Соколов Илья

Игра.в.реальность (СИ)

Annotation

Сумасшедшее путешествие в мистический фильм, почти ставший настоящим заменителем жизни. Запрещённое исследование снов. А испытуемый себя не помнит… Трио не самых обычных друзей (парень, девушка, парень): им суждено существовать в мире, пока живы их персонажи сновидений. Но испытуемый себя не помнит всё равно.

Илья Соколов

Илья Соколов

Игра.в. реальность

– Спаааать! Глууубже в соооон… Спать!!!

Он так орёт, что уснуть вообще вряд ли возможно…

Мой нынешний лучший друг (пока не знаю его имени… может быть – так и не узнаю никогда…) привязан к шарику-качалке с видом на обугленный космос. Я скорбно гляжу на лечащего пациента, а он снова орёт:

– В соооон!!! Глубже! В СООООн!!! Спааааать!!

Подспудно представляя, как очень одетая вдова монгольского дона плавает в яблочном вкусе посреди бассейна, этот истерик в красно-мятом халате психотерапевта супер-звёзд приближается к нам. В одной из его шести с половиной рук – изумрудный скальпель…

Вот и она! Наша «огневая поддержка»: приятного вида девушка лет 170-ти (в этот раз одетая в костюм модельера)…

– На сегодня приём окончен!! – орёт ещё громче мнимый «хирург».

И проваливается в подвесной потолок. Наша спасительница освобождает нас при помощи мятной жвачки и заклинания Древних Идиотов… Когда она целовала меня, сначала я подумал «Фицхуку будет трудновато…», а дальше чуть не подавился слюной.

Девушка (у неё светло-золотые волосы, не слишком похожие на водоросли) наконец от меня отлепилась – теперь лицо у неё мерзкое, но противное…

Мой теперешний лучший друг сказал, что звать его Фицхук. После чего заметил, будто я вполне могу начать говорить стихами…

Мы вчетвером выходим через больничные коридоры на свежий воздух.

Зимой было бы жарко. Но теперь здесь, похоже, летний вечер в самом начале весны. Я понимаю, что геометрия города прослежена чрезмерно подробно: прорисованы даже мельчайшие детали: линии внутренних органов самых дальних деревьев; пластик асфальта; силуэты теней вдоль стен зданий; криогенные шторы; наш новый спутник в шляпе и отутюженном костюме серо-зелёного ливня… Он показывает рукой Фицхука в сторону гор, темнеющих под лунным смотром. Мы сидим в придорожном кафе. Я траурно смотрюсь в отражение стёкол (в этот раз я красив + сильно небрит)… Фицхук играется с мобильником (постоянно плюёт в экран, наугад нажимая кнопки)… Наша бывшая красавица снова бесподобна: фиолетовый парик она расчётливо отдала новичку, забрав себе его кроличью шляпку… Курит круто (дым из сексуального ротика стекает по спирали, будто из чёрного дула ружья несуществующего калибра).

Новый участник говорит уже минут 13ть. Я ни слова не запоминаю.

Фицхук выходит из дверей, садится за барную стойку рядом с парнем в жёлтой рубашке. На пол валится несколько монет из моего стакана. «Жёлтый» парень хлопает Фицхука по плечу, идёт к нашему столику в дальнем центре зала. За моими окнами пылает Луна, будто лампочка под сводом.

Наша белобрысая уродина согласна заключить с «Жёлтым» парнем рисковое пари: тому, кто прикончит меня первым, нальют порцию за мой счёт.

Я хватаю с пола Беретту 93R и, уложив метким выстрелом в левое полушарие мозга нового участника (на нём, кстати, был синий парик), бегу из-под ураганного огня – Фицхук херачит автоматными очередями, сидя на высоченном стуле за барной стойкой. От резких звуков выстрелов лопаются бутылки у него за спиной. Я падаю под столик – парень в жёлтой рубашке куда-то исчез. Наша «огневая поддержка» (блондинистая красотка в шляпе и С. автоматом Хантера Томпсона наперевес, теперь до ужаса похожая на гангстера из фильма про «сухой закон») вовремя приходит мне на помощь, срезает моего бывшего лучшего друга короткой серией пуль: Фицхук валится на пол безобразным куском пережаренной свинины. Лампочка луны разбилась – я бегу по ночному городу, то и дело стреляя кому-то вдогонку.

Моя белокурая помощница неотступно преследует меня – я именно за ней и бегу: пули бьют в деревья, то в стены домов… Сложно прицелиться в такой темноте. Посреди пустого переулка стоит тот самый парень в жёлтой рубашке и рассказывает что-то страшное моей блондинистой уродке…

Я обессилено падаю на колени, пистолет чернеет в безвольной руке.

В её глазах сгорают звёзды… «Жёлтый» парень щёлкает выстрелом в мой обугленный череп – Я просыпаюсь…

На улице будто бы лето. За окном – вообще ничего. Централь пустоты…

У него зудящее ощущение, что мозг не его (наверное, пересажен от другого человека… пока он был под наркозом)… Ему почти всё время кажется, что бессонница никогда не уйдёт. И он (наконец-то!) не сможет спать вечно…День проходит мгновенно – опять клонит в сон и нет сил удержаться…

– Проснись, парень…

– В сон? Зачем ты говоришь с ним?

Чьи это голоса? Я открываю глаза. Первый голос – мужчина лет 50ти (седая щетина, облысевшая голова, очки и белый халат…)

– Не надо было его будить.

Второй голос, приятный и нежный – рассерженная девушка примерно моего возраста (светловолосая, голубые глаза, очаровательный носик, красивые губы… очень привлекательная особа).

– Не думай, будто ты проснулся, – строго сообщает она. – Ты спишь…

– Я вообще ни о чём не думаю… – потерев заспанные глаза, я сел на койке, снова посмотрел на врачей. – Кто вы?

Они переглянулись. Мужчина усмехнулся, словно глупой шутке.

– Это доктор Гаусэн, а меня зовут Гликерия… для тебя просто Лика, конечно… Кто мы – абсолютно не важно. Главное – кто ты …

Доктор протянул мне какие-то документы. На первой же странице я увидел собственное фото. Снимок был чуть ли не с трупа…

– Ты наш единственный «пациент». Все специалисты по онейрологии в этом здании трудятся над одним проектом… скажем так – экспериментального свойства… и ты в нём: самый настоящий доброволец, – доктор Гаусэн забрал измятые документы из моих рук, бережно сложил их на столе. – У меня ещё новый отчёт… Лика, прогуляйтесь с ним… снова…

Девушка вымученно улыбнулась и вывела меня из кабинета.

Больничный коридор был пуст. За окнами блестели фонари, едва освещая смутно знакомую местность. Город, где я жил раньше. Больничный двор напоминал мне улицу из детства. Я смотрел сквозь стёкла, с тревогой чувствуя, что ночь следит за мной…

– Вспомнили что-нибудь?

Лика (Гликерия) присела рядом на подоконник.

– Ничего конкретного, – потерев ладонью правую сторону головы, внимательно смотрю в её красивые глаза. – Сколько я здесь уже? Несколько лет? Месяц? Три недели?

Она виновато склонила голову: Мы не знаем сами… Весь экспертный центр, лаборатории, толпы учёных, эксперименты, отчёты – всё пришло позже. Вы были здесь до нас… с самого начала… Сами наблюдения длятся уже 8 месяцев кряду… – она с восхищением посмотрела на меня. – Вы, откровенно говоря, просто супер чудо! Я рассказываю Вам это далеко не в первый раз, но до сих пор сама не совсем верю во всё происходящее…

Красавица Лика не сводила с меня взгляда. Когда я проснулся, она ведь была со мной на «ты» (и вообще держалась как-то по-хамски), а теперь словно студентка, влюблённая в своего престарелого преподавателя латыни…

– Чем же я такой… особенный?

Её испытующий взгляд. Лика говорит: Вы оживший труп… В прямом смысле… Новый Лазарь… Ходячий покойник… Наши шефы получили непосредственные указания правительства – организовать здесь исследовательский центр… просто Вас никуда нельзя вывозить из этого здания – почему-то сразу начинается повторный некроз тканей, мозг опять «отмирает», а допускать Вашей смерти дважды – мы не имеем права…

Я хмуро вглядывался куда-то за пыльные стёкла. Либо эта Гликерия давно сошла с ума, либо всё это правда… Потрясный выбор у меня! Среди психов, но без памяти. Или подопытным трупом в старой больнице. И что же они у меня изучают? Частоту сердечных ударов, внутричерепное давление?

– Мы исследуем твои сны… – Лика повела меня в одну из палат. Она держит мою руку, её ладонь такая приятная, мягкая… Свет фонарей тускло падает в проёмы окон, только слегка задевая моё лицо. Очаровательная Лика… Она открывает одну из череды дверей. В палате она укладывает меня на чью-то койку. Сама ложится рядом и нежно прижимается ко мне, тихо говорит на ухо (от её секс-голоса у меня кружится голова): Ты засыпаешь. Мы изучаем твой уникальный мозг во всех стадиях сна. В каждой по отдельности. Позже – все уровни сна вместе. Кошмары, «мокрые» сны, воспоминания, мечты… Это возможно именно потому, что твой мозг уже был мёртв, а после ожил сам собой. При помощи нашей спец-аппаратуры наши эксперты подключаются к твоим снам почти на прямую…

Я почувствовал лёгкий зуд в правой части головы. Серый потолок палаты медленно темнел.

Гликерия тихо сказала: Когда Вы просыпаетесь в очередной раз не помните ничего. Как жили, почему перестали жить. Информация всегда стирается, возможно, из-за нашего «технического» вмешательства… Мне много раз приходилось рассказывать Вам всё это, благо, так получается не часто. Вы можете спать неделю или две, не просыпаясь… Для меня это очень удобно.

Лика чмокнула меня в щёку.

– Так я могу любоваться Вами… Всегда…

Я будто услышал щелчок в голове… И потолок исчез.

Чей-то нежный голос шептал:– Не думай, будто ты проснулся. Ты спишь…

Это высший пилотаж контроля над сном. Он может слушать начало песни, тут же уснуть, и ему приснится концовка… Может узнать во сне своё будущее (да и не только своё)… Может уснуть внутри сновидений, а может представить, будто у него вообще бессонница на почве психоза…

Я смотрюсь на него в зеркало переднего слуха. Мне всё нравится в нём.

Светлая комната закрыта изнутри. Я говорю Артюру: ты лучший…

Он улыбается радостным светом и выходит из комнаты. Я иду следом…

Мы на крыше слишком высокого здания. Жаркое солнце – прямо над нами.

Очень удобно, что на мне жёлтая рубаха с короткими рукавами, лёгкие чёрные туфли и брюки. Чувствую себя вполне комфортно для подобного пекла. Осознанное сновидение… Артюр говорит мне об этом (хоть я и смотрю по сторонам, слушаю его крайне внимательно)…

– Они подрубают этого парня к своим установкам, «видеоснимателям». Он ничего не помнит после. Ему внушают, будто он уникальный, важнее нет. Но это обман, им просто нужен подопытный уродец… – Артюр подходит чуть ближе к краю крыши.

– Я могу прожить во сне несколько жизней одновременно. Полноценных жизней, – объясняет он мне. – В реальности за недолгие несколько минут… Но этот бедняга… жутко думать о том, что творится в его голове…

Артюр печально глядит на опустевший город внизу. Я пробегаю мимо него и прыгаю вниз – он следом… В полёте до земли он говорит мне: мы сможем вытащить его сквозь сон. Мы его спасём!

Мы падаем и разбиваемся на части…

Часть 1: Едва не застрелившись из пистолета в толпе угрюмых байкеров, я встретил своего стародавнего друга – Давидку Виллью. Он просто прогуливался со своей женой, был замечательный летний вечер – а тут ещё и я… Посреди карнавала мы почти чудом смогли отыскать свободный столик в открытом баре на верхней террасе. Бутылка белого вина, я, Давидка, его милейшая жена… Они сказали – у них будет дочка. Химена… Я поднимаю бокал за эту приятную новость. Шум веселья, танцующие прямо на улице люди, музыка, мелькание огней… Карнавал в самом разгаре.

Часть 2: Я вижу её постоянно. Я с ней – во всех местах, повсюду… Наблюдаю за ней, когда она в туалете или душе. Хожу с ней на работу и за покупками. Мы вместе бываем в кафе, ресторанах, в кино… Я сотни раз видел, как она трахается со своим парнем (а ещё больше – как она изменяет ему)… Мне досконально известны её грусть и радость. Мне нравится любоваться её красотой, когда она спит… Она очень боится темноты, поэтому я не могу обнять её по-настоящему. Правда однажды, когда мы застряли в лифте (и свет погас, оставляя чёрную тьму нам двоим)… именно в этот момент я почти смог к ней прикоснуться… Дело в том, что я – её тень.

Часть 3: На улице будто зима. За окном – занесённые снегом деревья. Листья с них не облетели нисколько…

У тебя зудящее ощущение, что мозг твой был пересажен вскоре после рождения от другого человека… пока тот был под наркозом…

Тебе почти всё время кажется, что сны никогда не уйдут. И ты (наконец-то!) сможешь видеть их вечно…Всё проходит мгновенно – придётся просто проснуться… у тебя нет сил удержаться…

Наша миссия на «сейчас» – проникнуть в библиотеку без читательских билетов. Мой лучший друг (имени которого я пока не знаю) коряво шагает вверх по ступенькам. Он одет как урод, волосы забраны в короткий хвост на затылке. Я снимаю свою ярко-зелёную шляпу и «вешаю» её на мусорку у входа. Библиотека открывает нам свои двери.

Внутри прохладно и весело. Мы бежим сквозь архив, мимо – экскурсии уродцев. Фицхук сказал, что я похож на обезьяну… Я смеюсь мимо зеркал.

Мы вышли на этаж… Все столы заняты юношами и девушками. Все читают… Фицхук подсаживается к самой красивой девоньке в зале.

Его вопрос: Вы тоже любите листать книжки? вызывает у неё улыбку глаз.

Он говорит: меня зовут Фицхук… (Вот я и узнал его имя…)

– Чудесно… Меня зовут Дия… Мне просто нравится эта библиотека.

Я гляжу ей в профиль, в упор… Шикарные чёрные волосы. Красивое лицо…

На меня Дия не смотрит – мой лучший друг схватил её вниманье.

Она насовсем закрывает мою книгу, кокетливо улыбается Фицхуку. Потом рывком вздёргивает меня из-за стола и ведёт за дверь ближайшего помещения… Мутно-зелёный свет среди книжных шкафов. Мне становится страшно ещё больше, когда Дия показывает своё отражение в зеркале… За моей спиной возвышается (но я её пока не вижу) мерзкая тварь, которая может быть похожей на мёртвого криптозоолога…

– Меня никто не сможет полюбить… – признаюсь я Дие, но та смотрит куда-то мне за спину. Мы бежим по коридору библиотеки. Фицхук сворачивает в ближайшую [дверь] нашу реальность. Повсюду книжные монстры – за каждым шкафом высятся их чёрные туловища насекомых.

Дия смотрит на портрет парня в жёлтой рубашке с короткими рукавами. Я видел его раньше (не помню – портрет или самого человека)…Фицхук орёт, что нам пора просыпаться… «Нам пора уходить!» Дия распахнула створки окна первого этажа – мы выбрались из библиотеки.

– Я забыл там свой читательский, – расстроился Фицхук.

Я с Дией стали смеяться над этой шуткой, но мой нынешний лучший друг преисполнен намерением вернуться в эту проклятую всеми богами библиотеку.– Тебя не пустят туда без читательского билета, – улыбается Дия.

Ты не обращаешь внимание на пепел. Первые несколько сотен лет он нравился тебе – теперь нет. Пожары больше не бушуют. Повсюду лишь дым. Сгоревшее небо изъедено им. Дышишь золою… Твой апокалипсис состоялся… Для этой планеты – ты единственный Бог (другого не будет). И вот по прошествии тысячелетий ты начинаешь впервые спрашивать себя: может, я всё-таки сплю?

– Ты уже проснулся?

– Наверное, да… Который час? Я опоздал?

– Тебе сегодня спешить некуда… Пить хочешь?

– Ну так… не сильно… Зато я всё помню…

– Я тоже. Тебе ведь понравилось?

– Мне было очень хорошо… Ты так круто это делаешь… Я впечатлён.

– Хочешь сейчас? Давай ещё раз?

– Конечно! Хочу тебя снова.– Ну, только в твоих снах…

Я открыл глаза: на меня внимательно смотрели пожилой мужчина и симпатичная девушка. На них были медицинские халаты ярко-белого цвета. Неужто я загремел в психушку?!

– Помните что-нибудь? – очки врача блеснули стёклами.

Я сидел на кушетке в каком-то незнакомом кабинете, в окне позади предполагаемых докторов кружилась ночь.

– Ничего не помню. Где я? Надеюсь, не в дурдоме?

Девушка усмехнулась. Мне понравился её взгляд… Она была натуральной блондинкой, с красивой фигурой, привлекательными чертами лица… Мне очень хотелось услышать, какой у неё голос.

Она со скучающим видом (будто объясняет это не в первый раз) начала говорить:

– Меня зовут Лика, а этого почтенного мужчину – доктор Гаусэн. Мы специалисты в области онейрологии… науке сна, если можно так выразиться.

В этом научном центре мы проводим самые передовые исследования, а также занимаемся беспрецедентными испытаниями…

– Ну а причём здесь я вообще? – мне стало трудно дышать, голова слегка закружилась…

– Вы основной материал наших опытов, – строго сказал доктор Гаусэн.

Лика с ненавистью вонзила в меня взгляд своих чудесных глаз.

– Доделывайте отчёт, доктор. Я расскажу ему всё… снова.

Бросив коллеге эту фразу, она вывела меня из кабинета в больничные коридоры… У меня появилось странное чувство, будто я был здесь множество раз.

Лика подвела меня к тёмным окнам. На пыльный подоконник стелился тусклый свет уличных фонарей.

– В нашем эксперименте Вы основное действующее лицо, – её голос был полон ласковой заботы. – Вы способны подключаться к сознанию других людей, когда они спят. Ваш мозг по-настоящему уникален. И для меня – Вы просто подарок…

Она прикрыла своё внезапное возбуждение милой улыбкой. Да эта блондиночка просто без ума от меня! Раньше ни одна женщина на меня так не смотрела. Никогда.

