Ачор Шон

Преимущество счастья. 7 принципов успеха по результатам исследований компаний из списка Fortune

Annotation

Эта книга о том, как прочно связаны счастье и успех, и о семи принципах психологии, которые ведут к процветанию. «Преимущество счастья» убедительно разоблачает известный миф: если много работать – добьешься успеха, а если ты успешен, то непременно будешь счастливым! На самом деле последние открытия доказывают, что формула устарела и звучит совершенно иначе: счастье – двигатель успеха, а не наоборот.

В состоянии радости и спокойствия наш мозг работает гораздо лучше. Мы становимся более увлеченными, креативными, мотивированными, энергичными, что ведет к достижениям. И это не пустое заклинание. Вывод подтвержден многочисленными научными данными.

Автор книги Шон Ачор – один из создателей и лекторов знаменитого курса про счастье в Гарвардском университете. Много лет он проводил исследования с целью устранить разрыв между наукой о счастье и эффективностью в повседневной жизни. Деятельность Ачора в этом направлении получила освещение в New York Times, Boston Globe, Wall Street Journal, а также на каналах CNN и NPR, а все видеоролики автора на тему «Как счастье может помочь нам лучше работать?» были просмотрены около четырех миллионов раз.

Свои семь приципов успеха Шон Ачор сформулировал в результате исследований, которые охватили 1600 студентов Гарварда и несколько десятков компаний из списка Fortune 500 в сорока двух странах. Обязательное чтение для всех, кто стремится преуспеть в мире постоянного увеличения рабочей нагрузки, стрессов и конкуренции.

Перевод: Олег Мацак, Анна Петренко

Шон Ачор

Благодарность

Шон Ачор

Преимущество счастья. 7 принципов успеха по результатам исследований компаний из списка Fortune

Моим родителям, учителям по профессии, которые убеждены, что все мы можем блистать ярче

Благодарность

Писать этот раздел при работе над книгой было приятнее всего. Я испытываю воодушевление от осознания того, что каждое слово в этой книге несет отпечаток влияния людей, которые мне дороги. Надеюсь, я написал так, что вы сможете услышать их голоса.

Я благодарю своего наставника д-ра Тала Бен-Шахара. Помню, как мы впервые встретились с ним в кафе на Гарвард-Сквер, чтобы поговорить о новом учебном курсе, посвященном счастью. Он тогда мне показался добрым, мягким и скромным человеком. Я и не подозревал, что этот застенчивый незнакомец вскоре преобразит и Гарвард, и мою жизнь. Ему понадобилась лишь одна чашечка кофе, чтобы переориентировать весь мой мир, помочь мне увидеть, как можно провести параллель между изучением мною религиозной этики в школе богословия и вопросами, задаваемыми в рамках такой науки, как позитивная психология. Он побуждал меня к росту и прощал мне мои огрехи. Я благодарен судьбе за то, что она свела меня с ним; без него я бы не приобщился к этой сфере и не писал бы эту книгу сегодня.

Выражаю благодарность Элизабет Питерсон, одной из бывших моих студенток курса «Позитивная психология» в Гарварде, ставшей впоследствии сотрудником моей компании. Она, как и Тал, тоже убежденный приверженец позитивной психологии; она считает, что позитивная психология не должна оставаться только лишь наукой – этим нужно жить. Лиз тщательно редактировала эту книгу в течение года, оставаясь при этом настоящим другом.

Благодарю свою маму, школьного учителя английского языка, а теперь и консультанта студентов-первокурсников Университета Бэйлора, и отца, профессора психологии Университета Бэйлора: именно родители привили мне любовь к познанию и любовь к преподаванию. Я благодарен своей сестре Эми и брату Бобо, поддерживавшим огонь домашнего очага, который напоминал мне о том, что у меня есть дом, когда я в течение двух лет ездил по свету.

Благодарю своего школьного учителя м-ра Холлиса, привившего мне любовь к преподавательскому ремеслу. Выражаю благодарность профессору Филу Стоуну, вдохновлявшему Тала и меня. Большое спасибо профессору Элен Лангер за то, что позволила мне присоединиться к ее лаборатории и научила меня мыслить, не ограничиваясь рамками, которые предписывает образовательная среда. Благодарю своего литературного агента Рейфа Сэгалина за то, что эта книга увидела свет; Тал сказал мне, что Рейф лучший, – и был прав. Я также благодарю Роджера Шолла из издательства Broadway Books, который поверил в эту книгу, и Талию Крон из того же издательства, старательно отредактировавшую ее.

Выражаю признательность организации Young Presidents Organization, благодаря которой у меня появилось столько новых друзей по всему миру – от Азии до Южной Америки. Благодарю Салима Дьюджи за организацию для меня лекционного турне по странам Африки, о чем я мечтал всю жизнь. Я благодарен Мишель Блиберг из компании UBS и Лизэнн Байолос из компании KPMG за то, что они предложили мне апробировать у себя наши теории. Выражаю благодарность Джону Голвину и Стивену Шрагису, положившим начало моей лекторской карьере, предложив выступить на публике в рамках «Однодневного университета». Благодарю Мишель Леммонс, Грега Кайзера и Грега Рэя из организации International Speakers Bureau за сотрудничество со мной и за заботу о профессиональном росте своих лекторов. Большое спасибо моим друзьям из Washington Speakers Bureau и С. Дж. Лоноффу из Speaking Matters за помощь в распространении моей теории по всему миру. Я признателен Кэри Коллахан за помощь в сфере связей с общественностью; Дайни Коффин и Стюарту Клиффорду из Enterprise Media за видеоверсию моей теории.

Судьба послала мне много друзей; их полный перечень мог бы занять несколько страниц, а потому хочу выразить особую благодарность тем, чья дружба и поддержка были неотъемлемыми составляющими моих счастья и успеха в течение последнего года: Энжи Кобэн, Алии Крам, Лоре Бэббитт и Майку Ламперту, Джессике Глэйзер, Максу Вайсбуху и Аманде Юменс, тете Джуди и дяде Рассу, Калебу Мерклю, Оливии Шабб и Бренту Ферлу.

Если вам никогда ранее не доводилось писать раздел «Благодарность», попробуйте выделить на это полдня. Я только теперь понял, что мы просто не можем не быть счастливыми, когда нам напоминают, что мы любимы и всегда можем рассчитывать на помощь и поддержку.

Надеюсь, благодаря этой книге я обрету новых друзей и новый круг общения.

Часть 1 Позитивная психология в действии

Вступление

Понаблюдав за окружающими, вы увидите, что большинство из них следуют правилу, которое им тонко (или не очень) донесли родители или общество, внушили в школе или на работе. Оно звучит так: если усердно работать, вы добьетесь успеха, а достигнув определенных высот, вы будете счастливы. Это позволяет понять, что нас чаще всего мотивирует в повседневной жизни. Мы думаем: «Если я получу повышение или если выйду на следующую плановую цифру по сбыту, я буду счастлив»; «Если заработаю хороший средний балл, я буду счастлив»; «Если я сброшу пару килограммов, я буду счастлива»… И так далее. Сначала успех, потом – счастье.

Но есть одна проблема: эта формула не совсем верна.

Если успех приносит счастье, то каждый работник, получивший повышение, каждый студент, узнавший о зачислении в штат компании, каждый, кто когда-либо достиг какой-то цели, должен быть счастливым. Но с каждой победой наши ворота успеха отодвигаются все дальше и дальше, а потому счастье вытесняется за линию горизонта.

Также (что еще более важно) эта формула не совсем верна потому, что она уже устарела. Более десяти лет исследований в области позитивной психологии и нейробиологии совершенно четко показали: связь между успехом и счастьем носит иной, обратный характер. Благодаря этой прогрессивной науке мы теперь знаем, что счастье – предшественник успеха, а не его следствие. И что счастье и оптимизм на самом деле способствуютросту эффективности деятельности и достижениям, наделяя нас конкурентным преимуществом, которое я называю преимуществом счастья.

Ожидание счастья ограничивает потенциал мозга в плане успеха, тогда как позитивный настрой делает нас более мотивированными, эффективными, стойкими, креативными и продуктивными, что ведет к повышению эффективности деятельности. Это открытие подтверждено тысячами научных исследований, а также моими собственными исследованиями, которыми было охвачено 1600 студентов Гарварда и несколько десятков компаний из списка Fortune 500 по всему миру.

В этой книге вы узнаете не только о том, почему преимущество счастья столь действенно, но и о том, как, пользуясь им ежедневно, можно добиться б ольших успехов на работе. Но это я уже забегаю вперед…

Начинается эта книга с того, как я приступал к своему исследованию в Гарварде, где и родилась концепция «Преимущество счастья».

Открываем для себя преимущество счастья

Я подал заявление на поступление в Гарвардский университет, не особо рассчитывая на положительный ответ.

Я вырос в Уэйко (штат Техас) и, в общем-то, не собирался уезжать из родного города. Когда я подавал заявление в Гарвард, я уже посещал курсы подготовки пожарных-добровольцев. Для меня Гарвард был заведением из кинофильмов, местом, где, как в шутку говорят мамы, «будут учиться наши дети, когда вырастут». Шансы на поступление туда были мизерными. Но мне будет приятно просто сказать своим детям однажды, как бы невзначай, за ужином, что я даже подавал заявлениев Гарвард. (Я представил себе, что на моих будущих детей эти слова произведут неизгладимое впечатление.)

Получив уведомление о том, что меня приняли, я был на седьмом небе от счастья. Я решил, что должен сполна воспользоваться предоставленной возможностью. Итак, я поехал в Гарвард и пребывал там… целых двенадцать лет.

До этого я выезжал за пределы Техаса четыре раза, а из страны – ни разу (правда, местные жители считают любую поездку за пределы Техаса поездкой в другую страну). Но как только я вышел из автобуса в Кембридже, я влюбился в Гарвард. Так что после того, как я получил диплом бакалавра гуманитарных наук, я нашел возможность остаться.

Я поступил в магистратуру, вел разделы шестнадцати различных учебных курсов, а потом мне доверили читать лекции. Учась в магистратуре, я также стал проктором – это сотрудник, который живет вместе со студентами в университетском городке и помогает им преодолевать непростой путь к академическому успеху и счастью. Фактически я прожил в университетском общежитии двенадцать лет (о чем старался не говорить на первых свиданиях).

Я рассказываю вам об этом по двум причинам. Во-первых, так как я считал пребывание в Гарварде привилегией, это фундаментальным образом изменило мое восприятие окружающей действительности. Я был благодарен судьбе за каждое мгновение, даже во время стресса, экзамена и снежной бури (которую я раньше тоже видел только в фильмах). Во-вторых, за двенадцать лет преподавания и жизни в общежитии я получил исчерпывающее представление о том, как тысячи других студентов Гарварда проходят через стрессы и вызовы своей университетской жизни. Именно тогда я начал подмечать характерные моменты.

Потерянный и возвращенный рай

Примерно тогда, когда был основан Гарвардский университет, Джон Мильтон написал в «Потерянном рае»: «Разум – это вещь в себе, и он сам может превратить ад в рай, а рай – в ад».

Триста лет спустя я наблюдал за тем, как этот принцип находит подтверждение в реальной жизни. Многие мои студенты считали пребывание в Гарварде привилегией, но некоторые быстро позабыли об этой реальности и сосредоточились исключительно на работе, конкуренции и своих стрессах. Они все время переживали за свое будущее, несмотря на то что готовились получить квалификационный уровень, который откроет перед ними множество дверей. Они приходили в подавленное состояние при каждой несущественной неудаче, а не испытывали воодушевление от осознания того, какие возможности открываются перед ними. Наблюдая уже довольно долгое время за повседневной деятельностью таких студентов, я вдруг понял одну вещь: помимо того, что эти студенты представляются наиболее подверженными стрессу и депрессии, серьезно страдает их академическая успеваемость.

Несколько лет спустя, осенью 2009 года, мне предложили отправиться в лекционное турне по странам Африки. Во время моего пребывания в ЮАР один генеральный директор по имени Салим повез меня в Соуэто, поселение неподалеку от Йоханнесбурга, которое многие великие люди, в том числе Нельсон Мандела и архиепископ Десмонд Туту, называли своим домом.

Мы посетили школу близ поселка из лачуг, где не было электричества, а вода подавалась с перебоями. Когда я оказался перед школьниками, я вдруг понял, что ни одна из историй, обычно используемых мною в лекциях, не даст должного эффекта. Рассказывать об исследованиях и ситуациях из жизни привилегированных американских студентов и богатых, могущественных руководителей компаний представлялось неуместным.

Поэтому я попытался завязать диалог. Перебрав в уме различные точки соприкосновения, я поинтересовался весьма ироничным тоном: «Кто из вас любит делать домашние задания?» Я думал, что всеобщее отвращение к домашним заданиям сблизит нас. Каково же было мое удивление, когда 95 % детей подняли руку, искренне и воодушевленно заулыбавшись.

Позже я в шутку поинтересовался у Салима, почему это дети Соуэто такие странные. «Они считают домашние задания привилегией, – ответил он, – привилегией, которой не было у многих из их родителей».

Когда через две недели я вернулся в Гарвард, я увидел, как студенты выражают недовольство по поводу того, что ученики из Соуэто считают привилегией. Я стал осознавать, насколько существенно наше толкование реальности изменяет наше восприятие этой реальности.

...

Студенты, сосредоточенные на стрессах и прессинге, считали учебу тяжелой работой и не видели всех возможностей, открывающихся перед ними. Те же, кто рассматривал пребывание в Гарварде как привилегию, блистали гораздо ярче.

Я заинтересовался, поначалу почти неосознанно, что же побуждает этих молодых людей с большим потенциалом обрести позитивный образ мышления, ориентированный на успех, особенно в такой конкурентной среде. И почему те, кто подвержен прессингу, терпят неудачи – или же обретают негативный или нейтральный настрой.

Исследование счастья в Хогвартсе

Для меня Гарвард по-прежнему является магическим местом, даже по прошествии двенадцати лет. Когда я приглашаю к себе друзей из Техаса, они отмечают, что, входя в столовую для студентов-первокурсников, они будто окунаются в атмосферу Хогвартса, школы магии и волшебства, где учился Гарри Поттер. Поскольку университет располагает и другими прекрасными зданиями, имеет огромные ресурсы и предлагает практически безграничные возможности, неудивительно, что мои друзья часто интересуются: «Шон, зачем тебе тратить время на изучение счастья в Гарварде? Нет, серьезно, почему студент Гарварда может быть несчастлив?»

Во времена Мильтона у Гарварда был девиз, отображавший религиозные корни заведения: Veritas, Christo et Ecclesiae(«Истина, ради Христа и церкви»). В наше время этот девиз укоротили до одного слова – Veritas(«Истина»). Сегодня в Гарварде много истин, и одна из них такова: несмотря на все его великолепные здания, прекрасный преподавательский состав и студенческий контингент, состоящий из самых талантливых молодых людей США (и всего мира), там можно встретить хронически несчастливых юношей и девушек. Так, проведенный в 2004 году опрос Harvard Crimson, университетской студенческой газеты, показал, что 80 % студентов Гарварда страдают от депрессии хотя бы единожды в течение учебного года, а почти у половины студентов депрессия носит столь глубокий характер, что они не могут полноценно работать1.

Эпидемия несчастья наблюдается не только в Гарварде. Исследование организации Conference Board, результаты которого были обнародованы в январе 2010 года, показало, что только 45 % работников, охваченных им, счастливы на работе – самый низкий показатель за последние 22 года2. Доля людей, страдающих от депрессии, сегодня вдесятеро выше, чем во времена Великой депрессии3. С каждым годом возрастной порог несчастья опускается все ниже, причем не только в университетах, но и по всей стране. Так, пятьдесят лет назад средний возраст дебюта депрессии составлял 29,5 лет. Сегодня же он снизился почти вдвое – до 14,5 лет.

Мои друзья спрашивали, зачем изучать счастье в Гарварде. Я на это отвечал вопросом: «А почему бы неначать здесь?»

Так что я решил найти студентов из числа тех двадцати процентов, которые действительно процветают (молодых людей, находящихся на пике в плане счастья, эффективности деятельности, достижений, продуктивности, юмора, энергичности и стойкости), чтобы установить, что именно дает им такое преимущество над сверстниками. Что позволяет им избегать силы притяжения обычного положения вещей? Можно ли вывести некие закономерности в их повседневной жизни и восприятии окружающей действительности, чтобы помочь людям всех социальных групп стать успешнее в нашем все более стрессогенном мире?

Как оказалось, можно.

Для научных открытий немаловажное значение имеют время и удача. Мне посчастливилось найти трех наставников – гарвардских профессоров Фила Стоуна, Элен Лангер и Тала Бен-Шахара, которые были пионерами нового направления под названием «позитивная психология». Отвергая сосредоточенность традиционной психологии на том, что делает людей несчастливымии как они могут снова стать «нормальными», эти трое с той же научной скрупулезностью изучали, благодаря чему люди процветают и преуспевают. Выяснить это хотелось и мне.

Уходим от культа среднего

Диаграмма, приведенная на рис. 1, может показаться малоинтересной, но это та причина, по которой я каждое утро просыпаюсь воодушевленным. (Я определенно живу весьма интересной, насыщенной эмоциями жизнью.) Она также является базовой для исследований, положенных в основу этой книги.

...

Рисунок 1. Диаграмма рассеяния

Каждая из точек отображает некоего индивида, каждая из осей – некую переменную. На этой диаграмме можно показать все что угодно: вес по отношению к росту, сон по отношению к энергичности, счастье по отношению к успеху и так далее. Если бы мы получили эти данные в рамках своего исследования, мы бы обрадовались, потому как здесь явно прослеживается тенденция, а это значит, что мы можем опубликовать свою работу – это в научном мире имеет очень важное значение. То, что над кривой здесь есть одна странная красная точка, которую мы называем выбросом, – не проблема. Это не проблема потому, что мы можем просто удалить ее. Мы можем удалить ее потому, что она явно представляет собой ошибку измерения – и мы знаем, что это ошибка, потому как она выбивается из общей картины.

Одна из самых первых вещей, которые узнают студенты, изучающие статистику, экономику или введение в психологию, – как «очищать данные». Вы хотите увидеть общую тенденцию того, что исследуете, а выбросы «засоряют» ваши данные. Вот почему существуют многочисленные формулы и статистические пакеты, помогающие инициативным исследователям устранять эти «проблемы». Хочу подчеркнуть, что это не фальсификация данных; такие процедуры статистически обоснованны – если, конечно, вы хотите увидеть только общую тенденцию. Мне же интересна не только она.

Типичным подходом к осмыслению человеческого поведения всегда было описание среднего поведения или результата. Но, на мой взгляд, этот неправильный подход создал то, что я называю «культом среднего» в поведенческих науках. Если кто-то интересуется, скажем, как быстро ребенок может научиться читать в школе, наука трансформирует вопрос в «Как быстро среднийребенок может научиться читать в школе?» Получается, мы игнорируем детей, читающих быстрее или медленнее, и сосредотачиваемся на «среднем» ребенке. Это первая ошибка традиционной психологии.

...

Если мы будем изучать только среднее, мы так и останемся средними.

Традиционная психология сознательно игнорирует выбросы, так как они не вписываются в закономерность. Я же поступаю по-другому: вместо того чтобы удалять выбросы, я анализирую их.

Излишняя сосредоточенность на негативе

Да, есть и такие исследователи в области психологии, которые изучают не только усредненную норму. Их внимание обращено на тех, кто находится лишь по одну сторону от нее – ниже. Это вторая ошибка традиционной психологии. Конечно, люди, находящиеся ниже усредненной нормы, обычно более других нуждаются в помощи: они страдают от депрессии, алкогольной зависимости или хронического стресса. В итоге психологи основное внимание уделяют тому, как этим людям можно помочь вернуться к нормальной жизни. Какой бы ценной ни была такая работа, она дает лишь половину картины.

Вы можете избавить человека от депрессии, не сделав его счастливым. Можете излечить человека от беспокойства, не научив его оптимизму, или вернуть к работе, не повысив эффективность его деятельности. Но если все, к чему вы стремитесь, – это борьба с плохим, вы достигнете лишь среднего и упустите возможность подняться выше него.

...

Вы можете очень долго изучать силу тяжести, но так и не научиться летать.

Как это ни удивительно, еще в 1998 году соотношение негатива и позитива как предмета психологических исследований составляло 17:1. Иными словами, на каждое исследование на предмет счастья и процветания приходилось 17 исследований на предмет депрессии и расстройств. Этот показатель весьма красноречив. Как общество мы очень хорошо знаем, как стать нездоровым и несчастным, и нам почти не известно, как стать процветающим.

Несколько лет назад я отчетливо осознал это, изучая программу одного мероприятия. Меня пригласили выступить с лекцией в рамках «Недели здоровья» в одной из элитных школ-интернатов Новой Англии. Вот темы, предложенные к обсуждению: понедельник – расстройства питания; вторник – депрессия; среда – наркотики и насилие; четверг – небезопасный секс; пятница – уже не помню что… Не неделя здоровья, а самая что ни на есть неделя нездоровья!

Склонность к сосредоточению на негативе преобладает не только в наших исследованиях и школах, но и в обществе в целом. Включив новости, мы видим, что большую часть эфирного времени нам рассказывают об авариях, коррупции, убийствах и злоупотреблениях. Эта сосредоточенность на негативе формирует у нас убежденность, что такое соотношение плохого и хорошего – это реальность, что повседневная жизнь по большей части являет собой негатив.

Вы когда-нибудь слышали о «синдроме мединститута»? У многих студентов-первокурсников, когда они узнают обо всех возможных болезнях человека и об их симптомах, вдруг возникает убежденность, что у них присутствуют ВСЕ эти недуги. Так, несколько лет назад мне позвонил мой шурин, учившийся тогда в Йельской школе медицины, и сообщил, что он болен проказой (которая даже в Йеле встречается крайне редко). Я не знал, как его утешить, поскольку он еще не отошел после месячных и пребывал под впечатлением этого… Суть здесь, как мы увидим в этой книге, такова: то, на чем мы сосредотачиваемся, тратя время и умственную энергию, может и в самом деле стать нашей реальностью.

Изучение только негативной стороны человеческого бытия представляется и не особо полезным, и не особо целесообразным с научной точки зрения занятием. В 1998 году Мартин Селигман, в то время глава Американской психологической ассоциации, объявил, что наконец-то пришло время отодвинуть в сторону традиционный подход к психологии и сосредоточиться на позитивной стороне кривой нормального распределения; что нам нужно изучать и то, что работает, а не только то, что не работает. Так родилась позитивная психология.

Жажда в Гарварде

В 2006 году д-р Тал Бен-Шахар поинтересовался, есть ли у меня желание поучаствовать в разработке и преподавании учебного курса под названием «Позитивная психология». Тал тогда еще не был известен всему миру; его ставшая бестселлером книга увидела свет лишь весной следующего года. Принимая во внимание все сопутствующие обстоятельства, мы считали, что будет неплохо, если нам удастся завлечь сотню студентов, готовых отказаться от кредита по, скажем, экономической теории в пользу кредита по счастью, рискуя тем самым испортить себе аттестат.

Когда мы в самый первый день вошли в аудиторию, там уже была почти тысяча студентов – то есть седьмая часть всех студентов одного из самых требовательных университетов мира. Мы быстро осознали, что эти молодые люди находятся здесь потому, что испытывают жажду: они жаждут стать счастливее, и не когда-нибудь в будущем, а в настоящем. Они находятся здесь потому, что, несмотря на все преимущества, которыми обладают, они все еще ощущают определенную неудовлетворенность.

Давайте отвлечемся на минутку и представим себе этих студентов. В годовалом возрасте многие из них лежали в кроватке в ползунках с надписью «Я буду учиться в Гарварде» или же в маленькой аккуратной шапочке Йеля (на случай, если произойдет нечто ужасное). Еще с тех пор как они посещали ясли – куда, случалось, этих детей записывали еще до того, как они были зачаты, – они входили в 1 % лучших в своей группе, а потом и в 1 % лучших среди тех, кто писал стандартные тесты. Они выигрывали олимпиады, били рекорды… К достижениям такого рода их не подталкивали, их от ребят ожидали. Я знаю, что у одного студента Гарварда мама сохраняла все его упражнения по чистописанию и рисунки на салфетках, потому что «когда-то все это будет демонстрироваться в музее». (Это было уже слишком, мама!)

И потом они поступают в Гарвард, в первый день учебы уверенной походкой входят в столовую для студентов-первокурсников и вдруг с ужасом осознают, что 50 % из них относятся к тем, кто ниже среднего.

Я часто говорю своим подопечным: «Если мои подсчеты верны, 99 % студентов Гарварда не входят в 1 % лучших». Они не находят эту шутку очень уж смешной.

Учитывая то давление, под которым они пребывают, неудивительно, что когда эти дети получают такой удар по самолюбию, они воспринимают это весьма болезненно. Но еще хуже то, что это давление – и последующая депрессия – заставляет молодых людей замкнуться в себе, избегать друзей, родных и социальной поддержки как раз тогда, когда они нуждаются в этом больше всего. Они не едят вместе со всеми, закрываются в своей комнате или в библиотеке, появляясь только на пивных вечеринках (где в попытке «выпустить пар» напиваются до полубессознательного состояния). Они даже кажутся слишком загруженными, слишком занятыми, слишком утомленными, чтобы добиваться чьей-то любви. Согласно моему исследованию студентов Гарварда, среднее количество романтических связей за четыре года составляет менее одной. Среднее количество сексуальных партнеров, если вам интересно, – 0,5 на одного студента. В рамках своего исследования я также обнаружил, что 24 % студентов Гарварда затрудняются сказать, имеют ли они в данный момент какую-либо романтическую связь.

Происходило же вот что: подобно очень многим в современном обществе, на пути к получению превосходного образования, обретению отличных возможностей они усвоили неверные уроки. Они овладели формулами, математическими и химическими. Прочли книги великих авторов, изучили мировую историю и овладели иностранными языками… Но их никогда ранее не учили тому, как максимально использовать потенциал своего мозга и как находить смысл и счастье. Вооруженные айфонами и карманными персональными компьютерами, они запираются в своих комнатах, чтобы составить и разослать резюме. Стремясь к высоким достижениям, они изолируются от сверстников и родных, отвергая чью-либо поддержку – а они в ней так нуждаются! Я неоднократно подмечал эти моменты у своих студентов, которые часто не выдерживали тирании ожиданий, возлагаемых на себя и на окружающих.

Талантливые люди иногда делают самую неразумную вещь, которую только можно сделать. Во время стресса они, вместо того чтобы черпать из нее, отстраняютсяот основного условия успеха и счастья – своей сети социальной поддержки. Многочисленные исследования показывают, что социальные отношения – это лучшая гарантия морального благополучия и стрессоустойчивости, противоядие от депрессии и ключ к высокой эффективности. Но эти студенты почему-то решили, что когда становится туго, мужественные берутся за дело – в изолированной кабине на цокольном этаже библиотеки.

Эти лучшие и самые одаренные охотно пожертвовали счастьем ради успеха потому, что, как и многих из нас, их учили: «Если будешь усердно работать, станешь успешным – и только тогда, когда ты станешь успешным, ты будешь счастлив». Их учили, что счастье – это вознаграждение, которое вы получаете только тогда, когда становитесь партнером инвестиционной фирмы, лауреатом Нобелевской премии или конгрессменом.

Но на самом деле, как вы узнаете из этой книги, последние исследования в области психологии и нейробиологии показывают, что все совсем не так!

...

Мы становимся более успешными, когда мы более счастливы и позитивны.

К примеру, врачи, пребывающие в приподнятом настроении во время проведения диагностических процедур, демонстрируют в три раза более высокий уровень сообразительности и креативности, чем медики, находящиеся в нейтральном настроении, и на 19 % быстрее ставят точный диагноз. Торговые работники-оптимисты продают на 56 % больше продукции, чем их коллеги-пессимисты. Студенты, пребывающие в превосходном настроении во время контрольной по математике, показывают гораздо лучшие результаты, чем нейтрально настроенные студенты. Выходит, что человеческий мозг в буквальном смысле запрограммирован работать с максимальной эффективностью тогда, когда он настроен позитивно, а не тогда, когда настроен негативно или даже нейтрально.

Однако в сегодняшнем мире мы жертвуем счастьем ради успеха, тем самым только снижая уровень успешности своего мозга. Наша динамичная жизнь сопряжена со стрессами, и мы ощущаем все большее давление, обусловленное необходимостью преуспеть любой ценой.

Прислушиваемся к позитивным сигналам

Чем больше я изучал результаты исследований в области позитивной психологии, тем больше осознавал, насколько мы (не только студенты Гарварда – все мы) заблуждаемся в своих представлениях о личной и профессиональной удовлетворенности. Исследования убедительно показывали, что полная сосредоточенность на работе неявляется кратчайшим путем к высоким достижениям и что выкрикивание распоряжений и создание стрессогенной атмосферы нелучший способ мотивировать работников. Эти революционные исследования на предмет счастья и оптимизма переворачивали вверх дном как научный, так и деловой мир. Я сразу же увидел возможность опробовать эти идеи на своих студентах. Я могу разработать исследование, чтобы выяснить, действительно ли эти новые идеи объясняют, почему одни студенты процветают, а другие часто испытывают стресс и впадают в депрессию. Изучая особенности и привычки людей, находящихся над кривой диаграммы рассеяния, я могу почерпнуть информацию не только о том, как поднять тех, кто находится под средним, но и о том, как поднять все среднее.

К счастью, у меня было все для того, чтобы провести это исследование. Будучи проктором студентов-первокурсников, я в течение двенадцати лет имел возможность наблюдать за ними вблизи: каковы их привычки, что вызывает у них живой интерес, что мы можем почерпнуть у них для себя. Я мог знакомиться с личными делами студентов, с комментариями членов приемной комиссии, наблюдать за прогрессом студентов в интеллектуальном и социальном плане и справляться, где и кем они трудоустраивались после окончания университета. Я также ставил оценки большинству из них в аудитории как преподаватель шестнадцати различных курсов. Чтобы лучше познакомиться со студентами, я стал встречаться с ними в своем «кофейном офисе» в Starbucks, где мы общались на самые разные темы. Таким образом, я побеседовал с глазу на глаз с более чем 1100 студентами Гарварда, поглотив при этом в общей сложности такое количество кофеина, за которое всю олимпийскую сборную дисквалифицировали бы на несколько десятилетий вперед.

Затем, используя полученную информацию, я разработал и провел собственное эмпирическое исследование, которым было охвачено 1600 честолюбивых студентов, – одно из крупнейших исследований на предмет счастья, когда-либо проводившихся в Гарварде.Параллельно я продолжал заниматься исследованиями в области позитивной психологии, которые неожиданно стали выходить за пределы моего учебного заведения и охватили университетские лаборатории по всему миру.

Результат? Неожиданные и интересные выводы касательно того, почему одни в конкурентной среде поднимаются на вершину и процветают, а другие постепенно сползают вниз и так и не становятся теми, кем вполне могли бы стать. То, что я выявил (и что подробно описывается в этой книге), весьма познавательно, и не только для Гарварда, но и для всех нас, работающих людей.

Семь принципов

Завершив сбор и анализ информации в рамках этого исследования, я смог выделить семь конкретных, реализуемых и подтвержденных факторов, которые предопределяют успех и достижения.

Преимущество счастья.Поскольку позитивный настрой имеет биологическое преимущество перед нейтральным и негативным, этот принцип – о том, как научить свой мозг извлекать выгоду из позитива и как повысить продуктивность и эффективность своей деятельности.

Точка опоры и рычаг.Восприятие нами окружающего мира (и своей способности преуспеть в нем) постоянно меняется в зависимости от нашего образа мышления. Этот принцип учит, как подкорректировать свой образ мышления (точку опоры) таким образом, чтобы обрести способность (рычаг) стать более удовлетворенным и успешным.

Эффект «Тетриса».Когда мозг сосредоточен на стрессе, негативе и неудачах, мы настраиваемся на неудачу. Этот принцип – о том, как научить свой мозг подмечать возможности, видеть и использовать их везде.

Падай и вставай.Когда мы потерпели поражение, когда пребываем в состоянии стресса, когда переживаем кризис, мозг прокладывает различные пути, чтобы помочь нам оправиться. Этот принцип – о том, как найти тот мысленный путь, который не только ведет нас вверх после неудачи или страданий, но и учит, как стать счастливее и успешнее благодаря этой неблагоприятной ситуации.

Круг Зорро.Когда на горизонте возникают проблемы, мозг любого человека может оказаться во власти эмоций. Этот принцип учит, как обрести контроль над ситуацией, сосредотачиваясь сначала на небольших, осуществимых целях, а затем расширяя свой круг и достигая все более существенных целей.

Правило двадцати секунд.Сохранение изменения в течение длительного времени часто представляется нам невозможным ввиду того, что наша сила воли небезгранична. И когда сила воли ослабевает, мы возвращаемся к своим старым привычкам, переходя на путь наименьшего сопротивления. Этот принцип показывает, как при помощи небольших коррективов в плане приложения энергии можно изменить направление пути наименьшего сопротивления и заменить плохие привычки хорошими.

Социальные инвестиции.Занимаясь непростой задачей и испытывая стресс, некоторые предпочитают уйти с головой в работу и замкнуться в себе. А вот самые успешные люди тратят время и энергию на своих друзей, коллег и родных, чтобы двигаться вперед. Этот принцип учит, как вкладывать больше в одно из основных условий успеха и процветания – в нашу сеть социальной поддержки.

Вместе эти семь принципов помогли студентам Гарварда (а позже – и десяткам тысяч людей в «реальном мире») преодолеть препятствия, избавиться от плохих привычек, стать более эффективными и продуктивными, максимально использовать представившиеся возможности, добиться самых амбициозных целей и полностью раскрыть свой потенциал.

За пределами университетского городка

Хоть мне и нравилось работать со студентами, но в то же время казалось очень заманчивым посмотреть, могут ли эти принципы способствовать счастью и успеху в «большом» мире. Стремясь устранить разрыв между научным миром и деловым, я создал небольшую консалтинговую фирму под названием Aspirant, чтобы знакомить с результатами своих исследований компании и некоммерческие организации.Месяц спустя в мире разразился экономический кризис…

Преимущество счастья в действии

Пролетая над саваннами Зимбабве осенью 2008 года, я вдруг ощутил нервозность. Как я могу выступать с лекцией об исследовании счастья перед людьми в стране, экономика которой лежит в руинах из-за полного краха финансовой системы, не говоря уже о том, что там правит диктатор Роберт Мугабе?

Когда я приземлился в аэропорту Хараре, местные крупные предприниматели встретили меня и пригласили на обед. При тусклом свете свечей один из них спросил у меня: «Шон, скольких триллионеров ты знаешь?» Я сказал в шутку, что знаю нескольких. Тогда он, обращаясь к присутствующим, сказал: «Кто триллионер, поднимите руку». Руку подняли все, кто сидел за столом. Видя, что я шокирован этим, другой бизнесмен пояснил: «В этом нет ничего удивительного. В последний раз, когда я расплачивался зимбабвийскими долларами, я за триллион купил плитку шоколада».

Экономика Зимбабве была разрушена стремительной девальвацией национальной валюты. Все финансовые учреждения страны находились на грани выживания; экономика на время даже перешла на бартерные отношения. Поэтому я опасался, что информация о моем исследовании не найдет должного отклика у людей, озабоченных тем, как выжить в условиях непрекращающегося кризиса. Но, к своему удивлению, я обнаружил, что они больше чем когда-либо желают прослушать лекцию об исследовании, которое послужило основой для моих семи принципов. Они хотели выйти из этой сложной ситуации более сильными, чем раньше, и знали, что для этого им нужен новый набор инструментов.

Реальный мир

Хотя впоследствии я понял, что мои семь принципов позитивной психологии можно неординарно применять и в хорошие времена, и в плохие, экономический кризис высветил необходимость помогать компаниям и людям не только сохранять моральное благополучие, но и максимально увеличивать эффективность их деятельности тогда, когда им это нужно больше всего. Они тоже осознали это, потому как я вдруг обнаружил, что многие когда-то неуязвимые компании обращаются ко мне за помощью.

В течение одного года мне довелось выступать с лекциями перед работниками различных компаний в сорока странах мира, на пяти континентах, и я убедился, что принципы, предопределяющие успех в Гарварде, работают везде. Для парня из Уэйко, который раньше редко когда выезжал за пределы своего штата, общение в разных странах мира с людьми, у каждого из которых своя история счастья, трудностей и их преодоления, стало весьма ценным опытом. Это также было время интенсивного познания. За год поездок по странам Африки и Ближнего Востока в разгар экономического кризиса я узнал о счастье больше, чем за двенадцать лет исследований в Гарварде. Плоды этого труда и этих исследований сведены в данной книге. Теперь и трейдеры с Уолл-Стрит, и школьные учителя из Танзании, и римские торговцы могут использовать эти уже подкорректированные кризисом принципы, чтобы двигаться вперед.

В октябре 2008 года меня пригласили в American Express выступить перед вице-президентами компании. Компания AIG на тот момент уже была на крючке Федеральной резервной системы. Банк Lehman Brothers обанкротился. Индекс Доу-Джонса был на рекордно низком уровне. Так что, когда я вошел в аудиторию в American Express, настроение у присутствующих было мрачным. Топ-менеджеры выглядели усталыми, их лица были мертвенно-бледны, а дорогие телефоны, обычно беспрестанно щебечущие перед началом таких мероприятий, молчали. За полчаса до моей 90-минутной лекции о счастье было объявлено о существенном сокращении штатов, о реорганизации структуры управления и о решении преобразовать компанию в банк. Эта аудитория небудет восприимчивой… (По крайней мере так мне подумалось.) Я предположил, как и в Зимбабве, что группе людей, столь утомленных и расстроенных, вряд ли будет интересно слушать о позитивной психологии.

Однако они оказались одной из самых заинтересованных и восприимчивых групп, которые мне встречались когда-либо. Эти 90 минут растянулись почти на три часа; топ-менеджеры отменяли деловые встречи и переносили совещания. Как и почти тысяча студентов, пришедших на ту первую лекцию в Гарварде, эти искушенные финансисты жаждали как можно больше узнать про науку о счастье и про то, как она может принести им успех в работе и в карьере.

Самыми первыми адептами концепции «Преимущество счастья» стали крупнейшие банки мира, так как именно они первыми пострадали от финансового кризиса. Поначалу я обучал принципам, описанным в этой книге, руководителей высшего звена, исполнительных директоров и президентов ряда крупнейших (и наиболее пострадавших) финансовых учреждений мира. Затем я стал расширять свою деятельность, охватывая работников и компании во всех других секторах, которые накрыло волной кризиса. Это были не особо счастливые времена, а потому и аудитории не выглядели счастливыми. Но независимо от отрасли, компании и положения в организации почти все слушатели желали узнать, как при помощи позитивной психологии переосмыслить свой подход к работе.

Прививка от стресса

Тем временем исследователи, специализирующиеся на позитивной психологии, завершили масштабный мета-анализ – изучили практически все опубликованные научные исследования на предмет счастья (более 200 исследований, которыми было охвачено 274 тысячи человек по всему миру1). Их результаты полностью согласовывались с принципами, которым я обучал:

...

счастье ведет к успеху практически во всех сферах и аспектах повседневной жизни, в том числе таких, как работа, здоровье, дружба, общение, креативность и общая энергетика.

Это побудило меня начать знакомить с этими принципами и другие контингенты слушателей.

К примеру, налоговые инспекторы, как известно, не особенно счастливы. Но чтобы протестировать концепцию «Преимущество счастья» на предмет эффективности, я хотел выяснить, можно ли при помощи обучения этим семи принципам повысить уровень счастья, морального благополучия и устойчивости сотрудников бухгалтерской фирмы накануне самого стрессового периода – подачи налоговых деклараций за несколько лет. Поэтому в октябре 2008 года я провел трехчасовой тренинг по позитивной психологии для 250 управленцев компании KPMG. Затем снова приехал к ним, чтобы определить, появилась ли у этих людей прививка от негативных последствий стресса. Тестирование показало, что да, и очень быстро: для группы инспекторов, которые присутствовали на этом тренинге, средний показатель удовлетворенности жизнью оказался гораздо выше, а средний показатель стресса – ниже, чем для контрольной группы инспекторов, не присутствовавших на занятии.

Та же картина наблюдалась в UBS, Credit Suisse, Morgan Stanley и в многих других гигантах делового мира. В разгар наибольшего экономического спада в новейшей истории компании вводили жесткие ограничения для своих сотрудников, затягивая таким образом пояса, чтобы выжить, но тем не менее начальство выделяло ресурсы на оплату моих тренингов для персонала. Руководители осознавали: чтобы удержать компанию на плаву в эти сложные времена, нужны не только технические навыки.

Вскоре ко мне стали обращаться юридические школы и юридические фирмы. Неудивительно: ученые установили, что у юристов частота депрессий более чем втрое превышает среднюю для всех профессий и что студенты-юристы нередко страдают серьезными психическими расстройствами2. Несколько студентов Гарвардской юридической школы сказали мне, что часто занимаются в небольшой библиотеке факультета педагогики, поскольку, находясь в одном помещении с другими студентами-юристами, даже если все сосредоточенно работают, они испытывают некий дискомфорт.

Чтобы изменить эту суровую реальность, я стал обучать этим семи принципам юристов и студентов-юристов по всей стране. Мы говорили о том, как позитивный образ мышления может дать им конкурентное преимущество, как создание системы социальной поддержки способно помочь избавиться от беспокойства и как они могут оградить себя от негатива, быстро распространяющегося от одной библиотечной кабины к другой. Опять-таки результаты были впечатляющими. Даже в условиях серьезной нагрузки и тирании нереалистичных ожиданий эти динамичные молодые люди сумели, используя концепцию «Преимущество счастья», снизить уровень стресса и достичь большего в своей университетской и профессиональной жизни.

Распространяем информацию

Несмотря на быстрое распространение позитивной психологии в университетской среде, информация об исследованиях в этой области по-прежнему доступна немногим. Когда я только начинал учиться в магистратуре, мне сказали, что статью в научном журнале прочитывают в среднем лишь семь человек. Это весьма нерадостная статистика, потому как я точно знаю, что в это число входит и мама автора. Получается, что с научными статьями знакомятся всего шесть человек. Такое положение вещей удручает, ведь ученые едва ли не каждый день делают невероятные открытия в области работы человеческого мозга и отношений между людьми – и всего шестеро специалистов плюс одна мама узнают об этом!

Чем больше я ездил по миру, тем больше убеждался, что информация об исследованиях в области позитивной психологии все еще не получила распространения в деловом и профессиональном мире. Юристы, страдающие от невыносимого стресса, не знают, что уже разработаны специальные методики, позволяющие оградиться от этой опасности. Учителя школ бедных городских районов не знают об исследовании, в рамках которого выделены две основные модели успешного обучения. Компании из списка Fortune 500 все еще используют для стимулирования работников программы, неэффективность которых была доказана еще несколько десятилетий назад.

Как следствие, они упускают невероятную возможность продвинуться вперед. Если исследование показало, как генеральные директора могут повысить свою продуктивность на 15 % или как благодаря работе менеджеров удовлетворенность клиентов возрастает на 42 %, то, думаю, об этом должны знать не только несколько ученых, но и соответствующие работники.

...

Предназначение этой книги – вооружить вас данными таких исследований, чтобы вы точно знали, как при помощи принципов позитивной психологии можно обрести конкурентное преимущество в своей карьере и на работе.

Повышаем эффективность деятельности, а не создаем иллюзию

Принципы, лежащие в основе двадцатилетних исследований в русле позитивной психологии, а также в основе моих собственных исследований на предмет счастья и успеха, были апробированы и усовершенствованы в ходе моей работы с людьми разных профессий (это финансисты всемирного масштаба, учителя начальной школы, хирурги, адвокаты, бухгалтеры, послы ООН). По сути, эти принципы – набор инструментов, при помощи которых каждый человек, независимо от профессии и призвания, может достигать большего каждый день. Их главный плюс в том, что они работают не только в деловой среде. Они могут помочь вам преодолеть препятствия, избавиться от плохих привычек, стать более эффективным и продуктивным, выжать максимум из возможностей, а также достичь своих самых амбициозных целей – в быту ина работе. При помощи этого набора из семи инструментов вы можете достигать большего каждый день.

А вот чего неделают эти принципы. Они не убеждают вас сделать счастливое лицо, при помощи позитивного мышления отогнать мысли о своих проблемах или, что еще хуже, сделать вид, что ваших проблем просто нет.

Я здесь не собираюсь убеждать вас в том, что все всегда происходит наилучшим образом. Если последние несколько лет научили нас чему-то, то прежде всего тому, что такой оптимизм – иллюзия. Как сказал мне исполнительный директор одного крупного финансового учреждения, «сейчас час дня, а я сегодня уже шесть раз слышал, что дела у компании пошли на лад. Если они пошли на лад шесть раз, то я даже не знаю, где мы теперь находимся».

Книга «Преимущество счастья» начинается с иного. Она просит читателей быть реалистами в отношении настоящего, но при этом максимально увеличить свой потенциал на будущее. Она помогает обрести образ мышления и поведение, которые, как доказано эмпирически, способствуют успеху и удовлетворенности. В ней, по сути, описывается подход к работе.

Счастье – это не убежденность, что нам не нужно меняться; это осознание того, что мы можем измениться.

Изменения возможны

Поведенческая задача:

Вы находитесь в клетке. Прутья клетки сделаны из титана, в ней, кроме вас, никого нет. Чтобы не умереть с голоду, вам необходимо съедать по 240 крошечных пищевых шариков каждый час. Эти шарики вам дают, но, к сожалению для вас, насыпают в очень маленькие углубления возле вашей клетки, а потому на то, чтобы дотянуться рукой до углубления и взять шарик, у вас поначалу уходит 30 секунд. Если вы не научитесь делать это быстрее, вы будете съедать по 120 шариков в час и в конце концов умрете от голода. Как вам быть?

Ответ: чтобы быстрее доставать шарики, вам нужно увеличить участок своего мозга, который отвечает за выполнение этой задачи.

Скажете, это невозможно? Не торопитесь. Дело в том, что в основе загадки лежит одно известное исследование в области нейробиологии, только субъектами его были не люди, а беличьи обезьяны1. После 500 попыток обезьяны таки наловчились быстро доставать шарики, даже несмотря на то что углубления все время уменьшали в размере. Итак, хоть задача и усложнялась, животные благодаря практике научились выполнять ее – подобно ученику-пианисту, который учится играть гаммы. На первый взгляд, в этом нет ничего особенного. Все мы знаем поговорку «практика ведет к совершенству». Но когда исследователи стали смотреть, что происходит в мозгу у обезьяны, когда она достает шарики все быстрее и быстрее, они обнаружили нечто весьма интересное.

Благодаря специальным электродам, закрепленным на голове у животного, исследователи смогли установить участки мозга, ставшие активными, когда обезьяна впервые столкнулась с данной задачей. Затем они отслеживали работу мозга обезьян, когда те тянулись к шарикам снова и снова… Просматривая по завершении эксперимента томографические изображения, исследователи обнаружили, что площадь участка коры мозга, активирующегося при выполнении задачи, увеличилась в несколько раз. Иными словами, благодаря одной лишь практике у каждой обезьяны увеличился участок мозга, отвечающий за выполнение этой задачи. И не за несколько сотен лет в процессе эволюции, а за время одного-единственного эксперимента, длившегося всего несколько месяцев!

«Отличная новость для беличьих обезьян, – скажете вы, – но ведь мы не принимаем обезьян на работу в свои организации (по крайней мере в качестве сотрудников)». Однако последние исследования в области нейробиологии показали, что у людей этот процесс происходит аналогичным образом.

Краткий курс нейропластичности

«Я запрограммирован на то, чтобы быть несчастливым». «Старую собаку не научишь новым фокусам». «Некоторые люди – циники от рождения, они никогда не изменятся». «Женщины не сильны в математике». «Я от природы скучный человек». «Она прирожденная спортсменка». Примерно такие представления характерны для нашей культуры. Наш потенциал биологически зафиксирован. Когда мозг окончательно сформировывается, пытаться изменить его бессмысленно.

Если бы осуществить стойкое позитивное изменение было невозможно, такая книга, как «Преимущество счастья», была бы жестокой шуткой – неплохим источником моральной поддержки для тех из нас, кто и так счастлив и успешен, но совершенно бесполезной вещью для остальных. Что с того, что счастье способствует успеху, если мы не можем стать счастливее?

...

Убеждение, что мы есть наши гены, является одним из самых пагубных мифов современной культуры. Коварным представлением, что люди приходят в этот мир с фиксированным набором способностей и что они, а также их мозг, не могут измениться.

В этом есть доля вины и научного сообщества, потому как в течение десятилетий ученые упорно отказывались признавать потенциал в плане изменений, который был очевиден.

Чтобы пояснить этот тезис, я хотел бы вернуться в Африку.

Африканский единорог

Наскальные рисунки и надписи времен Древнего Египта говорили о существовании некоего мифического создания – наполовину зебры, наполовину жирафа. Когда в XIX столетии эти наскальные рисунки обнаружили английские торговцы, они назвали это чудовище африканским единорогом, характеризуя его как вымышленное, биологически невозможное существо. Однако аборигены бассейна реки Конго утверждали, что видели именно такого зверя в глубине джунглей. Даже без помощи современной генетики английские исследователи знали, что это сказки: жирафы просто-напросто не спариваются с зебрами, а потому не дают такого потомства. (Зебры, может, и считают, что жирафы обладают харизмой, но не находят их привлекательными.) В течение нескольких десятилетий западные биологи посмеивались над невежеством и суеверием аборигенов.

В 1901 году бесстрашный сэр Гарри Джонстон натолкнулся на пигмеев-аборигенов, похищенных одним немецким исследователем. Потрясенный такой жестокостью, Джонстон предложил тому большие деньги за освобождение пигмеев. В знак благодарности освобожденные аборигены подарили ему шкуры и черепа, принадлежавшие, по их словам, африканскому единорогу. Неудивительно, что, когда он привез их в Европу, его высмеяли. «Это никак не могут быть шкуры африканского единорога, – говорили ему, – потому что африканского единорога не существует». Заявления же Джонстона о том, что, хотя сам он не видел это существо, пигмеи показали ему его следы, научное сообщество отвергло, попутно усомнившись в психическом здоровье коллеги.

А в 1918 году в африканских джунглях поймали живого окапи – он действительно оказался помесью жирафа и зебры! Его привезли в Европу и продемонстрировали публике в ряде городов. Десять лет спустя первого окапи успешно спарили в Антверпене. Сегодня этих «мифических» окапи можно встретить в зоопарках по всему миру.

...

В 1970-х годах Далай-лама заявил, что изменить структуру нашего мозга можно при помощи одной лишь мысли.

Даже без помощи современных томографических изображений мозга западные ученые знали, что это досужая выдумка. Хоть и хотелось бы верить, что мозг может измениться, думали они, однако это очередной миф. И если уж мозг действительно можноизменить, то точно не при помощи одной лишь мысли или силы воли. В течение большей части XX столетия в самых уважаемых ученых кругах бытовало представление, что по завершении подросткового периода наш мозг становится не поддающимся каким-либо воздействиям. Нейропластичность, представление, что мозг податлив, а следовательно, может изменяться в течение жизни, по сути, было своего рода «западным единорогом».

Но несколько лет спустя ученые обнаружили следы этой, как они считали, мифической химеры. На сей раз подтверждением стал не череп окапи, а то, что было выявлено внутри черепа таксиста. Ученые изучили головной мозг нескольких лондонских водителей такси2 (над исследователями, кстати, из-за этого посмеивались на светских мероприятиях) и обнаружили нечто невообразимое. Оказалось, что у таксиста по сравнению со среднестатистическим человеком значительно увеличен гиппокамп – отдел мозга, отвечающий за пространственную память.

Почему так случилось? Чтобы получить ответ на этот вопрос, я обратился к первоисточнику – то есть к живому лондонскому таксисту. Он объяснил, что структура улиц в Лондоне не прямоугольно-решетчатая, как в Манхэттене или в Вашингтоне. Поэтому ездить по Лондону – все равно что ездить по лабиринту, и для этого в голове у водителя должна иметься огромная пространственная карта. (Водителей даже заставляют пройти специальный тест под названием «The Knowledge», прежде чем допустить к вождению одного из знаменитых черных такси.)

Кому это интересно? Тогда как для вас увеличенный гиппокамп, возможно, не представляет особой важности, ученых это открытие заставило изменить свое мнение в отношении нейропластичности – они заявили, что изменение мозга возможно в зависимости от того, какой образ жизни вы ведете.

Принимая во внимание эти свежие данные, ученый, который по-прежнему был убежден, что мозг человека после окончания подросткового периода не изменяется, оказался бы перед непростым выбором. Ему бы пришлось либо заявить, что у некоторых людей гиппокамп увеличен с рождения, потому как они знали, что когда вырастут, они станут водителями такси и будут работать в Лондоне, либо согласиться с тем, что гиппокамп может увеличиться как следствиемногочасового вождения такси в лабиринтоподобном городе.

По мере того как томографические изображения мозга становились все более подробными и точными, появлялось все больше следов мифического «западного единорога». Давайте представим, что некто, кого мы назовем Роджером, внезапно утратил зрение вследствие попадания в глаза токсичных химических веществ во время химического опыта в школе3. После этого Роджеру пришлось учиться читать шрифт Брайля, что обычно делают при помощи указательного пальца правой руки. Когда нейробиологи поместили Роджера в томограф, чтобы получить томографические изображения его мозга, они сделали ряд интересных открытий. Когда они коснулись электродом указательного пальца левойруки Роджера, ничего необычного не произошло: «включился» лишь небольшой участок его мозга, как если бы кто-то дотронулся до любого из наших пальцев. Но когда исследователи коснулись электродом указательного пальца правой руки Роджера, «включился» относительно обширный участок коры его мозга.

Пояснить этот феномен ученые снова-таки могли двумя способами: либо у некоторых людей указательный палец одной руки «подключен» к мозгу с рождения, потому как они знали, что в их жизни будет неудачный химический опыт, либо мозг изменяется под влиянием наших действий и обстоятельств.

В обоих случаях ответ очевиден и неизбежен. Изменение мозга, которое ранее считали невозможным, теперь доказанный научный факт, подкрепленный результатами одного из самых тщательных и перспективных исследований в области нейробиологии4. И открытие это имеет далеко идущие последствия. Когда ученые обнаружили, что мозг обладает врожденной пластичностью, наш потенциал в плане интеллектуального и личностного роста внезапно тоже стал «пластичным». Как вы прочитаете в следующих семи главах,

...

в ходе исследований выявлено множество способов, при помощи которых мы можем «перепрограммировать» свой мозг так, чтобы сделать его более позитивным, креативным, стойким и продуктивным – чтобы видеть больше возможностей в любой сфере деятельности.

И если наши мысли, каждодневная деятельность и каждодневное поведение могут изменить наш мозг, главный вопрос теперь заключается не в том, возможно лиизменение, а в том, насколько существенноеизменение возможно.

От возможного к вероятному

Какова наибольшая последовательность чисел, которую может запомнить человек? Какого роста человек может достичь? Сколько денег может заработать? Сколько может прожить? В «Книге рекордов Гиннесса» приводятся величайшие рекорды – то есть результаты наибольших потенциалов, которые уже раскрыты. Но это книга, в которой фиксируются факты. В ней говорится только о том, что ужесделано, и не говорится, что можносделать. Вот почему ее нужно постоянно обновлять – новые рекорды устанавливаются все время, а потому данные в книге все время являются устаревшими.

Возьмем случай с английским бегуном на средние дистанции Роджером Баннистером. В 1950-х годах, проведя тщательное тестирование и математические расчеты, связанные с анатомией человека, специалисты пришли к выводу, что человек не может пробежать одну милю быстрее, чем за четыре минуты. «Это физически невозможно», – заявили ученые. Роджер Баннистер этого, похоже, не знал, а потому в 1954 году он взял и пробежал одну милю за 3,59 минуты. И когда Баннистер взял этот воображаемый барьер, десятки бегунов стали выбегать из четырех минут ежегодно.

Как быстро человек может пробежать одну милю – или проплыть 100 метров, или пробежать марафонскую дистанцию – сегодня? Мы не знаем. Именно поэтому во время Олимпийских игр мы, затаив дыхание, ждем результатов очередного забега или заплыва – не установил ли победитель новый мировой рекорд.

