С. В. Иванов

МиГ-3

(Войнв в воздухе – 115)

«Война в воздухе» №115, 2004 г. Периодическое научно-популярное издание для членов военно-исторических клубов. Редактор-составитель Иванов С. В. При участии ООО «АРС». Лицензия ЛB №35 от 29.08.97 © Иванов С. В., 2003 г. Издание не содержит пропаганды и рекламы. Отпечатано в типографии «Нота» г. Белорецк, ул. Советская, 14 Тираж: 300 экз.

МиГ-1

История всемирно известного конструкторского бюро Артема Микояна началась 8 декабря 1939 года. Артем Микоян был братом партийного деятеля Анастаса Микояна. Для него было создано отдельное КБ. В помощь Микояну дали опытного конструктора Михаила Гуревича. Очень быстро новое бюро начало выдавать проекты самолетов, обозначаемых аббревиатурой «МиГ».

О том, как выглядела кухня этого конструкторского тандема, в Советском Союзе не распространялись. Позднее КБ прославилось своими реактивными самолетами. Следует сказать, что Микоян и Гуревич были неплохими конструкторами и сумели наладить эффективную работу своего бюро. Тот факт, что Анастас помогал своему брату Артему нисколько не преуменьшает достижений конструкторов.

Ситуация в советской военной авиации конца 30-х годов выглядела следующим образом: самолеты устаревали быстрее, чем происходил их физический износ, тогда как авиационная промышленность была заинтересована лишь в выполнении плана, поэтому очень неохотно осваивала новые модели.

И-200, третий прототип.

Специалисты прекрасно понимали, что происходит. Они видели, что увеличивается разрыв между лидирующими европейскими странами и Советским Союзом в области военной авиации. Но переломить ситуацию удалось лишь перед самой войной.

В публицистике последнее время любят говорить о том, что для советских конструкторов стало настоящим шоком испытание захваченного в Испании мессершмитта-109В. На самом деле никакого шока не было. Дело в том, что советская разведка работала достаточно хорошо, чтобы иметь представление о том, какого уровня самолеты проектируются в Европе и Америке. Тезис о том, что советская техника неизменно превосходит западные образцы, в 30-е годы был чисто пропагандистским, он предназначался для широких слоев населения. Специалисты, как уже говорилось, вполне владели действительной картиной.

Испытания трофейного «мессера» велись летом 1938 года в НИИВВС. Руководил испытаниями Степан Супрун. Испытания выявили ряд недостатков машины, но в целом вывод был о том, что истребитель перспективен и его конструкция можно значительно усовершенствовать. Супрун, действительно, говорил о том, что советские самолеты лучше немецких, но сделал это заявление он уже в 1940 году, когда во всю шли испытания прототипов новых советских истребителей.

Испытания наглядно показали необходимость менять ситуацию. В начале 1939 года в Кремле состоялось несколько совещаний (наиболее известно февральское), в которых участвовали представители партии и правительства, авиационной промышленности и военной авиации. Было решено сделать ставку на молодежь, которая была вполне лояльна партии.

Можно уверенно утверждать, что советская разведка сумела получить характеристики Fw-190 уже в начале 1939 года. Через несколько месяцев, 29 июля 1939 года, были сформулированы официальные требования к новому истребителю, точнее, к двум новым истребителям.

Первый, так называемый фронтовой истребитель должен был развивать скорость 620 км/ч на высоте 6000 м, а другой - 650 км/ч на высоте 10000 м. Фактически, поставленные задачи были нереальны, но в Советском Союзе не боялись решать нереальные задачи.

К работе над проектами подключились двенадцать конструкторских бюро: старых и только что сформированных. Часть из новых бюро не имело никакого опыта работы над истребителями.

В Советском Союзе имелось хорошо организованное и составленное из опытных работников ОКБ (опытно-конструкторское бюро) Николая Поликарпова, считавшегося «королем истребителей». Действительно, в 30-х годах почти все советские серийные истребители были детищами Поликарпова. В 30-х годах была принята доктрина разделения истребителей на два типа: маневренных фронтовых истребителей и скоростных перехватчиков. ОКБ Поликарпова проектировало как маневренные бипланы, так и скоростные монопланы. В 1939 году начался выпуск истребителя И-153 - биплана с убираемым шасси, а ОКБ Поликарпова уже работало над следующими проектами: И-190 и И-195. И-190 удалось реализовать в металле, а И-195 остался проектом. Кроме того, ОКБ начало сборку прототипа низкоплана И-180.

Самолет И-180 представлял собой компромисс между возможностями ОКБ и возможностями авиационной промышленности. По сути это был значительно переработанный и улучшенный И-16.

Но в первом же полете, состоявшемся 15 декабря 1939 года, прототип И-180 разбился. Мотор заглох в полете. Погиб летчик-испытатель Валерий Чкалов. Вокруг этой катастрофы возникло много вопросов. Известно, что стоял мороз (-24 гр С), тогда как машина не была приспособлена для полетов в такие холода. Вообще, самолет представлялся неподготовленным к полету. Может быть Чкалов был слишком уверен в себе. Может быть кто-то сыграл на его самолюбии. Теперь уже не узнать. Фактом остается то, что катастрофа серьезно снизила шансы И-180 пойти в серию. Если бы Чкалов остался в живых, он бы сумел убедить Сталина, так как генсек иногда прислушивался к мнению специалистов. Дальше последовала новая череда аварий, вызванная отказами двигателей и ошибками пилотов.

В 1940 году провели сравнительные испытания новых прототипов и старого И-180. Самолет Поликарпова получил меньше замечаний, нежели конкуренты. В конструкции И-180 насчитали 81 недостаток, в конструкции И-200 (будущего МиГ-1) - 112, а в конструкции И-301 (будущего ЛаГГ-3) - 416. И-26 испытаний не прошел, что, впрочем, не повлияло на его дальнейшую судьбу.

И-180 и И-200 имели много общего. Ничего удивительного, оба проекта появились в одном коллективе.

ОКБ Поликарпова в 1939 году сначала располагалось на заводе № 156, а затем на заводе № 1. В это время в ОКБ шла работа над так называемым универсальным истребителем с рядным двигателем. Требования к самолету были очень высоки: самолет, оснащенный двигателем АМ-37, должен был развивать скорость 670 км/ч на высоте 7000 м, его потолок достигать 13000 м, а дальность полета 650 или 784 км. Предусматривалась возможность использовать турбонаддув, благодаря которому самолет смог бы развить 717 км/ч на высоте 11600 м.

Предварительный проект обозначили литерой «Ч», автором проекта был Н.И. Адрианов. Предварительные расчеты дали положительный результат, но Поликарпов намеревался внести ряд изменений в конструкцию самолета, в том числе уменьшить площадь крыла, поэтому он не передал проект для утверждения в НКАП (Народный комиссариат авиационной промышленности).

Проектируемый самолет должен был иметь хорошие характеристики и летные качества. Анализ характеристик самолетов противника показал, что в случае конфликта возможно ведение боев на большой высоте.

В 1939 году всерьез рассматривалась возможность вооруженного конфликта с Великобританией. Это также означало, что вести воздушные бои придется на значительных высотах.

После падения Польши и подписания Пакта о ненападении оживились отношения между СССР и Германией. Взамен немецких технологий Сталин поставлял сырье, необходимое тому для войны с «еврейской плутократией». Оживились и связи между советской и германской авиационной промышленностью. В октябре 1939 года в III Рейх отправилась правительственная делегация, которую возглавлял И.Ф. Тевосян. В составе делегации оказалась и группа представителей авиапрома, в том числе Поликарпов. Перед отъездом он приказал своим инженерам завершить проект «Ч» и старательно скрыть сам факт его существования.

Выпуск самолета «Ч» предполагалось начать на московском заводе № 1, где уже строили поликарповские И-153. На завод № 1 претензии предъявлял и А.С. Яковлев, который еще в начале 1939 года пытался разместить там выпуск двухмоторного ББ-2. В ноябре 1939 года комиссия НКАП рассматривала возможность разместить на заводе и выпуск самолета И-26.

Директор завода № 1 П.А. Воронин делал все, чтобы не дать сломать налаженный производственный процесс. Он понимал, что развертывание выпуска ББ-22 принесет ему только проблемы. Опасения директора подтвердились, когда дело действительно дошло до развертывания выпуска этого самолета.

В отсутствие Поликарпова его ОКБ и руководство завода № 1 искали аргументы, которые могли бы убедить НКАП не пустить на завод Яковлева. Сотрудник Поликарпова А.Т Карев предложил показать проект «Ч», подчеркнув при этом его превосходство над И-26.

Эту идею поддержал Воронин, который хотел свернуть выпуск бипланов И-153. Но Поликарпов хотел, чтобы на «единичке» продолжали выпуск бипланов И-190. Моноплан И-180 (тип 25) по мысли генерального конструктора следовало выпускать на заводе № 2 в Горьком. Воронин же хотел, чтобы низкопла-ны выпускались на его заводе. Возникло противоречие, которое грозило перерасти в настоящий конфликт.

В такой ситуации комиссия НКАП приняла вполне разумное решение. Работы над проектом «Ч» продолжить, а завод № 1 готовить к серийному выпуску этих самолетов.

Новый этап работ над проектом «Ч» начался 25 ноября. Одновременно разрабатывались два варианта самолета: истребитель и штурмовик.

8 декабря Воронин, воспользовавшись отсутствием Поликарпова, создал опытный конструкторский отдел (ОКО-1), во главе которого встал Артем Микоян, который до того времени был представителем армии при ОКБ и ответственным за выпуск И-153.

Микоян был человеком второго ряда, ничем не проявившим себя до того времени. Воронин, выдвигая его, убивал сразу двух зайцев: ослаблял позиции Поликарпова и получал поддержку самого Анастаса Микояна. Этот шаг оказался правильным. Уже в январе 1940 года Воронин стал заместителем министра авиационной промышленности.

В ОКО-1 правдами и неправдами переманили значительную часть сотрудников ОКБ.

Слухи о возможном аресте Поликарпова имели под собой определенную базу. Все знали, что аресту подверглась большая часть советской делегации, посетившей в 1937 году США. Кроме того, Поликарпова еще в 1929 году приговорили к смертной казни. Наконец, Поликарпов открыто исповедовал православие. Словом, компромата на него было достаточно.

Первым заместителем Микояна стал Михаил Гуревич, вторым - Владимир Ромодин. В состав ОКО-1 среди других вошли такие инженеры, как Н.И. Андрианов, А.Г. Врунов, Д.Н. Кургунов, Н.Э. Матюк, Ю.И. Селецкий.

ОКБ Поликарпова понесло тяжелые потери. Поликарпов, вернувшись из Германии, был поставлен перед фактом, а его предложения по доработке проекта были забыты. Проект утвердили в том виде, в каком он находился до отъезда.

В начале 1940 года ОКО-1 развернули в ОКБ. Поликарпов получил «утешительный приз» в виде премии за предварительный проект и звание доктора технических наук honoris causa. 12 ноября 1940 года Поликарпову также присвоили звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».

Проект самолета, обозначенный как И-200, с самого начала разрабатывался с мыслью о массовом производстве. Самолет имел частично модульную конструкцию. Отдельные узлы самолета было легко снять, отремонтировать и вернуть на место. Самолет получился весьма ремонтопригодным, что было особенно важно в полевых условиях. С этой точки зрения И-200 значительно превосходил своих конкурентов. В день формирования ОКО-1, то есть 8 декабря 1939 года, копию предварительного проекта и сопроводительную инструкцию, подписанную В.А. Ромодиным, отправили в ЖАЛ, руководству ВВС, НИИ ВВС и 11-е Главное управление НКАП.

25 декабря собралась макетная комиссия НКАП. Проект представлял Гуревич, поскольку Микоян, что необычно, в это время находился в санатории.

Первый прототип И-200 после переделки. Видны два маслорадиатора.

Активное участие в проекте Микоян начал принимать только после того, как Поликарпов подверг его поведение критике. Предложенные еще Поликарповым металлический вертикальный стабилизатор и новая конструкция крыла были отвергнуты. Геометрию крыла предложили изменить за счет удлинения законцовок и использования нового профиля. Этими мерами предполагалось улучшить летные качества машины. Будущее показало правоту предложений Поликарпова. Но пока комиссия утвердила проект Микояна.

Модель самолета и целый проект также переслали на отзыв в ЦАГИ. После испытаний в аэродинамической трубе 2 февраля 1940 года проект получил высокую оценку. В то же время, контрольные расчеты показали, что заложенные в проект характеристики двигателя АМ-37 завышены.

Тем временем в ОКО-1 лихорадочно готовили техническую документацию. Чтобы уложиться в заданные сроки, всех необходимых специалистов переселили на завод, где они работали по 12-16 часов в сутки. Такими мерами удалось закончить подготовку документации к 10 февраля 1940 года. Один комплект документации насчитывал 2500 чертежей.

Чертежи для серийного производства готовились под руководством уже нового директора завода № 1 П.В. Дементьева. Новый директор был в числе советской делегации, посетившей Германию, где он ознакомился с новыми технологиями производства. Поэтому при выпуске самолета планировалось широко применять литье, горячую штамповку и трассировку.

25 февраля 1940 года собралась коллегия НКАП для ознакомления с состоянием конструкторских работ и положения дел на заводе. По результатам осмотра 2 марта появилось постановление СНК № 103, а 5 марта приказ НКАП № 80, предписывающие главному конструктору Микояну и директору Дементьеву построить три прототипа И-200. Прототипы следовало завершить и передать для испытаний 1-го, 15-го июля и 1 сентября 1940 года. По мнению ЦАГИ максимальную скорость на высоте 7000 м определили в 640 км/ч. На заводе проявили инициативу, и вместо трех начали строительство пяти прототипов, из которых один предназначался для проведения статических испытаний.

По проекту самолет с двигателем АМ-37 мощностью 1400 л.с. имел сухую массу 2077,5 кг и взлетную массу 2648,5 кг. Максимальная скорость у земли составляла 531 км/ч, на высоте 2000 м - 572 км/ч, на высоте 5000 м - 622 км/ ч, на высоте 6000 м - 645 км/ч, на высоте 7000 м - 670 км/ч, на высоте 8000 м -660 км/ч. Высоту 2000 м самолет набирал за 1,6 мин, 5000 м - за 4,6 мин, 6000 мин - за 5,7 мин, 7000 м - за 6,8 мин, и 8000 м- за 8,4 мин. Дальность действия при максимальной скорости составляла 514 км, при скорости, равной 0,9 от максимума, - 784 км без подвесных баков. С подвесными баками дальность действия составляла 725 и 1100 км, соответственно. Посадочная скорость равнялась 127 км/ч.

Поскольку работы над двигателем АМ-37 задерживались, на прототипы поставили двигатель АМ-35А стартовой мощностью 1350 л.с. и рабочей мощностью 1200 л.с. С этим двигателем самолет получил заводское обозначение «изделие 61», тогда как самолет с двигателем АМ-37 обозначили как «изделие 63».

Первый прототип И-200 планировалось собрать к 15 апреля, но уже 30 марта 1940 года самолет доставили на Ходынку под Москвой. На следующий день начались наземные испытания самолета, которыми руководили А.Г. Брунов и А.Т. Карев. В испытаниях участвовали главный летчик-испытатель завода № 1 Аркадий Екатов, представитель армии полковник М.И. Марцелюк и инспектор ВВС майор М.Н. Якушин.

4 апреля Екатов разогнал самолет на взлетной полосе и совершил подлет. На следующий день Екатов совершил уже 15-минутный полет. Но уже 6 апреля произошла авария. По-видимому, самолет загорелся в воздухе. Самолет получил значительные повреждения, которые удалось устранить лишь к 22 апреля.

На следующий день Екатов в пикирующем полете развил скорость 600 км/ ч, но при посадке повредил шасси. 24 мая испытания максимальной скорости повторились. На высоте 6900 м Екатов разогнал самолет до 648,5 км/ч при номинальной мощности двигателя. Скороподъемность машины также оказалась неплохой. Высоту 5000 м прототип набрал за 5,1 мин, а 7000 м - за 7,15 мин. Характеристики самолета лишь незначительно отличались от расчетных, но прототип не нес вооружения. Кроме того, на нем стоял только один масло-радиатор, смонтированный на левом боку. В отличие от серийных машин воздухозаборник маслорадиатора закрывала подвижная створка.

Передняя часть фюзеляжа второго прототипа. Видны выхлопные патрубки и один из двух маслорадиаторов.

25 мая на И-200 № 1 совершил 20 минутный полет Степан Супрун, недавно вернувшийся из Китая. Супрун составил восторженный отчет с рекомендацией к серийному производству. Еще до конца дня появился приказ Комитета Обороны № 224, а 31 мая появился приказ НКАП № 245. Оба они предписывали заводу № 1 до конца года выпустить 125 новых самолетов, одновременно свернув выпуск истребителей ББ-22. Таким образом, решение о серийном выпуске самолета приняли еще до завершения заводских испытаний, не говоря уже об испытаниях государственных.

Прототип И-200 № 2 завершили к 25 апреля, а первый полет на нем Якушин совершил 9 мая. Спустя три дня произошла первая поломка наддува. К 10 июня неисправность устранили, но новый полет принес новые технические проблемы. На этот раз неисправность удалось устранить к утру следующего дня.

5 августа Якушин развил на И-200 № 2 максимальную скорость 651 км/ч на высоте 7000 м при номинальной мощности двигателя. При максимальных оборотах скорость регистрировали только на высотах 2220 м - 579 км/ч и на 3630 м - 605 км/ч.

Третий прототип И-200 № 3 начал наземные испытания 13 мая. Он был первым из прототипов, получившим вооружение: 2 пулемета ШКАС калибра 7,62 мм и 1 пулемет УБ калибра 12,7 мм. Наземные испытания вооружения проводились при работающем двигателе. Сборку планера самолета завершили к 1 июня. Первый полет прототип совершил 6 июня, пилотировал самолет Марцелюк. И-200 № 3 в отличие от первых прототипов имел цельнометаллическое крыло (деревянным оставался лишь центроплан). Вместо осветительных устройств НГ-12 на самолет установили посадочный огонь ФС-155 в левом крыле.

Испытания вооружения перенесли на 20 июня, для чего самолет перевели на полигон в Ногинск. Здесь провели детальное испытание бомбодержателей в горизонтальном и пикирующем полете. Одновременно тестировалось устройство ЗАО-6, начиненное белым фосфором, и выливной авиационный прибор ВАП-6М, предназначенный для распыления ОВ.

Также на И-200 № 3 испытывали ракетное вооружение. Еще на этапе проекта для И-200 предусматривали установку десяти направляющих РО-82 для ракет РОС-82 (ракетный осколочный, калибра 82 мм) модель 0156.

13 апреля 1940 года в НИИ ВВС решили сократить вооружение до 8 ракет. Спустя шесть дней это решение утвердил заместитель начальника ГУАС А. Репин. Ракетное вооружение предполагалось установить уже на второй прототип.

Решением военного совета РККА от 28 мая ракетное вооружение предполагалось поставить на все новые истребители.

Но испытания провели только на третьем прототипе, поскольку только на нем появилась металлическая обшивка крыла. Серийные самолеты с деревянной обшивкой консолей, должны были получить металлическую обшивку между 1-й и 6-й нервюрами на нижней стороне, но позже выяснилось, что такой шаг оказался излишним.

Испытания пулеметного вооружения начались 14 августа в Чкаловске. Расположенные рядом три ствола разных калибров работали нестабильно, часто отмечались отказы. 21 августа предприняли попытку стрельбы только из пулемета УБС калибра 12,7 мм. Но и в таких условиях пулемет заклинило. Неисправность удалось устранить, и 28 августа пулемет отстрелялся без проблем.

Испытания выявили ряд типичных «детских болезней», которых не избежал И-200. Самой серьезной проблемой было недостаточное охлаждение двигателя. Двигатель проектировался для бомбардировщика ТБ-7, где площадь радиаторов не имела большого значения.

У прототипов фонарь открывался право.

Систему охлаждения переделывали 21 раз, а систему охлаждения масла -17 раз. На самолет даже пытались ставить маслорадиатор от Bf-109, по-видимому, цилиндрический от Bf-109B, а не коробчатый от Bf-109E. Наконец, пришлось поставить два маслорадиатора по бокам от двигателя. Регулирующие заслонки перенесли вглубь воздухозаборника.

Официально заводские испытания завершили 25 августа, то есть еще до завершения испытаний вооружения. Испытания заняли 109 дней, прототипы налетали 40 часов 49 минут. Публично о существовании И-200 объявили 18 августа 1940 года, когда И-200 № 1, пилотированный Якушиным, появился на празднике авиации в Тушине.

29 августа И-200 №№ 2 и 3 (оба с установленным вооружением) были переданы для государственных испытаний. Сроки соблюсти не удалось, но испытания прошли без серьезных проблем. Их закончили уже к 12 сентября. Но в тот же день произошла авария. Кочеткову пришлось совершить вынужденную посадку из-за отказа топливной системы.

В испытаниях участвовали многие ведущие летчики-испытатели НИИ ВВС: П.М. Стефановский, А.Г. Кочетков, С.П. Супрун, А.И. Филин, А.И. Кабанос, А.Г. Прошаков и А.Г. Кубышкин. Большинство из них летали на И-200 и раньше. И-200 был единственным истребителем, который прошел государственные испытания с первой попытки. И-301 направили на доработку, а И-26 полностью забраковали.

13 сентября на заседании технического совета НИИ ВВС С. Супрун восторженно отозвался о самолете. Аналогичный отзыв дал и генерал-лейтенант П.В. Рычагов. Было указано, что самолет И-200 с двигателем А-35А развил на высоте 7200 м скорость 628 км/ч, что находится на уровне лучших иностранных моделей. Позднее были получены новые данные, по которым на высоте 7600 м самолет развил 736 км/ч.

Одновременно обнаружился ряд недостатков, которые следовало исправить уже в ходе серийного производства. Планировалось исправить продольную и поперечную устойчивость, поскольку самолет был трудноват в пилотировании. Поступило предложение изменить профиль оконцовок крыла, который до того времени был таким же, что и у консолей, а также оснастить крыло предкрылками. Вооружение самолета признали слабоватым, его следовало усилить парой ШКАСов или БСов.

Поскольку завод уже подготовился к выпуску самолета, первые серийные машины покинули сборочный цех уже в октябре. Все три прототипа участвовали в параде 7 ноября.

3 декабря Главное Управление РККА приказом № 0309 определило проведение войсковых испытаний истребителя И-200. Местом испытаний выбрали Качинское летное училище. К испытаниям привлекли технический персонал 41-го ИАП Западного ВО. Испытания планировалось завершить в феврале 1941 года.

Приказ НКАП № 688 от декабря 1940 года предписывал директору завода № 1 подготовить десять предсерийных машин для отправки в Качу до 15 декабря. Раньше в НИИ ВВС передали три серийные самолета, которые предназначались для подготовки пилотов, которые будут проводить испытания. Тем временем приказом НКАП № 704 от 9 декабря самолет получил официальное название - МиГ-1.

После завершения войсковых испытаний, самолеты передали в 146-й ИАП, базировавшийся в Евпатории. В декабре 1940 года выпуск МиГов-1 приостановили после постройки сотни экземпляров. К тому времени конструкцию самолета переработали в такой степени, что был поднят вопрос об изменении названия самолета.

У первых восьми серийных машин фонарь кабины открывался на правую сторону. Это делало невозможным проветривание кабины в полете, а температура в кабине была высокая, так как пилот практически сидел на радиаторе. На девятом самолете появился фонарь, сдвигаемый назад с возможностью аварийного сброса. Была увеличена площадь остекления кабины за пилотом, налажена вентиляция кабины.

