой автобус номер 144 и начинает одиннадцатую за день поездку. Он выезжает на Хюддингевэген и через Гюлльмашплан едет в Эрбю и Эльвхё, на Херрэнген и Фруэнген. Время — половина двенадцатого утра. Хьюго Берглюнду 47 лет. Месяц — июнь. Погода — великолепная.

Хьюго Берглюнд как будто не рад. Двадцать три года он катается туда и обратно, курсируя между центром Стокгольма и пригородом, и от тряски его лицо сползло вниз к подбородку, отчего он выглядит совершенно печальным.

Знаете, о чем думает Хьюго Берглюнд, проезжая по Хюддингевэген? Окаянная Хюддингевэген, думает он. Дело просто в том, что Хюддингевэген немного поднадоела Хьюго Берглюнду.

Без какой-либо радости едет он к Фрюэнген, через новый жилой квартал, к Тоскагатан, по Масаринвэген, а потом через Рюлльтортегатан, к остановке на Тюсенбладсторьет, и наконец по Финска пинненс вэг до последней остановки у Манделькруксвэнген. Чертова пекарня, думает Хьюго Берглюнд. Все эти улицы и площади стоят у него поперек горла, и у него не самое лучшее настроение.

Последние пассажиры выходят на так называемом сахарном островке безопасности на Манделькруксвэнген.

Вот тогда-то и думает водитель автобуса Хьюго Берглюнд — а ну его на фиг.

Он решительно заводит автобус раньше положенного по графику срока, мчится без какого-либо уважения к автобусным остановкам назад к Хюддингевэген, с удовлетворением машет рукой изо всех сил пытающимся обратить на себя внимание фигурам на автобусной остановке и сворачивает на Хюддингевэген в направлении Сёдертэлье.

Он открывает окошко, чтобы свежий воздух раннего лета ополоснул его сползшее к подбородку лицо. Вот он выезжает за город. Чирикают птички, посреди дороги тянется желтая разделительная полоса, жизненные силы Хьюго Берглюнда начинают пробуждаться после двадцатитрехлетней спячки.

Вот проезжает он Сёдертэлье и движется дальше по национальной трассе номер один в направлении Нюшёпинга.

Вот он немного улыбается.

Вот проезжает он Нюшёпинг.

Вот напевает он мелодию, которую придумал сам, пока напевал.

И в этот момент из-за спинки одного из кресел в задней части автобуса выныривает голова. Дама, которую зовут фрекен Лиса Будэн — 43 года, разведенная, сонная — пошатываясь, движется в сторону кабины водителя.

— Я выхожу на Тюсенбладсторьет, — говорит Лиса Будэн.

— Что за фигня? — отвечает ей Хьюго Берглюнд. — Неужели в картонке еще остались какие-то бабы?

— Простите, пожалуйста, — говорит Лиса Будэн. — Я немного задремала. Я работаю до поздней ночи. Я официантка в «Гамбургер Бёш». Утром я была дома, потом ходила по магазинам, а теперь мне надо на Тюсенбладсторьет.

— Мы находимся в Кульмордене, — говорит Хьюго Берглюнд.

Вот Лиса Буден садится на сиденье автобуса. Она долго сидит, молчит и смотрит на проносящиеся мимо леса.

— Как красиво здесь, — говорит она чуть позже.

— Да, неплохо, — беспечно отвечает Хьюго Берглюнд, таким тоном, точно Кульморден — его собственность.

Вот они молча наслаждаются видом на Бровикен.

— Было бы неплохо чего-нибудь съесть, — говорит Хьюго Берглюнд.

— У меня есть еда в сумке, — отвечает Лиса Будэн.

Вот останавливается автобус у лавки. Хьюго Берглюнд покупает спиртовку, кастрюлю, две бумажных тарелочки, два бумажных стаканчика, две пластмассовых вилочки, два пластмассовых ножичка, открывашку для консервов, одну банку «Пильзнера» и одну банку лимонада.

Вот сидят Хьюго Берглюнд и Лиса Будэн у пенька на обочине и едят мясные тефтели и картофельный салат.

— Берглюнд, — говорит Хьюго Берглюнд и протягивает руку.

— Будэн, — говорит Лиса Будэн и тоже протягивает руку.

— У меня практически нет денег, — продолжает Хьюго Берглюнд.

— У меня тоже, — отвечает Лиса Будэн.

— Тогда нам придется что-нибудь придумать, — подытоживает беседу Хьюго Берглюнд.

Вот сворачивает Хьюго Берглюнд с национальной трассы номер один, въезжает в Норршёппинг и притормаживает у автобусной остановки в центре города. Он выходит и читает расписание местных автобусов, которые перевозят граждан из северных районов города в южные районы города и обратно. Хьюго Берглюнд видит, что он прибыл точно в тот момент, когда один из автобусов уже уехал, а следующий автобус еще не подъехал.

Вот делает Хьюго Берглюнд знак пассажирам, ждущим автобус на остановке, что они могут заходить. Хьюго Берглюнд берет с них плату за проезд и выдает билеты, которые он чуть-чуть помял, чтобы ни у кого не возникло страстного желания почитать, что на них написано. Он едет в южную часть Норршёпинга, используя автобусные остановки в качестве ориентира. У конечной остановки он разворачивается и везет новую партию пассажиров на север. Потом он снова едет на юг, а потом опять на север и так далее. Хьюго Берглюнд четко придерживается графика, и ему удается не вступать в тесное взаимодействие с местными автобусами. Уже полшестого, множество людей возвращается с работы домой. Хьюго Берглюнд нарубил прилично капусты, думает Хьюго Берглюнд.

Вот останавливается автобус в центре города.

Вот идет по направлению к автобусу Хьюго Берглюнда дорожный инспектор с вопросительным и немного раздраженным выражением на лице.

Вот жмет Хьюго Берглюнд на педаль газа до отказа, выезжает на национальную трассу номер один и движется в сторону Линшёпинга.

* * *

— Капусты нарубили прилично, — говорит Хьюго Берглюнд.

— Но мы должны экономить и жадничать, — отвечает Лиса Будэн.

Вот спят Хьюго Берглюнд и Лиса Будэн в автобусе на автостоянке между Линшёпингом и Мьёльбю. Хьюго Берглюнд спит впереди, а Лиса Будэн — сзади. Посреди автобуса Хьюго Берглюнд сделал перегородку из брезента, который лежал у него в багажнике.

Вот наступает новый день. Лиса Будэн покупает дешевые консервы и разогревает их на спиртовке. Ярко светит солнце. Поют птицы. Хьюго Берглюнд думает, что оплатить расходы на бензин и еду можно, заезжая по дороге на линии рейсовых автобусов и перевозя пассажиров из северных частей городов в южные части городов и поселков, мимо которых они будут проезжать по дороге на юг. Так они не будут терять времени. Хьюго Берглюнд и Лиса Будэн очень хотят на юг.

Вот встретили они канун Ивана Купалы в Маркарюде. Здесь Лиса Будэн и Хьюго Берглюнд перешли на ты.

Вот о чем-то думает Хьюго, когда они подъезжают к Хельсинборгу.

— О чем это ты думаешь, Хьюго? — спрашивает Лиса.

— У меня нет паспорта, — отвечает Хьюго.

— А у меня лично есть паспорт в сумочке, — говорит Лиса, — потому что я собственно говоря собиралась ехать на экскурсию на Мальорку.

«Экскурсия», — думает Хьюго.

И в этот момент приходит Хьюго в голову великая идея.

Вот упражняется Лиса немного в вождении автобуса. Она очень способная, и у нее есть водительские права, потому что ее бывший муж всегда напивался по вечерам, когда они выезжали в город.

Вот проезжают они таможню у Хельсинборгского парома. В кабине водителя сидит Лиса. В багажном отделении лежит Хьюго без паспорта.

Вот причаливает паром к Хельсинборгской пристани.

— Сворачивай направо, — слышится глухой голос Хьюго из багажного отделения.

Вот сворачивает Лиса направо.

Вот вылезает Хьюго и садится за руль.

Вот проезжают они Копенгаген и едут в сторону аэропорта Кастрюп. Там выходят Лиса и Хьюго из автобуса. Хьюго не может войти в зал для транзитных пассажиров, поэтому он прижимается к ограждению и кричит во весь голос:

— Автобусная экскурсия в Париж! Есть свободные места!

Сотни изнуренных людей бросаются к нему. Семь дней и семь ночей ждали они чартерный рейс и экскурсовода, который кормит блох в Нюхамне.

— Возьмите нас! Возьмите нас! — кричат они в отчаянии.

Хьюго и Лиса составляют список из двадцати семи пассажиров, которые предъявили наибольшее количество валюты.

— Вся имеющаяся в распоряжении валюта передается организаторам экскурсии, — объясняет Хьюго. — Мы отвечаем за то, чтобы все шло хорошо и весело.

Двадцать семь избранных радостно отдают свою валюту Хьюго и Лисе.

— Ты была когда-нибудь стюардессой автобуса? — спрашивает Хьюго.

— Нет, Хьюго, но ничего страшного, — отвечает Лиса.

— Я два семестра учил английский в «Союзе образования для рабочих», — хвастается Хьюго.

— А я нет, — вздыхает Лиса. — Но я окончила вечерние курсы рисования на фарфоре.

— Тоже сгодится, — язвительно говорит Хьюго.

* * *

А теперь вы должны прочитать список пассажиров, составленный Хьюго и Лисой:

Карл-Аксель Перссон, 69, бывший почтовый служащий.

Рагнар Стрём, 19, студент.

Ева Люндквист, 17, его возлюбленная.

Эльна Юханссон, 55, вдова.

Свеа Юхансон, 53, вдова.

Гертруда Юхансон, 76 вдова.

Рагнар Уллин, профессор, преподаватель французского языка.

Десять гимназистов обеих полов, ученики Уллина.

Артур Вингблад, 50, кондитер.

Гиттан Вингблад, его жена.

Эрик Нилльсон, 28, карикатурист.

Аста Грамэн, его возлюбленная.

П.О. Агнелл, 33, эксперт по пресноводной рыбе в «Своей игре», а вообще — токарь.

Снёрет Бенгтссон, 18, курьер Центрального бюро статистики.

Анна-Лена Фридель, 17, любящая детей домработница.

Аксель Бреттинг, 39, преподаватель в народной школе.

Анна Бретинг, 39, преподаватель младших классов, его супруга.

Никлас Юнссон, 42, каменщик.

Мэрта Юнссон, его супруга.

* * *

Вот поворачивает автобус на юг с драгоценным грузом шведских граждан на борту. На переезде через датско-немецкую границу совершает Хьюго очередной визит в багажник, в котором теперь невероятно тесно.

— Фрекен Будэн водит, прямо как парень, — говорит фру Мэрта Юнссон.

— Женщинам нельзя водить автобусы, — возражает бывший почтовый служащий Карл-Аксель Перссон.

Так завязывается оживленная беседа.

— Я рисую комиксы для «Живой жизни», — рассказывает карикатурист Эрик Нилльсон.

— Эрик — художник, — поясняет Аста Грамен, возлюбленная Эрика Нильссона.

— Нам так хорошо вместе, — говорят три вдовы Юханссон. — Эльна дала в газету объявление в рубрике «Знакомства» о том, что она вдова и хочет познакомиться с другими вдовами, которые придерживаются таких же взглядов, и которых тоже зовут Юханссон. Теперь нам очень хорошо, потому что мы напоминаем друг другу о том, каким хорошим был Юханссон, пока был жив.

— Я люблю тебя, — говорит студент Рагнар Стрём.

— Я тоже тебя люблю, — говорит Ева Люндквист, возлюбленная Рагнара Стрёма.

— Нельзя ковырять в носу, — делает замечание курьеру Снёрету Бенгтссону домработница Анна-Лена Фриделл, обожающая детей.

— В этих местах очень много немецкой плотвы, — сообщает токарь П.О. Агнелл.

— Un bon vin blanc, — говорит профессор Рагнар Уллин.

— Эн бон вэн бланг, — хором отвечают десять учеников.

В такой уютной атмосфере продолжается поездка. Автобус едет в сторону Гамбурга.

* * *

Вот проводит вся компания веселую ночь в Гамбурге под руководством Лисы и Хьюго, которые хранят деньги.

А вот кончаются деньги.

— Поедем дальше без денег? — спрашивает сонный, но совершенно трезвый Хьюго Берглюнд и садится в автобус.

— Конечно, мы поедем дальше без денег, — незамедлительно отвечает карикатурист Эрик Нильссон, у которого нет дома возможности проводить время с возлюбленными в комнатах с полным пансионом, и садится в автобус.

— Это страшная глупость — ехать дальше без денег, — орет бывший почтовый служащий Карл-Аксель Перссон и садится в автобус.

Вот едет автобус в Париж.

Вот они доехали до Амстердама и очень голодны. Хьюго останавливается перед среднего класса отелем, все входят в столовую.

— Твенти симпель диннер фор твенти-найн, — говорит Хьюго Берглюнд, которого научили в «Союзе образования для рабочих», что по-английски как слышится, так и пишется, а как пишется, так и произносится.

Каждый съедает свою голландскую мясную тефтелю размером с кулак с огромным количеством специй.

— Un bon vin blanc, — говорит профессор Рагнар Уллин.

— Ён бон вэн бланг, — хором отвечают десять учеников.

Хьюго пытается предотвратить это упражнение по французскому языку. Но хорошее белое вино уже стоит на столе.

Вот все встают.

— Но манни, — говорит Хьюго Берглюнд метрдотелю. — Мы помоем посуду на кухне.

Метрдотель быстро считает на калькуляторе. Если один человек должен мыть посуду и убираться 4 часа, чтобы оплатить одну голландскую мясную тефтелю и одну порцию хорошего белого вина, спрашивает он себя, сколько часов должны мыть посуду и убираться 29 человек, чтобы оплатить 29 голландских тефтель и 29 порций хорошего белого вина? У него получается 4 часа.

Вот моют посуду Лиса Будэн и три вдовы Юханссон. Бывший почтовый служащий Карл-Аксель Перссон и токарь П.О.Агнелл вытирают посуду. Карикатурист Эрик Нильссон и его возлюбленная Аста Грамен заправляют постели. Профессор Рагнар Уллин и его десять учеников склоняют французские глаголы под четкий ритм одиннадцати швабр. Студент Рагнар Стрём и его возлюбленная Ева Люндквист испытывают заправленные постели. Короче говоря, благодаря рациональному распределению трудовых обязанностей работа движется, как танец на тюльпанах — так говорят в Голландии.

* * *

Вот продолжается поездка. Все рады настолько, насколько только может быть рад человек после хорошо проделанной работы. Под руководством стюардессы автобуса Лисы Будэн собрание поет торжественную песню Сюне Валдимира «Вот идут юные бодрые сердца».

— Я опять проголодался, на фиг, — сообщает каменщик Никлас Юнссон.

— Перестань Никлас! — протестует его супруга Мэрта.

— Я лично сегодня больше убираться не намерена, — говорит Ева Люндквист, возлюбленная Рагнара, которая устала испытывать постели, заправленные карикатуристом Эриком Нилльсоном и его возлюбленной Астой Грамен.

— Я обладаю способностью общаться с озерной рыбой, — сообщает токарь П.О.Агнелл, эксперт по пресноводной рыбе в «Своей игре».

Вот подъезжает автобус к красивому северо-французскому озеру.

— Ин вич рум из Грейс Келли? — спрашивает Хьюго Берглюнд видного мужчину в галунах, стоящего у ворот. Видный мужчина в галунах показывает на особенно красивое окошко замка.

Вот поют туристы «Истинную любовь» под окном княгини.

Вот открывает княгиня окно, слушает и улыбается.

— Ви ар хэппи то синг фор ю лайк Билл Кроссби, — говорит Хьюго Берглюнд. — Но у нас нет комнат. Нет ли у вас двадцать семь комнат для шведов в вашем очень большом доме, леди?

Казалось бы, что теперь должна княгиня показать компании на дверь. Но счастливая полоса в жизни Хьюго Берглюнда еще не закончилась. Княгиня Грейс сердцем чувствует, что перед ней человек, которому в настоящее время улыбается богиня счастья. Поэтому княгиня Грейс тоже улыбается и говорит:

— Ес оф корс.

Вот занимает компания правый флигель замка.

— Не могу спать, когда над головой небо, — ворчит бывший почтовый служащий Карл-Аксель Перссон и потягивается, лежа на пуховой перине.

Вот снова все слушают речь Хьюго Берглюнда.

— Нам нужно найти как можно больше французских денег, — говорит Хьюго Берглюнд. — Доставайте всю шведскую мелочь, которая режит в ваших карманах и сумках, несколько монеток всегда бренчит в том или другом уголке костюма.

Вот составляют они план.

* * *

Вот продают вдовы Юханссон шведские монетки в одно эре как сувениры за десять франков (11 шв. кр).

Вот стоит профессор Рагнар Уллин и бросает шведские медные монетки в пруд с фонтанами у входа в казино.

— Хочу, чтобы кто-нибудь меня полюбил, — кричит профессор Рагнар Уллин на звонком французском языке.

Вот бегут к нему пять самых белокурых и самых красивых из его учениц, обнимают профессора и кричат, тоже на французском:

— Любимый Рагнар! Рагнар, я так тебя люблю!

Вот производит этот фокус благоприятный эффект на многих пожилых господ, направляющихся в казино. Они подходят к пруду и бросают в воду кучу французских денег и говорят то же самое, что только что сказал профессор Рагнар Уллин, только не так громко. Никаких молодых девушек не появляется, но господа думают, что может быть надо чуть-чуть подождать и довольные уходят.

Вот наступает четыре часа ночи. Профессор Рагнар Уллин и его десять гимназистов крадутся к пруду в плавках и купальниках, ныряют и исследуют драгоценное содержимое водоема.

Вот сидит карикатурист Эрис Нильссон за столиком на тротуаре. Перед ним лежат несколько шведских монеток. Его возлюбленная Аста Грамен, которая немного научилась говорить по-французски у своего предыдущего возлюбленного, кричит:

— Кто хочет стать королевой Швеции, подходи!

Большое количество дам из дворянских семей со всех уголков Европы откликается на этот призыв. Они послушно толпятся перед карикатуристом Эриком Нилльсоном.

Вот подзывает Эрик Нилльсон к себе дам по одной и рисует их карикатуры в пустом, незанятом королем Швеции, овале на монетках. Получается, что король Швеции сидит и ласково смотрит на карикатуру дамы, а карикатура дамы смотрит на короля так нежно, как будто бы она — королева Швеции. За каждую карикатуру просит карикатурист Эрис Нилльсон 500 франков (примерно 530 шв. кр).

Хьюго Берглюнд и Лиса Будэн подвозят желающих покончить собой к крутому обрыву в обмен на золотые часы, платиновые зажигалки и пустые бумажники из крокодиловой кожи.

* * *

Вот набирает компания этими и многими другими способами приличное количество французских франков, которые передаются Хьюго Берглюнду.

— Нас 29 штук, — говорит Хьюго Берглюнд. — Нам везет. Значит 29 — счастливый номер. Пойдем, Лиса!

Вот берет Хьюго Лису за руку и идет в казино с деньгами в мешке. Он обменивает все деньги на жетоны. Потом они подходят к столу. Крутится рулетка.

— Faоtes vos jeux, mesdames et messieurs, — кричит крупье.

Вот ставит Хьюго Берглюнд все деньги на номер 29.

— Rien ne vas plus, — кричит крупье.

Вот крепко сжимает Хьюго Берглюнд руку Лисе Будэн.

Вот останавливается шарик на номере 29.

Вот передает крупье Хьюго Берглюнду все жетоны, купюры и другие имеющиеся у него деньги, радостно говорит, что банк лопнул, и идет купаться в голубом Средиземном море по причине непредвиденного отпуска.

Вот стали все они богатыми, как 29 троллей. В самом шикарном отеле города заказаны русская икра, настоящая гусиная печенка, омар, лосось, морской язык а ля Валленберг, турнедос Россини, трюфели в коньяке V.S.O.P., суфле с лесной земляникой на золотом блюдечке и шампанское. Каменщик Никлас Юнсон достает 18 грам водки «Абсолют Рент», что он захватил с собой из дома в трех пластмассовых пакетиках по 6 грамм каждый.

— Перестань, Никлас, — говорит супруга Никласа Юнссона Мэрта.

И в этот момент неожиданно принимает Хьюго Берглюнд решение. Он встает и говорит:

— Дорогие друзья! Я — самый обыкновенный водитель автобуса. Дома ждет меня месть властей за растрату городского рейсового автобуса. Внутренний голос зовет меня. Я — честная душа, и больше не могу носить на своей совести автобус номер 144.

— Но, мои дорогие друзья, — продолжает Хьюго Берглюнд. — не вешайте носы. Я обеспечу всех и каждого княжеским количеством карманных денег и авиабилетом бизнес-класса из Ниццы в Стокгольм. Спасибо вам за это восхительное приключение, которое богиня счастья подкинула в мою жизнь как рождественский подарок. Такими простыми словами хочу я с вами попрощаться.

Вот разбивает Хьюго Берглюнд бокал шампанского в открытом камине за спиной.

Вот плачут вдовы Юханссон.

Вот подходит Лиса Будэн к Хьюго Берглюнду и смотрит ему в глаза. Глаза Лисы Будэн говорят Хьюго Берглюнду:

— Я поеду домой на автобусе, Хьюго.

Вот улыбаются глаза Хьюго Берглюнда сквозь слезы.

* * *

Вот быстро едет автобус, потому что даже автобус может скучать по Родине.

Вот спят Хьюго Берглюнд и Лиса Будэн с Альпами на горизонте. Хьюго Берглюнд спит впереди, а Лиса Будэн спит сзади. Посередине автобуса Хьюго Берглюнд не сделал никакой перегородки из брезента.

Вот спят Хьюго Берглюнд и Лиса Будэн с горой Омберг на горизонте. Лиса Будэн спит сзади и Хьюго Берглюнд тоже спит сзади.

Вот едут они по Хюддингевэген. Светит солнце, поют птицы.

— Любовь — что автобус, — говорит Хьюго Лисе. — Шофер и стюардесса автобуса путешествуют вместе и вместе переживают различные тяжелые дорожные ситуации жизни.

— И много места для большой семьи, — случайно говорит Лиса и краснеет.

— Теперь посадят меня в тюрьму как простого похитителя автобуса, — предполагает Хьюго.

— Ну и ничего страшного, — утешает Лиса. — Тебе же улыбнулась богиня счастья, Хьюго.

— Она до сих пор мне улыбается, — тихо говорит Хьюго и смотрит на улыбающуюся Лису.

* * *

— Она до сих пор мне улыбается, — говорит Хьюго еще раз, останавливаясь у Манделькруксвэген. Как это не удивительно, но люди начинают заходить в автобус, как будто бы он никуда и не уезжал! Стоящий на сахарном островке безопасности инспектор по-дружески отдает Хьюго честь.

Потому что в таком большом городе, как Стокгольм, никто не может заметить, если один маленький автобус ненадолго отлучится. Вот как прекрасно может все устроиться с растраченным автобусом!

И если Хьюго Берглюнд и Лиса Будэн не умерли, значит они прекрасно живут до сих пор.

Перевел Александр Голев

Content

Таге Даниэльссон
Сага о водителе автобуса, который подумал: а ну его на фиг