Роберт Лоуренс Стайн

Изгнание злого духа

Глава I

ТРИ ДЖЕЙ

— Мэгги, какая же ты гадкая! — со смехом сказала Джеки Маллен.

У меня отвисла челюсть.

— Что? Я — гадкая?

Джеки указала на мою тарелку с кексами.

— Ты захапала себе три кекса, а съела только глазурь сверху.

Джуди, сестра Джеки, сдвинув брови, посмотрела на меня.

— Тебе они что — не понравились? Я сама пекла — к твоему дню рождения.

Я облизала измазанные шоколадом пальцы.

— Да нет, нормальные кексы, — сказала я. — Обалденно классные кексы. Просто я больше глазурь люблю.

Джеки опять засмеялась.

— Какая-то ты сегодня странная. «Обалденно классные!» Такого я от тебя еще не слышала.

Я снисходительно хмыкнула.

— Мне уже тринадцать. И я могу говорить, что и как захочу. Кроме того, мне нужно сменить имидж.

— В смысле перековаться, — подсказала Джуди.

— В смысле перековаться в личном плане, — уточнила Джилли, третья из сестер-тройняшек. — Теперь Мэгги хочет казаться взрослой.

В этом Джилли была права. Я всегда была самой младшей среди одноклассниц, потому что перескочила второй класс. Но теперь мне уже тринадцать. Теперь мне уже достаточно лет, чтобы стать взрослым, уверенным в себе человеком. И никто больше не сможет называть меня «малявкой».

— Я уже взрослая, — сказала я. — Мне уже тринадцать, и ничего тут не попишешь!

— Похоже, начала ты не слишком удачно, — заметила Джеки. — У тебя все волосы в шоколаде.

Ойкнув, я потрогала волосы и почувствовала противную липкость. Почему-то трем сестричкам это показалось ужасно смешным. Джилли так зашлась смехом, что подавилась своим кексом.

Джеки, Джуди и Джилли Маллен — тройняшки, из чего следует, что у меня есть три лучшие подруги. В нашей средней школе городка Седар-Бей все их называют «Три Джей». Они очень дружны между собой, хотя каждая из кожи вон лезет, чтобы подчеркнуть свою индивидуальность.

Джеки и Джуди очень похожи внешне. У них обеих прямые черные волосы и большие карие глаза. И обе всегда такие смуглые, будто специально загорали. Но им так хочется, чтобы их различали, что они и одеваются, и прически делают совсем в разном стиле. У Джеки волосы длинные, до середины спины. Она одевается броско и несуразно: мешковатые джинсы на два размера больше, чем нужно, или расклешенные, в стиле семидесятых; яркие свободные блузки, купленные на распродажах поношенных вещей. Она обожает разноцветную бижутерию, крупные бусы и длинные болтающиеся пластмассовые клипсы.

Джуди выглядит аккуратной школьницей. У нее очень короткая стрижка, она носит короткие мини-юбки с черными колготками и маленькие прилегающие безрукавочки. И лицо у Джуди всегда такое чистенькое, будто она только что умылась.

Джилли родилась последней, и на остальных членов семьи она не похожа. У нее длинные золотистые волосы, светлая кожа и больше зеленые глаза. Кроме того, что и личико у нее ангельское, она еще и говорит таким тихим шелестящим голоском.

Джеки веселая, шумная и вечно придумывает всякие шутки, розыгрыши. Она не любит воспринимать все слишком всерьез. И мне очень хочется быть такой же.

У меня медно-рыжие волосы и серьезное узкое лицо. Всю свою жизнь я была довольно стеснительной тихоней. Но я очень надеюсь, что если буду побольше общаться с Джеки, то, может быть, стану немного похожей на нее.

Джуди — это мозговой центр нашей компании. Она отлично учится, в то время как для меня предел мечтаний — это не тащиться в хвосте. Но зато у Джуди совсем нет свободного времени, она постоянно занята, все время пишет какие-то сочинения, готовит проекты, чтобы заработать лишние баллы.

Джуди любит все организовывать, все время участвует в каких-то школьных комитетах. Сейчас, к примеру, она устраивает грандиозную выставку кошек, собак и прочих домашних любимцев, чтобы собрать деньги на нужды общества защиты животных.

Вы спросите, а что же Джилли?

Как сказала бы моя мама, Джилли живет в собственном мире. Другими словами, она натура артистичная, интересуется музыкой, мальчиками… И вообще, чем только не интересуется. И такая, знаете, мечтательная, целыми днями витает в облаках. И единственное, к чему Джилли относится серьезно, так это к своим занятиям танцами. Пять дней в неделю после школы она ходит на уроки балета, и, надо сказать, способности у нее к этому замечательные.

Я тоже увлекаюсь балетом. Но моя стеснительность всегда мешала мне добиваться ощутимых успехов. Однако теперь с этим покончено. Через несколько дней «новенькая» я и Джилли будем вместе участвовать в конкурсе на место в нашей любительской балетной труппе. Всю жизнь я мечтала танцевать в настоящей балетной труппе, но нельзя сказать, что я с нетерпением жду первого тура — ведь соревноваться-то мне придется с Джилли!

В общем, эта троица — три Джей — мои лучшие подруги. И, естественно, я решила отметить свой тринадцатый день рождения в их компании у них дома.

Когда мы прикончили праздничные кексы, и я оттерла с волос шоколадную глазурь, Джеки вдруг вскочила, хлопнула в ладоши и скомандовала:

— Пошли!

— Куда пошли? — удивилась я.

— Увидишь, — бросила Джуди, вытаскивая меня из-за стола. — Иди с нами — и все.

— На ярмарку, — добавила Джилли, стягивая синей ленточкой свои золотистые волосы в хвост.

— Что? На ярмарку на набережной? — попятилась я.

Тройняшки дружно кивнули. Все они при этом хитро улыбались. Стало ясно — они это придумали заранее.

Так что я спорить не стала, а просто пошла с ними на ярмарку.

И вот там-то и начался этот ужас.

Глава II

ЭТОЙ ЯРМАРКИ КРАСКИ…

Через некоторое время мы все четверо, смеясь и пошатываясь, вылезали из тележки «американских горок». Нам приходилось держаться друг за друга, чтобы не упасть. Земля под ногами кренилась и раскачивалась в хороводе ярмарочных огней. Я поморгала глазами, пытаясь остановить ее.

— Классно было! — объявила Джилли, обеими руками отбрасывая назад свои светлые вьющиеся волосы.

Я схватилась руками за живот.

— Да уж. Хорошо, что я успела съесть все эти кексы!

— Почему этот аттракцион назвали «Синее чудовище»? — удивилась Джуди. — Тележки вовсе не синие, а ярко-желтые!

Хороший вопрос. Джуди всегда во всем ищет смысл.

— А кому захочется кататься на желтом чудовище? — засмеялась Джеки.

И мы все решили, что это ужасно смешно, и, хохоча, двинулись дальше вдоль по набережной.

Ночь была теплой, небо затянули облака. Воздух казался тяжелым и влажным — скорее, как летом, а не осенью. Задрав голову вверх, я поискала на небе луну. Но она была полностью скрыта низкими облаками.

— Здорово мы придумали, да? — спросила Джеки, беря меня за локоть. Джуди в это время забежала вперед, чтобы купить билеты на другие аттракционы. — Отличный способ отпраздновать день рождения!

— Круто! Отпадно круто! — ответила я, улыбаясь.

Джеки выбросила вверх кулак.

— Давай, Мэгги! Повтори это еще раз!

— Кажется, я видела здесь несколько мальчиков из школы, — насторожилась Джилли.

У нее словно радарное устройство на мальчиков.

— Я вас потом догоню, девчонки, — бросила она и направилась было в сторону, но Джуди утянула ее обратно.

— Не будем пока разбегаться, Джилли. Мы же празднуем день рождения, ты что, забыла?

Эта ярмарка с аттракционами открывается на набережной каждое лето. Она немного старомодная, но мы иногда любим побродить здесь по вечерам в выходные. С развлечениями в Седар-Бей негусто.

Сейчас уже осень. Через неделю-другую ярмарку закроют и аттракционы уедут. Некоторые уже закрыты. Большая вывеска «Комната смеха» лежит плашмя на земле, краска на ней потрескалась и местами облупилась.

Мы прошли вдоль длинного ряда палаток с игровыми аттракционами.

— Девочки, не хотите испытать судьбу? Вам повезет, ручаюсь! — крикнул нам мужчина, подняв вверх руку с бейсбольными мячами.

Я остановилась перед ярко освещенной палаткой. Возле стойки с воздушными шариками стояла молодая женщина.

— Смотрите, дарты! Не хотите пару раз бросить? Я это классно умею — предложила я.

— Вот еще! — мотнула головой Джеки. — Мы сюда зачем пришли? Чтобы оттянуться по-настоящему.

Я покосилась на нее.

— Оттянуться?

— Ага. По-крупному, — поддакнула Джилли, блеснув зелеными глазами. — Устроим что-нибудь такое, чего обычно не делаем. В честь твоего дня рождения.

— Но дарты — это же интересно, — поддержала меня Джуди. — Если Мэгги хочется, пусть покидает…

Вот что мне в Джуди нравится так это то, что она всегда на моей стороне.

— К черту дарты, — заявила Джеки и потащила меня вдоль ряда палаток. — Я знаю, что нам надо. Клевая вещь!

Она подбуксировала меня к входу в какое-то низкое, приземистое строение. Прочитав написанную от руки красно-черную табличку над дверью, я ахнула.

«ТАТУ — НЕМЕДЛЕННО».

— Фу! Ну уж нет! — вскрикнула я и попыталась освободиться.

Но Джеки была сильнее меня. Она втащила меня внутрь.

В тесной комнатенке было темно и душно, пахло табаком и какими-то благовониями. По стенам висели прикрепленные кнопками обрывки бумаги с образцами татуировок.

Джеки так и не отпустила мою руку.

— Выбирай, что тебе больше нравится. Я плачу — это будет мой тебе подарок, — сказала она.

Я недоверчиво уставилась на нее.

— Ты шутишь?

— Вот, посмотри на эту! — выпалила Джилли, ткнув в листок с синим полумесяцем в окружении красных звездочек. — Вот эта самая красивая. Или, может, вон та — с красным цветочком?

— А это не больно? — спросила Джуди у Джеки.

Джеки схватила со столика у стены длинную иголку. И прижала кончик к тыльной стороне моей ладони.

— Тык, тык, тык — и готово. Представляешь, какое будет лицо у твоей мамы, когда ты заявишься домой с тату?

— Ты что?! — закричала я. — Пойдем отсюда, не надо мне никаких тату!

Я попыталась вырваться из рук Джеки. И в этот момент мне бросился в глаза большой листок с татуировкой.

Потому что на нем был нарисован какой-то кошмар. Оскалившийся зеленый дракон с открытой пастью, красные языки пламени вырываются из его раздувающихся ноздрей, а под ним алые буквы с синими тенями, образующие кроваво-красные слова:

Имя мое — ЗЛО!

Глядя на этот ужасный рисунок, я почувствовала, как холодок пробежал у меня по спине. Этот дракон словно загипнотизировал меня. Я не могла отвести взгляд. Наконец сквозь оцепенение до меня долетел голос Джеки:

— Ну давай же, выбирай — скорее!

— Н-нет, — прошептала я. — Давайте уйдем отсюда! — и двинулась к двери.

Но Джеки схватила меня сзади за руку.

— Держите ее, — крикнула она остальным. — Не выпускайте отсюда!

Глава III

«С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ НАС!»

Все тройняшки с непроницаемыми лицами крепко вцепились в меня.

Первой не выдержала Джеки:

— Ха! Испугалась? Поверила?

Джилли тоже засмеялась.

— Поверила! Думала, мы это всерьез!

Джуди сдвинула брови.

— Мэгги, я им говорила, что это дурацкая шутка. Но они и слушать не стали…

Я сердито уставилась на Джеки.

— Ты кретинка! Испугала меня до смерти. Как вы могли такое подстроить?

— Запросто! — засмеялась Джеки.

— У Джеки извращенное чувство юмора, — заметила Джуди, все еще хмурясь.

— Очень удачная шутка вышла, — поморщилась я.

Джеки пожала плечами. Потом положила руку мне на плечи.

— Не сердись, Мэгги. Я не думала, что ты на это купишься.

Я вздохнула.

— Я всегда покупаюсь на дурацкие шутки. Не очень-то по-взрослому, да?

— Забудь об этом, — сказала Джилли. — Тебе уже тринадцать, ты помнишь? Пора меняться.

Я опять вздохнула — ощущая себя полной идиоткой.

Как я могла подумать, что мои лучшие подруги собираются заставить меня сделать то, чего я не хочу? Чего распаниковалась?

Мы все вчетвером вывалились из палатки в теплоту ночи. На другой стороне прохода высокая девушка кидала в цель бейсбольные мячи, стараясь сбить нарисованную фигуру парня в плавательный бассейн.

Мимо торопливо прошла мама с двумя малышами. Оба держали в руках по палочке с розовой сахарной ватой. Ею же были вымазаны их щеки и носы.

— Давайте веселиться! — объявила Джеки.

Ее рука все еще лежала у меня на плечах. Мы все вместе дружно шагали сомкнутой шеренгой.

Вдруг Джеки остановилась, увидев Глена Мартина. Я тоже заметила его. С ним были еще двое ребят из нашей школы. На ходу они что-то напевали, щелкая пальцами и приплясывая.

— Кого я вижу! — тихо проговорила Джеки.

Я посмотрела на нее. Что она этим хочет сказать? Все в нашей школе знают, что я втюрилась в Глена. Точнее, все, кроме самого Глена.

Я смотрела, как он приближается к нам. Высокий, стройный, с серьезными карими глазами и буйной темной шевелюрой, он был такой… ну, вы понимаете!

Глен все время прикалывается, устраивает розыгрыши. И у него постоянно неприятности в школе из-за того, что он срывает уроки. Он так умеет смеяться! А когда улыбается, на щеках появляются две симпатичные ямочки.

Глен живет в другом районе — далеко от меня, в крошечном домике в старой части города. И ребята, с которыми он водит компанию, все такие крутые.

Иногда я думаю, может, пригласить Глена куда-нибудь? Но у меня духу не хватает.

Но теперь и это должно измениться. Сейчас ведь настала пора менять привычки, напомнила я себе. И я приглашу Глена. Да, приглашу, и очень скоро.

— Ха, это же три Джей! — воскликнул один из приятелей Глена.

— Точно. Три обезьяны из джунглей, — добавил Глен.

Отбросив волосы назад, Джеки презрительно фыркнула:

— Кому и знать про джунгли, как не тебе, Тарзан!

При последнем слове Глен густо покраснел. «Как это гадко с ее стороны, — подумала я. — Неужели ей не стыдно до сих пор называть его Тарзаном?»

Тем временем Джилли подошла к двум друзьям Глена.

— Привет, ребята! Как жизнь? — заговорила она с ними.

Джуди нетерпеливо вздохнула.

— Мы что, так и будем здесь стоять? Может, еще куда-нибудь заглянем?

Глен с ехидной усмешкой посмотрел на Джеки.

— Тебе стоит поторопиться. Вон там сейчас начнется конкурс на самую злую собаку, — он ткнул пальцем в сторону павильона в конце набережной. — Сможешь выиграть обглоданную кость!

— Заткнись, Глен! — рассердилась Джеки.

Его темные глаза сверкнули.

— Сама заткнись.

Он схватился за ожерелье из мелких бусин, которое всегда носила Джеки, и дернул.

— Пусти! — взвизгнула она.

Я встала между ними.

— Хватит, ребята. Ведите себя хорошо, — сказала я. — Сегодня же мой день рождения.

Глен повернулся ко мне, глаза его заинтересованно блеснули, будто он увидел меня впервые.

— Да ну? Мэгги, у тебя действительно сегодня день рождения?

Я кивнула.

— Да. И мы все пришли сюда, чтобы отпраздновать…

— Надо же! А вчера был мой день рождения! — объявил Глен.

Прежде чем я успела что-то сказать, он схватил мою руку и стал трясти ее.

— С днем рождения нас!

А потом — хотите верьте, хотите нет — он поднес мою руку к губам и поцеловал! Громко чмокнул мокрыми губами.

Его приятели засмеялись. Джуди и Джилли тоже.

Я стояла совершенно ошарашенная.

Глен немного отступил назад. Но тут Джеки толкнула меня сзади — прямо на него.

— Иди, поцелуй своего парня! — крикнула она.

Я налетела на Глена, и мы оба чуть не грохнулись на землю. Все засмеялись. Решили, что это ужасно смешно.

— Джеки, может, хватит уже! — крикнула я сердито.

Как она может выставлять меня в таком дурацком виде?

Глен отступил, вновь покраснев.

— С днем рождения. Увидимся.

Он махнул на прощание рукой и ушел со своими друзьями.

Через несколько секунд три Джей и я уже спешили дальше — мимо «Поборись с тайфуном» и «Падения в пропасть». Из этих павильонов доносились пронзительные крики.

Джуди и Джилли о чем-то шептались и хихикали. Джеки взяла меня под руку и потащила вперед.

— Какой же он болван! — воскликнула она. — И как такой может тебе нравиться?

— Он нас просто ненавидит! — объявила Джилли.

— В особенности Джеки, — добавила Джуди.

— И его можно понять, — сказала я. — Это из-за нее он оказался без штанов перед всей школой!

— Да, это было что-то! — засмеялась Джеки.

— Все ухохатывались, — вставила Джилли. — А несчастный Глен стоял красный как рак.

— Очередная шуточка Джеки, — вздохнула Джуди.

— Но зачем до сих пор напоминать ему об этом — называть Тарзаном? — сказала я. — Прошел уже почти целый год.

В прошлом году Джеки участвовала в организации школьного шоу талантов, помогала готовить театральные костюмы. Глен решил устроить хохму, нарядившись в костюм Тарзана с рельефными накладными мускулами. И Джеки пришла в голову эта дикая идея. Каким-то образом она подобралась к костюму Глена. И выдернула тайком часть резинок.

Когда Глен появился на сцене, на глазах у всей школы его штаны сползли к щиколоткам! Коварный план Джеки удался.

— Эти узкие черные трусишки, в которых он остался… — фыркнула Джеки, — полный улет!

И все три сестры разразились громким смехом.

— Он выглядел таким идиотом, — вторила сестре Джилли, — когда стоял на сцене в своих черных трусах, пытаясь загородиться руками!

— Он стоял как столб. Будто окаменел, — припомнила Джеки. — И весь зал ревел от хохота. Они просто с ума сходили.

— С тех пор мы и прозвали его Тарзаном, — сказала Джилли. — И каждый раз он при этом слове краснеет.

— С тех пор уже год прошел, пора бы забыть. Отстаньте от него наконец, — сказала я.

— С какой это стати? Потому что он твой парень? — продолжала дразнить меня Джеки.

— Это было так подло! Зачем ты вообще это подстроила? — с укором спросил я.

Джеки поиграла стеклянными бусинками своего ожерелья и улыбнулась.

— Не знаю. Просто подумала, что это будет смешно.

— Ха, смотрите-ка! Гадалка! — воскликнула Джилли, указывая на маленький темный павильончик возле тележки с мороженым. — Может, сходим? Обожаю гадалок!

— Ни за что, — отказалась я. — Я их боюсь. Я даже в кино не люблю на них смотреть.

— Да ладно тебе, Мэгги! Давай сходим, сегодня же твой день рождения, — уговаривала Джеки, подталкивая меня к павильончику. — Обязательно нужно, чтобы тебе погадали в твой день рождения.

— Вот и узнаем, что нам скажет гадалка о тебе с Гленом, — подначивала меня Джилли.

— Нет, не хочу, — отказывалась я.

Но, как обычно, выбора они мне не оставили. И уже через несколько секунд мы стояли перед дверью черного павильончика.

— Пусть она нам всем погадает, — сказала Джеки. — Я угощаю.

— Вот клево! — прошептала Джилли. — Думаете, она настоящая предсказательница? Думаете, в самом деле она умеет предсказывать будущее?

Три сестры направились в павильончик. Я задержалась, разглядывая написанную от руки красным и черным табличку:

«МИСС ЭЛИЗАБЕТ. ГАДАНИЕ. ОДИН ДОЛЛАР».

И тут мое сердце ни с того ни с сего часто-часто затрепыхалось.

«Почему я вдруг разволновалась? — подумала я. — Откуда это дурное предчувствие?»

Глава IV

ЧТО БЫЛО, ЧТО БУДЕТ, ЧЕМ СЕРДЦЕ УСПОКОИТСЯ…

Вслед за подругами я вошла в павильон. Внутри было жарко и душно. Два подвесных электрических фонаря у задней стены бросали серый свет на маленький столик гадалки.

Мисс Элизабет сидела, ссутулившись, за столом. Подперев голову руками, она пристально глядела на красный стеклянный шар. Когда мы вошли, она не обернулась. Трудно было сказать, концентрируется ли она на красном шаре или просто спит.

В палатке было пусто, если не считать столика и двух деревянных стульев да большого черно-белого постера с изображением человеческой ладони. Ладонь была разделена на сектора. И все пространство листа пестрело множеством надписей, слишком мелких, чтобы их можно было разобрать в этом сером полумраке.

Вглядываясь в красный шар, гадалка что-то бормотала себе под нос. Это была худшая женщина средних лет, из рукавов красного платья торчали костлявые руки с большими бледными кистями. Прищурившись на свет, я увидела, что лак ее ногтей тоже красный в тон платья.

— Здрассь-те, — громко сказала Джеки, нарушив тишину.

Наконец мисс Элизабет подняла голову. Она была довольно миловидна. Большие широко раскрытые черные глаза, накрашенный ярко-красной помадой рот. Волосы длинные, волнистые, черные как смоль, за исключением широкой седой пряди спереди.

Ее глаза смотрели то на одну из нас, то на другую. Она не улыбалась.

— Уолтер, у нас гости, — сообщила она кому-то хриплым резким голосом.

Я огляделась в поисках Уолтера.

— Уолтер — это мой покойный муж, — пояснила гадалка. — Он помогает мне получать информацию от духов.

Мы с Джеки переглянулись.

