Виктория Гетто

Конвойник

Гетто Виктория: Конвойник Фантастика Аннотация: Космическая опера с элементами панка.

Пролог.

- Цель прямо по курсу! Расстояние – пять единиц!

Фигура в командирском кресле впервые пошевелилась с начала охоты и негромким голосом произнесла:

- Носовая башня – огонь по готовности.

- Есть! Залп!

Узкие щели иллюминаторов боевой рубки озарились пламенем, и корпус линкора сотрясла могучая дрожь – главный калибр вступил в игру. Доли секунды, и впереди возникло огромное багровое облако. Ещё миг, и оно исчезло, растаяв в вакууме.

- Цель поражена!

Раздался ликующий голос оператора наведения.

- Ура!

Воздух сотрясли крики радости, но тут же прервались, когда командир поднялся со своего места.

- Отбой боевой тревоги. Перейти в дежурный режим. Штурманам – просчитать курс цели, провести интерполирование начальной точки. По исполнению – доложить. Я – у себя.

- Есть!

Молодой человек, командующий громадой линейного корабля, отдал честь и проследовал к выходу. С сытым чавканьем за ним плотно закрылась литая плита прохода. Все присутствующие в рубке вновь согнулись над экранами приборов. Через несколько секунд одна из спин распрямилась, затем раздался голос офицера:

- В чём дело, Франс?

- Господин старший офицер, кажется, я нашёл...

- Уверен?!

- Спасательная капсула по правому борту. Прячется. Сигналы бедствия не передают.

Пара секунд тишины и напряжённого всматривания в светящийся столбик объёмного изображения, затем более уверенный тон:

- Точно, есть капсула! Стандартный бот на шесть человек. Поняли, что мы их засекли, и сейчас...

- Наблюдаю вспышку в указанных координатах!

Перебил оператора голос вперёдсмотрящего от огромной проекции окружающего пространства, уже показывающего лазерной указкой на новую цель. Главный канонир выжидающе уставился на старпома, но тот недовольно скривился – палить из главного калибра по крошечному боту, по крайне мере, расточительно... Подумав секунду, тронул закреплённый на ухе передатчик:

- Второй – первому. Засекли спасательную шлюпку, командир. Ваши указания?

И, выслушав ответ, не поверил словам. Даже переспросил:

- Вы точно этого хотите?

Затем отключился, обвёл неверящим взглядом насторожившихся членов команды, присутствующих в рубке, затем тихо произнёс:

- Капитан требует взять пиратов на борт живыми...

- Живыми?!

Казалось, что глаза канонира сейчас выскочат из орбит, настолько подобный приказ был невероятен. Ещё никогда командир каперского корабля не щадил пиратов... Внезапно старший офицер сообразил:

- Ему нужны сведения!

И облегчение на лицах людей. Действительно, как же они не догадались? Бортовой компьютер корабельной спасательной шлюпки содержит информацию из главного корабельного мозга о последнем маршруте корабля. Это – непреложный закон, который никто никогда не отменит. Мало ли где произойдёт несчастье? На такой случай маршрутные карты вносятся автоматически в память, чтобы при подаче сигнала бедствия были указаны точные координаты случившегося...

- Командиру десантного наряда – отправить команду для захвата бота!

- Есть!

Раздался голос из динамика на панели управления...

...Максим не верил своим глазам – среди четырёх мужчин оказалась женщина. Точнее – девушка. Удивительно красивая, с печальным лицом, чем-то напоминающим раннюю осень. Густые тёмные волосы обрамляли идеальный овал тонкого личика. Пленница? Любовница одного из корсаров? Не похоже. Массивная, уже пустая кобура бластера на бедре, короткая абордажная шпага на широком поясе, туго охватывающем тонкую талию, наличие которой раньше выдавали пустые ножны на узорчатых подвесах. И, самое страшное – небольшая коробочка в кармане комбинезона с полупрозрачными лепестками отрезанных и высушенных человеческих ушей... Он поднял взгляд от стола, на котором лежало имущество выловленных корсаров, аккуратно рассортированное по кучкам. Медленно высыпал содержимое на стол, начал считать, произнося цифры вслух:

- ...Двадцать одно, двадцать второе... Тридцать шесть. Как я вижу, все левые...

Взглянул на красавицу и поразился, как вдруг изменилось её лицо, превратившейся из осенней тонкой красоты в хищную гримасу. Вот где видна справедливость пословицы по поводу обманчивой внешности. Не поймай её за руку, просто не поверил бы, что столь прекрасная девушка может оказаться на самом деле садисткой и убийцей. Сунул руку за обшлаг формы, стиснул руку в кулак что было сил. Убивать её было пока рано. Нужна информация. Любая. Маршруты, готовящиеся рейды, информаторы. Так что, пока придётся подержать дармоедов на борту. Впрочем... Ухмыльнулся – как хорошо, что есть такая вещь, как мозговой сканер. От него ничто не утаить. Пусть после него люди превращаются в растения. Эту пятёрку лишь внешне можно отнести к человеческому виду. Поскольку вряд ли у них в голове есть что-либо, что позволит назвать их людьми... Убийцы, палачи, садисты, насильники, работорговцы. Но не люди. Поднял руку, привлекая внимание начальника караула:

- Под ‘мозгокрутку’ всех. Максимальный режим. Потом – за борт.

- Есть, командир!

- Ты! Мы ещё доберёмся до тебя! Достанем! На наше место придут другие!

Истошный вопль красотки, которой заломили руки за спину, разорвал тишину, наступившую после слов капитана корабля. Мужчина в чёрном мундире усмехнулся, подошёл к ней поближе. Молниеносным движением ухватил за длинные волосы, заставил задрать лицо, чтобы та смотрела на него:

- Не ты первая. Не ты последняя. Думаю, мне стоит назваться, чтобы ты знала, кого искать. Я – Тень.

- Тень?!

Лицо девушки резко изменило выражение. На смену злобе медленно явилось выражение страха. Заплетающимся языком она медленно переспросила:

- Ты – Тень?!

И вдруг завыла, забившись в сильных руках десантников. И в издаваемых ей звуках ничего, кроме всепоглощающего ужаса не было...

Глава 1.

- Прошу всех встать! Оглашается приговор: лейтенанта Максима Ольсена лишить воинского звания. Уволить из рядов военно-космических сил Империи с позором, без пенсии и зачёта выслуги лет! Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Судья припечатал свои слова традиционным ударом деревянного молотка по специальной дощечке и поднялся со своего места, поворачиваясь спиной к подсудимому. Остальные члены трибунала последовали его примеру. Двое конвойных приблизились к сидящему на скамье подсудимому, молодому человеку лет двадцати – двадцати двух на вид, заставили встать на колени. С пронзительным вскриком лопнула сталь клинка, который дюжий палач сломал над головой бывшего офицера. Затем его вновь подняли на ноги, сорвали погоны и нашивки, бросили на пол, растоптали. Узкие синие полосы ткани, шитые золотом, с двумя маленькими ромбами, выпуклая нашивка офицера технической службы со скрещёнными молотками. Небольшой квадратик алого цвета, обозначающий ранение при исполнении служебных обязанностей... Максим не сопротивлялся несправедливому приговору. Сил не было. Никаких. Его выдернули с госпитальной койки, на которой он приходил в себя после операции, затем притащили в оковах в зал суда, где разыгрался отвратительный фарс трибунала. Увольнение с позором. Как говорится, нашли крайнего. Вся вина которого состоит в том, что бывший офицер выжил. Единственный, после налёта пиратов на пограничную военную базу. Правда, выжил с трудом, получив кучу дырок в организме, провалявшись в забытьи неизвестно сколько времени, и уже уложенный среди других трупов для аннигиляции. Если бы не то, что грузившие в ковш агрегата солдаты не удивились, что его тело спустя столько времени ещё тёплое и не закостенело, то, пожалуй, его заживо распылили...

Что поделать, такова стандартная процедура похорон в армии. Убитых не хоронят. Их просто отправляют в аннигилятор. Потом семье покойного приходит трескучее извещение о том, что ‘ваш сын (дочь) – ненужное зачеркнуть – такой-то, пал смертью храбрых, при исполнении своего воинского долга во славу Империи и захоронен на такой-то планете в таком-то месте’. С картой и координатами. Как правило, это оказывается столь медвежий уголок Галактики, что ни один корабль не сможет достичь указанных в ‘похоронке’ планет, да к тому же в конце концов выясняется, что посещение могилы крайне не рекомендовано министерством пропаганды из-за подрыва морального состояния граждан государства. Так что... Письмо, да фотография в рамке. Вот и всё, что остаётся семье...

- Чего задумался? Проваливай, ублюдок!

Сильный пинок заставил парня потерять равновесие и скатиться по ступеням к самому низу. Остро резануло по ещё незажившим ранам. Макс почувствовал, что повязки под одеждой начали набухать кровью. И – грубый гогот сверху, от дверей, ведущих в трибунал. Охранники, мать их... Развлеклись напоследок... Впрочем, как и все подобные им ублюдки. Только и могут, что издеваться на слабыми... С трудом поднялся, застучало в висках, к горлу подступила дурнота. Судорожно сглотнул, загоняя тошноту назад, слегка качнул головой, разгоняя внезапно появившуюся темноту перед глазами. Минута, пелена немного развеялась. Это хорошо. Теперь хоть видно, куда идти... Шагнул через расступившуюся перед ним толпу зевак, и покачнулся от удара гнилого помидора. Следом – тухлое яйцо, опять что-то вонючее и липкое... Развлекались вовсю... Как добрался до края тротуара, даже не понял. Вскинул руку, и тут же перед ним затормозил большой чёрный лимузин без номерных знаков. Распахнулись двери, сильные руки втащили его назад, не обращая внимания на град мусора, посыпавшийся ему вслед. Машина рявкнула двигателем, и, завизжав широкими шинами, сорвалась с места, заставив толпу разочарованно завыть...

...В салоне было трое. Крепкие, широкоплечие, с ледяными глазами профессиональных убийц или очень опытных наёмников. Один из них, дёрнув щекой вытащил из нагрудного кармана костюма носовой платок и протянул Максиму:

- Вытрись.

Парень стиснул ткань, провёл ей послушно по лицу, потом охнул и скривился от боли.

- Болит?

Сочувственно обратился к нему второй. Затем лениво усмехнулся:

- Тебе вообще повезло, что остался жив. Не поднимись ты после полёта с лестницы – затоптали бы. И стоило тогда выжить при налёте, чтобы сдохнуть, подобно псу, в Метрополии?

- Кто вы?

Макс едва выдавил из себя эти слова, даже не ожидая ответа. Всё понятно – спецы из какой-нибудь конторы, которых немеряно расплодил последний император. Естественно, что никому неохота признавать факта разгрома военной базы пиратами. Это может вызвать скандал и недоумённые вопросы средств массовой информации. Так что, пожалуй, ему из этого лимузина живым не выйти... Попытался двинуть второй рукой и вновь не удержался от шипения сквозь стиснутые зубы.

- Э, парень, да, похоже, у тебя ребро сломано... Не дёргайся ты!

Двое мгновенно ухватили его за руки, наглухо фиксируя на месте, а третий, который до этого всё-время молчал, лишь кривился при разговоре, вытащил из ниши в двери небольшой овальный предмет. ‘Всё. Конец.’ Только и успел подумать Макс, как тот включил аппарат и провёл им вдоль сидящего молодого человека:

- Два ребра. Оба правых. Да и его ранения опять начали... Его надо в госпиталь.

...Значит, точно из ‘конторы’. Штатский бы сказал – в больницу...

- Догадался?

Сытая спокойная усмешка третьего.

- По глазам вижу, сообразил... Не дёргайся. У нас нет приказа ликвидировать тебя. Скорее, наоборот. Помочь хотим. Слушай сюда!

Собеседник слегка наклонился к лицу Максима:

- Сейчас мы отвезём тебя в одно место. Там тебе снята квартира. Оплачена на месяц. Здесь...

Чуть отвёл руку в сторону, и один из держащих торопливо положил в ладонь пакет. Впрочем, не слишком пухлый...

-...твои гражданские документы и жалованье за три месяца. Всё, что полагается, увольняйся ты обычным порядком. Здесь же – билет с открытой датой. На Ферру – восемнадцать. Уютная, патриархальная планетка в одной из систем Окраины. Не слишком развитая. Но и не слишком отсталая. Почитаешь в Сети.

- А что взамен?

Сквозь нарастающую дурноту осведомился Макс.

- Да ничего, собственно. Держи рот на замке и не вздумай брякнуть корреспондентам, что произошло на Маркаме. Скажешь хоть слово – даже волоса после тебя не найдут. Так что выбор за тобой.

И мужчина очень нехорошо нахмурился.

- Так что, устраивает тебя такой расклад?

Парень качнул головой в знак согласия, затем вновь задал вопрос:

- Но почему? Проще было меня убить...

- Согласен. Но...

Покрутил в воздухе рукой в незнакомом жесте:

- Как бы лучше объяснить... Твоё дело шито настолько белыми нитками, что ткни кто пальцем, и оно развалится, как карточный домик. Если бы не командующий сектором, имеющий очень влиятельных друзей при Дворе, то, скорее всего, тебе бы дали внеочередное звание и новую должность. А вот его – понизили. Но у этого командующего есть не только влиятельные друзья, но и столь же влиятельные недруги. Так что, считай, эта благотворительность от них...

- Враг моего врага – мой друг?

Кривая ухмылка наползла на грязное лицо парня.

- Мы поняли друг друга.

Кивнул собеседник и бросил своим спутникам:

- Можете отпустить его. Похоже, что мы не ошиблись – парень действительно хорошо соображает...

Максим почувствовал, что руки держащих его людей разжались. В ладонь лёг пакет, и он машинально оценил его вес:

- Легковат, вообще-то...

- Извини, но мы – не филантропы, вообще-то...

Ухмыльнулся главный. Внезапно машина качнулась и замерла.

- Прибыли.

Раздался голос отгороженного глухой перегородкой водителя. Щёлкнула отпираемая дверца, и в глаза ударил яркий свет:

- Помни, что от твоего молчания зависит продолжительность твоей жизни. И совет на прощание – не задерживайся. Как только сможешь передвигаться – уноси ноги.

Рука, вскинутая в приветственном жесте, исчезла за поднявшимся светонепроницаемым стеклом, двигатель вновь рявкнул, и лимузин исчез за поворотом грязной улочки... Макс вскрыл конверт, и первое, на что наткнулся – небольшой ключ на маленьком металлическом брелке. Взглянул на полированную поверхность: ‘Доброжелательная, четыре, двадцать один’. Поднял голову – проржавевшая табличка с названием улицы говорила о том, что он попал по адресу... Скрипнула пронзительно покосившаяся дверь в подъезд. Освещение на лестнице было естественным. Через вынесенные напрочь оконные проёмы. Типичная столичная трущоба. Криво усмехнулся – всё верно. Эти ребята же прямо сказали, что они не филантропы... Итак повезло, что живой... Увы. Добраться до квартиры он не смог – закружилась голова. Причём так сильно, что пришлось усесться прямо на воняющие мочой ступеньки, чтобы переждать приступ. Сколько он провёл так времени, Макс не запомнил. Но как только дурнота прошла, поднялся, сделал шаг, и в этот момент наверху грохнуло. Последнее, что увидел парень, это летящие ему в лицо обломки пластобетона, из которого был сделан дом...

...За километр от здания мужчина в чёрном костюме удовлетворённо улыбнулся – работа сделана. Потенциальный скандалист ликвидирован. Правда, вначале пришлось разыграть спектакль про добреньких дяденек, но их лимузин видело слишком много глаз. А теперь – концы в огонь. От полкило митрола живых не остаётся гарантированно. Конечно, пострадали и другие жильцы. Но в таких местах живут лишь отбросы, не имеющие права на существование. Так что, десятком ‘крыс’ больше, десятком меньше – ерунда. Адмирал будет доволен...

-Бип. Бип. Бип...

Мерный писк что-то напоминал. Но что? Попытался открыть глаза, и это удалось с неимоверным усилием. Их резануло, словно огнём. Как же больно... Равномерный писк изменился, став гораздо чаще. Послышались шаги, и Максим ощутил, как его головы касается мягкая рука, а затем раздался приятный женский голос:

- Вы очнулись? Если да, то шевельните рукой.

Неимоверным усилием воли парень сжал кулак. Похоже, ему удалось это сделать, поскольку женщина изменила интонации голоса на более весёлые:

- Вижу! Вижу! Пальцы шевелятся! Отлично. Вы находитесь в больнице Святого Себастьяна. Вас доставили сюда пожарные, нашли под обломками здания. Какое счастье, что вы уцелели!

...Доброжелатели, значит...

- Нет! Нет! Не говорите! Вам нельзя! У вас всё лицо сожжено, и тело сильно обгорело! Поэтому вы сейчас в специальном геле, не открывайте глаза, не вставайте. Все естественные надобности делаются автоматически специальной аппаратурой. Так что не волнуйтесь. Ваши глаза уцелели, видеть вы будете. Руки и ноги, скажем, так, целы. Когда вас вынут из биораствора, они будут как новенькие, господин Саммервиль.

...Саммервиль?! Но я не он. Что за ерунда? Ладно. Мне всё-равно нужно затаиться и исчезнуть... Прикинемся им, раз меня считают этим человеком. По крайней мере, пока я в биованне...

- Так я могу сообщить капитану, что вы в порядке, господин Саммервиль? Пошевелите пальцами, пожалуйста...

И снова неимоверное усилие, вызывающее непрошеный стон сквозь стиснутые губы. А затем – милосердная тьма беспамятства...

...-Бип. Бип. Бип...

Уже привычный писк аппаратуры жизнеобеспечения. И снова знакомый голос медсестры:

- Доброе утро, господин Саммервиль! У меня для вас радостная новость – сейчас мы будем извлекать вас из регенерационной ванны, а потом с вами желает переговорить капитан вашего корабля.

...Капитан корабля?! Да что за чертовщина здесь творится?..

- Вы только не переживайте так из-за своего лица, господин Саммервиль. Пластическая хирургия в наши дни творит настоящие чудеса, просто ваш работодатель сказал, что смазливое личико вам ни к чему. Мол, захотите – сами сделаете...

Ласковое касание пальцев, повеяло прохладой.

- Ну, вот. Можете открыть глаза.

Наконец то! Макс торопливо последовал разрешению и вскрикнул от неожиданности – по глазам ударило так сильно, что боль пронзила всё тело.

- О, чёрт!

- С каких это пор ты, Джимми, стал вдруг верующим?! Всегда поминал матушку, а тут вдруг нечистую силу! И голос у тебя...

- Господин капитан, это немудрено. После того, как господин Саммервиль побывал в огне, изменилось не только это. Вы же сами видите.

...Наконец-то Макс смог рассмотреть находящихся в палате людей: медсестра, обладательница столь приятного голоса и нежных рук оказалась на деле громадной, просто необъятных пропорций бабищей, впрочем, с довольно миловидным лицом. Второй, высокий и страшно худой, судя по одежде, был лечащим врачом. А третий... Вот с ним то и был основной напряг. Широкоплечий, довольно высокий. Впрочем, ниже самого Максима. С продублённым космическим загаром лицом и пронзительным взглядом зелёных глаз, широко расставленных на круглом лице. Старый волк! Это стало ясно сразу, при первом же взгляде. Тот, уловив пристальный взгляд парня, сразу насторожился:

- Э... Ну-ка, парень, скажи мне, какой тип делителя стоит на втором реакторе моего корабля?

Попал! Откуда я знаю, какое у него корыто?! Впрочем... Похоже, что он каботажник. Значит, у него гражданское корыто, что-нибудь типа ‘Ласточки’ или ‘Ворона’. На обоих используется древний, как сам мир, мезонный реактор РР-620, на котором стоит стандартный блок двадцать четвёртой модификации. Следовательно...

- Двадцать четвёртый Слим, кэп.

Тот довольно ухмыльнулся, но глаза остались по-прежнему колючими и недоверчивыми.

- По крайне мере, хоть здесь тебе память не отшибло... Ладно, доктор. Все бумаги подписаны. Я могу забрать своего человека?

- Конечно, господин Петрофф. В любой момент. Только... Э...

- Что – только?

На лице космонавта появилась недовольная гримаса, и врач поспешил замахать руками:

- Нет-нет! Ничего такого! Ради Бога. Сэр! Просто господина Саммервиля доставили к нам, как говорится, в чём мать родила. И его нынешняя одежда принадлежит больнице...

Кэп широко ухмыльнулся:

- Ха, так бы сразу и сказали. Держи!

Мужчина толкнул ногой стоящий возле стула, на котором сидел, чемоданчик к Максу.

- Ребята на шаланде собрали твои шмотки, когда услышали, что ты уцелел. Так что – переодевайся, и валим.

- Сюда, господин Саммервиль.

Медсестра указала на полупрозрачную дверь, ведущую в другое помещение. Макс пожал плечами, подхватив чемодан с вещами, проследовал в указанное место. Открыл его. Тряпки оказались поношенными, но чистыми. Уже хлеб. Не так противно одевать чистое, даже бывшее в употреблении, чем то, которое было одето неизвестно кем... Как ни странно, вещи оказались впору. Футболка с картинкой из цветных пятен во всю грудь. Клетчатая фланелевая рубашка. Простые рабочие брюки из грубой, но мягкой материи. Средней длины куртка из искусственной кожи с кучей карманов и застёжек неизвестного происхождения. Волнение вызвала обувь. Она оказалась великовата. На пару размеров... И собственное тело. Новенькое, розовое, с нежной прозрачной кожей... Хотя это поправимо. Неделя, ну – две. И она вновь станет прежней... Повернулся, собираясь выйти, и замер на месте – в стекле двери отразилось его лицо... Всё обожжённое, изуродованное страшными шрамами, с пульсирующими под синтедермой сосудами. ‘Боже...’ Теперь понятно, почему его приняли за того неизвестного ему бедолагу, оказавшемуся в том месте в проклятое судьбой время... Справился с эмоциями, сглотнул, распахнул дверь:

- Я готов, кэп. Идём.

Тот поднялся со стула, шагнул к двери.

- До свидания, уважаемые.

- Спасибо вам, что поставили меня на ноги... Надеюсь, что больше не увидимся...

И краем глаза отметил, как вновь напряглась широкая спина. Но тут же мужчина махнул рукой в прощальном жесте, и не, оборачиваясь, вышел из кабинета.

...Поспевать за широким, пружинистым шагом после нахождения в биованне было тяжеловато. На лбу выступил пот, но деваться было некуда. Судя по интерьерам, больница была не из дешёвых. Значит, капитан, похоже, не такой уж и плохой человек, если заплатил за своего подчинённого кругленькую сумму за лечение. По крайней мере, Макс решил пока не сбегать, по крайне мере, до тех пор, пока не отработает потраченные на него деньги. Информация у него была крайне скудной. Даже типа корабля он не знал. Но, похоже, что угадал верно. Должность у покойного явно техническая. Либо механик, либо трюмный. Как говорится – карта легла в руки. Парню приходилось возиться с железками чуть ли не с пелёнок, поскольку его родитель, пока не помер, держал небольшую мастерскую по починке всякой всячины. Матушка спилась и свалилась с платформы под монорельс, будучи невменяемой. Так что родителю деваться было некуда, на ясли или садик денег он наскрести не мог. Посему пришлось ему брать орущего младенца с собой. И первой игрушкой малыша, насколько помнил Макс, был системный блок древнего робота уборщика, который он разобрал при помощи молотка и здоровенного зубила... Так что, справлюсь... Парень и не заметил, как они оказались на забитой транспортом улице. Капитан решительно направился к замершему у тротуара автоматическому такси и распахнул дверцу. Обернулся:

- Чего застыл? Садись, давай! Мы и так торчим в порту уже вторую неделю, дожидаясь тебя, твою ж мать!

Отставной лейтенант не заставил себя долго упрашивать и торопливо нырнул внутрь вкусно пахнущего салона. Мужчина уселся следом, захлопнул дверцу.

- Назовите пункт назначения?

- Порт номер четыре. Пирс двести девяносто, шестая площадка.

- Маршрут принят. С вас двести долларов.

- Поехали.

Такси мягко заурчало двигателем и тронулось с места. Максим откинулся на спинку сиденья и устало прикрыл на мгновение глаза. Когда открыл – вздрогнул: ему в живот смотрело широкое квадратное дуло стандартного армейского офицерского бластера. А мгновение спустя раздался свистящий шёпот:

- А теперь, парень, давай колись – кто ты такой? И не надо мне петь песенку про то, что ты – Джим Саммервиль. Уж кто-кто, а второй механик знает, что ходит на старом ‘Доминиканце’, а у того общего с гражданской лайбой только опознавательные знаки. Так кто ты такой? И зачем ты выдал себя за Джимми?..

Глава 2.

- Я выдал?! Это вы меня за него приняли!

Охнул от боли – капитан сидел близко, и ствол мгновенно упёрся прямо в солнечное сплетение. Так то, собственно говоря, не больно вроде, но когда кожа толщиной всего в пару микрон, то ощутимо...

- Я в себя-то пришёл в больнице! И ничего не помню, что, как и где!

- Отбрехиваешься? Колись!

- Я не вру! Вам же должны были сказать!

На миг в глазах капитана что-то мелькнуло, он раздвинул губы в гадливой усмешке:

- Мне плевать, что там было. Лучше расскажи, кто такой на самом деле. Военная контрразведка? Служба внешней информации? Не хочешь? Тогда я начну, пожалуй, с твоих яиц. Мои уши смогут разобрать фальцет, которым ты запоёшь после того, как я отстрелю тебе первое. Какое выбираешь, левое, или правое? Ну! Живо!

Ствол отодвинулся от сплетения и молниеносно упёрся прямо в ширинку. Макс похолодел – похоже, что этот товарищ шутить не привык. И кораблик у него... Списанный военный эсминец класса ‘Доминиканец’, или, как его прозвали во флоте, ‘Монах’... Пират или капер?! Другого не дано. Скорее, всё же, последнее. Ни один корсар не рискнёт сунуться на столичную планету. Какой же дьявол занёс его сюда? Ничего не поделаешь, придётся колоться... И уловив движение пальца, нажимающего на спусковой крючок, отчаянно завопил, что было сил:

- Я – Максим Ольсен!

- И что?

Кэп не на шутку удивился. Макс – тоже. Неужели есть в этой Вселенной те, кто не слышал о нём и о приговоре? Удивление настолько отразилось на его изуродованном лице, что здоровяк начал чего то соображать:

- Погоди-ка... Ты – тот лейтенант, которого выгнали из флота за халатность, в результате которого была уничтожена военная база?!

- Лейтенант-то – лейтенант. Только база накрылась не из-за халатности, а из-за налёта. Пираты.

- Пираты...

Тон, которым протянул капитан это слово, Максиму не понравился...

- Пираты говоришь? Эмблемы видел?

- Три буквы ‘Би’, вытатуированные на заднице, из которой торчит член ...

- И ты – жив?! Здоров брехать...

Палец на спусковом крючке вновь начал своё движение, но парень успел выпалить:

- В меня всадили пять лучей, а потом завалило обломками. Вытащили из ‘утилизатора’. Слишком тёплый показался...

Замолчал. Отвернулся к окну, за которым проплывали унылые серые городские кварталы из типовых домов для простонародья. Ему вдруг стало всё-равно. Убьёт? И ладно. Нет уже никаких сил слышать по ночам эти ужасающие вопли солдат, которым не посчастливилось попасть в плен к корсарам живыми... Хвала Господу, что он не видел того, что с ними вытворяли гогочущие молодчики. Впрочем, он и без того догадывается... Довелось как то встретить пассажирскую лайбу, попавшую к ним в руки... Так отрезанные детские головы, аккуратно сложенные в пирамиду в кают-компании были самым невинным зрелищем...

- Значит, пять дырок... Тебе повезло, лейтенант-инженер. Причём, очень крупно повезло.

Капитан усмехнулся краешком губы, на этот раз нормально. По человечески. Бластер исчез в кобуре под мышкой куртки, и здоровяк расслабился, с иронией разглядывая изуродованное лицо собеседника:

- Ты счастливчик, лейтенант. Во-первых, ты уцелел при налёте Ворхама. Три буквы ‘В’ в обрамлении гусиных перьев на жопе с членом – метка его банды. И, как правило, живых после него не остаётся. Второе – насколько я знаю, ты погиб две недели назад при взрыве дома, где снимал квартиру. Твоё изуродованное тело нашли и опознали многочисленные свидетели. Так что искать теперь тебя вряд ли будут. И третье – я добрый человек. Поэтому могу тебя отпустить на все четыре стороны. А дальше – твои проблемы. Документы у тебя теперь есть. Лицо изуродовано так, что тебя даже родная мать не узнает. Причём тому есть настоящее законное подтверждение. Однако...

Мужчина сделал паузу, и когда парень вопросительно взглянул на него, продолжил:

- Ты мне задолжал. И – немало. Лечение в больнице обошлось мне в кругленькую сумму. Есть у тебя чем расплатиться? Впрочем, откуда... Без пенсии. Без выходного пособия. С позором... Так что, извини, придётся тебе отработать эти деньги...

Когда бластер вновь оказался в его руке, Максим даже не понял – дуло вновь смотрело ему в живот:

- Да я, собственно, и не возражаю. Вместо второго механика?

Оружие вновь исчезло под мышкой.

- Не угадал. Ты – лейтенант-инженер его императорского величества. Что закончил?

- Петербургскую военную академию, факультет механики, естественно.

- Сколько баллов тянул аттестат?

Тут Максим удивился не на шутку – откуда этот... Знает такие подробности? Уловив его сомнения, капитан произнёс:

- Старший майор Петрофф, Николас. В отставке, естественно. Теперь – капитан Три звёздочки. Так меня знают среди каперов и джентльменов удачи. У меня...

- ‘Монах’. Вы уже говорили.

- Хорошо соображаешь. Сможешь управится с реакторами?

- Без проблем.

- Смотри. Короче, парень, решим так. Пока я не знаю, какой из тебя мех. Так что, начнёшь с палубного матроса. В абордажной команде будешь ‘мясом’.

- Как это – ‘мясом’?!

Хотел было нахмурить брови, но удержался – проклятая синтетическая кожа, синтедерма, забирала у него все эмоции... Да уж, рожа у него сейчас... Кто глянет с непривычки – обкакается...

Капитан махнул рукой.

- Мясом – значит, рядовым. Скафандр пехотинца, оружие, соответственно, и вперёд. И вот что, парень. Я тебе поверил, потому что слышал про эту грязную историю. Тебя слили. Но руки у этих ребят длинные. Поэтому – держи язык за зубами. Будешь по прежнему Джимми. Пока. Жалованье у меня небольшое. Пятнадцать тысяч монет в месяц. Но есть право на приз. Словом, свою долю с захваченного иметь будешь. Только учти – если что утаишь, или попытаешься украсть, лучше сам выпрыгни из шлюза. Дешевле обойдётся. Делёж у нас честный. Как-никак, каперы мы...

И ухмыльнулся широкой, на все тридцать два золотых зуба, улыбкой. Протянул ладонь-лопату, осторожно сжал ещё не до конца зажившую руку бывшего офицера:

- Если что непонятно, ребята подскажут. А я скажу всем, что у тебя из-за взрыва память отшибло начисто. Так что начнёшь жизнь с чистого листа. Устраивает? Походишь с нами полгодика, посмотришь. Тогда твой долг спишу. А может, и раньше, если повезёт... Там видно будет...

Чуть повернул голову, выглядывая в окно, вновь улыбнулся:

- Прибыли.

За окном маячило унылое серое поле из модифицированного покрытия, поделенная на чёткие прямоугольники посадочных площадок, ограждённые рогатками силовых эмиттеров, призванных оберегать посетителей и обслуживающий персонал от жара планетарных двигателей, работающих на перегретой плазме. Николай сунул в узкую щель приёмника такси кредитку. Аппарат обрадованно звякнул, скушав свою положенную порцию денег, затем излишне громко щёлкнули замки блокировки, показывая пассажирам, что раз расплатились, так проваливайте скорее отсюда. На этот раз первым из машины вылез Максим и слегка приоткрыл рот от удивления – он ожидал чего угодно, но только не такого...

Эскортный эсминец класса ‘Доминиканец’ был задуман и создан вообще то, как корабль охранения. Средней мощности двигатели, зато – огромная напряжённость силового поля, способная при полной подаче энергии прикрыть от удара не только себя, но и пару-тройку кораблей поменьше, если те находятся рядом. Среднекалиберные кинетические орудия с первоклассной, на момент создания корабля, вообще то, автоматикой наведения. Куча скорострельных мелкокалиберных спарок непосредственной обороны, призванных ограждать эсминец от торпед и ракет, довольно приличная аппаратура дальнего обзора. Словом, ничего выдающегося. Обычный корабль для типичных средних же офицеров и экипажа с минимальным умственным развитием, способного лишь послушно исполнять команды типа ‘плоское – кати, круглое – неси’. Довольно неповоротливый, он обладал лишь одним хорошим качеством – поразительной живучестью. Его система жизнеобеспечения и гравитационные компенсаторы были рассчитаны на гораздо большие нагрузки, чем мог использовать имеющийся на борту экипаж. Как пошутил один из чёрных юмористов, ‘монаха’ можно было использовать в качестве Ноева Ковчега для тех, кто терпит бедствие в космосе... Здесь же... Намётанный глаз опытного технаря сразу ухватил те не слишком заметные новшества, которые приобрёл ‘Доминиканец’. Современная система дальнего обнаружения, на пару поколений новее своей предшественницы. Характерные грибообразные набалдашники пушек остались где-то в неизвестности. Вместо них красовались зонтики узколучевых гравитационных орудий последнего выпуска, ещё поблёскивающие консервационной заводской смазкой. Да и рогатки полевых эмиттеров тоже изменили свою конфигурацию. Новейшая разработка военного концерна Стрелкова – ‘Защита 543’, характеристики которой больше подходили какому-нибудь линкору или авианосцу... Массивная ладонь хлопнула его по плечу:

- Впечатляет?

- Штатные ‘ДБМ-600′ здесь не потянут. Что поставили взамен?

Впервые капитан взглянул на бывшего лейтенанта с некоторым уважением:

- Воткнули ‘АРМ-2000’. Как раз вошли в притирку.

- Хм... И система охлаждения справляется?

- Тоже заменили. На компаунд с ‘Волконской’.

Макс удивлённо посмотрел на командира:

- А кто придумал проект модернизации?

- Заказывали в одной конторе. Есть у нас немного гениев...

- Именно, что ‘гениев’.

Парень презрительно сплюнул на модифицированный бетон.

- Компаунд-система такую мощность, конечно, потянет. Но лучше было бы поставить сюда тру-комплекс от ‘Винетты’. Конечно, она подороже, но зато надёжней, менее энергоёмка, да и проверена эксплуатацией. А компаунды... Детские болячки до конца ещё не излечили, словом.

- Соображаешь, лейтенант-инженер. Откуда столь глубокие познания? В академии такого точно не преподают.

- Да...

Макс махнул рукой, отвернулся в сторону торчащего из ямы пирса громадного плавника, увенчанного пилоном эволюционного двигателя.

- Батя у меня покойный был мастером, настоящим. И я с пелёнок с ним таскался повсюду. Так и осталась эта привычка интересоваться всем новым. Конкуренция в нашем бизнесе была громадной, так что только за счёт всезнания и выживали. Никто не брался, а он – делал.

- Давно отец умер?

- Так как раз после этого меня в Академию и забрали. Уже десять лет прошло... Ладно, старший майор. Ведите меня на корабль.

Подхватил поставленный было на покрытие чемоданчик покойного. Петров хмыкнул:

- Ну, пошли...

Надраенный трап блестел. И это было хорошим признаком. Значит, капитан заботится о своём корабле. Максу, когда он служил в приграничье, довелось повидать всякого. Иногда к ним в доки прибывали откровенные развалины, при виде которых его душа человека, любящего всякие железки, обливалась кровью, а единственным желанием было поставить к стенке идиота, который довёл свою лайбу до такого состояния... Вахтенный у шлюза отдал честь на имперский манер, насторожённо взглянув на парня.

- Это Джимми, Олег. Саммервиль.

- Джимми?!

В голосе прозвучал неприкрытый ужас.

- Как же тебя, однако...

Парень нарочито кашлянул, показывая, что у него не только лицо, но и горло не в порядке, просипел:

- Ничего страшного. Живой, и ладно.

Капитан прогудел:

- Его не только поджарило. Ещё и мозги напрочь отшибло. Ничего и никого не помнит.

Часовой со страхом взглянул на капитана, с трудом отрывая глаза от страшной маски, которую вместо лица носил его бывший товарищ:

- А как же он...

Тот хлопнул его по плечу:

- Доктор сказал, что парень всё вспомнит. Постепенно. Руки то прежние остались. Так что всё будет нормально. Просто время нужно. Поэтому пока обязанности второго механика будешь исполнять ты. А он побудет палубным. Лады?

- Договорились, господин Николас. Когда приступать к обязанностям?

Матрос вытянулся по струнке, и это немного успокаивало бывшего лейтенанта и служило лишним подтверждением того, что капитан попался ему серьёзный – похоже, что порядки на борту были военные...

- Сменишься, сутки отдохнёшь, и сразу приступай. Как раз стартуем.

- Есть!

И тут Олег испортил всё впечатление, приложив руку к виску к голой, без головного убора, голове. Макс было скривился, но синтетическая кожа не дала лицевым мышцам сделать ни малейшего движения, словно фиксирующее покрытие. Конечно, когда под ней сформируется новая кожа, синтедерма отпадёт сама. Но только когда это случится?

- Пошли, чего зеваешь?

Охнул от молодецкого толчка, стиснул зубы, но нашёл в себе силы переступить через высокий комингс диафрагмы входа и двинутся дальше за капитаном. Впрочем, тот поманил первого попавшегося ему навстречу человека и пробасил:

- Отведи Саммервиля в его каюту. Ничего не спрашивай и не удивляйся. У бедняги все мозги отшибло. Ничего и никого не помнит...

Насколько помнил Макс, у всех членов экипажа, кроме десантного наряда, были отдельные каюты. За комфорт ‘монаха’ любили в частях и прощали ему все остальные недостатки. Правда, насколько это соответствует истине? Точнее, нынешнему состоянию корабля? Похоже, что эта модернизация для него не первая... И лишь очутившись в крошечной, два на метр, конуре, смог, наконец, разжать давно ничего не чувствующую руку. Чемоданчик мягко стукнул о ворсистый коврик на полу, а парень едва удержался от того, чтобы не рухнуть прямо на постель. Его новая молодая кожа подобного бы гарантированно не выдержала, а возвращаться на старое место... Пусть капитан и проявил к нему милость, но заботился то он по незнанию, да ещё – о своём подчинённом. А Максим, по сути, чужак, и к тому же – самозванец... Ладно. Нужно стиснуть зубы и потерпеть. Там – отработает долг, и свободен, как птица. Верно сказал Николай Петрович – новые документы, новое лицо, что ещё нужно, чтобы начать новую жизнь? Ему ведь всего двадцать три года... Пять минут. Приказал он себе, и ровно через назначенное время поднялся с койки. Аккуратно поправил смятое покрывало, осмотрелся более внимательно. Похоже, что покойный был не очень аккуратным человеком. Кое-где мусор в углах. Грязное полотенце на вешалке вакуумного рукомойника, и столь же грязный рабочий комбинезон в шкафчике, рядом с чистым бельём. Открыл ящик тумбочки. Так. Бритвенные принадлежности... Интересно, понадобятся ли они ему в будущем? Все волосы сгорели вместе с кожей... Крохотная голокнижка. Что читаем? Тьфу, гадость! ‘Методическое пособие по ласканию ануса языком для начинающих гомосексуалистов’. Некоего Логинсона. Квадратик хрупнул под каблуком ботинок. Кстати, обувью стоило бы озаботиться... Великоваты лапти то... Бросился в глаза треснутый плафон панели освещения. Как то странно. Вроде всё после ремонта, а пластик лопнувший. Тем более, у механика. Чего проще взять молекулярный сшиватель и заделать трещину. Работы на пять секунд... Протянул руку, коснулся поблёскивающих точек крепежа. Те щёлкнули, и половина выпала наружу. Макс заглянул в плафон и ахнул – ничего себе... Теперь понятно: к крышке светопанели был приклеен скотчем довольно пухлый пакет. Оторвал, открыл. Немного денег, порядка десяти тысяч кредов. Пара бумажек на интере. Потом прочитаем. Голография девушки. Красивой, но чем-то неприятной. То ли полным отсутствием одежды, то ли длинным носом с горбинкой и болтающимися, словно уши спаниеля, бесформенными грудями с большими сосками. Голография последовала вместе с останками безвременно почившей порнографической литературы в утилизатор. Ему это не нужно. А покойник в обиде не будет... Проверил карманы рабочей робы. Там ничего интересного. Баллончик очистителя для рук, пара непонятного происхождения медных проводов, кусок залапанной донельзя пластиковой бумаги с рядом цифр. Это ещё что такое? Присмотрелся – сообразил: показания счётчиков ресурса реактора за неделю. Или чуть меньше. Ладно. Что у нас ещё интересного? Ого... Под саморегулирующимся матрасом отыскался бластер. Довольно редкая модель. Широкополосный ‘люгер’ с батареей повышенной ёмкости мощностью почти в шестьсот единиц. Ничего себе... Оказывается Джимми разбирался в оружии. Такая игрушка стоит очень и очень дорого, превосходя по поражающей способности даже ряд военных моделей... Впрочем, пока не выясним всё тут до конца, надо не светить этот агрегат. Вдруг иметь подобное на борту не разрешается? Или это захоронка из добычи? Тогда у Макса будут большие неприятности... Присел на магнитный стул, ещё раз осмотрелся. Итак... Первым делом нужно навести порядок... Засучил рукава и принялся за дело...

- Хм... А ты точно другой человек! Прежнего Джима Саммервиля приходилось заставляться убирать свою каюту только кулаками. А тут...

Стоящий на пороге средних лет невысокий, но кряжистый мужчина развёл руками в знак одобрения:

- Может, мне тоже попасть под взрыв? Хоть мозги на место станут.

- Вы...

- Ах да. Капитан мне говорил, но я сомневался. Боцман я. Будем знакомы. Серж Ганнер.

- Джимми...

Но тот махнул рукой. Действительно, зачем переигрывать то?

- Кэп сказал помочь тебе разобраться со всем. Есть вопросы?

- Полно, боцман. Прежде всего, раз я тут новый, так сказать, Саммервиль, то давай считать, что я ничего не помню... Руки сами что-то делают, а что – даже не понимаю. На полном автомате.

Сергей вздохнул:

- Эх, если бы не закон... Ладно. Пошли. Устрою тебе экскурсию, Меченый.

- Меченый?

Максим удивился, а тот усмехнулся:

- С твоей новой головой тебя по-другому и не назовёшь. Сколько будешь народ пугать таким видом?

Парень махнул рукой:

- Кто его знает. Обычно она отваливается сама, когда всё заживает.

Кивок головы и короткий приглашающий жест.

- Пошли.

На ходу раскатывая рукава, бывший лейтенант шагнул вслед за проводником через высокий комингс каюты...

Глава 3.

- Здорово, Квадрат! Ты кого это к нам притащил?

Первое, что услышал Максим, когда парочка переступила порог столовой. Боцман хитро развёл руками и прищурился:

- Угадай с трёх раз?

- Да скажешь тоже... Кэп обещал, что сегодня Джимми вернётся. А вместо него какую-то образину притащили...

Высокий русоволосый парень за столиком, где сидела большая группа народа, рассмеялся в голос. Макс хотел было нахмуриться, и дать резкий ответ, но, к его удивлению, шутника тут же заткнуло несколько кулаков:

- У человека горе, а ты ржёшь! А если тебя так?

И более серьёзный, какой-то авторитетный голос, при звуке которого все сразу притихли. Чуть хрипловатый:

- Кто это, Квадрат?

- Да это и есть Джимми.

Боцман на этот раз не улыбался.

- Джимми?! Мать моя женщина... Не повезло тебе, парень...

Квадрат вновь раскрыл рот:

- Это ещё ерунда. У него память начисто отшибло. Ничего не помнит. Ни нас, ни корабль. Никого. Кэп сказал его под твою руку перевести. В дело пойдёт абордажником. А у меня он палубным числиться будет, пока мозги на место не станут.

- И сколько ждать?

...Максим наконец рассмотрел обладателя голоса, пользующегося, судя по всему, немалым авторитетом в команде. Громадный мужчина лет сорока, с настолько рельефными мышцами, что, казалось, комбинезон сейчас лопнет. Боцман пожал плечами.

- А фиг его знает. Увидим.

Повернулся к парню:

- Это командир абордажной группы. Николас фон Гросс. Бывший десантник из Объединённой Европы.

Максиму почему то сразу захотелось вытянуться по стойке ‘смирно’ и отдать бывшему военному честь. Уж больно ледяные были у того глаза. Такие принадлежали лишь двум категориям людей, которых он встречал раньше: профессиональным военным, прошедшим не одну кампанию, либо – столь же профессиональным киллерам. Слава Богу, сдержался, не изменил настороженной позы...

- Действительно, не повезло.

Протянул гигант. Потом взглянул на парня:

- А ты что скажешь сам, Джим?

Макс пожал плечами:

- Без понятия. Боцман знает – руки дело делают. А что, почему, как – голова не соображает.

- И то – хлеб. Ладно. Будем надеяться, что матросом ты ненадолго...

И отвернулся, потеряв к нему всякий интерес...

...Как и предполагал Максим, корабль был не новый. Ему насчитывалось двадцать один год. А учитывая, что ‘Монах’ только выходит из капитального ремонта, да ещё после модернизации, идти на нём в бой было можно, не опасаясь, что в самый критический момент что-то откажет. Так что, можно сказать, что парню повезло и с кораблём, и с людьми. Против опасений, его никто не стал задирать или издеваться, за исключением того случая в столовой. Наоборот, многие сочувствовали. Механики пообещали заново обучить его своим обязанностям. Так что жить было можно. Конечно, некоторая расхлябанность чувствовалась, всё же корабль не принадлежал к военному флоту. Но бывший лейтенант понимал, что перед ним – профессионалы высочайшего класса, и поэтому капитан допускает такие незначительные вольности. В бою – дело другое. Но это и так все понимают, а ‘на берегу’, как говорится, можно и расслабиться... Максим и увидел свои новые обязанности. Ему досталась под надзор батарейная палуба. Не артиллерийская, а именно – батарейная. Где находились механизмы системы регенерации и рециркуляции воды. В том числе и злополучная компаунд-система. То есть, он начинал на капере с низшей должности, трюмного машиниста. Но тут уж выбирать не приходилось. Раз решился – значит, соответствуй, как говорится. Поэтому парень предпочёл не просто проваляться на кровати отпущенные ему капитаном сутки отдыха, а вошёл в городскую информационную сеть и вытащил оттуда целую кучу технической литературы, штудируя её, словно сопливый курсант на первом курсе. Уснул уже под утро. И, к огромному его удивлению, никто не стал будить его, пока Максим не проснулся сам... Долго рассматривал себя в зеркало, ужасаясь собственному виду. Синтедерма влажно блестела, и кое-где на ней выступили капельки гноя, которые искусственная кожа отсасывала из-под себя. Впрочем, заражения поэтому, как раз, можно было не опасаться. Просто омыть её водой, потом смазать вазелином, чтобы не пересыхала и продолжала функционировать. Покончив с процедурами, отыскал Квадрата и выпросил у него новый комбинезон. Затем позавтракал в полной тишине, окружившей его. И уже после этого направился на своё новое рабочее место... К его удивлению, дел там оказалось немного. Видимо, на верфи провели все необходимые профилактические работы в процессе ремонта. Так что, пара регулировок, да проверка фильтров не заняли много времени, буквально через пару часов он уже освободился. Вытащил из кармана наставление по гиперреактивным двигателям ‘АРМ-2000′ и погрузился в чтение. На службе он мало сталкивался с этими моторами, так что требовалось освежить знания. За этим занятием его и застал Квадрат, решивший проверить, как тот исполняет новые обязанности. Осмотрев отсек и сняв показания приборов, боцман восхищённо цокнул языком, затем одобрительно хлопнул парня по плечу:

- Молодец! Точно сказал, башка пустая, а руки работают. Ещё лучше стали, даже...

Макс грустно улыбнулся про себя – знал бы ты... И даже обрадовался, что синтедерма неподвижна и не передаёт эмоций, боцман протянул руку к оставленной на столике голокнижке:

- Что читаем?

И, рассмотрев название, присвистнул:

- Молодец, не сдаёшься! Короче, капитан попросил меня понаблюдать за тобой, пока мы чапаем до Порта Леона. Если всё будет нормально – переведёт тебя обратно в механики.

- Спасибо...

С трудом удержался, вовремя сообразив не выкрикнуть привычное: ‘Рад стараться’. Как полагалось на Флоте его Императорского Величества, Уильяма Двадцать Девятого, из династии Клинтонов, правивших Великой Американской Империей уже почти шестьсот лет...

- Не переживай. Нам идти то – всего неделю. Движки уж больно хороши. Заодно и волноводы прожжём! Ладно. Бывай. Я ещё загляну.

- А что насчёт обеда, боцман?

Тот удивлённо взглянул на парня, потом хлопнул себя по голове, вновь присвистнул:

- Ох, извини. Как время подойдёт – сходи в столовую, да поешь. У тебя час на еду. С тринадцати до четырнадцати. Смену сдашь в восемнадцать ноль-ноль.

- Понял, боцман. Спасибо за информацию.

И понял, что прокололся – Квадрат посмотрел на него тяжёлым взглядом:

- Больно ты вежливым стал, Джим.

- Так это... Не помню ничего вообще. Вот и учусь заново.

- Ну-ну... Ладно.

Боцман развернулся и исчез в проходе на верхнюю палубу...

...Порт Леон оказался огромной брошенной военной станцией-доком, плавающей в пространстве возле небольшого красного карлика. Как и обещал боцман, путь до него занял неделю. И всю дорогу до места назначения Сергей, когда дважды, а когда и трижды во время смены проверял, как обновлённый Саммервиль справляется со своими обязанностями. Но его придирчивому глазу не к чему было придраться: автоматика безукоризненно отрегулирована, все фильтры заменены вовремя и промыты, в отсеке – чистота и порядок. Ни следов грязи, ни потёков масла, ни запаха. И взгляд Стрелкова становился всё более задумчивым при этой картине... Наконец на экранах сонара дальнего обнаружения высветилась яркая точка точки назначения, о чём вахтенный штурман незамедлительно оповестил экипаж по громкой связи. Естественно, сначала доложив капитану. Это сообщение команда встретила радостными криками, немало удивившими Максима. С чего бы это им так радоваться? Ведь совсем недавно все были на Метрополии, древней Земле, праматери человечества. Но понял он причины столь бурного восторга позже...

...Парень в одиночестве уплетал второе в столовой, когда туда заглянул взявший над ним опеку боцман, и не на шутку удивился, завидев бывшего лейтенанта:

- Ты чего тут делаешь?!

Макс бросил кусок мяса в рот, затем, быстро проглотив, ответил:

- А чего мне там делать? Я же ничего не помню...

- Вот и сходи! Кэп разрешил.

- Боцман... да как же я один пойду?!

Ганнер вздохнул:

- Чего ты в самом деле? Ну, страшный. Весь в синтедерме. И что? Тут и не такие кадры бывают... Главное, сам не нарывайся, и всё. Закон тут один – кто успел, тот и прав. Так что, давай, двигай. И, главное – помни, когда начнёшь палить из своей пушки, постарайся не прошибить иллюминатор. Дышать вакуумом не очень полезно для организма.

Затем хитро усмехнулся:

- Небось, к Зои побежишь?

- А это кто?!

Удивился Макс, и Сергей вновь погрустнел:

- Да... Уж если ты и её забыл... Подруга твоя постоянная. Работает в борделе Белоусмана. Ты, вроде, как выкупить её хотел, да жениться... Сходи к ней. Может, чего и вспомнишь. Не зря же ты её карточку в бумажнике таскаешь?

И подмигнул ему, прежде чем исчезнуть... Оставшись один, Макс задумался, анализируя полученную информацию. Итак, что мы имеем? Про Порт Леон он раньше никогда не слышал, и что это за место – понятия не имел. Прокачать по Сети? Не стоит... Если кто узнает – будут неприятности. Ясно одно – здесь разрешено иметь при себе оружие, а так же то, что имеется легальная проституция. Пожалуй, стоит последовать совету боцмана и прогуляться. Естественно, что ни к какой Зои он не пойдёт, она его вмиг расколет. Так что от борделя будем держаться подальше. А вот просто посидеть в каком-нибудь портовом кабачке, послушать разговоры, пожалуй, стоит... Быстро закончив с трапезой, парень поднялся и поспешил в каюту, собираться...

Впрочем, собираться, громко сказано. Всего то дел: надеть чистые брюки, махнуть тряпкой по ботинкам, благо, на корабле мусора нет. Если, конечно, экипаж нормальный. Сверху куртку, и, тот самый бластер под мышку. Ну, который обнаружился в каюте. Деньги, само собой разумеется. Что ещё требуется для отдыха, особенно, если никуда не собираешься далеко уходить от порта и корабля? Так что через десять минут Максим был готов навестить Порт Леон и узнать, с чем его едят. Отдал жетон вахтенному, который проводил его голодными глазами, спустился по трапу к лифтовой шахте, ткнул пальцем в первую попавшуюся кнопку, и когда кабина двинулась, прислонился к стене, чуть прикрыв глаза...

Забегаловка была не то что третьеразрядная, а вообще... Не стандартная. Не подлежащая никакой классификации. За всю свою жизнь лейтенант никогда не бывал в столь низкопробных заведениях. Впрочем, пойло было довольно приличным, что несколько напрягало. Уж больно не вязались обстановка внутри заведения и посетители с качеством напитков. Максим потихоньку попивал бурбон из большого стакана, украдкой посматривая по сторонам и внимательно слушая разговоры находящихся рядом. Столик он решил не занимать, резонно рассудив, что человек, пьющий в одиночку, привлекает больше внимания, чем просто сидящий за стойкой бара. Таких, как Макс, принимающих дозу алкоголя на высоком табурете, было предостаточно. Впрочем, соседние места были свободны. Рассмотрев его внимательней, соседи решили ретироваться на другие сиденья. Подальше от покрытого синтедермой непонятного человека. Так что пил бывший военный в одиночестве. И не сказать, что это не доставляло ему неприятностей. Наоборот, то, что он сидел один, некоторым образом страховало его мелких случайностей. А что касается крупных – то вряд ли что случиться хуже, чем уже произошло с ним...

- Бармен! Двойной шнапс!

Женский голос чуть позади, и рядом с ним всё-таки плюхнулся на табурет посетитель. Точнее, посетительница. Довольно красивая блондинка в топике неопределённого цвета и коротких шортиках, затянутых широким ремнём, подчёркивающим тонкую талию. Высокая грудь, не меньше четвёртого размера. Красивая спина, перетянутая ремнями двух кобур, из которых торчали рукоятки бластеров. И – широкая перевязь на бедре с пятёркой метательных ножей. Надо сказать, что это была натуральная блондинка, а голос у неё был просто очаровательный, с лёгкой хрипотцой, низкий контральто. Макс не шевельнулся, когда красотка получила свой вожделенный стакан и опустила в него свой прямой носик. Как молча сосал своё пойло, так и продолжил по-прежнему. Между тем блондинка махом опустошила тару, затем потребовала новую порцию, бросив монету. Проводив взглядом металлический кружок, парень грустно улыбнулся про себя – какой же отсталый мирок здесь, если в ходу натуральные деньги... Его ещё в первый раз удивило то, что в найденном в каюте конверте обнаружились купюры Императорского Банка... Впрочем, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, так что раз здесь так принято, то выделяться не будем...

- Бармен. Повторить. И льда поменьше.

Он подвинул пустой стакан к унылому тощему мужчине, стоящему со скучающим видом за стойкой. Тот кивнул, наполнил стакан, протянул заказчику.

- Десять долларов за первый, приятель.

Макс молча вытащил двадцатку из кармана и шлёпнул на искусственное дерево стойки. Блондинка покосилась в его сторону, но ничего не сказала...

- Эй, Копчёный, что-то ты как то косо посмотрел в нашу сторону.

Раздался пьяный сип из-за его спины. Рефлексы не подвели – Макс чуть подвинулся в сторону, и пустая бутылка со звоном врезалась в стойку между ним и блондинкой, обдав обоих брызгами вонючего виски и осколками стекла. Обрадованный голос позади него радостно взревел:

- Обижаешь, скотина! Да я...

И оборвался долгим громким клёкотом, который выходит только из пробитого горла... Блондинка свирепо взглянула на бармена:

- Эй, Пит! Где фройляйн может привести себя в порядок после того, как её облил дерьмом какой-то ублюдок?

Тот, наконец, словно проснулся и завопил визгливым голосом:

- Азохен вэй, Хильда, опять ты мусоришь в моём баре?! Сколько раз тебе говорить, устраивай разборки на улице!

...Звучало это забавно – какая может быть улица на замкнутом мирке огромной космической станции? Впрочем, раз так тут называют коридоры, так тому и быть. Блондинка между тем бросила очередную монету, а бармен, наконец, перестал визжать и буркнул:

- Фройляйн может привести себя в порядок в дамской комнате. Мои ребята уже прибрали ту обдолбанную тварь, которая откинула копыта.

- Хорошо, Пит. Поверю на слово.

Лениво спрыгнула с высокого табурета, и не совсем твёрдой походкой двинулась к занавеске в стене. А Макс попытался успокоиться. Только что на его глазах убили человека. Спокойно. Походя. Бедолага хотел подраться. Всего лишь. И получил нож в горло. Вот тесак уже вытащили из мертвеца, протёрли салфеткой и положили на стойку рядом с ним, там, где сидела эта блондинка. И – больше никаких эмоций ни у кого. Ни полиции. Ничего. Труп куда-то потащили. Наверное, на утилизацию. Господи, как же тут всё просто...

- Пит, где мой шнапс?!

- Ты уже выпила достаточно, Хильда. Тем более...

Вспыхнувшую перебранку погасил тихий вежливый голос. Опять женский. Даже не женский, девичий:

- Подайте на святую церковь, сколько можете, грешники...

Очень вежливый и тонкий. Макс всё-таки не выдержал и обернулся – монашка?! Здесь?!! С ума сойти... И – обомлел – тоненькая фигурка, угадывающаяся под бесформенным облачением, симпатичное личико, сложенные на груди руки, большой металлический крест на груди, и – здоровенный пехотный бластер за спиной, ну очень большого калибра.

- Сестра?

- Я – сестра Агнесса из Церкви Насилия. Пожертвуйте, добрый человек.

Рука вытянулась вперёд и повернулась ладошкой вверх. Удивлённый до глубины души парень молча полез в бумажник, выудил оттуда очередную двадцатидолларовую купюру и протянул монахине. Та неуловимо цепким движением ловко спрятала деньги куда то в складки своего одеяния и слегка поклонившись, двинулась к сидящим за столиками посетителям.

- Где наш кореш?!

В бар ввалилась целая толпа потасканных личностей. Это последнее, что услышал Макс перед тем, как слететь со своего табурета от удара ногой в бок. Он охнул, но тут над его головой загрохотали выстрелы, и зашипели лучи бластеров. Быстро осмотрелся – ноги блондинки исчезали за стойкой. Понятно... Недолго думая последовал её примеру. Оказавшись в относительной безопасности, не поверил своим глазам – Хильда смеялась, держась за живот.

- Ну, наконец-то, начинается веселье, а то я уж думала что сегодня заплесневею!

Со звоном лопнуло несколько бутылок, и спрятавшийся вместе с непрошенными гостями бармен отчаянно завопил, вытаскивая из-под прилавка здоровенный скорчер, при виде которого Макса передёрнуло: если бластер просто проделывал дыру в организме, то этот жуткий агрегат, к тому же, запрещённый во множестве миров, разлагал тело на вонючую жижу... Впрочем, как он убедился через минуту, оружие нужно было лишь для показухи – высунуться тощий Пит даже не подумал, поглубже забившись за стойку.

- Эй, Пит! А твой прилавок выдержит?

Тот прорыдал:

- Выдержит! Я его укрепил после последнего ремонта!

- Ага! Спасибо!

И блондинка вновь рассмеялась, но тут же осеклась, заметив смотрящего на неё с открытым ртом парня:

- Ты чего уставился? И кто ты такой?!

- Джимми. Саммервиль. Механик с ‘Трёх Звёздочек’.

- Ты? Уж больно ты чёрен, как я погляжу. Николас не берёт негров в экипаж!

Прокричала она сквозь рёв стрельбы.

- Да я не негр! Это синтедерма!

Та чуть прищурилась:

- Точно! Ладно, парень!

Проорала, перекрывая непрестанную пальбу.

- Сейчас сестра Агнесса тут всех успокоит. Или ты желаешь тоже пострелять по дичи?

- Чего?

Не понял он, но тут уши заложило от басовитого шипения штурмового ‘Громовержца’, а затем кто-то истошно завопил, словно недорезанный поросёнок. Хильда улыбнулась:

- Вот и святая Церковь!..

Выстрелы следовали один за одним, и Макс поразился ёмкости батареи смертоносного агрегата. Между тем блондинка подползла к парню поближе.

- Этого не может быть! У неё давно должен был кончиться заряд!

Хильда буквально заржала в голос:

- Эта девчонка работает на самого большого в мире шарлатана, который ходит пешком по воде и семью хлебами накормил пять тысяч голодных рыл! Так что чудеса легко объясняются!

-Чего?

Шум мешал сообразить, в чём проблема.

- У неё под рясой батарея от станкового бластера, придурок! Понял?

Вот чёрт, на такую красавицу даже обидеться невозможно! Чертовка знает, что неотразима, и потому просто улыбается... Между тем шипение тяжёлого бластера снаружи начал стихать, и Хильда вновь пошевелилась:

- Слушай, парень, похоже, что нашей монахине сейчас придётся туго. Поможешь?

Она положила руки на свои бластеры, и Макс ответил:

- Легко.

Его оружие было просто в идеальном состоянии...

Глава 4.

- Пошли!

Они высунулись из-за стойки практически синхронно, и одного взгляда бывшему военному хватило, чтобы оценить обстановку: монахиня спряталась за перевёрнутым столом и там лихорадочно пыталась перезарядить своё ужасающее оружие. К ней подбирались шестеро, умело прикрываясь трупами, которых было густо навалено вокруг и останками мебели.

- Левый, сто восемьдесят!

По военной привычке обозначил Макс свой сектор обстрела и нажал на спуск. Ба-бах! Шестьсот поражающих единиц – это не шутка! Луч, угодивший в грудь одного из противников, в буквальном смысле разнёс того на куски. Рядом засвистели в ужасающем темпы бластеры Хильды. И тут же смолкли.... Что случилось? А, некогда рассматривать, у самого ещё двое. Сви..! Сви! Клочья хорошо прожаренного мяса свалились на пол.

- Вроде всё.

Хильда спрятала оружие на место, затем заложила руки за голову и сладко потянулась, выпячивая высокую грудь.

- Эй, подруга! Вылазь! Мы дочистили.

- Благодарю вас, дети божьи, за помощь. Господь вознаградит вас.

- Не знаю, как там твой работодатель, но если ты не поставишь нам по стаканчику, то мы обидимся.

- Нет проблем, дети божьи. Пит! Пит!!!

И Максим подивился внезапно прорезавшемуся рёву – куда подевался тот наивный детский голосок?

- Ась?

Тощий выглянул из-за стойки и схватился за сердце:

- Опять!!! Опять!!! Хильда! Всё из-за тебя! Я же всего неделю, как закончил ремонт!

Монахиня приблизилась и сгребла бармена за грудки, приблизила своё лицо и негромко, опять прежним нежным голоском, произнесла:

- Нам джина, Пит. Одну бутылочку. Вон за тот столик. И – нормального. А не того самогона, который варишь из старых носков.

И указала направление. Макс посмотрел, куда она показывала. В принципе, можно. И трупов возле него немного. Да и прожаренное мясо не раскидано по столешнице, а только на полу и соседних со местом стульях. Кивнул в знак согласия.

- Хороший выбор...

...После первой порции девушки чуть расслабились. Начинали то – с угрюмыми лицами, настороженными взглядами по сторонам, чувствовалось, что каждая готова в любой момент схватиться за рукоятку своего бластера. Но после того как Макс, по неискоренимой привычке вежливого человека одним махом скрутил вычурную крышку с гранёного пузыря и чётко, по три буля, налил каждому присутствующему, дамы оттаяли...

- Ты откуда, новенький?

Задала вопрос Хильда. Монашка её поддержала:

- Я тебя раньше здесь не видела. Давно прибыл?

Макс кинул в рот пару солёных орешков, полагающихся к выпивке, затем ответил:

- Сегодня пришли. Я второй механик у ‘Трёх Звёздочек’, как и говорил тебе, Хильда. Будем знакомы – Джимми Саммервиль.

- Ты – Джимми?!

Агнесса выпучила глаза от удивления, потом потянулась за стоящей рядом машинке для проделывания дырок в ближнем своём:

- Заливай, но знай меру. Я Джимми хорошо знаю. У него нет привычки пить так интеллигентно. Мордой об стол, да палёную самогонку – да. Тут он первый. А ты – больно чистенький. И где морду спалил?

Парень вновь взял бутылку и снова ‘булькнул’ по стаканам:

- Там же, где оставил свою память. Мне всё отшибло. И мозги, и всё, что было раньше. Заново учусь всему.

Сделал глоток, делая вид, что не замечает движений монахини, и огляделся по сторонам:

- А где полиция? Стрельба ведь была, да куча трупов...

- Ха-ха-ха!!!

Обе девушки буквально покатились со смеху, ухватившись за животы. На глазах Агнессы даже выступили слёзы:

- Ну, ты сказанул!

Переглянулась с соседкой:

- Точно у него все мозги напрочь отшибло! Это же надо – полиция в Порт-Леоне!!! Ха-ха-ха!!!

Хильда с трудом произнесла:

- Если ты, ха-ха, скажешь здесь такое – полиция, ха-ха, то точно выдашь у тебя не всё в порядке, ха-ха-ха, с головой!!!

Монахиня потянулась за бутылкой и огорчённо вздохнула:

- Кончилось. Эй, Джимми, ты не прочь угостить двух одиноких девушек выпивкой?

- Не против.

Успокоил он Агнессу и обернулся к рвущему на себе волосы за стойкой бармену:

- Пит! Ещё флакончик на наш столик!

Тощий прекратил рыдать и нырнул под стойку, чтобы через минуту водрузить на стол очередную бутылку виски:

- Сто долларов.

- Чего?!

Хильда сгребла его лицо в горсть и оттолкнула:

- Ей красная цена – сорок баксов, а ты такие бабки требуешь?! Оборзел, козёл?!

Тощий грустно вздохнул:

- Не будь я Изей Франком, но, дорогая, мне же надо на что-то делать ремонт после такого разгрома?

- Твои проблемы! Ты за утилизацию жмуриков отобьёшь столько, что хватит на новый бар.

Тот махнул рукой:

- Так это за целых... А ваши пушки оставили лишь мясо, из которого даже нельзя сделать жаркое и впарить его какому-нибудь лоху... Ладно. Пятьдесят, и ни центом меньше.

- Не будем ссориться, девочки и мальчики.

Макс припечатал рукой к столу стобаксовую купюру розового цвета, с изображением императора.

- Ещё бутылку Джим Бина, и можешь сдачу не приносить.

Бармен расцвёл улыбкой и умчался, чтобы через мгновение торжественно водрузить на стол ещё одну ёмкость, на этот раз с чёрно-жёлтой этикеткой и исчезнуть. Между тем, откуда ни возьмись, появились роботы-уборщики, начав приводить отсек в порядок. Сгребались в кучу пережаренные лохмотья, сматывались внутренности, недобитых ‘зачищали’. Те, кто поцелей, постарался уковылять прочь как можно быстрее. А троица мирно попивала алкоголь за столом, не обращая внимания на окружение и суету...

...Невзирая на сухость во рту и трещавшую с похмелья голову, Максим с ожесточением орудовал тряпкой, наводя блеск на трубопроводе после того, как устранил течь рабочей жидкости. Такая работа не требовала ни малейших затрат умственной энергии, и руки делали её сами. Голова же парня была занята анализом вчерашних событий. Он расстался с девушками после пятой бутылки пойла, с готовностью предоставленного им Тощим Изей. Бармен, в некотором роде, был знаменитостью Порта Леона. Известен же был несчастный тем, что его заведение с завидной регулярностью дважды в месяц разносилось на куски. После этого Изя снова восстанавливал свой бар и вновь принимался за работу. У него собирались самые отъявленные негодяи из всех, кто находился на станции. Так что Макс, желая просто разведать обстановку, оказался в самом центре притона злодеев. Разборки же, подобные той, в которой парень участвовал вчера, для этого заведения были обычным делом.

