Полежаева Инна Анатольевна

Классика жанра или мой служебный роман

Инна Анатольевна Полежаева

Классика жанра или мой служебный роман

– А-а-а-аааааааа, – орал Дэн Петров в микрофон диктофона, который я держала. Катя рядом лила воду в сугроб. Прохожие смотрели на нас так, будто мы стояли в смирительных рубашках, то бишь сбежали из дурки.

На самом деле сия поразительная сцена была устроена для радиослушателей. А подробнее – дело обстояло так. Я готовилась к защите диплома. Естественно, перед этим все проходят практику. А училась я на журфаке, так что практику нужно было проходить в СМИ. Открою вам один секрет: курсе на четвертом меня осенило, что журналист из меня, как из коровы балерина. Газеты я терпеть не могла, камер боялась до дрожи в коленках: и голос у меня, как у киборга, и лицо синюшное, да и вообще видок скажем прямо, не из лучших. Оставалось только радио. К нему я относилась положительно, но быть журналистом один фиг не вставляло – носиться, как ишак, по городу с диктофоном, потом писать подводку к новости, монтировать звук… Короче, хотела я быть офисной крыской. Прийти к девяти, усадить попу на стул с колесиками, в обед покушать, а в шесть домой. И чтоб не опрашивать пенсионЭров на улицах по вопросу повышения цен на сахар и не брать интервью у скульптора, который создал памятник в каком-то там году, стоящий по сей день в городском парке…

Мне нужно было месяц перекантоваться на какой-нибудь радиостанции, а вот справку о прохождении практики, чтоб выдали такую, будто я там шесть месяцев впахивала. А я в это время буду подрабатывать менеджером в торговой компании. План, в принципе, удался. Взяли меня на одну из радиостанций нашего города. Но платили… Можно сказать, не платили. Так, на проезд и на покушать выдавали в день сто пятьдесят рублей. И на том спасибо. Числилась я у них в практикантах.

На 'Любимой волне' (это не мое мнение, это оно так называется), меня пристроили к Дэну и Кате. О них отдельное повествование.

Дэн – в простонародье Денис Петров, считал себя эдаким мачо. Строил из себя супер-мужчину, а был задохликом первой степени. Роста среднего, неказист, некрасив, сутул. Но при этом обладал обалденно красивым голосом. Нам его фанатки названивали в студию ежедневно, на сайт писали, у дверей караулили. Только не знал никто из них, что спускающийся в сумерках по лестнице сутулый щуплик, и есть Дэн, которого они так хотят… Пожалуй, можно и закончить: Дэн, которого они так хотят.

Катю я уважала и почитала. Вообще она дополнительно читала новости. Казалась мне умной. Хотя почему казалась? Так оно и было. Но одевалась она странно: всегда в мужских джинсах, рубашках, короткая стрижка 'ежик'… На пятый день моего пребывания на радио, это обстоятельство стало мне понятным. Мы пили чай с бубликами и Катя сказала:

– Я вчера познакомилась с человеком, о котором мечтала всю жизнь!!!

– О!!! – я вытянула губы трубочкой и дунула на чай. – И как зовут?

– Оля…

– А?

Я было подумала, что ослышалась и сейчас прозвучит 'Коля', но не тут-то было. Она повторила:

– Ну, Оля, Ольга. Она похожа на Софи Лорен…

Дальше шел подробный рассказ с описанием девушки ее мечты, а у меня в голове вертелось: лесбиянка, лесбиянка…

Ничего не имею против однополой любви, но когда кто-то из твоих знакомых оказывается как раз таки ее представителем… Это знаете ли немного, кхм… удивляет. Тут-то я по-другому взглянула на ее джинсы, рубашки, лицо без косметики и так далее.

– А… – начала я, чтобы как-то заполнить паузу, – а она что о тебе думает?

– Ну, все хорошо! – Катя смущенно улыбнулась. – Мы вместе провели ночь!!!

– М-м-м-м…

Не помню, о чем мы там дальше говорили, но вот так выглядел мой основной коллектив, с которым я проводила свое рабочее время.

Дэн и Катя решили создать новую передачу для слушателей под названием 'Всем обо всём'. Полагаю, это что-то вроде 'Людям о людях' на 'Русском радио'. Но система нашей передачи была такая. Выбиралась тема: например, сегодня – 'Моржевание'. Моя задача: опросить людей на улицах, не менее пятидесяти человек, узнать об их отношении к данной теме. Ответы должны быть эмоциональными, то есть яркое 'за' и яркое 'против'. Если пятьдесят опрошенных отвечали вяло и кисло, то приходилось нарезать круги по второму разу. А если был мороз и диктофон не хотел ни в какую записывать, то я так эмоционально орала на всю улицу, что распугивала всех прохожих.

Следующим этапом был опрос профессионалов, в данном случае, врачей и самих моржей. То есть их мнение об этом деле. Ну, тут было проще. Главное, договориться о встрече, подготовить вопросы и так далее.

А вот третий и последний этап был самым интересным для радиослушателей. Ведущие, то есть Катя и Дэн, якобы, пробовали на себе то, о чем была рассказано в передаче. И вот сегодня, я держала диктофон, Катя лила воду из ведра на снег, а Дэн орал, аки резанный, будто бы от холода. Хотя на самом деле стоял при полном параде: при пуховике и в шапке. Зато потом мульон вопросов от слушателей на сайте, типа: 'А правда, что вы все сами пробуете?' и ответы на них, типа: 'Коне-е-е-е-ечно', здорово поднимали рейтинг программы.

Стоял февраль, погодка выдалась унылая. На улице было не сказать, чтоб холодно, но пасмурно, повсюду был не чистый, белый, зимний снег, а грязная каша. Я уныло стояла в расстегнутом пуховике, уныло смотрела на орущего благим матом Дэна, и думала, что настроение мое называется 'унылое г..но'. И вообще, жутко хотелось есть. Я с самого утра носилась по городу с диктофоном, время обеда уже давно прошло. А сейчас еще сидеть с Катей, отбирать высказывания получше, монтировать звук и так далее. Благо текст они с Дэном сами пишут. Я так, бегаю только по городу.

Наконец-то ор прекратился, я нажала 'стоп' на записи и пошла в сторону офиса. Стоит упомянуть о нашем офисе и директоре. Вообще-то радиостанция имела отдельный вход, но примыкала к стеклянному офисному зданию. Первый этаж занимал офис компании нашего генерального. Он имел свой торговый центр, не самый последний в городе, боулинги, пиццерии. Короче, нормально так у дяди было всего. А кроме этого еще и радиостанция. Какой от нее толк, мне по сей день не очень понятно. Ну, будешь свои боулинги рекламировать бесплатно, а больше-то ничего… Хотя, мне, как журналисту, такое говорить вообще нельзя. Ведь слово, как известно, имеет огромную силу. Но все же, думаю, прибыль больше от боулинга, чем от радиостанции.

Я вошла внутрь. Наш офис представлял собой четыре небольших комнатки. При входе направо кухня и комната отдыха вместе, следующая дверь направо кабинет директора, которого почти тут не бывает, ибо он сидит через стенку, в большом офисе и оттуда управляет своей империей. Хотя, по словам ребят, сюда тоже иногда наведывается. Еще комнатка направо – эфирка. На данный момент Алёна читала новости, так что над дверью горела красным надпись 'Эфир'. То бишь орать нельзя, хотя комната звукоизолирована. Комната налево – была самой большой, заставленной техникой, компами, столами и так далее. Там готовилось все, что слушают горожане. А прямо по курсу был туалет, куда я и пошла. Чтоб жизнь совсем уж малиной не казалась, закончилась туалетная бумага. Я повздыхала, потом решила быть оптимистом и возрадовалась, что с утра не наелась огурцов с молоком. Так что все могло быть гораздо хуже. Сделав дело, я помыла руки и вышла в коридор. Из-за двери, ведущей в кабинет шефа, через мизерную приемную выскочила Таня. Это секретарь. На кой черт она тут нужна, я вообще не знаю. Видимо, для того, чтобы разбирать почту… Таня была миловидной девушкой, лет тридцати, недавно вышла замуж и всем об этом рассказывала по пятьдесят раз. Но мы с ней знали друг друга давно. Ибо истина гласит, что Земля круглая. Я приехала из небольшого города в двухстах километрах от этого миллионника. И надо ж было такому случиться, что именно на радио я встретила Таню, чьи родители проживают в одном подъезде с моими. Понятно, что из-за разницы в возрасте мы не общались, но в лицо друг друга знали. А тут еще и встретились в другом городе.

– Привет, – сказала я, зевая.

– Не выспалась? – участливо спросила она.

– Ну… и день какой-то… унылый…

– Ой, мы с Андрюсиком тоже… – и понеслось. Все смеялись, что офис-то небольшой, не спрятаться от Тани и от ее историй. Из эфирки вышла Алёна:

– Ну что? Записали все? – спросила она.

Я кивнула. Алёна и Катя занимались новостями. А еще у нас были ди-джеи, которые отвечали, как и везде, за музыку, периодически вставляя никчемные, на мой взгляд, комментарии – Валерия и Антон. Причем Валерию я еще не видела ни разу, она сейчас в отпуске, говорят, скоро должна прилететь. А также Дэн периодически. Ну, Алёна еще вела рубрики про гороскоп, про рецепты какие-то… Короче, все, как и везде. Я уже была готова дни вычеркивать крестиком на календаре, быстрее бы месяц прошел, чтоб свалить отсюда. Нет, все было не так плохо, но не по душе была мне эта работенка.

– Пойду чай попью, – сказала я и поплелась на негнущихся ногах в кухоньку.

Там уже вовсю накрывали на стол Катя с Дэном. Резали колбаску, хлеб, сыр. Я достала из пакета пирожки, которые купила по пути на работу. Минут через десять все уселись пить чай. Даже Антон из эфирки пришел, предварительно все проверив.

– Ну, чем нас сегодня почивают-с??? – воскликнул он, потирая руки. Антон был маленького роста и внушительной ширины. Его курносый нос заставлял вспомнить песню про Антошку, которого зовут копать картошку.

– Колбаской! – Сказала Алёна, смастерив бутерик.

Вообще-то иногда мы ходили в столовую, которая располагалась в офисном здании. Кормили там вкусно, но дорого. Так что ради экономии своих практикантских копеек, я чаще испивала чаю в кухоньке. Также делали и все работники радио, хотя явно получали более меня.

– Послезавтра Лера выходит на работу! – сказал Антон, жуя бутерброд.

– О! – все многозначительно переглянулись, и Алёна спросила: – И как она отдохнула?

– Думаю, отлично!!! – ухмыльнулся Антон.

Куда она ездила-то, что они так все переглядываются?

– А что, она куда-то в особенное место летала, – показывая свое любопытство, спросила я, ни фига не смущаясь.

– Да не в место особенное, а с человеком особенным, – пояснила мне Таня, как дурочке.

Антон, смеясь, ушел с кружкой в эфирку.

– Да ну? – я уж совсем удивилась. – С Аленом Делоном?

– Лучше!!!

Я сунула кружок колбасы и в рот и пробубнила:

– Лучше я не знаю!

И тут Дэн пояснил:

– С директором…

Колбаса встала поперек горла, и я начала дико кашлять. Алёнка хлопнула мне по спине со всей дури, я чуть с диванчика не слетела.

– С Олегом Ивановичем??? – наконец спросила я. Тут было чему удивиться: наш директор, Никитин Олег Иванович, был дядей лет пятидесяти, как минимум. Насколько я слышала, даже внук у него был, ибо Таня недавно ходила за ним в детский сад, о чем мне рассказывала на следующий день. Я вздохнула, все ясно, стар и богат, а она, небось, красотка длинноногая. Но на мое предположение об Олеге Ивановиче, все рассмеялись.

– Да прям, с сыном его! – смеясь, пояснили они мне хором. – С Данилом.

– Я совсем от жизни отстала, – непонимающе потрясла я головой, – ничего не знаю про сына. Да и про Олега Ивановича я не знала почти ничего, пока сюда не устроилась.

– Еще бы, – улыбнулась Таня.

Это они все подкалывали меня, что я 'мега журналист', в кавычках, разумеется. Ибо местными делами я не интересовалась, новости городские не смотрела, знала только фамилию мэра города, а это уж как-то на журналиста не тянет. На их вопрос, как же я до этого работала, я рассказала по-честному, что за месяц до конца учебного года устраивалась на радио, бегала также с диктофоном, получала печать с подтверждением того, что практика пройдена и ехала себе на все лето к родителям. А во время учебы, где только не подрабатывала, и официанткой, и объявления клеила, и листовки раздавала.

– Ты вообще ни о ком из местных знаменитостей не знаешь…

– А он, что, знаменитость? – спросила я удивленно. – Поет что ли?

Все снова расхохотались.

– А что, знамениты только певцы? – спросил Дэн.

– Ну, учитывая, что я никого из местных политиков не знаю, а ансамбль песни и пляски 'Рябинушка' знаю, то да! – выдала я.

– Да уж, конечно, – ехидно кивнул Дэн, – просто ты посещаешь весну студенческую, вот и слышала про 'Рябинушку'.

Тут поспорить я не могла. Потянувшись за пирожком, я спросила:

– Ну и что там с сыном? Что он 'мутит' с Валерией я поняла, а вот каким боком он директор?

– Ну, вообще-то, они с отцом соучредители, так что он тоже наш начальник, и даже довольно часто тут околачивается, особенно теперь, из-за Леры, – пояснил Дэн.

Вот ведь сплетник, не хуже девчонок выдает офисные тайны!

– А жена его не против, что ли??? Ведь у Иваныча внук есть, как я поняла… – вставила я.

– Нету жены, разошлись, – пояснила Катя, – уж что там за обстоятельства неизвестно, но сын с ним растет.

– М-м-м-м… А чем он лучше Алена Делона?

– О, ты что!!! Тут все, кто работает, да и в большом офисе тоже (так мы назвали офис за стеной) втрескиваются по уши в Данила!!! Такие истории бывают, что можно продолжение 'Санта-Барбары' снять! – выдал Дэн.

– И без тебя там серий хватает, – сказала Катя, грохнув кружкой о стол. – Пошли работать!

Я нехотя встала. Дэн тоже:

– А что не спрашиваешь, сколько ему лет и как он выглядит? – смеясь, спросил Дэн меня.

– Зачем? И так увижу…

– Да ладно, типа неинтересно!!!

На самом деле было интересно, аж уши чесались, но не хотелось быть как все. Да и как-то неудобно было спрашивать.

– Двадцать восемь, брюнет, глаза голубые. Ну, так, на всякий случай, – сказал Дэн, подмигнув и смеясь, и пошел прослушивать мои записи.

Я зевала, глядя в монитор, из колонок какой-то дедок яростно ругал всех моржей. Российских и не только. Катя, обрезала дедулькины 'э-э-э' и 'хм-м-м'.

– Спишь уже что ли? – спросила она меня.

– Вообще,– я потерла щеки, – рубит конкретно.

– Так иди домой!

– Ой, правда??? – меня долго уговаривать не нужно. Я подскочила и понеслась за пуховиком. Все-таки есть плюс в том, что ты практикант: можно сваливать раньше и приходить позже. Главное звук насобирать.

Я натягивала куртку, когда из монтажки вышла Катя.

– Маринчик, а ты у нас до восьмого марта?

– Да… даже после праздника еще денек отработаю, наверное… – я натянула шапку.

– А у тебя там в компании, куда ты намылилась…

– В 'Продвижении'? – уточнила я, имея в виду будущее место своей работы.

– Ну да, в 'Продвижении', какой там график?

– Нормальный, Кать… С девяти до шести. Пятидневка…

– Может, на выходных будешь подрабатывать у нас?

– Нее-е-е-е-ет, спасибо!!! Могу вам найти с младших курсов, студентов-то немеряно, а практика всем нужна.

– Ну, ладно… А чего ты туда так рвешься? По знакомству? – спросила Катя, упершись об косяк.

– Нет, по объявлению, там девочка в декрет уходит, на декретный период меня берут. А мне-то что, главное стаж чтоб был в трудовой. Да и научиться в программах работать… А то с этой журналистикой 'Word' освоила и как монтировать звук…

Я завязала шарф.

– Ладно, Катюш, пока!

Она сморщилась, ибо ее имя в этом виде не устраивало. Жалко родители не назвали ее Сашей или Женей. Ото бы прокатило! Я глянула на лампу над эфиркой – не горит.

– Всем пока! – крикнула я.

Отовсюду повысовывались головы:

– Пока!

– Ой, мне еще в думу городскую ехать, – отскочила от стены Катя, – нужно быстрее монтировать и бежать туда.

Наши люди, читающие новости, не только их из инета брали, но и местные сплетни подсобирали, а к ним уж звук обязателен. Система вроде как на радио для бабушек. На стенах в домах висит – 'радио России'. Скажут новость про Петра Иваныча, а потом и голос Петра Иваныча звучит. Вот и у нас также. Лично я это радио не слушаю, разве что по заявкам передачу. Ибо там местные товарищи звонят, приветы передают, песенки ничего так просят.

Песни все русскоязычные, но все подряд, начиная с рока, который я терпеть не могу, и заканчивая любимой попсой. Не понимаю как оно, радио это, еще существует и на какие средства. Хотя что ж тут непонятного… На средства от боулингов.

Зато мы являемся спонсорами всяких концертов, шоу и так далее. Вот это большущий плюс журналистики. Получил аккредитацию, на звезд насмотрелся, концерт поглядел, если банкет, то и покушал бесплатно, пока, типа интервью берешь. Но это бывает редко, раз в три месяца. Зато все три месяца, как гончая бегаешь по городу, собирая новости.

Я месила снег, шагая к остановке, и жалела Катьку. Вот я домой пошла, а она, бедняга, попрется сейчас в думу городскую, а потом еще и новость писать, и звук монтировать. Фу-у-у-у…

Запрыгнув в троллейбус, я набрала номер Манюни. Это моя подруга, с которой мы снимаем квартиру. Она младше меня на год, учится в педе, то есть в Педагогическом Университете, на учителя младших классов. Мы также из одного города, родители живут у нас на одной улице, учились в одной школе.

– Маня, привет! Я уже того, отмучилась!!!

– И я! Что у нас дома есть похавать??? – звонко спросила Машка на том конце трубки.

– Да ни фига нет! Ты где сейчас, давай встретимся возле магазина, купим еды какой…

После минутных переговоров я нажала отбой, воткнула наушники в телефон и стала слушать песенки, хранившиеся в памяти телефона.

С Маней мы купили макарошек, мяска, фрукты и самое главное – семечки.

– Блин, Маня-я-я-я, диплом писать надо… – я вздохнула, мы подходили к подъезду, где снимали квартиру.

– Так пиши! – радостно выдала она. – Пока такая работа, что приходишь рано!

– Да-да… сегодня сяду… – так я говорила каждый вечер, и даже садилась, и даже писала… обычно страницу или две. На том энтузиазм мой иссякал. Тема дипломной была примерно такая: 'Проблемы, которые поднимают молодежные печатные издания'. Речь шла об изданиях нашего города. Тут газет-то на весь город полторы, а они еще и про молодежные издания… Я снова тяжело вздохнула.

– Что у тебя на работе? – спросила Маня, нажав кнопку с цифрой пять в лифте.

– Ой, Маня… не спрашивай…

– Что там Дэн??? Ты, блин, меня познакомь с ним хоть!

– Да на фиг он нужен? – сморщилась я.

– Как это на фиг! Я буду всем в группе говорить, что встречаюсь с Дэном Петровым!

– А ты что, сразу с ним встречаться начнешь? – мы вышли из лифта, я открыла дверь в квартиру.

– Ты ж сказала он далеко не красавчик!

– Вот именно!

– Вот именно! Значит, на меня он по-любому западет!

Маня была брюнеткой, мелкой и очень худенькой с большущими зелеными глазами. Короче, внимание она привлекала только так, а вот не везло ей в личной жизни. Думаю, встречается это сплошь и рядом сейчас – девочка симпатичная, как говорится, все при ней, умная, хорошая. А что ни парень – так козел. То изменяет, то появляется раз в неделю, чтоб получить порцию секса и свалить, то приезжий, только чтоб перекантоваться. А вот так серьезно – ни фига.

– Ну и зачем он тебе? Ма-а-аш, да ты б его видела…

– Слушай, Маришка, если он не… Брэд Питт…

– Не Ален Делон, – вставила я.

– Причем тут Ален Делон? Он же старый уже?

– Не причем, – буркнула я, стягивая джинсы. Маша уже влезла в домашние шорты с футболкой.

– Ну, так вот, если он не красавчик, это не значит, что он мне не понравится!

– Не понравится, точно говорю тебе, – уверенно сказала я, – ибо его самомнение не то чтоб завышенное, а вообще капец какое.

– А вдруг он выходит после работы и меняется, бредет такой в себе весь закомплексованный.

– Да оно так и есть, я уверена, – я промаршировала с пакетом на кухню.

Снимали мы полуторку, на двушку не хватало денег. Спали вместе на большущем диване, принадлежавшем хозяйке. А если случались периоды, когда у Мани или у меня появлялся парень, что случалось крайне редко (в особенности со мной), то кто-то из нас спал на кухне на надувном матрасе. Чаще это была я, ибо диван доставался парочке.

– Ну и вот! Познакомь меня с ним! – ныла по-прежнему Маша.

– Ладно-ладно!!! Познакомлю как-нибудь… – сказала я, а подумав, добавила, – не знаю только, как и когда.

– Ну, так и что на работе-то? – Маша включила телик, который стоял у нас на холодильнике. Телевизор в диаметре был… Дай Бог сантиметров двадцать, папа Маши ездил на Север на вахту, брал его с собой. Потом себе купил новый, а нам сплавил этот – кухонный вариант. Кабельного у нас не было, так что Маня включила какой-то дурацкий сериал, начинающийся так: Дима пошел к Вале. Она удивилась его приходу. В это время мама Вали готовила ужин и увидела нечто… и так далее. Мало того, что сериал был дурацкий, так еще и показывал через рябушку.

– Да что-что… Моржей опрашивала.

– А мой комментарий прокатил? – спросила Маша, очищая луковицу.

Дело в том, что я каждый раз, получив задание, начинала с опроса Мани. Она с удовольствием и, по моей просьбе, очень эмоционально комментировала какую-нибудь тему.

– Не знаю, вроде да. Кстати, ты, может, не захочешь общаться с Дэном, после того, как увидишь Алена Делона…

– Да что тебя сегодня заклинило на нем? – удивилась подруга.

– Да не меня, там по ходу весь офис переклинило.

Я рассказала в деталях все сплетни про второго директора, сыночка нашего Олега Грозного.

– Опачки!!! А вот это уже интереснее! Глядишь, скоро будешь на работу в юбках гонять и на бигудях спать!

– О! Еще одна! Вот пристали-то! – я вспомнила Дэна.

– А он что, правда, похож на Делона?

– Мань, да откуда я знаю??? Я там работаю, блин, две недели, и то неполных. Я только про существование Делона узнала. А ты о его внешности спрашиваешь!

– Между прочим, как мне кажется, Ален Делон похож на вампира…

– О Боже… – я покачала головой. За что я Машу была готова прибить, так это за 'Дом-2' и за сериал 'Дневники Вампира'. Она могла до трех ночи пускать слюни в монитор компа, глядя на Йена Сомерхолдера. Вроде бы правильно воспроизвела это имя. – Маня, ты со своими вампирами меня доведешь скоро.

– А давай, как поедим, так в инете поищем инфу про Данила вашего! Должны же быть фотки от местных журналюг.

– А давай! – я даже вдохновилась этим, а то самой-то любопытно было до невозможности, что там за тип такой!

Дальше мы мельтешили по кухне, приготовили рагу, макароны. Притащили все это с солеными помидорками на подносе в комнату с теликом побольше. И стали есть и смотреть все подряд.

Часа через полтора, когда отмазываться от написания диплома уже было нельзя, а посуда перемыта, я уселась за свой ноутбук, писать. Успела, правда, накатать пол странички. На мобильник Маше позвонила Галя.

Галя – это что-то с чем-то. Наша общая подруга, немного чокнутая, если честно. Но очень добрая. Галя училась на психолога и считала себя ВЕЛИЧАЙШИМ ПСИХОЛОГОМ СОВРЕМЕННОСТИ. Но самый прикол, что на все твои истории она говорила:

– Ты просто так самоутверждаешься…

Либо, если жалуешься, что тебя бросил парень, она говорит:

– Он за счет тебя самоутверждается.

Короче, диагноз на все случаи жизни всегда один. Самоутверждение. А если Галя звонит – значит, хочет прийти в гости, значит, есть что рассказать. Я тяжело вздохнула, от Гали-то хрен отделаешься.

– Да… да… ну… давай, – нехотя сказала Маня, посмотрела на меня и скуксилась. Понятно, сейчас прибудет психолог.

Я поплелась на кухню, заглянула в недра холодильника.

– Маа-а-аш! А мы пить будем??? – крикнула я.

– А то! Мы будем за счет алкоголя самоутверждаться, и кроме того он поможет нам переварить все истории с факультета психологии!

Галя училась на третьем курсе, также была родом из нашего городка, потому-то мы все и общались здесь! Земляки, так сказать!

– Значит, надо идти в магазин. Психологу что брать?

– Психологу мы дадим мясо с макаронами, а вот алкоголь психолог пусть сам себе покупает.

Я пошла в магазин, купила немного пивка, соленой рыбки и сухарей. А также немного конфет и яблок для психолога.

Мы накрыли на стол, и пока Гали не было, продолжили заниматься своими делами. Я писала дипломную, обложившись бумажками, а Маня строчила что-то в тетрадке к семинару.

Где-то через час дождались Галю с бутылкой шампанского, сели за стол.

– Девочки, как у вас дела? – начала она.

– Да норма-а-ально, – протянули мы в один голос.

– А у меня… – и понеслось. Вот, собственно, цель ее визита! Поделиться последней новостью! Новость звали Володей, познакомились вчера в клубе, взял телефон, сегодня перезвонил, завтра встречаются. Идут в кино. Ну, это я вам кратко так, без деталей. А их было много, поверьте мне… До двенадцати ночи хватило. Пришлось за пивом и шампусиком снова бежать. И даже дело чуть до драки не дошло, когда Маня спросила Галю:

– А может он за счет тебя самоутверждается???

Я думала, психолог в мою подругу бокалом швырнет. Короче, намахнули по бокалу мира. Предлагали Галинке у нас переночевать, но она ни в какую не соглашалась. После того, как ее тело посадили в такси, я пошла в душ, а Маня уселась что-то писать. Что там в таком состоянии можно было накатать – вопрос, конечно. Я помокла под струями воды, состояние опьянения начало постепенно отпускать меня.

– Она доехала! – крикнула Маша через дверь.

– Галя что ли звонила? У нее все ок? – ответила я.

– Ок! Сообщила, что водителя зовут Андрей и он симпатяжка!

– Ну-ну, – пробубнила я. Если б я усосала почти два бутыля шампанского, то мне и Дэн был бы симпатяжка.

Я улеглась спать, а Маня отправилась в душ. Перед сном я пыталась спланировать завтрашний день, но мысли улетучивались. Вообще наша чудо-передача выходит через день. Можно завтра собрать всю информацию, либо часть ее, чтоб не бегать, как в попу ужаленной. Как это было сегодня. В один день и по врачам, и людей опросить, и моржей. Нет уж. Тяжко. Следующая тема сексуальные меньшинства, в частности геи. Не знаю, как уж Дэн будет испытывать на себе эту тематику… Уж лучше б тогда о любви девочек выпуск сделали, там Катька бы все сама провернула.

Тему придумываю не я, так что извините. Мое дело – сбор информации. Завтра опрошу людей на улицах… Хотя бы… А вот где мне геев найти – вопрос.

С этой мыслью я вырубилась.

Утром я проспала. Вернее, мне не нужно было на работу строго к девяти, но по плану хотелось к десяти, по пути в офис опросить людей и притащить их мнения. Там, узнать, где искать геев, поехать к ним. Если получится, то и к врачам можно сегодня, нет, так врачей на завтра.

А встала я только в девять. Маня тоже дрыхла, хотя пары начинались в восемь.

– Манька, вставай. Проспали!!!

Маня поднялась с таким видом… Есть такой сериал, один из тех, что она смотрит, 'Ходячие мертвецы' называется, вот она так встала, как зомби, и поплелась в ванную, переваливаясь с бока на бок. Я, не дожидаясь, когда она освободит раковину, чтобы умыться, рванула на кухню. Голову я вчера помыла, отчего мои волосы, стриженные под каре, торчали кверху. Застонав, я провела мокрыми ладонями по голове, не очень помогло. Умылась, быстро почистила зубы, подбежала к зеркалу. Оттуда на меня смотрели большущие карие глаза, темные слегка вьющиеся волосы, торчали дыбом, как у Нафани. Я два раза мазнула тушью, а потом махнула рукой на это гиблое дело. Тут уж не до макияжа. Натянув джинсы, в которых была вчера, я вытащила свеженькую кофточку из шкафа. Из ванной вывалилась Маня:

– Блин, писала-писала вчера задания по педагогике и проспала, что за гадство такое? Иди, умывайся…

– Спасибо, я уже умылась. Побегу сейчас.

Я достал диктофон из сумки, проверила – не разряжен ли он. Вовремя, что называется. Как ни странно, он был не разряжен.