Новым в конструкции МиГ-1 было лобовое стекло, снимавшееся с частью обшивки. Это значительно упрощало доступ к приборной доске.

В ходе выпуска незначительно удлинили кожух водяного радиатора. Фюзеляжный топливный бак получил самогерметизирующиеся стенки. Несколько увеличили объем колесных ниш, чтобы колеса не задевали за крыло. Изменили конструкцию створок колесных ниш, одну из створок перенесли под фюзеляж.

Второй прототип И-230 с увеличенным размахом крыла.

В начале 1941 года первые МиГи-1 начали поступать в истребительные полки. Первыми новые самолеты получили 31-й ИАП Прибалтийского ВО в Ковно и 41-й ИАП Западного ВО в Белостоке.

Известно, что до 22 февраля успели передать 89 самолетов, в том числе 74 облетанных и 15 необлетанных. У изготовителя оставалось 11 самолетов: 3 облетанных и готовых к отправке, 1 готовый к облету и 3 в процессе испытания. В декабре строительства новых самолетов не начинали, достраивали машины, начатые прежде.

Установка на МиГ-1 двигателя АМ-35А считалась временной мерой, так как по проекту на самолете должен был стоять АМ-37. Для испытания двигателя в полете выбрали прототип И-200 № 2. Переделку планера под новый двигатель закончили к 8 декабря 1940 года. Кроме нового двигателя самолет получил новую систему охлаждения. На месте маслорадиаторов установили два водно-воздушных радиатора диаметром около 23 см, которые охлаждали воздух, подаваемый наддувом в карбюратор. Полукруглый маслорадиатор установили под передней частью двигателя. Вместо винта ВИШ-22Е поставили винт ВИШ-61 АЛ. С прототипа сняли вооружение.

Первый полет с новым двигателем прототипа № 2 состоялся 6 января 1941 года. Самолет пилотировал А.И. Жуков. 29 января приказом НКАП № 84 Жуков был официально назначен летчиком-испытателем программы. Технический надзор за испытаниями осуществлял Л.А. Балян.

В ходе заводских испытаний выяснилось, что двигатель неустойчиво работает на высотах более 4000 м. При уменьшении оборотов машина начинает вибрировать. 26 апреля по поручению Дементьева самолет передали заводу № 24, где провели ремонт двигателя. 7 мая самолет с двигателем АМ-37 № 313 в воздух поднял И.И. Ивашенко. Заходя на посадку, пилот забыл переключить подачу топлива с пустых крыльевых на фюзеляжный бак, поэтому двигатель заглох. Самолет упал и разбился. Дальнейших попыток установить АМ-37 на МиГ-1 не предпринималось. Вместо этого начались испытания МиГа-1 № 2020 с двигателем АМ-35А, и измененным передаточным числом редуктора: 0,732 вместо 0,902. Двигатель АМ-35А выпускали с тремя степенями редукции: 0,902, 0,732 и 0,59. Подсчеты показали, что для МиГа-1 оптимальным передаточным числом будет 0,755. Результат испытаний оказался положительным. С новым редуктором самолет развил 657 км/ч на высоте 8000 м.

Нумерация серийных самолетов требует пояснения. Так, номер 2020 означает 20-й самолет первой производственной серии. МиГам-1 была присвоены номера, начинающиеся с 20. С 10 начинались номера Яков-2. Более ранние самолеты, выпущенные заводом № 1, нумеровались без особой схемы. Так, самолеты Р-5 имели номера 4629, 5215, самолеты И-153 - 6453, 7046, 8161.

Все инстанции считали вооружение И-200 слишком слабым. Поэтому еще в ходе заводских испытаний изыскивались возможности увеличить число стволов и их калибр без больших изменений в конструкции планера.

Так появился проект самолета ИП-201 (ИП - истребитель пушечный), вооруженного парой пушек МП-3 (ПТБ-23) калибра 23 мм и парой пулеметов ШКАС калибра 7,62 мм. Пушки с боекомплектом 60 выстрелов на ствол подвешивались в гондолах под крыльями за пределами диска винта. Вооружение в фюзеляже сократили, сняв пулемет БС, чтобы компенсировать массу более вместительного топливного бака на 195 л. Боекомплект к ШКАСам остался прежний - 750 выстрелов на ствол.

От этого МиГа остался только мотор.

Создателями пушки МП-3 (моторная пушка) были Ю.Г. Таубин и М.Н. Бабурин из ОКБ-16 Народного комиссариата вооружений. Пушку предполагалось установить на металлическом лафете между 1-й и 4-й нервюрами наружной части крыла до главного и переднего лонжерона. Обтекатель, закрывающий пушку, был довольно большим, но ожидалось, что сильно на скорости самолета новое вооружение не скажется, и машина будет развивать до 635 км/ч, а с двигателем АМ-37 и 650 км/ч.

Кроме пушек предусматривалась возможность несения двух 100-кг бомб, то есть ИП-201 предполагали использовать и для борьбы с наземными целями.

Работу пушки сначала исследовали в лабораторных условиях. Был сооружен макет крыла с гондолой. 16 июня из пушки произвели 108 выстрелов. 27 июля проект рассматривала комиссия НКАП под руководством Б.Н. Юрьева, занимавшаяся рационализаторскими предложениями. Комиссия признала проект ИП-201 интересным и рекомендовала его реализовать. Одновременно, определилось, что расчетная скорость самолета значительно завышена. Более реальной была скорость 615 км/ч. 1 августа проект был рассмотрен в НИИ ВВС, где решили, что скорострельность пушек МП-3 (300 выстрелов в минуту) явно недостаточна, поэтому поступило предложение заменить их парой пулеметов БС с боекомплектом 300 выстрелов на ствол.

Но завод № 1 не согласился с решением НИИ. Когда на завод вернулся прототип И-200 № 3, началась его переделка в ИП-201. Самолет получил новые консоли крыла, приспособленные для установки пушек, но не МП-3, а МП-6, отличавшихся вдвое большей скорострельностью. Фюзеляжные ШКАСы заменили пулеметами АН-12,7. Позже выяснилось, что новое вооружение было слишком тяжелым и вызывало деформацию крыла.

Переделку самолета пришлось приостановить перед 7 ноября, поэтому ИП-201 был готов лишь к концу ноября. 1 декабря 1940 года первый полет на ИП-201 совершил В.Н. Гурский. Полет завершился вынужденной посадкой, так как пилот не рассчитал запасов топлива. Самолет получил серьезные повреждения, которые удалось устранить лишь к февралю, а испытания возобновились в марте. Испытания шли неспешно, и до мая особых результатов получить не удалось. В мае о проекте забыли. Причина тому была проста: Таубин и Бабурин были арестованы, поэтому их проекты поспешили прикрыть.

Всего за полгода до ареста 16 ноября 1940 года пушку МП-6 приняли на вооружение авиации приказом № 423 Комитета обороны СНК. 23 февраля приказом № 657/0293 НКАП и ВВС Микоян (а также Лавочкин, Ильюшин и Сухой) были обязаны в течение дух месяцев подготовить проекты и прототипы лафетов для пушки МП-6 и пулемета АП-12,7.

В ОКБ Микояна разрабатывались проекты установки пушки в крыле, фюзеляже и в развале блока цилиндров. В последнем случае требовалось значительно изменить конструкцию двигателя и редуктора.

Кроме переделки И-200 № 3 работы шли и в других направлениях. 12 октября 1940 года НКАП поручил НКВ выяснить возможность установить на И-200 двух пушек МП-3 вместо ШКАСов. Поскольку в распоряжении не было ни одного самолета, в ОКБ-16 передали полноразмерный макет. Оказалось, что установка пушек потребует значительно изменить конструкцию И-200. Пушка требовала другого способа подачи боеприпасов, другой системы перезарядки. Требовался также новый синхронизатор.

Таубин предложить переработать конструкцию пушки, но даже и в этом случае требовались значительные переделки конструкции самолета. С другой стороны, установка пушки в крыле требовала всего лишь незначительного усиления несущих элементов крыла.

Макет самолета с установленной в левом крыле пушкой вместе с прилагающейся документацией вернули в НКАП 28 октября.

Остатки сгоревшего МиГа. Хорошо видна бронеспинка кресла пилота.

МиГ-3

С 20 декабря завод № 1 перешел на выпуск нового самолета, обозначенного как МиГ-3. Новый номер модели был придан тем же приказом НКАП № 704, касающимся обозначения самолетов Микояна, и вступал в действие, начиная с машины № 2101. Главной причиной, обусловившей появление новой модели, стало стремление увеличить радиус действия всех современных типов истребителей.

Решение СНК, касающееся радиуса действия новых истребителей, появилось 2 октября 1940 года. Для одномоторных самолетов определили минимальную дальность полета в 1000 км при 0,9 от максимальной скорости, а для двухмоторных самолетов в 2000 км при 0,8 от максимальной скорости. Дополнительное топливо должно было находиться во внутренних баках, так как предусматривалась возможность сопровождения новых скоростных бомбардировщиков, которых еще пока не было. Также, крейсерская скорость истребителей была не столь высока, а полеты на столь дальние расстояния случались нечасто. Гораздо практичнее в таких ситуациях было использовать подвесные топливные баки, тем более, что опыт использования подвесных баков у советских летчиков уже имелся.

В тот же день 2 ноября появился приказ НКАП № 521, который предписывал установить внутренние топливные баки на всех выпускаемых самолетах и прототипах. Кроме Микояна, этому требованию подчинился Лавочкин, который поставил дополнительные баки на свою машину. Яковлев ставить баки отказался.

В соответствии с директивой НКАП завод № 1 с 15 декабря должен был выпускать модернизированный вариант И-200. Прототипом для него стал И-200 № 4. Этот самолет получил самогерметизирующийся фюзеляжный бак емкостью 250 л, установленный под кабиной пилота.

Поскольку бак частично выступал за силуэт фюзеляжа, пришлось значительно удлинить обтекатель радиатора, чтобы он охватывал и бак. Дополнительную нагрузку в хвостовой части фюзеляжа компенсировали, сдвинув двигатель на 100 мм вперед за счет удлинения моторамы.

МиГ-3, брошенный на аэродроме в Ковно.

Одновременно в конструкцию самолета внесли еще ряд изменений, оговоренных еще в ходе государственных испытаний:

- увеличено положительное поперечное V крыла с 5º до 6º градусов, что улучшило поперечную устойчивость самолета.

- установлен плиточный радиатор ОП-310, смещенный вперед.

- для компенсации возросшей массы самолета установили колеса главного шасси 650x200 мм.

- изменена конструкция створок колесной ниши. Створка на стойке шасси состояла из трех частей, добавлена створка под фюзеляжем.

- фюзеляжные топливные баки получили самогерметизирующиеся стенки.

Самолет И-200 № 4 передали на заводские испытания 21 октября 1940 года. Первый полет на прототипе совершил А.Н. Екатов 29 октября. В конце ноября самолет отправили в Крым, где более теплый климат позволял продолжать испытания в удобных условиях. Испытания проводились при участии сотрудников НИИ ВВС, выделенных для проведения войсковых испытаний И-200. Заводской коллектив возглавлял А.Т. Карев, коллектив НИИ ВВС - П.С. Никитченко.

Одновременно в Москве разворачивался выпуск нового типа самолета. С 20 декабря МиГ-3 полностью вытеснил МиГа-1. До конца года успели собрать 20 новых самолетов. Другие источники сообщают только об 11 машинах.

Приказ НКАП № 702 от 9 декабря 1940 года определял, что в 1941 году завод № 1 должен построить 3500 МиГов. Одновременно планировалось развернуть выпуск самолетов этого типа на киевском заводе № 43, о чем свидетельствует приказ НКАП № 709 от 10 декабря. План на 1941 год предусматривал выпуск здесь сотни МиГов. Предусматривалась возможность развертывание выпуска МиГ-3 на заводе № 21 в Горьком, но от этого намерения вскоре отказались, та как там разместили выпуск ЛаГГов-3.

Испытания четвертого прототипа прервали в марте 1941 года, поскольку одновременно с 27 января по 26 февраля шли государственные испытания двух раннесерийных самолетов (2107 и 2115), построенных в декабре 1940 года.

Эти испытания имели целью сравнить характеристики МиГ-1 и МиГ-3. Оценивались летные качества, условия пилотажа, а также устранение отмеченных прежде дефектов. Программа испытания также преследовала цель определить устойчивость серийных самолетов, их поведение в штопоре, а также испытание вооружения и оборудования.

Пилотировали серийные самолеты капитан А.Г. Прошаков и военный инженер 2-го класса А.Г. Кочетков.

Внесенные изменения в конструкцию привели к росту массы самолета: с 3099 кг для МиГа-1 до 3355 для МиГа-3. Это почти не сказалось на скоростных качествах самолета. МиГ-3 развивал 640 км/ч на высоте 7800 м. Но ухудшилась скороподъемность. Высоту 8000 м самолет набирал на 1,71 мин дольше. При этом на самолетах стояли улучшенные винты ВИШ-61Ш.

Пилотажные качества самолета практически не изменились. Запас устойчивости при положении ручки «от себя» в горизонтальном полете оставался как на МиГ-1, а при наборе высоты даже уменьшился. В штопоре «тройка» вела себя как «единица» - после двух витков самолет можно было легко перевести в горизонтальный полет. Фигуры высшего пилотажа оба самолета выполняли одинаково, с той разницей, что из-за возросшей массы у МиГа-3 ощущалась большая нагрузка на ручке, которая приводила к более раннему утомлению пилота.

Испытания вооружения на обоих МиГах прошли без проблем. Все случаи заклинивания оружия объяснялись попаданием бракованного выстрела. Выбрасыватели гильз и звеньев лент работали без проблем. Пневматическое устройство перезарядки также не вызвало никаких нареканий. Также безотказно отработали программу и бомбодержатели.

И на «единицу» и на «тройку» ставили одну и ту же радиостанцию РСИ-3 радиусом действия 150 км, большим, чем у радиостанции на И-200. Наибольшие нарекания в ходе испытаний обеих версий МиГа вызвал пропеллер ВИШ-22Е, малоподходящий к двигателю АМ-35А. Винт имел ограниченный диапазон переключения шага - только 20º (от 24º до 44º), что не позволяло полностью использовать мощность двигателя и ограничивало допустимый угол пикирования. Уже при пикировании под углом 50гр-60гр винт начинал крутиться быстрее, чем вал двигателя, что могло привести к выходу двигателя из строя. Хотя завод № 1 получил указание ставить на самолеты новые винты, вплоть до июля 1941 года самолеты комплектовались винтом ВИШ-22Е.

Летчики-испытатели также жаловались на недостаточную эластичность двигателя. Случалось, что при резком форсаже двигатель глох.

Главным пунктом программы испытаний МиГа-3 были полеты на максимальной высоте. Длина трассы составляла 710 км, перелет производился на высоте 7800 м. При максимальных оборотах двигателя 1950 об./мин самолет летел со скоростью 0,9 от максимальной, то есть 574 км/ч. Двигатель АМ-35А, изготовленный московским заводом № 24, не был оснащен высотным корректором, оптимизирующим расход топлива, так как по инструкции, корректор следовало применять на высотах более 8000 м.

Немецкий солдат в кабине МиГа-3.

Первым полетел самолет № 2115. При приземлении в баках самолета оставалось 84 кг, в том числе 34 кг мертвого объема. Из залитых 463 кг бензина израсходовалось 379 кг. С учетом оставшихся 50 кг дальность самолета составила 820 км. Перелет состоялся 22 февраля 1941 года.

Самолет № 2107 совершил свой первый перелет 17 марта. Перелет совершался на той же высоте и с той же скоростью, но при режиме двигателя 1859 об./мин. На следующий день самолет отправился в полет по тому же маршруту, что и № 2115. Из 463 кг бензина осталось 90 кг, в том числе 26 кг мертвого объема. При пересчете оставшегося бензина дальностью полета составила 875 км. До требуемых 1000 км не хватало 180 или 143 км.

Одной из причин нехватки дальности полета был перерасход топлива двигателем, который превышал паспортный на 10-15%. Свой вклад вносила и ошибка в конструкции топливных баков, из-за которой возникал мертвый объем, который невозможно было использовать в полете.

Авиация требовала от изготовителя довести дальность полета истребителя до положенных 1000 км. Изготовитель всячески пытался отвертеться. В письме от 4 апреля 1941 года главный конструктор А.И. Микоян и его заместитель М.И. Гуревич подчеркнули свою позицию. 463 кг топлива при расходе 0,460 кг/км должно хватить на 1010 км. При этом нормы расхода приняты увеличенными, учитывая реальные условия эксплуатации. В ходе испытаний в Крыму на новом двигателе был показан расход 0,380 кг/км. Самолеты, участвовавшие в испытаниях, оснащались двигателями, уже значительно выработавшими свой ресурс (ресурс двигателя АМ-35А составлял только 50 ч), а сами испытания проводили зимой, в условиях центральной полосы. В результате расход вырос до 0,480 кг/км. Не использовалось и высотного корректора.

Было решено провести еще одно испытание. Для него выбрали самолеты № 2592 и 2597 с установленными корректорами. Датой испытания назначили 19 апреля.

Первый самолет (№ 2592) заправили 464,3 кг бензина. На трассе длинной 1100 км самолет на заданном потолке пролетел 1015 км. Остальные километры ушли на набор высоты 7300 м и снижение перед посадкой. Скорость перелета составила 575 км/ч при 1920 об./мин. При посадке в баках оставалось 60,3 кг бензина. Таким образом, дальность полета на высоте 7300 м составила 1180 км, а общая дальность - 1265 км.

Второй самолет (№ 2597) заправили 469,5 кг топлива. Дальность полета составила 970 км при скорости 574 км/ ч и 1850 об./мин. Высота полета составила 7280 м, на этой высоте самолет пролетел 790 км. После посадки в баках оставалось 86,6 кг топлива. При пересчете дальность перелета на заданной высоте составила 1015 км при общей дальности 1195 км.

Таким образом, было доказано, что самолет может перелететь 1000 км на одной заправке, при условии нормальной погоды и использования высокооктанового бензина.

Кроме простых перелетов также проводились испытания, в ходе которых имитировалась работа двигателя в условиях реального боя. Такие испытания проводились в Каче в Крыму. 13 марта 1941 года на самолете № 2147 А.Н. Екатов исследовал расход топлива при наборе высоты с максимальной скоростью.

Во время быстрого набора высоты разрушился ротор наддува. Существуют две версии того, что произошло дальше. По одной версии обломок ротора пробил фюзеляжный бензобак навылет, попал в кабину и убил пилота. По другой версии толчок в момент аварии был настолько сильным, что пилот ударился головой о стенку кабины и потерял сознание. Потерявший управление самолет рухнул на землю.

Гибель известного пилота Екатова получила резонанс. Расследование, проведенное на заводе № 24 показало, что ротор наддува был изготовлен из сплава АК-1. Данный сплав обладал запасом прочности при вращении 2050 об./мин, но на максимальных допустимых оборотах 2350 об./мин запас прочности сокращался до 6%. Кроме того, данный сплав характеризовался быстрым нарастанием усталости.

Все эти события спровоцировали новые чистки в НИИ ВВС. Начальник института генерал-майор А.И. Филин был расстрелян, начальник штаба НИИ ВВС, начальники отделов и многие другие руководители лишились своих должностей, как несоответствующие им.

Из всей этой истории с прибылью сумел выйти один Яковлев. Он не стал наращивать дальность И-26, зато стал рекламировать свой самолет как самый маневренный и простой в пилотаже. Правда, на всякий случай он спроектировал модификацию И-30 с баками достаточного объема. Предполагалось, что этот самолет должен заменить на сборочных линиях И-26 (Як-1).

Самолеты, брошенные на аэродроме в Шяуляе, слева МиГ-3.

В прототипе И-200 № 4 задняя часть фюзеляжа и фонарь кабины были ниже, чем у серийных МиГов-1, и соответствовал МиГу-3. В конструкции фонаря кабины старались использовать как можно больше плоских поверхностей, так как плексиглас на изгибах быстро делался матовым. Уменьшение размеров фонаря, хотя и принесло технологический выигрыш и уменьшило лобовое сопротивление самолета, значительно увеличило тесноту в кабине.

Первое изменение в конструкцию серийного самолета внесли 20 февраля 1941 года. Под крыльями установили гондолы с пулеметами БК калибра 12,7 мм. В гондоле помещался только сам пулемет, тогда как боекомплект из 145 патронов помещался в крыле. Это потребовало изменить раскрой листов обшивки и внести определенные изменения во внутреннюю конструкцию крыла. Хотя гондола была сравнительно невелика, ее появление значительно ухудшило летные качества самолета. В частности, максимальная скорость самолета упала на 20 км/ч. При этом выпуск пулеметов БК был недостаточным, завод № 1 часто недополучал необходимых пулеметов и не мог комплектовать самолеты.

Всего построили 821 самолет в пятиствольной конфигурации. Но вскоре от дополнительных пулеметов отказались.

Серийный выпуск МиГов шел без серьезных проблем. Завод постоянно наращивал темпы выпуска. 12 апреля приказом НКАП № 322 заводу поручили довести норму суточного выпуска до 20 машин. Это позволило бы к концу 1941 года выпустить 4295 самолетов.

Одновременно предпринимались попытки улучшить продольную устойчивость самолета. Для этого серийный самолет обдували в аэродинамической трубе Т-101 в ЦАГИ. По результатам испытаний с 10 мая начался выпуск самолетов с уменьшенным до 140 литров задним фюзеляжным баком.

Брошенные истребители: И-16 Тип 29 и МиГ-3,

Испытания самолета № 2859 с уменьшенным задним фюзеляжным баком показали, что устойчивость самолета заметно улучшилась, в первую очередь, при взлете/посадке и на виражах. Сократился разбег самолета, улучшилась стабильность полета при наборе высоты. На виражах самолет уверенно слушался рулей, а время полного виража уменьшилось на 2-3 секунды.

21 мая провели испытания на максимальную дальность полета у истребителя с «пятью точками» и уменьшенным баком. Они показали, что расчетная дальность полета составила 940 км.

До 22 июня выпускали самолеты с двигателем АМ-35А с редуктором 0,902, вооруженные парой ШКАСов и одним БС. Всего до конца июня успели собрать 1309 машин. По другим данным, 1309 самолетов собрали до 22 июня. Уже в январе завод выпустил 140 самолетов, а к лету иной день удавалось собирать до 25 машин. Для сравнения можно сказать, что до начала войны с Германией удалось построить только 425 Яков-1 и 322 ЛаГГов-3.

Начало войны ускорило процесс совершенствования МиГа-3. Первым крупным изменением стало появление на самолетах 10 июля подвижных предкрылков. Это позволило значительно уменьшить вероятность сваливания в штопор, а также поправило поведение самолета при взлете и посадке. До этого два варианта предкрылков испытывались на серийном экземпляре истребителя.

Анализ фотоматериалов показывает, что на некоторых поздних самолетах предкрылки отсутствуют. Тому есть несколько объяснений. Маловероятно, что самолеты не получили предкрылки при сборке, хотя полностью исключить такую возможность нельзя. Скорее всего, это самолеты, прошедшие ремонт в условиях нехватки запасных частей.

Вскоре в конструкцию планера внесли ряд серьезных изменений. На самолет стали комплектовать редуктором с передаточным числом 0,732 и винтом АВ-5Л-123, угол атаки лопастей у которого регулировался в диапазоне 30º. Удлинили капот двигателя, а центральную часть фюзеляжа, соответственно, сократили. Иногда самолеты этого типа называли «удлиненными», хотя общая длина машины осталась прежней.

