Брайан Кейт

Частная школа (ЛП)

Данная книга предназначена для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Кейт Брайан

“Частная школа”

Серия Частная школа - 1

Оригинальное название: Kate Brian “Private” 2006

Кейт Брайан “Частная школа” 2014

Серия: “Private” / “Частная школа”

Номер в серии: 1

Перевод с английского языка

Переводчик, редактор, оформитель:

Светлана Дорохова (lightrainbow)

Бета-ридер: Sidney Ann

Перевод группы: http://vk.com/art_of_translation

Рейтинг: 16+

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Аннотация

Традиции, Честь, Превосходство… и секреты, настолько темные, что почти незаметные.

Пятнадцатилетняя Рид Бреннан выигрывает стипендию на обучение в Академии Истона - золотой билет прочь от глотающей таблетки матери и обыденной загородной жизни. Но когда она приезжает в красивый, погруженный в свои традиции кампус Истона, все там оказываются немного более изысканными, великолепными и намного состоятельными, чем она могла себе представить. Рид понимает, что хотя она и была принята в Истон, но он не принял ее. Она чувствует, что не принадлежит этому месту.

Пока не встречает Девушек из Биллингса.

Они самые красивые, умные и крайне самоуверенные девушки кампуса. И они это знают. Они держат в своих руках всю власть этого мира, где власть быстротечна, но значит все. Рид обещает сделать все, что угодно, чтобы быть принятой в их ближайшее окружение.

Рид использует каждую сторону себя: хорошую, плохую, красивую, - чтобы стать ближе к Девушкам из Биллингса. Она быстро обнаруживает, что помимо тайных встреч и отношений, в своих шкафах они прячут не только дизайнерскую одежду, но и “скелеты”.

И эти девушки сделают все, чтобы сохранить свои секреты.

ТАМ, ГДЕ ЖИВЕТ КРАСОТА

Там, откуда я приехала, все серое. Обыденные квадратные стрип-моллы. Вода в центральном городском озере. Даже солнечный свет тусклый. У нас едва ли бывает весна, и никогда не бывает осени. В начале сентября со слабых деревьев опадает листва прежде, чем она успевает измениться, заваливая кровельные крыши домов стандартного выпуска, которые абсолютно не отличаются друг от друга.

Если вы захотите увидеть красоту в Кротоне штата Пенсильвания, то вам нужно будет сесть в своей спальне десять на десять в скучном двухэтажном доме и закрыть глаза. Вам придется воспользоваться своим воображением. Некоторые девушки видят себя, идущими по красной дорожке с бойфрендом-кинозвездой под вспышками камер. Другие, уверена, представляют себя принцессами, вызывая в воображении алмазы, диадемы и рыцарей на белых лошадях. Все, что представляла я в течение всего девятого класса, была “Академия Истона”.

Я до сих пор не совсем понимаю, как очутилась там, в месте из моих грез, в то время, как остальные мои одноклассники ходили в промозглую мрачную школу Кротон Хай. Наверно, повлияли мои навыки в футболе и по лакроссу, оценки, выдающаяся рекомендация, направленная в Истон выпускницей Фелицией Рейнолдс (крутая бывшая девушка моего брата Скотта), а также, думаю, немного, папиного мастерства упрашивать. Но мне это не интересно. Я была там, и это место именно такое, как я себе и представляла.

В то время, как по солнечным улицам Истона в Коннектикуте мой отец вел нашу Субару, все, что я могла делать, так это сидеть у окна и пускать слюни, как собака. У магазинов здесь были разноцветные тканевые навесы и мерцающие окна. Старомодные уличные фонари теперь были электрическими, но когда-то зажигались мужчиной на лошади, перевозящим палку с огнем. С этих фонарей свисали растения в горшках с ярко-красными цветами, с которых все еще капала вода после недавнего полива из садового шланга.

Даже тротуары были красивыми: опрятные и выложенные брусчаткой, с возвышающимися дубами. В тени этих деревьев пара девушек моего возраста болтая выходили из бутика “Милые глупости”, раскачивая яркими сумками с аккуратно сложенными свитерами и юбками. Чувствуя себя настолько неуместно в своих поношенных джинсах Ли и голубой футболке, мне нигде так не хотелось жить, как здесь, в Истоне. Я не могла поверить, что очень скоро это действительно произойдет. В груди я ощущала что-то теплое. Что-то, что я чувствовала все меньше и меньше за последние несколько лет с момента несчастного случая моей матери. Мне смутно показалось, что это надежда.

Академия Истона находится у небольшой двухполосной дороги, которая выходит из города и заканчивается на холмах. Маленькая деревянная табличка на невысоком каменном пьедестале отмечает вход в школу. Блеклыми буквами на ней написано “АКАДЕМИЯ ИСТОНА. УСТАНОВЛЕНО В 1858 ГОДУ”. Табличку прикрывает низкая ветка березы, будто говоря о том, что если вы принадлежите этому месту, вы знаете, куда идете, а если - нет, то они не приложат больших усилий, чтобы помочь найти собственный путь.

Когда отец свернул под арку из железа и кирпича, меня затянуло. Сильно. Здания здесь были из кирпича и камня, увенчанные крышами с деревянной черепицей и шпилями, каждый старинный угловой камень излучал традицию и гордость. Здесь были древние выветренные сводчатые проходы, толстые деревянные двери на железных петлях, выложенные булыжником аккуратные цветочные клумбы. Здесь были нетронутые спортплощадки с зеленой травой и светящимися белыми линиями. Все, что я видела, было совершенным. Ничто не напоминало мне о доме.

- Рид, ты - наш навигатор. Куда мне ехать? - спросил отец.

Карта Истона превратилась в потный мятый комок у меня в руке. Я разгладила ее на бедре, будто не просматривала ее уже десять раз.

- Поверни направо у фонтана, - сказала я ему, стараясь, чтобы мой голос прозвучал спокойнее, чем я сама себя ощущала. - Женское общежитие для второкурсниц последнее в круге.

Мы проехали мимо соответствующих мерседесов с откидным верхом. Девушка со светлыми волосами стояла рядом как неприкаянная в то время, как мужчина - ее отец? дворецкий? - выгружал на бордюр огромное количество багажа Луи Виттон. Мой папа присвистнул.

- Эти люди определенно знают, как надо жить, - сказал он, и я тут же ощутила раздражение из-за его благоговейного трепета, даже не смотря на то, что и сама его испытывала. Он наклонил голову так, чтобы увидеть вершину башни с часами, где находилась старинная библиотека, я узнала это после многих часов рассматривания истонского каталога.

Мне хотелось сказать: “Па-а-ап!”. Но я сказала: “Я знаю”. Он скоро уедет, и если я буду огрызаться на него, то позже буду сожалеть об этом, когда останусь одна в этом странном месте, сошедшим из книжек с картинками. Кроме того, у меня было чувство, что девушки, как та, что мы только что видели, никогда бы не сказали ничего подобного, как “Па-а-ап!”.

Снаружи трех внушительных общежитий, стоящих по кругу в центре холма, семьи целовались, обнимались и проверяли, что у каждого есть все, что нужно. Мальчишки в хаки и белых рубашках перебрасывали футбольный мяч, их блейзеры были отброшены в сторону, щеки раскраснелись и покрылись пятнами. Пара суровых учителей стояли возле высохшего каменного фонтана, говоря что-то друг другу на ухо, качали головами. Девушки со сверкающими волосами сравнивали расписания, смеясь, жестикулируя и шепчась за прикрытыми ладошками.

Я глядела на девушек, размышляя, узнаю ли я их к завтрашнему дню. Будут ли кто-то из них моими подругами. У меня никогда не было много подруг. Или на самом деле каких-либо. Я была вынужденной одиночкой, удерживая людей подальше от моего дома, моей матери и вследствие этого, от меня самой. Кроме того, я не интересовалась теми вещами, которые, казалось, были интересны большинству девушек: одежда, сплетни и журнал “ЮЭс Уикли”.

Дома мне всегда было более комфортно с парнями. Ребятам не хотелось задавать вопросы, проверять твою комнату и дом и знать все интимные подробности твоей жизни. Поэтому я в основном тусовалась со Скоттом и его друзьями, особенно с Адамом Робинсоном, с которым я встречалась все лето и который в этом году будет выпускником Кротон Хай. Думаю, тот факт, что я порвала с ним и приехала сюда, из-за чего я была не первой второкурсницей, которую парень-старшеклассник в первый день привез в школу, станет просто еще одной вещью, которая удивит девчонок в моем классе.

Конечно, их легко удивить.

Я надеялась, что здесь все будет по-другому. Я знала это. Посмотрите. Разве может быть иначе?

Отец остановил машину у обочины между золотистым Лэнд Ровером и черным лимузином. Я взглянула вверх на обвитые плющом стены Брэдвелла, общежитие второкурсниц, которое будет моим домом в течение следующего года. Некоторые окна уже были открыты, откуда на студентов и родителей лилась музыка. В одной комнате висели розовые занавески, а внутри туда-сюда ходила девушка с иссиня-черными кудрями, раскладывая свои вещи.

- Ну, вот мы и приехали, - сказал отец. Повисла пауза. - Ты уверена в этом, малышка?

Внезапно я не смогла дышать. Все те месяцы, что родители спорили о моем приезде в Истон, отец - был единственным человеком в семье, кто никогда не показывал и тени сомнения. Даже Скотт, это в первую очередь была его идея отправиться сюда вслед за Филицией - она приехала на время предпоследнего и последнего годов обучения, закончив прошлой весной перед тем, как направиться в Дартмут и, несомненно, к успеху - начал упираться, когда увидел огромную сумму за обучение. Но отец не отступал с самого первого дня. Он отправлял мои записи с соревнованиями по лакроссу и футболу. Часами общался по телефону с отделом финансовой помощи. И все это время он постоянно убеждал меня, что я всех сражу наповал.

Я смотрела ему в глаза, такие же голубые, как и у меня, и знала, что он не сомневался в том, что я могла бы сделать это здесь. Он сомневался, сможет ли он вернуться домой. У меня перед глазами пронеслись образы пузырьков с таблетками. Маленькие белые и голубые пилюли рассыпаны по круглому мокрому следу на ночном столике. Мусорное ведро, заполненное пустыми бутылками из-под ликера и смятыми платками. Моя мать жилистая и бледная, ворчащая о боли, о том, что с ней произошло все плохое и никто из нас о ней не позаботился. Она терзала меня, Скотта, говоря нам, что мы ничего не стоим, чтобы заставить нас чувствовать себя такими же несчастными, как она. Скотту уже удалось спастись: он собрал свои вещи и уехал на прошлой неделе в Государственный университет Пенсильвании. Теперь в этом крохотном домике остались только мать и отец. Эта мысль угнетала меня.

- Я не должна была приезжать сюда, - сказала я, хотя от самой мысли, что он может согласиться, мне сделалось плохо. Дать увидеть это место, почувствовать его, а потом через пять минут все забрать - уверена, это будет достаточно болезненно для меня, чтобы убить. - Мы можем прямо сейчас уехать домой. Только скажи.

Папино лицо смягчилось от улыбки.

- Да, верно, - сказал он. - Я бы сделал так же. Но я ценю попытку.

Я грустно ухмыльнулась.

- Как хочешь.

- Я люблю тебя, малышка, - сказал он. Я уже знала это. Забрать меня из той дыры и привезти сюда, было самым очевидным проявлением любви любого родителя из всех возможных. Он был почти моим героем.

- Я тоже тебя люблю, пап.

А потом он обнял меня, и я расплакалась. И прежде, чем осознала, мы попрощались.

ЗАПУГИВАНИЕ

- Академия Истона - одна из ведущих школ страны. Полагаю, что по этой причине вы оказались здесь. Но многим студентам, зачисленным из общеобразовательных школ, бывает… трудно приспособиться. Конечно, я надеюсь, что вы не окажетесь одной из них, верно, мисс Бреннан?

У моей наставницы, мисс Нейлор, седые волосы и обвислые щеки. На самом деле обвислые. Когда она говорила, они раскачивались, а говорила она в основном о том, что сначала я никогда не буду относиться к Истону, так как я совершенно не в своем обществе и, еще не войдя в класс, нахожусь на грани отказа.

По крайней мере, это то, что она подразумевала.

- Да, - откликнулась я, постаравшись уверенно улыбнуться. В ответ мисс Нейлор предприняла такую же слабую попытку. У меня возникла мысль, что обычно она много не улыбается.

Ее полуподвальный кабинет был темным, стены сделаны из камня и завешаны рядом полок, заполненных пыльными книгами в кожаных переплетах. Он освещался всего двумя окнами, расположенными высоко в стене. Ее круглое тело было настолько идеально втиснуто между двумя подлокотниками кресла, что казалось, будто она навсегда привязана к нему. Если мускусно-луковый запах был каким-либо признаком, то вполне возможно, что она действительно никогда не выходила из комнаты. И что бы она ни съела последним, все оставило свой след в этих четырех стенах.

- Учебные программы в Истоне чрезвычайно повышенного уровня. Большинство студентов вашего года обучения берут курсы, которые на уровне выпускного класса по стандартам учебного плана вашей старой средней школы, - продолжила мисс Нейлор, опустив нос на, как я полагаю, мои документы из Кротон Хай. - Чтобы быть на высоте, вам надо будет делать много дополнительной работы. Вам под силу такая задача?

- Да. Я на это надеюсь, - ответила я.

Она взглянула на меня как-то смущенно. А чего она ожидала? Что я скажу “нет”?

- Вы здесь на частичной стипендии. Это хорошо, - сказала мисс Нейлор. - У многих из наших стипендиатов горят глаза, что, кажется, вдохновляет их на достижение своих целей.

Мисс Нейлор закрыла папку и нагнулась ко мне через стол. Луч света из одного из окон осветил четкую линию между тональным средством на ее лице и мясистыми складками на шее.

- От каждого студента здесь в Истоне мы ждем очень многого, - сказала она. - Мои собственные подшефные студенты находятся на особо высоком уровне, поэтому я буду пристально следить за вами, мисс Бреннан. Не подведите меня.

Может, у меня была паранойя, но почему-то это требование прозвучало больше как угроза. Повисла пауза. Мне показалось, что я должна что-то сказать. Поэтому произнесла:

- Хорошо.

Она сузила глаза.

- Ваше расписание.

Она вытянула тонкий листок бумаги и протянула его через маленькую бронзовую табличку с именем на краю стола, на которой была указана ее должность - завуч по воспитательной работе. Насколько я могла судить, все, что она делала, так это пыталась своим приказным тоном отправить меня в ближайший аэропорт.

Я взяла бумагу и просмотрела ее, обратив внимание на слова “Искусствоведение”, “Дополнительная лаборатория” и “Французский язык 3 уровень”. Скажите на милость, как я оказалась на третьем уровне французского?

- Спасибо, - сказала я. Мне было приятно услышать, что ни мой голос, ни все внутри меня не задрожало.

- И кодекс чести.

Она протянула мне еще один лист бумаги, более солидный, плотнее, чем предыдущий. В верхнем углу находились герб Истона и слова “Кодекс чести Академии Истона для студентов”. Под ними - “Традиции, Честь, Превосходство”.

- Тщательно изучите и подпишитесь, - сказала мисс Нейлор.

Я сделала, как мне сказали. В кодексе чести в основном говорилось о том, что я не должна жульничать, а если заподозрю в обмане кого-то из одноклассников, то должна сообщить об этом. Если я не выполняю эти правила, то буду незамедлительно исключена. В Академии Истона второго шанса не дают. Но в связи с тем, что мне никогда в своей жизни не приходилось жульничать, и, не понимая, что тот, кого приняли в эту школу, может это делать, я быстро расписалась и отдала листок обратно. Мисс Нейлор рассмотрела мою подпись.

- Вам пора идти, - сказала она. - Встречи в общежитиях начнутся через пятнадцать минут. Вы же не хотите в первый день произвести плохое впечатление на вашего коменданта?

- Спасибо, - снова сказала я и встала.

- Ах да, мисс Бреннан, - сказала она. Когда я снова посмотрела на нее, она скривилась в улыбке. Или в ее подобии. - Удачи, - сказала она.

Подразумевая при этом: “Она вам понадобится”.

Затосковав по надежде, которую ощутила тогда в машине отца, я взялась за холодную медную дверную ручку и вышла.

ИНТРИГА

Моя привычка в прошлом ходить с опущенной головой имела как преимущества, так и недостатки. Основным недостатком был тот факт, что я входила в число населения своего города. А преимуществом - я всегда находила какие-то вещи. Масса монет, упавшие ожерелья и браслеты, тайные любовные записки, которые, по мнению людей, они надежно спрятали. Однажды я даже нашла кошелек с кучей денег, а когда вернула его, то получила в награду пятьдесят долларов. Но мне следовало знать, что ходить так по Истону не очень хорошо. Я уже наполовину прошла двор позади общежитий, когда услышала чей-то возглас:

- Поберегись!

Который, конечно, заставил меня поднять голову, когда предполагалось, что я пригнусь.

Я выронила расписание и за десятую долю секунды поймала в воздухе футбольный мяч прежде, чем тот отправил бы меня в лечебницу со сломанным носом. Мое сердце готово было выскочить из груди.

- Хорошая реакция.

Прямо передо мной на дорожке сидел парень. Если бы не мяч, который практически заставил меня оторвать взгляд от земли, на следующем шаге я бы споткнулась прямо об него. Он сунул в карман гладкий мобильный телефон, на котором до этого что-то печатал, вытянул длинные ноги и поднялся, по ходу дела подбирая мое расписание. Его темные волосы небрежно, но все же неслучайно упали на лоб, один локон закрыл один из его удивительно голубых глаз. На нем была серо-лиловая футболка, облегающая идеально гибкое тело. У него были острые черты лица, слегка смуглая кожа без единого изъяна.

- Новенькая, - сказал он, оглядывая меня сверху-вниз.

Я покраснела.

- Так заметно?

- Я знаю, каждого, кто учится в этой школе, - сказал он.

- Каждого? - спросила я. Едва ли это возможно.

- Это маленькая школа, - сказал он, изучая меня.

Мне так не показалось. На самом деле, для меня она казалась чертовски огромной. Но все же, это мой первый день.

- Пирсон! Хватит флиртовать и подай нам мяч!

До этого я лишь чувствовала, что парни в ожидании топчутся на месте. Теперь же “Пирсон” протянул руку за мячом, и я взглянула на его друзей: шестеро вспотевших и запыхавшихся ребят на расстоянии около двадцати ярдов. Вместо того, чтобы отдать его, я развернулась, отошла на несколько шагов и ударила по подброшенному мячу, направив его парню, который был дальше всех от меня. Он попал прямо ему в руки. Один из игроков - высокий, широкоплечий блондин, в котором все говорило о самоуверенности, - бросил на меня похотливый взгляд прежде, чем вернуться к игре.

- Рид Бреннан. Второкурсница.

Мое сердце подпрыгнуло от волнения. “Пирсон” читал мое расписание.

- Теперь я заберу его, - сказала я, потянувшись за ним.

Он увернулся от моего захвата, удерживая расписание обеими руками. Я ломала голову, пытаясь вспомнить, было ли на нем написано что-то смущающее меня или слишком личное. Говорилось ли там, что я на стипендии? Или откуда родом?

- Хм-м-м… Трудное расписание. У нас тут умница.

То, как он это сказал, было неясно, хорошо это или плохо.

- Не совсем, - ответила я.

- А также скромница, - сказал он, скользнув по мне взглядом. - Ты одна из таких девчонок, да?

От этих слов я стала пунцово-красной.

- Каких?

- Тех, которые умные, но притворяются, что - нет. Которые как модели совершенно великолепны, но всегда говорят, что они - уродины, - сказал он.

Великолепны? Великолепны? Я ненавидела комплименты. Никогда не знала, что с ними делать. Особенно с теми, которые казались неискренними.

- Само существование которых мучает вокруг всех остальных девчонок с низкой самооценкой.

Я выхватила расписание из его рук и сунула в задний карман.

- Полагаю, это делает тебя одним из тех неприятных парней, которые думают, что знают все, и настолько полны самомнения, что уверены, что все вокруг хотят слышать его каждую банальную мысль.

Он ухмыльнулся.

- Ты раскусила меня.

У него не хватило даже приличия, чтобы обидеться. Выражение его лица будто говорило, что он знает, кто он такой и ему не особо важно, что я или кто-то другой думаем о нем. Я позавидовала такому.

- Рид Бреннан, второкурсница, я Томас Пирсон, старшекурсник, - сказал он, протягивая руку.

Раньше никто даже моего возраста не предлагал мне пожать руку. Я неуверенно посмотрела на него, когда моя рука скользнула в его. Его ладонь была невероятно теплой, и от твердой уверенности его рукопожатия я ощутила предвкушение. Когда он смотрел мне прямо в глаза, его улыбка медленно становилась шире. Он тоже почувствовал это или просто как-то узнал, что я ощутила?

Зазвонил его мобильный, и он, в конце концов, отпустил мою руку, вытаскивая его из левого кармана. Странно, я думала, что он клал его в другой.

- Мне надо ответить, - сказал он, прокрутив телефон на ладони как шестизарядный револьвер в старых вестернах. - Дело превыше удовольствия. И поверь мне, для меня было удовольствием познакомиться с тобой, Рид Бреннан.

Я открыла рот, но ничего не смогла ответить.

- Пирсон, - произнес он в трубку.

Затем он пошел прочь с высоко поднятой головой, настолько расслабленно, что можно было подумать, что это место принадлежит ему. Не удивлюсь, если это действительно так.

ОБЪЕКТ ДЛЯ ШУТОК В ОБЩЕЖИТИИ

Моя соседка по комнате оказалась болтушкой. Звали ее Констанс Тэлбот, и она, очевидно, не испытывала недостатка в кислороде. Она начала говорить в тот момент, когда я после первой встречи с Томасом Пирсоном вошла в нашу комнату, и ни разу не остановилась, чтобы вдохнуть воздуха. Пока она болтала, я рассмотрела постеры рок-групп и картины Родена, которые она развесила в мое отсутствие. Заметила у нее на кровати кучи кардиганов, футболок и вельветовые штаны. Задумалась, не отчислили ли ее из школы Манхэттена за постоянное нарушение общественного порядка.

Ее любимая тема для разговора? Она сама. Это заставило меня подумать о том, что было бы по-идиотски считать, что девушки здесь будут другими. За эти пять минут я узнала, что она была единственным ребенком в семье, новенькой в Истоне как и я, училась в частной школе в Манхэттене и продолжала бы ходить туда, но почувствовала необходимость “расширять горизонты”, что ее собаку, к сожалению, звали Пуки и что у нее в Верхнем Ист-Сайде был парень, к еще большему сожалению, по имени Клинт.

- Прошлым летом мы с Клинтом ходили в Сад на концерт “Юту”. Не то чтобы все хотели пойти в Сад, но где же еще играть “Юту”, верно? Итак, мой отец достает нам пропуски за кулисы, потому что он продвигал его, и… Я говорила, что мой отец - промоутер?

Она говорила.

- И он такой говорит: “Группа туда не вернется, но вы посмотрите, где они одевались и тусовались”. Но когда мы пробрались туда и открыли дверь, угадай, кто стоял там? Угадай!

Собственно, это был мой черед говорить.

- Боно? - предположила я.

- Боно! - воскликнула она. - Прямо там! В пяти шагах! И знаешь, что он сказал? Он сказал, я цитирую: “Приятно с вами познакомиться…”.

У нее был очень плохой ирландский акцент.

- “…У вас самая потрясающая ирландская кожа из всех, что я видел”. Он узнал, что я - ирландка! Просто взглянув на меня!

Очевидно, что Боно не был ни слепым, ни глупым. В конце концов, у Констанс были соответствующие густые рыжие волосы. Веснушки. Зеленые глаза. Я бы не удивилась, если у нее на всю задницу было вытатуировано “Да здравствует Ирландия”.

Исключение в том, что она была слишком наивной и бойкой, чтобы делать татуировки.

- И, конечно же, я попросила его попозировать для фотографии со мной, и, естественно, он согласился. Моя подруга Марни сделала около ста снимков…

- Правда? У тебя они есть? - пересилив себя, спросила я.

Повисла, по меньшей мере, пятисекундная пауза, так как Констанс повернулась ко мне спиной и рылась в своей розовой атласной шкатулке для драгоценностей так долго, что мне стало интересно.

- О, нет. Я не взяла их с собой. Знаешь, я не хотела хвастаться.

Конечно.

- Неважно! - Она снова повернулась ко мне лицом с яркой улыбкой и тому подобным, застегивая на шее бисерное ожерелье. - Ты готова?

- К чему?

- К встрече общежития! - сказала она, выпучив свои ненормально большие глаза. - Мы встретимся с нашим комендантом!

- Ах да, - сказала я, ринувшись к своему клетчатому одеялу.

- Разве это не звучит как в семнадцатом веке? У нас есть комендант, - сказала Констанс, рассмеявшись. - Мне не терпится познакомиться с остальными девочками с нашего этажа.

Она выжидательно посмотрела на меня.

- Ага. Мне тоже, - сказала я, выдавливая улыбку.

Я вышла за ней за дверь, жалея, что и наполовину не чувствую такого же волнения и уверенности, как она. К сожалению, я уже видела девочек с нашего этажа. Видя, как они болтают по сотовым телефонам, складывают свои джинсы за двести долларов, раскладывают в ванной средства для волос от Керастаз, у меня уже было представление о них. И казалось, будто они все уже друг друга знают. Они запросто обращаются друг с другом и разговаривают, как старые подруги: будто они все жили здесь всю свою жизнь, создавая личные шутки и определенный стиль, которому я никогда не смогу соответствовать, так как присоединилась к игре слишком поздно. У меня в шкафу не было ни одной вещи, которая бы не говорила обо мне как о неудачнице из захолустья, делающей покупки в основном в Вол-Марте.

Я не знала все этого: как болтать, рассказывать секреты и дружить. С восьми лет у меня дома не было ни одного одноклассника. Я не устраивала ни вечеринки в честь дня рождения, ни “ночные девичники”, ни что-либо еще, и в результате никто из моей старой школы ничего не знал обо мне. Потому что именно так я этого хотела. Я сделала этот выбор, еще когда моя мать впервые начала свое долгое и продолжительное скатывание вниз. Чтобы защитить себя. Защитить других людей от нее. И все прошедшее время это срабатывало. Ни одна душа, кроме моей непосредственной семьи, не знала моих секретов.

Чего я никогда не представляла, так это то, что после семи лет замкнутого поведения, я окажусь не способной. Не способной быть нормальным подростком. Я была жалким подобием девушки. И неважно, насколько я хотела этого, я начала размышлять, а могу ли я хоть что-нибудь сделать, чтобы изменить это. Могу ли сделать что-то возможное, чтобы приблизить к себе людей. Особенно этих людей. Прошло меньше пяти часов в Истоне, а я уже точно убедилась, что у меня все так же не будет подруг.

ТАКОВЫ ПРАВИЛА

Встреча проходила в комнате отдыха на нашем пятом этаже Брэдвелла. U-образный коридор общежития заканчивался с каждой из сторон дверью в комнату отдыха. Вне комнаты располагались лифты, ведущие в фойе, что означало, что для того, чтобы попасть в свою комнату, нужно было пройти через комнату отдыха и войти в одну из двух дверей в свою половину здания. Когда я раньше проходила там, то по всей комнате стояли потертые диваны и стулья, образовывавшие отдельные уголки для занятий и зону для просмотра телевизора. Теперь же все сидячие места были поставлены широкой буквой “V” лицом к телевизору. Десятки девочек ходили вокруг, толпились у диванов и стульев, болтая и смеясь. Комната была забита битком, и уровень децибел ошеломлял. В воздухе витала вязкая смесь запахов: ароматические средства для волос и лосьоны. Констанс проскочила прямо в комнату и уселась на подлокотник одного из диванов. Девочка в конце, перед которой теперь открывался прекрасный вид задницы Констанс, закатила глаза и ближе прижала к себе руку. Я топталась у двери. Похоже, там было больше кислорода.

Возле телевизора стояла молодая женщина, что-то записывая в своем планшете с зажимом. Когда вошла Констанс, она подняла взгляд и улыбнулась. Ее длинные гладкие волосы были убраны назад клетчатым ободком, и если бы я столкнулась с ней на улице, то не дала бы ей больше семнадцати лет. Она посмотрела на свои золотые часы и быстро сморщила нос.

- Хорошо! Практически пора! Давайте начнем, - сказала она. - Входи, входи.

Она помахала мне рукой, чтобы я вошла в комнату, и все обернулись посмотреть. Не заметив других свободных мест, я прошла к концу “V”, плюхнулась возле ног Констанс в надежде, что все остальные перестанут пялиться на меня.

- Всем привет и добро пожаловать в Академию Истона. Меня зовут мисс Линг, я ваш комендант. - Она помолчала и рассмеялась. - Это звучит так по-взрослому. Я выгляжу достаточно взрослой, чтобы быть вашим “комендантом”? - добавила она, неуклюже изображая в воздухе кавычки с ручкой и планшетом в руках.

Несколько человек рассмеялись без энтузиазма. Но большинство закатили глаза. Мисс Линг, кажется, не заметила. Она скрестила ноги в лодыжках и обхватила руками планшет, прижав его к груди.

- Немного о себе, - с улыбкой сказала она. - Я закончила Академию Истона шесть лет назад. На первом и втором курсе жила в этом же самом общежитии. Это было еще до того, как для первокурсников построили собственное общежитие, - добавила она с хитрой улыбкой. Она хотела, чтобы мы чувствовали, что она одна из нас. Или, может, она просто хотела чувствовать себя все еще одной из нас. - После выпуска я поступила как студент в Йельский университет и в Гарвард как выпускник, где прошлой весной получила степень магистра Восточноазиатских исследований. После такого я с гордостью сообщаю, что Истон пригласил меня обратно, в качестве самого первого преподавателя китайского языка и культуры. Поэтому, если кто-то из вас заинтересовался этим прекрасным языком, у вас еще есть время, чтобы прийти в группу начального уровня.

Тишина.

Мисс Линг моргнула. Кажется, что она ожидала нескольких восторженных добровольцев, а наше отсутствие реакции выбило ее из колеи. Она выпрямилась и откашлялась, сверяя свои записи в планшете.

- Хорошо, переходим к правилам. Я знаю, что некоторые из вас уже слышали о них раньше, но будьте терпеливы, - сказала мисс Линг. - Мне придется повторить их заново. Таковы правила.

Она покраснела, когда в очередной раз никто не засмеялся. Неужели она не понимала, что перестараться - это самое ужасное, что она могла сделать, если хотела, чтобы мы считали ее крутой? То есть, в соответствии с ее автобиографией, она была одной из нас шесть лет назад. Люди действительно так быстро все забывают?

- Для начала давайте поговорим о комендантском часе, - сказала она, в ответ на ее слова раздалось несколько стонов, которые, кажется, приободрили ее. Мы все-таки были не безнадежны!

Далее следовал длинный перечень всех тех правил и инструкций, которые были перечислены в Истонском Руководстве, находящемся у всех в комнатах. Конечно, я думала, что некоторые из них написаны лишь для вида, чтобы родители чувствовали, что отправляют нас в хорошую, строгую и серьезную школу. Но на деле оказалось, что эти правила реальны, и школа относится к ним очень серьезно. Мы действительно каждый вечер до десяти часов должны отмечаться в комнате мисс Линг на первом этаже. После этого нам запрещается покидать наши этажи без особого разрешения самой мисс Линг. С шести до девяти каждый вечер были тихие часы, и нам не разрешалось находиться в Брэдвелле между уроками. Мальчикам разрешалось находиться в общежитии только вечером с шести до девяти и только в комнатах отдыха (это объявление было встречено несколькими смешками, исходящими, наиболее вероятно, от сидящей по центру девушки с лицом как у поросенка, светлыми волосами и большой грудью). Закончив читать список на трех листах, мисс Линг подняла взгляд и усмехнулась.

- На этом все! Если у вас есть какие-то вопросы, пожалуйста, не стесняйтесь, заходите ко мне в комнату. У меня действительно хорошее впечатление от этой группы. Этот год будет отличным! Мне не терпится познакомиться лично с каждым из вас!

Последние слова ей пришлось прокричать, потому что все уже были на ногах и направлялись к дверям.

ДЕВУШКА В ОКНЕ

В тот вечер, так как учить еще было нечего, тихие часы были приостановлены, чтобы на каждом этаже можно было организовать небольшие ознакомительные вечеринки. Я никогда не умела вести себя на вечеринках, а потому побаивалась их, хотя и знала, что мне следовало бы пойти. Если я хотела все начать сначала, мне нужно было идти против инстинкта, что означало стать общительной. Хотя сама эта идея вызывала у меня судороги, поэтому я избегала мыслей об этом и, лежа на кровати, просматривала Истонское Руководство, пока Констанс наряжалась. И болтала.

- И когда мы, наконец, достигли подножия горы, мой организм был полностью обезвожен и весь бок был целиком в грязи. А этот гид, поджидая нас там внизу, такой спрашивает: “Разве вы не видели тропу?”, а мы: “Какую тропу?”.

Я ухмыльнулась, потому что почувствовала ее взгляд, говорящий, что в этом месте истории от меня ожидается какая-то реакция.

- Ну что, ты готова?

Настал момент истины. Я опустила книгу.

- Может, я спущусь позже.

До этого момента я действительно не знала, что не собираюсь идти. Но я и не отказывалась.

- Хочешь появиться эффектно, да? - пошутила она.

Ничуть.

- Вроде того, - ответила я.

- Хорошо, - сказала она, пожав плечами. - Но я не виновата, если всю вкусную пиццу расхватают!

Я переживу.

- Не беспокойся, - сказала я.

Как только дверь закрылась, мне действительно стало плохо из-за отказа. Что со мной такое? У меня ни за что не будет друзей, если я буду сидеть одна в своей комнате. Я знала это. Но все же почему-то не могла заставить себя сдвинуться с места.

Я вздохнула и откинулась на джинсовую подушку, которую купил мне брат в “Таргет” - она пригодилась мне в моей добровольной ссылке. Итак, это был мой новый дом. Квадратная комната с кремовыми стенами и скрипучим деревянным полом, двумя односпальными кроватями стандартного выпуска, соответствующими столами и комодами с пятью ящиками, один из которых я даже не смогла заполнить. В течение пяти секунд, узрев мою полупустую часть огромного шкафа, Констанс спросила: “Не возражаешь?” и тут же забила пустовавшее место тремя дополнительными шерстяными пальто и объемной черной паркой. Все это лишь усугубило мое ощущение, что я не вписывалась или, точнее сказать, у меня было недостаточно вещей, чтобы занять такое место.

Услышав за окном смех, я встала. Огромный эркер с подоконником, на котором легко можно было сидеть, являлся лучшей особенностью нашей комнаты. Когда Констанс раньше ходила на встречу с нашими соседями по этажу, она вернулась вся сияющая, счастливо сообщив, что только в двух комнатах есть такое же окно, и нам очень повезло, что одно из них - наше. Я села на подоконник и выглянула за оконное стекло. Где-то в темноте снова раздался смех, и у меня заныло сердце. Какого черта я здесь делаю? Как я вообще могла подумать, что это окажется хорошей идеей?

Прислонившись виском к стеклу, я велела себе не плакать. Невероятно. Неужели я тосковала по дому? Из-за чего? Из-за моей жизни дома, вызывающей покалывание? Из-за коридоров из шлакоблоков в старой школе? Из-за стрип-моллов? В голове вспыхнули образы отца и Адама, которые всегда были добры ко мне. Я вспомнила свою собаку Херши, виляющую хвостом, когда отец приходил домой, и ожидающую также увидеть и меня. Я вспомнила уродливые цветочные обои, которые родители поклеили в моей спальне прежде, чем поняли, что я - девчонка-сорванец. Эти обои я всегда ненавидела, но теперь они казались идеальным символом дома. Я подумала о команде по лакроссу и нашей клятве действительно попасть на чемпионаты штата в этом году. Почему все это неожиданно оказалось таким важным? День назад я не могла дождаться, чтобы выбраться из всего этого.

Скатившаяся слеза послужила своего рода звонком к пробуждению. Нет. Это не допустимо. Я не тряпка. Я сделала свой выбор. И не собираюсь звонить отцу и умолять его вернуться за мной. В Кротоне для меня ничего нет. В любом случае, ничего, ради чего стоило бы торчать там. И я это знала. Мне просто нужно было сосредоточиться на этом. Я вглядывалась в темноту, смотрела на огни в окнах других общежитий и говорила себе, что принадлежу этому месту. Я заставила себя попытаться поверить в это.

Здесь я буду счастлива. Заведу друзей. Это лишь начало целой новой жизни.

И в этот момент я увидела ее. Девушку прямо через дорогу, сидящую в окне, точно таком же, как мое. Она была какой-то невесомой и тонкой с изящными чертами лица, гладкой бледной кожей и светлыми волосами, которые свободными волнами струились по ее хрупким плечам. Она казалась практически невесомой, будто в любой момент при малейшем дуновении ветра могла улететь. На ней была белая майка на бретельках и короткие пижамные шорты, ее взгляд, кажется, был прикован к страницам книги, которую она держала в руках между согнутыми ногами и плоским животом. Я настолько засмотрелась на нее, что не заметила движения в ее комнате: из ниоткуда появилась другая девушка и вырвала у нее из рук книгу. Я испуганно выпрямилась, на долю секунды подумав, что девушке угрожают. Но потом увидела, что более высокая и темная девушка затащила ту, что с книгой, в комнату к кровати. Там она присоединилась к двум другим, которые сидели и смеялись, их голые ноги показывались наружу, когда они тянулись к коробке за шоколадными конфетами.

Теперь я уже полностью развернулась к окну, скрестив ноги по-турецки и ненадежно балансируя на подоконнике. А потом огни через дорогу погасли, и у меня перехватило дыхание. Через мгновение - вспышка света. Потом еще одна. И еще. Постепенно комната начала светиться, и на фоне танцующих теней начала вырисовываться фигура темноволосой девушки, когда та одну за другой зажигала свечи. Вскоре в теплый свет окунулись все четыре девушки. Одна из них встала и раздала бокалы. Большие круглые бокалы на изящных ножках. Каждый уже был наполнен темно-красной жидкостью.

Вино. Они пили вино прямо там в своем общежитии. Смеясь, болтая и потягивая напиток в свете свечей.

За всю свою жизнь я никогда не видела никого, похожего на этих девушек. Они казались настолько старше и не просто старше меня, что очевидно было именно так, но и слишком взрослыми для учебы в школы. Каждое их движение было грациозным и уверенным. Они держали бокалы с беззаботной самонадеянностью, будто каждый день пили из такого изящного хрусталя.