Втиснула ноги в ботинки на сплошной подошве, мазнула гигиенической помадой 'Маленькая фея' по губам, очень уж люблю, как она пахнет, натянула белую вязаную шапку с бубенцом на макушке и понеслась на работу. Вышла за три остановки от работы и принялась опрашивать народ. Как назло попадались все какие-то… без эмоциональные… Плевать хотели на геев и на меня. Или мимо пробегали, или отвечали вяленько. К моменту, когда до офиса оставалась одна остановка, я уныло брела вдоль парковки. Мое внимание привлек дядька в эдакой модной дубленочке с воротничком стоечкой. Дубленочка больше походила на строгое мужское короткое пальто, но явно была с подкладочкой меховой, о чем свидетельствовала оборка на воротнике. Глянув на широкую дядькину спину, на тачку со значком 'Мерседес' (марку, извиняйте, не знаю), я рванула к нему. Уж этот точно терпеть не может все сексуальные меньшинства. Эдакий мужик, а-ля новый русский. Он уже открыл дверь машины и собрался садиться, как я заорала:

– Э-э-эй, сто-о-ой! – и рванула к нему. Он удивленно обернулся, я неслась к нему на всех парах. На моем пути дворник, чья Родина – одна из теплых стран Азии, долбил лед. То ли он не видел, что я несусь, то ли я не рассчитала скорости. Короче, это паразит, решил сгрести своей лопаткой, которой до этого стучал по дорожке, снег и лед. И получилась мне подножка от сотрудника ЖЭУ. Я со всей дури полетела лицом вниз, растопырив руки. Мои глаза внимательно следили за траекторией полета диктофона. Больше в этот момент меня ничего не интересовало. А в следующую секунду я грохнулась на ледяную корку, дыхание перехватило, я захрипела, как привидение из фильма 'Проклятие'. Вот дурость, подумала я, лежать на льду, кряхтеть от боли и вспоминать фильм ужасов.

– Эй-эй, ты как? – наклонился надо мной дворник.

Где-то хлопнула дверца машины, ну капец, сейчас по мне еще 'Мерс' проедет. Я стала резво соскребаться с земли, забыв о боли.

– Девушка, вы как? – спросил меня такой голос, такой… Дэн Петров помер бы от зависти, точно. Я подняла глаза, надо мной стоял молодой парень в той самой дубленке, а не дядька а-ля Саша Белый, как я думала. Он поднял меня за капюшон, как нагадившего кота.

– Н..нормально, – ребра, если честно, болели, – а где диктофон?

– Вот, – он протянул мне его, – вы меня звали, когда неслись?

– Ой, – выдала я, сделав шаг и почувствовав боль в коленке, – вас-вас…

– Что, болит? Может до больницы добросить?

Мои глаза молниеносно сфокусировались на области безымянного пальца – кольца не было. Та-а-ак. Предложение, конечно, заманчивое, только мне еще геев искать надо. От этой мысли я снова застонала, а потом выдала:

– А вы случайно не гей?

– Что??? – он уставился на меня, как на идиотку, а дворник, по-прежнему стоявший рядом, в надежде, что я не буду обвинять его в случившемся, ойкнул и сказал что-то на своем тарабарском.

Я обернулась к дворнику и сказала:

– Идите, работайте, все хорошо…

Он пытался извиняться, но я настойчиво его отправила на то же место, где была прервана работа. Потом обернулась к мужчине с чудо-голосом. Нда-а-а, видела б его Маня, какие там на фиг вампиры, когда Русь-матушка таких богатырей рожает. Необыкновенно синие глаза смотрели на меня в полном изумлении.

– А вы что, бежали за мной, потому что решили, будто я гей?

– Да нет, конечно, – сердито ответила, – меня зовут Марина, радио 'Любимая волна', не могли бы ответить на один вопрос?

Пока я это спрашивала, быстро включала диктофон. Тот, как ни странно работал, только корпус был оцарапан.

– И какой же вопрос?

Я нажала на кнопку записи и четко спросила:

– Как вы относитесь к гомосексуалистам?

Его брови подскочили вверх.

– Это поэтому вы бежали за мной? Задать вопрос?

Парень, хоть и красивый, начинал меня раздражать, к тому же ребра и ладони болели:

– Нет, блин, автограф взять! Конечно, поэтому! – резко сказала я, чего обычно не позволяла себе, даже если меня посылали на три буквы.

– Хм-м-м, – он улыбнулся, – нормально отношусь к сексуальным меньшинствам.

Я со стоном вырубила диктофон. Ну, на кой черт я за ним понеслась? Мало того, что упала сильно, благо не сломала ничего, так этот гад, хоть и красивый, даже не ответил нормально. Конечно, можно попробовать, как учит журналистика, позадавать вопросы, на которые нельзя ответить да или нет, вывести его на развернутый ответ. Так один фиг он положительно относится к геям, что с него возьмешь-то??? У меня отрицательных почти нет. А надо!

Я нажала стоп, сунула диктофон в сумку, махнула на красавца рукой и, прихрамывая, поплелась дальше.

– Девушка, – позвал он, – может, вам все-таки чем-то помочь?

Я оглянулась, посмотрела на него и тут такое выдала… Короче, журналист из меня ни к черту, ибо я сказала:

– А не могли бы вы как можно негативней отозваться о гомосексуалистах, а то бесит уже искать таких, все к ним привыкли что ли…

Он посмотрел на меня удивленно, а потом расхохотался… Боже ты мой… Бывают же такие красавцы. Сам темноволосый, смуглый, загорал что ли где-то??? Ну, еще бы, это только мы ждем сезона горящих путевок, а такие как он каждые выходные могут на отдых летать…

– Ну, хорошо, давай попробуем.

Я сначала удивилась, а потом обрадовалась, включила диктофон и подсунула ему микрофон. Ростом он был не менее ста восьмидесяти сантиметров, так что я, будучи пониже сантиметров на двадцать, задрала руку и стала ждать.

– Не могу сказать, что как мужчина, испытываю к гомосексуалистам симпатию. На мой взгляд, мужик должен быть мужиком. Но это мое мнение. А у каждого оно разное. И если им нравится однополая любовь, то это их выбор, их жизнь.

Нда, отрицательного маловато, но все-таки поразвернутей, чем все предыдущие.

– От спасибо, от благодарствую, – приговаривала я, выключая диктофон.

– Может, вас все-таки подвезти??? – спросил он.

Эх, Маришка-а-а, что ж ты творишь, отказываешься от такого предложения!!!

– Нет, спасибо!!! Работать нужно! – с натянутой улыбкой сказала я. Ветер изменил направление, и на меня пахнуло его ароматом. О-о-о-о, держите меня, люди добрые, сейчас упаду ему ноги целовать. Я медленно развернулась и, все еще втягивая носом воздух, поплелась дальше. На мое счастье возле продуктового магазина крутились два лица кавказской национальности. С одной стороны подходить к ним опасно, с другой – уж там эмоций я получу немерено. Главное, чтоб акцент был не очень явным. Но все прошло лучше, чем я ожидала! Акцента в помине не было, зато ору и ругани – о-о-о-о, Дэн будет счастлив. По пути к офису я опросила еще троих, среди них только тетенька с сумкой 'Орифлэйм' более или менее внятно ответила на мой вопрос. Ничего, пойдет, решила я.

Я медленно брела к крыльцу, у которого очередной работник ЖЭУ долбил лед. Преследуют они меня сегодня что ли??? На ступеньках курил Дэн.

– Привет, Маринчик, ты что хромаешь? И живот мокрый?

Я печально глянула на пуховик в области живота, по нему расползлись темные пятна, благо пуховик был синий, не так заметно.

– Ой, блин, ты меня лучше не спрашивай… До этого дня я к геям хорошо относилась…

– А что, они тебя побили и в снег бросили? – смеясь, спросил он.

– Если бы… тогда было б что в эфир пустить… – я поднялась и почти подошла к двери.

– Кстати, приготовься, а то сейчас в обморок упадешь!

– Что опять? – испугалась я.

– У нас там нашествие директоров!!! Оба здесь – и папа, и сын!

– А с чего мне в обморок падать? – испуганно уточнила я. – Будут проверять, как я работаю, что ли…

– Не с чего, а от кого!!! Вернее от чьего вида!!!

– Ты опять на Алена Делона намекаешь? – облегченно уточнила я. Дэн, смеясь, подмигнул. Вот дурак. Тут такое утро, никакой Делон не удивит.

…Но это я, поторопившись, сказала, потому что когда зашла в офис, застала следующую картину: Таня неслась на кухню с чайником, никак кофею готовить или чаю. А из кабинета директоров сначала раздавались голоса, а потом оттуда стремительно вышел тот самый… кхм… мужчина, у которого я, так сказать, брала интервью, и крикнул:

– Танечка, мне без молока, пожалуйста!

– Хорошо, Данил Олегович!

Я, опупев, смотрела на него. Единственное отличие от парня на улице было в отсутствии дубленки. Я смачно сглотнула и подумала: все, конец, не видать мне справки с практикой, зря только две недели гоняла, как ишак…

Он глянул на меня, ехидно улыбнулся и скрылся в кабинете. Я так и продолжала стоять, пока Дэн не долбанул меня в спину дверью:

– Ой! – пискнула я.

– Ты чего тут стоишь? – спросил он.

– Денис… я… – начала я мямлить. – Денис, короче, капец чего случилось…

– Ты увидела шефа и втрескалась? – смеясь, спросил он, но посмотрев на выражение моего лица, немедленно заткнулся. – Ладно, пошли в монтажку, расскажешь…

Я вошла в монтажку, плюхнулась, как была в верхней одежде, на стул на колесах и стиснула лицо ладонями. Илья, сидящий у окна, даже не обернулся. Зато Катя и Алёна оглянулись на меня непонимающе – я даже 'здрасьте' не сказала. А мне было не до приветствий, я проклинала и материла Галю, из-за которой мы с Манюней совсем забыли поискать в мировой сети информацию о местном Делоне. Уж какая-никакая чахлая фотка была б точно. В жизни не поверю, что он не давал интервью местным газетенкам.

– Ну и что? Что случилось? – спросил Дэн, закрыв дверь.

Я подняла на него несчастные глаза, обвела всех взглядом печальным-препечальным и сказала:

– Кажется, мне капец… Вернее моей работе у вас…

Посыпались многочисленные вопросы, вместо ответа, я достала диктофон:

– Вот… на три… нет на шесть трэков с конца отмотай и послушайте, – сказала я Кате.

Через минуту комнату наполнил звук моего голоса, я сморщилась, фу, неужели я и правда вот так разговариваю? А дальше…

– Как вы относитесь к сексуальным меньшинствам?

– Это поэтому вы бежали за мной? Задать вопрос?

– Нет, блин, автограф взять! Конечно, поэтому!

– Хм-м-м, нормально отношусь к сексуальным меньшинствам.

Все непонимающе смотрели в монитор компа, будто у меня там не диктофон, а видеокамера была.

– Я чё-то не понял… – сказал Дэн. – Ну, дядька какой-то хорошо к геям относится и что?

– Какой дядька??? КАКОЙ НА ФИГ ДЯДЬКА????? Это ж директор ваш, блин! Сын Олеговский! – гаркнула я.

Сначала в комнате стояла звенящая тишина, а потом сначала захихикала Алёнка. Смех Кати я бы назвала диких гоготанием, а Дэн вообще просто сполз на пол, держась за живот. В углу комнаты сидел Илья. Его я вообще видела очень-очень редко. Насколько я знаю, он занимался подборкой музыки, также монтировал что нужно. Но свою работу он мог выполнять и дома, так что появлялся он тут неожиданно и ненадолго. На данный момент его плечи ходили ходуном, я так понимаю, этот неизвестный мне человек тоже ржал.

– Вот блин, не смешно! – с обидой в голосе и почти со слезами на глазах сказала я.

– Ка…как…? – выдохнула Алёна.

Когда я начала рассказывать историю моего катапультирования через лопату дворника, Дэн, сидя на корточках, натурально завыл. Как волк в мультфильме, когда 'щас спою'… Девки же просто ржали до слез.

Посреди всеобщей истерики, в которой не пребывала только я, дверь с размаху открылась и ударила сидящего на корточках Дэна по мягкому месту.

– Так тебе и надо, – злобно прошипела я, припомнив открывание двери в мою спину в его исполнении.

На этом я перестала злорадствовать, ибо в дверном проеме стоял… как его… Данил Олегович. Он грозно осмотрел нашу гоп-компанию. Все разом заткнулись, но краем глаза я уловила, что у Ильи плечи по-прежнему ходят ходуном. Вот сволочь. Обычно даже 'привет' не скажет, зато поржать надо мной несчастной – это пожалуйста!

Синий взгляд остановился на мне. Я сразу вспомнила алгебру в школе, которую я ненавидела до ужаса. Ощущения примерно такие же, будто тебя сейчас вызовут к доске, а ты не готов, получишь два, опозоришься перед всеми, и еще от родителей влетит.

Я уставилась в его офигенно красивое лицо и зачастила про себя: 'спаси и сохрани, спаси и сохрани'.

– Алёна, зайди ко мне, – сказал тот же голос, что минуту назад говорил из колонок компа. Позвал-то он Алёну, а смотрел на меня. Я громко сглотнула, чем вызвала новую истерику смеха у Кати. Она отвернулась к монитору и затряслась синхронно с Ильей. Алёна вышла с ним в коридор, прикрыв дверь. Я обмякла на стуле, как сгнивший кабачок:

– Фу-у-у… спас и сохранил… пока, по крайней мере, – пробубнила я.

Катя расхохоталась снова. Алёна у нас была вроде как главной. Она давала задания, отслеживала, как они выполняются, вела основные передачи и так далее. Так что, вполне возможно, ее вызвали из-за меня. Нет, ну кому нужен журналист, хоть и такой начинающий, который людей принуждает на улицах говорить то, чего они не хотят? И вообще… еще и геем обозвала.

– Ладно, – сквозь смех сказал Катя, – давай послушаем, что ты там насобирала… помимо мнения шефа…

– Да ну тебя… Кать, а может, я пока к геям схожу, а? Что-то мне тут находиться как-то…

– Ну-ну, свалить хочешь?

– Мгм…

– К геям мы вечером с Дэном в клубе подкатим. А ты сходи к сексологу, Владлену Робертовичу Зиммерману, – Катя нацарапала что-то на бумажке. – Вот адрес больницы, если к нему народ будет сидеть, пережди очередь, зайди, скажи, что от меня. Скажи, очень-очень нужно, можешь пожаловаться на свою жизнь тяжелую, думаю, у тебя это натурально получится…

Тут она снова захихикала.

– Кать, хватит, а? – Я уже одной ногой стояла на пороге, готовая свалить тут же.

– Ладно-ладно… А если он сегодня занят, то договаривайся на завтра, на утро…

– Ладно…

Я вышла из монтажки, мне уже было жарко, куртку-то я так и не сняла. Так, надо на дорожку в туалет сходить. Я затравленно посмотрела по сторонам, прислушалась, вроде как беседы продолжались в кабинете директоров. Я прошмыгнула в туалет и, как оказалось, вовремя. Послышались шаги, голоса стали громче, и вся делегация отправилась на кухню. Кто-то подошел к двери дамской комнаты и дернул дверь за ручку. Я уже представила себе картину, что плохо закрылась (а такое часто бывает, поверьте моему опыту, если к двери не приделан советский шпингалет), сейчас распахнется дверь и прекрасный Данил Олегович будет лицезреть меня на унитазе во всей красе… От этой мысли я чуть не сходила на горшок по-другому… Но пронесло, и судя по шагам, это была Таня. Переждав, когда голоса сконцентрируются в радиусе кухни, я выскочила в коридор. Набрав побольше в грудь воздуха, я ломанулась к выходу. Судя по всему, из открытой двери комнаты отдыха весь директорский состав радиостанции будет смотреть, как я улепетываю со всех ног. В последний момент, прежде чем пулей выскочить за дверь, я стала вспоминать взяла ли диктофон. Оказалось, что взяла. Надо же. Везет-то как…

Я резко захлопнула дверь и сбежала по ступенькам, коленка тут же заныла. Да и ребра все еще напоминали об утреннем сальто.

– Блин, – буркнула я и с пинка открыла подъезд.

Дворник долбил лед дальше. На улице потеплело явно, с крыш стало капать, солнце светило вовсю, и только у меня было настроение не солнечным. Я стала обходить машины, припаркованные чуть ли не у крыльца.

– Понаставят тут, уроды… – снова буркнуло мое возмущенное я. Я хотела перескочить через рыхлую кашецеобразную лужу и поскользнулась. Почувствовав, что падаю, стала хвататься за воздух руками. В итоге я чуть не упала на зад..цу, но удержалась. Зато локтем шарахнулась об торчащее зеркало машины. Не могу сказать, что было больно, но это стало последней каплей. В первую секунду я испугалась, что сработает сигналка, но во дворе стояла тишина. Только дворник долбил лед. И тут у меня выплеснулось все: и гомосексуалисты, и Данил Олегович, и ребра… Я размахнулась и пнула колесо злосчастной машины, а потом… А потом я увидела значок 'Мерседеса'… А в следующую секунду на весь двор раздался вой этой долбанной машины. Я испуганно оглянулась на окна комнаты отдыха, которые, как назло выходили сюда… Упершись обеими руками о подоконник, прямо на меня смотрел владелец синих глаз.

– Ма-а-ама… – проблеяла я испуганно и неожиданно для себя самой со всей прыти побежала в сторону остановки. Я бежала, было жарко, нога болела, ребра тоже. Я бежала и думала: вот дура, вот дура, а!!! Это ж надо так опростоволоситься!!! Постепенно я начала хихикать, а потом и хохотать на всю улицу. Сначала сбавила газ, а потом и вовсе встала, согнувшись от смеха пополам. Прохожие смотрели на меня, как на дуру.

Я достала мобильник, набрала Маню.

– Аллё, – шепотом ответила она.

– Ма…Ма…Манька, не могу… – давясь от смеха, сказала я.

– Я на лекции, – так же шепотом ответила она, – ты что плачешь???

– А-а-а-аха-ха, – то ли заскулила, то ли завыла я от смеха.

– Подожди… – раздалось шептание в трубке.

Я подошла к остановке. В больницу к доктору по сексу было четыре остановки в объезд на трамвае или по диагонали через парк Горького пешком минут пятнадцать. Перезвонила Маня, наверное, вышла из аудитории. Я решила идти через парк.

– Алле, – ответила я.

– Что там у тебя? Ты плакала или смеялась? Истеричка, блин… Напугала…

– Ой, Маня-я-я-я, щаз такое расскажу-у-у…

И я принялась повествовать все с самого начала. С утречка. Реакция Маши отличалась от работников радио тембром повизгивающего смеха и репликами типа: 'Ну, ты даешь!' или 'Я знала, что ты больная на голову, но чтоб пнуть машину…' и так далее. Короче почти всю дорогу, ведущую через тихий парк, я повествовала, а Машка хохотала.

– И что будет теперь? – спросила, стонавшая от смеха подруга.

– Ой, Маня… Думаю, сегодня мой последний рабочий день.

– Да ладно… может он сжалится над тобой, душевнобольной…

– Нет, ладно я опросила его… кхм… некорректно, а вот то, что я пнула тачку, которая стоит миллион точно… Эх, Машка… зато я ему явно запомнюсь.

– Действительно! А может это, так сказать, наоборот привлечет его внимание к тебе!

– А???

– Ну, вдруг на фоне красивых куколок, что у него были и есть, я уверена, там только такие, ты покажешься ему настоящей, что ли!!!

– Маш, ты вообще… – и тут я запела, – фантазер, ты меня называла-а-а-а…

– Ой, фу, не пой… кстати, у тебя есть еще один метод достать шефа! Спой ему! Тогда точно только ты будешь занимать его мысли! Ибо медведь тебе прошел по всем ушным раковинам, а заодно и на голосовых связках потоптался!!!

– Да ну тебя на фиг. Ладно, иди, учись. Я уже в больничку пришла.

– Ты там заодно проконсультируйся с врачом, что делать теперь, как задобрить начальника!!!

– Пока! – рявкнула я и нажала отбой.

Я перебежала через дорогу и вошла в больницу. На бумажке, которую дала Катя, не был указан кабинет врача. Так что пришлось искать его в расписании. Так… второй этаж… Я, боязливо оглядываясь, поднялась наверх. Охранник ведь может заставить раздеваться, бахилы надевать. А мне хотелось быстро заскочить к доктору, спросить и убежать. В принципе, оно так и вышло. У дверей никого не было, я постучала и заглянула.

– Можно? – робко спросила я.

– Входите-входите, – за столом сидел эдакий Санта с белой бородой и что-то строчил.

– Э-э-э-э… – я заглянула в бумажку, – Владлен Робертович!!!

– Да? – спросил он.

– Меня зовут Марина, радио 'Любимая волна'. Екатерина Власова сказала, что вы самый компетентный человек в нашем городе в одном вопросе, о котором мы готовим передачу…

– Так уж и самый компетентный? – ухмыльнулся он в бороду.

– Ну да, – я тоже улыбнулась. Дядька был приятный.

Через десять минут у меня было уже столько информации, что и на десять программ хватило бы. По его мнению, а также, по мнению некоторых его коллег, гомосексуализм не является нормой. В то время как сексологи Америки приходят к мнению о нормальности данного явления. Также он порассуждал, является ли это заболеванием… (информация взята с сайта http://www.npar.ru/journal/2006/4/homosexuality.htm).

Попрощавшись с добрым дядей, я, почти довольная, шла обратно на работу. Во-первых, мне больше ничего делать не нужно ни сегодня, ни завтра. Можно и дипломную писать. Во-вторых, только обед, а я уже освободилась… Почти… главное, чтоб не насовсем. Опять вспомнила Данила.

Хотя, с другой стороны, оно ему надо? У него проблем бизнесменских, наверное, немерено. Опять же, мамзель его завтра на работу выходит, займет его. Да и сейчас она по ночам явно его явно занимает. Так что… глядишь и забудет…

Подумала так, а самой-то грустно стало, не хотелось, чтоб забыл.

А если и вытурит, поплачу, попрошу справку подписать. Вот тогда уж вообще супер будет, и работать еще две недели не нужно, и практику прошла!!!

С такими мечтами я подходила к офису. Сначала хотела предварительно Кате позвонить, узнать, что там и как обстоит. Но потом подумала, если б чего случилось, уже давно б оповестили. Не-е-е-е, пойду так.

В первую очередь обратила внимание на то, что у крыльца не было машины Данила. Одна моя часть возликовала, значит все, уехал!!! А другая загрустила – блин, а вызвал бы ты меня к себе в кабинет, посадил бы на стол… Та-а-а-к, Маришка, успокойся!!!

Я осторожно открыла дверь и заглянула в офис. Тишина стояла необычайная. Над эфиркой горела лампа. Значит, новости читают. На кухне ни души. В монтажке сидела Катя. Ильи не было, Дэна тоже.

– Привет, – осторожно спросила я.

– Привет! – улыбнулась Катя. – Как сходила?

– Да нормально, а где все?

– Алёна в законодательное собрание поехала, Дэн в эфирке ди-джействует, Антон вечером придет.

– А, там Дэн в прямом эфире, я думала, новости Алёнка читает…

– Да нет, уехали все. Давай сюда диктофон.

– А…а меня не выперли? – спросила я.

– Да нет, конечно, – рассмеялась Катя. – Алёнка говорит, что он вообще ничего о тебе не говорил.

– А… – я уж было хотела спросить про машину, вдруг он там у окна прокомментировал мои действия, потом подумала, что нечего палиться самой почем зря, и просто спросила: – Совсем ничего? Не злился даже?

– Совсем ничего!!! Успокойся!!! Посмеялся, может, и все!

– А Алёнку зачем звал?

– По работе, зачем же еще!!!

– А-а-а-а, – я успокоилась, достала диктофон. – Кать, а можно я пойду??? У меня бока болят все после происшествий утренних…

– Иди-иди, – рассмеялась она, – я скину звук.

– Тогда диктофон пусть тут будет. Потом заберу. Какая следующая тема-то?

– Завтра тебе скажу, ты будь на связи, хорошо?

– Конечно!

Я радостно понеслась домой.

К приходу Мани с занятий я очень плодотворно посидела над дипломной работой. Такими темпами теоретическая часть скоро будет окончена, по крайней мере, можно будет отнести ее на проверку. А потом начнется самое отстойное – практическая часть, где нужно анализировать молодежные печатные издания.

Я удовлетворенно потянулась, отложила бумаги в сторону. Отправилась на кухню готовить есть, поставила вариться ребрышки и принялась чистить картошку. Решила сварить борщец. Мои мысли крутились вокруг сегодняшних происшествий, вернее, вокруг человека, оказавшегося в центре событий. Вокруг Данила. Неожиданно вспомнив вчерашнее предложение Мани по поводу поиска в инете информации о нем, я бросила нож и недочищенную картофелину в области раковины и сиганула к компу. За этим делом меня и застала Маша.

– Ну, привет, спец по интервью! – поприветствовала она меня.

– Здрасьте, – я хотела быстро закрыть поисковик с введенным именем шефа, а потом решила, что если не с Машкой, то с кем еще я могу обсудить внешность… мега внешность начальника.

– Ты что там делаешь? – спросила Маня, расстегивая пуховик.

– То, что мы должны были сделать еще вчера, и тогда не случилось бы казусных ситуаций… Меня, кстати, не уволили…

– Да ну! Значит он на тебя запал!!! – радостно выдала Маша.

– Мань, – я на нее посмотрела как на идиотку, – ты совсем? Пожалел меня убогую… или забыл…

– Ну-ну… Давай, показывай его!

Мы нашли какую-то статейку рекламного характера из журнала 'Ваш выбор'. Журнальчик был глянцевым, небольшим, в нем печаталась реклама ресторанов, кафе, спорт-баров и так далее. Естественно с фотографиями залов, прайсом всех услуг, меню и тому подобным. Также у издания был свой сайт, где мы и нашли инфу. Статья рассказывала об открытии боулинга и бильярдных залов в новом развлекательном центре. Сразу же под заголовком красовалась фотография.

– ОБАЛДЕТЬ. ПРОСТО ОБАЛДЕТЬ, – четко и громко сказала Маня. – Это он???

– Он… – сказала я таким голосом, что отчетливо можно было представить слюну, которая побежала у меня при виде шефа с расстегнутым воротничком белоснежной рубашки.

– Боже мой… Вот это… слов нет, Мариша-а-а-а… Черт, и почему я не пошла учиться на журналиста?

– Судя по твоей реакции, лучшее, что я сделала в этой жизни – взяла у него интервью… вернее, опросила на улице! – похихикала я.

– Извини, но я правда так считаю… – серьезно сказала Маня. – И часто он бывает в офисе?

– Понятия не имею. Раньше-то я его не видела. Но ребята говорят, что из-за Валерии, которая для меня тоже пока женщина-фантом, стал чаще захаживать.

– Блин, а на вашем радио нет сайта с фотками сотрудников? Чтоб на Валерию эту посмотреть?

– Ты что??? Тогда бы все малолетние дурочки испустили бы вздох разочарования, ибо увидели бы фотку Дэна. Где он, так сказать, во всей красе…

– Опять ты за свое!!! И вообще, я есть хочу… Ты готовишь что-нибудь?

– Да, там борщ варится, – махнула я головой в сторону кухни.

– Ага, сам по себе, пока ты на Данила любуешься!

Пока мы препирались, вода в мясе почти выкипела. Пришлось экстренно носиться по кухне, доливать воды, чистить картошку, короче, варить борщ. Через часик мы объелись, как бобики, и валялись на диване.

– Блин, мне надо читать до фига на завтра… – сказала Маня зевая.

– А я сегодня хорошо так пописала дипломную… не буду пока больше, а на завтра вроде ничего пока не нужно. Завтра в эфир пойдут гомосексуалисты, так что заданий новых пока не поступало. Хотя… могут вызвать по новостям каким-нибудь, но вряд ли…

Иногда, когда событий в городе было много, а людей мало, меня с диктофоном посылали в какую-нибудь Тмутаракань, где проходил концерт бабушек-прядильщиц, например. Ну, это я утрирую, конечно. Короче, посылали за самой никчемной новостью. Да мне таки по фиг, лишь бы практику пройти.

Вечер прошел без происшествий, нам с Маней лень было куда-нибудь выходить, да и средств не было.

– На выходных к маме поеду, – сказала я уже перед сном, читая книгу.

Маша сидела за компом, кажется ВКонтакте. Ей написал одноклассник, с которым она не виделась с самого выпускного, переехал он, что ль куда-то, вот они там переписывались, аж клавиатура накалилась.

– К моим зайдешь… – промямлила Маня в ответ, оставаясь сосредоточенной на переписке.

– Зайду, а может, вместе поедем, одной скучно на автобусе пилить четыре часа? – предложила я.

– Не-е-е, я на следующих, у моей мамы день рождения, – все также, не отрываясь от монитора, пробубнила Машка.

– Ясно… – я зевнула. – Ладно, я в душ…

…Ночью мне снились синие глаза, секс и Мерседес…

Первая утренняя мысль: какой сегодня день недели? Вроде четверг… если четверг –сбываются ли сны со среды на пятницу? Маньки уже не было, усвистала на пары. Я глянула на часы – ого, уже начало одиннадцатого. Я решила, что раз сегодня выдался свободный день, нужно вплотную заняться дипломной работой. Для этого, помимо Интернета, мне нужна была университетская библиотека, как это ни странно. Да и руководителя не мешало б найти, она обещала дать кое-какой материал.

Я нашла в холодильнике сырок в шоколаде, попила чаю с ним, вглядываясь в телевизор через рябушки и пытаясь понять, что там нынче лечит Елена Малышева. Потом отправилась в душ. Маша перед уходом оставила окно открытым, оттуда доносились веселые звуки, напоминающие весну. Птицы пели, как сумасшедшие, трелями и перезвонами. Я открыла створку окна, отметив про себя, что стекла не мешало бы помыть, и выглянула. Обалдеть! Ручьи бежали вовсю! Ну, прям весна! Конечно, кашу и слякоть я не очень люблю, но весной попахивало однозначно.

