Зореслав Степанов

Элизиум

Часть первая

Марсианский след

Глава первая

Генерал ФСБ Воронов Алексей Викторович был не в настроении. Причину своего плохого расположения духа он не мог объяснить даже самому себе. Он недружелюбно посмотрел на своего помощника полковника Егорова Олега Ивановича. Тот протягивал ему какие-то фотографии.

– Ну, и что ты мне тут суешь? – почти сердито спросил генерал, – И это, Олег Иванович, не стой столбом. Присаживайся. Судя по выражению на твоем лице дело серьезное, – немного смягчившись, добавил он.

Тон начальника не обидел полковника.

– Спасибо, товарищ генерал, – Егоров опустился в предложенное генералом кожаное кресло, положил перед собой на стол папку с документами. Осторожно, словно опасаясь, что она рассыплется, открыл, – Фотографии, товарищ генерал, – спокойно проговорил Егоров, после чего несколько фотографий легли на стол перед генералом Вороновым.

– Вижу, что не газеты, – генерал контрразведки неохотно взял фотографии в руки, начал просматривать, – Ну, и что это такое? – после минутного молчания спросил он, продолжая перебирать шелестевшие в его пальцах фотографии.

– Марс, – последовал короткий ответ помощника.

– Вижу, что не Юпитер, – в тон полковнику ответил генерал Воронов, – Ну, положим Марс… Дальше что? Я, честно говоря, думал Египет или Турция. Пустыня, пески там, – признался генерал Воронов, – Ну, пусть будет Марс,… Что такого необычного я должен тут увидеть? – Воронов недоуменно посмотрел на полковника Егорова.

– Пришельцы, – коротко объяснил полковник.

Лоб генерала Воронова нахмурился. Он сразу, еще на первой фотографии заметил две странные явно не человеческие фигурки на фоне небольшой пирамиды явно рукотворного происхождения.

– Опять твои айтишники в фотошопе баловались? Не надоело ещё? – сердито спросил он, – Послушай, Олег Иванович, может, они ошиблись местом службы? Может, им лучше в Голливуд махнуть? Будут там комиксы рисовать про тарелочки и зеленых человечков, – генерал Воронов бросил фотографии на стол, посмотрел на помощника.

Полковник Егоров молчал. Было в его глазах что-то такое, что заставило генерала поежиться, снова взять в руки фотографии.

– Ты что серьезно? Они настоящие? Не фальшивка? – спросил он.

В ответ последовал утвердительный кивок.

– Фотографии передали нам сегодня утром из Федерального космического агентства, – объяснил Егоров, – Это не фотошоп, товарищ генерал. Не розыгрыш. Это самые настоящие пришельцы. И они на Марсе. Сейчас. В реальном времени.

– Да? – протянул Воронов, – Откуда фотографии?

– Фотографии сделаны нашей военной космической станцией «Тайга». Она как раз находиться на орбите Марса. Следит за деятельностью американцев на красной планете.

– А что за пришельцы? Откуда? Марсиане, что ли?

Полковник пожал плечами. Этого он знать не мог. Да и никто во всем департаменте. Впрочем, как и в Роскосмосе.

Генерал Воронов понял, что спросил лишнее.

– Что за сооружение на фотографии? – он прищурился, – Вроде как пирамида? Или я ошибаюсь?

– Никак нет, товарищ генерал. Вы абсолютно правы. Пирамида. Хочу предвосхитить вас следующий вопрос. Нет, ее соорудили не марсиане и не пришельцы, запечатленные на фото. Хотя, вполне может оказаться, что они и есть местные жители, то есть – марсиане. Пирамиду соорудил Максим, – полковник Егоров замолчал, и многозначительно посмотрел на своего начальника.

Генерал Воронов почувствовал, как его охватывает раздражение.

– Максим? Какой Максим? Полковник, может хватить мне тут ребусы загадывать? Или ты думаешь, что я лично знаю всех людей в России с именем Максим? – раздраженно проговорил он, – Фамилия. Адрес. Координаты. Можешь назвать? Я тебе не телепат, чтобы читать твои мысли.

– Вы правы. Извините, товарищ генерал. Я не подумал.

– То-то и оно, «не подумал». А ты думай, на то ты и мой помощник. Только сейчас генерал Воронов внезапно подумал, что неизвестному Максиму, кто бы он ни был, и где бы он не жил, для того чтобы попасть на Марс, необходимо было, по крайней мере, иметь собственный космический корабль. А это было никак не возможно.

Генералу Воронову стало жарко. День не заладился с самого утра, а что еще случится к вечеру одному только богу известно.

На лице полковника Егорова появилось странное выражение. Как будто он знал что-то такое, что обязательно огорчит генерала Воронова. И вот он размышлял, говорить своему шефу всю правду, пусть даже неприятную или промолчать. Служебное положение вынудило его сказать всю правду.

– Максим Поляков. Племянник вашего двоюродного брата Подгорного Николая Алексеевича. Полковника СБУ…

В кабинете Воронова воцарилось тяжелое молчание. Сам хозяин кабинета с трудом переваривал услышанную информацию.

После минутной паузы он сказал:

– Егоров, ты хоть сам-то понял, что только что сказал? Ты случаем не обкурился утром? А? Нет?

– Обижаете, товарищ генерал, – Егоров сдержанно поджал губы, снова раскрыл папку, медленно порылся в ней, и словно раздумывая, протянул генералу ФСБ еще одну фотографию – Максим Поляков. Племянник вашего двоюродного брата Подгорного Николая Алексеевича. Полковника родственной нам украинской службы. Ошибки быть не может. Вот доказательство, – тихо проговорил полковник Егоров. Фотография бесшумно легла на стол перед оцепеневшим генералом.

– Извини, – Воронов выдохнул воздух, тупо уставился на лежавшие перед ним на столе фотографии. Машинально взял в руки фотографию, на которой был изображен парень с девушкой. В парне, хоть и с некоторым трудом, генерал Воронов признал своего дальнего родственника Максима Полякова. Девушка была генералу абсолютно незнакома. Но, сейчас это не имело никакого значения: «Вот это новость! Вот это неожиданность. Вот это сюрприз. Просто в голове не укладывается», – размышлял генерал Воронов.

Его дальний родственник Максим, которого он не видел, уже дай бог памяти лет восемь, а может и больше, находиться на Марсе и… «Нет, у меня сейчас голова треснет!» – овладев с большим трудом своими эмоциями, генерал пристально, с каким-то даже любопытством, словно подозревая помощника в нечистой игре, внимательно посмотрел на Егорова: «Может все-таки шутит? – но, полковник Егоров не шутил, – Жаль!»

– Понимаю, что вы сейчас чувствуете, – осторожно начал Егоров, – Но это правда. Ваш, как вы выразились, дальний родственник каким-то неизвестным способом попал сначала на Марс, а потом и в объективы орбитальной станции… Такая ситуация, товарищ генерал, – он замолчал.

Молчал и генерал контрразведки.

– Он и сейчас там… на Марсе? Ошибки быть не может? В Роскосмосе проверяли бортовой компьютер? Может, сбой в системе? Вирус? Хакерская атака? – нарушил молчание генерал Воронов.

На все вопросы генерала Егоров ответил одним отрицательным кивком головы.

– Прежде чем передать нам фотографии, спецы в Роскосмосе проверили и перепроверили все десятки раз. Сомнений быть не может. Ваш родственник каким-то непонятным образом действительно очутился на Марсе. Находится ли он там, в данную минуту, нам неизвестно. Фото пришли с задержкой во времени.

– А что за девушка с ним? Известно? – спросил Воронов.

– Известно. Некая Дженифер Лирой. Агент ФБР, – многозначительно ответил Егоров, – Впрочем, ничего особенного собой не представляет. Обычный, рядовой агент федерального бюро, – добавил он.

– Агент ФБР? – машинально повторил за ним Воронов, – Как агент ФБР? Какой еще на хрен агент? Ты хочешь сказать, что ФБР забросило Максима и своего агента на Марс? Так что ли? – у генерала Воронова появилось ощущение нереальности. Как будто все происходило не с ним, не в реальном времени и пространстве.

Егоров пожал плечами.

– Не знаю, товарищ генерал. Никто ничего толком не знает.

Все в полной растерянности, если не в шоке. ФБР к этому не имеет никакого отношения. Как нам стало известно из достоверных источников, они были уверенны в том, что Максим Поляков и Дженифер Лирой были похищены неизвестными, с неизвестной целью.

– Постой, полковник, – перебил Егорова Воронов, – А какое отношение имеет Максим к ФБР? Думаешь, завербовали? Насколько мне известно, он поехал в штаты на учебу. Но, зная его характер и взгляды, сомневаюсь, чтобы он позволил себя завербовать.

– Возможно, совпадение, – дипломатично ответил Егоров, – В ФБР отрабатывали версию похищения. Мне точно неизвестно, но там сейчас творятся странные дела. Да и в Киеве, тоже неспокойно. Ходят слухи о каких-то чернобыльских мутантах. Вам бы лучше расспросить все у своего родственника. Полковника украинской службы безопасности Подгородного, – посоветовал Егоров.

– С этим потом, – махнул рукой Воронов, – Агент Максим или нет, но это никоим образом не объясняет, каким способом он попал на Марс. Если их забросило туда не ФБР, то кто?

– Пришельцы. Полагаю, те самые, что на фото, – помолчав, сказал Егоров.

– Ты хочешь сказать, их похитили вот эти,… не знаю, как их назвать, и забрали с собой на Марс? Так что ли? – Воронов обхватил голову руками, с силой потер свои глаза, потом в упор посмотрел на Егорова.

– Получается что так. Есть, правда, еще вариант. Ваш родственник вместе со своей знакомой американкой каким-то образом попали на Марс и только там повстречали таинственных существ. Коренные это марсиане, или пришельцы с точки зрения возможных марсиан мы не знаем. Но то, что они для нас пришельцы, вне всякого сомнения.

– «Каким-то образом», – медленно повторил за ним полковник Воронов, – Каким-то образом – это как? На попутках что ли? Объясни мне, полковник. Как можно, вообще попасть на Марс? Ты хоть понимаешь, что говоришь?

Егоров молчал. Он не знал что ответить. Он сам был в полной растерянности.

– Это все? – спросил Воронов.

– Нет.

– Нет? А что еще?

– Пирамиду, которую вы видите на фотографиях, построил Максим, – спокойным тоном сообщил полковник Егоров.

– Даже так, – Воронов сжал кулаки, – Интересно. Очень даже интересно. Есть доказательна… Вижу, что есть, если снова открываешь свою папку. У тебя там что, рог изобилия? – пошутил генерал, – Может, сразу покажешь все, что там у тебя есть?

На стол перед генералом легли новые фотографии. Штук десять. На них было изображено, как Максим складывает из марсианских камней пирамиду.

– Это что же такое получается. Пришельцы привезли Максима вместе с его американкой на Марс, чтобы Максим построил им пирамиду? Так что ли? А, полковник? – спросил генерал Воронов, не зная, что и думать. Ситуация была до абсурда нелепой, нестандартной, беспрецедентной и просто дурацкой. По-другому он и сказать не мог. Он лично ничего не понимал.

Егоров молчал.

– А зачем им пирамида? Почему выбор упал на Максима? Случайность? – задал следующий вопрос генерал Воронов.

– Скорее всего, да. Зачем им пирамида мне неизвестно, – ответил Егоров. Данные, полученные с помощью космической станции, еще изучаются. Если будет что-нибудь важное, нас поставят в известность. Но не это главное. Главным является тот неопровержимый факт, что на Марсе существует жизнь. Мы не знаем, коренные это марсиане или пришельцы из другой звездной системы. Судя по фотографиям это не люди. Но в тоже время ваш племянник и американка каким-то образом установили с ними контакт. И вот сейчас наступает очень важный момент, касающийся уже безопасности нашей страны. Если пришельцы перемещаются в космическом пространстве, значит, они владеют технологиями, до которых нам еще очень далеко. Не хотелось бы, чтобы они, на правах новых друзей или космических благотворителей поделились пусть даже некоторыми из своих технологий с нашими соседями или американцами. Особенно в области вооружений. Для нас это крайне невыгодно. Мы должны срочно что-то предпринять.

– Что именно? Лететь на Марс и искать встречи с таинственными существами? Ты это предлагаешь? – поинтересовался генерал Воронов, понимая, что полковник Егоров абсолютно прав в своих опасениях. Если американцы или их ближайшие соседи наладят дружественные отношения с представителями внеземной цивилизация, то они россияне в этой ситуации окажутся третьими лишними. Этого, разумеется, никак нельзя было допустить. Надо было срочно что-то предпринимать. Но что именно? Не лететь же серьезно на Марс, и пытаться там встретиться с пришельцами. Да и на чем собственно лететь? Хотя, если покопаться, можно найти. Генерал Воронов четко понимал одно – о сложившейся ситуации ему необходимо как можно скорее, прямо сейчас доложить вышестоящему руководству. Пусть они решают. Он же будет принимать решения на своем уровне, – Молчишь, Олег Иванович? Нечего сказать?

– Размышляю, товарищ генерал.

Воронов утвердительно кивнул:

– Тогда послушай, что я тебе скажу. Нам необходимо выяснить следующее: где сейчас находиться мой родственник Максим и его американка. На Земле они или еще на Марсе. Если на Земле, то нужно срочно его найти, и выяснить, что с ним случилось… Слушай, Олег Иванович, а может, все это, – Воронов показал на фотографии, – Развод? Хакерские штучки? А? Влезли в систему, и передали фото, как будто они пришли с Марса? – Воронов с надеждой смотрел на своего помощника.

– Было бы хорошо, товарищ генерал. Но фотографии, к сожалению настоящие.

– Слушай, Олег Иванович у меня такое складывается ощущение, как будто ты на стороне этих «марсиан». Ты что, Брэдбери начитался? Марсом бредишь?

– Угадали, товарищ генерал. Но только частично. «Марсианскими хрониками» Брэдбери зачитывался в детстве. Но Марсом никогда не бредил. Я реалист и практик.

– И на том спасибо. Успокоил. Ладно. На Марс нам лететь сложно. Вернее, невозможно. Проще всего поискать непрошенных гостей у нас. Очевидно, что пришельцы забрали Максима с Земли. Не сам же он полетел с ними на Марс. Значит, они прилетали сюда. Встретился он с ними в штатах. Вероятнее всего, что пришельцы впервые появились именно там. Не знаю, случайно или нет. Первая это их встреча или вторая, но они забрали его и американку на Марс. Добровольно или по принуждению – это уже другой вопрос. Я, правильно рассуждаю?

– В свете того, что мы знаем об этом деле пока все логично, – согласился Егоров, У нас все пока еще тихо. Никто ничего подозрительного пока не замечал. Но я проверю на всякий случай. Соберем и проанализируем всю информацию о непонятных событиях за последние две-три недели. Именно в этот срок произошли необъяснимые события с вашим родственником. Они отсутствовали ровно две недели. Найти их никто не мог. Хотя, как вы понимаете сомневаться в возможностях ФБР разыскивать людей не приходиться. Но даже им было не под силу отыскать их. Как в воду канули.

Слушая Егорова, генерал Воронов кивал головой:

– Хорошо. Так и сделай. Даю добро. Я вот о чем подумал, – генерал сделал паузу, – Не исключено, что Максима и американку похитили в разных местах и в разное время. Не исключено, что Максим впервые с ней повстречался только на Марсе. Возможно, что они не первые люди, попавшие туда не по своей воле. Из этого следует, что она его не вербовала, и никакой он не агент. Хотя пришельцам, я думаю, безразлично агентом какой земной организации он является… Что, нет? – генерал Воронов увидел, как Егоров отрицательно покачал головой, – Я еще чего-то не знаю?

– Ваш родственник и американка отлично знают друг друга. Даже больше – они встречались. При том продолжительное время и, насколько мне известно, намерения у них были серьезные. Вроде бы даже собирались пожениться. Если их и похитили, то в одно время и в одном месте, – сказал полковник Егоров.

– Тебе откуда известно?

– Из неофициальных источников в ФБР. Есть там у меня один хороший человек. Ваш родственник и агент Лирой возвращались в одной машине с вечеринки их общего друга. Отмечали день рожденья. Инцидент произошел около двух часов ночи. Сначала никто даже не обратил внимания на их исчезновение. Только через два дня местные патрульные обратили внимание, на пустую машину у обочины. Потом приехали федералы, за ними специалисты НАСА, Что-то искали, изучали, исследовали. Местных близко не подпускали. Как по мне, именно там они повстречали пришельцев. Не знаю, одного или нескольких, но там. У меня на этот счет нет никаких сомнений, – уверенно проговорил Егоров.

– А у ФБР? – поинтересовался Воронов.

На лице Егорова появилась тень улыбки:

– Мой хороший знакомый, к сожалению, не занимает настолько высокого положения, чтобы знать обо всех замыслах ФБР.

– Ясно. Мог бы ответить короче. Но ты прав в одном, если пришельцы владеют технологиями космических перелетов, то наверняка и оружие у них не отстает. Мы должны первыми его заполучить… Для самообороны, разумеется, – ухмыльнулся Воронов, – Вот только неизвестно с какими намерениями они прибыли на Землю. Дружественными или агрессивными. Конечно, если это начало агрессии, то никаких секретных знаний ни американцы, ни наши соседи не получат. Тогда нам следует привести наши войска в боевую готовность, и быть готовыми к полномасштабной агрессии… Все так запутано и не понятно… и неожиданно… черт, и не к стати! – не сдержавшись, воскликнул генерал Воронов, – Даже не знаю, за что нам взяться в первую очередь.

– А что бывает кстати? – хмыкнул Егоров, с некоторым удивлением посмотрев на своего начальника.

– Ты прав. Ладно. Деваться нам не куда, будем решать и эту проблему. Всеми возможными средствами. Все равно за нас никто нашу работу не сделает.

Егоров посмотрел в окно. Близился полдень.

– Я бы не торопился с объявлением космической войны, – медленно проговорил он, – Возможно, это обыкновенные разведчики.

– «Обыкновенные»? Ты что, много их повидал, этих самых «обыкновенных» разведчиков? – поинтересовался генерал Воронов.

– Нет, конечно. Но, на мой взгляд, мы должны сделать все, по крайней мере, все от нас зависящее, чтобы никакой космической войны не было, – твердо возразил Егоров.

– Испугался?

– Риторический вопрос, товарищ генерал. Если они возьмутся за нас серьезно, то сотрут нас в порошок. Это вам не давняя война с Гитлером. Там были люди, пусть даже фашисты. А эти… – Егоров кивнул на фотографии, – Мы даже не знаем об их возможностях. Вы только представьте себе, какого уровня развития достигла их цивилизация, если они свободно перемещаются в космическом пространстве. Возможно даже в межгалактическом. А что если они не одни? А что если у них есть союзники? Может, даже еще более могущественные? Никакая атомная бомба нам не поможет. Тем более пользы от нее как от козла молока. Если кто и пострадает от атомного взрыва, так это наше мирное население. Для нас лучшая стратегия сидеть тише воды, ниже травы. Может и пронесет.

Речь Егорова произвела на генерала Воронова неизгладимое впечатление. Даже мурашки пробежали по телу, когда он невольно представил себе, как неизвестные существа толпами высаживаются на улицы Москвы и делают… Что? Воронов почему-то не мог представить себе дальнейших действий чужаков, но твердо знал, что видеть их в своем любимом, родном городе он их не хочет. Но от него ли это зависит? Скорее всего, нет.

– Ну и перспективочку ты нам нарисовал, Олег Иванович. Может, хватит грузить? – после некоторого молчания проговорил Воронов, – Хоть сразу в петлю или застрелиться. Чтоб долго не мучаться ожиданиями.

– Я реалист. Прятать голову как страус в песок я не собираюсь.

– А никто и не прячется. Да и куда нам спрятаться от них, если они пожалуют к нам, – возразил Воронов.

– Вот я и говорю, было бы очень хорошо, если бы это оказались разведчики или вообще случайные космические путешественники. Если к ним вообще применимы подобные земные категории.

– А может это ангелы небесные? – неожиданно обронил генерал Воронов, и почти сразу же покраснел от смущения, – Извини, Олег Иванович. Вырвалось.

– Может и ангелы, – тактично согласился Егоров, – Ангелов тоже вживую никто не видел. Какие они на самом деле мы не знаем, – Но что-то мне подсказывает, что это совсем не ангелы. Я бы на месте нашего правительства готовился бы к самому худшему варианту.

– Хорошо, что напомнил. Надо доложиться руководству страны. В сложившейся ситуации без мнения Президента Федерации не обойтись. Хорошо, что Президент у нас боевой. Может и найдет совместными усилиями выход из сложившейся ситуации. В конце-концов, у нас в стране пока все спокойно.

– Ну, да, спокойно, – согласился Егоров, – Но надолго ли?

– Посмотрим. Что зря паниковать. Займемся делом. Собери всю необходимую информацию. Докладывай мне обо всем, что покажется тебе важным. Распорядись, чтобы наши люди удвоили бдительность на всей территории нашей огромной страны. Пришельцы не должны застать нас врасплох. Тебе все ясно, Олег Иванович.

– Так точно, товарищ генерал. Сделаем все как надо, Алексей Викторович, – Егоров поднялся с кресла, собрался покинуть кабинет генерала.

– Я тем временем свяжусь с Роскосмосом, и узнаю, есть ли у них новости по марсианскому объекту. Я о пирамиде и не только.

– Я понял, товарищ генерал. Могу идти?

– Да, конечно. Это дело я поручаю тебе. Ты понял меня?

– Понял. Как не понять. Сделаю все, что в моих силах.

– Давай. Действуй, – разрешил генерал Воронов.

Егоров с папкой в руках, покинул кабинет шефа.

Генерал Ворон остался сидеть за столом. Мысли разбегались у него в голове и он, если говорить честно, просто не знал за что взяться в первую очередь. Чувствовал себя генерал Воронов в тот момент скверно.

За окном кабинета прозвучали кремлевские куранты. Был полдень. Москва жила своей обычной суетной жизнью. Ей не было дела ни до Марса, ни до пришельцев, ни до всех тех необъяснимых событий, с которыми предстояло разбираться генералу Воронову и его ведомству.

Глава вторая

Девушка делала минет. Быстро, уверенно и со знанием дела. В старом, ботаническом саду было немноголюдно, но всегда оставалась возможность, что на заброшенной тропинке появится влюбленная парочка. Ее парень время от времени поглядывал по сторонам. Неожиданно, в кустах он заметил слабое свечение. Странно, но всего минуту назад там ничего не было.

– Лера… подожди, – охрипшим от возбуждения голосом проговорил он, отстраняя присевшую перед ним на корточках девушку.

– Что? Что случилось? Что-то не так? Кто-то идет? – девушка с сожалением прервала свое занятие, с недовольством посмотрела снизу вверх на своего парня.

– В кустах… в кустах что-то светиться, – объяснил Влад, отстраняя девушку и торопливо застегивая штаны.

– Думаешь, за нами кто-то наблюдает? – громким шепотом спросила Лера, – Снимает на видео? В принципе я не против. Я настолько возбудилась, что мне уже все равно, подглядывает за нами кто-нибудь или нет.

Влад, жестом велел ей оставаться на месте, а сам осторожно подкрался к кустам, раздвинул руками ветки. На земле, метрах в двух от аллеи, в редкой траве светился мягким, голубым светом прямоугольный предмет.

Сердце Влада учащенно забилось. Глаза заблестели. На губах появилась улыбка.

«Ноутбук! Кто-то ноут потерял! – пронеслась у него в голове радостная мысль, – Вот это повезло! Можно продать, или Лере подарить. У нее, правда, есть один, но второй тоже не помешает» – Влад хотел, уже было сообщить о своей находке своей девушке, но внезапно он вздрогнул, отпрянул назад. Чуть поодаль, и как он только сразу не заметил, лежал обгорелый труп человека. Влада сразу стало нехорошо, его бросило в жар. Впервые в своей жизни он нашел труп, – «Как я сразу не заметил?» – ужаснулся он, чувствуя странную слабость в коленях.

– Блин! – вырвалось у него.

– Что? Что там? – спросила ему в спину Лера, обнимая его за плечи и, прижимаясь к нему всем своим разгоряченным телом.

Влад ничего не замечал.

– Лера, там труп. В кустах… И ноут лежит, – взволнованно объяснил он не поворачиваясь. Влад еще не знал. Он нашел совсем не ноутбук.

Девушка испуганно вскрикнула.

– Труп? Какой еще труп? – глаза ее испуганно округлились, она медленно начала пятиться, – Я… я боюсь трупов. Идем отсюда, пока нас никто не увидел. Еще нас обвинят, – она схватила Влада за руку, потащила за собой.

– Что ты такое говоришь? Мы не можем его здесь оставить. Надо в полицию заявить, – возразил Влад, вырывая руку.

– Можем, – возразила девушка, – Пусть другие находят и сообщают.

Влад был упрям.

– Мы обязаны позвонить куда следует, или сообщить наряду полиции в ботаническом саду. Помнишь, у входа в сад наряд полиции? Надо пойти и сообщить. Здесь наверняка произошло убийство. Разве ты не понимаешь?

– Понимаю. Но я боюсь. Хочешь, иди, но я не пойду, – наотрез отказалась Лера.

Влада начало раздражать ее упрямство.

– Хочешь, чтобы нас потом обвинили в сокрытии информации и нежеланию помогать следствию? Ты этого хочешь? Думаешь, в самом деле, никто и не видел, чем мы здесь с тобой занимались? Уверен, что нас видели, и сообщат полиции. Лучше самим это сделать, пока не поздно.

Слова Влада звучали убедительно, но Лера все еще колебалась.

– Влад, может, лучше позвонить, и не надо никуда ходить? А, бусинка моя? – робко и нежно предложила она.

Влад сразу смягчился. Честно говоря, ему самому не очень-то хотелось объясняться с полицейскими.

– Хорошо. Позвоним, а сами уйдем. Так тебя устраивает?

– Устраивает.

Так они и поступили.

Пока Влад объяснялся по телефону с невидимым полицейским, Лера с опаской оглядывалась по сторонам. Странно, но на аллее людей совсем не было. В кустах тоже было тихо.

«Словно провалились все куда-то, – удивленно думала она, – За это время что мы тут стоим, наверняка кто-то должен уже был появиться. Обычно шляются туда – сюда, дело не дают сделать до конца. А тут никого! Ничего не понимаю».

– Ну, все, – довольным тоном сообщил Влад, пряча телефон в карман, – Сейчас будут. Сказали, чтобы мы никуда не уходили. У них к нам есть несколько вопросов.

– Как же, делать мне больше нечего, – хмыкнула Лера, – Мы что, действительно будем ждать их прихода? Мы же договорились только сообщить им, а самим улизнуть отсюда, пока нас еще кто-то не увидел. Мне лишние проблемы с полицией ни к чему… Как думаешь, кто это? – внезапно спросила она, – Может, бизнесмен какой-то? Но почему здесь? В ботаническом саду? Их обычно за город вывозят.

– Много ты понимаешь, – возразил Влад, чувствуя, как от нервного напряжения у него начинают дрожать руки. Вот действительно ничего человек не знает о том, что его ждет. Разве в его планы входило сегодня найти и труп и общаться с полицейскими? Нет, конечно, – Что, фильмов насмотрелась.

Лера отрицательно покачала головой.

– Мама рассказывала, что несколько лет так увезли нашего соседа. С тех пор у его фирмы появился другой владелец. Понимаешь? – страх ее понемногу рассеивался, уступая место женскому любопытству. Мысли ее внезапно потекли совсем в другом направлении.

Лера уже начала представлять себе, как сейчас вместе с полицейскими приедут на место происшествия криминальные журналисты, возьмут у нее интервью, и вот она слава! Ее покажут по телевизору в вечернем выпуске новостей! От подобной перспективы у нее даже дух перехватило.

Ответить ей Влад не успел. «Ноутбук» засветился ярче. Послышалось шипение. Земля, на которой он лежал начала менять цвет, покрываться мелкими трещинами. Свет вокруг как будто бы померк, стало быстро темнеть. Одна трещинка желтой извилистой змейкой потянулась к обгорелому трупу, окружила его со всех сторон. Исчезла под трупом. Какое-то мгновение ничего не происходило. Затем правая рука трупа, лежавшая у него на груди, сползла с тела на землю.

Увидев это, девушка испуганно вскрикнула.

– Владик, он что живой? – испуганно спросила она, – Мне страшно. Пошли уже отсюда, пока ничего не случилось.

Влад, чувствуя, как зашевелились у него на голове коротко остриженные волосы, медленно, не сводя глаз с обгорелого трупа, начал отступать на открытое место. Аллея, которой они гуляли, по-прежнему была пустой. Но недолго.

Откуда-то из-за деревьев послышался топот приближающихся ног, глухие команды. Минута, и испуганная, влюбленная парочка очутилась в кольце рослых, вооруженных автоматами спецназовцев. Черная одежда. Черные маски на лицах, только прорези для глаз и рта. Тот факт, что на место происшествия прибыл не обычный наряд полицейских, а группа захвата, и притом так быстро, несколько обескуражило Влада.

– Лейтенант Зернов, – отрекомендовался командир группы, – лицо его, как и у всех остальных было спрятано под черной маской. Сквозь прорези смотрели цепкие серые глаза.

– В… Влад… Владислав, – выдавил из себя Влад, и показал рукой в сторону кустов, – Там он, лежит. Обгорелый весь, – добавил он, невольно пятясь назад. Но кольцо окруживших его и Леру спецназовцев не разомкнулось, и ему пришлось остановиться.

– Обгорелый говоришь? – поинтересовался командир спецназа.

– Ага. Полностью. Лица совсем не видно, – подтвердил свои слова Влад, переводя взгляд с одного бойца на другого. Он насчитал шесть человек вместе с командиром.

– Когда обнаружили?

– Минут двадцать назад. Случайно. Там еще лежит ноут. А может, и не ноут. Мы ни к чему не притрагивались,… Он засветился, а мы как раз проходили мимо. Вот и заметили, – пробормотал Влад краснея. Он вдруг вспомнил, что в спешке не успел, как следует застегнуть брюки.

Спецназовцы тоже это заметили. Но вида не подали. Некоторые оценивающе принялись разглядывать девушку Влада. Но недолго.

– Зубков, Ерохин за мной. Остальным оставаться здесь, – распорядился лейтенант Зернов, – Да, спасибо за помощь, но вам лучше сейчас уйти, – последние слова были обращены к Владу и Лере.

– Да, да, конечно, мы понимаем. Мы уже уходим, – поспешно пролепетала Лера, схватила Влада за руку, потащила за собой, подальше от беды.

Влад послушно поплелся за ней, но все время оборачивался назад. Ему очень хотелось узнать, чем все это закончиться. Ведь они невольно оказались свидетелями страшного убийства.

Когда они отошли, как им казалось на безопасное расстояние, Лера сама предложила спрятаться за дерево, и посмотреть, чем все закончится. Тем более что спецназовцы внимания на них больше не обращали.

Так, они и сделали. Спрятались за ствол большого дуба, и притаились время от времени выглядывая, в тревожном ожидании, что будет дальше.

* * *

Лейтенант спецназа ФСБ, Зернов Вадим Вадимович, двадцати пяти лет от роду, слыхом не слыхал о событиях на Марсе и в Роскосмосе. Но о чернобыльских мутантах был осведомлен прекрасно. У него в Киевской области жил один знакомый бизнесмен. Познакомились они этим летом, чисто случайно в Крыму, на отдыхе. Он и рассказал по «Скайпу» Вадиму, как одного из его наемных рабочих убил таинственный мутант. Слухи о мутантах непреодолимо ширились Киевской и Черниговской областями. Информация официально была закрытой, но людям рот не закроешь. Кто-то что-то видел. Кто-то что-то слышал. Правда о странных существах появившихся неизвестно откуда распространялась среди населения, неизбежно обрастая небылицами и преувеличениями.

Из всего услышанного, Вадим Зернов сделал вывод, что таинственные мутанты это не мультяшная чупакабра нападающая на сельский скот, а нечто совсем другое, чему пока нет никакого объяснения. Словом, лейтенант Зернов нисколько не удивился, когда сегодня утром, его группа получила приказ патрулировать район ботанического сада. Усилить бдительность и внимательно следить за всем необычным и непонятным. Вот что говорилось в приказе. Чего-то подобного, он и сам уже ждал.

И когда его группе передали сообщение полицейских о найденном в ботаническом саду обгорелом трупе, и светящемся объекте, все внутри старшего лейтенанта Зернова натянулось как струна. Чисто интуитивно он почувствовал, что это «они». Те самые мутанты, о которых рассказывал ему его приятель бизнесмен. Получалось, что мутанты добрались уже и до Москвы. Возможно, он будет первым человеком, кто с ними столкнется. По крайней мере, с первой их жертвой.

С предельной осторожности, в ожидании неминуемой, возможно даже смертельной опасности, старший лейтенант Зернов, в сопровождении двух бойцов Зубкова и Ерохина, осторожно раздвинули ветки кустов. От сильного напряжения, к горлу Зернова подступил комок. Перед глазами пронеслись картины из голливудских ужастиков. Но на них никто не набросился.

На земле, как и рассказывала влюбленная парочка, продолжал светиться голубым светом прямоугольный предмет похожий на ноутбук. Чуть дальше ближе к основанию куста, лежал обгорелый труп человека. Зернов только мельком взглянул на него. Его больше интересовал странный предмет.

– Ерохин, займись им, – лейтенант Зернов взглядом указал сержанту на труп, – А мы здесь осмотрим все.

Не задавая лишних вопросов, Ерохин осторожно приблизился к трупу, наклонился над ним, потом присел. Брезгливости он не чувствовал. Только холодное любопытство. В горячей точке, где ему совсем не давно довелось побывать, он еще и не такое видел. Беглый осмотр трупа не выявил ничего подозрительного. По мнению Ерохина, труп как труп. Ничего необычного. Обгорелый как головешка, весь черный, какой-то блестящий, и наверняка скользкий, как подумалось сержанту Ерохину. Но касаться трупа, чтобы проверить прав он или ошибается, он не собирался. Только дулом автомата слегка прикоснулся к почерневшему плечу. Труп, ясное дело, никак не отреагировал на его прикосновение. Ерохин сплюнул, сорвал травинку, сунул в рот, принялся жевать.

– Готов, – глухим голосом сообщил, поворачиваясь к своим товарищам, – Но, похоже, сожгли совсем не давно. Труп свежий.

– Ясно, – ответил Зернов, – Осмотри место вокруг трупа. Может, что-то осталось от преступника.

– Понял, – Ерохин принялся осматриваться по сторонам. Ничего примечательного, на его взгляд обнаружить ему не удалось. Обычный мусор. Фантики от конфет, обертка от мороженого, пивная бутылка. То, что обычно бросают люди в кусты.

Тем временем, Зернов в сопровождении Зубкова принялся осматривать светящийся предмет.

– Это не ноутбук, – сразу определил Зубков, – Может планшет?

– Может, и планшет, – согласился лейтенант Зернов, с подозрением поглядывая на предполагаемый «планшет». На его взгляд ситуация была странной и нелогичной.

«Что это? Обычное ограбление? – невольно размышлял Вадим, – Тогда зачем убивать и поджигать труп? Да и дыма никто видел. Преднамеренное убийство? Где? В ботаническом саду, среди белого дня? Возможно, конечно. Хотя и сомнительно. Не проще было просто стукнуть чем-нибудь по голове, забрать ноутбук и смыться? Это если не преднамеренное убийство, а банальное ограбление. Но если предположить, что это преднамеренное убийство, то почему в ботаническом саду, и зачем поджигать труп? Не проще убить, забрать планшет и незамеченным уйти? Или убить, оставить планшет и тоже уйти? А может, неизвестных убийц или убийцу вспугнула влюбленная парочка?» – Вадим внимательно осмотрел кусты. Ничего подозрительного.

«Ведь для того чтобы поджечь тело, нужно заранее готовиться, – продолжал размышлять он, – Принести с собой бензин или другое горючее вещество. Постеречь жертву, – но канистры или другой емкости, в которой принесли горючее, нигде не было видно, – Неужели убийца, сделав свое черное дело забрал канистру с собой? Сомнительно», – запаха гари совсем не чувствовалось. Зернов специально втянул носом воздух. Абсолютно ничего. Что-то здесь было не то. Вопросы так и вертелись у него в голове, но ни на один он не находил вразумительного ответа. Пока не находил. В конце-концов, он не следователь и не эксперт. Его дело совсем другое. Обнаружить, осмотреть, доложить руководству, и дождаться приезда группы экспертов. Если это теракт задержать или уничтожить боевиков, если у его группы будет такая возможность. Но боевиков в ботаническом саду не было. По-крайней мере сейчас.

– Товарищ лейтенант, может его того? – спросил Зубков, присев возле светящегося предмета.

– Что «того», Зубков? – спросил Зернов.

– Ну, привезли уже сюда в таком состоянии, – объяснил свою мысль сержант.

– А не проще было выбросить труп где-нибудь на пустыре, а не тащить в ботанический сад? Ты не подумал об этом? – возразил Вадим.

Зубков наморщил лоб.

– Тоже верно. Не клеиться что-то. Пусть сыщики голову себе ломают, – согласился Зубков, – Я возьму, а товарищ лейтенант? – он вопросительно посмотрел на своего командира.

– Хорошо, – разрешил Зернов.

Рука Зубкова потянулась к предполагаемому планшету.

– Стой, – Вадим внезапно схватил сержанта за плечо, – А если заминировано?

Вместо ответа Зубков осторожно распластался на земле, осмотрел «планшет» со всех сторон.

– Чисто, товарищ командир, – поднимаясь, проговорил он.

– Уверен?

Зубков хмыкнул. Он в спецназе не первый день. Знает что говорит.

– Ну, смотри мне.

– Но, по-моему, это не планшет. Нет, не планшет, – Зубков стволом автоматом попытался поддеть неизвестный предмет. Тот даже с места не сдвинулся, только свечение немного потускнело.

– Если это мина, то странная она какая-то, – задумчиво проговорил Зернов, – А если это…, – он кивнул на труп, охраняемый Ерохиным, – террорист-смертник, то странное место он выбрал для теракта.

– Может, что-то пошло не так, и взрывной механизм сработал преждевременно? – предположил Зубков, – Вот он и подорвался раньше времени. Странно, что только обгорел весь, а не на куски взрывом разорвало. Да и взрыва самого никто в ботаническом саду не слышал. Иначе нам бы полицейские сообщили о взрыве. И не только нам. Первым делом взрывникам, а потом уже нам. Что-то я не пойму ничего, товарищ лейтенант. А вы? – Зубков вопросительно посмотрел на Зернова.

– Самое время вызывать подкрепление и экспертов, – принял решение Зернов. – Сами мы ничего здесь не сделаем. Место происшествия мы осмотрели. Дальше уже не наша забота. Будем охранять до прибытия экспертов.

– Верно. Без экспертов нам не обойтись. Я в планшетах не разбираюсь. Может, это и есть еще одно взрывное устройство, – согласился с решением командира Зубков.

Зернов позвонил по мобильному телефону в Управление, доложил о происшествии. Похоже, они все-таки нашли то, о чем их утром предупреждали. Нечто странное и непонятное. Внимательно выслушал ответ, спрятал в карман мобильный телефон, – Скоро подъедут. Пошли к Ерохину. Осмотрим труп пока эксперты не приехали. Потом поздно будет. Нас и близко к нему не подпустят.

– Верно, – кивнул Зубков, поворачиваясь к Ерохину, – Мы им уже будем не нужны. Надо сфоткать пока не поздно. Эй, Саня как ты там? Не страшно? – громко спросил он, – Труп не ожил? Ты определил кто это? Может это не «он», а «она»? Может, не просто террористка-смертница. А террористка-смертница плюс красавица? – Зубков коротко засмеялся.

– Вот иди и определяй, – невозмутимо ответил Ерохин, – Террористки не мой тип. Предпочитаю крашенных блондинок.

– А-а, ну да. Ты у нас мачо еще тот… привередливый, – Зубков вразвалку направился к своему товарищу. По его мнению, ничего интересного здесь больше не было. Опасаться тоже им было некого.

С ощущением, что они упустили из виду что-то очень важное, лейтенант Зернов приблизился к своим подчиненным, остановился в двух шагах от обгорелого трупа. Зрелище не самое приятное, но он заставил себя внимательно осмотреть труп. Кожа на теле предполагаемого террориста обгорела полностью. Глаза выгорели, волос не было. Кожа обуглилась, почернела. На правой руке он насчитал четыре пальца. На левой руке всего один палец. Длинный и кривой, похоже, указательный. На ногах пальцев не было совсем. В некоторых местах обгорелая кожа отвалилась от тела и лежала рядом на земле.

Зернова удивило, что не было пятен жира, почерневшей крови, а главное запаха. Запаха паленых волос. Запаха горелой плоти. Неужели все уже выветрилось? Быть этого не могло. Труп обнаружили совсем не давно. Место довольно открытое. Он не мог здесь лежать со вчерашнего дня. Его обязательно кто-то бы обнаружил и сообщил в полицию. Запах. Запах горелой плоти. Зернову было прекрасно известно, что этот специфический запах держится долго. Очень долго.

У Зернова сложилось впечатление, что он смотрит на обгорелое бревно, а не на труп человека. Своими впечатлениями он поделился с подчиненными.

Ерохин промолчал. Только нервно провел рукой по лбу скрытому черной защитной маской.

А вы видели… – Зубков направил ствол автомата на лежавший перед ними труп.

– Что? – первым спросил Зернов, – Что ты увидел?

– Трава, товарищ командир, – довольным тоном проговорил Зубков, – Трава под нашим трупом совсем не сгорела. Можете сами убедиться!

Действительно, из-под трупа виднелась примятая, зеленая трава, словно труп аккуратно положили на траву, на которой даже не было следа от взрыва или другого термического воздействия.

Вадим Зернов почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Ему вдруг захотелось, чтобы группа поддержки и эксперты прибыли на место происшествия как можно быстрее. Появилось острое ощущение опасности. Он подозрительно осмотрелся по сторонам. Ничего. Абсолютно ничего подозрительного. Шелестел в ветках кустов и деревьев ветерок, пели птицы. С улицы доносился шум машин. Шум города.

Внезапно заговорил Ерохин. До этого он почти все время молчал:

– С чего вы вдруг решили, что это террорист смертник? А может это бедняга самоубийца, решивший свести счеты с жизнью актом самосожжения? Набрал, к примеру, кредитов, а расплачиваться нечем, вот он и решил спалить себя, – предположил он.

Ему сразу же возразил Зубков.

– Говоришь, он сам себя спалил? А где канистра, или емкость в которой он принес бензин? – с вызовом спросил Зубков, – Он что, по-твоему, пришел, облил себя, спрятал или закопал канистру, а потом поджег себя? И при этом не пролил ни капли бензина, не примяв ни травинки? Железные нервы тогда у него, скажу я тебе, если он все сделал так аккуратно в последние минуты своей жизни.

– Не спорьте, – остановил бойцов Зернов, – Человек, решившийся на самосожжение, выбирает для реализации своей затеи людные места, а не кусты в ботаническом саду или парке.

– А я о чем! – поддержал командира Зубков, – На миру, как говорится, и смерть красна! Давно известная истина.

– Я просто подумал. Рабочая версия, – оправдывался Ерохин.

Лейтенанту Зернову вдруг почудилось, будто бы на обгорелой левой руке трупа едва заметно шевельнулся длинный палец. Он вздрогнул, заморгал глазами, потер их рукой.

«Померещилось! – мысленно успокоил он себя, – Конечно же, померещилось. Иначе, кто-то из бойцов обязательно бы тоже это заметил. Но оба молчат. Ясно, что померещилось. Неужели нервы сдают? Надо держаться. Держаться пока не приедут эксперты. Скорее бы они уже приехали. Наверное, в пробке застряли… или еще что-то задержало. Но настроение паршивое», – взгляд его остановился на товарищах. На душе ему сразу стало теплее и спокойней оттого, что в этот момент он не один, а с надежными товарищами.

– О! Блин, шевелиться! – изумленным голосом воскликнул Зубков, – Вы видели? Саня ты видел? Видел? Наш мертвяк шевелит пальцами!

– Ты тоже заметил? – воскликнул Зернов, с ужасом глядя на труп, – А я думал, мне одному только померещилось. Он только что уже шевелился. Я думал у меня глюки от усталости, – в голосе Вадима Зернова слышалось облегчение, смешанное с тревогой. Если перед ними не труп, а человек с тяжелыми ожогами, ситуация менялась кардинально. Необходимо срочно оказать ему первую медицинскую помощь!

– Какие на хрен глюки, товарищ лейтенант! – возразил Зубков, – Только что своими глазами видел. А ты Ерохин?

– Может, он и не помер вовсе. Может он в болевом шоке. Был без сознания, а теперь пришел в себя, – предположил Зубков, потянувшись к своему медицинскому пакету для оказания первой медицинской помощи.

– Ты что намерен делать? – спросил Зернов, увидев его движение.

– Сделаю ему противошоковый и антисептический уколы. Сомневаюсь, что помогут в его состоянии, он весь обгорел, но что можем…

Что было дальше, Вадим Зернов не помнил. Неожиданно какая-то грубая, невидимая сила, ударила его в грудь, подняла в воздух, и с силой швырнула назад. Вадим, словно выпущенный из пращи камень, вылетел из кустов, и всей тяжестью своего тела грохнулся на землю. Прямо на спину. Прямо на асфальт аллеи. Защитный шлем слетел с его головы и откатился далеко в сторону. Зернов ударился затылком об асфальт, и потерял сознание.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем асфальт вокруг его тела начал светлеть, пузыриться. Тело Зернова немного погрузилось в почву. Потом покрытие аллеи приобрело свой прежний вид, но Зернов в сознание не пришел. Его словно вплавили в асфальт аллеи. Ни ран, ни ожогов, ни ссадин на теле видно не было. Одежда тоже не обгорела.

Оставшись без своего командира, Ерохин и Зубков какое-то мгновение находились в оцепенение, затем бросились бежать из кустов. Но у них ничего не получилось. Ноги бойцов словно приросли к земле. Говорить они тоже не могли. С усилием оба пытались сдвинуться с места, но у них ничего не получалось. Ноги их просто не слушались. Лица бойцов побагровели от напряжения. Пот градом катился по их лицам. Глаза выпучились. Казалось вот-вот и лопнут. Происходило что-то непонятное.

Тем временем, с трупом продолжали происходить удивительные трансформации. Пальцы на конечностях больше не шевелились. Обгорелая кожа начала трескаться, и словно чешуя или шелуха, осыпаться на землю. Не прошло и минуты как на земле неподвижно лежало странное существо с гладкой, темной кожей и блестящей кожей. Овальное лицо, было лишено глаз, носа и рта, хотя под кожей явно что-то перемешалось. И это «что-то» словно искало подходящее место для того, чтобы прорвать кожу и выбраться наружу. Но произошло совсем другое. Появилось несколько выпуклостей. Кожа на месте выпуклостей просветлело, и перед глазами потрясенных бойцов на лице мертвяка появилось четыре глаза. Два красных и два синих. Красные глаза закатились под лоб, в то время как синие пристально смотрели на людей.

Невероятным усилием воли – Зубкову казалось, что у него от напряжения сейчас порвутся все жилы – удалось каким-то чудом направить на чужака автомат и нажать спусковой крючок. Прозвучал выстрел. Пуля, вылетевшая из ствола, словно при замедленной киносъемке, медленно пролетела разделявшее его и оживший труп расстояние, и застряла во лбу мертвяка. Лоб треснул, из раны начала сочиться желтая жидкость.

Обрадованный успехом, Зубков попытался выстрелить еще раз. Не успел.

Кожа на его лице, само лицо начало смещаться в сторону. Кожа на лице сильно натянулась, начала рваться. Брызнула кровь. Зубков закричал. Но вместо крика послышалось какое-то хрипение и клокотание. Голос у Зубкова пропал. Казалось, какая-то страшная сила поменяла местами лицо и затылок Зубкова. Глаза Зубкова очутились на месте левого уха. Рот чуть ниже. Он все видел, понимал, но невыносимая, адская боль буквально лишала его возможности думать. А главное страх. Зубкова охватил страх, которого раньше он никогда не испытывал в своей жизни. Руки его задрожали. Автомат упал на землю Ерохин в ужасе отшатнулся, но его ноги не сдвинулись с места, и он повалился на спину. Кожа с его головы начала сдвигаться назад, спина сутулиться, выгибаться горбом. Потом произошло нечто совсем уж невероятное. Тела Зубкова и Ерохина, словно стебли молодого винограда потянулись друг к другу, сплелись, срослись, превратившись в одно кошмарное существо.

С трупом, лежавшим на земле, продолжали происходить странные метаморфозы. Он бесшумно поднялось на беспалые ноги, какое-то мгновение, с любопытством, смотрел на мычащих и хрипящих людей. Потом поднял руку с единственным длинным пальцем. На кончике вспыхнула голубая точка света, и бронежилет на груди Зубкова зашипел, задымился, начал плавиться.

Зубков задергался от боли, и, собрав все силы, рванулся вон из кустов, потянув за собой Ерохина, который прирос к нему левой рукой и животом.

Еще одна голубая вспышка, и тело Зубкова, разрезанное пополам упало на землю.

Ерохин, ничего не понимая, дрожа всем телом, не отводя глаз, смотрел, как оживший труп медленно приближается к нему. Ерохину казалось, что он сходит с ума. Происходило нечто неописуемое. Нечто такое, чего просто быть не могло. Неужели он сошел с ума?

– А рум, а каре та, а на оре? – спросило существо глухим голосом.

Ерохин поспешно закивал головой. Он не понимал ни слова. Просто хотел угодить ожившему трупу.

– Каре та а те ка рахе, – утвердительным тоном проговорило существо, повернулось к Ерохину спиной, свернулось в желтый светящийся треугольник, и растворилось среди веток кустарника.

Это был крэгл представитель негуманоидной расы. Если бы рядом находился Максим Поляков, дальний родственник генерала Воронова, и агент ФБР Дженифер Лирой, они бы многое рассказали об этих опасных существах. Но Максим и Дженифер в этот момент находились далеко на другом континенте, и решали свои собственные проблемы. И если у нас будет время и вам будет интересно, мы еще вернемся к ним. А сейчас продолжим наш рассказ…

Из глаз Ерохина брызнули слезы. Охватившее его тело напряжение было настолько сильным, что казалось, вот-вот внутри у него что-то лопнет. Он не понимал, что произошло. Но понимал одно – он остался жив. Правда, тот факт, что его левая рука срослась с плечом мертвого Зубкова, Ерохин еще не осознал. Не успел.

* * *

– Работаем! – со всех сторон к месту происшествия побежали люди в черной защитной одежде. Первая группа спецназа окружила лежавшего неподвижно на алле лейтенанта Зернова, вторая группа выносила из кустов останки Зубкова и раненого Ерохина. Зрелище было настолько необычным, страшным и ужасным, что на некоторое время видавших виды бойцов охватил какой-то суеверный страх. Они боялись даже смотреть другу друг в глаза, и старались как можно быстрее сделать эту неприятную работу и как можно быстрее убраться из ботанического сада.

Единственным, кто, по крайней мере, внешне сохранял хладнокровие и спокойствие, был майор спецназа ФСБ Кирилл Крымов. Его группа прибыла значительно раньше, когда Зернов и его бойцы осматривали место вокруг труппа, но в самый последний момент Крымов получил приказ не вмешиваться в ход событий. В Управлении ФСБ к этому моменту уже точно знали, с кем они столкнулись в ботаническом саду. Приказ был вести визуальное наблюдение за объектом, и фиксировать все с помощью приборов. Группе Зернова они ничем уже помочь не могли. Если бы вмешались, то потеряли бы еще больше людей.

– Что там? – спросил Крымов, обращаясь к своему заму капитану Стрельцову.

Худощавый капитан, выбросил сигарету, с опаской посмотрел по сторонам.

– Кирилл, – сказал он, – Поверь, в жизни ничего подобного не видел. Зернова пришлось вырезать из аллеи вместе с куском асфальта. Он точно прикипел к нему. Зубкова луч разрезал пополам. Ерохин жив, но, похоже, тронулся умом. Все время улыбается, плачет, и что-то бормочет счастливым голосом. Может молитву, что жив остался?

По спине Крымова пробежали мурашки. Он пристально посмотрел по сторонам.

– Да никого там уже нет, – успокоил его Стрельцов, заметив его взгляд, – Там везде наши люди. Ботанический сад закрыли. Осматриваем каждый куст.

– Привычка, – хриплым голосом ответил Крымов.

– А, понятно, – протянул Стрельцов, – А если он не один такой? Что тогда будем делать?

– Кто «он»? – спросил Крымов, хотя прекрасно понимал, что имеет в виду капитан.

– Мертвец, который ожил?

– Ликвидируем и все дела, – сквозь зубы процедил Крымов.

– А, если так, то понятно, – Стрельцов пожал плечами, – Я к ребятам, – сказал он, – Посмотрю что там.

– Давай. Я доложу ситуацию в Управление.

– Лады, – Стрельцов побежал к своим бойцам.

Крымов остался докладывать о ситуации в ботаническом саду.

Спустя минуту он уже находился рядом с остальными бойцами.

– Что-нибудь нашли? – резко спросил он, – Начальство требует результатов.

– Только следы, – ответил Стрельцов.

– Следы чего? – уточнил Крымов.

– Следы существа, которое здесь находилось, – Интересно, как ему удалось скрыться? – задумчиво проговорил эксперт, прибывший вместе с группой захвата.

– Радиационный фон в норме? – поинтересовался Крымов.

Руководитель экспертной группы Каламов утвердительно кивнул.

– С радиацией все в порядке. Но, могут быть другие излучения, о которых мы даже понятия не имеем.

– Как бойцы? Выживет кто-то?

– Шансы лейтенанта Зернова выше, чем у других. Его и Ерохина увезли в военный госпиталь…

Стоп! – внезапно прервал эксперта капитан Стрельцов, который, не вмешиваясь, прислушивался к разговору эксперта и Крымова.

Каламов посмотрел на него с недоумением. Крымов с тревогой.

– Действительно, – согласился Крымов. С Зерновым было пять бойцов, – Двоих мы нашли. А где еще двое?

Стрельцов пожал плечами.

– Обыскать все! – приказал Крымов, а сам подумал, что, скорее всего таинственное существо забрало бойцов с собой. Куда и каким образом он понятия не имел. Но если он прав, их судьбе в любом случае не позавидуешь. Оказаться неизвестно где среди чужих существ.

– Алехин, Свиридов! – в свою очередь начал отдавать приказы Крымов, – Ищем! Ищем, бойцы! Вы что, мать вашу уснули? – кричал капитан Стрельцов, – Пропали два бойца. Ваши товарищи. Нашли, блин?

Пропавших бойцов не нашли, но из-за дерева вытащили перепуганных на смерть Влада и Леру. Девушка заикалась и дрожала всем телом.

– Не стреляйте! – крикнул Влад, поднимая на всякий случай руки, – Мы свои. Мы сдаемся, – голос его дрожал, выглядел он не важно.

На лице Крымова невольно появилась улыбка.

– Фильмов парень насмотрелся. «Не стреляйте. Мы свои». Сдается он. Да кто в тебя стрелять собирается? – пробормотал он, – А затем громко: – Вы кто такие? Что вы здесь делаете?

– Мы… мы? – Влад пугливо косился на автоматы в руках грозных спецназовцев, – Мы уже ничего не делаем… Это мы его нашли и позвонили в полицию. Потом пришли ваши, и сказали, чтобы мы уходили.

– Что-то не далеко вы ушли, – с подозрением проговорил Крымов.

– Мы это… нам было интересно посмотреть, что будет, – объяснила девушка, поправляя для чего-то одежду.

