Наследство в России. Игра по правилам и без

Составитель Дмитрий Чудинов

Авторы: Д. Чудинов, О. Трофимова, О. Фурсов, А. Осипова, Г. Клименко, Л. Сторч, В. Юрин, П. Шило

Руководитель проекта М. Султанова

Арт-директор Л. Беншуша

Иллюстрация на обложку Г. Мурышкин

Корректор И. Астапкина

Компьютерная верстка Д. Беляков

© Д. Чудинов, О. Трофимова, О. Фурсов, А. Осипова, Г. Клименко, Л. Сторч, В. Юрин, П. Шило, М. Златковский, 2015

© ООО «Интеллектуальная Литература», 2015

* * *

Посвящаю моим сыновьям – Евгению, Георгию и Александру

Благодарности

Замысел этой книги возник у меня давно, но воплотить его в жизнь оказалось непросто.

Я благодарен всем своим друзьям, которые в течение нескольких лет поддерживали идею книги о наследстве, помогали своими советами, приводили интересные живые примеры, спорили о том, как сделать ее лучше. Я признателен художнику-архитектору Илье Сорокину и суперпрофессионалам издательского дела Ивану Лимбаху, Ирине Кравцовой, Александре Смирновой за ту помощь, которую они великодушно оказывали мне на всех этапах создания книги.

Я выражаю искреннюю благодарность редактору проекта Елене Вербицкой, которая сумела собрать воедино этот непростой пазл – и мои размышления, и заметки СМИ, и исторические исследования на тему наследства. Она нашла замечательных авторов, взяла интервью у интересных людей, и все это стало материалом для нашей книги.

Отдельные слова благодарности хочу сказать замечательному художнику Михаилу Златковскому за иллюстрации, которые он сделал специально для этого издания. Его рисунками я восхищался с юности, читая знаменитый в 1980–1990-е гг. журнал «Химия и жизнь», и именно в таком стиле – легком, карикатурно-ироничном, с подтекстом, виделось мне художественное оформление книги.

Спасибо вам, друзья! Без вашей помощи эта работа не могла быть завершена.

Дмитрий Чудинов

Предисловие

– Жизнь страшно осложняется, когда хочешь обладать вещами, держать их при себе. Вот почему я только смотрю на вещи, а когда снимаюсь с места, уношу их с собой, в своей голове. По-моему, это гораздо приятнее, чем таскать за собой чемоданы, – сказал Снусмумрик.

– Смотреть на вещи – одно, а держать их в руках и знать, что они твои собственные, – совсем другое, – мрачно заметил Сниф.

Т. Янссон «Муми-тролль и комета»

Я задумал эту книгу не как ученый, социолог, бизнесмен или журналист, а как ведущий круглого стола, куда пригласил моих друзей, деловых партнеров и просто хороших знакомых для обсуждения важной для меня темы. Представьте большой стол, за которым сидят бизнесмены, экономисты, архитекторы, художники – все те, кто благодаря своему труду, знаниям, умению рисковать и благосклонности судьбы сумели не только создать свое дело, но и успешно его развить, преумножить, скопить капитал. Это поколение людей, достигших 45–60 лет, тех, кто связывает свою жизнь с нашей страной, кто последние два десятилетия реально участвовал в истории России и может влиять на ситуацию в ней сейчас. Этим людям уже есть что терять, и перед ними частенько встает вопрос, кому и как передать результаты своего труда, иными словами – они осознают необходимость подумать о составлении завещания.

Все они образованные, одаренные люди с активной жизненной позицией, то есть, в моем понимании, – представители истинной интеллигенции. Думается, их мнение на тему наследования было бы интересно. Ведь вопросов, касающихся передачи наследства в нашей стране, немало, и далеко не на все из них есть ответы, а потому уже сама постановка этих вопросов, обсуждение этой темы поможет создать предпосылки для их решения.

Дмитрий Чудинов

* * *

Помните притчу, когда юноша пришел к мудрецу за советом, а тот ему говорит: «Я старше тебя, но это не значит, что я умнее, – просто за это время я успел совершить больше ошибок, чем ты». Эта книга, наверное, об ошибках – в масштабе наших собственных историй и историй известных фамилий. Возможно, после прочтения книги вопросов у вас станет еще больше. Но, как известно, правильно поставленные вопросы уже наполовину решают задачу. И если у разных людей есть общие или похожие проблемы, это тоже многое объясняет.

Например, известный политолог и бизнесмен Ефим Островский, размышляя на тему наследства, спрашивает: «Какова цель наследуемых капиталов? Чтобы подступиться к ответу на этот вопрос, важно понять, что современные крупные российские состояния, все или почти все, создавались без всякой цели. Хотя их обладатели никогда в этом не признаются, это был бы “плохой пиар”. Современные богатства – скорее продукты бегства от бедности. Они созданы реактивным, а не проективным путем. Конечно, бежали не только от бедности в чисто бытовом, питательно-хватательном смысле. Бежали и от бедности опыта. И чем богаче человек становился, тем богаче и разнообразнее был его опыт. Причем не столько опыт потребительский, сколько деятельностный»[1].

Обсуждая тему наследства, мы не даем ни рецептов, ни оценок – только конкретные примеры из жизни и комментарии к ним психологов, экономистов, финансовых консультантов, юристов. Книга создавалась на основе эксклюзивных интервью, статей и заметок, и мы благодарим за участие в нашем проекте авторов – Ольгу Трофимову, главного редактора издательства «Петербургское Востоковедение», Германа Клименко, директора и владельца компании Liveinternet, Анну Осипову, психолога и бизнес-консультанта, Леонида Сторча, юриста и культуролога, Павла Шило, бизнес-консультанта, а также Владимира Юрина, финансового директора, Олега Фурсова, юридического консультанта по защите капитала, и юриста Майю Яблокову за профессиональные комментарии к материалам книги. Благодарим за интересные интервью Ивана Кузнецова, вице-президента банка «Таврический», бизнесменов Сергея Васильева и Павла Сигала, а также психолога, директора благотворительного фонда «Перспективы» Марию Островскую.

Поскольку актуальные идеи всегда витают в воздухе и тема наследования в России – одна из наиболее важных в последнее время, многие наши авторские материалы находят продолжение или вступают в диалог с публикациями в деловых СМИ. Наиболее важную информацию о различных аспектах наследования, найденную в бизнес-литературе, прессе и Интернете, мы также приводим на страницах нашего издания.

Елена Вербицкая, редактор-составитель

Вечер у камина, или Разговор за круглым столом в канун «конца света» 21.12.12

Дмитрий Чудинов, бизнесмен: В жизни каждого из нас бывают события, которые, как звоночки, напоминают: а все ли ты подготовил на случай своего ухода? Самолет при заходе на посадку начало как-то швырять, сердце защемило немного сильней, сосулька свалилась на тротуаре совсем рядом… И тогда ты думаешь: а что если?.. И что же тогда? Все ли ты сделал для тех, кого любишь? Ведь вопрос передачи наследства за один час не решить – нужен хотя бы день, чтобы привести дела и документы в порядок. Конечно, было бы лучше, если бы дела были в порядке всегда, – это могло бы снять некоторую внутреннюю тревогу. Давайте вместе подумаем, что надо делать в этом направлении.

Предлагаю легко, афористично, без лишних философских рассуждений поделиться друг с другом какими-то практическими советами или реальными жизненными историями на тему наследства.

Александр Лыткин, художник: Из чего будет формироваться основной контент книги?

Елена Вербицкая, редактор: Я взяла интервью у бизнесменов, юристов, экономистов, психологов. Беседы наши зачастую принимали характер философских рассуждений, иногда довольно грустных. Вопросы-то действительно серьезные. Люди понимают, что из-за незнания каких-то вещей, каких-то законов допускают в своей жизни серьезные ошибки, многое делают не так, в том числе в отношении своих детей, и делятся своей тревогой по этому поводу. В итоге у нас получается не книга готовых советов, а скорее книга о том, что мы потеряли…

Оставляя детям наследство, мы пытаемся понять, смогут ли они сохранить его, в какой стране они будут жить, что их ждет… Мы стараемся хоть как-то обезопасить их будущее, подстраховать на случай финансовых и политических катаклизмов, которыми так богата наша история. И здесь возникает следующая череда вопросов: а надо ли уж так оберегать наших детей, не помешает ли это их самостоятельности, взрослению? Что им на самом деле необходимо передать? Какой должна быть страна, чтобы в ней хорошо жилось нашим детям? Как обеспечить преемственность и развитие бизнеса в ближайшие годы, когда начнется очередная волна передела собственности, связанная с ее наследованием?..

В параллель к современным отечественным проблемам мы приводим истории завещаний Ярослава Мудрого, Гуччи, Ротшильдов, Гейтса и других известных персон.

Дмитрий Чудинов: Мне кажется, истоки темы наследования – в культурных ценностях России ХIХ в.: тогда существовала духовная, материальная и профессиональная преемственность поколений. Ребенок в своей семье получал и основы необходимых жизненных знаний, и профессиональные навыки. После революции, по понятным причинам, мы утратили эти традиции. А в конце ХХ в. у многих людей, и у нас в том числе, появилось стремление их вернуть, что мы и пытаемся сделать с помощью этой книги… Но чтобы она не получилась слишком серьезной, мы решили разбавить ее историями, взятыми из жизни, и анекдотами на тему наследства.

Мой приятель банкир рассказал на рыбалке реальную историю о еврее, который завещал похоронить себя в Израиле, на Масличной горе. Там находится самое престижное среди верующих иудеев кладбище. Когда только образовалось израильское государство, он купил место на этом кладбище, а потом уехал в Америку. Прошло много лет, человек этот состарился и умер. Наследники вскрыли завещание, узнали его волю и спросили адвоката: «А сколько нынче стоит место на этом кладбище?» Оказалось, более $100 000! И все дружно решили, что не столь уж верующим был их родственник, чтобы отправлять его тело самолетом через океан и хоронить в такой дорогой земле. И нашел он свое последнее пристанище на простом кладбище в Нью-Джерси, а место на Масличной горе продали. То есть «кинули» его родственники после смерти!

Илья Сорокин, архитектор: Возможно, тот человек был настолько мудр, что, хорошо зная свою родню и понимая, что так и случится, специально выбрал такой способ вложения капитала?

Сергей Васильев, бизнесмен: Я расскажу восточную притчу. Идет по пустыне дервиш, видит: оазис, роскошный шатер, там живет богатый человек. Всего у него вдоволь – и угощений, и дорогой утвари, и слуг. И спрашивает дервиш богача: «А можешь ли ты бросить все это и пойти со мной странствовать?» Богач отвечает: «Легко!» И отправились они в путь. Вдруг дервиш говорит: «Стой, мне надо вернуться: я оставил в твоем шатре шапку! Это самое дорогое, что у меня есть!» На что богатый человек отвечает: «Вот в этом наше главное различие: я бросил все свое богатство, потому что смогу вновь где угодно его заработать, ведь у меня есть голова и руки. А ты не можешь прожить без старой шапки, потому что не знаешь, как получить новую…»

Главное – не богатство, его легко можно потерять, а знания и навыки, которые помогают заработать. Поэтому и детям надо передавать не место и не деньги, а образование, профессию и умение жить и работать в любой ситуации.

Илья Сорокин: Согласен. Нельзя передать ничего вещественного, что бы не могло потеряться, – собственность и деньги не вечны, бизнес рушится, территории завоевываются, пожары, наводнения уничтожают недвижимость. А вот умение работать и зарабатывать всегда с тобой. Это и надо передавать.

Сергей Васильев: И смысл твоей жизни определяется не только тем, что ты сделал и чего достиг, но и тем, кто придет к тебе на могилу через 10, 15, 30 лет…

Комментарий Майи Яблоковой, юриста:

«Во многих странах, включая Великобританию и большинство штатов США, завещание не требует нотариального удостоверения. Достаточно, чтобы оно было подписано в присутствии как минимум двух совершеннолетних дееспособных свидетелей. Но в любом случае, прежде чем приобретать активы в стране с другой юрисдикцией, хорошо бы познакомиться с правилами и порядком наследования в этой стране».

Дмитрий Чудинов: В нашем пивном баре «Квакин» висит надпись на английском: «Когда я умру, похороните меня под этим баром. Тогда я точно буду знать, что мой муж будет навещать мою могилку каждый день».

Елена Вербицкая: В нашей стране в последнее десятилетие сложилась ситуация, когда большинство бизнесменов зарабатывают капитал здесь, а хранить свои активы предпочитают за рубежом. И документы по передаче наследства им также выгоднее и проще оформлять в странах с другой юрисдикцией. У этих людей есть веский аргумент: ни собственность, ни бизнес в России до сих пор не защищены. Но возникает провокационный вопрос: а патриот ли ты, если твой бизнес не работает на развитие отечественной экономики и деньги уходят за границу?

Сергей Васильев: Патриотизм и Родина – это одно и то же?

Илья Сорокин: Родина… Я люблю то место, где родился. Но биться за чиновников, которые управляют этой землей, я не хочу. Патриотизм – это когда ты пытаешься защитить свое место рождения.

(Гул голосов: «Что ты все про территорию… Это гораздо глубже – это культура…»)

Сергей Васильев: Не надо путать чувство и географию. Патриотизм – это прежде всего любовь. Не защита, не самопожертвование, а любовь – к родителям, своему роду, традициям, стране, в которой живешь.

Елена Вербицкая: Еще Салтыков-Щедрин говорил: «Многие склонны путать два понятия: “Отечество” и “Ваше превосходительство”». Тема патриотизма у нас возникла из-за того, что большинство российских олигархов хранят свои капиталы в западных трастах, с их же помощью и завещания оформляют.

Илья Сорокин: Я все же продолжу тему патриотизма… Я считаю, это как-то не по-мужски – то, что мы, россияне, во всем, даже в вопросах передачи наследства, пользуемся преимуществами западных законов. Заграница на своем горбу веками строила эту свою цивилизацию, а потом пришли наши новые русские на все готовенькое и на халяву всем этим пользуются. Они любят жить там – в условиях безопасности, чистоты и порядка, отправляют туда своих жен и детей, а в России навести порядок не хотят. Это обидно, неужели мы не хотим или не можем жить в чистоте? Видимо, многим, и Западу в том числе, выгодно держать здесь мутное дно.

Елена Вербицкая: Но налоги на богатство там сделали такие, что скоро европейцам станет невыгодно быть богатыми.

Дмитрий Чудинов: По новому французскому закону 3/4 своего состояния Депардье должен отдать на налоги. Теперь он может спасти свои капиталы в России, получив наше гражданство… У нас налоги по сравнению с западными чудесные…

Александр Заборов, врач: В отношении патриотизма согласен с Ильей, но с одной ремаркой. Когда во время войны шли в атаку, большинство людей кричали: «За Родину!» Но перед лицом смерти Родина сужалась – каждый бился за свою малую родину – двор, дом, семью. Конечно, хотелось бы гордиться страной, которая заботится о стариках, детях, здоровье и безопасности своих граждан… В России всего этого, к сожалению, нет. Но сколько бы ни жаловались пожилые люди на свою жизнь и здоровье, большинство из них не хотят умирать, когда приходит их час. А что касается наследования, помните известную мудрость: голодному не надо давать рыбу – надо дать ему удочку. Детям нужны прежде всего здоровье и знания, которые позволят им нормально жить. И еще надо суметь передать человеческий опыт, он бесценен. Чем была сильна патриархальная культура? Из поколения в поколение в семье накапливались традиции, которые помогали человеку выживать и уверенно чувствовать себя в сложных условиях.

Андрей Бабин, бизнесмен: Не знаю, насколько интересны будут наши традиции детям и насколько они их воспримут… К вопросу передачи бизнеса по наследству: если, например, Дмитрий захочет завтра отойти от управления в своей компании, смогут ли его дети перенять от него эстафету в бизнесе и грамотно вести дела?

Дмитрий Чудинов: Вопрос ребром… Отвечу: не смогут. По крайней мере, пока…

Елена Вербицкая: Передача бизнеса по наследству – вопрос особый, в нашей книге ему посвящена отдельная глава. Есть два основных типа бизнесменов. К первому типу относятся те, для кого бизнес – как дитя. Это воплощение их идей: они его придумали, создали, душу вложили, и им интересно свое дело развивать. Передать такое дело по наследству очень сложно: сын сможет вести дело отца только в том случае, если сам горит этой идеей, если глубоко понимает все бизнес-процессы.

Бизнесмены второго типа относятся к своему предприятию только как к способу зарабатывания денег. Своим наследникам они передают просто финансовые активы, а не бизнес.

Дмитрий Чудинов: Если на человека падают деньги, к которым он не готов, потратит он их, скорее всего, неразумно. В недавней телепередаче был сюжет: в Америке 20 человек выиграли очень крупные суммы денег, 19 счастливчиков очень быстро все прокутили, и только одна женщина, врач, распорядилась деньгами более-менее разумно – построила больницу.

Елена Вербицкая: Как подготовить наследников к этим капиталам? Вот реальная история: в очень обеспеченной семье выросли два сына, родные братья, погодки. Получили одинаковое образование, воспитание, отец дал каждому одинаковый стартовый капитал, квартиру, машину. Один сын сумел на этой основе создать бизнес, а другой быстро все промотал и стал просить в долг у брата. Почему?

Александр Заборов: Младший ребенок, как правило, более избалован: его больше опекают, призывают старших детей с ним делиться.

Андрей Бабин: Вообще-то не так уж много людей в нашей стране задаются вопросом, что оставить детям. Хорошо, если миллион человек наберется.

Дмитрий Чудинов: Неплохая читательская аудитория для нашей книги!

Андрей Бабин: Большинство же могут передать наследникам либо покосившуюся избушку, либо крохотную жилплощадь в коммуналке.

Илья Сорокин: И какие кровавые битвы идут за копейки, за метры в коммуналках… Хотя то же самое часто происходит и среди очень обеспеченных людей: я наблюдал битву между владельцами роскошных вилл на Санторини – они сражались за то, чтобы на их территорию не заходило 30 см забора.

Александр Заборов: Одно дело – что ты оставляешь в наследство, и другое – что дети потом с ним будут делать. А если наследство послужит им не во благо, а во зло, рассорит их, приведет к беде?

Илья Сорокин: Мой друг детства уехал жить в маленький городок, пишет прекрасные стихи. Живет бедно, как и подобает настоящему поэту. И ему нечего оставить сыновьям – даже на телефоне денег мало. Тем не менее людям он передал очень много – одни его стихи чего стоят, в них его душа. Духовные ценности передаются другими способами.

Александр Лыткин: Вопрос наследства – философский и таковым останется, сколько бы мы ни старались уйти от этого. Проблемы, связанные с сохранностью капитала, юридические тонкости законов разных стран, политическая ситуация в России – все это внешние ресурсы в деле передачи наследства и надеяться на них нельзя – они ненадежны и неустойчивы. Единственное, на что можно полагаться, – это на то, как ты воспитал своих детей, что вложил в них. От этого зависит, как они потратят твои капиталы.

Отец Даниил, священник: А давайте конкретно: пусть каждый скажет, что он получил в наследство и какое применение этому нашел. Ведь наследство как понятие включает в себя множество факторов, первый и самый важный из которых – культура, язык, традиции семьи. Это можно назвать нашим первичным наследством, или фоном, на котором мы вырастаем, что формирует наш интеллект. Второй фактор – личностное наследство: в семье может быть 10 детей, но каждый получит что-то свое, особенное, в силу конкретных возможностей своего восприятия. Поэтому человек, имеющий что передать, должен понимать особенности личности наследника, чтобы тот сумел воспринять это. Настоящее наследство может быть получено лишь от тех, с кем связан очень личными отношениями, – от родителей, ближайших родственников и учителей. К сожалению, я поздно понял, как много они мне дали: при близком контакте не видно глубины, ты в этой глубине живешь.

Важная часть наследства – это доброе имя своих родных. Например, мой дед был протоиреем Князь-Владимирского собора и настоятелем Александро-Невской лавры в советские годы. Это дорогого стоит…

Андрей Бабин: От деда по отцовской линии мне достался старый деревенский дом и даже часть реки, которая захватывает огород. Дом был построен еще в ХIХ в., стоит в лесу, самой деревни уже нет, все жители разъехались. Неподалеку старое кладбище, где могилы моих предков. Этот дом – не материальная ценность, это настоящее родовое гнездо. Выгоды от этого наследства никакой, одни расходы – ремонт и прочее. Но это сокровенный уголок моей души, воспоминания о детстве, дедушке, бабушке… В доме сохранилась старинная крестьянская мебель и утварь. Я приезжаю туда всего раз в год, на неделю, и получаю огромное удовольствие.

Дмитрий Чудинов: Я тоже получил наследство – дачу в Рябово. Половина дачи принадлежала отцу, другая часть – его брату. Я уже привык к тому, что люди отказываются от денег, когда о них говоришь абстрактно, но берут, когда даешь реальную пачку долларов. Отец предложил мне свою часть дачи бескорыстно, типа «я тебе завещаю». Дяде я предложил деньги, чтобы выкупить его долю, и он согласился. В итоге я получил в наследство целый дом, сделал дорогущий ремонт, но жить или просто приезжать туда отдыхать не могу. Там все чужое: в доме жили люди, которые меня в свое время не хотели знать, и я до сих пор это чувствую и не могу спокойно там находиться. В поселке еще остались те, кто помнят моего деда. Продать дом я не могу, это все-таки наследство. Моим детям эта дача тоже не нужна, они выросли без нее. Одним словом, чемодан без ручки.

Андрей Бабин: Наследство не обязательно должно греть душу – оно может быть и с так называемым обременением.

Александр Заборов: Мое поколение о наследстве не рассуждало – от родителей мы могли получить в лучшем случае квартиру. И это уже было здорово, других материальных благ у нас и не было. Я очень благодарен своей матери: именно она привила мне те жизненные ценности, то отношение к семье, которые помогли в жизни, и это же я старался передать своей дочери и внуку. С наследством у меня была сложная история: мама и ее сестра жили в одном доме, и многие мамины вещи остались у сестры. Я не стал ничего забирать, претендовать на что-то, и благодаря этому у меня сохранились хорошие отношения с родственниками.

Мой отец долгое время жил в Москве. В самый сложный период, когда мне, мальчишке, нужен был папа, его не было рядом. Он вернулся, когда я уже вырос. Когда он умер, из столицы приехали его родственники. И пока я занимался организацией похорон, они перевернули вверх дном мою квартиру, даже наличники с дверей сорвали – искали сберегательную книжку отца. Мне тогда было уже 25, но я не мог сказать им: «Пошли вон!» – а надо было бы… Этим людям нужны были только деньги отца, на его могиле они ни разу потом не появились.

А дочери и внуку из материальных ценностей я тоже могу оставить только свою квартиру.

Илья Сорокин: На самом деле мы и так уже всё передаем. То, что мы пережили в эмоциональной сфере, никуда не исчезает. Чем меньше мы сделаем плохого и чем больше хорошего, тем больше позитива и передадим. Неважно, хотим мы этого или нет, но наше «делание» добра и зла передается! Я в этом уверен. Мы можем передавать по наследству свои грехи и ошибки, словом, чем меньше негатива мы оставим в мире, тем лучше будет нашим детям.

Андрей Бабин: Давайте будем откровенны – дети не всегда готовы принять от нас все хорошее. Как правило, они впитывают не наши высокие идеи и разговоры, а то, что реально происходит вокруг, и тлетворное влияние улицы в том числе. Да и мы, что уж скрывать, учим порой одному, а делаем другое…

Сергей Васильев: Есть анекдот: Изя и Мотя сидят в кафе. Один другому говорит: «Какие у тебя красивые часы, за сколько купил?» – «Отец перед смертью продал за полцены». Отцу было что продать, а сыну было на что купить. Я родился в небольшом рабочем городке Барыш…

Дмитрий Чудинов: И с тех пор вынужден заниматься барышами…

Сергей Васильев: Да уж… Семья жила скромно. Рядом с нашим домом были дома, где жили руководители завода, я видел, что они живут гораздо лучше нас, и спрашивал: «Почему так несправедливо?» А мама отвечала: «Не завидуй, а смотри и учись, как надо работать и зарабатывать деньги». Это было первое правило, которое я усвоил, – не завидовать. Второе – привычка к труду, родители с детства приучали нас трудиться – мы сами выращивали овощи на огороде, потому что продуктов в городе всегда не хватало, их распределяли по карточкам. После 8-го класса они отпустили меня учиться в Питер, не отговаривали, дали свободу, потому что доверяли мне. Отсюда третье правило – верить в ребенка, в его способности, это придает ему сил. А здесь, в Питере, я уже самостоятельно получил еще один полезный опыт – узнал, что в жизни важнее связи, а не деньги.

Андрей Бабин: Наследство можно получить не только от родственников, но и от чужих людей. Будучи мальчишкой, я, когда жил у бабушки в деревне, любил ходить в гости к двум старушкам, в их доме испытывал особое ощущение домашнего тепла и уюта. Мы играли в какие-то игры – в уголки, карты, я, как мог, помогал им по хозяйству. Мы ходили в лес за грибами… они привили мне любовь к природе. И все это вместе легло на сердце, осталось на всю жизнь… Я с благодарностью вспоминаю тех старушек, от них осталось в моей душе что-то очень важное и светлое.

Елена Вербицкая: Если мы стали говорить не о материальных вещах, то могу сказать, что главное, что я получила в наследство от своей бабушки, – это ее любовь. Любовь – как атмосфера в доме, в котором я росла. Просыпаешься – и греешься в лучах этой любви. Я помню, как со мной разговаривали, как держали на руках, как берегли. Было чувство покоя, безопасности, уверенности. И это чувство хранило и вело меня дальше по жизни, и я старалась передать его своим детям. При этом меня нисколько не баловали – я вместе со всей семьей участвовала в крестьянских работах, ходила в лес, на сенокос, мне было интересно все, что они делали.

Александр Лыткин: По сути, мы все говорим об одном и том же. Потому что мы – дети своего времени и настолько вросли в советскую историю… Для меня понятие наследства тоже перенесено в сферу отношений. Это прежде всего воспитание. Помимо семьи огромное влияние на меня оказали и детский сад, и школа – мы были вписаны в дружбу не меньше, чем в семью. И это было хорошее влияние.

Когда мы с сестрой делили наследство, все было очень по-человечески, у нас не было никаких разногласий. Потому что нас так воспитали. Дети впитывают внешнее зло, если родители не выстраивают правильных барьеров.

Александр Заборов: Да, друзья в детстве имели значение не меньшее, чем родители.

Отец Даниил: К нашему храму приписан дом ветеранов Великой Отечественной войны, мы ездим туда уже 11 лет. Там тяжелая атмосфера. Когда человек умирает, он думает о Вечном и зовет священника. Я исповедую, причащаю стариков. А у одной старушки спросил: «Вы всю жизнь проповедовали коммунистическую идеологию, а теперь, перед смертью, зовете священника. Вам не кажется это нелогичным? Что же случилось в вашей жизни?» А она отвечает: «У меня была бабушка, и я помню, как она молилась. И сейчас я понимаю, что это было самое ценное в моей жизни».

Андрей Бабин: Кто-то, может, уже конкретно прописал, кому что достанется. Но для большинства людей вопрос обсуждения завещания кажется неприличным.

Александр Лыткин: Мне стало жаль дочку, когда представил, как она будет мучиться, выбирая, что хранить из моих картин, а что – нет. Дочь не сможет выбросить даже неудачную мою работу, потому что все это будет память обо мне, и она будет беречь это всю жизнь. И я понял, что должен отсортировать свое творческое наследие сам. А это процесс длительный и непростой.

Илья Сорокин: У меня богатства – всего-то полторы квартиры, и я все передам жене. А от родителей я получил жизненные установки – суперответственное отношение к своему делу: если работаешь плохо, значит, себя не уважаешь, и неважно даже, сколько тебе заплатят. Это я пытаюсь передать сыну и внуку. Моя цель – не просто дать им конкретно, прямо сейчас, деньги, я хочу, чтобы они могли сами на себя заработать. И буду счастлив, если сын научится содержать семью.

Андрей Бабин: Не факт, что дети возьмут все, что мы пытаемся им передать. Теперь они уже сами все могут. Пока моя дочь росла, мы были заняты бизнесом, на воспитание времени особенно не было. А теперь она сама может купить билеты на дорогой концерт или пойти в дорогой ресторан.

Александр Заборов: Наши дети умеют достойно зарабатывать, они самодостаточны – мы дали им образование, и дальше они идут сами. Это значит, что наше наследство будет для них как подарок, от которого не зависит их будущее.

Сергей Васильев: Неважно, чем ты занимаешься, – надо любить свое дело и делать его лучше всех. Надо уважать себя и ценить – вот что мы можем передать детям.

Дмитрий Чудинов: Мой друг, Владимир Юрин, вспоминая своего отца, которого очень любил, говорит: «Отец меня учил: мы, Юрины, должны быть первыми, самыми лучшими…» – вот такая жизненная установка ему досталась.

Андрей Бабин: Но далеко не все смогли стать первыми, хотя старались многие…

Дмитрий Чудинов: Одним словом, мы пришли к выводу, что понятие наследования относится прежде всего к сфере духовных ценностей, и надо стараться гармонично выстраивать себя в отношении того, что тебе достается от родителей. Что ты получил – твое это или нет? Какое у тебя к этому наследству отношение? Ты уважаешь его или стыдишься, тратишь или преумножаешь? Чтобы восстановить утраченную преемственность, надо уметь принимать своих родителей. «Чти отца своего», – сказано в Евангелии. Ведь даже если мы ничего не даем детям в финансовом плане, они все равно наши наследники. И не только генетически или социально.

Мы задумывали эту книгу для тех, кто хочет нормально жить в своей стране, для тех, кто считает, что Россия – это прежде всего наша Родина, а не только место, где можно «срубить» побольше денег, а потом уехать жить в безоблачную Швейцарию. Для тех, кто хочет сделать жизнь здесь достойной, чтобы, извините за пафос, за державу не было обидно.

Кто идет по твоему следу?

Есть версия, согласно которой институт брака появился в древние времена у полудикого человечества из-за необходимости решения вопроса наследования. Представьте: у первобытной женщины рождается ребенок, а установить, кто является отцом ребенка, иногда нет возможности… Но у мужчин племени есть, тем не менее, некоторая собственность – жилища, топоры, копья и стрелы для охоты. Это «хозяйство» после их смерти должно перейти к определенному лицу, иначе в племени возможны конфликты. И вот это имущество передается ребенку, рожденному женщиной от признанного племенем союза. Таким образом, исторически именно благодаря институту наследования был создан институт брака и семьи. С течением времени взгляды на семейные и родовые ценности менялись в соответствии с изменениями в мировоззрении, экономической и политической жизни общества, а вместе с ними менялись и законы о наследстве.

Слова-понятия наследование, завещание имеют символическое значение, обусловленное их происхождением. Смысл этих слов прозрачен и глубок: наследует тот, кто идет за своими предками, наследник – производное от «след» – буквально: наступающий на след, то есть идущий той же тропою по следу.

Завещание – завет, производное от слова «весть». Завещание, завет, совет, вещать, весть, вече имеют исторический корень «вет» со значением говорить, произносить. Связано с латинским vox (голос) или древнеиндийским вакти (говорить). Слово завѣщаніе однокоренное со словом завѣт, то есть соглашенiе[2].

Глава 1

Что мы можем передать нашим детям

Долгое время пожиная ниву, которую сами не засеивали, мы можем вообще забыть о необходимости сеять.

С. Кови

Что я делал не так?

Все проблемы, возникающие при передаче наследства, связаны с проблемами внутри семьи.

Однажды мне позвонил давний университетский приятель. Мы не общались много лет. Он звонил из Панамы.

– Ты там отдыхаешь?

– Нет, я здесь живу.

– Ты же будто прекрасно устроился в Канаде?

– Мне там все надоело…

– В Панаме лучше?

– Вначале было вроде интересно, но сейчас снова скучно…

Надо сказать, что Леша, человек одаренный, глубокий, страстный, всегда пытался объять необъятное. В университете изучал средневековую Англию, сочинял музыку, занимался йогой, искал смысл жизни в разных философских учениях и религиях. Потом эмигрировал, снова учился, нашел хорошую работу, писал стихи… Казалось бы, все о’кей. Но он опять все бросил и уехал в другую страну… Несколько раз был женат, от первого брака – уже взрослый сын. И когда он говорил о сыне, в его голосе было столько горечи…

– Понимаешь, он не хочет со мной общаться. Конечно, в своей жизни я многое делал не так… Но он же поехал за мной в Панаму, и живет здесь неподалеку, а общаться не хочет. Я предлагал ему недвижимость в наследство, у меня есть участок земли, но ему совершенно неинтересно этим заниматься – там ведь надо бумаги оформлять, следить за состоянием дел. Я столько всего хотел узнать и понять в его возрасте, а ему ничего не нужно!.. Хотя, по большому счету, зачем мне теперь знания?.. Я тут совсем один, в полном депрессняке, и, как недавно понял, никому не нужен. Мне 50 лет, а жить уже не хочется, зачем? Умру – никто не заметит.

Вот такая получилась неожиданная беседа…

Через несколько дней он написал, что срочно выезжает к сыну, заболевшему опасной тропической лихорадкой. Леша устроил его в лучшую больницу, кормил с ложечки, а потом, когда сыну стало легче, у них опять началась полоса отчуждения, которая продолжается до сих пор…

И вот я думаю: что же этот умный, талантливый человек делал не так, что стал в итоге неинтересен своему единственному наследнику?

Завет – все, что завещано, свято наказано, заповедано; зарок, обет, обещанье, договор, условие и основанный на нем союз.

Заветный – к завету относящийся; завещанный; переданный или хранимый по завету, заповедный // Задушевный, тайный; свято хранимый. Заветные истины Божеского откровенья. Заветный наказ покойного родителя. Заветного не продают, а дарят. Не продажное, а заветное[3].

* * *

Внизу, в узкой расщелине, рдели мириады гранатов. Они тускло мерцали во мраке, словно огненные цветы…

– О-о!.. – прошептал Снифф. – И это все твое?

– Мое, пока я здесь, – небрежно ответил Снусмумрик. – Я владею всем, что вижу, о чем думаю. Я владею всем миром.

– А можно мне взять немножко? – задрожав, спросил Снифф. – Тогда я смогу купить настоящий парусник или финские санки…

– Бери, сколько хочешь, – засмеявшись, ответил Снусмумрик.

Т. Янссон «Муми-тролль и комета»

Что такое любить детей и что надо делать, чтобы достойно передать им наследство, – эти вопросы неразделимы. Если ты сумел хорошо воспитать наследников, то понятно, кому и что передавать. А чтобы ребенок захотел взять твое наследство, надо так мудро строить с ним отношения, чтобы процесс передачи был востребован.

Что самое ценное для наших детей? До определенного возраста это точно не деньги. Одна известная пианистка на вопрос журналистов о том, за что она больше всего благодарна своим родителям, ответила: «Они никогда не входили в мою комнату без стука…»

В последние годы в прессе немало сообщений о скандалах, конфликтах и даже убийствах, происходящих внутри известных семейных предприятий – мировых брендов. Родственники буквально грызутся между собой, вместо того чтобы наслаждаться своим огромным состоянием. Почему так происходит? Что нужно делать для того, чтобы ваш бизнес продолжал процветать в руках ваших детей?

Примером того, как можно грамотно строить семейные отношения, инвестируя свой опыт и знания в наследников, служит династия Ротшильдов.

Тайна Майера Амшеля Ротшильда, или как всей семьей, дружно и организованно, достичь огромного влияния на мировую экономику и политику

Мир поражался тому, как они добивались успеха, конкуренты их ненавидели, но все нуждались в их деньгах и покровительстве.

История одного из самых богатых в мире семейств началась во второй половине ХVIII в., в Германии, в еврейском гетто. Анхель Мозез Бауэр держал небольшую ювелирную лавку, которая называлась «Rot Schild», что означает «Красный щит». Сын Анхеля – Майер Амшель взял себе название семейного дела в качестве фамилии. Впоследствии эта фамилия стала синонимом роскоши и богатства, положив начало династии Ротшильдов.

В 1764 г. Майер сумел стать придворным финансовым агентом самого Вильгельма IX, князя Гессен-Кассельского. А уже через пять лет Вильгельм назначил его личным банкиром. Майер обладал исключительной деловой хваткой и виртуозно справлялся со всеми задачами – не только покрывал расходы князя на армию и роскошную жизнь, но и преумножал его казну.

В 27 лет он женился на дочери местного ростовщика. Союз был счастливым и принес большое потомство: у Ротшильдов родились пятеро сыновей и пять дочерей.

Секрет успеха

На эмблеме Ротшильдов изображено пять стрел, соединенных цепочкой, что символизирует союз пяти сыновей Майера Амшеля. Их девизом стали слова: «Concordia, Integritas, Industria» – Согласие, Честность, Трудолюбие.

Все сыновья Ротшильда с успехом продолжили его бизнес, неслучайно их называли «пять пальцев одной руки». Как Майеру удалось достичь столь редкого единства в семье? С любовью и терпением, свойственным многим еврейским родителям, он с ранних лет прививал своим детям «вкус к делу», словно приглашал их в увлекательную игру, посвящая в тайны биржи, денежного курса, учета векселей, пошлин и обмена денег. Когда сыновья были достаточно подготовлены, чтобы помогать отцу, он приступил к исполнению своего главного проекта.

27 сентября 1810 г. была основана фирма «Майер Амшель Ротшильд и сыновья». Пустив в оборот наличные средства князя, находившиеся в его распоряжении, Майер стал организовывать государственные займы в небывалых до того размерах. Для более эффективного проведения этих финансовых операций он организовал в крупных европейских столицах свои филиалы с системой двойного дисконта и особенной специализацией. В итоге были созданы пять банков, и во главе каждого был поставлен один из его сыновей. Старший сын Ротшильда, тоже Амшель, остался во Франкфурте координировать деятельность всего семейного дела, а младшие получили «в удел» по одной из столиц Европы. Соломона Майер отправил в Вену, Натана – в Лондон, Джеймса – в Париж, а Карлу досталось Неаполитанское королевство[4].

Перед смертью старый Ротшильд оставил завещание, главным смыслом которого был не раздел «движимого и недвижимого имущества», а соблюдение семьей правила – всегда вести дела в постоянном содружестве. Дети выполнили волю отца: все деловые предложения обсуждались и планировались сообща, прибыль делилась поровну, хотя встречались они всего три-четыре раза в году. Связанные узами крови, формально братья были независимы друг от друга, но при этом имели общую курьерскую службу, которая позволяла им обмениваться известиями обо всех политических и биржевых событиях. Дислокация Ротшильдов в разных концах Европы лишь способствовала успеху их бизнеса, так как глобальная осведомленность позволяла им быстро делиться информацией и принимать оптимальные решения. У братьев все было продумано и поставлено на службу общему делу.

Оставим за скобками финансовые интриги Ротшильдов и их умение устанавливать связи с королевскими домами и влиятельными людьми – информация об этом всегда была достаточно противоречива. Для нас важно другое: благодаря слаженности замыслов и отсутствию внутрисемейных интриг все сыновья Майера Ротшильда, а также его внуки и правнуки не только сохранили отцовский капитал, но и преумножили его во много раз.

Кодекс Ротшильда-отца для его детей

1. Руководить бизнесом могут только члены семьи, причем исключительно мужского пола. Женщины, их мужья и дети получают наследство в виде недвижимости, но не допускаются до участия в финансовых делах семьи. (Это правило соблюдается до сих пор.)

2. Женщины должны выходить замуж исключительно за двоюродных братьев, чтобы наследство оставалось в кругу семьи. (Позднее им было разрешено выходить за представителей знатных аристократических семей, сохраняя при этом свою веру.)

3. Споры между братьями, возникающие при ведении бизнеса, должны разрешаться внутри семьи, чтобы сохранялось единство дома. (Для каждого из сыновей-партнеров был предусмотрен немалый штраф в случае, если он решит обратиться в суд. Также Майер категорически запретил раскрывать размеры своего состояния и проводить судебную или общественную опись наследства.)

Итак, Ротшильды славятся преданностью идее семьи, в их роду практически не было отщепенцев, и каждое новое поколение лишь преумножало богатство клана. В ХХ в., несмотря на две мировые войны, конфискацию многих владений и высокие налоги на наследство, империя Ротшильдов не погибла и до сих пор считается одной из самых крупных в финансовом мире. Государство Израиль своим появлением на карте во многом обязано могучему семейству: большинство поселений, основанных на территории подмандатной Палестины, строилось на деньги Ротшильдов.

С конца XIX в. представители династии Ротшильдов ведут сдержанный образ жизни, сохраняя анонимность размера своего состояния. Многие из принадлежавших семье известных поместий и предметов искусства были пожертвованы на благотворительность.

В конце 2010 г. барон Бенджамин Ротшильд сказал, что семья не пострадала от мирового финансового кризиса (2008 г.) благодаря консервативному ведению их бизнеса: «Мы прошли сквозь это, так как наши инвестиционные руководители не хотели вкладывать деньги в сумасшедшие вещи»[5].

История fashion-империи Гуччи

Никогда не говорите, что знаете человека, если вы не делили с ним наследство.

Й. Лаватер

Клан Гуччи – яркий пример взаимоотношений, противоположный опыту Ротшильдов: компания Gucci чуть не обанкротилась из-за семейных разногласий, и лишь сторонние инвесторы смогли спасти фамильный бренд.

В мире моды марка Gucci до сих пор одна из наиболее авторитетных. И это несмотря на то, что ни один из представителей семьи больше не участвует в работе компании.

Сейчас трудно представить, что бренд, который ассоциируется с блеском аристократии, был создан простым итальянским шорником. Гуччио Гуччи, основоположник Модного дома Gucci, был сыном флорентийского ремесленника и унаследовал от предков секреты их мастерства. В возрасте 39 лет, скопив небольшой капитал в 30 000 лир, он открыл магазин принадлежностей для наездников. Бизнес оказался успешным, и через несколько лет Гуччи открыл еще один магазин, расширив ассортимент за счет дамских сумочек, кошельков и чемоданов. Вскоре он начал делать украшения из кожи для флорентийской знати. Особое внимание мастер уделял своему логотипу – две переплетающиеся буквы G стали для Гуччи талисманом, принесшим ему мировую славу и богатство. За несколько лет в Италии появилось множество бутиков кожаных изделий с его фирменным знаком. Расцвет Дома пришелся на времена Муссолини, для которого семья Гуччи оформляла один из его флорентийских дворцов. К этому времени семья означала Компанию, а Компания – семью. Но даже в те ранние годы развития бизнеса клан Гуччи был известен своими внутренними конфликтами. Разногласия по поводу фондовых вложений, управления магазинами и развития бизнеса порой заканчивались вспышками гнева и метанием друг в друга фирменных сумок и кошельков.

Смерть Гуччио и семейные ссоры

Гуччио Гуччи умер в 1953 г. в возрасте 70 лет. Дом моды по наследству достался четырем его сыновьям – Альдо, Васко, Уго и Рудольфо. Поначалу в жизни Компании ничего не изменилось, дело развивалось «по инерции». В середине 1950-х открылись новые филиалы и бутики в Лондоне, Париже и Беверли-Хиллз, а в 1960-х – в Гонконге и Токио.

К началу 1970-х Gucci стала одной из самых преуспевающих fashion-компаний в мире и сохраняла это положение до тех пор, пока из-за серии катастрофических деловых решений и семейных ссор не оказалась на грани банкротства.

Делами управляли два брата – Альдо и Рудольфо. Они контролировали по 50 % акций, однако Альдо считал, что делает для компании гораздо больше брата… Красавец Рудольфо был популярным актером в кинематографе: в довоенных фильмах его можно встретить рядом с Анной Маньяни под псевдонимом Маурицио де Анкоре. Однако после войны Рудольфо перестали приглашать в кино. Он вернулся в Gucci, хотя, плохо разбираясь в бизнесе, лишь формально считался одним из владельцев компании. В семействе по-прежнему часто происходили ссоры, в результате большая часть прибыли уходила на адвокатов. Паоло, сын Альдо, который впоследствии занял пост ведущего дизайнера фирмы, бесконечно судился со своим отцом. Парадокс был в том, что когда у Паоло заканчивались деньги, счета за адвокатов оплачивал Альдо!

В конце концов отношения в многочисленном семействе наследников Гуччио Гуччи накалились до предела. Во время открытия нового фирменного салона на Пятой авеню в Нью-Йорке произошел скандал: Паоло обвинил своего отца в финансовых махинациях. Паоло поддерживал его двоюродный брат Маурицио, впоследствии вытеснивший дядю и кузена из семейного бизнеса.

Как в кино…

В 1982 г., после очередной ссоры, Паоло Гуччи ушел из компании. А в 1983 г., завещав свои акции сыну Маурицио, умер Рудольфо Гуччи. Обозлившиеся родственники подали в суд, обвиняя Маурицио в подделке завещания. Приговоренный к годичному заключению, Маурицио бежал из страны. Однако ему помог дядя Альдо, и Маурицио смог вернуться в Италию и вступить в права наследования. Тогда Паоло, обиженный на семью, снова подал иск на отца о неуплате налогов, и уже немолодого Альдо отправили в тюрьму. (В целом члены семьи Гуччи подали друг на друга около 15 судебных исков.)

Когда во главе фирмы опять оказались два брата, на этот раз двоюродные – Маурицио и Паоло, от былого процветания Дома не осталось и следа. Маурицио уволил людей, десятки лет работавших в Компании, снял с производства лучшие брендовые вещи, перенес офис в Милан, потратив на его строительство огромные деньги. Но главное – он продал лицензии на использование фирменного логотипа Компании мелким азиатским фирмам. В результате с начала 1990-х присутствие в гардеробе вещей Gucci стало признаком дурного вкуса, и Компания была практически разорена. Траты Маурицио закончились покупкой за $1 млн яхты, на которой он ушел «по делам».

27 марта 1995 г. 45-летний Маурицио Гуччи был застрелен. Убийство оставалось нераскрытым в течение нескольких лет. Однако под подозрение попала вторая жена Маурицио – Патриция Реджиани, которая при разводе получила $1 млн, яхту и два дома. Выяснилось, что Патриция, из-за боязни, что ее дети лишатся наследства, если Маурицио женится в третий раз, решила нанять киллера. Ее осудили на 25 лет.

Чтобы сохранить свои деньги, внуки Гуччи – Роберто, Паоло и Джорджио продали свою долю в виде акций финансовой компании Investcorp. С тех пор никто из рода Гуччи уже не имеет отношения к семейному бизнесу. В 1990 г. главным дизайнером Дома Gucci стал американец Том Форд, и уже через несколько лет он восстановил статус Gucci на мировых подиумах. В 1999 г. Gucci попал в Книгу рекордов Гиннеса в категории «Самый быстрый взлет Дома моделей». Годовой оборот компании при этом увеличился с $250 млн до $1,2 млрд.

Сегодня Gucci – это масштабные рекламные кампании и звездная клиентура фирмы: Мадонна, Том Круз, Шарон Стоун и др. Это зрелищные fashion-show в Париже, Милане и Нью-Йорке. Логотип Gucci украшает не только кожаные изделия и различные аксессуары, но и 11 линий одежды, а также обувь, часы, парфюмерию и меха. Одним словом, бренд Gucci продолжает процветать, но уже без Гуччи…

Глава 2

Мысли о вечном

Хочешь оставить за собой последнее слово – напиши завещание.

Неизвестный автор

Связь времен

Большинство из нас стараются не думать о смерти, избегают говорить о ней, наверное, поэтому и тема завещания столь болезненна, особенно у нас, в России.

На Западе многие уже в 30 лет покупают место на кладбище и оплачивают погребальные церемонии, чтобы не нагружать этими заботами своих родных и близких.

В России почему-то говорить о завещании стесняются, считая, что это неэтично. Это касается не только наследования собственности, но и вообще отношений между родителями и детьми, бабушками и внуками. Например, если внуки задают вопрос: «А что ты будешь делать с загородным домом?» – у старшего поколения появляется обида: «Ты мне смерти желаешь?» Почему так происходит? Причин несколько: культура наследования была прервана, институт собственности в современной России возник совсем недавно, а из-за боязни смерти многие люди стараются не думать о ней, считая, что активными они будут еще достаточно долго и вопросы наследования для них пока не актуальны. Я тоже об этом не думаю, а надо бы: чтобы спокойно жить сейчас, я должен быть уверен в том, что будет после меня. У истинно верующих отношение к смерти совсем иное, чем у большинства наших современников. Великий русский ученый, академик В.М. Бехтерев, всю жизнь изучавший феномен человеческой души, сказал: «Мы погрязаем в мелочах своей жизни так, что забываем о вечном институте смерти и вспоминаем о нем, когда смерть постигает друга, когда по улице двигается погребальный кортеж, и даже в эти моменты мы не всегда думаем о том часе, который неизбежно наступит для нас самих. А между тем – об этом именно часе и следовало бы вспоминать почаще, но не для того, чтобы горевать и плакаться, а для того, чтобы бодрить себя к деятельности, побуждать к мысли о связи нашей личности со всем человечеством и со всем вообще миром, с беспредельным его движением и беспредельным совершенствованием, частицу которого мы осуществляем»[6].

Пять лет назад я думал, что сейчас хорошее время для возрождения традиций и передачи их по наследству. Ведь молодые люди, которым ты можешь что-то передать, – это те, кто по возрасту годятся тебе в дети. Это могут быть дети твоих родных, друзей. Одна из причин, по которой я пришел к православию, – это поиски преемственности в своей жизни, связей с предками и, соответственно, будущим поколением. Я хотел соединиться со всем своим родом, с историей своей страны и семьи в широком смысле этого слова, чтобы мое Я стало частью большой неразрывной цепи. Именно в церкви я понял, что все люди вокруг имеют ко мне непосредственное отношение – это мой ближний и дальний круг. Вот эти бабушки, сидящие на скамейке, по возрасту могут быть моими учителями, а эти юноши, гоняющие мяч во дворе, – моими сыновьями, и если они меня чем-то раздражают и не устраивают, значит, я и сам что-то делаю не так по отношению к ним. Сила действия равна противодействию – как я отношусь к другим, так и они ко мне. Недаром святой Серафим Саровский говорил: «Спаси себя, и вокруг тебя спасутся тысячи».

Получается, мы отвечаем и за себя, и за других, и даже за тот негатив, что нам достался в наследство от отцов в виде каких-то черт характера или болезней… Ведь первое, что наследуют наши дети, – это наши проблемы, как в свое время и мы переняли проблемы наших родителей. Как преодолеть эти противоречия?

Можно не верить, что мы что-то получили по наследству (генетически, материально, профессионально), воспринимая это как что-то само собой разумеющееся. А можно пойти навстречу судьбе и через Бога построить отношения со своими предками, преодолеть неприязнь отторжения, принять своих отцов и дедов. Принять их полностью, как данность, признать их недостатки и достоинства, соотнести их систему ценностей со своей, увидеть и понять себя через призму их судеб и характеров. И тогда многое становится понятно и в своих детях – вдруг узнаешь в них свои черты. И становится легче выстраивать с ними общую систему координат. Именно так можно почувствовать сопричастность миру: понимая других, помогая им по мере сил и получая в ответ свою меру радости… Наверное, так нужно возрождать традиции преемственности. Нам дана в наследство вера предков – ее надо уважать, признавать и нести дальше, как семейную икону, которая передается из поколения в поколение, хранит тепло их молитв, помогает и дает нам свою силу.

Дмитрий Чудинов

Я не буду составлять завещание…

Когда уходят по-английски, с наследством может быть волынка.

Й. Швейк

Вообще я спокойно отношусь к материальным ценностям. Жизнь – более широкое явление, чем бизнес. По образованию я инженер, в 1980-е гг. работал в институте ядерной физики, но, когда стране понадобились торговцы, перешел в сферу коммерции. Потом стал заниматься страхованием.

В 1990-е гг. считалось, что процесс передачи бизнеса происходит несправедливо. К сожалению, мы и сейчас не можем толком передать все, чем владеем, даже в материальном плане. Есть объективные реалии, и надо уметь примирять с ними наши желания… Хотелось бы оставить детям успешный бизнес, выдающий заработанные активы. Но когда мы уходим из дела, возможность передать его наследнику ограничивается многими причинами, одна из них – профессиональная: я, например, занимаюсь страхованием, а сын – летчик, и ему моя сфера деятельности неинтересна. А есть удачные бизнесмены, у которых нет наследников. Кому они передадут свои дела? И вообще, бизнес в том виде, который ты сам создал, невозможно передать, поскольку у нас нет ни поддерживающих его законов, ни лояльности со стороны государства.

Бизнес – это тоже дитя, которое мы родили. Это некий живой организм со своими уникальными жизненными процессами. И мы хотим понять его будущее. У кого-то это будущее совпадет с передачей бизнеса детям, а у кого-то – нет. Всего лишь 30 % предпринимателей хотят передать свое дело детям, при этом зачастую не понимая, что совершают насилие над их будущим. Ведь наследникам придется думать не о том, чем бы им хотелось заниматься в жизни, а о том, как сохранить отцовский бизнес.

Комментарий Владимира Юрина, финансового директора:

«Не согласен с Павлом. Первое – рациональный мотив.

Планирование передачи наследства позволит предусмотреть и предупредить уменьшение его стоимости – минимизировать налоги, урегулировать потенциальные споры и задолженности, снизить стоимость различных административных расходов, связанных с распоряжением наследуемым имуществом.

Завещание в этом плане будет резюмирующей частью.

План не составляется раз и навсегда, так как состав наследуемых активов меняется, изменяются и жизненные приоритеты, и обстоятельства.

Его необходимо регулярно (например, ежегодно) проверять на актуальность и корректировать по мере необходимости.

Второе – этический мотив. Все решения относительно приобретения и накопления этого имущества принимал наследодатель. Поэтому он и должен определить его судьбу, не обременяя этим решением своих наследников».

Я принципиально не буду составлять завещание: хочу, чтобы дети сами делили наследство, пусть это будет для них испытанием Божиим. Когда меня не будет, я не должен проявлять свою волю. У меня двое детей, я их люблю, отношения у нас хорошие, но завещание писать не хочу. Представьте: они идут по лесу и вдруг находят клад… Как они будут его делить? Так и с наследством. Может, все пройдет хорошо, а может, брат и сестра станут врагами. Но я надеюсь, что правильно их воспитал и они достойно справятся с задачей деления наследства. Они скорее отдадут последнее свое, чем возьмут чужое. Я верю в их порядочность, и мне не о чем беспокоиться. Единственное, что может помешать им в принятии справедливого решения, – это влияние других людей. Поэтому я предупрежу их заранее, что решение при делении наследства они должны будут принимать только внутри нашей семьи, совместно с матерью – ее интересы тоже надо учитывать.

Павел Сигал, предприниматель

Из истории понятия

ДУХОВНАЯ, или ДУХОВНОЕ ЗАВЕЩАНИЕ, – так именовались до 1917 г. все письменные завещания. Это распоряжение перед смертью; человек, готовясь предстать перед Страшным судом, оставлял «завет» своим близким здесь, в земной жизни. Составление завещания, или духовной, в дореволюционной России всегда было связано со стремлением человека спасти свою душу.

* * *

Словарь древнерусского языка И.И. Срезневского дает еще одно слово для обозначения понятия наследство – слово «задница»[7]. К XIX в. (времени составления словаря) это значение уже устарело, но для Древней Руси оно было основным: «дети тяжутся о заднице», то есть идет тяжба за материальное наследство. В древнем судебнике «Русская Правда» сказано: «Аже умрет смерд, то задница – князю» (в нашем смысле: имущество отойдет государству). О случаях тяжбы «о заднице» неоднократно сообщает «Домострой». Дело привычное, регулируемое родительской волей завещателя, а в случае ее отсутствия – властями: кому какая «задница» отходит.

Само слово происходит от существительного «зад», означающего «прошлое, минувшее», «крайнее, удаленное из видимости, находящееся сзади», и только потом уже собственно «часть туловища человека ниже спины», которую сам не увидишь, как ни крутись. Задница – это то, что человеку недоступно для осмотра, то, что остается от него за днями его жизни, ведь никто не приведет нас из загробного мира назад поглядеть на то, как взросли дела наши.

Сейчас трудно сказать, был ли в слове «задница» некий уничижительный оттенок, но определенно можно говорить о том, что имущественное владение представлялось человеку Древней Руси менее значимым и важным, чем владение духовное. Не мирской закон, но духовный завет, не человек для себя, но человек для Бога – именно эти смысловые доминанты главенствовали в обществе и вошли в матрицу русского сознания. Правда, в современном языке, отражающем реалии нынешней жизни, говорят несколько иначе: не по закону, а по справедливости; не по закону, а по понятиям. Выражаясь словами древнерусского книжника, «о житиискыхъ вещехъ и о задници тяжемся». Ибо если Бога нет, кто-то обязательно занимает его место.

Между тем вовсе не житейские вещи были в течение веков приоритетом для русского человека, и потому закон никогда не был нормой, но, скорее, поведенческим образцом, обоснованным именно духовным заветом.

Поэтому завещать имущество не так важно, как завещать правильные представления о благе, справедливости, законе и благодати. Если есть справедливость, сироты не останутся без крова, жена не пойдет по миру, стяжатели не расхитят имение…

Бытие всегда выше быта, и как бы ни старалась безбожная эпоха вывести Бога из души русского человека, Творец остается там – в памяти предков, в русской ментальности, наконец в русском слове, бесконечной полнотой своей подавляя тщету и суетность всего мирского и тварного.

Ольга Трофимова, директор издательства «Петербургское Востоковедение», специалист по древнерусскому языку и литературе

Что завещали русские князья

Все духовные грамоты великих русских князей начинались словами о любви, мире и Боге. Вспомним завещание Ярослава Мудрого[8] детям, где он дает завет на все последующие века – как хранить русскую землю. Завет не о том, как управлять, как вести внешнюю и внутреннюю политику, а как блюсти русскую землю.

«"Вот я покидаю мир этот, сыновья мои; имейте любовь между собой, потому что все вы братья, от одного отца и от одной матери. И если будете жить в любви между собой, Бог будет в вас и покорит вам врагов. И будете мирно жить. Если же будете в ненависти жить, в распрях и ссорах, то погибнете сами и погубите землю отцов своих и дедов своих, которые добыли ее трудом своим великим; но живите мирно, слушаясь брат брата.

Вот я поручаю стол мой в Киеве старшему сыну моему и брату вашему Изяславу; слушайтесь его, как слушались меня, пусть будет он вам вместо меня; а Святославу даю Чернигов, а Всеволоду Переяславль, а Игорю Владимир, а Вячеславу Смоленск". И так разделил между ними города, запретив им переступать пределы других братьев и изгонять их, и сказал Изяславу: "Если кто захочет обидеть брата своего, ты помогай тому, кого обижают". И так наставлял сыновей своих жить в любви».

Глава 3

Нужно ли наше наследство детям?

Все, что нажито непосильным трудом, – все погибло!

Из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию»

Не всегда то, что ценно для родителей, нужно их детям. Моя знакомая рассказывала, что ее мама и папа, скромные советские служащие, всю жизнь копили на то, что им представлялось ценным. После их смерти ей в наследство достались сундуки с тюлем и хрусталем – дефицитом эпохи 1970-х. На дворе был уже 2003 год…

Проблема востребованности доставшихся в наследство «богатств» стара. У Н.В. Гоголя есть маленький рассказ «Тяжба». Его герой негодует по поводу полученной от тетки доли наследства: «Как же бы вы думали было написано завещание? А вот как: «Хрисанфию сыну Петрову Бурдюкову» – слушайте, слушайте! – «на память обо мне завещаю: три штаметовые юбки[9] и всю рухлядь, находящуюся в амбаре, как-то: пуховика два, посуду фаянсовую, простыни, чепцы», и там черт знает еще какое тряпье! А? Как вам кажется? Я спрашиваю: на кой черт мне штаметовые юбки?»[10]

Как бы деньги не испортили…

Есть мнение, что деньги, полученные в наследство, мешают развитию самостоятельности у детей, лишают их мотивации делать что-то самим, преодолевать преграды и достигать успехов. Нужно оставлять лишь необходимый минимум, остального ребенок должен добиться сам.

Комментарий Владимира Юрина, финансового директора:

«Полагаю, что это справедливо только при условии очень крупных состояний.

Даже 0,02 % в случае Гейтса – это огромные суммы.

А передача части наследства в благотворительные фонды – это и рационально, и нравственно, особенно если речь идет о крупных и очень крупных капиталах».

Билл Гейтс оставит свои миллиарды бедным

По данным Bloomberg Billionaires Index на май 2013 г., Билл Гейтс – самый богатый человек планеты: его состояние оценивается в $70 млрд. Свои миллиарды основатель компании Microsoft решил потратить на благотворительность. По словам Гейтса, он и его жена большую часть денег направят в сферы здравоохранения, образования и на научные исследования. Трое его детей – Дженнифер Катарин, Рори Джон и Фиби Адель – получат в наследство $14 млн, что составляет» 0,02 % отцовского состояния.

Комментарий Павла Сигала, предпринимателя:

«Самый красивый способ поделиться с обществом – это благотворительность. Крупные предприниматели на определенном этапе приходят к пониманию высокого смысла благотворительности. Количество денежных масс переходит в качество, и такие масштабы уже несоизмеримы с расходами одной семьи. Бизнес на этом уровне становится общественным явлением, и владелец осознает, что сверхдоходы надо вернуть обществу. Взять, например, завещание В. Потанина – небольшую часть он оставил детям, все остальное – завещал на благотворительность в различные фонды».

Гейтс считает, что большие капиталы не пойдут на пользу его детям: «Не думаю, что для моих детей будет хорошо, если они начнут жизнь, имея слишком много денег. Это может обернуться проблемами и для них, и для общества. Условия для всех детей должны быть одинаковы, вне зависимости от места их рождения. Я всегда хотел сделать что-то важное для мира». Через «Фонд Билла и Мелинды Гейтс» он уже отправил в страны третьего мира более $18 млрд на прививки и вакцины для детей, предотвратив более 5 млн смертей. «В мире происходят действительно ужасные вещи, – говорит Гейтс, – я встречался с детьми, чьи родители трагически погибли, я общался с женщинами, которые вследствие экономической ситуации были вынуждены торговать своим телом… В 1960-е гг. смертность среди детей составляла более 20 млн в год, сейчас эта цифра колеблется от 8 до 9 млн. Я считаю, что это невероятный прогресс»[11].

Внушительная часть доходов Гейтса уходит на борьбу против СПИДа, в частности на разработку вакцин и предотвращение распространения смертельной инфекции. В 2005 г. фонд Гейтсов направил России и Украине около $2 млн на борьбу с «чумой XX века». В 2010 г. в рамках программы «Библиомост» на развитие библиотек в 10 странах, в частности в Украине, фондом было выделено $25 млн.

Комментарий Марии Островской, психолога:

«Идея о том, что большие деньги развращают, что человек должен сам себя определять и находить в этом мире, отражает ценности американского общества.

Отдать миллиарды на благотворительность, а 100 млн – своему ребенку… Что лежит в основе этого поступка? “Я даю тебе стартовый капитал для бизнеса, чтобы тебе не пришлось начинать с нуля!..” Но сам-то отец начал с нуля. Он понимает, что дети не будут продолжать его дело, и если оставить им весь капитал, то они распорядятся им не так, как хочет отец. И его решение – это попытка оградить свое дело от других влияний. Проще дать наследникам тот кусок, который обеспечит им свободу, а свое дело передать в управление трастам, работающим вполне добросовестно.

Объяснение же этих поступков заботой о том, чтобы деньги не развратили детей, не лишили их мотива трудиться, – это, на мой взгляд, лукавство. Что он думает о своих детях, если у него такая степень недоверия по отношению к ним или ожидания, что они не смогут правильно распорядиться этим несметным богатством?»

О кризисе династий

После Октябрьской революции у нас в стране практически не осталось династий с традицией семейного бизнеса. Нет виноделен или сыроварен, производящих эксклюзивные сорта вин или сыра, о которых можно было бы с гордостью сказать: «Это основал еще мой прадед!» В обществе, где была узаконена частная собственность, дети сызмальства включались в семейное дело, и ребенок воспринимал себя прежде всего как часть рода и семьи, а уже потом – как свободную личность. Современные реалии таковы, что дети крайне редко готовы продолжать бизнес отца. До сих пор мало кто настроен на длинные истории – это не соответствует духу эпохи. От человека ожидается, что он создаст свой особый путь, свои правила игры. Так у нас теперь понимают свободу, что, конечно, далеко от религиозного мировоззрения.

Для меня завещание – это, в первую очередь, проективный текст, в котором ясно и четко проявляются ключевые ценности человека: что он хочет после себя оставить, во что верит, какие у него в реальности отношения с людьми, кого он любит, а кого – ненавидит. Бывают завещания, которые заставляют потомков продолжать семейное дело. Такие авторитарные и тиранические завещания, которые показывают, что человек любит свое дело больше, чем своего ребенка. Для потомка получить такое завещание – трагедия. Наследник в таком случае продолжает дело отца вынужденно, а не руководствуясь семейными ценностями.

Можно, конечно, активы предприятия передать по наследству, а управляющим назначить наемного директора, но в этот механизм контроля над топ-менеджментом в России мало кто верит, у нас это пока не работает. Из русской литературы мы знаем, что помещики, которые не занимались своим поместьем и передавали полномочия управляющему, довольно быстро разорялись. Так было всегда и так есть теперь: если даже немного отойти от дел, не вникать глубоко в процесс управления, ослабить свое участие в нем – курс твоего корабля начнет меняться. У нас всем должен заниматься хозяин, хочет он того или нет. Таковы особенности русского характера и менталитета.

Мария Островская, психолог

Маргарете фон дер Борх – современная немецкая баронесса

Про таких, как Маргарете, говорят: повезло с рождения. Немецкая семья аристократов, старинное поместье в Северном Рейне-Вестфалии, в котором бароны фон дер Борх живут на протяжении 600 лет, прекрасное образование… Родовое имение по завещанию досталось старшему брату Маргарете, остальным детям выделено по небольшой части его, чтобы не распылять состояние. Показывая мне усадьбу, Маргарете с гордостью говорила, что все наследники обязаны обо всем здесь заботиться, сохранять не только старинную архитектуру замка, но даже редкий вид летучих мышей, обитающих на его чердаках. При этом главному наследнику приходится жертвовать своими интересами: будучи журналистом по образованию и артистом по призванию, он вынужден заниматься сельским хозяйством, выращивать экологически чистые овощи и т. п. Он не может доверить поместье управляющему и уехать в город заниматься искусством, иначе все придет в упадок – к сожалению, так обстоят дела даже в Германии. Маргарете же смогла уехать из дома, чтобы воплотить в жизнь свое призвание – заниматься благотворительной деятельностью. Уже более 20 лет все силы и время она отдает заботе о русских детях-инвалидах в Петербурге. Благодаря ее усилиям в России создан и успешно работает благотворительный фонд «Перспективы».

– А если бы поместье досталось тебе, ты бы продала его? – спросила я Маргарете.

– Это кем же надо быть, чтобы продать родовое гнездо! – удивилась она.

Наследство – это еще и чувство долга перед родителями за сохранение традиций семьи, и ответственность перед будущими поколениями.

Мария Островская, психолог

Маргарете фон дер Борх – президент благотворительной организации «Перспективы», впервые приехала в Санкт-Петербург в 1987 г. Искренний интерес к России, стремление помогать больным и беспомощным детям заставляли ее снова и снова возвращаться в Санкт-Петербург. В 1992 г. в Берлине Маргарете создала общественную организацию «Perspektiven e.V.» для поддержки негосударственных проектов помощи обездоленным детям. В 1995 г., когда Маргарете оказалась в Павловском интернате № 4 для детей-инвалидов с тяжелыми нарушениями, она создала программу «Павловск». Постепенно вокруг нее собралась команда энтузиастов и была основана Санкт-Петербургская организация «Перспективы», стали появляться и развиваться новые виды помощи детям и подросткам. «Перспективы» проводят благотворительные концерты, спектакли, выставки, участвуют в телевизионных проектах[12].

Принципы Уоррена Баффета

Благотворитель – это человек, который предпочел отдать деньги тем, кто их оценит, вместо того чтобы оставить их своим родственникам.

Неизвестный автор

Инвестор Уоррен Баффет, один из самых богатых людей мира, в свое время сумел создать с нуля собственную компанию стоимостью более $50 млрд.

В своем завещании Уоррен Баффет указал, что 99 % всех его денег после смерти отойдут так называемому Фонду Баффета (Buffett Foundation), руководимому Алленом Гринбергом, бывшим мужем дочери Уоррена. Если сегодня Баффет ежегодно отчисляет в фонд имени себя всего $10 млн, то после смерти хозяина Buffett Foundation превратится в самый богатый благотворительный фонд мира.

В 2006 г. Баффет безвозмездно передал более 50 % своего состояния, или около $37 млрд пяти благотворительным организациям. Бóльшая часть средств поступила в распоряжение фонда под управлением Билла и Мелинды Гейтс. Этот поступок стал самым щедрым актом благотворительности в истории человечества[13].

Несмотря на то что Баффет обладает огромным состоянием, он живет в стареньком доме и ездит на подержанной «Хонде». Одевается миллиардер тоже достаточно скромно – вещи покупает или на распродажах, или в магазинах для среднего класса. Единственное, на что он не жалеет денег, это на игру в гольф.

Отношения с детьми у Баффета сложные, ни с одним из своих наследников он не сумел найти общего языка, более того, по отношению к детям он прижимист и скуп. Когда старший сын попросил у отца кредит на ферму, Баффет ему отказал, предложив такой вариант: он выкупает ферму и сдает сыну в аренду, а тот платит ему проценты за ее использование.

Уоррен Баффет о наследстве

«Громадные состояния не должны передаваться по наследству, потому что это усиливает социальное неравенство», – сказал американский миллиардер Уоррен Баффет, выступая перед сенатом США по вопросу изменения ставок налога на наследство. Он заявил: «Из закромов таких ребят, как я, надо брать побольше денег»[14].

После смерти Баффета его дети вряд ли смогут стать миллиардерами, потому что Уоррен уверен: передача слишком больших денег по наследству несправедлива и экономически невыгодна. По его словам, в последние 20 лет налоги на наследство в США были слишком удобными для состоятельных людей, что позволяло «супербогатым» становиться еще богаче. По мнению Баффета, общество не должно расслаиваться, превращаясь в аристократию по финансово-наследственному признаку. «Я не думаю, что общественные ресурсы должны передаваться по аристократическим династиям богатства… Я верю, что в этой стране возможно максимальное сохранение равенства возможностей», – заявил Баффет сенатора[15].

Налоги на наследство в США и России

В России с 1 января 2006 г. налог для наследников равен нулю, каким бы большим ни было наследство. Единственное, что необходимо заплатить, – это от 0,3 до 0,6 % от наследства в виде госпошлины, которая не может быть больше 100 тыс. руб. Ставки налога на наследство в Конгрессе США обсуждаются регулярно. Этот вид государственных сборов взимается по достаточно сложной схеме, а его ставки изменяются от года к году и устанавливаются Конгрессом. До 2011 г. налог на наследство в США взимался только в том случае, если сумма наследства превышала $2 млн. Тогда ставка налога составляла 45 %. После 2011 г. цифры изменились: необлагаемая налогом сумма снизилась в штате Нью-Йорк, например, до $1 млн, а ставка выросла до 55 %. От уплаты налога с наследства освобождается только супруга покойного. Кроме того, из налогооблагаемой базы вычитаются суммы, завещанные на благотворительность.

Действующие американские законы достаточно жестко относятся к сверхбогатым гражданам, которые, впрочем, находят возможность эти законы обойти. На практике большинство состоятельных людей при жизни задумываются о своих наследниках и активно применяют разнообразные законные схемы ухода от выплаты слишком больших налогов на наследство. Например, дарят детям деньги в пределах сумм, не облагаемых налогом, а дети вкладывают эти средства в страхование жизни своих родителей. После их смерти детям выплачивается значительная страховая сумма, не облагаемая налогом. Благодаря применению таких схем неплохо живут американские благотворительные организации, поскольку многие состоятельные граждане США предпочитают отдать часть своих денег непосредственно на нужды бедных или больных, чем передать их в виде налога государству, которое впоследствии потратит их, к примеру, на войну в Ираке[16].

Глава 4

Из истории российских законов

Как это было

Основу культуры завещаний на Руси составляла нравственная обязанность человека позаботиться перед смертью о своей душе, завершить земные дела, справедливо распорядиться тем, что ему принадлежит. Поэтому завещание называлось «душевная грамота» (позднее – «духовная грамота»).

Главным в «духовной грамоте» была не сухая опись оставляемого имущества, а, собственно, родительский завет детям, который выражался через общечеловеческие и православные ценности. Практически все завещания начинались словами «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа…», а заканчивались упоминанием имен «нотариусов» того времени – духовников и служителей церкви. Имущество, естественным образом «прилагавшееся» к завету, таким образом «освящалось» и приобретало особый статус в глазах его принимавшего. Символически с ним пребывали и родительское благословение, и сила рода. В духовной грамоте были определены не только доли наследников, но и то, что передавалось церкви «на помин души» и на благотворительность. Также зачастую указывалось место, где надлежит похоронить покойного, – страшным делом представлялись «похороны на чужбине»: хоронили в основном там, откуда человек был родом.

Титулы по наследству

Титулы на Руси до царствования Петра I не жаловались, а передавались по наследству, поэтому князем нельзя было стать – им можно было только родиться. До XV в. княжеский титул означал реальное владение княжеством. Сыновья Ярослава Мудрого, потомки Рюрика, стали родоначальниками множества княжеских династий – рязанских, черниговских, смоленских, ростовских, тверских и московских. Наиболее известные в истории России княжеские роды Рюриковичей – Воротынские, Одоевские, Оболенские, Вяземские, Курбские, Шаховские, Прозоровские, Шуйские, Пожарские, Ромодановские и др. Наиболее известные потомки Гедимина – князья Трубецкие, Бельские, Голицыны, Куракины, Хованские.

На следующей ступени феодальной лестницы, после князей, располагались бояре. Самыми родовитыми среди них были старомосковские бояре – Морозовы, Салтыковы, Захарьины, Плещеевы и др. Когда-то их предки помогали московским князьям добиться возвышения Москвы среди русских земель. Объединение русских земель под властью московского князя привело к слиянию боярских и княжеских удельных родов, а в дальнейшем – и к появлению местничества (системы служебных отношений, основанной на взаимном расположении родов, которое всегда должно оставаться одним и тем же). При назначении на должность учитывались не личные качества человека, а положение, которое занимали его дед и отец. Например, сына большого воеводы, командовавшего полком правой руки, нельзя было назначить вторым воеводой. Если кому-то из рода удавалось занять более высокое положение, то гарантированно повышалось положение и его потомства. Спорить с представителем другого рода по поводу занимаемого положения или нового назначения называлось «местничать», а победить в таком споре – «пересидеть». В конце XVII в. местничество было официально отменено. Дворянство составляли в основном потомки обедневших боярских родов. Становились дворянами и выходцы из других сословий, принятые на службу и получавшие поместное жалованье. Таким образом, среди дворянства различались «служилые люди по отечеству», то есть получившие дворянство по наследству, и «служилые люди по прибору», то есть состоящие на службе и получающие поместное жалованье.

При Петре I у российских подданных появилась возможность получать родовые титулы западных государств[17], в первую очередь Священной Римской империи; в состав России вошли территории, где некоторые из этих титулов издавна использовались. Пожалование родовых титулов зачастую сопровождалось пожалованием земель и крепостных, но формально обладание родовым титулом с определенным имущественным статусом не связывалось, и во многих случаях бароны, графы и князья не были богаты. Князья и графы Священной Римской империи делились на владетельных (действительных) и титулярных. Последние обладали лишь титулом графа или князя; первые же должны были иметь в пределах империи земельные владения.

В качестве правовой основы для бесспорной передачи потомкам как родовых титулов, так и почетных фамилий выступало прямое нисходящее родство по мужской линии. В случае отсутствия таких потомков титулы и почетные фамилии можно было передавать по другим линиям родства и даже свойства, но каждый раз на основании особого разрешения императора. При этом во внимание принимались, с одной стороны, желание сохранить в русской истории старинную или прославившуюся титулованную фамилию, а с другой – наличие достойных преемников.

По женской линии передача титулов пресекшихся родов, собственно, даже не титулов, а титулованных фамилий, стала практиковаться только в царствование Павла I. Так, титул князей Ромодановских вместе с их фамилией перешел к роду Ладыженских, и они стали именоваться Ладыженскими князьями Ромодановскими. А в 1878 г. княжеский титул вместе с фамилией князей Одоевских (старейшей в роду Рюриковичей) получил некий Н.Н. Маслов, мать которого была урожденной Одоевской.

Обзор российских законов о наследственном праве

Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения.

М.Е. Салтыков-Щедрин

Происшедшее в нашем обществе кардинальное изменение социально-экономических отношений и, что особенно важно для наследственных отношений, утверждение института частной собственности предопределили обновление законодательства о наследовании. 1 марта 2002 г. вступила в действие часть третья Гражданского кодекса Российской Федерации, в которую включен раздел V «Наследственное право».

Изменению подверглись и отдельные положения, имеющие важное значение для наследственного права, – расширение свободы составления завещаний, увеличение круга наследников по закону и др. Существенно изменились порядок и формы совершения завещаний, в том числе правовой режим завещанных вкладов, размер и режим обязательной доли в наследстве, способ фактического принятия наследства, порядок раздела наследственного имущества и многие другие положения.

Вышедшие в свет комментарии нового наследственного законодательства, а также практика его применения свидетельствуют об отсутствии единых позиций по ряду вопросов, возникающих при толковании новых норм[18].

К.Б. Ярошенко, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ

Законы о наследстве допетровского времени

Наиболее древним из дошедших до нас памятников отечественного права, содержащим нормы о наследовании, является заключенный киевским князем Олегом Договор с Византией (911). Договором предусматривалось, что если русский умрет в Византии, не оставив распоряжений о своем имуществе и не имея родственников в Византии, то имущество его должно быть отправлено в Россию его родным; если же умерший сделает распоряжения («створить обряжение»), имущество должно быть передано наследнику по завещанию. Таким образом, в Договоре отражены два признававшихся в то время способа наследования – по закону и по завещанию, причем завещание являлось письменным актом. Наследниками по закону признавались те из ближайших родственников умершего, на которых лежала обязанность кровной мести за убийство сородича.

Более подробные положения о порядке наследования содержались в Русской Правде – сложившемся в ХI – ХII вв. своде феодальных законов Киевской Руси, главном письменном источнике права на всех русских землях вплоть до ХV в.

Наследование допускалось по закону и по завещанию. Вплоть до ХIV в. завещание («ряд») выражалось исключительно в устной форме. При этом оно допускало к наследованию только тех лиц, которые и без него вступили бы в обладание имуществом, то есть целью его было не изменение законного порядка наследования, а лишь распределение имущества между наследниками. Завещания в древности выражали коллективную волю всей семьи под руководством ее главы – отца. Оставлять завещание, по Русской Правде, могли отец и мать по отношению к детям и муж по отношению к жене. Правом наследования обладали исключительно члены семьи. Имущество делилось обычно поровну между всеми сыновьями, но при этом дом с двором всегда входил в долю младшего сына. Вероятно, это объясняется тем, что старшие братья ко времени открытия наследства успевали обзавестись собственным хозяйством.

Постепенно этот принцип распределения имущества среди членов семьи менялся, и можно говорить о том, что суть исторического развития русского наследственного права состоит в расширении круга родственников, призываемых к наследованию. Этот процесс шел параллельно с расширением прав частной собственности, с ростом индивидуализма и значения личности, с ослаблением связей внутри семьи[19].

* * *

Значительные изменения в порядок наследования были внесены Указом о единонаследии (1714), изданным Петром I. Этот Указ основывался на примерах западноевропейского, прежде всего английского, права. Введение единонаследия означало, что в отношении недвижимого имущества к наследованию как по закону, так и по завещанию призывался только один, главный наследник. Наследником по завещанию мог быть избран один из сыновей, а при их отсутствии – одна из дочерей; если у завещателя не было нисходящих родственников, он мог для наследования недвижимости назначить одного наследника из своего рода. Движимое имущество подлежало свободному завещанию только в случае бездетности наследодателя; при наличии детей оно распределялось между ними. Были ужесточены правила составления завещания – единственной формой до 1726 г. стало письменное завещание, подлежавшее удостоверению в особом («крепостном») порядке.

Вплоть до начала ХХ в. наследственное право, несмотря на объем и подробность его регулирования, оставалось сословно-феодальным и крайне архаическим с экономической точки зрения. К.П. Победоносцев говорил о нем: «Русский закон наследования развивался органически и в полноте лишь относительно порядка, в коем родственники призываются к наследованию, и относительно ограничений наследственного права для некоторых лиц и по некоторым имуществам. Во всем прочем русское наследственное учреждение отличается крайней скудостью определений… Эта скудость становится понятной, когда подумаем, что наш наследственный закон возник в крайней простоте и скудости хозяйственного быта, в коем земледелие преобладает над промышленностью, капиталов образуется немного и обращение их медленно… Нынешний наш закон о наследовании есть по началу своему учреждение для высшего владеющего сословия и ныне имеет практическую важность почти исключительно для меньшинства, по числу незначительного в сравнении с миллионным большинством российского населения…»[20]

Новеллы 1912 г., частично уравнявшие наследственные права женщин и расширившие пределы завещания родовых имуществ, содержали едва ли не единственные изменения принципиальных положений наследственного права, внесенные в Свод гражданских законов со времени введения его в действие в 1835 г.

К 1906 г. русские цивилисты подготовили полноценный проект нового Гражданского уложения. Книга 4 его была посвящена наследственному праву, регулирование которого строилось в соответствии с потребностями динамично развивающегося буржуазного общества, каковым была Россия в начале ХХ в. При подготовке Уложения были учтены не только лучшие достижения отечественной цивилистической мысли, но и новейшие достижения гражданского права Франции, Германии и Швейцарии. К сожалению, из-за затянувшегося согласования проекта в различных государственных учреждениях, а также из-за начавшейся вскоре Первой мировой войны и последовавшей затем революции проект так и не стал действующим законом[21].

* * *

Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?

М. Е. Салтыков-Щедрин

Отголоски несовершенства дореволюционной законодательной системы в отношении прав собственности до сих пор дают о себе знать в современной российской экономике, и в частности – в делах о наследстве. В декабре 2012 г. в газете «Ведомости» была опубликована статья «Право собственности в истории России – его нет, как и не было», написанная историком Томасом Оуэном, автором биографии славянофила и бизнесмена Федора Чижова.

«Право собственности в истории России – его нет, как и не было»[22]

Слабость правового порядка и незащищенность права собственности так же характерны для сегодняшней России, как и для дореволюционной.

Т. Оуэн

Гарантии права собственности недвусмысленно описаны в ст. 34 и 35 Конституции Российской Федерации 1993 г. Тем не менее даже сами собственники относятся к этому праву своеобразно. «Если государство скажет, что мы должны его отдать, мы его отдадим. Мы не отделяем себя от государства», – так говорил Олег Дерипаска о своем главном активе в знаменитом интервью газете Financial Times. В России богатые промышленники со времен Петра I и вплоть до Первой мировой войны действовали в условиях крайне ограниченных прав собственности. По каким причинам царский режим веками отказывался предоставить подданным твердые права собственности? Поможет ли исторический опыт объяснить, почему право собственности слабо защищено и в России XXI в.?

Комментарий Майи Яблоковой, юриста:

«Вообще-то право собственности суть абсолютное право, то есть постоянное, незыблемое, признаваемое и охраняемое государством. Право гражданина стать собственником – неотчуждаемое, в своей основе – естественное. Профессор Е.А. Суханов говорил: “Абсолютность вещных прав обусловлена как раз тем, что они закрепляют отношение лица к вещи, а не к другим лицам, исключая для них возможность препятствовать управомоченному лицу в использовании вещи либо воздействовать на вещь без его разрешения”. А выдающийся российский юрист и государственный деятель К.П. Победоносцев подчеркивал: “…право на вещь порождает всеобщую безусловную отрицательную обязанность относительно хозяина вещи – не делать ничего, что могло бы нарушить его право. Эта обязанность одинаково лежит на всяком, кто не хозяин вещи…”»

В XVIII – начале XIX в. самой очевидной параллелью Олегу Дерипаске были семейства Строгановых и Демидовых. В течение нескольких поколений они занимались добычей и обработкой минерального сырья на огромных территориях, предоставленных им государством. Эти промышленники стали впоследствии дворянами, достигнув тем самым невиданного для людей их сословия статуса. Много лет спустя, в середине XIX в., после Крымской войны, корпорации показали, что именно такие организации способны наиболее эффективно аккумулировать инвестиции и технические знания, осуществлять проекты в области добычи сырья и производства, а также обеспечивать появление новых больших предприятий: железных дорог, пароходств и коммерческих банков. Но, несмотря на значительную институциональную эволюцию, эти новые корпорации сталкивались все с той же давней проблемой ограниченных прав собственности. Власти сохраняли правовой и административный контроль над активами; произвол властей также имел место.

История показывает, что богатство магнатов путинского времени значительно превосходит достижения фаворитов-промышленников царского времени. Преследование соперников российского лидера в современной России более персонализировано, чем это было при периодических случаях государственных злоупотреблений до революции. Несмотря на эти различия, слабость правового порядка в целом и незащищенность права собственности так же характерны для сегодняшней России, как и для дореволюционной[23].

Глава 5

Бизнес в наследство?

Мы расплачиваемся за ошибки предков, так что вполне справедливо, что они оставляют нам на это деньги.

Дон Маркис

О книге Алана Кросби

Бывает, что наследство – это не только деньги, недвижимость, но и бизнес. Готовы ли дети продолжить дело отца, семейную профессиональную династию и взять управление компанией в свои руки?

В 2004 г. в России была переведена и издана ставшая на западе бестселлером книга Алана Кросби «Наследование бизнеса. Кто продолжит ваше дело?». Процесс подготовки публикации занял несколько лет[24]. «История создания этой книги началась осенью 2000 г., с одного случая из моей консультационной практики, результатом которого стало «Открытое письмо консультанта сообществу бизнесменов (собственников бизнеса)». Оно содержало большой перечень вопросов, на которые придется отвечать владельцам бизнеса, их детям и менеджерам, работающим на собственников. Это были вопросы о том, как обеспечить и преемственность, и развитие бизнеса в ближайшие годы, когда начнется очередная волна передела собственности, связанная с наследованием бизнеса. Причем большинство из этих вопросов невозможно проигнорировать, оставить без внятного ответа, и на многие из них не ответит никто, кроме сегодняшних владельцев. Вскоре после первой публикации этого письма в январе 2001 г. на сайте «Сети консультантов по организационному развитию» на него откликнулся Иван Терехов – первый представитель наследнического сообщества. Переписка с ним убедила меня не бросать эту тему.

Следующая важная встреча произошла весной 2003 г., когда мне пришлось стажироваться в Великобритании. Я искал там литературу европейских авторов по „наследнической“ теме. Оказалось, что книги по этой теме обычно лежат на стеллажах, отведенных „малому“ бизнесу, на полочках про „семейный бизнес“. Про наследование крупного и среднего бизнеса не было НИЧЕГО. И вот, совершенно случайно, на глаза попался единственный экземпляр книги, которая была про то, что нужно. Это была книга крупного ирландского бизнесмена Алана Кросби: „Не оставляйте это детям“. Она содержала ответы на большинство вопросов, поставленных в „Открытом письме…“, и даже гораздо больше. Мне стало очевидно, что возможность читать эту книгу должен иметь не только я как консультант, но и все постсоветское бизнес-сообщество с их чадами и домочадцами»[25].

Оставлять ли детям свои грабли?

Книга заслуживает доверия, так как Кросби – представитель пятого поколения рода, владеющего бизнесом в сфере СМИ. «Рабочая династия» началась 163 года назад с незаурядного и творчески активного репортера небольшой ирландской газеты Томаса Кросби. С тех пор дело Codorniu разрослось, втянуло в себя многих членов семьи и сейчас является эффективным предприятием. Тем не менее в оригинале автор назвал книгу «Не оставляйте это детям: начало, строительство и поддержание бизнеса». Почему же эффективный бизнесмен, трудолюбивый и вдумчивый наследник выступает в роли противника родового бизнеса? На страницах книги Кросби последовательно доказывает, что родовое дело требует множества квалификаций и компетенций, прежде всего в отношении к себе, своему делу, потом – к детям и затем – к окружающему миру. Если для вас важнее чувство справедливости по отношению к детям, то забудьте о вашем деле, продайте ваш бизнес и передайте по наследству деньги. Если хотите справедливости по отношению к делу и вашим амбициям, тогда ищите достойного преемника для дела, и возможно, что им окажется отнюдь не ваш ребенок.

Каждой сестре по серьге – и нет уже фамильных бриллиантов

Кросби представляет как разные истории о наследниках, так и статистику, которая говорит, что редкое дело продолжается в третьем поколении, а до пятого поколения доживает одно из шестидесяти. Кросби использует истории реальных семей для аргументации своих тезисов. Оказывается, крах бизнес-империи Гуччи случился задолго до убийства Маурицио Гуччи его женой. Падение началось с того, что его основатель подошел к завещанию с установкой на родительскую справедливость в распределении финансов и отдал каждому из двух сыновей по 50 % компании. Он упустил при этом справедливость по отношению к бизнесу. Впоследствии этот подход сыграл роковую роль, семья в третьем поколении утратила контроль над делом родоначальника.

Сначала докажи, что можешь

Автор уверен, что единых рецептов для организации родового дела не существует. Его бизнес продержался благодаря жесткой политике передачи дела старшему в роду по мужской линии, но есть многочисленные примеры того, как управляют бизнесом женщины, а собственность распределяется между представителями всего рода. В России существуют примеры, когда наследники, чтобы доказать свою состоятельность, самостоятельно создают бизнес параллельно отцовскому. Читая книгу, понимаешь, что передача дела – это особое умение, к ней нужно готовиться заблаговременно и вовремя отпускать управление. Я наконец поняла, почему первую созданную мной фирму после моего ухода постигла неудача: я так и не отдала до конца руководство преемнику[26].

Иткуль Кашапова, бизнес-консультант

Викинги в России, или Как хорошая бизнес-идея воплощается в дружной семье

В 1990-е гг. Карина Хаген, студентка из Норвегии, приехала учиться в Санкт-Петербург. Россия и ее Северная столица произвели на Карину огромное впечатление. Она изучала русский язык, много путешествовала – не только по известным туристическим маршрутам, но и по дальним уголкам российской глубинки. Старинное деревянное зодчество, культурные традиции русского Севера, доброжелательные, открытые люди – все это покорило ее на всю жизнь. «Россия – это особая страна, а русские – очень близки нам по духу!» – с восхищением рассказывала Карина родителям. Надо сказать, что семья Карины очень дружная, в ней бережно хранят родовые традиции. После первой поездки на Валаам и Кижи вместе мамой и бабушкой, у Карины и ее мамы, Эллен Карин, родилась идея создать новый вид путешествий – речные круизы. Их вдохновило то, что во время поездки три разных поколения (бабушка, дочь и внучка) получили одинаковые эмоции, наслаждаясь путешествием по воде. Идею нового бизнеса поддержал и успешно воплотил в жизнь глава семьи Торстейн Хаген, отец Карины. С тех пор уже много лет теплоходы компании Viking River Cruises бороздят просторы рек и морей по всему земному шару.

«Речные круизы сильно отличаются от путешествий на океанских лайнерах. Относительная близость корабля к берегу позволяет делать частые остановки и дает путешественникам возможность не просто любоваться водным простором, но и познакомиться с достопримечательностями крупных городов, получить представление о прибрежных селах. Речной круиз и путешествие по суше объединяет уникальная возможность поближе узнать традиции и исторические ценности разных стран, а пребывание на борту роскошного лайнера ничем не отличается от проживания в комфортабельном отеле», – объясняет Карина.

В мае 2013 г. компания объявила о запуске нового дивизиона кораблей для круизов по океану. В июне 2014 г. был спущен на воду первый океанский круизный лайнер – Viking Star. По норвежской традиции, его покрестили, спуская на воду. Маршрут лайнера летом – Норвегия, Скандинавия, Балтика, Санкт-Петербург, а зимой – Средиземное море.

Сейчас Карина – вице-президент семейной судоходной компании, которая ежегодно предоставляет сотням тысяч туристов всего мира возможность роскошного отдыха – путешествия по воде. В последние годы Торстейн Хаген готовит Карину к полноправному управлению бизнесом, ведь отца и дочь объединяют общие цели и жизненные ценности. «Мы верим, что люди, которые много путешествуют, лучше понимают культуру других стран, и надеемся, что это способствует тому, чтобы сделать мир лучше и дружелюбнее», – говорит Карина.

Как отдать бизнес в надежные руки

Владелец финской компании «Монена» успешно завершил передачу управления бизнесом своему старшему сыну. За пять лет до этого в компании был принят специальный план «передачи эстафеты»[27].

План включал в себя программу обучения преемника, программу реструктуризации, предусматривающую разделение компании на бизнес-единицы, одной из которых в течение «переходного периода» должен был управлять наследник, программу внедрения формальных процедур управления. Так, например, была изжита практика «устных» указаний собственника-директора, все распоряжения стали оформляться письменно, что повысило прозрачность управления.

Компания обратилась в местное отделение центра экономического развития и трудовых ресурсов, где получила бесплатные консультации, и кроме того, привлекла квалифицированных экспертов на коммерческой основе. Реализация программы проходила в несколько этапов, юридическое оформление было произведено лишь в конце, когда все управленческие проблемы были решены.

В результате «передача эстафеты» произошла безболезненно, компания не потеряла темпов, не прекратила своего развития и, более того, получила дополнительный ресурс в виде идей и способностей нового владельца.

Семейное дело

Что представляет собой современный российский семейный бизнес? К сожалению, серьезные исследования на эту тему отсутствуют, а понятие «семейная фирма» никак не определено в законодательстве. Косвенные данные свидетельствуют о том, что весь российский средний и малый бизнес является либо партнерским, либо семейным. Корпорации, в классическом понимании этого слова, как компании с «распыленным владением» в России не существуют, по крайней мере среди мелких и средних предприятий.

Партнерство как форма соучастия в бизнесе довольно неустойчиво и может существовать до тех пор, пока партнеры-совладельцы играют активную роль в жизни собственного бизнеса. В случае если один или несколько партнеров-совладельцев пожелают отойти от дел и передать бразды правления своим наследникам, партнерская фирма неминуемо встанет перед кризисом, который будет обусловлен конфликтом между новыми и старыми совладельцами. Потому как если деловые взаимоотношения прежних совладельцев держались на причастности к делу, а также на соразмерности денежных и трудовых вкладов каждого, то новое поколение, вступающее в права владения, оказывается изначально в ущемленном положении, поскольку ему нечего предъявить, кроме заслуг родителей.

Комментарий Владимира Юрина, финансового консультанта:

«Далеко не все наследники могут взять на себя груз ответственности управления компанией. Для этого надо иметь не только знания и опыт, но и тот огромный внутренний запал, драйв, интерес и любовь к делу, который был у его основателя. Чем более персонализирован бизнес, тем труднее его передать. Основатель знает все досконально: тонкости бизнес-процессов, все сложные места, имеет опыт ошибок и их исправления.

Только если наследник полностью разделяет ценности отца и готов продолжать его дело, тогда ему можно передать ведение бизнеса, предварительно его должным образом структурировав, защитив от особенностей российских реалий.

Пока должным образом не заработают наши юридические институты, сделки надо оформлять за рубежом».

Выход из конфликта, как показывает мировая практика, возможен либо через дробление компании и превращение ее в несколько семейных предприятий, либо через корпоративизацию. Во втором случае предполагается формирование системы корпоративного управления, передача управленческих функций наемным менеджерам и построение в компании системы баланса интересов, основанного на разделении собственности и управления.

Бизнес, на мой взгляд, подходит к рубежу проверки «серьезности намерений». Ключевой вопрос ближайшего будущего – как обеспечить преемственность? В течение последующих 10 лет следует ожидать массового распада партнерских фирм, при этом будет происходить, с одной стороны, увеличение доли семейных компаний, с другой стороны – «корпоративизация» части компаний.

Европейская поддержка

Обеспечение преемственности бизнеса – не только российская проблема. Аналогичную картину можно наблюдать в соседней Финляндии – основная масса предпринимателей-собственников пришла в бизнес в конце 1970 – середине 1980-х. И сейчас наступает время, когда это поколение должно передавать эстафету новым владельцам. И вопросы, которые задают наши финские коллеги, полностью аналогичны тем, которые задаем мы, – как осуществить безболезненную передачу бизнеса? Готовы ли наследники развивать бизнес или они будут стремиться его «проесть» – использовать для приобретения материальных благ в ущерб развитию? Будет ли при этом сохранен предпринимательский дух компаний?

Решение проблемы, по мнению европейских экспертов, состоит в создании необходимой инфраструктуры и оказании поддержки семейным и партнерским компаниям. Еще в 1994 г. в Европейском союзе были приняты общие рекомендации по содействию в передаче бизнеса, содержащие призыв к странам – членам сообщества улучшить юридическую и налоговую базу, а также создать инфраструктуру для поддержки малых и средних предприятий в процессе смены собственника.

С 1994 г. проводится постоянный мониторинг состояния правовой, налоговой базы, а также степени развитости соответствующей инфраструктуры. По итогам мониторинга публикуются ежегодные отчеты, которые позволяют судить о производимых улучшениях. Система мониторинга включает в себя 21 индикатор, описывающий состояние правовой и налоговой базы, и 53 индикатора, описывающие инфраструктуру.

Политика поддержки процесса наследования и смены владельцев включает в себя комплекс мероприятий, например налоговые послабления, такие как налоговые зачеты, налоговые отсрочки, упрощенные процедуры перевода предприятий из одной юридической формы в другую (например, упрощенная процедура акционирования для семейных компаний) и т. д. Финансирование всех перечисленных мероприятий производится за счет средств Европейского Союза. Если говорить об экономической эффективности – их стоимость на порядок ниже, чем стоимость преодоления негативных социальных последствий, возникающих при массовом закрытии мелкого и среднего бизнеса.

Кроме того, политика «поддержки» наследования проводится на уровне правительства стран и местных муниципалитетов. В качестве примера можно привести работу центров экономического развития и трудовых ресурсов (T&E Keskus) в Финляндии, предлагающих программу, символично называемую «передача эстафеты» (Viestinvaihto). В рамках этой программы предприятия получают помощь при смене поколений владельцев.

Три проблемы владельца

Согласно финским исследованиям, минимально необходимый срок, за который бизнесмен успевает подготовить свой бизнес к наследованию, а наследники – получить необходимые знания и умения для того, чтобы стать новым поколением бизнесменов, составляет в среднем пять лет. Экспертами выделяется несколько категорий проблем, с которыми сталкиваются такие предприятия. Как ни парадоксально, в качестве первой (важнейшей) категории называются «морально-психологические» и эмоциональные проблемы семьи-владельца.

Комментарий Олега Фурсова, финансового консультанта:

«Из опыта моей работы знаю, что большинство состоятельных клиентов не хотят заранее составлять завещания. Причин тому несколько: недоверие к своим наследникам, окружающему миру, неуверенность в завтрашнем дне, страх потерять свои средства и боязнь мошенничества».

Многие предприниматели, особенно те, кто создал свой бизнес самостоятельно, для кого бизнес выступает местом самореализации, крайне неохотно занимаются проблемой передачи своим преемникам технологических и управленческих know-how. Они внутренне сопротивляются процессу передачи, ассоциируя его со «старостью», «уходом от дел» и с осознанием собственной «ненужности». Это совершенно нормальная эмоциональная реакция, которая вынуждает собственников «избегать», «затягивать» решение неприятных вопросов, что способно поставить под угрозу весь процесс передачи бизнеса.

Вторая категория проблем связана с общей сложностью процесса передачи, со спецификой бизнеса, с необходимостью освоения специфических знаний (как управленческих, так и технологических), навыков, с принятием организационной культуры, традиций компании, со спецификой управления. Решение таких проблем возможно лишь при внедрении в компаниях управленческих стандартов, при некоторой «формализации» управления, снижении влияния неформального лидерства и увеличении «прозрачности» системы управления.

И лишь третья категория проблем связана с юридическим обеспечением процесса передачи, оформлением необходимых документов, решением налоговых и иных вопросов.

Степень сложности разрешения этих трех классов проблем зависит от размера компании, количества персонала и уровней в управленческой иерархии, числа подразделений компании и проч. Однако все без исключения компании обладают правом равного доступа к информационным и консультационным ресурсам.

Как ни парадоксально, «корпоративизация» прежде семейного бизнеса в большинстве стран Европы не поощряется. Для этого есть основание – семейная фирма остается «предпринимательской фирмой» по своему духу, «корпоративизация» же зачастую уничтожает предпринимательскую культуру компании.

Следует добавить, что большинство крупных устойчивых семейных фирм изначально задумывались как семейные (клановые) и так никогда и не переросли в корпорации. Несмотря на то что большинство из них все же приобрели некие «традиционные» признаки корпоративности – такие как акционерное владение, развитие за счет кредитов, по-прежнему есть очень крупные и успешные семейные фирмы, как, например, знакомые всем LG, Bosch, Mars, Otto, Ikea, акции которых вы никогда не купите на бирже.

Эстафета

Реализация программы передачи бизнеса наследнику в компании «Монена», чей пример приведен в начале статьи, стала возможной прежде всего благодаря осознанию прежним владельцем-предпринимателем своей ответственности перед бизнесом, работниками и семьей.

Позиция «после меня – хоть потоп» или расчет на «вечную жизнь» приведет лишь к смерти бизнеса, а также к тому, что наследники получат вместо наследства «мыльный пузырь» – компанию-оболочку, не имеющую ни шансов на будущее развитие, ни капитала, который мог бы иметь ценность для кого-либо другого, кроме прежнего безответственного владельца.

На мой взгляд, российскому бизнес-сообществу, да и обществу в целом, пора осознать важность семейных компаний, осознать масштаб проблем, с которыми столкнется общество, если преемственность бизнеса не будет обеспечена. Безусловно, без государственной поддержки создать инфраструктуру, аналогичную европейской, невозможно, однако даже она не панацея, если сами бизнесмены не решатся на изменения и не включат в долгосрочную программу развития пункт о «передаче эстафеты».

Павел Шило, бизнес-консультант, доцент кафедры менеджмента НИУ-ВШЭ в Санкт-Петербурге, эксперт ООО «Центр корпоративного развития»

Передача дела как духовного опыта

Мы не получили Землю в наследство от наших предков, мы одолжили ее у наших детей.

Из песни американских индейцев

Когда речь заходит о наследстве, всегда нужно понимать, чем это наследство станет: радостной возможностью выразить себя в уже состоявшемся бизнесе или тяготящим избыванием долга перед родителями. Ведь в реальной жизни бизнес очень разный – в диапазоне от микро– до макро-, но и крупному и мелкому собственнику одинаково дороги свои владения и накопления, и зачастую маленький продуктовый магазинчик значит для его владельца ничуть не меньше, чем торговая империя, чьи акции уже прошли IPO. Все хотят сохранить и преумножить бизнес, и для кого, как не для детей?

Если рассматривать слово «бизнес» в самом простом приближении, то это в первую очередь дело, приносящее деньги. Соответственно, и речь прежде всего идет о передаче дела, потому что передача по наследству капитала и имущества вызывает у владельца бизнеса не столь страстные чувства. Капитал и имущество можно отделить от себя, абстрагироваться от них, тогда как собственное дело, в которое ты вложил все знания, всю удачу, все силы, неотчуждаемо по глубинной сущности – это неотъемлемая часть состоявшегося человека.

В конце концов не то печально, что деньги профукают, но то горестно, что плоды трудов пойдут по ветру. И поэтому передать по наследству бизнес так, чтобы наследник зажил твоим делом с неменьшей, чем твоей, увлеченностью, – удача редчайшая. Здесь важны не только степень духовного родства и совместно разделяемые ценности, но и общность жизненных приоритетов и целеполаганий. Между тем мало кто из наших бизнесменов растил наследника подобно тому, как это происходило в дореволюционной России или как это происходит на Западе. Отечественному бизнесу было некогда – то дефолт, то реформы, то кризис. Непонятно, будет ли завтра существовать твоя компания и в каком виде, так о какой передаче по наследству может идти речь?

Но мало-помалу время устоялось. Кто-то разорился, кто-то нажился, кто-то переформатировал бизнес, кто-то просто работает. Волей-неволей начинаешь думать: все, что я делал так много лет, – нужно ли это моим детям? Шкафы с сотнями изданных книг, бесконечные дипломы и статуэтки и слава одного из лучших научных издательств[28] России – нужны нашей дочери? Она собирается преумножать славные традиции и двигать отечественное востоковедение дальше?

Даже если бы бумажное книгоиздание не находилось сейчас в поре упадка, но было востребовано в той же мере, что и до появления iPad и электронных книг, дочь, умный и толковый филолог-германист, навряд ли бы кинулась выхватывать из слабеющих рук родителей полковое знамя. У нее свои интересы, никак не связанные с изданием научных фолиантов. Однажды она спросила задумчиво: «Почему же я все-таки не поступила на восточный факультет, тогда бы я могла вам больше пригодиться? А вот с этим всем что мне потом делать?» Под этим всем понимались те книги, что стоят на полках, но не относятся к ее специальности или к художественной литературе, то есть вещественное свидетельство родительского дела, которое никогда не станет ее делом. И здесь нет смысла огорчаться или печалиться: дети выбирают собственный путь в жизни, ведь мы их специально воспитывали, чтобы они выросли такими – свободно мыслящими, здраво оценивающими перспективы, в меру прагматичными. И они такие: они будут заниматься родительским бизнесом, если им интересно (и готовы учиться и много работать, и это, наверное, лучший случай); они будут заниматься родительским бизнесом, если это их прагматически и человечески устраивает (и тоже не станут отлынивать от работы, но уже без родительских ярости и горения в делах, и это далеко не худший случай); они будут заниматься родительским бизнесом, если им больше нечем заняться или если это навязано им как безальтернативный способ вхождения в наследство (здесь много вариантов, но бóльшая их часть ведет в мерзость запустения).

К делу нужно приучать сызмала, да и то не факт, что подросший и повзрослевший наследник, прошедший необходимую выучку, пойдет по родительским стопам.

Однако есть еще один путь передачи наследства, который не оформляется завещаниями и имущественными соглашениями, – это передача дела как духовного опыта.

Что останется после нас, когда кончится земное бытие? Может быть, мелкий магазинчик окрестные жители будут поминать добрым словом не один десяток лет, а от огромной торговой империи останутся в памяти лишь скандальные факты?

Я знаю точно, что в нашей дочери всегда будет жить любовь к книге и уважение к тем, кто ее делает, и это единственное наследство, которое никогда и никуда не пропадет, даже когда на ее глазах окончательно рассыплется империя Гутенберга[29].

Ольга Трофимова, главный редактор издательства «Петербургское Востоковедение»

Как передать бизнес по наследству в интернет-компании

Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления.

М.Е. Салтыков-Щедрин

Передать бизнес по наследству не так просто, как может показаться. Сказываются то специфика отрасли, то свойственные всему российскому предпринимательству изъяны[30].

Не буду рассматривать здесь очевидный аспект проблемы, когда наши чада не то что не стремятся продолжить дело отцов, но и в принципе не способны это сделать из-за отсутствия необходимой хватки или навыков. Проблема в другом – в отсутствии соответствующих механизмов.

Впрочем, для начала я бы хотел «расчистить поляну» и разобраться с тем, что можно считать бизнесом, а что – нет. Мы все являемся свидетелями того, как дети властей предержащих становятся во главе банков или занимают ответственные посты в тех или иных госкорпорациях. По факту это очевидная передача по наследству, по сути же – нет. Ведь говоря «бизнес», мы часто подменяем понятия.

К примеру, многие окологосударственные структуры – вовсе не бизнес. Там действуют другие технологии. И это не передача бизнеса, а передача власти.

В СССР номенклатурные работники не могли передать свой пост по наследству, поэтому использовали обходные пути. Их дети учились в МГИМО, шли на работу в министерства к знакомым и т. п. Ныне мы наблюдаем то же самое. Просто наша власть настолько сращена с бизнесом, что отделить одно от другого уже сложно. Бизнес в полном смысле слова – это несколько другое. А именно – прибыли и убытки. А еще страх, что твои люди могут остаться без работы. В этом смысле крупные госкомпании не назовешь бизнесом. Но именно туда и идут «служить» дети чиновников. Если у такого «бизнеса» сменится управляющий и вместо Сидорова у руля окажется Иванов, ровным счетом ничего не изменится. Точно так же, как если бы отец передал бразды правления сыну.

Если посмотреть на реальный бизнес в нашей стране – легко однозначно ответить, кто является заказчиком в большинстве случаев. Государство! В Интернете же это не так. «Яндекс» – это бизнес. «ВКонтакте» и «Одноклассники» – бизнес. Вообще говоря, у меня есть уверенность, что только в нашей отрасли можно говорить о полноценном бизнесе, который так или иначе не связан с государством. Тут нет ни 40 %-ной, ни 20 %-ной доли власти. И когда государство хочет «зайти» в Интернет, то люди (а среди них преобладают те, у кого все хорошо с IQ) попросту убегают. Получается, что во всем российском бизнесе самый здоровый сегмент – это Интернет.

Теперь, разобравшись с дефинициями, можно вернуться к вопросу о том, как бизнес передать по наследству своему отпрыску.

К сожалению, я склонен думать, что в России это чаще всего невыполнимая задача. Нет, я не утверждаю, что этого нельзя сделать в принципе. Возьмем, к примеру, металлургический завод. Тут проблем не возникает. Но лишь потому (сразу оговорюсь: не хочу никого обидеть!), что IQ такого бизнеса стремится к нулю. Это годами отлаженный механизм, который как работал, так и будет работать вне зависимости от смены собственника. Здесь очень немногое зависит от личной экспертизы конкретного руководителя.

Возьмем другой пример – юридическую или консалтинговую контору, где сотрудники чаще всего являются еще и партнерами. Во главе такого бизнеса обычно стоит человек с непререкаемым авторитетом и опытом работы в конкретной области. Именно поэтому он старший. А остальные – его подчиненные. И вот представьте себе, прихожу я и говорю: «Познакомьтесь, это мой сын, он теперь будет вашим начальником». На 100 % уверен, что большинство людей сразу после такой «смены власти» уволятся.

Есть и другой вариант – уйти самому, передав права собственности на компанию своему ребенку, но для реального управления взять наемного менеджера: профессионала в своей отрасли, к которому сотрудники будут относиться с уважением. Но и тут не все просто.

Поскольку я веду речь о бизнесе с высокой концентрацией интеллектуальной собственности (и прежде всего об интернеткомпаниях, так как эта сфера мне знакома лучше других), легко предположить: и здесь не удастся так вот запросто взять да и привести «со стороны» управленца, посадив его в свое кресло.

Ведь это только кажется, что в основной массе российских интернет-компаний работают «наемные менеджеры». На самом деле они скорее партнеры. А на партнере, за счет его компетенции, висит проблема снижения затрат. В Интернете чем выше твоя компетенция, тем меньше затраты. Но, с другой стороны, когда дело доходит до передачи полномочий или продажи, отчуждать одно от другого оказывается чрезвычайно сложно. Легко продавать только тот бизнес, где весьма немногое зависит от конкретных людей.

Основная проблема – оценка рисков. Каким образом снизить их? В том числе те риски, которые поджидают самого предпринимателя? Я часто размышляю, что будет, если придется заменить того или иного человека в случае его ухода. Кем я его заменю и с каким результатом? Представляю себе, что творится в других компаниях, пронизанных «сложноподчиненными», неформализованными отношениями, где многое (я бы даже сказал, слишком многое) «завязано» на конкретных людях. А ведь собственники зачастую не сознают этого!

А что вы скажете о своем бизнесе? Готов ли он к безопасной передаче «детям» или наемным управляющим?

То-то и оно…

Герман Клименко, основатель и владелец LiveInternet

Отцы и дети в современном бизнесе

Что один человек собрал, другой завсегда разобрать сможет.

Из кинофильма «Формула любви»

Что делать, если взгляды наследников бизнеса сильно отличаются от взглядов отца-основателя?

Взгляды на брак, семью, семейные и родовые ценности менялись с течением времени. Однако фундаментальные вопросы по-прежнему живы в сознании человека, они просто иначе решаются. Один из таких вечных вопросов – что мы передаем своим детям? И зачем? Что мы должны им дать, а что они должны обрести самостоятельно?

Комментарий Владимира Юрина, финансового консультанта:

«Лучшее, что можно сделать, – это продать бизнес и передать наследникам финансовые активы, которые могут быть структурированы в соответствии с волей основателя и будут учитывать интересы и взгляды наследников».

В разные эпохи по наследству передавалось очень разное: социальный статус, фамилия, родовые поместья и земли, профессия, семейные драгоценности и семейные тайны, воспитание и благородство… Родовое наследство преумножалось, проматывалось, разворовывалось, обесценивалось, становилось крепкой основой, сохранялось и передавалось дальше. И крепким считался тот род, который, несмотря на перипетии жизни, мог обеспечить преемственность имущества, жизненных ценностей, создать здоровые семьи, где воспитывались дети.

Являются ли деньги эквивалентом родительской любви?

– Шура, сколько вам надо денег?

– Сто рублей!

– Нет, сколько вам надо для полного счастья?

– Шесть тысяч четыреста рублей!..

Из кинофильма «Золотой теленок»

Практически во всех современных деловых семьях России бизнес не был приобретен в одночасье и не перешел по наследству. За фасадом успешного предприятия стоят годы труда, бессонные ночи, волнения. В лучшем случае, пока папы были на работе, мамы воспитывали детей, но в очень многих семьях и мамам было не до воспитания. Деньги зарабатывались и для того, в том числе, чтобы обеспечить будущее детей. В годы перестройки, как при работе на Крайнем Севере, день шел за год, и те, кто успели тогда заложить основу финансового благополучия, сделали это, заплатив свою цену. Родителей не было дома, но дети знали, что это плата за их будущее. Таким образом, родительская любовь могла выражаться также и в деньгах. Подросткам времен перестройки сейчас по 30–40 лет, и некоторые из них работают теперь в бизнесе своих родителей.

Дети далеко не всегда задумываются, любят ли их родители больше, чем соседские родители – своих детей, однако они очень чувствительны к проявлениям родительской любви в отношении братьев и сестер. Поэтому некоторые могут сознательно или подсознательно манипулировать родителями, вытягивая из них деньги, тем самым получая желаемый эмоциональный контакт или подтверждение, что их любят не меньше, чем братьев и сестер. Распределение денег в семье действительно может многое прояснить в отношениях между поколениями, показать, кто «любимчик», а кто является «проблемным звеном». Как показать детям, что родительская любовь одинакова и ничем не обусловлена, чтобы оставить за ними право выбирать собственную жизнь?

Больше всего на свете все дети хотят родительской любви и как можно больше ее подтверждений, хотят подтверждения собственной ценности, вне зависимости от того, чем они занимаются в жизни и сколько денег получают. Они хотят, чтобы их любили и принимали такими, какие они есть. Где баланс между обеспечением потребностей и интересов ребенка, его свободой, и тем, что называется «легкие деньги»?

В деловых семьях всегда актуален вопрос, сколько карманных денег давать ребенку, а сколько платить членам семьи, работающим в семейном бизнесе? Как поощрять детей, имеющих совершенно разные способности? Какова в принципе философия подарков в семье? Когда и при каких обстоятельствах дарятся машины, дома, туристические поездки уже взрослым детям?

Когда вопрос о карманных деньгах задали Алану Кросби, он рассказал, что узнал у родителей друзей своих детей, в каком количестве они дают детям карманные деньги, и попросту стал выделять аналогичные суммы. (Однако существенно, что в европейских странах подросток всегда может найти себе подработку и зарабатывать достаточные для своих расходов суммы; в России же для юноши 17 лет почасовая оплата работы гораздо скромнее.)

Комментарий Павла Сигала, предпринимателя:

«Если пришло время передавать бизнес, то делать это надо так, чтобы хорошо было Бизнесу, потому что это тоже наше дитя и ему необходимо обеспечить достойную замену родителя. И не всегда такой заменой может оказаться наследник – в традиционном понимании».

Один из главных вопросов в семейном бизнесе – что передавать детям: бизнес или имущество? Выбор формы передачи сделает (или не сделает?) их бизнесменами или рантье… Существует много механизмов «обеспечения» будущего детей и передачи им имущества. В целом способы и формы передачи зависят от обстоятельств конкретной семьи, активов и желаний самого наследника, его особенностей. Вот лишь краткий перечень возможных путей решения этой задачи:

• выкуп бизнеса;

• превращение бизнеса в корпорацию;

• наем управляющего;

• диверсификация имущества – фонды и трасты;

• обеспечение детей со «специальными потребностями»;

• создание «проектов» и выделение отдельного направления для ребенка.

Как дать детям свободу и одновременно привлечь их в семейный бизнес?

Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон.

Из кинофильма «12 стульев»

Самое сложное маркетинговое решение для родителей-владельцев бизнеса – это «продать» собственное дело своим детям таким образом, чтобы они действительно выбрали семейный бизнес в качестве главного дела в жизни. Именно в возможности выбора проявляется наибольшая степень свободы человека, осознанный выбор позволяет обрести самоуважение, мотивирует на достижения. Чтобы принять «империю» и повести ее правильным курсом, запал должен быть, конечно, неслабым, и решение, принятое «из-под палки», не работает. Ну и конечно же, наследнику нужно иметь соответствующие качества, образование и профессиональный опыт. По сути, воспитание наследника в семейном бизнесе – ничуть не менее ответственное занятие, чем воспитание наследного принца. И не всегда эти самые «наследные принцы и принцессы» вырастают «профпригодными». Тут, конечно, вспоминается история с последним русским царем: ведь не хотел он брать на себя ответственность за управление империей, да и склонностей к этому не имел, но уступил в угоду семейной традиции, и закончилось это плачевно, прежде всего для него самого и членов его семьи.

Итак, очевидно, что воспитание наследника – это долгий путь, начиная с младенчества этого самого наследника, без гарантий качества и результатов сего предприятия. Самое сложное – это сбалансировать родительские ожидания, которые ни в коем случае не должны стать «тяжким бременем» для молодой души. Почему-то в российской традиции присутствует особенная драматизация отношений, чего нет в традиции западной. Любить – так любить до гроба, воспитывать – так уж очень серьезно… Драматизированного и «серьезного» отношения к воспитанию наследника семейного бизнеса в назидательном ключе на Западе совершенно нет, но накопились проверенные практики и подсказки:

• ребенку практически с рождения старательно прививали позитивный, привлекательный образ родового дела. С самого детства ребенку рассказывали, буквально как сказку, историю о том, как предшественники начали это дело, и, конечно, там были «положительные ценности», связанные с главным героем: он был и силен, и умен, и вдобавок «женился на твоей бабушке», родил и воспитал много детей. И жили они долго и счастливо;

• детей с раннего детства приучали к делу, брали с собой на работу, старались, чтобы впечатления, связанные с родовым бизнесом, были приятными. Дети чрезвычайно любопытны, любят играть, мастерить, радуются, когда у них это получается. И этим, конечно, пользовались и пользуются родители даже из очень занятых семей, ведь маркетинг семейного бизнеса для детей – стратегическая задача;

• детям доступным для них языком рассказывают о семейном бизнесе, его особенностях, подводных камнях. Ребенок легко считывает гордость родителей за свое дело – дети внимательны к их успехам и тревогам. Нет ничего страшного в том, что ребенок знает о существующих в деле проблемах, зато он видит, как они решаются;

• родители действуют совместно, и очень важно, что по поводу бизнеса говорит ребенку мама. Иногда матери, в силу постоянного отсутствия мужей, делают бизнес чем-то «плохим», тем, что отнимает у них внимание папы, – мол, во всем виновата эта работа… На самом деле слова «папа не может, он занят…» не подходят для разговора с ребенком, ищутся какие-то другие объяснения и компромиссные варианты;

• устанавливается система попечительства. К ребенку «приставляют» преданного и мудрого сотрудника, который уже много лет работает в этом бизнесе, к нему ребенок может обращаться за разъяснением, спрашивать совета, задавать те вопросы, которые не может задать в семье;

• тщательно выбирается образование, а также стажировка. Считается, что ребенку необходимо приобрести сторонний опыт, не ограничивая собственный мир семейным делом. Многие успешные преемники получали практику в другой отрасли и даже добивались там успеха, а потом уже брали в свои руки бразды правления в родительской компании.

Анна Осипова, бизнес-консультант, психолог, участник проекта российского издания книги А. Кросби

Глава 6

Семейный бизнес и проблема лидерства

Характер дающего лучше определяется по способу принесения даров, чем по природе самих этих даров.

Й. Лаватер

Алан Кросби на встрече с выпускниками клуба «Президент» в Тюмени

В ноябре 2011 г. Алан Кросби провел двухдневный семинар по семейному бизнесу в Тюмени. Его выступления перед российскими бизнесменами проходили в форме обсуждения собственного опыта и «находок» в сфере регулирования таких деликатных сфер, как семья и бизнес. Алан был очень откровенен и искренен, рассказывая о своей профессиональной семейной династии. Начало встречи выпало на особую, по мнению присутствующих, дату, практически полностью состоящую из единиц, – 11.11.2011, ведь и разговор во многом касался того, как воспитать «второго» в семейном бизнесе, чтобы он успешно стал «первым».

Вначале Алан рассказал о себе и создании родового бизнеса Кросби. Прапрадед Алана во времена, когда не было телеграфного сообщения с США и самые свежие новости можно было получить у моряков, подплывал на своей лодочке к большим кораблям, прибывавшим из-за океана, выспрашивал, перекрикивая шум ветра, новости. Таким образом он первым на континенте узнал, что гражданская война в США закончилась. Новости из-за океана пользовались спросом, и он успешно продавал их в газеты. В результате счастливого стечения обстоятельств и собственной смекалки прапрадед Алана основал газету. Так был начат родовой бизнес Кросби.

Алан работал с 17 лет и прошел в газете весь путь издательского дела снизу доверху; университетское же образование получать ему было некогда. Он с детства знал, что будет стоять во главе семейного дела, но своих детей не готовил как наследников, хотя и воспитывал строго. Алан считает, что очень важно уметь слышать детей, учитывать их желания, склонности и дать им возможность выбирать, не оказывая родительского давления. Перед глазами Алана всегда был пример отца, который, посвятив свою жизнь родовому бизнесу, был глубоко несчастным человеком. По свидетельству Кросби, в Европе среди тех, кто принял родовой бизнес по наследству, не имея к этому душевной склонности, много алкоголиков и просто несчастных людей. На протяжении поколений бывали случаи, когда именно бизнес управлял людьми, а не люди бизнесом.

Большое внимание уделяет Алан вопросу о необходимости разделять собственность и управление. Быть собственником бизнеса и управлять этим бизнесом – совершенно разные вещи. Просто владение не менее важно, чем менеджмент. Не обязательно быть менеджером, чтобы быть хорошим собственником. В Европе есть семьи, в которых существует принципиальный запрет на работу в родовом бизнесе – там работают наемные управляющие, в то время как члены семьи являются просто собственниками. По мнению Алана, можно сделать карьеру в любой не связанной с семейным делом сфере и при этом быть эффективным собственником и счастливым человеком.

Алан считает нужным разделять семью и работу, при этом родные и близкие для него всегда на первом месте. Одна из распространенных ошибок родителей-основателей – смотреть на детей как на будущих менеджеров. В этом случае родители выделяют детей, в большей степени похожих на них, забывая при этом, что для старта бизнеса требуются одни черты, а для его продолжения – совершенно другие.

Говоря о названии своей книги «Не оставляйте это детям», крупный ирландский бизнесмен Алан Кросби подчеркивает, что он имел в виду «не передавайте свой бизнес всем детям в равных долях», поскольку такое решение может создать почву для конфликта, стать убийственным как для семейных взаимоотношений, так и для бизнеса.

Что касается управления бизнесом, то до 2001 г. главой их издательства всегда был кто-то из Кросби. Но с течением времени семья поняла, что круг родных существенно сужает возможность выбора, и было принято решение искать менеджера вне семьи. Алан перестал быть директором, стал председателем совета директоров, и, по его словам, он ни разу не пожалел о своем решении – для него это был прежде всего баланс времени и выбор приоритетов. В совете директоров компании Кросби сейчас только члены семьи, и все бизнес-решения должны, по семейным правилам, приниматься единогласно. Если существуют разные мнения и подходы, то заседание совета директоров длится до тех пор, пока все стороны не придут к согласию.

Отвечая на вопросы российских предпринимателей о том, что же все-таки является ключевым в успехе его семейного предприятия на протяжении стольких лет, Алан говорит, что это прежде всего принципы коммуникации в семье, ну и, конечно же, удача. Важно не то, что конфликты возникают, так как они возникают всегда, а то, как они разрешаются. Иногда прямой конфликт лучше долгого непонимания, переходящего в сопротивление. Следующая книга, которую Алан планирует написать, будет посвящена воспитанию детей. Алан с легкостью говорит о своем опыте воспитания пятерых детей, об откровениях, которые иногда его настигали на этом поприще. Например, он смог принять то, что для ребенка прыщик на щеке может значить намного больше, чем взаимоотношения фирмы с банком.

Анна Осипова, бизнес-консультант, психолог

Советы Алана Кросби:

«Надо быть очень внимательным к тому, почему в действительности дети выражают желание пойти по стопам родителей, может, они просто не хотят расстраивать родителей и следуют их ожиданиям?»

«Совет директоров в семейном бизнесе может быть хорошим решением, но собственники должны сами понять свою ситуацию и решить, что будет лучшим именно в их ситуации, ибо все семьи разные, и нет одного стандартного правила, которое подошло бы всем. В некоторых семейных компаниях в совете директоров есть внешние директора, но это тоже не является правилом. В отдельных фирмах есть семейные советы, куда входят члены семьи, которые могут сами в бизнесе и не работать, но быть ответственными за финансовое благополучие семьи. В семье может быть много акционеров, но ответственность должен нести один. Основное, что я получил, – это не состояние, а ответственность».

«Что касается принятия важных решений, например, решения о продаже семейного бизнеса внешним лицам, в Европе распространены дискреционные трасты, где держатели акций могут принять решение о продаже, при этом лица, принимающие решение о продаже, не получают всего дохода, а люди, получающие доход, не решают вопроса о продаже. В моей компании также есть голосующие акции и акции, за которыми стоят активы. Деньги от продажи бизнеса поступили бы в три траста трех кланов нашей семьи».

«Если у вас есть семейные ценности, это хорошо для бизнеса. Это привлекательно для всех сторон: для сотрудников, клиентов, поставщиков. Но в бизнесе приходится принимать трудные решения, которые могут и выходить за рамки семейных ценностей, например иногда надо уволить плохого работника».

«По сути, вы даже не представляете, как вам повезло в России, что ваш бизнес еще сравнительно молод: вы можете выработать новые правила, более современные и соответствующие текущей ситуации, и вы можете избежать многих “ловушек“ и ошибок, в которые попадали мы».

Корни и крылья

Нет лучшего богатства, чем мудрость; нет страшнее нищеты, чем невежество; нет лучшего наследия, чем воспитанность, и лучшей защиты, чем совесть.

Али ибн Аби Талиб

Дети бизнесменов точно так же, как и все в подростковом возрасте, ищут свободу и собственное место в жизни. Что является свободой, а что – долгом в отношении семьи? Какие ценности мы усваиваем и за что уважаем своих родителей?

Говорят, природа отдыхает на детях гениев и просто талантливых людей. Детям бизнесменов в этом плане довольно сложно, особенно если их таланты лежат в совершенно других областях, не связанных с родительским делом. Как показать детям, что они ценны сами по себе, вне зависимости от того, как много денег они зарабатывают?

В одной статье я встретила интересную аллегорию: родители дают детям корни и крылья. Корни – эта та «невидимая», скрытая сила, которая нас питает, дает возможности для роста, закрепляет наше положение в мире. Корни в метафорическом смысле – это наши ценности, то, что дает основу в жизни. Чем крепче «корни», эта скрытая сила рода, тем более стабильным оказывается наше положение, и какой бы шторм ни разразился, даже если произошел полный крах, все потеряно и внешне ничего не осталось, – у нас все равно есть ресурс восстановления, внутренние силы для нового роста. А крылья – это свобода выбора, наше творчество, возможность самостоятельного полета в высоком смысле слова. Если у нас есть крылья – значит, мы можем летать, летать высоко и туда, куда мы считаем нужным. Это, наверное, и есть свобода.

В практическом смысле корни – это те материальные возможности, которые дают нам родители, и одновременно то социальное положение, то «место под солнцем», которое они обеспечивают. Крылья – это та самостоятельность, к которой приучают нас с детства, а также уважение нашего выбора. Ведь если с самого начала самостоятельность ребенка забивается, если ему не дают принимать даже маленькие и смешные решения, то самоуважения и уверенности в себе у него не будет. Таким образом, воспитание – это баланс между двумя названными, на первый взгляд противоречивыми, началами. И в деловой семье, где материальная основа довольно широка, должен быть также и «широкий размах крыльев», когда перед ребенком открывается большой спектр возможностей и он может выбирать практически любой стиль жизни, любое образование. И он знает об этом. Чтобы помочь ему «не скатиться» и не уйти в деструкцию в подростковый период, многие деловые семьи отправляют своих детей учиться за границу, в закрытые учреждения.

В западной культуре отношения между родителями и детьми во многом отличаются от наших: там больше дистанции, меньше «семейности» в принятии важных решений о будущем детей. И дети, обучающиеся вдали от родительского дома, обретают бóльшую самостоятельность в жизни, общении, планировании бюджета, вырабатывают более широкий, мультикультурный взгляд на жизнь.

Именно в деловых семьях умение принимать самостоятельные решения является основополагающим, критическим. Ведь в будущем, возможно, их решения будут влиять и на судьбы других людей, определять нечто большее, чем просто частную жизнь.

Отправляя ребенка учиться за границу, далеко не все родители понимают, что образование может сильно изменить его мировоззрение. Чада возвращаются домой окрыленными, полными новых знаний, хотят все изменить, но… родители по-прежнему принимают решения сами, а советы детей «уволить всех этих, то и это закрыть, начать делать все иначе» кажутся им слишком радикальными. И дети сталкиваются с тем, что их знания здесь просто не нужны… В любом случае у младшего поколения могут быть совершенно другие понятия о том, что в бизнесе хорошо, а что плохо. Их этика может сильно отличаться от отцовской, как различаются стили жизни 30– и 60-летних.

Зачем владеть? Интересы и ценности

Родовой бизнес, который сохранялся в Европе многими поколениями, процветает, как правило, в «традиционных областях» – производство фарфора, вин, коньячные дома, фермерские хозяйства, гостиницы.

Вопрос, который сейчас наиболее актуален для большинства предпринимателей, – зачем владеть? Здесь есть два принципиальных подхода – ценности и интересы. Для одного типа предпринимателей бизнес – это способ получения денег, они испытывают интерес именно к денежным потокам, и это главное. (Интересно, что в английском языке слово interest – это не только интерес, но и процент. Вопрос «сколько интереса приносит вам ваш капитал?» означает: «сколько процентов приносит вам ваш капитал»?) При этом бизнесмен озадачен скорее прагматичными, материальными аспектами собственного бизнеса. Он не занимается философскими вопросами, проблемами корпоративной культуры, не решает высоких социальных задач. Для него бизнес – это способ получения обезличенной массы, называемой «деньги». Успех для такого бизнесмена, как в игре, – набрать большее количество очков. И он понимает, что дело – это его игра и что игра зависит от него, а не наоборот. Он не «анимирует» свой бизнес, то есть не наделяет его «душой» (греч. Ψυχῆ (анима) – душа). Он не испытывает иллюзий, будто бизнес живет отдельной от него жизнью. Он всегда помнит, что цель коммерческого предприятия – извлечение прибыли. Все остальное – вторично и относится уже не к целям, а к правилам этой игры. Такие бизнесмены, назовем их условно «левополушарными», не склонны к долгосрочному фантазированию по поводу того, что будет, когда их не станет, и каким будет мир к 3000 г. Такие бизнесмены, в силу конкретности своего мышления, не склонны видеть собственную игру с извлечением финансового результата как родовой бизнес, для них это абстракция, не наделенная жизнью. Для них дети – это совершенно отдельные от них существа. И они оставляют своим детям деньги, предоставляя им тем самым полную свободу выбора. На деньги можно купить все, твердо знают они. Эти люди верят в наличие систем как правил игры, часть из них они устанавливают сами, другие уже созданы государством и рынком. Они верят в то, что западная, условно «посткапиталистическая» – система бизнес-институтов когда-нибудь приживется и в России. Старея и задумываясь о будущем своих детей, они учреждают трасты, диверсифицируют имущество, берут наемного управляющего.

Бизнесмены второго типа – в гораздо меньшей степени индивидуалисты. Они привыкли жить в коллективе, их всегда окружают люди, о которых надо заботиться. Они думают о будущем не только своих детей, но и внуков и правнуков, и «12 колен израилевых» для них не метафора – они действительно «видят» на 12 поколений вперед, доверяя своему чутью и прислушиваясь к приметам. Это эмоциональные люди, способные увлечь, загореться идеей, основать династии, заинтересовать и приобщить к общему делу детей, внуков, родственников. Они верят в родовой бизнес, поскольку верят в семью и в дело, которое их переживет. И то, чем они занимаются, – это именно дело, ведь оно конструктивно, имеет четкую позитивную направленность, и продукт этого дела нужен людям. Бизнес для таких людей – это детище, и они говорят о нем, как о чем-то живом, отдельно существующем. Для них действительно много значат слова «социальная ответственность» и «этика». В их жизненной философии есть идея служения идеалам и ценностям. Такое мировоззрение ближе к российской купеческой культуре, которая была связана с православной этикой. Эти люди иногда склонны рассуждать об особом пути России и критиковать западные идеалы, говоря «что русскому хорошо, то для немца смерть», как, собственно, и наоборот. Известно, что западный, капиталистический уклад во многом был основан на протестантской этике, где зарабатывание денег считалось богоугодным делом, тогда как в России отношение к богатству было более сложным.

Что же кроется за ценностями и интересом? Ценности – это нечто, впитанное с молоком матери, что сложно вербализировать. Как правило, ценности неразрывно связаны с эмоциями. Сейчас принято говорить об эмоциональном и социальном интеллекте в противовес традиционному «рацио». Ценности – это некие краеугольные камни организации личности, и если эти ценности задеваются, мы реагируем резко, эмоционально и готовы бороться за них. Например, мы не можем спокойно улыбаться в ответ тому, кто неуважительно отзывается о нашей матери. Часто ценности связаны с подсознательным уровнем, и мы о том, что является для нас действительно ценным, узнаем только тогда, когда эти ценности оказываются под угрозой.

Семейный бизнес по определению связан с семьей и родом. Бизнесмен, для которого семья не является высшей ценностью, не будет даже задумываться о семейном бизнесе. Все просто – нет семьи, нет и семейного бизнеса. Семья в данном контексте – как внутреннее состояние «семейности» основателя. Как в песне: «…если у вас нету тети, ее вам не потерять». В семейном бизнесе, например, неудачный брак – это крах, в то время как в обычном частном бизнесе развод, напротив, может привести к подъему, поскольку хозяин будет больше времени проводить на работе. Все собственники семейного бизнеса, не задумываясь, ставят семью на первое место.

Понятно, что оба приведенных типа предпринимателей – это всего лишь модель, попытка выделить определенные закономерности, и в «чистом виде» подобный персонаж в жизни не встречается. Равно как условным является деление этих типажей на движимых только коммерческим интересом и движимых стремлением получить различные ценности. Но вот что интересно: когда эти два мировоззрения сталкиваются в рамках одного предприятия, точнее в рамках партнерского бизнеса, то возможен не только конфликт, но выход партнеров из дела и даже развал предприятия.

Сложно, когда родовой семейный бизнес сталкивается с драматическими переменами и остро встает вопрос о его дальнейшей судьбе. Что такое продать семейный бизнес, существующий не одно поколение, нам пока непонятно в силу нашей истории. Но в мировом деловом сообществе есть династии, которые через это прошли. И ответы были разные. Продажа семейного бизнеса – это предательство семьи? Или это оправданное хозяйственное решение?

Есть два основных пути развития бизнеса – это привлечение акционерного капитала (большого числа собственников) либо привлечение заемных средств (например, в виде облигаций). Есть еще, конечно, путь развития за счет заработанного капитала, но обычно это очень медленный путь. По словам К. Бендукидзе[31], в России слово «собственник» имеет смысл в единственном числе… Семейный бизнес – это путь сохранения контроля управления в рамках одной семьи. Как ни парадоксально, но в этом смысле бандитский бизнес – это своеобразная «мутировавшая» форма семейного бизнеса: бизнес контролирует группа людей, связанных буквально «семейными» узами – у них общие ценности! Действительно, подобная «семья» строится на четких принципах, разделяемых всеми ее членами. Бизнес обеспечивает интересы семьи, и нет необходимости в особой прозрачности и открытости. Но пока в России есть тенденция к развитию «бандитского» бизнеса, говорить о семейном бизнесе вроде как неактуально и немодно. И не только поэтому.

На самом деле в России огромное количество партнерского бизнеса. И партнерский бизнес не вечен, рано или поздно на смену или в помощь одному из партнеров приходит его семья либо просто встает вопрос о выкупе доли… Сейчас, когда история российского предпринимательства соизмерима с «правлением» одного поколения в бизнесе, вопрос «зачем владеть?» звучит весьма современно.

Анна Осипова, бизнес-консультант, психолог

Глава 7

Немного о трастах, рисках и судебной системе в России

– Граждане! Храните деньги в сберегательной кассе! Если, конечно, они у вас есть.

Из кинофильма «Бриллиантовая рука»

Передача наследства в структуре траста

Траст, согласно классическому пониманию его по английскому праву, возникает тогда, когда учредитель (settler) передает в собственность доверительному собственнику (trustee) какое-либо имущество или имущественное право с целью распоряжения им в интересах и в пользу бенефициара или выгодоприобретателя (beneficiary). Концепция траста базируется на принципе «расщепления» права собственности на юридически закрепленное/зарегистрированное (титул) и бенефициарное. Российское право не признает возможности такого расщепления. В этом кроются и проблема, и возможности одного из супругов при оформлении активов на трастовую компанию где-нибудь в западной юрисдикции. То есть завещание с помощью траста не оформить, но можно скрыть какие-либо активы, хотя в последнее время с этим стали бороться, например английские суды, и усматривать в оформлении активов на трастовые или офшорные компании злоупотребление правом и злостное уклонение от своих обязательств. В судебной практике самые распространенные случаи – это попытки мужа скрыть свои активы от жены, чтобы увести их от участия в разделе совместно нажитого имущества в случае развода.

Цивилизованный подход к решению проблем

Я хочу дать своим детям ровно столько, чтобы они смогли почувствовать, что могут сделать что угодно, но не так много, чтобы они не захотели делать ничего.

У. Баффет

Понятие наследства в широком смысле – это все то, что формируется семьей, все, что дают ребенку родные люди. Не согласен с мнением, что наследство – это то, что передается детям от отца, огромную роль в воспитании и сохранении традиций играет мать.

На этапе создания постсоветского капитализма в России в 99 % случаев человек сражался за свой капитал, работал с утра до ночи, а потом валился с инфарктом или погибал в перестрелке в лихие девяностые. Когда там было заботиться о завещании?

Цивилизованный подход к решению проблем наследования формируется прямо сейчас.

Комментарий Олега Фурсова, юридического консультанта по защите капитала:

«В западной практике эффективными инструментами защиты активов являются трасты и семейные фонды (foundations). В основе трастов лежит англосаксонская система права, в основе семейных фондов – континентальное право. Эти структуры применимы для оформления в собственность и передачи активов, находящихся за пределами Российской Федерации. Траст создается не только для обеспечения наследования активов, но и для передачи наследства. По моим наблюдениям, примерно 5–6 лет назад клиенты стали использовать трасты и семейные фонды и для этой цели».

С каждым годом все большее количество людей серьезно занимаются этими вопросами, и наверное, многие уже разбираются в этом лучше меня. Я могу говорить лишь о своем личном опыте, не претендуя на абсолютную истину, которой все равно нет.

Один из способов передачи наследства, применяемый во всем мире давно и лишь в последнее время взятый на вооружение российскими бизнесменами, – это траст.

Большинство специалистов рассматривают вопрос создания траста преимущественно с налоговой и правовой точки зрения. Я же вкладываю в работу с трастом еще и определенную психологическую концепцию, которая может стать гарантией будущих позитивных отношений между наследниками. Проще говоря, семейные трасты могут способствовать сохранению именно семейных традиций, если хотите – бренда семьи, поддерживая центростремительные силы внутри родового клана. И наоборот, отсутствие такой концепции в некоторых случаях может привести к тому, что наследники станут кровными врагами в борьбе как за наследство, так и за трактовку положений траста. Сейчас, когда мои старшие дети уже выросли и появились новые, я собираюсь редактировать концепцию ведения дел в своем трасте, так как еще несколько лет назад мои представления были несколько иными. Подобные доработки всегда уместны, так как в процессе жизни все меняется – и мы сами, и наши дети, и окружающий мир…

* * *

50 % предпринимателей хотят, чтобы в будущем их компаниями управляли дети, а другие 50 % доверят свое дело специалистам-менеджерам. Но активы-то в любом случае должны достаться детям. По-моему, все очень просто: сделай так, как хочет ребенок. Хочет управлять бизнесом – передай ему бизнес, не хочет управлять – передай активы.

Главное в деле воспитания – умение слушать и чувствовать своего ребенка. У большинства родителей есть желание дать детям все самое лучшее, вопрос в другом – что будет самым лучшим именно для ребенка? Ведь кто-то мечтает полететь в космос, а кто-то – покорять спортивные вершины.

Мои знакомые, весьма состоятельные люди, дали своему сыну возможность реализовать мечту, и он достиг огромных успехов в одном из водных видов спорта. Родители дали ему разностороннее образование, перед ним были открыты все пути, но он захотел несколько лет посвятить именно спорту – объездил весь мир в погоне за ветром и волной, и вершиной его успехов стала победа в мировом чемпионате. Сейчас этот юноша пробует себя в музыке. И он благодарен родителям за то, что они дают ему шансы пробовать себя в разных сферах, не ограничивая только одним занятием – ведением бизнеса.

Конечно, всегда есть риск того, что при неправильном ведении дел наследники могут за два поколения, а то и раньше, потратить капиталы, накопленные отцом, и примеров тому множество. Для решения этой проблемы на Западе существуют проверенные временем методы управления семейным делом – системы семейных фондов и трасты с четким алгоритмом использования активов, где прописаны правила на все случаи жизни. Например, если в бизнесе есть завод – им руководит управляющая компания, а наследники ежемесячно получают суммы, необходимые для комфортного проживания, кроме того, им выделяются обязательные средства на образование и лечение.

Создание конкретного алгоритма управления трастом зависит от политики того, кто передает наследство. Уоррен Баффет, например, из $60 млрд своих капиталов $59 млрд передал в благотворительные фонды, а $1 млрд завещал детям и внукам – это очень много и хватит на несколько поколений. Но надо так прописать использование этих средств, чтобы не лишить наследников стимула развиваться и уметь самим зарабатывать деньги.

Комментарий Олега Фурсова, юридического консультанта по защите капитала:

«Бизнесмены аккумулируют деньги там, где им удобно. Львиная доля активов отечественных предпринимателей находится не в России. К сожалению, очень часто они рассматривают Россию как место, где на свой страх и риск можно сделать деньги, но хранить капиталы на родине не хотят. И это понятно: наши законы работают не в полной мере, есть проблемы с правоохранительной и судебной системами. Капиталы уходят оттуда, где есть какие-то риски – политические, правовые и пр. В каждой стране своя ситуация, свои причины, по которым оттуда уходят активы. В России страховка от государства в случае банкротства банка – 700 000 руб., и это не окупит потерь, если у тебя пропадут миллионы».

* * *

К сожалению, в нынешней российской системе наследования нет защищенности – суды необъективны, правовое государство весьма условно, общество только называется демократическим. Потому я не доверяю этой системе, но и сражаться с ней не хочу – это будет постоянное поле боя. Все крупные компании, все наши олигархи держат свои активы и акции за рубежом – в экономической зоне офшоров, поскольку в России – то рейдеры, то силовики, то налоговые поборы.

Оформление наследства через траст – это частный случай вопроса защиты активов. Если говорить о безопасности и сохранности капитала, чтобы было что передавать потомкам, то существует понятие диверсификации активов: средства надо вкладывать не только в бизнес, но и в различные виды недвижимости, предметы искусства, акции разных компаний и пр. Весь этот диверсифицированный портфель складывается в безопасном месте – надо выбрать ту страну, где устраивает налоговая политика и обеспечена защита капитала, и там составить завещание в соответствии с местными законами.

На мой взгляд, такие вещи, как выбор страны для места жительства, не влияют на вопрос передачи наследства. Может, я в Бразилии захочу пожить – там солнце, там весело. Но это никак не связано с тем, где находится моя собственность и где мой траст.

Россия – прекрасная страна с прекрасными возможностями для бизнеса, только хранить свои капиталы здесь небезопасно.

Комментарий Олега Фурсова, юридического консультанта по защите капитала:

«Наиболее продвинутые частные банки, пытаясь построить доверительные отношения с клиентами, предлагают программы воспитания наследников. Они вовлекают молодое поколение состоятельных семей в процесс повышения финансовой грамотности и обучения навыкам управления большими деньгами. Специалисты-практики читают лекции о том, как сформировать тот или иной портфель, как диверсифицировать средства и управлять семейными активами».

Для ведения своего бизнеса и передачи активов по наследству я выбрал схему траста, которая определяет регламент использования капитала. Члены моей семьи должны иметь гарантии обеспечения на случай болезни, учебы. Есть определенная часть средств, которая обязательно должна достаться внукам (чтобы дети не потратили все наследство). По условиям контракта, по достижении наследниками определенного возраста траст, по мере того как они взрослеют, набираются опыта, заводят семью, открывают новый бизнес и т. д., предоставляет им все бо́льшую и бо́льшую свободу. В 20 лет дать человеку много денег – это большой риск, в 30 лет – риск значительно меньше, а в 40 он уже сам может возглавить управление компанией. Все очень индивидуально, и эти рычажки взаимодействия со своей семьей каждый владелец капитала настраивает сам, зная особенности своих наследников. Но в общих чертах схема трастового управления семейными активами работает именно так – она базируется на том, чтобы создать страховку на жизнь следующих поколений.

Надо заметить, что содержать такую структуру – дело недешевое. Проблемы сохранения активов и бизнеса возникают на определенном финансовом уровне: если твоих денег хватает, чтобы обеспечить безбедную жизнь нескольких поколений наследников, тогда имеет смысл создавать систему траста. То есть если показатели материального состояния позволяют подумать о будущем, приглашаются профессиональные юристы для создания траста в странах с безопасной для бизнеса юрисдикцией. Например, есть английские трасты. Они построены по такому принципу: минимизируются налоги, завозятся активы, траст становится их владельцем; указываются бенефициары – дети, жены, родственники. Создается устав, в котором прописывается регламент использования средств, нанимается управляющий трастом, который должен следить, чтобы соблюдались все условия устава. Одним словом, это серьезный юридический процесс и сложный механизм взаимодействия различных структур.

Комментарий Олега Фурсова, юридического консультанта по защите капитала:

Передача активов в управление траста – это не только прогрессивный, но и мужественный поступок, который до настоящего времени встречается достаточно редко среди состоятельных людей. Это фактическая передача активов в собственность и под управление трастовому управляющему, то есть другому лицу. Конечно, в трастовом договоре прописано, что вся деятельность управляющего трастом осуществляется в интересах учредителя и его наследников. Но учредитель траста теряет возможность влиять на судьбу переданных в траст активов. Так работает классическая схема, но трастовая система приспосабливается к потребностям клиентов, в том числе и российских. И возникает компромиссная схема – с возможностью учредителя контролировать управление переданными им в траст активами.

* * *

Я убежден, что навязывать детям свои идеи и ждать, что они с юных лет будут готовы серьезно заняться семейным бизнесом, неправильно. Если мой сын или дочь захотят работать вместе со мной в компании, я буду только рад и при жизни свободно передам им бразды правления, если пойму, что у них все хорошо получается. Но вполне вероятно, что к решению возглавить бизнес они не придут никогда или примут его, когда меня уже не будет, и поэтому в уставе траста прописана возможность управлять компанией при достижении наследниками определенных успехов и определенного возраста.

Например, мой сын может получить наследство и в дальнейшем никогда не появиться на заводе или в банке. Ему самому должно быть интересно заниматься этим бизнесом, а чтобы почувствовать интерес, надо повышать уровень своей квалификации. И здесь важно правильно выбрать образование. На мой взгляд, оно должно быть максимально широким и универсальным и прежде всего упор должен быть на точные науки. Математика развивает логический аппарат, методологию, алгоритм мысли. Поэтому на первых курсах надо освоить точные науки, а потом уже добавлять гуманитарные, и не наоборот. Я хочу дать сыну возможность изучения разных наук, которые расширят его горизонты при выборе пути. Сейчас ему нравится очень многое – и музыка, и живопись, и литература. Главное, что у него и его друзей есть светлые интересы, желание учиться и узнавать новое.

При этом надо понимать, что после обучения даже в самом лучшем университете мало кто сможет сразу организовать свое дело. Это непростой путь – стать бизнесменом.

Сначала надо поработать менеджером, показать, на что ты способен. И если сын, не имея практического опыта, попросит у меня миллион для создания бизнеса, я не дам его сразу. У него нет никаких преимуществ перед другими людьми, которые приходят в банк просить средства под различные проекты. У него есть лишь одно преимущество – я могу дать ему ценные советы относительно того, как делать бизнес.

Иван Кузнецов, бизнесмен, вице-президент банка «Таврический»

Только бизнес – ничего личного

Чтобы сохранить свое состояние и в будущем передать его наследникам, структурировать его необходимо в настоящем[32].

После экономических кризисов бизнесмены понимают, насколько уязвимы их капиталы. Кто-то пострадал от недобросовестных партнеров, кому-то «повезло» стать объектом пристального внимания со стороны государственных органов. Риски у каждого свои, но они есть у всех. Людей в последнее время все больше интересует правильное оформление активов, гарантирующее конфиденциальность и безопасность, построение структуры, помогающей законно уменьшить налогооблагаемую базу и прописать процедуру передачи капитала по наследству. Все эти вопросы решаются за счет грамотно выстраиваемой многоуровневой системы, венцом которой является траст или фонд. На Западе такие инструменты управления капиталом давно уже доказали свою эффективность.

Но их специфика, в частности передача прав собственности на имущество трасту или фонду, для многих российских бизнесменов остается непреодолимым психологическим барьером. Офшорные компании для них более простой и понятный механизм. Но долго ли еще будет работать этот инструмент? По мнению экспертов, офшорная ширма с каждым днем становится все прозрачнее, а главное, она не решает стоящих перед собственниками капиталов ключевых задач – сохранения конфиденциальности, защиты активов и передачи их наследникам, выбранным владельцем. Принятие законов, напрямую связывающих владельцев офшорных компаний и их владельцев, – лишь вопрос времени.

С 2009 г. начался активный процесс создания трастов и семейных фондов российскими бизнесменами. Понимая преимущества, которые дают эти механизмы, отечественные предприниматели стараются структурировать активы личные и бизнес-активы.

Как показывает практика, россиянам ближе фонд. Во-первых, это юридическое лицо, что более понятно и привычно для нашего восприятия. Во-вторых, учредитель или его доверенное лицо может входить в Совет фонда, контролируя процесс управления активами. Возможностей сделать это в классическом трасте – меньше. Однако оба эти инструмента созданы не для отъема собственности, а для ее защиты.

Российские бизнесмены, создавая структуру для управления бизнесом, как правило, предпочитают оставлять за собой более широкие полномочия, чтобы по мере необходимости принимать оперативные решения и контролировать деятельность управляющего, ведь он может просто не знать специфики отрасли, в которой работает компания.

Выбирая между трастом или фондом, необходимо учитывать юрисдикцию нахождения активов. Если компания или недвижимость находятся в юрисдикции англосаксонского права – common law, то здесь более привычен и понятен механизм траста. Фонд же базируется на континентальном праве – civil law.

Из опыта работы знаю, что многие бизнесмены дают родным очень дозированную информацию о том, чем владеют. Поэтому в случае внезапной смерти главы семьи его близкие могут и не узнать, что помимо основного бизнеса он владел еще парой «газет, пароходов». Поэтому плохо оформленное имущество будет, скорее всего, потеряно для семьи и наследников благодаря недобросовестным партнерам. И траст и фонд позволяют застраховаться от подобных проблем.

Российские законы дают претендентам на наследство много оснований оспорить волю завещателя. Причем в нашей стране законодательство о наследовании распространяется и на активы, заведенные в офшорную компанию, которая была учреждена наследодателем. Нередко это приводит к тому, что наследство переходит в чужие руки, а интересы дорогих завещателю людей оказываются неучтенными.

В трасте и фонде вопросы наследования прописаны однозначно и не подлежат иной трактовке. Только учредитель структуры вправе решать, кто, что и в каком объеме получит после его смерти.

Олег Фурсов, юридический консультант по защите капитала

Траст для решения проблем, связанных с наследованием

При помощи траста реализуются конкретные цели основателя:

– предотвращение дробления собственности учредителя при наследовании его имущества;

– предупреждение возникновения разногласий по наследству;

– сохранение и преумножение семейной собственности для следующих поколений;

– использование особых мер защиты интересов несовершеннолетних или недееспособных наследников;

– предотвращение принудительного наследования;

– расширение гибкости при распоряжении имуществом.

Передача имущества в траст позволяет учредителю предотвратить раздел состояния между наследниками, которые вместо части имущества получают лишь право на доход от его использования. Для того чтобы траст выполнял данную функцию, он должен быть безотзывным и долгосрочным (или вечным).

Имущество, переданное в траст, не включается в наследственную массу, а все споры «наследников по закону» ограничиваются лишь теми видами собственности, которые не были переданы в траст.

Передача имущества в траст позволяет защитить интересы недееспособных членов семьи учредителя. Трастовый договор может включать любые условия, касающиеся сроков и форм выплаты бенефициарам причитающихся им доходов.

Законодательства целого ряда стран ограничивают возможности наследодателя по распоряжению имуществом. Так, независимо от содержания завещания, определенные категории наследников по закону могут претендовать на долю наследуемого имущества. К таким категориям обычно относятся несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, нетрудоспособные супруги, родители и иждивенцы наследодателя. Кроме того, наследственное право в конкретной стране может нормировать дополнительные преимущества одних категорий наследников по сравнению с другими. Траст, учрежденный в стране, не признающей принудительного наследования, позволяет избежать подобных осложнений. При соблюдении соответствующих правил и процедур в ряде случаев учредителю траста удается полностью устранить возможность принудительного наследования имущества наследниками по закону[33].

«Бежит российский капитал, уходит иностранный капитал…»[34]

– Да здравствует наш суд – самый гуманный суд в мире!

Из кинофильма «Кавказская пленница»

Сложности с исполнением законов по защите собственности приводят к тому, что большинство западных инвесторов и российских предпринимателей, не желая рисковать, предпочитают хранить свои активы вне России. Возможно ли изменить эту ситуацию, каково ее влияние на российскую экономику?

Сергей Алексашенко, директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики: Заместитель министра экономики Андрей Клепач сказал, что отток капитала из России продолжается с той же интенсивностью – от $3 до $5 млрд в год (данные за июль 2012 г.). Экономика не может расти без инвестиций, а инвестиции – это и есть тот капитал, который из страны бежит. Бежит российский капитал, уходит постепенно иностранный капитал. И причины этого понятны – бизнес не может развивать свои проекты, не понимая, кому будут принадлежать его результаты.

Капиталы уходят, потому что суды не судят справедливо, нет всеобщего равенства перед законом, правоохранительные органы охраняют не правые, а корыстные интересы чиновников и самих себя. Это и есть ключевая проблема российской экономики. И если эту ситуацию не поменять, то будущее ее будет очень печальным.

Михаил Соколов, политический обозреватель радиостанции «Свобода»: Но поменять ее быстро невозможно, потому что то, что вы описываете, происходит уже, наверное, последние 4–5 лет.

Сергей Алексашенко: Постепенное ухудшение началось с 2003 г., с ареста Лебедева и Ходорковского. Очевидное наступление власти на бизнес началось не только на федеральном уровне, оно транслируется и вниз.

Михаил Соколов: Да, везде в регионах есть свои Ходорковские.

Сергей Алексашенко: Да, у которых можно что-то отобрать. И я считаю, что на ухудшение ситуации ушло 9–10 лет, а улучшать, чтобы выйти на тот же уровень доверия, понадобится лет 15–20. У бизнесмена мозги по-особому устроены: ему все равно, где вкладывать деньги, где развивать свой бизнес, он может это делать в России, Америке, Германии, Болгарии…

Михаил Соколов: Но он выбирает, где удобнее.

Сергей Алексашенко: Да. Но когда он понимает, что там, где удобнее, уже невозможно, потому что его права на собственность не защищаются, он уходит в следующую по удобству страну. И если он ушел в другую страну, основал там свой бизнес, запустил свои бизнес-проекты, обратно его перетащить будет безумно тяжело.

Михаил Соколов: Но не все же уходят в проекты – многие уходят, как говорится, «на пенсию», вкладываются в какие-то активы…

Сергей Алексашенко: Это еще хуже, потому что это означает, что те креативные люди, бизнесмены, которые, по идее, должны создавать добавленную стоимость, говорят: «Да не хотим мы ее больше создавать, устали. Мы хотим отдохнуть. Положу на депозит, сам – на острова, куплю яхту и самолет». И попробуйте вы его с этих островов потом вытащить.

Какой у него стимул ехать с островов в холодную, сырую Москву с вечными автомобильными пробками, федеральными властями, которые никак не могут договориться…

Михаил Соколов: А если подумать за власть? Можно было бы в краткосрочной, как говорил Егор Тимурович Гайдар, перспективе дать несколько позитивных сигналов бизнесу?

Сергей Алексашенко: Да, можно сделать символические шаги. Но они не приведут к радикальному изменению ситуации. Я считаю, что самым сильным символическим шагом было бы освобождение Лебедева, Ходорковского и всех людей, кто проходил по делу ЮКОСа. Это было бы действительно символическим шагом.

Понятно, что собственность им никто не вернет, что потерянные годы, которые они отсидели в тюрьме, назад не вернешь. Но с точки зрения бизнеса, с точки зрения человеческой – это был бы символ. К сожалению, время символов ушло…

И как сделать так, чтобы суды начали судить по закону, по справедливости? Нет простого решения. Я не знаю, как реально реформировать российскую судебную систему, где все суды…

Михаил Соколов: …часть вертикали?

Сергей Алексашенко: Хуже. Если бы они были частью вертикали, было бы проще. Они, к сожалению, часть системы так называемых правоохранительных органов, которые охраняют не право и не граждан, а чьи-то корыстные интересы. Они с ними «спелись» и их интересы защищают.

Офшоры стали опасны…

– И никакой уголовщины – кодекс мы должны чтить!

Из кинофильма «12 стульев»

Шуваловы держали средства за рубежом, чтобы уберечь их от наследников…

Шуваловым хотелось, чтобы их дети научились зарабатывать сами и не наследовали автоматически все их имущество; российские законы не позволяли ограничить права наследников, поэтому была использована иностранная юрисдикция[35].

Весной 2013 г. Международный консорциум журналистов, занимающихся расследованиями (ICIJ), заявил о существовании обширной мировой офшорной сети, в том числе о триллионах долларов на серых счетах известных политиков и бизнесменов. Среди них был назван Шувалов. Представитель первого вице-премьера тогда заявил, что это информация годичной давности и что российские контролирующие и налоговые органы были в курсе.

Первый вице-премьер Игорь Шувалов назвал деофшоризацию экономики одной из первоочередных задач властей и заверил, что уже перевел все свое имущество и все активы из-за рубежа в Россию. Телеканалу «Россия 24» он сказал: «Как только был принят федеральный закон, который запрещает, в том числе членам правительства, иметь зарубежные активы, мы перевели все свои активы в российское юридическое лицо. Полностью выполнили требования закона, и поставлены под процедуру ликвидации и те зарубежные компании, о которых много писали и говорили. Они уже не обладают никаким имуществом, все имущество в Российской Федерации». Первый вице-премьер добавил, что они с женой использовали иностранные юрисдикции для владения активами, в частности, потому, что не хотели, чтобы в случае их смерти их дети наследовали все имущество. Они хотели, чтобы дети большую часть своих средств зарабатывали, но не могли найти подходящих механизмов это организовать, кроме зарубежного владения, передает «РИА Новости».

Шувалов переводит активы в Россию

Источники «Ведомостей» в окружении первого вице-премьера сказали, что семья Шуваловых в конце 2012 г. вскрыла свой «слепой» траст[36] Severin (Британские Виргинские острова) и постепенно переводит иностранные счета и активы в Россию, готовясь к принятию нового закона. Среди активов есть как иностранные, так и российские ценные бумаги. Источники «Ведомостей» добавили, что, решив вернуть деньги в страну, Шувалов «на собственной шкуре почувствовал» пробелы в российском законодательстве. Шувалов пытается создать для активов Severin в России аналогичный слепому трасту механизм на основе доверительного управления, это конструкция неудобная, но можно, например, создать управляющую компанию с независимым комитетом. По словам собеседников издания, особо беспокоили чиновника вопросы наследования по российскому праву: «В России нет механизмов передачи по наследству бизнес-активов, когда необходимо отделить управляющего от наследника и оговорить условия пользования наследством».

Наталья Райбман, корреспондент газеты «Ведомости»

Глава 8

Вопросы наследования в браке

Сдается мне, джентльмены, что этот человек – не джентльмен!

Из кинофильма «Человек с бульвара Капуцинов»

Я честная женщина и порядочная вдова. Даже дважды вдова.

Из кинофильма «31 июня»

Вопрос: На какую долю в наследстве может рассчитывать супруг наследодателя?

Ответ: Супруг наследодателя имеет право на половину всего имущества, приобретенного во время брака, а также на свою долю в наследстве (Гражданский кодекс РФ. Ч. 3).

Кодекс Наполеона[37]

Моя истинная слава – не в том, что я выиграл 40 сражений: одно Ватерлоо зачеркнуло их все. То, что будет жить вечно, – это мой гражданский кодекс.

Наполеон Бонапарт

Женщина, как существо более слабое, чем мужчина, традиционно нуждалась в физической и материальной защите. И законы общества, еще со времен Древнего Рима, ее защищали. Невеста, выходя замуж, приносила мужу приданое, а то, что она получила в наследство или в дар от родителей, как правило, являлось исключительно ее личной собственностью, не переходило в разряд общего с мужем имущества и не подлежало разделу. Таким образом закон старался обезопасить женщину.

В традиционных культурах и Европы и Азии главная роль жены – хранить очаг, заниматься домом и детьми, а материальный достаток должен обеспечивать глава семьи – мужчина. И если он добивается успеха в бизнесе, то во многом это заслуга его жены, которая создает ему спокойный и крепкий тыл. Вклад жены в общесемейное дело, ее усилия по ведению дома ценились и уважались. Потеряв мужа-кормильца, женщина могла рассчитывать не только на свою долю в семейном имуществе, но и на пенсию от государства. В США, в обществе среднего класса, в 1950–1960-е г. XX в. считалось неприличным, если жена шла работать, – это означало, что доходов мужа не хватает, чтобы содержать семью.

В основе гражданского Кодекса РФ лежит Кодекс Наполеона – свод законов, описывающих гражданское и семейное право. По ГК РФ после смерти мужа все должно перейти к наследникам первой очереди – его жене, детям и родителям. Независимо от того, посвящает ли жена себя домашним делам, помогает мужу в бизнесе или работает, весь их капитал – это совместная, нажитая в браке собственность, которая по закону принадлежит им в равных долях. Это правило относится к любым видам собственности – акциям, недвижимости, денежным средствам, активам, и никакой несправедливости тут нет. Встречаются, конечно, мужчины, которые, не слишком доверяя своим женам, оформляют часть своих капиталов на своих родителей или других близких родственников, видимо, считая их более близкими и преданными людьми. В последнее время, чтобы избежать сложных судебных споров, многие семейные пары заключают брачный договор (контракт), в котором четко фиксируют условия перехода собственности после развода или смерти одного из супругов.

Комментарий Майи Яблоковой, юриста:

«Кодекс Наполеона делится на три книги, в нем содержатся нормы основных институтов французского гражданского права: лица, семейное право, право собственности, обязательственное право, режим семейной собственности и наследственное право. Основные принципы семейного права закреплялись в первой книге. “Существует обоснованное мнение, что в основе гражданских кодексов России (до ныне действующего их было принято три – в 1922, 1964 и 1991 гг.) лежат европейские кодексы конца XIX – начала ХХ в.: германские BGB, HGB, швейцарский Code Civil. К этому справедливо добавить, что действующий ГК РФ испытал также некоторое влияние нового Гражданского кодекса Голландии и готовивших его голландских юристов. И тем не менее история кодификации гражданского права России много раз тесно соприкасалась с французским Code Civil. Иногда это соприкосновение было полезным, иногда выливалось в столкновение чужеродных идей, а в некоторых случаях даже приобретало драматический характер. Но во всяком случае оно было гораздо более тесным и постоянным, чем это обычно представляют себе цивилисты и историки права, не только французские, но даже и русские”, – говорил профессор А.Л. Маковский, один из разработчиков российского гражданского кодекса».

История о том, как группа акционеров скрыла активы от вдовы учредителя компании

С появлением в России частной собственности и развитием коммерческих структур стали возникать проблемы между семейным и корпоративным правом. Ведь теперь у каждой компании есть свой устав, который для ее владельцев важнее прав наследников бизнеса. Например, жена после смерти мужа может получить право на долю в его бизнесе, но не будет иметь права управлять им, так как другие сособственники могут быть против ее участия в делах компании.

Комментарий Майи Яблоковой, юриста:

«Порядок перехода к наследникам прав на доли уставного капитала хозяйственных обществ, например ООО, урегулирован нормами Гражданского кодекса РФ и специального Федерального закона об обществах с ограниченной ответственностью. В состав наследства участника общества входит его доля в уставном капитале общества.

По вопросу порядка перехода и оформления прав на долю, являющуюся наследственным имуществом, всегда надо обращаться к учредительному документу хозяйственного общества. Таким учредительным документом ООО является Устав, в котором порядок перехода доли (в том числе перехода доли наследникам участника общества) должен быть регламентирован в силу прямого указания специального закона об ООО (п. 2 ст. 12 указанного закона).

Копию Устава всегда можно получить или в самом обществе, или в налоговом органе по месту нахождения ООО, в котором оно зарегистрировано.

Устав может содержать два варианта положения о порядке перехода доли к наследникам – либо без получения согласия остальных участников ООО, либо только с их согласия».

* * *

Довольно типичная для последних лет история: муж – успешный бизнесмен, жена занимается домом и детьми, все хорошо, все довольны, и у мужа нет необходимости посвящать супругу в деловые вопросы. Но все мы смертны, и в любой момент может случиться беда. Недавно я помогала одной вдове в решении сложных вопросов по вступлению ее в права наследства. Муж ее много путешествовал, открывал за рубежом транснациональные компании, дела его процветали. Дома, в России, – молодая жена, маленький ребенок. В какой-то момент он решил поправить свое здоровье, лег на операцию в заграничной клинике и умер прямо на операционном столе. Завещания он не оставил. Жена занималась всеми вопросами, связанными с транспортировкой тела на родину и похоронами. Не успела она прийти в себя после этого удара, как ее окружили родственники мужа, его первые жены, взрослые дети от предыдущих браков, – одним словом, все, кто вдруг вспомнил о своих родственных связях, как только возникло слово «наследство».

О бизнесе супруга за рубежом молодая вдова ничего конкретно не знала, кроме того, что он вел дела в Европе, Латинской Америке, Африке и Азии. Но где, в каких юрисдикциях зарегистрированы эти компании, где его партнеры, где находятся все эти активы и хранятся соответствующие документы – это ей не было известно. Во всех этих странах свои правила наследования и юридические тонкости. В российском праве имущество и деньги по закону переходят к наследникам первой очереди – родителям умершего, его жене и детям. (Если детей в живых нет, наследуют по праву представления внуки. А в Финляндии, например, родители являются наследниками второй очереди, если у умершего нет детей и жены, то будут наследовать родители. Наследниками первой очереди по нисходящей линии являются дети и внуки, жена имеет обязательную долю в наследственном имуществе.)

При заявлении прав на наследство нужно было учитывать особенности национального права в каждой стране, где покойный супруг вел свой бизнес. Но для начала, и это было самое сложное, надо было разыскать его компании и активы, разбросанные по всему миру. Акционеры и партнеры не очень-то хотели раскрывать вдове все «карты» совместного с ее мужем бизнеса. Более того, она не была знакома даже с его российскими партнерами. Хорошо, что нашлись друзья покойного, которые смогли повернуть этот процесс в цивилизованное русло и повлиять на недобросовестных «коллег по работе». Они помогли хотя бы частично найти цепочки его дел, добиться от партнеров необходимой информации и таким образом восстановить справедливость по отношению к его вдове и детям. Затем в дело включились юристы и начали процесс оформления наследственных прав. Чтобы помочь вдове, понадобилась целая команда адвокатов в разных странах, необходимо было учитывать правовой режим частных компаний и недвижимости в различных юрисдикциях в соответствии с коллизионными нормами международного частного права в процессе решения конкретных вопросов в конкретных ситуациях. Можно сказать, что эта история с наследством завершилась почти благополучно. Но есть масса противоположных примеров, когда бывшие партнеры в ходе процесса по принятию наследства начинают «вставлять палки в колеса», скрывают информацию, не предоставляют необходимых документов…

Необходимо информировать свою жену и родственников о состоянии своих дел.

Вовремя, то есть заблаговременно составленное завещание или подписанный согласованный брачный контракт – это разумный, цивилизованный способ предотвращения сложных судебных споров. По российскому праву завещание обязательно должно быть заверено у нотариуса. Узнать у нотариуса, составлено завещание или нет, при жизни наследодателя невозможно, так как данная информация хранится в тайне до момента принятия наследства. Юридическую силу имеет только самое позднее завещание, которое наследодатель оставил перед своей смертью, и только в том случае, если он не был признан судом невменяемым по причине психического расстройства.

При жизни наследодателя о завещании можно спросить его самого. Если после смерти наследодателя завещание не будет обнаружено в его документах, узнать о нем можно будет после подачи заявления на принятие наследства. Сейчас это можно сделать у любого нотариуса.

Принимая наследство, мы думаем, что приобретаем новые права и возможности, забывая, что получаем еще и обязанности. Это значит, что мы принимаем все наследство целиком, в том числе и долги умершего. Нельзя взять частично только «хорошее»: к тебе могут прийти исковые заявления от кредиторов о долговых обязательствах. В таком случае дальше будут работать адвокаты со стороны ответчика и истца.

Майя Яблокова, юрист

Золушка – бизнес-вумен

Маргарита и Робер Луи-Дрейфус, или Счастливая история о любви, доверии и успешном семейном бизнесе

Случайность – частный случай закономерности.

Из кинофильма «Самая обаятельная и привлекательная»

– А если это любовь?

– Кака така любовь?!

– Обыкновенна!

Из кинофильма «Любовь и голуби»

Маргарита Луи-Дрейфус – самая богатая русская женщина в мире, владелица транснациональной империи по производству хлопка, сахара, кофе и хозяйка футбольного клуба «Марсель». Во Франции ее признали самой богатой женщиной страны. Ее фотографии украшают обложки бизнес-изданий, а в России, на родине мадам Дрейфус, о ней до недавних пор почти ничего не знали. 40 000 сотрудников, офисы в 55 странах, роскошные дома в разных уголках Европы, капитал в €8 млрд – все это досталось Маргарите Дрейфус, урожденной Богдановой, после смерти ее мужа – миллиардера Робера Луи-Дрейфуса.

Эта удивительная история началась на борту самолета Конкорд, рейс Париж – Нью-Йорк. Решение осуществить мечту – полететь бизнес-классом в Америку – стало поворотным в жизни Маргариты. Ее попутчиком оказался небритый мужчина лет 40, в потертых джинсах, открытый и улыбчивый. Завязался разговор, в конце которого последовало приглашение на ужин. Их роман развивался стремительно – во время третьей встречи Робер предложил Рите выйти за него замуж. При этом не было ни бриллиантов, ни роз – просто он сказал, что уже не представляет жизни без нее. Лишь перед свадьбой Маргарита узнала, каким статусом обладает ее возлюбленный. Робер Луи-Дрейфус, казалось, стеснялся своего богатства. Его тяготила вековая история семьи – он хотел достичь успеха в бизнесе сам, без помощи знаменитой фамилии. И он не только сделал это, но добился значительно большего.

Новость о том, что наследник огромной аграрной империи Дрейфусов женится на молодой, никому не известной русской, взбудоражила прессу. Как только не называли Маргариту, даже советской шпионкой, но общий вердикт был таков: это брак по расчету.

В большом доме на окраине Цюриха Робер и Маргарита провели самые счастливые годы. Роберт во всем доверял молодой жене: брал ее с собой в деловые поездки, советовался во всех делах, как будто чувствовал, что вместе им суждено быть не так уж и долго. Несмотря на занятость, он старался как можно чаще бывать с детьми – Эриком, Морисом и Кириллом. Семья Дрейфуса жила закрыто и по-европейски сдержанно – ничего лишнего. Сыновья миллиардера ездили в школу на трамвае – так удобнее. А сам Робер уверял, что его частный самолет – не роскошь, а средство передвижения.

Маргарита всегда была рядом с мужем, вникала в суть бизнеса, давала советы и поддерживала его. С неожиданным приговором, поставленным Роберу врачами, она боролась самоотверженно, не сдаваясь до последнего. Но химиотерапия и дорогое лечение лишь усугубили его болезнь. Робер не хотел умирать на больничной койке, хотя и в самой лучшей клинике мира. Супруги решили лететь домой. Вместо двух недель, отпущенных Роберу американскими врачами, он прожил еще 2,5 года в постоянной борьбе за жизнь.

Его не стало летом 2009 г. В Марселе 30 августа 2009 г. был забит до отказа стадион «Велодром». Весь цвет французского общества, спортивные болельщики и просто горожане пришли проститься с Робером Луи-Дрейфусом – человеком, который всегда шел своим путем, который, когда все вокруг уже были готовы сдаться, доказывал, что невозможное возможно. Робер купил «Марсель» в 1996 г., когда команда, измученная финансовыми скандалами, скатилась во второй дивизион чемпионата Франции. Он был владельцем клуба 13 лет, и за эти годы команда сумела вернуться в число лидеров французского футбола.

На мемориальный матч с клубом «Бордо» игроки «Марселя» вышли в специальной форме с черной окантовкой и инициалами Робера. А право разыграть первый мяч доверили его младшим сыновьям – Морису и Кириллу.

Маргарита еще не пришла в себя от пережитой трагедии, а в прессе уже начались пересуды о том, кому достанется наследство семьи Дрейфус. Огромная империя в руках русской – это казалось невозможным. Однако журналисты волновались зря: незадолго до смерти Роберт передал все активы корпорации независимой структуре, управление которой доверил жене. С тех пор от ее решения зависят миллионные сделки на поставки зерна, риса и хлопка.

Но главный смысл жизни Маргариты – их с Робером сыновья. Младшие, близнецы Морис и Кирилл, учатся в закрытой школе в Сингапуре. Старший сын Эрик заканчивает школу менеджмента в Цюрихе и мечтает открыть собственную гостиницу. Маргарита не навязывает детям выбор занятия и профессии, но знает, что однажды они унаследуют громадную бизнес-империю отца. Для этого им не обязательно самим работать в компании, но нужно следить за ее развитием, чтобы не пропали 160 лет истории семейного бизнеса.

Заветную мечту мужа о победах их футбольного клуба Маргарита уже успела осуществить. В первый же сезон после смерти Робера «Марсель» выиграл два кубка. А в остальном Маргарита осталась верна своим привычкам и принципам мужа – самая богатая в мире русская сложит чемоданы в свой Smart и сядет за руль – от дома до самолета всего пара километров. Зачем утруждать водителя?[38]

Наследство и гражданский брак

Действующее законодательство связывает возможность принять наследство после смерти супруга только с фактом состояния в юридическом браке. Следовательно, если гражданский супруг решит обратиться к нотариусу за свидетельством о праве на наследство, он получит обоснованный отказ, который бесполезно оспаривать в суде.

Единственный способ получить наследство после гражданского мужа (жены) – это обратиться в суд с иском об исключении из состава наследства имущества, которое было приобретено на средства обоих или пережившего супруга и по каким-то причинам было оформлено на умершего.

Если в гражданском браке у супругов родился ребенок, то он имеет право принять наследство после смерти одного из родителей на правах наследника первой очереди. В этом случае при отсутствии документального подтверждения отцовства данный факт можно установить в суде.

Если гражданский муж оставил завещание, в котором в числе наследников указал свою гражданскую жену, то проблем с принятием наследства не возникнет, так как наследодатель при выражении своей последней воли не ограничен кругом наследников по закону и может завещать свое имущество любым лицам.

Битва Маршаллов, или Юридические казусы с решением наследственных споров в Америке

Вы лучше поучились бы у нее искусству плетения интриг. Уж как она вязала, до сих пор никто развязать не может!

Из кинофильма «31 июня»

Война за это наследство длилась более 15 лет, состояла из сотен слушаний с участием шести судов, включая Верховный суд США, побудила вмешаться администрацию президента Джорджа Буша и привлекла внимание ведущих медиаконцернов обоих полушарий. Это и неудивительно: на кону был $1,6 млрд. Никто из основных участников тяжбы не дожил до ее завершения: и ответчик, и истица, и ее сын – все трое умерли при загадочных обстоятельствах в течение девяти месяцев.

Эта война произросла из странного брачного союза. Единственное, что, при всей несхожести жизненного пути и разнице в возрасте 62 года, объединяло его участников, была мировая известность, которую они успели снискать.

Джеймс Говард Маршалл (1905–1995) – нефтяной и газовый магнат, американская легенда, воплощение духа свободного предпринимательства. Вики Линн Маршалл (1967–2007) – вдова магната, супермодель журнала Playboy, известная всему миру как Анна Николь Смит.

Выходец из состоятельной пенсильванской семьи, Джеймс Говард Маршалл окончил юридический факультет элитного Йельского университета и какое-то время даже читал там курсы по вопросам завещаний и трастов, затем работал в администрации Трумана, отвечая за производство и поставки бензинового топлива, и наконец посвятил себя целиком нефтегазовому бизнесу. Вершина карьеры Говарда – инвестирование в «Кох Индастриз» (Koch Industries) в 1950–1960-е гг. ХХ в. С филиалами в 70 странах мира, общим штатом 70 000 человек и годовым доходом $98 млрд только на американском рынке, «Кох» сегодня является одним из лидеров нефтехимической и энергетической промышленности и второй крупнейшей закрытой акционерной компанией в США.

От первого брака у Говарда Маршалла было двое сыновей – Говард (р. 1936) и Пирс (1939–2006). Старший сын, Говард, был лишен наследства из-за деловых разногласий по поводу будущего компании «Кох». Младший стал главным наследником финансовой империи отца. О Пирсе Маршалле известно немногое: закончил военную академию, служил во флоте, работал в компаниях Говарда, но заметного следа в истории американского предпринимательства не оставил, пребывая в тени знаменитого отца.

Вторая супруга Говарда умерла, не оставив потомства. Но уже за несколько лет до ее кончины тот стал активно брать под свое покровительство хорошеньких стриптизерш. Одной из них стала Анна Николь Смит.

Жизнь этой девушки из Техаса легкой не назовешь: отсутствие отца, жесткая мать, шестеро детей в семье. Школу Анна бросила, не сумев закончить 9-й класс, а в 17 лет родила ребенка. Работала официанткой, продавщицей, но ее зарплаты не хватало, чтобы прокормить себя и ребенка. Отчаявшись, она пошла работать в стрип-бар где и встретилась с Говардом Маршаллом. Ей было 24, ему – 86, и он был самым богатым человеком в штате Техас. Говард сразу проникся симпатией к девушке и долгое время осыпал ее дарами в виде ювелирных украшений и наличных. Бюджет ухаживания составлял около $2 млн в год (итого за 4 года общения – $8 млн).

Принимать предложение руки и сердца от дряхлеющего олигарха Анна не спешила. Она упорно шла к американской мечте: брала уроки в школе моделей, пробовала силы в «плейбоевском» кастинге. В 1993-м стала моделью года, после чего начала рекламировать джинсы Guess и сниматься в кино. В первый же сезон своей работы в великом мальчишеском журнале Анна заработала $22 млн. На пике этого успеха она и приняла подношение очередного обручального кольца от человека, годившегося ей в прадедушки. Не последнюю роль здесь сыграл тот факт, что здоровье Маршалла резко ухудшилось. В июне 1994 г. молодые сыграли скромную свадьбу, а с января Говард редко покидал больничную койку. В мае 1995 г. в возрасте 90 лет он скончался.

Говард был юристом и к вопросам наследования относился серьезно. Задолго до своей смерти он создал прижизненный траст (living trust) – особый фонд доверительного управления, который стал собственником львиной доли его состояния и наследственной массы. Управляющим и бенефициаром был он сам. Активы, помещенные в траст, давали регулярный доход, коим Говард пользовался при жизни. Значительная часть активов траста представляла собой акции компании «Кох», неуклонно возраставшие в цене. В соответствии с планом управления наследственной массой, после смерти Говарда права пользования переходили к младшему сыну, Пирсу Маршаллу. Кроме того, Говард оставил завещание, распределяющее второстепенные компоненты своего имущества. Ни в плане управления, ни в завещании имя Анны не упоминалось, о чем она, пока муж был жив, с гордостью сообщала во всех интервью – мол, не из-за денег замуж вышла, а исключительно по зову сердца, – подчеркивая, что сама легко зарабатывает миллионы и может позаботиться о себе и своем сыне.

Так что формально супруг оставил Анне только свою фамилию (что называется, «по паспорту» она стала Вики Линн Маршалл) и преподнесенные ранее презенты. Но после смерти мужа позиция Анны в отношении бескорыстной природы своего брака поменялась, и была представлена новая версия произошедшего: предложение женитьбы со стороны Говарда было подкреплено многочисленными обещаниями сделать так, чтобы и она, и ее сын Дэниел были обеспечены на всю жизнь. Чувства чувствами, но какая нормальная женщина с ребенком не думает в наше время о материальной стороне? Анна говорила теперь прессе, что фразы типа «финансовая составляющая отношений ее не интересует» произносились ею только по пиарным соображениям, ибо нужно было как-то ответить недоброжелательным журналистам. Она утверждала, что Говард был готов создать специальный траст с активами на сумму $800 млн, что составляло половину его состояния, и сделать ее единственным бенефициаром, что он выполнил бы свое обещание, если бы не мошенничество, совершенное Пирсом вкупе с семейным адвокатом Маршаллов.

Бросившись в погоню за счастьем, Анна представила в Техасский суд по наследственным делам иск, требуя пересмотреть план управления наследственной массой покойного, а также наказать Пирса Маршалла. К иску присоединился третий Маршалл, старший сын покойного, желавший получить свою долю состояния отца. Пока в Техасе бились над этим делом, в Калифорнии под эгидой системы федерального судопроизводства разворачивалось параллельное и куда более увлекательное действие. Чтобы оценить его, необходимо понимать, как устроена американская судебная система.

В ее основе лежит принцип двоевластия, на котором построены США. Каждый штат – независимая политическая единица со своим правительством, системой нормативных актов, конституцией и судебными институтами. В юрисдикцию местных судов, судов штатов входят вопросы, связанные с системой местного законодательства, затрагивающего все основные аспекты гражданского и уголовного права. Суды, занимающиеся вопросами семейного права или наследования, обычно выделяются в самостоятельные единицы. В юрисдикцию федерального права входят вопросы, связанные с федеральным правом и федеральной конституцией. Американская юридическая ментальность позволяет найти элементы федеральной конституционности чуть ли не в любом деле, включая тяжбу с подрядчиком и расписание школьного дня. Кроме того, федеральный суд может рассмотреть дело по вопросу местного права (например, обычный развод) при условии, если истец и ответчик живут в разных штатах. Взаимодействие федерального и местного права – увлекательнейшая тема, которой посвящены сотни монографий и которая является предметом сложнейших судебных разбирательств. Объявление же банкротства традиционно находится в сфере федерального права и рассматривается специальными федеральными судами по делам о банкротстве, в один из которых и обратилась Анна.

Суд по делам банкротства признал Анну неплатежеспособной, но еще до того, как он это сделал, в судебный процесс вторгся Пирс Маршалл. К тому моменту старая неприязнь пасынка к мачехе, которая была моложе его почти на тридцать лет, переросла в открытую ненависть. Заявив о своем намерении судить Анну за клеветническое обвинение в том, что он якобы совершил мошенничество и лишил ее полагающейся доли наследства, Пирс потребовал уменьшить сумму аннулированных долгов на столько, сколько потребуется на выплату возможной компенсации ему за ущерб от клеветы. Сей, казалось бы, предусмотрительный, но чересчур меркантильный шаг стал роковой ошибкой, ящиком Пандоры, превратившим дело о наследстве Маршалла в юридический кошмар, длившийся до 2011 г. Мораль этого кошмара проста: излишняя предусмотрительность иногда опасней недосмотра.

Итак, Анна, точнее, ее адвокатская команда (сама она, как и Пирс, плохо представляла, что происходит в суде), не растерялась и на креативный ход Пирса ответила еще креативнее. В рамках процесса по банкротству они выдвинули ответный иск, обвинив Пирса в противоправном вмешательстве в отношения между Анной и ее покойным мужем, а также в срыве планов последнего по созданию траста в пользу Анны. «А какая связь между банкротством и противоправным вмешательством?» – может спросить неискушенный читатель. Ответ будет прост: «Никакой». Но механизм американского судопроизводства таков, что в гражданском суде ответчик имеет право на любой встречный иск, в том числе и не имеющий отношения к претензии истца.

Однако банкротство – дело специфическое, и у многих экспертов возникли сомнения, может ли суд по делам банкротства рассматривать встречные иски, не имеющие отношения к сути вопроса. Как в конце концов выяснилось, сомнения эти были более чем оправданными. Рассмотрев доказательства, представленные Анной, и выслушав показания свидетелей, суд по делам банкротства постановил: (1) признать, что Пирс Маршалл совершил противоправное вмешательство и тем самым сорвал создание траста в пользу Вики Линн Маршалл, то есть Анны Николь Смит, и (2) назначить последней компенсацию в размере $474 754 134, подлежащую выплате из наследственной массы покойного. Это случилось 29 декабря 2000 г.

Но сын олигарха и бывший военный не отчаивался. Он продолжал гнуть свою линию в Техасском суде по делам наследования и был с лихвой вознагражден за настойчивость. После нескольких лет предварительных слушаний и пятимесячного суда присяжные вынесли решение: документацию по управлению наследственным имуществом, включая траст, считать составленной в соответствии с последней волей покойного, без оказания ненадлежащего давления на него и без противоправного вмешательства в его отношения как с супругой, так и со старшим сыном, оба из которых не имеют прав на наследство, должным образом переданное основному наследнику, Пирсу Маршаллу. Кроме того, суд обязал старшего сына выплатить $35 млн своему брату за совершение по отношению к нему мошеннических действий.

Для бывшего моряка этот вердикт стал юридическим Трафальгаром, победой полной, хотя еще не окончательной. Дамокловым мечом над ним все еще висело постановление суда по делам о банкротстве, уполномочивающее Анну получить почти полмиллиарда из наследственной массы Говарда. И тогда он подал прошение на полный (de novo) пересмотр дела в вышестоящий суд, в данном случае – Федеральный окружной суд по округу Центральная Калифорния. Пересмотр de novo означает, что все начинается сначала, без оглядки на предшествующие решения. Соответственно, Анна опять выдвинула встречный иск о противоправном вмешательстве со стороны Пирса. В отличие от Техасского, Федеральный окружной суд справился с делом довольно быстро: недаром федеральные судебные инстанции имеют репутацию более эффективных по сравнению с местными. Изучив колоссальный объем материалов, судья вынес постановление, представляющее собой интереснейший 70-страничный документ, где самым подробным образом обсуждаются биографии Говарда Маршалла, членов его семьи и, конечно, Анны, а также интимные детали отношений между супругами. Написанное великолепным, живым языком, это постановление могло бы стать бестселлером… Автор не скупился в оценках: раскритиковав моральный облик Говарда за уклонение от налогов, oн охарактеризовал его вдову как человека немыслимо безграмотного, обладающего неумеренным аппетитом к деньгам, но при этом искреннего.

Подчеркнем: ни в суде по делам о банкротстве, ни в Федеральном окружном суде не оспаривалась правомерность завещания или плана управления наследственной массой. И то и другое было составлено по всем правилам. Для достижения цели была избрана иная стратегия. Анна утверждала, что: (1) муж обещал создать траст в ее пользу, переведя туда значительную часть состояния (по ее оценкам – половину), то есть осуществить акт дарения; (2) полагаясь на это устное обещание, она вступила в брачный союз с Говардом; (3) в результате противоправного вмешательства Пирса Маршалла осуществление акта дарения было сорвано. Теперь истица требовала компенсацию за неполучение обещанного дара.

В англо-американском праве устные договоры обычно имеют такую же исковую силу, как и письменные, и умышленное препятствование их выполнению противозаконно. Оставалось только доказать, что обещание о дарении было действительно дано, а противоправное препятствование действительно имело место. Федеральный окружной суд остался удовлетворен доказательствами, представленными адвокатами Анны, и, полагаясь на показания свидетелей, а также документальные материалы, весной 2002 г. пришел к выводу, что Говард Маршалл обещал создать траст в пользу своей жены и что Пирс, действуя в сговоре с семейным адвокатом Маршаллов, подделывая документы и искажая факты, систематически препятствовал созданию оного. Компенсация, определенная районным судом, была значительно меньше назначенной судом по делам о банкротстве, но все равно достаточно щедрой – возмещению подлежали фактические убытки в размере $44 292 767,33, отражающие стоимость акций компании «Кох», которые, с точки зрения суда, должны были быть помещены в траст для Анны, и штрафные убытки за злостные действия ответчика – в размере 100 % от фактических. Итого: $88 585 534,66, а также судебные издержки.

Таким образом, по всем компонентам иска Федеральный окружной суд пришел к выводам, диаметрально противоположным тем, к каким годом ранее пришли присяжные в Техасе. Кто же из них прав? Традиционно считается, что местные суды легче поддаются манипуляциям, более предвзяты по отношению к неместным жалобщикам и адвокатам, а местные судьи, избираемые локально, по принципу «кто кого знает», подчас менее компетентны, чем судьи федеральные, назначаемые в Вашингтоне. Думается, что в данном деле все эти факторы проявили себя в полной мере. Кроме того, версия событий, предложенная Анной, выглядит убедительно и фактически и логически. Действительно, каков был ее резон выходить замуж за умирающего человека, старше ее на шестьдесят с лишним лет, если бы он, как посчитал Техасский суд, не обещал ей значительной части своего состояния? К моменту свадьбы Анна уже сама зарабатывала миллионы, и подарки, пусть даже самые роскошные, вряд ли могли послужить ей хорошей мотивацией для вступления в брак, тем более что эти подарки продолжали поступать безотносительно к ее матримониальному статусу.

С другой стороны, для чего было Говарду Маршаллу предлагать ей руку и сердце столь настойчиво? С его точки зрения, Анна – после многих лет одиночества и разочарований – вернула ему интерес к жизни. Для него она действительно была, как это прозвучало в федеральных слушаниях, «светом жизни», ради которого не жаль было нескольких сотен миллионов.

Опыт этих исков учит нас многому. Во-первых, тому, что даже самый идеальный инструмент наследования может быть оспорен, если его работа ведет к нарушению чьих-либо прав. Во-вторых, тому, что в судах по-настоящему правового общества процесс установления легитимности оспариваемого инструмента не должен быть сведен к определению его аутентичности и соответствия юридическим стандартам: грамотное оформление документа создает презумпцию его правомочности, но эта презумпция может быть опровергнута дополнительными доказательствами. В-третьих, тому, что заключать важные договоры лучше в письменном виде и желательно при профессиональной юридической поддержке: жизнь Анны намного бы упростилась, если бы обещание Говарда создать траст в ее пользу было закреплено в письменном виде, например в виде двустороннего договора, по которому он бы обязывался этот траст создать, а она обязывалась бы вступить с ним в брак; взыскать ущерб за невыполнение такого договора было бы гораздо легче, чем доказывать факт противоправного вмешательства.

Итак, районный федеральный суд присудил Анне около $89 млн, что составляло «всего» 5,5 % от наследства Говарда. Казалось бы, не так много, и здесь можно было и остановиться. Но Пирс Маршалл решил продолжать войну, хотя, учитывая объем сумм, потраченных им в течение последующих девять лет на адвокатов, этот шаг вряд ли был оправдан финансово.

Продолжение происходило в форме апелляционного процесса, который ограничивается пересмотром теоретических, правовых ошибок (вопросов нарушения применения процессуального либо материального права) со стороны нижестоящего суда. Практические вопросы, то есть вопросы установления фактов, находятся в исключительной компетенции первичной инстанции и суда присяжных и апелляции не подлежат. Соответственно, ходатайства Пирса (а в ответ и Анны) о пересмотре предыдущего решения были основаны на предположительных ошибках, совершенных нижестоящими судами в отношении теоретических аспектов дела – главным образом вопроса о границах федеральной юрисдикции.

Апелляционная одиссея этого дела началась с Апелляционного суда по девятому округу, куда относится штат Калифорния. Команда Пирса представила три аргумента: (1) вопросы наследования лежат за пределами сферы федеральной юрисдикции, и потому решения и окружного суда, и суда по делам о банкротстве были ошибочны; (2) вопросы наследования не имеют прямого отношения к вопросам банкротства, и потому решение суда по делам о банкротстве было ошибочно; (3) претензия по вопросу противоправного вмешательства уже была рассмотрена и отклонена местным судом, имеющим в данном случае приоритетный статус, и потому решение Федерального окружного суда было ошибочным.

В декабре 2004 г. Апелляционный суд постановил, что первый из этих аргументов правомерен, и, соответственно, отменил решения обеих нижестоящих федеральных инстанций. Придя к такому выводу, суд – по соображениям логики, а может, стремясь к оптимизации рабочего времени, – решил не рассматривать оставшиеся два аргумента. Если бы он поступил иначе, это сократило бы лет на шесть с половиной дальнейшее судопроизводство.

Настала очередь адвокатов Анны продемонстрировать характер, и они подали апелляцию в Верховный суд США, доказывая, что окружной суд ошибся, что вопросы наследования на самом деле не исключаются из сферы федеральной юрисдикции и, стало быть, обе нижестоящие инстанции имели право рассматривать иск о противоправном вмешательстве. Более того, ее адвокатам удалось привлечь к этому делу внимание администрации Джорджа Буша, которая подключилась к апелляции в качестве общественного наблюдателя.

В мае 2006 г. девять верховных судей вынесли единогласное решение: вопросы о наследовании находятся в сфере федеральной юрисдикции, и, соответственно, постановление окружного суда, отменяющее постановление нижестоящих судов, отменяется. Это решение привлекло колоссальное внимание журналистов не только из-за одиозного характера истицы, но и из-за поддержки, оказанной ей администрацией президента. Телевидение и газеты преподнесли это как выдающуюся победу Анны на пути к наследству. Ее адвокаты не упустили возможности набить себе цену, сбив далекую от юриспруденции белокурую звезду с орбиты реальности. Безусловно, победа имела место, но сама по себе она еще ничего не значила: теперь Пирс мог повторно обратиться все в тот же окружной суд с ходатайством о рассмотрении двух нерассмотренных аргументов. Но Анна уже считала себя без пяти минут наследницей миллионов покойного Маршалла и потешалась над незадачливым Пирсом. Знала бы она, что и ей, и ее сыну, и ее противнику оставалось жить считаные месяцы.

Пирс скончался уже в июне. Ему хорошо удавалось скрывать от журналистов свою жизнь, а смерть удалось скрыть еще лучше. Стало известно лишь то, что наступила она от «скоротечной инфекции», но скупость информации только усилила загадочность. Пожалуй, в XVIII в. такая формулировка и не вызвала бы подозрений, но что за инфекция может отправить на тот свет человека, которому были доступны все госпитали и все методы лечения? Самое поразительное, что формулировка эта, достойная научно-фантастического фильма о секретных биолабораториях, всех почему-то устроила. В прессе, правда, промелькнули сообщения о том, что ФБР подозревало Анну в организации убийства с целью расчистить путь к наследству, но доверия они не вызвали: в конце концов, после смерти Пирса все его имущество перешло его жене и детям, на жизнь которых никто не покушался.

7 сентября у Анны родилась дочь Данниелинн. K тому моменту она жила на Багамах со своим бойфрендом адвокатом Говардом К. Стерном. Сын Анны, Дэниел, прилетел навестить мать и посмотреть на новорожденную сестренку. 10 сентября его нашли мертвым в гостевых номерах больницы, где лежала Анна. Смерть наступила от сочетания несовместимых лекарственных препаратов, среди которых были антидепрессанты и средства от наркотической зависимости. Насколько было установлено, ранее Дэниел антинаркотических препаратов не принимал.

Смерть сына совсем подкосила Анну. В феврале 2007 г. она вместе со Стерном, а также телохранителем и несколькими друзьями прилетела в район Большого Майами. 7 февраля она весь день провела в постели с температурой 40, вызванной то ли гриппом, то ли еще чем, а 8 февраля умерла. Официальной причиной смерти опять были объявлены передозировка и сочетание несовместимых лекарственных препаратов. Ситуация, при которой в течение пяти месяцев сын и мать умирают по одной и той же причине, а полицией исключаются и суицид и убийство, выглядит абсурдной. И хотя доля абсурда в жизни Анны значительно превышала среднестатистические нормы, думается, что и она, и ее сын ушли из жизни по собственному почину – возможно, в состоянии наркотического опьянения. Руководствуясь этическими соображениями, Стерн, человек опытный в таких вопросах, нашел способ преподнести обе смерти как несчастный случай.

Но и после смерти Анны Николь Смит ее судебные мытарства не закончились. Во-первых, составной частью наследной лихорадки стал нашумевший иск на установление отцовства Данниелинн, которая потенциально могла стать владелицей сотен миллионов покойного олигарха. В багамский суд (таким образом, дело о наследстве приняло международный оборот) были представлены петиции самого Говарда Смита, затем фотографа Анны и мужа одной именитой голливудской актрисы, каждый из которых утверждал, что он-то и является отцом пятимесячного ребенка. Три официальных кандидата, не считая нескольких неофициальных! Кроме того, на опекунство девочки претендовала мать Анны, с которой та не общалась последние десять лет. В конце концов после проведения генетической экспертизы отцовские права были закреплены за фотографом.

Во-вторых, окружной суд приступил к рассмотрению апелляции уже покойного Пирса на решение нижестоящих судов, вынесенное более десяти лет назад в пользу умершей Анны. Было в этой схватке покойников нечто демоническое. Если у homo soveticus’a помимо полагающегося физического тела было еще и бумажное тело, определяющее его существование в мире советского сюрреализма, то homo americanus обладает телом юридическим, которое живет своей отдельной жизнью, продолжающейся после исчезновения тела физического. Юридическое тело может судить и быть судимо, иметь банковские счета, производить финансовые операции, получать и выплачивать ссуды и многое другое.

Решение окружного суда, вынесенное в марте 2010 г. – более чем через три года после смерти всех участников процесса, – было достаточно предсказуемым. Сделав то, чего они не сделали шестью годами ранее, судьи рассмотрели оставшиеся два аргумента против решений нижестоящих судов и признали, что оба аргумента верны. Таким образом, было еще раз отменено постановление районного суда, присудившего Анне $89 млн, а с ним и постановление суда по делам банкротства, признавшего за ней право на без малого полмиллиарда. В июне 2011 г. Верховный суд США подтвердил правомерность выводов окружного суда.

Таким образом, в деле о наследстве Говарда Маршалла, длившемся более 15 лет и стоившем немыслимых восьмизначных сумм, была поставлена жирная последняя точка. Война была закончена, все ее участники покинули сей бренный мир. Вся наследственная масса Говарда (после вычета юридических расходов) досталась вдове Пирса и их детям. Завершилась и долгая погоня Анны Николь Смит за счастьем. Среди прочего мотивацией Анны в этой погоне было желание обеспечить будущее своих детей. В результате дочь ее осталась без матери, а сын умер. На момент смерти Анны стоимость ее имущества составляла $700 000 (главным образом в виде недвижимости за вычетом ипотеки), но и эти деньги, скорее всего, ушли на адвокатов. Правда, остался долг в $300 000 налоговой службе.

Имела ли Анна право на долю наследства, оставленного супругом? Скорее всего, да. Стоила ли эта доля изнуряющей судебной войны и обманутых ожиданий? Конечно нет. Конституционность США основана на замечательном праве граждан стремиться к счастью, но она, увы, не гарантирует получения этого счастья.

Леонид Сторч, юрист

Глава 9

Необычные завещания

А кто не хочет сахару или сливок?

Из кинофильма «Здравствуйте, я ваша тетя!»

Завещания в бутылке

Порой в поисках своих наследников завещания, запрятанные в бутылки, плывут по морям и океанам…

В 1942 г. у восточных берегов Австралии пропал небольшой катер. Семь месяцев спустя недалеко от Сиднея была найдена бутылка с запиской владельца катера Гарольда Дугласа: «Если эта бутылка будет найдена, передайте, пожалуйста, записку моей жене Христиане Дуглас, Пойнт-Пайпер, г. Сидней. Конечно, ты удивишься, узнав, что произошло со мной. Отказал мотор – меня вынесло в открытое море. Прощай!»

К записке было приложено завещание, написанное на бланке чековой книжки. Лишь через полтора года Христиане Дуглас удалось через суд доказать подлинность завещания погибшего в море супруга и вступить во владение наследством[39].

Куда больший ажиотаж вызвала записка, найденная в 1949 г. Джоном Уормом – мальчиком-посыльным одного из ресторанов Сан-Франциско. Собирая на пляже пустую посуду, он нашел в одной бутылке такое послание: «Лондон, 20 июня 1927 года. Чтобы избежать путаницы, я завещаю мое наследство поровну – счастливчику, нашедшему эту бутылку, и моему адвокату Барри Коэну. Дейзи Александер».

Вначале мальчик решил, что это шутка, но вскоре выяснилось, что Дейзи Александер была совладелицей фирмы «Зингер», выпускающей знаменитые швейные машины, и умерла в 1940 г. в возрасте 80 лет. Ее состояние оценивалось в 4 млн фунтов стерлингов. Адвокат Коэн все эти годы разыскивал завещание своей бывшей клиентки. Начался процесс, в котором представители фирмы «Зингер» оспаривали подлинность завещания. Друзья Дейзи Александер вспомнили, что одной из привычек старой дамы было бросать в Темзу пустые бутылки с записками. Но представители фирмы утверждали, что если бутылка с завещанием была брошена в Темзу, то путь ее до Сан-Франциско кажется слишком фантастическим: она должна была бы пересечь Атлантику, обогнуть мыс Горн и вновь подняться до Сан-Франциско либо же плыть в северном направлении и попасть в Тихий океан через Берингов пролив! Но адвокат Коэн сумел представить выводы ученых-гидрографов в пользу вероятности кругосветного путешествия бутылки с завещанием. Так бедняк стал миллионером…

Чудеса и странности

– Чтоб ты жил на одну зарплату!

– Ребята, на его месте должен был быть я!

Из кинофильма «Бриллиантовая рука»

«Находясь в здравом уме…» – именно такая формулировка обычно содержится в начале завещаний, составляемых едва ли не во всех странах мира. Однако более близкое знакомство с данным жанром деловой прозы существенно расширяет наши представления о здравости ума[40].

Самое длинное в мире завещание оставила одна американская домохозяйка Фредерика Эвелин Стилуэл Кук в 1925 г. Оно состояло из 95 940 слов и никогда не было прочитано целиком вслух, как это обычно происходит. Миссис Кук не обладала большим состоянием, но у нее была блестящая память, и, нажив за свою долгую жизнь множество друзей и врагов, она решила написать несколько слов о каждом из них. Миссис Кук сочиняла завещание 20 лет, и многие были уверены, что она пишет роман. Кстати, те, кто все-таки смог прочесть завещание целиком, утверждают, что оно и читается как настоящий женский роман, а если его напечатать, то читательский успех гарантирован.

Самым коротким признано завещание немца Карла Тауша, который написал собственноручно на листе бумаги в присутствии нотариуса всего два слова: «Всё жене».

Большое количество странных завещаний, написанных в Британии, Америке или прочих государствах, законодательства которых основаны на англосаксонском праве, объясняется как раз тем, что права завещателя там практически ничем не ограничены. Ваша воля – только ваша. Оспорить последнюю волю можно, лишь если есть основания сомневаться, что завещатель находился в здравом уме.

* * *

Чемпионом среди эксцентричных завещателей по праву может считаться канадский адвокат Чарльз Миллар, чье завещание – не просто собрание не слишком добрых шуток над ближними, но еще и документ, оказавший фантастическое влияние на жизнь не только его родного города Торонто, но и всей Канады.

Чарльз Миллар умер в 1928 г., и его последняя воля сразу стала сенсацией. Двум своим приятелям, судье и священнику – ярым противникам азартных игр, он завещал крупный пакет акций одного из ипподромов, что делало их получателями прибыли именно от азартных игр. Кроме того, они автоматически – как акционеры – становились членами жокей-клуба, с которым оба многие годы боролись. Судья и проповедник приняли дар.

Еще пятерым своим товарищам, принципиальным противникам пьянства и алкогольных напитков, Миллар завещал акции пивоваренной компании. Лишь один из пяти отказался от наследства. Троим же своим знакомым, которые терпеть не могли друг друга настолько, что отказывались находиться рядом, он завещал виллу на Ямайке.

Но главным сюрпризом в перечне условий завещания была небывало крупная сумма денег, которую адвокат хотел оставить «той из жительниц Торонто, которая в течение десяти лет со времени моей смерти произведет на свет наибольшее количество детей». То, что происходило затем, назвали «большим торонтским дерби». Всплеск рождаемости в Торонто, да и по всей Канаде в это десятилетие был феноменальным. 30 мая 1938 г., ровно через десять лет после смерти Миллара, городской суд начал рассматривать заявки на наследство. Женщина, успевшая за десять лет родить десять детей, была дисквалифицирована – оказалось, что не все ее дети от одного и того же мужчины, как этого требовал Миллар. Дама получила утешительный приз в $13 тыс. Еще $500 тыс. были распределены равными долями между четырьмя семьями, в которых за десять лет родилось по девять детей. Как позже сообщали газеты, больше детей в этих семьях не было[41].

Запреты и ограничения

Старого еврея спросили: «Хотите прожить миллион лет?»

Он ответил: «А это еще или вообще?»

Анекдот

Запреты и ограничения, налагаемые законодательством для защиты прав наследников, мало ограничивают фантазию завещателей и не мешают им даже из могилы пытаться контролировать своих детей и внуков. Один лондонский еврей, к примеру, оставил наследство детям, поставив, однако, условие, что те «никогда не станут членами парламента, не займут иной публичной должности, не будут играть на бирже, не перейдут в другую веру и не женятся на нееврейке». А один рассерженный на свою страну француз оставил завещание в пользу «бедняков Лондона», объясняя свое решение тем, что Франция – страна дураков.

При желании многие запреты можно обойти, как, например, в случае с домашними питомцами, которые довольно часто становятся наследниками крупных состояний. Даже в тех штатах США, в которых действует строгий запрет на завещание имущества животным, завещатель вполне может создать благотворительный фонд или траст, единственной целью которого будет забота о любимой зверюшке. Именно так поступила известная миллиардерша Леона Хелмсли, выделив $12 млн на содержание своей болонки.

Кстати, первым человеком, оставившим все имущество животным, считается житель американского города Коламбус Джонатан Джексон. Он поручил своим душеприказчикам выстроить общежитие для кошек с удобными спальнями, столовой, концертным залом, где кошки могли бы наслаждаться музыкой, и удобной крышей для прогулок.

Конечно, то, что деньги получают животные, а не люди, всегда возмущает обойденных наследников, и они стараются оспорить завещания в суде. Но обиженные родственники крайне редко выигрывают этот спор, и в лучшем случае могут получить лишь небольшую часть наследства.

Однако бывают и исключения. Поучительна история с завещанием миллионера и кинопродюсера Роджера Доркаса. Не желая оставлять ничего из своих капиталов жене, молодой актрисе Уэнди Дитрих, Доркас оформил на имя своего любимого пса Максимилиана банковский счет, карточку социального страхования и завещал ему $65 млн. Суд признал завещание законным, а вдова проиграла процесс по наследству собаке. Но Уэнди не смирилась и нашла выход из этой нелепой ситуации. Наняв команду опытных адвокатов, она оформила брак с наследником и стала его официальным опекуном (у собаки же были человеческие документы). Таким образом и закон был соблюден, и дама осталась при деньгах.

Можно ли в России передать по наследству заботу о любимом животном?

«По Гражданскому кодексу наследниками в России могут быть либо граждане, либо юридические лица, поэтому оставить наследство любимому Мурзику нельзя. Можно завещать капиталы приютам, клиникам, обществам, которые будут отвечать за жизнь и здоровье животного. Согласно статье 137 ГК, вступившей в силу с 1 января 1995 г., к животным применяются общие правила об имуществе. Это означает, что домашние питомцы являются движимыми вещами (имуществом), в отношении которых можно заключить договор купли-продажи, дарения, удостоверить завещание или доверенность. Собаки, кошки, хомячки и все остальные наравне с прочим имуществом входят и в состав наследства.

По закону россиянин вправе составить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, например владелец собаки может в завещании возложить на одного из наследников обязанность содержать ее и ухаживать за ней. Заинтересованные лица, исполнитель завещания и любой из наследников вправе требовать исполнения этого в судебном порядке»[42].

Завещание Альфреда Нобеля

Когда родственники выдающегося шведского ученого, изобретателя и предпринимателя Альфреда Нобеля ознакомились с его завещанием, то испытали глубокое разочарование… Почти все свое огромное состояние Нобель жертвовал на основание международного фонда. Для тех времен это было неслыханно.

Альфред Нобель, будучи не только талантливым ученым, но и успешным бизнесменом, умел быстро внедрять свои научные открытия в промышленное производство. У него было 355 авторских патентов на самые разные изобретения. Благодаря его усилиям по всему миру было создано множество предприятий, и большинство из них до сих пор играют ведущую роль на рынке промышленности. Помимо занятий химией, экспериментов со взрывчатыми веществами и различными полимерными материалами, Нобель знал несколько языков, изучал литературу, писал стихи и пьесы.

В конце жизни Альфред Нобель стал серьезно интересоваться вопросами мирного сосуществования народов и наций, войны и мира. Он подружился с известным миротворцем того времени – баронессой Бертой Софией фон Суттнер. Их дружба была необычной и весьма плодотворной: крупный бизнесмен, который изобрел и наладил производство взрывчатки, и миротворец, пытающийся запретить ее использование в военных целях. Возможно, свое историческое завещание Нобель составил под влиянием своей подруги. Интересно, что в 1905 г. именно баронесса Берта фон Суттнер, автор книги «Сложите ваше оружие», получила Нобелевскую премию мира.

У Альфреда Нобеля не было прямых наследников его состояния, тех, кому он мог бы передать эстафету дел и открытий своей жизни. Однако благодаря его неординарному поступку весь мир знает его как прогрессивного человека и крупнейшего мецената в области культуры и науки.

27 ноября 1895 г. в Париже Альфред Нобель подписал текст завещания, в котором были следующие строки[43]:

«Я, нижеподписавшийся, Альфред Бернхард Нобель, после тщательного обдумывания, объявляю, что приведенное ниже завещание относительно моей собственности вступает в действие сразу после моей смерти:

Моим племянникам Хьялмару и Людвигу Нобелям, сыновьям моего брата Роберта Нобеля, я завещаю сумму двести тысяч крон каждому;

Моему племяннику Эмануэлю Нобелю сумму триста тысяч и моей племяннице Майне Нобель, сто тысяч крон…» Далее он перечисляет всех родных, близких, друзей и слуг, отписывая каждому определенную долю средств. И в конце делает сенсационное для тех лет заявление: «Со всем оставленным мной реализуемым имуществом необходимо поступить следующим образом. Мои душеприказчики должны перевести капитал в ценные бумаги, создав фонд, доходы от которого будут выплачиваться в виде премии тем, кто за предшествующий год внес наибольший вклад в прогресс человечества. Указанные доходы следует разделить на пять равных частей, которые должны распределяться следующим образом: первая часть тому, кто сделает наиболее важное открытие или изобретение в области физики, вторая – тому, кто сделает наиболее важное открытие или усовершенствование в области химии, третья – тому, кто сделает наиболее важное открытие в области физиологии или медицины, четвертая – создавшему наиболее значительное литературное произведение идеалистической направленности, пятая – тому, кто внесет весомый вклад в сплочение народов, ликвидацию или сокращение численности постоянных армий или в развитие мирных инициатив. Премии в области физики и химии должны присуждаться Шведской королевской академией наук, по физиологии и медицине – Королевским Каролинским институтом в Стокгольме, по литературе – Шведской академией (литературы) в Стокгольме, премия мира – комитетом из пяти человек, который должен быть назначен норвежским стортингом. Мое непременное требование заключается в том, чтобы при присуждении премии никакого значения не имела национальность претендентов и ее получали самые достойные независимо от того, скандинавы они или нет».

Такое необычное решение распорядиться своим наследством вызвало бурю эмоций в обществе, ведь согласно последней воле ученого, его огромные капиталы будут уходить из Швеции. Король счел поступок Нобеля непатриотичным, депутаты парламента предлагали «скорректировать» завещание таким образом, чтобы премии были не международными, а распределялись бы только среди шведских граждан, а оскорбленные члены семьи подали апелляционную жалобу в суд.

Судебные споры по завещанию со стороны родственников ученого тянулись три года. Однако благодаря усилиям помощников Альфреда Нобеля Рагнара Сольмана и Рудольфа Лильеквиста удалось решить все юридические проблемы, разработать правовые основы и создать Нобелевский фонд. В 1900 г. король Швеции одобрил устав фонда и специальные правила, согласно которым шведские институты, принимающие решение о присуждении премии, должны выполнять свои обязанности.

Прошли годы, страсти по поводу «странного» завещания утихли, и Швеция уже более века по праву носит почетное звание страны-мецената, где награждают самой престижной в мире Международной Нобелевской премией.

Каждый год, 10 декабря, в годовщину смерти Альфреда Бернхарда Нобеля, к Стокгольму приковано внимание всего мира. В старинном зале городской ратуши накрываются праздничные столы, на торжественную церемонию вручения дипломов и медалей собирается цвет общества, и король Швеции лично поздравляет каждого из лауреатов. Эта прекрасная традиция чествования выдающихся людей науки и искусства переросла в торжество величия человеческого духа и разума над частными меркантильными соображениями.

Глава 10

О российских ценностях

– Жить, как говорится, хорошо.

– А хорошо жить – еще лучше!

– Точно!

Из кинофильма «Кавказская пленница»

Время собирать камни

Если подвести некий итог нашим наблюдениям, то следует отметить, что причины сложностей с наследованием в России находятся на двух полюсах – это проблемы государственные и проблемы семейные, личные. Один из главных лозунгов советского времени: «Семья – это ячейка общества». Соответственно, если нет семьи – нет и общества, и наоборот. Все-таки прав был Энгельс, когда говорил, что «семья дает нам в миниатюре картину тех же противоположностей и противоречий, в которых движется общество»[44]. Вопросы защиты собственности, бизнеса, прав семьи и детей с тревогой обсуждаются на страницах СМИ, среди предпринимателей и финансовых консультантов и требуют своего решения.

Не в своем праве [45]

То и дело возникающие в кулуарах Государственной думы разговоры о законопроектах, посвященных законодательному закреплению неотчуждаемых форм собственности – «родовой», «семейной» и т. д., независимо от серьезности этих инициатив напоминают о реальной проблеме: гарантий прав собственности в России нет до сих пор.

В новой России институту частной собственности, если считать с момента принятия закона о частной собственности, уже 23 года. Но он до сих пор не устоялся. С маленькими активами – жильем и другой «личной» собственностью – история в целом понятна. Здесь право собственности существует, хотя и нарушается часто в силу плохих институтов и произвола государства. С большой собственностью все плохо. Ценности, полученные в результате приватизации, не были заработаны. Права, полученные новыми собственниками заводов и шахт, выглядели как восстановление несправедливости и сохраняли оттенок пожалования в обмен на лояльность. Громкие бизнес-истории в России – не только про бизнес, они и про власть. Это так, потому что власть сохраняет негласную «золотую акцию» в больших активах, особенно в тех, которые Кремль считает стратегическими. Глядя на Кремль и Кремлем поощряемые, начальники нижних уровней тоже уверены, что они обладают неписаным правом решать судьбу более мелкой собственности на подведомственных им территориях.

Таким образом, вместо гарантии определенности в формулу ведения бизнеса в России вписана гарантия неопределенности. Именно поэтому инвесторы по-прежнему рассматривают вложения в Россию как крайне рискованную авантюру. Именно поэтому инвестиционный климат в России не может быть радикально улучшен. Именно поэтому неясна ситуация с передачей крупных активов по наследству. Плюс в том, что большинство олигархов сравнительно молоды. Минус же в том, что главный арбитр, кажется, готов тянуть с принятием каких-либо решений до бесконечности.

Не исключено, что странные идеи о «семейной» или «родовой» неотчуждаемой собственности – это попытки подсказать президенту решение. Но попытки эти нужно признать неудачными. Решение все-таки должно вырабатываться не одним «экспертом». Было бы хорошо и о гражданах вспомнить. Как только общество найдет способ установить гарантии собственности, которые не будут пересматриваться в случае смены партий у власти, мы сможем говорить о появлении новой постсоветской государственности[46].

Иван Кузнецов, бизнесмен[47]:

Практически весь российский бизнес находится за рубежом, что в целом негативно влияет на отечественную экономику. Но если углубляться в эту сферу, нам придется менять и структуру власти, и политику и т. д., что вряд ли будет полезно на нынешнем этапе развития. Россия – страна сложная, со своей историей и особенностями менталитета. Демократия здесь в больших объемах не полезна – она получается у нас с каким-то криминальным лицом: при Ельцине, например, демократии было больше, но жить было не лучше. Где эта грань между властью и свободой – никто не знает. Мы не можем быть слепком с английской государственной системы, ведь Россия всегда идет своим путем – между Востоком и Западом, между Европой и Азией. Может, через несколько поколений и у нас сформируется настоящее, свободное, демократическое общество. В Америке и Европе оно создавалось не сразу, а в течение столетий. У нас же еще 25 лет назад страной управляли коммунисты. И сейчас преобладают непрозрачная структура власти, непрозрачное распределение, и 60 % промышленных предприятий работают на добычу нефти и газа…

Ефим Островский, политолог, бизнесмен:

Я всегда был убежден, что если какая-то проблема вдруг встала так остро, что решать ее нужно срочно, – то решать ее уже поздно. Надо думать о ее последствиях. Кризисное управление работает с прошлым и будущим, давая настоящему двигаться по его траектории. Ибо при попытке ему себя противопоставить оно вас раздавит, сомнет.

Поэтому надо уметь ставить дальние цели. Пытаться строить что-то, не учитывая, как это будет действовать через сто и двести лет, – бессмысленно. Неслучайно люди пожилые и богатые опытом понимают тщетность происходящего и чувствуют, как мало один человек может сделать в жизни. Нашему поколению была дарована возможность увидеть огромную, сложнейшую социосистему на сломе. Те из нас, кто были достаточно зорки и способны к широкому взгляду, могли увидеть всю эту систему и понять, как она существует, как устроена. Это знание уникально. Но нам дарована и другая возможность. Наше сознание было расколото вместе с этой социосистемой. Осталось только самое твердое и важное. Остальное – в том числе многолетняя накипь – пооблетело. Мы оказались в той же ситуации, что Германия или Япония после Второй мировой войны, когда их производственные активы были частью сметены с лица земли, частью вывезены в качестве репараций. И почти ничего старого у них не осталось. Поэтому они строили промышленность на основе самых современных технологий[48].

Из интервью Андрея Клепача газете «Ведомости»[49]

– В поведении потребителей есть известная особенность: выбирая между текущим и будущим, мы всегда предпочитаем текущие нужды – просто потому, что живем здесь и сейчас. Наверное, у государства тоже есть текущие задачи, которым оно не готово предпочесть, например, некий отложенный на много-много лет результат?

– Мы все живем сейчас, но в этом «сейчас» принимаем решения, которые во многом предопределят нашу будущую судьбу. Можно, например, сейчас ограничиться только реформой армии и отложить многие преобразования в здравоохранении и образовании. Сейчас наша страна по расходам на здравоохранение уступает фактически всем – Южной Корее, восточным странам Евросоюза; по расходам на образование находится на уровне Индии. И либо мы сейчас предпринимаем усилия, а они все достаточно дорогостоящие, либо к 2020 г. у нас просто не будет нормального здравоохранения не только для состоятельных людей, которые в Германии лечатся, но даже для среднего класса. То же в сфере образования: у нас сейчас достаточно много студентов из Сибири учатся в Китае, где часть вузов входит в сотню лучших мировых, где преподаватель получает больше, чем в России. У нас сейчас почти все пытаются получить высшее образование – а потом кто его будет получать? Кто будет работать на наших заводах, если мы мало готовим инженеров? Это то будущее, которое закладывается сегодня. Если мы сегодня начинаем строить высокоскоростные магистрали – будет одна картина бизнеса в Нижнем Новгороде, в Казани уже к 2018 г. Отказываемся от этого – ну что ж, жизнь никуда не исчезнет, Казань и сейчас красивейший город, но сцепки и связь регионов будут другими. Это будет просто другая страна.

Сергей Васильев, бизнесмен:

Вывоз капиталов за рубеж в последние годы происходит потому, что в России нет ни закона, ни общественного мнения о защите частной собственности. До сих пор, несмотря на 25 лет истории развития в нашей стране частного бизнеса, его в любой момент могут отобрать. К тому же у россиян все еще не сформировано понятие о том, что богатство – это хорошо, от слова Бог, а бедность – это плохо, от слова «беда».

К сожалению, многие думают, что богатство выражается только в денежном эквиваленте. Надо воспитывать людей так, чтобы они стремились и к духовному, и к материальному благосостоянию. Если эти ценности будут закладываться и в семье, и на уровне государства, то большая часть капиталов будет оставаться в России и коррупция себя изживет. Тогда не понадобится отправлять свои активы на Запад – можно будет и в России поместить их безопасно, и деньги начнут работать на благо отечественной экономики. И это не утопическая картинка идеального общества – я продолжаю считать, что правительство создаст условия для развития бизнеса. Но нашу огромную страну, с ее масштабами территории и ресурсов, невозможно изменить так быстро. Политики предупреждают об опасности раздела России на самостоятельные регионы, но я не верю в такой прогноз, так как мы все связаны друг с другом и исторически, и экономически.

Из истории понятия

БОГАТЫЙ. Общеслав. производное от богъ «богатство, имущество, доля». Структурно точно соответствует лат. fortunatus «богатый» (от fortuna «богатство, счастье, судьба»).

Дмитрий Чудинов, бизнесмен:

У нас народ грамотный и привычный к любым переменам – привык выкручиваться, терпеть, выживать… Выживет и теперь. Главное, чтобы в этих бесконечных реформах выжила еще и армия… Только почему все время приходится выживать? Мы живем в богатейшей стране, с огромными возможностями и ресурсами, с прекрасными и энергичными людьми, которые могут действовать решительно, ярко и неординарно. Наши предприниматели – наверное, самые одаренные из всех. Достаточно посмотреть, как из ничего, не имея опыта, они создают успешные и сильные бизнес-команды.

Западное общество многие века стоит на пяти базовых ценностях – это частная собственность, религия, свобода личности, семья, законность. В России на сегодня полноценно не присутствует ни одна из этих ценностей, но зато до сих пор есть нечто, получившее название феномена «загадочной русской души», что удивительным образом компенсирует нашу реальность феерическими прорывами в области духовной жизни, культуры, науки и технологий. В чем секрет этого феномена – ответа так и не найдено. Однако факт остается фактом: плеяда русских писателей, музыкантов, ученых, путешественников дала такой мощный импульс для развития страны и мира в целом, что многие до сих пор смотрят на Россию с надеждой, что она еще не раз удивит и спасет человечество. Возможно, и вопросы наследования будут решены у нас тоже на каком-то новом уровне?

Исторически в России всегда было смешение культур: душой мы тянемся на Восток, а телом – на Запад, хотим и восточной мудрости, и западного комфорта, в итоге нас раздирают противоречия. Мне кажется, даже в подсознании у нас заложено стремление нарушать догмы и правила, что является и стимулом для прорыва к новым открытиям, и причиной всевозможных проблем и конфликтов. Ведь что такое русский характер? В нем непонятным образом уживаются фантастическое терпение по отношению к тяжелейшим условиям жизни и непримиримость по отношению к элементарным правилам и законам. Как заставить нашего гражданина что-либо сделать? Очень просто – сказать ему, что это запрещено. У нас в крови – обойти закон, обхитрить, сделать по-своему. У нас не принято улыбаться друг другу, у нас не извиняются, если толкнут на улице. И на фоне этого мрачноватого контекста повседневности вдруг появляются такие светлые люди, которые могут преобразить самые негативные стороны жизни. Вспомните, в каких безднах были написаны «Записки из мертвого дома», «Один день из жизни Ивана Денисовича»…

Потеря отцов

Утрата культуры наследия и преемственности в нашей стране связана не только с уничтожением частной собственности в 1917 г., но и с процессом «потери» отцов, точнее говоря, с уничтожением нескольких их поколений. В России на протяжении всего ХХ в. происходило планомерное истребление самых лучших, ярких, талантливых представителей сильной половины человечества. При этом роль женщины в обществе возрастала, становилась все более значимой. Пока мужчин травили, сажали в тюрьмы, убивали в войнах, женщинам приходилось брать на себя все бремя ответственности – работать, растить детей, заниматься наукой и политикой. Статус мужа и отца при этом терялся, сохранялось лишь некое подобие семьи, где роль матери становилась главенствующей. Очень скоро образ сильного отца даже на государственном уровне (вспомним слово «Отечество») сменился на символ «Родины-матери»… Одним словом, вторую половину ХХ в. можно назвать эпохой наступления матриархата. Последствия этого явления налицо – брутальные женщины, инфантильные мужчины, огромное количество разводов и брошенных детей.

Еще один яркий тренд нашего времени, который удивляет и нас, и иностранцев, приезжающих в Россию, – это множество интересных, красивых и умных женщин при тотальном дефиците достойных мужчин. В Европе почему-то все наоборот. У нас интересной женщине трудно найти себе ровесника, который бы дотягивал до ее уровня, поэтому зачастую рядом с ней мы видим пожилого представителя сильного пола – не очень, возможно, симпатичного, но успешного… Я сочувствую нашим прекрасным женщинам, которые не могут найти себе спутника жизни. У современного мужчины выбор огромен, а у них – практически никакого.

Снижение значимости роли мужчины, сколь бы странным ни казалось это кому-то, связано и с потерей веры. Ведь образ Бога-отца, обращение «Отче наш», притча о блудном сыне, который должен вернуться к мудрому и любящему родителю, – все это сложно понять и принять человеку, который своего реального отца либо не знает вовсе, либо не испытывает к нему ни любви, ни уважения… Мало кто воспринимает сейчас Мужчину в изначальном смысле этого слова – как мужа, отца, защитника, кормильца. Эти понятия практически стерлись в нашем обществе. И если мужчина не хочет мириться с таким положением, у него есть только один выход – стать героем и умереть. Поэтому, наверное, многие остаются на контрактной службе в армии и сражаются в горячих точках нашей страны – большинство из них не видят возможности найти себя, применить свои силы и знания, почувствовать свою значимость в реалиях мирной жизни. Не могут же все быть успешными бизнесменами…

Эти размышления тесно связаны с темой наследства, поскольку большинство семей распадаются, остаются дети от первого брака, от второго, и вопрос, кто кому наследует, становится еще сложнее. Сохранять общечеловеческие ценности без семьи сложно, и снижение статуса отца влечет за собой негатив и по отношению к матери. При дефиците достойных представителей сильного пола женщины страдают от нехватки любви, внимания, защиты, поддержки. Все это отражается на их здоровье и как следствие – на детях. Получается порочный круг: несчастные, не реализовавшие свой потенциал мужчины, одинокие, ожесточившиеся женщины и растущие без полноценной родительской любви дети. Дети, которые не знают авторитета отца, у которых нет ясных представлений о Родине, Боге и милосердии, которые просто хотят получать материальные блага…

Вот такое «наследие» мы получили за последние десятки лет на территории постсоветского пространства. Конечно, деградация человеческих отношений, их явный крен в сторону культа потребления характерны не только для России, но и для всего мира в целом. Только у нас это проявляется более критично и болезненно, поскольку российской культуре ранее всегда были свойственны такие ценности, как семья, помощь ближним, патриотизм…

Дмитрий Чудинов

Жить, любить и оставить наследие

Стараться оставить после себя больше знаний и счастья, чем их было раньше, улучшать и умножать полученное нами наследство – вот над чем мы должны трудиться.

Д. Дидро

Пока сам себя не найдешь, нечего говорить о каком-либо воспитании. Дети впитывают все то, что мы создаем в себе. Но как строить с ними отношения? Первое, что знают все, но не все делают, – это то, что надо общаться. Не поверхностно – «как дела» и «что с уроками», а глубоко и честно. Не только узнавать о проблемах и планах ребенка, но и делиться с ним своими мечтами и трудностями, иногда можно пожаловаться ему и на свои болячки. Ребенку важно чувствовать, что вы, может, и не знаете ответы на все вопросы, но всегда готовы вместе над ними думать. И чем сложнее проблема у ребенка, тем больше потребуется времени, чтобы осознать ее. Нужно уметь выслушать все до конца, осмыслить и потом с любовью и мудростью предложить позитивное решение, которое ребенку по силам. А иногда можно просто сесть рядом и помолчать. Помните, как Маленький принц приручал Лиса? Порой этот молчаливый диалог важнее всяких умных слов. И главное – между вами должно быть доверие.

Дмитрий Чудинов

* * *

Только наличие цели приносит жизни смысл и удовлетворение. Это способствует не только улучшению здоровья и долголетию, но также дает вам капельку оптимизма в тяжелое время.

С. Джобс

На мой взгляд, у человека в жизни две основные задачи: первая – личная, и она связана с детьми. Дети – это продолжение нашего рода, и мы хотим, чтобы это продолжение было достойным. Надо помочь детям найти свой путь, дать навыки, необходимые для развития. Вторая задача – это саморазвитие, поиск своего Я.

В идеале, чтобы жизнь действительно удалась, должны быть решены обе задачи. Но в реальности кто-то видит свое предназначение в продолжении рода и отдает все силы детям, забывая о своих целях и интересах. Кто-то, напротив, видит главный смысл жизни в самореализации – в науке, творчестве, бизнесе, и дети только мешают ему на этом пути.

Для меня главное – найти золотую середину, гармоничное соотношение между этими направлениями, то есть найти себя и не потерять свой род.

Что касается завещания, я бы заранее ничего между детьми не делил. Я бы хотел перед смертью увидеть близких мне людей – семью, друзей, говорить с ними о том, что было хорошего у нас в жизни. Может, это звучит сентиментально, но в момент расставания мне бы хотелось говорить о любви, а не о завещании материальных благ, объясняя, кому что достанется. Ведь если я хорошо воспитал своих детей, они смогут правильно решить все вопросы, связанные с наследством.

Если все же вернуться к материальному аспекту, то, по справедливости, большая часть состояния крупных предпринимателей, на мой взгляд, должна идти на цели, социально значимые для общества, – на создание благотворительных фондов и музеев. Так делали Нобель, Третьяков, Карнеги.

Детям же нужно дать хорошее образование, научить их уважать труд и зарабатывать деньги. Конечно, необходимый уровень материальных благ я им обеспечу – помогу с квартирой, машиной, но остальное пусть делают сами. Основную массу капитала я передам на благотворительность. Это справедливо.

Сергей Васильев, бизнесмен

Десять заповедей Януша Корчака для родителей[50]

Великий педагог и гуманист Януш Корчак оставил нам в наследство много удивительных, добрых книг, в том числе и десять заповедей о том, как любить детей. Свои слова он подтвердил примером собственной жизни и смерти.

1. Не жди, что твой ребенок будет таким, как ты, или таким, как ты хочешь. Помоги ему стать не тобой, а самим собой.

2. Не требуй от ребенка платы за все, что ты для него сделал. Ты дал ему жизнь, как он может отблагодарить тебя? Он даст жизнь другому, тот – третьему, и это необратимый закон благодарности.

3. Не вымещай на ребенке свои обиды, чтобы в старости не есть горький хлеб. Ибо что посеешь, то и взойдет.

4. Не относись к его проблемам свысока. Жизнь дана каждому по силам, и будь уверен, ему она тяжела не меньше, чем тебе, а может быть, и больше, поскольку у него нет опыта.

5. Не унижай!

6. Не забывай, что самые важные встречи человека – это его встречи с детьми. Обращай больше внимания на них – мы никогда не можем знать, кого мы встречаем в ребенке.

7. Не мучь себя, если не можешь сделать что-то для своего ребенка. Помни, для ребенка сделано недостаточно, если не сделано все.

8. Ребенок – это не тиран, который завладевает всей твоей жизнью, не только плод от плоти и крови. Это та драгоценная чаша, которую Жизнь дала тебе для хранения и развития в нем творческого огня. Это раскрепощенная любовь матери и отца, у которых будет расти не «наш», «свой» ребенок, но душа, данная на хранение.

9. Умей любить чужого ребенка. Никогда не делай чужому то, что не хотел бы, чтобы делали твоему.

10. Люби своего ребенка любым – неталантливым, неудачливым, взрослым. Общаясь с ним, радуйся, потому что ребенок – это праздник, который пока с тобой.

Завещание Стива Джобса

Стива Джобса сегодня вспоминают не только как успешного бизнесмена, гениального основателя корпорации Apple, но и как духовного наставника. Узнав о своей неизлечимой болезни, он заявил: «Не стоит расстраиваться, покидая жизнь. А вот если жизнь покинула тебя – стоит расстроиться».

Еще в 2005 г., напутствуя выпускников Стэнфордского университета, он говорил: «Мне безразлично, буду ли я самым богатым человеком на кладбище. Засыпать с чувством, что за день я сделал какую-нибудь потрясающую вещь, – вот что меня интересует». Спустя годы выступление Стива назвали его «духовным завещанием». Наверное, его слова – это квинтэссенция всего того, что может пожелать мудрый родитель своим детям.

«Когда мне было 17, я прочитал цитату: «Если вы живете каждый день так, как будто он последний, когда-нибудь вы окажетесь правы». С тех пор, уже 33 года, я спрашиваю себя: «Если бы сегодняшний день был последним в моей жизни, захотел ли бы я делать то, что собираюсь сделать сегодня?» И если несколько дней подряд ответом было «нет», я понимал, что надо что-то менять.

Я убежден: единственное, что помогло мне продолжать свое дело, – это то, что я любил его. Вам надо найти то, что вы любите. И единственный способ делать великие дела – любить то, что вы делаете. Если вы еще не нашли своего дела – ищите, не останавливайтесь. Как это бывает со всеми сердечными делами, вы узнаете, когда найдете. И как любые хорошие отношения, с годами они становятся лучше и лучше.

Ваше время ограничено, поэтому не проживайте его чьей-то чужой жизнью. Не позволяйте шуму чужих мнений перебить ваш внутренний голос. И самое важное – имейте храбрость следовать своему сердцу и интуиции. Они каким-то образом уже знают то, кем вы хотите стать на самом деле. Все остальное вторично.

Не существует успешного человека, который ни разу не оступился и не допустил ошибки. Есть только успешные люди, которые допустили ошибки, но затем изменили свои планы, основываясь на этих самых ошибках. Я – один из немногих людей, который знает, что такое потерять четверть миллиарда долларов. Это очень хорошо формирует личность.

Около года назад мне поставили диагноз – рак. Мой доктор посоветовал мне пойти домой и привести в порядок дела (что у врачей означает приготовиться к смерти). Это значит – попытаться сказать своим детям то, что ты сказал бы им за следующие 10 лет. Это значит – убедиться в том, что все устроено благополучно, так, чтобы твоей семье было как можно легче жить. Это значит – попрощаться.

Память о том, что я скоро умру, – самый важный инструмент, который помогает мне принимать сложные решения. Потому что все остальное – чужое мнение, гордость, боязнь смущения или провала – все это меркнет пред лицом смерти, оставляя лишь то, что действительно важно. Помнить о смерти – лучший способ избежать мыслей о том, что вам есть что терять. Вы уже голый. У вас больше нет причин не идти на зов своего сердца.

Когда я был молод, я прочитал удивительную публикацию The Whole Earth Catalog («Каталог всей Земли»), которая была одной из библий моего поколения. На последней странице обложки была фотография дороги ранним утром, возможно такой, на какой и вы ловили машины, если любили приключения. Под ней были такие слова: «Оставайтесь голодными. Оставайтесь безрассудными». И я всегда желал себе оставаться голодным и безрассудным. И теперь, когда вы заканчиваете институт и начинаете жить заново, я желаю этого вам: «Оставайтесь голодными. Оставайтесь безрассудными!»

Прогнозы о будущем российского бизнеса

Павел Шило, бизнес-консультант:

Бизнес, на мой взгляд, подходит к рубежу проверки «серьезности намерений». Ключевой вопрос будущего – как обеспечить преемственность? В течение ближайших лет следует ожидать массового распада партнерских фирм, при этом будет происходить, с одной стороны, увеличение доли семейных компаний, с другой – «корпоративизация» части компаний. Никто из наших бизнесменов не получал бизнес по наследству, никто не умеет передавать его, они все в этом смысле сироты… Общество в лице экспертов и государства должно понимать, что наследники через 10–15 лет будут владеть 95 % рабочих мест, на которых будут работать наши дети. И при столь сложной современной экономической ситуации в России всем нам небезразлично, кто будет работодателем для наших детей – чей-то избалованный сынок или высококвалифицированный менеджер.

Андрей Клепач, замминистра экономического развития, о русском чуде-2[51]:

– Вы сказали, что большая ответственность возлагается на корпоративные команды, на бизнес. Но что может побудить его к инновационной активности, к инвестиционным прорывам в условиях, когда, к примеру, за последние десять лет у нас, по оценкам, 16 % предпринимателей подверглись уголовному преследованию, когда не выполняют свою функцию суды?

– Конечно, хорошо, когда суды честные и независимые. Но не думаю, что есть такая прямая зависимость между практикой судов и темпами экономического роста. Хотя понятно, что даже если бы это никаким образом не влияло на темпы роста, все равно лучше, чтобы суды работали эффективнее…

К государству претензий много, и трудно найти кого-то, кто бы государство не лягал. В чем-то это справедливо, когда мы говорим об административных вещах, о волоките, – это тяжелейшие барьеры. Есть проблема коррупции, и ситуация, судя по опросам, ухудшается, но государство ведет борьбу и декларирует это как один из своих приоритетов. От государства зависит, будет ли оно работать эффективно, решая именно стратегические вопросы, которые бизнесу решать сложно: выстроить длительные временны́е горизонты, заняться инфраструктурными проектами, которые сам бизнес никогда не реализует. Я думаю, у России все-таки хватит сил, мы всегда себя недооцениваем. Собственно, и в 2000-е гг. – мы даже проводили специальный анализ – иностранцы в своих прогнозах всегда оказывались ближе к фактической динамике роста и были намного оптимистичнее, чем российские компании и банки.

– А сейчас они менее оптимистичны?

– У нас есть шансы – и мы в этом убеждены – сделать определенный качественный рывок. Русское чудо-2 еще может реализоваться. Русского чуда-1 – роста экономики на 7 % – тоже никто не ожидал.

– Но это чудо было обусловлено скорее ростом цен на нефть. И девальвацией 1998 г.

– Не только. Как раз нефтью можно объяснить где-то половину роста, а вторая половина – это были мы сами. Эффект девальвации за три года был полностью съеден. Сейчас мы вступаем в намного более сложные времена с точки зрения и внешних условий, и жесткости конкуренции. В этих условиях поддерживать темпы роста экономики на 4–5 % будет сложнее. Может быть, конечно, чтобы научиться решать эти задачи, нам понадобится еще один шок – мировые кризисы цикличны, и следующий будет – с большой вероятностью, как показывает наш анализ, – в 2018–2019 гг. Но я думаю, у нас все-таки есть возможность стать мудрее и без внешнего шока научиться работать намного эффективнее. Я думаю, что Россия сможет удивить – и себя, и других.

Вместо эпилога. Процесс длиною в жизнь

Мудрость хороша при наследстве и помогает радоваться солнцу.

Екклесиаст

В этой книге мы старались говорить простыми словами о сложных вещах.

Не ограничивая тему наследства юридическими и финансовыми вопросами, мы пришли к выводу, что понятие наследование гораздо шире, чем проблема передачи накопленного капитала от предков потомкам, и шире, чем понятие отцы и дети.

Сирота может вырасти в детском доме, не зная своих родителей, но он все равно их наследник. У человека может не быть ни детей, ни родственников, но это не значит, что он никому не передает что-то по наследству.

Наследование – это не определенная точка жизни, не финал, ради которого я собирал некое богатство, потом открыл свой «сундук с золотом», созвал детей и внуков и сказал: «Ну вот, теперь наследуйте!» Наследование – это процесс длиною в жизнь. Вернее, это процесс бесконечный, так как с окончанием одной жизни продолжается другая, одна жизнь дает начало следующей, и так далее. Наследство – это одновременно и то, что мы отдаем, и то, что мы получаем. Неслучайно слова «начало» и «конец» произошли в давние времена от одного корня[52].

Процесс наследования начинается с раннего детства, когда на уровне восприятия формируются основные черты личности. Ребенок сначала просто подражает родителям (или воспитателям), старается соответствовать их правилам, не сознавая, почему он так делает. Просто в семье принято, что это – хорошо, а это – плохо.

По мере взросления, под влиянием самых разных людей и событий у него формируется тот наследственный «багаж», который потом он уже сам будет передавать дальше.

Одной из главных точек этого процесса можно считать встречу, когда два человека полюбят друг друга и создадут новую жизнь. В идеале рождение ребенка – это наследство, данное нам любовью, в самом высоком смысле этого слова. Ведь истинно нам принадлежит то, что мы отдаем бескорыстно, от чистого сердца.

С появлением в семье ребенка процесс наследования развивается дальше, потому что вместе с маленьким наследником растут и его родители. В 25 лет мы не такие, как в 20, мы уже можем передать ему больше, а в 35 – не такие, как в 25, и можем дать еще больше, только вопрос, чего – негатива или позитива? С опытом накапливается понимание себя и других, и разочарование, и количество перенесенной боли. Но с возрастом мы и любовь накапливаем, и учимся быть более терпимыми. Полученные знания никуда не исчезают, любой жизненный опыт, и положительный, и драматический, – это наше наследство, и его мы тоже передаем.

Биологи и психологи доказали[53], что память о трагических событиях, случившихся с человеком, или о преступлениях, им совершенных, остается в последующих поколениях[54]. Поэтому, чтобы избавить своих потомков от такого груза, надо стараться каждый свой день проживать по совести, чтобы не было стыдно за свои слова и поступки. Создавать свой бизнес надо тоже по совести, то есть думать о том, что будет с ним через 100–200 лет, иначе твое дело умрет.

Одним словом, всей своей жизнью – своим опытом, мыслями и делами мы формируем наследство. Что мы восприняли от других, что сделали сами, – то и передаем, и не только своим детям, но всем, кто моложе нас. Понятно, что светлое, позитивное будет помогать пробуждать в людях светлые стороны души, а зло – темные. Каждый из нас стоит перед ежедневным выбором – что накапливать, хранить и что передавать.

В обществе схемы передачи зла работают четко. Самый наглядный тому пример – дедовщина в армии. Те, кто испытали на себе опыт дедовщины, уродующей человеческие отношения, потом, как правило, отыгрываются на новичках, передавая зло по эстафете. Чтобы противостоять травле, которой подвергаются молодые призывники, нужны сила характера и мужество. И кто сумел разорвать этот порочный круг, знает: защищая слабого, он показывает, что помощь ближнему и доброжелательное отношение к окружающим – это проявление другой силы, более значимой для жизни, – силы созидающей.

Я не раз наблюдал, как преображаются, буквально расцветают детдомовские дети, когда их усыновляют и они попадают в любящие семьи. Этих детей не узнать – они светятся от любви, любовь их переполняет, и конечно, они будут нести это чувство дальше. И с точностью до наоборот – за считаные месяцы вянут и гаснут дети, попадающие в детдом, дети, от которых отказались родители.

По большому счету, мы все – наследники Адама и Евы. Изгнание их из Рая и, как итог, человеческая греховность и смертность – это тоже наше наследство.

В мире много несправедливого, но хотелось бы, чтобы в том, что мы оставляем после себя, – в наших словах, делах и материальных благах было как можно больше любви. Вопреки всем обидам и разочарованиям надо стараться жить весело, радоваться каждому отпущенному нам дню, не надевая на себя масок угрюмых и постных мин. Помните, как говорил барон Мюнхгаузен: «Я понял, в чем ваша беда, – вы слишком серьезны. Серьезное лицо – еще не признак ума, господа! Все глупости на земле совершались именно с этим выражением лица… Улыбайтесь, господа… Улыбайтесь…»[55]

Дмитрий Чудинов

Сноски

1

Островский Е. Лекция VIII. Наследование как способ жизни. Стратегия как работа над ошибками // Со-Общение. [Электронный ресурс]. Архив журналов / 2011. URL: http://soob.ru/n/2011/0/0/7 (дата обращения: 28.02.2014).

2

Этимологический словарь русского языка Фасмера. [Электронный ресурс]. URL: http://fasmerbook.com/  (дата обращения: 28.02.2014).

3

См.: Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. – М.: Дрофа, 2011.

4

Ротшильд, семья // КЕЭ. Т. 7, кол. 415–421. [Электронный ресурс]. URL: http://www.eleven.co.il/article/13598  (дата обращения: 17.12.2013).

5

Ротшильды [Электронный ресурс]. URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/Ротшильды  (дата обращения: 17.12.2013).

6

Бехтерев В.М. Бессмертие человеческой личности как научная проблема: Речь, сказанная на торжественном акте Психоневрологического института в феврале 1916 г. и напечатанная в «Вестнике знания». [Электронный ресурс]. URL: http://rusphysics.ru/articles/654  (дата обращения: 27.02.2014).

7

Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. Т. 1 (А – К). – СПб., 1893. Стлб. 910.

8

Повесть временных лет // Памятники литературы Древней Руси: XI – начало XII века. – М., 1978. С. 175.

9

Штаметовые юбки – искаженное название вязаных (стаметовых) юбок.

10

Гоголь Н.В. Собр. соч.: в 7 т. Т. 4. – М.: Художественная литература, 1997.

11

По материалам сайта http://www.enasled.ru/news/103.html (дата обращения: 28.02.2014).

12

Подробнее о деятельности организации на сайте http://www.perspektivy.ru/  (дата обращения: 17.12.2013).

13

Уоррен Баффет / Warren Buffett. [Электронный ресурс]. URL: http://volgafinans.com/uorren-baffet/ (дата обращения: 17.12.2013).

14

Огай Н. Миллиардер Баффет выступил против наследования состояний. [Электронный ресурс]. URL: http://www.rb.ru/article/milliarder-baffet-vystupil-protiv-nasledovaniya-sostoyaniy/4937217.html (дата обращения: 17.12.2013).

15

Там же.

16

Огай Н. Миллиардер Баффет выступил против наследования состояний. [Электронный ресурс]. URL: http://www.rb.ru/article/milliarder-baffet-vystupil-protiv-nasledovaniya-sostoyaniy/4937217.html  (дата обращения: 17.12.2013).

17

См.: Шепелев Л. Е. Титулы, мундиры и ордена Российской империи. [Электронный ресурс]. URL: http://www.bibliotekar.ru/CentrTitul/7.htm  (дата обращения: 17.12.2013).

18

Из книги: Булаевский Б.А. и др. Наследственное право / Отв. ред. К.Б. Ярошенко. – М.: Волтерс Клувер, 2005.

19

Право Древней Руси (X–XII вв.). [Электронный ресурс]. URL: http://www.agmi.ru/category/istoriya_rossii/pravo_drevnei_rusi_xxii_vv.phtml  (дата обращения: 17.12.2013).

20

Победоносцев К. П. Курс гражданского права. Ч. 2: Права семейственные, наследственные и завещательные. [Электронный ресурс]. URL: http://civil.consultant.ru/elib/books/16/page_39.html  (дата обращения: 17.12.2013).

21

См.: Булаевский Б.А. и др. Наследственное право. Указ. соч.

22

См.: Оуэн Т. Право собственности в истории России – его нет, как и не было. [Электронный ресурс]. URL: http://www.vedomosti.ru/opinion/news/7184491/pravo_sobstvennosti_v_istorii_rossii#ixzz2eiTdwDOo  (дата обращения: 17.12.2013).

23

См.: Оуэн Т. Право собственности в истории России – его нет, как и не было. [Электронный ресурс]. URL: http://www.vedomosti.ru/opinion/news/7184491/pravo_sobstvennosti_v_istorii_rossii#ixzz2eiTdwDOo (дата обращения: 17.12.2013).

24

Научный редактор перевода и главный координатор проекта российского издания – В.А. Королев, консультант по корпоративному управлению, партнер и генеральный директор Северо-Западного центра корпоративного управления.

25

Из предисловия В.А. Королева к книге: Кросби А. Наследование бизнеса. Кто продолжит ваше дело / Пер. Е. Виноградова. – СПб.: Питер, 2004 (в оригинале: Don't Leave It to the Children: Starting, Building and Sustaining a family Business).

26

Кашапова И. Оставлять ли детям свои грабли? // Со-Общение. [Электронный ресурс]. URL: http://www.soob.ru/n/2004/5/op/4  (дата обращения: 17.12.2013).

27

Шило П. Как отдать бизнес в надежные руки // Персонал. 2004. № 7.

28

Издательство «Петербургское Востоковедение» создано в 1992 г. В 2003 г. внесено в «Золотую книгу предприятий Санкт-Петербурга», дважды лауреат дипломов ЮНЕСКО. Специализация издательства: издание академических монографий по востоковедению; издание фундаментальных научных трудов по археологии и этнографии Востока; публикация переводов культурных памятников стран Востока и трудов петербургских ученых-гуманитариев, преимущественно в области традиционной культуры.

29

Империя Гутенберга – это мир печатных книг, который возник в середине XV в. благодаря выдающемуся изобретению Иоганна Гутенберга – книгопечатанию.

30

Клименко Г. Как передать бизнес по наследству в интернет-компании // Бизнес-журнал. 2012. [Электронный ресурс]. URL: http://www.computerra.ru/business/old/offline/  (дата обращения: 28.02.2014).

31

Каха Бендукидзе – бывший глава президентской канцелярии Грузии, коммерсант, политик, профессор ГУ ВШЭ.

32

Фурсов О. Ничего личного // Уралсиб Private bank. [Электронный ресурс]. URL: http://www.private-bank.ru/media/magazine/14.wbp  (дата обращения: 28.02.2014).

33

По материалам сайта http://offshorecenter.ru/5/7/  (дата обращения: 28.02.2014).

34

Круглые столы радиостанции «Свобода». [Электронный ресурс]. URL: http://www.svoboda.org/content/transcript/24690823.html . Опубликовано 29.08.2012 (дата обращения: 28.02.2014).

35

Райбман Н. Шуваловы держали средства за рубежом, чтобы уберечь их от наследников // Ведомости. 2013. 23 дек. [Электронный ресурс]. URL: http://www.vedomosti.ru/politics/news/20619661/shuvalovy-derzhali-sredstva-za-rubezhom-chtoby-uberech-ih-ot#ixzz2poQ2YCEM  (дата обращения: 28.02.2014).

36

«Слепой» траст – траст, в котором управляющий обладает всей свободой действий, а бенефициары не могут вмешиваться в работу траста или получать информацию об управлении капиталом.

37

Кодекс Наполеона, также Гражданский кодекс французов – масштабный кодекс гражданского права Франции, разработанный группой юристов в начале XIX в. во время правления первого консула Французской республики (затем императора) Наполеона Бонапарта и действующий, с изменениями, по настоящий день.

38

По материалам интервью Маргариты Дрейфус для Первого канала ТВ 5 марта 2012 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.1tv.ru/sprojects_edition/si5832/fi14172  (дата обращения: 17.12.2013).

39

По материалам журнала «Вокруг света». 1972. № 7 (2562). [Электронный ресурс]. URL: http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/4783/  (дата обращения: 28.02.2014).

40

По материалам сайта http://ubr.ua/leisure/it-is-interesting/samye-neobychnye-zaveshaniia-millionerov-38318  (дата обращения: 28.02.2014).

41

По материалам сайта http://ubr.ua/leisure/it-is-interesting/samye-neobychnye-zaveshaniia-millionerov-38318  (дата обращения: 28.02.2014).

42

Козлова Н. Можно ли в России передать по наследству заботу о любимом животном? // Российская газета. 2011. 2 авг. [Электронный ресурс]. URL: http://www.rg.ru/2011/08/02/nasledstvo.html (дата обращения: 28.02.2014).

43

См.: Завещание Альфреда Нобеля. [Электронный ресурс]. URL: http://www.nobeliat.ru/index6.php  (дата обращения: 27.02.2014).

44

Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства // Маркс К., Энгельс Ф. Избранные произведения: В 3 т. Т. 3. – М., 1986.

45

Не в своем праве: От редакции // Ведомости. 2013. 16 авг. [Электронный ресурс]. URL: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/511731/  (дата обращения: 28.02.2014).

46

Не в своем праве: От редакции // Ведомости. 2013. 16 авг. [Электронный ресурс]. URL: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/511731/ (дата обращения: 28.02.2014).

47

Там же.

48

Островский Е. Лекция VIII. Наследование как способ жизни. Стратегия как работа над ошибками. [Электронный ресурс] // Со-Общение. Архив журналов / 2011 // URL: http://soob.ru/n/2011/0/0/7 ) (дата обращения: 28.02.2014).

49

Кувшинова О. У нас есть шанс помудреть: интервью для газеты «Ведомости». 2013. 5 марта. URL: http://www.vedomosti.ru/library/news/9743991/  (дата обращения: 28.02.2014).

50

Януш Корчак (польск. Janusz Korczak; настоящее имя Henryk Goldszmit; 1878–1942) – выдающийся польский педагог, писатель, врач и общественный деятель. Педагогическая деятельность Корчака основана на формировании у детей навыков самопознания, самоконтроля и самоуправления. В годы оккупации Польши фашистской Германией Корчак героически боролся за жизнь детей в варшавском гетто; погиб в газовых камерах Треблинки вместе с 200 своими воспитанниками.

51

Кувшинова О. Интервью для газеты Ведомости // Ведомости. 2013. 5 марта. [Электронный ресурс]. URL: http://www.vedomosti.ru/library/news/9743991/u_nas_est_shans_pomudret_andrej_klepach_zamestitel_ministra#ixzz2q5oakpEH (дата обращения: 28.02.2014).

52

Слова «начало» и «конец» с исторической точки зрения действительно являются родственными. Их формы в праславянском языке выглядели так: načędlo и konьсь. Общий исторический корень kenti в значении ‘возникать’, ‘начинаться’, ‘граница’ (написание с дифтонгом, историческое чередование к – ч), т. е. kenti – чати – начало; kenti – кон – конец. Вероятно, этот корень имел достаточно общее значение типа ‘край, предел’. [Электронный ресурс]. URL: http://www.lingling.ru/useful/expert.php?ELEMENT_ID=1381 – http://krotov.info/slovari/N/A/wrd_18814.htm  (дата обращения: 28.02.2014).

53

Лаговский В. Ученые доказали: память предков существует // Комсомольская правда. 2013. 4 дек. [Электронный ресурс]. URL: http://www.kp.ru/daily/26167/3054513/  (дата обращения: 28.02.2014); Личность преступника и индивидуальное воздействие на них: Сб. науч. тр. – М.: ВНИИ МВД СССР, 1989.

54

В Ветхом Завете об этом сказано иначе: «Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий [правду и являющий] милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление, и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода) (Книга Исход. гл. 34, стих. 6–7).

55

Цитата из кинофильма «Тот самый Мюнхгаузен».

Content

Наследство в России. Игра по правилам и без
Составитель Дмитрий Чудинов

Благодарности

Предисловие

Вечер у камина, или Разговор за круглым столом в канун «конца света» 21.12.12

Кто идет по твоему следу?

Глава 1 Что мы можем передать нашим детям

Что я делал не так?

Тайна Майера Амшеля Ротшильда, или как всей семьей, дружно и организованно, достичь огромного влияния на мировую экономику и политику

Секрет успеха

История fashion-империи Гуччи

Смерть Гуччио и семейные ссоры

Как в кино…

Глава 2 Мысли о вечном

Связь времен

Я не буду составлять завещание…

Что завещали русские князья

Нужно ли наше наследство детям?

Как бы деньги не испортили…

Билл Гейтс оставит свои миллиарды бедным

О кризисе династий

Маргарете фон дер Борх – современная немецкая баронесса

Принципы Уоррена Баффета

Глава 4 Из истории российских законов

Как это было

Титулы по наследству

Обзор российских законов о наследственном праве

Законы о наследстве допетровского времени

«Право собственности в истории России – его нет, как и не было»

Глава 5 Бизнес в наследство?

О книге Алана Кросби

Оставлять ли детям свои грабли?

Каждой сестре по серьге – и нет уже фамильных бриллиантов

Сначала докажи, что можешь

Викинги в России, или Как хорошая бизнес-идея воплощается в дружной семье

Как отдать бизнес в надежные руки

Семейное дело

Европейская поддержка

Три проблемы владельца

Эстафета

Передача дела как духовного опыта

Как передать бизнес по наследству в интернет-компании

Отцы и дети в современном бизнесе

Что делать, если взгляды наследников бизнеса сильно отличаются от взглядов отца-основателя?

Являются ли деньги эквивалентом родительской любви?

Как дать детям свободу и одновременно привлечь их в семейный бизнес?

Глава 6 Семейный бизнес и проблема лидерства

Алан Кросби на встрече с выпускниками клуба «Президент» в Тюмени

Корни и крылья

Зачем владеть? Интересы и ценности

Глава 7 Немного о трастах, рисках и судебной системе в России

Передача наследства в структуре траста

Цивилизованный подход к решению проблем

Только бизнес – ничего личного

«Бежит российский капитал, уходит иностранный капитал…»

Офшоры стали опасны…

Шуваловы держали средства за рубежом, чтобы уберечь их от наследников…

Шувалов переводит активы в Россию

Глава 8 Вопросы наследования в браке

Кодекс Наполеона

История о том, как группа акционеров скрыла активы от вдовы учредителя компании

Золушка – бизнес-вумен

Маргарита и Робер Луи-Дрейфус, или Счастливая история о любви, доверии и успешном семейном бизнесе

Битва Маршаллов, или Юридические казусы с решением наследственных споров в Америке

Глава 9 Необычные завещания

Завещания в бутылке

Чудеса и странности

Запреты и ограничения

Завещание Альфреда Нобеля

Глава 10 О российских ценностях

Время собирать камни

Не в своем праве

Иван Кузнецов, бизнесмен:

Ефим Островский, политолог, бизнесмен:

Из интервью Андрея Клепача газете «Ведомости»

Сергей Васильев, бизнесмен:

Дмитрий Чудинов, бизнесмен:

Потеря отцов

Жить, любить и оставить наследие

Десять заповедей Януша Корчака для родителей

Завещание Стива Джобса

Прогнозы о будущем российского бизнеса

Павел Шило, бизнес-консультант:

Андрей Клепач, замминистра экономического развития, о русском чуде-2:

Вместо эпилога. Процесс длиною в жизнь

Сноски