— Погадайте нам, пожалуйста, — сказала Джилли.

Мисс Элизабет важно кивнула.

— По доллару с каждой, — она протянула свою длинную бледную ладонь. — Итого с вас четыре доллара.

Джеки порылась у себя в сумке и вытащила четыре смятые долларовые бумажки. Она передала их гадалке, та сунула деньги в карман своего красного платья.

— Кто пойдет первой?

И вновь ее глаза медленно прошлись по нашим лицам.

— Я пойду, — вызвалась Джилли.

Она плюхнулась на стул напротив мисс Элизабет.

Гадалка вновь опустила голову, вперив взгляд в красный шар.

— Уолтер, донеси ко мне слова из мира духов об этой юной леди.

Внезапно я ощутила холодок, пробежавший от затылка к спине. Я понимала, что бояться нечего. Ведь все это ее гадание — сплошное шарлатанство, верно? Иначе она бы не работала в обшарпанной ярмарочной палатке вроде этой.

Но мисс Элизабет была так серьезна. Так торжественна. Не похоже было, что она ломает комедию.

Она взяла руку Джилли. Поднесла поближе к себе и принялась изучать ее ладонь. Что-то бормоча, она водила длинным пальцем с красным ногтем туда-сюда по линиям ее ладони.

Джеки теснее прижалась ко мне.

— Круто, — прошептала она.

— Похоже, это никогда не кончится, — вздохнула Джуди.

Джеки приложила палец к губам — молчи!

Довольно долго женщина разглядывала ладонь Джилли, то сжимая ее, то разворачивая и время от времени негромко обращаясь к своему Уолтеру, устремив взгляд на красный шар. Наконец она подняла глаза к Джилли.

— Ты от природы артистична, — произнесла она своим резким голосом.

— Правильно, — подтвердила Джилли.

— Ты… занимаешься танцами, — продолжала мисс Элизабет, — серьезно занимаешься. Ты очень трудолюбивая.

— Вау! Кла-а-сс! — выдохнула Джилли. — Как вы это узнали?

— У тебя большие способности, — продолжала бормотать гадалка, не обращая внимания на реплики Джилли. — Да, большие способности, но иногда… твоя артистическая сторона мешает твоей практической стороне. Ты… ты… — гадалка закрыла глаза. — Уолтер, помоги мне, — прошептала она. Потом открыла глаза опять и вперила взгляд в ладонь Джилли. — Ты очень общительна. Друзья для тебя много значат. В особенности… друзья-мальчики.

Джеки и Джуди засмеялись. Джилли бросила на них уничтожающий взгляд.

— Просто невероятно, — сказала она гадалке. — Вы все сказали правильно!

— Таков мой дар, — тихо ответила мисс Элизабет.

— А я поступлю в балетную труппу? — спросила Джилли. — На следующей неделе будет отборочный конкурс. Меня возьмут?

Мисс Элизабет уставилась на стеклянный шар.

— Уолтер! — прошептала она.

Затаив дыхание, я ждала ответа. Мы с Джилли обе собирались участвовать в этом конкурсе. И, насколько мне было известно, взять могли только одну из нас.

— Уолтер не может дать ответ, — сообщила наконец гадалка. — Он только стонет, — она отпустила руку Джилли.

— Стонет? — удивилась Джилли. — Почему это?

— Твое время закончилось, — сказала мисс Элизабет. — Кто следующий? — махнула она в нашу сторону.

Джеки вытолкнула вперед Джуди. Джуди опустилась на стул и протянула ладошку мисс Элизабет.

Джилли бегом вернулась к Джеки, стоявшей рядом со мной у стенки павильона.

— Полный улет! — прошептала она.

— Это точно, — пришлось согласиться мне.

Откуда она узнала столько о Джилли? И, главное, все правильно. Я уже начинала верить, что мисс Элизабет и впрямь обладает сверхъестественным даром. И я уже не боялась и не волновалась. Мне даже не терпелось узнать, что она скажет обо мне.

Гадалка сжала руку Джуди и пристально посмотрела в ее темные глаза.

— В тебе есть большая любовь, — объявила она. — Большая любовь… к животным.

— Д-да! — ахнула Джуди.

— Ты о них заботишься. Работаешь в…

— Да! — опять закивала Джуди. — Я после школы работаю в приюте для животных. Невероятно!

Мисс Элизабет провела красным ногтем по ладони Джуди.

— У тебя есть животное, которое ты любишь. Собака… Нет, кошка.

— Да! Кот. Плампер.

Джуди повернулась к нам. Лицо ее выражало крайнее изумление.

— Представляете, она все правильно сказала!

— Я слышала! Это так круто! — воскликнула Джилли. И кивком головы отбросила назад свои золотистые волосы. От волнения она не могла стоять на месте, а все время подпрыгивала.

Гадалка еще несколько минут потратила на Джуди. Сказала ей, что ее ждет долгая счастливая жизнь. И что у нее когда-нибудь будет большая семья.

— Много детей? Много животных? — спросила Джуди.

Мисс Элизабет не ответила.

Теперь пришла очередь Джеки. И опять мисс Элизабет во всем попала в точку. «Вау!» — только и могла удивляться Джеки.

И вот наконец на стуле перед гадалкой очутилась я. И вдруг меня опять охватила тревога. Во рту пересохло, коленки дрожали.

Вблизи мисс Элизабет выглядела старше. Когда она мне улыбнулась, по толстому слою грима на ее лице побежали трещинки. На лбу блестели капельки пота.

— Как тебя зовут? — спросила она шепотом.

— Мэгги, — ответила я.

Важно кивнув, она взяла мою руку. Поднесла раскрытую ладонь поближе к глазам и уставилась на нее в сером свете фонарей.

Я затаила дыхание. И стала ждать. Что она мне скажет?

Она сжала мою руку. Поднесла еще ближе к глазам.

А потом… потом… ее глаза широко раскрылись. Она громко охнула. И резким движением отбросила мою руку от себя. Гадалка вскочила на ноги. Ее стул повалился назад с громким стуком. Она уставилась на меня, разинув рот, — уставилась в ужасе.

Потом выкрикнула:

— УХОДИ! УБИРАЙСЯ ОТСЮДА!

— Что? Но как же… — задохнулась я.

— Уходи! В тебе ЗЛО! Ты несешь в себе ЗЛО! УБИРАЙСЯ НЕМЕДЛЕННО!

Глава V

ФОКУС-ПОКУС

Я вылетела из палатки. Сердце бешено колотилось. Холодный ветер ударил мне в лицо. Я сделала несколько глубоких вдохов.

Три мои подружки вывалились вслед за мной. Единственная, кто смеялась, была Джеки. Джуди и Джилли качали головами.

Я бросилась по проходу между павильонами. Мне хотелось убежать как можно дальше от этой ненормальной гадалки!

Уши у меня закладывало от визга, доносящегося с «американских горок». И, перекрывая этот шум и гам, в моей голове звучали пронзительные крики гадалки: «Уходи! В тебе ЗЛО. Ты несешь в себе ЗЛО! УБИРАЙСЯ НЕМЕДЛЕННО!»

Я остановилась, прислонясь к высокому деревянному забору у конца набережной. Три Джей подбежали ко мне.

— П-почему она мне так сказала? — выдохнула я.

Джуди и Джилли пожали плечами.

— Это было… наваждение, — прошептала Джуди.

— Но почему она сказала это про меня? — повторила я, хватая ртом воздух.

Засмеявшись, Джеки в шутку толкнула меня.

— Потому что ты ведьма! — выкрикнула она.

— Но… но… — заикалась я.

Джеки заговорила, подражая скрипучему голосу гадалки:

— В тебе зло, Мэгги. Убирайся отсюда! В тебе столько зла, что ты пугаешь Уолтера!

У нее получилось так похоже на мисс Элизабет, что я невольно рассмеялась.

— Дай-ка я посмотрю на твою ладонь, — Джеки схватила мою руку и поднесла к лицу. — Фу, гадость! Сколько в тебе зла! Столько зла на одной ладони я еще не видела!

Они опять начали хохотать. Но на этот раз я к ним не присоединилась.

— Она говорила так серьезно, — сказала я, вновь видя перед глазами всю эту сцену. — А когда посмотрела на мою ладонь, лицо у нее было по-настоящему испуганное. Как будто…

— Это все чистой воды представление, — сказала Джеки. — Уверена, она каждый раз так делает. Чтобы людям было о чем поговорить и рассказать своим знакомым.

— Может, она хотела еще денег? Понимаете? И тогда она сказала бы нам, что это за зло, — высказала предположение Джуди.

— Но почему она выбрала меня? — воскликнула я. — Почему не сказала Джилли, что зло в ней? Или в Джуди?

— Так ведь день рождения-то у тебя! — продолжала поддразнивать меня Джеки.

И тут меня осенило.

— Это вы все подстроили, да? Сходили заранее к этой гадалке и попросили наговорить мне всякого такого!

— Нет! Мы вовсе не… — начала Джеки.

— Да, это вы! Потому что знаете, что я всегда на такое попадаюсь, — настаивала я. — Это ваш очередной розыгрыш. Но я теперь другая Мэгги. И вам больше меня не провести.

— Мы это не подстраивали! Честное слово! — воскликнула Джилли, поднимая правую руку, будто присягая на Библии.

— Я эту тетку в жизни не видела! — заявила Джеки.

— Ладно, проехали. Давайте лучше покатаемся на колесе обозрения, — сказала Джуди.

— И когда мы поднимемся на самую верхотуру, можно будет перегнуться и плюнуть на павильончик мисс Элизабет! — засмеялась Джеки.

— Нет. Я хочу отсюда уйти — правда. Пойдемте! Я не знаю, что думать об этой сумасшедшей! Мне просто хочется уйти!

Джеки положила руки мне на плечи.

— Ты вся дрожишь! Неужели ты приняла это всерьез, Мэгги? Не сходи с ума!

— Я понимаю. Понимаю… — пробормотала я.

Но пока мы шли обратно к Малленам, я все время рассматривала свою ладонь. Я не могла выбросить из головы эту женщину с испуганным лицом и ее ужасные крики.

Как только мы вошли в дом, то первым делом заказали пиццу. Потом я достала из сумки набор фокусника, который подарила мне мама на день рождения. И начала показывать фокусы.

— Следите внимательно. В какой руке у меня монетка? — спросила я, протягивая два сжатых кулака.

Джеки закатила к потолку глаза.

— Это тебе мама подарила?

Я кивнула.

— Ну, давайте же, скажите — в какой руке?

— Наверное, твоя мама думает, что тебе пять лет! — хмыкнула Джеки.

— Мне такой дарили, когда мне было семь! — вставила Джуди.

— Но вы же знаете, мне такие вещи нравятся, — возразила я. — Я вообще люблю фокусы, магию. Вот посмотрите, — я сунула им коробку. — Фокус с исчезновением доллара. А помните тот, другой — с чашками и тремя красными шариками?

— Ты правда какая-то чудная, — сказала Джилли.

— Вовсе нет, — резко ответила я. Эта гадалка опять промелькнула у меня в голове. — Мне просто нравится, когда по моему желанию вещи появляются и исчезают. По-моему, это круто.

— Тогда сделай, чтобы появилась пицца, — сказала Джилли. — Я умираю от голода.

— Ладно, — согласилась я. И трижды махнула рукой в сторону двери. — Пицца — явись! — приказала я низким голосом.

И тут раздался звонок в дверь.

Все удивленно засмеялись.

— Ха! У тебя получилось! — обрадовалась Джилли.

И побежала к входной двери, чтобы получить пиццу.

— А что тебе прислал отец на день рождения? — спросила Джеки.

Я вздохнула.

— Он, наверное, опять забыл. Даже не позвонил.

Мои родители развелись, когда мне было всего четыре года. Отец сейчас живет в Сиэтле и звонит не слишком часто.

Я вынула из коробки с набором серебристую шкатулку.

— Давайте я вам сначала покажу классный фокус, а потом начнем есть. Джеки, одолжи мне свое ожерелье.

Улыбка Джеки померкла.

— Мое ожерелье? — она дотронулась рукой до разноцветных стеклянных бусин.

— Ну да. Дай мне его на минутку, — протянула я руку. — Это классный фокус. Вы обалдеете. Вот увидите.

Джеки нахмурилась.

— Только осторожнее с ним, Мэгги, — наклонив голову, она начала снимать ожерелье. — Ты ведь знаешь, как я им дорожу. Мне его подарила моя прабабушка. И я его никогда не снимаю.

— А мне она ничего не подарила, — ворчливо заметила Джуди.

— Ты ей не нравилась, — фыркнула Джеки.

Бусины запутались в ее длинных черных волосах. Она осторожно освободила свое сокровище и передала его мне.

— Надо же, какое оно легонькое и хрупкое, — сказала я. — А теперь смотрите внимательно.

Я сдвинула крышку серебристой шкатулки и аккуратно положила туда ожерелье. Потом повертела шкатулку в руках.

— Вы следите?

— Ага, ясное дело, — ответила Джеки.

Джуди смотрела на шкатулку не мигая. Джилли поставила пиццу на кофейный столик и тоже стала смотреть, как мелькает у меня в руках шкатулка.

— Эта шкатулка ведет прямо в четвертое измерение, — объявила я. — Когда я открою ее, твоего ожерелья там не будет. Оно перейдет в четвертое измерение.

— Подумаешь! Джилли там живет, в четвертом измерении! — сострила Джеки.

Джуди засмеялась. Джилли показала Джеки язык.

— Ожерелье исчезло! — объявила я.

Сдвинув крышку шкатулки, я продемонстрировала всем, что она пуста.

— Круто! — похвалила Джилли.

— Неплохой фокус, — согласилась с ней Джеки. — Очень не плохой.

Я задвинула крышку. Потом перевернула шкатулку.

— Ожерелье! Вернись из четвертого измерения! — приказала я. Сдвинула крышку и заглянула внутрь. — Ой!..

— Его там нет, — сказала Джеки.

— Та-ак. Минуточку, — проговорила я. Опять повертела шкатулку в руках и открыла ее. Опять ничего. — Подождите, сейчас…

Я взглянула на Джеки. Она нетерпеливо смотрела на меня.

— Мэгги, ну?..

Мой подбородок дрогнул.

— Оно здесь. Должно быть здесь, я уверена!

Я повернула шкатулку и опять открыла ее — пусто. Я открыла ее с обеих сторон. Залезла в потайное отделение. Пусто.

— Ой, Джеки! — воскликнула я. — Ой, что я наделала! Прости меня, но я не знаю, куда оно донеслось!

Глава VI

СУМАСШЕДШИЙ КОТ

Сердито вскрикнув, Джеки соскочила с дивана. Выхватила у меня из рук шкатулку и сама осмотрела ее.

— Мэгги, это ты так шутишь?

Я не могла больше притворяться и рассмеялась.

— Конечно, шучу! — воскликнула я. — Это такой волшебный фокус, ясно? Загляни в свой карман.

Джеки подозрительно покосилась на меня:

— Что?

— Загляни в свой карман, — ткнула я пальцем.

Она сунула руку в карман своей футболки и вытащила из него ожерелье.

— Вот это да! — захлопала в ладоши Джуди.

— Потрясающе! Балдеж! — восхитилась Джилли. — Ты молодец, Мэгги! Ну просто молодец!

Я важно раскланялась.

Но тут заметила, что Джеки по-прежнему сердито смотрит на меня.

— По-моему, это не смешно, а гадко, — процедила она сквозь зубы.

И осторожно надела ожерелье.

— Это же просто фокус, — возразила я. — И вообще, чья бы корова мычала!

— Но ты же знаешь, как я дорожу этим ожерельем, — не унималась Джеки. — Это самая красивая из всех моих вещей.

— Да, оно красивое, — согласилась я. И вздохнула. — Хотела бы я иметь такое. Я бы его тоже никогда не снимала.

Джеки подозрительно уставилась на меня. Потом наконец губы ее растянулись в улыбке.

— Если оно у меня когда-нибудь на самом деле исчезнет, я буду знать, где искать!

Я посмеялась ее шутке — вместе с Джуди и Джилли.

Откуда мне было знать, что ожерелье Джеки и впрямь исчезнет всего через несколько дней?

Джилли принесла из кухни бумажные тарелки и банки с диетической колой. Мы взяли по куску пиццы и пошли с ними в столовую, чтобы съесть там.

— Мэгги, покажи еще фокус, — попросила Джилли.

— Нет, лучше телевизор включим, — сказала Джуди. — Может, там какой-нибудь фильм стоящий идет.

Джеки посмотрела на стоявшие на каминной полке часы.

— Уже очень поздно, — сказала она мне. — Ты маме позвонить не хочешь? Сказать, что ты еще здесь?

— Нет. Она сегодня ночью дежурит, — ответила я.

Мама у меня работает медсестрой в городской больнице. И у нее график работы меняется каждый день.

Только я взяла кусок пиццы, чтобы поднести его ко рту, как что-то тяжелое, как кирпич, плюхнулось мне на колени. Это огромный рыже-белый кот Джуди обрушился на меня всем своим жирным телом.

— Плампер! — вскрикнула я. Пицца вывалилась из моей руки. Я дернулась, чтобы подхватить ее на лету.

— Плампер, а ну — быстро вниз! — приказала ему Джуди. — Оставь Мэгги в покое!

Разумеется, кот и ухом не повел. Он ткнулся своей широкой мордой мне в колени.

— Ну что это такое? Почему он всегда выбирает меня? — возмутилась я.

— Потому что знает, что ты его не любишь, — ответила Джуди.

— Он такой здоровенный, тяжелый и каждый раз на меня прыгает, и я… я… — я оглушительно чихнула — один раз, потом второй.

— Тебе необязательно так чихать. Мы и без того знаем, что у тебя на кошек аллергия! — сказала Джеки.

— Тьфу ты, гадость! — вскрикнула я, разглядывая свой кусок пиццы. Он весь был в прилипших клочках рыжей шерсти.

Кот вытянул лапы у меня на коленях.

— Плампер, ну что ты наделал? — отчитывала его Джуди. — Мэгги, скинь его на пол. Будь с ним построже, спихни — и все.

Я медлила. Мне опять захотелось чихнуть. Кот тяжелым тюком лежал у меня на коленях. Наконец я его легонько толкнула.

— Плампер, иди отсюда. Давай, иди.

И тут, к моему удивлению, он закинул назад голову, прижал уши, ощерился и зашипел. Не успела я пошевелиться, как огромный котище прошелся своими когтями по моей руке.

— Ай! — вскрикнула я, роняя пиццу на пол.

Кот опять зашипел, на этот раз громче, и пригнул голову, пытаясь вцепиться зубами мне в руку.

Я с визгом вскочила.

Попятилась назад, но натолкнулась на кофейный столик.

С яростным шипением кот бросился на меня, ухватил обеими передними лапами за края джинсов и стал драть их когтями и зубами.

Я с размаху плюхнулась на спину. И прежде чем я успела перевернуться или откатиться, кот оказался на моей груди. Он шипел, как разозленная змея, и все старался царапнуть меня по лицу.

— Помогите! — в панике закричала я. — Он хочет меня убить!

— Плампер! — услышала я крик Джуди словно откуда-то издалека. — Плампер, ты что, взбесился?

Защищаясь, я закрыла руками лицо.

Кот остервенело вцепился в мои рукава. С воем и злобным шипением.

Джуди схватила кота, закинула себе на плечо, как узел с грязным бельем, и поспешно выскочила из комнаты.

— О-о-ох! — простонала я.

И медленно, с трудом поднялась на ноги. Меня била дрожь.

— Никогда раньше не видела, чтобы Плампер так себя вел! — сказала Джилли, беря меня за локоть.

Ко мне подбежала Джеки.

— Мэгги, ты в порядке? Он тебя не подрал?

Я осмотрела себя. Вся моя одежда была в клочьях рыжей шерсти.

— Да вроде бы… в п-порядке, — пробормотала я.

— На кисти небольшая царапина, — сообщила Джеки, осмотрев меня. — Но не до крови.

— Ненормальный, чокнутый кот, — пробормотала Джилли и принялась собирать с меня клочки шерсти.

Вернулась Джуди, качая головой, отряхивая свитер от кошачьей шерсти.

— Пришлось запереть его в чулане. Брел какой-то!

— Плампер никогда раньше так не делал, — сказала Джилли. — Обычно он такой ленивый, добродушный толстяк.

— Так почему же он взбесился и напал на Мэгги? — дрогнувшим голосом спросила Джуди.

Темные глаза Джеки блеснули.

— Потому что Мэгги — это зло! — объявила она. — ЗЛО!

Глава VII

«ЕСТЬ ЗДЕСЬ КТО-НИБУДЬ?»

Обе ее сестры засмеялись.

Но мне это смешным не показалось.

— Нет во мне никакого зла! — взвизгнула я. — Это кот ваш — зло!

— С сегодняшнего дня я его к тебе подпускать не буду, — пообещала Джуди, кусая губу. — Я… Я просто не понимаю, что на него нашло. Он просто… взбесился. Это так странно. Так странно…

Повернувшись, я встретила взгляд Джеки, пристальный, внимательный.

— О чем ты думаешь? — спросила я.

Она заморгала.

— Да… так. Ни о чем.

Через несколько минут я ушла от них. Мне больше не хотелось пиццы — все время представлялся кусок с рыжей шерстью, прилипшей к соусу.

Ночной воздух стал немного прохладнее, но по-прежнему было влажно и душно. На небе висели желтовато-серые тучи, скрывающие луну и звезды.

Даже свернув на свою улицу, я по-прежнему ощущала дрожь. Я плелась, шаркая подошвами по асфальту тротуара, и это были единственные звуки, кроме тихого шепота деревьев.

Как это было ужасно, думала я. Этот кот всегда сидел у меня на коленях. Почему же он решил напасть на меня сегодня?

«Потому что в тебе ЗЛО!» — сказала тогда Джеки.

Это было не смешно. Это было полное сумасшествие.

Нет во мне зла. И я никогда никому зла не причиняла. Наоборот, я самый беззлобный человек из всех, кого я знаю!

В Джеки зла гораздо больше, сказала я себе. Да-да, и юмор у нее злой.