– Ну и как? – Крымов пристально посмотрел на нее, – Увидели?

– Мало… Мы больше прятались, – объяснил Влад, – Слышали только два выстрела, крики и шум. А потом… ничего. А тут вы…

– В управление… Обоих, – приказал Крымов, – Пусть расскажут все, что знают.

– Ага, мы с радостью, – поспешно воскликнул Влад, радуясь в душе, что все их приключения, как он полагал уже закончились.

Парня и девушку быстро увели.

– Тебя ничего не удивляет? – спросил Крымов капитана Стрельцова.

– Ты о том, что они живы, а наши бойцы пострадали?

– Да.

– Возможно, пришелец в момент когда его обнаружили, был еще не активен. Им, я о парне и девушке, просто повезло. Найди они его несколькими минутами позже, и с ними было бы тоже, что и с Зубковым и Ерохиным. Если не хуже, – уверенно проговорил Стрельцов.

– Даже не знаю, что может быть хуже. Ладно. Нашли еще что-то?

– Почти ничего.

– Почти? – резко переспросил Крымов.

– В кустарнике, на земле обнаружили прямоугольное отверстие. Посветили внутрь фонариком, луч до дна не достал, – ответил Стрельцов.

– Туннель какой-то или что?

Стрельцов пожал плечами.

– Думаешь, пришелец исчез под землей? – продолжал спрашивать.

– Дождемся, заключения экспертов, – ответил Стрельцов, – Даже если бы он и спрятался под землей, наших бойцов он бы все равно следом не уволок. Они парни крупные, дыра слишком узковата для их комплекции. Даже мы с тобой в нее не пролезем. А оба сержанта были под два метра каждый.

– Улетел?

– Скорее всего, – утвердительно ответил Стрельцов.

– Ладно, не буду спрашивать на чем. Все равно не знаешь.

– Как будто ты знаешь, – возразил Стрельцов, – Мы еще не просмотрели видеозапись камер встроенных в шлемы бойцов. Вполне возможно, что они зафиксировали момент исчезновения пришельца. И не только это, но и все что здесь произошло.

Зазвонил мобильный телефон Крымова. Новое сообщение. Непонятный объект обнаружен метростроевцами на строительстве новой станции метро. Его группу срочно вызывали на место происшествия.

– Паша, прикажи всем сворачиваться. Обнаружен еще один объект.

Стрельцов вздрогнул.

– Так быстро? – невольно вырвалось у него.

– А ты ждал, они тебя станут спрашивать? Война Паша… Это война… И такая война, какую нам еще не приходилось воевать, – хладнокровно проговорил Крымов.

От слов майора по спине Стрельцова пробежал мороз.

Он ничего не ответил.

Майоров Крымов ошибался. Это была еще не война. Но таинственные пришельцы-крэглы находились уже в Москве.

Глава третья

– Борт полста один, задание выполнили. Возвращаемся на базу. Все прошло по плану. Как слышите, прием?

– Слышим вас отлично, полста один. Возвращайтесь. Ждем.

– Скоро будем на месте. Как там у вас погода?

– Погода нормальная. Солнечная.

– Отлично. До связи.

– До связи, пол ста один.

Командир звена майор военной авиации Николай Ершов привычным взглядом профессионала осмотрел приборы мощного СУ-37. Все было в норме. Топлива достаточно. Он посмотрел сквозь прозрачный колпак. Параллельным курсом летел истребитель капитана Удальцова. Ершов помахал ему рукой.

Последовал ответный жест, и взмах коротким крылом истребителя.

– Сергей, скоро будем дома. Верно? – спросил по рации Ершов.

– Так точно, товарищ майор. Дома, – в рации Удальцова что-то зашипело, захрипело.

– Что там у тебя? – поинтересовался Ершов, осматривая горизонт. На горизонте было чисто. Грозовой фронт они обошли стороной. Он никому не говорил, но он просто обожал полеты. Обожал небо. Обожал скорость. Иногда он даже чувствовал себя, сравни богу, в руках у которого имелись карающие молнии, в виде ракет и автоматической пушки. Вот так бы летал над землей, над людьми и устанавливал бы справедливость, где в ней больше всего нуждались. Чем не супергерой?

– Не знаю. Помехи, наверное, – после заминки ответил Удальцов, – Отличная погодка, точно на заказ. Верно, товарищ майор?

– Верно, верно. Что ты ко мне с этим майором прицепился. Нас все равно никто не слышит.

– Привычка. А что?

– Ничего. Дай хоть в небе забыть о земной суете. Смотри, какой простор. Смотри, какая красотища, Кирюха! Ух! – закричал майор Ершов.

– Это вы правильно заметили. Здорово. Так бы летал и летал. Не то, что на земле. Жаль, дозаправщик с нами не летает.

– А где Алексей? Не вижу его что-то? – спросил Удальцов.

– Действительно, – Ершов сверился с показаниями радара. Все в порядке. Истребитель капитана Новицкого немного отстал, но держался заданного курса.

– Меня обсуждаете? – послышался в шлемофоне Ершова и Удальцова, басовитый голос Новицкого, – И не стыдно вам?

– Леха, что ты плетешься в хвосте? – спросил Удальцов, – У тебя все в порядке? Как машина?

– Тяга снизилась в левой турбине. Проверяю. По компьютеру вроде бы все в пределах нормы.

– Проверь еще раз, – посоветовал майор Ершов, – Лететь нам осталось совсем мало. Скоро будем дома. Задание выполнили. Командование будет довольным. Мужики, кто со мной в баню? – неожиданно спросил он.

– Я, пас, – сразу отозвался Новицкий, – Младшей дочке обещал сводить ее в аквапарк.

– Я, тоже не смогу. Дела, – многозначительно ответил Удальцов.

– Знаем мы, твои дела, – ухмыльнулся Новицкий, – Кто на этот раз? Блондинка или брюнетка?

– Тебе то какая разница? Ладно, как другу скажу – блондинка, – мечтательным тоном сообщил Удальцов, словно заранее предвкушая приятную встречу с девушкой.

– Удальцов, не расслабляйся. Следи за курсом, – посоветовал Ершов, – Мало ли что может быть. Ракета боевиков не достанет на такой высоте, да и не должно их быть в этом квадрате, но чем черт не шутит. Прилетим на аэродром, там обо всем и поговорим.

– Понял, товарищ майор, – Удальцов сбросил скорость, начал пристраиваться к истребителю Ершова.

Слева по курсу движения истребителей, на расстоянии не больше километра появилось желтое свечение. Первым на него обратил внимание Удальцов.

– Наблюдаю необычное атмосферное явление, – сообщил он.

– Вижу, – подтвердил его слова после некоторого молчания майор Ершов, – На облако не похоже. Как думаешь, что это?

– НЛО, что же еще, – пошутил Новицкий, – везет тебе на них, Леха.

Новицкий проигнорировал замечание товарища.

– Объект следует нашим курсом, – уточнил он, – скорость немного выше чем у нас. Сейчас проверю, – он прибавил газу, вырвался вперед, сделал вираж.

Неизвестный объект, напоминавший желтый сгусток свечения, неожиданно изменил форму, превратился в светящийся треугольный летательный аппарат.

– Ого! – не сдержавшись, воскликнул Новицкий, – Неужели американцы запустили?

– Сейчас проверим, – Удальцов пошел на сближение с неизвестным объектом.

– Капитан Удальцов, оставить. Вернись назад, – приказал майор Ершов, – Провокации нам не нужны.

– Какие провокации, – возразил Удальцов, – Он вторгся в воздушное пространство нашей страны. Нарушитель. Имеем полное право, сбить его ко всем чертям.

– Имеем, но не мешало бы выяснить сначала, что это такое. Может это вовсе не самолет, а экспериментальный зонд, – Ершов внимательно следил по приборам за перемещениями неопознанного объекта. Двигался тот на удивление легко, быстро и как казалось абсолютно беззвучно. Ершову совсем не хотелось думать, что они действительно столкнулись с самым настоящим НЛО, а не земным зондом, пусть даже разведывательным. Ясное дело, если зонд продолжит свой полет в их территориальном пространстве, они его собьют, но для начала попытаются выяснить, что он здесь забыл. Вполне возможно, что где-то поблизости находится самолет сопровождения, который контролирует полет зонда.

Объект своими размерами несколько превосходил истребители, выглядел плоским, испускал равномерное желтое свечение. Свет был не ярким, и его вполне можно было принять за аномальное явление, если бы не треугольная форма, и осмысленное движение. Аномальные явления, как известно, за истребителями не гоняются.

Объект, как ни в чем не бывало, продолжал лететь параллельным курсом с истребителями.

– Ну, и долго мы еще будем с ним играться? – поинтересовался Удальцов, которому не терпелось показать нарушителю, на что способна его боевая машина.

– Потерпи, капитан. Еще успеешь пострелять, – Ершов проводил видеозапись неизвестного объекта. В глубине души он сомневался, что они столкнулись с экспериментальным зондом американцев. Выглядел он уж слишком необычно, да и форму менял на удивление быстро. Неужели НЛО? На память Ершову пришел приказ 21/3, который командование тайно распространяло среди летного командного состава. В приказе, на полном серьезе говорилось о возможном вторжении неизвестных существ на территорию Российской Федерации. От летчиков требовалась предельная бдительность и внимание. Неужели его звено первым столкнулось с пришельцами?

«Вот это повезло», – с иронией подумал Ершов, чувствуя, что впервые в своей летной жизни он не знает, какое принять решение. Ему стало не по себе. То есть он знал, что первым делом следует доложить командованию. Но что делать дальше? Атаковать? Конечно, его звено атакует, если получит такой приказ. Но что будет потом. После атаки? Он не знал. Ершов медлил с докладом. В глубине души он надеялся, что неизвестный объект отстанет от них и улетит прочь.

Надежды майора Ершова не оправдались. Объект, как ни в чем не бывало, продолжал следовать прежним курсом. Он понял, что тянуть с докладом он больше не может. Удальцов и Новицкий его не поймут.

Зафиксировав объект с помощью видеокамеры, майор Ершов пришел к выводу, что пора уже приступать к переговорам.

– Первый, первый. Как слышите, прием? – заговорил он в микрофон.

– Слышу вас отлично, – донесся до Ершова далекий голос с родного аэродрома. Ершову на душе сразу стало тепло. Плечи распрямились. Чувство одиночества покинуло его, – В чем дело? – поинтересовались на аэродроме, – Что-то случилось?

– Наблюдаем необычный объект, – доложил Ершов, – Следует нашим курсом. Предположительно зонд – разведчик. Но внешний вид какой-то странный. Ничего подобного раньше не видел. Передаю вам картинку объекта.

– Картинку приняли. Изучаем. Как ведет себя объект?

– Следует нашим курсом. Какие будут распоряжения?

– Наблюдайте. Попробуйте установить радиоконтакт…

– Пробовали. Не отвечает.

– Пробуйте еще.

– А если атакует?

В наушниках Ершова некоторое время царило молчание. На том конце связи медлили с ответом.

– Если ситуация будет угрожать вашей жизни, разрешаем открыть ответный огонь. Но, желательно обойтись без стрельбы. Они могут быть вооружены значительно лучше вас, – последние слова прозвучали как приговор.

– Это мы еще посмотрим, – сдержанно проговорил Ершов, хотя прекрасно понимал, что диспетчер абсолютно прав. Не по зубам им тягаться с военной машиной пришельцев. Если их цивилизация настолько развита, чтобы путешествовать галактическими просторами, то и вооружение чужаков наверняка на должном уровне. Не исключено, что вовремя своих разведывательных полетов, им не раз приходилось сталкиваться с недружелюбными аборигенами.

– Для нас будет лучше, если все уладиться мирным путем, – прозвучал голос диспетчера в наушниках, – Вы нас поняли, майор Ершов?

– Не маленький, понял, – сухо ответил Ершов, оценивая ситуацию, – что, нам конкретно делать?

В смысле? – не понял невидимый диспетчер.

– Мы не можем его долго сопровождать, – объяснил Ершов, – Керосин у нас пока есть, но неизвестно, сколько времени он будет здесь летать, и куда потом возьмет курс. Нам что вести его за собой в глубь нашего воздушного пространства? Если да, то насколько глубоко разрешить ему вторгнуться на нашу территорию?

– Мы посовещаемся и сообщим вам наше решение. Следите за объектом. Фиксируйте все его действия, – последовал ответ диспетчера.

– Только не долго там совещайтесь, – Ершову стало ясно, что, скорее всего ему самому придется принимать решение сообразно возникшей ситуации. Но вести за собой чужой аппарат к аэродрому, при том секретному он никак не собирался. Кто знает, может пришельцы захотят совершить посадку, и осмотреть их машины? Так сказать в целях ознакомления с технологическим уровнем местных аборигенов.

– Аборигены… блин, – зло проговорил Ершов, не зная, что делать.

– Какие еще аборигены? – не понял Удальцов.

– Мы с вами, кто же еще, – объяснил Ершов, – С точки зрения чужаков.

– Может это беспилотный аппарат, – предположил Новицкий, – Вы, что действительно считаете, что это корабль пришельцев? Бред! – он громко засмеялся, – Вот я вам сейчас докажу, что вы ошибаетесь. Сейчас я заставлю их нарушить радиомолчание.

– Новицкий ты что задумал? – с подозрением спросил Ершов.

– Ничего особенного, товарищ майор, – подчеркнуто официально ответил капитан Новицкий, – Собираюсь действовать строго по инструкции. Перед нами нарушитель воздушного пространства нашей страны, без опознавательных знаков, не отвечающий на наши запросы. Они что нас за дураков считают? Тоже мне, пришельцы хреновые!

Намерения Новицкого стали ясны майору Ершову.

– Новицкий отставить. На аэродроме примут решение, и сообщит нам…

– Что? Что? Не слышу. Прошу повторить. Что-то со связью… – зазвучал в наушниках Ершова тревожный голос Новицкого. Новицкий прекрасно все слышал. Просто решил действовать по инструкции. Он пошел на сближение с неизвестным аппаратом.

– Ну, узкоглазые, сейчас я вам покажу, как с нами шутки шутить, – процедил он себе под нос, – Новицкий был уверен, что перед ними какой-то экспериментальный самолет китайцев. Скорее всего, беспилотный. Его воображение быстро нарисовало ему картину, как где-то спрятались китайские ученые, сидят за мониторами компьютеров, и потешаются над ними.

Новицкий сделал предупредительный выстрел из автоматической пушки. Пули прошли далеко в стороне от чужого аппарата.

– Капитан, что ты делаешь? С ума сошел, что ли?

– ворвался буквально в мозг Новицкого раздраженный голос Ершова, – отставить огонь. Я приказываю…

Но было уже поздно, что-либо приказывать. Неизвестный аппарат, который до этого момента просто летел параллельным курсом и не обращал, казалось никого внимания на истребители, вдруг изменил тактику. Движение его внезапно прекратилось, и он буквально завис на одном месте. Мгновение, и он остался далеко позади.

– А что я вам говорил! – радостно закричал Новицкий, который тоже уже сомневался в правильности своего поступка, – Испугался и отстал. Теперь повернет назад. Пусть знают, что мы здесь не лохи, и сказочками про пришельцев нас не испугать!

Ершов тоже уже начал верить, что неизвестный аппарат, испугавшись предупредительных выстрелов, решил повернуть в нейтральное пространство. Какой стране он принадлежит, Ершова в данный момент мало интересовало. Ему хотелось избежать ненужного конфликта.

– Полста первый вызывает первого, – заговорил он, – Почему молчите? Ждем вашего решения.

Тишина. Ни звука. Как будто все вымерли.

Майора Ершова охватила необъяснимая тревога. Он посмотрел на приборы. Все работало отлично, но связи по– прежнему не было.

– Ничего не понимаю, – недоуменно проговорил он самому себе, – Удальцов, Новицкий, у вас есть связь с первым? У меня нет.

– Сейчас проверю, товарищ майор, – первым отозвался Удальцов, – Странно, не отвечают, – в голосе Удальцова слышалось нескрываемое удивление.

– У меня тоже глухо, – после минутного молчания сообщил Новицкий.

– Не нравится мне все это, – заметил Ершов, стараясь не упускать объект с экрана радаров. Объект остался далеко позади, но полностью не исчез, – Новицкий тебе кто приказал открывать огонь? – резко спросил он.

– Инструкция и долг офицера, – с вызовом ответил Новицкий, – А что? Я не прав?

– Дома разберемся, прав ты или не прав, – краем глаза слева по курсу Ершов увидел неизвестный объект. Как ни в чем не бывало, увеличивая скорость, объект быстро приближался к истребителю Новицкого. Внутри у майора Ершова все напряглась. С отчетливой ясностью он вдруг понял, что неизвестный аппарат к чему-то готовится. Возможно, к атаке, – Сергей, объект слева. Будь внимательным, – предупредил Ершов капитана Новицкого, – Если что, разрешаю открыть огонь из всех доступных видов оружия. Ты понял меня?

– Так точно,… понял, – в голосе Новицкого послышалась растерянность и неуверенность, – Совсем обнаглели узкоглазые, – пробормотал он, – Ну, ничего, сейчас я им покажу, – Новицкий не дожидаясь атаки чужого аппарата, снова открыл огонь из автоматической пушки. Теперь на поражение. Почти все пули поразили цель. Чужой аппарат в местах попадания пуль потемнел, скорость его полета несколько замедлилась, – Ага! Не нравится! – радостно воскликнул Новицкий, – А если еще ракетой угостить…

Выпустить ракету класса «воздух-воздух», Новицкий не успел. В центре чужой аппарат просветлел, и летчики явственно увидели чью-то фигуру, внешне напоминающую человека. Это было настолько неожиданно, что в первые мгновения никто из троих пилотов, не успел никак отреагировать.

Первым пришел в себя Ершов.

– Вижу пилота, – громко и с волнением проговорил он.

– Я тоже, – почти сразу ответил Удальцов, – Пули что, ему колпак повредили или что? Что-то я не пойму ничего. Как он может лететь на такой огромной скорости без защитного колпака? Может это действительно беспилотный самолет?

– А внутри кто сидит? – возразил Новицкий.

– Манекен, наверное, – неуверенно предположил Удальцов, – Напичкали датчиками, усадили в кресло пилота, и управляют с помощью компьютера.

– Сам ты манекен, – возразил Новицкий.

– Если не манекен, то кто тогда? – не унимался Удальцов.

– Кто-кто. Китаец, хренов. Кто еще в этом районе может летать кроме них. Подбили, вот и показался, – уверенно воскликнул Новицкий, – Мужики, а давайте прижмем узкоглазого. Вынудим его совершить посадку на нашей территории. Представляете, если это секретный самолет китайцев, к примеру, нам еще и награда полагается. Что думаете?

Предложение Новицкого было заманчивым.

– Давай, – разрешил Ершов, – Мы подстрахуем.

– Понял, – Новицкий жестом начал показывать неизвестному пилоту, чтобы тот пошел на снижение.

Аппарат, как ни в чем не бывало, продолжал лететь прежним курсом.

– Может, не понял тебя? – предположил Удальцов.

– Блин, он начинает меня раздражать. Сколько он еще будет лететь в нашем воздушном пространстве? – Новицкий снова выпустил короткую очередь. Аппарат накренился, но курс не изменил.

– Наверное, крепкий корпус, – сказал Удальцов, внимательно следя из своего истребителя за событиями. В любую минуту он готов был вмешаться в бой, – Наш бы давно уже загорелся, и упал.

– Сейчас я его ракетой достану, – сказал Новицкий.

Возражать ему никто не стал. Тем более что связи с аэродромом по-прежнему не было, а допустить проникновение чужого самолета в глубь территории своей родины они никак не могли.

Выпустить ракету Новицкий не успел. Чужой аппарат, словно узнав о его намерениях, быстро изменил курс и, маневрируя, пошел на сближение с истребителем Новицкого. Земная машина по сравнению с ним выглядела громоздкой и неповоротливой. Новицкому просто не хватило времени, чтобы сделать разворот, и даже в автоматическом режиме атаковать чужака.

Все свершилось в одно мгновение. Корпус чужого аппарата ярко засветился, в то время как истребитель Новицкого начиная с хвоста, быстро начал плавиться и разваливаться на части. Не было ни выстрела, ни взрыва. Новицкий сгорел, не успев даже слова сказать. Не помог ему весь комплекс защитных средств.

Потрясенные столь неожиданной, страшной гибелью своего товарища, Ершов и Удальцов в шоке смотрели, как плавиться и падает на землю огромными каплями металла все, что осталось от истребителя Новицкого.

– Стас, что твориться? – потрясенно воскликнул Удальцов. Он когда сильно волновался, мигом забывал о субординации, и называл Ершова по имени. Сейчас как раз был такой случай, – Это как же? Он же Леху спалил. На наших глазах.

– Огонь! – коротко приказал Ершов, и сам выпустил две телеуправляемые ракеты класса «воздух-воздух». Следом еще две с лазерной наводкой.

Удальцов последовал его примеру. Все четыре ракеты попали в цель. Сердце Ершова радостно забилось, от волнения и ожидания, что будет дальше. Взорвется аппарат, разлетится на части, или просто камнем упадет на землю? Чужой аппарат увеличился в размерах, разбух, его очертания сделались размытыми, он накренился, начал заваливаться в штопор.

– Ага! – радостно закричал Удальцов, – Это тебе сволочь за Леху! На тебе еще, получай! – загрохотала в автоматическом режиме пушка его истребителя. Следом стартовали еще две ракеты.

Ершов тоже выпустил ракету.

«Неужели все так просто? – пронеслось у него в мозгу, – Неужели его так просто сбить? А почему бы и нет, – возразил он самому себе. Семь ракет это тебе не шутка.

А может, надо было его только сбить, а то так и обломков не соберем. Ученые наверняка захотят его изучать. Ладно, сделанного не воротишь».

– Удальцов… Кирилл не увлекайся. Отойди на безопасное расстояние, – проговорил он в микрофон.

В этот момент появилась связь с аэродромом.

– Полста один, где вы? Почему не выходили на связь? Назовите свои координаты.

– Слава богу,… мать вашу, – облегченно пробормотал Ершов, чувствуя, как прибавляются силы. Теперь он больше не чувствовал себя одиноким.

– Докладывает полста один. Вступили в бой с неизвестным самолетом. Есть потери. Чужой самолет тоже подбит. Падает, – лицо Ершова передернулось, – Нет… уже не падает… – он буквально оцепенел. Его истребитель, словно почувствовав, в каком он состояние перешел на автопилот и автоматический режим ведения боя, – Этого не может быть, – проговорил Ершов.

Связь с аэродромом снова начала портиться.

– Не слышу вас полета первый. Высылаем подкрепление. Как приняли, прием?

– Высылайте. Если успеете, – лицо Ершова сильно побледнело.

Чужой аппарат, который казалось, вот-вот должен был развалиться на части, и свалиться в штопор, вдруг выровнял правый крен, начал набирать высоту.

– Стас, – крикнул Удальцов, – Он не падает. Это как же, – в голосе Удальцова звучала растерянность, – Мы же попали.

– Попали, да видно не до конца. А ну еще давай, – Ершову уже было ясно, что, скорее всего аппарат им не сбить. Единственное, что они могут – атакуя чужака, продлить свою собственную жизнь. Ершову уже было ясно – аппарату ничего не стоит уничтожить их с Удальцовым, как это он проделал с истребителем Новицкого. Конечно, выпущенные ракеты нанесли ему какой-то ущерб, спору нет, но, судя по всему ущерб не значительный, и все повреждения чужой аппарат в состоянии ликвидировать, находясь еще в воздухе. И вот, похоже, жить им с Удальцовым осталось ровно столько времени, сколько чужому аппарату потребуется на восстановление повреждений. Единственный способ дождаться подкрепления, наносить новые повреждения. Но скоро закончатся ракеты, и что тогда? Хорошо если прибудет помощь,… вовремя. А если не прибудет? А если прибудет, а толку никакого? Мысли в голове сменялись, но хаоса не было. Он мыслил четко.

Шесть ракет выпущенные двумя истребителями утыкали чужой аппарат, словно иголки подушку. Корпус чужака снова начал деформироваться, искривляться. Увеличиваться в размерах.

Затаив дыхание, Ершов ждал, что будет дальше.

– Стас, похоже, ему каюк, – крикнул Удальцов, – ему не переварить. Подавиться!

– Хорошо бы, – ответил Ершов.

Левое крыло истребителя Удальцова внезапно расплавилось, корпус развалился на части.

– Катапульти… – крикнул Удальцов, дальше связь оборвалась.

С замиранием сердца, затаив дыхание, Ершов следил, как из расплавленного истребителя вылетело кресло катапульта. Удальцов все же сумел катапультироваться. Молодец!

– Ну, чертяка, – выдохнул облегченно Ершов, – Повезло… Алексей, вижу тебя хорошо. Прикрою…

В следующий миг он с яростью сжал кулаки, невольно закусил губу. Кресло катапульта, вместе с Удальцовым вспыхнуло ярким факелом, и исчезло. Все… не было больше жизнерадостного капитана Алексея Удальцова. Как и не было гуляки капитана Кирилла Новицкого.

Майор Ершов остался один на один с чужим аппарат. Глаза его зло сузились. Ему все стало ясно.

– Поиграть решили, – процедил он, – Ну-ну… – к чужому аппарату устремились ракеты класса «воздух-земля». «Воздух-воздух» больше не было. Оставались, правда, еще емкости с напалмом, но их Ершов решил придержать на крайний случай. Хотя, может, это и был «крайний» случай. Впрочем, сбросить их на находившийся в воздухе объект не было никакой возможности.

Достигнув цели ракеты, взрывались одна за другой. Чужой аппарат не сделал ни единого движения, чтобы как-то избежать столкновения. Корпус его расплылся огромным, светящимся блином, начал обвисать по краям.

Затаив дыхание, майор Ершов ждал что будет. Пот заливал ему глаза, но он ничего не замечал.

– Сука… – с отчаянием проговорил он, увидев, как корпус аппарата приобрел прежние очертания, – Что ж тебя ничего не берет! – честно говоря, майору Ершову хотелось в тот момент плакать от бессилия. Он понимал, что сделать он ничего больше не может. Он полностью во власти неизвестных существ.

«Может, застрелиться? Прямо здесь. В самолете? – молнией пронеслось у него в голове. На миг это идея ему понравилась, и он почувствовал некоторое облегчение.

Оставалось еще хоть что-то, над чем он был властен. Но инстинкт самосохранения удержал майора Ершова от подобного шага. Да и стреляться, честно говоря, ему вовсе не хотелось, – Что же делать? Ждать подкрепления? Но где оно? – взгляд Ершова заскользил по бескрайнему небу. Самолетов не было, – Катапультируюсь! А там будь что будет…» – перед глазами Ершова возникла картина сгоревшего, словно факел Удальцова. Идея с катапультированием не казалась ему больше выходом из сложившейся ситуации. Его мозг лихорадочно искал выхода, которого не было. Самое мучительное было то, что Ершов не знал, что ему уготовила судьба. Если смерть, то зачем так долго тянуть?

Он угрюмо смотрел на чужой аппарат. Его собственный истребитель летел на автопилоте на минимальной скорости. Высота была чуть больше восьми тысяч километров. Чужой аппарат следовал параллельным курсом. Чувствовал он себя как под сканером или рентгеном. Не было ни малейшего сомнения, что его изучают.

Ершова вдруг охватила ярость. Нет, он не безвольный ягненок, которого ведут под нож. Нет, он офицер! Боевой офицер. Боевой летчик.

– Хрен вы получите, а не меня, – истребитель Ершова внезапно сделал «кобру», затем «петлю», и, увеличивая скорость, пошел на таран с чужим аппаратом, Я тебя все-таки уничтожу, – процедил Ершов, не спуская глаз с аппарата, – За всех отомщу.

Пилот чужого аппарата, если это был не беспилотный зонд, тоже оказался не робкого десятка, и не уклонился от курса. Удар был такой силы, что истребитель Ершова пробил корпус чужого самолета, и застрял внутри.

Ремни безопасности нагрузку выдержали, не оборвались, но майор Ершов все же со всего маху ударился головой о приборный щиток. Шлем не раскололся, но сознание Ершов потерял. В наушниках снова зазвучал родной и далекий голос диспетчера:

– Полста первый, вызывает первый. Как слышите? Помощь скоро прибудет. Возникли проблемы. Все уже в порядке. Полста первый, ответьте первому, – в наушниках что-то затрещало, зашумело, засвистело.

Некому было отвечать. Удальцов и Новицкий погибли, а майор Ершов находился на борту чужого аппарата в бессознательном состоянии.

Майор Ершов попал в плен.

Глава четвертая

Стук повторился. Потом еще и еще. Майору Ершову казалось, что стучат прямо у него в мозгу. Он хотел, было крикнуть, чтобы не стучали, что у него раскалывается голова, но голос ему не подчинялся. Потом он начал бредить, и перед его глазами пронеслись воспоминания, как он со своей женой и дочкой отдыхали этим летом в Сочи. Хотели сначала поехать в Турцию, но в последний момент передумали. Дочка не захотела. Его маленькая Кариночка.

«Папа, папа, я не хочу в Турцию. Я хочу в Сочи», – звучал в мозгу Ершова ее звонкий, сердитый голосок.

Стук повторился.

– Эй, есть там кто живой? – грубым, мужским голосом спросила Кариночка, позабыв на миг о Турции и Сочи.

Понимая, что его малышка не может говорить таким голосом, Ершов с большим трудом поднял голову, открыл глаза. Перед глазами было темно.

«Ослеп! – почти безразлично подумал он, – Ну и пусть…» – потом Ершов понял, что ему на глаза сбился шлем. С большим трудом он поправил его, но глаза не открыл. Воспоминания о последних событиях медленно к нему возвращались. Он ждал, когда повторится стук или голос. Или когда не повторится. Если случится второе – значит галлюцинация.

– Может, помер? – спросил второй голос, – Давай вытащим его.

– Не-а, подождем. Да и как мы откроем самолет?

«Самолет? Русские? Это как же…» – изумлению Ершова не было предела. Неужели его каким-то чудесным образом спасли, и он находится сейчас на аэродроме, среди своих товарищей?

– Карина, – с трудом позвал Ершов.

– Жена, наверное, – сразу отозвался голос.

– А может и не жена, – возразил второй.

– Может и не жена, – согласился первый.

Ершов громко застонал. Голова буквально раскалывалась от боли. Правая рука онемела, но пальцы, хоть и с трудом, но шевелились. Перелома, слава богу, не было.

– Эй, летчик, ты живой там? – закричали снаружи, – Отзовись, – снова застучали по корпусу самолета.

– Живой… живой… – Ершов облизал пересохшие губы, попытался вспомнить, что с ним произошло. Воспоминания последних событий нахлынули на него бурным потоком, отчего голова заболела еще сильней. Ершов снова застонал.

– Брат, ты ранен? – участливо спросил второй более высокий голос, – Сможешь выбраться из кабины? Мы до тебя не доберемся. Высоко.

– Смогу, – Ершов открыл левой рукой колпак кабины, начал выбираться из самолета.

Он бы свалился на землю, если бы две крепкие пары рук не подхватили его и бережно не опустили вниз.

– Сможешь стоять на ногах?

Ершов утвердительно кивнул. Руки его отпустили. Ершов пошатнулся, оперся спиной о накренившееся крыло истребителя.

– Ой, извините товарищ майор. Сразу не разобрали, – извиняющимся голосом проговорил один из его спасателей.

– Ничего. Ерунда, – Ершов поднял голову и в ужасе отпрянул, – Назад, уроды! Не подходите ко мне! Вы кто такие? – страшно закричал Ершов. Его рука судорожно потянулась к кобуре с оружием, но пистолета там не оказалось. Ершов, чувствуя, как от страха шевелятся у него на голове короткие волосы, буквально сросся спиной с корпусом своего истребителя. Он уже сильно жалел, что открыл кабину и выбрался из истребителя. Там он находился хоть в какой-то безопасности. А здесь, один беззащитный и безоружный, – Не подходите, твари! Буду стрелять! Я кому сказал! – снова закричал он, прекрасно понимая, что стрелять ему не из чего. Но ничего другого он не придумал.

Перед майором Ершовым нерешительно замерли два страшных чудовища. По-другому майор просто не мог их назвать. Внешне они несколько напоминали людей, но только отдаленно.

– Зачем вы так, товарищ майор, – обиженно проговорил один из «монстров», затем, тихо обратился к своему товарищу: – Контузило майора.

– Понятно, – протянул второй «монстр», – А-то я думаю, чего обзывается сразу.

– Мы вам ничего плохого не сделали, – продолжал миролюбиво говорить первый «монстр», снова обращаясь к майору Ершову, – Хотели только помочь вам выбраться из самолета. Может, вы обиделись, что мы громко стучали по корпусу. Так мы не прикладами. Кулаками. Вмятин совсем не осталось, можете сами убедиться.

Ершов не понимал что происходит. Он посмотрел на говоривших людей. Перед ним стояли две фигуры. Мужчины. В защитной униформе. С оружием в руках. Но внешний вид их буквально поразил его. У одного мужчины, у того который первым заговорил с ним, голова была разделена на две части. Ершов отчетливо видел пульсирующий мозг, между расколотым пополам черепом. Левого глаза не было. Правый остекленел и слезился. Слезы стекали по правой щеке, и словно это была кислота, оставляли на коже глубокий ожог. Ожог дымился, распространяя вокруг запах кислоты, и горелой плоти. Ершов поморщился. Его начало подташнивать.

В животе мужчины виднелась огромная, рваная рана, из которой прямо на автомат, который он держал перед собой в руках, пулеметными лентами свисали его внутренности. Но, похоже, сам мужчина ничего этого не замечал, или попросту не обращал внимания. Его печень, окутала приклад автомата, и все время увеличивалась в размерах, но каким-то образом держалась на прикладе, и не падала на землю. Ершову казалось, что он бредит или сходит с ума. А может, и то и другое одновременно.

Взгляд Ершова приковало сердце мужчины. Оно прекрасно было видно в разодранной на части грудной клетке. Сердце было почти черным, и время от времени покрывалось струпьями, которые, отваливаясь, словно шелуха сыпались под ноги мужчине.

Майор перевел взгляд на второго мужчину. Картина была не менее ужасной и фантасмагорической. Ершову на миг стало плохо. Закружилась голова. Но он заставил себя смотреть прямо перед собой.

У второго мужчины голова торчала из груди, а из обрубка шеи сочилась густая, черная кровь. Она накапливалась на плечах, застывала, но на землю не падала. При каждом движении мужчины, застывшая кровь вздрагивала словно желе. Обе руки мужчины торчали у него из живота. Одна прикрывала глаза, а вторая держала автомат. Ноги мужчины срослись в одну, но с шестью ступнями, и на каждой было обуто по военному ботинку со шнуровкой.

Ершов здоровой рукой потер глаза, помотал головой. Кошмар не исчез. Монстры продолжали стоять всего в двух шагах от него.

– Вам плохо? – спросила отрезанная голова и сделала движение приблизиться к нему.

Ершов словно защищаясь, выбросил перед собой здоровую руку:

– Нет! – в панике крикнул он, – Не приближайтесь ко мне. Оставайтесь, где стоите!

Его испуг вызвал у «монстров» недоумение.

– Точно контузило. Я же говорил тебе, – сочувственно проговорил один «монстр» обращаясь к другому.

– Ага, – согласился «монстр» с разорванным животом, – И что же нам с ним делать? Я когда увидел, что это майор, думал, поможет нам выбраться отсюда, но теперь вижу, пропали мы. Контуженого летчика нам только здесь не хватало. Что делать с ним будем? – в голосе «монстра» звучало нескрываемое раздражение.

Слушая негромкий, спокойный разговор двух «монстров» Ершов подумал, что что-то не так. Уж слишком безобидными оказались «монстры». Не нападают, не пытаются разорвать его на части. Или застрелить. Спокойно разговаривают между собой. Да еще и на русском языке!

«Может – это со мной что-то не так? – подумал Ершов, – Интересно, откуда у них автоматы? И вообще, где я? Что все это значит?»

– Вы кто такие? Откуда знаете русский язык? Назовите себя? – проговорил Ершов, с трудом овладев своими эмоциями.

– Странные у вас вопросы, товарищ майор, – удивился монстр с отрезанной головой, – Я, положим сержант спецназа ФСБ Никита Калина. А это, он кивнул на своего товарища, – Сержант Слава Левченко, – Что-то не так, товарищ майор? Вы как-то странно на нас смотрите.

Ершов с трудом заставил себя смотреть прямо перед собой. Вид свисающих внутренностей, и желеобразной крови вызывал у него тошноту.

– Вы себя в зеркало видели? – внезапно спросил он, продолжая прижиматься спиной к своему истребителю. Так он чувствовал себя, как ему казалось, в некоторой безопасности.

– Нет, не видели. Да и зеркала у нас нет. А что? – «монстры» отрицательно покачали головой, – Что-то не в порядке, товарищ майор? – спросил тот, у которого голова была расколота на части, – Понимаем, наша одежда не совсем в порядке, но после того, что с нами произошло это не удивительно.

– ФСБ говорите, – в голосе Ершова звучало удивление, – Глядя на вас, никогда бы не подумал. Ну, да ладно. Майор военной авиации Ершов, – представился Ершов, – Доложите, что с вами произошло, и как вы здесь очутились? Что это за место?

– Мы думали вы нам это скажете, – ответил сержант Калина, – Мы не знаем, что это за место и где мы находимся. Думали, попали к боевикам. Но ангар, в котором нас держат какой-то странный.

– Ангар? – темные глаза Ершова с любопытством посмотрели на сержанта.

– Ангар, что же еще, – с уверенностью повторил Калина, – Мы думаем, боевики здесь наркоту делают. Лаборатория какая-то… – Калина замялся, словно не решаясь о чем-то спросить, – А вас, разрешите спросить, товарищ майор сбили, или вы так неудачно совершили посадку? – собравшись с духом, спросил он.

– В смысле? – не понял Ершов.

– Я о том, что вы со всего лету врезались в ангар. Наверное, шли на посадку. Приборы подвели или самолет подбили? Надо же так промахнуться. Хорошо, что не в цистерны с топливом врезались, – объяснил Калина.

– А вы думаете, мы на земле? – серьезно спросил Ершов.

– А то где же. Ясное дело, что не в космосе, – пошутил сержант Валентинов, – Вот только если попали к боевикам, худо нам придется. Но может, обменяют на своих. Или выкуп возьмут.

– У меня нечем платить. Мои родаки бедные, – сразу сказал сержант Калина.

– Стоп, бойцы, – Ершов поднял руку, – давайте во всем разберемся. Расскажите мне подробно, что с вами случилось.

– Подробно, – сержант Калина с подозрением посмотрел на майора авиации, – Вы, товарищ майор слышали о секретном приказе 21/3?

– Слышал, – утвердительно ответил Ершов, – А вы?

– Мы тем более, – сержант Калина поправил свой автомат, заморгал глазами, – Нас в расположении части еще вчера вечером ознакомили с секретным приказом. А сегодня утром получили приказ выехать на место происшествия в ботанический сад. В кустах был обнаружен обгорелый труп и странный предмет. Все подпадало под действие приказа. Наш командир, лейтенант Зернов оставил нас патрулировать аллею, а сам с двумя бойцами полез в кусты. Что там произошло, мы не знаем. Нас чем-то ослепило, и мы потеряли сознание. Думали, световая граната. Очнулись уже здесь, в ангаре. Минут за десять до того, как вы врезались в его стену, – виновато закончил свой доклад сержант Калина.

– Ясно, – задумчиво проговорил Ершов, выслушав сержанта, – Странные вещи творятся бойцы, – добавил он, – Очень странные. Я бы даже сказал мистические вещи. Хочу вас разочаровать. То, что вы называете ангаром, на самом деле неизвестный летательный аппарат. Вам понятно?

– Никак нет, товарищ майор, – сержант Левченко отрицательно замотал расколотой на части головой, и Ершов на какой-то миг испугался, что его мозг вывалится наружу. Но с мозгом сержанта ничего плохого не случилось.

– Совсем не понятно, товарищ майор, – поддержал товарища сержант Калина, – А как же боевики? Наркотики? Извините, товарищ майор… – он замялся, – Может вы того?…

– Что «того»? – криво усмехнувшись, спросил Ершов.

– Контузия у вас, вот что, – выпалил Калина, – Вот вам и мерещиться всякое. Да и на нас вы до сих пор как-то странно смотрите. Не так как вначале, конечно, но все равно.

– Наблюдательный ты, сержант, – проговорил Ершов, – Может, и контузило, не отрицаю. Но бой с неизвестным объектом зафиксирован приборами моего истребителя.

– Бой? – воскликнули оба сержанта, – так вы еще и бой приняли с НЛО?

– Вроде того, – утвердительно проговорил майор Ершов, – Мое звено возвращалось на базу после выполнения боевого задания. Неизвестно откуда появился неопознанный объект. Думали, вражеский экспериментальный самолет разведчик. Следовал параллельным курсом. На запросы не отвечал… Без опознавательных знаков. Не буду вдаваться во все подробности, вам этого не надо,… но объект уничтожил два истребителя моего звена. Я пошел на таран… Думал вместе взорвемся. Но получилось совсем По-другому, мой истребитель пробил корпус неизвестного объекта, и вот я здесь.

– Круто! – с уважением выдохнул сержант Левченко, – Протаранить НЛО. Да вам звезду героя России за это надо дать. Такого еще никто не делал.

– Если выберемся отсюда живыми, может и дадут, – отшутился майор Ершов, Что намерены делать, бойцы?

– спросил он.

– Мы? – сержанты переглянулись, – До вас собирались ждать когда придут боевики, и скажут, чего хотят от нас. Теперь не знаем. Вы командуйте. Мы ждали боевиков и переговоров. Теперь после вашего рассказа о бое с НЛО, мы не знаем, что и думать.

– Пытались выбраться отсюда? Вижу, что нет. Ладно, что-нибудь придумаем, – Ершов решил осмотреть истребитель, и помещение в котором они находились.

– Дверей нет, – сказал Калина поняв, что ищет майор Ершов.

– Нет говоришь. А как вы сюда попали? А, помню, были без сознания.

Помещение, в котором находились бойцы, было овальной формы. Желтые, плотные стены окружали со всех сторон. Истребитель Ершова почти полностью находился внутри. Пробитое им отверстие каким-то образом затянулось, и поврежденная во время столкновения стена ничем не отличалась от остальных. Никаких предметов внутри помещения не было. У противоположной стены виднелось некоторое, едва заметное возвышение. Пол под ногами был твердым, но если надавить ногами, едва заметно прогибался. Окон в стенах, или каких-либо иных отверстий майор Ершов не обнаружил.

– А может истребителем ударить, – внезапно предложил сержант Калина, – Ракетой пробить стену. А, товарищ майор?

– К сожалению, сержант, ракеты закончились, – майор Ершов отрицательно покачал головой, – Остались только емкости с напалмом и автоматическая пушка. Думаю, патроны еще остались.

– А я о чем! – воскликнул Калина, – Пробить на хрен дыру в стене. Сесть в ваш самолет и ходу отсюда! – глаза сержанта Калины расширились от возбуждения, руки задергались, чуть не выронили автомат.

– Не понимаю. Как это оружие у вас не забрали? – неожиданно спросил Ершов.

Левченко пожал плечами:

– Сами удивляемся. К нам никто не приходил. Может, не успели еще или забыли о нас.

– Ладно. С этим потом разберемся. Но то, что оружие у вас хорошо, – Ершов с любопытством посмотрел на сержанта Калину, – Ну, и фантазер ты, сержант. Взорвать стену и улететь на истребителе, – в голосе Ершова слышалось удивление, – Что, фильмов насмотрелся?

Сержант Калина не понимал, что так удивило товарища майора.

– А что? Разве не получится? – осторожно спросил он.

– Скорее всего, нет. Даже если пушка работает, и удастся пробить стену, скорее всего поврежденный аппарат начнет падать, и потащит нас за собой. Разобьемся к чертовой матери. Это при условии, что мы сейчас находимся в воздухе. Потолок низкий, истребитель не взлетит. Да и нас трое. И времени на все процедуры не хватит, чтобы запустить двигатели и взлететь.

– А если сначала проверить истребитель, а потом уже ударить? – с надеждой спросил Валентинов.

– Ты кого учишь, сержант?

– Извините, товарищ майор. Уж очень не терпеться выбраться отсюда.

– Думаешь, я этого не хочу? И потом нас трое. Третий, как известно лишний.

– На крыле полетит! – невозмутимо воскликнул Калина, – А что такого, – оправдывался он, заметив недоуменный, если не изумленный взгляд майора Ершова, – Недолго, конечно, совсем чуть-чуть. Потом вы сядете, и он сойдет на землю.

– «Он» говоришь? – голос Ершова звучал на удивление спокойно, – Кто «он», сержант Калина? «Он» – это либо ты полетишь на крыле, либо твой товарищ. Ты что думаешь, истребитель – это тебе ковер самолет? – в голосе Ершова звучала ирония, – На крыле далеко не улетишь, к сожалению. Потоком воздуха снесет еще при взлете. Пиши, пропало тогда. Нет, бойцы открывать огонь никак нельзя. Особенно в воздухе. Погибнем. Сами посмотрите, – Ершов повернулся к поврежденной и восстановившейся стене, – Видите, какую дыру в стене проделал истребитель? Ну и где она? Нет ее. Сомнительно, что пушка поможет. Но, попробовать, конечно, можно.

– Что же нам тогда делать? – с отчаянием воскликнул сержант Калина.

– Не знаю. Пока не знаю… – Ершов задумчиво пожал плечами, хотя в душе уже согласился с безумным предложением сержанта. Как известно, семи смертям не бывать, а одной не миновать, – Будем думать, парни. Но выход из сложившейся ситуации, полагаю наверняка есть, – в голосе Ершова звучала непреклонная уверенность в собственной правоте.

– А если, предположим, мы сейчас не в воздухе, а на земле? Может такое быть? Может, – рассудительно проговорил сержант Левченко, отвечая на собственный вопрос, – Если я прав, что нам мешает взорвать стену, и попробовать пробраться к своим? А, товарищ майор? – Левченко с напряжением ждал, что ответит майор Ершов.

– На земле, говоришь, – Ершову вдруг стало не по себе от посетившей его мысли. Настолько не по себе, что лицо его побледнело еще больше. Это заметили бойцы.

– Вам плохо, товарищ майор? Может, присядете? А то все на ногах. Вы же ранены, – забеспокоился сержант Калина.

– Со мной все в порядке. Я не барышня. Головой только ударился, а так все в норме, – холодно отрезал майор Ершов, пытаясь взять себя в руке.

Слова сержанта Левченко навели его на мысль, что они совсем не знают, где они сейчас находятся. Приземлились? Но где именно? Речь шла уже не о конкретной стране или даже другом континенте.

Если это действительно НЛО, то они исходя из этого, могли сейчас находиться где угодно. Да хоть в том же открытом космосе, или положим на Юпитере или Уране. От подобных мыслей у майора Ершова перехватило дыхание, пересохло в горле. Вот была бы картина, если бы он взорвал истребителем корпус НЛО, и вывалился сквозь проделанную дыру, вместе со своей машиной в открытый космос! М-да, вот это перспективочка! В один миг из летчика превратился бы в космонавта! Правда, не надолго. Истребитель не космическая станция. Космос ему не по зубам.

– Слушайте меня сюда, бойцы, – голос Ершова звучал зловеще, – Скрывать не буду. Ситуация серьезная. Очень серьезная. Вполне может оказаться, что мы с вами сейчас находимся не на Земле, а в космосе. Да, да, в космосе. И нечего на меня так смотреть. Может, даже на другой планете или в другой галактике, – продолжал говорить Ершов.

– Спятил майор, – пробормотал, изумлено сержант Калина, – Совсем умом тронулся от контузии.

– Да помолчи ты уже, Влад, – прикрикнул на товарища Левченко, – Дай послушать, что товарищ майор говорит.

– Да что его слушать? В каком на хрен космосе? Что ты его слушаешь. Наверное, здорово он там у себя в самолете башкой треснулся.

– Товарищу майору лучше знать. Он видел, с кем вел бой. А мы сюда попали в бессознательном состоянии. Если товарищ майор говорит, что это неопознанный объект, значит, так оно и есть, – твердо проговорил сержант Левченко.

Таким образом, майор Ершов в лице сержанта Левченко приобрел себе неожиданно союзника.

– Продолжайте, товарищ майор. Не обращайте на него внимания. Перенервничал парень. С кем не бывает, – рассудительно проговорил сержант Левченко.

Майор Ершов благодарно ему кивнул:

– Это все бойцы. Больше мне нечего вам сказать. Решайте, что делать будем, – Ершов внимательно посмотрел на сержантов.

Сержант Калина замычал, замотал головой.

– Не-а, – товарищ майор, – крикнул он, – Вы как хотите, а я не хочу подыхать ни на Марсе, ни на Юпитере, ни еще, где вы там сказали. Я хочу помереть на своей родной земле. Взорвем на хрен объект изнутри, а дальше будь что будет. Помрем героями. Родина нас не забудет.

От слов сержанта Калины у майора Ершова пробежали по спине мурашки. Он был полностью с ним согласен.

– Есть надежда, что объект все еще находиться на Земле, – заметил Ершов, Слабая, но она есть.

– Тогда чего мы ждем? – крикнул Калина, ухватившись за слова Ершова, как утопающий за соломинку, – Товарищ майор дело надо делать, пока он еще не улетел. Вы взорвете из пушки потолок, а мы оба будем наготове. Как только образуется дыра, мы вцепимся в кресло, а вы катапультируйтесь! – голос сержанта Калины дрожал от волнения, словно мысленно он уже переживал то, что им предстояло совершить, в случае согласия майора Ершова, – Как думаете, выдержит? Может, кто-то и выживет! – сержант Калина перевел дыхание, с надеждой на утвердительный ответ, посмотрел на майора Ершова.

– Да-а, – с нескрываемым восхищением и удивлением протянул Ершов, с любопытством глядя на сержанта, – Быть тебе, сержант полководцем, – в голосе Ершова звучала легкая ирония, – Ты уже и план успел составить, и роли нам распределил. Может, и командование на себя возьмешь?

Сержант Калина смутился, лицо его покрылось румянцем.

– Извините, товарищ майор. Это я когда волнуюсь… Тогда я такой, – сбивчиво объяснил он.

– Ладно, сержант, проехали. Я не в обиде. Кому-то надо было нас встряхнуть. Так почему бы не тебе? Твой план, конечно, сумасшедший, но может сработать. Честно говоря, мне тоже не хочется помирать неизвестно где. У меня еще много недоделанных дел дома осталось.

– А я о чем. Мы с батей сарай новый строем, – сержант Калина облегченно вздохнул, приняв слова майора Ершова за одобрение.

– Говоришь, пробить потолок, – Ершов поднял голову, оценивающе обвел взглядом нависший над ними желтый потолок. Сквозь его толщу пробивался свет, но не яркий, – Пробить, пожалуй, сумеем, но вопрос в том, как быстро начнет затягиваться отверстие. Успеем ли мы катапультироваться.

– Успеем, куда мы денемся! – сержанту Калине, которому в душе ужас как не хотелось попасть на неизвестную ему чужую планету, не терпелось приступить к осуществлению задуманного.

– Ладно, бойцы. За дело. Чего тянуть. Пока никого нет. Никто нам не мешает, надо попытаться. Возможно, это наш единственный шанс. План не идеальный, но какой есть. Другого нет. Да и голова у меня что-то туго соображает. Ничего лучшего придумать не могу, – признался майор Ершов, – Наверное, последствия удара… Ладно, чему быть того не миновать. Приготовьтесь. Дорога каждая секунда, – Ершов направился к своему истребителю. Он уже не обращал внимания на внешний вид бойцов, хотя они по-прежнему могли навести ужас на любого нормального человека.

Привычным взглядом Ершов окинул приборы истребителя, произвел первичную проверку систем. Вроде бы все было в порядке. Даже как-то странно. Не веря в успех, попытался запустить двигатели. К его удивлению, обе турбины запустились с первого раза. Все показания приборов находились в пределах нормы. Работал бортовой компьютер. Работала связь. Ершов не стал тратить драгоценное время на то, чтобы попытаться установить связь с базой. Все могло измениться в любой момент. При том, в худшую сторону.

Истребитель, словно спящий дракон, ожил, замигал разноцветными огоньками приборной панели. Его металлическое тело слабо задрожало. Казалось, он вот-вот сорвется с места, и разнесет здесь все в клочья. Нарастающий шум работающих турбин наполнил своим гулом таинственное помещение. Оба сержанта находились рядом, держась руками за края кабины. Они готовы были в нужный момент вцепиться в катапультирующее кресло майора Ершова. Напряжение и ожидание возросло до предела. Казалось, всего один миг, и свершиться то, о чем они только что говорили. К чему так сильно стремились. Всего один миг отделял их от такой желанной свободы.

Честно говоря, глубоко в душе никто из них троих не верил в успех задуманного. Даже сержант Калина сомневался. Но человек по своей природе такое существо, что, даже сомневаясь, все же делает задуманное, постепенно начиная верить в успех. Так было и с нашими героями. Вера в успех росла, по мере нарастания оборотов турбин истребителя.

– А может того, рвануть на вертикальном взлете? – заорал в ухо Ершова сержант Калина, – Вдруг пробьем потолок истребителем? А, товарищ майор?

Ершов отрицательно покачал головой.

– Не пробьем. Сначала пушкой. Таранить будем, в крайнем случае, – прокричал он в ответ, стараясь перекричать шум работающих двигателей.

– Ага, понял! Скажете, когда будете готовы! – закивал сержант Калина.

Майор Ершов с удивлением вдруг обнаружил, что голова сержанта Калины больше не расколота пополам, и выглядит он вполне нормальным парнем. Такое же волшебное превращение произошло и с сержантом Левченко. Голова сержанта находилась на плечах, все ужасные раны бесследно исчезли.

«Глюки. Как я и думал, – пронеслось в голове Ершова, – Или не глюки? Ладно, потом разберемся. Сейчас нет времени. Слава богу, что все уже прошло!»

– Готовы? – крикнул он, ощущая во всем теле предательскую дрожь. Майор Ершов все еще сомневался в правильности задуманного. Но остановиться, и все переосмыслить он почему-то не мог. Хотелось как можно быстрее сделать все, что они задумали, а дальше будь что будет. Будто какая-то невидимая сила подталкивала его к заведомо неправильному действию. Сопротивляться этой силе майор Ершов не мог, да и честно говоря, не хотел.

– Готовы товарищ майор! – вразнобой закричали бывшие «монстры», – Давайте!

Сержанты Левченко и Калина приготовились к опасному, возможно даже смертельному полету на кресле катапульте.

– Ну, держитесь крепче, мужики. Авось пронесет, – Ершов нажал на пуск.

Загрохотала автоматическая пушка истребителя. Пули, жужжа, исчезли в желтом потолке. Первые мгновения ничего не происходило. Затем неизвестное вещество, из которого был сделан потолок, начала расползаться в стороны, образуя пробоину достаточную, чтобы в нее поместилось кресло катапульта вместе с людьми. Казалось, еще мгновение, и путь к свободе будет открыт.

Ершов дал еще одну длинную очередь. Отверстие, вместо того чтобы увеличиваться, начало затягиваться, уменьшаться на глазах. Появились светлые утолщения. Свечение потолка в местах попадания усилилось. Затем с потолка начали срываться огромные, светящиеся капли неизвестного вещества, и бесшумно падать вниз.

– Ну что, товарищ майор? – нетерпеливо крикнул сержант Калина, – Долго еще?

– Ты что не видишь, что происходит, сержант? – сердито крикнул в ответ майор Ершов. Он понимал, происходит что-то не хорошее. Но что именно, он не знал.