...Девушек после посиделок он усадил в лифт, и те отправились по своим обиталищам. Сам же Максим вернулся на корабль. Вахтенный, уловив густой запах алкоголя, исходивший от Саммервиля, довольно хмыкнул, отмечая на планшете его прибытие, но от комментариев, на своё счастье, воздержался. Была у Максима одна черта, из-за которой он не любил пить. Накачавшись спиртным, он превращался в совершенно другого человека – злого, беспощадного, и жестокого. Так что прибить человека в таком состоянии он мог очень легко... Порт Леон. Сборище самых подонков общества. Космическая станция, на которой нет законов, властей, порядка. Здесь правят мафиозные организации, спецслужбы тихо вершат грязные дела, а пальба происходит на каждом углу. Найти изуродованный нечеловеческими пытками труп в тихой аллее или глухом переходе – обычное дело. В городе живут лишь профессиональные убийцы, те, кто подчищает за ними, проститутки, содержатели притонов и наркоторговцы. Заказать себе новейший синтетик к стакану виски или старую добрую самокрутку с древней, как мир, марихуаной, здесь обычное дело. В некоторых барах вместе с меню, у кого оно естественно есть, прилагается и карта имеющейся в наличии дури. Здесь, в Порт Леоне, можно купить всё и всех, любое оружие, самый извращённый секс и удовольствия. Желаете поохотиться на человека? Ради Бога! Платите, и мы обеспечим вам сафари. Желаете садомазо? С нашим превеликим удовольствием! Мальчика? Девочку? Пожалуйста! Даже грудного! Хотите, трахайте, хотите – расчлените на мелкие кусочки. Никаких проблем! Лучшее место для того, чтобы отсидеться от любых потрясений и поисков, продать краденное или захваченное в пиратском рейде, толкнуть партию живого товара. Любой каприз за ваши деньги... Так что... Макс сделал себе зарубку в памяти на будущее – именно здесь он достанет себе новую жизнь. Поддельные ‘ксинты’ с проводкой по всем базам данных империи. Обойдётся недёшево, но это будет того стоить. Не всю же жизнь ему теперь ходить на каперском корабле. Как сказал Петрофф – через полгода, а то и раньше, долг ему спишут. Потом будет работа уже чисто на себя. Максим не слишком злоупотребляет спиртным. На девочек Белоусмана, самого известного бордельпапы города, он не претендует, и тратиться тоже не станет, здоровье дороже. Так что... Можно будет подкопить деньжат и смыться на одну из окраинных планет... Ладно. Поживём – увидим. Будем думать обо всём через год, когда придёт время. Лучше ничего не загадывать. Как правило, ни один план не исполняется, если начинать заранее праздновать победу...

- Эй, Джимми!

Раздался голос очередного вахтенного в селекторе.

- Твоя смена закончилась пятнадцать минут назад! Давай, шустро приводи себя в порядок и дуй на выход – тебя ждёт очень симпатичная девочка!

- Ага, понял. Сейчас.

Машинально ответил парень, и схватился за голову – кто это мог быть?! Неужели припёрлась Зои, старая подружка почившего Саммервиля, прослышав про прибытие в Порт Леон ‘Трёх Звёздочек’?! О, чёрт... Деваться то некуда... Ладно. Если она – отбрешусь как-нибудь. Скажу, не хотел пугать таким видом, да и то, что болтается между ног ещё не отошло после контузии... Придумаю, что брякнуть...

- А ты кто?!

Стоящую перед ним брюнетку с пышными волосами ниже осиной талии, в наноюбке и коротком топике, обутую в шпильки на высоченных каблуках Макс видел в первый раз. Громадные, умело подведённые глаза, пухлые губки... Нет, точно впервые... И вместе с тем почему то кажется, что они где-то встречались...

- Ты что, опух что ли?! А с кем мы вчера пили?

- А-А-А...

- Агнесса я! Агнесса!!!

- Но... Как?!

- У меня сегодня выходной. Было скучно, и я решила навестить тебя.

Парень, наконец, сообразил, что это действительно монахиня. Но ничего себе преображение! Круто! А он то уже было собрался увидеть Зои... Нет, положительно ему везёт! Такая крошка! Улыбнулся. Точнее, попытался. Проклятая синтедерма!

- Не узнал! Богатой будешь.

- Богатой? Это хорошо! Куда пойдём?

Он развёл руками.

- Давай на твой вкус.

Агнесса тут же ухватила его за руку и прильнула всеми своим выпуклостями, очаровательно улыбнувшись:

- Как насчёт казино?

- С тобой – куда угодно, сладенькая моя...

Казино оказалось расположенным четырьмя уровнями выше, в большом зале. Множество самых разных личностей всех сортов и разновидностей, от гламурных дамочек, усыпанных драгоценностями, до хорошо побитых жизнью мошенников. Макс уплатил за вход, купил на пару сотен баксов фишек, честно разделив их между собой и монашкой, затем парочка двинулась, как выразилась Агнесса, ‘осмотреться’. Они медленно курсировали по залу, приглядываясь к столам, за которыми шла игра. Где сочно шлёпали по сукну карты, где то стучали кости, возле рулеточного стола галдела целая орда личностей с горящими глазами, жадно следившими за движением шарика...

- Что скажешь?

- Рискну здесь. Эй, десять на чёрное!

Крупье кивнул, принимая ставку, затем подвинул кости к парню.

- Прошу вас, сэр.

Максим прищурился, подбросил кости в руке, прикидывая. Вроде бы никаких сюрпризов. И ему гарантированно дадут выиграть первый раз, чтобы втянуть в игру. Ну, поехали! Аккуратно, даже с ленцой метнул кости, и у Агнессы отвисла челюсть – она изумлёнными глазами взглянула на своего изуродованного спутника: тот выбил максимум очков с первой попытки!

- Вы выиграли, сэр.

Крупье подвинул горку разноцветных фишек, потом сгрёб их в сторону и заменил на два более крупных жетона по тысяче.

- Желаете повторить?

...Рискнуть? В принципе, можно попытаться. Крупье не делает никаких знаков, да и вокруг никого из охраны или обслуживания казино... Если только камеры – но он играет честно... Кивнул головой:

- Тысячу на белое.

...Если повезёт – его выигрыш удесятерится. Но это практически невозможно. Даже на невозмутимом лице крупье мелькнула довольная улыбка. Надо попасть обеими костями в центр поля, чтобы обе фишки ударились и легли в разные стороны на одинаковом расстоянии, да ещё на белом поле, шириной ровно в кубик костей... Глубоко вздохнул раз, другой... Бросок!..

- Ты выиграл!!! Выиграл!!!

Агнесса повисла на его шее, радостно визжа и болтая от восторга ногами в воздухе. Он взял её за талию:

- Ты права. Выиграл!

И осёкся. Ощущение девичьего горячего тела в ладонях... О, чёрт! Она же монахиня!!!

- Я смотрю, у вас тут веселье продолжается?

- Хильда?

Девушка-стрелок выглянула из-за плеча парня и взглядом оценила горку фишек:

- Ого! Удачно! Сколько ставили?

Взглянула на место, где застыли кости, и сглотнула, косо взглянула на Макса:

- А ты не прост...

Крупье вздрогнул, когда Хильда сгребла со стола выигрыш в свои ладони и бросила:

- Идёмте за мной!

- Чего?

Дёрнулась было Агнесса, но блондинка обернулась:

- Шестой стол.

Монахиня осеклась, затем потянула ничего не понимающего парня за ней:

- Пошли быстрее!..

...- Выиграл Копчёный. Итого – сто пятьдесят тысяч долларов.

Тоскливый голос крупье подытожил конец игры. Макс был в ударе – давно уже руки так не слушались его, как сегодня. Может, взгляды двух его спутниц, при виде которых у всех мужчин бледнели возбуждённо носы и начинали потеть руки. Или просто подфартило. Но кости раз за разом ложились точно туда, куда он метал их, набирая ровно столько очков, сколько было необходимо для бонуса.

- Заканчивай. Иначе будет стрельба.

Хильда наклонилась к его уху, еле слышно шепча, но Макс отрицательно мотнул головой:

- Последний раз. Если сейчас возьмём партию – будет шестьсот тысяч. По двести на каждого.

- Ты думаешь, нам дадут уйти с деньгами?

Прожурчала рядом Агнесса, переглянувшись с Хильдой, но парень уже был весь поглощён предстоящим броском. Возле стола, где шла игра, собрались почти все посетители казино – слух о том, что заведение раздевают, мгновенно облетел всех... Вздохнув, монахиня обернулась, нащупала кого-то взглядом в толпе и сделала незаметный знак. Между тем Макс вновь подбросил кости в руке, что-то неслышно прошептал, воцарилась гробовая тишина, бросок! Оба кубика сухо, еле слышно стукнули по твёрдой поверхности, прокатились по значкам, ударились о бортик ограждения, и... Зал взревел – новичок сорвал банк! Шестьсот! Он выиграл! Крупье нехотя вытащил из ящичка две прозрачные статуэтки по триста тысяч долларов каждая. Аккуратно поставил штамп стола на голову каждой, протянул парню:

- Ваш выигрыш, господа...

Одну взяла Агнесс, вторую Хильда. Сопровождаемые восторженно кричащими людьми все двинулись в кассу. Правильно. Так бы троица могла исчезнуть без всякого следа, а тут... Слишком много народа... Кассир было начал что-то лепетать по поводу отсутствия денег в кассе, но внезапно один из одетых во фрак людей что-то коротко бросил, и служащий, согнувшись, вытащил пачки купюр откуда-то из-под стола и, уложив их в сумку, протянул Максиму.

- Момент...

В руке Хильды появился небольшой приборчик, коротко прогудел, и она облегчённо вздохнула:

- Даже странно – настоящие!

- Пошли!

Агнесса потянула парня и стрелка за руки:

- Быстрее!

Они торопливо нырнули к выходу и Макс замер от неожиданности, а в руках Хильды словно по волшебству материализовались рукоятки бластеров, но Агнесса коротко бросила:

- Это – свои! Отбой!

...Десяток крепких монахов с крупнокалиберным оружием наперевес, ощетинившимся в разные стороны встречал их у входа. Окружив троицу, они быстро провели их к лифту, усадили внутрь и кабина уехала...

...Они сидели в небольшой комнатке, расположенной позади церкви на одном из ярусов. Все трое – Хильда, Макс и Агнесса. Перед ними на столе валялись рассыпанные пачки денег, две открытые бутылки с ромом, стаканы и несколько сухариков... Путь до этого места занял почти час. Их кабина внезапно останавливалась, они пересаживались то в одну, то в другую шахту. Сопровождающие отсеивались по одному, то умирая под выстрелами снайперов, то просто молча уходящие в глубину кажущегося пустым коридора... В церковь они вошли всего втроём, под аккомпанемент шальной стрельбы очередной банды, желающей сорвать крупный куш. Внутри Агнесса бросилась к распятию Христа, держащего древний пулемёт в руках, отвела затвор, и метнулась в образовавшуюся в полу нишу, крикнув следовать за ней. Её спутники не заставили себя долго ждать, бросившись следом. Толстая плита входа захлопнулась, затем несколько сот метров по технологическим коридорам, взметая облака пыли и давя скелеты, обильно разбросанные в живописных позах. Наконец, короткий подъём по приставной лестнице, и вот они уже в маленькой комнатке...

- Ваши доли, девочки.

Макс подвинул две одинаковые кучки банкнот каждой из девушек. Те удивлённо взглянули на него:

- Ты – сумасшедший? Это же только твой выигрыш! Совсем необязательно делить всё поровну.

Парень вновь проклял тот час, когда ему сожгло лицо – с каким удовольствием он бы сейчас усмехнулся! Перевёл взгляд на Агнессу:

- Ты – мой талисман на выигрыш.

Затем посмотрел на Хильду:

- Если бы не ты – я бы давно ушёл. Словом, за место. Так что – всё честно. Каждому по двести тысяч...

Откинулся на спинку стула, сгрёб стакан и сделал большой глоток ‘Баккарди’ – расшалившиеся нервы требовали успокоения. Девушки переглянулись между собой:

- Что будешь делать?

Он пожал плечами.

- Не знаю. Скорее всего, выкуплю себя у капитана.

И именно эта фраза заставила обеих его спутниц сделать одинаковое действие – ему в лоб смотрели три ствола: два – Хильды, один – Агнессы. Затем блондинка процедила сквозь зубы:

- А теперь выкладывай, кто ты такой на самом деле... И без шуток.

Бывший лейтенант вздохнул:

- Вам не надоело? Просто кэп сильно потратился на моё лечение в Метрополии, а мне хочется получать мою зарплату полностью, а не с громадным вычетом...

- Так кто ты такой? Мы задали вопрос. И не заливай, что тебя зовут Саммервиль и ты потерял память. Джимми никогда бы сделал ничего подобного тому, что сейчас произошло.

Он встал со стула, не обращая внимания на оружие, чуть склонил голову в лёгком поклоне:

- Максим Ольсен, дамы. Бывший лейтенант. Уволен с позором.

Оружие тут же исчезло в кобурах, и на лицах подруг появились улыбки:

- Добро пожаловать в Порт Леон, лейтенант...

Глава 5.

- И вы больше ничего не скажете?

Макс был удивлён не меньше, чем при встрече с Агнессой, одетой в неформальное одеяние. Хильда сплюнула на пол:

- А что тебе нужно? Какой ты красивый?

Не выдержав, монашка рассмеялась в голос. Действительно, красавчиком парень не выглядел...

- Я бы на твоём месте действительно оплатила кэпу расходы на лечение, но зато после восстановила свою мордашку. А если что останется – загнала бы на ‘чёрный’ день в солидный банк.

- И всё?

- Понимаешь, Макс, нам, живущим в Порт Леоне, по большому счёту плевать кем и что ты был до приезда сюда. Здесь ты станешь тем, кем должен стать. Либо ещё большим дерьмом, либо останешься человеком. Пока мы видим, что ты ещё не окончательно потерял себя. Но если зависнешь здесь – рано или поздно переступишь грань. Понял, о чём я?

Девушка потёрла большим и указательным пальцами мочку уха, в котором красовались с десяток никелированных колечек, снова сплюнула и, тоже ухватив стакан, сделала глоток на половину ёмкости и даже зашипела от удовольствия, как большая сытая кошка:

- Ю-ха! Хорошо!

Агнесса посмотрела на блондинку, потом презрительно усмехнулась:

- Слова то сказала верные. Только почему ты сама не уезжаешь отсюда, раз такая ‘человечная’?

Против ожидания, ссоры не случилось. Наверное, потому что у Хильды было слишком хорошее настроение от такой кучи денег. Блондинка-стрелок махнула рукой:

- Мне – нет смысла куда-то убираться из этой дыры. Она давно стала для меня родным домом. Вряд ли смогу жить спокойной сонной жизнью где-то ещё. А ты?

Монашка исподлобья взглянула по очереди на обоих партнёров, потом всё же ответила:

- То же самое. Только ещё я должна отработать здесь не меньше трёх лет. Иначе меня выгонят из Церкви. И куда мне деваться? На панель? Не настолько я пала. Стрелком, как ты? Не хочу иметь слишком много трупов за спиной. Бог – он всё-таки существует... А ты, Макс, что ты думаешь делать дальше?

Парень задумался – так далеко он не заглядывал. Чуть помедлил, потом ответил:

- Наверное, последую вашему совету. Рассчитаюсь с капитаном. Отремонтирую лицо. А там – посмотрю. Но в рейс пойду. Петрофф поверил мне, и взял с собой, когда у меня не оставалось ни единого шанса на жизнь. Так что я ему должен не только деньги...

- Три Звёздочки – нормальный капитан. Ещё никто не жаловался, чтобы он кого-то кинул или подставил. Ты действительно пойдёшь с ним механиком, или ‘мясом’?

- Был и такой разговор, насчёт места. Но вроде как кэп хочет меха, а не убойную скотину.

Агнесса улыбнулась вновь, только вот на этот раз улыбка была совсем другой, парень даже замер от удивления, настолько вдруг светлым стало лицо девушки:

- И долго ты собираешься так жить?

- В смысле?

Не понял Макс, и Хильда пояснила:

- Понимаешь, ты пока молод, полон сил, ещё, по большому счёту не сталкивался с тем дерьмом, которого мы обе насмотрелись в жизни... Так и будешь ходить с Николасом, до самого конца?

Парень пожал плечами:

- Пока – точно да. В десять лет меня отловили вербовщики и продали в военную Академию. Как там учат – знаете?

Обе собеседницы послушно кивнули.

- Ну, вот... Потом, как сироте, отец к тому времени умер, а матери у меня никогда не было, во всяком случае, я её не помню, а родитель о ней никогда не говорил, дали небольшой чин и сразу засунули на базу. Ту самую, где всё случилось. Отпуск короткий, а билет в обжитые сектора – дорогой. Не по моему жалованию. И что я знаю о жизни? Ничего. Хорошо, что встретил вас, Николаса, его экипаж... Все почему то отнеслись ко мне не просто как к очередному неудачнику, а к человеку. А судя по вашим словам, шансов выжить у меня не было вообще. Так что... Девочки...

Сделал короткую паузу, потом закончил свою речь:

- Словом, буду пока ходить. Учиться, как говорится, жизни. Освоюсь. Осмотрюсь. Дальше будет видно.

За столом воцарилось молчание, потом Хильда выдохнула:

- Верно говоришь.

Опять тишина. Паузу прервала Агнесса:

- Когда отход?

- Завтра.

- Удачи тебе, Макс. И...

- Не забывай про нас.

Он кивнул в знак согласия...

- ...Включить силовое ограждение! Механикам – запуск двигателей! По местам стоять – начинаем поход!

Громкий голос капитана разнёсся динамиками громкой связи по всем уголкам эсминца. Задрожал корпус, негромкий ровный гул наполнил помещения. Это выходили из стояночной спячки ходовые реакторы корабля. В рубке послышалась скороговорка главного моториста, докладывающего промежуточные параметры двигателей. Пока всё шло нормально, без всяких внештатных ситуаций. Это, впрочем, не удивляло никого – только что закончилась очередная профилактика и модернизация, так что, случись чего неожиданное – это было бы по меньшей мере странно...

Макс откровенно вибрировал нервами – несмотря на немалый стаж астронавта он впервые шёл на конвойном корабле. Что ждёт их в рейсе? Будет ли стычка с корсарами, или поход пройдёт буднично скучно? От точки до точки? Впрочем, не стоит жечь себе нервы зря. Есть работа, которую он должен выполнять согласно штатному расписанию. Есть команда, которая ходит вместе уже не первый раз. И – капитан. Опытный, битый жизнью космический волк, занимающийся ремеслом уже не один год. Так что всё будет нормально...

- Мостик – четвёртому: не слышу доклада?

Парень выругался про себя и спохватился – замечтался, болван! А сейчас его очередь передавать параметры механизмов, находящихся в его ведении. Переключил рычажок, торопливо забормотал, сверяясь в показаниями приборов. Всё было в пределах нормы, так что много времени у него это не заняло. Закончил, облегчённо вздохнул. Кажется, пронесло... Между тем корабль начал разгон, и тон работы двигателей изменился. Появилась мелкая дрожь, которая заставила противно заныть зубы. Хорошо, что это ненадолго. Ещё десять – одиннадцать минут, и всё затихнет. Обычно всегда, когда выходишь на сверхсвет, начинается подобная свистопляска, до преодоления барьера. Ещё в далёком-предалёком две тысячи одиннадцатом году от Рождества Христова учёные одной из британских лабораторий провели опыты, неопровержимо доказывающие существование скорости, намного превышающей так называемую аксиому Энштейна. Лжеучёного, считавшего максимумом скорости ту, которую развивали фотоны, частички света, и даже в подтверждение своей правоты написавшего кучу математического бреда из значков, используемых в тогдашней математике и физике. Первые звонки, что теория лжива, прозвучали тогда, когда появились первые, ещё примитивные вычислительные машины. Прогон на них псевдонаучных доказательств выявил полную бессмыслицу последних. Впрочем, слишком многие были заинтересованы, чтобы постулаты невозможности преодоления светового барьера считались незыблемой истиной, поскольку на этом вонючей, полной лжи и маразма почве взошло целое поколение псевдотолкователей и разъяснителей так называемой аксиомы. Но несмотря на все усилия поборников, тем не менее, вскоре появились первые пригодные для дальних полётов ионные двигатели, затем – термоядерные, а спустя век – плазменные, которые с небольшими вариациями изготовлялись до сих пор. Правда, поговаривают, что где-то уже пытаются склеить мюонный движок, который позволит достичь соседней Галактики, но это пока, к сожалению, лишь слухи...

Когда подошёл конец вахты, парень направился вначале на ужин, а потом и к себе в каюту. Едва переступил порог своего жизненного пространства, как в дверь постучали – к нему в гости пришёл боцман:

- Здорово, парень! Как тебе первый разгон? Чуть не наложил в штаны? Ладно. Не переживай. Я видел, что в столовой тебя чуть ли не трясло. Расслабься, парень. Пока мы в американских секторах – всё будет нормально. Вот когда выйдем в открытый космос – тогда начнётся. А сейчас люди отдыхают, приходят в себя после бурного веселья в Порт Леоне. Да и ты времени тоже не терял. Видел я твою брюнеточку – куда там Зои Канцелряйте! Та, по сравнению с этой подружкой, просто крокодил! Кто хоть твоя подружка, выдай тайну?

...Боцман был необыкновенно говорлив и возбуждён, и Макс нутром почувствовал, что тот здесь неспроста, но не подал виду, поддакивая в нужных местах и делая простое лицо. Наконец здоровяк то ли успокоился, то ли поверил чему то, пока незнаемому парнем, и перешёл к делу:

- Слушай, капитан велел за тобой присмотреть. Так что давай, выкладывай, кто твоя подруга?

- Монахиня.

- Монашка?!

- Да. Из Церкви Насилия.

Мгновенно Квадрат насторожился:

- А ты уверен в этом? Ничего она такого странного не говорила?

Макс скривился:

- Да вроде ничего такого. Интересовалась, долго ли я собираюсь с вами ходить.

Глаза боцмана прищурились:

- С чего бы это такая забота?

Парень призадумался:

- Без понятия. Вообще странно – монахиня, а явилась в мирской одежде, да ещё утащила на свиданку. Им же вроде как всё это запрещено... И вот ещё что – Она обмолвилась, что ей надо отработать здесь ещё три года, иначе её выгонят. Как это – выгонят из Церкви?

- Не из Церкви. Ты вообще знаешь, что представляет из себя Церковь Очищения?

В ответ Ганнер получил недоумённое пожатие плечами, и прищурился:

- Ширма для военной контрразведки Империи. Всё пытаются найти наши левые каналы поставки оружия, чтобы заставить покупать официально на военных складах. Но там и дерьмо, и старьё. Так что, парень, похоже тебя решили использовать как наживку. Или сыграть в тёмную и выйти через тебя на наших поставщиков.

Макс нахмурился:

- Не знал. Спасибо за подсказку. Учту на будущее. Передайте спасибо капитану за опеку.

Серж улыбнулся:

- В команде по другому нельзя, лейтенант...

- Откуда ты знаешь?!.

Боцман посуровел:

- Спокойно. Кто ты такой на самом деле знают лишь капитан и я. Для остальных – молчи. И не вздумай даже во сне проболтаться, кем ты был раньше.

- Понял, Квадрат.

- Ну, бывай. Если что – спрашивай...

...Рейс проходил спокойно. По крайней мере, первую неделю, когда караван, который сопровождал эсминец ‘Три звёздочки’ и ещё четыре других конвойника, продвигался по пространству империи. Но как только корабли миновали её границы, всё спокойствие и расхлябанность моментально исчезли, словно их и не было. Старательность, с которой экипаж нёс вахту, просто поражала парня. Невольно заразившись, он так же, как и остальные, тщательнейшим образом отслеживал работу вверенных ему механизмов. Конечно, до главного реактора и двигателей его не пока не допускали. Это была епархия уоррент-механика и мастер-механика. А в его распоряжении находились системы жизнеобеспечения. Пусть этот компаунд-агрегат ещё сырой и недоведённый конструкторами, тем не менее, его знаний хватит, чтобы заставить механизм работать без перебоев. Главное для него сейчас – сохранить тот хрупкий мосток доверия, который протянул ему капитан, укрепить его и расширить. Как ни странно, но девчонки правы – всю жизнь болтаться в космосе не для него. Пусть он любит корабли, безграничную черноту с точками звёзд, но рано или поздно наступает момент, когда надо решать – что останется после тебя... Видно, балансирование на грани смерти что-то разладило в его психике, если он, Макс, начинает себя так вести. Не рано ли задумываться о будущем? Ему всего двадцать пять. Впереди – минимум сто. Меньше сейчас не живут. Так что успею... Угу. Будет тридцать – ладно. Можно успеть. И в пятьдесят нормально. И сто ещё терпимо. Только вот дожить надо. Сейчас я – ‘мясо’. Обычный четвёртый механик. Самый низший чин на корабле среди специалистов. Даже моторист справится с моими обязанностями. Что там моторист – любой матрос. В абордажной команде, которой предстоит отбивать нападение, или наоборот, самой идти в атаку – рядовой рубака. Сколько такие живут? Как правило, до первой схватки. Иногда – чуть больше. До второй. Редко, кто дольше. А какие шансы у меня? Неплохие. В академии по боевой я имел твёрдые двадцать баллов из двадцати пяти. Да мой преподаватель по тактике не раз говорил, что будь у него время и возможности, то слепил бы из меня отличного стратега, благо имеются все задатки...

...Пошевелился в койке, перевернулся на спину, уставился в низкий потолок, благо дежурное освещение никогда не гасло, озаряя каюту слабы зеленоватым свечением...

...Так что? Что-что... А ничего. Драться ты умеешь. И – неплохо. Всё-таки тебя учили на профессионального военного. Задатки командира есть. Девчонки правы в одном – всю жизнь в пустоте не проболтаешься. Значит, надо думать. И – крепко. Вернуться назад, в миры метрополии? Попытались убрать раз, значит, гарантированно не успокоятся, пока не убьют, чтобы молчал. И на этот раз – с гарантией. Значит, куда ни кинь – везде костлявая. Но тут, среди этих парней, чувствуешь себя легче. Пусть они считают меня другим человеком, но есть хорошая легенда, и когда они ко мне привыкнут, вновь примут за своего, можно будет открыть инкогнито. Или уйти честно. Ну-ну... А чего же ты вдруг не погасил свой долго, Максим-Джимми? Не успел? Перевести деньги с карты на карту – совместить две стороны обоих, да набрать нужную цифру, подтвердив платёж паролем. Сделать это можно в любом месте. Хоть в вакууме. Чего же ты не идёшь в каюту к старому космическому волку, не возвращаешь ему то, что тот потратил на тебя, а? Отговариваешься, что лучше отработать? Тогда куда ты собираешься потратить этот выигрыш? На тот самый ‘чёрный день’, парень! И никуда иначе! Однако, мозги тебе точно перевернуло. И очень крепко...

...Всю ночь пролежав без сна, еле выстоял вахту, а добравшись до койки вырубился мгновенно. На этот раз никакая ерунда и внутренние голоса ему в душу не лезли...

- Прибываем.

Квадрат равнодушно произнёс эти слова. Макс удивлённо посмотрел в его сторону – вроде бы надо радоваться. Сдали груз в положенном месте. Заказчик остался довольным. Ни пиратов, ни других желающих поживиться на дармовщинку по пути не было. С виду – обычный рейс. Рутина. Но! Дошли без поломок и потерь. Вернулись так же. Премия за рейс повышенная. Что же он так хмуро? Почему? На экране помаргивала швартовочными огнями станция. Порт Леон. Там – Агнесса и Хельга... По телу вдруг пробежала тёплая волна. Удивился сам себе – с чего бы это вдруг? Соскучился? И знакомы ты два неполных дня. Но вот... Мягкие толчки швартовочных мачт.

- Захват!

- Есть захват! Двигатели стоп!

- Есть стоп!

Дальше корабль потянут умные механизмы. Они затащат тушу старого эсминца внутрь дока, который Николас Три Звёздочки арендовал до конца года. Потом старпом фон Гросс назначит вахты, и свободные от работы люди потянутся в каюту капитана. Получать честно заработанные деньги за рейс. Ему то не светит. Ну, может, подгонит Петрофф голый оклад, а премию заберёт в счёт долга. Не страшно. У него есть на что погулять. Если захочется, конечно. Две сотни тонн полновесных долларов Американской Империи. Чтоб ей повылазило... В динамике хрустнуло, потом сочный баритон старшего помощника зачитал списки тех, кому можно сойти на берег. Космос, а терминология морская. Традиция, мать её... Так и есть. Его в списках первой очереди нет. Не смертельно. Правда, придётся зависнуть на пару дней здесь, на борту. Не слышал ещё, чтобы те, кто ушёл первыми возвращались вовремя. Виски, девочки – время пролетает незаметно. Зато можно будет снять синтедерму. Она уже и так вся потрескалась и висит ужасающими клочьями. На корабле – стерильная атмосфера. Это то, что ему сейчас нужно больше всего. Надо дойти до санчасти, пока ещё есть возможность, взять растворитель...

...Осторожно отмочил последний кусок синтетической лечебной кожи, подцепил пинцетом, потянул... Клочок чёрного цвета отклеился без боли, обнажая нежную, розовую кожу. Прикрыл глаза, прыснул аэрозолем, а то всё зудит. Сейчас успокоится. Отступил назад на пару шагов, взглянул в зеркало. О, чёрт... Оттуда на него смотрело незнакомое лицо. Нет, черты самого Макса просматривались. Но вот выражение... Жёсткое. Колючее. И – суровое. Значит, ему не показалось. Близкое хождение по грани между двумя мирами наложило на него свой отпечаток куда сильнее, чем он думал. Но вот что скажут остальные? На Саммервиля, судя по голографиям на документах, он совсем не похож! И ребята из экипажа сразу заподозрят неладное... Что сказать? Сделали пластику в госпитале, когда лежал после взрыва? Единственный вариант. Другого нет. Пожал плечами. Фигура в зеркале повторила движение. Сел за стол, пошарил в ящике под кроватью, вытащил на свет банку пива. Естественно, безалкогольного. Суровый закон – в походе ни капли горячительного! На стоянке и в порту – сколько влезет. А вот после – смертная казнь без всяких обсуждений. Насчёт этого предупредили сразу...

- Чего застыл? Тебя кэп зовёт. Оборался по внутрянке – а ты молчишь!

Квадрат сообразил, что не так с сидящим на кровати парнем:

- Ты чего, покрышку снял?!

- Ага. Она уже вся полопалась. Пора.

- Раз так... Ладно. Беги. Старик хочет тебя видеть!

Быстро поднялся, бегом промчался по коридорам, поднялся на верхнюю палубу, прикоснулся к двери капитанской каюты. Та зазвенела, потом открылась. За столом сидел Николас, одетый по домашнему, что означало трусы, тапочки, и – галстук. Был у старика такой бзик. Тот поднял глаза на застывшего в проёме парня, зло рявкнул:

- Какого ты болтаешься неизвестно где?!

- Шкуру снимал, кэп! Потому и не слышал.

Петрофф прищурился, мотнул головой:

- Садись.

Перед столом к палубе был пристёгнут табурет. Макс послушно сел, и старик полез в ящик. Вытащил пачку денег. Присовокупил к ней пачку купюр побольше достоинством, но гораздо тоньше. Подвинул:

- Забирай.

- Кэп! А тут не слишком много? Я же тебе должен.

- Ну и должен. Пять тысяч я списал. Остальное – тебе. Здесь пятнадцать штук обещанного жалованья за месяц, и три тысячи премии. Всё твоё. По честному.

Парень помедлил, потом придвинул деньги к себе.

- Случилось чего, капитан?

- С чего ты взял?

Почесал седую волосатую грудь, с отвращением перебросил язык галстука за спину.

- Какой то ты не такой, как всегда.

Николас пожал плечами.

- Да вроде всё нормально. Кстати, ты чего не на гулянке?

- Так это, кэп, меня ж в списках не было. Вот, жду смену.

Петрофф вдруг хлопнул себя по лбу:

- Мать моя женщина! Ну мы и... Вот же два идиота!

- Чего, кэп?!

- Да как то забыли тебя предупредить... Мы же в порту?

- Да, кэп.

- Да перестань ты! Отвыкай, а то спалишься, когда-нибудь... Системы жизнеобеспечения работают от стационаров станции. Компаунд заглушил?

- Согласно распоряжению старпома.

- Всё. Свободен. Когда заступать на вахту – предупредят. Что толку сидеть возле выключенного механизма? У нас не армия. Так что вали не все четыре стороны.

- А вернуться можно?

- Можно, Макс. Тебе – можно. Я доволен. Надеюсь, так же будет и дальше?

Парень молча кивнул в знак согласия... Вернулся в каюту. Пересчитал деньги. Всё честно. Как сказал кэп – восемнадцать тонн баксов. Погулять хватит! Тем более, что он сейчас свободен, и, похоже, что надолго. Минимум на неделю. А потом опять в рейс. Быстро переоделся в выходные шмотки покойного Саммервиля – скривился. В прошлый раз и купить не успел ничего. Ладно. Сейчас это сделаю в первую очередь. А потом? Разыщу девчонок. Надо же отпраздновать мой первый рейс?

Глава 6.

...Вот и первый год новой жизни! Макс взглянул на себя в зеркало, и то, что он увидел, ему понравилось: широкоплечий, с узкой талией, руками, чуть длиннее стандартных, зато с сильными кистями. Ноги ровные, ступня подкачала. Большая. Едва заметный шрам под левым глазом – на стал сводить, чтобы было напоминание о собственной глупости. Поскольку получил его по своей вине: поленился проверить затяжку полученной от поставщика детали, и заработал сорванной шпилькой в щеку. Повезло, что та вскользь прошла. Если прямо – пришпилила голову к переборке. На будущее урок – доверяй, но проверяй. И – странноватого оттенка матовая блестящая кожа, которая бывает только после очень сильного ожога. Можно восстановить лицо, которое было у него до того случая, но второй механик пока не хочет – рановато появляться Максу Ольсену...

...Одежда неброская, но добротная. Так, которая не кичится яркими и броскими нашлёпками и этикетками, но говорит сама за себя. Обувь... Стандартные ботфорты ‘Эзель и сыновья’. Ценой в полторы тысячи долларов. За такую цену можно купить десять девочек мадам Белоусман на месяц, что говорит не ценах и качестве товара в борделе, а о классе ботинок на ногах специалиста. Уже второй! А начинал четвёртым. Николас Три звёздочки умеет ценить людей, и постепенно Макс заработал достаточно серьёзную репутацию в его глазах, после одного интересного случая, о котором хотелось бы забыть, да не получается... Может быть, когда-нибудь и выйдет, но вот он, Макс, сильно в этом сомневается. Хотя, кто знает? Но после каждого рейса парень чувствовал, как в его душе что-то изменяется и грубеет. Может, от слишком циничной жизни? Нападали на них. Эсминец отвечал тем же. Чуть где слабина – там рвётся. Уступил в малости, а прижали так, что и не вздохнуть. Потому и жизнь такая. Циничная и простая штука. Правило одно – не считай своего врага глупее себя. Тогда выживешь. А чуть задерёшь нос, и на месте того, с кем ты в прошлый раз пил виски в дешёвом баре, уже другой... Экипаж корабля нёс потери. Кто-то погиб во время нападения любителей лёгкой поживы. Кто – во время отдыха на берегу, то есть, на базе, получив шальной выстрел бластера или нож в спину. Бывало всякое. Приходилось лихорадочно глотать остатки кислорода, заделывая пробоины в корпусе из последних сил, превозмогая грохот кувалд в висках, металлический привкус и рвущие сердце лёгкие, тщетно пытающиеся поймать своими альвеолами живительный газ. Бывало, что находились корабли призраки, где в коридорах чудились истошные вопли тех, кто попал в руки пиратов и расстался с жизнью так, что шевелились волосы у тех, кто прошёл не одну схватку. Груды расчленённых тел, содранная с живых кожа, изжаренные заживо туши, по другому и не назовёшь, тех, кто был в этом рейсе на борту... Словом, простая и жестокая в своей реальности жизнь вольного капера. Николас долго присматривался к бывшему лейтенанту, прежде чем убедился, что из того будет толк. И вот уже месяц капитан посвящал парня в тонкости своей профессии – как удержать людей, где и чем заработать деньги на содержание корабля. Ещё – вычисление маршрутов. И тех, на кого охотятся, и тех, кто нападает, если приходится исполнять честный контракт. Иногда ‘Три Звёздочки’ сопровождал некие не афишируемые караваны в места, очень далёкие от привычных цивилизованных мест. Бывало, что капитан и сам не брезговал контрабандой. Макс узнал каналы поставки вооружения, продуктов и снаряжение, очень далёкие от легальных. Ознакомился с тайными закладками, которые являлись тайной для всех, кроме очень немногих посвящённых. В экипаже старого эсминца на него смотрели, как на будущего преемника старика, который и не скрывал, что собирается уйти на покой... Однако, человек предполагает, а судьба самостоятельно делает свой выбор, не взирая на желания человека...

...Кровь стучит в висках, словно молотки по железу. Давление падает. Кислорода в воздухе практически не осталось. Что я делаю? Руки шевелятся, но я не понимаю, что происходит. Закручиваю клапан. Подсоединяю трубопровод. Хватит ли сил повернуть рычаг? Как же больно... Левая рука висит тряпкой. Кажется, я перестарался с обезболивающим... Ну, ничего... Сейчас...

Максим из последних сил навалился всем телом на изогнутый рычаг клинкета, подавая рабочую смесь. Трубопровод дёрнулся, завибрировал. Последнее, что он услышал – гул выходящей на рабочий режим компаунд-системы жизнеобеспечения. Ещё сумел улыбнуться непослушными губами, а потом потерял сознание...

- Где я?!

Он дёрнулся раньше, чем успел осознать, что лежит в чьей то каюте. И тут же перед ним возникло знакомое лицо капитана:

- Очухался?

- Есть немного, кэп... Мы – живы?

Николас едва заметно усмехнулся:

- Живы. И даже – одним куском. Подняться можешь?

- Попробую.

Опёрся было на левую руку и едва успел прикусить губу, чтобы не вскрикнуть от боли – несмотря на иммобилизационную колбу, фиксирующую перебитую кость, боль никуда не делась.

- Обезболивающего?

Капитан было дёрнулся к аптечке, но Макс отрицательно качнул головой:

- Не стоит. А то опять вырублюсь. Лучше потерплю пока... Что там у нас?

- Десять человек. Всего. Остальные – на небесах. Квадрат погиб.

- Что?!

Это известие потрясло бывшего лейтенанта до глубины души. Он невольно опустил голову, чтобы скрыть выступившие на глазах слёзы, смахнул их правой рукой. Потом собрался, и, скрипя зубами, всё-таки сел, помогая себе здоровой рукой.

- А что корабль?

- Корабль?

Переспросил капитан, потом ответил:

- Куча дыр. Движки стоят. Реактор умер. Хорошо, что ты, перед тем как уйти в отключку, сумел запустить компаунд. Так что, по крайней мере, смерть от удушья в ближайшее время нам не грозит. Но вот когда сядут накопители...

- А кто из механической части остался?

Петров посуровел:

- Ты один. Да и то покалеченный. Если не справишься с ремонтом – нам хана.

- Надо посмотреть.

Он попытался подняться с койки, на которой сидел, привалившись к переборке, но не смог – голова вдруг закружилась, и он без сил рухнул обратно. Чуть помолчал под встревоженным взглядом капитана, потом выдохнул, когда дурнота отступила:

- Хреново... Есть у нас чего-нибудь тонизирующее? Похоже, что у меня ещё и сотрясение мозга...

Старик молча полез в аптечку и выудил оттуда инъектор:

- Два ‘Си’. Дерьмо, конечно, но чем богаты, тем и рады.

Плунжер едва слышно прошипел, вгоняя лекарство, и через несколько секунд Максим почувствовал, что ему стало легче.

- Теперь можно и подняться...

Сделал пару шагов и без сил рухнул на стул, стоящий возле стола, слабо улыбнулся:

- Плохо, кэп. Не помогает... Может, можно здесь переносной компьютер подключить к корабельным системам?

Петрович вздохнул:

- В рубке – вакуум. А всё добро там. Это единственная палуба, на которой воздух. Ещё – твой механический отсек. Ребята сейчас шарят по всем уголкам, стаскивают сюда воздух, продукты, оружие. Словом, то, что может нас спасти. Так что лучше пока полежи. Приди в себя. Ты нам нужен здоровый.

Поднялся, собираясь выйти, но Максим тихо произнёс в широкую спину:

- Кэп, что толку, если я буду здоровый, но мёртвый? Даже на новых, полностью заряженных накопителях компаунд проработает не больше суток. Помнишь, я тебе ещё на верфи говорил, что нужно было не её ставить, а старый проверенный агрегат?

Петрович замер, а Макс закончил:

- Вот это я и имел в виду. Времени у нас нет. Так что кликни, кто там поблизости – пусть меня отведут в отсек жизнеобеспечения. Я попробую оттуда затребовать данные...

...Его несли на руках, и парень поражался жутким разрушениям. Просто поразительно, что эсминец действительно не развалился на части под столь убийственным огнём двух пиратских фрегатов. Опаленные стены, торчащая из пробоин, к счастью, не сквозных, проводка. Капающие из трубопроводов рабочие жидкости. Мерцающие потолочные светильники, отбрасывающие причудливые тени по сторонам. ‘Это плохо’ – подумал он. – Значит, ещё и множество замыканий. Получается, что у нас в распоряжении не сутки, а гораздо меньше...’

...- Что скажешь?

Десять пар глаз смотрели на еле живого парня с надеждой, а тот захлопнул крышку диагностического блока. Макс поднял глаза, затем тихо ответил на вопрос:

- Плохо. Очень плохо. Только мне непонятно, почему никто в рубке этого не заметил?

- Чего не заметил?!

Николас вызверился так, что, казалось, сейчас разразиться молниями.

- На корабле поставлен маячок наведения, кэп. Нас пасли всю дорогу.

- Маячок для систем наведения?!

Лицо капитана побледнело, словно он увидел смерть:

- Теперь понятно, почему они вышли так точно на караван и точно стреляли...

- Верно, кэп. Похоже, что его воткнули либо во время последнего ремонта на базе, либо там, где мы сдавали груз. Так что всё объясняется просто...

- Где он?!

Макс чуть помолчал, потом вздохнул:

- Возле кормового ремонтного люка. В шлюзе. И самое страшное, что он до сих пор работает...

Петрович мгновенно перевёл взгляд на одного из уцелевших, тот молча кивнул в ответ и вышел.

- Сейчас Ольгерт снимет эту пакость, посмотрим, чьё производство, потом будем думать.

Десять голов согласно кивнули, но тут же кто-то спохватился:

- А что с двигателями?

- Плохо. Очень плохо. Есть, конечно, вариант заставить их заработать, но очень ненадолго. Максимум – пара часов. Так что у нас две возможности – зарядить накопители, а потом умереть, либо сделать небольшой пробег в сторону ближайшей населённой системы. Но я не штурман, и проложить курс не могу.

- Я могу.

Один из уцелевших членов команды, набранный с последним пополнением, поднял руку.

- Но нужен доступ к навигационному серверу.

- В рубке вакуум.

- Знаю.

Новоиспечённый штурман посмотрел на капитана:

- Можно заделать пробоину аварийным пластырем и пустить туда атмосферу.

- Займитесь, ребята.

- Сделаем...

Остальные, кроме Макса и Трёх Звёздчек тоже встали, чтобы заняться делом. Когда они ушли, бывший лейтенант устало прикрыл веки. Но Николас не дал ему отдохнуть:

- Как думаешь, тот, кто поставил маячок, среди нас?

- Вряд ли. Скорее всего, его обманули. Заплатили за работу, а того не сказали, что все ракеты и снаряды будут наводиться на этот сигнал. А может, это скрытый маяк. Тогда и крысы не было. Поставили на верфи. Чего гадать, капитан, сейчас вернётся Ольгерт, скажет, где находилось устройство. Если снаружи – значит, второй вариант. Если внутри – тогда будем думать.

И замер, уловив, как блеснули зло глаза собеседника... Ждать пришлось недолго. Пошедший снимать ‘жучка’ абордажник вернулся, держа в руках проклятое устройство. Едва он положил небольшую металлическую коробку на стол, как Макс наклонился к механизму, затем отпрянул:

- Немедленно его за борт! Немедленно! Там – бомба!

- Что?!

Капитан среагировал мгновенно, он ухватил Максима за руку и со всей своей богатырской силой вышвырнул его в коридор, затем пинком ноги выбросил Ольгерта, после чего захлопнул дверь отсека. Бывший офицер врезался в груду обломков и застонал от боли, глядя на выгнутую внутренним взрывом дверь с мгновенно потемневшей краской. ‘Конец!..’

Его так и нашли в коридоре, привалившемся спиной к груде обломков, те, кто ходил заводить пластырь на пробоину. И сразу поняли, что дело неладно, бросились к нему:

- Что случилось? Где капитан?

- Там.

Он показал на вспухшую дверцу отсека жизнеобеспечения, потом вдруг стал недоумённо озираться:

- Где Ольгерт?!

Лёгкий толчок подсказал ответ, и Макс со всего маха ударил по палубе кулаком:

- Сволочь! Вот кто поставил маяк!

...Вздрагивание корпуса было сигналом старта спасательной шлюпки...

- Эта тварь подсунула нам бомбу под видом шпионской штучки, и сбежала. А настоящий маяк наверняка работает, приманивая пиратов!

Все выпрямились, глядя на место, где погиб их капитан... Сколько минут прошло в гробовом молчании, Макс не запомнил, но наконец кто-то пошевелился:

- Теперь нам точно, полный абзац...

Парень спохватился – он не собирался покорно ждать смерти. С трудом, шипя от боли, поднялся, опираясь на стенку:

- Что в рубке?

- Сделали, Джимми...

- Хватит лжи. Я не Джимми. Меня зовут Макс. Максим Ольсен. Бывший лейтенант-инженер флота империи.

Криво усмехнулся:

- Надоело врать. Особенно, перед смертью... Штурман, что у нас? Есть координаты? Помогите добраться до рубки.

Люди переглянулись, затем с их лиц сошла обречённость, они зашевелились: подхватили парня под руки, повели. Путь в отсек управления занял минут десять, и с каждым шагом Макс всё больше убеждался, что корабль не восстановить. Тем не менее, в рубке его встретило перемигивание панелей консоли управления – оттаяв, техника включила систему самовосстановления, и ремонтные роботы уже начали потихоньку свою работу.

- Так... Уже лучше. Но систем жизнеобеспечения у нас по любому нет. Так что... Давай координаты.

Едва тот, кто разбирался в навигации, вывел их местоположение и карту сектора, как Макс облегчённо вздохнул – у них появился шанс:

- Ребята, слушайте – здесь неподалёку есть заброшенная военная свалка. В космосе, естественно. Но там мы сможем найти запчасти.

- А допуск?

- С этим всё в порядке. Я его ещё не забыл. Дойти – ресурса хватит. Заодно и накопители подзарядим, и атмосферу регенерируем. Но... Как вы сами понимаете: крыса наверняка перепрятала пеленгатор в другое место, и искать нам его нет смысла. Я предлагаю следующее – сейчас стартуем и идём к кладбищу кораблей. А вы тем временем собираете всё, что нам необходимо, в одну кучу. Я вижу, что две спасательные капсулы ещё целы...

Он ткнул пальцем в два зелёных огонька на схеме корабля, пылающей красным:

- Простите, что заставляю вас сделать невозможное, но нам надо успеть. Потом передохнём.

- А что дальше, когда доберёмся до свалки?

Подал голос кто-то из ребят.

- Десантируемся. А ‘Три звёздочки’ пусть уходит дальше по инерции и уводит за собой тех, кто воткнул нам маяк.

- Ну – спрыгнем мы с эсминца. И будем торчать среди этих скелетов, что стащены в кучу со всей империи?

Макс кривясь от боли, улыбнулся:

- Я бывал в этих местах, и по свалке тоже полазил. Ручаюсь, что мы сможем подобрать себе там новый кораблик. Правда, придётся повозиться, чтобы поставить его на ход, но дело того стоит, поверьте...

Люди переглянулись – уж больно всё выглядело... Старый знакомец Джимми вдруг оказался совсем другим человеком. Ольгерт Кулькинский – предателем, сдавших своих товарищей. Погиб капитан, почти все специалисты. Но и умирать покорно не хотелось, тем более, что в том, что предлагал этот лейтенант был хоть какой то шанс выжить. И они согласились...

...Реактор медленно набирал мощность. С натугой, с неохотой, но заработал, и сразу появилась тяжесть – заработала искусственная гравитация. До этого все передвигались при помощи магнитов, встроенных в корабельную обувь. Макс чуть уменьшил притяжение, чтобы людям было легче работать. В принципе, можно было бы и вообще его отключить, но ребята сами попросили, чтобы гравитация была – лучше передвигаться между обломками, чем сквозь их завалы. Штурман торопливо ввёл координаты точки, указанной Максом, и дал отмашку. Ни секунды не колеблясь, парень дал ход, разгоняя корабль до максимально возможной скорости. Он намеревался последнюю часть пути пройти по инерции, чтобы зарядить накопители под завязку. С энергией на свалке было, мягко говоря, очень плохо... Между тем его самочувствие помаленьку улучшалось. Похоже, что лекарства из аптечки начали действовать, да и нервный стресс тоже заставил организм усиленно регенерировать. Так что спустя назначенное время, когда полуразрушенный эсминец приблизился к кладбищу кораблей и настало время эвакуации, Макс уже смог передвигаться самостоятельно, а его голова, можно сказать, пришла в относительный порядок. Так что в скафандр он уже влез самостоятельно.

- Принимаю сигнал бакенов свалки!

Раздался крик штурмана, дежурившего за навигационным компьютером. И – спустя мгновение:

- Требуют передачу допуска! У нас тридцать секунд!

Но бывший лейтенант уже колотил по клавишам набора, отсылая кодовый сигнал. Ещё мгновение:

- Есть! Принято и подтверждено!

Завопил обрадованный штурман, а парень с облегчением вздохнул – как он и рассчитывал, отменить его пароль до начала процесса не успели из-за бюрократической волокиты, а потом не стали, из-за того, что посчитали его покойником...

- Уходим! Уходим!

Заорал кто-то, и все бросились к эвакуационным ботам. Торопливый. На грани безумия бег по коридорам, тяжёлое дыхание в мембранах шлема...

- Стартуем!

- Момент!

Максим торопливо набрал комбинацию на пульте управления, пока ещё связанным с главной рубкой.

- Теперь стартуем!

Тот, кто сидел рядом, ткнул в алую кнопку, и спустя мгновение ускорение навалилось на грудь с такой силой, что потемнело в глазах. Сработали древние, но надёжные пиропатроны, отстреливая крошечное судёнышко от изувеченного эсминца. Звёзды бешено заплясали в иллюминаторах, но автоматика быстро скорректировала вращение, стабилизируя полёт. Несколько секунд выбросов из коррекционных сопел, и пляска прекратилась.

- Куда дальше?

Пилот взглянул на Макса, и бывший лейтенант указал пальцем:

- Туда. Видишь огоньки? Это – маскировочный полог. Там и находится свалка... Левее. Ещё чуть. Отлично. Сбавь скорость – проход небольшой, мы едва протиснемся...

Движения рулевого стали совсем незаметными, практически, невидимыми, но бот подчинялся ему, словно собственные пальцы. Резкая вспышка ударила по глазам – включились причальные огни, показывая габариты прохода. Лейтенант был прав – спасательный бот вписывался в него без всякого запаса. Малейшее касание, и охранные системы поднимут тревогу...

- Зачем так сделано?

Произнёс кто-то из команды над ухом. Макс, нервничая, всё же нашёл силы ответить:

- Дополнительная защита от мародёров. При посещении свалки мы используем специальный транспорт базы. Но он активируется только допуском командира команды и меняется каждый раз...

- Тихо!

Не выдержал пилот.

- Вы меня отвлекаете...

Все затаили дыхание, но тот показал, что имеет высшую квалификацию, введя шлюпку без осложнений...

Оказавшись внутри защитного полога, укрывающего громаду кладбища кораблей, пилот без сил откинулся на спинку кресла и слабо произнёс:

- Ребят, вы уж теперь как-нибудь сами...

Его руки ходили ходуном...

Макс молча взялся за джойстики управления. Несколько минут полёта, и перед ними возник обшарпанный борт древнего транспорта, дейдветом в несколько тысяч тонн.

- Зачем мы здесь?

- Это временная база для ремонтников. Здесь есть атмосфера и энергия. Да и расположиться мы сможем, пусть и с трудом.

- Хорошо...

Стыковка прошла без осложнений, благо, переходный разъёмы шлюзов были унифицированы как на военных, так и на любых других кораблях. Как раз специально на подобный случай. Так что когда зашипели насосы, нагнетая атмосферу в камеру, на лицах людей появилось безмерное облегчение. Сколько лет жизни у каждого из них унесли последние события, можно было только гадать, но то, что у всех появились седые волосы – сомнений не вызывало... Максим перешагнул порог отсека рембазы первым. Несколько коротких манипуляций, и в тишине послышался лёгкий гул – начали оживать реакторы, выходя из спящего режима в рабочий. Короткий треск, с яркими вспышками начали разгораться лампы освещения. Повеяло ветерком, и кое-кого шатнуло – заработала вентиляция, затем пронзительный холод, бывший в пустом помещении, начал исчезать, сменяясь теплом. Система жизнеобеспечения заработала.

- По хорошему, стоило бы выждать пару-тройку часов до полного восстановления обитаемости, но – ладно...

Пробормотал парень себе под нос и поспешил к возвышающейся посреди зала консоли. Усевшись в кресло, окинул её взглядом, затем вскинул руки, заработал в бешеном темпе, словно пианист, играющий каприччио Паганини.

- Чего?

Кто-то кинулся к нему, но тот отмахнулся:

- Потом! Мне надо отменить передачу телеметрии, иначе уже через десять часов здесь будут гости. Займитесь пока переноской нашего имущества. И накопители не забудьте принайтовить, а то будем потом их искать до скончания века...

Ни один из спасшихся даже не подумал возражать или отказываться от распоряжения новичка. Все сразу принялись за дело: перетаскивали из ботов то, что успели закинуть в лихорадке эвакуации. Приборы, инструменты, продовольствие, таблетки замороженного кислорода, одежду и всё остальное. Работа кипела, а Максим молотил по сенсорам клавиатуры в бешеном ритме предвыборных обещаний депутата Сената. Наконец облегчённо вздохнул – получилось. Теперь следящая система при передаче дежурных данных с рембазы обойдёт молчанием факт собственного выхода из спящего режима и посторонних на борту. Теперь стоит взломать данные наличия кораблей в отстойнике, чем он и занялся. Впрочем, это было легче лёгкого, поскольку они не были закодировны. Но взглянув на огромный список наименований, цифр и реестров, парень выругался про себя – это ничего не даст. Ему неизвестна спецификация состояния кораблей. Что, к примеру, значит ‘FGYRTM ...Они вновь оседлали газовый скутер и двинулись дальше вдоль скопления старых кораблей. Их были сотни. Совсем целые, и зияющие дырами на месте вырезанных кусков обшивки или демонтированного вооружения. Практически полностью готовые к эксплуатации, и откровенная рухлядь. Эсминцы, фрегаты, крейсера и даже один совсем уж древний авианосец с обычным ядерным реактором, изъеденный до шпангоутов космической пылью. Парящие в пространстве обломки, стволы пушек и разбитые двигатели. Непонятного, из-за старости, назначения, механизмы и обрывки шлангов. Словом, обычная космическая свалка мусора. Уже неделю, разбившись попарно, спасшиеся с конвойного эсминца люди обшаривали свалку на предмет подходящего для них корабля, отсеивая совсем уж непригодные, и отбирая для более тщательного осмотра более-менее целые астролёты. Попутно, при осмотре кладбища, конвойники помечали список уцелевших систем и механизмов, чтобы в случае надобности заменить вышедшие из строя от старости или изношенности. Список в компьютере постепенно уменьшался, и к концу первого месяца в нём осталось всего десять наименований: четыре фрегата, три эсминца, один линейный дестроер, два крейсера. Эти корабли находились в состоянии глубокой консервации и могли быть поставлены на ход. После короткого совещания было решено осмотреть все отобранные астролёты на предмет сохранности механизмов и потом уже окончательно выбрать то, что нужно будет приводить в порядок...

Макс сделал шаг, и в свете острых лучей нашлемных фонарей взметнулась в невесомости непонятно откуда взявшаяся пыль. Целый снаружи, внутри эсминец оказался грудой хлама: зияющие дыры в палубе, обрывки коммуникаций, выдранные с мясом из креплений системы. Восстановить корабль силами выживших было просто нереально. Даже полностью оснащённая и укомплектованная современным оборудованием верфь не смогла бы этого сделать. Он вздохнул:

- Уходим.

Стоящие позади него люди согласно кивнули головами – картина перед их глазами была просто удручающей. И так – все десять раз. Вроде нормально выглядевшие снаружи корабли представляли из себя в действительности пустые коробки. Скорлупу, из которой было съедено всё ценное. Этот фрегат, десятый по списку, казался последней надеждой на спасение. Но, увы, тщетной. Восстановить его своими силами было невозможно...

Вечером, в обитаемом отсеке рембазы все, не сговариваясь, собрались на совещание. Его надо было проводить в любом случае – ресурсы, прихваченные с собой, не бесконечны. А время работает против людей...

- Ничего нет.

Глухо бросил кто-то, уперевшись руками в колени. Воцарилась гробовая тишина. Макс внезапно разозлился:

- Всё?! Сдались? Я лично, не собираюсь тут подыхать! Мы осмотрели всего лишь сотую часть свалки! Тут ещё уйма кораблей! У нас есть воздух, есть и пища. А вы уже скисли? Вспомните Старика! Вспомните, что у вас всех имеется счёт к этому ублюдку Кулькинскому! Нет, шалишь! Можете прострелить себе черепа, но я буду ползать по этим могильникам, пока либо не сдохну, либо не выберусь отсюда!

Глава 7.

...Ругань возымела действие, и народ немного отошёл от безысходности. И им начало везти. Неожиданно, вопреки всем законам логики, но вот так вот... Вначале они нашли целый склад древних, но тем не менее, съедобных продуктовых армейских пайков. Естественно, что это было ещё то дерьмо, но оно поддерживало силы. А обнаружилось всё в трюме старого, столетнего выпуска транспорта, испещрённого множеством пробоин от крупнокалиберных лучей. Команды у него не было – корабль оказался автоматом. Потому его и не стали даже пытаться отремонтировать, случайно обнаружив в отдалённых районах и отбуксировав на свалку. Сколько он проболтался в пустоте – неизвестно. Но дата выпуска нашлась – за сто с лишним лет до явления Макса со товарищи. Так что острота голодной смерти отступила на неопределённый период. С воздухом проблем не было – учебная база снабжала незваных гостей исправно и им, и водой. Так что оставалось лишь искать, искать и искать. Упорно, не сдаваясь, не покладая рук. В одну из ночей парня осенило – они всё делают неправильно. Подсознательно ищут корабль на замену погибшему эсминцу. А надо зайти с другого конца – просто выбраться. До любого обитаемого места. Следовательно... Вечером за ужином он высказал свою мысль:

- Ребята, смотрите, что у нас есть: первое – корпус!

...И это было действительно так – нашёлся целёхонький, хотя и нестандартный корпус корабля неизвестного назначения, в котором были демонтированы почти все механизмы, зато остались коммуникации и световоды...

- Далее, две недели назад Макс и Коста обнаружили два семисотых рабочих ‘Трайдента’...

- И ещё четыре разной степени целости.

Прогудел здоровяк Коста Пападокис, который и был тем самым матросом-штурманом.

- Запчасти есть, следовательно. А запустить реакторы я смогу.

- Система жизнеобеспечения тоже есть. Я видел рабочую на одной лоханке. Старая. Но дышать сможет!

- А навигационная система?

Все притихли – такие вещи ценились, и снимались с кораблей всегда. Абсолютно. Каким бы древним или изношенным оно не было. Внутри каждой умной машины хранился накопитель с данными обо всех полётах, а подобные сведения стоили очень и очень много...

- Есть и система.

Макс обвёл всех победным взглядом.

- Где?!

Парень поднял коробку с пайком и показал его собравшимся.

- Здесь.

- С ума сошёл? Крыша поехала от тоски?

- Нет. Где мы нашли жрачку?

Мгновенно воцарилась тишина. Потом кто-то прогудел:

- Точняк... Если на борту остался груз, значит, всё прочее тоже...

- Угум.

Ольсен кивнул.

- Теперь дело за нами. Притащить реакторы на корабль, смонтировать их на место, перебрать начинку. Одновременно начинать монтаж систем жизнеобеспечения и навигации.

- Дело тонкое. Потянем?

Макс пожал плечами:

- Хочешь умереть здесь? Тогда потянешь.

- Логично.

Протянул кто-то.

- Тогда, что, чего и как?

- Снять навигатор – работа тонкая. Пойду сам. Вы пока займитесь жизнеобеспечением и двигателями.

- Лады...

...Древнему транспорту в прежней жизни досталось знатно. Многочисленные дыры, перекрученные трубы систем, зияющие пустыми гнёздами места установленных когда то приборов. Даже странно, что уцелел груз и навигационный комплекс. Макс с трудом пробрался с рубку управления, кое-как расчистил себе месте под тумбой вычислителя и принялся за работу, время от времени отвлекаясь на глоток питательной смеси из встроенной в подчелюстную ёмкость фляги. Несмотря на то, что приходилось висеть вниз головой дела помаленьку шли. Он даже начал напевать песенку, слышанную в последнем порту. Отточенные, микронные движения инструментов, укладываемые в ящик контакты и провода. Есть! Послушно отстегнулись зажимы, и навигационный блок занял своё место в заплечном рюкзаке. Теперь можно и перевернуться. Как хорошо, что в космосе нет понятия верха и низа. Попробовал бы он простоять шесть часов вверх ногами где-нибудь на обитаемой планете. Минимум, это головная боль на несколько суток. Максимум – кровоизлияние в мозг. Ладно. Осторожно поплыл по коридору на выход, тщательно следя за тем, чтобы не зацепить драгоценным грузом за какой-нибудь обломок. Внезапно в луче налобного фонарика что-то сверкнуло. Замер, уцепившись за торчащий из стены кусок трубы. Это ещё что такое? Помедлив, отцепил ранец, прилепил его при помощи магнитной защёлки в стене, двинулся вперёд. Ухватил рукой сверкающий в свете камешек, едва не свистнул от удивления – памятный кристалл! От древней вычислительной машины. И их тут целая россыпь. Откуда? Присмотрелся к трещине в стене, и его глаза полезли на лоб – за стенкой угадывалась каюта. Через щель её содержимое отозвалось целой россыпью искр. Лихорадочно осмотрелся, хлопнул себя по карманам. Увы. Ничего серьёзного он с собой не взял, рассчитывая лишь на снятие навигационного комплекса... Получается, что на свалку запихнули даже не проверенный корабль? Со всей начинкой? С чего бы это так? Чуть помедлил, не в силах решить, что делать. Но тут пискнул внутренний таймер, и Макс выругался – похоже, что всё решено за него. Запас дыхательной смеси подходит к концу, да и рекреационная система скафандра уже переполнена. Значит, надо возвращаться. Отдохнуть, перезарядить скаф, посмотреть, как идут дела у ребят. Ну и глянуть, что там на этом кристалле. Может, даже не стоит возвращаться. На душе сразу стало легче. Сунул прозрачную призму в карман, вернулся за ранцем со снятым с корабля прибором, вылез наружу. Оседлав пустотный мотоцикл двинулся в сторону базы-сухогруза. Когда приблизился, губы сами собой распылись в улыбке – возле уродливой стены корабля висел вытянутый корпус фрегата, накрепко связанный с базой сталепластовыми балками и прозрачной переходной галереей. Это было придумано грамотно: корпус небольшого корабля герметичен, и можно не терять время на переодевание в скафандры. А через галерею внутрь поступает воздух, энергия, и работаешь, словно в доке. Поблизости зависли выдранные с мясом громадные кубы ‘Трайдент -700М’, двигательных модулей с лёгких крейсеров. Все шесть. Однако, ребята трудились ударными темпами! Надеюсь, и он их не разочарует!..

...Уже глубокой ночью смог залезть в файлы кристалла. Стандартный герб заставки удивил – четыреста лет назад! Эпоха объединения! Про те времена совсем мало, что известно. Только, что вспыхнуло восстание граждан низшего класса, поддержанное врагами – Азиатским Анклавом и Муслимским Имаматом. Но его удалось подавить, а внешние враги не успели развернуть многочисленную группировку, и ту уничтожили ядерным оружием. Остальные войска успели удрать. Всё... Хм... Система требует пароль. Или ответа на вопрос – Что желает знать каждый охотник? Почесал затылок. Странно... Да ещё – весь текст на славике. Мёртвом языке. То, что он знает его, неудивительно. Его покойная мать, как утверждал отец, была из славов. И ему пришлось выучить этот язык, согласно её завещанию... Ну-ка... Ну-ка... Так что желает знать каждый охотник?.. И вдруг Макса словно осенило – вспомнил старую мнемоническую загадку, которую использовали именно славы: Каждый охотник желает знать, где сидит фазан! Спектр, или... Радуга? Торопливо набил последнее слово в окошечке ввода пароля. Отказ! Тогда – спектр? Снова отказ. Последняя попытка... Хлопнул себя по лбу, переключая регистр и язык ввода. Если вопрос задан на славике, значит, и ответ должен быть на нём! Медленно, затаив дыхание настучал слово – Радуга. Есть! Вспыхнуло изображение свитка, медленно и торжественно развернувшегося в воздухе. Карта пространства! Мать моя женщина! Проклятые сектора! Те, которые зачистили войска Американской Империи, ранее принадлежавшие восставшим! А это что за значки? Непонятно... Ладно. Подумать ещё время будет. Надо спать. Завтра немеряно работы. И – обязательно наведаться опять на старый транспорт с резаком, вытащить оттуда оставшиеся кристаллы. Информация никогда не бывает лишней. Особенно, если её тщательно скрывают...

С утра распределил всех членов команды по местам, назначив участок работ каждому. Сам не стал скрывать, что наткнулся на кое-что интересное на древнем грузовике, потому ему нужно наведаться на корабль ещё раз. Народ не возражал, и Макс, оседлав пустотный мотоцикл, двинулся на разбитую в хлам посудину... Повозиться, чтобы вскрыть потайную каюту пришлось не мало. Сплав, оказавшийся под стандартными панелями, поддавался резаку с трудом. Пришлось даже прокинуть ветку энерговода от доставившей его черед пространство машинки к инструменту. Но всё-таки ему удалось в буквальном смысле прогрызть небольшую дыру, через которую парень смог протиснуться внутрь. То, что он обнаружил внутри ошеломило парня. Прежде всего – заледеневшая мумия средних лет мужчины в неизвестного покроя мундире, с прожжённой в виске дырой. Тот сам покончил с собой. Это не вызывало сомнений, поскольку в руке мертвеца был зажат небольшой лёгкий бластер древней модели. Эта каюта, похоже, являлась специальным тайником для особо важных курьеров. Внутри – всё строго утилитарно, если не считать небольшой голографии на стенке, изображающей какой-то пейзаж: несколько невиданных пушистых животных бурого цвета, ползающих по поваленному дереву. Обнаружилось несколько шкафчиков, но, к сожалению, практически пустых, если не считать комплекта такой формы, как и на усопшем, да нескольких обойм-энергозарядов для его оружия, давно мёртвых. Зато в руки Макса попал очень интересный чемоданчик, в котором он узнал стандартный переносной интеллект-блок. Ключ на включение обнаружился на шее самоубийцы. Памятные кристаллы, парящие в невесомости парень собрал все до единого, сложив к сумку на поясе. А потом... Под кроватью он нашёл длинный ящик, в котором лежало нечто непонятное – что-то вроде большой клавиатуры со множеством сенсоров и кнопок. Древнее устройство тоже не имело ни капли энергии в своих ячейках. Кое-как вытащил всё наружу, закрепил на сигаре мотоцикла, вернулся назад. Разбираться с находками решил по дороге домой, к обитаемым мирам. Сейчас было не до того – все работают, а он, самый грамотный в техническом отношении специалист, прохлаждается, занимаясь непонятно чем. Удастся выбраться со свалки – время найдётся на разбор найденного. Нет – к чему тогда возиться? И с утра Макс впрягся в работу. Он даже представить не мог, сколько сил, смекалки и хитрости придётся вложить в изготовление чего-либо, могущего доставить уцелевших к ближайшему обитаемому миру. Системы жизнеобеспечения не хотели сопрягаться двигателем. Реактор категорически отказывался выдавать необходимое количество рабочего вещества для стабильной работы масс-переноса. Двигатели были вроде и в рабочем состоянии, но в то же время требовали переборки всех энерговодов... Но потихоньку дело продвигалось, и пустой корпус внутри начинал обрастать потрохами. Кабеля и трубя прокладывали прямо по поверхности металлона и пластоброни – никто не собирался тратить время на красоту. Лишь бы работало, торчать здесь всем надоело хуже горькой редьки. Вкалывали по двадцать стандартных часов, оставляя на сон и отдых самую малость. Иногда кто-нибудь просто вырубался с инструментом в руках. Таких тащили на базу, укладывали в койку, давая отдохнуть и прийти в себя. Никто не залёживался дольше необходимого – все спешили изо всех сил. И вот настал час, когда Макс нажал клавишу запуска. Чуть вздрогнул корпус фрегата, ныне представлявший из себя неизвестно что – длинную сигару с раздутыми до неприличия кормовыми отсеками, в которых угнездились громады маршевых двигателей от лёгкого крейсера. Вторая выпуклость была по центру – там стояли реакторы, едва-едва обеспечивавшие энергией все жизненно важные системы. Оружия на корабле, естественно, не было. Откуда? Пока искали запчасти – не подворачивалось. А задерживаться из-за них никто не собирался. Рискованно? Плевать! Лишь бы выбраться. Посмотрев в лицо смерти – дольше необходимого торчать в её угодьях? Ну уж нет!.. Реакторы набрали мощность, вышли на рабочий режим. Ещё и ещё раз проверил все параметры – норма. Неужели удалось? Для пробы подал крохотную дозу рабочего вещества. Есть! Длинный факелы плазмы озарили вечный мрак. Горло сдавило от прихлынувших эмоций – им удалось! Осталось мизер – перетащить то имущество, которым обросли незаметно за месяцы пребывания на заброшенной свалке. Закачать воду в танки, перенести те самые, опротивевшие до невозможности сухие пайки с сухогруза. И – уносить ноги...