Девушка-хохотушка собрала наверху в небрежный пучок свои каштановые волосы и закрепила их парой палочек. С темной загорелой кожей и гибкой спортивной фигурой она была потрясающе красива. На лице у нее промелькнула понимающая улыбка, которой предшествовал скользящий взгляд прищуренных глаз в сторону ее подруг. Поверх майки и трусиков на ней был надет красный шелковых халат, и казалось, что она жила, чтобы дразнить. Вторая девушка была миниатюрной с взъерошенными русыми кудрями и щечками как у фарфоровой куколки. Она заигрывала с остальными и казалась моложе их, подталкивая, закатывая глаза и хлопая во время смеха в ладоши. Но я не могла оторвать взгляда от брюнетки и девушки с книгой.

На темноволосой девушке не было ничего, кроме черного нижнего белья и большой ночной рубашки из шелка, несомненно, мужской, лишь с двумя пуговицами по центру. Она откинула назад свои густые волосы, сделала глоток вина и подняла книгу, чтобы что-то прочитать из нее своим подругам, драматично жестикулируя бокалом, но при этом не пролив ни капли. Все три собрались вместе, сосредоточив все свое внимание на выступлении девушки, и я подумала, что эта девушка - лидер. Когда она продолжила читать, то поставила свой бокал и подняла руку невесомой девушки. По этой команде та встала, на ее губах играла легкая отстраненная улыбка. Брюнетка подняла их руки над головой, и низ ее рубашки задрался, открыв взору длинный красный шрам вдоль живота, прямо над тазовой костью. Я настолько была поражена этим выставленным напоказ несовершенством у такого безупречного существа, что чуть не отвернулась. Но затем она шагнула к своей подруге, оказавшись с ней лицом к лицу, что шрама не стало видно, и я поняла, что они танцуют. Они двигались как одно целое, кружась сквозь тени и мерцающий свет свечей. Маленький “херувим” потянулась к переносной музыкальной системе, и звуки акустической гитары эхом раздались во дворе, от чего у меня по спине пробежали мурашки.

Выкрутившись из рук подруги, невесомую девушку занесло в сторону окна, и внезапно она замерла. От ее резкого движения у меня екнуло сердце, но мне потребовалось довольно много времени, чтобы осознать, что она смотрит прямо на меня. По ошибке ее взгляд показался мне переменчивым и рассредоточенным, но теперь я видела, что все было совсем наоборот. Она смотрела прямо сквозь меня, вокруг, повсюду, вбирая в себя все и выворачивая меня наизнанку. В смущении я быстро отвела взгляд, притворившись, что поглощена чем-то в комнате, но бесполезно. Мне пришлось снова взглянуть на нее. В этот момент она обеими руками держала широко раскрытые занавески, продолжая смотреть на меня.

Я затаила дыхание. Меня поймали. Но я не могла отвести взгляд. Расскажет ли она своим подругам? Донесет ли на меня? Выгонят ли меня из Истона за шпионаж? Я глядела в ответ, мысленно желая, чтобы она оказалась доброй. И ничего не рассказала. В течение долгого времени ни одна из нас не двигалась.

Затем она улыбнулась, совсем слегка, и задернула шторы.

ДЕВУШКИ ИЗ БИЛЛИНГСА

- Дом Биллингс? Он только для старшеклассников. И даже если ты учишься в предпоследнем или последнем классе, то должна соответствовать определенным требованиям, чтобы попасть туда.

- Требованиям?

- Успехи в учебе, спорте и работе. Если ты соответствуешь их требованиям, то в конце года получаешь приглашение из дома. Это все очень выборочно. Тебе нужно являться неотъемлемой частью Истонского сообщества, чтобы жить там.

При этом выражение ее лица говорило: “Ты никогда не будешь там жить”.

С Мисси Тербер я познакомилась лишь пять минут назад, но мне уже хотелось ее придушить. Это она была той свиноподобной девочкой, которая на вчерашней встрече хихикала по поводу правила отсутствия мальчиков. У нее были осветленные волосы, которые она заплела во французскую косу, и настолько вздернутый нос, что можно было практически заглянуть в ее ноздри. Вы бы подумали, что у девушки с таким носом не хватило смелости чувствовать свое превосходство, но она умудрялась смотреть свысока на каждого, кого видела. Также при ходьбе она отводила плечи настолько сильно назад, будто хотела, чтобы ее большая грудь появлялась в комнате на целых пятнадцать секунд раньше нее самой. Посмешище. Я бы никогда не заговорила с ней, если бы Констанс не сказала мне, что ее родители и все братья и сестры учились в Истоне, и она знает все, что нужно знать о школе. Я поискала в каталоге то общежитие, что находилось позади моего, но кроме его названия “Биллингс”, больше никакой информации не нашла. Про все остальные общежития было написано следующее: “Брэдвелл, женский корпус для второкурсниц” или “Харден, только для мальчиков предпоследних и последних классов”. О Биллингсе было лишь написано “Дом Биллингс”.

- В конце года нам нужно будет обратиться. Нам всем, - заявила Констанс в своей восторженной манере, когда мы вышли из очереди с подносами, полными фруктов и тостов, и направились в Истонский кафетерий. - Держу пари, что мы полностью подойдем, - мне одной добавила Констанс.

Истонский кафетерий представлял собой помещение, похожее на грот с куполообразным потолком, который заканчивался маленьким изящным окном, сквозь которое на столах и стульях под ним танцевали солнечные лучи. В отличие от Кротон Хай мебель здесь была не из стандартного пластика и металла, а из настоящего цельного дерева. Кресла с плетеными спинками стояли вдоль столов с толстыми ножками, а все поверхности блестели, будто их только что натерли воском. На стенах висели картины, изображавшие различные жизненные аспекты в исторической Новой Англии. Сельские дома, крытые мосты, конькобежцы на замерзшем пруду. Все очень причудливые и старомодные. Выглядит это довольно забавно, особенно, если сопоставить их с ребенком с мп3-плеером, которому удалось вцепиться в другого мальчика, чтобы отобрать у него портативную игровую приставку. Или с девчонками, обменивающимися ужасными летними историями про пирсинг, которые задирают рубашки и вытаскивают языки, чтобы продемонстрировать свои боевые раны.

В передней части помещения стоял большой стол с немного большим количеством декоративных деталей. За ним находилось несколько учителей с едой, которые разговаривали тихими голосами или читали газеты. Двое пожилых мужчин расслабленно сидели со скрещенными на груди руками, осматривали комнату и разговаривали, активно набрасываясь друга на друга, если кто-то выходил за рамки дозволенного.

- Не ты обращаешься, а они тебя приглашают, - снова сказала Мисси, закатив глаза. - Как она вообще сюда попала? - не так тихо добавила она уже Лорне, робкой девочке с другой от нее стороны.

У Лорны были мелкие черты лица, которые нарушали кустистые коричневые брови и самые кудрявые каштановые волосы, которые я когда-либо видела. Пока она сказала не так много, но все утро не отходила от Мисси ни на шаг, поэтому я почувствовала, что мне она тоже не нравится.

- Хороший подход, - сказала я.

Мисси усмехнулась и уселась в конце стола, заставив остальных, кто хотел пройти, протискиваться сзади между ней и стулом.

- Какой бы ни был. Дело не в том, что не каждый может попасть в Биллингс. А в том, что ты должна быть… особенной, - сказала Мисси, жеманно разворачивая салфетку и кладя ее себе на колени.

- А если живешь там, то становишься одаренной, - добавила Лорна. - Они все получают хорошие оценки…

- Даже если до этого у тебя были плохие оценки. Поди, пойми, - вставила Диана Уотерс, другая девушка с нашего этажа. Она была похожа на эльфа с короткими светлыми волосами и прозрачными брекетами. - Вдобавок ко всему все капитаны всех команд и все президенты всех клубов живут там…

- Они - успевающие ученики, - сказала Мисси. - Женщины, которые жили в Биллингсе, стали сенаторами, кинозвездами, ведущими новостей, писательницами романов.

- А что касается колледжа? Забудь о нем, - сказала Диана. - Они дают рекомендации всем ученикам Биллингса, и каждый из них заканчивает “Лигу плюща”. Каждый.

- Ты шутишь, - сказала я.

- Черт возьми, нет, - ответила Диана. - Их послужной список безупречен.

- Именно так, - сказала Мисси, намазывая на свой рогалик низкокалорийный сливочный сыр. - Не могу дождаться следующего года. Чтобы получить одну из тех огромных комнат. Клетушки, в которых мы сейчас живем, являются просто нарушением прав человека.

- А с чего ты взяла, что будешь там жить? Я думала, что тебя должны пригласить, - подчеркнула я.

- Меня пригласят. По праву наследования, - сказала Мисси. Ну, конечно! - И мама, и сестра жили в Биллингсе.

Отлично. Теперь я ненавидела ее еще больше. Тот факт, что кому-то вроде нее просто вручат приглашение в Биллингс, еще раз доказывал, что с этим миром что-то было не так.

- Что в принципе означает, что они должны ее принять, - со смехом добавила Лорна.

Мило. Возможно, Лорна была не такой уж и плохой.

Мисси бросила на нее взгляд, от которого та тут же побледнела.

- Я не имела в виду, что ты не прошла бы, - быстро добавила Лорна.

- Поглядите, - поднимая подбородок, сказала Диана. - Легки на помине.

Я подняла глаза и увидела их, шагающих по двое к столу в самом центре кафетерия. Возглавляла группу девушка с темными волосами и шрамом, который сейчас был спрятан где-то под пепельно-белым льняным пиджаком и черной футболкой. Только подумав об этом, я покраснела, зная, что он находится там, когда она понятия не имела о том, что мне известно. Она была высокой, судя по ее виду, даже выше моих 5,9 футов, и это в туфлях без каблуков. Она разговаривала с “невесомой” девушкой, которая шла рядом с ней, повернувшись головой к своей подруге, но с тем отстраненным взглядом на лице.

Позади них шагала озорная девушка, чьи каштановые волосы снова были собраны в небрежный пучок. Она шла, покачивая бедрами, с прямой спиной и поднятым вверх подбородком. Когда она проходила мимо, на нее засмотрелся какой-то застенчивый брюнет, которому она тайком подмигнула. От волнения парень густо покраснел прежде, чем опуститься на свое место и спрятаться за комиксами манги. Девушка торжествующе рассмеялась.

С ней шла “херувим”, чьи светлые кудри подпрыгивали, когда она спешила за своими подругами. Она - единственная из четырех девушек шла с опущенной головой, ее бледная кожа была покрыта розовыми пятнами от какого-то напряжения, удовольствия или смущения. К груди она прижимала книги и, казалось, о чем-то напряженно думала.

Они действительно были здесь. Они на самом деле существовали.

- Я бы убила, чтобы стать Ноэль Ланге, - сказала Диана, подперев рукой подбородок.

- Ага. Так и будет, - саркастично заметила Мисси.

- Которая из них Ноэль? - спросила Констанс.

- В белом пиджаке, - сказала Лорна, с чьих губ так и капала зависть. - Ходят слухи, что за нее дерутся Гарвард, Корнелл и Йель.

- Да ладно. Она пойдет туда же, куда и Дэш Маккаферти, - оглядываясь, сказала Мисси.

Я заметила, что крупный парень со светлыми волосами, который вчера поймал мою подачу, теперь сидел на столе позади Ноэль, поглаживая ее плечи своими огромными руками. Она отклонила голову, ее длинные локоны упали назад, а он наклонился вперед, чтобы поцеловать ее.

- Скорее, это он пойдет туда, куда и она, - сказала Диана. - Я очень сомневаюсь, что у них в отношениях главный - Дэш.

- Когда где-то появляется Ноэль, она почти единственная, кто командует.

- Верно. Беру свои слова обратно, - сказала Мисси.

- А кто та, что читает? - спросила я, заметив, что “невесомая” девушка снова уткнулась носом в книгу.

- Это Ариана Осгуд, - сказала Мисси. - Ее семье принадлежит половина юга. Что означает, что остальные девушки из Биллингса прощают ей то, что она с юга.

Диана, Констанс и Лорна захихикали.

- Они связаны с нефтью, - добавила Мисси. - Все такие важные, причмокивающие сигарами, они - мучение для защитников окружающей среды. Только Богу известно, как они породили ее.

- Она - поэтесса, - пояснила Диана. - Каждый квартал она занимает половину литературного журнала. Она действительно хорошая.

- Киран Хайес - модель, - сказала Лорна. - Она работает с Аберкромби, Ральф Лорен…

- Боже мой! Да! Я видела ее на рекламном щите возле студии пилатеса! - воскликнула Констанс.

- Боже мой! Говори потише, чудачка! - передразнила ее Мисси.

- Погоди. Она, на самом деле, - модель? - спросила я.

- Что? Будто ты никогда раньше не видела их вживую! - сказала Мисси. - Половина девчонок из моего дома, где я жила, участвовала в весенних показах.

Я огляделась и заметила, что, по меньшей мере, половина мужского населения кафетерия, на самом деле, смотрит на Киран, большинство практически пускает слюни.

- Ну а там - Тейлор Бэлл, - сказала Диана. - По общему мнению, она - самая умная девушка, которая когда-либо училась в Истонском кампусе.

Напротив нас засмеялась девушка-херувим, и ей пришлось зажать ладонью рот, чтобы не вылетела овсянка. По мне, так на гения она не похожа, но с другой стороны, я тоже не видела ни одного вживую.

- Самые лучшие школы. Самые горячие парни, - произнесла Диана. - Да. Быть девушкой из Биллингса, определенно, не отстой.

Я уставилась на четырех девушек и парней, которые вились вокруг них, от волнения мой пульс участился. За другой конец их стола уселись другие девушки, одна краше и манернее другой, хотя мне они казались вторыми номерами по сравнению с теми четырьмя, которых я видела прошлым вечером.

- А что насчет остальных? - спросила я.

- Э, они тоже из Биллингса, - ответила Диана, махнув вилкой.

Значит, я права. Важны были Ноэль и ее подруги. Именно о них стоило узнать побольше.

Мое сердце колотилось в грудной клетке, и я прижала к джинсам потную ладонь. Ничего так в жизни мне не хотелось, как прямо сейчас оказаться с ними за одним столом. Если бы я только могла войти в это закрытое святилище, то передо мной открылись бы все двери Истона. Мне бы никогда не пришлось беспокоиться о том, чтобы меня приняли или чтобы я чему-то соответствовала. Я бы далеко позади оставила свою паршивую унылую жизнь дома, может быть, я даже смогла бы обо всем этом позабыть.

ТРАДИЦИЯ

Истон являлся внецерковной школой, но был основан пресвитерианами в начале девятнадцатого века. Согласно каталогу, в 1990-х годах были отменены групповые молитвы, но утренние общешкольные собрания до сих пор называют “утренними службами”. Ежедневные встречи проводились в древней часовне в центре кампуса, окруженного зданиями классов, кабинетами преподавателей и деканов, тренажерным залом, кафетерием и библиотекой - все это мне не терпелось исследовать. За этим кругом располагались общежития, а за ними - спортивные площадки, а дальше - горы, деревья и чистое голубое небо. Утро было жарким, обычным для начала сентября, но когда мы прошли через арочный дверной проем в часовню, то казалось, будто мы попали в пещеру. Когда меня обдало прохладным воздухом, все мое тело покрылось мурашками, и я поежилась в своей легкой футболке. Внезапно я поняла, почему большинство студентов принесли с собой кардиганы и пиджаки. Высокие стены были из холодного заплесневелого серого камня, а тонкие витражи пропускали только самые незначительные солнечные лучи.

Проходя мимо девушек из Биллингса, я обхватила себя руками. Ариана находилась на самой последней скамье, читала в то время, как Киран и Тейлор сидели в центре часовни: Киран рассматривала свое лицо в зеркальце пудреницы, а Тейлор что-то строчила в блокноте. Ноэль нигде не было видно. Как-то странно видеть их вот так по отдельности. Я чувствовала, будто они единый организм и всегда должны быть рядом друг с другом. Я заняла свое место рядом со своими товарищами по общежитию почти в центре скамей.

- Мы садимся в соответствии с курсом обучения. Мальчики - слева, девочки - справа, - объяснила Диана, как только мы устроились. Ее соседка по комнате, девушка по имени Кики, которая могла быть длинноволосой близняшкой Дианы, но не была ею, села рядом с ней. Я еще не видела Кики без айпода. Она покачивала подбородком в такт музыки, опускаясь на свое место. - Там впереди - первокурсники, позади нас - третий курс, а в самом конце - студенты последнего курса.

Я кивнула. Значит, Киран и Тейлор учились на третьем курсе, а Ариана - на последнем. Я предполагала, что Ноэль - тоже. Но куда она пропала?

- Это так архаично - разделять нас, - сказала Мисси, поглядывая на парней. - Они что думают, что мы будем заниматься сексом, пока они зачитывают утренние объявления?

- Ну, ты-то можешь, - пошутила Лорна. После своей шутки она осторожно посмотрела на Мисси, ожидая ее реакции.

Мисси усмехнулась, но улыбнулась. Лорна вздохнула с облегчением.

Возле кафедры на скамейках сидели по меньшей мере два десятка взрослых, включая мисс Нейлор, мисс Линг и Дина Маркуса, которого я узнала по фотографии из Истонского каталога. Очевидно, что остальными были учителя, кураторы и деканы. Большинство из них были уже все в морщинах и смотрели строго, осуждающе и мрачно. Серьезная группа.

Я оглянулась в поисках Томаса, но не увидела его среди старшекурсников. Между окнами на стенах висели черные бархатные флаги, каждый из которых украшен Истонским крестом и выпускным классом этого года. Под годом написаны два имени: женское и мужское. Я только собралась спросить, чьи имена указаны, когда двойные двери в часовню закрылись, сделав помещение еще темнее. Все замолкли и устремили лица вперед, я сделала то же самое. На толпу сошло чувство тяжелого благоговения, и меня охватило преждевременное тепло. Из двух противоположных дверей впереди часовни вышли два мальчика, первокурсники на первый взгляд, неся свечи, чтобы зажечь четыре фонаря возле кафедры. Эти фонари испускали удивительное количество света, окуная каждого в теплое уютное сияние.

Как только фонари зажгли, раздался сильный стук в дверь. Встал Дин Маркус и медленно пошел по проходу. Он стоял, величественный и мудрый, перед двойными дверями.

- Кто просит входа в это священное место?

Я бы, наверно, рассмеялась, если бы не пребывала в таком благоговейном страхе. И если бы все не были охвачены таким вниманием.

- Пытливые умы в поисках знаний, - прозвучал ответ. Мисси насмешливо зашевелила губами вместе с невидимым говорящим человеком. Лорна бросила на нее строгий взгляд, и та закатила глаза.

- Тогда добро пожаловать, - произнес декан.

- Такое происходит не каждый день, - прошептала мне Диана. - Только на первой службе.

Распахнулись двери, и внутрь вошла с высоко поднятым подбородком Ноэль. Рядом с ней шагал ее молодой человек - Дэш. Его светлые волосы были зачесаны назад, а на лице застыло серьезное выражение. Они с Ноэль держали в руках огромные старые книги, а их глаза были устремлены строго вперед, когда они шли по проходу к кафедре.

Ноэль выглядела почти величественно и, безусловно, контролировала себя. Даже несмотря на то, что сотни людей смотрели прямо на нее, она не покраснела, не дрогнула и даже не моргнула. Она была уверена, великолепна и невозмутима.

Парень с девушкой положили книги на стол в передней части часовни.

- Традиция, честь, превосходство, - произнесли они в унисон.

Затем они развернулись к толпе, и та вторила им:

- Традиция, честь, превосходство.

От звука всех этих голосов, звучащих в унисон, у меня по спине пробежал озноб. Ноэль и Дэш повернулись и вместе поклонились учителям, а потом каждый занял свое место на противоположных сторонах от алтаря: Ноэль - перед девочками, Дэш - перед парнями.

Я понятия не имела, что конкретно этот ритуал означал, но он мне понравился. Он совершенно отличался от всего того, что я видела раньше. Я была настолько захвачена им, что далеко не сразу, в отличие от остальных, заметила легкое волнение и смех в задней части часовни. Я обернулась, и в этот момент Томас Пирсон как раз прокрадывался внутрь, когда декан закрывал двери. Он занял место на последней скамье, где один из его друзей ткнул его кулаком и засмеялся. Его глаза закрывали солнечные очки. Декан бросил на него убийственный взгляд, но затем живо прошел вперед. Я ждала, когда Томас снимет очки, надеясь, что он тоже ищет меня взглядом, но вместо этого он стал серьезным и направил все свое внимание к месту действия.

Я отвернулась и сделала то же самое, закусив губу и с трудом пытаясь не засмеяться. В парнях всегда присутствовало что-то такое мальчишеское, от чего у меня всегда кружилась голова.

Декан взошел на кафедру и наклонил к себе микрофон, стоящий перед ним.

- Добро пожаловать в Академию Истона, студенты.

САДИСТ

- Доброе утро, класс! Уверен, вы безумно рады меня видеть.

Учитель захлопнул за собой дверь, и те, кто находился еще не на своих местах, стали быстро к ним протискиваться. Констанс уселась рядом со мной, как только учитель поставил на стол свой потертый кожаный портфель и высокий серебряный термос. Я никогда не видела ни у кого такой прямой осанки как у него, и казалось, что он заполняет собою всю комнату. Его тугие черные кудри были усыпаны сединой, на нем был синий спортивный пиджак, полосатый галстук и желто-коричневые брюки. Он хлопнул в ладоши и потер ими друг о друга, обводя взглядом комнату. Судя по выражениям лиц моих одноклассников, никто из них особо не был рад видеть его. По насмешливому блеску в его глазах стало ясно, что он тоже в этом не сомневался.

- Для всех тех, кто еще не слышал отвратительных слухов обо мне, меня зовут мистер Барбер, и я отношусь к тому типу людей, у которых всегда все по правилам, - сказал он, его голос пророкотал откуда-то из области пупка. Пока он говорил, он отвернул крышку термоса и налил себе в чашку какой-то дымящейся жидкости. Комнату заполнил резкий аромат черного кофе. - У нас с вами курс Истории Америки. А история, как известно, полна фактов. Я учу фактам. На моих уроках мы не будем читать мнения или пропаганду. Мы не будем обсуждать нытье о проблемах Тома, Дика и Гарри каждого социально-экономического слоя каждой страны во всем мире. Я позволю остальным вашим учителям в колледже заняться этими “серыми зонами”. Между тем, я буду готовить вас к запоминанию фактов. Дат. Имен. Мест. Фактов.

Не думаю, что когда-нибудь встречала кого-то, кто так отчетливо может произносить слова, как этот человек. Должно быть, в его челюсти задействовано гораздо больше мышц, чем во всем моем теле. Слово “факты” у него выходило как “ф-фак-т-ты”. Он сделал глоток своего кофе и поставил чашку на стол.

- Итак, давайте узнаем, что вам известно.

Вздох.

Он вышел в центр комнаты к нам лицом.

- Вы. Как вас зовут?

- Б-Брайан Маршалл, - ответил паренек с взъерошенными волосами, сидящий в первом ряду. Удивительно, как он еще не описался.

- Слева от мистера Маршалла - команда А. Остальные - команда Б, - сказал мистер Барбер, небрежно взмахнув рукой. Из огромного деревянного стола он вытащил журнал из шагреневой кожи. - Здесь у меня список всего класса. Когда я задаю вам вопрос, то жду ответа в течение десяти секунд. Отвечаете правильно, ваша команда получает очко. Отвечаете неправильно, я забираю очко, - сказал он, глядя на нас.

Пара ребят ухмыльнулись. Еще несколько выглядели испуганными. Я понятия не имела, что думать. Ни один из моих учителей раньше никогда так не говорил. У этого парня в мизинце имелось больше власти, чем у всего факультета Кротон Хай вместе взятого.

- Давайте начнем, - сказал мистер Барбер. Идя к доске, он сверху-вниз просмотрел список класса. Каждый из нас молился, чтобы его имя не назвали. - Мисс…

Черт. Черт. Черт.

- Тэлбот.

Я перевела взгляд на Констанс. Под всеми этими веснушками ее кожа стала еще бледнее. Я от души сочувствовала ей, даже не смотря на то, что меня переполняло чувство облегчения.

- Да? - с поразительным спокойствием произнесла она.

Ладно. Если я буду знать ответ на этот вопрос, то все будет в порядке.

- Какому королю Англии было вручено краткое изложение дела, в котором провозглашалась независимость этой страны в 1776 году? - спросил он.

Ч-что? Изложение дела? С каких это пор Декларация Независимости упоминается как краткое изложение дела?

Погодите. Что он спрашивал?

- Королю Георгу третьему.

- Правильно.

Констанс просияла. Кто-то позади меня произнес: “Легкотня”. Верно. Король Георг III получил Декларацию Независимости. Я знала это. Мне просто нужно сконцентрироваться. Я глубоко вздохнула, радуясь, что меня не выбрали первой жертвой. На доске мистер Барбер ярко-желтым мелком написал большие буквы А и Б. Под буквой Б он добавил одно очко.

- Следующий. Мистер Симмонс, - сказал мистер Барбер.

- Здесь, - ответил коренастый парень возле двери.

- Мистер Симмонс, кто была первая женщина, которую казнили в США, и за что?

Ладно. Этого я не знаю.

У меня по спине побежали капельки пота.

- Э-э… Ох. Я знаю, - сказал Симмонс, держа карандаш в обеих руках.

Ты, должно быть, шутишь. Ты знаешь?

- Хм-м…

- Десять секунд, мистер Симмонс, - кажется, мистер Барбер наслаждался всем происходящим. - И к сведению, у меня на уроке мы не говорим “хм-м”.

- Какая-то Мэри, - сказал коренастый. - Мэри… Сурратт?

Точно. Звучит смутно знакомо. Я думаю.

- Да. И за какое преступление ее предали смерти?

- Заговор с целью убийства президента Линкольна, - с гораздо большей уверенностью сказал мистер Симмонс.

- Хорошо. Вы вытянули этот вопрос, мистер Симмонс, - сказал Барбер, дописывая очко под буквой А. Я посмотрела на часы, размышляя, каким образом можно убраться отсюда до того, как меня вызовут. До конца урока все еще оставалось пятьдесят три минуты и всего около двадцати студентов.

- Мисс… Бреннан.

О, Боже.

- Да?

У меня во рту пересохло.

- Я вижу, вы здесь новенькая, - сказал он с усмешкой, поднимая взгляд от журнала. Все в классе повернулись ко мне. Спасибо. Большое спасибо.

- Да, - все, что я смогла произнести.

- Тогда я задам какой-нибудь легкий вопрос, - снисходительно сказал мистер Барбер.

Мне хотелось треснуть его и в то же время поблагодарить.

Спроси то, что я знаю. Пожалуйста, ну спроси то, что я знаю.

- На сколько сроков Франклин Делано Рузвельт избирался в качестве президента США? - спросил он.

Да!

- Четыре, - ухмыляясь, ответила я.

- Мне жаль. Но правильный ответ - три, - сказал мистер Барбер.

Мои глаза и лицо горели от чувства унижения, несмотря на то, что мозг протестовал. Четыре. Я знала это. Мы учили это в восьмом классе. ФДР был моим любимым президентом. Мне нравился “Новый курс” и разные аббревиатуры. Я запомнила их все и была знатоком в этом вопросе. Он избирался на четыре срока.

- ФДР был избран на четвертый срок, но умер, находясь на посту президента, и следовательно, не пробыл полных четыре срока, - сказал мистер Барбер.

Вся моя команда застонала, когда он стер очко Констанс. У меня закипела кровь.

- Это вопрос с подвохом, - выпалила я.

Находясь спиной к нам, мистер Барбер замер. Ученики затаили дыхание. Жар моего тела был невыносим. Что я только что сделала?

- Что, простите? - разворачиваясь, произнес мистер Барбер.

Я прочистила горло.

- Это был вопрос с подвохом, - повторила я, не желая отступать. - Вы не спрашивали, сколько полных сроков он был на посту.

Мистер Барбер был настроен скептически. Он сделал несколько шагов вперед и скрестил руки на груди.

- Я считаю, что вопрос был ясным.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он прервал меня.

- И почему я считаю, что вопрос был ясным? Потому что ожидаю, что мои ученики буду думать, мисс Бреннан, - сказал он. - Я ожидаю, что они воспользуются моментом, чтобы рассмотреть разные варианты, а не выпалить первый попавшийся ответ, который придет им в голову. Это не раунд “Своей игры”, мисс Бреннан, а ваше образование. В будущем вам следует отнестись к нему более добросовестно. Мы поняли друг друга?

Что ж. Официально я была подавлена.

- Д-да, - произнесла я пересохшим ртом.

- Хотелось бы вам верить, мисс Бреннан, но, возможно, нам следует поговорить еще после урока, чтобы мы могли удостовериться в этом, - сказал он.

Я с трудом сглотнула. Глаза жгли слезы замешательства. Кроме того, на меня смотрел каждый из присутствующих в комнате или демонстративно старался не глядеть.

Он хочет поговорить со мной после урока. Мой первый учитель в первый день в новой школе, которая должна была изменить мою жизнь, хочет оставить меня после урока. Ну, что-то в моей жизни уже изменилось. Никогда до этого мне не делал выговор учитель. Никогда.

- Хорошо, - сказала я.

- Отлично, - ответил мистер Барбер. - А теперь, когда мы потратили несколько минут драгоценного времени ваших одноклассников, возможно, вы позволите нам продолжить.

Мне было жарко и противно, меня тошнило. Я сдержанно кивнула головой. Это практически все, что я могла сделать.

Мистер Барбер повернулся к своей следующей жертве, и Констанс с сочувствием цокнула языком.

Хорошее начало, Рид. Просто выдающееся.

НИКАКИХ ИСКЛЮЧЕНИЙ

Я в нерешительности топталась возле стола мистера Барбера, когда тот что-то писал на белом листе бумаги. Выходя из класса, каждый старался избегать встречи со мной взглядом, будто я какая-то чудачка, с которой не стоит связываться. Прошел всего один урок, а я уже зарекомендовала себя.

- Мистер Барбер…

- Я знаю, что вы здесь, мисс Бреннан. Но будьте добры, позвольте мне закончить.

Мой рот захлопнулся. Я ненавидела его. Даже если я и хотела умолять его о втором шансе, то не смогла бы ответить ни на один из трех вопросов, которые он задал бы мне во время своей дурацкой маленькой игры. И я знала, что он считал, будто я отношусь к малоизвестной породе дебилов. Но кто же так делает - выжимает все соки из учеников в первый день учебы после летних каникул? Кроме того, он унизил меня перед всеми, зная при этом, что я здесь новенькая.

Мистер Барбер опустил ручку на стол. Сделал длинный, неторопливый глоток из своей кофейной чашки, а потом также аккуратно поставил ее. Он мучил меня. Нарочно заставлял меня ждать и волноваться. Наконец, он медленно вырвал верхний лист из своего блокнота и протянул мне.

- Это то, что вам нужно будет прочитать, - сказал он, глядя на меня поверх очков. - Я жду, что вы нагоните к концу этой недели. Вам следует знать, что я не жалею студентов-стипендиатов. Если вы действительно хотите принадлежать к Истону, вам придется работать. Никаких исключений.

Дрожащими руками я взяла листок. На нем был указан список из не меньше, чем восьми книг. Мне хотелось сказать, что мне не нужно читать все это, чтобы нагнать программу. Что я знала ответы на несколько вопросов из его викторины, но я никогда не умела выкручиваться из затруднительных положений. Мне хотелось сказать, что его вопрос о ФДР был настоящей мурой, и я точно была уверена, что ему об этом известно. Но больше всего мне хотелось сказать, что я не хочу быть исключением.

Но глядя в его водянистые карие глаза, я знала без вопросов, что он не потерпит снова мои возражения. Поэтому я лишь сказала:

- Спасибо.

- И я надеюсь, что сегодняшняя вспышка такого рода была последней? - спросил он.

- Да, сэр, - сказала я.

- Хорошо. Вы можете идти.

Я медленно развернулась. Я чувствовала, что он смотрит на меня, когда выходила из класса, и задавалась вопросом, о чем он думал. Я заставила себя выпрямиться. Я не могла позволить ему думать, что он сломил меня.

В коридоре напротив доски объявлений стояли несколько девушек, где оранжевый флаер извещал о танцевальной вечеринке “С возвращением!”, которая организуется каждые несколько недель в семестре. Я смотрела на него и размышляла, возможно ли, что я продержусь здесь так долго.

Нет.

Хватит.

Никакого негатива. Никакого пессимизма. Я наверстаю программу в этом классе. Я наверстаю ее по каждому предмету. Даже если мне придется учиться всю ночь, каждую ночь, я сделаю все, что понадобится, чтобы остаться в Истоне. Альтернатива вернуться с провалом в Кротон и подтвердить, что мамина гневная тирада оказалась правильной, была немыслимой.

Вместо этого, я собиралась доказать мистеру Барберу, что он ошибался на мой счет. А его недовольство было лишь дополнительной привилегией.

ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО

Когда через пять часов после своего первого прихода в кафетерий я вернулась туда, мое состояние совершенно изменилось. Этим утром я ощущала надежду и решимость. Сейчас же я была измучена и подавлена. Присоединившись к девушкам с моего этажа за тем самым столом, что мы заняли утром, я осознала самую последнюю и, возможно, наиболее отвратительную ошибку своего невероятно прекрасного утра. У меня на подносе стояла тарелка с макаронами и сыром и большая кола, плюс три печенья с кусочками шоколада. А на их подносах? Ничего, кроме салата и диетических кол. Констанс уже спрятала одно печенье под салфетку, без сомнения, в целях самосохранения.

- Знаешь, как много калорий в этом? - спросила Мисси, поглядывая на мою еду.

Я опустилась на последний свободный стул в конце стола и скинула на пол тяжелый рюкзак. Я решила не обращать внимания на то, что Мисси Тербер думала о моей еде. Я была слишком голодна для этого. И, кроме того, она была по-домашнему вкусной. Именно то, что мне сейчас требовалось.

- Передай кетчуп, - попросила я.

Когда Кики протянула мне бутылку, Мисси застонала.

- Вот и настали твои похороны, - произнесла она.

Констанс вытащила свое печенье, откусила кусочек и улыбнулась Мисси. Та закатила глаза и повернулась к нам спиной, чтобы посплетничать со своими приспешницами.

Мне все больше начинает нравиться Констанс.

- Как прошли твои остальные уроки? - с сочувствием спросила она. Ее слова можно перевести, как: “Я уже знаю, что произошло на истории. Лучше не стало?”. Мой ответ был бы: “Однозначно, нет”.

- Прекрасно, - сказала я, быстро улыбнувшись.

Хотя мой урок французского языка проводился полностью на французском, и я не была способна поддерживать разговор или выдавать какой-либо связный ответ, кроме как: “Je ne sais pas”1. И хотя на факультативный курс по истории искусств набилось куча подростков-членов университетского совета, из которых все знали художника, год создания и технику каждой работы, показываемой учителем на экране. Я могла только представить, что произойдет на следующем уроке - тригонометрии. Мы, наверно, сразу перейдем к исчислениям, потому всем будет скучно от синусов и косинусов.

- Знаю, что это звучит не очень приятно, но если тебе понадобится какая-то помощь, я полностью в твоем распоряжении, - сказала Констанс. - У себя дома я ходила в очень хорошую школу. Действительно очень хорошую.

Ладно. Она на самом деле предлагает мне помощь или просто выпендривается? Но ни от того, ни от другого мне не лучше. Такое ощущение, что все здесь решили, будто я тупая и нуждаюсь в сострадании или вроде того, хотя это не так. Ради Бога, я была абсолютной отличницей. Именно я была одной из тех, кто всегда помогал другим. Что со мной происходит?

Девочки за столом болтали о парнях из их классах и планировали поездку в город на выходные. Я нечаянно услышала такие фразы, как: “четырехслойный кашемир”, “такой горячий”, “новая кредитная карта”. Они беспокоились ни о чем. Меня же волновала тысяча и одна проблема всех форм, размеров и срочности.

И тогда я увидела их. Девушки из Биллингса вышли из очереди и теперь направлялись прямо по проходу к нам. Впереди вместе с Киран и Тейлор шла Ноэль, и в хвосте с опущенной головой плелась Ариана - она читала книгу. Впервые я смогла увидеть их так близко, и каждая из них была идеальнее и красивее предыдущей.

Я затаила дыхание, когда Ноэль неторопливо скользнула взглядом по мне, и веселая улыбка играла на ее губах. Киран и Тейлор, проходя мимо, болтали, а за ними шла Ариана. На ней была белая майка и длинная, струящаяся юбка цвета морской волны, которая от талии вниз к ногам становилась темнее. На шее у нее был повязан прозрачный пурпурно-лиловый шарф, концы которого опускались с груди и касались живота. Я бы в таком наряде выглядела нелепо, как ребенок, играющий в переодевания, но она же была будто рождена для этих вещей. От нее исходил какой-то экзотический аромат, который почему-то казался мне знакомым. Я только пыталась понять его, как она опустила книгу, посмотрела мне прямо в глаза и сказала:

- О, привет.

Все ее подруги остановились. И мое сердце тоже.

- Я об этой девушке вам рассказывала, - сказала Ариана. В ее голосе слышался легкий южный акцент, настолько слабый, что могло показаться, будто она, как запоздалую мысль, добавляла его.

Мой пустой желудок заурчал, и я ощутила во рту привкус горечи. Я чувствовала, как девушки с моего этажа смотрят друг на друга.

- Правда? - Ноэль сложила руки на груди и шагнула ко мне, окидывая меня взглядом сверху-вниз. Несколько других девушек из Биллингса, но не из этой четверки, стояли позади и вопросительно переглядывались. - Так это ты такая любопытная?

Мисси замычала от смеха.

- Я думала, что она будет более мужеподобной, - сказала Киран. Тейлор засмеялась, затем фыркнула и прикрыла ладонью рот. Киран закатила свои большие, красивые, идеально подведенные глаза и улыбнулась. Мне.

- Не обращай на нее внимания. Мы все еще вычисляем этого извращенца, - сказала Ноэль. - Как тебя зовут?

- Рид, - ответила я.

- Я Ноэль. Это Киран, Тейлор и Ариана, - сказала она. Я заметила, что она даже не потрудилась представить остальных девушек из своего общежития. Значит, они были вторыми номерами.

- Привет, - сказала я. Они улыбнулись. Я была на седьмом небе от счастья.

- А теперь, когда ты знаешь, кто мы такие, может, проявишь немного уважения и перестанешь вылизывать окно?

Вокруг меня раздался смех, а Ноэль, ухмыляясь, смотрела на мой теперь уже бледный цвет лица. Девушки из Биллингса высокомерно улыбались, глядя на меня с привычной снисходительностью.