В хорошем настроении я высушила голову, накрасилась. Послала своему отражению воздушный поцелуй, потом набрала по очереди маму и папу, пожелала им доброго дня, от чего папа особенно прибалдел. Он все пытался понять, отчего у меня такое хорошее настроение! Да просто так! Я с улыбкой вспоминала свой сон, натягивая новые красивые колготки, потом достала легкое платьице крупной вязки. В итоге из дома я вышла в сапожках на каблучках, в капоре, с макияжем, короче, при полном параде. Чуть пальто в порыве вдохновения не нацепила, но вспомнила, что до весны еще далековато. По крайней мере, не календарной, а фактической.

До библиотеки я добралась без происшествий, встретила своего однокурсника, который носился с зачеткой по коридору.

– Темка, ты тут чего? – крикнула я ему.

– Пересдаю-ю-ю, – крикнул он, убегая.

Как всегда! Ох уж этот Темка. У меня зазвонил мобильник, когда я уже подходила к читальному залу. Звонила наша староста. Поболтали с ней обо всем по чуть-чуть. Как ни странно, очередь в библиотеке была не очень большая. Так что я взяла книги и газеты, которые мне были нужны. А вот руководительницу свою пришлось подождать – у нее были пары. Я сходила в студенческую столовку, наелась там до отвала, и на полный желудок получила от Натальи Александровны еще кипу бумаг для написания дипломной работы.

В прекрасном расположении духа я шла на остановку, старательно перепрыгивая лужи на каблучках. Снова зазвонил мобильник.

– Да что ж такое… – возмутилась я, доставая мобильный телефон. Это был Дэн.

– Да!

– Маришка! Ты нам нужна! Сможешь приехать!

– О-о-о-о-о… н-е-е-е-ет, – ехать не хотелось. С одной стороны. Но с другой… а вдруг там будет Данил??? Нет, и что, ну будет там Данил, ну, полюбуюсь на него, тем более, что сегодня его Лера вышла на работу… Полюбуюсь на них и все на этом.

– Да-а-а-а, детка, да-а-а-а, – протянул Дэн таким голосом… Эх, не слышат тебя твои фанатки!

– Ладно… только… много бегать не нужно? Я на каблуках и меня не впечатляет пускаться в длительные забеги, чтоб спросить, как люди относятся к… не знаю к чему, – пробубнила я.

– Да ладно тебе! Разбухтелась! Сходить-то нужно на пресс-конференцию по поводу строительства метро!

– Его же уже строят три года как! – возмутилась я.

– Ну, вот что-то там, видимо, достраивают!!!

– Твою налево… – пробухтела я.

– Давай дуй в офис за диктофоном, потом быстро в Дворец Железнодорожников, там вся эта лабуда будет.

– Так это ж от офиса совсем недалеко? – уточнила я.

– Рядышком, так что бегать не нужно, сходишь, запишешь и обратно. Просто Катюха сегодня новости читает, Алёнки нет, приболела.

– Ага, и носиться, как сайгак, некому…

– Некому!

– А ты чем занят? – на всякий случай спросила я, хотя и так уже обнаглела.

– А я в эфирке сегодня до вечера…

Я уж чуть было не спросила, а где ж Лера, но вовремя язык прикусила.

– Ладно… еду…

Как всегда, по закону подлости, я простояла в пробке. В итоге к офису я подбегала, как взмыленная лошадка: по спине текло, колени полусогнуты, ибо бежать на каблуках дело не из легких, капор съехал на бок, вся моя укладка псу под хвост…Зрелище не очень, скажу я вам, а ощущения еще хуже. Я взбежала по ступенькам, скинула на плечи с головы свой головной убор. Спина была мокрая, вот ненавижу, когда все так… внепланово. Я глянула на часы, черт, у меня еще минут пятнадцать, чтобы добежать до этого ДК и усадить свое тело в кресло.

Чуть ли не с пинка я открыла дверь и услышала жалобное: 'Ой'. За дверью стояла испуганная девушка в белой шубке, как я понимаю, Лера. И это ее я чуть не прибила только что дверью. Короче, атака на шефа со всех сторон.

– Здравствуйте, – выдала я. – Извините…

На дружеское 'привет' я как-то не осмелилась, глядя на лицо Валерии. Дело в том, что она, вопреки всем моим ожиданиям, не была блондинкой из глянцевого журнала, нет. Скорее, обычная девушка, да, высокая, да, симпатичная. Но вот губы имели специфическую форму, были тонковатыми и уголки опущены вниз. Эдакий стервозный смайлик. Поэтому с ней только 'здравствуйте', а никак не 'привет'. Я в спешке стала огибать ее тело, не глядя на хмурое лицо, которое не соизволило поздороваться в ответ. В это время, по правому борту из приемной шагнул никто иной, как кавалер вышеупомянутой Леры. В итоге, из-за малокалиберности коридора и присутствия троих тел, одно из которых, мое, двигалось на скорости к конкретной цели, чуть не случилось столкновение. Я, покраснев, пробухтела что-то типа: 'здрасьте… извините' и прошмыгнула дальше. На меня пахнуло офигенно вкусным запахом под названием 'Самый сексуальный начальник' и все, ответного приветствия я не услышала, а поднимать голову и разглядывать синие глаза как-то духу не хватило. Я влетела в монтажку, захлопнула за собой дверь и привалилась к ней спиной.

Дэна не было. Катя усердно лупила по клавиатуре.

– Давай… диктофон… – выпалила я.

– Бери, – кивнула Катя, – и привет…

– И тебе привет. Дэн где?

– В эфирке.

– А Валерия что тут делает, раз ее смена вечером?

– Ну, Дэну еще час и все, она просто пораньше пришла, в курс дела войти…

– Мгм… в курс дела войти, – пробухтела я, сматывая провод от диктофона и трамбуя в сумку, – аккредитацию…

– Ты там в списке есть, вернее, от нашего радио заявлен один корреспондент, так что беги. Кстати, отлично выглядишь!

– Спаси…, – начала я, – спасибо…

Даже не знаю, как реагировать на комплименты в исполнении лесбиянки. Осторожно выглянула в коридор, парочки уже не было. Вот и славненько. Также осторожненько выглянула на улицу. Никого. Прекрасно…

Я понеслась на пресс-конференцию. Успела вовремя, быстро зарегистрировалась, вошла в зал, установила диктофон с микрофоном на столе. Еще и подставку забыла взять в офисе, дура, пришлось блокнот подложить, чтоб диктофон не писал звуков ерзания и шуршания бумаг по столу. Когда я уселась на стул, то ноги мои взвыли от облегчения. Так что даже час муторных бубнений-отчетов о том, на какой стадии находится строительство метро, и что мешает стройке (затопления, затраты, больше чем предполагали и так далее), меня не расстроили. Я развалилась на стульчике и, позевывая, слушала умных дядек, время от времени поглядывая на диктофон, дабы убедиться, что кнопочка горит!

После столь 'интересной' пресс-конференции, нас провели в зал, где дядя из Питера рассказал, что приехал делиться опытом и знаниями в строительстве метро, но не это было важно, а то, что там стоял стол с маленькими бутериками. Я для вида записала минуты две дядькиных выступлений, а потом ретировалась к столу с едой. Пошарившись по залу еще минут пятнадцать, я поняла, что ловить тут больше нечего и отправилась на радио.

Там стояла тишина и благодать. Так как пришла я туда не спеша, безо всякой беготни, то настроение было ничегошным. По пути зашла в магазин и купила булку с кефиром, ибо бутерики с пресс-конференции даже червячка не заморили. В приемной сидела Таня.

– Привет, Танюх, что-то я тебя не видела сегодня…

– Привет, Мариш! Так ты бегала тут как оголтелая…

-Где народ? – спросила я, надеясь, что и про красавчика поступит информация. То, что его здесь нет, я и так поняла, машины не было на стоянке.

– Дэн домой ушел, Катя с новостями мучается, Алёнка болеет, Илюха фиг знает где, как всегда, Лера в эфирке, директора по делам уехали…

– Понятно, – я глянула на часы. – Ты тоже домой сейчас?

– А я не домой, – лукаво улыбнулась она, – мы сегодня идем в ресторан…

И поперла информация о том, как прекрасно ее замужество, муж, и что они идут в ресторан, и что ужин будет прекрасным, ибо Таня чего-то там придумала, сюрприз какой-то… Короче, я еле дослушала и рванула в монтажку.

Там сидела Катюха.

– Привет опять, – я со стоном упала на диванчик у столика, за которым пили чай, – капец, уже начало шестого…

– Да уж… Маришка, а давай-ка ты сама подводку к звуку напишешь?

– Чего?

– Ну, сама напиши чего там у тебя с метро… и смонтируй звук, как сможешь, я подчищу если что…

– Блин… Что ж за день такой, – прокряхтела я, стаскивая пуховик, – а так все хорошо начиналось…

– Да у меня еще семичасовые новости будут, а тут и к шести ничего не готово. И будет идеально, если ты про метро к шести мне накалякаешь…

– Зашибись, – буркнула я, упав в кресло перед компом.

Чтоб написать подводку пришлось слушать всю мутоту, что час писал диктофон, правда слушала я не очень внимательно, проматывала как-то больше… Знала б, что заставят писать, еще бы на конференции написала. Нет, работа журналиста отстой.

Как ни странно накатать подводку я успела, а вот смонтировать звук ни фига не получалось, все время отрезала начало речи умных дядей. В итоге Катя на последних минутах перед походом в эфир что-то там смастрячила сама и побежала читать новости. Даже не проверила, чего я там написала. Хоть бы все нормально было, а то опозоришься на весь город, блин.

Я встала, потянулась, зазвонил мобильник. Сначала Маня – потеряла меня, потом родители, спрашивали о моем житии. Я поведала им, что все хорошо, безо всяких подробностей, чтоб спали спокойно, и стала собираться домой. Тут в комнату влетела бешеная Таня.

– Мариша, спасай…

– О, Господи-и-и-и… чего опять?

– Мариша, забери Ваньку из садика!

– Кого??? – я мучительно пыталась вспомнить о существовании в этом мире детей Тани и не могла.

– Марин, не тупи! У ребенка заболела няня, все гриппуют сейчас, ребенка нужно забрать из садика!

– Да чЁ за ребнок-то??? – гаркнула я.

– Данила Олеговича сын…

– О, Боже… – у меня аж сердце в попу провалилось от страха, – ты больная что ли? Он же убьет меня! Я ж неизвестно кто! И кто мне его сына отдаст? И вообще… что, забрать больше некому?

– Некому! Лера в эфирке допоздна, директора наши на совещании в соседнем офисе и фиг знает, когда освободятся, няня болеет…

– А бабули и дедули?

– Нет никого!

– Я охреневаю!!! Машины за миллион есть. А нянь, чтоб пацана забрать из садика – нет! Как такое может быть?

– Мариша, да не ори ты!

– А ты-то что не заберешь?

– Я в ресторан иду!

– Так забери, приведи его в офис к папаше и иди!

– Ни фига! С ним сидеть надо! Вдруг Данил до двенадцати ночи тут будет? А Ваньку кормить нужно, играть с ним…

– Хера се… а если я его заберу, то куда я с ним?

– К себе!

– ….пипец просто… Да кто мне его отдаст?

– Я договорюсь с воспитателем! Предупрежу! У тебя паспорт с собой?

– Нет… права есть…

– Вот! – возликовала Таня. – Пойдут и права!

– Тань, да тебя ж Данил в первую очередь порвет, если он нормальный папаша, что ты его сына незнакомой тете отдала!

– Не порвет! Он не узнает! Мы побудем в ресторане, а потом я заеду к тебе и заберу Ваню…

– Жесть просто…

– Все, иди, садик тот, что через квартал отсюда, так что дуй давай, я сейчас договорюсь с воспитателем…

– Тань, а вдруг я маньячка?

– Я тебя всю жизнь знаю, и где твои родители живут знаю, не ври мне, иди в садик…

– Пипец какой-то…

Из эфирки вышла Лера. На ней было короткое красное платье.

– Что у вас тут за разборки? – спросила она.

– Все хорошо! – Таня улыбнулась так, будто муха, увидевшая мед. Видать не все Леру любят-то. – Ну, все, Маришка, договорились, давай, дуй!

Я в бешенстве прошагала мимо высокомерной Леры. Ни фига себе, договорились, называется. Короче, я даже не спросила группу и фамилию ребенка. Ну, фамилия-то как у папаши, полагаю, Никитин. А вот с группой проблема. Но предусмотрительная Таня отзвонилась мне и оповестила о том, что все улажено и группу сказала.

Я нажала отбой, а потом вспомнила, что забыла спросить о возрасте ребенка. Дело в том, что я… то ли в силу возраста из-за не проснувшегося материнства, то ли еще по какой причине, неоднозначно отношусь к маленьким детям. Они мне начинают нравиться с трех лет примерно, когда становятся похожими на людей, разговаривают, с ними можно читать, болтать, да и вообще они смешные. А вот совсем малышня, особенно груднички… Ну если только в рекламе, но в жизни…

Недавно родила моя однокурсница, взяла академ. Мы, как и положено, пошли к ней на смотрины. И вот лежит в кроватке красненький сморщенный человечек, а она говорит, что он самый красивый. Я так на нее посмотрела, вот где у человека глаза, спрашивается? Где ж он самый красивый??? Разумом я понимаю, что для меня тоже будут мои детки лучшими, но пока сего факта я принять не могу. Но что больше всего меня БЕСИТ, это когда вся свора наша собралась вокруг кроватки и началось: 'Ути, пути… ути, какие мы холёсие… у-сю-сю…'. Как я ненавижу эти сяськи-масяськи. И ведь все соглашаются, что он самый красивый сморчок на свете! Ну, сморчок, это я уж от себя добавила. Зато потом, когда мы вышли и все пошли на остановку, а кто по машинам, я сказала:

– Красивый малыш, да???

Лучшее, что услышала в ответ: 'Обычный'. Зато над кроваткой все слюни пускали пузырем. А Тема тот вообще… не буду писать его мнение о внешности бедного карапуза. Вот так и зови на смотрины! Понятно, что все хотят мамочкам радость доставить своими комплиментами в адрес малыша, но я так не могу, и за это постоянно получаю приличные порции обиды от знакомых мамочек.

А по поводу самих мам… Я думаю, их зомбируют, ибо когда они родят, не важно, что есть интересного в мире и стране. Все разговоры о горшках, пеленках. Мы пошли, мы поели, мы покакали. Черт, неужели и я буду такой?

Все это я к чему. Пока я шла в садик, меня интересовало одно – сколько лет этому Ваньке. Судя по тому, что в садик идут с двух, то… хотя, может папаша по блату и в полтора его отдал. Господи-и-и-и, а если он реветь начнет??? Вот что значит, нет младших братьев и сестер, и нет опыта в посиделках с детьми…

С такими мыслями я дошла до детского сада, вошла непонятно в какую дверь с каким-то дядей. Проще говоря, я за ним присоседилась и проскочила. Оказалось не туда. В группу, где обитал Ванька, вход был с другой стороны. Либо через главную дверь. Минут через пять поисков, я попала куда нужно. Сначала я протиснулась сквозь могучие спины пап в коридорчик, а оттуда в гардеробную.

– Здравствуйте, – сказала я тетечке, которая, наверное, была воспитателем. Она разговаривала с какой-то мамочкой.

– Добрый вечер! – она заинтересованно на меня посмотрела.

– Я за Ваней Никитиным, вам Татьяна звонила…

– Да-да-да, – она закивала, потом сказала мамаше, – минуточку…

Подошла ко мне, попросила документ, удостоверяющий личность. Я протянула права, которые лежат в кошельке уже год, а машины все так и нет. Она подошла к столу, стоявшему у стены, что-то переписала в тетрадку и вернула мне права. Затем пошла в зал, где, видимо, играли дети, ибо оттуда доносился не то чтобы шум, а просто дикий гвалт. Я посмотрела на детей, которых одевали родители, ну большенькие. Года три-четыре. Уже хорошо.

Через минуту воспитательницы вышла, держа за руку мальчишку. Я посмотрела на него. Черт, у этого тоже синие глаза. И темные волосы. Нда, бедные девочки… Сколько вас будет вздыхать по этому красавцу, когда он вырастет.

– Привет! – я бодренько улыбнулась малышу, внутренне ожидая, что он разревется при виде неизвестной тетки. Он посмотрел на меня исподлобья, подошел ко мне и спросил:

– Ты кто?

Та-а-ак, нормальный пацан! Мне уже нравится! Я присела на корточки:

– Меня зовут Марина, я пришла за тобой. Папе с дедушкой некогда, Таня… приболела, Лера работает…

– М-м-м, – промычал он, явно прикидывая, хорошо или плохо обернется для него мое явление.

– А ты мне купишь черепашек? – на своем детском наречии поинтересовался он. Я немного сместилась влево, пропуская очередную партию родителей.

– Живых что ли? – испугалась я. Это ж капец, денег-то не хватит…

– Ну, можно и живых… у меня нет черепахи… но лучше журнал про черепашек-ниндзя…

– А-а-а-а, журна-а-а-ал, та легко! Пошли! Где твой шкафчик?

Я помогла Ване натянуть комбинезон, чувствуя, что эти синие глаза меня окончательно добили и покорили. И если он попросит живую черепаху, я займу денег и куплю аж две.

Через минут пятнадцать мы вышли из садика. Меня посетила мысль, что я буду с ним делать, когда он захочет в туалет. Ибо горшка у меня нет. Это раз. И ему еще нужно вытирать попу. Это два.

– А когда мы купим журнал? – снова спросил он.

– Да хоть сейчас, – сказала я и повела его к 'Роспечати'. Помимо журнала про черепах пришлось купить еще и какой-то журнал с машиной. Блин, вот как откажешь такому синеглазому красавчику, особенно вспоминая его папу… такого же синеглазого…

Всю дорогу до остановки Ваня разглагольствовал о предыдущих выпусках, удивился, что я не ничегошеньки не знаю о чудо-черепахах и решил меня просветить на эту тему. В это время мне позвонила Маня.

– Ты где, мать?

– Ой, Маня-я-я-я, ща скажу – упадешь…

– Все-таки он гей?

– Кто?

– Начальник твой!

– Совсем??? Нет… Я забрала из садика Ваню, это сын Данила Олеговича, и мы едем с ним к нам домой…

– Чего-о-о-о?

Пришлось кратко объяснить что к чему.

– А-а-а-а, а я думала, он сам тебя послал за ним.

– Нет, все гораздо прозаичней, ты что звонишь-то???

– Я пошла к Веронике, будем, так сказать, готовиться к завтрашним парам.

Это означало, что снова сходка будущих учителей у Вероники, старосты их группы, обернется девчачьей пьянкой.

– Обалдеть, а я думала, ты захочешь с Ваней обсудить черепашьего учителя-крысу… тебе, как будущему педагогу, было бы полезно, – сказала я.

– Ха! Не прокатит! Сама сиди!

– Ладно, иди…

Мы поболтали еще минутку, а потом я нажала отбой и мы с Ваней покатили на общественном транспорте домой.

– Ты кушать хочешь? – спросила я его, когда мы вышли на остановке. Он помотал головой, что означало 'нет'. Я все-таки зашла в магазин, попыталась представить, что меня бы могло из еды заинтересовать в его возрасте, кроме жвачек и шоколадок. Блин, а вдруг они за здоровый образ жизни и ничего такого особо вредного ему не дают???

– Вань, а тебе сколько лет?

Он показал мне четыре пальца. Прекрасно. Я купила йогурты, творожки, себе колбасу, молока, фруктов. Короче, всего, что на мой неопытный взгляд едят дети. Мимо прикассовой зоны он спокойно пройти не смог, набрал чупа-чупсы, жвачки, какие-то цветные таблетки. Господи, главное, чтоб ему плохо не стало. А так, не жалко.

Дома уже никого не было.

– Включи мультики, – с порога заявил Ваня. Сначала он огорчился, что телевизор у нас ни к черту, ибо не нашел там какого-то канала с мультиками. Зато был счастлив, когда я сказала, что могу включить любой мультик, какой он попросит. Есть же инет, где можно все скачать. Не могу сказать, что удивилась запросу на черепашек-ниндзя. Пока скачивался какой-то по счету сезон, он рассмотрел журналы, поиграл с машиной и съел йогурт.

Минут через тридцать в квартире наступила идиллия. Ваня, открыв рот, смотрел в монитор, поедая свои разноцветные штуки, заедая их йогуртом. Я чистила картошку. Очень-очень люблю жареную картошку с солеными помидорами. На столе, привлекая мое внимание, лежала колбаска. Я ходила по дому в зеленых шортах, розовой майке и красных тапках-зверушках. Волосы забыли, что их утром укладывали, и вились в разные стороны, отчего я походила на одуванчик.

– Ва-а-а-ань, ты будешь картошку?

– Какую? – крикнул он недовольно, я явно отвлекала его от мультика, что ему не нравилось.

– Жареную с помидорами солеными и колбасой.

Сначала было тихо, а потом он крикнул, что не знает. Значит, есть вероятность, что будет.

Я навалила картошку в тарелку побольше и в блюдце. Присоседила по краям помидорки и колбасу. За хлебом пришлось сделать отдельный рейс. Я отодвинула клавиатуру подальше, поставила перед Ваней тарелку, положила вилку. Сама села рядом, не буду ж я одна в тишине на кухне кушать.

– Что тут происходит? – спросила я, пытаясь вникнуть в суть происходящего. Ваня к тому времени, уже сунул себе в рот колесо колбасы.

– Они фпафают Микеланвжило, – жуя и по-детски коверкая имя, ответил он. Насколько я помню из своего детства, там были черепахи, названные в честь каких-то художников что ли. Так что я поняла, что Ваня говорит о Микеланджело. Короче, минут через десять я также как он с интересом пялилась в монитор. Картошку свою он съел, я добавки положила, вдруг и ее прикончит.

Когда я стала посасывать соленую помидорку, третью уже по счету, в дверь позвонили. Я неохотно встала со стула. Маня, что ли, вернулась? Никак к нам решили всей толпой, как в прошлый раз… Черт, потом Ваня папе расскажет, как его кормили чем попало, еще и пьянствовали толпой целой. Вот, кстати, Таня-то не предусмотрела, что начальник все от сына узнает…

Я держала в левой руке обсосанный помидор, а правой открывала двери. Когда дверь открылась и на меня уставилась пара синих глаз… Я сначала хотела захлопнуть дверь с перепугу. Он-то тут что делает? В следующую секунду я вспомнила, что вообще-то у меня в квартире его сын. Но… Но Таня же должна была приехать? Это ж типа секрет…

– А… А ты… вы откуда?

Он криво улыбнулся.

– Оттуда. Ваня у тебя?

Я кивнула.

– Войти можно?

Я кивнула. Но осталась стоять на месте. Мистер шеф подошел вплотную, только тогда я сделала шаг назад, вдохнув его запах.

– Ваня! – крикнула я, прочистив горло. – Папа пришел!!!

– А что, меня не пригласят? – спросил супер-мега красавчик, выгнув бровь.

Тут уж меня выбесило, что я веду себя, как мышь забитая. Хотя чувствовала я себя некомфортно в разноцветных одеждах и с лохматой головой.

– Да, пожалуйста! – резковато сказала я.

Из комнаты выскочил Ваня и просто взлетел на руки отцу. Господи, это ж надо быть такими одинаковыми.

– Папа, папа, а у меня вон что есть!!! – он слез с рук также проворно, как и забрался, понесся в комнату и вернулся с журналами.

– Ну надо же! Это кто ж тебе купил?

– Малина!!! – ответил он, по-детски перековеркав и мое имя.

Пока они мило болтали, я ушла на кухню, прихватив из комнаты грязные тарелки, и сунула в рот помидор, который так и держала в руке. Ну… сейчас он мне припо-о-о-омнит, и гея, и машину, и про Ваньку может чего скажет. Хорошо, что я чипсы не купила, а то б и за еду влетело…

Он вошел на кухню, Ваня, видимо, снова уселся за комп. Я включила чайник и посмотрела на шефа:

– Чаю?

– Да, – ответил он так, будто каждый день у меня тут чай пьет. Данил стоял на моей обычной кухне… Такой необычно красивый, вкусный и… просто слов нет. На нем была белая кофта, на фоне которой его смуглая кожа просто казалась шоколадной. Глаза синие. Джинсы обтягивали бедра. Я, сглотнув, скользнула взглядом по всей его фигуре. Он сделал то же самое в ответ.

– Ну, давай… – сказал он так, что я… Я уж готова была майку снять…

– Ч-чего давать?

– Чаю, – ехидно улыбнулся он.

Я покраснела и подошла к плите.

– А картошку будете?

– Какую?

– Жареную, – сказала я и посмотрела прямо в его глаза.

– Буду. И давай на ты. Мы не на работе. А я еще не старый.

– Понятно. Будет исполнено.

Я быстро нарезала колбаски, наловила из банки помидор, засоленных моей мамой, подогрела еще теплую картошку и поставила все это на стол.

– Чаю потом? Чтоб горячий был? – уточнила я.

– Давай потом.

Он сел и стал молча наворачивать картошку. Я смотрела и постепенно расслаблялась. Во-первых, мне стало смешно. Он ел как ребенок, загребая вилкой побольше, даже не ел, а заглатывал. Вернее, он ел, как голодный мужчина. Красивый голодный мужчина. Во-вторых… Меня охватила эйфория, хотелось сделать, как Бриджет Джонс, зайти в соседнюю комнату и там попрыгать. Черт, у меня в квартире сидит Данил, о котором мечтают все девочки нашего офиса. И Мани нет дома. Это ж просто… Та-а-а-к, Остапа понесло… И что с того, что Мани нет? Насиловать его теперь что ли?

– Нравлюсь?

– А? – я чуть не поперхнулась своей слюной, которую пускала, глядя на него.

– Нравлюсь? – также спокойно спросил он, доедая последний кусок колбасы. Я полусидела на тумбочке с посудой напротив стола.

– Нравишься, – как можно спокойней ответила я. Он широко улыбнулся.

– И как сильно?

– По стобальной шкале, баллов на девяносто, – ответила я, сама опупев от своей откровенности.

– А что не на все сто??? – удивился он, причем очень удивился.

– А… Потому что не знаю, как ты… целуешься, – ляпнула я. Мои щеки почти сразу начали алеть. Он медленно встал и пошел ко мне. Я так труханула, что капец. Это ж надо додуматься, соблазнительница недоделанная. Офигеть!!! Сейчас поржет надо мной и уволит. Я резко схватила электрочайник и сказала, выставив его вперед, как барьер между нами:

– Чаю?

Он рассмеялся и снова сел на место. Я налила ему и себе. Пить хотелось ужасно, то ли от помидор, то ли от волнения. Чай пили странно. Тишина. Смотрим друг на друга и молчим, отвлекаясь на сахар и конфеты. Ну, это я отвлекалась на конфеты. Через минуту я поняла, что хочу секса так, как никогда в жизни. Еще никогда никто так не делал. Я б сказала, что он не делал ничего, но я смотрела на него и хотела его. Ужасно хотела. И плевать на Леру.

– А если я скажу, что уволю тебя за выходку с избиением машины, – неожиданно сказал он.

Я посмотрела на него. А потом выпалила:

– А ты меня хочешь?

Он улыбнулся.

– Возможно.

– Тогда я тебе отвечу на твой вопрос так: займись со мной сексом, а потом уволишь.

Боже!!! Чего несу??? Я ждала, что он рассмеется, покрутит пальцем у виска и скажет, что все, завтра не выходи на работу. Ни фига. Он просто встал и пошел к выходу из кухни. Ну, пипец… Я тоже поднялась, охваченная диким разочарованием. Данил подошел к кухонной двери, выглянул в комнату, Ваня, наверное, также сидел за компом, потому что были слышны крики черепашек, издаваемые в бою, и какие-то комментарии в исполнении Вани.

Данил закрыл дверь в кухню тихо, но плотно. Потом повернулся. Я смотрела на него, открыв рот. Он подошел ко мне, резко поднял и усадил на стол. Я машинально отметила, что только что своим задом снесла сахарницу. Он серьезно посмотрел на меня и сказал:

– Секс. И ничего больше. Один раз.

Внизу живота все свело какой-то судорогой. И одновременно накатила эйфория и разочарование, еще и так бывает. Он ждал. Я твердо посмотрела в его синие глаза и дерзко ответила:

– Согласна.

И он меня поцеловал. Целовался он просто… будто ураган налетел, только что его рука лохматила мне и без того лохматые волосы, и тут же она где-то под моей майкой, и вот уже пытается влезть под шорты. Я же просто ужасно хотела добраться до его груди. Одной рукой я обнимала его за шею, второй лезла под кофту. Он оторвал от меня свои губы.

– Ну и?

– Что? – хрипло спросила я.

– Сколько баллов?

Я сначала не поняла, а потом расхохоталась.

– Сто.

И снова дикий поцелуй. И снова он слегка меня оттолкнул:

– Завтра… Ваня здесь, – шумно вдыхая, сказал он.

А, то есть секс будет завтра… Такое разочарование я еще в жизни не испытывала. Поэтому необдуманно брякнула:

– А ты не передумаешь?

Теперь он расхохотался. Молча снял меня со стола. И пошел из кухни в комнату. Ваня немного запротестовал такому повороту событий. Ему хотелось досмотреть до конца, но папа был непреклонен. В итоге собрались они быстро, я молча смотрела, пытаясь унять дрожь во всем теле. Руки просто потряхивало, как у алкоголика. Синеглазые брюнеты оделись.

– Пока, Малина, – печально сказал Ваня, семеня к двери. Под мышками у него торчали журналы, а из карманов куртки чупа-чупсы.