Удлинение капота было очень серьезным изменением. Использовавшиеся до той поры замки типа «джус» оказались сложными и ненадежными. Поэтому их заменили замками, скопированными с Bf-109. Новые замки капота появились, начиная с самолета № 2554 4-й производственной серии. Новую крышку капота ввели на самолетах 16-й серии. Одновременно на воздухозаборнике наддува установили створку, автоматически открывающуюся и закрывающуюся в зависимости от положения шасси. Это защищало наддув от попадания песка и травы при взлете и посадке.

Изменилась и конструкция фонаря кабины. Ширина подвижной части фонаря стала чуть меньше, поставили бронестекло. Новый фонарь также встречался на самолетах более ранних серий, без предкрылков и с коротким капотом. Возможно, новый фонарь поставили на них в ходе ремонта.

Киль слегка развернули налево для компенсации крутящего момента винта. Рули остались прежние, зато увеличили площадь горизонтального стабилизатора, сохранив его прежний размах. Первоначальная пропорция площади руля высоты к площади стабилизатора составляла 46:54%, на новом стабилизаторе это соотношение изменилось до 37:63%. Компенсацию элеронов увеличили до 26%.

Все эти изменения улучшили пилотажные характеристики самолета, а также, что еще более важно, заметно повысили его живучесть.

В августе предприняли еще одну попытку радикально модернизировать самолет. В ЦАГИ на серийном самолете (№ 2186 ?) установили новые консоли крыла трапециевидной площади с увеличенными закрылками. Эта мера позволила бы уменьшить посадочную скорость на 4-5 км/ч (вероятно, это уменьшение лежит в пределах погрешности измерений). Но внедрение выпуска новых консолей потребовало бы полной переналадки производства, что в условиях войны было недопустимо.

На этом же самолете позднее испытывалось убирающееся лыжное шасси. В сложенном виде лыжи прижимались к центроплану. О том, ставилось ли такое шасси на серийные самолеты, нет данных. Зато известно, что МиГи-3 оснащались сбрасываемыми лыжами конструкции A.M. Тетерякова. Колеса самолета ставились в прорези лыж, которые оставались на земле после отрыва.

Поскольку эффективность вооружения МиГа-3 оказалась недостаточной, предпринимались попытки увеличить мощность залпа без серьезных изменений в конструкции самолета. Приказом НКАП № 752 от 27 июля 1941 года завод № 1 обязывался оснащать МиГ-3 двумя пулеметами БС и одним ШКАСом. Было подготовлено три варианта решения этой задачи. В первом варианте, точно соответствующем приказу, было исполнено три машины. В одном экземпляре построили самолет, вооруженный парой БСов и парой ШКАСов, а также самолет, вооруженный только парой БСов. Одновременно боекомплект увеличили с 300 до 700 выстрелов на ствол.

С 20 сентября 1941 года, начиная с самолета № 151 27-й производственной серии, ставили только пару БСов. Всего успели выпустить 1976 трехточечных самолетов, 821 пятиточечный и 315 двухточечных, в том числе 251 с пусковыми установками для неуправляемых ракет.

23 сентября приказом ГКО № 708 предписывалось шире использовать на самолетах ракетное оружие. Уже на следующий день появился приказ НКАП № 1009, обязывающий с 5 октября завод № 1 ежедневно выпускать не менее шести самолетов с направляющими для ракет. Дополнительно направляющие установили на пару самолетов прежних серий.

Батарея 3 РОБ-82 состояла из двух держателей, на которых подвешивали ракеты. Использовали ракеты РО-82 с трубчатыми направляющими или упрощенные ракеты УРО-82. Иногда ставили старые направляющие 2 РОБ-82 для двух ракет.

В боевых частях направляющие ставили и на МиГи-3 ранних серий. Кроме ракет, крепление направляющих позволяло ставить подвесные топливные баки емкостью 80 литров. Самолет мог нести ракеты разных типов: РО-82, РО-82М, УРО-82, ЗРО-82, РО-132, РО-132М и ряд экспериментальных моделей. Позднее самолеты также несли ракеты М-8.

Так как пусковые установки уменьшали скорость самолета на 10 км/ч, а с ракетами скорость падала на 15 км/ч, то 10 мая НКАП приказал с 12 мая снять направляющие со всех самолетов. В отношении И-200 данное решение было вполне оправданным, так как точность стрельбы ракетами с этого самолета была минимальной.

Последней попыткой усилить стрелковое вооружение самолета была установка пушек. Проанализировав доступные типы 20 и 23-мм пушек, конструкторы остановились на пушке ШВАК, которая была хорошо освоена промышленностью и выпускалась в массовом количестве. Но после начала войны от попыток поставить на самолет пушку пришлось полностью отказаться.

К идее поставить на самолет пушку вернулись лишь во время эвакуации. А к эвакуации завод начал готовиться уже в начале июля. 9 июля в Куйбышеве началось строительство завода № 122. Одновременно, этот завод профилировали под выпуск МиГов. 22 июля появился приказ НКАП № 729, определяющий эвакуацию авиационной промышленности в восточные районы страны. Завод № 1 попал в списки предприятий, подлежавших эвакуации, которую запланировали на начло октября.

Приказ об эвакуации ГКО № 741 появился 8 октября, а уже на следующий день появился приказ НКАП № 1053, предписывающий начать немедленную эвакуацию. К этому моменту завод успел построить 3120 самолетов.

Подготовленный к эвакуации МиГ-3 попал в руки немцев. Поздняя осень 1941 года.

На новом месте завод № 1 первое время осуществлял сборку самолетов из частей, эвакуированных из Москвы. Все эти самолеты вооружались парой пушек ШВАК калибра 20 мм с боекомплектом 200 выстрелов на ствол.

В момент когда завод выпускал в день 1-2 самолета пришла телеграмма Сталина. Сталин приказывал с 23 декабря прекратить выпуск МиГов и перейти на выпуск штурмовиков. По плану завод № 1 должен был освоить выпуск Ил-2 еще в августе 1941 года, но война спутала все карты. В пользу перехода на выпуск штурмовиков было и то обстоятельство, что двигатель АМ-35А выпускался тем же предприятием, что и двигатель АМ-38 для Ил-2. Высотный двигатель МиГа неустойчиво работал на небольших высотах, имел малый ресурс и отличался сложностью в ремонте. Все это и предрешило судьбу самолета. На новом месте завод успел собрать 22 самолета. В апреле 1942 году часть оборудования, предназначенного для выпуска МиГа, вернули в Москву и передали в экспериментальный завод № 155, переданный в распоряжение ОКБ-155 Микояна. При этом предприняли попытку возобновить выпуск истребителей. С этой целью провели заводские испытания самолета № 6005, вооруженного парой синхронизированных пушек ШВАК. Из частей, полученных с заводов № 1 и № 30 удалось собрать еще 30 машин, из которых 27 передали армейской, а 3 морской авиации. Кроме того, две пушки ШВАК установили на два самолета, доставленных на завод для ремонта.

Всего было построено 3172 МиГ-3, а с учетом МиГ-1 - 3272 самолета (+ 4 прототипа).

Высокая степень унификации и ремонтопригодность самолета обусловила его живучесть. Даже в 1944 году МиГи-3 оставались на вооружении некоторых частей ПВО и авиационных школ. Весной 1944 года в 7-м ИАП Черноморского флота действовала одна эскадрилья, оснащенная МиГами. Несколько МиГов-3 находилось в составе авиации Тихоокеанского флота. Несколько самолетов переделали в экспериментальные машины.

В середине 1941 года ОКО-1 завода № 1 разработал разведывательный вариант МиГа-3, оснащенный фотоаппаратом АФА-1. 3 июля приказом НКАП № 608 определялась оснащение одного самолета фотоаппаратом. Еще три разведывательных самолета следовало подготовить к 5 июля.

Для этого отобрали четыре серийные самолета, которые тут же отправили в авиационные части. На основании рекомендаций пилотов в конструкцию пятого разведчика внесли изменения. После испытаний этот истребитель передали в НИИ ВВС.

Один самолет с вентиляционной аппаратурой передали в распоряжение НДГИ. Два самолета без вооружения и радиостанций использовали в качестве экспериментальных машин. В мемуарной литературе встречаются упоминания о модификации МиГ-3, оснащенной парой пулеметов БС под капотом и парой БК под крыльями. Испытания этого самолета проводились в конце июня 1941 года. Пилотировал машину Марк Галлай.

В 1943 году в НИИ ВВС пробовали увеличить потолок серийного самолета. Причиной тому были полеты немецких разведывательных самолетов Ju-86R, способных забираться на высоту 14400 м. Это позволяло немцам безнаказанно летать. У двух серийных самолетов удалось снизить массу с 3285 до 3098 кг.

Судя по исходной массе, это были машины, выпущенные в июне 1941 года. Но эта мера позволила поднять потолок лишь до 11750 м, тогда как потолок серийных самолетов составлял от 10850 до 1150 м в зависимости от серии. О боевом применение этих самолетов нет данных.

Весной 1941 года пробовали вернуться к концепции самолета, оснащенного двигателем АМ-37. В апреле 1941 года двигатель АМ-37 прошел государственные испытания и получил рекомендацию к серийному производству. Этот двигатель мощностью 1400 л.с. был большой надеждой советской авиационной промышленности, его предполагалось поставить на ряд новых самолетов. Хотя мощность АМ-37 незначительно превышала мощность АМ-35А, двигатель обещал значительно улучшить летные качества самолетов.

Приказом НКАП № 366 определялось провести испытания двигателя АМ-37 на двух МиГах-3. 13 мая приказом № 438 было решено провести испытания одного МиГа, оснащенного двигателем М-82А. Самолет с таким двигателем получил обозначение МиГ-7 (изделие 72). Приказом НКАП № 379 от 26 апреля для проведения испытаний был назначен пилот Н.П. Баулин, а руководителем испытаний назначался В.Н. Сорокин.

Групповой портрет па фоне МиГа.

Заводские испытания очень быстро пришлось прервать. У самолета оказалась очень низкая продольная устойчивость. Двигатель работал неустойчиво. Самолет требовал значительных конструктивных изменений.

В это самое время шли испытания двухмоторного самолета ДИС-200 (МиГ-5), а в распоряжение завода передали только два мотора АМ-37. поэтому двигатель с МиГ-7 пришлось снять и переставить на МиГ-5. Планер истребителя передали в московскую ремонтную базу. Начало войны заставило полностью отказаться от идеи поставить на МиГ двигатель АМ-37.

Предпринималась также попытка поставить на самолет двигатель АМ-38. В 1941 году советская промышленность выпускала только два типа рядных авиационных двигателей: легкий, но недостаточно мощный М-105, а также двигатели линии АМ-34, более мощные, но и более тяжелые.

Планер МиГа-3 был рассчитан на мощный тяжелый двигатель. К этой категории кроме АМ-35 принадлежал также двигатель АМ-38, предназначавшийся для штурмовиков Ил-2. Двигатель АМ-38 был оптимизирован под низкие высоты. У земли он развивал 1600 л.с. и до высоты 4000 м имел неоспоримое преимущество над АМ-35 А. Как показал опыт первых боев, немецкая авиация действует на высотах до 5000 м. В этих условиях установка двигателей АМ-38 должна была значительно повысить характеристики истребителя.

В июле на самолет № 3595 установили двигатель АМ-38 с винтом АВ-5Л-110А. Самолет передали в НИИ ВВС, где и начались его испытания. Первый полет имел место 31 июля. Сначала испытания шли на стандартном самолете, оснащенным новым двигателем. Позднее в конструкцию самолета внесли ряд изменений. Так, самолет получил новые выхлопные патрубки, с него сняли бомбодержатели и систему заполнения бензобаков выхлопными газами. Испытания начались 1 августа, а закончились 12 августа. Вели испытания пилот Ю.К. Станкевич и инженер К.П. Мкртчян. В первом варианте самолет развил на высоте 3400 м скорость 582 км/ч, а после доработок его скорость возросла еще на 10 км/ч.

Двигатель имел большую мощность, тогда как систему охлаждения оставили прежнюю. Это привело к перегреву мотора. Нормальная эксплуатация самолета была возможна только при температуре воздуха не выше +16(С. Кроме недостаточного охлаждения обнаружилась недостаточная эластичность двигателя, но требовать эластичности от мотора, предназначенного для штурмовиков, было сложно.

После устранения всех отмеченных дефектов можно было достаточно быстро перейти на выпуск МиГов-3 с двигателем АМ-38, так как новый двигатель можно было поставить без серьезных изменений в конструкции самолета. Машину вернули на завод для устранения отмеченных дефектов, после чего испытания продолжились. На этот раз обнаружили себя проблемы с поддержанием давления внутри баков. Во время одного из полетов баки попросту деформировались из-за перепада давления. Машину опять вернули на завод для ремонта и устранения этой проблемы.

Дальнейшие испытания проводились уже на заводском аэродроме. Полеты возобновили 4 октября, но уже на следующий день самолет был потерян. Программа испытаний в этот день предусматривала разгон истребителя до максимальной скорости на определенных высотах, а также исследование его скороподъемности.

Первоначально все решили, что самолет перешел в пикирующий полет и разбился, а пилот Н.П. Баулин погиб. Но изучение обломков показало, что из пулемета БС было сделано 50-70, а из ШКАСов 5-10 выстрелов. Это означало, что самолет вступил в воздушный бой и был сбит. Хвостовое оперение самолета было отстрелено, а причиной падения машины стала потеря управления.

МиГ-3 с подломленным шасси. На заднем плане… разбитые немецкие самолеты.

От дальнейших попыток поставить на МиГ двигатель АМ-38 отказались. Но... довольно часто встречается информация, что в ходе ремонта вместо АМ-35А на МиГи ставили АМ-38. Такая переделка самолета выглядит вполне возможной. Более того, мы знаем об одном подтвержденном случае такой переделки. Переделку произвели в 402-м ИАП, сформированном из пилотов НИИ ВВС, поэтому данный случай оказался вполне задокументированным. Механики полка в ноябре 1941 года в полевых условиях поставили АМ-38 на два МиГа. Испытания самолетов проводили командир полка майор К.А. Груздев и командир эскадрильи Б.Г. Бородай. В ходе одного из испытательных полетов Груздев на машине № 4184 атаковал группу немецких самолетов и заявил две воздушные победы.

Хотя установка АМ-38 значительно улучшала характеристики МиГа-3 на малых высотах, от такой переделки пришлось отказаться, так как все двигатели АМ-38 предназначались только для Ил-2.

В музейных коллекциях не сохранилось ни одного МиГа, хотя в ангаре Авиационной академии в Монино после войны еще несколько лет стоял позднесерийный МиГ-3, оснащенный пусковыми для ракет. По-видимому, самолет был списан вместе с массой трофейных машин, хранившихся в ангаре.

В дополнение истории МиГа-3 следует рассказать еще о нескольких нереализованных проектах.

МиГ-3 хотя и считался высотным истребителем, его оперативный потолок ограничивался отсутствием герметичной кабины. В 1940 году завод № 1 получил приказ разработать гермокабины для выпускавшихся на заводе самолетов, а именно И-153 и И-200. Приказ Главного Управления ВВС вместе с планами на второе полугодье представил инженер 2-го ранга Францев 12 сентября 1940 года. Планы предусматривали выпуск десяти И-153 и одного И-200, оснащенных гермокабинами.

Проект герметичной кабины для МиГа-3 разработал А.Ю. Щербаков, инженер завода № 482, имевший опыт в проектировании подобных кабин. В 1941 году были готовы три проекта гермокабины. Но воплощения ни один из них не получил из-за начала войны и последующей эвакуации завода.

Интерес представляла модификация МиГа-3 в варианте СПБ. Необычайные успехи, полученные во время испытаний, а затем на фронте состава «Звено СПБ» (ТБ-3 + два И-16) заставило начать работы над новым вариантом звена, уже в составе бомбардировщика Пе-8 и пары МиГ-3, подвешенных под крыльями.

В таком варианте МиГ мог брать на внешнюю подвеску две бомбы ФАБ-250, а после доработки конструкции и две БРАБ-500 или четыре ФАБ-250. Конструкция ТБ-7 оставалась прежней, если не считать усиления двух шпангоутов, к которым крепилась балка, к которой подвешивался истребитель.

Автором проекта был главный проектировщик завода № 124 Ю. Незвал. Но завод не имел необходимых производственных мощностей, поэтому проект так и остался нереализованным.

Максимальная масса такого звена достигала 33500 кг, а нормальная -30000 кг. Максимальная скорость равнялась 400-420 км/ч, потолок 8700-8900 м. Радиус действия при всех работающих двигателях и высоте 5000-6000 м - 1320-1450 км. Максимальное время пребывания в воздухе достигало 5 часов.

Проект-недоразумение предложил А.А. Сеньков. Этот конструктор намеревался решить проблему слишком высокой посадочной скорости самолета. Чтобы снизить скорость он предложил добавить к самолету второе крыло - парус. Это устройство выпускалось при заходе на посадку и снижало посадочную скорость. Однако масса дополнительного крыла составляла 250 кг, что слишком перегружало самолет. Кроме того, с выпущенным парусом самолет практически не имел шансов в случае необходимости сделать еще один заход на посадку. Предложение было признано неудачным.

В течение многих лет считалось, что МиГ-3 был неудачным самолетом, к тому же опасным в эксплуатации. Это мнение распространял главным образом А.С. Яковлев, который не любил конкурентов и не упускал случая раздуть скандал вокруг их ошибок, чтобы в выгодном свете выставить свои изделия, которые также были не без изъяна. Мнение Яковлева часто принимали некритически.

Следует иметь в виду, что МиГ-3 проектировался под конкретное задание. Это не был универсальный самолет. Но в умелых руках он превращался в достаточно опасную машину.

Статистика первых месяцев войны свидетельствует о превосходстве МиГов над Яками. Полки, оснащенные МиГами, несли заметно меньшие потери в технике, а в личном составе потери были еще меньше, по сравнению с полками, летавшими на Яках. При этом части на МиГах заявили больше воздушных побед. Известный советский ас А.И. Покрышкин, летая на МиГ-3, одержал более десятка побед, в том числе и над Bf-109.

Разбитые МиГи-3 на аэродроме под Минском.

МиГ-9

Уже с самого начала было ясно, что двигатель АМ-35А мало подходит для МиГа. А надежды на то, что АМ-37 доведут и пустят в серию чем дальше, тем больше стремились к нулю. Другого мощного рядного двигателя в распоряжении конструкторов просто не было.

Компромиссом было бы поставить на самолет радиальный двигатель большой мощности, хотя это и потребовало бы значительных изменений в конструкции самолета. И такой двигатель в распоряжении конструкторов имелся. Это был 14-цилиндровый мотор М-82 типа «двойная звезда», спроектированный по образцу американского мотора Wright Cyclone 14 («Double Row Cyclone»). Стартовая мощность М-82 составляла 1700 л.с., а рабочая мощность в зависимости от высоты равнялась 1330-1540 л.с.

Серийный выпуск двигателя М-82 наладили на заводе № 19. Днем начала выпуска стал 13 мая 1941 года. Решение о выпуске двигателя принял СНК (приказ № 1238-517 от 9 мая и № 1246-520 от 10 мая) и НКАП (№ 438). Одновременно с началом выпуска двигателя М-82 главным конструкторам бюро, занимавшихся истребителями: Микояну, Поликарпову, Сухому и Яковлеву - поручили приспособить свои самолеты к М-82. Возникла парадоксальная ситуация: в условиях, когда обычным делом было отсутствие мощного двигателя, появился мощный двигатель, под который отсутствовал подходящий самолет.

МиГ-3 с двигателем М-82 следовало подготовить к 1 июля 1941 года. Первый двигатель передали в ОКБ-155 18 мая. Разработку документации завершили к середине июня, после чего сразу приступили к строительству прототипа. МиГ-3 с двигателем М-82 получил заводское обозначение МиГ-9 и армейское обозначение И-210. Кроме того, на заводе этот самолет называли «проект ИХ» или «изделие 65».

Переделка самолета под радиальный двигатель фактически означала проектирование нового фюзеляжа, а на это не было времени. Поэтому пришлось остановиться на компромиссном варианте. Переднюю часть фюзеляжа расширили, а переход к хвостовой части облагородили фанерными обтекателями. Одновременно фюзеляж подняли относительно крыла на 100 мм. Изменение сечения фюзеляжа и его расположения относительно крыла привели к тому, что пришлось полностью изменить профиль перехода фюзеляж-крыло. С другой стороны, прототип с самого начала имел предкрылки. Киль срезали сверху, заняв освободившееся место компенсатором руля направления.

Двигатель М-82 получил четырехстворчатый кожух типа NACA. Выхлопные газы отводились через два коллектора по бокам фюзеляжа. Под капотом находился туннель с двумя маслорадиаторами ВМС-8. Планировалось установить винт АВ-5-127А диаметром 3 м.

Топливо помещалось в четырех самогерметизирующихся баках общей емкостью 488 л.

Расчеты показывали, что с новым двигателем самолет сохранит прежние скоростные характеристики, при этом ожидалось улучшение скороподъемности. Предполагалось, что на высоте 6500 м самолет разовьет 630 км/ч, а у земли скорость будет меньше на 100 км/ч. Высоту 5000 м самолет должен был набирать за 4,9 мин, что считалось отличным результатом. В проекте все выглядело весьма неплохо.

Вооружение самолета по проекту состояло из трех синхронизированных пулеметов УБС калибра 12,7 мм с боекомплектом 200 выстрелов на ствол, и двух синхронизированных пулеметов ШКАС калибра 7,62 мм с боекомплектом 650 выстрелов на ствол.

Первый прототип МиГа-9 № 6501 закончили к лету. Заводские испытания планировалось проводить на аэродроме НИИ ВВС. Первый полет состоялся 23 июля, пилотировал самолет Н.И. Марцелюк. Спустя месяц, а точнее 25 августа, начались испытания второго прототипа № 6502. Пилотом самолета был А.П. Якимов. Одновременно с испытаниями шла подготовка выпуска предсерийной партии. В ходе испытаний с обоих прототипов сняли оба ШКАСа.

Самолет со снятыми консолями крыльев ожидает эвакуации.

Поскольку расчетные характеристики МиГ-9 на низких высотах (а боевые действия велись именно на этих высотах) значительно превосходили характеристики МиГа-3, авиация настоятельно требовала быстрее завершить заводские испытания и перейти к испытаниям государственным. Однако результаты заводских испытаний оказались неутешительными. На высоте 5000 м самолет едва развивал 540 км/ч. Причин такой ситуации было две. Во-первых, у М-82 были недоработанные карбюраторы, которые не позволяли мотору развить паспортную мощность, кроме того, на самолеты установили винты АВ-5Л-156 вместо проектных АВ-5-127А. Во-вторых, герметичность кожуха двигателя была недостаточна, и двигатель вызывал значительное аэродинамическое сопротивление.

В НКАП начали нервничать, и 11 сентября приказом № 925 начальнику ЦАГИ С.Н. Шишкину поручили к 15 сентября подобрать для самолета подходящий винт, а также дать теоретическое обоснование характеристик истребителей и бомбардировщиков с двигателями М-82. Одновременно, к 25 сентября следовало представить более удачный вариант капота. Мотор М-82 планировалось поставить не только на МиГ, но и на ЛаГГ и Як. Сроком окончания работ над самолетом определили 20 октября.

В работе над капотом должны были помочь результаты обдува прототипа № 6501 в аэродинамическом туннеле Т-104 в ЦАГИ. Испытания показали, что капот действительно сильно ухудшает аэродинамику самолета. Одновременно выяснилось, что требуется все же спроектировать новый фюзеляж, так как фюзеляж с фанерными обтекателями не годится. Работ не удалось закончить в связи с начавшейся эвакуацией завода № 1. Из планированной серии построили только три машины №№ 6503, 6504 и 6505. В Куйбышеве продолжались испытания второго прототипа. В январе 1942 году на нем начал полеты В.Н. Савкин.

В ходе испытаний выяснилось, что двигатель у самолета не перегревается, чем выгодно отличался от рядных двигателей, для которых перегрев был скорее нормой, чем недостатком. В штопоре МиГ-9 вел себя значительно лучше, чем МиГ-3. ОКБ-155 в Куйбышеве провело сравнительно немного времени и уже весной вернулось в Москву. Тогда на всех пяти имевшихся МиГах-9 произвели необходимую переделку.

Армейские испытания МиГа-9 проводились в 34-м ИАП из состава 6-го ИАК ПВО. В начале июня туда передали самолеты №№ 6503, 6504 и 6505. В ходе испытаний самолеты совершали обычные боевые вылеты. Самолет № 6502 передали в распоряжение авиационной инспекции ВВС, откуда он позднее попал в состав ГвИАП 6-го ИАП ПВО. 7 сентября этот самолет оказался в НИИ ВВС, где должен был пройти государственные испытания. Во время госиспытаний самолет был вооружен только крупнокалиберными пулеметами УБ. Ход испытаний, длившихся два месяца, отслеживал В.Е. Голофастов. В ходе испытаний самолет несколько раз возвращали в ОКБ-155 для устранения недостатков двигательной установки.

МиГ-3 ранней производственной серии, захваченный румынами.

В итоге МиГ-9 государственных испытаний не прошел. Он уступал по своим качествам самолетам Ла-5 и Як-7 с двигателем М-82. Максимальная скорость на высоте 6150 м у МиГ-9 составляла только 565 км/ч, тогда как Ла-5 развивал на высоте 6250 м скорость 580 км/ ч, а Як-7 на высоте 6500 м - 615 км/ч. В течение всех испытаний предъявлялись претензии к плохо спроектированной и сложной в эксплуатации двигательной установке. Армейские испытания трех предсерийных машин досрочно завершились 27 октября 1942 года. Причиной тому были упомянутые выше недостатки двигательной установки. Самолеты вернули в ОКБ-155 для устранения отмеченных недостатков.

Снова на фронте МиГи-9 появились в 1943 году. Три самолета №№ 6501, 6502 и 6503 с доработанной двигательной установкой 27 июня передали в 260-го смешанную авиадивизию в составе 7-й авиационной армии, действовавшей на Карельском фронте. Эксплуатация самолетов шла без особых проблем вплоть до полного износа, наступившего в 1944 году.

Спешное приспособление МиГа-3 под двигатель звездообразный двигатель оказалось неудачным. Требовалось спроектировать самолет сначала. Такое проектирование началось в ОКБ-155 в четвертом квартале 1944 года. На этот раз в качестве двигателя фигурировал М-82Ф стартовой мощностью 1850 л.с. Конструкцию самолета пересмотрели с целью максимально уменьшить его массу. В результате удалось выиграть 280 кг массы. Значительно поправили аэродинамику и герметичность планера. Маслорадиатор укрыли внутри фюзеляжа, а воздухозаборники вывели в крылья в месте стыка с фюзеляжем. Новый капот двигателя был спроектирован очень аккуратно. Самолет получил новое, облегченное шасси. Предкрылки отсутствовали. Горизонтальный стабилизатор подняли выше, а киль полностью перепроектировали. Вооружение самолета состояло из двух синхронизированных пушек ШВАК калибра 20 мм с боекомплектом 150 выстрелов на ствол. В таком варианте МиГ обозначался как И-211 или проект «Е».

Сборку прототипа И-211 закончили 28 января 1943 года. Наземные испытания начались 12 февраля, а 24 февраля первый полет на И-211 соверши В.Н. Савкин. Одновременно с началом испытаний приступили к сборке десяти предсерийных машин, обозначенных как МиГ-9Е. Но сборку не завершили, а все свидетельства о боевом применении этих МиГов не находят документального подтверждения.

Заводские испытания самолета И-211 завершили лишь в 1-м квартале 1944 года. Самолет получился удачным. На испытаниях он развил максимальную скорость 670 км/ч, а высоту 5000 метров набирал за четыре минуты. И-211 значительно превосходил Ла-5ФН, а Ла-7 незначительно уступал в скорости, превосходя его в скороподъемности. Но Ла-7, бывший развитием уже выпускавшегося Ла-5ФН, имел преимущество, поэтому до государственных испытаний и серийного производства И-211 дело не дошло.

Одновременно с испытаниями И-211 в феврале 1943 года появился проект самолета с двигателем М-90. Это был 18-цилиндровый двигатель типа «двойная звезда», развивающий до 2000 л.с. Спроектированный ОКБ-29 двигатель М-90 успешно прошел испытания, но в серию не пошел, та как не нашлось предприятия, способного освоить его серийный выпуск. В такой ситуации от развития проекта отказались.

После налета. Сгоревший МиГ-3.

Последнюю попытку подружить МиГ с радиальным двигателем предприняли в марте 1944 года. В планы конструкторов входило установить на самолет ни больше, ни меньше а мотор с Р-47D-10RE «Thunderbolt». На планер, по конструкции сближенный с И-211, планировали поставить двигатель Pratt-Whitney R-2800-63 мощностью 2250 л.с. и наддув General Electric C-23. По расчетам с таким двигателем самолет должен был развить скорость порядка 740 км/ч на высоте 10000 и достигнуть потолка 14500 м. При этом взлетный вес самолета достигал бы 3800 кг, что при столь мощном двигателе было немного. 8 апреля 1944 года проект был представлен на регулярном совещании НКАП, где одобрения не получил и на этом закончился.

Еще одним шансом на возобновление выпуска МиГа стала острая нехватка в ПВО высотных истребителей. Это приводило к тому, что немецкие разведчики безнаказанно летали над территорией Советского Союза. Создание высотного Яка-9 задерживалось, поэтому возник спрос на альтернативный проект. А быстро подготовить альтернативный проект могли только в ОКБ-155. Бюро в данный момент не вело ни одного серийного самолета, поэтому располагало временем и возможностью заняться проектом.

От работников ОКБ-155 ожидалось в сжатые сроки представить шесть проектов модернизированных МиГов-3 для авиации ПВО. 26 апреля появился приказ ГКО № 2946, а на следующий день появился приказ НКАП № 121 определяющие эту работу.

От самолетов требовались следующие характеристики: взлетный вес 3100 кг, максимальная скорость 670 км/ч, практический потолок 12500 м, время набора 10000 м не более 13 мин.

Чтобы добиться некоторых параметров, следовало внести в конструкцию самолета радикальные изменения. Фюзеляж перепроектировали с нуля, сделав его цельнодеревянным. Отказались от металлической рамы в средней части. Фюзеляж с работающей обшивкой получил новое хвостовое оперение. Горизонтальный стабилизатор выполнили в виде отдельной цельнометаллической детали.

Кабину пилота отодвинули назад, фонарь сделали выше и шире, что улучшило обзор. Крыло сохранило прежнюю геометрию, но в его конструкцию внесли ряд изменений. В главном лонжероне центроплана в месте прохода через туннель радиатора стенки заменили решетчатой конструкцией. В консолях деревянный лонжерон из дельтадревесины заменили металлическим: стенки из дюраля, а полки из хрома. Появилась блокировка закрылков, делавшая невозможной их самопроизвольный выход, обычное явление у серийных МиГов-3.

Горизонтальное оперение походило на то, что стояло на позднесерийных МиГах-3, но его подняли на 200 мм и сделали новое крепление к фюзеляжу. Этот шаг был вынужденным, чтобы освободить место для убирающегося хвостового колеса.

Главное шасси оснастили меньшими по размеру (600x180) колесами, то есть вернулись к размеру, стоявшему на МиГе-1. Систему уборки шасси модифицировали, изменилась и конструкция створок колесных ниш.

Для самолета МиГ-3У (И-230 или «проект Д») выбрали двигатель АМ-35А с редуктором 0,732. Этот двигатель был унифицирован с АМ-38Ф, что увеличило его массу на 40 кг по сравнению со «старым» АМ-35А. Двигатель вращал винт АВ-5Л-126А диаметром 3,2 м. Запас топлива в стандартном варианте находился только в фюзеляжном топливном баке. Это был мягкий бак, установленный перед кабиной. Его емкость составляла 440 л. Имелась возможность установить в центроплане два дополнительных бака общей емкостью 210 л.

Водяной радиатор ОП-31C находился в туннеле внутри фюзеляжа. Воздухозаборники находились на передней кромке крыла, а выпускное отверстие под центропланом. Через этот же туннель отбирался воздух для двигателя. Снаружи под туннелем водяного радиатора находился туннель для маслорадиатора типа «533».

Двигатель АМ-35А был оснащен системой разведения масла бензином, облегчавшую пуск двигателя в мороз, хотя во время испытания эту систему никогда не включали.

Вооружение И-230 было типичным для советских истребителей того времени: пара пушек ШВАК калибра 20 мм с боекомплектом 150 выстрелов на ствол. Пушки находились над двигателем. Для наведения на цель служил прицел ПБП-1А. Можно было стрелять сразу из двух пушек, или только из одной. Самолет оснащался передатчиком РСИ-3 увеличенного радиуса действия и приемником РСИ-4. В проекте предусматривалась возможность установки радиокомпаса.

Благодаря ряду мер массу И-230 удалось сократить на 150 кг.

Сборку первого прототипа завершили в мае 1943 года. 30 мая пилот В.Н. Савкин совершил на истребителе первый полет. Машина получила обозначение Д-01. С июня по август построили еще пять машин с номерами от Д-02 до Д-06. Самолет Д-04 отличался от всех увеличенным с 10,2 до 11,1 м размахом крыла. Соответственно, площадь крыла возросла с 17,44 до 18,22 м². Для заводских и государственных испытаний предназначался только самолет Д-01. Заводские испытания завершились 23 июля 1943 года. В ходе испытаний состоялось 28 полетов общей продолжительностью 13 часов 26 мин. В ходе испытаний выявились типичные для самолетов с радиальными двигателями проблемы с перегревом и системы смазки.

23 июля самолет передали в распоряжение НИИ ВВС, где в период с 28 июля по 6 августа проводились государственные испытания. В рамках этих испытаний самолет совершил 23 полета в том числе 10 высотных общей продолжительностью 15 часов 26 минут. Летчиком-испытателем программы был В.И. Хомяков, а инженером-инспектором капитан А.С. Розанов.

Аэродром Ковно. Немецкие солдаты у МиГа-3. Кончик киля желтый или голубой.

Результаты, показанные во время испытаний, оказались весьма неплохими. Максимальная скорость на высоте 7000 м составляла 656 км/ч. Практический потолок составил 11900 м, хотя его удавалось набрать не сразу, а в несколько приемов, в противном случае перегревался двигатель.

Маневренность самолета на высоте 8000 м не производила особого впечатления, но следует помнить, что это был перехватчик, вовсе не предназначенный для ведения маневрового боя. Полный вираж в левую сторону он совершал за 37 секунд, а вправо - за 35 секунд. Так называемый боевой разворот в обе стороны самолет совершал за 22 секунды, набирая при этом 400-450 м высоты.

В целом самолет получил положительную оценку. Он был прост в управлении, единственным его недостатком оставалась сложность посадки.

Кабина пилота получила положительную оценку. Но самолет имел одну неприятную особенность. После каждого полета его фюзеляж был буквально залит маслом. Масло протекало через уплотнители редуктора, когда двигатель работал на полном форсаже.

Результаты испытаний показали, что после устранения замеченных недостатков, самолет может служить в авиации ПВО.

Прототип Д-01 передали из НИИ ВВС в ОКБ для устранения недостатков. Аналогичным образом доработали и другие машины, после чего их передали в состав 12-го ГвИАП из 6-го ИАК ПВО, хотя фактически машины остались при ОКБ. Летные испытания вел пилот полка старший лейтенант П.А. Журавлев. Техники полка обслуживали машины.

Машины Д-02 и Д-05 так и остались на заводе. В их двигателях обнаружились серьезные проблемы, которые невозможно было устранить, требовалась полная замена двигателя. Замена двигателей растянулась, так как новые моторы прислали лишь 10 октября. Пока ждали двигатели, на Д-02 поставили удлиненные консоли крыльев. С новым мотором Д-02 передали в 177-й ИАП. Самолет Д-05 во время испытания нового двигателя получил повреждение маслорадиатора и его направили на завод № 34 для ремонта.

Поскольку в ходе эксплуатации МиГ-3У выявились новые недостатки двигательной установки, авиация ПВО отказалась от дальнейшего применения самолета.

Тем временем в ОКБ-155 продолжали попытки доработать самолет. В сентябре началось проектирование варианта с двигателем АМ-39А стартовой мощностью 1800 л.с. Замена двигателя потребовала увеличения площади радиатора с 2480 до 3000 см². В расширенном туннеле внутри фюзеляжа разместили дополнительный радиатор площадью 700 см², предназначенный для охлаждения воздуха, подаваемого наддувом. Изменили форму маслорадиатора. Емкость фюзеляжного топливного бака увеличили до 500 л.

Поскольку у И-230 отмечалась дрожь горизонтального оперения, вернулись к его старому варианту, применявшемуся еще на МиГ-3. За проектированием нового варианта, обозначенного как И-231 или «2Д», следил В.Н. Сорокин. Он же отвечал за испытания, эксплуатацию и устранение отмеченных недостатков самолетов И-230. Прототип И-231 передали для заводских испытаний 16 октября 1943 года. Первый полет прототип совершил 19 октября, пилотировал самолет Савкин, прежде облетывавший И-230. Наземное обслуживание самолета обеспечивали старший механик А.В. Футурин и двигателист И.В. Котов.

Двигательная установка имела недостатки, и если бы не мастерство Савкина самолет бы разбился. 5 ноября получил серьезные повреждения наддув, пилоту пришлось совершать вынужденную посадку в трудных условиях в районе Ногинска. Двигатель самолета, разумеется, заглох, но Савкин сумел сесть с выпущенным шасси, что уберегло машину от дальнейших повреждений. За этот подвиг он был представлен к ордену Красной Звезды. Ремонт с заменой двигателя продолжался до 23 ноября, когда снова приступили к полетам. Во время испытаний самолет развил максимальную скорость 707 км/ч на высоте 7100 м, высоту 5000 м самолет набирал за 4,5 мин.

После завершения заводских испытаний в ОКБ-155 устранили отмеченные недостатки. Кроме того, самолет получил новый винт АВ-5Л-126Е, который был на 25,3 кг легче прежнего. Государственные испытания И-231 начались 26 февраля 1944 года, но уже спустя несколько дней их пришлось прервать. 8 марта самолет пилотировал П.М. Стефановский. При заходе на посадку он обнаружил, что не выходят закрылки. Чтобы спасти прототип, он решил садиться на полосу аэродрома. Но после касания выяснилось, что не работают и тормоза. Самолет на скорости проскочил полосу и врезался в кучу снега на ее конце. Машина капотировала. Ударом Стефановского вырвало из ремней и выкинуло из кабины, благо он при посадке успел открыть фонарь. Это спасло ему жизнь, хотя летчик и получил сильную контузию.

Ремонт машины в ОКБ-155 продолжался до начала мая. 12 мая машина попала в НИИ ВВС, но уже 19 мая случился отказ двигателя, который вышел из строя при попытке резко добавить газу. Другого двигателя АМ-39А в распоряжении конструкторов не было, а ожидать доставки нового было бы слишком долго, поэтому дальнейшие испытания И-231 свернули.

Если не считать сырой двигатель, машину И-231 можно назвать неплохим высотным истребителем. Почему от его развития отказались - не ясно. Вообще, в советской авиации так и не появилось аналогичного по характеристикам высотного истребителя с поршневым двигателем. По-видимому, германская авиация уже серьезной угрозы не представляла, а для возможного конфликта с союзниками, требовалась более продвинутая машина с реактивным двигателем.

Еще один МиГ, попавший в руки гитлеровцев.

Техническое описание

Самолеты МиГ-1 и МиГ-3 были во многом схожи и отличались друг от друга только в деталях. В целом их можно охарактеризовать как низкопланы смешанной конструкции с классическим убирающимся шасси и закрытой кабиной.

Фюзеляж самолета имел смешанную конструкцию. Передняя часть представляла собой решетку из хромансилых трубок (сталь 30 XГСА с прочностью на разрыв 110 кг/мм²). В передней части решетки находился бензобак, а в задней - кабина пилота. Снаружи решетку покрывали съемные дюралевые листы, установленные на замках «джус».

К решетке в четырех местах кренилась хвостовая часть фюзеляжа. Это была деревянная конструкция типа «монокок» с присоединенным килем. Каркас хвостовой части состоял из четырех стрингеров и восьми шпангоутов. Стрингера изготовлены из сосны, а шпангоуты имели коробчатую конструкцию со стенками из бакелитовой фанеры и сердцевиной из обычной древесины. Конструкцию усиливали дополнительные стрингера из бакелитовой фанеры. Снаружи хвостовую часть покрывали фанерой в пять слоев, каждый толщиной 0,5 мм. Фанерная обшивка разделялась пополам в диаметральной плоскости. Внутри обшивку обклеивали тканью и покрывали нитролаком. Снаружи обшивку шпаклевали, шлифовали, обклеивали тканью (маркизет № 289) и покрывали масляным лаком.

Фонарь кабины изготавливался из плексигласа, вставленного в металлические рамки. Лобовое стекло изготавливали из цельного куска плексигласа у МиГ-1 и до июля 1941 года у МиГ-3. Позднее на самолеты ставили лобовое стекло из бронестекла.

Крышка фонаря сдвигалась назад на роликах. Лишь у первых восьми МиГов-1 крышка откидывалась вбок. Фонарь с бронестеклом был чуть короче плексигласового.

Рама из стали 30ХГСА, на которой подвешивался двигатель, соединялась с фюзеляжной рамой в четырех точках. Капот состоял из семи панелей, закрепленных на раме замками «джус». Начиная с 16-й серии МиГов-3 панель крепили пружинными замками.

Крыло состояло из трех частей: цельнометаллического центроплана и двух деревянных консолей. Крыло имело профиль Clark YH толщиной 14-8%. Стреловидность крыла +1 гр, а поперечное V 5º на МиГ-1 и 6º на МиГ-3. Удлинение крыла 5,97.

МиГ-3 с подломленной стойкой шасси.

Цельнометаллический (дюралевый) центроплан имел конструкцию, состоящую из главного лонжерона, двух вспомогательных лонжеронов и десяти нервюр. Главный лонжерон имел дюралевые стенки толщиной 2мм с усиливающими профилями и полки из стали 30ХГСА. В сечении лонжерон представлял собой двутавр. Вспомогательные лонжероны имели аналогичную конструкцию. Обшивка верхней части центроплана усиливалось пятью стрингерами. Вся конструкция соединялась заклепками. Между передним и главным лонжеронами находились колесные ниши. Нервюры в районе колесных ниш были усилены.

Между главным и задним лонжеронами находились отсеки с двумя топливными баками, каждый емкостью по 150 л (на прототипе И-200 баки были 75-литровые). Баки изготовлены из сплава АМН, и, за исключением первых серий, имели самогерметизирующиеся стенки. Обшивка центроплана под баками была съемной и усиливалась приклепанными профилями. Крепилась панель шестимиллиметровыми винтами. Соединение центроплана с рамой фюзеляжа было разъемным, что упрощало ремонт машины.

Консоли крыла были деревянные. Их конструкция состояла из главного лонжерона, двух вспомогательных лонжеронов и 15 нервюр. Главный лонжерон имел коробчатую форму, у центроплана насчитывал семь слоев, а у оконцовок пять слоев из сосновой фанеры толщиной 4 мм. Полки шириной 14-15 мм изготавливались из дельта-древисины. Ширина лонжерона у центроплана 115 мм, у оконцовок - 75 мм.

Коробчатые вспомогательные лонжероны имели стенки из березовой фанеры толщиной от 2,5 до 4 мм. Для соединения каркаса с обшивкой крыла использовались казеиновый клей, шурупы и гвозди.

Передняя кромка крыла частично покрывалась толстой фанерой, а между первой и шестой нервюрами имела обшивку из дюралевого листа, крепившегося к внутреннему каркасу шурупами. Снаружи все крыло оклеивалось маркизетом и покрывалось бесцветным лаком. У самолетов поздних серий на передней кромке крепились металлические предкрылки.

И-200 прототип № 1 в первоначальном варианте, март 1940 года.

И-200 прототип № 1 после доработки, май-июнь 1940 года.

И-200 прототип № 1 в окончательном варианте, август 1940 года.

И-200 прототип № 2, август 1940 года.

И-200 прототип № 3, август 1940 года.

МиГ-1 ранней производственной серии.

МиГ-1, серийный.

МиГ-3 ранней производственной серии.

МиГ-ЗП с дополнительными пулеметами в гондолах под крыльями.

МиГ-3 поздней производственной серии.

МиГ-3, прототип с двигателем АМ-35П.

МиГ-7, прототип с двигателем АМ-37.

МиГ-3, прототип с двигателем АМ-38Ф.

МиГ-9, два прототипа с радиальным двигателем М-82А.

МиГ-9, три прототипа с радиальным двигателем АШ-82Ф.

И-200 №01 прототип в окончательном варианте, август 1940 г. вид справа и сзади

И-200 №02 второй прототип, август 1940 г.

МиГ-1 машина позднего выпуска

МиГ-3 прототип с двигателем АМ-35Р

И-200 №01 первый прототип, апрель 1940 г.

И-200 №03 третий протип, август 1940 г.

МиГ-1 серийная машина

МиГ-3 ранних серий

МиГ-ЗР ранних серий с подкрыльевыми пулеметами

МиГ-3 поздних серий с РС-82

МиГ-3 поздних серий

МиГ-9 (И-210) прототип с двигателем М-82А, осень-зима 1941 г.

Компоновочная схема МиГ-3

1 – винт изменяемого шага ВИШ-22Е; 2 – маслобак; 3 – расширительный бачок; 4 – двигатель AM- 35; 5 – газоотводная труба пулемета; 6 – пулемет БС 12,7-мм; 7 – пулемет ШКАС 7,62-мм; 8 – патронный ящик БС (360 патронов); 9 – бензобак; 10 – стойка антенны; 11 – заливной бачок; 12 – приборная доска; 13 – электрощиток; 14 – прицел ПБП-1 А; 15- ручка запирания фонаря; 16 – бронеспинка- 9 мм; 17 – бортовая инструментальная сумка; 18 – передатчик РСИ – 3 {РСИ 4); 19 – вентиляционная трубка; 20 – тяга управления рулем высоты; 21 -тросы для уборки костыля; 22 – балансир массово – инерционного демпфера руля высоты; 23 – амортизатор антенны; 24 – триммер руля поворота; 25 – хвостовой АНО; 26 – маслорадиатор; 27 – механизм управления заслонкой маслорадиатора; 28 – моторама; 29 – патронный ящик ШКАС (2X350 патронов); 30 – бензофильтр; 31 -педали ножного управления; 32 – приемник РСИ – 3 (РСИ-4); 33 – водорадиатор; 34 – заслонка водорадиатора; 35 – ручка управления; 36 – чашка сиденья пилота; 37 – штурвал управления триммерами; 38 – кислородный баллон; 39 – механизм уборки костыля; 40 – костыльная стойка; 41 – подножка; 42 – ручка; 43 – выхлопной патрубок; 44 – зарядный штуцер воздушной системы; 45 – окно гильзоотвода; 46 – замок типа «дзус»; 47 – маслозадерживающий козырек; 48 – жалюзи; 49 – трубопровод наполнения бензобака инертным газом; 50 – замок стяжной; 51 -лючок зарядного штуцера кислородной системы; 52 – розетка аэродромного питания;

53 – предкрылок; 54 – фара; 55 – стальная сетка всасывающего патрубка 56 – вентиляционные пистоны; 57 – втулка для швартовочных болтов; 58- подвеска крыльевых БК; 59 – бортовой АНО; 60 – лючок горловины крылье вого бензобака; 61 – механический указатель положения шасси

10 – стойка антенны; 19 – вентиляционная трубка; 25 – хвостовой АНО; 26 – маслорадиатор; 27 – механизм управления заслонкой маслорадиатора; 41 – подножка; 42 – ручка; 43 – выхлопной патрубок; 44 – зарядный штуцер воздушной системы; 45 – окно гильзоотвода; 46 – замок типа «дзус»; 47 – маслозадерживающий козырек; 48 – жалюзи; 50 – замок стяжной; 51 – лючок зарядного штуцера кислородной системы; 52 – розетка аэродромного питания; 53 – предкрылок; 54 – фара; 55 – стальная сетка всасывающего патрубка; 56 – вентиляционные пистоны; 57 – втулка для швартовочных болтов; 59 – бортовой АНО; 60 – лючок горловины крыльевого бензобака; 61 – механический указатель положения шасси; 62 – воздухозаборник вентиляции кабины; 63 – пластина триммера, отгибаемая вручную (только на левом элероне); 64 – установка РС-82; 65 – храповик (на самолетах последних серий)

9 – бензобак; 1 2 – приборная доска; 13 – электрощиток; 14 – прицел ПБП – 1 А; 16 – бронеспинка – 9 мм; 17 – бортовая инструментальная сумка; 18 – передатчик РСИ – 3 (РСИ – 4); 19 – вентиляционная трубка; 31 – педали ножного управления; 32 – приемник РСИ -3 (РСИ – 4); 35 – ручка управления; 37 – штурвал управления триммерами; 41 – подножка; 66 – ручка регулировки сиденья; 67 – баллон сжатого воздуха; 68 – штурвал управления щитками; 69 – ручка управления заслонкой водорадиатора; 70 – рычаг управления дроссельной заслонкой; 71 – рычаг управления высотным корректором и форсажем; 72 – рукоятки перезарядки пулеметов; 73 – указатель отклонения заслонки водорадиатора; 74 – ручка аварийного выпуска шасси; 75 – кислородный прибор КПА-3- бис; 76 – механизм выпуска щитков; 77 – указатель отклонения щитков; 78 – основная стойка шасси в убранном положении; 79 – основная стойка шасси в выпущенном положении

Двигатель АМ-35А

МиГ-3 поздней производственной серии, получивший повреждения в ходе вынужденной посадки.

На нижней стороне деревянных консолей находились точки крепления подвесного вооружения, эксплуатационные отверстия и многочисленные дренажи.

С центропланом консоли соединялись в трех точках, по одной на каждом лонжероне. Соединение закрывалось полоской алюминиевой жести.

Закрылки типа «Шренк» состояли из четырех частей: двух под центропланом и двух под консолями. Цельнометаллические закрылки имели поперечные усиления на месте стыка с нервюрами и один стрингер. Все элементы закрылков соединялись заклепками. Закрылки крепились на петлях к заднему лонжерону. В движение закрылки приводил пневматический привод, обеспечивающий два фиксированных положения: 18 гр и 50 гр. Площадь закрылков составляла 2,09 м².

Элероны типа «Фризе» с аэродинамической компенсацией. Металлический каркас с матерчатой обшивкой (ткань ACT-100). Каждый элерон состоял из двух частей на общей оси, закрепленной в трех точках. Это разделение облегчало работу элеронов в том случае, когда из-за чрезмерных перегрузок начиналась деформация крыла. На левом элероне находилась стальной балансир. Элероны отклонялись вверх на 23 гр и вниз на 18гр. Общая площадь элеронов составляла 1,145 м².

Горизонтальное оперение было свободнонесущее, цельнометаллической конструкции. Каркас каждой половины стабилизатора состоял из двух лонжеронов и десяти нервюр. Обе половины не были симметричны. Стабилизатор крепился к фюзеляжу в четырех точках, предусматривалась возможность регулировки угла атаки.

Рули высоты имели металлический каркас (лонжерон и девять нервюр) и матерчатую обшивку. На правом руле имелся металлический триммер. Руль направления также имел металлический каркас с матерчатой обшивкой. Нижняя сторона руля была покрыта дюралевым листом. Крутящий момент винта компенсировался триммером. Но практика показала, что при нейтральном положении киля полностью компенсировать крутящий момент винта не получается. Поэтому у МиГов поздних серий киль слегка развернули влево. Руль направления отклонялся в обе стороны на 25 гр. Площадь киля составляла 1,527 м², в том числе руля направления 0,913 м².

Площадь горизонтального стабилизатора составляла 3,105 м², в том числе площадь рулей высоты 1,446 м². Рули высоты могли отклоняться на 30 гр вверх и 25 гр вниз. На поздних МиГах-3 площадь стабилизаторов увеличили с 1,659 м² до 2,462 м² при том же размахе 3660 мм. Площадь киля составляла 8,75%, а площадь горизонтального стабилизатора 18% от площади крыла.

Шасси трехточечное, убирающееся в полете. Механизм уборки шасси и тормоза пневматического типа. О положении шасси свидетельствовал механический указатель на крыле и сигнальные лампочки в кабине.

Стойки главного шасси из стали 30 ХГСА. Стойки оснащались масляно-пневматическими амортизаторами типа «Юнкерс» рабочим давлением 39 атм. Ход амортизатора 250-270 мм. Стойки крепились к внешним, усиленным нервюрам центроплана.

Колеса главного шасси имели размеры 600x180 мм на МиГ-1 и 650x200 мм на МиГ-3. В убранном положении шасси полностью закрывались створками колесной ниши. Хвостовое колесо также оснащалось амортизатором. Первоначально хвостовое колесо представляло собой резиновый ролик размером 170x90 мм, позднее самолет получил пневматическое колесо большего размера. У МиГ-1 створки хвостовой колесной ниши были простые. У МиГ-3 сначала створки имели вырез, а позднее выпуклость, для выступающей части колеса. Колея главного шасси составляла 2,8 м, база 5,08 м.

Самолеты МиГ-1 и МиГ-3 оснащались 12-цилиндровыми V-образными двигателями жидкостного охлаждения АМ-35А. Стартовая мощность двигателя 1350 л.с., номинальная мощность на высотах от 3000 до 6000 м - 1200 л.с. На высотах мощность двигателя удавалось поддерживать за счет центробежного наддува. Двигатель вращал трехлопастный пропеллер диаметром 3 м с переменным шагом. Кок винта выполнялся из электрона.

Запас бензина помещался в фюзеляжных и крыльевых баках. Фюзеляжный бак объемом 110л находился между мотором и кабиной. На МиГ-3 имелся дополнительный бак за кабиной, вмещавший 250 л топлива, фюзеляжные баки у машин поздних серий имели самогерметизирующиеся стенки.

МиГ-3, уничтоженный на земле.

Двигатель запускался сжатым воздухом из пневматической системы самолета. МиГи-3 последних серий оснащались особым креплением на вале винта, обеспечивающим пуск двигателя с помощью автомобильного мотора.

Обороты винта регулировал регулятор Р-2, отбиравший мощность у двигателя. Выхлопные газы и воздух из наддува уходил через спаренные выхлопные трубы из стали ЕЯ-ТЛ1.

Охлаждение двигателя обеспечивал водяной радиатор ОП-229 емкостью 40 л и площадью 2300 см³ (у МиГ-1) или ОП-310 (у МиГ-3). Масло охлаждалось в двух маслорадиаторах ВМС-9.

О вооружении самолета подробно рассказывалось выше. Пулеметы ШКАС ставили на лафетах по бокам от блока цилиндров, а пулемет УБ ставили на фюзеляжной раме. Спуск пулеметов осуществлялся пневматически, с помощью двух кнопок на ручке управления. Одна кнопка служила для спуска двух ШКАСов, другая - для спуска УБС.

В случае аварии пневматической системы, спуск дублировался механически. Выброс стреляных гильз и звеньев пулеметных лент происходил через окно на левой стороне туннеля радиатора.

Оснащение кабины пилота было довольно простым. Всего в распоряжении летчика было 13 приборов. На большой высоте пилот мог пользоваться кислородным прибором КСА-3бис. Источником тока служил генератор ГС-350 и аккумулятор 12А-5. Самолет оснащался радиостанцией PC 1-3, на поздних сериях появилась радиостанция PC 1-4. Первоначально на самолеты ставили прицел ППН-1, а на МиГах-3 ПБП-1А.

Защиту пилота обеспечивала 8-мм бронеспинка, толщину которой на Ми-Гах-3 увеличили до 9 мм.

Руль направления приводился в движение тягами, руль высоты и элероны - толкателями, а триммеры - тягами в кожухе.

Окраска МиГов

В ходе сборки планера часть деталей уже была окрашена. Деревянные части покрывали желтой защитной краской АЛГ-9, а затем серым лаком АЕ-9. Железные части покрывали стальной краской А-14ф, а дюралевые - желтой краской АЛГ-1. С 1941 года железные части покрывали серо-желтой краской (50% АЛГ-1 и 50% А-14), а дюралевые части желто-зеленой краской. Части из дельта-древесины покрывали красно-коричневым лаком № 1 (клей ВИАМ-БЗ).

Собранный планер выглядел довольно неряшливо. Деревянная часть фюзеляжа была серебристой, поскольку ее использовали в качестве предохранительного средства. Иногда серебряную краску заменяли краской серого цвета. Консоли и рули с самого начала покрывались камуфляжем. Дюралевую обшивку покрывали только защитным лаком. Иногда серебрянкой покрывали рули высоты, центроплан иногда сверху красили серой краской.

После облета самолет целиком покрывали камуфляжными красками, в том числе и те поверхности, которые уже были покрыты камуфляжем.

Два первые прототипа были целиком выкрашены серебряной краской. Самолет И-200 № 1 нес на борту изображение красной молнии. Третий прототип, все серийные МиГи-1, четвертый прототип и все серийные МиГи-3 окрашивались по общей схеме.

Верх и борта фюзеляжа, а также верхняя сторона крыла окрашивались оливково-зеленой краской. Деревянная и матерчатая обшивка покрывалась полуматовым масляным лаком АМТ-4 (FS 24102). Металлические элементы покрывались матовым нитроцеллюлозным лаком А-24м (FS 34102 или FS 34098.

Поскольку МиГи выпускались параллельно с И-153, их могли красить красками с теми же обозначениями, но более светлыми, шедшими для «Чаек» (FS 24151 и FS 34151). При использовании более светлых красок становилась заметной разница между деревянными и металлическими деталями. Нельзя исключить и возможность использования нитроцеллюлозного лака А-П, по оттенку близкого к FS 34095. Нижние поверхности красили серо-голубой краской АМТ-7 (FS 25190), для металлических частей также применялась зеленовато-голубая краска А-28м (FS 34533). Возможно было также использование светло-голубой краски А-18ф или А-П (FS 35526).

Поверхности кабины пилота были стального или серого цвета. Приборная доска всегда серая. Колесные ниши окрашивали серой краской АЕ-9.

Винт первоначально оставался неокрашенным, металлического цвета. Треть лопасти, ближняя к валу, покрывалась тем же лаком, что и фюзеляж. У части самолетов передняя поверхность пропеллера оставалась полностью неокрашенной, а заднюю поверхность покрывали черным лаком. Этот способ окраски сохранялся до конца серийного производства, хотя у части поздних машин винт целиком окрашивали в черный цвет (краска А-28м).

В ходе боевых действий распространение получил двухцветный камуфляж, деформирующий силуэт самолета. Камуфляж получали, нанося на поверхности пятна черного цвета: АМТ-6 (FS 27038) на деревянные и тканевые поверхности, или А-26м (FS 37038) на металлические поверхности. Границы черных пятен были четкие или размытые. В зависимости от толщины черного слоя получались пятна от густого черного до темно-зеленого цвета.

В полевых условиях самолеты получали камуфляж из доступных цветов. В 1942 году в ходе боевых действий в Крыму и на юге Украины на самолеты наносили пятна песочного или светло-коричневого цвета. Иногда самолеты камуфлировали «под итальянцев», нанося на них мелкие светло-коричневые пятна. В зимний период самолеты покрывали белой краской. Известно два варианта зимнего камуфляжа.

Если самолет покрывали смываемой мелово-казеиновой краской МА-7, то очень скоро через нее начинал проглядывать оригинальный зеленый камуфляж. Самолеты, выпускавшиеся зимой, с самого начала покрывались белым лаком, который был гораздо устойчивее. Иногда белой краской покрывали только часть планера самолета.

Сообщения о том, что наружные части крыльев окрашивали в красный цвет, не получили документального подтверждения. Скорее всего, поводом к таким сообщениям послужил неверный анализ черно-белых снимков, на которых темно-зеленый цвет легко спутать с красным. В 6-м ИАК ПВО распространено было правило окраски нижней стороны консолей в белый цвет.

Красные звезды первоначально наносили на обе стороны крыла и по бокам фюзеляжа. С 22 июня 1941 года звезды на верхней стороне крыла часто закрашивали, в то же время звезды появились на киле. Часто звезда имела тонкий черный кант. На МиГах-3, летавших в 1941-42 гг. встречаются нетипичные фюзеляжные звезды с белым кантом.

Внешне исправный МиГ-3, брошенный на литовском аэродроме.

МиГи в бою

Для МиГов война началась чуть раньше официальной даты. 10 апреля три МиГа, дислоцированные в Ковно, попытались перехватить немецкого разведчика, шедшего на большой высоте. Все три пилота слишком резко набирали высоту, в результате свалились в штопор. Присланный из НИИ ВВС инспектор Кочетков установил, что пилоты никогда прежде не летали в подобных условиях и не имели каких-либо инструкций относительно полетов на МиГах-3.

15 апреля 1941 года в районе Ровно вынужденную посадку совершил немецкий разведывательный самолет Ju 86Р-1 с гражданским регистрационным номером D-APEW. По некоторым данным «Юнкере» был атакован МиГом-3, который сумел повредить двигатель разведчика. В тот же день в районе Винницы сел из-за плохих погодных условий разведывательный Ju 88 из 4. (F)Ob.d.L. Это были два из зарегистрированных 152 нарушений немецкой авиацией советского воздушного пространства. Но они вызвали резкое ухудшение советско-германских отношений.

Чтобы исправить ситуацию в мае в Москву пригласили немецкую военную делегацию во главе с полковником Г. Ашенбреннером, военным атташе в Москве.

Делегация осмотрела несколько объектов, в том числе завод № 1. Ашенбреннеру показали не только сборочную линию, но и два аэродрома с новыми самолетами. На делегацию это произвело большое впечатление.

Элегантный силуэт МиГа как нельзя лучше подходил для подобных демонстраций. Говорят, что Микоян сказал Ашенбреннеру: «Сегодня мы показали вам, что выпускаем и что у нас есть. Тот, кто попробует на нас напасть, будет уничтожен».

Неизвестно, были ли эти слова произнесены в самом деле, или это апокриф. Но это не важно. Важно то, что самолет действительно поразил немцев. В Берлин тут же отправилось донесение. Гитлер, ознакомившись с ним, отреагировал в ключе, что ждать дальше уже нельзя, русские зашли слишком далеко.

Хотя выпуск МиГов шел в соответствии с планом, появление самолетов в частях шло с опозданием. Планы предусматривали оснастить МиГами 22 истребительных полков из 106, которые должны были получить новое вооружение. Однако, удалось перевооружить только 8 полков, в том числе 5 МиГами-3,2 Яками-1 и 1 ЛаГГами-3. Последний из перечисленных полков вскоре был вынужден отправить свои машины на завод, так как обнаружились неустранимые в полевых условиях неполадки гидравлической системы шасси.

Первые МиГи-3 в числе прочих получили полки 20-й смешанной авиационной дивизии (САД), дислоцированной в Молдавии. Но пилоты этой дивизии продолжали летать на старых И-16 и И-153, тогда как новые МиГи стояли на аэродроме в Бельцах, хотя еще 25 февраля 1941 года СНК утвердил методику переподготовки летчиков для полетов на новых типах самолетов.

Возможности нового самолета пилотам демонстрировали опытные летчики. В частности, в 20-й САД демонстрацию провели в мае пилоты П.М. Стефановский и В.И. Алексеенко.

Пилоты 55-го полка оказались способными учениками и очень быстро освоили новый тип истребителя. Именно в это время службу в полку начинал будущий ас советской авиации А.И. Покрышкин.

В других полках ситуация не всегда выглядела столь обнадеживающе.

Если пилоты имели опыт полетов на И-16, то им было проще перейти на самолет со сдвинутым назад центром тяжести. Но пилоты бипланов испытывали огромные трудности, так как им приходилось фактически учиться летать заново. МиГ обладал высокой посадочной скоростью, при этом требовал выравнивания глиссады у самой земли. В некоторых случаях пилоты перетягивали ручку на себя и при посадке сваливались на крыло. На малой высоте штопор всегда означал катастрофу. По этой причине многие МиГи были потеряны в первые дни войны. МиГ был значительно тяжелее прежних бипланов, поэтому и взлет на нем был труднее, что также становилось причиной множества аварий.

В результате пилоты летали лишь на старых машинах, при этом летали немного. Уровень подготовки пилотов оставлял желать лучшего. Чтобы усилить истребительные полки, в них направляли ветеранов боевых действий в Испании, Китае и Финляндии, в задачу которых входило подтянуть новичков. В этом советские ВВС кардинально отличались от люфтваффе, где асов собирали в элитарных частях. Ситуацию усугубляло еще и то обстоятельство, что зимой 1940/41 гг. слишком часто стояла нелетная погода, поэтому молодые летчики просто физически не могли набрать достаточного количества летных часов. В три первых месяца 1941 года летчик-истребитель Прибалтийского ВО в среднем успел налетать 15,5 часов, Западного ВО - 9 часов, а Киевского ОБО - только 4 часа. За это же время произошла 71 катастрофа и 156 аварий. Но если летная подготовка еще и проводилась, то с тактической подготовкой дело обстояло совсем плохо.

Следует отметить, что в советской авиации до начала войны не успели учесть опыт, полученный участниками иностранных кампаний и первых месяцев войны в Европе. На командирские должности часто ставили отличных пилотов, тогда как требовалось ставить отличных руководителей.

После воссоединения западной Украины и Белоруссии, Прибалтики и Бессарабии западная граница Советского Союза передвинулась на 120-250 км к западу. Те аэродромы, что находились на присоединенных территориях могли вместить лишь небольшое число самолетов. Официальные директивы, касавшиеся сети аэродромов на западных границах СССР, были выданы СНК лишь 10 апреля 1941 года. Планы предусматривали переоборудование или строительство с нуля 251 аэродрома. Фактически, на протяжении 1941 года никаких активных действий в районе западной границы советская авиация вести не могла.

Разрушенный МиГ-3, тактический номер «7». Лето 1941 года.

За исполнением программы строительства аэродромов следило НКВД. Строительные работы начались с большим размахом - на всех планируемых объектах одновременно. К 22 июня из 62 аэродромов Западного ОВО успели закончить только 16.

По состоянию на 1 июня 1941 года советская авиация представляла собой мощную силу, о размерах которой противник даже не догадывался. В пяти европейских военных округах находилось 7469 самолетов, в том числе 6430 исправных. 22 июня число самолетов составило 7133 штуки. К тому еще надо добавить 1445 машин морской авиации и 1339 самолетов авиации дальнего действия. Итого 9917 самолетов, то есть 62% от общей численности советских ВВС (общая численность 15995 самолетов).

По другим источникам ВВС РККА насчитывали 20978 самолетов, не считая 760 машин тихоокеанского флота. Армейская авиация насчитывала 13288 машин, авиация дальнего действия 2311 самолет, морская авиация 1445 самолетов, а в авиационных училищах находилось 3934 самолета.

Но все эти огромные цифры не должны вводить в заблуждение читателя. В пяти пограничных округах находилось только 1347 или 1370 самолетов «новых типов», из которых только 377 были готовы к полетам. Экипажи и наземное обслуживание остальных самолетов еще только осваивали новую технику.

По состоянию на 1 июня в пяти западных округах находилось 4727 истребителей, в том числе 77 МиГ-1 (исправных 55) и 845 МиГ-3 (786 исправных). С МиГами-1 успело познакомиться 196 пилотов, с МиГа-ми-3 - только 322. В Ленинградском ВО находилось 164 МиГа-3, в Прибалтийском ВО - 31 МиГ-1 и 109 МиГов-3, в Западном ВО - 37 МиГов-1, в Одесском ВО - 8 МиГов-1 и 181 МиГов-3.

В день начала войны в этих округах находилось 4226 одномоторных истребителей, плюс 763 истребителя Северного, Балтийского и Черноморского флотов. Итого 4989 машин.

Поврежденный МиГ-3 с надписью «За Родину».

На главном направлении наступления вермахта, в Западном ВО МиГи-3 находились на вооружении истребительных полков 9-й САД генерал-майора С.А. Черных.

129-й ИАП базировался на аэродроме в Тарново (Забладов), расположенном всего в 12 км от границы. По разным источникам полк располагал от 57 до 61 МиГов-3 и от 52 до 57 И-153.

126-й ИАП базировался на аэродроме Долубово под Вельском, в 22 км от границы. Полк располагал 50 МиГами-Зи23И-16.

На аэродроме Себурай под Белостоком, удаленном от границы на 50 км, находился 41-й ИАП (по другим данным 44-й ИАП). Полк располагал 56 или 57 МиГами-3 и -1, а также 52 И-153 (или 27 И-16 и И-15бис).

124-й ИАП дислоцировался в Высоке-Мазовецке в 40 км от границы и начитывал 70 МиГов-3 и 29 И-16. Всего упомянутые полки располагали 136 истребителей «старых типов».

До июня в этих полках новыми самолетами овладел 61 пилот, 57 находились на разных стадиях переподготовки, а 140 только начинало на них летать.

Двойной парк самолетов в каждом полку по идее должен был обеспечить боеспособность части в любых условиях. Действительно, полеты МиГов несколько раз прекращали. Такой случай произошел 2 июня, когда один из пилотов 124-го ИАП при попытке открыть огонь отстрелил себе лопасть винта. В результате разбалансированный винт полностью сорвало с вала. Неполадки синхронизатора отмечали еще несколько раз. Обеспокоенный этим командующий ВВС Жигарев согласился оставить старые самолеты в дивизии. Поэтому старые самолеты оставались в боеготовности, именно они участвовали в первых днях войны.

В авиации КОВО большинство МиГов-3 находилось в составе 15-й САД. Истребительная авиация округа насчитывала по разным источникам от 1341 (в том числе 455 И-16, 515 И-153 и 62 Як-1) до 1238 машин.

Разные источники приводят совершенно разное число МиГов-3 в составе 15-й САД. По-видимому, дивизия насчитывала их около 190 штук. В 23-м ИАП находилось 58 МиГов-3 и 29 И-16 и И-153. Некоторые источники сообщают о том, что в округе имелся 28-й ИАП, располагавший 36 МиГами и 7 И-16. Кроме того, МиГи находились на вооружении 164-го ИАП, который также располагал 49 машинами «старых типов».

В 64-й ИАД МиГи получил 149-й ИАП. В этом полку было 64 МиГа-3, а также 67 И-16 и И-153. По некоторым источникам в полку был только 21 новый самолет. Возможно, число 64 - все самолеты, переданные в дивизию, в том числе и не собранные.

Сообщается, что МиГи также находились в 257-м ИАП, но такого полка в ВВС не существовало.

22 июня полки 15-го САД дислоцировались на аэродромах во Львове и Куровицах (60 км к югу от Львова). 149-й ИАП базировался под Черновцами. Известно, что на аэродроме Бухач находилось 4 МиГа-3 (и 61 И-16) из 87-го ИАП 16-й САД.

В Одесском ВО по данным разных источников находилось от 697 до 611 истребителей разных типов. 1 июня округ располагал восемью МиГами-1 и 181 МиГами-3.

Известно, что МиГи-3 из состава 4-го ИАП находились на аэродроме Левака под Кишинёвом (60 штук + 71 И-153 и И-16 на аэродроме в Григориополе). 55-й ИАП (62 МиГа-3 и 54 И-153 и И-16) находился на аэродроме в Бельцах.

Оба полка входили в состав 20-й САД.

В 131-м ИАП на аэродроме в Кривом Роге стояло пять МиГов-3 и 67 И-16. Итого получается 184 самолета. В старых источниках упоминается о том, в составе Одесского ВО входил 69-й ИАП с пятью МиГами, но эти данные не находят подтверждения.

В Прибалтийском ВО МиГи должна была получить 6-я САД, но планам не суждено было реализоваться. Зато на аэродроме Алытус под Ковно дислоцировались два полка из состава 8-й САД, которые новые самолеты успели получить. 31-й ИАП по разным источникам имел или 37 МиГов-3 (в том числе 24 неисправных), или 24 МиГа-1 и МиГа-3, а также 32 самолета «старых типов».

Информация о парке 15-го ИАП еще более противоречива. В старых источниках сообщается, что полк располагал 54 МиГами-1, хотя по состоянию на 1 июня во всем округе насчитывалось только 31 МиГ. По новым данным полк располагал 62 МиГами-3 и 62 И-16 и И-153.

10-й ИАП, базировавшийся на аэродроме Шавли, располагал 23 МиГами-3 и 36 И-16. Итого получается 621 истребитель во всем округе.

В Ленинградском ВО МиГи успели получить три полка.

7-й ИАП из 39-й ИАД на аэродроме Майсниеми располагал 60 МиГами-3, а в 153-м ИАП 3-го ИАД на аэродроме Кексгольм располагал 58 МиГами-3 и 15 И-16. В 44-м БАП находился один МиГ-3. Итого, округ располагал 857 истребителями, в том числе 164 МиГами. Морская авиация насчитывала всего несколько МиГов. Североморский флот самолетами данного типа не располагал. На Балтике 13-й ИАП летал на 38 Ми-Гах-3, 45 И-153/И-15бис и 8 Як-1. Старые источники упоминают, что в составе полка на МиГах летала только одна эскадрилья. В тех же источниках сообщается, что МиГи также находились в 5-м ИАП.

В Черноморском флоте МиГи-3 имелись только в 8-м ИАП - 31 МиГ и 30 И-153/И-15бис. Планировалось оснастить новыми машинами 9-й и 32-й ИАП, но эти планы реализовать не удалось. Всего черноморская авиация насчитывала 69 МиГов-3.

Нападение на Советский Союз было подготовлено в типично германском стиле, то есть старательно и умело. Некоторые аэродромы находились так близко к границе, что их удалось накрыть артиллерийским огнем. Самолеты на аэродромах стояли открыто, выстроенные в шеренги. Даже там, где самолеты рассосредоточили, не позаботились об их маскировке. Некоторые самолеты были выкрашены серебристой краской.

Сведения о готовящемся нападении советская разведка передавала в Москву уже давно. Но советское руководство делало все возможное, чтобы не допустить провокаций. Тем не менее, когда накануне 22 июня поступили сведения о том, что нападение произойдет в ближайшие часы, нарком обороны С.К. Тимошенко и начальник генштаба Г.К. Жуков выслали в пограничные округа директиву, уведомляющую о том, что 22 или 23 июня может начаться война.

Авиация пограничных округов должна была до рассвета рассосредоточить самолеты и замаскировать их. Все части должны были находиться в состоянии полной боевой готовности. Одновременно приказывалось не поддаваться на провокации и ждать дальнейших приказов.

Командующий ВВС Западного ОБО получил директиву в 00:30. До дивизий директива дойти не успела. Первые удары по советским аэродромам немецкая авиация нанесла одновременно с началом боевых действий на земле, то есть в 3:15. Немцы планировали нанести удары по 66 аэродромам, в том числе в первую очередь 31 аэродром, где находились истребительные полки. Для выполнения этой задачи были выбраны лучшие экипажи из состава трех бомбардировочных полков: KG 2, KG 3 и KG 53. Каждый аэродром атаковался небольшой группой самолетов, часто силами одного звена.

Выйдя к целям, немецкие летчики обнаружили, что аэродромы загромождены самолетами. Не пришлось даже особо прицеливаться - цели были практически везде.

МиГ-3 из 34-го ИАП на аэродроме Москва-Внуково.

Так как директива Тимошенко и Жукова до дивизий не дошла, они оказались полностью захвачены врасплох. Наиболее тяжелый удар обрушился на аэродромы 9-й САД: Себурчин, Высоке-Мазовецке, Тарново и Долубово. Несмотря на тяжелые потери, часть самолетов уцелела. Но командир дивизии С.А. Черных оказался неспособен справиться с ситуацией. Вскоре последовали новые налеты, в ходе которых дивизия потеряла оставшиеся МиГи. Черных был опытным пилотом, Героем Советского Союза, он участвовал в войне в Испании, где одержал три победы, в том числе первым среди советских летчиков сбил Bf-109. Но в критической ситуации оказался никуда не годным командиром. В результате он вскоре был расстрелян по приговору военно-полевого суда.

Отдельные МиГи дивизии, сумевшие подняться в воздух, вступили в бой вместе с самолетами Старых типов. В начале пятого часа утра самолеты 124-го ИАП завязали бой. В 4:15 пилот полка Дмитрий Кокурев совершил первый таран, сбив Ju 88 (по другим данным Bf 110).

Вообще, принято считать, что пилоты МиГов из-за слабого вооружения самолета чаще других шли на таран, но это не так. Всего 22 июня отмечено 15 таранов, из которых только два выполнено на МиГах. В то же время по шесть таранов совершили летчики, летавшие на И-16 и И-153.

129-й ИАП оказался более удачливым полком. Первый эшелон немецких бомбардировщиков не затронул аэродром Тарново. Командир полка капитан Ю.М. Беркал, услышав артиллерийскую канонаду, объявил боевую тревогу и поднял в воздух три эскадрильи. В 4:05 в небе над аэродромом уже шел бой. Трое пилотов полка: А. Соколов, А. Кужмеров и А. Николаев - заявили по одному сбитому Не 111. На каких самолетах летали эти пилоты не известно. Самолеты полка, оставшиеся на аэродроме, были уничтожены, а к полудню аэродром уже заняли немецкие танки. Уцелевшие машины перелетели в Белосток. Над Ломжой старший лейтенант В. Цебенко сбил Bf 109. По данным советской стороны пилоты полка сбили в общей сложности 6 самолетов, потеряв одну машину. Во второй половине дня почти все самолеты полка были уничтожены в ходе новых воздушных налетов.

126-й ИДП также сумел ввести в бой несколько МиГов. В 8:15 9 МиГов-3 в 5 км к северу от аэродрома Длубово столкнулись с группой из 23 Ju 88, шедших на высоте 800 м. Девяткой советских истребителей командовал заместитель командира эскадрильи ст. лейтенант Г. Алаев. В ходе первой атаки пилоты заявили два сбитых и один поврежденный «Юнкере». Тем временем в районе боя появилась группа немецких истребителей сопровождения, насчитывавшая 10 Bf 109 и 9 Bf 110. «Церштёреры» атаковали наземные цели, a Bf 109 завязали бой с МиГами. По данным советской стороны в бою противник потерял два Bf 109, один из которых таранил ст. лейтенант Панфил. Панфилу удалось покинуть поврежденный самолет и выпрыгнуть с парашютом. Другой летчик, Алаев, увлекшись атакой, не сумел выправить самолет и врезался в землю. В бою также погиб В. Ушаков. Всего пилоты 126-го ПАП заявили 6 побед.

Пилоты 9-й САД по данным советской стороны за 22 июня сбили 85 немецких самолетов. В то же время дивизия из 409 имевшихся самолетов (в том числе 26 Ар-2 и 29 СБ) потеряла 347.

В Киевском ОВО 1 -я САД сумела сохранить боеспособность. Большинство самолетов поднялось в воздух, прежде чем на аэродромы упали первые немецкие бомбы. 164-й ИАП даже успел перехватить бомбардировщики, хотя те все же смогли отбомбиться. Пилоты трех истребительных полков дивизии в первый день войны совершили 364 боевых вылета, провели 11 воздушных боев, заявили 9 или 10 побед, ценой потери 5 машин. В том числе шесть побед в ходе 157 боевых вылетов заявили пилоты 28-го ИАП, возглавляемого майором Демидовым.

149-й ИАП полковника Волкова потерял все МиГи на земле еще до полудня, лишь в некоторых источниках сообщается о том, что два МиГа были сбиты.

Всего авиация Киевского ОВО потеряло 204 машины на земле и 47 в небе. Было заявлено 46 побед, по другим данным 77. Успехи люфтваффе в КОВО были скромнее. Удаленность округа от границы не позволила гитлеровцам добиться внезапности.

Авиация Одесского ВО понесла еще меньше потерь, действуя при этом более эффективно. Здесь противником советских пилотов были не только немцы, но и румыны.

Уничтоженные МиГи-3 на одном из аэродромов.

Для МиГов-3 из 20-й САД война началась в 5:10. Пилот из 4-го ИАП Афанасий Карманов выполнял плановый полет, поднявшись в воздух с полевого аэродрома, где полк проходил подготовку, и взяв курс на Кишинев. Случайно пилот столкнулся с группой немецких самолетов, состоявшей из 27 Ju 88 и 9 Bf 109, шедшей бомбить аэродром Гросулово. По данным советской стороны пилоту удалось захватить противника врасплох и сбить бомбардировщик, после чего ему пришлось вступить в схватку с истребителями противника. Несмотря на подавляющее превосходство гитлеровцев, Карманову удалось одержать еще одну победу. Его «пятиточечный» МиГ походил на решето. Другие пилоты 4-го ИАП сумели сбить 20 немецких и румынских самолетов в боях над Григориополем, Тирасполем и Кишиневом.

55-й ИАП, возглавляемый майором Ивановым, войну начал, поднявшись в воздух с аэродрома Маяки. К началу войны основная база полка в Бельцах проходила реконструкцию. Там сооружалась бетонная взлетно-посадочная полоса, поэтому с апреля эскадрильи полка находились на полевых аэродромах. На базе оставалась только недоукомплектованная 1 -я эскадрилья капитана Ф. Атрашкевича. Звено лейтенанта А.И. Покрышкина находилось в Григориополе, а звено Фигичева у самой границы под Унгеном. Там же находилось и звено самого Атрашкевича. В Кишиневе находился командир третьего звена К. Селивестров. Для обороны базы там остался командир звена Миронов вместе с адъютантом эскадрильи Овчинниковым и пятью рядовыми пилотами.

Этой горстке летчиков пришлось отражать налет немецкой группы, насчитывавшей 20 Не 111 и 18 Bf 109. Во время налета погибли два человека, сгорели три МиГа и, что хуже, склад ГСМ. Летчики заявили два сбитых Не 111 и один Bf 109. Вскоре Миронов заявил сбитый Hs 126, а А. Саров - Ju 88. Звено Покрышкина вернулось на базу уже после налета.

Будущий советский ас в первый день войны по ошибке сбил в 16:30 Су-2 из 210-го ББАП. Иногда говориться, что жертвой Покрышкина стал Су-2 из 211-го ББАП, но этот полк вступил в бой только вечером того дня и потерь не понес.

Немецкий солдат у трофейного МиГа.

До конца дня 55-й ИАП заявил 10 побед. Ф. Атрашкевичу иногда приписывают победу над Вольфгангом Шелльманом (Bf 109), хотя тот по официальным данным погиб в районе Гродно, будучи сбит И-153. Потери 55-го ИАП составили три самолета. В районе Бельцов были сбиты Овчинников и Суров, а Миронов погиб, совершая вынужденную посадку на самолете с остановившимся двигателем.

69-й ИАП из Одессы, располагавший пятью МиГами в первый день войны не понес потерь. В свою очередь, полк заявил три победы в районе Кишинева. Возможно, среди успешных пилотов были и те, что летали на МиГах.

В Прибалтийском ОБО и Ленинградском ВО боевые действия с участием МиГов были минимальны.

В первый день войны советская авиация понесла тяжелые потери. Пилоты люфтваффе заявили 1811 уничтоженный самолет, в том числе 322 сбитых в воздушных боях. По данным советской стороны в тот день было потеряно до 900 машин на земле, но эта цифра не включает серьезно поврежденных самолетов, брошенных и уничтоженных при отступлении.

Люфтваффе понесло сравнительно небольшие потери: 57 самолетов было потеряно безвозвратно, 4 требовали капитального ремонта. Небоевые потери составили 6 безвозвратно потерянных машин и 11 требующих ремонта. Румыны потеряли 14 самолетов. Таким образом, безвозвратные потери самолетов стран Оси составили всего 75 машин. Советская сторона сперва заявила 65 побед, потом это число увеличили до 76. Таким образом, получается, что заявленные победы весьма близки к фактическим.

В первые дни войны немцам удалось захватить на аэродромах множество практически целых или лишь слегка поврежденных МиГов. Всего в первый день войны гитлеровцы захватили 80 МиГов, в том числе 27 исправных, 20 требующих ремонта и 24 ремонту не подлежащих. В большинстве своем это были МиГи-3.

Первые попытки использовать истребители в составе систем ПВО советская сторона предприняла уже в понедельник. Например, 28-й ИАП участвовал в отражении налета на Львов, взаимодействуя с 4-й дивизии зенитной артиллерии ПВО. 23 июня полк насчитывал 36 МиГов-3 и 7 И-16. В течение следующих дней пилоты полка заявили 14 побед. В составе ПВО действовал также 69-й ИАП, частично оснащенный МиГами-3.

Наиболее крупной группировкой авиации ПВО был сформированный еще 20 июня 6-й ПАК ПВО Москвы. Корпус насчитывал 175 истребителей новых типов. 31 июля в корпусе было 129 МиГов-3: 42 штуки в 16-м ИАП, 27 в 27-м ИАП, 27 в 34-м ИАП, 18 в 233-м ИАП, а также 9 в 1-й ОАЭ и 6 в 2-й ОАЭ. В августе МиГи-3 поступили также в 120-й ИАП. 34-й ИАП был одним из первых полков, получивших новые истребители, это произошло еще в апреле.

Оборону Ленинграда с воздуха обеспечивал 2-й корпус ПВО, в состав которого входил 7-й ИАК, частично оснащенный МиГами. Одновременно МиГи поступали в состав морской авиации. В июле Североморский флот получил 30 МиГов. В 32-м ИАПе Черноморского флота на МиГе-3 летал командир звена капитан Э.М. Рыжов, который 27 июня совершил первый на Черном море таран. Его жертвой стал Не 111, сбитый над Севастополем. Рыжов выпрыгнул из поврежденного самолета с парашютом, приводнился и вскоре был подобран советским катером. В период между 23 июня и 1 июля советская авиация вела напряженные бои, выдерживая темп, заданный 22 июня. Потери стали меньше, хотя их общее количество достигло катастрофических цифр. По данным немецкой стороны к 1 июля советская авиация потеряла 4725 самолетов, в том числе 1392 сбитых в воздушных боях, 112 сбитых зенитной артиллерией, а остальные уничтожены на земле. По данным советской стороны потери за три первых дня боев составили 2949 самолетов: 973 на Северо-Западном фронте, 1497 на Западном фронте и 1452 на Юго-Западном фронте. За те же дни советские потери по немецким данным 2546 самолетов.

В течение первых двух-трех недель боев советские ВВС были разбиты и перешли к глухой обороне. Погибло множество опытных пилотов. У молодых же пилотов даже с летной подготовкой дело обстояло неважно, не говоря уже об умении вести бой. В качестве примера можно привести перелет 20 МиГов-3 из 49-го ИАП по маршруту Расскарово-Лебедин 13 сентября. На маршруте два самолета разбились и сгорели, пять совершили вынужденную посадку и капотировали, еще два получили при посадке меньшие повреждения. Немногочисленные разведывательные эскадрильи практически прекратили свое существование. Приходилось искать им замену. Для разведки привлекали истребители, обладавшие высокой скоростью и возможностью маневра. В начале августа для ВВС Западного фронта сформировали 38-ю отдельную разведывательную эскадрилью (РАЗ), насчитывавшую 16 самолетов: 4 Пе-2, 4 МиГ-3 и 8 ЛаГГ-3. В первые дни на фронте эскадрилья потеряла 2 Пе-2 и 2 МиГ-3. МиГи из 38-й РАЗ несли фотоаппараты, установленные в контейнере под фюзеляжем. Расположение фотоаппарата было неудобным, он находился в опасной близости от земли во время рулежки. Сам контейнер сильно нарушал аэродинамику самолета, значительно сокращая радиус действия. Пилоты также жаловались на плохой обзор вниз из кабины. Командир эскадрильи подполковник Малышев Предложил перенести камеру внутрь фюзеляжа и оснастить самолеты подвесными топливными баками. Первое предложение было реализовано, до реализации второго дело не дошло.

Летом 1941 года лучше других были оснащены полки, действовавшие в составе Южного фронта. На 17 июля 4-й ИАП насчитывал 10 боеспособных МиГов-3 и 13 нуждавшихся в ремонте. В 55-м ИАП было, соответственно, 16 и 3 МиГа-3, в 69-м ИАП оставалось только 2 исправных МиГа, а в 299-м ШАП -18 и 12. В 131-м ИАП было 4 исправных истребителя и один в ремонте.

23 июня в районе Кишинева произошел бой межу МиГами из 4-го ИАП и Bf 109 из Stab и II./JG 77. Двадцать немецких самолетов атаковали советский аэродром, уничтожив на нем восемь самолетов. В этот момент, МиГи, поднявшиеся в воздух, перехватили противника. Афанасий Карманов заявил три сбитых Bf 109. Одним из сбитых оказался фельдфебель Ганс Ильнер из 4./JG 77. Карманов уже собирался сесть на аэродроме Ревака, когда заметил четыре Bf 109 шедшие к советскому аэродрому. У советского пилота почти не оставалось бензина и патронов, но он атаковал противника, намереваясь нарушить его замыслы. В завязавшемся бою МиГ был сбит. Карманов покинул машину, но его парашют не раскрылся. По-видимому, Карманова сбил обер-лейтенант Курт Ласе из III./JG 77, это была его четвертая победа.

В тот же день А. Покрышкин заявил свою первую победу - Bf 109. Следующий «мессер» Покрышкин сбил 24 июня. По-видимому, его жертвой стал фельдфебель Отто Кёлер из II./JG 77, сбитый в районе, где Покрышкин вел бой.

В ночь с 24 на 25 июня ст. лейтенант Константин Оборин из 246-го ПАП в районе Одессы повредил винтом Не 111 из 4./KG 27. «Хейнкель» совершил вынужденную посадку, экипаж бомбардировщика почти тут же подобрал другой Не 111. Сам Оборин хотя и пережил таран, но получил ранение, от которого умер 18 августа.

25 июня произошло сражение между четырьмя Bf 109 из 11./JG 77, ведомыми обер-лейтенантом Вальтером Хёкнером, и МиГами из 55-го ИАП, сопровождавших двенадцать бомбардировщиков СБ. Сопровождение не справилось с поставленной задачей, в результате немцы заявили десять сбитых бомбардировщиков, в том числе Хёкнер заявил восемь.

МиГи-3 из 120-го ИЛИ (с марта 1942 года 12-й ГВИАП), входящего в систему ПВО Москвы.

В тот же день боевые действия начались на границе с Финляндией. На Карельском фронте МиГи-3 имелись в составе 7-го и 153-го ИАП, в общей сложности 105 самолетов.

55-й ИАП в первые дни войны показал себя как наиболее результативный истребительный полк. А.И. Покрышкин 26 июня снова увеличил свой боевой счет, заявив два сбитых Hs 126 в районе Бельцов. Но в этом же бою был сбит ведомый Покрышкина мл. лейтенант Довбря.

На следующий день командир полка Иванов сбил Hs 126. Ведомый Иванова слишком далеко сопровождал падающий «Хеншель», и вместе с ним врезался в землю. По словам Покрышкина, пилот потерял скорость и свалился в штопор когда обстреливал горящий Hs 126.

Пять остальных МиГов, летевших с Ивановым, начало атаку колонны немецких грузовиков. В этот момент появилось восемь Bf 109 из II./JG 77. Когда Покрышкин развернулся в сторону противника, выяснилось, что остальные МиГи повернули в противоположную сторону. Немцы разделились на две четверки. Одна атаковала Покрышкина, а другая отправилась в преследование за Ивановым. Покрышкин умело маневрировал, сумел уйти от атаки и скрыться в облаках. Когда он попробовал покинуть свое укрытие, то вывалился прямо на Bf 109. Пилот не растерялся и обстрелял немца с короткой дистанции. Но в этот момент он сам оказался под огнем. Тем не менее, Покрышкин сумел избежать попадания, а вскоре немцам пришлось лечь на обратный курс - по-видимому, у них кончалось топливо.

У группы Иванова один МиГ получил попадание и совершил вынужденную посадку. Эта победа на счету фельдфебеля Рудольфа Шмидта из 5./JG 77, его пятнадцатая победа.

Вскоре три МиГа из 55-го ИАП вылетели на перехват группы бомбардировщиков, шедших на Кишинев. Пилотами МиГов были: Покрышки, мл. лейтенант Леонид Дьяченко и мл. лейтенант Николай Лукашевич.

Из семи Ju 88 Покрышкин и Дьяченко сбили по одному самолету. В этот момент советских пилотов атаковала четверка Bf 109. Уходить было поздно, группа Покрышкина приняла бой. Дьяченко был сбит, вероятно эта победа на счету Ганса Эсера из 5./JG 77. В свою очередь Лукашевич заявил победу. Он сбил унтер-офицера Лойя, которому пришлось совершить вынужденную посадку. За первую неделю боев Покрышкин сбил шесть самолетов: 3 Bf 109, 2 Hs 126 и Ju 88.

В субботу 28 июня командир эскадрильи 147-го ИАП ст. лейтенант Леонид Илларионович Иванов на МиГе-3 вел бой с восемью Bf 109, атаковавшими его аэродром. Иванов сбил трех «мессеров», а четвертого таранил. При таране Иванов погиб, 22 июля он был посмертно представлен к медали Герой Советского Союза.

В тот же день мл. лейтенант Николай Васильевич Яковлев из 55-го ИАП в районе Котовска таранил своим МиГом Ju 88, ведущий группу немецких бомбардировщиков.

Заправка замаскированного МиГа-3, лето 1941 года.

29 июня МиГ-3 капитана Ф.В. Атрашкевича из 55-го ИАП получил попадание в момент атаки наземных целей в районе населенного пункта Костулени в Молдавии. Не имея никаких шансов успеть покинуть горящую машину, Атрашкевич направил ее на колонну немецких грузовиков. За этот подвиг Атрашкевич посмертно был представлен к ордену Красной Звезды. Это был первый таран наземных целей, совершенный на МиГе. На Северо-Западном фронте до 30 июня советская авиация потеряла в воздухе 17 МиГов-3.

30 июня 401 -и ИАП прибыл на аэродром Зубово в Белоруссии. В тот же день 402-й ИАП приступил к боевым вылетам в районе Пскова. Командирами обоих полков были опытные пилоты из НИИ ВВС: Степан Супрун и Пётр Стефановский. Всего было сформировано шесть полков из сотрудников НИИ ВВС. 401-й и 402-й ИАП получили МиГи.

В первые дни июля пилоты 401-го ИАП совершали каждый день по пять-шесть боевых вылетов. В ходе вылетов пилоты сбили несколько немецких самолетов, в том числе четыре на счету Супруна. Известно, что KG 53 «Legion Condor» потерял в этом районе один Не 111.

1 июля Стефановский заявил сбитый разведчик Do 215. Спустя две недели Стефановского отозвали в Москву, где он получил должность заместителя командира 6-го ИАК ПВО и командира истребительной авиации западного сектора ПВО Москвы. Своим опытом Стефановский воспользовался, разрабатывая схему применения МиГов-3 в системе ПВО Москвы.

Одной из первых боевых операций 401-го ИАП с расположенного в лесу аэродрома Зубово был налет на немецкую зенитную батарею. Во время налета попадание получил МиГ Кругликова. Самолет загорелся и взорвался в воздухе. Пилот погиб. Тогда летчики полка повторили налет и подавили батарею.

На счету самого Супруна находится Bf 110. Советский пилот сумел навязать немцу маневровый бой на вертикали. Он дождался, пока Bf ПО потеряет в горке скорость и свалится на крыло, после чего сблизился и расстрелял немецкий самолет.

2 июля семь МиГов-3, ведомых Покрышкиным, сопровождали девять СБ. Группу атаковали три Bf 109 обер-лейтенанта Курта Лассе, обер-фельдфебеля Эрвина Рихла и фельдфебеля Вильгельма Банмгартнера из 9./JG 77. Банм-гартнер сбил самолет мл. лейтенанта Степана Комлева, советский пилот выпрыгнул с парашютом. В дальнейшем немцы заявили три сбитых СБ, хотя фактически им удалось сбить только два. Покрышкин заявил неподтвержденную победу над Bf 109.

4 июля в 5:00 Ju 88 из KG 76 и KG 77 атаковали советские аэродромы Опочка и Идрица. На первом аэродроме немцам удалось уничтожить часть стоявших там самолетов. На втором фашисты смогли лишь повредить взлетно-посадочную полосу. МиГи пытались помешать налету, по данным немецкой стороны один истребитель был сбит.

К северу от Опочки и Идрицы находился аэродром Дно, который был атакован Bf 110 из ZG 26. Мл. лейтенант Александр Лукьянов из 159-го ИАП сбил на МиГе один «церштёрер». 4 июля погиб командир 401-го ИАП. Подполковник Супрун вылетел на разведку в район Толочина. Внезапно, перед ним показались четыре Bf 109 из JG 51 и пара Ju 88 из KG 3. Супрун атаковал «Юнкере» и сбил его. В этот момент подполковника атаковали «мессеры». Уходя от преследования, тот не рассчитал высоты и врезался в лес. 22 июля его посмертно представили ко второй звезде Героя Советского Союза. Место Супруна занял другой знаменитый летчик - К.К. Коккинаки, который командовал полком вплоть до его расформирования. 4 июля начал свой боевой путь капитан Г.Ю. Бахчиванджи, которому в будущем придется облетывать первый советский ракетный истребитель БИ. Уже в первый свой день на фронте он сбил два немецких самолета, а вскоре удвоил свой боевой счет. За сорок дней он совершил около 70 боевых вылетов, сбив Bf 109, Bf 110, Ju 88 и Hs 126.

5 июля лейтенант Хайнц Бэр заявил один сбитый МиГ-3 (и два ДБ-3), а подполковник Вернер Мёльдерс - два МиГа-3 (и два СБ).

7 июля над Молдавией снова отличился ст. лейтенант Анатолий Морозов из 4-го ИАП. Этот пилот в бою с группой Не 111 из 1./KG 27 и одиннадцатью Bf 109 из II1./JG 77 сбил один «хейнкель», а затем, израсходовав боекомплект, таранил «мессершмитт». Затем Морозов выпрыгнул с парашютом, а, оказавшись на земле, взял в плен немецкого пилота обер-фельдфебеля Георга Бергмана. До конца июля Морозов заявил семь индивидуальных и две групповые победы. Кроме того, восемь самолетов он уничтожил на земле.

В тот же день лейтенант Кузьма Селивестров из 55-го ИАП атаковал шестерку Bf 109 и заявил одну победу.

10 июля ст. лейтенант Михаил Чуносов из 402-го ИАП сбил Do 17 из Stab./KG 2.

Два выглядящих исправными МиГа, брошенные на аэродромах.

10 июля произошел бой, в котором с обеих сторон выступали истребители советского производства. На финской стороне в бою участвовали два трофейных И-153, а на советской стороне И-153 и МиГи-3. Один из финских самолетов был сбит (VH-1h), лейтенант Каллио погиб.

В ночь с 21 на 22 июля при отражении первого налета на Москву пилот 41 -го ИАП ст. лейтенант И.Д. Чулков сбил на МиГе-3 бомбардировщик Не 111, который рухнул в районе Подсолнечной.

24 июля два МиГа-3 из 55-го ИАП атаковали пару Bf 109 из JG 77, сопровождавшую штурмовики Hs 126. Сражение происходило над Бельцами, к тому времени уже занятых вермахтом.

Обер-лейтенант Эрих Фридрих сбил мл. лейтенанта Леонида Дьяченко, который при этом погиб. Спустя несколько часов пилоты 55-го ИАП и JG 77 снова сошлись в воздухе. Четверка МиГов-3 и пара И-16 сопровождала группу Су-2, бомбивших мост через Днестр в Могилеве-Подольском. Немецкие истребители сбили два Су-2 и один И-16. Один из сбитых Су-2 совершил вынужденную посадку, летчик сумел исправить повреждения, подняться в воздух и вернуться на базу.

Самолет Покрышкина получил повреждения, пилоту пришлось совершить вынужденную посадку. Это была уже вторая посадка Покрышкина на территории, контролируемой противником. Первый раз его сбили в районе Ясс, когда он со своим ведомым сопровождали МиГ, летевший с разведывательным заданием. При посадке самолет разбился, а пилот четыре дня пробирался к своим.

При второй вынужденной посадке самолет Покрышкина получил лишь незначительные повреждения. Поблизости оказалась группа советских пехотинцев, выходящих из окружения. У тех был грузовой автомобиль. Самолет прицепили к грузовику, сняли консоли крыльев и в таком виде группа начала пробираться к своим. Но вскоре самолет пришлось отцепить и сжечь, так как он сильно ограничивал скорость движения автомобиля.

26 июля во время контрнаступления под Смоленском семь Пе-2 из 50го СБАП вылетели в сопровождении МиГов-3 из 122-го ИАП. Советскую группу перехватили двенадцать Bf 109, зашедших со стороны солнца. В результате шесть бомбардировщиков и один МиГ были сбиты.

В ночь на 29 июля лейтенант П.В. Еремеев из 28-го ИАП таранил в под Москвой немецкий бомбардировщик, который он идентифицировал как Ju 88. В действительности, это оказался Не 111 (1H+GS) из III./KG 26. Интересно, что этот таран был замечен немецкой стороной, тогда как в Советском Союзе поступок Еремеева особого резонанса не получил.

Вечером 30 июля новый командир 401-го ИАП майор К. Коккинаки вылетел с двумя ведомыми на свободную охоту в районе линии фронта. Тройку МиГов атаковала группа немецких Bf 109, один МиГ был сбит, его пилот погиб. Двум другим летчикам удалось оторваться от преследования.

На следующий день 401-и ИАП заявил два сбитых Bf 109. Потери полка: два поврежденных МиГа и один раненый пилот.

В конце июля расформировали Центральный фронт, а его авиацию разделили между Западным и Юго-Западным фронтами. В составе ВВС Западного фронта вошел среди других 129-й ИАП, летавший на МиГах-3.

Александр Покрышкин у своего МиГа.

В ночь на 10 августа пилот 34-го ИАП лейтенант В.А. Киселев таранил Не 111. На следующий день таран совершил пилот 27-го ИАП лейтенант А.Н. Катрич, сбивший «дорнье», шедший на высоте 8000 м.

16 августа был сформирован Брянский фронт. Авиация фронта располагала 138 самолетами, в том числе 30 МиГов-3.

20 августа лейтенант Мещеряков из 129-го ИАП вел эскадрилью МиГов, в задачу которой входило перехватить немецкие «юнкерсы», шедшие бомбить аэродромы в районе Ярцева. Атака советских истребителей застала гитлеровцев врасплох. Бомбардировщики спешно сбросили бомбы и повернули назад. Один из бомбардировщиков отстал и стал жертвой Мещерякова. В тот момент, когда судьба «Юнкерса» казалось была решена, у советского летчика кончились патроны. Не желая упускать победу, Мещеряков таранил бомбардировщик, разбив винтом хвост немецкого самолета. Затем Мещеряков посадил поврежденную машину на советской территории.

На следующий день девять МиГов-3 из того же полка, ведомые командиром ст. лейтенантом Петром Симоновичем Ковачем, сопровождали группу Ил-2. В районе Потылицы произошло столкновение с одиннадцатью Bf 109 и Bf 110. Ковач сбил в бою один Bf 110, а, когда у него кончились боеприпасы, он таранил два летевших рядом Bf 110. Ковач при этом погиб, а 12 апреля 1942 года ему посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. За свою карьеру он совершил на МиГе-3 78 боевых вылетов, участвовал в 28 боях, заявил 7 побед.

21-23 августа МиГи и ЛаГГи из 129-го ИАП совершили 69 боевых вылетов, в основном сопровождая Илы-2, штурмовавшие германские танковые колонны в районе Духовщины и на реке Царевич.

25 августа обер-фельдфебель Стефан Литьенс из III./JG 53 заявил пять побед в ходе одного боя, в том числе над четырьмя МиГами.

27 августа пилоты 35-го ИАП 7-го ИАК заявили три сбитых Bf 110, а еще через два дня еще шесть. В обоих случаях потери советской стороны составили по одному истребителю.

29 августа девять МиГов-3 из 402-го ИАП сопровождали шесть Пе-2 из 514-го ПБАП и четыре Ила-2 из 288-го ШАП, имевших целью аэродром II./JG 52 в Сальцах. Майор Константин Груздев атаковал и сбил один Bf 110. По-видимому, жертвой майора стал фельдфебель Карл Гриннигер из 4./ZG 26. До февраля 1942 года, когда Груздев вернулся в НИИ ВВС. он заявил 17 побед, в том числе 13 до конца августа 1941 года.

В оборонительных боях на киевском направлении отличился 126-й ИАП. 24 августа пилоты полка заявили 17 побед. Полк в течении первых семи недель войны заявил 36 побед, потеряв 27 МиГов-3 и И-16. Лучшими пилотами полка оказались лейтенант Степан Ридный и мл. лейтенант Владимир Каменщиков.

30 августа ВВС Брянского фронта насчитывали 16 МиГов-3, а ВВС Резервного фронта - 9 МиГов-3.

Немецкие солдаты осматривают МиГ-3.

В конце августа 177-й ИАП получил первый МиГ-3, а до конца сентября половина пилотов полка уже перешла на этот тип самолета. Первым пилотом, завершившим переподготовку стал батальонный комиссар Н.Л. Ходырев.

В начале сентября немецкие части окружили Ленинград. Началась блокада города, продолжавшаяся 900 дней. В первом периоде обороны города активно применялись МиГи-3.

5 сентября ВВС Брянского фронта располагали 12 МиГов-3. В 1-й РАГ (резервной авиагруппе) находилось еще 15 МиГов.

6 сентября жертвой МиГа из 159-го ИАП пал обер-лейтенант Август-Вильгельм Шуман из 5./JG 52, имевший к тому времени на своем счету 30 побед. Победителем немецкого аса стал мл. лейтенант Афанасий Охват. Советский пилот слишком далеко сопровождал сбитый немецкий самолет, чтобы убедиться в его падении, что и сам не успел выйти из пике и врезался в землю.

На другом участке фронта 11 сентября произошло сражение между МиГами-3 из 402-го ИАП и Bf 109 из 7./JG 54. Лейтенант Макс-Гельмут Остерман заявил две победы. Немецкая сторона потеряла лейтенанта Петера фон Малаперта. Немецкий летчик сел на советской территории и целые сутки безуспешно пытался уйти от преследовавшего его патруля. Попав в плен, Малаперт вскоре согласился сотрудничать с НКВД и написал текст, призывавший своих товарищей переходить на сторону Красной Армии. Позднее этот текст в виде листовок разбросали над аэродромом JG 54.

15 сентября далеко на севере 72-й САП провел несколько боев с немецкими самолетами. В одном из сражений участвовали два МиГа-3, пилотированные 3. Сорокиным и Д. Соколовым. Каждый из двух пилотов заявил по одной победе.

17 сентября майор Йоханнес Траутлофт из JG 54 отправился на так называемую «свободную охоту» в район Ленинграда. В ходе вылета Траутлофт заявил несколько побед. Сопровождавшие его лейтенант Макс-Гельмут Остерман и унтер-офицер Иоганн Хальфман заявили по два сбитых МиГа. МиГи-3 из состава 6-го ИАК ПВО часто выступали в своей первоначальной роли - высотных истребителей. Но на больших высотах часто происходили отказы вооружения, которое просто замерзало. В таких условиях многие пилоты шли на таран. Например, в подобной ситуации в сентябре 1941 года оказался пилот 34-го ПАП А.Н. Катрич. В районе Солнечногорска на высоте 9800 метров он перехватил немецкий бомбардировщик. Ему удалось подавить бортстрелков немца, когда у него самого отказали пулеметы. Тогда Катрич срубил хвостовое оперение немецкого самолета своим винтом, причем сделал это так умело, что лишь незначительно погнул лопасти. Катрич уже имел опыт тарана, когда служил в 27-м ИАП. Удачно закончился таран и для лейтенанта Т. Белоносова, который сбил немецкий самолет на высоте всего 900 м.

24 сентября пара Bf 109, пилотируемая обер-лейтенантом Раллом и унтер-офицером Кёппеном, атаковала отряд из девяти СБ и четырех МиГов-3. Кёппен сбил МиГ, летевший с выпущенным шасси, и один СБ.

В начале октября в распоряжение Западного фронта передали три ИАП, летавших на МиГах: 519-й ИАП, оснащенный самолетами с PC, 41-й ИАП, также оснащенный PC, и 28-й ИАП. Первые два полка стояли на аэродроме Тушено, а третий - на аэродроме в Сталиногорске. 519-й ИАП начал боевые вылеты 6 октября, 41-й ИАП - 7 октября, а 28-й ИАП - 8 октября.

Также в начале октября на Черноморском флоте приступил к боевым вылетам 62-й ИАП, частично оснащенный МиГами.

2 октября пилоты II./JG 54 заявили двенадцать сбитых МиГов без потерь со своей стороны. МиГ, сбитый в 16:35 обер-лейтенантом Шпете, оказался тысячной победой JG 54 с начала войны с Советским Союзом.

Вечером 3 октября шесть МиГов-3 из 129-го ИАП сопровождали три Ила-2 из 15-го ШАП, штурмовавших немецкую колонну в районе деревни Карпове. В ходе операции был потерян один Ил.

Вечером 3 октября 509-й ИАП, укомплектованный неопытными пилотами, был вынужден подняться в воздух, так как в район аэродрома прорвались немецкие войска. Перелет из Кран в Ливны обошелся без потерь. До 22 октября полк совершил 213 боевых вылетов, потеряв 13 из имевшихся 18 МиГов-3.

7 октября сформировали авиационную группу из четырех полков, подчиненных командованию Западного фронта. В состав группы среди других вошли два полка на МиГах-3.

8 октября в бою с двумя МиГами над Перекопом погиб ас JG 77 Курт Лассе, имевший 41 заявленную победу.

10 октября расформировали Резервный фронт, а его авиацию передали Западному фронту, который к тому моменту располагал двумя ИАП на МиГах: 28-м и 519-м ИАП. В тот же день 60 самолетов из 27-го ИАП и 120-го ИАП участвовали в атаках на наземные цели в районе Белого. На следующий день налет повторили силами 34-го и 120-го ИАП.

Солдат вермахта у трофейного МиГа.

Поврежденный самолет командира 423-го ИАП А.Е. Сидорова.

11 октября шесть МиГов-3 из 42-го ИАП сопровождали двенадцать Ил-2, целью которых был аэродром под Орлом. В ходе штурмовки три МиГа, ведомые капитаном Морозовым, прикрывали район налета, а тройка капитана Георгия Зимина обеспечивала непосредственное сопровождение штурмовиков. В момент атаки аэродрома МиГи заметили четверку Bf 109, пытавшихся взлететь. Все четыре немецких самолета были уничтожены. В этот момент над аэродромом появилось пять Ju 52, шедших на высоте 200 м. МиГи атаковали и их, заявив победы над всеми пятью немецкими транспортниками.

В тот же день лейтенант Н.Г. Заболотный сбил Ju 88.

11 октября советские бомбардировщики, сопровождаемые МиГами-3, атаковали позиции бригады LSSAH. Пилоты из II./JG 77 перехватили советские самолеты и заявили четыре сбитых бомбардировщика и один МиГ.

12 октября погиб Дмитрий Кокорев, автор первого тарана на Восточном фронте. Перед гибелью он успел сбить пятый самолет.

В тот же день произошел бой между МиГами из 16-го ИАП ПВО и Bf 109 из I./JG 52, ведомыми капитаном Карлом-Хайнцем Леесманном, в задачу которых входило сопровождение Ju 88. Мл. лейтенант Иван Заболотный сбил один немецкий самолет, но и сам был сбит, но уцелел и спустя три дня вернулся в расположение полка.

С 12 октября 126-й ИАП начал боевые вылеты на самолетах Р-40В. К этому времени в мастерских полка в порядок привели 26 МиГов-3. также 12 октября 120-й ИАП присоединили к авиагруппе полковника Н.А. Бытова, поддерживающей действия 5-й Армии.

13 октября командир 180-го ИАП капитан А.П. Снегирев вместе с адъютантом полка ст. лейтенантом Хлусовичем по ошибке приземлились на занятый немцами аэродром Михайлове. Хлусович первым понял ошибку и сумел взлететь, тогда как Снегирев погиб при попытке подняться в воздух.

14 октября в бою погибли командир 55-го ИАП ст. лейтенант Константин Ивашов и его ведомый. На следующий день в бою с Bf 109 в районе Таганрога погиб ветеран 55-го ИАП Кузьма Селивестров, имевший к тому времени пять личных и две групповые победы.

Пилоты 55-го ИАП до конца 1941 года совершили в общей сложности 3583 боевых вылета, провели 400 воздушных боев и заявили 82 победы. Кроме того, летчики полка уничтожили 133 танка, 379 автомашин и 56 пушек. Также 14 октября пилоты 16-го ИАП Заболотный и Митюшин совместными усилиями сбили Ju 88. Пилоты полка в октябре совершили 172 боевых вылета против наземных целей. Заявлено уничтожение 231 самолета, 18 танков и 6 мостов. МиГи приходилось использовать в роли истребителей-бомбардировщиков из-за нехватки Ил-2.

15 октября группа из 22 Do 17 из KG 2 нанесла удар по железнодорожной станции Торжок. Во время налета немецких бомбардировщиков перехватили МиГи, но ни одного самолета сбить не удалось.

МиГ-3 крупным планом. 1. Маслобак. 2. Патронный ящик. 3. Бензобак емкостью 110 л.

Утром 18 октября капитан Голлоб заявил два сбитых МиГа. Это были его 62 и 63-я победы. Около 10:00 Голлоб заявил пять побед в одном бою, а после обеда - еще две.

18 октября ст. лейтенант И.П. Немятый таранил Bf ПО Спустя несколько дней он вступил в бой с двумя Bf 110 и обоих сбил. На-обратном пути его несколько раз атаковали немецкие самолеты. В итоге машина Немятого загорелась, и пилоту пришлось совершить вынужденную посадку. В тот же день шесть МиГов-3 из 27-го ИАП участвовали в налете на немецкий аэродром в районе Калинина. Пилот полка В.Н. Матаков сбил один Bf 109. Хотя самолет Матакова также получил серьезные повреждения, пилоту удалось дотянуть до базы.

19 октября во время налетов на аэродромы в районе Калинина погибли трое пилотов 27-го ИАП: С.А. Рогозянский, И.Е. Логинов и А.А. Потапов.

22 октября лейтенант Ю.С. Сельдяков из 34-го ИАП сбил Ju 88 из I./KG 3.

В октябре отличились пилоты 34-го ИАП. Только за 22 октября они выполнили 59 боевых вылетов, несмотря на тяжелые погодные условия, провели 24 воздушных боя и сбили 12 немецких самолетов.

23 октября в ходе боев за Крым немецкие пилоты из II./JG 3 и III./JG 77 заявили 11 сбитых МиГов, восемь И-152 и три И-16 без потерь со своей стороны. 23 октября лейтенант А.В. Куприянов, совершая разведывательный вылет в районе Можайска, перехватил два Ju 52 и обоих сбил.

В районе Москвы 24 октября шесть МиГов-3 из 16-го ИАП атаковали группу самолетов противника, состоявшую из восемнадцати Ju 87 и десяти Bf 109 сопровождения. Среди советских пилотов был И.Ф. Голубин, который умело применял неуправляемые ракеты. Всего за октябрь 16-й ИАП сбил шесть немецких самолетов с помощью PC. Вот успехи Голубина за пять дней октября:

24 октября в 14:20 6 МиГов-3 ведут бой против 10 Bf 109 и 18 Ju 87 в районе Нарофоминска. Заявлено 6 побед, в том числе Голубин заявил 2 Ju 87. Полк потерял два МиГа, еще один истребитель получил серьезные повреждения. Пилоты из Stab./JG 3 заявили пять сбитых МиГов.

25 октября в 12:40. 8 МиГов-3 против 7 Ju 87, 5 Ju 88 и 10 Bf 109 в районе Каменки. Заявлено 7 побед, в том числе Голубин заявил 1 Bf 109.

В тот же день в 16:45. 7 МиГов-3 против 18 Bf 109 и 25 Ju 87 в районе Каменки. Заявлено 5 побед, в том числе Голубин заявил 1 Bf 109.

29 октября в 9:50. 8 МиГов-3 против 12 Ju 87 и 8 Bf 109 в районе Нарофоминска. Заявлено 7 побед, в том числе Голубин заявил 1 Bf 109 и 1 Ju 87.

В тот же день в 12:10. 9 МиГов-3 против 16 Bf 109 в районе Выробов.

Заявлено 6 побед, в том числе Голубин заявил 2 Bf 109.

До 15 декабря Голубин сбил 10 самолетов люфтваффе: 7 Bf 109 и 3 Ju 87, а также участвовал в двух групповых победах над Bf 109.

24 октября МиГи из 27-го и 28-го ИАП сопровождали Пе-3 из 95-го ИАП и 208-го ИАП, атаковавшие аэродром в районе Калинина. В ходе атаки было потеряно пять Пе-3. МиГам сопровождения удалось сбить Bf 109F, который пытался взлететь.

34-й ИАП потерял лейтенанта А.И. Щербатых, сбитого майором Лютцовым. В тот же день в очень тяжелую ситуацию попал младший брат Степана Супруна - Александр Павлович Супрун, опытный летчик, служивший в составе 16-го ИАП. В бою с группой Ju 87 и Bf 109 Супрун-младший применил ракеты. Позднее его самолет был обстрелян на небольшой высоте. Пилоту удалось совершить вынужденную посадку. Механики насчитали в обшивке МиГа 118 пробоин, также была отстрелена часть лопасти винта.

Самолет С.Н. Полякова из 7-го ИАП, район Ленинграда, лето 1941 года.

25 октября пилоты САП 3. Сорокин и Д. Соколов вступили в бой с четырьмя Bf 110. Сорокин сбил одного и таранил другого немца. Затем он совершил вынужденную посадку в тундре и шесть дней выбирался к своим, пока его не подобрала спасательная команда.

27 октября 3 МиГа-3 и 3 И-153 из 120-го ИАП сопровождали 5 Ил-2 из 65-го ШАП, атаковавших немецкие танки в районе Спаса. Налет состоялся в 8:52. Тем же утром за час до этого в районе Серпухова налет совершила группа, состоявшая из 5 МиГов и 3 И-153, сопровождавших 3 Ил. Налет в 8:52 оказался особенно удачным, штурмовикам удалось поймать немецкие танки в момент заправки топливом.

29 октября необычным способом был сбит Bf 110 из 3./ZG 26. Автором победы стал мл. лейтенант Борис Ковзан из 42-го ИАП. Советский пилот срубил немецкому самолету хвост пропеллером, а затем посадил свою поврежденную машину на поле у колхоза. Неисправность удалось устранить и летчик дотянул до своего аэродрома. Там выяснилось, что вооружение у Ковзана было в порядке и патронов к пулеметам достаточно. Когда капитан Георгий Зимин спросил Ковзана почему тот не стрелял, а пошел на таран, Ковзан честно ответил, что не умеет стрелять. Действительно, Ковзан был летчиком курьерской авиации, прошедшем переподготовку и освоившем пилотирование МиГа, но стрелковую подготовку он не проходил. В дальнейшем Ковзан стал специалистом по таранам, благополучно сбив таким образом четыре немецких самолета.

В тот же день Bf 110 из II./SKG 210 захватили 423-й ИАП в момент, когда полк перебазировался на аэродром Волынцево под Тулой. В бою погибли В.И. Довгий, А. Денисенко и Н.Г. Заболотный. Немцы потеряли один Bf 110.

В третьей декаде октября в состав ВВС Калининского фронта вошел 10-й ИАП, насчитывавший 17 МиГов-3.

МиГ-3 отличался высокой живучестью, а его модульная конструкция облегчала ремонт. Ремонт самолета как правило осуществлялся силами полковых мастерских, необходимости отправки поврежденных самолетов в тыл не возникала.

Например, в 27-м ИАП в ноябре провели генеральный ремонт 19 машин, текущий ремонт 16 машин. Двигатели заменили на 12 самолетах. Лишь МиГ капитана В.Н. Макатова получил столь тяжелые повреждения, что его пришлось отправить на завод.

Поскольку самолеты были на вес золота, старались эвакуировать все машины, подлежащие ремонту.

1 ноября командир 27-го ИАП приказал техникам полка эвакуировать МиГ-3, совершивший вынужденную посадку в районе деревни Суворове под Волоколамском. Спасательный отряд работал в трудных условиях, в непосредственной близости от линии фронта. Самолет лежал среди болота. Темнело рано, поэтому всю работу пришлось делать уже ночью. В течение двух дней самолет удалось вытащить на сухое место и вывезти в тыл.

Иногда механикам удавалось вернуть в строй самолеты, подлежавшие списанию. В октябре механики 16-го ИАП из нескольких разбитых МиГов сумели собрать исправный самолет.

В том же полку сумели восстановить разбитый МиГ, обнаруженный на железнодорожной платформе. Группа механиков во главе с А.П. Маркова в поисках досок обнаружила стоящий на дальних путях состав в 12 разбитыми МиГами, предназначенными на слом. Механики поработали над этими машинами и сумели вернуть в строй одиннадцать из них. Всего в 16-м ИАП отремонтировали 34 серьезно поврежденных самолета. Некоторые из МиГов попадали в ремонт по 5-6 раз.

6 ноября ст. лейтенант Иван Заболотный из 16-го ИАП вступил в трудный бой с Ju 88 и заявил вероятную победу. МиГ получил 127 пробоин.

МиГ-3 бортовой номер «42» из 7-го ИАП, Ленинградский фронт, осень 1941 года.

Еще один МиГ, уничтоженный на земле.

14 ноября пилоты 28-го ИАП совершили 51 боевой вылет и провели 26 воздушных боев. Заявлено восемь сбитых Bf 109, хотя удалось подтвердить только две победы (самолеты №№ 8985 и 12755). Полк потерял два МиГа (№№ 3409 и 5064), разбитых при вынужденной посадке. Еще пять самолетов (№№ 5001, 5047, 5061, 5070 и 5072, то есть все одной серии) разбились. Двое пилотов уцелели, один погиб, когда спускался на парашюте, другой разбился вместе с машиной. Судьба пятого летчика неизвестна. Противником 28-го ИАП в этот период был I./JG 52.

Также 14 ноября пилоты 34-го ИАП вели бой с группой немецких истребителей Bf 109E и Bf 109F, сопровождавших группу Не 111, шедших бомбить аэродром Внуково. В воздухе находилось только шесть МиГов, еще десять машин находились на земле на заправке. Советские пилоты заявили восемь сбитых истребителей (7 Bf 109 и 1 Bf 110) ценой одного МиГа. Фактические потери люфтваффе в тот день составили два Bf 109 и один Bf 110.

С 28 ноября пилоты 519-го ИАП, входившего вместе с 312-м ШАП в состав 47-й САД с аэродрома в Тушино, использовали специальные противотанковые ракеты РБС-82 и РБС-132, а также осколочно-фугасные ракеты РОФС-132. Несмотря на то, что боевые испытания ракет прошли успешно, массового применения они не получили.

30 ноября в районе Солнечногорска семь МиГов-3 из 180-го ИАП, ведомых капитаном В.В. Новиковым-Ильиным, вступили в бой с девятью Bf 109F. Каждая из сторон потеряла по одному самолету. МиГ-3 лейтенанта С.В. Макатова совершил вынужденную посадку за линией фронта на немецком аэродроме под Клином. Рядом с поврежденным самолетом тут же сел МиГ мл. лейтенанта С.Ф. Долгушина, который подобрал Макатова, взлетел и благополучно вернулся на базу. В свою очередь, сбитый немецкий «мессершмитт» № 12756, пилотированный О. Мильбауэром, совершил посадку на советской территории. Немецкого пилота подобрал «шторьх».

МиГ-3 с надписью на борту фюзеляжа «Смерть немецким оккупантам!» из 120-го ИАП, лето 1941 года. На этом самолете летал командир эскадрильи Иван Голубин.

МиГ-3 (№ 2171) лейтенанта Н.М. Естенина, сбитый финской зенитной артиллерией 12 июля 1941 года в районе Утти.

В ноябре в налетах на аэродромы 6-го ИАК немецкой авиации удалось уничтожить только один МиГ из 519-го ИАП и повредить еще три машины.

5 декабря МиГи-3 из 129-го ИАП перехватили группу Ju 88 и заявили пять побед.

6 декабря 129-й ИАП, возглавляемый майором Беркалом, одним из первых истребительных полков получил звание гвардейского и стал называться 5-й ГВИАП.

7 декабря 120-й ИАП участвовал в штурмовке наземных целей. Подобные задания полк выполнял и в последующие дни. Как правило, МиГи прикрывали район штурмовки, а наземные цели атаковали «чайки».

30 декабря атаку наземных целей проводила группа из пяти МиГов-3 16-го ИАП, пилотированных Н. Дунаевым, Н. Буяном, А. Семеновым, И. Заболотным и А. Митюшиным. Последний пилот едва дотянул на своем самолете до линии фронта и совершил вынужденную посадку. В следующем налете также участвовало пять МиГов. В третьем вылете были сбиты И. Заболотный, который при этом погиб, и И.Шумил, который несмотря на полученные ожоги вернулся в полк на следующий день.

1 января 1942 года в составе ВВС Калининского фронта находились семь МиГов-3, а в авиагруппе генерала И.Ф. Петрова еще семь. 22 февраля МиГов в авиации фронта уже не оставалось.

4 июня пилот 16-го ИАП И.П. Шумил совершил на своем МиГе таран. Спустя три дня пилот снова вступил в бой с группой Ju 87 и Bf 109. С помощью ракет он сбил два Ju 87.

В начале 1942 года под Херсонес перебросили вторю эскадрилью 7-го ИАП, оснащенную МиГами-3.

8 февраля подо Ржевом погиб капитан Мещеряков из 5-го ГВИАП. В тот день он со своим ведомым атаковали поезд на станции Ржев. В этот момент машина Мещерякова получила попадание зенитного снаряда. Видя, что вытянуть самолет не удастся, Мещеряков направил его на состав с топливом. За свой подвиг капитан был представлен посмертно к званию Героя Советского Союза.

Схема, изображающая основные узлы самолета.

На Черном море в составе 7-го ИАП сражался сержант Леонид Иванович Севрюков. В течение трех месяцев с декабря 1941 года, когда он прибыл в полк, он совершил более 150 боевых вылетов в трудных погодных условиях и сбил четыре Ju 88. 12 февраля Севрюков вылетел на своем МиГе на перехват четверки Ju 88, летевших в направлении Анапы. Атаковав противника в лоб, он сбил один «Юнкере», а развернувшись, сбил второй. 28 февраля он вылетел на перехват группы Не 111 и Ju 88. В бою он сбил один Ju 88, а, израсходовав боеприпасы, таранил второй. При этом Севрюков погиб. 23 октября 1942 года его посмертно представили к Звезде Героя.

21 февраля в составе авиации Западного фронта находились 122-ф и 519-й ИАП, оснащенные МиГами. 28 февраля в составе фронта продолжал действовать только 519-й ИАП.

27 го февраля пилоты 120-го ИАП, ведомые капитаном В.М. Томилиным, в районе Медыни сбили 4 Bf НО, в том числе одна победа на счету капитана. В это же время эскадрилья лейтенанта Рыбцова перехватила пять немецких бомбардировщиков, идентифицированных как Do 215, сопровождаемых истребителями. В смелой атаке советские пилоты сбили три «дорнье». Механики 120-го ИАП в феврале отремонтировали 11 МиГов, а еще 23 самолета прошли в мастерских полка текущий ремонт.

7 марта 120-й ИАП за свои заслуги получил звание гвардейского и стал 12-м ГВИАП. До этой даты полк совершил 5700 боевых вылетов, в том числе 1293 на штурмовку наземных целей.

8 авиации Северного флота в начале 1942 года находилось всего 4 МиГа-3 в составе 72-го САП. В ходе боевых действий в Крыму и на Украине МиГи-3 использовались в ограниченном количестве. Например, знаменитый 55-й ИАП по-прежнему летал на МиГах. В начале июля полк еще имел одну эскадрилью МиГов, тогда как две другие эскадрильи летали уже на Яках-1. В первой линии МиГи-3 еще оставались летом 1942 года. Их было 409, они были собраны главным образом в составе полков ПВО. Спустя год их оставалось 215, а в 1944 году - только 83, в основном в летных училищах. В 1945 году в составе ВВС МиГов-3 уже не было.

В европейской части Советского Союза дольше других на МиГах летал 7-й ИАП Черноморского флота. Еще весной 1944 года одна из эскадрилий полка летала на МиГах.

Совсем по-другому складывалась ситуация на востоке. Авиация Тихоокеанского флота до конца 1942 года получила 57 МиГов-3. 1 января 1944 года авиация флота насчитывала 51 МиГ. Вместе с 44 Яками-7Б и одним ЛаГГом-3 они были единственными представителями истребителей нового типа в регионе. Три из МиГов, эксплуатировавшихся зимой 1943/44 гг., поступили еще в июле 1941 года.

До наших дней не сохранилось ни одного МиГа-3. На протяжении многих лет в помещениях Авиационной Академии в Монино стоял МиГ-3 вместе с самолетами союзников и трофейной техникой. В пятидесятых годах машину отправили на слом. В настоящее время в Монино находится только макет, представляющий собой некую помесь И-230 и МиГа-3.

Кроме Советского Союза, МиГи-3 находились на вооружении еще двух стран. В 1944 году после выхода Финляндии из войны, советское правительство передало Финляндии несколько исправных МиГов. Но получить эти самолеты финны не успели, так как подготовленные к отправке машины были случайно уничтожены в ходе налета союзников.

Другим пользователем МиГов стала Румыния. В 1941 году в руки румын попал по меньшей мере один исправный МиГ, о котором имеется подтвержденная информация. 3 декабря 1941 года на аэродроме в Мелитополе приземлился МиГ, который перегнал через линию фронта украинский дезертир. Самолет включили в состав 19-й разведывательной эскадрильи, где уже находился один И-16. МиГу присвоили тактический номер «2» (номер «1» нес И-16). Румыны летали на этом МиГе долго, самолет дождался «освобождения» советскими войсками в сентябре 1944 года. К этому времени самолет нес характерный для румынской авиации пятнистый камуфляж.

Тактико-технические данные самолетов МиГ-1 и МиГ-3

И-200-1

МиГ-1

МиГ-3

МиГ-3

МиГ-3

МиГ-3

МиГ-3

«X»

№ 2115

№ 3262

№ 3839

№ 3943

№ 3595

Двигатель

АМ-35А

АМ-35А

АМ-35А

АМ-35А

АМ-35А

АМ-35А

АМ-38

Мощность, л. с.

1200/1350

1200/1350

1350

1350

1350

1350

1600

Редукция

0,902

0,902

0,902

0,902

0,732

0,732

0,732

Винт

ВИШ-22Е

ВИШ-22Е

ВИШ-22Е

ВИШ-22Е

АВ-5Л-123

АВ-5Л-123

АВ-5Л-110А

Длина, м

8,155

8,155

8,25

8.25

8,25

8,25

8,25

Размах, м

10,2

10,2

10,2

10.2

10,2

10,2

10,2

Высота, м

3,3

3,3

3,325

3,325

3,325

3,325

3,325

Площадь крыла, м

17.44

17,44

17,44

17,44

17,44

17,44

17,44

Сухая масса, кг

2475

2411

2699

Взлетная масса, кг

2968

3099/3319

3355

3285

3299

3299

3325

Запас топлива, кг

290

266

463

335

335

335

330

Макс, скорость, км/ч у земли

486

495

462

472

466

547

На высоте, м

648,5/6900

628 (636)77200

640/7800

603/7800

621 /7800

615,5/ 7800

592/3400

Время набора 5000 м /8000 м, мин

5,3/

5,3/

6„5/10,28

6,8/11,4

7,1/12,4

7,1712,4

5,84 (4000 м)

Время полного разворота, сек на высоте, м

22,3-20,0 /1000

25-26/4000

23/1000

22/1000

Практический потолок, м

12000

12000

11500

10850

11500

11500

Посадочная скорость, км/ч

141

144,5

144

140

Разбег, м

268

347

320

390

398

380

Пробег, м

400

410

455

Дальность, км

730

560

820-857

628

Тактико-технические данные самолетов И-210, И-211, И-230, И-231

И-210

И-211

И-230

И-231

МиГ-9 М-82

МиГ-9Е

МиГ-3У

2Д

Длина, м

8,078

7.95

8,62

8,62

Размах, м

10,2

10,2

10,2

10,2

Высота, м

3,1

3.275

3,275

Площадь крыла, м

17,44

17,44

17,44

17,44

Сухая масса, кг

2762

2590

2627

2583

Взлетная масса, кг

3382

3070

3260

3287

Запас топлива, кг

360

300

324

333

Макс. Скорость у земли, км/ч

475

505

Скорость на высоте

565/6150

670/7100

656/7000

707 /7100

Время набора 5000 м, мин

6,7

4

6.2

4,5

Практический потолок, м

8700

11300

11900

11400

Посадочная скорость, км/ч

146

Разбег, м

410

Пробег, м

535

Дальность, км

1070 (расчетная)

940

1300

1350

Три МиГа-3 с надписями («За Родину», «За Сталина», «За партию большевиков»), переданные 1 февраля 1942 года в 34-й ИАП ПВО г. Москвы.

МиГ-3, на котором в период боев за Харьков летал командир 148-го ИАП капитан М. Некрасов.

МиГ-3, находившийся весной 1945 года во 2-й ВВАШАМ (Вольская военная авиационная школа авиамехаников).

МиГ-1 «желтая 4» первой производственной серии, конец 1940 года. Звезды с тонким черным кантом в шести позициях.

МиГ-1 «желтая 21» одного из полков ПВО Москвы, 1942 год.

МиГ-1 «желтая 5» из 31-го ИАП, захваченный гитлеровцами в первые дни войны на аэродроме в Ков но. Металлические части планера покрыты зеленой краской более светлого оттенка. Звезды имеются на нижней и верхней стороне крыльев.

МиГ-1, представленный на пропагандистской выставке трофейной техники в Берлине, 1942 год. Консоли крыльев целиком выкрашены желтой краской.

МиГ-3 «белая 04», на котором летом 1941 годи на Ленинградском фронте летал капитан С.Н. Поляков из 7-го ПАП. Звезды также имеются на верхней стороне крыльев.

МиГ-3 «желтая 3», захваченный немцами в первые дни войны на аэродроме в Ковно. Звезды с черным кантом в шести позициях.

МиГ-3 «белая хвост», вероятно опытная машина из ОКБ МиГ.

МиГ-3 «черная 12» из 12- го ГвИАП (прежний 120-й ИАП), март 1942 года. Самолет часто изображают с неокрашенным капотом, хотя скорее листы капота покрывал блестящий светло-серый лак.

МиГ-3 «42» из 7-го ИАП, Ленинградский фронт, октябрь 1941 года.

МиГ-3 «черная 7», на котором летал капитан А. В. Шлопов из 6-го ИАП / 6-го ИАК ПВО Москвы, зима 1941/42 гг.

МиГ-3 «красная 8», на котором зимой 1941/42 гг. летал В. Матаков из 27- го ИАП / 6-го ИАК ПВО Москвы.

МиГ-3 из 148-го ПАП, 1942 год.

МиГ-3 «красная 02» из 12-го ГвИАП (прежний 120-й ИАП), март 1942 ГОДА. Верхняя сторона консолей крыльев красного цвета.

МиГ-3 «красная 3» из неизвестного полка, Ленинградский фронт, начало 1942 года.

МиГ-3 из 162-го ИАП/43-й ИАД, Ленинградский фронт, лето 1942 года.

МиГ-3 «серебряная 44», вероятно из 12- го ГвИАП, весна 1942 года.

МиГ-3 «красная 42» из неизвестного полка, вероятно начало 1942 года.

МиГ-3 на котором осенью 1941 года летал С. Долгушин из 180-го ИАП ПВО Москвы.

МиГ-3 «красная 17» из неизвестного полка ПВО Москвы, зима 1942/43 гг.

Прототип МиГ-3 АМ-38, август 1941 года.

МиГ-3 «белая 5», Западный фронт, 1941 год.

МиГ-3 «белая 27», 7- й ИАП, Ленинградский фронт, толь 1941 года.

Выпуски альманаха "Война в воздухе"

1. Хейнкель Не 111 ч. 1

2. Ju88

3. А6М Zero

4. Японские асы армейской авиации

5. Асы люфтваффе пилоты Bf 109, 1939-40

6. Асы люфтваффе пилоты Bf 109, на Средиземноморье

7. Штурмовик Ил-2/Ил-10 ч. 1

8. Штурмовик Ил-2/Ил-10 ч. 2

9. Асы люфтваффе пилоты Bf 109, на Восточном фронте

10. Балканы: ВВС НАТО против Югославии

11. Британские асы пилоты Спитфайров, ч. 1

12. Британские асы пилоты Спитфайров, ч. 2

13. Асы корейской войны, 1950-53

14. Итальянские асы, 1940-45

15. Японские асы морской авиации

16. Боевое применение МиГ-17/19 во Вьетнаме

17. Хеншель Hs 129

18. Фокке-Вульф FW 189

19. Юнкерс Ju 87 ч. 1

20. Юнкерс Ju 87 ч. 2

21. Финские асы против сталинских соколов

22. Боевое применение МиГ-21 во Вьетнаме

23. Ki 43 Hayabusa ч. 1

24. Ki 43 Hayabusa ч. 2

25. Val, Kate – ударные самолеты японского флота

26. Ту-16

27. Р-39 Аэрокобра, ч. 1

28. Р-39 Аэрокобра, ч. 2

29. Мессершмитт Me 262, ч. 1

30. Мессершмитт Me 262, ч. 2

31. Мессершмитт Me 262, ч. 3

32. Истребители Як-1/3/7/9, ч. 1

33. Истребители Як-1/3/7/9, ч. 2

34. Истребители Як-1/3/7/9, ч. 3

35. Асы люфтваффе пилоты FW 190 на ВФ

36. Асы люфтваффе пилоты FW 190 на ЗФ

37. Асы люфтваффе пилоты Bf 109 в Испании

38. Мессершмитт Me 163

39. Р-51 Мустанг, ч. 1

40. Р-51 Мустанг, ч. 2

41. И-16 ч. 1

42. И-16 ч. 2

43. И-16 ч. 3

44. Перл-Харбор

45. Боевое применение Аэрокобры

46. Р-47 Тандерболт

47. Асы США – пилоты Корсаров

48. F6F Хэллкэт, ч. 1

49. F6F Хэллкэт, ч. 2

50. Do 335 ч. 1

51. Do 335 ч. 2

52. Р-40 ч. 1

53. Р-40 ч. 2

54. Р-40 ч. 3

55. Р-40 ч. 4

56. Р-61 Black Widow

57. Не 177 Greif

58. Мессершмитт Me 109, ч. 1

59. Мессершмитт Me 109, ч. 2

60. Мессершмитт Me 109, ч. 3

61. Мессершмитт Me 109, ч. 4

62. Мессершмитт Me 109, ч. 5

63. Мессершмитт Me 109, ч. 6

64. СБ ч. 1

65. СБ ч. 2

66. Ту-2 ч. 1

67. Ту-2 ч. 2

68. ЛаГГ-3

69. Ла-5

70. Ла-7

71. Юнкерс Ju 52

72. Gloster Gladiator

73. Hawker Hurricane ч. 1

74. Hawker Hurricane ч. 2

75. Боев. пр. «Альбатросов» в 1 MB

76. В-25 Mitchell ч. 1

77. В-25 Mitchell ч. 2

78. F-105 Thunderchief

79. Фоккер «Триплан» в 1 MB

80. FW 190 A/F/G часть 1

81. FW 190 A/F/G часть 2

82. FW 190 D/Ta 152

83. Grumman Wildcat

84. Brewster Buffalo

85. Истребители 1 MB часть 1

86. Истребители 1 MB часть 2

87. Бомбардировщики 1 MB

88. Hawker Hurricane ч. 3

89. P-51 «Мустанг» – боевое пр. и техн. опис.

90. В-29 Superfortress

91. Р-39 Airacobra: модификации, дет. констр.

92. А-20 Бостон

93. Супсрмарин «Спитфайр» ч. 1

94. Супермарин «Спитфайр» ч. 2

95. Су-25 «Грач»

96. Советские асы – пилоты ЛаГГ-3, Ла-5, Ла-7

97. Итальянские истребители Reggiane

98. Grumman Avenger ч. 1

99. Grumman Avenger ч. 2

100. «Мустанги» над Рейхом

101. Ki-27

102. Хейнкель Хс 111: фотоархив

103. Р-38 Lightning

104. Савойя-Марчетгн СМ 79

105. ВВС Финляндии во ВМВ

106. Avro Lancaster

107. МиГ-19

108. Bristol Blenheim

109. F4U Corsair

110. B-24 Liberator

111. He-162

112. Ил-4

113. Пе-2

114. МиГ-21

115. МиГ-3

116. СБ-2

117. Мессершмитт Bf 110

118. Catalina

Прим. OCR: В настоящее время известны 151 выпуск альманаха

Content

С. В. Иванов
МиГ-3
(Войнв в воздухе – 115)

МиГ-1

МиГ-3

МиГ-9

Техническое описание

Окраска МиГов

МиГи в бою

Выпуски альманаха "Война в воздухе"