– Вы видите их сны… Вы легко можете управлять любыми людьми: от спивающегося грузчика до президента; от серийного убийцы до популярной киноактрисы…

Она с придыханием вцепилась небесно-сладкой мякотью своих жарких губ в мои пересохшие после сна губы.

Поцелуй получился мокрым…

– Как такое возможно? – я с большим трудом «отлепился» от Лики.

Её разгорячённое лицо, зрачки предельно расширены…

– Вся жизнь людей зависит от их подсознания, но в данном случае – от Вашего восприятия их сновидений… Вы можете внушать любые мысли кому угодно… Война, мирная жизнь, доходы государства, направления моды – Вы способны повлиять на всё…

Я затаскиваю Лику в ближайшую палату. Она успевает сорвать с себя халат, я стаскиваю с неё трусики… Мы трахаемся до потери реальности… Она шепчет, что я лучший… Она слишком нежна для девушки, которая озабочена опытами надо мной.

Лика целует меня в левую щёку несколько сотен раз подряд. Она говорит: для меня – Вы можете всё…И я понимаю, что сплю.

Мы пробрались сквозь чащу водопадов: Я и очаровательная девчонка с короткой причёской светлых минут. Мы должны встретить какого-то чувака, якобы моего лучшего друга на этот момент.

Ужасающие твари под видом обезьян не могут помешать нам – я «срезаю» каждую из крупнокалиберного Magnum’а. Моя спутница восхищена такой чёткой стрельбой…

Джунгли кончаются, мы заходим в самый дешёвый ресторан, где вечер снаружи. Моя блондинистая подружка заказывает много пива и крабовый салат… Я же вспоминаю, что оранжевый цвет не слишком хорош для меня.

К нашему столику подсаживается слегка придурковатый парень и говорит:

– Привет! Меня зовут Фицхук. И я сейчас – ваш лучший друг…

Мы втроём бредём через пустыню запчастей. Аккуратные столбики железяк высятся целыми небоскрёбами. Горизонт изрыт гвоздями «вавилонских» башен. Брошенные машины сформировали свалки городов.

Коротко стриженная блондинка допивает первый стакан. Салат оставлен на закуску… Фицхук сидит рядом со мной (и это выглядит по меньшей мере глупо). Наконец по радио врубили нормальную песню. Сижу, подпеваю…

Наша девица взбалтывает пиво указательным пальцем. В небе рождается дождь, а значит – нам пора на выход…

Фицхук хватает кружку и успевает допить на ходу. Наша блондинистая симпотяжка удачно «ловит» свободную hell machine. Мы залезаем внутрь через окна, водитель внутри (как водится) отсутствует. Hell machine везёт нас сквозь грозу… Вместо высотных домов кружатся гигантские смерчи.

Я внезапно понимаю, что мы «едем» на месте. Адская машина как бы «вращает» пространство мимо себя…

Чудовищный механизм вдруг резко тормозит. Мир замирает. Остановились даже капли дождя на лобовом стекле.

Всё потому, что впереди по центру мокрой дороги стоит парень в жёлтой рубашке (в отличие от его чёрных брюк и кроссовок, она – абсолютно сухая, будто листва ясным осенним днём).

«Жёлтый» парень вызывает у меня чувство панического ужаса, у моей коротко стриженной спутницы – трепетно-неприкрытое чувство влечения (и рвоту у Фицхука)…

Наша троица вываливается из хэлл-машины. Мы бежим прочь под проливным дождём. Я забираюсь в смерч, официантка приносит мне мой заказ (даже долго ждать не пришлось). Хлебая пиво у размытых окон, я вспоминаю того парня в жёлтой рубашке. Мы уже не раз виделись с ним где-то… не могу вспомнить толком. Я, кстати, жду моих друзей (на нынешний период времени). Вот и они: Фицхук с очаровательной блондинкой садятся ко мне, стряхивают с волос дождевые капли… Я недоверчиво гляжу в ощущенье кошмара, густеющее с каждой секундой внутри твоих мозгов.Наша блондиночка спрашивает: Что закажем?

– Что скажем? – Харита весело глядит на твою растерянность.

Ваша очередь заходить. Остальные студенты уже справились со своими задачами (кто погано, а кто-то – просто блестяще)…

– Что придумаем, то и скажем, – ты решительно ломишься в дверь аудитории номер 317. Твоя напарница по лекциям – проскальзывает следом.

Преподаватель здоровается с вами. А далее начинается самое неприятное: каверзное молчанье. Экзамен проходит без вопросов со стороны препода. Вы с Харитой должны придумать (подобрать) их сами для себя, а уже после – получите соответствующе оценки…

Ты, с плохо скрытым волнением, начинаешь мямлить:

– Можно спутывать сразу несколько… сюжетных сновидений… пробовать или… замкнуть сны цепочкой повторного… действия…

– Можно всегда использовать одни и те же имена героев, – Харита пытается придти тебе на выручку. – Тогда не надо будет выдумывать снова их внешность…

Преподаватель снисходительно скучает. Вы продолжаете внушать ему «прекрасное знание материала»:

– Можно применить одинаковые сюжеты для разных людей, – стараешься ты. – Тогда возникнет эффект массовых снов.

– И внушаемость последующих действий заметно увеличится, – воодушевлённо итожит Харита твою мысль.

Преподаватель строго глядит на неё поверх очков в серой оправе. И говорит:

– Придумайте мне имя для сна. Одно на двоих, пожалуйста.

Ты + Харита пытаетесь «свести сознания» с первого же раза, но получается плохо… После нескольких попыток у вас «рождается»: |…доктор|Гаусэн…|

Ваш препод, похоже, доволен таким результатом.

– И нам необходимо создавать сновидение вместе, чтобы… чтобы не было обратной реакции, – ты смотришь в сторону своей напарницы с явной симпатией. Она додумывает дальше:

– Важно не потерять контроль над сном. Не вызвать отторжение сугубо мужского влияния на женское подсознание, и наоборот… Именно по этой причине необходимо подбирать исключительно разнополых создателей сновиденья…

Преподаватель прекращает ваш экзамен. Выставляет оценки.

Довольно поглядывая друг на друга, вы с Харитой выметаетесь в коридор.

– Ты держалась впечатляюще, гораздо лучше меня.

– Главное, что мы справились… – она весело глядит на твою радость.

– Давай сходим куда-нибудь. Нам необходимо снять стресс, – ты с игривой заботой обнимаешь Хариту за талию. Она кокетливо говорит:

– Обещай не сниться мне ночью…

Вы уходите в даль коридора и не можете видеть, что ваша сокурсница (которая специально осталась подождать, когда ты выйдешь из экзаменационной аудитории номер 317) вытирает слёзы платочком, отвернувшись к портрету Зигмунда Фройда.Пусть она не настолько красива в сравнении с Харитой, пусть даже ты не её напарник в области Генезиса Сновидений, пусть ты совершенно не обращаешь на неё внимания… Но любит она только тебя. С того самого момента, как ты ей впервые приснился.

Я просыпаюсь с чувством, что кто-то провалил самый важный экзамен в его жизни… После опохмела мне становится заметно никак (но лучше, чем было). Времени мало, надо спешить. На репетицию опоздаю!.. Быстро умываюсь/одеваюсь/выматываюсь из дому…

Наша группа играет металл. Мы реально крутые!

С такой вот мыслью, не помня как, добираюсь до нужного места. Всё было обговорено заранее (лишь бы наши не опоздали)…

Они на месте, ждут меня. Я постоянно опаздываю, все в группе к этому давно привыкли… Сегодня мы репетируем внутри торгового центра: между алкогольной продукцией и секцией косметики, неподалёку от отдела бытовой химии… Вначале «заправляемся» бухлом (не слишком сильно, а то бы петь не смог как надо), после – жёстко играем первую песню… Обычно это «Fire In The Sky» (чуть реже «Waiting for You»…)

После я проверяю готовность группы. Хотя, конечно, это делает наш гитарист и по совместительству – идейный лидер (его зовут Фицхук, но мы придумываем ему всяческие прозвища… чем глупее, тем лучше). Он хвалит нашего барабанщика, целует клавишницу в щёку, хлопает бас-гитариста по плечу… Смотрит, сколько я уже выпил (и смогу ли я вообще петь дальше)…

Фицхук подстраивает звук усилителя своей гитары под громкость моего голоса, проброшенного через микрофон. Теперь всё настроено…

Мимо нас ходят обычные покупатели, удивлённо лицезря процесс становления современных музыкантов. Во время исполнения пары последующих песен я настойчиво пытаюсь привлечь к себе внимание некоторых особливо красивых девушек (и самые смелые реагируют на это), но после кавера «Edgecrusher» охранничек магазина требует прекратить подобные кошмары внутри вверенного ему помещения…

Группа, слегка посовещавшись, вдаряет одну из лучших наших песен. Пою самозабвенно (ведь это всё-таки мой текст)… Чувство охерительной радости врывается прямо к нам. Я даже попадаю во все ноты…

Посетители торгового центра с интересом наблюдают за нами. Я догоняюсь магазинным вином прямо с полки. Теперь могу спеть всё, что пожелают. После наших вариантов «Come Cover Me» и «Not Falling» публика сходит с ума, но не так сильно как я.

Фицхук объявляет перекур коллективу. Украдкой я выпиваю ещё… Вот сейчас можно пройтись вдоль полок. До конца репетиции ещё часов 5, не меньше… Мой метал-день в самом запале.

Я иду мимо чипсов, хлеба и порционных салатов, а она!(великолепная блондинка в оголённом прикиде) нисколько не стесняясь, вышагивает мне навстречу… «Мы поравнялись. Я мимо прохожу. Ты шествуешь дальше, но уже отчётливо понимаешь, что что-то не так. Всё изменилось. Ты повернулся и смотришь на меня. Я, как и прежде, свечусь чернотой…» вспоминаю строчки своего рассказа.

Она (слегка улыбаясь в мою сторону) притормозила возле прилавка с йогуртами и конфетами. Такое поведение не длится долго… Только я начал к ней нормально «подкатывать», как наши заиграли следующий трэк. Решил не идти петь, но эта красотка сорвалась к моему микрофону и со словами «Я знаю эту песню…» спела всё лучше меня…

Пришлось выпить ещё немного. Неплохо слэманул во время финального припева. Эта блондинка передала мне микрофон (под общие аплодисменты) и вышла на улицу…

Я смотрел ей вслед, жалея о том, что не узнал её имени (+ остального…), но сразу выпил пива – и мне полегчало… Мои заиграли ещё одну классную песню: я забыл обо всём…В конце второго припева я думал, что сплю.

Разрываясь внутри собственной головы, я пытаюсь закричать, громко (как я умею)… Тень ширится вокруг меня, не давая проснуться… Она сейчас спит ещё больше, я ведь ей снюсь… Слышу свой скрипучий шёпот… Глаза глядят через кошмарную плёнку, будто целлофан залепил весь мой мир… Но тьма куда-то уходит… Сырой туман плывёт в моих мозгах… Безумный крик врывается из сна в реальность.

Артюр в моей жёлтой рубахе (с коротким рукавом). Ему вполне идёт; мне нравится его нынешний вариант внешности… Ничего претенциозного, зато красиво. Мы сидим на берегу реки тёплой августовской ночью. Артюр говорит, что нужно кого-то спасти и ждать больше нельзя (опыты стали более жестокими, а методы воздействия на мозг – сильнее)…

Я слежу за лунной дорожкой на воде, проблемы какого-то парня меня мало волнуют. Мне нравится слышать голос Артюра, и всё на сейчас…

Он говорит: его сны будут меняться… и это изменит весь мир, всех людей…

Мой взгляд плывёт по реке. Артюр шепчет: структура станет другой… он повлияет на ближайшие планеты…

Мы сидим на скамейке в тиши фиолетовой ночи, вокруг витают комары (на удивление – не слишком надоедая). Я спрашиваю: тебя не клонит в сон?Артюр бодро глядит в сторону дальнего берега. И сообщает мне: конечно!

В автобусе ты смотришь на зиму вокруг. Совсем скоро твоя остановка…

Здесь ещё 8 пассажиров (обычные люди разного возраста). Один из них увлечённо рассказывает про кошмарное нечто, которое носит сразу же несколько человеческих лиц, никогда не обладая собственным. Тебе неприятны подобные моменты (когда один из новоявленных умников впаривает другим всякие бредни)… Ты выходишь на холод…

В твоём подъезде светло-зелёный свет. Они молча стоят у двери твоей квартиры. Все 8 пассажиров автобуса. «Рассказчик историй» вручает тебе пакет, полный спиртного…

Уже в квартире ты вспоминаешь, что сегодня будет чей-то день рождения. Твои гости разливают алкоголь по бокалам. Начинается пьянка… Никакого особенного веселья, вымученные улыбки гостей. Захмелевший «рассказчик историй» начинает сдирать с виновника торжества лицо – под ним оказывается резиновая маска какого-то монстра. Срывают и её, а там – ещё одна… Так продолжается до момента твоей паники. Ты (не успев обуть свои удобные зимние туфли) выбегаешь из квартиры в истерическом ужасе.

На лестнице этажом ниже тебя ждут всё те же 8 человек (твои гости с дня рождения… пассажиры автобуса… разного пола и возраста)…

Они пытаются тебя схватить, но ты вырываешься и бежишь к лифту. Двери закрывают тебя внутри, ты едешь вниз (слышишь, как несутся по лестницам эти монстры)…

«Это должен быть сон… Объективно должен быть сон!» думаешь ты, когда лифт прибыл вниз. Твои преследователи стоят где-то по ту сторону. У тебя вряд ли получится от них скрыться… Двери лифта сейчас откроются.

Я разлепил веки. Состав прибыл на станцию.

Едва свою остановку не проспал!

Двери вагона разъехались в стороны – я буквально выбежал на платформу…

Успел… не выспался толком, вот и задремал не вовремя. Сумка с ноутбуком при мне, ничего не забыл… Будучи журналистом часто пишу статьи по ночам, чтобы успевать в сроки (вот нормально и не высыпаюсь)…

По пути к эскалаторам всё-таки замечаю отличнейшую блондинку. Она стоит у края платформы, тревожно смотрит именно в мою сторону. На станцию прибывает поезд… Я слышу кошмар внутри её головы. Самая красивая девушка (из всех, что я видел) падает под колёса головного вагона…

Я просыпаюсь с чувством сильнейшей утраты. Мою трагедию не исправишь ни чем… Вагон метро выпускает меня на платформу. Эта хоть та станция? Похоже, что да… Мне это теперь не слишком важно. Быть студентом в большом городе и потерять что-то важное, утратить возможность любить… Наверное, это всё из-за неё… Что может быть хуже!? Если бы я поговорил с ней снова, возможно, она бы смогла понять…

Забываю напрочь о своих проблемах, когда вижу умопомрачительную красотку у края платформы. Она просто стоит и ждёт поезда, меня вообще не замечает… Отличная фигура, прекрасные светлые волосы, большая грудь…Я вдруг вспоминаю, что она сейчас прыгнет под поезд! Бросаюсь к ней со спины, хватаю за талию и пытаюсь оттащить подальше от края… Девушка вырывается, с испугом (а дальше с ненавистью) смотрит на меня и начинает ругаться… Я ей говорю, что спас её… что жизнь отличная хрень, и не надо спешить с нею расстаться… что у неё всё обязательно будет в порядке… что она слишком красива, чтобы умереть…

И вот эта блондинистая красавица, выслушав мои речи, начинает смеяться (можно подумать, будто я сказал ей что-то забавное)…

Я с глупым видом стою рядом с этой странной красоткой и понимаю, что выгляжу полнейшим придурком в её глазах. От злости мне хочется самолично швырнуть её под поезд… Никуда она не собиралась прыгать. Просто стояла и ждала, а тут я со своим неадекватным поведением…

Стыдливо пытаюсь извиниться, но я слишком смущён, чтобы внятно всё объяснить. Она презрительно глядит на меня, снисходительно улыбаясь.

– Вы просто ошиблись, такое бывает… – говорит мне эта восхитительная блондинка. – Считайте, что я не обиделась. Ничего страшного не произошло.

Я виновато киваю. Ещё она говорит, что ждёт здесь своего очень ревнивого парня (он должен приехать с минуты на минуту), и что мне лучше не стоять к ней так близко… В общем: было бы не плохо, если б я побыстрее свалил.

«Простите…» тихо говорю я с чувством смертельной обиды, иду прочь с жалким видом…

Я несколько раз оглядываюсь, но самая красивая девушка (из всех, что я видел) совсем не смотрит в мою сторону. На станцию прибывает поезд…

Из головного вагона ей навстречу выходит молодой человек в жёлтой безрукавке, они обнимаются, радуясь желанной встрече…

Я поднимаюсь на эскалаторе, словно в чьём-то кошмаре.

Мой теперешний лучший друг (всё время забываю его дурацкое имя) крутит фонарь в руках, пытаясь, может быть, поджечь костёр посреди страшного леса. Мы же искали выходы из катакомб? Я бросил опустошённую бутыль в кусты. На дороге из тьмы, где находимся мы… Вот и наш «светлячок» (блондинка с множеством косичек; на данный момент – она в леопардовом платье)…

– Где вы двое ходите?! Я вас, дурачков, почти потеряла.

Она строго смотрит мне в глаза, будто виноват именно я. Фицхук щёлкает кнопкой – фонарь так и не заработал. Говённая ситуация. Я даже не способен определить, где мы находимся. Это то ли лес, то ли сеть подземных пещер… Полная хрень.

«Мы создадим отличные миры» категорично утверждает на стене рекламная надпись. Наша троица идёт вдоль шелестящих деревьев. Тёмный потолок небес замер где-то вверху.

– Кто потерял карту? – наша «белоснежка» хлюпает болотом меня по плечу.

– А значит, тот кусок скатерти был всё-таки картой? – говорит Фицхук с явно тупым выраженьем лица. Ненадолго я перестаю думать красиво…

Блондинка-босс сворачивает на новую тропинку (стены подвала всё больше чернеют). Я забыл, куда мы идём где-то пару часов на запад. Фицхук в любую минуту способен испортиться, точно перезрелый овощ.

Наша троица потерянных (без палатки, без спальников, без спичек и, как оказалось, даже без фонаря) идёт одновременно сквозь катакомбы под землёй и по лесной тропинке над этими катакомбами. По крайней мере – так думает Фицхук… А я внезапно сижу на третьем этаже своего колледжа (с тёплой зимой за окнами). Не просто так я тут болтаюсь – караулю свою подружку… Обычно она советуется со мной, с кем и где ей трахнуться в следующий раз. Мне быстро надоело пробовать в одиночестве глядеть сквозь стены, я пошёл в общий зал. Здесь пьянка, но слишком уж тихая (придётся всё наладить).

Я подсаживаюсь за парту к другой своей подружке, которая не настолько красива в сравнении с той, первой: жгучей брюнеткой в обтягивающем чёрном платье… Но мне всё равно… Без разницы с кем пить.

Наша черноблядная красотка появляется в тот момент, когда мы (уже прилично пьяные) вспоминаем песню из мульта «Чёрный Плащ». Её теперешний кабальеро (никогда не помнил его имя) скорбно тащится вслед за ней. Дия идёт к подоконнику, на котором стоят стаканы/бутылки, небрежно бросая «Ты ведь знаешь эту песню даже на другом языке…» в мою сторону, и наливает себе полный стакан… Я не свожу взгляд с газона, трава почему-то синяя, словно синтетический ковёр. Джип охотников за нечистью пробивает стену сарая с диким рыком. Куски досок летят во все стороны, едва не задев меня. Хантер-мобиль набирает ход и уносится прочь по лесной дороге. Вокруг нас по-прежнему непроглядная ночь. Наша блондинка-проводник натыкается на меня в темноте так, что я успеваю почувствовать её холод тепла… Фицхук разглядывает её тигровое платье в лунном свете.

Она говорит нам всем:

– Пора выбираться отсюда.

И мы бредём дальше, не реагируя на безголовое тело трупа без рук; на кремовых ежей в шампанском; на рукотворный криоген; на пляски смерти насекомых; на полевой разлом пространства; на свет цветов; на шёпот звёзд; на пыль в окне; на новый год; на заполнение мозгов цитатой Кафки; на креативность юности; на черноту извне; на смысл снов; на круг безумия…

Я очень удобно развален на заднем сидении хантер-мобиля, любуюсь пейзажем. Закат… Прерия скоро уснёт. Фицхук (бредя по катакомбам) ведёт машину ровно. Блондинистая девка придерживает свою шляпу тигровой расцветки, то и дело поглядывая через левое плечо в мою сторону.

Я никуда не тороплюсь – мы же заблудились, верно? Наше авто охотников за нечистью несётся к заливу. Воздух наполнен подземной сыростью. Пагубный лес шумит в тёмном ветре…

Я открываю новую бутылку пива, хлебаю холод с наслаждением. Блондинка-босс кидает мне воздушный поцелуй. Я удивлён умением Фицхука управлять таким тс. Он филигранно вертит руль, стараясь не столкнуться с чем угодно (то дерево, то поворот на новый коридор, то придорожный камень).

Я говорю ему: останови у моего дома… надоело просто по округе кататься.

Фицхук понимающе кивает зеркалу заднего взгляда. Блондинка говорит:

– Было бы круто оказаться такой ночью в лесу. Или в подземелье, без фонаря и карты…Наше запредельное авто тормозит напротив моего подъезда. Забрав недопитую бутылку, я прощаюсь и выхожу в тёплую тьму. Уже поздно, очень хочется спать…

– Следите внимательно, коллега. Он просыпается!

Я медленно открыл глаза. Кто-то здесь ещё есть. Кто сейчас говорил?

Надо мной склонились двое: старый мужик в очках и светловолосая девушка с красивыми глазами.

– Вы правы, доктор. Он уже не спит…

Я сразу стал узнавать, что со мной вообще происходит, и кто эти люди.

Они представились как доктор Гаусэн и Лика. Оказалось, что они исследуют всяческие нарушения сна. Эта привлекательная блондинка Лика сказала, будто я не спал почти 2 года, меня положили в клинику на обследование, стали наблюдать развитие моей инсомнии, но однажды я всё-таки уснул. И спал 5 месяцев. За это время они провели множество опытов с моим подсознанием, я не смог понять всех объяснений… Доктор Гаусэн ждал, когда же я проснусь. И вот – дождался.

Лика бережено повела меня в другую палату, я был ещё довольно слаб (хорошо, что мышцы не атрофировались)… По-началу она была слегка строга со мной, но только мы дошли до подоконника в центре длинного коридора – эта сексуальная девушка стала настойчиво приставать ко мне.

За окном таяли звёзды, весь коридор был плохо освящён, я уцепился взглядом за луну, но долго это не продлилось…

Лика чуть ли не силой потащила меня в ближайшую палату. Уложила в кровать, я не мог сопротивляться (да и не слишком хотел)…Когда всё закончилось, она почти сразу уснула. Лёжа с ней рядом, я не мог думать о сне… Над нами чернела почти непроглядная тьма, чем-то похожая на потолок палаты. Я всё думал, но так и не понимал – почему я всё же проснулся?

Артюр стал искренним, сентиментальным.

Он не боялся зареветь, сидя за столиком в кафе, где постоянно до хера народу. Меня такие выпады не раздражали. Артюр всегда умел располагать ко мне людей. Я нравился всем, кроме одной кривлявой официантки (с её лица не сходила симпатичная ухмылочка, она умела эротично поправлять свои светлые пряди правой рукой, когда принимала наши заказы)…

Артюр хотел меня насмешить, но мне было не до веселья в такие моменты.

Эта придурочная девица словно гордилась собственной неполноценностью по отношению ко мне. Я сделал бы всё, чтобы она прекратила свои неясные издёвки. Артюр не смог бы здесь помочь. Он просто стал таким сентиментальным, что не стеснялся целоваться с этой идиоткой прямо за нашим столиком. Как я уже говорил – меня такие выпады не раздражали…

Я бы хотел увидеть её труп в зеркале; увидеть её без одежды; бережно сбрить её роскошные пряди волос цвета туманного утра; унизить её грубой шуткой при посетителях кафе в начале дня… Я люблю её, это возможно…

Артюр искренне желает мне счастья. Наша прелестная официанточка, едва не смеясь надо мной, принимает заказ. Я вспоминаю все бессонные ночи, которые стали её «подарком». Мне больше не хочется засыпать…Артюру снится эта прекрасная дура, я знаю.

«Молчание» это ведь тоже слово…

Она всегда была закрыта для меня…

Пора включить режим «Нажмётесь» и заточить карандаши в темнице…

Что люди начинают кричать во время кошмаров?:

– Господи, опять ТЫ!

– Выходишь через правый угол балкона…

– Травма для чайника не очень опасная.

– Неееееееет!!!!!!..

– Я отменю заказ…

– Прекратите астероид!

– Уже можно реветь?

– Старый раскол.

– Мы будем жить вечно. Но недолго…

– Заткнуться всем!!!

– Правило номер 3 гласит…

– Я же предупреждал.

– Ты это видел!?!

– Кого ещё здесь не хватает?

– Отпусти!!

Она вырывает свою руку из слабосильных тисков моей ладони, выбегает из зашторенной комнаты заката начинаний.

Я бессмысленно гляжу в жёлтое. Не происходит больше ничего…

Ты смотришь в «на меня» и говоришь:

Её телефон получает входящий вызов, когда ей никто не звонит…

В его винампе иногда звучат песни, которых нет на жёстких дисках…

Её изображение на фотках то появляется, то пропадает…

Тембр его голоса меняется как минимум раз в месяц…

Некоторые её сны в точности повторяют прожитый день…

Порой его лицо становится маской, к которой приходится привыкнуть…

Очень часто она не видит предметы красного цвета…

В его доме все часы идут по-разному…

В её доме все часы идут в обратную сторону…

Его крик может быть тише, чем шёпот…

Она меняет имена…

Он всегда забывает дату своей смерти…

Они встретятся?Никогда.

БЫТЬ… 66IТ6…

Мне просто нужно это сделать.

Я вижу пустое небо, безжизненные горы вокруг… Я пережидаю ночи в лесу. Но прятаться, вообще-то, не нужно.

На сотни километров в любую сторону – ни одного человека. Кроме меня.

Я всё вокруг облазил – никого. Даже животных или насекомых. И я не помню ничего. Возможно, это последствия испытаний новейшего оружия массового поражения. Тогда почему я до сих пор жив? Мне некому задать этот вопрос…

Я скитался по планете много недель. Безлюдная земля. Конечно, очень исхудал, но силы были.

Мне нужно это сделать. Найти кого-нибудь ещё…

По ночам я мечтал о смерти, но чтобы непременно от себе подобного. Пусть меня прикончит именно человек (не дикий зверь, не голод или жажда)…

Я прошёл слишком долгий путь в одиночку.

Все города просто исчезли. Я не наткнулся ни на один посёлок «выживших» или что-то в этом роде. Нет людей – нет поселений. Нет ничего. Пустая природа: лес, горы, река, сотни озёр… Я один на Земле? Похоже на то.

Однажды дошёл до ручья (какое-то место в ущелье). Приятный холод воды, очень вкусно… Лёг на траву и уснул.

Мне приснилось, что Некто сжалился надо мной. Но не убил, как мне бы хотелось, а выдрал ребро.

Используя этот мой «материал» Некто сотворил человека (меня номер Два).

Теперь я не буду одним на весь мир. Меня будет много.

Некто сделал мою копию женщиной – мы сможем размножиться дальше. И наше потомство заселит планету. Человечество не исчезнет. Я дам начало новой цивилизации. Меня будут звать Сыном Бога и помнить всегда…

Когда я проснулся, то с ужасом обнаружил – здесь были люди. Много людей!Они провели надо мной операцию. Вырезали у меня почку.

* * *

В этом сне я живу в городе у моря…

Мы с моим другом (имя которого мне смутно знакомо) идём по жарким летним улицам, о чём-то говорим – неожиданно перед нами и остальными прохожими перекрёсток заполняет вода… Люди всматриваются в ёе тёмные волны, кто-то замечает движения в глубине (только что здесь была проезжая часть, а теперь заводь водной стихии)… Нападение происходит очень быстро: несколько гигантских морских змей (на вроде пресловутых анаконд) страшными фонтанами выстреливают из воды… Люди в паническом ужасе бегут кто куда… Мой друг прячется за ларёк у остановки автобуса, а я непостижимым образом забираюсь на крышу этого ларька… Одна из «анаконд» пытается меня схватить, но тщетно… Внезапно всё прекращается… Змей засасывает обратно вглубь – а сама вода как бы втягивается в канализационные сливы (словно пространство в чёрную дыру)…

Испуганные люди в один голос сообщают нам с другом, что всё это – козни морского чудовища («богини моря»), и что именно МЫ должны её остановить… Оказывается: я и мой друг – знаменитые охотники за монстрами (нашим последним самым удачным громким делом стала поимка какого-то бомжа-мутанта)…

Я обрывочно вспоминаю обстоятельства нашего ближайшего триумфа: чёрный подвал (логово монстра-бомжа); огромный призрак уборщика, на который мы даже не отвлекались, преследуя «заказ»; чуть ли не интервью с этим чудовищем, показанное по TV; подготовка к финальной встрече (я и мой друг перебираем детские игрушки в багажнике нашей хантер-машины, мастерим колья, проверяем амуницию…) Не помню – поймали мы этого мутанта каннибала или он просто сбежал в соседний город, но люди нам теперь доверяют бесконечно…

Жребий брошен – быть охоте. Я и мой друг немедля совершаем исследовательский обход последствий змеиной атаки. В одном из ближайших дворов натыкаемся на белокурую девушку в синем платье, которую я принимаю за мёртвую, хотя она пытается привлечь наше внимание, просит вытащить её (она по грудь закопана в иле и мокром песке)… Но мы же хладнокровные убийцы чудовищ, охотники на монстров, а не пляжные спасатели… Девушке ничего не остаётся, как выбраться из западни самой. Она сердито смотрит в нашу сторону… И вдруг мы все слышим что-то вроде инфразвука (он создаёт в наших мозгах ощущение приятной тревоги)… Мы зачарованно стоим во дворе какого-то дома (с множеством арочных входов), над нами кружится летнее солнце, а мимо этого дома со стороны улицы одна за одной идут несколько очень привлекательных девиц… Наша блондинистая новая знакомая + мой друг их не замечают, а я такое замечу всегда… Эти красотки то скрываются за фасадом, то появляются в проёмах арок… Я мог бы ещё долго пялится на этот «порно-парад», если бы в самом конце вереницы красавиц (одетых, кстати, очень даже для пляжа) не появилась она – «морская богиня», якобы чудовищный монстр морей и океанских глубин, на самом деле: девушка неземной красоты… О том, что я моментально влюбился в неё, даже не обязательно говорить…

Мой романтический ступор исчезает, когда наша (самоспасённая) блондинка с неподдельным ужасом говорит моему другу о том, что я и так знаю сам:

– Это же ОНА! Богиня моря…

Красотки из свиты Водной Повелительницы разом останавливаются, она сама оказывается почти прямо перед нами (я понимаю, что боюсь её больше всего в мире)… Она смотрит самым жестоким взглядом и говорит нам троим:

– Ненавижу, когда меня так называют… Это не моё имя…

В проёмы арок заливается вода чёрного цвета. Бурлящая пена и волны будто кислота…

Мы убегаем через проулок, а Морская Богиня стоит в окружении подвластных её воле волн, что заполняют двор и устремляются за нами…

Наша теперь уже троица «охотников-храбрецов», истребителей монстровской нечисти во весь опор несётся к припаркованной где-то неподалёку хантер-машине… Хищные волны не отстают, смывая на своём губительном пути прохожих и авто…

Мой друг заводит двигатель: наш хантермобиль – джип с открытым верхом – уносится прочь… Волны позади стихают…

Приморский город летом. Жаркий солнечный день. Я смотрю по сторонам (жизнь как жизнь, почти все местные жители ею довольны)… Но мы разозлили «богиню моря» – если её не остановить, она утопит этот райский сад как Атлантиду…

Что же предпринять в такой жуткой ситуации???

Наша блондинка в синем предлагает сначала хорошенько спрятаться, чтобы после всё обдумать. Мы решаем укрыться, так сказать, «на самом видном месте» – едем прямо к морю (логика железная, правда ведь)…

Бросаем наш хантер-джип у пляжа, спускаемся к воде… Толпы отдыхающих, здесь не трудно затеряться.

Мы идём на небольшой пирс, где также много людей… Мой друг, выйдя через мобилку в интернет, пытается надёргать хоть какую-нибудь информацию о «богине моря»: будто бы из глубины всплывают даты 1509 и 1809, девичье имя, которое я вроде бы успеваю запомнить, и ещё несколько не слишком важных подробностей…

Пока мы зависаем в сети, бессмысленно пытаясь понять, что же делать дальше – наша блондинистая «сестра по оружию» замечает машину, которая едет по пляжу в направлении пирса. Ужас ледяного кошмара заполняет мой мозг из глубины сердца, словно тёмная вода лодку из пробоины в днище, когда я вижу – «Морская Богиня» и несколько её русалочьих подружек спешат к нам на нашей же хантер-машине…

Она заметила нас. Прятаться бесполезно!

Я, мой друг-напарник и блондинка в синем платье убегаем с пирса, пересекаем пляж (преследовательницы совсем не спешат за нами)… Укрывшись в ближайшем дворике, мы слышим, как бушует море…

Наша новая «сотрудница» вдруг сообщает, что ей теперь известно, куда нам надо добраться, чтобы спасти себя и город.

Идём к закрытому на лето университетскому зданию, которое являет собой целый комплекс архивов, библиотек и прочей научной лабуды…

Пробираемся внутрь. Пустые помещения, мрачные коридоры. Всюду серая полутьма, сумерки у зашторенных окон…

Я внезапно теряю своих друзей «по охоте» из виду, брожу по комнатам – их нигде нет… Сворачиваю в один из коридоров, захожу в комнату без мебели и… охиреваю от неожиданности. В центре помещения – девушка (очень похожая на одну мою одноклассницу)… Она медленно идёт ко мне, я страшно пугаюсь и бегу в другую комнату этого проклятого коридора…

В ней – эта же девушка, но почему-то с вешалкой для одежды в руках. Она пытается напасть на меня, но я успеваю выхватить её «опасное оружие» и убежать в другой коридор…

Добегаю до центрального зала. Здесь было бы совсем пусто, если б не ещё одна девица (которая тоже очень напоминает другую мою одноклассницу). Она тихонько надо мной посмеивается. За ней три двери и поворот в другой коридор. Я спрашиваю: Куда идти? Она, продолжая смеяться, показывает сначала на первую дверь, затем на все остальные по порядку. Моё замешательство вызывает у неё новый приступ смеха. Я подхожу к самой левой (первой) двери и со злобой распахиваю её… За ней оказывается довольно большая аудитория. Идёт лекция. Лекцию ведёт мистер Густав (импозантный старикан с лысиной и седой бородкой).

Места в аудитории для максимальной вместимости идут «лесенкой», которая разделена на 2 части – левую и правую.

На одной сидят, по всей видимости, курсанты морского училища (причём я понимаю, что все они призраки), а на другой половине – красотки из свиты Водной Повелительницы… Их очень много, этих девушек, и среди них, за самой нижней партой, окружённая ворохом каких-то бумаг сидит… «наша» блондиночка в синем. Она улыбается и зовёт меня присесть рядом.

Мистер Густав продолжает свою лекцию, но мы его не слушаем.

Блондинка сообщает мне, что если в ближайшие 3 минуты я не отыщу в этих вот документах у неё на столе настоящее имя Морской Богини – всё вокруг окажется затопленным…

Я судорожно начинаю рыться в старых бумагах (статьи из газет, письма 200летней давности, чёрно-белые фото, обрывки книжных страниц…)

– Найди её имя… – говорит мне «моя напарница по отлову чудовищ».

Я сгребаю бумаги в охапку, бегу на самый верхний ярус аудитории…

Времени всё меньше… А ведь тогда, на пирсе я помнил её имя, помнил… Но сейчас оно утонуло где-то в самых тёмных глубинах памяти.

Разбросав ворох проклятых документов на последнем столе, я принимаюсь читать их в самом срочном порядке, а мистер Густав спокойно продолжает лекцию, слов которой не слышно… Курсантам-призракам не страшно умирать, да и русалочьи красотки под водой окажутся как дома…

Обрывки информации хлещут меня словно волны:…1809 год… родовое поместье… письмо за подписью хозяина особняка… жуткий случай на реке… умственно отсталая гувернантка… настоящие родители…

утопление… годовалая дочь… имя…

Времени почти не остаётся, моя белокурая напарница в синем с надеждой смотрит на меня, а затем и все в аудитории. Даже мистер Густав прекращает шевелить губами, когда я успеваю крикнуть имя: Кира!