Я открыла двери, Ваня вышел первым и двинул в сторону лифта, разглядывая свою новую машинку. Его папа тоже сделал шаг в подъезд, потом резко дернул меня к себе, поцеловал быстро, сильно и… Я думала упаду в обморок тут же, если честно. Это было круто! И молча вышел.

– Сынок, идем.

Я закрыла за ними дверь и сползла по двери на грязный пол, где папа с сыном основательно натоптали.

– Я идиотка… Боже… какая же я идиотка…

Я медленно вошла на кухню, села на то место, где сидел он. С ума сойти можно. Я медленно еще и еще прокручивала у себя в голове все, что только что произошло. Вообще-то я была счастлива до безумия. Но если быть честной, то я, получается, мечтаю стать любовницей? Даже нет, не любовницей, а так, на одну ночь девочкой. Черт, да, я мечтаю об этом! Я хочу этого, я хочу его! А Лера… Ну, чтоб успокоить свою совесть, скажу, что она ему не жена. И думаю, она поступила бы также на моем месте.

Со своими мыслями я переместилась в комнату, улеглась на диван. Дверь заскрипела, вошла Маня.

– О! Я уж думала, что ты спишь, не стала звонить!

– Рано же еще, чего б я спала!

В данную минуту я размышляла, откуда он узнал где я живу… Хотя, понятно, что от Тани. Но она же вроде как говорила, что сама приедет? Звонить ей я не стала, все-таки романтический ужин с мужем. Завтра спрошу.

– Ты что какая-то… а где пацан мелкий? Забрали уже?

– Забрали… папа… Заодно чуть меня сексом не заняли… Да и уехали, оставив не солоно хлебавши…

– ЧЁ-О-О-О??? Твою мать, вечно я все пропущу!!! Подробности давай, подробности!!!

Я стала рассказывать все Мане, периодически краснея.

– Не могу сказать, что огорчилась тому факту, что на нашем обеденном столе не случился секс… Но в целом за тебя обидно… Хотя… Знаешь, а вдруг это только подогреет его желание? Вдруг он сейчас не спит, о тебе думает… Боже мой, моя подруга соблазнила первостатейного красавца… Я тобой горжусь!!! Обалдеть!!!

– Я его еще не соблазнила вообще-то… И вообще, кто кого – это вопрос…

Мы болтали, наверное, час. Событий-то с гулькин нос, а обсуждали, будто целая свадьба случилась.

– Я, Мань, знаешь, что думаю, – сказала я, отправляясь в душ, – вот у меня так-то месячные должны начаться послезавтра…

– И что?

– Что-что… Если он завтра ничего со мной не сделает, то послезавтра точно ничего не сделает…

– Ты не каркай!!! Все будет ок!

Но 'ок' не было, утром начались месячные. Я с ненавистью клеила прокладку, ругаясь всеми матерными словами, которые знала. Нет, когда надо, они задерживаются. Когда не надо, они приходят раньше! Вот скажите, разве этот мир справедлив???

Несмотря на это, я собиралась со всей тщательностью. Сегодня была пятница, так что мне на радио точно дадут следующую тему, к которой нужно будет собирать инфу. Кстати, как там Дэн сходил к геям? Надо бы узнать. Утром я тщательно побрилась, дурочка, хотя понимала, что все зря. Сделала укладку, макияж. Но вот на каблуки с платьем не решилась. Во-первых, понимала, что один фиг ничего не светит. А во-вторых, работать ведь нужно будет.

Никогда еще мне не хотелось так на работу. Маня дрыхла. Забила на лекцию по литературе какой-то вроде бы. Я тихо вышла, чай решила попить на работе. Что вы, я там готова теперь жить, не то что чаю испивать.

Доехала тоже без происшествий. Моя укладка под шапкой с помпоном явно примялась, но это ничего. Вот настоящее разочарование меня постигло, когда я узнала, что Данила нет в офисе. Это ж надо быть такой идиоткой, чтоб подумать, будто он тут околачиваться будет в ожидании меня. Я прошла сразу на кухню, включила чайник. Потом зашла к Тане в приемную.

– Ой, привет, Мариночка!!! Ну, как ты? Спасибо тебе большущее, ты даже не представляешь как…

– Я не представляю, откуда шеф узнал мой адрес и откуда он узнал, что Ванька у меня, – слегка улыбаясь, сказала я. – Вернее представляю, но офигеваю. Ты ж хотела сама его забрать!

– Ой, а что он ругался, да? – Таня вся скукожилась. – Но я ему сказала, что тебя давно знаю, о твоей семье рассказала, чтоб он не переживал.

– Ну, понятно, досье предоставила, – нахмурилась я.

– Да нет, просто он позвонил, а мы еще в ресторане, я ж не думала, что он так рано вернется! Мы бы не успели до тебя доехать, а он рядом был, я и призналась…

Пока Таня выкладывала свои оправдания, я вышла в коридор, сняла пуховик. Потом снова вернулась к ней, уперлась боком о косяк, зевнула и спросила:

– Где все?

– Дэн с Катей в монтажке, Антон в эфирке, Ильи не было, директоров тоже. Мариш, ну что, он ругался, да?

– Да нет вроде, все хорошо, Тань. Не переживай, – на самом-то деле у меня счастья полные штанишки от того, что было вчера… И от того, как он 'ругался'. – Давайте чай пить лучше!

Я заглянула в монтажку.

– Привет!!! Пойдемте чай пить!!!

– О! Привет! А мы тут тебя вспоминаем! Мы тут решили следовать, так сказать, моде, – начал Дэн. – Сделаем выпуск о хоккее!!!

– Да ну на фиг! – я аж подпрыгнула. – И я возьму интервью у хоккеистов?

– Да, если все будет хорошо! Сегодня постараемся договориться с руководством хоккейной команды. А ты пока людей опроси на улице, как обычно!

– Ура-а-а!!! – Я запрыгала, а они рассмеялись. На этой позитивной ноте мы пошли пить чай.

– Наслышаны о том, что ты Ваню вчера забирала из садика? – ехидненько спросил Дэн.

– Забирала! – также ехидненько ответила я, стараясь не покраснеть.

– Наслышаны, что Данил приехал сам его забирать к тебе?!!

– Приехал! – таким же тоном ответила я.

– И что? – спросил Дэн, как мне показалось, затаив дыхание.

– В смысле что? – я сделала удивленное лицо. – Забрал!

– И все?

– Нет, оставил жить Ваню у меня. Конечно, все!!! – я рассмеялась над тем разочарованием, которое озарило их лица. Вот юмористы, а!!!

Мы болтали еще минут двадцать, к нам из эфирки пришел Антошка. Тоже спросил меня о шефе. Господи, вот новость года, а! Теперь все это будут обсуждать. Потом поговорили о работе, о чем мне спрашивать жителей города и так далее. В основном вопросы должны были относиться к деткам – как родители относятся к тому, чтобы отдать их в хоккей. Еще мне нужно было попасть к педиатру, узнать с какого возраста малышню можно ставить на коньки. И тут я вспомнила:

– Денис, вы как сходили-то к гомосексуалистам? Я ж не слышала этот выпуск, так и не в курсе.

Оказалось, ничего интересного. Ибо Катя договорилась со своими знакомыми, я не удивлена, что у нее были такие знакомые, которые легко дали интервью и подыграли Дэну, якобы тот пришел в гей-клуб знакомиться с парнями. Сплошной обман!

Все разбрелись по своим местам, я взяла диктофон, проверила батарею. Оказывается она уже на издохе. Ну, людей опросить хватит, а потом дома заряжу. К врачу схожу или после обеда, или завтра.

Лера сегодня выйдет на работу позже, раз вчера до ночи работала, неожиданно подумала я. А может, вообще не выйдет. А может, он сейчас с ней… Короче, версий был мульон и меня это раздражало. Так-то у меня месячные, один фиг ничего не светит.

Я надела пуховик, заглянула к Тане.

– Как вы вчера поужинали?

– Ой, там было так классно!!! Я же заказала отдельную кабинку, свечи… Короче, романтика, вообще!!! Мы заказали…

Я уж пожалела, что спросила, но стояла, парилась в пуховике и слушала. Потом не выдержала, сняла куртку и держала ее в руках. За моей спиной хлопнула входная дверь, я оглянулась, за моей спиной стоял Данил и смотрел на меня.

– Пройти можно? – ухмыльнувшись, спросил он. Я от неожиданности забыла поздороваться и молча сдвинула свое деревянное тело в сторону. Таня расплылась в улыбке.

– Доброе утро-о-о! Кофе?

– Давай, – кивнул он, делая шаг в приемную. – Марин, зайди ко мне, – бросил он через плечо, когда я уже сделала шаг в сторону выхода. В эту секунду я так перепугалась, будто меня святая инквизиция поймала, когда я утверждала, что Бога нет.

Я круглыми глазами уставилась на Таню, она на меня. Судя по всему, она решила, что сейчас меня будут ругать за Ваньку, а заодно и ее. Короче, пошла я за ним со смесью страха и надежды. Закрыла за собой дверь.

Он снял дубленку, бросил ее в кресло, подошел ко мне, взял за руку и потащил к столу. Неужели он додумается тут..? Да… он додумался… прям тут…

Данил поднял меня и усадил на стол, потом также стремительно поцеловал, я даже вякнуть не успела. Ну, упрашивать меня долго не нужно, я сжала в кулак его волосы и прижала к себе. Он через вырез влез под кофту и стал ласкать мою грудь. Я чуть не застонала, а потом вспомнила, где мы находимся, и что Таня готовит кофе. С этими мыслями я отодвинула его от себя:

– Данил, подожди, – хрипло прошептала я.

– Что? – также хрипло шепотом ответил он.

Я спрыгнула со стола и посмотрела на его растрепанную шевелюру, синие глаза и сказала:

– У… кхм… у меня месячные…

Он сначала долго смотрел и молчал, потом рассмеялся и сказал:

– Детский сад… так и знал, что ты придумаешь что-нибудь…

Меня это так взбесило! Я придумаю?! Да мне всю ночь секс с ним снился, и я придумаю??? Вот нормальный, нет? Я громко и четко сказала:

– Тебе показать прокладку?

Он смотрел на меня серьезно и внимательно.

– Покажи.

Я офигела. Ладно! Сам напросился! Я решительно расстегнула большую пуговицу на черных джинсах, дальше вжикнула молния на ширинке. Он подошел и схватил меня за руки.

– Хватит, – наклонился и снова поцеловал меня, только на это раз его руки нырнули за ремень джинсов. Когда я уже расслабилась, и меня понесло от его аромата и поцелуев, он отстранился и сказал с усмешкой:

– Хорошо, верю.

Я в бешенстве уставилась на него и решительно застегнула штаны.

– Ты что? Проверял наличие средств личной гигиены у меня в плавках?

– Именно.

– Ах ты засра… – начала я, но тут постучала и сразу же вошла Таня. Уверена, ей было до ужаса любопытно, что тут происходит. Но, посмотрев на мое злое лицо и на его хмурые брови, звякнула блюдцем о стол и стремительно вышла.

– Я запомнил, что ты хотела сказать… – начал он, приподняв одну бровь. Блин, как можно быть таким красивым.

– А я запомнила, что ты меня проверял… Тоже мне… Гинеколог.

Он подошел ко мне и стал пропускать через пальцы мои волосы.

– Что ты делаешь? Я же буду лохматой… – прошипела я.

– Мне нравится, когда ты лохматая, – сказал он таким сексуальным голосом, что я глаза закрыла.

– Если б мы были малышами, то ты называл бы меня пушистиком… – промурлыкала я, – или нет… пуфыфтиком…

Я открыла глаза, он тихо смеялся. Потом отошел и встал к окну.

– Сколько?

– Чего? – я пребывала в трансе.

– Сколько дней идут месячные?

– Ч-четыре…

– Сегодня пятница… В понедельник я не смогу, но во вторник… Во вторник ты не сможешь от меня отделаться, понятно? – перешел он на грозный тон.

Я кивнула.

– Иди, работай, а то я опаздываю на встречу…

– А зачем ты приехал, если опаздывал на встречу? Мы ведь все равно бы не успели…

Не стала я продолжать, и так было понятно, что имею в виду.

– Нужно было, – ответил он, глядя в упор на меня, – иди… пуфыфтик….

– О, черт… – я вспомнила, что у меня разлохмаченные волосы, пригладила их как смогла. Но, кажется, они все также топорщились. Чтоб не возникло лишних вопросов, я пулей пролетела мимо Тани, на ходу натягивая пуховик.

Работала я, скажем так, на автопилоте. Мне таки было по фиг, что там люди думают о хоккее и хоккеистах. Тем более, я считаю, что в стране, где столько лет существует песня о том, что трусы не играют в хоккей… Какие ж там могут быть отзывы от прохожих??? Только супер-положительные! Я все больше думала о происшествии в офисе…

Вот мне интересно, а с Лерой он занимался сексом на том столе??? Конечно, да… Уверена… И возможно не только с ней. Кто ж знает, кто до нее работал. Я старательно убеждала себя, что мне все равно, что это всего лишь секс. Но есть такая девчачья особенность, чтоб ты не говорила, а надеешься-то на большее!!! Надеешься, что вот сейчас он сравнит тебя с кем-то и поймет, что ждал всю свою жизнь именно тебя, что влюбился… Э-э-э-х, мечтать не вредно…

В путешествиях по улицам в обнимку с диктофоном, я выбрала время, чтобы набрать Маню. Но она была на парах, так что меня не выслушала. Чьорт побьери. Чтоб создать интригу я написала смс: 'Чуть не занялась сексом с шефом в офисе на столе. Но! Месячные…' В ответ пришло смс, где смайлик сначала удивлялся, а потом улыбался во всю свою круглую физиономию. В следующей смске Маня ругалась на препода, который не выпустил ее в коридор позвонить, и теперь она мучается от незнания всех деталей.

Я поулыбалась и продолжила опрос населения. Потом вспомнила о педиатре и решила сразу доехать до больницы, вдруг меня примут, и останется только самое приятное: идти на тренировку к нашим хоккеистам.

В больнице очередь была приличная, но я мужественно сидела среди мамочек с детишками в голубых и розовых комбинезонах. На двери табличка сообщала, что педиатр Иванова Наталья Владимировна ведет прием. Когда вошла в кабинет, увидела молодую блондинку. Она довольно спокойно меня выслушала и даже не выперла. Очень пространно рассказала, что на коньках им можно стоять уже с трех лет, кто-то и раньше рискует отдавать детей в спорт. Но заниматься профессионально тренировками лучше с шести. То есть, чтобы не было для них в три года катание наказанием, чтоб катались себе в удовольствие. (Информация взята с сайта http://www.bolshoyvopros.ru/questions/106522-s-kakogo-vozrasta-mozhno-otdavat-rebenka-v-hokkej.html).

Короче, с чувством выполненного долга я вышла в коридор. Там уже сидели две мамочки с детьми. Я испытала легкое чувство вины, но настроение было отличным, поэтому я тут же о них забыла. Завибрировал мобильник. Манюня.

– Нда-а-а-а, – важно ответила я.

– Давай-давай, рассказывай, умру от любопытства!

Я посмеялась, а потом рассказала все в мельчайших деталях. Эх, вот минус моей женской натуры. Обо всем хорошем и плохом хочется делиться с подругой, ибо распирает от новостей изнутри. Маня долго восторгалась и улюлюкала, приговаривая: 'Так и знала, так и знала'.

– Какие планы на сегодня? – спросила Маша.

– Я ж на выходные к родителям уезжаю, сейчас на радио, звук скину, потом домой за вещами и на вокзал.

– Ну-у-у-у-у, а я одна буду тут?

– Ну… Зато я на следующих выходных одна буду, когда ты к маме уедешь…

– Ой, да л-а-а-адно, – подколола Маша, – одна она будет… как же… Смотри не сломай наш стол кухонный.

– Маня!

– А что? Маня, между прочим, всегда права! Так что можешь к следующим выходным готовить квартиру…

– Вообще-то мы договорились о сексе на один раз, который вроде как должен случиться во вторник. Поэтому на счет выходных ты ошибаешься…

– Ага… как же… Вот посмотрим…

Пока препиралась с Машей, приехала маршрутка.

– Все, поехала я, иди, учись, – перебила я, бурчащую подругу.

– Все, пошла! Пока!

На радио я неслась в предвкушении, что Данил может быть там. Но разумом понимала, ведь он торопился на встречу. Значит, его точно нет на месте. Или он в большом офисе. Чего ему здесь околачиваться?

Машины у крыльца не было, на парковке тоже. Я тяжко вздохнула и вошла в офис. На кухне все пили чай.

– Всем привет! – громко крикнула я, а потом разглядела среди сидящих за столом Леру. Все с интересом на меня посмотрели, никак только что поминали добрым словом. А может и не очень добрым. Но уши, по крайней мере, не горят.

– Привет, – ответили мне все, кроме Леры.

– Ну как сходила? – спросила Катя.

– Нормально, у людей только позитив, а заодно к педиатру заглянула. Там тоже, в принципе, позитив! – я улыбнулась.

– А мы тут обсуждаем, что с тобой Данил Олегович сделал за Ваньку? – с полуулыбкой спросил Дэн.

Я сначала не въехала в чем дело, а потом поняла, глядя на потупленный взгляд Тани: уже сообщила всем, как я позорно бежала из кабинета начальника. Чтобы придумать какую-нибудь отмазку, походящую на реальность, я рассказала историю про то, как пнула машину. Приврала, что вчера он не стал ничего высказывать, ибо я дома была с подругой, да и Ваня там был, домой хотел. Короче, по поводу моего поведения были разборки…

– Еще бы! – поверил Дэн в мою сказку. – Учитывая, что ты еще и геем его обозвала…

– Ой, ну ладно, да? – я нахмурилась, зато все рассмеялись. А вот Лера заметно расслабилась, неужели во мне соперницу видит? Катя кивнула на свободный стул головой:

– Бери, садись…Чай попьем…

– Нет, я не хочу, – я ж домой навострилась ехать, тем более, пить чай в компании Леры как-то… кусок бы в горло не полез, – мне просто звук скинуть или еще что нужно?

– Давай просто скинь тогда и можешь быть свободна, – ответила Катя.

– Хорошо! – я радостно кивнула головой и пошла в монтажку. Быстро перекинула звук на комп и резво собралась домой. Попрощалась со всеми до понедельника и выскочила на крыльцо. Там курила Лера. Она молча смотрела на меня, сощурив глаза. Я просто прошла мимо, а что мне ей сказать? Уставилась…

По пути к дому, позвонила родителям, сообщила, что сегодня прибуду. Папа сказал, что встретит меня на вокзале. Я заскочила домой, взяла небольшую сумку, кинула туда сменное белье, семена, которые купила для мамы на дачу по ее спецзаказу. Папе новые крючки и леску, также по спецзаказу. Рыбак, блин. Проверила наличие денег в кошельке и поехала на вокзал.

Позвонила староста наша, когда уже шла посадка на автобус.

– Маришка, может, встретимся на выходных??? А то как-то занятий нет, и скучаю по всем!

– Ой, я хочу-хочу, только на выходные уезжаю к родителям! Давай на следующих?

Решили, что я приеду, обзвоним с ней народ, заодно обговорим и место встречи, и время. Всю дорогу до дома я сидела в наушниках и пялилась по сторонам с блаженной улыбкой. Незадолго до того, как автобус въехал в город я уснула. Обалдеть, умаялась от переживания, бедняжка. Папа ждал меня на платформе.

– Па-а-а-апа! – крикнула я, побежала и повисла на его шее. Он чмокнул меня в макушку и забрал у меня сумку. Мы болтали, пока шли к машине. Родители у меня были из очень простой семьи, мама работала фармацевтом, а папа водителем. Так что на парковке нас ожидали Жигули шестерка. Мы сели в машину, папа стал расспрашивать о работе:

– Да нормально все, па… Вот доработаю до седьмого марта, дадут мне справку о прохождении практики и все, выйду на нормальную работу.

– Зачем училась пять лет, спрашивается… – пробурчал папа.

– Па, это раньше если ты учился на агронома, то тебя высылают в колхоз, и ты работаешь всю жизнь агрономом. А сейчас не так все. Сейчас учатся, чтобы в резюме в графе образование писать ВЫСШЕЕ, а на кого ты учился и как – уже не важно.

– У вас хоть кто-нибудь по специальности работает в группе?

– Да так… три калеки… А мама на работе?

– До восьми…

– Хорошо, я тогда приготовлю пока ужин.

Короче, мы с папой заехали в магазин, купили продуктов, а потом уже поехали домой. Я быстро стушила картошку с мясом, достали из закромов соленые помидорки. Через некоторое время пришла мама. Пока я ее ждала, обзвонила одноклассников, оповестила, что я приехала ненадолго. Но встречаться не хотелось, вернее, уходить из дома не хотелось. С родителями клёво дома. Мы объелись, разложили диван перед теликом и улеглись смотреть 'Крепкого орешка'. Это любимый боевичок моего папы. Он мог пересматривать все части по несколько раз и в конце каждой части всегда говорил: 'Нет, ты посмотри на него, весь в крови, как поросенок…' Причем тут кровь и поросенок мне было не очень понятно, но мы с мамой уже пошептались и ждали заветной фразы. Мы ее услышали. Похихикали над предсказуемым папой и пошли пить чай.

– Завтра приедет в гости тетя Валя, – сказала мама, доставая из холодильника молоко.

– О Боже… – эта мамина тетя мне просто продыху не давала, если попадала к нам в тот момент, когда я приехала домой. Она просто неустанно допрашивала меня на наличие молодого человека. Стоило однажды сказать что-то вроде: 'А мы с группой ходили в кино и Темка…', это все, конец… Она потом еще полгода будет спрашивать: 'Ты одна приехала к родителям или с Темой?'. И как бы я не доказывала, что мы с ним просто одногруппники, что у него есть девушка, ни фига не помогало. Пока я не упоминала нечаянно нового имени… И так каждый раз…

– Ну, ладно, потерпи ее немного…

– Ма, а можно я над ней поприкалываюсь, скажу, что ходила в кино с… афроамериканцем… или с каким-нибудь Данилом Олеговичем сорока лет…

Я ляпнула, и только потом до меня дошло, что вымышленного взрослого дядьку я назвала Данилом Олеговичем. С ума сойти. Я что, только о нем и думаю, даже когда не думаю???

– Да что ты, доченька, ладно уж, потерпи ее немного… А кто такой Данил Олегович?

– А почему ты не спросила кто такой афроамериканец?

– Потому что вероятность того, что ты ходила с афроамериканцем в кино ничтожно мала, это выдумка, а вот сорокалетний Данил Олегович наводит на размышления….

Ну, мама, шпиЁн натуральный, чес слово!

– Да тоже выдумала, мам… На ум пришло что-то… А как дела у Ирины Витальевны? – перевела я разговор на мамину подругу. Мама повелась и стала рассказывать о делах друзей нашей семьи.

Так мы проболтали до поздней ночи. Я сходила в душ, папа уже дрых перед теликом, я слышала, как мама расталкивает его, пытается заставить уйти спать на кровать. По ходу дела ни фига не вышло. Я поулыбалась. Тут все по-прежнему.

Я вышла из ванной и услышала, что у меня в сумке завывает мобильный. Блин, Маня, наверное. Достала телефон и закрыла дверь в свою комнату, чтоб не мешать родителям. Звонили с неизвестного номера.

– Аллё, – тихо сказала я, покосившись на часы. Уже перевалило за полночь.

– Разбудил? – спросил меня низкий голос с хрипотцой. И я узнаю его из тысячи. Сердце совершило скачок, в кровь произошел выброс адреналина, щеки покраснели, руки затряслись, в горле пересохло, я шумно сглотнула.

– Н-нет… Что-то случилось? – почти шепотом спросила я.

– Нет… просто я решил, что ты мучаешь меня… А я буду мучить тебя…

– В смысле? – я в недоумении уселась на свою кровать, это как я его мучаю?

– В прямом! Кто-то меня дразнит, как мальчишку, а толком к себе не подпускает…

– Но ты знаешь, что… – начала было я оправдываться.

– Знаю. Просто ответь сейчас на мой вопрос, – сказано было таким тоном, что никакие возражения не могли быть приняты, однозначно.

– Давай, – я облизала пересохшие губы.

– Ты меня хочешь?

– Да…

– Сильно?

Я шумно втянула воздух и ответила:

– Очень… Очень сильно…

– Ты будешь думать обо мне всю ночь?

– Да…

– И все выходные?

– Данил, чего ты…

– Отвечай, – строго сказал он.

– Ты же знаешь, что буду, – заговорила я громким шепотом, это было похоже на шипение, – я уже это делаю, я больше ни о чем думать не могу… этот твой стол в кабинете…

Тут я осеклась, что-то понесло… Он тихо смеялся.

– Не смешно!!!

– Меня радует, что ты сама мучаешься от сложившейся ситуации…

– Может, ты хотел сказать, что рад, что ты не один мучаешься в этой ситуации? – злорадно прошептала я.

– Спи. И пусть тебе приснится мой стол…

И раздались короткие гудки. Я тупо смотрела на дисплей телефона. Мне только что позвонил Данил… МНЕ ТОЛЬКО ЧТО ПОЗВОНИЛ ДАНИЛ??? Обалдеть… Мне только что позвонил Данил!!! Я увидела пропущенные звонки от Мани. Перезвоню, один фиг в инете сидит, не спит. Тем более что у меня такие новости…

С Маней мы болтали целый час. Минут сорок про шефа, а минут двадцать обо всем. Она взяла с меня клятву, что я познакомлю ее с Дэном, если у меня все получится с Данилом. В ее понимании 'все получится' значит, серьезные отношения. Это нереально, так что можно было особо не напрягаться по поводу знакомства с Денисом. Не то чтоб я была против, просто сомневаюсь, что из этого что-то получится. Специально знакомить их точно дохлый номер. Дэн не согласится. Нужно провернуть все как случайность. После разговоров с Маней я еще немного почитала, но глаза уже слипались. Вырубилась я тут же, как только голова коснулась подушки, но долбаный стол мне все-таки приснился.

Утром меня разбудил аромат чего-то жареного. Мама делала оладушки. Я потянулась с чувством глубокого счастья. Жизнь-то прекрасна!!! Вот что нужно девушке для счастья??? Позвонил шеф, который не собирается ухаживать, не хочет серьезных отношений, а просто одна ночь… даже не ночь… назовем это – один раз. И все, и я счастлива. Я, наверное, ненормальная.

– Мама-а-а! – крикнула я.

– Оу-у-у-у!

– Я уже проснулась!!!

Я встала с кровати. Посмотрела на телефон. Ни пропущенных вызовов, ни смс. А ты чего ожидала? Я сохранила номер Данила. Долго думала, как его назвать. Варианты были всякие, от банального шефа до Алена Делона. Закончилось все кратко и емко: Мистер Секс. Так, под него еще нужно подобрать специфическую мелодию…

– Доченька, ты идешь завтракать? – позвала мама.

Из комнаты слышались звуки работающего телевизора. Папа уже смотрел чего-то.

– Сейчас, ма!!!

Я усердно рылась в телефоне в поисках мелодии. Вопрос был в том, позвонит ли он мне еще? Мне-то ему звонить явно нельзя. Это же… Он же мой начальник. Да и звонят, когда отношения обещают быть продолжительными. А не так, как у нас… один раз…

Но мелодию я все равно нашла. Поставила на него 'Stop' в исполнении Sam Brown. Песня, конечно, девчачья, но зато в тему…

С чувством полнейшего счастья я отправилась поедать мамину стряпню. В целом суббота прошла незаметно. Учитывая, что мы всей семьей поехали на рынок. Есть у нас такая церемония, раз в две недели ездить на рынок и затариваться по самое не хочу. Лично я ненавижу это больше всего дома делать, но как ни странно, все время попадаю на это действо. Родители будто специально ждут меня, чтоб закупить мяса, крупы, муки и так далее.

Так вот, на рынке мы проторчали чуть ли не половину дня. Я уже хотела есть, писать и замерзла. Почти весь свет ненавидела. Чтоб меня задобрить, папа купил шашлычков. Короче, приехали домой, объелись шашлыков, рассовали по шкафам покупки и снова упали на диван. Я собралась надраивать полы, но мама сказала, что, во-первых, мыла к моему приезду все, а во-вторых, скоро приедет тетя Валя и нужно что-то готовить.

Короче, когда мама заканчивала лепить пельмени, а я резать греческий салат, приехала 'долгожданная' родственница. И началось… Истории из нее лились, как из рога изобилия, вперемежку с вопросами о моей второй половинке. Папа долго не выдержал, убежал на диван к телику. Мама была равнодушна, а я уже начинала беситься. На сороковой минуте пребывания в гостях, тетя Валя воздев руки к потолку, спросила:

– КОГДА Ж ТЫ УЖЕ НАЙДЕШЬ ЕГО???

– Кого? – мрачно переспросила я.

– Мужа!!! Ведь у каждого должна быть вторая половинка!

– А вы знаете, – начала я, вспомнив высказывания из инета, – что вторая половинка есть у таблетки, головного мозга и у ж..ы… А я изначально целая.

Шок. У тети. У мамы. У папы не было шока, он не слышал, лежа перед телевизором. Я невинно посмотрела на них:

– А что? Это Фаина Раневская так сказала.

Мама мне просемафорила бровями, мол, вали отсюда в комнату, буду тетю успокаивать. А мне только скажи! Я тут же убежала!

Чтобы не мозолить глаза разозлившейся маме, я решила сходить к родителям Мани. Была у нас такая традиция – кто приезжает, идет проведывать родителей друг друга. Они меня напоили чаем, пытались всучить сумки с банками, но я отмазалась, сообщив, что Маша приедет на выходные сама. Правда, три кило конфет все-таки пришлось тащить домой. Ну да ладно… Мне же их и есть…

На обратном пути я набрала Машу, отчиталась о походе к родителям.

– А он не звонил? – спросила она.