Подстроить такую подлость Глену с его костюмом Тарзана! Осрамить перед всей школой. А сегодня — притворилась, что хочет заставить меня насильно сделать татуировку! Разве это не зло?

Н-ну… может, и нет.

Я решила, что все-таки нет. Это не зло. Это… озорство, только и всего.

Может быть, и сегодня это была такая же озорная шутка Джеки? Может, она заплатила мисс Элизабет, чтобы та наговорила обо мне небылиц? Хотя Джеки клянется, что этого не делала.

Я подумала о гадалке. Представила опять ее серьезное лицо в красных отсветах хрустального шара.

Почему она сказала, что во мне зло? Почему она сказала такое обо мне?

Почему выбрала меня?

Спроси ее, подумала я. Спроси ее об этом, Мэгги.

Пусть она объяснит. И тогда тебе больше не придется ломать над этим голову.

Я остановилась на углу. Мимо пронеслась машина, из ее открытого окна звучала музыка. Я подождала, пропуская ее, потом сделала еще несколько шагов — и остановилась на середине улицы.

До моего дома оставался еще квартал. Ярмарка на набережной была в четырех кварталах в противоположную сторону.

Ну, что же ты? Давай, иди. Сходи на ярмарку, подбадривала я себя. Все выясни и забудь об этом навсегда.

— Хорошо, я пойду, — прошептала я.

Повернулась и направилась к набережной.

Я скажу этой мисс Элизабет, как это было жестоко с ее стороны, решила я. Скажу ей, что она испортила мне день рождения этим гадким розыгрышем.

Мимо проехала еще одна машина, забитая до отказа подростками. Какой-то парень крикнул мне что-то в окно. Не обращая внимания, я шла дальше.

Под уличным фонарем я остановилась посмотреть на часы. До полуночи оставалось совсем немного. Мама, наверное, просто убила бы меня, если бы знала, что я одна брожу по улицам в такое время.

— Что тут такого? Мне уже тринадцать, — произнесла я вслух. — Я уже не ребенок.

Ярмарка, видимо, уже закрывалась. Но я надеялась, что мисс Элизабет еще там. Гнев разгорался во мне все сильнее. Люди ходят на ярмарку, чтобы повеселиться, а не за тем, чтобы их пугали или оскорбляли.

Вдруг налетел сильный ветер, ударил мне в лицо, толкнул назад. Наклонившись вперед, я продолжала идти.

Вот и набережная. Она была почти пустынна. Несколько парочек покидали ярмарку, нагруженные выигранными призами — мягкими игрушками. Билетная касса пустовала. Входные ворота были открыты.

В тот момент, когда я шагнула в них, все огни погасли. Я заморгала в неожиданной темноте.

Под порывом ветра по земле протарахтела пустая жестянка из-под пепси. Она подкатилась к моим ногам, и я перепрыгнула через нее.

Ярмарочная музыка была выключена, но в динамиках что-то потрескивало. И сквозь этот шум слышался мерный плеск волн о берег.

Игровые павильончики заканчивали свою работу. Большинство из них уже стояли темные и пустые. Молодой мужчина, закрывавший деревянными створками переднюю часть будки, заметив меня, вскинул голову.

— Эй, мы закрылись, — крикнул он.

— Я знаю, — крикнула я в ответ. — Я… э-э… ищу тут одного человека.

Пока я шла в конец причала, треск в динамиках усилился. Где-то поблизости раздался низкий вой.

Кто это воет? Животное?

Или ветер в проводах набережной?

Еще в нескольких местах погас свет. Темнота окружила меня. Вдалеке кто-то засмеялся — пронзительным холодным смехом.

Я поежилась. Может, мне не стоило этого делать?

За спиной послышалось шарканье шагов. Я резко обернулась.

Всего лишь бурые сухие листья, которые, шурша, перекатываются по набережной под порывами ветра.

Пустые тележки «американских горок» тускло поблескивали в слабом свете. Я услышала поскрипывание. Рельсы дрожали, будто их кто-то тряс. Наконец впереди показался павильончик гадалки.

Я с трудом сглотнула. Сердце застучало как бешеное.

Я остановилась у входа. Дверь была закрыта. Эта гадалка — она еще там?

Всю дорогу я представляла себе, что скажу мисс Элизабет. Но сейчас все вылетело у меня из головы.

Просто спрошу, почему она мне это сказала, решила я. Просто спрошу — почему?

Я сделала глубокий вдох. Потом обеими руками взялась за ручку двери и потянула ее.

— Есть здесь кто-нибудь? — крикнула я.

Голос мой прозвучал как-то слабо и нерешительно.

— Мисс Элизабет? Вы здесь?

Никто не ответил.

Я шагнула внутрь — и потрясенно ахнула. Один из двух фонарей еще горел на стене палатки, и это был единственный источник света. Второй фонарь, с разбитым стеклом, валялся на боку на полу.

Деревянный стол был перевернут. Одна его ножка сломана.

Рядом лежал один их длинных шелковых шарфов гадалки — порванный и смятый в комок.

От двух деревянных стульев остались только щепки. Постер с изображением ладони кто-то разорвал пополам.

А красный стеклянный шар был разбит вдребезги. Весь пол палатки усеивали его осколки. Шар разлетелся на тысячи кусков.

Глава VIII

КОСИЛЬЩИК ЛУЖАЕК

На следующий день, сидя на уроках, я старалась выбросить гадалку из головы. А после школы у меня не было времени о ней думать. У меня были занятия балетом.

Джилли тоже была на них. Я с восхищением следила за ней. Как она легко и грациозно танцует! Словно парит над полом. Рядом с ней я казалась себе цирковым слоном. Я ей и в подметки не гожусь. Но все равно я пойду на отборочный конкурс, решила я. Танцевать в этой группе — моя мечта. И я без борьбы не сдамся.

После занятий балетом я поспешила домой. Меня ждала куча уроков.

Был прохладный осенний день. В воздухе пахло приятной свежестью. Рысцой пробегая по своему кварталу, я помахала ребятне, сгребавшей сухие листья на своих подъездных аллеях.

Добежав до палисадника перед нашим домом, я резко остановилась. Ранец сильно ударил меня по спине.

Мне что — мерещится? Или это в самом деле Глен — орудует мощной газонокосилкой на нашем газоне?

— Эй! — крикнула я ему и помахала.

Он обернулся. Газонокосилка взревела. Он выключил двигатель.

— Мэгги, как жизнь? — отозвался он.

Я подбежала к нему.

Что ты делаешь?

Дурацкий вопрос. Я почувствовала, как щекам стало жарко, и поняла, что краснею.

Он вытер рукавом своей серой куртки пот со лба.

— Я всегда стригу газоны в этом квартале. Разве ты меня никогда не видела?

Я покачала головой.

— Твоя мама попросила меня подстричь газон у вас до прихода зимы. — Он вытер руки о джинсы. — Что-то газонокосилка чихает без конца. Не знаю, что с ней такое, — он пнул ее носком кроссовки.

Было свежо, но с него ручьями лил пот. Его кудрявые волосы — как всегда, нечесаные и взлохмаченные — блестели от пота. Протянув руку, я смахнула травинку у него со щеки.

— Хороший у вас дом, — сказал он. — В нем с десяток таких хибар, как моя, разместились бы!

Хочешь, пойдем внутрь, — выпалила я. — В смысле, если ты пить хочешь или еще там чего. Пойдем, выпьешь колы или лимонада. Ты когда заканчиваешь?

— Спасибо, может быть, зайду, — кивнул Глен. — Только мне еще один газон надо сделать до темноты, — и он наклонился, чтобы запустить косилку. — Пока!

Я поспешила в дом. «Он классный парень», — подумала я.

— Мама, ты дома? — крикнула я, войдя в дом.

Тишина.

Никак я не могу запомнить ее график работы.

Я схватила банку охлажденного чая из холодильника и отправилась наверх к себе, чтобы засесть за уроки. Как только я вошла в комнату, Чирки, моя канарейка, начала петь. Я подошла к ее клетке у окна и пальцем погладила ее желтые перышки на спинке. Потом быстро взглянула на Глена внизу.

Склонившись над рукоятками газонокосилки, он быстро двигался по лужайке, оставляя за собой подстриженные полоски.

— Такой симпатичный, — тихонько сказала я, обращаясь к Чирки. — Правда, он симпатичный?

Канарейка, пытаясь понять, наклонила набок головку.

Я подскочила к зеркалу и расчесала волосы. Потом наложила немного блеска для губ и теней для век.

И решила переодеться. Натянула новые прямого покроя джинсы и белый свитер.

Снизу доносилось гудение газонокосилки. Хорошо бы Глен поскорее закончил, подумала я.

Мне надо было приниматься за уроки, а я никак не могла сосредоточиться.

Я опять подошла к окну и какое-то время наблюдала за ним. Потом взяла колоду карт и начала разучивать новые фокусы. Но и на этом я не смогла сосредоточиться.

Снаружи послышались голоса — девчачьи.

— Эй, Тарзан! — крикнул кто-то.

Я опять подошла к окну и увидела идущих по подъездной аллее Джуди и Джеки. Они остановились, чтобы поиздеваться над Гленом.

Не обращая на них внимания, он молча продолжал работать. Но лицо его было ярко-пунцовым.

— Отстаньте от него! — крикнула я и поспешила вниз, чтобы впустить их.

— Ну, Мэгги, ты даешь! Заставила своего парня стричь твой газон! — съехидничала Джеки.

— Это мама его наняла, — ответила я. — Я даже и не знала…

Ты была в химической лаборатории, когда Кенни Филдс расквасил стеклянную колбу? — прервала ее Джуди.

— Нет, у меня там нет занятий по понедельникам, — сказала я.

— Это был кошмар! — воскликнула она. — В колбе было что-то вроде аммония или какой-то вонючей кислоты. В общем, что-то отвратительное. Вонь стояла такая, что всех в классе начало рвать.

— Ага, сначала одного, а потом уже всех стало выворачивать, — сказала Джеки. — Как эпидемия! Просто ужас!

— Пришлось полшколы эвакуировать. Как же это ты не знала? — удивилась Джуди.

— Меня там не было. У нас была экскурсия, — я закатила к небу глаза. — В художественный музей.

— А почему ты своего парня в дом не приглашаешь? — спросила Джеки.

— Я приглашала, — пробормотала я.

Рокот газонокосилки слышался теперь слабее — Глен дошел уже почти до края газона.

Джеки прошла мимо меня вперед и направилась к лестнице.

— Хочу опробовать косметику, которую ты купила в торговом центре.

Мы с Джуди пошли вслед за ней.

— А где Джилли? — спросила я.

— Опять репетирует, — ответила Джуди. — Сегодня у нее дополнительное занятие. Хочет на этом конкурсе выступить безупречно.

— Она и так безупречна, — вздохнула я.

Джеки направилась прямиком к моему туалетному столику.

— Да у тебя тут целый магазин! — воскликнула она. И принялась разглядывать и перебирать баночки и тюбики. — Ну, круто!

— Если ты собираешься попробовать всю мою косметику, тебе придется дать мне что-нибудь взамен, — сказала я.

— Годится, — засмеялась Джеки. — Я отдам тебе Джилли!

— Ха-ха, — сказала я и протянула руку к ее ожерелью. — Дай мне померить.

Джеки задумалась.

— Ну на минутку, — уговаривала я ее. — Ты мне никогда не давала его померить. Я просто хочу посмотреть, как буду в нем выглядеть.

Джеки пожала плечами, потом осторожно сняла ожерелье из маленьких стеклянных бусинок.

— Только никаких фокусов, ладно?

— Никаких фокусов, — пообещала я.

Она передала его мне и продолжила исследовать мою новую косметику.

— Какое красивое, — сказала я, глядя в зеркало и поправляя на шее нежные сверкающие бусинки. — Что угодно бы отдала за такое ожерелье.

Я перехватила в зеркале улыбку Джеки:

— Что угодно?

— Н-ну…

— Ладно, может быть, я оставлю его тебе по завещанию, — сказала Джеки.

— У тебя много уроков? — спросила Джуди.

— Куча, — ответила я со вздохом. — Я хотела начать сразу, как пришла. Но у меня в голове все путалось — не могла сосредоточиться.

Джуди остановилась возле клетки, чтобы поласкать Чирки. Потом, прищурившись, посмотрела на меня:

— Надеюсь, ты больше не расстраиваешься из-за той гадалки?

Я засмеялась.

— Ну, спасибо тебе, Джуди, — напомнила. А то я весь день об этом не вспоминала.

— В тебе зло, — пробормотала Джеки, нанося щеточкой на ресницы густую черную тушь. — Сколько в тебе зла, Мэгги…

— Заткнись! — рассердилась я. — Ты сама прекрасно знаешь, это была сплошная чушь. Не понимаю, как я могла из-за этого расстраиваться.

Джуди открыла клетку и осторожно протянула к Чирки руку. Канарейка села на ее палец.

— Пламперу ты бы очень понравилась, — проворковала Джуди, обращаясь к птичке, — на завтрак.

— Не упоминай при мне этого психа! — вскрикнула я. — Это было ужасно! Он у тебя бешеный!

— Мне очень жаль, что так вышло, — посерьезнела Джуди. — Знаешь, я вообще-то пришла спросить вот о чем: будешь ты помогать мне с выставкой домашних животных?

— Если мне придется быть рядом с этим котярой — ни в коем случае, — сказала я.

— Я Плампера уберу, — пообещала Джуди. — Тогда поможешь?

— Тогда?.. Может быть.

Я выглянула в окно. «Что это Глен там все еще возится? До сих пор не закончил», — подумала я.

Глядя, как он движется вперед-назад, вперед-назад, я про себя пожалела, что не могу увеличить скорость его газонокосилки.

— Ой!

Растерянный крик Джуди прервал мои мысли. Обернувшись, я увидела, что Чирки порхает в воздухе, а Джуди пытается поймать ее, хлопая в ладоши.

— Иди сюда скорее! Иди сюда, птичка!

С громкими трелями Чирки взлетела к потолку, слегка ударилась о него, отскочила вниз и полетела в чулан.

Мы с Джуди кинулись за ней вдогонку.

— Вернись! — кричала я. — Что это с тобой?

Теперь уже мы все втроем пытались поймать мечущуюся птичку. И каждый раз, когда мы приближались к ней, Чирки выпархивала из наших рук. Сначала это было даже забавно. Но после десяти минут преследования мы уже не веселились. Я была почти в отчаянии.

— Не понимаю! — тяжело дыша, вскрикнула я.

Попыталась еще раз схватить птичку — и опять промахнулась!

— Чирки, прекрати! С тобой такого никогда не было! Иди ко мне! Убить тебя за это мало!

— Ты что! Не говори так! — испугалась Джеки. — А что, если она и правда умрет? Как ты тогда будешь себя чувствовать?

— Я сказала это так — не думая. Просто есть такое глупое выражение, — оправдывалась я, пытаясь отдышаться./

Тут Чирки влетела в свою клетку. Джуди захлопнула дверцу.

— Попалась!

Я все еще тяжело дышала. Вдруг я сообразила, что ожерелье Джеки до сих пор на мне. Сняв, я отдала его ей.

— Может, пойдем на кухню? — начала я.

Но закончить не успела. Потому что в этот момент на улице раздался испуганный крик.

Я рванулась к окну, Джуди и Джеки за мной. Выглянув, я увидела Глена, который гнался за своей газонокосилкой. Выписывая зигзаги по лужайке, она с рычанием удирала от него. Глен бежал изо всех сил и кричал что есть мочи.

С взволнованно бьющимся сердцем я распахнула окно.

— Глен! — крикнула я. — Что происходит?

Не думаю, что он услышал меня сквозь рычание газонокосилки.

Рванувшись вперед, он схватился за рукоятку. Но газонокосилка вывернулась у него из рук.

— Помогите! — крикнул он.

Стоявшие рядом Джеки и Джуди захихикали. Но я-то видела, что Глену не до смеха. Как ни старался, он ничего не мог сделать и перепугался до полусмерти.

Наконец он сумел вновь схватить рукоятку и уже не собирался выпускать ее. Но газонокосилка с ревом рванулась вперед, прорыв глубокие ямы в лужайке.

Глен отчаянно пытался остановить ее. Однако взбесившаяся газонокосилка рвалась из рук, виляя бешеными зигзагами, волоча за собой Глена.

В следующее мгновение с оглушительным грохотом она врезалась в дерево. Я закрыла уши ладонями. Удар был такой силы, что толстое дерево дрогнуло.

Я видела, как Глен навзничь упал на землю.

И сквозь рев и завывания газонокосилки раздался его пронзительный крик:

— Нога! ОНА ОТРЕЗАЛА МНЕ НОГУ!

Глава IX

ПТИЧКУ ЖАЛКО…

— Не-е-ет! — вскрикнула я, отшатнувшись от окна.

Мы все втроем скатились вниз по лестнице и выскочили на лужайку.

— Глен, что с тобой? — с ужасом спросила я.

Глен, сгорбившись, сидел на траве. Сбросив с левой ноги кроссовку, он обеими руками растирал ступню. Пока мы бежали к нему, газонокосилка еще раз влетела в дерево, чихнула и замерла.

— Что с ногой? — выдохнула я.

— Извини. Зря я запаниковал, — тихо проговорил он. — Всего-то небольшой порез. Но так было больно, что я подумал…

— Ложная тревога, — сказала Джеки. — Ты нас перепугал до смерти!

— Но что все-таки случилось? — спросила Джуди.

— Сам удивляюсь, — ответил Глен. — Ничего не понимаю…

— Ты включил слишком высокую скорость? — допытывалась Джуди.

Глен покачал головой.

— Она сама — ни с того ни с сего… Я так струхнул! Это просто… невероятно! Газонокосилки не могут двигаться с такой скоростью!

Он осторожно натянул кроссовку, встал и сделал несколько шагов.

— Ничего, до свадьбы заживет, — сказал он.

Потом, утерев пот со лба, взглянул на газонокосилку. Она с такой силой стукнулась в дерево, что на стволе осталась глубокая вмятина.

— Ну и ну! — пробормотал Глен. — Странно.

Он подошел к газонокосилке, взялся за рукоятки. И медленно оттащил ее от дерева. Потом обернулся ко мне.

— Передай своей маме мои извинения, ладно? Эта штука тут такое натворила…

— Ладно, передам, — сказала я. — Но…

— Передай, я отдам косилку в ремонт и потом приду опять, — и он начал толкать газонокосилку к подъездной аллее.

— Ты не хочешь зайти на минутку? — спросила я. — Может, выпьешь стакан колы?

Он провел рукой по своей буйной шевелюре.

— Нет. Лучше я оттащу поскорее эту штуку домой, чтобы отец посмотрел, в чем там дело. Может, он поймет, чего она взбесилась. Пока!

Я смотрела, как Глен толкает косилку по подъездной аллее к улице. Потом повернулась и вслед за Джеки и Джуди пошла в дом.

В прихожей Джеки тихонько засмеялась.

— Что тут смешного? — возмутилась я. — Это было так страшно!

Глаза Джеки блеснули.

Я думала, Глен тебе нравится. Неужели ты воспользовалась своими злыми чарами, чтобы заколдовать его газонокосилку? — спросила она со смехом.

— Прекрати! — крикнула я сердито. — Я не шучу, Джеки. Перестань об этом говорить. Ты прекрасно знаешь, что никаких злых чар у меня нет. Так что прекрати! Это не смешно!

Она вытаращила глаза. Я видела, что ее удивило, с каким раздражением я это сказала.

— Извини, я не хотела, — прошептала она. — Я только пошутила — правда. Хотела немного разрядить обстановку.

— Хватит об этом! — прервала я ее.

Она положила руку мне на плечо.

— Никогда больше об этом не вспомню. Обещаю.

Мы опять поднялись ко мне. Окно по-прежнему оставалось открытым, по комнате гулял холодный ветер. Оконные занавески трепетали и хлопали под его порывами.

Я направилась к окну, чтобы закрыть его, но остановилась на полпути.

Маленькое желтое перышко кружило в воздухе перед моим лицом.

Я повернулась. Посмотрела на клетку. Посмотрела на Чирки, на мою маленькую канарейку. Она лежала неподвижно… Совсем неподвижно…

Мертвый желтый комочек на дне клетки.

Глава X

СТАРЫЕ КНИЖКИ

Когда я оправилась от потрясения, Джуди помогла мне завернуть несчастную птичку в бумажную салфетку. Я отнесла ее во двор, за гараж. Джеки выкопала там неглубокую ямку в мягкой земле. И мы похоронили Чирки.

Потом молча постояли, глядя на маленький холмик. Всем нам было грустно. В особенности Джуди, которая так любит животных.

Джеки сдержала обещание и на этот раз ничего не сказала о моих злых чарах. Хотя, наверное, мы все думали об одном и том же: как, гоняясь за Чирки по комнате, я в сердцах крикнула: «Убить тебя мало!»

И через несколько минут маленькая птичка упала безжизненным комочком на дно клетки.

На самом деле никто, конечно, не верил, что в этом виновата я. И первый раз Джеки не шутила на эту тему.

Солнце уже клонилось к закату, прячась за деревьями. Я поежилась — становилось холоднее. Большие бурые листья падали с деревьев, разлетаясь по только что подстриженному газону.

Я со своими подружками возвращалась в дом, когда мамин коричневый «Таурус» въехал на подъездную аллею. Джеки и Джуди остались на месте, а я бросилась навстречу машине.

— Что это вы здесь делаете — без курток? — спросила мама. Она вышла из машины, одернула белую юбку — форму медсестры. — А что случилось с нашим газоном? Почему он такой ободранный?

— Долго объяснять, — вздохнула я.

По дороге в дом я рассказала ей о Чирки, о Глене и его сбежавшей газонокосилке.

Мама сокрушенно поцокала. Потом бросила сумочку на кухонный стол и посмотрела на меня.

— Эта история с Чирки… Очень странно. Бедняжке был всего год.

Джеки схватила с пола свой рюкзак.

— Нам с Джуди пора идти. Уже поздно.

— У меня тоже куча уроков, — сказала Джуди. — Просто ужас сколько задают.

Думаю, птичка перевозбудилась, когда летала по комнате, — сказала мама. Сняв пальто, она кинула его на кухонную табуретку. — У нее мог случиться сердечный приступ.