- Командир?

Люди смотрят с надеждой – удалось? Подтверждающий кивок головы. И радостные крики.

- Всё. тащим своё сюда. Затем уносим ноги. Но сначала – сутки отдыха. Уж извините.

- Да ладно тебе, кэп – всё понимаем. Нужно прийти в себя перед дорогой.

- Я не...

- Всё, парень. Теперь ты – наш капитан. Если смог убедить нас – значит, справишься.

Пожал плечами на такое решение команды. Если так желаете, то пусть будет так. По крайней мере, на этот рейс он согласен. А там – как сложится судьба. Наверняка долгое сидение в одиночестве свернёт кому-нибудь мозги набекрень, и после прибытия на обитаемые миры найдутся желающие сойти на берег навсегда. Это точно...

...Ввёл в навигатор координаты ближайшего обитаемого мира. Тот подумал, подтвердил принятие данных. Поехали! Ровный шум выходящих на режим механизмов, уверенное клокотание теплообменников, чуть ощутимая вибрация прогревающихся двигателей и слабый запах гари от прожигаемых от застарелого мусора энерговодов. Раньше всё это было тщательно спрятано за переборками и панелями. А сейчас – вот оно. Всё на виду... Первый, самый страшный рабочий импульс. Пойдёт? Не пойдёт? Дрогнули поплыли прочь плиты обшивки базы... Облегчённый выдох десятка мужских глоток. Получилось... Вышли из маскировочного полога на минимальной скорости. Макс глубоко вздохнул, потом затаил дыхание, подавая вперёд рукоятки мощности. Дрожь прокатилась по металлопластовой сигаре – космос засветился. Поползли прочь маркеры, постепенно исчезая в пространстве.

- Доклад!

- Двигатели в норме.

- Принял. Энергетики?

- Реакторы греются, но в пределах нормы.

- Принял.

- Трюмные?

- Замечаний нет. Можно убавить мощность регенераторов на два процента.

- Принял. Всем постам – разгонная кривая в норме. Выйдем на сверхсвет через сорок минут, потом прыжок. Если. Естественно, не будет проблем.

Гробовая тишина в ответ, и мысленно выругался в свой адрес – идиот! Не хватало накаркать ещё неприятности! Но обошлось! Как и сообщил вычислитель – набрали разгонную скорость даже чуть раньше, на тридцать две секунды. Помогли два процента сэкономленной мощности, забранные у регенерационных систем. Потом – формирование пузыря, радужные переливы входа в гиперпространство, и – сам прыжок. Всё. Больше делать пока нечего. Вахты у трюмных и механиков. Можно и отдохнуть... Только тут ощутил, насколько устал, и как у него расшатались нервы: руки ходили ходуном. Ничего. Сейчас отдохнёт, отоспится, придёт в себя. Только сначала...Обошёл все посты. Посмотрел на приборы своими глазами. Всё норме. Даже удивительно. И пусть везде грубые, неровные швы и голые стены, торчащие кабеля и трубопроводы – плевать! Они смогли сделать невозможное. И теперь остаётся только ждать... Двенадцать дней пути в гипере, и они вывалятся уже в видимости локаторов дальнего обнаружения свободной станции Нацуя, ближайшей к ним. А оттуда уж как-нибудь, пусть на перекладных, до Порт Леона. Деньги у него есть. За год удалось копить четыре сотни тысяч долларов. Две – выиграл в казино. А две – откладывал с жалованья. Плохо только, что Николас не успел передать ему всё. Ну да как-нибудь... Глаза сомкнулись сразу, едва он коснулся тощей самодельной подушки головой. И – спокойный, глубокий мрак сна...

...Макс не верил своим глазам – то, что ему досталось... Тот покойник, похоже, был очень важным курьером! Настолько важным, что не верилось! На кристаллах была полная карта Проклятых Секторов, со всеми гравитационными течениями, астероидными полями, минными ловушками и автоматическими системами безопасности. Кроме этого – спрятанные глубоко в астероидах и под поверхностью планет автоматические заводы, тайные склады, хранилища, оружие. Конечно, вряд ли могло многое сохраниться за пятьсот лет, прошедших после окончания Восстания, да и имперские войска наверняка неплохо прошерстили завоёванные места. Но наверняка что-нибудь да сохранилось же? Хотя бы крошки, и то, будет отличная добыча! По крайней мере, судя по этим двум значками где-то в вакууме находятся в выдолбленных внутри громадных астероидах, мирно плывущих в космосе, огромные хранилища редких металлов. За которые любая кораблестроительная верфь отвалит немало полновесных имперских монет! А это – заводы автоматы. С полным циклом постройки космических кораблей! Начиная от всевозможных систем, до окончательного схода со стапелей готового корабля. Важность же этих производств в том, что они работают по программе. Если сменить обеспечение компьютеров, то заводы могут построить любой современный корабль! Абсолютно! Механизмам абсолютно всё-равно, что они будут собирать. Если бы только эти заводы ещё были целы... Но вот этот кристалл – самый важный. На нём отмечены секретные базы, созданные на случай поражения новоиспечённого государства, и военные институты, расположенные вообще за пределами известных миров. Но чтобы туда добраться нужен хороший корабль, а не та развалина, на которой они сейчас кое-как добираются до станции. Жаль, времени мало. Всего двенадцать дней. Просмотрено же всего лишь десяток кристаллов из сотни. Кто знает, что находится на остальных? Какие сокровища или наоборот, потери? Вздохнул... И что это за длинная панель в чехле? Для чего? Всего лишь короткий набор букв на забытом всеми славянском алфавите, не складывающимся ни в одно известное ему слово, да несколько цифр. Неизвестны ни параметры энергетики, необходимые для запуска устройства, ни то, для чего он служило. Куча разъёмов за фальшивой крышкой сзади, неведомой ныне конфигурации, и всё. Вот же...

- Внимание, неизвестный корабль, требуем ваш идентификационный код! Иначе откроем огонь на поражение!

Макс сорвался с койки, как ужаленный. С размаху хлопнул по коммуникатору ладонью, заорал:

- МэйДэй! МэйДэй! Просим помощи! Терпим бедствие! Официальных кодов не имеем! Просим принять нас на борт и оказать помощь! Говорит временный капитан Максим Ольсен! МэйДэй! МэйДэй!

В динамике хмыкнуло. Причём очень явственно. Потом голос повторил:

- Максим Ольсен? Лейтенант имперского флота?

- Бывший лейтенант... Алекс, ты?!

Там, в десятке парсеков, за толстой бронёй патрульного штурмовика, рассмеялись:

- Я не верю своим ушам – Макс, это ты?!

- Я! Я! Как же я рад тебя слышать!

- Взаимно! Ладно. Скоро увидимся! Какими путями ты оказался на этом корыте?

Парень облегчённо вздохнул – кажется, им опять повезло: нарвались на бывшего однокашника. Алекс фон Лемберг сидел с ним за одним столом на общеобразовательных предметах, и они крепко подружились за время учёбы.

- Долгая история, друг. Помоги мне лучше добраться до обжитых мест.

В динамике озадаченно хмыкнули:

- Без проблем. Мы как раз возвращаемся. Сейчас тебя подцепим...

Имперский пограничный штурмовик был красив своей отточенной функциональностью штатного убийцы, и когда вывернулся из багровых сполохов гипертумана, кое-кто из экипажа Ольсена испуганно завопил, но Макс успокоил всех одной фразой:

- Это друзья. Считайте, что мы уже дома... Глава 8. – Значит, вот как вышло? Макс вздохнул, молча кивнув и сделав затем очередной глоток из стакана. Алекс немного помолчал, потом вдруг решительно хлопнул ладонью по стойке бара. – Слушай сюда. С деньгами у тебя как? – Да не сказать, чтобы хорошо, но и не очень плохо. – Ерунда. Добраться отсюда до Порт Леона – минимум десять тысяч с носа. Вас сколько? – Включая меня – одиннадцать. Сам знаешь. – Минус сто десять тысяч. Дальше что? – Не знаю. Есть идеи, конечно, но для их воплощения нужен корабль, а не тот старый хлам, который встретил, патрулируя окрестные сектора. – Это ты зря. Мои инженеры, от нечего делать, сам знаешь, мы тут с тоски умираем... Короче, облазили его от носа до кормы. Кажется, нет уголка, в который ребята не сунули свои длинные носы. И вынесли вердикт – за малым исключением у тебя получился неожиданно толковый кораблик. – Ага. Только вот реакторы не соответствуют по мощности движкам, и мы живём внутри на голодной норме. – Всё поправимо. Алекс улыбнулся, отхлебнув разом треть стакана виски и поморщившись, откусил добрый кусок сыра. – У меня на складе пылится кое-какая неучтённая мелочь. Взяли недавно караван контрабандистов, ну и... Словом, заначка имеется, на чёрный день. Да орлы мои скучают... Снова глотнул, поморщился, сплюнул на пол. – Короче – я тебе поставлю ‘Маркус – шесть А’. А взамен заберу твоё барахло. Как? – Но... – С остальным тоже поможем. Плиты обшивки у меня найдутся. Системы – тоже. Данные загружу самые свежайшие, и поверь, не у всех капитанов найдутся такие данные. Макс нахмурился: – С чего бы это вдруг ты стал таким добрым? – Почему это добрым? Как раз в сто десять тысяч тебе это и обойдётся. Я тебе делаю нормальный корабль, а ты мне бабки. – Шестой Маркус стоит полтора миллиона. – Ну а я его отдаю тебе за полтинник. Остальное – работа и прочие системы и материалы. Пахать будут киберы. Под присмотром моих орлов, естественно. Ребята у меня неплохие. С пониманием. Так что будут вкалывать на совесть. И про твою историю мы слышали. Грязное дело. Так что помочь человеку-собрату по профессии, несправедливо обиженному теми, кто сидит там... Офицер показал пальцем в потолок. ...-святое дело для каждого честного военного. К тому же, между нами, девочками, Макс, впереди тяжёлые времена, поверь. Флот сокращают, зато растут полицейские силы. Два месяца назад, пока ты сидел на своей свалке, полыхнули Южные сектора. Чёрные братья решили, что им всё позволено, и вырезали всех, кто отличался от них цветом кожи на двух планетах. Поднялось много шума, но... Тихо пришли. Тихо ушли. Теперь там мёртвая... Алекс выделил это слово. -...тишина. Настолько мёртвая, что даже хоронить некому. – Ого! С чего бы это вдруг император на такое решился. Фон Лемберг ухмыльнулся: – А он и не решался. Мало того, я не уверен, что он вообще знает о таком. У командира моей бывшей флотилии там была семья... Последовал понимающий кивок собеседника. – Словом, я тебе ничего не говорил, а ты не слышал. Можешь поселить своих орлов в нашей гостинице. А команду на начало работ я дам немедленно... Поднёс наручный коммуникатор ко рту, быстро произнёс несколько кодовых фраз, на что Макс удивлённо поднял брови, но ничего не сказал, дождавшись, пока тот закончит дело. – И как это понимать? Алекс едва заметно улыбнулся: – Всё путём. Просто, может я помог тебе, а ты когда-нибудь ответишь тем же мне... ...И вот Ольсен стоял в ангаре, где велись работы над его многострадальным корабликом-мутантом. Вспышки сварки, гул молекулярных миксеров, диффузионные синтезаторы, изготавливающие изоляционную пену, идущую на термоизоляцию корпуса, мерно пыхтели, а шланги, уходящие внутрь, ощутимо подрагивали. – Сэр? К нему подскочил старшина в рабочей робе с нашивками специалиста-энергетика. Парень вздохнул: – Вообще-то, это мой корабль. – О! Так вы тот самый Макс Ольсен? Проходите, сэр! Не желаете чего-нибудь выпить? Чай, кофе, какао? Или покрепче? – Чаю, если можно. – Без проблем, сэр... Они расположились за небольшим пластиковым столиком в уголке ангара. Макс прихлёбывал ароматный напиток, слушая словоохотливого старшину: – Думаю, сэр три – максимум, четыре дня, и вы сможете отправляться, куда душе угодно. Вообще я вами восхищаюсь, сэр Склепать из старья такой толковый кораблик, сэр... – Выбора у нас не было. Вот и клеили то, что оказалось под рукой. И перестань меня ‘сэркать’, парень. Я в отставке. Военный стал серьёзным: – Потому я и обращаюсь к вам, сэр потому что прекрасно знаю, что с вами произошло. И уважаю. Ольсену стало неловко. Он вздохнул, потом махнул рукой, спросил: – Я могу взглянуть, что там твориться? Показал рукой на корабль, но старшина отрицательно мотнул головой: – К сожалению, нет, сэр. Только не сегодня. Вы же видите... Указал на синтезаторы. Макс понимающе кивнул – при работе этих машин температура внутри была несколько сот градусов. Это делалось специально, чтобы обеспечить сушку и отвердение изоляции. – Завтра, сэр. Пройдёте. Посмотрите. Пощупаете. – Хорошо. Уговорил, старшина... ...Закрывшись в номере гостиницы, Макс погрузился в расшифровку привезённых с собой кристаллов, всё больше убеждаясь, что ему в руки попал настоящий клад, и одновременно планируя предстоящий рейд за сокровищами ушедших времён. К его удивлению, никто из проведших с ним полгода на свалке людей не ушёл. Все дружно решили остаться с Максом, особенно, когда узнали о помощи армейцев, и в настоящий момент люди отдыхали. Ну, если можно так назвать поиск новых членов экипажа. Дело предстояло очень рискованное, и если десятке парень мог отныне доверять всецело и безраздельно, то вот тем, кто придёт впервые на борт – пока неизвестно. Но деваться некуда – как они вообще смогли добраться до этого места с третью положенного по штату экипажа, самим непонятно. Можно сказать, что пришли на нервах и собственном здоровье. Да и... Сглотнул, вспомнив старого капитана. Пожертвовал собой, спасая остальных. Настоящий боец. Мужчина с большой буквы. И – одиночка. Как все утверждали в один голос, ни семьи, ни близких у старика не было. Он был настоящим фанатиком пространства, а у таких людей семьи бывают крайне редко... Глубоко вздохнул, набирая побольше воздуха, потом утопил кнопку вызова. Гудок через две тысячи парсеков должен был разбудить и мёртвого. Если только... Абонент на месте. Кто знает, сколько сейчас времени на станции? Один длинный сигнал. Второй. Третий. Четвёртый оборвался на половине. Вспыхнул голоэкран, и в нём появилось всколоченное девичье лицо с явными признаками алкогольной интоксикации. – И какого дьявола тебе не спиться?! И вдруг осеклось, увидев, кто вышел на связь: – Макс?! Ты – живой?!! – Живой. А что? – Но... Это точно ты? Не призрак? – Ага. Прямая связь из потустороннего мира. Буркнул парень, потом широко улыбнулся: – Привет, Хильда! Как я по тебе соскучился! – Скотина’ Мы тут с Агнессой тебя уже успели десять раз помянуть! А ты – молчишь, спрятался? Ну я пожалуюсь Николасу... – Прости, Хильда. Старик мёртв. И почти вся команда тоже. Нас сдали. Её красноватые от выпитого накануне глаза прищурились. – Подробней. – Кулькинский. Подсунул маячок наведения. Больше пояснять ничего не требовалось. Девушка тяжело вздохнула: – Здесь он не появлялся. – Встретишь – заплатишь? – Обязательно. Она кивнула. Потом спохватилась: – Когда к нам? – Пока не знаю. Тут много дел. Когда выберусь – не могу сказать. Думаю, месяца через два-три. – Может, чем помочь? Деньгами, скажем? Парень отрицающе махнул рукой: – Спасибо, милая, но пока не надо. Если у тебя есть связи среди торговцев антиквариатом, то может понадобится. Когда я вернусь. – Клад? Вместо ответа Макс показал её в камеру кристалл. – Угу. – Сделаем. Прилетай. – Обязательно. Послал ей воздушный поцелуй, и вдруг девушка покраснела, потом буркнула: – Сначала вернись, а там посмотрим. И отключила связь. Макс облегчённо вздохнул – как же он опасался этого разговора...Ладно. Хорошо, что всё обошлось. Завтра, точнее, сегодня, они уходят в первый рейс, от которого зависит их дальнейшее будущее. Спасибо Алексу и его ребятам – теперь его фрегат работает лучше нового корабля. Да и то – корпус делали ещё в то время, когда в строительстве кораблей знали толк и не жалели настоящих материалов, а не нынешних эрзац-заменителей. Двигатели почти без износа – остаточный ресурс у каждого под девяносто процентов. Реактор вообще нулевой. Без выработки. Кому то очень понадобился такой вот, и причём – вне официальных каналов... Трюмы полны. Установлено хоть и устаревшее, но вполне работоспособное вооружение, а крюйт-камеры забиты под завязку. Есть и кое-какое другое снаряжение: геологические разведывательные дроиды, нейтритный сканер для просвечивания горных пород, механобуры, пустотный транспорт и специальные роботы. Так что к археологической экспедиции корабль снаряжён, насколько это возможно при тех скудных средствах, что имелись у него. На карточке осталось всего десять баксов после оплаты работ, снаряжения и аванса команде. Если они ничего не найдут, в смысле, ценного, то можно продавать корабль, выплачивать жалованье людям и пускать себе луч в висок... Но не будем о грустном. Он уверен, что их рейд будет удачным. И не только окупит все затраты, но и принесёт прибыль... ...- Стыковочный узел приведён в действие. Макс и сам это понял по лёгкому толчку корпуса, когда захват лапы зафиксировался в специальной проушине корпуса корабля. Его немного трясло от адреналина – ведь уже год он не был в Порт Леоне! Полгода на свалке, потом почти полугодовой рейс по найденной карте. И, как он не волновался и не переживал – удачно! Причём, можно сказать, очень и очень удачный рейд для новоиспечённого ‘археолога’. Конечно, если власти узнают – стенка и расстрельный взвод, а скорее всего, хорошо намыленная петля ему гарантированы. Шарить в Проклятых Секторах! Нарушение пятисотлетнего эдикта американских императоров, который никто, никогда не осмеливался нарушить! Точнее, наверняка пытались, и не раз. Они не раз натыкались на изуродованные останки смельчаков в своём рейде. Крейсера, фрегаты, такие же как у них и более старые. Даже дальний линкор разведки, весь изрешечённый автоматическими системами обороны одной очень дальней планетки. Собственно говоря, этот полувыпотрошенный труп корабля их и спас – не рассчитали своих сил. Жадность преодолела разум и осторожность, и на обратный путь им банально не хватало топлива. Но кое-что они нашли в чудом уцелевших танках разбитого корабля. Правда, кое-кто поседел от увиденного, но они смогли вернуться. С полными трюмами. И добыча была сказочной, особенно, по нынешним временам. Слитки редких металлов, золото, драгоценные камни, уникальные кристаллы... Любая корпорация, занимающаяся постройкой кораблей отвалила, не задумываясь, огромные деньги за то, что находилось в трюме ‘Призрака’. Уже подходя к Порт Леону Макс вышел на ‘Глобал Энерджайтис’, большую фирму, поставляющую китам производства сырьё, скупаемое у старателей, и договорился о встрече. Найденные на складах погибших миров слитки были переплавлены в бортовых конвертерах, не зря Макс обеспокоился закупкой горнорудного и добывающего оборудования. Кристаллы – а что, кристаллы? Они не обработаны, и добываются именно в таком виде. Другое дело, что ещё осталось в тех местах... А осталось многое. Очень и очень многое! Все ожидания не только оправдались, но и оказались даже превзойдены. Некоторые базы, помеченные как хранилища смутных времён, оказались нетронутыми, а коды доступа обнаружились среди найденной год назад информации. И там... Те самые автоматические заводы, о которых до нынешних времён дошли лишь легенды, но даже они не смогли передать возможностей этих заводов. Само обогащающиеся рудники, уходящие в мантии планет. Огромные, просто колоссальной, невообразимой мощности вычислительные центры... А ещё – мёртвые до последнего живого существа планеты с остатками величественных сооружений. Огромные кладбища. Разрушенные и стёртые с лица земли гигантские города. Иногда, когда люди высаживались на поверхность таких мёртвых миров, им становилось не по себе, казалось, что в воздухе до сих пор царил тот ужас, тот кошмар, который творился сотни лет назад... Выяснилось и ещё кое-что – бесспорное превосходство древних технологий над нынешними. Как ни странно это было видеть. Вообще об Эпохе Большого Восстания в учениках практически ничего не говорилось, кроме упоминания об том факте. Но ясно было одно – Американской Империи победа над восставшими далась огромной, неимоверной ценой, отбросив цивилизацию в развитии. Выяснилось и ещё кое что: Америке помогали те сами Имамат и Анклав, на их мёртвые корабли Ольсен натыкался точно так же, как и на останки американского флота. Почему же тогда теперь в учебниках пишут, что они были на стороне восставших? Он собственными глазами видел на разбитом крейсере под флагом Азиатского Анклава мертвецов в старинной имперской форме. И – не пленных, а операторов систем, специалистов... Впрочем, история – самая продажная из всех наук. И переписывается при каждом императоре заново... Их встречали. Представитель ‘Глобала’ уже торчал за пластиком рубки управления доком, приветственно размахивая руками... – Коста, сдашь ему груз... Макс указал на прыгающего в нетерпении толстяка за прозрачным пластиком. Попадакис, ставший теперь суперкарго борта, кивнул. – А я займусь прочим. – Что с экипажем? – Всех на берег. Я забронирую ‘Золотой Пляж’ для ребят. Почтительный кивок. Макс заставил уважать себя этих ребят... – Получу деньги – сразу раскидаю их по карточкам. Не думаю, что это займёт много времени. И пусть помнят, где мы были, и чем грозит болтливый язык каждому. – Разумеется. Все дураки остались там... Большой палец указал за спину. Оба ухмыльнулись – вскрытие древних захоронок было связано с огромным риском. Пусть добыча всё и окупила. – Вот и славно. Фирмачи будут перетряхивать ‘Призрак’ не меньше двух недель. Так что хватит времени отдохнуть и развеяться всем, надеюсь? – Хватит, кэп. – Замечательно. Двигатели – стоп! – Есть стоп! Вибрация затихла, беззвучно в вакууме сомкнулись створки шлюза, после того, как мощные манипуляторы втянули перегруженный корабль внутрь дока. Вскоре послышались первые звуки – шипение мощных насосов, нагнетающих внутрь герметичного отсека немаленьких размеров атмосферу... – Реакторы – в режим остановки. – Есть, кэп! Индикаторы на панели поползли к нолям, дрогнули, откатываясь на исходные позиции стрелки приборов. Сбоев не видно. Вся панель, за очень редким исключением горит зелёным. Есть пар жёлтых меток, но это ерунда. Главное – алых показателей поломок нет вообще. Хотя они намотали почти три миллиона парсеков. Техника, но главное их работа, не подвела, несмотря на пробег и жуткие условия работы и испытания, выпавшие на её долю... Сделка прошла удачно. Во всяком случае, счёт Макса пополнился парой миллионов долларов. А пройди он дальше, в глубь империи, то можно было бы получить и больше процентов на пятнадцать. Зато возникал риск оказаться раскрытым. А здесь, на окраинах, народ давно отучился задавать лишние вопросы. Груз есть? Есть. Соответствует заявленному? Разумеется. Деньги на бочку, разгрузились – разбежались. Народ отдыхает, пьёт и веселится. А откуда, что и как – никого не волнует. Может, это вообще пиратская добыча. Повезло, вот и наварились ребята. Ну, подумаешь, отправили на небеса, точнее, выкинули из шлюза без скафандров несколько душ? Не пойман, как говориться, не вор. С военных складов ничего не пропало? А это самое главное. В общем, новоиспечённый капитан остался доволен сотрудничеством с ‘Глобал Энерджайтис’, а фирмачи – с ‘Призраком’. Переведя оговорённые и обещанные суммы экипажу, Макс уединился в своём номере, на снятом для подчинённых этаже лучшей гостиницы Порт Леона. Честно говоря, если бы не желание повидать девчонок, то он бы и не подумал возвращаться именно сюда. Отделения большого ‘ГЭ’ были раскиданы по всем окраинам. Менялись лишь представители. Но вот почему то не шло у него из головы смущение Хильды... – Привет, радость моя! Макс радостно поднялся со своего места и, чуть наклонившись, легонько чмокнул девушку в щёчку, положив её руку на плечо, затем отстранился и выдвинув удобное кресло пригласил к столику. Хильда от неожиданности покраснела, но справилась с собой – она явно не ожидала такой реакции от парня. Ну, просто поздороваться, руки пожать друг другу... А тут – столь явная демонстрация неравнодушия с его стороны... Тем не менее, она села на предложенное место и положила руки на колени, скрытые вечерним платьем, взятым напрокат в салоне. Максим с удовольствием посмотрел на блондинку: крупноватые, против нынешней моды на рахитичных плоских анемичек, формы. Роскошная причёска, явно сделанная в дорогом салоне, шикарное, хотя и не очень хорошо сидящее на ней, платье, оголяющее сильные плечи и верхнюю часть груди. Зато нет ни единого украшения кроме единственного простого медальона на тонкой цепочке. Макияж? Воистину, делал мастер своего дела, он практически незаметен... Надо взять на заметку – Хильда выглядит просто потрясающе... Его наблюдения прервало лёгкое покашливание – рядом со столиком застыл вышколенный официант: – Простите, что будете заказывать? Максим спохватился, затем отбарабанил давно заготовленный в ожидании девушки заказ и, дождавшись, когда тот исчезнет, вновь склонился к блондинке: – Знаешь, ужасно рад тебя видеть... – Я слышала, у тебя были проблемы? Он отстранился и опёрся спиной на высокую спинку, чуть усмехнулся краешком губ: – Уже нет. Я их решил. Напряжение с её стороны почти сразу растаяло, и она впервые улыбнулась: – Рада. Честное слово, очень рада. Её кулаки под скатертью сжались, но парень этого не видел, и спокойно ответил: – Знаешь, там где я был, связь с империей отсутствует начисто. А потом было как то не до этого. Времени не оставалось ни капли. – Даже секунды не было просто послать вызов?! Я бы горы свернула, чтобы тебя найти!!! Ответом была довольная улыбка на все тридцать два зуба: – Знаешь, ты ведёшь себя как ревнивая жена... – Что? Делавшая в этот момент глоток воды из высокого бокала девушка даже поперхнулась и закашлялась. Наконец успокоилась, аккуратно, чтобы не размазать тушь на глазах, промокнула салфеткой выступившие слёзы, потом поставила бокал обратно и... молниеносно перегнувшись через весь столик, влепила своим крепким кулачком в челюсть Максима: – Всяким шуткам есть предел! Тот опешил, сообразив, что обидел Хильду не на шутку: – Прости, прости! Это был неудачный юмор. – Ладно. Она вновь успокоилась, снова сделала глоток воды, поставила бокал на место, чуть наклонилась к нему: – Рассказывай. – Чего? Он удивился, поскольку собирался завести обычный разговор о погоде, культуре, моде, словом, нести чепуху, которую всегда говорят девушкам. – Что произошло, где ‘Три звёздочки’, чем теперь собираешься заняться... Максим вздохнул – он то просто собирался расслабиться в хорошей компании... – Эсминца больше нет. Как и почти всей команды. Кто уцелел – теперь работают на меня, признав своим капитаном. – Как... Нет?! – Так... Крыса подсунула маяк наведения, и нас расстреляли, словно шарик в тире... Потом... Словом, выбралось нас одиннадцать человек. Остальные – на небесах. Он вскинул перед собой обе ладони, шутливо замахал им перед собой, потом вновь наклонился к девушке: – Но вообще то я не хочу грузить тебя страшными историями. – Дурак ты, и уши у тебя холодные! Она покраснела, и Максим невольно залюбовался ей – такой он Хильду ещё не видел... – Ладно, уши холодные, а остальное – горячее! – Хочешь, чтобы я проверила? Оба замолчали и покраснели. Как раз в эту паузу появился официант, неся поднос с заказом: – Прошу вас... Ловко сгрузил тарелки, поправил приборы, удалился, пообещав появиться, когда понадобиться... Некоторое время оба молчали, насыщаясь, затем, когда первый голод был утолён, девушка вновь спросила: – Значит, ты теперь командир? А что за корабль? – Слепили из старья рейдер. – И как? – Рейс выдержал. Макс отрезал кусочек ароматного сочного ростбифа и отправил его в рот. Меланхолично прожевал, пристально посмотрел на неё: – Нет желания присоединиться? Хильда вздохнула: – И как ты это видишь? Знаешь, судя по твоему виду сейчас, ты, парень, готов не раздумывая разложить меня на кровати и... Ну, словом ты понял. Самое интересное, что я это знаю. И, если быть до конца честной, совсем, даже очень и очень не против этого. Более того, Макс, могу сказать, что я до сих пор не могу понять, чего ты тянешь... Стоп! Она упёрлась ему в грудь рукой, поскольку поощрённый таким откровенным заявлением бывший лейтенант потянулся к ней, благо ужин проходил в отдельном кабинете, и кроме них двоих никого больше не было. Так что стесняться чужих глаз не пришлось бы... – Остынь пока. Всё будет позже, так что – не переживай. Вздохнула. – А теперь представь, что я буду под твоим началом, как подчинённый.... Что скажут остальные, когда увидят, что ты спишь со мной? Такое ведь не скроешь! Где будет твой и мой авторитеты? Чего я смогу достичь? Все будут перешёптываться, что я добилась всего миньетной протекцией, не взирая на мои умения... Так что, прости. Переспать с тобой, когда ты, так сказать, на берегу – всегда пожалуйста. А вот стать членом твоей команды – уволь. И в свой черёд легонько коснулась его щеки губами... Глава 9. ...Они расстались утром, когда на часах было почти семь. И всю ночь не сомкнули глаз, не до того как то было. Всё же Макс остался джентльменом – проводил девушку до самых дверей её дома, решительно отказался зайти в гости на стопочку кофе, что выглядело забавно после ночи, полной самого разнузданного секса, и только вернувшись в гостиницу, завалился спать. Впрочем, подрыхнуть всласть ему не удалось – в дверь деликатно постучали, и вспоминая всех святых парень вылез из ещё пахнувшей Хильдой постели и прошлёпал открывать нежданному гостю. Раздражение мгновенно исчезло, когда он увидел, кто стоит на пороге. Его собственный старший офицер с кристаллом памяти в руках. На мгновение бывшему лейтенанту стало стыдно – он то развлекался, и надо сказать, неплохо. А вот подчинённые вкалывали на совесть. Впрочем, через мгновение эмоции ушли, и, предложив Конраду чашку кофе, он поспешил в душ. После водных процедур голове стало намного легче, а тело ощущало давно забытую лёгкость, которая бывает у нормально ориентированных мужчин после окончания долгого воздержания. Сделав пару глотков горячего ароматного напитка и окончательно прочистив мозги, сунул кристалл в компьютер и начал изучать список. Тот... Внушал. К удивлению Макса, желающих попасть на его корабль было с избытком. Не то что пятьсот, при желании парень мог бы легко навербовать и вчетверо, впятеро больше. Только вот... Ткнул пальцем в список: – Слушай, Кон, ты знаешь этого Вилли Бриза? – Нет. Откуда? – А я вот знаю. Выгнан с позором из флота за педофилию. Ещё одно знакомое имя – Спе Сив Цев. Выходец из Поднебесной. Учились когда то вместе. Запятнал себя тем, что любит распускать слухи, ничем и никем неподтверждённые. Главное – кинуть дерьмом. Повезёт, так чего то прилипнет... Так что, ребята, бросайте заниматься количеством, и перейдите на качество. Пока берите лишь тех, кого знаете лично, и за кого готовы поручиться. А то такими темпами вы самого Йескеля Ворхама к нам в экипаж возьмёте... Понятно? – Есть, командир! Но... – Спешить не будем. В первую очередь укомплектуем ходовые вахты и артиллеристов. А с десантом решим потом. Так что нам пока нужно шестьдесят человек. Но это должны быть те, на кого можно положиться. И учтите, я лично побеседую с каждым из кандидатов. – Есть, командир! Старший офицер вскочил с места и отдал честь,. – Сядь, Конрад. Мы не на военном флоте, чтобы тянуться. Теперь смотри сюда. Макс коснулся сектора компьютера и в воздухе повис чертёж. – Хочу немного модернизировать наш кораблик. Рейс он выдержал с блеском, ничего не скажу. Но сам видишь, маловат. Да и оружие слабое. – И?.. – Врезать пару стандартных секций. Добавить ещё один реактор, либо купить мощнее. Двигатели пока оставим. Ресурс половинный, нам на ходку хватит. Добавить торпед, установить спарку под брюхо. Что скажешь? – Корпус может не выдержать дополнительные секции. – Согласен. Но... Бывший лейтенант многозначительно поднял большой палец: – Мы не будем ставить ширпотреб. Старпом оторвал взгляд от объёмного макета, висящего в воздухе. – Свалка, кэп? – Угадал. Допуск ты знаешь. Я договорюсь насчёт буксира. Смотаешься с ними, вытащишь оттуда ещё один корпус. Вот этот. Ткнул пальцем в точку на мгновенно сменившейся схеме. – Один из тех, которые мы хотели использовать. Корма там не очень. Но середина и нос очень даже... – Может, раз там, прихватить ещё чего-нибудь? Макс подумал, отрицательно помотал головой из стороны в сторону. – Нет. Жадность губит. – Хорошо. Когда отправляться? – Договориться насчёт аренды – дело пяти секунд. Экипаж тоже нанимать? Или возьмёшь наших ребят? Конрад беззаботно махнул рукой: – Поговорю с народом. Думаю, желающие найдутся. – Тогда я звоню в доки, насчёт буксира. Старпом молча кивнул. – Составишь компанию? Парень кивнул на накрытый раньше стол. – Нет, спасибо, кэп. Надо ещё с людьми переговорить. – Жаль. Привык на корабле есть с народом. Старший помощник поднялся из-за стола. Кивнул на прощание и вышел. Макс с сожалением взглянул ему вслед и набрал номер на коммуникаторе: – Алло, это ‘СвинтиСкрути Компани’? – Йеп, сэр! Младший партнёр Таск Свинтискрути слушает. У вас к нам дело? – Я бы хотел нанять буксир на одну ходку. С надёжной командой... ...Покончив с разговором Максим положил трубку и, наконец, принялся за еду. После окончания трапезы вызвал официанта, тот убрал посуду, и Максим улёгся на кровать, забросив руки за голову. Идти куда-либо ему не хотелось. Ночь с Хильдой... Он удовлетворённо улыбнулся... Ладно. Удовольствия жизни оставим на потом. Какие у нас планы? Итак, приступим... Прежде всего, сделать ремонт кораблю, перебрать ходовую, заменить расходники. Это пока ребята мотаются за недостающим материалом. Далее... Переговорить с Хильдой насчёт серьёзных людей, имеющих выходы на тех, кто торгует древностями. Насколько я слышал, там народ суровый и жёсткий. Не любят слишком любопытных, а так же болтливых. Это понятно почему. Заказать в центральных мирах подборку информации о Смутной Эпохе, времени Восстания. Можно сделать вполне официально. Через информаторий. Что ещё? Остаётся текучка – снаряжение, провиант, энергетика, топливо. О! Пошарить по торговым точкам, узнать цены на сырьё, на новое оборудование, оружие и вообще, что творилось в мире за время его годового отсутствия... ...Дни летели один за другим. Днём Макс занимался тем, что запланировал в первый день – рылся в базах данных, в биржевых сводках, собирал информацию о новейших разработках. Вечером – встречи с Хильдой и не менее бурные ночи, наполненные обоюдным удовольствием. С Агнессой, к сожалению, встретиться не получилось. Та убыла в какую то командировку по своим церковно-разведывательным делам. И когда она вновь появится в Порт Леоне никто не знал, а Представительство Церкви набрало в рот воды и на запросы не отвечало. Узнав о том, что её друг интересовался монашкой, к величайшему удивлению Макса его подруга не выказала ни малейшего неудовольствия, пояснив это тем, что абсолютно не ревнива. Единственное, что стало напрягать, так то, что от Конрада не было никаких вестей, хотя, по прикидкам Ольсена тот уже должен был вернуться. Мистер Таск Свинтискрути тоже ничего не знал, и так же начинал волноваться. Хотя пообещал выяснить причину задержки по своим каналам, но пока стояла тишина. Может, в это время старпом находился в гиперпространстве, где связь с обычным пространством-временем невозможна. Мог выйти из строя передатчик. Да мало ли причин? Хотя какое то смутное сомнение парня всё же грызло – выходец из Европейской Директории отличался завидной педантичностью, иногда доходящей до занудства, и любыми бы способами нашёл возможность известить командира, если что-нибудь пошло бы не так. А тут – уже неделя опоздания, и тишина... Звякнул сигнал вызова. Парень торопливо включил коммуникатор, едва не охнул, увидев в светящейся сфере того, кого ожидал меньше всего: – Алекс?! Какими судьбами? Офицер вздохнул: – Плохими, Макс. – Что случилось? – Конрад Шмидт – твой человек? – Да. А что такое? Фон Лемберг отвернулся в сторону, глухо произнёс: – Прости. Мы опоздали. Ворхам. ...Больше ничего пояснять не требовалось. Всё стало ясно. А Алекс между тем продолжил: – Наткнулись случайно. Болтался в пространстве. На запросы не отвечал. Сигнала бедствия не было. Пришвартовались, а там... Словом, всех. Прости. – Ты то причём? – Я же отвечаю за сектор... – Они военные базы громят. А ты с одним штурмовиком... – Но... – У меня нет к тебе никаких претензий, Алекс. Не психуй. Я разберусь сам... Отключил связь, не прощаясь. Выключил освещение в номере. Снаружи мельтешили огни голореклам, суетливо носились по хаотичным с виду маршрутам факелы транспортных капсул. Вот, значит, как. Уже в третий раз уже пираты вмешиваются в его судьбу. Первый раз – сломали карьеру и лишили будущего. Второй раз, когда погиб Николас Три Звёздочки, спасая остатки экипажа. И вот сейчас – третий. Когда, казалось бы, всё начало налаживаться... В двери позвонили. Потом донёсся знакомый голос Попадакиса: – Кэп! Не поднимаясь с дивана, открыл замок. Гигант перешагнул порог, замер, вглядываясь в темноту. – Кэп? – Я здесь. Только что сообщили – Николас погиб. Пираты... – Твари!!! Горе суперкарго было неподдельным – Конрад приходился ему шурином, и теперь после немца осталась вдова и двое мальчишек трёх и четырёх лет... – Кэп! Надо что-то делать! Они вообще оборзели!!! – Согласен. Эти твари перешли дорогу не только тебе. Завтра собирай ребят у меня. Всех, кто остался. – Экипаж? – Нет. Нашу... Десятку... Коста кивнул. Поднялся. Потом спохватился: – Хотел сказать, что мы всё закончили, что можно... – Пусть собирают корабль окончательно. Больше ничего делать не будем. – Сделаю, кэп. На какое время назначит встречу? – Шестнадцать по стандартному. Грек кивнул, закрыл за собой дверь. Макс словно встряхнулся – визит суперкарго заставил его выйти из того ступора, в который привело известие о гибели старпома. Подошёл к столу, включил компьютер, куда скидывал всю информацию, собранную за время отдыха, затем начал монтировать схему, отвлекаясь лишь на то, чтобы выпить чашку кофе, либо сходить в туалет. Время летело мгновенно, и когда в двери вновь позвонили, он недовольно оторвался от голоэкрана, потом. Бросив взгляд на часы, торопливо свернул чертёж, отпер двери. В проёме стояла улыбающаяся Хильда: – Привет! А вот и я. Потянулась к нему, мазнула по щеке мягкими губами, отстранилась, и всмотревшись в неподвижное лицо тоже мгновенно переменилась: – Что случилось? – Мой старший помощник погиб. Пираты. – Боже мой... Какое несчастье... ...Вроде бы и наёмный убийца, и в то же время у девушки было чуткое и отзывчивое сердце. В эту ночь между ними ничего не было. Просто оба просидели на диване, прижавшись друг к другу, и рассказывали о своём прошлом. Откровенно. Без утайки. Макс поразился, через какую грязь прошла Хельга, но нашла в себе силы не потерять остатки человечности... ...- Может, всё-таки примешь моё предложение?.. После короткой паузы она вновь отрицательно качнула головой с растрёпанными волосами: – Нет. В экипаж я не пойду. Но я переберусь на Ишимацу. Ты же решил теперь там устроить свою базу? – Да. Если базироваться на ней, то экономится много времени. Не надо будет пересекать почти всю империю. Хельга смущённо улыбнулась: – Я закончу свои дела и переберусь туда. Сниму нам квартиру, чтобы тебе было куда возвращаться... Макс счастливо зажмурился на мгновение – лучшего он не мог даже себе представить! Пусть пока будет так, как хочет она. Но со временем... Может, всё же ему удастся её уговорить?.. – Мы улетаем завтра вечером. А когда ждать тебя? – Через неделю я выберусь из Порт Леона. Уже окончательно. – Я буду ждать... ...Все десять человек, уцелевших со старого эсминца ‘Три Звёздочки’ собрались в комнате капитана. Известие о смерти Конрада потрясло всех. Да, он был зануда. Но зато Шмидт был и верным другом, и надёжным товарищем, которому можно было доверить спину в бою, а главное – это был ИХ зануда. И вот, его убили пираты... Посовещавшись, решили убираться из Порт Леона. Это злачное место надоело всем от чёртиков. Отлёт не затягивали. Буквально сразу после совещания пошли в док, благо корабль был уже на ходу, расплатились за аренду места, и стартовали. Все были одиноки. Единственное, Коста Попадакис отправил домой, своей овдовевшей сестре, деньги, единодушно выделенные его друзьями из корабельной кассы. Но это заняло немного времени. Так что уже через два часа после старта корабль, разогнавшись, вошёл в гиперпространство, и погрузился в багровый мрак... ...Едва корабль вывалился из гипера, как отчаянно взвыл радар дальнего обнаружения, а потом поступил приказ от пограничного патруля немедленно лечь в дрейф и принять досмотровую команду. Удивлённый, Макс велел не сопротивляться и выполнить все требования военных. Если бы он знал, чем всё закончиться, то не раздумывая бы ушёл опять в гиперпространство, невзирая на все их требования. Но... Брал их не фон Лемберг, и потому, уже отхаркиваясь кровью в камере военной комендатуры, он отвечал на вопросы следователя военной контрразведки. Обвинение было страшным – Максу приписывали пособничество пиратам. Оказывается, буквально через десять минут после того, как его корабль ушёл в прыжок, на Порт Леон напали пираты... Живых на станции не осталось. Вырезали всех, до последнего человека. Людей подвергали нечеловеческим пыткам и издевательствам, а под конец просто разгерметизировали отсеки, и те, кто умудрился спрятаться, тоже погибли. А навёл на станцию пиратов, оказывается, Макс, и уже не в первый раз... Ему припомнили и то, что он единственный уцелел три года назад при налёте Ворхама на военную базу. И то, что он жил под чужим именем. Ну и заодно кучу всяческих других обвинений. Хуже всего было то, что Ольсен знал точно – его Хельга тоже была убита... Парень словно погас. Ему не хотелось жить. Сидел молча на металлоновом полу, уставившись потухшими глазами в стену. Когда приходил следователь – отвечал на вопросы. Почти не ел. Но, несмотря на все издевательства и пытки так ничего и не подписал. Никаких показаний. Наконец, так называемое ‘расследование’ подошло к концу. Торжествующий следователь злорадно объявил, что приговор Максиму Ольсену вынесен военным трибуналом, завизирован гражданским прокурором, и завтра его выбросят из шлюза. Бывший лейтенант облегчённо вздохнул – наконец то эта бодяга закончилась, и наступит благословенный конец... ...Ночью дверь камеры смертников распахнулась. Внутрь скользнули двое, Макс не успел их рассмотреть, как ему на голову набросили мешок и куда-то потащили. Он едва передвигал ноги, но не обращая внимания на вялые попытки сопротивления, неизвестные тащили его всё дальше и дальше. Вскоре похитители остановились, стащили пластик, и смертник прищурился от тусклой лампочки, освещающей какой-то технологический отсек. Осмотрелся, а потом вдруг расплакался, словно маленький, раскачиваясь на месте. Алекс фон Лемберг обнял друга. Прижал его к себе. – Всё, Макс. Успокойся. – Они... Они... – Жаль, что ты сломался... Внезапно Ольсен рывком высвободился из его рук, его глаза загорелись диким пламенем: – Ну уж нет... Ты прав, я раскис. Но это в прошлом. Теперь пришла пора платить долги. Спасибо тебе, Алекс, что вытащил меня оттуда... Кстати, где мои ребята и корабль? Фон Лемберг внимательно взглянул ему в глаза, потом ответил: – Они на гарнизонной гауптвахте. А твой фрегат на стоянке нашего патруля. – Надо вытаскивать парней. Ты – как? Офицер махнул рукой. – А что ещё остаётся? Если тебя поймают – то потащат и меня. Как, возьмёшь в экипаж меня и моих людей? – Без вопросов. Только ничему не удивляйся. На сердце Алекса отлегло – его друг оживал на глазах. – Оружие? Он протянул руку, в которую вложили лёгкий бластер. Затем взглянул на друга: – Веди. Фон Лемберг кивнул, и три тени выскользнули из кубрика. – Куда сейчас? – Надо забрать остальных моих. – Сколько вас? – Ещё пятеро. Макс кивнул. Он действительно начинал приходить в норму. На глазах уходило то оцепенение, которое свалилось на него после страшных вестей. Внутри разгорался холодный огонь ненависти к тем, по чьей вине на него и близких ему людей сыпется столько несчастий и смертей... Часовой рухнул без чувств, получив парализующую иглу в шею. Прибор моргнул, отключая систему безопасности комендатуры. Короткий импульс, и энерговоды, обеспечивающие питание учреждения испарились. Автоматически открылись все замки внутри, и одетые в штурмовые скафандры фигуры скользнули внутрь. Имперцев подвела самоуверенность и беспечность. Кто посмеет напасть на государственное учреждение в глубине самой Америки? Хотя, казалось бы, после налёта и тотального уничтожения станции Порт Леон войскам надлежало быть в боевой готовности. Но... Да и кого им бояться? Ишимацу охраняли пограничники, правда, не стоько патрулирующие окраину, сколько следящие за тем, чтоб никто не смел проникать в Проклятые Сектора. А те, зная, что смельчаки, отправившиеся в запретные места, никогда не возвращаются, считали это место синекурой, и потому вели себя соответственно, совершенно забив на службу ‘большой и толстый’ болт. И вдруг – нападение! Среди военных вспыхнула паника. Неисправность питания не дала вовремя оповестить дежурные группы. А пока там суетились, пытаясь выяснить, что происходит, небольшой фрегат, немного нестандартного вида, выскользнул из арестантского дока и начал разгон... Когда же, спустя целый час, наконец, управление кое-как восстановилось, было уже поздно – ‘Призрак’ набрал уже почти всю необходимую скорость для перехода в гиперпространство. И искать его в нём было бесполезно – ни один из известных приборов обнаружения не работал в багрово-алой мути... ...Максим приложил к руке аптечку и злобно зашипел – иглы, выползшие из хитромудрого агрегата вызвали острую боль по истерзанному телу. Правда, через мгновение стало легче, но всё-равно уколы ещё долго отдавались по нервам. Алекс, вошедший в рубку, подошёл к его креслу: – Знаешь, как то... Ночью не приглядывался, а сейчас на тебя смотреть страшно. Однако... – Ерунда. Ольсен шевельнулся в кресле пилота, устраиваясь поудобнее и вновь зашипел от боли. – Пара недель, и я буду опять в норме. Друг пожал плечами, усаживаясь на второе место. – Куда теперь? Макс скрипнул зубами, потом глухо ответил: – Мстить. То, что меня подставили, не вызывает сомнений, надеюсь? – Ни малейших. – Значит, пришла пора платить по счетам. Алекс пошевелился, заинтересованно взглянув на собеседника: – И? – Нужен корабль. Соответствующий этому занятию. – Хм... Где же такой взять? И какие бабки нужны, чтобы купить, нанять команду, и вооружить? – Голова нужна, Алекс. Мы будем чапать по гиперу около месяца. Так что тебе и карты в руки. Пальцы беглеца легли на панель, что-то едва слышно щёлкнуло, и на колени Макса упал памятный кристалл. Он протянул его другу: – Вот. Держи. Просмотри, как выдастся время. Внеси изменения, если сочтёшь нужным. Только не забудь обосновать. Рука сгребла сверкающий камешек, потом фон Лемберг словно очнулся: – А куда мы, собственно говоря, направляемся? У тебя есть лежка? – Есть, разумеется. – Нас там не найдут? – Гарантирую. И неожиданно ухмыльнулся: – Вы же тоже не суётесь в Проклятые Сектора?.. ...Двери прибывшего с линкора челнока бесшумно открылись, и военный комендант станции Ишимацу похолодел – в проёме люка появилась стройная фигурка в алой форме. Молодая девушка спокойно спустилась по трапу, приблизилась к офицеру, отдала честь и представилась: – Прокуратор Американской империи Агнесса Борг. Вы – командующий гарнизоном? – Так точно, мэм... Она обернулась к кораблю и ленивым голосом произнесла: – Взять его. Неизвестно откуда появившиеся тяжёлые пехотинцы мгновенно скрутили руки майора за спиной, а прокураторша спокойно двинулась дальше, словно мимо неодушевлённого предмета. Ещё десяток солдат в полном снаряжении проследовал за ней – ни дать, ни взять, словно утята за своей мамашей... Расследование было коротким, но очень тщательным – солдат, несущих охрану комендатуры и допустивших побег – расстреляли. Комендант был повешен. Дознавателя, который вёл дело Ольсена, засунули в кислотную бочку. Смерть последнего была долгой и мучительной. После завершения разбирательства девушка, оставшись одна в кабинете покойного майора, подключилась к Сети через хитроумное устройство. Когда появилось изображение абонента, вскочила и отдала честь, потом снова уселась в кресло: – Итак? – Глухо. Никаких зацепок. Но то, что ублюдку помогли сбежать – не вызывает ни малейших сомнений. – Кто? – Алекс фон Лемберг и его люди. – Остальные? Она махнула рукой: – Разобралась. Чисто. – Есть зацепки, куда делся Ольсен? – Ни малейших. Собеседник помолчал, потом ледяным тоном произнёс: – Я недоволен. Этот никчёмный беглый предатель видел меня. – И что? Операцию прикрытия проводит шесть имперских спецслужб. – Это плохо. Лучше бы одна. Было б больше гарантий на успех. А ваши шесть – упустили опасного свидетеля, знающего слишком много. – Но мы же не можем афишировать... – Мне нужна его голова, сестра Агнесса. – Я направляла нашу ручную собачку Ворхама на его уничтожение. Но этот педик был слишком занят со своим любовником МайлсомВи на очередном вокзалконе и опоздал. – Мне плевать. Найдите кого-нибудь другого, но чтобы Ольсен был мёртв. Агнесса вновь вскочила и склонилась в поклоне: – Будет исполнено, ваша светлость...

Глава 10.

- Ничего себе...

Фон Лемберг смотрел на раскинувшуюся перед ним панораму. С виду – ничего такого особенного. Лес, река, ровная местность, кое-где покрытая холмами, похожими на полушария. Если не считать, что планета находилась неизвестно где на задворках Галактики, а путь к ней занял почти месяц непрерывного нахождения в гиперпространстве.

- Что? Нравится?

- Спрашиваешь! Планета класса ‘А’, да ещё неизвестная! А живность здесь имеется?

- В смысле – дичь? Почти нет. Тоже непонятный выверт эволюции. Имеется пара-тройка мелких птичек, да штук пять видов травоядных. Всё. Ни пресмыкающихся, ни рыб. Вообще ничего. Насекомых, правда, много. Но они людей не трогают.

- Откуда знаешь?

Бывший офицер поёжился на пронизывающем ветру.

- Старые отчёты. Вообще планета довольно суровая. Летом – до плюс тридцати по Цельсию. Зимой – и все минус пятьдесят. Материков два. Но я говорю про этот.

- А чего не тот? Он вроде как ближе к югу? Значит, там теплее?

- Верно.

Макс махнул рукой.

- Только он пуст.

- В смысле?

- Кроме песка, базальта, да гранита ничего нет. Голые скалы. Вся жизнь – здесь. Как и ископаемые.

- Понятно... Хочешь здесь обосноваться?

- А чем плохо? Построим посёлок. Со временем станет городом, надеюсь. Недалеко – прочная скальная плита под тонким слоем почвы. Можно строить космопорт, ставить заводы. Большие залежи металлов и субметаллов. Имеются большие запасы углеводородов. Я считаю, что место просто идеальное.

Фон Лемберг задумчиво взглянул на расстилающийся перед ним бескрайний лес и присел на поваленный ствол дерева, сорвал травинку, задумчиво пожевал.

- А дальше?

- Что – дальше?

Не понял Ольсен, и Алекс терпеливо пояснил:

- Что будем делать дальше? Когда обустроимся? Или так и станем прятаться тут ото всех, одичаем, потом вымрем. Женщин ведь с нами нет. Да и сам подумай, сколько выдержит народ? Чем питаться, где жить...

Макс присел рядом:

- Не всё сразу. Для начала – надо выбрать место. Вот это мне кажется вполне подходящим.

Друг промолчал, и ободрённый глава нового клана продолжил:

- Далее... У многих из наших есть семьи. Перевезём их сюда.

- Ну, знаешь!

Фон Лемберг моментально вскипел:

- Ты хоть думаешь, что ты предлагаешь?! Везти женщин и детей на край мира! Где нет ни медицины, ни образования, ничего! Ты попросту обрекаешь людей на одичание! Что они будут делать, когда износится техника? А если фрегат, кстати, единственный у нас, погибнет? Что тогда?

- Не спеши, Алекс. Дослушай. Ты знаешь, где вообще сейчас находишься?

- Где-то в Проклятых Секторах, как ты сказал...

- Именно. А почему их называют Проклятыми?

Бывший пограничник пожал плечами:

- Шут его знает...

- Именно. Мне тоже известно очень и очень мало, поверь. Но кое-что я знаю точно. Раньше здесь, в этом секторе, жили люди. И было довольно большое и развитое государство. Слышал про Большое Восстание?

- Так его же азиаты и муслимы спровоцировали, мы в Академии проходили.

- Так, да не так!

Макс отвернулся к горизонту, подсвеченному уже начинающим спускаться светилом.

- Те, кого ты назвал, помогали давить эти миры. Но вот кто они – я не знаю. И вряд ли когда-нибудь мне станет это известно. Единственное, они использовали другой алфавит и говорили на славике.

Алекс почесал щеку.

- Никогда ни о чём подобном не слышал. Ну, в смысле. Про государство славиков.

- И я тоже. Славы живут в империи, как тысячи других народов. И никогда никто не упоминал, что у них когда то было своё государство. Моя мать была из славов. Потому мне и известен их язык и шрифт. Не очень, конечно, хорошо, но кое-как объясниться могу, если припрёт.

- Ну, это-то я знаю. Насчёт твоего происхождения. Но вот эти разговоры для меня – словно откровение господне.

- Для меня это тоже было шоком. Но не будем лезть туда, куда нам не стоит. Фишка в другом – после них кое-что осталось.

- Ценности? Тайники?

- И это тоже. Пока я болтался на свалке, попал мне под руку один грузовик. Единственный, кстати, который не разгрузили по непонятной причине. И он нас спас – на нём жратва была. Если бы не это, либо передохли бы с голоду, либо друг дружку бы начали жрать. Словом...

Макс заколебался, мгновение раздумывая, стоит ли быть столь откровенным, потом махнул рукой на всё и решил ничего не скрывать от старого друга, тем более, решившегося на его спасение...

- Ну, нашёлся там тайничок. Крохотная каютка под обшивкой в корме. Возле реактора. Тот давно погас, но одно время сильно фонил, похоже. Наверное, поэтому и не стали глубоко копаться в этом сухогрузе. А за пятьсот лет радиация рассеялась, и стало чисто. Ну, я в этот тайник и влез...

- И что там?

Алекс оживился.

- Да ничего. Покойник, да кристаллы памяти. Часть была повреждена. Кое-что уцелело. Обрывки, но мне хватило мозгов, чтобы их расшифровать. В общем, мы выпотрошили пару хранилищ Судного Дня, как их назвали те, кто здесь жил. Продали добычу. Вот откуда деньги. Кстати... Почему нас не разгрузили?

Фон Лемберг усмехнулся:

- Не могли решить, кто наложит лапу на твой корабль. Дознаватель и комендант никак не могли договориться, кому корабль, а кому груз.

- Ясно...

Сделал паузу, потом продолжил:

- Есть куча значков, которые я не могу понять. Они абсолютно не похожи на те, что используем мы. И я там ещё не был. Вот и думаю, что надо бы навестить эти координаты – узнаем, что там спрятано. И есть ли там вообще, хоть что-то...

- Погоди... А как же автоматика охраны? Я то лучше всех знаю, что тут болтается чёртова уйма боевых станций неизвестного производства, которые отстреливают всё, что движется, и мы никак не можем с этим справиться.

- Уверен, что не можете?

Теперь усмехнулся Макс:

- Всё проще – империя специально не производит очистку сектора от боевых автоматов, чтобы никто сюда не сунулся. Прикинь, если всплывёт, что Америка построена на костях миллиардов живых?

Алекса передёрнуло – скандал мог случиться настолько грандиозный...

- И что ты рассчитываешь найти?

- Не знаю. Но, рассуждая логически – не так много. Всё же прошло пять веков. Если что и уцелело, то вряд ли это находится в рабочем состоянии.

- Согласен. Но попробовать стоит.

- Угу. Особенно, если учитывать, что одна из этих точек там...

Парень показал рукой на небо, где уже появился бледный серп естественного спутника.

- Там?!

Последовал кивок.

- Именно. Так что оставим народ здесь, пусть занимаются расчисткой леса. А сами возьмём пару человек и двинем туда. Коды доступа и точные координаты у меня есть...

- Договорились. Когда начнём?

- А завтра и начнём...

С утра, не откладывая в долгий ящик, приступили к задуманному. За вечер оба бывших офицера набросали примерный план будущего поселения, и распределили фронт работ. С собой взяли двоих – одного из людей Алекса и Косту Попадакиса, временно исполняющего обязанности старпома. Макс предлагал фон Лембергу занять эту должность, но тот отказался, объяснив тем, что ещё не знает ни корабля, ни людей, и может наделать непоправимых ошибок. Вот если спустя некоторое время... Поразмыслив, Ольсен согласился с доводами друга. Взяв челнок, все четверо стартовали к луне своего нового мира... К исходу астрономических суток они вышли на орбиту спутника и сбросив скорость двинулись к указанным на карте координатам. Все напряжённо всматривались в экраны внешнего обзора, но пейзаж был одинаков – унылая серая поверхность, покрытая толстым слоем пыли, полное отсутствие атмосферы, и никаких следов человеческой деятельности.

- Пещера!

Молодой пограничник, из последнего набора, пришедшего на штурмовик, вдруг вытянут руку, указывая в экран. И верно – в густой чёрной тени что-то слабо темнело. Сбросили ход до минимума, приблизились к большому зеву неправильной формы. На первый взгляд пещера казалась абсолютно естественной. Очень осторожно, насколько это было возможно, буквально на цыпочках ввели челнок внутрь, но буквально через сотню метров пришлось остановиться. Двигатели подняли огромную тучу пыли, и она закрыла обзор таким плотным слоем, что двигаться дальше значило погубить корабль и себя.

- Садись.

Макс толкнул в плечо Алекса, сидевшего за штурвалом. Тот повиновался. Микронными движениями, филигранно работая дюзами опустил на неожиданно ровное дно пещеры челнок, отключил реакторы и тягу. Слегка качнувшись, крохотный кораблик замер.

- Ждём?

- Ждём. Предлагаю пока поспать. У нас есть...

Взглянул на экран компьютера.

- Примерно четыре часа. Потом спать некогда будет...

...Вход в подземный зал оказался через километр от места посадки. И до него пришлось идти пешком. Оставить челнок на месте решили единогласно. Загрузились снаряжением, взяли с собой дополнительные газовые баллоны и запас пищи с водой. Затем двинулись внутрь. Хорошо, что сила тяжести на этой луне была значительно меньше привычной... Через десять минут пути большими прыжками уткнулись в окрашенную под цвет породы дверь с непривычным замком. Макс откинул экран наручного компьютера, набрал одному ему известный пароль, затем, сверяясь с записями, вытащил из кармана кристалл, вложил его внутрь крохотного отверстия. Миг, и клавиатура на стенке ожила. Быстро набрал цветовую комбинацию. Повторил её ещё дважды, меняя расположение цветов. Дверь раскололась надвое, уходя в пол и потолок. Все вошли внутрь, оказавшись в небольшом тамбуре. Ольсен коснулся белой клавиши на внутренней стене, и двери позади них вновь сомкнулись. Миг, все ощутили лёгкую вибрацию. Затем услышали звук. Заработали воздушные насосы, нагнетая воздух в шлюз. Когда давление сравнялось с нормальным, вновь открылась дверь. И совсем не там, где ожидалось. Не в стене, а в полу. Что-то щёлкнуло, и с тихим гулом внизу начали медленно разгораться огни, освещая впервые за пятьсот лет огромный зал, уставленный множеством механизмов древнего вида...

- Как думаешь, что это?

- Я не думаю. Знаю. Это – завод. Причём, не простой. А верфь. На ней можно строить корабли.

- Прочитал?

Последовал кивок. Все расположились в небольшой комнатушке жилого яруса найденного завода и с аппетитом перекусывали – ещё бы! Лазили по комплексу почти сутки без перерыва. Он был на удивление цел. Только толку от этого мало. Заложенные в память компьютеров данные касались безнадёжно уцелевших кораблей и их систем. Практически ничего из имеющегося набора изделий использовать было нельзя. Единственное – это делать корпуса, да и то... Они выходили перетяжелённые, архаичной конструкции, в общем, технический прогресс обесценил находку полностью.

- Что будем делать?

- Ничего. Максимум, на что способен этот раритет – делать инструменты для поселенцев, собирать машины, сельскохозяйственные и строительные. Ещё, поднапрягшись – сляпать кое-как что-то вроде оборонительной станции. Правда, где взять для неё начинку – непонятно. Зато мы знаем, что означают эти значки в других местах.

- И то – хлеб. Хоть будет чем землю пахать для посевов.

- Угу. Если реактор перезарядим...

- Их тут три. И пустой лишь один. Остальные забиты под завязку. Так что работать есть на чём. И склады полны. Да и зря ты так скептически относишься к этой верфи. Если сменить программное обеспечение...

- Ничего не получится. Я уже попробовал. Компьютеры просто не воспринимают наши данные. Видеть – видят. А работать – нет.

- Чёрт! И вроде есть, и ничего нет. Хорошо хоть сырья навалом. Все склады забиты под завязку...

- Я запущу производство. Нужна техника. Не транспортёром же таскать лес? А тут есть все виды машин. И наземному транспорту устарелость не страшна. Главное, чтобы работала...

- Погоди... А если сменить компьютеры?

Глаза фон Лемберга загорелись огнём, и Макс поспешил его разочаровать:

- Увы. Здесь совершенно другой принцип программирования. Ты его знаешь? Выдернем один – вся цепочка нарушится. И получим мы гору мёртвого хлама, в лучшем случае. В худшем – луна просто взорвётся.

- Верно... Но как же жаль!

Бывший пограничник треснул по столу кулаком. Макс усмехнулся:

- Не психуй. Завод нам ещё пригодится. Как я понял, он обладает способностью к самообучению. То есть, если дать ему образец, который он пощупает, разберёт и проанализирует, то для него реально создать аналог...

- Угу. Дать ему разобрать фрегат? Сколько времени уйдёт на анализ корабля?

Ольсен быстро послал запрос центральному процессору и получил ответ практически сразу, что выдавало колоссальную мощность, даже присвистнул от удивления:

- Ничего себе... Примерно четыре года на анализ. Ещё два – на создание новой технологической цепочки. И год – на сборку опытного образца.

- Итого – семь лет? Не пойдёт...

Но Макс сидел с отвисшей от изумления челюстью:

- Слушай... Но это же...

Тут дошло и до фон Лемберга, а затем и до остальных – эта технология была американцам незнакома... Все оживились, и самый молодой обрадованно заявил:

- А я знаю, где мы можем набрать образцов, не трогая наш корабль! На границе! Там много всего плавает в пространстве.

- Да тут есть места, где их не меньше. Попадаются и вовсе целые...

Все вновь переглянулись. Однако, уже легче. Можно выбрать среди остатков разбитых кораблей уцелевшие узлы и системы, потом скомпоновать, когда разберутся с управлением заводом. А там и создать нормальный работоспособный корабль...

...Началась стройка. Пришлось повозиться, доставляя со спутника технику. Завод не мог создавать дроидов целиком, зато смог изготовить вспомогательные механизмы – грузовики, трактора, мобильные платформы-краны. Словом, машины, обеспечивающие древние технологии. И постепенно на неизвестной планете рос небольшой посёлок. Посовещавшись, все решили не строить одно большое здание для всех – в тесноте кораблей люди и так достаточно мозолили себе глаза. Поскольку же злачных заведений, в которых можно было выпустить пар и расслабиться в ближайшем будущем не предвиделось, то необходимо было каждому обеспечить личное пространство, по возможности не нарушаемое остальными членами команды. Потом, подумав ещё, договорились устроить компактно лишь космопорт с его службами и хранилищами, а жилища раскидать там, где кому хочется. И вот на планете, которую пока так никак и не назвали, в небу потянулись первые дома. Проекты каждый выбирал сам, на свой вкус. Правда, строили, естественно, все вместе. Несмотря на устаревшую технику, получилось красиво и от души. Во всяком случае, Максу нравился его дом, представлявший собой нечто непонятное для других – высокие зубчатые стены, окружавшие само здание, внутри – комплекс небольших строений, каждое из которых было строго функционально и соединялось между собой галереями. Он просто воплотил в жизнь виденную некогда голографию древнего земного замка... Но вот последний из домов, наконец, встал под крышу и полностью был готов к приёму хозяина. После этого все дружно приступили к постройке космического порта. Ровняли местность, заливая огромный, но не очень глубокий котлован под основание, прокладывали коммуникации, благо завод на местной луне функционировал исправно, поставляя трубы, световоды, провода и прочее. Пусть и старых моделей, зато неслыханно надёжные даже по современным меркам. Похоже, что психология неведомых обитателей этих миров в корне отличалась от имперской. Если американцы создавали красивую, но недолговечную технику, чтобы обеспечить производителям и продавцам постоянный источник дохода из-за обновления, то здесь предпочитали надёжную, пусть и грубую, не всегда эстетично красивую технологию. Зато долговечность здешних механизмов была неслыханной в империи. Массивные купола из литого камня, толстые анизотропные трубопроводы, не ведающие износа, для топлива, синтезирующие заводы по производству горючего – словом, к концу первого года пребывания крохотная колония была практически полностью закончена. Дома обитателей и космопорт функционировали, обеспечивая всех и их потребности, насколько это было возможно. Корабль так же был полностью снаряжён и перебран, с продуктами проблем не было – двое из членов экипажа по очереди каждый день занимались сельским хозяйством. Практически забытым в империи, где всё необходимое производилось при помощи гигантских синтезирующих фабрик, а уникальные натуральные продукты были уделом очень и очень немногих избранных. Здесь же при помощи найденных технологий люди смогли засеять большие поля найденными культурами, и, несмотря на всю их неопытность, собрав и переработав неплохой урожай. Хуже было с мясом, но выручила рыба, в достаточно большом количестве водившаяся в океане. Так что голодать не пришлось. Да и вылазки в районы, где собирали обломки разбитых кораблей, чтобы, наконец, начать производство собственных кораблей, тоже разнообразили стол обитателей. Останков же натаскали превеликое множество, подвесив их на стационарной орбите. Жаль лишь, что в дело могло пойти немногое. Впрочем, даже то, что нельзя было приспособить вообще никуда, можно было пустить на полную переработку заводом, в качестве сырья. Но надо было решать, что делать дальше. Просто сидеть и доживать свои дни в безопасности, под прикрытием запрета империи и охраной древних боевых систем не хотелось, да и извечный вопрос полов... На шестнадцать мужчин – ни одной женщины... И эту проблему стоило решать как можно скорее – народ был на пределе...

- Слушай, Макс... Я тут покопался в логах завода, и удивился, если честно.

- О чём ты?

Оба бывших офицера сидели в будущей диспетчерской космопорта и пили кофе. Было шумновато – полным ходом шли отделочные работы.

- Да по поводу копирования нашей техники заводом. Помнишь, ты говорил: три года, семь лет?

- Естественно. А что?

- А то, что теперь эти сроки уменьшились, и значительно!

- О чём ты?!

Макс едва не выронил из рук чашку.

- Сроки сокращаются чуть ли не вдвое.

- Почему?!

- А кто его знает... Но когда я прогнал кое-какие тесты, то компьютеры выдали мне значительно меньшие сроки, чем первоначально.

- Хм... Может, он самообучается?

Вывод казался нереальным, но другого объяснения не было. Алекс ухмыльнулся:

- Тут ещё вот что – помнишь, мы с тобой ради эксперимента запихали с тобой в камеру найденную систему регенерации корабельной атмосферы?

- И?

- Смотри.

Фон Лемберг вытащил из кармана поношенного комбинезона кристалл, сунул его в гнездо компьютера. Вспыхнул голографический рисунок. Макс всмотрелся опытным взглядом технаря, и почувствовал, как у него отвисает челюсть – система была не просто скопирована, а значительно переработана и улучшена. Он потрясённо поглядел на друга, тот хитро улыбался.