– Кто? – сделала я удивленный голос.

– Ой, ну ладно да… А то непонятно о ком речь…

– Да нет, конечно, чего б он звонил???

– Ну да, ты и вчера не ждала звоночка-то…

С Маней попрепирались немножко, походила у подъезда, но делать нечего, домой идти нужно. Я осторожно вошла в квартиру. О! А тетиной одежды и обуви нет! Ушла?! Мама вышла в коридор из кухни:

– Нет, ты, конечно, сегодня зажгла с половинками… Тетя в ужасе …

– Да заколебала она, – пробубнила я.

– Я поняла… – больше мама ничего не говорила на эту тему и не злилась, так что все прошло хорошо. Вечером я собрала сумку, потому что завтра посплю, покушаю и поеду обратно. Вот и выходные прошли…

– Дочка, а вы работаете двадцать третьего? – спросил папа.

Вот блин! Я ж забыла, что праздник скоро!!!

– А какой это день недели, па?

– Понедельник…

Черт, я даже папе подарок не купила, ладно, с Маней передам.

– А вы? Ну, нам не говорили, что мы будем отдыхать…

– Мы точно работаем, – сказал папа, заглядывая в холодильник.

– И мы точно работаем, – вздохнула мама.

– А я не знаю… – ответила я и тоже стала заглядывать в холодильник.

– Ну что вы как с голодного края? – возмутилась мама, когда мы с папой разодрали палку колбасы на части и стали жевать, не отходя от холодильника. – Садитесь за стол, покормлю вас.

Короче, вечер прошел как обычно. Перед сном я залезла под одеяло в обнимку с книжкой. Но глаза мои все время цеплялись за телефон. Как же я хотела, чтобы он мне позвонил. А как мне хотелось ему написать. Еще через час, я чуть с ума не сошла. Выключила свет в надежде уснуть. Ни фига. А может написать? Ну… одну смсочку… одну… ну что от нее будет? Если подумать логически, то он может подумать, что не нужен ему секс с дурой маленькой, которая пописывает ему по ночам. А с другой стороны… он сам виноват! Зачем вчера звонил??? Раздразнил…

В конце концов, я в бешенстве схватила телефон и написала смс: 'Ты зачем вчера позвонил? Спать из-за тебя не могу… Глаза закрываю и вижу твой стол…' Прежде чем нажать 'отправить' крепко зажмурилась, глубоко вдохнула и… все-таки я отправила эту смску. Не поверите, стало еще поганей. Ибо я понимала, что ответа не будет, до этого я хоть знала, что во вторник меня ждет секс… А теперь не факт!

Я психанула, затолкала телефон под подушку и шлепнулась лицом сверху. В это время телефон запел:

All that I have is all that you've given me

Did you never worry that I'd come to depend on you

I gave you all the love I had in me

Now I find you've lied and I can't believe it's true

Я просто ОБАЛДЕЛА! Быстро выхватила мобильник, трясущимися пальцами нажала на кнопку ответа и поднесла телефон к уху. Мне казалось, что я это делаю так долго, вот сейчас он сбросит и больше не позвонит.

– Да… – тихо сказала я.

– Я сейчас заеду за тобой. До вторника с тобой крыша поедет…

Ого!!! Так я не одна страдаю!!!

– Не получится… я у родителей, по-моему, между нами двести километров… или около того, – сказала я голосом, который мог перерасти в истерику. Я уже второй раз кинула Данила. То месячные, то родители… Ну все, точно секса не будет… И зачем я смс написала? В трубке стояла такая тишина, будто и не звонил никто, даже дыхания не было слышно.

– Алле? – прошептала я в темноту.

– Ты издеваешься, да? – раздался четкий и злой вопрос.

– Вообще-то, пока ты не позвонил, я думала, что это ты издеваешься… Ибо я страдаю бессонницей и видениями с твоим присутствием в них…

У меня точно снесло крышу, ни одному парню я не говорила то, что думаю. Вроде как надо сохранять изюминку, быть слегка загадочной. А тут, на тебе, Данил, смотри какая я во всей красе… Вот дура-то, а…

– Вообще-то пока ты не написала, я хотя бы спокойно ждал вторника. Ты говоришь шепотом, потому что у родителей?

– Да, они спят уже… Да и ты не орешь, – заметила я, представив спящую в соседней комнате Леру.

– Я с Ваней… Хотя ты подумала другое, – добавил он ехидно.

– И… и ничего я не подумала!!!

– Да, конечно… Когда ты приезжаешь?

– Завтра… После обеда…

Он тяжело вздохнул.

– Завтра все равно вряд ли получится встретиться, да и в понедельник день загруженный, не знаю… Ты сейчас еще и лохматая, да? Пуфыфтик…

– Эй! Прекрати меня так называть! И я тебе что, служба 'секс по телефону'?

– Нет, попробовать, конечно, можно… Но я бы предпочел заняться с тобой сексом реально… а не дистанционно…

– Данил, прекрати, – простонала я, – я же не усну теперь совсем…

– Сама виновата. Ладно, пушистик, спи. Я тебе позвоню, если получится.

– Пока, – пробормотала я и нажала отбой.

О-БАЛ-ДЕТЬ! Он мне позвонит? Это что, он так хочет секса со мной, что, так же как и я, ждет и чахнет? А как же Лера? Хотя, кого я обманываю, у него каждую неделю новые Леры, Вали, Гали. Была Лера, теперь пока я, а может и одновременно я и Лера. Бли-и-и-ин.

Я перевернулась на другой бок. Теперь мои мысли повернули в другое русло. А если ему не понравится заниматься со мной…? Вопрос о том, что может не понравиться мне, даже не возникает. А вот я ему… Нет, у меня хорошая фигура, без излишков, и не очень сухостойная. По-моему, вполне приличная. Я не уродина. Но ведь не это самое главное. Вдруг ему покажется, что я… ну, никакая…

Не помню, как и когда я заснула. Но стол мне снился всю ночь. Зараза.

В обед папа отвез меня на вокзал, посадил на автобус. Немного грустно уезжать из дома, сколько бы лет не прошло с того момента, как ты уехала: пять, десять, тридцать. Это моя родина, с каждым уголком, с каждой улочкой связаны воспоминания. Вон там мы с одноклассниками отмечали выпускной. А здесь вообще играли в казаков-разбойников. Но как только городские дома сменились степями и лесами, я сразу же перенеслась мыслями в настоящее и, естественно, центром, вокруг которого они вращались, был Данил.

Мне кажется, еще никогда в жизни у меня не было такого дикого желания заняться сексом. А ведь мы с Маней осуждали девочек, которые покушаются на занятых мужчин. Но сама-то я делаю также. И самое страшное, мне вообще не стыдно. Просто хочешь его и все. Остальное не имеет значения.

После утомительной дороги, встречи с Маней, ужина, я решила пописать дипломную. Правда периодически отвлекалась на мысли о шефе. Я все думала, вчера-то ночью он хотел меня забрать, так почему же не может сегодня? Месячные один фиг на исходе… да и вчера его это не остановило…

Примерно такие мысли, вперемежку с проблемами, которые поднимают молодежные печатные СМИ одолевали меня в тот вечер. Но уже перед сном я подумала, что впервые в жизни радуюсь окончанию выходных. Ура-а-а! Завтра на работу!!!

Утром я встала на полнейшем позитиве. Во-первых, сегодня я буду брать интервью у хоккеистов. Во-вторых, и в-третьих, и в-четвертых, завтра вторник. День икс. Напевая, я шастала по квартире. Как всегда, в самый неподходящий момент приспичило в туалет. Маня тоже шаталась по квартире, заспанная и злая.

– Манюня! Не ходи в туалет, я первая, а то я уже не могу!!! Сейчас я только найду 'Малышку Мелони'…

Дело в том, что на унитаз я таскала с собой книги. Ну, согласитесь, сидеть на горшке, читая инструкцию к туалетной бумаге и освежителю – скучно. А от предыдущих квартиросъемщиков осталась столько книжек о любви в мягких переплетах и ярких обложках. Читала я их только на унитазе. И как раз недавно начала читать 'Малышку Мелони'.

Я уже минуты две носилась по квартире, хватаясь за пятую точку, в поисках книжки.

– Блин, Манька, где книжка-то??? Где 'Малышка Мелони'???

Из ванной выглянула разъяренная Маша:

– Ты еще не в туалете??? А ну быстро иди!!! А то я сейчас в ванную все сделаю… Малышка Мелони, блин…

Я забила на поиск книги и засела в туалете.

– Ман-я-я-я, а ты в курсе, что сегодня день Защитника Отечества?

– Да… мы в группе скинулись на подарки пацанам…

Черт, а мы нет. Ну ладно, соберемся в выходные, там и поздравим их. Естественно, я намарафетилась. А кто его знает, глядишь и увижу Данила сегодня… Одела юбку с рубашкой. Правда рубашка была на запaхе, и декольте доходило до соединения двух чашечек лифчика. Ну, извиняйте, я одинокая, а пойду на тренировку к хоккеистам. Так что мне можно. Также влезла в сапожки на каблучке. Отстегнула капюшон от пуховика и надела капор.

По пути на работу, купила апельсинов, что-то очень уж захотелось. В офисе царило небывало оживление. Присутствовали все. Оказалось, что сходка, независимо от графика работы, назначена из-за сегодняшнего праздника. Мужчин в лице Антона и Дэна выставили в эфирку. Ильи не было, впрочем, как всегда. Директоров тоже. Девочки обсуждали, как будут поздравлять мужчин. В основном говорила Лера, как я поняла. Потому что пока я раздевалась, мыла апельсины, болтала с Дэном, слышно было только ее.

Меня мало интересовало, что они там придумают для мужчин, главное скажите, куда и сколько денег сдать, о чем я и спросила, когда вошла на кухню с фруктами.

– Деньги сдают только сотрудники, – отрезала Лера.

От спасибо дорогая!!! А то я так расстроилась, что не заберут у меня кровные денежки, что вообще. Я пожала плечами и стала чистить апельсин. Пах он обалденно. Все потянулись за фруктами.

– Давайте так, – встряла Таня, – мальчишек поздравим, как только подарки купим. А начальников наших отдельно. Я им позвоню, приглашу, чтоб ненадолго пришли…

О-о-о-о, так они и начальников будут поздравлять? Тогда точно, слава Богу, что мне не нужно деньги сдавать, ибо на начальника ста рублями не отделаешься. А их еще и два. Но известие о том, что я могу увидеть Данила, вызвало у меня восторг.

– А ты чего такая красивая сегодня? – спросила Алёна, которая все еще шмыгала носом, но в целом выглядела бодренько.

– Так я же к хоккеистам иду!!!

Все стали бурно обсуждать мой наряд, посмеялись, что ради хоккеистов я надела сапоги на каблуках, хотя обычно бегаю на сплошной подошве. У Леры зазвонил телефон, она со словами 'привет, Натусик' вышла из комнаты. Как только красотка номер один удалилась, Таня сказала громким шепотом:

– Сдавай деньги, пока она вышла.

Я чуть апельсином не подавилась.

– Чего-о-о???

– Ну, мы уже придумали, что подарим, посчитали на всех, а она просто бесится и ревнует. У них с Данилом не все гладко. Говорит, как приехали из отпуска, он ни разу не позвонил.

– Это что, она вам все рассказывает??? – я была в шоке, такая дама высокомерная, а тут все как на блюдечке.

– Видимо накипело, – зашептала Таня, – я просто спросила чего она такая подавленная, она и ответила… ты деньги давай…

Вот блин, я со стоном достала кошелек.

– Да ладно тебе, Тань, – встряла Алёнка, – не осуждай ты ее. Она хоть и стерва, но женщина. Жалко, влюбилась по уши, а он ведь понятно, что гулена. Надо было думать, чем закончится это все. И так он с ней дольше всех…

Вернулась Лера, но Таня заныкать деньги успела. Сидеть в обществе печально-высокомерной Леры как-то не хотелось.

– Кать, а когда мне можно идти к хоккеистам???

– С десяти до трех! Можешь хоть сейчас!

Я с готовностью подскочила. Мне очень хотелось узнать, во сколько будут поздравлять мужчин, чтобы успеть на это действо. Но при Лере спрашивать не хотелось, да и она все сделает так, чтоб провернуть это без меня. Неужели увидела во мне соперницу??? Хотя… с таким мужчиной, тут в каждом столбе будешь видеть соперниц. Я ее понимаю.

Во дворец спорта меня пустили без происшествий. Меня проводили к Илье Александровичу, с которым и договаривались о моем визите. Минут тридцать я наблюдала за тренировкой хоккеистов, а потом стала брать у них интервью. Среди них были и взрослые дядьки, и совсем молоденькие ребята. Наговорили они, конечно, на целый час. Долго придется выбирать. В основном меня волновали вопросы, с какого возраста их отдали в хоккей, нравилось ли им играть и так далее. У многих уже были дети, так вот они делились впечатлениями о том, что их сыновья уже вовсю гоняют по катку.

Я построила глазки самому молодому хоккеисту нашей команды. Но он, видимо, был привычен к женскому вниманию и не обратил на меня никакого внимания. Мысль о том, что я просто, например, не очень красивая меня даже не посетила. Конечно, как она могла меня посетить, если сам Данил Олегович хочет заняться со мной сексом???

Возвращалась в офис я в спешке, все-таки надеялась успеть на церемонию поздравления. Хотя… с другой стороны, если ее назначили на вечер, я ж не буду сидеть просто так и ждать, когда там прибудет руководство.

На кухне шла пьянка полным ходом. Парням подарили коньяк. Подарки придумывала Таня, так что хорошо хоть не свечки ароматические купила… Оказалось, что руководство прибудет часа через полтора, папа с сыном. Я рассказала всем о своем походе к хоккеистам.

– Маришка, а может, ты звук выберешь сама, а? – спросила Катя. – Смонтируй, я потом почищу, чего не получится.

– Ладно, – легко согласилась я, ибо нужна мне была официальная причина, чтоб дождаться приезда руководства.

– Давай за стол с нами! – сказал Антошка.

Короче минут тридцать мы пили. Алёнка рассказывала всякие истории из рабочей повседневности.

– Я как-то читала новости, Антош, помнишь? Про шнур?

– Неа, а что за шнур?

– Ну, я сижу, новости читаю, естественно в прямом эфире, – начала она, – тут главное все верно прочесть, не заикнуться, все дела. В это время Антон берет какие-то провода, и начинает связывать мне ноги под стулом, потом руки…

Все захихикали.

– Мне, естественно смешно, я от смеха давлюсь, а тут новости еще… типа про поднятие цен на сахар, не заржешь ведь, все бабушки города оскорбятся…

Короче, поболтали мы еще минут тридцать, и пошла я в эфирку. Лера почти все время молчала, только иногда смотрела на меня косо. Как чувствует, блин. Или просто я новое лицо и от меня исходит опасность? Так в большом офисе явно поболе красивых девушек будет…

С этими мыслями я покинула подвыпившую компанию. Надо же, ждут руководства и не бояться пить. Хотя через какое-то время все стали кушать жвачки пачками и открывать форточки. От выпитого коньячка я совсем пребывала в эйфории! Смонтировала звук, даже почти чисто. До назначенного времени визита начальства оставалось пятнадцать минут и как-то подозрительно, на мой взгляд, выглядело то, что я сижу и жду. Обычно тикаю, как только работу сделаю.

– Ладно… – не смело начала я, – пойду домой… я все сделала…

– Да подожди ты!!! – встряла Катя. – Сейчас поздравим начальников наших любимых и пойдешь!

Только она это сказала, раздались голоса, прибыли их высокие благородия. Принесли пироги.

– Здравствуй, Танечка! – громко поздоровался Олег Иванович. – Спасибо за приглашение, мы с Данилом даже не думали…

Он говорил что-то еще, но слышно не было, видимо прошли на кухню. А сын-то где? Я чуть шею не сломала, так тянула ее в дверной проем, пытаясь разглядеть, пришел ли Данил. Из эфирки вышла Лера и вся расцвела, глядя туда, куда моя шея не могла вывернуться. Значит он здесь…

– Привет, – сказала она таким голосом, ну все равно, что служба 'секс по телефону'.

Я пыталась услышать ответ, но так и не смогла. В монтажку влетела Таня:

– Пойдемте поздравлять, – прошептала она.

Меня упрашивать долго было не нужно, я так хотела его увидеть, что чуть вперед трусов не убежала. Церемонию вручения решили проводить в кабинете, хотя был он не очень большим. Мы выстроились вдоль стены, оба директора стояли за столом. На папу я даже и не посмотрела, чего я там в нем не видела. Зато вперилась взглядом в его сына. Он совершенно неожиданно повернул голову в мою сторону и посмотрел в упор своими синющими глазами. Тут Таня начала толкать речь, и синий взгляд переместился на нее.

Она там несла какую-то ахинею про здоровье, потом про защитников, в итоге вообще стих зачитала, где-то в интернете нашла:

Праздник всех солдатов наших –

Вот что значит этот день!

День защитников отважных

Да и просто всех парней!

Ведь любой из них мечтает

Защитить детей, семью,

Покорить хоть что-то в мире

И найти свою судьбу!

Мы с Дэном переглянулись и закатили глаза. Но то, что было дальше, поначалу у меня вызвало смех, а потом пунцовость ушей и щек. Папуле подарили опять какой-то коньяк и что-то в пакетике. Что-то я не полюбопытствовала что там за такое. Ну, да ладно. И тут Таня зажгла. Сыну она тоже всучила какой-то пакет, горлышко бутылки оттуда торчало. А дальше она добавила:

– Данил Олегович, но для вас еще не все… Вы у нас такой… милашка, – она захихикала, прикрыв рот ладошкой, отчего со мной чуть истерика не сделалась. Дэн рядом весь затрясся от беззвучного смеха, но Таня, ничуть не смутившись, продолжила, – поэтому мы дарим вам эту милую зверушку… ну, на память о нас.

Она достала из недр черного пакета, что держала в руке, какого-то лупастого чудика, насколько я помню, про него есть фильм. Как только он попадает в воду, то размножается и становится злым. Или может, я путаю. Этот был какой-то волосатый. Все пытались не заржать. Данил улыбнулся в кулак, когда типа кашлял, а потом сказал:

– Кхм… Какой… пушистик…

Я резко подняла на него взгляд. Он посмотрел на меня, а потом сказал Тане:

– Поставь его сюда, – ткнул пальцем на стол, на то место, где совсем недавно сидела я, – думаю… что здесь для него самое лучшее место…

И снова его синий взгляд застрял на мне. Я попыталась принять равнодушный вид, типа мне нет до этого дела. Но со стороны, думаю, выглядела, как Вицин в сцене: 'Чей туфля??? О! Моё!' Освещая, как мне показалось, своими щеками офис, я повернула голову. Дэн заговорил о пирогах, так что внимание всего народа, переключилось с волосатого лупоглаза на еду. А вот Лера… Лера смотрела на меня так, будто застукала на столе с Данилом. Блин, неужели он с ней тоже тут… Или она по его взгляду что-то поняла…

В это время народ, под руководством папы стал перетекать из кабинета в кухню. Я тоже прошмыгнула между Алёнкой и Дэном. Только вот на кухню я не пошла, решила свалить по-быстрому домой. Сегодня один фиг с Данилом ничего не получится, сам сказал, что некогда ему. А он явно сейчас свалит с папой. А сидеть тут в обществе разъяренной Леры, ну уж нет…

Я в монтажке натягивала пуховик, слушая разговоры и смех на кухне. Когда натягивала капор, услышала возглас Тани:

– А где у нас Маришка? А Данил Олегович с Лерой?

Отлично… значит, Данил с ней в кабинете остался. Да и пошли вы! Я так распсиховалась, схватила сумку и бодренько рванула по коридору. За дверями, ведущими в кабинет слышался… как бы это… разговор на повышенных тонах. Все больше в исполнении Леры. Очень уж хотелось подслушать, но не буду ж я тут стоять. Я заглянула на кухню и громко сказала:

– Всех еще раз с праздником! Я пошла…

– Ой, ты что??? А пирог??? – раздалось во всех сторон.

– Марина, да что же вы!!! – выдал Олег Иванович. Офигеть, он мое имя знает что ли??? Было приятно, что он меня помнит…

– Ой, я… мне еще к дипломному руководителю! Я задержалась, чтобы вас поздравить, но уже нужно идти. Так что с праздником! До свидания!!!

Я бочком-бочком под сочувственными взглядами коллег продвигалась к двери. Олег Иванович внимательно смотрел на меня. Вот троица, все как на подбор: и папа, и сын, и внук. Только возраст разный. А глаза… глаза синие… одинаковые…

Когда я прикрывала за собой дверь, услышала грохот открываемой двери кабинета. Никак выскочил разъяренный Данил или Лера. В спокойном состоянии так двери не открывают. Я скатилась по ступенькам и быстрым шагом пошла к остановке. Шла и переваривала все, что было и что узнала. Без спазмов внизу живота о пушистом уродце на столе спокойной думать не могла, а вот про Леру вполне себе получалось. Значит, они ругаются. Значит, как вернулись из отпуска, так не общаются? Ох, как меня это порадовало-о-о…

Я даже улыбнулась. Загорелся зеленый для пешеходов, я с глупой улыбкой на лице пошла по пешеходнику и тут какой-то идиот засигналил слева от меня. Я подскочила на месте. А бабуля, впереди идущая, с размаху долбанула клетчатой котомкой по капоту. У меня это вызвало приступ смеха, до того момента, пока я не увидела на капоте значок 'Мерседес'. Я сглотнула и посмотрела на водителя. Это был Данил…

Когда успел??? Только что же в офисе ругался с Лерой. Он чуть проехал вперед на пешеходнике, пока я изумленно таращилась на него, и открыл дверь машины. Тут уже без вариантов, тем более что зеленый для пешеходов будет гореть еще секунды три. Я быстро прыгнула в машину, он молча рванул с места. Я стащила капор и уловила аромат машины и самого сексуального мужчины.

– Ты же только что был в офисе? – спросила я вместо того, чтобы узнать, куда меня вообще везут.

– А ты почему убежала?

– А… на встречу с руководителем…

– Да ладно врать-то… Если б в универ ехала, то не переходила бы дорогу! Ехать в другую сторону! – Он улыбался, глядя на дорогу.

Пока я думала что ответить, мой разум очнулся, и я спросила:

– А куда мы едем?

– Куда нужно.

– Хм-м-м… а куда нужно? – серьезно задала я вопрос. Но он не ответил. Отлично. Сейчас меня отвезут в лес, изнасилуют и бросят. По поводу второй части возражений не имею, а вот чтоб бросили в лесу…

– О чем думаешь? – неожиданно спросил он.

– О том, что ты меня увезешь в лес и изнасилуешь, – без юмора в голосе ответила я.

– Боишься? – спросил он, притормаживая, впереди загорелся красный.

– Нет… Предвкушаю… – ответила я и посмотрела на него.

Он остановил машину, обернулся ко мне.

– Иди сюда, – подтянул меня за капор и поцеловал. Я от изумления даже глаза сначала забыла закрыть. Потом непроизвольно застонала и глаза закрылись. Как можно так целоваться? В самый разгар, когда я вцепилась рукой в его волосы, он меня оттолкнул и хрипло сказал:

– Подожди, пушистик… зеленый уже…

Первая мысль была – какой еще зеленый? Потом до меня дошло, что светофор переключился, и поток машин двинулся дальше. Я откинулась на спинку кресла. Господи, да когда же, наконец, мы сексом займемся??? Может сейчас??? Но ведь он не мог в понедельник…

Я уж было открыла рот спросить об этом, как он свернул во двор недавно построенного десятиэтажного дома.

– А это мы где?

Он молчал.

– Ну, где это мы, а???

– Ты как мой Ваня, честное слово. Узнаешь… – улыбаясь, ответил он.

Пока я пыталась нащупать ручку на двери, рассматривая дом, к которому мы подъехали, Данил обошел и открыл мне дверь. Я молча подала ему руку, глядя в синие глаза. Он закрыл машину и, приобняв за плечи, повел к дому.

В подъезде сидела бабуля за столом. Значит, дом с консьержкой.

-Здравствуйте, – сказала она, сканируя меня взглядом. Данил поздоровался в ответ.

Вошли в лифт, он нажал девятый этаж и просто придавил меня к стенке кабинки. Я подняла руки и запустила пальцы в его волосы. Он поцеловал меня, сначала осторожно, потом все сильнее и сильнее. Из лифта мы просто выпали. Похоже, его не очень-то волновало, увидят ли соседи и что скажут. Может, он снимает тут квартиру, чтобы приводить… таких как я?

Мы прервали поцелуй, пока он открывал дверь в квартиру.

– Ну, где мы? – также настойчиво спросила я.

– У меня дома… – ответил он, распахивая дверь.

– До…дома???

Он не ответил, втащил меня внутрь, захлопнул дверь и снова стал меня целовать.

– По-подожди… Мне разуться ведь нужно, – задыхаясь, сказала я, когда он стал тащить меня в квартиру. Я быстро скинула сапоги, вспоминая все ли у меня в порядке с бельем и гладкостью кожи. Все должно быть в норме! Я же утром собиралась тщательно!

Он сбросил дубленку, снял с меня пуховик. Потом подхватил на руки, отчего я чуть с ума не сошла. Я знаю, что являюсь симпатичной девушкой, знаю, что фигура соответствует всем требованиям. Но что вот этот мужчина захочет меня… Почему-то не ожидала. И пребывала в эйфории… Он привел меня домой… и несет на руках… Как выяснилось в спальню. Огромная кровать просто завораживала своей монументальностью!

Данил положил меня на кровать и стал судорожно снимать рубашку, в которой был, через голову. Я встала на кровати на колени и развела его руки в стороны.

– Я сама, – строго сказала я. Потом расстегнула все пуговицы, которые на ней были, и только потом сняла с него.

– Издеваешься, да??? – спросил он, потемневшими глазами. Он отбросил рубашку в сторону, толкнул меня назад на кровать. А потом просто взял и сорвал с меня рубашку, пуговицы полетели в стороны, а бантик, который помимо пуговиц связывал полы рубашки, просто был выдернут с кишками. Это я уже потом рассмотрела. Тут было не до этого.

Я расстегивала ремень на его брюках, никак не получалось. Он убрал мои руки, сам расстегнул ремень и стащил с себя штаны, носки и боксеры. Ничуть не смущаясь своей наготы, он обернулся ко мне. Я лежала с задранной юбкой, в лифчике и колготках. Руки подложила под голову, чтобы не было видно, как они трясутся. Медленно осмотрела его с головы до ног.

– Нравится? – хрипло спросил он.

– Сойдет… – важно кивнула я.

Он рассмеялся и наклонился надо мной:

– А теперь моя очередь проводить осмотр.

Данил стащил с меня юбку, колготки. Потом, судорожно втянув воздух, расстегнул лифчик и швырнул его куда-то за спину. Та же участь постигла трусики. На них на всякий случай была приклеена ежедневка, благо она была тонкой и не пригодилась. Да и не смотрел он там на трусы, швырнул их куда и все на этом.

Он встал надо мной на колени и стал демонстративно рассматривать меня, мою грудь… От его синего взгляда, скользившего по животу, я часто задышала и хотела сдвинуть ноги. Но он не дал. Достал из прикроватной тумбочки презерватив и надел. Потом осмотрел меня еще раз и сказал:

– Ну… сойдет…

Не было предварительных ласк, не было той прелюдии, о которой мечтают многие девушки. Но мне это было и не нужно. Не сейчас. Мы просто занимались сексом, с поцелуями, совсем не нежными, с криками в моем исполнении и со стонами в его. Он скатился с меня и, часто дыша, лег рядом. Мокрая прядь волос упала ему на лоб. Он смотрел на меня и улыбался, был похож на довольного кота.

– Я оправдал твои ожидания? – спросил он, прекрасно зная, что превзошел их.

– Хм-м-м-м, – я сделала вид, что думаю, – кажется… да…

Он схватил подушку и бросил ее на меня. Я расхохоталась.

– Мне нужно за Ваней в садик, – сказал он через минуту. Встал и вышел из комнаты, как я понимаю в душ, – подожди секунду…

Я тоже встала, в душ мне тоже хотелось, но, во-первых, времени не было, ему нужно было идти за Ваней, а во-вторых, договор об одноразовом сексе был закончен. Я достала из сумки, которая валялась в коридоре салфетки, провела все гигиенические процедуры и стала одеваться. Надела трусики, колготки и юбку. А вот с лифчиком и рубашкой возникли проблемы. Лифчик я вообще найти не могла, а рубашку нужно было зашивать. Матерясь себе под нос, я собирала по полу пуговицы. За этим занятием меня и застал Данил. Он стоял в джинсах, опершись о дверной косяк.

– Мне нравится эта картина…Пушистик топлесс ищет пуговицы…

– Я вот хотела спросить, – сказала я, поднимаясь и натягивая рубашку. Хоть как-то прикрыться нужно было, – а нельзя наш договор расширить?

Его бровь поднялась.

– Ну… мы договаривались о сексе… который случится один раз… Он, собственно, случился…

– И? – он улыбался, глядя, на расходящиеся полы рубашки.

– А нельзя пункт об одном разе заменить на два???

Он расплылся в улыбке.

– Я так тебе понравился?

Я демонстративно откинула челку назад, позволила полам рубашки разойтись в стороны, синий взгляд немедленно скользнул на мою грудь.

– Скажем так, – спокойно начала я, – ты был предсказуем… именно этого я ожидала, но мне не дает покоя стол в твоем кабинете…

Он перестал улыбаться, только молча и мрачно смотрел на меня. А потом сказал охрипшим голосом:

– Если бы не Ванька, никуда бы ты сейчас не пошла… И пункт о занятии сексом один раз был бы изменен, как минимум на пять…

Я сглотнула, он сделал шаг ко мне и у него зазвонил мобильник где-то в коридоре. Он вышел за ним, все время, оглядываясь на меня. Я попыталась еще найти лифчик, а потом забила на это гиблое дело. Хотелось побыть одной и переварить то, что только что случилось. О Боже, это случилось!!!