В следующую секунду все прояснилось:

– Назад! – закричал он, поспешно выбираясь из истребителя, – Прыгай мужики! Спасайся! – Ершов кубарем скатился на землю, откатился как можно дальше от истребителя.

Тягучие капли неизвестного вещества, облепили истребитель, заключив его в своеобразный кокон. Истребитель пылал словно раскаленный, и Ершов ждал, что он в любой момент взорвется. Но взрыва так и не произошло. Интенсивность свечения постепенно уменьшилась, но само вещество с корпуса истребителя не исчезло.

– Блин, – разочаровано воскликнул сержант Калина, – Ни хрена у нас не получилось! Что же теперь будет, товарищ майор?

Все трое находились на безопасном расстоянии, и разочарованно смотрели на последствия неудачной атаки.

Ершов не ответил. Он ждал, что будет дальше. Потревоженные выстрелами стены неизвестного объекта «успокоятся», или будет продолжение?

Нервы сержанта Калины были на пределе:

– Мать вашу! – неожиданно крикнул он, и выстрелил из подствольного гранатомета в противоположную стену. Граната исчезла в желтом, светящемся веществе. По стене, словно от брошенного в воду камня разошлись круги. Самого взрыва, если он и произошел, бойцы не услышали.

– Отставить, сержант! – крикнул Ершов, но было уже поздно.

Огромный, ослепительный протуберанец неизвестного вещества, оторвался от потревоженной гранатой стены, и густой волной накрыл людей с головой, вместе с истребителем. Майор Ершов и оба сержанта не успели даже закричать. Они бесследно исчезли, словно поглощенные морской пучиной.

Неизвестный объект, с которым звено Ершова приняло воздушный бой, медленно покидал стратосферу Земли. Курс объекта лежал в открытый космос.

Глава пятая

От сильного толчка майор Ершов пришел в себя, открыл глаза, осмотрелся по сторонам. Быстро поднялся на ноги. Голова кружилась, но равновесие он удержал.

«Сбили! – пронеслось у него в голове, – Или может быть, аппарат всегда так грубо садиться? Сомнительно. Значит сбили. Хорошо если наши… А если боевики… Тогда как в поговорке говорится: „из огня да в полымя“. Ладно, чего гадать. Скоро все узнаем», – Ершов осмотрелся. Лицо его вздрогнуло, слегка нахмурилось, в предчувствии случившейся беды. Оба сержанта неподвижно лежали у стены.

– Бойцы, живы? – охрипшим от волнения голосом спросил он, не надеясь в душе услышать ответ.

Ответом ему было молчание. Майор Ершов хотел, уже было мысленно попрощаться с ними, как вдруг послышался стон, а затем голос сержанта Калины.

Сердце Ершова радостно забилось у него в груди. Слава богу, он не один. С ним по-прежнему его боевые товарищи по несчастью.

– Да живы мы, товарищ майор, живы. Что с нами могло случиться. Что это было? – сержант Калина зашевелился, закряхтел, и, чертыхаясь и сплевывая начал подниматься на ноги, – Левченко… Костян, ты чего лежишь? Ранен, что ли или уснул? – он потормошил товарища за плечо.

Левченко убрал его руку со своего плеча, резко сел:

– Да нет вроде. Все нормально. В голове только звенит. Товарищ, майор, – он посмотрел на майора Ершова, – Думаете, нас сбили? И что за светопреставление было до этого? Вы случаем не знаете? Я так и не понял, что произошло. Думал, сгорим все к чертовой матери. А мы живы, – в голосе Левченко звучало нескрываемое удивление.

– А ты что, не рад, что живой остался, дурак? – ухмыльнулся сержант Калина.

– Сам дурак, – без обиды в голосе ответил Левченко поправляя оружие. Он с любопытством осмотрелся по сторонам. Ничего подозрительного не заметил. На первый взгляд, казалось, ничего не изменилось. Но только на первый, – Дела, – тихо, словно самому себе удивленно проговорил он, и кивнул в сторону истребителя майора Ершова, – Товарищ майор, посмотрите, что с вашим самолетом. Что это с ним? Как думаете?

Истребитель майора Ершова был покрыт светло-желтой светящейся пленкой. Но как только они обратили на нее внимание, пленка начала шелушиться, осыпаться на пол. Не прошло и минуты, как истребитель Ершова был словно новенький, как будто только что сошел с заводского конвейера. На корпусе не было ни единой царапины.

– Ничего себе, – изумленно присвистнул сержант Калина, – Он вроде бы больше стал, или мне только кажется, а товарищ майор?

Майор Ершов молчал. Он смотрел на собственный истребитель, и не узнавал. Ему тоже показалось, что его боевая машина как будто увеличилась в размерах, удлинилась, и выглядела не так как раньше. Стала еще более грозной, что ли. Он даже самому себе не мог объяснить, что конкретно изменилось во внешнем облике самолета. Хотя здравый рассудок подсказывал ему, что это невозможно. Истребитель не воздушный шарик, который можно надуть.

– Мужики, гляньте на потолок! – воскликнул Калина, кивая вверх, – Отверстия от пуль исчезли. Чудеса да и только! Как такое может быть? Не пойму, я…

Слушая сержанта Калину, майор Ершов внимательно осматривался по сторонам. Неожиданно у него от удивления перехватило дыхание. Он не верил своим глазам. Быть такого не могло! Прямо перед ними, в противоположной стене образовался прямоугольный проход достаточный для того, чтобы они вышли наружу. В него, пожалуй, мог бы пройти даже его истребитель.

У майора Ершова было такое ощущение, будто он грезит наяву. Он готов был поклясться, что всего лишь минуту назад, как только он открыл глаза, никакого прохода не было. Была стена, которую они пытались пробить, но не смогли. И вот стена исчезла сама, словно по мановению волшебной палочки.

Проход был открыт! Они могли в любой момент покинуть неизвестное помещение, в котором, пусть хоть не долго, но все же были пленниками. Ершов присмотрелся. Снаружи было светло. Наверное, был день. Виднелось огромное, пустынное пространство, с нависшим, низким серым небом. Похоже – это была какая-то пустыня. Жилых помещений совсем не было видно. Даже на горизонте. Гор тоже не было видно. Значит, встреча с боевиками им не грозит. Это уже радовало. Ершов облегченно вздохнул. Только боевиков ему еще не хватала, после всего, что с ними случилось.

Сержант Калина тоже заметил проход:

– О, а вот и дверь, товарищ майор! – радостно закричал он, – Это что же получается, хозяева вашего НЛО отпускают нас? С чего это они вдруг так раздобрились? Может, ловушка какая-то или прикалываются просто? Мол, мы сейчас как последние лохи ломанемся в дверь, а она хлоп, и закроется перед самим нашим носом, – он презрительно хмыкнул.

– Верно, Влад, – поддержал товарища сержант Левченко, – Нашли дурачков.

– А я о чем, – сержант Калина не торопился идти к выходу, хотя ему, если честно, так и не терпелось рвануть к неожиданно образовавшемуся проходу, и попытаться проскочить в него, пока тот не закрылся. Но он усилием воли сдержал свой порыв. Решил вести себя достойно, Наверное, сидят сейчас у мониторов, наблюдают за нами, и давятся со смеху, – добавил он, и вопросительно посмотрел на майора Ершова, – Что будем делать, товарищ майор?

– Что делать, сержант? – медленно проговорил Ершов, – Ну, во-первых, объект не мой.

– Извините, это я так, – оправдывался Калина.

– Я, понял, – кивнул Ершов, – Но, похоже, ты прав. Это действительно дверь, и мы, похоже, беспрепятственно можем покинуть помещение.

– Костян, ты слышал? – крикнул Калина своему товарищу, – Мы можем сматывать отсюда. И без выкупа. Товарищ майор оказался прав, никакие это не боевики, – внезапно он запнулся, закусил нижнюю губу, – Это что же получается, они совершили посадку, чтобы выпустить нас? Странно. Мы что, так сильно надоели им? Или им не понравилось то, что мы проделали с их потолком? Видали, потолок затянулся. И как только они это делают? Если кому-то рассказать, когда вернемся, пацаны не поверят.

– Сомневаюсь, – возразил Ершов. Честно говоря, он сам не понимал, что произошло. Если хозяева объекта решили их отпустить, то почему их аппарат так грубо приземлился? Может, это беспилотный автоматический аппарат, исследующий чужие планеты? Или может быть, произошла внештатная ситуация? Но какая? Столкнулся в воздухе с другими истребителями? Сомнительно, чтобы земные самолеты могли ему сильно навредить.

– Наши сбили. Вот и приземлился с таким треском, – уверенно проговорил Калина, – От удара корпус треснул, и раскрылся. Может это типа пандуса, – он кивнул на прямоугольное отверстие, – Не знаю, нам здесь их ждать, или снаружи? – ему не терпелось покинуть надоевшее уже помещение.

– Кого? – поинтересовался Левченко.

– Кого-кого, – смешно передразнил его Калина, – Наших, кого же еще. Не боевиков же. Стоп, – сержант Калина вытаращил глаза от поразившей его внезапно мысли, – Товарищ майор, – в его голосе звучал испуг, смешанный с легкой паникой, – Я сказал, а теперь подумал, а что если объект действительно сбили боевики, а не наши. И сейчас направляются сюда, к нам? Что делать будем?

– Не паникуй, сержант. Ты столько всего наговорил, – спокойно ответил майор Ершов, – Если объект действительно был сбит, то уж никак не боевиками. Поверь мне. Но я, честно говоря, зная его поведение и возможности в бою, очень сомневаюсь, что его вообще можно сбить земным оружием.

– Это вы на что намекаете? – настороженно проговорил сержант Калина, – Что он по собственной воле так грохнулся на землю? Типа, керосин закончился, или что?

Майор Ершов не ответил. От болтливости сержанта Калины он начал уже уставать. Он понимал, словесное недержание у сержанта развилось на нервной почве, но проводить с ним сеанс психотерапии, у майора Ершова не было ни времени, ни желания. У майора Ершова были другие задачи. Сержант не маленький, сам возьмет себя в руки.

– Если сбили, лучше здесь подождать, – рассудительно заметил сержант Левченко, прижав левую руку к своему виску. В голове у него сильно звенело, но он надеялся, что сможет держаться на ногах без посторонней помощи. Он не хотел быть обузой для своих товарищей, – Если мы сейчас выйдем наружу, в спешке они могут принять нас за неприятеля, и ударят по нас. Лучше подождать.

Сержант Калина внезапно подумал о боевиках затаившихся в горных ущельях, и тоже пристал на предложение своего товарища. Попасть в руки не знающих пощады горных дикарей, ему никак не хотелось. Они не знали наверняка, где совершил аварийную посадку неизвестный объект. Вдруг, упаси господи на территории боевиков. Тогда им крышка! Лучше сидеть тихо, не высовываясь и ждать подхода подкрепления. Но когда подкрепление прибудет, никто из них не знал.

– Правильно, сержант, – согласился с ним майор Ершов, – Мы не знаем, что произошло в действительности, поэтому не будем торопиться с выводами. Подождем минут пять. Если никто не явиться, не выйдет с нами на связь, покинем помещение. У кого есть мобильник? Я свой где-то потерял. Не припомню где. Может в кабине истребителя.

Оба сержанта протянули ему свои мобильники.

Ершов сделал отрицательный жест головой:

– Рука, – глухо сказал он, показав одними только глазами на свою ушибленную руку. Перелома не было, но правая рука сильно опухла, и плохо слушалась, – Левченко, набери кого-нибудь из своих, – попросил он, – Если, конечно здесь есть покрытие. Доложи о нашей ситуации. Пусть по сигналу мобильника установят наше местоположение. Будем ждать спасателей. Все понятно?

– Понятно, товарищ майор. Сейчас сделаем, – Левченко сосредоточенно принялся набирать номер своего непосредственного командира, – Вне зоны, – мрачно сообщил он спустя минуту, – Вообще, все кого я набирал вне зоны.

– Странно. Хотя и не удивительно. Попробуй ты, Калина, – Ершов перевел взгляд на сержанта Калину.

– У меня тоже глухо. Да и телефон садиться. Блин, фигня какая-то получается. Это где же мы сейчас находимся? У меня даже GPS навигатор не работает. Вернее, работает, но сигнала со спутника не принимает. Бред, – сержант Калина спрятал в нагрудный карман обвеса бесполезный мобильный телефон, задумчиво посмотрел себе под ноги, – Что делать будем, командир? – резко спросил он, посмотрев на майора Ершова. Унывать он не привык. Да и не этому его учили в спецназе. Его учили другому – выживать в любой ситуации, любой ценой. Я, так понимаю, мы в степи, или пустыне, – он кивнул наружу, – Может, в Казахстане или Монголии?

– Сделаем так, – Ершов жестом руки остановил его, и было ясно, что он принял какое-то решение, – Выйдем наружу, осмотрим местность. Если поблизости есть населенные пункты, попытаемся узнать, где мы находимся. Если мы действительно в пустыне, я подниму в воздух истребитель, если он, конечно в рабочем состоянии, и попытаюсь с воздуха установить, где мы. Возможно, если мы у себя дома, сяду на ближайший военный аэродром, и вышлю за вами помощь. Согласны? – он вопросительно посмотрел на молчавших бойцов.

Калина и Левченко переглянулись. Они понимали, согласны они или нет, значения не имеет. Майор Ершов выбора им не оставил.

– Согласны, товарищ майор, – Левченко посмотрел куда-то вдаль, словно увидел родное село, – Если ничего другого нам не остается. А если мы на территории боевиков? Можем вас и не дождаться, – проговорил Левченко.

– Сомневаюсь. Гор совсем не видно, – возразил Ершов.

– Мы еще не все видели. Только то, что у нас перед носом. Горы могут находиться у нас за спиной, – рассудительно заметил Левченко.

– Вот выйдем отсюда, и посмотрим, – менять свое решение Ершов не собирался. Двое взрослых мужчин, если не считать пилота, как ни крути, никак не поместиться к тесной кабине пилота. Не лететь же сержантам, привязавшись к фюзеляжу, или подвесившись под крыльями вместо израсходованных ракет.

– Значит, с вами никак нельзя, товарищ майор? – то ли спрашивая, то ли утверждая, проговорил сержант Калина.

Ершов отрицательно покачал головой:

– Кабина истребителя рассчитана на одного человека. Это вам не бомбардировщик.

– Понятно, – протянул Калина, – Ладно, будем ждать. Вы когда доберетесь к нашим, скажите пусть долго не тянут. Пусть сразу высылают вертушку.

– Не волнуйтесь. Не забуду. Готовы? – майор кивнул на открытый проход, – Пойдем, посмотрим, что снаружи, – Ершов первым сделал шаг в сторону прохода, но сержант Калина вежливо, но твердо остановил его:

– Извините, товарищ майор. Но только после нас. Мы все-таки спецназ, а вы простите обычный армейский офицер. Доверьтесь профессионалам. Неизвестно, что нас снаружи ждет. Не исключено, что мы попали к боевикам. Может, они нарочно открыли нам дверь, и ждут, когда мы выйдем, думая, что никого вокруг нет. Сами спрятались и наблюдают. Они любят такие приколы.

Майор Ершов хотел возразить, но понял, что сержант прав. У него даже оружия при себе не было.

– Работайте, – Ершов отступил в сторону, давая дорогу спецназовцам.

– Ага, – Калина сжал в руках автомат, бесшумно метнулся к выходу.

Левченко следом. Оба сержанта были в своей стихии, и теперь когда все непонятное им, как они полагали, закончились, четко знали, что им делать. Они действовали, слажено и четко, как их учили.

Снаружи ничего подозрительного они не обнаружили. Вокруг помещения, из которого они вышли, куда хватал глаз, во все стороны простиралось огромное пустое пространство. Скорее всего, пустыня, потому что на земле не росло ни одной травинки.

– Никого! – довольным тоном крикнул сержант Калина, и жестом дал понять майору Ершову, что никакой опасности не обнаружено.

Майор Ершов вышел к сержантам, но ничего сказать не успел.

* * *

– Ни с места! Кто такие? – неожиданно прозвучал женский, высокий голос. Следом послышался щелчок затвора.

Услышать в этот момент, здесь и сейчас женский голос, да еще и спрашивавший требовательно на родном языке, было настолько неожиданно, что все трое мужчин вздрогнули, и на какое-то мгновение замерли на месте.

Потом медленно повернулись в сторону, откуда прозвучал голос.

– Кто такие спрашиваю? Оружие на землю! – потребовал все тот же непримиримый голос, – И без шуточек. Стреляю без предупреждения.

Перед ошеломленными мужчинами всего в нескольких шагах, стояла стройная девушка, в темной спецодежде и с пистолетом, направленным на них. Серые глаза смотрели не мигая. В бледном лице было столько решимости, что ни у кого из мужчин не возникло даже тени сомнения, что при любом пусть даже малейшем подозрительном движении с их стороны прозвучит выстрел.

– Спокойно, дамочка, спокойно, – мирно проговорил сержант Калина, оценивая ситуацию, и прикидывая как ее быстрее обезвредить.

– Я тебе не дамочка, – резко отрезала девушка. Ее темные волосы развевались на ветру.

– Окей, нет проблем. Пусть не дамочка, – дружелюбно согласился Калина, толкнув Левченко локтем в бок.

– Я все видела, – пистолет дернулся в сторону Калины, – Я спрашиваю в последний раз. Кто такие? Боевики? – в голосе девушки звучала стальная решимость.

– Какие на хрен боевики, – возмутился сержант Калина, – Русские мы. Ты что ослепла. Мы спецназ ФСБ. А это майор авиации. Скажите ей, товарищ майор.

– Майор военной авиации Ершов… Борис Викторович, – отрекомендовался Ершов, – со мной сержанты Владислав Калина и Константин Левченко. Мы выполняли задание.

– Вместе? – с иронией спросила девушка, продолжая держать их на мушке. То, что перед ней не боевики, она уже поняла.

– Почему сразу вместе? – возразил Калина, которого незнакомка начинала раздражать, «Уперлась как баран!» – невольно подумал он, – Задания у нас разные, но так получилось, что мы очутились в одном месте. Понятно?

– Мне все понятно, – было видно, что незнакомка колебалась, – Какая часть? Номер? – потребовала она, пристально глядя на майора Ершова.

– Этого я вам не могу сказать, – Ершов отрицательно покачал головой, – Хотя бы потому, что не знаю, с кем разговариваю. А если бы и знал, тоже не сказал бы. Военная тайна.

– Так ей и надо, товарищ майор, – довольно проговорил сержант Калина, – раскомандовалась тут блин. И то ей скажи, и это. Сама то кто будешь? Шахидка смертница, наверное?

– Майор контрразведки Фролова, – отчеканила девушка, опуская пистолет.

Сержант Калина изумленно присвистнул.

– Ну и везет нам с тобой Костян на майоров, – тихо проговорил он, обращаясь к своему товарищу, – Еще один свалился на нашу голову. Одно начальство кругом.

– Вы что-то сказали, сержант? – внимательный взгляд майора контрразведки остановился на сержанте Калине.

– Нет, товарищ майор. Вам послышалось, – как сержант Калина не старался, но скрыть в своем голосе насмешку он все же не сумел.

Майор Фролова, проигнорировав сержанта, обратилась к майору Ершову:

– Товарищ, майор, как вы думаете, где мы сейчас находимся? В пустыне? Гоби?

– Гоби? – брови Ершова удивлено поползли вверх, отчего на его высоком лбу появились морщинки, – Почему именно Гоби?

Майор Фролофа дернула плечом:

– Не знаю. Подумалось. Никак не могу определить квадрат, где я нахожусь. Телефон не работает. GPS навигатор не отвечает. Я, если честно, теряюсь в догадках. Хорошо, что вы появились, – призналась она, – Может, хоть вы как летчик определите местность. Кстати, как вы здесь очутились?

– А вы? – задал ей Ершов встречный вопрос.

– Извините, я первая спросила.

– Мое звено выполняло боевое задание. По возвращении на базу, встретили в воздухе неизвестный объект. Приняли бой. Потерял два самолета. Сам пошел на таран. Пробил объект, и вот я здесь… Определить местность пока не удалось. Да, внутри объекта обнаружил сержантов. Но они уже, как говориться совсем из другой оперы, – закончил свой короткий рассказ майор Ершов.

– Мы спецназ. ФСБ, – гордо повторил сержант Калина.

Фролова мгновение о чем-то размышляла, затем резко потребовала:

– Документы!

Майору Ершову и сержантам не оставалось ничего другого, как предъявить документы.

– Теперь ваша очередь, майор Фролова, – сказал Ершов, пряча свои документы.

Фролова из своих рук поднесла свое удостоверение офицера контрразведки к лицу Ершова.

– Отлично, – проговорил он, убедившись, что Фролова действительно та, за которую себя выдает.

– Делать то, что будем, товарищ майор? – спросил сержант Калина, размышляя над тем, кого из майоров им теперь слушаться. Неужели баба будет ими командовать? Похоже на то. Он насупился, недовольно засопел.

Словно прочитав его мысли, майор Фролова улыбнулась уголком рта:

– Товарищ, майор, – обратилась она к Ершову, – Надо распределить наши обязанности. Если мы боевая единица, командование переходит ко мне. Извините, но вы армейский офицер. Я представляю контору. Звания у нас одинаковые, но полномочий у меня значительно больше. Думаю, вы не будете возражать?

– Нет, конечно. Но в воздухе, командую я, – заметил Ершов.

– Разумеется.

– Вот и отлично.

Сержант Калина фыркнул и шепнул Левченко на ухо:

– Что я тебе говорил, баба будет нами командовать.

– Да пусть командует. Какая тебе разница, – возразил Левченко, которому было абсолютно безразлично, кто им будет командовать. Главное, чтобы как можно быстрее домой вернуться!

– Да мне, если честно тоже по барабану, – скривившись согласился Калина, – Опасаюсь только, как бы она не оказалась вторым Сусаниным.

Левченко не сдержался, и его добродушное, круглое лицо расплылось в улыбке.

– Товарищ сержант, я сказала, что-то смешное? – поинтересовалась Фролова.

– Нет, товарищ майор. Это мы с другом вспомнили кое-что. Вам будет не интересно, – успокоил ее Левченко, – Что будем делать? – спросил он, желая сменить тему.

Майор Фролова все прекрасно понимала, но ничего не сказала. Она не знала, сколько времени им предстоит провести вместе, и конфликтовать с кем-либо из троих раньше времени, у нее не было никакого желания. В душе она очень была рада, что повстречала своих людей. При том военных. Она очень опасалась, что каким-то неведомым образом очутилась на территории боевиков. Мысль эта ее очень пугала. Слава богу, она теперь не одна, Она готова была расцеловать сержантов, а не ругаться с ними. Но показывать свои истинные чувства, майор Фролова ясное дело не собиралась.

Майор Ершов посмотрел на свои часы. Сколько времени он не рассмотрел. Жест был чисто механический.

– Теперь когда все подозрения, и недоразумения позади, – он пытливо посмотрел на майора Фролову. Она, утвердительно, кивнула, – Нам остается определить, где мы находимся…

– И попытаться связаться со своими, – закончил вместо него сержант Калина, – Я, правильно мыслю, товарищ майор?

– Правильно, сержант. Правильно.

Внешне Ершов выглядел, и говорил спокойно, но любому пусть даже начинающему психологу, глядя на него, было бы ясно, что Ершову не дает покоя какая-то мысль. Это не ускользнуло от взгляда Фроловой.

– Спрашивайте, товарищ майор, – разрешила она, – Вижу, вас что-то мучает? Спрашивайте. Это в порядке вещей. Я, даже догадываюсь, о чем вы хотите спросить. Как я здесь очутилась? Верно?

– Да, – коротко ответил майор Ершов, и облегченно вздохнул. Он знал, что имеет полное право задать Фроловой этот вполне естественный, казалось бы, вопрос, но что-то его сдерживало. Что именно он и сам не знал.

– Слушайте… – майор Фролова коротко и сжато, упуская некоторые моменты, пересказала им свою историю.

Мы же, расскажем, нашим читателям все как было. С самого начала. Ничего не упуская. Майор Фролова не могла рассказать все подробности, по той простой причине, что ее слушателями были не ее подруги. Мы же, можем себе это позволить. От этого рассказ будет только более интересным и увлекательным.

Вот что произошло этим утром с майором контрразведки Мариной Фроловой.

Глава шестая

После бурного, утреннего секса, майор контрразведки Марина Фролова долго не могла прийти в себя. Некоторое время она неподвижно сидела на своем любимом муже, наслаждаясь затихающими волнами оргазма, затем с тихим стоном сползла с него, легла рядом, прижалась к нему всем своим разгоряченным телом, томно закрыла глаза.

Ах, как ей сейчас было хорошо! В мире не было таких слов, чтобы описать охватившие ее чувства. Блаженство! И это еще слабо сказано. Мега-блаженство! И это тоже еще слабо сказано! Она была на вершине сексуального мироздания! Она была в Мекке оргазма! Оргазм и был, по мнению Марины, настоящим женским счастьем. Многие, наверное, с ней не согласились бы. Но чужое мнение ее нисколько не интересовало.

«Что за бред, и бредовые сравнения лезут мне в голову, – подумала с улыбкой Марина, прижимаясь к мужу, и проводя рукой по его телу, – Но было хорошо. Очень хорошо, – она блаженно улыбалась. Два мощных оргазма буквально парализовали ее, – Вот бы так лежать в кровати целый день, обнаженными, и нежно ласкать друг другу. Интересно, когда такой день настанет и в ее напряженной жизни? Никогда? Жаль. Надо устроить такой день», – твердо решила Марина, ее рука скользила все ниже и ниже по телу мужа.

Зазвонил ее мобильный телефон. Она неохотно взяла телефон, посмотрела кто звонил. Звонили с работы. Лицо Марины недовольно нахмурилось.

– Кто там? – спросил Михаил, отдыхавший после праведных трудов.

– С работы, – Марина колебалась ответить на звонок, или сделать вид, что не слышала.

– Какая к черту работа? Ты же в отпуске.

– Отпуск у меня начинается с завтрашнего дня. Сегодня я еще на работе, – Марина все же решила ответить. Звонил сам шеф.

Выслушав сообщение, она принялась собираться.

– Ты куда? – Михаил приподнялся на кровати, схватил ее за руку.

– Извини, котя. У нас ЧП. Срочно вызывают, – на лице девушки появилась извиняющаяся улыбка, – Но вечером готовься. А завтра на острова! – она мечтательно вздохнула, посмотрела в окно, как будто видела не Москву с ее вечной суетой, а теплые, райские пляжи.

– Ловлю на слове. Можно подумать они без тебя там не обойдутся, – Михаил отпустил ее руку, поправил одеяло, – Мы тебя ждем, солнышко, – многозначительно проговорил он, кивая вниз.

– Я, поняла. Буду с терпением ждать новой встречи, – Марина поцеловала его в щеку, но мысли ее были уже в секретной лаборатории, где она работала вот уже два года после окончания аспирантуры: «Интересно, что там такого могло случиться, чего нельзя сказать по телефону? – недоумевала она, – Ладно, скоро узнаю».

Распрощавшись с мужем, майор Фролова заторопилась в контору.

Никто из ее родных, даже муж не знали, где на самом деле работает Марина. Все считали, что она работает хирургом в военном госпитале. Конспирация была превыше всего. Огромная, горячо любимая Родина, которой было название Россия, со всех сторон была окружена врагами, предателями, и недоброжелателями.

Так думала не одна только Марина Фролова.

* * *

Странное ЧП произошло на строительстве новой станции метрополитена. О нем в управление ФСБ сообщили метростроевцы, ставшие невольными свидетелями разыгравшейся трагедии.

Горнопроходческий комбайн внезапно наткнулся в туннеле на пустоту, в которой находился неизвестный, прямоугольный предмет размером не больше обыкновенного ноутбука. Верхняя крышка предмета излучала мягкий голубой свет. То, что предмет вообще был замечен оператором комбайна, случилось по той простой причине, что бур вместо того, чтобы перемолоть предмет в пух и прах, сначала затупился, потом начал крошиться и, в конце концов, расплавился. Это было настолько неожиданно, что оператор не поленился покинуть кабину комбайна, и лично посмотреть, что там произошло.

Как только он приблизился к странному предмету, неожиданно, неизвестно откуда – оператору показалось, будто из самой стены – появилось странное существо. Внешне оно напоминало человека, и в первые секунды оператор подумал, что это кто-то из рабочих. Только потом он сообразил, что никто из рабочих никак не мог здесь очутиться впереди его мощного комбайна. Но было уже поздно. Вспыхнул голубой лучик света, и парень, с разрезанной пополам грудью упал на землю. Существо, а это был крэгл из далекой звездной системы, повернулось к комбайну.

Несколько яркий вспышек, и комбайн начал плавиться, словно кусок масла на раскаленной сковороде, растекаясь расплавленной лужей по дну тоннеля. Но перед тем как полностью превратиться в бесформенное месиво, видео регистратор установленный в кабине комбайна успел передать в центральный офис компании картинку странного предмете. Видеозапись, надо отдать должное оперативности службы безопасности строительной компании, незамедлительно была передана в управление ФСБ.

Знал ли крэгл о существовании в кабине комбайна видео регистратора, и о том, что его изображение наверняка увидят другие люди, в том числе представители спецслужб было неизвестно. Но если и знал, то это, похоже, нисколько его не волновало.

Когда с комбайном было покончено, крэгл повернулся к прямоугольному предмету, продолжавшему излучать мягкий голубой свет. Он не совершал никаких действий. Просто неподвижно стоял и смотрел. Да, да смотрел! У крэгла были глаза. И не два, как у людей, а четыре, а может и все пять. Глаза были круглой формы, зрачки меняли форму и цвет. Как выглядел сам крэгл, был ли он одет в одежду, или в защитный скафандр, трудно было определить. Но фигура была темного цвета, с двумя руками, и двумя ногами. Правую кисть пришельца украшали четыре пальца, левую только один. Именно он сгенерировал смертоносный луч, убивший оператора горнопроходческого комбайна. На ногах пальцев не было.

Свод тоннеля тем временем начал меняться. Повсюду поползли трещины. Начало сочиться желтое вещество. Застывая, оно образовывало наплывы. Светлея, вещество постепенно темнело. Внутри темного вещества временами появлялись слабые, едва заметные бледно-голубые всполохи света. В такие моменты по поверхности застывшего вещества пробегала слабая вибрация.

Пришелец продолжал неподвижно стоять на одном месте. Он словно уснул или окаменел. Неожиданно, размеры неизвестного предмета заметно увеличились. На гладкой поверхности появилась светлая, полупрозрачная выпуклость. В доли секунды она сформировалась в голову без лица. Еще секунда и на дно тоннеля спрыгнуло диковинное полупрозрачное существо. Оно находилось еще в стадии формирования. Следом еще одно. Потом еще… Это был своеобразный портал, с помощью которого крэглы перемещались из одной звездной системы в другую. Дошла очередь и до Земли… до Москвы.

* * *

Когда Марина Фролова прибыла на место ЧП, там уже находилась группа спецназа ФСБ, под командованием капитана Николая Багрова. Вход в тоннель оцепили полицейские. Рабочих вежливо попросили покинуть место происшествия. Немного в сторонке от остальных, главный инженер метростроя показывал пальцем на карте, где именно произошло ЧП. Его внимательно слушали полковник ФСБ Егоров, и майор того же ведомства Крымов.

– Вот здесь мы пробиваем тоннель. Дошли вот до этой точки, – пятидесятилетний инженер метростроевец не спеша водил указательным пальцем по карте, – А вот здесь мы потеряли связь с оператором горнопроходческого комбайна. Было это ровно в 9.05 утра. Потом увидели странное видео. Начальство решило передать в вашу организацию, – инженер задумчиво провел ладонью по седым вискам, нахмурил брови, – Честно говоря, впервые такое вижу в своей практике. Рабочие после этого случая бояться заходить в тоннель.

– Ясно, – голос полковника Егорова звучал спокойно и уверенно. Ему действительно все было ясно. Неизвестные существа, прибывшие неизвестно из какого мира, медленно, но неуклонно, точно зараза, распространяются по всей земле. Вот дошла очередь и до них. Американцы и их соседи не смогли остановить чужаков. Видно им, русским придется это сделать. Спасти мир от неизвестной, возможно даже внегалактической чумы.

Встреча с возможными пришельцами из другого мира, почему-то совсем не пугала полковника Егорова. Наоборот, ему очень даже хотелось с ними встретиться лицом к лицу. Померяться силами, посмотреть, чья возьмет. Конечно, они люди не могли еще перемещаться в космическом пространстве, но Егоров не сомневался, что даже у таких высокотехнологических развитых существ, наверняка есть слабые, уязвимые места. Задача, как найти эти места. А главное, сколько уйдет на это времени. Вполне может случиться, что таинственные мутанты, как их между собой называли спецы, не станут спокойно наблюдать, как они, люди ищут их слабые места. Наверняка начнут активно сопротивляться. Возможно, даже начнется всепланетная война на уничтожение. Но даже перспектива всеобщей гибели, полковника Егорова не пугала. Он понимал, если бы существа были агрессорами, им ничего бы не стоило захватить планету еще в первый свой визит. Другие планы? Разведчики? Наблюдатели? Все может быть. Конкретного ответа на этот и другие вопросы полковник Егоров не знал.

Когда инженер метро строя с озабоченным лицом отошел к своим рабочим, полковник Егоров посмотрел на майора Крымова.

– Что скажешь, Кирилл? Спасем мир от неизвестной заразы?

– Как мечтали когда-то в Академии? – на лице майора Крымова появилась легкая улыбка, – Спасем, конечно. Ничего другого нам не остается.

– Что за пессимизм. Стареешь?

– Да иди ты. Что ты как баба о возрасте, – отмахнулся Крымов.

– Извини, Кирилл. Давай к делу. Что предлагаешь?

– Разве у нас большой выбор? – поинтересовался Крымов, – Отправим группу добровольцев в тоннель. Пусть посмотрят что там. Если существо еще там, пусть попробуют вступить с ним в контакт. Сначала мирным путем, дальше по ситуации. Особенно, если окажет сопротивление.

– Если окажет сопротивление, – повторил за ним Егоров, – В принципе, актом уничтожения оператора и комбайна, оно уже показало свою агрессивность к нам, – заметил Егоров.

Крымов хмыкнул:

– Меня вот, что удивляет. С чего все так уверенны, что мы имеем дело с пришельцами из другого мира? Я этого не понимаю. Честно, Олег. Хочешь, верь, хочешь, нет, – Крымов говорил искренне, и Егоров в этом нисколько не сомневался.

– У тебя есть другая версия? – Егоров внимательно посмотрел на своего товарища, – Только прошу тебя, будь другом не начинай говорить о чернобыльских мутантах. Нет никаких мутантов! – предупредил он.

Крымов, соглашаясь, кивнул.

– При чем тут мутанты. У меня совсем другая идея. А что если эти существа живут под землей, и по какой-то причине решили выбраться на поверхность? Может, мы их чем-то потревожили? Вот они и лезут. Как киты или дельфины выбрасываются на берег. Ученые ведь тоже не могут назвать ни одной вразумительной причины происхождения и появления чужаков на земле. Может, дело совсем не в космосе? Все намного обыденней и ближе к нам? Как считаешь?

Полковник Егоров невольно поежился, когда представил себе на миг, что у него под ногами, возможно на глубине нескольких десятков, а может и сотен километров существует неизвестная ему цивилизация монстров.

– Ну и картинку ты нарисовал. Как теперь ночью спать спокойно даже не знаю, – сквозь зубы проговорил он, – Представляешь, если ты окажешься прав, и они все разом полезут на поверхность?

– по-твоему если они прилетели из другой галактики для нас лучше? – вопросом на вопрос ответил Крымов.

Егоров отрицательно покачал головой:

– Здесь впору вспомнить народную пословицу: «Хрен редьки не слаще», – проговорил он.

– А я тебе о чем, – согласился с ним Крымов, – Подумал просто. Чем не рабочая версия. Не хуже остальных. Разве нет?

– Рабочая, так рабочая. Ладно, хватит тянуть кота за хвост. Пора приступать к делу, – Егоров повернулся к бойцам.

Спецназовцы проверяли снаряжение, готовясь к возможной операции по захвату мутанта. Делали они это молча, перебрасываясь редким словом. Ни страха, ни тем более паники, они казалось, не испытывали.

– Эй, капитан… Багров, давай сюда, – громко позвал Егоров капитана.

Багров, дававший какие-то наставления своим бойцам, быстро подошел к месту, где находились полковник Егоров и майор Крымов. Поздоровался. Был он среднего роста, ладно сложенный, подтянутый. Умные, голубые глаза смотрели внимательно, и несколько настороженно.

– Как настроение бойцов? – спросил Егоров, внимательно разглядывая лицо капитана.

– Настроение нормальное, – сразу ответил Багров, – не дождутся, когда отправятся в тоннель.

– Предупредил об опасности? Если кто-то передумал, пусть скажет сейчас.

Багров сделал отрицательное движение головой:

– Мои не передумают, – голос его звучал с непреклонной уверенностью, – Проверенные ребята. Все побывали в горячих точках.

– Ясно. Но то, с чем вам, возможно, придется столкнуться в тоннеле, может, окажется хуже любой горячей точки. Ты сам-то хоть понимаешь, на что идешь? Задача, поставленная перед вами очень серьезная и опасная. Помощь может к вам и не успеть.

– Понимаю, товарищ полковник. Но кому-то надо делать и такую работу. Я, согласен, – голос капитана звучал спокойно.

– Отлично. Ну, капитан с богом. Чем сможем, поможем.

Капитан Багров повернулся, чтобы уйти, но на секунду задержался.

– Что? – первым спросил майор Крымов, – Людей мало? Еще дать?

– Нет. У меня к вам просьба.

– Давай, капитан.

– Если мы не вернемся… Сравняйте здесь все с землей. Чтобы ни один мутант не выполз на поверхность, – твердо проговорил капитан Багров.

– Обещаю. Но думаю, вы вернетесь. Вернее, очень в это надеюсь. Идти на задание с плохими мыслями плохая примета. Ты сам это прекрасно знаешь, капитан. Все? Больше ничего?

– Все.

– Тогда удачи.

Капитан Багров твердым шагом направился к своим бойцам.

Полковник Егоров и майор Крымов, молча смотрели ему в спину.

– Думаешь справиться? – спросил Егоров.

Крымов пожал плечами:

– Сделает все, что от него зависит.

В этот момент к ним подошла, и поздоровалась майор Марина Фролофа.

– А, Марина Викторовна! Здравствуйте! – повеселевшим голосом проговорил Егоров, – Извините, что не даем вам готовиться к заслуженному отпуску. У нас тут такое случилось. Вы уже в курсе?

– Да, – коротко ответила Фролофа.

– Вы здесь в качестве научного эксперта. Можете нам что-то сказать?

– Пока нет. Мало информации.

– Скоро информации будет достаточно, – ответил Крымов.

– Они вернуться, как полагаете? – спросила Фролова, тоже посмотрев вслед капитану Багрову.

– Нет, – четно ответил ей майор Крымов.

– Тогда зачем вы их туда отправили? – лицо майора Фроловой заметно побледнело.

Ответом ей было молчание.

* * *

Группа добровольцев спецназа ФСБ под командованием капитана Багрова, медленно продвигалась тоннелем. Рабочие метростроевцы подбросили их как можно ближе к опасному участку на своем служебном транспорте, затем, пожелав удачи, укатили обратно на своей вагонетке. Дальше спецназовцы шли пешком.

Первым шел лейтенант Трофимов. За ним сержант Крюков. Третьим капитан Багров. Ему в затылок дышал сержант Збруев. И замыкали их маленькую группу бойцы Камышов и Кленов. Вооруженные до зубов, спецназовцы кроме обычного оружия имели так же в своем арсенале экспериментальные плазменные излучатели. С незатейливым названием «Плазма 1». Заряда батареи каждого хватало на два полноценных выстрела. Выстрел из «плазмы» был способен прожечь лобовую броню любого танка в считанные секунды.

Шли молча. По стенам тоннеля гуляли красные лучи лазерной наводки. Освещение тоннеля электричеством было достаточным, но сержант Збруев надел зачем-то маску с прибором ночного виденья.

– Вдруг глазами их не увидишь, – объяснил он в ответ на недоуменные взгляды товарищей.

До места происшествия оставалось еще не меньше трехсот метров.

– Если мы их не увидим глазами, то никакие приборы нам не помогут, – возразил сержант Крюков.

– Почему это? – удивился Збруев.

– Пока мы их включим, пока настроем, нам уже все кишки выпустят. Понятно теперь почему, – серьезно и деловито объяснил Крюков.

– Да хватить пугать. Пуганные все, – возразил Збруев, но маску с прибором ночного виденья все же сдвинул себе на лоб.

– О, – усмехнулся Крюков, – на человека стал похож.

– Тихо, – приказал капитан Багров, – Что вы как бабы на базаре. Забыли куда идем?

– Да помним мы, командир. Помним, – проворчал Крюков, – Только объяснил бы нам кто-нибудь толком, с кем мы имеем дело. Мужики говорят с чернобыльскими мутантами. Они что, уже и к нам добрались? Они что там, не могли их всех перебить? Вечно все за них доделывай.

– Не ворчи, Крюк, – возразил Збруев, – Мы не знаем толком с кем или чем имеем дело. Может, это наши мутанты. Может они вылезли из-под земли.

– Сам ты, блин, вылез из-под земли. Нет никаких мутантов! Понял! – Крюков сердито засопел. Басни о подземных тварях, якобы живущих у них под ногами страшно его раздражали. Он и сам не понимал почему.

– Да я то понял. Не ори. Скажешь это тем, кто убил оператора горнопроходческого комбайна.

– Не волнуйся, кому надо, я все скажу, – сквозь зубы проговорил сержант Крюков.

– Да я не волнуюсь.

На этом разговор двух сержантов прервался.

Несколько минут группа двигалась молча.

– Вы ничего не замечаете странного? – спросил капитан Багров. Ему лично стало казаться, что воздух тоннеля сделался как будто гуще, словно они двигаются в воде, а на лице все время лежит паутина. Он уже несколько раз энергично проводил рукой по своему лицу, но никакой паутина не было. Галлюцинация? Он не знал.

– Ага, – сразу отозвался сержант Крюков, – То-то я думаю, отчего идти стало труднее. Думал ноги вязнут в песке, – он посветил фонариком себе под ноги. Их группа шла по крупному гравию. Песка не было.

– Всем предельное внимание. Приготовиться к бою, – приказал Багров. Он понимал, странные ощущения вызваны приближением его группы к месту происшествия.

– Брать в плен будем? А, командир? – спросил Крюков.

– Кого? Мутанта, товарищ сержант? – живо поинтересовался боец Камышов.

– Не тебя же Камышов, – с иронией ответил сержант Крюков, – Ты так спрашиваешь, словно в первый раз идешь на задание.

– Так то в Чечне, – оправдывался Камышов, – Это совсем другое.

– Может – это боевики смертники забрались в тоннель, и пугают всех, переодевшись в мутантов, – пошутил Крюков, – Думай, что идешь к боевикам, а не к мутантам. Легче будет, – посоветовал бойцу сержант Крюков.

– Понял, товарищ сержант, – повеселевшим голосом ответил боец.

– Ну и отлично, что понял. Товарищ капитан. Какие будут приказания? – спросил он, обращаясь к командиру группы. Сержанту Крюкову не доводилось ходить с капитаном Багровым в разведку, и для него он был темной лошадкой. Хотя о подвигах капитана был наслышан. На боевом счету капитана Багрова ликвидация двух полевых командиров боевиков.

– Действовать будем по ситуации, сержант. Если будет такая возможность, попытаемся захватить мутанта живьем. Но, сомневаюсь, – помолчав, добавил Багров.

– Думаете, он там не один? – спросил сержант Збруев.

– Скорее всего, не один. Сначала, может, был и один. Но за то время, которое прошло, могли появиться другие.

– Ясно, – проговорил Збруев, – Еще неизвестно кто кого возьмет в плен. Мы их или они нас.

– Типун тебе на язык, Колян. Что ты панику сеешь раньше времени, – возразил ему сержант Крюков.

– Тихо! Что-то вижу впереди, – лейтенант Трофимов, возглавлявший группу, предупредительно поднял вверх руку.

Все как один остановились. Жаркий воздух овеял лица бойцов. Запахло горелым. Сержант Збруев шумно потянул носом.

– Похоже, близко уже, – проговорил он с деланным спокойствием.

– Карта тоже так говорит, – ответил лейтенант Трофимов, изучая карту метрополитена, – Осталось метров сто. Не больше.

– Двинули, мужики, – спрятав карту в нагрудный карман, он пошел дальше.

Маленькая группа потянулась следом.

Не прошло и минуты, как они услышали приглушенное хлюпанье, вздохи, и алые всполохи света.

Бойцы приготовились к возможному бою.

– Расплавленный комбайн, – догадался капитан Багров, – До сих пор металл плавиться.

– Ни хрена себе, – громко, облегченно прошептал сержант Збруев, – Я уже думал приведения какие-нибудь, – невольно проговорил он, и словно сожалея о сказанном, быстро спросил: – А если мутант ушел, что тогда делать будем?

– Отправим тебя искать его, – пошутил сержант Крюков.

На сосредоточенных лицах бойцов появилась скупая улыбка.

– Хрен я пойду его искать, – сержант Збруев энергичней зашагал вперед, – Командир, кажется, вижу, – неожиданно сдавленным голосом воскликнул он.

Действительно, возле кипящей, медленно остывавшей лужи металла в которую превратился горнопроходческий комбайн, виднелась темная фигура, внешне похожая на человека.

Бойцов охватило волнение и нетерпение. Наконец-то они своими собственными глазами увидят таинственного мутанта.

Капитан Багров жестом приказал взять мутанта в полукольцо. Деваться тому было некуда.

Таинственное существо, если и заметило приближение спецназовцев, а не заметить оно не могло – людей выдавали лазеры наведения, – то вида никакого не подало. Оно или совсем не боялось людей, или имело способ, как уйти из тоннеля.

– ФСБ! Ни с места! Вы окружены. Сдавайтесь! – неожиданно громко, грозно крикнул капитан Багров, обращаясь к существу, – И без глупостей, – он решительно направил автомат на существо. Красная точка лазерной наводки дрожала на темной, неподвижной фигуре.

Бойцы последовали примеру командира. На какое-то мгновение в тоннеле воцарилось молчание. Только алые всполохи расплавленного металла таинственно мерцали на темных стенах.

Существо медленно повернулось. Но не так как это делает обычный человек. Повернулась только верхняя часть туловища. Нижняя часть туловища, осталась неподвижной, словно приросла к полу. Разглядеть лицо существа никто не успел. Но сержант Збруев готов был поклясться, что он видел три или четыре разноцветных глаза, которые в определенном порядке, словно не находя себе месте перемещались на лице таинственного незнакомца.

В воздухе, в метре от лица мутанта вспыхнула и растянулась в стороны бледная вспышка света. Языки неизвестного вещества мигом окутали сержанта Крюкова, и он вспыхнул белым, ослепительным факелом. Ужасный, душераздирающий вопль горевшего живьем сержанта заполнил тоннель. Сержант Крюков сгорел в считанные секунды. Даже автомат сержанта превратился в расплавленную лужицу металла. У остальных бойцов все похолодело внутри. Расправа с их товарищем была настолько быстрой, жестокой и неожиданной, что бойцы спецназа на какое-то мгновение растерялись. Каждый понимал, что любой из них мог оказаться на месте сержанта Крюкова. Но растерянность длилась не долго.

Первым пришел в себя сержант Збруев:

– Колян, Крюк! – отчаянно, в бессильной ярости закричал он, понимая, что его товарищу уже никто в мире не поможет, – Плазмой его, суку! Плазмой! – Збруев первым выстрелил из плазменного излучателя. Плотный сгусток энергии, словно шаровая молния, попал чужаку прямо в грудь. Он пошатнулся, наклонился, окутался светлой дымкой, но не сгорел. Последовала ответная голубая вспышка, и стена тоннеля слева от сержанта Збруева угрожающе начала пузыриться, потекла расплавленным веществом к его ногам.

Чертыхнувшись, и стиснув зубы, Збруев отпрыгнул к центру тоннеля, сделал второй, последний выстрел из излучателя. Промах! Разочарованно выругавшись, Збруев выбросил бесполезный теперь уже излучатель, и схватил автомат. Одна за другой звучали короткие автоматные очереди. Его товарищи тоже открыли огонь.

– Плазмой, мужики. Все вместе! – закричал капитан Багров, невольно наступая на мутанта.

Все у кого еще остались заряды, выпустили их в мутанта. На этот раз мощный плазменный залп возымел действие. Существо сорвало с места, и вплавило в породу тоннеля.

– Так его суку! – кричал сержант Збруев, выпуская одну гранату за другой из подствольного гранатомета.

Тоннель мигом наполнился выстрелами, взрывами, криками, руганью и командами. Бойцов охватило волнение и нетерпение. Им хотелось как можно быстрее добить существо. Они понимали, боезапас быстро приближается к концу, и если существо снова ответит, им просто нечем будет защищаться. Они не смогут больше организовать плотный, массированный ответный огонь. Пока еще оставались плазменные заряды, и гранаты, им, во, что бы то ни стало, надо было нейтрализовать чужака.

– Ромашка вызывает березу! – закричал по рации капитан Багров, – Вступили в бой с мутантом. Есть потери. Пришлите подкрепление. Плазма закончилась… Что? Что? – закричал он, – Как ничего не слышите? Помощь говорю, пришлите, патроны заканчиваются! Теперь слышно? Нет? Да вы что, издеваетесь там все? А самим догадаться слабо, что нам здесь хреново? – Багров отшвырнул рацию, принялся снова стрелять, – Не прекращать огонь! – закричал он, – Добить тварь. Не дать ему даже пошевелиться!

Раскаленные, стреляные гильзы градом сыпались на каменный пол тоннеля. Магазины лихорадочно сменяли друг друга. Грохот выстрелов, и взрывов гранат заполнил тоннель. Лица бойцов покрылось испариной. Им верилось, и не верилось одновременно, что они сумеют одолеть мутанта. Все омрачала только неожиданная, ужасная смерть сержанта Крюкова. Но они не отступали. Делали свою работу исправно.

От существа, казалось ничего не осталось. Плазменные разряды, вместе с гранатами смешали его с расплавленной, взорванной породой.

Мгновение казалось, что спецназовцы победили таинственное существо, но потом начали происходить странные вещи. Пространство вокруг места, где лежало поверженное существо начало изменяться, искривляться. Прямо в воздухе начали появляться бледные капли какого-то вещества. Одни чернели и застывали в воздухе. Другие капали на пол, образуя маленькие лужицы.

Людям стало трудно дышать.

– Маски… Надеть всем маски! – закричал капитан Багров, и замертво упал на землю. Его туловище судорожно дергалось, в то время как голова капитана осталась висеть в воздухе с выпученными от удивления глазами. Капли крови, словно в невесомости плавали вокруг нее, словно спутники вокруг планеты. Невидимая сила начала одного за другими разрывать бойцов на части. Даже их оружие. Даже патроны делились на части, и крупицы пороха вихрем закружились в тоннеле.

Происходило что-то невероятное. Сержант Збруев, прижимаясь к стене, начал отступать. Патроны у него закончились. Гранаты тоже. Остался пистолет и нож. Не понимая, что происходит, он с ужасом смотрел, как один за другим гибнут его товарищи.

– Товарищ капитан, – шептали его губы, – Товарищ лейтенант… – Збруеву казалось, что он сходит с ума.

Не выдержав напряжения, чувствуя, как его охватывает непреодолимая паника, и инстинкт самосохранения, он повернулся и бросился бежать к выходу. Но пробежать сержанту Збруеву суждено было только несколько метров. Ноги его отделились от туловища, и словно обладая автономным интеллектом, вырвались вперед. Туловище зависло на месте. Голова раскололась на части. Левый глаз подпрыгнул вверх, а правый застрял в дуле автомата. Но самым удивительным и непонятным было то, что сержант Збруев не ощущал боли, и все это время находился в сознании. Он с ужасом и изумлением, смотрел левым глазом, как бегут по тоннелю его ноги. Веером тянется, и застывает в воздухе черная кровь.

– Мама, мама помоги. Спаси! – из последних сил прохрипел сержант Збруев, и потерял сознание.

От группы спецназа капитана Багрова в живых не осталось ни одного человека. Из пола тоннеля начала подниматься темная, густая волна какого-то вещества. В доли секунды она наполнила тоннель, скрыв под собой изувеченные тела бойцов. Что стало с расстрелянным существом, было неизвестно, но в тоннеле его не было.

* * *

– Всё, они погибли, – внезапно, с болью в голосе, уверенно проговорила майор Фролофа, глядя на вход тоннеля. Сейчас он казался ей огромной пастью какого-то страшного существа. Она бы не пошла туда ни за какие деньги. Даже если бы ей приказывали все генералы мира одновременно. Нет, она туда не пойдет!

Полковник Егоров вздрогнул. Майор Крымов кашлянул:

– С чего это вы взяли? – удивился он, – связь работает. Секунду назад капитан Багров выходил на связь. Они приближаются к месту происшествия.

– Да говорю же вам, они мертвы! – резко и почти сердито крикнула майор Фролова, – Нет их уже! Понимаете? Нет! Я чувствую, чувствую!

– Да что с вами, Марина Викторовна? Может, вам лучше уйти, – посоветовал полковник Егоров.

– Нам всем лучше отсюда уйти. Рабочим тоже… пока не поздно, – Марина поежилась, лицо ее сильно побледнело. Она буквально чувствовала каждой частичкой своего тела, как к ним из тоннеля приближается, невидимая пока опасность, – Нет, извините, можете меня уволить, арестовать, но я не могу здесь оставаться! Не могу! – Фролову начал бить озноб, она словно подчиняясь неизвестной силе, начала пятиться назад.

Мужчины переглянулись. На лице Егорова появилась снисходительная улыбка:

– Баба, – тихо проговорил он.

Крымов, соглашаясь, наклонил голову.

Фролова все слышала, но вида не подала. Ей было не до этого.

Ее взгляд, словно магнитом притягивало к тоннелю. Там по-прежнему, никого и ничего не было видно. Но она знала, чувствовала «ОНО» там, оно приближается. Кто или что, она объяснить не могла, но знала одно – оставаться здесь людям опасно. Смертельно опасно. Но как объяснить это мужчинам. Она не знала. Она видела, что ей никто не верит. Если начнет настаивать, еще и на смех поднимут. Это в лучшем случае. В худшем, не церемонясь, пошлют подальше… к мужу, например или в отпуск.

– Успокойтесь, Марина Викторовна. Не волнуйтесь вы так… – громко проговорил полковник Егоров, обращаясь к ней, – По показаниям датчиков все бойцы группы целы и невредимы… Нервы, наверное, у вас сдали. Может вам лучше домой, а? Вижу, зря мы вас вызвали, – в голосе его звучало недовольство и легкий укор.

Майор Фролова открыла рот, чтобы ему ответить, даже, насколько позволяла субординация резко, что, мол, с ее нервами все в порядке, но не успела. Вход в тоннель начал странным образом искривляться, изменяться, деформироваться. Стало трудно дышать. В глазах потемнело. Из носа Марины потекла кровь. Мгновение она изумленно смотрела на теплые, алые капли крови у себя на ладони, затем провалилась в бездну. Что было дальше, она не помнила.

Глава седьмая

Майор Фролова закончила свой рассказ. Мужчины, находившиеся, под впечатлением от услышанного молчали.

Сержант Калина надул щеки, с шумом выпустил воздух и, округлив глаза, посмотрел на майора Ершова:

– И что, это все в реале происходит в нашей Москве? – недоверчиво воскликнул он, – Блин, поверить в это не могу. А вы, товарищ майор?