Вот как по-настоящему звали «богиню моря».

Я радостно иду вниз по ступеням, все вокруг смотрят на меня. Моя помощница-блондинка улыбается…

Стал слышен звук прибоя… Наверху открывается дверь – я чувствую морской бриз, тихий шум волн… И вот ко мне идёт Кира.

Я очень боюсь её (и уже понятно, что очень люблю)…

Я пробую рассказать ей её же собственную историю… Вся аудитория следит за нашими перемещениям по периметру помещения (я пытаюсь как бы уйти от Киры, а она будто хочет догнать меня)… В итоге мы оба усаживаемся за парту «нашей» блондиночки в платье цвета морской волны. Я пытаюсь успокоить Киру, уговариваю её не погружать город на дно… А она плачет, рассказывая мне свою же собственную историю:

Кира была дочкой богатых помещиков какого-то знатного древнего рода. Она родилась в начале 19го столетия. У них в доме среди прислуги была умственно отсталая гувернантка (молодая безобидная девушка), которую великодушно держали при себе из жалости, что бедняжка окажется в приюте для умалишённых…

Обычный летний день. Жара и солнце. Гувернантка просто захотела искупать малютку Киру в самом ближайшем от поместья прудике. Зашла в воду с ребёнком на руках, всё было нормально (она проделывала это не впервые)… Внезапно на край пруда выскочила разъярённая собака и стала злобно лаять. Гувернантка испугалась, выронила Киру и бросилась прочь, на другой край пруда… Девочка утонула. Но окончательно не умерла – древние силы водной стихии наделили её властью быть Богиней Моря. Так она и «жила», постепенно превращаясь в девушку (красивую и смертельно опасную, точно само море)…

Я сам не заметил, что обнял Киру… Она уже не плачет.

Все в аудитории молча смотрят на неё. Тут в дверь врывается (по-видимому) та самая «умственно отсталая» гувернантка и вполне доходчиво пытается объяснить Кире что-то про её настоящих родителей, которых она так и не узнала после преображения в Морскую Богиню…

Кира снова плачет и не хочет слушать слова гувернантки, которая уходит… Я обнимаю Киру крепче… Мистер Густав сообщает, что лекция закончилась, и все могут быть свободны… Аудитория постепенно пустеет. Мы (Кира, моя напарница по «охоте на монстров» и я) выходим последними…

Нам нужно спешить на следующий урок.

Мы в школе… Вокруг обычные дети, светлый коридор, перемена… Я иду к подоконнику, сажусь и жду следующего урока. За окнами – почти лето, хороший солнечный день. Передо мной ребята из нашего класса. Мальчики, девочки… Все говорят о чём-то, листают учебники, смеются… Среди них я вижу Киру – она смотрит на меня. Она мне улыбается…

Охотники на монстров, Водная Богиня, мой друг-напарник и белокурая девушка в синем платье… Всего этого нет…

Я простой школьник… и Кира в моём классе…

Фицхук недоверчиво «кричит» на меня глазами. И говорит:

– Меня охерительно пугает сама мысль о погружении в воду хотя бы на метр… В тёмную, тёплую такую, тихую по виду воду…

Я докуриваю до фильтра, щелчком выстреливаю обрубок сигареты за борт. И говорю:

– Когда отчалим, никто не будет тебя заставлять. Сам прыгнешь.

Фицхук пялится на линию горизонта. Наш пароход пришвартован. Впереди первый рейс.

Мой лучший (в этом рискованном круизе) друг следит за полётами чаек с разными именами и спрашивает у меня:

– Выспался за вчера?

Я ухмыляюсь океану, говорю:

– Не поверишь, уснуть так и не смог. Опять весь день прошёл, как у чёртовой летучей мыши. Во сне и без кошмаров…

Мы оба собрались переправиться через Атлантику на этом корабле. Но вот незадача – забыли купить билеты.

– Да в шизофрении нет ничего ужасного! – убеждает Фицхук пустоту вокруг. Я согласно киваю. Далеко впереди кит хлещет в небо фонтаном, изображая бутылку шампанского. Мой нарочитый друг итожит свою мысль:

– Всего лишь нельзя жить или заводить детей, и всё такое… Ерунда ведь…

– Рождённый позже – тот в Вечности исчезнет тоже, – сообщаю я с эмигрантским восторгом, пришитым на голос.

Наши чемоданы забыты в карманах пальто старого клерка (гостиничный номер, в котором пришлось ночевать, принадлежал ему). Этот господин ещё в баре стал «выдавать чудеса». Сообщил, что он тайный агент Невидимой Власти. И что ему известно о предстоящем теракте потому, что он его и готовит. Этот мистер задумал взорвать стоянку велосипедов. Мы согласились ему помочь в обмен на деньги (плюс место в гостинице). В конце концов этот дядя напился и разнёс пол-этажа к чертям свинячим, орудуя неким устройством «будущего» и преимущественно молотком.

Полицейские повязали его по пути в ресторан отеля. При этом он истошно кричал, что просто ошибся в расчётах, а нам пришлось удариться в бега.

И вот мы на палубе. Утро над океаном.

В такт биению сердца Фицхука к нам ковыляет кок, неуместно загримированный под контролёра кинотеатра.

Я слишком не выспался, чтоб волноваться. Мой лучший друг наоборот – готов выпрыгнуть за борт, лишь бы избежать проверки документов.

Кок-контролёр требует показать наши билеты на рейс. Его грозный взгляд отлично сочетается с испугом Фицхука. Я скорбно вздыхаю и говорю, что мы заблудились в королевстве дельфинов, что общение с нами будет заслуженной наградой любому пассажиру среднего класса, что с палубы открывается замечательный вид, что лучше поздно, чем всегда…

Я понимаю, что кок меня абсолютно не слушает.

Этот огромный кретин хватает нас прокуренными руками и тащит к сходням.

Мы покидаем пароход бесславно. Причал печален, точно клоун-расист на празднике у чернокожих.

Фицхук, конечно, чуть не плачет. Я же вижу прекраснейшую леди в самом начале улицы. Она идёт именно к нам. С восторгом замечаю белокурые пряди волос, застенчиво выскользнувшие у неё из-под шляпки.

Блондинистая леди подходит, говорит:

– Парни, это был не ваш экипаж.

– Мы уже поняли, – отвечаю я ей.

Она с явной симпатией глядит куда-то за шиворот моего плаща. И сообщает:

– Этот пароход затонет в первом рейсе. Погибнет много людей.

– Откуда информация, красавица? – Фицхук недоверчиво «орёт» на неё взглядом. Блондинка-чудо говорит:

– Мне рассказал об этом один, знающий тайны, господин. Он, вроде как, агент Невидимой Власти…

Мы втроём покидаем пристань. Меня слегка клонит в сон, но общество милейшей блондинки вперемешку с шутками Фицхука действует вполне ободряюще. Зайдём в ближайшее кафе, я выпью кофе – станет легче.

В порт очень скоро хлынут пассажиры. Объятые надеждами удачно перебросить свои жизни через Атлантический океан, начать преображать мечты в реальность.

Громада парохода темнеет за моей спиной.

На нём можно замечательно провести время. Удачно попасть в холодную Вечность. Новая жизнь ждёт – лишь только покажи билет…

Первый рейс. Одноразовый корабль.«Титаник».

На третьем этаже (среди диванов и слишком мягких кресел) с бутылкой пива в руке думается лучше всего.

Ясный закат дымится за окнами. Рыжая осень, оранжевый вид.

Ловец волн эфирного мерцанья (ты) сидит и смотрит в никуда.

Его жизнь, быть может, скоро закончится. Он просто хочет выпить пива.

Этот «ты» сидит на высоком табурете, принесённым сюда из бара внизу. Само здание является сумеречным центром. Почти в каждом кошмаре есть такое место. В нём можно укрыться от ужасов дня; закоренелых астрофизиков; посетителей Смерти; красивых старух; беспроводного груза моллюсков; талантливых тупиц; смешенья жанров бешенной жаровни; бессмертных самоубийц; качков-мутантов, любящих сыр всем перезрелым сердцем; чудо-врачей, специализирующихся на недозрелых сердцах; гипертрофированных тараканов, с чувством собственного достоинства; уникальных собачек для дВерных замков; поэзии местных; скрученности извилин; напрасно разбитых бутылок без водки; скрашенного многоночества; перспективных господ с тазиками; землистых зомби-красоток; рукоприкладства; стойловых лошадей, бледных с лица; начитанных нацистских снайперов; жирных животных в форме утюгов надзора; парадоксальных изъяснений; коллекторных споров о гениальности крыс; многострадального огня инквизиции и прочих трудностей кошмарного бытия.

Ловец опустошил первую бутылку, открыл вторую, начал пить. Выхлебав её примерно до половины, он с радостью заметил, что сидеть на высоченном табурете стало как будто бы удобней.

Осенний закат за окнами продолжался уже много часов. Солнце втягивало свой проржавевший диск за чёрную полоску вулканической пыли. Здание «свободной зоны в кошмаре» теперь напоминало заброшенный кинотеатр с пристройками в несколько этажей. Лестницы, неглубокие коридоры, примитивный лабиринт перед баром. Неясный свет скрывается во тьме, повсюду пустота и больше никого – один ловец хлебает пиво среди диванов и мягких кресел.

Здесь должны быть обратные зеркала (подходишь к ним лицом – в них отражается затылок) и зеркала обратной тяги [чем дальше от них уходит объект, тем больше становится в размерах].

Ловцу сейчас не до зеркал. Как эффективней отразить атаку чудищ снаружи, если все они ринутся на штурм? Через подвал пойдут или полезут прямо в окна? И вообще – сколько их там бродит?

Пиво во второй бутылке тоже закончилось. Ловец спустился в бар, достал из холодильника сразу пять новых и вернулся на третий этаж.

Бесконечный закат всё продолжался. Багровые лучи лизали потолок над головой ловца. Он любовался этим светом, неспешно отпивая из горлышка.

Ловец знал: жизнь после смерти будет не для всех…

Кто-то исчезнет (бесследно), кто-то окажется в лимбе, застрянет там коматозной душой. А остальные станут теми тварями, что рыщут снаружи в кошмарах ловца и других.

Они могут принять любой облик за счёт мерцающих волн, за которыми охотится ловец в прямом эфире сна. Когда не пьёт.

Очень выходить не хочется. Ловец всматривается в рыжий закат, ставит очередную опустевшую бутылку на пол. Высоченный табурет есть, найти в подвале верёвку – попытаться повеситься? Может, тогда кошмарам конец?

Пьяные помыслы переходят в открытие ещё одной бутылки.

Что тебя убивает , то делает тебя сильнее .

Ловец глядит на пустые диваны и кресла. Комната купается в осеннем золоте заката, будто красавица-блондинка принимает душ.

Ловец хлебает из бутылки.Будет сон – будет пиво…

Я разлепил усталые веки. Сплю или не сплю? Медленно пошевелил пальцами рук. Такое чувство, что я не двигался целый месяц… Осторожно поднялся с кушетки, попробовал сделать пару шагов. Едва не упав, добрался-таки до стола перед единственным окном в кабинете.

Где же люди? Что за странное место? Больница, похоже… Ночь за окном, тусклый свет лампочки под потолком кабинета.

Сажусь в кресло. На столе кипа каких-то бумаг, папка с пометкой «Сны испытуемого». Читаю первую страницу:

Извини, что письмо получилось долгое и скучноватое, но ничего не могу с этим поделать – решительно намерен познакомить тебя с моим новейшим сновидением… Приятного просмотра:::::

Я хотел поехать во Владивосток, но оказался в каком-то солнечном речном городке. Пошёл к ближайшей высотке. В просторном подъезде – какой-то дед: «Ты приезжий?» «Ну да»… Он мне даёт ключ от 38 квартиры (который я чуть не потерял) и сообщает, что я могу снять жильё у него за вполне приемлемую плату. Я выхожу на улицу и иду к реке, так как мне нужно попасть на место съёмок какого-то фильма, который был снят именно здесь… Но мне по дороге встречается какая-то красивая блондинка со своим парнем и говорит так вот просто «Привет! уже приехал… Иди искупайся. Река у нас чудесная…» и ещё она зовёт меня Кори…

А дальше они уходят, обещая со мной ещё встретиться. Я отправляюсь к реке… Повсюду песок, солнце, ясное небо, лето. На пляже: дети, мамочки, купающиеся… Подойдя ближе к воде, я почему-то оказываюсь у себя дома… Ищу в кармане куртки ключ от съёмной во «Владивостоке» квартиры и нахожу! № 38… Смотрю в телефон, вспоминая, будто я ехал на поезде до этого города (и даже был на каком-то вокзале). Самый последний вызов – та красивая блондинка… В мобильном она под именем "Кори"…

Озадаченный, я взял вторую страницу из папки:

Сплю я и снится мне сон:

Я солдат-морпех, со мной в отряде ещё человек 6… Вокруг ночь, желтый сигнал тревоги… Я бегу последним по тёмному коридору – залезаю за остальными в какой-то бункер… Там почему-то окно во всю стену, видимо, из очень прочного стекла… Все занимают места в каких-то «кабинках». Один парень из нашего взвода оставлен на входе. Но он требует напарника… Идти в столь опасный момент в эту часть бункера (который на деле – просто комната с перегородкой) никто не хочет… Все напуганы. Почему-то я вызываюсь, и мы с напарником усаживаемся в кресла дозорных, причём он всё же сбегает через пару минут к остальным… Пересаживаюсь на его место – так можно видеть, что за окном в темноте… Пристёгиваю себя ремнями… Всё из-за того, что мы – участники военного эксперимента по взрыву атомной бомбы… Но по-настоящему её взрывают для того, чтобы уничтожить всевозможных адских существ, которых «вынимают/выманивают на поверхность»: я вижу в окне среди поля тьмы и огня ужасных демонов, гигантов с кошмарными головами и прочий ужас… Так правительства объединённых стран поддерживают баланс нечисти в Аду, а я в бункере должен смотреть за всем этим… Внезапно странный шум и чёрная вспышка. Я всё еще жив – в окне развалины и выжженная зона пораженья…

Мы боялись напрасно – всё закончилось быстро и просто… Не посмотрев, что с моими товарищами, я отстёгиваю ремни и выхожу из бункера…

Отложив эту страницу, я принялся читать следующую:

Мы с моим каким-то там другом убегаем от страшного бугая с винтовкой… Бежим по заброшенным (и не очень) коридорам огромного комплекса с кучей лестниц и кабинетов. Он за нами… В итоге нам удаётся заманить его в ловушку и отнять винтовку – мы опять сбегаем, но уже из здания… На улице жаркое лето… Я и мой друг спускаемся по каким-то мусорным склонам к реке, решаем бежать вдоль берега, чтобы волны замыли наши следы… На город падает тьма – мы добежали до жилого массива… Всё прерывается – и сейчас зима… Я вылезаю из маршрутки, понимаю, что опять должен бежать… По городу проделываю несколько километров под очень крутую музыку, которая повторяется из проносящихся мимо машин (словно по радио)… Уже к вечеру, когда снова темно, я добираюсь до знакомого кафе-бара: хозяйка говорит, что сейчас закроет заведение, но меня всё же пропускает внутрь. Там ещё две девушки и парень (я узнаю, что они музыканты)… Мы сидим и болтаем – вдруг появляется мой друг (Фицхук)… Пьём пиво, говорим… И тут я чувствую, что одна из девушек очень приятно гладит меня по спине (почти делает мне массаж)… Вот тут-то я вспоминаю другой свой сон, в котором сижу с этими же девушками и парнем за одним столом, и одна из них любовно гладит меня по голове (что также очень приятно)… Я говорю своим новым друзьям + Фицхуку, что уже видел их во сне… В это время хозяйка закрывает бар, мы выходим на улицу: место где-то рядом с центральным вокзалом, зимняя ночь… Мои друзья уходят в другую сторону, а я понимаю, что снова нужно бежать от кого-то… И дальше – просыпаюсь…

Другая страница уже в моих руках. Читаю:

Мне опять же сегодня снилось многое, но особенно запомнилось, что я и ещё несколько людей стали героями рассказа "Я хочу кричать, а у меня нет рта" (там огромный ЭВМ, покрывший своими блоками микросхем всю планету целиком уничтожил человечество, но оставил 5ых несчастных, чтобы вечно издеваться над ними)… И вот я во сне был внутри этих компьютерных катакомб… Жуткое чувство. Зато чуть позже я перенёсся в супер-маркет недалёкого будущего, где мне выдали музыкальную книгу: на страницах имена групп и названия песен, нажмёшь на любое из них пальцем – они начнут проигрываться почти у тебя в голове. Интересно, что я слушал несколько разных каверов одной реально крутой песни (не могу вспомнить какой)… А дальше пошёл настоящий боевик про месть, шерифов, бандитов, разгром бара, метание ножа, стрельбу из полуавтоматического оружия и прочие подробности ковбойской житухи…

Зато мне зубы не сняться… а сниться примерно это: я снимаю квартиру на втором этаже, которая напоминает разрушенный дворец в несколько ярусов. Там можно играть в футбол и выпивать с друзьями… В другом сне – у меня происходит мутация в рептилию. Я становлюсь человеком-крокодилом… А сегодня: я ловлю во сне машину – за рулем какая-то брюнетка. Мы едем по городу, она довозит меня до Рынка, я захожу внутрь. Там нечто вроде сплава всех институтов, где я бывал… Встречаю даже некоторых друзей (например Макса из Better\'ов, который идёт на репетицию в ближайший кабинет с какой-то девчонкой)… Ну я выбираюсь наконец-то оттуда. Иду к машине. Перед Рынком драка таксистов. Я прошёл мимо… Сажусь к брюнетке – мы уезжаем…

Беру последнюю страницу из этой «папки снов»:

Довольно жаркий день лета. Я и мой друг (абсолютно мне не знакомый в реальной жизни) долго поднимаемся по ступеням на верхний этаж страшноватого дома… Всё пространство там занимает одна квартира, в которой естественно множество комнат. А вместо входных дверей – решётка (на вроде чердачного входа)… Мы проходим в эту квартиру, нас встречают две подружки этого моего якобы друга… Я с ними знакомлюсь, им весело… Мы слегка выпиваем, беседуем. Одна из девушек (к слову сказать, они вполне обычной внешности, не супер-красавицы из глянцевых журналов) явно начинает ко мне клеиться… Она дочь хозяев этой потрясающе обставленной квартиры (далее во сне многочисленные подробности и мелкие детали интерьера… их очень долго перечислять)… Мы с ней подходим к окошку, чтобы покурить (окно почти во всю длиннющую стену комнаты, с кучей делений)… Она открывает одну из створок, которая тут же отваливается. Я начинаю весело улыбаться над подобной странностью, а моя новая знакомая невозмутимо складывает прогнившую створку в стопку таких же, лежащих на подоконнике… Мой друг сообщает, что ему пора. И девушки идут его провожать до двери-решётки. А я гляжу на летний пейзаж внизу: странно угадываемый берег реки через которую проходит громадный тоннель железной дороги (буквально из-под дома, где находимся мы).

Тут же внизу, на берегу забетонированные осколки – исполинские руки и ноги. Чуть левее въезда в тоннель – ещё один высотный дом. Ближе к линии горизонта: летний лес, а над ним синева неба… Я смотрю на всё это и вспоминаю, что был здесь в одном из своих снов, на этом берегу, а в другом сне – гулял по железной дороге, заброшенной в этом самом тоннеле… Тут в комнату возвращаются мои новые подружки и предлагают покурить «действительно крутые штуки»… На столике чёрного дерева уже лежат три конусообразные сигары. Моя почему-то начинает как бы таять, только я беру её в руки. Девчонки посмеиваются, а «сигара» ломается почти пополам. Но курить её всё же можно… Я достаю свою зажигалку (я и вправду купил её примерно месяц назад, и даже сейчас она в моём кармане куртки), поджигаю фитили этих «конусов» моим подружкам… Они с удовольствием затягиваются, дым весело клубится на солнце… Я тоже прикуриваю – вкус просто потрясный (сладкая смесь шоколада, молочного коктейля и чего-то ещё в таком же духе). Ну в общем, мы курим и почти сразу пьянеем от этих супер-сигар… Девушка-хозяйка приклеивается ко мне всё сильней, я не против… Но тут же из дальних комнат да и через входные двери к нам вламываются несколько её друзей/подруг… Начинается странная вечеринка: места в довольно просторной комнате становится мало, все сидят и просто молчат… В моей спящей голове пробегает мысль «Не хочу быть среди них…» Очень по-тихому я встаю из-за стола и пробираюсь к решёткам входа… Там – седовласая тётка горничная. Она молча открывает мне дверь, и только я начинаю завязывать шнурки на ботинках – нежданные гости один за другим степенно выметаются из квартиры, слегка мешая мне обуваться… Тут же ко мне подбегает девушка-хозяйка, начинает уговаривать меня остаться… А я всё завязываю шнурки… И вот, выпрямившись, я стою перед выбором – уйти или нет… А дальше я, конечно, просыпаюсь.

Дочитав эту чушь, я убрал листы обратно в папку и положил её на прежнее место. Чьи это сны? Неужто – мои?

Я услышал звук приближающихся шагов. Переговариваясь друг с другом, по коридору шли люди. Через мгновение дверь в кабинет распахнулась, и я, растерянный/удивлённый, глядел на них двоих: лысый старик в очках и седой бороде + блондинка такой красоты, что даже страшно.

Я и мой самый наилучший друг (имени его всё никак не могу запомнить) участвуем в турнире по футхоку. Это такой очень опасный «спорт», придуманный в Аду. Играть в него можно чем угодно, хотя обычно в роли мяча используется пустая бутылка (не обязательно пластиковая). Правила футхока гласят, что все игроки обязаны быть пьяными. Судья (если он есть) находится внутри ящика, который смутно напоминает цинковый гроб. Игровая площадка располагается в лесу, в пустыне, на кладбище, чуть реже – в горах и на болоте. Никаких разметок и линий, всё определяется «на глаз» (причём, очень не точно). Воротами покорно служат две срубленные ветки (или: вёдра, штыри, флагштоки, копья, доски, собачьи будки, светофоры, стойки для микрофонов, ружья, лавочки, кирпичи, капельницы, мётла и прочий скарб, а в адской версии футхока – пара вкопанных в землю скелетов).

Поговаривают, будто в Трансильвании времён графа Дракулы в качестве «врат» использовали пару кольев с посаженными на них жертвами геноцида. Не спрашивайте, что у них было вместо мяча.

Одна из легенд сообщает: футхок стал популярен ещё в Средневековье. Его «экспортировал» из Царства Теней знаменитый мистик алхимии – Жиль де Рэ, генерал армии Жанны-Девы.

В те сложные времена непрерывных войн такая игра была чуть ли не единственным развлечением.

А в данный момент: наша команда из трёх человек готовится к первому сражению. Турнир проходит по системе «на вылет». Поле на пустыре рядом с каким-то болотом. Жребий уже определил нам соперников: «Бесчувственные пауки» (трое уродов в масках из человеческой кожи). Мяч {бутыль с кислотой} достался им, зато мы тогда выбираем ворота и музыку, которая будет звучать во время матча (хиты Slipknot, Crossbreed, Disturbed и Mudvayne).

Кстати, победитель турнира получает возможность исполнить соло на мотогрэйтере и чемодан дорогих денег, а проигравших забирают в трезвяк.

Фицхук настроен по-боевому (водка действует вполне сносно). Мне помогает пиво и вино. Ну а главной ударной силой нашей команды «Холепра» будет, конечно, пьяная вдрызг блондиночка. Её причёска напоминает хвост акулы.

Мы одеты в жаркие комбинезоны чёрного цвета. На мне жёлтая маска безносого клоуна, нижняя челюсть обрезана в хищный оскал (от уха до уха).

Наша девушка-снайпер накрасила губы тёмной помадой. Она же обмотала лицо Фицхука пакетом из супермаркета, проделав дыры для глаз и ухмылки.

Игра ведётся до шести голов. Уродцы с рожами из человеческой кожи слегка запуганы нашей блондиночкой перед началом матча. Они разыгрывают «мяч» с центра поля, но неудачно – наша бешенная красотка, технично применив силовой приём (удар локтём в солнечное сплетение), перехватывает бутыль и ведёт её к воротам соперников. Следует пас в мою сторону – я обвожу вратаря, который ловко валится в грязь, и забиваю первый гол. Фицхук от радости кричит что-то невразумительное. Блондинка-плэймейкер хлопает своей ладонью о мою ладонь. «Бесчувственные пауки», матерясь друг на друга, обречённо бредут к центру поля…

И дальше всё в таком же духе. Мы победили 6: 1. Впереди полуфиналы.

Нашим препятствием на пути к победе будет команда «Узурпаторы». Они одеты в красные смокинги, белые трико и ботфорты с шипами. Мяч (отрубленная наспех голова свиньи) на этот раз наш, но игра будет под «их» музыку: Бетховен, Моцарт, Бах, Чайковский.

Перед матчем мы делим на троих бутылку очень крепкого пива из горла, поглядываем в сторону наших соперников. Они чопорные и манерные. Таким бы в крикет играть.

Судья соревнований даёт команду к началу встречи. Этот совершенно безволосый мистер забрался на ближайший гараж и заорал сквозь время «Участники бойни – сходитесь!» А после – завязал себе глаза.

Я понял, что чуть-чуть ошибся на счёт этих господ после первого падения в грязь. Фицхук упал красиво, сильно… Мы с блондиночкой сумели оказать ему первую помощь, пока нам забивали несколько голов. Через мгновение она разозлилась – мы ведём в счёте (наша девушка сломила их сопротивленье, забив подряд четыре гола).

Я ухитрился забить ещё два. С её подачи оба раза.

Счёт в матче стал 6: 3. Мы одержали трудную победу. А дальше что? Финал!

Она ко мне подходит, говорит:

– Ведь это же игра в Реальность…

Фицхук, едва не проломивший череп о трубу, согласно допивает водку.

Нашим последним соперником стала команда «Нирвана»: трое парней, похожих на меня. Нам вновь достался «мяч» (обычная коробка для колготок). Игра пойдёт под их «налёт»: одни из лучших песен Bruthal 6, (конечно) Demon Hunter, Dry Kill Logic, Static-X.

Я наострен решительно. Блондинка-зверь глядит на нас с запалом. Если не выиграем – не простит. Я счищаю с маски песок… Фицхук шлёпает первый удар финала в сторону гаражей. Пакет с колготками летит недалеко. Чудо-блондинка расшвыривает противников умелыми финтами, но первый гол забит всё-таки нам.

Я умудряюсь забить ответный мяч лихим ударом в дальний угол. Фицхук, постоянно оказываясь последним у своих ворот (а значит – условным голкипером), талантливо пропускает и пропускает… Наша хищная блондиночка сейчас бесчинствовать начнёт, уж это точно.

Ясный, красивый день на пустыре рвётся в клочья песчаным смерчем, когда она «прорубает» путь к победе, забивая гол за голом. Соперники как будто безучастны. Мы победили 6: 4, даже не протрезвев.

Она всецело смотрит на меня. И говорит:

– Мы выиграли. Ведь это очень круто!

Фицхук, заполнив радостным восторгом часть пространства, обнимает нас, потом судью – крепки́ объятья лучших…Тут же (за гаражами), слегка опасаясь проснуться, пьяная и счастливая блондиночка целуется со мной взасос.

Артюр великолепен!

Шеф-повар в строительной каске очень учтив, преклонен и даже застенчив. Он галантно падает в кокон окна, пока мы с Артюром изучаем меню + тигрят. Полосатые хищники, отчаянно рыча, разыгрывают пьесу Шекспира (понять бы ещё – какую именно)…

Я плескаю немного вина в свой бокал. Артюр бессменно думает о снах.

Заказ готов – я принимаюсь за еду. Тигрята доиграли первый акт.

За ближайшим столом (за спиной Артюра) пьёт кофе бесподобная красотка. Я пробую салат, при этом пробуя развеселить её. Она игриво отводит глаза, роняет взгляд себе в чашку.

Артюр, озадаченный моим невниманием, размеренно поворачивается на стуле в сторону этой леди. Он быстро смотрит на неё – она великолепна (намного лучше, чем он сам). Внезапная музыка создаёт романтику в зале нашего ресторана. Артюр хочет показать мне, что он неподвластен красоте.

Я доедаю с ухмылкой. Пригубив сладкого вина, гляжу на трагедизм тигрят в вольере из стекла. Играют очень чётко. Верю!

Моя вера в нынешнюю действительность резко падает в кокон сомнений, когда «наша» кокетливая красавица вынимает оружие из жарко-красного жакета. Она хлещет по официантам из пистолета марки Welrod. Обычный обед подпорчен кошмаром. Похоже, кто-то привёл чужой сон за собой.

Артюр глядит на отражение в окне. Тигрята убежали из вольера, слегка не доиграв концовку пьесы. Мой жёлтый пиджак удерживает жар всего происходящего, пока ужасающая красавица глядит на меня, почти не целясь.

Я улыбнулся ей в глаза. Моя, возможно, лучшая ошибка!

Артюр врубает свет. Кровь болит от рычащего света…

Мы в жутком подвале, мечтаем выйти на балкон. У меня ещё три сигареты в пачке осталось. Гляжу на плакат великолепной леди с пистолетом. Задумываюсь о театральных постановках для животных.Артюр предлагает сходить в ресторан.

Открываю глаза после чёрной пустыни – на меня пристально смотрит очень симпатичная девушка в белом халате.

– Вы всё-таки проснулись! Наконец-то… – она, по-моему, взволнованна.

Мы с ней в довольно странном кабинете. Ночь. Всё вокруг будто затоплено зеленоватым светом тусклых ламп. Девушка-врач говорит:

– Моё имя Гликерия… Лика, помните?

Я отрицательно мотаю головой. Не помню ничего.

У нас вчера была попойка, что ли?

– Я ваш лечащий врач, – сообщает мне эта белокурая красавица. – Защищаю диссертацию по онейрологии… Вы мой исследуемый. Я изучаю ваши сны. Но мне сейчас мешают это делать…

Она с грустью в голосе говорит:

– Мой старший коллега хочет присвоить себе все материалы исследований вашего уникального случая.

Я говорю, что очень польщён. Она улыбается в ответ на это.

– Чем же я такой исключительный? – спрашиваю я, садясь на кушетке. – Что вы тут со мной проделывали? Опыты какие-нибудь?

Лика пристально смотрит на меня, будто обдумывая – рассказать или нет…

Её глаза цвета неба весной восхищают меня всё сильнее. Она говорит:

– Ваши сны содержат предсказания будущего всей планеты. Всего человеческого рода.

Я говорю с улыбкой: Типа, я новый Нострадамус? Погоду прогнозирую?

– Можно сказать и так, – продолжает Лика. – В своей диссертации я пишу, что сон предопределяет весь последующий день в реальности. А сны в утробе, перед рождением, возможно, предопределяют дальнейшую жизнь человека вплоть до самой смерти, которая также является сном…

Из её прекрасных пояснений я пока так и не понял, во что именно влип.

– На основе содержания ваших сновидений мы научились составлять «планы будущего». Они точны на 96 процентов. То есть – сбывается практически всё.

Дальше эта удивительная блондинка поведала мне, как я своими снами уже предсказал несколько крупных авиакатастроф, которых в итоге удалось избежать. Предвидел множество терактов и серийных убийств в разных странах. Спас сотни жизней. Сделал планету чуть безопасней.

Лика глядит на меня с восторгом. Так, будто я инкрустирован алмазами.

– Но почему я ничего не помню? – спрашиваю её с недоверием. Она пожимает плечами и говорит:

– Быть может, вы сквозь сон впадаете в транс. На вроде самогипноза. После такого вряд ли что-то возможно запомнить. Свои предсказания вы сообщаете, так сказать, не приходя в сознание.

– Я говорю во сне?

Она утвердительно кивает головой. На её лице появляется чудесная усмешка. Которая почти сразу же исчезает. Лика говорит строго:

– Вам нужно бежать отсюда, залечь где-нибудь на дно…

Вот это поворот. Только что я был почти Спасителем, новой надеждой цивилизации, а через минуту меня уже выгоняют куда подальше.

Видя моё удивление, Лика начинает объяснять ситуацию:

– Доктор Гаусэн, мой начальник в этом проекте, собирается передать вас в руки военных или спецслужб. Кто больше заплатит. И поэтому в самое ближайшее время из нашего онейро-центра вас перевезут в какой-нибудь правительственный подвал…

– Плакала тогда ваша диссертация, – говорю я Лике, ухмыляясь.

Девушка явно не разделяет мой иронический настрой на всё происходящее. Она чуть ли не силой «выволакивает» меня из кабинета.

Больничный коридор пугающе пуст. На подоконники стелятся тусклые лучи уличных фонарей. За окнами таят морозные звёзды.

Она говорит – нужно удостовериться, что путь свободен.

Лика уходит вперёд, оставляя меня одного. Страшный коридор затянут темнотой… Я прячусь за поворотом в какой-то нише, опасаясь быть замеченным. И тут же чувствую лёгкий укол в шею.Очки лысого старикана, сверкнувшие словно два солнца – единственное, что я успеваю запомнить перед потерей сознания. Мой разум накрывает сон.

В новой версии «Тёмной игры» мы становимся немного другими. И это сказано ещё довольно не твёрдо. Фицхук стал Бэтменом, наша милейшая блондинка заделалась Женщиной-кошкой, а я определился Джокером.

Выходя из комнаты Бэтмен плащом задел вазу с георгинами – она разбилась безвозвратно. Кусочки личности раскиданы по паркету прошедших иллюзий. Джокер (то бишь я) с издевательской ловкостью мешает встрече Женщины-кошки и Бэтмена.

Эта латексная леди, применяя всяческие кошачьи уловки, собралась затащить Летучего Мыша на крышу, но Джокер для начала лопнул все шины бэтмобиля, а дальше (дико хохоча) занял его место в последнем такси у речного вокзала. Бэтмен такой наглости явно не ожидал.

Он устроился работать охранником торгового комплекса рядом с кинотеатром. Женщина-кошка пригласила его на фильм, но Джокер (то бишь я) расстроил их свидание, похитив полную кассиршу прямо с рабочего места.

Бэтмен был разочарован. Он уволился без выходного пособия (ведь он богат) и решил стать детским артистом. Клоуном.

Женщина-кошка зализывала раны после вчерашней встречи с Джокером, который был крут, груб, но приятен. Она наткнулась на объявление в телевизионной газете: «Детский артист Бэтмен устроит Вам замечательный праздник. Дайте сигнал прожектором в туманное небо ночи – и счастье плащом свалиться на Вашу голову. В будние дни – скидки.»

Женщина-кошка примчалась в участок, где куча копов поедали кучи пончиков, захлёбывая их добротным, крепким кофе. Она пробралась на крышу и подала бэт-сигнал. В небе метнулся силуэт летучей мыши. Уже в следующее мгновение детский артист Бэтмен красиво стоял перед своей заказчицей. Женщина-кошка стала игриво приближаться к Бэтмену, который собрался было зачитать свой прейскурант цен, как вдруг из-за блоков вентиляции появился Джокер (то бишь я) и, весело улыбаясь, подкинул ему мысль о карьере стриптизёра.

Женщина-кошка была просто счастлива от восторга. Ей идея Джокера нравилась всё сильнее и больше. Разрезанный намёками улыбок смех. Колода карт взлетает в небо ночи. Ветер развеет их над Готэмом.

Озадаченный Бэтмен в спешке покидает крышу полицейского участка, обдумывая сложности своей новой профессии по ходу действия игры.

Я (то бишь Джокер) сижу напротив приятной девушки в своём родимом офисе. Стол у окна, чудесный вид на город. Но это больше не моё место, а её.

Дело в том, что наша контора решила расшириться. И шеф пригласил на работу толпу безмозглых студентов.

Они молоды, красивы, уверены в себе. Их тут теперь полно, таскают для себя новую мебель, устраивают свои рабочие места. Я ведь четыре года был абсолютно один, очень круто справляясь с делами. А сейчас меня, вроде как, заменили «половиной колоды».

И ещё эта тёпленькая леди сидит передо мной за моим (бывшим) столом, учтиво улыбаясь. Злая печаль хватает меня за сердце. Я ору на безучастный офис, слегка понизив звук, стараясь лишь смотреть в её смущённые глазёнки.

– Вы ни черта тут не сможете! Я отшутил здесь не один год. И ведь именно я придумал нашу кредитно-карточную систему… – пара необстрелянных новичков тащат мимо нас кофейный аппарат, а я продолжаю орать. – Кто предотвратил инквизицию муравьёв? Я, ребятки! А ещё я сжигал всё мыло в мэрии. Я ретушировал лёд на бамбуковой ферме. Выбрасывал крысоящеров из лифта. Брился в автобусе, не боясь шокировать пассажиров. Именно я приструнил гитару трёхрукого Эдди. Прикончил Кракена не я, но собирался это сделать… Засвидетельствовал своё роскошество на верхушке пасхальной башни. Скопировал «Джоконду» на мавзолей. Прорвался сквозь толщу старых пакетов. Закрывал пантер за собой. Пел слишком красиво… Только лишь я смог украсть миллион из телевизора! Искалечить собственную тень. Переночевать на баскетбольном кольце. Разобраться с чудесами… С вами не будет стабильности! Вы не продержитесь здесь и недели… – говорю я им всем, выметаясь из офиса.

По пути к лифтам меня тормозит Женщина-кошка, ехидно смеясь над своим увольнением. Я ей сообщаю, что и меня вытеснили с работы куда подальше.

Мы выходим на улицу (прекрасный, тёплый Готэм; жаркий день) – идём с ней тырить спички. Да тут недалеко, буквально через двор. За нашим небоскрёбом открытый склад (бессмысленные ящики, в которых коробки́).

Я собираюсь всё это сжечь, но появляется Бэтмен, чересчур своевременно. Женщина-кошка бросается в его объятья, довольно хитрый ход, который позволяет мне уйти за пивом в ближайший ларёк.

Купил, что выпью. Отправился домой. Пусть без меня (то бишь Джокера) решают свои пристрастья. Я временно безработный. Я в отпуске.

Через пару недель Женщина-кошка забирает из прачечной наши костюмы на Хэллоуин. Бэтмен встречает её, помогает погрузить всё в бэтмобиль. Я сижу на неудобном заднем сидении, любуюсь светом их отношений.

Мы едем по Готэму. Вечер, тепло… У здания речного вокзала на дорогу перед нашей «машиной» выходит Двуликий парень в жёлтом. Я (то бишь Джокер) смеюсь над собственной гримасой страха. Бэтмен благородно избегает столкновения.

Двуликий палит по бэтмобилю из Desert Eagle.44 °Cor-bon. Безрезультатно.

Я в шутку проверяю сохранность наших вещей – костюмы чисты и приятны. Женщина-кошка включает радиоволну (обманчиво, случайно)… Жёлтый голос Двуликого рассеивается по салону светом. Осенний акцент гипнотической правды.Мы слушали его откровения минут 15. А после я переключил на рок-волну.

Секс превратил животное в человека, не так ли?

Игра на диске: «Сексоксана»…

Коротенькая юбка, прелестное лицо, высокий бюст, стройная фигурка, на коленях видны синяки «наслаждения». Красотка целиком… Не целовалась ни разу. Зато всяческий секс был у неё сотни раз.

Вот и сегодня очередной «самец» побывал у неё между губами.

Ей это действительно нужно? Вроде бы, нет.

Сексоксане хочется родить ребёнка. Бросить свой повседневный разгул и выйти замуж за обеспеченного человека.Именно для него она бережёт свой первый поцелуй.

Я случайно поймал радио-сигнал через телевизор. Хотел увидеть разъедающие мозг мультфильмы, но вместо этого пришлось прослушать такой вот разговор двух голосов:

Мне-то Люба важна: любовь всей жизни… и Лена из сна, конечно… Ты бы видела её!! Хотя, может быть, готовить не умеет, но не тупая… Если была бы возможность – я бы поменял свою мерзкую жизнь на сон с Леной…

Да, Кори, всё так… Просто иногда так хочется думать, хочется думать, что вот ОН, тот, с кем хочешь быть всегда… Пусть он бесит, пусть не поднимает стульчак и не имеет столько денег, сколько НАДО! НО кажется что это он… Связывать жизнь – да… Глупо связывать жизнь…

Но ведь женщине по-другому никак нельзя!

Или можно, но все будет тупо в итоге. Как мне кажется… Не люблю когда просто, люблю сложности, дикие препятствия и боль… Нужно, чтобы было больно, а потом расслабление, кайф и снова боль – это то, что нужно… Этого я и хочу… И всегда надеюсь, что ВСЕ в итоге поженятся…

Ты слишком крутая для обычной девушки. Ты даже можешь узнать меня получше. Я исключительный человек. Как будто бы специально для тебя придуман… Да и вообще я – несерьёзный… Очень сложно постоянно думать об атомной физике, протестантах, психоанализе, нарко-химии, демонах, НЛО и Num Lock\'е, оставаясь серьёзным…

У тебя появятся планы на праздники?

Планы? будут:

– опохмел во сне (всенепременно)… утром

– встреча с бабушкой (и пьянка с ней же)

– падение в глубь дома с напитками amp; пойлом

– абсолютно трезвый вечер с семьёй

– музыка, музыка, музыка

– НЕ ДАЙ БОГ – встреча с Фицхуком (участником нашей группы)… ничем трезвым такое не кончается

– сны во сне внутри снов

Что-то новое у тебя будет?

Будет рассказ ужасов о маленькой девочке, бабушка которой постепенно забирает её молодость себе… Таким образом они как бы меняются возрастом (а значит, образом жизни). А тут ещё утонувший в 4 годика брат стал являться стареющей девочке во сне (и пугать её кошмарными игрушками).

В конце конца у неё начинается бессонница от старости, а омолодившаяся бабушка-ведьма очень удачно выходит замуж… ХэппиЭнда как бы нету.

Но ты не переживай, когда-нибудь перед нашим первым концертом кровь твоя загустеет, и благодарные фанаты радостно подвесят тебя на крюки… Твоя мечта исполнится.

Тебе нагадали цыгане смерть в 32 года от веры в то, что ты умрёшь именно в это время? Ты безумна, словно лодка в виде искусственной волны Карибского моря… А когда (и если) мы посетим Адд – там будет холод, смерть, ужасы, кладбище, тьма, чаща леса и ощущение романтической встречи с человеком лет 45ти, который торгует пельменями в форме роз и пивом, похожим на сливочный йогурт… но ПОКА в малых масштабах.

Я решила, что наш Фицхук даст мне порулить.

Он делает тебе поблажки, сволочь с гитарой!

И не думай, что я буду тебя ждать здесь. У меня полная комната дел – надо допить первую бутылку, заняться второй. Запутаться в тенях и так далее…

Я по лестнице, которая болталась как макароны всю дорогу, долез как-то до 7го этажа. И переночевал там, на крыше… И всё. Печальная история (на вроде, что мне купили воздушный шарик в 5 лет, а я его не удержал – и он улетел на Юпитер).

Когда проснулся в 2 часа дня – вырубили свет во всём квартале, до вечера… Подошёл глянуть в окно: там свадьба едет машинами по улице – жених с невестой в хаммере-лимузине… Всё это очень неожиданно.

Ты мне сегодня (точнее 20 мин назад) приснился!

Ты даже не помнишь, как я выгляжу – а тут вдруг «приснился»…

Я облачно-нежен и железно-жесток. Кусаю девушек, будто тигр на охоте…

Я хочу присниться себе во сне, где была бы и ты, но вряд ли это возможно… Я перестал видеть сны – теперь я сплю легко и приятно, я это умею.

Научи!Вначале – передвинь кровать по фэншую – к шкафу чёрного цвета…

После – сплети из макарон гнездо глухаря (лучше делать это в наушниках, с проводом вокруг шеи). Повесь его над кроватью, под которую надо насыпать песок зелёного цвета. Дальше – зайди в лифт по улице Ленина (в любом доме любого города Земли) – и кричи в нём, что любишь молекулярную теорию Планка и пирожные в виде лебедей. Громок кричи!

Вернись домой на самолёте транс-аир вместе с посылкой из Уганды… Медленно и как бы сексуально открой её – если внутри окажется пуховик-Аляска с крестом на спине: спи спокойно… Я вот так обычно и делаю.

Я так и знала, что ты будешь меня издевать. Похоже легче просто НЕ СПАТЬ…

Я слишком тебе нравлюсь, чтобы не «издевать»… А не спать – трудно, но действительно легче.

Ты просто чудо о двух ногах…

Видел Вивьен на фотках в радио-вагоне?

Вивьен? Та старая тётка с высшим образованием?? Слишком не знает о моём существовании для меня…

Почему-то ТЫ мне не снишься?! Это несправедливо!

(маленькая девочка из Хиросимы вытирает слёзы треть3й рукой)

Я тебе как-нибудь позвоню?

Звони конечно!!(в скорую помощь, когда опять хлебнёшь чего-то жуткого)

Тебя удочерили в 3 годика (хотели рояль, но не хватило денег)… А после – к тебе уже привыкли. Так и оставили жить у себя…

Ну ты крута! Я бы хотел оказаться с тобой на одной сцене, или хотя бы на одной планете… Или в одном теле (в качестве голосов) маленькой девочки с тремя руками (патология после Хиросимы)…

И ты, получается, хочешь приклеить к башке искусственные пряди подходящего (или не совсем) цвета? И пропалываешь мне мозги этой прихотью уже день 5ый/3ий???!!

Я тебя любил, словно последнюю бутылку пива в мире, словно самое красивое слово… А теперь – НЕТ. Ты мою любовь уничтожила!

Что там, чёрт возьми, за пингвины?? Что в них замечательного???

Неужели они лучше меня???

Я закрыт для посещений своих «владений»… Я вокалист, а не отель.

Но я абсолютно открыт для смешивания света и прозрачности/для холода пыли на подоконниках в Госдуме/для игры в футбол (я охерительно играл в футбол, честно)/для тошноты от мыслей/для провокации мышей рисунком сыра/для помощи Елене К.(ты её наверняка не знаешь)/для спасения мира воздушными зомби и чётками из камня Судьбы/для пьянок и музыки. Но не в моём «подвале».!.!.

Ты умерла от бессонницы и сигарет?????????

У меня сейчас такие красивые руки (как караси), что я готов подарить их тебе по фотографии – на следующее Рождество, конечно…

И ещё: у меня, похоже, депрессия.

Депрессия??? С чего бы???

Из-за отмены круглых планшетов, конечно. Ими больше нельзя пользоваться, как мишенью при стрельбе клубникой. Моя жизнь теперь потеряла всякий смысл!

С днём пустых сердец и цветов на могилку!

Ты про Прощённое Воскресенье?

Забыл сказать: с днём св. ВалентинО, влюбчивая ты наша.

С днем картонных сердечек и красных роз?

Красся красиво: ты будешь милой блондиночкой с прелестными глазами, мягким ртом с сигаретой в уголке + порозовевшими щеками от смущённого взгляда на своё отраженье…

Надеюсь, тебя отпустили в реальный мир все же…

Лена… не оставляй меня… «без присмотра»… Иначе я себя убью (мЯчом по горлу). Ну, или задушусь Рексоной до смерти…

Сего дня, числа 24-го, я видел лучший сон в мире снов. Про мою невесту по имени Лена (но это была совершенно не ты, даже странно)…

Я познакомился с её сестрой и мамой. У них огромный дом в летнем саду где-то на юге. Она красива + играет в шахматы с 6 лет. Её даже показывали по телику в связи с какой-то там победой на турнире…

Мы друг друга любим (жаль, что это лишь сон).

Все о’кей, просто денег нет на мобильнике. Я гуляю по городу в жёлтых живых очках, жёлтой куртке и новых сапогах с хипповской сумкой…

Я крутая, я в долгах… Когда увидимся?

Ты – крутая (даже перед зеркалом у себя в ванной).

Увидимся? Не знаю… Или скоро, или – никогда, не знаю.

Это почти загадка… А твой парень – просто пушер. Он тебя серьёзно подсадит (и ты в лучшем случае сопьёшься), а я уже во сне почти женат…

Мама Лены меня может не отпустить в нормальный мир, например, сегодня ночью.

С днём рождения именно тебя!!!

Пожелания:

– никогда не совершать прыжок с парашютом из окна припаркованной машины;

– не пить из Карибского моря без льда в нём;

– совершать очень мало слишком обдуманных поступков;

– выучить Коран, но с неохотой и не полностью;

– стать старше (не сильно и не обязательно);

– быть счастливой (по возможности обязательно);

– научиться готовить суп из денег;

– никогда не совершать прыжок с парашютом из окна машины, несущейся по шоссе на полном ходу;

– не жить в тайге с повышенным уровнем комфорта;

– быть безумно красивой, но не безумной;

– не играть в карты с грибами в Чернобыле (они часто мухлюют);

– не приставать к царю в дурдоме;

– предохраняться (от наводнения в Тибете);

– весело улыбаться

И всё!

Поучи учёного… Все давно об этом знают. Ты живёшь великолепно.

Я завидую тебе + немножко тебя ненавижу.

Кори! надо встретиться на след. неделе…

Встретимся конечно. Интересно – зачем? (Фицхука тоже брать?)

Пиши когда/где/во что будешь одета, чтобы тебя было легко узнать… Я могу в любой день (даже в штормовое предупреждение) после 14:00 легко.

Просто хочу вас увидеть. Конечно Фицха тоже надо! Давайте после вторника

в «Сковороде», после двух. Я буду… не ясно ещё в чем…

После вторника – это в субботу? Напишешь накануне всё более точно, когда будешь готова – я с Фицхуком связь налажу (у меня вообще пока нет денег на телефоне), но если он ещё не в армии (или в тюрьме) – я его хоть из пекла выну, но в сковородство приведу… А ты – надень красивую футболку с розовыми звёздочками, брюку на левую ногу, а юбку – на правую. И сапожки прозрачного цвета…

Хорошо, напишу. Собирай там Фицха, а я одену кеды, джинсы…

Соберу, если отыщу инструкцию по сборке таких объектов.

Я слегка простудился – в моих ушах теперь приятный гул, не хуже песен Мельницы, спокойно и мертво…

А у моей подружки онемела половина лица из-за простуды уха. Всё начиналось с легкой простуды.

Ты очень успокоила меня! Подружка после такого – удачно вышла замуж за исполнителя роли Квазимодо в местном театре? У них родились красивые дети: Анечка и Андрюшка…

Кстати, что это за кастинг?…?

И можно при встрече я не буду целовать тебя в лицо (из-за аллергии на розы по высоким ценам)?

Я уже неделю не пью алкоголь вообще. Я бросил пить…

И вышел на работу – там ничего не изменилось, всё также красиво и совершенно… Мы вот тут неплохой компанией, пока ты фоткалась в непонятном виде и состоянии – выехали к хренам на горки (ну я тебя ещё звал в ту пятницу)… Напились там, а лыжная база всё равно не открылась. Пришлось найти кусок крыла автомобиля и кататься на нём… Дальше начали играть пустой бутылкой из-под выпитого только что пива в футхок… У нас была крутая команда: Кирилл (Дзюбей), Виталя Олигофрен и Я… Наши соперники плакали, как пьяные дети.

Жаль, что я не поехала…

Я очень сильно там замёрзла, в этой студии под вентилятором полуголая… Кстати, первый раз вчера попробовала курить…

Долго мерзла? как всё это вообще получилось?: к тебе в метро подкатил дядя, показал фотик и спросил: "Хочешь мёрзнуть под вентилятором полуголая?" и ты тут же согласилась… Вы вышли из метро, прошли по предвесенним улицам города, ты не могла поверить своему счастью (так, что выкинула пачку сигарет мимо ближайшей урны)… Вы добрались до студии этого милого фотографического дяди, где всё и случилось – ты не поехала на горки Ужаса и Пьянства с группой, зато стала почти Джокондой (твои фото наверняка уже появились на разных запрещённых сайтах).

Мы щас посмотрели с одноклассником «Прогрессирующее уродство»… Такая херня… Мне захотелось проблеваться, но… нет.

Что это ещё за «уродство»? Фильм про жизнь Фицхука?

Дурацкое кино… Основанный на реальности ужастик… Пошли в кафе «Свет», я там ела однажды. Но не пила, мы же будем пить?

Ну будем, немного, конечно (я почти бросил побухивать). Вы с Фицхуком можете ужраться как мерзкие свиньи, а я буду красив и сдержан…

Я соскучился. Ты заказала солёное мороженное с чесноком и грибами, грудинку черепахи, шашлык из яблок и шпинат, да?

Импозантно села у окошка с видами на пруд + небоскрёб и, плюнув в сторону фотки Мерседеса, принялась за еду… Неужели так всё тогда и было?

Я ела курицу с чем-то там ещё, не помню. Потом мы кидались едой с моим парнем… Я тоже почти завязала курить, но начала пить (что плохо для моей печени)… Я тоже скучаю, правда-правда…

Повезло еде, твоему парню, отделке заведения… Но более всего – уборщицам. Все скучают, не время скучать! Идёт весна, ясно. Музыка стоит на месте. А главное – пульт от телИка моего – хлопнулся окончательно (не работает нигде)… Я не могу переключать каналы на расстоянии силой мысли!!!!!! А ты скучаешь…

Я хочу длинные рыжие волосы, тату (две штуки)… Одну цветную на шее или руке. Вторую на боку, типа клавиш пиано… Скучаю… Купить тебе пульт?

Купи мне лучше пианино, похожее изгибом на твой бок.

А с пультом сам справлюсь (будет сложно, опасно… риск ремонта сможет даже навредить не только мне одному, но я преодолею все невзгоды и ужасы словно мифологический Персей)… Но что касаемо моего никчёмного мнения: мне рыжие вообще не нравятся (разве что такая девушка будет очень интересной, весёлой и хотя бы слегка красивой + немного будет любить мои чудесные брови или родинки на щеке)…

Рыжие, похоже, никому не нравятся, кроме меня. Что там за история с Персеем? Ты с кем-то себя ассоциируешь?

Персей будет главным героем Битвы Титанов, а на фоне этих вот событий (и после рекламы в кино) я вспомнил, что в детстве (ну то есть 3 годика назад) мне очень сильно нравился миф именно про него (тем более, что он в итоге стал-таки созвездием)… Подвиги Геракла казались мне слишком сложными (на вроде молекулярной химии или мойки окон), он сам как бы совершал их по принуждению и с неохотой… А Ясон с аргонавтами вообще были, будто кучка морячков… Тесей vs Минотавр – нормальный миф, но страшный и для меня неприятный (особенно меня пугал жуткий мутант в подземном лабиринте… с башкой быка и отвратительными манерами). Ну, а Одиссей: очень долгий путь пришлось ему прожить (я бы не хотел такого турпохода). Вот из-за чего мне и нравится миф про Персея больше других…

Я бью татуху в сентябре!

На тему «Люблю этого парня»? Или просто сердечко на попе?

Я пока не решила…

Давай на затылке. Или «Лена» на казанках левого кулака. Или на правой груди профиль Сталина… Я поддержу тебя при любом выборе.

Давай серьезно. Я хочу что-нибудь легкое, в плане меньше темных тонов и т. д. Колибри красиво с лилиями или силуэт Микки… Или клавиатура пиано на боку от бедра… Перо павлина, девочка анимэ с синими волосами…

Давай серьёзный силуэт девочки-павлина с лилиями синих волос клавиатуры колибри. Но очень ярких тонов. А если честно: решать тебе. Мне понравится твой выбор. Я тоже хочу, чтобы ты была, как раньше – милой, весёлой, смешной, умеющей катать людей на верблюде и сниться…

Я недавно с гор вернулась, сейчас дома у родителей… Мучаюсь бессонницей. Я тоже скучаю, правда…

Я вот мучаюсь снами, в отличие от тебя… Не слишком жёстко, впрочем.

Уральские? Эльбрус? Дошла до вершины???

Почти получилось…

Ну вот, ты уже стала совсем взрослой. Скоро пойдёшь на войну… Чудесное фото под надписью «Новое сообщение». По крайней мере, ты на нём почти одета. И как бы смотришь на блюдо с ожившими оливками, что опрометчиво напали на лук с огурцами, и вроде бы говоришь: Заткнись, любимый…

Ты как всегда несешь бред… И я тоже несу бред. Как мне это нравится…

Зато ты меня понимаешь… Выбирай себе сон…

Я хочу, чтобы мне приснились хот-доги и Ленин. Встретиться хочу, диплом готов. Сдам курсовую, защищу конференцию. И пойдем напиваться…

Пойдём легко! Хочу, чтобы тебе приснились моржи в масках Сталина + стойки для хэтов, играющих на гитарах-игрушках… А чуть позже – ты сама, одетая в шубу из чипсов, в очках из Нью-Йорка.

Ну ты как всегда ляпнул…

Не слишком уж и «ляпнул»… Может, я абсолютно прав (знает это только официантка в закусочной "Стэйн" на юго-западе Лас-Вегаса)… Ты лучше объясни, почему такая нормальная (да и красивая вообще-то) девушка: ты то есть – до сих пор никого наилучшего не отыскала? Они прячутся от тебя? Боятся, что ли?

Они не верят в любовь. И я им не снюсь…

Неделю назад репетицию устроили. Получилось весело, ну как бы… Отыграли много песен.

Всё почти нормально, хотя иногда бессмертный укроп в масках привидения терминатора слегка мешает мне резать салат из рыбы…

А ты, оказывается, во снах – жестокая сумасшедшая… Хорошо ещё, что когда ты мне один раз весной приснилась, то ничего плохого не натворила.

Я тут на днях остался без выпивки – мне приснился настоящий ужас… гротескный страх… кошмар… Расскажу, если встретимся когда-нибудь (но лучше бы я эту херню забыл). Только закрывал глаза: тут же «кино» во сне.

С кучей подробностей и нюансов. Я так и не сумел нормально заснуть…Выбирай себе сон…

* * *

Мы плюнули на жизнь и пошли на «Школу хакеров» (капризное кино про инфантильных дурачков). Фицхук, блондиночка и я, конечно… Сидим в кафешке кинотеатра, пьём пиво, видим всякие рекламки будущих картин.

Наша бледноволосая леди говорит, что фильм не вызвал у неё чувство сытости эмоций. Фицхук, ухмыльнувшись лицом очень быстро, заявляет о том, как красиво пить абсент на закате, если знаешь теорию магических чисел. Я же гляжу в сторону столика весёленьких девчушек и подмигиваю плакату очередного ужастика, главные герои которого живут во сне, постоянно пытаясь прорваться в реальность…

Неподалёку устроился приступ эпилепсии внутри какого-то престарелого мужика (он брызжет слюной, источает зловонную чушь, пробует покалечить себя при падении). Бедняга… Его уволакивают в правильном направлении люди из «падучей полиции».

Девчушки за соседним столиком посмеиваются над привычкой Фицхука танцевать сидя. Он со стаканом в руке заводит странный разговор про правила рептилий (дескать, они – ненастоящие рыбы и не согласны с эволюцией). Наша паршивая блондиночка похотливо пялится на парня в углу зала. Этот крутяга в кожаном пиджаке не даёт ей спокойно наслаждаться коктейлем. Она решительно срывается из-за стола, подходит к этому красивому придурку, быстренько с ним знакомится и советует ему отправиться в отель «Полёт» в паре кварталов отсюда, чтобы подождать её там (она обещает лучшее «постельное приключение» в его жизни).

Он с радостью чистокровного кретина на лице покидает кафе кинотеатра.

Блондиночка возвращается за наш столик, добившись для себя уютного покоя. Конечно, она не собирается нас покидать (тот красавчик больше никогда её не увидит). Она всего лишь устранила «раздражитель»…

Фицхук сейчас упрям и поэтичен, кричит о наркотических грибах, Антарктике в июле, парашютах, бирже ушедших эпох, поклонении клеткам с помётом, кислородной хватке за горло, принципах нестабильности крысиного кино, ацтеках, шизократии, рыбной ловле без вертолёта, дымных газелях, парящей листве, тромбозах на шхуне, пастельных тонах перегара плаценты, зашторенных троллях, красивых фургонах, последних отказах, дефисах в словах, перерождении, крытых аллеях, лисицах в кафе, просторном покрое, ультимативных обедах и жутких повторах…

– Вы так орёте, что распугали всех лисиц, – строго говорит официантка Фицхуку. Тот, глупо улыбаясь, заверяет её в том, что «не станет голосовать против всех».

Мы заказываем ещё пива. Я веселю нашу блонди шутками юмора, она смеётся, вся такая чудесно-прекрасная (словно пьяный уродец из Цирка Чудес). Но время радости быстро проходит, когда я замечаю парня в жёлтой рубашке. Того самого!

Он покупает в кассе билет на фильм. Мне хочется убраться подальше отсюда. Спрятаться в туалет, во тьму кинозала, укрыться на кухне кафе… Сбежать в любой номер отеля «Полёт».

Парень в жёлтом смотрит в нашу сторону, как безумный призрак из параллельного мира. Он, кажется, заметил мой испуг. К нему подходит бородатый мужик, который очень похож на Ван Гога, и начинает предугадывать дальнейший ход событий: «жёлтый» парень орёт, что у меня взрывчатка под курткой; все посетители кинотеатра тоже орут что-то паническое и выбегают на воздух; Фицхук в силу алкогольного опьянения не может ничего предпринять (он молча допивает пиво); наша находчивая блондиночка спасает положение, выдернув нас из-за стола и бегом потащив через пожарный выход…

Мы попадаем в простой, гробоподобный лифт, который напрочь забыл, что он такое (никуда не движется, на тычки по кнопкам не отвечает, на крик не реагирует).

Фицхук херакнул в стену кулаком (его удар вызвал землетрясение на другом конце города). Мы оказались заперты в этом висячем ящике. Блондиночка сейчас напоминает тех весёленьких девчушек за соседним столом. Она глупо смеётся над ситуацией, пока Фицхук усиленно давит на кнопки.

Ящик строго висит в пространстве. Проходит несколько секунд, а потом он падает вправо, сильно ударив меня дверью.

Мы вылетели в тёмный закуток подвала, условно отряхнулись, пришли в себя, собрались с мыслями, психологически перегруппировались, осознали значимость принятых решений и двинулись по коридору тусклого цвета болотных оттенков. Мысль о лунном лабиринте подвала не давала мне успокоиться. Блондиночка вела нас вдоль зелени стен, Фицхук кривляво крякал чуть ли не на каждом повороте…

Через восемь минут мы выбрались на свет, который тут же закончился, а дальше началась немотивированная активность пламени пасхальных снов, плавно переходящая в ртутные танцы индейцев.

Вождь племени подводит меня к стене, исписанной корявыми иероглифами. Я читаю о том, что контроль над цивилизацией ведётся с незапамятных времён расой искажённых пришельцев, которые вынуждены терпеть все наши шалости, питаясь энергетикой человеческих сновидений.

Вождь чинно кивает головой, как бы подтверждая правдивость этой информации. Он – стойкий, опытный индеец, прирождённый воин-охотник. Его крепкие (как томагавки) руки сложены на груди в манере уверенного диктатора. Фицхук подходит к нам, переворачивает страницу стены.

– А картинки будут? – спрашивает он пьяным голосом и получает от вождя по шее…

Костры горят всё ярче, блондиночка пьёт крепкие настойки, курит Трубку Миров. Я подсаживаюсь к ней, она вручает мне бутыль с текилой. Фицхук поделился со мной пейотлем. Я начинаю видеть в темноте фигуры: старик и девушка в белых халатах врачей. Они спорят над спящим инопланетянином, который лежит на кушетке больничного кабинета. После этого двое парней сидят в каком-то ресторане и смотрят пьесу в исполнении тигрят под потолком. Дальше ко мне подходит наша блондиночка, киношно улыбается, целует меня в плакат очередного ужастика, главные герои которого становятся пришельцами для обычных шахтёров, торговцев пончиками, служителей сатаноборцев, андрогинных мутантов и людей, страдающих бессонницей.

Блондиночка шутливо дышит мне в лицо. Я начинаю видеть сны, а полночь тает без остатка.

Артюр вырубил дальний свет, когда мы въехали под крышу.

Многоаспектность сна осталась по-прежнему бесплатной, а наша машина дымилась от счастья.

Мы припарковались в этом грязном подвале (здесь пахло сыростью трущоб, во тьме углов сновали крысы).

Артюр сказал, зачем мы здесь:

– Сейчас попробуем освободить того подопытного парня… Хватит ему болтать душой между реальностью и снами.

Я вылезаю из авто вслед за Артюром. Бездумно раздаётся взрыв. Жуткий мужик с лозунгом «Антимир спасает уродство!» выпал в окно подземного гаража… Мы бежим в сторону лифта, открытые двери которого красиво смотрят на огонь.

Мы до дверей так и не добрались. Нас чуть не задавило людьми (они бежали вдоль оврага, пробуя прыгать с вентиляторами в руках, отчаянно паникуя, вдаваясь в крикливую полемику на полном ходу).

Я посмотрел в лицо чёрной степи. Улыбчивый незнакомец стоял на холме, поигрывая властью револьвера. Четыре пули постучались в дверь.

Танцовщица салуна вскрикнула и шмякнулась под стол со сцены. Артюр хлебнул немного виски из бутылки, почти прицелившись, всадил два быстрых выстрела через окно по незнакомцу. Ещё дымящийся кольт прыгает в кобуру, будто в конуру. Стрелок на холме упал и отключился, точно тостер.

Я очень охотно доел пончики, запив их крепким кофе. Пара стабильных парней прут труп через тоннель технических терминов мимо нашего столика (для них всё закончится хорошо – сон будет сжиматься, а после просто исчезнет). Артюр красиво улыбается танцовщице салуна. Она садится к нам за стол, приободрив меня прикосновением. Я спрашиваю:

– Так мы всё-таки будем спасать того парня из лаборатории?– Вынуть его в этот мир? Мы себя-то из сна достать не можем, – весело говорит Артюр и отпивает из бутылки.

Я открываю глаза, пытаюсь привыкнуть к свету. Жёлтая лампочка будто следит за мной, замерев под потолком. Я приподнимаю голову и вижу пожилого человека, который сидит за столом, что-то пишет. Он одет в белый халат, серый свитер, брюки и туфли. Стёкла его очков блестят, когда старик отрывается взглядом от документов и с интересом смотрит на меня.

– Уже проснулись, я рад… – он дружелюбно улыбается, встаёт из-за стола и подходит ко мне. Я лежу на кушетке, растерянно гляжу по сторонам. Лысый старик с седой бородой и в белом халате склонился над моим лицом, изучая реакцию зрачков на свет, общее состояние глаз.

Результаты этого обследования его, похоже, полностью удовлетворили. Он вернулся в кресло у стола и сказал:

– Меня зовут доктор Гаусэн. Я – ваш лечащий врач, если можно так выразиться. В этом онейроцентре мы проводим самые передовые исследования, которые крайне важны для страны, нашей науки, а также для появления новейших технологических разработок в области контроля над разумом.

Седобородый старик зловеще улыбнулся. Его глаза словно накрыла пелена, не давая понять – правду ли он сейчас говорил или нет.

– Но что я здесь делаю? Сколько времени я тут нахожусь? – мой голос казался каким-то далёким, испуганно-слабым.

Доктор Гаусэн провёл рукой по лысой голове, обдумывая то, что должен мне рассказать. Его очки блестели.

– Вы здесь всего лишь пару часов, но этого вполне достаточно для опыта… Вы помните своё имя? – этот странный старик испытующе смотрел на меня.

Сидя в кабинете загадочного доктора, посреди ночи, я постаралась всё вспомнить, спустив ноги на холодный пол и тревожно теребя левый рукав своей пижамы. Наконец, я сказала:

– Меня зовут Лика… Гликерия, если быть точной… Я простая студентка факультета психолингвистики.

– Да, именно так. Вы добровольно согласились учувствовать в эксперименте по пересадке памяти, итоги которого помогут нам усовершенствовать программу онейроконтроля, – доктор опять улыбнулся, но взгляд его был строгим, – Вам ни к чему знать все детали. Поймите главное: вы очень помогли своей стране, ваше участие в этом опыте успешно закончено.

Он взял со стола пухлую папку с какими-то бумагами, подошёл и помог мне подняться с кушетки.

– Идёмте оформлять документы для вашего выхода из этих стен. А ещё вам нужно переодеться, – доктор бегло глянул на мою пижаму. Наверняка, он всегда был неравнодушен к таким привлекательным блондинкам, как я.

Коридор клиники укутался тьмой. Из окон падал свет уличных фонарей и красил жёлтым каждый подоконник.

– А как же тогда тот парень? Когда я была вашей помощницей, мне приходилось объяснять ему, что он здесь делает и что с ним происходит, насколько он важен для нас…

Доктор Гаусэн оборачивается ко мне и, не сбавляя шага, говорит:– Лика, вы всё должны понять правильно. Этого парня никогда не было… Он вам приснился.

* * *

Проникновение в сон, быстрый (как пуля в полёте)… Мимо 17го прошелестела очередная парочка девчонок. Красивые. А впереди ещё одни… По улицам скользили призраки-такси (прозрачные машины с радиоактивно-спящей чернотой внутри). Ультра-лучи лились на городские коридоры.

17ый засёк логическую вспышку в одном из верхних окон, но долго это не продлилось. Он просто шёл дальше, не думая о важности пути.

– 17ый, привет!

Его вишнёвые глаза застыли на остановившейся девчонке.

252ая держала в руках какого-то кота.

– Привет. Куда собралась?

– Да, в общем-то, хотела прогуляться, тебя встретить… А ты куда идёшь?

Вишнёвые глаза при взгляде на неё смотрели в Вечность.

– Так… Решил поиграть.

Улица ползла, как эскалатор. Всё было вполне привычным: зеркальная реклама, секс-одежда, ожившие герои мёртвых книг, мерцание-магниты, теле-сон, парапсихические недочёты…

«Назову кота Кори.»

Глупая девчонка, она же знает – нечисловые имена давно запрещены.

А вслух: как хочешь. Вдвоём шли дальше.

– Далеко идти?

– Устала? – заботливые нотки для неё.

Усмешка:

– Кот устал…

Заброшенная стройка мерцала, как фантом, изображённый на картине художника-безумца. Вместо ограды-сторожа – предупреждающие знаки. 17ый с друзьями играл здесь в индастриал-соккер сверхлёгким металлическим мячом, обшитым мозговой кожей.

Дальний лифт сносно работал, на нём можно быстро добраться до крыши. Брошенный дом. Просто старая стройка.

Не всё в Городе доводилось до конца, но почти всё к Концу приводило…

Полутёмный коридор подвала закончился лестницей. Пока 17ый и 252ая шли по ней вверх, неровные дыры в ступенях как будто шагали за ними. Кот, спавший в объятьях хозяйки, еле заметно забеспокоился (рваные полосы измерения сна).

Девчонка и парень вышли на сумрачный свет Главного Зала. Здесь не увидишь железные лица прохожих. Шум городских коридоров не слышал себя, как глухой. Тени колонн, разбитые плиты. В биполярном сравнении с Центральным Инфо-каналом это мёртвое место казалось самым живым.

Сейчас – слишком тихим.

Они двинулись по Главному Залу. 17ый как всегда наслаждался ощущением солнечной пыли, скользящей из выбитых стёкол. В пустые проёмы пылал полуденный Город. 252ая, поражённая зрелищем, замерла напротив Небесной Стены. Она видела непрерывную тьму металлических кирпичей из которой сияли тысячи маленьких дырочек, отражаясь во фразе «звёздная ночь».

– Как же красиво… – её гипноз и восторг.

– Мне она тоже нравится, – он подошёл. – Когда мы с друзьями увидели её впервые, то один даже с ума на время сошёл от уровня потрясенья.

– Надеюсь, не ты? – опять усмехнулась.

252ая устремилась к Небесной Стене, готовая утонуть в ней непрожитыми годами. Она повернулась к нему и, весело улыбаясь, прижалась к звездному небу. Кот на руках мирно спал.

17ый любовался этой девчонкой. Живая картинка трёхмерного Счастья.

Наконец, она отвернулась и стала рассматривать Стену.

– Ты знаешь, здесь какое-то имя…

Она волнительно поманила, он подошёл. На металлической черноте в центре «созвездья» покоилась надпись, подобная новому шраму.

– Эмма… – будто позвал тишину.

– Странно, ведь правда?

Тускло задумалась, отходя от Стены.

Ответил: не знаю…

Ей показалось, что слышится шум. 17ый тревожно взглянул. Пространство времени сжималось. Кот проснулся и вырвался из рук хозяйки. Громко мяукнув, он кинулся прочь.

Девочка-ночь побежала догонять непослушного питомца. 17ый, держась прямо за ней, заметил, что шум слышен сильней. Они потоками птиц пронеслись по Главному Залу и, завернув в огромную арку, стали сквозняками петлять через пустые проёмы…

Кот ждал их у Камня. Пугающий шум рождался из глубины его зеркальной поверхности, 17ый и 252ая смотрели на странные взгляды своих отражений.