Суть тут в том, что нам неизвестно, где пределы человеческого потенциала. Мы не знаем также, как быстро может бежать человек, и не можем предсказать, кто из студентов впоследствии получит Нобелевскую премию. Нам все еще неведомо, где пределы огромного потенциала человеческого мозга в плане роста и приспосабливаемости к меняющимся обстоятельствам. Мы лишь знаем, что такого рода изменение возможно. Эта книга – о том, как мы можем извлечь выгоду из способности мозга изменяться, чтобы воспользоваться преимуществом счастья.

Стойкое позитивное изменение

Если изменение возможно, возникает естественный вопрос: как долго оно сохраняется? Можно ли при помощи этих принципов осуществить реальное стойкое изменение в своей повседневной жизни?

Если ответить одним словом, то да. Как вы прочитаете в следующих семи главах, исследования подтвердили, что существует множество способов, при помощи которых мы можем повысить свой уровень счастья и обрести более позитивный образ мышления. Поскольку эта книга о преимуществе счастья, вам, наверное, будет приятно узнать, что люди могутстать более счастливыми, что пессимисты могут стать оптимистами и что подверженный стрессу и негативно настроенный мозг можно научить видеть больше возможностей. Это конкурентное преимущество доступно всем, кто готов приложить определенные усилия.

Я также провел собственное исследование на предмет эффективности тренинга по позитивной психологии в долгосрочной перспективе. Как упоминалось ранее, тесты, проведенные мною неделю спустя после тренингов в KPMG, подтвердили, что работники, начав придерживаться семи принципов, стали гораздо менее подверженными стрессу, более счастливыми и более оптимистичными.

Но когда «эффект медового месяца» пройдет, сохранятся ли эти реальные изменения? Или же люди, когда рабочая нагрузка возрастет, вернутся к своим старым привычкам?

Чтобы получить ответ на этот вопрос, я снова приехал в KPMG четыре месяца спустя. Как это ни удивительно, позитивные эффекты исследования сохранились. Настроение участников контрольной группы предсказуемо улучшилось, ведь низшая точка экономического кризиса, пришедшаяся на декабрь 2008 года, уже была пройдена. Вместе с тем у управленцев, посетивших тренинг, отмечались значительно более высокая удовлетворенность жизнью, большее ощущение эффективности и меньшая подверженность стрессу. У них также существенно вырос показатель удовлетворенности жизнью – одно из основных условий продуктивности и эффективности деятельности на работе; к тому же, что еще более важно, статистический анализ показал, что эти позитивные эффекты обусловлены именно тренингом. Как видим, незначительные позитивные воздействия могут создать стойкое, долгосрочное изменение на работе.

От информации к трансформации

Как-то мне довелось пообщаться с одним исследователем сна, который ознакомил меня с данными, указывающими на то, что чем больше мы спим, тем более привлекательно мы выглядим в среднем и пожилом возрасте. «Вы, должно быть, спите по 23 часа в сутки», – пошутил я, подумав, что ему наверняка уже приходилось слышать нечто подобное. Его лицо моментально стало серьезным. «Шон, я исследователь сна. Я бодрствую всю ночь, наблюдая за тем, как спят другие. Я никогда не сплю». Он сказал, сколько ему лет, и я воочию убедился, что его выводы верны – он выглядел лет на десять старше своего возраста. Очень часто одного лишь наличия знаний недостаточно, чтобы изменить свое поведение и создать реальное, стойкое изменение.

Летом 2009 года я сам угодил в эту ловушку. Стремясь ознакомить с результатами своего исследования как можно больше людей, я пересекал Атлантический океан по несколько десятков раз в месяц, будучи оторванным от друзей и родных и постоянно ощущая утомленность из-за слишком напряженного графика. Короче говоря, имел прямо противоположное тому, что предписывает эта книга всем тем, кто хочет стать успешным. Последней каплей для меня стал десятичасовой перелет из Цюриха в Бостон. Внезапно боль в спине и в ногах стала столь невыносимой, что мне пришлось с помощью стюардесс лечь на свободных креслах в хвосте самолета. В пункте неотложной помощи, куда меня доставили сразу же после прилета, выяснилось, что у меня случился разрыв межпозвоночного диска – недуг настолько серьезный, что весь следующий месяц я только и делал, что лежал в кровати или на полу. Для того чтобы я наконец смог ходить, мне в позвоночник ввели огромную дозу кортизона. Будучи не в состоянии ездить по миру или продолжать исследование, я был вынужден смириться с более спокойной жизнью и решил наконец-то заняться внедрением этих принципов в свою повседневную жизнь.

И тут я наконец увидел, чего мне не хватало. Эти принципы работали на меня во время моего личного кризиса столь же эффективно в плане создания изменений, как и на персонал компаний во время кризиса экономического. Я безмерно благодарен судьбе за этот месяц, потому как он дал мне возможность сделать то, что я проповедовал, – осуществить те самые изменения в своем образе мышления и поведении, к которым я подталкивал огромное количество других людей.

Суть здесь вот в чем: просто прочитать эту книгу недостаточно.

...

Чтобы внедрить эти принципы в свою повседневную жизнь, вам необходимо сосредоточиться на них и приложить определенные усилия – и только после этого вы почувствуете отдачу.

Есть и хорошая новость: выгода от работы над собой и в самом деле огромна. То, что каждый из этих принципов опирается на годы исследований, означает, что все эти идеи проверены, повторно проверены и признаны эффективными. Книги о том, как опережать других на работе, могут быть вдохновляющими, но зачастую они содержат множество непроверенных стратегий. Наука же может открывать новые горизонты, но ее очень сложно понять, не говоря уже о том, чтобы трансформировать в конкретные действия. При работе над этой книгой я ставил цель устранить этот разрыв.

Часть 2 Семь принципов

Принцип 1 Преимущество счастья

Как счастье дает конкурентное преимущество вашему мозгу и вашей команде

В 1543 году Николай Коперник опубликовал свою работу «De Revolutionibus Orbium Coelestium» («О вращении небесных сфер»). В те времена большинство ученых полагали, что Земля находится в центре Вселенной и что Солнце вращается вокруг нее. Коперник же заявил, что на самом деле Земля вращается вокруг Солнца – это утверждение в конечном счете изменило представление людей о Вселенной.

Сегодня аналогичный фундаментальный сдвиг происходит в области психологии. Столетиями нам внушали, что счастье вращается вокруг успеха, что если мы будем усердно работать, мы станем успешными, и только когда мы станем успешными, мы будем счастливыми. Успех считался фиксированной точкой, вокруг которой вращается счастье. Теперь же благодаря прорывам в сравнительно новой области под названием «позитивная психология» мы узнаем, что верно обратное. Когда мы счастливы, а наш образ мышления и настрой позитивны, мы более сообразительны, более мотивированны и, соответственно, более успешны. То есть в центре – счастье, а успех вращается вокруг него.

К сожалению, несмотря на десятилетия исследований, которые говорят нам об обратном, многие компании и их руководители по-прежнему упрямо верят в неверную причинную связь. Авторитеты научного мира продолжают внушать нам, что если мы будем усердно работать, мы станем успешными, а следовательно, и более счастливыми – в отдаленном будущем. Пока же мы движемся к своим целям, счастье либо не имеет особого значения, либо является ненужной роскошью, либо представляет собой награду, которую получают только после десятилетий тяжелого труда. Некоторые даже считают его слабостью, признаком того, что мы работаем недостаточно усердно. Принимая на веру эту неправильную догму, мы тем самым не только подрываем свое моральное и эмоциональное благополучие, но и ухудшаем шансы на успех и достижения.

...

Самые успешные люди не рассматривают счастье словно какую-то отдаленную во времени награду за свои достижения и не «горят» на работе, пребывая все время в нейтральном или негативном настроении.

Они извлекают выгоду из своего позитивного настроя, пожиная плоды на каждом шагу.

Читайте дальше, и вы узнаете, как они делают это, почему это работает и как вы сами можете извлекать выгоду из этого. Концепция «Преимущество счастья» тоже своего рода коперниковский переворот: она демонстрирует нам, что успех вращается вокруг счастья, а не наоборот1.

Определение счастья

Никто из присутствующих не желал пообщаться со мной. Я находился в офисе корейской компании Samsung, где уже был готов начать рассказывать о связи между счастьем и эффективностью деятельности на работе. Я ждал только руководителя службы персонала, который должен был представить меня аудитории, состоявшей из топ-менеджеров компании. Обычно во время этой непродолжительной паузы перед лекцией я знакомлюсь с людьми, но в этот день все топ-менеджеры безучастно глядели перед собой, игнорируя мои попытки заговорить. Поэтому я сделал вид, что просматриваю свою презентацию в PowerPoint (проверенная тактика, позволяющая избежать неловкости в подобных ситуациях).

Наконец в помещение вошел человек и представился: «Джин, руководитель службы персонала». И тут я узнал, что организаторы мероприятия забыли упомянуть одну маленькую деталь: никто из присутствующих не владел английским.

Как оказалось, переводчик, которого Samsung обычно приглашала на такого рода мероприятия, заболел, а потому Джин вызвался помочь мне с переводом. Когда мы начали, он наклонился ко мне и шепнул на ухо: «Вообще-то я не очень силен в языках…»

В течение следующих трех часов я говорил минутными порциями, поворачиваясь после каждой к своему «переводчику», а тот либо выглядел весьма озадаченным, либо оживленно начинал говорить что-то группе, обычно минуты на три дольше, чем я. Понятия не имею, насколько верно он переводил, но я точно знаю, что все лавры за мои шутки достались ему. Видя, насколько тяжело продвигается процесс, я решил перестать говорить и предложить топ-менеджерам поговорить друг с другом.

– Чтобы изучать то, как счастье влияет на эффективность деятельности, – сказал я, – нам нужно определение. Поэтому я хотел бы, чтобы вы дали мне ответ на простой вопрос: «Что такое счастье?»

Удовлетворенный своим маленьким экспромтом, я сделал паузу, давая возможность Джину перевести сказанное мною. Он же явно был озадачен.

– Разве вы не знаете, что такое счастье? – спросил он, наклонившись ко мне.

Я похолодел:

– Нет, вы меня не поняли. Я говорю, что хотел бы, чтобы группасформулировала определение счастья.

Он прикрыл свой микрофон ладонью и снова наклонился ко мне, явно стараясь не поставить меня в неловкое положение:

– Я могу найти его в Google для вас…

Наука о счастье

Я, конечно, поблагодарил Джина за помощь, но даже всезнающий Google не дает четкого ответа на этот вопрос. Не дает потому, что слово «счастье» неоднозначно – каждый человек вкладывает в него свой смысл. Вот почему ученые часто называют его субъективнымблагополучием: в его основе лежит то, как мы воспринимаем свою жизнь2.

В сущности, лучший судья того, насколько вы счастливы, – это вы сами. Поэтому, чтобы изучать счастье эмпирически, ученые должны опираться на самоотчеты отдельных людей. Радует то, что десятилетия исследований и оттачивания задаваемых вопросов на миллионах людей по всему миру позволили разработать систему показателей для самоотчетов, которые дают возможность точно и достоверно определить, насколько счастлив отдельно взятый человек.

...

Итак, что же психологи подразумевают под словом «счастье»? Главным образом это переживание позитивных эмоций – удовольствие в сочетании с более глубоким ощущением смысла и цели.

Счастье предполагает позитивный настрой в настоящем и позитивный взгляд на будущее. Мартин Селигман, пионер позитивной психологии, разбил его на три составляющих, поддающихся количественному определению: удовольствие, вовлеченность и смысл3. Его исследования подтвердили (хотя большинство из нас и так это знают), что люди, стремящиеся исключительно к удовольствию, имеют только часть выгод, которые может дать счастье, тогда как те, кто идет по всем трем путям, живут максимально полной жизнью4.

Тогда, вероятно, наиболее точным термином в отношении счастья является тот, который использовал Аристотель, – эвдаймония, что в буквальном переводе означает не «счастье», а «человеческое процветание». Это определение мне больше по душе, потому как оно признает, что счастье – это не только желтые улыбающиеся смайлики и радуги. Для меня счастье – это радость, которую мы ощущаем, когда стремимся раскрыть свой потенциал.

Основной движитель счастья – позитивные эмоции, поскольку счастье – это прежде всего ощущение. Некоторые исследователи вместо термина «счастье» используют термин «позитивные эмоции» или «позитив», считая понятие «счастье» гораздо более размытым и громоздким. Барбара Фредриксон, исследователь из Университета Северной Каролины и, возможно, ведущий специалист в данной области, называет десять самых распространенных позитивных эмоций: «радость, признательность, безмятежность, интерес, надежда, гордость, изумление, вдохновение, благоговение и любовь»5. Это дает более богатую картину счастья, чем вездесущий желтый улыбающийся смайлик, не оставляющий места для нюансов. Тем не менее для упрощения подачи материала в этой книге термины «позитивные эмоции», «позитив» и «счастье» используются как взаимозаменяемые.

Но как бы вы ни называли его, наше неустанное стремление к этому ощущению является частью человеческой природы – факт, который отмечали писатели и философы, гораздо более красноречивые, чем я (в том числе Томас Джефферсон в Конституции США). Но, как мы увидим далее, счастье – это даже нечто большее, чем приятное ощущение; это также важнейшая составляющая нашего успеха.

Преимущество счастья на работе

Во вступлении я упомянул впечатляющий мета-анализ исследований на предмет счастья, в рамках которого были сведены воедино результаты более чем двухсот научных исследований. Этими исследованиями было охвачено почти 275 тысяч человек. В итоге выяснилось, что счастье ведет к успеху практически во всех сферах нашей повседневной жизни, в том числе таких, как брак, здоровье, дружба, участие в деятельности сообщества, творчество, а также работа, карьера и бизнес6. Имеется множество данных, показывающих, что счастливые люди работают с более высокой продуктивностью, обеспечивают более высокий объем продаж, демонстрируют более высокую эффективность деятельности на руководящих должностях и получают более высокую зарплату. Они меньше других опасаются потерять работу, а также реже отсутствуют по болезни, увольняются и «сгорают» на работе. Счастливые генеральные директора зачастую руководят коллективами, которые и счастливы, и здоровы, и полагают, что доброжелательная рабочая атмосфера способствует высокой эффективности. Этот перечень преимуществ счастья на работе можно продолжать и продолжать.

Курица или яйцо?

В этот момент вы можете подумать: «Возможно, люди счастливы потому, что они более продуктивны и получают более высокую зарплату». Как учат повторять магистрантов по специальности «Психология», взаимосвязь – это не причинная связь. Иными словами, исследования часто говорят нам только о том, что две вещи связаны друг с другом; но чтобы установить, какая из них является причиной, нам нужно изучить их более тщательно.

Итак, что первично: курица или яйцо? Счастье предшествует успеху или же успех предшествует счастью?

Если бы счастье было только лишь конечным результатом успеха, догма, превалирующая в компаниях и школах, – сосредоточьтесь на продуктивности и эффективности деятельности, даже в ущерб своему эмоциональному и физическому благополучию, и вы в конечном счете станете более успешными, а следовательно, и более счастливыми – была бы верна. Но благодаря существенному прогрессу в области позитивной психологии этот миф развенчан. Как заключают авторы исследования, «многочисленные опросы показывают, что счастье предшествуетважным результатам и индикаторам процветания»7. Иными словами, анализ собранных данных говорит о том, что счастье обуславливаетуспех и достижения, а не наоборот.

Давайте теперь посмотрим, как именно.

Один из способов, при помощи которых психологи пытаются получить ответ на вопрос «Курица или яйцо?», – наблюдение за людьми в течение продолжительного периода времени. Так, в рамках одного исследования у 272 работников определили начальный уровень позитивных эмоций, а затем в течение полутора лет отслеживали эффективность их производственной деятельности8. Было установлено, что даже с учетом прочих факторов те люди, которые изначально были более счастливыми, в конечном счете получили более высокие оценки по тестам и более высокую зарплату. Еще одно исследование показало: насколько человек счастлив, будучи студентом-первокурсником, предопределяет уровень его дохода девятнадцатью годами позже, независимо от исходного уровня обеспеченности9.

Одно из самых известных долгосрочных исследований на предмет счастья непосредственно связано с не совсем обычным материалом – старыми дневниками католических монашек10.

180 монахинь из Школы сестер Нотр-Дам (все они родились до 1917 года, и у них не было проблем со здоровьем) исследователи попросили записывать их мысли в дневник. Более чем пять десятилетий спустя ученые решили изучить эти дневники на предмет позитивного эмоционального содержимого. Мог ли уровень позитива 20-летних девушек предопределить, как у них сложится дальнейшая жизнь?

Оказалось, что да.

...

Монахини, в чьих записях преобладало явно радостное настроение, прожили почти на десять лет дольше, чем монахини, записывавшие преимущественно негативную или нейтральную информацию.

По прошествии 85 лет из подгруппы наиболее счастливых монахинь все еще здравствовали 90 %, тогда как из подгруппы наименее счастливых монахинь – только 34 %11. Очевидно, что «счастливые» 20-летние монахини были всем довольны не потому, что знали, что проживут дольше; их отменное здоровье и долголетие может быть лишь следствием счастья, а не причиной.

Это исследование дает еще один ключ к ответу на вопрос «Курица или яйцо?»: счастье может улучшить наше физическое здоровье, а хорошее физическое здоровье позволяет нам работать быстрее и дольше, что повышает наши шансы на успех.

Это открытие дает компаниям дополнительный стимул заботиться о счастье своего персонала, поскольку здоровые люди более продуктивны на работе. Исследования показывают, что несчастливые сотрудники чаще отсутствуют по болезни, в среднем на 1,25 дня в месяц, или 15 дней в году12. И снова-таки исследования указывают на то, что счастье – причина хорошего здоровья, а не его следствие.

В рамках одного эксперимента (хорошо, что я не вызвался поучаствовать в нем) исследователи предложили испытуемым заполнить анкету для определения уровня счастья, а затем ввели им штамм вируса гриппа13. Спустя неделю стало очевидно, что те испытуемые, которые перед началом исследования были более счастливы, перенесли заболевание гораздо легче, чем менее счастливые. Первые не просто чувствовали себя лучше – у них были менее выражены объективные симптомы заболевания: чихание, кашель, воспалительные процессы, повышение температуры. Это означает, что компании и руководители, которые стараются создать благоприятные условия для своих сотрудников, будут иметь не только более продуктивных и эффективных работников, но и меньшее число дней отсутствия людей по болезни и меньшие расходы на оплату больничных.

Ваш мозг и счастье

Помимо долгосрочных исследований ученые также получили информацию, подтверждающую, что счастье – причина успеха, когда начали изучать, как позитивные эмоции влияют на работу мозга и изменяют наше поведение. Психологам давно известно, что негативные эмоции сужают спектр наших мыслей и действий, что служит важной эволюционной цели. Если в доисторические времена на вас несся саблезубый тигр, страх и стресс способствовали выбросу в кровь химических веществ, подготавливающих вас либо к борьбе с тигром (которая, надо сказать, могла закончиться не очень успешно), либо к бегству от него (состязание, которое вы опять-таки могли проиграть). Несмотря на всю опасность, эти варианты были все же лучше, чем пассивное бездействие. А какой же эволюционной цели служат позитивные эмоции? До недавнего времени ученые говорили только то, что счастье дает нам хорошее настроение.

Последние двадцать лет все изменили. Благодаря масштабным исследованиям ученые выявили, что счастье и в самом деле служит важной эволюционной цели, которую Барбара Фредриксон называет «теорией расширения и формирования»14.

...

Негативные эмоции сужают спектр наших действий, сводя их к борьбе или бегству, а позитивные эмоции расширяют круг возможностей, которые мы анализируем – и становимся более вдумчивыми, креативными и открытыми к новым идеям.

К примеру, испытуемые под воздействием позитивного прайминга (людей перед экспериментом «настраивают» на ощущения изумления либо удовлетворенности) обнаруживают более широкий спектр мыслей и идей, чем участники, которых подводят к тому, чтобы испытывать беспокойство или раздражение15. И когда позитивные эмоции расширяют наши рамки познания и поведения, они тем самым не только делают нас более креативными, но и помогают обрести больше интеллектуальных, социальных и физических ресурсов, на которые мы сможем опираться в будущем.

Последние исследования показывают, что этот «расширяющийся эффект» действительно носит биологический характер и что счастье дает нам реальное химическое преимущество перед конкурентами. Каким образом? Позитивные эмоции наполняют мозг допамином и серотонином – нейромедиаторами, которые не только обеспечивают нам хорошее настроение, но и настраивают центры мозга, отвечающие за обучение, на более высокий уровень функционирования. Они помогают нам систематизировать новую информацию, дольше хранить ее в мозгу и быстрее извлекать оттуда. Они также дают нам возможность создавать и сохранять более нейтральные связи, что позволяет мыслить более быстро и творчески, овладевать навыками комплексного анализа и разрешения проблем, видеть и придумывать новые способы выполнения различных действий.

Когда мы счастливы, мы даже видим больше из того, что нас окружает. В ходе недавнего исследования Университета Торонто ученые обнаружили, что наше настроение может влиять на то, как зрительная кора (часть мозга, отвечающая за зрение) обрабатывает информацию16. В рамках эксперимента одних участников попросили воспроизвести в памяти позитивные моменты из своей жизни, а других – негативные; затем группам предложили просмотреть ряд картинок. Те, кто пребывал в плохом настроении, запомнили не все детали изображений, тогда как люди с хорошим настроением запомнили абсолютно все. Эксперименты с отслеживанием движений глаз показали то же самое: позитивные эмоции действительно расширяют периферическое поле зрения17.

Подумайте о том преимуществе, которое все это предоставляет нам на рабочем месте. В конце концов, кто же не хочет видеть неожиданные решения, подмечать возможности и лучше понимать, как развить идеи других? В сегодняшней движимой инновациями экономике успех практически в каждой области зависит от способности находить творческие, нестандартные решения проблем.

К примеру, когда исследователи компании Merck начинали изучать влияние на организм человека препарата «Finasteride», они хотели получить средство от доброкачественной гиперплазии предстательной железы, которую еще называют доброкачественным увеличением предстательной железы. Однако по ходу исследования было выявлено, что у многих испытуемых присутствует странный побочный эффект – рост волос на облысевших участках головы. К счастью, исследователи из компании Merck смогли увидеть в этом неожиданном побочном эффекте продукт, который может приносить миллиарды долларов. Так возник препарат под названием «Propecia».

Именно преимущество счастья является причиной, по которой в передовых компаниях по разработке программного обеспечения в комнатах отдыха для персонала стоят столы для настольного футбола, в главном офисе Yahoo! имеется массажный кабинет, а инженерам Google разрешают приводить на работу своих собак. И это не просто пиар-трюки. Прогрессивные компании создают такую рабочую среду потому, что каждый раз, когда сотрудники испытывают прилив счастья, они настраиваются на творчество и инновации. Они видят решения, которые в иной атмосфере могли бы и не увидеть. Известный генеральный директор Ричард Брэнсон отмечает, что «веселая, непринужденная атмосфера является секретом успеха Virgin в большей степени, чем любая другая составляющая». И дело не только в веселой атмосфере как таковой; если вы ежедневно пребываете в такой обстановке, это обеспечивает прекрасные результаты.

Конфета после обеда

Позитивные эмоции могут открыть глаза и разум человека для новых решений и идей даже в весьма раннем возрасте. В рамках одного интересного исследования ученые попросили четырехлетних детей выполнить ряд обучающих заданий, связанных со сборкой конструкций из блоков разной формы18. Первой группе были даны нейтральные инструкции: соберите что-то из этих блоков как можно быстрее. Вторая группа получила те же инструкции, но при этом детей попросили сначала подумать о том, что делает их счастливыми. Понятно, что у человека, которому только четыре года, в жизни было не так уж много счастливых моментов; у него еще не было достижений на работе, первых поцелуев (во всяком случае, хочется надеяться) и свадьбы… Поэтому, скорее всего, малыши думали о чем-то вроде конфеты, которую получили после обеда. Тем не менее этого оказалось вполне достаточно: дети, которых настроили на переживание счастья, справились с заданием гораздо лучше, быстрее и с меньшим количеством ошибок, чем участники из первой группы.

Преимущества мозгового прайминга посредством позитивных мыслей не ограничиваются детским возрастом. Исследования показывают, что эти преимущества могут иметь и взрослые в любом возрасте (как в научной, так и в деловой среде). Так, студенты, которых попросили подумать о самом счастливом дне в их жизни перед написанием стандартного теста по математике, показали более высокие результаты, чем испытуемые контрольной группы19. А бизнесмены, испытывавшие во время переговоров позитивные эмоции, добились более выгодных для себя условий, чем те, кто пребывал в нейтральном или негативном настроении20.

Результаты этих экспериментов позволяют сделать однозначный вывод:

...

люди, которые уходят с головой в работу, рассчитывая на то, что она со временем принесет им счастье, ставят себя в очень невыгодное положение, тогда как те, кто извлекает выгоды из позитива, имеют все шансы на успех.

Дайте доктору конфет

Одним из способов, при помощи которых будущих врачей в медицинской школе учат ставить диагнозы, выступает некая разновидность ролевой игры. Студента-медика просят поставить диагноз гипотетическому пациенту, зачитывая перечень симптомов, присутствующих у него, и выдержки из его истории болезни. Это навык, требующий креативности, поскольку ошибочный диагноз часто представляет собой следствие негибкого мышления, или явления, получившего название «якорение». Якорение – это когда врач не может отказаться от первоначального диагноза («якоря»), даже получив новую информацию, ставящую под сомнение его первоначальное предположение. Если вы смотрели телесериал «Доктор Хаус», вы, думаю, согласитесь с тем, что креативность в медицине имеет очень важное значение. Разного рода неожиданные повороты в ситуациях заставляют доктора Хауса очень быстро изменять диагноз. (Конечно, в телесериале присутствует элемент гиперболизации, но такие изменения в ряде случаев необходимы и в реальной жизни.)

Итак, чтобы выяснить, могут ли позитивные эмоции влиять на точность постановки врачом диагноза, трое исследователей решили на время перенести опытных врачей в атмосферу медицинской школы – предоставить им для анализа перечни симптомов21. Всех врачей разбили на три группы: участников первой группы настроили на состояние счастья, второй группе дали прочитать нейтральные, но связанные с медициной тексты, а третьей, контрольной группе, не предоставили ничего.

Цель исследования заключалась не только в том, чтобы посмотреть, как быстро испытуемым удастся поставить правильный диагноз, но и в том, чтобы выяснить, насколько хорошо они избегают якорения. Как оказалось, счастливые врачи справлялись с задачей гораздо быстрее и проявляли при этом гораздо больше креативности. В среднем они приходили к верному диагнозу после ознакомления лишь с 20 % симптомов из предоставленного им перечня (почти вдвое быстрее, чем врачи контрольной группы), а якорение у них отмечалось примерно в два с половиной раза реже.

Но мой любимый момент в этом исследовании – то, каким образомврачей настраивали на состояние счастья. Это делали при помощи конфеты! Чтобы улучшить их настроение настолько, чтобы эффективность выросла вдвое, а креативность – более чем вдвое, им нужно было не денежное вознаграждение и не обещание получить повышение по службе или дополнительную неделю отпуска; им достаточно было маленькой конфеты, полученной непосредственно перед выполнением задания. (Заметьте, они даже не стали употреблять ее по назначению – чтобы повышенный уровень сахара в крови не повлиял на результаты.) Это указывает на нечто важное касательно преимущества счастья в действии: даже самые маленькие заряды позитива могут дать человеку серьезное конкурентное преимущество.

Что из всего этого следует? Во-первых, возможно, пациентам обязательно надо предлагать своему врачу коробку конфет. Во-вторых, что более важно, больницам не мешало бы совместными усилиями улучшить условия работы врачей. Расширить социальный пакет, добавить льготы, или же просто сделать смены короче, или придумать более гибкий график… Если такая мелочь, как конфета, делает наших врачей более эффективными, то только представьте, насколько более действенной, эффективной и креативной стала бы наша медицинская система, если бы политика каждой больницы была больше ориентирована на удовлетворенность работников (не только врачей, но и медсестер, интернов и технического персонала). Нетрудно заметить, что из данного исследования, как и из всех других, подобных ему, можно почерпнуть полезную информацию не только о том, как следует руководить больницами, но и о том, как надо руководить компаниями и учебными заведениями.

Эффект устранения

Брайан, специалист по сбыту, уже ощущал некоторую нервозность в связи с предстоящей презентацией; тут в дверь его кабинета постучали. «В 16.00 важная встреча, – напомнил ему начальник. – Ты готов? Она имеет для нас огромное значение: нам нужен этот клиент. Не подведи, дружище!»

Когда шеф ушел, Брайан почувствовал, что его охватывает стресс. Несмотря на то что парень и так знал текст презентации назубок, следующие несколько часов он снова и снова перечитывал написанное, пытаясь предвидеть, где он может ошибиться, и напоминая себе, как ужасно будет, если компания потеряет ценного клиента.

Брайану было невдомек, что чем больше он сосредотачивается на потенциально катастрофических последствиях плохой презентации, тем больше обрекает себя на неудачу. И хотя многим видавшим виды деловым людям это может показаться нелепым, мы теперь знаем, что лучшее, что мог сделать Брайан в этой ситуации, – обрести заряд счастья.

Почему это работает? Потому что позитивные эмоции не только расширяют спектр наших интеллектуальных и творческих способностей, а и эффективно нейтрализуют стресс и беспокойство, что психологи называют «эффектом устранения»22.

В рамках одного эксперимента испытуемых попросили за строго ограниченное время подготовить сложное выступление, которое, как сказали участникам, запишут на видео и его будут оценивать другие люди23. Как вы, наверное, догадались, это вызвало у группы значительное беспокойство, учащение сердцебиения и повышение кровяного давления – ровно то, что ощущал Брайан перед своей презентацией. Затем исследователи случайным образом предписали каждому из испытуемых просмотр одного из четырех разных видеороликов: два мини-фильма вызывали ощущение радости и удовлетворенности, один носил нейтральный характер, а четвертый был грустным. И действительно, люди, получившие заряд позитивных эмоций, быстрее отошли от стресса и его физических проявлений. Воодушевляющий фильм не только поднял им настроение, но и устранил физиологические проявления стресса. Иными словами, заряд позитивных эмоций не только расширяет способности к познанию, но и эффективно нейтрализует стресс и беспокойство.

...

Вместо того чтобы напоминать Брайану о высокой цене презентации, усугубляя тем самым стресс, начальнику следовало бы сделать акцент на позитиве – произнести несколько ободряющих слов либо напомнить сотруднику о его сильных сторонах.

Да и самому Брайану можно было бы воспользоваться различными способами обретения позитивного настроя и повышения уверенности в своих силах. Например, вообразить себя четко и убедительно проводящим презентацию. Вспомнить ситуацию из прошлого, когда он успешно представил потенциальному клиенту продукцию компании, или же просто заняться чем-то, что абсолютно не связано с работой и что делает его счастливым: позвонить другу, прочитать интересную статью в Интернете, посмотреть забавные ролики в YouTube либо просто прогуляться вокруг здания офиса. Некоторые из этих способов могут показаться слишком простыми или даже смешными для серьезной рабочей атмосферы, но, учитывая то, что их ценность неопровержимо доказана учеными, было бы глупо не воспользоваться такими советами. У каждого из нас есть одно или два занятия, поднимающих нам настроение, и, какими бы тривиальными они ни представлялись, польза от них несомненна.

Как настроиться на счастье

Несомненно, есть люди, которым позитив дается более естественным образом. Как-то после того, как я подробно изложил концепцию «Преимущество счастья» на корпоративном тренинге, один явно раздраженный топ-менеджер поднялся и сказал: «Хорошо, Шон, все это превосходно для счастливых людей. Но как насчет остальных? Мы ведь тоже хотим обрести это преимущество». Его замечание резонно, и он прав в том, что если бы наш уровень счастья был неизменным, вся эта информация оказалась бы угнетающей для тех из нас, кто меньше предрасположен к позитиву. К счастью, это не так. Мы всеможем извлекать выгоды из преимущества счастья, если будем как следует работать в этом направлении. Помните: счастье – это не просто настроение; счастье – это подход к работе.

Когда-то ученые считали, что уровень счастья практически на 100 % является наследственным фактором (обусловлен генетически предопределенным уровнем). Но впоследствии они выявили, что на самом деле мы имеем гораздо больший потенциал в плане контроля над своим эмоциональным благополучием, чем считалось ранее24. У каждого из нас своя «базисная линия» счастья, в пределах которой мы ежедневно колеблемся, но при помощи определенных усилий мы можем поднять эту базисную линию, чтобы колебаться вверх-вниз уже на более высоком уровне.

Каждый принцип, описанный в этой книге, способствует по меньшей мере одной из тех вещей, по мнению ученых, наиболее значимых для человеческого счастья: стремление к поставленным целям, поиск возможностей, обретение оптимистичного и благодарного образа мышления, поддержание социальных отношений.

Какими бы важными эти более существенные сдвиги в мышлении и поведении ни были, не менее важно осознавать, что преимущество счастья также заключается в маленьких, моментальных зарядах позитива, которыми богата повседневная жизнь. Как мы видели, одно лишь короткое смешное видео, непродолжительный разговор с другом или маленький леденец могут повысить когнитивные способности и эффективность рабочей деятельности. Как отмечает Барбара Фредриксон, осуществление больших изменений и стремление к стойкому счастью, несомненно, достойная цель, но когда мы «смотрим на динамику процесса», мы понимаем, что «нам следует сосредоточиться на том, что мы ощущаем день ото дня»25.

Учитывая это, я привожу ряд проверенных способов, при помощи которых мы можем улучшать свое настроение и поднимать свой уровень счастья в течение дня. Каждое из занятий, описанных ниже, не только дает нам заряд позитивных эмоций, повышая эффективность нашей деятельности, но и, если его практиковать регулярно, помогает поднять нашу базисную линию счастья.

Конечно, счастье – понятие субъективное, и у каждого из нас свое представление о нем.

...

У вас есть любимое занятие, повышающее уровень счастья? Возможно, это прослушивание той или иной песни, беседа с другом, спортивная игра, возня с собакой или даже уборка на кухне.

(Мой друг Эбби, например, получает огромное удовлетворение от мытья пола.) Ученые выявили, что отношение человека к занятию часто имеет такое же важное значение, как и само это дело, поэтому, если какой-то из приведенных ниже советов вам не по душе, не принуждайте себя26. Лучше найдите занятие-заменитель, подходящее вам. Ваша цель – поднять себе настроение и обрести более позитивный образ мышления, чтобы извлекать выгоды из преимущества счастья.

Медитируйте.Нейробиологи установили, что у монахов, медитирующих годами, увеличивается левая префронтальная кора – отдел мозга, отвечающий за переживание счастья. Но не волнуйтесь, вам не нужно годами пребывать в уединенной тишине, чтобы испытать прилив счастья. Достаточно пяти минут каждый день, в течение которых вы должны быть сосредоточены только на своих вдохах и выдохах. Старайтесь при этом быть терпеливым. Если вы заметили, что разум где-то блуждает, медленно верните его в состояние сосредоточенности. Медитация требует практики, но это один из самых действенных способов обрести заряд счастья. Исследования показывают, что в течение нескольких минут после завершения медитации мы ощущаем спокойствие и удовлетворенность, а также обостренное осознание происходящего и эмпатию к окружающим. Более того, регулярная медитация может перепрограммировать мозг на более высокий уровень счастья, уменьшить стресс и даже повысить иммунитет27.

Запланируйте мероприятие, которое будете ожидать с нетерпением.В ходе одного исследования было обнаружено, что у людей, которые только лишь думалио предстоящем просмотре своего любимого фильма, уровень эндорфинов – гормонов счастья – вырос на 27 %28. Зачастую самая приятная составляющая того или иного занятия – ожидание. Если вы не можете уйти в отпуск прямо сейчас или встретиться вечером с друзьями в баре, сделайте соответствующую пометку в календаре – даже если до этой даты еще месяц или год. Потом всякий раз, когда вам будет необходим прилив счастья, напоминайте себе об этом. Ожидание вознаграждения в будущем может «включить» центры удовольствия в вашем мозгу так же, как и само вознаграждение.

Делайте добро.В ходе серии эмпирических исследований, в том числе одного исследования с участием более двух тысяч человек, выяснилось, что альтруистические поступки – например, подарки друзьям или даже незнакомым людям – снижают стресс и способствуют улучшению душевного здоровья29. Соня Любомирски, исследователь и автор книги «The How of Happiness», обнаружила, что люди, которых попросили совершить пять добрых поступков в течение дня, чувствуют себя гораздо более счастливыми, чем представители контрольной группы, и что это ощущение сохраняется в течение нескольких дней30. Чтобы опробовать это самому, выберите какой-то один день на неделе и обяжите себя совершить пять добрых поступков. Но если хотите получить психологическую выгоду, делайте эти вещи намеренно и осознанно. С усилием вспоминать все, что вы машинально совершили за последние 24 часа («О да, я придержал дверь для женщины, выходившей из банка. Было приятно!») – неправильный подход. И это вовсе не должны быть широкие жесты. Один из моих любимых добрых поступков – оплата дорожного сбора за человека, едущего следом за мной по платной автомагистрали. Возможность свести на нет негативные последствия стресса, связанного с вождением, – это не зря потраченные два доллара.

Вносите позитив в окружающую обстановку.Как вы узнаете в следующей главе, физическая среда может оказывать огромное влияние на наш образ мышления и ощущение благополучия. И хотя мы не всегда в состоянии полностью контролировать окружающую обстановку, мы можем, прилагая определенные усилия, привнести в нее позитив. Подумайте о своем рабочем кабинете. Какие ощущения он у вас вызывает? Люди, которые ставят возле своего компьютера фотографии родных и близких, не просто украшают свое рабочее место – они обеспечивают себе прилив позитивных эмоций при каждом взгляде в этом направлении. Выкраивание времени на прогулку в погожий день также дает огромное преимущество: двадцатиминутная прогулка на свежем воздухе в хорошую погоду не только обеспечивает позитивный настрой, но также расширяет мышление и улучшает рабочую память31. Самые толковые начальники советуют своим работникам дышать свежим воздухом по меньшей мере раз в день, что благотворно сказывается на эффективности деятельности команды.

Мы также можем изменить окружающую обстановку, чтобы испытывать поменьше негативных эмоций. Если бегущая строка с котировками акций ввергает вас в уныние каждый раз, когда вы глядите на нее, выключите финансовый канал. В принципе, вы можете также попробовать меньше сидеть перед телеэкраном: чем меньше мы смотрим негативных передач, особенно со сценами насилия, тем более мы счастливы.Это вовсе не означает отгородиться от реального мира или игнорировать проблемы. Психологи выявили, что люди, не страдающие телеманией, на самом деле точнее, объективнее оценивают риски и выгоды повседневной жизни, чем те, кто регулярно смотрит репортажи о преступлениях, трагедиях и смертях в вечерних новостях32. Это связано с тем, что такие люди реже сталкиваются с преподнесением информации в сенсационном ключе и однобокой подачей новостей, а потому воспринимают реальность более отчетливо.

Занимайтесь физическими упражнениями.Вы, вероятно, слышали, что при выполнении физических упражнений у нас выделяются эндорфины – химические вещества, вызывающие ощущение счастья. Однако это не единственный плюс. Физическая деятельность может улучшать настроение и повышать эффективность нашей работы и иным образом – повышая мотивацию и усиливая ощущение владения ситуацией, снижая стресс и беспокойство и помогая нам «попасть в струю» – обрести ощущение полной поглощенности делом, что обычно чувствуется, когда мы работаем с максимальной продуктивностью.

Одно исследование показало, насколько действенными могут быть физические упражнения. Трем группам депрессивных пациентов предписали различные стратегии преодоления их состояния: пациенты из первой группы принимали антидепрессанты, участники второй занимались физическими упражнениями в течение 45 минут трижды в неделю, а люди из третьей группы принимали антидепрессанты и занимались физическими упражнениями33. По прошествии четырех месяцев у пациентов из всех трех групп состояние улучшилось, причем существенных различий между показателями не наблюдалось. Одно лишь то, что физические упражнения оказались столь же эффективными, как и антидепрессанты, говорит о многом.Но история на этом не заканчивается. Еще через шесть месяцев участники всех трех групп прошли тестирование для оценки уровня склонности к рецидиву. 38 % из тех, кто только принимал антидепрессанты, снова впали в депрессию. У группы, и принимавшей лекарства, и занимавшейся физическими упражнениями, дела обстояли немного лучше: для них уровень рецидивирования составил 31 %. А вот у тех, кто только занимался физическими упражнениями, уровень рецидивирования оказался всего 9 %! Короче говоря, физическая активность является не только невероятно действенным, но и имеющим долговременный эффект способом поднятия настроения. Вы можете ходить пешком, ездить на велосипеде, бегать, играть в спортивные игры, делать упражнения на растяжку, прыгать со скакалкой – только больше двигайтесь.

Тратьте деньги (но не на вещи).Вопреки расхожей поговорке, за деньги можнокупить счастье, но только если вы тратите их, чтобы что-то сделать, а не что-то заполучить. Роберт Фрэнк в своей книге «Luxury Fever» поясняет: тогда как позитивные ощущения от материальных предметов мимолетны, позитивные эмоции от необыденных ситуаций, особенно если окунаешься в них вместе с другими людьми, являются и более значимыми, и более стойкими34. Исследователи поинтересовались у более чем ста пятидесяти испытуемых, что те покупали в последнее время, и обнаружили, что деньги, потраченные на мероприятия (на концерт или совместный ужин в ресторане), принесли опрошенным гораздо больше удовольствия, чем деньги, потраченные на материальные предметы: туфли, телевизоры или дорогие часы35.

...

Расходование денег на других людей также приносит позитивные эмоции.

Так, в рамках одного эксперимента 46 студентам дали по 20 долларов, которые нужно было потратить36. Те, кто получил инструкцию потратить эти деньги на других (к примеру, угостить друга обедом, купить игрушку для младшей сестры или же пожертвовать финансы для благотворительной организации), в конечном счете, оказались более счастливыми, чем получившие инструкцию приобрести за 20 долларов что-то себе.

А на что вы обычно тратите деньги? Составьте на листе бумаги таблицу с двумя столбцами и фиксируйте в ней свои покупки в течение месяца. На что вы тратите больше – на вещи или на ситуации? По завершении месяца просмотрите содержимое обоих столбцов и подумайте об удовольствии от каждой из покупок и о том, как долго оно сохранялось. Вы можете при этом обнаружить, что у вас возникло желание перераспределить деньги в пользу столбца «Ситуации».

Проявляйте свою сильную сторону.Каждый из нас наделен какими-то способностями: возможно, вы даете толковые советы, отлично ладите с маленькими детьми или же печете замечательные блинчики. Каждый раз, задействуя тот или иной навык, мы испытываем прилив позитива. Если вы чувствуете, что нуждаетесь в заряде счастья, обратитесь к таланту, который давненько не использовали.

Но даже большее удовлетворение, чем задействование навыка, приносит проявление сильной стороны характера – черты, являющейся неотъемлемой частью нашей личности. Группа психологов недавно рассортировала 24 сильные стороны характера, которые универсальны для всех культур и наиболее способствуют процветанию человека. Затем была разработана всеохватывающая анкета, позволяющая выделить пять основных сильных сторон человека37. (Если хотите узнать, каковы ваши пять основных сильных сторон, зайдите по адресу www.viasurvey.org и заполните эту анкету.) Когда 577 добровольцев получили задание выбрать какую-то одну из своих основных сильных сторон и использовать ее по-иному каждый день в течение недели, они стали значительно более счастливыми и менее подавленными, чем представители контрольной группы38. Эти выгоды оказались стойкими: повышенный уровень счастья сохранялся у людей в течение шести полных месяцев после завершения эксперимента. Итак, чем больше вы проявляете свои сильные стороны в повседневной жизни, тем более счастливыми становитесь.

Одна из моих сильных сторон – любовь к познанию, и в те дни, когда у меня нет возможности использовать эту сильную сторону, я ощущаю нехватку пищи для ума. Поэтому стараюсь как-то включать познание в свои повседневные дела. К примеру, я почти 300 дней в году нахожусь в разъездах по работе, и постоянная вереница аэропортов и гостиниц может негативно влиять на мое душевное здоровье. Я бы очень хотел посещать музей в каждом новом для себя городе, но, к сожалению, зачастую просто не могу выкроить на это время. Поэтому я решил, что в каждом новом месте, куда я приезжаю, буду узнавать один исторический факт. Даже это маленькое познавательное упражнение оказывает существенное воздействие на мой образ мышления во время поездок по странам и континентам.

Так что заполните эту анкету, чтобы выявить свои основные сильные стороны, а после постарайтесь ввести по крайней мере одну из них в повседневную жизнь.

Занимаясь тем, что позволяет стать более счастливым, вы не только испытаете подъем настроения, но и увидите, как ваш позитивный настрой делает вас более эффективным, мотивированным и продуктивным, а также открывает перед вами возможности для б ольших достижений.Но этим преимущество счастья не ограничивается. Изменяя свой подход к работе и к руководству людьми, которые вас окружают, вы можете сделать более успешной свою команду и всю организацию.

Руководим, используя преимущество счастья

Каждый человек может направлять волны позитива в свою рабочую среду. В еще большей степени это касается руководителей или людей, облеченных властью, – главным образом потому, что они:

а) определяют политику компании и формируют культуру поведения на рабочем месте;

б) зачастую для персонала являются примером для подражания;

в) как правило, контактируют с наибольшим количеством сотрудников в течение рабочего дня.

Увы, сегодня руководители часто не воспринимают всерьез идею о том, что сосредоточение на счастье может принести реальные плоды. Начальники и управленцы обычно выделяют тех работников, которые могут дольше других обходиться без перерывов и отпусков и не «тратят понапрасну» время на общение с коллегами. Очень немногие руководители рекомендуют подчиненным заниматься физическими упражнениями или медитацией в течение трудового дня или позволяют им раз в неделю уйти на полчаса раньше, чтобы те могли поработать в качестве волонтеров – несмотря на то что, как показывают исследования, отдача от вложений в каждое из этих занятий огромна.

Но еще более неправы управленцы, которые неодобрительно относятся даже к занятиям, требующим относительно небольших затрат времени. Большинство тех, с кем я работаю, признают, что они бы смутились, если бы в тот момент, когда они смеются над видео с YouTube, разговаривают с пятилетним сыном по телефону или рассказывают свежий анекдот коллегам в курилке, мимо прошел их начальник. Однако же, как мы видели, все эти занятия дают как раз тот прилив позитивных эмоций, который может повысить эффективность нашей трудовой деятельности. А начальники, неодобрительно относящиеся к позитивному настрою своих работников, находятся во вдвойне невыгодном положении, ведь у них самих обычно превалирует негативный настрой. Короче говоря,

...

жертвуя позитивом во имя планирования рабочего времени и эффективности, мы тем самым снижаем эффективность деятельности команды.

Лучшие руководители используют преимущество счастья в качестве инструмента для мотивирования своих команд и максимального раскрытия потенциала подчиненных. Все мы знаем, как это можно делать на уровне организации. Так, Google известна тем, что в холле там имеются самокаты, в комнате отдыха – видеоигры, а в кафетерии – шеф-повар. Основатель компании Patagonia внедрил политику «Пусть мои сотрудники позанимаются серфингом». («Если у вас возникнет такое желание, – сказал он своим работникам, – берите доску для серфинга в шкафу в приемной – и вперед!») Данные исследований красноречиво говорят о том, что такая политика – а также более традиционные средства поднятия настроения: абонементы на посещение спортзала, льготы на медобслуживание, собственный детский сад – стабильно приносят большие дивиденды. К примеру, компания Coors Brewing сообщила о чистой прибыли в 6,15 доллара с каждого доллара, потраченного на корпоративную программу поддержания физической формы сотрудников39. Компания Toyota моментально получила резкое повышение продуктивности в своем North American Parts Center, когда внедрила для работников программу подготовки на основе сильных сторон40. Но верно и следующее: чтобы использовать преимущество счастья, вовсе не обязательно вносить столь существенные изменения в политику компании. Как мы видели, даже самые маленькие моменты позитива на рабочем месте могут повысить эффективность, мотивацию, креативность и продуктивность.

Один из способов поспособствовать этому – часто выражать одобрение и поддержку. Доказано, что управленцы, делающие так, получают значительное повышение продуктивности у своих работников. В ходе одного исследования ученые выявили, что у команд с руководителями, выражающими поддержку подчиненным, эффективность деятельности на 31 % выше, чем у команд, где начальство менее позитивное и скупится на похвалу41. Более того, когда одобрение носит конкретный характер и выражается намеренно, оно мотивирует даже больше, чем деньги42.

Одобрение можно выражать традиционными способами: направить сотруднику электронное письмо с похвалой или просто похлопать его по спине за выполненную как следует работу. Но также можно подойти к этому более творчески. Один из моих любимых примеров – учреждение для этих целей Ордена слона в одной датской компании, о чем рассказывает бизнес-консультант Александер Кьерульф43. Слон – это плюшевая игрушка, которую любой сотрудник может вручить другому в качестве награды за нечто, достойное подражания. Выгоды имеют место не только при вручении и получении заработанной награды, но и после этого. Как поясняет Кьерульф, «другие сотрудники, увидев игрушку у коллеги, подходят и интересуются: «О, да ты получил слона! А что такого ты сделал?», что означает, что хорошие истории рассказывают и пересказывают много раз».

Чип Конли, генеральный директор весьма успешной сети бутик-отелей, в конце каждого совещания предоставляет возможность одному из топ-менеджеров в течение минуты поведать присутствующим о сотруднике компании, который, на его взгляд, заслуживает одобрения44. Это может быть другой топ-менеджер или кто-то рангом намного ниже – управляющий или горничная. После рассказа этого топ-менеджера о том, почему данный работник заслуживает одобрения, другой топ-менеджер из присутствующих вызывается позвонить, направить электронное письмо или посетить этого работника, чтобы похвалить его. Это не просто приятный момент; выгоды здесь существенны. Сотрудник, которому выразили одобрение, пребывает в отличном настроении, как и оба топ-менеджера – тот, который порекомендовал его, и тот, который похвалил. Поднимается настроение и у всех других присутствующих руководителей: они узна ют, что в их компании кто-то хорошо делает свою работу, и в течение следующих нескольких дней думают, кого еще из сотрудников они могли бы порекомендовать отметить на следующем совещании.

Не менее важно, чем то, чтовы говорите подчиненным, то, каквы это говорите: лучшие руководители знают, что инструктирование раздраженным, недоброжелательным тоном оказывает на работника негативное воздействие.

Одно исследование, проведенное в Йельской школе менеджмента, однозначно подтверждает это45. Студентов-добровольцев разбили на команды, которые должны были решить определенные деловые задачи, чтобы принести прибыль воображаемой компании. Затем в аудиторию вошел «руководитель». В его роли выступал профессиональный актер, получивший инструкции говорить одним из четырех способов: с «живым энтузиазмом», с «безмятежной теплотой», с «угнетающей вялостью» или с «неприязненной раздраженностью». Нетрудно догадаться, какие из этих четырех групп не только стали более позитивно настроенными, но и оказались гораздо более эффективными, чем другие группы, принеся в конечном счете своим компаниям больше прибыли.

Теперь подумайте о том, какой из этих четырех тонов вы используете чаще всего. Вы, наверное, удивитесь, но зачастую мы даже не подозреваем, какие послания доносим до людей. Помню, как-то во время моего выступления одна женщина все время смотрела на меня с сердитым выражением лица. Но после она была одной из тех людей, которые, образовав очередь, задержались, чтобы сказать мне, как им понравилась моя презентация. Я был шокирован. А потом подумал: сколько же негатива эта дама, вероятно, передает своим работникам ежедневно, даже не осознавая этого!

...

Поэтому в следующий раз, когда будете общаться с коллегой или подчиненным, постарайтесь говорить более доброжелательным тоном и с более приветливым выражением лица.

Это не значит, что вы должны быть неискренним, подавлять истинные чувства или выдавливать из себя улыбку. Но чем больше усилий вы приложите, чтобы не сбиться на апатичный или раздраженный тон, тем лучше будет для вашей команды.

Это относится не только к корпоративной среде. В структурах, которые считаются более формализированными, чем корпоративная, – таких как, скажем, военная – руководители, открыто выражающие свое одобрение, получают б ольшую отдачу от своей команды. Так, исследователи выявили, что в Военно-морских силах США ежегодные премии за эффективность и боевую готовность гораздо чаще присуждаются подразделениям, командиры которых открыто высказывают подчиненным одобрение и поддержку46. А вот подразделениями, получающими самые низкие оценки по критерию «эффективность деятельности», командуют, как правило, офицеры, практикующие негативный, контролирующий и отчужденный стиль поведения. Даже в структурах, где, казалось бы, наиболее эффективным должен быть такой стиль руководства, как «строгий надзиратель», позитив весьма действенен.

Число Лосады

Конечно, всегда найдутся неверующие и скептики, которые призна ют, что счастье может сделать работу более приятной, но не соглашаются с тем, что оно может дать нам реальное, поддающееся количественному измерению конкурентное преимущество. Очень жаль. Возможно, они считают, что сосредоточенность на счастье в серьезной деловой среде неестественна, что это напрасная трата времени и усилий, или же полагают, что поддержку и одобрение следует использовать не в качестве награды за высокую эффективность деятельности, а как способ ее повышения. К тому же некоторым руководителям позитив дается менее естественным образом, чем другим. Вот что мне ответил один топ-менеджер лондонского банка, когда я поделился с ним идеей относительно того, как он мог бы привнести немного позитива в свою рабочую среду: «Отличная идея. Но я этого делать не буду».

Чтобы помочь таким людям воспользоваться преимуществом счастья, я часто советую им запомнить число 2,9013. Оно может показаться случайным, однако десять лет исследований команд с высокой и низкой эффективностью деятельности психологом и бизнес-консультантом Марсиалем Лосадой показывают, насколько оно важно47. 2,9013 – это найденное при помощи математического моделирования соотношение позитивных и негативных контактов, определяющее успех для корпоративной команды. Это означает, что нейтрализовать влияние одного негативного комментария, эпизода или выражения можно при помощи примерно трех позитивных. Если фактическое значение данного соотношения опускается ниже этого числа, известного сегодня как число Лосады, эффективность деятельности резко падает. Если же оно поднимается выше его (в идеале, как показывают исследования, оно должно составлять 6:1), эффективность работы команды существенно возрастает.

Это не просто некая загадочная математическая формула. Лосаде довелось столкнуться с множеством ситуаций, позволявших убедиться, что его теория работает на практике. К примеру, одно время он сотрудничал с одной горнодобывающей компанией, производственные потери которой превышали 10 %; в этом не было ничего удивительного, поскольку соотношение «позитив – негатив» для нее, как оказалось, составляло всего 1,15:148. После того как руководители подразделений получили инструкции давать работникам более позитивные отзывы и поощрять более доброжелательные контакты, среднее соотношение «позитив – негатив» для их команд выросло до 3,56:1. Как следствие, эффективность их деятельности повысилась более чем на 40 %.

Генеральный директор компании, поначалу скептически относившийся к деятельности Лосады, не сдерживал своего ликования. Он сказал психологу: «Вы развязали узлы, стеснявшие нас: сегодня мы смотрим друг на друга по-иному, мы больше доверяем друг другу, мы научились не соглашаться, не проявляя неприязни. Для нас теперь важны не только наши личные успехи, но и успехи других. Но самое важное то, что мы имеем реальные результаты».

Число Лосады стало еще одним звеном все увеличивающейся цепочки подтверждений преимущества счастья – еще одним способом осуществления прогрессивной наукой коперниковского переворота на производстве. Признав этот новый порядок во вселенной работы – что счастье является ее центром, вокруг которого вращается успех, – мы сможем изменить то, как мы трудимся, контактируем с коллегами и руководим своими командами, чтобы обеспечить себе и всей своей организации конкурентное преимущество.

Принцип 2 Точка опоры и рычаг

Меняем образ мышления, чтобы стать эффективным

Я «запал» на психологию в тот день, когда моя сестра Эми упала с кровати.

Как-то, когда мне было семь лет, мы с сестренкой играли на верхней койке двухъярусной кровати. Эми была (и остается) на два года младше меня, что в то время означало: ей придется играть в то, во что захочется мне. Мне захотелось поиграть в войну (я же техасец), поэтому я выстроил всех своих солдатиков на одной стороне койки против всех ее маленьких пони и единорогов на другой стороне. Я был уверен в победном исходе сражения: то, что единороги редко когда наносили регулярным войскам поражение на поле боя, известно не только знатокам военной истории.

Существует несколько версий того, что произошло в разгар битвы. Поскольку эту книгу пишу я, то поведаю свой вариант того, как все было на самом деле. Моя сестра слишком увлеклась происходящим и – без какой-либо помощи с моей стороны – упала с верхней койки. Услышав звук удара о пол, я обеспокоенно перегнулся через бортик, чтобы поглядеть, что случилось с Эми.

Она приземлилась на ладошки и на коленки. Мне стало не по себе. Прежде всего потому, что сестра была – и остается – моим лучшим другом. Но, что еще более важно, родители прилегли вздремнуть и наказали мне следить за тем, чтобы мы играли как можно тише и подвергали себя при этом как можно меньшему риску. Глянув на сестренку, я увидел, что из ее уст вот-вот вырвется вопль боли и страданий, который мог разбудить родителей.

Критическая ситуация – мать изобретательности, поэтому я сделал единственное, что мне в тот момент пришло на ум. Я сказал: «Эми, погоди! Погоди… Ты видела, как ты приземлилась? Человек не может приземлиться так, как ты, на все четыре конечности. Ты… ты – единорог!»

Это было в чистом виде жульничество с моей стороны. Я знал, что больше всего на свете моя сестра хочет, чтобы все осознали, что она не пятилетняя девочка Эми, а особенный единорог Эми. Вопль застыл в ее горле, на лице появилось замешательство. В глазах читался внутренний конфликт: ее мозг пытался определиться, на чем же все-таки сосредоточиться – на физической боли, которую она ощущала, или же на радости от того, что ее наконец-то признали единорогом. Победило второе. Вместо того чтобы издать крик, который, вероятно, разбудил бы родителей, со всеми вытекающими из этого последствиями, Эми довольно улыбнулась и гордо запрыгнула обратно на верхнюю койку с грацией маленького единорога.

Мы с сестрой тогда, конечно же, не могли знать, что то, с чем мы с ней столкнулись, два десятилетия спустя будет одним из ключевых аспектов научной революции. Нет, мы не сделали открытие, что один человек, обманывая другого, испытывающего боль и страдания, может тем самым сделать его счастливым. Мы узнали нечто гораздо более существенное – научную правду о человеческом мозге.

И хотя мы никогда бы не стали использовать эти слова, мы с сестрой осознали, что мозг подобен процессору, способному выделить лишь ограниченное количество ресурсов на восприятие окружающего мира. Поскольку ресурсы мозга ограничены, мы оказываемся перед выбором: использовать эти ресурсы так, чтобы видеть только боль, негатив, стресс и неопределенность, или же так, чтобы глядеть на вещи сквозь призму благодарности, надежды, стойкости, оптимизма и смысла.

Иначе говоря, мы не можем изменить действительность с помощью одной только силы воли, но при помощи своего мозга мы можем изменить то, как мы воспринимаемокружающий мир, а это, в свою очередь, изменяет то, как мы реагируем на него.

...

Счастье мы обретаем не благодаря самообману или закрыванию глаз на негатив, а благодаря соответствующей «настройке» своего мозга, позволяющей возвыситься над обстоятельствами.

Формула Архимеда

Архимед, величайший древнегреческий ученый и математик, как-то заявил: «Дайте мне достаточно длинный рычаг и точку опоры, и я переверну весь мир».

Двадцать два столетия спустя, находясь в студенческом общежитии и наблюдая за тем, как студенты готовятся к экзамену, я тоже сделал открытие: оказывается, мозг тоже работает в соответствии с формулой Архимеда.

Возьмем, к примеру, детские качели в виде деревянной доски. У них точка опоры находится посередине между двумя сиденьями. Если два мальчика, каждый из которых весит 40 кг, сидят на одинаковом расстоянии от точки опоры на противоположных концах, они будут уравновешивать друг друга (пока не начнут раскачиваться). Теперь представим в этой же ситуации таких двух ребятишек, один из которых весит 40 кг, а второй – 60 кг. Менее крупный ребенок «зависнет» над землей, пока более крупный не оттолкнется ногами от земли или (как часто делают мальчишки) не подпрыгнет, в результате чего первый больно ударится о землю.

Но что, если мы сместим точку опоры? Чем ближе мы перемещаем точку опоры к более крупному мальчику, тем легче его становится поднять. Если мы продолжим передвигать точку опоры в этом направлении, то в конечном счете менее упитанный ребенок фактически будет весить больше своего более упитанного друга. Если же поместить точку опоры в непосредственной близости от более крупного мальчика, то более мелкий благодаря рычагу качелей сможет поднять своего друга в воздух, нажимая на свое сиденье одним-единственным пальцем. Иными словами, смещая точку приложения энергии, мы можем превратить качели-доску из уравновешивающих весов в мощный рычаг.

Именно это имел в виду Архимед. Если у нас есть достаточно длинный рычаг и хорошая точка опоры для него, мы можем перевернуть весь мир.

Я понял, что мозг работает аналогичным образом. Наша способность максимально раскрыть свой потенциал зиждется на двух важных вещах: какой потенциальной способностью мы, на наш взгляд, обладаем (длина рычага); образ мышления, при помощи которого мы создаем способность измениться (точка опоры).

По сути, это означает вот что. Кем бы вы ни были: студентом, стремящимся к хорошим оценкам, младшим управленцем, жаждущим большей зарплаты, или учителем, надеющимся увлечь своим предметом учеников, – вам не обязательно прилагать большие усилия, чтобы сформировать у себя некую новую способность и давать результаты. Наш потенциал, как мы видели в части 1, не фиксированная величина. Чем больше мы смещаем нашу точку опоры (образ мышления), тем больше удлиняется наш рычаг и тем большую силу (способность) мы создаем. Если мы передвинем точку опоры так, что в выигрыше окажется негативный образ мышления, мы никогда не оторвемся от земли. Если же переместим точку опоры на позитивный образ мышления, сила рычага увеличится в разы – и мы устремимся вверх.

Короче говоря, изменяя точку опоры своего образа мышления и удлиняя свой рычаг способности, мы тем самым изменяем свой потенциал. То, чего мы можем достичь, зависит не от веса мира, а от наших точки опоры и рычага.

Смещая точку опоры, меняйте реальность

Будучи студентом-старшекурсником, я посещал курс под названием «Эйнштейновский переворот», который преподавал один из самых увлеченных своим предметом профессоров Питер Гэлисон. На первом занятии все студенты-гуманитарии, записавшиеся на этот курс, с содроганием ожидали неподъемной нагрузки. Помню, во время вступления к первой лекции я прошептал одному из своих друзей: «Если у Эйнштейна ушло на это двадцать лет, как же мы разберемся во всем этом до экзамена?» Но Гэлисон непостижимым образом сумел «оживить» для нас один из самых сложных предметов из области физики.

Согласно теории относительности Эйнштейна, многие из кажущихся непоколебимыми законов Вселенной становятся относительными, если рассматриваются с точки зрения конкретного наблюдателя. Как результат, в мире, кажущемся «объективным и фиксированным», внезапно становятся возможными удивительные невозможности.

В качестве примера возьмем двух людей: один неподвижен, а второй перемещается со скоростью света. Здравый смысл подсказывает вам, что оба они будут стареть одинаковыми темпами. Но на самом деле человек, который не движется, стареет быстрее, потому что время относительно неподвижного наблюдателя при движении расширяется. Иными словами, время, которое когда-то считали фиксированным и непреложным, имеет связь с движением. Согласно Эйнштейну, все – от расстояний до времени – относительно. Если это представляется вам невероятным, подумайте о том, какое воздействие это имело на тщательно упорядоченный мир классической физики.

Относительность не ограничивается одной лишь физикой. Каждая секунда нашего собственного бытия пропускается через относительный и субъективный мозг. Иными словами, «действительность» – это лишь относительное представление нашего мозга об окружающем мире, основанное на том, где и как мы наблюдаем за ним.

...

Наиболее важно то, что мы можем изменить это представление в любой момент, и этим мы изменим свое восприятие окружающего мира.

Именно это я имел в виду под смещением точки опоры. Фактически наш образ мышления (а следовательно, и наше восприятие окружающего мира) не является неизменным, он постоянно меняется. Если это стало открытием для вас, подумайте о том, насколько были поражены несколько 75-летних мужчин, которые внезапно обнаружили, что переносятся назад во времени…

Обращаем время вспять

Если есть что-то, в чем, как мы считали, мы можем быть уверены, так это то, что время движется только в одном направлении. В любом случае эта точка зрения была превалирующей, пока мой наставник Эллен Лангер не разбила ее в пух и прах одним-единственным эффектным ударом.

В 1979 году Лангер разработала эксперимент продолжительностью в неделю с участием группы 75-летних мужчин1. Этим пожилым людям не было известно о характере эксперимента практически ничего, за исключением того, что они проведут неделю в приюте и что они не должны брать с собой фотографии, газеты, журналы и книги менее чем двадцатилетней давности.

Когда все участники прибыли, их собрали в комнате и сказали, что в течение следующей недели они должны будут делать вид, будто сейчас на дворе 1959 год – то время, когда этим 75-летним мужчинам было только 55 лет. Им нужно было одеваться и вести себя так, как тогда, и им выдали идентификационные карточки с фотографиями их 55-летних. В течение этой недели они должны были беседовать о президенте Эйзенхауэре и о событиях из своей жизни, произошедших в то время. Некоторые из них стали говорить о своей старой работе в настоящем времени, будто они не уходили на пенсию. На журнальных столиках были разложены номера Lifeи Saturday Evening Postза 1959 год. В общем, было сделано все для того, чтобы эти люди увидели окружающий мир сквозь призму 55-летнего возраста.

Лангер – нетипичный психолог. В течение вот уже почти сорока лет она подвергает сомнению ожидания научного сообщества весьма нетривиальными способами. Оставаясь верной себе, в этом случае она проверяла одну действительно радикальную гипотезу. Она хотела доказать, что наша «ментальная конструкция» – то, какими мы себя считаем – оказывает непосредственное влияние на физический процесс старения. Лангер сформулировала это несколько по-иному, но фактически она заявила, что, смещая точку опоры и рычаг этих 75-летних пожилых людей, она может изменить «объективную» реальность их возраста.

Именно это и произошло. Перед началом эксперимента испытуемых протестировали по всем тем аспектам, которые, как мы предполагаем, с возрастом ухудшаются: физическая сила, осанка, восприятие окружающего мира, когнитивные способности и кратковременная память. По окончании эксперимента у большинства пожилых людей отмечалось улучшение по всем пунктам: они стали гораздо более гибкими, у них улучшилась осанка и возросла мышечная сила рук. Их зрение улучшилось в среднем почти на 10 %, как и их результаты по тестам на память. У более чем половины участников вырос и коэффициент интеллекта, который, как считалось, неизменен с юных лет. Они изменились даже внешне: случайным людям, ничего не знавшим об этом эксперименте, показали фотографии участников до и после исследования и попросили приблизительно определить их возраст. В соответствии с этими оценками испытуемые по окончании эксперимента выглядели в среднем на три года моложе, чем до его начала. Это опровергало все общепринятые представления о психологии старения и наводило на совершенно иные выводы относительно возможности образа мышления формировать действительность.

Как мы увидим в этой главе, наша внешняя «действительность» гораздо более податлива, чем многие из нас думают, и гораздо более зависима от глаз, которыми мы ее видим. С правильным образом мышления наша способность формировать эту действительность (а значит, и результаты наших действий) возрастает многократно.

Поющие топ-менеджеры, плацебо и горничные

Семьдесят руководителей подразделений пришли на мою лекцию в офисе компании UBS в Стэмфорде (штат Коннектикут). Окинув взглядом аудиторию, я обнаружил, что многие присутствующие смотрят на меня со скептическим выражением лица. Компания претерпевала серьезную реорганизацию и сокращение штатов, увязла в судебных тяжбах, а ее акции упали на 80 %. А я, стоя перед группой изнуренных в боях банкиров, просил их петь «Греби, греби, греби, гони вперед свою лодку» снова и снова. (По крайней мере в этот раз я сразу же уточнил, что петь они должны мысленно, не вслух. Как-то, выступая на Уолл-Стрит, я забыл это сделать – и быстро понял смысл поговорки «медведь на ухо наступил».)

Мои инструкции были просты: закрыть глаза и начать мысленно петь эту песню; когда дойдут до конца, начать снова – и петь, пока я не скажу «стоп».

Они сделали все, как я им велел; правда, время от времени наиболее недоверчивые поглядывали на меня, чтобы убедиться, что я не играюсь с ними и тайно не подключаю электроды.

Я же время от времени посматривал на часы. Наконец я сказал всем присутствующим остановиться, открыть глаза и записать, сколько минут и секунд, по их мнению, длился этот эксперимент. Один мужчина предположил, что две минуты, другой был уверен, что четыре. Женщина в дальнем конце зала сказала, что 45 секунд. В зале находилось семьдесят человек, и я услышал семьдесят различных вариантов: от «тридцать секунд» до «пять минут». Каждый из топ-менеджеров был уверен, что его оценка верна, но правильный ответ, понятное дело, был только один, и в данном случае это было ровно 70 секунд.

Я проводил этот эксперимент почти в 40 странах, и каждый раз разброс в ответах был велик. (Пальма первенства тут принадлежит Шанхаю: от «20 секунд» до «7 минут»!)

Суть заключается в следующем: то, что одному представляется мгновением, для другого может показаться вечностью. Каждый человек воспринимает время, объективную реальность, по-своему, сообразно собственному образу мышления. Вероятно, те, кто считает эту песню (или упражнение) глупой и скучной и кому не терпится вернуться к своей работе, называют б ольшие значения, тогда как те, кому интересно то, о чем я рассказываю, или кто просто рад возможности немного отдохнуть и собраться с мыслями, называют меньшие значения.

...

Как известно, когда мы получаем удовольствие от времяпрепровождения, время летит незаметно.

Я очень люблю это упражнение, потому что я согласен с мнением психологов: образ мышления меняет не просто наше отношение к происходящему – он изменяет объективные результатывосприятия происходящего. Все, кто слышал об эффекте плацебо, знают, насколько действенно это работает. Многочисленные исследования показывают, что когда пациентам дают таблетку с глюкозой и говорят, что она смягчит некий симптом, она зачастую и в самом деле смягчает его – иногда столь же эффективно, как и настоящее лекарство. В одной статье New York Times, озаглавленной «Плацебо оказались настолько эффективными, что даже эксперты удивлены», врачи рассказывают об исследованиях, в рамках которых фиктивный препарат для стимуляции роста волос обеспечивал рост волос на лысеющих участках головы, а при помощи «мнимой операции» уходила опухоль на ушибленных коленях2. И действительно, в ходе эмпирического анализа исследований с использованием плацебо было установлено, что «эффективность плацебо в плане снятия боли составляет от 55 до 60 % в сравнении с эффектом от большинства активных препаратов, таких как аспирин и кодеин». Выходит, простого изменения в образе мышления – т. е. убежденности в том, что принимаешь настоящий препарат, – достаточно, чтобы устранить объективный симптом.

Также существует то, что можно считать обратным эффектом плацебо, что во многом еще более занимательно. В рамках одного из моих любимых экспериментов японские исследователи завязали глаза группе студентов и сказали им, что правую руку им натирают ядовитым плющом3. Спустя какое-то время у каждого из тринадцати студентов на правой руке проявились все классические симптомы контакта с ядовитым плющом: волдыри, покраснение и зуд. Неудивительно… пока вы не узн аете, что растением, использованным в ходе исследования, был вовсе не ядовитый плющ, а безобидный кустарник. Убежденности студентов оказалось достаточно для того, чтобы создать биологический эффект ядовитого плюща, с которым они на самом деле не контактировали.

Затем каждому участнику исследования натерли левую руку настоящим ядовитым плющом, но сказали, что это безобидное растение. Несмотря на то что у всех тринадцати студентов была аллергия на ядовитый плющ, только у двух человек появилась сыпь. (Обожаю этот эксперимент! Но больше всего меня здесь поражает то, что исследователи каким-то образом смогли получить разрешение на нанесение ядовитого плюща на кожу людей, страдающих аллергией на него. Мне пришлось несколько месяцев ждать разрешения Департамента образования, чтобы провести игру в «крокодила» с участием студентов Гарварда.)

Так как же именно наше относительное восприятие происходящего, или того, что, как мы считаем, произойдет, может влиять на ситуацию? Интересно, что мозг действует в соответствии с тем, что, как мы считаем, произойдет, – это психологи называют теорией ожиданий. Доктор Марсель Кинсбурн, нейробиолог Новой школы социальных исследований (Нью-Йорк), поясняет, что ожидания создают у нас в мозгу картинки, которые могут быть такими же реальными, как и те, что вызваны реально происходящими событиями4. Ожидание события задействует такой же сложный нейронный комплекс, как если бы это событие действительно имело место, и запускает каскад процессов в нервной системе, приводящий к целому ряду реальных физических последствий.

Это означает, что убежденность действительно может изменить конкретные результаты наших усилий и нашей работы. Это не просто теория; это подтверждено рядом серьезных научных исследований. В рамках одного из них, выполнявшегося несколько лет назад, Али Крам, один из моих бывших студентов, ныне – коллега-исследователь из Йельского университета, совместно с Эллен Лангер провел эксперимент с горничными семи гостиниц5. Половине участниц рассказали, какую физическую нагрузку они получают ежедневно на работе, сколько калорий сжигают, насколько хорошей тренировкой для сердечной мышцы является уборка пылесосом и т. д. Оставшимся горничным – контрольной группе – эту информацию не предоставили.

...

Несколько недель спустя Крам и Лангер выявили, что те женщины, которых подвели к рассмотрению работы как физической нагрузки, сбросили несколько килограммов; помимо этого у них снизился уровень холестерина в крови.

Эти горничные выполняли такую же работу и получали такую же физическую нагрузку, как и участницы эксперимента из контрольной группы. Единственным различием было то, какмозг воспринимал работу, которой они занимались.

Этот момент настолько важен, что его стоит повторить: ментальная конструкция нашей повседневной деятельности определяет нашу действительность в большей степени, чем сама повседневная деятельность.

В сутках больше 24 часов?

Принимая во внимание то, что мы знаем об относительном характере времени, задайтесь вот каким вопросом: насколько более эффективным и продуктивным (не говоря уже о том, насколько более счастливым) вы могли бы быть, если бы изменили отношение ко времени своего рабочего дня? В рамках сценария, где действительность можно воспринимать любым способом, в зависимости от того, где вы поместите свою точку опоры, вопрос из «Почему в сутках только 24 часа?» трансформируется в «Как я могу использовать свое относительноевосприятие рабочего дня с максимальной выгодой?»

Наиболее успешные люди берут на вооружение такой образ мышления, который не только делает их рабочие дни более приятными, но и помогает работать дольше, усерднее и быстрее их коллег с негативным образом мышления. По сути, эти люди при помощи позитивного образа мышления обретают контроль (относительно говоря) над самим временем. Для них 24 часа и 7 дней – это лишь объективная система измерения; они используют те единицы времени, что даны всем нам, и при помощи своего образа мышления становятся более эффективными и продуктивными.

Вспомните последнее казавшееся бесконечным совещание, которое вам пришлось высидеть до конца (думаю, за воспоминаниями вам долго ходить не надо). Возможно, в первые три минуты вы решили, что заявленная цель совещания не будет достигнута (или же она вас вообще не интересовала). Те два часа, что последовали за ними, вдруг стали напрасной тратой времени, бесполезным времяпрепровождением с точки зрения приложения энергии, продуктивности и, вероятно, мотивации. Но что, если бы вы решили для себя рассматривать это совещание как возможность и сформулировали собственную цель? Что, если бы заставили себя почерпнуть три полезные вещи за время совещания? Если взять их из содержимого совещания не представляется возможным (будем откровенными, для большинства совещаний соотношение полезного содержимого к общему времени его проведения весьма невелико), проявите креативность! Что вы можете почерпнуть для себя у выступающего относительно того, как проводить презентацию? Как бы вы преподнесли эту идею по-иному? Как лучше всего отвечать на непростые вопросы коллег? Какой цвет фона для слайдов PowerPoint представляется оптимальным?

Теперь ответьте себе, какие повседневные задачи вы находите такими же скучными и утомительными, как и совещания. Думаю, вы обнаружите, что чем больше вы рассматриваете их как нудную, монотонную работу, тем более они становятся таковой. Я имел возможность наблюдать, как мой собственный мозг попадает в эту ловушку, когда работал над данной главой. Вообще-то я люблю читать книги о психологии в кофейнях и потом обсуждать идеи, почерпнутые из них, со своими коллегами и студентами. Мой мозг считает это «удовольствием» и «приятным времяпрепровождением». Но так как меня поджимал крайний срок сдачи книги, а мне нужно было еще ознакомиться с материалами исследований, внезапно мой образ мышления изменился. Чтение книг о психологии стало «работой», и мозг теперь старался избегать того, что я люблю. Задачи, которые я когда-то выполнял быстро и с удовольствием, теперь давались с большим трудом.

...

Я понял, что пора переместить точку опоры. Я задался вопросом, как я мысленно характеризую эту задачу («рутинная работа»), и сознательно изменил эту характеристику на «чтение для духовного обогащения».

Я также изменил слова, которыми говорил об этом занятии другим людям. После того как я сказал нескольким друзьям, что в кофейне Starbucks читаю просто ради удовольствия, я начал осознавать, что это и в самом деле так.

Изменение представления об ограничении по времени также оказалось полезным. Тал Бен-Шахар заметил, что термин «крайний срок» по своей сути негативен. Метко подмечено! Тал предпочитает использовать вместо него термин «жизненно важный срок». Увлеченность работой у меня снова возникла тогда, когда я убедил себя не думать об ограничении по времени, сосредоточившись только на ценности, которую черпал из самог оэтого занятия. Также мне на пользу пошло то, что я перестал думать, как потом использую материалы, с которыми знакомился.

Когда мы снова обращаемся к удовольствию от «средств», отказавшись от привычки думать только о «целях», мы обретаем образ мышления, помогающий получить не только удовольствие, но и лучшие результаты. Кстати сказать, свою рукопись я сдал в издательство вовремя.

Подобно тому как наше представление о работе влияет на наше восприятие ее, наше представление о досуге также влияет на его восприятие нами. Если образ мышления «видит» свободное время, время, посвящаемое хобби, или время, проводимое с семьей, как непродуктивное, мы относимся к нему как ко времени, проводимому впустую. Так, у многих руководителей компаний и студентов Гарварда, с которыми я работаю, присутствуют характерные признаки «трудоголизма»: они считают все то время, когда не занимаются работой, помехой для своей продуктивности. Один генеральный директор малайзийской телекоммуникационной компании сказал мне: «Я хотел быть продуктивным, поскольку именно это делает меня счастливым, поэтому я постарался максимально увеличить время, посвящаемое работе. Но, как я понял позже, я слишком узко определил для себя понятие «быть продуктивным». Я стал чувствовать себя виноватым, когда не занимался работой. Ничто другое – ни физические упражнения, ни время, проводимое с женой, ни релаксация – не было продуктивным. Так что у меня не находилось времени на то, чтобы восстановить силы, а это означало, что чем больше я работаю, тем меньше моя продуктивность».

Как мы узнали «Принцип 1», позволяя себе заниматься тем, что нам нравится, мы тем самым можем существенно повысить эффективность своей деятельности на работе. Но просто заниматься этим недостаточно, чтобы получить результаты (как недостаточно этого было горничным, которые лишь делали то, что им положено, и не думали о получаемой ими физической нагрузке). Когда мозг расценивает ужин с семьей, разгадывание судоку, компьютерную игру в футбол или телефонный разговор с другом как бесполезную трату времени, он не сможет извлечь из этих занятий выгоды. Но если вы переместите точку опоры так, чтобы рассматривать свободное время как возможность узнать и попробовать что-то новое, восстановить силы и пообщаться с другими людьми, вы сможете использовать потенциал этого времени и стать сильнее, чем раньше.

Рычаг возможности

Подобно тому как ваш образ мышления в отношении работы влияет на эффективность вашей деятельности, ваш образ мышления в отношении своей способности также воздействует на нее.

...

То есть чем больше вы верите в свою способность преуспеть, тем выше вероятность того, что вы преуспеете.

Кому-то это может представляться чересчур вдохновляющим и голословным утверждением (и, по правде говоря, эту идею людям уже довольно долгое время навязывают некоторые отнюдь не уважаемые источники), однако за последние несколько десятилетий множество серьезных научных экспериментов подкрепили его.

Ученые доказали: одна лишь убежденность в том, что мы можем привнести позитивное изменение в свою жизнь, повышает мотивацию и эффективность деятельности на работе; успех, по сути, становится неизбежно сбывающимся пророчеством. В ходе одного исследования с участием 112 начинающих бухгалтеров ученые обнаружили: те, кто верил в возможность добиться поставленных целей, десять месяцев спустя получили лучшие оценки по критерию «эффективность деятельности» от своего начальства6. Как это ни удивительно, вера в свои способности оказалась даже более веским условием эффективности деятельности на работе, чем фактический уровень профессиональной подготовки.

Что еще более важно, наше мнение о собственных способностях может изменяться, поскольку наш образ мышления практически все время меняется. В рамках исследования, проводившегося Маргарет Ших и ее коллегами в Гарварде, группе азиаток дважды предложили выполнить тест по математике7. В первый раз участницы испытали на себе воздействие прайминга, в основе которого был стереотип о том, что женщины не столь сильны в математике, как мужчины. Во второй раз установка была другая: азиаты демонстрируют более высокие математические способности по сравнению с другими этническими группами. В итоге во втором случае участницы эксперимента показали гораздо более высокие результаты, чем в первом. Ни уровень математических знаний, ни степень сложности заданий при этом изменений не претерпели, но во втором случае женщины больше верили в свои способности, и этого хватило, чтобы выдать значительно лучший результат.

Один весьма примечательный пример этого из реальной жизни имел место вскоре после президентских выборов 2008 года. Десятилетия исследований показали, что укоренившиеся расовые стереотипы способствуют увеличению разрыва в достижениях между темнокожими и белокожими студентами. (К примеру, студенты-афроамериканцы демонстрируют худшие результаты по стандартным тестам, нежели белокожие студенты, когда их предварительно просят заполнить форму, где присутствует вопрос о расе.) Ученые решили выяснить, повлияет ли каким-либо образом на этот феномен приход на наивысшую должность в стране афроамериканца, и предложили более чем 400 американцам выполнить стандартный тест из 20 вопросов – до выборов и сразу после них8. В первом случае темнокожие участники действительно показали в целом не особо впечатляющие результаты по сравнению с белокожими, но после выборов результаты первых улучшились настолько, что разрыв между группами практически исчез. Как написала New York Times, «вдохновляющий пример для подражания в лице Барака Обамы» устранил сомнение в собственных силах, которое мешало темнокожим продемонстрировать все, на что они способны. И хотя это было всего лишь одно исследование, результаты которого, возможно, имели временный характер, оно показывает, насколько существенно наша вера может влиять на наши способности.

В компании IDology, специализирующейся на подготовке руководителей, тренеры часто задают клиентам один вопрос: «Какие качества вы демонстрируете сегодня?» Присутствие неуверенности в собственных силах снижает эффективность вашей деятельности еще до того, как вы приступаете к выполнению задания. Поэтому, сталкиваясь со сложной задачей или проблемой, первым делом обеспечьте себе конкурентное преимущество – сосредоточьтесь на причинах преуспеть, а не на причинах потерпеть неудачу. Напомните себе о тех имеющих отношение к делу навыках, которые у вас имеются, а не о тех, которых вам недостает. Вспомните подобную ситуацию из прошлого, когда вы справились на «отлично».

...

Годы исследований показали, что сосредоточенность на своих сильных сторонах при выполнении сложной задачи обеспечивает лучшие результаты.

Вы можете пользоваться этим приемом в любой ситуации. Вы готовите рождественский ужин и опасаетесь, что блюда могут выйти не такими, как вам хотелось бы? Дайте себе установку, что у вас хорошо получается планировать время и следовать инструкциям. Вам предстоит выступить с важным выступлением, но вы считаете себя слабым оратором? Сосредоточьтесь на том, как хорошо вы подготовлены и насколько глубоко исследовали тему. Это не означает, что вы должны игнорировать свои слабые стороны, все время повторять пустые утверждения или браться за задачи, которые вам не под силу. Это лишь значит, что вы, идя по коридору, акцентируете внимание на том, что у вас выходит хорошо. Помните свои основные сильные стороны, о которых мы говорили ранее? Выберите имеющую отношение к проблеме, с которой вы столкнулись. Когда мне нужно прочитать лекцию по новому для меня материалу и у меня нет уверенности, что она будет хорошо воспринята, я стараюсь сосредоточиться на том, что у меня неплохо получается «читать» людей и как это помогает мне наладить контакт с аудиторией. Когда я не забываю воспользоваться этим подходом, мое выступление ощутимо качественнее, чем когда я начинаю вспоминать о том, что у меня неважно обстоят дела с запоминанием материала или что у меня есть склонность к хождению по аудитории во время выступления.

Задействуем интеллект

Однако еще более важно, чем верить в свои способности, твердо знать, что вы можете улучшитьэти способности. Немногие доказали эту теорию более убедительно, чем психолог Стэнфордского университета Кэрол Двек. Ее исследования показывают: если человек верит, что его умственные способности можно изменить, это непосредственно влияет на его достижения.

Двек выявила, что людей можно разбить на две категории: те, кому присущ «образ мышления, предполагающий неизменность», считают, что их способности не поддаются изменению; а люди с «образом мышления, ориентированным на рост», убеждены, что они могут улучшить свои основные качества, прилагая определенные усилия. Образ мышления, ориентированный на рост, не отвергает врожденный характер способностей; он лишь признает, как поясняет Двек, что, «хоть люди и могут отличаться друг от друга по изначальным талантам и способностям, интересам и темпераменту, каждый человек может меняться и расти благодаря старанию и опыту»9. Ее исследования показали, что люди с образом мышления, предполагающим неизменность, не используют возможности для совершенствования и стабильно демонстрируют невысокую эффективность деятельности, тогда как у тех, чей образ мышления ориентирован на рост, способности постоянно развиваются.

В ходе одного эксперимента Двек и ее коллеги протестировали 373 ученика, перешедших в седьмой класс, чтобы выяснить, какой образ мышления им присущ: предполагающий неизменность или ориентированный на рост10. Затем команда в течение двух лет отслеживала успеваемость этих детей. Было установлено, что образ мышления ученика со временем оказывает все большее влияние на его успеваемость по математике. Средний балл для ребят, полагавших, что умственные способности не поддаются изменению, оставался неизменным, тогда как для детей, уверенных, что данное природой можно улучшить, показатель стабильно рос. Короче говоря, у тех, кто верил, что может учиться лучше, это получалось.

Исследователи приводят целый ряд соображений касательно того, почему образ мышления, ориентированный на рост, помогает ученикам добиваться успехов, но в целом все сводится к мотивации.

...

Когда мы убеждены, что наши усилия окупятся сторицей, мы работаем усерднее, а не впадаем в уныние.

Убежденность настолько могущественна, что может предопределять наши усилия и действия. В ходе другого исследования Двек продемонстрировала, как образ мышления, ориентированный на рост, позволяет людям максимально раскрыть свой потенциал, тогда как мышление, предполагающее неизменность, сдерживает нас. В Университете Гонконга занятия и экзамены проводятся на английском, поэтому, чтобы преуспевать, нужно хорошо знать язык. Однако многие студенты-первокурсники не очень хорошо владеют английским, а потому им, по словам Двек, «имеет смысл постараться побыстрее изменить такое положение вещей»11.

Этим студентам группа исследователей задала вопрос: «Если бы в университете имелся специальный курс для тех, кому необходимо подтянуть английский, вы бы записались на него?» Затем психологи также определили образ мышления каждого из студентов, поинтересовавшись у них: «Как вы считаете, ваши умственные способности неизменны или же их можно улучшить?» Как оказалось, студенты, которым присущ образ мышления, ориентированный на рост, охотно воспользовались бы возможностью подтянуть свой английский, тогда как те, чей образ мышления предполагал неизменность, в большинстве своем предпочли бы не записываться на такой курс. Те, кто верил в свою способность измениться, предпринимали действия, способствовавшие росту их успеваемости. Другие же, перед которыми открывались аналогичные возможности, не использовали их.

Когда мы осознаем, насколько наша действительность зависит от того, как мы смотрим на нее, мы уже не так удивляемся тому, что внешние обстоятельства предопределяют наше счастье всего на 10 %12. Вот почему Соня Любомирски, ведущий специалист по научному изучению благополучия, пишет, что более популярному выражению «стремление к счастью» она предпочитает фразу «создание или формирование счастья», поскольку «нам по силам сотворить его для себя»13. Как показали исследования на предмет образа мышления, это справедливо в отношении позитивных исходов и успеха в любой другой сфере деятельности. Изменяя то, как мы воспринимаем себя и свою работу, мы можем существенно улучшить свои результаты.

Используем точку опоры и рычаг, чтобы найти свое призвание

Психолог Йельского университета Эми Вржесневски профессионально занимается изучением того, как наше представление о своей работе влияет на эффективность нашей деятельности. Проведя в течение нескольких лет несколько сотен интервью с людьми самых разных профессий, она установила, что людям присущ один из трех «взглядов на работу», или образов мышления в отношении работы.

...

Мы рассматриваем свою производственную деятельность как «работу», «карьеру» или «призвание»14.

Люди, относящиеся к своему делу как к просто работе, видят в ней только лишь рутинную деятельность и зарплату как вознаграждение за нее. Они трудятся только потому, что нужно как-то зарабатывать на жизнь, и все время с нетерпением ждут окончания рабочего дня.

Те, кто рассматривает свою работу как карьеру, трудятся не только в силу необходимости, но также для того, чтобы продвигаться по карьерной лестнице и добиваться успехов. Они вкладываются в свое дело и хотят преуспеть.

Наконец, для людей, которые считают свою работу призванием, она является самоцелью; их деятельность приносит им удовлетворение не потому, что они получают вознаграждение за нее, а потому, что она, на их взгляд, приносит пользу другим, позволяет им проявлять свои сильные стороны и наделяет их жизнь смыслом и целью. Неудивительно, что люди, рассматривающие свою работу как призвание, не только находят ее более вознаграждающей, но и трудятся по этой причине усерднее и дольше. Как следствие, именно у таких людей обычно больше шансов преуспеть.

Для тех, для кого работа – призвание, это отличная новость. Но и тем, кто так не считает, отчаиваться не стоит. Самым интересным открытием Вржесневски представляется не то, что люди придерживаются одного из этих трех взглядов на свою работу, а то, что сама работа при этом практически не имеет значения. Интересно, что есть, например, врачи, относящиеся к своему делу как к просто работе, а есть охранники, рассматривающие свою работу как призвание. Более того, в рамках одного исследования с участием 24 ассистентов руководителей распределение взглядов оказалось почти равномерным, несмотря на то что их объективные ситуации – должностные обязанности, зарплата и уровень образования – были практически одинаковыми.

Это означает, что формула «работа = призвание» может быть обусловлена как образом мышления, так и сам ой выполняемой работой. Иными словами, несчастливые трудящиеся могут найти способы улучшить свою производственную деятельность помимо увольнения, смены рода занятий и ухода с целью найти себя. Специалисты по организационной психологии называют это созданием работы, но фактически это предполагает лишь корректировку образа мышления15. Как говорит Вржесневски, «открываются новые возможности для смысла работы» – только потому, что «она создается человеком»16.

...

Если вы не можете внести реальные изменения в свою повседневную деятельность, задайтесь вопросом, какие потенциальные смысл и удовольствие уже присутствуют в том, чем вы занимаетесь.

Представьте себе двух дворников местной начальной школы. Один сосредоточен только на мусоре, который должен убирать каждый вечер, а второй убежден, что поддерживает чистую и здоровую среду для учеников. Оба дворника ежедневно выполняют одни и те же задачи, но их разные образы мышления обуславливают разную степень удовлетворенности делом и, соответственно, разное качество его выполнения.

В рамках своей консультативной работы с компаниями я предлагаю работникам трансформировать «описание работы» в «описание призвания». Я прошу их подумать, как те же задачи можно было бы сформулировать таким образом, чтобы у других возникло желание подать заявление о приеме на эту работу. Цель здесь заключается не в том, чтобы представить в ложном свете дело, которым они занимаются, а в том, чтобы выделить смысл, который можно почерпнуть из него. Затем я предлагаю людям подумать над их личными целями. Как их нынешние задачи по работе можно увязать с более широкой целью? Исследователи обнаружили, что даже самые малозначимые задачи могут быть наполнены большим смыслом, когда они согласуются с личными целями и ценностями.Чем больше своих повседневных задач мы можем увязать со своим личным в идением, тем выше вероятность того, что мы будем рассматривать свою работу как призвание.

Попробуйте выполнить вот какое упражнение: поверните лист бумаги так, чтобы он располагался горизонтально, и слева на листе напишите задачу, которую вам приходится выполнять на работе и которая, на ваш взгляд, лишена смысла. Затем спросите себя, какова цель этой задачи и чего вы достигнете, выполнив ее. Нарисуйте стрелку вправо и запишите ответ. Если то, что вы написали, все еще представляется не особо важным, спросите себя снова: «К чему ведет этот результат?» Нарисуйте еще одну стрелку и запишите ответ. Продолжайте так до тех пор, пока не получите вывод, значимый для вас. Так вы можете увязать все малозначимые вещи, которыми занимаетесь, с более широкой картиной, с целью, мотивирующей вас и придающей вам энергии. Если вы профессор права и ненавидите канцелярскую работу, рисуйте стрелки до тех пор, пока не придете к чему-то, что вам небезразлично, предположим, предоставление новому поколению молодых юристов ресурсов, которые им необходимы для того, чтобы преуспеть…

Чип Конли, прогрессивный руководитель в сфере гостиничного бизнеса (о нем я упоминал в «Принципе 1»), использует схожую стратегию, чтобы увлечь своих работников. Он любит говорить им: «Забудьте о своей нынешней должности. Как бы наши клиенты назвали вашу должность, если бы руководствовались только тем влиянием, которое вы оказываете на их повседневную жизнь?»17 Когда вы создаете такие связи, ваши рутинные задачи становятся более приятными – и вы выполняете их с гораздо б ольшим желанием, вследствие чего эффективность вашей деятельности растет.

«Мы не занимаемся спасением дельфинов»

Перед выступлением в одной компании из списка Fortune 500 в Нью-Йорке меня представлял собравшимся один из директоров, который пояснил аудитории, состоявшей из 80 менеджеров по продажам, почему меня пригласили. При этом он, ранее не присутствовавший ни на одной из моих лекций, так высказал свои соображения относительно тренинга: «Послушайте, я понимаю, что все вы трудитесь здесь, чтобы зарабатывать деньги, и вы недовольны тем, что вам понизили зарплату. Поэтому не рассматривайте это мероприятие как занятие на предмет счастья; подумайте о том, как эти стратегии помогут вам заработать больше денег. Честно говоря, уверен, что речь тут будет идти главным образом о деньгах, ведь мы здесь не занимаемся спасением дельфинов».

Несколько человек из числа присутствующих криво усмехнулись; я не стал. Этот директор, сам того не осознавая, настроил своих подчиненных на неудачу, ведь, по сути, он сказал следующее: «Спасение дельфинов – важное дело, оказывающее позитивное воздействие на наш мир, а ваша работа, помимо того что она приносит вам деньги, лишена смысла и ценности». Он напомнил всем собравшимся, что у них есть работа, но не призвание.

Как и следовало ожидать, это едкое замечание относительно дельфинов моментально повлияло на аудиторию. Настроение присутствующих упало прямо на глазах. На лицах у многих сотрудников всего несколько мгновений назад читался живой интерес к теме счастья на работе – и вдруг стали видны едва уловимые, но отчетливые признаки разочарования, огорчения, досады, смущения или потери интереса.

...

Самый быстрый способ охладить интерес человека – сказать ему, что его труд является значимым только из-за зарплаты.

Я не хочу утверждать, что у всех работ одинаковый смысл; речь идет о том, что даже механическая или рутинная задача может быть значимой, если вы находите вескую причину заниматься ею. У вас присутствует ощущение продуктивности по завершении рабочего дня. Вы продемонстрировали людям, что вы сообразительны или эффективны. Вы были полезны клиенту и улучшили его жизнь. Вы усовершенствовали свои навыки. Вы извлекли уроки из своей ошибки. Я встречал учеников старших классов, работавших в супермаркете возле моего дома в Уэйко, которые расфасовывали бакалейные товары так, будто это их призвание. Конечно, подростки вовсе не хотели быть фасовщиками всю свою жизнь, но покуда они делали это – делали наилучшим образом. Также я работал с предпринимателями, создавшими компании со стомиллионным капиталом, которые считают свою деятельность скучной. То есть у вас может быть лучшая работа в мире, но если вы не находите смысл в ней, она не доставит вам удовольствия.

Смещаем точку опоры – и меняем рычаг тех, кто вас окружает

Как мы видели, всего несколько правильно подобранных слов могут трансформировать образ мышления человека, что в свою очередь может изменить его достижения. Для того чтобы горничные сбросили несколько килограммов, достаточно было рассказать им о том, какую физическую нагрузку они ежедневно получают. Чтобы азиатские женщины успешно выполнили арифметические задачи, достаточно было напомнить им о том, что представители Азии традиционно сильны в математике. Эти исследования показывают не только то, как образ мышления может влиять на эффективность любого занятия, но и то, как мы можем воздействовать на образ мышления других. Иногда несколько ключевых слов тут и там могут иметь решающее значение.

Только представьте, какой все мы обладаем способностью влиять на эффективность деятельности окружающих, – позитивно или негативно. К примеру, когда исследователи напоминают пожилым испытуемым, что когнитивные способности обычно снижаются с возрастом, люди демонстрируют более низкие результаты по тестам памяти, чем те, кому об этом не напоминали18. Сколько преисполненных благих намерений управленцев вредят самим себе, когда подобным образом указывают своим подчиненным на их слабые стороны! И наоборот, как мы видели, когда руководитель открыто высказывает свою веру в квалификацию и способности работника, он этим не только улучшает настроение сотрудника и повышает его мотивацию, но и увеличивает его шансы на успех.

Даже то, как мы характеризуем несложные, на первый взгляд, задачи, может повлиять на эффективность нашей деятельности. В рамках одного эксперимента испытуемым предложили сыграть либо в игру «Wall Street Game», либо в игру «Community Game» (цель задания – определить степень готовности людей взаимодействовать друг с другом в различных условиях)19. На самом деле эти игры были абсолютно одинаковыми. Но у участников, ориентированных на сообщество (community), степень готовности к взаимодействию была выше, чем у тех, кто испытал на себе воздействие прайминга, направленного на конкуренцию (Уолл-Стрит). То, чего мы ожидаем от людей (и от самих себя), проявляется в словах, которые мы используем, и слова эти могут иметь существенное воздействие на конечные результаты. Это означает, что, как вы увидите в последующих главах, лучшие управленцы и руководители рассматривают каждый контакт как возможность настроить своих работников на успех.

Эффект Пигмалиона

Согласно древнеримскому поэту Овидию, скульптор Пигмалион, глядя на кусок мрамора, видел скульптуру, скрывающуюся внутри него. В какой-то момент к Пигмалиону пришло вид ение его идеала, высшей точки всех его надежд и желаний – женщины, которую он назвал Галатеей. И в один прекрасный день он принялся высекать из мрамора скульптуру в соответствии с этим вид ением. Завершив работу, он отошел назад и оглядел свое творение. Она была прекрасна. Галатея была больше чем просто женщина – она олицетворяла собой все его надежды, все мечты, все возможности, все помыслы… И Пигмалион влюбился в нее.

Он не был глупцом. Он был влюблен не в каменную женщину, а в образ, надеясь, что его идеал однажды оживет. Поэтому, когда ему представилась возможность, он попросил богиню любви Венеру исполнить одно его желание – сделать идеал реальностью. И Венера исполнила это желание (по крайней мере, согласно мифу).

Теперь перенесемся в ХХ век, в один из самых известных экспериментов в области психологии, что проводились когда-либо. Группа исследователей под руководством Роберта Розенталя предложила ученикам начальной школы выполнить тесты на интеллект20. Затем ученые сообщили учителям всех классов, задействованных в эксперименте, какие ученики (скажем, Сэм, Салли и Сара), согласно результатам тестов, обладают наибольшим потенциалом в плане развития. Они попросили педагогов не знакомить своих учеников с результатами тестирования и уделять им столько же времени, сколько и раньше – не больше и не меньше. (Более того, исследователи предупредили учителей, что проследят, чтобы педагоги не нарушали это условие.) В конце учебного года всех этих учеников протестировали снова, и результаты подтвердили, что Сэм, Салли и Сара обладают незаурядными интеллектуальными способностями.

Во всем этом не было бы ничего удивительного, если бы не один поворот в стиле О. Генри в самом конце. Когда Сэм, Салли и Сара выполнили тесты в самом начале эксперимента, результаты показали, что они в плане умственного развития совершенно не выделяются на фоне сверстников. Исследователи случайным образом отобрали их (метод рандомизации) и предоставили учителям неправдивую информацию об уровне их интеллекта. Но после эксперимента вышеупомянутые дети действительно стали лучшими в классе.

Так почему же заурядные ученики стали незаурядными? Хоть педагоги и ничего не говорили этим детям и уделяли им столько же времени, сколько и раньше, происходили две важные вещи.

...

Убежденность учителей в потенциале этих учеников передавалась Сэму, Салли и Саре на подсознательном уровне, невербальным образом. Эти невербальные послания усваивались и трансформировались в реальность.

Этот феномен – когда наша убежденность в потенциале другого человека заставляет этот потенциал ожить – называют эффектом Пигмалиона. Он имеет место тогда, когда мы пытаемся раскрыть чей-то талант: учеников-второклассников или сотрудников, присутствующих на утренней «летучке». Наши ожидания в отношении детей, сотрудников или супруги (супруга) – независимо от того, говорим мы о них или нет – вполне могут стать реальностью.

Мотивируем команду с помощью эффекта Пигмалиона

В 1960-х годах профессор Массачусетского технологического института Дуглас Макгрегор заявил, что все управленцы придерживаются одной из двух теорий мотивации человека. Теория Х гласит: люди работают потому, что им платят деньги, и если за ними не будут присматривать, они перестанут работать. А теория Y утверждает: люди работают потому, что у них есть свои внутренние мотивы; работают усерднее и лучше тогда, когда им не говорят, что делать; они трудятся ради удовлетворения, которое получают от хорошо выполненной работы.

Когда исследователи пытаются определить, что происходит, когда работники Х (или Y) пребывают под началом руководителей с противоположной точкой зрения, обнаруживается весьма показательное препятствие: у очень немногих управленцев есть подчиненные с иным взглядом.

...

Как правило, у руководителей, разделяющих положения теории Х, подчиненные требуют постоянного наблюдения, а руководители – сторонники теории Y имеют подчиненных, работающих из любви к своему делу.

Оказывается, независимо от того, какова была их мотивация прежде, работники обычно становятся такими, какими их хотел бы видеть руководитель. Эффект Пигмалиона налицо.

Это яркий пример самосбывающегося пророчества: люди ведут себя так, как нам хотелось бы, что означает, что ожидания руководителя относительно того, что, на его взгляд, мотивирует подчиненных, часто в конечном счете становятся реальностью. Чем больше руководителей компаний из списка Fortune 500 полагали, что их персонал трудится ради зарплаты, а не ради «спасения дельфинов», тем больше мотивация сотрудников смещалась в сторону теории Х, все дальше и дальше от значимой работы. Более того, я редко когда видел оптимистичного и мотивированного служащего, находящегося в подчинении у пессимистичного и апатичного начальника. Как руководители приходят и уходят, так и их работники приходят и уходят.

Эффект Пигмалиона может быть весьма действенным инструментом в деловом мире. Поэтому если вы руководитель, независимо от того, сколько у вас подчиненных, три или триста, помните: способность влиять на результаты зависит не только от того, кто входит в вашу команду, но и от того, как вы используете возможности этой команды. Каждый понедельник задавайте себе следующие три вопроса: «Полагаю ли я, что интеллект и способности моих подчиненных могут быть улучшены, если приложить определенные усилия?», «Убежден ли я, что подчиненные желают приложить усилия для этого, а также хотят найти смысл и удовлетворение в своей работе?» и «Как я передаю эту убежденность своими повседневными словами и действиями?»

Накидка Супермена

В некоторых американских штатах на накидках Супермена, которые продаются накануне Хэллоуина, в обязательном порядке должно присутствовать предупреждение, что, надев ее, вы на самом деле не сможете летать. Это может показаться смешным, но это хорошее напоминание о предостережении относительно принципа «точка опоры и рычаг». Да, сместить свою точку опоры в направлении более позитивного образа мышления необходимо, но ее не следует перемещать слишком далеко. Иначе говоря, у нас не должно быть нереалистичных ожиданий в отношении собственного потенциала. Тогда как по большей части наше восприятие связано с образом мышления и зависит от него, существуют и конкретные ограничения, например сила тяжести. Но это возвращает нас к вопросу, который я сформулировал ранее: как нам узнать, каков наш потенциал и какого рода ограничения нам следует наложить на него? Представьте, к примеру, кроссовки, на которых написано что-то вроде: «Не пытайтесь пробежать милю быстрее, чем за четыре минуты: можете получить травму».

Конечно, такие предостережения порой необходимы. Но именно тогда, когда они заставляют нас искусственно сузить наши горизонты, они создают проблему. Моя область исследований старается отодвинуть эти мнимые границы, изучая позитивные выбросы, находящиеся за ними. Мы хотим отодвинуть границы возможного настолько далеко, насколько они могутотступить, а не ограничить его так, как, по мнению многих начальников, родителей, учителей или авторов статей в СМИ, его следуетограничить. Конечно, одной лишь веры в то, что мы можем летать, недостаточно, чтобы подняться в воздух. Но если мы не верим в это, у нас нет никаких шансов даже оторваться от земли. И, как показывает наука, когда мы верим в то, что можем сделать больше и достичь большего (или когда другие верят в это применительно к нам), то зачастую именно поэтому и достигаем высот.

...

Главное – перестать рассматривать окружающий мир как фиксированный, потому как в действительности он относительный.

Мы видели, как 75-летние испытуемые обратили вспять свои биологические часы, как несколько правильно подобранных слов и убежденность смогли улучшить результаты выполнения математического теста и как отдельные работники находят призвание там, где другие видят только лишь работу. Однако это все же относительно поверхностный взгляд на все те способы, при помощи которых наш образ мышления формирует объективный мир вокруг нас.

В следующих главах мы увидим, как именно мы можем практиковать позитивный образ мышления – и извлекать выгоды из этого позитива, чтобы совершенствоваться в работе, расти в карьерном плане и в своей организации.

Принцип 3 Эффект «Тетриса»

Учим свой мозг извлекать выгоду из возможностей

Как-то прохладным массачусетским утром (дело было в сентябре 2005 года), выйдя из университетского общежития, я едва не предпринял попытку угнать полицейскую машину. Нужно признать, что это могло повлечь за собой весьма нежелательные последствия в плане карьеры, поскольку, согласно моей должностной инструкции, я должен был оставаться положительным примером для подражания и прививать впечатлительным молодым студентам чувство ответственности. Так что же могло подвигнуть меня на такую выходку? Вы не поверите… видеоигра под названием «Дерзкий угон», в которую я играл до четырех часов утра!

За пять часов мой мозг усвоил следующую последовательность действий: найти машину, которую можно угнать, выдержать преследование, получить вознаграждение (в данном случае – ненастоящие деньги). Конечно, это была всего лишь дурацкая видеоигра, и, по идее, она не должна была оказать никакого влияния на мое поведение в реальном мире. Но после стольких часов непрерывной игры мой мозг, когда я проснулся следующим утром, все еще пребывал во власти этого способа мышления. Вот почему я, выйдя на Массачусетс-авеню, стал оглядываться в поисках уязвимой машины. К радости моего мозга, лучшая машина, которую можно было угнать, – полицейская – была припаркована менее чем в полутора метрах от меня. Отлично! Прежде чем рациональная часть моего мозга смогла возразить, я обнаружил, что действую в соответствии с последовательностью, которую практиковал предыдущей ночью.

Прикоснувшись к блестящей ручке полицейской машины с надписью «Cambridge Police», я ощутил прилив адреналина. То, что на переднем ее сиденье дремал полицейский, нисколько не смутило меня. Стоит мне только нажать кнопку «Х» на клавиатуре своего компьютера, и полицейский будет выкинут из машины. Только увидев свое отражение в окне, я наконец-то покинул мир «Дерзкого угона» и вернулся в действительность.

Это реальная, не вымышленная история. К счастью, я не осуществил свой преступный замысел. Вы можете представить, что было бы на суде? Проктор Гарвардского университета заявляет: «Мой мозг был во власти порочного способа мышления, и я ничего не мог с этим поделать». Тем не менее, несмотря на то что у меня в то утро не было реального желания совершить дерзкий угон, в тот момент я мог лишь действовать в соответствии с последовательностью, которую практиковал во время игры.

И, как я вскоре узнал, такое происходит с нами не так уж и редко. Это связано с тем, как мозг запрограммирован на работу в реальном мире.

Поиграем?

В сентябре 2002 года 23-летний англичанин Фаиз Чопдат был приговорен к четырехмесячному тюремному заключению за то, что отказался выключить свой мобильный телефон, находясь на борту самолета, следовавшего из Египта в Великобританию. Экипаж самолета неоднократно просил парня выключить телефон, чтобы он не создавал помех для бортовой системы связи, но пассажир эти просьбы игнорировал. И вот почему: он играл в «Тетрис».

«Тетрис», как вы, наверное, знаете, – это, на первый взгляд, простая игра: сверху опускаются фигурки четырех видов; пока они в движении, вы их можете поворачивать или перемещать. Когда эти фигурки образовывают сплошную горизонтальную линию, эта линия исчезает. Смысл игры: располагать падающие фигурки так, чтобы они образовывали как можно больше сплошных горизонтальных линий. Это занятие представляется довольно скучным, но, как убедился Чопдат на своем опыте, оно может быть невероятно затягивающим.

В рамках исследования, проводившегося кафедрой психологии Гарвардской медицинской школы, ученые предложили 27 студентам за определенную плату поиграть в «Тетрис» в течение нескольких часов три дня подряд1. Когда я рассказываю об этом своим студентам, они сокрушаются об упущенной возможности поиграть за деньги. «Но погодите, вы еще не знаете, какие побочные эффекты имели место», – говорю я. В течение нескольких дней после эксперимента одним участникам все время снились фигурки, спускающиеся с неба. Другим эти фигурки виделись буквально во всем. Попросту говоря, окружающий мир в их глазах складывался из последовательностей фигурок «Тетриса».

Один «тетрисоман» написал о происходившем с ним в газете Philadelphia City Paper: «Прохаживаясь по рядам в местном супермаркете, выбирая между коробками с кукурузными хлопьями, я отмечаю для себя, как четко одна группа коробок войдет в промежуток на нижней полке. Бегая по беговой дорожке на стадионе, изнывая от скуки, я вдруг обнаруживаю, что сосредоточился на кирпичной стене и думаю, куда мне нужно повернуть эти чуть более темные кирпичи, чтобы они вошли в неровный ряд темных кирпичей, который на несколько десятков сантиметров ниже. Выходя на балкон подышать свежим воздухом после нескольких часов работы, я, потирая слезящиеся, красные глаза, перевожу взгляд на городской ландшафт Филадельфии и думаю: если повернуть здание Victory Building набок, войдет ли оно в промежуток между Liberty One и Liberty Two?»2

Геймеры такое странное состояние стали называть эффектом «Тетриса».

Так что же при этом происходило? «Тетрисоманы» на время утратили рассудок? Вовсе нет. Эффект «Тетриса» обусловлен абсолютно нормальным физическим процессом, порождаемым в мозгу непрерывной игрой. В клетках мозга формируется то, что называют «когнитивным послеобразом». Помните голубые или зеленые точки, возникающие у вас перед глазами на несколько секунд после того, как вас сфотографировали? Фотовспышка моментально создает изображение в вашем поле зрения, а потому, куда бы вы ни глядели, вы везде будете видеть один и тот же световой рисунок – когнитивный послеобраз. У парней, долгое время игравших в «Тетрис», аналогичным образом сформировалось некое изображение – в данном случае когнитивный шаблон. То есть фигурки «Тетриса» они видели везде, куда бы ни глядели (подобно тому, как я, поиграв в «Дерзкий угон», какое-то время видел вокруг себя машины, которые можно угнать). Это не просто проблема со зрением – несколько часов игры в «Тетрис» изменяют структуру мозга. Как было установлено в ходе последующих исследований, вследствие непрерывной игры в мозгу игроков образуются новые нейронные связи, новые соединения, искажающие восприятие ситуаций из реальной жизни.

Конечно, это было бы отличной новостью, если бы эти студенты готовились к турниру по «Тетрису». Но когда они занимались чем-то, не связанным с игрой, это очень мешало (и, по правде говоря, существует очень немного таких работ, где платят за многочасовую игру в «Тетрис»). Так устроен мозг: он очень легко формирует паттерны восприятия окружающего мира.

Однако подобный эффект может возникать не только в связи с видеоиграми; как я более подробно поясняю ниже, эффект «Тетриса» – это метафора, обозначающая феномен, когда мозг навязывает нам определенное восприятие окружающего мира.

Эффект «Тетриса» в действии

Каждый из нас встречал человека, находящегося во власти эффекта «Тетриса», – того, кто не в состоянии уйти от определенного паттерна мышления или поведения. Зачастую этот паттерн негативен. Примеры? Друг, который, войдя в комнату, сразу же находит что-то, что ему не нравится. Начальник, сосредоточенный на том, что его подчиненный по-прежнему действует не так, как надо, а не на том, что он уже действует лучше. Коллега, предсказывающий «катастрофу» перед каждым совещанием, независимо от обстоятельств. Вам хорошо известен такой тип людей. Возможно, вы даже принадлежите к нему.

Сотрудничая с компаниями из списка Fortune 500, я понял одну интересную вещь: эти люди обычно не пытаютсябыть трудными или раздражительными. Просто их мозг отличает выдающееся умение выискивать в окружающей обстановке негатив – моментально подмечать то, что раздражает, напрягает и докучает. И это не удивительно, учитывая то, что, подобно любителям «Тетриса», их мозг настроен на это и обучен этому благодаря годам практики. К сожалению, наше общество только стимулирует обучение такого рода. Подумайте вот о чем: в рабочем мире, как и в нашем быту, нас часто вознаграждают за то, что мы подмечаем проблемы, требующие разрешения, напряженные ситуации, требующие управления, и несправедливости, требующие заглаживания. Иногда это может быть весьма полезным. Проблема тут в том, что если мы сфокусированы на этом способе мышления, всегда выискивая и подхватывая негатив, то даже рай может стать адом. Более того, чем лучше у нас выходит выискивать негатив, тем хуже мы подмечаем позитив в нашей повседневной жизни, который приносит нам больше счастья и, соответственно, способствует нашему успеху.

...

Но есть и хорошая новость: мы также можем научить свой мозг выискивать позитив – скрытые возможности, присутствующие в каждой ситуации, – и стать специалистами по извлечению выгоды из преимущества счастья.

Во время перерыва в одном из своих выступлений в Австралии я вышел на улицу подышать свежим воздухом и увидел двух работников, у которых тоже был перерыв. Один взглянул на небо и сказал: «Хорошо, что сегодня солнечно». Второй заметил: «Если бы еще не было так жарко…» Оба высказывания основывались на действительности. День был и солнечным, и жарким. Но у второго работника в ту секунду, когда он направился обратно в офис, зародилась привычка, которая будет оказывать негативное влияние на продуктивность и эффективность его деятельности. Он в буквальном смысле не мог видеть позитивные моменты в своем быту и в своей работе – возможности для роста, и, как следствие, у него не было особых шансов на то, чтобы воспользоваться ими. И это вовсе не мелочь. Постоянное выискивание негатива в окружающем мире не проходит бесследно. Оно подрывает нашу креативность, повышает нашу подверженность стрессу и снижает нашу мотивацию и способность добиваться целей.

Эффект «Тетриса»: разъясняем суть

За последний год, сотрудничая с транснациональной компанией KPMG, которая специализируется на учете налогов, и помогая ее налоговым ревизорам и управленцам стать более счастливыми, я осознал, что многие работники страдают от одной неприятной проблемы. Им приходилось от 8 до 14 часов в день заниматься выискиванием ошибок в налоговых декларациях, и их мозг при этом становился запрограммированным на поиск ошибок. Это превращало их в знатоков своего дела на работе, но они становились столь искусными в выискивании ошибок и потенциальных «подводных камней», что эта привычка начала распространяться и на другие сферы их повседневной жизни.

Подобно игрокам в «Тетрис», которые вдруг стали видеть фигурки своей игры повсюду, эти налоговые ревизоры стали воспринимать каждый день как налоговую ревизию, все время выискивая худшее в окружающем мире. Естественно, приятного в этом было мало, и к тому же это оказывало негативное воздействие на их отношения на работе и дома. При анализе эффективности деятельности они подмечали только недочеты членов своей команды и не видели положительных моментов. Когда они приходили домой после работы, в школьных дневниках своих детей они обращали внимание только на низкие оценки и не видели высоких. Когда ужинали в ресторане, они подмечали только то, что картошка недожарена, и не видели, что стейк приготовлен наилучшим образом… Один налоговый ревизор признался мне, что весь последний квартал он пребывает в весьма подавленном настроении. Когда мы стали обсуждать возможные причины, он мимоходом упомянул, что однажды во время обеденного перерыва он создал файл в Excel с перечнем всех ошибок, сделанных его женой за последние шесть недель. Только представьте себе реакцию его супруги, когда он, движимый лучшими побуждениями, принес домой этот список недочетов!

Налоговые ревизоры – далеко не единственные люди, сосредоточенные на таком способе мышления. В не меньшей (а то и в большей) степени этому подвержены юристы. Это одна из причин того, что юристы, согласно результатам исследований, страдают депрессивными расстройствами в среднем в 3,6 раза чаще, чем представители всех прочих профессий3. (Когда я привел эти данные в одной больнице в Калифорнии, врачи, определенно не являющиеся большими поклонниками судебных исков о профессиональной небрежности, зааплодировали.) Это может показаться несколько странным, принимая во внимание то, что юристы имеют хорошее образование, неплохую зарплату и высокое положение в обществе, но на самом деле, учитывая то, чем им приходится заниматься весь рабочий день, это совершенно не удивительно.

Эта проблема берет начало в юридической школе, где уровень стресса резко возрастает, когда студенты приступают к занятиям и начинают изучать методики критического анализа4. Почему? Потому что, как поясняется в одном материале об исследовании, опубликованном в журнале The Yale Journal of Health Policy, Law and Ethics, «в юридических школах студентов учат искать изъяны в аргументах, учат подходить ко всему критически, а не соглашательски»5. И хотя это, несомненно, «важный навык для практикующих юристов», когда он из зала суда начинает просачиваться в их повседневную жизнь, это может иметь «существенные негативные последствия». Обученные выискивать изъяны в каждом аргументе, «бреши» в каждом деле, они начинают «переоценивать значимость и серьезность проблем, с которыми сталкиваются», что есть верный путь к депрессии и беспокойству, а это, в свою очередь, негативно влияет на их способность заниматься своей работой.

Многие юристы, с которыми мне довелось общаться, нехотя признавали, что у них есть привычка «допрашивать» своих детей по возвращении домой с работы: «но если ты, согласно твоему алиби, был в кино до 22.30, будь добр, объясни суду, как так получилось, что ты пришел домой на 15 минут позже, чем тебе позволено!» Другие говорили, что нередко обнаруживают, что думают о часах, проводимых с супругой, как о потерянном в плане заработка времени. Даже в моменты досуга юристы могут точно сказать вам, сколько денег они недополучили за то время, пока обсуждали цвет новых обоев! Их мозг, как и у выискивающих ошибки налоговых ревизоров, фокусируется на определенном способе мышления.

Происходит это и с представителями других профессий. Спортсмены постоянно соревнуются со своими друзьями и родными. Социальные работники-женщины, которые занимаются проблемами бытового насилия, склонны не доверять мужчинам. Финансовые трейдеры, принимаясь за то или иное занятие, в обязательном порядке оценивают риски, связанные с ним. Управленцы все время контролируют повседневную жизнь своих детей…

Следует признать, что сфокусированность на таких паттернах восприятия вполне может сделать человека очень успешным в отдельно взятом аспекте его работы. Налоговые ревизоры должныискать ошибки. Спортсмены должнысоревноваться. Трейдеры должнытщательно анализировать риски. Проблема возникает тогда, когда человек начинает задействовать свои способности в иной сфере повседневной жизни. И когда это происходит, он не только не может воспользоваться преимуществом счастья, но и становится из-за пессимистичного, выискивающего изъяны образа мышления гораздо более подверженным депрессии, стрессу, ухудшению здоровья и даже злоупотреблению алкогольными напитками.

По сути, негативный эффект «Тетриса» представляет собой когнитивный паттерн, который снижаетнашу общую успешность.

Однако эффект «Тетриса» может носить не только негативный характер:

...

подобно тому как мозг можно запрограммировать на то, что сдерживает нас, мы можем научить его искать хорошие моменты в повседневной жизни – чтобы видеть больше возможностей, ощущать больше энергии и преуспевать на более высоких уровнях.

И первый шаг к этому – понять, сколько из того, что мы видим, обусловлено исключительно направленностью мыслей. Как сказал классик американской психологии Уильям Джеймс, «я воспринимаю то, чему соглашаюсь уделить внимание».

Ваш мозг как фильтр спама

Ежедневно мы сталкиваемся с массой вещей, требующих нашего внимания. Подумайте обо всем, чему мозгу приходится уделять внимание даже тогда, когда мы проводим время за относительно пассивным занятием – скажем, сидим в кофейне. Мы можем слушать музыку, наслаждаться вкусом кофе, подслушивать краем уха разговор за соседним столиком и подмечать, во что одеты люди, проходящие мимо нас, одновременно думая о том, что нам сегодня еще предстоит сделать на работе, что приготовить на ужин и как оплатить серьезный ремонт, который мы затеяли дома… Чтобы справляться с такой нагрузкой, мозг оснащен фильтром, пропускающим только самую существенную информацию.

Этот фильтр во многом подобен фильтру спама в вашем ящике электронной почты. Он функционирует в соответствии с определенными правилами, которые предписывают ему удалять вредоносные и ненужные сообщения, не спрашивая у нас разрешения на это. То же самое происходит и в мозгу. По оценкам ученых, мы запоминаем лишь одну из каждых ста порций получаемой информации; все остальное, по сути, отфильтровывается, направляется в папку мозга «Спам»6.

Все это, возможно, функционировало бы превосходно, если бы только мы могли быть убеждены: внутренний фильтр спама точно знает, что для нас наиболее важно. К сожалению, мы не можем быть уверены в этом на сто процентов. Фильтры спама, будь то у нас в голове или в нашем электронном ящике, выискивают только то, на поиск чего они запрограммированы.

...

Если мы настроили свой внутренний фильтр на удаление позитива, такие данные перестанут для нас существовать, как перестают существовать в нашей папке входящих сообщений «письма счастья» и рекламные рассылки.

Как вы узнаете чуть ниже, мы видим то, что ищем, а остального не замечаем.

Гориллы и «Приусы»

По ходу одного из самых известных психологических экспериментов добровольцы смотрели видео, где игроки двух баскетбольных команд – в белых и в черных футболках соответственно – передают друг другу баскетбольный мяч7. При этом они должны подсчитать, сколько раз игроки команды в белом совершают передачу мяча. По прошествии примерно 45 секунд на площадке появляется человек в костюме гориллы и проходит слева направо в течение полных пяти секунд. После просмотра видео зрителей просят записать количество передач, которое они насчитали, и ответить на несколько дополнительных вопросов примерно такого плана: «Заметили ли вы что-нибудь необычное?», «Увидели ли вы на видео кого-нибудь еще, помимо шести баскетболистов?», наконец, «Заметили ли вы гигантскую гориллу?».

В это трудно поверить, но из более чем 200 участников эксперимента (впоследствии это видео выложили на YouTube, и оно стало одним из самых популярных в Сети) почти половина – 46 % – ответили, что не заметили гориллу. После эксперимента, когда исследователи сказали людям о ней, многие отказывались верить, что упустили из виду нечто столь очевидное, и требовали дать им просмотреть это видео снова. При втором просмотре, когда они уже искали гориллу, не заметить ее, естественно, было невозможно. Так почему же они не увидели ее в первый раз? Потому что были настолько сосредоточены на подсчете передач, что их внутренний фильтр просто-напросто отправил образ гориллы в папку «Спам».

Этот эксперимент подчеркивает то, что психологи называют слепотой невнимания – нашу часто проявляющуюся неспособность видеть то, что находится перед нами, если мы не сосредотачиваемся на этом. Этот аспект биологии человека означает, что мы можем упустить из виду поразительно большое количество вещей, которые можно считать «очевидными». К примеру, эксперименты показывают, что когда испытуемые отводят взгляд от исследователя на 30 секунд, а потом снова возвращаются к нему, то многие не замечают, что на том уже рубашка иного цвета. В ходе других экспериментов исследователи выявили, что когда пешеходов останавливают на улице и задают им вопрос, большинство из них даже не замечают, что человек, задавший вопрос, быстро поменялся местами с кем-то другим и что теперь они общаются уже с абсолютно иным собеседником8.

...

Таким образом, мы обычно упускаем из виду то, что не ищем.

Избирательность восприятия также проявляется в том, что когда мы ищем что-то, мы видим это везде. Вы сталкивались с этим, наверное, миллион раз. Вы где-то услышали новую песню, и в какой-то момент вам начинает казаться, что ее все время крутят по радио. Вы покупаете новые кроссовки, и вскоре у вас появляется ощущение, что на всех в спортивном зале именно такие кроссовки. Помню, в тот день, когда я решил купить «Тойоту Приус», улицы внезапно стали изобиловать ими; казалось, каждая четвертая машина – синий «Приус» (именно этот цвет я хотел). Неужто все жители моего города решили купить себе синий «Приус»? Неужели рекламодатели решили, что я колеблюсь, и заполонили мою окружающую среду своим товаром, чтобы я быстрее «созрел»? Конечно же, нет. Не изменилось ничего, кроме моей избирательности.

Выполните один маленький эксперимент. Закройте глаза и представьте в своем воображении красный цвет. Теперь откройте глаза и оглядите свою комнату. Красный вам видится везде, не так ли? Если только предметы вашей обстановки не перекрасили эльфы, когда ваши глаза были закрыты, ваше обостренное восприятие обусловлено только лишь изменением направленности.

Многочисленные эксперименты показали, что два человека, находящиеся в одной и той же обстановке, могут видеть разные вещи, в зависимости от того, что они ожидают увидеть. Они не просто по-разному истолковывают одно и то же событие – они действительно видят разные вещи в своем поле зрения9. Так, в ходе одного исследования ученые выявили, что два человека, которые смотрят на одну и ту же фотографию друга, могут видеть совершенно разные выражения его лица10. Это влияет не только на наши социальные отношения; если мы запрограммированы на то, чтобы всегда воспринимать людей негативно, это может навредить нам и на работе. Подумайте о последствиях прочтения на лице потенциального покупателя незаинтересованности, когда на самом деле там присутствует удовлетворенность, или истолкование отношения коллеги как надменного, когда на самом деле оно обходительное.

Именно это имело место в случае с двумя работниками, диалог которых я подслушал в Австралии. Оба аспекта погоды, солнечный свет и жару, они могли ощущать в равной степени. Первый работник сделал акцент на солнечном свете. Второй же не пытался предстать брюзгой – просто невыносимая жара была единственное, что он воспринимал.

Тогда как существуют различные способы видеть ту или иную вещь, не все способы видеть равноценны. Как мы знаем по людям, пребывающим во власти негативного эффекта «Тетриса», последствия могут быть губительными и для нашего счастья, и для эффективности нашей работы.

А теперь представьте способ видеть, который находит позитивные моменты в каждой ситуации. В этом и заключается цель позитивного эффекта «Тетриса»: вместо того чтобы формировать когнитивный паттерн, выискивающий негативные моменты и препятствующий успеху, он побуждает мозг искать в окружающем мире возможности и идеи, которые способствуют росту нашей успешности.

Сила эффекта «Тетриса»

Когда наш мозг постоянно ищет позитив и сосредотачивается на нем, мы извлекаем выгоду из трех самых важных инструментов, доступных нам: это счастье, оптимизм и благодарность. Роль счастьяв нашей жизни, думается, очевидна: чем больше вы черпаете позитив из окружающего мира, тем лучше у вас настроение, и мы уже видели, какие преимущества это дает в плане эффективности деятельности. Второй механизм, задействованный здесь, – благодарность, потому как чем больше возможностей для позитива мы видим, тем более благодарными становимся. Психолог Роберт Эммонс, который в течение практически всей своей карьеры занимается изучением феномена благодарности, обнаружил, что очень немногие вещи в нашей жизни имеют такое же важное значение для нашего морального благополучия11.

...

Другие многочисленные исследования показали, что стабильно благодарные люди более энергичны, сообразительны, великодушны и менее подвержены депрессии, беспокойству и одиночеству.

Нельзя сказать, что люди благодарны лишь потому, что более счастливы; благодарность представляется важной причинойпозитивных исходов. Когда исследователи случайным образом отбирают добровольцев и учат их быть более благодарными в течение нескольких недель, эти люди становятся более счастливыми и оптимистичными, ощущают себя более интегрированными в общество, лучше спят и даже реже страдают от головной боли по сравнению с представителями контрольной группы.

Третий движитель позитивного эффекта «Тетриса» – оптимизм. Тут тоже все достаточно очевидно: чем больше ваш мозг черпает позитив, тем больше вы ожидаете, что это будет продолжаться и далее, и тем более оптимистичным становитесь. К тому же оптимизм, оказывается, представляет собой весьма действенное условие эффективности работы. Исследования показали, что оптимисты ставят перед собой больше целей (и более сложные цели), чем пессимисты, и прилагают больше усилий, чтобы достичь этих целей, проявляют б ольший энтузиазм, когда сталкиваются с трудностями, и быстрее преодолевают препятствия12. Оптимисты также легче переносят стрессовые ситуации и способны сохранять высокий уровень морального благополучия в непростые времена – т. е. обладают всеми качествами, необходимыми для того, чтобы демонстрировать высокую эффективность деятельности в требовательной рабочей среде.

Как мы видели, ожидание позитивного исхода делает его более вероятным. Немногие доказали это более искусно, чем исследователь Ричард Уайзмен, который решил выяснить, почему одним из нас, кажется, все время везет, а другим удача улыбается крайне редко13. Как вы, наверное, догадались, оказывается, что такой вещи, как удача – по крайней мере, с точки зрения науки – не существует.

...

Здесь важно, считают люди себя везучими или нет – т. е. рассчитывают, что с ними произойдет что-то хорошее, или нет.

Уайзмэн попросил добровольцев просмотреть газету и подсчитать общее количество содержащихся в ней фотографий. У тех, кто сказал, что считает себя удачливым, на это ушло всего несколько секунд, а у тех, кто считал себя невезучим, – в среднем две минуты. Почему? Да потому что на второй странице газеты было сообщение крупными буквами: «Перестаньте считать! В этой газете 43 фото». Короче говоря, ответ был очевиден, но невезучие не заметили его, а удачливые увидели эту фразу. В качестве дополнительного бонуса на восьмой странице газеты было размещено еще одно сообщение: «Перестаньте считать! Скажите экспериментатору, что вы увидели это сообщение, и получите 250 долларов».

Участники, которые сказали, что они невезучие, снова упустили прекрасную возможность. Пребывая во власти негативного эффекта «Тетриса», они были неспособны увидеть то, что было таким очевидным для других, а в итоге пострадала эффективность их деятельности (и их бумажник). Ключевой момент в этом исследовании Уайзмена таков: в окружении каждого из участников скрыто присутствовала одинаковаявозможность получить неплохое вознаграждение; вопрос был только в том, разглядят ли они ее.

Подумайте о значимости этого для вашего карьерного успеха, который практически в полной мере предопределяется вашей способностью разглядеть возможности и затем воспользоваться ими. Более того, 69 % студентов отмечают, что их решение относительно карьеры предопределило случайное стечение обстоятельств14. Различие между теми, кто использует свои шансы, и теми, кто упускает их, – это вопрос направленности восприятия. Когда человек находится во власти негативного эффекта «Тетриса», его мозг в буквальном смысле неспособен видеть эти возможности. Но у того, кто настроен на позитив, мозг открыт для возможностей. Психологи называют этот феномен предопределяющим кодированием: подведение самого себя к ожиданию благоприятного исхода кодирует ваш мозг на распознавание этого исхода, когда позитивная развязка событий становится реальностью15.

Один топ-менеджер, с которым я работал, как-то рассказал мне о театре из своего родного города. Костюмы для этого театра были существенной статьей расходов, поскольку одевались только раз, после чего становились ненужными. Но вместо того чтобы сетовать на такое положение вещей, владельцы решили взглянуть на ситуацию по-иному – они стали искать возможности. Сначала начали сдавать костюмы напрокат, создав прибыльный дополнительный бизнес. Затем пожертвовали деньги из поступлений за прокат костюмов местной некоммерческой организации, занимающейся проблемой жестокого обращения с детьми. Поскольку хозяева театра были настроены оптимистично, они смогли и найти хорошее применение костюмам, и добиться «двойного выигрыша»: увеличив доходы театра, они также поспособствовали процветанию своего сообщества.

Представьте типичный кабинет для канцелярской работы. Объективная реальность для этого помещения всегда будет одной и той же: стены, ковер, степлер, компьютер… Но, как и со всем другим, то, каким мы видим это помещение, зависит от нас самих. Одни найдут эту обстановку стесняющей, ограничивающей и угнетающей; другие посчитают ее подпитывающей энергией и вдохновляющей. Иными словами, для одних это будет отдельный кабинет, а для других – одиночная камера (правда, на окнах вашего кабинета, надеюсь, не будет решеток). У кого, на ваш взгляд, больше шансов на то, чтобы процветать в такой обстановке? Кто будет видеть больше возможностей для роста и успеха? Кто заметит сообщение в газете, в котором говорится о возможности получить 250 долларов, или увидит, как из проблемы сделать прибыльный дополнительный бизнес?

Теперь, когда мы знаем, насколько действенным может быть позитивный эффект «Тетриса», нужно узнать, как именно мы можем научить свой мозг принимать послания, делающие нас более адаптивными, более креативными и более мотивированными, послания, которые позволят нам подмечать благоприятные возможности на работе и на досуге и ухватываться за них.

Фокусируемся на позитивном эффекте «Тетриса»

Как для освоения видеоигры нужно несколько дней практики, так и для того, чтобы научить свой мозг подмечать больше возможностей, сосредотачиваясь на позитиве, тоже нужна практика. Лучший способ начать здесь – составить перечень хороших вещей, имевших место на вашей работе, в вашей карьере и в вашем быту за день.Это может показаться чем-то примитивным или до смешного простым – и само это занятие действительно несложное, но более чем десять лет эмпирических исследований подтвердили, что оно оказывает существенное влияние на структуру мозга. Когда вы составляете перечень из «трех хороших вещей», которые имели место в этот день, вашему мозгу волей-неволей приходится изучать последние 24 часа на предмет позитивных моментов – вещей, вызвавших у вас улыбку или смех, ощущение хорошо выполненной работы, близости с родными… То есть того, что подарило лучик надежды на прекрасное будущее. На это занятие обычно уходит не более пяти минут, но оно помогает вашему мозгу научиться подмечать возможности для личностного и профессионального роста и сосредотачиваться на них. Одновременно, поскольку мы можем держать в голове лишь ограниченное количество вещей, мозг вытесняет незначительные неприятности и разочарования, которые представлялись угрожающими, на задний план и даже за пределы нашего поля восприятия.

Это упражнение дает стойкий эффект. В ходе одного исследования было установлено, что участники, записывавшие три хорошие вещи каждый день в течение недели, были более счастливы и менее подавлены по прошествии одного, трех и шести месяцев16. Что еще более удивительно, даже после того как они перестали выполнять это упражнение, они по-прежнему были более счастливы и демонстрировали больший оптимизм.

...

Чем лучше у людей получалось находить позитивное в окружающем мире, тем больше хорошего они видели, даже не прилагая усилий, куда бы ни глядели.

То хорошее, что вы записываете каждый день, не обязательно должно быть чем-то глубоким или сложным; оно лишь должно быть конкретным. Вы можете упомянуть вкусную еду, купленную в тайском ресторане, которую вы отведали на ужин, крепкое объятие со своим ребенком в конце длинного дня или же заслуженную похвалу от своего начальника на работе.

Одна из разновидностей упражнения «три хорошие вещи» – более подробно написать о чем-то позитивном. Нам уже давно известно, что описание на бумаге своих трудностей и страданий может принести желанное облегчение.А совсем недавно исследователи Чад Бертон и Лора Кинг выявили, что описание позитивныхвещей дает по меньшей мере такой же эффект. В рамках одного эксперимента участников попросили писать о чем-то позитивном в течение 20 минут три раза в неделю, а потом сопоставили их состояние и представителей контрольной группы, которые писали о нейтральных вещах17. Как оказалось, первая группа была не только более счастлива, но и по прошествии трех месяцев у участников отмечалось меньше болезненных симптомов.

Помимо всех этих преимуществ, вы также обнаружите, что все действия, описанные в предыдущих двух главах, даются вам более естественно. К примеру, сосредоточенность на позитивном эффекте «Тетриса» помогает руководителям чаще высказывать одобрение и поддержку, благодаря чему их команды преодолевают число Лосады. Позитивный настрой делает смысл и цель вашей работы более очевидными, позволяя вам обрести свое призвание. Он помогает вам давать инструкции выразительным и позитивным тоном, что мотивирует ваших подчиненных на повышенную креативность и разрешение проблем. И это абсолютно точно делает вас более счастливым, что означает, что ваш мозг будет функционировать с большей продуктивностью в течение большей части рабочего времени.

Практика, практика и еще раз практика

Конечно, мы можем создать эффект «Тетриса» только при помощи регулярности. Как и с любым другим навыком, чем больше мы его практикуем, тем легче и естественнее он дается. Поскольку лучший способ освоить желаемое действие – сделать его привычкой, главное здесь – превратить задачу в своего рода ритуал. Например, приступайте к составлению своего списка хороших вещей в одно и то же время каждый день и позаботьтесь, чтобы все необходимое было у вас под рукой – именно для этого на моем ночном столике имеются небольшой блокнот и ручка.

...

Когда я работал с топ-менеджерами компании American Express, я советовал им установить звуковое напоминание Microsoft Outlook на 11.00, чтобы они четко знали, что именно в это время им следует записывать свои три хорошие вещи.

Банкиры, с которыми я работал в Гонконге, предпочитали составлять такой список утром, перед проверкой своей электронной почты. Генеральные директора, которых я обучал в Африке, выражали три благодарности за ужином, привлекая к такому нужному занятию и своих детей. В какое время вы делаете это, не имеет значения – главное, чтобы вы делали это регулярно.

Чем больше вы задействуете других, тем больше выгод вы получаете. Генеральные директора из Африки, рассказав об этом упражнении своим детям, не только открыли для себя другие вещи, за которые ст оит выражать благодарность, но также стали ощущать б ольшую ответственность за регулярное выполнение этого «задания». Некоторые из этих руководящих работников столь высокого ранга сказали мне, что всякий раз, когда у них был ужасный день на работе и они пытались отложить записывание трех хороших вещей, их дети отказывались приступать к ужину, пока это упражнение не было выполнено. Подобная поддержка существенно повышает вероятность того, что такая позитивная привычка приживется. Вот почему я советую руководителям делать это упражнение вместе со своей супругой перед сном или за завтраком перед уходом на работу. Здесь есть дополнительный бонус: научившись черпать позитивные моменты из окружающей обстановки, люди отчетливее видят в своей супружеской жизни вещи, за которые стоит поблагодарить. Более того, это упражнение эффективно как для детей детсадовского возраста, так и для студентов, как для управленцев среднего звена и владельцев малых предприятий, так и для промышленных магнатов и аналитиков с Уолл-Стрит. Главное здесь – регулярность; возраст и профессия особого значения не имеют.

Розоватые очки

Когда я рассказываю о достоинствах позитивного эффекта «Тетриса», мне часто задают вот какой вопрос: «Если я сосредоточусь только на хорошем, не упущу ли я из виду реальные проблемы?» И замечают: «Нельзя ведь руководить компанией, будучи в розовых очках».

В каком-то смысле это верно. Когда вы смотрите на окружающий мир через очки, полностью отфильтровывающие все негативные моменты, у вас могут быть определенные проблемы. Вот почему я обычно предлагаю несколько видоизмененную версию этой метафоры – розоватые очки. Розоватые очки позволяют нам видеть действительно серьезные проблемы, сосредотачивая при этом внимание главным образом на позитиве. Так что этому топ-менеджеру я бы ответил так: «Руководить компанией, будучи в розоватых очках, не только можно, но и нужно». Как показывает наука, выискивание позитива сопряжено с целым рядом реальных преимуществ, а потому его не следует отвергать как чрезмерный оптимизм или попытку выдать желаемое за действительное.

И все же вернемся к его вопросу. Можно ли переборщить с позитивом? Можно! Как стало совершенно очевидно в последние годы, именно беспочвенный оптимизм является причиной, по которой образуются – и неминуемо лопаются – финансовые «пузыри». Он толкает нас покупать дома, которые мы не можем себе позволить, и жить не по средствам. Он побуждает руководителей компаний приукрашивать настоящее, из-за чего они оказываются не подготовленными к будущему. Он может скрыть от нас проблемы, требующие разрешения, или участки, нуждающиеся в доработке (ученые, исследовавшие «позитивные иллюзии», заключают, что оптимизм, когда он побуждает нас существенно переоценивать свои актуальные способности, становится вредным)18. Также бывают моменты, когда очень кстати приходится пессимизм – к примеру, когда он не позволяет нам сделать неразумную инвестицию или сомнительный карьерный шаг, когда не дает нам рискнуть своим здоровьем. Умение критически оценить ситуацию может быть полезным не только для отдельно взятых людей и компаний, но и для общества в целом, особенно когда это побуждает нас признать существование неравных условий и предпринять определенные меры для исправления этой ситуации.

...

Следовательно, ключевой момент здесь – не полностью отвергать все плохое все время, а иметь разумное, реалистичное, здоровое ощущение оптимизма.

Идеальный образ мышления не пренебрегает риском, но все жеотдает предпочтение хорошему. Не только потому, что это делает нас более счастливыми, но и потому, что именно это создает большехорошего. И если выбирать между двумя вещами – смотреть на мир через розоватые очки или всегда ходить под дождевой тучей, первое явно предпочтительнее. И на работе, и в быту разумный оптимист всегда выигрывает.

Когда мы подводим свой мозг к тому, чтобы сосредоточиться на позитивном эффекте «Тетриса», мы этим не только повышаем свои шансы на счастье, но и запускаем цепочку событий, которые помогут нам обрести все преимущества позитивного настроя. Сосредоточенность на хорошем – это не только преодоление внутреннего нежелания видеть стакан наполовину полным. Это открытие своего разума для идей и возможностей, призванных помочь нам стать более продуктивными, эффективными и успешными на работе и в быту. Такие возможности, как 250 долларов фактически за просто так, увидеть может каждый. Так научите же свой мозг видеть их!

Принцип 4 Падай и расти

Извлекаем выгоду из негатива, чтобы двигаться поступательно вверх

Когда я был студентом, мне часто предлагали продать свое тело. Кафедра психологии постоянно предлагала деньги за участие в исследованиях в качестве испытуемого; а так как я практически всегда испытывал нехватку денежных знаков, я нередко соглашался стать подопытным кроликом для различных экспериментов, предусматривавших как неприятные социальные столкновения и получение томографических изображений, так и разного рода испытания умственных и физических возможностей. Но самым памятным из них для меня стал безобидный, на первый взгляд, эксперимент под названием «Помощь пожилым людям».

Это исследование должно было продлиться три часа, и за участие в нем пообещали заплатить 20 долларов. Первым делом два ассистента вручили мне набор велосипедных отражателей с «липучками» и обтягивающие белые велосипедные шорты. Один из них сказал: «Итак, закрепите эти отражатели на каждом из суставов своего тела и наденьте шорты. Да, совсем забыл: у нас закончились белые футболки, поэтому вам придется походить с неприкрытым торсом. Вы согласны продолжить?»

За 20 долларов? Они явно недооценили меня! Несколько минут спустя, облаченный в отражающие датчики, прикрывавшие локти, запястья и колени, я выглядел как робот с голым торсом. Мне пояснили суть эксперимента: исследователи изучают, как пожилые люди падают на землю, чтобы потом выработать рекомендации для них на предмет того, как избежать травм. По понятным причинам в этом исследовании не могли задействовать пожилых людей, поэтому в качестве испытуемых привлекли студентов. Это представлялось мне вполне логичным.

Мне сказали, что я должен пройти по застеленному матами коридору в темноте; при этом положение отражателей на моих суставах будет фиксироваться видеокамерой. Когда я буду идти, произойдет одна из четырех вещей: 1) пол внезапно «поедет» влево, и я упаду на маты; 2) пол внезапно «поедет» вправо, и я, потеряв равновесие, свалюсь влево; 3) за веревку, привязанную к моей правой ноге, резко дернут, и я упаду лицом на застеленный матами пол; 4) если к тому времени, как я достигну конца коридора, ничего из вышеперечисленного не произойдет, мне нужно будет просто упасть. Последнее представлялось особенно нелепым. Ну какой же пожилой человек по своей воле падает на пол?

Но на кону было 20 долларов, и потому в течение следующего часа я падал примерно каждые 30 секунд. После сто двадцатого падения появились ассистенты и, глуповато хихикая, сказали, что забыли вставить кассету в видеокамеру и что все падения придется повторить. «Вы согласны продолжить?» И снова я ответил «да».

После еще одной серии из 120 падений я был весь в синяках, разбитый и изнуренный. Из-за закрепленных на мне отражателей, чтобы подняться с матов, мне приходилось прилагать большие усилия, и все это испытание оставило болезненный отпечаток на моем теле. Когда я наконец вышел из коридора, то обнаружил, что к двум ассистентам присоединился профессор с видной внешностью, которого вызвали для расследования нештатной ситуации: этот эксперимент никогда не длился так долго.

Как оказалось, это исследование не имело ничего общего с «помощью пожилым людям». (Зарубите себе на носу: заявленному названию психологического эксперимента верить никогда нельзя!) На самом деле исследователи изучали мотивацию и стойкость. Они хотели выяснить, какую боль и дискомфорт способны вытерпеть люди; что может выдержать человек, чтобы получить вознаграждение, которое ему пообещали.

В моем случае ответ был такой: «Многое». Этот профессор приехал туда потому, что я оказался единственным из всех участников, кто продержался все три часа. Когда они рассказывали мне все это, я подумал, что с моей стороны это, наверное, было глупо – выдерживать все эти издевательства ради каких-то 20 долларов. Но, прежде чем я успел сказать что-либо, профессор вручил мне десять хрустящих двадцатидолларовых банкнот. «Вот самое малое, что мы можем сделать за то, что пропустили тебя через все это, – сказал он. – Чем больше испытуемые поднимаются с матов и идут дальше, тем выше их вознаграждение. Ты выиграл главный приз – двести долларов».

Это было любезно с его стороны. Но более памятными для меня, чем щедрый приз, стали вынесенные мною уроки о природе стойкости – о том, как подниматься, когда мы падаем.

Десятилетие спустя я уже сам воспроизводил разновидность эксперимента «Помощь пожилым людям» для десятков тысяч руководителей компаний по всему миру. В разгар самого серьезного экономического кризиса в новейшей истории топ-менеджеры чувствовали, что пол ушел у них из-под ног, инвесторам казалось, что их основы поколебались, а у работников на всех уровнях было ощущение, что их за ноги дернули неподвластные им силы. На каждом континенте, куда я приезжал, я слышал одно и то же: «Если я так изнурен постоянными падениями, где мне взять энергию, чтобы заставить себя подняться?»

В то время, когда я, будучи студентом, выступал в качестве подопытного кролика, у меня не было для них хорошего ответа, но теперь он уже есть: стратегия, суть которой я сформулировал в 2006 году, когда изучал самых стойких студентов Гарварда, – «Падай и расти».

Прокладываем путь к успеху

Человеческий мозг постоянно создает и корректирует ментальные карты, помогающие нам передвигаться по этому сложному и все время меняющемуся миру – т. е. выступает в качестве неустанного, не в меру усердного картографа. Эта склонность заложена в нас благодаря тысячелетиям эволюции: чтобы выжить, мы должны создавать физические карты нашей окружающей среды, разрабатывать стратегии заполучения пищи и половых отношений и просчитывать возможные последствия наших действий. Но эти карты необходимы не только для выживания в дикой местности; они также весьма важны для преуспевания и процветания в деловом мире.

Когда вы, к примеру, беседуете с клиентом и пытаетесь решить для себя, какую цену ему предложить – низкую или высокую, ваш мозг неосознанно (а иногда и сознательно) создает карту события с двумя возможными путями, после чего пытается спрогнозировать, чем закончится дело. Если вы назовете низкую цену, этот путь, думаете вы, приведет к тому, что клиент сделает вам встречное предложение, благодаря чему вы, в конечном счете, попадете в пункт назначения – примете предложение. Если же вы назовете высокую цену, этот путь может привести к тому, что клиент обидится и отправится искать партнера в другом месте. Все решения человека предполагают создание ментальной карты; начинаются они в точке «я нахожусь здесь» (существующее положение вещей), откуда исходит ряд путей, количество которых зависит от сложности решения и от четкости вашего мышления в данный момент. Наиболее успешные решения получаются тогда, когда мы мыслим достаточно четко и креативно для того, чтобы выявить все пути, имеющиеся у нас, и точно прогнозируем, куда приведет каждый из них. Проблема здесь в том, что когда мы находимся в состоянии стресса или в кризисе, многие из нас упускают из виду самый важный путь – наверх.

На каждой ментальной карте после кризиса или неприятности присутствуют три пути. Первыйпетляет вокруг точки, где мы пребываем в данный момент (негативное событие не создает изменений; вы приходите туда, с чего начали). Второйпуть ведет вас к еще более негативным последствиям: ваша ситуация после негативного события существенно ухудшается; именно поэтому мы боимся конфликтов и проблем. И, наконец, третийпуть ведет вас от неудачи или неприятности туда, где вы становитесь даже более сильным и способным, чем до падения. Конечно, найти этот путь в трудные времена нелегко. Во время кризиса, экономического или иного, мы обычно создаем незавершенную ментальную карту, и, как это ни парадоксально, зачастую то направление, которое мы видим с трудом, наиболее позитивное и продуктивное. Более того, когда мы ощущаем беспомощность и безысходность, мы перестаем верить в то, что такой путь вообще существует – а потому даже не утруждаем себя его поисками. Но это то направление, которое мы должныискать, поскольку, как мы увидим далее, именно способность найти этот третий путь определяет различие между теми, кого подавляет неудача, и теми, кто возвышается над нею.

...

Многочисленные исследования показывают, что если мы способны рассматривать неудачу как возможность для роста, у нас есть все шансы для того, чтобы добиться этого роста.

И наоборот, если мы расцениваем неудачу как самое худшее, что может произойти с нами, она становится таковой.

Джим Коллинз, автор бестселлера «От хорошего к великому. Почему одни компании совершают прорыв, а другие нет…», напоминает нам, что «нас не загоняют в жесткие рамки наши обстоятельства, наши неудачи, наша история, наши ошибки или даже сокрушительные поражения. Нас высвобождают наши возможности выбора»1. Выискивая в своей ментальной карте позитивные возможности и отрицая, что каждая неудача уводит нас еще ниже, мы наделяем себя самой ценной способностью – двигаться вверх не вопрекинеудачам, а благодаряим. В этой главе вы узнаете, каким образом.

Посттравматический рост

В сегодняшних условиях третий путь очень легко не заметить. Вот яркий пример этого. Когда военнослужащих отправляют в зону боевых действий, психологи обычно говорят им, что они вернутся или «нормальными», или с посттравматическим стрессовым расстройством – и этим, по сути, наделяют солдат ментальной картой только с двумя путями: норма и патология. И хотя посттравматическое стрессовое расстройство – это хорошо задокументированное и серьезное последствие участия в боевых действиях (которые бывают настолько ожесточенными, что возвращение «нормальным» представляет собой весьма привлекательную перспективу), еще одна группа исследований подтверждает существование третьего, гораздо более предпочтительного пути, получившего название «посттравматический рост».

Тяжелая утрата, трансплантация костного мозга, рак молочной железы, хроническое заболевание, сердечный приступ, военные действия, стихийное бедствие, физическое нападение, потеря крыши над головой… Если это представляется вам выдержкой из перечня самых плохих вещей, которые могут произойти с людьми, вы, в общем-то, недалеки от истины.

Но также это перечень событий, которые, как выявили ученые, служат импульсом к существенному позитивному росту для очень многих людей2. Психологи дали этому феномену название «посттравматический рост», чтобы подчеркнуть его отличие от посттравматического стресса.

Когда я впервые столкнулся с материалами по этим исследованиям, я очень расстроился. Почему я не слышал о них ранее? У меня было такое чувство, будто от меня скрывали нечто, способное не только дать неожиданные результаты, но и облегчить жизнь тысячам людей. И заметьте, мы говорим не о нескольких малозначимых исследованиях, а о нескольких десятках серьезных работ.

За последние два десятилетия для психолога Ричарда Тедески и его коллег эмпирическое изучение посттравматического роста стало призванием. И хотя Тедески признает, что сама эта концепция очень давняя (несомненно, вам знаком афоризм «То, что нас не убивает, делает нас сильнее»), он отмечает: «Только последние 25 лет этот феномен, суть которого заключается в том, что в процессе борьбы с чем-то очень сложным может возникнуть что-то хорошее, стал предметом системного теоретизирования и эмпирических исследований»3.

...

Благодаря этому исследованию сегодня мы с уверенностью говорим, что серьезные страдания или психологическая травма действительно могут вызвать существенное позитивное изменение.

К примеру, после терактов 11 марта 2004 года в Мадриде, как выявили психологи, многие местные жители испытали позитивный психологический рост4. Испытывают его и большинство женщин, которым поставили диагноз «рак молочной железы»5. В чем выражается этот позитивный рост? В повышении уровня духовности, сострадания к другим, открытости и даже, в конечном счете, общей удовлетворенности жизнью.После пережитой психологической травмы у людей также отмечается более высокий уровень внутренней силы и уверенности в себе, они больше ценят свои социальные отношения6.

Конечно, это касается не всех. Так что же отличает людей, которые испытывают рост после произошедшего с ними, от тех, кто этого не испытывает? Здесь задействован целый ряд механизмов, но, что неудивительно, главная роль отводится образу мышления. Способность людей находить путь наверх определяется главным образом тем, как они воспринимают выпавшие им карты, поэтому в число стратегий, чаще всего ведущих к посттравматическому росту, входят позитивное истолкование ситуации или события, оптимизм, принятие произошедшего и механизмы контроля, включающие сосредоточение на проблеме (а не избегание ее или отрицание ее существования). Как поясняют исследователи, «похоже, что на посттравматический рост влияет не тип события как таковой, а субъективное восприятие этого события»7. Иными словами,

...

люди, быстрее других поднимающиеся с мата, – те, кто сосредотачивается не на том, что произошло, а на том, что они могут почерпнуть для себя из произошедшего.

Такие люди благодаря неприятности находят путь вперед. Они стараются не просто «оправиться», а «оправиться и пойти вперед»8.

«Эврика, все пропало!»

Тогда как многим из нас, к счастью, не довелось испытать серьезную психологическую травму, у всех у нас время от времени случаются те или иные неприятности. Ошибки. Препятствия. Неудачи. Разочарования. Страдания. Существует множество слов для описания степени трудностей, которые могут свалиться на нас в любой момент в личной или трудовой жизни. Тем не менее каждая неудача дает нам возможность для роста, и такие возможности мы можем научиться видеть и использовать. Как любит говорить мой наставник Тал Бен-Шахар, нельзя сказать, что все, что происходит, – к лучшему; скорее так: мы можем взять лучшее из всего, что происходит.

Самые успешные люди рассматривают каждую неприятность не как камень преткновения, а как ступень для перехода к большей силе. И действительно, неудача на начальном этапе зачастую являет собой топливо для тех самых идей, которые в конечном счете преобразовывают целые отрасли, приносят рекордные прибыли и придают новый импульс карьерам. Все мы знаем самые известные примеры: Майкла Джордана отчислили из школьной баскетбольной команды; Уолта Диснея редактор газеты уволил за неспособность к рисованию; группа «Битлз» получила отказ от директора звукозаписывающей компании, который заявил им, что «гитарные группы – это вчерашний день». Более того, многие из победных мантр этих успешных людей, по сути, отображают концепцию «Падай и расти». «Я часто терпел неудачи, – как-то признался Майкл Джордан, – и именно поэтому преуспел». Роберт Ф. Кеннеди сказал примерно то же самое: «Только те, кто не боится больших неудач, могут достичь больших успехов».И Томас Эдисон тоже как-то заметил, что его путь к успеху усеян неудачами. Именно по этой причине владельцы венчурных компаний берут на работу только тех управленцев, которым неоднократно приходилось терпеть фиаско (принцип «за одного битого двух небитых дают»).

...

Безупречное резюме и близко не так привлекательно, как резюме, в котором отображены поражения и рост.

Так что, вместо того чтобы возводить «стену вокруг неудачи, как будто она радиоактивна», как отмечает один консультант, компаниям следует устраивать «вечеринки по случаю неудачи»9.

Компания Coca-Cola успешно претворяет это кредо в жизнь. В 2009 году ее генеральный директор начал ежегодное собрание акционеров не с доклада о многочисленных успехах компании, а с перечисления всех ее неудач. (Слышали когда-нибудь о таких напитках, как «OK Soda», «Surge» или «Choglit»? Вероятно, нет.) Смысл подчеркивания всех этих моментов заключался в том, чтобы дать понять акционерам: да, иногда совершаются ошибки, иногда компания несет убытки, но из этих неудач извлекаются ценные уроки, способствующие триумфам компании Coca-Cola.

В журнале Harvard Business Reviewотмечается, что самые толковые компании иногда даже совершают ошибки намеренно – чтобы инициировать процесс творческого разрешения проблемы, позволяющий получить самые прогрессивные идеи и решения10. Так, компания Bell Telephone в годы ее расцвета обычно требовала предоплату за свои услуги от клиентов из категории «повышенного риска», но однажды она намеренно не напомнила ста тысячам таких клиентов о необходимости своевременно внести деньги, чтобы поглядеть, кто из них оплатит свой счет и так, а кто – нет. При помощи этой информации компания разработала более эффективный процесс отсеивания – процесс, принесший ей в конечном счете дополнительно несколько миллионов долларов. Как заключили авторы материала в Harvard Business Review, совершение таких ошибок – это «действенный способ ускорить вынесение уроков и повысить конкурентоспособность».

Именно по этой причине психологи, как бы парадоксально это ни звучало, советуют нам терпеть неудачи пораньше и почаще. В своей книге «Пародокс перфекциониста» Тал Бен-Шахар пишет, что «научиться справляться с последствиями неудач мы можем, только лишь потерпев неудачу, пережив ее. Чем раньше мы сталкиваемся с трудностями и проблемами, тем лучше мы будем подготовлены к преодолению препятствий, которые обязательно будут поджидать нас на пути»11.

Исследования подтверждают это. В рамках одного эксперимента, предусматривавшего обучение участников работе с компьютерной программой, половине участников настоятельно порекомендовали не допускать ошибок, а другой половине сказали, что в процессе обучения можно ошибаться12. В итоге участники из второй группы не только испытывали более выраженное чувство самоэффективности, но и, поскольку научились находить нужный путь методом проб и ошибок, впоследствии демонстрировали гораздо более высокую скорость и четкость при работе с этой компьютерной программой.

Как третий путь скрывается от нас

К сожалению, как было сказано выше, путь от неудачи к успеху не всегда легко заметить. В разгар кризиса мы можем сфокусироваться на существующем положении вещей и забыть, что есть и другой путь. Нечто подобное я наблюдал в 2008 году: финансовый кризис тогда в мгновение ока выбил почву из-под ног у персонала множества компаний.

Один день запомнился мне особенно хорошо. Я находился в манхэттенском небоскребе – глядел на то место, где когда-то стояли башни-близнецы, обрушившиеся 11 сентября семью годами ранее. Воспоминания о том дне, возможно, были весомым поводом испытывать некоторые угрызения совести в отношении предстоящего выступления на тему психологии счастья перед аудиторией из вице-президентов всемирно известной компании – эмитента кредитных карт. Когда я вошел в конференц-зал и ощутил атмосферу всеобщего уныния, эти угрызения совести только усилились. Вместо уверенных улыбок и прямого зрительного контакта (получить это от аудитории рассчитывает каждый оратор) меня встретили мертвенно-бледными лицами и полной тишиной. До начала моей лекции оставалось еще полчаса, а у присутствующих только-только завершилось утреннее совещание. Обычно во время таких пауз все очень быстро что-то набирают на своих смартфонах, одновременно попивая кофе и общаясь по меньшей мере с четырьмя коллегами. Но в этот раз все было не так.

Глава службы персонала поспешно отвел меня в сторону и заговорил обеспокоенно, приглушенным тоном. Оказывается, присутствующих только что проинформировали о планируемой реакции компании на резкое ухудшение экономической ситуации, что предусматривало масштабную реорганизацию, расширение круга должностных обязанностей работников и существенное сокращение штатов. Эти люди не потеряли работу, сказал он, но многим придется расстаться с ценными членами своей команды и коллегами, и их карьерные перспективы будут уже совсем иными, нежели еще сегодня утром.

Прежде чем я полностью осознал, насколько серьезно почва ушла у них из-под ног, к моей рубашке прикрепили микрофон. Я редко когда боялся говорить о счастье, но это был именно такой момент…

В течение последующих нескольких недель и месяцев я шагал по коридорам офисов компаний из списка Fortune 500 в Гонконге, Токио, Сингапуре, Сиднее, Лондоне и Нью-Йорке, мысленно готовясь к выступлению перед людьми, которым только что сообщили, что все бонусы отменяются и что персонал сократят практически наполовину. В каждой из этих компаний я встречал немало управленцев и работников, которые настолько оцепенели от страха, что были не в состоянии предпринять какие-либо действия. Их ментальная карта, похоже, была сфокусирована на мрачном настоящем или, что еще хуже, только на путях, ведущих дальше вниз – к безработице или банкротству.

Так, управляющая небольшой производственной компанией из Сиэтла поведала мне, что когда-то ее команда славилась «живыми» совещаниями, а теперь на совещаниях все сидят, глядя перед собой невидящим взглядом и практически не раскрывая рта. Топ-менеджер строительной компании из Йоханнесбурга посетовал, что его обычно общительные сотрудники отдела сбыта теперь стараются избегать телефонных звонков клиентам, не желая сообщать им плохие новости. Сотрудники не видят позитивного будущего для этих клиентов и для себя, поэтому не хотят утруждать себя общением с потребителями. В штаб-квартире одной крупной финансовой компании я вышел на узкий мостик над операционным залом размером с четыре футбольных поля. Обычно набитый битком и невообразимо шумный, этот гигантский зал теперь был окутан зловещей тишиной. Люди ходили возле мониторов с опущенными головами, избегая зрительного контакта и, как мне показалось, избегая работы вообще.

Именно тогда, когда ситуация требовала дополнительных усилий, люди, с которыми я встречался, казались парализованными, будто они сдались. Что же происходило?

Исследование беспомощности

Чтобы понять психологию неудач и успехов в современном деловом мире, нам нужно ненадолго вернуться в прошлое…

В 1960-х Мартин Селигман еще не был основоположником позитивной психологии. Он был лишь магистрантом, изучавшим в лаборатории своего университета нечто противоположное счастью.

Исследователи постарше проводили в этой лаборатории эксперименты на собаках, сочетая звуки, такие как звон колокольчика, со слабыми ударами током, чтобы посмотреть, как собаки будут реагировать на сам звон колокольчика13. После формирования условного рефлекса исследователи помещали собак в большую клетку с двумя отсеками, разделенными невысокой перегородкой. В одном отсеке собаки получали удары током, а в другом – нет, и перепрыгнуть через перегородку животным было несложно. Исследователи спрогнозировали, что когда собаки услышат звон колокольчика, они немедленно переберутся в безопасный отсек клетки, чтобы избежать удара, который непременно последует. Но произошло совсем не это.

Как Селигман рассказывает эту историю сегодня, однажды он, войдя в лабораторию, услышал, как один исследователь говорит другому: «Эти собаки никак не реагируют на звон. С ними что-то не то…» До начала эксперимента подопытные без проблем перепрыгивали через перегородку, но теперь просто лежали в клетке… Пока исследователи обдумывали факт, представлявшийся неудавшимся экспериментом, Селигман осознал ценность того, с чем они только что столкнулись: ученые, сами того не подозревая, обучили животных беспомощности. Ранее собаки усвоили, что за звоном колокольчика обязательно последует удар током. Поэтому теперь, в этой новой ситуации, они даже не попытались перебраться в безопасный отсек клетки, так как были убеждены: им в любом случае не избежать удара током. Подобно сотрудникам отдела сбыта строительной компании из Йоханнесбурга, они, вероятно, думали: «Зачем утруждать себя этим?»

После нескольких десятилетий изучения поведения человека Селигман и его коллеги установили, что проявления беспомощности, которые он наблюдал у тех собак, присущи и людям.

...

Когда мы терпим неудачу или когда на нас обрушивается удар судьбы, мы можем стать настолько беспомощными, что попросту сдаемся.

Все дело в том, что в нашем современном, зачастую стрессогенном деловом мире рабочие места, отделенные друг от друга перегородками, – это те же отсеки экспериментальной клетки, а работники – те же собаки. Одно исследование наглядно показывает, насколько мы, люди, подобны этим четвероногим созданиям. Исследователи привели две группы людей в комнату, включили громкий звук и сказали испытуемым, что они должны разобраться, как выключить его, нажимая различные кнопки на пульте14. Участники из первой группы попробовали все сочетания кнопок, но ни одно не дало желаемого результата. (Еще один пример коварства психологов!) Участники же из второй группы, выступавшей в качестве контрольной, смогли при помощи кнопок на пульте отключить звук. Затем обе группы перевели в смежную комнату (вспомните экспериментальную клетку собак!) и снова поставили им ту же задачу, включив неприятный звук.

В этот раз участники из обеих групп могли без проблем избавиться от раздражителя, протянув руку к пульту в другом помещении, – подобно тому, как собаки легко могли перебраться из одного отсека в другой. Контрольная группа быстро поняла это и отключила звук. А участники из экспериментальной группы, которые в первом случае не смогли ничего поделать со звуком, теперь просто положили рукина колени, даже не пытаясь его отключить. Как сказал один из исследователей, «все выглядело так, будто они поняли, что не в силах что-либо сделать, а потому даже не пробовали, несмотря на то что все прочее – время и место – изменилось. Свою беспомощность перед этим звуком они перенесли на следующий эксперимент»15.

Экономический кнут

Шанхай – город, заслуживающий уважения за одни только темпы его расширения. Еще совсем недавно, в середине 1990-х годов, этот город, в котором сегодня проживают 19 миллионов человек, состоял по большей части из сельскохозяйственных угодий. Но когда в Китай потекли иностранные инвестиции и развернулась интенсивная застройка городских территорий, 20-этажное административное здание, некогда самое высокое в городе, внезапно оказалось весьма скромным на фоне 100-этажных небоскребов, заполонивших город, суля процветание, которому, казалось, не будет конца.

К тому времени, как я совершил первую свою поездку в Шанхай (а дело было летом 2008 года), эти радужные перспективы зависли в воздухе – причем не только в Китае, но и в других странах, развивающихся и развитых. Везде, где мне довелось побывать, от 104-го этажа административного здания в Пудонге (деловой район Шанхая) до торгового зала Нью-Йоркской фондовой биржи, я встречал людей, пребывающих во власти стресса. Будучи не в силах спрогнозировать, куда финансовое цунами направится далее, они были охвачены отчаянием и не могли двигаться вперед. Я не совсем понимал, почему они пребывают в таком оцепенении, пока один управленец не объяснил мне популярно: «На рыночные силы я влиять не могу. На цены на акции я влиять не могу. На решения своих начальников я влиять не могу. Так что я абсолютно беспомощен! Такое ощущение, что с каждым днем вода поднимается все выше и выше к горлу».

Побывав за последние два года в качестве лектора во многих компаниях, я осознал, что экономический кризис 2008 года и его последствия вселили ощущение осознанной беспомощности – убежденность в тщетности каких-либо действий – во многих работников в мире. Но проблема вот в чем: когда мы удаляем из своих ментальных карт все варианты движения вверх и, что еще хуже, мотивацию для поиска этих вариантов, мы в конечном счете подрываем свою способность справиться с проблемой.

И это еще не все. Когда люди ощущают беспомощность в одной области повседневной жизни, они сдаются не только в данной сфере, но и зачастую «заучивают» этот урок и используют его применительно к другим ситуациям. У них возникает убежденность: если одна дорога ведет в тупик, то и все остальные пути тоже тупиковые.Неудача на работе может вызвать гнетущие мысли относительно отношений с близким человеком, размолвка с другом может отбить у нас охоту к налаживанию отношений с коллегами… Когда это происходит, наша беспомощность распространяется бесконтрольным образом, препятствуя достижению успеха во всех сферах повседневной жизни. Это и определяет пессимизм и депрессию, формируя карту события, на которой все пути ведут в тупик – к неудаче. Чтобы увидеть этот негативный цикл в большем социальном масштабе, далеко ходить не нужно: осознанная беспомощность царит в школах бедных городских районов, в тюрьмах и в других местах. Когда люди не верят в то, что есть путь наверх, у них практически нет выбора, кроме как оставаться там, где они сейчас.

Находим путь наверх

Вы, наверное, слышали часто рассказываемую историю о двух коммивояжерах, торговавших обувью, которых в начале ХХ века отправили в Африку для оценки возможностей местного рынка. Каждый из них послал своему начальнику телеграмму. Один телеграфировал: «Ситуация безнадежна. Они здесь не носят обуви». Второй же сообщил: «Отличная возможность! У них здесь еще нет обуви!»

Весьма вероятно, что сегодня эти два коммивояжера направили бы своему начальнику аналогичные электронные сообщения, если бы их командировали на Аляску продавать кондиционеры или в пустыню Гоби торговать купальниками. Суть здесь заключается в том, что одни люди, сталкиваясь с неблагоприятной ситуацией, просто-напросто перестают искать способы обратить неудачи в возможности или негатив в позитив. Другие же – самые успешные среди нас – знают, что судьбу определяет не сама неблагоприятная ситуация, а то, как мы подходим к ней.

...

Тогда как одни беспомощно сидят и ничего не предпринимают, другие собираются с мыслями, используют свои сильные стороны и двигаются вперед.

Рассказ о двух брокерах

Представьте двух биржевых брокеров. Для простоты повествования назовем их Бен и Пол. Оба имеют шестизначные зарплаты плюс бонусы. Оба работают биржевыми брокерами уже много лет и рассчитывают трудиться в этом качестве и дальше. И тут вдруг разражается финансовое цунами и накрывает их с головой. Пол в отчаянии: на карту поставлен его образ жизни (как и его «Мерседес», изготовленный по индивидуальному заказу). Каждый следующий день приносит только плохие новости – повод еще больше впасть в отчаяние. Бен, поначалу тоже пребывавший в подавленном состоянии, принимает решение рассматривать произошедшее как возможность подвергнуть переоценке свои цели и заняться новым проектом. Схожее образование, практически одинаковый опыт работы – и такие разные исходы.

Мы все знаем людей, реагирующих на неприятности так, как Пол. Но и история Бена вполне реальна. Бена Экслера, заместителя директора по инвестициям банка Barclays, в один прекрасный день внезапно уволили16. Но вместо того чтобы жалеть себя, он решил: самое время сделать карьерный ход, о котором он давно мечтал, – создать свой фонд хеджирования. Короче говоря, Бен извлек выгоду из произошедшей с ним неприятности, обратив ее в возможность. И возможность оказалась очень неплохой: несмотря на экономический кризис, он сумел заполучить большое количество клиентов и в конечном счете стал и более счастливым, и более обеспеченным в финансовом плане – а все потому, что смог найти третий путь.

Кризис как катализатор

К счастью, подобно тому как личный кризис часто становится основой для позитивного личностного роста, экономический кризис может стать фундаментом для позитивного роста компании. Он зачастую придает компаниям новый импульс в их развитии; более того, многие гиганты делового мира ХХ века – в частности Hewlett-Packard и Texas Instruments – появились на свет во времена Великой депрессии. Ведущие американские компании часто используют экономический спад для переоценки и усовершенствования своей деловой практики. Как было отмечено в журнале Timeеще в 1958 году (это послание актуально и сегодня), «в то время как одни компании сокращают свой спектр деятельности, другие открывают для себя новые способы работы – способы, которые могли бы использоваться уже в течение нескольких лет, но оставались незамеченными в годы бума»17. Неблагоприятная экономическая ситуация вынуждает руководство организаций находить креативные способы сокращения затрат и побуждает управленцев налаживать взаимодействие с работниками и вникать в операции на самом нижнем уровне. Один президент компании признался, что экономический спад на самом деле принес его организации неоценимую пользу: «Мы выявили множество изменений, при помощи которых можно было улучшить свою деятельность. Эти изменения оказались столь действенными, что мы уже не вернемся к старым способам работы, даже если экономический спад завершится завтра»18. Хотя это было написано более пятидесяти лет назад, один лишь взгляд на то, как самые успешные компании выбрались из недавнего экономического кризиса, доказывает, что это справедливо и сегодня.

Лучшие руководители – те, которые демонстрируют свои лучшие качества не в годы подъема, а в трудные времена. Тогда как естественной реакцией руководителя на финансовый кризис может быть желание затаиться и переждать, Wall Street Journalподчеркивает, что это в корне неправильный подход: управленцы, напротив, должны удвоить свои усилия, потому как «кризис может быть катализатором креативности»19. Руководители, цепенеющие при виде препятствий, упускают эту отличную возможность. Беспомощность негативно влияет не только на эффективность их деятельности, но также на моральное благополучие подчиненных и на конечные результаты деятельности их компании.

Те же руководители, которых вызов мобилизует, а неудача мотивирует, получают всевозможные вознаграждения. К примеру, когда другие руководители изо всех сил старались удержать свои компании на плаву, Индра Нуйи, генеральный директор PepsiCo, увидела в экономическом спаде возможность поездить по миру, поднимая настроение работников компании и повышая их доверие к ней. И это принесло свои дивиденды: помимо того что она укрепила моральный дух и эффективность деятельности в своей компании, журнал Fortuneпризнал ее самой влиятельной женщиной США в 2009 году.

Вывод здесь таков:

...

когда мы сталкиваемся с препятствием или неудачей, ощущение беспомощности, если мы поддаемся ему, удерживает нас на мате, тогда как поиск возможности помогает нам подняться.

Держа это в уме, ниже изложу несколько стратегий поиска третьего пути в нашей карьере и в жизни.

Измените свой контрфакт

Рассмотрим следующий сценарий, который я предлагаю руководителям компаний в разных странах мира. Представьте на секунду, что вы заходите в банк. Кроме вас там еще пятьдесят человек. Внезапно в банк врывается грабитель и стреляет из пистолета, причем только раз. Пуля попадает вам в правую руку.

Если бы вы рассказывали об этом случае своим друзьям и коллегам на следующий день, как бы вы его охарактеризовали – как удачу или как невезение?

Когда я задаю этот вопрос топ-менеджерам на тренингах, мнения обычно разделяются в соотношении 70/30:70 % присутствующих утверждают, что это крайнее невезение, а 30 % – сторонники понятия «большая удача». Одно и то же происшествие порождает настолько разные интерпретации, и это довольно показательно. Но настоящее прозрение приходит тогда, когда я прошу пояснить логику мыслей.

Те, кто придерживается мнения, что это невезение, говорят что-то вроде этого:

– Я мог бы зайти в любой банк, в любое время. Такое происходит крайне редко. Как же мне не повезло, что я оказался там именно в тот момент! И что пуля попала именно в меня!

– Мне в руку попала пуля, а это, объективно говоря, – невезение.

– Я вошел в банк совершенно здоровым, а уехал оттуда на «Скорой». Не знаю, как у вас, Шон, а у меня совершенно иное представление об удаче…

Один из моих любимых ответов прозвучал из уст женщины-банкира по имени Элси с безупречным британским произношением. «Это существенное неудобство!» – сухо сказала она.

Но самый любимый ответ, который я на самом деле слышал не однажды (и всякий раз – на Уолл-Стрит), таков: «В банке было, по меньшей мере, пятьдесят человек. Наверняка кто-то из них больше заслуживал получить пулю, чем я». (А вот я не уверен в этом…)

Эти люди не могут понять, как обычный визит в банк, во время которого в вас стреляют, можно истолковать как удачу. Но затем они выслушивают пояснения другой стороны:

– Пуля могла попасть мне в более жизненно важное место, чем рука. Я мог умереть. Считаю, что мне невероятно повезло.

– Просто удивительно, что больше никто не пострадал! В банке было по меньшей мере пятьдесят человек, в том числе дети. То, что все остались живы, невероятная удача!

Несмотря на то что ответы существенно отличаются, фактически мозг каждого из присутствующих делает одно и то же. Он придумываеттак называемый «контрфакт». Контрфакт – это альтернативный сценарий, который создает мозг, чтобы помочь нам оценить и понять произошедшее на самом деле20. Я имею в виду вот что: люди, посчитавшие данный исход невезением, выработали такой альтернативный сценарий, где в них не стреляли вообще; по сравнению с ним исход, естественно, очень плох. А вот представители другой группы придумали совсем иной альтернативный сценарий: что пуля могла попасть им в голову, что много других людей получили бы ранения… По сравнению с этим то, что они остались живы, – большая удача.

Ключевой момент здесь заключается в том, что оба этих контрфакта носят гипотетический характер. Поскольку контрфакт – плод нашего воображения, мы способны в любой конкретной ситуации сознательно выбрать контрфакт, вызывающий у нас ощущение удачи, а не беспомощности. К тому же выбор позитивного контрфакта подводит нас к целому ряду выгод в плане мотивации и эффективности деятельности, которые, как нам уже известно, сопряжены с позитивным образом мышления. А вот выбор контрфакта, вызывающего ощущение страха перед неблагоприятной ситуацией, делает ее в наших глазах более угрожающей, чем она есть на самом деле.

К примеру, в рамках одного интересного эксперимента исследователи из Университета Вирджинии попросили участников встать на скейтборд на вершине холма и оценить уклон этого холма21. Чем больший страх и дискомфорт ощущал испытуемый, стоя на скейтборде, тем более крутым казался уклон.

...

Когда мы выбираем контрфакт, вызывающий у нас неприятные ощущения, мы, по сути, изменяем свою реальность, позволяя препятствию оказывать на нас гораздо большее влияние, чем следовало бы.

Измените свой объяснительный стиль

С разного рода неприятностями ежедневно сталкивается большинство профессионалов, но у менеджера по продажам жизнь по определению полна неудач и отказов. Во многих сферах деятельности только одно из десяти коммерческих предложений ведет к продаже, что означает, что менеджеры по продажам получают отказ в 90 % случаев. По прошествии некоторого времени это может стать серьезным деморализующим фактором, что поясняет, почему среди агентов по страхованию жизни имеет место такая высокая текучесть кадров. Так, в компании MetLife в конце 1980-х годов половина новых страховых агентов увольнялись в первый год, и только каждый пятый оставался в ней к четвертому году. В общей сложности компания тратила свыше 75 миллионов долларов в год только на привлечение новых работников22.

Именно тогда MetLife прибегла к услугам Мартина Селигмана, который к тому времени завершил изучение осознанной беспомощности у собак и теперь, используя полученные данные, исследовал, как люди оправляются от разного рода неприятностей. Селигман подметил: у большинства его испытуемых, когда они попадают в полосу неудач, действительно возникает ощущение расстройства и беспомощности, но на стабильное меньшинство участников эксперимента неприятности не оказывают негативного воздействия. С какими бы трудностями его подопечные ни сталкивались, они всегда быстро оправлялись от проблем. Вскоре ученый обнаружил, что всем им присущ позитивный способ истолкования неприятностей – или то, что специалисты называют оптимистичным объяснительным стилем.

Дальнейшие исследования показали, что объяснительный стиль – то, как мы предпочитаем объяснять природу произошедших событий – оказывает существенное влияние на наше счастье и будущие успехи23. Люди, которым присущ такой стиль, истолковывают неприятности как локальные и временные явления («Все не так уж и плохо, а скоро станет еще лучше»), тогда как те, кому присущ пессимистичный объяснительный стиль, рассматривают такие события как более повсеместные и постоянные явления («Все очень плохо, и улучшения ждать не приходится»). Убежденность оказывает непосредственное влияние на действия: те, кто уверен во втором, впадают в беспомощность и перестают пытаться что-то изменить, тогда как те, кто убежден в первом, заставляют себя двигаться вперед, к большей эффективности деятельности.

Практически все пути к успеху, как нам теперь известно, результат объяснительного стиля. Он предопределяет успеваемость учеников средней школы, а также успеваемость первокурсников Военной академии США: оптимистично настроенные курсанты-первогодки учатся лучше, чем можно предположить на основании результатов тестов, и реже бросают учебу, чем их сверстники-пессимисты24. Исследования спортсменов, от пловцов университетских команд до профессиональных бейсболистов, показывают, что объяснительный стиль влияет и на спортивные результаты25. Он даже предопределяет, как быстро люди восстанавливаются после операции аортокоронарного шунтирования26.

Так что когда Селигмана пригласили помочь разрешить проблемы страховых агентов компании MetLife, он первым делом проанализировал их объяснительный стиль. Тестирование показало, что страховые агенты, которым присущ более оптимистичный стиль, продают на 37 % страховых услуг больше, чем коллеги-пессимисты, а наиболее оптимистичные агенты продают на 88 % страховых услуг больше, чем наиболее пессимистичные. К тому же оптимисты увольняются вдвое реже, чем пессимисты.

Это был именно тот ответ, который искала компания MetLife. Они решили взять на работу несколько агентов, отобранных исключительно на основе объяснительного стиля. И это принесло свои дивиденды: в следующем году эти сотрудники продали на 21 % страховых услуг больше, чем их более пессимистичные коллеги, а в течение второго года – на 57 % больше.

Осознавая, что она напала на золотую жилу, компания MetLife решила полностью пересмотреть практику приема новых сотрудников. Если потенциальные страховые агенты не проходили стандартный тест по специальности, но набирали высокий балл по объяснительному стилю, их принимали на работу. Если же они справлялись со стандартным тестом по специальности, но получали низкий балл по объяснительному стилю, их не брали, какое бы благоприятное впечатление они ни производили. В итоге всего за несколько лет текучесть кадров в MetLife резко снизилась, тогда как рыночная доля компании выросла почти на 50 %.

Овладейте объяснительной моделью ABCD

Конечно, обращение неблагоприятной ситуации в возможность – это навык, который одним людям дается более естественно, чем другим. Некоторым оптимистичный объяснительный стиль присущ от рождения. Они автоматически формируют в своем воображении альтернативные сценарии, которые вызывают ощущение удачи, и истолковывают неудачи как явления временные и несущественные, замечая возможности там, где другие видят лишь плохое предзнаменование. Остальным оптимистичный объяснительный стиль не присущ. Но, к счастью, этой техникой можно овладеть.

Один из способов помочь себе увидеть путь от неблагоприятной ситуации к возможности – использование модели «Неприятность – интерпретация – исход – сомнение – декатастрофизация»27. Неприятность– это событие, которое мы не можем изменить. Интерпретация– это реакция на это событие: почему, на наш взгляд, оно произошло и что, по нашему мнению, оно означает для будущего. Проблема носит лишь локальный и временный характер или же повсеместный и постоянный? Имеются ли готовые решения или же она неразрешима? Если мы убеждены в первом (рассматриваем неприятность как временное явление, как возможность для роста или как событие, ограничивающееся только одной сферой повседневной жизни), мы тем самым максимально повышаем свои шансы на позитивный исход. Но если интерпретация ведет нас по более пессимистичному пути, беспомощность и бездействие могут обусловить негативный результат.

Сомнениепредполагает, что мы говорим себе: наша убежденность – это только лишь убежденность, а не факт, а затем оспариваем ее. Психологи рекомендуют облечь голос убежденности в некую конкретную форму (т. е. представить, что он исходит от кого-то другого), чтобы у нас присутствовало ощущение, будто мы дискутируем с другим человеком. Какие факты подкрепляют эту убежденность? Весомые ли они? Согласились бы мы с такими аргументами, если бы их привел наш друг? Или же они на самом деле не столь убедительны, если взглянуть со стороны? Какие есть иные правдоподобные истолкования этого события? Какие могут быть иные адаптивные реакции на него? Существует ли иной контрфакт, которым мы могли бы воспользоваться?

И наконец, если неприятность действительно серьезна, такли она серьезна, как это представлялось поначалу? Данный метод получил название декатастрофизация: мы демонстрируем самим себе, что хоть неприятность и реальна, она, вероятно, не столь катастрофична, как нам казалось вначале. Вы можете назвать это позитивной банальностью, но представление, что все отнюдь не так плохо, как выглядит, на самом деле факт, опирающийся на нашу фундаментальную биологию.

...

Поскольку тысячи лет эволюции наделили нас способностью адаптироваться даже к самым критичным обстоятельствам, неприятности обычно не становятся для нас настолько сильным и долговременным ударом, как мы думаем.

К примеру, мы можем предположить, что серьезная травма навсегда ограничит нашу способность быть счастливым, однако большинство жертв паралича по прошествии какого-то времени снова обретают примерно тот же уровень счастья, который был у них ранее28. Проще говоря, человеческая психика гораздо более устойчива, чем мы думаем. Вот почему, когда перед нами во весь рост встает ужасная перспектива (завершение любовных отношений, увольнение с работы и т. п.), мы переоцениваем то, насколько несчастливыми это нас сделает и на какое время. Мы становимся жертвой «иммунного игнорирования», что означает, что мы постоянно забываем, насколько хорошо психологическая иммунная система помогает нам оправиться от неприятностей.

Дэниел Гилберт, автор книги «Stumbling on Happiness», выполнил целый ряд исследований, демонстрирующих иммунное игнорирование в действии29. Студенты переоценивают то, насколько опустошенными они будут по завершении романтической связи. Старшие преподаватели предполагают, что отказ им в бессрочном контракте обусловит значительное снижение у них уровня счастья, тогда как профессора, которым отказали в бессрочном контракте, ничего подобного не испытывают. Повторюсь: неприятности, какими бы они ни были, не становятся для нас таким сильным ударом, как мы думаем. Одно лишь осознание этой особенности человеческой психологии – что страх перед последствиями всегда хуже, чем сами последствия – может помочь нам продвинуться в направлении более оптимистичного истолкования неприятностей, с которыми мы неизбежно будем сталкиваться.

Так что в следующий раз, обнаружив, что вы ощущаете безнадежность или беспомощность в связи с каким-то препятствием в своей карьере, неудачей на работе или разочарованием в личной жизни, вспомните о том, что всегда есть третий путь, ведущий наверх, и ваша единственная задача – найти его. И главное – помните: успех приходит не к тому, кто никогда не падает или падает и снова поднимается, как я в рамках эксперимента «Помогаем пожилым людям». Для преуспевания одной лишь стойкости недостаточно. Успех приходит к тому, кто используетпадение для того, чтобы двинуться в противоположном направлении. Он приходит к тому, кто извлекает выгоду из неудач и неприятностей, чтобы стать еще более счастливым, более мотивированным и более успешным.

Принцип 5 Круг Зорро

Как сосредоточенность на маленьких, осуществимых целях может расширить ваши способности

Согласно легенде, герой в маске по имени Зорро странствовал по землям сегодняшней юго-западной части США, сражаясь за тех, кто не мог сам постоять за себя. Зорро был человеком решительным, дисциплинированным и бесстрашным – качества, которые обессмертили его, сделав героем множества книг, телесериалов и кинофильмов. Добавьте к этому его остроумные реплики и умение вскружить голову женщинам – и становится очевидно, что Зорро олицетворяет собой слишком много неотразимых качеств для одного представителя сильного пола, даже если его играет Антонио Бандерас.

Но есть в истории Зорро и одна малоизвестная глава. Легенда утверждает, что Зорро не всегда был лихим парнем, могущим свешиваться с люстр и словно шутя поражать десяток противников одним ударом шпаги. В начале фильма «Маска Зорро» он предстает перед нами молодым и импульсивным Алехандро, чья страсть гораздо сильнее терпения и дисциплинированности. Им движет стремление нападать на злодеев и исправлять несправедливости этого мира, но ему хочется делать это немедленно и эффектно. И чем выше он поднимается, тем больнее падает, пока в какой-то момент не обнаруживает, что не может контролировать себя и ощущает полное бессилие. К тому времени, как его встречает мастер шпаги дон Диего, Алехандро уже человек морально сломленный, сильно пьющий и пребывающий в отчаянии.

Но дон Диего видит в юноше потенциал и берет молодого человека под свою опеку, обещая Алехандро, что мастерство и триумф придут с «усердием и временем». В потаенной пещере, служащей дону Диего пристанищем, старый мастер шпаги начинает обучение Алехандро с того, что чертит круг на земле. Час за часом парню приходится биться, пребывая внутри этого маленького круга. Дон Диего говорит ученику: «Этот круг будет твоим миром. Всей твоей жизнью. Пока я не скажу тебе иное, за его пределами ничего нет».

Когда Алехандро постигает искусство контролировать себя, пребывая в этом маленьком кругу, дон Диего разрешает ему пробовать все более и более сложные приемы, которыми тот в конечном счете овладевает в совершенстве. Вскоре он уже свешивается с канатов, берет верх над своим учителем в бою на шпагах и даже выполняет отжимания над горящими свечами (не самый полезный навык, но тем не менее смотрится впечатляюще). Но ни одно из этих достижений не стало бы возможным, если бы Алехандро не научился владеть собой, находясь внутри маленького круга. До того момента парень не умел контролировать свои эмоции, не имел представления о своем потенциале, не верил в свою способность добиться поставленной цели и, что хуже всего, не был хозяином своей судьбы. Только после того как ему покоряется первый круг, Алехандро постепенно становится тем самым легендарным Зорро.

Круг контроля

«Круг Зорро» – это метафора, отображающая суть того, как мы можем достичь своих самых амбициозных целей на работе, в карьере и в личной жизни. Один из главных ключей к успеху – убежденность в том, что наше поведение чрезвычайно важно, ведь мы сами распоряжаемся собственной судьбой. Однако когда стресс и нагрузка на работе возрастают быстрее, чем наша способность справляться с ними, ощущение контроля зачастую уходит первым, особенно когда мы беремся за слишком много дел одновременно.

...

Но если мы поначалу сосредотачиваем свои усилия на маленьких, осуществимых целях, то снова обретаем ощущение контроля, столь важное для эффективности деятельности.

Сперва ограничивая область приложения своих усилий, а затем наблюдая за тем, как эти усилия дают желаемый эффект, мы накапливаем ресурсы, знания и уверенность, необходимые для расширения своего круга, постепенно охватывая все б ольшую и б ольшую территорию. Дон Диего сделал из молодого Алехандро удалого кабальеро и искусного фехтовальщика не за одну ночь. Зорро начинал с малого, постепенно постигая искусство владения шпагой и расширяя свой круг. Его легендарные успехи основаны именно на этом.

Заботимся о растениях и о карьере, или значимость контроля

Ощущение, что у нас все под контролем, что мы хозяева своей судьбы на работе и дома, – один из главных двигателей как морального благополучия, так и эффективности деятельности. У студентов большее ощущение контроля обуславливает не только более высокий уровень счастья, но и более высокие оценки и б ольшую мотивацию построить желаемую карьеру. Аналогично, люди, у которых есть стойкое ощущение контроля на работе, эффективнее выполняют свои должностные обязанности и в большей степени удовлетворены своей работой1. Эти выгоды волнообразно распространяются и на другие сферы деятельности. В ходе исследования с участием около трех тысяч работников со сдельной и фиксированной оплатой труда, проводившегося в 2002 году в рамках Национального исследования изменений в структуре рабочей силы, было установлено, что большее ощущение контроля на работе предопределяет б ольшую удовлетворенность практически во всех сферах повседневной жизни: в семье, в трудовой деятельности, в отношениях и т. д.2 У тех, у кого присутствует ощущение контроля на работе, также реже случаются стрессы и конфликты «работа – семья», отмечается меньшая текучесть кадров.

Что любопытно, психологи обнаружили: выгоды в плане продуктивности, счастья и здоровья обусловлены не столько тем, насколько хорошо мы все контролируем на самом деле, сколько тем, насколько хорошо мы это контролируем на наш взгляд. Не забываем, что наше восприятие окружающего мира формируется главным образом нашим образом мышления.

...

Наиболее успешны на работе и в быту те, у кого имеется так называемый внутренний локус контроля – убежденность, что их действия оказывают непосредственное влияние на результаты.

Люди же с внешним локусом контроля склонны рассматривать каждодневные события как предопределяемые внешними силами.

Легко видеть, почему первые более адаптивны в рабочих ситуациях. Если, к примеру, человек с внешним локусом контроля в списке кандидатов на повышение в должности не нашел себя, он может сказать: «Здесь не ценят мой талант; мне так и не предоставили шанс продемонстрировать свои способности» – и со временем утратит мотивацию. (В конце концов, если мы убеждены, что ничто из того, что мы делаем, не значимо, мы постепенно впадаем в осознанную беспомощность.) А вот человек с внутренним локусом контроля проанализирует, что он мог бы делать лучше, и постарается подтянуть эти аспекты.

Но люди с внешним локусом контроля не только не признают собственную вину в своих неудачах; они также не принимают похвалу за свои успехи, что тоже нехорошо, поскольку подрывает как их уверенность в себе, так и преданность работе. Как-то я работал с одной клиенткой, которая имела настолько внешний локус контроля, что какие бы похвальные отзывы ни получала, она всегда говорила, что ей просто повезло или что начальник слишком снисходителен к ней. Она отказывалась верить в то, что значительное влияние на ее достижения оказывают ее собственные действия, и, как следствие, работа никогда по-настоящему не увлекала женщину, она вечно была недовольна тем, что делает.

Одна из лучших сфер для получения хорошего представления о влиянии локуса контроля на эффективность деятельности – мир спорта. Подумайте о том, как лучшие спортсмены ведут себя на послематчевых пресс-конференциях. Винят ли они в своих поражениях солнце, которое светило прямо в глаза, или судью, принимавшего неверные решения? Поясняют ли свои победы благоприятным гороскопом или удачей? Конечно нет! Когда они выигрывают, то благодарно принимают похвалу, а когда проигрывают, поздравляют соперника. Убежденность в том, что по большей части именно наши действия предопределяют нашу судьбу, может побудить нас работать усерднее; а когда мы видим, что эта усердная работа приносит плоды, наша вера в себя только крепчает.

Это справедливо практически для каждой сферы повседневной жизни. Исследования показали, что люди, убежденные, что важная для них способность находится внутри их круга возможностей, добиваются большего в учебе и в карьерном плане, а также гораздо более счастливы на работе3. Внутренний локус контроля снижает стресс и текучесть кадров, обеспечивает высокую мотивацию, преданность организации и более эффективное выполнение задач. У «интерналов», как их называют, формируются более крепкие отношения, что, в принципе, логично, принимая во внимание то, насколько, как показывают исследования, они искуснее в общении с людьми, разрешении проблем и работе, ориентированной на достижение общих целей. Они также внимательнее выслушивают других и более искушены в социальных контактах – т. е. обладают всеми качествами, предопределяющими успех на работе и дома.

Поскольку ощущение, что у нас все под контролем на работе и в быту, снижает стресс, оно влияет даже на наше физическое здоровье. В рамках одного исследования с участием 7400 работников было установлено: для тех, у кого присутствует ощущение, что они плохо контролируют сроки, устанавливаемые другими, на 50 % более высок риск развития коронарной болезни сердца по сравнению с их коллегами4. Более того,

...

ученые пришли к выводу, что ощущение недостаточного контроля над производственным прессингом – такой же серьезный фактор риска, как и высокое кровяное давление.

Но, наверное, самый яркий пример того, насколько важно иметь ощущение контроля, связан не с деловым миром, а с пожилыми людьми. В ходе одного поразительного исследования ученые обнаружили: после того как они наделили группу обитателей дома престарелых б ольшим контролем над простыми задачами в их повседневной жизни (например, поручили ухаживать за своими растениями), у пожилых людей не только вырос уровень счастья, но и вдвое снизился уровень смертности5. Трудно найти круг контроля, меньший чем уход за комнатным растением, и тем не менее ощущение контроля даже над такой несущественной задачей продлило старикам жизнь.

Теряем контроль: борьба в мозгу

К сожалению (принимая во внимание то, насколько это важно для нашего успеха), у нас не всегда присутствует ощущение контроля. Некоторые люди от природы предрасположены к внешнему локусу контроля, а остальные могут «переключиться» на этот образ мышления, когда испытывают избыток посягательств на свое время, внимание и способности. Чтобы получить полное представление о том, как это происходит, нам нужно заглянуть в черепную коробку.

Когда мы погружены в повседневную жизнь, наши действия зачастую определяются двумя противоборствующими частями мозга: рефлекторно реагирующей на все эмоциональной системой (назовем ее «Рефлекс») и рациональной системой познания окружающего мира (назовем ее «Мыслитель»). Самая эволюционно древняя часть мозга – «Рефлекс», располагается она в лимбической системе в районе мозжечковой миндалины. Тысячи лет назад эта рефлекторная система помогала нам выживать. В те времена у человека не было времени размышлять логически – когда из зарослей вдруг выскакивал саблезубый тигр, моментально срабатывал «Рефлекс». Мозжечковая миндалина подавала сигнал тревоги, наполняя организм охотника адреналином и гормонами стресса, и активировала так называемую реакцию борьбы или бегства. Именно благодаря «Рефлексу» все мы ходим по земле несколько тысяч лет спустя.

Сегодня, к счастью, саблезубых тигров в наших офисных джунглях не встретишь. В современном мире, где повседневные проблемы обычно носят более сложный характер, чем «беги – или будешь съеден», рефлекторные реакции могут принести больше вреда, чем пользы. В частности, тогда, когда нужно принимать решение, «Рефлекс» зачастую причиняет нам неприятности. Вот почему за тысячи лет эволюции у нас также развился «Мыслитель» – рациональная система, которая располагается главным образом в префронтальной коре мозга. Именно с ее помощью мы мыслим логически, делаем выводы на основании имеющейся информации и составляем планы на будущее. Установка «Мыслителя» достаточно проста, но она отображает огромный эволюционный скачок: подумай, а потом реагируй.

Большинство наших повседневных проблем разрешаются «Мыслителем», но, к сожалению, когда у нас присутствует ощущение стресса или недостаточного контроля, его, как правило, оттесняет на второй план «Рефлекс». Это происходит не осознанно, а, скорее, биологическим образом. Когда мы испытываем прессинг, в организме выделяется кортизол – токсичное химическое вещество, являющееся гормоном стресса. Когда стресс достигает критической точки, даже самая незначительная неудача может запустить в действие мозжечковую миндалину, что проявляется в виде панической реакции. И когда это происходит, «Рефлекс» берет верх над «Мыслителем», подталкивая нас к выполнению действия без осознанного обдумывания. Вместо установки «подумай, а потом реагируй» мы получаем установку борьбы или бегства. Мы становимся жертвами того, что ученые называют эмоциональной захваченностью.

За последнее десятилетие исследователи выясняли, как эмоциональная захваченность влияет на эффективность деятельности и принятие решений на работе. В рамках одного эксперимента психолог Ричард Дэвидсон, используя свой опыт практической деятельности в области нейробиологии, продемонстрировал, почему одни люди сохраняют стойкость в стрессовой ситуации, а другие легко поддаются эмоциям6. Он подвергал группу испытуемых разнообразным стрессовым ситуациям: просил решить несколько сложных математических задач за короткий промежуток времени или написать о самом огорчительном моменте в жизни, отслеживая при этом работу мозга своих подопечных при помощи компьютерной томографии.

Пока испытуемые занимались выполнением заданий, Дэвидсон наблюдал за тем, как на экране томографа «включались» рациональная и рефлекторная составляющие мозга, боровшиеся друг с другом за превосходство. Когда он сравнил картины изменений, он выявил, что у стойких людей префронтальная кора быстро взяла верх над лимбической системой; иными словами, «Мыслитель» практически сразу же подавил «Рефлекс». У других участников, легко поддающихся эмоциям, наблюдался неуклонный рост активности мозжечковой миндалины, что означало: «Рефлекс» взял верх над «Мыслителем», подавив способность мозга размышлять и принимать взвешенные решения, тем самым усугубив стресс.

Одержимость работой

Вероятно, у вас уже созрел вопрос: а как же вся эта мозговая активность связана с достижением наших целей на работе? Самым непосредственным образом. Психолог Дэниел Гоулман, автор книги «Эмоциональный интеллект», всесторонне изучал влияние эмоциональной захваченности на нашу трудовую жизнь7. Когда на работе накапливаются стрессы, достаточно лишь незначительного раздражения, чтобы потерять контроль над собой – говоря иначе, позволить «Рефлексу» взять верх. Когда это происходит, мы можем наорать на коллегу, ощутить беспомощность или же внезапно утратить энергию и мотивацию. Как следствие, наши навыки принятия решений, продуктивность и эффективность резко падают. А это в свою очередь чревато серьезными последствиями не только для отдельных людей, но и для целых команд. Так, в одной крупной компании исследователи обнаружили, что подразделения, возглавляемые руководителями, которые тяжелее других переносят прессинг, демонстрируют наихудшую эффективность деятельности и дают наименьшую чистую прибыль8.

Экономический спад также может вызвать эмоциональную захваченность. Нейробиологи выявили, что информация о финансовых убытках обрабатывается участками мозга, формирующими реакцию на смертельную опасность9.

...

Иными словами, мы реагируем на снижение прибыли и на уменьшение суммы на пенсионном счету так же, как наши предки – на саблезубого тигра.

Дэниел Канеман, единственный психолог, ставший лауреатом Нобелевской премии по экономике, существенно приблизил нас к пониманию того, как борьба в мозгу влияет на принятие решений на работе. До того, как ученый вышел на сцену, в научной среде бытовало мнение, что люди принимают решения рациональным образом – что мы принимаем финансовые и экономические решения, исходя из рациональной оценки потенциальных прибылей и убытков. Но Канеман и его коллега Амос Тверски продемонстрировали, что это совсем не так10.

Вот один классический эксперимент, известный как «Игра в ультиматум». Исследователи приглашают в лабораторию двух незнакомых друг с другом испытуемых. Одному из них дают десять однодолларовых банкнот и предлагают поделить эти деньги между собой и вторым испытуемым так, как ему заблагорассудится (он может оставить все десять долларов себе, может поделить их в соотношении 6:4 и т. д.). После этого он должен поставить второму испытуемому ультиматум: «Бери деньги или уходи». Подвох вот в чем: если тот предпочтет уйти, оба не получат ничего.

Для экономистов здесь все достаточно просто. Рациональный человек всегда возьмет деньги, какой бы маленькой ни была сумма. В конце концов, даже если это всего лишь один доллар, это лучше, чем ничего. Но, как оказалось, большинство тех, кому ставят ультиматум, отвергают предложенный один или даже два доллара. Почему? Потому что, вместо того чтобы рационально взвесить варианты, они идут на поводу у своих эмоций – обычно это злость и раздражение: как же, с ними поступили несправедливо! Это, конечно, неразумно с рациональной точки зрения, поскольку люди отказываются от двух долларов, только чтобы продемонстрировать свое недовольство. Но так происходит почти каждый раз!

При более подробном изучении этого факта ученые выявили: чем активнее лимбическая система, тем выше вероятность того, что подобное предложение будет отвергнуто. Как пишет один исследователь, «эти данные говорят о том, что когда участники отвергают малоприемлемое предложение, …такой отказ, похоже, является продуктом сильной (по-видимому, негативной) эмоциональной реакции»11.

Мне доводилось видеть, как «Рефлекс» сеет хаос в компаниях в разных странах мира. Именно по этой причине держатели акций покупают акции по высокой цене, а продают по низкой – даже тогда, когда осознают, что следует делать противоположное. Также именно по этой причине мы становимся жертвами финансовых «пузырей», и именно поэтому рынки обваливаются, когда эти «пузыри» лопаются. Как отмечает Джейсон Цвейг в своей книге «Your Money and Your Brain», «все понимают, что панические продажи – это плохая идея, однако рыночная стоимость компании, которая объявляет, что получила прибыль в размере 23 цента на акцию вместо ожидаемых 24 центов, может уменьшиться на 5 миллиардов долларов за полторы минуты»12.

Когда мозг запускает реакцию в виде паники, разумные аргументы выбрасываются в мусорное ведро, из-за чего страдают наш бумажник, наша карьера и наши конечные результаты.

Обретаем контроль, по одному кругу за раз

Так как же нам вырвать контроль из рук «Рефлекса» и вернуть его «Мыслителю»? При помощи круга Зорро. Первая цель, которой нам нужно добиться, – или круг, который нужно начертить, – самоосознание. Эксперименты показывают: когда у испытуемых формируют состояние выраженного дистресса, быстрее всех возвращаются к норме те, кто может определить свои ощущения и выразить их словами. Как видно на полученных с помощью сканирования мозга изображениях, вербальная информация практически мгновенно снижает выраженность негативных эмоций, улучшая состояние человека и повышая его способность к принятию решений13.

...

Так что, описываете вы собственные ощущения в своем дневнике или общаетесь с коллегой, которому доверяете, проговаривание ощущаемых вами стресса и беспомощности – это первый шаг на пути к обретению контроля.

Когда вы освоили круг самоосознания, ваша следующая цель – уяснить, какие аспекты ситуации вы контролируете, а какие – нет. Работая с шанхайским управленцем и его коллегами, которых я упоминал ранее, я попросил их выписать все их стрессы, ежедневные проблемы и цели и разбить все это на две категории: то, что они контролируют, и то, что не контролируют. Это простое упражнение может выполнить любой – на листе бумаги, в таблице Excel или даже на салфетке, сидя в кафе после работы. Смысл задачи заключается в выявлении стрессов, от которых нам нужно избавиться, поскольку они нам неподконтрольны, и в определении для себя сфер, где наши усилия дадут реальный эффект, чтобы мы могли направить свою энергию соответствующим образом.

Когда мои подопечные вооружены перечнем тех вещей, которые они все еще контролируют, я прошу их выделить одну маленькую цель, на их взгляд простую для достижения.

...

Сужая область действий и сосредотачивая свои усилия на чем-то конкретном, люди тем самым повышают свои шансы на успех.

Подумайте вот о чем: лучший способ помыть машину – перекрыть большим пальцем отверстие шланга, чтобы открытой оставалась лишь незначительная часть отверстия. Почему? Потому, что это обеспечивает напор воды в одном месте, делая струю значительно более сильной. На работе эквивалент этого – сосредоточение вами усилий на небольших аспектах, где вы, по вашему мнению, можете что-то изменить.Принимаясь за одну небольшую проблему за раз – маленький круг, который медленно расширяется, – мы можем убедиться, что наши действия действительно оказывают непосредственное влияние на исход ситуаций, что именно мы хозяева своей судьбы. При помощи внутреннего локуса контроля и большей уверенности в своих силах мы можем затем расширить свои усилия.

Невозможно бежать марафон со скоростью спринтера

Поначалу отдельным людям, привыкшим добиваться поставленных целей, эту концепцию уяснить непросто. Три года назад я работал с одной очень занятой женщиной, вице-президентом, которая хотела перестать изнурять себя на работе – и начать бегать марафонскую дистанцию. Она находилась не в лучшей физической форме, потому как из-за своего напряженного графика не занималась физическими упражнениями вообще, но была убеждена: если ей по силам управлять огромной командой, разбросанной по трем континентам, то она сможет пробежать 42 км с лишним. Я не профессиональный бегун, но я опасался, что из-за чрезмерных амбиций у нее могут быть серьезные проблемы со здоровьем. Поэтому позволил себе дать ей совет: «Если вы раньше не бегали марафон, вам, вероятно, следует начать с малого – с нескольких кругов в спортзале. А потом постепенно удлинять дистанцию».

Даме эта идея явно не понравилась. «С нескольких кругов? – воскликнула она. – Вы не поняли! Я хочу пробежать марафон уже через месяц, поэтому мне нужно начать бегать на длинные дистанции прямо сейчас».

Она купила беговые кроссовки, спортивный костюм и стала интенсивно бегать каждое утро. По прошествии двух недель она была разбита болями в мышцах и в опухшем колене и была расстроена из-за того, что у нее никак не получалось пробежать более восьми километров. В конце концов женщина бросила эту затею, остановившись в 34 км от цели. Не желая начать с малого, она взяла на себя слишком многое и потерпела неудачу.

К сожалению, на своей работе мы часто имеем дело с нереалистичными ожиданиями, сформулированными как нами для себя, так и другими для нас. Но когда наши цели неосуществимы, мы рискуем оказаться у разбитого корыта, как эта несостоявшаяся марафонка. Принимая во внимание то, насколько сегодняшний деловой мир зациклен на результате, нет ничего удивительного в том, что мы нетерпеливы и чрезмерно амбициозны. Кто-то хочет стать лучшим специалистом по сбыту, кто-то – заработать наибольший бонус или иметь самый большой рабочий кабинет – и мы хотим этого НЕМЕДЛЕННО. Если принимаем на работу нового генерального директора, от нас ожидают выхода в прибыль уже в следующем квартале; если нанимаем нового главного тренера, от нас ждут победы уже в следующем матче. Наша культура, формируемая различными реалити-шоу, которая говорит, что изменение, если оно не является мгновенным и гигантским по своим масштабам, осуществлять не стоит, тоже вносит свою лепту. Нас заставляют поверить в то, что полное преобразование своего дома, тела и психики вполне возможно осуществить за одну 30-минутную передачу (за вычетом рекламных пауз). Но в реальном мире образ мышления «все или ничего» практически гарантирует неудачу. К тому же ощущения, возникающие как следствие безуспешных попыток и подавляющих нас факторов стресса, «захватывают» мозг, запуская порочный цикл беспомощности, и это еще больше отдаляет нас от поставленных целей.

...

Что бы ни утверждали лекторы-мотиваторы, коучи и прочие специалисты такого плана, погоня за журавлем в небе – это верный путь к неудаче.

В части 1 я говорил о расширении пределов возможного. Я убежден, что делать это важно – но только не все сразу. Вот почему психологи, специализирующиеся на теории целеполагания, советуют ставить перед собой цели средней сложности – не слишком простые, чтобы все-таки нужно было приложить определенные усилия, но и не совсем сложные, чтобы мы не пали духом и не опустили руки14. Когда задачи, с которыми мы сталкиваемся, особенно сложны, а желаемый результат по-прежнему далек, постановка меньших, более осуществимых целей помогает нам обретать все б ольшую уверенность в своих силах и двигаться вперед, а также сохранять сосредоточенность на конкретной задаче. Как советует Питер Брегман, профессор Гарвардской школы бизнеса, «не пишите книгу – напишите одну страницу… Не рассчитывайте на то, что за полгода вы станете первоклассным управленцем – просто старайтесь формулировать разумные ожидания»15.

Каким бы маленьким ни был ваш первоначальный круг, он может привести к существенным выгодам. Дэниел Койл в своей книге «Код таланта» рассуждает о том, как стратегия «поиска и решения маленьких проблем» позволяет компаниям процветать16. Эта практика (часто ее называют «кайдзен», что в переводе с японского языка означает «постоянное усовершенствование») предполагает сосредоточенность на крошечных, постепенных изменениях – к примеру, перемещение корзины для мусора на 30 см в сторону повышает производительность технологической линии.Как отмечает Койл, в сумме подобных крошечных изменений за год может набраться более миллиона. Иными словами, при помощи «кайдзен» компании, используя круг Зорро, трансформируют постепенные изменения в весомые результаты.

Сводим все воедино

Как-то я работал с главным копирайтером одной рекламной фирмы, все время беспокоившейся о состоянии дел своей компании: сколько клиентов дает служба привлечения заказов, какие дизайнерские проекты создает художественный отдел, начнет ее начальник сокращать штат или нет… Но когда она осознала, что все эти аспекты находятся вне ее сферы контроля и что беспокойство о них ведет только к большему стрессу, она наконец смогла сосредоточиться на том, что докучало ей на работе и в быту.

Как и другим своим клиентам, я предложил ей составить два перечня: список того, что она может контролировать, и перечень вещей, которые ей неподвластны. Как это часто случается, дама очень удивилась, увидев, сколько аспектов ее повседневной жизни вошло в первый перечень. Она управляла командой из восьми человек, талантливых копирайтеров, охотно внимавших ее советам и указаниям. Она проводила совещания, где при помощи «мозгового штурма» вырабатывались идеи для каждого из клиентов. И пусть она не была топ-менеджером, через нее проходило каждое слово, помещаемое фирмой на рекламное объявление клиента.

Поэтому для ее первого круга Зорро мы сформулировали следующую цель: улучшить только те рекламные тексты, которые она пишет сама. Приверженность этой осуществимой цели не только помогла женщине сосредоточить энергию на том, что она могла контролировать; самым важным было то, что когда эффективность ее деятельности выросла, ее круг влияния и в самом деле расширился. Чем лучше становились ее тексты, тем усерднее трудились члены ее команды, чтобы не отставать от начальницы. И возросшая эффективность ее подразделения стала ориентиром для других отделов фирмы – они тоже стали работать с б ольшим энтузиазмом и креативностью.

...

Как это ни парадоксально, признав, что она не имеет контроля над дизайнерскими разработками художественного отдела, моя подопечная тем самым опосредованно повлияла на них.

Это дало ей уверенность, необходимую для того, чтобы поставить перед собой еще более высокие цели, и очень скоро ее деятельность как руководителя стала весьма существенным вкладом в деятельность компании в целом.

Коробки из-под пиццы и ящики входящих сообщений

Зачастую мы испытываем наибольший стресс или же наибольшую эмоциональную захваченность тогда, когда глядим на внушительный перечень текущих дел, переполненный ящик входящих сообщений или заваленный бумагами рабочий стол. Один взгляд на огромную кипу бумаг, возвышающуюся на нашем столе, или на триста непрочитанных электронных писем – и наше ощущение контроля моментально улетучивается.

Будучи проктором студентов-первокурсников, я курировал закрепленных за мною неорганизованных студентов, среди которых были как просто неряшливые, так и патологически нечистоплотные. Как-то на втором году моей работы мне позвонили из пожарной части и сообщили, что комната одного из моих студентов, теннисиста по имени Джой, настолько завалена пустыми коробками из-под пиццы, пустыми бутылками, газетами и учебниками, что не отвечает нормам пожарной безопасности. Помимо того что его комната была потенциальным источником возгорания, пожарный инспектор опасался, что у Джоя могут быть проблемы с эвакуацией из собственной комнаты в случае возникновения чрезвычайной ситуации.

Некоторые беспорядки можно рассматривать как организованный хаос, но беспорядок в комнате Джоя был действительно впечатляющим. С одной стороны, парень хотел навести порядок в своем быту; с другой стороны, одна только мысль о том, что ему придется приступить к расчистке этих авгиевых конюшен, приводила в ужас. Посему мы начертили круг Зорро – в буквальном смысле. Я выявил маленький участок письменного стола только лишь с одной кипой бумаг, и мы провели вокруг нее круг диаметром всего 30 см. «Давай разберем ее, – сказал я Джою, – и положим каждую из бумаг туда, где ей место». Затем, вместо того чтобы сразу же переходить к расчистке других участков стола, я наказал ему в течение следующего дня не допускать на очищенном участке возникновения угроз порядку. Учитывая привычки Джоя, эта задача была для него непростой (что он и признал на следующий день), но все же реальной. И когда он ее выполнил, он выглядел весьма довольным. На следующий день мы взялись за другой угол стола, применив то же правило. Каждый последующий день приносил еще один очищенный от хлама круг – не говоря уже о большем ощущении контроля и большей приверженности делу порядка. Спустя всего две недели комната стала безукоризненной тенью самой себя. Создавая маленькие круги успеха и постепенно расширяя их, Джой освоил наибольший круг своего быта. Он был счастлив! Доволен был и пожарный инспектор.

Захламленный письменный стол мало чем отличается от переполненного ящика входящих сообщений – проблема эта преследует очень многих современных работников. В обоих случаях вещиберут верх над функциональностьюнашей жизни, что негативно сказывается на нашей продуктивности. Как-то сразу после моего выступления перед работниками крупной производственной компании меня пригласил к себе Барри, один из ее топ-менеджеров. Еще до того как мы вошли в его кабинет, он стал извиняться за царящий там беспорядок: все выглядело так, будто четырехлетний ребенок играл в «бумажный смерч». Но Барри больше беспокоила другая проблема – его электронная почта. Он признался, что в ящике входящих сообщений более 1400 писем, накопившихся за последние два месяца, пока он работал над крупным проектом. Теперь, когда проект завершился, он понимал, что ему нужно приступить к разбору завала, но от одной только мысли об этом парню становилось не по себе.

Глядя через его плечо, когда он прокручивал на экране свои непрочитанные сообщения, я оценил масштабы проблемы. По прошествии трех минут он дошел только до 350-го. «Мне не управиться с этой горой, – сказал он, – и к тому же я могу подцепить какой-нибудь компьютерный вирус, который может вывести мой компьютер из строя». В этот момент стресс у Барри был настолько сильным, что каждое новое полученное электронное письмо вызывало у него рефлекторную стрессовую реакцию. Ему было противно даже думать об этом. Он не только хотел избежать этого неприятного занятия, но и был настолько подавлен, что не хотел заниматься ничем вообще.

Я согласился помочь. Прежде всего, сказал я ему, нужно подавить свое растущее беспокойство. Ящик входящих сообщений – это не саблезубый тигр. Это проблема, которая разрешается с помощью планирования и продуманных усилий, а не подпитываемой адреналином паники. Я видел, что Барри нужно поговорить об этой проблеме, выразить свои ощущения словами, чтобы переместить ее из эмоциональной части мозга в рациональную.

...

Я напомнил ему, что хорошее противоядие от эмоциональной захваченности – самоосознание, и порекомендовал держать блокнот под рукой, чтобы записывать туда свои мысли всякий раз, когда возникает ощущение, что стресс вот-вот выйдет на поверхность.

Затем мы начертили следующий круг. Обработать все непрочитанные электронные сообщения, накопившиеся за два месяца, за один раз вряд ли кому-то по силам, а Барри необходимо было увидеть хоть какой-то прогресс в тот же день. Поэтому я посоветовал забыть обо всем, что было получено ранее, и отвечать только на те письма, которые приходят сейчас. По прошествии трех-четырех дней работы только с новыми входящими сообщениями, когда появится ощущение контроля над ситуацией, можно будет взяться за письма, полученные вчера. На следующий день можно будет обработать сообщения, пришедшие днем ранее, и так далее. Я также сказал, что этому занятию следует посвящать не более часа в день. Иначе без ограничения по времени даже маленькие, постепенно выполняемые задачи могут снова превратиться в большую проблему, не имеющую конца и края.

По прошествии трех недель я получил электронное письмо от Барри. Он с гордостью сообщал, что если я отвечу ему сразу же, мое письмо станет одним из всего лишь пяти в его ящике входящих сообщений. Я был изумлен. Более того, он прикрепил к письму фотографию своего кабинета, который теперь выглядел просто безупречно – по сравнению с тем, что я увидел тогда, он изменился до неузнаваемости! Я в ответ написал, что если только он не скачал это фото с сайта компании, занимающейся оформлением офисных интерьеров, я от души поздравляю его. Барри начинал с маленьких, осуществимых шагов, а теперь добился огромного успеха.

Зорро в Нью-Йорке

Будучи уроженцем юго-запада страны, Зорро так и не добрался до Нью-Йорка. Но уроки, благодаря которым Алехандро стал героем, в некотором смысле помогли сделать Нью-Йорк более безопасным городом. Малкольм Гладуэлл в своей книге «Переломный момент» пишет о том, как городские власти боролись с растущей преступностью в 1980-х и 1990-х17. Это была серьезная проблема, которую никак не могли разрешить: сколько бы средств ни выделял город, какие бы меры ни предпринимала полиция, у них все никак не получалось переломить угрожающую тенденцию. Наконец, городские власти объявили о том, что они берут на вооружение новую, радикальную стратегию, основанную на известной теории «разбитых окон». Сформулированная в 1982 году социологами Джеймсом К. Уилсоном и Джорджем Келлингом, она поясняет, как мелкие акты вандализма могут способствовать росту преступности. Согласно этой теории, если одно из окон заброшенного здания разбивают, вскоре там будет множество разбитых окон. За этим последуют сначала граффити, потом уличные грабежи, потом угоны автомобилей и т. д.

Поэтому городские власти решили выяснить, работает ли эта теория в обратном направлении. Начали они с городского метро, перенаправляя все средства и все свое внимание на замену разбитых окон и очистку вагонов от граффити; восстанавливали в буквальном смысле по одному вагону за день.

Жители города, понятное дело, поначалу эту инициативу восприняли скептически. Как поясняет Гладуэлл, «многие защитники тогдашней подземки убеждали… не беспоиться по поводу граффити, а обратить внимание на более серьезные вопросы, такие как преступность и техническая ненадежность метро, что выглядело достаточно разумным советом. Озабоченность по поводу граффити, в то время как сама система метрополитена находилась на грани краха, выглядела такой же бесполезной, как чистка бортов «Титаника», когда корабль шел прямо на айсберг» (цит. по: Гладуэлл М. Переломный момент: как незначительные изменения приводят к глобальным переменам. – М.: Издательский дом «Вильямс», 2007. – 400 с. – С. 198. – Примеч. ред.).

Но, несмотря на всю критику, городские власти не отступили от своего плана, постепенно охватывая все больше и больше линий метро, и в конце концов привели в порядок все поезда метрополитена. По мере расширения ими своих кругов улучшались и результаты. Вскоре показатели по преступлениям в метро всех видов – от уклонения от оплаты проезда до вооруженных грабежей – существенно снизились.

Затем власти еще больше расширили свой круг – принялись за очистку от граффити городских зданий и сооружений… И, как это ни удивительно, очень скоро преступность в городе пошла на спад.

Мораль: маленькие успехи могут в сумме давать большие достижения. Для этого нужно лишь начертить свой первый круг.

Принцип 6 Правило двадцати секунд

Как плохие привычки превратить в хорошие, преодолевая барьеры для изменений

Как-то во время одного из моих первых тренингов на Уолл-Стрит в дальнем конце зала поднялся один нетерпеливый товарищ и выкрикнул поверх голов своих коллег-аналитиков: «Шон, я знаю, что вы из Гарварда и все такое… Но разве все это не напрасная трата времени? Разве позитивная психология – это не очевидные вещи?»

При этих словах сердце у меня ушло в пятки. Я тогда делал лишь первые шаги в качестве тренера-консультанта, а потому не знал, что публичное подвергание сомнению кем-то из аудитории значимости темы выступающего – это обычное явление. Тем не менее я собрался с мыслями и принял этот вызов. Я пояснил этому отнюдь не товарищу, что позитивная психология черпает идеи из многих уважаемых источников: от трудов древнегреческих философов и почитаемых религиозных традиций до работ современных писателей и мыслителей. Более того, ее принципы и теории апробируются и подтверждаются эмпирическим образом. Так что тогда как некоторые из идей, перенимаемых позитивной психологией, вполне могут быть очевидными, именно наука, стоящая за ними, делает их уникальными и ценными. Однако этого парня мои доводы явно не убедили. Он сел на свое место с самодовольным видом, а я перешел к следующему вопросу, пытаясь смириться с тем, что всех слушателей расположить к себе невозможно.

И только после тренинга, когда я обедал в компании нескольких из присутствовавших на нем аналитиков, мне открылся весь смысл произошедшего. «Вы помните того парня, который встал и возразил вам во время вашего выступления?» – спросили меня. Я ответил, что да, он мне запомнился. Тогда другой аналитик, наклонившись ко мне, сказал: «Этот парень – самый несчастный человек здесь. Такое ощущение, что над его головой всегда висит дождевая туча. Мы не можем включить его ни в одну из команд, потому как он, образно говоря, токсичен».

Это стало для меня поворотным пунктом. Я столкнулся с человеком, отвергшим б ольшую часть того, о чем я рассказывал, как нечто слишком очевидное; но все это, похоже, вовсе не так очевидно. Я осознал, что он живое олицетворение одного из величайших парадоксов человеческого поведения:

...

Здраво размышлять не означает здраво действовать.

Удивились бы вы, если бы я сказал вам, что сигареты не слишком богаты на витамин С? Или что от каждодневного просмотра реалити-шоу ваш IQ существенно не вырастет? Наверное, нет. Также все мы знаем, что следует заниматься физическими упражнениями, спать по восемь часов в сутки, правильно питаться и быть доброжелательными по отношению к другим. Но становится ли из-за того, что нам все это хорошо известно, выполнение этих вещей сколь-нибудь менее сложным?

Конечно же, нет. В повседневной жизни знания – это лишь часть сражения. Без действий знания зачастую бессмысленны.Как сказал Аристотель, чтобы быть превосходным, недостаточно превосходно мыслить или превосходно себя чувствовать – нужно превосходно действовать. Действия же, которые нужно предпринять, чтобы претворить в жизнь то, что мы знаем, зачастую даются нам труднее всего. Именно поэтому 44 % врачей – категория людей, которые лучше других знают, как важно заниматься физическими упражнениями и правильно питаться, – имеют лишний вес1. Также именно поэтому у гуру науки об организации труда зачастую царит беспорядок, религиозные лидеры могут богохульствовать, а отдельные специалисты по позитивной психологии отнюдь не счастливы в своей жизни. Я работаю с многими деловыми людьми, которые жалуются, что каждый понедельник они дают себе зарок больше не откладывать дела на потом или бросить курить, ежедневно обрабатывать содержимое своего ящика входящих сообщений или почаще играть со своими детьми, однако каждую следующую пятницу недоумевают, чем же они занимались всю неделю и что им помешало придерживаться данного себе обещания.

...

Все дело в том, что позитивные привычки усвоить тяжело, какими бы разумными они ни были.

Подобно большинству людей, я каждый год 1 января разворачиваю одно и то же сражение, но к 10 января снова откатываюсь на исходные позиции. Более того, как сообщает New York Times, 80 % людей не выполняют данные себе новогодние обещания2. Даже тогда, когда мы обеими руками за позитивное изменение, его сохранение в течение сколь-нибудь существенного промежутка времени представляется практически невыполнимой задачей. Очень часто сегодняшний тренажер завтра становится вешалкой для одежды.

Если мозг, как мы уже знаем, способен измениться, почему же нам так сложно изменить свое поведение? И как можно такое изменение упростить?

Мы «всего лишь комок привычек»

В те годы, когда я работал в исследовательской лаборатории Гарварда, мой рабочий день начинался с продолжительной поездки в лифте в William James Hall. В этом 15-этажном здании уже несколько десятилетий базируется факультет психологии Гарвардского университета, и его стены за это время повидали многое – от Б. Ф. Скиннера с его знаменитым проблемным ящиком до шумных обезьян бонобо и студентов магистратуры, на которых испытывали методы генной инженерии. (Со всеми ними там обращались по-человечески, чего нельзя сказать о студентах.) Однако самое ценное его наследие – открытия, сделанные ученым, в честь которого назван этот корпус.

Пока его брат Генри обретал всемирную известность как писатель-романист, Уильям Джеймс обеспечивал себе место в истории идеями в области психологии. Джеймс, родившийся в середине XIX столетия, использовал свои знания в области медицины, философии и психологии для изучения человеческого разума, которым он занимался до конца своих дней. Он был преподавателем самой первой группы курса «Психология» Гарвардского университета в 1875 году, а в 1890-м опубликовал свои знаменитые «Принципы психологии», 1200-страничный труд, ставший предшественником современного учебника по психологии. Как я каждый год говорю своим студентам, «прежде чем слишком громко выражать недовольство домашним заданием на следующее занятие, подумайте о бедных студентах Уильяма Джеймса».

Однако для меня самым большим вкладом этого ученого мужа в психологию является тот, который на целый век опередил его время. Люди, говорил Джеймс, биологически склонны к привычке, и именно потому, что мы «всего лишь комок привычек», мы способны автоматически выполнять многие из своих каждодневных задач: от чистки зубов сразу после подъема утром до установки будильника на нужное время непосредственно перед сном вечером3.

Именно потому, что привычки носят столь автоматический характер, мы редко задумываемся об огромной роли, которую они играют в формировании нашего поведения и даже повседневной жизни. Ведь если бы нам пришлось осуществлять осознанный выбор по каждой из мелочей, которые мы делаем ежедневно, у нас бы уже к завтраку опухла от мыслей голова. Возьмем, к примеру, сегодняшнее утро. Когда вы встали, пошли в ванную и глянули на себя в зеркало, вы, я полагаю, вряд ли подумали: «Надо ли мне сегодня одеваться?» Вам не пришлось обдумывать все «за» и «против». Вы не стали взывать к своей силе воли. Вы оделись автоматически – так же автоматически, как затем причесались, выпили кофе, закрыли за собой дверь… И, за исключением эксгибиционистов из числа читателей, вам не нужно было напоминать себе весь день, что снимать одежду не следует. Внутренней борьбы у вас не было. Ваши запасы энергии и интеллектуальные ресурсы мозга не истощились. Сработала ваша вторая натура – привычка.

Сегодня ничего из этого не является для нас чем-то принципиально новым. Но то, к чему пришел Уильям Джеймс, имело весьма важное значение для нашего представления о поведенческом изменении. Учитывая нашу природную склонность действовать по привычке, предположил Джеймс, не может ли ключом к сохранению позитивного изменения быть преобразование каждого желаемого действия в привычку, дабы оно давалось автоматически, без особых усилий, размышлений и выбора? Как проницательно посоветовал основоположник современной психологии, если мы хотим создать устойчивое изменение, нам следует «сделать нашу нервную систему нашим союзником, а не врагом»4 (цит. по: Джеймс В. Научные основы психологии. – СПб.: «С.-Петербургская Электропечатня», 1902. – 378 с. – С. 109. – Примеч. ред.).

...

Привычки сродни финансовому капиталу: формируя его сегодня, мы получаем инвестицию, которая автоматически будет приносить прибыль в течение многих лет.

Ежедневные усилия

Конечно, здесь фраза «легко сказать, да нелегко сделать» особенно актуальна. Хорошие привычки могут быть ответом. Но как нам сформировать их? Был у Джеймса рецепт и на этот счет. Он назвал его «каждодневным приложением усилий». Это вряд ли для нас открытие – по сути, эта фраза являет собой производную от старого изречения «практика ведет к совершенству». И все же он имел в виду нечто гораздо более сложное, чем мог знать в то время. «Стремление действовать, – писал он, – становится фактически внедренным в нас только в зависимости от непрерывности повторения, с которой действительно совершаются наши акты, и мозг «развивается» до пользования ими»5 (там же, с. 111. – Примеч. ред.).

...

Привычки формируются потому, что мозг изменяется под воздействием частой практики.

Джеймс абсолютно точно подметил это, хотя нейробиологи объяснят данный феномен лишь через сто лет. Помните, как мы узнали, что структуры и нейронные проводящие пути мозга гибки и эластичны? Оказывается, по мере того как по ходу повседневной жизни мы узнаем новые факты, выполняем новые задачи, получаем новую информацию, наш мозг изменяется и «перепрограммируется». Если опустить нюансы нейробиологии, происходит вот что: в мозгу содержатся многие миллиарды нейронов, которые, будучи связаны друг с другом самым разным образом, образуют сложный набор нейронных проводящих путей. По этим проводящим путям, от нейрона к нейрону, протекают электрические импульсы, передавая блоки информации, составляющие каждую нашу мысль и каждое действие. И чем больше раз мы выполняем то или иное действие, тем больше образуется соединений между соответствующими нейронами. (Отсюда и расхожая научная мудрость – «клетки, которые одновременно возбуждены, связаны друг с другом».) Чем крепче соединение, тем быстрее блок информации может пройти по проводящему пути. Именно поэтому поведение представляется второй натурой или совокупностью автоматических действий.

И именно таким образом мы осваиваем то или иное занятие при помощи практики. К примеру, когда вы в первый раз пробуете жонглировать, соответствующие нейронные проводящие пути еще не задействованы – и блок информации проходит медленно. Чем больше вы тренируетесь, тем более эти проводящие пути укрепляются, и на восьмой день практики электрические импульсы протекают по ним уже значительно быстрее. Именно тогда вы замечаете, что жонглирование дается вам легче, требует меньшей концентрации внимания и что вы уже можете жонглировать быстрее. В конечном итоге вы можете слушать музыку, жевать резинку и общаться с кем-то, преспокойно при этом орудуя своими тремя апельсинами. Жонглирование стало для вас автоматическим действием, привычкой, закрепленной в мозгу новообразованной сетью нейронных проводящих путей.

Учитывая то, что Уильям Джеймс во многом был прав, мы простим ему один момент, где он ошибался. Он, как и большинство ученых того времени, полагал, что способность создавать устойчивое изменение в мозгу присуща исключительно молодым людям – по сути, придерживался точки зрения, что «старую собаку новым фокусам не выучишь». Но, к счастью, это не так. Как я отмечал в начале этой книги, сегодня ученым известно, что мозг сохраняет пластичность и податливость и после двадцатилетнего возраста, вплоть до глубокой старости. Это означает, что мы способны формировать новые привычки и извлекать из этого выгоды и в 22, и в 72 года.

Гитара, которая не играет сама по себе

Когда я впервые узнал о научном обосновании этого феномена, мне захотелось проверить его на практике. Действительно ли я могу перепрограммировать свой мозг и сформировать у себя новую привычку, выполняя одно и то же действие каждый день в течение нескольких недель? Пришло время поставить эксперимент, и проще всего это было сделать на самом себе.

Я решил снова взяться за гитару, поскольку она у меня имелась и мне, в общем-то, нравилось играть на ней. Так как в научном мире бытует мнение, что привычка обычно формируется за 21 день, я решил сделать таблицу с 21 столбцом, прикрепить ее на стену и помечать галочкой каждый день, когда я играл на гитаре6. Я был уверен, что по завершении этих трех недель произойдет следующее:

а) у меня в таблице будет 21 галочка;

б) ежедневная игра на гитаре станет автоматической, укоренившейся частью моей повседневной жизни;

в) я стану играть лучше;

г) как следствие, я буду более счастлив.

По прошествии трех недель я с отвращением сорвал свою таблицу со стены. Глядя на скромные четыре галочки, после которых шли одни пустые ячейки, я испытывал только разочарование и стыд. Я провалил собственный эксперимент! И ни на шаг не приблизился к тому, чтобы говорить девушкам на романтических встречах, что я музыкант. Хуже того, я был шокирован, даже угнетен тем, как быстро бросил эту затею. Специалисту по позитивной психологии следовало бы лучше придерживаться собственного совета! (Когда ты осознаешь, что ты теперь депрессивныйспециалист по позитивной психологии, ощущение неудачи только усиливается.) Гитара находилась в кладовке, всего в 20 секундах ходьбы, но я не мог заставить себя достать ее оттуда и играть на ней. Почему же так вышло? Оказывается, ключевые слова здесь – заставить себя. Сам того не осознавая, я вел сражение совсем не так, как нужно было, а потому неминуемо проиграл, поскольку не изменил свою стратегию.

Почему сила воли – это далеко не все, что нам нужно

Тал Бен-Шахар обожает рассказывать, как он ее называет, историю о шоколадном торте. На его родине, в Израиле, его мама славилась на всю округу своими вкуснейшими шоколадными тортами. Однажды, когда Тал с друзьями пришли домой из школы, мама вынула торт из духовки и предложила им всем отведать по кусочку. Тал отказался, сославшись на строгий режим подготовки к национальному чемпионату по сквошу, и поэтому сидел и с завистью наблюдал, как друзья уминают аппетитное угощение. Потом все они принялись за уроки… Через несколько часов Тал заглянул в холодильник, чтобы проверить, на месте ли торт. Он по-прежнему выглядел весьма аппетитно. «Но нет, – подумал мальчик, – я не поддамся соблазну!» Прошел еще час, и Тал снова решил проверить. Да, лакомство все еще там… Теперь он не мог думать ни о чем другом, кроме торта. Наконец, глубокой ночью, когда все в доме спали, Тал тихонько прокрался в кухню и съел весьостававшийся торт, до единой крошки.

Нечто подобное случалось с каждым, кто хотя бы раз пробовал сидеть на строгой диете. Мы отказываем и отказываем себе в удовольствии, пока в один прекрасный момент не осознаем, что противостоять соблазну уже не в силах, – и тогда буквально набрасываемся на лакомство. Пять дней мы успешно сидим на морковке и твороге, а на шестой поглощаем пиццу или закатываем пир на весь мир.

...

Любой диетолог скажет вам: если вы, садясь на диету, полагаетесь только лишь на силу воли, вы гарантированно нарушите режим питания.

Вот почему для людей, которые садятся на строгую диету, вероятность снова набрать вес выше, чем для тех, кто правильно питается, но при этом ни в чем себе не отказывает – и почему только 20 % людей, прибегающих к диете, способны сохранять достигнутый благодаря ей результат в течение более или менее существенного промежутка времени7. Чем больше мы стараемся не поддаваться соблазну, тем больнее в конце концов падаем – обычно прямо в большую упаковку мороженого!

Суть такова: будь то строгая диета, новогоднее обещание или попытка ежедневно заниматься игрой на гитаре, трудности с сохранением изменения возникают у нас потому, что мы склонны полагаться на свою силу воли. Мы думаем, что можем изменить свои укоренившиеся привычки или избавиться от них при помощи одной лишь силы воли. Тал был убежден: сказать себе, что он должен соблюдать режим, будет достаточно, чтобы удержаться от поедания шоколадного торта. Я думал: сказав себе, что я должен придерживаться графика, прикрепленного на стене, я достаточно хорошо дисциплинирую себя, чтобы каждый день заниматься игрой на гитаре. И это работало… всего четыре дня. Затем я вернулся к привычному распорядку.

Сила воли ограничена

Причина, по которой сила воли неэффективна в плане сохранения изменения, такова: чем больше мы используем ее, тем слабее она становится. Вы, возможно, знаете об этом по своему опыту, а вот известному исследователю Рою Баумайстеру пришлось потратиться на несколько сотен шоколадных печений и задействовать в своих экспериментах множество раздраженных испытуемых, чтобы доказать это как факт.

В рамках одного из своих многочисленных исследований на предмет силы воли Баумайстер с коллегами пригласил студентов в свою лабораторию, попросив их перед экспериментом воздержаться от еды в течение как минимум трех часов8. Затем он разбил участников на три группы. Испытуемым из первой группы дали тарелку с шоколадным печеньем, которое запретили есть, а также тарелку с редиской – ее позволили есть, сколько душа пожелает. Участникам из второй группы дали те же две тарелки, с шоколадным печеньем и с редиской, но сказали, что они могут есть из той тарелки, из которой захотят. Третьей группе не дали никакой еды. Затем, по прошествии нескольких часов, всем испытуемым предложили решить несколько «простых» геометрических головоломок. Слово «простых» взято в кавычки не случайно. На самом деле здесь был задействован еще один любимый инструмент психологов – неразрешимая головоломка.

Как я узнал на своей шкуре благодаря участию в эксперименте «Помощь пожилым людям», исследователи в области психологии обожают давать невыполнимые задачи, чтобы поглядеть, как долго их «жертвы» будут биться над решением. В этом случае испытуемые из второй и третьей групп корпели над головоломками гораздо дольше, чем участники из первой группы, сдавшиеся очень быстро. Почему? Потому что у студентов, которым пришлось задействовать всю свою силу воли, чтобы не наброситься на аппетитное шоколадное печенье, уже не осталось силы воли и умственных сил на борьбу со сложной головоломкой – даже несмотря на то, что сдерживать желание поесть печенья и биться над головоломкой – это виды деятельности, на первый взгляд совершенно не связанные друг с другом.

Такой же результат был получен и в ходе других исследований, с другими задачами, требовавшими проявить силу воли9. В рамках одного из них испытуемым сначала предложили просмотреть короткометражную комедию, попросив подавлять при этом смех, а затем – решить сложные анаграммы. В рамках другого участникам сначала дали задание написать об одном дне из жизни человека, страдающего лишним весом, не прибегая к стереотипам, а потом – подавлять конкретную мысль («не думайте о белом медведе»). И действительно, каковы бы ни были задания, результаты испытуемых, которых принуждали проявлять свою силу воли, ухудшались. Если они сдерживали смех в течение десяти минут, то не могли долго работать над анаграммой. Если старались не прибегать к стереотипам, то не могли заставить себя не думать о белом медведе. И так далее.

Целью этих экспериментов было продемонстрировать: каковы бы ни были задания, все они, по-видимому, заставляют использовать один и тот же «источник горючего». Как пишут эти исследователи, «многочисленные совершенно разные формы самоконтроля используют общий ресурс, или силу самоконтроля, который довольно ограничен и, соответственно, может иссякать»10. Иными словами, наша сила воли постепенно ослабевает, когда мы задействуем ее.

...

К сожалению, мы каждый день сталкиваемся с неиссякающим потоком задач, которые истощают нашу силу воли.

Будь то избегание сладкого стола на корпоративном мероприятии, сосредоточение на компьютерной таблице в течение нескольких часов подряд или неподвижное сидение на трехчасовом совещании, наша сила воли постоянно подвергается испытанию на прочность. Поэтому неудивительно, что мы так легко возвращаемся к старым привычкам – к самому легкому и комфортному пути. Эта невидимая тяга к пути наименьшего сопротивления может предопределять более значительную часть нашей повседневной жизни, чем мы думаем, создавая непреодолимый барьер для изменений и позитивного роста.

Путь наименьшего сопротивления

Во вторник, сидя за своим рабочим столом как привязанная, Кэти мечтает о предстоящей субботе и обо всех возможностях, которые сулит выходной. Ей хотелось бы покататься на мотоцикле по дороге, что проходит мимо ее дома, поиграть в футбол в парке неподалеку и посетить выставку картин Матисса в музее. Кэти, возможно, даже погрузится в кипу книг, до которых все никак не доходят руки. Как и у всех нас, у нее есть ряд интересных хобби и занятий, которые позволяют девушке проявить ее сильные стороны, заряжают ее энергией и делают счастливой. И тем не менее, когда приходит суббота, где, как вы думаете, она проводит все время? Не на мотоцикле и не на футбольном поле. И не на выставке произведений искусства, о которой все говорят в восторженных тонах (это в 20 минутах ходьбы). А вот пульт от телевизора – под рукой, и на канале Bravo сейчас идет очередное реалити-шоу… Четыре часа спустя Кэти по-прежнему лежит на диване, не в силах стряхнуть с себя апатичное ощущение разочарования. У нее были совсем другие планы на этот день, и она не понимает, что с ней произошло.

А случилось то, что время от времени происходит со всеми нами. Ведь бездеятельность – это самый простой вариант, к сожалению, доставляющий нам отнюдь не такое удовольствие, как мы думаем. Более того, большинство американцев чаще получают удовольствие от работы, чем от досуга11. Если это представляется вам нелепым, подумайте вот о чем:

...

по большей части именно работа заставляет каждого из нас использовать имеющиеся навыки, задействовать ум и идти к целям – т. е. делать все то, что, как показывают исследования, наделяет нас ощущением счастья.

Конечно, занятия на досуге тоже могут дарить нам ощущение счастья. Но так как они не обязательны (у нас нет «начальника по досугу», который в воскресенье утром наклонился бы к нам и сказал, что к 9.00 нужно быть в художественном музее), то зачастую тяжело найти в себе силы, чтобы приняться за эти занятия. Таким образом, мы идем по пути наименьшего сопротивления, и путь этот неизбежно приводит на диван и к телевизору. И так как мы «всего лишь комок привычек», то чем чаще оказываемся на этом пути, тем труднее становится перейти на другой.

Увы, хоть такие виды «отдыха», как просмотр телепередач и блуждание по Facebook, более просты и удобны, чем катание на мотоцикле, посещение выставки или игра в футбол, выгоды от пассивного отдыха намного менее существенны. Учеными доказано, что эти занятия увлекают и доставляют удовольствие в течение всего 30 минут, после чего начинают высасывать из нас энергию, создавая состояние, которое психологи называют психической энтропией – то самое апатичное ощущение, которое испытывала Кэти.

А вот активный отдых (хобби, игры и спорт) повышает нашу концентрацию, заинтересованность, мотивацию и чувство удовлетворения. В ходе исследований установлено, что американские подростки, когда занимаются своим хобби, испытывают чувство удовлетворения в два с половиной раза чаще (а играя в спортивную игру – в три раза чаще), чем когда смотрят телевизор. И тем не менее, как это ни парадоксально, те же подростки у телевизора проводят вчетверобольше времени, чем на спортивных площадках или за своими хобби. Почему же так происходит? Или, как сформулировал этот момент психолог Михай Чиксентмихайи: «Почему мы уделяем вчетверо больше времени тому, что более чем вдвое реже доставляет нам удовольствие?»12

Ответ: нас как магнитом тянет к простым, удобным и привычным занятиям, и нам невероятно сложно преодолеть эту инертность. Активный отдых приносит больше удовольствия, но он практически всегда требует б ольших начальных усилий: нужно сперва выкатить мотоцикл из гаража, добраться до музея, настроить гитару и т. д. Чиксентмихайи называет это энергией активации. В физике энергия активации – это начальная искра, необходимая для запускания реакции. Такую же энергию – как физическую, так и умственную – нужно приложить, чтобы преодолеть инертность и дать начало позитивной привычке. В противном случае человеческая сущность будет тянуть нас на путь наименьшего сопротивления снова и снова.

Предложение, от которого невозможно отказаться

Как несложно догадаться, рекламодатели и маркетологи зарабатывают деньги на пути наименьшего сопротивления. Покупали ли вы когда-нибудь что-то, используя купон на скидку, присланный вам по почте? Отправляли ли вы такой купон по почте обратно? Не думаю. Вот почему компании предлагают их. Вот почему журналы высылают нам бесплатную пятинедельную подписку, а потом, на шестой неделе, начинают автоматически снимать деньги с нашего счета. Конечно, мы можем отвергнуть такое предложение – если только вышлем отправителю маленькую карточку со словами «Благодарю за предложение, но я хотел бы аннулировать подписку». К сожалению, это требует слишком большой энергии активации, а потому этот трюк журнала приносит свои плоды.

В мире маркетинга это называется опцией выхода – действительно гениальное изобретение, использующее особенности человеческой психологии. Маркетинг с опцией выхода – это когда людей включают в списки рассылки, не спрашивая их согласия на это, и желающие остановить поток электронных писем рекламного характера должны сами отказаться от подписки. «Отказаться от подписки» означает найти крошечную ссылку в самом низу электронного письма, перейти по ней на некий веб-сайт, с него – на другой, потом – на третий и т. д., после чего, наконец, попасть на нужную веб-страницу. Компания делает ставку (и зачастую успешно) на то, что этот процесс требует гораздо больше энергии и усилий, чем большинство людей готовы потратить.

Мартин Линдстрем, специалист по маркетингу, посредством нейробиологии, изучающий психологию наших потребительских привычек, отмечает, что существенную выгоду от этой стратегии получают компании-операторы сотовой связи13. Практически всегда есть более привлекательный тарифный план, чем тот, к которому телефон подключен изначально, но мы обычно остаемся на тарифном плане по умолчанию, потому как нам тяжело заняться изучением предложений по тарифным планам и еще тяжелее перейти на другой тарифный план. Одно весьма интересное исследование Линдстрема на предмет знаменитого рингтона Nokia, наверное, самой распространенной мелодии из четырех нот в мире, показало, насколько сильно нас притягивает путь наименьшего сопротивления. Анализируя томографические изображения мозга испытуемых во время звучания этой мелодии, он выявил, что практически все они демонстрируют негативную эмоциональную реакцию на нее. И тем не менее у 80 миллионов пользователей телефонов Nokia именно эта мелодия выставлена в качестве сигнала. Почему же они мирятся с тем, что действует им на нервы и вызывает негативные эмоции каждый раз, когда им звонят? Потому что это – рингтон по умолчанию.

...

Осознаем мы это или нет, варианты по умолчанию присутствуют везде, предопределяя наш выбор и поведение во всех сферах повседневной жизни.

В супермаркете мы берем больше продуктов с полок, расположенных на уровне глаз, и меньше с тех, которые предполагают необходимость глянуть вверх или наклониться14. Это известно каждому ритейлеру (т. е. оператору розничной торговли. – Примеч. ред.), и не сомневайтесь, что они стараются извлечь из этого выгоду, помещая самые дорогие бренды на полки, находящиеся на уровне глаз. Рекламодатели, размещающие рекламу в Интернете, проводят сегодня исследования рынка с помощью приборов, отслеживающих движения глаз, что позволяет определить лучшее место для банерной рекламы на веб-сайте – место, которое мы увидим без лишней траты энергии15. В магазинах одежды тоже все устроено так, чтобы извлекать выгоду из нашего тяготения к пути по умолчанию. Как отмечает Линдстрем, мы более расположены к покупке предмета одежды, если можем устроить ему «тестовый прогон», щупая ткань руками, а потому на самой удобной для этого высоте располагаются самые дорогие предметы одежды. Обратите на это внимание в следующий раз, когда зайдете в магазин. Когда ваши руки находятся на уровне пояса, все предметы одежды располагаются в непосредственной близости от ваших пальцев, просто-таки просясь вам в руки.

На рабочем месте путь наименьшего сопротивления наиболее нежелателен, поскольку подталкивает нас к целому ряду плохих привычек, которые порождают откладывание дел на потом и ведут к снижению продуктивности. Я часто сталкиваюсь с этой проблемой в своей профессиональной практике, но чтобы осознать всю серьезность ситуации, мне нужно было отправиться в Гонконг.

Соблазны, которые нас отвлекают

Шел второй день тренингов, которые я проводил в офисе одной крупной технологической компании в Гонконге, городе настолько впечатляющем, что Таймс-сквер по сравнению с ним выглядит как заурядная дыра. Я выкроил немного времени на то, чтобы поработать в частном порядке с Тедом, одним из ведущих управленцев отдела маркетинга, которому было тяжело совладать со своей нагрузкой. Как бы много он ни делал, он постоянно не успевал переделать все, что нужно, за нормативное рабочее время, а потому вынужден был задерживаться на работе. «Я сейчас не занимаюсь ничем, кроме работы, – признался Тед, – но мне все равно хронически не хватает времени!»

Я сказал ему, что он не один такой. Эту историю, практически слово в слово, я слышу регулярно, в какой бы стране ни был и с кем бы ни говорил. Каковы бы ни были наши должностные обязанности, нам постоянно не хватает времени, чтобы управиться со своей работой. Восьмичасовой рабочий день превращается в 12– и 14-часовой, и все равно мы не успеваем все сделать. Почему же так происходит? Почему у нас такие проблемы с продуктивностью? После того как я выслушал подробное описание Тедом его рабочего дня, у меня внезапно возникло два ответа: 1) Тед работает все время и 2) Тед почти никогда не работает.

Когда он приходит на работу в 7.00, первое, что он делает, – открывает свой интернет-браузер. Его стартовая страница – CNN, а потому он начинает читать свежие новости. Он старается просматривать основные заголовки и двигаться дальше, но неизменно кликает и по другим ссылкам, привлекающим его внимание. Затем, даже не задумываясь, он открывает еще два окна и заходит на два других веб-сайта, где просматривает котировки своих акций и ценных бумаг.

После этого он проверяет электронную почту, которая будет у него открыта в течение всего дня, выдавая звуковое уведомление каждый раз, когда приходит новое сообщение. Обработав содержимое ящика входящих сообщений, кликнув еще по паре ссылок, просмотрев пару вложенных файлов и отправив несколько ответов, он, наконец, приступает к работе.

Как бы приступает. Оказывается, работой Тед обычно занимается в течение примерно 30 минут – до небольшой кофе-паузы, ставшей для него традиционной. Затем он снова садится за компьютер и тут вдруг замечает, что на его стартовой странице появилась целая серия новых заголовков. Так, а это что? Десять новых электронных сообщений? Их нужно прочитать… Потом он снова просматривает котировки своих акций, чтобы убедиться, что финансовый Армагеддон еще не наступил… Наконец Тед снова сосредотачивается на составлении нового маркетингового плана… Но только на 10 минут, пока его внимание не отвлекает новое входящее сообщение… Как написал Курт Воннегут, «и так – весь день».

Знакомая картина? Выполнив ряд несложных подсчетов, мы установили, что Тед, вероятно, просматривает котировки своих акций трижды в час, отвлекается на электронную почту пять раз в час, просматривает новости на сайте CNN примерно раз в час. И это, надо сказать, – обычное явление. По информации Американской ассоциации менеджмента, работники на электронную почту тратят в среднем 107 минут в день16. Лондонские клерки, с которыми мне довелось побеседовать, признались, что просматривают котировки акций 4–5 раз в час, или где-то 35 раз в день. Я подозреваю, что если бы большинство офисных работников подсчитали, сколько времени они тратят каждый день на блоги, сайты социальных сетей, Amazon.com и тому подобное, вышла бы весьма тревожная картина. Неудивительно, что так сложно заниматься работой!

И это еще не самое худшее. Время, которое мы уделяем этим отвлекающим нас занятиям, – это лишь часть проблемы, а ее более серьезная составляющая заключается в том, что каждый раз, когда мы отвлекаемся, страдает внимание. Исследования показывают, что среднестатистическому работнику приходится отрываться от своей работы каждые 11 минут, и всякий раз он при этом утрачивает сосредоточенность и динамику, на обретение чего уходит почти столько же времени17.

Однако в сегодняшнем мире нам слишком легко поддаться соблазну. Как отмечается в одной статье в New York Times, «когда-то мы отвлекались только на то, чтобы заточить полдюжины карандашей или закурить сигарету. Сегодня же существует множество факторов, отвлекающих внимание, которые побуждают нас купить, послушать, посмотреть и отправить, что существенно усложняет задачу сосредоточиться на работе»18.

Когда мы с Тедом искали способы свести к минимуму влияние отвлекающих факторов, на меня снизошло прозрение: основная проблема для нас не в их количестве и объеме, а в том, что они легкодоступны. Подумайте вот о чем: если вы хотите проверить котировки своих акций, вам нужно внимательно наблюдать за бегущей строкой, ожидая, пока там появится название соответствующей компании? Нет! Вы можете сделать так, чтобы веб-сайт выдавал вам свежую информацию только по тем компаниям, которые вас интересуют. Если хотите прочитать свежие политические новости или отзыв о разрекламированном новом фильме, вам нужно бродить по десяткам сайтов и блогов, чтобы найти материал по интересующей вас теме? Ни в коем случае. Вы можете подписаться на RSS-рассылку с сайта или блога по темам, представляющим для вас интерес, и все материалы по ним будут приходить в ваш ящик входящих сообщений. Аналогично вы можете сделать так, чтобы все интересные вам спортивные новости, новости из жизни знаменитостей, отзывы на рестораны и все прочее направлялись вам по электронной почте. Хоть технологии и помогают нам экономить время, они также помогают тратить его впустую. Короче говоря, занятия, отвлекающие внимание, которые всегда находятся в одном клике мышкой от нас, стали путем наименьшего сопротивления.

Идем другим путем: правило двадцати секунд

Позволив себе двигаться по этому пути, Тед приобрел ряд очень плохих привычек. Все они побуждали парня откладывать дела на потом, что заставило меня задуматься вот о чем: могут ли психологические механизмы, существенно снижавшие продуктивность Теда, также объяснять то, почему у меня не получилось когда-то придерживаться графика игры на гитаре? Неужели и меня затянул путь наименьшего сопротивления?

Я воспроизвел в памяти свой эксперимент. Я держал гитару в кладовой, вне поля зрения и вне зоны досягаемости. Конечно, она находилась не так уж и далеко (моя квартира отнюдь не велика), но эти 20 секунд дополнительных усилий, которые необходимо было потратить, чтобы сходить к кладовке и достать гитару, оказались серьезным сдерживающим фактором. Я пытался преодолеть этот барьер при помощи силы воли, но по прошествии всего четырех дней ее резервы полностью исчерпались. Если я не смог привить себе эту привычку при помощи самоконтроля (по крайней мере на сколь-нибудь значительный промежуток времени), что будет, подумал я, если я смогу свести к нулю необходимую энергию активации?

Явно пришло время провести еще один эксперимент. Я достал гитару из кладовки, купил за 2 доллара подставку и установил ее в гостиной. В принципе, ничего не изменилось – за исключением того, что теперь гитара была не в 20 секундах ходьбы, а практически под рукой. Три недели спустя в моей таблице, прикрепленной на стене, пустых ячеек уже не было – в каждой из 21 ячейки присутствовала галочка.

По сути, я просто-напросто перевел желаемоеповедение на путь наименьшего сопротивления, в результате чего на то, чтобы взять гитару и поиграть на ней, теперь уходило меньше энергии, чем на то, чтобы избегать ее. Я называю это «правилом двадцати секунд»: уменьшить барьер для изменения всего на 20 секунд мне оказалось достаточно, чтобы сформировать у себя новую привычку. По правде говоря, часто на то, чтобы осуществить изменение, требуется больше 20 секунд (а иногда – меньше), но сама эта стратегия имеет универсальное применение: уменьшите энергию активации для привычек, которые вы хотели бы обрести, и увеличьте ее для привычек, от которых хотели бы избавиться.

...

Чем больше мы можем уменьшить или свести к нулю энергию активации для желаемых действий, тем более увеличиваем свою способность реализовать позитивное изменение.

Пение сирен

Эта идея не нова – но она действительно толковая. Помните эпизод из «Одиссеи» Гомера, где хитроумный Одиссей пытается провести свой корабль мимо коварных сирен, прекрасных дев с очаровательными голосами, которые заманивают к себе путников пением, а затем убивают их? Одиссей знал, что не сможет устоять перед их зовом, а потому приказал своим спутникам привязать его к мачте корабля. Так как он знал, что сила воли изменит ему, он поместил достаточное количество энергии активации между собой и путем искушения.

Более чем две тысячи лет спустя, и в лишь едва ином культурном контексте, главная героиня фильма «Признания шопоголика» замораживает свои кредитные карточки в кусках льда, чтобы не позволить себе совершить импульсивную покупку. Это выглядит глупо, но поместить десятиминутное расплавление льда при помощи фена между собой и своей карточкой American Express оказалось достаточно, чтобы заблокировать вредную привычку.

Конечно, это может быть преувеличением (Голливуд все-таки), но финансовые консультанты и в самом деле рекомендуют людям, которые не могут устоять перед ласкающими взор товарами на витринах, оставлять свои кредитные карточки дома в ящике письменного стола.

К счастью, шопинг не входит в число моих слабостей, а вот просмотр телепередач в течение нескольких часов когда-то входил. Согласно всезнающему Google, среднестатистический американец проводит перед телевизором от пяти до семи часов в день. Я в какой-то момент просиживал перед ним около трех часов в день, что, конечно же, снижало мою продуктивность и уменьшало количество времени, проводимого с друзьями из реальной жизни. Я хотел смотреть телевизор меньше, но каждый раз, приходя домой с работы, я был уставшим, а усесться на диване и нажать кнопку «Вкл» на пульте было так легко…

Поэтому я принял решение поставить на себе еще один эксперимент. В этот раз я решил проделать тот фокус, который проделывал со мной мой мозг, когда я не играл на гитаре. Я вынул из пульта батарейки, запустил секундомер и прошел с батарейками в руке ровно 20 секунд, положив их в ящик комода в спальне. Будет ли мне этого достаточно для того, чтобы излечиться от привычки смотреть телевизор?

В последующие несколько дней я, придя с работы, все так же плюхался на диван и нажимал кнопку «Вкл» на пульте (обычно несколько раз, позабыв, что я вынул из него батарейки), а потом раздраженно думал: «Ненавижу эти эксперименты!» Но энергия и усилия, которые нужно было потратить на то, чтобы вставить батарейки в пульт (или пойти и включить телевизор вручную), и в самом деле оказались непреодолимым барьером. Вскоре я обнаружил, что моя рука тянется к книге, намеренно оставленной на диване, или к гитаре, которая находилась на подставке рядом с диваном, или даже к ноутбуку – он теперь был совсем рядом. Со временем желание смотреть телевизор ослабело, а новые занятия стали более привычными. Я даже с удивлением обнаружил, что занимаюсь вещами, требующими гораздо большей энергии активации, чем возвращение батареек в пульт: играю в баскетбол на спортивной площадке неподалеку или устраиваю совместный ужин с друзьями. При этом я ощущал, что стал гораздо более энергичным, продуктивным и счастливым.

...

Добавив к своему дню 20 секунд, я приобрел три часа!

Особенно важным союзником правило двадцати секунд выступает тогда, когда мы стремимся к более здоровым привычкам в питании. Исследователи установили, что потребление мороженого в кафетерии можно сократить вдвое, только лишь закрыв крышку передвижного холодильника с мороженым19. И что когда люди сталкиваются с необходимостью стать в другую, отдельную очередь, чтобы купить чипсы и леденцы, очень немногие делают это20. По сути, чем больше усилий нам нужно приложить, чтобы заполучить не слишком здоровую пищу, тем меньше мы ее потребляем, и наоборот. Вот почему диетологи рекомендуют нам готовить полезные блюда заблаговременно, чтобы потом просто вынимать их из холодильника, и именно поэтому советуют, когда мы все-таки едим не слишком полезную пищу, вынуть из пакета небольшую порцию, а остальное содержимое отложить подальше. Брайан Уонсинк в своей книге «Mindless Eating» пишет об одном своем друге, который, проезжая мимо одного кафе по пути с работы домой, не мог устоять перед соблазном остановиться и купить фруктовый напиток21. Наконец, «он решил для себя, что раз он не в силах сопротивляться желанию заехать в кафе, то надо ездить домой другим путем, объезжая искушающее его заведение».

...

Наше лучшее оружие в борьбе с плохими привычками, будь то фруктовый напиток, телесериал или отвлекающие внимание занятия на работе, – создание барьеров, помогающих нам отучиться от этих привычек.

Лучшие умы придумали ряд креативных способов, позволяющих нам установить барьер между собой и своим пороком. Так, в ряде американских штатов заядлые игроки могут обратиться к властям с заявлением о внесении их в список лиц, которым запрещен доступ в казино. Некоторые операторы сотовой связи предлагают людям, склонным к злоупотреблению спиртным, услугу по блокированию всех исходящих звонков (за исключением 911) после определенного времени в выходные. Почтовый сервис Gmail ввел забавную, но эффективную опцию, требующую, чтобы человек решил ряд несложных математических задач, прежде чем отправлять электронное сообщение поздно вечером, тем самым не позволяя подчиненным, принявшим толику горячительного, выслать начальнику перечень претензий с многочисленными орфографическими ошибками.

Государственные органы тоже нашли способ использовать правило двадцати секунд на благо общества. К примеру, опросы показывают, что количество людей, готовых стать донорами органов, довольно велико, но большинство желающих отталкивает долгий процесс заполнения соответствующих форм. Поэтому некоторые страны приняли программу с опцией выхода: в соответствии с ней все граждане автоматически считаются донорами22. Конечно, человек при желании может удалить свои имя и фамилию из перечня потенциальных доноров, но когда пребывание в таком списке является вариантом по умолчанию, большинство людей предпочитают оставаться в нем. И это действительно работает: когда Испания приняла программу с опцией выхода, количество органов, полученных от доноров, сразу же удвоилось.

До того, как я открыл для себя правило двадцати секунд, не уверен, что я смог бы сделать для Теда из Гонконга что-то большее, чем диагностировать его парадоксальную проблему: он был занят почти все время, но тем не менее почти не работал. Но когда я понял, почему у него такие проблемы с сохранением сосредоточенности, я решил, что пришло время поглядеть, как эта стратегия может устранить отвлекающие факторы с пути наименьшего сопротивления.

Экономьте время, добавляя время

Первый шаг представляется нелогичным – устранить большинство из тех упрощающих моментов, которые призваны обеспечить «экономию времени» в офисе. Так, я посоветовал Теду закрывать почтовую программу сразу же после просмотра электронной почты, чтобы во время работы его не отвлекали звуковые уведомления о приходе нового сообщения. Когда он захочет проверить почту, ему нужно будет снова открыть эту программу и подождать, пока она загрузится. И хотя это должно уменьшить количество ненужных отвлечений, ему по-прежнему будет несложно кликнуть по иконке Outlook, когда у него возникнет такое желание, а потому, чтобы не допустить привычной проверки электронной почты, мы еще больше усложнили этот процесс. Мы деактивировали опцию запоминания его компьютером логина и пароля для его аккаунта, убрали ярлык Outlook с рабочего стола компьютера, поместив его в пустую папку, находящуюся в другой пустой папке, находящейся в третьей пустой папке. Фактически мы создали электронную версию русских матрешек. Как Тед однажды сказал мне полушутя-полусерьезно, проверять почту стало «чертовски утомительно». «Теперь мы движемся в правильном направлении», – ответил я.

То же мы проделали и в отношении других отвлекающих факторов: отключили сервис, выдающий котировки акций, сделали его стартовой страницей главную страницу одного поискового сайта и даже заблокировали обработку его компьютером cookie-файлов, чтобы он не мог «запоминать» названия компаний, котировки акций которых Тед обычно просматривал, и часто посещаемые веб-сайты. Каждая дополнительная кнопка, по которой надо было кликнуть, каждый дополнительный адрес, который нужно было ввести в строку интернет-браузера, стали барьерами для откладывания всего этого на потом, не позволяя Теду отвлекаться от основной работы. Я обратил его внимание на факт, что он по-прежнему волен делать то, что захочет; как и в случае с программой с опцией выхода, его вовсе не лишили выбора. Единственное, что изменилось, – вариант по умолчанию: теперь он был ориентирован на продуктивность, а не на отвлечение.

В тот первый день в Гонконге Тед был не только скептически настроен, но и немного раздражен. Ему (а также другим топ-менеджерам, которым я причинил подобные страдания) казалось, что я только усложняю и без того непростую жизнь. «Да кто он такой, чтобы деактивировать мои cookie-файлы?» (Я, кстати, даже не знаю, что такое cookie-файлы!) Но несколько дней спустя, когда он увидел, насколько больший объем работы он теперь выполняет, он признал мою правоту.

Спите в спортивной одежде

Правило двадцати секунд позволяет не только изменить количество времени, уходящее на те или иные занятия. Ограничение количества вопросов, по которым нам нужно принять решение, тоже помогает уменьшить барьер для позитивного изменения. Вы, наверное, помните, как исследования Роя Баумайстера с коллегами на предмет силы воли показали, что самоконтроль представляет собой ограниченный ресурс, иссякающий при чрезмерном его использовании.

...

Те же ученые обнаружили, что слишком большое количество вопросов, требующих принятия решения, тоже истощает наши резервы.

Выяснилось, что с каждым последующим вопросом, на который людей просят дать ответ, их физическая выносливость, способность выполнять числовые подсчеты, стойкость перед лицом неудач и общая сосредоточенность существенно падают23. И это не обязательно должны быть сложные дилеммы – большинство заданных вопросов относились к типу «Шоколад или ваниль?» Тем не менее каждый из таких безобидных вопросов отнимает у нас какую-то часть энергии, пока ее не оказывается недостаточно для поддержания позитивной привычки, которую мы пытаемся у себя сформировать.

Одной из привычек, которые я хотел привить себе, было занятие физзарядкой по утрам. Я знал, что, согласно многочисленным исследованиям, занятие физическими упражнениями по утрам повышает эффективность выполнения нами когнитивных задач и обеспечивает мозгу ощущение победы, запускающее каскад позитивных эмоций. Но информация не трансформация, потому как каждое утро, проснувшись, я спрашивал себя: «Хочу ли я заниматься физическими упражнениями?» А мозг отвечал: «Нет, не хочу».

Если вы когда-либо предпринимали попытку привить себе привычку делать по утрам зарядку, вы, вероятно, знаете, как легко ваши намерения могут потерпеть крах из-за слишком большого количества сопутствующих вопросов. Каждое утро, после того как звонит будильник, у человека в голове происходит некий монолог. Подремать еще немного или же сразу встать? В чем заниматься физическими упражнениями этим утром? Лучше побегать на свежем воздухе или пойти в спортзал? Куда лучше пойти – в спортзал неподалеку, где больше людей, или же в спортзал, где меньше людей, но он находится немного дальше? Какому виду физической нагрузки отдать предпочтение? Поднимать тяжести? Записаться в группу кикбоксинга или, может, йоги? И к этому моменту вы уже настолько утомлены всеми этими вопросами, что снова засыпаете! По крайней мере, так происходило со мной. Поэтому я решил уменьшить количество вопросов, по которым нужно принять решение, чтобы все-таки начать ходить в спортзал.

Каждый вечер, перед тем как лечь спать, я составлял план касательно того, где буду заниматься физическими упражнениями утром и на каких частях тела сосредоточусь. Затем я ставил кроссовки возле кровати. Наконец – что самое важное – я ложился спать в спортивной одежде. (А моя мама удивляется, почему я еще не женат.)

Но одежда эта была чистой, а этим я, по сути, существенно уменьшал энергию активации, чтобы на следующее утро мне нужно было только встать с кровати, надеть на ноги (на которых уже были носки) кроссовки и отправиться на улицу. Решения по вопросам, которые представлялись мне слишком пугающими, когда я пребывал в полусонном утреннем состоянии, принимались заблаговременно.

И это сработало. Устранение необходимости делать выбор и уменьшение энергии активации сделали поход утром в спортзал вариантом по умолчанию. Как результат, когда занятие физкультурой по утрам стало для меня делом привычным, мне уже не нужно было спать в спортивной одежде.

Впоследствии, когда я в разных странах общался с профессиональными спортсменами и с людьми, которые занимаются спортом просто для поддержания формы, они говорили мне одно и то же:

...

когда надеваешь кроссовки, в твоем мозгу происходит нечто странное – ты начинаешь думать, что проще пойти и позаниматься спортом, чем снять все это.

На самом деле снять кроссовки, конечно же, проще, но ваш мозг, когда в нем уже отложилась информация о привычке, естественным образом работает в этом направлении, двигаясь по воспринимаемому пути наименьшего сопротивления.

При помощи такого подхода можно не только заставить себя заниматься физическими упражнениями. Подумайте о позитивных изменениях, которые вы хотели бы осуществить на работе, и определите для себя, что будет означать фраза «просто надеть кроссовки» применительно к вашей деятельности. Чем меньше энергии необходимо, чтобы обрести позитивную привычку, тем выше вероятность того, что эта привычка у вас сохранится.

Правила вовлечения

Когда вы пытаетесь изменить свои привычки на работе или дома, ключ к уменьшению количества вопросов, требующих принятия решения – формулирование нескольких простых правил и следование им. Психологи называют такие правила «решениями второго порядка», поскольку речь идет об их принятии, например, когда, где и как заниматься утром физическими упражнениями.

Конечно, этот прием не очень подходит, чтобы решить вопрос вроде «На чем лучше бегать – на стадионе или на тренажере?» Барри Шварц в своей замечательной книге «The Paradox of Choice» поясняет, как заблаговременное формулирование правил может помочь нам избежать непрерывного потока истощающих силу воли вопросов, ответы на которые могут иметь важное значение в нашей повседневной жизни24. Если мы берем себе за правило, к примеру, не садиться за руль, выпив спиртного, то тем самым устраняем стресс и неопределенность, связанные с попыткой определить для себя, не слишком ли мы пьяны для вождения, которую мы предпринимаем каждый раз, когда у нас нет однозначного ответа. А отсутствие однозначного ответа как раз и означает, что мы все-таки нетрезвы. На работе формулирование правил для уменьшения количества вопросов, по которым нужно принять решение, может давать невероятный эффект. К примеру, если мы берем себе за правило проверять электронную почту только раз в час или устраивать себе перерыв на кофе только раз в день, мы вряд ли отступим от этого спустя всего несколько часов, что способствует тому, чтобы эти правила стали привычками, которых мы придерживаемся по умолчанию.

Особенно правила помогают в первые несколько дней затеи с изменением поведения, когда отклониться от намеченного пути легче. Постепенно, по мере того как желаемое действие становится более привычным, мы можем стать более гибкими. К примеру, вы нечасто услышите от опытного шеф-повара фразу: «Я взял себе за правило в точности следовать рецепту», потому как лучшие блюда представляют собой результат творческого экспериментирования на кухне. Но начинающему повару, такому, как я, это правило абсолютно необходимо. Если я не обладаю глубокими познаниями в кулинарии, то не знаю, какэкспериментировать, и отступление от этого правила может привести к катастрофе.

Как-то я работал с топ-менеджером по имени Джозеф, который нуждался в правилах на работе, так же как я – в правилах на кухне. Он был довольно замкнутым, угрюмым человеком. Одеждой и манерами он мне напоминал англиканского проповедника XVII века. Однако это было лишь первое впечатление. На самом деле Джозеф очень хотел извлечь выгоду из преимущества счастья, распространяя позитив на свою команду, но оптимистичный настрой и открытое подбадривание работников не давались ему естественным образом. Каждое утро он настраивал себя на то, чтобы быть более позитивным, но всякий раз быстро возвращался к своему режиму по умолчанию. Он признался мне, что, когда хочет высказать одобрение или поддержку на производственном совещании, у него возникают многочисленные вопросы: «Что сказать такого подбадривающего? Кому? Когда лучше сказать это? Как именно похвалить подчиненного?» Парализованный нерешительностью, он в конечном счете не говорил ничего и по окончании совещания снова жалел об очередной упущенной возможности.

Все эти решения требовали слишком большой энергии активации. Нам нужно было сформулировать ряд правил, чтобы они давались Джозефу легче.

Первое правилобыло таким: прежде чем войти утром в конференц-зал, он должен выделить для себя какого-то одного сотрудника, которого можно за что-то поблагодарить.

Второе правило:прежде чем начать совещание, он должен прилюдно поблагодарить этого человека (достаточно одного простого предложения). После этого можно переходить непосредственно к повестке дня, уже не мучаясь многочисленными вопросами.

Месяц спустя меня снова пригласили в эту компанию провести тренинг, и в коридоре я случайно встретил Джозефа. Не сказать, что энергия из него била ключом, но он определенно выглядел более счастливым и дружелюбным, чем раньше. Он поведал мне, что благодаря нашим правилам ему стало гораздо проще осуществлять цель и что он извлекает выгоды из более высокого уровня позитива в рабочей среде. Более того, спустя две недели он вдруг обнаружил, что ему хочется уже по ходу совещания похвалить еще кого-то, несмотря на то что он уже достиг своей цели. Теперь он мог не так строго придерживаться этих правил, потому как новая привычка у него уже укоренилась.

Главное – начать

В этой книге описывается множество способов извлечь выгоду из концепции «Преимущество счастья». Но если не применять эти стратегии на практике, толку от них будет так же мало, как и от набора дорогих инструментов, который пылится на полке. Ключом к их использованию – к устойчивым, позитивным изменениям – выступает формирование привычек, приносящих дивиденды автоматически, без постоянного приложения вами усилий и задействования резервов силы воли. Ключ к формированию таких привычек – постоянная, каждодневная практика, и тренироваться надо, пока соответствующие действия не усвоятся вашим мозгом на нейронном уровне.

...

А ключ к каждодневной практике – перемещение вами желаемых действий как можно ближе к пути наименьшего сопротивления.

Определите для себя энергию активации (время, вопросы, требующие принятия решения, умственные и физические усилия, которые необходимо приложить) и уменьшите ее. Если вы сможете сократить – пусть даже на 20 секунд – энергию активации для тех привычек, что ведут к успеху, вы очень скоро начнете пожинать плоды. Первый шаг, образно говоря (а иногда и в буквальном смысле), заключается в том, чтобы надеть кроссовки.

Принцип 7 Социальные инвестиции

Почему социальная поддержка является самым главным вашим активом

Я находился в горящем здании, не видя ничего вокруг. Пробираясь на ощупь через огонь, я подумал: «Наверное, мне не следовало записываться на эти курсы».

Мне тогда было 18 лет. Я, ученик выпускного класса, посещал курсы подготовки пожарных в своем родном городе Уэйко (штат Техас), 90-часовая программа которых теперь подходила к завершению. Последним испытанием перед получением сертификата о прохождении курсов был так называемый «огненный лабиринт», где мы, новички, должны были пройти через первый свой совершенно реальный пожар. Нас, отягощенных огнезащитными костюмами, кислородными баллонами и страхом, пожарные привели на заброшенный зерновой элеватор – они называли его задымленным бункером. Когда они открыли металлическую дверь, нашему взору предстало огромное помещение со сложным деревянным лабиринтом с трехметровыми стенами и многочисленными горючими предметами (старыми покрышками и досками) на полу. Не успели мы толком переварить увиденное, как пожарные подожгли это все, и лабиринт запылал.

Техасское солнце уже прогрело воздух до почти 40 °C, но это казалось прохладой по сравнению с той печкой, которая раскочегарилась внутри здания. Мы достали свои кислородные маски – и тут обнаружили, что их стекла покрыты черной краской. Как сказали нам инструкторы, это сделано для того, чтобы максимально приблизить условия к боевым: при настоящем пожаре рассмотреть что-либо очень тяжело. Я глянул на все разраставшееся пламя перед нами; этот «ненастоящий» пожар представлялся мне вполне реальным. Я надел кислородную маску. Теперь я не видел ничего.

Пожарные, перекрикивая шум огня, пояснили, что от нас требуется.

...

В глубине лабиринта находится манекен.

Ваша цель – вынести его из огня как можно быстрее. При настоящем пожаре в незнакомом здании очень легко заблудиться и потерять ориентацию. Единственный способ избежать этого – все время держаться стены.

Вы будете входить в лабиринт командами по двое, держась друг за друга; один из вас должен держаться стены, а второй – прощупывать пол в поисках манекена.

Справиться с этой задачей в одиночку почти невозможно, но работая в паре, ее можно выполнить без особого труда.

Пожарные заверили нас, что на все про все у нас должно уйти 7–10 минут, но кислорода в баллонах нам хватит на час. Когда кислорода у нас останется на пять минут, нас об этом известит специальный звуковой сигнал, чтобы мы успели выбраться наружу. В заключение нам снова напомнили о необходимости находиться в постоянном контакте с напарником. При пожаре держаться напарника вроде бы нелогично, но это лучший способ выбраться из горящего здания живым.

Инструкторы распахнули дверь, и мы вползли внутрь. Я стал жадно глотать кислород; я чувствовал, как напарник сжимает рукав моего костюма у запястья, и слышал его столь же тяжелое дыхание. Мы начали робко продвигаться в дыму. Он двигался первым, не отрывая руку от стены, а я одной рукой держался за него, а второй прощупывал пол в поисках манекена. Прошло, наверное, минут десять. Все вроде шло нормально, за исключением того, что мы ничего не видели и были близки к тому, чтобы получить тепловой удар. Но мы все еще не нашли проклятый манекен.

И тут я услышал звуковой сигнал. Пребывая в огне и дыму, не имея возможности видеть хоть что-то и продвигаясь вперед на коленях, я попытался сообразить, что же происходит. Почему сработал звуковой сигнал на кислородном баллоне моего напарника? Ведь по идее, кислорода у него должно было оставаться еще где-то на 45 минут. «Наверное, тут какая-то ошибка», – подумал я. И тут раздался уже мой звуковой сигнал.

Бывалые пожарные в этой ситуации сохраняли бы спокойствие. Мы же запаниковали, мгновенно утратив способность рассуждать логически. Я, позабыв наставления пожарных, перестал держаться за напарника, а он убрал руку со стены, что означало наихудшее: мы оба оказались один на один с огнем и оба сбились с пути. Потеряв ориентацию, перепуганные, мы стали двигаться на ощупь в противоположных направлениях, окликая друг друга. Но я не слышал его из-за шума пожара и был уверен, что он тоже не слышит меня. С каждой секундой я испытывал все б ольшую беспомощность и страх. Я метался из стороны в сторону, пребывая в полной уверенности, что у меня скоро закончится кислород.

Наконец спустя какое-то время, показавшееся мне вечностью, я почувствовал, что жар ослабевает и чьи-то сильные руки вытягивают меня из лабиринта на улицу…

Пока я жадно хватал ртом свежий воздух, пожарные пояснили несколько моментов. Во-первых, все, что пошло не так, как надо, на самом деле было частью подготовки: звуковой сигнал на кислородных баллонах должен был сработать раньше времени, подавая нам ложный сигнал о том, что у нас заканчивается кислород. Во-вторых, когда пожарные вошли внутрь, чтобы вытащить нас, они обнаружили, что я ползаю по кругу в тупике, а мой напарник находится метрах в пяти от меня, делая примерно то же самое. В-третьих, никакого манекена там не было. Как любят говорить пожарные по завершении курсов, единственные манекены внутри – это новички, потому что их все время приходится спасать.

Помню, я тогда еще подумал: «Какой же это все-таки жестокий фокус!» Но сегодня, спустя более чем десять лет, я впечатлен тем, насколько хорошо отложился у меня в памяти урок, вынесенный из пребывания в «огненном лабиринте». Он и лег в основу седьмого принципа.

...

Этот урок таков: когда мы сталкиваемся с неожиданной проблемой или угрозой, единственный способ спастись – крепко держаться за людей, которые нас окружают, и не отпускать их.

Ошибка, которую мы допускаем

В современной рабочей среде этот принцип столь же актуален, как и в полыхающем лабиринте. Когда мы сталкиваемся с проблемами и стрессом на работе, нам просто необходимо крепко держаться за тех, кто рядом с нами. Однако, когда на работе срабатывает сигнал опасности, очень часто мы не видим этой реальности и стараемся действовать в одиночку. В итоге оказываемся в такой же ситуации, как и я тогда, – беспомощно движемся по кругу в каком-то тупике, пока у нас не заканчивается воздух.

Мне неоднократно доводилось видеть, как деловые люди становились жертвой этой ошибки. Хорошо помню картину одного весьма мрачного дня в ноябре 2008 года, когда прозвенел звонок, возвещающий об окончании торговой сессии. Индекс Dow Jones обвалился; многие понесли огромные убытки. Многочисленные трейдеры, ослабив галстуки, уходили с торговой площадки в подавленном состоянии. Но больше всего меня поразило то, что они не возвращались к своим командам, как они обычно делали после окончания торговой сессии. Все они уходили молча и в одиночестве.

Это были умные, способные люди, получившие образование в ведущих университетах страны, но в ситуации, требовавшей от них активных действий, они делали себе только хуже. Именно в тот момент, когда они больше всего нуждались друг в друге, они отвергали свой самый ценный ресурс – социальную поддержку. В эти непростые месяцы мне неоднократно доводилось видеть, как компании отказываются от тренингов по командной работе и урезают социальные пакеты, игнорируя падение морального духа в командах ради вещей, которые считались более «важными». Но на самом деле ничто не было более важным, чем то, что они отвергали.

...

Нам не обязательно оказываться на пороге экономического коллапса, чтобы понять, как легко замкнуться в своей скорлупе в тот момент, когда нам больше всего необходимо общение.

Все мы когда-то оказывались в подобной ситуации. Нам поручают ответственное задание, и нас охватывает беспокойство, что мы не оправдаем доверие руководства. Достаточно ли у нас времени? Что будет, если мы не справимся? По мере приближения крайнего срока и нарастания прессинга мы все чаще обедаем за рабочим столом, задерживаемся допоздна, выходим на работу в выходные. Вскоре мы уже «сфокусированы, как лазерный луч» (или по крайней мере так говорим себе), что означает: у нас нет времени на контакты с подчиненными, на привычные разговоры в коридоре и даже на телефонные разговоры второстепенной важности с клиентами. Даже наши электронные письма становятся более сухими и холодными. Что же касается времяпрепровождения с родными и друзьями, это первое, от чего мы отказываемся, пребывая в кризисном режиме. Но хотя мы всецело сосредоточены на работе, продуктивность падает, и по мере приближения крайнего срока нам все больше кажется, что цель только отдаляется. И поэтому мы еще больше погружаемся в работу, отключаем мобильный телефон и закрываемся в своем бункере.

Обычно при этом происходит одно из двух: мы либо не укладываемся в срок, либо, приложив огромные усилия, все же выполняем работу – и нас сразу же «вознаграждают» новым ответственным заданием, несмотря на то что кислорода в нашем баллоне практически не осталось.Так или иначе, мы не только измучены, угнетены и подавлены, но и пребываем в тупике, будучи не в состоянии выполнять свою работу, – и к тому же в полном одиночестве.

Самые успешные люди практикуют диаметрально противоположный подход. Они не замыкаются в себе, а еще крепче хватаются за свою социальную поддержку. Вместо того чтобы отвергать, они вкладывают. Эти люди не только более счастливы, но и более продуктивны, целеустремленны, энергичны и стойки. Они знают, что их социальные отношения – это наибольшая инвестиция в преимущество счастья, которую они могут сделать.

Инвестируем в социальную поддержку

В рамках одного из самых продолжительных психологических исследований в истории исследователи Гарварда наблюдали за 268 мужчинами с момента их поступления в университет в конце 1930-х годов и по наши дни1. На основе полученных данных ученые смогли выделить жизненные обстоятельства и личные характеристики, отличавшие людей, чья жизнь была наиболее счастливой и полной, от тех, чья жизнь была наименее успешной. Летом 2009 года Джордж Вейллант, психолог, руководивший этим исследованием в течение последних 40 лет, поведал журналу Atlantic Monthly, что всю полученную информацию можно резюмировать одной фразой: «Любовь – и точка». Неужели все так просто? Вейллант также написал статью с более подробным анализом данной информации, и его выводы подтвердили данный тезис: «Собранные за 70 лет данные показывают, что наши отношения с другими людьми имеют большое значение – более важное, чем все прочее в этом мире»2.

Подобные данные были получены и в ходе ряда других исследований. Психологи Эд Динер и Роберт Бисвас-Динер в своей книге Happinessанализируют большое количество проведенных в последние несколько десятилетий исследований на предмет счастья, охватывающих разные культуры; результаты доказывают, что «социальные отношения необходимы нам так же, как еда и воздух»3. Вот почему, когда у нас есть круг людей, на которых мы можем рассчитывать: супруга (супруг), семья, друзья, коллеги – мы приумножаем свои эмоциональные, интеллектуальные и физические ресурсы. Мы быстрее оправляемся от неудач, добиваемся большего и имеем более четкое представление о цели. Более того, влияние отношений на наш уровень счастья – а следовательно, и на способность извлекать выгоду из преимущества счастья – носит как моментальный, так и долгосрочный характер. Сперва социальные контакты подпитывают нас позитивом сразу же; затем каждый такой контакт укрепляет наши отношения с течением времени, что обеспечивает устойчивое повышение уровня счастья. Поэтому, когда вас в коридоре останавливает коллега, чтобы поздороваться и поинтересоваться, как дела, непродолжительное общение с ним порождает стойкий рост уровня счастья и связанные с этим выгоды.

Позитивные результаты подтверждают это – собственно, потому они и позитивные. В рамках исследования, получившего название «Очень счастливые люди», ученые задались целью выделить основные характеристики тех 10 % людей, которые наиболее счастливы4. Они все живут в регионах с теплым климатом? Они все богаты? Они все пребывают в хорошей физической форме? Оказалось, что существует лишьодна характеристика, отличающая 10 % наиболее счастливых людей от всех остальных: крепость их социальных отношений. В ходе своего эмпирического исследования с участием 1600 студентов Гарварда я получил схожий результат: социальная поддержка – условие счастья в гораздо большей степени, чем любой другой фактор: средняя оценка в школе или университете, доход семьи, показатель по тесту умственных способностей, возраст, пол и раса… Корреляция между социальной поддержкой и счастьем составила 0,7. Это число может показаться не таким уж и значительным, но для исследователей оно очень велико: большинство психологических данных считаются значимыми, если коэффициент корреляции превышает 0,3. Суть в том, что чем большей социальной поддержкой вы располагаете, тем более вы счастливы. А как нам уже известно, чем более вы счастливы, тем больше преимуществ обретаете практически во всех сферах повседневной жизни.

Выживаем и процветаем благодаря социальным связям

Потребность в социальной поддержке присутствует у нас не только в голове. Специалисты по эволюционной психологии поясняют, что необходимость создавать социальные связи в буквальном смысле заложена в нашей биологии5. При позитивном социальном контакте в кровь выбрасывается гормон удовольствия окситоцин, в результате чего у нас моментально снижается беспокойство, повышается концентрация внимания и сосредоточенность. Каждый социальный контакт также оказывает благотворное влияние на сердечно-сосудистую, нейроэндокринную и иммунную системы, а потому чем больше социальных контактов у нас происходит, тем лучше мы функционируем.

Биологическая потребность в социальной поддержке настолько велика, что без нее организм в буквальном смысле функционирует с отклонениями6. К примеру, недостаток социальных контактов может прибавить 30 единиц к показателю кровяного давления взрослого человека7. Психолог Чикагского университета Джон Качиоппо в своей книге Loneliness, анализируя многочисленные исследования, выполненные за последние более чем 30 лет, убедительно демонстрирует, что недостаток социальных связей так же губителен, как и некоторые заболевания8. Естественно, он причиняет и психологический вред; так, в ходе одного общенационального исследования, которым было охвачено 24 тысячи работающих испытуемых, установлено, что мужчины и женщины с малым количеством социальных связей в два-три раза чаще страдают от серьезной депрессии, чем люди с крепкими социальными связями9.

Когда же мы располагаем хорошей социальной поддержкой, мы обретаем впечатляющую стойкость и даже можем дольше прожить. Ученые выявили, что люди, получающие социальную поддержку в течение шести месяцев после сердечного приступа, имеют втрое больше шансов прожить еще много лет10. В рамках другого исследования было установлено, что участие больных раком молочной железы в группе поддержки вдвое увеличивает продолжительность жизни этих женщин после операции11. Более того, ученые доказали, что недостаток социальной поддержки укорачивает нашу жизнь так же, как курение, высокое кровяное давление, лишний вес и недостаточная физическая нагрузка12. Как отмечает один врач, «спуская на воду спасательный плот, благоразумный человек, надеющийся выжить, никогда не выбросит за борт провиант. Если человеку нужно избавиться от какой-то составляющей своей повседневной жизни, времяпрепровождение с товарищем будет в этом перечне на последнем месте: ему необходимы эти отношения, чтобы выжить»13.

...

Когда мы оказываемся в открытом море, те из нас, кто хватается не только за плот, но и за товарищей по несчастью, обязательно удержатся на плаву.

Социальный капитал как средство от стресса

Эта стратегия – держаться за других – не в меньшей мере важна для выживания и в стрессовой производственной среде. Исследования показывают, что каждый позитивный контакт, происходящий у людей в течение рабочего дня, способствует возврату их сердечно-сосудистой системы к показателям в спокойном состоянии (это явление называют восстановлением работоспособности). А в долгосрочном плане те, у кого таких контактов больше, лучше защищены от негативных последствий перенапряжения на рабочем месте. Каждый контакт также снижает уровень кортизола, гормона стресса, что позволяет работникам быстрее оправиться от производственного стресса и делает их более подготовленными к управлению стрессом в будущем14. Более того, в ходе исследований было установлено, что люди, имеющие крепкие отношения, вообще реже воспринимают ситуации как стрессовые15. Фактически инвестирование в социальные связи означает, что вам проще истолковать неблагоприятную ситуацию как путь к росту и возможностям; а когда вам все-такипридется испытать стресс, вы быстрее оправитесь от него и будете лучше защищены от его долговременных негативных последствий.

В нестабильном рабочем мире способность справляться со стрессом (как физически, так и психологически) представляет собой важное конкурентное преимущество. Так, ученые выявили, что эта способность существенно снижает расходы компании на медицинское обслуживание работников и коэффициент невыхода на работу. Но, возможно, еще более важно то, что она оказывает прямое влияние на эффективность деятельности человека. Доказано, что психологический ресурс, который обретают благодаря позитивным социальным контактам, – это основа увлеченности работой: сотрудники могут трудиться большее количество времени, с большей сосредоточенностью и в более сложных условиях16. К примеру, когда в компании AT&T происходили существенные сокращения штатов и имели место внутренние неурядицы после разделения ее на три компании, один руководитель заметил, что отдельные работники в этой непростой ситуации демонстрируют более высокую эффективность деятельности, чем прочие17. Как он пояснил профессору Гарвардского университета Дэниелу Гоулману, «негатив ощущается не везде. Во многих технических подразделениях, где люди работают в сплоченной команде и видят смысл в том, чем вместе занимаются, они практически невосприимчивы к потрясениям». Почему? Потому что люди, которые вкладывают время и энергию в свои системы социальной поддержки, более подготовлены к тому, чтобы процветать даже при самых сложных обстоятельствах, тогда как те, кто отстраняется от окружающих, разрушают все свои уже имеющиеся линии защиты, причем именно тогда, когда нуждаются в такой защите более всего.

Чтобы получить полное представление о значимости этого отличия и о его последствиях для нас, давайте ненадолго перенесемся на поле для американского футбола.

Линия защиты

В мире американского футбола почти все внимание сосредоточено всего на нескольких игроках. Это квотербек, принимающий и фулбек. Они чаще других попадают в заголовки новостей, а об их значимости свидетельствуют их доходы и слава. Однако не менее высокооплачиваемые и, возможно, даже более ценные игроки принадлежат к другой группе – к линии защиты, и тем не менее очень немногие знают, кто они и что делают на поле. Мало кто из фанатов носит их футболки, а напрасно.

Когда футбольная команда выстраивается на поле, квотербек располагается за линией из пяти огромных людей, принимающих позу низкого старта. Это и есть линия защиты. Всего в нескольких сантиметрах от них – команда-соперник, игроки которой готовы броситься в атаку. По звуку свистка массивные мускулистые тела несутся вперед, используя весь свой вес и всю свою силу, чтобы наброситься на квотербека и повалить его на землю. Линия защиты – это единственное, что находится между квотербеком и этой несущейся человеческой массой. Защита не совершает тачдауны, не забивает голы. Их работа заключается лишь в том, чтобы защищать квотербека, но это самая важная миссия на поле. В конце концов, вы не сможете выиграть игру, если ваш квотербек раз за разом будет оказываться на траве, не успев сделать бросок.

Когда квотербек Джо Монтана, увековеченный в Зале спортивной славы, впервые получил возможность играть за действительно превосходной линией защиты, он преуспел как никогда ранее. Как пишет Майкл Льюис в своей книге «The Blind Side», Монтана играл «как ребенок, которому заблаговременно предоставили ответы на вопросы теста»18. После этой игры Монтана сказал журналистам: «Никогда ранее мы не действовали так эффективно… Именно поэтому все выглядело так, будто у нас все идет как по маслу. Но на самом деле нам было нелегко. Наша линия защиты останавливала их, и, когда у меня появлялось время, остальное было делом техники». Все хвалили Джо Монтану, а сам Монтана хвалил защитную линию.

...

Несмотря на то что большинство людей далеки от американского футбола, у каждого из нас имеется своя линия защиты – семья и друзья.

Когда мы окружены этими людьми, большие проблемы представляются нам вполне разрешимыми, а маленьким мы даже не придаем особого значения. Подобно тому, как линия защиты прикрывает квотербека от жестокой атаки, наша социальная поддержка не позволяет стрессу сбить нас с ног и помешать нам достичь своих целей. И так же, как линия защиты помогала Монтане совершить тачдаун, который в иных обстоятельствах был бы невозможен, наши социальные связи помогают нам извлекать выгоду из наших собственных сильных сторон – чтобы добиваться большего на работе и в быту.

Эти выгоды не ограничиваются краткосрочным периодом. В рамках лонгитюдного исследования с участием мужчин в возрасте свыше 50 лет среди тех, кому часто приходилось испытывать стресс, уровень смертности в течение последующих семи лет был гораздо более высоким19. Также исследователи установили, что повышенный уровень смертности имел место во всех группах, за исключениемтой, которую составили участники, отметившие, что располагают существенной моральной поддержкой. Подобно тому как линия защиты прикрывает квотербека от атак в течение игры, крепкие социальные отношения всю жизнь защищают нас от нежелательных последствий стресса. Мы не всегда можем остановить 150-килограммовых форвардов, несущихся на нас, но ВСЕ мы можем вкладывать свое время и энергию в крепкую линию защиты. И это может дать нам очень многое.

Зачем нужны друзья?

К сожалению, так поступают не все. Зачастую необоснованное желание замкнуться в себе зарождается еще до того, как мы входим в рабочую среду. Вы, наверное, помните, что, будучи проктором Гарварда, я двенадцать лет прожил в общежитии вместе со студентами. И хотя этот период включал множество бытовых моментов, например питание с подноса в течение всех двенадцати лет, столкнуться с которыми я бы не желал никому, одним из преимуществ пребывания в студенческой среде была возможность изучать различные стратегии, разрабатываемые молодыми людьми с целью найти свой путь в лабиринте под названием «Гарвард». Хотя каждый из этих студентов был по-своему исключительным, в плане умения справляться с неизбежными стрессами столь непростой и конкурентной среды некоторые студенты имели явное превосходство, тогда как другие, несмотря на все свои умственные способности и усилия, сами себе не давали поступательно двигаться вперед.

Особенно мне в этой связи запомнились две студентки-первокурсницы, Аманда и Бритни. Они жили в одной комнате. Обе были живыми и энергичными, обе быстро и без особых усилий обзавелись друзьями в тот первый сентябрь. Но ближе к экзаменационной сессии их пути стали расходиться. Когда прессинг, связанный с учебой, возрос, Аманда нашла укромную кабину в библиотеке и проводила там почти все свое время. Она стала пропускать наши студенческие вечеринки – у нее теперь не было времени на то, чтобы просто посидеть и поболтать с одногруппниками. Некогда активная участница команды нашего общежития по фрисби (игра с летающим диском. – Примеч. ред.), Аманда перестала посещать тренировки и игры. Когда я наконец застал ее однажды в столовой, где она, взяв обед, уже собиралась уходить – скорее всего, обратно в библиотеку, девушка призналась, что пребывает в состоянии стресса, а потому не может сосредоточиться ни на чем другом, кроме учебы. «Мои друзья поймут меня», – сказала она. Но я беспокоился не за ее друзей.

Тем временем Бритни просто-таки процветала. Она тоже испытывала прессинг в связи с приближающейся сессией и работала не менее усердно, чем Аманда. Но вместо того чтобы изолироваться от окружающего мира в библиотеке, она организовала учебные группы. Участникам своей группы по курсу «Магия чисел» (обратите внимание: название курса не является вымышленным), шестерым друзьям, она направила электронное сообщение с предложением сделать резюме лекционного материала по этому курсу за какую-то одну неделю, а потом они несколько раз в неделю собирались в обеденный перерыв, чтобы поделиться написанным друг с другом. Помню, как-то я случайно попал на одну из этих встреч – и с удивлением обнаружил, что они обсуждают мультсериал «Симпсоны». «Я думал, это группа по изучению высшей математики», – саркастически заметил я. Один из студентов, взглянув на меня, показал на Бритни. «Нам было велено выкроить время для разговора на отвлеченную тему», – сказал он. Несколько недель спустя на студенческой вечеринке, куда Бритни заглянула всего на несколько минут, чтобы поучаствовать в конкурсе на поедание печенья, я поинтересовался, как у них идут дела. Она лишь пожала плечами: «У нас много работы. Но, думаю, всем нам приятно осознавать, что мы готовимся к экзаменам вместе».

Я не буду здесь подчеркивать суть. Просто скажу, что к январю одна из этих двух студенток не выдержала прессинга и стрессов и изъявила желание перевестись в какое-нибудь менее конкурентное учебное заведение. Другая же была счастлива, уравновешенна и имела блестящие показатели успеваемости. Тогда как Аманда и Бритни – реальные люди, они также олицетворяют собой варианты, имеющиеся у каждого из нас, когда мы сталкиваемся с неблагоприятной ситуацией. Многие руководители компаний, с которыми я встречаюсь, убеждены, подобно Аманде, что путь к успеху нужно преодолевать в одиночку. Однако они заблуждаются. Самые успешные люди, с кем мне доводилось работать, знают, что даже в очень конкурентной среде мы лучше подготовлены к преодолению сложностей и препятствий, когда объединяем ресурсы окружающих и извлекаем выгоду даже из самых непродолжительных контактов. Каждый раз, когда Бритни обедала или занималась вместе со своими друзьями, она не просто хорошо проводила время – она снижала свой уровень стресса, настраивала свой мозг на высокие результаты и подпитывалась идеями, энергией и мотивацией, которые предоставляет социальная поддержка. Тогда как Аманда отвергала свою сеть социальной поддержки и, как следствие, все больше увязала в работе, Бритни вкладывала свое время и энергию в то, что стабильно приносило плоды.

Социальная поддержка – это не только необходимая предпосылка для счастья и противоядие от стресса; она также представляет собой основной фактор, способствующий достижениям на работе.

Общение на работе полезно для карьеры

Как мы узнали в главе «Круг Зорро», те из нас, кто убежден, что распоряжается своей судьбой, имеют огромное преимущество на работе и в быту. Этот факт не подлежит сомнению. Но вместе с тем это не означает, что мы должны существовать в вакууме или что наш успех зависит только от наших усилий. Помните исследование с участием 268 мужчин, растянувшееся на 70 лет? Исследователи выявили, что социальные связи предопределяют не только уровень счастья, но и достижения в плане карьеры, профессиональные успехи и уровень дохода20.

Многим из нас все еще непросто принять эту истину, учитывая то, как глубоко в нашей культуре укоренился индивидуализм (ведь прочтение очерка Ральфа Уолдо Эмерсона «О доверии к себе» – это чуть ли не обряд посвящения в американцы). Особенно склонны мы делать акцент на самостоятельности тогда, когда речь заходит о вознаграждениях за достижения. Психолог Стэнфордского университета Кэрол Двек, чтобы продемонстрировать, насколько нелепо это представление, интересуется у своих студентов, какими они себе представляют величайшие умы всех времен и народов в работе21.

...

– Думая о Томасе Эдисоне, – спрашивает она, – что вы видите?

– Он в белом халате стоит в помещении, напоминающем лабораторию, – говорит студент. – Ученый склоняется над электрической лампочкой. И тут она вдруг вспыхивает!

– Он там один? – спрашивает Двек.

– Да. Он затворник, предпочитающий работать в одиночку.

Как с удовлетворением отмечает Двек, это абсолютно не соответствует действительности.

...

На самом деле Эдисон просто расцветал в окружении других людей, а когда изобрел электрическую лампочку, ему помогали 30 ассистентов.

Эдисон был общительным творческим работником, а не волком-одиночкой! И если говорить о самых прогрессивных мыслителях общества, которых зачастую считают эксцентричными, одинокими гениями, он не был исключением из правила.

Все мы знаем поговорку «Одна голова – хорошо, а две – лучше», однако преимущества социального взаимодействия на работе отнюдь не ограничиваются коллективным «мозговым штурмом». Осознание того, что в офисе есть люди, на чью поддержку мы можем рассчитывать (или хотя бы те, с кем можем обсудить последние новости), оказывает благотворное влияние на нашу креативность и продуктивность. К примеру, в ходе одного исследования с участием 212 работников было установлено, что социальные связи на работе предопределяют аналитическое поведение. Это означает, что чем больше люди интегрированы в трудовой коллектив, тем больше они задумываются о возможных способах повысить свою эффективность или усовершенствовать собственные навыки22.

Наверное, самое важное то, что социальные связи мотивируют. Когда исследователи поинтересовались у более чем тысячи весьма успешных в профессиональном плане мужчин и женщин предпенсионного возраста, что их больше всего мотивировало в течение всей карьеры, подавляющее большинство поставили дружеские отношения на работе выше финансового дохода и личного статуса23. Джим Коллинз в своей книге «От хорошего к великому. Почему одни компании совершают прорыв, а другие нет…» тоже подчеркивает этот момент: «Руководители великих компаний, которых мы интервьюировали, вне всякого сомнения, любили то, чем они занимались, в основном и потому, что они любили тех, с кем они это делали»24. (цит. по: Коллинз Дж. От хорошего к великому. Почему одни компании совершают прорыв, а другие нет… – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2008. – 320 с. – Прим. ред.).

...

Чем лучшего мнения мы об отношениях на работе, тем б о льшую эффективность демонстрируем.

К примеру, в ходе исследования с участием 350 работников из 60 подразделений компании, специализирующейся на предоставлении финансовых услуг, было выявлено, что лучшее условие достижений команды – то, какого мнения ее участники друг о друге25. Особенно важно это для руководителей: хоть они зачастую не могут контролировать профессиональную подготовку и навыки своих подчиненных, но могут держать под контролем уровень их взаимодействия и взаимоотношений. Исследования показывают, что чем больше участников команды побуждают общаться и контактировать лицом к лицу, тем более вовлеченными они себя ощущают, тем большей энергией располагают и тем дольше сохраняют сосредоточенность на порученной им задаче26. Короче говоря, чем больше члены команды вкладывают в свою социальную сплоченность, тем лучше результаты их работы.

Качественные связи

Чтобы оказать реальное влияние на эффективность трудовой деятельности и удовлетворенность работой, социальный контакт не обязательно должен быть продолжительным. Специалисты по организационной психологии установили, что даже при коротких встречах могут формироваться «качественные связи», способствующие росту открытости, энергичности и искренности работников, что в свою очередь дает целый ряд реальных выгод в плане эффективности деятельности. Джейн Даттон, психолог Школы бизнеса Мичиганского университета, поясняет, что «любой контакт с другим человеком потенциально может быть качественной связью. Одна беседа, один обмен электронными сообщениями, один момент взаимодействия на совещании может наделить обоих участников ощущением удовлетворенности жизнью, которое придает им энергичности в походке и способности действовать»27.

Снова-таки, это не только способствует улучшению атмосферы на работе (хоть это и важный бонус). Каждая из таких социальных связей приносит свои дивиденды. Так, исследователи из Массачусетского технологического института, в течение целого года наблюдая за 2600 работниками компании IBM, отслеживая их социальные связи и анализируя объем и охват их адресных книг и списков друзей при помощи математических формул, установили: чем больше у работников IBM социальных связей, тем выше эффективность их деятельности28. Ученым даже удалось количественно определить разницу: в среднем каждый контакт посредством электронной почты приносит компании 948 долларов дохода. Вот какова сила социальных инвестиций. Неудивительно, что IBM решила извлечь из них выгоду: она внедрила в своем офисе в Кембридже (штат Массачусетс) специальную программу для упрощения представления новых работников коллективу.

Наверное, самый известный пример компании, действительно понимающей, насколько важны социальные связи, – Google. И это не просто слова. Google отображает это понимание в своей практике. Помимо того что кафетерии компании работают и после окончания рабочего дня, благодаря чему работники могут ужинать вместе, у Google имеется собственный детский сад, и работникам даже рекомендуют навещать своих детей в течение дня.

Еще один пример успешной компании, инвестирующей в социальный капитал, – UPS. Каждый день в больших и маленьких городах по всей стране можно увидеть три-четыре грузовика UPS, стоящих рядом, возле которых обедают их водители29. Они рассказывают друг другу истории, делятся информацией и обмениваются посылками, помещенными не в ту машину. Принимая во внимание то, что эта практика уводит водителей с намеченного маршрута и отнимает больше времени, чем обед в одиночку, многие удивляются, как это руководители UPS, помешанные на эффективности, могли ее разрешить. Однако же, как видите, разрешили. Они понимают, что такие социальные контакты окупаются в долгосрочной перспективе, причем не только для отдельных водителей, но и для организации в целом.

Компании Southwest Airlines, Domino’s Pizza и The Limited внедрили программы, продвигающие социальные инвестиции, что позволяет сотрудникам помогать деньгами коллегам, у которых возникли серьезные проблемы со здоровьем или финансовые трудности30. В итоге работники, участвующие в такой программе (и даже те, которые не участвуют, но наслышаны о ней), ощущают б ольшую привязанность друг к другу и к компании в целом. Вот что один управленец компании-оператора розничной торговли из списка Fortune 500 говорит о ее Фонде поддержки персонала: «У меня присутствует чувство гордости за компанию… Я считаю, что помогать деньгами – это хорошее дело, и к тому же это дает мне ощущение, что я работаю там, где разделяют мои чувства и заботятся о людях». Эти чувства трансформируются в реальные дивиденды, в том числе снижение текучести кадров и коэффициента невыхода на работу, а также рост мотивации и заинтересованности персонала.

Душа общества

Конечно, подобные случаи всеохватывающей корпоративной политики необходимы не всегда; небольшие нюансы могут оказывать столь же существенное влияние. Как-то, находясь в лондонском офисе финансового гиганта UBS, я узнал, что трейдеры компании каждую пятницу после окончания рабочего дня собираются у пивного ларька. Несколько лет назад у декана Гарвардской школы права были схожие идеи относительно того, как улучшить качество жизни студентов, подверженных частым стрессам. Она организовала точки продажи кофе в стаканчиках возле учебных аудиторий и волейбольную площадку во дворе, чтобы студенты могли пообщаться друг с другом, пусть даже в течение нескольких минут, в перерывах между изнуряющими занятиями.

К сожалению, такие мероприятия зачастую сворачиваются в первую очередь, когда компании сталкиваются с финансовыми проблемами – еще один пример нашей склонности отвергать нужное, когда становится туго. Компания UBS недавно отказалась от пятничного ларька с пивом из-за финансовых трудностей, но благодаря культуре сплоченности, формированию которой поспособствовала эта традиция, пиво по пятницам там пьют по-прежнему. Когда я не так давно снова посетил офис компании, ее работники поведали мне, что два управленца решили за свой счет покупать пиво для своих отделов. Они понимали, что сохранение этого ритуала позволит существенно поднять моральный дух подчиненных, особенно в трудное время. Если настроение работников – показатель успеха, то этот ход более чем эффективен.

...

Люди, которые активно вкладывают в свои отношения, являются душой процветающей организации, силой, движущей ее вперед.

В спорте таких людей называют душой команды. Как поясняет Wall Street Journal, такой игрок «делает команду единым целым… Статистики не верят, что такие люди существуют, а вот психологи верят. И игроки (а также тренеры) безгранично доверяют им»31. Учитывая, что бейсбольная команда проводит за год минимум 81 игру в гостях, играя иживя вместе, то, насколько большое значение имеют хорошие отношения между игроками, не должно удивлять. В среде профессионального спорта, где ставки высоки, команда может быстро развалиться, не выдержав прессинга. «Душа команды» поддерживает атмосферу единства в тяжелые моменты, когда игрокам очень хочется дать волю эмоциям.

Вертикальные связи

В одном из любимых мною сериалов Стэнли, раздражительному работнику, который уже не в силах терпеть выходки своего бездарного начальника, врач предписал носить на работе кардиомонитор. У героя недавно были проблемы с сердцем, и кардиомонитор нужен, чтобы подавать звуковой сигнал, когда частота сердцебиения у Стэнли приблизится к опасному уровню. На экране появляется Майкл Скотт, являющий собой живое олицетворение бестолкового шефа. Каждый раз, когда босс оказывается на расстоянии метра от Стэнли, кардиомонитор срабатывает, и чем ближе подходит начальник, тем громче и чаще устройство пищит. Одно лишь пребывание некомпетентного и вызывающего раздражение босса в непосредственной близости вызывает у Стэнли резкое возрастание частоты сердцебиений.

Конечно, это всего лишь комедийный сериал, но на самом деле ситуация не так уж и далека от реальности, как может показаться. В реальном мире команда английских исследователей провела наблюдение за группой сотрудников, работавших под началом двух разных руководителей: того, с кем у них были хорошие отношения, и с которым у подчиненных отношения не заладились32. И действительно, в те дни, когда работал начальник, которого люди не любили, их среднее кровяное давление подскакивало. В рамках более продолжительного 15-летнего исследования ученые выявили, что у работников, у которых непростые отношения с непосредственным руководством, на 30 % выше риск развития коронарной болезни сердца33.

...

Похоже, сложные отношения с начальником могут быть для вас так же вредны, как и регулярное употребление жареной пищи.

Из всех социальных связей, имеющихся у нас на работе, отношения «начальник – подчиненный», которые Дэниел Гоулман называет вертикальными связями, наиболее важны. Исследования показывают, что прочность связи между управленцем и его подчиненным – основное условие как каждодневной продуктивности, так и времени пребывания человека на конкретной работе. По оценке исследовательской организации Gallup, которая уже в течение нескольких десятилетий изучает практику отношений с персоналом в ведущих организациях мира, американские компании ежегодно недополучают 360 миллиардов долларов из-за пониженной продуктивности тех работников, у кого не сложились отношения с начальником34. В том, что вертикальные связи оказывают столь существенное влияние на финансовые результаты компании, нет ничего удивительного, ведь, по словам Гоулмана, они представляют собой «основную единицу организационной жизни, что-то вроде человеческих молекул, и, взаимодействуя друг с другом, образуют сетку отношений, из которой и состоит организация»35.

Поэтому, когда такие отношения крепки, компании пожинают плоды. Исследователи из Массачусетского технологического института обнаружили, что работники, у которых крепкие связи с начальником, приносят своей компании больше денег (в среднем на 588 долларов ежемесячно), чем те, у кого такие связи слабы. А когда в рамках одного весьма масштабного исследования Gallup десять миллионов работников по всему миру попросили дать ответ на вопрос, согласны ли они с утверждением «Мой начальник или кто-то другой на работе, похоже, заботится обо мне как о человеке», выяснилось: ответившие утвердительно более продуктивны, вносят больший вклад в финансовые результаты компании и гораздо более склонны к тому, чтобы работать в ней еще долгое время36.

Лучшим руководителям это хорошо известно, и они прилагают все усилия для того, чтобы работники ощущали заботу о них. Когда сгорел завод компании Malden Mills в небольшом городке в штате Массачусетс, генеральный директор Аарон Фойерштейн объявил, что компания продолжит выплачивать зарплату всем людям (их было три тысячи!), которые внезапно потеряли работу. Дон Коэн и Лоуренс Прусак в своей книге In Good Companyпишут, как этот поступок потряс американскую общественность. Фойерштейна провозгласили бескорыстным героем и даже пригласили в Белый дом. Но, как отмечают авторы, «то, что общественность и деловой мир считают поступок Фойерштейна столь неординарным и, вероятно, «непрактичным», говорит о том, что многие люди все еще не осознают значимость социального капитала для организаций… Деньги, которые он потратил, были инвестицией в будущее его компании»37.

Очевидно, что в интересах всех сторон – начальника, работника и организации в целом – сделать отношения приоритетом. К сожалению, в сегодняшнем непростом и динамичном рабочем мире очень немногие руководители выкраивают время на формирование крепких связей со своими коллегами или с подчиненными. Для этого необходимо не только платить всем сотрудникам зарплату, но и, как мы видели, демонстрировать приверженность частым и позитивным социальным контактам. И тем не менее, как показал один недавний опрос, 90 % респондентов считают, что проявления неучтивости на работе остаются серьезной проблемой38. Многие руководители по самым разным причинам просто-напросто отказываются прилагать усилия для устранения этого факта. Вот лишь некоторые отговорки: нехватка времени в течение рабочего дня, боязнь подорвать авторитет из-за чрезмерного сближения с подчиненными, авральный стиль работы («Лес горит! Небо падает!») и даже убежденность, что работа – для дела, а не для дружбы. Однако чем больше начальство игнорирует силу социальных инвестиций, тем более подрывает как эффективность деятельности своей компании, так и эффективность своей собственной деятельности.

Приумножаем свои активы

Специалисты по финансовому планированию говорят, что самый верный способ наращивать свой портфель акций – постоянно реинвестировать дивиденды. Это утверждение справедливо и в отношении нашего социального портфеля. Нам нужно не только инвестировать в новые отношения, но и все время реинвестировать в уже имеющиеся, чтобы наши сети социальной поддержки, подобно нашим акциям, с течением времени укреплялись. К счастью, существует множество приемов, призванных помочь нам в этом деле.

Каждый раз, когда вы переступаете порог офиса, у вас есть возможность создать или укрепить качественную связь. Проходя по оживленным коридорам, приветствуйте коллег, которых встречаете, и не забывайте смотреть им в глаза. Делать это следует не только потому, что так принято.

...

Нейробиологи обнаружили: когда мы вступаем с кем-то в зрительный контакт, в мозг этого человека поступает сигнал, вызывающий в ответ участливое и доверительное отношение к нам.

Задавайте людям вопросы, говорящие о вашей заинтересованности, договаривайтесь о личных встречах и начинайте разговор не о текущих задачах.Один известный управленец из юридической фирмы, входящей в число ста лучших в стране, как-то сказал мне, что он задался целью каждый день узнавать что-то новое об одном из коллег, чтобы потом в разговорах с ним упоминать эти вещи. Социальный капитал, который этот человек инвестировал каждодневно, теперь приносит ему существенные дивиденды: его работники ощущают все б ольшую привязанность к нему и к фирме. Конечно, это требует усилий. В интервью журналу Fast Companyодин генеральный директор и бывший глава венчурной компании признал: «…чтобы извлекать максимальную ценность из отношений, вам нужно много отдавать. Я значительную часть своего рабочего времени трачу на представление людей, предоставление рекомендаций, налаживание связей и просто на общение с самыми разными представителями общества, чтобы приносить пользу компании и другим людям»39.

Все мы знаем, что важный аспект поддержания социальной связи – наше пребывание рядом с человеком, как физическое, так и мысленное, в моменты, когда мы ему необходимы.

...

Но ряд недавних исследований показывают: то, как мы поддерживаем людей в хорошие времена, более существенно влияет на качество отношений, чем то, как мы сопереживаем им в тяжелых ситуациях.

Когда один человек делится хорошей новостью с другим, имеет место «капитализация», приумножающая выгоды от позитивного события и укрепляющая связь между ними40. Ключ к обретению этих выгод – то, какмы реагируем на хорошую новость, которую нам сообщили.

Шелли Гейбл, психолог Университета Калифорнии, установила, что существует четыре вида реакций на хорошую новость, услышанную от другого человека, но только одна из них позитивно влияет на наши отношения с ним41. Это активно-конструктивная реакция, т. е. выражение искренней радости плюс конкретные комментарии и уточняющие вопросы: «Это замечательно! Я рад, что твой начальник наконец-то заметил, как усердно ты работаешь. Когда твое повышение вступает в силу?»

Любопытно, что, как показывают ее исследования, пассивная реакция на хорошую новость («Это хорошо») может вредить отношениям, так же как и явно негативная (« Тыполучил повышение? Странно, что они не дали его Салли – она всегда была более подходящей кандидатурой на эту должность».) Однако наиболее деструктивная реакция – игнорирующая («Ты не видела мои ключи?»). Исследования Гейбл показали, что активно-конструктивная реакция повышает уровень приверженности отношениям и удовлетворенности ими, а также степень, в которой люди ощущают понимание, поддержку и заботу во время разговора, что способствует преимуществу счастья.

Создаем социальный капитал

Если вы руководитель, то наделены полномочиями, позволяющими вам не только укреплять свои связи, но и формировать рабочую среду, где ценятся социальные инвестиции, а не создаются для них помехи. К примеру, когда в организацию приходят новые сотрудники, руководитель может представить их всем, даже – и в особенности – сотрудникам других подразделений, с которыми они, возможно, не будут тесно контактировать по работе. Более того, персоналу, не вчера пришедшему в организацию, тоже следует делать все, чтобы познакомиться с коллегами из ее отдаленных уголков. Вот почему в некоторых компаниях сотрудников, работающих там уже долгое время, на один день направляют в другое подразделение: чем больше шансов, что работники познакомятся друг с другом, тем выше вероятность, что между ними сформируются качественные связи. Чем больше в этом заинтересована служба персонала, тем эффективнее будет эта стратегия.

Поэтому, если вы начальник любого ранга в компании (или даже если не начальник!), просто представить друг другу двух сотрудников, которые еще не знакомы, – это, вероятно, самый простой способ инвестирования в социальные отношения. Чтобы представление было еще более эффективным, оно не должно ограничиваться именем и фамилией, названием отдела и перечислением должностных обязанностей. Майк Моррисон, вице-президент и декан Университета Тойота, обычно интересуется у работников: «Что написано на обратной стороне вашей визитной карточки?» То есть на лицевой стороне может быть написано «исполнительный директор», но вы сами охарактеризовали бы себя иначе: «тот, кто мыслит широкими категориями», «наставник» или «человек, сохраняющий самообладание в непростой ситуации». Такая информация – или даже несколько подробностей: где человек живет, каково его хобби – позволяет получить определенное представление о сотруднике и способствует налаживанию связи между двумя людьми. Важно отметить:

...

для создания надежного социального капитала вовсе не обязательно, чтобы все коллеги стали лучшими друзьями или чтобы каждый симпатизировал всем другим – это невозможно в принципе.

Важнее всего здесь взаимное уважение и искренность. Принуждение работников к произнесению снимающих напряжение фраз или к действиям по формированию связей, например настоятельная просьба, адресованная ко всем присутствующим на совещании, рассказать что-то о себе, порождает только разобщенность и недоверие42. Старайтесь, чтобы такие моменты происходили естественным образом – а для этого нужна соответствующая обстановка. Лучшие руководители дают подчиненным пространство и время, необходимые для того, чтобы возможности для формирования социальных связей возникали сами по себе43. Так что пусть будет больше мест для открытого общения. Когда генеральный директор одной компании увидел, что лучшие социальные контакты (люди рассказывают друг другу о том, как провели выходные, делятся друг с другом идеями, хохочут) имеют место на лестничных клетках, он распорядился расширить лестничные пролеты и установить кофе-автоматы на лестничных площадках, чтобы эта практика укоренилась.

Также важно устраивать совместные обеды для команды и поощрять общение в нерабочее время. Даже классически скучное совещание, говорит Джейн Даттон, можно проводить в стиле, способствующем формированию качественных связей. Стиль ведения совещания, который поощряет активное участие присутствующих и активное слушание, способствует укреплению групповых отношений. Один из лучших известных мне директоров-распорядителей не позволяет работникам класть на стол ноутбуки во время совещания – чтобы все присутствующие смотрели только друг на друга. Он представляет собой пример руководителя, которого Даттон называет «внимательным к отношениям»44. Чем более внимательны мы к динамике отношений в нашей команде, тем лучше.

Если наша цель – укрепление сплоченности команды, важен лексикон, используемый нами. Помните, насколько более высоким был уровень взаимодействия в рамках группы, когда люди играли в «Community Game», а не в «Wall Street Game»? Мы можем способствовать формированию социальных связей на работе, используя слова, подразумевающие наличие общей цели и взаимозависимости. Даттон также рекомендует работать над своим присутствием – как физическим, так и мысленным45. Это означает следующее: когда кто-то входит в ваш кабинет, чтобы поговорить с вами, вам не следует неотрывно смотреть в монитор своего компьютера. Когда вы разговариваете с кем-то по телефону, не надо одновременно набирать текст электронного сообщения. Один бухгалтер как-то сказал мне, что когда он слышит звуки ударов по клавишам клавиатуры на другом конце провода, он понимает, что его начальник занят чем-то другим. Формирование связи требует активного слушания – полного сосредоточения внимания на собеседнике и предоставления ему возможности высказаться. Как поясняет Даттон, «многие люди слушают так, будто лишь ждут возможности высказать свое мнение». Вместо этого сосредоточьтесь на собеседнике и его точке зрения, а потом задайте уточняющие вопросы, чтобы получить больше информации.

Руководители, наиболее приверженные социальным инвестициям, также стараются больше двигаться, причем в буквальном смысле.

...

Лучший способ сформировать больше связей на работе – чаще вставать из-за своего рабочего стола.

Эту идею – «управлять, обходя подчиненных» (Managing by Walking Around – MBWA) – в 1980-е годы активно проповедовал специалист по лидерству Том Питерс, узнавший об этой практике от руководителей Hewlett-Packard. (Питерс даже стал использовать акроним MBWA, чтобы подчеркнуть ее значимость.) MBWA позволяет управленцам лучше узнавать, чем живут их подчиненные, делиться с ними хорошими новостями, знакомить с передовыми практиками, выслушивать их опасения, предлагать им решения и подбадривать их. Джим Келли, генеральный директор компании UPS, один из приверженцев этого подхода, как-то сказал: «Я даже не знаю телефонов руководителей, потому что никогда не звоню им, если они у себя. Когда нам нужно переговорить, мы просто заходим друг к другу»46. И сегодня, по прошествии двадцати пяти лет, говорит Том Питерс, MBWA является важным инструментом, однако используется он, к сожалению, еще недостаточно широко47.

Контактирование с работниками лицом к лицу также дает отличную возможность воплотить в жизнь рекомендацию, о которой мы говорили ранее, – частое высказывание одобрения и предоставление обратной связи. Искренняя похвала за хорошую работу не только может поднять подразделение над числом Лосады, но также и укрепляет связь между двумя людьми. Вот почему я часто прошу управленцев каждое утро, прежде чем приступать к каждодневной работе, отправлять электронное сообщение с похвалой или благодарностью другу, члену семьи или коллеге – не только потому, что это способствует повышению их уровня счастья, но и потому, что это в буквальном смысле цементирует отношения. Независимо от того, благодарите вы человека за годы моральной поддержки или за один день помощи в работе с бумагами, выражение благодарности на работе, как показывает практика, укрепляет и личные, и профессиональные связи48.

Более того, исследования показали, что благодарность порождает процесс углубления отношений, когда у каждого из участников присутствует желание укреплять связь49. Она также предопределяет ощущения сплоченности и сотрудничества в рамках большой группы: чем большую благодарность один работник выражает другому, тем большую социальную сплоченность в команде они ощущают.Иными словами, благодарность может помочь вам обрести репутацию «души команды».

Уроки, вынесенные из «огненного лабиринта»

Как я убедился во время экономического коллапса, порой только кризис помогает нам понять, насколько важны социальные инвестиции. В первополосном материале газеты Washington Postоб этом феномене отмечается существенное увеличение масштабов таких явлений, как использование личных автомобилей для общественных нужд и формирование связей в рамках сообщества после наступления экономического кризиса; люди даже стали вместе заниматься работой во дворе, обмениваясь газонокосилками, и давать друг другу советы по благоустройству территории50. По словам одного из героев этого материала, «люди помогают друг другу справиться с последствиями кризиса. Ты уже не чувствуешь себя волком-одиночкой». Даже топ-менеджеры, с которыми я работаю, – люди, еще за два месяца до кризиса сосредоточеннные на себе, движимые личными результатами и склонные делать все самостоятельно, – спустя несколько дней после наступления коллапса стали поддерживать и практиковать сотрудничество и командную деятельность. Трудоголики, у которых внезапно уменьшился объем работы, стали приходить домой раньше, чтобы проводить больше времени с детьми и супругой (супругом). Управленцы-индивидуалисты стали покидать свои комфортные кабинеты и обходить рабочие места сотрудников. Возможно, у них просто не было иного выбора и они вернутся к своим прежним привычкам, когда уровень экономики начнет расти, но многие люди сказали мне: им пришлось подвергнуть переоценке собственный образ жизни (и подход к работе), и это лучшее из того, что могло с ними произойти.

Конечно, в идеале мы должны были бы прийти к этому без «помощи» кризиса, особенно принимая во внимание данные многочисленных исследований, говорящие о том, что наши отношения представляют собой основное условие как счастья, так и высокой эффективности деятельности. Так что хоть основные инстинкты и советуют нам замкнуться в себе, больше доверять следует позитивной психологии. Наилучшие шансы успешно выбраться из горящего лабиринта у нас тогда, когда мы держимся за других. И в повседневной жизни, как на работе, так и дома, наша социальная поддержка (или ее отсутствие) может предопределить как раскрытие всего своего потенциала, так и воздействие культа среднего.

Часть 3 Эффект волны

Распространяем преимущество счастья на работе, дома и просто вокруг себя

Пару месяцев назад я выступал в Гонконге перед группой, участниками которой были генеральные директора и их супруги. После выступления, на приеме, когда официанты разносили напитки, один весьма самоуверенный и уже слегка захмелевший генеральный директор энергично пожал мне руку и сказал: «Благодарю вас, Шон. Это исследование было замечательным и представляется весьма правдоподобным… – затем наклонился ко мне и театрально прошептал: – Сам я уже делаю большинство из этого, а вот моей жене просто необходимо было побывать на вашей лекции».

Его шепот был нарочито громким – сказанное услышали, наверное, все вокруг. А когда он показал на свою жену, стоявшую в стороне, я узнал в ней одну из первых людей, с которыми беседовал в тот вечер. Я улыбнулся и прошептал ему в ответ, так же громко и театрально: «Спасибо, сэр. Она сказала мне о вас то же самое».

Я рассказываю эту историю не в качестве примера того, как можно пошатнуть крепкий брак незнакомого человека, а чтобы продемонстрировать: куда бы я ни приезжал, большинство людей полагают, что это исследование важно для них, но еще более оно полезно для всех тех, кто их окружает.

На самом деле тот, кого нам изменить действительно реально, – это мы сами. Но, несмотря на то что эти семь принципов берут начало на личном уровне, они отнюдь им не ограничиваются. В завершающей главе этой книги я хотел бы поговорить о том, как осуществление изменений в себе может повлиять на тех, кто нас окружает.

Когда мы начинаем извлекать выгоду из концепции «преимущество счастья» в повседневной жизни, позитивные изменения волнообразно распространяются вовне. Вот почему позитивная психология столь действенна. Использование всех семи принципов вместепорождает стабильный рост уровня счастья и успешности, а потому выгод становится все больше и больше. Затем эти позитивные следствия волнообразно распространяются вовне, повышая уровень счастья каждого из тех, кто вас окружает, изменяя подход ваших коллег к работе и в конечном итоге оказывая существенное влияние на всю вашу организацию.

Стабильный рост

Весь этот процесс начинается в вашем мозгу. Как известно, наши мысли и действия постоянно формируют и перестраивают нейронные проводящие пути в мозгу. То есть чем больше вы практикуете упражнения, описанные в этой книге, и чем больше смещаете свой образ мышления в сторону позитива, тем больше эти привычки у вас укореняются. По мере того как ваш мозг овладевает одной привычкой, он улучшает вашу способность привить себе другую. Это происходит потому, что эти принципы не работают по отдельности. Я представил их как семь отдельных принципов для большей ясности, но, как вы, вероятно, уже заметили, они неразрывно связаны друг с другом, и использование их в связке только увеличивает их коллективную силу.

К примеру, «Эффект «Тетриса»» подпитывает принцип «Падай и расти», поскольку, когда мы научились находить в окружающем мире позитив, нам проще истолковывать неудачи как возможности для роста. А принцип «Социальные инвестиции» может помочь нам овладеть «Правилом двадцати секунд», поскольку крепкая социальная поддержка обуславливает потребность в приобретении новых привычек. Естественно, мы также можем при помощи «Правила двадцати секунд» увеличивать свои социальные инвестиции – путем уменьшения энергии активации, необходимой для формирования качественных связей на работе. А чем больше качественных связей мы формируем, тем выше вероятность того, что мы будем относиться к своей работе как к призванию, что в свою очередь увеличивает «Преимущество счастья». И так далее. Следствия одного принципа приводят в действие другой, и в итоге они становятся чем-то более глобальным, чем просто сумма составляющих. Вместе они могут дать нам намного больше, чем какой-либо один сам по себе.

Эффект волны

Выгоды этим не ограничиваются. Чем активнее мы сами извлекаем выгоду из концепции «Преимущество счастья», тем больше можем влиять на повседневную жизнь тех, кто нас окружает. Как это ни удивительно, недавние исследования, в ходе которых изучалась роль социальных сетей в формировании поведения человека, подтвердили, что они в буквальном смысле заразительны:

...

наши привычки, подходы и действия, распространяясь по сложной сети связей, «заражают» тех, кто нас окружает.

Николас Христакис и Джеймс Фаулер в своей книге «Connected», опираясь на годы исследований, демонстрируют, как наши действия постоянно сталкиваются и отскакивают друг от друга в самых разных направлениях1. «Связи простираются вовне не по прямой линии, как спицы колеса, – пишут авторы. – Эти пути изгибаются и закручиваются, как спутавшиеся спагетти, проходя через другие пути, и все это в пределах одной тарелки».

Согласно данной теории, наши подходы и поведение «заражают» не только тех людей, с которыми мы контактируем непосредственно (коллег, друзей и родных). Влияние каждого человека, похоже, распространяется на других людей в пределах трех степеней связи. Так что когда вы при помощи этих принципов осуществляете позитивные изменения в своей повседневной жизни, вы, сами того не подозревая, формируете поведение огромного количества людей. Как поясняет Джеймс Фаулер, «я знаю, что оказываю воздействие не только на своего сына, но и, вполне вероятно, на мать лучшего друга моего сына»2. Это влияние суммируется; по оценке Фаулера и Христакиса, у большинства из нас в пределах трех степеней связи находится примерно тысяча человек. Посему имеем самый что ни на есть эффект волны:

...

стараясь сделать себя более счастливым и успешным, мы при этом оказываем благотворное влияние на тысячу людей, окружающих нас.

Сейчас это может показаться вам несколько натянутым. Чтобы понять, почему наше поведение настолько заразительно, а наше воздействие настолько сильно, нам сперва нужно ознакомиться с одним из моих любимых экспериментов.

Волшебная сила улыбки

Большинство лекций я начинаю с того, что прошу присутствующих разбиться на пары. Затем говорю что-то вроде этого:

...

«Вы преуспели отчасти благодаря своей впечатляющей самодисциплине. Она помогала вам учиться, чтобы успешно сдать необходимые экзамены, поступить в престижные учебные заведения и на хорошую работу и стать достаточно успешными для того, чтобы присутствовать сегодня на этом семинаре. Сейчас я бы хотел, чтобы вы при помощи самодисциплины, которую вы укрепляете уже в течение многих лет, сделали следующее. В течение следующих семи секунд прошу вас не демонстрировать абсолютно никакой эмоциональной реакции, что бы ни говорил и что бы ни делал ваш партнер. Не злитесь, не грустите, не расстраивайтесь, а также не улыбайтесь и не смейтесь. В общем, не проявляйте никаких эмоций».

Затем прошу второго человека просто посмотреть своему партнеру в глаза и искренне улыбнуться ему. Я проводил этот эксперимент сотни раз в корпоративной обстановке в разных странах мира, со всеми – от робких новичков до сварливых старожилов. Результат всегда один и тот же: практически никто не может не улыбнуться партнеру в ответ, а большинство почти сразу же разражаются смехом. Когда бы я ни проводил этот эксперимент (на неделе, когда в компании объявили о существенном сокращении штатов, или в день, когда фондовый рынок упал на 600 пунктов), я всякий раз вижу непроизвольные вспышки улыбок. Даже в тех частях света, где улыбки не являются социальной нормой, от 80 до 85 % участников не могут сохранить серьезное выражение лица.

Если задуматься, это действительно невероятно. Ведь если эти люди обладают самодисциплиной и сосредоточенностью, позволяющими работать от 10 до 16 часов в сутки, руководить командами на разных континентах и осуществлять управление многомиллионными проектами, им наверняка по силам справиться с такой несложной задачей, как контроль выражения своего лица в течение каких-то семи секунд, не так ли? Оказывается, не по силам. Потому что в это время в их мозгу происходит нечто такое, чего они не осознают. Эта таинственная сила и лежит в основе эффекта волны.

Почему мы повторяем то, что видим

Как-то пятничным вечером я приземлился в Австралии, утомленный, но воодушевленный в связи с первой своей поездкой на Зеленый континент. В предстоящий уик-энд я собирался посетить сиднейский оперный театр, Коала-Парк и мост Харбор-Бридж, а в понедельник должен был провести в Сиднее тренинг для топ-менеджеров. Но первым делом я направился в вестибюль гостиницы, чтобы предаться одному из своих любимых занятий во время деловых поездок: зайти в местный бар, посмотреть трансляцию какого-нибудь матча между местными командами, послушать, о чем говорят местные. Мне посчастливилось найти свободное место как раз перед началом важного регбийного матча. Вскоре в баре уже было полно народу.

Едва матч начался, как один из игроков получил весьма болезненный удар. Его, бегущего с мячом в руке, ударили локтем в лицо, и спортсмен упал назад так, как, думал я, человек, имеющий кости, не может физически. Весь бар издал вздох ужаса. Я увидел, как мужчина справа от меня поднес руку к лицу, к тому самому месту, куда ударили этого регбиста. Затем я заметил, что парень, сидевший возле него, сделал то же самое. А потом я внезапно обнаружил, что и я сам сделал это!

Мы находились в баре в Сиднее, тогда как игра проходила на стадионе в Брисбене, в нескольких сотнях километров от нас. Никто из нас не пребывал на регбийном поле, никто из нас не получил удар локтем в лицо. И тем не менее все мы отреагировали на этот эпизод физически, непроизвольно (и довольно драматично), будто ударили каждого из нас.

Случай в том австралийском баре – то же самое, что происходит во время моего эксперимента с улыбкой. Но только несколько лет назад ученые наконец получили технологию, позволяющую заглянуть в мозг человека и установить, почему так происходит. Они обнаружили там нечто, названное впоследствии зеркальными нейронами, – специальные клетки мозга, которые могут воспринимать и затем воспроизводить чувства, действия и физические ощущения другого человека3. Допустим, человек укололся иголкой. При этом у него сразу же активируются нейроны болевого центра, что не должно удивлять. Удивительно то, что когда этот же человек видит, как кто-то другойнечаянно укололся иголкой, у него активируются те же нейроны – как будто пострадал он сам. Иными словами, он испытывает отголосок боли, несмотря на то что острие иголки его пальца не касалось. Если это представляется вам невероятным, просто поверьте мне на слово: это имело место в рамках множества экспериментов с различными ощущениями – боль, страх, счастье, отвращение.

Более того, держу пари, что вы даже сталкивались с этим в своей повседневной жизни. Смотря гольф по телевизору, вы, наверное, ловили себя на том, что непроизвольно повторяете движения игрока, готовящегося нанести удар по мячу. Несомненно, ваш мозг осознает, что вы сидите на диване и едите чипсы, но маленькая часть мозга – та, где находятся зеркальные нейроны, – полагает, что вы пребываете на поле для гольфа. (Кстати, это одна из причин, почему спортсмены смотрят видеозаписи тренировок и играют в видеоигры: даже без физической практики следствия этого «закладываются» в их мозг.) А поскольку зеркальные нейроны расположены в мозгу по соседству с двигательными нейронами, воспроизведение ощущений часто ведет к воспроизведению действий – внезапно вы, даже не осознавая этого, начинаете двигаться так, будто делаете замах клюшкой для гольфа. Вот почему улыбки становятся заразительными и почему малыши автоматически воспроизводят смешные рожицы, которые им корчат родители. И именно поэтому поклонники регби в сиднейском баре, увидев, как игрока ударили локтем в лицо в Брисбене, в ужасе схватились каждый за свое лицо.

Эмоции заразительны

Этот феномен не ограничивается физическими ощущениями и действиями – благодаря все тем же зеркальным нейронам наши эмоции тоже весьма заразительны. В течение дня мозг все время «обрабатывает» ощущения окружающих, подмечая интонацию голоса собеседника, выражение его глаз, наклон его плеч. Более того, мозжечковая миндалина может прочитать и идентифицировать эмоцию на лице другого человека за 33 миллисекунды, а потом так же оперативно подвести нас к тому, чтобы испытать такое же чувство4. Помимо этого подсознательного процесса люди также осознанно оценивают настроение окружающих – и действуют соответствующим образом. Эти процессы делают возможным «перепрыгивание» эмоций от одного человека к другому за мгновение.

...

Исследования показали, что когда в одном помещении встречаются три незнакомца, самый эмоционально экспрессивный передает свое настроение двум другим всего за две минуты5.

К сожалению, степень заразительности эмоций означает, что явный негатив может поразить группу людей практически мгновенно. Очень точно подметил этот момент Дэниел Гоулман: «Как и чужой сигаретный дым, утечка эмоций может сделать стороннего наблюдателя невинной жертвой токсичного состояния кого-то другого»6. Это означает, что когда мы испытываем беспокойство или пребываем во власти явно негативного образа мышления, эти ощущения будут просачиваться во все контакты, которые у нас происходят, хотим мы этого или нет. Вы, наверное, замечали, что когда ваш начальник приходит на совещание в явно плохом настроении, оно всего за несколько минут распространяется по всему помещению. А следствия этого волнообразно распространяются вовне – каждый из сотрудников, возвращаясь в свой кабинет, заражает негативом всех, кого встречает на пути. Если всего две минуты могут оказывать такое влияние, представьте себе, какими могут быть последствия пребывания в одной рабочей среде с явно негативным человеком в течение двух недель или двух лет. Более того, эмоции настолько заразительны, что, как выявили специалисты по организационной психологии, в каждой рабочей среде формируется свой групповой эмоциональный фон, или «групповой аффективный тон», который со временем создает общие «эмоциональные нормы», распространяемые и подкрепляемые поведением работников – как вербальным, так и невербальным7. Все мы сталкивались с офисной средой, где господствуют токсичные эмоциональные нормы, а теперь также знаем, что от этого страдают конечные результаты.

Излучаем волны счастья

Радует, что позитивные эмоции тоже заразительны, и это делает их действенным инструментом в плане нашего стремления к высокой эффективности деятельности на работе. «Заражение» позитивными эмоциями начинается тогда, когда люди подсознательно повторяют жестикуляцию, тон голоса и мимику окружающих. Как это ни удивительно, когда мы воспроизводим физическое поведение, связанное с этими эмоциями, мы сами начинаем их испытывать. Ваша улыбка, к примеру, говорит вашему мозгу о том, что вы счастливы, а потому он начинает вырабатывать нейрохимические вещества, которые и в самом деле делают вас счастливым. Ученые называют это гипотезой мимической обратной связи; именно она лежит в основе рекомендации «играй роль, пока она не станет тобой». И хотя искренний позитив всегда предпочтительнее, чем позитив неестественный, данные исследований указывают на то, что простое изменение поведения – даже выражения лица и осанки – может обусловить изменение и вашего эмоционального фона8.

...

Чем более счастливы все те, кто вас окружает, тем счастливее будете становиться и вы.

Вот почему мы больше смеемся во время просмотра смешного фильма, когда находимся в кинозале, окруженные смеющимися людьми (и почему в комедийных сериалах используется закадровый смех). Аналогично, чем более счастливы мы на работе, тем больше позитива передаем коллегам и клиентам, что в конечном итоге может изменить эмоциональный фон всей команды.

Немногие смогли разъяснить этот эффект домино более подробно, чем психолог Йельского университета Сигал Барсейд. Он провел исследование, в рамках которого предложил добровольцам выполнить коллективное задание, втайне от других попросив одного из испытуемых быть явно позитивным9. Затем психолог записал весь процесс на видео, отследил эмоции каждого из участников команды до и после выполнения задания и оценил эффективность деятельности как отдельных людей, так и группы в целом. Результаты были поразительными: когда позитивно настроенный член команды включился в процесс, его настроение моментально стало заразительным, передаваясь окружающим. К тому же позитив повысил эффективность деятельности каждого из членов команды, а также улучшил их способность как группы выполнить данную задачу. В командах, где один человек «заражал» остальных позитивными эмоциями, наблюдалось меньше противоречий, больше сотрудничества и – что самое важное – более высокая общая эффективность деятельности. Таким образом, всего один позитивно настроенный участник команды – один человек, использующий преимущество счастья – может оказать влияние на подход к работе и эффективность деятельности окружающих, а также на динамику и достижения группы в целом.

Конечно, одни люди оказывают более значительное влияние на эмоциональный тон группы, а другие – менее значительное. Как правило, чем более человек экспрессивен, тем более распространяются его чувства и образ мышления10. Но если открытое выражение позитива не дается вам естественным образом, есть другие способы сделать свои позитивные привычки заразительными. К примеру, чем крепче ваши социальные связи, тем б ольшим влиянием вы обладаете. Вы, возможно, замечали, что когда вы проводите время в компании близкого друга, то чувствуете, что находитесь с ним, образно говоря, на одной волне. Это происходит потому, что нейронная активность в эмоциональном центре вашего мозга отображает нейронную активность в эмоциональном центре его мозга (и наоборот), и очень скоро вы синхронизируетесь друг с другом, как два пианино, на которых исполняют одно и то же произведение. Когда вы вместе идете по коридору, даже ваши руки и ноги движутся синхронно. Между вами существует взаимосвязь – основа позитивного социального контакта и основной механизм распространения преимущества счастья. Взаимосвязь требует нашего полного внимания, нашей теплоты и нашей чуткости11. Взамен мы получаем ощущение резонанса, что не только повышает наш уровень счастья, но и делает нас более успешными и продуктивными. Сотрудники, между которыми налажена взаимосвязь, мыслят более творчески и эффективно, а команды, в которых существует взаимосвязь, демонстрируют более высокую эффективность деятельности – мысли участников созвучны, а мозги работают как единое целое.

Чем больше у нас социальных инвестиций, тем больше шансов добиться такой взаимосвязи; а она делает наше поведение более заразительным.

...

Когда мы демонстрируем образ мышления и привычки, способствующие высокой эффективности, мы, по сути, прививаем их своим коллегам, друзьям и родным.

Одно исследование с участием студентов Дартмутского колледжа, проведенное экономистом Брюсом Сакердотом, показывает, насколько существенно это влияние12. Он обнаружил, что когда студенты с низким средним баллом начинают жить в одной комнате с теми, у кого более высокая успеваемость, средний балл первых растет. То есть, согласно исследователям, испытуемые, «похоже, заражают друг друга хорошими и плохими привычками относительно учебы: студент, имеющий высокий средний балл, постепенно повышает средний балл своего соседа по комнате, у которого низкая успеваемость».

Один из способов создать взаимосвязь и, соответственно, расширить это влияние – использовать зрительный контакт. Учеными доказано: когда два человека смотрят в глаза друг другу, взаимосвязь между ними укрепляется. Тем самым подтверждается старая, расхожая в деловом мире мудрость, что всегда следует смотреть человеку в глаза, – разумный с научной точки зрения совет13.

...

Вот почему супруги так часто говорят друг другу: «Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю». И почему оргазм более глубок, когда мы смотрим своему партнеру в глаза.

Зрительный контакт активирует зеркальные нейроны, и когда они «включаются», повышается эффективность нашей деятельности, будь то в зале заседаний совета директоров или в постели.

Способность «заражать» позитивными эмоциями многократно возрастает, если вы работаете на руководящей должности. В ходе исследований установлено: когда руководители позитивно настроены, их подчиненные, как правило, тоже пребывают в позитивном настроении, чаще демонстрируют готовность помочь коллеге, а также более эффективно и с меньшими затратами усилий осуществляют координацию действий14. Если же вы слишком долго будете находиться рядом с неулыбающимся или беспокойным начальником, вы тоже станете испытывать грусть или стресс, независимо от того, какие ощущения у вас были изначально. Так что если ваш босс использует эти семь принципов, чтобы повысить свой уровень позитива, одно лишь пребывание рядом позволит вам извлекать выгоды. И не только из более высокого уровня счастья, но и из всех преимуществ, которые сопряжены с ним. Как мы теперь знаем, у людей, пребывающих в позитивном настроении, лучше выходит мыслить творчески и логически, заниматься разрешением сложных проблем и даже вести переговоры. Поэтому неудивительно, что у генеральных директоров, получающих высокую оценку по такому критерию, как выражение позитива, больше подчиненных, которые считают себя счастливыми, а свою рабочую среду – способствующей высокой эффективности деятельности15. В ходе подобных исследований с участием спортивных команд ученые не только выявили, что одного счастливого игрока достаточно, чтобы «заразить» позитивом всю команду, но и доказали: чем более счастлива команда, тем лучше она играет16. Так что использование этих семи принципов для повышения уровня позитива, даже ваших активных попыток изменить свой стиль управления, обусловит изменение коллективной динамики – и эффективности деятельности – всей вашей команды.

Это означает, что руководство на основе личного примера более не является пустой мантрой. Использование вами этих семи принципов в повседневной жизни может стать вашим самым эффективным инструментом управления. Возьмем руководителя, каждый вечер перед сном составляющего перечень хороших вещей. Ведя утром совещание, он уже пребывает во власти образа мышления, который позволяет подмечать больше возможностей быть позитивным, что может побудить его похвалить одного из подчиненных за хорошую работу. Что за этим следует? Мозг этого работника наполняется позитивными эмоциями, что помогает мыслить более творчески и эффективно. Этот сотрудник наделяется ощущением достижения цели, какой бы маленькой она ни была, что придает ему уверенности в отношении более существенных целей. Облегчается формирование качественной связи между руководителем и подчиненным, а также укрепляются социальная сплоченность и приверженность организации в рамках группы. Все это создает предпосылки для того, чтобы каждый из присутствующих распространил позитив на своих подчиненных, а те – на своих и так далее, пока каждый работник (и организация в целом) не извлечет выгоду из этого. Таким образом, то, что изначально было индивидуальным, домашним упражнением одного управленца, в конечном итоге оказывает влияние на всех сотрудников на всех уровнях организации.

Каждая большая волна вызывает маленькую

Ученые утверждают, что один-единственный взмах крыльев бабочки может породить ураган в другом полушарии. Согласно этой теории, получившей название «Эффект бабочки», столь незначительное движение крылышек порождает легкий порыв ветра, который постепенно набирает все б ольшую скорость и силу. Иными словами, одно очень маленькое изменение может вызвать целую серию более значительных.

Каждый из нас подобен этой бабочке. И каждое наше маленькое движение в направлении более позитивного образа мышления может породить волны позитива, воздействующие на нашу организацию, на нашу семью и на наше общество.Помните, как в части 1 мы говорили о том, что потенциал не является фиксированной величиной? Так вот, эффект волны – это наглядное подтверждение того, что видимых пределов наше влияние и наши способности не имеют.

Извлекая выгоду из концепции «Преимущество счастья», вы улучшаете отнюдь не только свое моральное благополучие и эффективность деятельности; чем б ольшую пользу вы извлекаете из принципов, описанных в этой книге, тем б ольшую выгоду получают все те, кто вас окружает. Ранее мы говорили о коперниковском перевороте в области психологии и о том, как, подобно открытию Коперника, что на самом деле Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот, результаты недавних исследований в области позитивной психологии и нейробиологии показали нам, что успех вращается вокруг счастья, а не наоборот. Так вот, как оказалось и как видно из этой главы, это открытие даже еще более революционное, чем мы думали, ведь теперь мы также знаем, что вокруг нашего счастья вращается не только наш успех. Осуществляя изменения в себе, мы можем распространить выгоды от преимущества счастья на нашу команду, на нашу организацию и на всех тех, кто нас окружает.

Об авторе

Шон Ачор– один из ведущих специалистов по человеческому потенциалу. Проводил исследования и выступал с лекциями в сорока двух странах мира с целью устранить разрыв между наукой о счастье и эффективностью деятельности в повседневной жизни. Учившийся под началом пионеров в области позитивной психологии, он внес свой вклад в разработку знаменитого «курса о счастье», самого популярного в Гарвардском университете в то время. Сегодня он основатель и генеральный директор Aspirant – исследовательско-консалтинговой фирмы, которая при помощи позитивной психологии способствует личному успеху и создает более продуктивную рабочую среду. Лекции Ачора на предмет науки о счастье и человеческого потенциала получили освещение в New York Times, Boston Globe, Wall Street Journal, а также на каналах CNNи NPR.

Шон Ачор живет в Кембридже, штат Массачусетс.

Примечания

Открываем для себя преимущество счастья

1. Kaplan K.A. College faces mental health crisis// The Harvard Crimson, January 12, 2004

2. U.S. Job Satisfaction at lowest level in two decades// The Conference Board, January 5, 2010

3. Seligman M.E.P. Authentic Happiness– New York: Free Press, 2002, p.117

Преимущество счастья в действии

1. Lyubomirsky S., King L., Diener E. The benefits of frequent positive affect: Does happiness lead to success? // Psychological Bulletin, № 131, 2005, pp.803–8552. Подробный обзор этого исследования см. в статье: Peterson T.D., Peterson E.W.// Journal of Health Policy, Law, and Ethics, № 9, 2009, pp.353–434

Изменения возможны

1. Nudo R.J., Milliken G.W., Jenkins W.M., Merzenich M.M. Use-dependent alterations of movement representations in primary motor cortex of adult squirrel monkeys // Journal of Neuroscience, № 16, 1996, pp.785–807

2. Maguire E., Gadian D., Johnsrude I., Good C., Ashburner J., Frackowiak S., Frith C. Navigation-related structural change in the hippocampi of taxi drivers // Proceedings of the National Academy of Sciences, USA, № 97(8), 2000, pp.4398–4403

3. Историю Роджера придумал я сам, основываясь на исследованиях процесса обучения шрифту Брайля, проведенных нейробиологом А.Паскуалем-Леоне. См. Doidge N., The Brain That Changes Itself– New York: Penguin, 2007, pp.198–2004. История изучения и научная основа нейропластичности особенно удачно изложены в следующих книгах, которые я и рекомендую к прочтению: Doidge N. The Brain That Changes Itself– New York: Penguin, 2007 и Schwartz J.M., Begley S. The Mind and the Brain: Neuroplasticity and the Power of Mental Force– New York: Harper Perennial, 2003

Принцип 1. Преимущество счастья

1. Следует отметить, что я вовсе не отвожу счастью главенствующую роль во всем; я всего лишь считаю его важнейшим фактором успеха. Вопрос же о том, что в жизни главное, я переадресую философам и теологам, которые умнее меня; а также каждому читателю в отдельности

2. Diener E., Biswas-Diener R. Happiness: Unlocking the Mysteries of Psychological Wealth. Malden, MA: Wiley-Blackwell, 2008, p.4

3. С эмпирическими исследованиями этих трех путей к счастью можно ознакомиться в следующей публикации: Peterson C., Park N., Seligman M.E.P. Orientations to happiness and life satisfaction: The full life versus the empty life // Journal of Happiness Studies, № 6, 2005, pp.25–41

4. Peterson C. A Primer in Positive Psychology– New York: Oxford University Press, 2006, p.79

5. Fredrickson B. Positivity– New York: Crown Publishers, 2009, p.39

6. Lyubomirsky S., King L., Diener E. The benefits of frequent positive affect: Does happiness lead to success? // Psychological Bulletin, № 131, 2005, pp.803–855

7. Lyubomirsky S., King L., Diener E. The benefits of frequent positive affect: Does happiness lead to success? // Psychological Bulletin, № 131, 2005, pp.803–855 – p.834

8. Staw B., Sutton R., Pelled L. Employee positive emotion and favorable outcomes at the workplace // Organization Science, № 5, 1994, pp.51–71

9. Diener E., Nickerson C., Lucas R.E., Sandvik E. Dispositional affect and job outcomes // Social Indicators Research, pp.229–259

10. Danner D., Snowdon D., Friesen W. Positive emotions in early life and longevity: Findings from the nun study // Journal of Personality and Social Psychology, № 80, 2001, pp.804–813

11. Seligman M.E.P. Authentic Happiness– New York: Free Press, 2002, p.4

12. Индекс благополучия американских граждан (Gallup-Healthways Well-Being Index) за 2008 г. Источник: Associated Press (June 18, 2008). Poll: Unhappy workers take more sick days.

13. Cohen S., Doyle W.J., Turner R.B., Alper C.M., Skoner D.P. Emotional style and susceptibility to the common cold // Psychosomatic Medicine, № 65, 2003, pp.652–657

14. Fredrickson B.L. What good are positive emotions?// Review of General Psychology, № 2, 1998, pp.300–319; The role of positive emotions in positive psychology: The broaden-and-build theory of positive emotions // American Psychologist, № 56, 2001, pp.218–226

15. Fredrickson B.L, Branigan C. Positive emotions broaden the scope of attention and thought-action repertoires // Cognition and Emotions, № 19, 2005, pp.313–332

16. Schmitz T.W., De Rosa E., Anderson A.K. Opposing influences of affective state valence on visual cortical encoding // Journal of Neuroscience, № 29, 2009, pp.7199–7207

17. Gallagher W. Rapt: Attention and the Focused Life– New York: Penguin, 2009, p.36

18. Master J.C., Barden R.C., Ford M.E. Affective states, expressive behavior, and learning in children // Journal of Personality and Social Psychology, № 37, 1979, pp.380–390

19. Bryan T., Bryan J. Positive mood and math performance // Journal of Learning Disabilities, № 24, 1991, pp. 490–494

20. Kopelman S., Rosette A.S., Thompson L. The three faces of Eve: Strategic displays of positive, negative and neutral emotions in negotiations // Organizational Behavior and Human Decision Processes, № 99, 2006, pp.81–101

21. Estrada C.A., Isen A.M., Young M.J. Positive affect facilitates integration of information and decreases anchoring in reasoning among physicians // Organizational Behavior and Human Decision Processes, № 72, 1997, pp.117–135

22. Fredrickson B.L., Mancuso R.A., Branigan C., Tugade M.M. The undoing effect of positive emotions // Motivation and Emotion, № 24, 2000, pp.237–258

23. Fredrickson B.L. The role of positive emotions in positive psychology: The broaden-and-build theory of positive emotions // American Psychologist, № 56, 2001, pp.218–226 – p.222

24. Lyubomirsky S., Sheldon K., Schade D. Pursuing happiness: the architecture of sustainable change // Review of General Psychology, № 9, 2005, pp.111–131

25. Winter A. The science of happiness // The Sun Magazine, May 2009

26. Lyubomirsky S. The How of Happiness– New York: Penguin, 2007, p.70

27. Shapiro S.L., Schwartz G.E.R., Santerre C. Meditation and positive psychology // Snyder C.R., Lopez S.J. (Eds.) Handbook of Positive Psychology– New York: Oxford University Press, 2005, pp.632–645

28. От одного только предвкушения радостного смеха уровень эндорфинов повышается на 27 %, а уровень ГРЧ (гормона роста) – на 87 %. По данным Американского психологического общества // Источник: www.physorg.com/news63293074.html

29. Post S.G. Altruism, happiness and health: It’s good to be good // International Journal of Behavioral Medicine, № 12, 2005, pp.66–77; Schwartz et al. Altruistic social interest behaviors are associated with better mental health // Psychosomatic Medicine, № 65, 2003, pp.778–785

30. Lyubomirsky S. The How of Happiness. New York: Penguin, 2007, pp.127–129

31. Keller M.C., Fredrickson B.L. et al. A warm heart and a clear head: The contingent effects of mood and weather on cognition // Psychological Science, № 16, 2005, pp.724–731

32. Gerber G.L., Gross et al. The «main-streaming» of America: Violence profile № 11 // Journal of Communication, № 30, 10–29. Цит. по: Fredrickson B. Positivity– New York: Crown Publishers, 2009, p.173

33. Babyak M., Blumenthal J., Herman S., Khatri P., Doraiswamy P., Moore K., Craighead W., Baldewicz T., Krishman K. Exercise treatment for major depression: Maintenance of therapeutic benefit at ten months // Psychosomatic Medicine, № 62, 2000, pp.633–638

34. Frank R.H. Luxury Fever– New York: Princeton University Press, 2000

35. Landau E. Study: Experiences make us happier than possessions // CNN.com, February 10, 2009. Источник: www.cnn.com. Более глубокое обсуждение психологических преимуществ ощущений над материальными благами можно найти в статье: Van Boven L., Gilovich T. To do or to have? That is the question // Journal of Personality and Social Psychology, № 85(6), 2003, pp.1193–1202

36. Dunn E., Aknin L.B., Norton M.I. Spending money on others promotes happiness // Science, № 319, 2008, pp.1677–1688

37. См. онлайн-анкету для выявления сильных сторон личности VIA Signature Strengths Assessment на сайте Пенсильванского университета www.authentichappiness.sas.upenn.edu/testcenter.aspx

38. Seligman M.E.P., Steen T.A., Park N., Peterson C. Positive psychology progress: Empirical validation of interventions // American Psychologist, № 60, 2005, pp.410–421

39. Loehr J., Schwartz T. The Power of Full Engagement: Managing Energy, Not Time, Is the Key to Performance and Personal Renewal– New Yoork: Free Press, p.65

40. Connelly J. All together now // Gallup Management Journal, № 2, 2002, pp.12–18

41. Greenberg M.H., Arakawa D. Optimistic managers and their influence on productivity and employee engagement in a technology organization (2006). Цит. по: Robinson J. The Business of positive leadership // Gallup Management Journal,May 10, 2007

42. Дополнительную информацию о том, что нас больше всего мотивирует, см. в книге Deci E.L. Why We Do What We Do – New York: Penguin, 1996

43. Kjerulf A. Happy Hour is 9 to 5– Lulu Publishing, 2006

44. Conley J. Peak: How Great Companies Get Their Mojo From Maslow– New York: Jossey-Bass, 2007

45. Barsade S.G. The ripple effect: Emotional contagion and its influence on group behavior // Administrative Science Quarterly, № 47, 2002, pp.644–675

46. Bachman W. Nice guys finish first: A SYMLOG analysis of U.S. Naval Commands // Polley R.B. et al (Eds.) The SYMLOG Practitioner: Applications of Small Group Research– New York: Praeger, 1988. Цит. по: Goleman D. Working with Emotional Intelligence– New York: Bantam, 1998, p.188

47. Losada M. The complex dynamics of high performance teams // Mathematical and Computer Modeling, № 30, 1999, pp.179–192; Losada M., Heaphy E. The role of positivity and connectivity in the performance of business teams: A nonlinear dynamics model // American Behavioral Scientist, № 47 (6), 2004, pp.740–765; Fredrickson B.L., Losada M. Positive affect and the complex dynamics of human flourishing // American Psychologist, № 60 (7), 2005, pp.678–686. Более подробную информацию об интереснейших исследованиях М.Лосады и его сотрудничестве с Барбарой Фредриксон см. в книге Fredrickson B. Positivity– New York: Crown Publishers, 2009, pp. 120–13848. Losada M. Work teams and the Losada Line: New results // Positive Psychology News Daily, December 9, 2008. Источник: http://positivepsychologynews.com/news/guest-author/200812091298

Принцип 2. Точка опоры и рычаг

1. Langer E. Counterclockwise: Mindful Health and the Power of Possibility– New York: Ballantine, 2009

2. Blakesle S. Placebos prove so powerful even experts are surprised // New York Times, October 13, 1998

3. Там же

4. Там же

5. Crum A.J. and Langer E.J. Mindset matters: Exercise and the placebo effect // Psychological Science, № 18(2), 2007, pp.165–171

6. Saks A.M. Longitudinal filed investigation of the moderating and mediating effects of self-efficacy on the relationship between training and newcomer adjustment // Journal of Applied Psychology, № 80(2), 1995, pp.211–225

7. Shih M., Pittinsky T., Ambady N. Stereotype susceptibility: Identity salience and shifts in quantitative performance // Psychological Science, № 10, pp.80–83

8. Dillon S. Study sees an Obama effect as lifting black test-takers // New York Times, January 22, 2009

9. Dweck C.S. Mindset: The New Psychology of Success– New York: Ballantine, 2006, p.7

10. Blackwell L.S., Trzesniewski K.H., Dweck C.S. Implicit theories of intelligence predict achievement across an adolescent transition: A longitudinal study and an intervention // Child Development, № 78(1), 2007, pp.246–263

11. Dweck C.S. Mindset: The New Psychology of Success– New York: Ballantine, 2006, p. 17

12. Lyubomirsky S., Sheldon K., Schade D. Pursuing happiness: the architecture of sustainable change // Review of General Psychology, № 9, 2005, pp. 111–131

13. Lyubomirsky S. The How of Happiness– New York: Penguin, 2007, p.15

14. Wrzesniewski A., McCauley C., Rozin P., Schwartz B. Jobs, careers, and callings: People’s relations to their work // Journal of Research in Personality, № 31, 1997, pp. 21–33

15. Дополнительную информацию о создании работы можно найти в статье: Wrzesniewski A., Dutton J. Crafting a job: Revisioning employees as active crafters of their work // Academy of Management Review, № 26(2), 2001, pp.179–201

16. Wrzesniewski A. Finding positive meaning in work // Cameron K.S., Dutton J.E., Quinn R.E. (Eds.) Positive Organizational Scholarship: Foundation of a New Discipline– San Francisco: Berrett-Koehler, 2003, pp.296–308 – p.304

17. Conley J. Peak: How Great Companies Get Their Mojo From Maslow– New York: Jossey-Bass, 2007, p.98

18. Haslam S.A., Salvatore J., Kessler T., Reicher S.D. How stereotyping yourself contributes to your success (or failure) // Scientific American Mind, March 4, 2008

19. Liberman V., Samuels S.M., Ross L. The name of the game: Predictive power of reputations versus situational labels in determining prisoners’ dilemma game moves // Personality and Social Psychology Bulletin, № 30, 2004, pp.1175–118520. Rosenthal R., Jacobson L. Pygmalion in the Classroom: Teacher Expectation and Pupils’ Intellectual Development– New York: Holt, Rinehart and Winston, 1968

Принцип 3. Эффект «Тетриса»

1. Stickgold R., Malia A., Maguire D., Roddenberry D., O’Connor M. Replaying the game: Hypnagogic images in normals and amnesics // Science, № 290, 2000, pp.350–353

2. Earling A. The Tetris effect: Do computer games fry your brain? // Philadelphia City Paper, March 21–18, 1996

3. Eaton W.W., Anthony J., Mandel W., Garrison R. Occupations and the prevalence of major depressive disorder // Journal of Occupational Medicine, № 32, 1990, pp.1079–1087

4. Benjamin G.A.H., Kaszniak A., Sales B., Shanfield S.B. The role of legal education in producing psychological distress among law students and lawyers // American Bar Foundation Research Journal,1986, pp.225–252. Полный обзор литературы по теме депрессивных расстройств у студентов-юристов можно найти в статье: Peterson T.D., Peterson E.W. // Yale Journal of Health Policy, Law and Ethics, № 9, 2009, pp.357–434

5. Peterson T.D., Peterson E.W. // Yale Journal of Health Policy, Law, and Ethics, № 9, 2009, pp.357–434

6. Более глубокое обсуждение научной основы внимания можно найти в книге Gallagher W. Rapt: Attention and the Focused Life– New York: Penguin, 2009

7. Simons D.J., Chabris C.F. Gorillas in our midst: Sustained inattentional blindness for dynamic events // Perception, № 28, 1999, pp.1059–1074

8. Склонности человека к «слепоте невнимания» посвящено множество исследований. Вот одно из них: Simons D.J., Levin D.T. Failure to detect changes to people in a real-world interaction // Psychonomic Bulletin and Review, № 5, 1998, pp.644–649

9. Massad C.M., Hubbard M., Newston D. Selective perception of events // Journal of Experimental Social Psychology, № 15(6), 1979, pp.513–532

10. Halberstadt J., Winkielman P., Niedenthal P.M., Dalle N. Emotional conception: How embodied emotion concepts guide perception and facial action // Psychological Science, № 20, 2009, pp.1254–1261

11. Emmons R.A. Thanks! Now the New Science of Gratitude Can Make You Happier– New York: Houghton Mifflin, 2007

12. Списки источников, входящих в обширный корпус научной литературы об оптимизме, можно найти в следующих публикациях: Carver C.S., Scheier M.F. Optimism // Snyder C.R., Lopez S.J. (Eds.) Handbook of Positive Psychology– New York: Oxford University Press, 2005, pp.632–645; Scheier M.F., Weintraub J.K., Carver C.S. Coping with stress: Divergent strategies of optimists and pessimists // Journal of Personality and Social Psychology, № 51, 1986, pp.1257–1264

13. Wiseman R. The luck factor // The Skeptical Inquirer, № 27, 2003, pp.1–5

14. Bright J.E., Pryor R.G.L., Harpham L. The role of chance events in career decision making // Journal of Vocational Behavior, № 66, 2005, pp.561–576

15. Schneider L. Life decisions & career paths – Leave it all to chance? // Huffington Post, October 7, 2009. В своей статье Шнайдер цитирует Коллин Сейферт, профессора психологии Мичиганского университета и специалиста по предиктивному кодированию. Более подробно об этом феномене см.: Seifert C., Patalano A.L. Opportunism in memory: Preparing for chance encounters // Current Directions in Psychological Science, № 10, 2001, pp.198–201

16. Seligman M.E.P., Steen T.A., Park N., Peterson C. Positive psychology progress: Empirical validation of interventions // American Psychologist, № 60, 2005, pp.410–421

17. Burton C., King L. The health benefits of writing about intensely positive experiences // Journal of Research in Personality, № 38, 2004, pp.150–16318. Taylor S.E. Positive Illusions– New York: Basic books, 1988

Принцип 4. Падай и расти

1. Collins J. How the Mighty Fall– New York: HarperCollins, 2009, p.120

2. Обзор списка см. в публикации: Linley P.A., Joseph S. Positive change following trauma and adversity: A review // Journal of Traumatic Stress, № 17(1), 2004, pp.11–21. Далее в скобках перечислены авторы исследований по каждому из пунктов списка: тяжелая утрата (Davis, Nolen-Hoeksema, Larson – 1998); трансплантация костного мозга (Fromm, Andrykowsky, Hunt – 1996); рак молочной железы (Cordova, Cunningham, Carlson, Andrykowsky – 2001; Weiss – 2002); хронические заболевания (Abraido-Lanza, Guier, Colon – 1998); сердечный приступ (Affleck, Tennen, Croog, Levine – 1987); военные действия (Fontana, Rosenheck – 1998; Schnurr, Rosenberg, Friedman – 1993); стихийное бедствие (McMillen, Smith, Fisher – 1997); физическое нападение (Snape – 1997); вынужденное переселение из-за войны (Powell, Rosner, Butollo, Tedeschi, Calhoun – 2003).

3. Tedeschi R.G., Calhoun L.G., Cann A. Evaluating resource gain: Understanding and misunderstanding posttraumatic growth // Applied Psychology: An International Review, № 56 (3), 2007, pp.396–406 – p. 396

4. Val E.B., Linley P.A. Posttraumatic growth, positive changes and negative changes in Madrid residents following the March, 11, 2004, Madrid train bombings // Journal of Loss and Trauma, № 11, 2006, pp.409–424

5. Weiss T. Posttraumatic growth in women with breast cancer and their husbands: An intersubjective validation study // Journal of Psychosocial Oncology, № 20, 2002, pp.65–80

6. Linley P.A., Joseph S. Positive change following trauma and adversity: A review // Journal of Traumatic Stress, № 17(1), 2004, pp.11–21

7. Val E.B., Linley P.A. Posttraumatic growth, positive changes and negative changes in Madrid residents following the March, 11, 2004, Madrid train bombings // Journal of Loss and Trauma, № 11, 2006, pp.409–424 – p.410

8. Walsh F. Bouncing forward: Resilence in the aftermath of September 11 // Family Processes, № 41, 2002, pp.34–36 – p.35

9. McGregor J. How failure breeds success // Business Week, July 10, 2006. Выбранный мною подзаголовок «Эврика, все пропало!» – цитата из указанного выпуска BusinessWeek. Этот заголовок был опубликован на обложке журнала.

10. Schoemaker P.J.H., Gunther R.E. Wisdom of deliberate mistakes // Harward Business Review, June 2006

11. Ben-Shahar T. The Pursuit of Perfect– New York: McGraw-Hill, p.22

12. Lorenzet S.J., Salas E., Tannenbaum S.I. Benefiting from mistakes: The impact of guided errors on learning, performance, and self-efficacy // Human Resource Development Quaterly, № 16, 2005, pp.301–322

13. Seligman M.E.P. Learned Optimism– New York: Knopf, 1991, pp.19–21

14. Hiroto D.S. Locus of control and learned helplessness // Journal of Experimental Psychology, № 102, 1974, pp.187–193

15. Так описал это Мартин Селигман в своей книге Learned Optimism– New York: Knopf, 1991, p.29

16. Dickler J. Wall St.casualties: Where are they now? // CNN, October 9, 2009; www.cnn.com

17. Recession Benefits // Time Magazine, June 9, 1958

18. Там же

19. Chakravorti B. How to innovate in a downturn // The Wall Street Journal, March 18, 2009

20. Ричард Вайзман – вероятно, самый активный сторонник данной стратегии – он называет ее «контрфактическим мышлением». Более подробную информацию об этой стратегии и способах ее применения см. в его книге: Wiseman R. The Luck Factor– New York: Miramax, 2003

21. Stefanucci J.K., Proffitt D.R., Clore G.L., Parekh N. Skating down a steeper slope: Fear influences the perception of geographical slant // Perception, № 37, 2008, pp.321–323

22. Вся история с компанией MetLife подробно описана в книге Мартина Селигмана Learned Optimism– New York: Knopf, 1991, pp.97–106

23. См., например: Peterson C., Barrett L.C. Explanatory style and academic performance among university freshmen // Journal of Personality and Social Psychology, № 53, 1987, pp.603–607; Nolen-Hoeksema S., Girgus J., Seligman M.E.P. Learned helplessness in children: A longitudinal study of depression, achievement, and explanatory style // Journal of Personality and Social Psychology, № 51, 1986, pp.435–442; Seligman M.E.P., Schulman P. Explanatory style as a predictor of productivity and quitting among life insurance sales agents // Journal of Personality and Social Psychology, № 50, 1986, pp.832–838

24. Seligman M.E.P. Learned Optimism– New York: Knopf, 1991, pp. 152–153

25. Seligman M.E.P, Nolen-Hoeksema S., Thornton N., Thornton K.M. Explanatory style as a mechanism of disappointing athletic performance // Psychological Science, № 1, 1990, pp.143–146. Более подробно о влиянии объяснительного стиля на спортивные результаты см.: Seligman M.E.P. Learned Optimism, pp. 155–166

26. Scheier M.F. et al. Dispositional optimism and recovery from coronary artery bypass surgery: The beneficial effects on physical and psychological well-being // Journal of Personality and Social Psychology, № 57, 1989, pp.1024–1040

27. Модель ABCD имеет долгую и насыщенную историю. Впервые она была упомянута Альбертом Эллиосом, отцом-основателем когнитивной терапии; затем подхвачена Мартином Селигманом (см. его книги Learned Optimismи Authentic Happiness). Кроме того, эту модель активно использовали Карен Рейвич и Эндрю Шатте в своей замечательной книге «Фактор устойчивости» ( The Resilience Factor).

28. Diener E., Lucas R.E., Scollon C.N. Beyond the hedonic treadmill: Revising the adaptation theory of well-being // American Psychologist, № 61, 2006, pp.305–31429. Gilbert D.T., Wilson T.D., Pinel E.C., Blumberg S.J., Wheatley T.P. Immune neglect: A source of durability bias in affective forecasting // Journal of Personality and Social Psychology, № 75(3), 1998, pp.617–638

Принцип 5. Круг Зорро

1. См. например: Sparr J.L., Sonnetag S. Feedback environment and well-being at work: The mediating role of personal control and feelings of helplessness // European Journal of Work and Organizational Psychology, № 17(3), 2008, pp.388–412; Spector P. Employee control and occupational stress // Current Directions in Psychological Science, № 11(4), 2002

2. Thompson C.A., Prottas D.J. Relationships among organizational family support, job autonomy, perceived control, and employee well-being // Journal of Occupational Health Psychology, № 10(4), 2005, pp.100–118

3. Для ознакомления с исследованиями о значении контроля см., например: Findley M.J., Cooper H.M. Locus of control and academic achievement: A literature review // Journal of Personality and Social Psychology,№ 44(2), 1983, pp.419–427; Shepherd S., Fitch T.J., Owen D., Marshall J.L Locus of Control and Academic Achievement in High School Students // Psychological Reports, № 98(2), 2006, pp.318–322; Carden R., Bryan C., Moss R. Locus of Control, Test Anxiety, Academic Procrastination, and Achievement Among College Students // Psychological Reports,№ 95 (2), 2004, pp.581–582; Ng T.W.H. Locus of control at work: A meta-analysis // Journal of Organizational Behavior, № 27(8), 2006, pp.1057–1087; Spector P.E. at al. Locus of control and well-being at work: How generalizable are Western findings? // Academy of Management Journal, № 45(2), 2002, pp.453–466; Lefcourt H.M., Holmes J.G., Ware E.E., Saleh W.E. Marital locus of control and marital problem solving // Journal of Personality and Social Psychology,№ 51(1), 1986, pp.161–169; Lefcourt H.M., Martin R.A., Fick C.M., Saleh W.E. Locus of control for affiliation and behavior in social interactions // Journal of Personality and Social Psychology,№ 48(3), 1985, pp.755–759

4. Syme L., Balfour J. Explaining inequalities in coronary heart disease // The Lancet, № 350, 1997, pp.231–232

5. Rodin J., Lager E.J. Long-term effects of a control-relevant intervention with the institutionalized aged // Journal of Personality and Social Psychology,№ 35(12), 1977, pp.897–902

6. Goleman D. Working with Emotional Intelligence– New York: Bantam, 1998, p.77

7. Там же, c.75

8. Lusch R.F., Serpkenci R. Personal differences, job tension, job outcomes, and store performance: A study of retail managers // Journal of Marketing, № 54, 1990, pp.85–101

9. Zweig J. Your Money and Your Brain: How the New Science of Neuroeconomics Can Help Make You Rich– New York: Simon and Schuster, 2007

10. См., например: Kahneman D., Tversky A. Prospect theory: An analysis of decisions under risk // Econometrica,№ 57, 1979, pp.313–327; Kahneman D., Tversky A. Choices, values and frames // American Psychologist, № 39, 1984, pp.341–350

11. Cassidy J. Mind games // The New Yorker, September 18, 2006; Cohen J.D. The vulcanization of the human brain: A neural perspective on interactions between Cognition and Emotion // Journal of Economic Perspectives, № 19(4), 2005, pp.3–24

12. Zweig J. Your Money and Your Brain: How the New Science of Neuroeconomics Can Help Make You Rich– New York: Simon and Schuster, 2007, p. 3

13. Там же, c.172

14. См., например: Locke E.A. Setting goals for life and happiness // Snyder C.R., Lopez S.J. (Eds.) Handbook of Positive Psychology– New York: Oxford University Press, 2002, pp.299–312

15. Bregman P. How to escape perfectionism // How We Work Blog, September 1, 2009, источник: www.HarwardBusiness.org

16. Coyle D. The Talent Code– New York: Bantam Books, 2009, p.21117. Gladwell M. The Tipping Point– New York: Little, Brown and Company, 2000, pp.139–146

Принцип 6. Правило 20 секунд

1. Kalb C. Drop that corn dog, doctor // Newsweek, October 13, 2008

2. Parker-Pope T. Will your resolutions last until February? // New York Times, цитируется исследование Ф.Кови, в котором принимали участие 15 тысяч человек

3. James W. Talks To Teachers On Psychology and To Students On Some of Life’s Ideals(1899) – Harward University Press, 1983, p.48

4. James W Psychology: Briefer Course(1892) – Harward University Press, 1984, p.133

5. Там же, с. 1366. Хотя и бытует мнение о том, что на образование привычки уходит от 21 до 30 дней, эмпирически эта тема исследована недостаточно. По всей видимости, фактическая протяженность временного периода зависит как от конкретного человека, так и от характера действия. Недавно Филлипа Лэлли и ее коллеги из Унверситетского колледжа Лондона провели исследование, в ходе которого было установлено, что среднее количество дней, потребовавшееся каждому из 96 волонтеров на превращение какого-либо действия (например, ежеутренней 15-минутной пробежки) в привычку, составляет 66 дней. Однако разброс индивидуальных сроков был очень велик – от 18 до 254 дней. Новые обнадеживающие данные заключаются в том, что пропуск одного дня не подрывает процесс постепенного образования привычки. Это должно придать нам решимости не бросать начатого в случае небольшого срыва. Lally P., van Jaarsveld C.H.M., Potts H.W.W., Wardle J. How are habits formed: Modeling habit formation in the real world // European Journal of Social Psychology(в печати)

7. «По данным Национального реестра контроля веса, только 20 процентов людей, садящихся на диету, смогут сохранить достигнутый вес в течение более чем одного года». Ansel K., Is your diet making you gain? // Источник: www.health.msn.com, 2009

8. Baumeister R.F., Bratslavsky E., Muraven M., Tice D.M. Ego depletion: Is the active self a limited resource? // Journal of Personality and Social Psychology,№ 74(5), 1998, pp.1252—1265

9. См. например: Baumeister R.F, Vohs K.D., Tice D.M. The strength model of self-control // Current Directions in Psychological Science, № 16(6), 2007, pp.351–355; Gailliot M., Plang E., Butz D., Baumeister R.F Increasing self-regulatory strength can reduce the depleting effect of suppressing stereotypes // Personality and Social Psychology Bulletin, № 33, 2007, pp.281–294. Хотя самоконтроль «изнашивается» при многократном использовании, но, к счастью, его, словно мышцу, можно натренировать и укрепить с течением времени. Так, сила воли не помогает удержаться на диете, особенно если в этот день мы уже выполняли действия, истощающие самоконтроль; тем не менее регулярное и долговременное выполнение задач, требующих саморегуляции (например, участие в двухмесячной программе тренировок), все-таки укрепляет нашу способность к самоконтролю. См. Oaten M., Cheng K. Longitudinal gains in self-regulation from regular physical exercise // The British Psychological Society, № 11, 2006, pp.717–733; Oaten M., Cheng K Improvements in self-control from financial monitoring // Journal of Economic Psychology, № 28, 2007, pp.487–501

10. Muraven M., Baumeister R.F. Self-regulation and depletion of limited resources: Does self-control resemble a muscle? // Psychological Bulletin, № 126, 2000, pp.247–259

11. Csikszentmihalyi M. Finding Flow: The Psychology of Engagement in Everyday Life– New York: Basic Books, 1997, p.65

12. Там же, с. 67

13. Lindstrom M. Buyology– New York: Broadway Business, 2008, p.99

14. Дополнительную информацию о других интереснейших исследованиях, подобных этому, можно найти в книге: Thaler R.H., Sunstein C. Nudge: Improving Decisions About Health, Wealth and Happiness– New York: Penguin, 2008

15. Barnes B. Lab watches web surfers to see which ads work // New York Times, July 26,2009

16. Leyden J. One in five U.S. firms has sacked workers for e-mail abuse // June 23, 2003, источник: www.theregister.co.uk

17. Thompson C. Meet the life hackers // New York Times, October 16, 2005, цитируется исследование Калифорнийского университета в Ирвайне

18. Hafner K. You there, at the computer: Pay attention // New York Times, February 10, 2005

19. Meyers A.W., Stunkard A.J., Coll M. Food accessibility and food choice // Archives of General Psychiatry, № 37, 1980, pp.1133–1135. Более подробное описание этого и вышепроцитированного исследований, а также и многих других им подобных, можно найти в блестящей книге Б.Вэнсинка «Бездумное питание»: Wansink B., Mindless Eating: Why we eat more than we think– New York: Bantam, 2006, pp.78–88.

20. Meiselman H.L., Hedderley D., Staddon S.L., Pierson B.J., Symonds C.R. Effect of effort on meal selection and meal acceptability in a student cafeteria // Appetite, № 23, 1994, pp.43–45

21. Wansink B., Mindless Eating: Why we eat more than we think– New York: Bantam, 2006, p.82

22. Hawkes N. Everyone must be an organ donor unless the opt out, says Chief Medical Officer // July 18, 2007, источник: www.timesonline.co.uk

23. Vohs K.D. et al. Making choices impairs subsequent self-control: A limited-resource account of decision making, self-regulation, and active initiative // Journal of Personality and Social Psychology, № 94(5), 2008, pp.883–898

24. Schwartz B. The Paradox of Choice– New York: Harper Perennial, 2004, p.113

Принцип 7. Социальные инвестиции

1. Shenk J.W. What makes us happy? // The Atlantic Monthly, June 2009

2. Valliant G. Yes, I stand by my words, «Happiness equals love – full stop» // Positive Psychology News Daily, July 16, 2009. Источник: http://positivepsychologynews.com/news/george-valient/200907163163

3. Diener E., Biswas-Diener R. Happiness: Unlocking the Mysteries of Psychological Wealth– Maiden, MA: Wiley-Blackwell, p.66

4. Diener E., Seligman M.E.P Very happy people // Psychological Science, № 13, 2002, pp.81–84

5. Доскональный разбор нашей врожденной потребности образовывать связи с другими людьми см. в статье: Baumeister R.F., Leary M.R. The need to belong: Desire for interpersonal attachments as a fundamental human motivation // Psychological Bulletin, № 117(3), 1995, pp.497–529

6. Особенно ярко и глубоко биологическая роль социального контакта разобрана в следующей работе: Lewis T., Amini F., Lannon R. A General Theory of Love– New York: Vintage, 2001. Эмпирические данные о влиянии недостатка социальных контактов на ухудшение иммунитета см. в: Cohen S., Doyle W.J., Skoner D.P., Rabin B., Gwaltney J. Social ties and susceptibility to the common cold // Journal of the American Medical Association, № 277, 1997, pp.1940–1944

7. Hawkley L.C., Masi C.M., Berry J.D., Cacioppo J.T. Loneliness is a unique predictor of afe-related differences in systolic blood pressure // Psychology and Aging, № 21(1), 2006, pp.152–164

8. Cacioppo J.T. Loneliness: Human Nature and the Need for Social Connection– New York: W.W.Norton and Company, 2008

9. Blackmore E.R. et al. Major depressive episodes and work stress: Results from a national population survey // American Journal of Public Health, № 97(11), 2007, pp.2088–2093

10. Berkman L.F., Leo-Summers L., Horwitz R.I. Emotional support and survival after myocardial infarction. A prospective-population-based study of the elderly // Annals of Internal Medicine, № 117, 1992, pp.1003–1009

11. Spiegel D., Bloom J., Kraemer H., Gottheil E. Effect of psychosocial treatment on survival of patients with metastatic breast cancer // The Lancet, № 2, 1989, pp.888–891

12. House J., Landis K., Umberson D. Social relationships and health // Science, № 241, 1988, pp.540–544

13. Lewis T., Amini F., Lannon R. A General Theory of Love– New York: Vintage, 2001, p.206

14. Heaphy E., Dutton J.E. Positive social interactions and the human body at work: Linking organizations and physiology // Academy of Management Review, № 33(1), 2008, pp.137–162; Theorell T., Orth-Gomе́r K., Eneroth P. Slow-reacting immunoglobin in relation to social support and changes in job strain: A preliminary note // Psychosomatic Medicine, № 52, 1990, pp.511–516

15. Carlson D.S., Perrewe P.L. The role of social support in the stressor-strain relationship: An examination of work-family conflict // Journal of Management, № 25(4), 1999, pp.513–540

16. Heaphy E., Dutton J.E. Positive social interactions and the human body at work: linking organizations and physiology // Academy of Management Review, № 33(1), 2008, pp 137–162

17. Goleman D. Working with Emotional Intelligence– New York: Bantam, 1998, pp.217–218

18. Lewis M. The Blind Side– New York: W.W.Norton, 2006, p.111

19. Rosengren A., Orth-Gomе́r K., Wedel H., Wilhelmsen L. Stressful life events, social support, and mortality in men born in 1933 // British Medical Journal, № 307, 1993, pp.1102–1105

20. Valliant G. Yes, I stand by my words, «Happiness equals love – full stop» // Positive Psychology News Daily, July 16, 2009. Источник: http://positivepsychologynews.com/news/george-valient/200907163163

21. Dweck C.S. Mindset: The New Psychology of Success– New York: Ballantine, 2006, p.55

22. Carmeli A., Brueller D., Dutton J.E. Learning behaviors in the workplace: The role of high-quality interpersonal relationships and psychological safety // System Research and Behavioral Science, № 26, 2009, pp.81–98

23. Holahan C.K., Sears R.R. The Gifted Group in Later Maturity– Palo Alto, Calif.: Stanford University Press, 1995

24. Collins J. Good to Great: Why Come Companies Make the Leap… And Others Don’t– New York: HarperBusiness, 2001

25. Campion M.A., Papper E.M., Medsker G.J. Relations between work team characteristics and effectiveness: A replication and extension // Personal Psychology, № 49, 1996, pp.429–452

26. Heaphy E., Dutton J.E. Positive social interactions and the human body at work: Linking organizations and physiology // Academy of Management Review, № 33(1), 2008, pp 137–162

27. Dutton J.E. Energize Your Workplace: How to Create and Sustain High-Quality Connections at Work– San Francisco: Jossey-Bass, 2003, p.2

28. Baker S. Putting a price on social connections // BusinessWeek, April 8, 2009

29. Cohen D., Prusak L. In Good Company: How Social Capital Makes Organizations Work– Boston: Harvard Business School Press, 2001, pp.95–97

30. Grant A.M., Dutton J.E., Rosso B.D. Giving commitment: Employee support programs and the prosocial sensemaking process // Academy of Management Journal, № 51, pp.898–918

31. Everson D. Baseball’s winning glue guys // The Wall Street Journal, July 16, 2009

32. Wagner N., Feldman G., Hussy T. The effect of ambulatory blood pressure of working under favourably and unfavourably perceived supervisors // Occupational Environmental Medicine, № 60, 2003, pp.468–474

33. Bradberry T. A bad boss can send you to an early grave // Philanthropy Journal, January 30, 2009. Источник: www.philanthropyjournal.org

34. Там же

35. Goleman D. Working with Emotional Intelligence– New York: Bantam, 1998, p.215

36. Buckingham M., Coffman C. First, Break All the Rules– New York: Simon and Schuster, 1999

37. Cohen D., Prusak L. In Good Company: How Social Capital Makes Organizations Work– Boston: Harvard Business School Press, 2001, pp.24–25

38. Pearson C.M., Anderson L.M., Porath C.L. Assessing and attacking workplace incivility // Organizational Dynamics,2000, pp.123–137

39. Pattison K. The social capital investment strategy // Fast Company, September 8, 2008

40. Gable S.L., Reis H.T., Impett E., Asher E.R. What do you do when thinks go right? The intrapersonal and interpersonal benefits of sharing positive events // Journal of Personality and Social Psychology, № 87, 2004, pp.228–245

41. Gable S.L., Gonzaga G.C., Strachman A. Will you be there for me when things go right? Supportive responses to positive event disclosures // Journal of Personality and Social Psychology, № 91, 2006, pp.904–917

42. Cohen D., Prusak L. In Good Company: How Social Capital Makes Organizations Work– Boston: Harvard Business School Press, 2001

43. В своей книге «В хорошей компании» ( In Good Company) Коэн и Прусак рассказывают о том, как лидеры могли бы инвестировать в «пространство и время для образования социальных связей». См. сс. 81–101

44. Dutton J.E. Energize Your Workplace: How to Create and Sustain High-Quality Connections at Work– San Francisco: Jossey-Bass, 2003, p.161

45. Dutton J.E. Fostering high-quality connections // Stanford Social Innovation Review, winter 2003

46. Cohen D., Prusak L. In Good Company: How Social Capital Makes Organizations Work– Boston: Harvard Business School Press, 2001, p.22

47. Peters T. MBWA after all these years / Dispatches from the New World of Work, September 16, 2005. Источник: www.tompeters.com/dispatches/008106.php

48. Lyubomirsky S. The How of Happiness– New York: Penguin, 2007, pp. 97–100

49. Agloe S.B., Haidt J., Gable S.L. Beyond reciprocity: Gratitude and relationships in everyday life // Emotion, № 8, 2008, pp.425–42950. Trejos N. Recession lesson: Share and swap replaces grab and buy // Washington Post, July 17, 2009

Распространяем преимущество счастья на работе, дома и просто вокруг себя

1. Christakis N.A., Fowler J. Connected– New York: Little, Brown and Company, 2009

2. Thompson C. Are your friends making you fat? // New York Times, September 10, 2009

3. Один из пионеров в области нейронауки М.Якобони не так давно выпустил книгу, в которой с блеском разъяснил сложнейшую научную основу феномена зеркальных нейронов и их роли в эмпатии: Iacoboni M. Mirroring People– New York: Picador, 2008

4. Goleman D. Social Intelligence– New York: Bantam, 2006, p.65

5. Friedman H., Riggio R. Effect of individual differences in nonverbal expressiveness on transmission of emotion // Journal of Nonverbal Behavior, № 6, 1981, pp.96–104

6. Goleman D. Social Intelligence– New York: Bantam, 2006, p.14

7. Kelly J.R., Barsade S.G. Mood and emotions in small groups and work teams // Organizational Behavior and Human Decision Processes, № 86, 2001, pp.99–130

8. Zajonc R.B., Murphy S.T., Inglehart M. Feeling and facial efference: Implications for the vascular theory of emotion // Psychological Review, № 96, 1989, pp.395–416

9. Barsade S.G. The ripple effect: Emotional contagion and its influence on group behavior // Administrative Science Quarterly, № 47, 2002, pp.644–675

10. Friedman H., Riggio R. Effect of individual differences in nonverbal expressiveness on transmission of emotion // Journal of Nonverbal Behavior, № 6, 1981, pp.96–104

11. Goleman D. Social Intelligence– New York: Bantam, 2006, pp.29–37

12. Thompson C. Are your friends making you fat? // New York Times, September 10, 2009

13. Goleman D. Social Intelligence– New York: Bantam, 2006, p.30. Гоулман приводит цитату из статьи: Bavelas J.B. et al. I showhow you feel: Motor mimicry as a communicative act // Journal of Social and Personality Psychology, № 50, 1986, pp. 322–329

14. George J.M., Bettenhausen K. Understanding prosocial behavior, sales performance, and turnover: A group level analysis in a service context // Journal of Applied Psychology, № 75, 1990, pp. 698–709; Sy T., Cote S., Saavedra R. The contagious leader: Impact of the leader’s mood on the mood of group members, group affective tone, and group processes // Journal of Applied Psychology, № 90, 2005, pp.295–305

15. Lyubomirsky S., King L., Diener E. The benefits of frequent positive affect: Does happiness lead to success? // Psychological Bulletin, № 131, 2005, pp.803–85516. Totterdell P. Catching moods and hitting runs: Mood linkage and subjective performance in professional sports teams // Journal of Applied Psychology, № 85, 2000, pp.848–859

Content

Ачор Шон Преимущество счастья. 7 принципов успеха по результатам исследований компаний из списка Fortune