Ершов, нахмурив лоб, размышлял. События, произошедшие в разных местах, и с разными людьми, словно пазл постепенно складывались для него в единую картину.

– Очнулась я уже здесь, – снова заговорила Фролова, – Возле этого помещения. Думала склад, или ангар. Хотя никак не могла понять, где я и как могла здесь очутиться. А вы, товарищ майор не знаете где мы? Вы же пилот. Могли видеть все с воздуха? – она вопросительно посмотрела на Ершова.

Майор Ершов, словно не слыша ее, сказал следующее:

– Значит так, проанализируем, что мы имеем, – он помедлил, потом заговорил дальше, – Я столкнулся с неизвестным объектом в воздухе, протаранил его, и таким образом очутился на его борту. Там уже находились сержанты Калина и Левченко…

Левченко, а за ним и Калина утвердительно кивнули.

– Да, мы там очутились первыми. Но не помним, как туда попали, – подтвердил слова Ершова сержант Калина.

– Не перебивай, сержант.

– Извините, товарищ майор, – сержант Калина приготовился молча слушать.

– Таким образом, нам известно, что мы втроем летели на борту неизвестного объекта. Но куда, в каком направлении, нам неизвестно. Здесь мы нашли вас. Значит, вы с нами не летели. Возможно, вы прилетели сюда на другом, аналогичном аппарате. Или на этом же, но несколько раньше.

– То есть, прервала майора Ершова Фролова, – Вы хотите сказать, что кто-то с какой-то целью собирает здесь людей? Судя по нашей профессиональной деятельности – военных? Спецназ и разведку?

– Выходит так, – согласился с ней майор Ершов.

– Китайцы? Корейцы? Американцы? Кто, по-вашему? – настаивала Фролова.

Ершов с какой-то грустью посмотрел на нее.

«Красивая, – невольно подумал он, – С кольцом. Замужем. Повезло ее мужу… Говорить ей, или пусть остается в неведении? Нет, лучше сказать всю правду. На то она и майор разведки, чтобы знать все как есть». – Не думаю, что у наших, так скажем, конкурентов в авиастроении есть такие аппараты, – подбирая слова, проговорил он.

– В смысле? – не поняла Фролова, – Что вы хотите этим сказать?

Ей ответил сержант Калина:

– А то, что мы прилетели сюда на НЛО. Зеленные человечки, видите ли, забрали нас сюда. Слыхали мы уже эту сказку от товарища майора,… Еще до вас, – вырвалось у сержанта Калины, – Вы, конечно, извините меня, товарищ майор, – поспешно заговорил он, обращаясь к Ершову, – Но что-то вы уж загнули насчет объекта, и откуда он прилетел. В китайцев проще поверить. Да и в америкосов тоже. Если хотите знать, лично мое мнение такое, нас похитили китайцы. Сначала, правда, думал – боевики. Но сейчас уверен – китайцы. Правда, не знаю зачем, – он пожал плечами, посмотрел на молчавшего сержанта Левченко, – а ты чего молчишь все время? – неожиданно напал он на него, – скажи хоть слово.

– А что я, – оправдывался тот, покраснев от неожиданности, – Есть начальство, пусть решает. Мое дело маленькое.

– Это правда? – Фролова пристально смотрела на майора Ершова.

– Я видел объект в воздухе, вовремя полета и боя. Ни с чем подобным раньше не сталкивался. Маневренности объекта может позавидовать любой современный истребитель. Не говоря уже об огневой мощи. В мире нет ему аналогов. Напрашивается только один вывод.

– Но это невозможно! – воскликнула Фролова, чувствуя, что на самом деле, в свете последних событий все возможно. Даже встреча с инопланетным летательным аппаратом в воздушном пространстве своей Родины. Но сдаться так быстро, она не могла.

Ершов это прекрасно понимал, и не торопил ее, давая время осмыслить и свыкнуться с жестокой реальностью, в которой они очутились. По его мнению, если на то пошло, попасть в плен к боевикам было бы не намного лучше. Наоборот – хуже. Особенно для Фроловой. Пусть не забывает – она женщина. Так что пусть радуется, что здесь никого нет: «Пока нет», – мысленно поправил он себя. Все могло измениться, и не в лучшую сторону, в любую минуту.

Ершов молчал. Его молчание было для Фроловой самым веским доказательством его правоты.

– Надо что-то делать, – твердо сказала она, – Надо сообщить в Управление. Они даже не знают…

– Знают, – прервал ее Ершов, – Еще вовремя воздушного боя, я сообщил на аэродром о неизвестном объекте. Впрочем, за самим боем мои товарищи следили в реальном времени с помощью видеокамер установленных в кабине истребителя. Другое дело, что связь прерывалась, и я не уверен, что они поняли, с кем мы столкнулись в воздухе. Думаю, у них сложилось искаженное и ошибочное представление. Скорее всего, решат, что нас сбил беспилотный, экспериментальный военный самолет враждебной нам страны. Не буду уточнять, какой именно. Сейчас это не имеет значения.

– Но вас же должны искать? Правильно? – спросила Фролова.

– Должны. Даже ищут уже. Знать бы только где именно, – согласился с ней майор Ершов.

– В смысле, если мы на Земле, то найдут, а если нет, то нет. Вы это хотите сказать? – настаивала Фролова.

– Можно и так сказать, – Ершову очень не хотелось ее огорчать, но и обманывать он тоже не хотел. Местность, где они находились, была странной. И странность ее заключалась не только в абсолютной пустоте. За все время пока они здесь находились, он не заметил ни одной птицы. Да что там птицы, ни одной мухи, или комара. На Земле, в любой пустыне хоть что-то есть из живности или растительности. Пусть самая скудная, но есть. А здесь абсолютно ничего. Кирпичного цвета почва под ногами, камни, песок, мелкий гравий и больше ничего.

– Бред! Не верю! – решительно воскликнула майор Фролова, – Ваш истребитель в рабочем состоянии? Если да, попытайтесь поднять его в воздух, и оттуда определить, где мы находимся. Это вы сможете сделать? – она пристально смотрела в глаза Ершову.

Вот этого Ершову как раз совсем не хотелось делать. Хотя он с самого начала думал о такой возможности. Но если он в воздухе не сможет определить координаты истребителя, тогда рухнет последняя, пусть даже иллюзорная надежда, что он ошибается, и что они действительно находятся на Земле. Пусть даже в самой отдаленной, малоизученной, и безжизненной пустыне.

Сержант Левченко, чтобы хоть чем-то занять себя в то время когда начальство решало их дальнейшую судьбу, внимательно изучал местность вдали в свой полевой бинокль. Сначала ничего интересного в объективы его линз не попадало. Унылая пустыня, в которой от тоски хотелось застрелиться. Но потом рука сержанта дрогнула, тело его напряглось, он нервно облизал языком свои губы. Хотел, уже было крикнуть остальным, но решил все сначала проверить. Да нет, он не ошибался. На расстоянии приблизительно полутора километров к югу от того места, где они находились, виднелся какой-то предмет. Определить, что именно это было, сержант никак не мог. Может старые, разобранные «Жигули» копейка, а может трактор или брошенная сеялка. Но определенно там что-то находилось.

– Товарищ майор, – взволновано и осторожно проговорил он, – А ну гляньте. Похоже, там что-то есть. Никак не могу понять что именно, – он протянул свой бинокль Ершову, – Похоже, рухлядь какая-то… – сержант Левченко осторожный от природы, не торопился с собственными выводами. С него было достаточно и того, что он первым что-то заметил. В душе он был доволен.

Ершов внимательно всматривался в указанном направлении. Сержант не ошибся. В сумеречном свете, действительно находился какой-то, явно созданный руками человека предмет. На сердце у Ершова сразу стало легче, а с плеч, словно гора свалилась. Слава тебе господи – они на Земле! А он уже на воображал себе бог знает что.

– А что я говорил! – весело воскликнул сержант Калина, и многозначительно посмотрел на майора Ершова. Мол, видите, товарищ майор зря вы только пугали нас своим НЛО. Они дома. У себя на Родине.

– Чего ж мы стоим? – в голосе Фроловой звучало нетерпение, – Пойдем и посмотрим, что там, – она сделал шаг вперед.

– Ершов кивнул сержантам, и с биноклем Левченко молча пошел к находке сержанта.

Маленькая группа людей потянулась следом. По дороге все гадали, что же такое обнаружил сержант Левченко.

* * *

Сержант Калина озадаченно почесал затылок, сплюнул, медленно обошел находку:

– Ну и где ты видел здесь «Жигули»? – с иронией спросил он, обращаясь к Левченко, – На «Жигули» это совсем не похоже. Нет, совсем не похоже, – он решительно замотал головой, еще раз сплюнул себе под ноги и, забросив автомат на плечо, недоуменно посмотрел на майора Ершова, – А вы, что скажете, товарищ майор? Левченко сто пудов ошибся. Какие это к черту «Жигули»?

Ершов, не отвечая, всматривался в разбросанные вокруг находки предметы. И чем больше он всматривался, тем мрачнее становилось его лицо. К нему снова, словно призраки из кошмарного сновидения, медленно, но неизбежно начали возвращаться самые дурные предчувствия. Видно, поспешил он порадоваться, поверив, что они на Земле. Глядя на странные, неизвестного ему предназначения предметы, да и на сам объект, он снова начал сомневаться, что они дома. На Земле.

Вместо него ответил сержанту Калине Левченко:

– Сам вижу, что не похоже, – согласился он, разглядывая странный предмет, – А ты чего радуешься? Ну, ошибся. С кем не бывает. Как будто ты знаешь, что это такое. Если ты такой умный, то скажи, что это? Чего молчишь? – настаивал Левченко.

Сержант Калина пнул полуботинком какую-то обгорелую железку. Она со звоном отлетела в сторону.

– Что ты ко мне прицепился. Откуда мне знать, что это, – добродушно проговорил он. – Может холодильник старый, или агрегат какой-то заводской, а может… перерабатывающая установка. Да разве мало чего валяется вокруг. Вон у нас возле дачи свалка, так там, – сержант Калина присвистнул, покачал головой, – Столько всего свезли, что иногда смотришь на какую-то вещь, и никак не поймешь что это и для чего она предназначена. И вообще, – он ухмыльнулся, – Кто из нас фермер? Я или ты?

– При чем здесь это? – спокойно поинтересовался Левченко, – Ну я фермер, и что? Вернее, мой батя.

– Ничего, чего ты сразу заводишься, – примирительно проговорил Калина, и хлопнул Левченко по плечу.

– Не надоело еще? – остановил их майор Ершов, – Продолжайте осмотр местности. Может, еще что-то найдем полезное.

Для майора Ершова, как и для остальных, неожиданная находка сержанта Левченко действительно выглядела странной. Всем сразу стало ясно, что это не «Жигули» копейка, не трактор и не сеялка. Объект ни на что знакомое бойцам не был похож. Кроме того, корпус его был разрезан пополам, в некоторых местах оплавлен. У объекта имелась так же спутниковая антенна, – обгоревшая и почерневшая, словно побывала в костре.

– Загадок меньше не становиться. Только прибавляется, – медленно проговорил он, словно обращаясь к самому себе, – Ничего не понимаю, – честно признался он, поворачиваясь к майору Фроловой, – А вы?

– Надо все хорошенько осмотреть, – ответила она, – Должно быть какое-то логическое объяснение, – Меня, если честно, тоже смущает спутниковая антенна. Уж очень она смахивает на антенны космических станций.

– Вы правы, – согласился майор Ершов, – Продолжим осмотр. Ничего другого нам не остается.

– Во-во! – оживился сержант Калина, – И я о том. Спутник это. С неба свалился! Наверное, уже ищут, – он посмотрел на небо, словно ожидая увидеть там вертолет спасателей, – Нам лучше никуда не уходить. Здесь ждать когда они нас найдут вместе со спутником. Верно, товарищ майор?

– Верно, сержант. Верно. Но обыскать здесь все хорошенько нам не помешает. Ели это, как ты говоришь, действительно спутник…

– Это не я… – прервал его сержант Калина, – Она… то есть, товарищ майор, – и он указал глазами на Фролову, – Блин, – не удержался он, – Запутаешься тут с вами… с майорами.

Марина Фролова не сдержала улыбки. Сержант Калина вызвал у нее сначала негативное впечатление о себе, но чем дольше длилось их знакомство, тем симпатичней он начинал ей казаться.

– Рабочая гипотеза, сержант. Не более, – официальным тоном проговорила она.

– А… рабочая, – понимающе протянулся сержант Калина, – Ну, тогда я пошел.

– Куда? – спросил Ершов.

Сержант Калина пожал плечами:

– Осматривать местность. Сами же сказали.

– Давай, – разрешил Ершов.

Они нашли еще несколько фрагментов разрезанного на части объекта. Не нашли только последний. Тот, на котором была надпись: «Incredible NASA». Возможно, тогда многое бы для них прояснились. Они бы поняли, что сержант Левченко действительно нашел космическую станцию. Но не на Земле, как они полагали, а… на Марсе! Да, да, вы не ослышались. На четвертой планете нашей Солнечной системы. Нашли американскую исследовательскую космическую станцию, уничтоженную таинственными существами крэглами.

Горькую правду об этом им еще предстояло узнать. Но не сейчас.

Глава восьмая

Странные, непонятные сны. А может, вовсе не сны? Может, видения? Видения, от которых замирает сердце, и кровь стынет в жилах? Или может быть, ужасные воспоминания о действительно произошедших событиях?

Лейтенант спецназа ФСБ Вадим Зернов открыл глаза, посмотрел прямо перед собой. Белый потолок, мягкий, белый свет, лившийся казалось прямо ему в мозг. Но глазам не было больно. Наоборот, приятно. Хотелось смотреть еще больше. Впитывать, вбирать в себя свет точно губка. Он не знал, где он находится. Не помнил, что с ним произошло. Не знал, что происходит в данный момент. Да и честно сказать, ему было абсолютно безразлично. Он неподвижно лежал, и наслаждался белым светом. Ему было хорошо. Очень хорошо. Спокойно и хорошо. Как никогда еще не было в его короткой жизни.

Над ним склонились две головы в прозрачных шлемах, и белых защитных скафандрах.

«О, космонавты! – вяло подумал Вадим, – Откуда они здесь? И, кстати, где я? – впервые, мысленно поинтересовался он. Слабая попытка повернуть голову, ни к чему не привела. Голова не двигалась, – Странно, может, шею сломал? – продолжал размышлять Вадим, – А разве люди живут со сломанной шеей? Наверное, живут. Современная медицина сейчас делает чудеса. Надо бы спросить, что со мной и где я. Хотя, чего спрашивать, и так понятно, что в госпитале. Интересно, а как меня зовут? Миша, да нет, вроде не Миша. Саша? Кирилл? Вроде, похоже, но не то… Неужели амнезия? А, помню – Вадим Зернов. Да, Зернов… Значит, я, Зернов. Ясно, – мысленно протянул Вадим Зернов, – Зернов… Зернов, смешная фамилия» – мысли лейтенанта вяло текли в его голове. О произошедших с ним событиях в ботаническом саду, он совершенно не помнил. Словно ничего и не было.

Над Зерновым склонились не космонавты, как он сначала подумал, а научные эксперты, скорее даже научные светила секретной лаборатории ФСБ. Именно к ним попал лейтенант Зернов после странных событий в ботаническом саду. Ни с чем подобным в своей практике ученые еще не сталкивались. Зернова как привезли врезанным в кусок асфальта, так он и лежал на исследовательском столе, словно кусок плиты. Он словно сросся с ним. Даже на рентгеновском снимке, невозможно было определить, где заканчивается его тело, и начинается мертвая материя. Кусок асфальта словно был продолжением лейтенанта.

Сначала, в первые минуты после поступления в операционную, штатные хирурги управления, пытались отделить раненого Зернова от асфальта. Но у них ничего не получилось. В это невозможно было поверить, но когда врачи, вооружившись инструментами, начали откалывать кусочки асфальта, то из трещин сразу начала сочиться кровь, а приборы, к которым был подключен пострадавший лейтенант, немедленно показывали, что он хоть и был без сознания, но испытывает сильную боль от их действий. Обескураженные, хирурги прекратили свои попытки, и вызвали профессоров. А пока тех не было, взяли образцы странной крови на анализ. Результаты анализов, повергли экспертов лаборатории еще в больший шок. Если это и была кровь, по крайней мере, внешне сочившаяся из трещин в асфальте жидкость имела красный цвет, – то совсем не человеческая. Чья? Ответить на этот вопрос никто из них не брался.

Если бы Зернов был мертв, все было бы намного проще. Его давно бы уже разобрали на органы, и изучали под несколькими микроскопами одновременно. Но вопреки всем ожиданиям, и законам природы, лейтенант был жив. У него только немного поднялась температура, но, в общем-то, держалась в пределах нормы. Внешне он казался без сознания, хотя аппарат жизнеобеспечения, к которому подключили Зернова, показывал, что он попросту спит. Ученым не оставалась ничего другого, как ждать когда он проснется или придет в себя.

Ждать им пришлось ровно один час и две минуты. В целях безопасности в лаборатории одновременно находились всего два человека. Профессор Виноградов Иван Олегович, и его ассистент, надежда отечественной науки младший научный сотрудник Малышев Геннадий Александрович.

– Очнулся, – взволнованным голосом, первым заметил пробуждение лейтенанта Зернова помощник профессора.

– Вы правы, коллега. Странно, – профессор Виноградов считал, что если их пациент и придет в себя, то уж никак не сегодня, и возможно даже не завтра. А где-то недельки через две, а то и все три. Если пациент вообще, придет в сознание. По мнению профессора Виноградова, пациент получил травмы не совместимые с жизнью. Находиться в глубокой комме, и ждать, что он выйдет из нее, не приходилось.

– Что ж вы хотите, коллега. Молодой организм. Безграничные ресурсы, – проговорил профессор Виноградов, склонившись над неподвижно лежавшим Зерновым, – М-да, впервые в своей практике сталкиваюсь с таким случаем. Даже не представляю себе как его лечить. А главное чем, – честно признался профессор. На лице его было написано удивление и недоумение.

– Согласен, – его помощник посветил фонариком Зернову в глаза.

– Реакции никакой, – сказал он, продолжая светить, – Левый зрачок немного расширился. Правый не реагирует совсем. Сильное сотрясение мозга, вот вам и результат.

Зернов, не мигая, смотрел прямо на яркий луч фонарика. Свет ему совершенно не мешал. Даже наоборот, яркий свет Вадиму был приятен. Хотелось смотреть и смотреть. Но потом свет ему надоел.

«Чего ты мне светишь? – хотел сказать он, но не сумел даже языком пошевелить, – Что это со мной? Заболел? Может, вирус подцепил какой-то? Неужели куриный? Но где? Когда?»

Наверное, в выражении лица его что-то изменилось, потому что ассистент профессора, выключил фонарик.

– Наверное, хочет что-то сказать, – проговорил он, внимательно изучая лицо Зернова, – Как ваше имя? – спросил он, – Вы помните, что с вами произошло?

«Зернов я. А вы кто такие?» – мысленно ответил Вадим Зернов, но в слух не сумел проговорить ни слова.

– Может, не понимает? – с сомнением проговорил ассистент, поворачиваясь к профессору.

Профессор Виноградов, вдруг с силой схватил своего ассистента за локоть, грубо оттащил от стола:

– Смотрите! Смотрите! – громко зашипел он, энергично кивая на стол, на котором лежал Зернов, – Уже началось. Нам пора уходить, – не дожидаясь ответа ассистента, профессор Виноградов потащил его к выходу из лаборатории. Еще при входе в лабораторию они получили четкий приказ, как только начнутся какие-то изменения с пациентом, немедленно покинуть помещение.

Они как раз успели вовремя убраться из лаборатории. С лейтенантом Зерновым действительно начали происходить странные трансформации.

Кусок асфальт, в который, казалось, вросло тело Зернова, ожил, начал медленно утолщаться, скрывая все больше в своей толще тело лейтенанта. Сам Вадим Зернов, похоже, ничего не ощущал. Он продолжал неподвижно лежать на столе и, не мигая, смотрел прямо перед собой в потолок. Он ни о чем не думал. Ничего не хотел. Он понимал одно. С ним что-то происходит, и он должен терпеливо дождаться когда это «что-то» закончиться.

Не прошло и нескольких минут, как оживший асфальт буквально поглотил Вадима вместе с головой. На столе, перед потрясенными учеными, лежала темная, вздувающаяся масса непонятного вещества. Зрелище было неприятным и жутким. Потом вещество в том месте, где находилась голова Зернова, просветлело, и можно было увидеть лицо Вадима. Спокойное и безмятежное. Затем светлое, полупрозрачное пятно померкло, затянулось, исчезло совсем.

* * *

Полковник ФСБ Егоров, в окружении бойцов спецназа внимательно следил за происходящим в лаборатории по специально установленному для этой цели монитору. Все прекрасно знали, что сейчас может произойти в лаборатории. Неизвестно откуда появится таинственный объект, и из него полезут странные существа: то ли мутанты, то ли пришельцы. Истинного их происхождения до сих пор так никто и не знал. Одни догадки и предположения. Но рисковать людьми никто больше не собирался. Как только с раненым лейтенантом Зерновым начали происходить трансформации, ученые сразу же покинули помещение лаборатории, и теперь, находясь рядом со спецназовцами, довольствовались визуальным наблюдением.

О событиях в Америке и у ближайших соседей в ФСБ прекрасно были осведомлены, и уже знали чего им ждать, и с чем бороться. Хотя, если признаться, действенной защиты от мутантов, как пришельцев все по привычке называли, у них не было. Разумеется, не все виды оружия были испробованы, но, согласитесь и мутанты не показали всего, на что они способны. А они, как подозревал полковник Егоров, были способны на многое. Чего только стоила их удивительная способность беспрепятственно перемещаться в космическом пространстве, и появляться в любой точке земли. Да, что там точке… в любом кабинете! И это было ужасно. Недопустимо! Так чего доброго, они доберутся и до Президента. Да и не только до Президента. До любого, кого посчитают себе неугодным. С этим немедленно надо было что-то делать. Но что? Ответа на этот вопрос никто пока не знал.

– Майор… Крымов, – охрипшим от напряжения голосом позвал он, не отрывая взгляда от монитора.

– Здесь я, – Крымов, подошел ближе, посмотрел на Егорова.

– Готовь людей. Сейчас начнется.

– Вы уверены?

– Нет. Но все может быть. В предыдущих случаях появлению чужаков предшествовали странные трансформации пространства, вещества и окружающих предметов.

– Понял, – Крымов, прошедший не одну горячую точку готов был встретиться с самим чертом, не то, что с пришельцами. Как он иногда любил шутить, для него главное показать ему врага и отдать приказ ликвидировать, а дальше он уже сам знает, что с ним делать, – действуем по заранее утвержденному плану? – спросил он.

Егоров утвердительно кивнул.

– Сначала да. Дальше по ситуации.

– Понял. С парнем что делать? – поинтересовался Крымов, поглядывая на монитор.

– С каким? А, с Зерновым, – Егоров на миг задумался, – Думаю, то, что там лежит, это уже не лейтенант Зернов.

Крымов нахмурился.

– Понятно. Может, попробуем взять одного в плен?

– Пробовали уже. Зря только людей положишь.

Стрелять на поражение. И помни, майор, не давай им полностью вылезти из объекта и сформироваться. Пропустишь момент – все! Хана тебе и твоим людям. Понял? Чужаки перебьют нас всех подряд.

– А если их полезет много? Что тогда?

– Не переживай, чего-чего, а оружия, и патронов у нас в стране много, – с ухмылкой успокоил его Егоров.

– Так то оно так, товарищ полковник, – ответ Егорова не удовлетворил Крымова. Скорее, это прозвучало как отговорка или преждевременная капитуляция.

Крымов нервно провел рукой по коротко стриженым волосам, еще пристальней всмотрелся в монитор. В помещении лаборатории ничего не менялось. На столе по-прежнему находилась бесформенная темная масса асфальта, полностью поглотившая лейтенанта Зернова. Лично он, майор Крымов не был с ним знаком, но все равно, глядя, что произошло с парнем, испытывал жалость к нему.

– Может, как-то вытащить его? – спросил он, не глядя на Егорова.

Егоров, прежде чем ответить, вопросительно посмотрел на экспертов.

Виноградов, а следом и Малышев отрицательно покачали головой:

– Никак не возможно, – уверенно проговорил Виноградов, – При любом надрезе рана начинает кровоточить. Даже если резать по асфальту.

– Это как? Разве такое возможно, чтобы из асфальта шла кровь? – удивился Крымов.

Ему никто не ответил. Не было смысла что-либо говорить. Если бы был хотя бы один шанс спасти Зернова, они бы сделали это сразу же, как только его привезли в лаборатории. К сожалению, шансов не было.

– Долго еще ждать? – спросил Крымов. Он не любил долгих ожиданий. Стремительность и натиск – вот стихия Крымова. Он хотел как можно быстрее выполнить поставленную перед его людьми задачу, и забыть об этом деле как можно скорее. О том, что может произойти лично с ним, он не думал.

Егоров пожал плечами.

– Спроси что-нибудь попроще, – Егоров и сам уже начинал думать, что что-то пошло не так. Таинственный объект должен был уже появиться в лаборатории. Но его там не было.

– Смотрите, смотрите! – громко прошептал профессор Виноградов, – Внутри лаборатории что-то происходит.

Действительно, в лаборатории происходило что-то совсем новое, страшное и жуткое.

Бесформенное образование, поглотившее лейтенанта Зернова, вдруг зашевелилось, задвигалось, словно кто-то пытался выбраться оттуда наружу. Понимая, что их ждет встреча с чем-то неизвестным, и наверняка опасным, полковник Егоров жестом приказал бойцам приготовиться. Спецназовцы, а их было вместе с майором Крымовым и полковником восемь человек, с готовностью подняли оружие. Они были готовы. Готовы ко всему.

К слову сказать, для предстоящей операции полковник Егоров отобрал самых бесстрашных бойцов, под стать майору Крымову, да и ему самому, которым было абсолютно безразлично с кем сражаться: с боевиками, талибами, мутантами или даже с самими космическими пришельцами. Главным для каждого из них было выполнить поставленную перед ними задачу. К тому же, пока они находились вне пределов лаборатории, им ничто не угрожало. Лаборатория была надежно защищена от проникновения как изнутри, так и снаружи. Метровые железобетонные стены, плазменные излучатели, высоковольтные провода. Конечно, если существо все же прорвет все преграды, они, бойцы спецназа ФСБ встретят его достойно. Не дрогнут. Не отступят, и тем более не побегут!

– Вижу руку! – неожиданно, громко проговорил сержант Плетнев.

Действительно, из темной массы ожившего асфальта, внезапно показалась человеческая рука. Рука лейтенанта Зернова.

– Видим, не слепые, – ответил Егоров, понимая, что сейчас что-то должно произойти, – Удвоить бдительность. Посмотрим, что будет дальше.

– Сейчас лейтенант вылезет оттуда, и помашет нам рукой, – пошутил кто-то из бойцов.

Не смотря на напряжение, и серьезность положения, на лицах, скрытых под черными масками появилась улыбка.

– Не отвлекаться, – деланно сердито проговорил Егоров.

Человеческий голос внутри лаборатории прозвучал настолько неожиданно, что оружие в руках некоторых бойцов дрогнуло.

– Помогите! Помогите… Братцы… Тяжело мне… Дышать не чем. Грудь сдавило. Сил больше нет терпеть… – умолял голос из толщи асфальта.

– Что это? – спросил капитан Качалов, который стоял рядом с полковником Егоровым, – Прикол какой-то? Мужики, кто это был? – он строго посмотрел на бойцов.

– Чего вы на нас смотрите, товарищ капитан. Не мы это, – ответил за всех сержант Стогов, – Это из лаборатории. Похоже лейтенант жив. Вот и жалуется… на свою судьбу, – огромного роста сержант кивнул в сторону лаборатории, – жаль пацана. Может, попробуем все-таки вытащить его? Ну, там за руку потянуть, еще что-то сделать? А, товарищ капитан? Что, так и будет стоять и смотреть?

Капитан Качалов вопросительно посмотрел на Егорова:

– Сержант дело говорит. Как считаете?

– Мы и без советов сержанта знаем, что делать, – спокойно возразил Егоров, – Посмотрим, что будет дальше.

– Да загнется лейтенант внутри этой фигни. Вот что будет дальше. Вытаскивать его надо оттуда пока не поздно, – проворчал сержант Стогов.

Как будто в подтверждение слов сержанта из лаборатории донесся протяжный стон. Следом еще один. Потом из темного вещества показалась нога Зернова.

– О! – довольным тоном воскликнул Стогов. Ему не терпелось ворваться в лабораторию, схватить Зернова за руку или за ногу, и вытащить из непонятного, шевелившегося дерьма в котором тот очутился. Кто знает, вдруг рука снова исчезнет? И чего только командиры медлят? Такой момент упустят! – Как раз подходящий момент, товарищ полковник. Может, мы того, – он кивнул в сторону лаборатории, – Махнем с мужиками туда, и вытащим Зернова из этой хреновины? Как думаете? Я пойду… – он внимательно посмотрел на своих молчавших товарищей, – Мужики, кто подстрахует?

– Ну, я, – сразу отозвался сержант Климов. Ростом он был не такого огромного, как Стогов, но храбрости ему было не занимать.

– Рискованно, – медленно проговорил полковник Егоров, мысленно уже согласившись с предложением сержанта Стогова, – Это может оказаться примитивной ловушкой. Понимаете?

– Да все мы понимаем, товарищ полковник… А жить вообще, рискованная штука, – ухмыльнулся сержант Стогов, поправляя бронежилет, – Мужики, кто поделится рожком?

Со всех сторон ему начали протягивать рожки с патронами.

– Зачем тебе так много? – удивился его товарищ сержант Климов, – Наши ведь будут рядом. За стеной. Если что, прикроют.

– На всякий случай. Мало ли что… – ответил сержант Стогов, даже не представляя себе, насколько пророческими окажутся его слова.

Стон в лаборатории повторился. Потом все услышали всхлипывание, словно плакал ребенок. Это было настолько жутко, что у всех по спине пробежали мурашки.

Стогов откашлялся, в глаза он никому не смотрел.

– Ну, мы это… пошли, что ли, товарищ полковник. Если что… – он не договорил, с шумом вдохнул и выдохнул воздух, – Климов, все взял? – строго спросил он своего товарища.

– Взял, взял. Командует он тут, блин, – добродушно проговорил сержант Климов.

– Ну, все, мы пошли, – жестом Стогов велел всем отойти от входа лаборатории.

Бойцы молча расступились, отступили к стене, заняли новые позиции.

– Ты это Стогов, смотри там, не переусердствуй. Не оторви лейтенанту руку или ногу, когда будешь тянуть, – пошутил кто-то из бойцов.

Бойцы весело загоготали. Сержант Стогов ухмыльнулся, качнул головой. Он понял намек. Дело было давно. В Чечне. Но это совсем другая история.

– Не волнуйся, Толян. Все будет тип-топ.

– Да мне чего волноваться. Пусть лейтенант волнуется. Это его ждут твои ласковые объятия.

Полковник Егоров знаком отдал приказ оператору. Бронированная дверь лаборатории немного приоткрылась. Ровно настолько, чтобы в нее боком мог протиснуться сержант Стогов. Как только сержанты исчезли внутри, дверь снова закрылась.

* * *

Не успел сержант Стогов, как следует осмотреть лабораторию, как в его ушах, зазвучал встревоженный голос полковника Егорова.

– Сержант, слева! Немедленно уходите оттуда!

Стогов не растерялся. Понял все правильно. Молниеносно повернулся, не целясь, выстрелил. Пуля попала прямо в голову существа, которое неизвестно откуда появилось в углу лаборатории возле шкафчика с реактивами. Следом выстрелил Климов.

Их товарищи тем временем что-то им кричали, и пытались открыть дверь лаборатории. Но дверь никак не открывалась. Полковник Егоров готов был лично пристрелить медлительного оператора, но тот ничего не мог сделать. Автоматика, управляющая дверью лаборатории, внезапно обесточилась. Вручную дверь тоже не открывалась.

– Клим, отходим, слышал приказ, – прошептал Стогов, продолжая держать перед собой автомат, и медленно пятясь к двери лаборатории. Он больше не стрелял, но в любую секунду готов был открыть огонь на поражение. Раненное существо не двигалось.

– Кто это? – тоже шепотом спросил Климов.

– Он, – одними губами ответил Стогов.

– Мутант? – догадался Климов.

– Ага,… Мутант, – почувствовав своей спиной дверь, Стогов осторожно стукнул в нее ботинком, – Мужики, дверь откройте, – не громко проговорил он в микрофон. Ему никто не ответил. Связи с находившимися в коридоре товарищами не было, – А чтоб вас всех! Блин, дверь откройте! – громче и теперь уже раздраженно прошипел Стогов, не сводя глаз с таинственного существа. У того из раны на голове сочилось полупрозрачное, желтое вещество. Один глаз существа закатился, второй смотрел тяжело, и враждебно. Стогову сделалось не по себе. Он понимал, времени, чтобы спастись и них с Климовым было совсем мало. Если оно, вообще у них было – время.

Он ударил кулаком в дверь. Потом еще и еще. Дверь словно срослась со стеной. Связи с товарищами по-прежнему не было.

– Колян, у тебя связь работает? – тихо, сдерживая нетерпение, спросил он.

– Чего? – взгляд Климова словно прикипел к таинственному существу.

И не удивительно. Ничего подобного в своей жизни он еще не видел. У существа было несколько глаз, разного размера, цвета и формы. Их становилось то больше, то меньше, и они почти постоянно перемещались по лицу. Рта и носа не было. Но зато у существа были конечности похожие на руки. Климовы невольно сосчитал пальцы на руках существа. Четыре пальца на правой руке и один на левой. На ногах пальцев не было.

– Блин, связь есть спрашиваю? – сердито проговорил Стогов, – Мне никто не отвечает… Они, что там уснули все или перепугались? Если не откроют, нам крышка!

Существо по-прежнему не двигалось. Стогов решил – оно или восстанавливается после ранения, или чего-то ждет. Воевать с ним ему почему-то больше совсем не хотелось. Наоборот. Хотелось как можно быстрее выбраться из лаборатории.

– Не-а, не работает, – после короткой паузы ответил Климов, – Женька, что делать будем?

– Не знаю, – Стогов впервые в своей жизни не знал, какое принять решение, – Посмотрим, что будет дальше.

– Ага, посмотрим, – согласился с ним Климов.

Существо заговорило. В лаборатории зазвучали, странные, словно механические, чужие для человеческого слуха звуки. Они звучали то у лиц растерянных бойцов, то за их спинами, а то и вообще у единственного окна лаборатории. Само существо с места не двигалось.

– Карем, ара ка pea уротэ кари, – проговорило существо. Рана от пули у него на голове каким-то чудодейственным образом затянулась. Не осталось даже следа.

Сержанты недоуменно переглянулись.

– Чего? – протянул Стогов, чувствуя как от напряжения мигом вспотел.

– А каре та каре ото кураэм? – спросило существо, поднимая левую кисть с единственным пальцем. На кончике пальца появилась голубая точка света.

– Мы ни хрена не понимаем, – с вызовом ответил Стогов, догадываясь, как ему казалось, что сейчас должно произойти, – Говори по – русски… – и тихо Климову, – Колян огонь.

– Понял.

Ударили две автоматные очереди. Грохот выстрелов заполнил лабораторию. Градом сыпались под ноги сержантов горячие, стреляные гильзы. Существо вмиг превратилось в подобие ежика утыканного пулями как иголками. Голова существа начала деформироваться, менять цвет.

– Давай, Колян… Давай! – кричал Стогов, – Не давай ему выстрелить в ответ. Он уже понял, что означает голубая точка света, на кончике пальца существа. Своеобразное оружие. Он решил опередить чужака, и открыть огонь на поражение первым. Церемониться с мутантом он больше не собирался.

– Даю, блин! – крикнул в ответ Климов, меняя в автомате рожок, – Блин, Женька, когда они откроют эту гребаную дверь!

– Наверное, что-то произошло, – в ответ прокричал Стогов.

Он не ошибся. Находившие в коридоре бойцы, поняв, что их товарищи в лаборатории попали в самую обыкновенную ловушку, всеми силами пытались открыть дверь. Тщетно! Дверь словно приросла к стене.

Понимая, что счет времени идет на секунды, решили подрывать дверь. Быстро заложили заряд. Отошли на безопасное расстояние. Прозвучал глухой взрыв… Вспышка… В коридоре обвалился кусок потолка, исчезла внешняя стена, но дверь в лабораторию устояла. Хоть бы тебе одна царапина. Абсолютно ничего. Подрывники выглядели обескураженными. Такого в своей практике они еще не видели. Стояли, опустив руки, не зная, что делать дальше. Подрывать еще раз было опасно. Мог рухнуть потолок, а то и все здание могло просесть. Им не оставалось ничего другого, как смотреть за тем, что происходить в лаборатории. Собственное бессилие просто выводило бойцов из себя. И только железная дисциплина не позволила никому из них сорваться. Тем более, в присутствии полковника Егорова. Все с надеждой смотрели на своего командира. Искренне верили, уж он то точно придумает выход из сложившейся ситуации. Но бойцы на этот раз ошиблись. Полковник Егоров ничего придумать не сумел…

– Все, у меня пусто, – выдохнул Стогов, выстрелив в чужака последний патрон.

– У меня тоже, – откликнулся Климов, – Может гранатой?

– Тебе что, жить надоело? Сами подорвемся, – умирать сержант Стогов не собирался. Его мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации, но не находил. И это буквально бесило его, – Подождем, – сказал он, переводя дыхание, – Посмотрим, что будет дальше. Может с него и этого достаточно. Ни одно живое существо не выживет после стольких ранений.

– А может, как-то договоримся с ним, – предложил Климов, не спуская глаз с неподвижного существа, – В случае, если мутант все-таки выживет. Как думаешь?

Стогов сплюнул.

– Ага,… жди, – он криво усмехнулся, – Будет он с тобой переговоры вести, после того, что мы тут ему устроили. Как ни крути, мы первые открыли огонь.

Климов понял, что его товарищ прав. Шансов полюбовно договориться с чужаком у них не было. Оставалось только надеяться, что выпущенные пули подействуют и существо погибнет.

– Чего он не двигается? – не унимался Климов, – Может, помер уже? – в голосе его звучала надежда.

– Ну, да… помер. И продолжает стоять на ногах. Так что ли? – возразил Стогов.

– Робот, наверное. Вот и стоит. Пули повредили питание или еще что-то, вот он и отключился.

– Климов, заткнулся бы ты. Не выводи меня, – сквозь зубы процедил Стогов, – Робот… сам ты, блин робот. Мне одно не понятно. Где наши?

– Наверное, случилось что-то.

Ответить Климову Стогов не успел. Существо зашевелилось. Сделало шаг в их сторону.

«Вот и все, – пронеслось в голове Стогова, – Сейчас будет нам конец», – Стогов приготовился умереть, как подобает бойцу спецназа. Но, тем не менее, рука его потянулась к ножу. Ждать собственной смерти и ничего не делать, он просто не мог. Такая у него была натура. Драться до последнего.

Нож сержанту Стогову не понадобился. Существо сделало еще один шаг, затем свернулось в желтую светящуюся точку, и… исчезло.

Это было настолько неожиданно, что оба сержанта не могли поверить своим глазам.

– Ну и что это было? – наконец проговорил Климов, вертя головой во все стороны. В голосе его слышалось неподдельное изумление. Ему не верилось в такое неожиданное, можно даже сказать волшебное избавление от неминуемой, казалось бы гибели. Он ожидал какого-то подвоха. Но никакого подвоха не было. Существо действительно исчезло. По-крайней мере в лаборатории его не было.

– Ранили, вот и улетел, – с облегчением в голосе ответил Стогов. У него было такое ощущение, словно он очнулся от кошмарного сна, – Ты что, не доволен разве?

– Доволен, конечно. Только неожиданно все как-то. Я уже думал нам кранты.

– Думал он, – хмыкнул Стогов, оборачиваясь к двери. Здесь его ждала еще одна неожиданность. Дверь лаборатории была открыта. Но в коридоре было тихо. Все происходящее выглядело уж очень подозрительно, – Колян, дверь открыта, – спокойно проговорил он.

– А? Что? – Климов не спеша, повернулся, – Ни фига себе! – он изумленно присвистнул.

Дверь в лабораторию действительно была настежь открыта. Первым порывом сержантов, было броситься в открытую дверь, но осторожность и подозрительность удержали их на месте.

– Тихо там что-то. Да и наших не видно, – проговорил Стогов, невольно вытягивая шею. Но тот участок коридора, который был виден с того места, где он находился, был пуст. Ни криков, ни голосов, ни боевых товарищей. Никого не было.

– Эй, мужики! Где вы там? Отзовитесь! – неожиданно крикнул он.

В ответ мертвая тишина.

– Может, мутант перелетел в коридор, и перебил всех? – предположил Климов, тем самым мысленно объяснив себе причину внезапного исчезновения таинственного существа из лаборатории, – Мутант каким-то образом узнал о присутствии нашей группы в коридоре, перелет туда, и уничтожил всех. Как думаешь?

Стогов молчал. Честно говоря, он не понимал, что происходит. Растеряно повернулся к столу, на котором лежал лейтенант Зернов, которого они собирались спасти. Стола не было. Зернова тоже.

Стогову стало страшно.

– Клим, лейтенант исчез, – угрюмо проговорил он.

Лицо Климова выглядело сонным и безжизненным.

– Плохое это место, Женька. Валим отсюда, пока дверь открыта и никого нет, – проговорил он и, не дожидаясь ответа товарища, поспешил к выходу.

– Ага, валим, – Стогов с ножом в руке последовал за ним. Внезапно у него появилось странное ощущение, будто кто-то смотрит ему в спину. Он резко обернулся. Сердце учащенно билось у него в груди. Внутренне он был готов к любой, самой неожиданной встрече, но лаборатория была пустой.

– Хрень какая-то… – пробормотал он, поспешно покидая лабораторию.

* * *

Когда Стогов и Климов вышли в коридор, они буквально онемели от изумления. Зрелище, которое они там застали, лишило их дара речи. В коридоре творилось что-то невероятное, страшное и жуткое. Настолько жуткое и непривычное человеческому глазу, что оба сержанта невольно начали пятиться обратно в лабораторию. Но дверь за их спинами исчезла, и им не оставалось ничего другого как остаться в коридоре.

Стены коридора покрылись трещинами, из которых сочилось, стекая на пол желтое вещество. Но на полу луж не было. Вещество, просачиваясь сквозь пол, исчезало на нижних этажах. Людей не было. Их товарищи исчезли. Связь пропала. Вокруг было тихо и жутко. С черного потолка свисали какие-то образования черного цвета.

Сержант Стогов поежился, посветил вокруг фонариком.

– Клим, ты что-нибудь понимаешь? – хриплым голосом спросил он, – Потому что я ничего не понимаю. Где, мы? Где все?

– Ты меня спрашиваешь? – удивился Климов, светя фонариком себе под ноги. В том месте, где он стоял, пол был покрыт каким-то упругим, мягким материалом, темного цвета. У сержанта Климова возникло ощущение, будто он стоит на спине какого-то монстра. Вот сейчас он зашевелится, повернет к нему клыкастую пасть, и… все, нет больше сержанта Климова! Но Климов, конечно же, ошибался. Это было не чудовище. Совсем не чудовище. Нечто другое, о чем он и подумать не мог.

– Будем выбираться отсюда, – принял решение Стогов, – Мне здесь совсем не нравиться. Не-а, не нравится, – повторил он, покачав головой.

– Согласен. Даже не знаю, кому здесь могло бы понравиться. Как? Придумал уже? – Климов, оглядывая странные стены, понятия не имел, в каком направлении им двигаться, и что их там ожидает. От одной только мысли, что ему придется прикоснуться к стене, ему становилось мерзко.

– Обычно. Взорвем стену, если не найдем дверь, – не задумываясь ответил Стогов.

– Из подствольника? – поинтересовался Климов, заранее зная, каким будет ответ.

– Есть другие варианты? – Стогов пристально посмотрел на своего товарища.

– Да нет, но тоскливо мне как-то, – признался Климов, – На душе не спокойно. Может, подождем? Может ну его, не будем ничего взрывать? Вдруг только хуже сделаем? Мы же не знаем, что это за зараза течет по стенам. Вдруг взрывоопасная? Еще сгорим ко всем чертям? А, Женька? – голос Климова звучал умоляюще.

Стогов понимал, что его товарищ говорит дело, но менять свое решение не собирался. Он как раз и хотел разнести здесь все вдребезги! Пусть неизвестные твари видят, что его, сержанта Стогова не так-то легко испугать!

– Ты еще заплачь. Может, разжалобишь их, – с иронией посоветовал он.

Климов не обиделся на товарища.

– Я ведь только так… из предосторожности. Если надо, я первым взорву здесь все… Но я подумал, может помощь подойдет, или что-нибудь измениться.

Стогов положил Климову на плечо свою тяжелую, теплую руку.

– Клим, – тихо заговорил он, глядя тому прямо в глаза, – Ты что, действительно ничего не понимаешь? Действительно веришь, что нам кто-то поможет?

Климов молчал, и только громко сопел носом.

– Да никто, брат нам не поможет. Нет здесь никого. Одни мы здесь, понимаешь? Одни! Наши или все погибли, или попали к этим… – Стогов кивнул на стены, – Не откуда нам ждать помощи. А другие группы сюда не полезут. Никто не станет больше терять людей, пока не поняли с кем или чем имеют дело. Ты меня понял?

– А группа поддержки снаружи? – не сдавался Климов.

Стогов презрительно фыркнул, устало посмотрел себе под ноги.

– Какая на хрен группа поддержки, – пробормотал он, словно самому себе, а затем громче обращаясь к Климову, – Ну, так на, блин… свяжись с ними, – он протянул товарищу свою рацию, – Чего стоишь? На, бери… Или своей воспользуйся. Я пробовал, и не один раз. У меня не получилось. Может, тебе больше повезет. Ну, чего стоишь?

– Я тоже, – после паузы признался Климов, – Может это… – он запнулся.

– Что «это»? – в голосе Стогова звучала ирония, – В МЧС хочешь позвонить или в ООН? А может, прямо в Белый дом? Мол, так-то и так спасите нас бедных, помогите нам к маме вернуться!

– Да пошел ты! – рассердился Климов, – Я с тобой как с человеком, а ты…

– А что я? Ладно, хватит разговоры говорить, давай дело делать.

Климов, соглашаясь, кивнул.

Они, насколько позволяло свободное пространство, отошли на безопасное расстояние, спрятались за темный вырост на стене.

– Давай, – коротко приказал Стогов.

Две гранаты, выпущенные из подствольника автоматов, прочертили в воздухе след, и исчезли в черной стене. Секунду ничего не происходило. Взрыва не произошло, но стена завибрировала, желтая жидкость на мгновение перестала сочиться из трещин.

Первая неудача, только еще больше разозлила Стогова.

– Еще! – приказал он.

Прогремело еще два выстрела. Безрезультатно. Стену взорвать не удалось.

– Климов опустил оружие, понуро посмотрел вокруг:

– Сдохнем мы здесь с тобой, Колян, вот что я тебе скажу, – устало проговорил он.

Стогова на миг охватила вспышка ярости. Но он взял себя в руки.

– Должен же быть какой-то выход, – сквозь зубы проговорил он.

– Ага, застрелиться. Чтоб не мучиться долго, – ответил Климов.

– Где-то должны быть окна. Может там попробовать? – проговорил Стогов, словно не слыша слов товарища.

Внезапно открылась дверь лаборатории, и к ним вышел лейтенант Вадим Зернов. Выглядел он отлично. Словно никогда и не был тяжело ранен, а только что вернулся из отпуска. Его появление было настолько неожиданным, что оба сержанта отпрянули назад, и смотрели на него как на приведение или внезапно воскресшего мертвеца.

Лейтенант Зернов их узнал:

– А, сержанты Климов и Стогов, – словно констатируя факт, спокойно проговорил он, остановившись в нескольких шагах от оцепеневших сержантов.

– Они самые, товарищ лейтенант, – выдавил из себя Климов, глядя на лейтенанта вытаращенными глазами. Его взгляд буквально прикипел к левой руке Зернова. Все тело сержанта Климова напряглось. На лбу выступили капельки пота. Ему казалось, что он бредит или сходит с ума.

Стогов тоже не сводил глаз с левой руки своего бывшего командира. Пальцы на руке Зернова начали удлиняться, менять цвет, приобретая серо-металлический оттенок, дотянулись до пола, пробили его, исчезли внутри. Большой палец металлической змеей скользнул к ногам Стогова. Стогов с замиранием сердца следил как палец-мутант замер всего в каких-то двадцати сантиметрах от его ног. Он с облегчением вздохнул, слегка ослабил хватку на рукоятке ножа.

– Вы что здесь делаете? – спросил Зернов, словно не замечая, что происходит с его рукой. В действительности так оно и было, для самого Вадима Зернова его рука выглядела обычно. Только немного болела.

– Выполняем задание, – угрюмо ответил Стогов, исподлобья поглядывая на стоявшего перед ними лейтенанта-мутанта. По-другому сержант Стогов просто не мог его назвать.

– Какое задание? – поинтересовался Зернов.

– Неважно, – грубо ответил Стогов, – как вы себя чувствуете, товарищ лейтенант? – внезапно спросил он.

– Нормально, сержант. Вот только руку тянет что-то.

– Тянет,… говоришь, – повторил за Зерновым сержант Стогов, – Ну так я сейчас тебя вылечу,… сука ты чужеродная, – с этими словами сержант Стогов вскинул автомат и выстрелил в Зернова из подствольного гранатомета.

Расстояние, на котором был произведен выстрел, было смертельным для всех. Стогов это прекрасно понимал, но дать этой твари уйти из помещения он не мог. Даже ценой своей жизни и жизни сержанта Климова.

Взрывом Зернова разорвало на части. Несколько осколков ранили Климова и самого Стогова. С глухими стонами они повалились на пол. Но Стогову, как и Климову, не жалко было расставаться с жизнью.

Задание было выполнено – мутанта, пусть даже ценной собственной жизни, они уничтожили.

Глава девятая

На экстренном совещании у президента Российской Федерации собрались руководители всех силовых структур. Пресса осталась без приглашения. На повестке дня один вопрос – таинственные существа, вторгшиеся на территорию их горячо всеми любимой Родины, и грозит ли вторжение национальной безопасности их государства.

Ответ один – грозит. Оставалась решить, как справиться с таинственными существами.

– Что скажет контрразведка? – поинтересовался Президент, расхаживая вдоль своего стола.

Со своего места поднялся директор департамента контрразведки генерал Воронов Алексей Викторович.

– Господин Президент, – начал он, – Разведданные сообщают, что такие же существа появились в Соединенных Штатах, и почему-то у наших ближайших соседей. В ФБР считают, не все, но определенная часть руководящей верхушки, что имеют дело с беглым, экспериментальным роботом, в программу которого попал вирус. Но это все для отвода глаз. Наши военные спутники зафиксировали повышенную активность в одном из южных штатов. Скопление военных, бронетехники. У них там, словно из-под земли появился какой-то неопознанный объект. По нашим оценкам, размеры внушительные, – генерал Воронов откашлялся, провел рукой по седеющим волосам, – Длинна объекта около двадцати километров, ширина полтора. Площадь объекта постоянно меняется. Зона, где находится объект, разумеется, засекречена.

– Ясно, – проговорил Президент, – Что слышно у соседей?

– По нашим источникам одно существо было доставлено в исследовательскую лабораторию управления их службы безопасности. Ходят слухи, существо ожило, уничтожило группу спецназа, и исчезло. Натворив там еще каких-то не понятных дел. Там считают, что имеют дело с чернобыльским мутантом.

– Ясно, – снова проговорил Президент, продолжая неспешно прохаживаться кабинетом, – А с чем мы имеем дело на самом деле?

Генерал Воронов, словно ища поддержки, переглянулся с остальными присутствующими на совещании.

– Извините, господин Президент, но, похоже, с пришельцами, – с заминкой ответил генерал Воронов, чувствуя, как весь вспотел от напряжения.

– Ясно, – в третий раз спокойно, как ни в чем не бывало, повторил Президент. Он перестал ходить, сел в свое кресло, – Значит – пришельцы, – холодный взгляд его серых глаз обвел присутствующих. В глаза ему никто не смотрел, – Пришельцы – это хорошо. Что будем решать? – спросил он, – Кто-то может еще что-то добавить?

– Все дело в Марсе, Владимир Владимирович, – громко проговорил руководитель Роскосмоса.

Все взоры как один обратились к директору Роскосмоса.

– В Марсе, говорите? – Президент откинулся на спинку кресла, с любопытством посмотрел на руководителя космическим агентством.

– Да, в Марсе! – уверенно повторил директор Роскосмоса, – Вся петрушка заварилась именно там, в горной области Элизиум. Именно там мы зафиксировали радиосигнал на частоте ФБР. Возможно, существа, с которыми мы сейчас имеем дело, тоже перехватили сигнал федералов, и не исключаю, именно этот сигнал навел их на нашу планету. Возможно, если бы не таинственная передача неизвестного нам передатчика, существа пролетели бы мимо Земли, и мы не имели бы сейчас с ними хлопот, – директор Роскосмоса сделал паузу, обвел спокойным взглядом всех присутствующих, – Знаю, о чем все вы хотите меня спросить. Как на Марс попал передатчик на частоте ФБР?

Извините, но ответа на этот вопрос у меня нет. Не знаю, – директор Роскосмоса сел на свое место.

– Ситуация, – помолчав, проговорил Президент, – А что скажут наши вооруженные силы?

Поднялся представитель Генштаба. Он был немногословен.

– Покажите нам неприятеля, поставьте перед нами задачу, и враг кто бы он ни был, будет уничтожен, – представитель Генштаба сел.

Кто-то робко кашлянул. Похоже, слова генерала произвели впечатление.

– Отлично, – довольным тоном проговорил Президент, – Как я понимаю, кроме нас больше некому остановить незваных гостей. Предлагаю опередить чужаков и нанести превентивный удар. Цель – Марс!

От последних слов Президента у всех присутствующих пробежали по спине мурашки. Вести военные действия на Марсе им еще не приходилось.

– Вы хотите отправить на Марс экспериментальный космический корабль «Стрела»? – помолчав, нарушил молчание один из присутствовавших на совещании научных светил.

– Да, – уверенно проговорил Президент, – Но теперь корабль будет называться,… как вы сказали, называется то место, откуда получен радиосигнал? – он посмотрел на директора Роскосмоса, – Элизиум?

Тот утвердительно кивнул.

– Элизиум, господин Президент… Но, позвольте вам напомнить, господин Президент, – директор Роскосмоса сделал паузу, нервно принялся протирать платком свои очки.

Говорите, мы все вас слушаем, – проговорил Президент.

Директор Роскосмоса надел очки, откашлялся, – корабль «Стрела»… простите «Элизиум» находится в стадии доработки. Корабль совершенно не готов для эксплуатации. Он совершил всего один экспериментальный полет на Марс, да и то в автоматическом режиме, – голос директора Роскосмоса звучал взволнованно, – Что говорить, нам едва удалось вернуть его обратно. Посылать на нем людей – это же самоубийство. Я, никогда не возьму на себя такую ответственность! – с вызовом закончил свою речь директор и, выдохнувшись с шумом сел.

Серые глаза Президента с любопытством смотрели на раскрасневшегося директора Роскосмоса.