- Это значит...

Алекс кивнул:

- Да. Система не только копирует, но и улучшает образец. Мало того, полностью перерабатывает имеющееся, адаптируя его под местные возможности и максимальную долговечность. Ну и в сторону надёжности, разумеется.

- Просто невероятно...

- И я о том же. Что скажешь теперь?

- Что скажу?

Макс ухмыльнулся.

- Действуем по плану. Ребята заканчивают работы внизу. Мы с тобой продолжаем с заводом, одновременно пытаемся собрать второй кораблик...

Фон Лемберг утвердительно кивнул – уже четыре месяца в ангарах завода находился сильно потрёпанный оборонительными системами поисковый рейдер, который они пытались восстановить, используя найденное и произведённое заводом-автоматом оборудование, и дело продвигалось хотя и медленно, но уверенно.

-... потом отправляем Попадакиса в империю, пусть привезёт свою сестру и её детишек, а на обратном пути наведается в Европейский Союз и привезёт нам десяток шлюх.

- Решил организовать нам публичный дом?

- ППБ.

- Не понял?

- Походно-полевой бордель. Надо же сбросить пар?

- Почему не набрать нормальных женщин?

- Издеваешься? Помнится, кто-то сам тут с пеной у рта доказывал, что основывать постоянную колонию здесь нельзя, мол, нечего обрекать наших потомков на одичание, и тому подобное...

- Каких потомков?!

- Иметь нормальную женщину подразумевает собой детей. Согласен?

Бывший пограничник медленно кивнул.

- Так что лучше обойдёмся шлюхами. А дальше будет видно. И вообще...

Зубы Ольсена скрипнули.

- За мной долг к Ворхаму и его дружкам...

Глава 11.

Коста улетел, взяв с собой половину людей. Макс ему доверял – Попадакис был проверен полугодичным сидением на свалке, и ничего плохого не ожидал, надеясь, что тот справится. Да и претензий к нему у американцев быть не должно. Все обвинения приписывали самому Ольсену, а не членам его команды. Так что здесь сложностей быть было не должно. Тем более, что в империи он пробудет ровно столько, сколько потребуется для того, чтобы запихнуть в корабль сестру и её детей и унести ноги в Европу. Основные поручения были туда. А пока грек мотался по космосу, остальные занимались своими делами. Точнее, делами крошечной колонии: построили ещё один дом, для вдовы, быстро возвели здание для ожидающихся жриц разврата и похоти, заодно нечто вроде питейного заведения. Офицеры же напряжённо работали над воссозданием ещё одного корабля и разгадкой тайн исчезнувшей цивилизации. Потихоньку дела двигались. К назначенному сроку возвращения Косты обнаруженный рейдер был практически восстановлен: заделаны пробоины, восстановлены двигатели, перезаряжен и перебран реактор, удалось починить системы жизнеобеспечения. Загвоздка была с интеллект-начинкой – компьютерами, навигационным блоком, датчиками систем обнаружения. Их не было, и не ожидалось. То, что нашлось в космосе, оказалось сильно, практически безвозвратно уничтожено вакуумом и жёстким облучением. И это был тупик, к сожалению. Завод-автомат предназначался для сборки готовых изделий из изготовленных в других местах комплектующих. Его сборочные стапели были просто огромны. Но вот изготовить самостоятельно он мог лишь корпуса, правда, практически любых размеров, и по отсталым технологиям, и двигатели. Здесь же дело обстояло получше – беглецы натащили множество разных движков всех видов и типов, разных изготовителей и стран. И азиатских, и американских, и европейских, и даже парочку муслимских. Компьютеры завода тщательно всё проанализировали, сделали свои выводы, напугав при этом обоих, и Макса и Алекса, и сообщили, что завод может поставить на конвейер нечто своё, обладающее невероятной мощностью и малым объёмом и весом изделие. Оставалось лишь два больших ‘но’ – двигательный реактор, который должен соответствовать мощности моторов по энергетике, и вычислительный комплекс, способный управлять этим двигателем. Подумав, решили отложить всё на потом, пока не появится Попадакис, а там, узнав новости, попробовать прикупить необходимые комплектующие у европейцев, либо азиатов. Хотя проект нового, невиданного корабля запустили в работу, дав задание на изготовление машинам завода. По проекту корабль должен был быть огромным, хорошо вооружённым линейным кораблём – борьба с пиратами ожидалась тяжёлой и кровавой, и без подавляющего огневого превосходства там было нечего делать. Усиленный бронёй корпус, множество башен вооружения и ракетных установок, двигатели новой разработки, объёмные отсеки для десанта и штурмовых дроидов, такие же вместительные трюмы для продовольствия и снаряжения, поскольку ожидалось, что корабль будет очень долгое время находится в космосе без посадки на обитаемые планеты и перезарядку. Помыслив почти двое суток, комплекс приступил к работе. Оба товарища потирали руки – на глазах возникал огромный, не виданный ими ранее каркас будущего линейного охотника. Только вот... Чем вооружаться? Где взять компьютеры? Радары и системы обеспечения? И, главное, экипаж? Ведь тот планировался порядка тысячи человек! Сто десять специалистов, занятых управлением корабля. Столько же канониров, отвечающих за ведение огня и запуск ракет, а так же за их работоспособность и перезарядку. Остальное – пилоты сопровождающей линкор истребительной эскадры из десяти тяжёлых охотников, базирующихся на борту, и десантный наряд. Впрочем, если не удастся довести до ума задуманный корабль, то нет и смысла искать экипаж вообще. Как и в постройке заранее новых домов и расширении порта. Между тем первые признаки тревоги начали глодать Макса – Коста задерживался. Уже на сутки. Пусть это и не особо тревожило. Пока, разумеется. Но Ольсен хорошо помнил историю своего старпома. Там тоже было недельное молчание, завершившееся вызовом Алекса. Но тут это объяснялось тем, точнее, могло объясняться, что корабль на данный момент находился в гиперпространстве, откуда никакая связь невозможна... Но тем не менее, предчувствия появились, и никуда не хотели исчезать. Но какая же гора упала с плеч, когда на второй день после обусловленного срока ожил передатчик и в динамике послышались позывные фрегата – Коста прибыл!..

...Корабль заходил по сигналу маяка наведения, медленно зависая на струе плазмы из тормозных дюз, расположенных в днище корпуса. Чуть раскачиваясь, выпустил посадочные лапы, коснулся ими накалённых плит покрытия, бушующий огонь стих, и белесый туман охлаждающего газа почти мгновенно остудил поверхность. Фрегат чуть просел, когда его вес перестал компенсироваться тягой, и народ дружно охнул – в корпусе зияли пробоины, а кормовой пилон был разворочен до неузнаваемости. Миг, открылся люк, раскатился, собираясь в секции, трап, и в проёме возникла знакомая большая фигура, приветственно машущая рукой. Едва суперкарго спустился, как попал в крепкие объятия друзей. Когда же на ступеньках трапа возникли стройные фигуры жриц любви, то дружный рёв, казалось, потряс небо, а Макс расширенными глазами смотрел на одетую в монашеское платье фигуру, спускающуюся последней.

- А... Агнесса?!

Разглядев среди восторженных мужчин парня, монахиня буквально скатилась по трапу, повисал у него на шее, болтая ногами и исступлено покрывая его лицо поцелуями. Когда первый восторг стих, чуть отстранилась, всматриваясь в него восторженными счастливыми глазами:

- Какое счастье, что ты жив!

- Малышка Агнесса! Ты как тут оказалась?

Девушка кивнула в сторону Косты, возле которого застыли с испуганными лицами чем-то похожая на гиганта хрупкая молодая женщина и двое малышей.

- Случайно его встретила в Самбу Холивара. Он прилетел за своей сестрой. Вот и...

- Вцепилась в меня, словно клещ, кэп! Никак не мог избавиться. Вот и забрал её с собой... Да и... Ну, словом, ты сам понимаешь.

Виновато пояснил тот, разводя руками. Макс прижал к себе девушку – настроение у него было выше всяких показателей, и успокаивающе махнул рукой:

- Ладно. Не переживай. Я тебе напротив, благодарен.

Повернулся к Алексу, иронично прищурившемуся, едва сдерживая нетерпение попросил:

- Распихай новичков по местам, а я...

- Ладно уж. Иди.

Тот расплылся в улыбке...

...Лёгкий скутер быстро донёс парочку до дома Макса. Тот облюбовал себе место в глухой долине, прямо на берегу океана. Не совсем, конечно, а чуть поодаль. Чтобы шторма, бывшие здесь не такой уж и редкостью, не захлестнули поднятыми волнами его замок. Посадил машину во дворе, и Агнесса открыла рот от изумления – как ни странно, но жилище Ольсена ей понравилось своим необычным видом. И внутри было хоть и скромно, но чисто и аккуратно.

- У тебя тут здорово...

Её личико было таким милым, что Макс едва себя сдерживал – гормоны просто кипели.

- Есть хочешь?

Она кивнула.

- Сейчас.

Завозился у плиты, разогревая сготовленную накануне еду. Монахиня подошла, присмотрелась к тому, что он делает, и ахнула:

- У тебя что, натуральные продукты?!

- Да. А что?

Только тут сообразил – что... Скромный ужин миллиардера, ценой в десяток миллионов долларов... Быстро накрыл на стол, достал из хлебницы аккуратно нарезанные ломтики хлеба. Выудил из фризера бутылку очищенного самогона, на который перешли все, потому что ни с виски, ни с чем иным сравнить получившийся из натурального зерна напиток было просто нельзя.

- Присаживайся.

Агнесса поёжилась, глядя на уставленный разносолами стол, вздохнула, медля.

- Ты чего?

Удивился парень. Она почему то покраснела, потом объяснила:

- Я всё-таки монахиня...

Потом словно решившись, подняла руки к шее, расстёгивая застёжку, и бесформенная ряса упала к её ногам. Девушка осталась в простых мягких брюках и такой же лёгкой рубашке. Устроилась на стуле, потом тихо произнесла:

- Давай забудем, кто я есть? Хотя бы на сегодня?

- С большим удовольствием...

...Макс крепко спал, а Агнесса просто лежала, глядя на обычный светлый потолок. За окном было удивительно тихо и спокойно. Интересно, где они? Через гиперпространство фрегат шёл очень долго, но она отнесла это к проблемам, возникшим из-за операции прикрытия, когда военные обстреляли корабль, стараясь при том не причинить особых повреждений. Ольсен, тот самый, должен был быть пойман любым способом... А жаль. В принципе, он хороший, добрый парень, каких теперь очень и очень мало. Жаль, что узнал то, чего не следует, и теперь ему одна дорога – на тот свет... Пока можно потерпеть, тем более, что он ей вовсе не противен, даже наоборот, если быть честной самой с собой. А когда всё немного успокоится – пробраться на станцию дальней связи и дать пеленг спецотряду. Тогда её задание как прокуратора империи будет выполнено, и её ждёт повышение и награды. Можно даже будет уйти со службы и стать цивильным служащим. Бывшие прокураторы пользуются огромным спросом среди корпораций, и безработица ей не грозит даже в принципе... Девушка шевельнулась, переворачиваясь на другой бок. Лицо Макса во сне было таким... Её сердце даже защемило. Но... Есть приказ. И его нужно выполнить. А жаль...

...Она проснулась от невероятного запаха. Открыла глаза и ахнула, натягивая на себя одеяло, что выглядело, вообще, после бурной ночи, полной секса, странновато. Но что поделать – вначале действуют рефлексы, а потом приходит осознание. Пред ней в лёгких тренировочных брюках замер Ольсен, держа в руках поднос, на котором застыли исходящие ароматом чашки с кофе, тёплые ароматные булочки, густожёлтое масло и прочие радости жизни. Увидев, что девушка проснулась, торжественно объявил:

- Завтрак в постель для моей женщины. Прошу!

Агнесса кое-как подоткнула одеяло подмышки, потянулась к чашке. Смешно наморщив аккуратный носик, попробовала, ахнула:

- Потрясающе!..

И пока она не покончила с едой, добиться от неё чего-либо было невозможно. Потом последовали гигиенические процедуры, и когда она, наконец, распространяя вокруг себя аромат чисто вымытого тела, вышла из роскошной ванны, укутанная в большой для неё халат хозяина, тот пригласил её спуститься вниз, в каминный зал, где уже пылал растопленный очаг. Усадив на диван, прикрыл пушистым покрывалом, поскольку по времени планеты уже была середина осени, и на улице было довольно прохладно. Впрочем, в замке стоял мощный отопительный комплекс, изготовленный заводом-автоматом, и замёрзнуть при всём желании было практически невозможно. Агнесса не сопротивлялась, догадываясь, что сейчас произойдёт нечто вроде предложения стать его постоянной любовницей. Вопрос, сколько она сможет ей пробыть? Такой статус здесь значит очень и очень много, включая свободный проход всюду. И пусть это всего лишь задание, но можно же доставить себе чуточку удовольствия? Вообще, надо сказать, что, пожалуй, впервые, она исполняет поручение с удовольствием...

- Хочешь чего-нибудь ещё? Пообедать? Или выпить?

Она мотнула головой.

- Нет? Хорошо...

Возникла неловкая пауза, и девушка пришла к нему на помощь:

- Если ты хочешь предложить мне остаться с тобой, то я... Согласна...

- Да? Очень хорошо! Я очень рад! Тебе нравится у меня?

Агнесса кивнула, закутавшись в покрывало так, что из него выглядывало лишь милое личико. Макс вздохнул, и она насторожилась – что-то не так?

- Надеюсь, тебе не будет скучно?

- С тобой? Нет!

- Ещё лучше.

- Только мне надо будет послать сообщение в церковь...

- Увы. С этим помочь не могу. У нас нет дальней связи, а когда корабль пойдёт в обитаемые миры – неизвестно. Я ещё не осматривал фрегат, не знаю его повреждений. Да и дел у нас тут... Хватает...

...Девушка продолжала мило улыбаться, хотя внутри её всё оборвалось – как лучше всего нейтрализовать агента? Очень просто – лиши его возможности передать собранную информацию. И всё – раскрывай любые тайны. Добывай самые страшные секреты. Что толку, если всё остаётся при нём, потому что нет никакой возможности передать добытое начальству? И тогда получается... Как он мог предусмотреть? Агнесса уткнулась лицом в сложенные на коленях руки, чтобы не выдать себя эмоциями, и вдруг ей стало совсем легко – чего она волнуется? Нет способа известить специальный отряд, который готов в любой момент выдвинутся по переданным ей координатам, и ладно. В конце концов, это же не её вина? Кто мог предусмотреть, что эти мятежники такие нищие, и не имеют даже обычной станции для дальней связи? Значит, будем собирать данные, хранить их в самом надёжном месте – собственной памяти. Если она чего-нибудь забудет, не страшно. Современные методики позволят ей вспомнить даже то, чего она ненароком забудет. А пока, как говорится, стоит расслабиться и получить удовольствие, и она протянула руки к Максу:

- Иди ко мне...

...Три дня, отпущенные на отдых, пролетели незаметно, в одно мгновение. Наконец все собрались в построенном загодя питейном заведении, и Макс окинул всех взором. Его люди довольные, в благодушном расположении духа. Ещё бы! Коста постарался – где только нашёл таких красоток? Явно не рядовые шлюхи. Самые отборные. Не очень потасканные, выглядят очень даже хорошо, если не знать, какое у них ремесло, то и не скажешь, что эти девушки представительницы древнейшей профессии. Никакой вульгарной косметики, скромная одежда. Правда, иногда в глазах проскальзывает циничный огонёк, да речь, украшенная специфическими выражениями, но в целом – типичные жёны поселенцев на осваиваемых планетах. Приходилось сталкиваться... Поднялся из-за стола, привлекая внимание, и лёгкий шум в зале сразу стих:

- Итак, что у нас с кораблём?

Попадакис сразу стал серьёзным, отлипнув от миниатюрной, особенно, по сравнению с его габаритами, шатенки с правильными чертами:

- С виду страшно. На деле – ни один важный агрегат или система не повреждены. В основном издырявили обшивку. Потому и ушли. Работы по ремонту – на заводе пару дней. Если руками, то придётся с недельку повозиться.

- Уже легче. Что нового в империи?

- Уходили быстро. Но Ифа говорит, что шума было много, нас объявили ни много, ни мало, мятежниками, злоумышляющими против императора.

- Ого!

Не выдержал кто-то из остававшихся на планете, и осёкся, перехватив свирепый взгляд фон Лемберга.

- Дальше.

Бросил Макс, и Коста продолжил отчёт:

- В Европе спокойно. И мы работали не особо опасаясь. Так что выполнили всё.

- Девчонок где взяли?

- Купили. Выбирали самых лучших.

- Это как?!

У фон Лемберга отвисла челюсть от удивления, и Попадакис объяснил:

- Просто. У меня остались кое-какие связи среди старых знакомых. Вот и... Словом, в не особо законопослушных кругах объявили аукцион. Я его выиграл. Благо номерной счёт кэпа так и не обнаружили...

- А что насчёт остального?

- Всё, что смогли, доставили. Познакомились с нужными людьми. Так что всё, что нам сейчас не достаёт, приготовят к следующему визиту. Чтобы не рисковать, договорились о паролях и явках, поэтому наши грузы будут передаваться в космосе, на заранее оговоренных точках.

- Отлично. У нас тут тоже нормально, как вы убедились. Кораблик потихоньку строится, но сейчас нам нужен фрегат и его груз...

...Агнесса навострила уши – беглецы строят корабль?! Как? Но её подозрения тут же рассеялись:

- ...чтобы установить на ту развалину всё недостающее. Привёз по списку, Коста?

- Да, капитан.

- Просто замечательно! Тогда, думаю, наш второй кораблик скоро обретёт вторую жизнь...

...Потом обменивались новостями, немного посидели за общим столом, поговорили о разных пустяках, потанцевали. Максу было очень приятно ощущать в своих руках сильное гибкое тело. Вскоре разошлись. Точнее, парень отправил Агнессу домой, в замок, а сам уединился с Алексом в диспетчерской порта, прихватив с собой Попадакиса...

- Что приволок?

- Системы наведения, прыжковый комплекс, маршрутизатор, блоки систем обеспечения и, естественно, компьютеры и серверы. Брал через мафиозные структуры, потому товар заказной, штучный. И не так дорого. Кстати, они сплавили мне несколько суперкомпов – реализовать они их у себя не могут, а я дал нормальную цену.

- А что у нас с финансами?

- Пока есть. Но желательно бы пополнить кассу. Ребята готовы работать по бартеру. Мы им металл и камешки – они нам всё, что попросим. Заказы лучше делать с корабля. Подошли поближе, сбросили импульс с перечнем необходимого. Ушли в гипер. Через неделю выскочили, подхватили ответ. Вернулись. Там будет вся инфа по ценам и поставке.

- Медленно.

- Зато надёжно. С меня Агнессы хватит.

Буркнул Коста, и оба офицера переглянулись:

- Ты её удачно зацепил. Иначе бы точно не ушёл. Мы посмотрели фрегат – били снайперы. Причём – элитные. Специально лупили так, чтобы не зацепить чего серьёзного.

- Я так и понял. Но зачем она вам? Проще было бы выкинуть её в космос.

- Проще. Но тогда нам бы попытались подсунуть кого-нибудь другого. И как его вычислять?

В ответ гигант пожал плечами.

- То-то. А известный враг – это половина врага. Тем более – без связи. К тому же она будет мало что знать. С поверхности планеты много не увидишь. Сигнал наведения не подать – станции то у нас нет. А всё производство на спутнике. Так что...

На этот раз заулыбались все.

- Ладно, Коста. Спасибо тебе. Сейчас ударно чиним фрегат – надо проведать несколько многообещающих точек. На полях работы нет, осень наступила. Так что будем заниматься строительством нашего ударного корабля и лазить по тайникам, что нам оставили славики.

...Попадакис ушёл, и друзья остались одни.

- Ты серьёзно решил оставить девчонку при себе?

Макс кивнул, став задумчивым.

- И простишь ей всё?

- Нет. Даже не подумаю. Когда придёт срок – припомню всё. И – отомщу. Поверь.

- Верю. Но смотри, не влюбись в неё по-настоящему.

Ольсен отрицательно покачал головой:

- Этого не случится. Я любил Хильду. А она погибла из-за неё, в этом я больше чем уверен. Поэтому простить точно не смогу.

И вдруг слабо улыбнулся:

- А ты то как? Вижу, что цветёшь. Расслабился?

Неожиданно бывший пограничник покраснел, словно юнец, кивнул в знак согласия:

- Коста... В общем, мне она сразу понравилась. И симпатичная, и умница. Не наглеет, ведёт себя прилично. Даже манеры кое-какие есть. Просто удивительно.

- Даже так?

Макс удивился не на шутку.

- Похоже, что это мне надо тебя предупреждать – не вздумай в неё влюбиться!

- Да ладно тебе. Мы тут поговорили по душам – Лауре тоже в жизни пришлось хлебнуть всякого...

- Да знаю, знаю! Слезливые истории, чтобы разжалобить клиента и вытянуть из него побольше бабок...

- Зря ты так. О деньгах речи нет. Фактически они – наша собственность. Те же рабыни. У всех девчонок, кроме Ифигении, сестры Костаса – пожизненный контракт. И далеко не все они подписали его добровольно. Многие прошли через такое, что тебе и не снилось.

- Ладно.

Макс махнул рукой.

- Твоё дело. Но я предупредил. Будет куда хуже, если между вами возникнет что-то серьёзное.

- Не переживай. Я ведь не дурак. Лучше скажи, куда двинем, когда починим корабль?

- Никуда.

- То есть?!

От неожиданного ответа Алекс подался вперёд, ошеломлённо глядя на друга.

- Будем сразу чинить разведчик. То место, куда я хочу сунуться – туда лучше пойти на двух кораблях.

Друг сразу успокоился.

- Хорошее решение.

- Ну и ладно. До завтра.

- До завтра.

Оба пожали друг другу руки, разошлись по своим домам...

Глава 12.

...Неделя после окончания отдыха пролетела в мгновение ока. Все дружно восстанавливали старый корабль и чинили фрегат, вернувшийся из похода домой. Впрочем, ничего сложного не было, и как раз в намеченный срок всё было закончено. Работали дружно, да и настроение у народа поднялось после привоза слабого пола. С ним тоже определились быстро – разобрали по домам, без всяких споров, скандалов и недоразумений. Отнеслись к женщинам хорошо, а те, увидев к себе нормальное отношение, от которого уже отвыкли, вели себя на удивление прилично. Уходили прочь наносная наглость и бесшабашность, вульгарность и прочее. Как то незаметно шлюхи стали вести себя как добропорядочные женщины, рассчитывая в будущем, по-видимому, и стать ими. Кроме того, как известно, всяческие извращения и разврат начинаются тогда, когда людям нечего делать. Как говорится – с жиру бесятся. Здесь же работа нашлась для всех, несмотря на наступившую осень. Мало ли дел в новой образующейся колонии, когда каждая пара рук на счету? Тем более, что и прибывший контингент, несмотря на специфичность последней профессии порадовал наличием некоторых остродефицитных и необходимых специальностей, таких, как медсестёр, одной инженерши, пары механиков по двигательным системам, специалистов наземного транспорта, и даже одной с высшим образованием историка. Ей, как ни странно, оказалась подруга фон Лемберга – Лаура Кавальканти, окончившая Веронский университет, и попавшая в сексуальное рабство из-за того, что не смогла выплатить кредит, взятый на учёбу. Макс с Агнессой тоже уживались неплохо. Оба тщательно скрывали друг от друга, что являются врагами, и иногда это смотрелось довольно забавно со стороны для знающих истину. Впрочем, знал лишь один человек, Алекс. Тем не менее, жизнь в колонии продолжалась, на лунной верфи строился громадный корабль, уже начинающий принимать очертания громадного угловатого каркаса, не виданного до сего размаха, и закончился ремонт обоих действующих кораблей. Посовещавшись, отобрали экипаж, опять половину имеющегося личного состава из мужчин, да ещё фон Торвальд настоял на том, чтобы взять его подругу, как специалиста-археолога. Поскольку рейс планировался относительно недалеко, то решили обойтись малым количеством народа. Хотя уже начинал назревать кадровый голод, впрочем, пока терпимый. Лишних тоже тащить в тайное убежище не хотелось, чтобы не раскрыть случайно местоположение планеты, которая должна была стать базой беглецов на очень долгие годы...

-...Подходим к точке. Алекс?

- Фиксирую нарастание энергетической активности объекта. Похоже, проснулись оборонительные системы. Запускай транскодер.

Макс утопил кнопку запуска опознавателя, вываливая весь комплект кодов. Спустя мгновение спрессованные в короткий импульс коды доступа вывалились в вакуум, наступило короткое ожидание, прерванное разведчиком под командованием фон Лемберга:

- Спадание активности. Сигнал прошёл.

Ольсен смахнул выступивший на лбу пот. Уже не в первый раз они делают такое, и каждый раз смертельный риск, что на кристалле не окажется нужного разрешения, и тогда оборонительные автоматы испепелят корабли, обрекая оставшихся на базе на одичание и смерть... На этот раз объект был интересный – орбитальная база. Огромная. С глухими стенами, утыканными множеством башен с крупнокалиберными лазерами. Короткий импульс двигателей, и вот гранёный шар стал приближаться.

- Ничего себе...

Ахнул Попадакис, разглядев открытые крышки ракетных шахт.

- И они все рабочие?

- Как правило. Надёжность этих систем просто невообразима. Сколько ползали, Коста – везде всё в полной боевой готовности.

- Кошмар...

Кто-то позади капитана произнёс:

- Кошмар ты увидишь там...

Это было замечено точно. Макс до сих пор вспоминал, как впервые высадился на одну из уничтоженных планет. Обледеневшая земля, кое-где торчали сосульки, в которые превратились леса. Останки городов представляли собой хаос оплавленных развалин. Когда же нашли бункер, упрятанный глубоко в скальном хребте, то у людей зашевелились волосы – он был практически забит трупами детей. Точнее, крохотными скелетиками и мумиями... Бесшумно раскрылся большой люк, и внутрь базы скользнули две фигурки в скафандрах высшей защиты. Началось шлюзование. Все механизмы, невзирая на прошедшие пять веков работали безупречно. Алекс взглянул на анализатор, кивнул шлемом – норма. Макс подал пример, отщёлкивая свой головной убор с поляризованным стеклом, вдохнул, закашлялся:

- Стерилен до неприличия и сух.

Рядом вторил фон Лемберг, тоже заходясь в кашле:

- Как только тут дышать...

- Включи увлажнитель.

Тот хлопнул себя по макушке и коснулся челюстью переключателя в воротнике. Сразу стало легче, и оба разведчика осторожно двинулись по коридору в глубину станции...

...- Что скажешь?

- Арсенал. Всего лишь. Я надеялся на другое.

- И что же?

Макс вздохнул:

- Да... Думал, тут тоже завод-автомат. Ведь наша верфь – окончательный сборщик из готовых комплектующих. Потому она так гибка в управлении. Где изготавливали реакторы? Системы жизнеобеспечения? Прыжковые генераторы и модули управления? Компьютеры, в конце концов?

- Всё верно. Но ведь не могло уцелеть абсолютно всё, согласись? И вторжение империи с союзниками, и всякие случайности вроде метеоритов или комет. Да мало ли всякого хлама, болтающегося в космосе? Кое-где могли сойти с ума компьютеры из-за космического излучения и дать команду на самоликвидацию. И потом – не будь таким жадным: оружие нам пригодится. Пусть древнее, зато надёжное! Да и, как я смотрю, тут полный комплект! В любом случае, и торпеды, и ракеты можно поставить на наш будущий охотник.

Ольсен кивнул – всё было так, как говорил его друг. Но как же хотелось...

- Что будем делать с арсеналом?

Спросил его товарищ, и парень вздохнул:

- Здесь стоит система управления. Можно задать координаты, и тогда она в автоматическом режиме доберётся до нашей планеты.

- Медленно, но верно?

Рассмеялся фон Лемберг.

- Угу.

- Тогда отправляй. И давай решать, куда дальше: обратно, или ещё куда наведаемся?

- Тут поблизости есть координатная точка. Но таких обозначений я ещё не видел...

...И лучше бы не видел... Миллионы прозрачных саркофагов, из которых смотрели иссохшие мумии. Множество лабораторий самого жуткого вида с непонятным содержимым, внушающим ужас... Огромный, почти сто километров в диаметре астероид внутри был практически пуст, представляя из себя гигантский научно исследовательский комплекс, причём полностью готовый к работе. Лаура сутки не отлипала от компьютера разведчика, куда притащили найденные в комплексе кристаллы с информацией, а потом посмотрела на обоих офицеров красными от усталости глазами:

- Это клоны.

- Что?!

Клонирование людей было под строжайшим запретом во всех обитаемых мирах. Можно было выращивать органы. Но целиком живых существ, тем более – разумных, категорически запрещено, и преследовалось в ущерб всему остальному жёстко и эффективно.

- Биологический исследовательский комплекс. Там лежат не просто клоны. Боевые машины пехоты. Разумные компьютеры. Шагающие мины-камикадзе. Здесь именно такие обозначения. Первый зал, где самые похожие на нас – это солдаты. Безжалостные, с полным отсутствием каких-либо эмоций и сдерживающих факторов. Там...

Она ткнула в один из секторов станции.

- ...выращивались биологические компьютеры. Вот, смотрите...

Девушка вывела на экран изображение хилого человечка с огромной, почти в половину туловища головой.

- Такие могут существовать лишь в специальных капсулах, где верхняя часть их мозга находится в специально охлаждающем шлеме. И передвигаться самостоятельно эти... Существа... Не могут. Стандартная сила тяжести для них смертельна – рвутся нейронные связи, лопаются сосуды. Там...

Новый сектор появился на экране:

- Мины и сапёры.

Вспыхнули и замельтешили изображения жуткого вида существо, специально выведенных для уничтожения ближнего своего. Зубастых, клыкастых монстров, нечто вроде колоссальных размеров кротов и землероек, и вообще ни на что не похожих организмов.

- Но это не принадлежало славикам.

- Что?!!

Оба друга уставились на девушку ошалевшими глазами. Та устало произнесла:

- Это биостанция была захвачена у империи. Американской империи. Единственный комплекс. Других, насколько я знаю, императоры создавать не стали. И, похоже, из-за этого и началась война... Янки...

Она виновато взглянула на парней, опустила глаза, но продолжила фразу:

- ...просто решили предотвратить обнародование сведений, и уничтожили славиков, обвинив их в своих делах...

- Тогда понятно. Информационная атака, как прикрытие. Мировая общественность возмутилась бесчеловечными экспериментами, и результат – тотальный геноцид.

- Точно.

Макс пристально взглянул на ещё не отошедшую от узнанного девушку. Оказывается, его предубеждение к бывшим шлюхам, теперь уже точно можно было сказать – бывшим, вряд ли имело под собой твёрдый фундамент...

- Лаура, можешь сделать мне небольшую выжимку из найденных данных? Никаких конкретных данных, только результаты с изображениями и именами авторов, а так же истинного владельца этой станции?

Та кивнула, а парень поманил за собой друга:

- Выйдем.

Алекс стоял возле иллюминатора, за которым плыло проклятие человечества.

- Надеюсь, ты понимаешь, что это для нас всех – смертный приговор?

- Больше чем... Что ты хочешь сделать с данными?

- Случайно забуду дома. Хочу взглянуть на реакцию Агнессы.

Внимательный взгляд товарища.

- Думаешь, что этим ты её переубедишь стать на нашу сторону?

Отрицательный жест.

- Вовсе нет. Даже не думаю.

- Тогда что? Я не понимаю твоей логики в отношении её?

Макс усмехнулся:

- Девочка на самом деле даже не контрразведчик. Куда хуже – прокуратор империи.

- Что?!

Алекс вздрогнул – неприкасаемые. Самые безжалостные и жестокие в Америке люди. Служба прокураторов являлась прямым наследников приснопамятного УСС...

- Если ты не можешь понять мою логику, хотя знаешь меня столько лет, то как это сделать ей?

Ольсен улыбнулся, но эта улыбка была настолько жестокой, что Алекса передёрнуло...

- Я не прощу её. Никогда. И рассчитаюсь и за свою искалеченную жизнь, и за смерть Хильды и тысяч погибших. За тех, кто пал от руки наведёнными ей на добычу пиратами. И моя месть заставит её потерять всё.

Друг вздохнул:

- А хватит ли у тебя сил на то, чтобы сдержать обещание?

- Хватит...

Перед глазами Макс вдруг появился старый Николас Три Звёздочки, товарищи по Базе, растерзанные пиратами Ворхама, улыбающееся, счастливое лицо Хильды... Он сжал кулаки, и повторил:

- Хватит. Давай лучше думать, как нам достроить наш корабль. Есть корпус. Есть двигатели. Есть кое-какое вооружение. А остальное?

Фон Лемберг вздохнул:

- Придётся довериться Косте и его друзьям. Другого выхода нет.

- Да.

Макс отвернулся к плывущей за бронестеклом уродливой громаде, вздохнул:

- И придётся оставить эту мерзость в целости. Она – наша страховка. На всякий случай.

- Значит, ты отпустишь Агнессу? Предварительно подсунув ей ту самую информацию?

- Да. Но не сразу. Она должна прежде всего кое что возместить.

- Что?

- Это моё личное дело, и... В общем, никого, кроме меня это не коснётся.

Друг пожал плечами:

- Ты большой мальчик, поэтому, надеюсь, знаешь, что делаешь... Куда теперь?

Макс на мгновение задумался:

- Арсенал мы отправили к нам. Потихоньку доберётся. Надо наведаться сюда...

Показал на одну из ближних звёзд.

- Тебе лучше знать. Но не слишком ли мы долго болтаемся в пространстве?

- Нет. Не думаю.

Хитро усмехнулся.

- Как раз столько, сколько требуется, чтобы подействовал нейтрализатор.

- Что?!.

Простая штучка. Очень простая. Абсолютно не имеющая вкуса и запах пилюля, растворяющаяся в любой жидкости или пище. Имеющая лишь одно назначение – нейтрализацию специальных средств, предотвращающих беременность. Технологии контрацепции достигли в империи и окружающих её государствах невиданных высот. И такое средство служило для того, чтобы женщина могла родить.

- Ты...

- Да. В первый же вечер.

- Твою же мать... Тут я совсем тебя не понимаю, Макс!

- Это радует.

Он хитро подмигнул и снова шагнул через порог рубки, чтобы ввести новые координаты...

...- Привет, милая! Как ты? Мы уже возвращаемся.

На экране возникло лицо бывшей монахини. При виде парня она постаралась изобразить улыбку, но вдруг её лицо исказилось в гримасе, и послышались булькающие звуки рвоты. Отдышавшись, вновь попыталась улыбнуться, вытирая лицо салфеткой.

- Извини, кажется, я съела что-то не то... Ты скоро?

Ольсен улыбнулся, на это раз с гораздо большей долей искренности.

- Два дня. Мы уже на подходе.

- Удачно?

- Даже очень! Послезавтра увидимся!..

Он не лгал – поход прошёл действительно удачно, несмотря на страшную находку. Они вскрыли два тайника, полных древних машин. И одно из хранилищ оказалось полным древних, но работоспособных компьютеров, равных по мощности искусственному интеллекту завода-автомата, это первое. Второе – полный арсенал старинного оружия, неспешно двигающегося сейчас к планете-колонии. Третье – на орбите одного из забытых миров они обнаружили огромный корабль, принадлежащий погибшим славикам. И основная часть механизмов и машин уцелела. А ещё – Лаура. Подружка Алекса... Девушка не зря просидела пять лет в аудиториях, она знала язык погибших ничуть не хуже самого Ольсена, и теперь могла принимать деятельнейшее участие в расшифровке имеющихся данных. Ну а учитывая, что среди доставленных на планету обнаружилась и отличнейшая хаккерша, проданная в публичный дом в наказание за то, что сунула свой нос не в свои дела, можно было ожидать, что беглецам удастся приспособить найденные мыслительные машины к своему кораблю, а так же скопировать, либо восстановить машины новой находки. Если же полностью привести корабль в действие не удастся, то можно будет использовать древний, но крепкий корпус, в качестве оборонительного форта, укомплектовав его оружейными системами, найденными в Арсенале...

...Корабли застыли на плитах порта, и Макс распорядился:

- Три дня на отдых. Потом, Коста, извини, но тебе придётся опять навестить твоих теневых друзей. Список мы уже приготовили.

- Брать фрегат?

- Он засвечен. Возьмёшь разведчик. Герда склеит тебе новый опознаватель.

Суперкарго кивнул в знак согласия...

...Когда Макс вошёл в холл своего дома, то едва успел увернуться от запущенной в него сковородки:

- Подлец! Сволочь! Да как ты только посмел это сделать со мной!!!

- О чём ты?!

Агнесса застыла на лестнице, уперев в руки бока и сверкая разъярёнными глазами:

- Ты знаешь, о чём! Я беременна!!!

Он улыбнулся:

- И что? Я рад этому. Честно. Очень рад.

- А меня ты спросил?

Парень прошёл к дивану, стоящему возле камина, сбросил на него куртку, оставшись в рубашке:

- Спрашиваю.

- Так вот! Никогда! Я, в конце концов, дочь Христова! И давал обет!!!

Макс спокойно сел, вытянул ноги, пристально взглянул на по-прежнему стоящей на лестнице Агнессу, затем протянул к ней руки:

- Иди сюда, малышка.

Та медленно, нехотя двинулась к нему, так же медленно приблизилась, и возмущённо пискнула, когда его руки сгребли её и заключили в объятия, опустив к себе на колени. Он погладил её по пышным волосам цвета ночи:

- Я рад, что у нас будет ребёнок. Честно. Это лучший подарок для меня, который ты могла сделать...

Она жалобно прошептала:

- Но я же монахиня... И давала обет безбрачия и бездетности...

- А это входит в твой контракт?

Агнесса попыталась отстраниться, уперевшись в его грудь кулачками, но тщетно – парень был куда сильней.

- О чём ты?! Не пойму...

- Ну, как же, госпожа прокуратор...

Она мгновенно извернулась, рванувшись, но куда там – тщетно. Захват был надёжным, как та не билась, всё оказалось бесполезным. Парень выкрутил ей руки за спину, заставив уткнуться носом в себя, и в отчаянии та ухватила зубами, рванула... Но не обращая внимания на острую боль, Макс успел набросить на её запястья силовые наручники. Только потом нажал на подчелюстные нервные узлы, заставив разжать рот, и неожиданно бережно снял с колен и усадил девушку на диван. Затем поднялся, потёр укушенное место.

- Больно. У тебя хорошие зубы. До крови цапнула.

Агнесса вскочила, словно ужаленная, попыталась его пнуть, и вновь упала на место от лёгкого толчка.

- Посиди и успокойся. А заодно – подумай.

По красивому лицу поплыли пятна. Наконец она глухо процедила:

- Давно ты знаешь обо мне?

Молча кивнул. Потом пояснил:

- Ещё от старого Николаса. Но я не думал, что ты осмелишься убить подругу.

Её лицо хищно исказилось:

- У таких, как я, нет подруг и друзей! Только объекты!

Снова кивок, и спокойный голос:

- Да. Объекты разработки. Ещё вы славитесь не только своей безжалостностью, но и хитростью. По крайней мере, я не слышал ни про одну вашу операцию, которая бы была неудачна.

- Ты...

Её голос стал напоминать шипение змеи, но Макс махнул рукой:

- Успокойся. Тебе вредно волноваться. Ребёнок родится нервным.

Она снова попыталась вскочить, но упёршийся в лоб палец заставил остаться на месте. Ольсен сел рядом, прижал к себе, улыбнулся, словно ничего не было, повторил:

- Ты знаешь, я так рад, что у меня будет ребёнок...

Услышанное настолько выбило прокураторшу из колеи, что та на миг застыла:

- Что ты несёшь?!

- А что? У нас с тобой будет ребёнок. Разве это плохо?

- Ты... Ты серьёзно?! И хочешь, чтобы я родила тебе его? Именно – я?

- А чем ты отличаешься от других женщин? У тебя что, что-то не так? Три груди? Или пять ног?

Отстранился, шутливо окинул её взглядом, уныло пожаловался:

- Ничего такого не вижу. Вроде всё как у других.

Вдруг мгновенным движением запустил ей руку под юбку. Агнесса от неожиданности ахнула, потом резко свела колени, но он опередил, выдернув руку назад:

- И тут точно так же. Так почему ты не сможешь стать матерью моего ребёнка?

И тут прокураторша взорвалась:

- Ты совсем идиот, или прикидываешься?! Мы же враги!

Его руки вновь прижали девушку к себе.

- Роди мне ребёнка. И я пощажу тебя. Обещаю. А ты должна знать, что Максим Ольсен всегда держит своё слово...

На этот раз Агнесса не стала вырываться. Притихла.

- Ты не можешь подать сигнал своим. У тебя нет возможности вернуться обратно без моего согласия. Нет способа передать узнанное. И самое главное – координаты нашей базы тебе неизвестны. Единственное – ты знаешь примерное местоположение. Но Вселенная безгранична. И искать нас можно века без всякой надежды на успех. Если же ты будешь примерной женой, которая, тем более, станет матерью моих детей, то ты будешь жить.

Агнесса горько усмехнулась:

- Ты надеешься, что сможешь отсидеться неизвестно где? Сделать меня деторождающей машиной, которая станет послушно вынашивать тебе одного ублюдка за другим и ублажать твоё эго всё остальное время?

Он отрицательно покачал головой:

- Не настолько я низко пал. Хватит нам и одного малыша.

- А потом?

И вновь Ольсен смог удивить Агнессу, шутливо коснувшись её носика:

- Посмотрим на твоё поведение...

Воцарилось молчание, прерванное ей:

- Значит, если я рожу тебе ребёнка, то ты оставишь мне жизнь?

- Совершенно верно.

- И неважно кого, мальчика или девочку?

- Совершенно. Главное, что теперь появится наследник. Или наследница. Но!

Он поднял в воздух указательный палец:

- Ты не должна вредить ему. Никаким образом. Просто выноси и роди.

- А потом?

Тень слабой улыбки вновь возникла на его лице:

- Может, ты и не захочешь возвращаться обратно. А может, захочешь родить и ещё одного малышка. Или малышку. Только на этот раз сама.

Агнесса скривилась:

- Ты всё-таки безнадёжно наивен, Макс.

- Может и так. Только давай жить нормально. Без всяких штучек.

Внезапно он подался к ней, и зловеще процедил:

- Иначе ты проведёшь всю беременность взаперти и в силовых путах. Обещаю...

Глава 13.

Попадакис отсутствовал почти три месяца, но когда вернулся, то привёз абсолютно всё заказанное Максом и Алексом. Теперь можно было продолжить строительство линейного охотника, поскольку имелось всё необходимое – прыжковые модули, системы обеспечения, регенераторы, оружие, компьютеры. Пусть и древние, но обладающие мощью и скоростью, не уступающим более современным системам. Хаккерша Герда была в восторге от этих машин, и целыми днями просиживала за ними, приводя в работоспособное состояние, создавая собственные программы для управления кораблём, зачастую даже превосходящим те, что использовались повсеместно. Фон Лемберг, узнав, что Макс признался бывшей монахине в том, что знает о её истинной роли, поначалу был взволнован, но потом успокоился – аргументы были неотразимы. Да и до особых тайн прокураторшу не допускали. Фактически она занималась лишь домашним хозяйством, да иногда работала на полях, управляя старой техникой. Её токсикоз прошёл, чувствовала себя будущая мать хорошо. Правда, целый месяц Ольсену пришлось спать одному – к себе его Агнесса не допускала. Но потом, успокоившись и отойдя, как говорится, от нервного переживания, сама позвала его в собственную постель, и у них снова всё пошло по-прежнему. Так что время неспешно текло, а дела делались без перерыва. Найденный в космосе Арсенал прибыл в заданную точку, и теперь у беглецов имелось достаточно оружия, чтобы вооружить свой будущий флагман. Можно было начинать вербовку будущего экипажа и думать над тем, куда нанести первый визит. Отношения с мафиозными кланами между тем крепли. Колонисты уже завоевали среди не особо законопослушных граждан Европейского Союза кое-какой авторитет, и набор людей не казался таким уж невозможным делом. Фон Лемберг сам слетал в Европу, встретился с важными чинами в иерархии мафии и провёл предварительные переговоры. Те пообещали выполнить поручение. Естественно, за плату. Но с деньгами колонисты не бедствовали. На умирающих, выжженных ядерными бомбардировками планетах нашлось немало ценностей, охотно принимаемых в уплату мафией. Кроме того, опять же через мафию оба командира колонии известили некоторых своих старых знакомых, кого смогли посчитать достойным доверия. Слишком верить мафии компаньоны не хотели. Да и те люди, которые находились в изгнании, тоже составили список верных людей, и мафиози озаботились переправкой их в Союз и передачу беглецам. Так что рос не только будущий корабль, но и сам город. Люди прибывали постепенно, начинали врастать в жизнь колонии. Через год население колонии составляло почти пятьсот человек. Как ни странно, но попав на новую планету многие начинали вести другую жизнь, значительно отличающуюся от предыдущей: бросали пить, ввязываться в ненужные стычки и конфликты. Они знали, что вместе пойдут в бой, и ссориться с тем, кто в бою станет прикрывать твою спину, было по меньшей мере, глупо. Прибывали мужчины и женщины. Тонкий, но устойчивый ручеёк переселенцев и беглецов не пересыхал, и компаньоны надеялись, что к окончанию постройки корабля, до которой по предварительным прикидкам, оставалось около года, у них будет и экипаж, и кое-какая база для будущих дел. А ещё Макс наслаждался своим отцовством. Агнесса родила ему сына. И всё свободное время новоиспечённый папаша, с лица которого не сходила глуповато-счастливая улыбка, наслаждался своим отцовством, не спуская малыша с рук и гуляя с ним по двору. Иногда молодая мама даже ревновала его к сыну, совершенно забыв о возвращении. Впрочем, ревность исчезала, когда ребёнок приникал к её груди, причмокивая от удовольствия. Тогда молодую мать переполняла какая-то тихая радость и... Счастье. Тем более, неожиданное, потому что всё шло вразрез с тем, что её внушали с самого рождения. И – отец малыша. Казалось бы, злейший враг, и вдруг... Она никогда не думала, что такое возможно: забота, уход, доброта, нежность, ласка... А ведь сколько горя причинила она ему, погубила стольких близких людей, уничтожила всё, что было дорого Максу. Но... Вот он рядом, с ней, в одной постели. Его рука ласково обнимает её живот, а лёгкое сонное дыхание слегка щекочет шею, заставляя шевелиться длинные волосы, отпущенные по его просьбе. Пусть не очень удобно, больше хлопот с ними, но зато каждый его взгляд, брошенный на неё, заставляет сердце биться быстрее. Вроде спит так крепко и безмятежно, но стоит сыну подать голос, требуя свою порцию грудного молока, и он тут же на ногах, рядом с ней, готовый помочь в любой миг, поддержать, ободрить... Как такое возможно? Как?..

Макс и Алекс с гордостью смотрели на своё детище. Допустим, не своё, но построенное по их проекту. Ольсен, конечно, сделал основной проект, но и его друг внёс немалую лепту в создание линейного охотника. Прочный кристаллоидный каркас, выращенный из моновещества, пусть и гораздо более тяжёлый, чем современные материалы, но зато и более прочный. Обшивка из многослойной брони, проложенная поглощающим волны излучения мономером. Башни со старинными лазерами огромного калибра, снятые с древних оборонительных станций, вышедших из строя. Новейшая система дальнего обнаружения, закупленная у мафии, и мощные древние оптические компьютеры, превосходящие по быстродействию используемые повсеместно обычные кремниевые, которым уже исполнилось почти семьсот лет. Ракетные и торпедные аппараты и установки за толстыми крышками наружной обшивки. Системы жизнеобеспечения, способные обеспечить экипаж в тысячу человек почти год. Невообразимые размеры. Линейный охотник превосходил самый крупный корабль американского флота, носитель истребителей, почти в два раза, достигая в длину целый километр, в ширину же – шестьсот метров, представляя из себя разлапистый треугольник. Зато по мощности бортового залпа такой корабль, как монитор огневого подавления, в шесть. Древние лазеры обладали невообразимой силой. Их слабым местом были фокусировочные линзы, собирающие луч в точку. Качество обработки значительно уступало тому, что могло быть изготовлено сейчас. Но люди мафии доказали, что они практически всесильны. И новые, изготовленные по чертежам, переданным им Попадакисом , линзы вошли в старинные боевые устройства, как родные. Тут, правда. была заслуга изготовителей, выдержавших атомарные допуски. Но вот результат – после модернизации древние пушки даже превосходили более новые лазеры, которые выпускались и в американской империи, и у Объединённого Европейского Союза, не говоря уж об азиатах и муслимах. За мощность огня приходилось платить. Была недостаточна мощность реакторов, с трудом обеспечивающих энергией прожорливые двигатели. Из-за этого скорость оказалась намного меньше, чем могла бы быть, имей охотник достаточно энергии. Да и для боевых систем её не хватало. Правда, выручали накопители, которые наполнялись во время стоянки, но их хватало на десяток залпов, и оба строителя прекрасно понимали, что достаточно серьёзного боя получившийся корабль не выдержит, почему был сделан упор на ракетно-торпедное вооружение, которого оказалось огромное количество. Более того, в одной из мародёрок беглецы нашли автоматизированный комплекс, который занимался изготовлением этого оружия. С огромными трудностями громадину отбуксировали в свою систему и вывели на орбиту газового гиганта, вращающегося по отдалённой орбите, поскольку для работы этого комплекса необходимым условием являлось наличие источника углеводородов. А что может быть лучше большой планеты с атмосферой из метана? Металла же для изготовления обшивки и прочего имелось в достатке. Наконец, настал день, когда уже полностью готовый корабль вывели из доков подземного завода и сразу заложили второй такой корабль. Макс понимал, что ему придётся противостоять не только пиратам, но и империи, и потому хотел максимально обезопасить свой новый мир. Новые поселенцы, приезжающие из Европы, сообщали, что в мирах империи он по-прежнему враг номер один, и стенды с наградой за его голову постоянно обновляются. Но уже наступало время, когда надо было начинать действовать. Мародёрка по Проклятым секторам, конечно, выгодна, хотя и опасна. Но рано или поздно запасы исчерпаются, да и слишком много вопросов начало возникать у тех, кто покупал найденное беглецами. Пока прокатывала легенда о тайной колонии на одной из заброшенных окраин. Хотя уже с трудом. Скоро следовало ожидать либо ультиматума от мафии, которая станет покупать всё за бесценок, либо вообще станет забирать всё бесплатно, оставляя жалкие крохи. Тем более, что прецеденты уже были. Имелся, правда, ещё один, самый плохой вариант – что беглецов сдадут американцам. А те гарантированно постараются уничтожить всех. Без исключения. Так что время поджимало. Очень и очень сильно. Ведь люди жили на этой планете уже два с половиной года. И как верёвочке не виться...

- Поступила информация из открытых источников – перехват Сети. Коста привёз. В общем, на полигоне Лос-Аламос – шесть собираются испытывать новый двигательный реактор. Ожидается нечто запредельное при сопоставимых размерах для нашего малыша...

- Лос-Аламос – шесть?

Макс почесал подбородок, потом задумчиво поднял глаза к потолку диспетчерской порта, которую они по привычке использовали, как штабную комнату для совещаний.

- Я бывал там... Правда, прошло уже почти шесть лет... Но помню достаточно. Там хорошая система дальнего обнаружения и довольно неплохой орбитальный оборонительный комплекс, плюс куча наземных частей обеспечения. В основном технари. Но есть полк специального назначения и полк тяжёлых боевых машин. Если туда сунуться – будет большая мясорубка.

Алекс сделал глоток из чашки с кофе, вздохнул:

- У нас нет выхода. Нам нужен этот реактор, который они будут испытывать. И полигон – единственная возможность достать его. Иначе наш красавчик...

Фон Лемберг с гордостью взглянул на голографию, украшающую стену диспетчерской, вздохнул:

- ...так и останется неповоротливым и слабосильным монстром.

- А если все эти данные простая и незатейливая ловушка, или параметры реактора специально завышены?

- Вариант. Но кто может знать, что у нас затык именно в этом? В Европу мотаются одни и те же люди, из первого набора, и Коста. Тот не станет продавать свою сестру и племянников. Он в Ифигении души не чает. А остальной народ... Поверь, если бы они были предателями, то мы бы давно с тобой гнили где-нибудь на поросшей цветочками полянке, а наша база представляла бы собой нечто вроде Метрополии славиков...

Обоих передёрнуло – оплавленная до стекла поверхность. Полное отсутствие атмосферы. Тучи пепла. Вот что осталось от когда то густонаселённого мира... Компаньоны переглянулись между собой, и Макс продолжил:

- Начинай разрабатывать операцию и пути отхода. Я займусь людьми. Да и пора заканчивать с Агнессой.

- О чём ты?

Не понял Алекс.

- Я думал, у вас всё наладилось...

- Да? Значит, она думает так же. Тем ей будет хуже.

Поднялся с кресла.

- Всё. Я домой. Завтра оповещу тех, кто пойдёт на дело.

- Берём все корабли?

- Два. Фрегат слишком засвечен, и его след сидит в памяти всех компьютеров империи и сопредельных государств. Едва он выйдет в обычное пространство, как весь имперский флот бросится за нами. Разведчик же пока не запачкан. А уж наше детище – тем более.

- Когда планировать вылет?

- Послезавтра.

Алекс кивнул.

- Успею. А чего нет – в пути доделаю.

- Как знаешь. А то ведь можем и подвинуть срок.

Фон Лемберг отрицательно мотнул головой:

- Не стоит. Судя по информации, мы и так в цейтноте. Испытания назначены через месяц. А с медлительностью охотника мы успеваем еле-еле. И если что-нибудь пойдёт не так...

- Всё будет нормально. Мы же строили!

Ольсен кивнул и покинул диспетчерскую...

...Первый боевой поход. Все страшно нервничали. Ведь целью был ни много, ни мало, а имперский военный полигон...

- Наша задача проста – захватить всё, что там имеется. И, желательно, весь техперсонал. Работать аккуратно. Инженеров и учёных, техников и лаборантов щадить. Остальных – как получится. Выгрести всё, что хранится на полигоне. Все имеющиеся там образцы техники и машин, все разработки. Разбираться будем здесь. Дальше: имеющиеся на планете запасы и технику – тоже. По возможности – компьютеры и информационные носители. С войсками и охраной не церемониться. Всем всё ясно?

Макс прислушался – нестройное ‘да’ донеслось из динамиков переговорной системы. Он удовлетворённо улыбнулся. Рейд обещал быть удачным. Похоже, что внезапность нападения они себе обеспечили. Другое дело отход – вот где возникнут проблемы. Но это мелочи жизни. Как-нибудь... Главное, это уйти в гиперпространство. А там их уже не достанут. След же, по которому пойдут преследователи, выведет их прямо на один из действующих древних оборонительных рубежей, где незваных гостей ждут не только кучи автоматических станций, но и громадное минное поле, значительно усиленное в предыдущие дни... Взглянул на часы – ещё два часа до выхода из гипера. Можно успеть закончить последнее дело... Прошагал по безлюдным коридорам, поскольку все уже были на местах и заняли свои посты, последний раз прогоняя положенные тесты и разогревая боевые системы. Итак, охотник выходит на орбиту и начинает ссаживать спутники охраны. В это время разведчик идёт к поверхности. Его задача запереть войска. Какое счастье, что по своей самонадеянности обе боевые части находятся в одном месте! Так что корабль справится. Охотник же, закончив с системами охраны, начинает посадку на полигон. Затем, приземлившись, экипаж начинает грабёж и захват. Разведчик, уничтожив охрану, снова уходит на высокую орбиту и пользуясь тем, что у него очень чувствительные локаторы дальнего обнаружения сканирует округу. При первых признаках приближающегося флота противника даёт сигнал, внизу все бросают мародёрничество и стартуют с максимально доступной скоростью. А там остаётся только удирать и молиться... Он вошёл в свою каюту и приблизился к стоящей посередине обычной гибернационной капсуле, заглянул через прозрачное изотермическое стекло внутрь. Там спала Агнесса... В последнюю ночь перед вылетом он был особенно нежен и добр с ней. Бедняжка потом даже плакала, таясь от него, уйдя на галерею дома. Когда вернулась, он притворился, что спит. И когда та улеглась, просто воткнул её в нежную кожу небольшую иголку со снотворным. Она даже не успела ничего понять, как провалилась в сон, из которого она выйдет только на Лос-Аламосе. Макс пообещал ей жизнь. И он сдержит своё слово. Но он не обещал ей счастье. И то, что их ребёнок останется с ней. Нет. Он воспитает сына так, как должен, каким воспитал его собственный отец. И дополнит воспитание парня своим опытом военного и пирата, который получит в будущем. Так что... Поколебался, стоит ли положить в гибернатор кристалл с выжимкой из данных биолаборатории, и всё же оставил эту затею. Обнаружив данные Агнессу сразу казнят, а ему это не нужно... Скрипнул зубами. Нет. Она должна страдать, мучиться, лишившись ребёнка. И чем дольше, тем лучше... Ведь тогда, в из последнюю ночь, Хильда молча показала ему упаковку нейтрализатора беременности и одним движением забросила себе в рот сразу две капсулы препарата... Девушка хотела от него ребёнка. Сама. В отличие от этой... Прокураторши... Пусть его накажет Высшая Сила, за то, что он сейчас сделает. Но ни на что меньшее Макс не согласен... Коснулся изотермического стекла рукой... Да. Она ему нравится. Особенно, когда между ними появилась та мистическая связь, которая бывает у родителей, имеющих общих детей. И вырывать из сердца Агнессу будет больно. Очень и очень больно. Сын, когда вырастет, поймёт отца. И его поступок. Так что пусть лучше сейчас будет больно ему, чем парню, когда тот вырастет и узнает правду...

- Командир, выход из гиперпространства через пять минут.

Пробулькал внутренний динамик. Макс молча оторвался от покрытого тончайшим слоем инея лица, которое он больше никогда не увидит, и шагнул прочь из каюты. Остальное сделают роботы...

...Вышедшие в обычное пространство корабли пошли на невероятный риск – малейшая ошибка управляющих компьютеров или сбой механизмов, и всё, взрыв планеты... Но древние компьютеры и современные программы не подвели – всё прошло отлично. От ударной волны часть оборонительных спутников, впрочем, давно устаревших, была сметена. Другая – практически мгновенно захвачена системами наведения и расстреляна. Макс поступил верно, доверившись технике – древние вычислительные машины даже превосходили более новых собратьев по быстродействию. Спустя миг лишь облачка моментально рассеявшегося газа, оставшегося от нашпигованных разовыми лазерами боевых спутников плыли в вакууме пространства. В это время разведчик, не обращая внимания на редкие выстрелы ещё неподавленных систем обороны полигона, на полной скорости входил в атмосферу. Оборудованный дополнительной теплозащитой он врезался в воздух на огромной скорости, снизился до минимально безопасной высоты, и нещадно форсируя двигатели прошёл над местом расположения частей охраны полигона... Этого оказалось достаточно даже без применения оружия. Ударная волна и струя перегретой плазмы из моторов смела с лица планеты-полигона все здания и казармы, похоронившие под своими обломками и людей, и технику. Кто уцелел – задохнулся. Реактивная струя выжгла весь кислород, сработав как термобарическая бомба. Империю подвело благодушие, и то, что никто не мог даже предположить, что неизвестный враг осмелится нанести удар по планете, расположенной почти в центре государства. Да кто мог атаковать? Прикормленные и тщательно лелеемые ей псевдопираты? Или Европа? Азиаты или муслимы? Самое мощное, самое большое государство Галактики. Кому придёт в голову воевать с ней? И вот благодушие и зазнайство дало о себе знать. Причём настолько сильно, что никто не ожидать подобного успеха. Получилось, что оба компаньона переживали и нервничали зря. Да, специальные службы американцев традиционно были на высоте. Ведь гораздо проще предупредить неприятности, либо организовать их самим, чтобы выявить заранее потенциальных главарей и недовольных. А вот армия и флот, отвыкнув за столетия воевать по настоящему, приходил в упадок. Никто даже не успел поднять тревогу, как в атмосферу вошёл огромный корабль, с которого ещё в воздухе посыпались десантники на реактивных ранцах, в тяжёлых боевых скафандрах, вооружённые неизвестным, но очень эффективным оружием, моментально захватив все ключевые точки испытательного комплекса и нейтрализовавшие любое сопротивление редких охранников. Станция дальней связи была взята первой, и никто, из решивших поиграть в героев, не мог подать сигнал бедствия или тревоги, вызвать помощь из других мест. К тому времени, как линейный охотник сел на поверхность, превосходно вымуштрованные бойцы уже были полными хозяевами полигона, а весь научный и технический персонал стоял на коленях, заняв огромный плац, с заложенными за голову руками. Разницы между пленниками никто не делал: мужчины, женщины, простые клерки или ведущие учёные с мировым именем. Приказано было брать всех, и педантичные выходцы из Германии, составляющие большинство десантников, действовали со всей присущей им генетически тщательностью. А потом начался грабёж... Настоящий грабёж!!! Десятки роботов-андроидов ринулись на дело: вскрывались склады, на борт космического корабля перетаскивалось абсолютно всё. Удачные и неудачные образцы, новейшие и старые, оставшиеся в хранилищах. Демонтировался тот самый суперреактор, из-за которого два бывших офицера и прибыли на Лос-Аламос-6. В лабораториях снималось всё, и сметалось с полок. Груды памятных кристаллов, блоки, образцы, даже древние книги – абсолютно всё! Неизвестные грабители действовали в лучших традиция депутатов и олигархов демократической России, оставляя абсолютно голую живую силу и начисто сметая все материальные ценности. Что не могло быть вывезено – уничтожалось. Обливались специальными растворами стены зданий, выжигались мощными импульсами линии энергоподач и связи, если их не могли демонтировать. К концу подходили уже сутки грабежа, а никакой военной помощи из других мест, или какого-либо сопротивления не было. Макс и Алекс, попивая горячительное на крыше пока ещё целого, но уже представляющего из себя голый скелет здания лаборатории, любовались на безмолвно застывших пленников, заполнивших весь плац. Те послушно стояли на коленях, не опуская рук, морщась в свете мощных прожекторов бивших с выносных штанг. Люди морщились, закрывали веки, но ядовито белые лучи выжимали слёзы из глаз...

- Слушай, Макс, а это нормально, раздеть их всех догола?

- Не дёргайся, а вспомни учебник прикладной психологии – голый пленник подсознательно чувствует свою ущербность, видя вокруг одетых победителей.

- Но женщин то зачем?

- А чем они лучше?!

Удивился командир.

- Пока не рассортируем на базе – все будут в чём мама родила. Да и...

Макс усмехнулся:

- По крайней мере, наши орлы будут знать, что приобретут, когда станут разбирать себе добычу. Тут уж уродство одеждой не замаскируешь...

- Капитан! Закончили.

Послышался голос в устройстве связи.

- О! Коста докладывает.

Алекс взглянул на часы, поднялся:

- Пошли. Чем раньше уйдём, тем лучше.

Макс тоже поднялся, с сожалением сделав последний глоток из чашки. Подскочили два многоногих андроида, ухватили кресла и стол, утварь, поволокли на корабль. Спустившись, командир махнул рукой:

- Загоняйте.

Пинками и тычками пленников заставили подняться на ноги и погнали на охотник. Компаньоны любовались живописной картиной, изредка отпуская солёные шуточки в сторону особо колоритных экземпляров. Несмотря на успехи генетики и пластической хирургии иногда попадались и такие... Последними на борт корабля вошли командиры. Несколько мгновений, и из-под днища корабля ударили струи плазмы. Тяжёлый, перегруженный намного выше нормы корабль медленно пополз в небо...

Глава 14.

Оба компаньона сидели в рубке, занимаясь ознакомлением со списком награбленного, пока оба корабля продирались чрез багровый мрак гиперпространства, когда вошёл Коста Попадакис:

- Господа командиры, заключённые волнуются.

Макс недовольно оторвался от листа пластиковой бумаги и поднял глаза на офицера:

- В чём проблема?

Гигант почесал затылок, что при его габаритах выглядело комично.

- Да... Одежду просят. Как никак, уже третью неделю летим.

- Одежду?

Оба компаньона переглянулись:

- А ведь точно. Забыли...

- Да у женщин... Это самое... Критические дни. А ни прокладок, ничего из средств личной гигиены. Рыдают, умоляют, а часовые что сделать могут? Ведь есть приказ...

- Твою ж мать... Ладно. Что у нас из тряпок имеется?

Попадакис почесал затылок:

- Так это... Халаты и есть. Лабораторные.

- Вот их и выдай. А бабам – гигровату и бинты.

Когда суперкарго ушёл, мужчины переглянулись:

- Как то мы не подумали...

- Ага. Хорошо хоть, по разным трюмам рассадили.

- Ладно. Давай дальше думать...

И оба вновь погрузились в список. Добыча вышла знатной. Полигон Лос-Аламос-6 являлся одним из старейших в империи, и в его запасниках обнаружилось много чего интересного. Но самым важным оказался тот самый суперреактор, из-за которого и был организован налёт. Все ожидания компаньонов оправдались, и даже были превзойдены: при очень малых габаритах энерготдача была невероятной, превышая мощность самых больших, имеющихся в мире, в три с половиной раза. Сейчас на линейном охотнике стояло целых шесть энергоблоков, занимающих почти треть корпуса и тем не менее, обеспечивающих все потребности корабля на семьдесят процентов, учитывая, что на нём было примерно на треть меньше оружия и боевых башен, чем предусматривалось первоначальным проектом. Теперь же, если удастся скопировать захваченный образец и наладить его постройку, то появлялась возможность довести характеристики линейного охотника до запланированных при проектировании, и даже превзойти их. Да и строительство будущих кораблей можно было организовать по другому, внеся изменения в конструкцию в сторону повышения дальности и автономности полёта, увеличению мощности вооружения, поставить на поток и другие проекты. Но и кроме реакторов обнаружилось много любопытного и интересного, такое, например, как ещё очень сырая, но действующая система поглощения волн радаров, делающая корабль невидимым для любых систем обнаружения, стоящих на вооружении любого из существующих государств. В принципе, её можно было бы попытаться довести до ума, используя имеющиеся данные и наработки славиков в этой области, которые были на производственном комплексе. Далее – прототип прямо противоположного по действию устройства, могущего определять корабль по энергетическому следу. Действующие образцы уж давно применялись американскими спецслужбами для отслеживания определённых кораблей. Но каждая из таких установок являлась государственным секретом, и получить её в свои руки, а тем более узнать принцип действия, а значит, попытаться найти противоядие от невидимых щупалец слежки, компаньоны даже не мечтали... Ещё – новейшие лазеры и пушки. Ракеты и прочее вооружение. Словом, всё, что можно найти на испытательном полигоне. Не менее, а может, и более, была важна и другая и добыча: огромные и мощные вычислительные парки, которые полностью демонтировали и загрузили на корабли, включая гигантские базы данных за много лет существования полигона. Великолепно оснащённые технопарки с уникальным оборудованием и промышленными роботами. Но самое главное – живой товар. Неожиданно для беглецов к ним в руки попали не простые техники, а лучшие из лучших, настоящие инженеры и учёные. Несколько физиков, математиков, технологов и оптиков, их лаборанты. Конечно, было много и случайных людей, начиная от несущих охрану солдат, кстати, единственных оставшихся в живых из войск, находящихся на планете-полигоне, до различных секретуток, мойщиц пробирок, стукалок по клавишам и поварихам и официанткам в столовой. Так что добыча оказалась знатной... Теперь самым важным было довезти до базы, выгрузить, смонтировать, затем скопировать и воспроизвести технические новинки. И от множества предстоящих трудностей начинала болеть голова у обоих...

- Майкл!

Макс подкинул смеющегося малыша вверх, подхватил вновь на руки.

- Всё. Папка вернулся!

Потом перевёл взгляд на молодую женщину с двумя детьми:

- Спасибо, Ифигения. Дальше я уж сам.

- Да, капитан. Мальчик не доставил особых хлопот. Так что, если что, обращайтесь.

- Разумеется, Ифа...

Женщина подала ему небольшую сумку-термос:

- Здесь его еда на весь день.

- Спасибо большое.

Он был искренне благодарен сестре Попадакиса, что та согласилась стать нянькой его сына, пока отец добывает, как говорится, хлеб насущный. Подхватил ребёнка поудобней, усадил в специальный рюкзак, другой рукой взял – сумку, зашагал к диспетчерской, давно уже ставшей неким штабом новой независимой колонии. Следом за ним двинулся и фон Лемберг, хотя и посматривая с сожалением на свою жену, держащую на руках крохотную девочку. Вначале – дела. Семья, как ни жаль, позже. Хорошо, что Лаура это понимает. Сейчас встретились, увидели, что друг с другом всё хорошо, перекинулись парой слов, и расстались до вечера, пока не закончится самое необходимое. Это раньше, когда привозили бездушные материалы и машины, можно было позволить себе трёхсуточный отдых, а после уже разгружать и распределять. Сейчас же привезли почти двести душ! И каждого из них надо приспособить к делу, накормить, обогреть, одеть, в конце концов. Выгнали на улицу в одних простых лабораторных халатиках зелёного цвета из тоненького синтетического хлопка. А на планете – глубокая осень. И первые лужи по утрам подёргивает корочка льда... Поэтому, чтобы не возиться с больными нужно сразу всех пристроить на места, ну или под крышу... Хорошо, что за время пути успели всё спланировать. Так что, учёных – туда, где получше. Беседовать с ними будем завтра. Остальных – обойдутся казармами для новичков. Есть у нас и такие здания, где вновь прибывшие проходят карантин и проверку. Как раз ограждение с охранными системами, как в лучших тюрьмах. Тёплые внутри, со всеми положенными удобствами, и даже горячей кухне. Отмоются, поедят, получат комплект рабочей одежды, а там посмотрим, кого куда приспособить...

...Дармоедов у нас нет. Если совсем бестолковый, или того хуже, предатель или шпион – всегда найдётся работа по вскрытию тайников на радиоактивных планетах или обезвреживанию замаскированных сюрпризов. Правда, почему-то такие долго не живут. Как правило, подрываются на первом же сюрпризе... Так. Всё. Девочки – налево. Мальчики – направо. На улицу лучше не высовывайтесь, если жить хотите. Мы запускаем автоматическую охрану. А уж кому, как не вам знать, что это такое? К тому же дырка в организме или во лбу не очень способствует сохранению вашего здоровья. Посему – потерпите пару-тройку дней. Вам сделаю вакцинацию от местных болезней и распределят по работам. Насчёт женщин? Сами разберётесь. Всё равно вам пока три дня в карантине сидеть. Кормят у нас хорошо. Никто никогда не жаловался. Да и теплее тут, сами видите, чем снаружи. Нет. У нас нет ни клеймения, ничего такого. Работу получите. Будете сами себя содержать. Всё. Опять про женщин? Сказал же – как договоритесь. С ними, естественно. Так у нас всё по взаимному согласию, разумеется. Сами видели встречающих. Дети? Плоды насилия?! Ну вы и загнули, уважаемый! Какое насилие? Всё по согласию, как я вам в третий раз повторяю. В конце концов, могут же муж и жена завести ребёнка? Что значит, муж и жена? Да то и значит. Семьи у нас! Вот такой вот древний пережиток! И всякая педерастия или педофилия и лесбиянство карается законом. Быстро и чётко. Нет. Сроков у нас не дают. Приговор всегда один – смертная казнь. За то, что я уже назвал. За воровство, грабежи, изнасилования, организацию преступности, наркотики. Ну все прочие преступления. Виселица или расстрел? Размечтались, глупенькие. Не -а. У нас всё гораздо суровей. Медленная смерть через растворение в кислотной бочке. Чтобы прочувствовал, как говорится. И вообще – всё. Я устал, как собака. Ну, это выражение такое. Остальное – завтра, после подъёма. Всё. Всё, я сказал! Отдыхайте после долго пути, отмывайтесь, воняет от вас, скажу я... До завтра. И вообще, радуйтесь, что живы остались... А меня жена и дети ждут...

...- Макс, ты чего такой хмурый?

Друг поморщился – вопрос был больной. Нехотя ответил:

- Майкл приболел. То ли с зубами проблема, то ли с желудком. Плакал всю ночь. Не выспался.

Алекс вздохнул:

- Может, ты зря Агнессу отправил обратно? Подождал бы, пока парень подрастёт...

- Перестань! Сдохну сам, но сына на ноги поставлю!

Фон Лемберг примиряюще вскинул руки:

- Ладно-ладно. Твоё дело. Попросил бы кого из наших женщин, думаю, не отказали бы...

- Знаешь, одно дело, когда в походе. Другое – если отец дома. На меня и так косятся, что я его мамашу выгнал. Осуждают. Ведь сделал ребёнка сиротой, по их мнению. Как говорится, женская солидарность зашкаливает. Точно говорят – длина волос обратно пропорциональна коэффициенту разумности.

Алекс через силу улыбнулся.

- Успокойся. А то тебя неизвестно куда занесёт. Почему врача не вызвал?

Компаньон махнул рукой:

- Да вызвал... Тот померил температуру, просканировал тело. Говорит, всё в порядке...

- Может, он по матери скучает? Или по Ифигении? Чай, почти два месяца был с ней. Привык, а теперь ему её не хватает...

- Да я и сам так думал... Но уж придётся потерпеть. Скоро успокоится. Мне так сказали.

Алекс пожал плечами.

- Как знаешь. Ладно. Давай приступим к делам...

- Прости, но я не могу. Буквально на пять минут прилетел. Парень то лишь под утро уснул. Ну как сейчас проснётся, а меня дома нет? Так что я – обратно. Ты уж как-нибудь сам тут разберись, хорошо?

- Ладно.

Дверь бесшумно закрылась, и фон Лемберг вздохнул – воспитывать детей вообще нелёгкое дело. А уж одному, да такого маленького. Одно из двух, либо он всё-таки сплавит сына кому-нибудь, либо совсем забросит все дела. А это уже смертельно для всей колонии. Но сына Макс точно не оставит. Значит, вариант два с вероятностью девяносто девять процентов. Следовательно, нужно срочно искать выход. Подвинул к себе список захваченных на полигоне людей, пробежал глазами. Нет. Это мужчины. Нужна женщина. Так... Так... Так... Джоанн Роуз. Двадцать девять лет. Не замужем. Это естественно. Дети – был ребёнок. Почему был? Набрал её данные на компьютере, открыл список личных дел, удовлетворённо вздохнул – Макс всё-таки голова! Если бы он не приказал выгрести абсолютно все данные, чтобы он теперь делал? Ого!.. Ничего себе... Девочка, оказывается, была, у этой леди Джоанн... Была убита серийным маньяком Хорзом Торовичем... Даже помнится это дело... Воровал детей на улице, насиловал, потом убивал, подвергнув жутким пыткам и издевательствам. Был арестован после того, как похвастался в Сети очередным убийством, выложив видеоотчёт о том, как мучил и убивал очередную жертву. Признан невменяемым, и отправлен в психиатрическую клинику, где написал мемуары серийного убийцы, пошедшие в продаже на ‘ура’. Придумал себе биографию, якобы он был в арестантских ротах, где и научился искусству убивать. Взял патент на изобретение нового способа разминирования шагающих мин. Если раньше сапёры просто расстреливали машины смерти из штатного оружия, то он предложил для уничтожения использовать специальную винтовку под обычный патрон. Правда, из-за общей неграмотности Торович забыл, что никаких штрафных частей в армии империи никогда не существовало с сотворения американского государства ещё на Старой Земле... Из психушки Хорз сбежал, точнее, как теперь понятно, ему помогли. Сейчас – правая рука самого Йескеля Ворхама, специалист по пыткам и клевете... Однако... Закономерный путь. У этого пирата все кадры один к одному: педофил Бриз Рабин, любовник – Майлс Ви, геронтофил Ивакман, падок на древних старушек. Всё ближайшее окружение – педики. Ветераны пиратских налётов, воры и убийцы, маньяки и садисты... Глотнул кофе из чашки, поморщился – напиток успел остыть. Снова углубился в дело Роуз. Так... Ого! По гражданской специальности – врач-педиатр. А в армию её каким ветром занесло?! Понятно... До Торовича ей обычным путём не добраться. Вот и решила завербоваться, чтобы иметь возможность отомстить. Закончила военную школу, получила специальность водителя штурмовой машины, была захвачена на полигоне, поскольку в тот день находилась в наряде по охране. Её агрегат был подбит, из экипажа уцелела она одна. И то потому, что отошла по нужде... Погасил свиток с данными женщины, вызвал её изображение... Лицо вроде симпатичное. Не точёные, холодные правильные черты. Совсем наоборот. Но просто приятные. Есть в них некая изюминка. Прямой взгляд голубых глаз, что редкость для натуральной брюнетки. Короткая стрижка. Сама – ну уж точно не инфантильная плоская красотка с обложки журнала мод. Крепкое, плотно сбитое тело. Настоящая женщина. И чувствуется характер... Потянулся к селектору, включил:

- Алло, охрана? Доставьте сюда Джоанн Роуз из арестантского блока.

В ожидании, пока её привезут, отдал ещё пару распоряжений...

- Мисс Роуз?

Она была очень похожа на свою голографию. Только глаза были колючие и настороженные.

- Йеп, сэр. Джоанн Роуз. Личный номер Си-Кью двенадцать четыре восемьдесят шесть три три восемь бета. Сержант бронечастей его величества императора Америки Хель...

- Достаточно. Присядьте.

Указал ей на кресло напротив. Но та строптиво мотнула головой, заложила руки за спину:

- С вашего разрешения, я постою, сэр.

- Хм... У вас есть характер, как я вижу... Но всё-таки, присядьте, пожалуйста.

Взял кофейник, налил в чашку кофе, подвинул к ней:

- Сахар, сливки и прочее – вот.

Указал на стоящий перед ней поднос. Поколебавшись мгновение, женщина села, взяла предложенный ей напиток, положила два кусочка сахара, сделала глоток и... Её глаза удивлённо расширились:

- Это натуральный кофе?!

- Да, мисс. Мы выращиваем его здесь сами. Как и остальные продукты.

Глаза стали совсем круглые:

- Так вы и нас, пленных, кормите натуральными продуктами?!

- Да, разумеется. Синтетики не держим. Но давайте перейдём к делу.

Опомнилась, сразу поскучнела:

- Как пожелаете, сэр. Но предупреждаю сразу, что никаких военных и технических тайн я не знаю, а если бы они и были мне известны, то я давала присягу империи, и ничего говорить вам не собираюсь.

Фон Лемберг усмехнулся:

- Почему вы считаете, что мне нужны ваши личные секреты? Я вызвал вас сюда совсем не для этого.

- Тогда зачем, сэр?

- Как вам вчера сказали, дармоедов у нас нет. Я имею здесь, в колонии.

- Я не собираюсь работать на вас, потому что вы – враги империи.

- Придётся, мисс...

Джоанна отставила чашку, встала по стойке смирно, и гордо произнесла:

- Можете меня убить, я не стану сотрудничать с врагами империи!

Алекс усмехнулся:

- Сколько патетики, и какой благородный порыв.

И вдруг совсем другим тоном жёстко спросил:

- У вас был ребёнок?

- Дочь, сэр.

Машинально ответила не успевшая опомниться женщина и лицо её стало каким то мёртвым.

- По гражданской специальности вы – детский врач?

- Да, сэр...

Алекс сунул руку в ящик, вытащил оттуда лист бумаги, шлёпнул на него печать, подвинул к ней:

- Вот ваше направление на работу, мисс. С сегодняшнего дня вы назначаетесь нянькой в дом к одному из наших людей. У него – полуторагодовалый сын, а матери нет. Но отец малыша очень важен для нашей колонии, а поскольку из-за того, что он постоянно занят ребёнком, и не может уделять делам необходимого количества времени, я принял решение откомандировать вас к нему, в качестве няньки-воспитательницы его сына.

...Джоанна не веря услышанному смотрела на лист белой бумаги с коротким текстом, лежащим перед ней...

- Вы хотите, чтобы я воспитывала ребёнка и заботилась о нём?!

- Точно так, мисс. И никак иначе. Таким образом, вы не нарушите свою присягу, и сможете принести нам немало пользы. Отказы не принимаются.

- Я... Я согласна, сэр. Но что стало с матерью малыша? Или это секрет?

- Никакого секрета нет, мисс. Мать ребёнка – прокуратор империи. И она вернулась обратно.

- Мать, сэр?! Вернулась, бросив своё дитя?!

- Вас не должно это волновать, мисс. Будьте хорошей нянькой, и ваша жизнь сложится по-другому.

- А кто же отец мальчика?

- Наш командир, Макс Ольсен, мисс. Всё. Вы свободны. Идите. Вас отвезут в его дом. До свидания, мисс.

- До свидания, сэр...

Она вновь посмотрела на листок, уже зажатый в её руке. Потом резко развернулась, и чеканя шаг, вышла из кабинета....

...На следующее утро фон Лемберга в диспетчерской встретил разъярённый Макс:

- Это ты подсунул мне этого монстра?!

Алекс усмехнулся:

- Почему монстра?

- А кого ещё, по-твоему?! Приехала, словно к себе домой, заставила убирать весь дом сверху донизу, вытребовала для парня отдельную комнату, заказала кучу всякой ерунды, меня... Меня!!! Отправила стирать всю одежду! Да ещё...

Он покраснел, почему то обернулся, и уже шёпотом произнёс:

- Отвесила мне подзатыльник, когда выяснилось, что в доме нет специального детского стирального порошка. Оказывается, Майкл плакал из-за раздражения – стандартный порошок вызывает зуд кожи...

- Вот! Нечего возмущаться. Зато отдохнул, и можешь спокойно заниматься делами. А их у нас гора.

Компаньон уже немного успокоился, цапнул чашку, сделав глоток ароматного напитка. Хмуро взглянул на друга:

- Почему ты выбрал её?

Фон Лемберг вытащил из ящика стола распечатку. Подал товарищу. Тот пробежал глазами, вздохнул:

- Тяжёлая у неё судьба...

Вернул бумаги обратно. Выжидающе взглянул на компаньона, и тот пояснил:

- Первое – она врач. Второе – уже была матерью, значит, знает, как обращаться с детьми. Третье – как раз из-за второго она никогда не причинит вред твоему сыну. Четвёртое – у неё личные счёту к Ворхаму и Торовичу. Пятое – девочка прошла хорошую военную школу, значит, твой сын не вырастет хлюпиком и размазнёй. Шестое...

- Мне достаточно. И ты думаешь, что она не станет вредить, или делать подлости?

- Не станет. Поверь. Я всё же разбираюсь в людях. Единственное – если даже тебе очень приспичит, не вздумай тащить её в постель.

- С ума сошёл? Уж как-нибудь обойдусь. Знаешь же, что я не путаю личное и служебное.

Снова глотнул кофе, вздохнул?

- Вот же... Деспот в юбке...

- В юбке?

- Какое там! В стандартном армейском комбинезоне. Где только взяла?

- Я дал. Но давай к делу – вот полный список наших пленников. Отдельно – ‘головастики’ и их ближайшее окружение. Здесь – шелуха и мусор. Всё оборудование и технику уже выгрузили на заводе. Сейчас вытаскивают оставшееся на здешние склады.

- Значит, нужно поставить учёным задачи и нарезать фронт работ.

- Что в первую очередь?

- Ты меня удивляешь – естественно, реакторы! А то эта вылазка будет нашим первым и последним успешным налётом.

- Уверен? Народа у нас предостаточно, поэтому я хочу разделить наши ‘мозги’. Пусть те. кто занимался реактором над ним и работают. А вот остальные – тебе не кажется, что следует заняться поисковой системой? Чтобы мы могли отслеживать пиратские корабли?

- Кажется...

Алекс взглянул на Макса, и едва удержался, чтобы не вздрогнуть – лицо старого друга было...

Глава 15.

- Ваша светлость, поступил необычный вызов.

Сидящий в кресле человек, чьё лицо скрывалось в тени, лениво пошевелился.

- И в чём же он странный?

Слуга замялся, потом всё же решился:

- Он использовал канал, который молчал три года. Абонент утверждает, что его дело напрямую связано с недавним нападением на Лос-Аламос-6.

Вздёрнутая бровь показала удивление аристократа.

- Переведи звонок на меня.

- Да, ваша светлость.

Слуга вышел, а через мгновение вспыхнула голограмма, и сидящий впервые шевельнулся, выдавая некоторое волнение:

- Ба! Леди прокуратор? Какими судьбами?

- Ваша светлость... Рада видеть вас вновь.

- Чего ты хочешь? Пропала на три года, и вдруг вновь выныриваешь, как чёртик из табакерки...

- Вас интересует разгром Лос-Аламоса – 6? Я знаю, кто это сделал.

- Я тоже. Твой старый друг Макс Ольсен. Так что...

Лицо в сфере хищно исказилось:

- Зато я знаю, где он.

Собеседник Агнессы вновь шевельнулся:

- Очень хорошо. И где же?

- В Проклятых Секторах. У него там колония и база. Довольно неплохая, кстати. Есть даже заводы, выращивают натуральную пищу, осваивают миры, лазят по выжженным мирам, и небезуспешно.

Абонент вновь шевельнулся:

- Небезуспешно, говоришь? А почему же их не трогают системы обороны, которых в этом секторе несметное количество?

Теперь усмехнулась девушка:

- Он где-то раскопал коды высшего допуска. И теперь все эти боевые станции и ловушки принимают его за командира.

- Проклятие!

Всё напускное спокойствие слетело с аристократа мгновенно. Но через секунду он справился:

- А ты ничего не слышала про... Впрочем, неважно. Значит, говоришь, ты три года отсутствовала из-за этого Ольсена?

Явственный скрип зубов донёсся из динамиков.

- Да, ваша светлость.

- И что же он с тобой сделал? Изнасиловал? Так ты, вроде, никогда не была против этого. Сделал секс-рабыней? Тебе не привыкать. Скажи, чего ты желаешь?

Собеседница постучала себе пальцем по виску:

- Здесь сидит карта звёздного неба, видимого с его планеты. По ней можно определить примерное место нахождения их базы. И уничтожить её.

Толстые губы искривились в ехидной улыбке:

- Дорогуша! Весь объединённый флот четырёх государств с трудом смог зачистить славиков с лица Галактики. Мы до сих пор тратим огромные средства, чтобы стереть из памяти людей сам факт существования этого народа. И скажу тебе прямо – посылать туда наш флот не стоит затраченных средств. Его просто перемелет в прах автоматика. Ты в курсе, что оборонительные системы славиков являются самовоспроизводящимися машинами? Они сами себя чинят, сами изготовляют боеприпасы, сами восполняют ресурсы. И мы до сих пор, уже пять сотен лет, не можем сделать ни что-то сходное с ними, ни найти возможность противостояния им. Посылка прорывателей ничего не даёт. Атака ядерными боеголовками приводит к уничтожению одной станции, но спустя короткое время на её месте появляются две новых! И чем больше мы пытаемся их уничтожить, тем большее их количество появляется в космосе. Думаешь, мы бы не хотели прибрать себе Проклятый Сектор? Ещё как хотели! Список планет, пригодных к заселению в тех местах составляет несколько сотен! Но мы просто не можем! Проклятые недочеловеки очень хорошо позаботились о том, чтобы запечатать своё место обитания. Так что – забудь девочка. Я готов вернуть тебя на службу в прежней должности. Но не больше. Даже не надейся на то, что я пошлю флот империи умирать.

- Но Ольсен не успокоится, пока не рассчитается за всё, что с ним сделали!

- И как он сможет добраться до меня? Или устроит информационный вброс? Ха, мы контролируем всё. В том числе и ‘свободную прессу’. Информация – главное оружие нашего времени. Так что – забудь! Возвращайся на службу. Ольсен не сможет причинить нам никакого вреда. Ну, особого вреда.

- А Лос-Аламос-6? За ним последуют ещё налёты. И он всерьёз собирается покончить с пиратами, которых вы контролируете.

- Да ради Бога. Они уже начинают мнить о себе невесть что, и выходят из-под контроля. Ты в курсе, что Ворхам объявил о создании лиги так называемых свободных миров нетрадиционной ориентации, назвав его Вихрем Времени? Или его попытка подмять под себя вольных охотников, организовав некий ‘хапкомат’? Так что если Ольсен зачистит эту шарагу гомиков, возомнивших о себе невесть что, я буду даже доволен.

- Вы считаете, что сможете его приручить в будущем, ваша светлость?

- Почему нет? Тем более, что теперь он не просто носитель тайны, но и владелец очень и очень ценного имущества. Наследник славиков. А те уже пятьсот лет назад владели технологиями, которые мы до сих пор не можем повторить, не говоря уж о том, чтобы превзойти. Но, всё-равно, Агнесса. Спасибо тебе за сведения. Пусть их ценность практически и равна нулю, но кое-что ценное ты узнала, и теперь мне стоит хорошенько подумать...

И тут прокураторша сломалась:

- Я хочу его убить! Отомстить! Растоптать! Уничтожить!

В её крике было мало человеческого...

- Он отобрал у меня ребёнка! Лишил меня сына!

- У тебя сын?!

Сидящий в тени человек, пожалуй, впервые за весь разговор пришёл в сильное волнение:

- Да! Да! Да! Эта тварь сделал мне ребёнка и отобрал его у меня, вышвырнув прочь! Я никогда не прощу ему этого! Никогда! И отомщу! Любыми способами! Любой ценой!

- Успокойся. Пожалуй, я подумаю, чем можно тебе помочь. А пока – отдохни.

Чуть шевельнул рукой, вызывая слугу, и когда тот появился, кивнул на светящуюся сферу:

- Прими девочку, и позаботься о том, чтобы она побывала на лучшем курорте империи. Через месяц привезёшь её сюда. Ты слышала, Агнесса?

- Да, ваша светлость.

Взмахом руки одновременно прервал связь и отправил слугу. Оставшись вновь в одиночестве полутёмного кабинета, ухмыльнулся – оказывается, Ольсен обладает утончённым чутьём на месть... Он не стал убивать шпионку и виновницу своих невзгод. Просто заставил её родить, разбудил материнский инстинкт, а потом отобрал у неё сына и выбросил, словно использованный клочок туалетной бумажки. А ведь на свете нет ничего страшнее разъярённой матери... Теперь Агнесса не успокоится, пока не вернёт себе сына и не убьёт мятежника. Да. Именно мятежника. Пока ещё мятежника...

...Время летело быстро. Привезённые учёные, узнав, что их никто не собирается убивать, и им предстоит работать по специальности, тем более, получив в свои руки древние технологии и завод, развернулись вовсю. Уже через четыре месяца с конвейера верфей на луне сошли новые суперреакторы, и началось перевооружение корабля. В проект второго охотника, который был заложен на стапелях, уже сразу внесли необходимые изменения, и тот обещал стать гораздо более страшным, чем его старший брат. Всё упиралось в людей. Точнее, в их дикую нехватку. Мафия клялась и божилась, что она выгребла все свои резервы, и больше у неё людей, во всяком случае, своих, нет. И что делать, компаньоны не знали. Что толку, если они понастроят кораблей, на которых некому будет ходить? Три тысячи человек всего населения, включая женщин и детей. На данный момент. И где взять ещё никто не знал. Вербовать в Европе? Официально, как колонистов? Кто позволит работать на эту тему, минуя государственные структуры? Общий запрет на колонизацию миров частными лицами был подписан ещё во время первых рейсов к другим планетам всеми, без исключения странами. Как же решить тупик? Строительство шло. Корабли на стапелях обрастали системами и вооружением. Но вот самое главное – люди... И время. И ресурсы, которые далеко не бесконечны. Нужно было искать выход из безнадёжной ситуации. Причём – срочно. И от этого у компаньонов пухли головы...

...Макс вернулся домой опять за полночь. Осторожно прошёл в спальню, где спал его сын, постоял, любуясь на личико сына, слабо освещённое светом ночника. Потом вышел из комнаты, прошёл на кухню. Там, уже привычно для него, стоял готовый ужин. Поставил тарелки на разогрев, уселся за стол, потёр виски.

- Проблемы?

Вскинулся, совершенно забыв, что в доме он теперь живёт не один. Вот надо же – уже полгода сосуществуют на одной территории, как говорится, а Джо ведёт себя так, что её не слышно и не видно. За исключением тех моментов, когда что-либо требуется для ребёнка. Тут она вцеплялась в Макса, словно клещ, и не отцеплялась, пока он не добывал нужное.

- Напугала...

Удивился – нянька всегда ходила в одном и том же, обычном комбинезоне военного образца. А сейчас он впервые видел её в обычном простом халатике. Высокая грудь, крепкие лодыжки, талия, перехваченная тканевым пояском. Помотал головой, отгоняя наваждение. И, если честно, кое-какое желание... Ведь уже почти восемь месяцев у него не было женщины. После расставания с Агнессой. Махнул ей рукой:

- Не обращай внимания. Так, мелочи...

Бывшая старшина империи спокойно прошла к печке, вытащила из неё уже горячие блюда, быстро поставила перед ним.

- Ешь.

- Спасибо...

Машинально ковырнул вилкой еду, откусил, потом опять спохватился:

- С чего это ты вдруг стала такой доброй?

Джоанна усмехнулась:

- А ты себя последний раз давно видел в зеркале?

Пожал плечами в ответ, пробурчав набитым ртом:

- Не помню.

- Просто жалко тебя стало. Может, поделишься, что не так?

- Да ничего не так. Корабли есть – людей нет. Заводы есть – опять народа не хватает. Нужно делать дела – а с кем? Ладно, дети подрастут. Но время уходит.

- Значит, нужен народ? Новые поселенцы?

- Так ведь каждого сюда не потащишь. Сама видишь – у нас тут контингент особый, так сказать.

Джой прищурила свои глаза:

- Что особый – верно. Таких, как вы, я в империи и не встречала. Зато знаю, где живут очень похожие.

- И где же?

Вздохнула.

- Знаешь, я думала ты умнее. Пошевели мозгами. А если не догадаешься... Что же: если отпустишь меня на свободу, скажу.

Внезапно Макса заело:

- А что тебе у нас не так?! Чего не устраивает? Сыта, одета, обута. Или тебе не хочется ухаживать за ребёнком?

Джоанн подалась вперёд:

- Вот как заговорил? Что же... Ты когда то закончил академию?

- Допустим. И что?

- Похоже, что ты был двоечником. Дай людям идею, и можешь вести их на смерть.

- Что ты...

И осёкся – женщина была абсолютно права...

- Считаешь, что у нас нет будущего?

Последовал молчаливый кивок.

- Спасибо...

Небольшая пауза, и продолжение:

- Это заставляет меня задуматься... О многом. Только один вопрос. Можно?

Вновь кивок согласия. Макс хитро прищурился:

- У нас... С тобой? Или у нас, всех, кто сейчас живёт здесь и тут?

Джоанна покраснела:

- Если говорить о нас с тобой, то да, будущего нет. Ты никогда не забудешь свою Агнессу. Напоминание о ней живёт с тобой в одном доме. А быть второй я не желаю. Ну а относительно будущего колонии – может, оно и есть, если ты сможешь сплотить людей, повести их за собой. Но не ради мести, которая сжирает тебя изнутри. Ради чего-то большего.

Поднялась из-за стола, прошла к выходу из кухни, и уже в дверях бросила:

- Ты всё-таки подумай, насчёт моего предложения. Я скажу тебе, где взять людей, которых тебе остро не хватает, а ты отпустишь меня в империю.

- Погоди секунду...

Нянька послушно застыла в дверях:

- Что?

- Не боишься, что тебя казнят после возвращения?

- Нет. Я уже давно мертва...

- Но ведь ты ещё молода и можешь обрести своё счастье!

- Где и с кем? Прости, но давай ты не будешь лезть мне в душу?..

Вышла прочь, заставив Макса задуматься над её словами. Но самое главное, что он упускает какую-то важную деталь. Очень важную, и ту, которая у него на глазах. Но что именно?.. Ночью он никак не мог уснуть, поднялся, набросил на плечи тёплую куртку, открыл двери на балкон и встал в проёме. Было тихо, если не считать еле слышного рокота далёкого прибоя. Близилась осень. Урожай на полях оказался невиданно большим. Все растения прижились и плодоносили с пугающей быстротой. Не хватало складов и хранилищ. Куда девать то, что не куда класть? И всё-таки, где находятся те люди, о которых говорит Джо? Где? А это что? Повернул голову в сторону – та, о ком только что подумал, стояла, облокотившись на перила соседнего балкона, глядя куда-то в сторону слабо фосфоресцирующего океана. Присмотрелся – плечи женщины едва заметно вздрагивали. Плачет? Первым порывом было пойти к ней, обнять, прижать к себе, утешить, даже было дёрнулся, но... Так и остался на месте. Она ясно дала понять, что ей его доброта ни к чему. И поступи он таким образом, будет только хуже. Тогда... Что же делать? Что?..

- Чего ты такой задумчивый с утра пораньше?

Алекс пытливо взглянул на компаньона. Тот вздохнул:

- Да... Джо вчера задала загадку. Она знает, где мы можем взять людей. И, по её словам, нормальных людей.

- Ты поделился с ней проблемами? Может, у вас уже и до постели дошло? Я же тебя предупреждал!

- До постели нам, как пешком до луны. Не переживай. А вот разговор про нехватку народа зашёл сам с собой. Кстати... Вчера я впервые увидел её в платье, если уж на то пошло. Правда, если халат можно назвать платьем...

- И то прогресс. Через полгода совместной жизни сподобился увидеть женщину одетой в халат.

Фон Лемберг улыбнулся, но тут же стал серьёзным.

- Значит, она знает, где нам взять людей? И много?

- Думаю, да. Девочка она умная на редкость, и зря молоть языком не станет.

- А что взамен?

- Свобода. Для неё.

Компаньон поскучнел:

- Значит, не прижилась? Есть какие-то проблемы между вами?

- Сам не пойму. К парню она относится, как к родному ребёнку. Дистанцию между мной и собой держит чётко. Я и не дёргаюсь, хотя уже...

Мужчина скривился.

-...тяжеловато. Столько времени уже... Знаешь, что Джо заявила мне?

- Что мы обречены, рано или поздно?

Последовал подтверждающий кивок.

- А почему? Или просто, от безысходности?

- Нет. Тут она права на все сто. У нас нет идеи, объединяющей людей. Могущей повести их за нами. Посуди сам, кто мы? Всего лишь беглецы и их пленники. Те, кто нашли себе безопасное убежище, и время от времени выбирается, чтобы пограбить в свою пользу. Вот и всё. И долго мы так протянем?

- Ого...

Алекс был удивлён.

- Ничего себе... Однако, котелок у неё варит...

- Даже слишком хорошо. Она обрисовала мне вчера все наши проблемы и перспективы в один момент. И, как мне не хочется этого признавать, Джо абсолютно права.

- И что ты решил? Дашь ей свободу?

- Пока не знаю. Ещё не решил. На данный момент люди у нас ещё есть. И как только охотник закончит ремонт и замену реакторов, нужно сразу идти в поход. Может, подумаем о новой цели?

- Какая там цель... Ты знаешь, что у нас сейчас половина урожая пойдёт псу под хвост? Некуда девать произведённое? И если всё сгниёт или помёрзнет, как потом смотреть в глаза людям, которые старались весь сезон на полях изо всех сил?

- Нет хранилищ? Так пусть разберут по домам. У всех есть подвалы...

- И там всё и сгниёт. Это – не хранилища с азотной атмосферой. Появится плесень, гниль, болезни...

- Твою мать! Всё так хорошо начиналось, и так плохо заканчивается.

- И с каждым днём будет всё хуже и хуже. Джоанна права, как ни горько признавать. Мы обречены.

Внезапно Макс хлопнул ладонью по столу.

- Хватит умирать раньше времени. Дьявол с ней. Я согласен. Не хочет оставаться – скатертью дорожка.

- А где возьмёшь няньку?

- Мои проблемы.

- Опять в ущерб делам колонии?!

- Парню два года. Уже достаточно взрослый. По крайней мере, по ночам он спит...

...Услышав ответ Роуз на загадку, возникшую перед колонией, оба компаньона переглянулись и хором переспросили:

- Ты – уверена?!

- Абсолютно. Мы проходили там практику, когда я училась на врача. Насмотрелась всякого. Да, голод. Отсталость. Много мутаций, вызванных некачественной пищей и прямым вмешательством в генетический код, но, по нашим тогдашним прикидкам, примерно пятнадцать-шестнадцать миллионов человек вы сможете там найти.

- С ума сойти... И мы ничего не знали!

- Мало кто знает об этом вообще...

...Империя – не только процветающие и благоденствующие миры. Всё в ней основано на товарно-денежных отношениях. Но поскольку денег всегда не хватает, существует такая вещь, как кредиты. Их предлагают все и всем. Бери сейчас, отдашь потом. Живи одним днём. Главное – сейчас. И плюй на будущее. А когда наступает момент возвращения, и денег нет, и не может быть по определению, потому что проценты уже настолько увеличили первоначальную сумму, что даже сотням последующих поколений не расплатится за взятые в долг их далёкими предками суммы. И тогда приходят те, кто взыскивает деньги. И планеты становятся банкротами. С них вывозят всё: оборудование, имущество, продовольствие, абсолютно всё, оставляя несчастных, виновных лишь в том, что их предки взяли кредит, умирать...

- И ты думаешь, что они согласятся на переселение?

Женщина пожала плечами?

- Они выжили в мирах, которые гораздо хуже этого. И смогли не только выжить, но и даже размножится. Пусть среди них много неграмотных, но это умные и сильные люди, обладающие огромной жаждой жизни. И среди них горит одно желание, являющейся их целью – месть. Месть нам, империи. Любой ценой. И ради того, чтобы отомстить, банкроты пойдут на всё.

Компаньоны переглянулись между собой, потом вновь взглянули на сидящую перед ними Роуз.

- Почему ты нам рассказываешь всё это?

Молодая женщина отвернулась в сторону:

- Я хочу свободу, чтобы отомстить. И я... Просто была на одной из таких планет-тюрем. И насмотрелась всякого... Так что, если вы согласны, то можете отправляться туда и убедиться, что они вам подходят.

- А если нет?

- Тогда я останусь. У вас. И буду ждать конца колонии вместе с вами.

Макс чуть дёрнул щекой, выдавая неудовольствие.

- Хорошо. Мы сделаем пробный рейс. Я знаю, где находится один такой мир. Просто считалось, что там нет живых людей, все вымерли. Так что, когда вернёмся, если всё будет так, как ты сказала – дам тебе свободу. Слово. Но – с одним условием.

- Каким же?

Пауза. Словно мужчина заколебался, размышляя о чём то. Потом махнул рукой.

- Забудь. Никаких условий. Высадим тебя в Европе. Доберёшься? Денег дадим.

- Согласна...

...Когда Джоанна ушла, мужчины переглянулись между собой:

- Как считаешь, она права?

- А у нас нет другого выхода. И зачем ей лгать? Условия, которые она поставила, вполне реальные. Если Джо обманула – то она остаётся. Если же окажется права, то всего лишь получит свободу.

- Рискнём?

- А что мы теряем? Ничего. Если не считать пары месяцев на рейс. Но даже если полёт будет холостым, то всё-равно, он не пройдёт зря. По крайней мере, узнаем, чем дышит народ в империи в настоящий момент.

- Имеешь в виду сетевой перехват?

- Не только. Может, подвернётся что стоящее по пути...

- Тогда давай команду готовить охотника к походу. Если я правильно понял, там будет сложно. Значит, нужно брать десантников и продукты.

- Как раз у нас излишек...

...Корабль вынырнул из гиперпространства над эклиптикой системы. Сканирование показало, что третья планета от светила плотно окутана сетью следящих спутников. Офицеры насторожились, но система кодировки, вскрытая компьютерами, показала, что это не военные системы, а нечто среднее, скорее всего – коммерческое.

- Похоже, господа банкиры решили подстраховаться.

- Думаю, ты прав. Здесь же бесплатные рабы...

- И?

- Сожжём их к чертям! Частоты нам известны, так что поиграем. Пусть корабль выдаёт стандартную сетку вещания, мол, тихо, спокойно, никто не дёргается. А сами будем делать своё дело. Когда уйдём в прыжок – тогда господа кредиторы начнут чесаться. Но будет уже поздно.

- Неплохо...

...Короткие команды, и мощнейшие вычислительные комплексы, установленные на линейном охотнике, пришли в действие, давя сигналы действующих спутников и заменяя их своими. Одновременно из шлюзов корабля вышли в космическое пространство истребители, сразу начавшие отстрел висящих над планетой следящих машин. Сорок минут, и лишь крохотные обломки реяли на орбитах, а охотник начал своё падение на планету. Взревели, раскаляясь, огромные посадочные дюзы в днище, отстрелились решётчатые лапы посадочных шасси. Нейтринное сканирование поверхности помогло выбрать не только место под посадку, но и вскрыло обширную сеть подземных городов обитателей планеты... С лёгким гулом открылась толстая диафрагма, выехал трап, по которому бегом вначале спустились десантники в тяжёлых скафандрах с оружием наготове, затем сошли на землю боевые машины, ощетинившиеся стволами, сразу начавшие патрулирование периметра. Макс и Алекс вышли наружу. Осмотрелись. Унылый пейзаж. Практически голые камни. Не было даже почвы – плодородный слой вывезли куда то прочь...

- Верно говорят, что нет ничего на свете жаднее банкиров. До чего довели целый мир, сволочи!

- Здесь вина не столько банков, сколько предков тех, кто живёт сейчас в этом мире. Они хотели всего сразу. Вот и закономерный результат. Обратил внимание на данные просвечивания коры? Здесь не осталось никаких полезных ископаемых. Всё вывезено подчистую. Хорошо хоть атмосферу оставили...

- Ладно. Хватит лирики. С чего начнём?

- Надо выгрузить еду. Не здесь. Чуть поодаль. Там вроде неплохое место...

Макс указал на большое поле немного поодаль. Компаньон кивнул в знак согласия. Короткое распоряжение по системе связи, и через несколько минут первые тяжело гружёные шагающие грузовики начали спускаться по грузовой аппарели, выехавшей из днища корабля. Все ящики и тюки складировались в указанном командирами месте, куда ни десантники, ни боевые машины не совались. Через пару часов громадный штабель продуктов вырос на усеянном булыжниками песчаном поле. Параллельно, стараясь делать это незаметно, установили несколько камер, чтобы проследить, появятся ли люди. Но вокруг было тихо, и Макс вскоре начал терять терпение:

- Похоже, что Джо придётся ещё долго воспитывать Майкла. Ни одной живой души.

- Да? Это ты зря. Люди здесь есть. Вспомни, какие здесь большие подземные города? Их же создавал не святой дух! Я сделал пару подробных распечаток – там очень большие пещеры. Правда, без внутреннего покрытия, обычная ручная работа. Большие залы выдолблены в скалах. И те, кто остался жив, обитают там.

- Может, пробурим шахту? Так сказать, войдём с чёрного хода?

Алекс отрицательно помотал головой:

- Думаю, не стоит. Народ и так напуган. Сборщики тут свирепствовали...

Обвёл рукой расстилающуюся на экранах мёртвую панораму.

- Лучше набраться терпения.

Макс пожал плечами.

- Как знаешь. Я пока посплю.

Отодвинул от пульта кресло, раскинул спинку и задремал. Алекс не отходил от систем охраны, установленных на складе продуктов. Когда стемнело, один из датчиков тихо пискнул, но на голоэкранах мониторов ничего не было. Попробовал сменить диапазон съёмки, и... Вот они! Бесформенные силуэты под непонятными накидками, поглощающими тепло тела. Так-так... Однако, эти ребята очень хорошо научились обманывать следящие системы...

Глава 16.

- Готовы, командир!

Донёсся из динамика доклад старшего десантной группы. Макс едва заметно пошевелился в своём кресле:

- Начали!

По этому сигналу бесшумно и незаметно подкравшиеся воины мгновенно включили мощные прожектора, выхватившие из темноты замершие от неожиданности бесформенные силуэты. Следом выкатились боевые машины пехоты, окружившие склад, который уже начали разворовывать местные аборигены. Миг, и только что радующиеся неслыханной удаче люди в мгновение ока стали пленниками. Прочные тонкие сети, вылетающие из стволов специальных ружей плотно окутывали людей, не давая им возможности не то что бежать, а даже шевельнутся. И через несколько минут почти четыре десятка плотно упакованных пленников притащили к ярко залитой светом площадке возле трапа, где уже ждали добычу оба компаньона. Командир десанта отдал честь, потом доложил:

- Отловили сорок семь душ. Почти столько уже успело сбежать. Вёрткие, гады.

- Полегче, Бруно. Ты говоришь о наших будущих товарищах.

Гигант немец вздохнул:

- Да я понимаю. Только вот, удастся ли нам с ними договориться?

- Удастся.

Макс шагнул вперёд, к сбившимся в кучку пленниками, внимательно осмотрел их. Потом указал на одного, среднего возраста, одетого в чуть более новую накидку, чем у остальных:

- Этого сюда.

Две закованные в тяжёлые боевые скафандры фигуры выхватили указанного человека, и подтащили его в офицерам. Алекс чуть нагнулся к застывшему на коленях пленнику:

- Ты – старший?

Местный гордо вскинул голову, потом ответил с незнакомым акцентом:

- Можешь вырезать мои органы, поборщик, но я ничего не скажу.

- Поборщик?

Оба компаньона переглянулись, потом фон Лемберг рассмеялся:

- Тебе повезло, человек. Мы не поборщики, и не имеем ничего общего с вашими кредиторами. Тебе нужна еда? Забирай. Но взамен нам нужны люди. И чем больше, тем лучше. Будем меняться?

- Мы не продаём людей, поборщик!

- Ну, так мы и не покупаем. Даю тебе слово, что мы прибыли сюда не для того, чтобы разрезать твоих сородичей на органы. Нам нужны колонисты. Мужчины, женщины, дети. Мы готовы забрать всех желающих отсюда и поселить их в свободном мире. А ещё – дать возможность отомстить тем, кто сотворил это.

Алекс обвёл рукой мёртвый пейзаж вокруг, потом выпрямился:

- Сейчас вас отпустят. И вы даже можете забрать всю еду, что мы выгрузили. Но на одном условии – ты передашь наши слова остальным...

Офицер повысил голос, стараясь, чтобы его услышали все остальные пленники:

- Да, нам нужны люди. Но – свободные люди! Мы те, кто поднял голову, и несёт свой меч, сражаясь с империей и её прихвостнями. Мы против пиратов, против банкиров, против лжи и обмана. У каждого из нас есть счёт к тем, кто заправляет империей. Мы имеем планету, которая остро нуждается в жителях. Не слишком удобную, но свою. Нам нужны те, кто готов драться против империи и тех, кто желает отнять нашу свободу. Соратники. Товарищи. Друзья. И мы готовы вывезти всех, желающих покинуть этот разорённый и уничтоженный мир, дать вам оружие, которое вы сможете повернуть против тех, кто довёл вашу Родину до такого состояния. Дать вам возможность отомстить! Но мы не станем загонять вас на наши корабли силой. Не будем делать из вас рабов или ловить, как диких зверей и увозить насильно. Нам нужны только те, кто последует с нами добровольно. По своему желанию. И, повторяю, мы возьмём всех, невзирая на возраст, здоровье, пол. Тех, кто пожелает улететь с нами. Сейчас вас отпустят. И вы можете спокойно, не таясь, забрать всё, что находится на том поле...

Показал рукой на штабеля с продуктами.

- ...но это будет в первый и последний раз. Даже если никто не решится полететь с нами, будем считать это подарком. Но больше мы не вернёмся сюда. А вы всю жизнь будете винить себя за упущенную возможность.

Сделал паузу, набирая в грудь воздуха после длинной речи, потом махнул рукой:

- Отпустите пленников. Снять охрану со склада, всех к кораблю.

И вновь обратился к старшему:

- У вас три дня. Больше мы не сможем обманывать поборщиков, и будем вынуждены улететь отсюда на другие миры, которые попали в такую же ситуацию, как и вы. Может, там нам повезёт больше, и мы найдём желающих стать нашими новыми товарищами. Словом, решать вам...

По его знаку десантники освободили пленников, и те зашевелились, разминая туго скрученные ранее конечности. Старший аборигенов криво усмехнулся:

- Мы уже слышали подобные обещания, внешник. Правда, тебе удалось придумать нечто новое – что вы мятежники. До этого нам просто обещали все земные блага, а сами резали нас на составные части. И выбирали лишь тех, кто посильнее и помоложе.

Макс шагнул вперёд:

- Мы готовы забрать всех желающих. Без исключения. Скажу сразу – будет не так легко. Наша планета, где мы живём, довольно сурова. Но империя никогда не доберётся до неё. Это ей не по зубам. Вас вылечат, обучат необходимым специальностям, ваши дети пойдут в школы. Да, вам придётся драться. И немало. Но вы будет знать, за что вы воюете. Три дня. Не больше. Но потом ты проклянёшь день, когда не поверил нам...

Ольсен отвернулся от аборигена, шагнул к трапу, увлекая за собой Алекса. В глазах пленника он увидел лишь глухую стену недоверия, и, откровенно говоря, слова о тех, кто обманывал живущих здесь, прежде, лишили Макса даже малейшей надежды на успех. Но они дали слово подождать три дня. И нарушать его, несмотря на риск того, что их подмена будет раскрыта банкирами, и те пошлют сюда карателей, командир мятежников не собирался...

-Эй, внешник, скольких ты готов взять сейчас?

Макс ответил не задумываясь:

- Шесть сотен человек. Но если вы согласитесь потерпеть некоторые неудобства – то и восемьсот. Если же желающих будет больше – через два месяца я приведу сюда четыре корабля, и мы сможем вывозить по две тысячи человек сразу, а потом и больше. И продукты будем привозить с каждым рейсом...

Тёмные фигуры вновь исчезли во мраке. Прилетевшим ничего не оставалось, как ждать. И надеяться на лучшее... Все были на взводе. Поверят им, или нет? Те, кто выжил в разорённом, ограбленном дочиста мире, очень и очень недоверчивы. Чем можно пробить глухую стену недоверия с их стороны, и ложь и обман со стороны жителей благополучных миров?

- Смотри, они перестали таиться.

Алекс ткнул в светящуюся сферу, и Ольсен удовлетворённо кивнул:

- Специально провоцируют нас. Если мы не выдержим откровенного грабежа – значит, лжецы. Ну а если всё будет так, как обещали, значит, можно немного подумать над нашими словами...

...Как ни странно, Макс оказался полностью прав. Через двое томительных, наполненных звоном нервов дней, к кораблю пришли четверо стариков, потребовавших встречи с командиром корабля. Макс принял их в рубке. Те осмотрелись, потом уселись в поданные им стулья, и заговорили. Вкратце – они были готовы поверить пришельцам. Как стало известно позже, те, кто обманывал их, и прилетал раньше за донорскими органами, брали или ловили десяток, максимум – двадцать человек. И никогда не задерживались дольше суток, потому что если они оставались на планете дольше этого времени, то рисковали попасть под карательный флот поборщиков, ревностно следивших за тем, чтобы их рабы не сбежали. Так что первая трещинка в стене между прибывшими, и тем, кто здесь жил, возникла, когда корабль пробыл на поверхности дольше привычного срока. Старейшины специально выждали лишние сутки. Вторая трещина, но очень глубокая, появилась после того, как продукты были доставлены в пещеры, где обитали аборигены. Там выяснилось, что еда полностью натуральная, без добавок и химикатов, и вся – отличного качества. Ну а третьей, и последней, растопившей лёд недоверия, стала встреча лицом к лицу. В конце концов, после долгих переговоров, прямо скажем, нелёгких, обе стороны пришли к согласию. Сейчас улетали в основном старики. По крайней мере, половина из восьмисот человек, рискнувших уцепиться за призрачную птицу надежды, были люди пожилого возраста, но ещё крепкие и имевшие достаточно сил люди. В подземельях существовал жестокий, но необходимый закон – когда человек становился обузой для близких, он кончал жизнь самоубийством... Так что жители подземелий практически не рисковали, отсылая тех, кто через три, четыре года должен был добровольно уйти из жизни... К тому же изношенные органы никоим образом не могли использоваться для пересадки. Некая страховка. Ну и избавление от лишних ртов. Ещё – летела сотня молодых женщин, столько же мужчин, и две сотни детей обоих полов. Самых слабых и больных. Это было, конечно, не то, что ожидали компаньоны, но главное, что начало было положено, и имелась твёрдая уверенность, что когда аборигены узнают о том, что их не обманывают, и действительно они смогут иметь будущее, надежду и возможность мести, и остальные обитатели планеты-банкрота тоже согласятся на переезд. Другое дело, что возможности мятежников были ограничены: имелось три полностью готовых корабля, на которых они могли за рейс вывезти порядка тысячи человек. Плюс к возвращению из этого рейса должен был войти в строй второй корабль-охотник. Это добавляло ещё тысячу пассажиров, если не брать десантный наряд. Правда, существовала возможность использовать для перевозки найденный ранее корабль славиков, но тот ещё подлежал восстановлению и переоборудованию. На это требовалось время. И не мало. Но никто не мог дать гарантий, что когда корабли мятежников вернуться к планете-банкроту в следующий раз, их не встретят каратели банков, которым принадлежал этот мир. Значит, нужно было думать. И над очень многим – как быстро вывезти почти два миллиона человек, живущих в этом ограбленном подчистую мире, где даже обычная чистая питьевая вода была огромным дефицитом... А ещё над тем, как вывезти, но прежде уговорить почти двадцать семь миллионов тех, кто обитал на ещё семи таких же точно мирах-банкротах... Словом, было над чем поломать голову. И очень сильно... Тем не менее, следующие сутки все на борту охотника были заняты расселением новых поселенцев. Их распихивали по каютам, размещали в наскоро приспособленных для жилья трюмах, даже в огневых башнях, коридорах и переходах. В принципе, можно было взять ещё сто-сто десять человек дополнительно, но системы жизнеобеспечения не резиновые, они и так должны работать на пределе своих возможностей во время перехода. А значит, в следующий раз компаньонов ожидала жестокая драка за право вывоза тех, кто пожелает покинуть свой прежний мир. Правда, теплилась очень слабая надежда, что спутники-обманки, которые заменили уничтоженные пришельцами подлинные системы охраны, смогут продержать некоторое время банки-кредиторы в неведении, но она была настолько мизерной...

...Во время перехода им очень повезло с тем, что удалось добраться до своей планеты без столкновений и происшествий. Но тут удача объяснялась особенностями звездоплавания, как таковыми. Находясь в гиперпространстве корабли не обнаруживались ни одним из существующих радаров или сонаров. Практически там ни один из путешествующих в свёрнутом измерении не мог быть засечён. Другое дело, когда люди находились в обычном пространстве – тут уж обнаружить их было очень легко. Двигатели, разгонявшие человеческие творения, предназначенные для межзвёздных путешествий, вспарывали структуру пространства, словно гигантские плуги, и она долгое время не могло успокоиться. Но из гипера такие места было так же не обнаружить. В общем, перехватить корабль можно было лишь в обычном пространстве. И никак иначе. То есть, стоило разогнаться, и всё, можно было считать себя в полной безопасности... Иногда, правда, приходилось длительное время идти по обычному структурированному космосу. Скажем, во время внутрисистемных переходов, или поисковых рейсов. Ибо что можно найти в исковерканном гиперпространстве? Но тут уж приходилось мириться с неизбежным. Словом, рейс завершился, линейный охотник опустился на поверхность планеты, где уже наступила зима, и первое, что сделали хозяева нового мира, раздали тёплую одежду тем, кто прибыл с ними. Это вызвало шок... Подсознательно те, кто прилетел с ними, готовились к смерти. Что старики, что молодёжь – последние были поголовно больны. Старейшины избавились от тех, кто не мог приносить пользу. А дети – что же, они оказались лишними. На подземных фермах был неурожай. Истощённые скудные почвы не могли дать достаточно пищи, чтобы прокормить всех. Поэтому поистине царский подарок спас многих и многих... Все приглядывались к тем, кто находился на борту. Уже во время месячного перелёта многим пришлось оказывать неотложную медицинскую помощь. А сколько работы предстояло ещё на новой колонии. Фон Лемберг откровенно называл старейшин мошенниками и жуликами. Но поскольку обязательства были приняты, то их приходилось исполнять. Да даже те, кто сейчас прилетел, несмотря на истощённость и болезни, могли быть быстро поставлены на ноги, и приносить новой родине пользу. Для колонистов наступили горячие дни – все поголовно были заняты выхаживанием прибывших, и это обещало занять немало времени... На отдых и перезарядку охотника, а так же подготовку остальных кораблей отвели неделю. И – справились с назначенными самим себе сроками. Через семь дней четыре корабля вновь стартовали с орбиты колонии, направляясь к миру-банкроту. Конечно, идти на новеньком, ещё до конца не испытанном линейном охотнике, только сошедшем со стапелей, было огромным риском, но другого выхода не было. Нужны были люди. Будущие бойцы, которые смогут не только защитить новый мир, но и тряхнуть империю так, чтобы та поняла – ей не спрятать свои чёрные дела... Рассказы тех, кто прилетел, вызывали настоящее потрясение у тех, кто сейчас находился на спрятанной в глубине Проклятых Секторов планете. Такие обыденные для живущих в ограбленных мирах вещи, как положенное самоубийство, постоянный голод, охота на людей просто вызывали недоверие. Но взглянув на истощённые лица, на мёртвые глаза до слушателей доходило, что всё это жуткая правда. И это переворачивало всё мировоззрение тех, кто даже не мог помыслить о том, что в их просвещённом, благополучном и, что греха таить, сытом мире, может существовать подобное... К Ольсену пришли пленные учёные, которые попросили использовать болтающийся на орбите гигантский корпус древнего корабля под транспортное судно. Они гарантировали, что за месяц смогут перестроить его для перевозки за рейс десяти тысяч человек. Правда, требовалась помощь, роботов или людей, но узнав, для чего местные собираются строить эту громаду, все переехавшие, как один, вызвались добровольцами помогать на стапелях. А пока корабли пошли за остальными. И что будет их ждать там? Флот карателей, с которым придётся вступить в жестокий и неравный бой? Или им повезёт? На планете же между тем кипела работа. Люди трудились сутками без отдыха. Огромная стройка, разворачивание госпиталей и реабилитационных центров, подготовка будущих полей, места под опять же будущие заводы и производства, под постройку дорог. Закладывались будущие города и посёлки. Нет, конечно, первые усадьбы так и остались. Но теперь новичков старались расселить более компактно – все они должны были находиться под неусыпным медицинским контролем до полного выздоровления. Да и обучение детей грамоте тоже требовало более привычного поселково-городского типа застройки. И что греха таить – даже большинство взрослых не умело ни читать, ни писать. Конечно, использовать новичков в качестве пушечного мяса было можно. Да и то – долго ли обучить солдата стрелять из оружия или наводить лазерную башню и нажимать на кнопку, когда имеются определённые условия? Но это было бы действительно мясо, умеющее лишь тупо убивать и умирать. Да, каждый из новичков прошёл неслыханно жестокую школу выживания. Но война в космосе требовала совсем других навыков. А главное – люди были больны. И их, прежде всего, требовалось лечить, лечить, и ещё раз лечить... Но запасы медикаментов, а тем более, наличие врачей среди колонистов было очень и очень небольшим. Достаточно сказать, что на всю планету приходилось пять медиков... А вот пациентов... Лекарства расходовались моментально. Производства же их в колонии не было. Приходилось закупать у европейской мафии. Но ведь никто не рассчитывал на то, что колония столкнётся с такой ситуацией. И, как назло, не было свободных кораблей, чтобы отправить их в Европу за остро недостающими медикаментами. Поэтому все выбивались из сил, работая на орбитальной верфи над постройкой транспорта. Компаньоны надеялись, что пока транспорт будет совершать свои рейсы, они смогут использовать разведчика, как самого малого из имеющихся у них в наличии кораблей, для того, чтобы вывезти из Европы уже заказанные лекарства и нанятых врачей. А пока приходилось рисковать... Впрочем, когда завершился второй рейс, выяснилось нечто неожиданное – практически все, кто прибыл с первым рейсом, уже были почти здоровы... Недостаток пищи, которой теперь было в избытке, и более здоровой и разнообразной, насыщенной витаминами. Отсутствие солнечного света и недостаток ультрафиолетовых лучей из-за ночного образа жизни. Постоянное нервное напряжение и безысходность... Устрани причины, и организм сам себя излечит. Это прописная истина. Люди поверили в будущее. У них появилась надежда. Им больше было не нужно прятаться и скрываться от всего, находящегося на поверхности. Яркое солнце, чистота, витамины, богатая и сытная натуральная еда без всякой синтетики, витамины в свежих фруктах, овощах и ягодах быстро излечивали казалось бы безнадёжных больных. Конечно, и врачам хватало работы, у многих были запущенные хронические заболевания. Но это же не то, когда на пять усталых, выбившихся из сил медиков приходится почти три с половиной тысячи больных людей? Единственное, что не давало покоя ни Максу, ни Алексу – почему, когда они прибыли, то эвакуация живущих на планете-банкроте прошла очень спокойно? Где карательный флот банкиров, который должен был встретить их на орбите? И почему те не пошевелились, когда обманки вышли из строя, и выяснилось истинное положение дел? Сканирование показало, что даже обычного корабля-разведчика не появлялось за то время, пока конвои мятежников совершали переходы туда-обратно. Сотни вопросов, и ни одного ответа... Третий рейс, когда пошёл в дело новый супертранспорт. Четвёртый... Пятый... Год! Уже год пять кораблей вывозили людей с планеты-банкрота! И всё оставалось по-прежнему. Прилетели, проверили, спустились. Быстро загрузили людей, выгрузили продукты, стартовали. Месячный переход, торопливая выгрузка, перезарядка – новый старт. Шесть рейсов. Сорок тысяч поселенцев. Новые города и посёлки. А на подходе были сразу четыре супертранспорта – верфи работали на полную мощность... Правда, из-за размеров эти неповоротливые монстры, которые были способны исполнять лишь одну функцию – везти людей, зато очень много, не могли садиться на поверхность. Поэтому они зависали на стационарной орбите. Сбрасывали нитку космического лифта, и непрерывные цепочки кабин несли будущих колонистов внутрь уродливых, но, тем не менее, работоспособных кораблей. Параллельно строился и третий линейный охотник. Только между делом. Приоритетом на настоящий момент стали транспорты...

...Макс сидел с сыном на диване возле камина. Он только что вернулся из очередного рейса, когда в зал вошла усталая Джоанна. Взглянула воспалёнными глазами на мужчину, чуть дёрнулись губы в улыбке. Одна из немногих врачей, тем более – детский врач... Она вызвалась остаться, пока ей не найдут замену. И вот уже год непрерывная, день за днём, приём за приёмом работа. Женщина ужасно уставала, и мужчина, когда появлялся дома на редкие недели, всегда старался дать возможность отдохнуть несчастной няньке поневоле. Оба вскочили, бросились к ней, помогли раздеться, Майкл ухватил Джоанну за полное бедро, и отец невольно позавидовал сыну...

- Как сегодня?

- Погоди, дай хоть умыться с дороги...

Она кое-как прошла в ванную, послышался плеск воды, а потом – шум рассыпавшихся банных принадлежностей. Макс бросился туда, и увидел лежащую без сознания няньку на полу. Подхватил её на руки, вынес из ванной, понёс на второй этаж, где размещалась её спальня. Уложил в постель, стащил с ног обувь, накрыл покрывалом. Потом спустился и вызвал врача... Тот явился через час – молодая женщина так и лежала не шевелясь, как её уложил Ольсен. Медик, пожилой мужчина долго слушал её через приборы, водил портативным сканером по телу, потом устало сложил приборы в свой чемоданчик, вышел прочь из спальни и поманил к себе Макса:

- Ну-сс, молодой человек, могу вас поздравить.

- С чем?

Не понял тот, и врач, улыбнувшись, пояснил:

- Скоро у вашего чудесного мальчугана...

Потрепал появившегося возле отца сына по голове.

-...Появится брат. Ваша жена беременна. Уже четыре месяца. Как минимум.

- Спасибо, доктор... Вы меня действительно обрадовали...

Кое-как проводил медика обратно, вернулся домой, уселся на диван – новость была просто ошеломляющей. Если не считать того, что он, Максим Ольсен, к будущему ребёнку не имел ни малейшего отношения. Кроме, разве что, мысленного. Что толку отрицать – он уже и забыл, что такое быть с женщиной... И, иногда, видя крепкое молодое тело мисс Роуз, ему невыносимо хотелось затащить её в постель и вознаградить себя за вынужденное воздержание... Но... Увы. Счастливчиком оказался кто-то другой. Но вот кто? Усмехнулся – ничего... Тот, кто сумел её получить, не отвертится. В конце концов, после стольких несчастий, должно же ей хоть чуточку повезти?

Глава 17.

- На орбите чужие корабли!

Истошный крик оператора систем обнаружения взорвал напряжённую тишину в рубке, воцарившуюся после выхода из гиперпространства. Взвыли баззеры боевых сирен, раздирая уши, затопали по коридорам и переходам десятки ног. Между тем в рубке корабля продолжался отчёт:

- Фиксирую пять каких то переростков, не имеющих аналогов и вооружения. Два огромных вооружённых корабля с энергосистемами пятого уровня...

- Какого?!

- Пятого! Далее – два стандартных типовых корабля производства американской империи, фрегат и дальний разведчик!

Командир корабля, который должен был проверить, как обстоят дела на банкроте, и заодно выяснить вопрос с поставками донорских органов, едва не взвыл от бешенства – подумать только, какие то бродяги смеют грабить имущество банка! Ничего, сейчас он им покажет!

- Передать на базу – пусть немедленно высылают карательный флот. Сигнал три оранжевых кольца – нас грабят!..

Но он опоздал – массивная торпеда, способная испепелить корабль в три раза больше, чем контролёр, влипла в носовую оконечность крохотного кораблика. Миг, и ярчайшая вспышка на микросекунду озарила вечный мрак пространства. А за миллионы километров от места трагедии усталый командир одного из охотников смахнул со лба выступивший пот и глухо произнёс:

- Вот и всё. Начинается...

- Командир!

Донёсся снизу голос одного из операторов следящих систем:

- В чём дело?

- Я проверил – они не успели подать ни одного сигнала. То ли обнаглели в конец, то ли просто растерялись...

- Ладно.

Повернулся к сидящему рядом с ним помощнику из новых поселенцев:

- Поторопи старейших внизу – времени у нас мизер. А драться с карателями, значит, подставить тех, кто сейчас на безоружных транспортах. Уж поверь, их будут расстреливать в первую очередь...

Офицер кивнул, забубнил в гарнитуру, а Макс поднялся, сделал несколько шагов по галерее, разминая затёкшее от долгого ожидания тело. Он дал отдохнуть старшему помощнику, который вымотался до капли, занимаясь распределением беженцев, но вот, как назло... Даже супертранспорты лишь полумера. Такими темпами они будут вывозить народ отсюда ещё добрых десять лет. Надо что-то думать... Что-то думать... Но что? Никто не позволит ему нанять флот, способный вывезти за один раз миллион семьсот тысяч человек. Никто. Проклятие... Как ему смотреть в глаза тем, кто будет жить в его колонии, зная, что здесь их родственники и близкие? И как сдержать обещание, данное людям? От тягостных размышлений его вновь отвлёк голос оператора:

- Командир, их старшины на связи.

- Соедини немедленно.

Вспыхнуло изображение седовласого старца с пронзительными, даже суровыми глазам, которого оба компаньона никогда не видели. Впрочем, Алекс остался дома – дел на него, как на заместителя главы по хозяйственной части навалилось столько, что тоже доставалось по полной программе.

- Ольсен, мне доложили, что пришли поборщики?

- Да...

- Верховный. Зови меня так. Я – глава всех, кто живёт здесь. Значит, всё, как я понимаю?

Лицо старика было отрешённо – суровым. Макс глухо произнёс:

- Я бы солгал, если бы сказал, что ничего не изменится, Верховный. Сейчас мы можем забрать с собой последних пятьдесят тысяч человек. И всё. Думаю, когда придёт время следующего рейса, живых на планете не останется, либо мы не сможем пробиться к вам.

- Я тоже удивлён, что ты смог целый год вывозить наших людей. Вначале мы думали, что вы тоже обманщики, но вести, пришедшие из колонии, подтвердили, что ты исполняешь обещанное. Теперь слушай меня – оставь нам оружие. Нужно любое, которым мы можем вооружиться. Лазеры, бластеры, протонометры. Словом, оружие пехоты. Техникой мы пока не умеем пользоваться, Да и не успеем научиться. А ещё нам нужна бомба. Нам надоело быть мясом и рабами. И...

Пояснений не требовалось. Макс обречённо качнул головой в знак согласия.

- Хорошо. Сейчас же на лифты будут грузить всё, что у нас имеется. Немного, но ы сможете пустить карателям кровь. Относительно же бомбы... У нас есть мезонная боеголовка. Но если вы её взорвёте – живых в вашем мире больше не останется.

Старик улыбнулся:

- Это то, что нам надо. Последний из нас взорвёт её, так что следующего рейса можешь не делать, либо помоги нашим братьям с других таких же миров, как у нас. А сейчас – забери наших детей.

- Сколько их?

- Пятьдесят две тысячи. Это все дети, что сейчас живут на нашей планете...

- Но... Это реально. Только нужны будут те, кто станет за ними ухаживать в полёте.

- Скольких ты сможешь взять?

Мгновенный подсчёт – плевать на всё! Либо – либо...

- Пятьдесят пять тысяч. Три – тех, кто будет сопровождать детей. Остальные – та сам сказал, кто...

- Сейчас все взрослые покинут твои корабли.

- Я понимаю. Всё оружие, которым я могу вооружить их, будет немедленно им передано...

- Ты сможешь пробыть ещё сутки?

- Да. Тогда – жди. И готовься немедленно стартовать...

...Они не успели совсем немного. Оставалось не больше часа до того, как забитые до отказа корабли смогут, наконец, стартовать и уйти в безопасное гиперпространство. Но в это время раскололось пространство, и, перекрывая трассу разгона, в космос вывалились корабли карательного флота кредиторов... Макс не поверил собственным глазам – на кораблях палачей была до боли знакомая эмблема в виде голой задницы, правда, дополненная витиеватой надписью. ‘Ватага Вихря Времени’! Что за... Но опознавательные знаки говорили сами за себя – Йескель Ворхам собственной персоной. А на орбитальных лифтах и в безоружных транспортах дети и женщины...

- Все истребители на вылет! Оружие к бою! Приготовить минные ловушки!

...Последнее изобретение его бывших подневольных инженеров – огромные торпеды, до отказа набитые обычными автоматическими минами производства славиков. Двигатели холодной тяги, работающие на сжатом газе, не фиксируемые датчиками, позволяли подкрасться незаметно в нужные места. Потом раскрывались створки, и россыпь тяжёлых мин вываливалась наружу, при помощи собственных двигателей выходящая на позицию. Дальше вступали в действие пассивные датчики. И когда в их поле зрения появлялась добыча, не излучающая сигнал ‘свой-чужой’, начиналось веселье. Спастись от них было невозможно. Невообразимая манёвренность, столь же невероятная чувствительность, и – адская разрушающая сила. А мин в распоряжении Ольсена и К было столько, сколько требовалось. Неизвестные даже ему автоматические заводы-арсеналы исправно восстанавливали уменьшающиеся по разным причинам гигантские минные постановки, плотно прикрывающие Проклятые Сектора помимо автоматических фортов...

- Верховный передаёт, что мы сразу уходили, как только закончим погрузку!

- Так и сделаем! Но нам нужен час!..

...- Ваша светлость! Поступили новости!

Вельможа оживился – давно он не видел Агнессу такой взволнованной.

- Поделись, что такого интересного натворил твой друг?

Молодая женщина скрипнула зубами, но продолжила:

- Согласно вашему распоряжению, мы придержали кредиторов, когда Ольсен начал вывозить рабов корпораций с планеты-банкрота. Но их явно обуяла жадность, и некий Коберсон, один из крупных держателей акций ‘Кляуз обманинг’, нашёл выходы на самого Ворхама. Тот решил показать всем силу своего нового ‘ВВВ’, и, в результате получил по зубам...

- Сильно получил?

Поинтересовался вельможа, и едва удержался от того, чтобы не проявить эмоции – на лице Агнессы появилась... Гордость...

- Мой... Кхм... Отец моего ребёнка показал, что он крепкий орешек. Йескель – вонючка лишился почти всей эскадры, и срочно подал запрос на подкрепление. Но, естественно, что те опоздали... Ольсен вывез всех, кого успели загрузить. Правда, по неподтверждённым слухам, Макс лично получил ранения, прикрывая транспорты своим кораблём, но, тем не менее, мятежники ушли.

- Я знал, что этот молодой человек оправдает мои ожидания...

- Прошу прощения, ваша светлость, но это ещё не всё.

Левая бровь вельможи поползла вверх, и он милостливо кивнул, мол, продолжай. И прокуратор торопливо закончила доклад:

- Самое интересное было потом, ваша светлость. Когда мятежники ушли в гипер, Ворхам решил сорвать зло на рабах корпорации, тем более, что к нему всё же подоспело подкрепление, отборные части эскадр ‘Голубая Устрица’, ‘Сладкая Попка’, ‘ В попу даюк’ и в ‘В попу Даец’. Но те, кто ещё оставался на поверхности устроили ветеранам ‘ВВВ’ настоящую бойню, видимо, Ольсен успел вооружить их. А когда сопротивление стало безнадёжным, рабы просто взорвали мезонную боеголовку...

- Однако... И что сейчас делает Йескель?

- Зализывает раны. Срочно возводит в чин ветерана отборных гомиков из последнего пополнения, вербует новых членов.

- И?

- Дураков хватает везде, ваша светлость. Люди клюют на обещания, хотя все знают, что на самом деле представляет собой ‘Ватага Вихрь Времени’...

- Ладно. Держи дело под контролем...

Агнесса склонилась в поклоне, но отключаться не спешила.

- В чём дело?

Молодая женщина выпрямилась:

- Ваша светлость... Я думаю, что Ольсен продолжит практику вывоза людей с планет-банкротов. Ему остро нужны новые члены экипажей, колонисты, рабочие. Поэтому хотела бы обратиться к вам с просьбой...

- Хочешь попасть к нему? Я подумаю. Всё.

Махнул рукой, отключаясь от линии... Агнесса долго смотрела на пустую стену, где раньше проецировалось изображение её патрона, и на её полных губах играла слабая, но гордая улыбка...

...Макс открыл глаза и вначале не сообразил, где он находится – последнее, что он запомнил, это то, что корабль вышел на орбиту колонии, и всё. ‘Значит, вырубился...’ Возникла мысль в голове. Всё-таки его зацепило сильно. Он лично повёл крохотную эскадру истребителей, десять штук, что находились на борту его кораблей, на перехват одному ну очень здоровому носителю, пытающемуся прорваться к транспортам, забитым детьми до отказа. Тот огрызался свирепым огнём, но бесполезно. Уродцу разворотили двигатели, и тот, запарив, врезался в естественный спутник планеты-банкрота. Правда, и Максу досталось. Осколок пробитого борта вошёл в бок. Умный скафандр зарастил дыру, поднял давление внутри до максимума, чтобы не дать крови течь, и это помогло выжить, невзирая на боль и холодный ожог от мгновенно разгерметизировавшейся кабины. Его хотели запихать в капсулу медблока, но накачавшись болеутоляющим и наложив временные скобки, Ольсен остался на мостике и вывел караван в гипер. Потом его наскоро подлатали. Но именно, что наскоро. Медицинская помощь нужна была тем, кого прияли с планеты, и всю дорогу до колонии Макс держался на лекарствах. Лишь выйдя на орбиту своей планеты, организм, не считаясь с хозяином, счёл, что его миссия в данной операции выполнена полностью, и отключил все функции, погрузившись в беспамятство. А теперь он... Дома. Точно, это же его дом, и его спальня... Лёгкое шлёпание босых ног. Не ног. Ножек... С трудом повернул голову – точно, дома! Вот и Майкл пришлёпал, смотрит серьёзными глазами на отца:

- Папа...

- Что, сынок? Вот он я. Скоро встану. Пойдём гулять.

- Угу.

Кивнул, засунул большой палец в рот.

- Есть хочешь?

- Не-а.

Помотал головой.

- Тебе больно?

- Нет, сынок.

- А тётя сказала, что тебе больно.

- Тётя? Какая тётя?

- Я.

Послышался знакомый голос от дверей. С трудом перевёл взгляд и наткнулся на глаза Джоанны. Ого! А у неё уже пузико...

- А ты чего тут забыла?

- Так я же врач. Забыл? Да ещё нянька.

- Вижу. Только вот вижу ещё кое-что. Там, пониже груди. Сама скоро мамой будешь. А отец кто? Или собираешься ребёнка без отца растить?

- Почему без отца? У нас всё, как полагается. Уже расписались, поженились. Просто пока замену найдёшь, решили, что мне нужно побыть тут. А как только, так сразу. Ну-ка, не дёргайся...

Приблизилась, вытащила из кармана свободного платья датчик, прилепила его на лоб Ольсену. Отстегнула с пояса планшет, всмотрелась в экран, озабоченно шевеля губами. Потом сердито произнесла:

- Дать бы тебе... Подзатыльник... На три дня позже, и пришлось бы фон Лембергу бразды правления принимать. Общее заражение крови. Нервное истощение, общая усталость организма, восемь процентов ледяного ожога и двух процентное омертвление тканей. Хорошо хоть, кровопотеря восстановилась. В общем,так, дорогой командир и начальник колонии – как врач, приказываю: месяц постельного режима, никаких переживаний, беспокойств и прочего такого. Усиленное питание.

- Ладно. Только вот кто будет заниматься людьми?

Роуз упёрла руки в бока, чуть подалась вперёд:

- Молчать! И без тебя есть, кому заняться. Если хочешь знать, уже всех выгрузили и расселили. Сейчас детишки в себя приходят после перелёта. Их по семьям расхватали мгновенно. Лечат, выхаживают. Не дёргайся. Корабли чинят. Досталось вам...

- Позови ко мне Алекса.

- Я тут.

В спальню вошёл фон Лемберг, взглянул на Джоанну, та на мгновение прикрыла глаза, подхватила за ручку Майкла, вывела его из комнаты, закрыв за собой дверь. Компаньон взял стул, уселся рядом с кроватью:

- Задал ты нам хлопот...

- Уж извини. Что там у нас?

Фон Лемберг махнул рукой:

- Всё лучше, чем ты можешь себе представить. С чего начать?

- С начала.

Мужчина чуть шевельнулся.

- Тогда слушай. В общем, Ворхаму вы накостыляли от души. Теперь он долго будет зализывать раны. Корабли приводят в порядок на верфях. Ремонт уже почти закончен. Люди выгружены. Дети распределены по семьям. Их разобрали не только свои, но и наши, кто был раньше. Новички требуют вести их бой, хотят отомстить за гибель своих на банкроте.

Макс сглотнул:

- А что там? Все?

- Да.

Лицо Алекс на мгновение закаменело.

- Они положили почти четыре тысячи отборных гомиков Ворхама, а когда боеприпасы закончились, рванули боеголовку, что ты им оставил, и на небеса вознеслись ещё шесть тысяч чёрных душ с разодранными задницами. Йескель удирал оттуда, словно ему сделали клизму из горчицы с иголками. В общем, шума много.

Макс вновь пошевелился:

- Это хорошее. А что плохого?

- Даже не знаю. С продуктами нормально. Сырьё для верфей в достатке. Есть проблемы с тканями, но мы запустили, пока вас не было, пару производств. Во всяком случае, синтетические материалы у нас в достатке. На днях открываем ещё шесть заводов. Два пищевых, один механический, один радиоэлектронный, и два по производству всякой бытовой мелочи: мебели, посуды, словом, всякой всячины.

- Что с оружием?

- Полно. Мы тут, пока тебя не было, на всякий случай вскрыли пару складов поблизости. Всё перетащили сюда. Так что хватит, если что. Пожалуй, самое плохое у нас, это твоё состояние. Но тебе минимум месяц лежать в кровати, а потом ещё неизвестно, что скажут медики. Но, думаю, реабилитация займёт не меньше времени.

- Плохо. Столько дел, а я тут...

- Радуйся, что вообще жив остался. Дать бы тебе по шее за такие подвиги... Ты же не рядовой боец! А глава нашей колонии. И на тебе держится всё.

- На мне? Я думал, на всех нас...

- И на нас тоже. Но ты – символ. Имя, так сказать. Так что изволь уцелеть.

- Ладно. Значит, всё хорошо?

Алекс вздохнул:

- Ну... Почти.

- Что?

Макс насторожился, но фон Лемберг махнул рукой:

- Попадакис интересуется, когда ты его жену отпустишь, наконец.

- Коста?

Не понял вначале Макс, потом сообразил:

- Так Джо с... ?

- Допёр, наконец. Правильно. Он папаша. Да и серьёзно у неё с ним. Сам видел. Без баловства.

- Рад за неё. Но сам видишь – в кои то веки оказался дома, и на тебе. Мне с Майклом не управится в таком состоянии...

- Замену Джо найдём. Не переживай. Как раз с этим проблем нет.

- Тогда ищите, и пусть она перебирается к мужу.

- Сделаем. Ладно. Отдыхай. И больше не пугай нас так.

Макс осторожно кивнул головой в знак согласия. Алекс протянул ему планшет:

- Держи.

- Это чего?

Компаньон улыбнулся:

- Да... Когда народ узнал, что Джоанне нужна замена, целый конкурс организовал. В общем, тут кандидатки на её место. Посмотришь, когда полегчает. Выберешь.

- Ну вы вообще... Слушай, а что у нас на верфях?

- Я же говорил – ремонт практически закончили. Осталась мелочёвка, но её на орбите доделают.

- Что у нас сейчас на стапелях запускают?

Алекс ухмыльнулся:

- Ещё два охотника поставили. И один транспорт.

- Правильно. Думаю, нам пора нанести пару визитов в империю. И не только.

- Вот как раз оклемаешься, и можно будет решить, куда и к кому. Кстати, друзья Косты из Европы передавали привет. У них к тебе какое то важное дело. Но мы решили немного погодить, пока ты не придёшь в себя. Ну, всё. Я пошёл. Отдыхай.

Он вышел из комнаты, а Макс потянулся было к планшету, оставленному ему, но внезапно на него навалилась такая сонливость, что он так и не успел дотянуться до прибора, как вновь провалился в сон...

...- Эй, герой, ужинать пора.

Он проснулся от знакомого голоса Джоанн. Та уже вкатывала небольшой столик, заставленный дымящимися блюдами. Увидев, что Макс открыл глаза, чуть ускорила движения. Следом шлёпал Майкл. Молодая женщина ловко пристроила раскладной столик к кровати, чуть поддёрнула парня вверх, подняла спинку, чтобы тому было удобно есть. Усадила на небольшой стульчик и сына за привезённый с собой столик, подвязала сопливчик тому на шею.

- Вот... Мы хотели с папой кушать? Значит, будем.

Чуть растягивая гласную, произнесла она ласково. Майкл ухватил ложку, зачерпнул кашу. Глядя на сына Макс тоже вдруг ощутил зверский голод и набросился на еду с такой жадностью, что даже сам поразился своему аппетиту.

- А ты?

Он взглянул на смотрящую, как едят оба мужчины, женщину. Та улыбнулась:

- Не обращай внимания. Я позже. Да пока готовила, уже перехватила. Планшет смотрел?

- Нет пока. А ты торопишься уйти?

Она чуть дёрнулась:

- Да Коста... Ты же знаешь?

- Знаю. Самому неудобно. Но обещаю сделать выбор поскорей.

- Угу-м...

Едва с едой было покончено, как Макс подвинул к себе планшет и, включив его, погрузился в просмотр голографий и кратких данных. После того, как ознакомился с первым десятком кандидаток, раздражённо отодвинул планшет в сторону, забросил руки за голову – ему нужна нянька, а не подруга! А тут – настоящие кинозвёзды. Откуда только набрали таких? А действительно, откуда? Снова подвинул к себе планшет. Вот эта, с немного сумрачным лицом... Твою ж... С банкрота. И эта тоже. Да они все оттуда! Но, дьявол его побери, они там что, все такие?! Но когда грузились, ничего похожего он не видел: грязные, спутанные волосы, бледные от того, что никогда не видели солнца, лица, впалые от постоянного голода щёки и скрытые бесформенными одеяниями фигуры. А тут – отъелись, загорели, окрепли, и... Хоть кино снимай! Одна к одной... Впрочем, объясняется довольно просто – выживают либо самые сильные, это из мужчин, либо самые красивые – это из женщин. Условия существования на Банкротах просто ужасающие. И должен быть стимул... Либо сила, либо красота. Это мы, жители цивилизованных планет избалованы тепличными условиями жизни. А там, в ежесекундной борьбе за кусок хлеба, за жизнь саму по себе... Прямо глаза разбегаются. Одна к одной... Вот эта, например... Двадцать один год. Параметры Мисс Вселенной. А по внешности – куда лучше. И без всяких пластических операций и коррекции фигуры. Всё – естественное! А эта? Один в один! Ну что же делать то? Просто хоть об стену головой бейся... Теперь понятна хитрая усмешка Джо, когда она просила его сделать выбор побыстрее. Ладно. Взмахом руки вывел россыпь значков всех кандидаток на экран планшета и тупо ткнул пальцем в первый попавшийся значок. Вот! Синтия Эй. Двадцать два года. Не замужем. Опыт обращения с детьми имеется. В семье – шестеро братьев и сестёр. Умеет готовить, грамотна, что редкость для жителей банкрота. Вывезена пятым рейсом. То есть, предпоследним. В колонии уже почти три месяца, отличная ученица. Специализируется на водителя боевой машины пехоты. Коэффициент развития сто сорок единиц. Ого!.. Но у банкротов практически всех Ай-Кью очень высок! Так сказать, из-за условий существования... Ладно. Пойдёт... Нажал на кнопку вызова Джоанны. Та явилась через пару мгновений. Протянул её планшет с голографией:

- Вот. Выбрал. Вызывай, вводи в курс дела, и можешь идти к мужу.

Женщина подхватила устройство и умчалась, забавно переваливаясь с ноги на ногу. Макс вздохнул – повезло же Косте... Забросил руки за спину. Что будет впереди? Сейчас на планете почти четыре сотни тысяч людей. Это очень хорошо. Но – мало. Хотя бы три-четыре миллиона. Тогда они смогут создать нормальную колонию, полностью себя обеспечивающую всем необходимым. Начать разработку ископаемых в системе, построить высокотехнологичные производства, приступить к более масштабным и полным исследованиям наследия славиков, а не простому мародёрству на их останках. Может, даже, удастся развить их достижения. А когда будет создана прочная материальная база – наконец, начать охоту на пиратов...

Глава 18.

- Здравствуйте. Меня зовут Эй.

- Макс. Ольсен.

Девушка склонилась перед ним в поклоне, и мужчина дёрнулся в постели:

- Эй, ты чего?

- Вам что-то нужно, господин?

...Твою ж мать... Её же зовут так! Ну, кажется влип по самые... Некуда... Макс кое-как приподнялся на кровати.

- Первое – я тебе не господин. А работодатель. Твои обязанности...

- Ухаживать за вашим сыном, помогать вам, когда потребуется, смотреть за домом, готовить пищу, ну и прочее...

Девчонка зарозовела, и смущённо отвернулась. Потом тихонько продолжила:

- Но для прочего вы пока ещё слабы.

- Какое такое прочее?!

Макс обеспокоился не на шутку – чего она тут намеревается с ним сделать?!

- Когда вы станете посильнее, то нужно будет помочь вам с делами. Вы всегда заняты, а я уже умею пользоваться компьютером, и могу печатать ваши указания...

...Уф... А то я уже подумал...

...- а когда вы совсем выздоровеете, то сопровождать вас, куда потребуется.

...Хм... Напрашивается в секретари? Как то я упустил этот момент...

- Ну и помогать вам снять стресс... Если потребуется...

...Опять непонятки. Ладно. Разберёмся...

- Вы не голодны, работодатель?

...Вот же...

- Называй меня по имени. Это будет лучше.

- Но... Смею ли я?

- Смеешь-смеешь. Таково моё условие. Не нравится – можешь возвращаться к себе.

- Хорошо... Макс...

...Млин. Совсем пунцовая стала... Ну, ничего. Привыкнет...

...Месяц пролетел незаметно. К его окончанию Ольсен уже довольно крепко, стоял на ногах. На своих. Выезжать на коляске он начал намного раньше. Эй быстро освоилась в его доме, и вскоре порхала как птичка, занимаясь ведением хозяйства, уборкой, стиркой, да мало ли дел в любом жилище? Правда, иногда, словно невзначай, забывала где-нибудь детали нижнего белья, довольно сексуального, надо отметить, вызывая этим у мужчины зубовный скрежет, который тот гасил усиленной работой. Дела в колонии шли на лад. Новички быстро осваивались, вливались в ряды тех, кто трудился на полях и заводах, на стройках, готовился пойти в походы, мстить империи. Дети быстро излечивались от последствий подземной жизни. Правда, многого не хватало, но тем не менее трудности успешно преодолевались. На помощь приходили невероятная смекалка и ловкость тех, кто всю жизнь привык довольствоваться мизерным и не видеть естественного света годами. Коста вновь убыл в Европу – колонии требовались станки, сборочные линии, конвейеры по производству роботов и новые программы. От его визита ждали многого. А пока Макс прорабатывал новую операцию – он хотел наведаться на одну из планет империи, не слишком хорошо защищённую, но зато обладающую мощным научным потенциалом. Правда, как он ни прикидывал, сил ему не хватало. Он едва не вывихнул мозги, пока Алекс просто не посоветовал ему не надувать амбиции, а просто вывести обоих охотников на промысел, и. по возможности, поискать пиратские корабли, захватить пленных, и выпотрошить из тех все необходимые сведения. На том Ольсен и успокоился. Пока, разумеется. Впрочем, когда он смог, наконец, подняться с постели и окунуться в работу быстро возвращало ему силы. Джоанна, по старой памяти осмотревшая его, всё же рискнула дать разрешение на полёты. Но не раньше месяца нахождения на планете. Она чуть подурнела, но это и понятно – скоро будут роды. Зато счастье так и светилось на её лице. Макс искренне порадовался за женщину. Вывоз же людей с остальных планет-банкротов решили пока приостановить – остро не хватало транспортных средств. А решиться вновь отправить миллионы людей на добровольную смерть никто не желал никоим образом. Малый разведчик, второй из стандартных имперских кораблей, находящихся в распоряжении мятежников, направился к границе Секторов. Он должен был таскать всё, что можно было починить, выбирая наиболее целые куски из той груды обломков, что вращались в пределах дальности оборонительных систем, но вынужден был вернуться. Его усиленные датчики засекли крейсирующие эскадры, явно кого-то ждущие. Кого – было понятно. Их. Следовательно... Вновь придётся мародёрствовать на мёртвых мирах. А ведь запасы там не бесконечные. Большую часть уже вычистили, когда покупали всё необходимое. И вскоре перед колонией остро станет ещё один вопрос – финансовый. Европейцы не станут помогать колонистам за красивые глаза... Имеются, правда, ещё кое-какие запасы, но всё-равно, конец запаса эквивалента на обмен товаров уже начинал маячить в определённом будущем. Но деваться было некуда, и разведчик вновь ушёл в рейс, на самую границу Сектора. В поиск. Потому что никто не знал, на что можно наткнуться в столь дальнем рейсе. С собой он тащил один из транспортов, наскоро переоборудованный в танкер. Возвращение смельчаков ожидалось почти через полгода. Ну а пока всё шло своим чередом...

...- Ваша светлость, вы хотели меня видеть?

Агнесса привычно склонилась перед затемнённым изображением. Оно слабо шевельнулось, потом глуховатым голосом произнесло:

- У меня для тебя работа.

- Слушаю и повинуюсь, мой господин.

- Птичка принесла на хвосте новости – твой... Папаша... Словом, его хорошо потрепали в последнем деле. Но он уже оклемался, и готовит дело. Ты не передумала с ним повидаться?

И чуть не вздрогнул – её лицо... Но прокуратор справилась с охватившими её эмоциями почти мгновенно.

- Нет, ваша светлость. Не передумала.

Чиновник шевельнулся:

- Сейчас ты получишь пакет. Выполнишь все инструкции. Но учти – никакой самодеятельности. Ясно?

- Разумеется, ваша светлость...

- Ольсен должен пока оставаться живым!

- Но...

- Никаких ‘но’. Это приказ! Сейчас он мне очень нужен. И я хочу сыграть с ним втёмную. Потому что империи крайне необходимы мятежники. Чтобы сплотить колеблющихся. Ясно?

- Да, ваша светлость...

- Действуй.

Изображение погасло, и Агнесса задумалась – что хочет провернуть её босс? Впрочем, её дело маленькое. Исполнить инструкции, и никакой отсебятины. Всякая самодеятельность пресекалась в организации очень сурово... Звякнул сигнал линии доставки. Открыла шторку – на подносе лежал плотный пакет. Взяла чуть дрогнувшей рукой, торопливо вскрыла, пробежала глазами и охнула – это же... Он что, с ума сошёл?! Будь проклят тот день, когда она подписала согласие на переход в прокураторы империи! Долго сидела неподвижно, перечитывая полученный приказ вновь и вновь, потом поднялась, подошла к шкафу с одеждой, потянулась к висящей на плечиках алой форме, соответствующей её званию...

...Макс наслаждался отдыхом. Дело, ради которого ему пришлось, несмотря на смертельный риск, прибыть на одну из планет Европы, того стоило. Боссы мафии хотели устранить конкурента одного из своих боссов, производителя электронной начинки для микросхем и процессоров. Он и сам мечтал о подобном, но силёнок было маловато. Хотя теперь, получив от мафии нужную информацию, получалось, что для налёта имеющихся в наличии двух охотников хватит. Совершенно секретная научная база, где разрабатывались все новинки, находилась в глухом секторе, под охраной десятка кораблей корпорации. Правда, по соседству имелась военная база, но мафиози гарантировали, что ни один корабль не сможет прийти на помощь учёным... А лишив конкурента ‘мозгов’ мафия собиралась подмять под себя не только его активы и производства, но и завладеть почти половиной галактического рынка компьютерных комплектующих. Согласовав все вопросы, Ольсен отдыхал в шикарной гостинице, номер в пентхаузе которого был ему предоставлен. Вылет был назначен на завтра, а сейчас можно было спокойно вкусить так называемые блага цивилизации. Налёта он не боялся – номер охраняли лучшие бойцы нелегального мира, а в полиции всё было схвачено. Впрочем, перед Европейским Союзом Ольсен был чист. А запроса на его выдачу или объявление вне закона из империи не поступало. Так что Макс расположился на шикарном мягком диване, попивая лёгкое винцо и закусывая натуральной клубникой в ожидании, пока не явится заказанная им шлюха, которая обслуживала высокопоставленных гостей капо ди тутти капо. В двери позвонили, и он дал команду на открытие. Щёлкнул замок в прихожей, послышались лёгкие шаги, затем его глаза округлились – в комнату вошла... Прокуратор американской империи в полной парадной форме. Мало того. Ей была... Агнесса...

- Ты?!

Та молча протянула ему пакет.

- Тебе послание.

Недоверчиво глядя на её абсолютно спокойное лицо, кивнул на стол:

- Положи его туда.

Она исполнила требуемое, затем отступила на шаг, кивнув на белый прямоугольник:

- Можешь не волноваться. Я не собираюсь причинять тебе вред. Или что-то ещё... Если не веришь – можешь сковать меня. Мне всего лишь нужно получить от тебя ответ на это послание...

- И всё?

- Всё.

Макс внимательно посмотрел на неё, потом кивнул на край дивана, на котором сидел:

- Присядь пока.

Она приблизилась, послушно села. Чуть дрогнули пружины. Откинулась на спинку. Мужчина вскрыл пакет, пробежал его глазами, затем равнодушно отложил в сторону, заложил руки за голову, откинулся на спинку. Некоторое время прошло в молчании, прерванным им:

- Хочешь вина? Оно здесь неплохое.

- Не откажусь. Ты дашь ответ?

Агнесса протянула руку, наполняя себе стоящий свободный бокал. Подхватила кончиками длинных пальцев ягоду, положила в рот, сделала глоток на пробу, одобрительно кивнула:

- Неплохое.

- Мне тоже понравилось.

И без всякого перехода:

- Твоё предложение заманчиво. Но я знаю, что бесплатный сын бывает лишь в мышеловке.

- Моё дело маленькое. Я лишь должна передать пакет и получить ответ. Мой босс знает, что ты не поверишь. Но он просит тебя задуматься – почему кредиторы позволяли тебе целый год спокойно вывозить свою собственность... В общем, если ты согласишься, то тебе будет позволено провернуть тоже самое с любой из планет-банкротов по твоему выбору. Тоже год...

Допила бокал, поставила его на столик. Вновь кинула в рот ягоду. Макс присмотрелся – её пальцы едва заметно дрожали...

- Мне надо подумать.

Сунул руку в карман наброшенного на плечи камзола, вынул оттуда небольшой портативный голопроигрыватель, протянул ей:

- Можешь посмотреть пока.

- Что это?

- Наш сын...

...Каких усилий ей стоило удержаться, Макс даже не мог предполагать. Но то, что последовало за этим...

- Не надо.

Отвернулась к мерцающему вспышками рекламы окну:

- Я не видела его два года. И... Мне будет слишком больно...

- Мне тоже было больно, когда я узнал, что это ты едва не отправила меня на тот свет, и старик Николас умер из-за тебя.

- Не из-за меня. Маяк поставил Кулькинский. И он работал на Ворхама. Три звёздочки перешёл дорогу Йескелю, не дав облапошить одного бедолагу. Если тебя успокоит – я навела пиратов на вашу базу. Уж слишком оттуда воняло в то время.

- Значит...

Равнодушно пожала плечами, не оборачиваясь.

- Это служба. И я получила приказ.

Теперь уже Макс невероятным усилием воли удерживался, чтобы не придушить её. И Агнесса это поняла. Повернулась, пристально взглянула ему в глаза:

- Что же ты? Давай, убей меня. Всё равно, без сына...

Её горло дёрнулось, когда она сглотнула ком, возникший в горле.

- И это я убила Хильду. Лично. Разнесла ей голову. Так что, можешь рассчитаться. У тебя же с ней было всё серьёзно на редкость? Вроде как она собиралась родить тебе ребёнка? Добровольно?

- Ты и это знаешь?

Его кулаки сжались.

- Знаю.

И вдруг он успокоился – мерзавка провоцирует его! Хочет умереть. Потому что её съедает тоска по сыну. Вот и первые морщинки в уголках глаз... Ей двадцать пять. А выглядит – на все тридцать. Даже старше его. И эта родинка в уголке нижней губы. Такая знакомая... И синева под глазами. Но не от косметики. Она, либо не спит ночами, либо постоянно плачет...

- Так какой будет твой ответ? Что передать моему боссу?

- Цена меня устраивает. Но этого мало.

- Что ты хочешь ещё? Мою голову? Можешь взять её прямо сейчас.

Макс отрицательно мотнул головой:

- Нет. Мне не нужна голова отдельно от тела. Ты должна жить.

Агнесса равнодушно ответила, глядя в сторону:

- Я не живу с тех пор, как очнулась на Лос-Аламосе – 6 и поняла, что больше не увижу моего ребёнка.

- Считаешь меня бездушным?

Пожала плечами:

- Думай, как хочешь. Твоё дело...

...Мужчина задумался – вот она. Рядом, только протяни руку... Можно её убить. Но этим ты лишь облегчишь её мучения. И потом, Агнесса – мать его сына... Внезапно молодая женщина сунула руку в карман, вытащила оттуда нечто, пока не показывая ему. Вновь наполнила бокал вином, пояснив:

- Не хочу на сухую...

Макс вздрогнул – что она задумала?

...- Три года назад одна моя... Подруга... Сделала это же. Сама. Добровольно. Теперь я повторяю её поступок...

Ладонь разжалась, и мужчина вздрогнул – на её ладони лежала хорошо знакомая ему коробочка нейтрализатора. Пальцы ухватили две пилюли, поднесли ко рту. Проглотила, запила вином, вновь съела ягоду:

- Твоя подружка, которую ты заказал, не придёт, а у меня уже два года никого не было. Да и у тебя, похоже, тоже. Иначе бы ты так не смотрел на меня. Пойдём.

Протянула мелко задрожавшую ладонь, взяла его за руку, встала, кивнула в сторону роскошной спальни:

- Идём. Быстрее...

- Ты что?!

- Молчи...

- Но почему?!

И горькая улыбка в ответ:

- Ты так и не понял?..

...Он проснулся от ярких лучей солнца, бьющего через окно, на мгновение зажмурился. Потом протянул руку – Агнесса лежала рядом. Улыбнулся. Всё-таки она... А в следующее мгновение завыл, словно волк – рука, которой он прикоснулся к телу, была алой от крови. Её крови. Прямо по покрывалу расплывалось громадное кровавое пятно...

Но когда он вышел из номера, то был в полном спокойствии. Лишь ледяное бешенство бушевало у него внутри. Беспощадное. Невероятной силы. Ненависть... Корабль стартовал к колонии, а Макс сидел в каюте, смотря в стену и не выходя без нужды из неё. Экипаж недоумевал, не понимая, что произошло. Зато все боссы мафии стояли на ушах – на их гостя покушались! И это требовало отмщения... Когда охотник вывалился в обычное пространство, перед тем как дозаправиться для разгона на одной из станций, принадлежавших криминалу, на борт принесли пухлый пакет, лично для Ольсена. Макс равнодушно взял, пробежал глазами содержимое и с размаху треснул кулаком по переборке – теперь он знает имя своего врага. Что же... Месть – это блюдо, которое лучше подавать холодным... Сначала – заказ капо. Потом – разовая работа на того самого чиновника, босса Агнессы. Ну а дальше – пора нанести визит вежливости на ВВВ... Корабль вывалился в обычное пространство, снижая скорость, двинулся к планете. Несколько суток пути. Подумать о том, что предстоит. Прикинуть, как лучше взяться за дело. Что для этого требуется... Тот босс, который командовал Агнессой. Маловата плата. Надо с него содрать ещё чего-нибудь. Похоже, что этот чиновник немалый чин в иерархии империи. Деньги? Люди? Техника? Научные разработки? Что? Ладно. Сначала доберёмся до дома, а там посмотрим – месяц ведь опять болтался невесть где. Но это – плата за космические перелёты. Когда то люди вообще преодолевали невообразимые пространства на досветовой скорости, и на их родных мирах проходили годы, столетия... А теперь всего лишь месяцы, недели, дни... Корабли! Осенило вдруг его. Мне нужны корабли! И чем больше – тем лучше. Большие, мощные, скоростные. Что у нас является таким? Вариант один – десантные транспорты. Вместительные, но тихоходные. Вариант два. Штурмовые носители. Громады, доставляющие к полю боя свою начинку – истребители, штурмовики, малые корабли. Вариант три – пассажирские суперлайнеры... Быстрые, очень большие, предоставляющие пассажирам все мыслимые и немыслимые удобства и комфорт. Один такой берёт почти двенадцать тысяч человек, даже больше, чем его супертранспорты. А если пожертвовать комфортом, то можно посадить на такого ещё на тысячу больше. Десяток таких, и сразу можно будет уволочь в колонию сто тридцать тысяч душ. Да ещё его самоделки... Это пятьдесят тысяч. Ого... Однако... Но опять же, всё упирается в экономику. Заводы, фабрики, технологии. Откуда же всё необходимое добывают пираты? Ведь одним грабежом не проживёшь! Значит, получается, что у них есть поддержка. Причём, очень мощная! Этакая волосатая рука, щедро отсыпающая им доллары и всё прочее. Найти бы, откуда она тянется... Может, знает этот таинственный покровитель Агнессы? Вариант, который нельзя исключать. Ладно. Сделаем дело, там будем посмотреть...

...По прибытию он банально напился. В походе – сухой закон. Но на берегу не особо возбранялось. Алекс, встретив компаньона, только взглянул ему в лицо, как понял, что произошло нечто ужасное. Но в душу лезть не стал. Просто хлопнул по плечу, буркнув, что поговорят после трёх дней, уехал к себе. У него уже был целый дом построен под его обязанности. И дел хватало всем. Макс же первым делом повозился с сыном, потом уложил его спать. А дальше пошёл на кухню. Открыл бар, в который заглядывал очень и очень редко. Тот был на удивление полон. Взял первую попавшуюся бутылку, налил себе полный стакан, проглотил, не ощущая ни крепости, ни запаха, ни вкуса. Обожгло желудок, но через мгновение стало просто тепло. Второй стакан. Пил, не закусывая, и никак не мог опьянеть, чтобы забыть свою окровавленную руку, и алое пятно на её груди...

- Макс?...

Это Эй. Застыла в дверях, а глаза тоскливые. Что, девочка? Никогда не видела, как заливают горе? Да? Это ничего. Единственное – тебе придётся завтра побыть с парнем. Ну, с Майклом. А ты что подумала... Любил ли я её? Всё таки Агнесса была матерью моего ребёнка. Так что, несмотря на всю свою ненависть в ней, что-то у меня было. Где-то далеко, в душе... Да, я поступил подло! Жестоко. Согласен, и даже не собираюсь возражать. Ты права, малышка. Но посуди сама – что мне оставалось делать? Я же просто испугался... Понимаешь? Когда попытался вспомнить лицо Хельги, а вместо неё увидел перед собой Агнессу. И понял, что чем дольше буду с ней, тем хуже для меня. Что я смогу влюбиться в неё по-настоящему... А теперь понимаю, каким идиотом я был... Что, я прав? Конечно. И знаю это. Но мы не можем повернуть время вспять. Вернуть тех, кто умер. Кто погиб... А, ты знаешь? Само собой. Но лучше бы тебе не слушать пьяные откровения. Иди спать, малышка. Тебе и так завтра весь день с Майклом сидеть. Я не знаю, буду ли я боеспособен. Но... Я боюсь одного – сломаться. Перестать быть человеком. В каком смысле? О... Это целая история, моё понятие о человечности. Но давай в другой раз, хорошо? Не хочу тебя грузить философией. Спокойной ночи, Эй. Я ещё посижу немного... Но не пугайся, если ты найдёшь меня утром здесь же. В смысле – на кухне. Спокойной ночи, малышка... Не хочешь? Ладно. Посиди. Одному пить тоскливо. Нет! Тебе я наливать не буду! Кто будет с Майклом сидеть? Может, когда подрастёт, налью. А сейчас ему всего четыре года... Скучно одному? Просит братика или сестрёнку? Дурное дело не хитрое. Почему дурное? Покажи мне ту, которая сможет ужиться с таким, как я? Да дело не в том... Ты же меня, наверное, уже изучила, как облупленного. Проблема в другом... Во мне. Я теперь боюсь. Чего? Да того, что если опять что-нибудь случится с моей избранницей, у меня поедет крыша. Ну, в смысле, сойду с катушек. Озверею. Стану таким, как Ворхам... Садистом, мучителем, злодеем, в общем. Относительно тебя? Ничего не имею против. Но пойми меня, девочка. Ты у меня работаешь. Нянчишься с моим пацаном. Ещё не хватало с тобой спать. Да. Красивая. Даже очень красивая. Но у меня тут болит, пойми!!! Стоп. Хватит. Уходи, Эй. Очень тебя прошу, уходи...Пожалуйста...

...Утром Макс долго стоял на галерее, опоясывающей главное здание замка, задумчиво глядя на море. В нём что-то умерло этой ночью. Нечто очень важное. И теперь внутри него – пустота. Холодная. Мёртвая. Не имеющая никаких эмоций... Его губы скривились в злой улыбке – что же, империя добилась своего. Теперь у него нет никаких принципов и устоев. И пусть они, там, возле трона, проклянут тот день, когда затеяли свою чёрную игру с ним... Снова улыбнулся. Потом спустился вниз, вызвал Алекса. Тот откликнулся сразу, встревоженно всмотрелся в лицо компаньона:

- Ты – как?

- Нормально. Что у нас с кораблями?

- Тот, на котором ты мотался в Европу – ещё сутки на перезарядке. А второй – полностью готов. Скажу больше – третий охотник вчера спустили со стапелей в полной готовности...

- Отлично. Формируй экипажи. У нас есть работа. Ещё – готовь место для нового института. Будут новые пленники. Спецы по компьютерам.

- Откуда?!

- Наши капо ди тутти капо подкинули работёнку – надо разнести исследовательский центр ‘Суперсофта’. Координаты нам дали.

- И ты...

- Их разработки нам ни к чему. Наши компы намного мощнее тех, что делает ‘Суперсофт’. А головы пригодятся. Словом, ‘мозги’ – на борт. А саму станцию – в хлам.

- Уверен? Нам этого не простят...

- Уже простили. Поверь. У меня есть индульгенция на всё, что пожелаю. На словах империя будет нас проклинать. А на деле...

...Алекс тщательно скрывал свой страх – его друг стал совсем другим...

Глава 19.

...Макс прошёлся вдоль выстроенных возле стены людей с заложенными за голову руками, окидывая их ледяным взором, от которого у пленников по спине бежали мурашки.

- В трюм всех.

Дождавшись, пока десантники при помощи прикладов и пинков погонят их в отведённое место, двинулся дальше: за поворотом коридора его ждала вторая шеренга. Куда короче, чем первая. Это были уцелевшие охранники, попытавшиеся оказать сопротивление. Впрочем, они так ничего и не смогли противопоставить отборным головорезам Ольсена, вызвав лишь излишнее раздражение у Макса. Теперь они стояли, в грязной, изодранной форме, с синяками и подпалинами, кое-кто держался за рёбра, осторожно дыша. Разозлённые нападающие от души угостили пленников тяжёлыми сапогами. Да и что те могли противопоставить закованным в штурмовые скафандры головорезам? Лёгкие ручные бластеры? Вся функция охранников внутри станции сводилась лишь к предотвращению бытовых конфликтов и ссор. То, что на лабораторный комплекс, упрятанный в глухой системе, совершат нападение настоящие военные, никто не ожидал. И когда из-за газового гиганта вдруг выползла туша невиданного корабля, никто не успел среагировать. Попытка подать сигнал бедствия оказалась заглушена системами атакующих, а отправка капсулы с посланием завершилась вспышкой выстрела, испепелившей ту. Ну а потом серия коротких выстрелов, зачистивших поверхность от оборонительных систем, выброс штурмовых ботов, прогрызших стенки станции, словно бумагу, в мгновение ока. И – топот тяжёлой брони, сметающей всё вокруг на своём пути...

- Что делать со станцией, командир?

- Уничтожить. Всё-равно здесь старьё, оно нам неинтересно. Заберите все памятные модули, а остальное...

Макс махнул рукой, потом вновь всмотрелся в охранников. Что делать с ними? Впрочем...

- Заприте их где-нибудь. Пусть разделят судьбу станции.

- Командир...

- Что непонятно? Они нас видели.

Отвернулся, пошёл прочь, к переходной галерее, уже выброшенной с охотника... Тридцать минут на то, чтобы перегнать двести человек и перенести коробки, полные кристаллов памяти. Весь архив станции. Заложить несколько мин в ключевых точках. Выдернуть регулирующие стержни из мощного реактора. Всё-равно станцию не утащить с собой. Зато можно ограбить. Содрать со стен картины, вычистить сейфы, опорожнить шкафы и склады, перетащить всех роботов, лаборатории... Нет. Не успеем. Нужно больше времени. А может, рискнуть? Вскинул руку, и тотчас перед ним вырос командир десанта.

- Командир?

- У нас на борту есть буксировочные тросы. Попробуем зацепить станцию. Уж больно много тут всего. Интересного.

На лице гиганта появилось облегчение, он быстро кивнул головой, умчался. Впрочем. Людей нужно перетащить по любому. Выдержит эта махина разгон – неясно. Но ‘мозги’ нужно сохранить любой ценой. В ‘Суперсофте’ работают самые светлые головы из всех имеющихся в империи. Если им дать машины славиков, кто знает, до чего они смогут додуматься? Ну а относительно охранников – если корпус станции выдержит разгон и переход через гипер, значит, им повезёт. Нет, их дело... Корпус линейного охотника окутался клубами перегретой плазмы. Едва заметно тронулся с места, натягивая мономерные тросы. Одновременно включились маневровые двигатели большого бесформенного сооружения, которое представляла собой исследовательская станция ‘Суперсофта’. Несколько мгновений ничего не происходило, но вот приборы зарегистрировали первые изменения – тандем начал менять орбиту. Макс поднялся со своего кресла:

- Я отдыхать. Доклад в каюту каждые тридцать минут до выхода в гиперпространство.

- Есть!

Вахтенный штурман отдал честь покидающему рубку командиру. Оказавшись у себя Ольсен достал чемоданчик дальней связи, набрал короткий номер. Дождавшись ответа, не включая изображение просто произнёс:

- Сара разбила игрушку.

- Сильно?

- Не починить.

- Плохо.

Связь прервалась. Мужчина снова сложил устройство, убрал в сейф. Вот и всё. Первая работа выполнена. На счёт колонистов поступят средства. Ну, можно так сказать. В реальности мафия рассчитается с ним поставками товаров. Людям нужно очень много. Особенно, в предверии того, что скоро население колонии вновь резко увеличится. Этот год колонисты посвятят подготовке. Плохо, что у них всего лишь одна верфь. Ну да ладно. Эта идея с пассажирскими суперлайнерами стоящая. Нахватают на пассажирских маршрутах десятка два кораблей. А посадка на них с поверхности уже отработана. Правда, дорогой ценой. Но зато он будет твёрдо уверен, что сможет вывезти в течение года абсолютно всех. И не оставит никого умирать... Сжал кулаки. Проклятая империя! Она лишила его всего! Друзей, любимых, родителей и будущего. Он теперь – человек вне закона. Сам стал пиратом, мало того – мятежником. Тому же – тяжеловооружённым мятежником, что автоматически подразумевает смертную казнь всех, кто участвует в мятеже. Всех тех, кто сейчас ходит под его рукой и живёт в новой колонии. Хвала неведомым богам, что древние системы обороны начисто отбивают охоту у всех любителей сунуться в Проклятые Сектора. По крайней мере, они могут спокойно развивать свою экономику, жить, любить и рожать детей. Жаль только, что любовь ему лично, не светит. Сколько можно? Две девушки, одна из которых стала матерью его ребёнка. Ещё одной потери он не выдержит. Итак уже на грани. И лишь месть удерживает его от того, чтобы перейти грань. Впрочем, сегодня он едва не сделал это, отправив пленных на смерть. Да и сейчас неизвестно, выживут ли те? Впрочем, стоит ли тащить потенциальных врагов в своё логово? Может, дать команду на разгерметизацию того отсека, где сейчас сидят пленники? Мгновение колебался, но потом всё же удержался от непоправимого. Булькнул динамик первым докладом:

- Разгон идёт нормально. Замечаний нет. Станция удерживается стабильно.

- Продолжаем...

...- Открытие воронки. Станция удерживается стабильно.

- Продолжаем.

- Вход в воронку. Есть вход в гиперпространство! Станция удерживается стабильно!

- Хорошо. Начинаем путешествие домой. Будут проблемы – докладывать немедленно. Пока все донесения в текущем режиме.

- Вас понял...

...Вышли из гипера спустя месяц, как и полагалось. На удивление всем научно-исследовательскую станцию удалось привезти с собой. Выдержали и буксиры, и техника. Захваченных научников разместили среди привезённых ранее специалистов по реакторам. Те быстро вправили мозги новичкам, и закипела работа. Особенно, учитывая то, что оптические компьютеры славиков явились неким откровением свыше, да и наработки штатного хаккера колонии – Лауры фон Лемберг. Ну а что нужно настоящему учёному? Фанатику от науки? Возможность продолжать свои исследования. Этим пленных и купили с потрохами. Правда, некоторые заскучали без своих семей, но эту проблему решили просто, вывезя родственников через европейскую мафию. Те же были довольны! Одним махом лишили главного конкурента всех разработчиков, отбросив в самый конец очереди... Того, что бывшие учёные ‘Суперсофта’ создадут на базе колонистов нечто новое мафиози не опасались – ведь люди Ольсена были вне закона. И никто не даст им опубликовать, а тем более, наладить производство нечто нового...

...Неделя отдыха, проведённого с сыном, и снова вылет. На этот раз каких налётов не планировалось. Макс собирался решить вопрос работы с боссом покойной Агнессы. Едва корабль вывалился в обычное пространство, как заработала дальняя связь. Короткий импульс позывных. Всплеск ответа на индикаторе. Вспыхнуло изображение в голографической сфере. Макс бесстрастно рассматривал своего главного врага.

- Я – Ольсен.

- Знаю.

- Обычно воспитанные люди представляются...

- Ни к чему. Меня зовут Ваша Светлость. Можете так ко мне обращаться. Итак?

- Я готов выполнить ваше поручение, переданное мне Агнессой.

- Ах, да... Столько дел... Жалко малышку. Я даже не мог помыслить, что Ворхам сыграет самостоятельно. Ладно. Итак, вы берётесь?

- Да. Есть только пара вопросов.

- Спрашивайте.

- То, что будет захвачено?

- Полностью ваше.

- А с людьми?

- Я не хочу их видеть в пределах империи.

- Цена?

- Год спокойного вывоза с любой планеты банкрота.

- Хотелось бы ещё кое-чего.

- Мало?

- Мало. Мне нужны все данные по пиратским кланам, имеющиеся в распоряжении имперской разведки.

- Ого! Это я и так передам вам с удовольствием. Шайка Ворхама обнаглела вконец. Эти лица нетрадиционной ориентации потеряли всякое представление о реальности. Так что если с вашей стороны последуют какие-либо санкции к ним, я только буду это приветствовать.

- Когда я смогу получить информацию?

- Сразу после окончания нашего дела.

Макс впервые шевельнулся с начала разговора.

- Будет много шума. И мне нужно подготовиться.

- Не слишком долго, надеюсь?

- Пара месяцев.

- Устраивает. Что-нибудь ещё?

- Полная информация по объектам.

- Вот.

Сидящий в полутьме человек чуть шевельнулся, и прибор дальней связи у Макса пискнул, отмечая прибытие пакета данных.

- Подтверждаю получение.

- Конец связи.

- Конец связи.

Прибор отключился, а Ольсен откинулся на спинку кресла. Странное впечатление оставил после себя этот босс. И где-то он его явно видел раньше. Потому тот и скрывает своё лицо во тьме. Боится, чтобы его не опознали. Только где? И зачем ему уничтожение десятка богатейших и знатнейших семей империи? Непонятно. Впрочем, он, Макс, не собирается играть в политические игры. По крайней мере, пока. Ему нужны люди, корабли, его колония и крепкая экономика его собственного мира. И – чёткий план дальнейших действий. Этакая программа на будущее. Что, чего и как строить в перспективе. Кстати... К его возвращению в колонию должна вернуться дальняя разведка. Интересно, что они притащат из своего странствия? Не будем гадать...

- Возвращаемся.

- Понял, командир.

Лёгкая дрожь прокатилась по линейному охотнику когда могучие реакторы резким скачком вышли на рабочий режим. И тут же вновь вызов по связи:

- Фиксирую корабли! Три сигнатуры в пределах досягаемости!

- Отставить старт! Я иду на мостик! Радары на полную мощность!..

...Когда Макс ввалился в рубку, там уже бурлило нетерпение. Едва командир уселся в кресло, как последовал доклад операторов:

- Засечено три объекта. Один – пассажирский лайнер класса ‘Коралл’. Два – непонятные. Но, судя по всему – пираты. Зафиксированы несколько выстрелов в сторону пассажира. Тот пытается оторваться, но у него явно что-то не в порядке. Так что медленно, но верно преследователи его настигают. По предварительным данным, ‘Коралл’ возьмут на абордаж часа через три.

- Сколько нам до них?

- Если поднажать – пара часов. Может и меньше.

- Будем держаться в тени до последнего. Это реально? И проверьте пространство вокруг.

- Уже сделано, командир. На десять часов полёта всё чисто.

- Тогда поехали...

Тягостное ощущение, оставшееся после переговоров с неизвестным чиновником, словно смыло чистой водой. Да и многое другое. Макс словно ожил. Наконец то он сделает что-то хорошее... В некотором смысле, разумеется. Класс ‘Коралл’ – тот самый суперлайнер на двенадцать тысяч пассажиров, о котором он мечтал. Так что теперь в его флоте появится первая ласточка. Разумеется, что он заберёт красавца себе. Ну а относительно непонятных кораблей, то тут всё ясно – это пираты. С чего бы тому же самому имперскому патрулю открывать огонь по пассажирскому лайнеру? Значит, сейчас он сделает первый шаг по пути своей мести...

- Бернард, приготовь мне шкурку.

- Командир!

- Здесь я приказываю.

Гигант пожал плечами, словно говоря, раз вы так хотите...

...Пираты уже праздновали победу, когда всё вдруг переменилось – непонятно откуда из мрака космоса вынырнул огромный монстр, и первым же залпом орудий разнёс на куски идущей первым крейсер с эмблемами в виде танцующего скелета. Не дав никому опомнится, он вновь открыл огонь, но, как ни удивительно было, на этот раз залп ударил впереди пассажирского лайнера, приказывая тому остановиться. Капитан лайбы понял всё правильно, судно начало торможение, а монстр из глубины рывком поравнялся со вторым пиратским кораблём и отстрелил абордажные гарпуны, пробившие броню и начавшие подтягивать корабли друг к другу. Грохнули спецзаряды, пробившие множество дыр в корпусе пирата, и в них с рёвом внешних динамиков рванулись десантники... Макс очень удивился, обнаружив целую кучу всяких закоулков и тупиков. Впрочем, мощные усилители мускулов скафандра легко преодолевали тонкий металл, из которого были наспех сляпаны переборки. Тяжёлый лазер проделывал удобные для прохода дыры, а когда на пути оказывались балки силового каркаса, не сложно было изготовить новую дверь для прохода. Несколько раз он натыкался на живых, и тут разговор был коротким. Либо не предусмотренное природой отверстие в жизненно важном органе, либо удар бронированного кулака проламывал грудную клетку, а то и вовсе отрывал пятый отросток, торчащий из плеч. Пленных лично Макс не брал. Ему эту было ни к чему...

- Командир! Ты где?

- Всё?

- Да, закончили.

- Где вы?

- В рубке управления.

- Сейчас буду.

Отключил сенсор переговорки, с сожалением взглянул на последнего убитого – маловато. Не очень то и отвёл душу. Не спеша развернулся, побрёл обратно, поражаясь тому, что натворил в горячке боя. Тогда рассуждать было некогда. Тело действовало само. А теперь... Лужи крови, изуродованные тела, сплошные дыры в стенах и переборках... Мда... Лужи крови, горы мяса. Как в дешёвом боевике. Только не хватает для полного завершения красавицы, которую либо вырывают из рук кровожадных негодяев, и та всю ночь благодарит главного благородного героя наспинно раздвижным методом, либо банальным изнасилованием главной негодяйки и её последующей смертной казнью. Либо – перевоспитанием... Вздохнул. Совсем оскотинился... Ладно. Красавицы будут на пассажирской лайбе, поскольку простая публика на таких роскошных судах не летает. Для них существуют ‘свиновозы’, куда набивают народ, словно мясо в консервы. Так что главное веселье ещё впереди... Ухмыльнулся. Вот и настроение поднялось! Ввалился в рубку, где под прицелом лазеров замерли у стены несколько фигур, и охнул – вот тебе и кино! Даже главная злодейка присутствует! Как полагается. И что с ней делать? Ну, с этими то понятно – разговор короткий, в шлюз. А вот с ней... Как кто не привык со слабым полом воевать... Подошёл к Бернарду:

- Кто?

- Мясо. Абордажники.

- А она?

- Оператор связи. Знает все коды и точки контакта.

- Этих – за борт. А девицу пока запереть. Что с пассажирским кораблём?

- Висит, как и положено.

- Подходим и забираем.

- Зачем?!

- Нам людей вывозить на чём то нужно.

- А куда пассажиров девать?

- Проверим. Кого оставим, кого тоже... К делу приспособим. Вопросы?

Старший абордажник знал, что если командир начинает говорить таким тоном, то возражать бесполезно. Макс сильно переменился после возвращения из Европы...

- Швартуемся к лайбе...

...Лёгкий толчок, чуть слышное гудение двигателей, выпускающих переходную галерею. И сразу – топот бронеботфортов десантного наряда корабля. Шестьсот отборных бойцов. Лучшие из лучших получили право ходить на корабле командира. И Макс был спокоен. Сейчас всё будет сделано в лучшем виде...

...Он вышел из темноты на ярко освещённую сцену большого танцевального зала, куда согнали всех, без исключения, пассажиров. Всмотрелся в застывшую перед ним недвижно толпу, затем негромко – зачем кричать, если усилители сейчас донесут его слово до каждого, произнёс:

- Дамы и господа, вы захвачены в плен, и принадлежите моему клану. Вашу судьбу мы решим позднее. Прошу не сопротивляться, во избежание эксцессов. Мои люди очень хорошо обучены, и им дан приказ не щадить никого, в случае сопротивления. Сейчас вас разведут по вашим каютам, и корабль продолжит свой путь. Так что ведите себя смирно, и с вами ничего не случится.

- Но...

Кто-то попытался возразить, и захлебнулся в крови, когда массивная бронеперчатка врезалась ему в губы. Ольсен спокойно вышел из залы. За спиной послышались шум, испуганные голоса, несколько хлёстких ударов, вскрики. Мужчина усмехнулся – эта элитная публика скоро пожалеет о том, что попала ему в руки. Он не станет вкидывать в космос никого. На лесоповале, на рудниках остро не хватает рабочих рук. Даже таких слабых и неумелых. Кроме того, надо бы укомплектовать публичные дома. Неженатых мужчин на планете полно, а поощрять разврат среди семейных пар у него нет ни малейшего желания. Так что красотки-аристократки, а так же звёзды голошоу и сцены займут свои места там, где и им и предназначено...

...Сдал в арсенал свою сбрую. Кладовщик покосился на заляпанный кровью боевой скаф, но не сказал ни слова. Впрочем, чистить будут роботы. Его дело – лишь принять, или выдать. Пошёл было в свою каюту, но по пути вдруг ощутил зверский голод и завернул в столовую. Там было, как ни странно, пусто. Взял на раздаче полный поднос. Устроился за столом. С удовольствием поел, приходя в состояние этакого сытого благодушия. Впрочем, это известно. Чем сытнее мужчина, тем он добрее. Не зря испокон веков каждая женщина знает и исповедует одну истину – путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Довольный, пошлёпал к себе в каюту. Сейчас можно и поспать. Оба корабля в гиперпространстве, Уничтожено две пиратские посудины. Так что почему бы не отдохнуть со спокойной совестью? Только вот можно предполагать и строить планы, а в реальности всё получается по другому. Не успел добраться до своей каюты, как его перехватили – что делать с пленницей? Ощутив раздражение из-за того, что планы на отдых летят к чертям, Макс начал потихоньку звереть. Хотя всё-таки удержался, чтобы не велеть выкинуть девицу за борт. Чем то насмешило то самое сравнение про кино. Велел привести её к нему в каюту. Потом продолжил прерванный путь. Пока ждал, сварил себе по быстрому кофе, устроился поудобнее, и когда в двери постучали, мысленно настроился на суровый допрос. Девицу ввели. Затем выгрузили на стол её вещи. То, что было обнаружено в карманах. Затем её приковали к стулу, и повинуясь знаку командира, оставили их двоих. Макс лениво подвинул к себе небольшой пластиковый поднос, всмотрелся. Пара мелких монет. Небольшой дешёвенький пластиковый кошелёк-портмоне. Дань недавно появившейся моде. Внутри – карточка ‘Грабинг энд Стыринг’, довольно известный банк Боруха Орловича. Пара мелких бусинок, непонятно зачем хранимых. С пяток памятных кристаллов. Тюбик дешёвенькой помады, пачка купонов сети ресторанов быстрого питания ‘Сдохни отравинг’, принадлежащей тому же Боруху. И... Он вначале не поверил, потом всмотрелся – но глаза его не обманывали...Аккуратный список пространственных адресов, написанный мелким чётким почерком. Провёл по нему сканером, загоняя в комп, и тот довольно загудел, делая привязку к координатам. Однако... Оторвался от рассматривания вещей, поднялся, подошёл к стоящей на боковом столике кофеварке, налил себе чашку напитка, снова уселся за стол. Сделал небольшой глоток, однако! Программисты постарались на славу – кофе получился необыкновенно ароматный и вкусный. Впервые взглянул на пленницу. Хм... Молодая. Младше его года на три-четыре. На первый взгляд. Правильные черты круглого личика, чуть припухлая нижняя губа, небольшие уши, видимые из-под спутанных чёрных волос. Под левым глазом крохотный, почти незаметный шрамик. Перевёл глаза чуть пониже. Шея гладкая. Молодая. Значит, лицо соответствует возрасту. Небольшое светлое родимое пятно, видимое в расстёгнутом комбинезоне, возле ложбинки, разделяющей грудь... Довольно высокую. И вроде бы тоже натуральную. Руки тонкие в кости. Талия... Присутствует. Даже подчёркнута поясом, притягивающим её к стулу. Хм... Ноги... Вполне пропорциональны. Плотно сдвинула колени. А ведь ей страшно. Даже очень страшно...

- Прикидываешь, с чего начать?

Не выдержала она первой. Лениво сделал очередной глоток кофе, поставил чашку на стол, потянулся, слегка шлёпнул её по губам. Не больно. Просто обидно.

- Когда позволю, тогда и голос подашь.

Сжалась. Всё-таки страшно... Допил свой напиток, снова встал. Прошёл к шкафчику, где хранились некоторые вещи, неведомыми путями попавшие ему в руки. Вынул оттуда нейронный ошейник. Страшная вещь. Блокирует дыхательные мышцы, и человек задыхается, будучи в полном сознании. Подошёл обратно, положил перед собой.

- Думаю, что с тобой делать.

Пискнул комп, закончив дешифровку данных. Мельком взглянул на монитор, спроецировавший сеть значков по всей карте галактики.

- Что это?

Показал через спину большим пальцем на высветившиеся знаки. Отвернулась, упрямо стиснула губы.

- Как знаешь.

Протянул руку, взял ошейник, защёлкнул на её шее. Потом активировал. Вначале – дико выпученные глаза. Потом попыталась крикнуть, но, увы. Хитроумный аппарат не только парализовал мышцы горла, но и голосовые связки. Забилась, сжигая движениями последние остатки кислорода в лёгких. Макс с любопытством наблюдал. Наконец, когда её глаза начали закатываться, снова отключил ошейник. Хрипло, с надрывом и свистом, задышала, торопливо глотая воздух. Подождав, пока она вновь придёт в себя, снова показал на карту:

- Повторяю вопрос – что это?

Молчишь? Но как только палец лёг на кнопку включения ошейника, она дико закричала:

- Это перевалочные базы! Мы там снабжаемся! Не надо! Не надо!!!

...Вырубилась. Однако, хлипковата. Но то, что она сказала, очень интересно. Значит, на этих разбросанных по всем окраинам станциям можно получить топливо, воздух, продукты и прочее, что необходимо пиратам. Заодно избавиться от лишнего. Интересно... Пошарил в аптечке, выудил антишоковое, щёлкнул инъектором, вгоняя дозу. Подождал, пока пленница придёт в себя. Как только её глаза стали осмысленными, отключил силовые путы, удерживающие её на стуле. Пододвинул лист бумаги, положил перед ней стилос.

- Пиши.

- Что?

- Всё. Частоты связи. Позывные. Пароли. Кто, где, когда и с кем. Поставщиков, базы. Словом, всё, что знаешь. Если мало – вот ещё.

Перегнулся через стол, вытащил целую пачку листов, плюхнул перед ней.

- Валяй. Встанешь со стула – ошейник включится сам.

Она поёрзала, потом глухо произнесла:

- А...

- Ты что, совсем оборзела? Торговаться вздумала?!

- Мне в туалет...

Неожиданно гнев ушёл – Максу стало просто смешно. Действительно. Чего это он? Она же живое существо... Протянул руку, сдёргивая её со стула. Ойкнула, но он подтащил её к двери, ведущей в санузел, втолкнул, не закрывая, сам привалился к стенке:

- Делай своё дело. Напишешь, что требуется, глядишь, отведу в душ. А то от тебя попахивает...

- Мне стыдно...

- Валяй, давай. Ты не хозяйка, а пленница. Скажи спасибо, что не люблю, когда у меня в каюте воняет. А то бы так и наделала себе в комбез.

Громкое журчание было ему ответом. И облегчённый вздох... Потом она вышла, алая от смущения. Прошлёпала без напоминаний к столу. Вздохнула, подтягивая к себе бумагу и карандаш, прикусила нижнюю губу, и яростно застрочила. Ольсен некоторое время посмотрел, как та трудится, обошёл стол, улёгся на свою койку, забросил руки за голову, вытягиваясь на покрывале.

- Пиши-пиши.

Перехватил её быстрый взгляд, брошенный на него. Девушка задвигала кистью ещё быстрее... Пусть старается. То, что она выложит – нам сейчас очень нужно...

Глава 20.

...Ну вот и дома... Теперь уже можно признаться даже самому себе – эта затерянная в галактике планета, прячущаяся в Проклятых Секторах, стала его истинным домом. Местом, куда всегда можно вернуться, отдохнуть, где тебя ждёт тёплая крыша над головой, и близкие люди... Предстоит последняя работа. А потом... Зловеще ухмыльнулся, выпуская на мгновение свои эмоции. Те, кто увидел эту улыбку, торопливо спрятали свои лица за голографическими экранами своих приборов. Ничего. Может, со временем, когда боль утихнет, он снова научиться улыбаться нормально?.. С захваченной станцией пришлось повозиться, пока подвесили её над естественным спутником на геостационар и пробросили нитку космического лифта. Зато теперь те, кого захватили на ‘Суперсофте’ просто пищат от восторга, ознакомившись с оптическими компьютерами древних славиков. Готов третий линейный охотник, вобравший в себя всё лучшее, весь опыт эксплуатации двух предыдущих кораблей. Плывут по орбите корпуса транспортов, на которых непрерывно ведутся работы по их улучшению и модернизации. Высоколобые доложили, что благодаря новым программам, которые успели разработать компьютерщики, удастся повысить отдачу реакторов ещё на десять процентов, при уменьшении габаритов. Это радует. Алекс тоже развернулся – работают на полную мощность пищефабрики, производства по выпуску необходимого людям имущества, начиная от тканей и заканчивая элементарными расчёсками. Рождаются дети, осваиваются новые места, скоро вся планета будет заселена людьми, которых вывезут с обанкротившихся планет. А там – двадцать, может, тридцать лет, и население, ка минимум, учетвериться. И страшно даже представить, что понапридумывают его учёные. Может, можно будет даже пощупать империю за мягкое вымя... Но пока он вынужден считаться с ней. И даже работать на неё. Как предстоит сейчас. Всего-то – уничтожить десять самых знатных аристократических семей государства. Для чего это нужно его нанимателю – непонятно. Наверняка какие-нибудь высокие интриги. Впрочем, это не его дело. Важно то, что это необходимо сделать быстро и тщательно. Никто не должен никогда возникнуть из переданного ему списка в обитаемых краях. Так что... Может, он и не будет их убивать. Есть рудники, лесоразработки, прокладка дорог и осушение болот. Да мало ли чего... Вот и первые десять тысяч каторжников сейчас начнут выгружать с захваченного лайнера. Список пассажиров с корабля он успел изучить, и сделать свои пометки. Фон Лемберг покряхтел, но потом согласился. Ну не в вакуум же их выкидывать? Они не пираты, вообще то... Так что самых красивых девиц – в публичный дом. А тех, что пострашнее – на работу. Ну и мужчин, естественно. Кроме детей. Только тех и нет вовсе. Даже странно. Впрочем, империя не очень приветствует, когда её граждане заводят ребятишек. Вся мощь пропагандистской машины направлена на то, чтобы внушить индивидууму – наслаждайся, покупай, ни в чём себе не отказывай. Любые удовольствия, любой секс доступны тебе. Но только пока ты холост, или не замужем. Дети ведь связывают тебя по рукам и ногам, за ними нужно ухаживать, заботиться, тратиться не на себя, а на этих орущих, вечно пачкающих подгузники крохотных уродцев. Подумай тысячу раз, прежде чем заиметь потомство – ведь ты уже не сможешь в любой момент броситься к новой подружке или другу, потому что малыша нужно кормить строго по часам, а это уже покушение на свободу личности. Так что дети – это нечто грязное и ненужное. Это стыдно. Это плохо. Это неприлично, в конце концов... Но только не в колонии. Здесь матери – самая уважаемая и привилегированная часть общества. А дети – наиболее важные граждане. Для них – самое лучшее, самое вкусное, самое тёплое. В колонии нет бедных. Потому что дело найдётся каждому. Уже созданы школы, даже некое подобие университета, в котором обучаются наиболее способные из детишек по специальным программам. И – первое военное учебное заведение в колонии. Настоящая Академия, где станут готовить новые кадры для будущего флота. Почти такая же, какую заканчивали и сам Макс, и его компаньон и друг Алекс. За небольшим исключением. Если Макс попал туда и ни разу за время обучения даже не покинул её стен, не считая полевых выходов и учений, то здесь это будет изменено раз и навсегда: летом у детей, которые обучаются в этом заведении, будут каникулы. Три месяца, за которые можно съездить домой, побыть с родителями и близкими. А ещё – две недели зимой. На весёлых праздник Нового Года и Рождество. Так что... Его сын, Майкл, в первом наборе. Куда он попадёт, даже отцу и правителю нового мира неизвестно. Всё зависит от медиков, которые проведут тесты, определят склонности, и направят ребёнка туда, где от него будет наибольшая польза. И там, где его способности проявятся в наибольшей степени... Всё-таки хорошо, что он успеет сам проводить сына в ворота Академии. С ума сойти – не заметил, как ему стукнуло пять лет...

- Выходим на орбиту, командир.

- Принято. Что с нашим хвостом?

- ‘Принцесса Монморанси’ держится стабильно. Неполадок нет.

- Земля, дайте координаты для груза...

Пока оператор записывал колонку цифр, одновременно забивая их в маршрутный компьютер, связался с Алексом:

- Всё готово к встрече груза?

- Да, босс. Уже ждём. И видим вас.

- Замечательно...

...Факелы плазмы из дюз. Навалившееся ускорение. Ювелирное маневрирование рулевых, чётко исполняющих команды старпомов. Касания к станции орбитального лифта даже не почувствовал, ощутил подсознательно. И всеобщий вздох облегчения – дома...

...Покинул корабль практически последним, когда снизу прибыла дежурная смена из порта. Не оставлять же на вахте тех, кто по нескольку месяцев не видел родных и семьи? А так – корабль типовой для колонистов, экипажи постоянно проходят подготовку на тренажёрах. Пока строится очередной – на него формируется команда. Так что подменить сейчас уставших людей есть кому...

- Командир, а куда арестованную?

...Твою же мать! Всех распределил, а эту забыл! Голова дырявая...

- Отправьте её в публичный дом. Заслужила. По крайней мере – не утаила ничего. Там ей будет лучше, чем на лесоповале.

- Есть, командир!..

...Уселся в удобное кресло, прикрыл глаза. Час спуска, и он внизу. Сразу домой, с живым товаром разберётся Алекс. А завтра знаменательный день – сын уходит в Академию. Пять дней займут медицинские тесты, на основании которых пройдёт распределение. Значит, до того, как они пойдут на первую миссию по заказу таинственного босса, он уже всё узнает. И надо будет отпустить Эй. Девчонка совсем молоденькая. Пусть замуж выходит... И что там с отправленным в дальний поход разведчиком? Алекс промолчал, значит, корабль ещё не вернулся?..

Высокие ворота захлопнулись с лёгким щелчком. Макс молча стоял в толпе родителей, как один из них. Вот и всё. Рядом хлюпнула носиком Эй. Привязалась к парню. Да и ему, отцу, тоже тяжело. Сердце щемит. Хотя почти всё время он промотался в космосе, но ведь родная кровь... Протянул руку, прижал к себе девушку. Та разревелась навзрыд, уткнулась ему в грудь, обняла. Не хочет отпускать. Оно понятно. Ведь девчонка уже знает, что домой он полетит один, а она возвращается в свою семью. К родителям и брату. Вроде как её уже сговорили за кого-то. И ладно. Нельзя ему иметь привязанностей. Ни к ней, ни к кому другому. Третьего раза он не выдержит... Осторожно разжал её руки, погладил ласково по пышным волосам, уложенным в причёску и перехваченным белой лентой:

- Всё, девочка. Желаю тебе счастья.

Развернулся, пошагал к застывшему на стоянке мобилю. Сейчас – домой. Надо отдохнуть немного, потом – узнать как дела с выгружаемыми до сих пор захваченными пассажирами и их распределением, выяснить, что известно о разведчике, и как продвигается подготовка к новому походу... Вечером долго стоял на галерее дома, глядя на сверкающее вдали море. Красиво... Высокие сосны ровно шумят под лёгким ветерком, раскачивая пышными вершинами. Красноватые скалы, оточенные ветрами и снегом, высятся горбами, уходящими за горизонт. И вокруг – на сотню километров ни одной живой души, кроме птиц и рыб в океане. Надо бы завезти сюда кого-нибудь. Пусть учёные просчитают варианты... Налил себе в чашку кофе, когда прозвенел звонок вызова. Что ещё произошло? Недовольно выудил из кармана устройство связи, врученное ему при посадке, включил изображение – там был Алекс.

- Что такое?

Тот хмуро ответил:

- Проблемы.

- Что ещё?

Компаньон раздражённо махнул рукой:

- Да народ наш... Сам знаешь, какой у нас перекос в сторону мужиков.

- Ну...

- В общем – тех девиц, что ты в весёлый дом определил, расхватил в мгновение ока. Некого туда отдавать. Всех холостяки забрали.

- Как?! Они что, с ума сошли? Забыли, кто здесь главный?!

Макс ощутил дикую злость – он спас этих людей, дал им будущее, а они его предали? Взбунтовались?! Но Алекс, поняв, что чувствует друг, поспешил его успокоить:

- Это ты забыл, командир. Закон приза, что мы приняли ещё два года назад.

- Твою ж мать...

Злость испарилась, словно её и не было... Тогда они решили написать законы колонии. Ведь мало-помалу, та начинала превращаться в настоящее государство. Придумали герб, официальный штандарт, даже деньги напечатали. У него там внизу целый шкаф забит ими... Ну и этот закон. Как раз из-за перекоса. Что каждый из граждан колонии может выбрать себе жену из пленных, захваченных в рейдах, при условии, что у той нет никаких родственников среди колонистов... Вот ребята и воспользовались... Ну да... Ещё пожалеют. Не знают, с кем связались. Хотя... Неожиданно сам для себя улыбнулся – это ещё вопрос, кто кого! Люди, выросшие в беспощадных условиях планет-банкротов, или избалованные девицы, не державшие ничего в руках и губах тяжелее мужского полового органа...

- Ладно. Их дело. Всех расхватали?

- Всех. Даже из тех, что ты на каторгу отправлял, и то выбрали некоторых.

- Их проблемы. Пусть потом не плачут. Скажи людям, что я согласен. Нечего им дёргаться. Завтра приеду.

- Угу. Давай...

...Макс едва успел выйти из своего мобиля, припарковав его на крыше учреждения фон Лемберга, как взвыла сирена. Тревога? Топот множества ног внутри, казалось, подтверждал его опасения, но торопливо спустившись вниз, на верхний этаж здания, увидел довольные, улыбающиеся лица:

- Что случилось?

Спросил он первого попавшегося клерка. Тот торопливо ответил:

- Корабль вернулся!

И убежал по своим делам. Корабль? Но все они здесь... Стоп! Разведчик?! Уже сам побежал, что есть мочи, в кабинет Алекса. Тот был на месте, и что-то бубнил в микрофон передатчика. Завидев друга, махнул рукой, мол, погоди секунду, и продолжил разговор. Макс терпеливо ждал, когда тот закончит – мешать сейчас было ни к чему. Ещё пара фраз, касание сенсора, отключающего передатчик, и фон Лемберг облегчённо улыбнулся:

- Наши вернулись. И удачно.

- Я рад. А то уже две недели, как должны были возвратиться из похода, а ни самих, ни вестей.

- Вести добрые.

Мужчина похлопал по столу.

- Инфофайл пришёл. Сейчас посмотрим вместе. Но ребята говорят, что нашли много интересного и привезли кое-какие образцы. Я дал команду выгружаться на спутнике. Благо все наши умники там.

- Тоже верно. Когда сядут?

- Как разгрузятся – сразу сюда. Думаю, к вечеру.

- Отлично.

Макс налил себе кофе из машинки, уселся на диван:

- Рассказывай.

- Что?

- Всё. Или сначала файл посмотрим?

- Нет. Давай я вначале доклад сделаю, а потом уже сядем. Потому что чует моё сердце – это надолго.

- Хорошо...

- Итак, приступим...

...Дела в колонии шли на удивление успешно. Новые города и посёлки процветали. Люди трудились, не покладая рук. Впрочем, и об отдыхе не забывали. Заводы и фабрики расширялись, запустили комплекс по производству дроидов разных типов, что высвободило много человеческих рук, которых направили в другие узкие места. Начали строить магнитотрассу через материк – основные месторождения руд были на Севере, и вывозить оттуда обогащённый концентрат воздушным транспортом было нерентабельно. Само население росло, как на дрожжах. Практически все колонисты, обзаведшиеся семьями, имели, либо ждали детей. Приёмыши все встали на ноги, вылечившись от анемии и солнечной недостаточности, и будущем обещали стать полноценными здоровыми людьми. Так что никаких туч на горизонте не наблюдалось. Верфи на спутнике планеты увеличили производительность, потому что новый завод смог обеспечить двойной комплект рабочих дроидов, которые возвели дополнительные стапели и производственные помещения. Учёные работали над повышением производительности реакторов, и очень успешно. По их докладам и испытаниям было ясно, что те стоят на пороге начала выпуска нового поколения энергетических машин. Хуже обстояло дело с двигателями, но и тут были значительные подвижки. И, как обычно – проблема с системами жизнеобеспечения и компьютерами. Впрочем, последние можно было теперь заменить на оптические монстры славиков. Новые учёные уже разобрались с их устройством и принципами программирования, и теперь продвигались вперёд семимильными шагами. Оставались в цейтноте только прыжковые модули. Но их в развитых мирах производило по одному предприятию в государстве, потому что эти устройства были невероятно сложны и дороги. И колонии, состоящей из одной планеты, такую сложнейшую вещь было просто не потянуть экономически. Впрочем, десять таких модулей со всем необходимым, должны были поставить европейские мафиози в уплату за ликвидацию ‘Суперсофта’, так что на ближайший год нужды в них у колонистов быть не должно. Ну а к тому времени... Хотя Макс и терпеть не мог зависеть от кого-либо, но тут выхода просто не было. Впрочем, он рассчитывал поживиться кое-чем у корсаров, и сейчас жалел, не прежде чем взорвать захваченный корабль не дал команду выдрать из того МГПП, модуль гиперпространственного перехода. Так что эту ошибку стоило учесть на будущее, тем более, что заняло бы это от силы полчаса. Выгруженных же с лайнера пленников уже вывезли на будущее место работы, в глухую тайгу, где те как раз и должны были прокладывать трассу будущего магнитотранспорта. Вопрос стимуляции решался просто – пайком. Не желаешь трудится – изволь сидеть голодным. Бежать некуда. Правда, некоторые особо богатые или особо наглые предлагали выкуп, но Алекс пока не дал ответа. Впрочем, в любом случае работать должны были все. И те, за кого можно взять деньги, и те за кого нельзя. Давать пленникам спокойно сидеть в праздности в ожидании выкупа никто не собирался... Покончив с текучкой, приступили к обзору полученной с разведчика информации. Тот неторопливо, по сравнению с гиперпрыжками, шествовал по Проклятым секторам, имея код опознавателя ‘свой-чужой’, и автоматические системы обороны, натыканные возле каждой звёздной системы гуще, чем семечки в подсолнухе, принимали корабль за свой, пропуская без всяких проблем куда угодно. В таком вот рейде был свой резон. Гиперпространство – это, сути нечто вне времени и массы. Место, не имеющее привязочных к конкретному месту координат. Все пространственные и временные линии там перекручены и изуродованы до такой степени, что человеческий мозг и его чувства их попросту не воспринимают. Это делают как раз те самые прыжковые модули, без которых что вход, но самое главное – выход из гипера невозможны. Но самое главное то, что только с помощью МГПП можно попасть в необходимую точку обычного пространства. И даже зная точные координаты всегда существует риск, что произойдёт сбой системы, и вместо выхода в космосе тебя выбросит под поверхностью планеты или метеорита. Это и отпугивало тех, кто пытался вести разведку окружающего мира через гиперпространство. Задать координаты можно любые. Но что будет в точке выхода?.. Так что всегда первыми шли разведчики на обычной скорости, которые и снимали данные для того, чтобы загрузить их впоследствии в управляющее ядро модуля... Разведчик прошёл до края Секторов, за которыми начинались неисследованные никем области Галактики. И там наткнулся на нечто – те самые таинственные фабрики, производящие оружейные охранные системы. Они трудились без устали уже пять веков, и могли работать ещё бесконечно долгое время. Снабжаемые автоматическими рудничными комплексами, программируемые теми самыми оптическими компьютерами, без устали изготовляющие машины, надёжно закрывающие дорогу всякому, не имеющему опознавательного сигнала. И с каждым днём количество оборонительных роботов росло. Но это было не всё. Возле гигантского, раскинувшегося в пространстве почти на световую минуту комплекса корабль колонистов обнаружил ещё кое-что – корабли-хранилища... Это были целые станции, внутри которых находились образцы и описания с технологиями изготовления. Станции продовольственные, где находились образчики различных сельскохозяйственных и животных культур и описания методов их возделывания и переработки. Станции, где была различная техника и подробные описания технологий материалов, использовавшихся при их изготовлении и цепочки производства. Словом, десятки типовых модулей, каждый из которых не имел цены. Точнее, имел. И это была жизнь и кровь миллиардов людей, истреблённых гнилыми политиками, прикрывающими свои задницы... Среди всех этих бережно хранимых космосом экспонатов нашёлся и военный... Ручное оружие. Техника. Боевые скафандры. Истребители и стационарные орудия. Системы разведки и наблюдения. Тактические управляющие компьютеры. Словом, всё то, что помогло славикам продержаться почти сорок лет против тысяч и тысяч кораблей объединённых миров... Конечно, за пять сотен лет наука и техника невообразимо ушла вперёд, и по большей части старинное вооружение могло вызвать у живущих ныне лишь улыбку. Но когда то всё это являлось грозным оружием, не имеющих аналогов у противника. И кое-что было возможно использовать и сейчас. Поскольку аналогов ему не было, и не предвиделось. Те же боевые скафандры пехоты, если им заменить внутренние системы на более современные, по прочности, мышечным усилителям, а тем более – бронезащите, превосходили и современные образцы. Единственное – заменить системы регенераци воздуха и автомедика. И в бой. А с такой бронёй можно было смело соваться под луч танкового стационара. Все описания и чертежи к боевому скафу имелись. В том числе и способ её получения. Следовательно, можно было надеяться скопировать все цепочки, и поставить на вооружение сил колонии нечто, не имеющее аналогов в так называемом цивилизованном мире...

....Бегло ознакомившись со списком находок и кратким описанием оба компаньона переглянулись. Теперь можно было задуматься о гораздо большем, чем просто выжить. Конечно, выбор того, что можно и нужно было воссоздать займёт не один год. Десятки лет уйдут на воссоздание и адаптацию к новым технологиям уже отобранного. Но перспектива манила и захватывала. Оставалось лишь самая малость – доставить модули-хранилища к планете, вскрыть их, затем начать производство. Совсем чуть-чуть. Учитывая, что таких вот саркофагов было почти двести штук. А доставить можно было только по три, и в течение полугода. Потому что то ли случайно, то ли специально, место для постройки оборонного комплекса и хранилища было выбрано так, что выход из гиперпространства там был не возможен. Как и вход в него. Так что таскать модули пришлось бы не спеша, обходя множество астероидных рек и течений и гравитационных ловушек. Но на данный момент для колонистов это было просто нереально... И в ближайшие десять-двенадцать лет тоже. Так что пока о всяких невиданных чудесах и тайнах древних супертехнологий можно было забыть...

- Когда на первый выход?

Облизнувшись и утеревшись, оба компаньона неспешно попивали кофе, неторопливо беседуя о насущных делах. Макс дотронулся до подбородка:

- Думаю, через неделю. Узнаю, куда сын попал, и двинем. Возьму два охотника. Третий пусть охраняет колонию.

- Тоже правильно. Автоматика одно. Но когда знаешь, что там, наверху, твой покой стерегут твои товарищи – как то легче на душе.

- Само собой. Ладно. Поеду я домой.

Мужчина поднялся, сделал было шаг к двери, но Алекс окликнул его:

- Погоди. Тут народ волнуется...

- Что опять?

- Да ничего такого... Ты же для банкротов как бог, вот интересуются, когда ты себе богиню выберешь.

- В смысле?

Не сразу понял тот, и фон Лемберг объяснил:

- Найди себе подругу.

Макс махнул рукой в ответ:

- Не знаю. Как то мне...

И вышел из кабинета...

Глава 21.

- Шикарное поместье.

- Ага.

Макс уже который раз крутил в голосфере подробную схему поместья некоего Романа Макарса, одного из высокородных дворян империи. Достаточно удалённая от обжитых мест огромная космическая станция со всем, что возжелалось душеньке довольно гнусного по жизни типчика. Там были и сады под куполами, и гидропонные фермы, и целые поля для игры в древний гольф или крикет. Мода на древние аристократические порядки буйно цвела среди дворян американской империи. Но было и ещё кое-что – мощный оборонительный комплекс, прикрывающий с виду беззащитную станцию. Так что было над чем поломать голову...

-Чего ты психуешь?

- Работа есть работа. Если уж взялись за дело, то надо делать его хорошо. А к чему нам лишние потери? Этот Роман очень параноидальный тип, судя по тому, что понатыкано на его станции.

- Согласен. Но почему ты не хочешь просто расстрелять сооружение?

Макс пожал плечами.

- Это можно. Да и проще будет. Но на станции огромное количество ценностей и имущества, которое пригодилось бы нам дома. И много народа.

- Хочешь их забрать к нам?

- Не знаю ещё. Но устраивать бойню просто так... Не по мне. К тому же, по данным, что передал мне босс, желательно бы этому Макарсу устроить не просто казнь, а этакое показательное шоу. Нечто вроде торжественного колосажания или образцово-показательного потрошения.

- В честь чего ему вдруг мы должны оказывать этакое уважение?

Ольсен скривился:

- Данный деятель поддерживает работорговлю. Один из крупнейших торговцев в галактике живым товаром. Так что информацию из его компьютеров нужно получить любой ценой.

- Ого...

Макс откинулся на спинку в этакой обманчиво-расслабленной позе и чуть прищурился:

- Странный этот босс...

- Наш заказчик?

Мужчина кивнул в знак согласия.

- В данных, переданных нам – подробнейшие сведения по всем их местам обитания, времени посещения, и прочее. И – каждый из этих аристократов имеет за собой очень длинный шлейф всяких грязных дел: работорговля, нелегальная торговля человеческими донорскими органами, контрабанда, сливание государственных тайн. Да мало ли? По большому счёту любого из этих деятелей можно смело вешать. И поверь, невинных там нет...

- Тогда понятно, откуда у этого Романа такая паранойя по поводу личной безопасности.

- Угу-м. Такие типы очень трусливы, когда дело касается их драгоценных шкур. Меня только гложет один червячок. Но очень сильно... Не могу оставить ощущение, что эта зачистка – всего лишь уборка отработанного материала и прикрытие кого-то гораздо более могущественного, чем эти пешки.

- Думаешь, сам император?

- Нет. Наш верховный государь, император-правитель, всего лишь кукла на троне, призванная милостливо кивать головой в знак согласия с решениями Сената. Он – никто. И звать его никак. Это работа на того, кто стоит за его спиной, дёргая ниточки, приводящие в движение куклу. Но вот кто кукловод? И почему ему выгодно наведение порядка? Уничтожение крупнейших теневых дельцов мало того, что нанесёт незаметный, но сильный удар по американской экономике, так и значительно оздоровит моральный климат империи.

Алекс усмехнулся:

- Ты всегда ищешь второе дно там, где его нет.

- Прости, но пришлось. Опыт подсознательно подсказывает, что всё не так просто, как нам кажется. Впрочем, если мы выпотрошим банки данных этой базы, может, что-нибудь проясниться...

- Плюнь и забудь. Наше дело прийти, разнести поместье вместе с обитателями вдребезги, и уйти. Желательно незаметно.

- Думаешь, остальные из списка не обеспокоятся?

- Естественно, что задёргаются все. Вообще все. Но если наш наниматель действительно так могуч, как ты считаешь, то у него хватит сил быстро замять шум.

- Верно. Итак, смотри...

Макс вновь крутанул схему станции и пустился в пояснения, водя по изображению кончиком лазерной указки...

...Оба охотника вышли из гиперпространства настолько близко в станции, что по той пронеслась волна гравитационных искажений. Все конструкции жалобно запищали, заколебались, заставляя её обитателей задрожать, а затем начался ад... Огромные боевые лазеры прошивали стены насквозь, заставляя атмосферу покидать отсеки, взрываться хрупкие человеческие тела, пробивая просеки в перепутанных переходах и галереях. Почти мгновенно вся оборона объекта была нейтрализована, и на штурм пошли десантники, производя зачистку. Несколько особых команд устремились к ключевым точкам – отсеку обеспечения, хранилищам, информационным секциям, с ходу производя зачистку и демонтаж оборудования и имущества. Ещё не стихли бои с остатками войск обороны, а уже первые грузы оказались на обоих кораблях. Но мясорубка продолжалась. Появились первые потери среди нападающих, и Макс рассвирепел – он не хотел устраивать излишнюю бойню, но, похоже, выхода у него не было... Сработали вышибные заряды, проламывающие стены, и вихрь исчезающей атмосферы пронёс мимо одетых в бронескафы воинов уже цепенеющие, впавшие в предсмертное забытьё, распухающие на глазах тела... Тем не менее, ожесточённое сопротивление продолжалось. Боевые пидорги дрались до последнего. Хотя уже всем было ясно, что это всего лишь жест отчаяния. Ещё несколько глухих взрывов, отдавшихся дрожью по корпусу станции, хлопки атмосферы, серебристым инеем вырывающейся из пробоин, и вот уже стрелять просто некому. Громоздкие из-за брони фигуры полностью контролировали объект...

- Готово, командир. Зачистка проведена.

- Романа нашли?

- Да, он задраился в капсуле спасения. Нам она не по зубам.

Макс неожиданно обрадовался:

- Отрежьте её и давайте наружу.

Капсулами спасения назывался полностью автономный блок, которые имел собственные системы обеспечения и энергетическое снабжение. Кроме того, его обшивка представляла собой толстую броню, практически не поддающуюся лучам оружия и механической нагрузке. Прошло несколько минут, вскоре и без того изуродованная поверхность станции вспухла в одном месте взрывом разлетающихся элементов каркаса и обшивки, и оттуда появились крошечные фигурки, тащащие на привязи здоровенный куб отсека.

- Он точно там?

- Там, командир, уже проверено. Кричит, грозится всеми мыслимыми и немыслимыми карами. Обещает нас всех распять.

- Ну-ну... Почему так мало! Всего раз пять? Он, обычно, и шесть, и семь любил устраивать... Ладно. Посмотрим, как он сможет провернуть такое, оказавшись на солнце. Быстренько взяли, развернулись, и запустили эту волшебную комнатушку на звезду...

На кораблях Ольсена привыкли всё делать очень быстро. Несколько минут возни, пока к бортам отсека элементарно привязывали две ракеты со снятой боеголовкой, огненное облако старта... Роману Макару предстояло провести в своей ‘комнате спасения’ несколько очень невесёлых дней и ночей, прежде чем он будет либо раздавлен гравитацией светила, возле которого вращалась его станция, либо заживо изжарен его лучами... Когда тот сообразил, что его ждёт, передатчик буквально взорвался воплями и мольбами о помощи, но Макс, записав несколько минут таких речей, просто отключил связь. Ему было не до этого – бойцы десанта потрошили останки станции, и вскоре предстояло разбираться с той информацией, что хранилась в банках данных. Да ещё на обратном пути Макс собирался нанести пару визитов по имеющимся у него адресам перевалочных баз пиратов...

...-Принимаю позывные.

- Кто там у нас?

- Говорят, что ‘Тень’.

- Тень?

Сидящая за столом молодая женщина удивлённо отставила бокал с вином, взглянула на стоящего перед ней мужчину.

- Что за ‘Тень’?

Тот пожал плечами:

- Не слышал. Может, из новичков? Впрочем, какое нам дело – позывной и опознавательный сигнал правильные.

- Ладно. Посмотрим, что за этакая ‘тень’ появилась в Братстве... Пусть швартуются ко второму пирсу.

- У них два корабля.

- Ого! Забавно. Сразу два, говоришь?

Она поднялась со стула, чуть поправила пышную причёску.

- Пойдём, посмотрим на этого призрака из сумеречной зоны...

В диспетчерской небольшой станции, висящей в затерянных глубинах пространства, царило возбуждение – прибывали корабли. Уже почти месяц никто не посещал это место, и вот – после долгого перерыва сразу два корабля. Наконец сенсоры нащупали приближающиеся корабли, вспыхнуло изображение камер, выводимое на экраны внешнего обзора, и все дружно охнули – такого они не ожидали... Хозяйка станции даже подалась вперёд:

- Уверены, что это не военные?!

- Никак нет, госпожа! Корабли не имеют аналогов в имеющихся базах данных. Да и размеры у них...

Что верно, то верно – почти в два раза больше американских носителей истребителей. Да и по дизайну оба монстра являлись абсолютно незнакомыми. Угловатые, ощетинившиеся множеством огневых башен и ракетных установок, эмиттеров связи и радарных устройств...

- Дайте мне связь с ними.

Женщина в нетерпении пристукнула носком модной туфельки по пластику пола, и ей торопливо передали в руки микрофон:

- Говорит ‘Чёрная Вдова’. Назовитесь.

Мгновение ничего не происходило, потом изображение на экранах изменилось – там появилось лицо мужчины лет тридцати, может, чуть старше или младше.

- Я – Тень. Прошу дозаправки и пополнения продовольствия. Кроме того, у нас имеется несколько цацок, от которых мы бы хотели избавиться.

- Ваш позывной принадлежит ‘Саламандре’. Откуда он у вас?

- Она зашла к нам в гости. Без спроса. А таких гостей у нас не любят.

Усмешка на лице собеседника заставила Вдову замолчать на мгновение и изменить первоначальное решение.

- Ваши причалы номер шесть и двенадцать.

- А мы поместимся?

- Они напротив друг друга. Вам хватит пространства для размещения.

Собеседник кивнул, исчезая с мониторов. Те вновь начали передавать внешнюю картинку. Обе громады подходили очень аккуратно и чётко. Постреливая микроимпульсами маневровых дюз, завершили стыковочные манёвры, и в сердце хозяйки станции вновь закрались нехорошие предчувствия – уж больно всё гладко. Рулевые и пилоты этих чудовищ действуют ничуть не хуже, чем профессиональные военные, налетавшие сотни часов в пространстве и постоянно находящиеся в работе. Очень мало их тех, кого она видела раньше, был способен на такую ювелирную швартовку, да ещё в незнакомом месте...

- Как закончат шлюзование, проводите их командира ко мне.

- Да, госпожа.

А ей надо привести себя в порядок... Этот... Главный... Стоит произвести на него впечатление, пожалуй. У него за спиной сила. И он совершенно неизвестен в Братстве. К тому же... Как мало в последнее время ей встречалось настоящих мужчин... Кто же такой, этот Призрак или Тень? И что он может на самом деле?..

...Едва переходные галереи пристыковались к стыковочным узлам, как распахнулись двери шлюзов, нагнетая воздух, и там появились суетливые фигурки обслуживающего персонала. Среди оранжевых комбинезонов механиков и прочих явственно выделялись крепкие фигуры в чёрных костюмах. Как только появились первые гости, ‘костюмы’ устремились к ним:

- Вашего командира хочет видеть наша госпожа.

Одетый в мундир неизвестного образца с несколькими значками, рослый человек шагнул к ним.

- Я командир эскадры. Ведите...

Не такой уж длинный путь по коридорам станции. Довольно заурядной, типового проекта. Не ожидается никаких неожиданностей или сюрпризов. Всё, как везде, где он бывал раньше... Сопровождающий замер перед небольшой дверью, постучал, дождавшись ответа из динамика у двери, открыл замок, распахнул довольно увесистую створку, чуть склонился в поклоне:

- Прошу вас.

Макс перешагнул вперёд, двери за ним с лёгким шипением приводов закрылись, и он очутился в абсолютно пустых покоях. Пара проходов в другие помещения, здесь же – по центру низкий стол, два небольших дивана, обтянутых дорогой тканью, по виду – старинный гобелен, на стене – пейзажи, что было крайне редкостью. Вешать что-либо вообще, было не принято в империи. Обычно стены отдавались под коммуникационные панели или встроенные устройства.

- Одну минутку, я сейчас, господин...

- Призрак. К вашим услугам, мисс... Не спешите, я подожду.

- Присаживайтесь пока. Хотите чего-нибудь выпить?

- Если только кофе, мисс.

- Сейчас принесут.

И верно, не успел Макс расположиться поудобнее на удивительно удобном диване, как двери в отсек вновь распахнулись, и внутрь катилась автотележка с подносом, на котором дымился кофейник с чашками. Мужчина удивлённо шевельнул бровью, затем снял с поверхности устройства поднос, наполнил себе чашку, сделал глоток, оценив качество, едва заметно сморщил лоб – синтетика, естественно. Но неплохого качества. Ладно. Подождём... Занавесь, закрывающая вход в одно из помещений отсека шевельнулась, и из-за него появилась стройная фигурка. Ольсен торопливо поставил чашку на стол, поднялся, чуть наклонив голову в приветствии:

- Рад познакомиться, мисс...

Выжидающе взглянул на красивое лицо молодой женщины, чуть помладше себя, та улыбнулась немного натянутой улыбкой, прожурчала:

- Все зовут меня Вдовой. Чёрной Вдовой... Я не стану возражать, если и вы будете меня называть так же.

- Значит, мисс Вдова?

- Если вам неудобно, то зовите меня Блэки...

- Тогда ко мне можно обращаться тоже просто – Макс.

- Хм...

Она спокойно уселась напротив, цапнула узкой кистью свободную чашку на подносе, тоже налила себе горячего напитка, сделала небольшой глоток, стараясь незаметно наблюдать за своим гостем, потом поставила чашку на столик, откинулась на спинку своего диванчика, немного прищурившись, уже не скрываясь, взглянула ему в глаза:

- Итак, что вам угодно, Макс?

- Пополнить запасы атмосферы, воды, если есть – что-нибудь из боеприпасов: батареи типа ‘Пи сорок шесть – сорок восемь’, гранаты, шагающие мины. Ну и развлечения для моей команды.

Неожиданно сухо хозяйка станции ответила:

- Из последнего – лишь бар.

- Понимаю.

- Я не занимаюсь живым товаром. И проституток у меня на станции нет.

- Это ваше право, мисс. Ну а как насчёт того, чтобы купить у меня кое-какие безделушки?

- А именно?

Ольсен усмехнулся:

- По пути к вам нам попалась какая-то станция, на которой живут, простите, жили, какие-то грубияны. Пришлось облегчить их карманы и кошельки. Но мне цацки совершенно ни к чему, я предпочитаю твёрдую валюту. Вы сможете помочь мне превратить украшения и камешки в деньги?

- Надо бы сначала взглянуть...

- Нет ничего проще.

Из нагрудного кармана появился кристалл памяти, бесшумно скользнул по поверхности, остановился точно перед женщиной. Рука ловко подхватила сверкающий в свете потолка предмет, спрятала в крохотном кармашке плотно облегающего стройное тело платья. И тут до неё дошло...

- Простите... Вы сказали, станция неподалёку?

- Да. Где то в пятидесяти парсеках. Поместье некоего Романа Макарса. Он, кстати, оказался довольно шумным малым. Когда поджаривался, так забавно орал...

Женщина сглотнула неожиданно возникший в горле комок, потом сдавленным голосом переспросила:

- Поджаривался? Роман Макарс? Один из десяти высших родов империи?!

- Ну, да. А что, есть кто-то другой? Понимаете, забился в капсулу спасения. Ну а поскольку возиться и вскрывать её, у нас не было ни времени, ни желания, мы просто выдрали её из конструкции, и запустили на солнце. Вопить он начал на четвёртые сутки, когда миновал границу первой планеты. Почти два часа без перерыва. Потом отказали датчики, но он сдох ещё до этого. Если у вас есть желание, могу предоставить запись его последних минут. Забавное, скажу вам, зрелище...

Сделал глоток из своей чашки, на этот раз не скрывая отвращения:

- Кофе у вас, прямо скажу, не очень. Синтетика?

- Ра... Разумеется. Вы хотите мне сказать, что разнесли личное поместье его светлости Романа Макарса, а самого его отправили на солнце?!

- Да. А что?

- И даже не задумались над тем, что он высокородный аристократ империи, и принадлежит к высшим кругам?

- Абсолютно.

- Вы не боитесь, что вас объявят вне закона и начнут преследовать по всей Галактике?!

- Совершенно. Я уже давно вне закона. Почти семь лет. И, как видите, жив и здоров, мисс Блэки. И неплохо живу.

Женщина поражённо уставилась на мужчину широко раскрытыми глазами, но тот явно не блефовал. Отставив окончательно чашку, встал, не обращая внимания на хозяйку станции, подошёл к стене, остановился у одного из пейзажей, рассматривая его.

- Красиво.

Женщина поднялась со своего места, подошла тоже, замерла рядом. Потом тихо произнесла:

- Вас не оставят в покое, пока не уничтожат. Империя не простит вам этого убийства...

- Казни, мисс. Не убийства, а казни. Роман был казнён, согласно приговора. За многочисленные преступления перед человечеством.

- И кто же его приговорил? Я ничего не слышала об этом.

- Я, мисс. Думаю, вы ещё услышите о правосудии Призрака...

- Да что вы возомнили о себе, Макс?!

- Ничего особого, мисс Блэки...

Он иронично взглянул на неё из-под чуть опущенных век, потом вдруг развернулся и обхватил её талию своими ладонями, резко притянул к себе, и впился поцелуем в её губы, не взирая на слабую попытку сопротивления. Она рванулась, но тщетно, наконец, мужчина отпустил её. И молодая женщина, одним прыжком оказавшись на расстоянии в пару метров, чуть присела, выхватывая из-за пояска, охватывающего её платье, небольшой предмет и наводя его на Макса:

- Да как ты...

- Посмел?

Как он очутился возле неё и, ухватив за руки, снова прижал к себе, Вдова так и не поняла – только что был у картины, и вдруг она уже лежит на полу, а он спокойно заломил ей руки за голову и прижимает коленом её тело к полу.

- Вы обманули меня, мисс Блэки.

- Пусти! Отпусти сейчас же!

- Рано, Блэки. Рано...

Она не успела пискнуть, как оказалась на его руках, несколько шагов до портьеры, прикрывающей вход в спальню, и...

- Мне здесь нравится. Удобное местечко.

Она ощутила под собой кровать. Собственную кровать, потом услышала треск ткани...

...Макс погладил её по узкой спине, которая напряглась, затем повернулся на бок, притягивая к себе за живот и устраиваясь так, что женщина вписалась в изгиб его тела, легонько дунул в стройную шею. Она слабо дёрнулась, но тщетно.

- Тебе не понравилось?

Молчание. Впрочем, мужчина ощутил, как та напряглась, и чуть тронул её волосы, сейчас уже спокойно рассыпавшиеся по дорогому белью кровати.

- Прости. Хотел как лучше...

- Как лучше?! Изнасиловал меня, а теперь говоришь, как лучше?!

- Ну-ну... Успокойся, дорогая.

- Сволочь! Подлец! Я не прощу тебе этого! Ты дорого заплатишь мне!

- С удовольствием заплачу. Назови свою цену. Сколько? Я перечислю на твой счёт любую сумму.

Она резко вывернулась, поворачиваясь к нему:

- Ты считаешь, что меня можно купить за деньги?!

- А разве речь только что шла не о них?

- Идиот! Мне нужна твоя жизнь! Ты умрёшь! Сдохнешь! Я натравлю на тебя всё Братство!!! И рано или поздно мне принесут твою голову на подносе! И тогда... М-м-м-м...

Она замычала, когда он впился в её опухшие губы новым поцелуем, забилась, и жадно вдохнула воздух, когда мужчина оторвался от неё. Макс шутливо тронул кончик её тонкого носика:

- Что же ты такая злая, Блэки?

- Ты...

- Будешь ругаться, снова поцелую.

Женщина затихла. Потом вновь дёрнулась, пытаясь высвободиться из его объятий:

- Отпусти. Мне нужно в душ.

- Хм... Хочешь правду?

Вопрошающий взгляд на удивительно живом личике:

- Я не хочу тебя отпускать. Честно. И даже очень хочу повторить то, что было недавно.

- Ты! Ох...

Она только ахнула, ощути его уже внутри себя... На этот раз всё продолжалось дольше, чем в первый раз, и когда оба обессилено отвалились друг от друга, то женщина не стала откатываться от мужчины, так и застыв рядом. Несколько мгновений прошло в тишине, только слышалось громкое возбуждённое дыхание, постепенно успокаивающееся... Потом Макс ощутил её ладошку, скользнувшую ему по груди и несмело замершую неподвижно. Его рука легла её на талию, придвигая к себе. Блэки не сопротивлялась, просто лежала рядом. Потом вдруг приподнялась, устраивая свою головку на его плече, прижимаясь покрепче. Затем обиженно буркнула:

- Опять...

- Угу...

- И ещё захочешь?

- Угу.

- А просто попросить не мог?

- А ты бы не отказала?

Женщина слабо улыбнулась:

- Тебе откажешь, пожалуй...

- Это верно.

Легонько шлёпнула его по груди.

- Вот тебе за это.

Потом повозилась, устраиваясь удобней.

- У тебя есть женщина?

- Нет.

- Теперь есть.

- Есть. Согласен.

- Но учти – я очень ревнивая.

- Я, кстати, тоже. И если ты станешь мне изменять – накажу.

Новый шлепок по груди.

- Это мои слова. Не забирай их себе

Снова короткое молчание...

- Интересно, мой сын примет тебя?

Женщина резко приподнялась на локте, всматриваясь в него в полумраке вечернего освещения спальни:

- У тебя есть сын?! Значит...

Сильные руки прижали её к нему:

- Не бойся. Его мать давно умерла. Я живу один. У меня дом. Этакое поместье. И там никого, кроме меня нет.

Блэки вновь опустилась на прежнее место, снова устраиваясь у него на плече.

- Приглашаешь в гости?

- А ты напрашиваешься?

- Напрашиваюсь. Не знаю, сможешь ли ты в третий раз... Но... Ох...

И пискнула, когда он...

...После душа оба усталые, но довольные, расположились на диване, распивая кофе. Она прижалась к нему, его рука лежала на её плече.

- Всё-таки кофе у тебя невкусный. Хочешь, угощу тебя настоящим напитком?

- Настоящим натуральным?

Её глаза округлились.

- Настоящим натуральным. Честно.

- Хочу. Никогда в жизни его не пробовала!

Она даже встала на четвереньки, заглядывая ему в лицо. Мужчина ласково взъерошил её ещё влажные после душа волосы:

- Тогда одевайся. Напою тебя натуральным напитком.

Женщина смущённо улыбнулась:

- Если честно... Наши с тобой... Занятия... Я есть хочу.

- Тем лучше! Сразу и поедим. А то, если честно, я не очень люблю питаться в незнакомых местах.

- Брезгуешь?

- Да нет... Тут другое.

И улыбнулся, увидев насупленное личико:

- Попробуешь – сама поймёшь, почему.

- Если не пойму – останешься без сладкого.

- Угу...

- Командир на борту!

Чётко отрапортовал вахтенный у шлюза охотника, вызвав удивление спутницы Макса. Она едва заметно вздрогнула, но ничего не сказала, увидев неслыханное раньше – вахта на пиратском корабле... Старший наряда выскочил, словно чёртик из табакерки, и, отдав честь на незнакомый манер, отрапортовал:

- Докладывает Юри Би. Происшествий на борту нет. Дозаправка танков идёт в штатном режиме. Люди отдыхают, согласно вашему приказу, кроме вахтенной смены.

- Доклад принял. Разрешаю сойти на берег. Вести себя прилично, местных не обижать. Мне – ужин в каюту. На двоих.

- Есть!

Офицер отступил в сторону, давая пройти паре. Едва те скрылись за поворотом коридора, поднёс коммуникатор к губам, чётко отрепетовал полученные приказы. Потом добавил:

- Командир с женщиной. Очень красивой!

- Да ты что?!

- Честно! Вы уж там, на кухне, постарайтесь.

- Сейчас всё сделаем в лучшем виде!..

Макс и Блэки вошли в его каюту, и женщина затаила дыхание – большое, просторное, удивительно светлое помещение, отделанное в незнакомом стиле.

- Прошу, устраивайся. Будь как дома.

Она села на мягкое, удобное кресло, с любопытством осмотрелась, остановила взгляд на репродукции найденных на мёртвых мирах Проклятых Секторов картин, даже затаила дыхание от изумления:

- Как красиво... А что это?

Мужчина пояснил:

- Так у нас рисуют. Общепринятая манера.

- Как интересно... А это кто? Твой сын?

Среди картин на почётном месте висел портрет мальчика в строгой военной форме, опять же ей незнакомой. Макс кивнул:

- Да. Он сейчас курсант Академии. Правда, первый курс, зато офицерский. Прошёл тесты на пригодность, и попал на этот факультет.

Лёгкая тень пробежала по лицу женщины, но она промолчала. Пискнул сигнал вызова, Макс коснулся сенсора:

- Командир, это кухня. Прикажете подавать ужин?

Вопросительный взгляд, и утвердительный кивок в ответ.

- Да, разумеется.

- Сейчас всё будет.

Отключил связь, снова взглянул на голографию Майкла, задумчиво произнёс:

- Надеюсь, он не посрамит отца...

- А кем была его мать?

Не оборачиваясь, Ольсен тихо ответил:

- Прокуратором империи...

Повернулся к Блэки, и удивлённо моргнул – ему в лоб смотрел крохотный бластер, умещающийся в дамской сумочке, но от того не менее грозный:

- Ты чего?

Её лицо стало злым:

- Ты – негодяй и обманщик! Сначала сын в Академии, которые существуют только в американской империи. Потом его мать, опять же прокуратор той же самой империи. Скажи честно – ты офицер Флота?

Макс отрицательно покачал головой из стороны в сторону.

- Нет. Могу поклясться чем угодно. Когда то я служил америке. Но с той поры, когда империя предала меня, я стал её врагом.

- Тогда откуда всё?

Ольсен едва заметно улыбнулся:

- Ты поверишь, если я скажу, что у меня, у нас, своя планета?

- Свободная колония? Сказки!

- Не сказки. Поверь.

- Не поверю. Ты – имперский шпион, засланный уничтожить Братство!

- В некотором роде. Только я не на службе империи, а сам по себе. У меня личные счёты к Йескелю Ворхаму и его окружению.

- К кому? К Ворхаму?!

- А чему ты удивляешься?

- Он не входит в Братство. Скажу тебе больше – он много кому насолил и у нас.

- Тогда больше причин отставить оружие в стороне и просто поужинать.

Мяукнул сенсор двери.

- Тем более, вот и он. Позволишь, милая?..

Глава 22.

Блэки не успела ничего ответить, как створки разъехались, и на пороге появился молодой человек в форме, вкатывающий в каюту столик, на котором стояло множество накрытых крышками блюд. И запах от них был отрясающим. Невольно втянув его, женщина едва не вздрогнула, но замерла, под суровым взглядом стюарда. Макс махнул рукой:

- Джей, всё нормально. Оставь стол и можешь быть свободным.

- Но, командир...

Молодой человек кивнул в сторону сидящей Блэки с оружием в руках, но Ольсен повторил:

- Я же сказал – небольшое недоразумение. Кстати, госпожа отправляется с нами, так что запомни её, пожалуйста. Мисс хочет посетить наш мир. Посмотреть на то, как мы живём.

Парнишка просиял:

- О, командир, ей понравится! Пусть заезжает в гости к нам – у нас такое красивое озеро!

- Если будет время – заскочим.

- Спасибо, командир!

Отдал честь, вышел из каюты, закрыв за собой дверь. Женщина сидела на месте, ничего не понимая, и Макс шагнул к столу:

- Кажется, мои повара превзошли сами себя...

- Не двигайся!

- Но, малышка, если еда остынет, будет невкусно...

Спокойно снял крышку с большого блюда, и женщина едва не упустила своё оружие – там красовалась громадная, истекающая жиром птица.

- Прошу. Гусь с яблоками, как я вижу. А тут...

Снял вторую крышку:

- Гарнир. Картофельное пюре... Тут салаты, здесь – десерт, а вот и соусы...

Спокойно уселся за стол, чуть раздражённо кивнул на её бластер:

- Интересно, как ты собираешься есть с оружием в руках? Может, уберёшь, всё-таки?

Чуть помедлив, женщина убрала оружие в свою сумочку:

- Ты хочешь сказать, что это всё натуральное?!

- Разумеется. Выращено в нашем мире. Той самой свободной колонии. Кстати... Извини за нескромный вопрос – почему тебя зовут Чёрной Вдовой?

Она дёрнула плечиком.

- Старая история. Отправила своего муженька на тот свет.

- Ого!

- Он был старый, противный, лысый, и, самое главное – я его не любила. Когда мне надоело терпеть его слюнявые прикосновения, просто прострелила ему башку и отправилась, куда глаза глядят. Со временем обтёрлась на дне, обзавелась связями, приобрела вот это станцию...

Кивнула прелестной головкой в сторону переборки. Потом осторожно откусила кусочек отрезанной Максом гусиной ножки и прикрыла глаза от наслаждения:

- Какая прелесть!

- Доказательства, надеюсь, достаточно убедительны:

- М-м-м... Вполне-вполне... А что это за речи насчёт моего визита в гости?

Макс едва заметно улыбнулся:

- Разве ты не хочешь поселиться в тихом спокойном месте, жить с любимым человеком, растить детей?

- Не рано ли ты заговорил о любви? Признаю – в постели ты на высоте. Даже очень на высоте. Но про любовь разговора не было. Да и не верю я в эти романтические сказки. Ты прилетел – улетел. Всё. Как говорится, перепихнулись – разбежались. Благо, оба взрослые люди, у каждого своя судьба, своя жизнь. В постели нам вместе хорошо, не стану отрицать. Во всяком случае, мне понравилось. Но чтобы постоянно... Захочешь потрахаться – приезжай. Я тебе всегда буду рада. Но на большее – не рассчитывай. И вообще, Макс, совет тебе на будущее. Позволишь?

Мужчина кивнул, опустив лицо к тарелке с едой.

- Так вот – не стоит предлагать каждой женщине, с которой ты переспал, семейные отношения. Мы, как говорится, встретились и разбежались. Без каких-либо обязательств друг перед другом. Скоро ты зайдёшь в другое место, подцепишь себе очередную красотку, и опять предложишь ей стать своей подружкой? Может, она и согласится. Среди членов Братства много одиноких женщин, мечтающих о таком, как ты – богатом, имеющем собственный сильный клан. Тем более – целую планету. И ты можешь набрать себе целый гарем из сучек, подобных мне. Конечно, я бы тоже хотела какой то постоянности, уверенности. Иногда просыпаюсь, и мне хочется выть от одиночества. Но это быстро проходит. Очень быстро. Когда у тебя голова забита хлопотами и проблемами. Но без этого скучно. Так что – заскакивай, когда будет время. Всегда готова, как ты выразился, дать тебе...

Блэки замолчала, поглощённая необыкновенно вкусной едой. Макс тоже молчал. Так что дальнейшая трапеза прошла в молчании. Когда они приступили к десерту, в двери вновь поскреблись:

- Да?

Створки раздвинулись, и на пороге вырос Бернард:

- Командир, мы закончили дозаправку.

- Хорошо. Подожди секунду.

Гигант замер у входа, а Макс открыл ящик тумбочки и обратился к Блэки:

- Сколько я тебе должен?

- Полторы тысячи монет, насколько я знаю.

Мужчина отсчитал положенную сумму из толстой пачки долларов, подвинул к ней.

- Достаточно?

Женщина быстро пересчитала банкноты, улыбнулась:

- Да, всё верно. И спасибо за ужин. Никогда не пробовала ничего подобного.

- Не за что. Бернард, проводи даму обратно. И – стартуем.

- Да, командир.

Блэки удивлённо взглянула на мужчину, но тот уже отвернулся к стене, скрестив руки на груди. Вздохнув, женщина поднялась и послушно двинулась вслед за огромным немцем...

Вскоре Макс ощутил дрожь выходящих на рабочий режим реакторов, а потом пришёл доклад:

- Расстыковка проведена.

- Отходим. Курс...

Продиктовал координаты следующего объекта задания таинственного босса.

- Вас понял. Командир, Бернард хочет вас увидеть.

- Пусть зайдёт.

...Немец появился спустя пять минут, отдал честь, произнёс:

- Командир, у меня для вас послание от хозяйки станции.

- Да? Давай.

Гигант протянул ему кристалл памяти, и мужчина отпустил абордажника. Едва тот ушёл, сунул сверкающий камешек в компьютер... Она очень торопилась...

- Тебе сейчас очень больно. Но вскоре ты поймёшь, что я была права. И я жду тебя.

Изображение погасло. Макс посидел ещё несколько минут неподвижно, потом поднялся, подошёл к стене, на которой висели картины. Одна из них, с неведомой ему планеты, очень ему нравилась. Фотографически точно воспроизведённые тончайшей кистью деревья неведомых очертаний, точные мазки твёрдой руки мастера, прорисовавшие мельчайшие штрихи, и – застывшее за деревом тонкое лицо славки, умершей сотни лет назад, а может, и не существовавшей в реальности, а являвшейся лишь плодом художника. Слабая улыбка тронула его губы: мудрость женщины, настоящей женщины, истинной дочери Евы. Она абсолютно права. Он, со свои закоснелым, на нынешний взгляд, этаким возвышенным отношением, и простая грязь потребления. Два противоположных полюса. Что с того, что поначалу он взял Блэки силой? Да и силой ли? Она сделал всё, чтобы соблазнить его. Теперь то ясно, как светлый день. И сама его хотела не меньше, чем он. Всё же было видно. А потом – испугалась. Того, что может быть между ними. Не посчитала себя, прошедшую через то, что никак нельзя прозвать нормальной жизнью, достойной его. А переубеждать женщину, обладающую недюжинным характером, по меньшей мере, глупо. И он... Благодарен ей за совет. Очень благодарен. А потому... Он не станет трогать эту станцию. По крайней мере – пока... Пока на ней есть такая вот Блэки... Чёрная Вдова...

...Следующая цель находилась в довольно неудобном месте для налёта. Прежде всего тем, что неподалёку располагалась военная база. Правда, это были учебные лагеря, но, тем не менее, очень хорошо вооружённые. Огневые башни, сеть минных полей, инженерные заграждения и специальные ловушки. Словом, в случае штурма, нападающим придётся нелегко. Макс долго размышлял, как разгромить резиденцию мишени, но так ничего и не придумал. Пришлось выбросить пассивный спутник и уйти в гиперпространство, хотя возвращаться не солоно хлебавши не хотелось. Но ресурсы подходили к концу, и требовалась перезарядка систем и довооружение – на станции Чёрной Вдовы не нашлось практически ничего, что могли использовать люди Ольсена. Лишь воздух, вода, и всё. Оружие, бывшее на кораблях использовало, к сожалению, эксклюзивные запчасти, имеющиеся лишь в арсенале колонии. Да время поджимало. Впрочем, всё же оба охотника вышли из гиперпространства на короткое время, чтобы Макс смог связаться с таинственным работодателем. Тот был доволен, хотя и не подавал вида, во всяком случае, то, как беглецы разнесли усадьбу Макара, а главное, способ казни, пришёлся по душе скрывающему своё лицо в тени сановнику. Пояснив, что пока он вынужден взять перерыв для профилактики своих кораблей, Ольсен был обласкан, но его попросили не затягивать. И заодно скинули кое-какую дополнительную информацию по предстоящим мишеням. Закончив разговор, линейные охотники вновь ушли в гиперпространство, взяв курс на колонию...

...Ремонт кораблей затянулся почти на месяц, и это ужасно раздражало Макса. Но с этим ничего нельзя было поделать – все стапели были заняты. На трёх из пяти возводились транспорты для переброски людей, на двух – строились боевые корабли, и один из них был уже почти закончен. Это означало, что в следующий поход пойдут уже три корабля. А до конца года в строй можно будет ввести целую эскадру из десятка охотников. Но до Макса дошли слухи, что Флот американской империи готовится поставить на вооружение гораздо более мощные корабли, чем сейчас, а значит, и ему стоило задуматься над новыми проектами, которые стоило бы попробовать построить в будущем. Поэтому свободное время Ольсен посвятил работе над новым проектом – ещё более грозным, больших размеров и мощи кораблём, предназначенным специально для прорыва укреплённых районов и противостояния эскадрам хорошо вооружённых противников. Впрочем, среди прочего была и радостная новость – учёные смогли, наконец, довести до рабочего состояния новое поколение реакторов, что вместе с увеличением энерговооружённости могло позволить построить настоящие гиганты. Но... Однажды Макс с руганью отбросил свой планшет, на котором делал расчёты и чертил проект – его знаний не хватало. Просто элементарно не хватало. Ничем не мог помочь и Алекс – они ведь оба заканчивали одну Академию. Это был очередной тупик. Требовались специалисты: инженеры, конструкторы, прочнисты, энергетики, да мало ли кто... А где их было взять? Выход напрашивался сам собой – похитить. Совершить налёт на очередной научно-исследовательский центр, захватить информацию и персонал, и заставить их работать на себя. Значит, опять? Но делать то что-то нужно... Стоять на месте – значит, рано или поздно уступить врагам... Взбудораженный, Ольсен тут же утром помчался к компаньону. Тот был дома, благо по календарю колонии наступил выходной. Завидев Макса, друг обречённо вздохнул, спуская с колен дочку, которой едва исполнилось четыре годика:

- Поиграй, милая. Видишь, дядя Макс приехал...

Та присела в забавном книксене, пролепетала приветствие, и послушно ушлёпала. Парень вздохнул:

- Испортил тебе семейный отдых...

- Если ты явился не свет, ни заря, значит, возникли проблемы...

- Ещё нет, но скоро будут.

- И в чём же, если не секрет?

- Ты в курсе, что империя ставит на вооружение корабли следующего поколения?

Алекс кивнул.

- А знаешь, что наиболее громко противились этому проекту как раз те, кто входит в наш список?

- Что?!

- Я сам только понял это. И думаю, что за нас решили взяться всерьёз. Только чуть позже.

- У тебя есть способ помешать этому?

Макс вздохнул:

- Понимаешь, засел за новый проект... Только знаний маловато. Вроде бы всё выглядит внушительно. Но как начинаю делать расчёты – компьютер клинит.

Алекс улыбнулся:

- Вот он, стереотип мышления. Зачем, спрашивается?

- О чём ты?

Не понял мужчина, и фон Лемберг пояснил:

- Зачем ты считаешь сам? У нас же сейчас мощнейший вычислительный центр, забыл? Возьми свои наработки и отдай им. Пусть работают.

- Зачем отвлекать их от дел?

- Твоя работа им на один зуб. Сегодня отправишь – завтра получишь все расчёты.

- Уверен?

- Абсолютно. Тем более, что они сейчас не так и загружены.

Ольсен поднялся, кивнул в знак согласия:

- Спасибо. Сейчас же переброшу все данные. Ладно, занимайся семьёй. Не буду тебя больше отвлекать.

- Да ладно тебе...

Компаньон махнул рукой, потом вдруг хитро прищурился:

- Ты, говорят, себе пассию на станции у пиратов нашёл?

- Уже доложили? Нет, Алекс, это – не пассия. Это женщина. Настоящая женщина. И встретить такую – огромная редкость.

- Так чего же ты раздумываешь?

Чуть грустная улыбка на мгновение проявилась на лице друга:

- Вот именно, что ‘чего’. Мы слишком разные, и она ненавязчиво дала мне это понять. Ну и ещё кое-что. Так что я ей очень благодарен за это.

- Всё-таки не понимаю.

- Ты вот с Лаурой как?

- Что – как? Нормально живу. Ты мою младшенькую сам видел.

- Видел. И обоих пацанов.

- На следующий год в Академию их отдам.

- Но живёшь ты со своей половиной ведь душа в душу?

- Не сразу всё получилось, естественно. Но вот, привыкли.

- А я... Ладно. Чтобы не переживал – нормально всё у меня. И обещаю, что заведу себе кого-нибудь при первой возможности.

- Давай-давай! А то мне тут наши орлы всю плешь проели, да и женщины тоже – мол, может у тебя что-то не в порядке?

- В порядке! Вот же, заботливые...

Макс махнул рукой и пулей вылетел с галереи, где остался его друг. Запрыгнул в свой мобиль, поднял его в воздух, возвращаясь в усадьбу, и вдруг задумался – Алекс ведь прав. Сколько можно быть одному? Время уходит. И надеяться на то, что когда-нибудь отыщется такая, что заставит его сердце вздрогнуть, как... Стиснул зубы. Чуть отпустило. Нет уж. Потерпит. В конце концов, Блэки ведь сказала – в любое время. Так что... Чуть растянул губы в улыбке...

...Полный расчёт своего проекта он получил не на следующий день, а спустя трое суток. Но время, ушедшее на ожидание, этого стоило. Теперь на стапели можно было ставить корабли нового проекта. Тем более, что как раз одна верфь освободилась – с неё только что сошёл четвёртый охотник. Применив свою власть командира, Макс заставил производственников заняться постройкой нового корабля. Это, естественно, вызвало недовольство очень многих, потому что потребовало серьёзной переналадки производства, но против начальства, естественно, не попрёшь, и вскоре состоялась торжественная закладка боевого корабля нового проекта. Тот обещал стать чем то запредельным, но и времени на его постройку должно было уйти не мало. Впрочем, Макса на данный момент интересовала сама возможность практического воплощения его идей в металл и пластик. Тем более, что он собирался уйти опять на охоту. Границы поля для поиска были определены, и по прошествии назначенного ранее срока уже три линейных охотника вышли в гиперпространство...

...Он сидел в кресле-каталке, плотно замотанный толстым слоем бинтов, пропитанных регенерирующей мазью – почти сорок процентов кожи было сожжено выстрелом в упор, когда никто уже не ожидал сопротивления. Просто вдруг отвалилась потолочная панель, и оттуда высунулся ствол широкополосника. Почти все, за исключением командира, находящиеся в рубке захваченного корабля были без защиты – бой закончился, пленных увели для допроса, единственный, кто стоял ещё одетый в доспехи, но уже без шлема, был сам командир. Поэтому он сделал единственное, что мог – шагнул под выстрел, закрывая своей спиной тех, кто оставался позади... Луч испепелил защиту, сжёг кожу, но не смог повредить внутренние органы. Так что ожоги был обширными, но не смертельными. Медики быстро удалили омертвевшие ткани, залили всё анестезирующим раствором, затем наложили синтедерму, и уже потом плотно забинтовали сверху пропитанными регенерином бинтами. Всё бы ничего, только вот пострадали нервные окончания, приводящие в действие мышцы нижней части туловища, и поэтому Макс на долгое время, пока те не прорастут заново, был обречён на неподвижность. Сейчас же Ольсен был занят тем, что рассматривал тоненькую фигурку молоденькой девушки, застывшей перед ним на коленях, с кляпом во рту и нейронным ошейником на горле. Руки и ноги пленницы обвивали светящиеся шнуры силовых пут. Её комбинезон был весь изодран, и сквозь прорехи проглядывали кровоподтёки и синяки. Светлые волосы шатенки, распухшее от побоев лицо, рассечённая губа. Левую руку она осторожно прижимала к боку, похоже, что та была то ли сломана, то ли треснула кость – рассвирепевшие абордажники забили бы её до смерти, если бы не приказ старпома пощадить стрелявшую в командира. Вдруг Макс, когда выйдет из медотсека и придёт в себя, захочет придумать для покушавшейся на него чего-нибудь особое? Мужчина с трудом повернул забинтованную шею, тихо просипел:

- Нашли чего-нибудь интересное?

Бернард молча выкатил из-за спины столик с подносом, на котором лежали отобранные у пленницы вещи. Так, ничего особенного, кроме маленького аккуратного значка с буквой ‘Р’ и цифрой ‘3’. Едва только Ольсен увидел его, как его глаза на безволосом лице превратились в щёлочки, и застывшая неподвижно попыталась дёрнуться, но тщетно – упакована она была на совесть.

- Что будем с ней делать, командир?

Старшина абордажной команды с ненавистью взглянул на опустившую голову фигурку, презрительно сплюнул в её сторону. Макс задумался – очень интересный значок. Одно время такие были модны среди молодых офицеров флота империи, означавшие количество боевых вылетов. Буква символизировала специальность, которую имел офицер на тот момент. ‘Р’ – разведчик. Однако...

- Ты знаешь, что тебя ждёт?

Пленница вскинула голову, кивнула. Нейроошейник сменил цвет индикатора, включая голосовые связки, до этого парализованные.

- Смерть. Что же ещё?

Ольсен всмотрелся – в её глазах читалась безнадёжность и отчаяние. И вместе с тем – гордость за содеянное.

- Бернард...

Слабо шевельнул рукой, подзывая абордажника. Тот склонился над командиром:

- Отведите её в медотсек, пусть приведут её в порядок. К возвращению в колонию девчонка должна быть в полном порядке.

- Но, командир!

- С ней я закончу дома. А до него она должна выжить. И выглядеть достаточно хорошо. Ошейник не снимать. Передай всем – её не трогать, пока мы не вернёмся. А там я разберусь. Как раз и на ноги встану.

Люди заулыбались, а пленница вновь опустила голову, пряча лицо за спутанными волосами. Двое членов десанта приблизились к ней, легко вздёрнули на ноги и буквально вынесли прочь из рубки. Макс снова просипел:

- Как медики закончат процедуры – пусть приведут в мою каюту. Что у нас с остальным ‘товаром’?

- Выпотрошили мозги и за борт. Ободрали весь корабль. Что можно – сняли. Пополнили запасы за их счёт.

- Хорошо. Пока я лежал под наркозом, меня тут осенило...

Глава 23.

...Ужасающей силы взрыв стёр с лица земли роскошное поместье, оставив после себя воронку глубиной почти в километр. Все обитатели дворца испарились в мгновение ока, даже не успев осознать, что произошло. Не помогли ни многочисленные защитные станции, ни скорострельные лазерные башни, ничего. Разогнанный до максимально возможной скорости корпус захваченного пиратского корабля, начинённый ракетами и торпедами, снятый с линейных охотников, врезался в крышу силового купола, прикрывающего поместье от бомбардировки с воздуха и орбиты, и взорвался. Сила детонации ста десяти боеголовок и топлива была столь велика, что ни реакторы, ни эмиттеры поля не выдержали, и обратная волна ударила внутрь купола, дополненная испепеляющим жаром. Теперь на месте поместья Импа Реала красовалась огромная воронка диаметром в пять километров и глубиной в девятьсот восемьдесят метров, дно которой ещё слабо светилось и представляло собой лавовую корку из расплавленной земли. Сканирование со специального спутник подтвердило, что ничего живого там не осталось. А вскоре пришло и подтверждение из империи, что аристократ и все его прихлебатели погибли... Макс был доволен, несмотря на боль во всём теле – двое из списка встретились с Создателем. Оставалось восемь. Но там было проще – три космические станции, оборона которых не могла противостоять вооружению космических охотников, одно поместье, и четыре роскошных особняка в столице. С последними он церемониться не собирался вообще – грузовик с ядерной боеголовкой должен был решить все проблемы. Что же касается последствий среди мирных жителей, то голова у него насчёт этого не болела: все особняки представляли собой отдельно стоящие среди огромных парков строения, а учитывая небольшую мощность так называемых ‘чистых’ мин, никакой радиации и лучевой болезни среди обычных граждан столицы он не ждал. Работодатель, довольный успехами Ольсена, помог ему с документами и таможней, и вскоре четыре арендованных роботогрузовика, в кузове которых находились тщательно за экранированные взрывные устройства в одно и то же время въехавшие внутрь усадеб, остановились в подвалах вилл, где и благополучно взорвались. А поскольку всё произошло ранним утром, то глубокоуважаемым семействам, точнее, их боковым ветвям, от императорской канцелярии были принесены официальные соболезнования и громкие заверения в том, что подлые убийцы не останутся безнаказанными. На всё у Макса ушло три месяца. С него уже сняли бинты, синтетическая кожа сошла, и внешне он был практически здоров, если не считать неподвижности нижней части тела. Впрочем, пальцы ног уже начинали шевелиться, и вскоре Ольсен должен был встать на ноги. Та девчонка, что совершила попытку покончить с ним на захваченном корабле, находилась в камере на одном из кораблей, но соблюдая отданный приказ охрана не трогала пленницу, её нормально кормили... Итак, оставалось лишь четыре живых из десяти заказанных таинственным боссом лиц, и со смертью каждого из них Ольсена всё больше и больше глодали сомнения – зачем таинственному чиновнику их смерть? Неужели только из-за того, что они противились принятию на вооружение флотом нового типа кораблей? Не похоже. Значит, что-то ещё? Гибель аристократов была громкой. Резонанс и шумиха в средствах массовой информации просто обязаны были перехлестнуть через край. Здесь же кроме некрологов и извещений не было ничего. Абсолютно ничего. Складывалось впечатление, что кто-то чрезвычайно могущественный просто наложил руку на горло прессы и Сети, и те бояться даже пукнуть без ведома этого всемогущего, но таинственного некто. Но что или кто мог иметь подобную власть, внушить столь огромный ужас, что даже беззастенчивые журналисты хранили молчание? Вывод напрашивался лишь один – тот самый таинственный кукловод, дёргающий за ниточку паяца на троне. Только кто он? Лица не видел никто. Голос каждый раз менялся. Незаметно на слух, но очень чувствительно для приборов, ведущих запись и передачу. Неизменным оставалось и кресло, а так же покой, из которого велась трансляция встречи. Макс нервничал, но... Договор есть договор. Он согласился выполнить заказ, и пока обе стороны соблюдали договорённости, данные друг другу. Но червячок сомнений внутри Ольсена рос с каждым днём и каждой смертью – он заметил крохотное неудовольствие работодателя тем, что колонисты не несут потери. Ни в кораблях, ни в людях, и, пожалуй, впервые до него дошла простая мысль – он, Макс, просто обязан был терять и то, и другое. А ведь каждый корабль, каждый человек для беглецов – мятежников, на вес золота. Получается, что этот таинственный работодатель заинтересован в гибели свободной колонии? Мужчина гнал от себя эти мысли, но они крепли всё больше и больше...

- Командир, принимаю сигнал бедствия.

- Кто и что?

Он уже мог разговаривать нормально, избавившись, наконец, от надоедливого сипения. Оператор торопливо дал пояснения:

- Небольшая сельскохозяйственная колония на Приме – четыре. На них напали пираты Ворхама.

- Сколько нам до них?

- Около часа.

- Немедленно лечь на курс, всем готовиться к драке. И – мне нужны пленные, либо данные их компьютеров. Я должен знать координаты их базы!

- Передать колонистам, что помощь идёт?

Макс помедлил, потом отрицательно качнул головой:

- Не стоит. Если сигнал перехватят, или узнают о нас от пленников, то внезапности нападения не будет. Пираты уйдут, либо устроят засаду.

- Есть, командир...

По громаде корпуса линейного охотника прокатилась дрожь – реакторы набирали мощность. Проекции звёзд заскользили вправо – корабли меняли курс. Ольсена трясло – он бы лично пошёл в атаку, но, к сожалению, был пока прикован к своему креслу. Ничего. Настанет момент, и он вначале просто встанет с него, а потом и вновь обретёт прежнюю силу...

...- Четыре корабля на орбите. Два десантных транспорта. Два линейных корабля класса ‘Несущий смерть’.

- Нам на один зуб. Что внизу?

- Многочисленные стычки вокруг самого большого поселения. Там, похоже, идёт настоящая мясорубка.

- Само собой.

Макс на мгновение замолчал, следя за отсчётом таймера, и когда нули стали алыми, скомандовал:

- Начали!

Угловатые корпуса линейных охотников вздрогнули, и оба линкора и один десантник превратились в огненные шары, мгновенно растаявшие в пространстве. К последнем транспорту устремились стаи штурмботов и истребителей, расчищающих первым дорогу. Огненные трассы лучей, взрывы вышибных зарядов, пробивающих корпус, фигурки десантников в матовой броне, исчезающие внутри... Макс жадно припал к наушникам – там по широкому каналу слышались беспрерывная стрельба, мат, вопли умирающих и крики обеих сторон. Скрипнул зубами – как бы он хотел быть сейчас там... Через несколько минут пришёл доклад от Бернарда: рубка захвачена, компьютеры и информационные блоки взяты целыми. Есть пленники среди руководящего состава корабля, в том числе и штурман. Ольсен довольно потёр руки. Оставалось зачистить планету... Но за этим дело не заржавело – истребители, закончив свою работу по доставке штурмовых ботов к транспорту, уже перестраивались для входа в атмосферу. А спустя шесть часов всё было кончено – особая ватага Ворхама ‘Шоколадный глаз’, укомплектованная отборными боевыми пидарасами перестала существовать. Вместе с поселенцами Примы-четыре, десантники с кораблей колонистов уничтожили его зондеркоманду. Йескель мог утираться и просить своего любовника сменить ему очередной платочек.

- Командир, что делать с пленными?

Пришёл вызов снизу. Макс вопросительно посмотрел на своего специалиста по радиоэлектронной борьбе – тот утвердительно кивнул головой: координаты ‘ВВВ’ были вскрыты и расшифрованы. Ольсен усмехнулся:

- Они же у нас лица нетрадиционной ориентации?

- Да, командир. Кричат, плюются. Орут, что мы нарушаем права секс-меньшинств и грозятся подать на нас жалобу в Европейский Суд по правам человека.

- Тогда доставьте им наивысшее голубое удовольствие – вижу, внизу хорошие леса?

- Густые, командир. Большие деревья.

- Очень хорошо. Скажи этим гомикам, что сейчас мы подарим им по большому вибратору в знак извинений, а потом они могут быть свободны...

- Командир!!!

- Слушай, Бернард, я думаю, что колонисты в благодарность за своё спасение пожертвуют нам с десяток молодых деревьев?

...Ему показалось, или снизу действительно донёсся смешок?..

- Если надо, то и больше.

- Так и сделай им вибраторы. Остругивать и полировать необязательно. Только ветки обрубите. И каждого задницей... На кол... Главное – заснять не забудь. И – тщательно. Эта запись нам скоро понадобится.

- Сделаем, командир...

Наступила тишина, прерванная через час звякнувшей системой связи, принявшей информационный файл. Макс торопливо развернул – на экране его десантники и местные жители споро отёсывали молодые деревца, толщиной примерно в руку. Укрепляли их на земле, вкапывая комель и заливая его быстросхватывающимся пластикоидом. Ну а потом началось действие. Пленных по одному выдёргивали из кучки, в которую те сбились, и быстро, но без суеты, насаживали на колья. В то самое место, имя которого носили каратели Ворхама. Казнённые сучили ногами, орали благим матом, но возмездие было неотвратимо – это имя было слишком многим известно в галактике... Заставить оторваться от просмотра Макса заставил новый вызов:

- Командир, тут у нас опять проблема возникла.

Лицо Бернарда было озабочено.

- Что ещё?

- Колонисты просят забрать их с собой. Если они останутся – Йескель не простит им смерти своих палачей. Мы же самого Вилкаса прищучили...

Камера скользнула в сторону, показав жирную тушку с короткими волосатыми ляжками и тщательно подбритой и завитой промежностью, дёргающуюся на колу.

- Тот пришлёт сюда больше войск, либо – просто закидает поверхность планеты ядерными фугасами...

- Сколько их?

- На сегодня – тридцать тысяч. Колония совсем новая...

- Хорошо. Но нам нужны корабли. Момент. Я свяжусь через тридцать минут, уточню дату и время. Пока можешь их заверить – заберём всех. Пусть собираются.

- Да, командир...

Абордажник отключился, а Ольсен задумался. Впрочем, ненадолго – не так далеко отсюда проходила оживлённая пассажирская трасса...

...Спустя неделю все поселенцы были погружены на борта трёх роскошных круизных лайнеров. Их пассажиры остались внизу, на Приме – четыре. В том числе режиссёрша нашумевшего боевика ‘Лесбиянки против голубых’ Бонди Ар Чук, и известный защитник прав сексуальных меньшинств Джон Тайтор. И даже сам знаменитый Коберсон, известный тем, что поставил новый мировой рекорд по фекалоизвершению, умудрившись за один заход опорожнить себя почти на десять килограмм отборного кала, впоследствии распроданного им на сувениры. Как только мятежники загрузились, корабли сразу ушли в гиперпространство, а спустя час на орбите появились разведчики Ворхама, и почти сразу же из пространства вывалились боевые корабли с голой задницей в качестве эмблемы и витиеватым вензелем ‘ВВВ’...

Макс сидел в своей коляске и щурился от яркого солнышка колонии. Фон Лемберг, подойдя к нему с грудным младенцем на руках, плотно закутанным в одеяльца, ничего не сказал, лишь укоризненно покачав головой – ему давно всё доложили. Постоял задумчиво рядом, глядя, как из кабин орбитальных лифтов непрерывной струйкой идут новые колонисты. Потом вздохнул:

- Наломал ты дров на этот раз.

- Плевать. Зато я теперь знаю, кто тот самый таинственный босс, и зачем ему головы Десяти высших. Кстати, поздравляю с дочкой. Как назвали?

- Кара.

- Красивое имя.

- Ты себе кого привёз? Смотрю, улов у тебя богатый...

Сидящий в кресле кивнул – на лайнерах набралось под тысячу красоток, сопровождавших своих богатых папиков в развлечениях. Алекс не отставал:

- Так что, выбрал кого-нибудь?

- Выбрал. Сейчас её приведут... А вот и они!

К компаньонам приблизилась громадная фигура Бернарда, за которой семенила скованная силовыми путами фигурка в полосатом комбинезоне каторжника. Фон Лемберг удивлённо посмотрел на девушку с длинными неухоженными волосами, на Макса... Тот удовлетворённо произнёс:

- Знакомься, Алекс. Вот эта девица едва не лишила тебя друга. Так что уж позволь мне самому заняться ей. Правда, придётся подождать, пока я не встану на ноги. Но уж поверь – за мной не заржавеет...

Зловеще ухмыльнулся. От пристального взгляда фон Лемберга не скрылось, что при этой гримасе пленница вздрогнула. Между тем Ольсен выудил из нагрудного кармана своего комбинезона небольшой пульт, нажал кнопку. Свечение силовых пут погасло, и девушка удивлённо взглянула на свои руки, оказавшиеся впервые за долгое время свободными. Перевела взгляд на сидящего в кресле мужчину – тот поманил её рукой. Она послушно приблизилась – нейроошейник всё-равно заставил бы её подчиниться. Макс тронул джойстик, управляющий тележкой, приводя её в движение:

- За мной. Дистанция два метра.

Повернул голову к компаньону, чуть торжествуя, поднял к небу большой палец:

- Три законных дня, Алекс! Три дня!

- Да знаю я, знаю. Управишься? Или тебе кого прислать?

- А она на что?

Удивился Ольсен.

- Сама испортила, сама пускай и чинит, как говорится. Эй, девчонка, видишь, там мобиль стоит?

- Да.

Он впервые услышал её голос, низкий, глубокий.

- Давай туда. Опустишь пандус и поможешь мне въехать.

Чуть тронул по-прежнему зажатый в свободной руке пульт. Пленница поспешила к стоящему у края площадки транспортному средству, торопливо открыла дверцу, отстегнула от днища плоскую широкую панель, по которой вкатила тележку в салон. Снова сложила пандус на место, одним прыжком вскочила следом за своим повелителем, захлопнула дверцу. Двигатели зашумели, и мобиль плавно взмыл в небо, унося Ольсена и его сопровождающую в поместье Макса...

...Мужчина аккуратно посадил машину во дворе замка. Пленница быстро спустила его кресло на плиты, которыми был вымощены все внутренние переходы, осмотрелась, поправив свалившиеся на глаза волосы плавным жестом.

- За мной.

Кресло въехало в зал. Тот час в камине вспыхнуло пламя, засуетились дроиды прислуги, загудели, нагреваясь, системы отопления, вспыхнул свет. Девушка осматривалась вокруг с любопытством, на мгновение забыв, кем она стала.

- Мажордом – обед на двоих и ванну. Ей и мне. По отдельности.

- Вы...

Макс устало махнул рукой:

- Иди. Дроиды покажут, куда. Одежда там же. В комнате в шкафу. Выберешь себе чего-нибудь.

- А если я...

- Нейроошейник всё ещё на тебе. Как только выйдешь за ворота замка без меня, он включится. Здесь можешь передвигаться свободно. Сейчас – прими ванну, потом поедим, и можешь отдыхать. Завтра плотный график. Мне нужно в больницу. Повезёшь меня. Ясно?

- Да...

- Как меня зовут, ты знаешь...

Утвердительным голосом произнёс он. Пленница слабо кивнула.

- Было бы справедливо и тебя как то называть.

- Ай... Аюана... Шарвей...

- Красиво звучит. Значит, иди, Ай.

Щёлкнул пальцами, и вперёд выскочил засеменивший своими лапками домашний дроид, провожающий нового обитателя дома в отведённые ему апартаменты...

...Трапеза протекала в полном молчании, пока не подали напитки. Макс благодушно попивал свой любимый кофе, рассматривая свою новую... Скажем, гостью... Длинные волосы, отросшие за четыре месяца, та заплела в пышную косу, свободно спускающуюся по спине. Арестантский комбинезон сменило простое платье. Впрочем, Макс и сам не знал, что хранится в его шкафах. Обычно желающие запустить что-нибудь в производство для широкой публики присылали ему по традиции в подарок образец товара. Так что пока мужчины не было дома, присланное накапливалось в шкафах. И пока Аюана принимала ванну, дроиды, сканировав её параметры, мгновенно подобрали всё подходящее девушке по размеру из имеющегося, и набили вещами все шкафы в её комнате. Теперь у неё был большой запас всего необходимого...

...Ест деликатно. Если бы не особенная плавность и текучесть движений, не поверил бы, что передо мной специалист-диверсант высочайшей квалификации. Дипломированный, вдобавок. Этим многое и объясняется. И как она умудрилась спрятаться, и отчего меткость выстрела оказалась запредельной... Необходимо выяснить, почему девчонка оказалась среди пиратов. Может, тоже задание? Или спросить у неё самой? Пока не стоит, пожалуй... Все синяки и ссадины сошли. Следов от побоев не вижу. Может, под тканью? Всему своё время. Личико приятное. Да и остальное... Грудь высокая. Талия тонкая... Ножки... Ну, во всяком случае, лодыжки симпатичные. Натуральная шатенка. Краски для волос ей точно не давали, А за четыре месяца и естественные волосы проявились, разумеется. Здесь же разницы нет. Значит, цвет волос естественный...

- У тебя есть семья? Муж? Дети?

Она отставила чашку с чаем, удивлённо взглянула на него:

- Зачем вам это? Или вы хотите отомстить и им?!

- Ты, извиняюсь, непроходимая дура?

Не слишком вежливо осведомился он, чуть подавшись к ней. Ай отшатнулась.

- Пожелай я убить тебя, давно бы уже плавала в вакууме.

- Может, вы желаете лично пытать меня! И лечили лишь потому, чтобы продлить себе удовольствие от моих будущих мучений!

Внезапно Макс почувствовал усталость и махнул рукой:

- Как пожелаешь. Закончишь – убери со стола.

- Я?

- Да. Дашь дроидам команду. А я – спать. Устал, как собака...

Положил руку на перила кресла, перебираясь на свою самоходную коляску, легко перебросил неподвижное тело на сиденье, поправил ноги. Тронул джойстик. Кресло бесшумно двинулось к выходу. На ужин он не вышел, крепко спал...

...С утра он связался с Алексом. Тот обрадовался внеплановому звонку – хотя по прилёту каждому экипажу и полагалось традиционные трое суток на отдых и личные дела, но по отношению к командованию колонии это правило практически не соблюдалось. Правда, инициатива всегда должна была исходить от отдыхающей стороны. Фон Лемберг взглянул на восседающего в кресле друга, улыбнулся:

- Как я и думал. Так что ты узнал?

- Много интересного. Прихватили педиков Ворхама, вот и всплыло дерьмецо. Но это сам понимаешь, не то место, и не то время.

- Зато у меня есть хорошая новость. Для тебя. Даже очень.

Вопросительный взгляд, и компаньон расплылся в улыбке:

- Наши медики могут поставить тебя на ноги в течение недели. Сможешь уделить им время?

- Естественно! Ради такого случая – даже думать нечего.

- Отлично. А ещё – пришли вести из Европы. В общем, как я и говорил, наломал ты дров. Сейчас по всем городам и системам идут демонстрации и требования о твоём аресте и выдаче американцам.

- Кто?

- А то ты не догадываешься? Коллеги ВВВ по сексуальным наклонностям. К ним присоединились педофилы, капрофаги, мочеглоты, ослосношатели, клептоманы, и прочие... Меньшинства... Ещё бы – насадить на кол полсотни знаменитых творцов прекрасного, по их словам. Великих писателей, поэтов, критиков, переосмыслителей древних легенд и произведений и прочих... Искателей вдохновения... Путём анально-садистских методов...

- Ого! Ничего себе! Значит, вот так?

- И никак иначе. Скажу больше – в Европе сейчас бушуют беспорядки.

- А мы тут причём?

Алекс откровенно заржал:

- Так все мракобесы, которыми эти меньшинства считают нормально ориентированных и психически здоровых людей, вышли на ответные демонстрации в твою защиту. Ну и начались выяснения отношений. Пока меньшинства отступают. Правда, потерпевшие выдвинули ряд судебных исков, но судьи получили ненавязчивые указания от наших друзей с теневой стороны Европейского содружества, что желательно подавших эти заявления и признать виновными... Как видишь, помогло. Ладно. Хватит трепаться по связи. Прилетай быстрее. У медиков чешутся руки засунуть тебя в новый аппарат. А когда ты выйдешь из него, предстоит облетать нашу очередную игрушку.

- Что?!

Фон Лемберг расплылся в гордой улыбке:

- Можешь мне не верить, но через неделю мы спускаем со стапелей первый корабль нового типа ‘Линейный Штурмовик’. Инженеры сделали все расчёты, и даже смогли значительно улучшить их. Да что мы треплемся?! Быстро в мобиль, и сюда.

- Спасибо тебе огромное. Алекс!

- Спасибо скажешь черед семь дней, когда мы с тобой сядем за стол обмывать рождение моей младшенькой! Вот тогда скажешь. Ещё как скажешь!..

Глава 24.

- Так что ты думаешь делать с Ай?

Макс наполнил себе стакан свежевыжатым соком, сделал глоток, потом ответил:

- Ничего.

- Как?

- Да так. Подумай сам, чем она виновата? Тем, что исполняла свой долг и дралась до конца? Или тем, что меня ранило при этом? Поэтому требовать её головы, по крайней мере, я лично, считаю совершенно необоснованным.

- Тогда зачем ты держишь её у себя, да ещё в нейроошейнике?

- На всякий случай. Поскольку она в замке, то все её недоброжелатели думают, что я готовлю для неё нечто очень изысканное. Ну а нейроошейник гарантирует то, что девочка не наломает дров: скажем, не попытается вновь убить меня, или сбежать.

Алекс со стуком отставил в сторону свой стакан и дёрнул головой в жесте раздражения:

- Иногда я тебя просто не понимаю.

- И не надо. Если я непонятен тебе, значит, не понятен и другим. А что может быть лучше для вождя, чем его загадочность? Кстати, у меня к тебе личная просьба...

- Какая?

- У меня намечаются гости...

- Гости?!

- Да... И я бы хотел недельку спокойной жизни. Без вызовов и тревог. Насчёт Аюаны не беспокойся. Этот вопрос я решу лично. И – ко всеобщему удовлетворению. Сейчас же мне надо смотаться кое-куда. Хочу взять один из охотников.

- Почему не штурмовик?

Мужчина покачал головой в знак отрицания:

- Стоит ли засвечивать его в свете грядущих событий? У меня тут вот ещё что...

Протянул памятный кристалл фон Лембергу.

- Что здесь?

- Новое техзадание для наших учёных. Пусть попробуют посчитать, и заодно выяснят, можно ли это изготовить на наших мощностях.

- Ты опять что-то изобрёл? Снова суперкорабль? Очередной?

- Всего лишь транспорт. Правда, очень большой. На сорок тысяч человек.

- На сколько?!

- На сорок тысяч. У меня появились кое-какие мысли, особенно, в свете последней информации о нашем нанимателе. В общем, Алекс, очень скоро начнутся неприятные события для пиратского Братства. И не только. Поэтому я и лечу в американские сектора. Обещаю, что постараюсь обделать всё тихо. Пара-тройка встреч, и один груз. Больше ничего.

- Что ты опять задумал? Может, решишь всё же посвятить меня в свои планы?

- Да ничего страшного. Груз – я попросил наших капо ди тутти капи найти мне с десяток кораблестроителей, и знающих людей в других отраслях. Пусть люди нормально работают. Думаю, у нас будет, чем их занять. А встречи? Одна из них...

Он смущённо взглянул в сторону.

- Ты догадываешься с кем... А вторая – она должны подтвердить, либо опровергнуть имеющуюся у меня информацию о предстоящих нам делах.

- У тебя появились агенты в цивилизованных секторах?! И я ничего не знаю?

Макс вздохнул:

- Какие там агенты... Просто нашёл в Сети нескольких головастых ребятишек, которые согласились за энное вознаграждение собирать для меня информацию. Вот и всё. Выйду в нормальное пространство, подключусь, скачаю то, что для меня собрали, переведу вознаграждение. Всё.

- Ты их подставляешь?!

- Ничего секретного, Алекс. Светская хроника. Новости, события, комментарии. У меня нет привычки действовать методами друзей из Управления Стратегических Операций или Флотской Контрразведки.

- Темнишь?!

- Не злись. Говорю же – просто сбор информации о высшем свете империи. Больше ничего. Клянусь.

Алекс помолчал, потом буркнул:

- Для того и транспорты?

Макс снова вздохнул:

- Чует моё сердце, что скоро нам придётся спасать очень много народа. Не спрашивай, откуда что. Просто сердце говорит об этом.

Фон Лемберг чуть помолчал, отходя от приступа злости на друга, потом спросил:

- Так кто этот таинственный босс? Ты так и не сказал...

- Император.

- Че-чего?!

Он выпучил глаза на компаньона, ошарашенно переваривая услышанное. Макс повторил:

- Сам император. Ему надоело просто изображать из себя куклу. Потому он всё время прячет лицо и меняет голос. Но он прокололся на мелочи – у нас очень много записей переговоров с боссом, а я ради шутки захотел вдруг наложить его голос на речь императора... Представляешь, когда компьютер выдал стопроцентное совпадение голосов? Остальное было делом техники. Ну а когда я сопоставил данные на тех аристократов, что мы уничтожили, и их последние дела в Сенате, всё стало на свои места.

- А почему никто не догадался раньше?!

- Хм... Раньше? Ты сам бы поверил в это?

В ответ последовал отрицательный жест.

- И я о том же. К тому же, надо знать, где копать. Иначе всё бесполезно. Император действительно строит новые суперкорабли. Это уже подтверждённый несколькими СМИ факт. Но я ничего не слышал о подготовке экипажей для них. Согласись, что управление новым типом корабля требует новых навыков.

- Это так.

- Зато этим занимаются на ВВВ. У Ворхама. Раскололся один пидорок, Коберсон. Не хотел на подаренный вибратор насаживаться.

- Ты сдержал слово данное... Тьфу!

- Сдержал. Не стал сажать на кол, а привязал его к обшивке корабля. Снаружи, естественно. Но ты уходишь в сторону. Короче, мне нужно подтвердить несколько фактов. И тогда всё будет точно известно...

- Ты считаешь, что Йескель и его гомосеки станут охотиться на пиратов?

Горькая улыбка скользнула по лицу Макса:

- Если бы только на них... Сначала они станут уничтожать население банкротов. Потому что Ворхам – трус. Вспомни, кто навалял ему больше всего?

Алекс медленно кивнул в ответ.

- ВВВ ведёт свою игру за спиной императора. И каждый из них думает, что перехитрил партнёра. Один хочет захватить власть и провозгласить себя на троне. Второй тоже мечтает об этом. Но поскольку он уже занимает данный пост номинально, то жаждет реальной власти. И собирается использовать в качестве ударной силы Йескеля и его компанию.

- Получается, что два вора хотят обокрасть друг друга?

- Вроде этого.

Фон Лемберг схватился за голову, потёр виски:

- Тогда я ничего не понимаю. Зачем императору мы, а Ворхаму – уничтожать банкротов?

- Всё просто. Мы – как противовес Йескелю. Одно время тот возомнил себя слишком самостоятельным. Но как получил от нас пару оплеух, то сразу побежал обратно, помахивая задницей, к своему хозяину. Банкроты же – наша ударная сила. И тот это понимает. Потому и жаждет лишить нас её. Пока мы сидим в Проклятых Секторах и не высовываемся наружу, нас никто не тронет, как бы не хотелось Ворхаму нам отомстить. Но мы вылезли. И поэтому он не успокоится, пока не задавит нас. Тем более, ему нельзя допускать, чтобы у императора, чьё место он собирается занять, был кто-нибудь, кто реально сможет заступиться за венценосца...

- Погоди. А как же армия и флот?

Ответом была не менее горькая улыбка, чем мгновением раньше:

- Кому, как не тебе знать реальное состояние дел на флоте? Всё высшее командование сплошь либо голубые, либо бездари. А армия... Что от неё осталось? Учитывая деятельность нынешнего министра обороны, ныне покойного Сет Севера, которого убрали нашими руками.

- Мать моя...

- Да. Наломали мы дел. И то, что мы ничего не знали, нас не оправдывает, Алекс. В общем, очень скоро, думаю, уже к концу года у нас начнутся очень большие хлопоты. А в империи – громадные перемены.

- Значит...

- Да. Я собираюсь спасти Братство, хотя и не очень одобряю то, чем они занимаются. И с их помощью захватить как можно больше кораблей, чтобы проводить массовую эвакуацию населения с оставшихся планет-банкротов. Как то нет желания брать на себя смерть миллионов немногих нормальных людей, живущих в империи...

Алекс налил себе стакан сока, залпом осушил. Чуть помолчал, потом спросил:

- Значит, нам надо готовиться к приёму миллионов поселенцев?

- Сотен тысяч. Времени у нас максимум до конца года. И всех мы вывезти просто физически не успеем. Мощности верфей слишком малы. И развить их не сможем при всём желании. Максимум – это миллион. Ну а дальше – храни нас Господь.

- На бога надейся, но сам не плошай...

- Верно. Ничего экстраординарного или аврального не предпринимай. Пусть все работы идут по графику. Начнём суетиться или дёргаться – провалим вообще всё. Я вернусь через два месяца. И тогда всё решится...

Фон Лемберг обречённо кивнул в знак согласия...

- Подходим к базе. Передаю позывной.

Отрапортовал оператор связи. Несколько мгновений тишины, и снова голос связиста:

- Получен отклик. Просят швартоваться к четвёртому причалу.

- Исполняйте...

Чёткие, уверенные манёвры. Попыхивания бортовых дюз, наконец, касание, захват причальных механизмов. Почти неслышное гудение воздушных насосов, наполняющих атмосферой шлюз. Неслышно разошлись в стороны створки люка, и Макс оказался на пирсе. Его встречали. Чуть смущённо улыбающаяся Блэки в обтягивающем тело коротком, до середины бёдер, платье. Ольсен шагнул вперёд, обнял её, прижав к себе, вдохнул такой приятный тонкий запах. Потом отпустил. Она едва заметно покраснела, а мужчина весело произнёс:

- Здравствуй, милая. Я, собственно говоря, за тобой.

На её лице появилось удивление:

- Зачем?

- Помнишь, я обещал пригласить тебя в гости?

Женщина кивнула, потом сообразила, расцвела счастливой улыбкой:

- Значит, ты не сердишься?

- Совершенно. Наоборот, даже благодарен. Так как? Пойдём собирать вещи?

- М-м-м... Даже не знаю... Впрочем...

Обернулась к сопровождающим её двум охранникам, что, впрочем, являлось лишь проформой:

- Позовите ко мне Рассмунсена...

...Быстро металась по своим покоям, торопливо укладывая небольшой чемодан и время от времени задавая вопросы:

- У вас сейчас какое время года?

- Прилетим как раз в середине лета.

- Значит, можно купаться?

- Да, разумеется.

- И загорать?

- Конечно!

...Макс не обманывал. В местном июле температура поднималась до тридцати пяти и выше. Но вот душно не было. Звякнул сигнал вызова, и в покои вошёл плотный мужчина лет сорока:

- Госпожа?

- О, Бьёрн! Как раз вовремя. Я тут улетаю в отпуск. На...

Вопросительно взглянула на Макса, тот повторил:

- Месяца два с половиной. Может, чуть меньше или больше.

- Да. Справишься?

- Без проблем, госпожа. Можете отдохнуть и подольше.

- Там видно будет.

Блэки бросила лукавый взгляд на Ольсена из-под пушистых ресниц, не прекращая шарить по шкафу.

- Инструкции простые. Всё, как всегда.

Рассмунсен внимательно взглянул на Макса, спокойно сидящего на стуле и посматривающего на гибкую фигурку с явным удовольствием, чуть расслабился. В это время женщина закончила упаковку вещей, облегчённо вздохнула:

- Ф-фу... Я готова. Идём?

Ольсен торопливо вскочил, подхватил лёгкий чемоданчик. Чуть согнул руку в локте, за которую молодая женщина тут же ухватилась.

- Всё, Бьорн. Улетаю. Так что смотри за хозяйством. Веди дела. Я вернусь...

Они вошли в корабль, Блэки с удовольствием взглянула на стоящих у шлюза вахтенных. Макс сделал незаметный жест за спиной, и провёл её дальше по коридору. Вскоре они оказались в его каюте. Мужчина поставил её чемоданчик в шкаф, а женщина осмотрелась:

- Хм... Вроде в прошлый раз твоя каюта была меньших размеров?

Ольсен улыбнулся:

- Была. Ради тебя я постарался её увеличить...

Места на линейном охотнике хватало, и он, не мудрствуя лукаво, попросил соединить ему две свободные рядом каюты и его в одну. Так что теперь его помещение состояло из трёх комнат, чётко разделённых по назначению: спальня, столовая и салон-гостиная. Булькнул динамик:

- Командир?

- Отходим. Курс домой.

- Начинаем стартовую процедуру...

...Бьорн Рассмунсен, очень дальний, но, тем не менее, родственник Блэки, с недоумением вертел в руках кристалл памяти, который ему всучил в руки один из членов команды громадного корабля, на котором улетела племянница. Что ещё за инструкции она ему передала, и когда только успела сделать запись? Может, заранее? Сунул устройство в приёмник компьютера, включил воспроизведение. Короткий фон загрузки, и вместо родственницы на экране появился тот самый Макс, с которым улетела племяшка:

- Не дёргайся и не переживай. Эта запись сделана на всякий случай. Если за время отсутствия Блэки начнутся нехорошие дела – собирай всех, кого можешь, у себя. Одновременно запусти маяк в гиперпространство. Здесь имеются все частоты и позывные. И – держитесь, пока не придёт помощь. Ты уж извини, но я не хочу подвергать женщину, которая мне не безразлична, никакой опасности. И – удачи вам всем.

Монитор потух, и Бьорн задумался – определённо этот Ольсен что-то знает, или догадывается. Впрочем, не его дело. Если что начнётся – то может и придётся воспользоваться этим кристаллом. Но вообще он привык рассчитывать лишь на себя и Братство...

...Охотник разгонялся привычно быстро, набирая скорость для гиперперехода. Блэки и Макс стояли вместе на верхней палубе, глядя на обзорный экран и любуясь на смещение звёзд. Вспыхнула воронка, и вот уже галерея озарилась багровыми всполохами смещённого пространства. Женщина вздохнула – для непривычного взгляда картина была жутковатой. Чуть сильнее прижалась к мужчине, инстинктивно ища защиты. Макс ласково погладил её по предплечью ладонью, успокаивая.

- Кошмар.

- Разве ты раньше такого не видела?

Она отрицательно покачала головой, чуть слышно ответила:

- Нет. На круизных лайнерах я не летала. А на других кораблях такого нет.

- А я привык. Уже столько раз мотался. И ты не бойся. Здесь только с виду страшно. Ничего особенного. Вон те плотные скопления, вроде тумана или облаков – планетные системы. А чистое пространство между ними – пустота. Метеориты и астероиды в гипер проникнуть не могут. Так что...

Повёл свободной рукой:

- Тут практически безопасно.

Блэки заглянула ему в лицо:

- А выйти отсюда можно везде?

- Нет. Есть области, где создание воронки перехода невозможно. Это места с плотным скоплением массы небесных тел, вроде сверхгигантов. Или гравитационные течения, ещё – чёрные дыры. Таких мест немало. Но наш корабль очень мощный, хотя и мы тоже не способны выйти из гиперпространства всюду, где нам захочется. Это законы физики, и не людям их отменять...

Женщина поёжилась, потом тихо произнесла:

- Пойдём отсюда. Как то не по себе, когда знаешь, что почти месяц придётся плыть по этому кровавому киселю...

...В его каюте Блэки успокоилась. Тому немало поспособствовал необыкновенно вкусный ужин. К его концу она раскраснелась, шутила и смеялась, хотя было заметно, что это нервное. Впрочем, вскоре после распития кофе и сладкого она прошла в душ, откуда после долгого плескания продефилировала в крошечной прозрачной ночной сорочке в спальню, и оттуда донёсся её голосок:

- Ты там не особо задерживайся, хорошо?..

... – Словно медовый месяц...

- Да.

- Ты какие-нибудь другие слова знаешь, кроме ‘да’, ‘угу’, ‘ммм...’

- Конечно. Милая, дорогая, любимая...

Она уткнулась ему в плечо. Прижалась, забрасывая свою ногу ему на бёдра, счастливо вздохнула, потёршись аккуратным носиком о плечо... И... Почти мгновенно провалилась в спокойный ровный сон, с блуждающей счастливой улыбкой на губах...

...- Боже, какая прелесть!

Блэки даже подалась вперёд в кресле мобиля, когда на горизонте показался замок её мужчины. И верно – тот был красив своей псевдодревней мощью. Зубчатые стены, высокие башни, раскидистые деревья рощи вокруг. И – суровая красота круглых сопок, поросших могучими деревьями, очень похожими на земные ели, такими же пирамидальными, с крохотными иголками. На улице было солнечно. Впрочем, летом в этих широтах солнышко практически не заходило, бродя по кругу. Полярный день во всей его красе. И – бесконечное море, ставшее в честь лета не серо-свинцовым, а скорее тёмно – синим. Едва ли не фиолетовым, в своей вечной величественности... Мобиль плавно зарулил на площадку, двигатели смолкли, и пара оказалась на каменных плитах пола. Позади осталась высадка, встреча с фон Лембергом, которому Макс представил свою спутницу. И, кажется, молодая женщина ему понравилась. Во всяком случае, компаньон вёл себя радушно. Словом, три свободных, по традиции дня у них были... Внутри жилого дома Блэки тоже понравилось. Даже очень. Особенно её поразил камин, в америке почти не встречающийся. А тут – настоящее живое пламя, в которое можно смотреть хоть целую вечность, ощущая, как в тебе просыпается нечто непонятное... Да и всё остальное устройство дома тоже пришлось ей по душе. Целый день они вместе с Максом бродили по окрестностям замка, просто гуляя, наслаждаясь отдыхом и своим обществом. Потому что утром мужчина должен был лететь за сыном, который закончил первый курс военной Академии. Блэки была спокойна и весела, её радовало всё: и журчащий по поросшим зеленью камням прозрачный ручей, и плотная зелёная трава, в которой тонули ноги. Крохотные белые цветочки, украшающие тоненькие молоденькие ёлочки, и длинные пучки лишайников. Макс и сам не подозревал, что вокруг замка так красиво. Да ещё и рядом красивая женщина, которой он, как надеялся, тоже не равнодушен. Единственное, что по-настоящему беспокоило Ольсена – уживутся ли она и Майкл вместе? Найдут ли общий язык? Примут ли друг друга? Но это выяснится уже совсем скоро... Впрочем, все его опасения оказались напрасными. И Блэки, и Майкл буквально прилипли друг к другу, едва лишь крохотная фигурка в чёрном мундирчике вышла из ворот учебного заведения, возле которого уже с самого раннего утра собралась целая толпа родителей. И больше уже не расставались, придясь друг другу по душе. Так что счастливому отцу оставалось только радоваться, что его избранница и сын сразу нашли общий язык. Впрочем, парнишка тосковал по матери, которой у него не было. А Блэки... Материнский инстинкт заложен в каждой настоящей женщине, и всю свою ещё нерастраченную нежность и любовь она перенесла на мальчика-сироту, тем более, что спустя положенное время Макс погрузился в работу по управлению колонией полностью, возвращаясь в замок лишь поздно вечером, да на редкие выходные. О возвращении женщины восвояси, на станцию, через две вначале запланированные недели речи уже не шло: Блэки торжественно объявила, что пока Майкл не отправится назад после окончания каникул, она останется с ними. Поскольку, по её словам, двух таких мужчин ни в коем случае нельзя оставлять одних, без присмотра. Так что всё разрешилось к обоюдному удовольствию и согласию. Только вот спустя месяц молодая женщина стала посматривать на Макса как то странновато, но их отношения приобрели лишь большую пылкость. Почти перед самым отлётом он взял её с собой на верфи, где должна была состоятся торжественная церемония спуска со стапелей нового типа военного корабля – второго линейного штурмовика. Этот корабль был почти в три раза больше стандартного уже для колонии охотника. Увиденное поразило Блэки до глубины души – она никак не ожидал увидеть огромные подземные заводы, заполненные тысячами рабочих дроидов, которые суетились над каркасами заложенных гигантов. Вспышки молекулярной сварки, великанских размеров ванны с растворами, в которых выращивались монокристаллы, длинные светлые залы, в которых помаргивали огоньками оптические компьютеры. Большие лаборатории, полные работающих в них людей, лаборатории. Словом, это говорило о том, что внизу – не обычная сельскохозяйственная колония, которых сотни в обжитых мирах, а настоящий промышленный центр. Таких и в империи, в Европе, и у других государств было раз-два, и обчёлся... Заструилось марево магнитных полей, защищающих людей, собравшихся на торжественное мероприятие. Сверху, над поверхностью прозрачного купола застыл весь Флот колонистов – восемь громадных транспортов, четыре линейных охотника, один гигант, точная копия находящегося сейчас на верфи монстра. Величественная картина, внушающая уважение. Блэки смотрела вокруг, чуть приоткрыв ротик от удивления, впрочем, ещё на нём светилась и гордость за своего мужчину... Алекс вышел вперёд, положил руку на переносной пульт, поданный ему, и громко произнёс ритуальную фразу, усиленную мощными динамиками вокруг и переданную вниз, на планету:

- Нарекаю тебя ‘Волкодавом’ отныне, присно, и во веки веков во славу нашего мира и народа его!..

Громкие аплодисменты тех, кто находился в зале, сияние торжественного залпа висящих над заводом кораблей... Блэки запрокинула голову, приподнявшись на цыпочках, что-то произнесла, но Макс не расслышал за шумом аплодисментов и громом заработавших двигателей, медленно столкнувших рубленную тушу штурмовика со стоек стапеля. Замотал отрицательно головой, нагнулся, и, наконец, разобрав слова, чуть не сел прямо на полированный камень:

- Могу тебя обрадовать – у Майкла будет сестра...

- Сестра?! Ты – беременна?!!

Она счастливо кивнула, и ахнула, когда мужчина подхватил её на руки, закружил в воздухе, счастливо рассмеявшись. Блэки спрятала счастливое лицо у него на груди, раскраснелась от смущения... Алекс, протолкавшийся через толпу собравшихся к паре, с суровым лицом, заставил Макса бережно поставить будущую маму на пол.

- Что случилось?

Компаньон нахмурился:

- Прости, не хотел портить тебе праздник – перед самым началом церемонии известили: перехвачен сигнал бедствия. Наш сигнал.

- Вот же... Милая, тебе нужно возвращаться в замок. А я займусь подготовкой к походу.

- Что-то серьёзное?

Фон Лемберг вопросительно взглянул на Ольсена, и тот утвердительно кивнул подбородком. Тогда Алекс заговорил:

- Получен сигнал с вашей базы, госпожа. Макс, улетая, оставил вашему заместителю коды и позывные. И вот... Люди Йескеля Ворхама начали охоту на Братство. Корабли ВВВ гоняются за их кораблями, без всякой пощады уничтожают всё и всех, что попадается им на глаза. Макс попросил, когда начнётся подобное, чтобы ваш...

- Бьорн, господин Алекс. Мой троюродный дядя. Бьорн Расссмунсен...

- Чтобы господин Рассмунсен собирал всех, кого сможет, и подал нам сигнал. Теперь тот получен, и уже завтра все наши корабли двинутся на выручку, к вашей базе. Забрав всех, приведут к нам на планету. Братство должно уцелеть и набраться сил, чтобы дать отпор этим выродкам с ВВВ, когда они перейдут ко второй фазе...

- Я... Я должна быть там!

- Даже не думай! Это наш план, и наше дело! Особенно, в твоём положении!

Вопросительный взгляд фон Лемберга, и короткий ответ:

- Мы ждём девочку. Блэки беременна. Правда, срок, как я понимаю, маленький, но тем не менее...

- Это правда, госпожа?

Смущённый кивок в ответ, и рокочущий бас:

- Поздравляю! Искренне рад! Но Макс прав, госпожа Блэки. Это – дело мужчин. И, пожалуйста, позвольте нам заняться этим делом. Утешайте себя тем, что вам предстоит в будущем. Не беспокойтесь...

И показал наверх, где к тринадцати громадным кораблям, застывшим в вакууме пространства, приближался четырнадцатый...

Глава 25.

...Вылет состоялся на следующее утро. Срочно загрузившийся всеми необходимыми припасами новый корабль присоединился к тем, что уже давно были готовы к рейсу, и вот, войдя в воронку входа в гиперпространство, небольшая, но грозная эскадра устремилась к месту, откуда шёл сигнал бедствия. Двигатели работали в форсажном режиме. Все члены экипажей прекрасно понимали, что от того, как быстро они доберутся до места назначения, зависят судьбы и жизни многих тысяч людей. И когда спустя три с половиной недели боевые и транспортные корабли вывалились в нормальное пространство, выяснилось, что они явились как нельзя вовремя. Вокруг базы собралось почти тысяча кораблей. Естественно, небольших, классом от эсминца до корвета, с экипажами от пятидесяти до ста человек. Было и несколько транспортных кораблей, с десяток пассажирских, но не громадных лайнеров, а обычных каботажных корабликов на сто пятьдесят – двести человек вместимости. Но каждый из них был забит до отказа. Почти все несли на себе следы жестоких схваток, наспех заделанные на скорую руку пробоины. Некоторые корабли пиратов были избиты до такой степени, что невозможно было понять, как они вообще добрались до места встречи: вывороченные из ферм двигатели, болтающиеся на кабелях и трубопроводах, разодранные фермы каркаса, сорванные плиты обшивки. Сама станция была забита народом до отказа – люди теснились не только в отсеках, но и в общих помещениях, коридорах, мастерских, словом, везде, где только можно было притулиться лежащему человеку. Макс в сопровождении своих офицеров шёл буквально по телам, с трудом находя место, чтобы поставить ногу. Нехватка воды, пищи, а главное – воздуха ставили на выживании спасающихся большой крест. Сразу же закипела работа: боевые корабли в сопровождении тех из пиратских лоханок, что были в более-менее нормальном состоянии, сразу приступили к организации оборонительного периметра. Беженцев, раненых, больных и ослабевших срочно переводили на транспорты колонистов, благо места там хватало с избытком. Одновременно, по мере освобождения станционных помещений, развернулся ремонт наименее повреждённых кораблей Братства за счёт деталей, снимаемых с тех судов, которые были фактически уничтожены огнём. Конечно, хозяева и капитаны разбираемых на части кораблей попытались было возразить, но их успокоили очень быстро, объяснив, что могут просто оставить их вввэшникам. А в будущем они получат новые боевые корабли в первую очередь, благо такая возможность имеется. Сейчас же их скупость и жадность могут стоить жизни тем, кого ещё можно спасти... Едва первый из транспортов был загружен, как сразу же стартовал к колонии в сопровождении могущих передвигаться, но не имеющих возможности драться кораблей Братства. С ними улетал длинный список необходимого имущества и запчастей, срочно необходимых остающимся, начиная от продовольствия и воды, и заканчивая наносхемами для корабельных систем обеспечения. Между тем к базе Блэки тоненьким ручейком подтягивались всё новые и новые беженцы. Ворхам со своими приспешниками и императором сработал тонко – он подал официальное прошение Двору с просьбой разрешить ему заняться каперством. Поскольку же пираты были официальным бичом на имперских путях сообщения, то Сенат радостно приветствовал желание одного из наиболее крупных пиратских кланов заняться наведением порядка на трассах. Получение официального разрешения заняло буквально часы. И вот на охоту вышли новейшие суперлинкоры, которых имперский флот так не получил. Все средства массовой информации наперебой крутили наиболее эффектные кадры уничтожения пиратских кораблей, их баз, захват планет гомосеками Йескеля. Естественно, что с пленниками творили потом, оставалось за кадром... Видя эти кадры и репортажи люди мрачнели. Многие из них потеряли на захваченных людьми Ворхама близких, родственников, друзей. Естественно, что ремесло пирата, человека вне закона не способствовало завязыванию длительных отношений, но, тем не менее, человеческой натуре свойственно многое, что на первый взгляд выглядит алогичным. Так и среди Братств были и семейные пары, и династии, и даже дети. Какая-то забота проявлялась и к тем, кто уже достиг возраста, когда не мог выходить на промысел или потерял эту способность из-за ранения или инвалидности. Имелись и свои планетные поселения, как правило, размещавшиеся в глухих, укромных местах, зачастую на полностью непригодных для жизни планетах глубоко под землёй. Да и члены Братства не являлись такими уж беспощадными или беспринципными убийцами в реальности, как их характеризовали средства массовой информации империи и других государств. Наоборот, в члены организации вступали, опять же, как правило, те, ком становилось душно и тесно среди общества потребления. Кто задыхался от уравниловки, тупости, коррупции чиновничества и жадности и вседозволенности аристократии. С другой стороны, противовесом Братству стало ВВВ, которому удалось заполучить официально нормальную, пригодную для жизни звёздную систему. Йескель Ворхам вначале смог протиснуться в ряды верхушки ВВВ, потом, одним махом прихлопнув руководство, натравив на них рядовых озлобленных членов организации, недовольных тем, что их наклонности и желания ограничиваются. И вскоре под знамёна с голой задницей, из которой торчало гусиное перо и затейливый вензель из трёх одинаковых букв, собрались самые отъявленные ублюдки и негодяи из всех звёздных держав. Ворхам поступил мудро, продвигая вперёд способных, не обращая внимания на их цвет кожи, происхождение или сексуальную ориентацию, хотя сам был отъявленным гомосексуалистом, активно-пассивным одновременно. Йескель использовал выдвиженцев и их способности на развитие и усиление ВВВ, выжимая из них всё возможное, используя их авторитет. Но едва лишь эти выдвиженцы становились опасными, или слава кого-либо из них начинала нагонять тень на его, Ворхама славу, как выдвиженец вдруг либо исчезал, и это в лучшем случае. Но чаще было другое – всеобщее шельмование, поток мутной лжи и откровенной клеветы, за которым следовала публичная казнь и клеймо предателя или гомофоба, что считалось на ВВВ, где наиболее приближённые лизоблюды Ворхама были все одного цвета кожи, наклонностей и увлечений – голубого гомосексуального, наиболее страшным преступлением. И не было во Вселенной преступления, где не проявили бы себя члены Ватаги Вихря Времени. Изнасилования, убийства, пытки, наркотики, торговля рабами и человеческими органами, вырезанными из живых людей. Поставка абортативного материала в промышленных масштабах, и производство машин массовой переработки людей для сокрытия преступлений класса ‘геноцид’. Когда Йескеля один из проникших к нему журналистов, естественно, ‘голубых’, потому что нормально ориентированных людей тот не переваривал органически, спросил, почему тот дал своей организации такое необычное имя, Ворхам с гордостью заявил следующее, мол, есть Братство, и противостоять ему должна Ватага. А относительно Вихря Времён, то это значит, что его, Йескеля дела, идеи и борьба переживёт даже Вихрь самого всемогущего Времени, и память о нём останется в веках существования человеческой расы... И вот ватажники Ворхама дорвались до официально одобренной Сенатом Империи вседозволенности и развернулись вовсю свою гомофильскую сущность...Единственным условием было – всё должно быть тихо. То есть, никаких скандально-разоблачительных съёмок, никаких свидетельств, а тем паче – свидетелей. Делай, что тебе хочется. Но чтобы никто, никогда, и нигде не смог припечатать тебя кадрами содранной с живых людей кожи, посаженных на кол детей, зверски расчленённых женщин, с которыми палачи Ворхама обращались особенно жестоко... Иногда преступления, о которых сообщали беженцы, приводили Макса в дикое бешенство – он просто не понимал, как только можно творить столь ужасающие злодеяния, считаясь при этом добропорядочным подданным империи. Но бал правил не он, а, следовательно, пока всё, что ему оставалось, только вывезти как можно больше нормальных людей в колонию. Тем более, что по его прикидкам, вскоре должен был последовать следующий акт трагедии. Едва только ватажники покончат с Братством, а до этого оставалось не так уж и много. Счёт шёл буквально на недели. Но пока ещё можно, Ольсен все силы отдавал на то, чтобы эвакуация продолжалась: транспорты, забитые людьми, один за другим совершали челночные рейсы, сопровождаемые кораблями Братства. По сведениям из колонии верфи работали круглосуточно, спешно готовя к спуску ещё пять тяжёлых охотников, но даже девятнадцать кораблей против почти тысячи новейших суперлинкоров Ворхама было каплей в море, несмотря на их мощь. И единственное, что оставалось Максу и Алексу, это вывозить к себе новых членов их колонии, население которой стремительно приближалось к миллиону человек. Но и этого было очень и очень мало. К тому же зачаточное состояние промышленности уже сказывалось. Единственное, в чём не было недостатка, это продовольствие – планета была довольно богата сельскохозяйственными угодьями и пастбищами. Но в страшном дефиците оставалось всё остальное, особенно, тяжёлая промышленность и высокотехнологичное производство. Те немногие заводы, которые компаньоны смогли закупить через европейскую мафию, явились лишь каплей в море неожиданно возникших потребностей. А корабли Ворхама полностью блокировали все торговые и курьерские пути из Европы, чтобы не дать кораблям Братства достигнуть этой межзвёздной державы и допустить информационного скандала. Поэтому рассчитывать можно было лишь на себя. Из тупика выходили тем, что прибывшие корабли разбирались на части, которые шли на ремонт и оснащение новых боевых и транспортных кораблей. Часть из них была отправлена к хранилищу технологий славиков, благо даже с разборкой оставалось достаточно лёгких судов, которые можно было использовать в качестве тягачей для буксировки. Но всё-равно, на это требовалось время, а конкретно сто восемьдесят дней на один рейс, а их то как раз и не было. Пользуясь своей многочисленностью ватажники ВВ уже заканчивали чистку. Практически все члены Братства сейчас находились в трёх местах: первое – они были уничтожены. Второе – ожидали своей очереди на эвакуацию. И третье – уже влились в ряды колонистов с жаждой мести в своих сердцах. Лишь единицы ещё пытались прорваться к месту спасения – Базе Блэки. Но их оставалось очень и очень мало. Тем не менее, каждый из прорвавшихся кораблей был ценен для компаньонов, и они тянули с уходом в колонию до последнего. Ворхам же, получив от своих агентов и командиров известия о том, что Братство эвакуирует своих членов в неизвестное место, поступил вовсе не так, как ожидали все, но только не Ольсен. Йескель специально спланировал рейды своих ватажников таким образом, что те образовали гигантскую загонную петлю, которая постепенно сжималась, загоняя беглецов и уцелевших именно к Блэки. Более того, он приказал не появляться в непосредственной близости от этого места своим флотоводцам, и не вступать в бой с неизвестными кораблями, о мощи которых его уже успели известить шпионы. Тут посвящённым во все тонкости большой игры было понятно – он берёг силы для переворота, когда каждый активный боец, каждый целый корабль станет для него на вес золота. Так что беглецы появлялись каждый день, и раз в месяц уходили новые караваны. Но, наконец, настал день, когда разведывательные спутники, разбросанные вокруг места эвакуации подали сигнал – в пределах их датчиков появились корабли ватажников ВВ, и сигналов этих было очень и очень много. Пора было уходить. Поскольку больше кораблей Братства не ожидалось, эскадра колонистов начала разгон. Подошедшие громады Йескеля смогли засечь лишь следы пространственного возмущения от вошедших в гиперпространство таинственных кораблей. Ворхам, узнав о том, что чужаки ушли, не приняв боя, потёр липкие ручки и приступил ко второй фазе своего плана... Впрочем, если бы он знал, что на самом деле корабли колонии не легли на курс возвращения, а двинулись прямиком к одной из самых дальних планет-банкротов, то непременно отдал бы приказ последовать за ними. Но Йескель этого не знал, а потому велел флоту ВВВ двигаться к планете-метрополии империи, где в честь его возвращения обрадованный уничтожением пиратского Братства и очистке торговых путей американский Сенат готовил триумфальную встречу нового героя... Компаньоны, между тем, договорившись с жителями планеты-банкрота об эвакуации начали вывозить их к себе, используя все имеющиеся у них корабли, и собственные, и все свободные, ранее принадлежавшие к Братству. Поэтому в гиперпространстве образовался некий путь, по которому в обе стороны текли два ручейка кораблей, вывозящих на Свободную Колонию новых людей. Компаньоны прекрасно освоили искусство ловли рыбы в мутной воде, а империя сейчас представляла собой настоящую клоаку...

...Макс оторвался от голографического экрана, на котором почтенные маразматики из Сената, убелённые благородными сединами и, сияя гладкой младенческой кожей после очередной пересадки, чествовали нового национального героя Йескеля Ворхама, по такому случаю обряженному в свой официальный костюм, старинный фрак с вырезанной задницей и пышным пером, торчащим из ануса. Тот улыбался, строил глазки наиболее симпатичным, на его взгляд, сенаторам, кокетливо хихикал и строил глазки репортёрам, иногда их восторженно округляя. Ярко красная помада, толстый слой пудры на прыщавом лице, искусственные мушки, которыми бил обильно усыпаны его щёки, и в то же время голубые тени век и длинные, едва ли не в половину дюйма накладные ресницы просто вызывали отвращение при виде на это убожество, истинный символ американской демократии. Ольсен затейливо выругался, но по-прежнему слушал восторженные визги репортёра канала, ведущего репортаж, тот, захлёбываясь, описывал скромность, непревзойдённый вкус и невероятный талант Ворхама, лично создавшего свой костюм. Наконец устав, Макс поднялся, подошёл к столику, налил себе горячего кофе из термоколбы, сделал первый глоток и тут же выронил стакан на пол, услышав, что Сенат единодушно принял постановление о сокращении армии и флота, потому что расходы на них влияют на благосостояние граждан империи...

Компьютер был немедленно забыт, и Ольсен вышел на связь с Алексом, болтавшимся в охранном периметре на одном из охотников:

- Только что передали – Сенат сокращает флот и армию.

- Насколько?

Лицо фон Лемберга стало сумрачным, как всегда, когда тот получал плохие новости.

- На девяносто процентов.

- Что?! Они там чего, не в своём уме?!

- У них есть Йескель Ворхам, новый национальный герой, который личными войсками может отразить любое нападению на империю, что доказал успешным уничтожением Братства. А высвободившиеся средства пустят на разработку новых стимуляторов ануса, фаллоимитаторы и вибраторы для задниц.

- Вот теперь полный абзац... Что думаешь делать?

Макс ухмыльнулся:

- А ничего. Продолжать эвакуацию людей. Пока есть возможность. Может, успеем очистить три-четыре планеты.

- Как думаешь, что скажет по этому поводу император?

Ответить собеседнику Макс не успел – неожиданно в каюте прозвучал громкий вызов, и в развернувшемся голубом мониторе возник таинственный наниматель Ольсена и компании. На этот раз, против обыкновения, тот был не на шутку возбуждён, сбивался с мыслей, путался, но вся его речь сводилась к одному – немедленно обеспечить эвакуацию императорской семьи и его ближних. Впрочем, разговор был прерван самым неожиданным образом – в помещение, из которого велась передача, ворвались одетые в маски люди, и Макс стал свидетелем того, как закончил свои дни последний император из династии Клинтонов, возомнивший себя самым умным. Убийцы даже не подумали выключить голокамеру, и Ольсен воочию увидел, как закончила свои дни шестисотлетняя династия. Правда, под конец, он с трудом удерживал тошноту от увиденного – фантазия гомосексуалистов воистину оказалась невероятной... Взмахом руки прекратив трансляцию из дворца, он немедленно вновь вышел на связь с Алексом:

- Император больше ничего не скажет.

- Почему?

- Его только что убили. И видит Бог, я бы не пожелал такого конца никому...

- С чего ты взял?

Фон Лемберг нахмурился, но Макс касанием сенсора скинул тому записанные переговоры, так некстати прервавшиеся:

- Вот, глянь на досуге. Только перед этим есть чего-либо не советую. В общем, для империи наступают кошмарные времена. Да здравствует новый американский император Йескель Первый и его царственная супруга Борух Иглсон...

- Твою ж...

- Всё, Алекс. Вывозим, кого только можно. Насколько я знаю, корабли Ворхама ушли от Базы Блэки?

- Ушли. Естественно, что от станции ничего не осталось.

- Надо организовать там заставу. Пару мелких кораблей. Думаю, скоро у нас появятся новые кандидаты на получение вида на жительство в нашей колонии...

- Армейцы?

- И флотские. Йескель Первый будет их тупо уничтожать. А потому я сейчас запущу в Сеть ролик, что мы приготовили с тобой...

...Речь шла об обращении обоих компаньонов к войскам империи...

- Так что патрулю работы будет.

Макс вздохнул:

- Я, конечно, сомневаюсь, что у них хватит ума прихватить с собой всё, что возможно, но будем надеяться на лучшее. А ты как думаешь?

Алекс замялся, потом нехотя произнёс:

- Попробую им намекнуть. У меня есть пара-тройка знакомых, которые ещё не забыли меня. Во всяком случае, я на это надеюсь...

Макс согласно кивнул. Мысленно он уже был далеко... Блэки на шестом месяце. Конечно, в тех письмах, что ему привозили от неё, выглядела она отлично, улыбалась, шутила. Но он то чувствовал, что ей очень тяжело одной и молодая женщина сильно скучает. Да и присутствие отца очень поможет будущей маме... Помедлив, Ольсен вновь коснулся сенсора вызова:

- Алекс... У меня личная просьба к тебе...

- Что такое?

Компаньон не на шутку встревожился, и Макс вздохнул:

- Блэки там одна... А у неё уже шестой месяц...

Фон Лемберг усмехнулся:

- Скучаешь?

- Разумеется!!!

Макс едва не выругался вслух, и друг это понял. Махнул рукой в знак согласия:

- Грузи к себе народ, и давай обратно. Как раз замена придёт ночью.

- Спасибо!

Сфера потухла, и Ольсен переключился на рубку:

- Отправить вниз челноки – берём пятьсот человек и уходим в гиперпространство. Курс – Дом!..

Из динамиков донеслись восторженные крики экипажа...

Глава 26.

...Блэки проснулась от того, что вкусно пахло. Открыла ещё сонные глаза, и ахнула – прямо перед ней стоял поднос, на котором дымился ароматный кофе и возвышалась целая гора ещё тёплых румяных плюшек, густо посыпанных сахаром. Откуда?! Приподнялась на локте – было уже тяжеловато – животик на шестом месяце ощутимо оттягивал тело, и ахнула – прямо перед ней на стуле сидел улыбающийся Макс... Ольсену нравилась развернувшаяся перед ним картинка: милое сонное личико, с ещё не до конца проснувшимися большими глазками, затянутыми сонной поволокой, удивлённо хлопнули длинными пушистыми ресницами. Потом носик смешно дёрнулся, жадно втягивая запах приготовленного им завтрака, в зелёных глазах появилось некоторое узнавание, потом – осознание, удивление, и, наконец, когда любимое существо увидело его, радостный возглас и рывок в его объятия... Он бережно обнимал заметно пополневшую фигурку жены, жадно вдыхая её любимый запах, гладил по пушистой головке с вьющимися светлыми волосами ниже талии, по бархатной коже плеча. Блэки была необыкновенно красива именно такая, ещё полусонная, без всякой косметики, с естественным цветом лица и ещё немножко припухшими ото сна веками...

- Ты приехал!

- Да, милая! Как же я рад тебя видеть!..

Потом они сидели и вместе наслаждались завтраком. Он, в обычном лётном комбинезоне, который ещё не успел сменить на домашнюю одежду. Она, с заметным животиком под полупрозрачной ночной рубашкой до пят. Просто сидели друг против друга, пили ароматный напиток, ели тёплые пышные булочки и болтали о милых пустяках... Её счастью не было предела, когда молодая женщина узнала о том, что её муж будет с ней до самого рождения дочери, и может даже дольше. И Макс, и Алекс решили временно прекратить всякие отношения с империей, пока не приведут колонию в нормальное состояние. Им было сейчас не до войны. Ожидалось, что на планету прибудет около миллиона человек, и каждого из беженцев нужно будет накормить, одеть, обуть, дать крышу над головой и пристроить к делу. Так что работы предстояло немеряное количество. Да и вообще всяких проблем накопилось очень и очень много – экономика, производство, разработка новых технологий, строительство, освоение планеты, как таковое. По большому счёту во Внешних мирах, как почему то стали называть межзвёздные державы, больше ловить было нечего. Строительство межзвёздных кораблей велось своими силами, пусть и на древних верфях славиков. Продовольствием себя люди обеспечивали полностью, и даже с избытком. Нетронутые залежи природных ископаемых, чистая, не уничтоженная и не захламленная цивилизацией природа. Кое-какие прорывные технологии, вроде оптических компьютеров, которые являлись огромным шагом вперёд по сравнению с используемыми у внешников древними кремниевыми. Ожидалось, что доставленные при помощи кораблей Братства контейнеры с информацией и образцами помогут залатать имеющиеся ещё пока прорехи в тех областях, где колонисты пока не могли работать сами: в производстве лекарств, к примеру. И распылять немногие имеющиеся на данный момент ресурсы было просто неразумно. Колония и так с огромным трудом выдерживала наплыв миллионов людей, бегущих из Внешней америки. На планете уже сложился свой уклад жизни, свои правила поведения и даже обычаи. И врастание такого огромного количества людей со своим мировоззрением и характерами, привыкшими к вседозволенности и благам цивилизации проходило очень болезненно для обоих сторон. Но как то всё пока обходилось гладко. Люди искали компромиссы, приходили к общему согласию и мнению. Пусть пока с трудом, но всё-таки что-то пыталось вновь появится из двух таких разных миров банкротов, привыкших обходится очень и очень малым, и живущим по сложнейшей системе привезённых из родных миров кастовой и социальной структуры и порядков. И с другой стороны – независимых, сильных и характерных членов Братства. Плюс, конечно, разница в образовании. Всем приходилось прикладывать немало усилий к тому, чтобы колония жила, а не скатилась к хаосу междоусобицы. И прогресс медленно, с трудом и нервами, в этом направлении, всё-таки продвигался. Макс поражался, какого приходилось Алексу, когда сам полностью погрузился в процесс управления колонией. Он с утра до глубокой ночи занимался лишь тем, что решал бесчисленные конфликты, распределял прибывающих ежедневно людей, координировал потоки производимых, пока ещё немногочисленных товаров. Если бы не ежедневная радость и отдых с любимой женщиной, Ольсен бы давно взвыл и бросил всё на самотёк. А так – короткие часы отдыха в её обществе, счастье от нахождения с готовящейся стать мамой любимой женщиной, предвкушение от будущего отцовства помогали держаться на плаву, и постепенно всё налаживалось. Да и Блэки по мере сил старалась помочь своему супругу, благо какой-никакой опыт управления у неё имелся. Её станция всё-таки являлась довольно крупной и насчитывала раньше почти двести человек персонала. Так, одной из идей, поданных ей, являлась всеобщая перепись членов Братства с имеющимися у них, так называемых гражданских специальностей. Макс с удивлением нашёл в этом списке и остро дефицитных медиков, и инженеров по многим отраслям науки и техники, и других жизненно важных специалистов. Всех, разумеется, пристроили к делу. А грамотный и обученный персонал уже половина гарантии успеха. Между тем из Внешнего мира поступали всё более тревожные сведения...

...Йескель Ворхам короновался на престол империи под именем Йескеля первого Лучезарного Великого Непогрешимого. Трансляцию церемонии Макс с отвращением смотрел по головизору. Разряженный Ворхам с торчащим из ануса пышным пером, вместе со своей супругой, лысым и кривоногим Борухом Иглом в женском платье с обязательным вырезом на ягодицах и надувной катаной в том месте, откуда у супруга высовывалось перо. Оба усыпанные драгоценностями, густо и нелепо покрытые толстым слоем косметики и нарисованными мушками, с возлагаемыми на их головами венцами. Процедуру проводил лично Патриарх Церкви, которой были предоставлены беспрецедентные доселе льготы, в знак уважения к высоким коронующимся нарядившегося в пышные облачения с уже становящимся официальным вырезом на заднице. Хор клириков в таких же ризах с вырезами на причинном месте, отдельно – приближённые соратники Ворхама, ветераны гомосексуальных битв. С другой стороны – представители прочих ЛГБТ-сообществ: капрофаги, педофилы, лесбиянки и некрофилы, густо разбавленные геронтофилами и зоофилами, пополам с мочеглотами. В общем, вся картина представляла собой настоящую демонстрацию демократических и либеральных свобод. Первым официальным указом было постановление о полном роспуске вооружённых сил американской империи. Их имущество и вооружение передавалось Ватаге Вихря Времени, куда принимались уволенные из вооружённых сил, но только гомосексуально ориентированные. Все люди с нормальными отношениями между полами подлежали немедленному увольнению без выплаты пенсий и пособий. Вспыхнули настоящие сражения между обоими сторонами, а поскольку предыдущий император сделал всё, чтобы обескровить и обессилить армию и флот, то преимущество было далеко не на стороне последнего. И в колонию потянулись новые караваны беженцев... Но на этот раз это были обученные, прошедшие закалку битв ветераны на настоящих боевых кораблях. К тому же призыв фон Лемберга неведомыми путями молнией разлетелся среди военных, и, уходя, те прихватывали с собой всё, что возможно. Начиная от женщин, которые стали настоящими людьми второго сорта в империи гомосексуалистов, и заканчивая армейским имуществом и демонтируемыми военными заводами в трюмах. К тому среди военных было огромное количество людей с высшим образованием, которых немедленно приспосабливали к делу. Кроме этого явилось множество сотрудников всевозможных армейских спецслужб, которым так же нашлось занятие. В общем, Макс начинал верить, что колония не только выживет, но и окрепнет... Вторым указом Непогрешимого и Лучезарного был полный запрет нормальных гетеросексуальных браков. Отныне детей могли завести либо при помощи партеногенеза, либо по особому ходатайству Обществ лесбиянок и гомосексуалистов в специально отведённых местах, куда каждому из совершающих неповторимую мерзость в виде полового сношения между мужчиной и женщиной выдавался особый билет-обязанность. Рождающиеся таким образом дети подлежали воспитанию в особых интернатах отдельно для мальчиков и девочек в истинном имперском духе... Вспыхнули волнения, потому что все ранее заключённые драки между мужчинами и женщинами объявлялись недействительными. Но их жестоко подавили ветераны ВВВ. Имена Зубрилки, МайлсаВи, Зигби, кРысёнка стали настоящим пугалом для простых граждан. Все рождённые в обычных браках дети так же, как и женщины, объявлялись гражданами второго сорта, имеющими ранг участника общества. Все прочие же, принадлежащие к сообществу ЛГБТ получали кастовую принадлежность Опущенные, значок которой полагалось носить на ягодицах. Но так как эти значки не успевали изготавливать, то вошла в моду обычная татуировка, тем более, что остро модным стал обязательный вырез сзади, демонстрирующий постоянную готовность к половому, точнее – анально-половому сношению. Наиболее продвинутые щеголяли с айфонами в руках и обязательным птичьим пером, которое полагалось носить в анальном отверстии. С лёгкой руки супруги императора Йескеля Боруха для лиц, исполняющих в гомо-, либо лесбибраке подчинённую роль жены обязательным являлось наличие надувной катаны там, где мужья носили птичьи перья.

В результате кровавых столкновений между теми, кто не хотел увольняться и ватажниками флот колонии пополнился не только лёгкими скоростными кораблями, которые так любило Братство, но и громадными штурмносцами, линейными кораблями, и даже парочкой трофейных разрушителей. Кроме этого беглецы пришли не с пустыми руками – клич фон Лемберга неведомыми путями достиг их ушей, и в трюмах явившихся к месту эвакуации кораблей оказались не только припасы для перехода и другое военное имущество со складов армии и флота, но и оборудование с военных заводов и из технических мастерских, не говоря о шести орбитально-ремонтных доках, что сразу усилило кораблестроительные мощности колонии, не говоря уж о прочих выгодах владения подобных дорогостоящим имуществом. Вместе с линейными кораблями флота пришло и несколько транспортов, битком набитыми пехотинцами, мужчинами и женщинами. Молодыми, сильными, и главное – донельзя злыми на ворхамовцев людьми. С военными вместе шли механики, инженеры, даже учёные, работавшие над военными проектами и разработками. Учитывая же, что корабли Братства, оказавшиеся в Проклятых Секторах, уже полным ходом таскали из захоронения информационные контейнеры, можно было предположить, что колония совершит значительный научно-технологический рывок в самом ближайшем будущем. Ну и, конечно, продолжающаяся эвакуация населения планет-банкротов... Население, флот, экономика Свободной Колонии стремительно, буквально на глазах росло. Ворхам же, занятый на данный момент укреплением своей власти и положения, а так же ЛГБТ-преобразованиями доставшейся ему державы, пока не мог как-либо воспрепятствовать тому, что из империи бежали все, кто мог, и кто хотел. Но рано или поздно всё должно было закончиться жестокой дракой, и потому колонисты спешили изо всех сил, торопясь вывезти как можно больше всего, что можно было взять. Пока помогало то, что ватажники были заняты вспыхнувшими после запрета на гетеросексуальные браки волнениями, захлестнувшими множество планет империи. Ну и ожесточённые схватки с теми из военных, кто не желал покинуть службу без выходного пособия, пенсии и социальных гарантий...

...Макс проснулся ночью от того, что жена тронула его за руку и тихо простонала:

- Милый...

- Что, началось?!

В мгновение ока мужчина оказался на ногах и начал торопливо натягивать на себя комбинезон. Блэки свернулась в комочек, обхватив руками начавший ходить ходуном большой животик, под ней расплывалось влажное пятно.

- А, вот же...

Подхватил её на руки, в несколько прыжков оказался на плоской крыше, где уже раскручивал турбины мобиль, торопливо усадил жену на широкий мягкий диван, установленный позади салона, ткнул рукой в сенсор включения автопилота. Двигатель взвыл, вышвыривая скоростную машину в воздух.

- Максимальная скорость!

Рёв турбин сменился, переходя в свист, а Макс обнял слабо вздрагивающую женщину, погладил по волосам, успокаивая:

- Потерпи, милая. Мы уже в пути. Скоро будет больница...

Блэки коротко простонала, кивнув, потом затихла, а Ольсен напряжённо всматривался в приборы, где цифры указателя скорости давно перевалили за все разрешённые отметки...

- Больница – готовьте палату! Моя жена рожает! Будем у вас в течение десяти минут!

- Принято! Встречаем! Даём сигнал наведения!

Отозвался молодой голос из устройства связи, и Макс вновь склонился к жене:

- Ты как, милая, дотянешь?

Молодая женщина кивнула, и Ольсен снова сжал её руки в своих ладонях, прижимая к себе. Несколько томительно бесконечных минут. Толчок, означающий прибытие... Едва мобиль застыл на месте, как его дверцы распахнулись, и внутрь влетела медсестра с носилками, которые волокли два дроида. Макс бережно уложил Блэки на новое ложе, и, не выпуская её руки, двинулся следом за роботами, спешащими внутрь госпиталя. Он ещё не знал, что в этот самый миг там, на кордоне, где был выставлен патруль для сопровождения беженцев, разворачивалась трагедия...

...Пространство раскололось внезапно, и из воронок гиперперехода медленно поползли туши разрушителей ВВВ, украшенные задницей с перьями. Покойный император Клинтон всё-таки сумел заставить своих учёных создать очень неплохой корабль, обладающий кроме размеров и огневой мощи ещё одним очень полезным свойством – он имел систему защиты от сканирования, и современные системы разведывательных спутников не могли уловить их в пространстве. Поэтому появление сразу шести уродливых туш в секторе ожидания оказалось внезапным, и встречающий патруль из двух корветов и эсминца ничего не смог предпринять – их пространственные двигатели были заглушены, и на их запуск требовалось время. А его то как раз и не было. Тем не менее, колонисты не собирались сдаваться – реакторы их кораблей заработали на полной мощи, нагнетая энергию в накопительные системы боевых лазеров, выползли пилоны, на которых застыли хищные тела ракет и пузатые туши торпед, начинённых ядерной взрывчаткой, заструилось марево отражательных полей, призванных защитить корабли от жёсткого излучения. Люди застыли на своих местах, в боевых колбах, на постах – они знали, что не выживут, и собирались продать свою жизнь как можно дороже. Некоторое время ничего не происходило, поскольку законы инерции действуют везде, и разрушителям ватажников нужно было время, чтобы разогнаться, а свободные колонисты точно так же готовили свои боевые системы. Но вот настал миг, и первые вспышки озарили вечный мрак космоса – со стартовых направляющих в сторону разгоняющихся монстров сорвались первые ракеты. Преодолев разделяющие их километры, боеголовки влипли в толстые борта противника, разрываясь ослепительными вспышками. Слетали толстые плиты брони, корёжился набор корпуса, огненные волны сметали антенны, сенсоры наведения, прокатывались по коридорам и переходам, выжигая голубую нечисть. Некоторое время казалось даже, что колонистам удастся отбиться и прорвавшись в чистое пространство, уйти в гиперпространство. Но когда волны огня разрывов опали, то стало видно, что ворхамовцы продолжают настигать свободных. Несмотря на разрушения, причинённые первым ударом, здоровенные туши продолжали настигать беглецов, и вот уже они запустили свои ракеты...

...Когда непрерывные удары, от которых корпус жалобно раскачивался и скрипел, стихли, командир корвета с трудом поднялся с палубы, на которую его швырнуло особенно сильным ударом. По комбинезону струилась кровь из распоротого живота, виднелись внутренние органы, и начали холодеть ноги, несмотря на то, что система жизнеобеспечения всё ещё работала нормально. Кое-как, зажимая руками рану, подтащился к панели командира, взглянул на неё – среди сплошного марева алых огней, обозначающих неисправности, редкими вставками светились зелёные и жёлтые, сигнализируя об исправных или частично работающих системах. Двигатели – в хлам. За дверью рубки – вакуум, связи нет. Изредка кашляет одна из боевых башен, последняя из уцелевших. Окровавленные изуродованные губы раздвинула жуткая гримаса, долженствующая означать улыбку – эти гомики сильно просчитаются, когда взойдут на борт для абордажа. Система самоуничтожения действует... Человек торопливо набрал код запуска и обратной связи. Теперь термоядерный взрыв испепелит и корвет, и того, кто будет рядом на расстоянии километра... За потрескавшимся бронестеклом было мало что видно, но опытный пилот не мог ошибиться. Он даже не рассчитывал на такую удачу! Разрушитель решил не выбрасывать десантные боты, а подойти лично и выбросить переходную галерею. Заскрипели держащиеся на честном слове шпангоуты, когда гравитационная масса вражеского корабля стала оказывать непосредственное воздействие на корпус. Потом – сильный толчок и гул резаков, неслышимый, но ощутимый израненным телом. То, что он может истечь кровью и не дождаться момента активации мощного фугаса человека не беспокоило. Детонация происходила и в случае остановки его сердца, не только по голосовой команде... На миг глаза заволокло багровым туманом, и командир понял – пора запускать маяк бедствия. Колонисты должны будут узнать, что здесь произошло.

- Аварийный маяк – старт.

Едва ощутимый толчок сигнального устройства. Сейчас он пробьёт дыру в обычном пространстве и уйдёт в гипер, откуда начнёт трансляцию сигнала бедствия. Вспыхнули огни плазменной резки, и нестерпимое сияние заполнило помещение – снопы искр полетели от двери, которую торопливо вскрывали вражеские абордажники. Послышался свист, и человек согнулся от боли: он не ошибся, за дверью – вакуум. Жаль, что не удастся посмотреть в глаза перепуганных ватажников, но, значит, так тому и быть... Сквозь дикую боль в разрываемых внутренним давлением глаз ещё успел отметить какое то шевеление сквозь сплошную алую стену. Попытался выдохнуть последнее слово, но воздуха в лёгких не было, а всё тело уже сковывал ледяной холод пространства. Конец. Это он ещё успел подумать. А потом наступило нечто... Адская вспышка испепелила и избитый до неузнаваемости корпус корвета, и прилипшую к нему бесформенную громадную тушу разрушителя. Остальные три корабля патруля колонистов погибли ещё раньше, превратившись в мельчайшие обломки, разлетевшиеся по всему вакууму. Ворхамовцам не удалось их захватить, а это было им просто жизненно необходимо. Йескель не случайно отрядил свою лучшую эскадру в этот сектор, точно зная, что здесь есть те, кому известна дорога в место обитания его смертельных врагов. Он надеялся, что отборные ветераны смогут захватить пленных и навигационные компьютеры, а главное – коды прохода, и ВВВ нагрянет карающим мечом против тех, кто осмелился ему возразить, и мало того, противостоять. Увы. Он недооценил нормальных людей, привыкнув иметь дело с отбросами и подонками общества. Колонисты не сдались, а дрались до последней капли крови, до смертного вздоха. Но прежде чем умереть, они очень дорого продали свою жизнь. Из восьми отправленных монстров один не вернулся вообще, а прочие подлежали большому ремонту. Это было уже не первой пощёчиной, полученной им из Проклятых Секторов, и Йескель поклялся, что любым способом уничтожит Свободных Колонистов...

-...Поздравляю вас, господин Ольсен, у вас – девочка!

Макс обессиленно опустился на стул, с которого вскочил при появлении врача в зелёном хирургическом костюме. Медик, между тем, продолжал:

- Крепкая, здоровая. Мама тоже чувствует себя отлично. Так что, ещё раз вас поздравляю!

Кое-как стянул с рук перчатки, обменялся со счастливым отцом крепким рукопожатием. Ольсен глупо улыбался – его реакция ничем не отличалась от точно такой же у тысяч счастливых отцов до него и после него. Дочь! Ощутил смешанную волну гордости и счастья, спохватился:

- Я могу их увидеть?

Врач тоже улыбнулся:

- Чуть позже. Сейчас мои коллеги закончат, и вас пригласят...

Ожидание не затянулось. Спустя минут двадцать из-за дверей вышла медсестра и провела родителя по длинному коридору в светлую большую палату, где стояли специальные боксы для новорожденных. Подвела к одному из них:

- Ваша дочка, командир.

- Спасибо...

Макс застыл, выискивая на сморщенном личике знакомые черты. Послышался едва слышный шум, и к нему подъехала автоматическая кровать, на которой лежала ещё бледная, но счастливо улыбающаяся Блэки. Спинка койки приподнялась, и Ольсен очнулся от созерцания. Тут же осторожно обнял жену, поцеловал, шепнул:

- Я тебя люблю...

И это было лучшее, что он мог сказать в этот момент. Женщина улыбнулась, и её улыбка сделал её настолько прекрасной, что у мужчины на миг перехватило дыхание. Но всё же он сумел выдавить из себя:

- Наша дочка такая красавица... Вся в тебя...

- Да...

А потом слова стали уже не нужны – они говорили глазами...

Спустя пятнадцать лет.

...- Майкл Ольсен?

- Так точно!

Молодой широкоплечий мужчина с погонами первого лейтенанта на униформе, отдал честь сидящим за большим столом военным. Те коротко посовещались, затем старший по званию среди них, с погонами полковника, протянул застывшему по стойке ‘смирно’ офицеру пакет с назначением:

- Отправляетесь третьим помощником командира на линейный корабль третьего ранга ‘Вальгалла’. Линкор находится на орбите. Военная база ‘Эпсилон’. Прибыть к месту назначения через трое суток.

- Есть!..

Майкл вышел за двери и прислонился к стенке – карьера продвигается. Три года среди пограничников после окончания Академии. Дослужился до командира корвета и начальника патруля. Честно. Без протекции отца. И вот – назначение на должность, помощник командира по боевой части. Это место дорогого стоит. Ещё лет десять, и дослужится до командира такого красавца!.. Вышел из здания Военного Министерства, взглянул в чистое бескрайнее небо, покрытое редкими белыми облаками, довольно вздохнул чистый воздух полной грудью. У него есть три дня! Целых трое суток! А значит, можно наведаться домой, повидаться с отцом, мамой, и сёстрами, которых не видел уже полгода... Оглянулся по сторонам, высматривая такси – ярко жёлтый мобиль попался на глаза сразу, и молодой человек махнул рукой, подзывая транспорт...

...Зубчатые стены родного дома он увидел издали, и попросил водителя сбавить скорость и облететь замок по кругу – он так давно не был здесь! Таксист уважительно исполнил просьбу офицера, военных в Свободной Колонии традиционно уважали. А Майкл приник к стеклу машины, жадно вспоминая каждый камешек родных стен. Описав кольцо, мобиль плавно зашёл на стояночное место, выделенное на плоской крыше одного из строений алым квадратом, плавно остановился в точно отведённом месте. Офицер расплатился, и придерживая рукой берет, чтобы его не сбило с головы реактивной струёй стартующей машины двинулся к открытому входу в дом. Оттуда уже слышались возбуждённые голоса. И Майкл счастливо улыбнулся, предвкушая встречу с родными...

© Copyright Гетто Виктория

Content

Виктория Гетто Конвойник