Она взяла чайник, набрала в него из крана воды.

— Может, останетесь, чайку попьем?

— Нет, спасибо. Нам правда пора, — сказала Джеки.

Я проводила их до двери.

Мы проходили мимо книжных полок в коридоре, когда Джеки внезапно остановилась. Наклонившись, она уставилась на нижнюю полку.

— Ух ты! Мэгги, что это?

— А?

Я присела на корточки рядом с ней посмотреть, что привлекло ее внимание. Полка была заставлена разными старыми книжками в выцветших, потертых обложках.

— А что там такого? — спросила я.

Но тут прочла несколько названий: И поняла, о чем все эти старые книжки. Колдовство… Магия… Оккультные науки.

— Я… Никогда раньше их здесь не видела, — пробормотала я.

Джеки в упор посмотрела на меня.

— Подумаешь, всего-то куча старых книжек, — резко заговорила я. — Почему ты на меня так смотришь?

Джеки пожала плечами. Потом быстро выпрямилась и толкнула Джуди к двери.

— После ужина тебе звякну, — сказала она.

— Пока. Мне очень жаль, что так вышло с канарейкой. Она была такая милая, — добавила Джуди.

Я закрыла за ними входную дверь и, возвращаясь, встретила в коридоре маму.

— Мам, можно мне тебя о чем-то спросить?

Я понимала, что это глупо. Понимала, что нелепо и смешно. Но этот вопрос так и вертелся у меня на языке.

Мама, я странная? У меня есть какие-то злые чары?

Она с прищуром посмотрела на меня. Глубоко вздохнула и наконец произнесла:

— Н-ну… да. Да, есть.

Глава XI

ТОЛЬКО ЭТОГО НЕ ХВАТАЛО…

— Что?!! — ахнула я.

— Да, — невозмутимо кивнула мама. — А каждую ночь, когда ты засыпаешь, я беру свою метлу и летаю на ней в Кливленд!

Она засмеялась.

Я молча смотрела на нее, открыв рот.

Она ласково положила руку мне на шею пониже затылка, как делала раньше, когда я была маленькая.

— Мэгги, как тебе такое только в голову могло прийти?

Я с трудом сглотнула.

— Понимаешь…

Я задумалась. И решила, что все равно когда-нибудь придется все ей объяснить, так почему бы не сделать это сейчас?

И я рассказала маме про гадалку и про ярмарку, и о том, как с тех пор Джеки поддразнивает меня. И как на меня вдруг без всякой причины напал кот Джуди.

— Но сама ты ведь знаешь, что ты совершенно нормальная девочка, никакая не колдунья и не ведьма, правда? — сказала мама.

— Да я-то знаю, но…

— И потом, если уж ты обладаешь какими-то злыми чарами, почему ты не использовала их раньше? Почему начала только два дня назад? Прожила тринадцать лет, и вдруг выясняется, что ты несешь в себе зло!

— Все правильно, — согласилась с ней я. — Сама не знаю, почему эта женщина на ярмарке так меня расстроила.

— Она просто решила немного пошутить, — сказала мама. — Где твое чувство юмора, Мэгги? Последнее время ты стала уж слишком серьезной. Тебе надо немного расслабиться.

Я уже готова была согласиться с ней, но тут мой взгляд упал на нижнюю полку с книгами.

— Мама, эти книги… — указала я.

Мама вздохнула и снова положила ладонь мне на шею.

— В колледже я писала курсовую работу по нетрадиционным верованиям. Я тебе говорила, не помнишь? И эти книжки остались у нас с тех времен.

— A-а. Понятно.

Теперь уже я почувствовала себя круглой идиоткой.

— Извини, мама. Я больше никогда не буду заводить об этом разговор. Я знала, что это глупо, но…

Наверху, в моей комнате, зазвонил телефон.

— Пойду отвечу. Позовешь меня обедать, ладно? — сказала я и взлетела вверх по лестнице, прыгая через две ступеньки.

Успев схватить трубку после третьего звонка, я пропыхтела:

— Алло?

Звонила Джеки. В голосе ее звучала паника.

— Мое ожерелье… — выдохнула подруга. — Ты забыла мне его вернуть!

— Что? Ничего подобного, — возразила я. — Я тебе его отдала. Ты что — не помнишь?

— Этого не может быть! Как ты могла мне его отдать, если у меня его нет?! — выкрикнула она.

— Джеки, успокойся, — тихо сказала я. — Я точно знаю, что я тебе его вернула. Давай попробуем вспомнить…

У меня его нет! — резко повторила Джеки. — Ни в куртке, НИ в рюкзаке. Оно должно быть где-то в твоей комнате. Мэгги, поищи, ладно? Поищи его.

— Да, конечно.

Повернувшись, я оглядела комнату. На туалетном столике нет… на кровати — нет… на письменном столе — нет.

Я постаралась вспомнить, как выглядела Джеки, когда она выходила от меня. Ожерелье было на ней. Я была уверена, что оно висело у нее на шее.

— Нет, я его не вижу, — сказала я в трубку. — Оно было на тебе. Я точно помню.

— Найди его, Мэгги! — взвизгнула Джеки. — Ты должна его найти, пожалуйста!

На следующее утро в перемену я столкнулась с Гленом.

— Куда идешь? — спросила я.

— В спортзал, — ответил он. — А ты?

— На испанский, — зевнула я. — Как твоя нога?

— В порядке. Мне повезло. Все шесть пальцев целы! — пошутил он и улыбнулся.

Мы пробились сквозь толпу. Наша городская средняя школа слишком маленькая для такого количества учеников. На переменах по коридорам словно мчатся испуганные стада бизонов.

Я опять зевнула.

— Извини. Вчера легла после полуночи — все уроки делала, — я покачала головой. — Сегодня вечером отборочный конкурс в балетную труппу, а я в такой форме. Еще, чего доброго, зевну прямо судьям в лицо.

Глен передвинул рюкзак на плече.

— Трусишь?

— Да, — призналась я. — Хоть и знаю, что шансов у меня немного. Джилли гораздо лучше меня. Она потрясающе танцует.

Глен задумчиво кивнул. Потом протянул руку и серьезно пожал мою.

— Удачи тебе, — сказал он. — Сломай ногу. Это так говорится, чтоб не сглазить.

Я засмеялась.

— По-моему, так говорят только актерам. А сказать такое танцору — это как-то не совсем…

Он махнул мне и, бросив: — «Еще увидимся», — свернул за угол.

Я пошла вместе с толпой, думая о балетном конкурсе. Зачем мне в это соваться, спросила я себя. И сама себе ответила: потому что теперь я другая — смелая, решительная.

В свой день рождения я поклялась себе, что стану другой. Что не буду больше такой робкой, стеснительной. И буду добиваться того, чего хочу.

Вот почему у меня не было выбора. Я должна была вечером пойти на этот конкурс.

Свернув за угол, я направилась к лестнице. Я находилась на втором этаже, а урок испанского проводится в кабинете иностранных языков на первом этаже.

Ухватившись за поручень, я начала спускаться по крутым кафельным ступеням. И, сделав всего один-два шага, увидела на середине лестницы Джилли.

Внезапно меня охватило какое-то странное чувство. В руках началось покалывание. Ладони чесались, будто отходили после онемения. А потом вдруг начали гореть. Словно огнем заполыхали.

Я постаралась не обращать внимания.

— Привет, Джилли! — окликнула ее я.

Но она не услышала. Растолкав ребят, я пробилась к ней.

— Джилли! — я легонько хлопнула ее по плечу и вдруг ее руки взлетели вверх, как две вспорхнувшие птицы.

Потом я увидела, как ее туфли соскользнули со ступеньки.

Увидела, как глаза округлились в испуге, как приоткрылся рот. Ее пронзительный крик разнесся по лестнице.

И она упала. Лицом вниз. Взмахнув светлыми волосами.

И покатилась дальше, все ниже и ниже, ударяясь о твердые кафельные ступени.

Бух… бух… бух…

И все время пронзительно крича.

С глухим стуком она остановилась на нижней площадке. Я видела, как ее голова ударилась об пол. Джилли издала еще один, последний стон.

И замерла.

Глава XII

«ТЫ МЕНЯ ТОЛКНУЛА!»

У меня начали подгибаться колени. Я вцепилась в поручень, чтобы не упасть.

— Не-е-ет! — вырвалось у меня. — Джилли! Джилли!..

Она лежала ничком в конце лестницы. Одна рука под туловищем, другая отброшена в сторону. Спутанные волосы разметались, спрятав лицо.

— Джилли! Джилли! — кричала я, сбегая по ступенькам.

Она приподняла голову с пола:

Зачем… зачем ты меня толкнула? — выдохнула она. Что? Я тебя не толкала! — выкрикнула я. — Я только похлопала тебя по плечу!

Джилли с трудом села. На плече ее была рана. Из нее сочилась кровь, расплываясь по белой кофточке. Глаза Джилли словно впились в мои.

— Нет, ты это сделала. Ты толкнула меня, Мэгги.

— Нет! — выкрикнула я.

Несколько ребят, остановившихся возле Джилли, чтобы помочь ей, уставились на меня.

— Да нет же, я тебя не трогала. Стала бы я тебя толкать! Я только окликнула тебя, а потом…

Она потерла плечо, ощутив мокрое от крови пятно.

— Ты… ты врешь. Я почувствовала твою руку на своей спине. Ты меня толкнула. Я почувствовала, как ты меня толкнула, Мэгги.

— Да нет же, — убеждала я. — Могу поклясться. Я не трогала тебя. Ты просто упала.

Теперь уже все подозрительно смотрели на меня. Я ощущала на себе их возмущенные взгляды.

Чего они тут стоят? Шли бы по своим делам — на уроки!

Тут я увидела, что и нога у Джилли поранена.

— Эй! — вскрикнула я. — Шнурки! У тебя шнурки развязались!

Джилли со стонами потирала бок.

— А? — покосилась она на свои туфли.

— Видишь? — сказала я. — Наверное, в этом все дело. Ну да, ты споткнулась из-за шнурка!

— Ты меня толкнула, — твердила она. — Я почувствовала, как ты меня толкнула. Я могла разбиться насмерть. Неужели ради этого конкурса ты готова на что угодно? Ты могла убить меня!

— Нет, — повторяла я, качая головой. — Нет, нет, нет!

Мы с ней были такими хорошими подругами. Почему сейчас она меня обвиняет?

Я ее не толкала. Я точно знаю, что не толкала.

После школы я поспешила к Малленам, узнать, как там Джилли.

Дверь открыла Джуди.

— Ой, это ты!

Казалось, она удивлена моему приходу.

— Джилли дома? — спросила я, проходя за ней в гостиную. — Как она себя чувствует?

В комнате работал телевизор — показывали какое-то ток-шоу, где все участники орали друг на друга. Джуди выключила его.

— Джилли все еще в поликлинике, — сказала Джуди, плюхаясь на зеленый кожаный диван. — Ей щиколотку забинтовывают.

— У нее… не перелом, нет? — спросила я.

Джуди покачала головой.

— Всего лишь растяжение. Возможно, она даже будет участвовать в сегодняшнем конкурсе.

Издав долгий вздох облегчения, я упала в кресло напротив Джуди.

— Слава богу, — сказала я, но тут мой голос дрогнул. — Она… она обвиняет меня — говорит, что я ее толкнула с лестницы. Но это же бред!

Джуди провела рукой по своим коротко стриженым волосам. И вперила в меня пристальный изучающий взгляд.

— Я ее не толкала, — сказала я. — И не наталкивалась на нее — ничего такого не было.

Затаив дыхание, я ждала, что скажет Джуди.

Наконец она заговорила:

— Даже если ты на нее натолкнулась, это наверняка получилось случайно, — она уселась, скрестив свои длинные ноги. — Я знаю, что ты никогда бы нарочно ничего ей такого не сделала.

— Конечно, нет! Хорошо, что ты мне веришь, — обрадовалась я. — Если бы только…

Я умолкла, услышав, что хлопнула входная дверь. В комнату вбежала Джеки. Когда она увидела меня, у нее отвисла челюсть.

— Ты — здесь!

Я повернулась в кресле.

— Да, а…

Ты нашла его? — спросила Джеки, с трудом переводя дух. — Я тебя весь день искала. Ты нашла мое ожерелье?

— Нет. Я все обшарила, весь дом перевернула, — сказала я.

— Но… Но… — заикаясь, произнесла Джеки.

Ее длинные волосы висели спутанными прядями. С одного бока клок волос торчал вверх. Выражение лица было безумным.

— Тогда где оно?

Она провела рукой по шее, словно в надежде обнаружить его там.

— Я даже за гаражом его искала — сказала я. — Где мы канарейку похоронили. Нет и в помине.

— Я без него с ума схожу, — сказала она. — Просто с ума схожу.

— Мне так жаль, правда, — пробормотала я, глядя в пол. — Я еще поищу, обещаю.

Она вздохнула, закрыв глаза.

— Это так странно.

Потом она меня очень удивила. Подбежала ко мне, охватила руками и обняла.

— Мэгги, я ведь не обвиняю тебя, — прошептала она. Ее горячая щека коснулась моей. — Ты должна это знать, понимаешь? Ты — моя подруга. Моя лучшая подруга.

И, не дожидаясь, что я ей на это скажу, она повернулась и выбежала из комнаты.

Я оторопела. Должно быть, Джуди заметила это.

— Джеки немного разволновалась, — сказала она. — С тех пор, как пропало ее ожерелье, она сама не своя.

Я опять села в кресло. Но расслабиться мне не пришлось.

Послышались быстрые шаги мягких лап по полу.

И огромный кот Джуди прыгнул ко мне на колени. Я испуганно вскрикнула.

— Забери его! — завопила я. — Забери его от меня!

— Плампер, иди сюда! — вскочила Джуди.

Но, к моему удивлению, рыжий котище ткнулся мордой мне в грудь и замурлыкал.

— Джуди! — ахнула я. — Он… он…

Тихо мурлыча, Плампер устроился у меня на коленях.

— Ничего не понимаю, — пробормотала я, все еще дрожа. — То он чуть не разодрал меня на куски, а то…

— Это Плампер так просит у тебя прощения, — улыбнулась Джуди. — Ну разве он не прелесть? — ее улыбка стала еще шире.

Замурлыкав сильнее, кот потерся головой о мою футболку.

— Ну что же ты, погладь его, — сказала Джуди. — Видишь, он хочет, чтобы ты его приласкала.

Я сглотнула. Этот кот такой непредсказуемый. Что если я его начну гладить, а он опять исполосует меня когтями?

— Погладь его, — убеждала меня Джуди. — Он же ждет.

— Н-нет, мне что-то не хочется, — сказала я, глядя на это жирное рыжее создание.

— Но он хочет, — повторила Джуди. — Он хочет, чтобы ты с ним помирилась.

— Ну ладно…

Я сделала глубокий вдох. Медленно, осторожно протянула руку. И…

Глава XIII

А ТАКЖЕ В ОБЛАСТИ БАЛЕТА

В моих пальцах вновь началось покалывание. В обеих моих руках я ощущала уколы миллионов иголочек. И снова ладони начали гореть.

«Почему это опять началось?» — удивлялась я.

Кот продолжал мурлыкать.

Я осторожно провела рукой по пушистой спине Плампера.

Что он сделает? Взбесившись, бросится на меня, как в тот раз?

Нет. Замурлыкал еще громче.

Я погладила его еще. Он ткнулся в меня носом.

— Ну вот, теперь вы опять друзья, — сказала Джуди, просияв от счастья.

Я взглянула на большие напольные часы у стены.

— Мне, пожалуй, пора идти. Сегодня ведь этот конкурс, — я еще раз погладила кота. — Надеюсь, мы с Джилли снова станем друзьями, — сказала я со вздохом.

Но в тот вечер на конкурсе Джилли сделала вид, что не знает меня. Я стояла в проходе зала, она меня увидела и не остановилась. Даже отвернулась.

А когда я пошла за ней, убеждая, что нам надо поговорить, она притворилась, будто не замечает.

Мне стало так обидно, что я с трудом сдержала слезы.

Это было чудовищно несправедливо.

Одна из моих лучших подруг ненавидит меня. А я ни в чем не виновата.

Когда Джилли поднялась на пустую сцену и начала разминаться, я заметила, что она немного хромает. И ступня ее правой ноги немного раздута — забинтована под колготками.

Мисс Мастерс, преподаватель балета, махнула мне рукой, чтобы я подошла к сцене. Потом направилась к CD-плейеру, лежавшему на полу перед занавесом, и включила музыку для разминки.

Я присела на край сцены, чтобы завязать ленты моих балетных туфель. Мне было ужасно неловко. Я все время поглядывала на Джилли. Но она нарочно отворачивалась каждый раз, как я поворачивала голову в ее направлении.

В конкурсе на единственное вакантное место собирались участвовать только четыре девочки. Поэтому не сказать, чтобы зал был полон народу. Если точно, в нем не было никого, кроме мисс Мастерс и четырех девочек на сцене. Да, нам с Джилли будет довольно трудно совсем не замечать друг друга, промелькнуло у меня в голове.

Мои руки путались в завязках. Я слишком расстроена, чтобы участвовать, подумала я. Лучше мне уйти.

Я опять быстро взглянула на Джилли. Она крутнулась на больной ноге, проверяя ее надежность.

— Эй, Джилли, — у тебя классно выходит! — крикнула я.

Она опять не заметила меня, только вздернула нос.

Это просто нелепо, возмутилась я. Какое она имеет право так со мной обращаться?

Нет, я буду участвовать в конкурсе. Я не позволю Джилли прогнать меня. Я останусь и буду танцевать — да так, как никогда еще не танцевала!

Закончив завязывать туфли, я поспешила на сцену — разминаться.

Что ж, станцевать так, как никогда я еще не танцевала, у меня не получилось. Но и лицом в грязь я не ударила.

Я обрадовалась, когда мисс Мастерс сказала, что я буду танцевать первой. Это означало, что мне не придется стоять и взвинчивать себя, глядя, как танцуют другие.

Джилли и две другие девочки — Марчи и Дина — должны были смотреть на мой танец. Исполняя небольшой отрывок из «Лебединого озера», я знала, что они стоят в кулисах, скрестив руки на груди, и следят за каждым моим движением.

Но я сосредоточилась на своих па и музыке и сумела выбросить их из головы.

Когда я закончила, мисс Мастерс захлопала в ладоши и с улыбкой сказала:

Очень хорошо, Мэгги. Мне понравилось.

Хватая ртом воздух, я поблагодарила ее и, стараясь сделать мой уход грациозным, мелкими шажками убежала со сцены. Я ощущала себя легкой, как перышко.

Да, я знаю, один-два раза я допустила небольшие ошибки. И несколько раз отставала от музыки. Наверное, слишком была сосредоточена на пируэтах — боялась что-нибудь перепутать.

Но, несмотря на все это, я была довольна собой. Потому что мисс Мастерс меня похвалила — а ведь она не слишком щедра на комплименты.

Теперь, прислонившись к стене, я смотрела, как Джилли выбежала вперед, легонько постукивая балетными туфлями, как птичка лапками.

Если бы все было нормально, мы бы пожелали друг другу удачи. Она бы поздравила меня с хорошим выступлением.

Но так могло быть до сегодняшнего дня. Но не теперь.

Мисс Мастерс включила музыку. Джилли подняла руки, изобразила на лице улыбку и начала танец.

Она танцевала восхитительно. Двигалась так изящно, грациозно, легко, словно без всяких усилий. Со стянутыми сзади золотистыми волосами, медленно, красиво взмахивая руками, она действительно была похожа на залетевшего, на сцену ангела.

Я еще не успела отдышаться после своего выступления. Вытирая пот над верхней губой, я следила за Джилли.

Какие прекрасные прыжки! Какой легкий шаг!

Я почувствовала зависть. И ничего не могла с этим поделать. Мне очень-очень хотелось, чтобы меня взяли в труппу. Джилли занимается в тысяче других кружков и клубов в школе. Но для меня это единственное увлечение, единственное самое большое желание.

Я опять ощутила покалывание в пальцах. Ладони начали гореть. Я сцепила обе руки вместе. Почему со мной все время такое происходит?

Марчи, другая претендентка, наклонилась ко мне.

— Вот это да! — прошептала она, не сводя глаз с Джилли. — Вот это да!

Я кивнула, сцепляя и расцепляя свои горящие пальцы.

— Нам можно идти по домам, — прошептала Дина.

Джилли держится на сцене так спокойно, подумала я, так естественно… так радостно…

Но тут я увидела, как ее лицо вдруг изменилось. Улыбка погасла. Появилось выражение удивления, растерянности.

Танец уже почти подошел к концу. Руки Джилли были высоко подняты. Но, начав опускать их, она вдруг встала на носок правой ноги и принялась вращаться.

Мы все трое замерли.

— Такого в танце нет, — прошептала Марчи.

— Это она нарочно — повоображать, что ли? — спросила Дина.

Покалывание у меня в ладонях усилилось. Я охватила себя руками, изумленно наблюдая за танцем Джилли.

Она все крутилась и крутилась, ритмично вскидывая левую ногу при каждом обороте.

Быстрее… еще быстрее…

— Невероятно, — сказала Дина, качая головой. — Ну и разошлась.

— Да уж, — отозвалась Марчи.

Теперь Джилли крутилась еще быстрее, резко взмахивая руками. Ее правая нога оставалась при этом выпрямленной и напряженной. А левая выбрасывалась — все быстрее… все сильнее… Ее светлые волосы, стянутые в хвост, летели за ней.

Увидев ее лицо, я невольно вскрикнула. В ее округлившихся глазах стоял страх. Рот был раскрыт в немом крике. Она вертелась все быстрее и быстрее…

Джилли делает это не нарочно! Эта мысль заставила меня содрогнуться.

— Она… Она не может остановиться! — выкрикнула я. — Она себя не контролирует!

Кисти рук у меня горели, как в огне. Они корчились от жара. Я с силой сжала кулаки, словно пытаясь помешать им взорваться! Страшная боль волна за волной прокатывалась по моим рукам от кончиков пальцев к плечам.

Застыв от ужаса, я смотрела, как вертится Джилли.

Взмах ногой, поворот. Взмах ногой, поворот…

Мисс Мастерс выключила музыку.

Но Джилли не остановилась.

Взмах ногой, поворот… Взмах ногой, поворот… Она кружилась и кружилась, выбрасывая вверх руки.

Теперь в тишине — тяжелой и напряженной — мы все в ужасе следили за ней.

— Помогите мне! — раздался пронзительный крик Джилли. — О-о-х, помогите!

Она продолжала вращаться. Все убыстряя движения. Волосы дико развевались. Руки беспорядочно мелькали в воздухе.

Помогите мне! Пожа-а-алуйста!

С этими паническими криками и стонами боли, все так же вращаясь, Джилли пересекла все пространство сцены и с глухим ударом врезалась в заднюю стену.

Продолжая вращаться даже после этого, она рухнула на пол…

Глава XIV

«ВО МНЕ НЕТ ЗЛА!»

— Что случилось?

— Зачем она это сделала?

— Почему она не могла остановиться?

— Не сломала ли она чего-нибудь? Так сильно ударилась о стену! — раздались в зале наши испуганные голоса.

Мы бросились к Джилли.

Она лежала на полу сцены в нелепой позе — глаза закрыты, рот приоткрыт, ноги согнуты под странными углами. Она была похожа на сломанную куклу.

— Отойдите все от нее, — резко скомандовала мисс Мастерс. — Отойдите, дайте мне ее осмотреть.

— Почему она так кричала? Почему не могла остановиться? — причитала Марчи. Слезы блестели у нее на глазах.

— Может, она потеряла равновесие? Или просто так раскрутилась, что уже не могла с этим справиться, качала головой Дина.

Поднеся руку ко рту, я молча смотрела на свою подругу. Мной овладело тягостное чувство страха. И засосало под ложечкой.

— Она… дышит?

Этот вопрос сорвался с моих губ будто сам собой.

Мисс Мастерс стояла, склонившись над Джилли.

— Да, дышит, — ответила она. — Джилли, открой глаза. Ты можешь открыть глаза?

Мой взгляд переместился на ноги Джилли. Ее правая ступня раздулась, как воздушный шар.

У меня опять засосало под ложечкой. Мне физически стало дурно.

Я несколько раз сглотнула, заставляя съеденный обед вернуться назад.

— Вызовите кто-нибудь «Скорую», — скомандовала мисс Мастерс.

— У меня есть сотовый телефон, — сказала Марчи и побежала за своим рюкзаком.

— Джилли! Ты меня слышишь? — тихо спросила мисс Мастерс. — Ты можешь открыть глаза?

Наконец Джилли шевельнулась.

Сухой, хриплый звук вырвался из ее губ. Струйка слюны вылилась из ее рта и потекла вниз по щеке.

— Джилли! — повторила мисс Мастерс. — Джилли, ты меня слышишь?

Джилли застонала. Несколько раз моргнула.

— Как… больно… — прошептала она. Поднесла руку к ребрам и быстро отдернула. — О-о-х!

— Лежи и не двигайся, — сказала мисс Мастерс. — Ты, наверное, сломала ребро, когда врезалась в стену.

— В стену? — прерывисто вздохнула Джилли.

— Ты очень сильно раскрутилась, — сказала мисс Мастерс. — Не смогла справиться с движением и…

Джилли опять застонала.

— Моя нога… Я не могу… шевельнуть ею.

— Не пытайся ничем шевелить, — сказала учительница. — Мы тебя отвезем в больницу. Ты поправишься, не волнуйся.

— Но что… случилось? — непонимающе смотрела на нее Джилли. Потом она вдруг ахнула, изменилась в лице: она увидела меня, стоящую все в той же напряженной позе, с рукой у рта. — Мэгги! — хрипло выкрикнула она.

Я бросилась к ней, но ее холодный, гневный взгляд остановил меня.

— Мэгги, повторила она мое имя, и лицо ее исказилось от ненависти. — Ты мне это подстроила!

— Н-нет! — заикаясь, пробормотала я.

— Не знаю как, но это сделала ты, — повторила она, тыча в меня пальцем.

Марчи и Дина во все глаза смотрели на меня.

— Джилли, лежи спокойно, — мисс Мастерс погладила руку Джилли. — Думаю, у тебя сотрясение мозга. Ты все путаешь. Никто тебе ничего не делал, дорогая.

— Как тогда, с газонокосилкой Глена, — прошептала Джилли, и ее палец, направленный на меня, задрожал. — Джеки мне рассказала, что случилось с его газонокосилкой. Гадалка была права. В тебе зло! В тебе ЗЛО!

— Не говори так! — вскрикнула я. — Джилли, не надо! Это неправда! Ты сама знаешь, что это неправда! Такого не может быть! Не говори так!

Закрыв глаза, Джилли застонала от боли.

— Ты мне это устроила! Ты, Мэгги! — прошептала она.

После этих слов все повернулись в мою сторону, вперив в меня настороженные взгляды.

Они смотрели так, будто Джилли сказала правду. Будто я и впрямь была причиной произошедшего несчастья.

Будто я и впрямь приношу зло.

И я не могла больше сдерживаться. Не могла скрывать свою боль и свой гнев.

Я пронзительно закричала, насколько хватило мочи. Я заверещала как помешанная:

— Во мне нет зла! Нет! Нет! Нет!

Глава XV

СНОВА ПЛАМПЕР

Несколько минут спустя приехали санитары, чтобы отвезти Джилли в больницу. Мисс Мастерс поспешила в вестибюль позвонить ее родителям.

Марчи и Дина быстро переоделись. Им было сказано прийти на просмотр в другой раз. Они все время перешептывались, поглядывая на меня, но не обращаясь ко мне.

Я переобула балетные туфли, накинула поверх пачки и колготок куртку. Мне хотелось только одного уйти отсюда. Чтобы не слышать их шепота, не видеть подозрительных взглядов.

Как могла Джилли сказать такое обо мне? Как могла бросить такое обвинение?

Мы с ней дружим с четвертого класса. Она меня так хорошо знает.

И знает, что я не смогла бы причинить ей вреда.

Я посмотрела на свои руки. Они больше не горели.

«Почему опять это случилось?» — подумала я.

Каждый раз, когда у меня начинают гореть руки, происходит что-то ужасное. Каждый раз. Но это же не означает, что я специально так сделала, верно?

Я сунула руки в карманы. Мне не хотелось об этом думать. Спрыгнув со сцены, я побежала по проходу к выходу из зала. Мне не терпелось добраться до дома, укрыться в своей комнате.

Но в вестибюле мисс Мастерс остановила меня. Она положила руку мне на плечо.

Джилли просто была очень расстроена, — тихо проговорила она. — Она не могла сказать такое всерьез, это нелепо.

— Да, я знаю, — прошептала я.

— Должно быть, у нее шок. Это единственное объяснение, — сказала мисс Мастерс.

Я кивнула.

Мэгги, постарайся выбросить это из головы. Пройдет время, и Джилли, может быть, и не вспомнит об этих своих словах.

— Возможно. Но что все-таки произошло, мисс Мастерс? — схватила я ее за руку. — Почему Джилли так раскрутилась, что не смогла управлять собой? — мой голос дрогнул. — Это было… так ужасно… так пугающе. Глядя на нее, можно было подумать… что ею управляет какая-то чужая сила!

Мисс Мастерс покачала головой.

— Я тоже не могу понять, что случилось. Наверное, я сама еще не отошла после шока, — она похлопала меня по плечу. — Думаю, из этого следует, что в балетную труппу попадаешь ты. Дина и Марчи, конечно, примут участие в конкурсе, но им до тебя далеко. Так что прими мои поздравления. Хотя, я понимаю, ты огорчена из-за своей подруги.

— Да, — кивнула я опять.

Тонкая улыбка появилась на лице учительницы.

— Ну, все равно, я тебя поздравляю. А отпразднуем мы это как-нибудь в другой раз, хорошо?

— Спасибо, мисс Мастерс.

Повернувшись, я рысцой припустила домой.

— Постарайся не думать о том, что сказала Джилли, — крикнула она мне вслед. — Она была в шоке. И, я уверена, извинится, когда ей станет лучше.

— Конечно, — пробормотала я.

Я выскочила на холодный свежий воздух. Бледная серебристая луна освещала площадку возле школы. Сухие листья кружились на газоне.

Мне захотелось вскинуть голову к небу и завыть.

Но вместо этого я нагнула голову против ветра и побежала. Но убежала недалеко. В нескольких шагах от угла я на кого-то наткнулась.

— Эй! — от неожиданности вскрикнул он и отскочил в сторону. — Сбавь скорость.

— Глен! — удивилась я. — Что ты тут делаешь?

Он откинул назад свою буйную шевелюру и улыбнулся мне.

— Мэгги! Тебя надо включить в школьную команду по бегу.

— Извини, я тебя не заметила. Я… я вообще не смотрела. То есть я… А что ты тут делаешь? — повторила я, тяжело дыша.

— За тобой слежу, — ответил он.

Я вытаращила глаза.

— То есть?

— Шутка, — засмеялся Глен. — Я обходил квартал, собирал деньги за стрижку газонов. И вспомнил, что у тебя сегодня эти танцевальные дела. Ну и подумал…

— Только не расспрашивай меня об этом, — сказала я с содроганием. — Это было ужасно.

И я побрела к своему дому.

Он поспешил за мной.

— Тебя не взяли?

— Наоборот — меня взяли, — ответила я. — Но… но… — и я выложила ему: — Джилли попала в больницу и винит в этом меня.

Он выскочил вперед, загородив мне дорогу.

— Ну и дела! А как это случилось? Ты ей подножку поставила или что?

— Нет. Я ее не толкала, — сказала я. Голос мой дрожал. Я опять чуть не расплакалась. — Я ее не толкала. Но она сломала щиколотку и говорит, что виновата я. Как сегодня утром в школе: она упала с лестницы и обвинила в этом меня. Я ее не толкала, правда!

Глен наморщил лоб, пытаясь разобраться в том, что я сказала.

— Два раза за один день? — повторил он. — Два раза за один день она падала и расшибалась? Два раза — и перед самым балетным конкурсом? И оба раза ты была там?

— Д-да, — пробормотала я. — Но я до нее не дотронулась. Я не вру!

Он в упор посмотрел на меня.

— Ты мне веришь, правда? — спросила я. — Веришь?

Он опустил глаза.

— Конечно… Конечно, я тебе верю.

Но что-то в его голосе изменилось. Он больше не смотрел на меня. И вдруг как-то заволновался.

Он мне не верит, поняла я.

Он считает, что если Джилли дважды за один день упала и расшиблась, это больше чем совпадение.

Но это совпадение, я-то знаю.

Под порывами холодного ветра, заскрипев, согнулись деревья. Вокруг нас посыпались сухие листья. Я поежилась. Мне стало вдруг так холодно.

— Джилли моя лучшая подруга, — сказала я. — Я никогда бы не сделала ей ничего плохого. Ни за что.

— Конечно, я знаю, — кивнул Глен.

Но по-прежнему он не смотрел мне в глаза.

— Мне… мне пора домой, — сказала я. — Пока.

И побежала — со всех ног.

— Пока, — крикнул он мне вслед.

Пробежав до конца квартала, я остановилась на углу. И когда обернулась, увидела, что Глен не двинулся с места. Он все так же стоял перед школой — руки в карманах, пристально наблюдая за мной.

И даже с такого расстояния я разглядела печаль и тревогу на его лице.

Домой я не пошла. А пошла в дом Джилли.

Я знала, что родители Джилли сейчас находятся где-то на полпути к больнице. Но мне хотелось рассказать Джеки и Джуди о том, что случилось.

Дверь мне открыла Джуди. У нее были красные глаза — как будто она плакала.

— Ужасный день! Мама, папа и Джеки поехали в городскую больницу, — выпалила она. — Мэгги, что там произошло? Джилли поправится?

— Да, — сказала я, проходя в дом.

Из кухни пахло жареным луком. Доносилось пыхтенье посудомоечной машины. В гостиной по всему полу были разложены тетради и учебники Джуди.

— Щиколотка у нее сильно опухла. Возможно, перелом. Но все будет хорошо, она поправится.

Джуди нервно зашагала по комнате.

Но как это случилось? Она поскользнулась?

Я вздохнула. Мне по-прежнему было холодно. Я решила не снимать куртку.

— Трудно объяснить, Джуди. Все получилось очень странно. Она начала крутить фуэте — хотя это не было нужно по ходу танца. Она крутилась, крутилась… и, наверное, потеряла контроль…

— Бедняжка Джилли, — покачала головой Джуди. — Она столько готовилась к этому конкурсу.

Я тяжело опустилась в кресло.

— Возможно, и несколько ребер сломаны, — тихо добавила я.

Джуди схватилась за бок, словно ощутив боль Джилли.

— Ох! Мне надо было тоже поехать в больницу. Я не думала, что это так серьезно.

Я кивнула, не зная, что еще можно добавить. Следует ли мне сказать Джуди, что ее сестра обвиняет во всем меня? Обвиняет в том, что я использовала против нее свои злые чары?

Нет, решила я.

Мисс Мастерс права. Джилли была в шоке. Она сама не понимала, что говорит.

Вдруг Джуди перестала шагать. Выражение ее лица изменилось. Она подошла ко мне и села на подлокотник моего кресла.

— Можно тебя кое о чем спросить?

— Валяй, спрашивай, — сказала я.

Темные глаза Джуди впились в меня.

— Помнишь, ты была у нас вчера и гладила Плампера?

— Конечно, — ответила я. — Как такое забудешь? Я была в шоке. Сначала этот кот кидается на меня как бешеный, потом вдруг решает, что я ему нравлюсь.

Джуди сглотнула, по-прежнему пристально глядя на меня.

— У тебя руки не были намазаны каким-нибудь кремом, лосьоном или еще чем-то?

Я вытаращила глаза.

— Не понимаю.

— Ну, ты же всегда пробуешь новую косметику, верно? Так вот, вчера у тебя на руках ничего не было? Какого-нибудь нового крема?

— Нет, ничего такого не было, — сказала я, ошарашено глядя на нее. — А в чем дело?

Джуди нахмурилась.

— Сейчас увидишь.

Соскользнув с подлокотника кресла, она вышла из комнаты. И через несколько секунд вернулась, держа, как грудного ребенка, Плампера. Громадный кот безжизненно висел на ее руках.

Я вскочила на ноги, мгновенно поняв, что произошло что-то странное. Плампер никогда не позволял Джуди брать его на руки.

— Может, ты помыла руки каким-то новым мылом? — спросила Джуди. — Постарайся вспомнить. Или, может, дотрагивалась до чего-нибудь странного в химической лаборатории?

Я решительно покачала головой.

— Да нет же. В чем дело?

— Посмотри на него, — сказала Джуди, спуская Плампера на пол.

Увидев его спину, я ахнула. Не сразу до меня дошло, что широкая желтоватая полоса в красных пятнах это его кожа. Голая кошачья кожа. Прежде покрытая густой рыжей шерстью.

— Видишь, что случилось, — печально вздохнула Джуди. — Вся шерсть на спине вылезла, падала прямо клочьями. Сразу после твоего ухода, Мэгги. И только там, где ты до него дотрагивалась.

Глава XVI

«Я НЕ МОГУ ОБ ЭТОМ ГОВОРИТЬ»

Я поспешила домой. В окнах было темно, за исключением освещенного переднего коридора.

К холодильнику была прикреплена записка. Мама писала, что ее срочно вызвали на работу. И она, возможно, пробудет в больнице всю ночь. Заканчивалась записка фразой: «Надеюсь, твой танец произвел фурор! Целую, мама».

Что же, фурор и правда был, с горечью подумала я. Потом до меня дошло: если мама дежурит в отделении «Скорой помощи», вероятно, она увидит Джилли, когда ее привезут. И услышит от нее всю эту ужасную историю.

Неужели Джилли будет обвинять меня даже перед моей мамой?

С усталым стоном я бросила сумку с моими балетными туфлями на кухонный стол. И только тут заметила, что я все еще в пачке и колготках. Распахнув холодильник, я схватила банку с диетической содовой и побежала наверх в свою комнату переодеваться.

Я натянула на себя длинную пушистую ночную рубашку, толстые, теплые белые носки. И встала, задумавшись, перед зеркалом на моем туалетном столике, рассеянно проводя щеткой по волосам.

Что происходит?

За последние несколько дней случилось столько ужасного и непонятного. Со дня моего рождения… с тех пор, как гадалка увидела зло на моей руке.

Взбесившаяся газонокосилка Глена. Бедняжка Чирки. Нападение на меня Плампера. А после у него облысела спина. И Джилли… упала с лестницы в школе… Потом раскрутилась так, что не смогла остановиться… и обвинила в этом меня… Обвинила меня!

Картины одна ужаснее другой мелькали, сменяя друг друга, у меня в голове.

Неужели причина всего этого — я? Неужели слова гадалки обо мне — правда? Разве такое возможно?

Нет. Нет. Нет.

Злых чар вообще не существует.

Я все еще рассеянно смотрела в зеркало, когда зазвонил телефон.

«Наверное, Джеки или Джуди — хотят сообщить мне, как дела у Джилли», — решила я.

Мое сердце тяжело забилось в груди. Меня охватило тягостное ощущение страха, от которого все внутри сжалось.

А если ей стало хуже?

Если ее травмы оказались серьезнее, чем все мы думали?

Я схватила трубку, прижала ее к уху и сдавленным голосом произнесла:

— Алло!

— Алло, солнышко.

Этот голос я меньше всего ожидала услышать. Несмотря на сильные помехи, я узнала своего отца.

— Солнышко, это я.

Я терпеть не могу, когда он называет меня солнышком или еще какими-то слащавыми словечками. И никогда не называет меня по имени. Иногда я думаю, это потому, что он его не помнит.

— Привет, папа.

— Я не слишком поздно звоню?

— Нет, еще только одиннадцать, — сказала я, взглянув на будильник на тумбочке у кровати. — Ты где?

— Я в машине, — ответил он, пробиваясь сквозь помехи. — На шоссе. Связь не очень хорошая, — он произнес что-то еще, но громкое гудение перекрыло его слова.

— Как мама? — спросил он, когда гудение прекратилось.

— Нормально, — ответила я. — Она сейчас на работе.

— Извини, зайчик, я забыл про твой день рождения, — сказал он.

«И всего-то в десятый раз подряд!» — подумала я. Но вслух сказала:

— Ничего страшного.

— Ты… — и опять щелчки и шипение поглотили его вопрос.

Не слышу! Что ты сказал? — крикнула я, плотнее прижимая телефон к уху. — Связь такая плохая…

Ты получила мой подарок? — повторил он.

Нет, — сказала я. — Нет еще.

Я знала, что никакого подарка он не посылал. Как же! Он даже позвонить забыл.

— Тогда жди, — сказал он, и опять пошли помехи, — Что нового в школе, солнышко? Расскажи мне, как ты живешь.

Я присела на край кровати.

— Ну… сегодня вечером участвовала в конкурсе, и, похоже, меня возьмут в любительскую балетную труппу.

Последовала долгая пауза.

— В балетную труппу? В самом деле? Не знал, что ты увлекаешься балетом.

Не знал! Да почти с рождения!

— Увлекаюсь, — сказала я.

— Извини, зайчик, такая плохая связь. Придется пожелать тебе спокойной ночи.

— Я… рада, что ты позвонил, — прокричала я в трубку.

И тут я задала ему вопрос. Я должна была это сделать. Сама не знаю, почему. Я понимала, что это глупо. Что отец подумает, я немного того.

Но я должна была… должна была спросить, пока он не отключился.

Я встала.

— Можно мне задать тебе один вопрос? Но ты пообещай, что не будешь надо мной смеяться, — прокричала я.

— Что? А, ну да, конечно, валяй, спрашивай.

— Отец… Во мне есть что-нибудь странное? Я обладаю какими-то сверхъестественными способностями?

Новый взрыв помех на другом конце. Я вдавила трубку в ухо.

Что он сказал? Что ответил мне?

— Я не могу об этом говорить.

Именно так он сказал?

Неужели так?

Нет, я просто не расслышала.

— Папа! Папа! — крикнула я. — Ты меня слышишь? Что ты сказал?

Молчание.

— Папа! Папа!

Связь прекратилась.

Я уставилась на телефон. Наверняка я не расслышала. Наверняка неправильно поняла его.

«Я не могу об этом говорить».

Нет, так не годится.

Что это за ответ?

Глава XVII

ДО И ПОСЛЕ УРОКОВ

На следующий день я перед уроками встретила в раздевалке Глена.

— Как дела? — спросила я.

— Нормально, — он захлопнул дверцу своего шкафчика.

Я поправила на спине рюкзак.

— Ты сейчас куда? Что у вас первым уроком?

Его глаза нервно бегали по сторонам, будто он искал, с кем бы еще поговорить.

— Музыкальная культура, — ответил он. — Ладно. Мне надо идти.

Он схватил за лямки свой рюкзак и поспешил на урок.

Куда девалось его дружелюбие?

Кажется, он боится меня, вдруг поняла я.

В другом конце коридора я увидела Марчи и Дину, глядящих в мою сторону. Когда я помахала им, они отвернулись. Но я все равно направилась к ним.

— Эй, привет!

Я все еще думала о том, как сухо со мной разговаривал Глен. Но постаралась сделать веселое лицо.

— Какая клевая жилетка, — сказала я Марчи. — И цвет потрясный.

Не ответив, Марчи бросила быстрый взгляд на Дину.

— Ты что-нибудь узнала о Джилли? — спросила Дина.

— Пока нет, — сказала я, оглядывая коридор. — Спрошу одну из ее сестер, когда они придут.

Они обе холодно кивнули. А потом повернулись и пошли.

— Вчера вечером — это был такой ужас, — крикнула я им в спины.

Марчи обернулась ко мне. Ее бледные щеки вспыхнули. Горящие глаза поймали мой взгляд.

— Почему Джилли вчера сказала про тебя это, Мэгги?

Я сглотнула.

— Что ты имеешь в виду?

— Почему Джилли обвинила тебя в том, что случилось? Почему она сказала, что в тебе зло?

— Не знаю! — выкрикнула я. — Не знаю я, почему она так сказала! Правда не знаю! Вы должны мне поверить!

Они обе лишь молча смотрели на меня. Как будто я была каким-то лабораторным образцом, странным существом с другой планеты.

Они больше не сказали ни слова. Просто повернулись и ушли.

А я осталась стоять посреди коридора, тяжело дыша, с бешено колотящимся сердцем. Мне было так плохо. Я чувствовала, как слезы горячими ручейками текут по моим щекам.

Значит, Марчи и Дина поверили словам Джилли.

И Глен думает, что я что-то сотворила с Джилли, чтобы в балетную труппу взяли меня.

Как они могут верить в такую чушь, в такую кошмарную чепуху?

Заметив идущую по коридору Джеки, я очень обрадовалась: хоть одно дружеское лицо! Мне захотелось подбежать и обнять ее.

Утирая слезы обеими руками, я бросилась к ней.

— Джеки, привет! Как Джилли? — крикнула я.

Она пожала плечами.

— Думаю, неплохо. В том смысле, что могло быть гораздо хуже.

— А что сказал доктор? — спросила я с замиранием сердца.

Джеки вздохнула.

— Ну… у нее серьезное растяжение в щиколотке. И два ушибленных ребра.

— Ох, надо же! А она… дома? — спросила я.

Джеки покачала головой, и ее длинные темные волосы высвободились из-под фиолетовой пуховой куртки.

— Пока нет. Врачи хотят еще понаблюдать за ней. Но, может быть, сегодня к вечеру ее выпишут.

Расстегнув на куртке молнию, Джеки направилась к своему шкафчику.

— Все это так странно, — сказала она. — Как она могла раскрутиться настолько, что не сумела остановиться? Бред какой-то…

— Я хочу… повидать ее, — с запинкой проговорила я.

Джеки уже открыла шкафчик. И присела на корточки, чтобы взять со дна несколько учебников. Но при этих словах обернулась и посмотрела на меня.

Не очень удачная мысль, — сказала она, хмуря брови.

Я открыла было рот, но слова застряли у меня в горле.

— Она обвиняет тебя, — сказала Джеки, вставая. — Думает, что ты заколдовала ее каким-то заклятьем. Чтобы она раскрутилась до потери контроля над собой.

— Но это же абсурд! — вскрикнула я.

Несколько ребят повернулись и уставились на меня.

— Да, конечно, — сказала Джеки. И опять вздохнула. — Но Джилли все время твердит о той гадалке с ярмарки. Без конца повторяет, что гадалка не шутила — она сказала правду. И Джилли считает, что эта история с ней вчера тому доказательство.

— Но… но… — заикалась я.

— Врачи пытались объяснить Джилли, — продолжала Джеки, — пытались убедить, что, вероятно, она вчера слишком разволновалась. Хотела показать всем, как она прекрасно танцует, и раскрутилась так, что не смогла остановиться.

— Да, скорее всего так и было, — прошептала я. У меня вдруг перехватило горло, во рту пересохло.

— Но Джилли об этом и слышать не хочет, — продолжала Джеки. — Она говорит, что чувствовала какую-то силу — мощную силу, — заставлявшую ее крутиться. Говорит, что она изо всех сил пыталась остановиться, но не могла. Не могла, что бы она ни делала! Что-то заставляло ее вертеться!

Я схватила Джеки за плечо.

— Но ты ведь этому не веришь, правда?

— Я уже не знаю, чему верить, — покачала головой Джеки. Она подняла на меня грустные глаза. — Наверное, я должна тебе сказать: тут еще кое-что случилось.

— Что? Еще?

Я затаила дыхание.

— Джуди не пришла в школу, — тихо проговорила она. — Утром ей с мамой пришлось нести Плампера к ветеринару.

— О, господи, — прошептала я.

— У него вся шерсть вылезла — на спине. Там, где, по словам Джуди, ты его гладила. И теперь у него вся спина в больших красных и лиловых язвах.

— Нет… — я схватила Джеки за локоть. — Ты же не веришь, что это из-за меня? Скажи, не веришь? Джуди не считает, что все вышло по моей вине?

Джеки хотела что-то ответить, но прозвенел звонок. Он находился прямо у нас над головами, и я вздрогнула от этого пронзительного звука.

Джеки закрыла дверцу своего шкафчика, щелкнула замком.

— Я побежала, — сказала она. — Мне очень жаль, Мэгги, что все так вышло, но…

— Можно мне зайти к вам после школы? — в отчаянии спросила я. — Мы с тобой могли бы вместе поучить уроки. Или просто поговорить. Или…

— Не самое удачное для этого время, — ответила она. — Может, лучше уж мне зайти к тебе домой.

Итак, после уроков мы с Джеки отправились вместе ко мне.

Мы разговаривали об уроках. О наших учителях. О фильме, который недавно посмотрела Джеки. И о мальчиках из нашего класса.

Разговаривали о чем угодно, кроме Джуди и Джилли. Думаю, нам обеим хотелось делать вид, что никаких странных и пугающих событий на прошлой неделе не происходило.

Я прихватила с кухни пакет крендельков с солью, несколько яблок и пару банок спрайта. И мы с Джеки отправились наверх — ко мне в комнату.

Мне бы надо посмотреть твои записи по обществознанию, сказала я ей. — Мы, конечно, обязаны записывать все, что говорит мистер Маккелли, но я просто не могу его слушать — уже через секунду засыпаю.

— Кажется, они у меня с собой, — ответила Джеки. — Но — всему свое время.

Глаза ее заблестели. Она прошла к туалетному столику и начала перебирать мою косметику.

— Везет же тебе, Мэгги! А нам мама не разрешает покупать ничего такого.

Я разорвала пакет с солеными крендельками и вытащила из него горсть.

— Все, что есть нового, — в верхнем ящике, — крикнула я Джеки.

— Ага! — весело откликнулась она.

И, выдвинув верхний ящик моего туалетного столика, начала перебирать косметику… Внезапно она изменилась в лице.

Улыбка исчезла. Глаза расширились.

Она обеими руками ухватилась за края ящика.

Рот открылся, и из него вырвался ужасающий крик.

— Джеки? Что с тобой? В чем дело? — бросилась я к ней.

Глава XVIII

«Я ДОКАЖУ»

Джеки опять пронзительно закричала.

Лицо ее исказилось — от потрясения и возмущения. Она сунула руку глубже в ящик. Послышалось негромкое постукивание.

— Джеки! — в недоумении вскрикнула я.

Что-то достав из ящика, она обернулась ко мне. Показывая вынутое, высоко подняла руку. На лице ее были ярость и негодование.

Ее ожерелье!

— Все-таки ты его взяла! — закричала она. — Ты лгунья, Мэгги! В тебе зло!

Я тупо смотрела на сверкающие бусины, подрагивающие в ее поднятой руке. К горлу подкатила тошнота. Мне стало дурно.

— Джеки, послушай! — крикнула я. — Я не знаю, как оно туда попало. Я говорю правду, ты должна мне поверить!

Я бросилась через комнату к ней, но она отскочила в сторону, увернувшись от меня.

Сжимая в одной руке ожерелье, она подняла другую, тыча в меня указательным пальцем.

— Да, да! В тебе зло!

У меня опять начали гореть ладони. Покалывание побежало от пальцев вверх.

Я в ужасе уставилась на дергающийся в воздухе палец Джеки, которым она, обвиняя, тыкала в меня.

И вдруг на моих глазах палец Джеки начал отгибаться вверх. Все больше и больше!

— Ай! — растерянно вскрикнула Джеки, когда ее палец встал вертикально и начал гнуться назад… еще назад!

— Перестань, Мэгги! — попросила она. — Мне больно! Прекрати это!

Еще назад… еще…

И тут палец хрустнул.

Так противно, отвратительно хрустнул.

Это был звук сломавшейся кости.

Теперь Джеки завопила от боли, глаза ее выпучились, открытый рот искривился. Я тоже закричала, прижимая горящие ладони к щекам.

Хруст ее сломанного пальца снова и снова звучал у меня в ушах.

С высоко поднятой рукой Джеки выскочила в коридор. Прыгая через две ступеньки, сбежала по лестнице вниз.

— Джеки, пожалуйста! Послушай меня! — умоляла я.

Она рывком отворила дверь. Не обернувшись, спрыгнула с крыльца и побежала во весь дух по усыпанной гравием подъездной аллее, так что камешки вылетали из-под ног.

— Джеки, подожди! — кричала я.

Вдруг, охнув, она упала — споткнулась о камень — и рухнула лицом вниз, обдирая локти и коленки. Ее рюкзак отлетел в сторону.

— Джеки! — кинулась я к ней.

Но она была уже на ногах. Волосы дико развевались вокруг ее красного от гнева лица.

— Джеки, вернись! — упрашивала я.

Но она подхватила здоровой рукой рюкзак. Потом, дрожа, обернулась ко мне.

— Оставь нас в покое, Мэгги! — выкрикнула она. — Всех нас оставь в покое! С нас хватит!

Я упала ничком на землю. Уткнула лицо в ладони. Меня трясло как в лихорадке.

Я глубоко вдохнула и попыталась унять дрожь. Когда я приподняла голову и посмотрела, Джеки уже не было.

На мгновение мне показалось, что все это дурной сон. Какой-то жуткий ночной кошмар. Сейчас я проснусь в своей постели, подумала я, и окажется, что ничего не было.

Но нет. Вот она я — лежу у дома на подъездной аллее. Входная дверь широко распахнута. И я не сплю. Вовсе даже не сплю.

Я встала и побрела обратно к себе в комнату. Верхний ящик туалетного столика так и остался выдвинутым. Я сердито задвинула его назад. Потом бросилась на кровать и зарылась лицом в подушку.

«Как попало туда это ожерелье? — спрашивала я себя. — Как?»

Почему палец Джеки вывернулся назад и сломался?

Почему все это происходит?

В пятницу Джилли пришла в школу. Передвигалась она на костылях. Нога была в гипсе.

Разговаривать со мной она не захотела.

Джеки тоже не стала со мной разговаривать. Каждый раз, как я подходила, они с Джилли поворачивались ко мне спиной.

Мне было так обидно, что я чуть не плакала.

— Надо подождать, — говорила мне Джуди. — Сейчас они очень расстроены. Но со временем это пройдет, Мэгги. Они сами поймут, что никаких злых чар не существует, — она сжала мою руку. — Я по-прежнему твоя подруга. И я знаю, что ты никогда бы ничего не сделала нам во вред.

Эти слова Джуди немного подбодрили меня. Но слух о моих так называемых злых чарах быстро облетел школу.

На большой перемене в столовой ребята пялили на меня глаза.

Когда я проходила мимо стола, за которым сидели и смеялись несколько девочек, они при моем приближении смолкли.

С подносом в руках я поискала свободное место. В столовой воцарилась тишина — неестественная, напряженная.

Все смотрели на меня. И каждый надеялся, что я не сяду рядом с ним.

Я попыталась заговорить с мальчиками, с которыми всегда болтаю на переменах. Но они, будто не замечая меня, продолжали разговаривать друг с другом.

Они все бойкотируют меня, к своему ужасу поняла я.

Они все боятся меня. Все верят в нелепые слухи. Что я не как все. Что обладаю магической силой. Что во мне — зло.

За один день я превратилась в изгоя. В чудовище.

Я уселась одна в дальнем углу, поставила на стол поднос. Ребята все так же глазели на меня, потом, встретив мой взгляд, быстро отводили глаза.

Возле входа я увидела трех Джей — они сидели за столом с несколькими мальчиками. Костыли Джилли стояли, прислоненные к краю стола. Она сидела в конце, чтобы иметь возможность вытянуть ногу в гипсе.

Джеки что-то сказала, и все, кто был за столом, засмеялись. Потом Джеки и Джуди о чем-то заспорили — в шутку. И опять смех.

Никто из них не смотрел в мою сторону.

Я не могла притронуться к еде. В желудке ощущалась странная тяжесть, будто я проглотила булыжник. Мне стоило невероятных усилий не сорваться и не расплакаться.

Я не смогу вот так просидеть одна до конца учебного года, сказала я себе.

Я не могу позволить всем в школе считать меня каким-то злобным чудовищем.

Я же знаю, что это не так. Я знаю, что у меня нет никаких злых чар. И вообще никаких чар.

Теперь надо доказать это моим друзьям. Доказать им, что я — это просто я, просто все та же обычная Мэгги, которую они знали раньше.

Но как? Как я могу им это доказать?

Я смотрела на трех сестер — трех моих подруг, веселых, смеющихся. Смотрела в упор и думала… думала… И вдруг у меня сложился план.

Глава XIX

ДОКАЗАЛА…

Оставив на столе свой завтрак, я набрала в грудь побольше воздуха, скрестила руки на груди и пошла к столу, за которым сидели три Джей.

— Мне надо с вами поговорить, — сказала я.

Голос мой прозвучал сдавленно и напряженно, почти как стон.

Джеки проглотила кусок сандвича, потом посмотрела на свою руку в гипсе.

— Мэгги, пожалуйста, уходи, — тихо произнесла она.

— Нет. Я хочу вам что-то показать, — настаивала я. Джилли уставилась в свою тарелку. Джеки сердито посмотрела на меня.

— Я тебя по-хорошему прошу, — сказала она. — Пожалуйста, не приставай к нам.

— Я… Я хочу доказать, что вы ошибаетесь, — сказала я, плотнее охватывая себя руками, чтобы не дрожать. — Мы так давно дружим. Вы должны согласиться. Дайте мне всего две минуты, и я докажу, что вы ошибаетесь.

Джеки все так же хмуро смотрела на меня, лицо ее становилось все краснее и краснее. Но я заставила ее отвести взгляд.

— Две минуты? — наконец спросила она.

Я кивнула.

— Да, две минуты. Я хочу всем вам доказать, что никакой магией я не владею. Что та гадалка была просто сумасшедшая. Я самый обыкновенный человек. Я не ведьма, и я вам это докажу.

— Пусть попробует, — сказала Джуди. — Что вам, жалко? Пусть попробует.

— Можно мне сесть? — спросила я.

Джеки кивнула.

— Давай. Но учти — две минуты. Мы даем тебе две минуты. И еще: ты обещаешь, что больше не сделаешь ничего ужасного ни мне, ни моим сестрам?

Я отодвинула стул и села.

— Я вам ничего не делала.

— Как ты собираешься это доказать? — спросила Джуди.

Я повернулась к прилавку раздачи. В этот момент Марчи, взяв свой поднос, направлялась с ним к кассе, чтобы заплатить.

Видите вон там Марчи? — спросила я, указав на нее.

Все три сестры повернули головы к Марчи.

— Я сейчас изо всех сил сосредоточусь на ней. И мысленно постараюсь заставить ее споткнуться и уронить поднос. Я сконцентрирую всю свою энергию. И ничего не случится — вот увидите.

Джилли засмеялась.

— Какая глупость! — фыркнула она.

Джеки покачала головой.

— Мы не идиотки, Мэгги. Всем понятно, что ты задумала. Ты только притворишься, что сосредоточилась. Ты можешь заставить Марчи споткнуться, если захочешь, — но ты этого не сделаешь. Ты будешь только притворяться. И все это будет сплошной обман.

— Так любой может сказать, что он сосредоточился, пойди проверь, — добавила Джилли. — Никакое это не доказательство.

— Но я обещаю! — сказала я, приложив руку к сердцу. — Клянусь! Клянусь, что буду сосредоточиваться изо всех сил на том, чтобы Марчи споткнулась. Поверьте, прошу вас. Пожалуйста. Вот она идет. Смотрите. Она не споткнется. Потому что никаких злых чар у меня нет.

Держа обеими руками поднос, Марчи отошла от кассы. Она оглядывала забитый народом зал, подыскивая, к кому бы подсесть.

Прищурившись, я стала пристально смотреть на нее. Концентрируя всю свою энергию. И вдруг у меня начали гореть ладони. Я почувствовала, как покалывание пробегает по рукам от пальцев к плечам. А кисти рук… кисти… казались объятыми пламенем.

Это происходит опять, поняла я. Неужели в этом и правда что-то сверхъестественное? Какая-то сила протекает сквозь меня — сила такая мощная, что обжигает?

Жжение стало нестерпимым — как будто я сунула руки в горящую духовку. Пульсирующая боль поднялась выше.

Я отвернулась от Марчи. Не смотри на нее, мысленно приказала я себе. Если не будешь на нее смотреть, ничего плохого не случится.

Я схватила со стола банку холодной колы. Сжала ее в своих горящих ладонях, стараясь остудить их.

Но руки горели все сильнее.

Я уставилась на банку, мысленно приказывая рукам остыть. И еще я смотрела на банку, чтобы не смотреть на Марчи.

Но мой взгляд помимо моей воли оторвался от банки. И вперился в Марчи. «Нет! Нет! Не смотри на нее!» — командовала я себе.

Я попыталась отвернуться, но не смогла.

Попыталась закрыть глаза, но они не хотели закрываться.

Марчи сделала три шага к столам — и споткнулась о свою собственную ногу.

Она растерянно вскрикнула — и ее поднос полетел из рук.

Она упала лицом вниз. Поднос грохнулся рядом — тарелки перевернулись, еда вывалилась на пол, яблочный сок разлился лужицей.

У меня вырвался испуганный возглас. Обернувшись, я увидела потрясенные, искаженные страхом лица Джилли и Джеки.

Прежде чем я успела что-то сказать, в глубине зала раздался еще один растерянный крик. Обернувшись, я увидела мальчика с подносом, пересекающего зал. Его руки взметнулись кверху, и он бухнулся на пол. Его поднос полетел вниз, задел край стола и, перевернувшись, упал на пол.

Кто-то из ребят весело засмеялся. Но большинство сидело молча.

«Это из-за меня?» — подумала я, обескуражено глядя на свои горящие ладони.

Если — я, то я же должна и остановить это. Должна сосредоточиться и положить этому конец.

«Прекрати! — скомандовала я себе. — Прекрати! — концентрируя всю свою энергию, я опять и опять мысленно повторяла это слово: — Прекрати! Прекрати!»

Перед кассой споткнулась и упала Синди, девочка из параллельного класса. Ее поднос с едой вырвался у нее из рук, подлетел вверх и обрушился на ее же голову.

Две девочки свалились со стульев. При этом стулья, перевернувшись, упали на них.

Опять смех. Но я услышала и удивленные ахи, несколько ребят вскрикнули.

«Прекрати! — опять напрягая силу воли, подумала я. — Прекрати это — немедленно!»

Банка с колой выпала у меня из рук.

Когда с шумом рухнул на пол еще один поднос, я зажала уши руками. Какая-то девочка в очереди упала лицом в тарелку спагетти.

Послышался громкий стон. Рядом с нами какой-то мальчик вскочил со своего стула, наклонился над столом, опять хрипло простонал, открыл рот и… весь его завтрак оказался на столе.

Теперь уже все потонуло в воплях и визге.

Повернувшись, я увидела, что Джилли кричит:

— Мэгги, прекрати это! Перестань!

— Пожалуйста, прекрати! — орала во все горло Джеки.

Подносы с грохотом падали. Еда вываливалась на столы, на пол. Какая-то девочка дико замахала руками над головой. Потом подпрыгнула, ее затрясло и начало рвать.

То же самое произошло еще с двумя ребятами. Очередной поднос с едой грохнулся на пол. Большие блюда с гарниром слетели с прилавка, взмыли в воздух и врезались в стену, разбрызгивая содержимое по всему залу.

Я увидела девочку, залитую томатным соусом. Ребята падали, кричали, бежали к двери. Над нашим столом наклонился мальчик, глаза его закатились под верхние веки, и его вырвало прямо на колени Джилли.

— Не-е-ет! — выдохнула я. — Этого не может быть! Это…

— Во всем виновата Мэгги! — выкрикнула Джеки.

Она вскочила на стол, сложила ладони рупором у

рта и заорала что было мочи:

— Мэгги виновата! Это она все устроила!

Одни ребята бросились к выходу. Другие уставились на меня.

— В ней зло! — надрывалась Джеки, неистово тыча в меня пальцем. — В Мэгги — зло! Это она все устроила!

Глава XX

ВОТ ЭТО ВСТРЕЧА!

Я зажала руками уши, чтобы не слышать пронзительный визг и крики ужаса. И побежала — вон из столовой, по пустому коридору.

— Мэгги! Постой! — послышался голос.

Я резко обернулась — Глен!

Он посмотрел мне в глаза.

— Давай выбираться отсюда, — тихо проговорил он. — За тобой уже гонятся ребята и учителя.

Я ахнула.

— Ты… хочешь мне помочь?

Он не ответил. Распахнул двери и вывел меня на улицу.

— Бежим, — шепнул он.

Я услышала в коридоре за нами топот бегущих ног. И не стала оборачиваться, чтобы узнать, кто это.

Наклонив голову, я помчалась за Гленом через игровую площадку. Стоял серый ветреный осенний день. Из-за низких тяжелых облаков было темно, как в сумерках. Сухие листья шуршали под нашими ногами.

Из школы доносились крики. Мы с Гленом пересекли улицу и понеслись дальше.

Остановились мы в двух кварталах от школы, когда она уже скрылась из вида. Задыхаясь, я упала на газон перед чьим-то домом, пережидая, когда пройдет боль в боку.

Глен опустился на траву рядом со мной. Лицо его было багровым. Волосы растрепались так, будто он попал в ураган.

— Я был в столовой, — проговорил он с трудом. — Это… так странно.

Я кивнула, все еще тяжело дыша.

— Ребята сказали, что это ты сделала, — продолжал Глен, стараясь поймать мой взгляд. — Сказали, что ты владеешь какой-то злой магией или что-то в этом роде.

Я горько усмехнулась.

— Ты им веришь? И ты не боишься меня?

Он опять сглотнул и откинул назад спутанные волосы.

— Да, пожалуй, боюсь — немного, — он опустил глаза. — Но я увидел, что тебе нужна помощь. Поэтому…

Я сжала его руку.

— Спасибо, что ты со мной, — прошептала я.

Он выглядел смущенно. И быстро выдернул свою руку.

— Что же там все-таки произошло, Мэгги?

Я сокрушенно покачала головой.

— Я… сама не знаю. Не знаю, виновата я в этом или нет. Я хотела доказать Джилли и Джеки, что они ошибаются насчет меня. Но потом…

Мысли мои прыгали, голова кружилась. Я была в замешательстве.

Глен по-прежнему изучающе смотрел на меня.

— А ты действительно владеешь магией?

— Я… Я не знаю! — выкрикнула я. Так получилось. На самом деле я не собиралась кричать. Я вскочила на ноги. — Не знаю я! И хватит меня допрашивать!

Казалось, что голова моя вот-вот разорвется. Я отвернулась от Глена и побежала.

Я заметила растерянное выражение на его лице. Но мне было все равно. Я была не в состоянии объяснить ему, что произошло в столовой несколько минут назад. Я даже себе не смогла бы это объяснить!

Мне надо было убежать и от него тоже. Я должна была где-то обдумать все одна.

Вернуться в школу я не могла. Во всяком случае, прежде чем все уляжется. И домой пойти тоже не могла. Мама, наверное, будет там — и как я ей все объясню? Поэтому я просто бежала… бежала в каком-то ослеплении. Стараясь не замечать, как от долгого бега закололо в боку. И как в голове снова и снова мелькают ужасные картины разыгравшегося в столовой кошмара.

Ты что, ненормальная? — молодой водитель показал мне кулак из окна своей машины. — Под колеса захотела?

— Извините, — пробормотала я вслед умчавшемуся автомобилю.

Я закрыла глаза. Секунду назад я была на волосок от смерти.

Но каким-то необъяснимым образом этот испуг заставил меня успокоиться. Я уже не дрожала. Сердце не стучало так тяжело у меня в груди.

«Где я?» — мелькнула мысль.

Тяжелые облака словно давили на меня. Вглядываясь в густеющий полумрак, я поняла, что нахожусь всего в квартале от городского торгового центра. Сейчас, днем, там, наверное, не очень многолюдно, можно будет присесть где-нибудь и собраться с мыслями, подумала я. Все, кого я знаю, в школе. Можно не беспокоиться, что наткнешься на кого-то из знакомых.

Найду тихое местечко, сяду и попробую разобраться, что к чему, решила я.

Попробую прикинуть, как поговорить с мамой о случившемся. И добиться от нее правды обо мне.

Потому что раньше она мне лгала. Теперь я это точно знаю.

Нет смысла продолжать обманывать себя. Я должна признать, что магической силой я обладаю. Хоть я и отрицала это столько раз.

Но после этой истории в столовой мне пришлось изменить свое мнение.

Это я заставила всех спотыкаться, заставила подносы лететь кувырком. Вызвала рвоту у ребят. Мои злые мысли были причиной всего. И я не могу больше это опровергать.

Что же мне делать, подумала я, чувствуя, что паника вновь охватывает меня. Я не могу помешать тому, что происходит. Я пыталась — но это выше моих сил.

Как мне теперь жить нормальной жизнью? Как дружить с подругами?

Я подождала, когда в потоке машин появится просвет, перешла улицу и направилась через автостоянку к входу в торговый центр. Войдя, оглядела длинный проход. Здесь было практически безлюдно. Мимо прошла молодая мама, толкая коляску с малышом. Пожилая пара — оба, опираясь на ярко-голубые трости, разглядывали витрину обувного магазина.

Я прошла магазин одежды, компакт-дисков, книжный. Каким-то образом сияние ламп, яркие цвета и бодрая громкая музыка из динамиков успокоили меня.

Обычная жизнь. Все чистое, яркое… и нормальное.

Вдруг мне представился Глен, его растерянный взгляд, когда я встала и побежала от него.

Надо будет потом извиниться, решила я. Это было свинством с моей стороны. Он только хотел помочь. Он был единственным, кто хотел мне помочь.

Я спустилась на эскалаторе на один этаж. В желудке у меня урчало. Я вспомнила, что в школе так и не позавтракала.

Куплю что-нибудь перекусить в кафе, решила я. Потом найду место в уголке, где можно будет сесть и подумать.

Я спустилась на нижний уровень. Свернула в коридор, ведущий к кафе, — и остановилась.

— Ох!

Я уставилась на женщину в ярком цветастом платье, идущую мне навстречу. Я мгновенно узнала ее и едва не потеряла сознание от того, что она узнала меня.

Мисс Элизабет. Гадалка.

Ее темные глаза чуть не вылезли из орбит. Пакеты с покупками выпали из рук. Она быстро подобрала их. Повернулась, взмахнув длинными черными волосами, и поспешила прочь.

— Нет, подождите! Пожалуйста! — крикнула я, бросаясь за ней. — Прошу вас, подождите!

Глава XXI

ЛУЧИК НАДЕЖДЫ

Мисс Элизабет опять уронила пакеты. Остановилась подобрать их, и тут я догнала ее.

— Пожалуйста… — повторила я.

— Я тебя помню, — сказала гадалка, неприязненно оглядывая меня.

Я встала на ее пути, чтобы она не смогла убежать.

— Скажите мне правду, — умоляла я. — Тогда вечером… на ярмарке…

— Я ощутила зло, — сказала она. — Я увидела его.

— Но как такое может быть? Всю мою жизнь я…

— Я и сейчас его ощущаю, — перебила меня мисс Элизабет. — Зло, которое ты несешь в себе, — оно очень сильно.

— Нет, я не понимаю! — вскрикнула я. — Я никогда не была злой. И до моего дня рождения у меня не было никаких магических способностей.

Женщина холодно смотрела на меня. Я уловила страх в ее глазах. Ее нижняя губа подрагивала.

— А теперь пропусти меня, — сказала она.

— Нет, подождите. Пожалуйста, — я преградила ей путь. Протянула к ней руку. — Посмотрите еще раз. Просто посмотрите… Может быть… вы ошиблись.

Она покачала головой.

— Нет. Мне надо идти, — и подняла с пола пакеты. — Я и так задержалась с покупками. Меня дети ждут.

Я сунула ей свою ладонь.

— Это же всего на минуточку. Пожалуйста, посмотрите. В прошлый раз вы ошиблись. Я уверена, что ошиблись.

Вздохнув, мисс Элизабет поставила на пол пакеты. Потом взяла мою руку ладонью вверх.

Поднесла к лицу и какое-то время вглядывалась в нее.

Вдруг она открыла рот в пронзительном крике и отпросила мою руку, будто обожглась об нее!

— Зло! Оно тут — на твоей руке! Я не ошиблась. Оно пришло с твоим днем рождения! Тринадцать — это зловещее и могущественное число!

Она отступила назад, в ее широко раскрытых глазах застыл страх.

— Подождите, — попросила я. — Вы уверены? Я опять подставила руку.

— Пожалуйста, не причиняй мне вреда! Не надо! У меня дети! Они ждут меня! — взмолилась гадалка.

— Я… не собиралась причинять вам вреда — прошептала я. — Извините…

Я опустила руку — свою творящую зло руку — и отвернулась от несчастной дрожащей женщины.

Схватив свои пакеты, она поспешила прочь. Я смотрела, как она поднимается на эскалаторе, оглядываясь на меня, прижимая к груди пакеты, будто защищаясь ими от моих злых чар.

Дома я заперлась в своей комнате и не вышла даже к обеду. Мама то и дело стучала мне в дверь, спрашивая что случилось.

— Ты заболела? Не забудь, я все-таки медик. Дай я тебя посмотрю.

— Не надо. Я просто хочу побыть одна, — откликалась я.

Я почувствовала облегчение, когда она ушла на работу — на ночное дежурство в больнице. Тогда я села за свой стол, схватила телефон.

Перед этим я долго — несколько часов — думала.

Сначала мои мысли были пронизаны гневом. Гневом и отчаянием.

Моя жизнь кончена. Я обречена на ужасное одинокое существование, говорила себе я.

Жизнь без друзей, когда все тебя ненавидят, — это привело меня в ужас.

Но потом я начала размышлять о своей магической силе. Да, она у меня есть, это уже не вызывает сомнения. Но почему эта сила должна быть злой?

Мне вспомнились старые телевизионные шоу, которые показывают в программе «Никелодеон» по вечерам. Там в одном из них был джинн, который то появляется, то исчезает и при этом творит с помощью своей магии добрые дела. И еще было другое шоу — «Заколдованная» — с очень славной белокурой ведьмой.

Все считают их смешными и симпатичными, убеждала я себя. И никому не приходит в голову их ненавидеть. Все просто обожают их!

Я понимаю, что они всего лишь телевизионные герои. И реальности в них нет ни на грамм. Но они направили мои мысли в совершенно другую сторону.

Они дали мне лучик надежды.

Итак, я подсела к столу и позвонила Джеки.

Сначала она не хотела со мной разговаривать.

— Тебе мало всех твоих художеств? — сердито бросила она. — Чего еще тебе нужно, Мэгги?

— Мне нужны мои друзья, — сказала я. — Я хочу, чтобы ты и твои сестры перестали ненавидеть меня. И я не хочу, чтобы в школе все пялились на меня, как на чудовище, и прятались от меня, и думали, что во мне сидит зло.

— Но… в тебе и правда зло! — выкрикнула Джеки. — Ты это доказала — в столовой. Даже Джуди пришлось с этим согласиться.

— Нет! — запротестовала я. — Послушай, Джеки. Только не вешай трубку, дай мне сказать.

— Мне уроки делать надо, — ответила она. — Я не могу висеть на телефоне. Завтра у меня первым уроком контрольная по алгебре, а как ты знаешь, это не самый мой любимый предмет.

— У меня тоже контрольная, — сказала я. — Послушай, я много думала…

— Мэгги, мне некогда, правда.

— Может быть, я и обладаю магической силой. Да, допустим, это так. Не знаю, как это получается. Не знаю, почему. Но, кажется, это так.

— Мэгги, ты уже столько вреда принесла нашей семье! воскликнула Джеки.

— Ну… а если я использую свою магию для добра? Ведь если я могу делать злые дела, значит, могу и добрые, верно?

— Не знаю, — с раздражением ответила Джеки. — Все это так отвратительно, так гадко. Теперь тебя все боятся, Мэгги. И я — в том числе.

— А если я завтра сделаю что-нибудь хорошее? Например, воспользуюсь своими способностями, чтобы обеспечить тебе отличную оценку за эту контрольную по алгебре?

Джеки явно растерялась.

— Как это?

— Завтра я сделаю так, что ты получишь высший балл — «А», — повторила я. Я сконцентрирую всю свою энергию, обещаю. И тогда…

— Сконцентрируешь энергию? Как в столовой? — перебила она меня.

— Да, сконцентрирую энергию, но для того, чтобы добыть для тебя «А» на контрольной, — сказала я.

— Н-ну…

— Я хочу, чтобы ты осталась моей подругой. И я сделаю это для тебя. Правда. Вот увидишь. И если у меня это получится, обещай мне, что не будешь меня ненавидеть.

Джеки опять задумалась.

— Н-ну… посмотрим, Мэгги. До завтра. — И на том конце провода раздались короткие гудки.

А я осталась сидеть за столом, сжимая в руке телефонную трубку и глядя в окно на черное ночное небо.

Я только что дала ей серьезное обещание. «Смогу я его выполнить?» — думала я.

Смогу или нет?

Глава XXII

ВСЕГО ОДНО СЛОВО

На следующее утро я встретила Джеки возле кабинета алгебры. Шагая по коридору, я не обращала внимания на учеников, провожающих меня враждебными взглядами. Не замечала их шепота. Несколько ребят шарахнулись от меня, когда я проходила мимо, будто я была заразной больной.

— Готова? — спросила я Джеки.

Она внимательно оглядела меня, будто никогда прежде не видела.

— Извини, но я не знаю, что тебе сказать. Ты уже натворила столько зла. Бедняге Джилли пришлось сегодня остаться дома — ребра разболелись. Она с трудом встала с постели.

— Мне очень жаль, — пробормотала я, опустив глаза. — Поверь, я не хотела причинять вред ни тебе, ни Джилли. Это случилось еще до того, как я поняла…

— Пойдем в класс, — резко проговорила Джеки. — А то на нас смотрят.

И она вошла в дверь кабинета.

— Я сделаю то, что обещала, — прошептала я, идя за ней. — Я сконцентрирую всю свою энергию. Увидишь, я смогу делать и добро тоже.

Мы сели на свои места. Джеки сидела в том же ряду, через два стола от меня.

Когда я села, Кори Хэссель, мой сосед слева, отодвинул свой стол от моего как можно дальше. Потом наклонился ко мне и прошептал:

— Ты и сегодня заставишь всех выворачивать желудки наизнанку?

Я закатила глаза к потолку.

— Отстань, Кори. Если ты насчет вчерашнего, то я тут ни при чем. Не знаю, кто распустил эти глупые слухи. Может, ты знаешь?

Он не ответил. Откинулся на спинку стула, делая вид, что углубился в учебник алгебры.

Прозвенел звонок. Угомонив класс, мисс Роджерс стала расхаживать по проходам, раздавая листочки с заданиями.

Подойдя к моему столу, она внимательно посмотрела на меня.

— Мэгги, как ты себя чувствуешь сегодня? — спросила она.

— Хорошо, — ответила я и взяла у нее листок.

Она еще несколько секунд смотрела на меня. Казалось, ей хочется задать мне еще один вопрос. Но она этого не сделала. А двинулась дальше по проходу.

— Начинаем работать, — объявила она, вернувшись к своему столу. — Контрольная трудная. Но у вас будет достаточно времени, чтобы справиться с заданиями.

В классе воцарилась напряженная тишина. Я быстро оглядела склоненные над заданиями головы. Слышалось шуршанье карандашей по бумаге. Одна девочка уже что-то старательно стирала. «Неужели она сделала ошибку даже в собственном имени?» — подумала я.

Потом закрыла глаза и начала сосредоточиваться.

Я сконцентрировала мысли на Джеки. Представила, как она правильно отвечает на все до единого вопросы.

У Джеки будет отличная работа, сказала я себе.

Я начинала понимать, как срабатывает мое колдовство. Нужно просто мысленно сконцентрироваться на чем-то — и это происходит.

Итак, я опустила голову, закрыла глаза и пожелала Джеки получить отличную оценку за этот тест. Сконцентрировалась на этом своем желании…

И вот опять кожу у меня на руках начало покалывать. Кисти рук разогрелись… жар стал почти нестерпимым…

Внезапно послышался крик. Я открыла глаза — это был голос Джеки, я узнала его!

Я обернулась к ней — и увидела, что она вскочила со своего места.

— Ой! Ой! Не-е-ет! — визжала она.

Алая кровь ручьем текла у нее из носа.

Кровь капала на ее работу. Стекала по желтой футболке.

Мисс Роджерс подняла голову.

— Ох, острое кровотечение, да какое сильное! — встревожилась она.

Теперь кровь лила уже из обеих ноздрей Джеки — двумя алыми поблескивающими ручейками.

Джеки зажала нос рукой. Но кровотечение от этого не прекратилось. Уже через мгновение кровь перехлестнула через край ладони.

Мисс Роджерс подбежала к Джеки, взяла ее за локоть.

— Быстро — беги к медсестре! Она сможет это остановить. Скорее, Джеки! О боже, никогда не видела столько крови!

Джеки, пошатываясь, направилась к двери, зажимая пальцами нос, оставляя за собой на полу ярко-красный след.

— Нет, лучше я пойду с тобой, — сказала мисс Роджерс. — Все остальные продолжайте работать. И чтоб никаких разговоров.

Она поспешила за Джеки.

Джеки остановилась у двери класса. Повернулась и ткнула в меня пальцем.

— Зло! — выкрикнула она.

Всего одно слово.

И все.

ЗЛО.

Потом они с учительницей исчезли за дверью.

— Бедняга Джеки! — сказал кто-то.

— Да уж, не повезло!

После этого класс опять погрузился в тишину. Я вновь опустила голову и закрыла глаза. Меня так трясло, что пришлось ухватиться за края стула, чтобы не выдать себя.

Горло сдавило, стало трудно дышать. В груди появилась резкая боль.

Зло. Это все, что я могу, поняла я.

Я хотела помочь Джеки. Я пыталась ей помочь. Но силы, которые есть во мне, способны только на зло.

И мне они не подчиняются. Я причиняю ужасное зло своим друзьям потому, что не могу управлять этими силами!

Тут за своей спиной я услышала, как кто-то из мальчиков начал повторять — сначала тихо, потом громче:

— Зло… Зло…

К нему присоединились некоторые девочки. Еще голоса, еще…

Я сидела сама не своя, дрожащая, испуганная, а весь класс, как мне казалось, скандировал — медленно, размеренно и тихо. Тихо, как звучит дальний гром.

Все они.

Все, склонившись над своими листками, повторяли:

— ЗЛО… ЗЛО… ЗЛО… ЗЛО… ЗЛО… ЗЛО… ЗЛО…

Глава XXIII

ПОПЫТКА НЕ ПЫТКА?

В тот вечер после ужина я села на велосипед и поехала к Глену.

Я не знала, куда еще мне ехать. С кем еще поговорить.

Увидев меня, Глен очень удивился. Он провел меня в маленькую комнатушку рядом с гостиной. Она напоминала какую-то охотничью хижину из старого фильма. Все стены украшали огромные постеры с изображениями тигров и слонов. Старые кресла и диван были обтянуты потертой темно-коричневой кожей в трещинах. Над дверным проемом висело длинное охотничье ружье.

— Я не знаю, что мне делать. Я подумала, может быть, ты… — проговорила я и вдруг почувствовала себя ужасно неловко.

Что я подумала? Зачем я здесь?

Глен жестом предложил мне сесть в одно из продавленных кожаных кресел.

— Я слышал о Джеки, — сказал он, опускаясь в кресло напротив.

— А ты слышал… — я запнулась, не в силах выдавить из себя хоть слово. — Ты слышал, что все обвиняют меня?

Глен кивнул.

— Все словно с ума посходили, — пробормотал он, опуская глаза. — Я все время слышу всякие слухи насчет тебя, Мэгги. Разное болтают… ты знаешь. После того, что случилось в столовой… — он замолчал.

— Что же мне теперь делать? — вскочила я с кресла.

Он покачал головой.

Не знаю, что и сказать. Это так… жутко, — он, прищурившись, посмотрел на меня. — Со мной-то ты ничего плохого не собираешься сделать, или как.

Я вздохнула.

Конечно, нет. Но… в этом-то и есть самое страшное, понимаешь? Я сама не знаю, почему происходят все эти ужасные вещи. И я не могу этим управлять.

Он все так же пристально смотрел на меня.

— Я не хочу никому причинять зла! — воскликнула я. Но как мне это доказать? Как сделать так, чтобы в школе меня перестали считать какой-то злой колдуньей?

— Не знаю, — пожал плечами Глен. — Может… Может, если ты покажешь ребятам, что ты нормальная, как все… Если покажешь, что не всегда при тебе происходит что-то плохое… Тогда через какое-то время все забудут об этих кошмарах.

Я покусала нижнюю губу.

— Да, это правильно. Только…

— Знаю! — обрадовано воскликнул он, вскочив на ноги. — А что, если завтра утром, на выставке домашних любимцев?

— При чем здесь выставка?

— Она будет в городском культурном центре. Там соберется почти вся школа, Мэгги. И если ты придешь и будешь помогать…

— Я должна была прийти помогать, — перебила я его. — Джуди меня об этом просила, но…

— Вот и отлично! обрадовался Глен. Если ты будешь помогать на этой выставке, и ничего плохого не случится, все увидят, что в тебе нет зла. Что ты самый обыкновенный, нормальный человек.

— Ты думаешь?.. — колебалась я.

— Сделай так, — убеждал меня Глен. Он взял мою руку и сжал ее. — Сделай так, Мэгги. Попытка не пытка! Давай! Что тебе терять?

Глава XXIV

В МИРЕ ЖИВОТНЫХ

Городской культурный центр со спортивным и концертным залами занимает длинное здание из красного кирпича. Оно расположено рядом с плавательным бассейном. И там в основном проводят всякие городские мероприятия, торжественные ужины и вечера. Детей обычно туда не берут, но иногда я со своими подругами люблю побродить в густом лесу, который начинается прямо за зданием центра и тянется на несколько миль.

В субботу утром я проснулась рано. Натянула чистые джинсы, толстовку, заглотнула на завтрак стакан апельсинового сока и кусок холодного пирога. И покатила на велосипеде сквозь промозглый утренний туман на другой конец города, в культурный центр.

Я решила приехать пораньше, чтобы помочь Джуди с подготовкой. Ставя велосипед у стойки возле здания центра, я услышала доносившиеся изнутри кошачье мяуканье и лай собак.

Войдя внутрь, я увидела, что просторный, ярко освещенный спортивный зал уже заполнен ребятами со своими питомцами. Здесь были кошки, хомячки и хорьки в клетках и коробках и собаки всех размеров и мастей. Один мальчик из моего класса стоял с толстой желто-зеленой змеей, обернувшейся вокруг его талии.

Судя по виду животных, им не слишком нравилось здесь. Все они скулили или подвывали. Ребята кричали, смеялись и хвастались друг перед другом своими питомцами. В передней части зала несколько рабочих в синих комбинезонах устанавливали сцену и микрофон.

Я поискала глазами Джуди и наконец обнаружила ее в дальнем конце зала. Она суетилась, перебегая от одной группы ребят к другой.

— Все кошки у этой сцены! — кричала она, махая рукой. — И, пожалуйста, постарайтесь не терять своих животных!

— Когда начнут оценивать? — спросила у Джуди какая-то девочка.

Ответ Джуди потонул в яростном лае двух поссорившихся собак.

— Пожалуйста, следите, чтобы ваши животные вели себя тихо! — командовала Джуди. — Все кошки — сюда! Собаки — к этой стене!

На сцене уже кто-то начал проверять микрофон. Он издавал оглушающие резкие звуки. От этого все собаки словно взбесились: залаяли, завыли, начали рваться с поводков.

Джуди определенно требовалась моя помощь.

Я начала пробираться к ней сквозь толпу и ряды клеток. Но, увидев большого рыжего кота, остановилась. Я узнала его — это был Плампер!

Каким-то образом он, должно быть, освободился от своего поводка. Сейчас огромный кот, припав к полу, крался по залу. Его желтые глаза были устремлены на клетку, стоявшую на полу, — клетку с белыми мышами!

Я увидела, как выгнулась спина Плампера — он готовился к атаке на мышей.

— Плампер, нельзя! — выкрикнула я.

Спикировала на него и схватила обеими руками.

Плампер издал разочарованный вопль. Он замахнулся на меня когтистой лапой, но я держала его на вытянутых руках, не приближая к себе, и он не смог дотянуться.

— Джуди! — я бросилась к ней с извивающимся у меня на руках котом. — Джуди, Плампер вырвался! Он хотел…

При звуках моего голоса Джуди резко обернулась.

На, держи своего кота, — запыхавшись, проговорила я и протянула ей Плампера. — Я пришла тебе помогать.

К моему удивлению, Джуди отреагировала довольно странно.

— Давай сюда кота! — сердито крикнула она. — И не дотрагивайся до него! Уходи отсюда! Уходи, поняла? Ты нам здесь не нужна!

Дрожа, я попятилась от нее.

Я видела, что все на меня смотрят.

В зале воцарилась тишина.

— Уходи! Уходи! — заорала Джуди во все горло. — В тебе зло! Убирайся!

— Н-не надо! Пожалуйста, не делай этого! — растерялась я.

Теперь все молча смотрели на меня. Даже животные затихли.

— Ты гадкая, Мэгги! В тебе зло! — выкрикивала Джуди. Она подняла в руках Плампера и выставила его перед собой, будто собираясь натравить его на меня. — Ты нам здесь не нужна! Убирайся! Вон отсюда!

Ноги мои дрожали так сильно, что я с трудом могла переставлять их. Кое-как я добралась до дверей зала. Меня душили рыдания.

Так много глаз было устремлено на меня… Все… все, кого я знала… смотрели на меня без тени сочувствия… Лишь со страхом… и ненавистью.

Все они ненавидят меня! — поняла я. Все… все, кого я знаю.

Это было уже слишком. Такого я не могла вынести.

Я начала отступать к двери. Но вдруг остановилась.

— Джуди! — выкрикнула я, указывая на нее пальцем. — Джуди! Лучше бы ты этого не делала!

В руках началось покалывание. По пальцам побежал огонь. Ахнув, я увидела, что из моего вытянутого указательного пальца вырвалось ярко-красное пламя.

Послышался треск электрических разрядов. От моих ладоней полетели искры.

Потрясенная, я рывком подняла руки вверх — и длинные, злые языки пламени взметнулись из кончиков всех моих пальцев.

Испуганные возгласы прокатились по залу.

И тут же были заглушены криками и воем животных.

Собаки с бешеным лаем рвались со своих поводков.

Кошки шипели — громко, резко, яростно. Ничего ужаснее я не слышала… как звук бегущей воды… как выходящий из шара воздух… Злобное, таящее угрозу шипение.

Когда шипящие кошки начали драть когтями свои клетки и коробки, я отшатнулась.

Напротив сверкнули ярко-желтые глаза черного кота. С почти человеческим воем он полоснул когтями свою хозяйку. После чего впился клыками ей в ногу.

Взвизгнув, девочка стала отчаянно отбиваться от кота.

У щенка далматина пошла пена изо рта. Глаза бешено завращались. Закинув назад голову, он устрашающе зарычал.

— Нет, — прошептала я. — Не-е-ет!

Змея обернулась вокруг тела девочки, сжимая его кольцами. Девочка с багровым лицом, тяжело дыша, закричала, безрезультатно пытаясь обеими руками оторвать змею от себя.,

Белые мыши, выстроившись шеренгой, с писком прошагали через зал. При этом они, как хлыстами, размахивали своими длинными розовыми хвостами.

Две разъяренные собаки с рычанием напали друг на друга. Щелкая зубами, они выдирали клочья кожи и шерсти, оставляя на полу лужицы алой крови.

Кошки рвали когтями своих хозяев. Собаки выли, роняя пену с губ.

Ребята разбегались, сталкивались, боролись друг с другом, стараясь укрыться от своих воющих и рычащих питомцев.

Кисти рук у меня все так же горели. Пламя с треском слетало с кончиков пальцев.

Возле дальней сцены я увидела Джуди. Руки ее были подняты вверх, будто она сдавалась, рот раскрылся в душераздирающем вопле.

— Джуди!.. Джуди!.. — крикнула я, указав рукой в ее сторону.

И, к моему ужасу, животные насторожились. Прекратили свою шумную остервенелую возню. Вырвались от своих испуганных хозяев.

Все повернулись в одну сторону — к ней. И двинулись вперед, словно выполняя команду. Они окружили Джуди. Окружили плотным кольцом запыхавшихся, рычащих, роняющих пену тварей с горящими смертельной угрозой глазами.

И начали сжимать кольцо — пригнув головы, выгнув спины, алчно щелкая челюстями. Готовясь напасть.

Животные наступали. Кольцо все сжималось… сжималось…

Дрожа всем телом, Джуди беспомощно забилась в угол.

Они убьют ее, поняла я.

Они хотят ее убить. И все это из-за меня.

Что я могу сделать? Что?

И вдруг я поняла — мне нужно уйти. Если я уйду из зала, может быть… может быть, тогда… животные придут в себя. И Джуди будет спасена.

Я повернулась к выходу. Спотыкаясь и пошатываясь, вышла из дверей — и побежала.

Прочь отсюда. Обратно в холодное утро, все еще туманное и серое.

Мимо автостоянки и велосипедной стойки. Вокруг здания культурного центра. В лес. В чистый, пахнущий прелыми листьями лес. В темноту, спасительную темноту под голыми осенними деревьями. Хрустели ветки, под ногами шуршали опавшие листья.

Я бежала по извилистой, заросшей папоротником тропинке, проложенной кем-то сквозь чащу старых деревьев и низкий колючий кустарник. Я бежала… бежала… не разбирая дороги… бежала, пока из здания центра не перестали доноситься крики.

Потом остановилась за рядом вечнозеленого кустарника. Остановилась перевести дух.

И услышала быстрый топот приближающихся ног.

Это ребята из зала — они гонятся за мной, поняла я!

Они уже близко и сейчас схватят меня!

Глава XXV

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ГЛЕНОМ?!

Ахнув, я нырнула за стену вечнозеленого кустарника. Ежевика цеплялась за рукава моей толстовки. Мокрые листья липли к обуви.

Не в силах сдержать свое хриплое дыхание, я напряженно прислушивалась к шагам. Успел кто-нибудь меня увидеть?

Что они со мной сделают, если схватят?

В боку у меня кололо. Грудь, казалось, готова была разорваться.

Я выглянула из-за кустов.

— Глен! — вместо крика из моего рта вылетел хриплый шепот. — Глен, это всего лишь ты!

Я была так рада его видеть. С быстро бьющимся сердцем я встала в полный рост.

Глен бежал ко мне, и его не застегнутая джинсовая куртка летела за ним.

— Ты в порядке? — спросил он, внимательно оглядывая меня. — Я слышал…

— Это было так ужасно! — воскликнула я. — Во мне… зло. Я только что совершила нечто ужасное. Теперь я никогда не смогу вернуться. И больше у меня нет друзей. Это конец!

Глен поднес палец к губам:

— Ш-ш-ш… Успокойся, Мэгги.

— Как это «успокойся»? — возмутилась я. — Никогда я не успокоюсь. Никогда! Ты что, Глен, не понимаешь? Я теперь осталась совсем одна. Я чудовище! Ужасное злобное чудовище!

Он все также, не отнимая пальца от губ, прошептал:

— Мэгги, я по-прежнему твой друг.

— Но ведь… ведь…

— Теперь нас двое: ты и я, — тихо произнес он. — Ты и я — против них всех.

— А как же мои подруги? Мои подруги — Джеки, Джуди и Джилли?

Выражение лица Глена изменилось. Взгляд его стал холодным, лицо жестким.

— Так им и надо, — прошипел он. — За что боролись, на то и напоролись.

Пораженная изменением в его голосе и ледяным блеском в глазах, я судорожно сглотнула.

— Но, Глен…

— Они полные идиотки, — презрительно фыркнул он. — Радуйся, что избавилась от них, Мэгги. Тем лучше — вот что ты должна сейчас говорить! Тем лучше.

— Нет, ты не прав, — возразила я. — Я дружила с этими девочками очень давно. И…

— Они все такие жестокие, такие злые, — продолжал Глен, не обращая внимания на мои слова. — И они страшно завидуют тебе, Мэгги. Неужели ты не видишь, как они тебе завидуют?

— Нет, — резко ответила я. — Это неправда. Они…

— ОНИ всегда тебе завидовали, — настаивал Глен. — Ты меня удивляешь. Как можно быть такой слепой? Никогда они не были твоими подругами. Никогда.

Он на мгновение закрыл свои злые глаза. Я заметила, что он скрипит зубами, напряженно двигая челюстями.

Когда он открыл глаза, вид у него был еще более рассерженный.

— Тебе вообще не следовало им доверяться — никогда, — сказал он, качая головой. Поверь мне, им нельзя верить. Ты знаешь, Мэгги, я ручаюсь, что Джеки нарочно спрятала свое ожерелье у тебя в комнате только для того, чтобы выставить тебя лгуньей.

— Что? — ахнув, я попятилась от него. Меня захлестнула волна страха. Я дрожала всем телом.

— Глен! — вскрикнула я. — Как… Как ты узнал об ожерелье Джеки? Я тебе об этом не рассказывала…

Глава XXVI

«ПОЖМИ МОЮ РУКУ»

Глен, не мигая, смотрел на меня.

— Какая разница? — наконец произнес он. — Теперь мы с тобой вместе — мы против них.

— И все же, как ты об этом узнал? — настаивала я. Пугающие мысли проносились у меня в голове. Глен знал о найденном в ящике моего столика ожерелье. И он всегда был рядом… всегда рядом сразу после того, как происходило что-то ужасное.

Я ахнула. И уже не смогла сдерживать слова:

— Значит, это ты — все это время, да? — прошептала я. — Это в тебе зло!

К моему удивлению, Глен закинул назад голову и засмеялся — холодным злорадным смехом.

— Конечно, я! — сказал он. — А ты что, в самом деле думала, что магической силой обладаешь ты?

— Д-да, — ответила я. — У меня каждый раз возникали такие странные ощущения. Начинали гореть кисти рук. Из пальцев било пламя. Да, я думала, что магическая сила во мне.

— Ерунда, — гадко ухмыльнулся Глен. — Все дело во мне. Я просто поделился с тобой частью своей магической силы. А у тебя ее нет совсем, Мэгги, ни капли.

Потом ухмылка сошла с его лица, и он с горечью добавил:

— Ты всего лишь обыкновенная девчонка, самая что ни на есть заурядная. Ты не такая, как я.

Я пристально глядела на него. Так пристально, что его фигура начала расплываться перед глазами, сливаясь с темными кустами и деревьями.

И я вспомнила. Вспомнила свой день рождения. Ярмарку. Прежде чем я пошла к гадалке, Глен держал меня за руку. Дурачась, он поцеловал мою руку.

Ту самую, на которую смотрела гадалка.

Мисс Элизабет в самом деле увидела зло на моей руке — но это было зло Глена! Она ощутила его зло. Потому что он держал мою руку в своей и тем передал свое зло мне.

И в торговом центре… Когда я столкнулась с гадалкой в торговом центре… Перед этим, по дороге туда, я сжимала руку Глена — как раз перед встречей с ней.

Мисс Элизабет не видела у меня на ладони моего зла. Потому что оба раза она угадала присутствие зла Глена!

Небо потемнело. Мрачные силуэты деревьев, казалось, плотнее обступили нас.

Глаза Глена пугающе поблескивали в тускнеющем свете.

— Кажется, до тебя начинает доходить, не так ли? — тихо проговорил он. — Ты понимаешь, как я все это делал. И, надеюсь, понимаешь, почему я должен был отомстить этим сестричкам.

— Из-за того, что тогда подстроила Джеки — перед всей школой? Из-за костюма Тарзана? Из-за того, что они продолжали дразнить тебя и потом?

Он кивнул.

— Но… А как же твоя газонокосилка? — спросила я. — Она перестала тебя слушаться, врезалась в дерево и чуть не отхватила тебе ногу.

Глен усмехнулся.

— Здорово получилось, да? Я все это разыграл. Хотел, чтобы все подумали, что ты в этом виновата. Чтобы решили, что зло в тебе. Тогда я бы смог как следует отомстить этой троице, но все бы стали винить тебя!

Глаза его возбужденно блестели, он был так доволен собой.

— Ты совершенно беспомощна, Мэгги. Никаких волшебных чар у тебя нет. Но я могу дать тебе их. Я могу поделиться с тобой своей магией. Одним лишь прикосновением.

Он взмахнул в мою сторону рукой.

— Нет! — вскрикнула я. — Не надо мне твоей магии, Глен, я не хочу. Я только хочу…

Казалось, он не слышит моих слов.

— Теперь мы вместе, — продолжал он, сверкая глазами в тусклом свете дня. — Я и ты против них всех.

Он протянул ко мне руку.

— Давай же, возьми часть моей силы. Пожми мою руку. Пожми еще раз, Мэгги. Теперь мы с тобой вместе. И мы им покажем, этим трем Джей.

— Нет! — опять крикнула я. — Я не хочу!

Дико сверкнув глазами, он попытался схватить меня за руку.

Но я увернулась. Споткнулась об упавшую ветку и, с трудом удержавшись на ногах, понеслась без оглядки.

— От этого тебе не убежать! — крикнул он мне вслед.

И я со страхом ощутила, как какая-то сила непреодолимо удерживает меня, толкает назад, не дает двигаться.

— Не-е-ет! — в отчаянии я молотила кулаками по невидимой, преградившей мне путь стене. Я упиралась ногами в землю, наваливалась плечом, стараясь пробиться через преграду, которой не могла видеть.

Но Глен не пускал меня, используя свою страшную силу, чтобы сделать меня пленницей.

— Я тебя предупреждал, Мэгги! — крикнул он. — Тебе не убежать! И не пытайся!

И тут опавшие листья взметнулись в воздух вместе с комьями мокрой земли, завертелись, как торнадо, и обрушились на меня. Тонкие ветки хлестали меня по лицу. Длинные побеги цеплялись, обвивая туловище, ноги.

— Перестань! — взмолилась я. — Пожалуйста, перестань!

Мокрые листья, побеги, ветки, прекратив свое бешеное кружение, улеглись к моим ногам. И когда они опустились на землю, я услышала быстрые шаги по извилистой тропинке.

Три фигуры неотвратимо приближались к нам сомкнутым строем. Три сестры Маллен шагали к нам, взмахивая сжатыми в кулаки руками. Все три вместе, рассерженные и решительные. Я видела это по их лицам, по их деревянной походке.

Я в ловушке, мелькнула мысль.

Сзади Глен, со своей магией, которая не дает мне убежать. Впереди надвигающиеся на меня разъяренные сестры Маллен.

В ловушке. В ловушке…

Что же мне делать?

Глава XXVII

«Я СОГЛАСНА…»

Я со страхом смотрела на приближающихся сестер. Джеки — с длинными развевающимися сзади черными волосами и ожерельем из стеклянных бусинок, подпрыгивающим на шее в такт шагам.

Джуди — в разорванной и запачканной кровью одежде, — но живая, живая! Она шагала в середине, сощурив глаза от гнева.

И Джилли — опираясь на костыль, изо всех сил стараясь не отстать. Качает головой, встряхивая золотистыми локонами, на бледном лице выражение мрачной решимости.

Они были моими лучшими подругами, с горечью подумала я. А теперь…

Они считают, что я разрушаю их жизнь. Что я стараюсь их уничтожить.

Поэтому они гонятся за мной. И через несколько секунд…

Набрав в грудь воздуха, я повернулась к Глену.

— Я согласна, — произнесла я шепотом. И оглянулась через плечо, следя за приближением трех Джей. — Ладно, Глен, я согласна, мы вместе, — повторила я.

И протянула к нему руку.

— Дай мне часть твоей магической силы.

Я ощутила, как невидимая стена тает. Я сделала шаг к Глену. Потом еще один. Я снова могла передвигаться. Его горящие глаза впились в меня.

— Ты не шутишь? Ты поможешь мне навсегда разделаться с ними?

— Да, — прошептала я, протягивая руку. — Да. Скорее, они вот-вот будут здесь. Дай мне часть своей силы. Он шагнул ко мне. Взял меня за руку.

И сильно сжал ее.

— Спасибо! — крикнула я. — Готово! Спасибо тебе!

Глава XXVIII

ДЛЯ ПОЛЬЗЫ ДЕЛА

Вот они! — первой увидела нас Джеки.

— Мэгги… — крикнула Джилли, задыхаясь после гонки по лесу с костылем.

— Не подходите! — предупредила я. И подняла руку — ту самую, которую только что сжимал Глен. — Предупреждаю, лучше не подходите!

— Это уже слишком! Эти животные они хотели меня убить! — взвизгнула Джуди.

— Да, это уже слишком, и с этим пора кончать, прибавила Джеки. — Немедленно!

Обернувшись к Глену, я успела заметить жестокую улыбку на его лице.

— Настоящее зло еще и не начиналось! — заявил он.

— Это все Глен! — крикнула я, вновь поворачиваясь к трем сестрам. — Все дело в нем! Это у Глена есть магическая сила! Он… просто использовал меня!

— Да! — самодовольно подтвердил Глен. — Да, все это сделал я. С помощью моих способностей. Моей магии! Но я заставил вас поверить, что виновата ваша подружка, что в ней зло. Я обвел вас вокруг пальца.

Я увидела ошеломленные лица своих подруг. Но не стала ждать, что они скажут. Потому что понимала, что должна действовать мгновенно.

Я повернулась лицом к Глену. Подняла руку и махнула в его сторону.

Потом сосредоточилась, сконцентрировала все свои мысли. В руках появилось покалывание. Опять, как раньше, начали гореть ладони…

Глен испустил изумленный крик. Он оцепенел. И у него не было времени, чтобы отразить нападение.

Он начал вертеться как волчок на одной ноге — круг за кругом, круг за кругом.

— Эй! — смог выкрикнуть он. И попытался ткнуть в меня пальцем — остановить меня с помощью своей магии.

Но я заставила его крутиться еще быстрее и быстрее… Так быстро, что вокруг начали разлетаться комья земли и опавшие листья.

— Спасибо, что поделился своей магической силой, Глен! — крикнула я. — Большое спасибо!

Потом я сконцентрировалась еще сильнее и заставила его оторваться от земли… Он высоко взлетел в воздух… поднялся над вершинами деревьев…

Раскручиваясь все быстрее в вихре листьев, веток и земли, он беспорядочно махал руками.

И тут я переменила ход мысли. Опять сосредоточилась.

И заставила Глена камнем упасть на землю. Он рухнул лицом вниз, со свистом выпустив из легких воздух. Подскочил раз… другой…

Прежде чем он успел шевельнуть рукой, я опять изменила мысленный приказ. Нацелила в него палец…

И его тело начало сжиматься… сжиматься…

Пока он не превратился в маленького коричневого бурундука с белыми полосками на спине.

Царапая крошечными лапками землю, он посмотрел на меня своими круглыми черными глазками. Потом метнулся за поваленное бревно и исчез под толстым слоем бурых листьев.

Наконец я смогла опустить руку. И начать дышать.

Джеки бросилась ко мне с объятиями.

— Ты его одурачила!

Я кивнула.

— Теперь все позади? Все ужасы кончились? — спросила Джуди. — Значит, все это творил Глен? Его злая магия?

— Да, — прошептала я. — Он… использовал меня.

В следующее мгновение все мы четверо обнимали друг друга, смеясь и плача одновременно.

Наконец я прерывисто вздохнула.

— Я чувствую, как уходит из меня магическая сила. Я начинаю ощущать себя нормальным человеком.

— Нет — подожди! — вскрикнула Джеки. — Пока магия еще не ушла совсем, окажи мне одну услугу.

— Услугу? Какую? — удивилась я.

— Не могла бы ты изменить наши оценки по алгебре. Я засмеялась. Потом закрыла глаза, сосредоточилась… сосредоточилась…

— Ну вот, готово! Мы все четверо только что попали в список отличников! — объявила я.

Content

Роберт Лоуренс Стайн
Изгнание злого духа

Глава I ТРИ ДЖЕЙ

Глава II ЭТОЙ ЯРМАРКИ КРАСКИ…

Глава III «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ НАС!»

Глава IV ЧТО БЫЛО, ЧТО БУДЕТ, ЧЕМ СЕРДЦЕ УСПОКОИТСЯ…

Глава V ФОКУС-ПОКУС

Глава VI СУМАСШЕДШИЙ КОТ

Глава VII «ЕСТЬ ЗДЕСЬ КТО-НИБУДЬ?»

Глава VIII КОСИЛЬЩИК ЛУЖАЕК

Глава IX ПТИЧКУ ЖАЛКО…

Глава X СТАРЫЕ КНИЖКИ

Глава XI ТОЛЬКО ЭТОГО НЕ ХВАТАЛО…

Глава XII «ТЫ МЕНЯ ТОЛКНУЛА!»

Глава XIII А ТАКЖЕ В ОБЛАСТИ БАЛЕТА

Глава XIV «ВО МНЕ НЕТ ЗЛА!»

Глава XV СНОВА ПЛАМПЕР

Глава XVI «Я НЕ МОГУ ОБ ЭТОМ ГОВОРИТЬ»

Глава XVII ДО И ПОСЛЕ УРОКОВ

Глава XVIII «Я ДОКАЖУ»

Глава XIX ДОКАЗАЛА…

Глава XX ВОТ ЭТО ВСТРЕЧА!

Глава XXI ЛУЧИК НАДЕЖДЫ

Глава XXII ВСЕГО ОДНО СЛОВО

Глава XXIII ПОПЫТКА НЕ ПЫТКА?

Глава XXIV В МИРЕ ЖИВОТНЫХ

Глава XXV ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ГЛЕНОМ?!

Глава XXVI «ПОЖМИ МОЮ РУКУ»

Глава XXVII «Я СОГЛАСНА…»

Глава XXVIII ДЛЯ ПОЛЬЗЫ ДЕЛА