– А кто вам сказал, что они вернутся обратно? Корабль нам нужен для одного, максимум для двух полетов на Марс. Думаю, он выдержит, – медленно проговорил Президент, продолжая пристально смотреть на директора Роскосмоса.

Все молчали. Молчал и директор.

Президент заговорил снова. Голос его звучал почти зловеще:

– В группу спецназа и экипаж самого космического корабля, будут отобраны исключительно добровольцы, сознательные и горячо любящие свою Родину люди, которые знают, на что идут. Отправим боевой космический корабль «Элизиум» с группой спецназа на борту и учеными на Марс. Цель выяснить на месте что там произошло, и происходит в данный момент. Одновременно будем обезвреживать чужаков здесь, на Земле. Всем все ясно? – Президент внимательно посмотрел на каждого из присутствующих, словно желая лично убедиться, что его слова поняты правильно.

– Задание будет выполнено, господин Президент, – первым отозвался представитель Генштаба.

– Отлично, приступайте к подготовке операции. Задействуйте все необходимые ресурсы. Генерал Воронов, ответственность за проведение операции лежат лично на вас. Вам все ясно?

– Так точно, господин Президент.

– Тогда за работу. Совещание закончено, – Президент поднялся со своего места, первым покинул комнату.

Остальные, переговариваясь, последовали за ним.

Перед ними была поставлена грандиозная, невиданная, казалось бы, невыполнимая задача, отправить космический корабль на Марс, и узнать, что там произошло. Но в тоже время никто не сомневался, что поставленная задача будет выполнена.

Операция под кодовым названием «Элизиум» началась…

Часть вторая

Элизиум

Глава первая

Их было одиннадцать. Две группы спецназа ФСБ под командованием полковника Дорохова, и пять членов экипажа космического корабля «Элизиум». Всего шестнадцать человек на борту. Никто из них не был раньше в космосе. За исключением двух членов экипажа, штурмана и пилота, которые вместе провели две вахты на МКС. Все остальные были новичками в космосе. Было ли им страшно? Как они себя чувствовали? Да, им было страшно. Всем. И спецназовцам и космонавтам. Но страх все скрывали. Да и честно говоря, у людей попросту не было времени не то что делиться своими страхами, но даже как следует познакомиться. Перелет на Марс занял у «Элизиума» всего двенадцать часов. Да и задачи у всех были разные. Спецназ получил задание исследовать местность, откуда был получен радиосигнал. Космонавты получили задание доставить спецназ на место назначения.

Особое внимание привлекал к себе врач, единственная женщина в экспедиции. Молодая, красивая девушка по имени Карина. Карина Викторовна Кленова. Она ни на кого внимания не обращала, но на нее обращали многие. Особенно спецназовцы.

Делать им по пути на Марс было нечего, а сидеть привязанными к креслу было скучно. Вот они и разглядывали, как им казалось незаметно симпатичную попутчицу. Некоторые даже строили планы познакомиться с ней поближе. Нет, не на борту корабля. Там, на Марсе. Правда, сама Карина Викторовна прекрасно все замечала, хотя вида не подавала. Она спокойно сидела в своем кресле и, надев наушники, отдавалась вся волнам очаровательной классической музыки. Слушать, любимые мелодии Бетховена или Чайковского находясь на космическом корабле по пути на Марс – это так волнующе.

От одной только мысли что она летит на Марс, на тот самый далекий, таинственный, неизученный Марс было настолько необычно, что ее пробирала волнующая дрожь. Тревожные мысли иногда нарушали ее спокойствие, даже музыка не помогала, но она их отгоняла, и снова отдавалась бесконечно приятным звукам. Да, они никогда больше не вернуться на Землю. Да, она никогда больше не увидит своих родителей, младшую сестру. Однокурсников. Никого из тех, кого она знала там, теперь уже на далекой и недосягаемой Земле. Дом теперь был для них таким же немыслимо недосягаемым как раньше Марс или любая другая планета Солнечной системы. По щеке Карины Викторовны невольно скатилась слеза. Потом еще одна. Ей вдруг остро стало жаль себя. Не совершила ли она ошибку, согласившись принять участие в экспедиции, в которой билет был только в одну сторону. Одно дело было думать о Марсе там, на Земле в окружении привычной обстановки, и совсем другое сейчас, когда именно ты, а не кто-то другой сидишь в кресле самого настоящего космического корабля и летишь на Марс.

«Ах, да, с нами будет „Элизиум“, – подумала Карина Викторовна, – Он большой, его найдут первым, а с ним уже и нас. Надо будет держаться поближе к кораблю» – мрачные мысли ей не понравились, она сменила музыку. Клубные ритмы немного развлекли ее.

Она почувствовала, что на нее кто-то смотрит. Открыла глаза. Перед ней, качаясь от невесомости, держась одной рукой за специально вделанную в стене петлю, чтобы не улететь, протягивал другой платок один из спецназовцев.

– Валера Плахов, – представился он с улыбкой, – Держите, вам, наверное, в глаз что-то попало, – проговорил он, намекая на охватившую ее минуту слабости.

– Спасибо. Уже прошло, – но платок Карина Викторовна все же взяла.

– Плахов, не виляй задом. Корабль из-за тебя крен дает, – пошутил кто-то из товарищей, намекая ему, чтобы он занял свое место.

На суровых лицах спецназовцев появилась улыбка.

Лейтенант Плахов вернулся в свое кресло, но улыбаться Карине Викторовне не перестал.

– Молодец, Плахов, – одобрительно проговорил его товарищ, тоже лейтенант Михаил Пшеницын, – Не теряешь зря времени. Хвалю!

Вспыхнул плазменный экран. В центре появилось лицо командира корабля.

– Всем внимание, «Элизиум» выходит на орбиту Марса, – с явным волнением в голосе сообщил он, – Всем приготовиться к посадке.

Шутки на борту корабля сразу прекратились. Спецназовцы начали готовиться к предстоящей посадке. На экране проплыли белые облака, потом появилась поверхность планеты. Нагрузка заметно возросла. «Элизиум», гениальное творение людей, входил в атмосферу Марса.

– Как при прыжке с парашютом, – громко проговорил сержант Клюев, ни к кому конкретно не обращаясь.

Ему никто не ответил. Напряжение, охватившее людей, было слишком велико. Они были первыми из людей, кому предстояло, если все пройдет нормально совершить посадку на поверхности Марса. Великое, эпохальное событие. Каждый мысленно ускорял это события, опасаясь в то же время как бы что-то не пошло не по плану. Но «Элизиум» был совершенен. Ошибиться или выйти из строя он просто не мог. Не прошло и часа, как корабль, сделав один виток вокруг планеты, пошел на снижение. Еще пятнадцать минут, и всякое движение прекратилось. Они были на Марсе. Посадка прошла удачно, без единой задоринки.

– Поздравляю всех с удачной посадкой, – довольным тоном объявил с экрана монитора командир корабля, старший пилот Алексей Рюмин, – «Элизиум» совершил посадку в точно заданном квадрате. В горной области Элизиум. Да, да не удивляйтесь, корабль назван в честь одной из двух марсианских горных областей. Вторая горная область Марса носит название Фарсида, – командир корабля сделал паузу, перевел дыхание, – До интересующего вас объекта не больше трех километров. Это расстояние вы с легкостью преодолеете на марсоходах.

– Спасибо, мужики, за то, что доставили нас сюда целыми и невредимыми, – поблагодарил экипаж корабля от имени всех спецназовцев майор Горелов, – Вы настоящие асы.

– Мы что, это все корабль, – с нескрываемой любовью в голосе к кораблю, ответил ему навигатор Владимир Астахов, – Он бы и без нас доставил вас на Марс. Наше дело маленькое, следить за полетом.

– Все равно спасибо, – майор энергично поднялся, сделал несколько шагов, – Ого! – удивленно воскликнул он, – а ходить здесь оказывается легче, чем на Земле!

– Вы совершенно правы, майор, – снова отозвался Астахов, – Притяжение Марса значительно меньше земного. А это значит, что вам… всем нам здесь будет значительно легче передвигаться. Вес тела уменьшиться.

– Отлично, – майор Горелов посмотрел на полковника Дорохова. Тот утвердительно кивнул, передав тем самым командование группой майору Горелову, – Бойцы, слушай мой приказ. Для начала всех поздравляю с успешным перелетом. Мы на Марсе. Мы первые, кто сюда прилетел. До нас еще никто из людей не был здесь. Это большое событие, которое, несомненно, войдет в историю нашей великой Родины. Но времени на сантименты у нас нет. Перед нами поставлена определенная задача, и мы должны ее выполнить. Сейчас всем отдыхать, и проверять снаряжение. Через полчаса выезжаем в разведку на марсоходах. Всем все ясно?

– Так точно, товарищ майор, – отозвались спецназовцы.

– Так быстро? – не сдержавшись, воскликнула Карина Викторовна, пораженная такой ничем не оправданной поспешностью майора Горелова. По ее мнению он вел себя так, словно они прилетели не на Марс, а в соседнюю страну, где все, или почти все было как у них дома, – Может, лучше подождать до завтра? все-таки чужая планета, чужой мир. Мы здесь первые люди. Надо осмотреться, изучить местность. Мало ли что может случиться. Мы на Марсе! Вдумайтесь в это товарищи. Может, не следует торопиться. Поспешность до добра не приводит.

Майор Горелов снисходительно посмотрел на нее:

– На то мы и спецназ, чтоб везде чувствовать себя как дома. Нам что Марс, что Юпитер, без разницы. Для нас главное во время, и без потерь выполнить поставленную перед нами задачу. Вам это понятно, барышня?

– Не называйте меня барышней, – поджав губы, попросила Карина Викторовна.

– Извините, товарищ врач, – на лице Горелова появилась скупая улыбка.

Все же слова Кленовой возымели на него некоторое действие. Поубавили его пыл. Он на мгновение нахмурился, словно о чем-то размышляя, затем снова обратился к своим подчиненным.

– Врач права, – медленно проговорил он, – Действительно, не стоит забывать о том, где мы находимся. Следует всегда помнить, что мы находимся далеко от дома. Очень далеко, и в случае возникновения непредвиденной ситуации помощи нам ждать не откуда. Понятно?

Бойцы утвердительно закивали. Что они маленькие дети? Сами все прекрасно понимают.

– Я это к чему, – продолжал Горелов, – Чтоб мне без самодеятельности. Не забывайте, мы на Марсе. Задание придется выполнять в скафандрах. Воздуха как вы знаете, на Марсе нет. Вернее есть, но он нам не подходит. Времени на то, чтобы освоить, как обращаться со скафандрами в центре полетов у нас было мало, придется здесь наверстывать. Надеюсь, наши товарищи космонавты нам в этом помогут.

– Можете не сомневаться. Поможем, – сразу заверил майора Горелова командир «Элизиума». Сделаем все, что в наших силах. Проведем инструктаж, практические занятия. Правда, мы сами не пользовались оружием в скафандрах, но думаю, вы сумеете. Оружие у вас, наверное, специально приспособленное для скафандров?

– Именно так, – утвердительно кивнул Горелов, – Значит так бойцы, сейчас получаете вводную информацию, делимся на две группы, и на двух марсоходах отправляемся исследовать интересующие нас квадраты. Всем все ясно?

Бойцы снова закивали головами.

– Отлично, – продолжал говорить Горелов, – Думаю, вам всем известно с какой целью мы сюда прилетели? Но я повторю основное задание. Наша задача изучить район планеты, откуда был получен радиосигнал. Не исключено, что сейчас одновременно с нами на Марсе есть так же мутанты, или пришельцы. Называйте их как хотите. Возможно, они базируются здесь постоянно, а возможно оказались здесь случайно. Так сказать пролетом. Для нас последнее предпочтительней. Но если у них здесь обоснована база, всем следует соблюдать предельную осторожность и радиомолчание. На связь выходить только в самом крайнем случае. Тот факт, что к нам до сих пор не заявились гости, доказывает последнее – мутантов сейчас на Марсе нет. Если я прав – это обстоятельство намного облегчит нашу задачу. Но если они здесь, – Горелов внимательно обвел взглядом слушавших его бойцов и членов экипажа корабля, – По возможности в бой с ними не ввязываться. Разве что сами нападут, тогда дело ясное – драться до последнего патрона. Но судя по показаниям приборов наблюдения проведенным еще с орбиты Марса – мы здесь одни. Пока одни. В принципе, – Горелов провел рукой по волосам, – торопиться нам некуда – запасов воздуха у нас приблизительно на год…

Среди бойцов пронесся вздох облегчения.

– Да, да, бойцы с запасами воздуха у нас все в порядке. У нас даже есть оборудование, чтобы добывать необходимое количество кислорода из марсианского льда. Его здесь под землей достаточно. С голоду тоже не помрем. Разве, что появятся мутанты. Тогда, – он запнулся, слегка нахмурился.

– Тогда годовой запас воздуха нам не понадобиться! – пошутил кто-то из бойцов.

– Разговорчики, – добродушно прикрикнул Горелов, – Совсем обнаглели – командира перебиваете.

– Так может, мы еще и домой вернемся? – громко спросил другой боец, – А, товарищ майор? Пусть не сейчас, может через год. Может, наши там дома что-нибудь придумают, и пришлют за нами транспорт. Как считаете?

Тема по молчаливому согласию была запретная, но Горелов, прекрасно понимая, что все хоть и добровольно полетели на Марс, но в душе тайно надеются на чудесное возвращение домой, решил ответить:

– Не исключено, – твердо проговорил он, – Для нас главное дотянуть до того дня, когда за нами кто-то прилетит.

«И зачем только он обманывает? – с болью в душе подумала Карина Викторовна, – Сам же прекрасно знает, что никто за нами не прилетит. Даже за год все заводы их прекрасной Родины не успеют построить еще один такой корабль. Разве, что свершиться чудо. Но чудес, как известно не бывает».

– На этом все, бойцы. Готовьтесь к первому своему выходу на поверхность Марса.

– Ага, – сказал кто-то из бойцов, – Главное, фотик не забыть, чтоб было чем сфоткаться, и закачать потом фотки в соцсети.

– Ты еще тему на форуме создай… дурак, – ответил ему кто-то из его товарищей.

– И создам… Сам такой, – обиженно, но беззлобно отозвался боец, принимаясь проверяться свое снаряжение.

Переговариваясь и посмеиваясь, бойцы приступили к подготовке к первому выходу на поверхность Марса.

– Мужики, мужики, – вдруг кто-то громко крикнул, – Флаг будем устанавливать?

– Какой еще флаг?

– Наш, какой же еще. Как америкосы на Луне. Мы же первые здесь высадились. Исторический, блин, факт.

– Ясное дело будем. Вот ты и установишь.

– А чё, я могу! – с вызовом ответил боец, не понимая, то ли шутят над ним товарищи, то ли говорят всерьез.

– Вот и установишь, кто тебе не дает. Не забудь только командира спросить. Может, он это… лично хочет установить флаг на Марсе.

Снова среди бойцов раздался смех. Полковник Дорохов, прислушиваясь к разговорам бойцов, одобрительно кивал головой. Позитивный настрой спецназовцев ему нравился. Он, четно говоря, ожидал от них пусть некоторой, но все же растерянности. все-таки чужая планета. Марс. Но бойцов, похоже, мало волновало, на какой именно планете они находятся. Это действительно были истинные добровольцы!

Дорохов кивком отозвал майора Горелова в сторону.

– Алексей Павлович, – не громко начал он, – делимся на две группы. Со мной пойдут капитан Озеров, сержанты Мельников, Бобров и боец Терехин. Остальные с вами. Не возражаете?

– С чего мне возражать? – удивился Горелов, – Ваше право. Думаю, у нас здесь нет ни лучших, ни худших. Все как на подбор. Выдвигаемся двумя группами одновременно, или сначала отправим кого-нибудь в разведку. Хоть на Марсе и не существует жизни, по крайней мере, до сих пор не обнаружено аборигенов, но чем черт не шутит. О мутантах я не говорю, и так понятно, что рано или поздно мы с ними встретимся. Лучше, конечно, если встреча произойдет как можно позже.

– Без разведки нам не обойтись, – согласился с майором Дорохов, – Возьмете это на себя?

– Разумеется, Владимир Викторович. Есть у меня пара отличных разведчиков. Пройдут незамеченными даже под носом у мутантов. Сержанты Ковальчук и Чайкин. С ними отправлю еще лейтенанта Платова. Когда прикажете выдвигаться?

– Да, пожалуй, можете прямо сейчас командовать. Мы здесь не на курорте. Выполним задание, пока нам никто не мешает, а дальше будем действовать по ситуации. Все ясно?

– Так точно, товарищ полковник, – Горелов повернулся к бойцам, – Лейтенант, Плахов, – громко позвал он, – Давай сюда.

– Что-то случилось? – молоденький лейтенант так и горел весь желанием первым отличиться в марсианской экспедиции. Это какая же блистательная перспектива открывается перед ним, если он успешно выполнит поставленную перед ним задачу.

– Пока ничего не случилось. Бери с собой Ковальчука и Чайкина, садитесь в марсоход и дуйте в разведку. Квадраты пять и шесть. Задача понятная?

– Так точно, товарищ майор. Сделаем! – с радостью ответил лейтенант, и заспешил к бойцам.

– Докладывать мне каждые пять минут, – в спину ему крикнул Горелов.

Лейтенант Плахов только махнул ему в ответ рукой.

– Нервничает, – проговорил полковник Дорохов.

– На его месте кто хочешь, занервничает, – согласился Горелов, – Но мы не в цацки сюда прилетели играть. Знал куда летел.

– Верно, – полковник Дорохов и майор Горелов склонились над картой местности. До интересующего их объекта было не больше трех километров. По земным меркам пустяки. Но это по земным меркам. А это был Марс. Было над, чем задуматься.

«Хоть бы все прошло благополучно. Хоть бы они вернулись», – как молитву мысленно произнес полковник Дорохов. Он готов был лично отправиться в разведку, но понимал, что остальные бойцы его не поймут. Решат, что он ставит под сомнение их профессионализм, – «Ладно, разведок будет еще много. Я еще поброжу по Марсу. Никуда он не денется», – успокаивал себя полковник Дорохов.

Майора Горелова волновали совсем другие мысли. Но об этом мы поговорим позже. Скажем лишь, что погибать на Марсе он лично не собирался. Нет, майор был полон решимости, вернуться на Землю, хотя и не ясно пока представлял себе, каким образом он это сделает.

* * *

Новенький, аккуратный марсоход, которого разработчики с любовью прозвали «букашка», медленно катился марсианской равниной. В кабине находились три человека. Сержант Ковальчук занял место за пультом управления. Рядом с автоматом на коленях сидел лейтенант Плахов. Оба задних сидения занял сержант Чайкин. Ему было удобней всех. Развалился словно в лимузине, как минутой раньше пошутил его товарищ.

Марсоход двигался на автопилоте следуя карте, которая в реальном времени передавалась со спутника «Тайга 1», вращавшегося на орбите Марса. Все управление сержанта Ковальчука заключалось в том, что он просто сидел и разглядывал огоньки и данные, выводившиеся на пульт управления. Многое он понимал, но было и что-то совсем ему не понятное.

«А я что», – мысленно оправдывался Ковальчук, каждый раз, невольно хмурясь, когда на мониторах появлялось что-то ему незнакомое, – «как будто меня кто-то учил ездить на нем и разбираться во всех приборах. Усадили два раза в кабину, что-то включили, прокатили вокруг тренировочного центра и все. Ах, да, еще сунули в руки здоровенную инструкцию, мол, держи сержант учи! Блин, а кто ее может выучить за такое короткое время! Всего несколько дней», – мысленно удивлялся и возмущался сержант Ковальчук.

Но пока все шло отлично. Марсоход успешно преодолевал все возникавшие на его пути препятствия. Лейтенант Плахов, как и было условлено, каждые пять минут докладывал о ситуации полковнику Дорохову и майору Горелову. По сути, он говорил почти беспрерывно. Наверное, от нервного напряжения просто не замечал этого. Но его никто не останавливал. Работала видеосвязь. Так что на «Элизиуме» видели все то, что и находившиеся в кабине марсоходе разведчики.

– Как вам марсианская земля? – неожиданно спросил майор Горелов.

– Нормальная, товарищ майор, – ответил вместо лейтенанта Ковальчук, – Картошку сажать можно!

– Ну и село ты, Ковальчук, – добродушно отозвался сидевший сзади сержант Чайкин, – Даже на Марсе не можешь забыть свой огород.

– Это я, для храбрости, – оправдывался Ковальчук, – представляю себе будто еду не на марсоходе по Марсу, а на тракторе по своему полю.

– А-а, – понимающе протянул Чайкин, – Ну, тебе видней… – и, ухмыльнувшись, добавил себе под нос: – Фрейд хренов. Психоаналитик марсианский. Блин, на тракторе он едет!

Ковальчук все слышал:

– Чего ты сразу обзываешься? – с обидой в голосе проговорил он, – Может, мне так легче. Спокойней.

– Да ладно, Толян. Я, пошутил. Ты же знаешь. Я тоже нервничаю. Все мы нервничаем. Вон и товарищ лейтенант нервничает. Совсем не слышит, о чем мы тут с тобой базарим.

– А? Что? – словно очнувшись, воскликнул лейтенант Плахов, оторвавшись на миг от изучения карты. Он действительно настолько был погружен в свои мысли, что почти не слышал разговора двух сержантов. Вернее слышал, но не счел нужным обратить внимание.

– Спрашиваю, долго нам еще ехать, товарищ лейтенант? – громко спросил сержант Чайкин, – С курса не сбились? Как бы не заехали, хрен знает куда. Постов ГАИ здесь нет. Дорогу обратно нам никто не покажет.

– GPS навигатор покажет тебе дорогу, сержант, резко ответил лейтенант Плахов.

– Стоп машина! – внезапно заорал сержант Чайкин, сорвавшись со своего места, – Впереди люди!

Ковальчук от неожиданности резко остановил марсоход. Лейтенант Платов выпустил из рук карту, и она с шелестом упала на пол.

– Чего орешь, придурок? – сердито крикнул Ковальчук, ударив его кулаком в плечо, – Какие к черту люди. Наши все остались на корабля. Ты что забыл? – он повернул голову, всмотрелся в лицо товарища, – Вроде бы на психа не похож. Ты чего, Стас? – в голосе его звучала искренняя тревога за психическое здоровье товарища, – Померещилось что-то?

– Да ты сам посмотри! – не унимался Чайкин, – Товарищ лейтенант, прямо по курсу люди. Вижу три человека! Вы что, ослепли оба? Не видите ничего?

Сержант Чайкин не ошибся и не сошел с ума. Действительно, на некотором расстоянии от марсохода, неподвижно виднелись три человеческие фигурки. Две мужские и одна женская. Люди были без скафандров, но с оружием и в темной защитной одежде.

– Чертовщина какая-то, – воскликнул лейтенант Платов, не веря своим глазам. Он вдруг с радостью подумал, что корабль по каким-то причинам сбился с заданного курса, и они на Земле, а не на Марсе. Да, конечно, он сам рвался в экспедицию. Искренне верил, что там его место. Но теперь, очутившись на реальном Марсе, уверенность лейтенанта немного пошатнулась. И вот, они увидели людей, скорее всего военных, но людей. Если они в обычной одежде, значит ни на каком они Марсе, а в какой-нибудь пустыне, – Действительно, люди, – пробормотал лейтенант, стараясь скрыть охватившую его радость.

Ковальчук тоже начал понимать, что произошло.

– Это что ж такое получается, товарищ лейтенант, – озадаченно проговорил он, – Мы, что не на Марсе? Если здесь люди, без скафандров, значит, мы никуда не улетали? Может, корабль сломался, или программа слетела? Я ни хрена не понимаю! – вид у сержанта Ковальчука был обалдевший.

– Надо срочно сообщить полковнику Дорохову, – проговорил лейтенант Платов, и его рука потянулась к рации. Но в последний миг он передумал, – Нет, сначала все проверим. Если окажется, что это какой-то местный мираж, нас всех на смех поднимут. Мы на Марсе, и других людей кроме нас здесь быть не должно, – твердо, словно убеждая в первую очередь самого себя, проговорил он.

Но на «Элизиуме и так все видели и слышали, и до выяснения всех обстоятельств решили не вмешиваться. Все подумали, что экипаж марсохода столкнулся, скорее всего, со своеобразным марсианским миражом.

– Это что же получается, – медленно начал сержант Чайкин не спуская глаз с неподвижных фигур, – Это мы типа выйдем из машины… блин, марсохода и пойдем проверять? Так что ли? – он пристально посмотрел в затылок лейтенанта Платова.

– Пойдем мы с Ковальчуком. Та останешься здесь. Будешь прикрывать нас, – не поворачивая к нему головы, ответил лейтенант Платов, – Ковальчук?

– Что, товарищ лейтенант?

– Пойдешь со мной?

– Без вопросов. Я миражей не боюсь. Даже марсианских.

– Ну что ж. Отлично. Выходим.

– Понял, – Ковальчук коснулся панели управления, люк марсохода начал открываться, – Ну, с богом, мужики, – проговорил он, крепче сжимая в руках автомат.

Они не знали, чего им ожидать от предстоящей встречи, но выходить наружу безоружными, никто из них не собирался. Тем более, что миражи тоже были вооружены. И чем вы думаете? Правильно, АК-47!

Глава вторая

Майор контрразведки Марина Викторовна Фролова, в сопровождении двух сержантов Калины и Левченко, не без любопытства наблюдали, как к тому месту, где они находились, почти бесшумно приближался, какой-то странный, округлой формы приплюснутый предмет. На обычную машину он мало походил, но, вне всякого сомнения, это было транспортное средство управляемое находившимися внутри людьми. Так они полагали, негромко переговариваясь и обмениваясь мнениями, пока светящаяся капсула передвигалась по каменистой пустыне.

– Что-то я не пойму ничего, товарищ майор, – подбирая слова, медленно проговорил сержант Левченко, – На спасателей вроде бы не похожи. Как вы думаете, кто это? Может, кто-то из местных, случайно забрел сюда? Хотя, транспорт у них какой-то странный. Военные, что ли? Никак не пойму, – Левченко пожал плечами, протер глаза, посмотрел на молчавшую девушку, – Наши прилетели бы за нами на вертолетах, если нас завезли далеко. Или на машинах, если близко. Но не на таких же. Что это за транспорт такой? – недоумевал рослый сержант, – да мы даже не поместимся там все внутри. Скорлупа какая-то! – в голосе Левченко звучало недоумение, смешанное с возмущением и разочарованием, – Разве я не прав, товарищ майор?

– Правы, Левченко… правы, – спокойно и несколько задумчиво ответила майор Фролова, внимательно всматриваясь в нежданных гостей. Честно говоря, она вообще не ожидала увидеть здесь кого-то из людей. Почему? Она и сама не знала. Просто все вокруг дышало какой-то необъяснимой пустотой и заброшенностью. Словно они, действительно попали на другую планету.

– О, вышли! – воскликнул сержант Калина, разглядывая только что появившихся из странного аппарата людей в портативный бинокль, – Мать моя родная! – в голосе его звучало нескрываемое изумление, – Вы только посмотрите, как они одеты. Блин, ни дать ни взять космонавты? Может, мы на Байконуре? Там тоже степь.

– А трава где? – возразил Левченко.

– Блин, не угодишь тебе Левченко! – сержант Калина понимал, что его товарищ прав. Степь – это вам не пустыня. В степи всегда полно растительности. А здесь голая, каменистая почва, и все. Больше ничего!

– Заметили нас, – дрогнувшим голосом проговорила Фролова, поправляя невольным движением свою одежду.

– Может, войска химической или радиационной защиты, – нахмурив брови, предположил Левченко, – Откуда тут взяться космонавтам.

– А что делать здесь бойцам химзащиты, не говоря уже о радиационной? – в свою очередь удивился Левченко.

– В зоне мы. Вот они и приехали за нами, – бросил Левченко.

– Какой еще зоне? – не понял Калина, – Что ты плетешь, Левченко?

– Радиационного загрязнения, вот какой, – уныло ответил Левченко, – Вот облучимся, если уже не облучились, и все… хана нам.

– Сплюнь Левченко, – А вы что думаете, товарищ майор? – сержант Калина повернулся к майору Фроловой. От слов Левченко ему стало не по себе. С радиацией, как известно шутки плохи.

Майор Фролова молча взяла у него бинокль. Минуты две изучала приближавшихся к ним людей.

– Мне известно как выглядят все костюмы химической и радиационной защиты, – опуская бинокль, проговорила она, – Это не они. Это кто-то другой.

– Фу ты! – облегченно воскликнул сержант Калина, – Вот видишь, Левченко, а ты уже запугал тут всех. Иди ты, со своей радиацией!

– Ну и, слава богу, – ответил Левченко, – Что будем делать, товарищ майор? У них оружие. Может, спрячемся? – Левченко понимал, что говорит ерунду. На открытой местности им негде было спрятаться. Да и с какой стати им прятаться?

– Прятаться нам нет смысла, – ответила Фролова, поглядывая на небо. Светило солнце, маленькое, правда, но светило. Казалось, она чего-то ждала с неба, – Встретим гостей здесь, – приняла она решение, – Выясним, кто такие, и главное, где мы находимся.

– Как бы они нас в карантин не упекли, – заметил сержант Калина.

– А если мы в другой стране? – спросил Левченко, Что тогда?

– Не волнуйтесь Левченко, главное, чтоб мы к боевикам не попали, – на лице Фроловой появилась легкая улыбка, – Но если даже это и боевики, их только трое. Скорее всего, какой-нибудь патруль. Но сомневаюсь, что боевики ходят в такой одежде и разъезжают на подобных машинах. Это кто-то другой. Скоро узнаем.

– Они уже близко, – прошипел сержант Калина, сжимая в руках автомат. Он лично готов был ко всему.

– Всем приготовиться, – тихо приказала Фролова.

– Поняли, товарищ майор, – так же тихо ответил ей Калина, – Не волнуйтесь, у нас все под контролем.

К ним, не спеша, приближались три человеческие фигуры, в невиданных серебристых скафандрах, и с оружием в руках.

* * *

– Левченко, смотри наши! Наконец-то появились. А то я уже запарился их ждать! – не сдержавшись, воскликнул сержант Калина, опуская автомат. Рот его помимо воли сержанта расплылся в радостной улыбке. Он толкнул Левченко локтем в бок, потом еще раз.

Левченко словно окаменел.

– Смотри Левченко, У них эмблемы с нашим флагом! – радостно говорил Калина, – Слава тебе господи. Теперь пусть забирают нас хоть в карантин, хоть куда хотят. Мне все равно! Главное, что не америкосы или чебуреки какие-нибудь!

– Это точно, – согласился Левченко, с подозрением разглядывая нежданно явившихся спасателей. По его твердому убеждению, спасатели, как ни крути, все равно были какие-то странные. Одежда странная. Оружие странное. Вроде бы и «Калаши», но раньше он таких моделей не встречал. Да и сами спасатели вели себя не как настоящие спасатели. Всем своим мужицким нутром Левченко чувствовал, что здесь что-то не так. Но объяснить, что именно было не так, он не мог даже самому себе. Он словно охотничья собака, втянул носом воздух, повертел головой. Спасатели ему не понравились.

– Товарищ, майор, – шепнул он в ухо Фроловой, – Не спасатели это. Поверьте мне.

– Я вижу, Левченко. Сейчас все выясним.

Майор Фролова сделал шаг вперед. Левченко, словно личный телохранитель, хотел, было последовать за ней, но она, не оборачиваясь жестом, остановила его.

– Майор контрразведки Фролова, – громко проговорила она, обращаясь к нежданным гостям, – Кто такие? Представьтесь! – голос ее звучал решительно и требовательно.

У сержанта Калины от неожиданности даже мурашки по спине пробежали. Левченко удовлетворенно крякнул, покачал головой. «Майор баба», как он мысленно называл про себя Фролову, нравилась ему все больше. Не только из-за внешних данных, но и за характер.

Спасатели, услышав человеческий голос, изумленно переглянулись, немного отступили назад.

– Ни хрена себе! По – русски говорит, товарищ лейтенант! – донесся до Фроловой приглушенный шлемом скафандра мужской голос, – Разве миражи разговаривают? – продолжал изумляться тот же голос.

– Это особые миражи, марсианские, – возразил второй спасатель, в таком же серебристом скафандре, и с таким же грозным оружием, как и у его товарищей.

– Пусть марсианские, но откуда они знают наш язык? – не унимался первый спасатель, – И откуда у них наше оружие? Ничего не понимаю!

– Помолчи, Чайкин, – вмешался в разговор третий, видимо руководитель спасателей.

– Понял, товарищ лейтенант.

Услышав русскую речь, майор Фролова ободрилась, почувствовала себя значительно уверенней. В скафандрах ее соотечественники или в простом камуфляже, значения для нее больше не имело. Главное, что она находилась среди своих. Главное, что у них есть транспорт, и они доставят их всех на базу. Там она свяжется со своей конторой, и все снова будет замечательно.

– Представьтесь! – во второй раз потребовала она, – Вы кто? Военные? Ученные?

– Лейтенант Платов. ФСБ, – охрипшим от волнения голосом отрекомендовал себя лейтенант Платов. Он произносил слова, хотя никак не мог поверить в то, что действительно разговаривает с марсианским, как он искренне считал миражом. Все происходившее казалось ему каким-то невероятным сном или очень уж реалистичной галлюцинацией, – Со мной сержанты Чайкин и Ковальчук…

– Федералы? Да не может этого быть! – радостно воскликнул сержант Калина, стоявший за спиной майора Фроловой, – Мы тоже из спецназа ФСБ. Я, сержант Калина. Рядом сержант Левченко. Блин, ну и дела мужики! – радостно продолжал кричать Калина, – Мужики, а вы Серегу Новоселова знаете? А, Олега Белого?

– Я, знаю Белого. Вместе в учебке были, – ответил сопровождавший лейтенанта Платова сержант Чайкин.

– Серьезно? – изумился Калина, – Извини, брат, но тебя хоть убей, я не помню.

– Да честно признаться тебя я тоже что-то не припомню. Нас там много было.

– Это точно, – согласился Калина, чувствуя некоторую симпатию к спасателям. Больше они не внушали ему подозрения.

– Почему вы в разговоре между собой называли нас «миражом»? – неожиданно спросила майор Фролова.

Ее вопрос явно смутил как лейтенанта, так и сопровождавших его сержантов. Только что зародившееся между обеими группами взаимопонимание растаяло как утренний туман. Снова стеной встало подозрение и враждебность. Снова руки крепче сжали оружие. Снова пальцы замерли в напряжении на спусковых крючках. Казалось, вот-вот и прогремят выстрелы.

– Мы члены первой марсианской экспедиции. Выполняем важное правительственное задание, – хриплым голосом проговорил лейтенант Платов, лихорадочно соображая как бы доложить, желательно незаметно на «Элизиум» о неожиданной встрече. Он уже сожалел о том, что не настоял на том, чтобы кто-то из сержантов остались в марсоходе. Оба пошли вместе с ним. Промашка, которой не было в его, да и не только в его глазах оправдания. Как он мог так опрометчиво поступить. Непростительная ошибка с его стороны, которой не было, да и не могло быть оправдания.

«Блин, впору застрелиться от позора! – пронеслось у Платова в голове, – И что мне теперь делать? Как не вызвав подозрения, вывести бойцов к марсоходу, уйти самому, и всем вернуться на корабль? Нет, не миражи это! Мутанты! Мутанты, принявшие облик людей. Но откуда они знают майора контрразведки Фролову? Сержантов? Белого? Неужели были на Земле?» – сердце Платова похолодело. На лбу выступили капельки пота. Его мозг буквально закипал от напряженных мыслей. Казалось, еще мгновение, и голова лейтенанта Платова треснет.

– Марсианской экспедиции? – на удивление спокойно повторила за ним майор Фролова.

– Именно так… товарищ майор, – запнувшись на мгновение, подтвердил Платов. Он считал нелепостью обращаться к миражу или мутанту «товарищ майор», но решил пересилить себя, и заставить предполагаемых мутантов считать, что он действительно верит будто бы перед ним реальные люди, – первая марсианская экспедиция, в состав которой вошли одни только добровольцы. Спецназ ФСБ и космонавты, – лейтенант Платов говорил, хотя сам не понимал, зачем он рассказывает все это предполагаемым мутантам.

– Вы хотите сказать, что мы сейчас на Марсе? – спросила майор Фролова, и глаза ее сузились, превратившись в маленькие щелочки.

– Именно так, товарищ майор, – Платов чувствовал, как от охватившего его напряжения у него к спине прилипла рубашка, – на Марсе. Наш корабль только что совершил посадку, – он хотел, было задать Фроловой вопрос, но не решился.

Она заметила его колебание. В уголках ее резко очерченного рта появилась тень улыбки:

– Вижу, вы хотите что-то спросить?

– Да, – кивнул Платов.

– Догадываюсь о чем именно. Как мы здесь очутились, и как обходимся без скафандров? Я, права?

– Не совсем… Хотя, именно это я и хотел вас спросить, – на самом деле лейтенант хотел спросить настоящие ли они люди, но понимал, что глупо спрашивать у мутантов люди они или нет. Как будто мутанты скажут ему правду, – Здесь же нет воздуха, – с запинкой проговорил он, – Как же вы дышите?

Фролова пожала плечами:

– Вот так и дышим, лейтенант. Забавные у вас скафандры. Корабль далеко?

– Извините, этого я вам не могу сказать.

– Показать документы? – не дожидаясь ответа Фролова, достала из кармана, и предъявила лейтенанту свое служебное удостоверение.

Если оно и было настоящим, это все равно не имело для Платова никакого значения. Он даже не взглянул на него.

– Не могу, товарищ майор. И не просите.

– Военная тайна? – усмехнулась Фролова, – Понимаю. Ладно, лейтенант. Но сказать, кто ваш командир ты можешь?

– Могу, – лейтенант Платов считал, что если он назовет мутанту фамилию полковника Дорохова, это никоим образом не причинит тому вреда. Другое дело указать местонахождение корабля. Хотя, если вдуматься, мутанты, если им понадобиться, сами отыщут корабль. С их-то возможностями! – Возглавляет операцию полковник ФСБ Дорохов.

– Дорохов? Андрей Павлович? – изумлению Фроловой не было предела.

– Вы с ним знакомы? – в свою очередь удивился Платов.

– Еще как. Друг семьи. Служил вместе с моим отцом. Я хочу немедленно его видеть. Доложите ему обо мне. У вас есть еще место в вашем транспорте?

Приказы и вопрос прозвучали настолько резко, что рука Платова потянулась к рации.

– Только одно. Ваши попутчики не поместятся, – ответил он.

В воздухе послышался нарастающий гул. Мгновение и над их головами молнией пролетел истребитель под управлением майора Ершова.

– О! – довольным тоном воскликнул сержант Калина, задрав вверх голову, и приложив руку козырьком к глазам, – Наш майор полетел! Круто это у него получается. Машина у него что надо! – в голосе сержанта слышалась нескрываемая гордость, как будто это была его заслуга в том, что майор Ершов поднял свой истребитель в марсианское небо.

Трое членов экспедиции находились в состоянии шока. Лейтенанту Платову казалось, что он грезит. Неужели действительно, только что в небе пролетел земной истребитель? Но как? Каким образом он мог здесь очутиться? Платову казалось, что он сходит с ума.

– Что это было? – хриплым голосом спросил он.

– Майор Ершов, – гордо ответил сержант Калина, – Полетел на задание. Вернее, изучать местность. А то никак не поймем где мы. Ну, мы-то с вашей помощью уже знаем, где мы. А он еще нет.

– Так у вас что, здесь есть еще истребитель? – Платову казалось, что его просто разводят. Хотя и не понимал, каким образом.

– Вы правы, лейтенант, – утвердительно ответила Фролова, – Боевой истребитель, – видя в каком жалком состоянии находится лейтенант, она решила сжалиться над ним, – ладно лейтенант, введу вас кратко в курс дела. Майор Ершов вступил в бой с неизвестным летательным аппаратом. Нет, не здесь. Там, дома. Пробил корпус и застрял внутри. На борту чужого аппарата находились уже сержанты Калина и Левченко. Объект переправил всех сюда. Я очнулась уже на Марсе. Более подробно сообщу обо всем полковнику Дорохову. Вы доложили ему о встрече с нами?

– Да… Нет… Сейчас, – лейтенант Платов торопливо принялся вызывать по рации «Элизиум».

Майор Фролова отвела в сторону сержантов:

– Я поеду с ними. Попытаюсь все разузнать. Вы возвращайтесь к объекту. Если со мной что-то случиться, оставайтесь у объекта. Для них мы, скорее всего мутанты. На корабль они нас все равно не пустят. Тем более, не возьмут с собой обратно на Землю. Я, ясно выражаюсь? Все понятно? Или повторить? – она пристально посмотрела сначала на сержанта Калину, затем перевела взгляд на Левченко. В сержанте Левченко она была уверена как в себе. А вот вспыльчивый сержант Калина, мог наломать дров, – Вернется Ершов, доложите ему обо всем, что случилось. Пусть он принимает решение, что вам делать дальше, – Фролова сделал паузу, посмотрела на горизонт, – Хотя, думаю, он уже сам обнаружил земной корабль. Может, даже установил с ними радиосвязь.

Левченко тоже посмотрел на горизонт. Маленькое марсианское солнце перевалило за зенит. Был местный полдень. На небе собирались серые тучки.

«К дождю», – подумал Левченко, а вслух сказал следующее, – Собьют они нашего майора, товарищ майор, – голос сержанта звучал спокойно и рассудительно, – если мы действительно на Марсе, точно собьют. Можете не сомневаться. Примут за самолет мутантов.

– Если бы собирались сбить, сделали бы уже это, и мы услышали бы взрыв. Пока все тихо, – ответила Фролова, понимая, что Левченко прав. Увидеть на Марсе земной истребитель куда необычней, чем корабль пришельцев. Неудивительно, если командир спецназа примет решение атаковать неизвестную воздушную цель. Разумеется, они определять, что по характеристикам объект напоминает отечественный истребитель, но поверить в то, что они встретили на Марсе свой истребитель, они никак не смогут. Фролова их не винила. Она бы поступила на их месте точно так же. Отдала бы приказ атаковать воздушную цель. Но стрельбы пока слышно не было. Значит, что-то пошло не так.

– Можем ехать, товарищ майор, – крикнул лейтенант Платов, – Полковник дал добро. Я, даже удивился, что так быстро.

– Ну, все, – Фролова еще раз посмотрела на сопровождавших ее бойцов, – Вам все ясно?

– Так точно, товарищ майор. Ясно, – ответил сержант Калина. Фролова ему нравилась как женщина, и отпускать ее одну он не хотел. Но и не выполнить ее приказа, он тоже не мог.

– Отлично, – Фролова вдруг улыбнулась, – Да, и не вздумайте меня спасать, если я немного задержусь. Я, ясно выразилась? Сержант Калина, это в первую очередь вас касается.

– Я тут при чем? – хмыкнул Калина, – Как прикажете. Вы тут главная, – ему очень не хотелось отпускать Фролову, и он даже начинал подумывать, как бы ее задержать. Но ничего придумать не смог, и очень злился на себя. Единственное, что пришло ему в голову, взорвать к чертовой матери марсоход. Но делать этого, он, конечно же, не стал.

– Да, главное, – Фролова пристально посмотрела ему в лицо, – даже не думай, сержант, – неожиданно сказала она, – Ничего со мной не случиться. Я вернусь, – Марине Фроловой вдруг остро захотелось секса. Желание это возникло настолько неожиданно, что она вздрогнула, побледнела, испуганно посмотрела по сторонам, как будто опасаясь, что кто-то из мужчин мог прочитать ее мысли и желания. Но сержант Калина, насупившись, смотрел себе под ноги, а Левченко на марсоход. О чем он в этот момент думал, одному только богу известно, – Ладно, обойдемся без прощаний. Все будет хорошо, – Фролова повернулась, и уверенной походкой направилась к марсоходу.

Левченко и Калина молча смотрели ей вслед.

Вот Фролова вместе с облаченными в серебристые скафандры разведчиками забралась в марсоход. Люк захлопнулся, марсоход дал задний ход, затем развернулся и покатился обратно к кораблю.

На миг сержанту Калине показалось, будто бы майор Фролова помахала им на прощанье рукой. Он, было, поднял руку, но тут же опустил. Не хотел, чтобы сидевшие в марсоходе люди видели, что он машет ей в ответ.

Вскоре марсоход скрылся за ближайшим холмом. Стало тихо. Пронзительно тихо и безлюдно.

– Уехали, – сказал Левченко, поправляя автомат.

– Жалко ее… грохнут, – ответил Калина, сплюнув в марсианскую пыль. В душе он все еще продолжал жалеть о том, что отпустил понравившуюся ему девушку с членами экспедиции. Хотя прекрасно понимал, что поступить По-другому он не мог.

– Не грохнут, – возразил Левченко, – Ладно, пора возвращаться к себе, – Может, товарищ майор уже прилетел.

– Жалко ее, – хрипло повторил Калина, словно не слыша своего товарища.

– Дождь, наверное, будет, – сказал Левченко, понимая, как ему казалось, что сейчас чувствует его товарищ.

– Ладно, Возвращаемся, – сержант Калина забросил оружие на плечо, и, понурив голову, не оглядываясь, побрел по марсианской пустыне.

Левченко пошел следом. Он почему-то думал о дожде и о будущем урожае.

* * *

«Элизиум», гений человеческой мысли, произвел на майора Фролову неизгладимое впечатление. Она буквально замерла, не в силах отвести взгляд от удивительного корабля. Формой «Элизиум» напоминал диск, с несколькими надстройками на серебристом корпусе, неизвестного ей предназначения. В диаметре корабль достигал пятидесяти метров. Ни дать ни взять, корабль пришельцев из какого-нибудь фантастического фильма. «Элизиум» с момента посадки, врылся наполовину в марсианскую почву, и словно собираясь обосноваться здесь надолго, временами проворачивался, словно выдавливая для себя удобное ложе. На самом деле, буры под «Элизиумом» брали пробы почвы, в то время как химическая установка пыталась уже расщеплять марсианский лед на кислород и водород. Пока все шло за планом, и экипаж получил первые литры кислорода из марсианского льда.

Выглядел «Элизиум» потрясающе, но на Фролову, по некоторым причинам, о которых мы расскажем несколько позже, корабль все же произвел не такое сильное впечатление, как на любого другого обычного человека.

Вопреки ожиданиям Фроловой, встречать ее вышел не лично полковник Дорохов, как она того ожидала, а врач марсианской экспедиции Карина Викторовна Кленова. Высадив из марсохода Фролову, лейтенант Платов вместе с двумя бойцами отъехал немного в сторону, и остановился возле каких-то установленных на земле цистерн. В них, как в последствии узнала Марина Фролова, хранили добытый изо льда кислород.

Одетая в такой же серебристый скафандр, как и сопровождавшие Фролову бойцы спецназа, врач Кленова жестом пригласила Фролову проследовать в сборный домик, в котором временно размещался карантин и экспресс лаборатория. Так же помещение служило для осмотра бойцов, перед выездом на задание, и после возвращения, на предмет получения травм или повреждений скафандра. Никто не хотел, чтобы на борт корабля проникла неизвестная людям инфекция. Разумеется, никаких форм жизни на Марсе обнаружено не было, но, как известно – береженого бог бережет.

Обе женщины внимательно, и не без женского любопытства молча разглядывали друг дружку. В серых глазах Кленовой читалась настороженность, в то время как в глазах Фроловой легкая насмешка и ирония. Она заранее знала, какие последуют вопросы, и была к ним готова. Но врач Кленова повела себя неожиданно.

– Добро пожаловать на Марс, Марина Алексеевна!

– добродушно проговорила она и первой протянула руку для приветствия, – Извините, что не могу снять перчатку, – объяснила она, – Строжайше запрещено инструкцией. Меня зовут Карина Викторовна. Я, врач и психолог экспедиции. Рада нашему неожиданному знакомству. Надеюсь, станем подружками. Теперь я не единственная женщина в этом пустынном мире. Теперь нас двое. Будет с кем посплетничать и посекретничать.

Разговорчивость и неожиданная теплота, с которой ее встретила Кленова, обескуражили майора Фролову, но в тоже время приятно удивили.

– Здравствуйте, – коротко бросила Фролова, бегло осматривая лабораторию. Ничего лишнего. Все самое необходимое, – Мне тоже очень приятно с вами познакомиться. Откуда вам известно мое имя? – спросила Фролова, пожимая протянутую ей для приветствия маленькую ладошку врача в защитной перчатке.

– Откуда? – улыбнулась Кленова, – Как только лейтенант Платов сообщил о вашей с ним встрече, мы сразу сделали запрос на Землю, после чего незамедлительно получили полное досье на вас и на ваших бойцов. В том числе и на военного летчика майора Ершова. Не вам мне рассказывать, как умеет работать ваша организация… Да вы, присаживайтесь, Марина Алексеевна. Правда, здесь полнейший беспорядок. Вы уж меня извините, нерадивую хозяйку. Мы только что перебрались сюда. Не успела еще ничего разложить. Работы непочатый край, – Кленова замолчала, заглянула в открытый перед ней ноутбук, – Вам уже известно, где мы находимся?

– Спасибо, – Фролова присела на краешек пластмассового стула. Она буквально физически чувствовала, как ее изучают с помощью установленных в лаборатории видеокамер. В том, что они там были, она нисколько не сомневалась, – Известно. Мы на планете Марс. Лейтенант Платов поставил нас в известность, – ответила Фролова, прекрасно понимая, что пришло время допроса. Прямого или косвенного, но пришло.

– Отлично. И что вы думаете по этому поводу? – взгляд серых глаз Кленовой буквально пронизывал Фролову.

– Трудно так сразу сказать. Не легко в это поверить, – медленно проговорила Фролова, – Можно встречный вопрос?

– Да, конечно, – разрешила Кленова. Вид у нее был такой, словно она к чему-то прислушивается.

«Наверняка микрофон в ушах», – решила Фролова, – «Неплохо подготовились, пока везли меня сюда. Ладно, пока ничего плохого не случилось».

– Вы давно здесь? когда корабль совершил посадку?

– Да вот, совсем недавно. Сегодня утром. Не прошло и двух часов с момента посадки, – ответила Кленова.

– И вы уже отправили бойцов в разведку? – не сдержала своего удивления Фролова, – Оперативно работаете. Времени зря не теряете.

– Я возражала против такой поспешности. Людям необходима хотя бы минимальная адаптация к чужому миру. все-таки Марс! Но полковник Дорохов и слушать меня не хотел, – объяснила Кленова.

– Странно, и мы этим утром здесь появились. Совпадение?

Кленова пожала плечами.

– Возможно да. А возможно нет. Как вы сюда попали? Вы помните?

– Нет. Очнулась уже здесь. Меня нашли бойцы спецназа ФСБ, сержанты Левченко и Калина. С ними был майор Ершов, и… – она хотела сказать об истребителе Ершова, но почему-то промолчала.

Кленова заметила ее колебание.

– Договаривайте, Марина Алексеевна. Здесь все свои. Или может быть, вы забыли? Кратковременная амнезия?

– Нет, с памятью у меня все в порядке. По-крайней мере то, что произошло со мной на Марсе я, слава богу, помню отлично.

– А то, что произошло с вами до Марса, вы тоже помните? – не упустила случая спросить Кленова, – Помните, что произошло с вами на Земле в последние минуты вашего там пребывания? Расскажите мне.

Фролова честно пыталась вспомнить, но не смогла. Ее воспоминания обрывались в том месте, когда утром зазвонил телефон, и ее срочно вызвали на место ЧП. Что за ЧП и где оно произошло, а главное, что случилось с ней лично – она совершенно не помнила.

– Не помню, – честно призналась она.

– Ничего страшного. Думаю, память со временем восстановиться.

– Я тоже на это надеюсь, – согласилась Фролова, а сама подумала: «Не пойму я что-то ее, гипнотизирует она меня что ли, или она всегда так смотрит? Если пытается загипнотизировать – зря все это. Гипнозу я не поддаюсь. В личном деле это написано черным по белому. Не исключено, есть новые, неизвестные мне методики. Ладно, посмотрим», – Фролова на всякий случай улыбнулась.

Кленова улыбнулась в ответ.

«Мы как два смертельных врага, которые пытаются проявлять друг к другу дружелюбие, – невольно подумала Фролова, – Но она не виновата. Я бы на ее месте вела себя с ней точно так же. Если на Марсе встретили людей, и эти люди не принадлежат к членам экспедиции, то кто они? Ответ напрашивается сам собой – пришельцы удачно принявшие облик людей. Другого ответа быть не может! Точка!»

Установилось неловкое молчание. Кленова казалось, чего-то ждала.

Фролову вдруг охватило раздражение. Эта игры начинала ей надоедать.

– Ну, и что будем делать? – спросила она.

– В смысле? – не поняла Кленова.

– В смысле как будем выходить из сложившейся ситуации? Давайте говорить откровенно. Мы для вас не люди. Это факт, против которого вы возражать не будете.

Кленова и не собиралась возражать. Она ждала, как поведет себя псевдо-Фролова, когда поймет, что никто не верит в то, что она обычный человек. Проявит агрессию? Нападет? Кленова незаметно опустила руку под стол, нащупала холодную рукоять пистолета. Прикосновение к оружию несколько ее успокоило и прибавило уверенности. Да и бойцы спецназа, окружившие лабораторию, наверняка не дадут ее в обиду. Хотя, чего скрывать – находиться в одном помещении один на один с предполагаемым существом из другого мира, было, мягко говоря, не очень приятно. Но Кленова не смотря на свою внешнюю мягкость, обладала по истине железной силой воли, которой позавидовал бы не один мужчина.

Фролова продолжала говорить:

– В лучшем случае мы пленники неизвестных существ, похитивших нас с какой-то целью, а теперь бросивших нас на Марсе. В худшем, мы ко всему прочему еще и генетические мутанты. Прекрасно чувствуем себя в агрессивной марсианской среде. Не чувствуем холода, недостатка кислорода. Я бы на вашем месте, дальше карантина нас не пустила бы. Разве я не права? – Фролова говорила прямо и жестко, как будто речь шла не о ней лично, а о ком-то постороннем.

Кленова, застигнутая в врасплох продолжала молчать. Она сама искренне считала Фролову не человеком, а мутантом, но никак не решалась сказать ей об этом. С ее точки зрения это было неэтично и жестоко. В конце-концов, майор Фролова не виновата в том, что с ней произошло… Мутант мутантом, но внешне, как ни крути, Фролова выглядела самой обыкновенной женщиной. Да еще и была майором контрразведки! Не разрезать же ее на куски, чтобы посмотреть, что находиться у нее внутри!

Кленова, если честно, не знала, как ей быть.

– Вы настолько прямолинейна, – не без уважения в голосе проговорила она, – Я бы так не смогла.

Фролова в знак согласия наклонила голову, а сама снова подумала: «Интересно, и чего она только поперлась на Марс? Чего ей дома не сиделось? Красивая. Да и фигурой природа не обидела. Наверняка из-за мужика».

– Мне просто самой интересно знать, что со мной и не только со мной произошло. И какой горькой ни была бы правда, я приму ее, как надо, – твердо проговорила Фролова.

– Даже в этом не сомневаюсь, – Кленова решила, что пора заканчивать беседу. Анализы у Фроловой она возьмет в следующий раз. Да и какой в этом смысл, если ее в любом случае все равно не пустят на борт «Элизиума», а все они до конца своих дней останутся на Марсе? Разве что для научных целей. Понять какие изменения произошли в организме людей вступивших в контакт с инопланетными существами. Правда, не факт, что эти самые изменения вообще имеют место, – А насчет вопросов не переживайте, – улыбнулась Кленова, – Вопросы еще будут. И, по – поводу скафандра, – она снова заглянула в ноутбук, – Кстати, здесь сейчас не так уж и холодно. Плюс двенадцать градусов по Цельсию. Тропики по марсианским меркам! Да и воздух кое-какой имеется в атмосфере. Я бы сама сняла скафандр. Не надолго, разумеется. На пару секунд. Но, – она кивнула глазами в сторону корабля, – Командир строго запретил. Даже в качестве научного эксперимента.