- Девочки, пошли, - разворачиваясь, сказала Ноэль. Киран и Тейлор встали по обе стороны от нее, и они вместе зашагали, как движущаяся стена. Остальные последовали за ними, кроме Арианы, которая сконфуженно наклонила голову, глядя куда-то поверх моего плеча.

- Прости, - сказала она. - Ноэль может быть немного грубой.

- Ага, - выговорила я.

Она заправила тонкие пряди волос за ухо. Как и я, она не носила украшения и не пользовалась макияжем, но все же казалась более изысканной, чем я могла бы быть. Ее кожа была настолько бледной, что, если солнце выглянет через застекленную крышу, я смогу увидеть прямо сквозь нее. На мгновение ее голубые глаза остановились на моих, и я абсолютно четко увидела в них грусть, несмотря на то, что она улыбалась.

- Что ж, увидимся, - наконец, произнесла она.

Затем она снова переключила свое внимание на книгу и последовала за подругами. Теперь я уже спрашивала себя, а не показалась ли мне эта печаль? Конечно, да. Отчего такая девушка, как она, будет грустить?

- Вот так можно разозлить девушек из Биллингса в первый же день, - сказала Мисси.

- Ты действительно шпионила за ними? - спросила Констанс.

- Не совсем, - ответила я, внутренне проклиная себя.

Что со мной не так? Все, что я делала с тех пор, как приехала сюда, так это рыла себе яму. С учителями, девушками из Биллингса. А теперь мне придется приложить все усилия, чтобы выбраться из нее.

УДАЧА

- Привет, новенькая.

Когда мы выходили из кафетерия, от серой кирпичной стены отделился Томас Пирсон и пошел со мной в ногу. Констанс бросила на меня взгляд, говорящий “Привет, супер-звезда”. Вроде того, откуда я смогла узнать такого привлекательного парня уже во второй день своей учебы здесь?

Понятия не имею.

- Привет, - спокойно ответила я. Хотя мой пульс зашкаливал.

- У меня кое-что есть для тебя, - сказал Томас.

Он достал из кармана маленький медальон. Он был из бронзы, и посередине у него было квадратное отверстие. Он держал его между большим и указательным пальцами, выглядя довольным собой.

- Что это? - помолчав, спросила я.

- Мой счастливый талисман. Я решил подарить его тебе, потому что мне больше не нужна удача. У меня она безграничная.

Я ухмыльнулась и попыталась, чтобы мой голос прозвучал без эмоций.

- Везет тебе.

У меня бешено колотилось сердце.

- Так и есть, - ответил он.

Мне пришлось постараться, чтобы глупо не улыбаться в его присутствии. Это так раздражает.

- А если серьезно, - сказала я. - Что это?

- Жетон на метро. Когда еще не было метрокард, - сказал Томас, приподнимая брови.

Черт побери, что такое метрокард?

- Я был опустошен, когда они устарели. Можешь называть меня старомодным, но есть что-то такое в том, чтобы закидывать что-то твердое в это маленькое отверстие и с удовлетворением слышать звон, а потом пожинать плоды…

Он задумчиво покачал головой и посмотрел мне прямо в глаза. Я покраснела. Сильно. Это должна была быть метафора? Возможно. Метафора замечена? Определенно. Девушка заинтригована и уже укрощена? Еще бы!

- В любом случае, - сказал он, прерывая временный транс, - ты держишь в своих руках реликвию из другого времени. Береги ее.

- Спасибо.

Он направился обратно в сторону двора, держа руки в карманах и двусмысленно ухмыляясь. Я заметила, что больше, чем несколько девушек пялится на меня с неприкрытой завистью. Во всем кампусе разбитые сердца. Когда Томас отвернулся, двое парней побежали, чтобы догнать его. Он наклонил голову и слушал, когда они торопливо шли возле него и что-то ему говорили.

- Кто это был? - спросила Констанс с интонацией, которая соответствовала звездной важности человека.

Я усмехнулась.

- Томас Пирсон.

- А что он хотел? - спросила она, вставая на цыпочки, чтобы рассмотреть его, когда тот со своими товарищами направлялся на дневные уроки, слившись с толпой.

- Понятия не имею, - сказала я. - Объяснил мне, что это такое.

Констанс рассмеялась.

- Их используют для проезда в метро. Сейчас используются электронные проездные билеты, называемые Метрокард. Боже, Рид. Ты что никогда не была в Нью-Йорке?

Нет. Я никогда нигде не была. Но ей не обязательно об этом знать.

Я уставилась на крошечный жетон, чувствуя себя неописуемо счастливой, пока не почувствовала, что на меня кто-то смотрит. Когда я подняла взгляд, то оказалось, что я смотрю прямо в ясные голубые глаза Арианы. Она стояла в дюжине ярдов от меня возле каменных скамеек в центре двора, но при таком пристальном взгляде она также могла находиться прямо передо мной. Мое сердце гулко ухнуло, и я машинально улыбнулась - неуверенно. Потом девушка моргнула и отвернулась, оставив меня задаваться вопросом, правильно ли я все поняла.

ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ МАНЕВРЫ

В этот день я первая пришла на трибуны для футбольной тренировки. Не желая опоздать, после последнего урока я сбегала в Брэдвелл переодеться, остановившись лишь для того, чтобы повесить жетон Томаса на свою серебряную цепочку и застегнуть ее на шее прежде, чем бегом подняться на холм к полю. Теперь, когда остальные из команды появились целой группой, неся футбольные мячи и оранжевые конусы, я поняла, что ранний приход так же заметен, как и опоздание. Впереди группы на меня смотрела Ноэль, как будто мое появление удивило ее.

Я подтянула ноги поближе к себе и посмотрела на футбольное поле, избегая ее взгляда. Может, если я притворюсь невидимой…

- Привет, лизательница окон, - сказала она, с грохотом поднимаясь по ступеням. Она села прямо за мной, ее голые колени упирались мне в спину. Под безжалостным солнцем я уже вся покрылась испариной, но от того, что она сидела так близко ко мне, я снова почувствовала стекающие ручейки пота. - Ты играешь? Или просто преследуешь меня?

Несколько других девушек засмеялись. У меня вспыхнуло лицо. Это было очень весело.

- Ну, хорошо, дамы! Успокаиваемся.

Внизу перед трибунами стояла женщина средних лет с широкими плечами и икрами. Я так поняла, это тренер. У нее были короткие светлые волосы, никакого макияжа или украшений и много грязи под ногтями. Ее взгляд упал на меня.

- Я так полагаю, ты Рид Бреннан. Я тренер Лисик.

- Привет, - сказала я.

- Рид переводится к нам на первый курс из Пенсильвании, где она была главным бомбардиром в своей категории, - объявила группе тренер.

Отлично. Теперь Ноэль узнала, что я из старого, доброго, старомодного, скучного штата Пенсильвания. Я задавалась вопросом, а могла ли я солгать и сказать, что я из Филадельфии. Есть ли вообще какой-нибудь признак, что ты из Филадельфии? Думаю, что нет.

- Что означает, что вы все должны быть благодарны за то, что она здесь, - продолжила тренер. - Понятно?

Послышался ропот.

- Так значит, лизательница окон у нас прокаченная, - прошептала Ноэль, ее дыхание обожгло мне ухо. - Посмотрим.

Она дважды сильно похлопала меня по плечу, и я сползла ниже на своем сиденье. В таком положении я и оставалась, чувствуя ее взгляд у себя на затылке, пока тренер не дунула в свисток и не велела приступать к схватке, розыгрышу мяча. Я выбежала на поле, наслаждаясь свободой от испытующего взгляда Ноэль. Здесь я могла делать, что угодно.

Мы выстроились на противоположных концах поля: я защищала северные ворота, Ноэль была нападающим с южной стороны. Мы собирались идти лицом к лицу, не вопрос, и моя кожа горела от предвкушения. Ну, давай!

Раздался свисток, и Ноэль завладела мячом. Естественно. Она быстро передала его направо игроку своей команды, которая приняла его на чужой половине поля. Она меня впечатлила. Я полагала, что Ноэль никогда не пасует. Вся слава ей, никакой командной игры. Очевидно, я ошибалась.

Ноэль рванула на меня, и я быстро отскочила назад, но она пронеслась мимо. Девчонка была быстрой. В ту секунду, когда Ноэль достигла открытого участка, игроки из ее команды спасаовали ей мяч, и у меня екнуло сердце. Я набросилась на нее сзади. Я не могла позволить ей думать, что я какая-то бесталанная первокурсница. Я не могла позволить ей запугать меня. Только не здесь.

Я кинулась вперед и сделала подкат исподтишка, выбив мяч в сторону от нее, прямо к своему игроку на поле. Ноэль закричала и споткнулась о мой щиток, сильно ударившись о землю и перекувырнувшись через голову. На какое-то время наши ноги запутались, но я быстро высвободилась и встала.

- Отличная игра, Бреннан! - с боковой линии прокричала тренер.

Я улыбнулась и протянула Ноэль руку. Но когда я взглянула в ее глаза, мое сердце замерло. Она сплюнула на землю и посмотрела прямо сквозь меня, кипя от злости.

После этого мне нужно было бы убежать на противоположную сторону поля, но я не могла сдвинуться с места. Рядом с дальними воротами раздались крики “ура!”, и тренер дунула в свисток. Ноэль поднялась с земли, и все, о чем я могла думать, так это то, что она меня убьет. Точно убьет. За ту долю секунды вся злоба, на которую она была способна, отразилась у нее в глазах, и я почему-то подумала о шраме у нее под одеждой, таком ярком и красном. Больше он не казался неуместным.

Но затем она повернулась ко мне лицом и улыбнулась. Искренней, удивленной, почти гордой улыбкой. Она отряхнула грязь со своих шорт.

- Продолжай в том же духе, и мы, может, выиграем несколько игр в этом году, - сказала она.

- Спасибо, - ответила я, надеясь, что та посчитает мою одышку результатом усталости, а не страха.

- Но сделаешь подобное со мной еще раз, и у нас буду проблемы.

Затем она рассмеялась и побежала вперед, чтобы присоединиться к остальным из команды. Я стояла там, пытаясь взять себя в руки и решить, не слишком ли рано расслабляться. Она была сердита на меня или впечатлена?

Почему-то у меня возникло ощущение, что с Ноэль никогда нельзя знать наверняка.

ВЕРЬ МНЕ

Другие второкурсницы из команды ушли сразу после тренировки, поэтому в Брэдвелл я возвращалась одна. Не знаю, почему мои сверстницы решили отвернуться от меня. Потому что я была новенькой? Потому что тренер выделила меня? Потому что они подумали, что … Я не удивлена. Одиночество - мое естественное состояние. На данный момент.

Обходя здание, я закинула на плечо спортивную сумку и направилась прямо к входной двери. В тот момент, когда я дошла до нее, из ниши вышла Ариана, напугав меня до полусмерти.

- Привет, - сказала она. Ариана прижимала к груди несколько тетрадей.

- Привет.

Она ждала меня?

- Как прошла тренировка? - спросила она.

- Хорошо, - ответила я. Это было странно. Не знаю, что я должна была сказать или сделать. Я напрягла мозги, и у меня в голове возник невероятно оригинальный вопрос: - За какую команду ты играешь?

В Истоне каждый должен был заниматься, по крайней мере, одним видом спорта. Выполнение так называемого требования физической подготовки. Я не уделяла этому особого внимания, потому что все равно бы играла, независимо от требования в спорте.

- О, я не играю, - сказала она. - По причинам здоровья.

- Ох.

Она не уточнила, а я не чувствовала, что она хочет, чтобы я спрашивала. Конечно, теперь меня будет мучить еще один вопрос. Что такого могло быть у Арианы, что может мешать выполнению требования по физподготовке?

- Итак… завела друзей? - спросила она.

- Думаю, да, - ответила я.

- Как тебе твой этаж? - спросила она.

- М-м… хорошо, - сказала я. Констанс казалась нормальной, и Диана была довольно милой.

- Что насчет парней?

У меня в голове тут же вспыхнул образ Томаса, и на потной коже я ощутила прохладу металлического жетона на метро. Девушки из Биллингса должны были уважать девушку, которая в первый же день в Истоне привлекла внимание очаровательного старшекурсника, ведь так?

- Ну, я познакомилась с одним парнем… - сказала я.

- Томас Пирсон, - решительно произнесла она.

Я удивленно моргнула. В тоне ее голоса было столько же тепла, сколько и у тонкого слоя льда.

- Я видела, как вы разговаривали, - объяснила она.

Ариана отошла от двери, ближе ко мне, когда несколько девочек возвращались с тренировки по хоккею на траве, смеясь и обсуждая игру. Я ощутила вспышку ревности.

- Рид.

- Прости, - сказала я. О чем я вообще думала, позволив своему вниманию отвлечься от единственного человека, который был со мной сегодня любезен? Человека, за чье внимание я была бы готова убить.

- Так он тебе нравится? - спросила Ариана.

- Я еще не решила, - сказала я, хотя мой пульс учащался даже от одной мысли о нем. Без сомнения, Томас был потрясающим. Интригующим и забавным. Но, безусловно, он также был игроком. И я была не совсем уверена, хотелось ли мне связываться с кем-то подобным в данный момент. Пофлиртовать? Пожалуйста. Но связываться? Это уже другая история.

Ариана сузила глаза.

- Многие девушки не могут устоять перед таким парнем, как Томас Пирсон, - сказала она. - В нем есть…

Какая-то особая нелепая сексуальность?

- Что-то такое опасное, - закончила она.

Она пристально посмотрела на меня, будто оценивая мою реакцию на такое заявление.

- Да, я понимаю, о чем ты, - небрежно сказала я. Красивый, богатый, умный, самоуверенный и похотливый? Да. Все это добавляло опасности. - Если тебе нравится такое, - добавила я. - Мне - нет.

Обычно.

Но даже если я принимала во внимание, что теперь потенциально мне такое может нравиться, ей ни к чему знать об этом. Особенно, если у нее по каким-то причинам были проблемы с Томасом, это ясно по ее тону. Кроме того, последнее, чего бы мне хотелось, так это проявить себя сходящей с ума по парням. Мне хотелось казаться равнодушной. Умудренной опытом. Выше всего этого. Как она.

Ариана медленно улыбнулась и, казалось, засветилась изнутри.

- Тебе нужно сесть с нами завтра, - сказала она. - За завтраком.

Целых пять секунд мое сердце не билось.

- Правда? - спросила я, мой голос прозвучал слишком взволнованно.

- Мне бы хотелось узнать тебя получше, - сказала она. - Нам бы всем хотелось.

Значит, они говорили обо мне. Обсуждали. У меня за спиной. Эта мысль сбивала с толку. После столь короткого пребывания в кампусе, уже есть люди, которые говорят обо мне.

Но погодите… меня это волнует? Это могло стать началом - началом того, что я буду получать все то, на что надеялась. Если они говорили обо мне, замечательно. По-видимому, они увидели что-то, что им понравилось. Хотя, что это могло быть, я понятия не имела.

- Ладно, - наконец, сказала я, сдерживая свое головокружительное ликование. - Я сяду к вам.

ЗАВТРАК С БИЛЛИНГС

Когда на следующее утро я пришла в кафетерий, за столом в одиночестве сидела Ариана, на ней был белый сарафан и синий шарф. Не могу сказать точно, из-за меня ли она находилась там так рано, но я была рада ее видеть. Когда она сидела вот так сама по себе, подходить к ней было гораздо проще. Я ожидала, что, когда подойду к ней ближе, она поднимет взгляд от книги, но этого не произошло. Наконец, я в замешательстве встала рядом, чувствуя неловкость. Может, это была шутка. Или она забыла. Разве она могла не заметить тень, которую я отбрасывала на страницы?

- Э-э… Ариана? - сказала я, мое лицо покалывало от жара.

Она озадаченно подняла голову. О, Боже. Она забыла. Судя по взгляду на ее лице, она даже не знала, кто я.

- Извини, - машинально пролепетала я.

Я уже собиралась отойти, как ее выражение лица изменилось, и она улыбнулась.

- Привет, Рид, - сказала она. - Садись сюда.

Она выдвинула из-под стола стул рядом с собой. Все мое тело накрыла волна облегчения, я обошла ее сзади и поставила свой поднос на стол, а потом на спинку стула повесила сумку.

- Не голодна? - спросила она, разглядывая мой скудный завтрак, состоящий из тоста и кофе.

Вообще-то, голодна. Просто я была не уверена, что будет представлять собой официально одобренный завтрак за столом Биллингс, поэтому решила подстраховаться. На подносе у Арианы стоял наполовину съеденный фруктовый салат, два тоста и миска сухих хлопьев “Лаки Чармс”. При виде всего этого у меня заурчало в животе - слава Богу, не слышно.

- Я не особая любительница завтраков, - солгала я. А потом мне захотелось пнуть себя, когда я осознала, что если все закончится тем, что я снова буду сидеть тут, то мне придется придерживаться этого заявления.

- А я люблю завтрак, - беспечно сказала Ариана, беря одну фиолетовую зефиринку и кладя ее себе в рот. - Если бы могла, то ела бы его три раза в день.

Я улыбнулась. Ее безмятежность действовала на меня успокаивающе.

- По утрам здесь спокойно, - осматриваясь, сказала я, когда сквозь двойные двери сонно плелись студенты.

- Вот почему мне нравится завтрак, - сказала Ариана. - Гораздо лучше для чтения.

Именно в этот момент подошли две девушки и заняли противоположные места за дальним концом стола. Я узнала их по той группе ребят из Биллингса, которую видела в свое первое утро. У одной была темная кожа, черные как смоль волосы и боди “Виктория Сикретс” под джинсами и белой рубашкой. У другой были прямые светлые волосы до середины спины. Ее наряд был модным, но слишком, будто она провела очень много времени, подбирая исключительно правильный пояс, чтобы тот соответствовал исключительно правильной сумке, а та в свою очередь - исключительно правильной паре туфель. Садясь, обе бросили на меня озадаченные взгляды.

- Привет, - сказала одна из девушек, доставая из сумки журнал. “Нэшнл Ревью”. На обложке была картинка осла-демократа с петлей вокруг шеи. Я не знала никого, кто бы читал политические журналы. Даже никого из взрослых. - А ты?

- Это Рид, - ответила Ариана прежде, чем я смогла что-то сказать. - Рид, это Наташа Креншоу и Лиэнн Шор.

- Привет, - с нервной улыбкой произнесла я.

- А Ноэль знает, что ты сидишь здесь? - насмешливо спросила Лиэнн.

Моя улыбка ослабла.

- Скоро узнает, - спокойно ответила Ариана.

И в этот момент от линии раздачи отошла Ноэль, сопровождаемая Тейлор, Киран и Дэшем. Она жадно улыбнулась нам, и у меня скрутило живот. И о чем я только думала, считая, что это было хорошей идеей?

- Доброе утро, лизательница окон! - сказала Ноэль, уронив поднос напротив Арианы.

Мое лицо тут же стало красным. Плохая идея. Очень плохая идея.

- Лизательница окон? - сказала Лиэнн. - А! Точно! Ты же лесбиянка, - хриплым голосом произнесла она. Наташа ухмыльнулась, открыв журнал, Лиэнн рассмеялась, наслаждаясь собственной шуткой.

Ариана опустила книгу и взглянула не на Лиэнн, а на Ноэль. Удивительно, но та тоже покраснела. Ариана могла заставить Ноэль покраснеть. Будем знать.

- Извини! - сказала Ноэль, закатив глаза. - Привет, Рид, - подчеркнуто произнесла она, затем села и усмехнулась. - Какие мы обидчивые. - Она повесила свою сумку на стул и закатила глаза. - Боже, Лиэнн. Ты можешь его закрыть?

У Лиэнн захлопнулся рот, и ее смех прекратился. Она слегка покраснела под слоем макияжа.

Ариана снова подняла книгу и продолжила читать. Я с трудом смогла удержаться от улыбки. Киран заняла стул напротив и открыла свой смартфон Сайдкик. У нее на шее висел огромный бриллиантовый кулон, сверкающий на солнце, который чуть не ослепил меня, пока она усаживалась. На ней был крошечный мягкий на вид свитер лимонного цвета, черная юбка и туфли на каблуке “кошачья лапка“2 - все было очень дорогим. Если бы она продала этот наряд, то, возможно, на вырученные деньги могла бы купить мой дом. Но, с другой стороны, полагаю, что тело на рекламных щитах в Нью-Йорке приносит кругленькие суммы.

Тейлор, больше походившая на меня в джинсах и тенниске преппи, бросила в мою сторону любопытный взгляд, когда протиснулась позади меня и села справа. У нее в ушах были большие бриллиантовые гвоздики.

- Привет, - сказала она. - Я Тейлор.

- Она знает, - нетерпеливо заметила Ноэль.

Щеки Тейлор залил румянец.

- Я Рид, - сказала я, пытаясь сгладить ее неловкость.

- Она тоже это знает. Мы что тут все отсталые? - спросила Ноэль.

Наташа вздохнула и подняла взгляд от журнала.

- Ноэль, пожалуйста, не употребляй это слово. По крайней мере, при мне.

- Простите, принцесса-констебль. Вы хотели одеть на меня наручники? - сказала Ноэль, вытягивая руку над Сайдкиком Киран. Та цокнула языком и отклонилась на спинку стула, чтобы ей был виден экран.

- В этом нет необходимости, - с ухмылкой произнесла Наташа.

- Наташа считает себя моралью Истона, - сказала мне Ноэль.

- Вообще-то не похоже, что остальные из вас стремятся что-либо делать, - с притворным добродушием сказала Наташа.

Ноэль сунула палец в рот.

Вот и славно.

- Итак, Рид, тебе здесь нравится? - спросила Тейлор.

- Да. Определенно, - ответила я.

- Ты же из Пенсильвании, да? - радостно спросила она. - Похоже на твою старую школу?

Я взглянула на Ноэль. Это она рассказала остальным, откуда я?

- Она уже выучила все учебники здесь, поэтому теперь переключилась на ежегодники и списки студентов, - объяснила Ноэль.

- А вы знали, что меньше двух процентов всех студентов Истона и выпускников были из Пенсильвании? Разве это не странно? - спросила Тейлор. - То есть, учитывая то, насколько это большой штат.

Я с трудом сглотнула. Меньше двух процентов, да? Значит, я была большой редкостью.

- А что ты думаешь по поводу своих учителей? - нетерпеливо добавила Тейлор. - Какие предметы ты взяла? У тебя тригонометрию ведет Коркоран?

- Я…

- Тейлор, не нужно ей устраивать допрос с пристрастием, - небрежно произнесла Ариана.

У Тейлор порозовело лицо.

- Прости, - сказала она.

- Ей все нужно знать, - пояснила Ноэль.

- Как будто она и так не знает, - произнесла Наташа себе под нос.

Тейлор опустила голову, прячась за своими кудряшками, и я от всей души ей посочувствовала. Несмотря на то, что была рада, что меня больше не рассматривали под микроскопом.

Именно в этот момент напротив меня плюхнулся Дэш, откинув с глаз прядь волос движением головы. Вблизи я увидела, что он был еще симпатичнее, чем мне показалось. С квадратным подбородком, теплыми карими глазами и идеальной кожей он выглядел как ожившая реклама Аберкромби.

- Дэш Маккаферти, - сказал он вместо приветствия. - А ты та девчонка с легкой ногой.

Ноэль подозрительно взглянула на меня.

- Ты бы видела, как на днях она ударила по футбольному мячу, - сказал он Ноэль. - Она бы могла составить тебе конкуренцию, детка.

- Ну, ничего себе. Извини, что пропустила, - уныло произнесла Ноэль.

Лиэнн в очередной раз разразилась хохотом, пока Ноэль взглядом не заставила ее замолчать.

Тут к ним подошли двое парней и ударили с Дэшом по рукам. Один из них сел на стол позади него, а другой выдвинул еще один стул и поставил его настолько близко, что казалось, будто, находясь слишком далеко от Дэша, им не будет хватать кислорода. Я узнала их обоих по тому футбольному матчу и подумала, не подойдет ли за ними и Томас.

- Это Джош, - сказал Дэш, указывая через плечо большим пальцем в сторону симпатичного блондина с кукольным личиком.

- Привет, - ответил Джош, улыбнувшись и кивнув головой.

- А это неудачник Гейдж.

Усмехнулся более высокий и модный парень. Дэш один раз ударил его по руке, не сильно, так как лицо Гейджа даже не изменилось, и на этом все закончилось.

Открылись двойные двери, и я машинально посмотрела в ту сторону. Вошли Констанс и Диана с Мисси, Лорной и всеми остальными. Констанс осмотрела комнату, я знала, что она искала меня, удивляясь, почему я ушла так рано, да еще и без нее. Я почувствовала укол совести, когда она, наконец, заметила меня, а потом еще раз посмотрела в мою сторону. Когда она прошла мимо меня с ошеломленным выражением лица, я изобразила извиняющуюся улыбку. Мисси и Лорна тут же зашептались друг с другом, и, если такое было возможно, ноздри у Мисси расширились еще сильнее. Зависть была очевидна.

Пока что утро проходило хорошо.

- Ты занимаешься многими видами спорта, Рид? - словно из ниоткуда прозвучал вопрос Тейлор.

Ну, вот опять. Я оторвала свой взгляд от Мисси. Тейлор методично выковыривала из рогалика мякиш и складывала его горкой на своем подносе.

- Только футболом и лакроссом, - ответила я.

- Как и ты, детка, - сказал Дэш, кладя руку на спинку стула Ноэль.

Девушка уставилась на меня.

- И снова мне больше нечего сказать, кроме как: “Ну, ничего себе”.

Ух ты. Видимо, уважение, которое я заслужила вчера на футбольном поле, не распространялось на обычную жизнь.

Лиэнн снова засмеялась, а Наташа заерзала на стуле.

- Лиэнн, не будешь ли ты так любезна, чтобы убрать свой нос от моей задницы? Он начинает натирать, - рявкнула Ноэль.

На этот раз Лиэнн выглядела так, будто сейчас расплачется. Она встала, закинула на плечо рюкзак и бросила на меня уничтожающий взгляд прежде, чем удалиться.

- Отлично, Ноэль, - сказала Наташа, тоже поднимаясь. - Она просто хочет тебе понравиться.

Я была удивлена откровенностью этого заявления.

- Прости, Наташа, - невинно произнесла Ноэль. - Но боюсь, это невозможно.

Наташа закатила глаза и последовала за Лиэнн, выйдя через двойные двери. Значит, не все так гладко было за стенами Биллингса. Но почему-то это знание сделало его лишь еще более интригующим.

Кто-то удержал дверь сразу после того, как та закрылась за Наташей, и у меня подпрыгнуло сердце в надежде увидеть Томаса. Но это оказалась лишь группка парней со вчерашних занятий. Я откинулась на своем стуле и инстинктивно взглянула на Ариану. Конечно же, она опустила книгу и открыто изучала меня.

- Что? - сказала я, слегка краснея.

- Дэш, а Томас придет на завтрак? - спросила Ариана.

Мое сердце практически остановилось. Она что, умеет читать мысли? Девушка многозначительно посмотрела на меня, и я знала наверняка, что она задала этот вопрос от моего имени.

- О, Боже, Ариана. И ты туда же? - воскликнула Ноэль.

- А что такое? Что не так с Пирсоном? - спросил Дэш.

- Думаю, более уместно будет спросить, а что так с Пирсоном, - сказала Ноэль.

- Я просто задала вопрос, - спокойно заметила Ариана. - Так он придет?

Дэш засмеялся, зачерпывая вилкой омлет.

- А разве он вообще приходит? - Он взглянул на меня. - Пирсон не из разряда ранних пташек. Спроси у Джоша.

Я понятия не имела, почему это замечание он адресовал мне. Неужели Томас что-то говорил обо мне? Или Дэш прочитал мои мысли и понял, кого я искала?

- Я его сосед по комнате. Могу подтвердить, - сказал Джош, поднимая руку. - Чувак любит поспать.

Отложив книгу в сторону, Ариана взяла с тарелки кусочек тоста и впилась в него зубами. Жуя, она улыбнулась мне, и я, несмотря на свое смущение, улыбнулась ей в ответ, мысленно благодаря ее за то, что она задала вопрос, который у меня никогда не хватило бы смелости спросить.

- Уф! - простонала Киран, захлопывая свой Сайдкик и швыряя его на стол.

Она положила руку на спинку своего стула и на мгновение отвернулась ото всех остальных, ни разу не меняя своего положения. Ее профиль был идеально заострен, скулы острые и очерченные. Я также заметила, что у нее поверх глаз был наложен шиммер, но он был настолько неуловимым, что его можно было увидеть, только когда определенным образом падал свет.

- Это тебя так твоя техника злит? - спросил Гейдж.

- Никогда не встречайся с парнем из Барселоны, - сказала Киран, слегка качая головой и снова повернувшись к нам лицом. Каждое движение этой девушки было элегантным и грациозным. Она взяла кусочек яблока, изысканно держа его между кончиками пальцев, и откусила от него. - Они замечательные, да, но настолько эгоцентричные. - Взгляд ее потрясающих золотисто-карих глаз упал на меня, и она моргнула. - Так откуда ты?

На минуту повисло молчание, а потом все истерично захохотали.

- Что? Это всего лишь вопрос, - сказала Киран.

- Она живет в своем собственном мирке, - пояснила Ариана.

- Кто бы говорил, - проворчала ей Киран. Она окинула меня взглядом и откинулась на спинку стула, положив кусочек яблока на свою тарелку. - Знаешь, это яблоко немного кислое. Я хочу другое, - сказала она, глядя мне прямо в глаза.

В ответ прозвучало молчание, и я поняла, что все смотрят на меня. Выжидательно.

- Что?

- Она сказала, что хочет другое яблоко, - сказала Ноэль. - А раз уж ты встаешь, то можешь и мне принести кофе.

- И один шоколадный пончик, - добавила Киран. - С карамельной крошкой. Я праздную окончание купального сезона.

- О-о-о, я тоже буду, - воскликнула Тейлор.

Я оглядела их, у меня горели щеки. Они что, серьезно? Они и правда приказали мне встать и принести им еду. Дэш закинул в рот кусочек рогалика и засмеялся, весело глядя на меня.

- Ты все запомнила или тебе дать листок с ручкой? - спросила Ноэль.

Я посмотрела на Ариану. Девушка глубоко вздохнула и продолжила читать. Я была одинока здесь. И у меня возникло явное чувство, что у меня нет выбора.

- Хорошо. Тогда, думаю, я пойду, - сказала я.

- Хорошее решение, - заметила Ноэль.

Я поднялась на трясущихся ногах.

- А ты не собираешься спросить у Арианы, не хочет ли она чего? - невинно спросила Киран.

Умри, умри, умри.

Я помолчала.

- Ариана? Ты что-нибудь хочешь? - спросила я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал, как можно, радостнее.

- Нет, спасибо, Рид, - небрежным тоном ответила она. Ариана ни разу не подняла взгляда от страниц.

Значит, она была с ними заодно. Она попросила меня сесть с ними не для того, чтобы она и ее друзья могли получше узнать меня. Им просто нужна была какая-нибудь новенькая девчонка, которой можно было бы раздавать приказы. Ну что ж, ладно. Если это необходимо, то я так и сделаю.

Я повернулась и направилась к линии раздачи, чувствуя явную досаду и унижение от того, что они наблюдали за тем, как я выполняла их слова. Но больше всего я надеялась, что ничего не напутаю. Я снова и снова повторяла заказ в голове. Кофе, два пончика, яблоко.

Погоди. У Киран было красное, желтое или зеленое яблоко? Я остановилась и оглянулась через плечо, чтобы проверить. Зеленое. Хорошо. Почему-то я считала, что если ошибусь, то меня больше никогда не позовут за их стол. А мне это было нужно. Очень нужно. Я буду приносить им завтрак каждое утро, я буду выдерживать это унижение каждый день, если они просто позовут меня еще раз.

ДРЕК

Позже на этой неделе прямо перед ужином я встретилась с мисс Нейлор. Ей хотелось узнать о том, как проходят мои занятия, нет ли чего-то, что показалось мне слишком “сложным”. Но все, о чем я могла думать, так это то, что после завтрака с девушками из Биллингса они меня больше не приглашали к себе за столик. Ей нужны были сложности? Попробуйте выяснить, как вернуться к ним. Но как бы ни была важна моя социальная жизнь, мне казалось, что Нейлор она не слишком заботила. Когда она выжидательно смотрела на меня, я гадала, рассказал ли ей мистер Барбер о моем первом дне. Я представила, как они шепчутся в комнате отдыха профессорско-преподавательского состава или где там они обычно собирались, заключая пари о том, как долго еще я продержусь. Я натянуто ей улыбнулась, сказала, что все отлично, и решила тотчас же добраться до библиотеки, чтобы начать разбираться со списком книг, который он мне дал.

Я не собиралась сдаваться без боя.

День выдался влажным с плотными серыми облаками, затянувшими небо, воздухом настолько тяжелым, что казалось, будто атмосфера давила на меня со всех сторон. Как обычно я шла с опущенной головой, и струйки пота стекали по моей шее в воротник футболки. А потом я поняла, что тороплюсь. Такая погода не способствовала спешке. Я глубоко вздохнула и замедлила шаг, обходя вокруг Дрейк Хаус, - общежитие для мальчиков из старших классов, которое все называли “Дрек“3, потому что, вероятно, все неприятные мужчины Истона жили там.

Все будет хорошо. Мне просто нужно было остыть. Просто нужно было вспомнить, почему я оказалась здесь и чего нужно избегать, чтобы не вернуться обратно. Мне просто нужно было…

Я завернула за угол Дрека и услышала, как открылось окно, а потом раздалось хихиканье. Я подняла голову и замерла как вкопанная. Из окна подвала в сторону кустов выбиралась с помощью большой ладони на ее заднице Киран Хайес. Она, смеясь, выкарабкалась, потом расправила юбку и стряхнула грязь с голых коленок. Секундой позже появился парень, встав рядом с ней и притянув ее для поцелуя. Сначала Киран толкнула его в плечи, но потом издала легкий стон и поцеловала в ответ.

Киран Хайес обжималась с парнем из Дрека. Его же руки буквально задирали ее майку до груди.

Точно. Мне не нужно было этого видеть.

Я повернулась, чтобы уйти, но движение, должно быть, привлекло внимание Киран. Мгновение спустя она рявкнула:

- Стоять! Не двигаться, - потребовала она.

Я зажмурилась и повернулась к ней спиной, мой пульс зашкаливал.

- Боже! Ты и правда, что ли, вуайеристка? - спросила она.

- Нет! - Я приоткрыла один глаз и увидела, как тот, кто лапал Киран, схватил свой рюкзак и, направившись к входной двери Дрека, скрылся за углом. Это был высокий, неуклюжий парень, которому Киран подмигнула в тот день в кафетерии. Что такая супермодель, как Киран, делала с этим неудачником, читающим мангу? И я думала, что у нее есть парень в Барселоне. - Я просто хотела срезать путь до библиотеки, - сказала я ей. - Я ничего не видела.

Сзади волосы Киран, там, где они прижимались к грубой кирпичной кладке, были похожи на крысиное гнездо. Юбка наполовину перевернута, а помада вообще отсутствовала, открывая взору пухлые розовые губы. Я никогда не видела ее такой растрепанной, и при этом она по-прежнему оставалась потрясающе красивой.

- Да, верно, - сказала она, делая шаг мне навстречу. - Ты же никому не расскажешь об этом, да?

- Нет, - сказала я. - Нет. Конечно, нет.

- Потому что ты даже не можешь вообразить себе, что я могу с тобой сделать, - пригрозила она.

Ух ты. Эта девушка действительно знала, как угрожать. Ее глаза, в обычный день такие невероятно красивые, сейчас были полны яда. Но даже находясь в столь запуганном состоянии, я понимала, что этот момент могла использовать в свою пользу. Я могла показать Киран, что мне можно доверять. Мне представилась еще одна возможность, чтобы проявить себя.

- Не беспокойся, - сказала я. - Твоя тайна умрет вместе со мной.

А потом к своему удивлению я увидела у нее в глазах вспышку облегчения. Она действительно боялась того, что люди могли узнать об этом. Но почему? Может, парень и был мужланом, но Киран считалась влиятельной популярной девушкой, которой могло сойти с рук то, что она встречается с тем, с кем хочет, и все равно быть при этом выше насмешек и слухов. Почему она так беспокоилась о том, чтобы сохранить в тайне этот маленький секрет?

- Хорошо, - сказала Киран. - А теперь иди.

Все равно нет времени на то, чтобы задавать вопросы, на которые у меня не хватило бы смелости. Я развернулась и, как можно быстрее, ушла оттуда.

ВЫНУЖДЕННЫЙ ОБЕД

Какое-то время я не пересекалась с девушками из Биллингса, за исключением тренировок с Ноэль, на которых она, по большей части, игнорировала мое присутствие. К третьей неделе учебы в школе я стала ощущать отчаяние, гадая, что же сделала не так. Киран сказала им избегать меня для того, чтобы я держалась подальше от них, тем самым уменьшая вероятность того, что я могла рассказать то, что знала? Каждый раз, когда я видела ее, мне хотелось поговорить с ней, убедить ее, что я буду держать свой рот на замке. Но каждый раз она была с Ноэль, Тейлор или Арианой, и не было никакой возможности подойти к ним.

О том, чтобы без приглашения подойти к ним, не было и речи.

Между тем, казалось, будто девушки из Биллингса были повсюду. Во время утренних богослужений в особо жаркий день Дин Маркус объявил, что прибыли специальный гость и выпускники Истона, чтобы сделать объявление, а потом представил Лэнса Халлгрена, оскароносного суперзвезду и чемпиона, я никогда не могла найти для этого видимой причины, космической программы США. Все зааплодировали и зашептались, когда Лэнс стоял перед подиумом, улыбаясь во все зубы, с прилизанными волосами, и говорил нам, что в этот день он не единственная звезда. Что он порадовал нас своим присутствием только для того, чтобы наградить премией Национальной Академии за выдающиеся достижения в области научных исследований в средней школе Тейлор Бэлл. Он вывел ее в переднюю часть часовни под гром аплодисментов, затем передал почетный значок и чек на пять тысяч долларов. Премия также шла с полностью оплаченной поездкой в Вашингтон, где Тейлор представит свое исследование во время банкета в Смитсоновском институте и будет сидеть за столиком Лэнса Халлгрена.

Самая большая академическая премия, которую я когда-либо выигрывала, принесла мне жесткую голубую ленту и подарочный сертификат на двадцать пять долларов в “Аутбэк Стейкхауз”.