Я кое-как завязала рубашку и вышла в коридор. Он говорил по телефону, явно по работе, ибо я не понимала ни слова из всех этих экономических терминов. Он пытался поймать меня за руку, не давая надеть пуховик, но я со смехом увернулась. Быстро оделась и застегнула сапожки. Он в это время нажал отбой.

– Ну и куда ты? – строго спросил он.

– Домой!

– Подожди, я заберу Ваню, и мы тебя отвезем.

Ого!!! Вот это да!!!

– Нет, я хочу сама доехать, – я уж не стала объяснять, что хочу подумать о том, что случилось, – ты лучше найди мой лифчик и верни.

Он рассмеялся.

– Все, я пошла, – я быстро разобралась, как открывается входная дверь, и уже почти вышла в подъезд.

– Пушистик… – позвал он меня. Нет, мне определенно нравится, как развиваются наши отношения под лозунгом 'Одноразовый секс'. – Ничего не хочешь сделать?

Я удивленно подняла брови.

– Обычно девушки целуют, когда уходят…

Это его 'обычно девушки' меня взбесило слегка. Поэтому я ответила:

– Ты же понял, что я не совсем обычная… Во-первых. А во-вторых, мы и так нарушаем пункт в договоре о том, что секс будет только раз…

– Боюсь спросить, а что мы нарушим, если поцелуемся??? – смеясь, спросил он.

– Боюсь, если часто целоваться, причем просто так, это будет уже не ПРОСТО секс…

Я ему состроила рожицу и захлопнула за собой дверь. Лифт сразу же открылся, так что я без происшествий доехала вниз. Всю дорогу до дома я думала только об одном: надо было поцеловаться, надо было поцеловаться…

Короче, пока доехала, уже решила, что все, вдруг он больше ничего не захочет, а я и не поцеловалась толком. У меня были пропущенные вызовы от Мани, но я не стала перезванивать, ибо по телефону нет смысла о таком говорить.

Когда вошла в квартиру, она валялась у телевизора с какой-то книжкой.

– Ты где была, блин??? Я уже в полицию позвонила…

– Маша, – я посмотрела на нее, – всё…

– Что всё? – она подскочила ко мне с широко раскрытыми глазами. – Уволили?

– Нет!

– Да говори уже!

– Всё! Всё случилось! Мы занимались се…

– А-а-а-а-а-а-а!!! – завизжала она. – Так и знала, так и знала!!! Ну-ка, давай рассказывай!!!

– Да подожди ты, дай разденусь!!!

– Ну, уж нет, начинай….

Короче, часа два мы валялись на диване и обсуждали сложившуюся ситуацию. По предсказаниям подруги, падет начальник к моим ногам окончательно и бесповоротно.

– Вот увидишь, Маришка!!! Смотри-ка, как его прижало! Аж домой отвез, не в гостиницу даже!

– Мань, да откуда ты знаешь? Может он всех возит домой?

– Ой, сомневаюсь я что-то… Если б это был просто секс, просто один раз… не звонил бы он тебе, понимаешь? По-любому зацепила ты его!!! Так, а теперь подумай о ближних своих… Ты помнишь, что у тебя есть подруга?

– Помню-помню…

– Так вот, там у Дениски как дела???

– Если он услышит, что ты называешь его Дениской – тебе капец. Сразу говорю.

Мы стали придумывать план, как нам познакомить ее с Дэном непринужденно. И тут меня посетила блестящая идея:

– А давай позовем коллективчик к нам в гости на пьянку!!!– выпалила я.

– А давай!!! А когда? – оживилась Маша.

– А завтра!!!

– Так завтра вторник, как бы начало недели…

– А и по фиг! – я так обрадовалась своей идее, что прям готова была по головке погладить саму себя.

– А… а он придет? – испугалась Маня.

– Денис-то? Коне-е-ечно!!! Я уверена, что Катя и Дэн будут. Таня будет, только если с Андрюхасиком своим. Одна ни в жиЗТЬ не пойдет. Алёна вряд ли – замужняя, семейная, мамочка уже. Лера… кхм… без комментариев… Илья человек фантом. Антон. Кстати, тоже может, пойдет. Он веселый!!! – сказала я радостно, а потом грустно добавила. – Но не свободный…

– Ничего, нам Дэна свободного хватит, а веселить нас Антон будет!!! Заодно и шефа зови!

– Ага! Совсем??? – я аж испугалась. – Палево такое, на фиг надо. Да он и не придет! А если придет – Таня тут спалит сразу же всё.

– Конечно, спалит, если как ты говоришь, он пялится на тебя. Но с другой стороны, тебе ли не по фиг? Ты скоро оттуда свалишь, так получай свою долю счастья, секса и забей на Тань всяких…

Ну, до двенадцати ночи я вела себя вполне адекватно, за телефон не хваталась, занималась делами по дому, по учебе. Но ближе к ночи… И почему я его не поцеловала? Как же мне хочется написать ему… или позвонить…

Маша уже легла спать, открыла один глаз, посмотрела на меня:

– Ты чего мечешься??? Руки чешутся, написать хочешь? – спросила она, глядя, как я гипнотизирую дисплей телефона.

– Да вообще, – буркнула я.

– Ляг и спи… А то твой гордый уход с задранным носом померкнет.

Я со стоном завалилась на диван. Но как это ни странно, сразу же вырубилась.

Утром первым делом схватила телефон – ничего. Блин. В офис можно было не спешить. Сегодня Дэн будет якобы гонять шайбу на катке. Самый прикол, что он этого не умеет делать. В принципе, можно было бы пойти поржать, но уж лучше я попишу немного дипломную работу, а потом к обеду наведаюсь в офис с приглашением на пьяночку.

Маня ушла на пары. Я уселась за комп. Немного написала, попила чаю, опять пописала. Все это время периодически смотрела на телефон. В двенадцать не выдержала. Схватила и набрала его номер, по пути придумывая, что сказать, когда он возьмет трубку. Вернее, если он возьмет трубку. После шестого гудка, когда мне уже почти сделалось плохо с сердцем, и чуть не появился вот такой рубец, он ответил:

– Ну что, пушистик, не вытерпела, да?

От облегчения я чуть не застонала.

– Ты специально трубку не брал? – строго спросила я.

– Нет, не специально, на второй линии говорил! Но эффект мне нравится. Представляю, сколько ты усилий приложила, чтобы не звонить и все-таки не вытерпела…

– А с чего ты вообще взял, что я прям уж очень сильно хотела тебе позвонить??? – распсиховалась я.

– А что, не хотела???

Конечно, можно было с умным видом ответить 'нет' и нажать отбой. Потом сидеть, страдать, обзывать себя дурой и истеричкой, лишиться еще одной порции обалденного секса…Нет уж…

– Хотела!!! Да, хотела! И что???

– И то! Так чего не звонила?

– А ты чего не звонил?

– Хотел проверить, надолго тебя хватит или нет… и заодно посмотреть, кто из нас нарушает правила договора…

– А я что, нарушаю правила договора? – деланно удивилась я.

– Ты делаешь вид, что не нарушаешь… А сама звонишь мне… Что в первую очередь является нарушением договора о ПРОСТО сексе!!! Ты ходячее противоречие…

– И что, – я тяжко вздохнула, – больше тебе не звонить?

Он тихо засмеялся, а потом серьезно сказал:

– Звонить.

– Я как раз этим и занимаюсь, – пробурчала я.

– Я заметил, – судя по голосу, он улыбнулся, – как дела?

– Хорошо… – пробурчала я снова, и добавила, чтоб не выглядеть злыдней, – хотя, не очень… одного раза однозначно мало… а у тебя как дела?

Он рассмеялся.

– Аналогично. Чем занимаешься вечером?

Бли-и-и-ин, ну на кой черт мы решили сегодня звать в гости коллективчик? Может отменить это дело? Маня обидится… Да вообще-то не факт, что все смогут, я ж еще их не приглашала.

– Ну… вообще-то мы с Машей… я с ней живу… решили позвать вечером мой коллектив в гости… то есть ваш коллектив… то есть… ты понял, да?

– Я понял. А что за праздник?

– Просто так…

– Хм-м-м-м… а если я скажу, что хочу забрать тебя на весь вечер и всю ночь?

– М-м-м-м, – шеф, не сыпьте соль на рану, ну, так я не сказала, конечно, – я еще никого не приглашала, так что это все не точно. Но не позвать не могу – ради подруги. Она… как бы это… ее мечта жизни познакомиться с Дэном, понимаешь?

– С Дэном? С нашим Дэном???

– Да…

– Ясно… Ладно… тогда в другой раз…

Я готова была разреветься. Какой еще другой раз???

– А он точно будет? Ну, другой раз этот? – на всякий случай спросила я.

Он молчал, и я думала, что перегнула палку, как вдруг он сказал:

– Марин, ты еще сомневаешься? Если ты скажешь 'приезжай', я приеду, только…

– ПРИЕЗЖАЙ!!!

Он снова расхохотался.

– …Только где-то часа через три…

– Ну-у-у-у, там уже скорее всего нужно будет готовиться к встрече с коллективом… – печально захныкала я.

На заднем плане кто-то позвал Данила, он зашуршал бумагами.

– Я перезвоню… – и короткие гудки.

Так, ладно, настроение улучшилось! Поеду в офис, все равно нужно гостей позвать, заодно спросить, что у нас там со следующей темой. Опять же собиралась тщательно, на всякий случай. Но надела джинсы и ботинки без каблуков. Вдруг заставят работать, да и Данил вряд ли появится на радио. Волосы даже не стала укладывать. Ему же нравятся пушистики… А вот к вопросу макияжа подошла серьезно, в итоге глазищи у меня получились отменные!

Всю дорогу до работы слушала радио, и приплясывала на светофорах. На подходе к офису просканировала стоянку – машины не было. Я влетела в офис, на кухне никого не было. Я заглянула к Тане:

– Привет!

– О! Маришка, привет!!! Слушай. Ты вчера ушла, тут такое было!!! – зашептала она.

– А что было-то? – спросила я также шепотом. От любопытства даже уши чесались.

– Да Лера с Данилом Олеговичем разругались конкретно. Он ушел, она ревет, нам ничего не говорит. Олег Иванович разозлился, звонил Данилу, говорит, я с тобой дома поговорю еще…

– В смысле, ему Лера нравится? – испугалась я. Вдруг папа считает, что сыну подходит Лера в качестве спутницы жизни и начнет их мирить и сводить.

– Да вроде не в этом дело, я так чуть-чуть услышала, – ну-ну, чуть-чуть, подумала я, – он ругался, что на работе работа… Тут не должно быть личных отношений… Как-то так…

– И что потом?

– А что-что… Олег Иваныч ушел, она умылась и тоже уехала. Смена-то вчера не ее была…

– Ясно… я вообще что спросить хотела… Давайте сегодня нашим небольшим коллективом у меня посидим чуть-чуть?

Я посмотрела на скуксившееся лицо Тани:

– Ты можешь взять Андрея!!!

– Правда??? – тут же расцвела она.

– Естественно! А где все, чтоб пригласить?

– Катя унеслась за новостями куда-то, Дэн в монтажке, Антон в эфирке, Алёнка тоже где-то там… Даже Илья на месте…

– ОК! Все, пошла, проведу разведку боем!

Я посмотрела на лампочку, так, Антон не в прямом эфире. Я приоткрыла дверь, Антошка сидел в наушниках. Пришлось поманить его пальцем, он улыбнулся и вышел в коридор.

– Пошли! – скомандовала я. Он удивленно поплелся следом. В монтажке я крикнула 'Всем привет', даже Илья обернулся.

– Значит так, люди, имею предложение пригласить вас сегодня к себе домой, посидеть коллективом, так сказать, в нерабочей обстановке, расслабиться… С собой приносить выпивку. Что скажете?

– Скажем 'да'! – рявкнул Дэн. – Присутствие Катюхи гарантирую!

Я так посмотрела на него… Ты, блин, лучше свое присутствие гарантируй, из-за тебя вообще все…

– Ну, а почему бы и нет!!! Только у меня c семи до восьми прямой эфир со слушателями, а потом Лера придет… ее смена… – добавил Антон.

– В принципе и я смогу! Только ненадолго, у меня ребенок у бабушки, а муж до девяти работает.

И тут случилось нечто, отчего обалдела не только я.

– И я смогу, – раздалось из угла комнаты. Сие явление называлось Илья. Опупеть!!! Я не выдержала и сказала:

– Ма-а-а-амочки мои… так он еще и разговаривает???

Все начали хихикать. А я впервые вперилась взглядом в Илью. Видно, что парень, а не юнец. Ну… можно даже сказать симпатичный. Просто отсутствие синих глаза и темных волос с некоторых пор говорит мне о том, что парень просто симпатичный, но не красивый. Ничего отталкивающего в его внешности не было, карие глаза, светло-русые волосы… Ладно… одобрен.

– А ты разговаривать будешь с нами? – хмуро спросила я, но тут же улыбнулась, а то обидится еще. Он посмотрел на меня, как слон на муху:

– Посмотрим на обстановку….

Вот это дает!!!

– Отлично! Так. Я сегодня нужна здесь? Надеюсь, что нет… – начала я 'тонко' намекать, – а то мне нужно приготовить к вашему приходу что-нибудь.

– Иди-иди, детка! Справимся сами! – выдал Дэн.

Тоже мне, 'детка', блин. Нет, Мане он явно не понравится. А вот Илью нужно рассмотреть детальнее.

Я так об этом призадумалась, что сначала не услышала вопроса Ильи. Разговорился что-то не на шутку.

– Что-что? – спросила я.

– Чего смотришь так?

Я тут прикинула… Судя по событиям последних дней, лучше говорить то, что думаешь. Это действенный метод. Поэтому я так и сказала:

– Прикидываю… Подойдешь ли ты моей подруге… Ты женат?

Он посмотрел на меня и выдал:

– Если она такая же полоумная, как ты, то даже не стоит прикидывать…

Мы с Дэном расхохотались, Алёнка уже уткнулась в комп, а Таня звонила Андрюхасику. Антон тоже скрылся в области эфирки.

– Илья… ты мне нравишься все больше и больше… Одобряю тебя!

С этими словами я направилась к выходу, напоминая на ходу адрес и просьбу принести алкоголь. Из эфирки выглянул Антон:

– Мариш, тут Лера позвонила! – он засовывал мобильник в карман. – По работе вообще-то, я сказал, что мы вечером идем к тебе. Она уточнила, всех ли зовут, я ответил, что всех… Ничего, если она побудет тут до десяти, примерно, а потом подъедет к нам? Ну, если мы все еще будем сидеть. Я как-то после вчерашнего не смог ей отказать…

Пожалел, значит. Да и мне ее жалко. Да и знаете ли, я также могу завтра сидеть на кухне и реветь, созерцая шефа с новой девицей. Так что мне было и стыдно, и жалко, и вообще ужасно…

– Конечно! Пусть приезжает! – чересчур радостно кивнула я.

Я выскочила на улицу, набрала Маню.

– Привет дорогая, ты где?

– На парах… сейчас будет лекция по философии, думаю свалить или не свалить… вот в чем вопрос…

– Однозначно свалить! Придет мой коллективчик… там будет Дэн… Но это фигня. Вот у нас есть Илья… Маня-я-я-я-я, я о нем тебе говорила раз… или два…

– По-моему, вообще ни разу.

– Ну, может быть. Он сидит в углу, никого не трогает. А сегодня обернулся…

-…И-и-и-и-и?…

– И заговорил!!!

– И что с ним?

– Считаю, что тебе нужно попробовать его прихватизировать… А Дэн… он и так твоим будет, если захочешь. Мы же обсуждали, что он только по радио мачо.

– Ох, какие чудные новости!!! Так-так-так… уже выхожу из универа, что будем готовить?

Мы быстро обсудили меню по телефону. Нужно было что-то быстро и вкусно смастрячить. Маня решила испечь свою фирменную пиццу из жидкого теста, получалась она почти такой же, как на вынос в пиццериях. А значит и продуктов туда уйдет мало, так сказать эконом-вариант.

Я купила фарш и сделала голубцы. Ибо капусты у нас было не меряно – родители передали. Чуть позже мне позвонила Катя, которую Дэн оповестил о приближающейся пьянке. Она настояла на том, что мелкая закусь с них, так что колбасы, сыры, корейские салатики, рыба к пиву – нам все это обеспечено.

Мы с Маней готовили, ну, а чтоб процесс не казался таким долгим, приняли чуть-чуть на грудь шампанского. Ох, меня-то как вставило… Я сразу стала телефон глазами искать. Маня с боем его отобрала, велела не портить 'сложившуюся ситуацию' и продолжала стругать перец на пиццу.

Пока готовили, стали вспоминать школу. Да уж, от напитков с газом еще и не то вспомнишь!

– Ой, Маришка, а один раз сижу на уроке истории. Тут наша учителка (большой любитель поболтать на разные темы) заикается о гипнотизерах. Весь класс мгновенно подхватывает её инициативу отойти от темы и начинает задавать массу нелепых вопросов…

– А можно ли человека против его воли загипнотизировать?

– Можно, но не каждого, разные люди гипнабельны по-разному. Это ещё и от гипнотизёра зависит. Вот вы не замечали, что я сама могу гипнотизировать?

– ДА!!!!! – дружно орет класс.

– Не обращали ли вы внимания, что когда я говорю… (делает паузу, подбирая слово)

И тут Семенов с задней парты:

– Все засыпают.

Капец, мы так хохотали!!! (история взята с сайта http://prikol.i.ua/view/708728/)

Когда мы выпили за это дело, Маня меня решила добить, рассказала историю про девчонку из ее группы, которая проходила практику в школе:

– Короче, Роза была на практике в сто тридцатой школе. Первый класс, обучаемый по нетрадиционной системе. Учат алфавит. По плану изучение буквы «Ф». Одна проблема. У Розы небольшой дефект речи. Как раз эту букву она произносит с присвистом. Зная особенность своего произношения, она как можно реже произносит злополучную букву, а просит детей повторять ее. Для этого на доске «Ф» нарисована в разных вариациях. На последней парте сидит методист и наблюдает за ходом урока, чтобы после поставить оценку.

– Дети, – говорит она классу, – на что похожа эта буква?

Встает маленький робкий первоклассник и отвечает:

– На яички!

В классе возникает полная тишина. Роза в шоке поворачивается к доске и долго смотрит, что она там нарисовала.

– Правильно, похоже, – отвечает она и переключается на следующую тему. После урока методист успокоил ее:

– Скажи спасибо, что они не сказали, на что похожа палочка в этой букве (история взята с сайта http://prikol.i.ua/view/474812/).

Я хохотала до слез. То ли шампанское хорошенько жахнуло, то ли Маня была такая смешная. Но настроение мое зашкаливало. Мобильник издал уже до боли родную мелодию. Я чуть не убилась, побежала, споткнулась о табурет, грохнулась на колени, встала, побежала дальше.

– Аллё, – громко дыша и потирая ушибленные коленные чашечки, сказала я. На заднем плане заходилась от смеха Машка.

– Что у вас там за истерика? – спросил Данил так, что я даже представила, как нахмурились его брови.

– Маня ржет надо мной, – ответила я и пригрозила подруге кулаком, – я… упала, когда бежала к телефону… споткнулась…

– Где-то это уже было… – хмыкнув, сказал Данил, – не ушиблась?

– Нормально… В прошлый раз было хуже…

– Определились с планами на вечер? – спросил он. На заднем плане что-то шумело. Видимо ехал за рулем.

– Да, к нам придут все уже… через час примерно…

– Ясно. Я тебе еще позвоню.

И все. И короткие гудки. Я в недоумении смотрела на телефон.

– И что это было? – спросила Маня.

– Это было самое красивое и офигенное оно… Только неожиданно разговор закончился как-то… Ну, в принципе, как обычно…

– А я вот за что предлагаю выпить! – Маша пальцами, вывоськанными в майонезе, схватила фужер. – Чтоб ты мне не говорила, а просто из-за секса так не общаются… ой, что-то будет, вот посмотришь… Выпьем!!!!

– А за что выпьем-то??? Я так и не поняла?

– А за то, что будет!

Я начала хохотать, а Маша смотрела на меня в недоумении. После того как выпили, я объявила, что пора прекращать пить, ибо мы тогда гостей не пустим в квартиру.

Я раздвинула стол-книжку, накрыла его праздничной скатертью, в центре которой красовалось не отстирывающееся пятно от салата 'Сельдь под шубой'. Я посмотрела на него, а Маша схватила подставку с салфетками и водрузила прямо на кляксу.

– Нормально… прикрыли… Давай дальше накрывать на стол.

Когда я освобождала от хозяйского барахла на балконе стулья для гостей, в дверь позвонили. Первым ввалился Илья с огромным пакетом в руке. Осмотрел с ног до головы Машу, которая усердно стряпала приветливое лицо, пытаясь понять, кто тут Дэн, и сказал:

– Это ты подруга, нуждающаяся в мужском внимании???

Упс… я ж не знала, что он так дословно передаст нашу беседу с ним. Но Маня не растерялась, на то она и моя подруга:

– Я! А ты что, тот мужчина, который будет оказывать мне внимание???

За перепалкой наблюдала замершая гоп-компания.

– Так, – разогнала я всех, – познакомимся за столом! Быстро все прошли и раздевайтесь! Антон позже прибудет?

– Да, у него ж еще эфир, – кивнула Алёнка.

И тут раздалось детское:

– Пливет, Малин.

Я опустила глаза и уперлась в самый синий взгляд в мире. Ванька!!!

– А ты тут откуда, малыш? – я села перед ним на корточки и стала развязывать шарф.

– А это его папа попросил забрать, – ответила Таня, – сказал, что нянька все еще болеет, у нее что-то с легкими, видимо надолго. Я сказала, что у нас планы на вечер, а он попросил взять Ваню с собой, мол, сам его заберет.

О-о-о-о!!! Мы с Машей резко переглянулись. Значит, он приедет за Ваней?! Класс!!! Но малыша мне было жалко, как неприкаянный, то с одной теткой, то с другой. Я помогала ему раздеваться, а сама вспоминала, что у нас есть вкусного. Был только торт, припасенный на случай, если кто доживет до чая. Ладно, там посмотрим.

Таня с вислоухим Андрюхасиком уже разулись и рванули в сторону стола. Короче минут пятнадцать в квартире был хаос, все шныряли в ванную, из ванной, в ванную, из ванной… мыли руки, доставали из пакетов рыбку, салатики, колбаски, резали это все. Короче, под конец меня уже все это заколебало, и я гаркнула, чтоб все уселись, наконец, за стол. Все уселись.

Андрюша хрумкал корейской морковью, аж уши ходуном ходили.

– Народ! За встречу!

– Ура-а-а-а-а!!! – заорал Дэн. Я глянула на Маню, пока я там стругала все виды сыров купленных гостями, они явно познакомились. Хотелось бы понять, что она о нем думает. Не поверите… плевать она хотела на Дэна, в данную минуту с видом роковой женщины, она чокалась с Ильей. Ясно. Тихий парень из угла оказался вполне себе ничего.

– Ой, я сбегаю за вилкой, мне не хватило, – сказала Алёнка.

– Да, конечно, – кивнула я.

Через несколько секунд она вернулась с вилкой, и Маня прокомментировала:

– Вот таких гостей я люблю, а то придут вечно: а где у вас стакан? А где у вас сковородки? Аж бесят! Ну, откройте вы шкафы, да поищите…

И тут Таня в неожиданной тишине спросила:

– А где у вас салфетки?..

Все посмотрели на нее и стали громко хохотать, на что она возразила:

– Я просто их не вижу…

Короче, я принесла салфетки. Второй тост был за Таню. Я усадила Ваньку рядом с собой, особенно никто не возражал. Думаю, никого особо не вдохновляло возиться с ним. Лично меня на это вдохновлял его папа. Во-первых. А во-вторых… Я рада была его видеть, чес слово. Такой хоро-о-о-о-ошенький… Я положила ему еды на тарелку. Он сидел лицом к телевизору, поэтому я включила нечто, похожее на мультики. Какие-то рисованные китайцы летали туда-сюда по экрану. Он без особого интереса посмотрел на них и стал есть. С большим интересом, поглядывая по сторонам.

Пока пили за столом, решили сыграть в какую-то дурацкую игру, когда на лоб клеят бумажки, все видят чего там написано, а бедная жертва нет. И вот половину вечера этот несчастный мучается, пытаясь понять, что ж там такое. Дэн поначалу стеснялся, чем приводил меня в состояние удивления. А потом выпил и стал называть Маню 'деткой'. Она как-то оставалась равнодушной к этому процессу и все больше косилась на Илью. И тут настала очередь Дэна мучиться в игре. Он посмотрел на Маню и сказал:

– Детка, загадай ты мне слово…

Она быстро нацарапала что-то на стикере, подошла и прилепила ему бумажку на лоб. Со мной чуть не случилась истерика, когда я увидела, что там жирным маркером написано ДЕТКА.

Чтобы описать кратко – мы выпили раз десять, Ваня поел и посмотрел две серии черепашек-ниндзя, а Дэн все еще угадывал слово. От полного бездействия физического, а только лишь от процесса вливания и заедания, все быстро окосели. Я почти не пила, не поверите, в основном из-за Вани. Вероятность того, что его папа не только заберет сына, а еще и меня на ночь – ничтожна мала. Тем более, что еще и Лера к ночи подъедет. А вот тот факт, что у меня дома чужой ребенок четырех лет – ох как не дает расслабиться, оказывается. Алёнка назюзилась и стала вызывать такси. Вообще-то до этого она пила пиво. А такси все не было и не было, не было и не было. И тут Илья сказал:

– Алён, раз ты уже так редко выходишь куда-то, а тем более пьешь, может водочки? На дорожку…

На дорожку Алёна выкушала рюмок пять. И когда я с Дэном усаживала ее в такси, она пела:

– Молодой человек, пригласи потанцевать!!! Пригласите, пригласите, пригласите…

Короче, я так смеялась, это ж такая умора, быть трезвым и смотреть на пьяных.

Дэн в итоге так слово и не отгадал, зато выяснилось, если он выпил, то звезда во лбу горит. Как начал лечить сколько у него фанаток и тайных поклонниц… Не знаю, чем бы дело закончилось, но тут приехал Антон. Трезв, весел и с партией алкоголя. Я пошла на кухню за чистой тарелкой, убирая по пути со стола салфетки и объедки. Пока я там металась в поисках чистой красивой тарелочки, ибо остались одни совдеповские с красной звездой на дне и сколотыми краями, пока думала, что лучше помыть грязную, они там решили выпить за вновь прибывшего. Уж не знаю, как и что пили… только раздался дикий грохот. Я сразу испугалась за Ваньку, потом услышала, как он хохочет, и выдохнула, но все равно побежала к гостям.

Картина маслом: стул с балкона, освобожденный от хозяйского тряхомудья, был как бы это… не очень надежным. Уж не знаю, что Дэн делал на нем, но в то время, когда он закидывал в себя рюмку водки, спинка сзади выпала и Дэн следом за ней. Лично я увидела, что он лежит на полу, облитый водкой, с рюмкой в одной руке и с огурчиком, насаженным на вилку, в другой. Ванька стоял на табурете посреди комнаты и хохотал так, что я думала у него истерика. Ну, тут у всех была истерика, все ржали, как кони. Я повздыхала над Дэном, который пытался встать, но не особо выходило. По ходу и этот будет приглашать таксиста потанцевать.

В дверь позвонили. Я глянула на часы: для Леры еще рано. А вот для Данила…

Трясущимися руками открыла дверь, не глядя в глазок. На последней секунде, когда щелкала замком, подумала, а вдруг соседи? Вдруг шумим. Но это был Данил. Он стоял на пороге в расстегнутой дубленке, шумно дышал. По лестнице бежал что ли???

– Пап-а-а-а-а!– завизжал Ваня и сиганул со стула, у меня аж с сердцем плохо стало, думала, носом в пол нырнет. Данил протянул мне пакет с шампанским и еще какими-то продуктами. Я взяла и отошла в сторону, открывая путь, орущему Ивану. В комнате воцарилась моментальная тишина, только Дэн кряхтел, поднимаясь с пола.

– А начальство не приглашают??? – спросил Данил, заглядывая в комнату.

– Что вы, что вы, – засуетилась Таня, – садитесь. Мариша, принеси тарелку.

Вот задрали-то…

Я снова пошла за чистой тарелкой, надеясь, что в этот раз никто не навернется, пока меня не будет. Но на самом деле, я, конечно, была рада до безумия. Даже если ничего не будет. Тот факт, что он пришел, что он посидит даже час здесь, меня просто с ума сводил.

Я гремела посудой на кухне, когда услышала сзади шаги.

– Сейчас помою руки, – прокричал Данил, оглядываясь назад. А сам в это время резко подошел ко мне, притянул к себе, поцеловал так, что у меня, аж скулы свело и ноги подкосились. Потом также резко отстранился. Проскользнул в ванную и крикнул оттуда:

– А каким полотенцем руки вытирать?

– Розо… – начала я хриплым голосом, потом прокашлялась и проорала, – розовым!

Я вернулась в комнату с чистыми тарелками. К полному восторгу насторожившегося коллектива, Данил Олегович был не за рулем, так что ему уже налили стопарик водочки. Но вот долго он сидеть не мог, ибо Ване нужно было ложиться спать… где-то час назад еще, на самом деле. Сейчас он, конечно, спать не собирался. Он мотался между компом и папиными коленями, периодически, запрыгивая на меня.

– А давайте выпьем! – сказал Дэн, заплетающимся языком.

Илья с Маней уже перебазировались на диван, который мы из-за прихода гостей собрали. Так-так, ох, чувствую, буду спать сегодня на полу, на матрасе…

Антон объявил, что у него закончилась водка, и предлагал 'пулькой' сбегать в магазин.

– Марин, там в пакете есть, принеси, пожалуйста, – сказал Данил.

Блин, я ж с этим поцелуем про пакет забыла. Там была и водка, и шампанское, и сок, и колбаски… Короче, неделя обжорства нам с Маней обеспечена. Я села за стол. Снова начали пить и болтать. На самом деле было весело, все в присутствии пьющего начальника, расслабились. Данил развеселил народ историями про Ваньку.

– Нам тут нянька висюльку на ободок унитаза принесла, ну знаете, для аромата типа! Вечером, после садика, подходит Ваня и спрашивает, что за фигня там на унитазе? Ну, дед ему и объяснил, мол, что для гигиены и т.д. «А пИсать на это можно?» Дед сказал, что нельзя, потому что по струе через писю в глаза попадет, будет щипать и зрение пропадет. Напугал мне ребенка, короче. И тут вечером подходит ко мне Иван и объявляет: 'Если глазки закрыть, то не щиплет и зрение нормальное!'

Вывод: если нельзя и как бы страшно не было, но хочется, то выход для «можно» всегда найдется!!! (история взята с сайта http://umor.onru.ru/story/sbest/page4923.html).

Все похохотали, потрепали Ваньку по макушке, который сидел у компа, любуясь на своих зеленых уродцев-черепах и поедая кусок торта. Отрезала ему по его же многочисленным просьбам.

Дэн уже вообще на ногах не стоял, а Кате звонила девушка ее мечты, интересовалась, когда она будет дома. Илья начал с Антоном обсуждать хоккей. Я тоже встревала с умным видом, я ж интервью как-никак брала у хоккеистов!!!

Таня вызвалась убрать грязную посуду со стола. Лучше б она этого не делала… пока я тут вела беседы о спорте, эта зараза забила мне раковину морковкой, горохом и еще фиг знает чем. Она на пару со своим мужем, была уже хорошенько гашеная. И когда я потеряла их из поля зрения, то пошла на кухню проверить, чего они там так долго. Господи-и-и-и-и, это было нечто.

Андрей сидел под раковиной, причем под разобранной, ладно хоть ведро додумались подставить. Воняло на кухне, конечно, жутко. Я открыла окно. Так вот, лопоухий Андрюша типа чинил раковину, а его пьяная жена, гладила его по голове и приговаривала: 'Андрюшка, жареное ушко… Андрюшка, жареное ушко…' Жесть просто. В дверь позвонили, я крикнула, чтоб кто-нибудь открыл, а сама стала заглядывать под раковину, пытаясь понять, что там Андрей с ней делает. В кухню вошел Иван, со знанием дела осмотрел место происшествия и сказал:

– М-м-м-м-м, шланг гофрированный, – причем чисто и четко.

Я расхохоталась от такой констатации факта и выпроводила его обратно. А то еще продует ребенка и тогда мне конец. Когда я стояла раком, задним местом к дверному проему, послышалось 'милое':

– Всем приве-е-е-ет! – в исполнении Леры.

Ну, капец. Чтоб жизнь малиной не казалась. Я вообще про нее забыла. А она пришла. Я закатила глаза, медленно повернулась. По ходу разворота делая приятное лицо, и также ответила:

– Приве-е-е-ет!

Для такой сладкой сцены приветствия еще не хватало тройных лобызаний, как во времена Брежнева.

– Проходи-и-и-и! – продолжала я.

Я взяла чистую тарелку, спасибо Тане, помыла, блин, и пошла с гостьей в комнату. Тут все было нормально, пьянка шла полным ходом.

– Что там такое? – спросила Маня, кивнув в сторону кухни.

– Да там вообще… от раковины остались рожки да ножки, – пробурчала я. Потом кратко объяснила в чем дело.

– Давай я починю! – встал Дэн, шатаясь, как маятник.

– Ой, сядь, а!!! – а потом тихо добавила, – один уже починил…

– А мне доверяешь? – спросил Данил, вставая. Он вышел из-за стола, 'случайно' провел ладонью мне по области, что ниже талии и ушел в сторону кухни. Я пошла следом. Ну, этот вроде как трезвый. На Леру наплевать, пусть ее развлекают другие. Уже выходя из комнаты, я услышала, как Маня сказала:

– Лера, так ты на радио прям музыку включаешь??? – что-то таких дебильных вопросов ни Дэну, ни Антону она не задавала, хотя они делают то же самое… Отвлекает Машка, молодец!!!

Когда вошла на кухню, Данил с закатанными рукавами на рубашке торчал из-под раковины, а сладкая парочка с жареными ушками любовались его действиями.

– Так! Товарищи! – сказала я, потом выставила руку, указав пальцем на дверь. – За стол, немедленно!

Они в недоумении посмотрели на меня.

– Ну, вы же гости? – попыталась я смягчить обстановку. – А гости должны быть за столом! А ну, марш!

Они, хихикая и пошатываясь, пошли к столу. Я со стоном опустилась на стул. Данил обернулся и сказал:

– Сама хотела их пригласить… а могли бы сейчас… ванную принимать… например…

Могли бы… Хм-м-м-м, звучит-то как хорошо…

– Сдается мне, Данил Олегович, что все пункты договора нарушены к чертовой матери… или будут нарушены…

Он снова обернулся:

– Да и пошел бы этот договор…

Что это могло значить, выяснить я не успела, в поле зрения появилась Лера.

– Что вы тут делаете??? – спросила она таким тоном, будто я сейчас должна предоставить ей полный отчет. Среагировать на ее приход я не успела, потому что прибежал Ваня и стал просить пить. Я налила ему сок и стала выпроваживать из кухни:

– Ванюш, окно открыто, простынешь. Иди в комнату…

– Мм-м-м-м, тут папа…

Папа в это время закончил собирать раковину, поднялся и стал мыть руки.

– Так, папа, – скомандовала я, – бери сына и дуйте отсюда, пока не заболели. А я тут протру пол…

Он весь был в лужицах, и к тому же ведро с помоями воняло по-прежнему. Данил подхватил визжащего сына на руки и понес из комнаты. Лера осталась на месте.

– Лер, ты иди к гостям, я сейчас приду, – начала я говорить. Чего стоит-то? Я налила себе сока в стакан и начала пить, как вдруг она спросила:

– У вас что-то было?

Ну, чтоб не понять о чем и о ком вопрос, надо быть дурой полной. Но, извините, я была не готова к такому повороту событий. Сначала я подавилась апельсиновым соком, причем конкретно так подавилась, было ощущение, что он аж через нос у меня полился. Потом закашлялась. Судорожно пыталась придумать, что сказать. Блин… что делать-то? Соврать, что ничего не было??? А если узнает? Ну, когда узнает меня уже там и не будет. Правду сказать… И так плохо, и эдак плохо. Я медленно повернулась к ней. Она высокомерно смотрела на меня. Я молчала.

– Ясно… я так и знала, – сказала Лера, при этом ноздри ее точеного носика. Раскрылись, будто крылья дракона, чес слово. Я уж думала, она пламенем дышать начнет. Она резко развернулась и вышла.

Мне стало так паршиво, просто слов нет. Я села на стул, чувствуя себя последней сволочью. Самое грустное, ведь завтра вот также я могу стоять в квартире очередной девушки Данила… Хотя, надеюсь, я не пошла бы туда, чтобы меня унизили вот так…

В это время из комнаты раздался какой-то шлепок. Потом жалкое 'Ах' в исполнении Тани и все стихло.

Я чуть ли не на цыпочках выглянула в коридор и увидела, что Данил тащит Леру за руку к выходу. Он крикнул:

– Сынок, собирайся, поехали домой!

Это что, он с Лерой уезжает? Я вообще ничего не понимала. Машинально глянула на свое отражение в зеркале, глаза были, как блюдца, точно. Все в недоумении молча смотрели на происходящее. Почему-то захотелось реветь, ибо я ничего не понимала. Ваня безуспешно пытался натянуть синтепоновые штаны, сидя на полу и сопя носом. Я подошла к нему, помогла одеться, потом натянула ему ботинки.

– Всем пока, – натянуто улыбнулся Данил, – долго не сидите, завтра на работу! В офисе увидимся!

И ушел, предварительно выставив в подъезд Леру с каменным лицом, и держа за руку Ваню. Тот, кстати, помахал мне рукой. В отличие от своего папы. Маня закрыла за ними двери и сказала:

– Вот это я понимаю… А кто-то считает, что страсти кипят в Санта-Барбаре…

– А что было-то? – постаралась я спросить ровным голосом.

– Ну, она пришла с кухни и влепила пощечину ему…, – сказала Маша, изучающе глядя на меня.

– Капе-е-е-ец… – выдала Таня.

Настроение у всех как-то, мягко говоря, упало. Все еще минут десять бурно обсуждали, что же могло случиться, допрашивали не говорила ли я чего Лере. Я молчала, как партизан, потом по причине мытья пола скрылась на кухне. Стараясь не реветь, вылила воду из ведра в унитаз и стала быстро протирать пол. Нет, ну по сути, что плохого случилось? То, что он ушел с ней, а на меня даже не посмотрел… Вот куда они поехали? Я быстро убрала ведро с тряпкой в ванную и хотела присоединиться ко всем, но тут массовка засобиралась домой. Видимо Лера подпортила пьянку, да и указание шефа напоследок не прибавило настроения. Хотя… на это, думаю, всем было плевать.

– Ладно, девчонки, – сказал Антон, – приятно было посидеть!!! В следующий раз будем собираться в выходные, чтоб подольше, а то что, детское время…

– Андрюша, подержи сумку… Андрюша, подай шарфик… – только и слышно было от Тани.

А Илья уходить не собирался. Катя уже стояла в подъезде и болтала по телефону со своей любовью.

– Знаете, что я вам скажу!!! – выдала Таня напоследок. – У шефа кто-то есть!!! Не зря Лерка так бесится!!! Он не просто бросил ее, там явно новая фаворитка… ик… появилась!!!

Мы с Машей переглянулись. Я выглянула из квартиры, помахала всем ручкой. Потом зашла, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Илья помогал таскать еду на кухню. Маше было до ужаса любопытно, что я там наговорила Лере, но спросить напрямую она не могла, зато периодически пялилась в мою сторону.

Я мужественно перемыла все тарелки, убрала все в холодильник. Так… судя по всему, есть вероятность, что Илья может остаться ночевать. Хотя может и не остаться… Тут еще ничего не известно. Я взяла домашние шорты с майкой, чистое белье и пошла в душ. Еще прихватила с собой мобильник. Ну, знаете, смотришь на дисплей и думаешь: позвони мне, позвони мне… Никогда, на фиг, не действует. Вот где он сейчас? Что делает? И позвонить-то нельзя. Пока мылась, глаза были на мокром месте, ну не так, чтоб рыдала. Я же верила в то, что они сейчас поговорят, все выяснят. В конце концов, я даже ничего ей не сказала! Так что он и отмазаться может… Хотя… Что было бы, если б он признался, что мы занимались сексом? Лично я была бы рада…

Когда я пыталась натянуть на влажные ноги шорты и психовала, что они не лезут, зазвонил мобильник. От этой мелодии… у меня чуть разрыв сердца не случился…

– Д…да, – заикаясь, ответила я.

– Гости еще у тебя? – спросил Данил, как всегда без приветствий и предисловий.

– Нет. Только Илья с Маней остался… пока…

– Можешь спуститься прямо сейчас?

– Вот прям сейчас???

– Да.

– Ну… я в шортах, одеться нужно…

– Хорошо, я жду.

Я 'пулькой', как вроде бы Антон сказал, вылетела из ванной. Перед вылетом из нее успела натянуть майку. Влезла в ботинки, надела пуховик и как была с мокрой головой, ненакрашенная выскочила в подъезд.

– Ты куда? – кинулась за мной Маша.

– Мань, – прошептала я, – он приехал… Попросил спуститься, я телефон взяла, позвони если что…

– Больная, ты ж с головой мокрой!!!

– Да и по фиг.

С этими словами я понеслась вниз, не дожидаясь лифта. Данил стоял на крыльце.

– Ты чего не оделась-то? – ошарашено спросил он, потом тронул мои волосы. – И голова мокрая, сумасшедшая, быстро садись в машину.

У крыльца стояло такси. Я быстро села на заднее сиденье, радуясь, что такси не наш жигуленок, продуваемый всеми ветрами, а какая-то иномарочка. В салоне было тепло, таксист вообще в футболке сидел. Данил сел рядом, захлопнул дверь и сказал водителю:

– Поехали!

– А куда? – спросила удивленно я. Во-первых, я ожидала, что он сейчас мне все расскажет про Леру, возможно, что даст втык за то, что я не соврала ей. Во-вторых, куда я в таком виде могу поехать???

– Увидишь… все хорошо? – спросил он, потом обнял и притянул к себе. Я скинула ботинки, залезла с ногами на сидение, он положил их себе на ноги, снял дубленку и укрыл меня ею. А и по фиг куда мы едем. Я вот так могу всю жизнь с ним ехать.

– У меня вроде бы да… а у тебя???

Он понял, что я имею в виду.

– Давай об этом потом, ладно?

Я пожала плечами:

– Ладно…

– Сюда? – вдруг спросил таксист. Я сфокусировала взгляд за пейзаж за окном, о блин! Мы приехали к офису?! Данил протянул водителю деньги:

– Держи, подождешь нас, хорошо?

– Конечно! – ответил таксист.

– Пушистик, подожди, я офис открою, сниму с сигналки, а то замерзнешь. Я за тобой вернусь, – и вышел из машины.

Таа-а-ак, лично у меня одна версия – почему мы должны были приехать сюда. Стол. Я расплылась в улыбке, как чеширский кот. Вскоре вернулся Данил. Я натянула ботинки и быстро вылезла из машины. Он взял меня за руку, и мы быстро забежали в офис. Я часто и тяжело дышала, то ли от бега, то ли от… предвкушения…

Данил молча повесил на крючок в прихожей свою верхнюю одежду, потом мой пуховик. Взял меня за руку и повел в свой кабинет. Я засмеялась. Он улыбнулся. Там было темно, но свет от фонарей и рекламных щитов проникал в комнату, создавая приятный полумрак. Он также молча отодвинул в сторону клавиатуру, подставку с ручками, мохнатого лупоглазика… Потом поднял меня и усадил на стол. Уперся кулаками в столешницу, почти уткнувшись лицом в мое лицо. Между нами были какие-то миллиметры.

– Ты этого хотела? – хрипло спроси он.

– Н…не совсем…

Его брови приподнялись.

– Я бы хотела, чтоб ты был голый… И я желательно тоже… А если мы еще и целоваться начнем, то тогда вообщ…

Дальше я не договорила, он поцеловал меня.

О нашем визите в офис могу сказать одно – бедный стол. В итоге все карандаши совместно с лупоглазым чудиком полетели на пол. А сам стол с визгом съехал с места под наш хохот. Не знаю, сколько по времени мы торчали в офисе. Но таксист нас ждал. Хотя, если ему платят за ожидание, почему бы и не посидеть спокойненько в машине?

Я быстро прыгнула в машину, Данил закрыл офис и пришел чуть позже. Назвал свой адрес, и мы тронулись с места.

– А что, мы едем к тебе??? – удивилась я.

– А что, тебе нужно домой? – состроив супер удивленную мордочку, спросил он.

– А Ваня?

– Он у деда. Спит давно.

Я зевнула. На часах таксиста было начало третьего. А почему бы и нет? И чтобы потом не случилось, я хочу вспоминать, как я поехала к нему домой, а не как осталась спать на кухне, на надувном матрасе. Одна.

– А и правда! Поехали!!! – кивнула я.

– Будто у тебя выбор был, – засмеялся Данил.

– Хм! Это ты днем начальник, а ночью все равны… – сказала я, устраиваясь поудобней у него на коленках. Ужасно любопытно было узнать, что там с Лерой. Только, как я поняла, Данил такой человек… спрошу – не ответит. Нужно дождаться, когда сам соизволит просветить.

Доехали мы быстро, я даже уснуть не успела, так только глаза стали слипаться. Данил дал денег таксисту, потом вышел из машины сам и помог выйти мне. Мы быстро подбежали к подъезду.

– Щаз ваша консьержка опупеет от моего вида, – хмуро сказала я. – Ладно хоть в шортах, а то могла бы и в трусах приехать…

Данил долго хохотал, особенно сильно, когда мы проходили мимо офигевшей бабушки. Она долго рассматривала мои голые икры, качая головой. Я еле лифта дождалась, уши горели так, что аж волосы вспотели.

– Блин, – в лифт я просто влетела, – стыдно ужасно…

– Знаешь, что, пушистик, – начал говорить Данил, после того как нажал кнопку с цифрой девять в кабине лифта, – звучит банально… кажется, в журналистике это называется штампами… но ты не перестаешь меня удивлять с первой минуты нашей встречи!!!

Он вальяжно оперся плечом о боковую стенку лифта и смотрел на меня свысока, чувствуя себя эдаким супер-красавцем. Хотя… оно так и есть. На мой взгляд.

У меня зазвонил мобильник, поэтому достойный ответ я не подготовила. Маня.

– Да, Манюня!

– Я, конечно, дико извиняюсь, но ты помни о том, что у тебя есть подруга, переживающая за твою судьбу. А ты должна переживать за мою. Оставила меня с неизвестным парнем… очень классным, который клёво целуется и вообще… но все же должна переживать!!!

– Ну, все-все! Я тебя поняла! Про парня: я решила, что тебе ничего грозит. Скорее ему. Про меня: у меня все хорошо… Домой приеду позже.

Мы уже подошли к квартире Данила, и он открывал дверь. Когда услышал, как я сообщаю о поездке домой позже, обернулся и покачал головой, что, видимо, означало никакого позже. Поэтому я тут же поспешно добавила:

– Или нет… Не приеду позже… Не жди, короче, на всякий случай… Тем более спать на кухне под ревущим холодильником не впечатляет…

– Под каким холодильником??? У тебя подруга приличная, она не оставляет сразу мужчин у себя дома!

– Ну-ну… – я вошла в квартиру и стала стягивать ботинки.

– Правда-а-а-а!!! Мы только поцеловались один раз!

– Ну-ну…

– Ну, два! Или три… а может и…

– Ой, все, я поняла! – перебила я Машу, направляясь в туалет. Данил скрылся в области душа. – Куда ты дела-то его? Парня, который хорошо целуется…

– Куда-куда… домой отправила. Завтра созвонимся еще…

– Ты хоть не сказала с кем я уехала?

– Нет, ты мало того, что за меня не переживаешь, так еще и стукачкой считаешь?!

– Ой, ладно, я просто спросила! – ответила я уже сидя на горшке. – Может быть, можно мне уже положить трубку???

– О, да, конечно! – я даже представила, как Маня ехидненько растянулась в улыбке. – Кстати, забыла сказать!

– Чего?

– Твой шеф, ТАКОЙ КРАСАВЧИК!!! Гораздо круче, чем на той фотке, что мы видели!

Маша так орала, что ее голос было слышно на весь туалет. Я не закрыла за собой дверь на защелку. В момент, когда я спросила 'чего', дверь приоткрылась, и на меня уставился Данил полностью раздетый, если не считать полотенца на бедрах. И тут восхищение Мани, раздавшееся эхом на весь туалет. Мало того, что я сижу на горшке, дрыгая ногами, так еще моя подруга обсуждает внешность Данила. Жесть.

Он криво улыбнулся.

– Эм-м-м-м…

– А что, я не права? – спросила ничего не подозревавшая Машка.

– М-м-м-м, права… Просто вот сейчас он как раз стоит и слушает твои комплименты…

– Упс…

– Ага…

– Тогда пока!!! – начала говорить Маня, я уж почти нажала отбой, как она заорала: – Данил!!! Ты красавчик!!! Йохо-о-о-о!

И дальше короткие гудки. Я обалдела. Данил сначала тоже, потом рассмеялся и сказал:

– Понятно… Вы реально нашли друг друга.

– А не мог бы ты закрыть дверь? – спросила я, засмущавшись.

– А что так? – он и не думал уходить. Облокотился на дверной проем и смотрел.

– Нет, если ты считаешь, что поза номер тридцать пять под названием 'Сидящий на горшке' считается сексуальной, то оставайся…

Он снова рассмеялся и закрыл дверь. Когда я вышла из дамской комнаты, Данил доставал из холодильника какие-то продукты, я разглядела сыр.

– А ты что в полотенце? – я заметила, что волосы у него были влажными. – Ты помылся уже?

Стало обидно, я б с удовольствием поддержала его.

– Ну, я просто ополоснулся, хотел с тобой, но тебя отвлекла сумасшедшая подруга! – он снова улыбнулся. – Иди, залезь под горячую воду, а то по улице бегала в шортах. А я пока все приготовлю.

Я с радостью выполнила это поручение. Постояла под струями горячей воды буквально минуты три. Укуталась в темно-синее полотенце и вышла из ванной. Данил сидел за столом, откинувшись на спинку кухонного диванчика. Ноги он вытянул на табурет, стоявший с другой стороны стола. Перед ним стояла бутылка вина, два бокала, уже наполненных, нарезанный сыр, мясо, фрукты. Я улыбнулась. На полке кухонного шкафа я увидела толстую свечку в виде груши. Никак сувенир нянечки-домохозяйки! Я молча подошла, взяла свечку, поставила ее на стол.

– Спички? – спросила я.

– Возьми зажигалку в моей дубленке… – сказал, усмехаясь, Данил.

Уже через минуту он зажег свечу, а я выключила свет. В окно светил голубой неоновый свет ночного города, а свеча на столе отбрасывала желтые круги по кухне. Я села напротив Данила.

– Пойдем ко мне? – позвал он, указывая на место рядом.

-М-м-м-м, – я отрицательно помотала головой, – хочу тебя видеть…

– Ладно, – он улыбнулся, – давай выпьем вина…

Я подняла бокал, мы чокнулись.

– А за что пьем? – спросила я. Но он уже пил. И мне осталось только последовать его примеру. Потом Данил отставил в сторону бокал, взял сыр, забросил его в рот и сказал:

– Спрашивай.

– Что спрашивать? – удивилась я.

– Что хочешь. Ты же хочешь что-то спросить? Пыталась уже, когда мы ехали в офис.

– А… да… Скажи… как ты с Лерой, ну, как вы… поговорили?

– Нормально. У нас все закончилось.

Я чуть не хмыкнула. Ну-ну. И как часто у тебя все заканчивается? Уж думала, что продолжения не услышу, но он сказал:

– Я не буду оправдываться, отчитываться, говорить, что я хороший, а она плохая. Или наоборот… просто… ты знаешь, что у нее есть… гражданский муж? Они вместе живут уже пять лет вроде бы…

– Не-е-е-ет!!! – у меня глаза просто из орбит полезли.

– Есть. Он даже ко мне разбираться приезжал, жалко его было, чуть не плакал, любит ее. А я, ну, по его словам, я не первый к кому он ездит на разборки. И я ему склонен верить. Ты хочешь знать, насколько серьезно у нас все было…

Я молчала. Ибо сказать, что да, очень интересно, язык не поворачивался. А интересно было до ужаса.

– Ну, – со вздохом начал Данил,– вообще-то мы договаривались…

– О сексе одноразовом, – подсказала я с умным видом, но не удержалась, и голос был ехидненьким. Он посмотрел на меня серьезно и внимательно. А потом сказал:

– Не совсем… Просто о сексе… периодически… ты уверена, что тебе это нужно знать?

Не могу сказать, что желала слушать о его занятиях сексом, но любопытно в целом-то по-девчачьи, интересно было. Так всегда, выспрашиваешь, выспрашиваешь, а потом узнаешь и думаешь – вот оно мне надо было?

– Ну… ты кратко, без деталей, – сказала я и отпила вина.

– Естественно кратко… Встречались на нейтральных территориях…

– Часто? – не удержалась я.

Данил осмотрел на меня, а потом сказал, прищурив глаза:

– Я так и вижу тебя в роли жены… с такими вот вопросами…

Я чуть не ойкнула. Это он просто так говорит, или имеет в виду, что видит меня в роли СВОЕЙ жены? Чтобы совсем не выглядеть дурочкой, я промолчала, а он продолжил:

– Не часто. Может, раз в неделю… не помню… Потом решили вместе поехать в отпуск. Ее муж уехал в санаторий от своей организации по льготной путевке, у нас еще и такое в стране до сих пор бывает, – невесело ухмыльнулся он.

– А… а он приходил к тебе до или после командировки?

– После…

– Ага, и что? – я съела кусок колбаски. Хотя больше от нервов, чем от голода.

– Ну… как я понимаю, Лера думала, что у нас за время отпуска сложатся отношения… Марин, я не хочу об этом говорить… Понимаешь, чтобы я не сказал, будет выглядеть так, что я оправдываюсь. В принципе, оно так и есть. Я тоже сволочь еще та. Просто… меня бесит… я никому ничего не обещал… И не делаю этого, если не выполню. Я никогда не говорил, что женюсь и, тем более что люблю. Это был просто секс. А муж ее… Мне его жалко просто. Она так и будет об него вытирать ноги, но это уже его выбор. Его жизнь…

Ясно. Значит, он не обещает того, чего не выполняет. Значит, не стоит ждать чего-то большего, в конце концов, из нашего договора убрали пункт о количестве встреч, но… вот сейчас он сидит передо мной, открывает душу… как же это? Ведь это все равно что-то значит?

– И… м-м-м… часто у тебя… меняются девушки?

– Не могу сказать. Это происходит само собой.

Ну, еще бы. Я знаю, как это происходит. Идешь однажды на работу, споткнулся о лопату дворника и упал к ногам этого сексуального мужчины. Он тебе говорит: да, только секс! И ты с умным и независимым видом соглашаешься. Но потом ждешь и хочешь чего-то большего, каких-то отношений, я уж не раскатываю губу на 'свадьбу, свадьбу, кольца, кольца', а просто на то, чтобы тебя представляли, как 'моя девушка'.

– И… а ты прям на все вопросы будешь отвечать?

– Нет. Скоро надоест. Так что лови момент! – он снова криво улыбнулся.

– И ты… со всеми девушками сидишь вот так, со свечкой, вином и… откровенничаешь?

– Нет. Только с тобой, – он улыбнулся уже более приветливо.

– Почему? – я аж вперед дернулась, чуть не перевернула бокал с вином. – И не говори, что я особенная… А то я тебе влеплю подзатыльник.

Он рассмеялся.

– Ты не поверишь. Ты особенная!!!

– Данил!

– Ну, что, я ведь серьезно, – он состроил смешную рожицу.

– Ну, прекрати!!! – я рассмеялась. Его лицо стало серьезным.

– Ты… Я не знаю, почему я это все тебе рассказываю. И почему я тебя привез сегодня сюда. Здесь никто не был. Из них. Ты ведь и это тоже хотела спросить?

Я кивнула.

– А теперь давай прекратим этот допрос и попьем вина!

– А подожди-подожди! Последний вопрос!

Он улыбнулся.

– Ну, давай…

– А что с твоей женой? Что с мамой Ваньки?

Он пожал губы и грохнул бокалом об стол. Я аж подпрыгнула, по ходу дела зря спросила…

– Я отвечу тебе кратко: она бросила сына. Этого достаточно?

– И что, она не пытается его увидеть или…

– Нет.

Прозвучало это так, что дальнейшие вопросы сразу отпали.

– Ладно, – я судорожно сглотнула, схватила бокал и сказала, – за тебя!

Он рассмеялся, мы чокнулись и выпили. Я уж хотела перелезть к нему на диванчик, но он сказал:

– Нет, теперь моя очередь тебя мучить!

– Ты будешь задавать мне вопросы? – удивилась я. Да из меня и вытягивать ничего не нужно особенно, я все за пять секунд расскажу.

– Скажи мне, пушистик, – он медленно посмотрел на ворох моих волос, – тебе понравился стол в офисе?

– Да, – шепотом ответила я.

Он хриплым низким голосом сказал:

– А как тебе этот стол?

Сердце учащенно забилось, я часто задышала. Это что, Данил Олегович хочет устроить сексуальные игры?

– Тоже нравится…

– А поцеловать меня хочешь? – также спросил он, только опустил ноги на пол и подался чуть-чуть вперед, приблизив ко мне свое лицо.

– Очень хочу, – шепотом ответила я.

Пламя свечи дрогнуло и по лицу Данила пробежала тень, глаза блеснули ярко-синим.

– Ну… тогда угадай мой любимый… цвет!

– Цвет??? – Я чуть не обалдела. Какой на фиг цвет? Я тут с ума сойду, а ему цвет…

– Да, цвет, – он криво улыбнулся, его глаза снова блестели, как огоньки.

– Г..голубой, – не подумав, ляпнула я.

Он нахмурился:

– Это что, в продолжение того интервью, где ты решила, что я похож на гея?

Я расхохоталась

– Нет… просто предположила.

Он отодвинул в сторону бутылку, бокалы, тарелки с едой. Обхватил мою шею руками и притянул к себе, я замерла в ожидании поцелуя. Даже глаза прикрыла. И вдруг услышала громкий шепот:

– Не угадала…

– А? – я так и сидела с открытым ртом, и прикрытыми в истоме глазами. А Данил откинулся на спинку диванчика, взял бокал с вином и сказал:

– За голубой цвет!

Секунд пять я тупила. А потом до меня дошло, что меня только что жестоко надули.

– Ах ты, засранец! – я подскочила, под его хохот обогнула стол, встала коленками на диванчик и стала шлепать Данила куда попало. Он, все еще смеясь, перехватил мои руки и сильно поцеловал.