– На Марсе давление ниже земного. Без скафандра вас разорвет на части, – спокойно возразила Фролова.

Кленова слегка покраснела, растерялась. Столь удачно налаженная нить разговора оборвалась.

– Цель экспедиции? – спросила Фролова, оглядывая временную лабораторию, – Вы ее можете назвать? Или это секретная информация? – в голосе ее звучала слабо скрытая ирония.

– Найти источник какого-то сигнала, – ответила Кленова, – Здесь одни только добровольцы.

– «Элизиум»? – со знанием дела спросила Фролова.

– А вам, откуда известно? О нем ведь никто не знает.

Во взгляде Фроловой появилось превосходство.

– Мой папа когда-то учился с будущим главным конструктором «Элизиума» в одной группе. У нас в семье много и часто говорили об этом удивительном корабле. Аналогов ему нет во всем мире. Да и не скоро еще появятся,… если вообще появятся, – в голосе Фроловой звучала гордость, как будто она лично проектировала марсианский корабль нового поколения.

– Мы вас не можем впустить на борт корабля, – внезапно проговорила Кленова. Сделала она это специально. Хотела посмотреть, как на ее слова отреагирует предполагаемый мутант. Вдруг целью инопланетных существ является как раз проникновение на борт «Элизиума» в облике исчезнувших или погибших на Земле людей, – Ваших людей мы тоже не можем впустить, – после паузы добавила она, – Вы должны сначала пройти карантин, всестороннее обследование. Но даже тогда, не могу вам гарантировать, что вы получите разрешение лично контактировать с членами экипажа. Извините, – она отвела взгляд в сторону. Замерла в напряжении. Ее правая рука под столом крепче обхватила рукоять пистолета. Она ждала реакции псевдо-Фроловой.

Вопреки ее ожиданиям майор Фролова продолжала вести себя спокойно, и внешне никак не изменилась. Только лицо ее несколько потемнело, а тонкие губы побледнели. Не просто ей было держать себя в руках, прекрасно понимая, что ни одному ее слову никто не верит. Не только врач Кленова, но и те, кто наблюдал за их беседой с помощью установленных в лаборатории видеокамер. В том, что лаборатория напичкана видеокамерами, Фролова нисколько не сомневалась. Как и в том, что если она сделает хоть один подозрительный жест или движение в сторону Кленовой наверняка в помещение ворвутся бойцы спецназа, и в лучшем для нее случае, свяжут ее по рукам и ногам – в худшем, превратят в решето. Она стопроцентно была уверена, что снаружи лаборатория окружена группой захвата, которая только и ждет команды захватить мутанта – то есть ее, майора Фролову. От таких мыслей ей одновременно было горько и больно. Но разрушить стену подозрения и недоверия было сложно. Она прекрасно понимала своих товарищей. Она на их месте действовала бы точно так же.

– Грубовато как для психолога, но ничего… переживем, – просто сказала Фролова, – Насколько мне известно, командует экспедицией полковник Дорохов?

Кленова утвердительно кивнула, а сама подумала: «По-прежнему ведет себя как обычный, адекватный человек. Все понимает, правильно реагирует. Неужели передо мной действительно человек, а не инородная тварь принявшая облик без вести пропавшей майора Фроловой? Но ведь это же невозможно! Не может обычный человек существовать без средств защиты в агрессивной марсианской среде. Да и каким образом Фролова могла попасть на Марс, когда в ее „деле“ черным по белому написано, что она без вести пропала вовремя взрыва на станции метро? Пришельцы привезли на своем корабле и бросили зачем-то на Марсе, как утверждает сама Фролова? Но зачем? С какой целью? Бред все это!» – Кленова в очередной раз утвердилась в мысли, что перед ней сидит именно псевдо-Фролова, под обличьем которой скрывается чужеродная, возможно даже смертельно опасная тварь. Только сейчас она в полной мере осознала, какая опасность ей грозит. Она уже начинала сожалеть о своем решении, поговорить с Фроловой один на один. Невольно Кленова ждала момента, когда псевдо-Фролова начнет меняться, и покажет свое истинное обличье. Но майор Фролова, вместо того чтобы превратиться во внеземного монстра, сказала следующее:

– Сообщите полковнику Дорохову о моем желании встретиться с ним. У меня для него есть важная информация. Не забывайте, перед вами майор контрразведки, – почти официально добавила она, – Буду ждать его снаружи. Анализы, если они вам нужны, возьмете позже, – не дожидаясь ответа, Фролова поднялась, повернулась и вышла из лаборатории: «Да, не быть нам с тобой подругами!» – пронеслось у нее в голове.

В дверях она почти столкнулась с полковником Дороховым. Чуть дальше она заметила группу спецназа в серебристых скафандрах, и с оружием в руках.

«Все как я и думала», – подумала Марина Фролова.

Глава третья

Майор Ершов поднял истребитель в воздух, стремительно начал набирать высоту. С некоторым напряжением и тревогой, Ершов ждал какого-то сбоя в работе двигателей или систем навигации. Но все системы функционировали нормально. Двигатели работали идеально. Топлива было достаточно. Целью Ершова было с воздуха изучить местность, и попытаться определить, где они находятся. Маленькое солнце и серое небо почему-то нисколько его не удивили. Курс Ершов взял на север. Но, пролетев километров триста, свернул на северо – запад, затем на юго – запад. В радио эфире царила мертвая тишина. Только шум и треск неизвестного происхождения. Время от времени Ершов включал микрофон и твердым голосом пытался связаться с аэродромом. Но ему так никто и не ответил. Это было удивительно. Да что там удивительно – невероятно, невозможно. Эфир всегда был наполнен самыми разнообразными звуками. А здесь пустота. Создавалось впечатление, будто бы прекратили свою работу все радиостанции Земли, а спутники, сбившись со своих орбит, попадали на землю.

Стараясь понять, что же такого могло случиться со всеми радиостанциями, Ершов с удивлением заметил, что показания количества топлива ничуть не уменьшилось. А ведь он уже покрыл расстояние в две тысячи километров!

«Наверное, бортовой компьютер глючит, – подумал он, опасаясь, как бы не начали отключаться двигатели от недостатка топлива. Но двигатели работали нормально. Тяга была отличной, – Гм-м, ничего не понимаю», – продолжал размышлять Ершов, сверяясь с показаниями приборов. С не меньшим удивлением он обнаружил, что боекомплект истребителя укомплектован почти на сто процентов. Это было невозможно. Он прекрасно помнил, что в бою с неизвестным объектом он израсходовал все ракеты класса «воздух-воздух». Осталось только две ракеты класса «воздух-поверхность», и патроны к автоматической пушке.

– Дела, – вслух сказал Ершов, решая какой выбрать курс. Он уже давно пролетел над квадратом, где совершил посадку «Элизиум», но системы слежения его истребителя не смогли его обнаружить. Защита «Элизиума» была на порядок, а может и больше выше, чем у истребителя. Зато системы слежения и обнаружения космического корабля, сразу обнаружили неизвестный, как они предполагали летательный аппарат в атмосфере Марса. Не атаковали они его только по той простой причине, что полковник Дорохов не хотел раньше времени открыть перед потенциальным неприятелем месторасположение «Элизиума», надеясь, что неизвестный летательный объект пролетит, так и не заметив корабля. Так оно и случилось. Истребитель Ершова пролетел над «Элизиумом» на высоте пяти тысяч километров, оставив в разреженной атмосфере Марса белый инверсионный след.

Когда на «Элизиуме» рассмотрели изображение неизвестного, как они полагали летательного аппарата, то были крайне удивленны, когда бортовой компьютер сразу же идентифицировал его как земной истребитель СУ-41М. Дорохов решил, что неизвестные существа все же обнаружили «Элизиум», и произвели разведывательный полет, приняв очертания земного истребителя. Подобное объяснение выглядело не очень убедительно, но объяснить По-другому, откуда на Марсе появился современный российский истребитель ни Дорохов ни кто либо другой убедительно не мог. Да еще и в рабочем состоянии!

Некоторые бойцы спецназа, увидев и услышав полет истребителя, начали сомневаться, что они вообще на Марсе, но показания, полученные с орбитальной марсианской станции «Тайга 1» убеждали всех, что они действительно на поверхности Марса. Сообщать в Роскосмос и своему непосредственному начальству, что они встретили на Марсе родной истребитель, ни Дорохов, ни командир «Элизиума» не стали, правильно полагая, что им никто не поверит, и сочтут их за ненормальных или под влиянием марсианских галлюцинаций. Дорохов решил сначала разобраться в сложившейся ситуации, а потом уже принимать решение.

Майор Ершов, не подозревая о том смятении, которое он внес своим неожиданным появлением в команду «Элизиума» продолжал свой полет. Никаких наземных поселений или объектов он не обнаружил. Пейзаж под крылом истребителя тоже был странным. Ни полей, ни автострад, ни заводов. В общем, ничего, что указывало бы на присутствие людей. Справа, до самого горизонта тянулся огромный каньон, названия которому Ершов не знал, и который не был указан на его картах.

– Ничего не понимаю, – проговорил Ершов, проверяя кислородную маску. Кислорода было достаточно, – если бы даже мы находились в самом центре самой большой пустыни, она давно уже должна была закончиться.

В этот момент далеко на горизонте, появился гигантский пик Олимпа, самой высокой горы Марса. Она была настолько огромной, что Ершов невольно вжался в кресло пилота, и изменил курс. Гора Олимпа осталась слева от него по курсу.

– Неужели Эверест? – размышлял Ершов, находясь в полном недоумении, – Сомнительно. Насколько я помню, высота Эвереста чуть больше восьми тысяч метров, – А тут, – он поднял голову, попытался на глаз определить высоту гигантской горы, – Километров двадцать, а может и больше, – от подобных цифр ему стало жарко.

Истребитель продолжал лететь заданным курсом. Майор Ершов, сидя в кресле пилота, хладнокровно анализировал сложившуюся ситуацию. Он понимал одно, с момента когда он принял бой с неизвестным объектом, на земле произошли странные и необъяснимые, а возможно даже катастрофические события.

«Неужели сильное землетрясение? – размышлял Ершов, окидывая взглядом горизонт. Небо было чистым, солнце висело в зените, – Может, астероид упал, вот и выросла гора от ударной волны», – от этих мыслей Ершову стало не по себе. Он понимал, если на земле произошла катастрофа, то кроме их четверки в живых, пожалуй, никого не осталось. Неужели они единственные люди на всей планете?

– Нет, нет, – в слух возразил самому себе Ершов, – На всемирный апокалипсис это не похоже. Хотя поверхность Земли изменилась до неузнаваемости. А что если…

– в голову Ершова вдруг пришла одна сумасшедшая мысль, и он, сжав зубы, стал набирать высоту.

Истребитель в считанные секунды преодолел отметку в десять тысяч метров. Потом пятнадцать. Двадцать. Двадцать пять. Тридцать. Сорок! Ершов не верил своим глазам. Двигатели работали без перегрузок, все системы работали в штатном режиме. А главное, уровень топлива, словно замер на одной отметке.

– Мистика какая-то, – выдохнул Ершов, с испугом посмотрев вниз. Поверхность планеты медленно превращалась в огромный шар. Казалось, еще немного и истребитель покинет атмосферу, и выйдет на околопланетную орбиту!

Майор Ершов, не веря, что он это делает, продолжал набирать высоту. На отметке в восемьдесят тысяч метров, что было нереально для истребителя, Ершов решил остановить подъем. Лететь еще выше, у него просто не хватило духу. Он понимал, еще каких-то двадцать тысяч метров, и его истребитель выйдет на околопланетную орбиту, и превратиться в искусственный спутник.

В каком-то необъяснимом оцепенении, майор Ершов неподвижно сидел в кресле пилота, и остановившимся взглядом смотрел прямо перед собой. Зрелище, которое открылось его взору, заворожило своей красотой и величием. Далеко внизу, медленно проплывала поверхность планеты. А вверху, сквозь черноту неба проступали уже яркие звезды. Он был почти в космосе! Ершов облизал пересохшие губы, поправил на голове шлемофон. Он, в отличие от своих товарищей пилотов, никогда не мечтал стать космонавтом или астронавтом, и вот самым неожиданным образом, он почти очутился в космосе. Ершов сидел неподвижно, наслаждаясь, впитывая в себя все, что он видел. Он словно слился с истребителем, превратившись в одно живое, мыслящее существо. Потом вдруг Ершов подумал, о той бездне, которая находиться под ним, и ему стало жутко страшно. Он прекрасно понимал, что на такой огромной высоте, корпус истребителя давно уже должен был покрыться льдом, а сам истребитель должен камнем рухнуть на землю. Но по какой-то необъяснимой причине, на корпусе истребителя не было ни крупинки льда, а уровень топлива оставался на прежней отметке. По мнению Ершова это была мистика чистой воды.

«Или я схожу с ума, или… я даже не знаю, что и думать», – руки Ершова замерли на штурвале. Немного освоившись в незнакомой ему ситуации, он уже размышлял, не рвануть ли ему на орбиту, и не выйти действительно в открытый космос? А потом если истребитель не развалиться сделать виток вокруг планеты? Соблазн был велик, очень велик, но страх сковавший его сердце не дал ему этого сделать. Истребитель Ершова держался на достигнутой высоте в восемьдесят две тысячи метров!

Внезапно слева по курсу появился светящийся, желтый аппарат треугольной формы. Ершов так и впился в него взглядом. На лбу у него сразу выступили капельки пота, вспомнился недавний бой с аналогичным аппаратом. Неужели сейчас все повториться? Тело майора Ершова напряглось. Руки невольно потянулись к системе автоматической наводки. Неизвестно почему, но сейчас ему совсем не хотелось вступать в бой с неизвестным объектом. Возможно потому, что он был один, без поддержки своих боевых товарищей, а возможно и по другой, неизвестной ему причине. Еще Ершов подумал о том, что если аппарат атакует его первым и собьет, на такой большой высоте ему не поможет никакая катапульта.

Но чужой аппарат не атаковал. Некоторое время он держался параллельного курса, затем его светящийся корпус просветлел, и Ершов с удивлением увидел внутри темную фигурку какого-то существа. Ершов от изумления едва не вскрикнул. Он готов был поклясться, что существо, жестом руки велело ему снизить высоту. Ершов невольно кивнул ему в ответ, после чего истребитель начал терять высоту.

– Значит, они следят за мной… Значит, нельзя мне в космос! – словно в горячке пробормотал Ершов, стараясь не упустить из виду чужой аппарат. Все происходившее казалось Ершову каким-то нереальным, но в тоже время чудесным сном. Полет на истребителе почти, что на орбиту планеты. Встреча там с неизвестным летательным аппаратом. Своеобразный контакт с пилотом этого аппарата.

– А ведь мы поняли друг, друга… поняли… – бормотал Ершов, стараясь не упустить из виду светящийся треугольник.

На высоте пятьдесят тысяч метров чужой аппарат лег на левое крыло, и бесследно исчез с радаров истребителя. Ершов с завистью смотрел на то пустое пространство, где всего какое-то мгновение тому назад бесшумно летел светящийся треугольник.

– Вот это маневренность. Вот это защита, – с завистью и восхищением проговорил он, – Куда там мне! – но, вспомнив, с какой легкостью его истребитель почти, что вышел на околопланетную орбиту, он с чувством вины, словно извиняясь, поспешно провел рукой по приборам управления истребителя, – Мы тоже кое-что можем. Еще как можем! Правда? – проговорил он. В голосе его теперь звучала гордость. Зависти к чужому пилоту он больше не испытывал. О том, почему с его истребителем произошли такие удивительные трансформации, Ершов совсем не думал. Ему в тот момент это казалось вполне естественным.

Майор Ершов остался один. Но ему почему-то уже не было страшно и одиноко.

На его пересохших губах застыла улыбка. Истребитель шел на посадку.

* * *

– Майор, Фролова?… Марина Алексеевна? Вот уж никак не ожидал вас здесь встретить. Ну, здравствуйте! голос полковника Дорохова звучал приветливо и довольно таки искренне.

– Добрый день, товарищ полковник, – ответила Фролова, внимательно следя за бойцами спецназа. Оружия они так и не опустили.

Словно поняв ее взгляд, полковник Дорохов сделал бойцам едва заметный знак. Оружие бойцы опустили, но кольцо, в котором находились Дорохов и Фролова не разомкнули.

– Действительно, мир тесен, товарищ полковник, – проговорила Фролова, разглядывая серебристый скафандр Дорохова, – Марс? То ли спрашивая, то ли утверждая, проговорила она.

– Он самый, Марина Алексеевна. Честно признаться, никак не ожидал вас здесь увидеть, – повторил полковник Дорохов, – Удивили. Очень удивили, – добавил он, внимательно изучая фигурку Фроловой.

«Наверное, ждет, когда у меня на голове рога полезут, и начну превращаться в чудовище», – с горечью подумала Фролова.

– А как я удивилась, когда ваш лейтенант сообщил мне, что мы находимся на Марсе. Но, что случилось, то случилось. Следует принимать факты, такими, какими они есть. Марс – пусть будет Марс. Я не возражаю, хотя я и сама не ожидала, что когда-нибудь попаду на Марс, – призналась Фролова, – Понимаю ваше замешательство, товарищ полковник, – продолжала говорить она, – Наверное, не знаете, как быть, и что с нами делать? В центр уже сообщили о том, что нашли нас?

– Еще нет. Не успели.

– Понимаю, – в уголках Фроловой появилась улыбка, – После такой информации вас сочтут сумасшедшим. И не удивительно, как люди могут без корабля попасть на Марс? Разве что пришельцы их туда завезли.

– Хорошо, что вы все понимаете, Марина Алексеевна. Но хотелось бы услышать это от вас. Что с вами произошло? Как вы здесь очутились? У вас есть какие-то предположения, догадки? Неужели чужой корабль доставил вас на Марс? Но ведь это же невозможно?

– Вы хотите сказать, что меня здесь нет? Что я не настоящая? – Фролова протянула Дорохову руку, – Можете потрогать. Из плоти и крови.

Дорохов не шелохнулся.

«Это еще предстоит выяснить из какой плоти и крови ты сделана», – хладнокровно подумал он.

– Боитесь? – Фролова убрала руку.

– Нет. Я вам верю.

– Разве? – в голосе Фроловой звучала ирония, – Поэтому вы окружили лабораторию бойцами, и держите их здесь до сих пор?

– А это… – полковник Дорохов повернулся к бойцам, – Лейтенант уведите людей. Пусть займутся делом.

Лейтенант, к которому обратился полковник, кивнул, увел с собой людей.

– Теперь довольны? – поинтересовался Дорохов.

– Да, – кивнула Фролова, – Общаться под прицелами автоматов, согласитесь не очень приятно.

– Сколько с вами людей? – поинтересовался Дорохов.

– Трое. Двое бойцов спецназа, и военный летчик майор Ершов. Думаю. Вам это уже хорошо известно.

Дорохов утвердительно кивнул.

– Так это он летает здесь на истребителе? А мы-то голову себе ломаем, что это такое.

– Он, – коротко ответила Фролова, – Мы так и будем стоять? – спросила она, намекая на то, что разговаривать у входа в лабораторию не совсем удобно.

– Можем вернуться в лабораторию, если хотите. Но пригласить вас на борт корабля не могу… До выяснения всех обстоятельств, – ответил Дорохов.

– Считаете нас мутантами? Носителями неизвестных существ внутри нас? – в голосе Фроловой звучал сарказм.

– Да, – прямо ответил Дорохов, – Извините за прямолинейность, но вы и ваши бойцы, вы просто можете не осознавать всю ту опасность, которую сейчас представляете для экипажа корабля. Да и не только для него. Для всех жителей Земли.

Фролова резко отвернулась. На ее глазах выступили слезы.

– Значит, вы нас не возьмете с собой… на Землю. Когда полетите обратно.

– А кто вам сказал, что мы вернемся обратно?

Фролова вздрогнула, с недоумением посмотрела на него.

– То есть?

– Мы все здесь добровольцы, – ответил Дорохов.

– Мне это известно от вашего врача.

– А она разве вам не сказала?

– А что она должна была мне сказать?

Дорохов коротко улыбнулся.

– Ох уж эти мне психологи… Мы не вернемся на Землю, Марина Алексеевна. Мы останемся здесь навсегда, – чеканя слова, проговорил Дорохов, словно гордясь собственной жертвенностью во имя своей Родины, – После выполнения задания мы все останемся на Марсе… в качестве колонистов по принуждению, – добавил он, – Так что мы с вами в одной лодке. С Марса нам не выбраться.

– Но ведь у вас есть «Элизиум», – воскликнула Фролова ничего не понимая, – Или вы получили приказ в любом случае не возвращаться на Землю, во избежание занесения неизвестной нашей науке инфекции на Землю?

– Вы совершенно правы, – утвердительно кивнул Дорохов, поражаясь той быстроте, с которой Фролова схватывала суть дела, – Правда, есть еще кое-что, «Элизиум» экспериментальный корабль. Это его второй полет на Марс, – объяснил Дорохов, – На корабле просто на просто отсутствует программное обеспечение, которое позволило бы ему найти дорогу обратно домой. Как видите, все предусмотрено. Это билет в один конец, если хотите. Вот поэтому мы и добровольцы. Добровольцы не только для полета на Марс, и выполнения поставленной перед нами задачи, но и добровольцы добровольно согласившиеся остаться до конца своих дней на этой планете. Назад никто из нас не вернется.

– Но ведь это ужасно, – побледнела Фролова.

Полковник Дорохов снисходительно посмотрел на нее.

– Мы солдаты. Этим все сказано. Родина в опасности, и каждый из нас готов пожертвовать в ее имя своей жизнью.

– Насколько у вас хватит воздуха? – задала Фролова более практичный вопрос.

– На год. У нас есть установка способная добывать кислород из местного льда. Пробную партию мы уже получили, и закачали в резервуары.

– Так быстро? – удивилась Фролова, – вы же только этим утром прилетели.

– А чего ждать? – возразил Дорохов, – В принципе, если мы столкнемся с агрессивными существами, запасы воздуха нам могут и не понадобиться. Вам-то чего волноваться, как я вижу, вам прекрасно дышится и в разреженной марсианской атмосфере? Разве я ошибаюсь? – взгляд Дорохова замер на груди Фроловой, которая почти не вздымалась.

– Вы знаете, я как-то не обращала на это внимания, – ответила Фролова, – Забыла. Столько всего свалилось. И Марс…

– И мы, – усмехнулся Дороховой, – Понимаю. Вот поэтому я и не могу вам разрешить подняться на корабль. Вы можете дышать марсианским воздухом, а я нет. Вы можете стоять передо мной без скафандра, а я сразу бы окочурился… Без обид? – внезапно спросил Дорохов.

– Какие между нами могут быть обиды, – медленно проговорила Фролова, – Я прекрасно все понимаю. Будь я на вашем месте, я бы действовала точно так же. В подобной ситуации инструкция превыше всего… Я сама не согласилась бы вступить в контакт с экипажем, пока все окончательно не выясниться.

– Разве? – казалось, Дорохов ей не верит.

– Какой смысл мне вас обманывать или хитрить с вами? Разве мы враги?

– Нет, что вы. Мы не враги, – согласился Дорохов, – Знаете, что, товарищ майор, – задумчиво добавил он о чем-то размышляя, – Мне вот какая пришла в голову идея.

– Да? И что за идея? – Фролова вся напряглась в ожидании услышать, что ей скажет полковник Дорохов.

– Если не возражаете, я бы подключил вас и ваших людей для выполнения поставленной перед нами задачи, – проговорил Дорохов, внимательно следя за выражением лица Фроловой.

– Серьезно? – воскликнула она, не веря тому, что слышит.

– Серьезно. А почему бы и нет? Если вы не возражаете, конечно, – в выражении лица Дорохова не было и тени, что он шутит.

– Нет, конечно. Я только буду рада. Спасибо за доверие, товарищ полковник! – Фролова буквально сияла от счастья.

– Может случиться так, что как раз вы и ваши люди выполнять большую часть задания. Вы чувствуете себя на Марсе более комфортно, чем мы. Вы не стеснены скафандрами, кислородными баллонами, лишней амуницией. По сути, вы – аборигены! Да, да и не вздумайте мне возражать, – полковник Дорохов жестом остановил Фролову, которая в очередной раз попыталась, было переубедить его, что она такой же человек как он.

– Факты вещь упрямая, майор, – продолжал говорить Дорохов, – Неизвестные существа, неизвестно с какой целью изменили вас настолько сильно, что вы, по сути, превратились в марсиан. В данный момент – это идеально подходит для выполнения нашей задачи. Родина, конечно, этого не забудет. Скажу больше – по сути, вы первая группа спецназа ФСБ, которая будет работать на Марсе. Это в своем роде великая честь. Конечно, это не означает, что вы вернетесь на Землю, но Родине вы послужить еще можете.

Пусть даже здесь, на Марсе.

В таком свете, Фролова как-то не думала о своем теперешнем положении.

– Вот как, – медленно проговорила она, размышляя о том, какие выгоды ей это может принести.

– Именно так, товарищ майор. В принципе вы можете… – начал было говорить Дорохов, но внезапно замолчал. Он хотел, было сказать: «В принципе, после того как у нас закончится кислород, и продукты питания вы можете на „Элизиуме“ вернуться на Землю… или хотя бы попытаться это сделать», – но вовремя остановился, не желая наводить Фролову на эту мысль. Хотя, Дорохов не был наивен, и прекрасно понимал, что такая умная женщина как Фролова сама додумается, если уже не подумала о такой возможности.

Действительно, что мешает ей и ее людям подождать всего год или чуть больше, и потом когда от экипажа «Элизиума», и бойцов спецназа никого в живых не останется, спокойно попытаться вернуться на Землю? Ничто! Их всего-то шестнадцать человек. Мизер для целой планеты. За год всякое может случиться.

– Что будет входить в нашу задачу, товарищ полковник? – спокойно поинтересовалась Фролова, чувствуя, как на сердце у нее становится теплее. Доверие товарищей, большое дело! И она его, похоже, снова вернула. Пусть и не полностью, но вернула!

«Неужели только из-за того, что два года назад Дорохов пытался ухаживать за мной? А, какая сейчас разница!» – радостно подумала Фролова.

– Можете продолжить исследовать Марс, – ответил Дорохов.

– Понятно. В принципе, я согласна.

– Ну и отлично. Другого ответа я и не ожидал от вас услышать. В принципе, это единственное, что я могу предложить вам и вашим людям. Именно предложить. Приказывать я вам не могу, – проговорил Дорохов, – И не только потому, что вы не входите в состав моей группы. Причина другая, – он сделал паузу, замялся, словно не решаясь, что сказать, – Там, дома, вы уж извините меня, но вы погибли, – Дорохов отвел взгляд в сторону.

Фролова горько улыбнулась.

– Не волнуйтесь. Истерики у меня не случится. Ваш психолог уже поставила меня в известность. Моя ситуация напоминает ситуацию пропавших без вести солдат в последнюю великую войну. Разве что только похоронку родителям не отправили.

Лицо Дорохова слегка потемнело.

– Им уже сообщили, – бросил Дорохов, продолжая смотреть в сторону.

– А-а, – растерянно протянула Фролова, и перед ее глазами как яркая вспышка молнии возникли и померкли лица ее родных, – ну спасибо, – Фролова просто не знала, как ей реагировать. Говорить о себе как о погибшей она как-то не привыкла.

Дорохов посмотрел на горизонт. Маленькое солнце клонилось к закату. Марсианский день близился к концу.

«Так быстро? – мысленно удивился он, – Даже не заметил, как прошел первый день на Марсе. На Марсе… Если вдуматься в эти слова, с ума можно сойти. Ладно, сейчас не до лирики. Сейчас главное выполнить поставленную перед его группой задачу. А тут еще эти… и язык не поворачивается назвать их мутантами, но и людьми считать их я тоже не могу. Ладно. Разберемся».

– Ладно, разберемся, – вслух проговорил он, переводя взгляд на ожидавшую его ответа Фролову.

– Мы люди военный, – сказал Дорохов, – Хватит сантиментов. Что случилось, то случилось. Назад не воротишь. Не ваша в том вина, что с вами произошло. Но как я уже сказал, Родине вы еще можете послужить. Не передумали? По глазам вижу, что нет. Хорошо, перейдем к делу. Берите марсоход, и дуйте к своим. Проинформируйте бойцов о сложившейся ситуации.

– Я поеду одна? – удивилась Фролова.

– Почему одна. С вами поедет… Да хотя бы, лейтенанта Платов. Вы с ним знакомы. Он привез вас сюда.

– Я помню, лейтенанта Платова, – утвердительно кивнула Фролова.

– Вот и отлично. Да, и не забудьте вашего летчика. Пусть перегонит истребитель в лагерь. Ориентиры мы ему дадим, – Дорохов на миг задумался, – Вроде бы все. Ничего не забыл. Жду вас к вечеру. Мы пока подготовим для вас лабораторию, чтобы вы могли в ней временно разместиться. А завтра, утром, если все будет спокойно, соберем для вас отдельный жилой дом… Добро пожаловать в нашу команду, Марина Викторовна! – неожиданно с приветливой, и совсем не официальной улыбкой закончил полковник Дорохов.

«Вспомнил то, что между нами было!» – подумала Фролова, а в слух сказала: – огромное вам спасибо за доверие, товарищ полковник. Вы даже не представляете, какое значение имеют для меня ваши слова. Я вас не подведу… Разрешите идти? – Фроловой не терпелось вернуться к своим бойцам, и сообщить им радостную новость. Пусть наполовину, но им все-таки поверили, и разрешили принять участие в выполнении поставленного перед командой «Элизиума» задания. Майор Фролова была почти счастлива.

– Разрешаю, – коротко бросил Дорохов.

Фролова повернулась, заторопилась к марсоходу.

Там ее уже поджидал лейтенант Платов. Спустя минуту марсоход скрылся уже за ближайшим холмом.

* * *

Когда марсоход вместе с Фроловой и лейтенантом Платовым уехал, к полковнику Дорохову подошел его помощник майор ФСБ Горелов.

– Ты с ней так любезничал, Алексей Павлович. Я бы так не смог, – с уважением в голосе проговорил он, – Меня всегда восхищала твоя выдержка и хладнокровие.

– Да? – Дорохов повернулся к своему помощнику, – А что я, по-твоему, должен был приставить к ее горлу нож?

– Нет, но все же. Не каждому под силу мило беседовать, зная, что перед тобой находиться смертельно опасное, неизвестное науке существо. Пусть даже в обличье симпатичной женщины. Для этого нужны стальные нервы.

Дорохов в ответ хмыкнул. Как показалось Горелову с легким презрением.

– Не забывай, Виталий Владимирович, мы только сегодня утром прилетели на Марс, а уже встретили здесь существ в облике людей. Да и каких людей – бойцов спецназа ФСБ. Тем более Фролову я знаю,… вернее знал лично. Понимаешь, лично? Так что прикажешь мне делать? Убить ее сразу? Вела она себя адекватно… Даже если она и не человек, выглядела вполне по-человечески. Не так-то просто вот так сразу, начать воспринимать ее По-другому. Может, удастся с ними договориться. Надеюсь, ты меня понимаешь?

– Договориться? Не представляю, о чем мы можем договариваться с мутантами. Насколько мне помниться у нас несколько иная задача, но вам виднее, – ответил Горелов, не переставая вертеть головой во все стороны. Ему все время казалось, что вот-вот на них кто-то нападет. – Что будем делать со вторым марсоходом? – спросил он.

– А что с ним?

– Ну, мы собирались отправить второй марсоход в разведку в интересующий нас квадрат. А тут объявились эти. Все планы нам спутали. В принципе, если вдуматься мы уже сейчас можем доложить в центр о выполнении задания – мы на Марсе не одни.

– Ну, так отправляй. Зачем меня спрашивать. О Фроловой и ее бойцах тоже нужно доложить. Отправь в центр видеозапись разговора Кленовой и Фроловой. Пусть там не думают, что все мы тут того… – Дорохов повертел пальцем у виска, – Умом тронулись все вместе. Пусть сами все увидят… Я вот одно не пойму.

– Что именно, Алексей Павлович?

– Люди понятно, но зачем пришельцам понадобилось тащить на Марс военный истребитель. Как думаешь?

Горелов пожал плечами:

– Да черт их знает. Изучить, наверное, – предположил он.

– Да что там изучать? – искренне удивился Дорохов, – По сравнению с их кораблями и технологиями, наш истребитель допотопное корыто. Там и изучать-то нечего! Разве что так… ради смеху, или в музей сдать на своей планете!

– Ну, тогда не знаю. Может – это и не истребитель вовсе, а фантом, к примеру.

– Фантом говоришь. Вроде Фроловой и неизвестному нам летчику померещилось, что у них есть истребитель? Гм-м, интересно… Ладно, разберемся.

Дорохов повернулся, намереваясь навестить врача Кленову в ее лаборатории, но очередной вопрос Горелова его задержал.

– У меня еще один вопрос, Алексей Павлович.

– Давай, – разрешил Дорохов, понимая, что Горелов по своей скрытной натуре приберег напоследок самое интересное, – Что там у тебя.

– Когда задание будет выполнено, что будем делать с группой Фроловой? На Землю мы ясное дело не вернемся, но и существовать целый год, а то и больше бок о бок с потенциальными мутантами я, честно говоря, спокойно не смогу. Они могут усыпить нашу бдительность, и попытаться захватить «Элизиум».

– Сомневаюсь. У пришельцев и свои корабли имеются. Не забывай, они уже сейчас каким-то образом проникли к нам на Землю. Но даже если ты и прав, «Элизиум» никто не захватит. В крайнем случае, взорвем, или отправим в автоматическом режиме в открытый космос. Никто его не получит.

Майор Горелов услышав подобный ответ полковника Дорохова, изумленно покачал головой.

– Лихо! – довольным тоном проговорил он, полностью соглашаясь с радикальными намерениями Дорохова, – Но все же, что с мутантами делать будем, Алексей Павлович?

– Настойчивый ты я вижу, майор…

– Вы не подумайте, я пекусь не только о своей личной безопасности. О безопасности всей экспедиции, – поспешно заверил Дорохова Горелов.

– Да верю я тебе, майор. Верю,… Ликвидируем, – просто ответил Дорохов, – Как только выполним задание, и надобность в группе Фроловой отпадет – ликвидируем… всех.

– Согласен, – помолчав, проговорил Горелов, – А кто будет ликвидировать?

– Кто? – полковник Дорохов пристально посмотрел на него, – а вот ты и ликвидируешь, майор. Есть возражения?

– Да нет, что вы. Сделаю…

– Не сомневаюсь.

Таким образом, судьба майора Фроловой, и ее маленькой группы включая майора авиации Ершова, была предрешена.

Глава четвертая

Их было четверо. Командир разведгруппы капитан ФСБ Науменко. Сержанты спецназа Полянский и Кулаков. Место водителя второго марсохода занял боец спецназа Алехин. Водитель одно только название. Алехин управлял марсоходом номинально. Проще говоря, только сидел в кресле перед панелью управления, и следил по монитору за продвижением марсохода. Всю работу за него выполнял бортовой компьютер, который в свою очередь почти ежесекундно сверялся с данными, поступавшими через ретранслятор с орбитальной станции «Тайга 1».

Они ехали на задание. Задание заключалось в том, чтобы как можно быстрее достигнуть квадрата, в котором впервые был обнаружен таинственный радиосигнал. Было это две недели назад. Но и сейчас сигнал улавливался довольно четко, хотя создавалось впечатление, будто он ушел под землю.

Тем не менее, сигнал ясно звучал в динамиках марсохода, а на одном из мониторов не мигая, горела красная точка, обозначавшая место, где находился источник сигнала. К нему медленно приближалась зеленая точка – марсоход разведгруппы.

Расстояние, разделявшее группу капитана Науменко, и интересующий их объект составляло не больше трех километров. Сущий пустяк, по земным меркам, как кто-то наверняка скажет или подумает, читая эти строки. Да, возможно вы и правы – на Земле три километров совсем ничего. Особенно если по знакомому шоссе, да еще и днем. Другое дело на Марсе! Незнакомый, таинственный, чужой и возможно враждебный человеку мир. Случись с ними что, и ждать помощи им не откуда, разве что от оставшихся членов группы на «Элизиуме». Но пока они там соберутся, пока вызовут первый марсоход отправившийся за людьми майора Фроловой, вполне может оказаться, что помогать уже будет некому.

Вы спросите, страшно ли им было? Да, было страшно. Всем четверым. Марс давил на психику своим таинственным величием. Новизной и неизвестностью. Но больше всего угнетала гора Олимп. Настолько огромная и мрачная, что заслоняла собой почти пол неба.

Поначалу бойцы не обращали на нее внимания. Подумаешь, высокая гора! Ну и что тут такого? Гора как гора! Но одно дело думать так и говорить когда находишься на борту «Элизиума». В окружение надежных стен и таких же надежных товарищей, и совсем другое, когда очутишься можно сказать один на один с этим марсианским гигантом. Бойцы сидевшие в марсоходе сначала думали, что это ветер. Марсианский ветер завывает и глухо стонет в марсианских каньонах. Угнетающие звуки были слышны даже сквозь звукоизоляцию марсохода. На лицах бойцов сначала блуждала пренебрежительная улыбка, но потом улыбка сменилась напряженным выражением на их лицах. Таинственные звуки, доносились, казалось из самой горы. Как будто кто-то стонал и ворочался в ней.

Первым не выдержал молчания боец Алехин:

– Товарищ капитан, – проговорил он, стараясь выглядеть как можно более беззаботным, Ну, и горища скажу я вам. У нас на Земле таких нет. Зевс или как она там называется?

– Олимп… Деревня. Мог бы уже запомнить, – ответил с заднего сиденья сержант Полянский, – И чему тебя только в школе учили, – в голосе сержанта звучало веселье. Ему и самому было не по себе. Но вопрос Алехина несколько его позабавил и развеял грустные мысли. Одиночество отступило. На сердце стало легче. Исчезло непреодолимое желание почти ежеминутно оглядываться, словно опасаясь неожиданного нападения сзади. Нападать было некому, но такое неприятное ощущение, как будто кто-то непрерывно следит за ними, было не только у сержанта Полянского. Схожее ощущение было и у остальных членов разведгруппы.

Алехин не ответил. Он был занят управлением марсохода. Он словно старался спрятаться за светящимися мониторами, и мигающими разноцветными огоньками. Даже включил негромкую музыку, но капитан Науменко, жестом велел убрать. Музыка отвлекала его. Он и так не мог свыкнуться с мыслью, что он действительно на Марсе. Только вчера вечером прощался с женой и дочкой, а сейчас спустя двадцать часов сидит в марсоходе и едет вместе со своими бойцами на задание. Не у каждого психика выдержит такой экстрим. Но поэтому он и был в числе добровольцев, потому что его психика в состоянии была выдержать любые экстремальные ситуации. Такими же были и сидевшие рядом с ним в марсоходе бойцы.

– Гудит, – помолчав, сказал Алехин, который голосом пытался снять сковавшее его напряжение. Ему казалось, что когда он говорит, какая-то неясная тьма отступает, и он словно бы начинает лучше соображать.

– Где, Алехин? В голове у тебя? – поинтересовался сержант Кулаков, весело подмигивая сидевшему рядом с ним сержанту Полянскому, – Может шлем давит на твою нежную голову? Ты хорошо проверил контакты?

– Проверил. Гора гудит, – ответил Алехин, внимательно всматриваясь в изображение на мониторе. Там гора выглядела не такой страшной как сквозь прозрачный купол марсохода. На экране монитора гора выглядела как в компьютерной игре. При желании ее можно было уменьшить, чего никак нельзя было проделать с настоящей горой.

– Вулкан, наверное, а может обвал. Слыхал о горных обвалах? – успокаивал его сержант Полянский, – Ты, Алехин лучше следи за навигатором. А то заедем, черт знает куда.

– Не заедем, товарищ сержант. То есть заедем, но куда надо, – поправился Алехин.

Несколько минут они проехали молча.

– Стоп машина! – внезапно приказал капитан Науменко, – Вижу пирамиду!

Марсоход плавно остановился.

– Я тоже вижу, товарищ капитан, – довольным тоном сообщил сержант Полянский.

Ему никто не ответил.

Спецназовцы пристально всматривались в пирамиду появившуюся прямо по курсу движения марсохода. Пирамида была невысокой. Метра два в высоту и столько же в ширину у самого основания. Сложенная из красноватых камней, она выглядела очень древней, неказистой и явно рукотворного происхождения.

– На «Элизиуме» видите объект? – спросил капитан Науменко, обращаясь к товарищам, следившим с помощью видеокамер за их находкой.

– Видим отлично. Что собираетесь делать? – спросил полковник Дорохов.

– Как и планировали. Осмотрим пирамиду и местность вокруг нее. Может, обнаружим источник радиосигнала. Кстати, вы так и не объяснили, откуда здесь радиосигнал.

– Потом, капитан. Об этом потом. Займитесь пирамидой. Будьте осторожны. Мы следим за вами.

– Не маленькие, – Науменко положил свой планшет на приборную доску, поправил шлем скафандра. В марсоходе был нормальный воздух и давление, но они, чтобы не тратить время на одевание и раздевание, все находились в скафандрах. И потом, так намного безопасней, – Всем приготовиться. Выходим! – в голосе Науменко звучало волнение.

– Выходим, так выходим, – покряхтел сержант Кулаков, – Товарищ командир, гранаты брать? – спросил он, сжимая в огромной ладони две лимонки.

– Чего спрашиваешь, конечно, бери, – ответил Науменко, – Алехин ты остаешься в марсоходе. Двигатель не глуши. Смотри в оба. При малейшем подозрении об опасности, дай нам знать. Все понял? – капитан Науменко приготовился покинуть марсоход.

– Так точно, товарищ командир. Все сделаю как надо! – быстро ответил Алехин, радуясь в тайне, что ему не придется покидать уютную кабину марсохода. То есть он и рад бы пойти с товарищами, но приказ есть приказ.

– Отлично. Полянский, Кулаков, готовы?

– Да мы всегда готовы, товарищ капитан. Открывайте уже, – Кулакову не терпелось выйти из марсохода и немного размяться.

Купол марсохода плавно открылся. В марсоход проник марсианский воздух. Какое-то мгновение бойцы продолжали неподвижно сидеть, затем выбрались из своих кресел.

– Мы выходим, – громко проговорил Науменко, обращаясь к тем, кто следил за ними на «Элизиуме».

– Видим. Ситуацию контролируем. Не расходитесь. Держитесь вместе.

– Ясно, товарищ полковник, – с оружием в руках Науменко, а следом и сержанты направились к марсианской пирамиде. Подошли к ней вплотную. Остановились.

Капитан Науменко положил руку на темный камень, провел ладонью. Наконец-то они достигли цели.

– Наши пирамиды больше, – сказал Кулаков, подозрительно поглядывая по сторонам.

– Это, какие «наши»? – поинтересовался у него капитан Науменко.

– Те, что в Египте, – объяснил Кулаков. Как и в горячих точках, у него вдруг появилось ощущение надвигающейся опасности. Прямой угрозы еще не было видно, но приближалась, росла. Он передернул затвор автомата.

– Ты чего? Заметил что-то? – насторожился сержант Полянский и себе, приготовившись стрелять.

– Не нравится мне здесь, – сквозь зубы, глухим голосом ответил Кулаков.

– Да тебе везде не нравится. Ты в собственный подъезд заходишь с пистолетом на взводе, – пошутил он.

– Ничего я не захожу… – недовольно возразил Кулаков, – Ну было один раз, так что теперь будешь все время мне напоминать об этом?

Капитан Науменко вынул из кармана портативный радиопеленгатор. Включил. Прозрачный шлем скафандра осветился зеленым светом.

– Сигнал переместился дальше, – проговорил он, всматриваясь в экран прибора.

– Как дальше? – удивился Кулаков, – А раньше нельзя было это определить? Мы что, зря только вышли из машины?

– Сигнал сместился только что. Как раз когда мы покинули марсоход. Словно кто-то испугался, что мы обнаружим источник.

– Мутанты что ли? – с иронией хмыкнул Кулаков.

– А вот это нам как раз и предстоит выяснить.

– А не маловато ли нас для этого? – засомневался Кулаков.

– Достаточно. Ты спецназовец или кто? – поинтересовался у него Науменко.

– Ну, спецназовец. Так то на Земле, – хмуро ответил Кулаков, буквально чувствуя, как за ними кто-то следит. Откуда именно, он никак не мог определить.

– Не понял, сержант, что за сомнения? – удивился Науменко, которому, честно говоря, самому уже становилось не по себе. Место, где они находились, говоря по – простому было плохим. Он сразу это почувствовал, а интуиция его еще ни разу не подводила.

– На Земле, не на Земле, – неизвестно к чему проворчал Кулаков.

– Мы на задании, если кто забыл, – резко проговорил Науменко, – Сержант, Полянский?

– Я, товарищ командир.

– Посмотри, что находиться за пирамидой, – приказал Науменко.

– Понял, – без лишних вопросов, Полянский направился в обход пирамиды.

– Мы сейчас подойдем, – бросил ему вслед Науменко.

Полянский, не оборачиваясь, махнул автоматом. Мол, сам справлюсь.

Науменко и Кулаков остались стоять на месте. Невольно они прислушивались к затихающим шагам Полянского.

* * *

Ничто не нарушало покоя. Внезапно из-за пирамиды раздался крик Полянского. Скорее изумленный, чем испуганный. Все же, крик сержанта прозвучал настолько неожиданно, что капитан Науменко вздрогнул всем телом, а Кулаков едва не выстрелил из автомата.

Не сговариваясь, Кулаков, а за ним Науменко, бросились к Полянскому, опасаясь, как бы с их товарищем не случилась беда. Но Полянский целый и невредимый выбежал уже из-за пирамиды.

Выглядел он растерянным, перепуганным, бледным и ошеломленным.

– Там девушка! – крикнул он, глядя на своих товарищей широко раскрытыми глазами.

– Блондинка? – выпалил Кулаков, заглядывая за спину Полянского.

– Ага, блондинка. А ты откуда знаешь? – изумился Полянский.

– Голая? – допытывался Кулаков.

– Почему голая? Одетая, – Полянский отрицательно замотал головой.

– Сержант, ты пьян? Что с тобой? – встревожено, спросил Науменко, решив, что у его бойца от напряжения помутился рассудок.

– Да я в порядке, товарищ капитан. Сами посмотрите, – Полянский отступил в сторону, словно давая командиру, возможность лично убедиться в том, что он говорит правду.

Капитан Науменко молча обогнул пирамиду, резко, словно натолкнувшись, на невидимую стену остановился. Сержант Полянский оказался прав. Невероятно! Невозможно! На каменистой почве действительно лежала девушка. Да еще, какая девушка. Блондинка. Одетая в черную мини юбку и белую блузку, она словно спала, удобно устроившись на холодных камнях. Капитана Науменко бросило в жар, потом в холод. Он прекрасно понимал, что никакой девушки на Марсе быть не может. Но в тоже время он понимал, что это не мираж и не плод его воображения. Видеокамеры его скафандра тоже фиксировали девушку, и незамедлительно передавали полученную картинку на «Элизиум». Там тоже, похоже, все были в шоке, и не знали что сказать.

– Близко не подходить! – приказал Науменко охрипшим от волнения голосом, – Это не человек. Это… это…

– Мы поняли, товарищ капитан. Мутант, – закончил за него Кулаков, разглядывая красивую блондинку сквозь прицел автомата. Его такими штучками не проведешь! Ни на далекой Земле. Ни здесь на Марсе! Однажды в одной горячей точке, его тоже пытались соблазнить, таким образом, но… это совсем другая история. Кулаков крепче сжал в руках оружие. Взгляд его буквально прикипел к неподвижной девушке.

На «Элизиуме» видите? – не громко спросил Науменко словно опасаясь, что его громкий голос потревожит сон прекрасной незнакомки.

– Видим, капитан. Надеюсь, вы понимаете, что никакая это не девушка? – ответили с «Элизиума».

– Понимаем «Элизиум». Но выглядит она очень даже по-настоящему. Вам там может не так хорошо видно, но здесь, рядом – не отличить.

– Не поддавайтесь иллюзиям. Сосредоточьтесь. Скорее всего, перед вами ловушка, хотя пока не знаем какая именно! – голос с «Элизиума» звучал тревожно, словно там, на корабле опасались, что бойцы расслабятся, потеряют бдительность, и произойдет что-то страшное и непоправимое.

– Какие будут приказы? – спросил капитан Науменко, удивившись про себя, что девушка была босиком.

«Наверное, мутанты не могут воспроизводить обувь, – мысленно решил он. – Или в спешке забыли».

– Товарищ капитан, – громким шепотом проговорил сержант Кулаков, вытаращив от изумления глаза, – Смотрите, смотрите… У нее живот растет!

Он не ошибся. Белая блузка на животе девушки начала вздуваться, подниматься. Создавалось впечатление, будто она беременна.

Бойцы невольно отступили назад. Когда у девушки вырос большой живот, мини юбка вдруг с треском прорвалась, и наружу вылез ребенок. Мальчик. Это было настолько неожиданно, что бойцы в буквальном смысле остолбенели от изумления. На «Элизиуме» тоже были в шоке.

Тем временем мальчик поднялся на маленьких ножках, слез со своей неподвижной матери, внимательно осмотрел стоявших перед ним бойцов, и, глядя, почему-то на сержанта Кулакова громко сказал:

– Дядя, дай бутерброд!

Сержант Кулаков поперхнулся, споткнулся, едва не выронил от изумления и неожиданности автомат.

– Ни хрена себе. Оно еще говорит! – Кулаков попытался взять себя в руки, и словно ища поддержки, посмотрел на капитана Науменко.

Лицо Науменко посерело, по спине пробежал холодок. Он стоял неподвижно, словно сам превратился в марсианский камень. Но на самом деле он просто был шокирован до глубины души. Он молчал. Он не знал, что говорить. Он словно находился в трансе. Сержант Полянский невольно пятился назад, пока не споткнулся о какой-то камень. Только тогда он остановился. Таким образом, сержант Кулаков остался один на один с удивительным мальчиком.

Мальчик подошел к нему совсем близко, поднял голову и повторил:

– Дядя, дай бутерброд.

– Ну, ты блин! Снова заговорило, – Кулаков помотал головой и ответил, – Нет у меня бутерброда. Ты кто такой, малец?

Мальчик, четко выговаривая слова, проговорил в третий раз:

– Дядя, дай бутерброд.

– Да нет у меня бутерброда. Хотя, а ну постой, – Кулаков порылся в карманах, достал пачку чипсов, – На, держи, – он протянул пакетик мальчику.

Мальчик взял пакет, внимательно осмотрел, разорвал. Высыпал несколько пластинок себе на ладошку. Бросил на землю. Следом высыпал весь пакет. Не глядя на ошеломленных бойцов, мальчик голой пяткой начал вдавливать чипсы в землю, приговаривая:

– Чипсы, чипсы, чипсы.

– А майонез есть? – внезапно спросил он, перестав топтать чипсы.

Сержанту Кулакову на миг показалось, что он спит и все это ему снится. Но он не спал. Все происходило в действительности.

– Извини друг, майонеза тоже нет, – ответил Кулаков и развел руками в стороны. Мол, ничего не поделаешь брат. Нет майонеза!

Мальчик на миг застыл, потом вдруг бросился к Кулакову, и вцепился руками в его левую ногу ниже колена. Скафандр Кулакова в том месте, где за него держался мальчик начал темнеть, покрываться мелкими трещинками. Появилась тоненькая струйка дыма. Тело странного мальчика тоже начало меняться на глазах. Голова вытянулась, кожа потемнела, сделалась полупрозрачной. Маленькие ручки и ножки начали укорачиваться, втягиваться в тельце.

Сержант Кулаков не растерялся.

– Э-э! Малец ты чего? – не долго думая, Кулаков ударом приклада сбил странного мальчика на землю. Прозвучала короткая автоматная очередь. Голова мальчика раскололась на части, словно спелый арбуз.

– Там еще один! – испугано крикнул сержант Полянский, – Нет… два уже!

Полянский не ошибся. Лоно таинственной, спящей незнакомки произвело на свет еще двух младенцев. Тоже мальчики. Они несколько отличались от первого ребенка. Крупнее ростом, с темными глазами, они в упор, враждебно рассматривали неподвижно стоявших перед ними людей.

– Мать моя честная, – прошептал сержант Полянский, и Кулаков готов был поклясться, что он собирался перекреститься, но вовремя остановился.

– Блин, прямо рог изобилия какой-то, – криво усмехнувшись, процедил Кулаков, – А смотрят как, смотрят-то как! А, товарищ капитан, – Кулаков медленно поднял автомат.

Мальчики начали меняться. Кожа на их лицах потемнела, просветлела, покрылась размытыми пятнами.

Капитану Науменко стало ясно, что ничего хорошего ждать им не следует.

– Работаем! – охрипшим от волнения голосом приказал он.

Сержант Полянский не стрелял. Огонь открыли только капитан Науменко и сержант Кулаков. Несколько коротких очередей, и таинственные существа превратились в клочья.

Наступила подозрительная тишина. Из лона неподвижной незнакомки никто больше не появлялся.

– Неужели все? – недоверчиво проговорил сержант Кулаков, перезаряжая автомат, – Не вериться мне что-то.

– Зря ты его убил, – упрекнул товарища Полянский, – Они начнут мстить. Полянского бил озноб, который он всеми силами пытался скрыть. Чувствовал он себя в тот момент скверно. Куда привычней сражаться с боевиками, а не с этими непонятными созданиями.

– А что я, по-твоему, должен был делать? Ждать когда он прожжет скафандр, и откусит мне ногу? – оправдывался Кулаков, – Не дрейф, Андрюха. Ничего они нам не сделают! – уверено добавил он.

Кулаков втайне радовался. Он был первым из всей группы, кто прикончил таинственного мутанта. Это событие, вне всякого сомнения, станет легендой спецназа. Сержант Кулаков собой гордился. Не испугался. Отреагировал как надо.

– Ну, положим, ногу бы тебе он не откусил… Отбросил бы от себя и все дела, – ответил Полянский, с опаской поглядывая на неподвижную мать погибших младенцев.

Она продолжала неподвижно лежать на земле. Новые младенцы больше не появлялись. Для Полянского это было большим облегчением.

Кулаков с удивлением посмотрел на своего товарища:

– Я что-то не понял тебя. Ты кого защищаешь? Вот этих? – он ткнул автоматом в сторону продолжавшей неподвижно лежать роженицы, – Может, еще рапорт на меня напишешь? – с иронией добавил он, – Мол, так и так, плохой сержант Кулаков убил невинное дитя!

Полянский отрицательно покачал головой.

– Да причем тут рапорт. Ты не понимаешь. Они могут нам мстить. Не эти… Другие, – сбивчиво объяснил он.

– То-то же, – довольным тоном проговорил Кулаков, – Так что, извини друг. Так уж получилось. Это сейчас хорошо рассуждать, когда все закончилось. А тогда мне было не до этого. И потом, он мне вцепился в ногу, а не тебе. Хотел бы я посмотреть на тебя на моем месте, – Кулаков не без любопытства посмотрел на останки таинственных мальчиков. Превратившись в темно-желтые лужицы, они быстро впитались марсианской почвой. Не осталось и следа, – Мстить говоришь, будут? – словно вспомнив слова товарища, повторил он, – Пусть попробуют.