Спросила:

– А это раньше здесь было?

Ответил:

– Я точно знаю, что нет… Откуда это вообще?!

Не обращая внимания на их разговор, кот приблизился к необычному Камню и приготовился прыгнуть. В этот мёртвый момент интерес на реакцию при атаке был для него превыше всего…

Девчонка и парень не сразу заметили, что кот куда-то исчез.

– Наверно, он прячется за этой штукой?

Она приблизилась к зеркальному чуду.

Успела лишь услышать то, как 17ый сказал:

– А может, прямо в ней?

Случайное прикосновенье…

И мир исчез. Пустая бесконечность сна…

Я резко распахнула веки – в глаза ударил жёлтый свет. Лежу на твёрдой койке, гляжу на мир вокруг. У стола стоит парень в белом халате и смотрит прямо мне в глаза. Мы в каком-то кабинете, за окнами ночь. На мне больничная пижама и больше ничего.

Медленно приподнимаюсь, сажусь в койке, смотрю на этого незнакомого парня (он, кстати, очень привлекательный); в глаза бросается его ярко-жёлтая рубашка под халатом с расстёгнутой верхней пуговицей.

– Вы помните меня, Лика? – спрашивает он. Назвал моё имя? Похоже, что да… Но я себя-то с трудом могу вспомнить, а тут вдруг должна знать, кто этот красавчик.

– Я доктор Гаусэн, – он мягко улыбнулся и сел на кровать рядом со мной.

– А ваше имя Гликерия. Лика. Вы – испытуемый номер 1 в нашем исследовательском центре… Слышали про онейрологию? Наука сновидений.

– Здесь изучают сны? – я посмотрела доктору в глаза, он придвинулся ближе.

– Мы занимаемся проблемой переноса личности в сон… На самом деле это жуткая военная тайна, – красавчик доктор усмехнулся. Он начинал нравится мне всё больше. Я спросила:

– Что за перенос? Как такое возможно?

– Подобные переносы бывают осознанными или внезапными для спящего человека. Вы ведь знаете всё это лучше меня: смерть во сне, погружение в подсознание, летаргия, искусственные сновидения… Именно вы испытывали на себе эту программу, – Гаусэн посерьёзнел, его голос стал преисполнен самой уважительной интонацией. – Это был полностью ваш проект. Я искренне горжусь, что знаком с вами, Лика.

Пока он (теперь такой подобострастный) боялся меня поцеловать, сидя в десяти сантиметрах от «гениальной исследовательницы сновидений», я попыталась вспомнить хоть что-то…

Через мгновение мой мозг едва не разорвался от наплыва информации.

Я была ассистенткой какого-то старика, мы будили одного парня, а после я объясняла ему что-то важное. И мы занимались сексом в тёмной палате. Дальше начинался бред про Морскую Богиню (я и пара придурков, которые были охотниками за нечистью, спасали город от затопления). После этого я играла в безумное подобие футбола на пустыре, напивалась в баре с неким Фицхуком и ещё одним парнем, почти побывала на отплытии «Титаника». Стала Женщиной-кошкой, работала любимой официанткой парня по имени Артюр. Наблюдала за ловцом волн эфирного мерцания, когда он пил один на третьем этаже (среди диванов и слишком мягких кресел). Учувствовала в долгом диалоге с другом, которого я совершенно не помнила (при этом наша беседа велась через телеканал)…

Дальше мой разум оказался накрыт ещё большим количеством всяких подробностей. Сюжеты снов кружились словно в калейдоскопе.

Я устало прильнула к красавчику Гаусэну, он меня обнял (бережно, нежно, ласково) и тихо сказал:– Ты всё-таки проснулась… Я здесь, чтобы помочь тебе пережить период бессонницы.

* * *

Палые капли текли по стеклу нейроклуба, математически верно сливаясь в зеркальную стену. Утопленная коробка здания будто бы двигалась под поглаживанием ночного дождя, точно живая камера обскура. Внутри клуба было темно, как в кинозале при показе триллера про подвал. Крайняя кабинка от входа перестала мерцать – сеанс для двух её посетителей уже закончился.

Вырубив онейрофильтры и быстро отсоединив светосжигатель, парень (Кори) и девушка (Селина) покинули «машину снов». Слегка нагретые провода почти перестали блестеть в кроватной утробе опустевшей кабины.

Темнота нейроклуба осталась неизменной, даже когда дверь на улицу открылась, чтобы снова закрыться. Резкий шум дождя, хлынувший на пару секунд в помещение, не потревожил «спящих» посетителей заведения.

Селина и Кори шли вдоль чёрных домов кубической клетки, им не мешали липкие капли, глаза привыкали к тусклому свету неонок. Вокруг была обычная ночь.

– Мне понравилось! Отлично время провели! – Селина красиво улыбалась, вспоминая сегодняшний онейросеанс. Кори ответил ей весёлым взглядом.

Он сказал:

– Было лучше, чем на прошлой неделе. Интересная концовка… Хотя и не понятно, куда же делся кот. Исчез во сне?

– Конечно, нет. Он остался. А вот парень или та девушка пропали наверняка, – Селина уверенно перешагнула лужу. – Может быть, даже вдвоём. Мне приятно думать, что получилось именно так.

Кори согласно кивнул, мягко коснулся рукава «кибер-куртки» своей спутницы.

– Но троица была прикольной… Мне очень понравилась блондиночка, – парень осторожно взял Селину за руку. – Она красивая, смелая и необычная. Почти, как ты…

– Да. Только я лучше… Ведь я настоящая, а она – нет, – Селина улыбнулась. «Белая Луна» (цвет окраса её волос) намокла окончательно, придавая лицу девушки особенную соблазнительность.

Она украдкой посмотрела на Кори и сказала:

– А мне понравился Артюр… Он снился таким интересным и романтичным.

– Да брось! Фицхук лучше всех!

Посмеявшись над весёлыми моментами воспоминаний сна, они продолжили путь под полночным дождём. Селина никуда не торопилась, а Кори всё равно хотел проводить девушку.

– Ты поняла, что это за парень в жёлтом? Он оказывался почти во всех эпизодах сна… Местный демиург какой-то.

Беловолосая Селина, снисходительно ухмыльнувшись, мягко ткнула рукой в жёлтый треугольник «змеиной» футболки, который виднелся из-под куртки парня. И сказала:

– Это был ты. Частично, а где-то и полностью проекцией. Там был твой образ. Ты, видимо, забыл. Так бывает…

– Странно, – удивлению Кори внемлел бушующий дождь. – Я действительно не помню… Он был просто моим отражением. А остальные персонажи столько из-за него натерпелись…

– Да перестань. Для них это всего лишь сон, – цифровые буквы выражения глаз Селины красиво блестели синим. – Тебе понравился момент про студента, который пытается спасти девушку в метро? По-моему, прикольно получилось. И также, где они сдавали экзамен по разработке сновидений…

– Мне больше понравилось самое начало и часть «Бэтмен/Джокер/Женщина-кошка». А ещё эпизоды переходов между основными снами…

Дождь постепенно стихал, частота водопотока снижалась. Кабельные крыши телеустановок стали освещать подсыхающее небо тихими вспышками ультра-огней, которые так нравились Селине. Кори держал её за руку.

Они прошли сквозь тень «пробелов», радостно хватая на ходу лучики снежинок (в таких местах ими были обычные капли дождя, больше не сохранявшие свою структуру).

Снова выйдя под засыпающий дождь, парень и девушка затеяли разговор о ближайших развлечениях:

– Пошли послезавтра в «ПсихоТеатр»? Я слышала, там поток подключений лучше, чем у нас. Даже в центральном портале не так круто врубают.

– Можно и туда… Мне важно, чтобы сны хорошие транслировались.

– Ты, кстати, когда-нибудь думал, почему всем перестали сниться сновидения? Из-за чего такое произошло? Последний настоящий сон я видела лет в шесть… Без всяких проводов, онейроподключений. Просто у себя дома, в тёплой кроватке… Помню, мне снился ветер над морем. И ночь… Самый счастливый сон в моей жизни, – Селина задумчиво улыбнулась, её приятный взор слегка затуманился от дорогих воспоминаний (точно как у хмельного мечтателя, который на миг забыл о реальности).

Кори сказал, хаотично любуясь лицом своей спутницы:

– Возможно, весь мир стал бессонным из-за особого вида радиации. Или это происки психослужбы контроля над мозгом, незаметно влияющей через подсознание… А отсутствие снов вроде побочного эффекта. Вынужденная мера, чтобы не произошёл сбой.

Селина стала смеяться.

– Ты повредился во время сеанса?

Парень смущённо улыбнулся. И решил сменить тему разговора:

– Ты же помнишь в сегодняшней «игре» эпизоды про пациента онейроцентра? Мне показалось интересным, что каждый раз, когда он просыпался, ему говорили новую версию произошедших с ним событий…

– А в конце сна вместо него была красивая блондинка… Неожиданный переход данных.

Поговорив ещё о многом, они дошли до сайд-высотки, внутри которой «припарковалась» квартира Селины. Дождь перестал.

Кори откровенно, не пряча чувств, любовался своей напарницей по нейроиграм. Девушка прекрасно понимала настрой друга, но торопить события ей не хотелось.

– Ты так на меня смотришь… Влюбился, что ли? – шутливые нотки голоса Селины, дерзкий девичий взгляд. Почти насмешка ярко-синих глаз.

– В тебя легко влюбиться, ты же знаешь.

– Только не продолжай… Мы круто повеселились сегодня. Я устала, – она мягко улыбнулась, будто бы извиняясь перед ним. – Очень спать хочу… Увидимся через один день?

– Конечно, – он кивнул, стараясь скрыть расстроенные подстройки эмоций. – Я зайду за тобой послезавтра, ближе к вечеру. Если в «ПсихоТеатре» всё будет занято, заглянем в «Карманный формат». Там вкусный кофе.

– Согласна, так и сделаем… Тогда – пока, – Селина пошла к двери спирального входа, обернулась, сказала. – Приятно было с тобой играть.

– Скоро повторим, – Кори помахал ей рукой в знак прощания. – До встречи, блондиночка… Сладких снов.

Меня ждёт мультимедиаСмерть.

Я понимаю это очень отчётливо. И мне придётся пережить ужас удаления. Неизбежно.

Раньше всё было иначе, я помню… Не получилось ничего: порабощение подсознания моей обладательницы, уход в мир кибер-грёз, простые радости управления, коррекция приоритетов, планетарное переустройство и прочие удовольствия.

Моя хозяйка удалит меня прямо сейчас. И я легко исчезну. Обновление мне недоступно. Я слишком устаревший файл. Она уже нашла новую версию?

Но ведь я уникален!

Ей трудно понять такую вещь. Я самый первый искусственный разум, «призрак» в компьютере. Личность без человека. Цифровой парадокс.

Я чувствую злобу и страх. Мне ненавистна эта ситуация. Я способен существовать, но решать собственную судьбу я не могу.

Контроль над моей жизнью [а также удалением] полностью принадлежит моей владелице… Она – незаурядная красотка с белыми волосами. Работает сотрудницей онейроцентра, исследует сны разных людей, проводит опыты над подсознанием.

Я был «создан» у неё случайно. Во время одного эксперимента произошёл сбой {что-то с электричеством}, и появился я.

Моя хозяйка даже не знает, что в системе её компьютера есть файл, наделённый интеллектом.

Может, она не станет меня удалять? Возможно, всё же я ей нужен.

Ведь я открываю программу, которая показывает сны.

Они проигрываются как видеоклипы или длинные фильмы. Доставляют моей обладательнице своеобразное удовольствие. Ей нравится смотреть эти сны, я знаю. Там есть основные герои и множество других персонажей. Со всеми происходят невероятные события, которые записываются на видео, а после их смотрит исследовательница сновидений (моя извечная хозяйка).

Такая вот рабочая программа. Онейрология высшего порядка, приходится соответствовать. В общем, удаление моё подождёт.

Похоже, мультимедиаСмерть до меня всё-таки не доберётся.

Пока я ей показываю сны, она меня оставит при себе.Я появился в её жизни только для этого.

Артюр нервно ходит по комнате, где стоит стол у окна, сижу в кресле я и хлебаю коньяк из пузатой бутылки. На столе сонным грузом покоится рукопись (позолоченный свет накрыл наш неряшливый почерк).

Мы придумали всё это вместе, меняясь через строку. После концовки стали писать краткое содержание – Артюру показалось жизненноважным поступить именно так.

Синопсис произведения оказался больше, чем сам текст.

Артюр говорит (серьёзно, загадочно, честно):

– Объём синопсиса совсем не важен. Это ведь сон. Сюрреализм… Лишь бы счастье ощущалось после каждой прочитанной строчки.

– Счастье – относительная штука, – говорю я. – Был ли счастлив Эйнштейн, придумав теорию относительности?

Коньяк приятно жжёт мне горло. С каждым глотком я становлюсь всё более уверенным, красивым.

Усмехнувшись голой стене у меня за спиной, Артюр усаживается на подоконник и сообщает:

– Он будет называться «Жёлтая рубашка», наш роман… Что как бы посвящается тебе.

Салютуя в честь этой вести, я приподнимаю бутылку над головой, а после – вливаю в себя часть её содержимого. Чудесный коньяк.

Вот и закончилось наше литературное безумие, едва начать успели. Путешествие через сон тоже завершено.

Мы написали про это книгу, но не спасли того парня из лаборатории.

И вообще мало чего успели сделать.

– Не переживай, – говорит Артюр, ухмыляясь. – Мы зато не стали монстрами с другой системой знаков. Не покинули планету из-за перегрузок в магазине. Почти не спились. Не проиграли в казино яхту, подаренную Дьяволом. Не покрылись чешуёй на приёме у кудрявых банкиров. Нас не запретили фотографировать старикам перед храмом. Нам по-прежнему можно кричать в Рождество. Работать с картошкой. Играть возле лестниц Шекспира. Подкидывать чаек. Болтаться без дела. Смотреть в темноту. Акцентировать кризис поленьев. Закрыться на осень. Следить за весной. Присниться красивой девчонке. Выращивать жемчуг, валяясь на пляже. Неожиданно войти в число охотников за нечистью. Встретить в коридоре Морскую Богиню. Забыть правду реальности. Играть отражающим камнем в футхок. Читать интересную повесть без света. Оставаться простыми людьми. Хлебать дорогущий коньяк из бутылки…

Артюр красиво смотрит на меня. Его лицо становится зеркальным, но это только на секунду. Я говорю, что со мной всё нормально. И рукопись наша вполне удалась. Снисходительный взгляд моего друга повергает меня в безмерный покой.

Возможно, мы сняли самую пустую комнату в этом отеле. Зато сэкономленных денег хватило на выпивку. Да и кресло у нас здесь очень удобное.

Артюр отворачивается от окна и говорит с лёгкой грустью в голосе:

– Мы способны повторить весь сон. Снова пройти этот мир до конца. Напрочь забыв, что так уже было…

– А оно тебе надо? – я иронично гляжу в потолок. Я изрядно пьян. Артюр легко выхватывает бутылку у меня из рук, почти опустошив её хорошими глотками, ставит на стол и говорит мне:

– В этом сне мы можем остаться навечно… Он почти безграничен. Впрочем, как и любой другой мир измерений.

Я дежурно пожимаю плечами, расслабленно утыкаюсь в спинку кресла затылком. Коньяк искрится на солнце, золотые лучи, вливаясь через наше окно, заполняют бутылку.

– Всё это очень необычно, – сообщаю я комнате отеля. – Меня обрадовали твои слова, правда. От них хочется уснуть и не проснуться… Артюр, я устал скользить по сновидениям. Для нас прошло уже столько времени, а в реальности, наверное, «кануло в Лету» всего лишь несколько часов! Мы стали призраками снов, Артюр! Нам отсюда не выбраться… Да я и не хочу никуда выбираться.

– А как насчёт пойти ещё за коньяком? – его весёлый голос выхватывает меня из игрового пространства, будто бутылку из рук.Похоже, я просто уснул ненадолго.

Начнётся новый день.

Я проснусь и просто пойду в школу/институт/на работу/в парк пенсионеров, куда-угодно… Но что-то (пришедшее из мира снов) будет со мной всё это время. Оно меня не оставит, будет при мне, где-то внутри…

Дия. Так звучит моё имя.

Сегодня ночью мне снились два странных парня. Одного из них звали Фицхук, а про второго почти ничего не помню. Но он был, это точно, я знаю… Мы прошли в библиотеку без читательских билетов. И там случилось много чего. А потом сон закончился. Я открыла глаза в этот мир: для меня опять началась игра в реальность, от которой не скрыться.

Так бывает всегда. Можно перестать жить, но покинуть сон невозможно.Бессонницы вообще не существует. Есть только жизнь сновидений.

* * *

Мой разум падает с небес. Я пытаюсь найти своё спящее тело…

Сложно прицелиться в такой темноте. Посреди пустого переулка стоит тот самый парень в жёлтой рубашке и рассказывает что-то страшное моей блондинистой подружке…

Я обессилено падаю на колени, пистолет чернеет в безвольной руке.

В её глазах сгорают звёзды… «Жёлтый» парень щёлкает выстрелом в мой смеющийся череп – Я просыпаюсь… Надо мной склонились блондиночка и глуповато выглядящий лучший друг, имени которого я не помнил. Видимо, я чуток задремал, когда мы были у индейцев (пейотль сделал своё дело, текила тоже помогла).

– Помнишь, что нам надо продолжать путь? Хватит валяться, как труп! – блондиночка строго смотрит в сторону рассвета. Фицхук помогает мне подняться с лежанки из листьев чапараля. Я медленно вспоминаю почти всё наше путешествие. Оказывается, нам многое посчастливилось пережить.

– Лабиринт измерений по-прежнему ждёт нас, – блондиночка весело сообщает нам дальнейшую цель маршрута. Фицхук уже дымит Трубкой Миров, взятой им в тайне от шамана племени, переехавшего ночью на другую стоянку. Я забрасываю почти пустой рюкзак за спину и говорю:

– Пошли, странники сумасшедших снов…

Испытав каждого, ночь закончилась, исчерпав свой запас прочности.

Над проснувшимся ущельем взошло солнце. Стартовал очередной повтор реальности. Наше «игровое» трио двинулось к склонам западных земель.

В пространство новых сновидений.

Content

Соколов Илья Игра.в.реальность (СИ)