В тот же день Киран получила букет из двух дюжин белых лилий прямо во время обеда. Она передавала открытку, поэтому я предположила, что он не от ее тайного парня из Дрека, который сидел в нескольких столиках от нее, несчастно наблюдая. Спустя несколько минут вернулись два курьера, которые вкатили прямо в кафетерий мотороллер Веспа цвета зеленого лайма. Это привлекло внимание всех, в том числе вездесущих учителей, которые вскочили со своих мест, чтобы расспросить курьеров. Тут же повскакивали и все остальные, строя различные теории. Как они провезли его через ворота? Они дали взятку охранникам? Никому не позволялось иметь автотранспортные средства на территории кампуса. Ей позволят оставить его? Как будто можно было что-то забрать у Киран Хайес. Тем временем, Киран уже оседлала Веспу, натянула гладкий белый шлем и оценивала все особенности мотороллера с Дэшем, Кейджем и Джошом, не обращая никакого внимания на разговоры вокруг нее.

Несколько дней спустя в истонской газете опубликовали один из стихов Арианы под названием “Хроника”, который сопровождался статьей, гордо рассказывающей о том, что его приняли к публикации в журнале “Нью-Йоркер”, который получал тысячи публикаций от поэтов всех возрастов и степеней успеха. А потом проходило голосование за выбор самых лучших учеников старших курсов, и имя Ноэль фигурировало везде. Она была номинирована на все: начиная с Самой красивой, Самой привлекательной, Успешной и заканчивая Парой класса и Лучшим чувством юмора.

Мне до сих пор приходилось видеть различные свидетельства.

Я взглянула на столик Биллингс, когда в дождливый четверг мы с Дианой и Констанс вышли из очереди. Без солнца, пробивающегося сквозь застекленную крышу, кафетерий казался тусклым и промозглым. Но девушки из Биллингса по-прежнему казались в комнате ярким пятном.

- Ты уже выбрала художника для своего проекта по истории искусств? - спросила меня Диана, когда мы заняли свои места в конце нашего обычного стола.

- Ты шутишь? Вся наша комната завалена огромными книгами по искусству, которые она взяла в библиотеке, - сказала Констанс, делая глоток газированной воды. - Она только и делает, что переживает из-за них.

Неужели она думала, что мне бы хотелось, чтобы она рассказала всем, чем я занимаюсь в одиночестве в своей комнате?

- Я просто не хочу делать то, что кто-то уже делал раньше, - ответила я, приподнимая одно плечо. - Я за оригинальность.

- Экстренный выпуск новостей: миссис Треакл четырнадцать тысяч лет, - сказала Диана. - Ты не найдешь ни одного человека, который бы что-то писал про нее.

Констанс засмеялась.

- Я так рада, что выбрала журналистику, - сказала она. - Делать репортажи для “Хроник Истона” гораздо интереснее, чем запоминать кучку занудных картин. Кроме того, моя мама знакома с мистером Ашером, так что я, определенно, получу статью на первой полосе.

Боже правый. Каждый раз, когда Констанс начинала мне нравиться, она говорила что-то такое, что напоминала мне о том, какой раздражающей она могла быть.

Я вздохнула и взглянула на столик Биллингс, размышляя о том, как я собиралась целый год три раза в день есть за этим столом, когда уже ощутила, каково это находиться там. Будто почувствовав мой взгляд, Ноэль вскинула голову и встретилась со мной глазами. Она вздохнула, покачала головой и встала со своего места. Ее стул противно скрипнул по полу.

- Что она делает? - спросила Констанс.

Ноэль направлялась прямо к нашему столу. Стук моего сердца отдавался в горле.

- Не знаю.

Ноэль остановилась прямо рядом с нами, взяла мой полный еды поднос, развернулась и, не говоря ни слова, понесла его к своему столу. Она опустила его рядом с Киран и приподняла брови, глядя на меня. Киран рассмеялась и дразня пошевелила пальцами. Тейлор спрятала за своими локонами лицо и покраснела. Ариана впервые опустила книгу и непонимающе огляделась. В дальнем конце стала Наташа смотрела с раздражением, а Лиэнн пялилась.

- Э-э, я так полагаю, она хочет, чтобы ты пошла туда, - сказала Диана.

Мне пришлось согласиться. Я бросила на нее и Констанс озадаченные взгляды, а потом встала и взяла рюкзак. Ноэль устроила из этого некое представление, так что теперь все в кафетерии наблюдали за моими действиями. Протиснувшись мимо Дэша и Киран, я все ждала, что кто-нибудь сделает мне подножку, чтобы земля ушла у меня из-под ног. Но ничего такого не произошло, и, наконец, я села.

- Если ты хочешь сидеть здесь, так сиди здесь, - сказала Ноэль. - Тебе никто не мешает.

У меня было чувство, что это самое лучшее приглашение, которое я могла получить. Я старалась не показать виду, насколько была взволнованна.

- Привет, Рид, - сказала Тейлор с залитыми румянцем щеками.

- Привет, - ответила я. Ариана улыбнулась мне и вернулась к своей книге. Наташа и Лиэнн проигнорировали мое прибытие, но меня это меньше всего заботило.

- Итак. Нам нужно, чтобы ты кое-что сделала для нас, - начала Ноэль.

У меня екнуло сердце, и от смущения меня накрыл поток жара. Ну, конечно. Она привела меня сюда только для того, чтобы я выполнила очередное задание. Чего теперь она хотела? Новый тост для своего сэндвича с индейкой?

- Хорошо, - медленно произнесла я.

- Нам нужно, чтобы ты за Киран порвала с ее парнем из Дрека.

Киран побледнела, а у меня сжалось сердце. Я в панике взглянула на нее и увидела, что в ее расширенных глазах читалось обвинение.

- Я не говорила, - выдавила я.

Лицо Ноэль озарилось улыбкой.

- О! Так ты знаешь об этом? - сказала она, переводя взгляд с меня на Киран. - Интересненько. Вы теперь двое вроде закадычных подруг?

- Ноэль, - сказала Киран, - я…

- Не беспокойся. Лизательница окон не доносила на тебя, - сказала Ноэль. - У твоего маленького зубрилы есть блог. Ты знала? И должна тебе сказать, что он не слишком оригинален в выборе ников. Один из парней наткнулся на него и на прошлом уроке разослал всем в школе по электронной почте.

Киран выглядела так, будто ее сейчас вырвет. Вырвет, она упадет в обморок, а потом умрет. Мое сердце наполнилось к ней нежностью.

- Парень из Дрека, Киран. В самом деле? - сказала Ариана, ее голос прозвучал почти сочувствующе. - Ты думала, что мы не узнаем?

Она почти по-матерински потянулась к руке Киран. Какое-то время девушка позволяла Ариане держать ее прежде, чем отдернуть. Она с трудом сглотнула и откинула волосы назад, принимая невозмутимый вид. Облокотившись локтем на стол, она взяла со своей тарелки морковную палочку.

- Не важно. Мы просто дурачились, - сказала она. - Мне все равно.

Она лгала. Мы все знали, что она лгала. Но у меня было ощущение, что это не имело значения.

- Ну, хорошо. Потому что каждый знает, что для девушки из Биллингса неприемлемо встречаться с парнем из Дрека, - сказала Ноэль. - Так просто не делается. А раз девушка из Биллингса не может встречаться с парнем из Дрека, само собой разумеется, что она не может с ним порвать. И вот тогда вступаешь ты, моя маленькая лизательница окон.

- Будет неплохо, - сказала Лиэнн.

- Скажи ему, в недвусмысленных выражениях, что все кончено, - сказала Ноэль, глядя на меня. - Скажи ему, что Киран больше не хочет иметь с ним ничего общего. Скажи ему, что он заморыш с чахлой сморщенной маленькой фигулькой, и она больше не хочет с ним разговаривать.

Никто не двинулся. Могу сказать, что внутри она была порвана в клочья. И у меня было четкое ощущение, что Ноэль выбрала особенно резкие слова для того, чтобы наказать свою подругу. Стук моего сердца отдавался в ушах, глаза, висках.

- Ты хочешь, чтобы я так и сказала?

- Слово в слово.

Я с трудом сглотнула, пытаясь не задохнуться.

- Сейчас?

- Нет. В следующую среду, - с сарказмом произнесла Ноэль. - Да, сейчас.

- Ох… ладно, - сказала я и взглянула на Киран. - Как его зовут?

- Как будто это имеет значение, - сказала Ноэль.

- Джеймс, - ответила Киран. Она бросила на меня взгляд, и я заметила в нем блеск отчаяния. Она действительно переживала за этого парня. Как она могла позволить своим подругам заставлять меня делать такое? Только из-за какого-то имиджа? Почему она не постояла за себя? За него?

Я откашлялась и встала.

- Думаю, я… скоро вернусь.

Я медленно пошла к столу Джеймса. Над головой по крыше барабанил дождь, и комнату на краткое мгновение осветила вспышка молнии. Все в кафетерии глядели на меня. Я увидела на столах несколько распечатанных страниц, должно быть, блога Джеймса. Когда я подошла к дальнему концу стола Дрека, все парни подняли головы. Все, кроме Джеймса, который, казалось, демонстративно игнорировал меня. Судя по красным пятнам на его лице, он знал, что я стояла там, но все равно продолжал удерживать свое внимание на манге.

- Э-э… Джеймс? - сказала я, вытирая ладони о джинсы.

- Ты кто? - спросил он, не поднимая головы.

- Я Рид, - ответила я. - Нет… э-э… меня сюда послала Киран.

Несколько парней усмехнулись и заулыбались мне. Джеймс поднял голову. Я увидела, что он, на самом деле, был довольно симпатичным, такой бледный лабораторный ботаник. За очками скрывались теплые карие глаза, и у него было доброе круглое лицо.

- Что, прости? - сказал он, хмуря брови.

Я прокручивала в голове все то, что сказала Ноэль. Я ни за что не хотела все это говорить бедному парнишке перед его друзьями, но знала, что придется. Если до Ноэль каким-то образом дойдет, что я отклонилась от ее сценария, то злиться она будет на меня.

- Она сказала, что все кончено. - Я поджала губы. - Она сказала, что больше не хочет иметь ничего общего с тобой.

Джеймс стиснул челюсти.

- Что?

Я глубоко вздохнула и стойко продолжила:

- Она сказала… она сказала, что ты заморыш с чахлой сморщенной маленькой фигулькой, и она больше не хочет с тобой разговаривать, - быстро проговорила я.

- О! Это неправда! - прокричал один из парней за столом. Некоторые засмеялись, но большинство из них почувствовали отвращение, как и я внутри.

Джеймс вылетел из-за стола, его стул ударился о пустой позади него.

- Ты куда? - с паникой в голосе спросила я. За столом Биллингс на них смотрела Ноэль.

- А ты как думаешь? - сквозь зубы произнес он. - Если она хочет сказать мне все это, пусть скажет мне в лицо.

У меня екнуло сердце, и я, останавливая его, схватила за руку. Почему-то я знала, что не могла позволить Джеймсу из Дрека унижать Киран перед всей школой. Почему-то я знала, что это задание будет провалено. И я не могла этого допустить. Не теперь. Только не теперь, когда мне дали второй шанс.

- Эй! Приятель! Возьми себя в руки! - решительно сказала я. - Я же сказала, что она не хочет с тобой разговаривать. Ты был ошибкой, понятно? Временное помешательство. - Я оглянулась через плечо на стол, потом наклонилась к нему и, понижая голос практически до шепота, сказала: - Если ты пойдешь туда, нас обоих растерзают. Не делай этого.

Я снова посмотрела на Ноэль. Она выжидательно глядела на меня.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не делай этого, Джеймс.

В конце концов, он глубоко вздохнул и выдохнул.

- Ты не могла бы сказать ей… сказать ей, что мне жаль? - тихо спросил он.

Ему жаль? Ему жаль? Он что, шутит?

- Только не говори ей, когда рядом будут ее подруги, - сказал он. - Дождись, пока вы останетесь одни.

Он все понял. Это было ясно.

- Конечно, - прошептала я, слезы жгли мне глаза. Я была настолько потрясена своими собственными предосудительными действиями. Так унижена его взрослым ответом. Я понятия не имела, когда у меня появится возможность застать Киран одну - я ни разу не видела ее хотя бы без одной подруги рядом, за исключением того момента, когда она была с Джеймсом. Но я сделаю так, если смогу. Я полагала, что многим обязана этому парню.

Джеймс схватил свои вещи и на радость своей публике вышел из помещения. Я была почти удивлена, когда они не зааплодировали.

Медленно я побрела к столику Биллингс, стараясь не дышать тяжело. Но когда я увидела на их лицах веселые выражения, едва сдерживаемое страдание на лице Киран, то поняла, что мне отчаянно нужен воздух. Я прошла прямо мимо них и вышла в двойные двери, остановившись под мокрыми навесами. Над головой прогремел гром, и я обхватила живот, стараясь не заплакать. Что же я наделала?

- Думаешь, оно того стоит?

Моя ладонь взлетела ко рту, когда от стены отошел Томас. Его темный пиджак промок, а капли дождя капали с волос.

- Что за черт? Почему ты все время подкрадываешься? - потребовала я, напуганная до смерти.

Томас медленно расплылся в улыбке и наклонился ко мне. Даже несмотря на охватившие меня эмоции, моему сердцу хватило опрометчивости ответить на его движение.

- Не влезай во все это так глубоко, новенькая, - сказал он. А потом осмотрел меня с с ног до головы. Жадность в его глазах польстила мне и в то же время привела в смятение. Он будто считал, что я в некотором роде принадлежала ему. - Не думаю, что смогу вынести это.

На долю секунды он казался даже еще ближе, я чувствовала на лице его дыхание и была уверена, что он собирался меня поцеловать. Но вместо этого, он улыбнулся, развернулся и шагнул под дождь.

ВСЕ ЛОЖЬ

Оказалось, что мне не пришлось узнавать, как застать Киран наедине. Когда на следующее утро я с Констанс и остальными девчонками выходила из Брэдвелла, она поднялась с ближайшей каменной скамейки во дворе. В ее глазах я заметила нервозность.

- Увидимся на уроке, - сказала я Констанс, отделившись от компании.

Вздохнув, Киран выпрямилась, когда я направилась к ней. Стоило мне подойди, как вся ее неопределенность исчезла, и вместо нее вернулась ее высокомерная и искушенная манера поведения.

- Привет, - сказала я. Теперь настала моя очередь для неуверенности.

- Что он тебе сказал? - в лоб спросила она. - Не подумай, что меня это волнует. Мне просто нужно убедиться, что он получил послание.

Ложь. Все это. Ложь.

- Он получил послание, - сказала я ей. - Не беспокойся.

Она смотрела на меня. Золотистые крапинки в ее глазах, казалось, пульсировали.

- Ну и? Что он сказал?

Я откашлялась.

- Он сказал, что ему жаль, - ответила я. - Сказал выловить тебя одну и сообщить, что ему жаль.

Киран моргнула.

- Он так и сказал?

- Ага, - сказала я ей, едва сдерживая любопытство. - Зачем он это сказал после того, что я ему сообщила?

- Не знаю, - сказала Киран, качая головой и глядя мимо меня. Ее губы расплылись в самой короткой улыбке. - Это же Джеймс.

Я тоже улыбнулась. Сейчас мы делились впечатлениями. Настоящими впечатлениями. Киран позволила мне увидеть ту часть себя, которую никогда не видели Ноэль и остальные. Я была в этом уверена. Внезапно ее большие глаза наполнились слезами.

- Эй. С тобой все в порядке? - спросила я.

Она тут же изменилась. Когда она снова посмотрела на меня, то уже взяла себя в руки.

- Мы никогда не разговаривали, - сказала она.

У меня сильнее забилось сердце.

- А где, по их мнению, ты находишься?

- Не твое дело, - сказала она. Я вздрогнула, и она закатила глаза. - Послушай, я знаю, что ты не говорила им про него, и ценю это, ясно? - произнесла она себе под нос, будто в этот самый момент они подслушивали. - Но мне нужно, чтобы ты еще раз это сделала. Этого разговора никогда не было. Он уйдет с тобой в могилу.

Чего ты так боишься? Чего ты так боишься?

Мне хотелось выкрикнуть эти слова, но я прикусила язык.

- Ладно, - сказала я.

- Вот и хорошо.

Она решительно кивнула и опустила на глаза темные солнечные очки. Прежде, чем удалиться, могу поклясться, она пробормотала “спасибо”.

СТАДО

- Ты хорошо питаешься? - спросил меня отец.

- Ага, - ответила я. - Здесь хорошо кормят.

Не совсем ложь. По крайней мере, еда здесь была лучше, чем в Кротон Хай. Я уперлась ногами в небольшой выступ под телефоном-автоматом. От сидения в течение всего двух минут на маленькой деревянной скамейке у меня болел зад. У нас в комнате не было телефонных розеток, поэтому всем на этаже приходилось пользоваться этим общественным телефоном. Хотя у каждого, кого я знала, имелся сотовый. Я была единственной, кто им не пользовался.

- Я скучаю по тебе, малышка, - произнес папа.

Так странно говорить с ним по телефону. Кроме быстрых звонков с просьбой подвезти, я никогда в жизни не разговаривала с ним по телефону. Я представила, как он сидит за столом на кухне, перед ним открыт спортивный раздел, и эта картинка повергла меня в уныние. Я обвела пальцем выдавленные на стене слова “Слэйер рулит”.

- Я тоже скучаю по тебе, пап.

- С нетерпением жду родительского дня, - сказал он. - Мы оба.

У меня глухо застучало сердце. Я читала о родительском дне в справочнике Истона, но даже не задумывалась о его существовании. Мне проще было представить своих родителей на Марсе, чем здесь. И, кроме того, я не могла себе представить, что он приедет без моей матери, постоянно ворчащей и ноющей. И почему вообще отец решил, что для меня это привлекательная идея?

- Мне пора, - сказал он. - Мама хочет поужинать.

- Ладно, - сказала я.

Теперь я представила и ее тоже, сидящей и сердито поглядывающей на него поверх подноса с серым мясным рулетом.

- Она передает привет, - сказал отец.

Нет, не передает.

- Хорошо. Пока, пап, - произнесла я.

- Люблю тебя, Рид.

- Я тоже тебя люблю.

Я повесила трубку и решила чуть отдышаться. Удивительно, что каждый телефонный звонок полностью уносил меня туда. К тому несчастью, страху, мраку. Каждый раз, когда я разговаривала с отцом, мне приходилось перестраиваться. Напоминать себе, что я больше не там. А потом я улыбалась, как делала каждое утро, когда просыпалась без маминых криков из ее комнаты с требованиями, чтобы я встала и принесла ей утренние таблетки. Теперь моя жизнь принадлежала только мне. И я все еще привыкала к этому.

Стук по стеклянной двери будки заставил меня подпрыгнуть. Сквозь мутное стекло на меня глядело любопытное лицо Констанс.

- Пошли! Ты все пропустишь!

Она бешено замахала мне, чтобы я следовала за ней, и побежала. Я вздохнула и встала.

Сегодня вечер воскресенья, и все девчонки с моего этажа собирались в комнате отдыха, чтобы посмотреть какое-нибудь реалити-шоу. Целый день только об этом и болтали. Я никогда раньше не участвовала в этом, что стало темой, по меньшей мере, получасового недоверчивого разговора после ужина. Теперь я, наконец, увижу, из-за чего вся эта суета.

Не могу дождаться. Правда.

Я плюхнулась на диванчик рядом с Констанс, которая заняла мне место. Как только появился первый рекламный ролик, Лорна развернулась к нам, сидя на полу на розовой шелковой подушке, которую она принесла из своей комнаты.

- Так чем ты занимаешься по вечерам в воскресенье? - спросила она меня.

Все ее лицо было измазано какой-то вонючей голубой маской, а кудрявые волосы собраны в два пучка на макушке. Она выглядела как какая-то злодейка из комиксов. Голубой Кошмар.

- В основном, читаю, - ответила я.

Мисси усмехнулась, а Лорна закатила глаза. Две их любимые реакции. В любой момент можно было застать их за этим занятием.

Во время последующих рекламных роликов Констанс посвящала меня в предысторию, но я слушала ее вполуха. Я знала, что должна вернуться к себе в комнату или библиотеку, чтобы просмотреть дополнительные материалы по истории, с которыми нужно было разобраться. Или потренировать французское произношение. Или решить задачи по тригонометрии. Практически единственным предметом, который меня не тревожил, была литература, и то только потому, что все воскресенья вплоть до сегодняшнего дня я проводила за чтением. Но как бы много дел у меня ни было, мне хотелось быть общительной. Мне нужно было.

Конечно, мне бы хотелось проводить это время за общением с Девушками из Биллингс, но это не вариант. Я все время ела с ними с тех пор, как Ноэль забрала у меня поднос, бегая им за едой и выполняя другие небольшие поручения, которые приходили им в голову. Но наши отношения еще не выходили за рамки кафетерия.

- Итак, все идут на танцы в субботу? - спросила Диана, когда кадр сменился чернотой, и началась реклама автомобиля. Рядом с ней сидела Кики, покачивавшая головой своему собственному саундтреку и просматривавшая последний выпуск журнала “Интач”.

- Конечно, - ответила Мисси. Она поднялась с пола, где красила себе ногти на ногах, и села на диван, закрывая пузырек с лаком для ногтей. - Только мне нужно выбрать себе парня.

Как будто она покупала носки.

- В моей старой школе у нас никогда не устраивали танцы, - сказала Констанс. - Ну, если только не считать благотворительные акции, но тогда там присутствовали все родители. Здесь же не будет родителей, да?

Мисси ответила еще одним закатыванием глаз.

- Будем считать, что это “нет”, - сказала я.

- Тогда я точно иду, - сказала Констанс. - Что насчет тебя, Рид?

Я покраснела от одной только мысли пойти на школьные танцы. В Кротоне я не появлялась ни на одних. На них ходили только чирлидерши и спортсмены, а позже они обычно превращались в пьяную уставшую толпу, и, в конечно итоге, их рано прикрывали копы. В результате количество дискотек сократилось с четырех в год до одной - школьного бала, который был только для учеников предпоследних и выпускных классов. Вот поэтому я никогда в своей жизни не танцевала с парнем. Ни разу.

- Не знаю, - ответила я. - Вообще-то мне нужно много чего делать.

- По воскресеньям ты читаешь, а вечером в субботу будешь делать домашку? - сказала Лорна, скривившись и тем самым испортив маску. - Разойдитесь, леди! У нас тут тусовщица.

- Не утруждай себя реверсивной психологией, Лорна. Она ни за что не пойдет, - сказала Мисси, собираясь маникюрными ножницами подрезать себе кутикулы.

- И что это должно означать? - спросила я.

- Что ты овца, - сказала она, глядя мне прямо в глаза. Только ее взгляд мог удержать меня от того, чтобы не заглянуть в темные пещеры ее ноздрей. Если я буду смотреть достаточно долго, смогу ли я увидеть весь мрак ее сердца? - Девушки из Биллингса ни за что не пойдут, потому что считают себя выше всех школьных мероприятий. И все, что сделают они, сделаешь и ты. Разве овцы не так поступают? Следуют за стадом?

Лорна со своими подружками прыснули со смеху. Констанс закусила губу и осторожно глянула в мою сторону, не зная, вспылю ли я.

Я могла бы сказать ей тысячу вещей. Могла бы указать на то, что она просто завидует Девушкам из Биллингса, которые знали о моем существовании. Могла бы напомнить о том, что именно она с нетерпением ждала, чтобы в следующем году стать одной из них, а если она так этого хотела, то зачем собирается на танцы? Но я знала, что, что бы я ни сказала, это будет похоже на защитную тираду.

Я не доставлю Мисси Тербер такого удовольствия. Даже, несмотря на то, что моя кровь вскипела достаточно, чтобы извергнуть лаву, я просто встала, ничего не говоря, и спокойно ушла к себе в комнату, размышляя о том, зачем я так жаждала дружбы с другими девчонками.

ЛГУНЬЯ

- Ты собираешься с ним поговорить? - едва дыша, спросила меня Констанс.

Я стояла у стены огромной комнаты, где Истон, очевидно, проводил все свои мероприятия: от акции по сбору денег до сдачи крови, - глядя на окруженного людьми Томаса. В основном, первокурсниками и второкурсниками, так как оказалось, что большинство студентов предпоследнего и последнего курсов избегали подобных вещей - первых школьных дискотек, включая Девушек из Биллингса. Мисси была права. Они были выше таких мероприятий. Слишком утонченные, слишком невозмутимые, слишком достойные тысячи других дел получше. Я же пришла ровно по трем причинам: 1) потому что Констанс упрашивала меня, и я знала, что она не отстанет, пока я не скажу “да”; 2) потому что Мисси публично заявила, что я ни за что там не появлюсь; 3) потому что меня саму ничто не держало, кроме стопки домашней работы размером с “Бьюик”.

Чего я не могла понять, так это почему Томас был здесь. Если Девушки из Биллингса были слишком хороши для этого места, то и он, конечно же, - тоже.

- Я должна, - сказала я.

Если бы еще он не был так очевидно занят другими.

С муками ревности я смотрела, как маленькая симпатичная брюнетка смеялась над тем, что он сказал. С того самого взгляда, который Томас бросил на меня у кафетерия, я не могла перестать думать о нем. Несмотря на то, что я знала - с ним, вероятно, будут проблемы, я все равно ощущала глубокое притяжение к нему и какое-то связывающее нас чувство, странно мощное, учитывая как мало мы по-настоящему общались. Но сердцу не прикажешь, оно хочет своего. И сегодня оно хотело Томаса.

Вдоль стен помещения стояли люди, разговаривая, смеясь или глядя на пустой танцпол, пока ди-джей крутил случайные танцевальные хиты последних десяти лет. Несколько учителей бродили по периметру, оглядывая учеников и вообще смотря на всех недовольно. Выглядело так, будто Истон выбрал самых строгих взрослых, чтобы те сопровождали это мероприятие, и мне стало интересно, танцевал бы кто-нибудь или хотя бы как-то веселился, если бы этих часовых не было. В целом, возможно, это самые неправильные танцы из всех, на которых я была. Если я вообще когда-то была на танцах.

- Почему бы тебе просто не пригласить его на танец? - сказала Констанс.

- Э-э, так больше никто не танцует, - ответила я.

- Ну, тогда, по крайней мере, иди поздоровайся, - сказала Констанс. - Ну же. Нам нужна здесь романтика, и это не могу быть я с тех пор, как у меня есть, ну ты знаешь, Клинт. Так что мне нужно это прожить через тебя.

- Послушай, я никогда и не говорила, что мне нравится этот парень, - возразила я.

Она усмехнулась.

- Да, точно. Но это, вроде как, очевидно.

О, Боже. Правда? Как унизительно.

- Не вижу в этом ничего такого, - вмешиваясь в разговор, сказала Мисси. - Иди уже к нему. Он же всего лишь человек.

Верно. Как будто ты смогла бы.

- Человек, который идет сюда, - пробормотала себе под нос Констанс.

Что? Я подняла глаза. К нам медленно через всю комнату шел Томас. Он смотрел мне прямо в глаза и всю дорогу улыбался.

Он остановился прямо передо мной и опустил подбородок.

- А где твоя свита? - спросил он.

- Моя свита?

- Девушки из Биллингса, - сказал он. - Я думал, ты не выходишь без них из дома.

Позади меня фыркнула Мисси. Он за этим сюда подошел? Чтобы поиздеваться надо мной?

- Я делаю то, что хочу, - сказала я, слегка подняв подбородок.

- Хорошо, - ответил он. - В любом случае, они тебе не нужны.

Нет, нужны. И если он не понимал этого, то не имел ни малейшего представления об этой школе.

- Что ж, кто-то должен танцевать, - сказал он. - И думаю, этот кто-то - Рид Бреннан.

Он медленно расплылся в улыбке и протянул обе руки.

Черт.

- Но… никто же не танцует, - сказала я.

- А в чем дело? Ты боишься? - спросил он.

Я прищурила глаза.

- Ну, хорошо.

Я взяла его за руки, и он попятился к танцполу, не отрывая от меня взгляда. Все в комнате смотрели на нас. Учителя глядели почти с отвращением, что кто-то вообще имел наглость танцевать. Парни едва заинтересовались, но я практически чувствовала исходящую от женской половины ревность. Самый привлекательный парень в школе, единственный парень, который осмелился станцевать, выбрал на танец меня.

Томас остановился. Мое сердце билось буквально в каждой клеточке. Не говоря ни слова, он поднял мои руки и обернул их вокруг своей шеи. Потом его ладони скользнули мне на талию, легонько касаясь поясницы. Его глаза ни разу не отрывались от меня. Когда мы начали переступать из стороны в сторону, мое дыхание участилось. Каждая частичка меня жаждала прикоснуться к нему. Рук и ладоней было недостаточно.

- О чем ты думаешь? - спросил он меня, его голос вибрацией отозвался у меня в груди.

Я покраснела.

- Ни о чем.

Один уголок губ Томаса слегка приподнялся, отчего на щеке образовалась маленькая ямочка.

- Нет, ты думала. Ты думала о чем-то порочном. - У меня запылала кожа. Он прижался ко мне щекой, и его щетина слегка царапнула мне кожу. Его дыхание обжигало мне ухо. - Расскажи мне о своих порочных мыслях, Рид Бреннан.

Боже мой. У меня вспотели ладони. Голова кружилась. Все тело пульсировало.

- Я заставляю тебя нервничать? - спросил он.

Я покачала головой.

Он слегка отклонился назад, заглянул мне в глаза и улыбнулся.

- Лгунья.

А потом поцеловал меня.

ОПАСНЫЙ?

Я надеялась, что на утреннюю службу Томас все-таки появится, желая увидеть меня так же сильно, как мне хотелось увидеть его. Но он как всегда, опоздав на десять минут, прокрался и сел на свое место с опущенными солнечными очками. В результате? Я даже не могла поймать его взгляда. Как он выкрутился со всем этим, я понятия не имела, но, похоже, он никого не беспокоил. Просто он был таким парнем.

Утро я провела, “занимаясь” на солнышке во дворе вместе с Констанс. Мне нужно было что-то делать со своей не столь звездной успеваемостью. Когда в пятницу утром я представила свою работу по истории искусств - я решила ее сделать по Фриде Кало, - миссис Треакл тут же ее раскритиковала, как и всех остальных, назвав ее неинтересной и недостаточно изученной (в отличие ото всех остальных). Она поставила мне “удовлетворительно” и сказала, чтобы в следующий раз я постаралась лучше. Устный доклад по французскому прошел не лучше. Хотя мое произношение и улучшилось, мисс Кранц сказала, что я все еще слишком сомневаюсь, и моя неуверенность отвлекает. И наконец, тест по истории. Я даже не хочу думать о том, сколько пропусков оставила на странице.

Мне хотелось серьезно взяться за учебу. Я так и сделала. Но большую часть времени я осматривала двор, надеясь мельком увидеть Томаса. Я могла думать только о том поцелуе. Том, как он кончиками пальцев касался моего лица. Меня никто никогда так не целовал. И мне хотелось еще. Прямо сейчас.

- Ты думаешь о нем, да? - во время одного из моих многочисленных отсутствующих взглядов спросила Констанс.

- Нет. Я просто… пытаюсь разобраться с этим уравнением, - сказала я, глядя в свой учебник по тригонометрии и краснея.

- Ну, конечно. Ты так влюблена, что даже не перестаешь улыбаться, - сказала она.

- Я не влюблена, - ровным голосом ответила я.

- Нет, влюблена! - передразнила она.

- Давай заниматься, - сказала я.

Лицо Констанс поникло, и она молча вернулась к своей работе. Я тут же почувствовала себя виноватой за то, что остановила ее, но не знала, что сказать. Когда же я собиралась учиться?

Я глубоко вздохнула и попыталась сосредоточиться. Правда, попыталась. Но через пять секунд мои мысли снова были с Томасом. У меня, определенно, плохо получалось.

Обеденный перерыв не мог наступить достаточно быстро. Томас всегда появлялся к обеду, хотя и мельком. При мысли о нем у меня буквально потекли слюнки.

Как и всегда, я неуверенно подошла к столу Биллингс, ожидая, что они скажут мне, будто это шутка и чтобы я уходила. Благополучно опустившись на свое место, я с облегчением выдохнула. Ариана быстро оторвала свой взгляд от книги и слабо мне улыбнулась.

- Привет, Рид! - радостно сказала Тейлор, как и всегда. Она единственная из всех четверых все время была искренне рада меня видеть.

- Привет, - ответила я.

Я взглянула на Киран. Та игнорировала мое присутствие, будто ничего особенного между нами не произошло.

- Как у тебя дела? Как твои уроки? - спросила Тейлор. - Занималась чем-нибудь интересным вчера?

- Хорошо, хорошо и нет. Не совсем, - ответила я легкомысленно. Я уже начала привыкать к вопросам Тейлор и научилась отвечать на них, как можно, более расплывчато.

- Да, точно. Я слышала, как вчера вечером вы с Томасом Пирсоном безобразничали, - весело сказала Ноэль.

У меня слегка приоткрылся рот, но я так ничего и не произнесла. И откуда она всегда все знала?

- Томас Пирсон? - спросила Киран, вскидывая свою идеальную бровь. - Хорошая идея.

Верно. Как и твой парень из Дрека - такой правильный выбор.

- А ты знала, что Пирсоны каждый год жертвуют школе двести пятьдесят тысяч долларов? Это помимо его платы за обучение, - высказалась Тейлор.

Двести пятьдесят тысяч долларов? Двести пятьдесят тысяч долларов?! Насколько же богаты эти люди?

- Тейлор, ну, хватит, - проворчала Ариана. Будто говорить о деньгах было чем-то неправильным.

И как всегда Тейлор замолчала.

Именно в этот момент двойные двери открылись, и вошел Томас с Дэшем, Кейджем и Джошом. Мое сердце екнуло и тут же бешено заколотилось. Я ожидала его поймать, возможно, в последние десять минут обеда, когда он обычно появлялся, брал еду и уходил. Но вот он идет в сопровождении своих друзей. Как раз вовремя.

Я сказала себе ничего не ожидать. Может, поцелуй ничего не значил. Может, он забыл о моем существовании. Может, он…

- Привет, новенькая, - сказал он, опускаясь на стул рядом со мной. Он кончиками пальцев откинул мои волосы с лица и, когда я повернулась к нему, поцеловал прямо в губы.

- Думаю, теперь я должен звать тебя Рид.

Теперь. Как в “Теперь, потому что все изменилось”.

- Теперь, потому что ты моя девушка.

Ух ты!

- Эй, Джош. Вы идете туда? - спросил он, положив руку на спинку моего стула. Я вся покрылась мурашками.

Джош помедлил в проходе, когда Кейдж и Дэш прошли вперед.

- Ага.

- Возьми мне сэндвич, ладно? Умираю с голоду, - сказал Томас. А потом повернулся ко мне лицом и снова поцеловал. Я чувствовала, как Киран и Тейлор шептались за столом.

- Я что, похож на твоего лакея? - спросил Джош.

Томас прервался и посмотрел на него.

- Вообще-то да.

Джош слегка покраснел, потом закатил глаза и ушел.

- Так, значит, Пирсон, нашел себе новую жертву? - спросила Ноэль.

У меня перехватило дыхание. Что это значило?

- Какое ироничное заявление исходит от тебя, - сказал Томас.

Ноэль покраснела.

- Удивлена, что ты знаешь, что такое ирония.

- Заткнись, Ланг, - отрезал Томас.

- Эй. Полегче, приятель, - сказал Дэш, возвращаясь к столу.

На мгновение Томас взглянул на него, потом придирчиво рассмеялся и поцеловал меня в щеку. Что все это значит?

- Ну что сегодня за выбор? - спросил Дэш. - Горячего вообще нет.

- Может, потому что на улице тридцать пять градусов? - предположила Киран, рассматривая свое отражение в вездесущей пудренице.

- Шевели мозгами, - крикнул Джош.

Я отклонилась в сторону, когда мимо моего лица просвистел багет в целлофановой упаковке. Томас без особых усилий его поймал.

- Свеженький? Нам так повезло, что мы пользуемся столькими привилегиями, - пошутил он.

У меня немного свело желудок. Я все гадала, известно ли ему, что я не подпадала под эту категорию. Известно ли кому-то из них. Волновало ли их это.

- Не могу дождаться родительского дня, - сказал Кейдж, разорвав упаковку своего сэндвича.

Томас вздохнул и откинулся на спинку стула. Мгновенное изменение положения.

- Почему? Что такого особенного в этом родительском дне? - спросила я. Мне было любопытно, что будет происходить и будет ли хотя бы отдаленная возможность того, что мои родители впишутся. И смогу ли я избегать их все время пребывания.

- Кейдж имеет в виду тот факт, что будет самая лучшая еда за год, - объяснила Ноэль. - У него весь мир вращается вокруг желудка.

- И в области немного южнее, - добавил Кейдж, смеясь с открытым ртом, так что мы все смогли увидеть его не прожеванную еду.

- А я просто не могу дождаться встречи с мамой, - сказала Ариана.

- Дамы и господа, а вот и она. Единственная девушка, которая считает, что самое худшее в школе-интернате - нахождение вдали от своих родителей, - объявила Ноэль.

Все засмеялись, кроме Томаса.

- Мы можем поговорить о чем-то менее скучном? - спросил он.

- Какие мы чувствительные, - сказала Киран, продолжив изучать себя со всех ракурсов.

- Вы все говорите, как кучка неудачников, - проворчал Томас. - Дурацкая традиция. Не знаю, почему они вообще беспокоятся. Если родители хотят отправлять нам всякое дерьмо, то могут воспользоваться интернетом. Зачем ради этого портить целые выходные?

- Чувак, остынь. Ты не виноват, что твои родители придурки, - сказал Дэш.

- Да пошел ты, осел, - огрызнулся Томас.

Последние остатки веселья испарились. Я в потрясении покраснела. Его шея вокруг воротника рубашки покрылась пятнами, и он выглядел испуганным, будто готов сорваться с места при малейшем громком звуке.

- Ты в порядке? - спросила я его.

- Со мной все хорошо, - сказал он, взяв меня за руку. Он посмотрел на меня умоляющими глазами. - Пойдем отсюда.

На самом деле, мне не хотелось уходить. Обеды с Девушками из Биллингса - лучшая часть моего дня. Но он выглядел таким отчаявшимся, а его нога под столом постоянно дергалась. Он хотел уйти со мной. Со мной.

- Конечно, - ответила я.

Он быстро встал и так же быстро потащил меня к выходу, что я едва успела попрощаться.

БЛИЗКИЙ

Томас толчком открыл двери кафетерия, пронесся к ближайшему дереву и ударил кулаком по коре.

- Томас! - крикнула я.

Похоже, он меня даже не слышал. Он отстранился и снова впечатал кулак в ствол дерева. Снова и снова.

- Перестань! - крикнула я, схватив его за руку.

Сначала он сопротивлялся, но потом остановился, когда увидел, как я была напугана.