Капитан Науменко, прислушиваясь к разговору своих бойцов, и воспользовавшись затишьем, решил доложить на корабль о происшествии. Хотя там и сами все прекрасно видели.

– На «Элизиуме», – уверенно начал он, – докладывает капитан Науменко, – он поправил сползавший с плеча ремень автомата, – вступили в бой с неизвестными существами. Предположительно мутантами. Троих уничтожили. Считаю, находиться здесь опасно. И так понятно – мы здесь не одни. Какие будут приказания?

На «Элизиуме» молчали. Решали, как быть с группой Науменко.

– Какие будут приказания? – громче и настойчивей повторил капитан Науменко свой вопрос. Взгляд его все время скользил по марсианской равнине в поисках скрытой угрозы. Но пока, все было тихо. Девушка продолжала неподвижно лежать на земле. Странные существа поразительно похожие на человеческих детей больше не появлялись.

Наконец заговорил «Элизиум».

– Поняли вас капитан. Если новые существа не появятся, осмотрите местность. Если станет жарко – отступайте. В общем, действуйте по ситуации. Вам там виднее, что и как.

– Ясно, – Науменко в очередной раз внимательно осмотрелся по сторонам. Бойцы последовали его примеру. Присутствие «Элизиума» заметно их успокоило и подняло боевой дух.

Встроенные в скафандр детекторы движения, инфракрасные приборы слежения и тепловизоры убеждали разведчиков, что кроме них здесь никого больше нет. Науменко не сомневался в правдивости приборов, но понимал, что все могло измениться в любую секунду. Он поднял голову, посмотрел вверх. Маленькое солнце висело уже над горизонтом: «Странно, – подумал он, – день уже клониться к закату. Так быстро!» – мысленно удивился он.

– Что они сказали? – поинтересовался сержант Кулаков, – Долго нам еще тут торчать?

– Пока не выполним задание, – скупо ответил Hayменко.

– А, по-моему, задание мы уже выполнили. Мы здесь не одни – здесь живут уродцы.

– Полянский, сними все на видео. Возьми образцы убитых существ. Возможно, ученым пригодятся, – приказал капитан Науменко.

– Сделаю, товарищ капитан, – Полянский с готовностью шагнул вперед.

Дальше произошло ужасное. Неожиданно для всех, в том числе и для самого сержанта Полянского, откуда-то появилось белое свечение. Свечение, словно покрывалом мигом кутало Полянского и он, вспыхнув белым факелом, сгорел в считанные секунды.

Кулаков от неожиданности присел, затем крутнулся на месте. Из его горла вырвался какой-то нечеловеческий рык.

– Андрюха! – с горечью крикнул он, но сделать что-либо было уже поздно.

От Полянского осталось расплавленное, темное пятно. Даже оружие превратилось в кипящую лужицу металла.

В воздухе совсем низко над землей появился желтый шар размером около десяти сантиметров. Плавно покачиваясь, он начал меняться, сплющиваться, вытянулся в треугольник. Капитан Науменко сразу понял, что именно этот меняющий форму шар стал причиной гибели их товарища.

– Кулаков, – тихо позвал он сержанта, – Видишь?

– Ага. Вижу.

– Отходим. Не вздумай стрелять, – предупредил Науменко, медленно пятясь назад. Повернутся к таинственному объекту спиной, он не решился.

– Понял, товарищ капитан.

– Только тихо, Кулаков. Без паники. Без суеты. Следи за ним, – капитана Науменко охватило сильное напряжение. Он понимал, в любой момент с ним и с Кулаковым может произойти то же самое, что и с сержантом Полянским. И если они еще живы то только потому, что объект по какой-то причине медлит. Возможно, действительно дает им возможность уйти. А может, играет как кошка с мышкой. Ударит, когда они меньше всего будут этого ожидать, или когда подойдут совсем близко к марсоходу.

Так они и пятились, не сводя глаз с неизвестного светящегося треугольника. Науменко казалось, что от напряжения у него вот-вот что-то оборвется внутри.

Кулаков споткнулся. Выругался.

– Смотри под ноги, сержант, – процедил Науменко, словно опасаясь, что неверное движение сержанта каким-то образом не понравиться объекту и тот нанесет смертоносный удар.

– Извините, камень. Но почему Полянский? Я же первый стрелял? Я должен быть на его месте, – прошептал Кулаков, чувствуя угрызения совести.

– Если не уберемся отсюда, оба окажемся на его месте… Алехин, ты меня слышишь? Все видел? Прием!

– Слышу, товарищ капитан… видел… – прозвучал в наушниках Науменко и Кулакова испуганный голос водителя.

– Когда подойдем совсем близко, открывай купол. Понял?

– Понял, товарищ капитан. Жаль, что так случилось с Полянским.

– Потом, Алехин. Обо всем поговорим потом.

– О, смотрите, задвигался, – Кулаков дулом автомата указал на объект.

Капитан Науменко невольно съежился, приготовился к удару. Но объект, словно желая лучше их рассмотреть, только несколько накренился в их сторону.

Сгусток энергии, а может, какой-нибудь другой неизвестной субстанции, продолжал плавать в воздухе в метре от неподвижно лежавшей девушки. Он не атаковал, словно давая им с Кулаковым возможность уйти.

Науменко верилось в это и не верилось одновременно. Он понимал, после того, что сделали его бойцы с младенцами, и что потом случилось с сержантом Полянским, сомнительно, что им вот так просто позволят уйти. Или может быть, таинственные существа считают, что они в расчете? Гибель Полянского окупила гибель троих младенцев? Капитан Науменко не знал.

Вот и марсоход. Капитан Науменко облегченно вздохнул. На «Элизиуме» все это время молчали, словно опасались вспугнуть или потревожить неизвестный объект своими радио переговорами. – Алехин, купол открой! – сквозь зубы приказал он, все еще не решаясь повернуться к объекту спиной. Да, они вернулись… вернее, им позволили вернуться к марсоходу, но радоваться было еще рано. Вот когда они будут на «Элизиуме», вот тогда да – можно будет расслабиться в полной мере, и поделиться своими впечатлениями с товарищами. Но не сейчас. Нет, не сейчас!

Боец Алехин, потрясенный неожиданной гибелью Полянского, мигом выполнил приказ.

Купол марсохода плавно открылся. Несмотря на скафандры, Науменко и Кулаков быстро забрались внутрь.

– Ху! – выдохнул Кулаков, – Слава богу, внутри. Ты как Алехин? Испугался?

Алехин не ответил. Все его внимание было приковано к мониторам. Снаружи происходило что-то новое.

В воздухе в разных местах начали появляться светящиеся желтым светом желтые шары. Одни зависали в воздухе. Другие словно вырастали из марсианской почвы. Но большинство начало окружать марсоход.

– Алехин, блин купол… купол закрой! Ты что уснул! – заорал Кулаков, толкнув бойца в спину.

Алехин, словно в трансе следивший за перемещением удивительных объектов, ткнул пальцев в панель управления. Купол закрылся. Они были в безопасности.

– Ну вот. Совсем другое дело, – довольно проговорил Кулаков, откидываясь на спинку сидения, – Теперь можно и кино посмотреть. Летают, товарищ капитан. Дай– ка я их сосчитаю. Один, два… три… Ого! Десять… Да их уже около двух десятков, товарищ капитан! – удивленно воскликнул он.

Капитан Науменко молчал. Следил за передвижением объектов. Он все надеялся, что если они не будут предпринимать никаких действий, то объекты сами собой успокоятся и улетят, откуда прилетели.

Кулаков внезапно вспомнил об их погибшем товарище. Ему сделалось так горько и больно, что слов нет, чтобы передать охватившую его горечь потери.

– Эх, Андрюха, Андрюха. Как же так… Как же так, – проговорил он, в бессильной ярости ударив кулаком себя по колену.

– Товарищ капитан, один уже почти касается купола, – испугано воскликнул Алехин. Ему не терпелось включить задний ход, развернуться на месте, и без оглядки помчаться к кораблю, – Что будем делать?

– Уходим. Малый задний. Не паникуй, боец.

Твердый, уверенный голос Науменко привел Алехина в себя. Он снова начал верить, что все закончиться хорошо, и они благополучно вернуться с задания.

– Может, ты им понравился, Алехин. Вот они и пытаются лучше тебя разглядеть, – пошутил Кулаков, которому теперь, сидя в кабине марсохода, совсем не было страшно. Словно марсоход был той нерушимой крепостью, которую чужакам ничем не пробить. Почему он был настолько уверен в их безопасности, сержант Кулаков и сам объяснить не мог. Возможно потому, что до корабля было всего каких-то три километра. По равнине, да на полном ходу, они покроют это расстояние в два счета!

Марсоход дернулся вправо, влево, начал двигаться задним ходом. Капитан Науменко неотрывно следил за объектами. Они вели себя довольно мирно. Не атаковали, но и не отставали. Сопровождали марсоход.

– Мы так и будем пятиться задом до самого корабля? – поинтересовался Кулаков.

– Пока не выйдем из зоны их действия, – ответил Науменко, – Дальше развернемся и поедем как надо.

– Знать бы только где заканчивается эта зона, – вздохнул Кулаков, – Вдруг вся планета зона их влияния?

– Скоро мы это узнаем, сержант. Ты лучше следи за ними.

– Не волнуйтесь, товарищ капитан. Свою работу я знаю хорошо.

– Отлично… Так, до «Элизиума» осталось два пятьсот. Странно, не отстают, – капитан Науменко нахмурился.

– Может, это разведчики. Хотят знать, куда мы едем. Так мы приведем их до самого корабля. Вдруг их цель не марсоход, а корабль? – предположил Кулаков.

– Корабль они и без нас найдут, – возразил Науменко, – Да и что его искать, если до него всего ничего. Думаю, они уже знают о корабле.

– И то верно, – согласился Кулаков.

– Наверное, присматриваются к нам, – продолжал размышлять Науменко. Внезапно капитан Науменко подумал о том, что существа, с которыми они столкнулись, выглядели совсем не так как те, которые он видел на фотографиях и в видеозаписи. Это были совсем другие. Чужаки, с которыми столкнулись его товарищи на строительстве станции метро, хоть отдаленно, но все-таки напоминали людей: «Может, существует несколько их разновидностей? Или может быть Марс настолько популярное место, что здесь одновременно находятся представители нескольких внеземных цивилизаций?» – Науменко, честно говоря, не знал, что думать. Но одно он знал твердо – ему, во что бы то ни стало необходимо вернуться на «Элизиум», и привести своих бойцов. Живыми и невредимыми. С них достаточно и одной потери. Жаль, что так получилось с сержантом Полянским: «Но кто же мог знать, что все так случиться? – мысленно спрашивал он себя, чувствуя угрызения совести, – Как кто? – отвечал он самому себе, – Ты должен был знать. Ты должен был все предвидеть. На то ты и командир!»

Встревоженный голос Алехина заставил Науменко прервать свой мысленный монолог:

– Товарищ капитан, они атакуют! – крикнул Алехин, прильнув к панели управления.

Несколько светящихся шаров вытянулись в треугольники, с темным атакующим углом, пошли на сближение с марсоходом. Размером около полуметра, они двигались на удивление легко, быстро и бесшумно. Их поразительной маневренности мог позавидовать любой земной самолет. Трудно было определить, что это было на самом деле – автоматические летательные аппараты, живые существа или еще что-то. Но одно было несомненно – объекты таят в себе смертельную опасность для экипажа марсохода. Один из аппаратов, внезапно прилип к корпусу марсохода. Серебристое покрытие в месте контакта начало темнеть, покрываться мелкой сетью трещин.

– Товарищ капитан, датчики фиксируют повреждение корпуса. Повреждения пока незначительные, – докладывал Алехин, следивший за показаниями приборов.

– Прибавь ходу. Попытайся сбросить с корпуса. Может, успеем, – ответил Науменко, а сам принялся поспешно вызывать на связь «Элизиум». Но там и сами все прекрасно видели, но помочь ничем, к сожалению, не могли, – Товарищ полковник, – окрепшим голосом докладывал Науменко, – Марсоход подвергся атаке неизвестных летающих объектов. Один уже на корпусе. Действует то ли кислотой, то ли еще каким-то агрессивным веществом, но корпус начинает разрушаться. Они другие… совсем другие… Разрешите открыть ответный огонь… Пока предупредительный… Так сказать, в целях самозащиты, – от своих собственных слов по спине Науменко побежали мурашки. По сути – это был открытый конфликт с неизвестными существами. Война!

Науменко вздрогнул, осмотрелся по сторонам. На миг ему показалось, что это происходит не с ним, а с кем-то другим. Но его взгляд встретился с ожидающим взглядом сержанта Кулакова. Тому так и не терпелось посчитаться за гибель товарища, – Как поняли, прием?

На «Элизиуме» совещались. Все понимали, что-то пошло не так. Первый день на Марсе, а уже военный конфликт с таинственными существами. Даже не попытались установить с ними контакт. А хотят ли контакта с людьми сами существа? Что-то не похоже. Скорее всего, они нисколько не намерены терпеть их присутствие на Марсе. Разрешили приземлиться, а дальше убирайтесь, откуда прилетели. Не хотите по-хорошему, будет вам по – плохому.

Наконец-то поступил ответ с «Элизиума».

– Вас поняли. Разрешаем открыть огонь. Но только в крайнем случае. Только как предупредительная мера.

– Вас поняли. Сделаем все как надо, – Науменко дал знак Кулакову.

Сержант с готовностью пересел к излучателю. Активировал программу управления. Излучатель в автономном режиме начал искать цель. Нашел. Зафиксировал. Осталось только нажать кнопку. Но капитан Науменко медлил с приказом. Ему вдруг подумалось, что жить им осталось ровно столько времени, сколько осталось до первого выстрела произведенного излучателями марсохода.

Если они выстрелят первыми, то Науменко даже не представлял себе, какая последует ответная реакция.

Кулаков, которому не терпелось посчитаться за гибель товарища, а заодно померяться силами с чужаками, недоуменно посмотрел на своего командира. Он не понимал, почему тот медлит. Посбивать всю эту летающую нечисть с марсохода, и все дела! Чего с ними возиться? У них тоже есть чем ответить!

– Провоцирует. Нарывается, гад! – хмуро проговорил Кулаков, – Хозяева. Чувствуют собственную безнаказанность. Может, ударим? Пусть не думают, что мы лохи какие-то!

Науменко отрицательно покачал головой.

– Не торопись, сержант. Ждем.

Кулаков что-то недовольно пробормотал в ответ.

Ждать им пришлось не долго.

Один из летательных объектов, державшийся до этого все время в тени остальных, вдруг резко, и совсем неожиданно для капитана Науменко пошел на сближение, с силой ударил в купол марсохода. Затем так же быстро ушел в сторону, затерялся, следи остальных объектов. Купол марсохода в том месте, где произошел удар, заметно вмялся, покрылся светящимися бликами. Змеей пробежала тоненькая трещина. Неприятно запищал сигнал, предупреждающий о повреждении герметизации марсохода.

– Товарищ капитан, купол поврежден. Утечка воздуха. Давление падает. Мы, правда, в скафандрах, – сообщил Алехин, не отрываясь от пульта управления. Алехину, когда он смотрел на мониторы и показания датчиков, иногда казалось, что он играет в увлекательную компьютерную игру. Но, взглянув на поврежденный купол, и парившие вокруг марсохода непонятные объекты, он сразу понимал, что реальность значительно хуже любой компьютерной игры.

Капитану Науменко стало ясно, что медлить больше он просто не имеет права. Но отдавать приказ открыть огонь ему ох как не хотелось. Причину такой осторожности он и сам не знал.

«Делать нечего. Видно придется!» – пронеслось у него в голове.

– Ну, товарищ капитан. Чего медлим? – не терпеливо крикнул сержант Кулаков, – Покажем, им с кем они имеют дело. Пусть знают, что такое спецназ!

– Огонь, сержант! Давай! – разрешил Науменко.

Плазменные разряды окутали ближайший светящийся объект. Часть объекта запылала ярче, объект накренился, начал падать.

– Ага! – радостно закричал Кулаков, – Так тебе сука. Это тебе за Андрюху.

Выстрелить еще раз сержант Кулаков не успел. Яркая вспышка света ослепила всех троих. Прогремел сильный взрыв. Марсоход накренился, завертелся, опрокинулся. Последовала вторая вспышка и еще один взрыв. Купол раскололся, марсоход подняло в воздух, и отшвырнуло далеко в сторону. Желтое, липкое пламя прилипло к его корпусу. Корпус мгновенно начал плавиться, растекаться жидкими ручейками металла.

Оглушенный, с трудом соображая, сержант Кулаков кое как выполз на четвереньках из горевшего марсохода, отполз в сторону. Удивительно, но его скафандр ничуть не пострадал. Да и сам он был без единой царапины. Только на губах выступила кровь. Наверное, прикусил вовремя падения: «Везет мне. А где остальные?» – Кулаков повернулся, поискал глазами своих товарищей. Алехин лежал в нескольких метрах от него… Без головы, в луже крови. Кулаков хотел, было броситься к нему, но передумал. Он посмотрел дальше. Отыскал взглядом командира. Науменко был жив, но ранен.

Кулаков бросился к нему. Помог подняться на ноги. Но Науменко никак не хотел стоять, и только потом Кулаков заметил, что у него оторвана правая нога, и из обрубка хлещет кровь.

Кулаков бережно опустил командира на землю, схватил дрожащими руками аптечку, попытался ее открыть. На паривших в воздухе чужаков он больше не обращал внимания: «Пусть прикончат меня хоть сейчас. Плевать, – равнодушно думал он.

Но пришельцы внимания на него не обращали. Пока не обращали. Казалось, их больше интересовал взорванный марсоход.

– Сейчас, товарищ капитан… потерпите,… сейчас наложу жгут, и все будет хорошо, – лихорадочно бормотал Кулаков, пытаясь открыть аптечку. Но руки в толстых перчатках не слушались, и он никак не мог ее открыть. Кулаков чувствовал, как с каждой секундой его охватывает все большее раздражение и отчаяние, – Черт, да что же это такое! – Кулаков в ярости швырнул аптечку на землю, но потом поднял, каким-то чудом открыл, сообразив, что до этого в спешке, пытался открыть не с той стороны, принялся накладывать жгут, приговаривая при этом, – Вот, товарищ капитан еще немного и полный порядок… Ну и кровищи хлещет из вас! А вот Алехину не повезло. Совсем не повезло. Убили Алехина. Голову оторвало парню, – закончив со жгутом Кулаков, поднял голову, – Смотрите?

– спросил он, обращаясь к парившим в марсианском воздухе объектам, – Ну-ну смотрите. Чего ж не посмотреть? Я бы и сам посмотрел, будь на вашем месте. Интересно вам, наверное, все? Весело?… Ничего, пусть я только доберусь до „Элизиума“… Вот сейчас прибудет подкрепление, и вам станет еще веселей… оборжетесь просто!

Забросив ремень автомата на плечо, сержант Кулаков взвалил себе на плечи бесчувственного капитана Науменко, посмотрел на Алехина.

– Извини, брат… – и поплелся с тяжелой ношей к кораблю.

Идти Кулакову осталось ровно два километра. О том пройдет ли он их, он совсем не думал. Он понимал одно – ничего другого как идти ему не оставалось.

– А нога что… – в слух рассуждал он, прикидывая на глаз, сколько он прошел, и сколько ему осталось еще идти до корабля. Оставалось еще полтора километра, – Без ноги конечно, плохо, но на корабле вам новую ногу пришьют, товарищ капитан. Лучше старой. Вот увидите. Карина Викторовна замечательный хирург, – Кулаков на миг остановился, чтобы передохнуть, – Блин, ну и тяжелый вы, товарищ капитан, – Кулаков вздрогнул, побледнел. За ним неотступно следовал один из светящихся треугольников. А он в душе уже было понадеялся, что его оставили в покое. Позволят вернуться к своим. Напрасно только понадеялся. На душе сержанта стало тоскливо и неуютно. Он с горечью посмотрел на корабль. Он уже видел его. Казалось, еще немного, и он вместе с раненным капитаном будет в безопасности.

– Где же вы, мужики? Где помощь? Вы что там все уснули? Не видите, что с нами произошло? – хрипло проговорил он, глядя на серебристые очертания корабля.

На „Элизиуме“ молчали, и сержанту Кулакову это было не понятно.

Он со своей ношей пошел дальше.

– Может, забыли о нас? – вслух размышлял он, – Но как они могли о нас забыть? Что же тогда могло случиться? Может, первый марсоход тоже атаковали эти? Интересно, когда они меня прикончат? Сейчас или уже у самого корабля, когда я буду думать, что мне ничто уже не грозит? – Кулаков почувствовал, что его правая рука немеет, и он почти ее не чувствует. Раненый капитан Науменко начал сползать на землю. Кулаков крепче обхватил его левой рукой, но не смог удержать. Кулакову не оставалось ничего другого, как остановиться, обхватить Науменко левой рукой под мышками, и потащить за собой дальше к кораблю.

Очень мешал автомат. Мешал скафандр. Пот, не смотря на работающий в автоматическом режиме кондиционер скафандра, заливал Кулакову глаза. Но бросить раненого командира он не мог.

Внезапно Кулаков понял, что идти ему дальше некуда. Он остановился, бережно опустил бесчувственного капитана Науменко на землю, не торопливо выпрямился, посмотрел прямо перед собой. Таинственные, невиданные раньше существа окружали его со всех сторон. Кулаков очутился в кольце пришельцев. По его спине пробежали мурашки. Появилось непреодолимое чувство одиночества и панического страха. Ему захотелось громко закричать, и броситься на чужаков, разбрасывая их во все стороны, но он остался стоять на месте.

Существ было восемь или девять. Внешне они напоминали людей. Хотя людьми, разумеется, не были. У каждого была голова, руки, ноги. Но ноги словно приросли к земле, а в беспалых руках находились светящиеся желтым светом треугольные предметы. Увидев их, Кулаков медленно потянулся к автомату. Существа не двигались. Казалось, с любопытством его разглядывали.

– Что уставились? – хмуро спросил Кулаков, осторожно переводя затвор, – Нормальных людей, что ли не видели? Ну, так смотрите, если не видели, – Кулакову стало ясно, что ему ни в жизнь не добраться до „Элизиума“. „Элизиум“ с появлением пришельцев в один миг превратился для него и капитана Науменко в недосягаемую мечту.

Существа по-прежнему не двигались. Черные глаза смотрели, на сержанта не мигая. Желтые, светящиеся лица не выражали никаких эмоций. Казалось, мягкое свечение струилось внутри их тонких, узких, одинаковых тел.

Кулакову сделалось не по себе. Он растерянно переводил взгляд с одного таинственного существа на другое, и не знал, что делать. В душе он очень надеялся, что вот-вот, что-то произойдет и все таинственным образом измениться. Появится связь с „Элизиумом“, и он услышит твердый, уверенный голос полковника Дорохова, который скажет, как ему действовать в сложившейся ситуации. Или его лихие боевые товарищи примчаться на марсоходе ему на помощь. Оцепенев, сержант Кулаков, как маленький ребенок все ждал какого-то чуда. Но чуда не происходило. Связь не появилась. Марсоход с помощью не приехал. Существа не развеялись как утренний туман.

Кулаков вдруг отчетливо понял, что он остался абсолютно один одинешенек на чужой, неприветливой планете, в окружении чужих существ.

Нервы его не выдержали. Он выстрел. Потом еще и еще. Автоматные очереди поражали цель, но пули не причинялся существам видимого вреда. Потом пули вообще начали плавиться в воздухе, и падать на землю расплавленными каплями металла. Некоторые пули каким-то образом раскалывались на части. Другие исчезали в теле то одного, то другого существа, вспыхивали алым светом и все!

Сержант Кулаков стрелял, пока в рожке не закончились патроны. А когда закончились, менять рожок он не стал. Зачем? Смысла все равно не было. Он опустил автомат и с застывшей улыбкой на лице, ждал ответа таинственных существ. Никто из пришельцев не выстрелил в ответ, но они медленно начали сжимать кольцо.

Кулакову, как ему показалось, стало ясно, что они намерены делать.

– А… – глухим голосом протянул он, – понимаю, в плен решили меня взять. Будете показывать у себя в зоопарке, как дикую, космическую зверюшку. Так что ли? Если я прав, то должен вас огорчить, мужики. Кулакова еще никто в плен не брал, и вы тоже не возьмете, – он опустил голову, посмотрел на капитана Науменко: «Хорошо капитану. Без сознания. Лежит себе. Ничего не видит. Ничего не слышит, не знает», – невольно подумал Кулаков, почувствовав невольно зависть к тому состоянию, в котором находился капитан Науменко.

Кольцо пришельцев сжималось.

– Вы уж извините меня, товарищ капитан, – тихо проговорил Кулаков, – Не смог я вас дотащить до корабля, – Кулаков словно прощаясь, посмотрел на марсианское небо, потом на таинственных существ, – Хрен вы меня в плен возьмете, ребята! Ясно вам, мудаки марсианские…

– он внезапно весело и беззаботно улыбнулся, после чего активировал взрывчатку.

Яркая вспышка озарила все вокруг. Прогремел сильный взрыв, в котором исчезли сержант Кулаков, капитан Науменко, и таинственные существа. Когда все затихло, на том месте, где находился сержант Кулаков, образовалась глубокая, дымящая воронка.

Сержант Кулаков погиб как герой.

Глава пятая

На «Элизиуме» видели, как погибла группа капитана Науменко. Видели, но помочь ничем не могли. Первый марсоход еще не вернулся, а отправить на помощь, да еще и пешком подкрепление капитану Науменко, полковник Дорохов не решился. Он прекрасно понимал, если существа с легкостью и без собственных потерь уничтожили хорошо защищенный и вооруженный марсоход, то уничтожить бойцов на открытой местности, без огневого прикрытия марсохода, им не составит большого труда.

Вот и пришлось полковнику Дорохову вместе с оставшимися бойцами и членами экипажа, сжимая кулаки в бессильной ярости, угрюмо смотреть, как один за другим гибнут их боевые товарищи.

– Не могу на это смотреть! Словно на бойне, – вырвалось у майора Горелова, после гибели сержанта Кулакова и капитана Науменко, – И сделать-то ничего нельзя. Самому себе противно, – гибель экипажа второго марсохода произвела на него, как и на всех присутствующих, неизгладимое впечатление.

– Что с первым марсоходом? – глухим голосом спросил Дорохов, заранее зная, каким будет ответ. Горелову в глаза он не смотрел. Его непосредственной вины в гибели бойцов не было, но чувствовал он себя от этого не намного лучше.

– С первым марсоходом все нормально. Пока нормально. Уже на месте, – ответил Горелов.

– Отлично. Предупредите об опасности. Пусть возвращаются как можно быстрее.

– Что будем делать, если они атакуют корабль? – спросил Горелов, – А они наверняка это сделают. Как я понимаю, терпеть наше присутствие на Марсе они не намерены.

– Драться, – коротко бросил Дорохов.

Горелов хмыкнул, с удивлением посмотрел на полковника. Ответ Дорохова звучал как минимум наивно. Драться с кем? С могущественной внеземной цивилизацией, да еще и на их территории? Да они сотрут их в порошок в доли секунды. От «Элизиума» даже следа не останется.

– Их больше. Перевес на их стороне. Здесь и говорить не о чем, – возразил Горелов, – Зря только все погибнем.

– Сам знаю, – Дорохов нахмурился, – Заберем людей и улетим.

– Улетим? Куда? На Землю нам нельзя.

– К чертовой матери улетим. Ясно тебе, майор? Я в лабораторию. Следи здесь за всем, – не дожидаясь ответа майора Горелова, полковник Дорохов резко повернулся и, не оборачиваясь, направился к лаборатории. Там как раз находилась врач Кленова, изучала пробы марсианского воздуха. Дорохов был уверен, корабль пришельцы не тронут. По-крайней мере сейчас. Почему? Он и сам не знал. Просто был в этом уверен.

Горелов остался стоять возле «Элизиума». Немного в стороне, готовясь к обороне корабля, занимали позиции бойцы спецназа.

Все было очень серьезно.

* * *

В лаборатории никого кроме Карины Викторовны не было. Дорохов не спеша, снял шлем, подошел к девушке, обнял за плечи.

– Как ты, котенок, не устала? – нежно спросил он, прижимая девушку к себе, – Акклиматизировалась к Марсу? Ничего не нужно? Может, чего надо? Ты только скажи, мои парни вмиг доставят.

– Алексей, не надо, – девушка сделала слабую попытку вырваться из крепких объятий Дорохова, – Отпусти. Не здесь… Нас может кто-то увидеть. Вдруг твой майор заявится, – с улыбкой возразила Карина Викторовна, – Нет, все есть, спасибо.

– Не заявится. У него дел по горло, – беззаботно возразил Дорохов, – И потом, – он улыбнулся, – Пускай видят. Ничего противозаконного мы с тобой не совершаем. Рано или поздно о наших отношениях все равно всем станет известно, – Дорохов многозначительно положил руку на живот Кленовой. Врач экспедиция была беременна, хотя этого пока еще не было заметно. Отцом будущего ребенка был полковник Дорохов. В центре полетов об их взаимоотношениях знали. Не знали только члены экспедиции.

Карина Викторовна все же высвободилась из его объятий, но осталась стоять рядом.

– Не удобно все-таки. Я одна женщина в экспедиции. Кругом одни мужчины.

Дорохов фыркнул:

– Можно одну поправочку? – поинтересовался он.

– Можно, – разрешила девушка.

– Не мужчины, а преданные мне бойцы, – объяснил Дорохов.

– А экипаж?

– Да им ничего кроме космических карт не нужно. Не беспокойся, дорогая все идет отлично! – заверил свою возлюбленную Дорохов.

– Разве? – Карина Викторовна прищурила глаза, взяла его теплую, большую руку в свои маленькие ладошки, – Ты ничего не хочешь мне сказать? – она заглянула ему в глаза, улыбнулась.

– Кариночка, я обожаю, когда ты так улыбаешься. В такие моменты я бы сделал для тебя все на свете, – проговорил Дорохов, обнимая ее за плечи одной рукой, и прижимая к себе.

Карина Викторовна, словно довольная кошка, потерлась щекой о его скафандр. Глаза ее светились весельем. Ей было хорошо. Очень хорошо. Любимый мужчина рядом. Растущий внутри нее ребенок. Да, она была счастлива!

– Ты о капитане Науменко? – спросил Дорохов.

– Мне он был симпатичен, как человек, – ответила девушка.

– Жаль парней, но они знали, на что шли, – ответил Дорохов, – Одно слово – спецназ. Особенно здесь, на Марсе!

– Не боишься, что они атакуют «Элизиум»? Уничтожат первый марсоход вместе с лейтенантом Платовым?

– Не атакуют.

– Ты так уверенно это говоришь? Тебе что-то известно?

– Ты хоть и жена полковника, но и тебе не полагается все знать, – возразил Дорохов, гладя ее темные волосы.

Карина Викторовна хитро посмотрела на него:

– Алексей, признайся, как ты умудрился в тридцать лет стать полковником? – неожиданно спросила она.

Ее вопрос явно застал Дорохова врасплох.

– Так я тебе и открою военную тайну, – с хитрой улыбкой пошутил он.

– Я серьезно. Скажи. Мне очень интересно знать, – настаивала Карина Викторовна.

– Как говорил один герой в романе Льва Толстого «Война и мир». Нужно совершить героический поступок на глазах у начальства. Вот я и совершил.

– Какой?

– Это мы оставим для истории, – уклонился от ответа Дорохов.

Карина Викторовна поняла, что расспрашивать дальше нет смысла. Все равно не скажет. А если скажет, то не правду.

– Ладно, полковник. Ты знаешь, а я счастлива, что мы оказались с тобой на Марсе, – мечтательно проговорила она, – Мы здесь всего один день, но я уже заметила какие здесь замечательные, неповторимые пейзажи. А если подумаю, что мы единственные люди на всей планете, даже дрожь пробирает. Представляешь, никого нигде нет, – воскликнула она, – Ни городов, ни магазинов, ни автострад. Вообще ничего! Если вдуматься – ужас охватывает. Но ужас приятный, – призналась она.

– Ну, скажем, мы здесь не совсем одни, – медленно проговорил Дорохов, о чем-то размышляя. Он убедился, что с его любимой женщиной все в порядке, и ему сразу стало спокойно на душе.

– Даже не представляю, как мы проведем год на Марсе, в соседстве с этими… не знаю как их и назвать, – Карина Викторовна пожала плечами, – ее красивое лицо слегка нахмурилось, – Может, надо попробовать договориться с ними? Что-то подарить? В гости пригласить?

– Ага, ты им еще пирогов испеки, – пошутил Дорохов.

– Если надо будет, испеку, – возразила Карина Викторовна, – Но я серьезно. На Землю мы вернуться не можем. А здесь уже конфликт, при том в первый день. Может, не следовало нашим бойцам устраивать стрельбу?

– Если стреляли, значит, другого выхода не было, – твердо и уверенно ответил Дорохов, – Да и кто тебе сказал, что мы будем на Марсе целый год?

– Как кто? – искренне удивилась девушка, – Нам еще в Роскосмосе сообщили об этом, когда мы подписывали договор. Да всем здесь это известно, – она вдруг запнулась, внимательно посмотрела на своего любимого, – Дорохов, а почему ты улыбаешься? Я что-то не то говорю? Что ты смотришь на меня точно, на дуру? А ну говори! – Карина Викторовна с деланной сердитостью толкнула Дорохова локтем.

Он поморщился, охнул.

– Ты мне ребро сломала! – воскликнул он.

– Ну, да, тебе сломаешь. Как же, дождешься! Дорохов, отвечай. Что ты там придумал? – настаивала девушка.

– Наша задача несколько отличается от общеизвестной, – медленно проговорил Дорохов, любуясь лицом девушки: «Интересно, на кого будет похож наш будущий ребенок? На папу или на маму?» – внезапно подумал он, и сам удивился подобным мыслям. Раньше ни о чем таком он не задумывался.

– Мы вернемся на Землю? – не сдержавшись, воскликнула Карина Викторовна, выказав тем самым свою заветную мечту. Не смотря на сознательное решение принять участие в экспедиции, не смотря на то, что это был всего лишь их первый день на Марсе, все участники экспедиции втайне надеялись, что каким-то образом они все же вернуться домой. Пусть не сейчас. Пусть через год, но вернутся!

– Не хочу тебя огорчать… – Дорохов намеревался сказать всю правду, но, заметив, как начинает угасать радость ее возлюбленной, закончил начатое предложение не так как думал, – вернемся, но не сейчас.

– Обещаешь? – настаивала Карина Викторовна.

– Чтоб мне снова стать лейтенантом! – торжественно поклялся Дорохов, – Не знаю, правда, будет ли кто-то рад нашему возвращению, но вернемся. Это я тебе обещаю.

– Спасибо, – поблагодарила Карина Викторовна, чувствуя, как настроение ее поднимается, и Марс снова начинает казаться дружелюбным и загадочным, а не хмурым и враждебным, – так, что ты говорил о задачах?

– А, это, – Дорохов улыбнулся уголком рта, – Никто не собирается сидеть здесь на Марсе целый год. Если ситуация выйдет из-под контроля мы улетим отсюда.

– Куда? – спросила Кленова.

– К внешним планетам. Юпитер, Сатурн или Уран, – спокойно ответил Дорохов.

Карине Викторовне показалось, что он издевается над ней.

– Смеешься над бедной девушкой, – укоризненно спросила она.

– Даже не думал. Это вторая, дополнительная задача для нашей экспедиции. После выполнения поставленной задачи на Марсе «Элизиум» должен отправиться к внешним планетам Солнечной системы. Сразу об этом никому не сказали, добровольцев могло оказаться значительно меньше. Поэтому сказали только о Марсе… Психологический прием – Марс близко от Земли. Да и условия обитания здесь схожие. Другое дело спутники Юпитера.

Кленовой показалось, что она сейчас упадет.

– Лучше бы я не спрашивала, – шепотом проговорила она, чувствуя, как учащенно забилось ее сердце, а руки наоборот сделались холодными как лед. Она вдруг с ясностью осознала, что домой они никогда больше не вернутся. Мысль была ужасной. Ей едва не сделалось плохо.

– Ну, любопытной Варваре нос оторвали, – пошутил Дорохов, внимательно глядя на ее побледневшее лицо, – твой носик, правда, на месте, но теперь ты знаешь всю правду о нашей миссии.

– Да уж, это действительно миссия, – проговорила Карина Викторовна, пытаясь справиться с охватившими ее эмоциями. Было это не легко, – Горелов знает об этом?

Дорохов отрицательно покачал головой.

– Только начальник экспедиции. То есть, я.

Кленова смотрела на него широко открытыми глазами.

– Дорохов, ты сумасшедший. Теперь мне понятно, почему тебя назначили командиром экспедиции. Никто другой на твоем месте не согласился бы. Это же безрассудство чистейшей воды.

– Знаю. Мне лично нравится. Я готов полететь не только к Юпитеру, но значительно дальше. Заодно изучим ресурс «Элизиума».

– Я поняла, домой мы не вернемся, – вздохнула Карина Викторовна.

– Наоборот, после Юпитера наш курс будет лежать к Луне. Там нас будет ждать корабль, который переправит нас на Землю.

– Дальше что?

– Что дальше? Ты узнаешь позже. Я и так сказал тебе больше чем тебе нужно знать.

– Если бы сам не хотел, то не сказал бы, – ответила Карина Викторовна.

– Верно. Но ведь ты моя королева. Я подарю тебе этот мир и все другие миры. Все они будут у твоих ног.

– Дорохов, я иногда теряюсь в догадках, когда ты говоришь серьезно, а когда валяешь дурака. Вот сейчас что было?

– Мечта. Ты услышала мою мечту… Кстати, о Горелове, – лицо полковника Дорохова несколько нахмурилось, – У меня есть подозрение, что он крыса.

– В смысле «крыса»? – не поняла Карина Викторовна, – Доносчик, что ли?

– Ага, он самый. Докладывает в центр обо всех моих действиях.

– Бред! Не верю. Быть такого не может, – не поверила Кленова.

– Я тоже сначала так думал.

– Но вы же с ним друзья. Причем дружите, уже не помню сколько лет.

– Да, давно, – согласился Дорохов, – но подозрения у меня есть.

– Ужас. И что ты намерен делать?

– Пока ничего. Мой надежный человек следит за ним. Когда у меня на руках будут факты, вот тогда и решу, что с ним делать.

– Ты серьезно?

– Вполне.

– Ужас, – повторила Карина Викторовна, – Как такое может быть?

– Просто. Люди меняются. Вот, похоже, и Горелов изменился.

– Нет – нет, я не думаю, что он способен на такую подлость, – уверенно возразила Карина Викторовна.

– А что ты его так защищаешь? А? – поинтересовался Дорохов.

– Просто он хороший человек. А в людях я редко ошибаюсь, и не только потому, что я психолог. Может, это кто-то другой стучит в центр?

– Может, и другой. Ладно, не забивай себе голову ненужными вещами.

– Возможно, ты прав. Но в любом случае, я на твоей стороне. Надеюсь, ты это понимаешь?

– А ты сомневаешься?

– Нет.

– Ну и отлично.

Из ноутбука на столе лаборатории прозвучал тревожный голос майора Горелова.

– О, на ловца и зверь бежит, – ухмыльнулся Дорохов, – Словно слышал, что мы о нем говорим. Что там у тебя, майор? – спросил он, поворачивая ноутбук к себе.

– Поступили тревожные сообщения от лейтенанта Платова. У них там тоже не все спокойно, – сообщил с монитора Горелов, – Вам лучше вернуться на «Элизиум». В любой момент могут появиться непрошеные гости.

– Ладно. Сейчас будем, – Дорохов повернулся к Карине Викторовне, – Собирайся. Уходим.

– Что, прямо сейчас? Я ведь только начала раскладывать здесь все.

– Ты что не слышала, что сказал Горелов. Здесь может быть, опасно находиться. Когда все утрясется, если утрясется, вернешься обратно.

– Ты прав. Возьму все самое необходимое, – Карина Викторовна торопливо принялась собирать со стола документы.

Дорохов терпеливо ждал. Внешне могло показаться, что он просто ждет, когда можно будет уже идти, но на самом деле Дорохов следил за происходившими далеко за пределами их лагеря событиями с помощью микромонитора, встроенного в его шлем. Ситуация в квадрате куда отправился первый марсоход была действительно серьезной.

«Как бы и этих парней не потерять, – тревожно подумал Дорохов, – К сожалению, даже на 3D принтере новых бойцов не напечатаешь. А бойцы мне еще пригодятся».

У полковника Дорохова были грандиозные планы. Но мы как говорят в картежном мире, не станем открывать все карты сразу. Сохраним маленькую интригу.

Глава шестая

Сержант Полянский молча посмотрел на сидевшего перед ним за столом человека. Он ничего не понимал. Не понимал, кто этот человек. Не понимал, как он сержант Полянский очутился в не знакомом ему кабинете. Все происходившее казалось ему какой-то галлюцинацией.

Человек за столом вздохнул, положил обе руки перед собой на стол:

– Ну, так и будем молчать? – голосом, не обещающим, ничего хорошего спросил он.

Полянский спокойно смотрел на него. Он прекрасно помнил, как горел, там, на Марсе, и никак не мог взять в толк как он мог очутиться, по всей видимости, на Земле. Может, за ним прислали какой-то спасательный медицинский корабль? Сержант Полянский посмотрел на свои руки. Ожогов не было. Руки были как руки. Он ничего не понимал. Может, Марс, экспедиция, и все, что там с ним приключилось, ему пригрезилось? Может, все это произошло под гипнозом?

Человек за столом начал терять терпение. В кабинете они были одни, но Полянский понимал, нет, скорее чувствовал, что за ними наблюдает не одна пара скрытых глаз.

– Ну, долго ты еще будешь разглядывать свои руки? Ты что, забыл, сколько у тебя пальцев, или что? – поинтересовался незнакомый ему человек.

– Или что, – медленно повторил за ним Полянский, с удивлением прислушиваясь к своему голосу, словно впервые его слышал.

– Полянский, я тебя снова спрашиваю, как ты здесь очутился?

– Где здесь? – равнодушно спросил сержант Полянский, чувствуя к незнакомому ему следователю безмерное равнодушие. Словно это был не человек, а какое-то человекоподобное существо.

– На Земле. Как ты смог с Марса попасть на Землю? Где остальные. «Что случилось с „Элизиумом“? Почему он не выходит на связь? Ты что захватил корабль, и один вернулся назад? Где „Элизиум“?

– Нидар, – спокойно проговорил Полянский.

– Какой еще Нидар, – не понял следователь особого отдела ФСБ проводивший первый допрос неизвестно как появившегося на Земле сержанта Полянского. И не просто на Земле, а в одном из кабинетов ФСБ. Словно его специально туда перенесли, чтобы они работники службы безопасности его сразу же допросили. Правда, Полянский был без сознания. Вот только сейчас пришел в себя.

– Полянский, я спрашиваю – какой еще Нидар? Ты что, умом там тронулся? Как на Землю-то попал? У тебя что – крылья на Марсе выросли?

– Мое имя Нидар, – спокойно повторил бывший сержант Андрей Полянский. После этого он с силой ударил сидевшего перед ним человека кулаком в голову. Удар был настолько сильный, что на месте лица образовалась кровавая дыра, и кулак Полянского пробил голову насквозь. Во все стороны брызнули мозги мгновенно умершего следователя.

Нидар, бывший Полянский поднялся со своего места, подошел к двери кабинета. Положил на нее обе ладони. Металл двери раскалился, зашипел, обивка задымилась, и дверь сплавилась с дверным косяком. Войти внутрь, по крайней мере, быстро, никто теперь не мог.

– Нидар, я Нидар, – повторил Полянский, возвращаясь к столу. Он вдруг вспомнил о своем командире и боевых товарищах, – Я сейчас, товарищ полковник. Сейчас приду, – Нидар расплавил окно, свернулся в желтый светящийся шар, и исчез в ночном небе.

В дверь кабинета ломились бойцы спецназа. Когда они, наконец, туда ворвались, сержанта Полянского они там не увидели.

* * *

– Хорошо идет, – восторженно проговорил сержант Левченко, почти с любовью наблюдая за истребителем майора Ершова, словно это не майор, а он Левченко управлял грозной, но в тоже время послушной машиной.

– Профессионал, – согласился с товарищем сержант Калина, – Что скажете, товарищ майор? Как вам наш майор? – спросил он, обращаясь к майору Фроловой, а сам подумал: „Совсем запутаешься тут с вами майорами!“

Марина Фролова одобрительно наклонила голову. Она с нетерпением ждала, когда Ершов совершит посадку, и расскажет, где был, что видел.

Единственным кто не совсем уютно чувствовал, себя в этой компании был лейтенант Платов. Он с подозрением переводил взгляд с одного бойца на другого, и все время ждал, когда же мутанты нападут на него. Но мутанты все не нападали, и вели себя вполне мирно.

Истребитель Ершова начал заходить на посадку. Внезапно прямо по курсу появился светящийся желтым светом треугольник. Истребитель, словно желая избежать лобового столкновения, лег на левое крыло, ушел за ближайшие холмы. Неизвестный объект бесшумно последовал за ним. Все с напряжением ждали взрыва или выстрелов. Но все было тихо.

– Опять сволочи прилетели! – раздосадовано воскликнул сержант Левченко, – Ну что ты будешь с ними делать. Хоть бы не сбили нашего майора!

– Не собьют. Взрыва не было. Сделает круг и вернется, – возразил сержант Калина, – Что будем делать, товарищ майор?

Фролова нахмурилась. Плохо, очень плохо, что у них нет связи с майором Ершовым. Если бы связь была, она уже сообщила бы ему о просьбе полковника Дорохова посадить истребитель ближе к „Элизиуму“. А сама со своими бойцами не медля, вернулась бы на марсоходе в лагерь. Но связаться с майором Ершовым она не могла, и какое он примет решение, снова столкнувшись в воздухе с неизвестным объектом, могла только догадываться. Скорее всего, вступит в воздушный бой.

– Должен догадаться, – проговорила она.

– О чем? – спросил лейтенант Платов.

– О том, что здесь люди. Разве он не видит нас всех с воздуха?

– Видит, – согласился Платов, – За исключением „Элизиума“. Корабль хорошо защищен. Системы слежения и обнаружения истребителями на порядок или больше уступают „Элизиуму“.

– Ладно. Майор не маленький. Разберется. Возвращаемся, – приняла решение Фролова.

– Ого! – воскликнул сержант Калина, забросив автомат себе на плечо, – Что я слышу. Не верю своим ушам. Неужели нам дают добро на въезд в лагерь? Что, не боитесь, что мы вас там всех перегрызем или заразим чем-нибудь? Мы же для вас эти – страшные мутанты?

Платов побледнел.

– Сержант, помолчи, – строго сказала Фролова.

– Да я что. Удивился только, – оправдывался сержант Калина.

– Возвращаемся, – Фролова повернулась к марсоходу.

– А как же объект, в котором мы сюда прилетели? спросил Левченко, – оставим? Вдруг там что-то ценное?

Фролова на миг задумалась.

– Объектом займемся позже.

– Ясно, товарищ майор. Позже так позже, – сержанту Левченко почему-то жалко было оставлять объект, в котором они сюда прилетели. Как будто он принадлежал лично ему.

В нескольких метрах от марсохода, казалось, прямо из воздуха внезапно появился прямоугольный, черный предмет, размером с ноутбук. Гладкая поверхность излучала мягкий голубой свет. Объект несколько увеличился в размерах, и из него начало появляться диковинное существо. Голова существа была полупрозрачной, и словно наполнена внутри светящимся, желтым веществом. Беспалые руки то сливались с туловищем, исчезая полностью, то снова появлялись.

Бойцы спецназа сразу узнали в существе таинственного мутанта.

– Товарищ, майор… Оно! – прошипел сержант Левченко, показывая на диковинное существо Фроловой, – Таких нам показывали на фото и видео.

Фролова, справившись с отвращением, внешне выглядела как никогда собранной и хладнокровной.

– Вы не ошиблись, сержант Левченко. Именно за ними мы сюда и прилетели.

– Что будем делать? Может стрельнуть?

– Не торопитесь. Посмотрим, что оно будет делать.

Существо, не выбравшись еще полностью из объекта, открыло огонь. Чем и как трудно было понять. Но земля у ног лейтенанта Платова начала плавиться, превращаясь в жидкое месиво. Лейтенант, вскрикнув от неожиданности, отпрыгнул назад, и открыл огонь из автомата. Здесь все и началось.

Голова существа с глухим хлопком разлетелась в стороны. Обезглавленное туловище повисло на краях объекта. Но в центре появлялось уже новое существо. За ним еще и еще.

– Огонь! – приказала майор Фролова, прицельно стреляя короткими очередями. Существа буквально лопались на глазах, – Так, один есть. Вот еще один… А ты куда полез. А ну… к остальным, – приговаривала Фролова, не переставая стрелять. Желтое светящееся вещество, разливаясь по земле, продолжало излучать мягкий свет. Что это было, никто не знал.

Пришельцев становилось все больше. Фроловой стало ясно, что им с ними не справиться.

– Отходим, – приказала она, – Левченко, уводи лейтенанта! – она понимала, если с Платовым сейчас что-то случиться, то по возвращению в лагерь их наверняка обвинять в том, что это их вина – вина мутантов, оборотней! Ведь они все уцелели. Все кроме Платова. А Платов в глазах его товарищей был единственным среди группы Фроловой настоящим человеком. Поэтому Фролова решила, во что бы то ни стало, доставить лейтенанта живым и невредимым к полковнику Дорохову. Это и будет, как она считала доказательством того, что она и ее бойцы тоже люди.

– Понял товарищ майор! – Левченко повернул лейтенанта Платова к себе спиной, и, не церемонясь, затолкал того внутрь марсохода, – Вы того, не обижайтесь товарищ лейтенант. Так надо, – оправдываясь, проговорил он, пристраиваясь рядом, – Как ваша машина заводится? Может пора уже? – Левченко намекал лейтенанту, что нечего просто так сидеть и смотреть, как сражаются его товарищи. Пусть хоть двигатель запустит, и приготовит марсоход к отступлению.

Платов хотел, было отчитать сержанта за такое грубое несоблюдение субординации, но, вспомнив, что сержант выполнял приказ майора, передумал. Молча запустил двигатель, нетерпеливо стал ждать, когда все будут в сборе.

Но существа наседали, и майор Фролова вместе с сержантом Калиной никак не могли от них отделаться. К счастью, существа не преследовали. По какой-то причине держались возле объекта, из которого появилось. Это очень сыграло на руки нашим бойцам.

Но тут свершилось чудо. Чудо в виде Ершова и его грозного истребителя. Откуда ни возьмись, словно божья кара, в небе послышался нарастающий рев реактивных турбин. Следом грохот автоматической пушки.

Фролова и Калина воспользовавшись заминкой среди пришельцев, которые, похоже, тоже не ожидали такого массированного огня с воздуха, без лишних слов, бросились к марсоходу. Запрыгнули внутрь.

– Давай лейтенант, жми! – крикнул сержант Калина, давая длинную, автоматную очередь в сторону пришельцев, – Жми пока они в себя не пришли.

Марсоход мигом развернулся на месте, и на полном ходу помчался к „Элизиуму“.

– Вовремя появился наш товарищ майор, – немного отдышавшись и успокоившись, рассудительно проговорил сержант Левченко.

– Ага, молодец летчик, – похвалил Калина, – Не побоялся… Как он их сделал, видели? – довольно добавил он.

– Видели, сержант, видели. Ты лучше следи за местностью, – убавила его пыл майор Фролова. В душе она и сама была очень благодарна майору Ершову. Его появление было как никак к стати. Марина Фролова считала себя бесстрашной, но, столкнувшись впервые с таинственными существами, да еще и на чужой планете – оробела. К счастью, похоже, никто из бойцов не заметил ее испуга. Хотя прикидываться, что никому не было страшно – глупо.

– Лейтенант, сообщи полковнику, что мы возвращаемся. Пусть встречают, – проговорила она, немного успокоившись.

Назад никто не оглядывался. Да и необходимости в этом не было. На мониторах марсохода и так было прекрасно видно, как истребитель Ершова снова и снова атакует таинственный объект.

„Сколько же их там“? – невольно подумала Фролова, видя, что он не улетает.

– Хорошо он их утюжит. Наверное, много, если все еще стреляет, – словно угадав ее мысли, довольным тоном проговорил Левченко, – Как раз успеем к своим добраться. А ему на самолете сделать это раз плюнуть! Не беспокойтесь, товарищ майор, с нашим летчиком ничего не случиться.

– Хотелось бы в это верить, – внутренне майор Фролова приготовилась уже к встрече с полковником Дороховым. Слава богу, с лейтенантом Платовым все хорошо. Оставалось желать только одного – чтобы и майор Ершов благополучно вернулся в лагерь.

* * *

– Где ваш летчик? – полковник Дорохов пристально посмотрел на майора Фролову. Выглядела она точно так же, как и при первой их встрече. Внешне совсем не изменилась. Женщина как женщина. Но это постоянство во внешнем облике псевдо Фроловой как раз и настораживало Дорохова больше всего. Он полагал, что сейчас когда возник конфликт с таинственными существами, Фролова и ее попутчики проявят свое истинное нутро. Но он ошибся. Ни Фролова, ни сержанты Левченко и Калина совсем не изменились. Выглядели только несколько уставшими и встревоженными.

«Рано, наверное, еще, – мысленно успокаивал себя Дорохов, – Все еще притворяются людьми. Но с какой целью? Проникнуть на „Элизиум“? Но что они там забыли?»

– Где ваш летчик? – повторил Дорохов свой вопрос.

Кроме него и Фроловой в лаборатории находились так же майор Горелов и врач экспедиции Кленова. Сержанты Левченко и Калина остались снаружи.

– Он не мой, – спокойно возразила Фролова, – Не знаю. Остался прикрывать наш отход. Атаковал объект с воздуха – Вам известно о гибели группы капитана Науменко? – задал Дорохов свой второй вопрос.

Фролова слегка побледнела, нахмурилась.

– Откуда? – у нас не было связи со вторым марсоходом. Тем более, все мы находились снаружи. А когда начали появляться пришельцы, нам было уже не до связи. Хотели, как можно быстрее убраться оттуда. Если бы не своевременная поддержка с воздуха майора Ершова, возможно, мы бы тоже не все вернулись.

Полковник Дорохов понимающе кивнул:

– Вас не удивляет тот факт, что весь экипаж второго марсохода погиб. Понимаете – весь? А там были одни только люди. В то время как вы все вернулись. В том числе и лейтенант Платов.

Фролова с иронией и удивлением посмотрела на него.

– Вы, товарищ полковник, намекаете на то, что мы вернулись только потому, что мы мутанты, а не люди?

Дорохов красноречиво молчал.

– Но это примитивно так думать, – воскликнула Фролова, – Смешно обвинять нас в гибели второго марсохода, только потому, что мы обходимся без скафандров, дышим марсианским воздухом, и не погибли как наши товарищи. На слове «наши» Фролова намеренно сделала ударение.

Горелов на это криво усмехнулся. Мол, знаем мы какие вы «наши»!

– А вы разве дышите, – поинтересовался он, – Что-то по вас не заметно.

Фролова резко повернулась к нему.

– А вы внимательней присмотритесь, – холодно возразила она. Фролова понимала, по какой-то причине майор Горелов ее главный враг. Почему он ее так не возлюбил, она не понимала.

– Надо будет, присмотрюсь. Не беспокойтесь. Ко всему присмотрюсь, – Горелов смотрел прямо ей в глаза.

– Вы мне угрожаете, майор?

– Предупреждаю. Знайте, я не верю ни единому вашему слову.

