Линн Рэй Харрис

Обманчивая внешность

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

A Façade to Shatter

© 2013 by Harlequin Books S.A.

«Обманчивая внешность»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

Закария Скотт не любил вечеринки. Когда-то он был душой компании, но чуть больше года назад все изменилось.

Засунув руки в карманы брюк, Зак нахмурился. Он думал, что поездка с подругой на Сицилию на свадьбу будет для него пустячным делом. Свадьба расстроилась, но прием все равно состоялся. Стоя в дальнем конце бального зала, он гадал, куда запропастилась Тэйлор Кармайкл и может ли он ускользнуть, отправив ей текстовое сообщение с извинениями.

После тяжелой ночи у него болела голова. Ему снова приснился кошмар, в котором были выстрелы, взрывы и падающие самолеты.

Ничто так не способно изменить приоритеты человека, как его участие в боевых действиях. С тех пор как его самолет был сбит на вражеской территории, благотворительные мероприятия, официальные приемы и торжественные обеды, которые раньше были частью его обыденной жизни, стали для него настоящей пыткой.

Вот только теперь ему стало сложнее с них ускользать, нежели раньше. Ведь теперь он не только Закария Джеймс Скотт Четвертый, сын американского сенатора и будущий руководитель крупной фармацевтической компании, но и герой, вернувшийся с войны.

С тех пор как он был спасен в результате спецоперации, все участники которой погибли, он стал настоящей знаменитостью. Пресса не давала ему проходу. Он знал, что одна из причин этого состоит в том, что его отец постоянно использовал историю его спасения в своих публичных выступлениях. Закария Джей Скотт Третий не мог предать забвению историю, которая могла работать на его политическую популярность.

Его сын исполнил свой долг, хотя мог выбрать для себя более легкий путь. Он предпочел служение родине собственному благополучию. Зак мог бы запросто сидеть в роскошном кабинете в «Скотт фармасьютикалз» и распоряжаться огромными деньгами, а не летать на реактивных самолетах в зоны военных действий, но пилотирование самолетов было его призванием.

Оно было неотъемлемой частью его жизни до крушения, результатом которого стали мучительные головные боли, сделавшие его непригодным для полетов.

Все вокруг были в восторге от того, что он принимал участие в военных действиях и выжил, но он сам не считал, что сделал что-то выдающееся. Он не заслужил восторженных похвал и не хотел всеобщего внимания. По его собственному мнению, он провалился.

Но он не мог заставить людей не обращать на него внимания, поэтому улыбался на камеру, несмотря на чувство пустоты внутри. И чем хуже было у него на душе, тем сильнее становился интерес общественности к нему.

Впрочем, у этой популярности были и положительные стороны. Будучи руководителем «Скотт Фаундейшн», благотворительной организации, принадлежащей его семье, Зак помогал ветеранам обрести себя в мирной жизни. Большинство из них были морально опустошены, и им требовалось много времени и усилий, чтобы заново к ней приспособиться. Государственной поддержки было им недостаточно, и Зак поставил перед собой цель спасти от безысходности столько ветеранов, сколько сможет. Он делал это в память о тех мужественных парнях, которые погибли, спасая его.

Зак окинул взглядом бальный зал с приглушенным освещением. Сейчас внимание всех представителей сицилийской прессы было приковано не к нему, а к Алессандро Коретти, от которого сбежала невеста. Заку, уставшему от вспышек фотокамер и вопросов о его героическом прошлом, следовало наслаждаться минутами покоя, но он не мог расслабиться. Тэйлор не отвечала на его текстовые сообщения, и он беспокоился о ней. Она так волновалась перед встречей с режиссером и своим возвращением к актерской профессии.

Но он знал, что Тэйлор сильная женщина, и у нее все получится. Ей нужен этот фильм, поскольку она планирует пожертвовать свой гонорар реабилитационной клинике в Вашингтоне, где работает на общественных началах. Подумав о ее пациентах, страдающих от негативных последствий посттравматического стресса, о постоянной нехватке финансирования, он понял, что Тэйлор сделает все, чтобы получить эту роль.

Зак полез в карман за мобильным телефоном и, случайно достав вместе с ним небольшой крест на ленте, внутренне содрогнулся. Это была награда «За летные боевые заслуги», которую он получил по возвращении из афганской пустыни. Должно быть, это Тэйлор положила его туда, когда забирала из химчистки его смокинг. Он задумчиво провел пальцем по гравировке на кресте.

У него были и другие награды, о которых его отец постоянно упоминал в своих речах, но Зак хотел забыть об их существовании. Тэйлор настаивала на том, что он все их заслужил. Он знал, что она желала ему добра, но в такие минуты хотел ее придушить.

Зак набрал номер Тэйлор. Она не ответила, и его беспокойство усилилось. Он хотел убедиться, что у нее все в порядке, и покинуть этот зал. Народу становилось все больше, и шум усиливался.

Зак повернулся лицом к выходу в тот момент, когда диджей включил громкую музыку, и толпа отреагировала на это радостными возгласами. Мгновение спустя люстры погасли и включились стробоскопические лампы. Пульс Зака участился. Он прислонился к стене и глубоко задышал.

Это всего лишь вечеринка, напомнил он себе, но это не помогло. Вспышки не прекращались, люди продолжали кричать, и он больше не мог бороться с паникой.

Внезапно он снова оказался в траншее. Кругом была темнота. Звуки выстрелов и взрывов отзывались гулким эхом у него в ушах, и каждое нервное окончание в его теле было напряжено, как натянутая струна. Чувствуя во рту привкус песка и пыли, он закрыл глаза и тяжело сглотнул.

Его переполняли ярость и разочарование. Он хотел бороться, хотел встать, схватить оружие и помочь шестерым морским пехотинцам сдержать натиск врага. Но поскольку он сломал ногу, ему вкололи сильное обезболивающее, и он не мог пошевелиться.

Он лежал на дне траншеи, абсолютно беспомощный. Вдруг чья-то рука легла на его руку, скользнула вверх по его плечу, затем легонько коснулась его щеки. Это прикосновение вывело его из оцепенения.

Подчинившись инстинкту самосохранения, он схватил эту руку, и в следующую секунду рядом с ним раздался женский крик. Тогда он понял, что этот контакт не был вражеским нападением. Что тело, прижимающееся к его телу, облачено не в грубый камуфляж, а во что-то шелковистое.

Он заставил себя открыть глаза. Лампы по-прежнему вспыхивали и гасли. Его сердце продолжало бешено колотиться. Он часто заморгал и тряхнул головой. Неужели он не в пустыне? Неужели он не единственный, кто остался в живых в траншее?

Постепенно монотонный гул начал разделяться на отдельные звуки, и в конце концов Зак смог различить музыку, смех и громкие голоса. Уставившись на стену с дорогой облицовкой, он вдруг обнаружил, что прижимает к ней женщину, заломив ей руки. Она учащенно дышала.

– Прошу прощения, сэр, – произнесла она спокойнее, чем он ожидал. – Я не тот человек, за которого вы меня приняли.

Зак прищурился. За кого он ее принял? За врага, собиравшегося его убить?

Но она определенно не собиралась его убивать. Он сейчас не в зоне боевых действий, а на скандальной свадьбе на Сицилии. Эта женщина на ней гость, так же как и он. У нее красивое лицо, глаза цвета морской волны. Темные волосы уложены в высокую прическу, а полная грудь, кажется, вот-вот вывалится из корсажа платья.

Зак навалился на нее всем телом. Одной рукой он держал ее руки у нее за спиной, другой – схватил ее за подбородок, слегка запрокинув ей голову. Ее женственные формы прижимались к нему. Он успел забыть, какими мягкими бывают женщины. С тех пор как он вернулся с войны, в его жизни не было места для мягкости и нежности. Сейчас он обнаружил: этот контакт доставляет ему удовольствие. Пульсирующие ощущения в паху застигли его врасплох.

Зак резко отпустил женщину, словно обжегшись, и сделал шаг назад. Что с ним творится, черт побери? Именно по этой причине он больше не любил появляться на публике. Боялся, что у него может произойти временное умопомешательство. Такое, как сейчас.

– Простите меня, – произнес он сдавленным голосом.

– Вы в порядке? – спросила женщина.

В сложившейся ситуации этот вопрос был вполне уместен, но он не мог сформулировать ответ. Ему просто хотелось сбежать. Впервые в жизни он не был готов стоически переносить возникшие трудности и хотел повести себя как трус. Рядом не было представителей прессы, на него не давило чувство долга.

Зак повернулся и начал искать выход. Найдя дверь, он выскочил в тихий прохладный коридор и, услышав за своей спиной чьи-то шаги, обернулся. Незнакомка наблюдала за ним. У нее были темно-рыжие волосы. Платье ужасного розового оттенка с ними не сочеталось, но это не умаляло ее привлекательности.

– Вы в порядке? – снова спросила она.

– В полном, – отрывисто произнес он по-итальянски. – Простите. Вы меня напугали.

Женщина подошла ближе. Его тело помнило ее мягкие формы. Ему безумно хотелось к ней прикоснуться, и он сжал руки в кулаки, чтобы этого не сделать. Раньше он с удовольствием брал от женщин то, что они ему предлагали, но несколько месяцев назад тот Зак перестал существовать.

Вернувшись с войны, он первое время много занимался сексом, думая, что это поможет ему забыться, но ошибся. Плотские наслаждения лишь усиливали контраст между военной и мирной жизнью. Поняв это, он стал воздерживаться от секса. Так было безопаснее. Ему часто снились кошмары, и его поведение в первые секунды после пробуждения было непредсказуемым.

Судя по тому, что только что произошло, эти кошмары стали преследовать его еще и наяву.

Женщина продолжала на него смотреть своими зеленовато-голубыми глазами, обрамленными темными густыми ресницами. На ее высоком лбу залегла небольшая складка.

– Не похоже, что вы в порядке. Вы неважно выглядите.

Она потерла большим пальцем запястье, и Зак мысленно отругал себя за то, что сделал ей больно. Он превращается в чудовище, и ему никто не может помочь.

– Я правда в порядке, – отрезал он. – Простите, что сделал вам больно.

Она потупилась:

– Вы не причинили мне боль. Вы просто меня удивили.

– Вы лжете, – сказал он, и женщина снова подняла на него глаза. Что-то в ее взгляде взывало к нему, но он запретил себе об этом думать.

– Вы не можете этого знать, – ответила она, вскидывая подбородок. – Вы меня не знаете.

Он почти поверил ей, но дрожащая нижняя губа выдавала ее волнение.

– Уходите. Так для вас будет безопаснее.

– Правда? Вы хотите сказать, что вы опасный?

Зак сглотнул:

– Возможно.

– Я не боюсь, – мягко сказала она, не отводя глаз. – По-моему, вы не опасны ни для кого, кроме самого себя.

Ее слова подействовали на него как удар под дых. Никто прежде не говорил ему подобных вещей. Правда была ужаснее любого кошмарного сна.

Его охватили гнев и отчаяние. Ему хотелось стать таким, как раньше, но он не мог выбраться из эмоциональной трясины и ненавидел себя за это.

– Простите, – снова сказал он, повернулся и ушел.

* * *

Глядя вслед удаляющемуся высокому американцу, Лиа Коретти разочарованно вздохнула. Что-то выпало из его руки и отскочило от ковра. Лиа окликнула незнакомца, но он не остановился. Тогда она подошла к оброненной им вещи. Это оказалась военная награда в виде креста на красно-бело-синей ленте.

Она посмотрела на идущего по коридору мужчину. У него была прямая осанка и твердый шаг, как у солдата. Затем она снова перевела взгляд на награду. Она видела, как его пальцы раскрылись и выпустили блестящий маленький предмет. Он уронил ее специально. В этом не было сомнений. Зачем он это сделал?

Ее запястье все еще пульсировало после того, как он выкрутил ей руку. Он явно не осознавал, что делал. Он выглядел так, словно выпал из реальности. Словно думал, что находится в другом месте. Там, где ему не хотелось находиться. Она подошла к нему, чтобы спросить, все ли у него в порядке. Он стоял, прислонившись к стене и зажмурив глаза. Подумав, что ему плохо, она прикоснулась к нему.

Лиа погладила крест. Он все еще сохранил тепло пальцев своего хозяина. Перед ее внутренним взором стояло выражение лица незнакомца в тот момент, когда он осознал, что с ней сделал.

В его взгляде ненависть к самому себе сочеталась с растерянностью и чувством облегчения. Ей был знаком этот взгляд, потому что ее саму всю жизнь переполняли эти чувства.

В тот момент она ощутила эмоциональную близость с ним. Это было так странно. Одного визуального контакта с незнакомым мужчиной оказалось достаточно, чтобы она впервые за много лет почувствовала себя не такой одинокой.

Она повернулась и пошла обратно в зал, где ей меньше всего хотелось находиться. По дороге она увидела свое отражение в одном из зеркал на стене коридора, и ее охватило отвращение к самой себе.

Неудивительно, что он так быстро ушел. В этом платье она похожа на огромного розового кита.

Лиа так обрадовалась, когда ей предложили стать подружкой невесты. Она подумала, что утонченные Коретти наконец готовы признать ее одной из них, но вместо этого ее заставили втиснуться в ужасное ярко-розовое платье, которое было слишком тесно ей в груди. Кармела Коретти рассмеялась, когда Лиа вышла из примерочной, но пообещала ей, что попросит портниху расставить корсаж. Она не сдержала свое слово, что нисколько не удивило Лиа.

Тереза Коретти, бабушка Лиа, была единственным членом семьи, который ее любил. Когда Лиа сегодня надела ненавистное платье, бабушка крепко ее обняла и назвала красавицей. Дедушка Сальваторе тоже был к ней добр, но Лиа его боялась. Он был энергичным, властным и строгим и нисколько не менялся с годами. Его слово было законом, и ему никто не смел перечить. Лиа все еще не могла поверить в то, что его больше нет.

Его смерть нисколько не сплотила Коретти. Новым главой семьи стал Алессандро, кузен Лиа. Она подозревала, что он боится ответственности, которая легла на его плечи.

Лиа посмотрела на часы. Она провела здесь достаточно времени и уже может уходить. Собравшись с духом, Лиа вошла в бальный зал. Сейчас она найдет свою бабушку и скажет ей, что уходит. Ее отсутствия все равно никто не заметит.

В зале по-прежнему гремела музыка, но в какой-то момент из этого грохота начали выделяться пронзительные звуки. Пройдя в глубь помещения, Лиа поняла, что это пьяная Кармела на кого-то кричит.

Лиа презирала вдову своего покойного дяди. К счастью, они нечасто виделись. Она не собиралась выяснять, что на этот раз не устроило Кармелу. Она просто хотела вернуться к себе в номер, снять это ужасное платье и уютно устроиться на кровати с книгой.

Но прежде чем она смогла найти свою бабушку, музыка внезапно стихла, и толпа расступилась перед Лиа, словно она была пророком, вышедшим к народу.

Все присутствующие обратили свои взгляды на Лиа и внезапно затихли. От такого внимания ей стало не по себе и внутри у нее все сжалось в комок. Ее сердце бешено заколотилось. Неужели Кармела придумала еще что-то, чтобы ее унизить? Что она сделала этой женщине?

Но внимание Кармелы было приковано не к ней, а к Розе. Дочь Кармелы стояла перед матерью. Лицо ее было бледным, во взгляде читалось потрясение.

– Да, это правда, – громко произнесла Кармела. – Твой отец Бенито Коретти, а не Карло! А это твоя сестра, – отрезала она, указав наманикюренным пальцем на Лиа, словно та была мерзким насекомым. – Радуйся, что ты не такая, как она. Она бесполезная. Толстая, невзрачная и мягкотелая!

Сердце Лиа пропустило удар. У нее есть сестра? Не может быть! Она всегда мечтала иметь сестру, которая могла бы стать для нее самым близким человеком. У нее было три сводных брата, но им вполне хватало друг друга, и ее они не замечали. С сестрой, возможно, все будет по-другому.

В ее сердце загорелся огонек надежды. У нее есть сестра, и она, возможно, больше не будет одинокой.

В данный момент ее сестра выглядела такой же потерянной, какой Лиа чувствовала себя всю свою жизнь. Она видела это в ее глазах и хотела помочь Розе. Моральная поддержка – это единственное, что она могла кому-либо предложить.

Неожиданно Роза отошла от Кармелы и направилась в ее сторону. Лиа инстинктивно раскрыла объятия, чтобы ее утешить, но Роза не остановилась. Взгляд, которым она смерила Лиа, мог бы заморозить кипящую лаву.

– Не смей! – отрывисто бросила она и, оттолкнув Лиа в сторону, пошла к выходу.

Грудь Лиа сдавило словно обручем. Ее не впервые отвергали, но обрести надежду и тут же ее потерять было больнее, чем просто получить отказ. После ухода Розы она долго стояла на месте, чувствуя на себе жалостливые взгляды собравшихся. Но прежде чем она придумала что сказать, гости стали переключать внимание на что-то более интересное, чем неуклюжая идиотка в дурацком розовом платье. Ее снова охватило презрение к самой себе. Неудивительно, что Роза отказалась от ее утешения. Она такая глупая, такая жалкая.

Как часто она предлагала кому-то свою дружбу? Как часто другие люди захлопывали дверь у нее перед носом? Когда она научится себя защищать?

Она злилась на саму себя. Почему она не может быть более смелой и решительной? Почему ей небезразлично, как к ней относятся ее родственники? Почему она не может послать их ко всем чертям, как сделала бы ее мать?

Грейс Харт была ослепительно красивой киноактрисой, потерявшей голову от Бенито Коретти. После того как она, порвав с мужем, погибла, не справившись с управлением автомобиля на крутой горной дороге, Бенито остался вдовцом. Вскоре после этого отец отправил Лиа к Терезе и Сальваторе.

Она знала, почему он так поступил. Потому что она не была так хороша, как ее мать. Потому что она была неуклюжей, застенчивой и нерешительной. Она не любила больших скоплений людей, и ей претило притворяться искушенной светской дамой. Она выросла в доме бабушки и дедушки, завидуя сводным братьям и кузенам и мечтая об отцовской любви, но получая лишь ледяное равнодушие.

Сейчас ей не терпелось вернуться в свой маленький домик, находящийся на территории имения ее дедушки и бабушки. Там она могла заниматься тем, что было ей по душе, – читать книги и копаться в саду. Выращивая из семян и саженцев прекрасные цветы и кустарники, она не чувствовала себя жалкой и ни на что не годной.

Бесполезной, толстой, невзрачной и мягкотелой.

Повернувшись, Лиа выбежала из зала. Все. С нее достаточно. Она больше не намерена лезть из кожи вон, чтобы угодить Коретти.

Она хотела сначала пойти в свой номер, но вместо этого вышла во двор с бассейном. Там никого не было. Все постояльцы отеля были на свадебном приеме. На улице было жарко. Вода в бассейне была прозрачной и прохладной. Может, ей прыгнуть в бассейн прямо в платье?

Лиа долго стояла у бассейна, собираясь с духом. Она всегда хотела быть смелой и решительной. Хотела принимать собственные решения и не чувствовать себя ничтожной и никому не нужной.

Она подошла ближе к краю и уставилась в воду. Она испортит платье и прическу, если прыгнет в бассейн.

И что с того?

Впервые в жизни она сделает то, чего хочет сама. Вода смоет боль и унижения сегодняшнего дня, и она выйдет из нее обновленной.

Не давая себе возможности передумать, она быстро сбросила туфли и сделала шаг вперед. Вода приняла ее и сомкнулась над ее головой, заглушив все звуки. Лиа хорошо плавала, поэтому нисколько не испугалась, когда пошла ко дну.

Немного посидев под водой, она оттолкнулась от дна, чтобы вынырнуть на поверхность, но тяжелый подол платья потянул ее вниз.

Она оттолкнулась сильнее, но не сдвинулась с места. Тогда она, к своему ужасу, осознала, что подол зацепился за сливную трубу. Она изо всех сил потянула за него, но он не поддался.

Она не может позвать на помощь. Ей остается только разорвать платье.

Но ткань оказалась слишком прочной.

Лиа охватила паника. Ее легкие горели. Ей казалось, что они вот-вот разорвутся.

Она застряла под водой из-за собственной глупости. Все, наверное, будут смеяться, когда завтра утром найдут в бассейне ее тело.

Вот чем обернулось ее желание стать решительной. Она приняла решение, которое ее погубит. Может, ее мать думала так же в те секунды, когда ее машина падала с обрыва в пропасть…

Глава 2

Проснувшись, Лиа почувствовала боль в горле и груди. Прокашлявшись, она вспомнила, как застряла на дне бассейна, приподнялась на локте и осмотрелась.

Обнаружив, что лежит на кровати в темной комнате, Лиа приняла сидячее положение, и простыня упала с ее груди.

Как она выбралась из бассейна? Почему она обнажена?

Она ничего не помнила с того момента, как, подумав о своей погибшей матери, погрузилась в темноту.

Лиа откинула простыню, собираясь встать с кровати, но, уловив в темноте какое-то движение, замерла на месте.

– На вашем месте я бы этого не делал, – послышался глубокий мужской голос.

Лиа быстро схватила простыню и прикрылась.

«Как долго он здесь стоит?»

– Кто вы? И что вы делаете в моем номере?

Мужчина сухо рассмеялся:

– Я Зак. И это вы находитесь в моем номере.

– Вы американец, – сказала она, обратив внимание на его произношение.

Тот самый американец, которого она раньше видела?

– Простите меня, – неожиданно произнес он.

– За что?

– Вы выглядите разочарованной.

Лиа по-прежнему не могла понять, что происходит. У нее кружилась голова, словно она была пьяна. Но вряд ли она могла опьянеть от одного-единственного бокала шампанского, выпитого за весь вечер.

– Как я сюда попала?

– Я вас принес.

– Это невозможно.

Она высокая, толстая и неуклюжая. Для того чтобы ее сюда доставить, ему понадобилась бы тележка.

– Очевидно, возможно, раз вы здесь.

– Но почему вы принесли меня именно сюда?

Последнее, что она помнила, была темнота.

Или нет?

После темноты был свет и обжигающий вкус хлорки в горле.

– Потому что вы умоляли меня никого не звать, когда я вытащил вас из бассейна.

Такое было вполне возможно. Она вряд ли захотела бы, чтобы другие, включая Кармелу, смеялись над ее неуклюжестью.

– Вы повторили это несколько раз. Больше вы ничего не говорили.

Ее волосы были мокрыми. Она полностью обнажена. Ей захотелось исчезнуть.

Мужчина сел на край кровати и протянул ей стакан воды.

– Вот. Выпейте, – мягко сказал он.

Лиа встретилась с ним взглядом, и ее сердце пропустило удар.

Это был тот самый человек, который набросился на нее в зале. У него были короткие темные волосы, темные глаза, чувственный рот и волевой подбородок, на котором начала пробиваться щетина.

Взяв стакан, она сделала большой глоток и поперхнулась. Он забрал у нее стакан и поставил его на столик. Похоже, он собирался похлопать ее по спине. Она подняла руку, чтобы его остановить:

– Я в порядке. Спасибо.

Мужчина внимательно посмотрел на нее:

– Вы уверены?

Лиа прочитала в его взгляде жалость. Это было невыносимо.

– Да.

– Сегодня вам повезло, – произнес он более сухим тоном. – В следующий раз рядом может не оказаться никого, чтобы вас вытащить.

До Лиа тут же дошло, что он имел в виду.

– Я вовсе не пыталась себя убить. Это был несчастный случай.

Он поднял бровь:

– Я видел, как вы шагнули в воду. Вы просто решили поплавать, полностью одетая?

Лиа потупилась:

– Что-то в этом роде.

Разве он смог бы ее понять, если бы она назвала ему настоящую причину? Он красив и решителен. Она подумала, что у них есть что-то общее, но, видимо, ошиблась.

В очередной раз.

Расстроенная осознанием этого, она почувствовала себя как никогда одинокой. Возможно, у этого человека есть недостатки, но у него нет с ней ничего общего.

– Как вас зовут? – мягко спросил он.

– Лиа. И я прыгнула в бассейн, потому что мне не нравилось мое платье.

Его смех удивил ее.

– Тогда зачем вы его купили?

– Я его не покупала. Я была подружкой невесты, и мне пришлось его надеть.

– Розовый определенно не ваш цвет.

Его тон был мягким, и Лиа на него не обиделась. Учитывая то, что произошло между ними ранее, ей следовало бы сейчас испытывать страх, но она, напротив, чувствовала себя защищенной. Это было очень приятное ощущение.

– К сожалению, я не смог спасти платье. Подол зацепился за трубу, и мне пришлось его оторвать, чтобы вас освободить.

Щеки Лиа вспыхнули.

– Вижу, вы освободили меня от всего.

– Да. Простите. Я не хотел, чтобы вы простудились, лежа в мокрой одежде.

Что ей следует на это сказать? Вам понравилось то, что вы увидели? Спасибо вам? Простите за неудобство?

Остается надеяться, что она выглядит не очень растерянной.

– Вы нашли свой крест? – спросила Лиа, прокашлявшись.

Это был самый безобидный вопрос из всех, что она смогла придумать. Возвращаясь в бальный зал, она засунула свою находку в корсаж платья. Она расстроилась бы, если бы крест потерялся, даже несмотря на то, что он его выбросил.

– Да.

– Почему вы его бросили на пол?

– У меня были на то причины, – холодно ответил он.

– Если вы собираетесь снова его выбросить, лучше отдайте его мне, – неожиданно для себя сказала она.

– Если хотите, возьмите его себе, – сказал мужчина после напряженной паузы, во время которой Лиа увидела на его красивом лице гнев и сожаление.

Она чувствовала, что на душе у него неспокойно, и хотела узнать причину.

– За что вы его получили?

Он провел рукой по волосам, и Лиа, обратив внимание на четко обозначившиеся мышцы его плеча, сглотнула. Когда она видела его до этого, он был в смокинге. Сейчас же на нем была темно-серая футболка и вылинявшие джинсы. Его ноги были босы.

– За летные заслуги.

– Значит, вы пилот?

– Я им был.

– Что с вами произошло?

Его лицо помрачнело, и она поняла, что зашла слишком далеко. Ей хотелось знать, почему в бальном зале он так странно отреагировал на ее прикосновение, но она не имела на это права. Его дела ее не касаются.

– Не надо. Не отвечайте, – добавила она, прежде чем он успел что-либо сказать.

Он небрежно пожал плечами, словно для него это не имело значения, но она чувствовала, что он лжет.

– Это никакой не секрет. Я участвовал в военных действиях. Меня сбили, и моя карьера пилота закончилась.

Он говорил об этом как о решенном деле, и Лиа прониклась к нему сочувствием.

– Мне жаль, что так вышло.

– Почему?

– Потому что вас это, по-видимому, расстраивает, – честно ответила она и снова подумала об инциденте в бальном зале. Что такого могло произойти с человеком, чтобы он отреагировал подобным образом на простое прикосновение? Она подозревала, что он пережил что-то ужасное, и искренне ему сочувствовала.

Он вздохнул:

– Да, я хотел бы продолжать летать, но мы не всегда получаем то, чего хотим, правда?