- Что происходит? - спросила я.

Бессмысленный вопрос. Но мое сердце бешено колотилось, и я чувствовала слабость от страха и беспокойства. Мне нужно было что-то сказать.

Томас выдохнул и опустился на каменную скамейку, стоящую перед кафетерием. Он бросил свою сумку на землю. Над головой, на небе, мчались облака, а от прохладного ветра по спине пробегали мурашки.

- Прости. Прости, - сказал Томас, пряча поврежденную руку под здоровую.

- Все в порядке, - сказала я ему. Конечно, это не значило, что раньше я никогда не бывала свидетельницей потери самообладания. - Просто дыши глубоко.

Он бросил на меня благодарный взгляд и, отведя глаза, сделал так, как я просила. Очевидно, он сдерживал себя. С чем бы ни был связан этот срыв, он не выбил его из колеи.

- Черт возьми, - произнес Томас себе под нос.

Я положила руку ему на спину, но он отдернулся. У меня вспыхнуло лицо. Он хотел, чтобы я ушла? Мне нужно уйти? Мне не хотелось оставлять его одного. На всякий случай. В самый разгар своих внутренних метаний я услышала чей-то свист.

Отлично. По дорожке к нам шел один из учителей. Я выругалась себе под нос.

- Ничего не говори, - заявил Томас, голос которого звучал как у маленького мальчишки, который боялся попасть в неприятности. Мое сердце наполнилось к нему нежностью.

- Не беспокойся.

Пожилой учитель остановился и посмотрел на нас. На нем были бабочка-галстук и твидовый шерстяной пиджак с недавно сорванным полевым цветком, торчащим из петлицы. Его белые усы дернулись, когда он заговорил:

- Все в порядке, мистер Пирсон?

- Да. Все хорошо, мистер Кросс, - ответил Томас.

- Разве вы не должны сейчас быть на обеде, мистер Пирсон? - спросил он.

- Мою подругу немного затошнило, поэтому я вывел ее на улицу подышать свежим воздухом, - сказал Томас. Прозвучало это так, что даже и не догадаешься, что буквально две секунды назад у него был приступ гнева. - Это Рид Бреннан, мистер Кросс. Она второкурсница.

- Рад с вами познакомиться, мисс Бреннан, - сказал мужчина, кивая мне головой. - Не сидите здесь слишком долго.

- Не будем, - ответила я.

Когда он, наконец, ушел, мы оба с Томасом смогли выдохнуть.

- Боже, порой я не могу их терпеть, - сказал Томас.

- Кого? Учителей? - спросила я.

- Нет. Их, - сказал он, вскинув пораненную руку в сторону кафетерия. - Придурочных Ноэль и Дэша. Что он о себе вообще возомнил?

- Не знаю. Я… - И что я должна была тут сказать? Я никогда не видела никого, кроме своей матери, кто бы как Томас вот так срывался. И я никогда не знала, что сказать, чтобы ей помочь. - Ты в порядке? - спросила я, глядя на его руку. Костяшки его пальцев были ярко-красными.

- Да. Все хорошо, - ответил он. Казалось, его дыхание успокоилось, и он оперся локтем на подлокотник скамьи. - Прости, - с досадой произнес он. - Иногда я просто выхожу из себя.

Я слегка улыбнулась.

- Мне знакомо это чувство.

- Правда? - казалось, с надеждой спросил он.

- Да. Обычно я вымещаю все это на подушке, но…

Томас посмотрел на меня.

- Из-за чего тебе злиться?

Выражение его лица смягчилось.

Я вся напряглась. Я никому не рассказывала о своей матери. Ни одному человеку. Ни слова. Но то, как он смотрел на меня, так очаровательно и заинтересованно, практически вызвало у меня это желание.

- Сначала скажешь ты, а потом я, - уйдя от ответа, произнесла я.

Томас слегка улыбнулся. С грустью.

- Ну ладно. Если ты действительно хочешь знать. - Он поглядел на стену кафетерия. - С чего начать? Мой отец - ужасный алкоголик, а мать - безумная, ужасная алкоголичка. Он становится громким и невыносимым, она - тихой и грубой, а вместе они портят все, - сказал он, быстро войдя во вкус, будто наслаждался тем, что вытаскивал это из себя. - Мы говорим о днях рождениях, каникулах, Рождестве. На моем выпуске из восьмого класса мой отец уснул с видеокамерой в руках и свалился со стула в проход, а потом накричал на директора за неисправные сиденья. Небольшая ностальгия по выдающейся съемке. И даже не проси меня рассказывать про маму.

Я ощутила, как у меня сжалось в груди сердце. Я узнала этот тон. Сытый по горло. Грустный. Разочарованный. Растерянный.

- Каждый год они приезжают сюда, и вся школа целует им зад из-за их денег. Целых два дня они строят из себя таких важных и могущественных, приказывают мне и притворяются идеальными родителями, меня просто от этого тошнит, - сказал Томас, смахнув слезы. Он снова поднял взгляд, сделал глубокий вздох и выдохнул. - Знаешь, это место мое. И они приезжают сюда и просто… они его разрушают. - Он вздохнул и посмотрел мимо меня.

Какое-то мгновение я просто сидела, жалея его. Жалея себя.

- Твоя очередь, - сказал он.

О, Боже. Я посмотрела ему в глаза. Надеясь, что могла ему доверять. Ну, поехали.

- У меня все дело в маме, - произнесла я, а потом не могла поверить, что действительно это сказала. - За исключением того, что она предпочитает таблетки с бурбоном. Выписанные по рецепту. Всех видов. Так что, в зависимости от того, какой цвет ей попадется в этот день, она будет или психопаткой, или в отключке, или потеряна для всего мира. Кроме того, она ненавидит меня.

- Уверен, это не так, - машинально произнес Томас.

- Нет, так, - сказала я, стараясь говорить так, чтобы это звучало несерьезно. - Она ненавидит меня за то, что я здесь, что у меня есть жизнь, что я молода и здорова. Когда мне было восемь, она попала в автомобильную катастрофу, и от этого у нее со спиной серьезные проблемы. До сих пор. Тогда-то все это и началось. В любом случае, однажды, во время особо отвратительной попойки, она все это сказала мне. Как же она меня презирает.

Томас посмотрел на меня, прямо в глаза, и кивнул. И один этот крошечный кивок сказал все. Его глаза были грустными, но не из-за жалости ко мне.

Он понял.

Я столько времени держала это в себе и, наконец, кому-то рассказала. Мое сердце накрыло волной облегчения.

- А что насчет твоего отца?

- О, я люблю своего отца. Он лучший, - сказала я. - Но моя мать… забудь об этом. Если она приедет на родительский день, то только ради удовольствия будет меня унижать. Это будет ужасно.

- Так не проси их приезжать, - просто сказал он.

Я засмеялась.

- Но ты же не просишь своих приезжать.

- Туше. - Томас слегка улыбнулся. А потом он потянулся ко мне и взял мою ладонь здоровой рукой. - У нас с тобой все так запутано, да?

- Мы отличная пара, - ответила я.

- Я тебе говорил, что рад тому, что ты сюда приехала?

- Нет, - ответила я, чувствуя, что у меня на лице расползается улыбка.

- Это так. Вообще я думаю, что теперь мы должны обедать вместе и одни, - сказал он. - Только ты и я.

У меня слегка скрутило живот.

- Но как насчет…

- Девушек из Биллингса? - спросил он. - Кто-нибудь может мне объяснить, что такого замечательного в этих чертовых Девушках из Биллингса?

Мои брови взлетели вверх.

- Я просто пытаюсь завести здесь друзей, - тихо произнесла я.

- Так дружи со мной, - сказал он, придвинувшись ближе. Он быстро поцеловал меня в губы, и все мое тело начало покалывать. - Зачем они тебе, когда у тебя есть я?

Потому что у них есть все, что я всегда хотела. Потому что они могут научить меня быть такими же, как они. Потому что с ними у меня есть будущее.

- Девушке нужны подруги, - просто ответила я.

Он отстранился.

- А ты считаешь их своими подругами, - недоверчиво произнес он.

Я поежилась.

- Они всегда были ко мне добры.

- Ну да, конечно, - усмехнулся он.

- Но это так! - солгала я. - Девушки с моего этажа гораздо хуже, поверь мне.

- Не могу поверить, что мне ты предпочла их, - пошутил он, покачав головой. - Ты меня разочаровываешь, Рид Бреннан.

- Да ладно! - сказала я, толкая его ногой. - Думаю, я смогу с вами со всеми справиться.

- Ну, если ты так считаешь, - весело пожав плечами, сказал он. Потом Томас посмотрел мне в глаза и стал серьезным. - Я просто не хочу, чтобы тебе было больно.

Я была тронута, поэтому улыбнулась. И что, по его мнению, могло такого со мной произойти?

- Спасибо. Но со мной все будет в порядке.

Томас улыбнулся в ответ.

- Мне нужно это промыть, - сказал он, поднимая руку.

- Хочешь, я пойду с тобой к медсестре? - спросила я.

- К ней я не могу пойти. Медсестре придется об этом сообщить родителям, а это последнее, что мне нужно, - вставая, сказал он. - Иди внутрь. Возвращайся к своим дорогим “подругам”, - проговорил он, показав одной рукой воображаемые кавычки.

Я рассмеялась и покачала головой. Но уже внутри себя начала чувствовать неловкость. Могла ли я встречаться с Томасом, когда Девушки из Биллингса так очевидно его не одобряли? И почему две самые важные для меня части моей жизни здесь в Истоне должны противостоять друг другу?

Я взглянула на Томаса. Мне лишь хотелось обнять его, защитить и, конечно, целовать. Долго. Насколько хватит человеческих сил. Я ни за что не могла его бросить. Только не сейчас. Только не тогда, когда я, наконец, нашла того, кто меня понимал.

Но я также осознавала, что больше не вынесу еще одной сцены, как сегодня. Еще один напряженный обед. Еще одно битье по стволу дерева. Мне просто надо попытаться держать их отдельно друг от друга. Девушке придется пойти на какие-то жертвы, если она хочет все это сохранить.

- Увидимся позже? - спросила я.

- Конечно, - ответил он. Потом наклонился ко мне, поцеловал меня в лоб и ушел.

“ТРОЙКА” - ЭТО НОВАЯ “ЕДИНИЦА”

В понедельник утром, в конце урока, мистер Барбер раздал наши контрольные с прошлой пятницы. Он ходил по рядам и швырял работы лицевой стороной вниз.

- Как вам известно или неизвестно, я работаю по не общепринятой системе оценок, как называют ее некоторые, - сказал он, когда ученики взяли свои контрольные и либо застонали, либо заулыбались. - В моем предмете нет “тройки”. Нет “двойки”. Есть только “пятерка” - отлично, “четверка” - удовлетворительно и “единица”. Вы все знаете, что значит “единица”. Это означает, что в то время как многие из вас сдали контрольную, некоторые ее провалили, - добавил он. Мистер Барбер остановился возле моей парты, и меня окутал запах несвежего кофе. Витиеватым жестом он протянул мне мою работу лицевой стороной вверх, чтобы все вокруг могли увидеть. Везде стояли красные пометки, увенчанные большой жирной единицей.

Я забрала у него работу, глаза мне жгли горячие слезы. Когда он отворачивался от меня, на его лице читалось отвращение.

- Те из вас, кто провалил контрольную, должны подумать о том, чтобы на этой неделе провести больше времени в библиотеке. В пятничной контрольной вопросов будет в два раза больше.

Мистер Барбер сел за свой стол и что-то записал себе в блокнот.

- Хорошего дня, - сказал он, потянувшись к своему кофе.

И как по команде раздался звонок.

Я встала, глядя на свой лист и быстро считая в уме. Тридцать семь вопросов из пятидесяти правильные. Получается 74. Я получила 74 балла, и мне поставили “единицу”. Что это за сумасшедшая школа? Как может декан спускать такое Барберу с рук?

Мисси, проходя мимо, произнесла с издевкой:

- Ты же понимаешь, что мы больше не в обычной средней школе, а?

Когда-нибудь я точно засуну ей что-нибудь в ноздрю. Серьезно.

- О-о-о, мне так жаль, - морщась, сказала Констанс, когда догнала меня у двери. - Хочешь в следующий раз со мной позаниматься? У меня есть целая система с карточками для запоминания, которая действительно работает.

Я глядела на мистера Барбера, пока она выводила меня из класса, размышляя о том, насколько же он должен быть несчастен и жалок, чтобы вот так мучить невинных детей. Должно быть, он почувствовал, что я смотрю на него. Почувствовал жар моего взгляда. Но ни разу не оторвал глаз от блокнота. Его отказ признавать меня лишь еще больше заставил его ненавидеть.

Но к концу дня я начала думать, что мистер Барбер, может, был прав, поставив мне “единицу”. Несколько моих учителей проставили оценки за работы с прошлой недели, и с каждой мое сердце падало все ниже. Очевидно, что здесь, в Истоне, я больше не была отличницей. Но, по крайней мере, остальные учителя были достаточно добры, чтобы придерживаться традиционной системы оценок.

Помимо “тройки” за устный ответ по истории искусств, я получила “три плюсом” по французскому, “четыре с минусом” по тригонометрии и “три” за работу по английскому, которую писала по Эптону Синклеру. Очевидно, что даже работа об одном из моих любимых писателей, написанная на одном из любимых предметов, не спасла меня. Моя единственная “пятерка” была за лабораторную по биологии, которую мы делали на уроке с тремя партнерами, и не могу сказать, что во многом помогала, потому что предыдущей ночью легла поздно, шушукаясь с Томасом по телефону в коридоре. И я совсем не удивилась, когда днем, получив свою почту, обнаружила записку от мисс Нейлор с просьбой к ней зайти.

У меня возникло ощущение, что настало время собирать свои сумки.

СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА

Перед ужином по дороге на встречу к мисс Нейлор я неслась по Гвендолин Холл, старому учебному зданию, которое закрыли десять лет назад из-за проблем с его “структурной целостностью”. Я была удивлена, когда из-за задней стены вышли трое парней и поспешили во двор, но продолжила идти. Пока не услышала его голос.

- Эй.

У меня екнуло сердце. Это был Томас. Он стоял, прислонившись к каменной стене, согнув одно колено и прижав стопу к камню позади себя. Он протягивал мне руку.

- Иди сюда.

Меня охватил прилив тепла. Я оглянулась через плечо на Хейл Холл, который учащиеся называли “Хелл4 Холл”, поскольку именно там находились кабинеты наставников и учителей. Если я буду мешкать слишком долго, то опоздаю. Но даже страх перед мисс Нейлор не мог удержать меня от озорного желания в глазах Томаса.

Я взяла его за руку.

- Куда мы идем? - спросила я.

Он ничего не сказал, лишь потянул меня за угол и вверх по разрушенным ступеням, через открытый каменный дверной проем. С другой стороны располагалась комната почти как пещера, стены ее были мокрыми от росы. Где-то поблизости раздавался постоянный стук капель. Томас сел на скамью, встроенную в одну из боковых стен, и притянул меня к себе на колени. Прежде, чем я смогла перевести дыхание, он скользнул рукой в мои волосы и потянул к себе, задушив своим поцелуем.

- Томас, - отстраняясь, выдохнула я. - Мне надо…

Он быстро покачал головой и снова притянул к себе. Мое сердце колотилось. Пальцы касались его лица, шеи, хватали за плечи. Его руки скользнули вниз по моей спине, вверх по животу, задели грудь и снова вернулись к лицу. Меня переполняли жар и желание. Я прижималась к нему все ближе и ближе, все это время осознавая, что нас могли застукать в любой момент, что я постепенно опаздываю на свою встречу, и что все это очень, очень неправильно.

- Я думаю только об этом, - запыхавшись, проговорил Томас, прервавшись на долю секунды.

- Я - тоже, - сказала я.

- Когда я увидел тебя, выходящую из-за угла, то подумал, что мне померещилось, - сказал он, ища мои глаза. - Но ты действительно была там.

Я захихикала.

- Да. Действительно была, - сказала я. - Но мне нужно идти.

Томас снова меня поцеловал, и я ощутила его отчаяние удержать меня рядом. Но все же я каким-то образом высвободилась и на сыром каменном полу нащупала свою сумку.

- Мы должны снова это повторить, - сказал Томас, глядя на меня, его грудь тяжело вздымалась.

- Да, - ответила я. - Определенно, должны.

СТРАХ

- Мисс Бреннан, когда мы впервые познакомились, и я сказала вам, что не буду спускать с вас глаз, это прозвучало как шутка?

Я пыталась перестать улыбаться. Правда пыталась. Но после встречи с Томасом это было невозможно.

- Нет.

- Ну что ж, я полагаю, вы не знали, что я получаю еженедельные отчеты от каждого вашего учителя, - сказала она, ее отвисшие щеки затряслись. Они терлись о высокий воротник ее шелковой фиолетовой блузки, оставляя после себя противные пятна от макияжа.

- Да. - Я моргнула и поерзала на стуле, сжав губы. Серьезно. Это было серьезно. - То есть, я этого не знала. Нет.

Мисс Нейлор прищурила глаза. Она щелкнула языком, взяв со стола лист бумаги и поднеся его к тусклому свету.

- Неудовлетворительно, - прочитала она. Потом она взяла другой листок, точно также держа его. - Приложено минимальное количество усилий. - Следующий. - Практически не готовится к урокам и контрольным.

С каждым комментарием, что она читала, я краснела все сильнее, и, наконец, моя несерьезность ушла. Я пыталась определить, какой учитель что сказал, а следовательно, кого я ненавидела больше всего. К сожалению, когда я думала об этом, то поняла, что любой из них мог сказать одну из этих вещей. Они были правы. Я оказалась отвратительной ученицей.

- Еще одна порция таких оценок, и вас переведут на испытательный срок. Ваша стипендия будет пересмотрена, а Совет директоров может подумать, что совершил ошибку, приняв вас, - сказала она, властно подняв подбородок. - Поверьте мне, когда я говорю, что Совет директоров не оценит, если ему укажут на то, что он совершил ошибку.

Было странно, что она обращалась к совету как “он”, а не “они”. Грамматически, может, и правильно, но мне это напомнило суперкомпьютер за зеленой занавеской, который выносил решения свыше. Хотя это и эффективно. Я официально испытывала страх.

- Так что мы теперь будем с этим делать, мисс Бреннан? - спросила Нейлор, положив бумаги на место и положив на них сверху свои луковицеобразные пальцы.

Я с трудом сглотнула.

- Учиться усерднее? - предложила я.

Она уставилась на меня так, будто ждала, что я скажу, что это шутка.

- Я предлагаю, чтобы вы перестали столько много времени общаться с девушками из общежития Биллингс и засели в библиотеке, - в конце концов, сказала она. У меня отвисла челюсть. Ее губы дернулись, и я поняла, что она была довольна собой и тем, что поразила меня. Она постучала пальцем по виску возле уголка своего сильно накрашенного глаза. - Я сказала вам, что буду наблюдать. Вы должны начать воспринимать меня и ваше образование более серьезно.

Волнующе. Очень волнующе.

- Если вы не будете учиться в Истоне, то не сможете больше проводить время со своими новыми друзьями и этим Томасом Пирсоном, да?

О, Боже. Она видела нас? Почему она так на меня смотрит?

- Теперь вы будете воспринимать вашу учебу более серьезно? - спросила она, ее глаза победно сверкали.

- Я… да, - сказала я, пытаясь понять, где же в школе были спрятаны тайные камеры наблюдения. Кроме утренних служб я никогда не видела мисс Нейлор за пределами ее подвала. Как она узнала, с кем я общаюсь?

- Что ж, хорошо. Вы свободны.

Я сползла со стула и выбралась из кабинета, чувствуя ее взгляд на своем затылке. Оказавшись на улице, я глубоко вздохнула и обдумала все, что она сказала. Может, она нагоняет страх и любит подглядывать за людьми, но она была права. Если я не подтяну свои оценки, то меня отчислят, и больше не будет ни Девушки из Биллингс, ни Томаса, чтобы меня отвлекать. И я сяду на автобус обратно в Кротон раньше, чем вы сможете сказать: “Полная неудачница”.

МЕСТНЫЙ ГЕНИЙ

На улице стоял теплый солнечный день, и по пути на обед я заметила, как Ноэль, Ариана, Тейлор и Киран вылезли на травку во дворе принимать солнечные ванны. Рубашка Киран была завернута, обнажая живот, а лицо повернуто к небу. Ноэль лежала, опираясь на локти, и о чем-то спорила с Тейлор, которая щипала траву. Ариана с книгой перед лицом лежала на спине, закинув ноги на скамейку. Она перешла от “Анны Карениной” к “Братьям Карамазовым”.

Остальные ученики, плетущиеся в кафетерий за Девушками из Биллингс, бросали косые взгляды в их сторону. В течение учебного дня нам не разрешалось лежать, если только ты не был болен, да и в этом случае нужно было обратиться в лазарет. Проходя мимо них, я вздохнула.

- Какие-то проблемы, лизательница окон? - спросила Ноэль.

В неуверенности я остановилась всего в нескольких шагах, сжимая обеими руками ремешок своей сумки. Прошло много времени прежде, чем кто-то из этих девчонок стал признавать меня за пределами кафетерия.

- Нет, со мной все в порядке, - сказала я.

- Нет, не в порядке. Ты только что из кабинета мисс Нейлор, - сказала Ариана, ни разу не оторвав взгляда от книги. Откуда она узнала? Она лениво перевернула страницу и продолжила читать.

Киран опустила свои дизайнерские солнечные очки и посмотрела на меня поверх них.

- О, да. У нее этот взгляд.

- Какой взгляд? - спросила я.

- Я только что получила свои первые оценки в Истоне и теперь у меня взгляд самоубийцы, - сказала Ноэль, небрежно скрестив ноги в щиколотках.

Тейлор втянула воздух сквозь зубы.

- Так все плохо, да?

Иногда я забывала о том, как много эти девчонки знали об этом месте. Как они были вовлечены во все внутренние процессы Истона. Несколько лет здесь, и они уже знают обо всем, что происходит. Интересно, будет ли у меня столько же мудрости насчет Истона? Интересно, надолго ли я здесь задержусь, чтобы узнать, что такого особенного в этом пятничном ужине, который будет на следующей неделе?

- Я справлюсь, - произнесла я.

- Чепуха, - ответила Ноэль. - Ты выглядишь так, будто палочка, на которую ты только что пописала, стала синей. Пусть Тейлор тебе поможет.

Глаза Тейлор просияли, и она выпрямилась.

- Я точно помогу тебе.

- Правда? - спросила я. Невозможно поверить, что Девушки из Биллингса действительно предлагали свою помощь. Они несколько дней уже не заставляли меня бегать по их невероятно отвратительным поручениям. Возможно ли, что мучение закончилось? Может, они, наконец, приняли меня.

- Она всем нам помогает, - сказала Ноэль, закрыв глаза и наклонив лицо к солнцу. - А для чего мы, по-твоему, с ней общаемся?

Лицо Тейлор сникло. Очевидно, это замечание ударило по самому больному месту.

- Ноэль, - сделала ей выговор Ариана.

Глаза Ноэль расширились, и она снова села.

- Что? Она знает, что я шучу, - проговорила она. - Тейлор, ты же знаешь, что я шучу?

Тейлор удалось кивнуть, но могу сказать, что она была абсолютно подавлена.

- Разве у тебя самой не куча домашней работы? - спросила я ее.

Прежде, чем Тейлор успела ответить, Ноэль усмехнулась:

- Она уже сделала все свои курсовые за семестр. И мои, - добавила она себе под нос.

Киран захихикала, и мне стало интересно, было ли это на самом деле правдой. По некоторым причинам меня бы это не удивило. Может, именно из-за этого Ноэль держала возле себя Тейлор. Это бы объяснило, почему девушка с таким аморфным поведением выдерживает кого-то столь постоянно милого.

- Правда. Это не проблема, - сказала мне Тейлор.

- Ты такая ленивая, Ланг, - зевая, проговорила Киран. Она перевернулась на живот, поправила рубашку, чтобы та максимально открывала кожу. У нее на пояснице красовалась черная татуировка, похожая на египетского сфинкса. Мне хотелось спросить про нее, но меня перебила Ноэль:

- Кто бы говорил. Думаю, твоя задница увеличилась в геометрической прогрессии с тех пор, как мы сюда пришли, - сказала Ноэль.

- Я впечатлена тем, что ты знаешь слово “геометрическая прогрессия”, - с усмешкой бросила ей в ответ Киран.

- Девочки, - вмешалась Ариана, качая головой.

Ноэль вздохнула и подобрала свою сумку, поднимаясь с земли.

- Позволь ей помочь тебе, лизательница окон, - сказала она, когда все остальные тоже вскочили на ноги, как всегда последовав ее примеру.

- Она может выглядеть и вести себя как глупая блондинка, но она необычайно умна.

Тейлор порозовела, но ничего мне не сказала. Она ободряюще мне улыбнулась, прижав учебники к груди.

- Ладно, - наконец, сказала я. - Если ты действительно не против.

- Круто! Когда хочешь встретиться?

Она была чрезмерно взволнована тем, что собиралась помочь мне по учебе, но мне стало в десять раз лучше. Более того, Девушки из Биллингса протягивали мне руку дружбы, и эта рука могла бы очень хорошо поднять мне оценки и удержать меня в Истоне. День начинал меняться.

ПЫЛКИЕ

Следующие несколько дней превратились в поток учебы, футбола и тайных обжиманий с Томасом. Каждый раз, когда мы встречались, он находил какой-нибудь способ дотронуться до меня, пощекотать или поцеловать. Одним утром после завтрака мы целовались за коттеджем ландшафтного дизайнера. Солнечным днем, на обратном пути с тренировки, он затащил меня в баскетбольный дагаут5, где я впервые позволила ему забраться руками под мою юбку и бюстгальтер, все время нервно и в паранойе дрожа.

Но в основном, мы встречались в нашем тайном месте - внутри главного входа в общежитие Гвендолин. Даже там мы были на взводе, но в этом месте казалось безопаснее, чем где-либо еще. Я сидела у Томаса на коленях, или он укладывал меня на свой пиджак, и мы трогали, целовались и исследовали друг друга до последней возможной секунды. Пока нам не нужно было бежать на уроки, собрания в общежитиях или тренировки.

И все равно каждая из таких встреч проходила впопыхах и панике, когда мы двое постоянно прислушивались к шагам или оглядывались через плечо в поисках посторонних глаз. И от этого каждая встреча, гораздо более волнующая, заставляла меня все более отчаянно хотеть зайти дальше. Пока нас не поймали. Пока нас не раскрыли.

Однажды днем я убежала с обеда, чтобы встретиться с Томасом в Гвендолин, как и планировалось, и почувствовала смущение, когда увидела его во дворе идущим мне навстречу. У него было бледное лицо и отстраненное выражение лица, глаза метались с одного лица на другое. Я подумала, что он ищет меня, и подняла руку, чтобы привлечь его внимание, но он пронесся мимо меня.

- Томас?

Он остановился и развернулся. Каждое движение было резким и осторожным, его небрежное поведение исчезло.

- Что случилось?

- Я не могу сейчас говорить, - сказал он.

- Но я думала, что мы…

- Я не могу, - решительно повторил он. Затем он оглянулся и сделал несколько шагов ко мне. Он понизил голос. - Ты не видела мой телефон?

- Твой телефон? Нет. А что? - недоуменно спросила я.

- И куда, черт возьми, я его задевал? - отворачиваясь, выпалил он. Томас сложил обе ладони вместе, накрыл ими рот и посмотрел на кампус, напрягая мозг. - Мне нужно его найти, - сказал он, снова сорвавшись с места.

- Я помогу тебе, - сказала я, бросившись за ним.

- Нет.

Его ответ был настолько грубым, что я остановилась как вкопанная. Томас увидел мое лицо и вздохнул.

- Это моя проблема. Не беспокойся, - сказал он. - Иди на урок, мы… увидимся позже.

Я старалась не показать во взгляде всю глубину своего разочарования. Я все утро с таким нетерпением ждала нашей встречи. Но он явно переживал из-за потерянного телефона. Я не собиралась его винить.

Кроме того, ожидание сделает нашу следующую встречу еще более пылкой. Я могла это пережить.

- Надеюсь, ты его найдешь, - сказала я, когда он пошел прочь.

Похоже, он даже меня не слышал.

ВНУТРЕННЯЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вся муниципальная библиотека Кротона могла поместиться в библиотеке Истона. Очевидно, Митчелл Истон, который основал школу со своим братом Михой, был большим библиофилом. Он путешествовал по миру, собирая оригинальные тексты, чтобы заполнить полки своей любимой библиотеки, строительство которой контролировал он сам. Или это то, что я прочитала этим вечером на бронзовой доске рядом со входом, пока ждала прихода Тейлор для нашего первого занятия. Опоздав на пятнадцать минут, Тейлор извинилась и объяснила, что болтала по телефону со своей младшей сестренкой, давала напутствие для ее музыкальных прослушиваний в школе в Индиане. До сего момента я и понятия не имела, что Тейлор приехала со Среднего Запада, и теперь чувствовала некое с ней родство. Я была здесь не единственным человеком, который не вырос в Нью-Йорке, Бостоне, Чикаго или Лос-Анджелесе.

- Мистеру Барберу нравится думать, что мы дрожим от страха, но в прошлом году я узнала его принцип, - прошептала она мне через широкий блестящий стол из дуба, который мы заняли в книгохранилище. В этом месте было тихо как в могиле, единственным звуком было жужжание копировального аппарата вдалеке, где-то у задней стены.

- Его принцип? - прошептала я, наклонившись вперед.

Тейлор озорно улыбнулась, и я поняла, что она находилась в своей стихии. Она была гораздо увереннее, игривее и разговорчивее среди книг, чем среди своих подруг.

- Все думают, что его еженедельные опросы убийственны, но я гарантирую тебе, что могу предсказать практически каждый вопрос, который он задаст, - сказала Тейлор, открывая мой учебник по истории на шестой главе и разворачивая его на столе ко мне. - Он все свои вопросы берет из третьих предложений в абзацах, обязательных для прочтения. - Она использовала ластик на своем карандаше в качестве указки. - Вот. “12 июля 1812 года генерал Халл со своим войском перешел в Канаду через Сэндвич”. - Вверх ногами она читала быстрее, чем я в обычном положении. - Это третье предложение в абзаце. Можешь забыть все остальное после него. Просто запомни данную информацию, и все будет отлично.

- Не может быть, - сказала я, придвинув книгу к себе.

- Поверь мне. Если ты не получишь, как минимум, девяносто два балла на его следующем опросе, можешь выместить свою злобу на мне, - сказала она.

Я улыбнулась и открыла свою тетрадь, чтобы начать записывать список. У меня было ощущение, что кто-то протянул мне безлимитную кредитку. Так я была взволнована тем, чтобы показать мистеру Барберу высший класс.

- Думаю, ты могла бы мне понравиться, - сказала я Тейлор.

Она засмеялась и явно была довольна.

- Записывай всю эту информацию, а потом мы поговорим о том, как впечатлить мисс Крантц, - сказала Тейлор, достав из сумки любовный роман. - Эта дама неравнодушна к устным докладам о еде. Понятия не имею, почему. Не думаю, что она ела настоящую еду со времен правления Клинтона.

Я засмеялась.

- А ты не собираешься заниматься? - спросила я, оглядывая ее потрепанную книгу.

- Помнишь, что Ноэль сказала по поводу того, что я сделала всю работу на семестр? - сказала она.

Я кивнула.

- Она не шутила.

Черт.

Я открыла тетрадь и собралась приступить к работе, как сотовый Тейлор завибрировал на столе. Она взглянула на него и закатила глаза.

- Это тебе, - сказала она.

Мои брови поползли вверх, но я взяла телефон. Текстовое сообщение гласило: “поумнела, лизательница окон?”.

Я фыркнула от смеха. Я положила ручку и написала в ответ: “почти”.

Как только я положила телефон, тот снова завибрировал. Тейлор бросила раздраженный взгляд. На этот раз в сообщении было: “почему у тебя нет своего телефона? ты неудачница?”.

Я покраснела и написала: “не разрешается”. А точнее “нет денег”. Но ей не обязательно об этом знать.

Ответ был практически мгновенным: “нужно это исправить”.

Что бы это значило? Я положила телефон, но он снова зажужжал. Тейлор прищелкнула языком и схватила его. Она яростно что-то написала в ответ.

- Что ты ей сказала? - спросила я, надеясь, что, что бы это ни было, Ноэль не разозлится на меня.

- Я просто напомнила ей, что если мы не улучшим твои оценки, то тебя отправят домой. А ей не хочется, чтобы это произошло.

Правда? Ну, это… интересно. Трудно поверить, что Ноэль могло заботить, тут я нахожусь или нет, но такое приятно слышать.

Польщенная я улыбнулась, чувствуя некоторое облегчение. Но через секунду телефон снова зажужжал. Я игриво взяла его прежде, чем Тейлор смогла его схватить, а потом сама же была потрясена своей собственной смелостью. Это был не мой телефон, а Ноэль могла написать что-то личное Тейлор. Я уже была готова вернуть его, как увидела, что сообщение было не от нее. Оно было от Томаса. Очевидно, он нашел свой мобильник. У меня екнуло сердце. Почему Томас пишет Тейлор? Но в следующую секунду я поняла, что и это сообщение было адресовано мне.

“Новенькой: комната отдыха кетлар. 8 вечера. будь там”. Приглашение в общежитие парней. От Томаса. Этот день становится все интереснее. Должно быть, Тейлор заметила мое приподнятое настроение, потому что выхватила у меня из руки телефон. Она взглянула на сообщение, усмехнулась и выключила мобильник.

- Поиграешь со своим парнем, когда закончишь свою работу, - тоном мамочки произнесла она.

Я фыркнула от смеха. Она улыбнулась. Подумаю о Ноэль и ее планах позже. Если я не сделаю эту работу сейчас, то у меня может никогда не появится возможность узнать, что они собой представляли.

Конечно, кто же знал, было ли это хорошо или плохо?

КЕТЛАР ХАУС

Когда в тот вечер я появилась в Кетлар, Томас взял меня за руку и повел через комнату отдыха, дальше по коридору к своей комнате. Он открыл дверь и стоял в ожидании, пока я зайду. За порогом я увидела две кровати, застеленные темными покрывалами. В одной части комнаты царил беспорядок и разбросанные художественные принадлежности, в углу стоял мольберт. Другая же часть была патологически аккуратной со множеством сверкающей и жужжащей в темноте электроники. Свет исходил только от маленькой зеленой настольной лампы.

- Что мы будем делать? - спросила я, мой пульс участился от трепета и волнения.

- Проходи, - сказал Томас.

Я помедлила. Это было так против правил.

- Проходи, - повторил Томас, на этот раз дотронувшись более решительно. Мой пульс подскочил и подтолкнул меня переступить через порог. Томас закрыл за нами дверь, и мы остались наедине. В его комнате. Я была одна в комнате парня за закрытой дверью.

- Что мы будем делать? - снова спросила я.

- Я сожалею, что пропустил сегодняшний день, - сказал он, беря меня за руку и целуя ее. - Я захотел его компенсировать тебе.

Мое сердце гулко застучало, но я отвернулась. Вообще-то он не предлагал встречаться здесь. Сейчас. В его комнате. За такие вещи девушку могут исключить. Оттягивая время, я взяла со стола его телефон.

- Я гляжу, ты его нашел, - сказала я. - Где он был?

Именно тогда загудел другой телефон. Я посмотрела на половину комнаты Джоша, но Томас вынул из кармана второй мобильник.

- Подожди, - сказал он мне. Он открыл крышку телефона и отвернулся от меня. - Пирсон.

Я уставилась на телефон у меня в руке. У него два? Зачем ему два? Разве наличие одного уже не расточительно? И если один всегда с тобой, то второй тебе не понадобится.

- Нет. Да. Отлично, - быстро проговорил Томас в телефон. - Я приду.

Затем он захлопнул крышку и вздохнул.

- Прости, - сказал он, засовывая второй мобильник в карман своего замшевого пиджака, который висел на дверце его шкафа. - Это Лоуренс и Трина.

Я выгнула брови.

- Старшие члены правления, - объяснил он. - Только у них есть этот номер.

- Потому что…

- Они платят за него. Вот почему я так разволновался, когда потерял его. Мне пришлось активировать новый, пока они не узнали. Мои родители и так думают, что я достаточно безответственен.

Ах. Так пропал другой, родительский телефон. Он наклонился и выдернул первый мобильник из моих пальцев.

- За этот плачу я. Этот номер есть у всех важных людей.

Он потянулся мимо меня и положил его обратно на стол. Он находился всего в нескольких дюймах от меня.

- Мне не нужно, чтобы родители проверяли мой счет и совали нос в мою жизнь, - сказал он, пристально глядя мне в глаза. - Так проще.

Мне стало его жаль. Из-за того, что ему пришлось зайти так далеко, чтобы отделиться от людей, которые, должно быть, его любили. Конечно, мне пришлось уехать на сотни миль по той же самой причине.

- Ты решил, что делать? Насчет родительского дня, - спросила я, глядя на свои пальцы.

Он глубоко вдохнул и выдохнул.

- Нет. А ты?

Каждый раз, когда я думала о своем отце, у меня болело сердце. Он упоминал об этом раз или два по телефону с тех пор, как впервые заговорил об этом. Что он получил приглашение. Что они так взволнованы. Лично я не могла представить себе, что моя мать может быть чем-то взволнована, не говоря уже о том, что связано со мной. Но чувство вины, когда я думала сказать ему не приезжать, было невыносимым.

- Нет, - призналась я.

- Знаешь что? Мне не хочется говорить об этом, - беспечно проговорил он. - Я попросил тебя сюда прийти, потому что знал, что у тебя был тяжелый день, и подумал, что могу тебе помочь снять стресс.

Он улыбнулся и встал позади меня. Медленно он стянул мой пиджак, и тот упал на пол. У меня в горле перехватило дыхание, когда он положил руки мне на плечи. Он нежно коснулся моей шеи своими губами, и мои глаза закрылись. Меня накрыл трепет ожидания. В этом было столько неправильного, что мне еще больше захотелось находиться здесь.

Томас слегка потянул меня за плечо, и я развернулась. Мы страстно поцеловались - сначала медленно. Я задрожала, ухватившись за его рубашку сзади. Во мне бушевали нервозность, волнение и любопытство, и мне просто хотелось касаться его и дальше. Он крепко держал меня в руках и притягивал все ближе и ближе к себе, пока я не услышала шум в коридоре и не отпрянула.

Он шагнул вперед и взял меня за руку, потянув к аккуратно застеленной кровати.

- Все хорошо, - сказал он. - Сюда никто не придет. Обещаю.

- Откуда ты знаешь? - спросила я, сердце колотилось у меня в горле.

- У меня свои способы, - ответил Томас.

Он опустил меня на кровать и перекинул мои ноги через свои. Он скользнул руками в мои волосы и притянул к себе. Его поцелуй был настойчивым. Почти неистовым. И я точно знала, чего он хотел. И почему я была здесь.

Он скользнул руками под мою рубашку, в ожидании у меня перехватило дыхание. Но к моему удивлению его ладони остановились на моем животе. Он отстранился и посмотрел мне в глаза.

- Ты же знаешь, что я люблю тебя, да? - прошептал он.

Я была настолько потрясена, что чуть не рассмеялась.

- Тебе не нужно этого говорить, - сказала я.

На краткий миг в его глазах вспыхнул гнев.

- Я не вру. Я люблю тебя. Я не стал бы этого делать, если бы это было не так.

Ну да, конечно.

А потом я увидела искренность в его взгляде и почувствовала себя виноватой за свои предательские мысли. Ладно. Он хотел, чтобы я сказала ему “я тебя люблю” в ответ? Любила ли я его? Понятия не имею. Должна ли я сказать это, если не уверена? Не оттолкнет ли он меня, если я не скажу?

- Я…

- Ничего не говори, - сказал Томас. - Все хорошо. Я просто хочу быть с тобой.

Я с трудом сглотнула. В этот момент я знала. Я знала, что отдам ему то, что он хотел. Я отдам ему все.

- Хорошо, - проговорила я.

Он улыбнулся и поцеловал меня, медленно опуская на кровать.

ПОДАРОК

Дело сделано. Моя девственность. Я официально ее лишена. Она потеряна. Отдана. Когда на следующий день я поднималась в гору на футбольную тренировку, то пыталась обмозговать этот факт. Пыталась решить, что я чувствовала по этому поводу. За всю свою жизнь я никогда не думала, что буду тем человеком, который позволит этому случиться. Я всегда думала, что будут приготовления, разговоры, долгие, мучительные решения. Но вместо этого я просто с нею распрощалась. Я просто мгновенно приняла решение и позволила этому произойти. В некотором смысле я гордилась собой, что настолько смелая. Но с другой стороны, я знала, что это, возможно, не самый мудрый шаг в мире. Позволить чему-то серьезному просто так случиться - совсем на меня не похоже.

Но всякий раз, когда я думала о руках Томаса, его поцелуях, аромате, я улыбалась, вздрагивала и желала снова оказаться с ним. Наедине. В его комнате в темноте. И этого было достаточно, чтобы все мои опасения отошли на второй план. Мы с Томасом были вместе. Он был моим первым. И пути назад нет.

И мне нравилась эта мысль.

Конечно, сейчас нужно было думать о миллионе вещей. Нужно ли мне думать о противозачаточных? Могу ли я быть той девушкой, которая носит в рюкзаке презервативы? И где, черт возьми, можно достать такие вещи в столь закрытом месте?

- Что тебя гложет, лизательница окон? - спросила Ноэль, бегущая трусцой, чтобы догнать меня.

Я вздрогнула, чувствуя, будто меня только что поймали. Ответ. Ответ. Мне нужен ответ.

- Родительский день, - сказала я.

Ноэль засмеялась.

- Томас перешел к тебе?

Я вспыхнула, подумав о комнате Томаса. Его теле. Его коже рядом с моей.

- Нет. Это не так. - Я посмотрела на холм и наших товарищей по команде, которые, болтая и смеясь, шли впереди в целых десяти ярдах. - И я не жду этого. К нему это не относится.

- Ох. Проблемы дома? - шутя, спросила она, выпятив нижнюю губу.

- Большое спасибо, - чуть более язвительно, чем намеревалась, ответила я.

Глаза Ноэль загорелись от удивления.

- Послушай. Если ты не хочешь, чтобы твои родители приезжали сюда, то не должна их звать. Это твоя жизнь. Ты ничем им не обязана.

Она ошибалась. Своему отцу я обязана всем. Но я знала, что он не приедет сюда без матери. Он уцепился за идею, что мы могли бы быть нормальной, счастливой семьей. Кроме того, она будет ворчать по поводу расходов и неудобствах поездки, но припадок, который устроит, если он поедет без нее, будет практически феноменальным - и это несмотря на то, что она, на самом деле, не хочет сюда ехать. Глубина психоза моей матери ошеломляла.

- Я просто не знаю, как сказать им… - произнесла я вслух, а потом покраснела. Ноэль выжидательно глядела на меня. - Неважно.

Еще одна вещь, к которой я не была готова с Ноэль, - доверить ей свои тайны.

Мы дошли до вершины холма, когда уже большинство наших товарищей по команде разминались и бегали по полю. Ноэль опустила сумку к своим ногам. Она откинула свои густые волосы за плечи и собрала их в конский хвост.

- Если хочешь, чтобы я присутствовала во время твоего звонка, без проблем, - предложила Ноэль. - У меня хорошо получается придавать людям суровости.

Должно быть, мой скептицизм был заметен, потому что она усмехнулась.

- Не смотри на меня так, - сказала она. - Если мы, дочери неблагополучных семей, не будем держаться вместе, то что тогда вообще с нами будет?

Я улыбнулась. Я понятия не имела, что неблагополучного было в ее семье, но мне стало лучше. Если она расскажет мне немного больше о себе, может, и я смогу сделать то же самое. Может быть. Когда-нибудь.

- О, чуть не забыла. - Она присела на корточки и полезла в боковой кармашек рюкзака. Она вытащила маленький мобильник синего цвета и протянула его на ладони. - Это тебе.

- Что? - спросила я, беря телефон. На экране светились слова “Телефон Лизательницы окон”.

Никто никогда не дарил мне такой дорогой вещи. Или сумасбродной. Даже если вместо “Рид” было написано “Лизательница окон”.

- Ты меня разыгрываешь, - пробормотала я.

- Разве похоже на то, что я разыгрываю? - ответила она.

У меня открылся рот.

- Я не могу этого принять.

- Ты уже приняла, - пожав плечами, сказала она.

- Но что насчет… э-э…

- Денег? Уже улажено. Я не дарю людям подарки, за которые им нужно платить.

- Ноэль…

Она встала и подняла сумку.

- Послушай, ты же не можешь все время быть недоступна, ведь так? - заметила она, пятясь к полю.

Я моргнула. Предчувствие вернулось. Это была часть припасенного для меня плана Ноэль? Плана, который Тейлор по ошибке раскрыла?

- Что ты имеешь в виду?

- Кто знает? Может, возникнет какой-нибудь непредвиденный случай в лизании окон, - дразня, прощебетала она.

- Ланг! Бреннан! Тащите свои задницы сюда! - прокричала тренер, помахав рукой в нашу сторону.

Ноэль улыбнулась мне, потом развернулась и направилась неторопливым шагом к полю.

ЗЛОСТЬ

Когда тем вечером Ноэль пришла ко мне в комнату, то только десять минут откровенно осматривалась, беря книги, изучая постеры, разглядывая фотографии. Я не удивилась бы, если бы она начала выдвигать ящики. И, возможно, я бы ей это позволила. Частная жизнь не была проблемой. Все, о чем я думала, когда она вела свои поиски, получит ли все это ее одобрения. В конце концов, она села на кровать Констанс и с открытым выражением на лице уставилась на меня.

- Давай приступим, - сказала она.

Я кивнула и села напротив нее. Мобильник выскальзывал из моей потной ладони. Даже просто нажимать на крошечные кнопочки было трудно. Папа ответил после второго гудка, голос его звучал тревожно и параноидально. Он все время так говорил, когда отвечал по телефону.

- Алло?

- Привет, пап. Это я.

- Рид! Привет, малышка! - Его голос совершенно изменился, отчего мной овладело нахлынувшее чувство вины. Он говорил взволнованно. Даже радостно. Я беспомощно взглянула на Ноэль. Она ответила мне строгим взглядом.

- Чем я обязан такому удовольствию? - спросил он.

- Вообще-то, я по поводу родительского дня, - проговорила я.

Я умру от этой боли. Правда, умру. Я поежилась и вцепилась в покрывало.

- Мы с мамой с таким нетерпением его ждем, - сказал он.

О, Боже. Ну, давай же!

- Скажи ему! - прошептала Ноэль, подтолкнув мою ногу.

Я бросила на нее убийственный взгляд. Если бы я не была так взволнована, этого бы никогда не произошло. Она просто смотрела на меня, подталкивая говорить дальше.

- Ну, в этом-то и дело, - промямлила я и зажмурилась. - Я не думаю, что вам следует приезжать.

Смех. Потом пауза.

- Что? Но почему?

Даже чувствуя себя виноватой, я закатила глаза.

- Ты знаешь почему, пап.

- Рид, мама хочет приехать, - сказал он. - Она даже купила новый наряд.

Я с трудом сглотнула. Наряд был не для меня. Я знала, как работал ее мозг. У нее все крутилось вокруг внешности. Она хотела, чтобы все родители думали, будто она успешна. Но ее сущность одержит верх над видимостью. Она ни за что не сможет провести выходные, не показав своих истинных цветов - не вылив их на меня. Одного лишь мысленного образа было достаточно, чтобы я продолжила:

- Пап, не важно. Я не хочу, чтобы она приезжала, - выпалила я.

- Сейчас, Рид…

- Я не изменю своего мнения, - отрезала я, заработав решительный кивок от Ноэль. - Она все испортит. Мы оба это знаем. Кроме того, подумай о деньгах, которые ты сэкономишь…

Я глянула на Ноэль. Увидела, что она это отметила. Я только что раскрыла свои карты. Теперь пути назад нет.

- Ох, Рид, дело не в деньгах, - сказал отец. - Не делай этого…

- Прости, папа, - сказала я, готовая разрыдаться из-за любого количества причин. - Я не хочу, чтобы вы приезжали и не изменю своего решения.

Повисла долгая пауза. Я представила его на кухне, опустившего свою грузную фигуру на один из деревянных стульев вокруг стола. Его поникшие плечи. Прижатая к лицу ладонь. Я могла расплакаться в любую секунду.

- Что я скажу твоей матери? - наконец, выдавил он. - Последнее время она испытывает такую боль…

Вот оно. Вот в чем дело. В ней. Как она себя будет чувствовать. Как отреагирует. Ужас и страх, которые она выливает на нас, когда разочарована. Меня так это достало. Достало жить в страхе из-за нее. Эта женщина заставляет трястись даже моего отца.

- Скажи ей, пусть она мне позвонит, - резко проговорила я. - Если она этого хочет.

- Рид. Я так этого ждал, - сказал он. - Увидеть тебя.

Мое сердце сжалось. Уже не в первый раз мне хотелось, чтобы был только отец. Жизнь стала бы гораздо легче. Может, если бы мог приехать только он. Может, если бы только был способ…

Я почувствовала, что начала разваливаться, и взглянула на Ноэль. Должно быть, она увидела в моих глазах слабость, потому как ее потемнели.

- Не сдавайся, - сквозь зубы процедила она. - Не отступай.

И это все, что мне было нужно. Я не могла развалиться перед ней.

- Мне очень жаль, пап, - честно призналась я. - Я не могу.

- Как бы мне хотелось, чтобы ты так не злилась, - грустно и покорно проговорил он.

В этой семье ты пытаешься повзрослеть, а получаются все радуги да единороги.

- Да. Мне тоже, - сказала я.

Ноэль выглядела сбитой с толку. Я сделала глубокий вздох. Все это довольно затянулось. Мне нужно было повесить трубку. Повесить трубку и что-нибудь разбить.

- Мне нужно идти, пап. Нам пора на ужин.

- Хорошо. Рид, если ты изменишь свое решение… - с надеждой начал он. Что эта надежда убивала.

- Да, пап. Я знаю. Позвоню тебе позже.

Я повесила трубку прежде, чем он успел попрощаться.

- Отличная работа, лизательница окон, - сказала Ноэль, похлопав меня по плечу.

- Может, ты перестанешь так меня называть? - выпалила я.

На ее лице промелькнула злость удивления, и на долю секунды мне показалось, что она взорвется. Но она вдруг улыбнулась.

- Могла бы просто попросить.

ЯСНОСТЬ

По дороге на ужин я отделилась от Ноэль, надеясь найти Томаса прежде, чем все сядут за стол. После звонка своему отцу я представляла собой комок предупреждающих эмоций. В момент приступа я была горда собой, потом виновата, затем свободна, а потом несчастна. Мне хотелось плакать и смеяться. Мне нужно было поговорить с Томасом. Мне нужно было поговорить с кем-то, кто поймет.

Погода изменилась под стать моему настроению. Как только мы вышли из Брэдвелла, начался мелкий дождь вместе с холодным ветром. Идя к кафетерию, я потуже запахнула джинсовую куртку. Определенно, наступила осень. Мимо меня проносились студенты, торопясь попасть внутрь прежде, чем разверзнутся небеса. На улице, возле двойных дверей, стоял Томас, и я тут же почувствовала облегчение. Он, как и всегда, был окружен какими-то студентами, некоторых из которых я теперь знала, а других только видела мельком. Истон был достаточно мал, чтобы к этому времени я видела уже всех. Томас поймал мой взгляд, сказал несколько слов окружавшим его ребятам, и те все быстренько разошлись. Иногда мне казалось, что я встречалась не только с самым популярным парнем в школе, но и самым влиятельным. Похоже, люди все время слушают и действуют по каждому его слову.

- Привет, - сказал он, обнимая меня своими теплыми руками.

Я окунулась в объятие, вдохнув его свежий аромат. Вот так гораздо лучше.

- Привет, - ответила я, - Итак, я это сделала.

- Сделала что? - спросил он. Томас отклонился назад, чтобы заглянуть мне в глаза.

- Я сказала своим родителям не приезжать. - У меня сжалось сердце, даже когда я говорила это.

Лицо Томаса озарилось так, как я никогда не видела прежде. Впервые я четко увидела, как он выглядел, будучи маленьким мальчиком. Маленьким мальчиком, которому только что подарили новый блестящий велосипед. Или в случае Томаса, возможно, вертолет.

- Это же прекрасно! - воскликнул он. - Теперь ты можешь прийти на обед со мной и моими родителями.

Я в замешательстве посмотрела на него.

- С каких это пор ты так психуешь по поводу обеда со своими родителями? - Часть меня думала, что раз я восстала против отца, то, может, и он мог сделать то же самое. Очевидно, он не был к этому склонен или вдохновлен.

- С тех пор, как ты стала доступна, - ответил он, возвращаясь к своей хладнокровной манере поведения. - Им не терпится познакомиться с тобой. А когда им не терпится с кем-то познакомиться, то обычно они ведут себя лучше всего.

Мимо нас, громко болтая, прошла группка девушек с моего этажа и проскользнула в кафетерий.

- И почему же им не терпится со мной познакомиться? - спросила я.

- Я рассказал им о тебе, и им очень понравилось, что у меня настоящая девушка, - сказал он с легкой улыбкой. - Любой признак стабильности в моей жизни приводит их в экстаз.

- Ух ты. Так у тебя до этого не было девушки? - поинтересовалась я.

- Ни одной, о которой стоило бы им рассказывать, - ответил он. Я покраснела от удовольствия, когда он обнял меня за талию и притянул ближе к себе. - Ну, приходи. Пожалуйста. Все станет гораздо проще.

Я была польщена. Польщена, чувствовала такую честь и была просто счастлива. Томас хотел познакомить меня со своими родителями. Он практически нуждался во мне. Вся вина, которую я чувствовала из-за своей собственной семьи, отошла в сторону. Ноэль была права. Теперь это моя жизнь.

- Хорошо, - наконец, сказала я.

- Правда?

- Издеваешься? - с игривой улыбкой проговорила я. - Включи меня в список. Не могу дождаться встречи с Лоуренсом и Триной.

НОВОЕ ЗАДАНИЕ

Я уже задремала, когда запищал мой сотовый. Я подпрыгнула, сердце колотилось в горле. Я взглянула на электронные часы, стоявшие на столе Констанс: 00.01. Кто, черт возьми, пишет мне в 00.01? Он снова запищал, и я стала рыться в сумке, поглядывая на Констанс, пока вслепую искала телефон. Ее грудь поднималась и опускалась в нормальном ритме, не особо сильно вздрагивая. Такой глубокий сон не мог быть безопасным. Но, по крайней мере, для меня это было хорошо.

Экран сотового осветило входящее сообщение. У меня перехватило дыхание, когда я увидела слова: “ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗА БИЛЛИНГСОМ. У ТЕБЯ 3 МИНУТЫ”.

Что за?

Ладно. Похоже, рабская часть моих отношений с Девушками из Биллингса не закончилась.

К сожалению, у меня не было времени на раздумья. Я вскочила, набросила толстовку на пижаму и сунула босые ноги в кроссовки. Мне казалось, что я двигалась громко, неловко и неуклюже, когда на цыпочках вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Я обошла лифт - он издавал звуковой сигнал, способный разбудить мертвого, и находился рядом с комнатой мисс Линг на первом этаже - направилась к лестнице. Всю дорогу вниз, по пяти пролетам, и в вестибюле мое сердце стучало в горле. Тяжелую заднюю дверь Брэдвелла я держала, пока та не защелкнулась, каждую секунду ожидая, что появится мисс Линг, опасаясь задеть скрытую сигнализацию. Но ничего не произошло.

Слава Богу.

На улице воздух пробирал до костей, а небо было черным, как смерть. Ни луны. Ни звезд. Во время короткой пробежки к Биллингсу я дважды споткнулась и взмолилась, чтобы девушки не видели, как неуклюже я двигалась. Десять секунд спустя я оказалась у задней стены Биллингса лицом к лицу с Ноэль, Арианой, Киран и Тейлор. Я ртом ловила воздух.

- Ты почти опоздала, - сказала Киран, надув свои намазанные блеском губы.

- Простите, - ответила я, пытаясь стоять прямо.

- Нам нужно, чтобы ты кое-что сделала для нас, - сообщила Ноэль.

Вот это шок. Я и не могла предположить, что меня позвали на вечеринку оценки моих способностей.

- Что? - спросила я.

- Завтра у Арианы тест по физике, - сказала Тейлор. - Нам нужно, чтобы ты его достала для нее.

У меня земля ушла из-под ног.

- Что?

- У меня не было времени на подготовку, - небрежно бросила Ариана.

- А у меня не было времени с ней заниматься, - сказала Тейлор.

Я уставилась на нее. Это действительно та же самая девушка, которая так самозабвенно помогала мне с учебой? Я думала, что она добрая. Даже нормальная. Теперь же она глядела на меня вместе с остальными, прося сделать, что? Проникнуть в кабинет учителя?

- Не смотри так испуганно, - сказала Ноэль. - Кабинет Дрэмбла находится на первом этаже Хелл Холла. Проще простого.

- Если это проще простого, так почему бы вам это не сделать? - спросила я. А потом тут же пожалела о своих словах.

- Что, прости? - спросила Киран, ее брови недоверчиво нахмурились.

- Я думала, что ты хочешь мне помочь, но если ты предпочитаешь, чтобы я провалилась… - проговорила Ариана, строя из себя мученицу.

- Нет. Все нормально, - сказала я, в горле у меня пересохло. - Как мне это сделать?

- Ты же умная девочка, - сказала Ноэль, похлопав меня по плечу. - Сама разберешься.

Они даже мне не подскажут? Что они вообще за люди?

- А теперь иди, - сказала Ноэль. - Если ты не вернешься сюда через пятнадцать минут, мы будем вынуждены сообщить о тебе охранникам.

Один взгляд в ее глаза сообщил мне, что она не шутит.

- Иди, - снова приказала она.

Я подумала о том, что они просили меня сделать. Я подумала о том, что произойдет, если меня поймают. Я подумала о своей жизни дома и жизни здесь, и что все, чего я хотела, находилось в пределах моей досягаемости, но только до тех пор, пока я была связана с Девушками из Биллингса.

Конечно, обо всем этом я думала всего две секунды. Потом я развернулась и побежала.

ЛОВКАЯ ПРЕСТУПНИЦА

Единственным источником света было мерцание над арочным входом в Хелл Холл. Толстая деревянная дверь с одним длинным окном по центру из рифленого стекла. Я осмотрелась и поднялась по лестнице к двери, перепрыгивая через одну ступеньку и надеясь на чудо. Дернув за ручку из кованого железа, я поняла, что мне не так повезло. Заперто наглухо.

- Черт, - выругалась я себе под нос.

Я сбежала по лестнице и бросилась в темноту вдоль стены здания, почувствовав себя там в большей безопасности. По крайней мере, я больше не стояла на виду, где меня могли засечь, а потом выгнать. Но стоило мне осмотреть холодные каменные стены, как я поняла, насколько попала. Окна первого этажа располагались высоко над головой. Я протиснулась между двумя кустами азалии и приподнялась на цыпочках, потянувшись к одному из окон. Кончики пальцев достали лишь до низа подоконника. Мне туда не забраться, даже если хотя бы одно из них не заперто.

Кто вообще сказал, что это задание проще простого? Оно невыполнимо.

Я глянула на часы. Прошло почти четыре минуты с того момента, как я ушла от Девушек из Биллингса. Они, правда, собирались сдать меня охранникам?

Если да, то меня вышвырнут.

Вот это уж точно будут мои последние деньки в Истоне.

Нет. Должен быть другой способ. Он просто обязан быть. Мне только нужно его найти. И воспользоваться им. И в кромешной тьме найти дорогу к кабинету Дрэмбла…

Лучше бы мне поторопиться.

Я шагнула назад и споткнулась о кран, торчащий из земли. Ладонью я натолкнулась на шершавую стену, падая вниз и вздрагивая от боли. Я уже готова была подняться, когда увидела его. Маленькое окошко у земли. Высотой около полуметра и шириной метр двадцать оно, похоже, состояло из двух отъезжающих стеклянных панелей. Мое сердце в надежде подпрыгнуло. Окна подвала. Ну, конечно. Я видела, как Киран и ее парень из Дрека пользовались уже таким. По-видимому, это слабое место Истона - то, о чем знают практически все в школе. Если только они не учатся здесь всего пару недель.

По холодной грязи я поползла к окну, скрывающие его ветки кустов царапали меня по лицу. Я прижала ладонь к стеклу, взмолилась и попыталась отодвинуть панель в сторону. Ничего не произошло. Я простонала и попыталась снова. Ничего. Я сунула ногти между краем стекла и оконной рамой и, задержав дыхание, изо всех сил потянула.

Через пару секунд я упала назад, чуть не лишившись трех ногтей. Боль была невыносимой.

Пошли они к черту. Они и их задание. Пусть Ариана провалится. Пусть она узнает, что это такое.

Но даже думая о подобном, я знала, что никогда не смогу их подвести. Я зажала пальцы и сдержала слезы. Надо попробовать еще раз.

В метре от меня располагалось еще одно окно. И вот я снова прижалась к нему ладонью, задержала дыхание и закрыла глаза. Надавила. Створка отъехала, окно открылось.

Да! Я спасена.

Я просунула голову в прохладную тьму подвального склада. По периметру были расставлены столы и стулья, а к окну придвинут длинный металлический стол. Я развернулась и полезла задом наперед. Когда я протискивалась внутрь, металлическая рейка окна впилась мне в ноги, потом в живот, но я не обращала внимания на боль. Секунду я болталась, затем упала на стол с разнесшимся повсюду грохотом. Я закрыла глаза и чуть не разрыдалась. Остаться незамеченной не получится.

Видимо, я совсем не подходила для преступной жизни.

Но это не важно. Мне нужно двигаться дальше. Где-то на первом этаже находился кабинет мистера Дрэмбла. Мне по-прежнему нужно его отыскать, потом найти тест, убраться отсюда и вернуться к Биллингсу.

Я рванула к двери и распахнула ее, даже не проверив, есть ли кто поблизости. Если и есть, то они уже приближались, благодаря моему эффектному совершенно не скрытному появлению. Постараюсь пробраться как можно дальше.

В задней части здания я нашла лестницу и взбежала по ней на первый этаж. Свет исходил только от красной таблички “выход”, отбрасывая на стены похожие на кровь разводы. Я побежала вперед, проверяя имена на медных табличках возле каждой двери из стекла и дерева.

Миссис Джонсон. Мистер Картер. Мистер Кросс.

И вот в конце коридора я все-таки нашла его. Мистер Дрэмбл.

Я взялась за ручку и повернула ее. К счастью, она оказалась не заперта. Возможно, как и в общежитиях кабинеты учителей никогда не запирались. В конце концов, здесь действовал кодекс чести. Видимо, медной таблички в Истоне было достаточно, чтобы такие люди, как я, держались от нее подальше.

Ну, что ж.

Я на ощупь пошарила по кабинету, ударилась ногой о стул и, наконец, добралась до стола. Когда глаза привыкли к темноте, я нашла на столе лампу и включила ее. Опасно, я знаю, но мне абсолютно была незнакома обстановка. Если я не хотела что-нибудь разбить или покалечить себя, то мне нужен был свет. Компьютер Дрэмбла стоял на низенькой тумбе возле стола. Я нажала на кнопку запуска и, затаив дыхание, следила, как компьютер с жужжанием ожил. Загружался он целую вечность, и я пожалела, что перед выходом не взяла с собой часы. Я понятия не имела, сколько времени уже тут торчала. Пять минут? Десять? Мне казалось, что пять часов.

Наконец, отобразился рабочий стол. По центру красовалась картинка миниатюрного шнауцера. По правую сторону выстроились иконки различных папок. У меня перехватило дыхание, когда я увидела название одной - “Выпускники Физика”.

Дрожащей рукой я взяла мышку и дважды щелкнула на папку. Внутри оказалось, как минимум, штук двадцать файлов с названиями “опрос_9_21”, “опрос_9_28” и “экзамен_1”, “экзамен_2”. И так далее. Какой у них был экзамен? Они один уже сдавали или это первый? Блин. Придется распечатать несколько.

Я открыла первые четыре файла с экзаменами и отправила на печать. Когда принтер заскрипел, я чуть не умерла от страха. Он был древним и громче атомной бомбы. Началась печать, и у меня скатилась по щеке слеза отчаяния. Примерно, одна страница в час.

Каждую напечатанную страницу я выхватывала из принтера. Ноги постукивали по полу. Руки тряслись. Сердце отбивало причудливый нездоровый ритм. И вот, наконец, вышла последняя страница. Я бросилась к компьютеру и выключила его, а потом, не имея ни малейшего понятия, ищет ли меня по всему зданию охрана, вылетела из кабинета.

В коридоре я задержалась всего на доли секунды. Я прислушалась к шагам, но ничего не услышала.

Может, удача была на моей стороне.

Понимая, что мне не взобраться по стене подвала и не выбраться через то крошечное окошко, я направилась к входной двери. Я бежала по коридору так быстро, как только могла, завернула за угол и нырнула в переднюю. Я уже собиралась броситься к двери, как у меня подкосились ноги, и я в ужасе упала на пол.

В окне виднелось чье-то лицо.

ПРИГЛАШЕНИЕ

Я услышала хихиканье и медленно посмотрела наверх. Это была Ноэль.

Она стояла на улице, прямо за дверью.

- Рид Бреннан! Выходи! - тихонько пропела она.

Дрожа и ругаясь себе под нос, я поднялась на ноги и, пошатываясь, направилась к двери. Стоило мне распахнуть ее, как в стороны разошлись Ноэль, Ариана, Киран и Тейлор. Лицо Ноэль искажало рифленое стекло, но если бы я так не паниковала и у меня имелась бы еще одна секунда, чтобы ее заметить, я бы поняла, что это она. Я чувствовала себя полнейшей идиоткой. Я свалилась на пол прямо перед ней.

Она схватила меня за руку и, все еще смеясь, потянула в тень, за нами последовали остальные девушки. Я стала закипать.

- Ты бы видела свое лицо, - радостно прошептала Ноэль, как только мы оказались на безопасном расстоянии ото всех зданий, заселенных взрослыми.

- Прости, чуть не забыла, - сказала я, вытащив тест и протянув его Ариане. - Держи. Наслаждайся.

- Ох! Она расстроилась! - поддразнила Киран.

- Успокойся, Рид. Это была всего лишь шутка, - заверила Тейлор.

- Отлично. Смешно. Теперь мне можно пойти спать? - спросила я.

Ноэль помолчала. Ее глаза потемнели.

- Продолжай в том же духе и не получишь того, что тебя ждет.

Мое сердце замерло от расстройства и любопытства.

- Что ты имеешь в виду?

- Ну, мы хотели пригласить тебя завтра, если ты принесешь Ариане тест, - сказала Киран. - Но если тебя это не интересует…

Пригласить меня? В Биллингс? Меня внутрь Дома Биллингс? В их скрытое святилище?

- Нет, мне интересно, - возразила я.

- Так я и думала, - ответила Ноэль.

- Хорошо, - с легкой улыбкой проговорила Ариана. - Киран придет за тобой.

Все напряжение, страх и злость отступили, когда меня переполнила надежда. Они впускали меня. Они, наконец, впускали меня.

- И да. Это можешь забрать, - сказала Ариана, протягивая мне тест. - У меня даже нет физики.

А потом они неторопливо зашагали прочь, посмеиваясь надо мной, а я осталась стоять посреди темного кампуса не в состоянии даже вздохнуть.

ВНУТРИ

Мое сердце охватывало предвкушение, когда я следовала за Киран к дорожке перед входом в Дом Биллингс. Я мечтательно рассматривала окна наверху. Я вот-вот увижу то, что скрывалось за ними. Вот-вот меня посвятят во все секреты, которые хранит это место. У меня было ощущение, будто меня вводят в какое-то тайное общество. Меня встретят девушки в белых балахонах и заставят подписать кровью какие-нибудь документы, взяв с меня клятву, что я никогда не расскажу то, что видела в этих стенах? Почему-то меня это не удивило бы, особенно после вчерашней ночи.

Киран остановилась у парадной двери и вскинула одну бровь.

- Ты готова?

Я могла только кивнуть. Она усмехнулась и открыла дверь. Вот оно.

Я прошла за Киран в вестибюль, стараясь не смотреть по сторонам с благоговением и испугом.

- Вот мы и пришли, - сказала она. - Дом, милый дом.

- Красиво, - сказала я. И это еще мягко сказано. Фойе Биллингса было огромным, но при этом уютным, с большими потолками, которые пересекали деревянные балки. Одну стену занимал каменный камин, а деревянный пол из твердой древесины покрывал великолепный ковер ручной работы. Стены украшали фотографии в рамках девушек из Биллингса, которые на протяжении нескольких веков учились здесь. На этих фото я узнала пару политиков, одну известную ведущую новостей и, по меньшей мере, двоих новаторских авторов. Я бы изучила их поближе, если бы это не показалось излишним любопытством.

Наверху кругом лежали плюшевые ковры, висели настенные бронзовые бра и художественные фотографии территории Истона. У кого-то за стеной я услышала музыку. Как только мы вошли в комнату, где жили Тейлор и Киран, то обнаружили Тейлор, свесившуюся с края кровати и читающую вверх ногами один из своих любовных романов.

- Привет, Рид! - перевернувшись, сказала она. Из-за закружившейся головы она прикрыла глаза, а потом улыбнулась.

- Ты вообще когда-нибудь учишься? - спросила я у нее.

- А ей не нужно. Она просто получает пятерки, как почту, - сказала Киран, вешая сумку на свою кровать. - Это так раздражает.

Их комната была огромной. Кровать Киран, накрытая атласом и шелком сотен оттенков фиолетового, стояла возле эркера. Красно-розовая постель Киран располагалась точно на другой стороне комнаты, расстояние между ними сошло бы за танцпол. У каждой тоже было по камину, где стоял десяток белых свечей всех форм и размеров. Столы были раза в два больше тех, что находились в Брэдвелле, а еще у них были двойные комоды.

- Я не виновата, что Бог наградил меня фотографической памятью, - сказала Тейлор. - А ты знаешь, какой процент населения обладает фотографической памятью? - спросила она меня.

- Сомневаюсь, что ее это волнует, - усмехнулась Киран, скинув свой вельветовый пиджак. - Я надеялась, что, живя с ней, мне тоже передастся хоть какая-то часть, но пока безрезультатно. - Она вытащила шпильки из своего пучка и распустила свои длинные волосы по плечам. - Располагайся. Мне нужно в туалет.

Она прошла мимо кровати Тейлор и открыла дверь, которую я приняла за гардеробную.

- Меньше 0,05 процента, - гордо прошептала Тейлор, как только Киран ушла. - Хотя некоторые ученые утверждают, что этого не существует.

- А-а, - рассеянно протянула я, так как была слишком занята тем, что наблюдала за Киран. - Это ванная? - прошептала я.

- Знаю, - сказала Тейлор, загибая страницу книги и швыряя ее на стол. - От этого места тошнит. Все хотят сюда попасть. Это самое лучшее общежитие в кампусе.

Да. Без шуток. Я уже собиралась спросить Тейлор, как получить приглашение в Биллингс, как послышался звук спускаемой воды, и появилась Киран.

- Ну что, готова к работе?

У меня ухнуло сердце. Работа? У них очередное для меня задание? Я здесь только за этим?

В этот момент открылась дверь, и вошли Ноэль с Арианой. Одновременно я была и рада, и несчастна видеть их.

- Что? Вы еще даже не начали? - вскинув бровь, спросила Ноэль.

- Мы ждали тебя, - ответила Тейлор.

Ладно. Звучит все более и более пугающе.

- Как заботливо, - заметила Ариана.

Она подошла к двойным дверям и распахнула их.

- Рид Бреннан, добро пожаловать к своей награде, - объявила Киран.

У меня расширились глаза. Гардеробная оказалась больше всего того, что я когда-либо видела, и от одного конца до другого была заполнена роскошными свитерами, мерцающими топами, шелковыми юбками. От одной только обуви у девушки затряслись бы колени - даже у девушки, которую сложно назвать модницей. И теперь я гадала, то ли это вопрос выбора, то ли я действительно любительница вещей, у которой просто никогда не было денег, чтобы поддерживать свою привычку.

- Я думаю, ты лето, - сказала Киран, приложив палец к подбородку и изучая свой гардероб. - А это значит, голубые, серые, серебристые цвета. О-о-о! У меня идея! - Она потерла руки, потом нырнула внутрь и вылезла с вещами и вешалками на пальцах. Достав около полудюжины вещей, она подошла к своей кровати и стала их раскладывать.

- Она думает, что это я гений. Подожди, сейчас ты увидишь ее в работе, - тихо проговорила Тейлор. - Мне всегда хотелось хорошо разбираться в цветах, но это редкость быть гением в учебе и искусстве. Конечно, был Леонардо Да Винчи, Бенджамин Франклин…

- Тейлор, - прервала ее Ноэль.

Тейлор покраснела и поджала губы.

- Что происходит? - спросила я.

- Мы подбираем тебе новый гардероб, - пояснила Ноэль.

- Ты знала, что у тебя потрясающие данные? - сказала Киран. - Тебе нужно научиться их подчеркивать.

Я покраснела, наблюдая за тем, как она вытаскивает вещи из шкафа. Вдруг все это стало похоже на благотворительность.

- Я никогда особо не разбиралась в моде.

Киран фыркнула.

- Мы это заметили.

- Тебе не обязательно что-то брать, - сказала Ариана, садясь на край постели Киран. - Просто примерь что-нибудь. Вдруг понравится. Никогда не знаешь.

Я была тронута их предложением, даже если и испытывала досаду от того, что мне требовалась помощь.

Киран разместила серые брюки под голубым свитером с вырезом лодочкой. На серебристой юбке лежала белая водолазка с коротким рукавом. Она разложила еще несколько нарядов, потом цокнула языком и все переложила.

- Вот. Примерь это, - сказала она, сунув мне в руки кофту из дышащего материала цвета морской воды и серую юбку. Никогда такой мягкой ткани, как у кофты, я не видела.

- Хорошо. Сейчас вернусь, - сказала я и повернулась к ванной.

- Ой, она стесняется, - поддразнила Киран.

- Что? - спросила я.

- Переодевайся, - нетерпеливо сказала Ноэль. - У тебя нет ничего, что мы не видели раньше. По крайней мере, я на это надеюсь.

Я взглянула на Тейлор, которая ободряюще улыбалась. Ариана просто глядела своими мрачными голубыми глазами. Сильно смущаясь, я положила вещи на рабочее кресло Тейлор, расстегнула джинсы и вылезла из них. Девушки из Биллингса следили за каждым моим движением. Дело не в том, что я никогда не переодевалась перед девушками, но никогда еще в этот момент на меня откровенно не пялились четыре человека. Я повернулась к ним спиной, стянула футболку и быстро нацепила кофту. Но даже в таком напряженном состоянии я не смогла не оценить маслянистую мягкость на своей коже. Потом я надела юбку, атласная подкладка прохладно скользнула по моим ногам. Я быстро застегнула ее на талии, торопливо прикрыв ею свои хлопковые трусы.

Я застегнула молнию на юбке и, раскрасневшаяся и вспотевшая, развернулась. Я вытащила волосы и распустила их по спине.

- Ну, что скажете?

Каждая девушка меня изучала. Я пыталась вспомнить, воспользовалась ли сегодня утром дезодорантом. Будет очень неловко вернуть Киран вещи, пропахшие потом.

Медленно Ноэль расплылась в улыбке.

- Думаю, что ты не безнадежна.

- Посмотрись в зеркало, - сказала Ариана.

Я подошла к зеркалу в полный рост, стоявшему в углу, и улыбнулась своему отражению. Абсолютно новая Рид. Я выглядела старше. Казалось, что у меня есть формы. Я выглядела хорошо.

Если бы я могла в таком виде показаться на обеде с родителями Томаса, то они даже решили бы, что я подхожу их сыну.

- А можно мне это одолжить? - спросила я, когда Киран подошла с еще одним нарядом.

- Одолжить? Ты их можешь забрать, - сказала она.

У меня отвисла челюсть.

- Что?

- Пожалуйста. Мне каждую неделю привозят новые вещи из Милана… Нью-Йорка… Парижа, - сообщила она. - Так что ничего особенного.

- Большое тебе спасибо! - радостно воскликнула я. - Это именно то, что мне нужно!

- Для чего? - благоразумно поинтересовалась Ариана.

У меня все внутри сникло, и я снова посмотрела на свое отражение.

- Для своего гардероба, - уклончиво ответила я. - Вы же знаете, девочки, что у меня никогда не было таких прелестных вещей.

- Вот по этой причине ты здесь, - закатив глаза, сказала Ноэль. - Давай уже с этим покончим.

Киран протянула мне очередной наряд, еще более потрясающий, чем предыдущий, и я, спрятав довольную улыбку, снова повернулась к девушкам спиной. Какая теперь разница, что они без причины обманули меня с тем тестом? Все это стоило каждой последней минуты пыток. Все это делало произошедшее стоящим.

“ПЯТЕРКА” - НОВАЯ “ТРОЙКА”

Мое сердце громко стучало, когда мистер Барбер возвращал нам наши недавние опросы. Это первый опрос, где я использовала новый метод учебы Тейлор, и хотя мне казалось, что я знаю все ответы, когда заполняла его, все равно чувствовала напряжение. Мне нужно было его сдать хорошо. Позже я получу еще оценки, но мне казалось, что какие бы они ни были, именно эта задаст тон всем остальным моим предметам. Если все пойдет плохо, то мои дни сочтены. Я думала о Биллингсе и дне, проведенном с девчонками. Я думала о Томасе. Я думала обо всех вещах, которые потеряю, если завалю этот тест.

А потом я подумала о своей матери. О серых стенах Кротон Хай. О том ничтожестве, что я получу, если вернусь.

Мне нельзя возвращаться.

Пока Барбер ходил по рядам, я уставилась на обложку своей тетради, приложив всю свою силу воли, чтобы не замечать, где он уже находится.

И вот на мою парту упала его тень. Я задержала дыхание.

- Мисс Бреннан, - сказал он.

Я подняла голову. Он в ужасе глядел на скрепленные степлером листы, а потом перевел взгляд на меня.

- Гораздо лучше, - сказал он.

Мое сердце подпрыгнуло, когда он положил на парту мой тест лицом вниз. Я потеребила листы, пока, наконец, не перевернула их. Рядом с моим именем красовалась большая жирная пятерка.

- Ух ты. Молодец, - наклонившись ко мне, сказала Констанс.

Дрожа от ликования, я просияла. Это будет очень хороший день.

ДОЗА РЕАЛЬНОСТИ

- Я его сдала! Все сдала. Тейлор, ты спасла мне жизнь.

Лицо Тейлор засветилось от гордости. Мы как раз направлялись на ужин, поднялся сильный ветер, срывающий с деревьев первые желтые листья. Он взлохмачивал золотистые кудри Тейлор вокруг ее лица.

- Правда? Ты все сдала?

- Кроме истории искусств, - сказала я. - За этот тест у меня единственная четверка. Но я все равно думаю, что это было совершенно несправедливо.

- Но четверка - это же отлично, Рид! Ты это сделала, - сказала Тейлор, притянув меня в объятья.

- Без тебя мне бы это не удалось, - улыбаясь, сказала я ей. - Я чувствую такое облегчение, ты не представляешь. После последней встречи с Нейлор я действительно думала, что меня выгонят отсюда.

- Ты уже сказала Томасу?

У меня екнуло сердце. Очевидно, у меня не так хорошо получалось сохранять наши отношения с Томасом в тайне. Конечно, судя по взволнованному взгляду на лице Тейлор, она не так уж и против этого, как, скажем, Ноэль.

- Еще нет, - ответила я, во рту все пересохло. - Я его не видела.

- Тогда пошли. Он все время перед ужином ошивается у кафетерия. Давай ему расскажем, - проговорила Тейлор, взяв меня за руку.

Я засмеялась, когда она потащила меня через двор. Я чувствовала себя невесомой и свободной. Я не могла перестать улыбаться.

Возле двери, как иногда бывало, Томаса не было, но Тейлор это не остановило. Она повела меня прямо за северную часть здания, где стоял он, окруженный своей обычной компанией…

…передающий маленький пакетик с полудюжиной белых таблеток. Забирающий хрустящую сложенную банкноту и убирающий ее в карман.

Я остановилась как вкопанная. Земля подо мной качнулась. Меня прошиб холодный пот, и я тут же все поняла.

Томас торговал наркотиками? Томас торговал наркотиками. Прямо у меня под носом. Прямо у всех под носом. Вот почему он был так популярен. Так влиятелен. Вот почему его все время окружали ученики. Они не были его друзьями. Они были его клиентами.

- Вот черт, - увидев мое лицо, выругался Томас.

Я развернулась, скинув со своей руки ладонь Тейлор, и побежала.

- Рид! Подожди! - прокричал Томас. - Ребята, увидимся позже, - я услышала, как он добавил уже своим клиентам.

Я завернула за угол и побежала прочь. Подальше от кафетерия. Подальше от них всех. Куда я направлялась, я не имела понятия. Мне просто нужно было убежать.

- Рид!

Томас схватил меня за руку. Я вырвала ее.

- Что в этом такого? - спросил он.

Я резко развернулась к нему.

- Что в этом такого? Ты издеваешься надо мной?

Он знал о моей матери. Знал, что она принимает таблетки, и знал, что они с ней сделали. Что она сделала со мной. Как он мог вот так просто говорить мне, что в этом нет ничего такого?

Позади него в нерешительности мельтешила Тейлор. Пальцами одной руки она держала вторую и старалась не смотреть.

- Что? - спросил Томас, у него еще хватило наглости улыбнуться. - Кто-то же должен такие вещи поставлять. Это всего лишь способ заработать деньги. Расслабься.

Как будто ему нужно было зарабатывать деньги. У него одни часы стоили дороже моей машины.

- Ладно, Томас, если в этом нет ничего серьезного, то почему ты мне не рассказал? - спросила я у него.

- Наверно, потому что я знал, что ты взбесишься, - с мрачнеющим лицом ответил он. - Ты такая хорошая, Рид. Я не хотел, чтобы ты плохо думала обо мне.

- Ага, и в этом случае тебе отлично поможет ложь, - сказала я. Вдруг я поняла, что это не единственное, о чем он мне солгал. - Твой телефон. Сотовый, который ты потерял и о котором так переживал. Это же телефон не твоих родителей, да?

Он сжал челюсти.

- Да.

Мне казалось, что сейчас мое сердце остановится.

- На этот телефон тебе звонят они, верно? Твои клиенты? И кто еще? Твои поставщики тоже? Ты поэтому тогда так перепугался?

Его лицо все за него ответило.

- Это не самые приятные люди в мире, Рид. У них всегда должна быть возможность связаться со мной.

- Господи, Томас. Что еще ты мне расскажешь? Что вся эта фигня насчет родителей - тоже выдумка? - спросила я.

- Нет. Это нет, - сказал он. - Рид, я не стал бы лгать тебе об этом. Я не стал бы лгать тебе о важных вещах.

Потому что торговля наркотиками - это неважно.

- Мне пора. - Я снова начала идти. И он снова схватил меня за руку. - Отпусти меня, Томас.

Он встал передо мной. Посмотрел мне в глаза. Почему-то от этого стало еще больнее. Он потянулся к моим рукам, и я позволила ему дотронуться до себя.

- Рид, да ладно тебе. Ты же не сумасшедшая, - сказал он, его теплые ладони накрыли мои плечи. - Нет. Ты же меня любишь, да? А если ты любишь меня, то должна любить все, связанное со мной.

Я с трудом сглотнула. Я никогда не говорила ему, что люблю его. И вот в такой ужасный момент он буквально вложил эти важные слова мне в уста. Он разбрасывается ими, как средством достижения своих целей. Как он может так поступать со мной? Я отдалась ему. Полностью отдалась. И все это время он мне лгал. Что он вообще о себе возомнил?

- Томас…

- Что? Ты не… - он усмехнулся, отступив назад. - Ты не бросишь меня из-за этого.

Я в отчаянии смотрела на него. Чувствуя себя использованной, грязной, глупой и неправильной. Мне просто хотелось убраться от него подальше. Уйти и подумать.

- Я не знаю, - проговорила я.

Вызов тут же исчез. Клянусь, я увидела в его глазах страх.

- Рид, нет. Пожалуйста. Ты не можешь оставить меня. Ты… ты любишь меня.

- Томас…

- Рид, пожалуйста, - сказал он.

Я чуть не поддалась. Он умолял.

- Мне… Мне нужно время, - сказала я ему.

- Нет, - проговорил он, сжимая мою руку и удерживая меня на месте.

- Томас, пожалуйста, - сказала я. - Отпусти меня.

Он поискал мои глаза. Я заставила себя держаться спокойно. В конце концов, он разжал обе руки и убрал их за спину, как при аресте. Затем на секунду поднял их за голову и закусил губу. Он пытался придумать, что сказать. Он выглядел так, будто готов был расплакаться. Я больше не могла этого вынести. Я обошла его и побежала в сторону Брэдвелла.

- Рид! Рид! Ты куда? - догоняя меня, кричала Тейлор.

- Ты знала об этом? - потребовала я, осознав, что ей было точно известно, где его найти.

- Ну, да, - пожав плечами, ответила Тейлор. - Он снабжает всех в Биллингсе. - Как ты могла об этом не знать?

В горле я ощутила вкус желчи. Меня сейчас вырвет. Я никого не знала. Я ничего не знала. Я была наивной, нелепой, новенькой второкурсницей.

- Ты в порядке? - спросила она.

- Мне нужно идти, - сказала я ей. А потом сорвалась с места и скрылась в наступающей темноте.

ПОСЛЕДНЯЯ СОЛОМИНКА

На этот раз я, одержимая Томасом, не спала, когда запищал мой телефон. Спустя несколько часов после двадцатого сердито-умоляющего сообщения от Томаса я выключила звонок, но не позаботилась сделать то же самое со звуковым сигналом сообщения. Я медленно подняла телефон и уставилась на текст.

“ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗА БИЛЛИНГСОМ. У ТЕБЯ 3 МИНУТЫ”.

Довольно долго я просто лежала. Я была не в настроении. После Томаса. После несерьезного замечания Тейлор о его занятии. После всего того, что я знала сейчас. Я была не в настроении что-либо делать для кого-то. Хоть немного доверять кому-то. Я была не в настроении двигаться.

Мой пульс участился. Я уставилась в потолок. Я могла их игнорировать. Я принадлежу себе, у меня есть свои мысли и чувства. Со мной все будет в порядке.

За исключением того, что это не так. Если я проигнорирую их, то у меня ничего не будет. Ни Томаса. Ни Биллингса. Ничего. Если я проигнорирую их, то стану просто очередной безымянной, безликой, лезущей из кожи вон второкурсницей, как Констанс. Я навсегда останусь Рид Бреннан, которая приехала в эту школу вся такая неловкая, одинокая и необразованная. С тех пор я проделала длинный путь. Разве я могу повернуть назад?

Телефон снова запищал. Я проверила экран.

“ДВЕ МИНУТЫ”.

Я откинула в сторону одеяло, оделась и заставила себя неторопливым шагом спуститься по лестнице, выйти за дверь и направиться к дальней части Биллингса. Я была настолько зла, что у меня болели челюсти от того, как я их стискивала, а в висках начала стуком отдаваться головная боль. За Биллингсом меня ждали Ноэль, Ариана, Киран и Тейлор. Ночь была прохладной, поэтому все они кутались в мягкие свитера и куртки.

- Мы оторвали тебя от дел? - спросила Ноэль.

- Что вам нужно? - хладнокровно проговорила я.

- О, так мы снова показываем свой характер, - сказала Киран.

- Киран, - предостерегла ее Тейлор. Все посмотрели на нее. Интересно. Обычно ворчание было прерогативой Арианы. Очевидно, Тейлор испытывала ко мне жалость после того, как стала свидетельницей моего срыва и разрыва отношений. Разве она не сказала им, что произошло, или их просто это не волновало?

Вперед вышла Ноэль и внимательно изучила меня.

- У нас для тебя еще работа.

В стоическом молчании я глядела на нее.

- Видела термос, который мистер Барбер все время с собой таскает? - спросила она.

- Ага.

Что они хотят, чтобы я сделала? Тоже его украла?

- Завтра перед уроком мы хотим, чтобы ты наполнила его вот этим, - сказала Ноэль.

Вышла Ариана с бутылкой водки в руках и протянула ее. Я уставилась на бутылку.

- Что? Зачем? - спросила я.

- Ради шутки, - пожав плечами, ответила Киран. - Он, наверно, обрызгает ею весь класс.

- И кто-нибудь учует запах, доложит о нем, и будет расследование… - наставляла Ноэль, склонив голову набок.

Киран прыснула, а Ариана усмехнулась. Тейлор опустила голову и посмотрела на свои ботинки. Должно быть, они меня разыгрывают.

- Его могут уволить, - проговорила я.

- Так в этом-то и веселье, - сказала Ноэль. И они все рассмеялись.

Мои пальцы сжались в кулаки. Я уже была почти на пределе, но этого было достаточно, чтобы подтолкнуть меня дальше. Они не могут вот так портить людям жизнь. Ладно, может, я позволила им испортить свою, но это было моим решением. И, по крайней мере, все, что я сделала для них в прошлом, в некотором смысле принесло им пользу. Хождение за едой, расставание с парнями, хранение секретов Киран, кража тестов… Ну, за исключением вот этого. Когда они попросили меня об этом, то это тоже по видимости было для их выгоды. Но я ни за что не помогу им добиться увольнения человека ради шутки. Каким бы придурком он ни был.

- Спасибо, нет, - сказала я, поворачиваясь, чтобы уйти.

- Что? - рявкнула Киран.

- Я думала, что ты ненавидишь этого парня, - сказала Ноэль.

Я остановилась и откинула голову назад.

- Ну и что? - спросила я небеса.

- Так… почему бы его не выгнать? - спросила Тейлор.

- Он этого заслуживает, - вставила Ариана. - После того, что он сделал с тобой.

- А что он сделал со мной? - спросила я, поворачиваясь к ним лицом.

- В первый день занятий, - пристально глядя на меня, сказала Ариана.

- Откуда ты об этом знаешь? - потребовала я, позволив своему голосу опасно повыситься. Но, похоже, никто из них не заметил или не придал значения.

- Это маленькая школа, - заметила Ноэль. - От нас секретов не утаишь.

Не соглашусь. В этом месте таилось множество секретов. Просто их все прячут от меня. Я взглянула на Киран, которая изо всех сил попыталась не отвести взгляд. По крайней мере, большинство секретов таилось от меня.

- Я не буду этого делать, - сказала я, пятясь в сторону Брэдвелла.

- Ты в этом уверена? - спросила Ноэль.

- Ты понимаешь, от чего отказываешься? - спросила Киран, скрестив свои стройные руки на груди.

Я взглянула на Биллингс, мое дыхание вырывалось в воздух облачками пара. Я посмотрела на арочные окна, через которые в первый вечер впервые наблюдала за Арианой. Я вспомнила ту тоску. Необходимость. Ощущение, что эти девушки могли спасти меня. Избавить от той жизни, которой мне никогда не хотелось иметь.

Я хотела этого. Так сильно хотела. Но у всего есть предел. И вот он наступил.

- Я не хочу, чтобы его увольняли только потому, что вы так считаете, - сказала я им, глядя каждой в глаза, по очереди. В их взглядах читалось сомнение. Абсолютная вера, что я сдамся. От этого моя убежденность только окрепла. Меня достало, что они мной вертят. Достали Девушки из Биллингса, Томас, - все в этой чертовой школе, кто считал в порядке вещей дурить голову новой ученице. - Есть вещи, которые даже я не буду делать.

На дрожащих ногах я отвернулась от них. Отвернулась от новой жизни, к которой была уже так близка. И вернулась к своей знакомой темноте.

ИНТРИГУЮЩИЙ ДУЭТ

Утром в четверг на уроке истории искусств я глядела в окно на снова опадавшие листья, ложащиеся на траву, пока мисс Трикл что-то бубнила классу. Мне даже было наплевать, если старуха вызовет меня насчет чтения, которое я не сделала. Я даже не была уверена в том, где находилась.

Я отказала Девушкам из Биллингса. Я сказала “нет”. В сером свете дня я начала размышлять, а не сошла ли я с ума. Что я тут буду делать без них? Мои отношения с Томасом закончены. Я отогнала от себя всех девчонок в своем классе. Я считала себя такой нравственной и восхитительной. Теперь же я понимала, что всего лишь в сущности уничтожила свою единственную надежду.

Я никогда не стану Девушкой из Биллингса. Я никогда не буду кем-то другим, кроме маленькой и жалкой Рид Бреннан с отцом-рабочим и матерью-наркоманкой. Выхода нет.

Пока я зациклилась на своих мыслях, в поле моего зрения вдруг появилась одна из Девушек из Биллингса. Вдоль одной из кирпичных дорожек шла Лиэнн Шор в сопровождении мисс Нейлор. Лиэнн нервничала и выглядела мрачной, как будто вот-вот описается от страха. Что-то случилось, и это заметила не только я. Я услышала, как позади меня шептались Мисси и Лорна, пока мы следили взглядами за этим дуэтом.

Они свернули к зданию администрации и исчезли за тяжелыми деревянными дверями. Стук сердца эхом отдавался у меня в ушах.

- Кто-то попал, - пропела себе под нос Мисси.

Теперь оставшуюся часть дня не сосредоточиться.

ВТОРОЙ ШАНС

К ужину новость уже слышали все. Лиэнн обвиняли в нарушении кодекса чести. Ходили сплетни, что она списывала на экзамене по английскому. Будет проведено расследование, и если ее вину докажут, то ее исключат. В тот вечер Лиэнн не показывалась в кафетерии, что было, наверно, мудрым решением, поскольку все ждали ее прихода. Я умирала от желания поговорить об этом с Девушками из Биллингса - узнать, что им известно, - но они весь день со мной не разговаривали. Даже не смотрели в мою сторону, когда я прошла мимо них во дворе. Понимая, что мне ни при какой возможности не сесть с ними, завтрак и обед я провела в медпункте и планировала там же провести и ужин, пока мой ноющий пустой желудок не убедил меня в обратном.

Я вышла из очереди с подносом и глянула в сторону стола Биллингс, за которым все собрались и о чем-то перешептывались. На самом деле, за каждым столом все о чем-то шептались, обмениваясь последними лакомыми кусочками сплетен. Я сделала глубокий вдох и направилась к столу Констанс, понимая, что Мисси с остальными будут не очень-то довольны тому, что я снова с ними сижу. Еще одна боль, которую мне придется вынести за мою окончательную немилость.

Я уже была в середине прохода, когда из-за стола вышел Томас и преградил мне путь. Мое сердце подпрыгнуло к горлу. Я его даже не заметила. В бледном свете ламп его кожа казалась полупрозрачной.

- Мне нужно с тобой поговорить, - пристально глядя на меня, сказал он.

Я посмотрела вправо. Ноэль и Ариана тут же отвели глаза. Они наблюдали.

- Не смотри на них. Смотри на меня, - сказал Томас. Говорил он довольно громко.

- Томас…

- Вчера вечером я звонил тебе сотню раз. Почему ты меня избегаешь? - спросил он, вдруг сделавшись раздражительным.

- Думаю, ты знаешь, почему, - сказала я ему.

- Пожалуйста, Рид. Дай мне возможность извиниться, - проговорил он. - Ты должна мне, по крайней мере, дать один шанс.

Я посмотрела в его умоляющие глаза и ощутила, что начинаю рушиться. То ли от желания убраться из вида окружающих, то ли действительно от желания выслушать его, не знаю, но я опустилась на стул за пустым столом, а он сел напротив меня.

- Мне очень жаль, - сказал он. - Я должен был тебе рассказать. Но мне хотелось быть с тобой, а я знал, что если ты узнаешь, то посчитаешь меня огромным неудачником.

Я уставилась на него.

- Ты не неудачник, - машинально проговорила я.

Он отодвинулся назад и откинулся на спинку стула.

- Но это так. Я недостаточно хорош для тебя. Я это знаю.

Он выглядел таким грустным, таким ничтожным, таким жалким, что я внезапно, несмотря на свою злость - и разочарование, - ощутила потребность изменить его мнение о себе к лучшему. Я ощутила потребность защитить его.

- Не говори так.

- Нет. Это правда, - сказал он. - Но я могу измениться, Рид. Я могу измениться ради тебя.

Образовавшийся у меня в груди комок начал подступать к горлу. Никто никогда не давал мне таких обещаний. Никто никогда не считал меня важной. Ни моя мама, никто. Но я по-прежнему не теряла бдительности. В конце концов, этот парень торговал наркотиками. Опасный образ - это одно, а настоящая опасность - это совсем другое.

- Я хочу, чтобы ты вернулась, - сказал Томас, наклонившись вперед и взяв меня за руку. Он держал ее на поверхности стола и глядел на нее как на спасательный круг. - Я сделаю все, что угодно, чтобы вернуть тебя.

- Томас…

- Тебе необязательно отвечать сейчас, - перебивая меня, проговорил он. - Но мне хочется еще с тобой поговорить. Мы можем, по крайней мере, разговаривать?

Разговаривать не значит что-то обещать. Это всего лишь разговор. И он даже не имел в виду сегодня, или завтра, или на следующей неделе. Это была смутная мольба.

- Конечно, - наконец, согласилась я.

Его улыбка осветила все помещение.

- Хорошо. Послушай, сегодня вечером кое-что будет. В лесу. Своего рода попытка оторваться перед приездом родителей. Ты придешь?

- Что именно будет?

- Вроде вечеринки, - сказал он. - Мы собираем весь алкоголь, который можем найти, а потом все встречаемся в этом месте…

- А ты поставляешь наркотики… - саркастично заметила я.

- Нет! - выпалил он. - Только не сегодня вечером. Я не буду. Если ты этого не хочешь.

Я сделала глубокий вдох. И что я здесь делаю? Мне действительно хочется во всем этом участвовать? Но все же что-то в его словах меня заинтриговало.

- А кто все? - спросила я.

- Я, ребята и, конечно, вон те твои маленькие подружки, - сказал он, показывая головой в сторону стола Биллингс. - Как будто Дэш может куда-нибудь пойти, чтобы за ним не увязалась Ноэль.

А потом я начала размышлять. Ладно. Давайте подумаем логически. Незаконная вечеринка в лесу с Томасом и Девушками из Биллингса, определенно, могла привести к тому, чтобы меня выгнали отсюда и отправили обратно в выгребную яму в виде моего родного города. Но в то же время, посещение этой небольшой частной вечеринки даст мне возможность загнать в угол Ноэль и всех остальных, заставить их выслушать меня. Показать им, что я не полная неудачница. Если я смогла заполучить приглашение от старшеклассника на запрещенную вечеринку в лесу, то это чего-то да стоило. Даже если этот старшеклассник - Томас Пирсон.

Я просто использую эту вечеринку в свою пользу.

Я посмотрела в полные надежды, усталые глаза Томаса и поняла, как много будет для него значить мое согласие. И что еще важнее, я поняла, как много оно будет значить для меня самой.

- Ладно, - ответила я. - Я приду.

В ЛЕСУ

В ту ночь я лежала в своей постели в фланелевых штанах и футболке, ожидая одиннадцати часов, когда смогу улизнуть и встретиться за Брэдвеллом с Томасом. Я все гадала, правильно ли я поступаю. Что будут делать Девушки из Биллингса, когда я заявлюсь на их вечеринку? Они разозлятся? Развернут меня и отправят обратно? От этой возможности у меня заныло в животе, но выбора у меня не было.

В тот момент, когда экран моих электронных часов показал одиннадцать, я сбросила с себя одеяло и сунула ноги в кроссовки. Я схватила джинсовую куртку и фонарик из набора спасательных принадлежностей, который настоял взять в школу мой отец. Констанс, спящая глубоким сном, даже не пошевелилась, когда я открыла дверь и на цыпочках вышла.

На улице ночной воздух был прохладным и свежим. В кампусе не слышалось ни звука, за исключением тысячи сверчков, усеявших траву. Томаса нигде не было видно.

Я глубоко вздохнула, задержала дыхание и прошептала:

- Томас?

Тут же из тени вышла фигура. От страха я чуть не подпрыгнула, особенно, когда заметила неловкое движение и слегка громоздкую фигуру. Это был не Томас.

Готовая бежать, я потянулась к двери у себя за спиной, но тут фигура вышла на свет, и я выдавила вздох облегчения. Это не какой-то сбежавший из психушки. Это всего лишь Джош.

- Привет, - сказал он.

Когда он улыбнулся, я расслабилась. И как я могла подумать, что этот парень с золотистыми кудрями и детским личиком может мне угрожать? На нем было черное пальто поверх серой толстовки с капюшоном и джинсы.

- Ты до смерти меня напугал, - сказала я. - А где Томас?

- Прости, - сказал Джош, приподняв одно плечо. - Томас послал меня за тобой. Он хотел встать на вечеринку пораньше.

Мило. Он послал за мной своего мальчика на побегушках? Что за странный поступок от человека, который добивался прощения? Видимо, ему так не терпелось заглушить свое горе, что он даже не смог дождаться меня.

- Нам пора идти, - сказал Джош. - Готова?

У меня в горле встал ком.

- Да, - наконец, выговорила я.

- Иди за мной, - ответил Джош. - И не отставай.

Джош натянул капюшон своей серой толстовки, пригнулся и побежал по двору. Я нагнулась и сделала то же самое, молча проклиная себя за то, что не подумала тоже надеть шапку или капюшон. Это бы очень помогло. Чем больше ты закрыт, тем меньше вероятность, что тебя разглядят среди остальных.

К тому времени, когда мы достигли края кампуса, я уже запыхалась. Не от бега, а от уверенности, что в любую секунду зажгутся прожекторы и нас будет ждать весь факультет и персонал, чтобы арестовать. Но ничего не произошло. В кампусе было тихо, как в могиле.

- Сюда, - прошептал через плечо Джош.

Поднимаясь по холму и идя вдоль конечной зоны футбольного поля, мы держались ближе к деревьям. Сразу за табло, обрамленным звездным небом, Джош свернул налево и устремился в лес. Пока я шла за ним, у меня бешено колотилось сердце, а практичная часть меня вдруг осознала, что я иду за странным парнем, которого не знаю, в лес, в кромешной тьме. Мне хотелось что-нибудь сказать, чтобы прервать молчание, ослабить напряжение, но что?

Эй, Джош? Я знаю, что ты выглядишь мило, невинно и все такое, но ты планируешь меня тут изнасиловать и оставить умирать? Просто любопытно.

Я держала рот на замке.

Обходной грязной дорожкой мы все глубже заходили в лес. Время от времени над головой шуршали листья, отчего мой пульс заходился. И уже когда я собиралась воспротивиться своей осторожности и спросить, как долго нам еще идти, то услышала мальчишеский возглас и последовавший за ним смех. Еще один поворот, и мы оказались на поляне, где горел небольшой костер, разведенный в часто используемой яме, обложенной камнями. На низком плоском камне сидели Киран, Ариана и Тейлор, попивая из фляжки, и о чем-то перешептываясь друг с другом. Вокруг стояли еще около полудюжины ребят с фляжками и банками пива и умирали со смеху, а вместе с ними была Ноэль, которая чувствовала себя невероятно комфортно в окружении парней. Конечно же, Томас был в самом центре. Я поймала его взгляд и удивилась, когда он не подошел ко мне. Удивилась, но при этом ощутила облегчение.

Мне есть, чем тут заняться.

- Хочешь пива или чего-нибудь еще? - спросил Джош, касаясь моей поясницы.

- Нет, спасибо, - ответила я.

Он улыбнулся и вприпрыжку направился к костру. Я повернулась к Ариане и всем остальным.

- Привет, - сказала я.

Они подняли головы, только что заметив меня.

- Что ты здесь делаешь? - спросила Киран.

Я откинула плечи назад и призвала всю свою решимость.

Киран поднялась на ноги и посмотрела на меня. Она была одета в потрясающее черное пальто из тонкого сукна до самого пола. Элегантная даже посреди леса.

- Мне… нужно с вами поговорить, - сказала я. Поверх костра я посмотрела на Томаса в надежде, что тот останется в стороне - даст мне немного времени. Он смеялся над тем, что сказал ему Гейдж, отхлебнул своего пива и обнял рукой за плечи своего друга. Как будто меня тут даже не было.

- О чем? Все в порядке? - материнским тоном спросила Ариана. Я была тронута тем, что она спросила. Возможно, еще не все потеряно.

- Ага, - ответила я. - Я просто…

Поверх плеча Киран я увидела, как Томас бросил на землю пустую банку и раздавил ее ногой. Потом он, слегка пошатываясь, направился к нам.

- Что? - разворачиваясь, спросила Тейлор в тот момент, когда подошел Томас.

- Дамы, - с усмешкой произнес он. У меня заколотилось сердце. Он был пьян в стельку. Он протянул ко мне обе руки и поманил пальцами. - Иди сюда.

- Мы разговариваем, - решительно возразила Ариана.

- Я ее пригласил, - огрызнулся Томас.

Он схватил меня за руку и потянул. Слишком сильно. Я упала на него, а он слегка пошатнулся назад. От смущения я покраснела.

- Томас, это может подождать? - спросила я, поглядывая на девочек.

- Нет. Не может, - смеясь, ответил он.

Он потащил меня через поляну, развернув спиной, пока я не прислонилась к огромному дереву. Потом он руками прижал мои плечи и поцеловал. На его губах ощущался вкус пива, а от него пахло дымом костра.

- Ты же меня простила, да? - прошептал он, снова сильно прижимая мои плечи к дереву так, что я не могла пошевелиться. - Сейчас ты меня простишь.

- Томас…

Он накрыл мой рот своим. Я сопротивлялась, он прижимался ко мне. Крепко меня удерживая. Его руки двинулись к моей талии. Я почувствовала, как он оттянул футболку. Ощутила его холодные руки на своей теплой коже. Не успела я опомниться, как его ладони двинулись вверх, в сторону моего бюстгальтера. Я с большим усилием отвернула от него лицо.

- Томас, нет, - проговорила я.

- Что? - невнятно пробормотал он. Потом улыбнулся. - Дай мне шанс.

Он набросился на мою шею и принялся снова ее целовать, при этом ощупывая меня руками.

- Эй, перестань. - Из моих глаз брызнули горячие слезы. - Все же смотрят.

Томас искоса посмотрел на них.

- Я знаю. И мне это нравится.

Я взглянула на Ноэль, которая уже присоединилась ко всем остальным. На лице Тейлор читалось отвращение. Киран усмехнулась и отпила из своей банки. Ариана, как обычно, пялилась. Ноэль лишь выглядела разочарованной. Сегодня вечером должно было не это произойти.

Томас буквально на секунду отстранился, и мне этого было достаточно.

- Отвали, - сквозь зубы процедила я. Я подняла руки и как можно сильнее оттолкнула его.

Томас отшатнулся назад и чуть не упал, но коснулся пальцами земли и, удержав равновесие, поднялся на ноги. Его грудь вздымалась. Лицо исказила ярость. Повисла тишина.

Не надо. Не ставь меня в неловкое положение. Я умоляла его взглядом.

- Зачем ты вообще пришла сюда? - прошипел он. Либо он был слишком зол, либо слишком пьян, чтобы заметить мою молчаливую мольбу.

- Я…

- Очевидно, не ради меня, - процедил он.

Я машинально посмотрела на Девушек из Биллингса. Томас проследил за моим взглядом и маниакально рассмеялся.

- О, ну, конечно! И как я мог оказаться таким глупым? - грандиозно заявил он. - Она здесь, чтобы подлизаться к вам! - крикнул он Ноэль. - Все дело ведь в этом, да, новенькая? Все, что тебя волнует, - это как попасть к ним. Я хочу быть Девушкой из Биллингса! Я хочу быть Девушкой из Биллингса! Они мои подруги! Они такие милые со мной! - передразнивая меня, заныл он.

Я не могла вздохнуть. Мои же собственные слова он швырнул мне в лицо. Слова, которые я говорила ему наедине.

- Томас… - начала я. Но вышел скорее жалостный шепот.

- Так что, ты сейчас меня используешь? - выкрикнул он. Томас шагнул ко мне. Он стоял прямо у моего лица. - Используешь меня, чтобы добраться до них?

Меня вот-вот вырвет. Или я потеряю сознание. Что он делает? Как он может так со мной обращаться после всего, что было?

- Я…

- Что ж, мне жаль тебя разочаровывать, но меня нельзя использовать, - сказал он. - И я больше не хочу, чтобы ты здесь находилась. - Он схватил меня за плечи, а когда развернул в сторону тропинки, я охнула. - Так что вали.

Я стояла неподвижно.

- Вали! - прокричал он.

Я покачнулась вперед, глаза застилали слезы. А потом вдруг земля устремилась мне навстречу. Колено врезалось в острый камень, а когда я схватилась за ногу, то упала окончательно, ударившись о землю виском. Я прикусила язык и ощутила привкус крови во рту, когда каждая кость в моем теле содрогнулась. Тейлор ахнула, а я зажмурилась от внезапно нахлынувшего головокружения.

Сквозь неразбериху я почувствовала, как рядом со мной на колени опустился Томас.

- Боже мой. Ты в порядке?

Я отшатнулась от него, и между нами вдруг возникла Ноэль.

- Отвали, Томас, - решительно проговорила она.

Они видели. Девушки из Биллингса. Они все видели. Унижение было гораздо хуже боли.

Томас встал и отступил на пару шагов. Он выглядел бледным и испуганным.

- С тобой все в порядке? - склонившись надо мной, спросила Тейлор.

Я попыталась сесть. Томас толкнул меня на землю. У всех на глазах. Перед Ноэль, Арианой, Киран и Тейлор. Зачем я пришла сюда? О чем я думала? Все, что я сделала, лишь укрепило отсутствие моего будущего.

Но вот рядом оказалась Киран, взяв меня под руку и поднимая с помощью Тейлор. Мутным взглядом я окинула все вокруг и увидела, что Девушки из Биллингса, абсолютно все, собрались вокруг меня у Томаса на виду. Я пыталась дышать без удушающих рыданий. Пыталась разобраться в том, что произошло.

- Томас, какого черта с тобой происходит? - потребовала Ариана.

- Да ладно! Вы же все видели, что случилось! - сказал Томас. - Я просто сказал ей уходить, она лишь поцарапалась! Я даже ее не трогал.

Ноэль прищурила глаза. Обращенный в мою сторону этот взгляд в упор меня не замечал.

- Дэш? - позвала она.

- Уже иду, - подбежав, ответил ее парень. - Чувак. Нам нужно поговорить, - сказал он, обнимая своей огромной ручищей плечи Томаса. Он потянул его к деревьям, и у меня подкосились колени. К счастью, Киран и Тейлор по-прежнему поддерживали меня.

Поддерживали. Меня.

В поле моего зрения возникла Ариана.

- С тобой все в порядке? - прошептала она, заправляя мне волосы за ухо.

- Что сейчас произошло? - услышала я себя. Я уставилась в землю. На камни, костер, свои любимые джинсы, рваные на колене. Все это было расфокусировано и не имело смысла.

- Отвали от меня, черт подери!

Я вздрогнула, и мы все повернулись, обнаружив Томаса, отталкивающего от себя Дэша. Дэш, который в два раза больше Томаса, чуть не упал в костер, но вовремя удержался на ногах. Томас развернулся и бросился в лес, в противоположную сторону от тропинки. Минуту мы просто стояли, потрясенные и молчаливые.

Все это время Девушки из Биллингса не отходили от меня. Но даже с их поддержкой я была подавлена. Я не могла поверить, что они только что стали свидетелями всего этого. Вспыльчивости Томаса, его насмешек. Тех слов, которые он сказал насчет того, что я сильно хочу им понравиться. Что они теперь обо мне подумают… Я даже не могла представить. Мне нужно от них уходить.

- Я возвращаюсь, - объявила я.

Лицо Ноэль посерьезнело. Я смущенно отвела взгляд.

- Нет. Не возвращаешься, - сказала Киран. - Пошли его. Оставайся и веселись.

- Я не могу, - проговорила я, пребывая почти на грани. - Мне нужно идти.

Я развернулась и вслепую побрела к тропинке. Я услышала позади себя шаги, а потом голос:

- Рид, подожди. Я провожу тебя.

Я обернулась. Ноэль.

НОВОЕ НАЧАЛО

- Вот и все. С этих пор ты держишься от Томаса Пирсона подальше, - сказала Ноэль. Ее шаги звучали тяжело и неумолимо, когда мы ступали по прохладной траве вокруг футбольного поля. - Я вообще не понимаю, зачем ты с ним связалась. Ошибка новенькой.

С каждым шагом мое кровоточащее колено взрывалось от боли, и я морщилась, заново ощущая унижение и смущение. Я была эмоционально истощена. Томас уничтожил меня.

- Он сказал, что хочет извиниться, - ответила я. - Он сказал, что хочет стать для меня хорошим.

- Странный способ это показать, - заметила Ариана.

Я даже ее не заметила, пока она не заговорила, но теперь поняла, что они шли по обе стороны от меня, словно телохранители. Мне хотелось что-то сказать, чтобы выглядеть лучше. Чтобы стереть жалкое представление меня Томасом, как какую-то неудачницу, которая готова умереть за их одобрение. Но у меня было ощущение, что, что бы я ни сказала, оно станет только хуже.

- Ты в порядке? - спросила она.

- Да, - ответила я, обнимая себя руками. - Я просто… не поняла. Что я такого сделала?

- Ты ничего не сделала, - сказала Ноэль, ее густые волосы отлетали назад от лица, когда мы спускались с холма в сторону общежитий, держась поближе к линии деревьев. - Он всегда был жалким пьянчужкой. Пошел в своего отца.

- Так ты думаешь, что это была просто алкогольная болтовня? - спросила я. На самом деле, мое сердце в надежде затрепетало.

- А это имеет значение? - тихо спросила Ариана.

- Нет, не имеет, - решительно проговорила Ноэль.

Конечно, она права. Я никогда не прощала своей матери все ее безумства, которые она изрыгала мне в момент своего пьяного буйства. Почему я должна прощать Томаса?

- Ты же понимаешь, что теперь должна держаться от него подальше, да? - спросила Ноэль. - По этому парню клиника плачет.

Я с трудом сглотнула и кивнула.

- Да. Думаю, между мной и Томасом все официально кончено.

- Хорошо, - сказала Ариана.

- Уж лучше бы так и было, - добавила Ноэль.

Я практически улыбнулась ее убежденности.

- Почему вы так добры со мной?

Они обе казались озадаченными.

- Мы всегда добры, - сказала Ариана таким тоном, который заставил меня думать, будто она действительно в это верит.

- Не забивай голову, - просто сказала Ноэль.

- Девочки… по поводу той ночи, - начала я.

- Сейчас мы говорим не об этом, - решительно проговорила Ноэль. Оставшуюся часть пути я решила держать свой рот на замке.

Мы уже походили к задней части Дома Биллингс, который располагался прямо за Брэдвеллом, как услышали хруст шин по гравию. Сердце у меня подскочило к горлу, Ноэль грубо дернула меня, прижав спиной к стене Биллингса. Так мы и стояли, не шевелясь, не дыша, холодный камень пробирал через одежду до самых костей. Сквозь невнятный голос и приглушенный крик ветер шелестел листьями. Потом между зданиями мелькнул свет фар, и вдалеке растворился звук двигателя машины. Пока меня не окутала абсолютная тишина, я не могла найти в себе силы снова дышать.

- Кто это был? - спросила я.

- Кто же знает? - ответила Ноэль. Она не казалась испуганной, но говорила раздраженно, будто этот кто-то вывел ее из строя на эти тридцать секунд. - Рид, послушай меня. Хорошо, что Томас показал свое истинное лицо, и теперь ты знаешь, - проговорила она, бросая взгляд на холм. У меня по-прежнему колотилось сердце, и я едва могла сосредоточиться. - Не дай ему вернуться обратно, понимаешь меня? Если я увижу, что ты даже говоришь с этим ослом…

- Я не буду, - сказала я, тронутая глубиной ее энтузиазма. Энтузиазма насчет меня. - Обещаю. Я не буду.

Выбор между Томасом и Девушками из Биллингса сейчас было просто сделать. Томас облегчил его. Со всеми этими его разговорами о том, что он не хочет видеть, как я пострадаю от рук Девушек из Биллингса, именно он причинил мне вред. И я не позволю ему сделать это еще раз. Независимо от того, как сильно он будет умолять. На этот раз я буду сильной.

- Все чисто, - проговорила Ариана, выглядывая из-за угла здания.

- Пошли, - сказала Ноэль.

Они повели меня мимо безопасного Биллингса, прямо через открытый двор, где их могли поймать немало авторитетных людей, чтобы убедиться, что я без проблем добралась до общежития. Мы попрощались, и я тихонько пробралась внутрь, а потом наверх в ванную, чтобы промыть рану на колене. Каждый раз вздрагивая, я вспоминала лицо Томаса и говорила себе, что хватит. Если он когда-нибудь снова попросит у меня прощения, мне просто нужно вспомнить эту боль.

Когда я проскользнула в комнату, Констанс спала без задних ног, но я не стала раздеваться, чтобы не разбудить ее и мне не пришлось объяснять, где я была. Я сняла ботинки и полностью одетая свернулась под одеялом.

Мне ни за что не уснуть. Я слишком взвинчена. Я продолжала думать о том, что мне сказали Ноэль и Ариана. О том, как они защищали. Какими заботливыми были. Я снова вернулась к Девушкам из Биллингса. У меня по-прежнему есть надежда на будущее.

И за это мне стоит благодарить лишь Томаса Пирсона и его психопатический нрав.

НЕОЖИДАННЫЙ ВИЗИТ

В пятницу утром я быстро оделась, пока Констанс подпевала под нос своему стерео и пританцовывала по комнате, надевая серьги и взбивая волосы. Я вообще не спала. Даже ни минуты. Я была измотана, но находилась в приподнятом настроении. Сегодня я вернусь за столик Биллингс. Сегодня совершенно новое начало.

Я осторожно натянула запасные джинсы поверх травмированного колена и только застегнула пуговицу, как в дверь постучали.

Констанс бросила на меня заинтересованный взгляд. В основном, девушки на нашем этаже заходили в чью-то комнату без стука. Она открыла дверь и застыла, когда увидела на пороге Томаса. Мне было знакомо это чувство. Из меня вышибли весь дух.

- Привет, - сказал ей Томас.

На нем была та же одежда, что и предыдущей ночью, глаза налились кровью и слезились.

- Можно я войду? - спросил он у меня.

Я открыла рот, но так ничего и не произнесла. Он почему-то принял это за приглашение.

Констанс молча отступила назад, когда он вошел в нашу комнату.

- Ты же собиралась на завтрак, да? - сказал Томас, обращаясь к Констанс и не оставляя даже возможности для вопроса.

- Ох. Э-э… - Констанс бросила на меня обеспокоенный взгляд, и я кивнула ей уходить. Что бы ни произошло, мне не нужно было, чтобы она это видела, а потом сообщила всей школе. - Ладно, - проговорила она, закидывая сумку на плечо. - Увидимся позже, - сказала она мне. Выбежав, она закрыла за собой дверь, наверно, испытывая облегчение, что убралась из комнаты, так что она не будет причастна ко всему этому, если нас застукают. Чувствуя слабость, я опустилась на свою кровать.

- Что ты здесь делаешь? - прошептала я.

Мне не хотелось находиться с ним наедине. Я чувствовала себя в ловушке и загнанной в угол. Я взглянула на дверь и подумала, попытается ли он остановить меня, если я захочу уйти. Я представила, как он хватает меня за запястье и удерживает на месте.

- Рид, пожалуйста. Просто выслушай меня, - сказал Томас, садясь на край моей кровати. Я тут же сжалась в углу. Томас опустил голову. Он встал и сел на матрас Констанс. - Так лучше? - спросил он.

Я выдохнула.

- Немного.

Он снова повесил голову и вздохнул.

- Полагаю, я это заслужил.

Ты полагаешь? Ты полагаешь?!

Он поднял на меня свои умоляющие карие глаза.

- Клянусь Богом, Рид, я не хотел так на тебя кричать. Я не знал, что ты упадешь.

Я уставилась на него. И что я должна на это ответить? О, без проблем?

- Не знаю, что на меня нашло вчера, Рид. Я… - Он замолчал, прижал ладони к лицу и провел ими по волосам, которые как обычно вернулись на свое место. - Хотя это и ложь. Я знаю, что на меня нашло, - сказал он.

Отчасти я была сосредоточена и внимательна, а отчасти планировала свой маршрут побега.

- У меня… у меня проблема, - сказал Томас, сцепив руки. - С алкоголем.

По каким-то причинам это заявление расслабило некоторые мои мышцы.

- Ты ничего не скажешь? - спросил он.

- А что ты хочешь от меня услышать? - парировала я. - Ну и что?

Томас моргнул. Один ноль в пользу Рид. Как жаль, что Ноэль этого не слышала.

- Полагаю, это я тоже заслужил, - с усмешкой произнес он. И отчего-то я тоже не смогла сдержать ответную усмешку. Я медленно выпрямила ноги и уселась по-турецки, прислонившись к стене и наблюдая за ним. Поразительно, как же он отличался от того, каким был вчера вечером. Язык его тела полностью преобразился. Больше никакой агрессивности. Он выглядел как Томас. Нормальный Томас. Мой Томас.

Но он - торговец наркотиками. Лжец. Злой алкоголик. Я должна помнить все эти вещи.

- У меня это в крови, - продолжил он. - Это, конечно, не оправдание. Нет. Я просто… Я знаю, что мне нужна помощь. Я знаю это. То есть, Господи, как же я хотел, чтобы все эти годы мои родители помогали, поэтому каким же лицемером я буду, если не сделаю этого сам?

- Так ты… собираешься пройти реабилитацию? - спросила я.

Томас криво усмехнулся.

- Я бы прошел. Действительно прошел. Но я не могу. Чтобы не узнали мои родители. Шесть месяцев я еще несовершеннолетний, - глядя мне в глаза, сказал он. - А я не могу им об этом рассказать. Они все обратят в шутку. Скажут мне взять себя в руки. - В этот момент мне стало его жалко. Он казался таким уязвимым. И напуганным. Как маленький ребенок, чьи родители только что разочаровали его в миллионный раз. Ему нужна была помощь, но он не мог даже обратиться к своим родителям. Должно быть, он увидел мое изменившееся выражение лица, потому что снова придвинулся к моей кровати. Я не вздрогнула, когда он потянулся к моим рукам. Мгновение он смотрел на наши пальцы.

- Я знаю, что ты меня не простишь, - проговорил он. - Но мне нужно во всем этом разобраться, а я не думаю, что смогу это сделать без тебя, Рид, - сказал он мне, теперь снова глядя мне в глаза. Он с трудом сглотнул. - Мне… мне нужна твоя помощь. Если в этом ты не будешь со мной, то я… я не знаю, что станет со мной.

Скатилась слеза, и не успела я опомниться, как он уже плакал. По-настоящему плакал. Он склонился ко мне, а я потянулась к нему. Обнимая его. Позволяя ему рыдать у меня на плече. Как я вообще могла подумать, чтобы отвернуться от него? Ему нужна помощь.

- Мне так жаль, Рид. Клянусь, я никогда не причиню тебе боль, - пробормотал Томас. - Пожалуйста. Ты должна мне поверить.

Он посмотрел на меня, его потрясающие глаза обрамляло красным. Он казался таким беспомощным. Таким напуганным, что я не прощу его, поэтому в этот момент мне стало стыдно. Стыдно за то, что я поступила предательски. То, как он повел себя по отношению ко мне, - всего лишь случайность. Ошибка. Все совершают ошибки. А кроме того, он меня любит. Я знаю это. Я все, что у него есть.

- Ладно, - цепляясь за него, тихо проговорила я. - Я помогу тебе. Сделаю все, что нужно.

- Спасибо, - мне в свитер прорыдал Томас.

Когда его рыдания постепенно начали стихать, я сидела и думала о Ноэль. Я знала, что она сделала бы в этой ситуации. Она была бы сильной. Она бы встала и сказала, чтобы он убирался ко всем чертям. Что ей не нужно в жизни такое дерьмо. Но мне же хотелось продолжать обнимать его. Мне хотелось, чтобы мы оба почувствовали, что все будет хорошо.

В конце концов, Томас сделал глубокий вдох и выпрямился. Он вытер глаза и одарил меня смущенной улыбкой. Но даже с красным носом и заплаканным лицом он по-прежнему оставался красивым. Таким невероятно, поразительно красивым.

- Ты в порядке? - с тяжелым сердцем спросила я.

- Теперь да. - Он еще раз сделал глубокий вдох и выдох. - Послушай. Есть… еще кое-что. Я знаю, что у меня нет права просить об этом, но я надеюсь… я надеюсь, что ты все равно позавтракаешь с нами завтра, - сказал он. - Мои родители ждут встречи с тобой, и я знаю, что ты им очень понравишься.

Он был прав. У него нет никакого права просить меня об этом. Но он был таким искренним. Таким обеспокоенным, грустным и раскаивающимся. Он открыл передо мной свое сердце, и я не могла раздавить его.

Даже несмотря на голос Ноэль, звенящий у меня в ушах. Говорящий мне, что если я еще раз заговорю с ним…

- Ладно, - сказала я, во рту у меня все пересохло. - Я приду.

Все тело Томаса расслабилось. Его благодарная улыбка тронула мое сердце, и в этот момент я знала, что сделаю для него все, что угодно. Я любила его. И ничего из произошедшего этого не изменило. Я была готова ко всему. Эта мысль будоражила меня и ошеломляла.

- Спасибо, - произнес он, наклонившись вперед и поцеловав меня в лоб. Я закрыла глаза и подавила желание расплакаться. Он снова поцеловал меня, на этот раз в губы, а потом выскользнул из комнаты.

ПУТЬ ПОЗОРА

Когда пятнадцать минут спустя я вышла через заднюю дверь Брэдвелла, то чувствовала себя эмоционально и физически истощенной, а также совершенно неготовой к тому зрелищу, что встретило меня. Огромная толпа учеников собралась вокруг Биллингса и с каждой секундой росла. Что теперь произошло? Стоило мне присоединиться к толчее, как мое кровяное давление подскочило. Я быстро нашла в толпе Констанс, Диану и Мисси.

- Что происходит? - спросила я.

- Эй, с тобой все в порядке? - многозначительно спросила Констанс.

Мне понадобилась секунда, чтобы понять, что она говорила о визите Томаса. Две секунды интриги, и я уже забыла про него.

- Да, все хорошо, - сказала я. - Что произошло?

- Они ее выгоняют. Ту девушку из Биллингса, - с широко раскрытыми глазами сказала мне Констанс.

Мои внутренности скрутились, и на долю секунды в голове стало пусто. По какой-то причине единственных девушек из Биллингса я могла представить Ариану и Ноэль.

- Кого? - спросила я.

Мисси закатила глаза.

- Лиэнн Шор. Старайся быть в курсе, Бреннан.

Я проигнорировала ее подколку, потому что меня накрыла волна облегчения. Ну, конечно. Лиэнн. И как я могла подумать на кого-то другого? Я оглядела толпу в поисках Арианы и остальных, размышляя, где же они - что они вообще по этому поводу думают. Но я их не увидела.

- Так, что случилось? Она призналась? - спросила Диана, приподнявшись на цыпочки в тщетной попытке что-то увидеть поверх дюжины голов перед нами.

- Нет! Они нашли ее шпаргалки, - глубокомысленно изрекла Констанс. - Я услышала это от одной из девчонок в Кроникл.

- Эта идиотка не настолько умна, чтобы сжечь улики, - с притворным сочувствием сказала Мисси, глядя на входную дверь. - Неудивительно, что ей пришлось списывать.

- Как думаешь, Ноэль и остальные в порядке? - спросила меня Констанс. - Думаешь, они расстроены?

- По какой причине? - ответила я.

- Потому что они все подруги по общежитию, - сказала Констанс. - Они должны быть взволнованны.

Мисси фыркнула от смеха, и на этот раз я находилась рядом с ней. Последнее, что сейчас делали эти девушки - это волновались. Ноэль, наверно, где-нибудь исполняет счастливый танец.

- Не знаю. Не думаю, что они были настолько близки, - дипломатично проговорила я.

В толпе воцарилось молчание, когда передние двери общежития отворились. Констанс тут же забралась на подлокотник каменной скамьи рядом с нами, где уже было полно людей, и потянула меня за собой. Меня потрясла ее ненасытность, но вместе с тем впечатлила ее настойчивость. Так мы вместе балансировали с прекрасным видом на происходящее с высоты птичьего полета.

Первой вышла Лиэнн, сопровождаемая двумя людьми, наверно, ее родителями. За ними следовали несколько членов персонала Истона, таща сумки и коробки. Лиэнн была белой, как привидение.

- Пока-пока, неудачница, - кто-то произнес. Кто-то очень похожий на Ноэль. Я быстро заметила ее и остальных спереди и по центру, и, конечно же, Ноэль махала Лиэнн рукой.

Несколько людей из толпы рассмеялись. Походка Лиэнн слегка изменилась, отчего я поняла, что она слышала. Это было ужасно. Насколько я сама не могла выносить эту девчонку, но я никогда не пожелала бы такого ни ей, ни кому-либо еще. Зачем им нужно делать это сейчас, когда все смотрят? Почему никто здесь не разгонит толпу, отправив нас на завтрак?

- Они хотят, чтобы мы это видели, - будто прочитав мои мысли, сказала одна из девочек на скамье. - Они думают, что так это научит нас чему-нибудь.

- Ну, я вот знаю, что никогда не нарушу кодекс чести, - сказала ее подруга. - Так что, молодец, Дин Маркус.

Именно в этот момент в передней части толпы поднялась суматоха. Я видела, как к Ноэль пробиралась Наташа, отпихивая на своем пути людей. У нее чуть ли не пар валил из ушей. Я спрыгнула со скамьи и стала протискиваться сквозь толпу, чтобы присоединиться к своим подругам.

- Рид? Ты куда? - прокричала Констанс.

- Я скоро вернусь, - ответила я.

Мы с Наташей подошли одновременно: я - позади Тейлор, Наташа - прямо перед лицом Ноэль.

- Какого черта происходит, Ноэль? - запыхавшись, потребовала Наташа.

- А ты не слышала? Твоя соседка отправляется домой, - невинно проговорила Ноэль. - Она нарушила кодекс чести.

- Черта с два она его нарушила, - процедила Наташа.

Брови Ноэль взлетели вверх.

- Я в шоке от вас, мисс Креншоу! Ты хочешь сказать, что Совет директоров совершил ошибку? - спросила она. - Потому что на твоем месте я бы дважды подумала, чем выдвигать такое обвинение.

- Я их не обвиняю. Я обвиняю тебя, - выпалила Наташа.

Я взглянула на Тейлор, но та не замечала меня. О чем вообще речь?

- Хорошенько взвесь свои слова, Наташа, - выходя вперед, сказала Киран. Ариана коснулась ее руки и покачала головой, как если бы эта стычка была слишком неловкой.

Впервые в глазах Наташи я увидела неуверенность. Она оглядела Киран, Ариану и Тейлор. Потом ее взгляд упал на меня, и она решила, что я с ними заодно. Что я участвовала во всем этом. Потом она состроила гримасу отвращения и, в конце концов, - на мой взгляд, - мудро ретировалась.

Когда она ушла, у меня в голове роилось множество вопросов, но я держала рот на замке. Вскоре Лиэнн погрузила все в машину и отправилась туда, откуда приехала. Как только зеваки стали расходиться, я набралась смелости спросить.

- О чем она говорила? - поинтересовалась я.

Ноэль, Ариана, Киран и Тейлор дружно развернулись и хмуро посмотрели на меня.

- Тебе ли не знать, лизательница окон? - спросила Ноэль.

Киран ухмыльнулась. Ариана уставилась мимо меня. Тейлор быстро отвела взгляд.

- Ч… что?

Я понятия не имела, что еще сказать. Холодный палец страха скользнул по моей спине.

- Я видела Томаса, Рид, - сказала Ариана. - Я видела, как он сегодня утром выходил из твоего общежития.

Мое сердце уменьшилось до размера гнилой персиковой косточки.

- Он просто…

- По-моему я сказала тебе больше никогда с ним не разговаривать, - сказала Ноэль. - Или это еще одна вещь, которой, по твоему мнению, ты выше?

О, Боже. О, Боже. О, Боже. О, Боже. Значит, они не простили мне ту историю с Барбером. Или простили, но я снова все испортила?

- Я не просила его приходить, - выпалила я. - Он сам появился. Ноэль, клянусь. Я даже не хотела с ним разговаривать.

- Как трогательно, - проговорила Киран. - Она не может держаться от него подальше. Я же вам говорила.

У меня запылало лицо от осознания того, что они обсуждали меня. Говорили обо мне и придирались насчет вчерашнего дня.

- Девочки, вы не понимаете, - проговорила я.

В полнейшем презрении Ноэль прищурила глаза. Я умоляла о своей жизни здесь, и она это знала. И ей это не нравилось.

- Мне скучно, - со вздохом произнесла Киран.

- Очень скучно, - эхом повторила Тейлор.

- Дамы? - сказала Ноэль.

- Ноэль, - преодолевая отчаяние, сказала я. Сейчас вся моя жизнь менялась. - Ариана, вы не можете…

Но они игнорировали меня, смотрели мимо, как будто меня здесь не было. Ноэль развернулась, а Ариана, Киран и Тейлор выстроились вокруг нее, направившись на свои занятия старшекурсниц. Как обычно. Без меня.

ОДНА

В этот день каждый из учителей начинал урок с лекции о том, что нельзя позволять недавнему скандалу отвлекать нас, но в классе все равно тут и там слышались перешептывания. Педагоги столько времени отводили на то, чтобы делать выговор за сплетни, что похоже не замечали, как я пялилась в окно, размышляя, когда все пошло не так. Должна ли я была этим утром выгнать Томаса из комнаты? Возможно. Но тогда Ариана все равно увидела бы, как он уходит, и решила бы, что я с ним разговаривала. Может, если бы я застала кого-то из них - любую - поодиночке, то смогла бы объяснить. Если они услышат меня и поймут, что Томас просто припер меня к стенке, то я, может, смогла бы вернуть их.

Но тогда, конечно же, оставался вопрос с самим Томасом. Я сказала, что помогу ему. Сказала, что буду рядом с ним. Я не могла иметь и его, и Девушек из Биллингса - это стало совершенно ясно. Так что же мне делать?

И чтобы сделать мое одиночество еще более полным, весь оставшийся день Томас отсутствовал. Обычно я видела его в коридорах между уроками, или он отдыхал во дворе до звонка, но его нигде не было видно. Каждые пять минут я проверяла свой телефон на предмет сообщений, но ничего не приходило. Даже вид пустого экрана угнетал меня, также как и сами слова “Телефон Лизательницы окон”, которые я не изменила, потому что это начинало походить на личную шутку между мной и Ноэль. Сейчас же это казалось просто злой шуткой.

После ужина, возвращаясь в Брэдвелл, я держала сотовый в переднем кармане и прислушивалась к звонку телефона в коридоре, но кругом стояла тишина. Даже в общежитии было тише, чем обычно, несколько моих соседок ушли на ужин со своими родителями. Большинство семей прибывало на утреннюю службу после позднего завтрака, а некоторые приезжали пораньше, чтобы быстро свозить своих маленьких любимиц в один из причудливых освещенных свечами ресторанчиков в городе. Кто-то подумает, что я буду жалеть о своем решении не пустить родителей, но так я чувствовала себя в еще большей безопасности. Скорее всего, мы бы перекусили в “У Денни” на шоссе, пока моя мама делала бы свой кофе ирландским и ругала меня за то, что я считала себя лучше нее.

Со вздохом я поднялась с постели и села на подоконник. В комнате Арианы было черным-черно. Как и в большинстве окон Биллингса. Еще одни жертвы родительского дня. Я вытащила телефон и в отчаянии уставилась на него. Мне нужно было с кем-нибудь поговорить.

Я сделала глубокий вдох и решила начать с конца. Позвоню Тейлор. Она лучше всех могла с сочувствием выслушать. А если она на ужине с родителями, то уж точно будет милой со мной.

Я хваталась за соломинку.

Я нажала на клавишу “четыре” быстрого набора. Ноэль запрограммировала их для меня. Она была под номером один. Ариана - два. Киран - три. Тейлор - четыре.

Я затаила дыхание, когда прозвучал один гудок, потом второй, третий. А затем включилась голосовая почта:

- Привет! Вы позвонили на телефон Тейлор! Пожалуйста, оставьте ваше сообщение!

Я повесила трубку перед звуковым сигналом. Собравшись с силами, я набрала Киран. Снова голосовая почта:

- Это Киран, - скучающим голосом проговорила она. - Если вы не знаете, что делать после сигнала, то я не могу вам помочь.

Я повесила трубку. Внутри меня стала зарождаться небольшая вспышка злости. Как они могли так меня игнорировать? Они что, заключили пакт не поднимать трубку, когда я звоню? Дрожа, я набрала Ариане. Ее почта тут же включилась. Я отключила звонок еще до того, как голос закончил произносить свое первое слово, и с отвращением - к ним, да, но и к себе самой тоже - швырнула телефон на кровать Констанс.

К черту все.

Я встала, схватила телефон и собралась уже набрать Ноэль, как отворилась дверь, отчего у меня сердце подскочило к горлу. В комнату влетела раскрасневшаяся Констанс.

- Привет! Мы тут компанией собрались посмотреть ДВД. Хочешь с нами? - спросила она.

Нет, я хочу разлагаться.

- Спасибо, - сказала я. - Но мне нужно сделать несколько звонков.

- Да ладно тебе, Рид. Лорна вытащила свою целую коллекцию с Риз Уизерспун, и они уже спорят, что смотреть, - пролепетала Констанс.

- Я не могу, - сказала я ей. Мне не терпелось, чтобы она ушла. Чем дольше она стояла, тем больше мешала мне позвонить Ноэль. Чтобы просить ту за свою жизнь.

- Пошли! - уговаривала Констанс. - Будет весело! Твой голос может быть решающим!

- Я же сказала, нет, - огрызнулась я.

И тут же пожалела об этом. Констанс смотрела на меня так, будто я только что ударила ее по лицу. По сути, так оно и было. С того момента, как мы приехали сюда, она только и делала, что была энергична, мила и заботлива. А я лишь игнорировала ее.

- Констанс…

- Нет. Все в порядке, - сказала она, схватив со своей кровати свитер. - Звони своим подружкам.

Она развернулась и впервые с тех пор, как я с ней познакомилась, хлопнула дверью.

И вот я осталась одна в своей комнате, сжимая молчаливый телефон и слушая смех и разговоры за стеной.

ПИРСОНЫ

В субботу в семь утра я появилась в конце дорожки, ведущей к Кетлар Хаус, причесанная так, как никогда раньше. Не уверена, как Киран отнесется к тому, что я ношу ее вещи, но я решила рискнуть. Чтобы пережить этот день, мне нужно быть кем-то другим, помимо себя. А в этом наряде я чувствовала себя другим человеком. Конечно же, мое сердце нервно колотилось. Я вот-вот познакомлюсь с родителями Томаса, печально известными Лоуренсом и Триной. Как девушка может не бояться?

Стояло великолепное осеннее утро, прохладное и ясное. Все ребята вокруг меня приветствовали своих родителей рукопожатиями и объятиями, а потом вели их на утреннюю службу. Я осматривала территорию в поисках Томаса, но не увидела его. Однако я заметила его родителей. Их все равно было бы заметно, даже если бы у них на лбу не было написано “Пирсоны”. Его отец стоял в дальнем конце дорожки, манжета его костюма чисто-серого цвета взлетала каждый раз, когда он проверял свои часы Мовадо. Он был точной копией Томаса, только немного полнее и выше и с несколькими морщинками вокруг глаз. Мать Томаса с измученным лицом и стянутыми в шиньон крашеными рыжими волосами сидела на каменной скамье позади него. На ней был костюм в тонкую полоску и идеальные кожаные туфли, соответствующие ее идеальной кожаной сумочке. Одним словом, она выглядела скучающей.

Томас явно опаздывал. Я бы убила его из-за того, что он поставил меня в такую неловкую ситуацию. У меня никогда не получалось особо хорошо представляться людям, тем более взрослым. Несколько минут я подождала, пока они меня заметят. В конце концов, они знали, что я приду. Должно быть, Томас описал им меня. Разве не взрослые должны подходить к ребенку?

Но чем дольше я ждала, тем пустыннее становилась территория, и вскоре я стала настолько заметна, что больше не смогла этого вынести. Думая о легкой изысканности Киран и самоуверенности Ноэль, я нацепила на лицо улыбку и повернулась к отцу Томаса. Эй, я все еще могла им подражать, даже если они ненавидели меня.

- Здравствуйте! Должно быть, вы мистер Пирсон, - сказала я, делая шаг ему навстречу.

Он оглядел меня с ног до головы, его брови сошлись вместе. За ним неуверенно поднялась на ноги его жена.

- Да. А вы?

- Я Рид Бреннан.

Никакого узнавания. Даже проблеска. Под мышками закололо от жара.

- Мы с Томасом…

Слово застряло у меня в горле. Я осознала, что, когда печально известные Пирсоны глядят на меня, я не могу его выдавить.

- С Томасом что, дорогая? - спросила Трина, цепляясь за руку своего мужа.

- Мы с Томасом дружим, - наконец, проговорила я. Мне хочется убраться отсюда. Сейчас же. - Он не… Я думала, он сказал вам, что я буду завтракать с вами.

Его отец вздохнул.

- Нет, не сказал. Но это же Томас. Я совсем не удивлен.

Я не могла в это поверить. Томас рассказал им все обо мне. Я была первой девушкой, с которой он хотел их познакомить. Им не терпелось со мной встретиться. Еще больше лжи. Я уставилась на дверь Кетлара, желая, чтобы Томас появился. Если он находился внутри, строя из себя больного и оставив меня разбираться с этими людьми, которые даже не знали о моем существовании, то он был самым большим трусом на всем белом свете.

Но он не поступил бы так со мной. Он не смог бы. Только не после всего. Не после его признания и извинений. Что-то, должно быть, не так.

Я выудила свой телефон и через быстрый набор позвонила Томасу. Я улыбнулась его родителям, а потом отвернулась. Тут же включилась голосовая почта, и я захлопнула крышку телефона. Впервые я пожалела, что у меня нет его другого номера телефона, чтобы хоть как-то связаться с ним.

- А где же Томас, дорогая? - спросила его мама, окидывая меня взглядом. Я убрала телефон.

- Не знаю. Должно быть, он задерживается, - сказала я и порылась в голове в поисках какого-либо оправдания. - Ему… э-э… нужно сделать большой доклад, и я знаю, что вчера он допоздна работал над ним.

- Томас? Учился допоздна? Забавно, - проговорил его отец.

У меня горело лицо. В таких вещах я была не сильна. Я едва справлялась со своими собственными родителями. В этот момент прозвенел колокол часовни, извещая о начале утренней службы. Я огляделась. Двор опустел.

Звон колокола отдавался у меня в костях, когда я взглянула на высокие свесы крыши Кетлар Хауса. Почти двадцать четыре часа я не разговаривала с Томасом. Даже не видела его со вчерашнего утреннего визита. Почему-то я знала, что Томас скрывался за этими стенами и подглядывал. Я чувствовала это душой.

- Что ж. Я пойду за ним и вытащу его сюда, если придется, - сказал мистер Пирсон.

Мне захотелось возразить. Сказать, что я пойду. Но он уже бросился по дорожке, словно бык. Миссис Пирсон шумно вздохнула, и я бросила ей извиняющуюся улыбку, которую она совершенно проигнорировала. Чем дольше мы там стояли одни, тем чаще у меня колотилось сердце. Что-то здесь было не так. Что-то совсем-совсем не так.

Я уже надеялась, что мистер Пирсон выйдет и выволочет Томаса за шкирку в одних трусах, или пижамных штанах, или в чем там спали такие парни, как он. Но несколько секунд спустя, когда появился мистер Пирсон, он был красным от гнева и совершенно один.

Томаса с ним не было.

ПОСЛАНИЕ

Во время утренней службы я сидела в спокойной тишине с Констанс и ее родителями: очень большим мужчиной с очень большой головой и миниатюрной женщиной, которую он полностью затмевал. Констанс все утро со мной не разговаривала и освободила комнату, чтобы встретить своих родителей, раньше, чем я приняла душ. Но когда я после часовни села рядом с ней, она оглядела мой наряд и одарила меня пораженным взглядом. Я приняла это как хороший знак. Может, вчерашний урон не был необратимым.

Пока мистер Тэлбот постоянно наклонялся к своей дочери и задавал вопросы насчет службы - в полный голос, - я большую часть времени крутила головой по сторонам, чтобы увидеть, не пришел ли Томас. Его родители стояли в задней части зала с кислыми и мрачными минами. Время от времени, когда я поворачивалась, то обнаруживала, что его мать смотрит на меня. Как будто я была как-то ответственна за такое неуважение ее сына. Каждый раз, когда я ловила на себе ее взгляд, я бледнела и говорила себе больше не смотреть. Но не могла сдержаться. Я продолжала смотреть до последнего обращения декана.

Томас так и не пришел.

Служба закончилась, и я стала пробираться сквозь толпу, пытаясь перехватить Джоша, но стена семей загородила его от меня, и я потеряла юношу и его родителей из виду. Вскоре я уже одна возвращалась к Брэдвеллу, обдумывая свой следующий шаг. Я уже десятки раз попробовала позвонить на каждый телефонный номер Томаса. Что еще я могла сделать? Ворваться в его комнату и перевернуть ее в поисках улик? Куда он делся? И почему он мне не сказал, что уйдет?

Войдя в Брэдвелл, я увидела ожидающих лифт Констанс и ее родителей. Последнее, чего мне хотелось, - это ехать в этом клаустрофобном пространстве с огромным мужчиной и его злящейся на меня дочерью. Меня это просто доконает. Я развернулась и бросилась на лестничную площадку, перескакивая через две ступеньки. Может, Томас оставил у моей двери записку. Или, может, он вообще ошивался в моей комнате.

Девушка могла надеяться.

Потная и запыхавшаяся я прибыла к нашей двери одновременно с Констанс. Она была одна. Слава Богу.

- Где твои родители? - тяжело дыша, спросила я.

- Ждут в комнате отдыха, - сказала она. - Что происходит? С тобой все в порядке? Мы все видели родителей Томаса на службе. С ним что-то случилось?

Если бы я только знала! Очевидно, приближение новой сплетни стерло все воспоминание о моей вчерашней вспышке.

- Уверена, с ним все в порядке, - солгала я.

Я открыла дверь в нашу комнату, и мы обе встали как вкопанные. Вся моя половина комнаты была пустой. Ни книг, ни плакатов, ни одеяла, ни подушек, ни футбольного мяча. Ничего.

- Что за… - выдавила Констанс.

- Боже мой, - пробормотала я себе под нос. Я чувствовала, что комната начала вращаться. - Боже мой.

- Ладно, успокойся, - сказала Констанс, хотя сама была совершенно не спокойна. Мы глядели на голую кровать, вычищенный стол, шкаф с пустым пространством ближе к концу. Все исчезло. Как будто меня здесь никогда не было. - Этому должно быть разумное объяснение.

- Например? - спросила я.

У меня вот-вот случится сердечный приступ. Сначала Томас, теперь это. Что еще могло произойти за утро?

Констанс посмотрела на меня и закусила губу.

- Твои же оценки стали лучше, да?

На секунду все померкло.

- Думаешь, они меня выгнали?

- Нет! Я не знаю! - в отчаянии выпалила Констанс. - Я просто… Где все твои вещи?

- Мне нужно идти, - сказала я, на трясущихся ногах направляясь к двери. Я была как будто во сне. - Мне нужно найти… кого-то.

Может, Нейлор. Декана? К кому, черт возьми, люди обращаются, когда все их вещи пропадают из комнаты? Они выгнали меня?

И тут меня осенило. Девушки из Биллингса. Обвинение Наташи. Ее намек на то, что Ноэль каким-то образом ответственна за Лиэнн. Они как-то сделали так, чтобы меня исключили? Неужели они зашли бы так далеко, только потому что я простила Томаса? Неужели они пошли бы на такое?

В животе скрутился огромный узел. Меня сейчас вырвет.

Моя жизнь в Истоне была закончена. Мои надежды, мои мечты, мое будущее.

Все. Пропало.

- Хочешь, я пойду с тобой? - спросила Констанс.

- Нет. Оставайся с родителями, - сказал я, еще способная ясно мыслить. - Я… Я вернусь.

Я надеюсь.

Я побрела по коридору, а потом на слабеющих коленях бросилась вниз по лестнице, чуть не навернувшись раза три. Снаружи меня ослепило солнце, и на секунду дезориентированная я остановилась. Куда я шла? Мне нужно с кем-то поговорить, но с кем? Как я могла это исправить?

И в этот момент у меня зазвонил сотовый, чуть не напугав меня до смерти. Дрожащими руками я выудила крошечный телефон из кармана и проверила имя звонившего. Неопределенный номер. Я нажала кнопку “принять”, даже понятия не имея, кто это или кого мне хотелось услышать.

- Алло?

- Что ты там делаешь одна, лизательница окон?

Мое сердце стукнулось о грудную клетку. Я развернулась и посмотрела на Биллингс. Тяжелые шторы были задернуты везде, кроме одного окна. Там, по центру, стояла Ноэль и глядела на меня. Она медленно улыбнулась, и я ощутила непреодолимый озноб от страха.

- Если хочешь узнать, где твои вещи, то лучше бы тебе зайти внутрь. Сейчас же.

- Мои вещи у тебя? - спросила я.

Но звонок уже прервался. Я снова посмотрела на окно, а Ноэль по-прежнему улыбалась. Она подняла руку и поманила меня пальцем внутрь. А затем очень медленно шторы закрылись.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В БИЛЛИНГС

Стоило мне войти в Биллингс, как моим первым инстинктом было бежать. В фойе стояло четырнадцать девушек, образуя полукруг с Ноэль прямо по центру. С задернутыми шторами комната утопала в тени. Мерцание свечей отражалось на мантиях и всевозможных поверхностях. У каждой девушки было по черной свече, которые они держали перед собой обеими руками. Я в нерешительности остановилась у двери. Это какой-то ритуал жертвоприношения? Убить новенькую, чтобы смыть позор, который она на них навлекла?

Ноэль шагнула вперед. Она протянула мне незажженную свечу, взяв мою руку своей железной хваткой, и провела в центр комнаты. Девушки сомкнулись вокруг нас плотным кольцом, мерцающий свет искажал их лица.

Беги. Убирайся отсюда сейчас же. Беги и никогда не оглядывайся назад.

Ноэль взяла мою руку, держащую свечу, и заставила поднять ее вверх. Она наклонила свою свечу ко мне и зажгла ее. У меня дрожали пальцы, когда я держала ее. Во рту ощущалась вязкая кислота. Ноэль отступила назад и посмотрела на меня. Ее взгляд был ровным, как обветренный камень. Что они собираются со мной сделать? Для чего я здесь?

- Женщины Дома Биллингс принимают тебя, Рид Бреннан, в наш круг, - сказала Ноэль.

Мой пульс подскочил так быстро, что у меня закружилась голова. Все цвета и лица в комнате слились в одно, и мне пришлось заставить себя дышать.

Принимают меня в свой круг? Что это значило? Это значило, что…

В тусклом свете я нашла Киран и ее открытый взгляд, вызывающий у меня мороз по коже. Рядом с ней изо всех сил пыталась подавить улыбку Тейлор. Вот тогда я знала наверняка.

Меня приняли. В Дом Биллингс. Каким-то образом меня выбрали жить здесь. Да, они забрали мои вещи, но забрали их и принесли сюда. Меня не исключили. По сути меня приняли так, как не принимали до этого.

Теперь я была Девушкой из Биллингса.

Это происходило. На самом деле, происходило. Переполненная ликованием и облегчением я оглядела круг лиц в поисках Арианы. Моей первой подруги. Той, которая привела меня, которая все это начала. Мне хотелось поблагодарить ее взглядом. Дать ей понять, как много все это значит. Всем этим я обязана ей.

Я нашла ее, но она снова смотрела мимо меня, как и в ту прошлую ночь, когда я заметила ее сквозь окно Брэдвелла. Из-за танцующих на ее лице теней от свечи трудно было сосредоточиться. Каждый раз черты ее лица искажались и менялись. Я ничего не могла понять на ее лице, и мой пульс застучал нерешительно.

Это же всего лишь Ариана. Что с тобой такое?

Ноэль встала рядом со мной и оглядела всех остальных. Замирая, я смотрела на Ариану, не в силах отвести глаз. Я отчаянно искала проблеск той девушки, которую знала, но с ней что-то было не так. Что-то исчезло.

- Дамы? - произнесла Ноэль.

- Добро пожаловать, Рид! В наш круг! - хором повторили они.

Пламя Арианы, наконец, успокоилось, и теперь она была видна четко. У меня перехватило дыхание. Как она смотрела мимо меня, так и я смотрела мимо нее. И видела только черноту.

Ноэль склонилась к моему уху. Ее шепот прозвучал так тихо, словно дыхание:

- Теперь ты одна из нас.

И с этими словами все свечи, как одна, погасли, и нас поглотила темнота.

1 Je ne sais pas (фр.) - Я не знаю.

2 “Кошачья лапка” - аккуратная обувь на маленьком каблуке, сделанном по принципу шпильки, но высотой не менее 3,5 и не более 5 сантиметров.

3 Дрек (англ. dreck) - хлам, мусор.

4 Хелл (Hell - англ.) - ад.

5 Дагаут - скамейка под навесом на краю бейсбольного поля, где во время матча находятся игроки, не принимающие участия в игре в данный момент, запасные игроки, тренер.

–––––

––––––––––––––––––––

–––––

––––––––––––––––––––

http://vk.com/art_of_translation

1

Content

Брайан Кейт Частная школа (ЛП)