– Подожди, – сказал он через минуту, – встань…

Я встала, Данил тоже. Он быстро составил все со стола в область у раковины. Поднял меня и усадил на стол, полотенце с него свалилось. Я свое тоже быстро сбросила.

– Это самая чокнутая ночь в моей жизни, – сказал я, глядя на него.

– Не поверишь… в моей тоже, – ухмыльнулся Данил.

Кухонный стол пострадал меньше офисного.

Мы не спали всю ночь. С бутылкой вина мы перебрались в спальню. Правда Данил почти не пил, утром ему нужно было за руль. Разговаривали обо всем. Просто лежали и болтали. Все с той же свечой, только от нее остался небольшой огарок под утро. Данил рассказывал про Ваню. Просто было понятно, как он его любит, несмотря на то, что бедный ребенок сейчас у деда, а не в своей кровати дома. Я рассказывала о себе. В семь утра мы сходили в душ, я высушила волосы. Теперь у меня появилась новая кличка – Одуванчик.

Я надела свои шорты с майкой, пуховик, ботинки. Данил выглядел обалденно. Будто не было бессонной ночи. Свежая рубашка, брюки, туфли…

– Кто у тебя убирает, готовит, стирает?

– Няня смотрит и за Ваней, и за домом. Но сейчас заболела, причем сильно. Лежит в больнице с воспалением легких.

– Да, знаю.

Тут меня осенило, что я вчера не расспросила о подробностях беседы с Лерой и в частности о том, знает ли она обо мне.

– А-а-а, – начала я уже в лифте, – один вопрос! Быстро! Больше не буду эту тему поднимать! А… Лера знает, что мы…

– Да…

– Мм-м-м-м… – классно ответил. И что? Значит, и на работе все знают? И что теперь?

Он прижал меня к себе и сказал:

– Стой в подъезде, я быстро подъеду к крыльцу подъезда, чтобы ты не бегала раздетой по улице, хорошо? Позову тебя.

Я кивнула. Он чмокнул меня в макушку.

Я потусовалась возле стола бабули-консьержки. Все еще сидела та самая, видно смена будет позже. Она смотрела на меня, как на врага народа. Я долго в ее компании не выдержала, выскочила на улицу, Данил как раз подъезжал к крыльцу.

– Ты чего выскочила? – спросил он, когда я прыгнула в машину.

– За мной бежит бабуля-консьержка с вилами и она, между прочим, уже разожгла огонь, чтоб меня непутевую там поджарить…

Данил хохотал над этим всю дорогу.

Через какое-то время он подвез меня к подъезду. Целовались мы долго.

– Ложись и спи, не ходи на работу, – сказал он.

– Нет, нужно пойти… Если Катя отпустит… или Дэн… Тогда пойду домой…

Он пригладил мои пушистые волосы.

– Иди, Одуванчик. Мне пора. Папа мне выговор за сына такой сделает, что обалдеть и не встать.

Я зашла в квартиру, кое-где валялись бутылки, остатки вчерашнего праздника. Маня спала. Как это ни странно, спать мне вообще не хотелось. Такой бодряк словила, что просто капец. Я улыбнулась, сняла одежду и решила… сделать уборку. Когда я под звуки телевизора с изображением чего-то в рябушку, драила полы, в недоумении проснулась Маня.

– Ты что, заболела??? – зевая, спросила она. – И когда ты приехала вообще?

– Утром! Ой, Машка-а-а!

– Давай-давай, рассказывай, все равно на первую пару не пойду…

Короче, еще час точно, мы с Маней делились впечатлениями о вчерашнем вечере. Я получила втык, что раньше не рассказывала об Илье. А что я, собственно, могла рассказать-то? Ну, сидел там в углу, неизвестный чел… Кто ж знал, что он классно целуется? Не проверять же мне это?

В какой-то момент, у меня начали слипаться глаза.

– Ой, дорогая моя… надо идти на работу, а то я такими темпами…

– Да ладно… там все сейчас такие, кривые, косые и спать хотят… Можешь и опоздать.

– Знаешь, я пока доеду, и так уже будет дело к одиннадцати…

Короче, мы с Маней собрались, я умылась холодной водой, накрасилась. А вот наряжаться чего-то не хотелось. Наоборот, было желание влезть в удобные штаны, свитер, надеть вязаные носки бабулины… Что, собственно, я и сделала…

В офис, как я и предсказывала, приехала к одиннадцати. Когда вошла, все сидели на кухне. Ну… как сидели… Дэн лежал носом в диван и стонал.

– Привет всем! – я радостно растянулась в улыбке, а потом увидела у форточки Леру с сигаретой и как-то сдулась сразу.

– Вот она, хозяйка синей ямы, – простонал Дэн.

Все рассмеялись, но Алёна тоже схватилась за голову.

– Как вы себя чувствуете? – спросила я притихшим голосом.

– О-о-о-о, самый бодрый Антон, – ответила Таня, которую я даже не приметила сначала, – он в эфирке сейчас…

При этом вроде бы все болтали нормально, обсуждали что было, но все как-то странно поглядывали на меня. Я избегала взгляда Леры. И тут в какой-то момент, когда все обсуждения притихли, Лера громко и четко спросила:

– А ты как себя чувствуешь? Ночь-то, наверное, была бессонной?

Поначалу я растерялась, потом меня это взбесило, я подняла глаза и сказала:

– Устала немного, но в целом хорошо.

Лера выскочила из кухни. Возникла гробовая тишина. Я сидела, опустив глаза, ибо чувствовала себя ужасно. Все-таки мне ее было жалко. И стыдно. В это время входная дверь открылась, и ввалился Илья. Молча всем кивнул, занял свое место в углу. Если б не ситуация в целом, со мной приключился бы припадок смеха. Этот фантом по имени Илюшка меня просто убивал.

– Знашь, Мариш, – вдруг сказал Дэн, – все взрослые люди и каждый сам думает, как ему поступать. Если ты думаешь, что мы станем тебя осуждать за связь с шефом, то ты ошибаешься. Это было… кхм… ожидаемо. Единственный совет – не сходи с ума так, как Лера. Имей в виду, что у вас ничего, слышишь, НИЧЕГО серьезного нет и не будет.

Я посмотрела на него, потом на всех остальных. Они мне напоминали игрушки из машин, которые сидят перед водителем и кивают головой. Я так понимаю, что с Дэном все были согласны. И тут он сказал:

– Хочу только одно добавить: Я Ж ТЕБЕ ГОВОРИЛ!!! Я же говорил, что все кто приходят, западают на него, а ты тут…

– Ну, ладно-ладно!!! – прервала его я. – Лучше скажи, что у нас на сегодня за работа?

В этот день меня отпустили домой, так как и сами были не в том состоянии и тему передачи еще не придумали. А когда я уходила домой, Таня подошла ко мне и сказала шепотом:

– Вы… ты это… за собой поднимайте с пола карандаши и документы… А то я, знаете ли, не для того тут сижу…

Я чуть от стыда не умерла. Черт, мы же не убрали за собой в кабинете…

А дальше… Дальше моя жизнь делилась на два периода – с Данилом Олеговичем и без него. Без него: на работе, в универе, в основном днем. С ним: ночами и вечерами. Не могу похвастаться, что каждую ночь мы были вместе, нет, ну за неделю раза три ночевали у него. Это странно, но я привыкла. И не хотела, и не представляла, как я буду без него. Но самое страшное – хотелось большего. Хотелось вместе пойти в кино, в кафе, вместе зайти в офис. Чтобы весь мир знал, что пусть только на сегодняшний день, но я его девушка.

На работе эта тема была, типа закрыта. Но я часто ловила Таню, когда она шушукалась с коллективчиком, и замолкала, как только я входила в комнату. С Лерой я старалась не встречаться. Доходило до того, что я узнавала ее расписание работы, чтобы не пересечься в офисе.

В субботу мы собирались с группой у нас дома. Мани не было, она уехала на день рождения к маме.

О-о-о-о-й, этот Темка… Это просто звезда…

Поначалу все было вполне прилично, все сидели за столом, вспоминали истории из университетской жизни, типа, как мы всей группой сбежали с зачета. Ну, пришли на зачет, стали спрашивать друг у друга, кто и что читал. Выяснилось, что совсем все запущено. И тут пришла логичная мысль: если никто ничего не знает, то какой, на фиг, может быть зачет? Не помню уж кто, но кто-то предложил всем сбежать. А группа у нас дружная, если бегут, то все, нет такого чеснока-гаденыша, который останется и заложит всех с потрохами. Сбежали, то мы все… Но вот одна девчоночка по имени Настя, решила поставить преподавателя в известность, чтоб бедняжка нас не искала и не ждала. Она написала записку следующего содержания: 'Зачета не будет. Всегда ваша двести пятая группа'. Никому ничего не сказав, она прилепила записку на дверь аудитории, где должен был проходить зачет.

Могу сказать одно: всей группой ходили к декану. Запомнились ему, так сказать, надолго.

Короче, пили мы тихо-смирно, я иногда поглядывала на телефон в режиме ожидания, и тут Темка поругался с Лилей. Не знаю, что они там не поделили, я застала только момент, когда он стал снимать с себя носки и бросать в нее. Благо их было только два. В связи с зимним периодом мог бы и по два носка надеть, тогда бы обстрел Лили был бы более продолжительным.

Поднялся такой крик, шум. Лиля орет на Тему, тот ищет чего бы еще в нее кинуть, между ними орет Алешка. Наша староста нарезает вокруг них круги, как акула. Пришлось вызвать такси, снести туда под белы рученьки Темку. Лиля в бешенстве тоже засобиралась домой.

– Да сидите вы еще!!! – уговаривала я гостей.

Все похихикивали над пьяной выходкой Темы, но все уже поглядывали на часы, где было около часа ночи. Да и выпили мы нормально. Короче по одному, по два, все стали разбредаться по домам. Юля осталась помочь мне убрать посуду, так как жила ближе всех.

– Как у тебя вообще дела, Мариш? А то мы все про универ, про дипломную…

– Да нормально, Юль. Сейчас на радио практику прохожу.

– Хочешь остаться там работать? – спросила она, перетирая груду тарелок.

– Нет, ты что? Из меня журналист…

У меня зазвонил мобильник. Знакомая мелодия, под которую хотелось раздеваться. Я рванула к телефону и схватила трубку.

– Да…

– Пушистик, прости что поздно, я только приехал, – Данил уезжал по работе.

– Ничего, я не сплю, у меня группа же была в гостях… – я подумала и добавила, – и Мани нет, она у родителей…

– Намекаешь на то, чтобы я приехал? – рассмеялся он.

– Нет… ну, просто Ваня у дедушки, и у меня никого нет, – я покосилась на Юлю, та улыбалась во все тридцать сколько-то там зубов.

– Ты еще одну причину не назвала, – сказал он тихо.

– Какую???

– Кажется, мы еще не изучали ваш кухонный стол…

Я просто расхохоталась. Да уж… Вот это причина!

– Я уже почти возле тебя, скоро буду.

Я нажала отбой и подошла к раковине.

– Ага-а-а-а! Так значит, у тебя есть парень?

– Ой, Юля-я-я-я, не заставляя меня отвечать на этот вопрос…

– Что так?

– Он не то, чтобы парень. Сама не знаю, кто он мне…

– Ладно. Не отвечай. Но знай, что ты только что убила половину группы…

– Почему?

– Как почему? Мы-то думали, что вы с Лешкой замутите!

Леша был самым любимым студентом всех преподов и студенток тоже. Леша был таким парнем… подкатывал ко всему, что движется, мягко говоря. И ко мне пытался еще курсе на третьем. Но что-то он меня не впечатлил, уж не знаю, то ли звезды в тот день не так повернулись, то ли магнитные бури. Ну, не было у нас с ним ничего. А у него была такая 'хорошая' особенность – рассказывать всей группе где, как и с кем, он провел ночь. Может, это называется хвастаться. Но по мне, так это называется 'баба вонючая'. Так вот, с некоторых пор, он стал всем говорить, что я одна не пала к его ногам, как все. Мы, конечно, хихикали над этим. Но, думаю, некоторым девочкам из группы, которые все же пали, было неприятно это выслушивать. А точно пали три девчонки. И это только те, про которых я знаю. И тут Юля сообщает, что все-таки все ждут, когда же я решусь.

– Юльчик, ты что-о-о-о-о??? Ты же сама знаешь, какой он! – я сделала такой умный вид, а потом подумала: вот удивился бы Дэн, услышав эти слова. А разве с шефом сейчас не такая же ситуация??? Да точь-в-точь! Ну, разве что он не пойдет докладывать, сколько столов мы испытали. А так, кинет также как и Леру, как и Лешка всех девчонок.

– Знаю, Маринчик, знаю… – она печально засопела.

– Что, и ты тоже??? – у меня чуть глазки не выпали. Юля? ЮЛЯ??? Она у нас самая правильная, честная, порядочная и… с Лешей?

– А что, блин? Просто… Ну, я понимала, конечно, что это все так, на одну ночь… Но так хотелось… ничего сделать не могла…

– Юль, главное не жалей о том, что случилось…

– А я, думаешь, жалею? Я и не жалею, я еще хочу…

Ох, как знакомо.

– А он?– спросила я, сдвинув брови.

– А у него какая-то Антонина…

– Кто???

– Ну, какая-то Антонина… Сегодня же рассказывал, не слышала? Ты, наверное, на кухне была.

Обалдеть. Вот это новости! Юля, Лешка, Антонина какая-то… Я вспоминала Лешку, рассовывая посуду по шкафам. Ростом не особо вышел, ну… симпатичный, конечно. Но очень-очень обаятельный!

В дверь позвонили. Я ломанулась к двери, там стоял Данил с цветами и пакетом из супермаркета.

– Заходи! – я отошла в сторону.

Он вошел и, услышав шаги из кухни, посмотрел туда. Юля вышла, увидела Данила и присвистнула. Он поднял брови, а она ляпнула:

– Вот это я понимаю Мистер Секс! Не то, что Лешка! Ладно, удаляюсь!!!

Засранка! Посмотрела на последний вызов в телефоне и увидела, как там записан Данил. Она быстро прошмыгнула мимо обалдевшего Данила, влезла в сапожки, натянула шубку и, махнув ручкой, скрылась за дверью.

Я закрыла все замки, обернулась к Данилу. Безумно хотелось его поцеловать.

– Ты что стоишь, проходи! – улыбнулась я.

– А что за Лешка, интересно знать, – сощурившись, спросил он.

– О-о-о-о-о-о, только не делай вид, что ревнуешь, – расхохоталась я, – тебе это не идет!

Он поставил пакет, разулся, подошел ко мне, поднял так, что мои глаза оказались на уровне его глаз.

– Я Не Буду Тебя Ни С Кем Делить, – четко и строго сказал он, – это понятно?

Я улыбнулась с чувством полного счастья.

– Да не с кем меня делить, поставь меня на пол, я тебе расскажу, кто такой Лешка, пока ты раздеваешься…

– Для начала поцелуй меня, пожалуйста…

Мы целовались, кушали, занимались сексом, потом опять болтали. Я рассказывала про свою группу, про Лешку в том числе.

Данил, когда уже легли спать, тихо сказал, что его жена – наркоманка. Она жива, но ей не нужны ни сын, ни семья. Она появляется только тогда, когда хочет попросить денег. Сбегала из клиники несколько раз. Материнских прав ее, естественно, лишили.

– Ваня что-то о ней знает? – грустно спросила я.

– Все знает. Не хочу, чтобы он подрос и 'добрые' люди сказали ему раньше меня.

Я молчала.

– Пушистик, я в понедельник уезжаю… Вернусь к праздникам уже, к восьмому марта, может быть раньше. Там как раз корпоратив будет.

Я сразу скуксилась.

-А куда ты едешь?

– В Москву…

– Мм-м-м-м, – я нахмурилась, – а зачем?

– Мариш, ты понимаешь, что твои вопросы не отменят поездки и легче не станет?

– Понимаю…

– У меня к тебе просьба. Таня иногда будет забирать Ваню. Если вдруг у нее ужин, свидание или еще что, забирай ты его, ладно?

– Ладно…

Мы еще долго целовались и не спали.

В воскресенье в обед Данил уехал от меня, стало грустно до соплей и слез. Я не хотел часто забирать Ваню из садика, не хотела, чтоб Данил думал, будто я использую его сына, чтоб привязать их обоих к себе. Об этом мы говорили с Маней, когда она вернулась. Ну, подруга наоборот настаивала на том, чтобы я всеми путями добивалась Данила. Говорила, что только я такая дура благородная. Любая нормальная современная девушка пыталась найти путь к сердцу такого мужчины любым возможным путем: через сына, работу, не только через желудок.

А потом началась неделя… Самая ужасная в моей жизни… Во первых, Данил звонил редко. Бывали дни, когда вообще не звонил. Лера будто специально ловила, когда я бываю в офисе, и испепеляла меня взглядом. На работе загрузили по полной программе. Короче, настроение было дурацким. Три раза я забирала Ваню, за ним приезжал Олег Иванович и смотрел на меня взглядом, равным рентгеновскому аппарату. Ближе к выходным, когда я с замиранием сердца ждала возвращения Данила, нам сообщили, что наш коллектив приглашен на корпоратив. Это действо происходит каждый год в большом офисе. В помещении столовой, расположенной в здании большого офиса, проводят вечеринку в честь восьмого марта, куда приглашают и нас. А на новогодние корпоративы приглашают вообще сотрудников всех филиалов и компаний, которыми владеют папа с сыном. Но такие корпоративы проводят уже не просто в столовой, а в ресторанах.

Маня очень тщательно готовила меня к этой вечеринке. Дала мне свое лучшее платье – красное в пол, с голой спиной. Я надела туфли на высокой шпильке и даже посетила парикмахерскую с целью уложить свои непослушные пушистые волосы. К офису добиралась на такси.

При полном параде я пришла к нам на радио, все уже были в полном составе. Мы решили выпить вина перед походом в великое общество большого офиса. Настроение было отличным, и тут Лера сказала:

– Вы слышали, что у Данила новая пассия?

Я в это время, стояла ко всем спиной, резала сыр к вину. Как я себе не оттяпала палец – вообще загадка. Но зато у меня было время состряпать равнодушную физиономию, я обернулась, жуя сыр, оглядела всех равнодушным взглядом и спросила:

– Ребят, сыра хватит?

Напряженный момент спал, но Таня все-таки не выдержала и спросила у Леры:

– И… что за пассия?

– Ну… та, с которой он летал в Москву… Оксана, секретарь кажется…

– А! Знаю! – Таня радостно обвела всех взглядом, говорящим, что она в курсе дела о ком речь. – Такая жгучая брюнетка, да-да, секретарь!

– Давайте за вас выпьем лучше, нашли что обсуждать! – сказал Дэн.

Я была ему очень благодарна за смену темы. Понемногу все стали обсуждать вечеринку, которая должна была состояться уже через минут тридцать. Я с трясущимися руками болтала со всеми, стараясь не зареветь. Мысли были только об одном: неужели правда? Неужели правда?

Наконец мы пошли в головное здание. Народу в столовой было ужасно много. Да и на столовую это было не очень похоже, там все украсили к празднику. Всем девушкам дарили по розочке, ну днем уже дали премию и мальчишки нас поздравили. Так что здесь ограничились розами. Я хотела стать незаметной и забиться в уголок. Алёнка взяла меня под руку и увела в другой конец зала:

– Пошли… выпьешь… а то у меня ощущение, что ты в обморок грохнешься…

– Да все хорошо, Алён! – деланно улыбнулась я.

– Вижу я, как тебе хорошо. А ты тоже, Леру что ли не знаешь? Чего слушаешь ее? Она тебе и не такое скажет, только бы вас поссорить с Данилом…

Я залпом выпила бокал, который она мне протянула, там оказалось шампанское. Тут появился ведущий, стал приглашать всех к столам. Я обернулась и увидела, как в зал входят Данил под руку с высокой статной брюнеткой. Значит, правда, решила я.

Почему-то раньше думала, что если окажусь в такой ситуации, то буду сильной. Или не покажу, что больно, или влеплю по морде, или просто попытаюсь выяснить, правда ли это. А тут смотришь на них, красивых… жгучую пару брюнетов, и веришь сразу и безоговорочно Лере.

Я аккуратно поставила бокал на подоконник, сказала Алёнке что-то типа 'я сейчас' и пошла из зала, пока все не сели за столы и тогда мой уход стал бы выглядеть странно. Я проскользнула мимо толпы, приветствующей шефа с брюнеткой Оксаной, и вышла в холл. Там раздевался Олег Иванович. Я снова нацепила улыбку:

– Здрав-а-а-а-авствуйте! – пропела я, забирая свою верхнюю одежду с вешалки. Их тут сегодня много расставили.

– Добрый вечер, Мариночка! А куда это вы?

– Ой, да мне позвонили, я быстро съезжу по делам и вернусь!!!

Он внимательно посмотрел на меня:

– Ну, хорошо, только возвращайтесь скорее!

Я легендарной 'пулькой' выскочила из офиса. Проблема была в том, что сапожки, в которые я планировала переобуться, были на студии, там закрыто. Нужно иди к Алёне за ключом. Не вариант. Такси не вызвала, ждать на холоде такси даже и пятнадцать минут, тоже не вариант. Пешком идти? Хотя, если выйти на дорогу, можно и тачку поймать. Пока я рассуждала, стоя на крылечке, меня начало потряхивать от холода. Решила идти ловить машину. Когда я дефилировала по обледеневшим ступеням на шпильках, услышала сзади шорох раздвигающихся дверей и окрик:

– И куда ты собралась???

Я оглянулась, там стоял грозный Данил: брови в кучу, глаза просто черно-синие.

– Ээ-э-э-э, – растерялась я, хотя сердце, ох как екнуло, – д-домой…

– Зачем? – он медленно подошел ко мне, спустился на асфальт и встал передо мной, глядя мне в глаза.

– Ну, – я отвела взгляд, – мне нужно съездить кое…

– Ага, это ты папе моему расскажешь… А ну пошли…

Он поднял меня на руки, от неожиданности я просто взвизгнула, и понес в сторону нашего маленького офиса. Поставил на ноги на крыльце, я уже была на все согласна, от холода просто трясло. Потом открыл двери, снял с сигналки. Мы вошли. Он повел меня к себе в кабинет. Я быстро плюхнулась в кресло, пока меня опять на стол не усадили. А то там я не имею права голоса. А сказать ой как хотелось.

– Ну… – начал он, – и что это было?

– Где? Ты о чем?

– Марин, ты мне с самого начала понравилась тем, что говорила то, что думаешь. Давай не будем менять этого, что случилось?

Я посмотрела на него. Набрала воздуха в грудь и меня понесло:

– Ладно! Ладно… я скажу!!! Зря я вот так тебе понравилась! И вовсе я не особенная, я такая же дура, как все! Такая же, как Лера, Оксана, Даша… не важно… Я также как все говорю тебе: да, только секс! А сама хочу большего! Хочу, чтобы со мной ты входил под руку в зал, хочу, чтоб у меня был статус твоей девушки, а не ночной любовницы! Пусть это будет только вот так, без продолжения, без ЗАГСа…

– Ну-ну, – он широко улыбался, – это ты сейчас так говоришь! А потом ты будешь говорить, что хочешь статуса жены!

Больше всего меня взбесило, что он улыбался.

– Вот именно! – кивнула я. – И замуж захочу за тебя как пить дать! Да и вообще, я уже хочу! Ясно? Лера сказала, что ты ездил в Москву с Оксаной, что она твоя новая пассия. И я поверила. Потому что ты почти не звонил мне. Потому что я знаю, что ты не обещаешь того, чего не можешь выполнить. А быть мне верным ты не обещал, быть моим… кхм… парнем не обещал… Так что, ничто не обязывает тебя хранить мне верность. В данной ситуации я только себя ненавижу за то, что знала, что все так и будет, а сама надеялась, верила и… Да чего ты улыбаешься-то??? Мне реветь хочется!

– А я вот думаю, – он встал, обошел медленно стол и спросил, – почему ты не плачешь? А стоишь и гневно все высказываешь?

– Не переживай, – махнула я рукой, – я еще поплачу… Думаю, еще долго буду реветь. А пока не начала ручьи пускать от злости. Вот выскажу сейчас все, что думаю… Короче, хорошо, что я больше здесь не работаю… Справку на той неделе Алёнка мне даст и все. Я обещаю, что не буду тебе писать, звонить, доставать и так далее. Ну, может только, если сильно напьюсь с горя…

Я опустила голову, почувствовав, что сейчас зареву. Он пальцами поднял мой подбородок, я посмотрела в его синие глаза, он… злился???

– А теперь послушай меня. Звонил я тебе редко, потому что мне ПРАВДА было некогда. С Оксаной мы в Москву не летали. Она даже мне через пень колоду какая-то родственница. Не буду скрывать, она частенько делает намеки на то, что не прочь заняться со мной сексом. Сегодня она ждала меня в холле, когда я пришел. Мы просто вместе вошли в зал. И больше всего меня бесит, что ты мне не веришь…

Я ошарашено смотрела на него. Так он не…

– Пушистик, ты… ты же знаешь, что я рассказал тебе больше, чем другим, ты была там, где не были другие, ты общаешься с моим сыном. Никому из моих любовниц это не было позволено. Ну, Лера рада два забрала его из детского сада…

Он подошел ко мне, резко притянул к себе и поцеловал. Я никогда в жизни не испытывала такого дикого восторга, счастья, не знаю… вот только что был холод, серость, мрак… И вдруг все расцвело и все прекрасно!

Он резко скинул со стола все, что там стояло, кроме компа разумеется.

– Я скучал по нему, – прошептал он, кивая на стол.

Я рассмеялась. Он серьезно посмотрел на меня и сказал:

– Когда я прилетел сегодня, специально не стал звонить, хотел, чтобы все было вот так – хотел почувствовать, как я по тебе скучал. Только в планах было часа два корпоратива смотреть на тебя, хотеть, а потом утащить в угол…

– Ты как паук! – расхохоталась я снова.

– Пушистик, я тебе сейчас такое устрою… Ни один Человек-паук, Супермен и Бэтмен на такое не способны…

Через какое-то время я более или менее привела в порядок свои растрепанные волосы, и мы решили вернуться на корпоратив. Перед входом в большой офис Данил подал мне руку и улыбнулся.

– Сейчас ты войдешь сюда в новом статусе, – сказал он хрипло, – в статусе моей девушки… Но не думай, что быстро заставишь меня жениться… И, кстати, Ваня нашел твое нижнее белье в моей спальне…

Месяц спустя

Я поднималась по ступеням служебной лестницы большого офиса в кабинет Данила. Руки тряслись. Ноги тоже. Маня уже все знала. А вот мои родители нет. Господи… они меня прибьют… Наверное… если перед этим Данил не задушит.

Я подошла к секретарям, сообщила свое имя и фамилию. Блондинка мне мило улыбнулась и сказала, что меня ждут. Я перед этим позвонила Данилу и сказала, что нужно срочно его увидеть. Он попросил приехать к нему на работу, так как сам вырваться не мог.

Перед дверью кабинета с золотой табличкой, я набрала побольше воздуха в грудь, пытаясь унять дрожь в конечностях и вошла. Он сидел за большим коричневым столом и что-то смотрел в мониторе.

– Привет! – я еле улыбнулась.

– Пушистик, – сказал он, поднимаясь.

– Сиди! – скомандовала я. Я стояла перед ним в весенней куртке, джинсах, шапке с помпоном и тряслась, как в детском саду.

– Марин, что случилось? – спросил он уже серьезно.

– Данил, я… помнишь, недавно ты говорил, что я не заставлю тебя жениться?

– Ну… и… ты пришла заставлять?

– Нет! Нет! – я аж дернулась. – Я наоборот не хочу, чтоб ты подумал, будто я… ну что я…

– Марин, говори уже! – рявкнул он.

– Я беременная! – выпалила я и сама офигела по второму разу от этой новости. Чее-е-ерт, это ж надо было такому случиться. По моим подсчетам свершилось это, когда мы сидели у него на кухне. У меня не начались месячные, я купила тест и…

Данил молча, без всякого выражения, смотрел на меня. Потом встал, обошел стол, приблизился к входной двери и закрыл ее изнутри на ключ.

– Ты… что ты делаешь? – у меня брови взлетели к корням волос. – Данил, что ты думаешь о… об этом…

Он обернулся, улыбнулся и сказал:

– Я думаю, что люблю тебя. Думаю, что ты все-таки заставила меня жениться на тебе, – потом подошел ко мне, обхватил мое лицо своими руками и добавил, – а еще я думаю, что мы не изучили, как следует, этот дубовый стол…

Эпилог

Мы вышли из ЗАГСа, на улице было по-весеннему тепло, но листва еще толком не распустилась. Нас стали осыпать лепестками роз и что-то орать. Ванька стоял в строгом костюме с маленьким галстуком и смотрел на нас по-детски счастливыми, но по-взрослому красивыми, глазами. Эх, берегитесь девчонки, вот подрастет Иван… Мы спустились по лестнице, фотограф собрал всех в кучу и стал фотографировать. Я глянула на родных, мама плакала, папа просто светился. Олег Иванович улыбался, как в день зарплаты. Маня стояла в обнимку с Ильей. Вокруг было еще много людей: Катя с девушкой мечты, шокируя старшее поколение, Алёнка, группа, друзья Данила… Хорошо, что есть фотоаппарат, который запечатлеет этих счастливых людей в такой светлый день… И тут сзади раздалось:

– Денис!!! Не мели глупости! Я тебе говорю, как психолог! Ты просто за счет этого САМОУТВЕРЖДАЕШЬСЯ…

Конец

Content

Полежаева Инна Анатольевна Классика жанра или мой служебный роман

Инна Анатольевна Полежаева Классика жанра или мой служебный роман