– Не всегда, – согласилась она.

Он слегка наклонился вперед:

– А вы что мне можете о себе рассказать, Лиа?

Она облизнула губы:

– Что именно вы хотите узнать?

– Что вы здесь делаете? О чем вы жалеете?

Лиа не хотела ему говорить, что она Коретти. Также она не хотела знать, чей он гость.

– Я была подружкой невесты, – сказала она, пожимая плечами.

– И о чем вы жалеете? – повторил он, пристально глядя на нее.

По ее венам разлился расплавленный огонь.

– Я жалею, что согласилась надеть это ужасное платье, – весело ответила Лиа, чтобы разрядить обстановку.

Зак рассмеялся:

– Уверяю вас, вам больше не придется его надевать.

– В таком случае я перед вами в еще большем долгу, чем думала.

Его взгляд упал на ее губы. У нее перехватило дыхание, когда он нежно провел по ним пальцем. Лиа вдруг поняла, что безумно хочет, чтобы он ее поцеловал.

Он долго сидел, склонившись над ней, и в какую-то секунду она начала медленно подниматься. Расстояние между ними сокращалось, и ее сердце бешено застучало.

Неожиданно Зак выругался и соскочил с кровати. Подойдя к столику, он включил лампу. Свет был приглушенным, но Лиа часто заморгала, чтобы ее глаза привыкли к нему.

– Вы ничего мне не должны, – произнес он резким тоном, от которого ее бросило в дрожь.

Прядь волос упала ей на лицо, и она откинула ее назад. Зак пристально наблюдал за ней, но по выражению его лица она не могла понять, что он чувствует. Сексуальное желание? Раздражение? Презрение?

Интересно, как бы сейчас повела себя Роза в этой ситуации? Лиа жалела, что не может поговорить с сестрой, спросить ее совета. Их родственная связь ничего не значит для Розы. Между ними ничего не изменится.

Волосы снова упали на лицо Лиа, и она, запустив в них пальцы, поморщилась. Они сильно спутались, и ей понадобится много бальзама, чтобы привести их в порядок.

Она подняла глаза на Зака, и ее сердце замерло. Он напряженно смотрел на нее, и она поняла, что простыня соскользнула вниз, обнажив одну грудь. Первым ее побуждением было вернуть простыню на место, но она не смогла этого сделать.

Воздух между ними наэлектризовался. Они оба не двигались и не издавали ни звука. Время словно остановилось, ожидая их дальнейших действий.

– Вы живете в отеле? – вдруг спросил Зак, и чары рассеялись.

Закрыв глаза, Лиа глубоко задышала, чтобы унять бешеный стук сердца.

Что она может знать о сексуальном желании? Она читала о нем только в книгах. Ее отношения с мужчинами ограничивались только несколькими свиданиями, на которые она пошла, чтобы доставить удовольствие своей бабушке. Дальше робких поцелуев дело ни разу не зашло.

Сейчас она наверняка выдает желаемое за действительное. Зак не может хотеть женщину вроде нее.

Через несколько секунд она получила подтверждение этого. Отвернувшись, он выдвинул ящик комода, достал оттуда что-то и бросил ей:

– Оденьтесь. Я отведу вас в ваш номер.

Полная смущения и гнева, Лиа схватила белую футболку. Больше всего на свете ей сейчас хотелось убежать и спрятаться.

– Этого вряд ли будет достаточно.

– Наденьте ее. Я дам вам халат.

Лиа фыркнула:

– Чтобы прикрыть стыд? Это вряд ли поможет.

– Предпочитаете пойти голой, Лиа? – спросил он, сурово глядя на нее.

Лиа покачала головой. На сегодня с нее более чем достаточно унижений. Ей хотелось плакать, но придется подождать до тех пор, пока она не вернется в свой номер и не рухнет на кровать.

– Отвернитесь, если хотите, чтобы я это надела.

Немного помедлив, Зак подчинился, и Лиа, опустив простыню, надела футболку. Она оказалась больше, чем ожидала Лиа, но вряд ли будет достаточно длинной.

Перебравшись на край кровати, Лиа села, свесив ноги, затем осторожно поднялась. У нее кружилась голова, но это было терпимо. Как она и предполагала, футболка едва прикрыла ее ягодицы.

– Давайте сюда ваш халат, – сказала она.

Подойдя к стенному шкафу, Зак достал оттуда белый махровый халат с логотипом «Отель Коретти». Затем он подошел к Лиа и протянул ей халат.

Его взгляд задержался на ее груди, и ее соски затвердели. Затем он скользнул вниз по ее бедрам, прежде чем резко подняться к ее лицу. Его потемневшие глаза блестели, и в глубине ее женского естества все затрепетало.

Будь она смелее и опытнее, она бы сократила расстояние между ними и обвила руками его шею.

Но она, разумеется, не сделала ничего подобного. Будучи робкой девственницей, она просто стояла и ждала, когда он сам заключит ее в объятия и поцелует.

Надев халат, Лиа туго затянула пояс.

– Я благодарна за помощь, но вам нет необходимости идти со мной. Я сама могу найти дорогу до своего номера.

– Я пойду с вами, – твердо сказал он, взяв ее за локоть.

Она отдернула руку:

– Не надо.

– Это не обсуждается, моя дорогая.

Тогда внутри ее словно что-то переключилось.

Ей надоело делать то, чего хотят от нее другие. Она устала мириться с тем, что ее не принимают всерьез и не уважают. Сегодняшний вечер стал последней каплей.

Плюхнувшись на край кровати, она закинула ногу на ногу и, дерзко мотнув головой, заявила:

– В таком случае я остаюсь здесь.

Зак едва удержался от того, чтобы не развязать пояс ее халата и не повалить ее на кровать. Лиа снова тряхнула своими растрепанными темно-рыжими волосами, которые выглядели сексуальнее любой элегантной укладки, и он с трудом подавил стон желания.

В этой женщине не было ничего, к чему он привык. Она не боялась его, не пыталась произвести на него впечатление. Она прыгнула в бассейн в бальном платье только потому, что оно ей не нравилось. Теперь она сидит на его кровати и прожигает его взглядом, потому что он пытается быть джентльменом.

Лиа сложила руки под грудью, и он с трудом подавил желание запустить пальцы в ее густые волосы и накрыть ее губы своими.

Крепкий, страстный поцелуй – это именно то, что ей нужно. Черт побери, ей нужно больше, чем просто поцелуй. Сегодня он не сын сенатора, не национальный герой и не ветеран войны с посттравматическим синдромом. Сегодня он просто мужчина, который впервые за долгое время заинтересовался женщиной.

Заинтересовался – это слабо сказано. Его тело напряжено с того самого момента, как он снял с нее остатки мокрого розового платья. Он старался не смотреть на нее и думать о ней как о человеке, которому нужна помощь, но ее роскошные формы могли оставить равнодушным только каменного мужчину.

Она смотрела на него с вызовом, и ему хотелось его принять. Развязать пояс ее халата, повалить ее на кровать и сделать ее своей. Пошла бы она на попятную или подарила ему незабываемое наслаждение?

– Если вы останетесь, возможно, вы получите больше того, на что рассчитываете, – пробурчал он, чувствуя, что вот-вот взорвется. Он уже давно не испытывал такого сильного желания.

– Я уже получила больше того, на что рассчитывала, – произнесла она, краснея. – Мне пришлось разгуливать по отелю в платье, в котором я выглядела толще, чем было на самом деле. С меня достаточно косых взглядов, смешков и шепотов за спиной.

Она толстая? Конечно нет. Но в ее словах нет ничего странного. Все женщины, даже самые стройные, считают себя толстыми. Лиа высокая. В ней примерно пять футов восемь дюймов. Она, конечно, не тростинка, зато обладает округлостями, которые так нравятся мужчинам.

– Еще я узнала, что у меня есть сестра, которая не желает иметь со мной ничего общего. – Она подавила смешок. – В довершение всего я в знак протеста прыгнула в бассейн в одежде и чуть не утонула. – Она резко вдохнула, и Зак подумал, что она вот-вот расплачется. – Затем я проснулась здесь, полностью обнаженная… – Неожиданно она поднялась с кровати и сжала руки в кулаки. Ее подбородок слегка дрожал, но глаза сверкали. – Но даже сейчас единственное чувство, которое я вызываю, – это жалость. Я предлагаю себя мужчине, а он думает только о том, как бы поскорее от меня отделаться!

Зак изумленно уставился на нее. Ее щеки разрумянились, глаза сверкали. Халат слегка распахнулся, обнажив часть кремового бедра.

Желание, охватившее его, было очень сильным, и он понял, что взорвется, если не отреагирует на него. Он решил, что будет благоразумнее увеличить расстояние между ними, но вместо этого подошел к ней, наклонился и схватил ее за плечи.

– Жалость – это последнее, что я к вам испытываю, Лиа, – хрипло произнес он, надеясь, что у него хватит здравого смысла вовремя остановиться.

Зак притянул ее к себе, чтобы у нее не осталось никаких сомнений в том, что он к ней испытывает. Она тихо вскрикнула в ответ и прижалась к нему.

– Это похоже на жалость? – пробурчал он, переместив руки ей на бедра и крепче сжав ее в объятиях.

Ее широко распахнутые глаза выжидающе смотрели на него, и на мгновение он подумал, что она слишком чиста и наивна. Но затем она приложила ладонь к его щеке и провела большим пальцем по его губам. Он не смог подавить дрожь желания.

– Нет, – еле слышно прошептала она. – Не похоже.

Ему показалось, что он услышал в ее голосе удивление, но он прогнал эту мысль и положил руку ей на ягодицы. Вот глупая! Она вовсе не толстая. Многие женщины прибегают к помощи пластических хирургов, чтобы иметь такие формы, как у нее.

– Ты этого хочешь, Лиа? – спросил он, начав покрывать поцелуями ее щеку.

В ответ она тихонько застонала, отчего его желание усилилось. Он хотел, чтобы она пошла в свой номер. Хотел избавиться от искушения, поскольку не знал, что будет, если они займутся сексом. Но сейчас, когда ее роскошные формы прижимались к нему, прогнать ее стало невозможно.

Ее руки обвили его шею, и он снова задрожал. После того, что произошло в бальном зале, ей следовало его бояться, но она не показывала никакого страха. Наверное, вытащив ее из воды, он искупил свою вину перед ней.

– Почему ты меня не боишься? – спросил Зак.

– Я только боюсь, что ты остановишься, – ответила она.

Его захлестнула волна эмоций, и он крепче прижал ее к себе.

Он хотел сказать Лиа, что она не должна ему доверять, что он не может предложить ей больше, чем одна ночь страсти. Очень хотел, но не мог себя заставить сейчас.

Зак слегка отстранился, чтобы увидеть ее лицо. Ее глаза были закрыты, темные ресницы отбрасывали тени на скулы, розовые губы были приоткрыты. Тихо вздохнув, она выгнулась в его объятиях, и по его телу прокатилась огненная волна. Он так давно не испытывал ничего подобного. Так давно.

Ему не следует заниматься любовью с этой женщиной. Они познакомились только сегодня.

Но у него такое чувство, будто он знает ее целую вечность.

Застонав, Зак поддался искушению.

Глава 3

Когда губы Зака накрыли ее губы, Лиа замерла на мгновение. Ее и раньше целовали, но ни в одном из прежних поцелуев не было столько страсти. Зак хочет ее. Это не сон и не иллюзия. Этот загадочный и опасный мужчина хочет ее, Лиа Коретти.

Его язык скользнул по ее языку, и она задрожала от желания. Она не знала, что будет дальше, и просто следовала своим инстинктам. Теснее прижавшись к нему, она ответила на его поцелуй не слишком умело. Оставалось надеяться, что он этого не заметил.

Поцелуй был крепким и страстным. Ее тело было напряжено, как струна. Оно жаждало продолжения.

Она понимала, что ей нужно остановиться, но ничего не могла с собой поделать. Она хотела заняться с ним любовью.

Ну и черт с тем, что она должна и чего не должна делать. Черт с тем, что она толстая неудачница.

Зак заставил ее почувствовать себя красивой и желанной, и она хотела, чтобы это чувство продлилось дольше.

Когда Зак развязал пояс халата, ее пульс участился, но она не собиралась его останавливать. Когда еще у нее будет возможность испытать подобное? Там, где она живет, достойного мужчину днем с огнем не сыщешь. А даже если такие и есть, они не рискнули бы соблазнить внучку Сальваторе Коретти.

Теплая ладонь Зака скользнула вверх по ее обнаженному бедру и проникла под футболку, которую он ей одолжил. Его прикосновение было жарким и нежным, и ей захотелось большего. Прильнув к нему всем телом, она почувствовала, как сильно он возбужден. В ответ на это внизу ее живота разлился расплавленный огонь.

Неожиданно ее охватил страх. Неужели она правда собирается это сделать? Неужели она собирается подарить свою невинность мужчине, даже фамилии которого не знает?

Она будет делать вид, будто знает, что делает? Именно так.

Сегодня новый день для Лиа Коретти. Наконец она станет смелой и решительной и возьмет свою судьбу в собственные руки. Отныне больше никто не заставит ее надеть ужасное розовое платье и не посмеет назвать ее толстой, невзрачной и мягкотелой в присутствии сотен людей.

Халат упал с ее плеч. Она тихо вскрикнула, когда Зак уложил ее на матрас, и замерла, когда он навис над ней.

Зак почувствовал ее неуверенность. Подняв голову, он встретился взглядом с Лиа.

– Если ты этого не хочешь, Лиа…

Она прижала пальцы к его губам, не дав ему закончить.

– Хочу, – честно ответила она. – Просто у меня давно не было…

Это было ложью, и она не смогла договорить. Зак наверняка раскроет ее обман. У нее совсем нет опыта. Он разозлится, когда это поймет, и прогонит ее.

Он медленно отстранился и поцеловал ее ладонь.

– У меня тоже давно этого не было. – Прочитав на ее лице недоверие, он мягко рассмеялся. – Честное слово, Лиа.

Она подняла дрожащую руку и провела кончиками пальцев по его губам. Они едва знакомы, но у нее такое чувство, будто она знает его много лет. Но что, если она каким-то образом его разочаровала? Что, если в реальности интимная близость не так хороша, как в романах?

– Ты такой красивый.

Он рассмеялся, и она, к ужасу своему, поняла, что произнесла это вслух. Ее бросило в жар. Какая же она все-таки глупая!

– Ты тоже, – сказал он, покрывая поцелуями ее шею.

– Тебе нет необходимости это говорить, – пробормотала она, когда кончик его языка проник в ямку у основания ее шеи. – Я уже в твоей постели.

– Я всегда говорю то, что думаю. – Он поднял голову и озорно улыбнулся. – Кроме того, ты забываешь, что я уже все видел. И то, что я увидел, мне понравилось.

У нее не было возможности на это ответить, потому что его руки скользнули вверх по ее бедрам и принялись стягивать с нее футболку.

– Ты совершенна, – добавил он, после чего накрыл губами ее затвердевший сосок.

Лиа едва удерживалась от того, чтобы не закричать. Она даже не подозревала, что прикосновение мужских губ к ее груди может доставить ей такое удовольствие.

Она обхватила ладонями его голову, словно боялась, что он отстранится. Но Зак и не думал уходить. Вместо этого он переключился на другой сосок, и Лиа подумала, что может взорваться от напряжения, нарастающего в глубине ее женского естества. Как могла она столько лет лишать себя этого удовольствия? Как могла она столько лет прятаться от жизни?

Язык Зака скользнул по ее груди, затем его горячие губы начали целовать ее живот. Помимо огромного наслаждения Лиа испытывала некоторую неловкость. Почему она не попросила его выключить свет?

Но когда его губы скользнули ниже, она забыла обо всем, кроме того, что происходило здесь и сейчас. Даже в самых смелых своих мечтах она не представляла, что интимная близость может быть столь потрясающей. Не в силах больше сдерживаться, она вскрикнула.

Мгновение спустя его язык раздвинул складку между ее бедер и проник в ее влажную пустоту. У Лиа перехватило дыхание. Внутри ее словно сжималась огромная пружина. Она хотела достигнуть кульминации и в то же время не хотела, чтобы эта сладкая пытка заканчивалась.

Что этот мужчина с ней сделал? Как ему так быстро удалось лишить ее самоконтроля?

Зак отстранился, и она повернулась и посмотрела на него. Он стоял рядом с кроватью и снимал с себя одежду. Его темные глаза блестели, черты лица были напряжены.

Ее сердце учащенно забилось. Она понятия не имела, что ей следует делать в такой ситуации. Вряд ли она все испортит, если попробует помочь ему раздеться.

Приподнявшись, она начала расстегивать его ремень.

– Я сейчас, – сказал он, повернулся и направился в ванную.

Через несколько секунд он вернулся с упаковкой предохраняющих средств с логотипом «Отель Коретти». Лиа едва сдержала смех. Маттео позаботился о том, чтобы постояльцы его отеля ни в чем не нуждались.

Остатки его одежды упали на пол, и при виде его красивого мускулистого тела у нее захватило дух. У него было два шрама: длинный тонкий на бедре и маленький круглый на боку под грудной клеткой. Лиа поняла, что второй был от пулевого ранения, и ее сердце сжалось от сочувствия. Она хотела спросить у него, что произошло, но, когда он поставил колено между ее бедер и навис над ней, все посторонние мысли вылетели из ее головы.

Наклонившись, Зак накрыл ее губы своими и снова разжег внутри ее огонь. Затем он лег поверх нее, и она, упиваясь приятной тяжестью его тела, обхватила ногами его за талию и вцепилась ногтями ему в спину. Эти действия были инстинктивными и, судя по довольному стону Зака, правильными.

Ей хотелось исследовать каждый участочек его тела и запомнить каждое мгновение этой чудесной ночи. Но желание, охватившее их обоих, было таким мощным, что промедление становилось невозможным. Лиа вскрикнула, когда почувствовала, что его плоть вот-вот начнет погружаться в нее. Она знала, что испытает боль, но не знала, насколько сильную.

Зак поднял руку и нежно погладил ее по щеке.

– Ты готова, Лиа? – прошептал он. – Или, может, ты передумала? Это последняя возможность пойти на попятную.

Лиа понравилось, что он спросил ее об этом. Часть ее боялась и хотела остановиться, но она приказала себе быть смелой и в ответ игриво прикусила мочку его уха.

Разве могла она остановиться, когда ее тело пело от его ласк? Когда она всем своим существом жаждала продолжения?

– Пожалуйста, Зак, – простонала она, и он вошел в нее.

Почувствовав слабую боль, Лиа напряглась. Зак остановился и вопросительно посмотрел на нее. В ответ она задвигала бедрами, и он, тихо застонав, продолжил погружаться в нее.

Удивительные ощущения, которые испытывала Лиа, не могли сравниться ни с чем. Переполненная ими, она выгнулась под ним.

– Лиа, ты заставляешь меня забыть…

Она так и не узнала, что он имел в виду, потому что в следующий момент его рот завладел ее губами. После долгого страстного поцелуя Зак снова задвигался, постепенно набирая ритм. Лиа покорно принимала то, что он ей давал, и хотела большего.

Интимная близость была для нее в новинку, но в то же время у нее было ощущение, будто она знала, как все будет. Будто она ждала, когда в ее жизни появится этот мужчина и вознесет ее на вершину эротического наслаждения.

В какой-то момент напряжение внутри ее достигло предела, и она подумала, что разлетится на мелкие осколки.

– Да, – прошептал ей на ухо Зак, подняв ее руки и переплетя свои пальцы с ее. – Так и должно быть, Лиа.

Она издала отчаянный крик и испытала ощущение полета. Зак снова накрыл ее губы своими, заглушая ее крики и стоны, и мгновение спустя задрожал в экстазе и рухнул поверх нее.

Какое-то время они неподвижно лежали, и тишину в номере нарушало только их учащенное дыхание.

Зак пошевелился первый. Выйдя из нее, он лег рядом. Лиа продолжала лежать на спине. Она была слишком потрясена, чтобы двигаться, но постепенно состояние блаженства сменилось неуверенностью.

Что ей делать дальше? Поблагодарить его за отлично проведенное время, надеть халат и уйти или оседлать его и провести ладонями по его мускулистому животу?

Ей хотелось снова прикоснуться к нему, изучить его тело, но ей, как обычно, мешала ее нерешительность.

Зак принял решение за них обоих. Не сказав ни слова, он поднялся с кровати и направился в ванную. Внутри у Лиа все упало. Зак получил от нее все, что хотел, и потерял к ней интерес.

Подняв с пола свой халат, она быстро надела его, пока Зак не вернулся. Ей лучше уйти сейчас. Но не успела она сделать и трех шагов в сторону выхода, как Зак вышел из ванной. Какое-то время они неподвижно стояли и смотрели друг на друга.

Высокий и мускулистый, Зак был прекрасен в своей наготе. Он выглядел как воплощение ее фантазий, а не как реальный человек, с которым она только что занималась сексом.

Боже, она только что занималась сексом…

– Зак…

– Лиа… Они одновременно назвали друг друга по имени.

– Ты голодна? – спросил Зак с еле заметной улыбкой. Как бы ни старалась Лиа сосредоточить взгляд на лице, он все равно блуждал по его великолепному телу. – Я имею в виду совсем другой голод, – рассмеялся он, поймав направление ее взгляда. – Хотя позже я бы с удовольствием повторил то, что у нас здесь было.

При мысли об этом ее пульс участился.

– Я с самого завтрака ничего не ела.

Подойдя к столу, Зак взял меню и передал ей:

– Есть какие-нибудь предложения?

Лиа знала меню наизусть, но разве могла она думать о еде, когда перед ней стоял обнаженный Зак?

– Легкие закуски, паста, вино. Здесь все очень вкусное, – сказала она, зная, что ее брат предлагает постояльцам своего отеля только лучшие блюда и напитки.

– И десерт, – улыбнулся Зак. – Нельзя забывать про десерт.

Взяв телефон, он заговорил на безупречном итальянском. Лиа тем временем пошла в ванную освежиться.

Ее удивило собственное отражение в зеркале. Она выглядела как кошка, наевшаяся сметаны. Сравнение было банальным, но оно лучше всего подходило для состояния полного удовлетворения. Ее глаза светились, губы припухли от поцелуев Зака. Сможет ли она что-нибудь съесть, когда он, само воплощение соблазна, будет сидеть напротив нее?

Лиа заставила себя сосредоточиться на своем внешнем виде. Смыв размазавшуюся тушь и расчесав волосы, она с бешено колотящимся сердцем вернулась к Заку. Одетый в джинсы, он сидел в кресле и что-то читал на экране своего мобильного телефона. Услышав ее шаги, он положил телефон на стол и посмотрел на нее. Под его пристальным взглядом ее кожу начало покалывать.

– Ты прекрасно говоришь по-итальянски, – сказала она, чтобы нарушить неловкое молчание. – Где ты его выучил?

– Мой дедушка был сицилийцем. Правда, моя мать научила меня классическому итальянскому, а не сицилийскому диалекту.

Ну конечно же! Как она сразу не догадалась, что в его жилах течет горячая итальянская кровь?

– Ты раньше уже бывал на Сицилии?

– Да, но это было давно.

Подойдя ближе, она села на диван напротив.

– Ты друг семьи жениха или невесты?

Зак рассмеялся:

– Ни то ни другое. Я приехал с подругой. – Он снова взял телефон и посмотрел на экран. – Вот только я что-то не могу ее найти.

С подругой.

Лиа тяжело сглотнула. Разумеется, мужчина, который так выглядит, не может быть одинок. Но почему его спутница его не ищет? Лиа на ее месте не выпускала бы его из поля зрения.

– Я пойду, – сказала она, вставая. – Уже поздно. Ты, наверное, устал…

Ее голос прервался, и она отвернулась, отчаянно борясь с внезапно подступившими слезами. Зак взял ее за руку и притянул к себе, так что она ощутила жар, исходящий от его тела.

– Прости меня.

– Мне нечего тебе прощать, – произнесла она сдавленным голосом.

Его губы коснулись ее виска.

– Ты все неправильно поняла. Мы с Тэйлор просто друзья. Она приехала сюда по работе.

– Тэйлор Кармайкл?

Лиа знала от своей бабушки о приезде на Сицилию бывшей кинозвезды, которая хотела играть в новом фильме Санто.

Вздохнув, Зак развернул ее в объятиях и, взяв в ладони ее лицо, заглянул ей в глаза.

– Да, Тэйлор Кармайкл. Да, она красива и сексуальна, но она не интересует меня как женщина. Между нами никогда ничего не было, кроме дружбы. Она мне как сестра.

Лиа закусила губу. Ей было трудно в это поверить.

– Думаю, тебе нужны очки, Зак.

– Вряд ли, – рассмеялся он. – Я вижу, когда женщина красива.

Щеки Лиа вспыхнули от удовольствия. Она не чувствовала себя красивой. До сегодняшнего вечера. Конечно, ее по-прежнему беспокоило то, что она толстая и неуклюжая, но она не могла отрицать, что Зак ее желает. У нее хорошая фантазия, но она определенно не выдумала то, что происходило между ними всего несколько минут назад. Она надеялась, что это произойдет снова.

Лиа закрыла глаза. Одной близости с Заком оказалось достаточно для того, чтобы она стала женщиной с сомнительными моральными качествами.

Зак приподнял пальцем ее подбородок и прижался губами к ее губам. В считаные секунды ее с новой силой охватило желание. Зак снимал с нее халат, когда раздался стук в дверь.

Прервав поцелуй, он, разочарованно вздохнув, вернул халат на место.

– Сначала ужин, – сказал он, озорно улыбаясь, – затем все остальное.

В ответ Лиа смогла только застонать.

Они провели всю ночь вместе, доставляя друг другу удовольствие. Лиа узнала о сексе и собственном теле больше, чем ей это казалось возможным.

Утром они вместе приняли душ, после чего отправились гулять по Палермо. Они заходили в церкви, целовались на узеньких улочках, ели пасту в кафе.

Это был прекрасный день, за которым последовал не менее прекрасный вечер. Они были знакомы всего один день, но им казалось, будто они знают друг друга целую вечность. Когда Зак улыбался ей, ее сердце трепетало, его смех пробуждал в ней желание.

Они разговаривали обо всем на свете. Лиа призналась ему, что она Коретти. Узнав, что она родственница владельцев отеля, Зак лишь слегка поднял бровь. Похоже, ему было все равно, кто она.

Лиа выяснила, что семья Зака живет в Вашингтоне, округ Колумбия, и что он познакомился с ней в клинике для ветеранов. Она не стала спрашивать его о шрамах, потому что он неохотно говорил о своем военном прошлом.

Вечером они вернулись в его номер и провели в объятиях друг друга еще одну ночь. В приоткрытую балконную дверь проникал свежий морской бриз. Колокола в церкви каждый час играли мелодию, неумолимо приближая их расставание. Они оба знали, что оно неизбежно, что ей придется вернуться в бабушкино поместье, а ему – в Штаты. Ему наконец удалось связаться с Тэйлор. У той было все в порядке, но она неожиданно обручилась с братом Лиа Лукой. Зака эта новость не обрадовала, но, немного поговорив об этом с Тэйлор, он успокоился.

О Лиа он в своем телефонном разговоре даже не упомянул, но она все равно надеялась, что их связывает нечто большее, нежели просто секс.

Это было заблуждением. Когда она проснулась утром, в номере не было ни Зака, ни его вещей. Она нашла только его наградной крест на столике и короткую прощальную записку.

Он пожелал ей всего хорошего, но эти слова ничего не значили. Рухнув на кровать, она зарылась лицом в подушку Зака и вдохнула его запах. Это не помогло ей успокоиться. Напротив, она почувствовала себя еще более одинокой, чем когда-либо.

Глава 4

Вечер был жарким и душным. Зак отделился от толпы, собравшейся в загородном клубе, и, сделав глоток коктейля, поставил почти полный стакан на поднос проходящего мимо официанта.

Он никогда не пил алкоголь на подобных мероприятиях. Ему нужно было сохранять трезвый ум и быть готовым к рассмотрению любой возможности. Его отец часто повторял, что сделал политическую карьеру во многом благодаря своему здравомыслию, и Зак давно себе это уяснил.

Однако в последнее время его больше волновала не необходимость произвести хорошее впечатление, а возможность сбежать. Сделав то, что от него требовалось, – произнеся речь, приняв награду, перерезав ленточку или получив обещанные средства для «Скотт Фаундейшн», он незаметно исчезал.

Сегодня он произнес речь. Его отец в данный момент разговаривал с бизнесменами, в которых видел потенциальных дарителей, а мать развлекала их жен светской беседой.

В зале было полно репортеров, но сейчас их фотокамеры были выключены. Они уже сделали свою работу и теперь отдыхали вместе с другими гостями.

К Заку подошла пожилая женщина и затараторила. Делая вид, что внимательно ее слушает, он время от времени кивал, с тоской глядя на выход. Он провел здесь слишком много времени, и ему казалось, что стены медленно сдвигаются и вот-вот его раздавят.

По привычке он окинул взглядом толпу и увидел женщину, которая напомнила ему о его поездке на Сицилию. Она стояла у двери, опустив голову, поэтому он не видел ее лица. Затем толпа задвигалась, закрыв ему обзор.

Его сердце учащенно билось, хотя он прекрасно понимал, что эта женщина не может быть Лиа Коретти. Лиа сейчас на Сицилии. Наверное, она занимается любовью с каким-нибудь везунчиком. При воспоминании о ее роскошном теле его бросило в жар.

Будь он другим человеком, он бы остался на Сицилии и продолжал отношения с ней, пока они не устали бы друг от друга. Прежний Зак именно так и поступил бы, но новый Зак не мог воспользоваться этой возможностью. Он провел с ней всего один день и две ночи, но она почти заставила его забыть о том, что мучило его столько месяцев.

Он совсем не знал Лиа, но был уверен, что она заслуживает большего. Ей нужен мужчина лучше его.

– Зак?

Резко повернув голову, он встретился взглядом с женщиной, которая незаметно пробралась сквозь толпу и оказалась рядом с ним.

Он был потрясен. Зеленовато-голубые глаза Лиа Коретти выражали эмоцию, которую он не мог определить. Ее темно-рыжие волосы были собраны в высокий узел, из которого выбивалось несколько прядей. На ней было черное платье и туфли на высоких каблуках. Из украшений она надела только простые бриллиантовые сережки, однако среди всех этих женщин, увешанных драгоценностями, выглядела абсолютно своей. Вниманием собеседницы Зака завладел кто-то другой, и она удалилась.

– Привет, Лиа, – произнес Зак таким тоном, словно месяц назад между ними ничего не было.

Словно ему было безразлично, что она здесь делает.

Он знает, что ей от него нужно. Уже не в первый раз женщина, с которой он переспал, навоображала себе то, чего не было. Будучи Скоттом, он привык иметь дело с охотницами за богатством. Лиа казалась ему совсем другой, но, очевидно, он ошибся.

Он заметил, что ее кожа была бледной, а под глазами залегли тени. Она выглядела так, словно была больна. Инстинктивно взяв ее за руку, Зак не ожидал, что одно-единственное прикосновение к этой женщине разожжет внутри его огонь желания. Еще меньше он ожидал, что она резко отстранится.

– Прости, – произнесла она по-английски с акцентом. – Мне не следовало сюда приезжать. Нужно было найти другой способ.

– Зачем ты приехала?

Лиа смотрела на него широко распахнутыми невинными глазами. Удивительно, но всякий раз, когда он думал о Лиа, ему приходило на ум слово «невинность». Он провел с ней две ночи, но не мог отделаться от мысли, что до того, как он соблазнил эту женщину, она была невинна.

– Мне нужно кое-что тебе сказать.

– Ты могла бы позвонить, – холодно ответил он.

Лиа покачала головой:

– Даже если бы ты оставил мне свой номер… – Собравшись с духом, она гордо подняла голову. – О таких вещах по телефону не говорят.

Взяв Лиа за локоть, Зак повел ее к ближайшему выходу. Она не сопротивлялась, и они вышли из переполненного зала на террасу с видом на поле для гольфа. Было уже темно, но на освещенной площадке было еще несколько игроков, оттачивающих свое мастерство.

Отпустив ее, он увеличил расстояние между ними. Его переполняли гнев и беспокойство.

– Что ты мне хочешь сказать, Лиа?

Это прозвучало холодно и сдержанно, как он и хотел. Возможно, месяц назад он неосторожным словом вселил в нее надежду, но больше не повторит эту ошибку. Он должен убедить Лиа, что между ними все кончено и она не может ни на что рассчитывать.

Моргнув, Лиа провела кончиком языка по нижней губе, и его тело словно пронзило огненной стрелой. Он запретил себе обращать на это внимание. Она ничем не отличается от женщин, с которыми он спал до нее. Их связывал только секс. Ничего больше.

Она посмотрела на дверь:

– Возможно, нам следует подыскать более уединенное место.

– Нет. Говори, что хотела, и возвращайся в свой отель.

Похоже, его резкий тон застал ее врасплох. Она нервно провела рукой по подолу платья, затем убрала за ухо одну из прядей.

– Ты изменился, Зак.

Он покачал головой:

– Нет, Лиа. Я всегда был таким, какой я есть сейчас. Ты просто приняла желаемое за действительное.

Ее взгляд наполнился болью. Зак почувствовал угрызения совести, но ему нужно было раз и навсегда разрешить эту проблему. Он знал, что скажет Лиа, поскольку прежде уже много раз говорил это другим женщинам, и реакция была именно такая, на какую он рассчитывал.

– Мы хорошо провели время в Палермо, но между нами больше ничего не может быть. Мне жаль, что ты проделала такой долгий путь, чтобы это услышать.

Зак думал, что она расплачется, но этого не произошло. Она долго смотрела на него, затем выпрямилась во весь рост, и ее глаза засверкали. Ее реакция удивила его.

– Нас еще кое-что связывает, Зак, – твердо сказала она.

Он выругался про себя. Ну почему из всех женщин, которые показались ему привлекательными, он провел ночь именно с этой? Он же понимал, что она не такая, как все. Что она наивна и доверчива. Ему следовало отвести ее в номер, но, к несчастью, его мозг отключился в тот момент, когда кровь устремилась в нижнюю часть его тела.

– Мне жаль, что ты все неправильно поняла, Лиа, но…

Она не дала ему закончить. Неистово сверкая глазами, она подошла к нему и ткнула наманикюренным пальцем в его грудь:

– Неправильно поняла, черт побери?

Зак выругался на итальянском. Он был раздражен и вместе с тем заинтригован.

– У тех двух ночей есть последствия для нас обоих, bello[1].

Его бросило в дрожь.

– О чем ты говоришь? – отрезал он.

Смерив его яростным взглядом, она произнесла слова, которые подействовали на него как удар ножом в сердце.

– Я жду ребенка, Зак. Он твой.

Лиа наблюдала за тем, как на лице Зака эмоции сменяют друг друга. Там было недоверие, гнев, отрицание.

Она понимала его чувства. За последние несколько дней она сама испытала все эти эмоции, а также радость и страх.

– Это невозможно, – напряженно произнес он.

Выражение его лица было мрачным, глаза напоминали осколки черного льда.

Лиа хотелось сесть. Она начинала жалеть о том, что приехала сюда. Она прилетела в Вашингтон сегодня и почти не отдохнула. На ее самочувствии сказывалось нарушение суточных ритмов, последствия стресса и гормональные изменения.

Она совсем не так представляла себе их встречу. Она не думала, что он заставит ее сообщить ему новость на темной террасе с видом на поле для гольфа.

Также она не ожидала такого враждебного отношения с его стороны.

От страха у Лиа сдавило горло, и она тяжело сглотнула. Она должна быть смелой. Назад дороги нет.

– Очевидно, что возможно, – спокойно ответила она. – Потому что я действительно беременна.

– Откуда ты знаешь, что это мой ребенок?

Его вопрос привел ее в ярость и вместе с тем причинил ей боль.

– Потому что я не была с другим мужчиной, – отрезала она.

– Мы провели вместе всего две ночи, Лиа, и мы предохранялись.

– Один раз ты не… Мы не…

Лиа не договорила, но Зак явно знал, что она имела в виду. Он выглядел удивленным, даже растерянным. Его глаза закрылись, и она поняла, что он вспоминает, как, проснувшись среди ночи, они так сильно захотели друг друга, что забыли об осторожности. Это вышло так внезапно, так инстинктивно, что ни один из них не увидел повода для беспокойства.

– Вот черт.

– Точно, – мягко ответила она, чувствуя усталость. Почему она не осталась в отеле и не легла спать? Изначально она планировала встретиться с ним наедине, но, когда прочитала в газете, что он будет произносить речь на приеме в загородном клубе, решила не тянуть время. Ей захотелось поделиться своей проблемой с кем-то, кто может ей помочь.

Но это была не единственная причина. Она целый месяц тосковала по Заку, по его поцелуям и интимным ласкам, которые уносили ее к вершинам наслаждения.

Лиа бросило в жар. Вниз по ложбинке на ее груди стекла капля пота. Ей определенно нужно сесть.

– Возможно, ты беременна, но это вовсе не означает, что ребенок мой, – сказал он.

К горлу подкатилась тошнота, которая в последнее время была ее постоянной спутницей.

– Мы провели вместе всего две ночи. Откуда мне знать, что ты не была с другим мужчиной?

Сердце Лиа заныло. Она предполагала, что Зак не обрадуется ее новости, но не ожидала, что он обвинит ее в том, что она спала с другим мужчиной и пытается переложить чужую ответственность на него, Зака.

– Мне нужно найти место попрохладнее, – пробормотала она, но едва сделала несколько шагов, как пол начал уходить у нее из-под ног. Схватившись рукой за перила, она прислонилась к ним.

– Что случилось?

Подняв глаза, Лиа увидела стоящего перед ней Зака. Гнев на его лице сменился тревогой.

Она прижала дрожащую ладонь ко лбу:

– Это гормоны, Зак.

– Пойдем.

Приобняв ее за талию, он прошел вместе с ней в почти пустой бар, выбрал уединенный столик в углу и усадил ее за него.

– Жди меня здесь.

Она слишком устала, чтобы спорить, поэтому подчинилась и, поставив локоть на столик, подперла голову.

Через некоторое время вернулся Зак с бутылкой минеральной воды «Сан-Пеллегрино» и стаканом. Наполнив стакан, он протянул его Лиа. Она сделала несколько глотков холодной воды, и ей сразу полегчало.

– Лучше? – спросил он, сев напротив.

Она кивнула:

– Да, спасибо.

– Хорошо. – Его глаза сузились. – Почему я должен верить, что ребенок мой, Лиа?

«Потому что ты единственный мужчина, с которым я когда-либо спала».

– Тест на отцовство все подтвердит, – спокойно произнесла она, несмотря на эмоциональный хаос в душе. – Я сделаю его сразу, как только это будет возможно.

Отвернувшись, Зак уставился в пустоту, и она, любуясь его мужественным профилем, в который раз спросила себя, что он в ней нашел. Несомненно, он задает себе этот же вопрос.

– Похоже, ты все уже продумала, – холодно сказал он.

Лиа крепче сжала стакан с водой:

– Вовсе нет. Все, что я знаю, – это то, что мы с тобой создали этого ребенка. Наш ребенок заслуживает, чтобы в его или ее жизни присутствовали оба родителя.

Именно эта мысль заставила ее преодолеть такой долгий путь. Именно за нее она цеплялась, когда ее жизнь разваливалась.

Она убеждала себя в том, что Зак захочет этого ребенка, но не знала, так это на самом деле или нет.

Что, если он такой же, как ее отец, и ему наплевать на маленькую жизнь, в создании которой он принимал активное участие?

Ее охватило отчаяние. Неужели этот незнакомец с ледяным взглядом и есть тот самый мужчина, которому она отдалась? Тот мужчина был нежным, заботливым и внимательным. Он бы не бросил беззащитного ребенка.

Но этот человек…

Она содрогнулась. Этот Зак суровый и бессердечный.

– Не знаю, чего ты ожидала, Лиа, но я не гожусь на роль мужа и отца, – произнес он ледяным тоном, и Лиа подумала, что он вообще неспособен на какие-либо чувства.

– Мужчина не может выбирать, быть ему отцом или нет, – возразила она.

Его глаза заблестели, губы изогнулись в безжалостной улыбке.

– Выбор есть всегда. Сейчас двадцать первый век, а не Средневековье. Тебе нет необходимости сохранять этого ребенка.

Возмущенная до глубины души, Лиа вскочила и прижала свой серебристый клатч к животу, словно щит. Все ее тело дрожало.

– Я хочу этого ребенка, Зак, и собираюсь дать ему все самое лучшее. С тобой или без тебя, – добавила она, чувствуя, как к горлу подкатывается комок.

К сожалению, она не знала, как будет обеспечивать своего ребенка. Ведь у нее ничего нет. Деньгами, унаследованными от матери, она не распоряжается. Она даже не знает, сколько их. Раньше ее наследством управлял дедушка, теперь – Алессандро.

Она плохо знает Алессандро. Дедушка сам сделал его своим преемником. Если Алессандро такой же, как Сальваторе, она ничего от него не получит.

У нее есть немного наличных денег, которые остались от суммы, выделенной ей в этом месяце на карманные расходы, и кредитная карточка, оформленная на бабушкин банковский счет. Оставалось лишь надеяться, что бабушка не заметит расходов, но это вряд ли сможет долго продолжаться. Она уехала, когда бабушки не было в городе, но Тереза со дня на день вернется и заметит исчезновение внучки.

Что тогда будет? Ее семья приостановит все операции по карте, и в ее распоряжении останутся только наличные средства. Затем кто-нибудь обязательно за ней приедет.

Лиа содрогнулась.

Зак пристально на нее смотрел. Ее сердце бешено колотилось.

«Пожалуйста, Зак, – взмолилась она про себя. – Прошу тебя, не отказывайся от нас. Не заставляй нас возвращаться на Сицилию».

Его взгляд не изменился. В нем не было ни тепла, ни сочувствия. Вообще никаких эмоций. Она поспешила со своим ультиматумом.

– Без меня, – холодно ответил Зак.

Лиа долго смотрела на него, с трудом сдерживая слезы.

Он безответственный мерзавец.

Что произошло с человеком, который на балу в Палермо показался ей одиноким и ранимым? Человеком, который выбросил свою боевую награду, потому что считал, что не заслужил ее?

Она прилетела сюда, имея большие надежды на будущее. Она ожидала встретить здесь мужчину, который очаровал ее, заставил почувствовать себя особенной.

Но сейчас Зак предстал перед ней совершенно другим человеком, и она его презирала. Презирала себя за глупость и уязвимость, за мимолетную интрижку с незнакомцем. Она бросила вызов судьбе, но та в очередной раз посмеялась над ней и ударила ее по лицу.

Какой же наивной она была, когда думала, что их с Заком связывает нечто большее, нежели просто секс!

– После твоего отъезда с Сицилии я разговаривала с Тэйлор Кармайкл. Она считает тебя хорошим человеком.

В его взгляде что-то промелькнуло, но он ничего не сказал.

– Но я думаю, что она просто не знает, какой ты на самом деле.

Повернувшись, Лиа направилась к выходу. Слезы застилали ей глаза. Один из посетителей бара улыбнулся ей, подняв бровь, но она никак на это не отреагировала и продолжала идти. Она надеялась, что Зак остановит ее. Молилась, чтобы он одумался.

Она открыла дверь, но Зак не последовал за ней. Тогда она вышла в коридор, захлопнула дверь и быстро зашагала по толстому ковру. Выйдя на улицу, она попросила швейцара поймать ей такси.

Мир вокруг оставался прежним. В нем ничего не изменилось. Только в ее жизни все стало по-другому.

Она беременна, и ей некому помочь. Ей не с кем даже поговорить.

У входа в клуб остановилось такси, и швейцар галантно открыл ей дверцу. Поблагодарив его, Лиа дала ему несколько банкнот, затем села в машину, которая тут же тронулась с места.

Лиа ни разу не обернулась. Эта часть ее жизни осталась в прошлом.

Глава 5

Вернувшись в отель, Лиа заказала себе в номер суп и крекеры. Поужинав, она приняла ванну, поставила телевизор на таймер и забралась в постель. Она заснула почти сразу, но проснулась, когда было еще темно, и долго лежала, уставившись в потолок.

Вся ее жизнь рушилась, и она ничего не могла с этим поделать. Зак ее отверг. У нее нет выбора, кроме как вернуться на Сицилию, рассказать обо всем бабушке и молиться, чтобы Алессандро оказался не таким строгим и категоричным, как ее покойный дед. Чтобы он не заставил ее выйти замуж за нелюбимого человека ради сохранения репутации семьи. По правде говоря, на это она не возлагала особых надежд.

Лиа положила руку на все еще плоский живот. Что ей делать? Если она попытается спрятаться, Коретти ее найдут. Она не сможет растить ребенка одна. Она не сможет найти приличную работу. Да, она окончила колледж, но у нее нет опыта. Она ни дня в своей жизни не работала.

Но она будет работать. Она неплохо разбирается в растениях. Возможно, ей удастся устроиться в питомник или садовником в частный дом. Она умеет обрезать растения, подбирать их по высоте и срокам цветения, разбивать клумбы и рабатки.

Это немного, но лучше, чем ничего.

На глаза навернулись слезы, и она сердито вытерла их рукой. В конце концов ей удалось снова уснуть. Когда она проснулась, было уже светло. Одевшись, она собралась снова заказать еду в номер, но тут же напомнила себе, что должна экономить. Она найдет какое-нибудь недорогое кафе и позавтракает там, а затем будет думать, что ей делать дальше.

Собрав свои длинные волосы в хвост, Лиа взяла сумочку. Только она собралась открыть дверь, как в нее кто-то постучал. Должно быть, это горничная. Лиа открыла.

При виде Зака, стоящего на пороге, ее сердце затрепетало. Затем она вспомнила, как он вчера был с ней жесток, и ее охватил гнев.

– Чего ты хочешь? – спросила она, придерживая дверь.

– Поговорить с тобой.

Он снова собирается ее оскорблять? На этот раз у него ничего не выйдет. Лиа так крепко вцепилась в дверь, что костяшки пальцев побелели.

– Вчера я прекрасно тебя поняла. Нам не о чем больше говорить.

– Я звонил Тэйлор, – сказал он, глядя на стену у нее за спиной.

– И какое отношение это имеет ко мне? – равнодушно произнесла она, несмотря на чувство ревности.

– Ты прекрасно знаешь какое. Впусти меня.

Она хотела сказать «нет», захлопнуть дверь у него перед носом, но не смогла. Распахнув дверь шире, она прошла в глубь номера и села на диван. Проследовав за ней, Зак остановился в нескольких футах от нее.

– Ты ездила к Тэйлор, чтобы узнать, где я живу.

Лиа упрямо вскинула подбородок:

– Я знала, что твоя семья живет в Вашингтоне, округ Колумбия. Ты сам мне сказал.

– Да, но Вашингтон огромный город, и тебе был нужен точный адрес.

Лиа принялась теребить край рукава блузки.

– Я бы нашла тебя. Ты рассказывал мне о своем отце.

В этом случае поиски отняли бы у нее больше времени, поэтому она и решила поехать к Тэйлор. Она чувствовала себя неловко, потому что ей пришлось объяснять абсолютно незнакомому человеку, что ей нужно было найти Зака и сообщить ему одну важную вещь.

Тэйлор нашла это объяснение неубедительным и потребовала от нее подробностей. Лиа не винила ее, поскольку она была близкой подругой Зака. Все же рассказывать незнакомой женщине о событиях того вечера на Сицилии было унизительно. Тэйлор не верила ей до тех пор, пока она не показала ей наградной крест Зака. Возможно, она так до конца ей и не поверила, но все же сжалилась над ней и дала адрес Зака.

– Ты проделала долгий путь, – сказал он.

Лиа сглотнула. Что она могла ответить? «У меня не было выбора? Моя семья придет в ярость? Я испугалась?»

– Ребенку нужны двое родителей, – произнесла она вместо этого. – Мужчина имеет право знать, что станет отцом.

– И что я, по-твоему, должен с этим делать, дорогуша?

Лиа почувствовала раздражение.

– Я бы предпочла, чтобы ты обращался ко мне по имени.

Его глаза сверкнули.

– Хорошо, Лиа. Ответь на мой вопрос.

Она посмотрела в окно и увидела белый купол Капитолия на холме. Какого черта она выбрала такой дорогой отель? Совсем скоро ей, возможно, придется сводить концы с концами.

– Я подумала, ты захочешь знать.

– Ты могла бы позвонить.

Она перевела взгляд на него:

– Ты серьезно? Ты предпочел бы узнать такую новость по телефону?

Вместо ответа, Зак что-то достал из заднего кармана джинсов и похлопал этим по ладони:

– Сколько денег ты хочешь, Лиа?

Когда она поняла, что это чековая книжка, ее сердце превратилось в кристалл льда. Она отчаянно нуждалась в деньгах, но ей было больно думать, что он хочет от нее откупиться. Еще больнее ей было от того, что он мог так легко отказаться от собственного ребенка.

Надо же ей было переспать именно с этим мужчиной!

– Ты думаешь, что я приехала сюда ради денег?

Деньги не решили бы ее проблему. Даже приняв их, она по-прежнему оставалась бы одинокой и беззащитной.

– А разве нет?

Поднявшись, Лиа сложила дрожащие руки на животе.

– Убирайся, – яростно бросила она.

Зак сделал шаг в ее сторону и, остановившись, убрал чековую книжку в карман. Он выглядел мрачным и сердитым. Одна ее часть боялась его, другая хотела броситься в его объятия и повторить то, что было на Сицилии.

– Ты ожидала, что я на тебе женюсь, – сказал он. – Вот почему ты приехала.

Это прозвучало глупо, но Лиа не могла отрицать, что именно на это она и надеялась. Она думала, что Зак обрадуется, узнав о ребенке, и сделает ей предложение.

Лиа закрыла глаза. Что с ней не так? Почему она продолжает наступать на одни и те же грабли? Ей давно следовало смириться с тем, что она никому не нужна.

– Здесь твой ребенок, – сказала она, проведя ладонью по своему животу. – Как ты можешь его не хотеть?

Отвернувшись, он запустил пальцы в волосы.

– Даже если ты говоришь правду, это не делает меня хорошим отцом, – произнес он с искренней убежденностью, но Лиа, услышав в его голосе боль, запретила себе ему сочувствовать.

– Если ты мне не веришь, почему ты здесь? Ты обычно предлагаешь женщинам деньги, чтобы они оставили тебя в покое?

Зак повернулся к ней.

– Да, я и раньше попадал в такую ситуацию. Она всегда была придуманной, но для того, чтобы стать частью моей семьи, любые средства хороши, правда?

– Мне все равно, что собой представляет твоя семья, – напряженно произнесла она. – Я приехала сюда не ради нее.

– Тогда чего ты хочешь, Лиа?

Она тяжело сглотнула. У нее нет выбора, кроме как сказать ему правду.

– Мои родные придут в ярость, когда узнают о моей беременности. Алессандро, скорее всего, заставит меня выйти замуж за одного из своих деловых партнеров, чтобы избежать скандала. – Опустив взгляд, она снова провела ладонью по животу. – Я смогла бы им противостоять, если бы дело касалось только меня, но я боюсь за своего малыша. Ни одному сицилийцу не понравится, что его жена ждет ребенка от другого мужчины. – Почувствовав на себе его взгляд, она подняла голову и увидела в его темных глазах гнев. – Ты же знаешь, что это правда. Ты сам сицилиец.

– Лишь отчасти, но я знаю, что ты имеешь в виду.

– В таком случае ты не захочешь, чтобы твоего ребенка воспитывал другой мужчина. Мужчина, который не будет его любить и для которого его присутствие в доме будет невыносимым.

– Тебе следовало сделать другой выбор, – сказал Зак.

– Прошу прощения?

– В тот вечер тебе следовало уйти, а не остаться.

Возмущению Лиа не было предела. Она поделилась с ним своими страхами, а он говорит ей такое.

– Мы оба виноваты, Зак. Ты там тоже был.

Он приблизился к ней еще на шаг:

– Да, и, если ты помнишь, я пытался уговорить тебя уйти. Учитывая обстоятельства, при которых произошла наша первая встреча, тебе следовало бежать от меня без оглядки.

Щеки Лиа вспыхнули от смущения.

– Тебе следовало лучше стараться.

Как будто что-то могло заставить ее уйти после тех взглядов, которыми он ее прожигал!

– Следовало, но я был слаб.

– Ребенок твой, – произнесла она в отчаянии.

Если он сейчас уйдет, что будет с ней и ее ребенком? Она не сможет противостоять своему кузену. Бабушка, конечно, сделает для нее все возможное, но даже Терезе Коретти в конце концов придется подчиниться воле нового главы семьи. Он потребует, чтобы она избавилась от этого ребенка, а если она откажется, вышвырнет ее из дома без единого цента. Сальваторе поставил бы ее перед этим выбором. Алессандро, которого он с юных лет готовил себе в преемники, несомненно, поступит точно так же. Вряд ли Алессандро мягче и добрее дедушки. Все эти годы кузен не уделял ей внимания. Это говорило о том, что она ему совершенно безразлична. Учитывая то, что у него месяц назад расстроилась свадьба, он вряд ли сейчас способен на сочувствие.

– Как ты можешь быть так в этом уверена, Лиа? – спросил Зак.

Ей придется сказать ему правду.

– Я уверена, потому что не была с другим мужчиной.

Он тихо выругался.

Лиа охватило чувство раздражения. Ей надоело оправдываться. Как будто она одна во всем виновата!

– Знаешь, я тоже не в восторге от сложившейся ситуации. Я не хотела забеременеть. Особенно во время своей первой интимной близости.

Зак подошел к ней почти вплотную. Его глаза неистово сверкали, руки были опущены и сжаты в кулаки, словно он едва сдерживался, чтобы не схватить ее.

– Что ты сказала?

Кровь так громко стучала у нее в висках, и ей казалось, что она вот-вот оглохнет.

– Ничего, – прошептала она. – Ничего.

– Той ночью ты мне сказала, что у тебя давно не было секса, – отрезал он.

– Я подумала, что, если скажу правду, ты меня прогонишь.

Его кадык дернулся.

– Я бы тебя прогнал. Но мне следовало это сделать в любом случае. – Он опустил глаза. – Я чувствовал, что с тобой все как-то по-другому, но я давно не был с женщиной, поэтому проигнорировал свои инстинкты. Ты вела себя не как девственница, но по ощущениям ты была ею, когда я… – Он снова выругался и встретился с ней взглядом. – Если бы я знал, все было бы по-другому. Я бы действовал более мягко и осторожно. Тебе следовало мне сказать.

Не удержавшись, Лиа провела ладонью по его голой руке. Она впервые за долгое время к нему прикоснулась. Дрожь, пробежавшая по ее телу, сказала ей, что за прошедший месяц ее желание нисколько не ослабло.

– Знаю, что следовало, но ощущения были такими новыми, такими волнующими, и я боялась, что, если скажу тебе, все закончится. Ты первый человек, который заставил меня почувствовать себя красивой и желанной. Мне понравилось это чувство.

Отойдя от нее, Зак сел на стул, слегка наклонился вперед и закрыл лицо руками. Лиа стояла на месте и молчала. Ей было больно видеть его таким растерянным.

– На это я на данном этапе своей жизни никак не рассчитывал, – пробормотал он.

– Мы оба не рассчитывали, – ответила она. – Я могла бы, как ты намекнул ранее, пойти к доктору и решить эту проблему, но я не способна избавиться от своего ребенка, да и не хочу этого.

Зак поднял голову:

– Я это знаю. – Он вздохнул, снова выругался и встал со стула. Его глаза по-прежнему горели. – У прессы будет много работы.

Лиа закусила губу. За все это время она ни разу не подумала о прессе. Папарацци всегда вились вокруг ее семьи, но сама она никогда не была объектом их внимания. С появлением ребенка все изменится, особенно учитывая, кто его отец. Семья Зака еще более известная, чем ее. Она читала о Скоттах. Это очень богатая и влиятельная семья. Также она читала, что Зак вернулся из зоны военных действий героем после того, как его самолет разбился на территории противника. Она посмотрела на свою сумочку, в которой лежала награда Зака. Награда, которая ему была не нужна.

Она часто вспоминала, как он, зажмурившись, вжался в стену, словно находился в каком-то другом месте, где происходило что-то ужасное. Совершенно очевидно, что реальная история отличается от официальной версии произошедшего.

– Мы с тобой единственные, кто знает о ребенке, – сказала она. – Я не собираюсь ничего сообщать прессе, так что можешь не беспокоиться.

Зак холодно посмотрел на нее, и она поняла, что он не полностью ей доверяет. Это задело ее.

– От утечек никто не застрахован. – Он провел рукой по волосам. – Есть всего один выход из сложившейся ситуации. Единственный способ не усложнить и без того сложную проблему.

Ее сердце болезненно сжалось. Он назвал ее и ее ребенка проблемой!

– Поздравляю, Лиа, – добавил он. – В конце концов ты выиграла джекпот. Ты станешь миссис Скотт.

– Я хотела, чтобы все произошло совсем не так, – прошептала она, чувствуя, как ее глаза наполняются слезами.

– Ты прилетела ко мне на другой конец земного шара. Чего ты ожидала? Ты думала, что я буду рад?

Лиа опустила взгляд и, почувствовав, как по ее щеке катится одна-единственная слезинка, смахнула ее рукой. Она сейчас не может себе позволить быть слабой. Только не в его присутствии.

– Да, я на это надеялась. – Она посмотрела на него. – Очевидно, я ошибалась.

– Мы поженимся, – сказал он. – Мы должны это сделать. Но наш брак будет соглашением по необходимости, поняла? Мы станем мужем и женой, чтобы защитить наши семьи, а через некоторое время разведемся.

Он не лучше, чем ее отец. Ребенок интересует его не больше, чем она Бенито Коретти. Зак думает только о своей драгоценной семейке. Его слова привели ее в ярость, но у нее не было другого выбора, кроме как подчиниться.

– Хорошо, – произнесла она сдавленным голосом. – Я согласна. Но если наш брак будет соглашением по необходимости, он будет существовать только на бумаге. Никаких супружеских обязанностей.

Эта мысль пришла ей в голову неожиданно, но, высказав ее, она поняла, что сделала правильно. Ей хотелось хоть что-то контролировать в сложившейся ситуации.

Зак долго смотрел на нее, затем его губы изогнулись в сексуальной улыбке.

– Я не могу это гарантировать, дорогая, но постараюсь соблюдать твои условия. Только знай, что, когда ты захочешь мне отдаться, я не скажу «нет».

Выпрямившись, Лиа гордо заявила:

– Я больше никогда не захочу тебе отдаться, Зак.

– Поживем – увидим, – произнес он с уверенностью человека, который привык добиваться своего. – Когда бумаги будут готовы, я дам тебе знать, – добавил он, направляясь к выходу.

– Сколько времени это займет? – спросила Лиа, когда он открыл дверь.

– Не терпится стать миссис Скотт? – бросил он через плечо.

Нет, она просто беспокоится, что у нее могут раньше закончиться деньги или Алессандро пришлет кого-нибудь за ней.

– Я просто не знаю, сколько времени уходит на соблюдение подобных формальностей в Америке. Я не смогу долго оставаться в этом отеле, Зак.

– Не сможешь. Очень скоро сюда нагрянет пресса, поэтому ты переедешь ко мне. Позже я кого-нибудь за тобой пришлю.

Он закрыл дверь, прежде чем Лиа успела сказать что-то еще. После его ухода она долго стояла на месте и спрашивала себя, правильно ли она поступила, приняв его предложение. Может, это не решение проблемы, а путь к катастрофе?

Глава 6

Помимо квартиры в Вашингтоне у Зака был просторный дом в Вирджинии. Он утопал в зелени садов, и из его задних окон открывался живописный вид Потомака. Здесь река была более бурной, чем в Вашингтоне. Здесь, ближе к истокам, ее воды с ревом бились о крупные валуны, а по мере приближения к Чесапикскому заливу русло расширялось, и течение становилось более спокойным.

Лиа находилась в комнате с видом на скалистые утесы Потомака, где был выход на широкий балкон, который проходил по всей длине дома. Сразу за стеклянной дверью стоял стол с креслом – отличное место для чтения.

Оформление сада было незамысловатым, но это искупалось обилием ярких цветов. Вдоль двух каменных стен росли белые, розовые и красные розы, под тенистыми деревьями – пышные розовые и голубые гортензии, к реке спускались рабатки из пестрых летников.

Она не видела Зака. После звонка за ней в отель заехал его шофер. Когда ее привезли сюда, горничная в униформе отвела ее в эту комнату и предложила разобрать вещи. У Лиа был с собой всего один чемодан, поэтому она отказалась и сделала это сама.

Сейчас она пребывала в напряженном ожидании. Ей безумно хотелось пойти в сад и, отдавшись любимому делу, забыть на время о Заке Скотте и Коретти, но сейчас это было невозможно. Что подумал бы о ней Зак, если бы нашел ее в саду с грязными руками и коленями?

В конце концов она, измаявшись от безделья, решила выйти на балкон и осмотреть горшки с лавандой и геранью, но стук в дверь остановил ее.

– Войдите, – громко сказала она, вернувшись в комнату.

Дверь открылась. На пороге стоял Зак. Его руки были засунуты в карманы вылинявших джинсов. «Какой же он все-таки сексуальный!» – подумала Лиа и тут же себя отругала.

– Я привез с собой доктора. Если не возражаешь, она возьмет у тебя кровь.

– Зачем?

Он прошел в глубь комнаты:

– Для теста на отцовство. Из твоей крови будет выделен образец ДНК ребенка. Это необходимо для полной уверенности. В общем, ты понимаешь.

Лиа вскинула подбородок:

– Мне нечего скрывать.

Его недоверие причиняло ей боль. Но если тест на отцовство устранит все сомнения, она к нему готова. Заку придется перед ней извиниться.

– В таком случае я сейчас ее приведу.

– Да, конечно.

Через несколько минут Зак вернулся с улыбающейся женщиной, которая справилась о самочувствии Лиа и взяла у нее кровь. Когда она ушла, Зак сказал Лиа:

– Сегодня вечером я должен присутствовать на важном ужине. Ты будешь меня сопровождать.

Лиа сглотнула. Она не привыкла к светским мероприятиям. Если не считать редких семейных торжеств, большую часть времени она проводила одна или со своей бабушкой.

– Мне нечего надеть, – сказала она.

Если сегодняшнее мероприятие похоже на то, на котором она была накануне, у нее действительно нет ничего подходящего. Ее вчерашний наряд – это лучшее из того, что она взяла с собой.

– Время еще есть. Я позвоню стилисту, который подбирает одежду моей матери.

– В этом нет необходимости, – ответила Лиа, хотя, по правде говоря, не знала, где в этом городе можно купить приличный наряд за такое короткое время.

– Думаю, есть. Будет быстрее, если ты просто позволишь ей выбрать то, что тебе нужно. Сегодня вечером тебе понадобится официальная одежда, но стилист поможет подобрать наряды для разного рода мероприятий.

– Ты посещаешь много мероприятий?

Одна лишь мысль о том, что, когда она станет его женой, ей придется часто бывать у всех на виду, приводила ее в ужас. С растениями ей было комфортнее, чем с людьми.

– Я Скотт, – сухо ответил он. – И герой, вернувшийся с войны. Мое присутствие на них зачастую обязательно.

Слова «герой, вернувшийся с войны» он почему-то произнес как грязное ругательство.

– Прозвучало так, как будто тебе это не нравится.

Уголок его рта поднялся.

– Больше не нравится.

Лиа хотела спросить, что изменилось, но не сделала этого.

– Тогда почему ты на них ходишь?

– Потому что я Скотт. Потому что от меня зависят другие люди. И если ты собираешься стать миссис Скотт, тебе придется привыкнуть делать то, что ты должна, а не то, что ты хочешь.

Лиа закусила губу. Она не обладает навыками светского общения, но сегодня ей придется попытаться стать той, кем она не является, и не ударить лицом в грязь.

– Я не умею вести светскую беседу. У меня нет опыта, – призналась она Заку.

Не говоря уже о том, что она неуклюжая и теряется в присутствии большого числа людей. Ее всегда беспокоило, что думают о ней другие, потому что она никогда не чувствовала себя кому-то по-настоящему нужной и не знала, как это можно исправить.

– В таком случае тебе придется научиться. Потому что у тебя нет выбора.

Зак надел смокинг и поправил манжеты рубашки. Сегодня он будет произносить перед вашингтонской элитой очередную речь о том, как ветераны нуждаются в финансовой поддержке. Все думают, что, раз военные работают на правительство, по окончании службы они ни в чем не нуждаются. Конечно, государство им помогает, но этого недостаточно.

Но сегодняшний вечер будет отличаться от остальных. Впервые с тех пор, как он вернулся из зоны военных действий, он пойдет на официальное мероприятие с женщиной.

И эта женщина – его невеста. При этой мысли его охватило чувство неловкости, но идти на попятную было уже слишком поздно. Ему позвонили из лаборатории. Он заплатил кругленькую сумму, чтобы тест провели сегодня же. Результаты подтвердили, что Лиа не лжет. Ребенок действительно его.

Зак не знал, что ему следует чувствовать. Он все еще был потрясен своей реакцией на ее новость, когда вдруг решил, что они должны пожениться. Должно быть, в глубине души он с самого начала знал, что она сказала ему правду. До встречи с ним она была девственницей. В ту ночь в Палермо он почувствовал, что она отличается от других женщин, но она отвлекла его прежде, чем он успел понять, в чем дело.

Итак, теперь у него есть невеста, и ей нужно адаптироваться к миру, в котором живет он. Она не хотела сопровождать его сегодня, но он настоял на своем. Ей придется научиться выполнять обязанности его жены, потому что у нее нет выбора. В его мире так положено. Жена должна поддерживать мужа и всюду его сопровождать.

Спустившись вниз, Зак прошел в свой кабинет, открыл сейф и достал оттуда бархатный футляр. Об одежде для Лиа он позаботился, а об украшениях не подумал. Он понятия не имел, какой наряд подберет для нее стилист его матери, но знал, какие камни будут сочетаться с цветом ее волос и кожи.

Открыв футляр, он провел пальцем по ожерелью и серьгам с рубинами и бриллиантами. Когда-то они принадлежали его бабушке. Она завещала их ему, и после ее смерти он убрал их в сейф, уверенный в том, что пройдет много лет, прежде чем он встретит женщину, достойную их.

После долгих раздумий он захлопнул футляр. В его жизни происходят перемены, каких он совсем не ожидал, и он не знал, как с этим быть. Он не хотел этих перемен, но будет справляться с ними точно так же, как справляется со всем остальным, пряча свои чувства под грузом долга и ответственности.

Лиа стояла рядом с Заком посреди банкетного зала Национальной художественной галереи, которая была на весь день закрыта для обычных посетителей. На ней было кремовое платье, шаль и туфли на каблуках. Ее волосы были уложены в высокую прическу.

Готовясь к мероприятию, она надела свои скромные серьги и кулон, сочтя их вполне уместными. Когда она спустилась в холл особняка, Зак уже ждал ее там. Он окинул ее одобрительным взглядом, и по ее телу разлилось приятное тепло. Ей понравилось, как он на нее смотрел. Ведь поначалу он не хотел ничего слышать ни о ней, ни о ребенке.

– Надень это, – сказал он ей, открыв футляр, в котором лежали ожерелье и серьги с рубинами и бриллиантами. Камни были крупными, но не смотрелись вычурно.

– Мне не следует… Я неуклюжая…

– Чушь собачья, – решительно возразил Зак. – Ты красивая женщина, Лиа, и скоро ты станешь моей женой.

Он снял с нее кулон и надел ей на шею ожерелье, затем бережно убрал кулон в футляр. Ее это тронуло, потому что скромный бриллиантовый кулон был единственным украшением, которое осталось ей от матери.

Поменяв ей серьги, Зак довольно улыбнулся:

– Отлично. Ты выглядишь просто замечательно.

Затем они сели в «мерседес», и шофер по имени Рауль отвез их туда, где Зака встретили как выдающегося человека.

Ожидая начала мероприятия, они разговаривали, потягивая безалкогольные коктейли. Лиа ловила на себе взгляды женщин. Одни были теплыми, другие – враждебными. Зак периодически клал руку ей на талию, и они перемещались по залу. От его прикосновений ее бросало в жар.

Вскоре они сели за большой круглый стол в передней части зала. Лиа нисколько не напугало множество разновидностей столовых приборов и тарелок перед ней. Ее бабушка была знатоком этикета. Благодаря Терезе Коретти Лиа знала, какую вилку для какого блюда использовать и какая тарелка для хлеба ее.

На столе было множество деликатесов, но она не могла сосредоточиться на еде. Она толком не отдохнула после многочасового перелета и испытывала стресс. Она прилетела к Заку с другого конца земного шара, а он оказался не таким, каким она его считала.

В уверенном в себе мужчине, который непринужденно общался со всеми этими элегантными людьми, она не узнавала человека, который во время танцев на несостоявшейся свадьбе Алессандро вжался в стену, испугавшись чего-то. Человека, который выбросил свой наградной крест.

– Ты ничего не ешь.

Теплое дыхание Зака коснулось ее щеки, и по спине Лиа пробежала дрожь. Повернув голову, она обнаружила, что он напряженно смотрит на нее.

– Я устала, – сказала она. – Мои суточные ритмы нарушены. Будь я сейчас на Сицилии, через пару часов я бы встала и позавтракала.

– Ты должна поесть. Подумай о своем здоровье.

– Я съела немного супа.

– Поешь говядины. В ней содержится железо.

– Я съела кусочек.

– Возьми еще, Лиа.

– Я не могу есть только потому, что ты мне приказываешь, – тихо возразила она.

Зак посмотрел на кого-то и улыбнулся, затем положил пальцы на щеку Лиа и слегка повернул ее голову. Всем присутствующим этот жест мог показаться проявлением нежности и внимания, но Лиа прекрасно знала, что он означал в действительности. Зак таким образом пытался ее контролировать.

Она не могла отвести взгляд. Его губы находились в нескольких дюймах от ее лица, и ей хотелось прижаться к ним своими.

Он красноречиво посмотрел на ее губы, и уголок его чувственного рта приподнялся в улыбке.

– Конечно, не можешь, – пробормотал он, и ее щеки вспыхнули. – Но я не приказываю тебе поесть. Я беспокоюсь о твоем здоровье.

Лиа отвела взгляд:

– Спасибо. Но, уверяю тебя, я не допущу, чтобы мое здоровье пострадало.

– Отлично, – сказал Зак. – Потому что теперь ты моя, а я забочусь о том, что принадлежит мне.

Лиа разозлилась:

– Ты в этом уверен? Что, если результаты теста окажутся отрицательными?

Его глаза весело заблестели. Он над ней смеется.

– Я уже получил результаты. Все именно так, как ты сказала.

Лиа хотела сбросить его руку, но понимала, что здесь не место для выяснения отношений.

– Ты не мог сказать мне об этом пораньше?

Зак пожал плечами:

– Зачем? Ты уже знала ответ.

– Я бы не отказалась от извинений. Ты предположил, что я переспала с другим мужчиной и солгала тебе.

– Я ошибся.

– Ты считаешь это извинением?

– Да. Должно быть, ты понимаешь, дорогая, что ты не первая, кто пытался таким образом поймать меня в ловушку. Просто ты первая, кому это удалось.

Лиа выдвинула свой стул из-за стола. Все присутствующие перестали разговаривать и переключили внимание на нее. Сглотнув, она поднялась, надеясь, что никто не заметит ее волнения.

– Прошу прощения, дамы и господа, – сказала она. – Думаю, мне нужно освежиться.

С этими словами Лиа покинула зал. Она была уверена, что утонченные женщины пришли в ужас, а мужчины, возможно, проигнорировали эксцентричный поступок иностранки. В любом случае ей было все равно, что подумали о ней все эти люди. Она не собиралась покорно сидеть и позволять Заку так с ней разговаривать.

Найдя дамскую комнату, Лиа села на диванчик перед зеркалом, поправила прическу и подкрасила губы. Глядя на свое отражение, она подумала, какой непривычной была ее реакция. На семейных торжествах Коретти она сидела тихо, не давая Кармеле возможности лишний раз ее унизить. Бабушка не учила ее выскакивать из-за стола как ошпаренная. Тереза Коретти была бы недовольна, если бы узнала о ее несдержанности.

Сжав руки в кулаки, Лиа глубоко вдохнула. Это Зак так ее разозлил, что она вспылила. Спорить и привлекать к себе внимание – это не ее стиль поведения, но она не смогла сдержаться.

Ей не следовало позволять ему ее провоцировать, но разве могла она сохранять спокойствие, когда он заявил, что она забеременела, чтобы заставить его на ней жениться? Неужели он думает, что все женщины на свете спят и видят, как бы выйти за него замуж? Да кем он себя возомнил! Когда они останутся наедине, она выскажет ему все, что о нем думает.

Поднявшись, Лиа поправила платье и посмотрела на свое отражение в зеркале. Ей понравилось то, что она увидела. Да, она оставалась толстой и неуклюжей, но наряд от-кутюр, подобранный специально для нее, скрывал ее недостатки.

Выходя из дамской комнаты, она увидела Зака, вальяжно прислонившегося к стене коридора прямо напротив двери.

– Что-то ты долго, – сказал он.

Лиа дерзко вскинула подбородок:

– Мне нужно было вернуть самообладание.

Зак сексуально рассмеялся:

– Не знал, что у тебя есть характер, Лиа.

– Я это хорошо скрывала, пока ты не вывел меня из себя.

До встречи с Заком она ни разу ни на кого так не злилась. Он вызвал у нее чувства, которых она никогда раньше не испытывала. Заставил ее произнести слова, которых она никогда никому не говорила. Обычно она глубоко прятала свои эмоции, но, когда рядом был этот мужчина, они сами прорывались наружу.

Лиа подошла к нему. На каблуках ее рост составлял пять футов одиннадцать дюймов, но, чтобы посмотреть ему в глаза, ей пришлось запрокинуть голову.

– Думаешь, что ты мечта всех женщин, Зак Скотт, но, уверяю тебя, я бы предпочла, чтобы ничего этого не произошло.

Это была не совсем правда. Она не жалела ни о двух ночах, что они провели вместе, ни о том, что забеременела. Ей было жаль, что Зак женится на ней только из чувства долга.

– Довожу до твоего сведения, что я не заманивала тебя в ловушку. Это самая возмутительная вещь, какую ты когда-либо мне говорил. В Палермо никто не заставлял тебя делать то, что ты сделал. Никто не заставлял тебя рисковать.

Выражение его лица было мрачным.

– Тут ты права. Меня никто не заставлял. Это была ошибка, которую я совершил по глупости. – Его взгляд скользнул по ней. – Все, что произошло тогда, было ошибкой.

Лиа попыталась убедить себя в том, что его слова не причинили ей боль, но ей это не удалось.

– Теперь, когда мы все обсудили, можно идти есть десерт, – произнес Зак.

Повернувшись к нему спиной, Лиа пошла по коридору. Ее душили слезы. Она сказала себе, что это слезы гнева.

Зак схватил ее за локоть и остановил. Она резко повернулась:

– Мне бы хотелось, чтобы ты это признал.

– Хорошо. Ты не заманивала меня в ловушку.

– А как насчет того, что ты мне не поверил? Ты собираешься признаться, что был не прав?

Его глаза сверкнули.

– Нет.

– Ты грубый, самодовольный…

– Почему я должен был тебе поверить? Несмотря на то, что произошло в Палермо, мы чужие люди.

Лиа снова почувствовала боль, но не могла не признать, что он был прав. Учитывая то, что женщины неоднократно пытались его обмануть, вполне объяснимо, что он ей не поверил.

– Тут я вынуждена согласиться, хотя мне это и не по душе.

Зак взял ее за руку. Она попыталась освободиться, но он ее не отпустил.

– Дорогая, мы должны возвращаться в зал, – сказал он. – Если мы хотим, чтобы в нашу романтическую историю поверили, мы должны притворяться счастливой парой.

– Я не очень хорошо умею притворяться, – напряженно ответила она.

Зак привлек ее ближе к себе:

– В таком случае я заставлю тебя улыбаться. – Он обнял ее рукой за талию и прижал ее ладонь к своей груди.

– Ты не можешь сделать ничего, чтобы заставить меня улыбнуться, Зак.

Вопреки этим словам, ее сердце забилось чаще. Его глаза потемнели от желания, и внутри ее все начало плавиться. Ей захотелось поцеловать его. Но она удержалась от этого.

– Я хочу, чтобы ты меня отпустил.

Его взгляд задержался на ее губах.

– Я это сделаю, но не сейчас.

Глава 7

Контролировать себя становилось все труднее. Ему безумно хотелось отнести эту женщину в постель и не выпускать ее оттуда, пока она не начнет молить о пощаде. Узнать, такая ли она сладкая и пьянящая на вкус, какой была в Палермо.

Она была напряжена, хотя он держал ее некрепко. Она запросто могла бы вырваться. В отличие от первого раза. Но в тот момент он держал ее крепко, потому что ему нужно было вернуться с ней в бальный зал под видом счастливой пары.

Зак знал, как играть в такие игры. Он скоро женится на ней, но сначала их должны увидеть вместе. При этом им нужно вести себя так, чтобы у людей создалось впечатление, будто они не могут друг на друга наглядеться. Пока это у них плохо получается. Наверное, со стороны все выглядит так, будто они готовы друг друга убить.

Ему нужно постараться это исправить. Он насчитал по меньшей мере трех репортеров. В завтрашних газетах появится сообщение о том, что он пришел на прием с женщиной. К вечеру журналисты будут знать все о Лиа Коретти.

Прежде всего Зак хотел, чтобы все подумали, что они с Лиа без ума друг от друга. Правда, в данный момент Лиа выглядела так, будто безумно на него злилась. Ее зеленовато-голубые глаза сверкали, полная грудь вздымалась и опускалась. Зак протянул руку и коснулся кончиками пальцев жилки, пульсирующей у нее на шее. Она резко вдохнула, но не отстранилась.

– Нам было хорошо вместе, – промурлыкал он. – И мы могли бы все повторить.

Лиа уставилась на него широко распахнутыми глазами.

– У нас соглашение по необходимости, Зак, – прошептала она. – Секс в него не входит.

Зак начал жалеть о том, что сказал ей, что их брак будет временным соглашением с целью защитить их семьи от скандала. Когда это решение пришло ему в голову, оно показалось ему идеальным. Он сомневался, что из него выйдет хороший отец, и планировал развестись с Лиа через несколько месяцев после рождения ребенка, но когда узнал результат анализа ДНК, испытал сильное чувство ответственности. Но оно было не единственным. Увидев ее сегодня в шикарном платье от-кутюр, он почувствовал непреодолимое сексуальное желание.

Наклонившись, он вдохнул ее аромат.

– Какими духами ты пользуешься, Лиа? – спросил он.

– Они не из магазина. Знакомая парфюмерша из деревни приготовила их специально для меня.

Зак сделал глубокий вдох:

– Это ваниль с лавандой и нотками цитруса для терпкости.

– Не знаю, – пробормотала она. – Я не спрашивала.

Не удержавшись, Зак провел кончиком языка по нежной коже под ее ухом. Приглушенно застонав, Лиа вцепилась в лацканы его смокинга:

– Зак… прекрати…

– Ты правда хочешь, чтобы я остановился? – спросил он, покрывая легкими поцелуями ее шею.

В ответ она задрожала. Тогда Зак, поддавшись животному инстинкту, отвел ее в нишу, где они могли спрятаться от любопытных глаз. Во время официального мероприятия так не следовало себя вести, но сейчас им управляло желание.

– Я определенно чувствую аромат лимона, – сказал он, приподняв ее подбородок. – Ты такая красивая, Лиа. Такая страстная.

– Ты пытаешься меня соблазнить. – Она закрыла глаза. – Чтобы добиться своего, ты сказал бы что угодно.

Его ладонь скользнула по ее бедру, вверх по животу и накрыла холмик груди. Он с удовольствием отметил про себя, что сосок затвердел от его прикосновений.

– Зачем ты говоришь такие вещи? Почему не хочешь верить правде? Если бы ты не была страстной, я смог бы контролировать свое желание. Неужели ты не помнишь, как мы воспламенялись в объятиях друг друга?

– Я вспоминаю об этом каждый день, – ответила Лиа, не глядя на него. – Я ношу внутри себя напоминание об этом.

Он положил ладонь ей на живот. Лиа что-то недовольно пробормотала, но он не убрал руку. Ему, в отличие от нее, нравились ее мягкие, женственные формы.

– Возможно, нам следует внести изменения в наше соглашение, – неловко произнес Зак. Впервые в жизни он не был уверен в том, что женщина, которую он хочет соблазнить, даст ему свое согласие.

Она повернулась к нему, словно собираясь что-то сказать, и, судя по тому, как она была напряжена, ее ответ ему вряд ли понравится.

Поэтому он решил не давать ей возможности говорить. Прижав ее к стене, он накрыл ее губы своими. Его сердце бешено стучало, как в те моменты, когда он делал на своем самолете «свечку». Потом, когда он начинал возвращать самолет в горизонтальное положение, и гравитационные силы вдавливали его в кресло, он чувствовал новый выброс адреналина и восторженно смеялся.

Поцелуи Лиа вызывали у него похожие ощущения. Она прижала к его груди кулаки, но не оттолкнула его. Тогда он потер большим пальцем ее сосок, и она, вздохнув, послушно приоткрыла губы.

Когда его язык проник в глубь ее рта, ее язык скользнул по нему. Она застонала, и этот стон отозвался эхом внутри его, отчего в паху у него все затвердело. После их близости в Палермо он больше не был с женщиной и весь этот месяц мечтал о Лиа так же, как путник, заблудившийся в пустыне, мечтает о глотке холодной воды.

Сжав ладонями ягодицы Лиа, он поцеловал ее еще глубже. Ее руки обвили его шею, и она призывно потерлась бедрами о его бедра и заставила его забыть, где они находятся.

Стук каблуков в другом конце коридора вернул его к реальности. По мере приближения он становился все отчетливее. Разочарованно застонав, Зак прервал поцелуй и отстранился. Лиа смотрела на него, часто моргая, словно не понимала, что произошло. Ее глаза блестели, губы были влажными и слегка припухшими.

– Прости, – сказал он, хотя не знал, в чем перед ней виноват.

– Мистер Скотт?

Повернувшись, Зак посмотрел на женщину, нарушившую их уединение:

– Да, миссис Каннингем?

Элизабет Каннингем перевела взгляд с него на Лиа, затем снова на Зака. Она неодобрительно поджала губы, и это его возмутило. Элизабет была на тридцать лет моложе своего мужа. Разве женщина, которая достигла высокого социального статуса благодаря удачному замужеству, имеет право судить других?

Зак взял Лиа за руку. Она не сопротивлялась, понимая, что должна ему подыгрывать.

– Вам пора выступать, – сказала миссис Каннингем.

Зак посмотрел на часы:

– Уже иду. Когда рядом со мной моя прекрасная невеста, я теряю ощущение времени.

Глаза Элизабет расширились. Она перевела взгляд с Зака на Лиа. Та слабо улыбнулась, словно подтверждая его слова.

– Пойдем, дорогая. – Взяв ее под руку, он повел ее обратно в зал.

Он произнесет еще одну речь, затем отвезет Лиа домой и закончит на сегодня.

Лиа была потрясена до глубины души. Весь оставшийся вечер она провела как в тумане. В тех местах, которых коснулись губы Зака, ее кожу покалывало. Ее тело было напряжено, как натянутая струна. А ведь до этого вечера она безумно на него злилась и была убеждена, что больше не будет восприимчива к его шарму.

К сожалению, она ошиблась.

Она все та же одинокая девочка, которой всегда была. Девочка, которая хочет, чтобы ее любили и принимали такой, какая она есть. Она презирала себя за слабость, презирала Зака за то, что он пользуется этой слабостью.

Сделав глоток воды, Лиа окинула взглядом толпу, прежде чем сосредоточиться на Заке. Стоя на подиуме неподалеку от их столика, он говорил о своем отце, о войне, о той ночи, когда его самолет потерпел крушение на вражеской территории.

Он произносил слова сухим, бесстрастным тоном, словно все то, о чем он рассказывал, произошло не с ним. Толпа внимательно его слушала. Лиа обнаружила, что ловит каждое его слово. Так она узнала, как его самолет был сбит, и ему пришлось прыгать с парашютом. Как он при приземлении сломал ногу и полз в поисках укрытия. Как через несколько дней на его поиски были отправлены шесть морских пехотинцев. Спасая его, все они погибли. Он был единственным, кто тогда выжил.

Лиа поняла, что Заку через многое пришлось пройти. Но она вряд ли когда-нибудь сможет себе представить глубину полученной им душевной раны. Ей хотелось подойти к нему и крепко его обнять.

Ближе к концу выступления его начал снимать фотограф. Заку это, похоже, нисколько не мешало. Он слегка напрягся, но как ни в чем не бывало продолжал свой рассказ. Фотограф приблизился, ослепляя Зака вспышками. Тогда Лиа вспомнила, что произошло на свадебном приеме в Палермо, и у нее вспотели ладони.

Зак с такой силой вцепился в края трибуны, что костяшки пальцев побелели. Вспышки следовали одна за другой. Один раз он еле заметно вздрогнул. Кому-то это могло показаться естественным, но только не Лиа. В какой-то момент он запнулся и потерял ход мысли. Лиа охватил страх. Она не хотела, чтобы он потерял над собой контроль на глазах у толпы. На свадьбе в Палермо все танцевали, и никто, кроме нее, не обратил внимания на мужчину, прижавшегося к стене с закрытыми глазами. Сейчас нечто подобное было бы катастрофой. Все смотрели на Зака. Она не знала, что делать.

Неожиданно ей пришла в голову одна идея. Она громко закашлялась, и в следующую секунду Зак посмотрел в ее сторону. Она продолжила кашлять, затем взяла стакан с водой и сделала глоток. Теперь внимание Зака было полностью приковано к ней.

Она снова закашлялась и выпила еще воды. Фотограф к этому моменту уже сделал достаточно снимков и ушел в глубь зала.

Лиа перестала кашлять. Через минуту Зак спокойно закончил свое выступление, и зал взорвался аплодисментами. Лиа почувствовала сильное облегчение. Впрочем, похоже, что Зак все это время себя контролировал и не нуждался в ее помощи.

Поблагодарив собравшихся за внимание, Зак направился к ней. Люди останавливали его, разговаривали с ним. Лиа показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он к ней вернулся. Она всмотрелась в его лицо, ища признаки стресса.

Их не было.

На секунду внимание Зака привлекло что-то за ее спиной. Она повернулась, и ее ослепила вспышка фотокамеры.

– Пойдем, дорогая. – Зак протянул ей руку. – Я отвезу тебя домой.

Люди смотрели на них, но ей было все равно. Улыбнувшись Заку, она вложила свою руку в его. Он помог ей подняться со стула, и они направились к заднему выходу. По пути их несколько раз остановили, но уже скоро они были на улице. К ним сразу же подъехал Рауль на «мерседесе». Открыв заднюю дверцу, Зак пропустил Лиа в салон, после чего присоединился к ней, и автомобиль помчался по шоссе.

Откинувшись на спинку сиденья, Зак закрыл глаза. Лиа вдруг захотелось провести кончиками пальцев по его щеке, на которой уже начала пробиваться щетина, но, разумеется, она этого не сделала.

– Ты в порядке? – искренне поинтересовалась она.

Он открыл глаза:

– Да. Почему ты спрашиваешь?

Она потрогала ожерелье.

– Я подумала, что фотограф действовал тебе на нервы.

– Нисколько, – ответил Зак после небольшой паузы. – Это обратная сторона известности. Я к этому привык.

Его ответ ее разочаровал. Она надеялась, что сегодня вечером он будет с ней откровенен.

– Мне жаль, что с тобой произошли все эти ужасные вещи, – сказала она.

Зак пожал плечами:

– Такова война, Лиа. Она жестокая, безжалостная. Люди получают тяжелые раны и даже умирают. Я один из тех, кому повезло.

Один из тех, кому повезло. Прозвучало так, будто он не верил в то, что сказал. И все же ему действительно повезло. Он жив и здоров, и она очень этому рада.

– Почему ты больше не летаешь, Зак?

Вздохнув, он постучал пальцами себе по виску:

– Из-за травмы головы. У меня бывают головные боли, сопровождающиеся потерей зрения. Кому я такой нужен на высоте в тридцать тысяч футов?

Его тон был небрежным, но она знала, что он испытывает сильную душевную боль.

– Мне жаль.

Зак посмотрел на нее. Его глаза блестели.

– Мне тоже. Я любил летать.

– А я боюсь самолетов.

– Это потому, что ты не знаешь, как они устроены, – улыбнулся он. – Тебя пугает взлет, посадка и шум турбин, потому что ты сама это не контролируешь. Твоя жизнь зависит от человека, которого ты не видишь. Но, уверяю тебя, каждый самолет перед рейсом проходит тщательную проверку и его экипаж состоит из опытных профессионалов.

– Я знаю, что летать довольно безопасно, – сказала она, – но меня все равно пугает шум, воздушные ямы и отсутствие контроля над ситуацией.

Обычно во время перелетов она принимала успокоительное, но в этот раз из-за беременности не стала рисковать.

Зак рассмеялся, и ее бросило в жар.

– В кабине истребителя ощущения еще более яркие. Двигатели ревут, давление невероятное. Единственное, что не дает тебе потерять сознание, – это противоперегрузочный костюм.

– Как он работает? – поинтересовалась Лиа.

– В нем есть специальные датчики, которые указывают, когда ему нужно надуваться. Он плотно облегает живот и ноги, чтобы предотвратить отток крови от мозга во время ускорения.

Она содрогнулась:

– Звучит пугающе.

– Страшно было бы потерять сознание, а к костюму привыкаешь.

– Ты скучаешь по полетам?

Зак кивнул:

– Каждый божий день.

– В таком случае мне жаль, что ты больше не можешь летать.

– Мне тоже. – Он запрокинул голову и закрыл глаза.

Лиа хотелось коснуться его лица, запустить пальцы ему в волосы, но она не сделала этого. Если бы он ее оттолкнул, это было бы невыносимо.

Тогда, сложив руки на коленях, она отвернулась и стала смотреть в окно. Они ехали по Конститьюшн-авеню по направлению к мемориалу Линкольна. Движение не было интенсивным, и они быстро пересекли Потомак и помчались по шоссе, ведущему в Вирджинию.

Лиа хотела поговорить с Заком о том, что произошло на приеме. Несмотря на все его заверения в обратном, она прекрасно понимала, что вспышки фотокамеры причинили ему дискомфорт. Все же она чувствовала, что ей не следует снова затрагивать эту тему. На сегодня достаточно откровений. Он рассказал ей, почему больше не может пилотировать самолет. Во время своей публичной речи он не сказал, как скучает по небу. Он признался в этом ей, когда они оказались наедине, и она поняла, как сильно его это беспокоит.

У Зака зазвонил мобильный телефон. Открыв глаза, он достал его из кармана и ответил на звонок только после того, как посмотрел на дисплей. Следующие пятнадцать минут он обсуждал с кем-то свой график, а затем они въехали в ворота и остановились перед домом.

Зак помог ей выбраться из машины, после чего они прошли в дом. В холле было темно и тихо. Перед ними возвышалась тускло освещенная лестница. Взяв Лиа за локоть, Зак повел ее наверх. Его прикосновение обожгло ей кожу, словно он ее заклеймил. Ее дыхание участилось, внутри вспыхнул огонь. Она не хотела думать о Заке, но не могла ничего с собой поделать. Как она могла оставаться холодной после того поцелуя в коридоре музея?

Лиа сглотнула. Ей не следовало желать, чтобы он поцеловал ее снова, однако часть ее хотела этого. Хотела стать ему нужной, разделить с ним свое одиночество.

Зак проводил ее до комнаты, но не прижал к стене. Вместо этого он отпустил ее и сделал шаг назад.

Ее охватило разочарование и чувство пустоты. После всего, что произошло сегодня, она ожидала увидеть другого Зака. Того Зака, что прячется под маской холодности. Того Зака, с которым она провела две незабываемые ночи в Палермо.

– Ты хорошо держалась, – произнес он безразличным тоном.

Лиа опустила глаза в замешательстве.

Возможно, она ошиблась. Возможно, тот Зак всего лишь плод ее больного воображения.

– Спасибо.

– Спокойной ночи, Лиа. – Наклонившись, он поцеловал ее в щеку. Прикосновение было легким, еле ощутимым. Руки он держал в карманах.

– Спокойной ночи, Зак.

Он не сдвинулся с места. Тогда она открыла дверь и вошла в свою комнату, решив, что он хотел от нее именно этого. Затем она повернулась и прижалась ухом к дверному полотну.

Что, если он не уйдет? Что, если он постучится в дверь? Что ей тогда делать?

Возможно, ей следует прямо сейчас открыть ему и спросить, почему он сегодня так страстно ее целовал и почему сказал, что им следует внести изменения в их соглашение, но ведет себя так, будто не предлагал ей ничего подобного.

Ее пальцы вцепились в дверную ручку. Она это сделает. Она потребует ответа. Ее не пугает возможный отказ.

В коридоре послышался стук удаляющихся шагов. Затем раздался щелчок дверной собачки.

Лиа хотелось закричать с досады. Она слишком долго ждала. Подходящий момент был упущен.

Глава 8

Когда Лиа проснулась, было еще темно. Она не сразу поняла, где находится, а когда все вспомнила, взяла свой мобильный телефон, чтобы посмотреть, который час. Было начало третьего.

Зевнув, она нажала на кнопку и открыла свой электронный почтовый ящик. Там было четыре новых письма, но лишь одно привлекло ее внимание. Оно было от Розы. Может, та перепутала адрес?

Но, прочитав письмо от начала и до конца, Лиа убедилась, что оно адресовано ей. К ее глубокому удивлению, в нем не оказалось ни одного оскорбительного слова. Напротив, Роза просила у нее прощения за то, что накричала на нее после выходки Кармелы. Кроме того, ее сводная сестра была возмущена тем, что после смерти матери Лиа ее отец отправил ее к Терезе и Сальваторе, после того как женился повторно.

Роза не могла знать, что Бенито отправил Лиа к своим родителям задолго до того, как обзавелся новой семьей. До сих пор она едва замечала существование Лиа.

Одним словом, Лиа была приятно удивлена. Она ответит на письмо Розы, но не будет строить иллюзий. Ею всю жизнь пренебрегали, и она не собирается никому навязываться. Она совсем не знает Розу, зато хорошо знает Кармелу. Возможно, Роза не такая, как ее мать, но Лиа намерена держать ухо востро.

Понимая, что вряд ли сможет снова уснуть, Лиа встала с кровати, надела халат и открыла балконную дверь в надежде, что прохладный воздух поможет ей успокоиться.

Она ошиблась: в Вирджинии летом по ночам довольно тепло. Все же она уловила легкое дуновение ветерка, вышла на балкон, тянущийся вдоль всей стены, и встала у перил. В воздухе пахло лавандой, и она, коснувшись растения в горшке, подумала о доме. Если добавить к этому аромат лимонов, она, закрыв глаза, смогла бы представить себя на Сицилии.

Вот только Сицилия, похоже, перестала быть для нее домом. С того момента, как она отдалась Заку, она не могла обрести покой в знакомой обстановке. Сицилия стала для нее слишком мала. Она чувствовала себя там одинокой.

Но поездка в Штаты ничего не изменила. Чувство одиночества никуда не исчезло.

Бледно-желтый свет полной луны окутывал макушки деревьев. Снизу доносился шум воды, бьющейся о камни. Помимо реки тишину нарушал только лай собаки вдалеке. Прислонившись к перилам, Лиа постаралась расслабиться.

Это было трудно, учитывая, что ее организм еще не привык к смене часовых поясов. Но это была не единственная причина. Она покинула Сицилию, потому что боялась того, что сделают ее родные, узнав о ее беременности. Но она ни разу не подумала о том, как поступит Зак и какой будет ее жизнь с ним.

Неужели только вчера она говорила ему, что их брак будет существовать лишь на бумаге? И вот уже сегодня она досадует на него за то, что он не зашел к ней в комнату и ограничился лишь пожеланием спокойной ночи. Неужели одного-единственного страстного поцелуя оказалось достаточно, чтобы она передумала?

Она слаба и презирает себя за это. Она хочет быть кому-то нужной, но ее все отталкивают. В тот уикэнд в Палермо ей показалось, что она нужна Заку, и она уцепилась за это, не понимая, что открыла ящик Пандоры.

Вдруг неподалеку от нее раздался какой-то шум. Вздрогнув, она повернулась и поняла, что его источник находится в одной из комнат, расположенных дальше по коридору. Какое-то время Лиа стояла на месте, не зная, вернуться ей в свою комнату или пойти посмотреть, что произошло. Что, если у Зака возникли какие-то проблемы? Что, если он в ней нуждается?

Затем одна из балконных дверей распахнулась, и из нее выскочил Зак. На нем были только черные боксеры. Облокотившись о перила, он тяжело вздохнул и закрыл лицо руками.

Сердце Лиа болезненно сжалось.

– Все в порядке? – мягко спросила она.

Зак повернулся и посмотрел на нее. Все его тело было напряжено. «Беги!» – промелькнуло в голове у Лиа, но она запретила себе трусить. Она не будет прятаться. Зак не опасен, что бы он ей там ни говорил в Палермо.

– Все хорошо, Зак, – сказала она, медленно подойдя к нему. – Это я. Лиа.

Запустив пальцы себе в волосы, он пробурчал:

– Я знаю. Что ты здесь делаешь среди ночи?

– То же самое я хочу спросить у тебя.

Он снова отвернулся:

– Мне приснился сон.

Лиа подошла еще ближе.

– И этот сон не был приятным, – сказала она.

– Не был.

– Тебе часто снится война?

Он снова посмотрел на нее:

– Кто сказал, что мне приснилась война?

Блеск его глаз подтвердил правильность ее догадки.

– Это то же, что было во время нашей первой встречи, или что-то другое?

Сначала Зак ничего не сказал. Просто пристально посмотрел на нее. Лунный свет подчеркивал рельеф его мускулатуры. Ей хотелось к нему прикоснуться, но она этого не сделала, боясь его оттолкнуть.

– Ты ведь не успокоишься, правда? – спросил он.

– Если не хочешь, можешь не отвечать на мой вопрос, но я думаю, что мы оба знаем правду.

– Хорошо, я отвечу, – неохотно уступил он. – Это отличается от того, что произошло в Палермо. В моих снах все намного хуже.

– Не хочешь об этом поговорить?

Неожиданно Зак рассмеялся. Это был невеселый, циничный смех, за которым слышалась боль.

– Нет, черт побери. Если бы ты выслушала мою историю, ты в ужасе убежала бы обратно на Сицилию. Но спасибо за попытку.

– Я сильнее, чем кажусь, – возразила Лиа.

Зак покачал головой:

– Тебе только кажется. Забудь об этом, котенок.

Котенок. Она не знала, следует ей обидеться на это обращение или, напротив, счесть его приятным.

– Фотограф тебя все-таки беспокоил.

– Да.

В его тоне было предупреждение, но она не могла остановиться.

– Почему ты делаешь все эти вещи, если боишься собственной реакции?

– Потому что у меня нет выбора, Лиа, – раздраженно бросил он. – Я Скотт, а Скотты исполняют свой долг. И тебе лучше к этому привыкнуть, потому что скоро ты станешь одной из нас.

Это разозлило Лиа.

– То есть ты хочешь сказать, что я должна буду делать то, что мне не нравится, лишь ради доброго имени Скоттов?

Его глаза сверкнули.

– Что-то в этом роде.

Лиа дерзко вскинула подбородок:

– А если я откажусь?

– Уже слишком поздно идти на попятную, дорогая. Я сказал Элизабет Каннингем, что ты моя невеста. Завтра все газеты напишут о нас с тобой. Весь город только и будет говорить, что о незнакомке, похитившей мое сердце. Так что хочешь ты этого или нет, но тебе придется сопровождать меня на все мероприятия, на которых я должен буду присутствовать.

Лиа бросило в дрожь.

– Ты такой же, как мой покойный дед, – произнесла она с горечью. – Для него тоже на первом месте всегда были внешние приличия, мнение других людей. – Лиа выругалась по-итальянски. – Мы не имеем права на человеческие слабости, потому что репутация семьи превыше всего.

Она хотела уйти, но Зак схватил ее за плечи. Она попыталась вырваться, но он ее не отпустил. Он был так близко, что она, несмотря на свою ярость, начала плавиться как воск в его объятиях. Ее злило, что он так на нее действует, в то время как она не вызывает у него подобной реакции.

– Есть вещи, которые важнее наших собственных желаний, – сказал он. – И ты прекрасно это знаешь.

Лиа сделала глубокий вдох, чтобы сдержать душащие ее слезы.

– А еще есть вещи, которые важнее внешних приличий. Тебе следовало бы с кем-нибудь поговорить…

Зак отпустил ее и, сделав шаг назад, громко выругался. Затем он выставил вперед указательный палец. Его рука дрожала, поэтому Лиа нисколько не испугалась его гнева.

– Оставь это, Лиа. Тебя это не касается, – пробурчал он, убрал руку и, отвернувшись, облокотился о перила.

Лиа не знала, что сказать. Она не думала, что ее слова причинят ему такую боль, и сожалела о них. Также ей было жаль, что он не готов ей довериться, и она не знает, как ему помочь.

Сглотнув, она сократила расстояние между ними и заняла место рядом у перил. Какое-то время они оба молчали.

– Я буду выполнять свой долг, Зак, – мягко сказала она. – Я буду сопровождать тебя на каждое мероприятие, на котором тебе нужно будет присутствовать. И я не позволю им тебя донимать.

Зак посмотрел на нее, вопросительно подняв брови.

– Фотографам. Толпам людей, – продолжила она, понимая, что назад дороги нет. – Кому бы то ни было. Я не позволю им вывести тебя из душевного равновесия. Знай, что ты можешь на меня рассчитывать.

Выражение его лица не изменилось, но ноздри начали раздуваться.

– Ты собираешься меня защищать?

Это прозвучало смешно, но Лиа под действием внутреннего порыва протянула руку и сжала его мускулистое плечо.

– Любой ценой, – ответила она и, не желая слышать его ответ, повернулась и ушла.

– Лиа, – позвал он, когда она была уже у своей двери.

Призвав на помощь остатки самообладания, она повернулась:

– Да.

– Grazie, cara mia[2].

Ее сердце пропустило удар.

– Пожалуйста, – пробормотала она, вошла в свою комнату и тихо закрыла дверь.

День будет напряженным, подумал Зак, увеличив скорость беговой дорожки. Он должен быть в форме, если хочет справиться со всеми проблемами, которые свалятся на него сегодня.

Солнце еще не взошло, небо было серым, но спать совсем не хотелось. Разве мог он уснуть после кошмара, который ему приснился?

Он снова лежал в траншее, неподвижный из-за обезболивающего, которое ему вкололи, и слушал крики и ритмичный шум выстрелов. Люди, которых прислали за ним, действовали профессионально, но знали, что помощь с воздуха не подоспеет вовремя.

Он очень хотел им помочь. Он видел лицо последнего из оставшихся в живых морпехов, чувствовал, как тот вкладывает ему в руку пистолет. Он поднял его, собираясь сделать то, что нужно было сделать…

Но он всегда просыпался прежде, чем нажимал на спуск. В такие секунды его всегда переполняли ужас, гнев и отвращение.

По его лицу и обнаженному торсу градом катился пот. Он снова увеличил скорость, но знал по опыту, что от прошлого ему не убежать.

Поэтому ему придется сосредоточиться на настоящем.

Сначала он просмотрит свежую прессу, затем ответит на телефонный звонок отца, который непременно потребует от него объяснений.

Ему следовало сообщить всем о своих намерениях насчет Лиа более подобающим способом, но, когда лицемерная Элизабет Каннингем посмотрела на нее как на какое-то ничтожество, недостойное его, он не сдержался. Обычно он действовал более осмотрительно, но в этот раз поддался эмоциям.

Наверное, всему виной страстность Лиа, ставшая для него сюрпризом. Когда в коридоре он прижал ее к стене, она была такой неистовой, такой сексуальной в своем гневе.

Удивительное сочетание невинности и сексуальности делало Лиа особенной. Она была не похожа на женщин, с которыми у него были отношения в прошлом. Каждая из этих утонченных красавиц с безупречными манерами могла бы стать идеальной женой для публичного человека вроде него. Также у него были романы с другого рода женщинами. Они были веселыми и необузданными в постели, но с ними было нельзя появиться в обществе.

Лиа происходит из порядочной семьи. Она воспитанна и скромна. Ее нельзя назвать необузданной, но, когда они занимались любовью, ее тело отзывалось на каждое его прикосновение.

Зак стиснул зубы. Сейчас не самое подходящее время об этом вспоминать. Но он не мог перестать думать о ночной сцене на террасе, когда она сказала ему, что будет защищать его от репортеров. Он хотел рассмеяться, но не сделал этого.

Он был одновременно удивлен и тронут. Да, он чуть не накричал на нее, не запретил ей лезть в его дела, но ее зеленовато-голубые глаза так серьезно смотрели на него, что он не смог этого сделать. Глядя на нее, он понял, что она искренне о нем беспокоится, переступил через свою гордость и поблагодарил ее. Думая об этом, он вспомнил, как она закашлялась, когда он запнулся во время своего выступления. Было ли это попыткой его защитить или простым совпадением?

Завершив тренировку, Зак принял душ, оделся и пошел в свой кабинет. Ровно в семь утра зазвонил его мобильный телефон.

– Не хочешь рассказать мне, что происходит, Зак?

Тон его отца был, как всегда, холодным и отрывистым. Их отношения никогда не были близкими, а после того, как Зак вернулся с войны, они стали еще более натянутыми. Зак знал, что в глубине души отец его любит, просто не проявляет открыто своих чувств, считая это слабостью, которой может воспользоваться противник. Закария Скотт Третий привык все тщательно взвешивать и перепроверять. Он потерял контроль над происходящим один-единственный раз – когда влюбился в свою жену, мать Зака.

– Я женюсь, – так же холодно ответил Зак.

В трубке послышался слабый шорох. Несомненно, его отец просматривал «Вашингтон пост».

– Это я уже понял. Меня интересует почему.

– Почему люди женятся?

Его отец тихо фыркнул:

– Для этого есть множество причин. Любовь, деньги, комфорт, секс, дети. И я хочу знать, какая причина была у тебя, чтобы решить, как нам это подать.

Зака охватил гнев. Речь идет о его жизни, а отец думает только о репутации семьи.

– Чтобы у твоих избирателей создалось правильное впечатление?

– Ты прекрасно знаешь, как важна хорошая репутация, Зак.

Он знал это с детства. С того дня, когда его отец занялся политикой, вся семья только и делала, что работала на его репутацию. Зак думал, что, записавшись в армию, освободится от этого, но не тут-то было. Напротив, его военная карьера добавила отцу политических очков. Зак выполнял свой долг, защищал интересы страны и вернулся с войны героем.

Гордился ли бы им отец, если бы знал, что Зак ненавидел себя за то, что произошло в ходе операции по его спасению? Что он жалел о том, что не погиб вместе с морскими пехотинцами, которых отправили за ним? Что он никакой не герой?

– Мы с твоей матерью беспокоимся о тебе, – сказал Закария Скотт Третий, – и мы хотим знать правду.

– Она беременна, – признался Зак и тут же почувствовал себя виноватым, словно предал Лиа. Словно это был только ее секрет.

В трубке послышался резкий вдох.

– Ты уверен, что ребенок твой?

– Да, уверен, – процедил сквозь зубы Зак.

– В таком случае нам нужно сделать все необходимое, чтобы минимизировать ущерб.

– Ущерб?

Как его отец может так говорить о своем будущем внуке или внучке? Зак не верил своим ушам.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Знаю, но Лиа не вещь и не проект, который можно свернуть. Она невинная молодая женщина, которая ждет от меня ребенка, и я собираюсь на ней жениться сразу, как только получу разрешение.

– Очень хорошо, – сказал его отец после небольшой паузы. – Мы с твоей матерью будем с нетерпением ждать, когда ты нас с ней познакомишь.

Его тон был мягким, но Зак знал, что отец всегда его использовал, когда был чем-то недоволен, и понимал, что продолжать спор бесполезно.

– Если это все, папа, то позволь мне вернуться к моим делам, – ответил он.

– Конечно. Созвонимся.

Разорвав соединение, Зак поднялся и подошел к окну. У него никогда не было откровенного разговора с отцом, и это его беспокоило. Вместо того чтобы рассказать ему правду об ужасах, которые он пережил на войне, Зак улыбался, обменивался многочисленными рукопожатиями и произносил высокопарные речи – одним словом, работал на публику. Делал то, что требовал от него долг перед семьей.

Лужайку под окном пересекал садовник с тачкой. Остановившись у клумбы с розами, он, насвистывая, начал обрезать кусты, придавая им нужную форму.

Еще несколько дней назад жизнь Зака была однообразной. Он посещал мероприятия, произносил речи, чувствуя внутри пустоту. Такая жизнь была хорошо ему знакома. Другой он не знал.

Сейчас он сравнивал себя с этими кустами. У него было ощущение, будто кто-то взял его жизнь и начал придавать ей новую форму, отрезая и выбрасывая все ненужное.

Охваченный странным беспокойством, он не знал, что ему делать дальше.

Неожиданно на лужайке появилась Лиа. На ней были легинсы и свободный топ. Ее длинные распущенные волосы блестели на утреннем солнце, движения были размашистыми и плавными. Подойдя к садовнику, она заговорила с ним. Мгновение спустя мужчина кивнул, дал ей секатор и пошел к другому концу клумбы.

Наблюдая за тем, как она энергично обрезает стебли, Зак внезапно захотел очутиться рядом с ней. Увидеть, как блестят ее глаза, заключить в объятия и поцеловать, как вчера в коридоре музея.

Глава 9

– Тебе нет необходимости это делать.

Отвлекшись от розового куста, Лиа обнаружила, что Зак стоит рядом и наблюдает за ней. Она не слышала, как он подошел. На нем были вылинявшие джинсы и темно-синяя футболка. Он выглядел усталым, но это не умаляло его сексуальности.

– Я знаю, – ответила она, – но мне хочется.

– На тебе нет перчаток. Что, если ты поцарапаешься?

– Я работаю аккуратно. Мне некуда спешить.

Лиа думала, что Зак продолжит спорить, но вместо этого он спросил:

– Ты работала в бабушкином саду?

Отрезав стебель с увядшим цветком, Лиа положила секатор на траву и осторожно вытащила стебель из куста.

– Да. Мне нравится выращивать цветы. У меня это хорошо получается.

– Я в этом не сомневаюсь, но тебе не следует здесь находиться. Сейчас жарко. Это может навредить ребенку.

Словно в подтверждение его слов, по ложбинке между грудями пробежала струйка пота.

– На Сицилии тоже жарко. Кроме того, доктор сказал, что мне не помешает небольшая физическая нагрузка. Беременным вредно сидеть в четырех стенах и ничего не делать.

– У меня есть спортзал. Можешь пользоваться любыми тренажерами, только не переусердствуй.

– Я хочу быть на свежем воздухе, Зак. В саду мне лучше, чем в спортзале.

Он нахмурился:

– Хорошо. Только не гуляй в жару.

– Спасибо, ваше высочество. Как это великодушно с вашей стороны.

– Лиа. – Зак взял ее за руку, и по ее коже пробежал электрический разряд. – Я вовсе не пытаюсь тобой командовать. Просто ты не привыкла к здешней жаре. Сама не заметишь, как получишь солнечный удар. Кроме того, у нас с тобой насыщенный график, и я не хочу, чтобы ты переутомилась.

Высвободив свою руку, Лиа потянулась за увядшим цветком в середине куста. Взволнованная прикосновением Зака, она слишком низко схватилась за стебель и, уколов шипом палец, вскрикнула от боли. Выругавшись, Зак схватил ее руку и уставился на каплю крови, появившуюся на подушечке ее большого пальца.

– Все в порядке, – заверила его она, пытаясь отдернуть руку, но Зак усилил хватку.

– Тебе нужно зайти в дом и промыть ранку.

Лиа вздохнула. Она знала, что ей его не переспорить. Кроме того, ей было приятно такое внимание с его стороны.

– Хорошо.

Сказав Ларри, что она поранилась, Лиа проследовала за Заком в дом. Войдя в кухню, он открыл кран и налил ей на ладонь немного жидкого мыла.

– Это был шип розы, а не игла от использованного шприца, – усмехнулась она.

– Береженого Бог бережет.

Помыв руки, она нахмурилась, когда Зак помазал ее ранку антисептиком и заклеил бактерицидным лейкопластырем.

Подняв на него глаза, Лиа обнаружила, что он смотрит на нее нахмурив брови. Ее пульс участился.

– Ты уже позавтракала?

– Выпила чашку чаю и съела тост.

– Этого недостаточно, – пробормотал он и достал из шкафчика сковороду. – Тебе необходимы белки.

– Собираешься готовить для меня? – удивилась Лиа.

Повернувшись к ней, он улыбнулся, и у нее перехватило дыхание.

– Я правда умею. Когда я поступил на службу, мне пришлось научиться готовить. Военные летчики не терпят посторонних в местах своего квартирования.

Должно быть, для юноши из состоятельной семьи, привыкшего, чтобы его обслуживали, это стало настоящим испытанием.

– Удивительно, что ты не умер с голоду.

Зак подмигнул ей:

– Я способный ученик.

Он достал из холодильника яйца, молоко и тертый сыр. В кухню вошла домработница, посмотрела на сковороду, затем на Зака, пожала плечами и, взяв то, за чем пришла, удалилась.

Лиа не была голодна, но словно зачарованная наблюдала за тем, как он взбивает вилкой яйца с молоком.

– Итак, почему ты записался на военную службу? Разве ты не смог бы научиться пилотировать самолеты в другом месте?

Он стоял к ней спиной, и она увидела, как он слегка напрягся и его рука с вилкой замерла на полсекунды, прежде чем продолжить взбивать яйца. Лиа мысленно отругала себя за то, что испортила разговор, который так хорошо складывался.

– Нет, истребители не смог бы. Конечно, можно было бы купить списанный истребитель, но это не то. Кроме того, я хотел служить своей стране.

– Очень благородно.

Он пожал плечами:

– Да. – Затем он снова напрягся, положил вилку и повернулся к Лиа. На его лице было беспокойство. – Я солгал. Я пошел в армию не поэтому. На самом деле я хотел таким образом расстроить отцовские планы на мой счет. Я не хотел ни делать карьеру в семейной компании, которой сейчас руководит мой дядя, ни идти в политику. Это были мечты моего отца, не мои. Я хотел делать что-то действительно полезное.

Сердце Лиа затрепетало. Зак только что поделился с ней чем-то важным.

– Ты это сделал, – сказала она, подумав о награде, лежащей в ее комнате. Он получил ее за заслуги перед страной, но вот почему он ее выбросил?

Он вздохнул, и его плечи слегка расслабились.

– Ты так считаешь, правда? Все, что я сделал за свою военную карьеру, помогло бы мне добиться еще большего успеха, если бы я пошел по пути, выбранному для меня моим отцом.

– Я думаю, что на политическом поприще тоже можно сделать много полезных вещей, Зак. Политики ведь тоже служат интересам страны, ты так не считаешь?

Он посмотрел на нее:

– Разумеется, ты права. И все же…

– Это не тот путь, по которому ты хочешь следовать, – закончила за него Лиа.

Он положил на сковороду кусочек масла и поставил ее на плиту.

– Не тот.

– В таком случае чего ты хочешь?

– Я хочу летать, – ответил он после долгой паузы, – но, поскольку я больше не могу это делать, не имеет значения, чего я хочу.

Масло зашипело, и он вылил смесь для омлета на сковороду.

– Определенно должно быть что-то еще, – предположила Лиа.

Его взгляд стал пронзительным.

– Я хочу помогать людям, возвращающимся с войны. Нелегко адаптироваться к мирной жизни после того, как ты прошел через ад.

Лиа тяжело сглотнула. Было ясно, что он говорит, исходя из собственного опыта.

– Именно поэтому ты и выступаешь с речами на всех этих мероприятиях.

– Да.

И в то же время он чувствовал себя не в своей тарелке, когда находился в центре всеобщего внимания. Вчера она все видела собственными глазами. Да, он был убедителен в своих речах, но всякий раз испытывал внутренний дискомфорт.

– Уверена, твои выступления приносят пользу.

Он пожал плечами:

– Они привлекают неравнодушных людей, которые спонсируют программы по адаптации ветеранов. Кроме того, они информируют общественность о наличии проблемы.

Зак посыпал омлет тертым сыром, через некоторое время переложил все на тарелку и отнес ее на кухонную стойку.

– Ты идешь, Лиа? Завтрак готов.

Разве она могла отказаться? Глубоко тронутая тем, что он приготовил для нее омлет и поделился с ней личной информацией, она подошла к стойке и села на стул. Зак принес ей вилку и салфетку, налил ей стакан сока, после чего сел напротив нее и, подперев рукой подбородок, стал наблюдать за тем, как она ест.

Омлет был вкусным, но под пристальным взглядом Зака ей было трудно его есть. Она чувствовала, как кровь приливает к ее лицу.

– Перестань на меня пялиться, – не выдержала она наконец.

– Я хочу убедиться, что ты съешь все.

– Я не смогу, если ты не перестанешь на меня смотреть.

Зак вздохнул.

– Ладно. – Выпрямившись, он повернулся к окну. – Теперь лучше?

– Да. Grazie.

Хотя Лиа была не очень голодна, выбросить такой хороший омлет было бы преступлением, поэтому она послушно съела большую его часть.

– Спасибо, Зак, – сказала она, сделав глоток сока. – Было очень вкусно.

– Омлет сложно испортить, – ответил он, – но я рад, что тебе понравилось.

– Я могла бы испортить омлет.

Повернувшись, он посмотрел на нее:

– Ты не умеешь готовить?

Она пожала плечами:

– Почти нет. Бабушка пыталась меня научить, но я оказалась безнадежной ученицей. Омлет у меня либо подгорал, либо получался непрожаренным. В конце концов я решила оставить эти жалкие попытки и больше не соваться на кухню.

– Как долго ты жила с бабушкой и дедушкой?

– С раннего детства, – ответила она, чувствуя, как к боли за него присоединяется ее собственная застарелая боль. – Моя мать умерла, когда я была маленькой, и отец отправил меня к дедушке и бабушке. Там я и выросла.

– Мне жаль. Должно быть, потерять мать очень тяжело.

Лиа пожала плечами:

– Я ее не помню, но знаю, что она была очень красивой женщиной. Влюбившись в очаровательного сицилийца, она пожертвовала успешной карьерой, чтобы быть с ним. Эта жертва была напрасной. Вскоре после ее смерти мой отец женился повторно.

Он задумчиво смотрел на нее, очевидно пытаясь понять, почему отец не забрал ее к себе, почему оставил ее у дедушки и бабушки. Она часто задавала себе эти вопросы до тех пор, пока не стала достаточно взрослой, чтобы понять, что она не была нужна своему отцу и его новой жене.

Дальнейший рассказ полился сам собой.

– Мой отец делал вид, будто новая семья была единственной, которую он когда-либо имел. Я была ему не нужна. Он никогда мне не звонил, не присылал подарков. Те несколько раз, что мы виделись, он меня игнорировал, словно я была для него абсолютно чужой.

Зак накрыл ее руку своей большой теплой ладонью.

– Лиа. Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.

Она фыркнула:

– Теперь ты понимаешь, почему я сочла нужным рассказать тебе о ребенке. У меня не было отца, а я хотела его иметь.

– Да, – мягко произнес Зак. – Я тебя понимаю.

Из ее глаза выкатилась слезинка. Она отвернулась, чтобы Зак ее не увидел. Но Зак успел заметить. Он положил кончики пальцев ей на подбородок и повернул ее голову. Она зажмурилась, надеясь, что это поможет ей сдержать слезы. Она не хотела показаться ему слабой и сентиментальной, но детские воспоминания всегда вызывали у нее чувство го речи. За первой слезинкой последовала вторая, третья…

Зак вытер их. Она была ему благодарна за то, что он молчал.

– Прости, – сказала она через минуту, ковыряясь вилкой в остатках омлета. – Я не знаю почему…

К горлу подкатил огромный комок, и она тяжело сглотнула.

Зак подошел к ней и прижал ее к себе. Она зарылась лицом в его футболку и обхватила его. Он запустил одну руку ей в волосы, а другой начал поглаживать ее по спине.

– Все нормально, Лиа. Иногда нужно выговориться.

Лиа долго оставалась в его объятиях, но в конце концов отстранилась.

– Я не плакала из-за этого уже много лет, – сказала она, не глядя на него. – Уверена, всему виной гормоны.

– Несомненно.

Она провела ладонями по мокрым щекам, затем вытерла их о легинсы.

– Все. Это больше не повторится.

Зак поднял бровь:

– Интересно, способны мы раз и навсегда справиться с вещами, которые так глубоко нас задевают, или нам это только кажется?

Лиа шмыгнула носом:

– К несчастью, кажется. Мы не должны позволять нашему прошлому управлять нами, мешать двигаться дальше.

– Да, но иногда оно возвращается, чтобы напомнить нам о себе.

Она поняла, что он имеет в виду.

– Например, в ночных кошмарах.

Зак лишь кивнул в ответ.

Закрыв глаза, Лиа подумала о том, как ничтожны ее испытания по сравнению с тем, что пришлось пережить ему, и содрогнулась.

– Я думаю, что, наверное, человеческая душа устроена таким образом, что не может навсегда отпустить мучительные моменты прошлого.

Его глаза наполнились тревогой.

– Там произошло такое… Он замолчал, отвернулся и уставился в окно.

– Что произошло? – прошептала Лиа.

Когда Зак снова повернулся к ней, его глаза горели.

То, что она в них прочитала, удивило ее. Ненависть к самому себе? Нет, это невозможно, и все же…

Он открыл рот, закрыл его и после продолжительной паузы пробормотал, качая головой: – Ничего. Ничего.

Похоже, он спятил. Лиа здесь всего два дня, а он уже готов поделиться с ней самым сокровенным. Ему хотелось отнести ее в свою постель, раздеть и покрыть поцелуями ее тело. Она не позволит ему это сделать, если он расскажет ей свои самые мрачные секреты.

Если она узнает о том, что он чуть не сделал тогда в траншее, то сбежит обратно на Сицилию. Она не сможет этого понять. Он сам не понимал, черт побери. Жил с постоянным чувством вины, но не понимал.

Лиа не знала, что сказать. Она неподвижно сидела, опустив глаза. Зак сделал глубокий вдох и почувствовал ароматы лимона, лаванды и ванили. Внизу его живота все напряглось. Он был готов овладеть ею здесь и сейчас, но она была слишком уязвима, и он не мог воспользоваться ее слабостью.

Зак провел рукой по волосам. Похоже, он утратил способность здраво мыслить. Он планировал защитить свою семью от скандала, но достаточно ли оснований для этого? Закария Скотт Третий уже больше двадцати лет в политике. Разве новости о том, что его сын сделал ребенка своей подружке, было бы достаточно для того, чтобы от него начали отворачиваться избиратели?

Но если бы Зак бросил Лиа и ребенка на произвол судьбы? Да это определенно вызвало бы недовольство в обществе.

И что с того? Отец за него не отвечает, и подобный проступок Зака почти никак не отразился бы на его политической карьере. Точно так же это не помешало бы Заку заниматься сбором средств для ветеранов.

Таким образом, если он будет честен с самим собой, то признает, что его решение не связано с необходимостью защитить свою семью.

Он решил жениться на Лиа Коретти, потому что его странным образом тянет к этой женщине.

– Прости, – пробормотала она. – Мне не следовало спрашивать.

Зак посмотрел на ее печальное лицо, и внезапно ему захотелось рассказать ей все. Но это было невозможно. Как он мог рассказать ей о том, о чем никогда никому не рассказывал? А если бы он это сделал, что она о нем подумала бы? Стала бы она смотреть на него с ужасом или жалостью? Ни то ни другое он бы не вынес.

– Дело не в тебе, – сказал он, не желая видеть на ее лице боль.

Она и так уже достаточно настрадалась по вине своего отца. Будь этот мерзавец жив, Зак с удовольствием его проучил бы.

Зак резко выдохнул:

– Просто… В общем, я ни с кем не обсуждаю то, что тогда произошло.

– Все нормально. Я понимаю, – ответила она, не глядя на него.

Подойдя к ней, он приподнял пальцем ее подбородок и заглянул в зеленовато-голубые глаза:

– Правда?

– Да, – твердо сказала Лиа. – Я знаю, что значит иметь душевные переживания, которые ни с кем не можешь обсуждать. – Она протянула руку и обхватила его запястье. Это было невинное прикосновение, но от него по его телу пробежала огненная волна. – Но если ты когда-нибудь захочешь об этом поговорить, знай, что я рядом.

Тогда Зак наклонился и легонько коснулся губами ее губ. Она томно вздохнула в ответ. Ему хотелось прижать ее к себе и поцеловать глубже, но вместо этого он отстранился от нее и ушел.

Глава 10

Вглядываясь в свое отражение в зеркале, Лиа чувствовала, что внутри ее происходят изменения. И причиной этих изменений был Зак.

После его легкого поцелуя на кухне ей захотелось большего, но он ушел, не сказав ни слова. Ее возмущению не было предела. Возможно, он ее не хотел, но он не имел права пробудить в ней желание, а затем уйти.

Впрочем, чему она удивляется? Она потратила много лет на то, чтобы заставить родных ее полюбить, но все без толку. Сейчас она тщетно пытается сблизиться с Заком. Зачем наступать дважды на одни и те же грабли? Скоро у нее родится ребенок, и его любви ей будет достаточно. Ее отношения с Заком носят временный характер. Разве он сам ей об этом не сказал?

Вот только она не хотела, чтобы их брак был простой формальностью. Ей хотелось лучше узнать Зака. С того момента, как она увидела его в бальном зале в Палермо, она не могла выбросить из головы мысли о нем.

Подушившись, Лиа взяла свой мобильный телефон, чтобы в последний раз перед выходом проверить электронную почту.

Там было новое письмо от Розы, и она с учащенно бьющимся сердцем прочитала его. После долгих раздумий она все-таки ответила на первое письмо Розы, и не зря. Ее сводная сестра действительно хотела с ней подружиться.

Лиа довольно вздохнула. В тот момент, когда она оставила надежду сблизиться с кем-то из Коретти, кроме бабушки, это случилось. В тот момент, когда она перестала ждать от судьбы подарка, та его ей преподнесла.

Если она заставит себя не думать о Заке, может, он ею внезапно заинтересуется?

Лиа нахмурилась. Если бы только все было так просто…

Положив телефон в сумочку, она пошла вниз. Зак ждал ее в большой гостиной. Его темные глаза загорелись. У Лиа перехватило дыхание. На долю секунды ей показалось, что он собирается к ней подойти и заключить в объятия.

Разумеется, он этого не сделал, и ее охватило разочарование. Когда они ехали на коктейль к Лэттиморам, Лиа смотрела прямо перед собой, но чувствовала большую руку Зака, лежащую на ручке переключения передач рядом с ее коленом. Это было безумием, но она ничего не могла с собой поделать. Его близость действовала на нее как наркотик.

Мероприятие должно было пройти в роскошном особняке в Джорджтауне. Передав машину служащему, Зак положил руку на талию Лиа и повел ее в здание. Внутри у нее все затрепетало. Вчера все смотрели на нее как на его спутницу на вечер, сегодня будут смотреть как на его невесту. Это означает, что интерес прессы к ней будет только расти.

Сегодня она читала статьи о герое Америки Заке Скотте и таинственной незнакомке, на которой он внезапно собрался жениться. Разумеется, были разные домыслы, но это ее нисколько не удивило.

Большинство авторов статей сошлись на том, что Зак отправился в Палермо на свадьбу, познакомился там с кузиной жениха и закрутил с ней роман. Что они месяц общались по телефону и Интернету и в конце концов поняли, что не могут жить друг без друга. Это было замечательное предположение, но, к сожалению, далекое от правды.

Как бы там ни было, Зак отлично играл роль влюбленного жениха. Он постоянно был рядом с Лиа, клал руку ей на плечо или на талию, приносил ей безалкогольные напитки.

Она не помнила и половины имен людей, с которыми познакомилась, не помнила, о чем разговаривала с ними. Все ее внимание было сосредоточено на Заке. Когда он к ней прикасался, каждая клеточка ее тела звенела от напряжения. Она едва удерживалась от того, чтобы не поцеловать его у всех на виду.

Это ее раздражало, но она ничего не могла с собой поделать.

Она любовалась изгибом его рта и блеском глаз, когда он с улыбкой слушал седовласую даму, его длинными пальцами, держащими бокал.

Лиа закрыла глаза, чтобы не видеть эти пальцы, не вспоминать, как они скользили по ее телу. Это не сработало, потому что образ был слишком ярким и волнующим.

Его рука легла ей на плечи, и она вздрогнула.

– Дорогая, ты в порядке?

Посмотрев в его красивые темные глаза, Лиа увидела в них беспокойство и тут же сказала себе, что это игра на публику. Однако ее вероломное сердце хотело, чтобы он переживал за нее по-настоящему.

– Я… – Она сглотнула и облизнула сухие губы. – Мне нужно освежиться.

Не дожидаясь его ответа, Лиа повернулась и направилась сквозь толпу к выходу. Коридор, в котором она оказалась, привел ее не в комнату отдыха, а в патио, за которым открывался ухоженный сад с живыми изгородями. Лиа пошла по дорожке, пролегающей между ними, и в какой-то момент поняла, что это лабиринт.

Остановившись, она глубоко вдохнула свежий воздух, надеясь, что ей удастся успокоиться, прежде чем она вернется в зал и снова увидит Зака.

Что с ней происходит? Почему она так глупо себя ведет?

Потому что она Лиа Коретти. Одинокая наивная девчонка, всю свою жизнь мечтающая быть кому-то нужной. На свадьбе в Палермо она увидела мужчину, который чувствовал себя не в своей тарелке, и у нее разыгралась фантазия. Позднее она поняла, что ее чувства к Заку намного глубже, чем должны быть, что она отдала ему свое сердце.

Как можно любить того, кого ты едва знаешь? Как ее сердце могло сыграть с ней такую злую шутку?

Она этого не предвидела. Но разве это было возможно предвидеть? Разумеется, весь прошедший месяц она думала о Заке и о двух чудесных ночах, которые они провели вместе. Им было хорошо, но их связывало сексуальное желание, а не любовь.

Когда в ее сердце поселилась любовь? Когда он приготовил ей омлет и сказал, что всегда хотел заниматься чем-то важным? Или месяц назад в Палермо, когда он прижал ее к себе и назвал красивой?

– Лиа, – донесся до нее бархатный голос Зака.

Ее пульс участился, щеки вспыхнули. Она не хотела видеть его здесь и в то же время хотела.

Он направился к ней, и ее охватила паника.

Как она могла быть такой неосторожной? Как она могла в него влюбиться?

Но, может, это все-таки не любовь, а сильное увлечение? Да, скорее всего, это так. Разве может женщина влюбиться в мужчину, который женится на ней только из-за того, что она ждет от него ребенка?

– С тобой все в порядке? – спросил Зак, нахмурившись.

– Я просто хотела побыть одна. Внутри слишком тесно и шумно.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Может, присядем?

– Я в порядке, – поспешно ответила она.

– Лиа. – Он стоял так близко к ней, что она чувствовала исходящее от него тепло. Их взгляды встретились, и он положил руки ей на плечи, отчего каждая клеточка в ее теле задрожала подобно натянутой струне. – Не лги мне, cara mia.

Ей нравилось, когда он говорил с ней по-итальянски.

– Хорошо, я скажу тебе, – уступила она. – Я в полном замешательстве, Зак. Я совсем тебя не знаю и не узнаю, если мы будем проводить больше времени на публике, чем наедине друг с другом. Я скучаю по тому Заку, с которым провела время в Палермо. По тому Заку, который говорил то, что думал. Там у тебя не было необходимости притворяться.

Опустив глаза, Лиа уставилась на пуговицу на его рубашке.

– Такова моя привычная жизнь, – ответил он. – То, что было в Палермо, всего лишь отклонение от нормы.

– Я бы сказала, что это не совсем так. В Палермо ты был больше похож на себя настоящего, потому что там тебе не нужно было быть Заком Скоттом Четвертым, героем войны, сыном влиятельного политика и известным общественным деятелем. Там ты чувствовал себя свободнее. Ты прекрасно знаешь, что это правда.

На мгновение Зак опустил взгляд. Когда он снова посмотрел на нее, его глаза потемнели.

– Да.

– Это все, что ты хочешь мне сказать?

Вздохнув, он провел ладонями вниз, а затем вверх по ее рукам. Лиа почувствовала, как все ее тело напряглось.

– Да, ты права. Что еще ты хочешь от меня услышать?

Она не могла поверить, что он признал ее правоту.

– В чем конкретно я права?

– В том, что на Сицилии я чувствовал себя свободнее. Там я не был в центре внимания. Если бы я публично сообщил о том, что лечу на Сицилию, папарацци последовали бы за мной, но та поездка была спонтанной. Сейчас они локти кусают.

– Почему?

Он мягко рассмеялся:

– Из-за тебя, Лиа. Из-за того, что на Сицилию я отправился убежденным холостяком, а вернулся оттуда с невестой.

– Слава богу, что их там не было, – сказала Лиа, с ужасом представив, что было бы, если бы какой-нибудь папарацци залез на балкон номера Зака и сфотографировал их.

– Если бы там была пресса, ничего этого не было бы.

Сердце Лиа болезненно сжалось. Она поняла, что он имел в виду.

– Наверное, ты хотел бы, чтобы так было.

Лиа дерзко вскинула подбородок, пытаясь скрыть от него свою боль. Зак был так близко, что она чувствовала его волнующий запах. Ее тело горело от желания. Ей хотелось обнять Зака, прижаться к нему.

Боже, какая же она жалкая!

Она думала, что он согласится, отойдет от нее и скажет, что им нужно возвращаться на вечеринку.

К ее удивлению, Зак так не поступил. Вместо этого он приложил одну ладонь к ее щеке, другую положил ей сзади на талию и притянул к себе.

– Мне следовало бы хотеть, но я не хочу, – ответил он.

Она заглянула в его блестящие темные глаза:

– Не понимаю, что это значит, Зак.

Его взгляд упал на ее рот. Затем его губы изогнулись в озорной улыбке.

– Я сейчас продемонстрирую тебе это наглядно, bella mia[3].

В следующую секунду его рот накрыл ее губы в настойчивом, жарком поцелуе, от которого у нее перехватило дыхание. Обвив руками его шею, она страстно ответила на поцелуй. Разве могла она поступить иначе, когда жаждала этого всем своим существом?

Зак крепко прижал ее бедра к своим, и она почувствовала, как его возбуждение нарастает. Одна его рука зарылась ей в волосы, другая заскользила по ее ягодицам. Ее захлестнула волна расплавленного огня. Если он продолжит так ее целовать, она уже никогда не будет прежней. Она полностью утратит себя и станет его рабыней.

Отчаянно застонав, Лиа надавила ладонями на его грудь и оттолкнула. Это было необходимо для того, чтобы сохранить рассудок. Чтобы выжить, когда они расстанутся. Она не могла допустить, чтобы он подчинил ее себе, ничего не давая взамен. Для Зака то, что происходит между ними, носит чисто физический характер. Он не испытывает к ней никаких чувств.

Ей не нужна односторонняя зависимость. Она знает, что такое быть нелюбимой.

Зак отпустил ее. Сначала он выглядел рассерженным, но его лицо быстро приняло бесстрастное выражение. Вытерев рукой рот, он поправил пиджак и спокойно произнес:

– Прости. Я забылся.

Сердце Лиа бешено стучало, к горлу подкатилась тошнота. Сделав шаг назад, она натолкнулась на изгородь. Глаза жгло от подступивших к ним слез. Что с ней творится? Почему она стала такой эмоциональной?

– Я хочу домой, – сказала она.

– Домой? – Его тон был таким же холодным, как и его взгляд.

Лиа не ожидала подобной реакции.

– Да, в Вирджинию. У меня болит голова, и я хочу лечь спать.

Выражение его лица не изменилось, но ей показалось, что его плечи слегка расслабились.

– Тогда поехали домой. – Сделав шаг в сторону, он пропустил Лиа вперед.

Вернувшись в дом, они нашли в толпе Лэттиморов, поблагодарили их за отличный прием и направились к выходу. По пути Зака несколько раз останавливали, чтобы о чем-то спросить. Он улыбался и терпеливо отвечал на вопросы. Наконец они вышли на улицу, и Зак распорядился, чтобы пригнали его машину. Помимо них в портике особняка были и другие гости. Одни ждали свои машины, другие просто дышали свежим воздухом.

Огромная территория, прилегающая к особняку, была огорожена забором и охранялась. Сегодня вечером ворота были постоянно открыты для удобства гостей.

Один служащий пригнал БМВ Зака. Другой тут же подоспел и открыл пассажирскую дверцу. Зак стоял рядом с Лиа. Обычно он помогал ей садиться в машину, но в этот раз даже не прикоснулся к ней. Она предположила, что он злится на нее.

Лиа направилась к машине. Вдруг ее ослепила яркая вспышка. Сначала она подумала, что кто-то из гостей фотографировался на память, и они случайно попали в кадр, но напряженное лицо Зака сказало ей, что она ошиблась.

Несколько секунд он неподвижно стоял, сжав руки в кулаки, затем начал обходить машину, словно ничего не произошло.

Тогда фотограф попытался приблизиться снова. На этот раз его целью была только Лиа. Зак, который к этому моменту уже обогнул капот, резко повернулся и бросился назад. Его черты были искажены от гнева. Служащий попытался закрыть собой Лиа, но фотограф налетел на него. При этом он задел дверцу машины, которая ударила Лиа. Та потеряла равновесие и упала на асфальт, приземлившись на колени и выставленные вперед ладони.

Зак тут же оказался рядом и помог ей подняться. Она прижалась к нему и мысленно отругала себя за это. Ведь стоило только их телам соприкоснуться, все ее нервные окончания начинали звенеть подобно крошечным колокольчикам. Ей следовало отойти от него, сказать, что с ней все в порядке, но она не смогла себя заставить сделать это.

– Мне очень жаль, мэм, – сказал служащий. – Я пытался его остановить…

– Вы ни в чем не виноваты, – перебил его Зак.

– Фотограф все еще здесь? – спросила Лиа.

– Он ушел. – Слегка отодвинув ее от себя, Зак посмотрел на нее: – Ты в порядке?

Она кивнула:

– Думаю, да. Ладони саднят, но…

Зак поднял ее руки и перевернул их вверх ладонями. При виде ссадин на ее коже его лицо исказила гримаса гнева.

– Если я когда-нибудь доберусь до этого мерзавца…

– Я в порядке, – поспешно заверила его Лиа. – Это был несчастный случай.

– Твои колени, – пробурчал Зак.

Опустив взор, она увидела на своих коленях кровоточащие царапины.

– Все нормально, – сказала она. – Но мне нужно промыть ранки.

Зака это не убедило.

– Может, вызвать доктора? Что, если что-нибудь случилось с ребенком?

Лиа улыбнулась, чтобы его успокоить. Все повреждения действительно были пустяковыми.

– Зак, я правда в порядке. Я только поцарапала ладони и колени. Если бы такие вещи провоцировали выкидыши, ни один человек никогда не родился бы.

Зак нахмурился, но молча прошел с ней обратно в здание. Фотографу удалось незаметно улизнуть. Хозяева дома, раздосадованные произошедшим, проводили их в комнату с ванной. Зак нервно ходил взад-вперед по комнате, пока Лиа промывала царапины салфеткой, пропитанной антисептиком. Он хотел сам обработать ее ранки, но она выставила его из ванной.

Когда она вернулась в комнату, он разговаривал по мобильному телефону. Увидев ее, он тут же разорвал соединение, убрал телефон в карман и подошел к ней. Он выглядел одновременно сердитым и обеспокоенным.

– Думаю, все-таки следует отвезти тебя к доктору, – сказал он.

– Зак, я упала на колени, а не на живот.

– Мне будет спокойнее, если тебя осмотрит врач.

Лиа вздохнула:

– Тогда запиши меня к нему на прием на завтра. Сегодня я хочу принять горячую ванну и лечь спать.

Когда они садились в машину, никаких папарацци поблизости не было. Ворота были закрыты и открылись, только когда Зак остановился перед ними.

Солнце садилось, но было еще довольно светло. Зак молча вел машину, а Лиа смотрела в окно на длинные тени, отбрасываемые деревьями.

– Мы уезжаем, – неожиданно сказал Зак, и она повернулась к нему:

– Что, прости?

Он мельком посмотрел на нее:

– Мы не останемся здесь и не будем терпеть выходки папарацци. Я не допущу, чтобы тебя снова кто-то напугал или причинил тебе вред.

Лиа закатила глаза:

– Зак, мне не пять лет. Я не испугалась, а вред минимален. Да, ситуация была неприятной, но я не развалюсь на части.

– Мне следовало предвидеть, что может произойти нечто подобное. Мне следовало сначала тебя куда-нибудь увезти и жениться на тебе. Дать прессе время привыкнуть к этому и потом вернуться.

Лиа сомневалась, что это помогло бы, учитывая, что он знаменитость, и папарацци следуют за ним всюду, куда бы он ни поехал.

– Это была случайность, – сказала она. – Известных людей фотографируют каждый день. Не все падают, когда это происходит.

До сегодняшнего дня она не была знаменитостью, поэтому папарацци и застал ее врасплох.

– Вегас, – произнес Зак, не обращая внимания на ее слова. – Мы поженимся в Вегасе, а потом отправимся на мою виллу на острове Мауи. Там нас никто не будет донимать.

Глава 11

Зак снова не знал, что делает. Ему следовало бы уже к этому привыкнуть. Прежде он всегда был уверен в своем выборе и контролировал свои действия. Даже когда он не хотел что-то делать, он это делал, потому что таким был его выбор. Потому что у него всегда была конечная цель.

Какая у него цель сейчас?

Проведя рукой по лицу, он попытался сосредоточиться на экране планшетного компьютера перед ним. Меньше суток назад он на коктейле у Лэттиморов общался с гостями, ища потенциальных спонсоров для своего благотворительного фонда.

Сейчас он летел на частном самолете на Гавайи после остановки в Лас-Вегасе, где в маленькой часовне поклялся Лиа Коретти в любви и верности до гроба.

Разумеется, это было ложью. Они с Лиа не будут вместе до конца жизни. У их брака есть причина. С его помощью он защитит Лиа от гнева ее родных и свою семью от возможного скандала.

Вот только это не единственная причина.

Он выключил компьютер, потому что не мог сейчас сосредоточиться на делах. Сейчас он мог думать только о Лиа, спящей на кровати в хвостовой части самолета. О ее роскошном теле под простыней, о ее густых волосах, разметавшихся по подушке.

Эта женщина пробуждала в нем сексуальное желание, и он не мог ничего с ним поделать. Чем активнее он это отрицал, тем сильнее оно становилось.

И вот теперь они направляются в уединенное место, где им никто не будет мешать. Сможет ли он там устоять перед искушением?

Но разве в этом есть необходимость? Вчера в саду она ответила на его поцелуй. Когда она прильнула к нему всем телом, он так сильно возбудился, что забыл обо всем на свете и был готов задрать ей платье и удовлетворить свое желание.

Это Лиа отстранилась. Напомнила ему, что их отношения ненастоящие.

Но в тот уик-энд в Палермо и вчера утром, когда они рассказывали друг другу о болезненных моментах прошлого, ему казалось, что у них все по-настоящему. Что он может смириться с тем, что с ним произошло, и продолжить жить дальше.

Зачем она с ним это делает? Зачем вселяет в него надежду?

Лиа Коретти, точнее, Лиа Скотт, представляет для него опасность. За прошедшие месяцы ему удалось загнать мучительные воспоминания вглубь себя, и они возвращались только в ночных кошмарах. Лиа хочет заставить его пережить все заново. Если он все ей расскажет, поймет она его или сбежит от него в ужасе?

Поднявшись, Зак начал ходить взад-вперед. Стюардесса появилась как по мановению волшебной палочки:

– Вам что-нибудь нужно, сэр?

– Нет, спасибо, – ответил Зак, и она ушла обратно на кухню.

Раздираемый противоречиями, он продолжил измерять шагами салон. С тех пор как он встретил Лиа, его жизнь изменилась. Он хочет ее так, как никогда еще не хотел ни одну женщину. Он думал, что сможет контролировать свое желание, чтобы их брак был простой формальностью, но, очевидно, ошибся.

Ему необходимо как можно скорее сделать что-то с этим желанием, иначе он сойдет с ума.

Мауи оказался красивым островом, окруженным водой, цвет которой, в зависимости от глубины, менялся от лазурного до темно-синего. Повсюду росли высокие пальмы, кроны которых походили на растрепанную прическу хиппи.

Лиа заметила, что там были и другие пальмы – низкие, похожие на гигантские ананасы, торчащие из земли. Вокруг было столько ярких ароматных цветов, что Лиа сразу влюбилась в остров.

В аэропорту их встретила темноволосая женщина в пестром платье и по полинезийскому обычаю вручила им подарки. Лиа она надела на голову венок, сплетенный из цветков туберозы и плюмерии, а Заку повесила на шею гирлянду из веток свечного дерева и крошечных спиралевидных ракушек.

Сев в поджидавший их лимузин, они направились в противоположную часть острова, состоящего из двух горных вулканических массивов, соединенных равнинным перешейком. По словам Зака, высокий спящий вулкан Халеакала мог похвастать несколькими климатическими зонами. У его подножия климат жаркий тропический, но наверху у кратера, где ландшафт напоминает лунную поверхность, часто бывает пасмурно и ветрено. Между этими двумя зонами простирались альпийские луга, где воздух всегда свежий и прохладный.

Вскоре они оказались на другом побережье и поехали по шоссе, вдоль которого стояли приземистые дома. В конце концов они остановились у одного из них. Навстречу им вышел мужчина, который занялся их багажом. Зак провел Лиа в дом, одна из стен которого состояла из раздвижных стеклянных панелей. За ними находилась открытая многоярусная терраса, часть которой занимал бассейн. Внизу простирался пляж с белым, словно сахар, песком.

Лиа могла только восхищенно глазеть по сторонам. Она была родом с острова, но тот остров был совсем другим.

– Это просто фантастика, – сказала она Заку, когда он подошел к ней.

Она посмотрела на него, и ее сердце учащенно забилось. Боже, у нее есть муж! Она не могла к этому привыкнуть. Хотя Зак еще несколько дней назад сказал ей, что они поженятся, она не верила, что это действительно произойдет. В глубине души она ждала момента, когда он передумает и отправит ее назад на Сицилию.

Ее родные, конечно, разозлятся на нее, когда узнают правду, но в то же время будут довольны, что она вышла замуж и не опозорит семью, родив ребенка вне брака.

Интересно, знает ли уже Алессандро о ее браке. В Лас-Вегасе она отправила короткое электронное письмо бабушке. Тереза Коретти, несмотря на почтенный возраст, активно пользовалась современными технологиями. Сразу, как только она прочитает письмо, она сообщит новости главе семьи. Возможно, это уже произошло.

Лиа запретила себе переживать из-за этого. Что сделано, то сделано.

– Здесь нас никто не будет беспокоить, – сказал Зак. – Папарацци не полетят в такую даль. Они найдут себе более доступную жертву. – Он серьезно посмотрел на нее: – Как ты себя чувствуешь? Может, тебе нужно прилечь?

Сегодня утром ее осмотрел доктор. Он сказал, что с ребенком все в порядке, но ей нужно больше отдыхать.

– Я поспала в самолете.

– Тогда, может, что-нибудь съешь? Пойду посмотрю, что у нас есть.

Зак развернулся, чтобы уйти. Тогда Лиа остановила его, положив ладонь ему на руку.

– Ты так старательно меня избегаешь, – произнесла она, – но в этом нет необходимости.

Она хотела сказать совсем другое, но было уже слишком поздно брать слова назад. Они повисли в воздухе между ними.

Зак смотрел на нее так, словно разглядел в ней что-то, чего не видел раньше.

– Ты заметила, – мягко сказал он. – А я думал, что действую аккуратно.

Лиа привыкла, что ее игнорируют, но его открытое признание в том, что он ее избегает, причинило ей такую сильную боль, какой она давно не испытывала.

– Заметила, – пробормотала она.

Зак нежно погладил ее по щеке, и к ее горлу подкатился огромный комок.

– Ты сама меня оттолкнула, cara, и я уважаю твое решение.

– Я… я не знаю, чего хочу, – призналась Лиа. – Я только знаю, что твое поведение сбивает меня с толку.

– Почему, Лиа? Я думал, ты знаешь, чего я хочу.

– Знаю, – ответила она после продолжительной паузы, – но не знаю, почему ты меня хочешь.

Зак удивленно посмотрел на нее, затем неожиданно рассмеялся. Щеки Лиа вспыхнули. Чувствуя раздражение, она сложила руки на груди и смерила его яростным взглядом.

Он перестал смеяться, но на его лице появилась улыбка.

– Черт побери, как же я по тебе соскучился.

Он положил руки ей на плечи, но, к разочарованию Лии, не притянул ее к себе.

Вчера она его оттолкнула, но сейчас ей хотелось его обнять. Возможно, это было глупо, но с того момента, как он надел ей на палец кольцо с огромным бриллиантом и сказал «да», она чувствовала себя более защищенной.

Его сильные пальцы сжали ее руки. Это был собственнический жест.

– Лиа, неужели ты действительно не понимаешь, почему я тебя хочу? Ты слепа?

– Я не слепа.

– Должно быть, все-таки слепа, если не понимаешь, в чем дело. Ты красива и сексуальна, и я безумно хочу повторить то, что было в Палермо.

Сердце запрыгало у нее в груди. Он действительно выглядел так, словно ему не терпелось ее поцеловать.

– Я… – У нее пересохло в горле, и она тяжело сглотнула. – Я тоже этого хочу.

Облегченно вздохнув, Зак провел ладонями вниз по ее спине и заключил в объятия.

– Grazie a Dio[4], – промурлыкал он, и их губы слились воедино.

Когда пальцы Лиа начали расстегивать пуговицы на его рубашке, Зак неожиданно прервал контакт:

– Остановись.

Внутри у Лиа все оборвалось. Если он отвергнет ее сейчас…

– Не сейчас, – произнес он с явной неохотой. – Мы только что приехали, и тебе нужно отдохнуть.

– Я же сказала, что поспала в самолете.

Он нежно провел кончиками пальцев по ее ключицам:

– Я знаю, но перелет был долгим и утомительным. Доктор сказал…

Лиа не могла больше сдерживаться:

– Когда ты позволишь мне самой принимать решения, черт побери? Если ты постоянно будешь мне говорить, что я должна делать, мы не сможем друг с другом ужиться, Закария Скотт.

Он пристально посмотрел на нее. Уголок его рта поднялся в улыбке.

– Что здесь смешного? – отрезала она.

– Не думал, что у такой малышки может быть крутой нрав.

– Я не малышка, и ты прекрасно это знаешь. Я высокая и толстая и с каждым днем буду еще…

Зак приложил палец к ее губам, не дав ей закончить:

– Ты не толстая, Лиа. У тебя роскошные женственные формы, которые меня возбуждают.

Ее щеки снова вспыхнули. Она не была скромницей, смущающейся при одном упоминании о сексе, но его признание вогнало ее в краску. Она прикрыла глаза ладонью:

– Боже мой…

Рассмеявшись, Зак взял обе ее руки в свои:

– Мне нравится, что ты у меня такая невинная. Я буду с удовольствием тебя развращать.

Месяц назад в Палермо он уже продемонстрировал ей свое мастерство, но она знала, что он способен на большее.

– Можешь начинать прямо сейчас, – ответила она, краснея еще сильнее.

Тогда Зак провел ее в спальню с огромной кроватью с белым постельным бельем, многообещающе поцеловал в губы и отстранился.

– Прими ванну и отдохни немного. Потом мы поужинаем на террасе и полюбуемся закатом. А после этого, – Зак улыбнулся, – все возможно.

Все возможно.

Лиа думала над этими словами, когда принимала душ.

Несмотря на то что была возбуждена, она быстро заснула, уютно устроившись посреди огромной кровати. К ее удивлению, она проснулась, когда солнце уже начало спускаться к горизонту.

Стеклянные панели были раздвинуты, и в комнату вместе с ритмичным плеском волн проникал легкий ветерок, пахнущий тропическими цветами.

Она стояла в открытом проеме и, глядя на океан, собиралась с духом перед встречей с Заком. Почему несколько часов назад она была готова ему отдаться, а сейчас внутри ее все трепещет от волнения?

Наконец она покинула комнату и пошла искать Зака. Ни на террасе, ни в огромной гостиной его не оказалось. Тогда она прошла в огромную кухню с мебелью из древесины коа и современной бытовой техникой.

Зак стоял за кухонной стойкой и резал фрукты. Эта домашняя сцена приятно удивила Лиа. Увидев ее, он улыбнулся.

– Что у нас на ужин? – спросила она.

– Ничего особенного, – ответил он. – Список того, что я могу приготовить, весьма ограничен. Конечно, я могу пожарить рыбу и порезать салат и фрукты.

– У тебя много талантов.

Его бровь поднялась.

– Это точно. Я готов с радостью продемонстрировать тебе некоторые из других своих талантов.

Лиа покраснела, и он улыбнулся.

– Тебе нравится меня смущать, – сказала она.

Он протянул ей кусочек ананаса. Она взяла его и прожевала сочную мякоть.

– Вовсе нет. Просто ты так очаровательно краснеешь, когда я говорю подобные вещи.

– Очаровательно, – повторила она, точно это слово было ей незнакомо.

Кроме бабушки, ее никто до сих пор не находил очаровательной.

Зак взял тарелку с фруктами:

– Ступай на террасу. Я все принесу.

– Я тебе помогу.

Передав ей фрукты, он взял рыбу и салат.

На террасе их ждал столик, накрытый на двоих. Поставив на него тарелки, Зак притянул Лиа к себе и поцеловал в губы.

– Да, ты очаровательна, – сказал он, после чего выдвинул для нее стул.

За ужином они любовались оранжевым диском солнца, спускающимся к синему океану, и болтали обо всем на свете.

Лиа узнала, что Зак любит читать биографии и военные трактаты и что он бросил вызов отцу, поступив не в Гарвард, а в Военно-воздушную академию США. Также он рассказал ей, что возглавляет семейный благотворительный фонд и что познакомился с Тэйлор Кармайкл, помогая ветеранам.

– Почему ты выбросил награду? – спросила Лиа.

Зак слегка напрягся.

– Военное руководство автоматически раздает награды всем, кто принимал участие в военных действиях, но мне она не нужна, – произнес он мрачным тоном, и ее сердце сжалось.

– Но почему?

Он долго молча смотрел на океан. Лиа ругала себя за то, что снова задела его больное место, но она чувствовала, что не узнает его до конца, если не будет задавать ему эти вопросы. Он ее муж, отец ее ребенка, и она имеет право знать, что у него на душе.

Наконец он повернулся к ней. Его темные глаза блестели.

– Потому что шесть человек погибли, пытаясь меня спасти. Потому что я был ранен и не мог ничего сделать, чтобы им помочь. Они не пожалели жизни, чтобы меня защитить. Они погибли из-за меня.

В горле Лиа образовался огромный комок.

– Мне жаль, Зак. – Она накрыла его руку своей и крепко сжала. Он не отстранился, и это придало ей смелости. – Я думаю, что они погибли, потому что выполняли свою работу, а вовсе не из-за тебя.

– Ты не первая, кто мне это говорит, – он провел большим пальцем по ее ладони, – но я не могу себя в этом убедить. Ко мне относятся как к герою, но я себя им не чувствую. Те шестеро парней были героями, а не я.

Он стойко держался, несмотря на то что ему было очень тяжело. Лиа хотелось подойти к нему и крепко обнять, но она не сделала этого, боясь, что он может ее оттолкнуть.

– Вряд ли кто-то сомневается в их героизме, – сказала она с жаром. – Им дали задание, и они его выполнили. Они погибли, потому что в них стреляли враги. Только поэтому.

Его темные глаза смотрели на нее с веселым удивлением, за которым пряталась боль.

– Ты так пылко меня защищаешь, cara. Но продолжишь ли ты меня защищать, если я переступлю черту?

Глава 12

Сдвинув брови, Лиа пытливо смотрела на Зака. Он видел, что его слова привели ее в смятение. Хочет ли она убежать? Запереться в своей комнате?

Он даже хотел, чтобы она это сделала.

Потому что ему слишком нравилось сидеть с ней на террасе, говорить за едой о том о сем и любоваться закатом. С Лиа он получал удовольствие от простых вещей. Это было опасно. Она заставляла его поверить в то, что он сможет вернуться к нормальной жизни. Разумеется, это невозможно. Он никогда уже не станет прежним.

– Какую черту? – спросила Лиа одновременно мягко и настойчиво, словно бросая ему вызов.

Его грудь сдавило от эмоций. Эта милая, невинная женщина верит в него. Осознание этого привело его в восторг и в то же время отрезвило.

Он не хочет ее подвести.

– Ничего, – ответил Зак, взяв дрожащими пальцами бокал с вином. – Забудь об этом.

Лиа продолжала пристально смотреть на него своими большими глазами.

– Ты цельный и честный человек. Я в этом нисколько не сомневаюсь.

– Я пытался от тебя откупиться, забыла?

– Нет, не забыла, но я понимаю, почему ты это сделал.

– Потому что я высокомерный эгоист?

– Я бы так не сказала, – осторожно ответила Лиа, и он рассмеялся.

Она смотрела на него в замешательстве, и он не мог ее винить. Ведь всего минуту назад их разговор был серьезным.

– Потому что ты милая и добрая, – сказал он.

Лиа нахмурилась:

– В данный момент я очень сердита.

Тогда Зак встал из-за стола, подошел к ней и подхватил на руки.

– Думаю, я знаю, как это исправить.

* * *

Шли дни. Зак и Лиа наслаждались океаном, солнцем и близостью друг друга. Они больше не говорили о прошлом Зака, но оно продолжало его мучить.

В их первую ночь на острове он встревожил ее, когда после бурного продолжительного секса встал с кровати и начал собирать свои вещи.

Когда Лиа спросила, куда он собирается, он ответил, что идет в другую комнату. Что так будет лучше для них обоих. Что дело не в ней, а в нем. Лиа поняла, что он имел в виду, но ей все равно было больно.

Минут через пятнадцать Зак вернулся, и она не смогла сдержать радостный возглас. Он заключил ее в объятия и унес к вершинам экстаза, после чего они, обессилев, заснули, прижавшись друг к другу.

Каждый день был полон маленьких радостей. Они часами напролет занимались любовью, гуляли по пляжу и купались. Им не нужно было ездить за покупками. Все необходимое им привозили на дом. Пару раз в неделю приходила девушка из клининговой службы, чтобы навести порядок. Одним словом, ничто не нарушало их уединения.

Зак оказался прав насчет папарацци. Они не стали их преследовать. Должно быть, нашли более легкую добычу.

Поначалу газеты писали об их поспешной свадьбе и о том, что они улетели в свадебное путешествие на Гавайи. Зак смеялся и говорил, что все прошло так, как было запланировано. В конце концов интерес к ним ослабел. Сейчас главной новостью стал арест одной голливудской старлетки, управлявшей автомобилем в состоянии алкогольного опьянения.

Лиа поговорила по телефону со своей бабушкой. Она рассказала ей историю о том, как по-настоящему влюбилась и, не в силах выносить разлуки со своим избранником, сбежала из дома и вышла за него замуж. Тереза Коретти была рада за нее, но немного расстроилась из-за того, что не присутствовала на свадьбе. Алессандро, очевидно, был слишком занят своими собственными делами и не собирался лезть в ее жизнь. Он понимал, что ее брак с влиятельным человеком пойдет на пользу их семье.

В данный момент она, отвлекшись от книги, любовалась Заком, вылезающим из бассейна. От красоты его загорелого мускулистого тела захватывало дух.

– Что ты читаешь? – поинтересовался он, ложась на соседний шезлонг.

– Изучаю цветущие растения Гавайских островов и технику изготовления венков. Это довольно увлекательно.

Он застонал:

– Мне бы не хотелось, чтобы ты однажды полезла на мою плюмерию за цветами.

Лиа посмотрела на цветущее шестиметровое дерево рядом с домом:

– Не говори глупости. Она огромная, и мне понадобилась бы лестница.

– Лестницу ты определенно не получишь, – пробурчал Зак.

Она рассмеялась:

– Она мне не нужна. Я не собираюсь лезть на дерево.

Ее черты слегка расслабились. Он окинул ее взглядом, и по ее телу пробежал электрический разряд.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил он. – Тебе не нужен доктор?

Лиа закатила глаза. Ее раздражало его постоянное беспокойство о ее здоровье.

– Зак, я в порядке. Если ты помнишь, я записана на прием к доктору на следующей неделе.

Он продолжал пристально ее изучать.

– Ты сказала бы мне, если бы плохо себя почувствовала, или скрыла бы это?

– Зачем мне скрывать подобное?

Он долго молча смотрел на нее, затем пожал плечами:

– Понятия не имею. У меня такое ощущение, будто ты не до конца со мной откровенна.

Лиа приподнялась и схватила его за руку. Его кожа еще была мокрой.

– Я не привыкла делиться с кем-либо своими переживаниями, – призналась она, – но, если я почувствую себя плохо, я обязательно тебе об этом скажу. Я не хочу, чтобы что-нибудь случилось с ребенком.

– Или с тобой, – добавил Зак, и ее сердце затрепетало.

Она сказала себе, что ей не следует придавать значение его словам, но ей так хотелось им верить.

После этого Зак взял со столика планшет и начал что-то просматривать на экране.

Похоже, она опять приняла желаемое за действительное. Конечно, он не хотел, чтобы с ней что-то случилось, но это вовсе не означало, что он ее любит.

На глазах выступили слезы, и она, отвернувшись, взяла безалкогольный коктейль, который он для нее приготовил перед тем, как пошел плавать.

В лазурном небе ярко светило солнце, легкий ветерок ласкал кожу. В этом тропическом раю можно было забыть обо всем на свете, но ей следовало помнить о том, что их с Заком брак носит временный характер. Что все может закончиться в любой момент. Содрогнувшись, Лиа запретила себе думать о том, что с ней будет, когда это произойдет.

Посреди ночи разыгралась буря. На Мауи из-за пассатов это было редкостью, но сегодня небо над океаном прорезали желтые зигзаги молний.

Лиа разбудил раскат грома. Открыв глаза, она обнаружила, что Зак неподвижно сидит рядом.

– Зак? – позвала она.

Он не пошевелился. Тогда она приподнялась и прикоснулась к нему. Он дернулся, резко повернулся и повалил ее на спину. Его лоб был покрыт испариной, глаза неистово сверкали. Он пробурчал что-то нечленораздельное.

– Зак, caro, – сказала она. – Это я, Лиа.

Он замер.

– Лиа?

– Да.

Его тело расслабилось. Застонав, он отпустил ее, лег на спину и прикрыл глаза рукой.

– Боже мой, – пробормотал он. – Я мог сделать тебе больно.

Приподнявшись на локте, она посмотрела на него и произнесла с убеждением:

– Ты не сделал бы мне больно.

Убрав руку, он тяжело вздохнул и пробормотал:

– Как ты можешь быть в этом уверена? Я себя не контролирую. У меня с головой не все в порядке.

Лиа испугалась, и этот страх был никак не связан с возможной физической болью.

– Я так не думаю.

Зак горько рассмеялся:

– Ты слишком наивна и доверчива, черт побери. Ты понятия не имеешь, что происходит в этом жестоком мире.

Встав с кровати, он надел шорты и вышел на террасу, не обращая внимания на ливень.

Первым побуждением Лиа было остаться на месте и позволить ему успокоиться, но она не могла. Она слишком его любила и чувствовала его боль как свою.

Поэтому она вылезла из постели, накинула халат, подошла к стеклянной стене и остановилась в открытом проеме. Зак стоял на террасе. Струи дождя стекали по его загорелой коже. Он выглядел одиноким и потерянным. Лиа были хорошо знакомы эти чувства, и она очень хотела ему помочь.

– Зак, прошу тебя, поговори со мной.

Повернувшись, он посмотрел на нее:

– Ты вряд ли захочешь услышать то, что я могу сказать.

Лиа сделала шаг к нему. Он поднял руку, чтобы ее остановить:

– Не надо выходить на улицу. Ты промокнешь.

– Не сахарная, не растаю, – ответила она, но все равно остановилась. – Ты ошибаешься. Я хочу тебя выслушать.

Зак откинул со лба мокрые волосы, но в дом не пошел. Вспышка молнии рассекла небо пополам. Вдалеке раздался раскат грома.

– Мне следовало с самого начала понять, что это ошибка, что у нас с тобой ничего не получится.

Ее грудь так сильно сдавило, что она с трудом могла дышать, но она заставила себя сохранить внешнее спокойствие.

– Ты не можешь всерьез так думать, – произнесла она, несмотря на то что инстинкт самосохранения побуждал ее повернуться и уйти. – Эти две недели мы прожили в идиллии.

– Именно поэтому я так и думаю, – отрезал он. – Рядом со мной идиллия невозможна.

– Потому что ты не заслужил свои награды? – бросила она, чувствуя, как гнев внутри ее нарастает. – Потому что тебе снятся кошмары?

Зак направился к Лиа, остановился в шаге от нее и сжал опущенные руки в кулаки. Похоже, он хотел к ней прикоснуться, но почему-то не сделал этого.

– Хочешь знать правду?! – пророкотал он. – Я расскажу тебе, как все было.

Отвернувшись, он отошел от нее. Гроза постепенно удалялась, но дождь не прекращался.

Когда Зак снова повернулся к ней, черты его лица были напряжены.

– Ты знаешь только часть истории. При приземлении я сломал ногу. Было очень больно, и я почти не мог двигаться. К счастью, я приземлился рядом с траншеей, и мне хватило сил в нее сползти. Я думал, что враги меня обнаружат. Наши морпехи немного их опередили.

Лиа представила, как он, раненый, лежал один в траншее и мысленно готовился к худшему. Несмотря на то что она уже слышала эту историю, ее бросило в дрожь. Она хотела подойти к нему и обнять его, но знала, что не должна сейчас этого делать, что он этого не одобрит.

– Медик вколол мне обезболивающее. Я то терял сознание, то приходил в себя и не мог вместе с ними защищать нашу позицию. Я понятия не имел, как долго это продолжалось. По моим ощущениям, целую вечность. Враги вели по нам огонь, забрасывали нас гранатами. Ребята несколько раз вызывали подкрепление с воздуха, но его все не было. Враги положили одного за другим пятерых ребят. Остались только сержант и я.

Зак остановился, но Лиа знала, что он не закончил. Он снова отвернулся. Все его тело было напряжено.

– Зак?

Он опять посмотрел на нее:

– Теперь то, чего ты не знаешь. То, чего никто не знает. Сержант вложил мне в руку пистолет и снял его с предохранителя. Сказал, что, когда придут враги, выбор будет за мной. Я смогу либо стрелять в них, либо застрелиться сам.

– Нет, – в ужасе прошептала Лиа.

Выражение лица Зака не изменилось.

– Я никого не застрелил. В какой-то момент сержант погиб, и я остался один. Мне захотелось убить себя.

– О, Зак… – На ее глаза навернулись слезы.

– Я пытался это сделать, Лиа. Я подставил ствол пистолета под нижнюю челюсть, – он прижал палец к тому месту, которое назвал, – но не смог нажать на спуск.

Страшные слова повисли между ними в воздухе.

– Я рада, что ты этого не сделал, – произнесла она с жаром, несмотря на ком в горле.

– Я не могу забыть ту ночь. Не могу забыть, что все они погибли, защищая меня, а я ничего не смог для них сделать. Я не могу простить себя за то, что не погиб вместе с ними. Я должен был тогда нажать на спуск.

Лиа машинально положила ладонь себе на живот.

– Ты не должен был умереть, Зак. Ты должен был выжить. Ради меня. Ради нашего ребенка.

Он горько рассмеялся:

– Почему ты так думаешь, черт побери? Как после всего, чего я только что тебе рассказал, ты сможешь подпускать меня к ребенку?

Лиа охватила внутренняя дрожь. Здесь происходило что-то, что она не могла остановить. Она чувствовала, что теряет его. Спустя две недели у нее появилась надежда на то, что их брак может стать счастливым. Видимо, сочетание моря, солнца и бурного секса одурманило ее.

– Ты не нападал на меня. Я испугала тебя. Ты меня схватил, но тут же отпустил.

– А что, если бы не отпустил? Ты не можешь мне доверять, Лиа. Я сам себе не доверяю.

– Тогда обратись за помощью! – крикнула она. – Борись за меня. Борись за нас.

Он внимательно смотрел на нее. Его грудь вздымалась и опускалась. В ее сердце начала возрождаться надежда. Он сможет это пережить. У него все получится.

– Все не так просто, – сказал он. – Думаешь, я не пытался?

– Тогда попытайся снова. Ради нас.

– Почему ты так упряма, Лиа? – бросил он. – Я говорил тебе, что не гожусь на роль мужа и отца, и ты получила подтверждение этому. Почему ты не можешь просто принять правду?

Ее охватили ярость и страх.

– Потому что я…

«Я люблю тебя».

Лиа не смогла произнести эти слова, потому что боялась их. Всю свою жизнь она запрещала себе любить тех людей, которые не любили ее. Она замкнулась в своей скорлупе, чтобы защитить себя от боли.

Так было до встречи с Заком. До того, как он проник сквозь ее защитные барьеры и затронул уязвимое место. Заставил ее его полюбить. Сделал ее уязвимой для ужасной боли, от которой она так старательно себя ограждала все эти годы.

– Что, Лиа?

Ей придется сказать ему эти слова. Если она хочет, чтобы он поборол свой страх, она должна побороть свой собственный.

– Потому что я люблю тебя.

В его взгляде промелькнула эмоция, которую она никогда не видела там до сих пор, затем он снова превратился в холодного, жестокого человека, который все это время жил внутри его.

– Это ошибка, – произнес он ледяным тоном, от которого ее бросило в дрожь.

– Я отказываюсь в это верить, – прошептала Лиа, с трудом сдерживая слезы.

Зак подошел к ней вплотную. Ей хотелось прикоснуться к нему, но она не могла это сделать, когда ее сердце разрывалось на части.

Он приподнял пальцем ее подбородок и заставил ее посмотреть в его глаза. То, что она там увидела, лишило ее последней надежды.

– Ты хорошая женщина, Лиа. Ты заслуживаешь лучшего. – Его кадык дернулся.

– Зак, не надо…

Он прижал палец к ее губам, заставив ее замолчать.

– Именно поэтому я тебя отпускаю.

Глава 13

Сицилия осталась такой же, какой была до отъезда Лиа, но вот сама Лиа изменилась. Она больше не была жалкой и беспомощной.

Она рассказала бабушке о своей беременности, поскольку больше не могла ее скрывать. Она уже не боялась реакции своих родных. Да, она была замужем, но собиралась растить ребенка одна.

Тереза обрадовалась, что у нее будет правнук. Алессандро никак не отреагировал на новость. Должно быть, он все еще переживал из-за своей расстроившейся свадьбы.

Нарезав лаванды, Лиа положила цветы в стоящую на земле корзину и вытерла пот со лба. На улице было очень жарко. Наверное, следовало остаться в доме, но ей надоело просто сидеть и читать книги.

Она все еще жила в коттедже на территории бабушкиного имения, но уже начала подыскивать себе квартиру в Палермо.

Вернувшись месяц назад на Сицилию, она прямиком отправилась в офис семейного адвоката и сказала ему, что хочет распоряжаться своими деньгами. Тот посмотрел на нее, и она подумала, что он собирается отправить ее к Алессандро, но вместо этого открыл в своем компьютере файл с данными, касающимися ее счета. Она узнала, что денег у нее гораздо больше, чем она думала. Им с ребенком не понадобятся деньги Зака.

Недавно ей позвонил его сицилийский адвокат, чтобы договориться насчет встречи, во время которой она должна будет подписать документы, касающиеся ее ежемесячного содержания. Она получила огромное моральное удовлетворение, когда отказалась с ним встречаться. Она не возьмет у Зака ни цента.

Всякий раз, когда о нем думала, ее словно пронзал раскаленный кинжал. Ее переполняли ярость, ненависть и…

Нет, не ненависть. Разочарование, возмущение и обида.

Самый страшный из ее кошмаров воплотился в жизнь, когда она подарила ему свое сердце, а он швырнул его ей назад. Ее в очередной раз отвергли, но это ее не только не убило, а сделало сильнее. Она быстро перестала себя жалеть и сосредоточилась на маленьком существе, растущем внутри ее. Она дала себе слово, что у ее ребенка будет все то, чего не было у нее самой. Ее безграничная любовь, друзья, которые будут поддерживать и уважать его.

Но вот отца у него не будет.

Зак не настаивал на разводе. Он сказал, что она сможет оставаться его женой столько, сколько нужно, что их ребенок будет носить его фамилию.

Незадолго до своего отъезда из Штатов Лиа встретилась с родителями Зака. Несмотря на некоторую сдержанность, они хорошо ее приняли и сказали, что хотят общаться со своим внуком. Пусть у ее ребенка не будет отца, зато у него будут бабушка с дедушкой. Она разрешила им прилетать на Сицилию так часто, как только они захотят.

Это будет еще не скоро, и ее воспоминания о Заке к тому времени уже, возможно, поблекнут. Он считал себя неуравновешенным, опасным человеком, у которого нет будущего. И ничто не могло его в этом разубедить.

Наутро после грозы на Мауи они сели в самолет и вечером уже были в Вирджинии. На следующее утро Зак исчез. На пятый день ее терпение лопнуло. Она забронировала себе билет на рейс до Сицилии и попросила Рауля отвезти ее в аэропорт.

Вскоре после ее разговора с Раулем появился Зак. Во время их неловкой встречи он сказал ей, что не хочет развода и что будет обеспечивать ее и ребенка. Она молча слушала его, хотя сердце разрывалось на части. Перед своим отъездом она оставила на столике в своей комнате его крест. Зак при этом не присутствовал, но она знала, что он увидит его и, возможно, расстроится. Ведь эта награда, которую он выбросил, а она подобрала, была символом ее веры в него.

Очевидно, он совсем не расстроился. За прошедший месяц он ни разу ей не позвонил. Она получила множество электронных писем от его адвоката, но не ответила ни на одно из них.

Нарезав розмарина, она поднялась и, поморщившись, приложила ладонь к пояснице. В последнее время у нее болела спина. Доктор сказал, что при беременности это обычное явление.

Вдалеке мерцала сапфировая гладь моря. Сицилия не похожа на Мауи, однако этот вид пробуждал в ней воспоминания. Она часто сидела на террасе и смотрела на море, думая, что, если она будет это делать, ее боль притупится. К сожалению, это не работало.

Взяв корзину, Лиа направилась к своему коттеджу. Дорога пролегала вверх по склону. Из-за жары пульс Лиа участился. В какой-то момент у нее закружилась голова и перед глазами все начало расплываться. Остановившись, она вытерла со лба пот и полезла в корзину за бутылкой с водой. Бутылка оказалась пуста.

Ничего страшного. Ей осталось пройти совсем немного. За группой стройных молодых сосен виднелся ее коттедж. На веранде Лиа заметила мужскую фигуру в темном костюме.

Она сказала адвокату Зака, что не хочет с ним встречаться, но он все равно решил приехать, чтобы уговорить ее подписать документы на открытие банковского счета на ее имя. Видимо, Зак хочет таким образом загладить свою вину перед ней, но она по-прежнему не собирается ничего у него брать.

Охвативший ее гнев придал ей сил, и она ускорила шаг. Перед глазами по-прежнему все плыло, но она была настроена решительно. Она скажет этому человеку, чтобы он забирал свои бумаги и шел ко всем чертям. Может, ему и удалось уговорить ее бабушку пропустить его на территорию имения, но она будет непреклонной.

Наконец она поднялась на террасу. Ее сердце бешено колотилось от жары и физической нагрузки.

– Какого черта… – начала она, но в этот момент мужчина повернулся, и у нее пропал дар речи.

В глазах потемнело, колени начали подгибаться, затем она провалилась в черную пустоту.

* * *

Зак был как на иголках. Он ходил взад-вперед по коридору местной больницы, куда отвезли Лиа. Она потеряла сознание на террасе своего коттеджа, но, к счастью, ему удалось ее подхватить. Ее бабушка обещала сказать ему, что с ней. Они с доктором по-прежнему находились в палате Лиа, и он, пребывая в полном неведении, едва удерживался от того, чтобы не ворваться туда.

Он ругал себя за то, что не предупредил Лиа о своем приезде. Если что-то случится с ней или с ребенком, он никогда себе этого не простит.

Зак сжал руки в кулаки. Он был полным идиотом, но, похоже, осознал это слишком поздно.

В ту ночь, когда он, стоя под дождем, рассказывал Лиа о том, что с ним произошло, он чувствовал себя последним мерзавцем, который не заслуживает семейного счастья. Он возненавидел себя за то, что, напуганный раскатом грома, прижал ее к кровати. Он не сделал ей больно, но не мог гарантировать, что подобное не повторится. Тогда он пришел к выводу, что должен немедленно с ней порвать, чтобы защитить ее от неуправляемого зверя, который живет внутри его.

Отпустить ее было самым трудным решением, которое он когда-либо принимал. После ее отъезда он несколько дней бесцельно слонялся по дому, предаваясь воспоминаниям о ней. Невозможность прикоснуться к ней сводила его с ума, но он продолжал убеждать себя в том, что поступил правильно, пожертвовав своим счастьем ради безопасности Лиа и их малыша. Это было слабым утешением.

Однажды Зак собрался с духом и заглянул в ее комнату, которая, несмотря на уютный интерьер, без вещей Лиа казалась пустой и унылой. Увидев на столике свой крест, он почувствовал себя так, словно его ударили под дых, и рухнул на колени. Из его горла вырвался протяжный стон, похожий на волчий вой.

Именно тогда он и осознал, что означали его боль, отчаяние и внутренняя опустошенность. Он любил свою жену, но прогнал ее. Отказался от самого большого подарка, который когда-либо преподносила ему судьба. Ему захотелось немедленно отправиться на Сицилию и умолять Лиа простить его, но он не сделал этого. Сначала ему нужно было как следует поработать над собой, чтобы побороть призраки прошлого, мешавшие ему нормально жить.

Лиа обвинила его в трусости, но он больше не был трусом. За прошедшие несколько недель он сделал все для того, чтобы приехать к ней совершенно другим человеком.

Он готов за нее бороться и сделает все для того, чтобы заслужить ее любовь.

Наконец из палаты Лиа вышел доктор с картой в руках.

– Как она? – нетерпеливо спросил Зак.

– С вашей супругой все будет в порядке, мистер Скотт, но ей нужен отдых. Женщине в ее положении не следует работать на улице в такую жару. Ее организм обезвожен, но мы уже приняли необходимые меры. – Заглянув в карту, доктор покачал головой. – Из-за беременности миссис Скотт нам придется еще какое-то время ее понаблюдать. Если ее состояние будет стабильным, вы сможете через несколько часов забрать ее домой.

Чувство облегчения, которое испытал Зак, было таким сильным, что у него задрожали колени, и ему пришлось опереться рукой о стену.

Только он собрался спросить, может ли повидать Лиа, как из ее палаты вышла Тереза Коретти. Бабушка Лиа была миниатюрной женщиной, но за ее внешней хрупкостью прятался сильный характер.

– Можете к ней зайти, молодой человек, но, если вы ее расстроите, я за себя не отвечаю.

Яростный взгляд, которым она смерила Зака, говорил о том, что, если с головы ее внучки упадет хотя бы один волосок, она его придушит.

– Si, signora, – послушно ответил он, глубоко вдохнул и вошел в палату.

При виде Лиа на больничной кровати его сердце сжалось. Она сидела, прислонившись к подушкам, и смотрела в окно. Ее лицо было бледным.

– Лиа, – с трудом произнес Зак, снедаемый чувством вины.

– Зачем ты приехал, Зак? – спросила она, по-прежнему не глядя на него.

Подойдя к кровати, он сел на стоящий рядом стул. Ему безумно хотелось прикоснуться к Лиа, но он знал, что не должен этого делать.

– Чтобы сказать «прости».

Повернув голову, она пронзила его холодным взглядом:

– Ты проделал такой долгий путь, чтобы попросить у меня прощения? За что? За то, что разбил мне сердце? За то, что отказался от своего ребенка? – Она небрежно махнула рукой. – Уходи, Зак. Я не нуждаюсь в твоих извинениях.

У него сдавило грудь, но он прогнал страх и сказал себе, что у него все получится.

– Я готов бороться.

Лиа прищурилась:

– Я не хочу бороться, Зак. Уходи.

Он взял ее за руку. Она вздрогнула, но не отстранилась.

– Я никуда не уйду. Я хочу бороться за тебя. За нас.

Лиа снова отвернулась. Ее нижняя губа задрожала. Если на нее так подействовали его слова, возможно, у него еще есть шанс.

– Почему я должна тебе верить? – тихо спросила она. – Что изменилось за прошедший месяц? Сейчас ты, наверное, скажешь, что понял, что не можешь без меня жить.

Она снова повернулась к нему. Ее зеленовато-голубые глаза сверкали от гнева, и его вдруг охватил страх. Что, если он ошибся? Что, если она его прогонит?

Он не может этого допустить.

– Да, – твердо ответил Зак. – Именно это я и собираюсь сказать.

Сердце Лиа учащенно билось. Причиной тому был вовсе не обморок, а слова Зака. Она не могла поверить своим ушам. Ее переполняла надежда, и в то же время она боялась.

– Я хочу, чтобы ты вернулась домой. Я хочу быть с тобой.

Лиа сглотнула.

– Не уверена, что смогу это сделать, – мягко сказала она.

Его глаза наполнились страхом.

– Уйти было тяжело, – продолжила она, игнорируя душевную боль, – но я уже начала учиться жить без тебя. И если ты заберешь меня назад, а потом снова решишь, что не можешь быть мужем и отцом, я этого не переживу.

– Я ходил к психотерапевту, – спокойно произнес Зак, и она почувствовала, как дрожит его рука.

К ее горлу подкатился комок.

– О, Зак…

– Я не могу гарантировать, что мне не будут сниться кошмары. Но я теперь знаю, что с ними делать.

Пересев на край кровати, он прижал ее ладонь к своей груди.

– Я рассказал доктору о том, что не смог нажать на спуск. Он прописал мне лекарство. Оно помогает мне справляться со страхом и гневом. Раньше я не хотел его принимать. Думал, что сам смогу справиться. Но я не мог. Никто не смог бы. Человек не в состоянии решать подобные проблемы в одиночку.

Ее взгляд затуманился от слез.

– Я рада, что ты получил помощь, Зак. Правда, рада. – Она слегка сжала его руку. – Но я все еще не уверена, что мне следует к тебе возвращаться. Ты причинил мне боль, когда прогнал меня. Если ты снова разобьешь мне сердце, я не выдержу. Кроме того, я не могу допустить, чтобы наш малыш пострадал.

Зак выглядел растерянным.

– Что, если я скажу, что люблю тебя? – осторожно спросил он.

Сердце Лиа забилось еще чаще, но она запретила себе верить его красивым словам.

– С чего ты взял, что любишь меня, Зак?

– Я люблю тебя, потому что ты даешь мне надежду. Потому что ты видишь во мне хорошее, а не плохое. Потому что веришь в меня. Потому что ты заставила меня поверить в себя, – произнес он с жаром. – Я рад, что выжил, Лиа. Рад, что я здесь с тобой, и, даже если ты меня прогонишь, я не пожалею ни об одной минуте, которую провел с тобой.

Из ее глаз потекли слезы, и она ничего не могла с этим поделать.

– У меня сердце разрывается, когда ты плачешь, – мягко сказал он. – Мне невыносимо думать, что я причина твоих слез.

– Ты здесь ни при чем. Просто у меня гормоны разыгрались, – солгала она, не желая признаваться ему в своей слабости.

– Я люблю тебя, Лиа, и не хочу, чтобы ты плакала. Я хочу сделать тебя счастливой.

Его слова тронули ее, но Лиа заставила себя отвернуться. Как она может снова доверить свою жизнь человеку, который уже однажды ее прогнал?

– Я хочу тебе верить, но не уверена, что могу.

– Можешь, – сказал он. – Я знаю, что можешь. Разве ты не говорила мне, что нужно бороться?

Как она может струсить, когда он последовал ее совету и начал бороться со своими страхами?

– Я буду стараться, – пообещала она. – Я сделаю все возможное.

Лиа покинула больницу этим же вечером. Зак отвез ее на красивую виллу с видом на море, которую он взял в аренду.

Она стояла на балконе и, наслаждаясь легким бризом, смотрела на огни одинокой яхты на темной водной глади и сравнивала себя с корабликом, который долго дрейфовал в бескрайнем океане неуверенности и страха и наконец причалил к спокойному, надежному берегу.

– Тебе следует присесть, – сказал ей Зак. – У тебя был трудный день.

– Да. И у тебя тоже, – ответила Лиа, поворачиваясь к нему. Она была готова к продолжению разговора, начатого в больничной палате. – Прости меня за то, что усомнилась в твоих чувствах.

– Не надо просить у меня прощения. Я это заслужил.

Она вздохнула:

– Нет, Зак. Я просто испугалась, что ты можешь передумать.

– Мауи, – тихо произнес Зак, и она кивнула.

– Нам было так хорошо там. Я думала, что нас связывает что-то настоящее, но внезапно ты стал чужим человеком, который ясно дал мне понять, что наши отношения ничего для тебя не значат.

– Ты даже не представляешь, как я об этом сожалею. Но я не хотел, чтобы мои душевные травмы негативно отразились на тебе. Ты самая чистая и добрая женщина, которую я когда-либо знал.

– Такие душевные травмы, как у тебя, невозможно вылечить за месяц. Что, если следующая гроза, или ночной кошмар, или еще что-нибудь снова заставят тебя меня прогнать?

Зак вздохнул:

– Мне понятны твои сомнения. У каждого человека есть то, о чем ему хотелось бы забыть, и я не исключение. Но я буду делать все для того, чтобы помешать призракам из моего прошлого влиять на наше будущее. – Немного помедлив, он продолжил: – Я нашел крест, который ты оставила, и положил его к остальным наградам. Сейчас они лежат в ящике моего письменного стола дома в Вирджинии. Я вижу их всякий раз, когда его открываю. Я их заслужил и обязан чтить память людей, которые отдали свои жизни за мою. Это будет невозможно, если я буду бежать от своих воспоминаний.

Сердце подсказывало Лиа, что он говорит правду. Подойдя к нему, она нежно погладила его по щеке:

– Зак.

Он повернул голову и поцеловал ее ладонь.

– Я люблю тебя, Лиа Коретти Скотт, и буду любить вечно. Ты спасла меня.

Не в силах больше сдерживаться, Лиа радостно вскрикнула и обхватила его руками:

– Нет. Мы спасли друг друга.

– Означает ли это, что ты все еще меня любишь? – прошептал он ей на ухо.

Лиа заглянула в его красивые темные глаза:

– Я никогда не переставала тебя любить, amore mio[5]. И не перестану.

– Grazie a Dio, – сказал он и, подхватив ее на руки, понес в спальню, где они отпраздновали свое воссоединение старым как мир способом.

Примечания

1

Красавчик (ит.).

2

Спасибо, моя дорогая (ит.).

3

Моя красавица (ит.).

4

Слава богу (ит.).

5

Любовь моя (ит.).

Content

Линн Рэй Харрис
Обманчивая внешность

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Примечания