Дорохов жестом остановил его.

– Майор Фролова, вы же умная женщина. Сами посудите. Все наши люди погибли, а вы вернулись целые и невредимые. Что мы, по – вашему, должны думать? А? Как бы вы сами думали на нашем месте?

Фролова почувствовала, как ее охватывает раздражение. Но она постаралась держать себя в руках.

– Понимаю, – спокойно проговорила она, – В ваших глазах мы по-прежнему мутанты.

– Это еще неизвестно. по-моему вы и сами толком не знаете кто вы сейчас такие. Да и никто не знает. Кроме тех, кто вас изменил. Если вы и люди, то по сравнению с нами совсем другие люди!

– Ну и что вы намерены с нами делать? – поинтересовалась Фролова, – Ликвидируете?

– Не обязательно. Но разрешить вам контактировать с остальными членами экипажа мы вам по-прежнему не можем. Останетесь в лаборатории до полного выяснения обстоятельств.

– Если они вообще, когда-нибудь проясняться, – с иронией заметил Горелов.

Фролова проигнорировала его замечание.

– Это не самое худшее, – с облегчением проговорила она, – Мы сами все понимаем. Мы готовы на все, – твердо добавила она, – Думаете, мы не хотим знать, что произошло? Должно же быть какое-то логическое объяснение всему происходящему. Хотя, – она сделала паузу, – Лично я никаких изменений в себе не чувствую. Иногда мне даже кажется, что все это какой-то розыгрыш или какие-то секретные, непонятные мне учения. Я имею в виду ваше сообщение о том, что мы находимся на Марсе.

– А, так, по – вашему, мнению это мы не настоящие? Забавно-забавно, – улыбнулся полковник Дорохов, – О такой возможности я как-то не подумал.

– Да что вы ее слушаете! Это же мутант! – раздраженно крикнул Горелов. В его руке появился пистолет, – Она же морочит нам голову с самого начала, – продолжал раздраженно говорить он, – Для меня лично все ясно. Группа Науменко погибла. А они все вернулись. Даже Платова не тронули, чтобы подозрение на них не упало. Хитрые твари! Думают, мы не понимаем, чего они хотят. Все мы понимаем, – кричал Горелов, размахивая перед лицом невозмутимой Фроловой пистолетом, – Да я тебя суку лично пристрелю! – казалось, майор Горелов действительно готов был вот-вот выстрелить.

Его неожиданная вспышка была для всех полной неожиданностью. Полковник Дорохов смотрел на своего помощника с удивлением, словно впервые видел. Врач Кленова стояла, прикрыв рот ладонью. В глазах Фроловой читалась легкая насмешка и пренебрежение. Казалось, взгляд ее серых глаз так и говорил: «Ну, давай чего же не стреляешь? Стреляй, если ты так уверен в своей правоте!»

Первым нарушил молчание Дорохов.

– Майор, опусти оружие. Разве не видишь – твой эксперимент не удался, – после напряженной паузы спокойно проговорил он, – Ты думал если испугаешь ее, то у нее на голове рога вырастут или клыки появятся? Ну, ты даешь, майор. От кого – кого, но от тебя такого я не ожидал! Но все равно, молодец. Я, лично поверил.

Майор Горелов спрятал оружие.

– Ладно, – невозмутимо бросил он, не глядя на Фролову, – Это еще не конец…

Снаружи послышался какой-то шум, крики. Следом выстрелы и взрыв похожий на хлопок.

– За мной, – полковник Дорохов молниеносно покинул лабораторию.

Остальные молча последовали за ним. Картина, которую они увидели, заставила всех позабыть на время о взаимных подозрениях и обвинениях. «Элизиум» со всех сторон окружали пришельцы.

Глава седьмая

Майор Ершов продолжал вести воздушный бой. Он методично уничтожал таинственных существ, абсолютно не беспокоясь о своей собственной судьбе. Его истребитель словно огромный, сказочный, огнедышащий, рычащий дракон снова и снова делал разворот для новой атаки.

Объект, из которого появлялись пришельцы, давно уже исчез в облаке марсианской пыли. Но автоматическая пушка истребителя не переставала работать. Майор Ершов, словно завороженный, почти не мигая, смотрел на мониторы и показания приборов. Он ничего не понимал. По его подсчетам, патроны давно уже должны были закончиться, но индикаторы упрямо твердили, что истребитель полностью укомплектован боеприпасами. Словно желая избавиться от необъяснимого наваждения, Ершов выпустил две ракеты класса «воздух – поверхность». Ему уже было безразлично причинять ракеты ущерб объекту или нет. Он хотел знать, что покажут приборы. Вместо выпущенных ракет их место, почти незамедлительно заняли новые. Откуда брались боеприпасы, Ершов понятия не имел. Но они, тем не менее, откуда-то брались, и это было невероятно и необъяснимо. Все происходившее казалось Ершову чистейшей мистикой.

– Ничего не понимаю, – глухим и словно чужим голосом проговорил он, чувствуя, как его бросает то в жар, то в холод, – Это же невозможно. Этого не может быть… Ты кто? Где ты берешь патроны и ракеты? У тебя, что здесь 3D принтер спрятан, и ты их печатаешь? – внезапно с неким благоговением и испугом спросил он, обращаясь к своему истребителю, – Может, ты и думать умеешь? Разговаривать? – майор Ершов честно ожидал, что истребитель ему ответит.

Но истребитель если и мог ему ответить, то промолчал. Проигнорировал его вопросы.

– Ну и молчи. Черт с тобой. Главное, что летаешь хорошо, – Ершов внезапно ощутил слабость во всем теле. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Но в следующую секунду он снова начал чувствовать себя нормально: «Что это со мной? Неужели с ума схожу?» – пронеслось у него в мозгу. Он посмотрел вниз. Марсоход находился уже на безопасном расстоянии от объекта. Ершов почувствовал облегчение. Свою задачу он выполнил: «Ну и хорошо. Счастливого вам пути ребята. Может еще и свидимся. Вот добью их и прилечу к вам», – размышлял Ершов, набирая высоту.

Неожиданно, на экране радара появилось несколько движущихся объектов. Ершов весь напрягся, завертел во все стороны головой. Четыре или пять светящихся желтых треугольников взяли его истребитель в кольцо. Ершов сначала испугался, но потом испуг куда-то исчез. Он вдруг с отчетливой ясностью понял, что ни майора Фролову, ни остальных товарищей по несчастью он больше в своей жизни не увидит. Он горько усмехнулся, поймал один из объектов в прицел. Но выстрелить не торопился. Чего-то ждал, хотя сам не понимал чего именно.

Майору Ершову очень не хотелось погибать. Он все надеялся на какое-то чудо. И чудо произошло. Один из объектов приблизился совсем близко к его истребителю. Желтый купол просветлел, и Ершов с удивлением увидел сидевшее внутри аппарата диковинное существо совсем не похожее на человека. Существо знаком показало ему, чтобы он следовал за ними.

Ершов понимающе кивнул, приготовился лететь, куда ему укажут.

Чужие аппараты начали покидать место воздушного боя. Ершову не оставалось ничего другого как последовать за ними. Вскоре «Элизиум» скрылся далеко за горизонтом, но майор Ершов почему-то не чувствовал себя одиноким и всеми брошенным. Настроение у него наоборот заметно улучшилось, и он даже начал напевать себе под нос какую-то песенку.

Пять чужих аппаратов, по-прежнему сопровождали его истребитель. Ершов сначала думал, что они улетать в космос, и потащат его за собой. Но он ошибся. Аппараты летели на северо-запад, придерживаясь постоянного курса. Высота около пяти тысяч метров. Скорость они не изменяли, не маневрировали, не перестраивались. С майором Ершовым больше в контакт не вступали. Просто летели к своей цели. Ершов решил набраться терпения, и посмотреть, что будет дальше. Вначале у него, правда, был порыв попробовать связаться с «Элизиумом», но он передумал. Он почти был уверен, что сопровождавшим его аппаратам его попытка выйти на связь со своими товарищами не понравится.

– Интересно, сколь нам еще лететь? – проговорил он самому себе, разглядывая марсианский небосвод. Небо было красивым. Невиданные ранее пейзажи захватывали дух. Ершову иногда казалось, что он спит и все это происходит не с ним, а кем-то другим. Хотя на самом деле он понимал, что никакой это не сон, а самая что ни есть реальность. Реальнее просто не бывает.

Минут через двадцать аппараты пошли на снижение. Ершов посмотрел на мониторы истребителя. На одном из экранов он увидел на поверхности Марса освещенную желтым светом полосу.

– Ага, а вот и аэродром, – догадался он, ни сколько при этом, не удивившись, – Похоже, прилетели.

Он не ошибся.

Действительно, сопровождавшие его истребитель таинственные аппараты один за другим бесшумно пошли на снижение, с легкостью совершили посадку на светящуюся полосу шириной около ста метров. Ершов последовал их примеру. Еще какое-то мгновение, и всякое движение прекратилось. Ершов внезапно, почувствовал некоторое волнение и беспокойство. В воздухе все было значительно проще. А здесь как он подозревал в самом скором времени, может уже в следующую минуту ему придется лицом к лицу столкнуться с чужими существами. Что говорить? Как себя с ними вести? Ершов понятия не имел. Решил действовать по ситуации.

Чужие аппараты начали открываться. Открывались они по-разному. Один раскололся на части. Трое разделились пополам. Еще один превратился в светящуюся платформу, зависшую в метре от посадочной полосы. Но из каждого аппарата появилось по одному одинаковому существу.

Увидев их Ершов, с шумом выдохнул воздух, невольно провел рукой по лицу, и словно прощаясь, осмотрел кабину истребителя. Ему стало ясно, настал его черед покинуть истребитель. Немного поколебавшись, Ершов все же спрятал в карман пистолет, хотя прекрасно понимал, что в случае агрессии со стороны чужаков, пистолет мало чем ему поможет. Но так ему было спокойней. Хоть что-то было под рукой, чем можно было бы защититься, или По-крайней мере попробовать это сделать.

Не спеша, Ершов выбрался из кабины истребителя, спрыгнул на светившееся желтым светом покрытие. Покрытие оказалось ни твердым и не мягким. Ершов даже затруднялся сказать, каким оно было. Но определенно, под ногами у него что-то было. В воздухе он точно не висел. Но что именно сказать он не мог. В тот момент у Ершова не было подходящих слов.

Существа начали к нему приближаться. Ершов внутренне напрягся, но внешне выглядел спокойно. Он просто не знал, как себя держать с представителями чужой цивилизации. Вступать в контакт с пришельцами, да еще и на Марсе ему еще не приходилось. Впрочем, как и на Земле тоже. Не удивительно, что Ершова охватило волнение, смешанное с чувством страха и неуверенности. Да, майору Ершову было страшно. А как По-другому? Страшно и даже очень. Он так и чувствовал, как на голове у него шевелятся волосы.

Невольно, Ершов отступил к истребителю, словно самолет мог его каким-то образом защитить от возможной опасности.

Таинственные существа приближались. Справившись несколько с охватившим его волнением, майор Ершов не без любопытства принялся разглядывать представителей внеземной цивилизации. Внешне они только отдаленно напоминали людей, да и то не все. У двоих существ были руки, ноги, голова и туловище. Но лиц как таковых не было.

Вместо лица светящееся кольцо с единственным глазом в центре, который словно висел в воздухе. Руки у существ то появлялись, то исчезали совсем. Словно они не знали, что им с ними делать, но показывали их только для того, чтобы хоть немного походить на человека. В то время как самим они были совершенно ни к чему. Светящиеся мягким желтым светом создания, плавно скользили в его направлении. Шли они или скользили, а может даже летели совсем низко над поверхностью, майор Ершов тоже не мог определить.

Чем ближе они приближались к Ершову, тем страшнее ему становилось. Когда расстояние сократилось до нескольких метров, существа остановились, а майора Ершова охватил буквально панический страх. Но Ершов понимал – деваться ему некуда. Таинственные существа выбрали его для каких-то своих целей, и ему не оставалось ничего другого как храбро и терпеливо вынести все, что приготовила ему судьба.

Мгновение существа не двигались. Затем одно существо скользнуло вокруг истребителя. Каким-то образом забралось внутрь кабины, затем соскользнуло вниз, остановилось рядом со своими товарищами.

«Изучает, – промелькнуло в мозгу Ершова, – Эксперт, наверное», – он терпеливо ждал, что будет дальше, чем все закончиться. Где-то глубоко в душе, Ершов понимал, что ничего плохого существа ему не сделают. Если бы хотели, к примеру, уничтожить, то давно бы это сделали. Еще там, в воздухе. Ершов нисколько не сомневался в их возможностях. Со слабой еще надеждой, он стал даже подумывать о том, что существа удовлетворят свое любопытство, и отпустят его вместе с истребителем. Иначе, если они заберут у него самолет, ему к своим никак не добраться. Судя по показаниям приборов, они покрыли расстояние более чем в тысячу километров. Пешком, по диким марсианским просторам, ему никак не одолеть такое огромное расстояние.

«Но что им мешало, там, возле корабля посмотреть на мой истребитель и на меня? – размышлял он, стараясь не шевелиться. Словно опасаясь каким-нибудь своим неосторожным движением вызвать у существ раздражение или недовольство. Ему казалось, что если он не будет шевелиться, дышать как можно реже, и даже часто не моргать, то ничего плохого с ним не случиться, Нет, здесь что-то не то», – от охватившего его напряжения, майор Ершов буквально онемел. Сколько он вынесет, такое нечеловеческое напряжение он не знал. Но, как и раньше понимал, ничего другого как терпеть ему не остается.

Существа не разговаривали. Постояв немного, они начали удаляться к своим аппаратам. Ершов украдкой вздохнул. Он уже думал, что опасность миновала, и они сейчас улетать, оставив его в покое. Но он ошибся. Существо, которое изучало его самолет, сделало ему знак рукой, словно подзывало к себе.

Ершов, думая, что ему померещилось, с места не сдвинулся, только напряженно смотрел на чужака. Существо повторило свой жест. Ершову не оставалось ничего другого как сделать шаг вперед.

«Что тебе надо от меня, – напряженно думал он, – летел бы уже себе…».

Но существо если и могло читать его мысли, ничем это не продемонстрировало.

Желтой конечностью оно указало в сторону. Ершов проследил взглядом. На желтой, светящейся поверхности появился еще один летательный аппарат треугольной формы.

– Ну, вижу. Дальше что? – хрипло спросил Ершов.

Существо скользнуло к аппарату, жестом зовя его за собой.

– А, кажется, понял, – догадался Ершов, – Тоже хочешь, чтобы я посмотрел на твой аппарат. Хочешь похвастаться, да? Может, нам еще майками с тобой обменяться. Хотя, майки у тебя точно нет. Ну, ладно, хвастайся уже. Я и сам знаю, что мне с моим истребителем до вас далеко, – Ершов не спеша, направился к чужому аппарату.

Когда он приблизился к аппарату совсем близко, существо велело ему забраться внутрь. Оно по-прежнему не произносило ни звука, но жесты были красноречивей любых слов.

Ершов колебался. Он не мог вот так сразу, не осмотревшись забраться в летательный аппарат пришельцев. Мало ли что может случиться. Вдруг это какая-то ловушка.

– А осмотреть можно сначала? – спросил он, не очень веря, что существо его поймет, а если и поймет, то разрешит.

К его удивлению, существо не возражало. Ершов не без любопытства обошел вокруг чужого аппарата. Многозначительно хмыкнул. Постоял, снова обошел. Потом еще раз.

«Наверное, подумает, что я совершаю какой-то ритуал, – невольно подумал он, и на его напряженном лице появилось некое подобие улыбки. Правда, всего лишь на короткий миг.

Таинственное существо жестом пригласило Ершова забраться внутрь аппарата. Ершов от неожиданности вздрогнул, изумленно посмотрел на него.

– Ты предлагаешь мне осмотреть твою машину? Я, правильно понимаю?

Существо утвердительно наклонило голову без лица.

Майор Ершов покачал головой, заглянул внутрь аппарата. Треугольной формы, аппарат всем своим корпусом излучал мягкий желтый свет. Размерами три на четыре метра, он завис в полуметре над землей, и внешне казался очень легким, даже можно сказать хрупким.

– Я там ничего не сломаю? – спросил Ершов, подходя совсем вплотную к аппарату. Его начинало разбирать любопытство.

Существо не двигалось. Понимая, что ожидать от него ответа легкомысленно, майор Ершов решился забраться внутрь.

– А, была, не была! – воскликнул он, берясь рукой за корпус аппарата.

Несколько секунд и он уже сидел внутри. Сказать, что он сидел в кресле, значит, ничего не сказать. У Ершова было такое ощущение, словно он погрузился в какое-то густое, теплое, но темнее менее приятное вещество. Он сразу расслабился, повеселел.

– Не плохо. Не ожидал, – удивленно проговорил он, осматривая кабину чужого аппарата.

Существо стояло рядом. Ершову оно уже не казалось таким чужим и далеким, как вначале. Сейчас они были коллегами пилотами, которые изучают летательные аппараты друг друга. Ну и что, новый знакомый Ершова прилетел, бог знает с какой планеты?

Летчик он и в другой галактике летчик! Так думал Ершов, стараясь сообразить, как управлять удивительной машиной. Приборной панели в его понимании в аппарате не было. Руки Ершова погрузли в желтом веществе. Пальцам было немного щекотно и непривычно.

«Мыслями, наверное, управляется, – подумал Ершов, – Ничего другого просто в голову не лезет. Интересно, меня он поймет? Попробуем», – Ершов помедлил и мысленно скомандовал: – «Взлет!» – к его огромному удивлению, чужой аппарат послушался и плавно поднялся на высоту в полтора метра.

В тот же миг перед лицом Ершова появилось лицо существа пригласившего его занять место пилота в чужом аппарате. Как оно очутилось внутри, Ершов понятия не мог: «Наверное, мониторы у них такие, в воздухе висят», – подумал он.

Существо не исчезало. Оно казалось, к чему-то присматривалось или что-то изучало.

– Ты летишь с нами, – неожиданно проговорило существо на понятном Ершову языке, и исчезло.

В тот же миг все пять аппаратов пришельцев поднялись в воздух, и начали подниматься в марсианское небо.

Оцепенение, похожее на полусон, владело майором Ершовым всего какое-то мгновение.

– Понятно, – хрипло проговорил он, – С вами так с вами. Ну, прощайте мужики. Не судьба видно мне с вами еще раз свидеться, – проговорил Ершов, обращаясь к своим товарищам на «Элизиуме», – его аппарат быстро начал набирать высоту.

Майору Ершову не оставалось ничего другого, как последовать за своими новыми знакомыми. Пленным он себя не считал. Гостем? Ершов не знал.

Не прошло и минуты как все аппараты растворились в вечернем, марсианском небе.

Дальнейшая судьба майора Ершова неизвестна.

Глава восьмая

Пришельцы плотным кольцом окружали «Элизиум». Спецназ, не дожидаясь особого приказа полковника Дорохова, открыли огонь на поражение. Всем уже стало ясно, что их присутствие на Марсе крайне нежелательно, и терпеть их присутствие на поверхности красной планеты, таинственные существа больше не намерены. Чужакам, то есть людям теперешние хозяева планеты, отвели всего лишь один день. Возможно для того, чтобы внимательно их изучить. И теперь, изучив, решили, во что бы то ни стало очистить планету от присутствия людей.

К Дорохову подбежал майор Горелов. Выглядел он одновременно взволнованным и оживленным.

– Товарищ полковник, только что появились, – громко прокричал он, – Атакуют с платформ.

Дорохов молниеносно оценил ситуацию. Вокруг корабля прямо из воздуха в разных местах появлялись прямоугольные плоские платформы, излучающие голубое свечение. Платформы бесшумно зависали в воздухе, и почти сразу же из них начали появляться, и плавно спускаться на землю диковинные существа.

Их было много, и количество с каждой минутой росло. Бойцы спецназа вели прицельный автоматный огонь. Существа пока не отвечали. Возможно, они еще не полностью сформировались.

Но вот почва в одном месте вспыхнула белым огнем. Рухнул первый боец. Второй, раненный крутнулся на месте, с криком упал на бок. В воздухе начали появляться белые вспышки света.

– Теряем, теряем людей! – закричал Горелов, стреляя из автомата. Пули прошли сквозь одно из существ, и оно растеклось, словно было сделано из воска.

– На «Элизиуме» открыть огонь из всех видов оружия! – приказал по связи полковник Дорохов.

Мгновение ничего не происходило. Затем заработали излучатели корабля. Плотные сгустки энергии начали окутывать платформы, появлявшихся и уже появившихся существ. Вспышки и взрывы следовали непрерывно. Вокруг корабля стало светло словно днем. Одна из платформ накренилась, начала одновременно исчезать и плавиться. Но полностью исчезнуть не исчезла. Видно получила серьезные повреждения. Левая часть так и осталась неподвижно висеть в воздухе, в то время как правая стекала на землю расплавленными ручейками желтого вещества. Таинственные существа из нее больше не появлялись.

– Не отступать! Работаем! Держать оборону! Не дать им прорваться к кораблю! – крикнул полковник Дорохов, бросаясь в центр сражения.

Бойцы спецназа ФСБ и без его команды дрались геройски. Никто и не думал отступать. По началу все втайне беспокоились, будет ли действовать на мутантов их оружие. Но, убедившись, что земные «Калаши» и «Вулканы» исправно уничтожают мутантов даже здесь на Марсе, бойцы спецназа почувствовали уверенность, и работали, как будто находились не на Марсе, а в какой-нибудь горячей точке на Земле.

Увидев своего командира в первых рядах, спецназовцы подбадривая друг друга криками, начали постепенно теснить таинственных существ. Светившиеся желтым светом существа, с ногами и руками, но без лиц, начали понемногу отступать.

– Дави их, уродов! – закричал кто-то из бойцов, – Гранатами их парни, гранатами!

Прозвучало несколько взрывов. Существ собиравшихся возле одной из платформ разбросало во все стороны.

– Мы долго не продержимся, – тяжело дыша, проговорил Горелов, сражавшийся плечо к плечу с полковником Дороховым.

– Знаю. Если надавят, придется отступить, – ответил Дорохов, выстреливая гранату из подствольного гранатомета, – У меня надежда, что это какой-то передовой отряд. Может, разведчики. Основных сил они здесь не держат. Пока что наше оружие на них действует.

– Но они могут подтянуть дополнительные силы. Мы совсем о них ничего не знаем, – возразил Горелов, – У нас мало бойцов.

– Что ты предлагаешь?

– Покинуть Марс.

– А задание? Ты забыл?

– Помню. Задание мы выполнили. Мы здесь не одни. Пора улетать отсюда.

– Куда?

– Хрен его знает. Куда угодно. Может, доберемся до Луны, а оттуда до дома рукой подать, – ответил Горелов.

Бой не прекращался.

В воздухе появилось еще две платформы. Перевес в силе был явно на стороне чужаков. Бойцы спецназа ФСБ медленно начали отступать к кораблю. Вспышки от взрывов и плазменных разрядов, словно прожектора освещали место боя.

Дорохов и Горелов прекрасно понимали, что больше десяти минут им не продержаться.

– Отходим! Все отойти к кораблю! – приказал по внутренней связи полковник Дорохов.

Бойцы, продолжая вести, прицельный огонь медленно, но организованно начали отступать.

– Экипажу «Элизиума», приготовиться к старту, – распорядился Дорохов, обращаясь к командиру корабля Рюмину.

– У нас все готово, товарищ полковник, – прозвучал в наушниках шлема Дорохова спокойный голос капитана корабля, – Ждем только вас. Поторопитесь, пока они не добрались до корабля.

– Понял вас, – Дорохов, а за ним и Горелов начали отходить.

Взгляд майора Горелова упал на лабораторию. Дорохов понял своего помощника без слов.

– Придется оставить, – сказал он, следя за ходом боя. Чужаки наступали, но медленно, словно давая людям время уйти. Дорохов понимал, если бы в их задачу входило уничтожение их экспедиции они уже бы это сделали.

Дорохов вспомнил о Карине Викторовне.

– Карина, ты где? – спросил он по радиосвязи.

– На корабле, – почти сразу же отозвалась Карина Викторовна.

– Отлично. Оставайся там. Никуда не выходи, – приказал Дорохов.

– Не беспокойся. Не маленькая. Все понимаю.

– Майор Фролова, – позвал по рации Дорохов.

– Я здесь, – товарищ полковник, – к Дорохову подошла Фролова. Выглядела она обычно, словно ничего вокруг не происходило.

– Мы отступаем. Покидаем Марс, – коротко сообщил Дорохов.

Марина Фролова молчала. Не перебивала.

– Но даже сейчас мы вас не можем взять с собой, – сообщил Дорохов, – Вы уж извините. Инструкция.

– Понимаю, – Фролова посмотрела в сторону, – Мы останемся. Прикроем вас, – сказал она, и посмотрела прямо ему в глаза.

Дорохов почувствовал себя не ловко.

– Может у вас есть какие-нибудь просьбы? Может родным что-то передать?

– Родным? – Фролова вздрогнула, на миг оживилась, – Спасибо, не надо. Зачем их лишний раз беспокоить. Для них я все равно погибла.

– Верно, – согласился Дорохов, понимая, что времени для разговоров и прощаний осталось совсем мало. Почти все его бойцы поднялись уже на корабль, – Мы оставим вам марсоход и оружие, – сказал Дорохов.

– Спасибо, – поблагодарила Фролова, – Марсоход оставьте себе. От оружия не откажемся.

Дорохов пожал плечами:

– Ну, тогда прощайте Марина Алексеевна. Может, еще и свидимся. Еще неизвестно какая нас ждет судьба. «Элизиум» в космосе не управляем. Еще неизвестно кому из нас лучше, а кому хуже.

– Попытайтесь договориться с ними и оставайтесь, – внезапно сказала Фролова.

Дорохов отрицательно покачал головой.

– Разве вы не понимаете? – они вас терпят только потому, что вы…

– Мутанты? – с горькой улыбкой закончила за него Фролова.

– Да, – согласился Дорохов. Чего хитрить, все и так все прекрасно понимали. Чтобы чужаки не трогали экипаж, они все должны стать такими же, как Фролова и ее люди. А полковнику Дорохову, совсем не хотелось превратиться в недочеловека.

Майор Фролова решила, что прощаний с нее хватит. Да она вообще не любила долгих расставаний. Чему быть того не миновать.

– Удачи вам. Если что, не обижайтесь, – она повернулась и заторопилась к сержантам Левченко и Калине. Именно они сдерживали натиск платформ.

Дорохов хотел, было крикнуть ей в след что-то ободряющее, но только махнул рукой. Зачем лицемерить. Они разные. Им не по пути. Но то, что Фролова сама вызвалась задержать чужаков, Дорохов оценил.

«А могла ведь напасть вместе с ними на корабль! Неужели они люди?» – подумал он.

Он уже собирался, было войти в шлюз, как откуда-то из-за его спины появился лейтенант Платов.

– Чего тебе, лейтенант? – сердито спросил Дорохов, – Ты разве не слышал приказ? Летим мы отсюда. Навоевались уже.

Лейтенант Платов открыл рот, чтобы что-то сказать, но волнение перехватило его горло.

– Случилось что-то? Убило кого? – встревожился Дорохов.

– Нет, – Платов отрицательно замотал головой, – Разрешите остаться? – внезапно выпалил он.

– Где остаться? – не сразу понял Дорохов.

– Здесь… На Марсе, – запинаясь, объяснил Платов.

– Лейтенант, ты что сдурел? – изумился Дорохов никак не ожидавший подобной просьбы, – Ты же погибнешь. У тебя воздух закончиться и все!

– Товарищ полковник, я не хочу лететь в космос. Боюсь я космоса. А здесь какая-никакая, а земля под ногами. Да и Землю, ночью на небе видно. Вроде как дома, – дрожащим голосом объяснил лейтенант Платов.

– А там, дома, на Земле не боялся? – резко спросил Дорохов. Лейтенанту Платову он совсем не поверил. Была какая-то другая причина, толкнувшая лейтенанта на такое дикое желание.

– Там было все по-другому.

Дорохову вдруг показалось, что он знает причину. – Из-за Фроловой хочешь остаться? Понравилась?

От неожиданности лейтенант Платов вытаращил глаза.

– А вы откуда знаете?

– А что, угадал? – в свою очередь удивился Дорохов.

– Почти, – соврал лейтенант Платов, – В основном космос, но и она тоже.

– Да, – протянул Дорохов, с изумлением разглядывая Платова, – От кого-кого, но от тебя я такого не ожидал. Ты что действительно хочешь остаться? Не передумал? Время еще есть.

– Не передумал, – лейтенант Платов был непреклонен.

– Но ты же погибнешь, дурак! – раздраженно крикнул Дорохов, – Ты хоть понимаешь, что когда мы улетим, тогда все – назад уже ничего не воротишь. Ты останешься один среди вот этих. Не только в компании Фроловой, но и пришельцев которые лезут со своих платформ. А мы сюда больше не вернемся. Никогда!

Платов молчал. Он уже и сам не знал что делать.

– Ну, спрашиваю в последний раз, – глухо проговорил Дорохов.

– Разрешите остаться, – проговорил он, глядя себе под ноги.

Дорохов решил уступить. Паникеры на корабле ему были не нужны. И как только лейтенанту удалось попасть в экспедицию? Он не знал, но собирался выяснить.

– Ладно, разрешаю. Но не просто так. Получишь задание. Собирай о них информацию и передавай в центр. Все понял? Там, за лабораторией установлен ретранслятор. Конечно, если они его не уничтожат, и если тебя к нему подпустят. В чем лично я сильно сомневаюсь. Ладно, лейтенант, ни пуха, ни пера тебе. Оставайся.

– Спасибо, товарищ полковник, – лейтенант Платов благодарно улыбнулся, повернулся и побежал к защищавшейся группе бойцов.

Дорохов услышал его радостный крик:

– Товарищ майор, я остаюсь с вами!

Что ответила, лейтенанту Платову майор Марина Фролова полковник Дорохов не слышал. Но, судя по тому, что лейтенант сразу ввязался в бой, помощь его была не лишней.

– Ромео… – проворчал Дорохов, в последний раз окидывая взглядом наспех оборудованный лагерь, и боевые платформы чужаков. Он понимал, группе Фроловой долго не продержаться. Разве что случиться какое-то чудо. На миг у него даже появилось желание взять их всех на корабль, запереть в отдельную каюту, и там держать до возвращения на Землю. Если они, когда-нибудь вернуться домой. Но трезвый рассудок взял верх. Полковник Дорохов повернулся к сражавшимся бойцам спиной, исчез в шлюзе корабля. Яркие вспышки разрядов и взрывов подбирались все ближе. Но навредить кораблю они уже не могли.

«Элизиум» улетел.

Бой в опустевшем лагере не прекращался. Наоборот ужесточился еще больше. Почти непрерывно звучали автоматные очереди. С воем и визгом разрывались гранаты. Слышались резкие команды, перемешанные с крепкой руганью.

Майор Фролова и ее маленькая группа храбро приняла свой последний, смертельный бой.

Глава девятая

«Элизиум» находился в космосе уже два часа. Убедившись, что все в порядке, полковник Дорохов уединился в своей каюте, с целью выйти на связь с центром и доложить о ситуации.

Вспыхнул монитор ноутбука. На экране появилось лицо мужчины в военной форме. Это был генерал ФСБ Воронов.

– Товарищ генерал, разрешите доложить, – сразу перешел к делу Дорохов.

– Докладывай. Что там у вас. Задание выполнили?

– Так точно, товарищ генерал выполнили, – утвердительно ответил Дорохов, – На Марсе есть мутанты. Правда, внешне отличаются от тех, с которыми мы столкнулись дома. Радиоисточник мы тоже обнаружили, но не успели забрать с собой. Помешали чужаки.

– Потери? Есть потери среди личного состава?

– К сожалению, есть, – спокойно ответил Дорохов, – Погиб капитан Науменко и четверо бойцов. Нам пришлось покинуть Марс. Здешние хозяева, как я понял, не намерены терпеть наше присутствие.

– Ясно, – генерал Воронов задумался, – а может просто были проблемы со связью, – Завидую я тебе Дорохов, – неожиданно сказал он.

– Мне? – брови Дорохова удивленно поползли вверх.

– Тебе. Ты даже не представляешь себе, как бы я хотел очутиться на твоем месте.

– Вы серьезно? А я на вашем месте, – то ли серьезно, то ли в шутку ответил Дорохов.

– Понимаю. Где сейчас «Элизиум»?

– В космосе.

– А конкретней?

Сами пока не знаем. Предположительно двигаемся в сторону Юпитера. Возможно, совершим посадку на одном из его спутников, если вообще не вылетим за пределы Солнечной системы.

– Как бойцы? Не паникуют?

– Пока в норме. Они думают, что мы летим на Луну, а потом на Землю.

– Рисковый ты мужик, Дорохов, – одобрительно проговорил генерал, – Таких как ты мало.

– Знаю, – согласился Дорохов тоном человека знающего себе цену.

– Что еще?

– Мы кое-кого повстречали на Марсе, – медленно проговорил Дорохов, раздумывая о том, стоит ли ему говорить о встрече с Фроловой и остальными бойцами.

– Марсиан? – с иронией поинтересовался генерал Воронов.

– Может и марсиан. Кто их тут поймет, кто они на самом деле, – Дорохов сделал не большую паузу, – Майора контрразведки Марину Алексеевну Фролову, – сказал он, внимательно следя за выражением лица генерала Воронова, – Думаю, вы о ней слышали. Может, даже лично знакомы.

Слова Дорохова явились для генерала Воронова полной неожиданность.

– Да ты что? – удивленно воскликнул он, – Она же погибла, – как такое может быть? – проговорил он, немного справившись с удивлением.

– Вот и я ей об этом сказал, – ответил Дорохов, – С ней еще два бойца спецназа и боевой летчик майор Ершов.

– Летчик? – переспросило Воронов.

– Именно так, товарищ генерал. Летчик. Пришельцы перевезли его на Марс вместе с его истребителем. Кстати, истребитель в рабочем состоянии. Сам видел.

– И где он?

– Не знаю, – безразлично ответил Дорохов, которого судьба майора Ершова, почему-то интересовала меньше всего. Возможно, причиной было то, что лично они так и не встретились, – Последнее, что я о нем слышал так это то, что он прикрывал отход марсохода. Принял воздушный бой с пришельцами. Скорее всего – сбили…

Как я понял, все эти люди в свое время столкнулись с пришельцами на Земле, там с ними что-то произошло, какие-то изменения и они очутились на Марсе. Что интересно, прилетели они сегодня утром. Как и мы. У нас есть запись разговора с Фроловой, сейчас вам перешлю. А то еще подумаете, что у нас тут массовая галлюцинация.

– Мутанты? – спросил генерал.

– Возможно и мутанты, – согласился Дорохов, – Шифруются под исчезнувших людей. А может действительно люди, но измененные.

Прекрасно чувствуют себя на Марсе без скафандров. Дышат марсианским воздухом. Об остальных их возможностях могу только догадываться.

– Ты взял их с собой? – поинтересовался генерал Воронов.

– Была такая мысль, – честно признался Дорохов, – Но я не самоубийца.

– Оставил на Марсе?

– Сами остались. Вызвались прикрывать наш отход. Большой надобности в этом не было, но спасибо им. С ними еще остался лейтенант Платов. Сказал, что боится космоса, и влюбился во Фролову. Я мог бы приказать силой затащить его на корабль, но нестойкие в психическом плане бойцы мне не нужны.

– Он же погибнет, – сказал генерал Воронов.

– Погибнет. Но это его выбор.

– М-да, дела, – задумчиво проговорил генерал Воронов, – А вообще, как там? – совсем уж не официальным тоном спросил он.

– Где именно, товарищ генерал?

– На Марсе. В космосе.

– Непривычно, – одним словом ответил Дорохов.

– Понимаю, – проговорил Воронов.

«Сомневаюсь», – подумал Дорохов, но промолчал.

– Кстати, Алексей, после вашего конфликта с мутантами на Марсе, новых появлений на Земле мы не зафиксировали. Что ты думаешь по этому поводу?

– Я? – Дорохов пожал плечами, – Понятия не имею. Это у них надо спрашивать. Я не мутант, слава богу.

– Тоже верно. Кстати, Алексей, – генерал воронов заметно оживился, У меня для тебя тоже есть сюрприз.

– Неужели?

– Да еще какой.

– Ну и что это за сюрприз? – Дорохов мысленно перебирал возможные варианты, но придумать ничего не смог. Неужели на Марс отправили еще один корабль? А смысл? Смысла Дорохов не видел.

На Земле появился один из твоих бойцов – сержант Полянский, – проговорил генерал Воронов, не без удовольствия отметив про себя, как изменилось выражение лица Дорохова.

Дорохов словно окаменел.

– Он же погиб. На моих глаза… Почти на моих, – глухим голосом проговорил он. Как такое может быть?

Генерал Воронов развел руками.

– Наверное, таким же способом, как и майор Фролова с отвальными очутились на Марсе.

– Он что-то сказал? – требовательно спросил Дорохов, – Остальные тоже появились? Он же был в экипаже капитана Науменко.

– Об остальных не скажу. Не знаю, – ответил генерал Воронов, – Видели только Полянского. Появился не где-нибудь, а в управлении. Представляешь.

– хрена себе! – не сдержался Дорохов.

– А ты думал. У нас здесь тоже чудеса творятся. Что он сказал, спрашиваешь? – задумчиво проговорил генерал Воронов, – Да ничего он не сказал… Хотя нет, вру,… сказал, что сейчас его зовут Димар… нет – нет, Нидар. Да сейчас его зовут Нидар.

– Где он сейчас? У вас?

– Если бы. Убил следователя, который вел с ним допрос. Прожег стену и улетел. А может, растворился в воздухе. Словом, стал мутантом твой сержант, – закончил свой рассказ генерал Воронов.

– Удивили вы меня, товарищ генерал, – немного помолчав, признался Дорохов, – Не обманули – сюрприз что надо.

– Я знаю.

– Как думаете, где он сейчас?

– Наверное, тебя ищет, но это только мое предположение, – ответил генерал Воронов, – Ты же его командир. Он один из твоих любимцев.

– Он будет искать нас на Марсе. А нас там уже нет.

Генерал Воронов отрицательно покачал головой.

– Бери дальше, полковник. Думаю, он будет искать вас везде. До тех пор пока не найдет!

От слов генерала по спине Дорохова пробежали мурашки.

– Вы меня пугаете?

– Предупреждаю. Никому не известно, что он сделает, когда вас найдет, а он, чувствую, вас обязательно отыщет. Пусть даже на краю Солнечной системы.

Полковник Дорохов решил несколько изменить тему. Сержанта Полянского он не боялся. Даже если тот и превратился, пусть и не по своей воле в мутанта.

– Товарищ генерал, курс мы держим предположительно на Юпитер. Попытаемся, как я уже сказал высадиться на одном из спутников этого гиганта. Не знаю, как там будет со связью и пришельцами, но если будет возможность, выйду на связь и доложу о ситуации.

– Смелый ты мужик, Дорохов. Так спокойно говоришь о Юпитере, словно о прогулке в одну из жарких стран, – сказал генерал Воронов.

– Все мы родом из космоса, – неизвестно для чего проговорил Дорохов, – Только не все это понимают.

– Ты я вижу, усвоил это хорошо.

Дорохов утвердительно кивнул.

– Иначе на моем месте был бы кто-то другой. Будут какие-то дополнительные задания для моей группы, товарищ генерал? – официальным тоном спросил он. Время доклада подходило к концу. Пора уже было возвращаться к экипажу и бойцам.

– Задание прежнее. Искать чужаков на всех планетах Солнечной системы. В бой, по возможности не ввязываться. Только следить, собирать информацию и передавать в центр. Тебе все ясно, полковник?

Дорохов молча кивнул.

– А мы в свою очередь попытаемся что-то придумать, для того чтобы вы вернулись на Землю, – добавил генерал Воронов.

– Спасибо, товарищ генерал. Передам ваши слова остальным. Думаю, все обрадуются.

– Ладно, Дорохов. Будут новости, доложишь. Удачи вам. Мы постараемся что-нибудь придумать, чтобы вернулись на Землю, – повторил генерал Воронов, – Ты мне веришь, полковник?

– Верю. Как не верить, товарищ генерал, – спокойно ответил Дорохов.

– Вот и отлично. До связи. Да… как там «Элизиум»? Летает?

– Еще как. Замечательный корабль создали наши ученые, – похвалил полковник Дорохов.

– Ну и отлично. Бывай Дорохов. Может, еще и свидимся.

Связь с центром прервалась.

Полковник Дорохов некоторое время посидел неподвижно, затем покинул каюту.

Дел на корабле было много.

Глава десятая

Спустя сутки «Элизиум» совершил посадку на поверхности Европы, самом гладком и спокойном спутнике Юпитера. То, что они сели не на Луне, а на одном из спутников Юпитера, а именно – Европе, экипажу корабля удалось установить почти сразу.

Нельзя сказать, что все были в восторге от подобного известия. В глубине души, каждый надеялся, что все-таки произойдет чудо, и «Элизиум» каким-то непонятным способом все же отыщет путь к Луне и совершит посадку на ее поверхности. А от Луны до дома, как говорится, рукой подать. Но на деле все оказалось совсем По-другому.

Даже полковник Дорохов, не смотря на все предупреждения командира корабля, где-то в глубине души, как и каждый на борту «Элизиума», надеялся, что они каким-то образом, в худшем случае выйдут на орбиту Луны, а не гиганта Солнечной системы – Юпитера. К сожалению, чуда не случилось. Как и предполагалось «Элизиум» вышел к внешним планетам Солнечной системы. Путь домой был ему заказан!

Когда командир корабля Рюмин лично сообщил ему о том, где именно они совершили посадку, Дорохов невольно вздрогнул, негромко чертыхнулся.

– Мать твою! – вырвалось у него, – А я-то думал… Разве нельзя было что-то сделать? А, командир? – с болью в голосе спросил он. Дорохов сейчас напоминал человека, потерявшего последнюю надежду на спасение.

Командир корабля печально покачал головой:

– Хорошо, что не на Сатурн или Уран залетели. Это еще дальше, – сказал он, – Здесь хоть вода есть. Без воздуха не останемся.

– Вода? – удивился Дорохов, – какая еще вода? Ты ничего не путаешь?

– Нет, товарищ полковник. По последним научным данным, на Европе существует гигантский океан. Он, правда, покрыт льдом, но под ним находится вода в жидком состоянии. На экваторе вода довольно теплая. В тропических широтах…

– В тропических широтах? – прервал его Дорохов, поднимаясь с кресла, – пальмы растут? Хочешь сказать?

Командир «Элизиума» с удивлением посмотрел на него.

– Нет здесь пальм. Вода только, – неуверенно закончил он.

– Ладно. Европа так Европа. Черт! – Дорохов провел рукой по волосам, обдумывая как лучше сказать бойцам о том, где они очутились. Он решил сказать неправду. Вернее, правду, но не всю.

– В каком состоянии корабль? – поинтересовался он, – Повреждения есть?

– Удивительно, но все системы в норме, – оживился командир «Элизиума», – Хоть сейчас можно лететь дальше.

– Дальше? Куда? В туманность Андромеды? – резко спросил Дорохов, – Ты это, командир, бери своих умников, делай что хочешь, но заставь «Элизиум» сесть на Луне. Ты меня понял?

Рюмин молчал.

Дорохов внимательно посмотрел на него.

– Или может быть слава космического Колумба не дает тебе покоя? Не хочешь возвращаться домой?

Рюмин отрицательно замотал головой.

– Хочу, конечно. Все хотят. Но понимаете, у нас нет программного обеспечения, с помощью которого мы можем рассчитать курс обратно. На Марс нас отправили в автоматическом режиме. Мы, по сути, только наблюдатели, а не реальный экипаж. В управление кораблем мы не вмешивались. Предполагалось, что на Марсе мы проведем около года, и если с экспедицией все будет в порядке, нас, возможно, вернут обратно. Но тоже в автоматическом режиме.

– Ну, так сами рассчитайте курс! – Вы же там все гении! – воскликнул Дорохов.

– За гения, конечно спасибо, товарищ полковник. Но дело в том, что «Элизиум» запрограммирован таким образом, что Земли он в принципе не видит. Как бы мы его точно не направляли, он всегда будет облетать ее стороной. Программа создана специально для того, чтобы защитить Землю и всех людей от попадания туда неизвестной инфекции. А потенциальными источниками инфекции являемся мы с вами.

Дорохов на это утвердительно кивнул. Он понимал все, но задерживаться долго черт знает где не собирался. У него были свои планы.

Капитан Рюмин продолжал размышлять в слух.

– Полагаю, для вас не секрет – для тех, кто остался на Земле, и кто отправлял нас с миссией в космос, мы все теперь мутанты. Без исключения.

– Знаю. У всех у нас билет в одну сторону. Ну и что нам, по-твоему, делать? Сидеть здесь до конца своих дней? – поинтересовался Дорохов.

Капитан Рюмин был реалистом.

– Не думаю, что так долго. Воздуха у нас, правда, достаточно. Да и с пищей проблем не предвидится. Но нас мало, а здесь всякое может случиться. Может месяц и протянем, если не произойдет какого-нибудь всепланетного потопа или извержения вулкана. Да и корабль может попросту сломаться. Мы на чужой планете. Мы как мухи на краю вулкана.

– Ты хочешь сказать, мы сели на лед? Провалимся? – встревожился Дорохов, – Можно корабль как-то перегнать в другое место?

Капитан Рюмин сделал отрицательный жест рукой.

– К счастью нам повезло. Сели на берегу океана. До самого океана еще добрых два километра, – успокоил он Дорохова, – Но мы ничего не знаем о местных приливах, отливах, ледниках… Да, что там говорить…

– Ладно, капитан. Ты возвращайся к своим. Мозгуйте там, как нам вернуться домой, а я пойду к бойцам. Надо парням все объяснить.

– Перед вами не простая задача, товарищ полковник, – заметил командир «Элизиума».

– Знаю. Но на то они и спецназ, чтобы быстро акклиматизироваться в любой ситуации.

На том они и расстались.

* * *

Бойцы спецназа, выстроившись перед кораблем, напряженно смотрели на своего командира. Ждали, что он им скажет. Дорохов переглянулся с Гореловым.

– Ты или я? – тихо спросил он.

– Давай ты, – ответил Горелов.

Дорохов обвел взглядом своих бойцов, решительным голосом заговорил:

– Бойцы поставленную перед нами задачу мы выполнили. Только что получена благодарность от генерала Воронова.

Шесть бойцов, все, что осталось от группы полковника Дорохова зашумели, радостно закивали головами. Потом шум стих. Все приготовились слушать дальше.

– Но это еще не все, – громко говорил Дорохов. Ему мешал шлем скафандра, хотел снять его и отбросить в сторону. Но Дорохов понимал, что делать этого нельзя. Один глоток чужого воздуха, а дальше смерть, – Да, бойцы это еще не все. Родина поставила перед нами новую, дополнительную задачу. Обследовать внешние планеты нашей Солнечной системы на предмет обнаружения скрытых баз неприятеля. Поэтому вместо Луны наш удивительный корабль под гордым названием «Элизиум» совершил посадке на спутнике Юпитера Европе. То, что вы все видите на небе, – Дорохов махнул рукой, – Не Земля, как вы сами, наверное, уже догадались, а Юпитер, – Дорохов откашлялся, перевел дыхание.

Бойцы слушали, своего командира не шелохнувшись.

– Но мы, – голос полковника Дорохова зазвучал сильнее и уверенней, – Обязательно вернемся домой. Выполним задание и вернемся. Даю вам слово офицера. Здесь есть океан, воздуха у нас будет достаточно. Ну, что скажете, бойцы?

Бойцы молчали. Обдумывали услышанное. Гигантское, немыслимое расстояние отделяло их от дома. Но панике никто не поддался.

– А на рыбалку здесь можно ходить? – весело спросил кто-то из бойцов, – Раз здесь есть океан, может и рыбка водится? А, товарищ полковник?

– Когда выполним поставленную перед нами задачу, приступим к изучению океана, – ответил Дорохов, чувствуя, как постепенно спадает охватившее их напряжение. Очутиться черт знает где, на краю мира, и при этом держаться молодцом было не просто. Но его бойцы держались как нельзя лучше, – Сейчас проверим оставшийся у нас на ходу марсоход, и займемся обследованием местности. Далеко заходить не будем. Подо льдом вода, можно провалиться. Изучаем береговую линию и прилегающую территорию, – краем глаза Дорохов заметил, как к ним приближается человеческая фигура. Ему сразу стало жарко и не по себе. Неужели он сходит с ума. Но человеческую фигуру заметили так же и его бойцы.

– Мужики, мужики, к нам кто-то идет! – крикнул сержант Кравченко, и спецназовцы вмиг ощетинились автоматами, направленными в сторону приближавшегося к ним незнакомца.

– Спокойно. Не стрелять, Кажется, я знаю, кто это! – крикнул Дорохов, который до боли в глазах всматривался в темную фигуру, шагающую к кораблю, – Сержант Полянский!

Дорохов не ошибся. К ним действительно приближался сержант Полянский.

Услышав слова своего командира, бойцы сбились в кучку, молча и благоговейно смотрели на приближавшегося к ним воскресшего мертвеца.

– Товарищ полковник, – тихо проговорил Горелов, – Что вы такое говорите? Полянский погиб.

– Тихо майор. Не шуми. Генерал Воронов сообщил мне, что Полянский был в управлении. Потом исчез, – не поворачивая головы, ответил Дорохов, – генерал предполагал, что Полянский отправился нас искать. Вот, похоже – нашел.

Горелов смотрел на него изумленными глазами.

– Всем сохранять спокойствие, – крикнул Дорохов, – Вести себя с ним обычно. Без паники. Всем все ясно?

Сержант Полянский был уже совсем близко. Его фигуру хорошо было видно в ярких лучах прожекторов «Элизиума».

– Здравия желаю, товарищ полковник, – четко и громко проговорил Полянский, остановившись в нескольких шагах от своих товарищей.

– Здорово, сержант Полянский. Ты как здесь очутился? Как нас нашел? Неужели своим ходом добрался?

– спокойно спросил полковник Дорохов, с любопытством разглядывая сержанта Полянского. Видеть воскресших мертвецов ему еще не приходилось.

– Нидар, – не громко проговорил Полянский, глядя прямо перед собой. Выглядел он как обычно. Раны на его теле неведомым образом затянулись. Даже одежда была целой и не испачканной, – Меня зовут Нидар, – повторил он, оглядывая своих товарищей.

Бойцы, когда он заговорил, оружие опустили, но остались стоять на безопасном расстоянии. Каждый из них понимал, что обычный человек летать в космосе без корабля не может, да и находится здесь без скафандра тоже. Если перед ними и Полянский, то это совсем другой Полянский.

– Знаем, генерал Воронов нам уже сообщил о твоем новом имени, – проговорил Дорохов, размышляя, что же им делать с сержантом. Пустить его на корабль, он, разумеется, не мог.

«Ладно, потом решим», – подумал он, – «Сначала необходимо выяснить представляет ли он для нас какую либо угрозу».

– Но для вас, я по-прежнему Алексей Полянский, – внезапно проговорил Нидар.

– Ну, спасибо за одолжение, сержант. Уважил товарищей да и своих командиров, – не без иронии заметил майор Горелов.

Полянский даже не посмотрел в его сторону.

– А где остальные? Капитан Науменко, бойцы? – спросил Дорохов.

Полянский отрицательно покачала головой.

– Не знаю, товарищ полковник, – в его голосе звучала грусть и боль, – Я один. Совершенно один. Я когда очнулся, понял, что мне просто необходимо вас найти. И я нашел.

– Дела, – протянул Горелов не зная, что и думать, – Ладно, оставайся с нами. Дальше решим, что с тобой делать. Я, правильно говорю, товарищ полковник?

– Все верно, майор. Оставайся сержант. Может в окружении твоих товарищей тебе будет легче. Карина Викторовна, осмотрите сержанта, – проговорил Дорохов, обращаясь к врачу экспедиции, которая молча стояла за его спиной.

– Да, конечно, – не раздумывая, согласилась Карина Викторовна. Она с каким-то детским восторгом осматривала удивительные пейзажи, и никак не могла поверить, что все это происходит в действительности.

– Отлично, – Дорохов хлопнул в ладоши, – За дело бойцы. Времени прохлаждаться, у нас нет. Быстрее закончим, быстрее вернемся домой. Всем все ясно?

– Так точно, товарищ полковник, – бойцы, словно очнувшись от оцепенения, такое сильно впечатление произвело на них внезапное появление их погибшего на Марсе боевого товарища, принялись грузиться в марсоход.

– Я с ними, товарищ полковник, – Горелов кивнул в сторону марсохода.

– Давай, – разрешил Дорохов.

– Полянский? Может с нами?

– Бери, – Дорохов утвердительно кивнул второй раз.

– Сержант, давай за мной, – приказал Горелов, направляясь к марсоходу. Сержант Полянский, принявший непривычное имя Нидар, молча последовал за своим командиром.

Когда все было готово, марсоход тронулся с места, покатился по заснеженной равнине Европы. В небе висел гигантский Юпитер. На него было страшно смотреть. Казалось, вот-вот рухнет на голову и всех раздавит.

Карина Викторовна прижалась к Дорохову. Он обнял ее за плечи.

– Думаешь, все будет хорошо? – тихо спросила она.

– Уверен. Они вернутся.

– Ты не понял. Я не только о них.

– У нас с тобой тоже все будет хорошо, – твердо проговорил Дорохов, крепче прижимая к себе свою любимую женщину.

– Теперь верю.

Молча, они стояли и смотрели, как отдаляется марсоход, унося в неизвестность их боевых товарищей.

* * *

Майор контрразведки Марина Фролова пришла в себя, попыталась подняться. Не удержалась, повалилась на бок. Осмотрелась. С каким-то безразличным спокойствием и равнодушием, увидела, что у нее нет рук и ног. Она лежала в застывшей луже собственной, почерневшей крови. Но боли она не чувствовала. Фролова перевернулась на спину, посмотрела на небо. Там были звезды. Она вспомнила о последних событиях. Жестокий бой, крики погибающих товарищей. Яркая вспышка света. Тьма. И вот она снова пришла в себя.

«Что со мной? Для чего? Почему я не умерла? Где остальные?» – мысли рождались одна за другой в ее мозгу и, продержавшись, несколько секунд медленно гасли, словно искры костра.

Внезапно вокруг стало значительно светлее. Фролова увидела, как на землю опустилось несколько треугольных аппаратов. Из них вышло несколько удивительных существ. После всего пережитого майор Фролова не могла уже ни бояться, ни удивляться. Она просто смотрела. Существа не двигались, но она почувствовала, как какая-то неведомая сила подняла ее в воздух и бережно перенесла к одному из аппаратов. Аппарат мигом поднялся в ночное небо. Остальные последовали за ним. Фролова внезапно почувствовала, что ей очень и очень хорошо. Никогда еще в ее короткой жизни ей не было так хорошо. Она закрыла глаза и блаженно улыбнулась. Ей казалось, что все это ей снится – ужасные раны, гибель товарищей, таинственные существа.

«Неужели они пришьют мне новые руки и ноги? Было бы замечательно, – подумала она, чувствуя, как по ее щекам стекают слезы радости».

Майору Фроловой вдруг стало ясно, что ничего плохого с ней больше не случится. Все плохое осталось позади. Она все вытерпела. Все пережила. Что теперь, у нее все будет только хорошо.

Чужие аппараты вышли на орбиту Марса, взяли курс на Юпитер…

16.12.2013

Конец

Content

Зореслав Степанов
Элизиум

Часть первая Марсианский след

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Часть вторая Элизиум

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая