Рэдклифф

ЧЕСТЬ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО

Radclyffe

Above all, Honor

Глава первая

– Я не хочу этим заниматься.

– У тебя нет выбора.

– При всем уважении, сэр, я старший агент и имею право говорить то, что думаю о моих заданиях.

Он молча разглядывал ее. С момента последней встречи она заметно похудела, а в ее взгляде прибавилось жесткости. Она смотрела на него с плохо скрываемым вызовом, ее гнев был готов выплеснуться наружу. Перед ним на столе лежала папка с ее личным делом. Безупречный послужной список, пример для подражания. Но одни лишь факты, никаких подробностей, которых никто не знал и вряд ли когда-либо узнает. Ведь она никогда не рассказывала о себе, да никто ее и не расспрашивал. От нее требовалось лишь одно – выполнять свою работу при любых обстоятельствах, а он следил, чтобы все так и было.

– Комитет по вопросам безопасности выбрал тебя. Члены комитета считают тебя лучшим кандидатом на эту должность, и их решение не обсуждается.

– Черт возьми, я вам не нянька! Любой новичок справится с этим, – процедила она сквозь зубы, рискуя нарушить субординацию. Она это понимала, но ей было наплевать. Уже ничто и никто не могли причинить ей боль. Можно разве что похоронить ее на такой гребаной работе, как та, что ей предлагали. Ей хотелось настоящего дела, на которое можно было направить всю свою энергию. Задания, которое вымотало бы ее настолько, что у нее не осталось бы ни сил, ни желания думать и вспоминать.

– Это из-за моего ранения? Они думают, я не готова к оперативной работе? – спросила она.

– А ты готова?

– Абсолютно. Я прошла реабилитацию и получила разрешение психологов.

– Хорошо, рад слышать. Завтра приступишь к работе. Ознакомишься с отчетами предыдущего коммандера до отъезда в Нью-Йорк.

– Черт, Стюарт! Ты же знаешь, я этого не заслуживаю!

– Ничего личного, агент Робертс. Вы свободны.

Заместитель директора Секретной службы Стюарт Карлайл смотрел вслед уходящей высокой, подтянутой Робертс, охваченной яростью. Он не сомневался, что она справится с новым заданием, в конце концов она всегда справлялась. Но интересно, как она выплеснет свою злость?

* * *

– Седьмая кабина свободна, – сказал ей начальник тира.

Кивнув в ответ, Робертс взяла наушники и прошла по длинному коридору, вдоль которого располагались отдельные стрелковые кабины. На ней была серая футболка и синие спортивные штаны. Перед походом в тир она два часа провела в спортзале, и футболка на спине была мокрой от пота. В маленькой сумке у нее был служебный пистолет и патроны. Глядя прямо перед собой, она быстро приближалась к узкой стеклянной кабине.

Стрелковая кабина была оснащена специальным пультом, позволяющим выбирать тип мишени и устанавливать расстояние до нее. Она начала со средней стандартной фигуры и в легком темпе отстреляла всю обойму, держа пистолет то на уровне груди, то на уровне головы. По мере того, как она ритмично нажимала на курок, ее сознание медленно освобождалось от эмоций до тех пор, пока она не стала чувствовать лишь отдачу от пистолета и мерное биение собственного пульса. Перестав злиться по поводу нового назначения, которое казалось ей незаслуженным понижением в должности, Робертс передвинула мишень на пятнадцать метров дальше. Теперь от нее требовалось еще больше концентрации, чтобы попасть точно в цель. Женщина принялась стрелять быстрее, и сжимавшее ее сердце чувство потери и тоски начало отступать. К тому моменту, когда Робертс выбрала самую мелкую мишень на самом дальнем расстоянии, она уже не чувствовала ничего.

* * *

Приняв освежающий душ, обнаженная Кэмерон прошла по ковру, устилавшему пол в гостиной. Квартира, в которой она жила, находилась на двадцать первом этаже, окна в ней были от пола до потолка. Ночной Вашингтон был как на ладони – от простиравшейся во все стороны красоты захватывало дух. Она налила себе виски в тяжелый бокал и облокотилась на стойку, разглядывая огни города вперемешку со звездами. Когда-то эта пронзительная красота не оставляла ее равнодушной. Не раз она расслаблялась после напряженного дня, глядя на это пространство мерцающего света и обретая равновесие. Она часто любовалась ночным небом прежде чем, лечь в постель, но в ту пору она была не одна…

Услышав стук в дверь, она взяла со стула серый шелковый халат. Через пять часов ей предстояло лететь в Нью-Йорк, и в восемь утра ее ждала встреча с новой командой. Но прежде нужно было ознакомиться с досье, уже доставленным курьером. Времени было в обрез, и она знала, что заснуть ей вряд ли удастся.

Она направилась к двери, успев бросить взгляд на часы. Час ночи. Ее посетительница была, как всегда, пунктуальна. Она открыла дверь. На пороге стояла блондинка лет тридцати пяти в бежевом льняном костюме и коричневых туфлях на низком каблуке. В вырезе шелковой блузки виднелась красивая округлость груди. Женщина улыбнулась ей знакомой улыбкой, элегантным жестом убрав с лица прядь волос.

– Привет.

– Здравствуй. Выпьешь что-нибудь?

– Зависит от того, настроена ли ты сегодня на разговоры, – сказала блондинка, снимая пиджак и аккуратно пристраивая его на спинке стоявшего у окна кресла.

– У меня мало времени.

– Тогда я выпью в другой раз, – мягко ответила гостья. – Садись и смотри в окно.

Она направилась к дивану и по пути выключила свет. Комната погрузилась в темноту, в которой виднелись лишь тени, возникавшие в лунном свете. Она пила виски и смотрела на звезды. Все это уже было, но не совсем так. Она едва заметила, как женщина развязала пояс и распахнула ее халат, но от первого легкого прикосновения она невольно вздрогнула. Постепенно прикосновения к ее упругому животу и бедрам стали сильнее и настойчивее. Она подалась навстречу женщине, ставшей перед ней на колени, и почти болезненно напряглась, когда теплые губы коснулись ее между ног. Язык ласкал ее медленно, умело, помогая избавиться от терзавших ее образов, спасая от мучительных мыслей через граничившее с болью наслаждение. Она застонала, откинув голову на спинку дивана и позволив напряжению нарастать, унося ее за пределы воспоминаний. В ее ушах отдавалось громкое биение сердца, а дыхание становилось отрывистым. Она постаралась сдержать пронзающую пульсацию внизу живота, но не смогла. Оргазм накрыл ее, ускользнув из-под ее контроля. Запустив руку в мягкие волосы блондинки, она беспомощно дрожала, несколько мгновений пребывая в блаженном забытье.

* * *

Проводив блондинку до двери, она взяла со столика в прихожей запечатанный конверт и протянула его своей гостье.

– Меня не будет какое-то время. Пока не знаю как долго.

– Мы еще увидимся?

– Не знаю.

Блондинка внимательно посмотрела на высокую темноволосую незнакомку, с которой уже не раз встречалась по ночам – в этой квартире или в элегантных гостиничных номерах, которые могли находиться где угодно или словно выпадали из пространства и времени. Она не знала почти ничего о жизни этой женщины, кроме того, о чем могло рассказать ее тело. Блондинка прекрасно изучила ее крепкие стройные ноги и еще не заживший красный шрам на бедре. Она знала чувствительные точки, прикосновения к которым заставляли женщину задыхаться от возбуждения. Ей было интересно, чье имя кричала про себя эта женщина в момент оргазма. Она никогда не пыталась это выяснить, да и не хотела ничего знать. Как ни странно, ей захотелось оставить этой женщине что-нибудь на память.

Нарушая все правила, блондинка тихо произнесла:

– Меня зовут Клэр.

– Клэр, – шепотом повторила женщина, ее взгляд при этом остался непроницаемым. Она впервые за все время поцеловала блондинку. Это было мимолетное нежное прикосновение губ в знак знакомства, и, возможно, прощания. Потом, тоже против правил, она сказала:

– А меня зовут Кэмерон.

Дверь за гостьей закрылась, окончательно и бесповоротно разделив обеих женщин. И лишь ощущение от поцелуя все еще напоминало об их связи.

Глава вторая

В шесть часов утра агент Секретной службы США Кэмерон Робертс ступила на борт маленького самолета, направлявшегося в Нью-Йорк. Она прицепила именной значок на карман своего темно-синего габардинового костюма. С собой она прихватила лишь небольшую сумку со сменной одеждой и ноутбук. Все остальные ее вещи должны прибыть отдельным рейсом. Их доставят в ее новую квартиру в пятизвездочном отеле «Грамерси Парк». Проспав целых четыре часа без всяких снов, Кэм чувствовала себя отдохнувшей и готовой к работе. Да, новое назначение ей все еще не нравилось. Но работа есть работа, и теперь только это имело значение.

Самолет оказался полупустым. Лишь несколько сотрудников правительства собирались лететь в Нью-Йорк этим ранним субботним утром. Робертс села в кресло, рядом с которым через проход сидел крупный блондин. На его значке было выбито «ФБР». Она заметила, как он просканировал ее значок. Агенты женского пола уже не были редкостью, но Кэм неизменно привлекала к себе внимание. Впрочем, она к этому привыкла.

– Отдел расследований? – поинтересовался блондин, когда самолет начал набирать скорость на взлетной полосе.

Кэмерон по привычке чуть было не ответила утвердительно, но быстро одернула себя. Покачав головой, она ответила:

– Отдел охраны.

– Важная птица?

– А разве не все они важные?

Не будучи уверенным в шутке собеседницы, он подавил смешок. А еще говорят, что у агентов ФБР нет чувства юмора!

Кэмерон открыла ноутбук, слегка повернув экран к себе так, чтобы не было видно соседу. Тот понял намек и раскрыл газету.

Кэм ввела пароль и зашла в базу данных сотрудников Секретной службы США. Она пробежалась глазами по характеристикам членов своей новой команды. Ничего необычного. Четверо мужчин и четыре женщины, плюс она сама. У каждого за плечами больше пяти лет оперативной работы. Все имели высшее образование и прошли подготовку в Секретной службе, как почти все агенты, кроме тех, кто пришел по военным каналам или особенным путем. Все, в том числе сама Робертс, могли оказать первую медицинскую помощь и метко стреляли. Двое мужчин и одна из женщин состояли в браке. В команде был один латиноамериканец и два афроамериканца, остальные были белыми. Она запомнила их лица и имена и вышла из базы.

Введя защищенный пароль, Робертс открыла зашифрованный файл, который она загрузила в компьютер накануне вечером.

Отчет секретного агента Даниеля Райана, пятница, 26 декабря, 21.30.

Объект: Блэр Джейн Пауэлл.

Дата рождения: 31 декабря 1972 г.

Место проживания: 10021, Нью-Йорк, Грамерси-парк, 310.

Телефон: (212) 295-0566

Семейное положение: Не замужем.

Образование: Специальная школа в Вашингтоне, Институт изящных искусств в Париже.

Профессия: Художник.

Бизнес-агент: Дайан Бликер.

Кодовое имя: Цапля.

Физические данные: Рост 173 см, вес 54 кг.

Блондинка, глаза голубые.

Особые приметы: двухсантиметровый шрам над правой бровью, татуировка на плече в виде пурпурно-синего лабриса размером 3 см.

Заболевания: Здорова.

Аллергии нет.

Близкие люди: См. прикрепленные отчеты.

Отношения: На данный момент не установлены.

Резюме: Стандартное круглосуточное посменное наблюдение. Расписание объекта чаще всего нечеткое, изменения предугадать трудно. Общение с объектом: Коммандер общается лично с объектом только по просьбе объекта. Личные связи с объектом запрещены.

Не густо. Кэмерон гадала, что ее предшественник не рискнул включить в отчет. Что ж, вскоре она это выяснит. Прежний коммандер должен был встретить ее в аэропорту.

Робертс пила кофе, листая тонкую папку с грифом «Совершенно секретно», в которой содержались сведения о последнем любовном увлечении Цапли. Она внимательно ознакомилась с отчетом, нисколько не изменившись в лице. В отчете сообщалось, что дочь Президента крутила роман с женой французского посла в США. По очевидным причинам, это дело держалось в тайне, хотя в Секретной службе уже давно ходили сплетни о сексуальных пристрастиях Блэр Пауэлл. В обязанности Кэм в том числе входило следить за тем, чтобы подобные слухи так и оставались на уровне слухов. Если объект откажется с ней сотрудничать, работать будет вдвойне труднее.

У Кэм мелькнула мысль, что ее назначение на должность главы охраны мисс Пауэлл могло быть связано с ее собственной сексуальной ориентацией. Разумеется, об этом в ее личном деле не упоминалось, но считалось, что у госслужащих не могло быть никаких секретов. В своей личной жизни Кэм была осторожна, но не до паранойи. А после того, что произошло год назад, вряд ли у нее остались какие-то тайны от начальства. Слухи о ней в любом случае ничем не подкреплялись, хотя впрочем, ей было все равно.

При выходе из самолета Кэмерон воспользовалась шредером и запустила документы с подробностями о личной жизни Блэр Пауэлл в измельчитель бумаги.

* * *

– Простите, что приходится передавать дела вот так, на бегу. Но я вылетаю следующим рейсом, – начал Даниель Райан, когда они присели в кафе аэропорта.

– Ничего, бывает, – нейтральным голосом ответила Кэм.

– Вашего помощника зовут Мак Филипс. Как только вы прибудете на место, он предоставит вам подробный план здания, маршруты эвакуации и информацию о больницах. С Полицейским управлением Нью-Йорка держите связь через лейтенанта Марсию Лэндерс, помимо всего прочего, она также специалист по спасению заложников. Когда Цапля посещает общественные мероприятия в своем официальном статусе в качестве дочери Президента, Лэндерс работает в тесной связке с командиром полицейских патрулей лейтенантом Чаком Тайэром. Оба отличные профессионалы. В остальных случаях мы прикрываем Цаплю своими силами.

– Ясно, – спокойно заметила Кэм.

Все, что только что изложил ей Райан, вполне мог рассказать любой член команды охраны. Она ждала, когда он перейдет к самому главному.

Они рассматривали друг друга. Робертс слыла порядочным и прямолинейным человеком, соблюдавшим все правила и требования Секретной службы. В противном случае она бы просто не получила эту работу. И выглядела она соответствующим образом. У нее была отличная стрижка, а на ее одежде не было ни единой складочки; безупречно подогнанный, брючный костюм сидел как влитой на ее стройной фигуре. Кэмерон излучала спокойствие и не проявляла ни малейших признаков дискомфорта, оценивая собеседника своим внимательным взглядом серых глаз. По имеющейся информации, Робертс прослужила в отделе расследований двенадцать лет. Почему ее вдруг перевели в отдел охраны, оставалось загадкой. Кроме этих данных, о ней больше не было никакой информации. Райан не смог найти никаких сведений личного характера, все, что о ней говорили, – она очень хороший агент.

Встретившись с Робертс взглядом, он, наконец, решился:

– Мы можем поговорить неофициально? – спросил он.

– Давайте, – кивнула Кэм.

– Просыпаясь на протяжении последних шести месяцев, я каждый раз думал, перед кем же я так провинился, что меня отправили на эту работу, – покачал головой Райан. – Охранять Цаплю практически невозможно, потому что она не хочет, чтобы мы были рядом с ней. Одиннадцать лет она практиковалась в запутывании следов и ускользала от охраны. Можно даже сказать, что она нас унижала. Она как доктор Джекил и доктор Хайд. На публичных мероприятиях она ведет себя просто идеально, охотно сотрудничает с нами и даже проявляет дружелюбие. Но как только дело касается ее личной жизни, она делает все возможное, чтобы превратить нашу работу в ад. Она не желает обсуждать свое расписание ни с кем, кроме коммандера. Так что поздравляю, теперь это вы. А потом, без всякого предупреждения меняет свои планы. У нас чаще всего не остается времени, чтобы скорректировать размещение автомобилей или оборудования, поэтому нам приходится отслеживать ее пешком, а это сущий кошмар в Нью-Йорке. Она категорически отказывается носить микрофон и любой другой отслеживающий передатчик, даже если это прямая инструкция президента.

Райан протянул Кэм две фотографии.

– Вот, полюбуйтесь, – сказал он.

Робертс разложила снимки перед собой. Одна фотография была сделана на официальном мероприятии. Уверенная, с чувством собственного достоинства, Блэр Паэулл определенно располагала к себе. Ее светлые волосы были элегантно убраны назад и заколоты серебряной заколкой. Безупречный легкий макияж лишь подчеркивал природное изящество утонченных черт ее лица и гладкость кожи. Элегантное дизайнерское платье облегало стройное тело Блэр, оттеняя как ее спортивное телосложение, так и едва уловимую мягкость и нежность. Одним словом, девушка была прекрасна.

На другом снимке дочь президента запечатлели в повседневной обстановке. Она не знала, что ее фотографируют. Зернистая фотография была явно сделана через телеобъектив. Тем не менее, вполне хорошо просматривались детали. Девушка на снимке была одета в облегающие полинявшие джинсы и белую хлопчатую майку. Бюстгальтера на ней не было, и сквозь тонкую материю виднелась упругая красивая грудь. Одежда подчеркивала длину ее ног, подтянутый торс и хорошо проработанные мышцы. Слегка вьющиеся светлые волосы были слегка растрепаны, словно вместо расчески по ним небрежно провели рукой. Блэр была без макияжа, впрочем, она в нем и не нуждалась. Она излучала энергию, которая чувствовалась даже на снимке плохого качества. В ней была сексуальность дикой кошки, и выглядела она столь же опасной. Она почти ничем не напоминала сдержанную, изящную женщину с первой фотографии.

Молча вернув снимки Райану, Кэм ждала его комментариев.

– Ее никто не узнает на улицах, когда она в таком виде, да и для нас это порой бывает весьма затруднительно. Малейшей замешки вполне достаточно, чтобы она растворилась в толпе, вошла незамеченной в ресторан или спокойно села в такси. Вот так просто мы можем потерять ее из виду. Ведь никто не показывает на нее пальцем и не бежит за автографом.

– Но, тем не менее, вы и ваши оперативники знаете, как она выглядит, – заметила Кэм. – В ваших силах найти ее. – Это было очевидно, и Кэм ждала, когда же Райан перейдет к реальной проблеме.

Он кивнул в знак согласия.

– Конечно, можем. Чаще всего и находим. Но дело в том, что вдобавок мы должны оберегать ее личную жизнь и репутацию.

Бровь Кэм слегка изогнулась в ответ на эти слова, но Райан не обратил на это внимания. У Блэр Пауэлл не было личной жизни. Они оба знали, что прежде всего им нужно было сделать все, чтобы образ президента оставался незапятнанным. Любой скандал, связанный с его дочерью, поставил бы под сомнение его отцовские качества и, в конечном счете, отразился бы на его репутации в целом.

Выдохнув, Райан перешел к самому главному.

– Она лесби. И в определенных ситуациях эта информация может выплыть наружу, стоит только привлечь к ней излишнее внимание. Она прекрасно об этом знает и пользуется этим.

– Как это происходит?

– Она часто посещает гей-бары. Я не могу оставлять в каждом клубе своих агентов, даже если они работают под прикрытием. Никогда не угадаешь, в какой из баров она отправится. К тому же я не хочу, чтобы там все знали – вот входит Блэр Пауэлл! Она знакомится с женщинами, причем в тот момент у нас нет возможности идентифицировать их личности. Мы не знаем, куда они могут направиться, и соответственно не можем направить агентов на опережение. Мы вечно отстаем, и нам ничего не остается, кроме как уповать на бога, что она не попадет в какую-нибудь переделку прежде, чем мы прибудем на место.

– Она неразборчива в своих связях? – ровным тоном уточнила Кэм.

– С женщинами у нее получается лучше, чем у меня! – признался Райан в отчаянии. – У нее нет постоянной партнерши. Черт, лучше бы уж была! Тогда, может, она была бы более предсказуемой. Не то что бы она спит с кем попало, но и без секса обойтись долго не может.

– Что вы пытаетесь мне сказать, агент Райан? – спросила Кэмерон, устав от намеков. – Кроме того, что у нас есть не желающий сотрудничать важный объект с весьма проблемным образом жизни?

– Она словно разъяренное животное в клетке, а вы – новый надсмотрщик. Вот уже много лет она пытается улизнуть из-под охраны, и когда ей это удастся, кому-нибудь не поздоровится.

Кэмерон кивнула в знак согласия. Блэр Пауэлл жила под наблюдением с тех пор, как ее отец занял пост вице-президента, а до этого – губернатора Нью-Йорка. И теперь, когда его избрали президентом страны, впереди ее ждали еще как минимум три года более пристального присмотра. Блэр была пленницей своего имени, и Кэмерон понимала, что вряд ли кто-либо смог бы долго мириться с этим. Хуже того, дочери президента приходилось скрывать свою сексуальную ориентацию. Если бы Кэм могла, она бы посочувствовала Первой дочери, но это была непозволительная роскошь. Личное счастье Блэр Пауэлл – это не ее забота, она не могла позволить себе тратить время или терять объективность, думая об этом.

– Возможно, кто-то действительно пострадает. Но я намерена проследить, чтобы это была не она, – подытожила Кэмерон.

Глава третья

– Агент Робертс? – обратился к Кэм незнакомый красавчик с внешностью Брэда Пита, как только она вышла из лифта на восьмом этаже особняка, окна которого выходили на Грамерси-парк. С обезоруживающей улыбкой он протянул ей руку. – Я Мак Филипс. Остальные агенты в командном пункте, мы называем его «Орлиное гнездо». Добро пожаловать.

Она пожала его руку, улыбнувшись названию командного пункта.

– Кэмерон Робертс. – Представилась она. – Что у нас на утро?

Они вошли в просторное помещение, разделенное на рабочие места и станции с оборудованием и перегородками высотой по плечо. Центр наблюдения занимал весь этаж и находился прямо под пентхаусом, где жила Блэр Пауэлл. В дальнем углу штаба располагалась небольшая комната для совещаний, отделенная стеклянной перегородкой, где уже сидели остальные члены команды.

На ходу Филипс сверился с распечаткой:

– Вы встречаетесь с Цаплей в одиннадцать утра в ее пентхаусе, – сообщил Мак. Он заметил промелькнувшее на лице Кэм легкое недоумение и пожал плечами. – Она не станет говорить ни с кем из нас. Она объявила, что будет обсуждать свои планы лишь один раз и только с коммандером.

– Это ее право, – сказала Кэм.

По дороге в переговорную она заметила большое количество видеомониторов, различных пишущих устройств, компьютеров и огромную электронную карту Нью-Йорка, на которой с точностью до минуты отражалось местонахождение полицейских патрульных машин. Такое же оборудование использовалось для наблюдения за Белым домом и его окрестностями, и по той же причине. Президент уязвим через своих близких. И чтобы завуалировать эту уязвимость, семья президента должна была вести настолько нормальную жизнь, насколько возможно, а не находиться все время в сопровождении вооруженных охранников. По этой причине охрану следовало осуществлять на расстоянии и как можно незаметнее. Видимость свободы была уловкой, которую все участники договорились всегда поддерживать. Все, кроме Блэр Пауэлл.

– Всем доброе утро, – энергично поприветствовала Кэм команду, расположившуюся за длинным столом. Посмотрев в глаза каждому, она сказала: – У вас один час, чтобы рассказать мне все, что я должна знать об этой работе, а также то, чего, по-вашему, я знать не должна. Итак, приступим.

К концу часа, в течение которого Кэм слушала, задавала вопросы и отдавала приказы, ее агенты четко поняли, что правила игры изменились. Все члены команды серьезно относились к своим обязанностям ради своей будущей карьеры или по иным причинам, и каждый из них пребывал в таком же отчаянии, как и их прежний коммандер. К их неудовлетворенности добавлялось еще и то, что они не любили Блэр Пауэлл, хотя не заикались об этом вслух, даже между собой. За шесть месяцев, прошедших с момента вступления Эндрю Пауэлла в должность президента, поведение его дочери, не желавшей сотрудничать с охраной, исподволь подорвало уверенность оперативников в себе. Проведя час с Кэмерон Робертс, они впервые за несколько месяцев почувствовали прилив оптимизма.

* * *

– Итак, подведу итоги, – сказала Кэмерон. С этими словами она поднялась с места и подошла к окну, выходившему на небольшой частный скверик посреди Грамерси-парка. Пожилая женщина как раз открывала ворота в сквер и Кэмерон начала свою речь, наблюдая за женщиной. Она стояла спиной к остальным, но ее было прекрасно слышно.

– Мисс Пауэлл недовольна нашим вторжением в свою жизнь, ее задевает то, что мы постоянно присутствуем в ее личной и общественной жизни. Очевидно, что наблюдение за ее личными отношениями и интимными связями возмущает ее. И я не могу винить ее за это.

Кэм обернулась к агентам и слегка пожала плечами:

– Тот факт, что мисс Пауэлл не одобряет наше присутствие рядом с собой, не имеет никакого значения. Наша задача состоит в том, чтобы позволить ей вести нормальную жизнь в условиях максимальной безопасности, настолько, насколько это возможно. Не важно, где она находится и что она делает. Она решила превратить это в игру. Мы тоже должны играть – и одержать победу. Мы не станем опускать руки и кричать «так нечестно!», если вдруг она решит изменить правила. У нас нет второго шанса. Вряд ли можно рассчитывать на то, что она поможет нам выиграть. Мы должны сделать это ради самих себя.

Слегка улыбнувшись, Кэм вернулась на свое место. Теперь она поняла хотя бы одну причину своего назначения.

– Помните, она не хочет сотрудничать. Не ждите, что она будет улыбаться и здороваться с вами. Не надейтесь на то, что она облегчит вашу работу. Она ясно дала понять, что не хочет видеть нас рядом с собой. Поэтому не стоит ждать от нее приглашения, нужно сменить тактику. Мы перейдем от защитного наблюдения к разведке. Если она не хочет вас видеть, нужно сделать так, чтобы ей стало труднее от вас оторваться. Если нужно идти за ней по пятам, обеспечивая ее охрану, значит, вы должны не выделяться там, куда она идет. Вам придется чаще работать под прикрытием.

Кэм посмотрела на каждого из своих оперативников, представляя, какими их видит Блэр Пауэлл. Сплошные умники, безупречные и во всем положительные. Их видно за версту – как слона в посудной лавке.

– За исключением тех моментов, когда мисс Паэулл принимает участие в официальных мероприятиях. Больше никаких костюмов и галстуков! Обычная повседневная одежда, предпочтительно подходящая для тех мест, где она часто бывает.

Кэм увидела, что кое-кто напрягся от этих слов, но невозмутимо продолжила. Пора уже перестать ходить по кругу и начать действовать.

– Что касается мужчин, то я думаю, для начала вам не помешало бы отрастить немного волосы и перестать быть похожими на туристов или полицейских.

Кэм допила кофе и собрала свои бумаги.

– Еще неплохо провести небольшое исследование. Мне понадобится краткое описание всех гей-баров и ресторанов в Нью-Йорке. Часы работы, характер публики, особенности дорожного движения рядом с заведением, ну и тому подобное. Начните с тех мест, где она бывает чаще всего. Я хочу получить этот отчет до конца дня. Когда будете хорошо знать свой объект, дамы и господа, тогда и сможете выиграть.

Когда Кэм направилась к выходу из переговорной комнаты, все немного расслабились. Но на пороге она обернулась.

– Кстати, Мак, а она знает о камерах видеонаблюдения в своей квартире?

Мак с удивлением посмотрел на Кэм. Как ей удалось заметить эти камеры, ведь она лишь раз быстро прошлась мимо мониторов?

– Вряд ли, – тихо ответил он. Если бы она знала о микрокамерах, вмонтированных в потолок, то вряд ли бы разгуливала обнаженной по квартире.

– Отключите их, – спокойным голосом велела Кэм. – Оставьте камеры в лифте, на выходах из здания, пожарных лестницах и в гараже. Под мою ответственность.

С этими словами она вышла из комнаты, оставив агентов размышлять, хватит ли у кого-нибудь смелости нарушить прямой приказ начальника аппарата президента.

* * *

Ровно в одиннадцать часов утра Кэм поднялась в пентхаус и вышла из лифта в маленький холл, упиравшийся в резную дубовую дверь. Стены холла были отделаны дорогими тиснеными обоями кремового цвета, что создавало теплую и чувственную атмосферу. Кэм приблизилась к двери и нажала на кнопку звонка.

Спустя несколько мгновений Блэр Пауэлл открыла дверь. Ее волосы были еще влажными после душа, слегка растрепаны и не собраны. На ней был голубой шелковый халат, едва доходивший до колен, а в вырезе декольте просматривалась грудь. Очевидно, что под тонким халатом на Блэр больше ничего не было. В воздухе витал легкий аромат жасмина, и Кэм вдруг резко ощутила необычайную чувственность, исходившую от Блэр, которую она впервые почувствовала еще при взгляде на фотографию, показанную ей прежним коммандером. Удерживаясь от соблазна окинуть взглядом фигуру девушки, Кэм смотрела прямо перед собой.

– Мисс Пауэлл, я агент Робертс. Я вернусь, когда вы будете готовы принять меня, – нейтральным голосом произнесла Кэм. – Просто позвоните в командный центр…

– Позже не получится, – прервала ее Блэр, оценивая внешний вид нового коммандера. Это что-то новенькое, мысленно удивилась она. Стоявшая перед ней женщина была одета в положенный по должности костюм, однако он был подогнан лучше, чем у большинства других агентов, а плечевая кобура едва угадывалась под пиджаком. Ее волосы были коротко подстрижены, причем модная стрижка немного походила на мужскую. Под расстегнутым двубортным пиджаком виднелась белая льняная рубашка, под которой угадывалась полная грудь и стройная талия. Брюки плотно облегали крепкие бедра. Новый коммандер показался Блэр необычайно привлекательным, с легким намеком на буча. Либо агент Робертс была безупречной натуралкой, либо – действительно лесби, которой было наплевать, что об этом знают, причем, скорее всего второе. Блэр была крайне заинтригована.

– Прямо сейчас или на следующей неделе, – добавила она, наслаждаясь контролем над ситуацией. Новый начальник службы охраны едва ли мог позволить себе ждать даже пару часов, прежде чем согласовать распорядок на ближайшие дни.

– Хорошо, давайте обсудим все сейчас, – любезно согласилась Кэм. Она не собиралась меряться с Блэр силами по пустякам. Самоутверждаться на новой должности таким способом было не в ее правилах.

Блэр отступила назад, приглашая коммандера войти в просторный лофт с высокими потолками. Губы Блэр расплылись в улыбке, когда Кэм аккуратно прошла мимо, стараясь не задеть ее случайно. Конечно, мы же на службе, мысленно рассмеялась Блэр.

– У вас есть имя, агент Робертс? – поинтересовалась девушка, направляясь в зону кухни. Стойка для завтрака с высокими стульями отделяла кухню от большой гостиной. Блэр наклонилась, чтобы достать две чашки с полки, прекрасно зная, что полы халата разойдутся.

– Кэмерон, – ответила Кэм, сохраняя непроницаемый вид и нейтральный тон. Она не могла не отметить поразительное совершенство тела Блэр, а мелькнувшая перед ее взором обнаженная грудь с розовыми сосками намертво отпечаталась у нее в мозгу. Ее дразнили, это было ясно как божий день, но Кэм не понимала с какой целью.

Между тем, девушка медленно выпрямилась и посмотрела на Кэм, рассчитывая хотя бы на какую-то реакцию. Но, как ни странно, красивое лицо агента Робертс не выражало эмоций.

– Кэмерон, – хрипло выдохнула Блэр. – Как мило. Можете звать меня Блэр.

– Я постараюсь не отнимать у вас слишком много времени, мисс Пауэлл. После того как мы обсудим ваши планы на неделю, я сразу уйду, предоставив вас самой себе.

Блэр уставилась на Кэм, ее голубые глаза сверкали от гнева.

– Нечего меня опекать, агент Робертс. Мы обе прекрасно знаем, что вы вовсе не оставите меня в покое.

Кэм слегка кивнула.

– Простите, я не это имела в виду. Разумеется, это не в моих силах. Но я могу сделать свое присутствие и присутствие моих людей в вашей жизни как можно менее назойливым.

Столь компромиссный подход изрядно удивил Блэр. Подобная тактика со стороны службы охраны была в новинку. Обычно ее пытались запугать, обещая нажаловаться на нее отцу, словно на непослушную школьницу. Или же ей обещали личную жизнь, хотя на самом деле лишь туже затягивали сеть вокруг нее. У Блэр не было ни единой причины верить очередному агенту, несмотря на искренность в серых глазах Кэм. Блэр обошла кухонный стол и, держа чашки с кофе, приблизилась к новому начальнику службы охраны. Поставив чашки на стойку, она нарочно посильнее задела Кэм своим телом.

Кэм не шелохнулась в ответ, хотя и ощутила прикосновение груди Блэр к своей руке, а также тепло, исходившее от обнаженной ноги девушки. Ее раздосадовало непроизвольное возбуждение, нахлынувшее от этих ощущений. Кэм постаралась дышать легко и ровно. Она знает о видеокамерах! Неловкое положение, в котором оказывался коммандер, могло сыграть ей на руку, или же это был просто один из приемов в игре. В любом случае, Кэм стало жаль Даниеля Райана. Блэр Пауэлл была чертовски соблазнительной девушкой, и, если эти игры еще ей не наскучили, могли возникнуть проблемы. Откуда Блэр было знать, что, несмотря на рефлекторное возбуждение, которое ей удалось пробудить, в остальном Кэм была абсолютно устойчива к сексуальному соблазнению.

Блэр намеренно прижалась к своей посетительнице еще сильнее, и Кэм, в свою очередь, позволила этому прикосновению продлиться достаточно для того, чтобы дать девушке понять, что намек ей ясен, но она на него не реагирует. За последние полгода Кэм не раз приходилось отказывать привлекательным женщинам. Отступив назад, она достала из внутреннего кармана пиджака компьютерную распечатку.

– Обсудим расписание? – мягко напомнила Кэм.

Блэр посмотрела Кэм в глаза и слегка покраснела. Ей только что дали от ворот поворот, тонко, но весьма недвусмысленно. Отказ со стороны женщины стал для Блэр новым и неприятным переживанием. Она не вела себя столь провокационно с Даниелем Райаном, хотя всегда чувствовала его дискомфорт, когда они оставались наедине. Блэр знала, как она на него действует. Невозмутимость и отстраненность, с которой держалась Кэм, вызывали у Блэр желание вывести ее из равновесия, разрушить этот абсолютный самоконтроль. Если уж ей и приходится сидеть в клетке, то командовать будет она, а не кто-то другой.

– Да, давайте покончим с этим, – раздраженно фыркнула Блэр и, взяв чашку с кофе, направилась в гостиную.

Кэм последовала за ней, обратив внимание на просторную рабочую зону в дальнем углу квартиры. Там стояли мольберты с натянутыми холстами, и все вокруг было завалено картинами и рисунками, залитыми солнечным светом. Даже судя по тому, что удалось мельком увидеть, стало понятно, что репутация Блэр как талантливого художника была вполне заслуженной. Кэм присела на кожаный диван напротив Блэр, которая уже устроилась на другом диване в окружении подушек и поджав ноги. Кэм мысленно отметила, насколько красивее девушка в те неосознанные моменты, когда она не старалась использовать свою мощную сексуальность в качестве оружия. В следующее мгновение сознание Кэм вернулось к работе.

– У меня записано следующее: открытие галереи завтра, затем обед в Белом доме по случаю Нового года и на следующий день участие в параде вместе с мэром Нью-Йорка, – зачитала Кэм с распечатки. Она посмотрела на Блэр, ожидая подтверждения.

– Непростая ожидается неделька, – пробормотала Блэр. – Вроде бы все верно, – добавила она.

Кэм внимательно посмотрела на Блэр. Как, должно быть, она ненавидит вмешательство в свои дела, но, увы, ничего не поделаешь. Тот факт, что Блэр Пауэлл не выбирала себе такую жизнь – в конце концов, не она же была президентом – не имел значения. И самое трудное еще впереди.

– Как насчет ваших личных планов? – спросила Кэм, не отрывая взгляда от лица Блэр. Ей не хотелось извиняться за то, что ей полагалось делать по службе. Кэм хотела дать четко понять, что не собирается компрометировать себя как руководителя службы охраны или подвергать угрозе безопасность Блэр из-за того, что девушке в принципе не нравилась сложившаяся ситуация.

– У меня нет личных планов, – быстро ответила Блэр.

Кэм откинулась на спинку дивана, положив расписание рядом, и, слегка улыбнувшись, сказала:

– Мне необходимо знать все, что вы собираетесь делать: планы на ужин, свидания и все такое. Если вы еще не определились со своими планами, то вы должны сообщить мне о них, как только появится определенность. Все, что от вас понадобится, – это просто связаться с командным пунктом…

– Я все это знаю, агент Робертс, – с раздражением перебила ее Блэр.

– Да, но сама процедура вам явно не по душе.

– А вам бы понравилось?

– Дело не в этом. Вы дочь американского президента, и не мне объяснять вам, что это значит. Пожалуйста, позвольте нам делать свою работу, и я обещаю, что мы будем настолько незаметны, насколько это возможно.

– Вы что, ждете, что я скажу вам, когда и с кем буду спать? – напрямик спросила Блэр.

– Мне нужно знать не столько, что именно вы делаете, сколько, где вы собираетесь это делать, – ровным голосом ответила Кэм. Она понимала, что Блэр хочет заставить ее отступить, но сейчас она не могла дать слабину. – Лучше всего, если вы заранее предупредите нас, если планируете провести ночь не дома.

– А что если я не буду знать, где проведу ночь?

– Тогда мне придется импровизировать.

– Вы гораздо откровеннее по сравнению со своими предшественниками. Не боитесь, что я на вас пожалуюсь, и вы кончите тем, что будете охранять какого-нибудь второсортного иностранного дипломата, пока он будет осматривать Капитолий? – с сарказмом спросила Блэр. Но в действительности Кэм вызывала у нее уважение, хотя, разумеется, Блэр этого не показала. Новый коммандер был сделан из того же теста, что и она сама. Она не поддавалась манипуляциям, ее невозможно было шокировать или запугать. Неплохая замена, но с ней придется труднее, чем с остальными.

Кэм рассмеялась.

– Мисс Пауэлл, кое-кто счел бы это назначение куда более легким и приятным! – сказала она.

– По сравнению с моей охраной?

Кэм поднялась, не поддавшись на провокацию.

– Приятно было познакомиться, мисс Пауэлл. Пожалуйста, звоните мне в любое время, когда захотите что-нибудь со мной обсудить. Мне бы хотелось ежедневно уточнять ваши передвижения. Сообщите на командный пункт, когда вам будет удобно встретиться со мной в следующий раз.

– О да, конечно, – ответила Блэр с усмешкой. По ее тону было ясно, что эта просьба для нее не значит ровным счетом ничего. После ухода Кэм она осталась сидеть на диване, размышляя о том, сколь привлекательным могло оказаться крепкое и стройное тело нового коммандера при других обстоятельствах.

Глава четвертая

Мак Филипс смотрел, как новый босс входит в командный центр. Его бровь слегка изогнулась, пока он внимательно оценивал агента Робертс. Она казалась задумчивой, но без малейшего признака плохо-замаскированного дискомфорта, который старался скрыть Райан после каждой встречи с Цаплей. Впрочем, Мак и не ждал, что Робертс выдаст свои чувства. Он не мог припомнить, когда в последний раз сталкивался со столь неприступной личностью. Мак подозревал, что теперь их работа будет выстраиваться в зависимости от того, что им можно знать, а что нельзя. Он обнаружил, что ему по душе негласное уважение, с которым Робертс отнеслась к Цапле. Новый коммандер четко обозначила, что они сюда не развлекаться пришли, а защищать Блэр Пауэлл при любых обстоятельствах. И это тоже понравилось Маку. Он устал от витавшей в воздухе неудовлетворенности и критики, сопровождавших их службу изо дня в день на протяжении вот уже нескольких месяцев. Если Робертс сможет изменить ситуацию, он пойдет за ней в огонь и в воду.

– Что-нибудь неожиданное? – спросил Мак у Робертс, когда та присоединилась к нему.

– Пока нет. Официальные мероприятия она подтвердила. Завтра на открытии галереи я буду в помещении с двумя оперативниками, еще двое должны сидеть в машине снаружи. Так что вторая и ночная смена пусть выйдут на дополнительное дежурство.

– Хорошо, – Мак сделал пометку.

– На время торжественного ужина в честь Нового года мы вполне можем скооперироваться с нашими коллегами из Белого дома. Поэтому пусть одна команда останется здесь и встретит ее у самолета, когда она вернется для участия в параде. Все это стандартные вещи, и в будущем ты сам сможешь составлять график дежурств. Но обязательно сообщай мне, кто когда дежурит.

– Понял, – сказал Мак, ожидая, когда она заговорит о главном.

– Мисс Пауэлл не сообщила мне о своих личных планах, поэтому нам остается ориентироваться по ситуации. Я не хочу, чтобы она ускользнула от нас, особенно сейчас. Что-то мне подсказывает, что она будет проверять нашу команду на вшивость. Она намерена действовать, можете не сомневаться. Держите машину наготове, если она вдруг возьмет такси. Вдобавок кто-то должен быть готов следовать за ней пешком, отдайте предпочтение агенту женского пола. Если она решит отправиться в гей-бар, женщине будет проще отслеживать ее внутри.

– С этим нам обычно не везет, в половине случаев мы теряем ее еще по дороге, – заметил Мак.

Кэм стояла, разминая затекшие плечи.

– Этого больше допускать нельзя. Я иду домой. Пришли мне на пейджер сообщение, как только она выйдет из квартиры.

– До которого часа можно отправлять сообщения? – спросил Мак, готовясь сделать очередную пометку у себя в блокноте.

– В любое время, – решительно отрезала Кэм. – Если она не у себя в квартире, я хочу знать об этом.

– Да, мэм, – твердо ответил Мак. Он посмотрел, как она обвела взглядом комнату, убеждаясь, что все в порядке, перед тем как уйти. У Мака возникло чувство, что Цаплю ждет большой сюрприз, и он с нетерпением ждал развития событий.

* * *

Оказавшись в своей новой квартире, Кэм разделась прямо на ходу и сразу направилась в ванную. Ей не терпелось смыть с себя перелет и первый день на новой работе, очистить не только тело, но и голову. Холодный душ освежил ее, но не прогнал беспокойство, возникшее после встречи с Блэр Пауэлл.

Не то чтобы ее задело агрессивное поведение девушки. Кэм злилась на себя за непрошеную физическую реакцию, которую пробудила в ней Блэр. Она чувствовала, как настойчиво в ее теле пульсирует возбуждение, еще долгое время после того, как покинула апартаменты Блэр. Хотя это чувство было непроизвольным, у Кэм было ощущение, будто ее предало собственное тело. Раздраженно мотнув головой, она натянула шорты и футболку. Ну и как, спрашивается, ей контролировать свою нервную систему! К тому же здесь, в Нью-Йорке, у нее не было возможности спокойно снять напряжение. Остается пойти на пробежку, чтобы окончательно избавиться от остатков возбуждения.

* * *

Блэр Пауэлл смотрела из окна на оживленные улицы. Она проследила взглядом, как Кэм проворно сбежала вниз по ступенькам особняка и направилась к Центральному парку. Вскоре ее поглотила толпа. Когда Блэр потянулась за телефоном, перед ее глазами еще стоял образ стройной женщины, отправившейся на пробежку. Она догадывалась, что агенты в командном пункте могут прослушать ее разговор, но ей уже было все равно. Блэр по памяти набрала номер.

– Привет, – сказала она в трубку с улыбкой в голосе. – Ты что, работаешь по субботам?.. Точно! Ты все не оставляешь попытки стать самым молодым заместителем директора!.. Ну конечно, мне нужна твоя помощь!.. Пробей мне Кэмерон Робертс. С ней может быть не так все просто, она из Секретной службы… Да, знаю-знаю, как ты рискуешь! Просто найди мне всю информацию, какую сможешь… Позвони как только что-нибудь отыщешь, ладно? Да-да-да, я знаю, что у тебя в долгу… Ну уж нет, не в этой жизни!

Положив трубку, Блэр заколебалась, а не позвонить ли вниз, чтобы предупредить. Впрочем, пусть все будет как всегда. Она накинула темно-коричневую кожаную куртку и вышла из квартиры.

* * *

Пейджер дал о себе знать в тот момент, когда Кэм закончила первый круг вокруг Резервуара в Центральном парке. Из маленькой сумки, висевшей на поясе, Кэм достала мобильный телефон и, не сбрасывая скорости, набрала номер.

– Робертс.

– Цапля вышла из дома.

– Вы знаете, куда она направляется?

– Нет, мэм.

– Вы следите за ней?

– Пока да. Она идет пешком, и она в пределах видимости.

– Хорошо. Не пытайтесь вступать с ней в контакт, просто следуйте за ней. Я буду через двадцать минут. Филдинг?

– Да, мэм.

– Передайте им, чтобы не упустили ее.

– Есть, мэм.

Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы мы не облажались в первый же день, думал агент Джон Филдинг, передавая распоряжения шефа двум агентам, следовавшим за Блэр.

* * *

– Где она? – без предисловий спросила Кэм.

– В спортзале в Сохо, – с явным облегчением ответил Филдинг.

– Получили визуальное подтверждение?

– Да, мэм. Агент Пола Старк внутри.

Кэм немного расслабилась.

– Хорошо. Я приму душ и переоденусь. Если она покинет это место до моего возвращения, сразу звоните.

Спустя двадцать минут Кэм уже была у спортзала и наблюдала за входом. В «форде» цвета синий металлик, который стоял по диагонали от ее, сидели два агента и тоже наблюдали за входной дверью в зал. Вряд ли они знали, что она тоже здесь. Впрочем, Кэм следила не за ними. Она вполне доверяла своим агентам в том, что касалось обычного наблюдения. Она оказалась здесь потому, что ей хотелось получше узнать Блэр Пауэлл. Кэм хотела знать, где она ест, по каким магазинам ходит, где развлекается и где проводит вечера. Лишь получив полное представление об этом, она сможет почувствовать, что способна защитить Блэр.

Спустя четыре часа пробелы начали постепенно заполняться. Издали Кэм наблюдала, как Блэр пообедала в итальянском ресторанчике в западном районе Гринвич-Виллидж с некой темноволосой женщиной весьма экзотичной внешности. После чего, они прогулялись пешком несколько кварталов и зашли в гей-бар. По дороге Блэр и ее спутница разглядывали уличные витрины, заглянули в книжный, купили в киоске эспрессо. Теперь они сидели в баре, внутри которого уже находился один из агентов. Кэм в общем-то не беспокоилась о том, заметила ли его Блэр или нет. Их присутствие в любом случае ожидаемо. Кэм велела агенту просто наблюдать на расстоянии и не вмешиваться. Еще она подумала, а не закончить ли ей с наблюдением и не отправиться ли домой. Похоже, что это был типичный вечер для Блэр Паэулл, и команда, которая должна тенью следовать за ней, казалось, держала ситуацию под контролем. Кэм уже хотела достать рацию и связаться с командным постом, как вдруг увидела, как спутница Блэр быстро вышла из бара и стала ловить такси. Кэм моментально напряглась.

– Янг, это Робертс. Цапля у вас в поле зрения?

– Нет, она пошла в туалет.

Кэм переключилась на другой канал и велела Старк отправиться вслед за Блэр.

– Слушаюсь, – ответила Старк, выходя из машины, припаркованной рядом с баром.

Спустя несколько томительных мгновений Кэм услышала в наушнике голос Старк:

– Ее здесь нет.

– Еще раз проверьте весь бар. Если не найдете ее, начинайте прочесывать окрестности. Она идет пешком, по крайней мере, пока.

Отдавая приказ Старк, Кэм связалась с командным центром по мобильному.

– Филдинг, мне нужны адреса всех гей-баров в радиусе двадцати кварталов отсюда, начиная с самых популярных.

Кэм ждала, пока компьютер выдаст нужную ей информацию, и оценивала ситуацию. Блэр намеренно от них улизнула, что, в общем-то, было несложно, учитывая, что охраняют ее все же не как преступницу. Предполагалось, что Блэр – дружелюбно настроенный объект, требующий охраны. Теперь же, когда девушка находилась вне их защиты, возникала потенциальная угроза похищения или получения задокументированных свидетельств компрометирующего поведения с целью дальнейшего шантажа. Единственное, что хоть немного спасало ситуацию, – это то, что в Блэр было нелегко узнать дочь президента. Стало понятно, что впереди предстоит долгая напряженная ночь.

– Я составил список, шеф, – сказал Филдинг, выйдя на связь.

– Диктуй, – сказала Кэм. Неподалеку от места, где они потеряли Блэр, находилось шесть заведений, в которые та могла направиться.

– Передай Маку Филипсу, пусть координирует агентов, а я пока проверю первый адрес в списке.

– Понял. Удачи, – выдохнул Филдинг.

Ну ладно, пробормотала про себя Кэм. Закрыв машину, она отправилась по вечно многолюдным улицам Гринвич-Виллидж. Спустя час она вошла в третье заведение в списке в каком-то грязном квартале рядом с Хьюстон-стрит. На входе одетый в кожу вышибала поставил ей на ладонь печать в виде черепа со скрещенными костями. Клуб оказался большим, его едва освещали встроенные в потолок красные лампочки. Заведение было поделено на несколько зон: два бара, танцполы и несколько мелких зон где-то в глубине помещения. Вход в клуб был только для женщин. В целом, «кожаный» бар, но посетительницы здесь были самые разные. Кэм взяла себе пива и стала прогуливаться по переполненному главному залу, постепенно углубляясь по запутанным коридорам. Кэм заглядывала во все закутки, отметив, что, чем глубже она продвигалась, тем откровенней становилась сексуальная активность окружающих. В какой-то момент ей пришлось прижаться к стене, чтобы пропустить двух женщин, шаривших руками под одеждой друг у друга. Присутствие других людей, наблюдавших за их ласками, их ничуть не смущало.

Добравшись до полутемного бара в конце длинного коридора, Кэм увидела Блэр: девушка стояла, опершись спиной на барную стойку. Кэм отвернулась и, укрывшись за несколькими женщинами у стены, почти шепотом сообщила свое местонахождение. Она передала инструкции другим агентам, после чего вновь перевела взгляд на Блэр Пауэлл. К дочери президента уже прижималась какая-то девушка. Должно быть, незнакомка шептала ей на ухо что-то страстное, но Блэр смотрела сквозь нее на толпу на маленьком танцполе и не реагировала.

Кэм бесстрастно наблюдала за женщинами. Блэр выглядела отстраненной, словно мыслями была где-то далеко. Затянутая в кожаную одежду девушка, явно пыталась пробудить в Блэр определенный интерес. Она наклонилась и поцеловала Блэр в шею, проведя рукой по внутренней стороне бедра девушки. Незнакомка уже приблизилась к тому, чтобы прижать свою руку между ног Блэр, но в последнюю секунду Блэр схватила ее руку и оттолкнула от себя. За все это время на лице Блэр не дрогнул ни единый мускул.

Было очевидно, что Блэр здесь никто не узнал или просто никому до этого не было дела. Присутствующие были озабочены тем, как получить сексуальное удовольствие или какие-нибудь другие острые ощущения. Кэм должна была убедиться, что Блэр так и останется неузнанной, но как это сделать наверняка, она не знала. Если она попытается увести отсюда Блэр против ее воли, это непременно привлечет внимание, так что это был не лучший способ. Тем временем, Кэм пришлось заставить себя смотреть на происходящее. Это оказалось труднее, чем она предполагала.

Пристававшая к Блэр девушка не унималась и продолжала ее домогаться. В конце концов, она прижала Блэр к барной стойке, расставила руки по обе стороны от нее и протиснулась бедром между ног Блэр. Блэр отвернулась, когда незнакомка снова стала целовать ее в шею. Теперь ее рука пробралась под рубашку Блэр и мяла грудь. Похоже, эти ласки не особенно трогали Блэр, а вот ее пылкая партнерша явно пребывала в экстазе. Она принялась тереться о ногу Блэр еще сильнее, ее движения стали резкими, напряженными. Кэм не сомневалась, что девушка собиралась кончить прямо здесь и сейчас.

Блэр чувствовала возбуждение незнакомки через одежду и слышала слабые стоны, с которыми та прижималась к ее ноге. Блэр не собиралась позволить ей зайти столь далеко, пока случайно не встретилась взглядом с Кэмерон Робертс – и остолбенела. Робертс стояла у противоположной стены. Одетая в джинсы, ботинки и белую хлопковую рубашку, она совершенно естественно вписывалась в окружающую обстановку и явно была одной из самых сексуальных женщин в этом баре. Блэр пришла в ярость от мысли, что агент Секретной службы вызвала у нее симпатию. Еще больше ее злило, что Кэм пришла сюда только за тем, чтобы следить за ней. Что ж, пусть полюбуется, со злостью подумала Блэр. Не отрывая взгляда от Кэм, она обхватила ягодицы девушки руками и стиснула их, насаживая ее на свою ногу.

– Я помогу тебе, детка, – прошептала Блэр на ухо незнакомке и активнее задвигала бедрами. – Ты же хочешь этого?

– О да, как же я хочу кончить! – тяжело продышала незнакомка, уткнувшись ей в шею. Она зашла уже слишком далеко, и сейчас желала лишь неуловимого, расплавляющего тело облегчения, которое принесет с собой оргазм. – О боже, да…

Кэм не отрываясь смотрела на разыгрывавшееся перед ней представление. Когда партнерша Блэр стала содрогаться от оргазма, лицо Кэм не выдало никаких эмоций, равно как и лицо Блэр. Может, Кэм и смутилась бы, став свидетелем подобного секса, будь в нем хотя бы капля интимности. Да, это возбуждало. Кэм знала, что у нее в штанах мокро, но физическое возбуждение не проникло в ее сознание. За этой сценой наблюдала не только она, хотя у других интерес был иного рода.

Когда незнакомка начала стихать, Блэр освободилась из ее объятий и, схватив свою выпивку со стойки, ринулась в толпу. Она не оглянулась посмотреть, как женщина свалилась на стойку, хватая ртом воздух. Не обратила она и внимания на одобрительные комментарии, которые отпускали окружающие. Блэр не торопясь направлялась прямо к Кэмерон.

– Вам понравилось шоу, агент Робертс? – спросила Блэр, приблизившись к Кэм. Толпа людей почти вплотную подтолкнула ее к коммандеру. В слабом красном освещении Блэр разглядела тонкий слой пота на коже коммандера.

Когда Кэм посмотрела в глаза Блэр, по выражению ее лица было непонятно, что она чувствует.

– Вас будет ждать машина, когда соберетесь уходить, – только и сказала Кэм. Ей не хотелось препарировать личную жизнь Блэр Пауэлл. Судя по всему, ей придется наблюдать подобные сцены, если Блэр продолжит заниматься сексом в открытую, но только и всего.

– А если я решу прогуляться до дома пешком?

– Как пожелаете, – был ответ Кэм.

– Я пока не уверена, что достаточно развлеклась, – подчеркнуто проговорила Блэр.

Кэм лишь пожала плечами, сказав:

– Машина все равно будет ждать вас, сколько понадобится.

– А вы?

– И я.

Блэр потягивала «манхэттен», свою единственную порцию алкоголя за вечер. Хотя ей и нравилось ходить по краю, с головой у нее все было в порядке. По лицу и голосу Робертс, Блэр пыталась понять, о чем она думает, но призналась себе, что это невозможно. Расслабленная Кэмерон стояла, прислонившись к стене. Выражение лица у нее было бесстрастным, а тон – дружелюбным. Со стороны могло показаться, что они только познакомились, как это обычно бывает в барах, но Блэр-то знала, что это не так. И хотя агент Робертс дала понять, что Блэр самой решать, как она проведет остаток вечера, в действительности же ее свобода исчезла в тот момент, когда ее обнаружили. Блэр поставила стакан на ближайший столик.

– Только вам не удастся обставить дело так, будто это мой выбор, – с горечью сказала она. – Я возвращаюсь домой.

Кэм вышла на улицу вслед за Блэр, держась от нее на расстоянии, и, убедившись, что девушка села в машину с двумя агентами, до смерти уставшая отправилась к себе.

По дороге она старалась избавиться от засевшего у нее в голове образа незнакомки, распалившейся от страсти в холодных объятиях Блэр Пауэлл.

Глава пятая

Мак с удивлением посмотрел на Кэмерон, когда она появилась в командном центре в семь утра в воскресенье. Как следовало из вчерашнего отчета, именно Робертс отследила Цаплю. Любопытно, что отчета о наблюдении внутри бара не было. Должно быть, Робертс отчиталась об этом самой себе. Мак кивнул ей в знак приветствия, пока Кэм наливала себе кофе, после чего она присоединилась к нему за большой центральной рабочей станцией.

– Ты давно занимаешься этим, Мак? – спросила она как бы между делом.

– С начала президентского срока, – ответил он.

– И что, ситуация всегда выходила из-под контроля?

Мак на секунду задержал дыхание, обдумывая, не навредит ли кому-нибудь его ответ. Решив, что нет, он сказал:

– На самом деле, все еще хуже. Вчера вечером мы хотя бы нашли ее. Раз шесть и даже целый уикенд мы вообще не знали, где она была.

– Боже мой, и как же вам удалось это скрыть? – пробормотала Кэм.

Мак лишь пожал плечами.

– Цапля не глупа. Она знает, что нам придется трезвонить во все колокола, если она совсем исчезнет, так что она звонила каждые несколько часов с платных телефонов и говорила, что с ней все в порядке. А мы все это время носились как идиоты, пытаясь найти ее.

– И никаких последствий?

– Цапля имеет большое влияние на своего отца. Поэтому если уж жаловаться ему, то нужно иметь очень веские основания – или придется искать новую работу. К тому же он, видимо, не считает маленькую поездку слишком серьезным происшествием.

– А я считаю, – ровным тоном сказала Кэм. – И раз уж мы не дождемся никакой помощи сверху, мы должны быть с ней вдвойне начеку, но в то же время, мы не должны стоять у нее на пути. Вероятнее всего, она сбежит, если мы будем слишком давить на нее.

– Думаю, все поняли эту идею, – сказал Мак.

– Проверь, чтобы это было так.

– Есть, мэм.

* * *

В три часа дня Блэр покинула свои апартаменты и села на заднее сидение неприметной черной машины, поджидавшей ее у выхода. Кэмерон Робертс уже сидела внутри. На открытие галереи Блэр надела простое черное платье, говорившее о наличии вкуса и элегантности. Тонкие бретельки подчеркивали подтянутые мышцы плеч и рук, в то время как круглый вырез вокруг шеи создавал лишь намек на декольте. О присутствии Блэр на открытии галереи было объявлено заранее, поэтому вполне естественно, что она будет в сопровождении агентов. Блэр заметила, что для предстоящего мероприятия Кэм выбрала серый шелковый костюм и модную однотонную рубашку, которая ей очень шла. Этот госслужащий явно одевается не в магазинах готовой одежды в отличие от своих коллег, подумала Блэр.

Среди гостей ожидались известные коллекционеры живописи и множество художников. У Кэм были фотографии всех, кто был включен в список гостей. Для посещения галереи требовалось предъявить специальное приглашение. Но все равно публичное мероприятие, о котором сообщалось заранее, было самым опасным для Блэр с точки зрения безопасности. По меньшей мере, около здания будет толпиться народ. Кэм намеревалась быть в галерее вместе с двумя агентами. Вторая команда будет находиться снаружи в машине.

– Здравствуйте, мисс Пауэлл, – поздоровалась Кэм, когда машина тронулась.

– Агент Робертс, мы снова встретились. Сегодня вы будете моей спутницей? – вкрадчивым голосом спросила Блэр.

– Я собираюсь зайти в галерею через некоторое время после вас. Будет не очень хорошо, если меня быстро распознают. Предпочитаю, чтобы в некоторых случаях нас не распознавали обеих.

Блэр рассмеялась с ноткой горечи.

– В некоторых случаях – это как вчера ночью, да? Когда можно попасть в неловкое положение?

– В некоторых случаях – это когда нужно предоставить вам столько личного пространства, сколько возможно, – спокойно поправила ее Кэм.

Блэр с удивлением посмотрела на собеседницу.

– Вы пытаетесь убедить меня, будто вам не все равно?

Кэм слегка пожала плечами, улыбнувшись уголком рта.

– Чем лучше вам, тем лучше мне.

Блэр снова рассмеялась, но на этот раз без излишней сдержанности.

– Что ж, по крайней мере, вы честны со мной, хотя не уверена, что вы далеко уедете с таким подходом.

– Это единственная карта, с которой мне приходится играть, – серьезным голосом ответила Кэм.

Блэр хладнокровно осмотрела собеседницу.

– У вас определенно нетрадиционный подход. Я привыкла к насильственным методам в духе «веди себя как следует или ата-та». Еще никто не пытался прогнуться и заявить что-нибудь вроде «я здесь лишь для того, чтобы присмотреть за тобой». Вы что, рассчитываете, что я куплюсь на этот трюк и открою перед вами… душу?

В словах Блэр сквозила насмешка, а ее взгляд, беззастенчиво скользивший по телу Кэм, почти не оставлял сомнений в ее намерениях. Она придвинулась к Кэм и теперь почти касалась ее крепкого бедра.

Улыбнувшись, Кэм сохраняла невозмутимость. Неважно, насколько привлекательной была Блэр Пауэлл – а она была невероятно привлекательна – Кэм не собиралась допускать перехода их отношений в другую плоскость.

– Если я смогу выполнять свою работу и при этом не мешать вам, я так и сделаю. Я прослежу насколько в моих силах, чтобы все было именно так. Конечно, будут ситуации, когда это не будет представляться возможным, так что заранее прошу прощения.

– Но вы ведь не отступитесь от правил – даже в качестве поблажки? – мягко спросила Блэр с оттенком недосказанности в голосе.

– Нет, – ровно ответила Кэм. Она немного наклонила голову, прислушиваясь к голосу в передатчике, вставленном в ухо. У нее запрашивали их местонахождение. Подняв голову, она успела заметить удивление в глазах Блэр, которое тут же сменилось высокомерием. Было ясно, что тема закрыта.

– Мы почти на месте. Кто-нибудь из агентов проводит вас в галерею, – проинформировала ее Кэм.

– Я знаю правила, – фыркнула в ответ Блэр. Ее невероятно раздражала невозмутимость коммандера. Может, она ошиблась, и Робертс все же была натуралкой? Но как Кэмерон смотрела на нее в баре! Боже, она была так сексуальна, и абсолютно естественно вписывалась в обстановку. Блэр знала, что Кэм наблюдала за ней, и это возбудило ее гораздо сильнее, чем одетая в кожу незнакомка, стремившаяся получить от нее удовлетворение. Блэр хотела смутить ее, сделать что угодно, чтобы Кэм утратила стойкость. Но до сего момента ей не удавалось лишить агента профессиональной невозмутимости. Блэр подумала, что, если ей не удастся каким-то образом пробить брешь в стойкости Кэм, ей будет очень трудно ускользнуть от Робертс и ее сторожевых псов.

– Желаю отлично провести время, – дружелюбно сказала Кэм, когда Блэр выскользнула из лимузина. Девушка не удостоила ее ответом.

* * *

Дайан с чувством обняла Блэр и тихо прошептала ей на ухо:

– Привет, дорогая. Я звонила вчера, но тебя не было. Выходила поразвлечься?

Помня о журналистах поблизости, Блэр едва заметно пожала плечами:

– Так, ненадолго.

Они отошли от толпы к небольшому бару, где предлагались стандартные для подобных мероприятий вино и сыр. Блэр улыбалась всем – и знакомым, и незнакомым людям. Она так поднаторела в этом, что уже не замечала, кому именно улыбается.

– Удачно? – полюбопытствовала Дайан.

Они с Блэр были знакомы много лет, еще с частной школы. В подростковом возрасте они недолго были любовницами. Потом, еще не однократно, Дайан хотела, чтобы они ими и оставались. Временами при взгляде на Блэр у нее перехватывало дыхание от внезапного желания. Блэр была красива, талантлива и эмоционально холодна – как раз такие преграды Дайан ценила в женщинах. Когда она смотрела на хладнокровную сдержанную Блэр, то едва могла вспомнить энергичную, страстную и открытую девчонку, с которой она открыла для себя любовь и неограниченное сексуальное удовольствие. Та Блэр безвозвратно исчезла.

Блэр криво усмехнулась.

– Смотря как посмотреть. Она явно получила удовольствие.

– А ты? – надавила Дайан, зная, что Блэр редко позволяла своим случайным подругам овладеть ею. Это была одна из причин, по которой Блэр все еще не оставляла ее равнодушной. Дайан продавала уникальные и изящные предметы искусства, и точно так же она страстно желала обладать чем-то исключительным, особенным, чего не было у других. Дайан хотела стать той самой женщиной, которая вырвет крик страсти из этих прекрасных губ и разрушит безмолвную неприступность Блэр.

В голубых глазах сверкнуло предупреждение. Были такие вещи, которые Блэр не хотела обсуждать даже со своей давней подругой.

– Она получила то, что хотела.

«Она – да, но ты?» – подумала Дайан, но благоразумно промолчала. Она обвела взглядом помещение, довольная тем, что собралось много гостей. Живопись Блэр вызывала неизменный интерес. Отчасти внимание публики обуславливалось, разумеется, тем, что она была дочерью президента, но все же, в большей части преобладал настоящий талант. Коллекционеры начали покупать ее работы, тем самым признавая их ценность. На этот раз выставка была не персональной, однако Блэр была одним из ведущих художников, представленных на ней.

– А где твой новый Призрак? – поинтересовалась Дайан.

– Прямо у входа, она только что вошла, – ответила Блэр.

Кэмерон смотрела в их сторону, не фокусируя своего внимания на них. Она была профессионалом. Блэр отлично знала, что Кэмерон смотрит только на нее. Она также понимала, что была лишь очередным заданием для красавицы-агента, объектом, который нужно передвигать, сдерживать и контролировать, словно на огромной шахматной доске. Хотя Блэр и была королевой, она была лишена власти. Ей указывали пешки, и она ненавидела это. Особенно когда за ней присматривала женщина столь привлекательная, что Блэр скручивало от желания каждый раз, когда она видела ее. Из-за этого ей еще больше хотелось сбежать от глубокого взгляда серых глаз Кэм.

– О мой бог, – пробормотала Дайан, проследив за взглядом Блэр. Достаточно было одного беглого взгляда, чтобы оценить стройное телосложение и прекрасные очертания новой телохранительницы. – Какая соблазнительная!

Намек в голосе Дайан вызвал у Блэр раздражение, а собственнический инстинкт, вдруг пробудившийся в ней, разозлил ее.

– Да уж, только если ей не платят, чтобы она следила за тобой, – выпалила она.

– А вот я не против и заплатить за это, – парировала Дайан, не обращая внимания на раздражение Блэр. Никогда еще дружба не мешала ей получать удовольствие от женщин. И если Блэр была тоже заинтересована в этом трофее, то это лишь делало вызов еще более интересным. О, здесь придется попотеть, подумала Дайан. Телохранительницу окружал почти ощутимый барьер, своим равнодушием она словно заявляла: хотите – смотрите, мне все равно. Дайан обожала ставить на колени таких самоуверенных и неприступных женщин.

– Тебе надо пообщаться с людьми, дорогая, – посоветовала Дайан напоследок. – И мне тоже, если я хочу что-нибудь продать.

Блэр смотрела, как ее подруга, стройная симпатичная блондинка, смешалась с толпой, гадая, как быстро ей удастся охмурить агента Робертс. Она нахмурилась от мысли, что ей не все равно, и обернулась с улыбкой к директору Музея современного искусства, приветствуя его по имени и не подавая вида, что ее снедает тревога.

* * *

– Какая жалость, что вы не можете как следует насладиться искусством, – проворковала Дайан, подходя к Кэм. – Смотреть на Блэр, конечно, тоже приятно, не спорю. Я Дайан Бликер, агент Блэр.

– Здравствуйте, – вежливо кивнула Кэм, прекрасно зная имя этой искушенной женщины. – Мне все же удалось немного посмотреть на картины.

– Что-нибудь приглянулось? – дразнящим тоном поинтересовалась Дайан. Она не видела причин для робости, она давно прошла этот этап. Она мягко прижалась своей ногой к бедру Кэм. Выглядело это так, словно получилось само собой в толпе людей. Но они обе знали, что это было сделано намеренно.

Кэм почувствовала прикосновение и тепло тела Дайан. Опусти она взгляд, она увидела бы груди женщины в низком вырезе ее черного платья. Но Кэм не соблазнилась. Она посмотрела туда, где стояла Блэр, разговаривая с каким-то молодым человеком, который, судя по мятому твидовому пиджаку и всклокоченной бороде, был из разряда пробивающих себе дорогу молодых дарований. Разговаривая с Дайан, Кэм не отрывала взгляда от Блэр.

– На самом деле, да. У вас есть серия набросков обнаженной натуры, висит на стене справа. Уголь, бумага. Это ведь ее рисунки, не так ли?

Дайан с удивлением рассматривала Кэм. Вряд ли многие обратили внимание на небольшого размера рисунки среди великого множества больших картин, написанных маслом по холсту.

– Это рисунки Шейлы Блейк, – осторожно сказала Дайан.

– Вот оно что, – с легкой улыбкой ответила Кэм. – Манера письма мисс Блейк весьма напоминает почерк мисс Пауэлл, равно как и особенности передачи светотеней. Конечно, я уверена, что у дочери президента нет причин рисовать обнаженных женщин. Эти рисунки продаются?

– Да, – ответила Дайан, заинтригованная и покоренная Кэм.

– Имя покупателя остается неизвестным?

– По желанию покупателя. Поскольку я ее агент, покупатель автоматически становится моим клиентом.

– Покупатель желает остаться анонимным, – ровным голосом объявила Кэм, отходя немного в сторону, чтобы не потерять Блэр из вида.

У Дайан перехватило дыхание, когда Кэм нечаянно задела плечом ее грудь. Она почувствовала, как ее сосок болезненно сжался, прекрасно осознавая, что его видно сквозь платье. Разве можно так возбудиться от человека, который практически тебя не замечает?

– Я гарантирую анонимность,– выдавила она слегка охрипшим голосом.

– Спасибо.

– Нам нужно обсудить цену, – сказала Дайан. В конце концов, она была бизнесменом.

– В этом нет необходимости.

– Тогда, быть может, вы позволите мне пригласить вас на ланч, чтобы обсудить детали?

Кэм впервые поймала взгляд Дайан, прочитав в нем приглашение.

– Ланч – это хорошо, я позвоню.

– Буду ждать.

Глава шестая

– Не спишь?

– Ты нашел, что мне нужно?

– Так, более или менее. Но не думаю, что тебя это слишком обрадует.

Со вздохом Блэр натянула на себя халат и отправилась на кухню за кофе.

– Давай рассказывай.

– От нее нелегко ускользнуть. Двенадцать лет в разведывательном подразделении. Отслеживала наркотики колумбийского производства, которые покупались за фальшивые доллары. В общем, преступники дурачили преступников. Судя по всему, у нее все очень хорошо получалось.

Блэр наблюдала, как капает кофе в кофеварочный кувшин, быстро связывая одно и с другим.

– И что это вдруг ее из разведки перевели в подразделение охраны? Что ты не договариваешь?

– В информации о ней есть существенные пробелы. В официальных документах говорится, что в прошлом году она участвовала в неудачной операции, которую, как потом выяснилось, проводило параллельно несколько ведомств. Секретная служба наблюдала за базой на окраине Вашингтона, где производились наркотики. Ясное дело, что тут не обошлось без Бюро по борьбе с незаконным оборотом алкоголя, табачных изделий, оружия и взрывчатых веществ, потому что чуваки из бюро думали, что эти плохие парни не только делают фальшивые деньги, но и незаконно торгуют оружием. А ко всему прочему, вашингтонское Управление по борьбе с наркотиками без ведома ФБР внедрило к этим парням своего агента. Каким-то образом колумбийцы смекнули, что дело нечисто, нашли этого агента – им оказалась женщина – и убили ее в перестрелке. Кэмерон Робертс пыталась предупредить ее и вытащить из передряги за пару минут до того, как там началось полномасштабное светопреставление.

От этих слов у Блэр свело живот.

– Ее ранили?

– Да, в бедро, но это еще не все.

– Что еще?

Человек на том конце провода заколебался. Даже у дружбы есть свои границы.

– Блэр, у Робертс безупречная репутация.

– Я не собираюсь ее портить, – огрызнулась Блэр.

– Ходят слухи, их, правда, немного, и никто ничего не подтвердит наверняка. Ее любят коллеги…

– Ну ладно! Я все поняла. Ты не хочешь говорить мне, но все-таки скажешь. Потому что если не скажешь, уж я постараюсь сделать так, чтобы ты не стал помощником директора.

– Блэр!

– Да я шучу, пора бы тебе уже знать это после стольких лет нашего знакомства. Расскажи мне о ней, Эй-Джей. Ведь она контролирует мою жизнь!

– Очень секретные источники говорят, что та погибшая женщина, которую внедрили к колумбийцам, была ее любовницей.

– Господи! – выдохнула Блэр.

– Это обстоятельство, возможно, объясняет смену подразделений. Такая штука может запросто закрыть дорогу к работе оперативника.

Блэр представила собранную женщину с ясным взглядом, которая с легкостью отыскала ее в баре два дня назад. Никто из агентов не мог ее найти после того, как она сбегала от них. Они просто не осмеливались.

– Не думаю, что она разрушила свою карьеру. Она собранна и холодна, как лед.

– Это описание ей подходит.

– Что ты хочешь сказать?

– Есть еще один слушок. Но он так глубоко зарыт, что я не уверен до конца, что речь именно о ней.

Забыв про кофе, Блэр присела на краешек стула за стойкой для завтрака.

– Ну и?

– Ты когда-нибудь слышала о глубоко законспирированной эскорт-службе, которая обслуживает самые верхи?

– Ты имеешь в виду организацию, которая обеспечивает любого рода компанию – мальчиков, девочек или и тех и других – для сенаторов и прочих высоких чинов, в том числе, возможно, и для моего отца?

– Я ничего не знаю о твоем отце!

– Для меня это не имеет значения. Он оставил меня одну, это волнует меня больше всего. Ну и какое отношение все это имеет к Робертс? Она что, пыталась прикрыть эту лавочку?

– Ммм… Возможно, она сама пользуется их услугами.

Блэр сначала задохнулась от изумления, а потом язвительно рассмеялась.

– Твои источники однозначно не видели Кэмерон Робертс. Поверь мне, ей нет необходимости платить за секс!

– Может, она так хочет.

– Зачем ей это надо?

– Никаких привязанностей – а значит, и нечего терять.

– Ах да, я же забыла, что ты у нас психолог, – сухо заметила Блэр. Она, наконец, сделала глоток кофе. – В общем так, ты хочешь мне сказать, что у моего нового надсмотрщика нет никаких слабостей, которые я могла бы использовать, чтобы мне хоть чуть-чуть легче дышалось, так?

– Во всяком случае, я их не нашел.

Блэр аккуратно положила трубку, беспокойство боролось в ней с любопытством. У всех есть секреты, и у каждого есть свои слабости, даже у нее. Просто ей везло, и ее слабости оставались тайной для остальных. Видимо, так же получалось и у Кэмерон Робертс.

* * *

Ровно в одиннадцать утра раздался стук в дверь. Блэр открыла, зная, кто к ней пришел.

– Как всегда пунктуальны, агент Робертс? – спросила она, направляясь обратно в комнату и давая Кэм возможность последовать за ней. По пути Блэр убрала назад свои светлые волосы и закрепила их черной повязкой. Не обращая внимания на Кэм, Блэр собирала простую спортивную сумку, забрасывая в нее спортивные штаны и прочие вещи.

– Я подумала, мы могли бы обсудить вашу поездку в Вашингтон и встречу Нового года, – сказал Кэм, присаживаясь на диван.

– Да что тут обсуждать, – пренебрежительно проговорила Блэр. – Вы проводите меня в аэропорт, другая команда заберет меня в аэропорту Рейгана и доставит в Белый дом, где я буду строить из себя примерную девочку, позировать фотографам и праздновать тот факт, что мне удалось выжить еще один год, – с этими словами Блэр посмотрела на Кэм и пожала плечами. – Если что, я скажу вам, вы же будете там.

– Мне бы хотелось знать о ваших передвижениях заранее, чтобы проинструктировать своих людей. Быть может, запланируем отъезд на три часа в среду?

Блэр наконец прямо посмотрела на Кэм.

– Я привыкла сама планировать свое расписание.

– Вот поэтому я здесь,– ровно ответила Кэм.

– Вы занимаетесь спаррингом, агент Робертс? – неожиданно спросила Блэр.

– Вы имеете в виду рукопашный бой?

– Я имею в виду карате.

Кэм заколебалась, не будучи уверенной, куда это может привести. Блэр Пауэлл обычно ничего не говорила просто так.

– Не совсем. Я не занималась спаррингом специально…

– Давайте обсудим наши планы насчет поездки после того, как позанимаемся в спортзале, я как раз туда собираюсь. Можете взять мою одежду.

Кэм уставилась на Блэр. Это была плохая идея. Ее наняли, чтобы защищать ее, а не для того чтобы развлекать. Кэм не заботило, как это выглядит со стороны, она волновалась лишь насчет сохранения профессиональной дистанции. Блэр и без того было трудно держать в узде, и личные отношения могли лишь осложнить дело.

Пытаясь задержать Блэр, Кэм сказала:

– Если вы собираетесь на улицу, мне нужно предупредить своих людей…

Но Блэр не дала ей договорить. Она схватила свою сумку и направилась к двери, задев Кэм.

– Так, я пошла. Вы идете или нет?

У Кэм не было выбора: либо она пойдет с Блэр, либо Блэр уйдет из здания в одиночестве, и ей останется лишь надеяться, что кому-нибудь из агентов удастся отследить ее, прежде чем она растворится в уличной толпе. Кэм поспешила за Блэр, на ходу включая передатчик.

– Мак, слышишь меня? – энергично зашептала она.

– Да, босс, – тут же отозвался Мак.

– Цапля выходит. Пусть кто-нибудь будет в машине.

– Вас понял. Вы с ней?

– Да, но я хочу получить подкрепление и убедиться, что все наготове. – Кэм вклинилась плечом между дверями лифта как раз в тот момент, когда они почти закрылись. Блэр прислонилась к стене, наблюдая за Кэм. Похоже, она развлекалась. Кэм выключила передатчик, пристегнула его обратно к поясу и внимательно посмотрела на Блэр.

Кэм скорее встревожилась, чем разозлилась, но выражение ее лица, как обычно, было нейтральным.

– Вам ведь это не нравится? – утвердительно спросила Блэр.

– Не нравится что? – ровным голосом уточнила Кэм.

– Не контролировать ситуацию и не знать, что произойдет в следующий момент.

– Если вы говорите о моей работе, вы правы. Моя работа в том и заключается, чтобы быть в курсе всего и контролировать ситуацию, за это мне платят.

Блэр разглядывала Кэм, но не могла ничего понять, ибо лицо Кэм ничего не выражало, а ее тон был спокойным. Двери лифта открылись, и Блэр увидела двух агентов, поджидавших их у лифта. Блэр в нетерпении закачала головой.

– Скажите им, чтобы оставили нас одних, – неожиданно попросила она. В ее голосе прозвучало что-то похожее на отчаяние.

– Спортзал на Седьмой авеню? – спросила Кэм в ответ.

– Да.

Кэм вытащила передатчик и проговорила:

– Мы пойдем в Сохо пешком, следуйте за нами на машине.

Они вышли на улицу навстречу свежему и ясному утру. Два агента прошли мимо них и сели в машину, стоявшую на обочине. На протяжении всего пути в спортзал Машина медленно следовала за ними.

Блэр посмотрела на Кэм, идущую рядом с ней и непрестанно сканирующую взглядом улицу и проезжавшие мимо автомобили.

– Так вы серьезно хотите меня защитить? – спросила Блэр у Кэм.

– Конечно.

– Почему?

– Потому что вы нуждаетесь в защите и потому что меня об этом попросили.

– И что, вы на самом деле броситесь под пулю, чтобы спасти мою жизнь? – насмешливо спросила Блэр. На лице Кэм дрогнул мускул, а ее серые глаза потемнели.

– Да, – отрывисто сказала она. Она посмотрела Блэр прямо в глаза, ища в них скрытый намек. Кэм не сомневалась, что Блэр неспроста затеяла этот разговор. Блэр смотрела на нее с вызовом и не менее пристально.

– У вас уже есть подобный опыт, не так ли? – запустила Блэр пробный шар. В конце концов, быстрый вздох, сделанный Кэм, и то, что она немного сбилась с шага, вознаградили Блэр: она поняла, что ее вопрос попал в цель. И у Робертс есть слабое место, с ликованием подумала Блэр. Когда Кэм не нашлась с ответом, Блэр надавила еще сильнее.

– Ну вы же знаете, все это записывается.

– Тогда вы знаете все, что можно об этом знать, – натянуто ответила Кэм. Она изо всех сил старалась не вспоминать лицо Джанет.

– Да?

– Вы же сами сказали, что все записано.

Блэр рассмеялась:

– Мы обе знаем, насколько точны такие записи, не правда ли, агент Робертс?

* * *

Они отправились не в элитный спортклуб, где Блэр занималась йогой и аэробикой. Блэр быстро прошла мимо центрального входа в фитнес-центр и свернула в соседний переулок. Кэм тяжело вздохнула, когда Блэр схватила ее за руку и повела к узким замусоренным ступеням, которые вели в большой зал на третьем этаже старого многоквартирного дома.

В зале были почти одни мужчины. К потолку на цепях были подвешены потрепанные боксерские груши, и мужчины в драных футболках или вообще с голым торсом молотили по ним кулаками. В каждом углу помещения стояли скамейки для подъема тяжестей, где потели мускулистые парни. В центре зала на возвышении расположились два боксерских ринга. На одном из них двое мужиков всерьез мутузили друг друга. Кэм могла поспорить, что в зале находилось человек шесть уголовников, которые вполне могли знать, кем на самом деле являлась Блэр.

– Вы бывали здесь раньше? – спросила Кэм, обходя мужчин и следуя за Блэр вглубь помещения.

– Я хожу сюда по три раза в неделю вот уже полтора года.

Кэм пришла в ярость. Никто не сказал ей об этом месте! У нее не было информации о тех, кто посещал этот спортзал, и ни малейшего представления о планировке здания – она не могла обеспечить эффективную защиту Блэр. Какого черта они проглядели это место?!

Словно прочтя эти мысли, Блэр сказала:

– Они не знают.

– Как такое возможно?!

Блэр улыбнулась спонтанной и обезоруживающей улыбкой. Впрочем, разозленная Кэм этого не заметила.

– Охрана думает, что я хожу к своему терапевту, его кабинет прямо за углом.

– Задняя дверь?

– Угу.

Кэм даже не поинтересовалась, зачем Блэр так делала, она и так знала причину. Читать девушке нотации о опасности было бессмысленно. Блэр явно больше заботилась о своей свободе, чем о безопасности. И не мудрено, если учитывать то, что последние пятнадцать лет за ней постоянно маячила тень охранников. Кэм хотела изменить ситуацию.

– Мы на месте, – объявила Блэр, задергивая штору, отделявшую раздевалку, которая по размерам была не больше кладовки. За хлюпкой перегородкой виднелась душевая кабина и унитаз. Блэр сбросила сумку и одним быстрым движением стянула с себя футболку. Она застала Кэм врасплох и понимающе рассмеялась, когда взгляд Кэм скользнул по ее груди, прежде чем Робертс быстро отвела глаза.

– Можете позаимствовать спортивные штаны и футболку из моей сумки, их там полно, – сказала Блэр, продолжая переодеваться. Она беззастенчиво рассматривала Кэм, когда та принялась снимать одежду. Блэр знала, что Кэм чувствовала ее взгляд, хотя и не подавала виду. Тело Кэм оказалось таким, как и ожидала Блэр, – стройным, с крепкими мускулами, напоминавшим туго скрученную спираль, готовую распрямиться в любой миг. Блэр представила, как мышцы Кэм дрожат от желания, как она теряет свой стальной контроль. Образ получился настолько ярким, что от неожиданного всплеска желания у Блэр перехватило дыхание. Если Кэм и слышала ее резкий вздох, то никак не показала, и не спеша потянулась за штанами.

Внимание Блэр привлек шрам сантиметров двадцать пять длиной на внутренней стороне правого бедра Кэм. Шрам зажил не до конца, краснота еще не сошла. Когда Кэм надела штаны, Блэр спросила:

– У вас все в порядке с ногой?

– Да.

Кэм надела футболку с надписью «Спортзал Эрни». Она посмотрела на Блэр, беззастенчиво разглядывавшую ее. На дочери президента была рваная футболка без рукавов, значительная часть которой была оторвана сантиметров на пять пониже ее крепкой высокой груди, и мешковатые штаны. У девушки была гладкая кожа, подтянутые руки и ноги и стройная талия. В ее пупке блестело маленькое золотое колечко. Непокорные волосы выбились из-под ленты и обрамляли ее лицо. В голубых глазах Блэр читалась неприкрытая чувственность – она была прекрасным диким животным.

– Я так понимаю, это и есть спортзал Эрни? – сухо заметила Кэмерон, не поддаваясь на откровенное соблазнение. Время, когда столь многообещающее тело, как у Блэр, могло заинтересовать ее, осталось в прошлом. Цена обладания была слишком велика.

– Тот самый спортзал Эрни, – подтвердила Блэр, отодвигая занавеску. Ее не смутил отпор Кэм. Она бы даже разочаровалась, окажись это легким делом. Но Блэр беспокоило, что ее собственное тело явно задрожало от предвкушения. Желание означало слабость. Блэр пользовалась чужими слабостями, избегая проявлять свои собственные. Другие люди и так контролировали ее множеством способов, так пусть хотя бы не этим.

* * *

Голова Кэм дернулась назад от удара в челюсть.

– Уверены, что не хотите надеть шлем? – со смехом прокричала Блэр. Она легко передвигалась по рингу, держа руки в перчатках на уровне груди. Кэм, на которой не было ни перчаток, ни какой либо другой защиты, посмотрела на Блэр.

– Нет, спасибо, – сказала она, с уважением оценивая размах ног противника. Когда Блэр ударила снова, Кэм сдвинулась с траектории удара и блокировала его предплечьем. Кэм была готова к следующему удару кулаком и справилась с ним. Она снова отступила немного назад, пытаясь оценить тактику Блэр. Подвижная и гибкая, Блэр проворно перемещалась по рингу. Она практиковала кикбоксинг, и ноги были ее основным оружием, а Кэм готовили для уличных боев. Блэр атаковала без передышки, умело нанося смешанные и двойные удары ногами и руками. Некоторые из них попали в цель, хотя и не могли нанести реального вреда, даже бей Блэр в полную силу.

Кэм отклонялась, отбивалась и перенаправляла удары противника. Ее учили обездвиживать и нейтрализовывать, а эта техника не подходила для спарринга. Кэм понимала, что долго так не продержится, потому что Блэр вполне могла врезать ей ногой как следует. Когда девушка в очередной раз замахнулась ногой, целясь в голову Кэм, та быстро переместилась к Блэр так близко, что удар потерял свою силу. Кэм схватила Блэр за ногу, а другой рукой – за плечо, и сделала подсечку. Девушка грохнулась на мат лицом вниз, и Кэм прижала ее сверху.

– Ах ты зараза! – пробормотала Блэр, пытаясь освободиться. Когда Кэм посильнее надавила на ее плечо, Блэр перестала дергаться. Ей не причинили вреда, но эффективно обездвижили.

– Если постучите по мату, я отпущу вас, – мягко проговорила Кэм на ухо Блэр. – Но вы должны обещать, что не наброситесь на меня после этого. Таковы правила войны.

Блэр рассмеялась и постучала по мату. Перевернувшись на спину, она увидела, что Кэм стоит на коленях рядом с ней с полуулыбкой на лице.

– Вы в порядке? – спросила Кэм.

– Просто супер. Я так полагаю, вы снова сделаете это, если мы продолжим?

– Я же вам говорила, что не занимаюсь спаррингом, – сказала Кэм, пока они обе поднимались на ноги. – Вы бы меня размазали.

– Не думаю, – мягко сказала Блэр, снимая перчатки. – Покажете мне этот прием?

Кэм обвела взглядом ринг, поняв, что вокруг собралась довольно приличная толпа зрителей. Ей подумалось, что сейчас не самое лучше время для урока, особенно учитывая то обстоятельство, что здесь у нее не было своих людей. Кэм не могла уследить за всеми, кто их окружал. Блэр проследила за взглядом Кэм, и ее улыбка тут же исчезла, сменившись раздражением.

– Они не знают, кто я, – ровным голосом сказала Блэр.

Кэм уловила недовольство в ее взгляде и слегка покачала головой:

– Вы не можете знать этого наверняка.

– Я знаю, я всегда знаю, – настойчиво сказала Блэр. Глубоко вдохнув, она прошептала: – Пожалуйста.

Кэм еще раз обвела взглядом людей, окруживших ринг.

– Ну, хорошо.

В замедленном темпе она несколько раз продемонстрировала прием, в то время как Блэр внимательно следила за каждым ее движением. После демонстрации Кэм махнула ногой к голове Блэр, готовая отвести удар, если Блэр не справится с техникой. Но Блэр справилась, и Кэм упала на мат под одобрительные крики зрителей. Она лежала на спине, Блэр была сверху, прижимая шею Кэм своим предплечьем. Просунув колено между ног Кэм, девушка наклонилась и, почти касаясь губами лица Кэм, прошептала:

– Если не постучишь по мату, я сделаю тебе намного приятнее.

У Кэм перехватило дыхание, когда Блэр потерлась бедром у нее между ног. На мгновение все вокруг исчезло, и Кэм чувствовала лишь охвативший ее огонь желания. Она подавила стон, помотала головой, чтобы очистить мысли, и одним рывком сбросила с себя девушку. Она быстро вскочила на ноги и в следующее мгновение перепрыгнула через канатное ограждение ринга.

– Девчонка тебе не по зубам, да? – добродушно сказал стоявший рядом здоровяк.

– Что верно, то верно, – без напряжения в голосе ответила Кэм. Она дождалась, когда Блэр сойдет с ринга, и направилась за ней в раздевалку.

– Мне нужно в душ, – объявила Блэр, стаскивая с себя одежду.

Кэм с трудом подавляла остатки непрошеного желания.

– Я подожду снаружи.

– Чего вы боитесь, агент Робертс? – легонько поддразнила Блэр, стоя перед Кэм обнаженной. – Я все почувствовала, вы знаете о чем я.

– Не спешите, – ровным голосом ответила Кэм, выходя из раздевалки.

Смех Блэр отдавался у нее в ушах, а дрожь в теле напоминала о ее собственной слабости.

Глава седьмая

Кэм вошла в переговорную и хлопнула дверью с такой силой, что стеклянная перегородка зазвенела. Вокруг стола сидело шестеро агентов и каждый уставился на свою авторучку. Кэм встала во главе стола, тяжело дыша и с трудом сдерживая свой гнев.

– Кто из вас работает здесь больше полугода? – отрывисто спросила она.

Какое-то мгновение стояла полная тишина, после чего Мак прокашлялся и сказал:

– Все, мэм.

– Значит, все, – повторила Кэм, переводя взгляд с одного оперативника на другого.

– Да, мэм, – подтвердил Мак.

– Очевидно, ни один из вас не справляется с этим заданием и недостоин его. Блэр Пауэлл, дочь президента США, плохо охранялась на протяжении нескольких месяцев, и ни один из вас не сообщил об этом. Даже если бы я могла закрыть глаза на вашу безответственность – чего я не сделаю – ваше замалчивание потенциальной угрозы национальной безопасности нельзя оправдать ничем. Ее похищение стало бы прямой угрозой президенту, – выговорилась Кэм. Положив обе руки на стол, она наклонилась вперед и медленно произнесла:

– Я хочу, чтобы в течение часа каждый из вас написал заявление на перевод в другое место.

Когда Кэм направилась к двери, Пола Старк резко поднялась с места.

– Коммандер!

– Да?

– Я не хочу переводиться в другое место, мэм, я хочу работать здесь.

– Да? С чего бы это?

Старк сделала глубокий вдох.

– Потому что это моя обязанность и потому что я могу делать то, что не могут другие. Уже несколько месяцев я хожу за ней по гей-барам, и меня там признали. Я могу пройти туда, куда не пустят большинство других. Если вам нужен тайный агент, то он перед вами.

Кэм молча смотрела на Старк, но Пола не отвела взгляд.

– Мне следовало написать отчет раньше. Мы теряем ее из виду регулярно, и это всегда происходит из-за того, что она не информирует нас о своих передвижениях, или внезапно меняет маршрут, или намеренно вводит нас в заблуждение. Мы все в отчаянии, хотя это и не оправдание.

– Вы правы. Это не оправдывает ту ситуацию, в которой все вы оказались. Мисс Пауэлл, конечно, не подарок, но вы поклялись защищать ее. Если вы не способны это делать, вам здесь не место. Я не хочу, чтобы в этой команде оставался хоть кто-то, кто не хочет здесь работать. – Кэм обвела взглядом группу. – Я прослежу, чтобы у тех, кто решит перевестись сейчас, не было никаких негативных последствий. Но я обещаю, что отправлю вас на службу в посольство Сомали, если вы провалите мое дело.

Через час Мак постучал в дверь небольшого кабинета Кэм.

– Коммандер?

Кэм рассматривала его мальчишеское симпатичное лицо. Голубые глаза Мака были серьезны.

– Ты остаешься или уходишь, Мак?

– Остаюсь, если захотите. Два человека хотят перевестись, они заполняют бумаги. Простите, что облажался. Если вы не доверяете мне…

Кэм остановила его, подняв руку.

– Мне нужен хороший координатор, Мак. Наш объект не хочет с нами сотрудничать, и с этим ничего не поделаешь. Нам нужно научиться подстраиваться под ситуацию, чтобы суметь в один миг перебросить людей и машины и поменять маршрут. А мне придется быть при ней неотлучно до тех пор, пока она не поймет, что мы не сдадимся.

Кэм увидела недоверие на лице Мака, которое он постарался скрыть и рассмеялась. Напряжение, которое не отпускало ее после спортзала, наконец, отошло.

– Да, понимаю – мечты, мечты. Тебе придется быть диск жокеем большую часть времени пока мы в городе, или связным центром, когда мы за его пределами. Ну как, остаешься?

– Да, – широко улыбнувшись, ответил Мак.

– Отлично. Теперь найди замену тем двоим, которые уходят. Сначала лично просмотри личные дела новичков, а потом передай их мне. И еще, Мак, мы оба знаем, в чем проблема. При малейшем намеке на гомофобию никого не брать. Образ жизни Блэр Пауэлл не наше дело, и отношение к ее личной жизни не должно сказываться на нашей работе. Я хочу, чтобы ты четко это понимал.

– Да, мэм, я все понимаю.

– Хорошо. Сбор в семь часов, будем обсуждать поездку в Вашингтон.

Когда Мак вышел из кабинета, Кэм откинулась в кресле и закрыла глаза. Ей не хотелось думать о своей реакции на откровенную сексуальную провокацию Блэр в спортзале, но она должна была это сделать. Она не могла позволить себе отвлекаться, а отрицать то, как на нее действовала Блэр, было невозможно. К счастью, реакция была чисто физической и уже через два дня они будут в Вашингтоне. А уж там Кэм сможет удовлетворить настойчивые потребности своего тела.

* * *

Кэм зашла в самолет самой последней. Салон был небольшим, и Блэр сидела в одиночестве, разместившись в хвостовой его части. Трое агентов заняли места прямо за кабиной пилота. Поприветствовав их кивком, Кэм прошла дальше и села через проход от Блэр. Она вытянула ноги и вытащила из портфеля пачку бумаг.

– Какие у вас планы на вечер, агент Робертс? – спросила Блэр. Ей нравилось, как выглядела Кэм в брюках цвета хаки в пиджаке и белой футболке. Эта одежда была ближе к повседневной, чем к официальной. Еще больше Кэм нравилась ей в обтягивающих выцветших джинсах, которые она носила в свободное время. Блэр очень хорошо помнила, как круто Кэм в них смотрелась. На самом деле, каждый раз, когда Блэр вспоминала ту ночь в баре, ей хотелось лишь одного – запустить руки в те джинсы. Однако пока это казалось невозможным.

Кэм улыбнулась и покачала головой.

– Никаких планов. Кстати, с днем рождения.

Блэр слегка покраснела, а потом напомнила себе, что агент Робертс просто пытается быть с ней вежливой, как и большинство людей в ее жизни. Наклонившись вперед и понизив голос, она проговорила:

– Спасибо. Кажется, поздравительного поцелуя не последует?

Кэм посмотрела на Блэр, подумав, до чего же она красива, и вернулась к своим бумагам.

– Нет.

До конца полета они больше не разговаривали.

Кэм проводила Блэр по подъездной дороге к частному входу в Белый дом.

– Увидимся утром, мисс Пауэлл, – попрощалась Кэм.

Блэр ничего не ответила, и охранник закрыл дверь. С этого момента ответственность за жизнь дочери президента лежала на службе охраны Белого дома. Кэм предвкушала свой выходной и приятный вечер.

Глава восьмая

Растянувшись на диване с бокалом в руке Кэм смотрела на непрекращающийся поток машин на Пенсильвания-авеню. С ее этажа можно даже было разглядеть Белый дом. Интересно, как там Блэр, мелькнуло у нее в голове, но Кэм поспешила отбросить эту мысль в сторону. По крайней мере, сегодня ей не нужно волноваться за президентскую дочь. Кэм взяла телефон и набрала номер по памяти.

– Это номер 38913, – сказала она после того, как ей ответил женский голос. – Я хочу подтвердить свою заявку на сегодняшний вечер. – Кэм подождала несколько секунд, пока на том конце провода проверяли ее клиентский номер. – Да, на одиннадцать часов вечера, – она заколебалась, услышав звук своего бипера. – Одну минуту, – сказала она в трубку, проверяя номер. Звонили из Белого дома. – Я перезвоню. Возможно, встреча перенесется на более позднее время. Да, держите эту заявку для меня, я оплачу всю ночь. Спасибо.

Кэм перезвонила по другой линии, подключив шифровальное устройство.

– Робертс, – сухо сказала она.

– Коммандер? Это Мак. Простите за беспокойство, но я подумал, что вы захотите это знать.

– Мак? – удивленно переспросила Кэм. – Что ты здесь делаешь? Что вообще происходит?

– Я не должен ничего говорить, но она пропала, коммандер. Они потеряли ее час назад. Местный коммандер не захотел, чтобы об этом стало известно, но мне тайно позвонил приятель и все рассказал.

– Черт подери, – выругалась Кэм. – Кто еще в курсе?

– Только местная команда охраны. Они не имеют понятия, где ее искать.

Намек был ясен.

– Ну ладно. Так, наших людей мы задействовать не можем, ведь предполагается, что мы ничего не знаем. Есть несколько мест, которые я могу проверить. Слушай, Мак, здесь есть один клуб, он постоянно меняет адрес, кочует по всему городу. Очень модный, адрес знают только свои. Найди мне его, я перезвоню через час. – Кэм прервала начавшиеся протесты Мака. – Понятия не имею как, но ты добудешь мне этот адрес, я уверена.

Через два часа Мак перезвонил ей и сообщил адрес клуба. Клуб находился на каком-то складе, Кэм приехала туда ближе к полуночи. Перед этим она обошла все знакомые гей-бары и еще несколько, адреса которых назвал ей Мак. Была новогодняя ночь. В барах клуба было полно бурно веселившихся мужчин и женщин разной степени опьянения и раздетости. Блэр нигде не было видно. Можно было лишь надеяться, что она где-то развлекалась с очередной подружкой.

В клубе все оказалось еще хуже, чем предполагала Кэм. Слишком много народу, все толкаются, под тусклыми лампочками на потолке клубится сигаретный дым, воздух буквально пропитан сексом и алкоголем. Кэм пробивалась через людей, осматривая полутемное помещение в надежде на то, что очередной блондинкой окажется Блэр.

Блэр наблюдала, как Кэм приближается к ней. Она стояла прислонившись к стене в узком коридоре, который вел в отдельные комнаты и ниши, служившие местом для быстрого секса. Блэр рассматривала молодую крепкую девушку в черных кожаных штанах. Она стояла у барной стойки, пытаясь произвести впечатление на своих друзей. Блэр подумала, что с этим экземпляром было бы неплохо поразвлечься. Ей всегда доставляло удовольствие ломать бучей, и она могла бы поспорить, что эту деваху она заставила бы умолять. Блэр уже подумывала приступить к делу, как вдруг ее взгляд наткнулся на Робертс. Кэм была на голову выше большинства женщин. Она продвигалась сквозь толпу, как элегантная лодка, рассекавшая волны. В ветровке, темного цвета рубашке-поло, своих фирменных полинялых джинсах и ботинках, она могла показаться обычной, но на самом деле она была самой сексуальной женщиной среди всех присутствующих. Кэм двигалась уверенно и грациозно. Гибкая и сильная, настоящий охотник, выслеживающий добычу. У Блэр было лишь одно преимущество – темнота в коридоре. По мере приближения Кэм, у Блэр ускорялось сердцебиение. Похоже на этот раз добыча превратится в охотника.

Кэм дошла до арки, которая вела в коридор, где стояла Блэр, как раз в тот момент, когда часы стали бить двенадцать. Вокруг нее толпились люди в поисках того самого единственного и неповторимого партнера, с которым хотелось бы встретить Новый год. Блэр схватила Кэм за руку и прижала к стене, надавив на нее своим телом и обняв за талию. Кэм застыла на месте. Мягкие груди Блэр прижались к ее груди, а на своей шее Кэм почувствовала горячее дыхание девушки. Блэр вжала свое бедро между ног Кэм. Уже почти год ни одна женщина не прикасалась к Кэм вот так, и ее тело содрогнулось от пробудившихся ощущений. Она задержала дыхание, когда резкое желание пронзило ее насквозь.

– С Новым годом, коммандер! – шепнула ей на ухо Блэр, схватив ее голову и притягивая к себе для поцелуя. Кэм задохнулась от неожиданности, когда Блэр прижалась к ней, сливаясь с ней под давлением движущейся толпы.

Кэм застонала, когда настойчивый язык Блэр проник к ней в рот. После этого охвативший ее пожар было уже не остановить, и Кэм поцеловала Блэр в ответ – она ничего не могла с собой поделать. На мгновение она забыла, кто она и где находится. Кэм чувствовала лишь биение своего сердца и болезненное напряжение внизу живота, пульсирующее наслаждение в самом центре ее существа стремительными темпами приближало ее к кульминации. В следующий момент она почувствовала руку Блэр у себя между ног.

– О господи! – выдохнула Кэм, оторвавшись от Блэр так резко, что ее голова ударилась о стену. У нее подкашивались ноги. Она схватила Блэр за руку, отрывая ее от своего тела. – Нет, черт возьми! Хватит!

– Ты с ума сошла?! – воскликнула Блэр, в голосе которой чувствовалось не меньшее желание. – Ты так завелась, я чувствую это даже сквозь твои джинсы! Ты почти кончила – дай я доведу дело до конца, ты же этого хочешь, я знаю!

Этого момента оказалось достаточно, чтобы Кэм обрела самоконтроль. Она отступила от Блэр, разрывая связь между ними.

– Я хочу забрать вас отсюда.

Глаза Блэр угрожающе сверкнули. Она же чуть было не унизила себя! Огонь, который она почувствовала в теле Кэм, распалил и ее. Она была на взводе и до сих пор дрожала от возбуждения.

– Да пошли вы, агент Робертс!

Блэр повернулась, чтобы уйти, но Кэм схватила ее за руку.

– Мисс Пауэлл, пожалуйста!

– Оставьте меня в покое. Никто не знает, что я здесь.

– Я знаю.

– Тогда сделайте вид, что не знаете, – отрезала Блэр, стараясь ускользнуть от Кэм в толпу. Но она не могла быстро двигаться из-за большого количества людей, и Кэм держалась прямо позади нее.

– Я не могу, – твердо сказала Кэм.

Блэр повернулась к ней лицом, вся напряженная от ярости.

– Тогда выполняйте свою работу, но не путайтесь у меня под ногами!

Кэм кивнула, соглашаясь на маленькую уступку. Она позволила Блэр идти впереди, от всей души желая, чтобы ей удалось связаться с Маком и попросить у него поддержки. Все, что она могла сейчас делать – держаться вблизи Блэр, до тех пор, пока она, наконец, не устроится где-нибудь на ночь. Тогда можно будет позвонить и передать ее другой команде.

В два часа ночи Кэм набрала Мака из отеля Франклина.

– Мак?

– Да, коммандер. Пожалуйста, скажите, что вы нашли ее!

– Отправь двух наших людей, не из охраны Белого дома, к отелю Франклина. Я дождусь их здесь. Она в номере 1302, думаю, она там на всю ночь. Еще мне нужно, чтобы кто-то дежурил в номере напротив, я уже забронировала его, и чтобы внизу была машина. И да, Мак, держи все в тайне, ради бога. Если пресса пронюхает про ее побег, то журналисты нагрянут прямо сюда.

– Известно, с кем она? – поколебавшись, спросил Мак.

– Нет, – отрывисто ответила Кэм. Если не считать, что молодая и опасно красивая девушка, похожая на парня, без колебаний последовала за Блэр, когда та подошла к ней и вместо того, чтобы представиться многообещающе поцеловала ее. Затем сказав, что уходит, Блэр позвала девушку за собой.

Кэм следовала за ними несколько кварталов до отеля, держась на довольно приличном расстоянии, и стараясь скрываться в тени каждый раз, когда Блэр останавливалась, чтобы приласкать свою новую подружку в кожаных брюках. Блэр ни разу не посмотрела в сторону Кэм, хотя знала, что Робертс где-то рядом и видит все представление. Если Блэр хотела позлить Кэм соблазнительными ласками, ей это удалось, хотя не совсем по той причине, которую предполагала Блэр.

Кэм была в бешенстве от того, какой опасности подвергала себя Блэр, подобрав в клубе незнакомку и позвав ее в отель недалеко от Белого дома. Это настолько опасно, что Кэм сбилась бы со счета, перечисляя все аргументы! Блэр Паэулл была красивой, яркой и талантливой девушкой. Ей не было нужды растрачивать себя на одноразовые похождения. Это даже физически опасно. С точки зрения политики, это вообще сравнимо с самоубийством. К тому же такими приключениями Блэр сознательно разрушала саму себя. Из-за этих мыслей Кэм в какой-то момент уже была готова разогнать эту парочку, но потом напомнила себе, что у Блэр есть право делать то, что она делала, и что любая попытка помешать ей привела бы к еще большему безрассудству. Последнее, что видела Кэм, – как Блэр прижала свою новую подружку к двери, целуя ее и пытаясь вставить карточку в дверной замок номера отеля. Блэр целовала девушку так страстно, что этот поцелуй отозвался в теле Кэм. Наконец, дверь открылась, и парочка исчезла из виду.

– Босс, вы еще там? – голос Мака прервал воспоминания Кэм.

– Да, – отрезала она, не сумев до конца успокоиться.

– Они будут через пять минут.

– Хорошо.

* * *

Кэм все еще кипела внутри, когда вышла из лифта в холл перед своей квартирой. Она замерла от удивления, увидев, как ожидавшая ее грациозная блондинка отложила книгу и улыбнулась ей.

– Бог мой! – воскликнула Кэм. – Я не хотела, чтобы ты ждала меня под дверью!

Ее гостья убрала книгу в стильную кожаную сумку.

– Я знаю. Но мой вечер уже был спланирован, к тому же здесь достаточно безопасно. Я понимаю, что самонадеянна, но я могу уйти, если хочешь. Впрочем, ты заказала всю ночь.

– Нет, я не хочу, – сказала Кэм, открывая дверь. – Проходи. – Она включила свет и повернулась к женщине, которая зашла в квартиру за ней. – Прости, я…

– Не извиняйся, – прервала ее блондинка, легко погладив Кэм по щеке. Она чувствовала эту дрожь, этот жар, она знала эти признаки.

– По-моему, о тебе нужно немного позаботиться, – хриплым голосом прошептала блондинка. Не дожидаясь ответа, она мягко прижала Кэм к двери и принялась расстегивать на ней джинсы. Она услышала резкий вздох и поняла, что не ошиблась. Опершись одной рукой о стену, блондинка ласкала Кэм.

Закрыв глаза, Кэм держалась за ручку двери, чтобы не упасть. Ее мучило возбуждение, она не могла успокоиться с того самого момента, как Блэр схватила ее за руку в баре. Первые прикосновения блондинки подлили масла в огонь.

– О боже, – застонала Кэм, молясь про себя, как бы устоять на ногах.

Ласки блондинки были уверенными, властными, безостановочными, и Кэм слышала свои стоны. Продолжая отдаваться блондинке, она оперлась о стену, и напряглась, чтобы не дать взорваться нараставшему внутри давлению.

– Не могу больше сдерживаться, – выдохнула Кэм, до боли стиснув зубы.

Она закричала, когда оргазм прорвался, охватив все ее тело. Мотая головой из стороны в сторону, она содрогалась в экстазе. Когда все кончилось, она с удивлением обнаружила, что все еще стоит на ногах.

– Господи, я не хотела, чтобы все случилось так быстро, – хватая ртом воздух, призналась она.

– Не думаю, что это было в твоей власти, – мелодично рассмеявшись, сказала гостья и слегка отступила назад, чтобы дать Кэм возможность прийти в себя. Она знала, что возбуждение Кэм не имело отношения к ней, как, скорее всего, и в большинстве других случаев.

– Может, сейчас выпьешь со мной? – сухо спросила Кэм, с трудом справляясь с пуговицами на джинсах. Ее руки дрожали.

– С удовольствием, – ответила блондинка с улыбкой.

Наполнив бокалы, они разместились на диване лицом к большому панорамному окну. Несколько минут они молча сидели почти в полной темноте, каждая погрузилась в свои мысли.

– Тебе не надоело, что от меня нет отдачи? – наконец, спросила Кэм. Не услышав ответа, она тихо добавила: – Прости, это не мое дело.

– Нет, все в порядке, – мягко отозвалась гостья. – Я не жду отдачи, и чаще всего просто не хочу ее.

Теперь замолчала Кэм. Все время, что они встречались, они никогда не говорили о личном. У Кэм не было желания расспрашивать блондинку, и она понятия не имела, почему вдруг задала этот вопрос сейчас.

– Ты должна знать, что это мой выбор, меня никто не принуждает, – добавила женщина.

Кэм кивнула, она знала, как работает эта система, вплоть до того, как часто сотрудники эскорт-службы должны проходить диспансеризацию. Но Кэм не знала, кем были эти люди и что они чувствовали. И она, и ее гостья хранили в тайне свои имена и свои секреты. Можно сказать, что между ними существовало деловое соглашение, цивилизованное такое соглашение, и до последнего времени этот механизм отлично работал.

– И все-таки иногда тебе бы хотелось, чтобы процесс был обоюдным? – спросила Кэм.

– Тебя я бы точно не выбросила из постели, – мягко ответила собеседница, замаскировав смехом свое признание.

– Я не прошу об этом, я не могу, я… – Кэм не хватало слов. Как объяснить, что она не чувствовала желание обладать женщиной, сама мысль об этом пугала ее. Быть такой близкой с человеком – и потом потерять его…  Кэм постаралась прогнать застарелую боль.

Блондинка остановила ее, положив руку на бедро Кэм.

– Мне не нужно, чтобы ты занималась со мной любовью. Если тебе станет от этого легче, мне нравится то, что мы делаем. Очень нравится. Именно так, как все происходит.

Кивнула в ответ, Кэм поставила стакан на столик. Она встала и протянула блондинке руку.

– Пойдем в спальню, – сказала она, надеясь, наконец, уснуть.

Глава девятая

Мак поднял взгляд, когда его босс и дочь президента зашли в самолет. Обстановка, похоже, явно накалилась. Блэр с размаху уселась в кресло в хвосте. Кэм села на первое сиденье в салоне, откинулась в кресле и закрыла глаза. Мак подозревал, что ей не довелось поспать этой ночью. Никто из них толком не спал. Половина команды работала, хотя официально у них был выходной. Блэр вернулась в Белый дом только к восьми утра, поэтому им было труднее провести ее мимо журналистов, скрыв, что ее не было на месте все это время. Блэр выглядела как человек, который развлекался всю ночь напролет.

Кэм позвонили, как только Блэр вышла из номера в отеле. Она встретила ее у бокового входа в Белый дом. Кэм выглядела не лучше Блэр, хотя одежда на ней была безупречна, как всегда. Они не поздоровались при встрече. Кэм повела Блэр через служебный вход и дальше, по лабиринту служебных коридоров к жилой части дома. Поездка в аэропорт прошла в таком же холодном молчании.

Когда спустя сорок минут после взлета самолет приземлился в Нью-Йорке, Кэм сопроводила Блэр до ожидавшей их машины и села рядом с ней на заднее сидение. Через час Блэр должна была встретиться с мэром, им предстояло провести парад в честь Нового года.

– Куда ехать, мисс Пауэлл? – прохладно спросила Кэм. Из-за исчезновения Блэр и ее позднего возвращения в Белый дом им пришлось изменить все расписание. Кэм не имела понятия о планах Блэр и злилась из-за этого.

На этот раз Блэр оказалась сговорчивой.

– Мне нужно домой, переодеться.

Кивнув, Кэм сказала водителю и агентам во второй машине место назначения и откинулась на сидение. Она подавила свой гнев. Кэм не хотела доставить Блэр удовольствие, дав понять, насколько взволновало ее то, что произошло между ними в баре. Несколько часов, которые она провела с блондинкой, удовлетворили ее тело, но не смогли стереть воспоминания о поцелуе с Блэр и о требовательных руках, обещавших так много. Кэм совсем не нравилось то, что она чувствует. Припухшие губы Блэр напомнили ей, что Блэр не спала всю ночь напролет, получая желаемое от незнакомки. Не будь дурой, с отвращением подумала Кэм. Когда Блэр на взводе, она всегда найдет, с кем получить удовлетворение. Ты лишь оказалась у нее под рукой в баре!

* * *

Когда они подъехали к дому Блэр, Кэм попросила Мака принести кофе, а сама осталась ждать в лимузине. Она закрыла глаза и отключила голову.

Вернувшись, Блэр Паэулл села напротив Кэм и отвела взгляд в сторону. Эта девушка была совсем не похожа на девушку, которую Кэм отыскала в гей клубе вчера ночью. Та девушка была дикой и неукротимой. Она была хищницей, получавшей все, что желает, потому что перед ней невозможно было устоять. Ее красота была сравнима с красотой дикого животного, и Кэм чувствовала силу этой красоты, хотя и продолжала отрицать ее. Сейчас же Блэр была элегантной и утонченной и ничем не напоминала ту, которой была накануне. За исключением лишь одного, она по-прежнему была столь же неприступна.

Дикий голод в глазах Блэр сменился леденящим спокойствием. За этим холодным взглядом голубых глаз невозможно было ничего прочесть. Строгое пальто на Блэр было расстегнуто, под ним был костюм по фигуре. Пиджак тоже был расстегнут, открывая взгляду тонкую шелковую блузку. Юбка немного задралась, когда Блэр поместила ногу на ногу. Блэр была столь же привлекательной в этом одеянии, как и прошлой ночью. Кэм больше не чувствовала себя в безопасности, зная, как быстро бьется ее сердце.

В качестве защитной реакции, Кэм решила сосредоточиться на рабочих вопросах. Подобное мероприятие было одним из самых опасных для Блэр, потому что она оказывалась на виду у огромной толпы людей. Когда они прибыли на место, где Блэр и Мэру предстояло приветствовать участников парада, Кэм была встречена руководителем охраны мэра, серьезной рыжеволосой женщиной на вид слегка за сорок.

– Я Мардж Пирс, – сказала она, протянув Кэм руку и обводя ее откровенным оценивающим взглядом.

Кивнув, Кэм ответила крепким рукопожатием.

– Кэмерон Робертс.

Кэм осмотрела подиум, где должна была сидеть Блэр. Она слегка нахмурилась, обнаружив, что задняя часть платформы недостаточно защищена с боковой стороны, где стояли грузовики и фургоны с видеооборудованием. Подойти оттуда к платформе мог любой желающий, поэтому Кэм велела Маку поставить за сцену несколько человек из их команды. Пирс заметила этот маневр и быстро направила двух своих ребят к агентам Секретной службы.

Блэр забавлялась, наблюдая, как два руководителя исподволь проверяют друг друга, словно пара крупных собак, оказавшихся на общей территории. Блэр подозревала, что Мардж Пирс лесби, и, увидев, как Пирс смотрит на Кэмерон, окончательно укрепилась в своих подозрениях. На какое-то мгновение она ощутила приступ ревности. Без сомнения, Робертс была одной из самых привлекательных женщин, которых ей доводилось встречать, и Блэр не сомневалась, что внимания Кэм добивалось множество женщин. Поймав себя на мысли, что ей не все равно, Блэр пришла в неописуемую ярость. Она повернулась к агентам спиной и присоединилась к разговору Мэра с его спутниками. Она не собиралась позволить Кэмерон Робертс занимать ее мысли больше, чем следовало.

Блэр заставила себя не думать о том, что каждый раз, когда вчерашняя юная подружка кричала и плавилась от ее ласк, какая-то ее часть хотела, чтобы это была Робертс. Она остро чувствовала, что под ней извивалось не то крепкое и поджарое тело, которое она видела в раздевалке в спортзале и к которому она прижималась короткое мгновение в баре. От желания, которое Блэр почувствовала тогда в теле Кэм, у Блэр захватило дух. Не важно, признала Робертс или нет, но Блэр знала, насколько сильно та  возбудилась. Она не могла выкинуть из головы ответный поцелуй Кэм. А тот короткий резкий вздох, который услышала Блэр, просунув свое бедро между ног Кэм, возбудил ее настолько, насколько не удавалось никому за очень долгое время. Даже сейчас, это воспоминание будоражило Блэр.

Публичные мероприятия проходили для нее на автомате. С юных лет она была на виду. Она улыбалась, когда от нее требовалось, она говорила то, что от нее ждали, и всегда была любезной и презентабельной. К тому же Блэр была на редкость фотогеничной. При любом освещении ее лицо на фотографии смотрелось четким и красивым, словно было высечено на греческой монете. Она была дочерью президента и заметной женщиной, поэтому ее часто просили проводить различные мероприятия. И она соглашалась на это, потому что была вынуждена и потому что заботилась об имидже своего отца. Но каждое подобное появление на публике не проходило бесследно. Блэр замечала, что во время публичных мероприятий мужчины откровенно пялились на нее, почти не скрывая своего вожделения. При других обстоятельствах она не потерпела бы этого. Случись это на улице, где вероятность узнать ее была меньше, она бы четко дала понять, что это внимание ей до лампочки. Но здесь ей приходилось играть по правилам, хотя это и было против ее воли.

Такое положение вещей унижало Блэр в ее собственных глазах и разжигало ее злость. Лишь по ночам, когда она снимала маску, которую носила на публике, и пыталась взять от жизни то малое, что было ей позволено, только тогда она чувствовала себя настоящей.

По какой-то непонятной причине Блэр ясно ощущала Кэм у себя за спиной. Присутствие Робертс на этом мероприятии напоминало ей, кем она была. Но мысль о том, что Кэмерон знает правду о ней, сделало парад для Блэр более терпимым.

Блэр не смогла расслабиться вплоть до того момента, когда все закончилось и они сели в лимузин. По пути домой Кэмерон молча сидела напротив нее. Но это было не тяжелое неловкое молчание, которое висело между ними по дороге из аэропорта. Теперь молчание было приятным и успокаивающим. Блэр была вынуждена признать, что чувствовала себя в безопасности. Несмотря на долгие годы, на протяжении которых она появлялась на публике, она не переставала ощущать себя уязвимой. А в Кэмерон Робертс было нечто, что позволяло Блэр на какое-то время забыть, что на нее устремлены миллионы глаз. Не то чтобы десятки предшественников Робертс безответственно относились к своей работе. Просто Блэр знала, что для них это была работа и ничего больше, и личность Блэр их не слишком волновала. Когда же за дело взялась Кэмерон Робертс, стало понятно, что она действительно заботится о ней, что одновременно притягивало и раздражало.

– Поднимемся наверх, агент Робертс, – предложила Блэр, когда лимузин остановился перед домом. – Мы можем обсудить расписание до конца недели.

Кэмерон скрыла свое удивление на это приглашение.

– Хорошо, – сказала она, открывая дверь и выходя из машины. Она быстро осмотрела улицу, после чего протянула руку Блэр. Это был обычный жест вежливости, Кэм подала девушке руку автоматически. Блэр поколебалась лишь мгновение, прежде чем взяться за руку коммандера. Рука оказалась прохладной и твердой. Блэр не обратила внимания на легкое покалывание в своих пальцах.

Агенты проводили их к частному лифту, который поднимался к пентхаусу, после чего направились ко второму лифту, чтобы подняться в командный центр. Поднявшись наверх, Кэм вышла первой из лифта и автоматически оглядела пространство перед дверью квартиры Блэр. В следующий же момент она выхватила из кобуры пистолет. Резко обернувшись к Блэр, уже выходившей из лифта вслед за ней, Кэм схватила ее за талию и насильно втолкнула обратно в лифт.

– Держитесь позади меня, – приказала Кэм, хлопнув по кнопке, чтобы лифт пошел вниз. – Мак! – поспешно проговорила Кэм в микрофон. – Оцепить здание. Направь одну команду, встретить нас у лифта. Цаплю необходимо эвакуировать.

– Что происходит? – с тревогой спросила Блэр.

Кэм подняла руку, призывая Блэр помолчать, и продолжила разговаривать со своим главным помощником.

– Рядом с дверью квартиры Цапли какой-то пакет. Вызови саперов!

Дверь лифта раскрылась, и их окружили четверо агентов. Кэм шла прямо впереди Блэр, прикрывая ее собою. Агенты быстро провели напуганную Блэр через вестибюль к ожидавшей их на улице машине. Спустя несколько секунд машина уже неслась прочь от дома Блэр.

– Эвакуируйте гражданских лиц из здания, – приказала Кэм, прислушиваясь через передатчик к происходящему на командном пункте. – Задержите их для допроса. Я хочу получить список всех, кто побывал в здании за последние две недели. Я позвоню, когда мы приедем в безопасное место.

Безопасное место оказалось огромным номером на верхнем этаже одного из самых престижных нью-йоркских отелей. Как только они вошли в номер, Кэм сразу связалась с Маком. Тем временем, Блэр молча мерила шагами гостиную. Стоило Кэм закончить разговор с Маком, как Блэр тут же обрушилась на нее.

– Может, наконец расскажете мне, что, черт возьми, происходит?!

– Кто-то оставил вам подарок. До тех пор пока мы не узнаем, что там и кто оставил этот пакет, находиться дома вам небезопасно.

– И вы думаете, что я останусь здесь? – скептически спросила Блэр.

– У меня нет времени спорить с вами. Сейчас имеет значение лишь ваша безопасность, а не ваш комфорт. Когда мне сообщат, что там и каким образом кому-то удалось проникнуть в пентхаус, минуя камеры видеонаблюдения, я смогу сказать вам, когда вы сможете вернуться домой. Нам нужно переоборудовать всю систему охраны и к тому же тщательно проверить вашу квартиру.

– Как насчет моих работ? – спросила Блэр. Она не могла до конца избавиться от дрожи в голосе. – Все мои картины находятся в моем лофте. Он защищен от пожара, но не от толпы небрежных агентов, которые будут обшаривать мою квартиру!

Кэм вспомнила целые горы готовых холстов и незаконченных рисунков, которые занимали половину квартиры Блэр. Кэм понимала, что все это не восстановить в случае утраты, и эти работы, вполне возможно, были бесценны. В глазах Блэр она прочла не беспокойство по поводу возможных материальных потерь, а страх потерять свои творения. Лишиться своих картин для любого художника означало примерно то же самое, как для обычных людей – потерять часть тела.

Кэм кивнула.

– Я все понимаю. Я скажу Маку, чтобы он попросил всех быть осторожными в вашей квартире. Нам придется осмотреть все. Спрятать можно что угодно и где угодно. Если кому-то удалось проникнуть сквозь охрану и оставить что-то у вашей двери, мы вынуждены предположить, что он мог проникнуть и в вашу квартиру. Мне жаль, это все, что я могу сделать.

Блэр посмотрела в глаза Кэм и в глубине ее темно-серых глаз увидела искренность и понимание.

– Спасибо, – прошептала Блэр.

– Как только ситуация снова будет под контролем, я попрошу привезти вашу одежду. Хотите что-нибудь еще?

Блэр саркастически рассмеялась.

– Можно мне другое лицо? Можете сделать так, чтобы кто-нибудь подарил мне день анонимности?

– А как насчет пиццы и пива?

Блэр непроизвольно улыбнулась.

– Если это все, на что вы способны, агент Робертс, то вы совершенно не умеете устраивать свидания. Но, учитывая, насколько ограничены ваши возможности, сойдет и это.

Глава десятая

Лишь спустя шесть часов Кэм убедилась, что непосредственной угрозы в здании, где жила Блэр, не было. В обычном коричневом пакете, оставленном перед дверью Блэр, не было никакой бомбы. Собаки-ищейки не проявили беспокойства и ничего не нашли в квартире. Шестеро агентов тщательно обыскали лофт и не обнаружили следов проникновения.

Мак ехал к ним, он вез вещи и все необходимое на несколько дней. Кэм прикинула, сколько времени уйдет на то, чтобы сменить все замки в здании, перепроверить весь обслуживающий персонал, жильцов других квартир, а также проверить всех посетителей, побывавших в здании за последнюю неделю. Она еще не сообщила Блэр, сколько времени ей придется пробыть вне дома, и не горела желанием делать это. Пока они не узнали, как вообще могло произойти проникновение, Кэм не могла отпустить Блэр. Они должны были остаться здесь, по меньшей мере, еще на несколько дней. В номере было две спальни, большая гостиная, бар и широкоэкранный телевизор. Тесновато, конечно, но потерпеть можно.

Кэм услышала стук в дверь. Она быстро пересекла комнату и расстегнула плечевую кобуру, скрывающуюся под пиджаком. Услышав голос Мака за дверью, Кэм расслабилась.

– Что нового? – с порога спросила у него Кэм.

Мак протянул ей посылку размером с обувную коробку.

– Вот, я принес. Саперы и криминалисты уже с этим поработали.

– Прекрасно. – Кэм махнула рукой, приглашая Мака сесть с ней за стол в гостиной. Блэр появилась в двери одной из спален как раз в тот момент, когда Робертс открыла посылку. Кэм подняла голову, и их взгляды встретились. В глазах девушки читался вопрос, который та не осмелилась произнести вслух.

– Присоединяйтесь к нам, пожалуйста, – мирно пригласила девушку Кэм.

Мак бросил удивленный взгляд в ее сторону. Кэм спокойно встретила этот взгляд, но ничего не сказала. Когда Блэр присела справа от Кэм, Робертс внимательно осматривала коробку снаружи. На ней стояло лишь имя Блэр, написанное печатными буквами черным маркером. Коробка была обернута обычной бумагой, скрепленной скотчем. Повсюду на коробке и внутри нее были остатки дактилоскопического порошка. Кэм аккуратно отлепила скотч и раскрыла бумагу. Под ней была картонная коробка. Кэм сняла с коробки крышку и вытащила оттуда единственный листок бумаги. Секунду она смотрела на него, а потом положила листок на стол, чтобы Блэр и Мак могли прочесть то, что было напечатано на бумаге.

Ты так прекрасна.

Зачем ты растрачиваешь себя на тех, кто не ценит тебя по достоинству?

Я знаю, насколько ты уникальна и драгоценна.

Я могу простить тебе твои прегрешения.

Я наблюдаю за тобой.

Я жду, когда ты подашь мне знак.

– Господи! – вырвалось у Блэр.

– Проследи, чтобы Тейлор вернул это в лабораторию, пусть там исследуют бумагу и почерк, – тихо сказала Кэм. – Нам необходимо фотографировать всех, кто появляется перед зданием. Я хочу видеть каждого, кто появляется рядом с домом по нескольку раз, мне нужны фотографии всех подозрительных личностей и всех, кто хоть чем-то не вписывается в окружающую обстановку.

– Это маньяк, да? – спросила Блэр, втайне надеясь на другой ответ.

– Боюсь, что так, – ответила Кэм.

Это был самый худший вариант, который можно представить. Такие люди непредсказуемы, их трудно вычислить, и часто бывает, что до этого они не привлекались к уголовной ответственности. Куда бы ни пошла Блэр, она будет под угрозой. Работа Кэм только что усложнилась в десятки раз, а, учитывая, что Блэр не хотела идти им навстречу, перспектива казалась беспросветной.

– Когда я смогу поехать домой?

– Не раньше, чем через неделю, – честно ответила Кэм.

– Вы наверно шутите! – с недоверием сказала Блэр.

Кэм сухо рассмеялась.

– Хотела бы.

– Мне связаться с аппаратом президента, коммандер? – спросил Мак.

– Я сама. – Вздохнула Кэм. – Но перед этим я хочу просмотреть видеозаписи. Ты принес их?

– Пожалуйста, не делайте этого, – настойчиво попросила Блэр.

– Мне придется сделать это, и вы должны это знать, – сказала Кэм.

– Нельзя немного подождать? Если вы сообщите об этом в Белый дом, завтра об этом раструбят все газеты, и мне уже не будет покоя.

Кэм посмотрела в глаза Блэр. Во взгляде девушке была почти мольба.

– Дашь нам минуту? – спросила Кэм у Мака.

Тот хотел было запротестовать, но потом все же вышел в коридор.

– Все это очень серьезно. Я не могу держать подобное происшествие втайне от своего руководства, – сказала Кэм.

Блэр недоверчиво рассмеялась.

– Только не говорите мне, что боитесь наказания.

– Дело не в этом. Если ситуация ухудшится, мне может потребоваться помощь. Я не хочу подвергать риску вашу безопасность, оберегая вашу независимость.

– Речь идет не о моей независимости, а о моей личной жизни, и я не хочу, чтобы о ней говорили в новостях по телевизору! – парировала Блэр.

– Вас что, правда волнуют новости?

– Может, и не волнуют. Но, в конце концов, всегда получается полный кошмар.

Кэм покачала головой.

– Даже будь это возможно, я бы на это не пошла. Вы и без того каждый раз осложняли нам работу, я просто не могу доверять вам.

– А если бы могли? Если я пообещаю вам соблюдать все необходимые формальности? Можно мне тогда в обмен на это несколько дней?

Кэм подошла к окнам, выходившим на Центральный парк. По идее, решение было простым. Протокол требовал, чтобы при первых признаках любой угрозы жизни она усилила меры безопасности. Не уведомляя о произошедшем вышестоящую инстанцию, Кэм брала на себя серьезный риск. С другой стороны, впервые Блэр Пауэлл намекнула на возможность сотрудничества. А Кэм очень нуждалась в этом, чтобы хоть как-то удержать ситуацию под контролем. В соглашении с Блэр был тактический смысл, к тому же, по крайней мере, сейчас у Кэм было достаточно ресурсов, чтобы обеспечить Блэр необходимую безопасность. С высоты двадцатого этажа Кэмерон смотрела, как по освещенным дорожкам парка бежит запряженная в коляску лошадь. Блэр хранила молчание, но Кэм спиной чувствовала ее взгляд. Более того – Кэм помнила мольбу в ее взгляде. Блэр была уязвима, а сейчас еще и напугана. Кэм убедила себя, что эта мысль не повлияла на ее решение.

– Я повременю с отчетом руководству, при условии, что не возникнет дальнейших угроз. Как только этот человек вновь выйдет на контакт, мне придется поставить их в известность.

Блэр заметно расслабилась.

– Договорились. Спасибо.

Кэм отвернулась от окна, держа руки в карманах брюк. Облокотившись о стену плечом, она внимательно посмотрела на Блэр. Всю ночь Кэм гонялась за ней, а потом отгоняла призрак Блэр при помощи секса. Кэм устала, а впереди была еще куча работы.

– У вас есть какие-нибудь предположения о том, кто бы это мог быть? – спросила она у Блэр.

– Откуда мне знать? – огрызнулась удивленная Блэр.

– Быть может, кто-то подходил к вам в спортзале, галерее, ну или в баре?

– Никто ко мне не подходил.

– Или кто-нибудь, с кем вы провели ночь?

Блэр в упор посмотрела на Кэм, ее лицо не выражало эмоций.

– Большинство женщин, с которыми я провожу ночь, понятия не имеют о том, кто я. Если они и знают меня, то только как Эллисон.

– Девичья фамилия вашей матери, – констатировала Кэм. – А как насчет их имен? Можете составить для меня список, дать какие-нибудь адреса?

– Только если вам помогут словечки вроде «детка», «моя сладкая» и «солнышко», – ледяным тоном заметила Блэр.

– Как насчет тех, с кем вы видитесь более или менее регулярно?

– Таких у меня нет, – безаппеляционно заявила Блэр.

Кэм провела рукой по волосам и невольно вздохнула. Она надеялась найти хоть какую-нибудь зацепку в сексуальных связях Блэр. Если Блэр вообще не знала этого человека, поймать его – или ее – им удастся лишь по чистому везению.

– Ладно. Когда Мак вернется, мне нужно, чтобы вы вместе с нами просмотрели записи с камер наблюдения. Возможно, вы узнаете кого-нибудь среди тех, кто входил и выходил из здания.

Блэр кивнула. У нее было такое чувство, будто она не спала двое суток и, глядя на Кэмерон, она понимала, что Робертс тоже изрядно вымотана. Обычно безупречный костюм Кэм был помят, а под глазами появились темные круги. Блэр ощутила внезапное желание убрать растрепавшиеся пряди волос с ее лба. Еще сильнее ей вдруг захотелось снять с Кэм пиджак и проводить ее к дивану. В следующий момент она представила, как расстегивает на Кэмерон рубашку. Она дернулась, стараясь выкинуть эти образы из головы.

– Пойду вздремну, раз уж мне придется не спать всю ночь, – отрывисто сказала Блэр.

Кэм проводила Блэр взглядом, когда та с напряженной спиной прошла по комнате к своей спальне и захлопнула за собой дверь. Она устало присела на диван, позволив себе немного отдохнуть перед длинной ночью. Незаметно для себя Кэм отключилась. Она проснулась, услышав стук в дверь и движение в комнате. Открыв глаза, она увидела, что Блэр собирается открыть дверь.

Метнувшись через всю комнату, Кэм схватила Блэр за руку, резко сказав:

– Позвольте мне сделать это.

Блэр с удивлением посмотрела на Кэм. Агент Робертс уже успела достать пистолет из кобуры, и вид у нее был сосредоточенный. Лишь теперь Блэр поняла, насколько все было серьезно. Поняла она и то, что Кэмерон Робертс на полном серьезе говорила, что защищает ее. Блэр вспомнила воспаленный шрам на бедре Кэм – свидетельство того, что она действительно была готова рисковать собой, чтобы защитить другого человека. У Блэр все сжалось внутри, когда она представила, как Кэм лежит на земле, раненая, и на секунду заколебалась.

– Пожалуйста, отойдите и встаньте позади меня, – настойчиво велела Кэм. Вытянув руку с пистолетом вперед и нацелившись на дверь, она спросила: – Кто там?

– Старк и Мак, – услышали они голос Мака.

Кэм приоткрыла дверь на ширину дверной цепочки и присмотрелась в освещенный коридор. Перед дверью стояли Мак и Старк. Кэм опустила пистолет и открыла для них дверь. После того как они прошли в номер, Кэм быстро оглядела коридор, убрала пистолет обратно в кобуру и заперла дверь.

– Принесли записи?

– Кассеты и ужин, – ответил Мак, разбирая пакеты. Он посмотрел на босса, зная, что она наверняка устала и проголодалась. Дочь президента тоже смотрела на коммандера. Мак не мог точно определить, что именно было в этом взгляде, но, кажется, что-то похожее на восхищение и неуверенность. Было еще что-то, напомнившее Маку взгляд, который обычно мужчина бросает на понравившуюся ему женщину. Впервые ему довелось видеть столь явное сексуальное влечение одной женщины к другой. На мгновение он задумался, а знает ли Робертс, как смотрит на нее Блэр Пауэлл, да и понимала ли сама Блэр, каким взглядом она смотрит на коммандера.

– Итак, разбираем еду и начинаем смотреть записи. Мисс Паэулл, боюсь, мне придется попросить вас составить нам компанию. Это весьма нудное занятие, но, возможно, вы кого-нибудь узнаете, – сказала Кэм.

– Разумеется, – ответила Блэр на редкость послушным голосом. – Между прочим, кто-то обещал мне пиво, – добавила она.

Кэм подняла бровь и посмотрела на Мака.

– Мак?

– Сейчас все будет, – ответил ее помощник, потянувшись за телефоном, чтобы заказать пиво в номер.

Через три часа коробки с пиццей опустели, шесть бутылок «Короны» были выпиты, и рассвет уже был не за горами. Они просмотрели записи за последние три дня и не заметили ничего подозрительного. Все было как обычно. С утра агенты должны были начать опрашивать весь обслуживающий персонал дома, в котором жила Блэр, а также жильцов, которые заказывали что-то на дом.

– Давайте передохнем, – со вздохом предложила Кэм. – Мак, Старк, езжайте в офис и проинструктируйте остальных относительно информации, которую нам необходимо получить в ходе опросов. Я останусь здесь с мисс Пауэлл. Встретимся в полдень.

Когда агенты ушли, Кэм повернулась к Блэр.

– Вам надо отдохнуть. Потом мне будет нужно, чтобы вы вспомнили все, что может показаться необычным, за последние несколько недель.

– Хорошо.

Блэр остановилась у двери своей спальни и обернулась к Кэм.

– Вам тоже не помешал бы отдых, – тихо сказала она.

Кэм слегка улыбнулась.

– Я как раз думаю об этом. – Она бросила неожиданно теплый взгляд на Блэр. – Я понимаю, вам трудно. Просто потерпите меня несколько дней, а потом, надеюсь, мы вернемся к нормальной жизни.

– К нормальной жизни? – переспросила Блэр с грустью в голосе. – Я не знаю, что это такое, коммандер…

Кэм продолжала задумчиво смотреть в сторону спальни после того, как Блэр закрыла за собой дверь. Кэм почувствовала одиночество Блэр, которое неожиданно оказалось так похоже на ее собственное. Она отбросила эту мысль в сторону и растянулась на диване, наконец, поддавшись усталости.

Спустя какое-то время Кэм проснулась и обнаружила, что накрыта легким покрывалом. В первую секунду Кэм не поняла, где она. Шторы были задернуты, в комнате было темно, в тишине слышалось лишь чье-то дыхание. Через пару мгновений Кэм смогла различить фигуру в кресле.

– Не спится? – спросила Кэм в темноту.

– Угу, мне всегда трудно заснуть в чужой постели, – подтвердила Блэр. – Может, поэтому я никогда в них и не сплю, – насмешливо добавила она.

– Оставьте дверь в спальню открытой и попробуйте снова, – предложила Кэм. – Иногда нужно лишь слышать чье-то дыхание, чтобы спокойно заснуть.

Блэр опешила. Она ничего такого не имела в виду, и этот ласковый ответ застал ее врасплох. Она не могла припомнить, когда в последний раз позволяла кому-то подойти так близко. Блэр испугалась и прибегла к своей испытанной защите.

– Думаю, будет лучше, если вы присоединитесь ко мне в спальне. Гарантирую, что, по крайней мере, одна из нас, в конце концов, точно уснет.

Сменив позицию, Кэм села, расправив руки вдоль спинки дивана. Она посмотрела в темноту, где виднелось лицо Блэр.

– Со мной не получится.

Кэм произнесла эти слова тихо, быть может, в них даже сквозило сожаление. Но этот отказ причинил Блэр острую боль. В глубине души Блэр понимала, что сделала Кэм серьезное предложение.

– Вчера ночью, похоже, все получалось, – с сарказмом заметила Блэр.

– Чистой воды физиология, – мягко ответила Кэм.

– Физиология?! Вот, значит, как это называется, – фыркнула Блэр. – Ты так завелась, что чуть не кончила. Можешь отрицать это, если тебе так легче, но я точно знаю, я это чувствовала.

– Я ничего не отрицаю. Я лишь говорю, что между нами ничего не может быть.

Блэр встала с кресла и подошла к дивану. Наклонившись, она расставила руки по обе стороны от Кэм. Теперь их лица почти соприкасались.

– Расслабьтесь, коммандер. Я же не прошу вас на мне жениться. Зачем притворяться, будто вы не хотите, чтобы я дотронулась до вас?

Кэм не двигалась, воздух вокруг них был пропитан желанием. От тела Блэр исходил жар, и от легкого запаха возбуждения у Кэм забурлила кровь в жилах. Она была уверена, что ее реакция не укрылась от Блэр. Кэм не могла усмирить ни бешеное биение своего сердца, ни участившееся дыхание.

– Мисс Пауэлл, я не хочу, чтобы вы ко мне прикасались.

– Уверяю вас, – прошептала Блэр, наклоняясь к Кэм еще ближе, – что я ничуть не уступаю любой профессионалке, услугами которой вы, скорее всего, воспользовались для удовлетворения своих потребностей.

– Все, что мне от вас нужно, – это ваше сотрудничество в ближайшие несколько дней, – ровным голосом ответила Кэм. Она удивилась быстроте и точности информации, полученной Блэр. Впрочем, Кэм ни капли не смутилась. Разница между сексом, которым Блэр наслаждалась с незнакомками, и тем, что получала Кэм на условиях анонимности и секретности, была невелика.

По голосу Кэм Блэр поняла, что Робертс не уступит. Еще ни одна женщина, которую Блэр хотела с такой силой, не отказывала ей. Но больше всего ее бесило то, что она чувствовала желание Кэм. В Кэмерон Робертс воплотилось все, что Блэр не могла себе позволить, – независимость, самостоятельность и свобода. И осознание этого еще больше заставляло Блэр хотеть подчинить Робертс себе. В этот напряженный момент Блэр жаждала, чтобы выдержка оставила Кэм и чтобы Робертс оказалась в ее руках. Блэр медленно выпрямилась.

– Если будете долго держать меня взаперти, я за себя не отвечаю, – пообещала она.

По голосу Блэр Кэм поняла, что девушка идет на уступку, и тихо рассмеялась.

– Обещаю сделать ваше пребывание здесь настолько коротким и безболезненным, насколько возможно. Уверена, вам можно доверять независимо от того, сколько все это продлится.

Не будьте так уверены, агент Робертс, подумала Блэр. Если мне придется находиться рядом с вами круглые сутки, не уверена, что смогу доверять самой себе.

Глава одиннадцатая

Блэр нахмурилась, видя, как ее горе-партнер по картам Пола Старк в который раз делает неверный ход. Если ее ждет еще одна тупая карточная партия, она не выдержит и пристрелит эту Старк, позаимствовав пистолет у Мака, подумала Блэр. Она не выходила из гостиничного номера уже три дня. Они только что перекусили китайской едой, Кэмерон уехала на встречу с другими агентами, оставив Блэр с Маком, Старк и Тейлором. Блэр остро чувствовала ее отсутствие. Когда Кэм была рядом, воздух, казалось, был наэлектризован. Услышав стук в дверь, Блэр с облегчением посмотрела на дверь.

– Сыграете, агент Робертс? – спросила Блэр у Кэмерон, когда та присоединилась к ним за столом.

Кэм вопросительно изогнула бровь.

– Играете на деньги?

Блэр рассмеялась.

– Играй мы на деньги, боюсь, у меня уже были бы большие проблемы.

– Тогда я играю. Двое на двое?

Пола Старк встала из-за стола.

– Пожалуйста, садитесь вместо меня. У меня никогда не получалось хорошо играть в карты, и к тому же мне в любом случае пора возвращаться в командный центр.

Кэм села напротив Блэр. Они стали играть так, словно играли вместе уже много лет. Каждый раз, когда Кэм делала ход, у нее было такое чувство, что Блэр точно знала, что она задумала. Это чувство одновременно и тревожило, и кружило голову. Вскоре Мак и Тейлор начали жаловаться, что Кэм и Блэр наверняка обмениваются какими-нибудь тайными сигналами. Женщины так оторвались от них в счете, что, в конце концов, мужчины сдались.

– Вы отличный партнер, коммандер, – мягко сказала Блэр. – Я должна была догадаться. Уверена, вы столь же хороши абсолютно во всем.

Блэр говорила приглушенным соблазнительным голосом, и ее намек не укрылся от внимания Мака. А вот коммандер, похоже, осталась равнодушной. Поднявшись из-за стола, Кэм потянулась. Она была без пиджака, и из-за ремней от плечевой кобуры рубашка обтянула ее грудь. Мак заметил, как взгляд Блэр скользнул по формам коммандера.

Если Кэм и обратила внимание на слова девушки, а также на ее оценивающий взгляд, то не подала вида. Ничего не сказав, она обернулась к Маку и Тейлору.

– Почему бы вам не сделать перерыв на несколько часов? Пусть кто-нибудь из ночной смены приедет ближе к полуночи. Я пока справлюсь сама.

После того, как мужчины ушли, Кэм разместилась в кресле в гостиной и принялась работать с отчетами. Блэр села напротив нее на диван, прихватив с собой альбом для рисования. Свет в комнате был приглушен, и лицо Кэм частично оказалось в тени.

– Не возражаете? – спросила Блэр, начав рисовать.

Кэм оторвалась от документов и с легкой улыбкой посмотрела на Блэр.

– Нет.

– Чаще всего людям не нравится, – заметила Блэр, не отрываясь от рисунка.

Она рисовала прекрасный прямой нос, глубоко посаженные темно-серые глаза и четкие скулы Кэм по памяти. Это лицо привлекло внимание Блэр с первого взгляда и с тех пор не оставляло ее равнодушной. Лицо Кэм было создано для того, чтобы его рисовали. К несчастью для Блэр, чем больше она смотрела на Кэм, тем более волнительной находила ее. В Кэм было все, что привлекало Блэр в женщинах, и то, как Кэм на нее действовала, не могло не беспокоить. Она поймала себя на том, что, просыпаясь по утрам, хочет поскорее услышать голос Кэм, что ищет ее взглядом. Присутствие Кэм смущало Блэр, и в то же время действовало на нее ободряюще. Блэр пыталась списать свои чувства на привлекательность Кэмерон: ведь это было естественно, что ее влекло к симпатичной женщине. Блэр предпочитала не обращать внимания на учащавшийся пульс и очевидное желание, охватывавшее ее каждый раз, когда Кэм была рядом.

– На самом деле я к этому привыкла, – сказала Кэм.

– Правда? – спросила Блэр, подняв голову от рисунка.

– Моя мать художница.

Блэр серьезным взглядом посмотрела на Кэм.

– Я ее знаю?

– Возможно, – мягко сказала Кэм. – Ее зовут Марсия Касальс.

У Блэр перехватило дыхание.

– Вы не шутите?!

Кэм покачала головой.

– Вот это да, – на мгновение Блэр лишилась дара речи. – Тогда мне, наверное, должно быть стыдно показывать вам свои работы. Марсия Касальс просто бесподобна.

– Так и есть. Судя по тем немногим вашим работам, которые мне довелось увидеть, то же самое можно сказать и о вас. Конечно, я видела лишь картины моей матери и ее друзей, так что я не большой знаток.

– Тогда вы видели лучшее, – не задумываясь парировала Блэр. – Вы выросли в Италии?

На лице Кэм как будто промелькнула тень.

– Да, до двенадцати лет я жила там. А потом мы переехали в Штаты.

– Я что-то слышала про ее мужа, – без задней мысли начала Блэр.

– Мой отец был послом США в Италии. Его убили террористы, когда мне было одиннадцать. Подложили в машину взрывное устройство, – сказала Кэм.

– О боже, простите. Я забыла, – извинилась Блэр, искренне переживая за Кэм. В детстве она часто боялась, что с ее отцом что-нибудь случится, потому что вокруг постоянно была вооруженная охрана. О собственной безопасности Блэр никогда не задумывалась. Иначе ей пришлось бы признать, что мешающие ей жить меры безопасности в действительности были необходимы. – Должно быть, для вас это было просто ужасно.

Предавшись воспоминаниям, Кэм устремила взгляд вдаль.

– Хуже всего пришлось моей матери. Они были так близки, и так любили друг друга, что его гибель чуть не убила ее. Если бы не ее творчество, не знаю, выжила бы она вообще.

– Она больше не вышла замуж? – тихо спросила Блэр.

– Нет. Не думаю, что кто-нибудь смог бы заменить ей его. К счастью, искусство – это вся ее жизнь. Она много путешествует, и у нее много друзей.

– Вы с ней похожи? – смело спросила Блэр. Она не могла перестать думать о слухах насчет гибели любовницы Кэм. На мгновение она почувствовала ревность, но тут же отругала себя за глупость.

Кэм снова быстро улыбнулась.

– Нет, достаточно уже того, что моя мама художник.

– Что вы хотите сказать?

– Моя мать – это непостижимое сочетание сильной страсти, легко меняющихся эмоций и нестандартного видения мира.

– Так вы представляете себе художников?

Кэм перевела взгляд на Блэр.

– Да. Мне кажется, что они на редкость тонкие натуры, способные на невероятную эмоциональную глубину. С ними чертовски трудно жить, но каждое мгновение, проведенное с ними бесценно.

Слова Кэм поразили Блэр своей глубиной, и она прочувствовала их сердцем. Эти слова грозили пошатнуть основание ее мира. Блэр хотела, чтобы Кэм питала эти чувства к ней, как ничто и никогда в своей жизни. Это было невозможно. И последнее, что хотела бы Блэр, так это иметь чувства к Робертс. Такая потребность сделает ее слабой и поставит под угрозу ту небольшую независимость, что у нее еще оставалась. Блэр разрывалась между желанием убежать и физически острым влечением, которое уже сильно вышло за рамки просто сексуального. Она оторвала взгляд от выразительного лица Кэмерон.

– Я не могу рисовать, когда вы разговариваете, – сказала она чересчур резко и вновь сосредоточилась на рисунке.

Кэм смотрела, как искусная рука Блэр скользит по бумаге, и думала о том, как Блэр похожа на ее мать. Она была красива, талантлива – и, вместе с тем, словно эмоциональное минное поле. То она была вне себя от гнева, то само воплощение раскрепощенной сексуальности, а в следующее мгновение –  так же внезапно, как и сейчас, – погружалась в себя. Блэр сидела поджав ноги и склонившись над рисунком, словно защищая его от посторонних глаз. Ее светлые волосы свободно спадали бурными кудрями вокруг лица. Кэм отогнала мысль о том, что кто-то может причинить Блэр боль. В конце концов, это ее обязанность не допустить этого.

Кэм вернулась к чтению, уверенная в том, что ее внезапное желание провести руками по волосам Блэр было вызвано лишь их разговором, и неотразимая красота девушки тут ни при чем.

* * *

На следующее утро, приняв душ, Кэм вышла из своей спальни. На другой стороне гостиной Блэр и Пола Старк так увлеченно болтали, что не заметили появления коммандера. Кэм не слышала, о чем они говорили, но Блэр положила свою ладонь на руку Старк, и пристально смотрела ей в лицо. Казалось, Старк пыталась отойти, но Блэр ловко прижала ее к бару. Кэм уже приходилось наблюдать подобный процесс соблазнения. Она не могла понять, что разозлило ее больше, – явное внимание Блэр к другой женщине, или тот факт, что Пола Старк, похоже, была очарована Блэр. Любые романтические отношения между агентами и людьми, которых они охраняли, были строжайше запрещены. Это была не просто формальность, но и необходимость. В опасной ситуации оперативник не может сохранять объективность, если он вовлечен в личные, особенно интимные, отношения с человеком, которого должен защищать.

Пола Старк ускользнула от Блэр, когда раздался стук в дверь. Кэм автоматически заняла позицию между Блэр и дверью, прикрывая ее, пока не убедилась, что пришел агент Тейлор. Они жили в этой гостинице уже четыре дня, и Кэм предстояло принять решение.

– Нам нужно поговорить, – сказала она Блэр.

Блэр с подозрением посмотрела на Кэм, поняв, что Робертс, должно быть, застукала ее с Полой. Раньше она не уделяла внимания Поле Старк, хотя и знала, что та следовала за ней тенью по барам и ночным клубам на протяжении последних шести месяцев. Старк была привлекательной девушкой, но Блэр в действительности не интересовалась ею. Возможно, потому что догадывалась, что Старк не была лесби. А Блэр с юного возраста уяснила, что с натуралками лучше не связываться. Но, проведя четыре дня в трехкомнатном номере рядом с женщиной по имени Кэмерон, которая могла без малейшего усилия завести ее и с такой же легкостью отвергнуть, Блэр решила со скуки попытаться соблазнить эту хорошенькую и свеженькую Старк.

– Судя по всему, коробку к вашей двери положил один из уборщиков, работающих в здании. Какой-то мальчишка дал ему за это десять долларов. Скорее всего, наш преследователь использовал мальчика как посредника, чтобы самому не засветиться. Мы не сможем установить его личность.

– Так я могу вернуться домой? – воодушевилась Блэр. У нее были смешанные чувства. Ей до смерти надоело сидеть в этом номере, где вокруг постоянно сновали какие-то люди, и не было возможности поработать. Но, в то же время, Кэм почти всегда была рядом, а когда ей нужно было поспать, ее сменяли другие агенты. Блэр привыкла к ее присутствию. Кэм была рядом, когда она просыпалась и когда ложилась спать. А днем они разговаривали, читали или просто молчали вместе. Так близко Блэр ни с кем не была со школы.

– Да, но думаю, лучше бы вам уехать на некоторое время. Поездка загород была бы очень кстати.

– Мы с Дайан как-то говорили, что неплохо бы покататься на лыжах. Наверное, сейчас самое подходящее время. Я позвоню ей и организую все на эти выходные.

Кэм кивнула.

– Хорошая идея. Правда, эти выходные, пожалуй, слишком скоро, потому что мне необходимо проработать детали охраны.

– Вы можете сделать это в самолете, – сказала Блэр с ноткой раздражения в голосе. Она не привыкла менять свои планы или откладывать их, чтобы подстроиться под нужды службы охраны.

– Могу я напомнить вам о нашем соглашении? – спокойно сказала Кэм.

– По-моему, мы договаривались о том, что я не буду бегать от ваших агентов, – подчеркнуто сказала Блэр.

– А мне показалось, что вы согласились сотрудничать с нами. Так же как и не бегать от нас тоже, – ответила Кэм.

Блэр заметила быструю улыбку, осветившую прекрасные черты Кэм, и невольно рассмеялась.

– В следующий раз надо будет все записать, – пробормотала она. – Как насчет того, чтобы обсудить детали сегодня за ужином?

Кэм кивнула, понимая, что Блэр обошла ее, но сочла это приглашение признаком сотрудничества.

– Хорошо, – согласилась Кэм. Она уже развернулась уходить, но потом добавила, – для некоторых моих людей это первое серьезное задание. Им не сыграет на руку, если мне придется перевести их на другую службу.

– И почему же вам вдруг придется это сделать? – с подозрением спросила Блэр.

– Если кто-нибудь из них скомпрометирует себя, скажем, «дружбой» с вами.

– А за себя не боитесь? – сердито проговорила Блэр. Какое дело было Робертс, с кем она проводит время, если это никому не мешает. Даже если бы и мешало, что с того? Блэр ненавидела, когда ей пытались диктовать условия!

– Я ведь не новичок, мисс Пауэлл, – ровным голосом ответила Кэм напоследок.

Блэр смотрела ей в след, кипя от злости. Если ей захочется переспать с Полой Старк прямо в вестибюле отеля – она так и сделает, черт возьми! Может, Кэмерон Робертс и контролирует себя, но она никогда не будет контролировать ее, Блэр, жизнь.

* * *

Они не виделись до самого вечера. Все это время Блэр наводила порядок в своей квартире. Ровно в полседьмого в дверь позвонили.

– Давайте прогуляемся, – вместо приветствия сказала Блэр. Как обычно, Кэм прекрасно выглядела в блейзере цвета хаки и полинявших джинсах.

– Давайте, – согласилась Кэм. Она последовала за Блэр к лифту, отметив, что Блэр распустила волосы, а шелковый пиджак и брюки с широким клешем подчеркивали ее стройную фигуру.

Блэр двигалась грациозно и уверенно, и Кэм знала, что это потому, что Блэр идет ужинать не как дочь президента, а как обычная двадцатипятилетняя девушка. На мгновение Кэм пожалела, что руководила службой охраны Блэр. Как бы ей хотелось просто наслаждаться ужином в компании красивой женщины. Но она не могла себе этого позволить. Если Блэр могла абстрагироваться или пытаться забыть о том, кто она с помощью алкоголя и непрекращающихся сексуальных подвигов, то для Кэмерон это было невозможно. Неважно, какой себя Блэр показывала внешнему миру, Кэм знала, что она была сложной, многогранной личностью, которую она присягнула защищать. И все же она предвкушала этот ужин с чувством, которое не посещало ее уже несколько лет.

Когда двери лифта начали открываться, Блэр коснулась руки Кэм.

– Я не хочу, чтобы остальные члены команды пошли с нами, – настойчиво сказала она.

Целыми днями за ней наблюдали едва знакомые люди, контролирующие каждое ее движение. Поэтому хотя бы несколько часов ей хотелось провести без надзора и просто поужинать с женщиной.

– Я знаю, и понимаю почему,– тихо ответила Кэм. Но мы не можем пойти одни, без охраны. Не сейчас, особенно так скоро после появления той посылки. Я скажу, чтобы они держались на расстоянии.

– Но это же все равно не то.

– Знаю, что не то. Поверьте, если бы я могла что-то изменить, я бы это сделала.

Блэр провела рукой по рукаву пиджака Кэмерон, на мгновение коснувшись пальцами тыльной стороны ее ладони. В голосе Кэм она чувствовала искренность.

– Спасибо, – сказала Блэр.

Кэмерон шепнула несколько слов в передатчик, вышла из лифта и подала Блэр руку. Она не была уверена в том, что это хорошая идея, но ее не оставляло чувство, что не пойди она Блэр на уступку, она бы потеряла все шансы на сотрудничество с ее стороны. На самом деле Кэм не хотелось больше держать Блэр в клетке. Ведь это продолжалось не только последние четыре дня, а последние пятнадцать лет.

Они вышли на улицу и вдохнули свежий, прохладный воздух раннего вечера, и Кэм вдруг поняла, что ей хотелось доставить Блэр эти мгновения удовольствия. У нее захватило дух от удивления, когда Блэр взяла ее за руку, потому что за ними наблюдало, по меньшей мере, три агента.

– Не думала, что вы боитесь слухов, коммандер, – поддразнила ее Блэр.

– Я опасаюсь не слухов, а вашего отца, – сухо ответила Кэм.

Агенты рассредоточились в толпе, держась на расстоянии нескольких метров друг от друга. Они переглянулись между собой, не понимая, что так рассмешило Блэр Пауэлл.

* * *

– Думаю, это можно устроить, – сказала Кэм, откинувшись на спинку стула. Она с удовольствием отдыхала после неторопливого и спокойного ужина в небольшом ресторане в Вест-Виллидж. Они с Блэр сидели за столиком на двоих перед большим камином. Сначала Блэр предложила взять столик у окна, но Кэм вежливо отвергла этот вариант, понимая, что Блэр не стоит сидеть на видном месте. Кэм пила эспрессо, пока Блэр допивала коньяк.

Блэр тихо рассмеялась. Впервые ее не раздражало то, что ей приходилось согласовывать свои планы со службой охраны. Даже ей пришлось признать, что опасения Кэм были небезосновательны.

– Я рада, что вы согласились, – сказала Блэр. Она не спеша смаковала крепкий напиток и изучала Кэм.

За два часа они поговорили об искусстве, обсудили европейские города, которые понравились им больше всего, а также обменялись мнениями о различных боевых искусствах. Они не говорили о политике, о преследователе Блэр или о личной жизни друг друга. Их ужин был чем-то похож на первое свидание, наполненное предвкушением и желанием узнать нового человека.

Блэр не позволяла реальности разрушить эту иллюзию. Она вообще не узнавала себя. В какой-то момент она поняла, что исчез постоянный ее спутник – едва сдерживаемый гнев. Она настолько привыкла к нему, что даже не замечала его, что само по себе было пугающим признаком. Если она позволит этой эмоции завладеть собой, то пустота и разочарование жизнью разрушат ее. Она остро чувствовала на себе взгляд Кэм. Кэмерон могла смотреть так, будто кроме них вокруг больше никого не существовало. Ее взгляд был словно прикосновение, и Блэр чувствовала, что у нее покалывает кожу от изучающего взгляда Кэм. Сделав над собой усилие, она попыталась заговорить обычным голосом.

– Я поговорила с Дайан, она с нетерпением ждет поездки.

– Утром я первым делом займусь подготовкой, – пообещала Кэм.

– Дайан сказала, вы виделись с ней сегодня, – словно между делом проговорила Блэр. В действительности она испытала совсем другие эмоции, когда Дайан небрежно заметила, что у нее был ланч с Кэмерон.

– Да, у нас было небольшое дело.

– Не сомневаюсь, – саркастически ответила Блэр. Она прекрасно знала, что за дело было на уме у Дайан. Блэр было хорошо известно, какой тип женщин нравится ее подруге, и за многие годы они не раз соперничали за одну и ту же женщину. В юности это было забавно, и проблем никогда не возникало. Но на этот раз Блэр было не до веселья. Она злилась на себя за то, что проявила свое раздражение. Она не отрывала взгляда от темной жидкости в своем бокале, опасаясь, как бы Кэмерон не увидела ревность в ее глазах.

Кэм отлично понимала, зачем Дайан рассказала Блэр об их встрече. Очаровательная арт-дилер ясно выразила свою заинтересованность. Эта откровенная попытка не задела Кэм, но ей почему-то не хотелось, чтобы Блэр подумала, будто ее так легко соблазнить.

– Порой сигара – это просто сигара, – сказала Кэм.

– Не могу поверить, что вы это сказали! – рассмеялась Блэр и ее злость тут же улетучилась.

Кэм рассмеялась вместе с ней, заметив, как светится лицо Блэр, когда ей удается расслабиться.

– Сама не могу поверить. Но для этого случая очень подходящий эпитет.

– Обещаю, что не скажу ей, – произнесла Блэр с улыбкой.

Кэм благодарно кивнула:

– Спасибо.

Когда они вышли из ресторана, на мгновение Блэр забыла, что за ними следили трое агентов Секретной службы. Это был один из редких январских вечеров, когда над Нью-Йорком были видны звезды. Еда в ресторане была замечательной, а компания еще лучше. Она резко остановилась.

– Наверное, у меня не получится уговорить вас сходить в бар? – спросила она у Кэм.

Кэмерон глубоко вдохнула морозный воздух. Она хорошо понимала, зачем Блэр приглашала ее в бар.

– Я не могу сопровождать вас. Однако если вы решите пойти, я прослежу, чтобы агенты не маячили у вас на глазах.

– Вы же были не против поужинать со мной, – подчеркнуто сказала Блэр продолжая стоять на месте, не особо заботясь о других прохожих.

– Это было по делу, – ответила Кэм.

– Неужели? – парировала Блэр.

Кэм понимала, что их ужин выходил за определение делового. Они вполне могли обсудить предстоящую поездку на горнолыжный курорт и утром. Она воспользовалась этим предлогом, чтобы поужинать с Блэр. Кэм ступила на опасную территорию и отдавала себе в этом отчет. Она не могла позволить ситуации зайти еще дальше. Естественно, она не могла пойти с Блэр в гей-бар, это уж точно походило бы на свидание. Но в то же время, Кэм не имела ни малейшего желания следить за Блэр в гей-клубах. Ей было не по душе, наблюдать, как Блэр находит себе подружку на одну ночь.

– Я не могу, простите. Так мне уведомить агентов, что вы решили пойти в ночной клуб?

– Нет, спасибо. Когда я иду развлекаться, мне не нужна их компания, – язвительно сказала Блэр.

Кэм подумала, что заслужила это.

– Тогда, могу я проводить вас домой?

– Да, – со вздохом согласилась Блэр. – Только ради бога, скажите своим псам, чтобы держались от нас подальше! С вами я в полной безопасности.

Кэм кивнула, прошептав инструкции в передатчик. Она вздохнула с облегчением, хотя бы в эту ночь ей не придется волноваться о том, где ночует Блэр. И вместе с тем она вынуждена была признать, что ей не придется переживать о том, с кем проведет эту ночь Блэр.

Глава двенадцатая

Пять дней спустя они сели в частный самолет, который должен был доставить их в Колорадо. Они намеревались остановиться в небольшой гостинице, не слишком известной среди туристов, в довольно уединенном месте, где не будет всех возможностей, столь популярных на лыжных курортах Колорадо, так же как и ночных развлечений. Зато там можно отлично покататься на трассах различной сложности. Блэр по-видимому была опытной лыжницей, ей нравились сложные склоны и необкатанные горные тропы с деревьями. И если ее ждал отдых, то для Кэм и ее агентов это было чем угодно, но только не каникулами.

Кэм уселась в самолетное кресло и только собиралась открыть новости, как кто-то присел рядом.

– Похоже, это место свободно, – произнес знакомый голос.

Кэм подняла голову и посмотрела на Дайан Бликер.

– Здесь нигде нет резерва.

Дайан улыбнулась.

– Тогда я останусь, не возражаете?

– Нисколько. Новости могут подождать,– ответила Кэм, складывая газету.

Потянувшись за ремнем безопасности, Дайан провела рукой по бедру Кэм. В ее прикосновении чувствовалось едва уловимое возбуждение, но Кэм не отстранилась. В конце концов, они взрослые люди. Дайан могла принять отказ, но она ненавидела, когда ее посылы оставались без внимания.

– Вы катаетесь на лыжах, коммандер?

– Катаюсь.

– Наша Блэр просто мастер в этом деле, вы знаете?

– Меня это не удивляет, она очень талантлива.

Дайан пристально посмотрела на нее, пытаясь найти в ее словах скрытый смысл, но, как всегда, лицо Кэм оставалось непроницаемым. Дайан не могла вспомнить, чтобы ей встречался человек с таким самообладанием. В то же время холодной Робертс не назовешь. Она излучала энергию и, казалось, все делала сосредоточенно и с чувством. На самом деле она была полна обещаний. Обещаний подлинной страсти и накала эмоций, которые Дайане просто не терпелось испытать. Это было больше, чем просто физическое влечение. Стройное крепкое тело Кэмерон было невероятно соблазнительно, но ей также была присуща грандиозная уверенность в себе. Интересно, что-нибудь в принципе может поколебать ее выдержку?

Пристегивая ремень, Дайан прислонилась к плечу Кэм.

– Согласна, у Блэр масса скрытых талантов. В то же время она не старается скрыть некоторые свои пристрастия. Я уверена, вы уже это заметили.

Кэм не собиралась обсуждать Блэр Пауэлл с Дайан Бликер или с кем-либо еще.

– Как дела в галерее? – сменила тему Кэм.

– Так, понятно. Блэр мы не обсуждаем. На самом деле мне это подходит, потому что гораздо больше я заинтересована в вас.

Кэм рассмеялась настойчивости Дайан. Трудно сердиться на человека, который столь откровенно заявляет о своих намерениях. В другом месте, в другое время Кэм не стала бы сопротивляться. Но ее прошлое и странное обособленное настоящее не давали ей откликнуться на предложение Дайан. Близкая связь в любом ее проявлении была за пределами возможностей Кэм.

– Боюсь, я вас разочарую, – предупредила Кэм.

– О, я очень в этом сомневаюсь.

– Я, конечно, польщена… – начала Кэм.

– Да бросьте вы, коммандер, – рассмеялась Дайан. – Не нужно объяснять мне причины, по которым, как вам кажется, вы не можете. Я довольно терпелива, и мне нравится ждать. Иначе, какое удовольствие выигрывать?

Кэм покачала головой, улыбаясь непростой, уверенной в себе женщине, сидевшей рядом с ней.

– Тогда мне больше нечего добавить.

Дайан обвила своими длинными изящными пальцами запястье Кэм и нежно сжала ее, прежде чем медленно убрать руку.

– Ну и хорошо, это ни к чему.

Во время взлета Дайан и Кэм сидели, откинувшись в креслах. Через проход, на один ряд позади них, сидела Блэр и изучающе смотрела на обеих женщин. Тактика подруги была ей известна. Блэр знала Дайан с юности и была свидетельницей многих ее побед. Впервые для Блэр имело значение, добьется ли Дайан успеха. Рука Дайан на запястье Кэм, вызвала в Блэр бурю чувств, которые было трудно игнорировать. Эта картинка все еще стояла у нее перед глазами. Сама мысль, что Дайан прикасалась к Кэм была ей ненавистна, но еще больнее было думать, что Кэмерон могла ответить взаимностью. Интуитивно Блэр чувствовала, что Кэмерон Робертс не станет просто так крутить роман. Но Блэр не догадывалась, насколько это обстоятельство контролировало жизнь Кэмерон.

* * *

У дверей гостиницы прибывшую группу встретила высокая симпатичная женщина за сорок. Несмотря на зиму, она была загорелой, а ее подтянутая фигура говорила об активном образе жизни. Тепло встретив гостей, она проводила их в холл, где перед большим камином из камня стояли удобные диваны и кресла. Верхние лампы были вмонтированы в открытые деревянные балки под потолком и мягко освещали помещение, оформленное в деревенском стиле.

– Меня зовут Хелен Крейг, – представилась женщина, протягивая руку Кэм. – Можете оставить ваши вещи здесь, пока мы не распределим всех по комнатам.

Она перевела взгляд с Кэмерон на Блэр Пауэлл, стоявшую справа от Кэм. Разумеется, Хелен узнала ее и понимала, что Блэр приехала со специальным сопровождением. Без тени робости Хелен протянула руку Блэр.

– Я очень рада, что вы приехали к нам, мисс Пауэлл. Прошлой ночью выпало много снега, трассы сейчас просто идеальные.

Блэр улыбнулась, ей понравилось, что Хелен не стала притворяться и с искренней теплотой встретила их.

– Как раз это я и хотела услышать. Уже не терпится попасть на склоны.

Хелен кивнула.

– Светает у нас в полшестого утра. После того, как вы разместитесь и перекусите, я покажу вам карты спусков, и вы сможете спланировать ваше катание на завтра.

– Я надеялась успеть прокатиться пару раз сегодня, – утвердительно сказала Блэр.

– Через полтора часа уже стемнеет. Если вы поторопитесь, то успеете прокатиться по одной из более коротких трасс.

Блэр взяла свою сумку.

– Покажите, где я могу переодеться.

Хелен заметила внезапное напряжение, охватившее спутников Блэр. Но ей показалось, что Блэр Пауэлл тут главная, и если ей хочется кататься на лыжах, она это сделает.

– Следуйте за мной.

Когда Блэр ушла, Кэмерон повернулась к остальным.

– Итак, всем внимание. Мак, ты займешься комнатами. Убедись, чтобы кто-нибудь был по обе стороны от номера Цапли и в номере напротив. Предпочтительно, чтобы все разместились на одном этаже. Старк, Тейлор, вы выясните, по какой трассе она поедет. Возьмите с собой аптечку первой помощи. Я пойду переоденусь и поеду с ней.

На мгновение Кэм абсолютно забыла о Дайан Бликер. Как обычно, Блэр не задумывалась о том, как сложно обеспечивать ее охрану, и они вновь оказались в трудной ситуации. У них не было времени для надлежащего осмотра территории, и они понятия не имели, кто мог нарисоваться на трассе, по которой будет спускаться Блэр. Кэм вздрогнула от прикосновения к своей руке.

– Я думала, вы уже привыкли к ее поведению, коммандер, – мягко проговорила Дайан. – Насколько я ее знаю, она все время отказывалась принять тот факт, что не может себе позволить вести себя так, как остальные люди. Она всегда хотела быть обычным человеком.

Кэмерон кивнула, вспоминая собственное детство и каково это было – расти среди друзей папы-дипломата и известной мамы-художницы. Девочкой она смотрела, как дети идут в школу, из окон лимузина, который возил ее практически всегда. Кэм жаждала принадлежать к обществу обычных людей, которых она видела на улицах города, но понимала, что это невозможно. На собственном опыте ей была знакома печаль, рождавшаяся от ощущения того, что ты не такой как все, и одиночество, возникавшее из-за постоянной изоляции, как бы ни старались родители создать видимость обычной жизни.

Дайан заметила, как в серых глазах Кэм промелькнуло сопереживание, и поразилась глубине сострадания и понимания. То, что почувствовала при этом сама Дайан, напугало ее. Она уже не помнила, когда в последний раз хотела получить от женщин нечто-то большее, чем просто секс. Но Кэм была не такой как все. Было что-то завораживающее в ее отстраненности, что-то дразнящее в ее таинственности. Непроизвольно возникало желание узнать ее получше, хотя она никого не приглашала в свой внутренний мир. Дайан подумала, что будь у нее хоть капля здравого смысла, она бы попыталась воздвигнуть барьер между собой и Кэм, вместо того чтобы гоняться за неуловимым коммандером и своей давней подругой-бунтаркой.

* * *

– Боже, это было так здорово! – воскликнула Блэр, стряхивая снег с ботинок и сбрасывая с себя куртку. Она прошла к небольшому бару в углу просторного холла гостиницы. – Мне, пожалуйста, бокал красного вина, – сказала она бармену. Повернувшись к Дайан и Кэмерон, она спросила: – А вы что будете?

– Мне мартини, – попросила Дайан.

– Мне только кофе, – сказал Кэмерон.

– Невероятная трасса, правда? – продолжала восторгаться Блэр. Она откинула голову назад и потрясла ее, чтобы волосы свободно рассыпались. Ее глаза сверкали, а щеки порозовели от холодного воздуха.

– Да уж, реклама не обманула, – заметила Кэм.

Она стояла на лыжах с трех лет, но тем не менее, ей пришлось приложить все усилия, чтобы держаться наравне с Блэр. Девушка была не просто умелой лыжницей, она отличалась бесстрашием. Несмотря на то, что видимость начинала ухудшаться, Блэр неслась по незнакомой трассе, забыв обо всем. Дайан, которая тоже очень хорошо каталась на лыжах, отстала чуть ли не на километр от них, она спускалась мастерски, но более осторожно.

Кэмерон расставила агентов вверху и внизу трассы, они поддерживали с ней постоянную связь по рации, однако Кэм была единственной, кто находился в непосредственной близости к Блэр. Хотя риски на этом уединенном лыжном курорте были невелики, Кэм не хотела терять Блэр из виду. Вот уже лет десять, как она не исполняла подобных виражей на трассе. Кэм знала, что утром у нее будут болеть все мышцы. Но удовольствие на лице Блэр стоило того, чтобы потерпеть. Блэр просто светилась от счастья, и Кэм увидела ее такой, какой, возможно, она была бы при других обстоятельствах. Кэм еще никогда не видела свою подопечную такой радостной и легкой. Блэр была не просто прекрасна, она была умопомрачительна.

Кэм отвела взгляд от Блэр и аккуратно поставила чашку из-под кофе на барную стойку.

– Думаю, мне пора принять душ, – сказала она. Отвернувшись в сторону, она тихо передала инструкции по микрофону, пристегнутому к одежде. Почти мгновенно в дверном проеме появился коренастый рыжий мужчина. Удостоверившись, что ее сменщик был на месте, Кэм спокойно ушла.

Дайан посмотрела вслед Робертс, задумавшись о том, знала ли Кэм, что глаза выдавали ее. Дайан видела, как Кэм смотрела на Блэр, и удовольствие, промелькнувшее во взгляде коммандера, было неприятно очевидным. Какую же силу воли нужно иметь, чтобы так себя контролировать, подумала Дайан. И зачем это нужно…

Глава тринадцатая

Ранним утром Блэр вошла на кухню и вдохнула аромат свежего кофе. Она увидела, что за большим поцарапанным деревянным столом сидит Хелен, пьет горячий кофе и разгадывает кроссворд. Хелен улыбнулась девушке и махнула рукой в сторону кофеварки.

– Спасибо, – промямлила Блэр и пошла за чашкой. Налив себе кофе, она присела за стол с Хелен.

Хозяйка гостиницы посмотрела на девушку, и после этого спросила:

– А где же ваши друзья?

Скорчив гримасу, Блэр продолжила дуть на горячий кофе.

– Один из них наверняка стоит за задней дверью, а второй сидит в столовой.

– Звучит не слишком-то весело, – заметила Хелен.

Блэр внимательно посмотрела на Хелен. Лицо женщины выражало неподдельную искренность. Девушка позволила себе слегка улыбнуться.

– Я могла бы соврать, сказав, что уже привыкла. Да, я привыкла к этому, конечно, но так и не научилась, не обращать на это внимания. Это меня раздражает.

– Могу себе представить. С другой стороны, догадываюсь, что полностью предоставить вас самой себе в принципе невозможно.

– Это точно, – рассмеялась Блэр.

Хелен откинулась на спинку стула, рассматривая потрясающе красивую девушку, сидевшую напротив нее. Это была не та утонченная особа с продуманным до мелочей имиджем, которую можно было увидеть по телевизору или на страницах журналов. Сейчас перед Хелен была женщина во всей своей природной красоте, без косметики, с распущенными волосами, в полинялых джинсах и растянутой спортивной футболке с длинными рукавами, под которой легко угадывались очертания груди. В этой девушке Хелен никогда бы не узнала дочь президента. Но и не обратить внимания на внешность Блэр было нереально.

– Могу я полюбопытствовать, почему вы остановились именно здесь? – спросила Хелен.

– У вас часто останавливаются мои друзья, Сара Хьюз Уитли и Энн Перри.

Хелен слегка приподняла бровь, припоминая красивую пару, которая приезжала кататься в начале сезона.

– Одни из самых моих любимых гостей, – призналась хозяйка лыжного курорта.

Блэр встретилась с женщиной взглядом и порадовалась, что собеседница не отвела глаза.

– Я их очень люблю, – сказала девушка.

– Я тоже, – ответила Хелен. – Вам не нужно волноваться насчет конфиденциальности, мисс Пауэлл. Мое дело – обеспечить гостям все условия для хорошего катания на лыжах и приватность. Я надеюсь, что за эту неделю вы от души накатаетесь. Ваша личная жизнь меня не касается.

– Что ж, тогда вы, наверное, единственный человек в Штатах, который может так сказать, – рассмеялась Блэр.

Женщина подхватила ее смех.

– Пожалуй, вы правы.

* * *

Примерно через час в гостиной появилась Кэм. Она подошла к столу, где всегда наготове стоял большой термос, и налила себе кофе. С удовольствием потягивая горячий напиток, Кэм развернулась и встретилась взглядом с Хелен Крейг. Женщина молча смотрела на нее, слегка улыбаясь. Робертс кивнула и погрузилась в одно из больших кожаных кресел, стоявших перед камином. Спустя мгновение Хелен присоединилась к ней тоже с чашкой кофе.

– Она уже катается, – сообщила Хелен.

– Да, я знаю.

– Я даже не сомневаюсь. Должно быть, ей нелегко приходится.

Кэм работала в своей сфере слишком долго, чтобы угодить в ловушку задушевной беседы с незнакомым человеком. Особенно если в разговоре шла речь о таком важном объекте, как дочь президента. Но в словах ее собеседницы чувствовалась столь неподдельная искренность, что Кэм неожиданно расслабилась и сказала:

– Похоже на то.

Хотя Хелен еще не приходилось наблюдать за отношениями между такой персоной, как Блэр, и теми, кто ее охраняет, зато она не раз видела, как случалось притяжение между двумя женщинами. У нее была возможность заметить, как вели себя отстраненный агент Секретной службы и дочь президента за ужином вчера вечером и потом после ужина в гостиной, где установилось непростое перемирие.

Блэр Пауэлл почти не отводила глаз от высокого коммандера, да и ее подруга Дайан, по-видимому, была покорена. А вот объект их пристального внимания вела себя очень сдержанно и мало чем выдавала себя. Но внимательно за ней понаблюдав, Хелен заметила, что, когда все остальные увлеклись беседой, темноволосая женщина с серыми глазами смотрела на дочь президента таким острым взглядом, что он мог, наверное, оставить отметины на коже. Хелен уже доводилось видеть подобный взгляд: обычно так смотрят женщины, убежденные в том, что они хорошо знают свое сердце и свои мысли. Так смотрят женщины, которые не хотят идти на поводу у своих чувств.

– Ей наверняка очень одиноко. Может, ей нужен друг, – тихо произнесла Хелен.

Кэм со вздохом поставила чашку на кофейный столик. Она подошла к камину, наблюдая за горящими поленьями.

– Друзья у нее есть. Ей нужна свобода, а этого ей не может дать никто.

– Свободы можно достичь разными способами.

Когда Кэм оглянулась, то обнаружила, что была одна.

* * *

– Вам нельзя подпускать Полу к картам. Она ужасно играет. Будь она моим партнером, я бы ее прибила, – разглагольствовала Блэр, присоединившись к Кэм на просторной гостиничной террасе. Вечер выдался достаточно морозным, холодный воздух покалывал кожу. На темном небе ярко сверкали звезды. Их было так много, что Блэр казалось, будто она стоит у самого края небес. Их дыхание оставляло облачка белого пара в воздухе, но, несмотря на холод, Блэр не мерзла. Она весь вечер ждала возможности оказаться наедине с коммандером. И вот они были вдвоем, сердце Блэр застучало быстрее, а внутри все ходило ходуном от возбуждения, которое она старалась не замечать.

– Агент Секретной службы не обязан уметь играть в карты, – серьезным тоном сказала Кэм, улыбаясь лишь уголками рта.

– Так-то оно так, – сказала Блэр, подойдя к Кэм так близко, что коснулась ее плеча. Она удивилась тому, что Робертс не отодвинулась. – Но я уверена, что у агентов Секретной службы должно быть много талантов.

Кэм повернулась и серьезно посмотрела на девушку.

– Мисс Пауэлл, я понимаю, как все это тяжело для вас…

– Не думаю, что понимаете, – прервала ее Блэр и положила руку в перчатке на плечо Кэм. – Чертовски неудобно искать способ затащить в постель начальника собственной охраны, не спровоцировав при этом скандал национального масштаба.

– Может, тогда стоит задуматься, а надо ли это делать.

– Может, и стоит, но это не мой метод. Все, что меня интересует, – это вы.

Кэм немного отодвинулась. Блэр Пауэлл была самой привлекательной женщиной из всех, что ей встречались. Больше того, Блэр была трогательно уязвима, когда выходила из образа. Как бы Кэм хотелось найти способ облегчить эту боль. Но она не могла позволить, чтобы ее симпатии мешали работе. Кэм напомнила себе, что эта прекрасная соблазнительница на самом деле хотела использовать ее для того, чтобы разбить оковы своей невидимой темницы. Понимая это, Кэмерон не стала придавать значения тому, что у нее ускорилось сердцебиение, а к низу живота прилила кровь.

– Боюсь, вы неверно меня поняли. Меня волнует исключительно ваша физическая безопасность и ничего больше, – сказала Кэм.

Эти слова резанули Блэр до глубины души. Хотя она произнесла свое признание легким и дразнящим тоном, на самом деле ее намерения по отношению к Кэм были абсолютно серьезными. Она уже не помнила, когда подступалась к женщине и испытывала к ней настоящее желание. Этот отказ причинил ей сильную боль. Разозлившись, она быстро пошла к двери, язвительно бросив напоследок:

– Не принимайте плотские желания за симпатию, коммандер! Мой интерес к вам, как вы сами когда-то сказали, исключительно физиологический.

Кэмерон смотрела ей в след, безуспешно борясь с разочарованием. Да, она знала, что для Блэр она была лишь объектом желания, но все равно эти слова ранили ее.

* * *

Стук в дверь мгновенно вывел Кэм из глубокого сна и привел в состояние боевой готовности. Она схватила пистолет с прикроватного столика. На часах было 4:44 утра. Посмотрев в дверной глазок, она чертыхнулась про себя при виде стоявшего за дверью человека. Приоткрыв дверь, она прошептала:

– Что случилось, Старк?

Белая как полотно Пола Старк уставилась на босса. Тяжело сглотнув и облизав сухие губы, она сказала:

– Мне нужно поговорить с вами, коммандер.

– Это не может подождать до утра?

– Нет, мэм.

Кэм открыла дверь, впуская Старк, а потом вложила пистолет в кобуру на столе. Включив ночник, она проводила Старк к креслу у окна и, присев напротив, вопросительно посмотрела на девушку. Кэм показалось, что агент Старк вот-вот расплачется.

– Меня нужно перевести на другую службу, – решительно заявила Старк.

– Есть ли какая-то причина, по которой ты вдруг решила, что меня надо разбудить посреди ночи и сообщить мне это? – резко спросила Кэмерон. У нее было плохое предчувствие.

– Мне нужно рассказать вам об этом прямо сейчас и уехать рано утром.

Кэм со вздохом откинулась в кресле. Она резко потерла лицо обеими руками, после чего пристально посмотрела на бледную девушку.

– Ты расскажешь, наконец, что произошло?

– Наверное, я… я больше не смогу выполнять свои обязанности.

– Две недели назад ты говорила совсем обратное.

Впервые за все время Пола Старк посмотрела на Кэм. Ее плечи напряглись, когда она сказала:

– Тогда я с ней не спала.

У Кэм было такое чувство, будто ее ударили в живот. Она стиснула зубы, чтобы не выругаться вслух. Робертс подскочила с места, отошла в другой конец комнаты, а потом так резко развернулась, что Старк вздрогнула от неожиданности.

– Ты что, с ума сошла? – прошипела Кэм, едва сдерживаясь. В глубине души она понимала, что ведет себя неправильно, но ее охватила невероятная ярость и что-то очень похожее на ревность.

– Я не знала, что все так получится! Просто она… я не знаю… – Старк беспомощно всплеснула руками. – Она предложила, а я не смогла отказать.

– Господи, – процедила Кэмерон. Перестанет Блэр когда-нибудь сеять хаос вокруг себя? Вот пожалуйста, теперь она может разрушить карьеру очень даже способной Старк. – Какие чувства ты испытываешь к ней сейчас?

Старк с удивлением посмотрела на своего босса, словно этот вопрос раньше не приходил ей в голову.

– Я не знаю.

– Ты влюблена в нее? – спокойно спросила Кэм. Почему-то эти слова дались ей особенно тяжело.

– Не думаю, – смущенно ответила Старк. – Это был… просто секс.

– Да уж, в этом можно не сомневаться, – пробормотала Кэм. Ей не хотелось думать, как эти двое занимались сексом, но было так трудно выбросить эти образы из головы. Кэм покачала головой, заставляя себя вернуться к насущным вопросам.

– Мне бы очень хотелось закрыть на это глаза, но я не могу. Даже если у тебя нет к ней глубоких чувств, все равно я не могу доверять твоей объективности. Вдруг твои взаимоотношения с ней повлияют на твои действия. Для нее это может быть опасно – точно так же, как и для тебя, – сказала Кэм.

Старк смотрела на свои сложенные вместе руки, ее лицо выражало неприкрытое страдание.

– Я знаю. Последние три часа я только об этом и думаю. После того как я ушла из ее комнаты, я мучительно думаю, что мне теперь делать.

– Почему ты мне рассказала?

Старк в изумлении посмотрела на коммандера.

– Потому что узнай вы об этом не от меня, доверие ко мне было бы подорвано окончательно и бесповоротно. Да, я совершила ошибку, но я привыкла нести ответственность за свои действия.

Кэм посмотрела на нее с уважением. Старк не отвела глаз, выдержав пристальный взгляд коммандера.

– Ты можешь поклясться, что между тобой и мисс Пауэлл нет романтической привязанности? – наконец спросила Кэм.

– Да, мэм, клянусь!

– Вы можете вернуться на свой пост, агент Старк. Но если вдруг я увижу, что ваши оценки или действия, так или иначе необъективны, то сразу же сниму вас с этого задания, невзирая на последствия для вашей дальнейшей карьеры.

Старк встала, вытянувшись почти по стойке «смирно».

– Да, мэм, я все поняла, мэм. Спасибо огромное.

Кэм кивнула, внезапно почувствовав усталость. После ухода Старк она растянулась на кровати и уставилась в потолок. В конце концов, она закрыла глаза и попыталась прогнать образ обнаженной Блэр Пауэлл, обхватившей ногами фигуру Полы Старк.

Глава четырнадцатая

– Не возражаете, если я присоединюсь к вам?

– Как хотите.

От внимания Блэр не ускользнула напряженность в голосе Кэм и холодная ярость, плескавшаяся в ее глазах.

– Кажется, вы уже знаете, что ночью я была не одна.

– Да, мне это известно.

Почему-то Блэр не получила удовольствия, показав равнодушной Робертс, что она не была незаменимой, особенно в ее постели. На самом деле всю эту бессонную ночь ее мучила неведомая ранее тревога. Впервые в жизни Блэр сожалела о том, что сделала. Она сожалела, что женщина в ее постели ничего для нее не значила. Сожалела о том, что все время, пока занималась любовью с Полой Старк, ей хотелось целовать и ласкать другую. Сожалела, что ничего не чувствовала, держа в своих объятиях ослабленную и беззащитную девушку. Сожалела, что использовала ее, соблазнив и затащив в свою постель.

Кэм стиснула зубы, отчаянно пытаясь сдержаться. Она не знала, кто разозлил ее больше: Пола Старк, которая не подумала, что делает, или Блэр Пауэлл, которой было все равно с кем спать. Глядя на Блэр, Кэм старалась не представлять, как эти мягкие чувственные губы прикасаются к ее губам. Она на собственном опыте знала, как умеет целоваться Блэр и не могла прогнать эти воспоминания из своей памяти.

Резко отодвинула стул, Блэр поднялась из-за стола, не успев даже притронуться к завтраку. Она посмотрела в глаза Кэм, в ее взгляде мелькнуло что-то вроде раскаяния, но голос прозвучал резко:

– Если это хоть как-то повлияет на ваши выводы, на самом деле это была не ее идея. И я закончила с ней, этого больше не повторится.

Не дождавшись ответа, дочь президента развернулась и ушла, не одарив Полу Старк взглядом.

Кэмерон смотрела, как разозленная Блэр поспешно покидала столовую. Она пыталась собраться с мыслями, зная, что гнев мешает ей трезво оценивать ситуацию и работать. Двое агентов тихо вышли из комнаты и на расстоянии последовали за Блэр. Кэмерон была уверена, что они будут готовы, если Цапля вдруг решит выйти из гостиницы.

* * *

Спустя полчаса Кэмерон взяла лыжи и вышла навстречу восхитительному утру. Воздух был свеж, а солнце так слепило глаза белым светом, что Кэм сразу натянула защитные очки. От своих агентов она узнала, что Блэр каталась по самой длинной и сложной трассе. К тому моменту, когда Кэмерон достигла вершины горы, Блэр начала второй спуск по горному склону. Кэм пустилась следом, держась на небольшом расстоянии от девушки, чтобы позволить ей свободно маневрировать на склоне. Спуск оказался весьма комфортным, Кэм ни на секунду не упускала Блэр из виду. Она почувствовала лишь кратковременную вспышку удивления, когда из-за деревьев вдруг выскочила темная фигура и понеслась прямиком к Блэр Пауэлл.

Кэмерон никогда не позволяла себе бояться. Страх тормозил рефлексы и мешал принимать верные решения. Она потянулась за пистолетом и в ту же секунду увидела, как Блэр сбивает с ног, врезавшийся в нее человек. На мгновение Кэм застыла от чувства дежавю, тошнота подступила к ее горлу, а внутри все сжалось от нахлынувшей паники. В который раз она мысленным взором увидела, как падает Джанет с расплывающимся красным пятном на груди, но Кэм тут же заставила себя не думать об этом. Человек, налетевший на Блэр, от удара при столкновении отлетел в сторону и теперь пытался выбраться из снега.

Кэм затормозила рядом с Блэр и моментально отстегнула лыжи. Она сразу прикрыла собой распростертое тело девушки, наставив пистолет на человека неподалеку. Другой рукой она вытащила из-за ремня рацию и хрипло крикнула:

– Боевая готовность, боевая готовность!

Почти тут же из-за деревьев материализовались четверо агентов с пистолетами в руках. Они кричали нападавшему, чтобы он лежал и не двигался, а еще через несколько секунд они окружили его. Убедившись, что Блэр больше ничего не угрожает, Кэм связалась с коммуникационным центром в гостинице и запросила транспорт и медиков.

Блэр лежала на спине с закрытыми глазами. Кэмерон быстро проверила ее пульс, он был быстрым и ровным, но, похоже, девушка потеряла сознание. Слегка дрожащими руками Кэмерон расстегнула куртку Блэр и принялась ощупывать ее на предмет ранения. У нападавшего мог быть нож или ледоруб, которым он мог ткнуть Блэр в момент столкновения. Кэм совершала действия автоматически, по инструкции, в то время как ее сознание боролось с подступившим ужасом.

Господи, пожалуйста, пусть с ней все будет в порядке!

Кэмерон просунула руку под свитер Блэр, крови вроде бы было не видно. Ее пальцы скользнули по плоскому животу и попытались проверить, все ли в порядке со спиной девушки.

– Что вы делаете? – прошептала Блэр с затуманенным взором.

Кэмерон посмотрела на нее с явным облегчением.

– Просто лежите и не двигайтесь. Все в порядке, вы в безопасности.

– Я очень хотела этого, но несколько в другой обстановке, – слабым голосом призналась Блэр, неуверенно улыбнувшись. Она начала подниматься и поморщилась от острой боли в затылке. Обессиленная, она вновь легла на снег. – Что, черт возьми, случилось?

Кэмерон застегнула куртку Блэр и стала снимать свою, увидев, что девушка начала дрожать.

– Пока не знаю, – хмуро ответила Кэм. – Как вы себя чувствуете? –  она накрыла Блэр своей курткой.

Блэр осторожно пошевелила руками и ногами. Ее взгляд начал проясняться, и в целом она была в порядке, за исключением дикой головной боли.

– Со мной все в порядке.

– Мы вытащим вас отсюда через минуту, – мягко проговорила Кэмерон. Она достала рацию и рявкнула: – Где эвакуатор, черт подери?

Через пару секунд ей ответил Мак.

– Вертолет задерживается из-за плохой видимости. Мы выслали «скорую помощь», и еще через пару минут к вам прибудут снегоходы.

Кэмерон это не понравилось. Черт, сплошная небрежность! Их должны были предупредить, что вертолеты временно не летают. Но сейчас она ничего не могла поделать.

– Все ясно, – ответила она Маку.

Блэр с неожиданной силой схватила Кэм за руку.

– Я не хочу в больницу. Журналисты сразу обо всем узнают. Отец сейчас в Юго-Восточной Азии, и нет нужды его беспокоить.

Кэмерон не собиралась ничего обсуждать с Блэр. Ее агенты уже вели подозреваемого в гостиницу. Она лично допросит его, как только позаботится о Блэр. Кэм решила, что это была попытка покушения на жизнь дочери президента, что еще тут можно было подумать. Время, когда она считалась с желаниями Блэр, прошло. В данном случае, ни о каких компромиссах не могло быть и речи.

Блэр увидела, как у Кэм заходили желваки на лице, и поняла, что спорить бесполезно.

– Хотя бы дайте мне ему позвонить и сказать, что со мной все порядке, прежде чем это будет в новостях.

Кэмерон согласно кивнула.

* * *

Шесть часов спустя Кэмерон осторожно вошла в палату Блэр, кивнув дежурившим у двери агентам. Она помедлила, пытаясь разглядеть, не спит ли девушка.

– Заходите, – услышала она.

Кэмерон приблизилась к постели и вгляделась в бледное лицо Блэр.

– Разбудила?

– Нет. Я как раз планировала свой побег.

Кэм рассмеялась с легкой ноткой сарказма в голосе:

– И почему это меня не удивляет?

Легкая улыбка тронула полные губы Блэр. В ее глазах засветилась юношеская радость – давно забытое ощущение.

– Кажется, вы начинаете привыкать к моим проделкам.

Кэмерон присела на стул рядом с кроватью и наклонилась к Блэр.

– Я очень сомневаюсь, что когда-нибудь выучу все ваши фокусы, – мягко сказала она.

– А могли бы, если бы дали мне шанс научить вас, – прошептала Блэр.

Теперь улыбнулась Кэмерон. Она ничего не сказала в ответ, инстинктивно чувствуя, как беззащитна в этот момент Блэр, и понимая, что сейчас не время мериться силами. Кэм посмотрела на руку девушки, неподвижно лежавшую на тонком больничном покрывале. Она вспомнила, с каким изяществом эта рука двигалась по бумаге, искусно рисуя ее портрет. Еще никому, кроме матери, не удавалось передать черты Кэм с такой точностью. Без задней мысли Кэмерон мягко накрыла тонкие пальцы девушки своей ладонью. Она хотела приободрить Блэр, и вместо этого обнаружила, что ей самой стало легче.

Там, на горном склоне, какое-то время Кэм думала, что Блэр ранили. Страх, обрушившийся на нее, был вызван не только тем, что эта девушка находилась под ее охраной. Сама мысль, что Блэр могла пострадать, была невыносима, и Кэм не осмеливалась до конца разобраться почему.

Она прокашлялась, пытаясь не обращать внимания на внезапное покалывание в своей руке, когда Блэр переплела их пальцы.

– Это оказался шестнадцатилетний парнишка, который решил проехать через участок с деревьями. Он выехал с соседней трассы. Этого не должно было случиться, но так вышло, что именно за этим участком трассы никто не следил. Он понятия не имел в кого врезался и, кажется, не подозревает об этом до сих пор.

– Значит, сейчас я в безопасности? – спросила Блэр с едва заметной ноткой горечи.

Кэм кивнула в ответ.

– Нам удалось сдержать шумиху, поэтому я думаю, новостей на эту тему будет немного.

Блэр благодарно вздохнула.

– Спасибо. Я бы хотела поскорее выбраться отсюда и вернуться в гостиницу.

– И почему я опять не удивляюсь? – с уступкой в голосе сказала Кэм. – Я позволила себе переговорить с вашим врачом. Он считает, что, если головная боль прошла, вас можно отпустить.

– Хорошо, а то здесь я чувствую себя как в аквариуме.

Кэмерон встала, подавляя в себе желание убрать непослушные локоны со щеки Блэр.

– Пойду, посмотрю, чтобы все подготовили.

Она почти дошла до двери, когда Блэр тихо сказала:

– Спасибо, что защищали меня сегодня.

Девушка до сих пор чувствовала умиротворение, окутавшее ее в объятиях Кэм, когда они лежали на снегу.

Кэмерон сжала дверную ручку с такой силой, что у нее побелели пальцы. Ее вновь пронзил отчаянный ужас, охвативший ее при виде падения Блэр. Она не могла позволить себе подобное чувство. Она не могла позволить себе вообще чувствовать что-либо по отношению к Блэр. Резче, чем следовало, она сказала:

– Я лишь выполняла свою работу, мисс Пауэлл.

С этими словами Кэм ушла, и Блэр снова осталась в одиночестве.

Глава пятнадцатая

– Как ваша голова? – спросила Кэм, усаживаясь в кресло рядом с Блэр.

– Жить буду, – ответила Блэр необычно приглушенным голосом. На самом деле, когда самолет даже немного покачивался, ее начинало тошнить, и она опасалась потерять контроль над собой. К счастью, небо было безоблачным, и самолет несся в Нью-Йорк в условиях низкой турбулентности. Иначе она бы точно опозорилась.

Кэм заметила, что Блэр побледнела, а ее обычно кристально-голубые глаза затуманились болью. Она наклонилась к девушке, хотя другие агенты и Дайан сидели на несколько рядов впереди, так что можно было сказать, что коммандер и дочь президента сидели в уединении. Но все равно Кэм не хотела, чтобы их разговор кто-то подслушал.

– Геройствовать ни к чему. Почему бы вам не выпить пару таблеток обезболивающего и попытаться отдохнуть, – предложила Кэм.

Блэр покачала головой, и резко замерла, потому что малейшее движение провоцировало тошноту.

– Поверьте, коммандер, я не строю из себя героя. Проблема в том, что от этих таблеток меня тошнит еще больше.

Кэм тихонько рассмеялась и подняла разделявший их сиденья подлокотник. Вытянув руку вдоль спинки сиденья, она предложила Блэр свое плечо.

– Просто попробуйте посидеть с закрытыми глазами до конца полета. Похоже, только от этого будет хоть какая-то польза. Поверьте, я ни один раз была в вашем состоянии. Тут могут помочь либо таблетки, либо сон.

Интуитивно Блэр понимала, что предложение Кэм было вызвано сочувствием, а не какой-то особенной симпатией к ней. Но в тот момент ей как раз нужно было то, что предлагала ей Кэм, – простое человеческое тепло и поддержка. Блэр положила голову на плечо к Кэм и позволила себе расслабиться. Она сомневалась, что сможет уснуть, но, может, хотя бы боль стихнет, надеялась она.

Кэм осторожно вытянула ноги и откинулась в кресле. Через пару минут по спокойному дыханию Блэр она поняла, что девушка уснула. От слабого гудения двигателей и тепла тела Блэр она погрузилась в какое-то умиротворенное состояние, достичь которого ей не удавалось уже давно. Она смотрела в иллюминатор и ни о чем не думала. Все, что ей было нужно в эти драгоценные часы полета, – это присутствие Блэр. Задремав, Кэм прижалась щекой к мягким душистым волосам девушки.

* * *

Они проснулись одновременно, в момент, когда шасси самолета коснулись земли. Первые несколько секунд, ни одна из них не двигалась. Пока они спали, рука Кэм переместилась со спинки кресла к груди Блэр, которая, в свою очередь, положила руку на талию Кэм. Блэр лежала в объятиях своего начальника охраны, ее голова покоилась у Кэм на груди. Они обнимали друг друга так органично, словно так было всегда.

Когда их спутники стали вставать с кресел и потягиваться, Кэм вернула руку на спинку кресла, поймав себя на мысли, как сильно ей не хотелось отпускать Блэр.

– Мисс Пауэлл, нам нужно собираться.

Со вздохом Блэр выпрямилась в кресле и пригладила руками волосы. Она почти не удивилась, заметив, что ее головная боль прошла.

– Да, конечно.

Она бросила взгляд на Кэмерон и поразилась, заметив, как на ее красивом лице промелькнуло что-то похожее на сожаление. Потом, профессиональная непроницаемая маска вновь заняла свое место, и Кэм просто улыбнулась.

Кэмерон отправилась к агентам обсудить предстоящий маршрут следования. На освободившееся рядом с Блэр место села Дайан.

– Вы смотрелись прямо как голубки, – сухо заметила она.

– Отстань, Дайан, – тихо сказала Блэр.

В голосе подруги слышались предупреждающие нотки, и Дайан решила, что не стоит продолжать иронизировать. На самом деле они действительно хорошо смотрелись вдвоем. Слишком хорошо. Словно обнимали друг друга уже тысячу раз. Дайан покачала головой и оставила слова предупреждения при себе. Ей показалось, что Блэр все равно ее не услышит.

* * *

Поставив бумажный стаканчик с кофе на стол, Кэмерон вопросительно посмотрела на Мака.

– Она все еще у себя?

– Угу, уже три дня подряд, – покачал головой Мак.

Кэмерон не до конца понимала происходящее, но все это ей не нравилось. С тех пор как они приземлились в аэропорту, Блэр была сама не своя. Она передала, что собирается работать в студии и что ежедневные встречи с коммандером не понадобятся. Кэм не протестовала, чувствуя, что попытки настоять на необходимости встреч будут похожи на вторжение в жизнь Блэр. Но все же, атмосфера в командном центре напоминала затишье перед бурей. Все ждали, что в любой момент Блэр прервет свое уединение и устроит им еще одну веселенькую погоню. Кэм почти хотела, чтобы так оно и было. Внезапное изменение в поведении Блэр ее нервировало.

– Лучше знать врага в лицо, – тихо пробормотала Кэм. Она взяла кофе и пошла в свой маленький кабинет, отгороженный стеклом. Мак посмотрел ей вслед, думая о том, что не одна Блэр Пауэлл вела себя как-то странно.

На следующей неделе все повторилось. Агенты заступали на смену и коротали время за чтением и тихими разговорами, и каждый гадал, когда же грянет гром. Кэм старалась проводить в командном центре как можно меньше времени. Она бегала, ходила в спортзал, читала у себя в квартире. Она приказала немедленно известить ее при первых признаках того, что Блэр собирается выйти из дома. Вечером восьмого дня этот звонок, наконец, раздался.

– Она только что села в такси, едет в центр, – сообщил ей Мак.

– Черт, – выругалась Кэм. – Как вы это могли допустить?

Даже по телефону чувствовалось, как Маку было тяжело.

– Мы ничего не могли сделать, разве что физически остановить ее. Она просто вышла из здания и поймала такси. Нам еще повезло, что была машина наготове, чтобы сразу поехать за ней.

Кэм вздохнула с некоторым облегчением.

– Значит, она в поле зрения?

– Секунду, сейчас уточню.

Кэм ходила из стороны в сторону по своей гостиной, крепко сжимая сотовый в руке. Хотя тот, кто оставил письмо перед дверью Блэр, больше никак не напоминал о себе, все же Кэм опасалась, что они были не единственными, кто следил за дочерью президента. Каждую секунду, пока Блэр была без сопровождения, Кэм волновалась за ее безопасность.

– Она только что вошла в бар на Хьюстон-стрит, – сообщил ей Мак.

– Название и адрес, – потребовала Робертс.

– Бар называется «Рандеву», – сказал Мак и спустя пару секунд назвал и адрес бара.

– Я еду туда.

Не прошло и пятнадцати минут, как Кэм вошла в бар, ища взглядом Блэр на уже переполненном танцполе и за столиками вокруг. Был субботний вечер, близилась полночь и бар был забит под завязку. Из-за тусклого освещения и пропитанного дымом воздуха было почти ничего не видно. Кэм стала пробираться сквозь толпу вдоль стен бара, рассчитывая отыскать Блэр где-нибудь в этом полумраке. Наконец, Кэм увидела ее. Блэр разговаривала с какой-то девушкой с впечатляющими татуировками во все плечи.

Девушка явно дружила с тренажерным залом: белая обтягивающая майка подчеркивала ее мускулистый торс, а низкие джинсы на болтах – не менее мускулистые ноги. Когда Кэм их увидела, девушка как раз поглаживала обнаженное предплечье Блэр, с каждым движением приближаясь к ее груди. Стиснув зубы, Кэм попыталась спокойно наблюдать за процессом соблазнения. Блэр прижалась к девушке, и Кэм сразу вспомнила, как однажды Блэр точно так же вжалась в нее и требовательно поцеловала. От этого воспоминания Кэм почувствовала моментальное возбуждение, ее тело стало реагировать на происходящее.

Какого черта, что со мной происходит?! Кэмерон заставила себя не обращать внимания на то, как пульсирует ее плоть. Но все же, она отвела взгляд, когда одной рукой Блэр взяла лицо девушки, медленно лизнула его с другой стороны и, в конце концов, проникла языком в рот. В этот момент Кэм призналась себе, что не может делать то, зачем она пришла сюда. Вне себя от ярости, она резко проговорила в микрофон на шее.

– Я хочу, чтобы первая команда была здесь немедленно и взяла наблюдение на себя.

Кэм резко повернулась спиной, когда девушки стали страстно целоваться, а их руки – самозабвенно исследовать тела друг друга. Как только Кэм увидела, что ее люди вошли в бар, она прорвалась сквозь толпу и вышла на улицу. Быстрым шагом она направилась к своей машине и связалась со штабом.

– Мак, следующие двенадцать часов ты вместо меня. В случае крайней необходимости пиши мне на пейджер. Во всех остальных случаях меня нет.

Она не стала дожидаться ответа и поехала прямиком в аэропорт. В ожидании вылета она набрала знакомый номер и организовала себе встречу, способную выдворить Блэр из ее мыслей.

Глава шестнадцатая

– Боже, я не могу, – хрипло выдохнула Кэм. – Прости… я просто не могу.

Блондинка приподняла голову и пристально посмотрела на Кэм.

– А твое тело говорит совсем о другом, к тому же я еще не закончила. – Она прижалась щекой к бедру Кэм, нежно лаская ее рукой между ног.

Кэм запустила пальцы в светлые волосы женщины и легонько потянула на себя.

– Иди ко мне, – прошептала она.

Клэр легла рядом, положив голову на плечо Кэм, а руку мягко поместила на живот.

Слегка пододвинувшись, Кэм поцеловала блондинку в лоб.

– Позволь мне заняться с тобой любовью, – тихо сказала она. Впервые за время их знакомства Кэм предложила это.

– Я здесь не для этого. Мне не нужно, чтобы ты это делала.

– Зато мне нужно, – настаивала Кэм. – После всего, что было, я хочу хоть что-то дать тебе взамен.

Клэр кивнула, услышав в словах Кэм то, что осталось недосказанным. Она поняла, что Кэм хочет не просто поблагодарить ее, она хочет попрощаться. За много лет Клэр не раз прощалась с клиентами. Но это прощание ей будет тяжело пережить.

– Просто обними меня, это все, что мне нужно,– попросила Клэр.

Кэм слишком устала, чтобы протестовать. Она прижала Клэр к себе, закрыла глаза и попыталась ни о чем не думать и не испытывать злость и замешательство при мысли, что Блэр занимается любовью с очередной незнакомкой. Она не хотела признавать свою ревность, понимая, что на самом деле безумно ревнует. Она пыталась не замечать тот простой факт, что хотела, чтобы Блэр ласкала именно ее.

Клэр легонько поглаживала разгоряченную кожу Кэм, проводя пальцами по ребрам и бедрам, по груди и крепкому животу. Постепенно от нежных прикосновений Кэм расслабилась.

В конце концов, действия Клэр вытеснили терзающие Кэм мысли. Она почувствовала легкое покалывание кожи, мышцы ног напряглись, бедра пришли в движение, в то время как ее центр наслаждения в очередной раз набух в предвкушении. На этот раз она не спешила поскорее достичь разрядки и позволила себе роскошь раствориться в удовольствии. Она больше ни о чем не думала, отдаваясь наслаждению, сосредоточенному между ног. Она застонала и приподнялась, молча приглашая пальцы Клэр спуститься чуть ниже. Она выдохнула, когда нежная рука сомкнулась вокруг ее чувственной плоти, медленно и с напором поглаживая ее, вдоль всей длины. Кэм почувствовала свою влагу на бедрах, и когда Клэр в очередной раз прошлась вокруг пульсирующего центра, она снова застонала.

– Боже, я хочу кончить, – задыхаясь, пробормотала Кэм.

Клэр слегка улыбнулась, ее пальцы скользнули внутрь и стали двигаться в устойчивом ритме, совпадавшим с движениями тела Кэм. Она почувствовала, как нарастает напряжение, и как нежная плоть все плотнее охватывает ее пальцы.

Одной рукой прижимая к себе Клэр, Кэм судорожно схватила простыню. Она уткнулась в мягкие волосы и позволила себе отдаться неизбежному. Но когда внутри нее прошла первая волна удовольствия, и из глубины души прорвался хриплый крик, перед ее внутренним взором промелькнуло лицо Блэр Пауэлл.

* * *

В пятистах километрах от коммандера Блэр стояла в маленькой квартирке на четвертом этаже какого-то дома в Гринвич-Виллидж. Она рассеянно изучала одежду на вешалке в углу крошечной спальни, и, казалось, совсем позабыла о девушке, которая привела ее сюда.

– У тебя неплохая коллекция галстуков, – объявила Блэр, проводя пальцами по шелковым галстукам. По-прежнему не глядя на девушку, она добавила: – Давай-ка посмотрим, как мы можем их использовать. Почему бы тебе не раздеться и не лечь на кровать лицом вниз?

Девушка мужеподобного вида удивленно уставилась на гостью. Светлые волосы до плеч, обтягивающая белая футболка, немаленькая грудь и изящная фигура, конечно, не обязательно значили, что Блэр предпочитала пассивную роль, но все же. Девушке не хотелось отказываться от активной роли, но она была заинтригована и даже возбуждена командными нотками в голосе незнакомки. Пытаясь сохранить видимость беспечности, темноволосая девушка сняла с себя одежду, обнажив хорошо прокачанное тело. Охваченная неуверенностью, она легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку.

Блэр подошла к кровати и привязала одним из галстуков руку девушки к кровати под матрасом, а затем быстро проделала то же самое со второй рукой и лодыжками девушки. Обездвижив ее, Блэр убрала подушку.

– Не хочу, чтобы ты задохнулась. Но глаза не открывай!

Блэр зажгла несколько свечей, которые она заметила на подоконнике, и поставила их на прикроватный столик. В мерцающем пламени свечей она принялась рассматривать тело девушки. Оно было прекрасно: гладкая молодая кожа, красивые мышцы, блестящие короткие волосы, которые немного курчавились на затылке. Четкий профиль и самонадеянность – превосходный образец сексуального молодого буча. Но Блэр невольно сравнивала это сочное тело с длинным стройным телом Кэм. Она хотела забыть притягательную зрелость элегантных черт Кэм, приглушенную сексуальность во взгляде ее темно-серых глаз, мягкость ее губ, которые так и манили к себе. Все эти несколько дней, сидя безвылазно дома и погрузившись в работу, Блэр пыталась стереть воспоминания об объятиях Кэм, но безуспешно. Оставалось последнее средство, способное прогнать мысли о Кэм, – наполнить себя ощущениями от другой женщины.

Не раздеваясь, Блэр легла поверх девушки. Она принялась гладить ее руки и целовать шею, посасывать мочку уха. Словно издалека Блэр услышала сдавленный стон, когда, зажав зубами кожу на линии подбородка девушки, она слегка потянула ее вверх, а потом сразу же поцеловала это место. Девушка отчаянно пыталась поймать губы Блэр и поцеловать ее, но Блэр не давалась. Она села прямо, чтобы можно было погладить мускулистые плечи, затем провела руками по спине и бокам, подобравшись к упругим ягодицам. Блэр переместилась ниже и раздвинула половинки, а потом провела пальцем между ними.

– Не надо, пожалуйста, – с испугом попросила девушка.

– Тише, я не причиню тебе вреда, – мягко сказала Блэр.

Она встала на колени между крепкими дрожащими бедрами и, наклонившись, лизнула нежную и чувствительную плоть. Тугое кольцо сжалось, когда Блэр надавила на него языком и стала нежно ласкать сверху. Потом ее язык переместился дальше, и Блэр наконец попробовала на вкус пьянящие соки своей любовницы, которая текла от желания. Она лизнула набухшие от возбуждения складки, потом обвела языком возбужденный клитор и стала дразнящими движениями ласкать девушку.

– Я так хочу кончить, – задыхаясь, выдохнула девушка.

– Уже скоро, – пробормотала Блэр. Она растворилась в ощущениях: дурманившие голову запахи, невероятно нежная плоть под языком, столь желанный жар и влага. Перед ней лежала женщина. На ее месте могла быть любая другая, но главное – это была женщина. Она еще сильнее вжалась между ног девушки, позабыв обо всем и чувствуя нарастающий оргазм любовницы. Вытянувшись во всю длину на кровати, Блэр обхватила ее руками за талию, и в ускоряющемся темпе продолжила ласки губами и языком. Пока девушку сотрясал оргазм, в сопровождении стонов и сдавленных криков, Блэр зажмурилась что есть силы, стремясь погрузиться в этот невероятный миг единения. Но даже принимая губами чужой оргазм, Блэр не перестала хотеть, чтобы это Кэмерон Робертс сдалась под ее ласками.

* * *

Кэмерон перевернулась на кровати, пытаясь нащупать рукой трубку телефона на тумбочке. Часы показывали 4:45 утра. В первую секунду она не поняла, где находится и сколько на самом деле времени. Рядом никого не было, но постель еще хранила тепло той, что лежала рядом с Кэм совсем недавно. Пока телефон продолжал надрываться, глаза Кэм привыкли к темноте, и она поняла, что лежит в своей спальне в вашингтонской квартире. Взяв трубку, она вспомнила свой перелет из Нью-Йорка и неистовые попытки забыть образ Блэр Пауэлл в объятиях другой женщины.

– Робертс, – рыкнула она в трубку, пытаясь отбросить неприятные мысли.

– Это Мак, коммандер. Простите, что беспокою, но я подумал, что вы захотите знать…

Кэм резко села на постели, ее сознание тут же прояснилось, зато сердце пустилось в бешеный галоп.

– Цапля? Она в безопасности?

– Да, мэм, с ней все в порядке, – поспешил заверить ее Мак. – Мы держим ее под наблюдением и точно знаем, где она находится. Но мы получили еще одну весточку от Ухажера.

Так команда прозвала неопознанного субъекта, который оставил послание у двери Блэр.

– И что там? – спросила Кэм. Она уже выпрыгнула из кровати и собирала свою одежду, разбросанную по квартире. Одеваясь, она заметила сложенный листок бумаги на туалетном столике и сунула его в карман брюк.

– Фотографии, – угрюмо сообщил Мак. – Там есть очень четкий снимок Цапли в тот момент, когда она выходила вчера из квартиры.

– Сукин сын. Значит, он следит за зданием, причем откуда-то поблизости. Откуда взялись эти фотографии? – Разговаривая с Маком, Кэм торопливо застегивала рубашку и засовывала узкий кожаный ремень в брюки. Одну туфлю она уже нашла и теперь заглядывала под кровать в поисках второй.

– Старк заметила папку из манильской бумаги, прислоненную к почтовым ящикам в вестибюле здания. На ней стояло имя Цапли.

Кэм внезапно застыла на месте посереди комнаты, с туфлей в одной руке и с сотовым телефоном в другой. Она ощутила прилив бурной радости.

– Тогда мы возьмем его! Весь вестибюль и вход в здание увешаны видеокамерами. Они должны были засечь его. Пусть в командный центр принесут все записи для просмотра. Еще проверь номера всех автомобилей, припаркованных вокруг парка, обзвони компании, предоставляющие услуги такси, и составь список тех, кто недавно заказывал такси в квартал, где находится дом Цапли. Я вылетаю ближайшим рейсом. Собери всех, и дневную, и ночную смену. Встречаемся в семь утра.

– Есть, мэм, – подтвердил Мак.

– И еще, Мак, доставь Цаплю обратно в ее квартиру,– попросила Кэм, понизив голос.

Мак немного замешкался с ответом. Он прокашлялся, обдумывая предстоящие слова. Он не понимал почему, но ему было неприятно сообщать шефу информацию о местонахождении Блэр.

– Э-э-э, коммандер, сейчас Цапля находится в компании с женщиной, чья личность не установлена. Она почти наверняка не знает, кто такая Цапля. Если мы насильно повезем ее домой, то нам не удастся гарантировать ее анонимность.

Перед глазами Кэмерон промелькнуло лицо девушки, которую Блэр ласкала в баре. Разумеется, Блэр отправилась к ней. Почему нет? Как раз на таких экземпляров Блэр обожала охотиться.

– Тогда пусть ее посадят в машину сразу же, как только она выйдет на улицу. И последнее, Мак. Если кто-нибудь упустит ее, то останется без работы.

– Обещаю, что привезу ее обратно как можно быстрее.

Отключившись, Мак горячо взмолился, чтобы ему удалось выполнить свое обещание.

Глава семнадцатая

Без одной минуты семь Кэм вошла в командный центр и села во главе стола, за которым уже собрались все агенты. Несмотря на то, что она почти не спала, Робертс выглядела сосредоточенной и готовой к действиям. Без лишних предисловий она сразу потребовала озвучить результаты анализа фотографии.

Джереми Финч, невысокий и полноватый агент в очках, прокашлялся и взял слово. По части компьютеров ему не было равных.

– Мы проанализировали возможную высоту и угол наклона, с которого был сделан снимок, исходя из теней на фотографии и времени суток. Скорее всего, фотографировали из одного из зданий напротив дома Цапли за Грамерси-парком. – После этих слов агент Финч уткнулся взглядом в стол.

– Тогда у нас масса вариантов, агент Финч, – сказала Кэмерон, посмотрев на него в упор, но сдержавшись от следующего колкого замечания. Не его вина, что у них так мало улик.

Финч кивнул с несчастным видом. Как и все присутствовавшие здесь агенты, он дорожил своей работой в этой команде и был предан своему харизматичному и требовательному коммандеру.

– Да, мэм, я понимаю. Зато по снимку можно предположить, что этот человек, скорее всего, занял какую-ту определенную позицию, а не приехал на машине. Поэтому, возможно, у нас больше шансов обнаружить его, раз уж он находится в каком-то одном месте.

Кэмерон кивнула.

– Ты прав. Нам нужен список всех жильцов каждого здания со всех сторон от парка, а не только напротив этого здания. Придется проверить риелторов, комендантов зданий, а также каждую компанию, которая арендует квартиры для своих сотрудников. Возможно, подозреваемый находится там лишь в определенные часы, когда этого требуют дела.

– Мы уже нашли людей, которые приступят к сбору этой информации как раз с началом рабочего дня, – вмешался Мак.

Еще пару минут ушло на то, чтобы обсудить способы, которые помогут им сузить список людей, у которых была возможность попасть в соседние здания. Наконец, Кэмерон обвела взглядом всех агентов, посмотрев каждому в глаза.

– Мне придется сообщить об этом в Белый дом. В данный момент мы исходим из того, что Блэр Пауэлл угрожает либо попытка убийства, либо попытка похищения. Я предложу изолировать ее на время расследования. Не исключено, что это дело у нас заберут… – Кэм подняла руку, призывая агентов, заерзавших на стульях и забормотавших в знак протеста, успокоиться.

– Я знаю, что вы чувствуете, и считаю, что вы лучше всех можете ее защитить и разобраться с этим делом. Однако такие ситуации часто принимают политическую окраску, и с этим, пожалуй, мы ничего не сможем поделать. Если все так и выйдет, я ожидаю от вас тесного сотрудничества с любой структурой, которая вмешается в наше расследование. Помните, самое главное – это безопасность Цапли. Здесь нет места для эгоизма или карьерных ходов.

Кэмерон продолжала пристально смотреть на агентов, пока не удостоверилась, что донесла свою мысль до каждого из них.

– Как только мисс Пауэлл вернется домой, доложите мне. Я встречусь с ней и изложу ситуацию. На этом все.

Она вышла из командного центра и покинула здание, больше не заговорив ни с кем. Кэмерон прошла через парк, вошла в свою квартиру, разделась на пороге и прямиком отправилась в душ. Она включила на полный напор холодную воду и встала под ледяной душ, стремясь прогнать усталость из тела и головы. Она была вне себя. Она была в бешенстве от того, что кто-то посмел угрожать Блэр лишь по той простой причине, что она была той, кем была. Кэм злилась на себя, что позволила чувствам взять верх над служебными обязанностями. При мысли, что Блэр может как-то пострадать, она приходила в ужас, и это выводило ее из себя.

Через два часа по телефону ей сообщили, что Блэр вернулась к себе в пентхаус. К этому моменту Кэмерон, уже одетая, сидела у окна. На ней была накрахмаленная белая рубашка, черные шелковые брюки и темно-серый шелковый пиджак. Она сидела и ждала звонка, необычно спокойная внутри. Впервые за несколько недель она чувствовала себя как никогда уверенной.

* * *

– Что за спешка? – спросила Блэр резче, чем намеревалась. Не успела она выйти из душа, как ей сообщили, что начальник охраны уже на пути к ее квартире. – Сейчас не самое подходящее время. Разве мы не можем обсудить все позже?

Блэр не видела Кэмерон целых десять дней с тех пор, как они возвратились с лыжного курорта. Она с головой погрузилась в работу, часами рисовала без остановки, выплескивая на полотна злость, тоску и томившееся в ней желание. Когда, наконец, эти эмоции исчерпали себя, Блэр оторвалась от мольберта и почувствовала, что стены квартиры давят на нее. Образ Кэмерон все еще преследовал ее сознание. Забыть о том, как было хорошо в объятиях Кэм тогда в самолете, оказалось еще труднее, чем бороться с непреодолимым сексуальным влечением к ней. Блэр умела контролировать свое либидо и даже игнорировать его, если необходимо. Но таких чувств, которые вызывала у нее Кэмерон Робертс, Блэр не помнила со времен своей невинной юности, когда она еще верила в настоящую любовь. И эти чувства пугали ее больше всего на свете.

Блэр сразу заметила, что обычно невозмутимая коммандер выглядит напряженной. Взгляд Кэм был бесконечно усталым, и у Блэр внутри все сжалось.

– Что случилось? – тихо спросила она.

– Мы получили очередное послание от вашего поклонника, – ровным тоном начала Кэм. – Он оставил фотографию. Фотографию, которая дает ясно понять, что он следит за вами. Возможно, он просто хочет показать нам, что он рядом, то есть просто красуется. Но это также указывает на то, что его действия активизируются, и должна признать, что считаю, что так оно и есть.

Блэр глубоко вздохнула.

– Что вы теперь собираетесь делать?

– Я сочла нужным сначала сообщить вам. Чуть позже я вылетаю в Вашингтон на встречу с руководителем администрации президента и со своим вышестоящим руководством. Полагаю, что для поимки этого человека будет сформирована специальная группа.

Блэр промолчала и повернулась к окнам, которые выходили на парк. Она чувствовала себя словно в клетке.

– Что это значит для меня?

Кэмерон видела, как напряглась спина девушки, и уловила легкую дрожь в голосе, которую Блэр попыталась скрыть. На мгновение Кэм захотелось крепко обнять ее и успокоить. Вместо этого она заставила себя сказать:

– Предполагаю, что вас увезут из города до тех пор, пока этот человек не будет пойман.

Блэр резко развернулась, ее голубые глаза потемнели от ярости.

– Вы хотите сказать, что они запрут меня где-нибудь, приставив ко мне круглосуточную охрану, как будто моя жизнь и все чем я занимаюсь настолько незначительно, что я могу вот так просто уйти, и оставить все позади?!

– Наоборот! Как раз потому, что ваша жизнь слишком важна, чтобы рисковать ею!

– Чепуха все это! – выпалила Блэр. – Единственное, что всех вас заботит, это репутация американского правительства и людей, которые стоят у руля!

Блэр резко развернулась и, прошагав в другой конец комнаты, скрылась за выступом стены, отделявшим спальню от остального пространства квартиры. Кэмерон направилась за ней и увидела, как Блэр в спешке швыряет одежду в небольшой чемодан.

– Вы понимаете, что делаете? – спросила Кэмерон с убийственной серьезностью в голосе.

Блэр даже не потрудилась посмотреть на Робертс. Забросив джинсы и белье в сумку, она схватила с туалетного столика бумажник и ключи.

– Лично я убираюсь отсюда. Не думаю, что вы рискнете останавливать меня силой. Вряд ли моему отцу понравится, если меня скрутит один из агентов его же Секретной службы. – С этими словами девушка потянулась за сумкой и просто оторопела, когда Кэмерон вдруг схватила ее за плечи, и с силой остановила.

– А теперь послушайте меня! Мне плевать, что подумает ваш отец! Мне даже наплевать, что подумаете вы! Но вы шагу не сделаете из этой квартиры.

На мгновение в Кэмерон воплотились сразу все агенты, которые не давали Блэр свободно дышать все эти годы, заставляя ее жить жизнью, которую она не выбирала. Жизнью, которой она была вынуждена жить из-за политических амбиций ее отца. Блэр размахнулась, собираясь залепить Кэмерон крепкую пощечину. Ей хотелось ударить не эту женщину, которая только и делала, что защищала ее, но всех тех безликих людей, которые выполняли приказы, совершенно не считаясь с ней.

Кэмерон перехватила руку Блэр. Она не на шутку разозлилась, не потому, что Блэр хотела ударить ее, а потому что она упрямо отказывалась признавать, что находилась в опасности. Страх Кэмерон за Блэр выплеснулся на поверхность на волне неконтролируемого желания. Притянув к себе девушку, Кэм прижалась к ее губам. Она целовала ее неистово, силой удерживая руки Блэр и вжимаясь в нее своим телом.

В первое мгновение Блэр застыла на месте, она не сразу поняла что происходит, но ей точно не хотелось сопротивляться. Почувствовав на себе губы Кэмерон, она ответила на поцелуй, и их языки переплелись. Она крепко обняла Кэм за талию, а ее ноги сжали упругое бедро.

Кэм задыхалась, разум был готов покинуть ее. Она так отчаянно хотела Блэр, что ее тело вырвалось из-под контроля. Кэм застонала и наклонилась, чтобы поцеловать Блэр в шею. Подавшись ей навстречу, Блэр откинула голову назад, предлагая свою шею словно в жертвоприношение.

–Кэмерон, пожалуйста, дотронься до меня, – взмолилась Блэр.

Голос Блэр проник в затуманенное сознание Кэм, и ее просто парализовало, когда вдруг осознание происходящего со всей мощью обрушилось на нее.

Господи, что я творю!

Кэм остановила свои лихорадочные ласки, но не выпустила девушку из своих объятий. Вместо этого, она обняла ее еще крепче и прижалась губами к ее уху.

– Прости, прости, прости меня! – горячо шептала Кэм. Ее тело дрожало от возбуждения.

– Нет! – вскрикнула Блэр. – Не останавливайся. Только не останавливайся!

– Я должна, – с болью в голосе пробормотала Кэмерон. – Я должна. – Она не могла позволить повториться тому, что уже было. Нельзя чувствовать так много, нельзя хотеть так много, нельзя быть настолько уязвимой. Она не прикасалась к другой женщине с подлинной страстью с того самого утра, когда они с Джанет занимались любовью в последний раз. А спустя несколько часов она держала свою возлюбленную, пока та умирала у нее на руках. Кэм поклялась себе, что больше никогда не будет так любить, чтобы потом не сходить с ума от невыносимой потери.

Блэр неуверенно отстранилась от нее. Дрожащими руками она поправила волосы. В ее глазах были страсть и боль от того, что Кэм ее отвергла.

– Конечно, ты не можешь. Это же не входит в твои должностные обязанности, да, коммандер? Ты не можешь питать ко мне никаких чувств, потому что это против твоего долга. Так ведь?

Кэм постаралась говорить спокойно.

– На встрече в Вашингтоне я попрошу об отставке. Что бы ты ни думала обо мне, я не подвергну тебя опасности. Я не могу больше исполнять свои обязанности потому, что не в силах думать о тебе как об очередном задании.

Кэм повернулась, чтобы уйти.

– Постой!

Какая-то беспомощность, сквозившая в голосе Блэр, заставила Кэм остановиться.

– Сегодня в три часа я должна присутствовать на открытии нового детского отделения в городской больнице. Можно все это ненадолго отложить? Это отделение создавалось несколько месяцев, и там есть дети… которые могут не дожить до «потом».

Кэм медленно кивнула:

– После этого я сразу вылетаю в Вашингтон.

* * *

В полтретьего Кэм зашла за Блэр. Она сменила рубашку и надела белый пиджак.

Блэр открыла дверь, встретившись взглядом с Кэмерон.

– Ты пойдешь туда со мной? – спросила Блэр, непривычно демонстрируя свою беззащитность.

– Я все время буду рядом, – тихо пообещала Кэм.

Блэр была в черном облегающем платье, ее шею украшала нитка серого жемчужного ожерелья. Благодаря туфлям на низком каблуке она почти сравнялась с Кэм. Вместе они смотрелись потрясающе. Когда Блэр подошла к Кэм, та нежно коснулась ее руки и сказала:

– Все будет в порядке.

На выходе из лифта, к ним присоединились еще трое агентов, и все вместе они прошли по вестибюлю к выходу из здания. Мак распорядился, чтобы к этому времени подали лимузин к дверям, и открыли заднюю дверь машины. Яркое солнце за большими стеклянными дверями светило прямо им в глаза. Старк и Джонсон вышли первыми, за ними последовала Блэр, которую сзади прикрывали Кэм и третий агент. Кэм машинально подняла глаза и, щурясь от солнца, быстро оглядела здания напротив парка. Она скорее почувствовала, чем увидела какое-то движение на крыше одного из домов.

Инстинкты никогда не подводили Кэмерон Робертс. Это была единственная вещь в ее жизни, которой она всегда доверяла. Без колебаний она заслонила собой Блэр, быстро оттолкнув ее обратно под козырек над входом в здание. Блэр выглядела скорее растерянной, чем напуганной.

Наверное, я споткнулась, подумала Кэм, потому что она вдруг упала на колени на тротуар, и ей почему-то стало трудно дышать. Какофония звуков оглушила ее, потому что все агенты неожиданно закричали в свои передатчики.

Красный код, красный код… Черт-черт-черт!

– Уведите ее внутрь, – хотела приказать Кэм, но вместо этого послышался едва слышный шепот, сопровождаемый струйкой крови. В правой руке она уже держала пистолет, но поднять руку не было сил. Она с трудом повернула голову, но перед глазами у нее почему-то все плыло.

Кэм успела разглядеть, как Блэр окружили агенты и почти насильно затащили обратно в здание. Казалось, Блэр сопротивлялась и что-то кричала, ее рука тянулась к Кэм.

Она в безопасности.

Сознание Кэм прояснилось, и она расслабилась, поддавшись странной усталости, окутавшей все ее тело. Она медленно перевернулась на спину, и разжала руку, выпустив пистолет, который с негромким стуком выпал на асфальт. Кэм смотрела в невероятно голубое небо. Такого красивого неба она еще в жизни не видела. Потом ее глаза умиротворенно закрылись, и сердце перестало биться.

Глава восемнадцатая

Кто-то вдалеке кричал ее имя, это был агонизирующий, почти животный вопль, наполненный болью. А потом – лишь пустота.

– Нужна еще одна капельница… Вот черт! Не могу измерить давление… Опять колите прямо в сердце… Придется ломать грудную клетку… Есть синусовый ритм! Черт, пульса так и нет… Держите зажим… Опять ничего… Влейте еще крови… Давай, давай!.. Нормальный синусовый ритм… Да скажи ты им, пусть уже едут быстрее!..

Кэм не помнила, как ее везли в больницу на «скорой», как отчаянно откачивали в реанимации целых сорок минут, прежде чем отвезти в операционную. После операции первые несколько дней она находилась под наркозом в палате интенсивной терапии. Кислород поступал через специальную трубку, вставленную в трахею, а через другие трубки, торчавшие из ее груди, выводилась лишняя кровь и тканевая жидкость. Она была подключена к аппарату искусственного дыхания, и не могла ни двигаться, ни разговаривать. Иногда она что-то все же чувствовала, какие-то звуки, яркий свет и чьи-то прикосновения. До нее постоянно доносился нежный голос, ласковые слова, в которых не было особого смысла, но которые почему-то успокаивали. Боль не отпускала Кэм ни на мгновение.

– Больно… – порой шептала она.

– Я знаю, родная, знаю… Дайте же ей что-нибудь, ради бога!

– Кэмерон, ты поправишься. Держись… пожалуйста, держись. Ты мне так нужна!

Голос был такой знакомый, но лица разглядеть не получалось. Однажды, открыв глаза, ей показалось, что она увидела склонившееся над ней заплаканное лицо Блэр. Но ведь этого не может быть, правда? Когда Кэм  очнулась в следующий раз, ее сознание достаточно прояснилось, чтобы увидеть, что рядом с ней была всего лишь медсестра.

Кэм слышала отрывки разговоров и отчаянно пыталась понять, что с ней происходит. Но ей это никак не удавалось, потому что сознание то и дело проваливалось в небытие, и реальность безнадежно ускользала от нее.

– Давайте я отвезу вас домой. Вам нужно отдохнуть, – донесся до Кэм мужской голос.

– Нет, не сейчас. Они сказали, что лишь через сутки будут уверены…

– Пожалуйста, ей это не поможет… – уговаривал кого-то мужчина с ласковой настойчивостью.

– Зато поможет мне.

Кэм чувствовала, как ее трогают. Ее переворачивали, укрывали, купали. Но больше всего ей помогала чья-то нежная ладонь, которая держала ее за руку, казалось, целыми часами. Когда Кэм удавалось усилием воли сжимать эти пальцы, она всегда слышала ласковые слова, в которых звучала любовь и поддержка.

– Кто… ты?

– Все хорошо, любимая, ничего не говори.

– Останься…

– Я здесь, я с тобой.

* * *

Лежа с закрытыми глазами, Кэм пыталась оценить ситуацию. Почти все трубки, которые, как она помнила, были подключены к ней, пропали. В комнате стало гораздо тише, и Кэм догадалась, что ее куда-то перевезли из интенсивной терапии. Кто-то медленно погладил ее по голове. Она открыла глаза и сфокусировала взгляд на женщине рядом. Лившийся из окна свет показался ей слишком ярким.

– Здравствуй, милая.

Кэмерон коснулась пальцев, которые нежно гладили ее по щеке. Она удивилась и даже порядком испугалась, поняв, как трудно ей далось это простое движение. Кэм надеялась, что она не выглядит столь слабой, какой она себя чувствовала.

– Привет, мама, – сказала она.

Внезапно Кэм все вспомнила, и паника охватила ее.

– Блэр Пауэлл! С ней все в порядке? Она не ранена?

Кэм попыталась сесть и поняла, что не может поднять тело с постели. Боль, преследовавшая ее все эти дни, внезапно пронзила ее грудь огнем.

– О-о, – невольно выдохнула Кэм, без сил рухнув обратно на подушки.

– Лежи спокойно, Кэмерон, – строго велела ей мать. – С мисс Пауэлл все нормально. Она не пострадала. На самом деле ты единственная, кто…– Женщина на секунду запнулась и, выровняв голос, продолжила: – Ты единственная, кого ранили.

Кэм ненадолго прикрыла глаза. Попытка сесть забрала все ее силы. Несмотря на усталость и боль, она ощущала какое-то умиротворение. Она чувствовала, что вот-вот провалится в сон. Но ей просто необходимо было кое-что узнать, и она поспешила спросить у матери:

– Кто дежурит? Кто присматривает за ней?

– Я полагаю, это джентльмен по имени Макинтош или как там.

Удостоверившись, Кэм слабо кивнула. Мак не позволит, чтобы с Блэр что-нибудь случилось. С этой мыслью Кэм уснула.

* * *

Марсия Касальс смотрела на спящую дочь. Она подумала о другой девушке, которая провела столько бессонных часов у постели Кэм, не отпуская ее руки, гладя ее по голове и шепча ласковые слова. Марсия понимала, что эти тяжелые томительные часы, пока Кэм боролась за жизнь, стали для ее дочери легче благодаря присутствию этой девушки.

Художница задумалась, осознавали ли эти двое всю глубину существовавшей между ними связи, которую можно было оценить, пожалуй, лишь со стороны. Она знала свою дочь достаточно хорошо, чтобы прийти к выводу, что из-за чувства долга Кэм не позволила бы завязаться каким-либо отношениям. Но, в то же время, не было сомнений в том, что, несмотря на все барьеры, между ними происходило нечто очень значимое.

Марсия вышла в коридор к платному телефону и набрала номер, который ей записали на клочке бумаги.

– Это Марсия Касальс, – начала она, когда на том конце провода ответил мужской голос.

Ей велели немного подождать, после чего в трубке раздался тревожный женский голос.

– Да? Она..?

– Она пришла в себя. Конечно, еще очень слаба, но в остальном, кажется, с ней более или менее все в порядке.

На несколько секунд в трубке повисло молчание, после чего слегка дрожащий голос произнес:

– Огромное спасибо, что позвонили мне.

Поколебавшись, Марсия добавила:

– Она сразу же спросила про вас.

Блэр резко выдохнула. Боже, как же я хотела быть там, когда Кэм очнется! Как только врачи подтвердили, что жизнь агента Робертс в безопасности, Белый дом и Секретная служба стали невыносимо давить на Блэр с тем, чтобы перевести ее в надежное место до завершения расследования. Блэр не хотела оставлять Кэм, но не могла бороться против всех в одиночку. Даже Мак мягко сказал ей, что Кэмерон наверняка бы хотела, чтобы она уехала. Именно тогда он напомнил ей, что Кэм чуть не погибла, спасая ее жизнь, и Блэр наконец сдалась. Уезжать от Кэмерон было труднее всего в жизни. Блэр чувствовала себя так, будто оставляет с Кэм свое сердце.

– Вы могли бы сказать… сказать ей… что я ее… – Блэр смутилась. Кэмерон никогда не поверит ей.

– Мне кажется, вам самим нужно сказать ей это, когда наступит время, – мягко сказала Марсия.

– Да, конечно, – быстро ответила Блэр, взяв эмоции под контроль.

Она еще раз поблагодарила мать Кэмерон и положила трубку. Она отвернулась, прекрасно зная, что время, когда она сможет разделить с Кэм то, что переполняло ее душу, не наступит никогда.

Глава девятнадцатая

– Как она отреагировала? – поинтересовался Мак.

Заместитель директора Секретной службы Стюарт Карлайл изучающе посмотрел на молодого человека, пытаясь понять, насколько можно быть с ним окровененным. Лицо Мака выражало искреннее беспокойство и, может быть, нечто большее, похожее на симпатию и сопереживание.

– Она отреагировала спокойно, не спорила и не сопротивлялась.

– Мда, – протянул Мак.

– Меня тоже это беспокоит.

Стюарт не смог понять по лицу Кэм, как она восприняла его слова о том, что она больше не будет охранять Блэр Пауэлл, когда выздоровеет. Ее лицо ничего не выражало, лишь, как показалось Карлайлу, у нее на миг потемнели глаза.

– Врачи решили, что я не смогу полностью восстановиться? – спросила она, наконец.

Стюарт смотрел в окно, подбирая подходящие слова, ему хотелось, чтобы у него был другой ответ для Кэм. Он сам не знал причины, но это было не его решение. Кэмерон Робертс слыла настоящим героем, вся Секретная служба только и говорила о ней, и даже президент публично выразил ей свою благодарность. Она не колеблясь сделала то, о чем каждый из них в глубине души спрашивал себя – а я бы так смог? Она была готова погибнуть, выполняя свой служебный долг. Это высший пилотаж в их работе. То, что Карлайл должен был ей сообщить, было лишено всякого смысла.

– Врачи сказали, ты поправишься. Это Блэр Пауэлл попросила, чтобы тебя сняли с должности начальника ее охраны.

Кэмерон вцепилась одной рукой в больничную простыню, но так и осталась лежать, не двигаясь.

– Понятно, – сказала она безжизненным голосом. Она надеялась… Все твои надежды теперь ничего не значат. Ты ошибалась.

Он попытался сгладить ситуацию, уверяя ее, что, когда она окончательно поправится, ее просто завалят предложениями. После всего этого ты можешь почивать на лаврах до пенсии и жить себе где-нибудь на необитаемом острове, убеждал ее Карлайл. Кэм не спорила с ним, но он понял, что она его просто не слушает. Он чувствовал себя обманщиком, но он сделал то, что должен был. Уходя, он обернулся на Кэмерон, она уставилась куда-то вдаль, ее лицо и тело застыли в неподвижности, и, казалось, что она почти не дышит.

– Она справится. Она всегда справляется, – с грустью сказал Карлайл.

Но Мак не был в этом так уверен.

* * *

Спустя девять месяцев Кэмерон полностью восстановилась и вернулась на службу. Казалось, будто последнего года просто не существовало. Она успешно завершила реабилитацию, прошла психиатрическую комиссию и получила допуск к работе. И теперь Кэм обсуждала со Стюартом Карлайлом свое новое назначение. Ее вернули в отдел расследований, в сферу, в которой она чувствовала себя как рыба в воде.

И вот она снова в кабинете начальника, снова они говорят о ее назначении, все повторяется. Только на самом деле все изменилось, она сама стала другой. Кэм чувствовала себя как никогда одинокой. Однажды, разбирая свои вещи после больницы, она наткнулась на записку, которую в последнюю их встречу ей оставила Клэр. Казалось, с того момента прошла целая вечность.

«У меня такое чувство, что мы с тобой не увидимся какое-то время. Я буду скучать по тебе – больше, чем ты думаешь. Если тебе что-нибудь понадобится – все, что угодно, – позвони мне. К.»

Кэм так и не позвонила.

Она заставила себя сосредоточиться на том, что говорил Стюарт. Он излагал ей основные моменты операции с отмыванием фальшивых денег, которую ее команде предстояло расследовать. Кэм устроили все агенты, включенные в команду. Несмотря на то, что она чувствовала себя полностью готовой к службе, ее оперативные функции предполагали некоторые ограничения. Когда Кэм заикнулась об этом, Стюарт дал ясно понять, что не хочет, чтобы она шла хоть на малейший риск.

– Схватить пулю дважды во время выполнения служебного долга – это уже слишком для любого агента, – сухо заметил он. – Ты, конечно, известна своим героизмом, но этим ты создашь нам дурную славу.

– Боже упаси, – ответила Кэм с абсолютно серьезным лицом.

– В общем, просто держись подальше от линии огня, – твердо подытожил Стюарт. Он посмотрел на документы, разложенные у него на столе, давая понять, что их встреча закончена, и очень удивился, услышав вопрос Кэм.

– Как там Мак, справляется? – тихо спросила она.

Карлайлу почти удалось скрыть свое удивление. За все время службы Кэм впервые хоть как-то упомянула свое предыдущее задание. Несколько секунд Стюарт думал о вопросах безопасности, а потом решил – какого черта, Кэмерон заслуживает ответа.

– Никаких крупных проблем с охраной, если ты об этом. Он очень сдержан в своих отчетах, но я догадываюсь, что объект продолжает вставлять им палки в колеса при малейшей возможности. – Стюарт вдруг пристально посмотрел на Робертс. – Знаешь что, а я ведь могу напрямую собрать информацию о том, что там происходит. У тебя есть примерно неделя до вступления в новую должность. Почему бы тебе не проведать Мака и не разузнать, как там все обстоит на самом деле?

Кэм напряглась, четко давая понять, что ей не по душе эта затея.

– Я не собираюсь шпионить за другим агентом. Мак сам прекрасно со всем справится, и я уверена, если вы с ним поговорите, он расскажет вам все, что вы хотите знать.

– Я не сомневаюсь в способностях Мака, но и за дурака меня держать не надо. Я прекрасно знаю, что он сглаживает углы в своих отчетах, чтобы выгородить Блэр Пауэлл. Не забывай, что тот парень, который пытался ее убить, до сих пор на свободе. А мы не можем вечно держать ее взаперти. Ей все еще угрожает опасность, причем в любой момент, и нам может помочь любая информация. Если не хочешь поговорить с Маком, поговори с ней.

Кэмерон резко поднялась с места.

– Это исключено, – бросила она и направилась к двери.

– Робертс, не вынуждай меня пользоваться служебным положением. Просто найди способ сделать это. Даю тебе пять дней, а потом жду тебя с отчетом, – сказал Карлайл убийственно мягким тоном, означавшим, что он абсолютно серьезен.

Кэм промолчала в ответ. Она опасалась, что у нее дрогнет голос.

Глава двадцатая

Въезжая в тоннель Линкольна, ведущий на Манхэттен, Кэм напомнила себе, что приехала в Нью-Йорк лишь за тем, чтобы побывать на открытии выставки своей матери. Это была первая выставка Марсии на Восточном побережье США за многие годы, и Кэм знала, что мать будет рада, если она придет.

Она не собиралась заходить в командный центр и уж точно не хотела встречаться с Блэр Пауэлл. Она повторяла себе это каждые несколько минут, когда в ее сознании всплывали образы, от которых, как ей казалось, ей удалось избавиться. Вот Блэр в накуренном баре с растрепанными волосами, в ее глазах полыхает неутолимый сексуальный голод. Вот Блэр, элегантная и холодная, приветствует участников парада. Воспоминания о Блэр будили в Кэм печаль и безудержное желание. Кэм заставила себя сконцентрироваться на дороге, где было очень плотное движение. Хорошо, хотя бы что-то может отвлечь ее от неисчезающей тоски по Блэр.

Кэм подъехала к «Плазе» и отдала ключи от машины служащему отеля. Она оставила багаж, чтобы его подняли в ее номер в пентхаусе. Кэм остановилась здесь за свой, а не за служебный счет, поэтому у нее не было нужды отчитываться о расходах. Пожалуй, впервые за всю сознательную жизнь ей не нужно было ни перед кем отчитываться. Она переходила с одной должности на другую и, несмотря на приказ Стюарта, не собиралась ничего делать на благо родины в течение следующих семи дней.

Кэм расписалась в журнале регистрации и отправилась к себе в номер. Она сразу направилась в душ, желая смыть дорожную пыль. До открытия выставки оставалось полтора часа. Обнаженная Кэм стояла перед зеркалом в ванной, приглаживая непослушные локоны.

Она окинула себя беспристрастным взглядом. Все те же короткие гладкие волосы, разве что на висках прибавилось немного седины. Несмотря на долгое выздоровление, ей удалось сохранить мышечную массу и силу благодаря усиленным физическим тренировкам. Она пребывала в отличной форме. Только на груди остались шрамы от хирургических разрезов и многочисленных трубок для вентиляции легких. Кэм смотрела на свое отражение, на мгновение задумавшись, какой бы ее увидел человек со стороны. Но тут же отбросила эту мысль, что толку гадать.

Пока Кэм одевалась, ее мысли витали где-то далеко. Уходя из номера, она не посмотрелась в зеркало, уверенная, что ее черный шелковый пиджак и брюки прекрасно сидят на ней, что ее туфли начищены до блеска, а манжеты рубашки с запонками идеальной длины. Когда такси привезло ее по нужному адресу, она знала, что пришла точно вовремя. Все в ее жизни было так, как должно быть, – предсказуемо, упорядоченно и под контролем.

* * *

Как Кэм и ожидала, в галерее было уже полно народу. Шумная толпа переговаривавшихся между собой критиков, художников и журналистов заполнила оба этажа галереи. Кэм взяла бокал вина с подноса проходившего мимо официанта и принялась медленно обходить выставку, останавливаясь у каждого нового полотна. Давненько она не видела столько работ матери, собранных в одном месте, а самые последние ее картины Кэм вообще видела впервые. Стиль Марсии был узнаваем в каждой работе, он не изменился, но Кэм с удивлением обнаружила, что по своей сути живопись матери стала спокойнее, в ней уже не была столь заметна боль, терзавшая художницу в первые годы после гибели мужа.

В конце концов, Кэм услышала знакомый голос, который она бы не спутала ни с каким другим, и направилась в сторону матери. Марсия была такой же высокой, как и Кэм, поэтому ее было видно, несмотря на толпившихся вокруг людей. Она казалась расслабленной, хотя ее взгляд выдавал радостное возбуждение. Кэм знала это наверняка, потому что мать говорила о том, что любила больше всего на свете, – о своем творчестве.

Когда Кэм почти подошла к группе окружавших Марсию людей, она вдруг остановилась как вкопанная, ее сердце чуть не выскочило из груди. Рядом с ее матерью стояла Блэр. Кэм чувствовала себя, словно кто-то со всей силы ударил ее и лишил возможности дышать. Первые секунды она ничего не соображала. А потом, все чувства к Блэр Пауэлл, которые она старалась закопать поглубже, снова нахлынули на нее. Сердце у нее стучало как бешеное, а руки начали дрожать. Блэр посмотрела в ее сторону, и их взгляды встретились. Губы Блэр приоткрылись от изумления, глаза распахнулись, а щеки слегка порозовели. Она невольно шагнула вперед, словно собиралась броситься навстречу Кэм, но потом остановилась в неуверенности. Время застыло.

Как ни странно, именно Блэр пришла в себя первой. Она пробралась сквозь толпу и остановилась перед Кэм. Наклонив голову и с грустью улыбнувшись, она тихо спросила:

– Как дела, коммандер?

Кэм наконец обрела голос и, собравшись с силами, ответила:

– Нормально, мисс Пауэлл.

Блэр внимательно разглядывала ее. Физически Кэм действительно выглядела отлично – все так же сногсшибательно. Но ее взгляд казался непривычно тусклым, а в голосе звучала пустота, словно из нее ушло что-то жизненно важное.

Бессознательно Блэр прикоснулась к руке Кэм и поразилась, почувствовав дрожь в ее руке.

– Вы уверены, что все в порядке? – спросила Блэр, не в силах скрыть тревогу.

Кэм резко кивнула, пытаясь спрятать бушевавшие в ней эмоции.

– Вы застали меня врасплох. Я не заметила здесь агентов.

– Как всегда наблюдательны, коммандер. Они сидят в машине через дорогу от галереи. – Видя, как Кэм нахмурилась, девушка быстро добавила: – Я в безопасности. – Она заулыбалась сильнее, убеждая Кэм, что все посетители выставки прошли тщательную предварительную проверку.

Наконец, Кэм тоже улыбнулась и начала расслабляться.

– Простите. Я уже не вправе спрашивать об этих вещах. Приятно было увидеть вас снова, мисс Пауэлл. – Кэм повернулась, чтобы уйти. Ей нужно было срочно сбежать от этих пронизывающих голубых глаз и от обжигающего прикосновения Блэр.

– Постой, Кэм, – в импульсивном порыве сказала Блэр. Когда Кэм обернулась и вопросительно посмотрела на нее, она добавила: – Я хотела поблагодарить тебя… конечно, простое спасибо здесь не подходит, но… все равно спасибо.

– Не нужно благодарностей. Я бы не вынесла, случись что-нибудь с тобой, – не раздумывая сказала Кэм.

Блэр схватила ее за руку, и их пальцы сразу же переплелись сами собой.

– Почему ты думаешь, что я чувствую иначе?! – Блэр чуть ли не задыхалась от волнения. – Я так испугалась за тебя. Разве ты не понимаешь, я тебя лю…

– Мне нужно идти, – в отчаянии прервала ее Кэм. Все баррикады, которые она так тщательно возводила вокруг своего сердца, рушились на глазах. Все выстроенные ею стены задрожали под напором этих простых слов. Кэм чувствовала себя беззащитной, уязвимой и потрясенной до глубины души.

– Нет, это я пойду, ты же пришла к своей матери. Я знаю, она очень ждет тебя. – Блэр безуспешно пыталась скрыть горечь разочарования. Она поняла, что не сможет находиться рядом с Кэм и чувствовать эту дистанцию между ними. Это было настоящим ударом. – Была рада вас видеть, коммандер. Пожалуйста, знайте, я вас никогда не забуду.

С этими словами Блэр ушла.

* * *

Марсия расцеловала свою дочь, потом схватила ее за руки и отступила на шаг, любуясь Кэм.

– Я так рада, что ты пришла, Кэмерон. Я знаю, ты не слишком жалуешь подобные мероприятия.

Кэм попыталась улыбнуться, еще не оправившись от неожиданной встречи с Блэр.

– Прости, что давно не бывала на твоих выставках. Я так рада за тебя.

По взгляду дочери Марсия догадалась, что в душе Кэм бушевала настоящая буря, и быстро оглядела галерею. Блэр нигде не было видно. Поколебавшись, она ласково сказала:

– Я знаю, Блэр тоже надеялась тебя здесь увидеть.

Кэм сглотнула и тихо призналась:

– Мы только что с ней разговаривали.

Марсия помолчала, чувствуя, что Кэм с трудом пытается вернуть свое самообладание. По какому-то наитию художница продолжила:

– Уверена, никто не удосужился рассказать тебе об этом, Кэмерон, но Блэр не отходила от тебя почти двое суток после того, как тебя ранили. Она наотрез отказывалась уйти, пока врачи не убедили нас, что твоя жизнь в безопасности.

Кэм чуть не задохнулась от удивления и ненадолго прикрыла глаза.

– Так это была она, – прошептала Робертс.

– Да, – просто сказала Марсия.

Кэм с чувством посмотрела на мать, на душе у нее вдруг стало очень легко. Она улыбалась, в глазах появился блеск, которого не было уже больше года.

– Спасибо, мама, я очень тебе благодарна!

Марсия не успела ничего ответить, так быстро Кэм развернулась и поспешила сквозь толпу к выходу из галереи.

Глава двадцать первая

– Мне нужно ее увидеть, Мак, – сказала Кэм гораздо спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле. – Я уже оставила ей кучу сообщений, но все без толку.

Мак даже и не думал скрывать от Кэм информацию о местонахождении Блэр.

– Она в центре. Мы знаем точно, где она, но в данный момент с ней не очень удобно контактировать.

Кэм прекрасно поняла, что Мак имел в виду.

– Значит, она в каком-то баре. – Кэм глубоко вдохнула, пытаясь не обращать внимания на то, как у нее опустилось все внутри. – Или она уже кого-то встретила и ушла с ней?

– Нет, не ушла, – Мак поспешил внести ясность. – Она еще в баре.

Мак не хотел быть тем, кто скажет Кэм о том, что Блэр впервые за много месяцев отправилась в бар, да и вообще, похоже, забросила свои ночные похождения.

– Я буду тебе безмерно благодарна, если ты скажешь, в каком именно она баре, – спокойно объявила Кэм.

– В «Хадсоне», Старк тоже там, – ответил Мак.

Это было одно из самых злачных мест в районе. Кэм подумала, что Мак специально сказал ей про Старк, беспокоясь о ее репутации.

– Спасибо, Мак. – Ей было абсолютно все равно, кто и что о ней подумает.

* * *

Через полчаса Кэм уже была в баре и внимательно осматривала помещение. Было уже за полночь, к тому же ночь с пятницы на субботу, в баре было полно женщин всех возрастов, одетых преимущественно в джинсу и кожу. Сначала Кэм увидела Старк. Та тоже ее узнала, но не подала виду, лишь легонько приподняла бровь.

А Старк молодец, быстро учится, подумала Кэм с одобрением. Она перестала вглядываться в лица окружающих и обострила все свои чувства. Кэм чувствовала жар множества тел, задевавших ее и, пропитанный запахами алкоголя, парфюма и секса, плотный воздух. Внутренним чутьем Кэм распознала дух охоты, которая велась вокруг. Она скорее почувствовала, чем увидела в толпе ту самую охотницу, которая была ей нужна.

Обладательница золотистых светлых волос и прекрасного загорелого тела, с пронизывающим взглядом оценивала потенциальных любовниц, но потом отметала их кандидатуры. Наконец, ее взгляд упал на худую темноволосую девушку, похожую на воина, в облегающих синих джинсах и черной футболке без рукавов. Молодая красотка, должно быть, заметила оценивающий взгляд Блэр, потому что она посмотрела на нее в ответ и автоматически придвинулась ближе. Кэм увидела достаточно. Она точно знала, что сейчас произойдет и с какой скоростью Блэр овладеет своим трофеем.

Ну уж нет, не в этот раз.

Кэм быстро направилась к парочке. Она приблизилась к ним как раз в тот момент, когда незнакомка уже протянула руку, чтобы дотронуться до щеки Блэр.

Кэмерон схватила ее за руку, крепко сжав кисть девушки, но не причинив ей боли.

– Прости, но она несвободна.

Та попыталась покрасоваться и, глядя в лицо Кэм, с ухмылкой заявила:

– Да что ты говоришь? С каких это пор?

– С этого самого момента, – тихим стальным голосом ответила Кэм.

Должно быть, в поведении Кэм чувствовалась нешуточная угроза, потому что девушка, поколебавшись секунду, оставила Блэр и растворилась в толпе.

– Ну спасибо, ты только что сорвала мне свидание, – вместо приветствия сказала Блэр.

В глубине души она была в шоке от внезапного появления Кэм в баре но еще больше от ее действий, которые по мнению Блэр просто не поддавались объяснению. Впервые за все время, Кэм вмешалась в сугубо личное дело Блэр. Как будто этого было мало, в теле бывшего коммандера чувствовалось столь сильное напряжение, что его просто невозможно было не заметить. Не знай она Кэм получше, она бы решила, что это сексуальное возбуждение.

– В мои планы не входило испортить тебе вечер, – возразила Кэмерон.

У Блэр перехватило дыхание, но она все-таки ухитрилась спокойно спросить:

– Правда что ли? И что же было в твоих планах?

Кэмерон взяла ее за руку и потянула за собой.

– Идем со мной.

Блэр колебалась, происходящее казалось настолько нереальным, что она просто растерялась.

– Нет, постой… мы не можем. Старк здесь.

Кэм невозмутимо посмотрела на нее.

– Что ж, ты не в первый раз уйдешь из бара с женщиной.

Слова были сказаны ровным тоном, без тени осуждения. Кэм не видела смысла притворяться и вести себя так, словно они обе не знали, как это у Блэр происходило раньше.

– Да, но она еще не видела, чтобы я уходила с тобой, – сказала Блэр.

Лицо Кэм смягчилось, и она нежно сжала пальцы Блэр.

– Просто не думай об этом. Лично мне все равно. Пожалуйста… – Она снова потянула девушку за собой, ведя ее сквозь толпу.

Как ни странно, Блэр не нашла в себе силы противостоять Кэмерон. Возможно, потому, что ей вовсе этого не хотелось.

* * *

Блэр покорно прошла в темноте к машине Кэм и молча села рядом с ней. Потом все так же, не произнеся ни слова, они вошли в отель и наконец оказались в номере Кэм. Блэр подняла глаза на Кэмерон.

– Я не знаю, зачем я здесь, – тихо сказала она.

Кэмерон остановилась и повернулась к девушке, теперь их разделяли считанные миллиметры.

– Совсем не догадываешься?

Блэр задержала дыхание, остро чувствуя жар, полыхавший в глазах Кэм. Ее собственное сердце было готово выскочить из груди, она хотела Кэм каждой клеточкой своего тела.

– Нет.

Все привычные колкие фразы вдруг вылетели у нее из головы. Блэр никогда еще такого не испытывала. Неожиданно она оказалась в ситуации, которая не была срежиссирована ею же, и где она выступала в незнакомой роли, которую совершенно не знала как играть. Оставалось лишь положиться на свои инстинкты и повиноваться чувствам.

– Я могу лишь надеяться, – добавила Блэр.

Искренность делала ее беззащитной и трогательной.

Кэм быстро сняла пиджак и отбросила его на диван. Так же быстро она заключила Блэр в своих объятиях и горячо прошептала:

– Разве мне нужно говорить, что я хочу тебя? Разве слова могут что-нибудь добавить к этому?

Ее руки опустились на ягодицы Блэр и, притянув ее к себе, Кэм напористо и со всей страстью поцеловала ее в губы. Ошибиться было невозможно.

Сказать, что Блэр была удивлена, значит не сказать ничего. Она провела не одну бессонную ночь, стараясь не думать о том, как сильно она хочет эту неуловимую женщину. Бесчисленное множество раз она пыталась избавиться от неистребимого желания, лаская саму себя. Но даже ее собственные руки и проверенные ласки не могли унять томления по Кэмерон. Реальные объятия и поцелуи Кэм настолько превзошли ее мечты, что Блэр с трудом справлялась с нахлынувшими чувствами. Что-то в глубине ее души беспощадно плавилось, и эта раскаленная лавина эмоций растекалась по всему телу.

Блэр схватилась за плечи Кэм, неуверенная, что сможет устоять на ногах. Ее губы открылись в ответ на мощный напор поцелуев, и язык Кэм проник к ней в рот. Она укусила Кэм так, что та замычала. И попыталась всосать ее в себя всю без остатка, когда Кэм выдернула блузку из джинсов Блэр и прошлась руками вверх по обнаженному телу. Она застонала, когда Кэм стиснула ее грудь, и сжала соски своими сильными пальцами. Внезапно в ней проснулся страх, который стал бороться с желанием. Никто не прикасался к ней вот так, уже многие годы. Она и не хотела, чтобы кто-то имел над ней такую власть. И прежде чем Блэр окончательно потеряла контроль над собой, какая-то часть ее разума сумела взбунтоваться.

– Нет, – выдохнула она, отрываясь от губ Кэм.

Но Кэмерон не собиралась останавливаться. Она наклонила голову и прикусила нежную кожу на шее девушки. Кэм зарычала, втиснув бедро между ног Блэр.

– Я так давно тебя хочу! – прошептала она Блэр прямо в ухо, легонько покусывая и облизывая его. – Пожалуйста…

Разум Блэр отказывался думать, потому что с каждой секундой она приближалась к оргазму. Она смутно осознавала, что ритмично трется о крепкую ногу Кэм. Сокрушительное по своей силе давление стремительно нарастало у нее между ног, и она всхлипнула, задрожав от накатывавших внутри волн.

– О нет! – выдохнула Блэр. Теперь ее голос звучал совсем иначе. – Я сейчас кончу…

Из груди Кэмерон вырвался торжествующий смех вперемешку со всхлипом. Она подняла Блэр, давая возможность девушке обхватить ее ногами за талию. Обнимая дрожавшую Блэр, Кэм поспешила в спальню.

– Подожди, – настойчиво прошептала Кэм. – Потерпи, сколько сможешь... я хочу сначала попробовать тебя.

Блэр с трудом сфокусировалась на лице Кэм, когда та опустила ее на кровать. Она принялась расстегивать джинсы Кэм, в то время как Кэм поспешно снимала с себя одежду. Справившись с молнией, она схватила Кэм и резко притянув к себе, снова обхватила ногами ее бедро. Она с силой прикусила плечо Кэм, продолжая отчаянно скользить вдоль ее ноги.

– Я долго не продержусь, – задыхаясь, призналась Блэр, одновременно впиваясь пальцами в спину Кэм. – Я так хочу кончить, боже, я больше не могу!..

Кэм уперлась руками в кровать и одним махом переместилась вниз. Она ни о чем не думала. Ей просто мучительно хотелось ласкать Блэр. Так давно с ней этого не было, так давно. Кэм просунула руки под ягодицы Блэр и приподняла ее, помогая Блэр закинуть ноги ей на плечи. Она ласкала ее языком, впитывая ее желание и удовлетворяя ее потребность. Она почувствовала как клитор Блэр запульсировал у нее во рту, и поняла, что Блэр сразу пришла к финалу. Блэр кричала в экстазе, но Кэм не остановилась. Она продолжила ласки, язык двигался резче, быстрее, и вот клитор Блэр снова набух и затрепетал. Кэм была неутомима, в эти минуты ее не волновало абсолютно ничего. Ей лишь хотелось насытиться телом Блэр и наконец удовлетворить терзавший ее голод. Очень скоро Блэр задрожала, а ее руки вцепились в волосы Кэмерон.

– О боже, как хорошо… – застонала она, содрогаясь от оргазма.

После того как Блэр успокоилась, Кэмерон еще долго лежала на ее бедре. Она прислушивалась к дыханию девушки, пока утихал ее собственный пульс. Глаза Кэм закрылись, и она уснула, невероятно довольная и полностью удовлетворенная.

Глава двадцать вторая

Кэм проснулась от того, что Блэр нежно перебирала ее волосы. В комнате было темно, но за окном уже чувствовалось приближение рассвета. Простынь собралась вокруг талии Кэм, а сама Кэм все еще наполовину лежала поверх Блэр.

– Не замерзла? – спросила Кэм у девушки, накрывая ее простыней и пристраиваясь рядом с ней. Она просунула руку под изгиб шеи Блэр.

– Нет, – прошептала Блэр, повернувшись к Кэм и положив голову ей на плечо.

На какое-то мгновение в воздухе повисла тишина, прежде чем они нерешительно прижались друг к другу, остро чувствуя взаимную неуверенность.

– Не помню, когда в последний раз я занималась любовью, – наконец произнесла Блэр.

Кэм точно помнила, свой последний раз, когда она занималась любовью с другой женщиной. Это было как обычно, словно в будущем у них будет еще не один раз. Тем ранним утром, два года назад, Кэм и предположить не могла, что любила Джанет в последний раз.

– У меня тоже это было очень давно, – просто сказала Кэм. Ей не хотелось ворошить прошлое. Теперь с ней была эта совершенно особенная женщина, пробудившая в ней желание, которое долгое время было похоронено где-то очень глубоко под слоем боли и чувства вины.

Если у Блэр и возникли какие-то вопросы о прошлом Кэм, она их не задала. Все, что им нужно было знать друг о друге, началось с того самого утра, когда Кэм впервые появилась в квартире Блэр, властная, непреклонная и уверенная в себе. Воспоминание об их первой встрече пробудило в Блэр желание, и она наклонилась, чтобы нежно поцеловать гладкую кожу под правым соском Кэм. Потом она зажала сосок губами и легонько придавила его, извлекая из Кэм мягкий стон. Блэр не стала долго ждать и, захватив сосок ртом, принялась терзать его языком и слегка покусывать. От этих ласк Кэм слегка выгнула тело, ее бедра приподнялись. Блэр начала спускаться ниже, целуя и нежно покусывая кожу Кэм. Добравшись до плоского живота, она облизала пупок. Кэм запустила руки в мягкие волосы Блэр, призывая ее спуститься ниже, но девушка сопротивлялась, растягивая удовольствие и стремясь полностью завладеть вниманием Кэм. Она провела рукой по внутренней стороне бедер Кэм, но пока не коснулась того места, откуда исходил жар.

– Господи, – выдохнула Кэм, – ты хочешь, чтобы я умоляла тебя?!

Блэр легла так, чтобы ее грудь оказалась между ног Кэм. Ее соски чувствовали теплую влагу.

– В целом, все так и задумывалось.

Кэм вращала бедрами, стараясь прижаться к дразнящим твердым соскам. Почти задыхаясь, она прорычала, глубоким грудным голосом:

– Дотронься до меня, поласкай хоть немного…

Блэр надавила большим пальцем на упругое колечко мышц. Она не стала проникать внутрь, просто слегка помассировала его.

Вжавшись затылком в подушки, Кэм стиснула зубы. Она хотела, чтобы это наслаждение продолжалось, но не была уверена, что сможет его выдержать.

– Ты меня убиваешь, клянусь богом…

Блэр улыбнулась, а потом прошлась языком по основанию клитора.

– Так легко ты у меня не отделаешься, коммандер, – хрипло прошептала она.

Не спеша облизав все набухшие складочки, она скользнула внутрь. Мышцы Кэм сразу же сжали ее пальцы, клитор напрягся еще больше.

– Давай же, пожалуйста! Пожалуйста, сделай это! – отчаянно умоляла Кэм.

Блэр очень хотела насладиться каждым мигом происходящего, но начала терять контроль над собой. Она так долго хотела этой близости, к тому же реальность во многом превзошла ее ожидания. В ее голове отдавалась пульсация, бедра сами собой сжимались и разжимались. Когда Блэр захватила губами Кэм, она сама ощутила неконтролируемый приступ возбуждения. Блэр ни разу не кончала без физической стимуляции, но сейчас вдруг поняла, что была очень близка к оргазму только потому, что дарила наслаждение Кэмерон. Зажмурившись, она постаралась сосредоточиться на ритме Кэм.

Совершенно неожиданно Кэмерон развернулась, оказавшись под Блэр, лицом около нижней части ее живота. Их тела слились в единое целое, они ласкали друг друга синхронно, их губы и руки двигались, повинуясь инстинкту, и их сердца бились в унисон.

* * *

Когда они снова проснулись, было уже позднее утро.

– Странно, что Мак еще не нашел тебя, – лениво заметила Кэмерон.

– Он не столь хорош, как ты, – констатировала Блэр.

– Возможно, тебе стоит ему позвонить.

– Зачем? Старк видела, что я ушла с тобой.

– Я помню, но, быть может, они не знают, что ты до сих пор со мной и что причин для паники нет.

После недолгих раздумий, Блэр поднялась с постели и прошла в другую комнату. Она позвонила в командный центр и попутно заказала завтрак в номер. Возвращаясь в спальню, Блэр остановилась в дверях и посмотрела на Кэмерон, полулежавшую на подушках и прикрытую простыней до пояса. У Блэр перехватило дыхание от осознания того, как сильно она хочет эту женщину.

– Ты надолго здесь? – спросила Блэр как бы невзначай.

– Официально? Еще четыре дня. Я получила новое назначение, и мне нужно будет вернуться в Вашингтон, чтобы приступить к работе.

Блэр попыталась скрыть свое разочарование. А чего ты ждала?

Кэмерон внимательно посмотрела на девушку.

– А неофициально меня отправили сюда, чтобы понаблюдать за тобой.

Хотя Блэр и рассмеялась, в ее голосе прозвучали высокие нотки:

– Что ж, твои методы явно нетрадиционны.

– Я сказала, что не стану этого делать, – прояснила ситуацию Кэм.

Блэр присела на край кровати, положив руку на бедро Кэм.

– Почему?

Кэм взяла руку Блэр, поднесла ее к своим губам и поцеловала каждый пальчик.

– Потому что Мак – хороший парень, и я знаю, что он справится. – Кэм перевернула руку Блэр и прижалась губами к ее ладони. – Кроме того, я уважаю тебя и прекрасно знаю, что приватной жизни у тебя и так практически нет.

– Но ты же пришла вчера в бар, – тихо заметила Блэр.

Кэм кивнула, обхватив Блэр и притянув ее к себе.

– Так это было не по службе. Это было личное.

Блэр закрыла глаза, боясь того, как сильно ей хотелось услышать эти слова.

– Насколько личное?

Обняв Блэр покрепче, Кэм прижалась щекой к ее макушке. Хриплым голосом она тихо произнесла:

– Настолько личное, что дальше некуда.

Глава двадцать третья

Позавтракав, они приняли душ и оделись. Блэр позаимствовала одежду у Кэм.

– И что теперь? – спросила Блэр неожиданно неуверенным голосом.

Кэм встретила вопросительный взгляд Блэр. У нее было несколько вариантов ответа, но она решила, что лучше всего сказать правду.

– Через несколько дней я вернусь в Вашингтон. Ты по-прежнему останешься дочерью президента. Похоже, пока сложно сказать, что будет дальше.

Кэм взяла Блэр за руку, когда та стала протестовать.

– Я хочу увидеть тебя снова. Но если я откажусь от задания по обеспечению твоей безопасности, любые отношения между нами станут очевидными и очень скоро вызовут подозрения.

– Я не хочу, чтобы ты меня охраняла, – твердо сказала Блэр.

Отклонившись назад, Кэм облокотилась о дверной косяк и сунула руки в карманы. Она спокойно смотрела на Блэр.

– Да, ты это ясно дала понять. Но ведь это дает нам отличное прикрытие!

У Блэр засверкали глаза.

– Прикрытие?! Ты хочешь, чтобы я подвергала твою жизнь опасности только ради того, чтобы никто не узнал, что я лесби?!

Брови Кэм взлетели вверх от удивления.

– Подвергала мою жизнь опасности? Это была случайность, одна из миллиона возможных!

– Ну конечно! Разве ты не знаешь, что он до сих пор где-то рядом! И даже если не он, так кто-нибудь другой!

Кэм пожала плечами.

– Ты не можешь позволить подобным случаям управлять твоей жизнью. Просто нужно быть осторожной, и чтобы тебя окружали надежные люди.

– Надежные люди, да! Но не ты. Я не хочу, чтобы ты защищала меня, рискуя своей собственной жизнью.

– В этом и заключается моя работа, Блэр, – мягко сказала Кэм.

– Но только не со мной.

Блэр вспомнила окровавленное тело Кэм, безжизненно лежавшее на тротуаре. Уже мягче она повторила:

– Не со мной.

От взгляда Кэм не утаилась боль, промелькнувшая в глазах девушки. Теперь-то она знала, что те первые, самые тревожные часы, Блэр провела в больнице рядом с ней. Кэм быстро приблизилась к Блэр и заключила ее в своих объятиях.

– Эй, все позади, я в порядке.

Блэр крепко поцеловала ее. Поцелуй был смесью из страсти и облегчения.

– Вот я и хочу, чтобы ты оставалась в порядке.

Кэм отодвинулась, ласково улыбаясь.

– Тогда, кажется, у нас проблемы, мисс Пауэлл. Если мне нельзя охранять тебя, под каким еще предлогом мы можем быть вместе?

Глубоко вздохнув, Блэр решилась на самый большой риск в своей жизни.

– Как насчет, потому что ты меня любишь?

Кэм замерла на месте, держа Блэр за талию. Она подумала о своей карьере, о репутации Блэр, об имидже президента. Потом нежно поцеловала Блэр в лоб и прошептала:

– Что ж, так оно и есть.

В ожидании ответа Блэр, не смела дышать. Она, наконец, выдохнула и прижалась щекой к плечу Кэм.

– Поскольку это чувство взаимно, я бы сказала, что у нас есть план, коммандер.

Кэм чувствовала себя самым счастливым человеком на свете.

– То, что мы хоть в чем-то согласились, меня пугает, – рассмеялась она.

Блэр укусила ее так, что Кэм подпрыгнула.

– Не хочу, чтобы ты к этому привыкла, – поддразнила девушка.

Кэм потянула Блэр обратно в постель.

– О-о, не думаю, что мне это грозит. Разве что, лет так через сто.

Продолжение следует

Content

Рэдклифф
ЧЕСТЬ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО
Radclyffe
Above all, Honor

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья