Андрей Верещинский

От теории к практике

Иллюстрации: Александр Соловьев

* * *

– Набережная канала Грибоедова 71, – сказал усталым голосом Карл Федорович, садясь на заднее сидение такси. Машина тронулась и плавно поехала по Невскому. «Странно, обычно они более говорливые», – подумал Карл Федорович, закрывая глаза – «а может у меня слишком усталый вид…». Глаза сами собой закрывались, и вот светящиеся окна домов слились в одну большую линию, а веки сомкнулись сами собой…

«Боцман»

Сняв пиджак, Карл Федорович прошел в кабинет, сел в кресло, закрыл глаза и только теперь почувствовал, как он устал. С громадным усилием он заставил себя встать и раздевшись лечь в кровать. Тяжелые веки, будто громадные ворота замка закрылись и Карл Федорович погрузился в сон.

– Профессор, солнце уже высоко, а Вы все дрыхнете, – раздался тихий бархатный голос.

Приоткрыв глаза, профессор увидел перед собой два больших зеленых блюдца.

– Что за черт, – подумал Карл Федорович, слишком большие, почему они висят в воздухе и не падают.

Профессор протер глаза, и зеленые блюдца превратились в два глаза и обрели четкий контур. Профессор увидел перед собой огромных размеров голубого британского кота.

Кот растекся в улыбке – Ну вот и славненько, вот и ладненько. Проснулись.

С этими словами кот развернулся на месте и плавно поплыл по кабинету к выходу. Кот был практически в половину человеческого роста. Как это не удивительно, но он шел на задних лапах. Одет он был в черные шорты с толстым черным кожаным ремнем, который украшала массивная бляшка с изображением «Веселого Роджера», черные плюшевые шлепки, а на голове у него был повязан красный платок. Платок был повязан залихватски – на полголовы, одно ухо как бы специально вылезало из-под него. На шее у кота на золотой цепи с массивными звеньями висел компас, который он время от времени поправлял. Все движения его были мягкими, плавными и бесшумными и от этого создавалось впечатление, что кот не идет, а плывет по комнате. В окна седьмой квартиры дома 71 набережной Екатерининского канала светило солнце день обещал быть прекрасным, и от этой мысли профессор улыбнулся. В эту секунду кто-то прыгнул прямо на живот лежавшего профессора. От неожиданности Карл Федорович вскрикнул и одним движением привстал на кровати. Большой серый кот смотрел на него немигающими глазами. Карл Федорович понял, что он проснулся, а ведение уплывающего кота был всего лишь сон.

Боцман, – обратился он к серому коту, – сколько раз я просил тебя не прыгать со шкафа на постель, когда я на ней лежу!

Кот в ответ лишь прикрыл большие зеленые глаза и расплылся в сладкой улыбке. Это был очень большой серый плюшевый кот, если бы посадить его на весы, то он потянул на добрых тридцать килограммов. Расположившись на краю кровати, он стал спокойно наблюдать за Карлом Федоровичем.

Кот появился в доме профессора после его морской экспедиции в теплые страны. Путь экспедиции проходил мимо Англии, и, зайдя в один из английских портов – расположившийся в славном городе Ливерпуль, чтобы пополнить запасы провизии и пресной воды, экипаж сошел на берег. Возвратившись с берега, Карл Федорович сидел в своей каюте и писал путевые заметки. В дверь каюты постучали, и в каюту вразвалку вошел боцман.

– Простите, что беспокою, но тут такое дело, Карл Федорович. Иду я, значит, никого не трогаю, а он как прыгнет на меня с дерева, потом на землю да давай носиться вокруг. Я ему: «Беги домой», а он ни в какую, так и увязался за мной. Может, Карл Федорович, Вы возьмете его, а то мы уже отчаливаем, а на берегу я его побоялся оставлять одного.

– Да о чем Вы, любезнейший Антипий Назарыч?

– Да вот о нём, – с этими словами боцман извлек из своего широкого кармана пальто маленького котенка.

* * *

Котенок был серого цвета, маленький и очень забавный. Как только боцман опустил его на пол, он начал скакать по каюте, словно озорной зайчик, изгибая спину.

– Помилуйте, Антипий Назарыч, куда же я его дену?

– А девать его, Карл Федорович, никуда не надо. Пусть у Вас в каюте живет. У Вас тихо, спокойно. Вы – человек хороший и воспитаете его правильно. А я, боцман, на мне весь корабль, мне им и заниматься то некогда.

С этими словами Антипий Назарыч вышел, оставив Карла Федоровича наедине с его новым воспитанником.

Отдали швартовые, и корабль плавно пошел в открытое море. Карл Федорович решил выйти на палубу – проститься с туманным Альбионом. Прихватив с собой котенка, он вышел на палубу и стал смотреть на удаляющийся берег.

– Ну все, направляемся домой, – услышал он слова подошедшего капитана.

– А кто это у вас такой забавный? – спросил капитан.

– Да вот, Антипий Назарыч, подарил это маленькое чудо.

– А как его звать-величать?

– Пока никак.

– А вы его «Боцманом» назовите в честь дарителя! – улыбнулся капитан.

* * *

Но вернемся из далекой Англии в Санкт-Петербург, квартиру номер семь дома 71 набережной Екатерининского канала (ныне Набережная канала Грибоедова).

– Глаша, – позвал Карл Федорович и позвонил в стоявший на прикроватной тумбочке колокольчик.

Через несколько минут дверь тихонько отварилась и в комнату вошла слегка полноватая женщина средних лет. Одета она была в светлое платье, поверх которого был одет передник.

– Чего изволите, Карл Фёдорович?

– Принесите мне, Глашенька, горячего чайку, молока, свежую газету и ваших замечательных пирожков.

– Хорошо, Карл Федорович. Куда подать?

– Я буду в кабинете. Поработаю немного с утра.

Глаша посмотрела на кота, улыбнулась и пошла, тихонько шепча себе под нос:

«Опять озорник разбудил профессора».

После того как за Глашей закрылась дверь, профессор встал и стал одеваться.

– Нечего разлеживаться, Боцман, не успеем оглянуться, как день пролетит, а дел море, – сказал Карл Федорович коту.

Кот, сладко зевнув, привстал, потянулся и спрыгнул с кровати. Несмотря на свои громадные размеры, он двигался быстро и грациозно.

Встав, профессор стал неторопливо одеваться, а кот, будто оценивая, внимательно смотрел за ним. Карл Федорович был худощавым, выше среднего роста, с острыми чертами лица. На вид ему можно было дать сорок два – срок три года. Лицо Карла Федоровича было загорелым и небритым. Темные волосы слегка спадали на темно-коричневые глаза и закрывали лоб. Темно-коричневый костюм, будто специально подчеркивал его худобу. Белую рубашку с верхней расстегнутой пуговицей и серебряными запонками, украшал разноцветный платок, который был хитрым узлом завязан на шее профессора. Кончик платочка такого же цвета выглядывал из петлички пиджака Карла Федоровича. Коричневые ботинки с черными тонкими шнурками были идеально начищены и блестели в лучах солнца. Пиджак был расстегнут, и это позволяло видеть край серебряных карманных часов, которые немного показались из кармашка жилетки. Профессор оделся и подошел к двери, где его ожидала кот. Открыв дверь спальни, они направились в кабинет. Кабинет профессора был просторным, у большого окна стоял массивный дубовый письменный стол, на котором все вещи были разложены в идеальном порядке. Рядом с ним стояло странное сооружение, по форме напоминающее деревянную колонну с винтовой лестницей внутри, причём ступеньки этой лестницы были очень больших размеров. Наверху это сооружение венчала большая площадка с небольшим резным заборчиком, часть площадки занимала темно-бордовая подушка с рюшечками, рядом с ней стояла железная расписная мисочка. С правой стороны на стене рядом с письменным столом висела огромных размеров карта мира, с левой стороны висели два портрета мужчины и женщины в массивных золотых рамах. Оставшиеся три стены кабинеты от пола до потолка, который, к слову сказать, был очень высоким, занимали книжные шкафы. В центре комнаты стояли два кресла и небольшой столик между ними.

Профессор сел за письменный стол, в это время кот подошел к необычному сооружению и стал спокойно подниматься. Поднявшись наверх, он лег на темно-бордовую подушку, практически закрыв её собой. Профессор внимательно прочел написанное на бумаге, лежащей перед ним, и, взяв гусиное перо, макнул его в массивную чернильницу и начал писать размашистым подчерком. Боцман внимательно следил за движениями пера.

Дверь тихо скрипнула и в кабинет вошла Глаша. В руках она несла поднос, на котором стояли два чайничка: один побольше, другой поменьше, большой молочник, сахарница, тарелка с пирогами и любимая чашка профессора. Глаша поставила поднос на край столика и стала неторопливо раскладывать все содержимое подноса. Разложив, Глаша взяла молочник, подошла к необычной колонне, где лежал кот, и налила в миску молока.

– Все готово, Карл Федорович.

– Спасибо, Глашенька. Сегодня на обед я пригласил к нам Сергея Александровича. Попросите Никифора сходить на базар, пусть он купит утку, а Вы, Глашенька, приготовите её нам к обеду.

– Хорошо, Карл Федорович.

В этот момент со стороны открытой двери кабинета раздались звуки, чем-то напоминающие звук прыгающего мяча, который обут в плюшевые тапочки. Карл Федорович и Глаша обернулись. В кабинет припрыгал громадных размеров кролик, но самым необычным было то, что кролик был в жилетке и очках!

– Доброе утро, Герман, – сказал профессор.

– Прохладно ему, вот я жилетку на него и надела, – сказала Глаша и пошла к выходу, приговаривая: «Ну вот, вся честная компания и собралась».

Кролик, тем временем допрыгав до колонны, стал неторопливо забираться наверх. Профессор уселся в кресло, налил себе чай с молоком, достал кусок колотого сахара и стал пить чай «вприкуску» с сахаром. Кролик Герман и кот Боцман наблюдали за ним, сидя на колонне.

«Герман»

История появления кролика Германа в доме профессора была крайне необычна. Как-то раз Никифор отправился на базар с очередным поручением Глаши. Уже купив все необходимое, он пробирался сквозь ряды торговцев к выходу, как вдруг почувствовал, что кто-то в толпе лезет к нему в карман. Быстроты и ловкости Никифору было не занимать, и он молниеносным движением схватил руку, шарившую в его кармане. Повернувшись, он увидел, что держит за руку чумазого мальчугана лет восьми, который вырывался, пытаясь вытащить свою руку. Одет он был в черное затертое пальтишко, черные ботинки с сильно сбитыми носами, разорванные на коленке брюки. На голове у мальчишки красовалась черная кепка, а на шее болтался серый шарф, вторую руку он засунул в пальто, и оно в этом месте топорщилось. Поняв четность своих усилий, мальчуган заныл.

– Дядька, ну отпусти, отпусти дядька, ну пусти, а то руку сломаешь.

– Ах ты, паршивец, – сурово произнес Никифор, нахмурив брови, – вот отведу тебя к околоточному, тогда будешь знать, как по чужим карманам лазить.

– Отпусти дядька. Не губи меня! У меня ни мамки, ни батьки! Один я, как перст. Никто меня не приголубит, никто не пожалеет. Отпусти, Христом Богом молю, – гнусавил мальчуган.

– А что это у тебя под пальтишком, а, сорванец? – заметив шевеление под пальто, спросил Никифор.

– Зайчишка. С этими словами мальчуган вытащил из-за пальто совсем крохотного кролика и протянул Никифору.

Никифор взял кролика, поднес ближе к лицу. Крольчонок, не мигая, смотрел на него и дрожал.

– Ну не бойся, не обижу, – сказал Никифор и улыбнулся. Опустив взгляд, он понял, что мальчугана как ветром сдуло. Забирая крольчонка, он отпустил руку и мальчуган, воспользовавшись этим, убежал.

– Что же мне с тобой делать? Эх….

Подумав немного, он посадил крольчонка в корзину и пошел к выходу. Зайдя на кухню, Никифор начал неторопливо выкладывать продукты на стол, а Глаша сразу раскладывала всё по своим местам.

– Глашенька, тут такое дело. Я, понимаешь, был на рынке, а там парнишка…..

– Ой, что это, – вскрикнула Глаша.

Никифор проследил за ее взглядом и увидел, что из корзины торчат два ушка. Он сунул обе руки в корзину и достал крольчонка. Поставил его на пол и сказал.

– Ну, я и говорю, кролик.

Тем временем крольчонок, посмотрев по сторонам, запрыгал в сторону окна.

– Ой, – сказала Глаша.

А кролик неторопливо продолжал свой путь к окну.

– Что это у нас за шум, – раздался голос профессора, который стоял в дверях.

– Да вот, кролик, – сказала Глаша.

В этот момент кролик, будто не замечая расположенного перед ним стула, прыгнул вперед и ударился головой прямо об стул. Все присутствующие засуетились. Никифор и Глаша бросились к кролику, а профессор к кувшину с водой. Профессор взял кувшин с холодной водой и тряпку, лежавшую на столе. Полил из кувшина на тряпку холодную воду и подошел к Никифору, державшему крольчонка. Приложив к ушибленной голове мокрую холодную тряпку, внимательно посмотрел на кролика и сказал.

– А ведь он плохо видит, иначе он бы заметил стул. Первый раз вижу слеповатого кролика. А давайте назовём его Германом.

– Давайте, – подхватила Глаша.

– Вы, Глашенька, поменяйте еще разок Герману холодный компресс и следите за ним, чтобы он больше не бился. А я пойду, подумаю, как для него заказать очки.

Так, в доме профессора появился кролик Герман. Питание и отношение к нему в доме было превосходным, так что вырос он таких размеров, что все, кто его видел, говорили: «Таких больших кроликов я никогда не видел!». Громадные лапы и уши, одно из которых было всегда полуопущено, а второе приподнято, будто настороже, делали его еще массивнее. Его можно было сравнить с учеником первого класса, который чуть – чуть не догнал своих сверстников по росту. Грудка у кролика была белая и пушистая, спина и лапы были коричнево-серыми. Все его тело было покрыто густой шерстью и только на мордочке шерсть была небольшая, как – будто прижатая. Вид у кролика был необычный: первое, что бросалось в глаза, – это очки с круглыми стеклами на его большой голове. Казалось, будто он сейчас возьмет книгу и начнет читать. Два передних ярко белых зуба выделялись на коричнево-серой мордашке кролика. Одет он был в ладно сшитую светлую клетчатую жилетку, которая, как бы это странно ни звучало, придавала ему при его больших размерах некую стройность. Лапы кролика были обуты в светлые клетчатые шлепки, такие же как жилетка. На жилетке было два карманчика, в одном из которых лежал серый носовой платок. Его черные глаза смотрели внимательно и несколько настороженно из под очков. При этом глаза время от времени прищуривались, и создавалось впечатление, будто он вас в чем то подозревает.

* * *

Время шло своим чередом, и настал обеденный час. В передней раздался звон колокольчика, и профессор, оторвавшись от работы, сказал, обращаясь к Боцману и Герману:

– Ну вот и Сергей Александрович пожаловал. Как время пробежало, я за работой и не заметил. Идемте встречать.

И вся троица направилась в переднюю. В передней Сергей Александрович сняв верхнюю одежду, уже шел навстречу хозяину. Это был молодой человек, лет тридцати пяти, среднего роста, слегка рыхловатый.

– День добрый, Сергей Александрович, очень рад Вас видеть, – улыбнувшись, сказал профессор.

– Добрый день, Карл Федорович.

– И вам, ребята, добрый день, – обратился он к Боцману и Герману. Кот и кролик лишь молча смотрели на гостя.

Закончив обед, Карл Федорович, Сергей Александрович, Боцман и Герман расположились в кабинете.

– Дорогой, Карл Федорович, безусловно, ваш доклад в географическом обществе по воздухоплаванию будет интересен и полезен, но, на мой взгляд, Вы измените себе, если этот теоретический труд не подкрепите своими личными наблюдениями и выводами, сделанными на основании собственного опыта, как это было раньше.

– Сергей Александрович, неужели Вы, предлагаете мне свершить полет на воздушном шаре?

– Нет, Карл Федорович, я не просто предлагаю Вам совершить полет, я предлагаю построить этот воздушный шар, перейдя от теории к практике.

– А ведь это прекрасная мысль, милейший Сергей Александрович, – при этих словах глаза у профессора загорелись.

– Нет, это будет не просто воздушный шар, а целый дом для путешествий по воздуху!!!

«От теории к практике»

Идея построения дома для путешествий по воздуху полностью захватила профессора, и он, не жалея сил, днями и ночами придумывал и переносил свои идеи на бумагу. Долгими зимними вечерами, плавно переходящими в ночь, он сидел за письменным столом, чертя все новые и новые детали будущего летучего дома, и только кот и кролик сидели рядом также, не смыкая глаз. Свечи долго не гасли в кабинете. Чертёж много раз менял своё очертание пока не приобрел свой окончательный вид. После того, как чертеж был закончен, Карл Федорович приступил к постройке дома для путешествий. Работы по постройке были начаты под Санкт Петербургом в начале весны. Дело продвигалось медленнее, чем предполагал Карл Федорович, но зато все делалось «на совесть». И вот, все было закончено.

Дом для воздушных путешествий не был похож на обычный деревянный дом с крышей и трубой, который можно было встретить на каждом шагу, это был не дом а, скорее, корабль. Это сходство объяснялось очень просто. В процессе создания Карл Федорович рассматривал различные варианты посадки воздушного судна. Одним из вариантов была посадка на воду. Рассматривая его, Карл Федорович пришёл к выводу, что поскольку часть пути будет пролегать над морями и океанами, летающий дом для путешествий должен быть как корабль, чтобы при аварийном приводнении он не утонул и смог плыть по воде. Поскольку Карл Федорович больше всего из парусного флота любил каравеллы, за основу была взята каравелла Христофора Колумба – «Санта Мария». И вот, вместо дома появилась летучая каравелла «Роза Ветров». Каравелла внешне представляла собой уменьшенную копию корабля известного первооткрывателя: как и в корабле Колумба, носовая часть возвышалась над палубой и на ней располагалась смотровая площадка. На палубе, расположенной посредине корабля, вместо грот-мачты, которая, как известно, является второй мачтой от носа корабля и при этом самой большой, располагалось оборудование, которое надувало воздушный шар. Это оборудование расположилось в небольшом помещении, войти в которое можно было прямо с палубы. От крыши помещения шла небольшая труба к шару, её размеры легко позволяли быстро надувать шар, и при этом она не мешала обзору. На палубе в сложенном виде расположилась грот-мачта, которую при необходимости можно было легко установить. Её части также располагались на крыше помещения, в котором было оборудование для воздушного шара. Кроме того, на палубе расположились две лодки, которые были закреплены на механизме для их спускания на воду. Лодки планировалось использовать в случае приводнения корабля. Сразу за палубой следовала надстройка, которая была меньше палубы, при этом на ней по бокам расположились закрепленные сундуки, в которых находились паруса. На неё можно было подняться по двум трапам, расположенным по бокам. Оказавшись на ней, можно было зайти в расположенную на этом уровне гостиную и кабинет, которые имели отдельные входы. На уровень выше шла надстройка, которая была самым высоким местом кормы, да и всего корабля, на которой располагалась рубка, закрытая от всех ветров и дождей стеклянным куполом, разбитым на открываемые секции. Внутри рубки располагался удобный диван, штурвал, рычаги управления винтами и оборудованием шара. По всему судну были установлены высокие борта в половину человеческого роста, которые были украшены резьбой. Каравелла была раскрашена до ватерлинии в синий цвет так, что когда она плыла по небу, то практически сливалась с ним раскраска верхней части была более яркая.

Летучая каравелла была оборудована всем необходимым. В корме располагалась просторная гостиная и кабинет, рядом с ними расположились две спальни, небольшая кухня и кладовка находились на носу. Технические помещения и оборудование для воздушного шара располагалось посредине. На палубе были установлены шесть небольших пушок: две спереди, две сзади и две посередине на левом и правом бортах. Кроме этого, палуба была оборудована тремя смотровыми площадками, оснащенными двумя подзорными трубами и одним телескопом. Телескоп располагался на корме в рубке, а подзорные трубы на носу, по обе стороны. Наблюдение могло производиться в любую погоду, так как смотровые площадки были закрыты от ветра и дождя прозрачными куполами и со стороны походили на небольшие обсерватории, позволяющие наблюдать как небо, так и землю. Смотровая площадка, расположенная на корме, была соединена с рубкой и представляла собой единое целое пространство. Кроме того, каравелла, как всякое судно, располагала тяжелым якорем на длинной веревке, который закреплялся на носу, и корзиной с механизмом для спуска и подъёма, как грузов, так и пассажиров, что позволяло, не приземляясь на землю, получать и отправлять грузы. Механизм располагался по правому борту и несколько выделялся на фоне массивного борта каравеллы.

Воздушный шар более чем в десять раз превышал размеры самой каравеллы. Только такие размеры позволяли поднять в воздух каравеллу. Шар был прикреплен к каравелле сотнями различных тросов, при этом эти тросы, обвивая шар, создавали подобие сети, опутавшей его. Шар состоял из множества разноцветных секций, независимых друг от друга, что делало его более безопасным и в случае повреждения одной секции не приводило к падению шара. По своей форме он чем-то напоминал громадных размеров тыкву, пойманную в сеть. На корме по левому и правому борту были установлены два громадных винта, заключенных в стальные обручи, приводимые в действие паровой машиной, которая располагалась под гостиной и кабинетом. Две небольшие трубы от паровой машины выходили вверх, возвышаясь над кормой.

Итак, каравелла «Роза Ветров» была построена, испытана, запасы собраны, маршрут намечен. И вот, ранним летним утром, когда большой диск яркого солнце только показался на горизонте, на большой поляне в окрестностях Санкт Петербурга заканчивались последние приготовления перед началом путешествия. Карл Федорович отдавал последние распоряжения Глаше по ведению хозяйства в его отсутствие. Никифор проверял запасы, сверяя их со списком, который он держал в руках, Герман с интересом изучал дом, Сергей Александрович вместе с рабочими проверял оборудование, и только Боцман невозмутимо лежал, щуря глаза и расплывшись в улыбке, и смотрел на восходящее солнце.

Все последние проверки были завершены, запасы проверены, указания даны и Карл Федорович, простившись с провожающими, дал команду отвязать тросы и каравелла начала медленно подниматься вверх. В этот момент по щеке Глаши потекла слеза и она, вытерев её, замахала платком. Карл Федорович улыбнулся и тихо сказал.

– До встречи!!!!!

Шар медленно поднимал каравеллу вверх, а порыв ветра уносил путешественников в никому из них неведомые края…

«На встречу неизвестному»

Солнце поднималось все выше и выше, внизу просыпалась жизнь, каравелла бесшумно плыла по небу, унося путешественников все дальше и дальше. Управлять воздушной каравеллой свободно мог и один человек, поэтому в это путешествие Карл Федорович взял только кролика Германа и кота Боцмана. Во время попутного ветра каравелла бесшумно плыл по небу, а когда ветер менялся или наступал штиль, Карл Федорович запускал паровую машину, которая приводила в действие винты, и каравелла плыла по небу, пыхтя как паровоз и пуская маленькие облака пара.

Жизнь на «Розе Ветров» текла также размерено и неторопливо, как и сама каравелла плыла по небу, временами разрезая облака. Кот, не изменяя своим привычкам, после обильного завтрака, приготовленного Карлом Федоровичем, шел на нос каравеллы и, свернувшись калачиком, клал морду на борт и в полудреме наблюдал за проплывающими внизу лесами, полями, реками, деревнями и городами. Деревья, люди, дома и многое другое с высоты птичьего полёта казались маленькими – игрушечными. Из этой блаженной полудрёмы его выводили только пролетающие мимо стаи птиц, к которым он со временем стал относиться спокойно и голос Карла Федоровича, приглашавшего к обеду или ужину. Если выдавался солнечный день, Боцман мог целый день нежиться на солнышке и мурлыкать себе под нос убаюкивающую мелодию. Мирное течение облаков, голубое небо, – всё это, плюс спокойный, слегка освежающий ветерок, вводили Боцмана в состояние полудрёмы. Великолепные виды, открывающиеся с каравеллы, плавно перетекали в красочные сны, и Бегемот улыбался, открывая на всеобщее обозрение свои белые зубы.

В отличие от Бегемота, Герман, как верный паж, всюду следовал за Карлом Федоровичем. Изредка поправляя передней лапой очки, он прыгал за Карлом Федоровичем из гостиной в кабинет, из кабинета на палубу, с палубы в кладовую. Он внимательно наблюдал за всем, что делает Карл Федорович. Став членом экипажа «Розы ветров», Герман получил красный в черную клетку жилет, который был застёгнут на все пуговицы. Несмотря на свои исполинские, для кролика, размеры Герман очень быстро передвигался по каравелле следом за стремительным Карлом Федоровичем. Даже лестница на верхнюю палубу, располагавшаяся на корме корабля, не представляла для него труда – он с легкостью прыгал по ней и оказывался на корме.

Все трое собирались во время еды или после ужина, когда профессор настраивал телескоп и они втроём, по очереди, наблюдали за звёздами. Дни стояли ясные и ночью небо было чистое, звезды были все как на ладони. Наблюдая за звездами, профессор рассказывал о звёздах, созвездиях, туманностях, галактиках мифах и легендах связанных с ними. Они могли часами сидеть и любоваться звёздным небом. Приблизившись к южному полушарию, путешественники смогли наблюдать невооружённым глазом Большое и Малое Магиллановы облака. Эти карликовые галактики вызвали большой интерес у всех путешественников. «Роза Ветров» неторопливо несла своих пассажиров к новым интересным событиям.

Небо становилось серым и хмурым, тучи со всех сторон окружали «Розу Ветров». Внизу волны становились всё больше и больше, а цвет океана всё темнее. Волны словно пытались достать до путешественников. Ветер усиливался и, несмотря на немалый вес корабля его начинало мотать из стороны в сторону как пушинку.

Кот и кролик сидели в гостиной и с ужасом смотрели на происходящее снаружи. Профессор бегал по палубе, пытаясь собрать незакрепленные вещи, чтобы они не улетели. Наконец он собрал все необходимое и весь промокший, но довольный собой, вошел в каюту. Буря усиливалась. Небо стало практически черным, пошел дождь, океан внизу бушевал. Каравеллу мотало из стороны в сторону, дождь только усиливался, вокруг сверкали молнии, путешественники, закрывшись в каюте, смотрели на происходящее. Раскаты грома каждый раз заставляли вздрагивать кролика Германа, его глаза становились с каждой минутой всё больше и больше, а сам он съеживался и становился всё меньше и меньше. В отличие от Германа, Боцман как заправский моряк, переборов первый страх, уселся рядом с профессором и наблюдал за происходящим. От каждого порыва ветра корабль раскачивало как на волнах, канаты трещали, но корабль стойко держался. Вспышки молний освещали небольшой участок неба вокруг корабля. Корабль, как перышко, мотало из стороны в сторону. Постепенно корабль начал описывать круги, вначале большие, но постепенно все меньше и меньше. Каравелла оказалась в центре громадной воронки и ее засасывало внутрь. Скорость с каждой минутой возрастала, корабль крутился всё быстрее и быстрее. Постепенно потоки ветра начали поднимать воду в океане и кружить её. Вода поднималась всё выше и выше, воронка увеличивалась в размерах, и вот уже путешественники перестали понимать, где они: в воздухе или под водой.

Гул ветра, треск канатов, раскаты грома, капли дождя, бьющиеся об иллюминаторы, все это слилось воедино. Время как будто остановилось, и путешественники один за другим засыпали от усталости не в силах больше бороться с усталостью.

«Новый мир»

Открыв глаза, профессор огляделся и понял, что он лежит на диване, в иллюминатор светит солнце. Герман и Боцман спали в креслах неподалеку от него.

– А ну, вставайте, сони, – крикнул профессор.

– И что расшумелся, поспать не даёт, – донеслось до профессора. Он окинул взглядом каюту, но никого не увидел.

– Видимо усталость, – вздохнув, сказал профессор.

– Ну если устал, лежи себе и других не тревожь, – послышался тот же голос. Профессор оглянулся на голос.

– Спал бы себе и спал, так нет, давай, вставай, не нравится им видите ли, что я сплю, они встали и хотят чтобы все проснулись и бегали, – эти слова произносил кролик Герман, стоявший посреди каюты с зарытыми глазами и качающийся из стороны в сторону.

– Брррр! Что это со мной… – произнес профессор, тряся головой и потирая глаза.

Профессор и кролик Герман смотрели друг на друга, не открывая взгляд. В этот самый момент, когда они внимательно изучали друг друга, кот слез с кресла, потянулся и, пройдя мимо них в сторону палубы, сказал:

– Молочка бы сейчас холодненького – кружечку.

Карл Федорович и Герман одновременно обернулись и посмотрели на Боцмана.

– Что ты сказал? – одновременно спросили Карл Федорович и Герман.

– Молочка бы, – сказал кот и замер.

Все путешественники, молча, переглядывались. Первым нарушил молчание кот:

– Может, мы пойдем, нальем себе по кружечке молочка, да и поговорим об этом на сытый желудок?

– Пожалуй ты прав, – сказал профессор, и все трое двинулись в строну кухни.

Налив по большой кружке молока, путешественники сели за стол и стали, не спеша, молча пить, поглядывая друг на друга. При этом кот и кролик сидели за столом и, держа в лапах кружки, пили молоко. Стоит заметить, что до этого и кот и кролик пили молоко из небольших мисочек, которые лежали на маленьком столике, стоявшем рядом.

Итак, давайте обсудим, – начал профессор, глядя попеременно то на кота, то на кролика.

– Мы сидим все втроем за столом пьём молоко из кружек, а у меня создается впечатление, будто я сплю. И это потому, что вы оба только что разговаривали и сидите за столом и пьете молоко из кружек, а не из блюдечка, а между прочим до этого я такого за котами и кроликами не замечал. Что Вы на это скажете?

И он вопросительно посмотрел сначала на кролика, затем на кота.

Кот, держа кружку одной лапой, сделал изрядный глоток, поставил её на стол и, улыбнувшись «молочной» физиономией, ответил:

– А молочко – то превосходное. Да, я говорю и пью это восхитительно молоко из кружки. Просто сегодня я не мяукаю, а говорю и пью, а не лакаю как вчера. А объяснить я это не могу. С нами, что – то произошло, и мы изменились, но не все. Вот Вы, профессор, ведь не мяукаете, а, как и прежде, разговариваете.

– А ведь и правда, вчера мы попали в ужасную бурю, но я не помню, как это закончилось, – задумчиво произнес профессор.

– Где мы сейчас и куда направляемся? – спокойно спросил кролик Герман, поправляя свои очки. – Мы не выходили на палубу со вчерашнего дня. И не знаем, что происходит за бортом…

– Герман, ты совершенно прав, нам срочно необходимо посмотреть, что происходит и куда мы движемся! – вставая из – за стола, сказал профессор.

Кролик и кот быстро встали из – за стола и бросились догонять профессора, направлявшегося на палубу. Распахнув дверь, они вышли на палубу и, прищуриваясь от яркого солнечного света, прошли на нос каравеллы.

Каравелла неторопливо плыла по небу, внизу играя в лучах солнца, плескался рубиновый океан, а из него, будто желая глотнуть свежего воздуха, выныривали рубиновые рыбки. Небо было безоблачное, небольшой ветерок обдувал лица путешественников. Тишина нарушалась только долетавшими до путешественников всплесками.

– Какой необычный цвет у океана и какие удивительные рыбы, – сказал профессор, заворожено глядя на взлетающих над водой рыбок.

Рубиновые рыбки, вырываясь из водной бездны, взлетали над водой и, совершая немыслимые пируэты, ныряли в воду. Их покрытые рубиновой чешуёй тела переливались в лучах солнца и играли как драгоценные камни. Рыбки вырывались из водных глубин стаями и, поднимая сотни брызг, ныряли в океан.

Оторвавшись от этого зрелища, профессор взял компас и сверился с курсом. – Все правильно, идем верным курсом, как и шли.

Вернувшись в кабинет, он взял подзорную трубу и начал изучать горизонт.

– Карл Федорович, голубчик, можно ли мне взглянуть в Вашу чудесную подзорную трубу, – тихонько спросил, будто мурлыча, кот.

– Пожалуйста, только аккуратно. Подзорная труба – хрупкий прибор и с ним надлежит очень аккуратно обращаться, – сказал профессор, протягивая коту подзорную трубу.

Взяв двумя лапами подзорную трубу, кот прикрыл один глаз, а ко второму поднес трубу. При этом вид у кота был как у настоящего «боцмана» – покорителя морей и океанов. Всматриваясь в горизонт, кот время от времени менял, подкручивал подзорную трубу, пытаясь сделать изображение более четким, но это ему не удавалось. Но вот, наконец, он достиг желаемого результата и замер.

– На горизонте земля, – важно сообщил он, отдавая подзорную трубу профессору.

– Нет, не может быть. На нашем пути нет никаких, даже самых маленьких островов, – заверил профессор, беря подзорную трубу.

– Что-то мне подсказывает, что это либо очень большой остров, либо материк, – чуть приподняв голову, заметил кот, искоса поглядывая на кролика.

Кролик тем временим, как будто не обращая внимания на профессора и кота, рассматривал рубиновых рыб, изредка поглядывая на горизонт.

– Действительно, у нас прямо по курсу земля, видимо, мы отклонились от курса, – не отрываясь от подзорной трубы, сказал профессор.

– Боцман, принеси мой компас и карту, – продолжая глядеть в подзорную трубу, сказал профессор.

Кот побрел исполнять данное ему поручение, глядя себе под ноги, но тут его внимание привлек непонятный звук сверху. Он поднял глаза и остановился. Рядом с шаром парили три птицы. Птицы были размером с курицу, но с очень яркой раскраской оперения и казалось, что в их раскраске присутствуют все цвета радуги. Птицы бесшумно, но при этом очень быстро, махали крыльями, от чего создавалось впечатление будто они круглые, словно шарики, но, приглядевшись, можно было разглядеть, что этот эффект создают крылья. Птицы, подлетев слева и справа от каравеллы, рассматривали сам корабль и его обитателей. Кот долгое время не мог оторваться от этих необычных птиц и просто неотрывно следил за ними.

Наконец, оторвавшись от этого зрелища, он позвал, указывая лапой на птиц, – Профессор, посмотрите.

Профессор, оторвавшись от созерцания приближающегося берега, обернулся и посмотрел наверх – туда, куда указывал кот. Кролик, как и профессор, наблюдал за птицами, которые по-прежнему находились радом с каравеллой. Каравелла неторопливо продолжала свое движение в направлении суши, но ветер усилился, и каравелла начала набирать ход и обогнала сопровождающих ее птиц. А птицы, видимо, потеряв интерес к кораблю и его обитателям, разлетелись в разные стороны.

– Какие поразительные птицы, какая необычная раскраска, – молвил профессор, глядя вслед удаляющимся птицам.

– Да, я в наших широтах таких птиц не встречал, – заметил кролик.

Путешественники глядели на птиц, которые постепенно превратились в точки на горизонте.

«Роза Ветров» приближалась к берегу. Путешественники обернувшись, пошли на нос каравеллы и смогли разглядеть приближающийся берег. Море как будто просто заканчивалось, и сразу начиналась большая цветочная поляна, полностью усеянная цветами различных цветов и оттенков. Над поляной то там, то здесь кружились маленькие и большие птицы, у всех у них было яркое оперение, как у тех, что встретились путникам ранее. Приблизившись ближе, они смогли рассмотреть, что поляна состоит не только из великолепных и совершенно разных цветов, на ней были все в цвету небольшие кусты и цветы больше напоминавшие по своим размерам небольшие деревья, но и тех и других было немного. Птицы зависали над цветком на небольшое время и перелетали к следующему цветку. Пролетая над этой огромной цветочной поляной, которая протянулась вдоль всего берега, насколько было видно взгляду путешественников, они почувствовали волшебный аромат цветов и услышали прекрасное пение птиц.

«Изумрудные горы»

Путешественники смотрели на проплывающую внизу цветочную поляну, слушали пение птиц, их невероятные голоса словно убаюкивали слушателей, и они как во сне слушали эти невероятные переливы. Так, слушая пение птиц и смотря на великолепную картину цветочной поляны, путешественники не заметили, как на горизонте показались горы. Птиц становились все меньше и меньше и их пение становилось все тише и тише, и путешественники, оторвавшись от лицезрения цветочной поляны, увидели приближающиеся горы.

– Впереди горы!!! – воскликнул профессор. – Нам необходимо подняться выше, чтобы не врезаться в них!

И профессор бегом бросился на корму, в смотровую площадку, где располагались органы управления «Розы Ветров». Через несколько минут шар начал наполняться и каравелла не торопясь начала подниматься выше. Постепенно набрав нужную высоту «Роза Ветров» продолжила свой путь, а кролик и кот стали спокойно разглядывать приближающиеся горы. В это время Карл Федорович пошел в кабинет за компасом и картой.

Каменные шпили изумрудного цвета, на которых как ни странно не было никакой растительности, они словно выстроились по росту, сначала небольшие, затем больше и больше, и больше. Самые дальние, скорее всего, были просто огромными. Горы под лучами солнца переливались, и от них исходило изумрудное свечение.

– Это изумрудные горы, – со знанием дела сказал кролик Герман.

– Да, а свечение от них такое теплое, словно волшебное, – согласился кот.

– Что это вы тут обсуждаете, – поинтересовался профессор, подходя к ним.

– Карл Федорович, мы обсуждаем эти волшебные горы, – зажмурив глаза, ответил кот.

Подойдя Карл Федорович, улыбнувшись, начал любоваться изумрудными горами. Оторвавшись от этого зрелища, он раскрыл карту и, сверившись с компасом, долго её изучал.

– А ведь по нашему курсу и вблизи от нас нет никаких подобных земель, – взглянув на кота и кролика, которые тоже рассматривали карту, сказал профессор.

– Но ведь мы её видим!!! – подняв лапу вверх, сказал кот.

– Может мы заблудились? – тихо произнес кролик.

– Нет, друзья мои, компас показывает все точно – этого на карте нет. Вот, где мы были, – указывая на карту, показал профессор, – в этом направлении мы двигались и, судя по показаниям компаса и времени, мы должны быть здесь, но тут только океан!

– Может, это просто неизвестный остров? – предположил кролик.

– Если это остров, то очень большой! А такой остров не могли не заметить путешественники, и мы бы про него знали. Мне он больше напоминает материк, – задумчиво произнес профессор.

– Что же мы будем делать? – глядя на профессора, спросил кот.

– Двигаться вперед в этот неизведанный мир! Я думаю, мы должны изучить этот необычный остров! Ведь мы – путешественники и, возможно, – первооткрыватели этой новой земли! – улыбнувшись, ответил профессор, глядя вдаль.

Изумрудные горы становились все больше и больше, и вот путешественники уже видят их в непосредственной близости от каравеллы. Взглянув вниз, они заметили, что между изумрудными шпилями проходят небольшие тропинки, пересекающиеся между собой, будто дороги.

– Словно лабиринт, если туда попасть, то назад не вернешься, заплутаешь среди этих одинаковых изумрудных великанов, – заметил кролик.

– Да, невероятно, как там можно ходить и не заблудиться! Но ведь ходят, иначе, откуда было бы взяться этим тропинкам? – сказал профессор, глядя вниз.

И будто в подтверждение его слов на одной из тропинок появился небольшой человечек в зеленой шляпе с большими полями. Он неторопливо шел по одной из тропинок, над которыми пролетала каравелла. Одет он был в зеленый костюмчик и зеленые ботинки. Держа в одной руке небольшой сверток, он что-то насвистывая себе под нос.

– Извините, пожалуйста! – обратился к человечку Карл Федорович.

Человечек, стал быстро огладываться по сторонам, потом посмотрел наверх и, увидев каравеллу, бросился бежать, и через секунду он уже пропал из виду, завернув за одну из изумрудных гор.

– Карл Федорович, Вы его напугали! – озадаченно сказал кот, глядя на то место, где только что был человечек.

– Удивительно, никогда бы не подумал, что он может так быстро бегать, – улыбнувшись краешками губ, сказал Герман.

– Да, видно, он сильно испугался, но мне кажется, что его напугал не я, а наш корабль. Но зато сейчас мы знаем, что здесь есть люди, и у них мы узнаем, где мы находимся! – озадаченно сказал профессор.

– Если только не разбегутся в разные стороны с испугу, как трусливые мыши, – поправляя платок на голове, прокомментировал Боцман.

Каравелла неспешно плыла над изумрудными горами, путники наблюдали за проплывающим внизу пейзажем в надежде увидеть других зеленых человечков. Но шло время, а на их пути никто не встречался, мимо проплывали изумрудные горы различных размеров и форм, тропинки бежали в разные направления, но они были безлюдны.

Оторвавшись от лицезрения тропинок, кот потянулся и взглянул вдаль.

– Что это там впереди? – прищуриваясь, спросил он.

Путешественники посмотрели и увидели, что изумрудные горы заканчиваются, и впереди показалась большая темная гора, которая была прямо по курсу каравеллы. Приближаясь ближе, путники смогли рассмотреть возникшую перед ними гору. Темные её контуры становились четче, и вот путешественники поняли, что перед ними не просто гора, а большая крепость с замком внутри – замок, возведенный прямо в скалах. Его почерневшие от времени стены состояли из громадных камней, местами потрескавшихся. Стены были украшены всевозможными изображениями немыслимых чудовищ. Верх стен был покрыт зубцами, несколько деформировавшимися от времени. Стены соединяли между собой три башни разной высоты. Башни были, так же, как и стены, потемневшие от времени, с бойницами и небольшими окнами. За стенами возвышался замок с большими окнами, который в отличие от крепостных стен был светлым с крышей из красной черепицы, а из двух труб, расположенных на ней, шел небольшой дымок. Рядом с замком располагалась светлая высокая башня, на которой развивался флаг.

От лицезрения крепостных стен и замка путешественников отвлек удар о корпус каравеллы. Они бросились на звук к правому борту, и в эту минут раздался второй удар. Взглянув вниз, они отшатнулись, увидев, что в них летят десяток камней, по форме больше напоминавших ёжиков. Такой же круглый и будто с иголками камень торчал из борта каравеллы. Внизу маленькие зеленые человечки заряжали новыми «ежиками» свои катапульты. Катапульты были маленькие, но при этом очень мощными, и часть «ежиков» долетала до каравеллы. Человечков было не больше пятнадцати, но при этом они с легкостью справлялись с десятью катапультами, ловко загружая в них «ежиков» и после выстрела быстро подготавливая катапульту для нового удара. И вот очередной «ежик» попал в борт каравеллы, а другой перелетел через нее и воткнулся прямо в палубу.

Карл Федорович бросился в рубку, начал переключать тумблеры и рычаги. Винты закрутились быстрее, и каравелла начала набирать ход. Кот и кролик, осторожно подойдя к краю, взглянули на остающихся сзади зеленых человечков. Последние, пущенные ими «ежики», падали вниз, не достигая своей цели. Кот посмотрел вперед и увидел, что еще немного, и они покинут изумрудные горы. Но в этот момент каменный «еж» просвистел мимо них и угодил прямо в шар, острым концом он впился в зеленую ткань, которая не выдержала и порвалась, начав выпускать воздух. Каменный «ежик» под напором воздуха, вырывающегося из зеленой секции, отлетел в сторону и понесся вниз. Одновременно с этим два других каменных «ежа» пролетели над шаром и начали свое падение вниз, оставив шар невредимым. Однако четвертый каменный «еж» вонзился в белую секцию шара и, порвав её, также отлетел вниз. При каждом попадании снизу доносились радостные крики маленьких зеленых человечков, следующая группа которых вела огонь из трех более мощных катапульт. Очередной каменный «еж» пролетел выше шара, чуть-чуть не задев его. Он его не задел только потому, что каравелла начала терять высоту из-за полученных повреждений. Увидев, что каравелла снижается, зеленые человечки радостно запрыгали и подбросили вверх свои большие зеленые шляпы. Только благодаря тому, что шар состоял из различных секций, независимых друг от друга каравелла не начала стремительное падение вниз и на разбилась об изумрудные горы. Она постепенно снижалась, а профессор старался сделать все возможное, чтобы это снижение было плавным, но удержать корабль на той же высоте он не мог. Высота гор уменьшалась, и это было спасительным для путешественников. За этими горами протекала широкая река, за которой возвышалась большая, еще более серьезная, черная гора, на которой расположилась крепость и замок.

Путешественники начали готовиться к приводнению. Профессор постепенно снижал высоту, но в этот момент каменный «еж», пущенный зелеными человечками, угодил в верхнюю часть шара и повредил сразу несколько отсеков, и каравелла, стремительно теряя высоту, рухнула в воду, подняв море брызг и большую волну. Корабль вонзился в водную гладь и, зачерпнув носом воду, поплыл по воде. От резкого падения кот и кролик полетели вверх и ударились о палубу, профессор держался за штурвал, но это его не спасло: его отбросило на диван, благодаря чему падение было не столь жестким. Брызги окатили каравеллу, Герман и Боцман были все мокрые, и, встав на задние лапы, отряхивались.

Каравелла по инерции продолжала двигаться дальше в сторону черной горы. Шар постепенно спускался и закрывал корпус каравеллы, при этом путешественники оказались у него в плену. Корабль полностью был накрыт спущенным шаром, и только не пробитые секции возвышались над ним.

Каравелла двигалась прямо на черные горы, у которых плескалась река. Кот и кролик пытались пробраться к борту, чтобы увидеть, что происходит снаружи. Профессор, находившийся в рубке, попытался оттуда выбраться, но это ему не удалось, так как спустившийся воздушный шар заблокировал дверь. Поняв, что не удастся выбраться наружу так легко, как хотелось бы, он решил остановить корабль, спустив якорь. Нажав на рычаг спуска якоря, он услышал звук разматывающейся якорной цепи. Прошло несколько минут, якорь достиг дна, и корабль, нырнув носом, резко замедлил свое движение. При этом его по инерции немного развернуло в левую сторону, и каравелла остановилась. Кот и кролик лишь немного пошатнулись от резкой остановки, так как к тому времени они уже добрались до борта и держались за него.

Профессор постепенно открывал дверь, помогая при этом себе руками освобождать дверь от сдувшегося шара. Окликнув кота и кролика, он стал пробираться на голос. Встретившись, они принялись обсуждать дальнейшие действия.

– Видимо, шар поврежден, так что взлететь на нем нам не удастся, – глядя на кота и кролика, заметил Карл Федорович.

– Да, мы так резко стали терять высоту, что пробоины, видимо, очень большие, – подтвердил кот.

– Нам надо свернуть шар, чтобы мы смогли свободно перемещаться по каравелле и спокойно оглядеться, а то вдруг у этих зеленых человечков появится желание продолжить начатое, – спокойно заметил кролик Герман.

– Да, давайте соберем воздушный шар и заодно посмотрим какие повреждения, он получил, и сможем ли мы их залатать, – согласился Карл Федорович.

Путешественники начали скручивать воздушный шар, сдувая его отдельные отсеки, которые не были повреждены и поэтому не сдувались. Кот забирался на соответствующий отсек воздушного шара и, прыгая на нем, сдувал его. Кролик и профессор постепенно скручивали сдувавшуюся часть воздушного шара. Втроем это получалось легко, и они быстро смогли освободить правую половину корабля. Шар в этой части не имел пробоин и путешественники просто сдували и скручивали его в аккуратный рулон, но, дойдя до левой половины, скрученный рулон стал очень большим и неудобным, и путешественники были вынуждены продолжить скручивать воздушный шар с другой стороны, но это продолжалось недолго, так как скоро они увидели первые дыры в ткани воздушного шара. Повреждения были большими, и от них поврежденные отсеки быстро сдувались, и шар не мог удержать каравеллу в воздухе. Поврежденные участки шара путешественники не скручивали, а внимательно изучали. Постепенно они освободили каравеллу и собрали воздушный шар.

Изучив повреждения шара, путешественники расположились на палубе, чтобы передохнуть. Профессор посмотрел на кота и кролика и грустно сказал:

– Мы не сможем заделать эти повреждения, они слишком значительные. Эти коварные ежики повредили слишком значительные куски шара, и мы просто не найдем столько материала на заплатки.

– А если мы возьмем паруса, их наверняка хватит, чтобы залатать эти дыры! – воскликнул кот.

– К сожалению, парусная ткань не подходит для этого, – улыбнувшись, ответил профессор.

– Что же нам делать, если шар поврежден, и мы не можем улететь? – поправляя очки, спросил кролик.

– Нам необходима помощь, мы должны подняться в замок, который мы видели перед падением, и попросить о помощи, – глядя на возвышающиеся перед каравеллой скалы, сказал профессор.

– Но в замке могут быть те же зеленые злобные человечки, которые атаковали нас «ежиками», – возразил кролик.

– Герман, к сожалению, действительно, в замке могут оказаться именно они, но нам без посторонней помощи не обойтись, и мы просто вынуждены пойти и осторожно посмотреть, кто там обитает, – печально ответил профессор.

– Значит, мы просто пойдем и для начала посмотрим, кто обитает в замке?

– глядя на профессора, спросил кот – а кто же будет охранять корабль, я мог бы остаться?

– Нам надо держаться вместе, один ты спасти от нападения корабль все равно не сможешь, а попасть в лапы к этим зеленым человечкам можно, так что идем все, – поднявшись, сказал профессор – ну что ж, в путь, друзья мои.

«В поисках помощи»

Путешественники собрали в дорогу небольшие припасы, спустили лодку и, отчалив от каравеллы, поплыли в сторону черных скал, которые располагался как раз напротив каравеллы. На веслах сидели кот и кролик, а профессор сидел на корме лодки и смотрел на черные скалы, в сторону которых они двигались. Вдруг лодку развернуло и понесло быстрым течением. Впервые оказавшись на веслах, кот и кролик долго не могли справиться с течением. Они гребли кто куда, не попадая по воде веслом. Лодка двигалась только за счет быстрого течения, и они долго ничего не могли с этим поделать. Постепенно освоившись, они смогли слаженно грести двумя веслами, и лодка стала тихонько двигаться в сторону берега. Однако, несмотря на их усилия, лодку сносило быстрым течением, и уже через несколько минут путники, оглянувшись на каравеллу, не увидели её – она скрылась за поворотом. Река несла путников все дальше и дальше от каравеллы, мимо проплывали темные скалы, изредка на них можно было увидеть небольшие, каким-то чудом державшиеся деревья. Но вот черные скалы сменились поляной, и профессор попросил друзей грести быстрее. Кот и кролик старались грести изо всех сил, и лодка начала постепенно приближаться к берегу. Когда путешественники смогли причалить к берегу, их уже довольно далеко отнесло от черных скал, на которых располагался замок. Затащив лодку на берег так, чтобы её не унесло, путники двинулись назад к черным скалам, которые виднелись вдалеке.

Плывя по быстрой реке, путники не могли рассматривать окружающий пейзаж, так как были заняты причаливанием к берегу. Однако сейчас, идя в сторону черных гор, они могли спокойно осмотреться. На другой стороне реки по всей её длине располагались изумрудные горы с острыми шпилями. Путники шли по большой, раскинувшейся до горизонта, зеленой поляне, и только впереди возвышались черные скалы, к которым направлялись друзья.

– Какое странное место, – заметил кролик – ни кустика, ни деревца – только трава. А впереди, будто стен, возвышаются эти неприступные черные скалы. Карл Федорович, как же мы сможем на них забраться?

– Если кто-то построил этот замок на этих скалах, то он наверняка подумал и о том, как туда можно добраться, – глядя на приближающиеся скалы, ответил профессор.

– Но это замок больше похож на неприступную крепость, и её создатель, возможно, наоборот хотел, чтобы туда было трудно попасть, – заметил кролик.

– Может быть, что и так, но они же как-то туда попадают, а раз они могут попасть, значит, и мы сможем. Но сначала нам необходимо понять, кто там обитает. Мне бы не хотелось встретиться с этими ужасными зелеными человечками, – заметил Карл Федорович.

Дальше путники шли молча. Каждый из них был погружен в свои мысли. Но все они были о том, что их ждет дальше, что скрывает за своими стенами замок.

– Как удивительно, трава будто подстрижена – такая маленькая и аккуратненькая, словно за ней кто-то ухаживает, – решив отвлечь товарищей от тревожных мыслей, сказал Карл Федорович.

Герман остановился, немного присел и стал пристально рассматривать траву. Карл Федорович и Боцман тоже остановились и внимательно наблюдали за кроликом.

– Что это ты делаешь, – непонимающе спросил кот.

– За травой действительно как – будто ухаживают. Вот, посмотрите, – с этими словами кролик нагнулся, сорвал траву и показал.

Трава была будто срезана чем-то острым.

– Невероятно, ведь не может же быть, что здесь кто-то подрезает траву, – глядя немигающими глазами на сорванный пучок, сказал кот.

– Тут все необычно, может быть у этой травы просто такая форма? – произнес профессор.

– Может быть и так, но кажется будто подрезали, – с сомнением ответил кролик и, бросив пучок, пошел дальше.

Неторопливо путешественники дошли до подножья темных скал. Чем ближе они к ним приближались, тем выше и неприступнее они казались. Темные и большие они навивали тревогу, оказавшись рядом с ними путешественники почувствовали себя маленькими муравьями перед большим домом. Остановившись перед ними, Карл Федорович поднял вверх глаза, и ему показалось, что скала бесконечная и уходит прямо в небо. Скала была ровной и не содержала никаких уступов, трещин и выступов, схватившись за которые можно было бы подняться вверх.

– Нам придется идти вдоль этой скалы до тех пор, пока мы не найдем место, где мы сможем подняться наверх, – глядя вверх, сказал профессор.

– Карл Федорович, может быть нам пойти к берегу – там на скале мы видели деревья, может быть у меня получится забраться наверх по ним, – гладя на профессора, спросил кот.

– Нет, Боцман, даже если ты заберешься до половины, то дальше, как и здесь, отвесная скала, да и мы, в отличие от тебя, не можем забраться, а нам надо держаться вместе. Так что пойдем, – с этими словами Карл Федорович повернулся и пошел, призывая друзей следовать за ним.

– Карл Федорович прав, пойдем, – сказал Кролик и неспешно пошел вслед за профессором.

Путешественники двигались вдоль стены, немного отойдя от неё, и внимательно осматривая окрестности и стену. По мере того как путники удалялись от реки, местность становилось все более холмистой, и вдалеке – то тут, то там стали появляться одинокие деревья, а скала становилась как-будто светлее. Солнышко весело светило в небе и путники, будто не замечая подъема на очередной холм, шли все дальше и дальше. Кот, прищуривая свои большие глаза от яркого солнца, смотрел по сторонам, иногда останавливая свой взгляд на новом дереве или показавшимся вдалеке холме. Герман же внимательно изучал скалу, пытаясь найти в ней подходящее место для подъема. Ну а Карл Федорович, погруженный в свои мысли о будущем их экспедиции, смотрел вдаль. Чем дальше продвигались путники, тем больше становилось деревьев на полях, и вот, перебравшись через очередной холм, они увидели далеко-далеко впереди тонкую полоску леса, тянувшуюся вдоль всего горизонта.

– Смотрите, – крикнул кот, показывая лапой в сторону ближайшего холма.

Герман и Карл Федорович стали внимательно смотреть в ту сторону, куда показывал кот. Трава на этом холме была высокая, словно там её никто не подстригал, но на самом деле это было не так, путешественники увидели, что трава, будто подкошенная, падает вниз. Постепенно верхушка холма обнажилась, и путники увидели горстку маленьких кругленьких существ, больше похожих на большие пуговицы, которые срезали траву и неторопливо поедали её. «Пуговицы» были размером с велосипедное колесо зеленого цвета, в середине возвышался небольшой белый бугорок, у кого-то он был побольше, у кого-то поменьше. Небольшие лапки, расположенные по всему брюшку позволяли быстро разворачиваться в любую сторону. Шесть лапок различного размера давали возможность «пуговице» ловко срезать травку и отправлять её в рот. Рот у «пуговиц» был длинный и узкий, но при этом они легко заглатывали траву. Глаза располагались слева, справа и сзади, что позволяло наблюдать за всем происходящим вокруг. Маленькое стадо «пуговичек» неторопливо, но уверенно справлялось со стрижкой травы, оставляя за собой ровно подстриженный ковер. Но вот одна из «пуговичек» остановилась, и большой белый бугорок на спине стал медленно подниматься и, наконец, превратился в белый шарик на толстой ножке, будто яйцо на подставке. Подставка была желтого цвета и с каждой минутой становилась все длиннее и длиннее. Шарик на поставке опустился на траву рядом с «пуговицей», ножка спряталась назад, а пуговица продолжила срезать траву.

– Теперь понятно, почему трава везде подстрижена, но непонятно, что это за белые шарики, – улыбнувшись и глядя на кролика, сказал Карл Федорович.

– А может быть это яйца, как у курицы? – задумчиво глядя на жующие «пуговицы», спросил кот.

– Может быть, конечно, это и яйца. Но только тогда они должны быть по форме более похожи на эти «пуговицы», а они шарики, – ответил Герман.

– А Вы как думаете, профессор? – глядя на Карла Федоровича, поинтересовался кот.

– А я, друзья мои, боюсь даже предположить, что это такое. Слишком здесь все необычно и непредсказуемо, чтобы так легко догадаться, что это такое. Но это вполне могут быть и яйца, из которых потом вылупляются маленькие «пуговицы», – улыбнувшись, ответил профессор.

Последний раз взглянув на этих работяг, путешественники двинулись дальше. Продолжая свой путь, они негромко разговаривали о необычных существах, только что увиденных ими. Беседа так увлекла путников, что они не заметили, как прошли половину поля, отделявшего их от опушки леса. По мере продвижения до них стали доноситься еле слышные звуки небольшого ручейка, вода в котором переливалась с одного камня на другой. Чем дальше шли путешественники, тем громче и отчетливее становился звук воды.

– Это только мне кажется от жажды, что где течет вода или кто то еще слышит это? – обернувшись к друзьям, спросил кот.

– Нет, ты не один это слышишь, – остановившись, ответил профессор.

– Да, где-то рядом явно течет ручеёк, – глядя по сторонам, сказал Герман.

– Чем дальше мы идем тем, громче звук ручья, давайте двигаться быстрее, – сказал профессор и пошел вперед.

Звуки журчащей воды становились все громче и громче, и вот уже путешественники слышат звук воды прямо перед собой, но не видят никакой речки или даже маленького ручейка. Остановившись, путники переглянулись.

– Что-то тут не так мы, слышим звук, но не видим воду, так не бывает, она должна быть, где-то рядом, – внимательно смотря вперед, сказал Карл Федорович.

– Поберегись – раздалось слева из-за холма, и через секунду оттуда показалась круглая с всклокоченными волосами голова, а затем показалось не менее круглое туловище, на котором, словно маятник, раскачивалась то в одну, то в другую сторону голова. Этот невероятно круглый человек, одетый в зеленый в белую полоску костюм, в котором он казался очень похожим на арбуз, просто плыл по полю. Он не двигал ни ногами, ни руками, но при этом приближался к путешественникам.

Приглядевшись, путешественники увидели, что человек-арбуз стоит на зеленом плоту, который, плывет по траве. Не прошло и минуты, как человек-арбуз подплыл к ним. Приглядевшись, друзья увидели, что зеленый плот плывет по прозрачной воде, внутри которой колышется трава. Вода удивительным образом была похожа на желе, она словно текла в какой-то прозрачной форме, но при этом её ничто не ограничивало. Плот замер прямо перед путешественниками, и они увидели, что небольшой, по своим габаритам, плот состоял из ровных, будто на подбор, стволов зелёных деревьев, которые были связаны между собой зелеными лианами. Этот зеленый цвет делал плот на фоне зеленой травы незаметным.

– А я был уверен, что вас сегодня встречу. Хе-хе-хе. Ни на минуту не сомневался! Ну что вы стоите, словно зонтики в углу. Хе-хе-хе. Его Величество любит новые лица, так, что прошу на борт и отправимся в замок, – приглашая путешественников, сказал человек-арбуз.

– Извините, но я боюсь, что Вы ошиблись. Мы здесь впервые и Вас незнаем, – улыбнувшись, ответил профессор.

– Ну нет же, как Вы такое могли подумать. Чтобы я, да обознался. Хе-хе-хе. Да это просто невозможно! Хе-хе-хе. Ну, конечно, я не ошибся, и это именно вы. Хе-хе-хе. Да, мы видимся впервые, но я не сомневался, что мы сегодня встретимся. Хе-хе-хе. Я всегда вижу во сне, кого увижу завтра. Хе-хе-хе. Прошу вас, – еще раз пригласил человек-арбуз.

– Вы хотите нас пригасить в замок, что расположился на вершине этих скал? – показывая в сторону неприступных скал лапой, спросил кот.

– Конечно. Хе-хе-хе. Другого замка тут нет. Хе-хе-хе, – радостно ответил человек-арбуз.

– Спасибо за это неожиданное предложение, но удобно ли это – так сразу и к его Величеству, – осторожно спросил профессор.

– Да что вы, его Величество очень любит принимать гостей. Хе-хе-хе. Даже не переживайте по этому поводу, – отмахиваясь, ответил человек-арбуз.

– Ну, если Вы считаете, что это удобно. Но прежде скажите нам, как Вас зовут? – сделав шаг, вперед спросил профессор.

– Зовите меня Шаробус. Хе-хе-хе, – чуть отступив назад, ответил человек-арбуз.

– Очень приятно. Меня зовут Карл Федорович. Это Боцман, а это Герман, – вступив на плот, представил профессор кота и кролика.

– Ну вот и славненько. Хе-хе-хе. А теперь в путь! – ответил Шаробус, и с этими словами они плавно поплыли в сторону скал.

Плот бесшумно скользил по водной глади в строну неприступных скал. И вот плот вплотную приблизился к отвесной скале. Путешественники, будто по команде, взглянули на Шаробуса.

– Отойдите от краев плота и сейчас сами все увидите, – будто отвечая на вопрос, улыбнувшись, ответил Шаробус.

Тем временем плот бесшумно стал подниматься все выше и выше. Путешественники, не понимая, что происходит, стали огладываться по сторонам.

– Подержи меня Боцман, – протягивая руку коту, сказал Карла Федорович. Взявшись за лапу Боцмана, Карл Федорович аккуратно присел и посмотрел, что происходит под плотом.

– Это просто невероятно, вода скапливается под плотом и поднимает его вверх. Как такое возможно? – глядя на Шаробуса, спросил профессор.

– Это очень просто, вода течет туда, куда надо плыть мне, а сейчас нам надо подняться в замок, и она просто поднимает нас наверх. Разве у вас нет таких плотов, которые плавают туда, куда нужно? – с удивлением спросил Шаробус.

– Нет, у нас реки обычно текут в своих руслах и не меняют направлений от нашего желания, – смутившись, ответил Карл Федорович.

Тем временим вода все выше и выше поднимала плот и путешественников, и вот они достигли вершины скалы и плавно заплыли на неё. Перед путешественниками предстал Замок, с этой стороны он также был окружен почерневшей от времени стеной, состоявшей из огромных, местами потрескавшихся камней. Стены также были украшены всевозможными изображениями немыслимых чудовищ. Верхняя часть стен была покрыта зубцами. Прямо посередине перед путешественниками расположилась одна из башен. Перед замком находился громадный ров, но при приближении плота, из башни навстречу путешественникам опустился громадный перекидной мост. Проплыв внутрь, путешественники очутились на большой площади, покрытой брусчаткой. Прямо за площадью располагался замок с большими окнами, белизну которой путешественники видели до своего неудачного приводнения. Путешественники следом за Шаробусом сошли с плота. В этот момент к Шаробусу подошел громадный, словно маленькая гора, стражник.

– Шаробус, только недолго, а то твоя вода опять намочит все улицы и зальет подвалы, – строго сказал стражник.

– Хорошо, хорошо. Хе-хе-хе. Я только отведу их в замок его Величества, – подняв свои пухлые руки, ответил Шаробус.

Путники двинулись через площадь в замок. Дойдя до дверей замка, Шаробус кивнул стражникам, охранявшим вход. Один из стражников постучал висящим молоточком по двери. После небольшого ожидания двери распахнулись, и путешественники вошли внутрь. Оказавшись в небольшом зале, путешественники увидели перед собой большого седовласого мужчину, одетого в черный фрак. Он слегка поклонился вошедшим.

– Гридус, я привел к его Величеству путешественников, оставляю их на твое попечение, – с этими словами Шаробус поклонился и вышел.

– Его Величество очень любит путешественников. Думаю, он примет вас сегодня же вечером. Как вас представить? – внимательно глядя на путешественников, спросил Гридус.

– Карл Федорович, Боцман и Герман, – ответил профессор.

– Прошу вас, присаживайтесь, а я пока доложу о вашем прибытии, – удаляясь, сказал Гридус.

Оставшись одни, путешественники смогли рассмотреть зал. Он был небольшой, его светлые стены были украшены различными пейзажами. У стен стояли кресла, в которых они и расположились. Только сейчас они почувствовали, как устали.

Тем временим Гридус доложил о прибытии гостей и удалился.

«Королевский прием»

– Пискля, иди сюда! Эти слова разрушили полную тишину, царившую в зале.

Этот крик заставил развернуться маленького человечка с большой головой и быстро побежать. Его длинные рыжие волосы свисали прямо на плечи и закрывали половину круглого веснушчатого лица. Неестественно длинный нос с горбинкой и пухленькие губы с виноватой улыбкой были как – будто взяты у другого человека и нарочно прилеплены к нему, чтобы сделать еще более странным, чем он был на самом деле. Голова была опущена, большие ярко-зеленые глаза смотрели в пол, руки, как безвольные палочки, болтались вдоль тела. Ярко-жёлтый в клетку фрак и ярко-зелёные штанишки делали его каким-то неестественным на фоне темно-коричневых плит огромного зала, посреди которого он стоял. На ногах у него были одеты черные ботфорты с большими рубиновыми пряжками, такие же пряжки были на ремне. Его рубашка, персикового цвета, была украшена широким и коротким галстуком белого цвета в зеленую горошину.

Зал был поистине огромным, настолько огромным, что в него мог бы поместиться поезд. Пол был выложен плитами. Посреди каждой плиты, которая была размером с десять рыжих человечков, был глаз, который, время от времени моргал. Если смотреть на пол сверху, то создавалось впечатление, что он перемигивается. Потолок был, как-будто покрыт маленькими вулканами, из которых попеременно вырывался огонь, который и освещал зал. По бокам располагались скульптуры великанов, стоящие по двое, спиной прижавшись друг к другу. Стоя на громадных бегемотах, они держали одной рукой потолок, а другой, вытянутой могучей рукой, – горящий факел, который подсвечивал картины, висевшие на стенах зала как раз между ними. Картины в позолоченных рамах, которые местами уже потрескались от времени, изображали громадных драконов, летящих над горами, замки, леса, поля, реки и горы. Великаны провожали каждого, кто появлялся в зале. Вот и сейчас, глаза великанов провожали бегущего по залу Писклю.

Вслед за бегущим Писклёй огонь на потолке разгорался высоко над его головой и освещал ему путь. Но стоило ему удалиться на несколько шагов, языки пламени начинали едва мерцать. Глядя со стороны на это, создавалось впечатление, будто огонь бежит по потолку вместе с Писклёй.

С одной стороны длинного зала располагались большие деревянные двухстворчатые двери, которые скорее можно было бы назвать воротами замка за их громадные размеры. В нижней части ворот были вырезаны тигры, держащие в пасти кольца, при помощи которых открывались двери. Тигры были изображены сидящими на небольшом камне на фоне джунглей, листва которых необычным образом двигалась как-будто от дуновения ветра. Тигры время от времени моргали и вздыхали от того, что им приходится держать кольца дверей. В верхней части дверей плыли облака и летали птицы, причем иногда они перелетели из одной двери на другую. Двери жили собственной жизнью, не обращая внимания на окружающий мир.

На другой стороне зала располагался трон. К трону вели 53 широкие ступени, по бокам располагались две речки, в которых была прозрачная вода с разнообразными рыбами, росли лилии, по дну бегали раки, а по воде вверх и вниз плавали лодки. Эти речки имели еще одну странность, помимо их нахождения в зале, – переменное течение. Когда лодка доплывала до низа или до верха, она останавливалась, течение менялось – она плыла в обратном направлении. Внизу у начала ступенек сидели два огнедышащих дракончика, которые время от времени извергали из пасти пламя. Громадных размеров трон был завален подушками. Подушки различных форм были, как – будто разбросаны по нему, некоторые из них валялись на полу рядом. Эти подушки неспешно собирали две черепахи и неуклюже, забираясь друг на друга, клали на трон. Над троном нависал громадный дракон, который периодически взмахивал крыльями, разминая их. Он не выпускал огня из своей пасти, но внимательно смотрел за всем происходящим в зале и дышал полной грудью, сильно раздувая ноздри. На троне лежал маленький кругленький человечек с короной на голове, одетый в красный бархатный камзол, белую рубашку с рюшечками на воротнике и манжетах, брюки также были красного цвета. На ногах у него были тупоносые ботфорты и белые чулки, натянутые до колен. Это был король!!!

– Ну, быстрее, Пискля, – крикнул король.

– Бегу, бегу Ваше Величество, – ответил писклявым голосом человечек.

Добежав до ступенек, он остановился и взглянул наверх. Король с удивительной для своей фигуры легкостью выбрался из подушек, спрыгнул с трона, который был больше него как минимум вдвое, проигнорировав ринувшихся к нему с неимоверной для себя скоростью черепах. Подбежав к речке, король сел в остановившуюся лодку и поплыл вниз. Добравшись до низа, он также легко выбрался из лодки, встал перед Писклей и стал раскачиваться на каблуках взад-вперед.

– Посели их в башне коршунов. Там прекрасный вид на водопады, – сказал, мечтательно улыбнувшись, король. Развернувшись на каблуках, он также ловко запрыгнул в лодку и поплыл назад.

– Я приму их вечером, – сообщил он, не оборачиваясь.

– Хорошо, Ваше Величество, – сказал Пискля и засеменил в обратном направлении.

Пройдя зал, Пискля подошёл к дверям, хлопнул в ладоши два раза, и одна из створок приоткрылась, и он просочился в образовавшуюся щель. Дверь закрылась за ним.

Оказавшись в соседнем зале, он быстро прошёл его насквозь ни на секунду не задерживаясь, прошёл по коридору в зал, где ожидали путешественники.

Профессор, кролик и кот, удобно устроившись в креслах, молча сидели, наслаждаясь пением птиц.

– Дорогие гости, его Величество примет вас вечером. А сейчас прошу вас следовать за мной. Я провожу вас в «башню коршунов», там вы сможете отдохнуть, принять ванну и привести себя в порядок после долгого путешествия, – после этих слов Пискля развернулся и пошел в сторону зелёной двери.

Путешественники встали и последовали за ним. Они шли длинными коридорами, проходили различные диковинные залы, которые их поражали. Пискля, ведя гостей, кратко рассказывал про них. Первый зал, в который они попали по пути в «башню драконов», был зал «танцующих цветов». Как только открылись его двери, и путешественники вошли внутрь они услышали прекрасную музыку, в нос им ударил прекрасный аромат цветов. Проходя сквозь этот зал, путешественники увидели на стенах по всему залу прекрасные живые сады, подняв свои глаза, они увидели сотни танцующих под звучащую музыку цветов. Цветы парили над головами путешественников, и от этого зрелища было тяжело оторваться. Но Пискля попросил не останавливаться, и они проследовали в следующий «рыцарский зал». Зал был увешан доспехами, мечами, щитами, картинами, изображающими сражения, и одиноких рыцарей. В самом зале, лязгая доспехами, и не обращая внимания на происходящее вокруг, сражались десятки рыцарей. Лавируя между ними, путешественники прошли в следующий зал. Это был читальный зал. Стены зала были полностью, снизу доверху, заставлены книгами, открытые книжные шкафы принимали самые разнообразные формы. Посреди зала за круглой стойкой на крутящемся стуле сидела громадных размеров сова в больших очках и перелистывала большую книгу, перед ней стоял худой молодой человек и терпеливо ждал. Найдя нужную страницу, сова внимательно на неё посмотрела и, сказав «УГУ», взмахнула крыльями и полетела к одному из шкафов, зацепившись когтями за трубу, которая проходила по всем шкафам на разных уровнях, строго соответствующих полкам. Она ловко вытащила книгу с полки и, взяв её поудобнее, полетела назад. Сев на прежнее место, она ловко вытащила из книжки небольшой бочонок с какой-то надписью, сунула его в ячейку, расположенную слева от неё, а затем подвинула книгу молодому человеку.

– Спасибо, – тихо сказал он и двинулся по направлению к креслам, расположенным вокруг стойки. Рядом с каждым креслом стоял маленький столик и торшер, который давал мягкий свет, достаточный для чтения. В зале царил полумрак. Несколько кресел были заняты людьми, а два котами в больших очках, как две капли воды похожих друг на друга.

Никто не обратил внимания на прошедших через зал путешественников, только один из котов слегка приподнял лапой очки и посмотрел на них, но потом опять углубился в чтение.

Выйдя из последнего зала и пройдя по длинному извилистому коридору, стены и потолки которого, были из красного кирпича, и поднявшись по винтовой лестнице, путешественники оказались в круглом зале с тремя дверями. Пискля хлопнул три раза и одни из дверей открылись.

– Прошу Вас, – сказал Пискля и жестом пригласил путешественников войти.

Пройдя внутрь, путешественники оказались в светлом и просторном зале со множеством разноцветных окон, которые наполняли комнату всеми цветами радуги. В комнате находилась несколько диванов и кресел, в которых уставшие путники могли расположиться. Посреди комнаты стоял большой круглый стол с фруктами и напитками. По комнате гулял легкий ветерок, приносящий прохладу и снимающий усталость.

– Я приду за вами через два часа, – сказал Пискля и удалился.

– Блаженство, – сказал Бегемот, устраиваясь на одном из диванов.

Тем временем профессор вышел на балкон через одну из дверей и воскликнул: «Это просто невозможно, Вы только посмотрите!!»

Кролик и кот кинулись на балкон и там остановились, как вкопанные. Перед их взором предстали тысячи водопадов, уходящих далеко к горизонту, которого не было видно. Водопады возникали, как будто из пустоты создавалось впечатление, что вода просто падает вниз шумными потоками. Вокруг этих водопадов в воздухе парили, опоясывая их словно вьюн, цветы. А вокруг них летали, перелетая с цветка на цветок, тысячи птиц. Вода водопадов словно столб уходила вниз, но земли или воды, глядя вниз, разглядеть было невозможно. Создавалось впечатление, что внизу бездна.

* * *

Ровно через два часа раздался стук, и в дверь вошел Пискля.

– Его Величество готов вас принять. Следуйте за мной, – объявил вошедший Пискля.

Отдохнувшие путешественники встали и направились вслед за Писклей. Они шли теми же залами, но с любопытством разглядывали их снова. Но вот вошли в зал, где ожидал их король. Пройдя зал, путешественники остановились у ступеней, ведущих к трону, радом с которыми сидели дракончики, внимательно следившие за каждым их движением. Остановившись, они поклонились.

– Приветствуем Вас, Ваше величество, и благодарим за великолепный прием, – еще раз поклонившись, сказал профессор и первый раз поднял глаза, чтобы взглянуть на его Величество. Его взору предстал огромный, одетый в расшитый золотом белый камзол, суровый великан, который восседал на золотом троне, усыпанном сияющими драгоценным камнями.

– Добро пожаловать, в мое королевство! Что привело Вас сюда? Эти слова, произнесенные королем, донеслись одновременно со всех сторон.

– Ваше Величество, привела нас к Вам беда. Мы путешествовали, – начал Карл Федорович свой рассказ. Он поведал королю все, что с ними приключилось, начиная с самого начала.

– И теперь мы не можем подняться в воздух на нашем корабле и просим у Вашего Величества помощи в починке нашего воздушного шара.

В воздухе повисло тягостное молчание.

– К сожалению, ни один из наших мастеров не сможет помочь вам восстановить ваш воздушный шар. У нас просто нет таких тканей, о которых Вы говорите, – нарушил тишину король.

– Как же нам вернуться домой? – спросил профессор.

– Это Вам может сказать только Дохтл, – печально заметил Король.

– А кто это и как нам его увидеть? – поинтересовался кролик.

– Дохтл – самый известный в наших краях волшебник, а живет он в краю облаков, – мечтательно произнес Король.

– Я как-то был у него в гостях. Великолепный воздушный замок, висящий над голубой бездной, подняться к замку можно только на облаке, которое поднимает тебя с земли прямо к замку. Подняться может только гость с добрыми намерениями, плохой гость упадет в голубую бездну. Дохтл заколдовал облака, и они несут к замку только добро, – при этих словах Король улыбнулся. – Я дам вам в провожатые Писклю, он проведет вас и покажет нашу волшебную страну.

– Слушаюсь, Ваше величество, – отозвался Пискля.

– Благодарим Вас, Ваше Величество, – хором ответили путешественники и удалились. Как только за ними закрылись двери, король выдохнул и сказал:

– Ну вот и славненько. Развейся.

После этих слов воздух вокруг него будто задрожал, возникло небольшое облако, которое развеялось, и на троне опять оказался маленький кругленький король.

– До чего ж мне надоели эти маскарады, – расстроено сказал кроль, глядя на большого дракона. Голос его был тихим и спокойным.

«И снова в путь»

Все дальше и дальше отходя от замка, путешественники шли по извилистой тропинке, которая петляла между водопадами. Она то и дело раздваивалась и расходилась в разные стороны. Причем обе тропинки казались абсолютно одинаковыми, как Пискля находил правильную – оставалось загадкой. Тропинка представляла собой узкую полоску травы, на которой могли разойтись два человека, висящую в воздухе. При этом если заглянуть за край тропинки, то легко можно было увидеть внизу землю. Тропинка шла под уклон и как бы постепенно спускалась к земле. Радом с тропинкой возвышались, как гигантские исполины, водопады. Удивительно, но ни одна капля не попадала на путешественников, когда они шли рядом с этими необыкновенными водопадами. Создавалось впечатление, будто вода падает внутри прозрачной трубы, невидимой для путешественников. Профессор не удержался, протянул руку и дотронулся до водопада, мимо которого они проходили. Как только пальцы дотронулись до падающей воды, брызги полетели в разные стороны и попали на профессора и на кота.

– Брррр, – воскликнул Боцман. – Ну что за страсть все трогать руками!!! Текла себе водичка, так нет, надо потрогать, обрызгать бедного котика. А он, между прочим, с собой полотенца не взял…

– Ну что ты ворчишь, как старый дед, ведь ты морской волк и вода – твоя стихия, – улыбнувшись, сказал профессор. – Неужели тебе не интересно?

– Уважаемый, Пискля, подскажите, почему ни одна капелька не вылетает из этих водопадов? – сказал профессор, догоняя проводника.

Пискля остановился, посмотрел на ближайший водопад, потом на профессора и с удивлением спросил: – А разве бывает по-другому?

– У нас обычно, когда вода падает с большой высоты, капельки разлетаются в стороны, – ответил профессор.

– Очень странно, почему они должны разлетаться в разные стороны, падают себе и падают, – сказал Пискля и пошел дальше, скрываясь за очередным водопадом.

Вода бесшумно падала, путники переглянулись и, ускорив шаг, бросились догонять Писклю. Тропинка, петляя в бесконечным лабиринте водопадов, наконец-то вывела путников на большую солнечную поляну. Зажмурившись от света, путники остановились. Привыкнув к свету, они стали рассматривать поляну.

В центре поляны находился небольшой вулкан, из кратера которого с клубами дыма вылетали непонятные существа. Каждые восемь с половиной минут раздавался звук «Пух» – из кратера вылетал столб зеленого дыма, а вместе с ним небольшой лохматый шарик размером с футбольный мяч. Он подлетал на небольшую высоту и приземлялся радом с кратером. Каждый раз «мячик» вылетал в разную сторону. Когда зеленый дым рассеивался «лохматый мячик» отряхивался, и из лохматой шевелюры показывались два больших глаза, которые были один больше другого, распускал треугольные уши, выпускал хвостик. Проделав все это, существо, очень шустро перебирая маленькими ножками, быстро удалялось.

– Кто это? – спросил Герман, провожая взглядом убегающий «волосатый мячик».

– Это плюэры. Они безобидны, – ответил Пискля, присаживаясь на траву.

Тем временем очередной плюэр приземлился и «помчался» по полю в сторону ближайшей опушки. При этом, когда путешественники пригляделись к плюэру, то поняли что на самом деле он не бежит, а прыгает, отталкиваясь от поверхности ногами. Но прыжки были не очень высокими и первоначально создавалось впечатление, будто плюэр бежит. Невысокая ярко зеленая трава которой, было покрыто все поле, едва заметно шевелилась от дуновений слабого ветерка.

– Почему у них разные глаза? – провожая взглядом плюэра, спросил кролик Герман.

– Они живут под землёй и там смотрят в основном большим глазом, а маленький им лишь немного помогает. А на поверхности они большой глаз прикрывают и смотрят маленьким и чуть приоткрытым большим, – пояснил Пискля.

– Это, как совы: в темноте у них глаза большущие, в лунном свете отражаются, жуть, – сказал кролик Герман.

– Не только у сов большие глаза. Вот, у котов, к примеру, тоже не маленькие глаза, – сказал Боцман и выпучил свои глазища. При этом два больших глаза смотрели, не мигая.

Удивительный мир, каких только чудес он нам не преподносит, – сказал профессор, зарисовывая в своём блокноте плюэра.

– Да, могли ли мы предположить, отправляясь в это путешествие, куда заведет нас судьба и какие удивительные вещи мы увидим, – задумчиво произнес Герман, глядя на бегущие облака.

Каждый из путешественников задумался о своем. Профессор что-то записывал в блокнот, кот лежал на боку и, прикрыв глаза, нежился в лучах солнца, кролик Герман смотрел на убегающие облака. И только лишь Пискля неторопливо ходил вперед назад, время от времени поглядывая на путешественников. Всем своим видом давая понять, что привал слишком уж затягивается.

Но вот, наконец, профессор закончил писать, кролик оторвался от своих мечтаний, а кот, зевнув, встал и сказал. – Нусс, продолжим.

И путешественники двинулись в дальнейший путь. Первым шел Пискля за ним следом профессор. Немного отставая от них, шел кролик Герман и завершал шествие кот. Они двигались по поляне в сторону ближайшей опушки леса. Подойдя к опушке леса, Пискля достал из саквояжа галоши и со словами: «Одевайте, они безразмерные» раздал их путешественникам. Следом из саквояжа появилось четыре зонтика, три из них Пискля раздал путешественникам, а четвертый раскрыл над собой – он оказался очень большим в раскрытом виде, несмотря на то, что в сложенном он был небольшой, если не сказать меленький. Но еще более непонятным было, как такой маленький саквояж может вместить столько всего.

Путешественники переглянулись, посмотрели на солнечное небо, на зонтики в их руках, на одетые на ноги галоши, которые оказались всем как раз, и переглянулись в недоумении.

– Простите, пожалуйста, уважаемый Пискля, не могли бы Вы объяснить, зачем нам галоши и зонтики? Судя по безоблачному небу, в ближайшее время дождя не будет, – спросил профессор.

– Дождь уже идет. Вы сейчас сами в этом убедитесь, – ответил Пискля и двинулся в лес.

«Дождливый лес»

Не отставая от своего провожатого, путешественники вошли в лес. Как только они прошли несколько шагов по лесу начал подниматься ветер, солнце исчезло, и капли начали барабанить по зонтам. Путники оглянулись – на поляне по-прежнему светило солнце и не было ни облачка, в то время как в лесу разыгрывалась целая буря. Чем дальше они шли, тем сильнее лил дождь и становился ветер. Создавалось впечатление, будто дождь идет прямо с деревьев, а ветер поднимается их колышущимися ветками. При этом, когда путешественники выглядывали из-под зонтов, то видели абсолютно чистое небо за кронами деревьев.

– Это дождливый лес, – перекрикивая воющий ветер, пояснил Пискля. – Здесь всегда идет дождь и, если прийти без зонта, то насквозь промокнешь.

– Невероятно, как это возможно при таком числом небе, – спросил профессор.

– Под этим лесом находится подземное озеро и деревья, питаясь этой водой через корни, отдают её обратно земле каплями с листьев. Этот процесс не прекращается ни на минуту, – рассказывал Пискля.

Путники шли по тропинке сквозь дождливый лес, под ногами хлюпала вода, по зонтам непрерывно стучали капли непрекращающегося дождя. Время будто остановилось, деревья, похожие одно на другое, словно в заколдованном круге тянулись, и с каждого из них быстро падали капли. Становилось прохладно и путники пошли быстрее, чтобы согреться. Шли молча, всем хотелось быстрее выбраться из дождливого леса. Небольшая дорога, выложенная из розовых камней, помогала не сбиться с пути, в темном лесу она словно светилась благодаря своему яркому цвету.

Неожиданно Пискля слегка замедлил ход и, повернувшись к путешественникам, сказал:

– Держитесь, пожалуйста, правее и не заденьте маленьких.

Прижавшись правее, путешественники увидели, что прямо к ним навстречу идет большая гусыня и следом за ней девять маленьких гусят. Двигались очень быстро, видимо, дождь им тоже не нравился, и они стремились быстрее покинуть этот странный лес. Посмотрев вслед маленьким и очень забавным гусятам, которые минуту назад так важно проследовали мимо них, путешественники продолжили свой путь.

– Пригнитесь, – услышали путешественники голос Пискли.

Но никто не успел даже среагировать на это возглас, кроме самого Пискли, который быстро присел. В следующую секунду идущий следом профессор был атакован большой прозрачной каплей воды, которая угодила ему прямо в грудь. Это заставило его присесть, закрывшись зонтиком. Его примеру немедленно последовал кот, а Герман, присаживаясь, получил каплей прямо в лапу.

– Бежим, – снова закричал Пискля и первым бросился вперед.

Путешественники без промедления побежали за ним, старясь увернуться от летящих в них водяных капель.

– Что это такое? – закричал профессор Пискле.

– Это водники, – не останавливаясь, ответил Пискля.

Оглядываясь по сторонам, путешественники смогли разглядеть, что то тут, то там из-за деревьев выскакивают серо-зеленые змеи с большими шарообразными головами, которые, направив на путешественников небольшой хобот, выстреливают из него каплями воды. При этом их щеки уменьшаются, а маленькие ручки хлопают в ладоши и со всех сторон слышится: «хи-хи-хи».

Промчавшись остаток леса, путники опомнились, только оказавшись на поляне под солнечным небом. Отдышавшись, закрыв зонты, сняв галоши и отдав все это Пискле, путешественники присели на траву и с любопытством посмотрели на Писклю.

– Любезнейший Пискля, расскажите нам, пожалуйста, что за неизвестных существ мы сейчас повстречали и почему они решили, что мы хотим принять душ? – поправляя очки, спросил Герман.

– Это водники. Вообще-то они безобидные и никого не трогают, но иногда ради развлечения могут, набрав воды, запустить её в зонтик путника, проходящего по лесу. Думаю, их немного пощипали гусята, вот они разозлились, такое бывает. Вы не волнуйтесь, сейчас все быстро высохнет, – спокойным тоном ответил Пискля.

«Невероятная переправа»

Высохнув и немного отдохнув от путешествия по лесу, гости этого чудесного места снова двинулись в путь. Как оказалось, поляна была небольшой, и сразу за ней было большое озеро. Взглянув направо и налево, путешественники не смогли увидеть край озера. Перед ними расположился небольшой причал, но не было ни лодок, ни даже плота.

– Как же мы сможем переплыть это озеро? – осторожно осведомился кролик.

– На рыбах, конечно, – спокойно ответил Пискля. С этими словами он подошел к озеру и несколько раз ударил по воде ладонью.

Через несколько секунд из воды сначала показались плавники, потом спины рыб, покрытые серебристой чешуёй. Они медленно подплыли к берегу и остановились возле причала. Пискля подошел к краю причала и ловко спрыгнул на спину одной из рыб. Спина была плоская, и Пискля без труда удержался на ней, держась за верхний плавник. Он жестом пригласил путешественников последовать его примеру. Первым за Писклей последовал Карл Федорович. Он выбрал рыбу побольше и аккуратно опустился ей на спину. За ним последовал кот, а самым последним к ним присоединился кролик. Рыбы были различных размеров, так что каждый из путешественников смог без труда найти себе соответствующую. Когда все путешественники устроились на спинах рыб, остальные рыбы ушли под воду также бесшумно, как и появились. Некоторое время рыбы под путешественниками находились без движения, но вот рыба, на которую встал Пискля, пришла в движение и, развернувшись, не спеша, направилась к противоположному берегу. Следуя её примеру, рыбы одна за дугой разворачивались и плыли за первой рыбой. Путешественники, старясь не двигаться, держались за плавники и с опаской смотрели на спины рыб. Удивительно, но даже вода не попадала на ботинки плывущих на спинах путешественников. Казавшийся недалеко противоположный берег, словно не хотел приближаться и рыбы постепенно начали прибавлять скорость. Пискля, профессор, кот и кролик, плывя друг за другом, крепче взялись за плавники и немного пригнулись.

Спокойное плавание продолжалось уже более двадцати минут, а путешественники так и не достигли середины озера. Вдруг Пискля обернулся и громко – так, чтобы его слышали все, крикнул:

– Присядьте и крепко держитесь двумя руками за плавник!

Крикнув, Пискля поставил между ног саквояж, схватился двумя руками за плавник и низко присел. Профессор, кот и кролик без промедления сделали тоже самое. Через секунду после этого рыбы под путешественниками еще сильнее ускорились, и первая из них выпрыгнула из воды и полетела вперед. Следом за ней вторая, третья и четвертая. Путешественники, что было сил, схватились за плавники, стараясь удержать равновесие и не свалиться. Еще секунда и они увидели, что вода под ними исчезла. Посередине озера была пустота, огромная бездна была между двумя частями озера, которое словно было ровно разрезано ею пополам. Казалось, что вода висит как огромный обрыв и никуда не падает, не стекает вниз, будто с двух сторон её держит невидимое глазу стекло. Бездна, которую перелетали рыбы, была черна и словно уходила к самому центру земли. В следующую секунду первая рыба приводнилась на другой стороне и уже более спокойно поплыла дальше. Следом за ней и остальные рыбы приводнились, не обдав путешественников ни одной каплей воды.

Вторая половина водного путешествия прошла спокойно, рыбы неторопливо доплыли до берега, и путешественники, поблагодарив их, сошли на сушу.

– Что это было? – едва сойдя на берег, спросил кролик.

– Черная бездна, она разделяет озеро на две части. Никто из упавших в неё не возвращался назад, – присев на траву, ответил Пискля.

– Но ведь мы могли упасть в эту бездну, почему Вы нас не предупредили? – дрожащим голосом спросил кролик.

– Таких случаев не было уже более ста лет. Рыбы перевозят в день более сотни пассажиров, так что вы должны были быть в полной безопасности. А если бы я вам рассказал все подробности, то вы волновались бы и могли сделать опрометчивый шаг, – примирительно улыбнувшись, ответил Пискля.

Немного передохнув на берегу, путешественники продолжили свой путь. Они шли по зеленым полям с разноцветными цветами, то и дело на их пути попадались небольшие холмы и перелески.

Время текло незаметно, пейзаж практически не менялся: зеленая трава с растущими то здесь, то там цветами сопровождала путешественников. Внезапно Пискля остановился, оглянулся вокруг, положив саквояж, обратился к путешественникам:

– Тут, пожалуй, и заночуем.

«Ночлег»

Раскрыв саквояж, Пискля извлек из него большой шатер, пять пледов, еду, воду, дрова для костра, огниво, небольшой котелок, две подвесные лампы, посуду, подушки и клетку с маленьким филином. Достав все это, он с неимоверной скоростью собрал шатер, в котором оказалось пять отдельных спален, небольшая прихожая и гостиная. Разжигая огнивом костер, Пискля, не поворачиваясь к путешественникам, сказал:

– Ночью будет дождь, поэтому спать будем в шатре, а так, конечно, под открытым небом лучше. Завтра дождя не будет, почувствуете все сами.

Но путешественники по-прежнему смотрели на Писклю и на саквояж непонимающими глазами. Первым не выдержал кот и, подойдя ближе, спросил:

– Я могу понять котелок, я могу понять еду и пледы, но как в таком не очень большом саквояже смогли поместиться дрова, большой шатер да еще и клетка с совой?

– Спасибо, многоуважаемый Боцман, я совсем забыл о нашем стороже. С этими словами Пискля подошел к саквояжу и достал оттуда зонтик и железный шест с крючком выстой не менее двух с половиной метров. Раскрыв зонтик, он закрепил его на клетке совы, достал из кармана кусочек сыра, открыв клетку, покормил сову. Закрепив на крюк клетку, он неторопливо стал поднимать её на шесте до тех пор, пока шест не оказался вертикально земле. Посмотрев на сову и кивнув самому себе, а, может, и сове, Пискля стал втыкать шест в землю пока не убедился, что шест и клетка с совой надежно закреплены.

Подойдя к уже вовсю горящему костру, он продолжил:

– Это просто походный саквояж, незаменимая вещь в дальних путешествиях. Помещается все, что нужно, продукты в холодном отсеке не портятся. Да и сам саквояж легкий. Да вы не стойте, берите пледы, стелите и устраивайтесь поудобнее у костра, а то сейчас потемнеет и не успеете, а потом в темноте неудобно. А я займусь ужином.

С этими словами Пискля взял котелок, залил в него воды, поставил на огонь, а сам стал разбирать припасы для ужина. Достав из саквояжа небольшой походный столик, с которого можно было брать продукты лежа, Пискля стал на него выкладывать разнообразные вкусности: тут были и виноград, и яблоки, и ровно порезанные кусочки сыра и мяса, хлеб, рыба, орехи, картошка, огурцы, помидоры, мандарины, яйца. В тот самый момент, когда Пискля укладывал вареные яйца на стол, из открытого саквояжа показалась голова курицы, а потом и вся курица выбралась наружу. Спрыгнув на землю, она бросилась бежать.

– Ой, курочка, – невольно вырвалось у кролика.

Пискля обернулся и, держа в одной руке яйцо, бросился за курицей. Одной рукой он придерживал свой головной убор, а другой старался попасть в карман, чтобы положить яйцо. Курица, обнаружив погоню, начала махать крыльями и время от времени подпрыгивать, видимо, пытаясь взлететь, но маленькие крылья и тяжелое тело не позволяли ей этого сделать. Тем временем Пискля неумолимо приближался, вот он сумел положить яйцо в карман и тянет свободную руку к яростно машущей крыльями и кудахтающей курице, и в следующую минуту ловко хватает её и, прижав к себе, несет назад. Пойманная курица на удивление быстро успокоилась и была помещена в саквояж, а Пискля продолжил заниматься приготовлением трапезы.

Невероятно, но, как и сказал Пискля, ночь наступила без вечера, она просто наступила. Путешественники расположились у стола, который находился недалеко от огня. Казалось, небо было ясное, солнце еще недавно светило, озаряя своим светом все вокруг. Но вдруг, в одну секунду стало темно, только огонь костра и лампы шатра освещали путникам окружающее пространство. Невероятно, но солнце просто погасло, оно не зашло за тучу, оно не скрылось за горизонтом, оно просто погасло. Еще одним необычным явлением было полное отсутствие звезд на небе. Вокруг царила такая темнота, что идти куда-либо без освещения было просто невозможно.

– Уважаемый Пискля, как такое возможно – солнце словно погасло и, как Вы узнали, что это произойдет именно сейчас? – спросил профессор, когда Пискля устроился рядом со всеми и начал пить чай.

– Видите ли, уважаемый Карл Федорович, на этой поляне всегда солнце гаснет на ночь именно так, из года в год, и каждый житель просто знает, что скоро ночь и солнце погаснет и необходимо готовиться к ночлегу, – ответил Пискля, неторопливо попивая чай.

– Но как же быть, если тебе необходимо идти, а тут хоть глаз выколи, – поинтересовался кролик Герман.

– Единственным выходом в такой непростой ситуация является помощь чубчиков. Они всегда рады помочь нуждающемуся пройти в темноте. Чубчики – невероятные существа, они живут под землей. Сами они маленькие, не больше десяти сантиметров в высоту, у них невероятно большой чуб, свисающий прямо до подбородка, блинный нос, на конце которого круглый светящийся шар, который позволяет им спокойно передвигаться в полной темноте, – не отрываясь от ужина, пояснил Пискля.

– А как же их вызывают в чистом поле, когда кругом непроглядная тьма? – спросил, зевая кот.

– О, это проще простого, стучишь вот так подряд по земле четыре раза, и они появляются, – ответил Пискля, стукнув четыре раза подряд ногой по земле. В ту же секунду из-под земли выскочили шесть невероятно мохнатых существ с маленькими ручками и ножками, длинными волосами и длинным носом со светящимся шаром на нем. Все они уставились на Писклю, ожидая указаний.

– Ну вот, я же говорил – ударишь, они и появятся. Уважаемые чубчики, позвольте вас представить нашим гостям. Дорогие путешественники, это чубчики, чубчики – это путешественники. Большое спасибо, – наклонив голову, сказал Пискля, и в эту же секунду, поклонившись, чубчики исчезли.

Поужинав, путешественники почувствовали как устали за день и отправились отдыхать и набираться сил.

«Снова в дорогу»

Солнце светило, на столе был разложен завтрак, Пискля суетился у костра – кипятил воду для чая. Профессор делал утреннюю гимнастику, кот лежал на пледе, а кролик что-то записывал в небольшой блокнот, который он попросил у Пискли. Позавтракав, путешественники собрали свой лагерь и отправились в дальнейший путь. Дорога по-прежнему тянулась по бесконечным полям, поразительно, но на их пути им не попалось ни одно дерево, ни один кустик. Трава в полях была невысокая будто постриженная. То там, то здесь путешественники видели бабочек, перелетающих с цветка на цветок. Все это успокаивало, и настроение становилось прекрасным. Бабочки кружили вокруг путешественников, будто сопровождая их, но в следующую секунду разлетались в разные стороны.

Прошло несколько часов, и ландшафт начал меняться – на смену полям пришла холмистая местность. Забравшись на очередной холм, путешественники увидели, что на соседнем холме растет небольшое коренастое дерево. Чем дальше они продвигались, тем больше деревьев они встречали, и все они были небольшие и коренастые с очень пышной кроной. Холмы были невысокими, но их было очень много. С каждым восхождением на очередной холм идти было все труднее, и путешественники шли все медленнее и медленнее. Удивительно, но нигде не было видно птиц, вообще создавалось впечатление, что на многие километры вокруг нет ни одной живой души. Но вот, казалось, бесконечные холмы закончились, сменившись полями и небольшими перелесками. В одном из таких перелесков Пискля объявил привал. Расположившись под кронами деревьев, путешественники легли на извлеченные из саквояжа пледы, а неутомимый Пискля занялся обедом. Удивительно, но он абсолютно не подавал признаков усталости, как будто не он только что проделал громадный путь по полям, и не он забирался и спускался по бесконечным холмам. Пискля доставал из саквояжа различные продукты, выкладывал их перед путешественниками. Прямо на глазах волшебная скатерть-самобранка наполнила «стол» различными продуктами, и путешественники начали обедать. Кот ловким движением лап оторвал ножку от жареной курицы, кролик, взяв в одну руку яблоко, а в другую – морковку, кусал их поочередности. Профессор, взяв большую кружку чая, только что вскипевшего на костре, организованном Писклей, пил горячий чай и время от времени откусывал небольшие кусочки сыра. Сам Пискля отрезал большой кусок мяса и ел его с хлебом, помидорами и зеленью. Никто из путешественников не торопился, все кушали и обсуждали увиденное. Пискля, как радушный хозяин, отвечал на все вопросы путешественников. Время за разговором текло незаметно, но вот Пискля встал и стал собирать вещи и продукты, давая понять путешественникам, что отдых окончен, и пора двигаться дальше.

Собравшись, они отправились дальше. Отдохнув и набравшись сил, они двигались легко и быстро. Разговаривая о невероятной природе, путешественники преодолели небольшие равнины, дубравы и один небольшой лес, выйдя из которого они оказались у вершины большой и очень крутой горы, поросшей небольшим кустарником. Гора тянулась влево и вправо до самого горизонта, её вершина как-будто уходила в облака или касалась их. Кустарник покрывал все видимое пространство горы, дотронувшись до него руками, путешественники ощутили, словно они дотронулись до чего-то очень мягкого и пушистого, как снег. Кустарник был гранатового цвета с редкими зелеными листочками, он был очень плотным, словно единая масса.

Пока путешественники изучали необычный кустарник, Пискля достал из саквояжа небольшую дудочку и заиграл на ней веселый мотив. Звуки этого мотива эхом поднимались вверх, словно птицы, летящие к солнцу. Прошло не больше минуты, и из кустарника одна за одной вылезли пять больших гусениц. По своим размерам они были с небольших пони, но только с большим количеством ножек зелено-гранатового цвета. Как только гусеницы вылезли, Пискля прекратил играть и, достав из саквояжа седла, начал прикреплять их к гусеницам. Делал он это так ловко, что через несколько минут все гусеницы были оседланы, и Пискля пригласил путешественников сесть на них и продолжить путь.

Путешественники не сразу справились с этим казалось бы простым делом, но в конце концов с помощью Пискли оседлали гусениц. При этом Герман два раза упал с них. Когда все всадники были на гусеницах, Пискля похлопал свою гусеницу по левому боку, и она удивительно быстро двинулась вверх, словно корабль, плывущий по волнам. Подъем был на удивление быстрым и спокойным, гусеницы, словно лошадки, быстро перебирая своими многочисленными ногами, несли путешественников к вершине. Взобравшись на вершину, путешественники оказались на большой поляне, вдалеке которой виднелись горы. Они слезли с гусениц, которые, после того как Пискля освободил их от седел, быстро исчезли в кустарнике.

Не останавливаясь на отдых, путники двинулись дальше к виднеющимся вдалеке горам. Горы с каждой минутой были все ближе и ближе, и чем ближе они становились, тем лучше путешественники могли их разглядеть. Горы были небольшие и расположенные на некотором расстоянии друг от друга. Они были покрыты редкой растительностью и небольшими камнями. Дойдя до гор, путешественники двинулись между ними по небольшой тропинке. Идя по ней, они оказались в лабиринте гор, который, казалось, был нескончаем. Но вот, обойдя очередную гору, путешественники увидели, что кольцо гор словно расступается и их становится меньше. Пройдя еще немного, они увидели, что передними осталась только одна – последняя гора, которую им предстояло обогнуть.

«Черная страна»

Обойдя гору, путешественники остановились. Передними расстелилась огромная серая каменная поляна, на которой не было ни одного деревца и ни одной травинки. Тропинка, по которой они шли, будто исчезала на камнях, но, если приглядеться, то можно было увидеть, что она продолжалась. Многие путники, прошедшие по камням, будто горный ручеёк немного сточили камень, и на нем образовалась небольшая тропинка. Огромные плоские камни, словно каменный ковер, покрывали все поле. На другой стороне виднелся лес. Глядя на него, у путников мурашки побежали по телу. Весь видимый им лес целиком состоял из больших и по виду многовековых деревьев, кора которых была черного цвета. Листва, покрывавшая этих исполинов, была еще более черного цвета, чем их кора. Приглядевшись, гости увидели, что, по мере приближения к лесу, камни становятся темнее.

– Что это? – спросил изумленный профессор.

– Это «Черная страна» – страна крыс-клоунов. Они населяли эти места испокон веков, – глядя вдаль, ответил Пискля.

– Крысы-клоуны? – глядя на Писклю удивленными глазами спросил кот.

– Да, крысы-клоуны. Это обитатели светлого леса, без которых нам через него не пройти. Кроме них в светлом лесу на этих камнях никто не живет, – ответил Пискля.

– Крыс я видел, но кто такие крысы-клоуны? И почему лес светлый, ведь он черный? – непонимающе глядя на Писклю, спросил кот.

– Вы сами все увидите. А сейчас давайте сделаем привал и отдохнем. Переходить светлый лес можно только ночью, – улыбнувшись, ответил Пискля.

Путники стали неторопливо разбивать лагерь. Пискля, достав из своего волшебного саквояжа большой плед, расстелил его прямо на нагретых солнечными лучами камнях, кот и кролик помогали ему в этом. Профессор же внимательно изучал местность. Взгляд его остановился на небольшом, в человеческий рост, изогнутом, будто фонарный столб, столбе, на котором висела железная клетка, в которой под зонтиком сидела, а точнее сказать спала под зонтиком, толстая птица, по своему внешнему виду похожая то ли на курицу, то ли на попугая. Её оперение было черно-желтым, голова была будто вжата в туловище, а шеи, словно не было. Её крупные пальцы одной ногой крепко держали зонтик, под которым она спала, а другой – держались за жердочку. Для профессора оставалось загадкой, как такая крупная птица может держаться одной ногой за жердочку и при этом не падать. И он, не отрывая глаз, следил за этим необыкновенным явлением.

– Пискля, что это за удивительная птица, и что она делает в клетке посреди поля? – переведя взгляд на Писклю, спросил профессор.

Пискля же тем временем, уже доставший из саквояжа шатер и практически разложивший его, не отрываясь от этого важного дела, ответил:

– Это Клуфа, он там живет и работает. Карл Федорович, Вы все увидите ночью. А сейчас я всем предлагаю перекусить, прилечь и отдохнуть.

С этими словами Пискля достал из своего бездонного саквояжа поднос и стал выкладывать на него всевозможную еду. Словно фокусник, Пискля извлекал из саквояжа хлеб, молоко, сыр, курицу, рыбу, фрукты. Саквояж был словно нескончаемый «рог изобилия».

– Пискля, Вы, словно Плутос, греческий бог изобилия, одариваете нас своими дарами, – радуясь, как ребенок, заметил профессор.

Перекусив, путники легли отдохнуть в шатре, и уже через несколько минут все спали крепким сном. Время шло, и вот наступил вечер, темнота окутывала все вокруг. Путешественники, словно по сигналу, начали просыпаться. И вот уже все они дружно под руководством Пискли собирали шатер, складывали разложенный плед. Присев на еще теплые камни, они выпили по стакану молока и двинулись в сторону леса. Тьма постепенно окутывала их со всех сторон.

Первым нарушил молчание кролик:

– Пискля, я все-таки не могу понять, как можно идти по черному, то есть светлому лесу ночью, если весь лес черный и в нем хоть глаз выкали!

– Не торопитесь, Вы все увидите сами, – улыбнувшись, сказал Пискля.

Тем временем мгла стала практически непроглядной. Пискля, шедший первым, остановился, и путешественники, шедшие за ним, окружили его, внимательно следя за его действиями. Тем временем Пискля положил перед собой свой волшебный саквояж, открыл его и достал небольшой факел, чиркнув спичкой, он зажег его и, взяв саквояж, двинулся дальше.

Пройдя четверть пути до светлого леса, путники увидели как впереди – там, где совсем недавно висела клетка, зажглась спичка, и через минуту в клетке зажегся маленький фонарик, осветив птицу, которая в этот момент как раз тушила спичку. Путники приближались к этому огню, смотря на него как на путеводную звезду.

Подойдя к клетке, они обступили её, а Пискля, потушив факел, завернул его в специальный чехольчик и положил в саквояж. Порывшись в саквояже, он достал из него с десяток крупных орехов и молча положил их на большой поднос через открытую дверцу клетки. Порывшись еще немного, он извлек из саквояжа три большие переливающиеся монеты и положил на маленький поднос перед птицей.

Птица внимательно наблюдала за всеми действиями карлика, но не шевелилась и не издавала ни звука. Кот хотел потрогать её и уже потянул свою лапу в открытую дверцу, но Пискля ловко перехватил её и отстранил от клетки.

– Не стоит, он этого не любит. Сейчас будет громко, прикройте уши и не пугайтесь, – ласково сказал Пискля, закрывая уши руками.

Путники последовали его примеру и также закрыли уши. Они внимательно следили за птицей.

Тем временим Клуфа неторопливо взял один из орехов и крепко сжал его когтями так, что он треснул. Разжав когти, он взял орех, упавший на поднос, и отряхнул его от остатков скорлупы. Откусив небольшой кусочек, он долго пробовал его и, удовлетворенно покачав головой, положил орех на поднос. Также неторопливо он брал по очереди каждую из монет и внимательно осматривал их, а затем пробовал на клюв. Проверив так все монеты и аккуратно сложив их в маленькую пирамидку перед собой, Клуф набрал в легкие воздуха, отчего еще больше стал походить на большой шарик с маленькой головкой и ножками. Открыв свой клюв, он издал такой ужасающий крик, что казалось, будто Соловей-Разбойник пригласил к себе в гости Змея Горыныча и учит его свистеть. Но вот свист прекратился, и наступила тишина. Клуф стал неторопливо кушать орех, а путники, оглядевшись вокруг, посмотрели на Писклю.

– Не волнуйтесь, это он позвал наших провожатых, которые проведут нас сквозь светлый лес, – показывая рукой в сторону леса, ответил Пискля.

Путники посмотрели в ту сторону, куда показывал Пискля. Лес был черен и непрогляден, будто бездонный колодец. Но вдруг прямо на опушке загорелся факел и двинулся в их сторону. Факел двигался, будто сам по себе в кромешной тьме. По мере приближения до путешественников стали доноситься сначала еле слышные, а потом все более различимые звуки колокольчиков. Путешественники молча наблюдали, как факел приближался к ним. И вот перед ними возникли четыре существа. Ростом они были чуть ниже среднего человеческого роста, тело их было похоже на грушу: снизу они были большими, а чем выше, тем тело их становилось все меньше и меньше. Все их тело было будто разрисовано в разноцветную клетку и покрыто короткой шерстью. Голова была небольшая крысиная, но при этом из нее рос разноцветный клоунский колпак покрытый шерстью со свисавшими во все сторон колокольчиками, которые при каждом движении издавали приятный звон. Крысы-клоуны передвигались на небольших лапках, но при этом имели худые черные руки. Различались они не только лицами, но и разными цветами бляшек на ремне, которые висели на их животах. Крысы-клоуны, остановившись перед путниками, внимательно смотрели на них. Когда они шли, они образовывали своими фигурами треугольник: один в центре впереди и трое ровной полоской следом. Остановившись, они не изменили фигуру, и от этого создавалось впечатление, что перед путниками солдаты со строгой выправкой.

– О, великие воины и властители Черной страны. Мы – мирные путники держим путь к великому Дохтлу. Просим Вас разрешить нам пройти по Вашим камням, – произнес Пискля будто на одном дыхании и склонил в поклоне голову.

Путешественники последовали его примеру и так же склонили головы.

Кивнув Пискле, стоявший первой крыса-клоун подошел к клетке, взял монеты, внимательно посмотрел и, сунув их в небольшую цветную сумочку, висевшую на шее, встал на прежнее место.

– Мы готовы провести вас по нашим великим камням. Следуйте за нами, – с достоинством, высоко подняв нос, произнес крыса-клоун.

Развернувшись, они тем же ровным треугольником двинулись назад. Путники, стараясь не отставать, двигались за ними. Пройдя вторую половину каменной поляны, они остановились на опушке светлого леса. Путники обернулись и увидели одиноко висевший фонарик и сидевшего в клетке Клуфа. Он неторопливо кушал орех, время от времени оглядываясь по сторонам.

Подойдя к лесу, первый крыса-клоун потушил факел и отдал его одному из крыс-клоунов в заднем ряду, тот ловко убрал его в чехольчик. Но свет при этом не пропал, он как-будто немного стал тусклее. Исходил он от листьев над головой первого крысы-клоуна. Тем временем первый крыса-клоун потянул за одну из небольших веревочек, свисавших с ближайшего дерева, и стал ждать.

Путники, воспользовавшись остановкой, осмотрелись. Деревья, которые издалека казались большими и темными, при ближайшем рассмотрении были не просто темными, а черными как уголь. Листья деревьев были непроницаемого черного цвета, но, когда кот, подойдя ближе к дереву, поднес руку к ближайшему листочку, тот вдруг начал светлеть, будто светлячок. Кот быстро одернул лапу, и листок погас, став опять черным. Поднеся снова лапу к листочку, кот не стал её убирать, и все путники, внимательно наблюдавшие за ним, увидели как засветился листочек все ярче и ярче, и вот он осветил все лапу кота.

– Удивительно, – прошептал Боцман.

– Я же вам говорил, что это светлый лес, и, как видите, листочки в нем не всегда черные: они бывают и светлыми, если ты находишься под ними. Но это происходит только ночью. Днем в лесу хоть глаз выколи – ничего не видно, солнечные лучи сквозь черную листву не попадают, но зато, впитав в себя эти лучи, деревья прекрасно освещают ночью путь. Вот почему двигаться по лесу можно только ночью, – тихо ответил Пискля.

– Невероятно, – также тихо сказал профессор.

В этот момент из леса освещаемый листьями вышел крыса-клоун и, поприветствовав поклоном головы своих собратьев, остановился перед ними.

– Эти путешественники хотят пересечь наши великие камни, проведи их Ук, – сказал первый крыса-клоун, показывая в сторону путешественников.

– Это Ук. Он будет вашим проводником по нашим великим камням, – повернувшись к путешественникам, сказал первый крыса-клоун.

Ук неторопливо подошел к путешественникам. Тем временем остальные крысы-клоуны растворились в лесной чаще. Ук был немного ниже и подвижнее своих собратьев.

– Приветствую вас на великих камнях Черной страны! Я, Ук, проведу вас. Следуйте за мной. С этими словами он ловко развернулся и пошел в чащу.

– Добрый вечер, – лишь успели сказать путешественники и двинулись вслед за Уком.

Путешественники шли по каменной тропинке, дорогу им освещали загорающиеся над их головами листья. Деревья стояли прямо на черных камнях, их корни расстилались прямо по камням, будто присосавшись корнями к ним. Большие раскидистые кроны не позволяли поникнуть ни одному солнечному лучику. Тропинка шла сквозь чащу. Пройдя метров триста, путники остановились на небольшой круглой площадке, от которой расходилось несколько дорог: одни узенькие, другие широкие. Присмотревшись, можно было увидеть, что широкие дороги представляли собой два желоба. Посреди площадки, на которой оказались путники, стояли четыре шара, как будто обрезанные с двух сторон, словно круг сыра. Внутри эти непонятные сооружения были пустыми, если не считать двух рядов установленных кресел. Все шары были морковного цвета и ярко выделялись на черном фоне. В трех из них, на креслах расположились крысы – клоуны, а один пустовал. Подойдя к нему, Ук потянул за рычаг и опустил лестницу, ведущую к креслу, расположенному на втором ряду.

– Прошу Вас, – пригласив путников жестом, сказал Ук.

Путешественники устроились в удобном кресле. В нем было очень мягко и комфортно, они словно утонули в нем. Пискля сел впереди. Ук, обойдя шар с другой стороны, толкнул его и, подняв лестницу, ловко запрыгнул на переднее кресло. Перед ним располагалось два шара, за которые он взялся и, повернув один из них, направил шар в один из желобов. Шар, набирая скорость, покатился по нему вниз. Мимо проносились деревья, а путешественники, затаив дыхание, смотрели по сторонам. Над ними как и прежде загорались листья, только теперь они светили разными цветами и начинали загораться до того, как шар приближался к ним. Шар катился то вверх, то вниз. Когда он скатывался на новом спуске, тотчас же забирался на очередной подъем, и все повторялось. Постепенно путешественники привыкли к этому скоростному движению и смогли наблюдать за проносящимся мимо них пейзажем. Вначале это был однообразный черный пейзаж из черных деревьев, но вот, то тут, то там деревья стали становиться все больше и больше, и в их стволах стали появляться небольшие светящиеся окна с разноцветными стеклами и занавесками в них. Окна были различной формы, рядом с окнами располагались двери, которые были раскрашены в различные цвета. Дорожки от дерева к дереву были выложены маленькими разноцветными плиточками. То там, то здесь по ним ходили крысы-клоуны, звеня друг другу колокольчиками при встрече. Над каждым крысой-клоуном по мере его движения загорались разноцветные листочки. Это был целый город. Желоба петляли между деревьями. Повсеместно были построены полукруглые деревянные мосты с резными перилами. Путешественники глядели во все глаза.

– Обратите внимание, сейчас мы будем проезжать мимо королевского замка, он будет от вас слева, – сказал Ук, показывая путникам, куда нужно смотреть.

И вот перед путешественниками предстал Замок. Замок представлял собой огромнейшее дерево, которое по сравнению с остальными деревьями казалось просто исполином. Это было не просто дерево, а дерево, крона которого возвышалась над другими деревьями и закрывала их, и конца этой кроны не было видно. Часть веток и листьев переплелась с деревьями, расположенными внизу. Ствол этого неимоверного дерева был покрыт многочисленными окнами различной формы, которые располагались на различных его уровнях. В центре располагался большой резной деревянный балкон, выйти на который можно было лишь через стеклянные двери. По обеим сторонам балкона висели два флага, на которых был изображен большой крыса-клоун. Ветки деревьев были различной толщины, но все они были плотно увешаны листьями, которые ближе к стволу дерева подсвечивались различными цветами. На толстых ветках были построены деревянные башни, в которых сидели крысы-клоуны – стражники. К этим башням вели толстые ветки с перилами, а между собой они были связаны веревочными лестницами. В нижней части дерева были сделаны огромные двойные двери с резными узорами, которые по своим размерам больше напоминали ворота. У дверей стояли стражники. К дверям вела большая резная деревянная лестница, по обеим сторонам которой были перила, украшенные фигурами крыс – клоунов. Перед замком располагалась большая каменная площадь, выложенная множеством разноцветных плиток, которая подсвечивалась листьями гигантского дерева. По площади прогуливались крысы-клоуны.

Но вот площадь и королевский замок скрылись из виду. Чем дальше путешественники отъезжали от королевского замка, тем меньше становилось дорожек с гуляющими по ним крысами – клоунами и светящихся окон. И вот они вовсе исчезли. Шары стали замедлять свой ход, и через несколько минут они оказались на такой же круглой площадке, с которой они начинали свой путь. На этой площадке стоял только один шар, и он был пуст. Путешественники вышли из шара и, поблагодарив Ука, направились дальше. Пискля шел уверенно по каменной тропинке, выводя путешественников из владений крыс – клоунов.

Выйдя из «Черной страны», путешественники будто оказались в другом мире. Слишком яркие солнечные лучи освещали все вокруг, и от этого хотелось зажмуриться. Путешественники стояли на краю обрыва, над ними было голубое небо без единого облачка, трава под ногами была невысокая, но настолько плотная, что пружинила, словно матрас. Взглянув вниз, они увидели множество облаков, которые словно ковер покрывали все обозримое пространство.

– Куда же нам дальше идти, – глядя на Писклю, спросил Боцман.

– Вниз, конечно, а куда еще, – удивленно ответил Пискля.

– Но тут даже лестницы нет, не прыгать же нам вниз, – заметил Герман.

– Именно прыгать, – ответил Пискля и первым спрыгнул вниз.

Путешественники лишь успели вытянуть руки, чтобы схватить Писклю, но он уже летел вниз. Они с замиранием сердца следили за полетом Пискли. Но вот, он достиг облака и, будто упав на батут, подлетел вверх и крикнул: «ДОГОНЯЙТЕ!», снова опустился на облако, но чуть ниже, затем опять подлетел вверх. Путешественники, не отрывая взгляд, следили за этим невероятным спуском. Тем временем Пискля все дальше и дальше удалялся от них. Первым опомнился кролик.

– Что же мы стоим, его надо догонять, – с этими словами он первым прыгнул вниз и, так же как и Пискля, стал, подпрыгивая на облаках, спускаться вниз.

Профессор и Герман последовали за ними. Путешественники словно мячики прыгали вниз по облакам. Кругом будто белая перина расстилались облака, они плавно шли вниз. Путешественники неторопливо, не мешая друг другу, спускались вниз. Оглянувшись назад, они уже не могли рассмотреть где-то далеко вверху обрыв, с которого они спрыгнули. Казалось, что это спуск будет продолжаться вечно, но вот внизу появилось что-то темное. Спустившись ниже, они смогли разглядеть поляну, усеянную множеством цветочков разнообразных цветов и оттенков. Оказавшись на поляне, путешественники просто легли на этот волшебный и дивно пахнущий ковер и практически сразу уснули. Спуск и путешествие по Черной стране, несмотря на кажущуюся легкость, были утомительными. Путешественники спали спокойным, крепким сном. Как бы это странно ни звучало, но всем им снился один и тот же сон.

«СОН»

С неба падают большие хлопья снега они, словно занавес закрывают все вокруг. Профессор, кот, кролик и Пискля стоят, прижавшись спинами друг к другу, и смотрят в разные стороны. Снег продолжает падать, скрывая от них окружающий мир. Но вот вокруг делается светлее, снегопад прекращается, и путешественники видят, что они стоят на высокой горе, на склонах которой растут пушистые ели. Склоны и ели были покрыты снегом, ветки склонялись под его весом. Вышедшее из облаков солнце осветило всю гору, и заснеженная гора, словно покрытая бриллиантами, заиграла в его лучах. Путешественники осмотрелись и увидели, что они стоят на больших четырехместных санях, которые стоят перед спуском, напоминавшим небольшой желоб. Приглядевшись, они столкнули сани с горы и, запрыгнув в них, помчались вниз. Мимо пролетели заснеженные ели, санки, проносясь мимо них, иногда задевали нижние ветки и снежные шапки и те, рассыпаясь, падали на них. При этом кот издавал радостный крик: «Эге – гей!», который дружно поддерживала вся компания. Сани петляли между деревьями, заворачивая то в одну, то в другую сторону. Объехав очередную ель, путешественники выехали на небольшую поляну, расположившуюся на склоне. Посмотрев вперед, они увидели, что сани несут их прямо на трамплин. Крепко схватившись руками за сани, они приготовились к прыжку. Разогнавшись на прямом участке, сани влетели на трамплин и, оторвавшись от него, продолжили свой путь в воздухе. Путешественники крепче схватились за сани, при этом их дыхание будто остановилось, а сердце стало биться быстрее. Пролетев небольшое расстояние, сани начали снижаться и через некоторое время приземлились в мягкий сугроб и понеслись дальше. Склон, на который они приземлились, был менее крутой, и сани постепенно стали снижать скорость, путешественники смогли расслабиться и осмотреться. Мимо вдалеке пролетели заснеженные ели. Солнце весело играло своими лучами, отражаясь от белого снега, снег на склоне был пушистым и разлетался в разные стороны от саней, снежинки попадали в лицо путешественника, и от этого они улыбались.

«Правила хорошего тона»

– ИА, – послышалось где-то совсем близко и снег мгновенно исчез, превратившись в серую дымку. Дымка постепенно рассеялась, превратившись в цветочную поляну. Вдохнув полной грудью, путешественники привстали и увидели перед собой небольшого ослика, на котором сидела большая рубиновая лягушка. Маленький ослик и лягушка немигающими глазами внимательно смотрели на путешественников. Ослик был настолько маленьким, что больше походил на котенка.

– Удивительно, как долго люди могут спать, когда попадают к нам. А мы, сиди и жди, пока они соизволят проснуться, – продолжая наблюдать за путешественниками, сказала лягушка.

– Просто невероятно, – кивая, подтвердил ослик.

– Простите нас, мы буквально на секунду прилегли, и так нехорошо получилось, – вставая, оправдывался Пискля.

Профессор и кролик, следуя примеру Пискли, также встали и слегка поклонились, приветствуя ослика и лягушку.

– Путь был неблизким и утомительным, да и черная страна заставила несколько поволноваться, – продолжал оправдываться Пискля.

Ослик и лягушка переглянулись, кивнули друг другу и начали внимательно осматривать каждого из путешественников. Оглядев стоявших, их взгляд упал на лежачего кота.

– А что же это котик не приветствует нас? – спросила лягушка, обращаясь к маленькому ослику.

– Он очень устал и не знает наших традиций, но он сейчас встанет и поприветствует Вас! – обернувшись к коту, быстро сказал Пискля.

– Вот еще, буду я вставать, да еще и приветствовать всяких карликовых ослов и лягушек, – усмехнувшись, ответил Боцман.

Ослик и лягушка переглянулись, кивнули друг другу. Ослик легонько топнул копытом об землю и в эту же секунду кот, оторвавшись от земли, повис в воздухе вниз головой, словно воздушный шарик. Нелепо махая лапами в разные стороны, он пытался перевернуться, но из этого у него ничего не получалось.

– Морского ежа вам в кровать! Немедленно отпустите меня на землю, не то я вас отправлю на съедение камбале, – кричал Боцман.

– А я и не знал, что ты можешь быть таким сердитым, – улыбаясь, сказал профессор.

– Отпустите его, пожалуйста, он не хотел вас обидеть, – обернувшись к ослику и лягушке, попросил профессор.

– Хорошо, мы его отпустим, но пусть он немного еще подумает и поймет на будущее, что маленьких обижать нельзя ни словом, ни делом, – с этими словами лягушка дунула на кота, и он словно от сильного порыва ветра полетел в сторону. При этом он начал увеличиваться в размерах, словно надуваемый воздушный шарик и, отлетев на несколько десятков метров, начал опускаться на землю. Опустившись на землю, он отпрыгнул от нее вверх как мячик и опять начал опускаться. Достигнув земли, он опять отлетел вверх и так, словно мячик, стал прыгать вокруг путешественников. Проскакав два круга, надутый Боцман стал издавать сначала неразборчивые звуки, но уже через несколько минут эти звуки стали превращаться в слова, и путешественники услышали «Проооостиииииитеееее, поооожааалуууййстааааа». Путешественники посмотрели на ослика и рубиновую лягушку, а они, улыбнувшись, кивнули друг другу, и в эту же секунду кот уже сидел перед ними и, ничего не понимая, крутил головой по сторонам. Придя в себя, он встал и поклонился маленьким волшебным зверям.

– Итак, вы пустились в этот нелегкий путь, чтобы попросить о помощи и с добрыми намерениями. Но несмотря на то, что мы в этом не сомневаемся, мы, соблюдая древнюю традицию, все же должны спросить вас:

– Вы прибыли сюда с добрыми намерениями и чистым сердцем или хотите причинить зло? – внимательно глядя на путешественников, спросила рубиновая лягушка.

Профессор, словно выступая перед коллегами на научной конференции, вышел вперед, распрямил плечи, немного приподнял голову и торжественно ответил:

– Мы прибыли сюда с добрыми намерениями и чистым сердцем!

– Несмотря на то, что наша встреча затянулась, – с этими словами рубиновая лягушка посмотрела на кота, а он опустил свою голову, – мы приветствуем вас на нашей земле и разрешаем вам следовать дальше. Доброй дороги. С этими словами рубиновая лягушка и ослик отошли в сторону и пригласили путников следовать дальше.

Поклонившись, путешественники продолжили свой путь и двинулись по огромной, будто бесконечной, цветочной поляне. Ослик и рубиновая лягушка внимательно следили за путешественниками до тех пор, пока те не скрылись из виду.

Идти было легко, воздух был немного прохладный, словно после дождя. Путешественники, будто их тела ничего не весили, легко отталкиваясь от земли и словно подпрыгивая, пролетали небольшое расстояние. Эти невероятные, вдруг открывшиеся способности позволяли им быстро продвигаться по цветочной поляне. При этом они очень скоро заметили, что их ноги практически не касаются земли, а трава и цветы после их шагов остаются не примятыми. Несмотря на то, что путешественники продвигались очень быстро, цветочная поляна оказалась действительно бесконечной, и они, смотря вперед, не видели ничего, кроме невероятного количества цветов и порхающих с одного цветка на другой бабочек. Пискля уверенно вел путешественников вперед, не останавливаясь на привал в течении нескольких часов. И вот постепенно яркие краски цветов стали сменяться на ровный зеленый ковер травы, при этом шаг путешественников с каждым метром становился все тяжелее, пока не превратился в их обычный шаг, и вот уже они шли по зеленой траве, оставляя за собой примятую траву. Вдалеке, чуть левее от них, показались зеленые деревья, которые при ближайшем рассмотрении оказались высокими и плотными кустами. Скоро путешественникам стало казаться, что и сами кусты будут тянуться бесконечно, одновременно с этим стала проявляться накопившаяся усталость. Однако в этот момент, возглавлявший путешественников Пискля, остановился и обернулся к ним.

«С ветерком и водой над головой»

– Дальше нам лучше двигаться по реке, – сказал Пискля и направился в сторону высоких зеленых кустов, расположившихся справа от путешественников.

Вся компания послушно двинулась следом за ним. Подойдя к высоким кустам, Пискля смело шагнул вперед и скрылся в их густой листве. Путники последовали его примеру и через минуту оказались в достаточно широком тоннеле, по обеим сторонам которого стояли зеленые кусты. Под ногами путников была невысокая зеленая трава. Журчание воды доносилось до путешественников очень отчетливо, но воды видно не было. Пискля, поставив саквояж, присел на траву и сказал, обращаясь к путешественникам:

– Подождем плота, они часто тут ходят.

Путешественники в недоумении переглянулись, и профессор, подойдя ближе к Пискле, спросил:

– Мы, конечно, уже привыкли к различным чудесам, но где же вода, по которой плавает плот? Мы слышим ее журчание, но не видим ее.

– Наверху, – ответил Пискля и жестом показал наверх.

Путешественники взглянули на верх туннеля и увидели, что прямо над ними течет прозрачная вода, через которую видны облака, бегущие по небу.

– Невероятно, – лишь сумел вымолвить профессор.

– А вот и плоты, – улыбнувшись, сказал Пискля, показывая вперед.

Вдалеке, по воде, текущей сверху, прямо на путешественников двигались пять небольших плотов. Но самое интересное было не в том, что эти плоты каким-то чудом держались на воде, которая была наверху. А то, что к ним на толстых канатах были привязаны широкие деревянные лавки, на одной из которых сидел человек с большой шарообразной шапкой и не падал! Приблизившись, он встал на лавку, взял рупор, лежащий рядом, и громко закричал:

– Посадку осуществляем неторопливо, на ходу. Не волнуйтесь, мест на всех хватит.

Через несколько минут путешественники уже смогли разглядеть человека. Шапка на голове оказалась вовсе не шапкой, а невероятно пышной кучерявой шевелюрой, которая делала голову человека, больше похожей на одуванчик. В этих невероятных размеров волосах, которые правильнее было бы назвать маленькими джунглями, жили небольшие по размерам разноцветные птички. Они то влетали, то вылетали по своим делам, не доставляя никакого беспокойства человеку. Их пение и щебетание сопровождали его, и все это, как-будто стало частью его самого. Темные волосы продолжала небольшая черная борода. Карие глаза обрамляли густые черные брови. В тоннели было тепло, светило солнышко и человек, как говорится, был одет по сезону: белая майка с изображением его лица, сине-черные шорты. На ногах у него были коричневые носки и коричневые туфли.

По мере приближения к путешественникам расстояние между плотами начало увеличиваться, а лавочки начали опускаться ниже к траве, при этом скорость движения плотов заметно уменьшилась. Приблизившись к путешественникам, человек ловко спрыгнул и, пропустив первую лавочку, быстро начал помогать первым пассажирам садиться на лавочку. Разместив пассажиров и багаж, он легко догнал первую лавочку и, сев на нее, обернулся и спросил:

– Едем неторопливо или с ветерком?

– С ветерком, – хором ответили путешественники.

– Вот это я люблю, – улыбаясь, ответил человек.

Скамейки постепенно стали приближаться друг к другу и подниматься над травой. Практически сомкнувшись, они соединились друг с другом бортами, которые тянулись к соседней скамейке, будто пытаясь срастись с ней. После этой трансформации тележки начали увеличивать скорость. В этот момент маленькие птички по двое подлетали к каждому из пассажиров и одевали очки. Делали они это так быстро и ловко, что не один из путешественников не успел поднять руку. Освоившись, путешественники поняли, почему, несмотря на достаточно спокойное течение, плоты так быстро несут их вперед. Плоты, сомкнувшись, образовали собой один большой плот, который мчался по воде, а тянули плоты большие золотые рыбы, чешуя которых переливалась в солнечных лучах. Интенсивно работая хвостами, они все увеличивали скорость движения. Путники смотрели с изумлением на рыб, тянущих плот по реке, которая текла прямо над ними. Невероятное зрелище, когда река текла в воздухе над их головами и по ней, не падая петляли плоты, которые еще и держали скамейки, на которых они сидели как завороженные.

Скорость была настолько быстрая, что зеленые кусты, растущие по обеим сторонам реки, сливались в единую зеленую стену, на которой нельзя было рассмотреть ни одного листочка, ни одной веточки – только сплошная зеленая стена. Но вот скорость начала падать, и путешественники стали замечать, что однообразная зеленая стена начала редеть – кустов становилось все меньше и меньше, а река становилась все шире и шире, и при этом начала опускаться вниз, превращаясь в один водный тоннель, который наполнялся светом. Снижая скорость, скамейки начали раздвигаться, как и при посадке. Как только скорость движения плотов стала совсем маленькой, из пышной одуванчикообразной шевелюры человека вылетели птички и ловко сняли с путешественников очки. Человек, поднявшись, обернулся к путешественникам и громко сказал:

– Уважаемые пассажиры, до полной остановки прошу вас не покидать своих мест. После остановки я подойду к каждому и помогу спуститься.

Спустя несколько минут тоннель повернул направо, и путешественники оказались в длинном коридоре, который по мере движения вперед увеличивался в размерах. При этом от его сводов вниз тянулись разнообразные водопады, обвитые практически до самого свода различными цветущими растениями. По форме водопады напоминали большие столбы, а цветы и листья вокруг них – раскрашенную в разные цвета лепнину. То там, то тут от одного столба к другому перелетели маленькие птички, их щебетание было слышно повсюду. Внизу словно шахматные клеточки располагались небольшие квадратные прудики, между которыми росли низкая и ровная, словно газон, трава и разнообразные цветы. В этих шахматных клеточках плавали золотые рыбки, которые то и дело перепрыгивали из одной клетки в другую. Прохлада и свежесть от падающей воды и запах цветов окутали путешественников, и они, будто изнутри наполнившись невероятной силой, были готовы подпрыгнуть и взмыть ввысь. Но вот они увидели, как впереди показалось сооружение, по форме напоминающее большой деревянный причал, возвышающееся прямо над водяным шахматным полем. Через несколько минут скамейки остановились. Человек с пышной одуванчикообразной шевелюрой спрыгнул на причал, который правильнее было бы назвать перрон-причалом, и, подойдя к каждому из путешественников, помог спуститься, подставляя небольшую приступку.

– Большое Вам спасибо! – пожимая руку одуванчикообразному человеку, сказал Пискля.

– Было бы за что, взял бы монетку, – лучезарно улыбнувшись, ответил он.

Путешественники во главе с Писклей продолжили свой путь по перрон-причалу к выходу из этого водно-шахматного вокзала. Изредка оборачиваясь, они видели несколько опечаленного этим расставанием человека, который, улыбаясь, махал им вслед и при этом смотрел очень печальными глазами. Но вот путешественники вышли из водно-шахматного вокзала и остановились. Перед ними расстилалось белое поле, которое, словно утренний туман, было покрыто белыми облаками. Не решаясь сделать первый шаг, они стояли и смотрели на бескрайние просторы, раскинувшиеся перед ними. В сочетании с невероятно голубым небом это производило ошеломляющее впечатление: путешественникам казалось, будто они стоят на облаке.

– Как это возможно, – качая головой, сказал профессор.

Насладившись произведенным эффектом, Пискля сделал первый шаг и неторопливо пошел по «облакам». Пройдя несколько шагов, он обернулся к своим спутникам и сказал:

– Догоняйте, ведь наше путешествие еще не закончено!

«Облачные чудеса или долгий спуск»

Путешественники нерешительно, одной ногой пытаясь нащупать твердую почву под ногами, очень аккуратно пытались сделать свой первый шаг по этому полю. Почувствовав твердую почву, они более решительно делали следующий шаг и уже через минуту догнали Писклю. Пискля вытащил из саквояжа темные очки и протянул их каждому из путешественников, которые со словами: «Спасибо» прятали их в карман, и лишь только кот сразу одел их по примеру Пискли. Идя по бескрайнему и словно покрытому снегом полю, путешественники, не одевшие очки, щурились от окружающего их со всех сторон белого цвета, который с каждым шагом становился все ярче, вынуждая их все же последовать примеру своих друзей. И вот спустя несколько минут, будто по команде, сначала профессор, а затем и кролик надели очки. Вокруг них была лишь белая гладь и больше ничего, давно пропал из виду необычный перрон-причал с его чудесными рыбками и птичками. Путешественники двигались быстро, пытаясь поскорее преодолеть эту белую равнину, но она, словно заколдованная, все тянулась и тянулась.

– Уважаемый Пискля, а долго ли нам еще идти по этой равнине? – устав от этого однообразного зрелища, спросил профессор.

– Признаться честно, я никогда не могу определить, сколько занимает этот путь. Мне он всегда кажется очень долгим, кажется будто этот белый цвет никогда не закончится, нооо…, – договорить Пискля не успел, так как в этот момент он словно провалился сквозь землю.

Не успели профессор, кот и кролик понять, что произошло, как они сами, не чувствуя под ногами твердой почвы, летели вниз, будто проваливаясь сквозь облака. От этого неожиданного полета у всех захватило дух, и сердце стало биться быстро – быстро. Постепенно скорость падения стала уменьшаться, и путешественники стали «вязнуть» в облаках, которые сделали их похожими на одуванчики. Облепленные со всех сторон облаками, они продолжали свое тихоходное падение, словно укутанные ватой. В этот самый момент, откуда-то снизу донесся голос Пискли:

– Не волнуйтесь, мы скоро мягко приземлимся!

– Мог бы и раньше сказать, до того, как мы упали, – тихо, себе под нос, пробурчал кот.

Но вот облака закончились и путешественники, словно выпав из них, оказались в воздухе. Каждый из них был окутан со всех сторон облаками, которые приняли различные причудливые формы. Глядя на кролика, можно было сказать, что он спускается внутри большой морковки, кот же удобно устроился внутри воздушного лукошка, профессор восседал в массивном кресле и неторопливо разглядывал пейзаж, а рассматривать было что. Но самым причудливым было облако Пискли – он не сидел, не лежал, он бежал по облаку, которое по своей форме было похоже на патефон с крутящейся пластинкой, по которой и бежал Пискля. Время от времени он спотыкался и падал, но тут же вставал и продолжал свой бег. Удивительно, но при этом он выглядел абсолютно неуставшим и, более того, счастливым! При этом его неизменный спутник, саквояж, ни разу не упал из его рук. Эти невероятные облака медленно опускались вниз. Все видимое путешественникам пространство занимала водная гладь, на которой расположились недалеко друг от друга небольшие островки. Островки были размером с большую морскую черепаху, полностью покрытые мелкой травой. По мере того как путешественники опускались вода, словно гонимая ветром, улетучивалась и маленькие зеленые островки превращались в высокие зеленые столбы, которые с каждой минутой становились все выше и выше. Унесенная ветром вода обнажила камни, то там, то здесь поросшие мхом, на которых, словно елки, росли гигантские зеленые столбы. Но вот опустившись еще немного, путешественники почувствовали порыв ветра и увидели, как зеленый лес столбов опять начинает заполняться водой. И вместе с этим дуновением, словно прилив на море, вода начала быстро прибывать и заполнять все окружающее пространство, а путешественники в своих облаках начали быстро двигаться, гонимые ветром. По мере их продвижения столбы становились все меньше и меньше, а вода и камни, покрытые мхом, и вовсе исчезли.

Путешественники опустились на большой деревянный настил, который вдалеке продолжался массивным полукруглым мостом. Удивительно, но как только они коснулись ногами настила, облака испарились. Переведя дух после затянувшегося полета, путешественники оглянулись. Они стояли на деревянном причале, который стоял на массивных бревнах. Сам настил был сделан из широких досок. Шириной причал был порядка тридцати метров, что позволило путникам спокойно приземлиться на него. Причал тянулся далеко вперед и не имел никаких ограждений в отличие от моста, который расположился метрах в пятидесяти и имел массивные перила. Подойдя к краю, путешественники увидели, что причал стоит не просто на массивных бревнах, эти бревна были очень-очень высокими, настолько высокими, что их конец не был виден, впрочем как и земля, на которой они стояли. Причал находился так высоко, что у кролика закружилась голова, и он быстро отошел от края.

– Уфф, очень высоко, что же там внизу? – отойдя от края, спросил кролик.

– Там безжизненная пустыня, я там никогда не был, но мой дедушка рассказывал, что там нет ничего живого, только песок и огромные деревянные столбы, которые держат этот причал. Когда-то, давным давно тут было море, и к этому причалу приставали большие корабли, но море ушло, и осталась только пустыня и причал, – неторопливо двигаясь в сторону моста, ответил Пискля.

– Но кто же построил этот невероятный причал? – поинтересовался профессор.

– Как говорил мой дедушка, его дедушка ему рассказывал про великанов, живших в этих местах много-много лет назад, которые построили этот причал. Но великанов этих ни мой дедушка, ни его дедушка не видели, – улыбнувшись, ответил Пискля.

– Очень длинный причал и зачем ему мост? – показав вперед, спросил профессор.

– Мост построили не так давно, во времена молодости моего дедушки. Река разрушила часть причала и пришлось над ней возвести мост, – показывая вперед, ответил Пискля.

– Как река разрушила? Ведь причал находится на такой высоте, что ему никакая река, текущая внизу, не помеха, – смутившись, спросил кролик.

– Уважаемый, Герман, Вы приглядитесь и все сами поймете, – ответил Пискля, ускоряя шаг.

Повнимательнее посмотрев, путешественники увидели, что под мостом, прямо по воздуху, протекает прозрачная вода. Вода была настолько прозрачной, что даже с небольшого расстояния её нельзя было разглядеть. Подойдя к мосту, путешественники ощутили прохладу, исходящую от воды, которая бесшумно текла под мостом. Река текла просто, будто повиснув в воздухе, словно по прозрачному желобу, но внизу воду ничто не держало. Чтобы это доказать, Пискля извлек из саквояжа большой шест и проткнул насквозь воздушную реку.

Спустившись с моста, путешественники последний раз оглянулись на воздушную реку и продолжили путь. Причал, словно огромная дорога в небе, вел путешественников все дальше и дальше и казался нескончаемым. Вокруг не было ничего, и путешественники шли вперед, старясь быстрее преодолеть этот отрезок пути. Тянулись минуты, часы, а он не заканчивался. Но вот впереди показалось, что-то желтое.

«Цель близка»

– Что это там так желтеет? – спросил кот.

– Это цель нашего путешествия, – широко улыбаясь, ответил Пискля.

По мере приближения воздух наполнялся запахом цветов и то тут, то там стали появляться разноцветные бабочки. Подойдя ближе, путешественники увидели, что причал упирается прямо в цветочную поляну. Сойдя с настила, они, словно окрыленные, двигались по поляне, практически не касаясь земли. Их тела словно плыли по этой невероятно желтой поляне, их будто окружали тысячи маленьких солнышек. Оглянувшись, они уже не увидели причала, вокруг были только желтые цветочки и порхающие бабочки. Все вокруг было так спокойно и безмятежно, все будто вселяло в них положительную энергию, и они быстро двигались вперед.

– Ой, – тихо сказал кролик.

Путешественники обернулись и увидели, что прямо перед кроликом в воздухе висит небольшой мыльный пузырь, который, обогнув кролика, полетел дальше.

– О, значит мы уже недалеко, – подняв палец вверх, сказал Пискля и продолжил путь.

Чем дальше они двигались, тем больше мыльных пузырей различных форм встречались у них на пути. И вот впереди они увидели человека в белых одеждах, который сидел на белом стуле и, время от времени опуская круг с палочкой в стоящее рядом белое ведро, надувал мыльные пузыри. Мыльные пузыри получались различных форм: вот вверх полетел маленький шарик, а вот летит маленький поросенок.

Человек был так увлечен своим делом, что не заметил, как к нему подошли путешественники. Пискля тихонько кашлянул, и человек сразу же обернулся и расплылся в улыбке, увидев его.

– Пискля!! Ты снова пожаловал к нам в гости!!! – вставая, закричал человек.

– Да, это я. Вот привел к Дохтлу путешественников, которым очень нужна помощь. Они потерпели крушение на своем летучем корабле и им нужно помощь волшебника, чтобы вернуться домой, – важно ответил Пискля.

– Позвольте представиться, Айк, – поклонившись, сказал белый человек.

– Карл Федорович, Боцман и Герман, – представил также поклонившихся путешественников Пискля.

– Домой – это хорошо, – окидывая взглядом путешественников, сказал Айк.

– Давайте не будем терять время, и я отправлю вас на облака, – сказал Айк и стал надувать мыльный пузырь.

Надув пузырь на половину, он быстро, словно шляпу, одел его на кролика и тот взлетел вверх внутри него. Следующим оказался кот, который быстро догнал улетающего кролика. За ними последовали Карл Федорович и Пискля. Все путешественники внутри мыльных пузырей поднимались наверх к облакам. Достигнув облаков, мыльные пузыри будто зависли над ними, а потом, аккуратно опустив путешественников каждого на отдельное облако, лопнули.

«Владения Дохтла»

Оказавшись на облаках, путешественник продолжили свой путь верхом на облаках и через несколько минут увидели цель своего путешествия – парящий в небе замок волшебника Дохтла. Белый замок парил над облаками будто невесомый. Издалека он казался большим облаком, но по мере приближения к нему он приобретал очертания: сначала вырисовывались башни на стенах, потом сами стены приобретали более четкие очертания, и вот путешественники уже могли разглядеть открытые ворота замка. Подлетев, они увидели, что стены замка состоят из белых кирпичей, на самих стенах стоят стражники и внимательно наблюдают за всем вокруг, и в настоящий момент они зорко смотрели на приближающихся путешественников. Башни замка были полукруглыми с небольшими окошками наверху, крыша была покрыта светлой черепицей. Влетев в широкие ворота башни, путешественники опустились на светло-коричневую брусчатку, которая вела внутрь. Прямо перед путниками стояли четверо стражников, которых, без преувеличения, можно было назвать исполинами. Они были вдвое больше них и практически касались головами свода, большие руки сжимали громадные дубины, длинные волосы спадали на плечи. Все они были одеты в светлые льняные рубашки без пуговиц и с коротким рукавом и широкие брюки. Но при этом они стояли босыми ногами прямо на брусчатке. Оглядев прибывших, один из них, по виду самый взрослый, вышел вперед и обратился к Пискле:

– Уважаемый Пискля, кто Ваши спутники и зачем вы прибыли?

– Я сопровождаю Карла Федоровича и его компаньонов: Германа и Боцмана. Они потерпели крушение и прибыли сюда просить помощи Дохтла, – ответил Пискля.

– Следуйте за мой, – сказал стражник и двинулся вглубь замка.

Внутри замок оказался гораздо больше, чем выглядел снаружи. Путешественники сначала прошли по узким улочкам с высокими стенами, в которых жили местные жители, улочки были не многолюдными. Пойдя сквозь них, путешественники оказались в парке с прудами и небольшой речушкой, которую они перешли через мост. Пройдя парк, они оказались в перед небольшим рвом, за которым расположилась небольшая крепость с многочисленными башенками и куполами. Крепость была настолько пестрая, что от всевозможных цветов слепило глаза. Через ров был перекинут откидной мост, который на случай осады мог быть поднят. Путешественники, следуя за стражником, прошли по мосту и оказались внутри крепости – тут на небольших улочках и на площади было полно народу. Дома здесь были трех– или четырехэтажные и располагались близко-близко друг к другу. Все они были раскрашены в разные цвета, от чего у путешественников стало на душе еще веселее. Люди на улице и на площади улыбались друг другу, играли в различные игры, надували воздушные шары, пускали мыльные пузыри, зажигали фейерверки, кушали, пили и просто гуляли. Создавалось впечатление, будто в городе праздник. Пройдя площадь, стражник свернул на небольшую улочку и, пройдя пару домов, путешественники оказались перед небольшим озером, посередине которого на острове стоял меленький зеленый домик с коричневой черепичной крышей, небольшими окнами и деревянной дверкой. Вокруг дома был разбит яблонево-вишневый сад, который был весь в цвету. Стражник жестом пригласил путешественников сесть в лодку, а сам остался на берегу. Как только они сели, лодка сама отчалила от берега и понесла их к зеленому домику. Вода мирно журчала за бортом, путешественники смотрели на приближающийся домик. Лодка быстро плыла по чистой прозрачной воде, вода была настолько чистая и прозрачная, что друзья могли легко рассмотреть каждый камешек, лежащий на дне и проплывающие мимо косяки рыб. Лодка причалила к острову и путешественники, сойдя на берег, подошли к домику. Встав в нерешительности перед дверью, они смотрели на нее. Вдруг дверь сама отворилась, будто приглашая путешественников внутрь. Пискля первым сделал шаг и вошел в домик, профессор, кот и кролик последовали за ним. Пискля ступал аккуратно, будто боясь кого то разбудить, путешественники, следуя его примеру, также старались шагать тихо. Войдя внутрь, они оказались в большом и длинном, темном коридоре из темно-красного кирпича с полукруглым потолком, который больше напоминал тоннель в старой крепости, нежели прихожую в маленьком домике. По стенам тоннеля на большом расстоянии друг от друга висели горящие факела, они располагались, так, чтобы любой следующий по тоннелю мог спокойно пройти, но при этом сам тоннель оставался в полумраке. С каждым шагом Пискля шел все увереннее и увереннее, его шаги становились все громче и громче, а шаг ускорялся. Тоннель явно не соответствовал внешнему виду домика, путешественники шли по нему уже более пяти минут, а он все не заканчивался, но вот он несколько раз повернул, и путешественники увидели впереди яркий свет. Пройдя еще десять метров, путешественники очутились в большом светлом зале. Зал по своей высоте, ширине и длине мог сравниться с четырехэтажным домом с тремя парадными. Стены зала были кремового цвета и на небольшом расстоянии друг от друга располагались гигантские окна с витражами, пол был покрыт зеленой травой, которая делала его похожим на огромный зеленый ковер. Своды зала были прозрачными, и сквозь них было видно небо.

На другом конце зала расположился большой, полностью заложенный книгами деревянный стол, за которым на стуле сидел маленький мальчик в больших круглых очках и читал одну из книг. Пискля в нерешительности остановился. Профессор, кролик и кот последовали его примеру.

– Ну что вы там стоите? Или вы думаете, что мы будем кричать друг другу через весь зал. Подходите ближе, а то мне будет казаться, что вы попали сюда по ошибке, – не посмотрев на путешественников, сказал мальчик.

Пока путешественники шли через зал, они смоги немного разглядеть мальчика. Мальчику на вид было не больше семи лет, темные волосы были взъерошены, слегка спадали на глаза и немного закрывали уши, лицо было спокойное и приятное. Одет ребенок был в полосатую пижаму и шлепанцы, как будто только что встал с кровати. Мальчик внимательно и с интересом смотрел на приближающихся путешественников.

Подойдя к столу, Пискля поклонился мальчику и сказал:

– Уважаемый Дохтл, позвольте Вам представить путешественников, потерпевших крушение в нашей стране и прибывших сюда к Вам за помощью.

Профессор, кот и кролик посмотрели друг на друга, но, не произнеся ни слова, поклонились мальчику, который с интересом разглядывал их.

– Карл Федорович, – представил профессора Пискля, который вышел немного вперед и слегка поклонился.

– Герман, – представил следующего гостя Пискля. Кролик тем временем также вышел вперед, слегка поправил очки и поклонился, встав рядом с профессором.

– Боцман, – объявил Пискля вышедшего кота.

– Добро пожаловать. Садитесь, – спокойно сказал Дохтл и в эту же секунду за путешественниками появились массивные деревянные стулья.

Профессор, кот и кролик сели на предложенные им стулья, а Пискля остался стоять. Дохтл укоризненно посмотрел на него, и Пискля немедленно сел.

– Уважаемый, Дохтл, – начал Карл Федорович, – мы прибыли к Вам за помощью. Воздушный шар на нашем летающем корабле был пробит в нескольких местах, и мы потерпели крушение. Наш корабль не может взлететь, и мы не можем вернуться домой. Мы просим Вас помочь нам вернуться домой.

– Король, слал Вам самые лучшие пожелания и просил Вас, если это возможно, помочь профессору и его друзьям, – слегка поклонившись, произнес Пискля.

Мальчик, улыбнувшись, встал и подошел к ближайшему окну. Встав на приступку, он открыл его и посмотрел куда-то вниз, затем обернулся и, по-прежнему улыбаясь, обратился к профессору:

– Карл Федорович, не могли бы Вы подойти сюда.

Профессор встал и подошел к окну.

– Взгляните, – показывая куда-то вниз, сказал Дохтл.

Профессор посмотрел в окно туда, куда показывал Дохтл, и не поверил своим глазам. Внизу, посреди площади, стояла «Роза ветров», над ней возвышался совершенно целый, без повреждений, воздушный шар.

Забыв обо всем, Карл Федорович закричал:

– Друзья, посмотрите, это же наша «Роза ветров»

Кот и кролик бросились к окну и увидели летучую каравеллу. «Роза ветров» немного покачивалась, она была привязана тросами, что не позволяло ей подняться в небо.

Когда эмоции немного улеглись, все трое поклонились Дохтлу, и профессор сказал:

– Вы, действительно, – Великий Волшебник, и мы очень благодарны Вам за то, что Вы починили нашу «Розу ветров».

– Ваш корабль готов к возвращению домой, запасы пополнены, все оборудование проверено. В наших краях сильные ветра, и сейчас как раз ветер дует в вашем направлении. Так что вы сможете не ждать и отправляться в путь, если, конечно, вы не хотите отдохнуть. Мы всегда рады гостям, – скрестив руки на груди, сказал Дохтл.

– Благодарим Вас за гостеприимство и помощь. Мы не устали, и если ветер попутный, то мы отправимся в обратный путь без промедлений, – широко улыбаясь, ответил профессор.

Дохтл обернулся и перед путешественниками материализовался из воздуха гном в зеленых одеждах.

– Липки, проводи, пожалуйста, наших гостей до их корабля, – сказал Дохтл, прощаясь с путешественниками.

Со словами «Следуйте за мной» гном быстро пошел в строну больших дверей, которые при его приближении открылись. Поклонившись Дохтлу, профессор, кролик, кот и Пискля пошли следом за гномиком. Гном вел путешественников через большие и маленькие залы, комнаты и коридоры до тех пор, пока, наконец, не вывел на площадь. Профессор, кот и кролик бегом бросились к кораблю. Взобравшись на палубу, они принялись осматривать его и проверять, все ли в порядке. Когда осмотр был завершен, и путешественники убедились в том, что все в порядке и они готовы к обратной дороге, пришло время прощаться. Каждый из путешественников по очереди подходил к Пискле и благодарил его за все, что тот сделал для них. Кот даже напоследок обнял Писклю, который, вконец растроганный, заплакал.

«Пора домой»

Каждый из путешественников занял свое место, и «Роза ветров» начала пониматься в небо. Попутный ветер подхватил её, сначала тихонько, а потом все быстрее и быстрее стал уносить путешественников домой. Пискля стоял посредине площади, рядом с гномиком и махал путешественникам вслед. Его фигурка становилась все меньше и меньше, белый замок Дохтла удалялся и тоже становился все меньше и меньше, пока не исчез совсем. Глядя на удаляющийся замок, путешественники не заметили, как оказались над океаном. Ветер нес каравеллу в сторону дома, океан плескался внизу, кот расположился на носу корабля и смотрел вперед. Кролик занимался хозяйством, а профессор писал в своем журнале. Но вот пришел вечер, и вся компания собралась в гостиной. Поужинав, профессор предложил, несмотря на то, что все устали, выйти и подышать перед сном свежим океанским воздухом. Выйдя на палубу, путешественники увидели, что над ними больше не безоблачное небо, а внизу не спокойный и тихий океан. Небо становило-серым и хмурым, тучи, словно большие птицы, кружили над «Розой Ветров». Раскаты грома становились громче, а молнии, словно стремясь попасть в корабль, били то справа, то слева. Внизу волны становились всё больше и больше, а цвет океана всё темнее. Волны словно пытались достать до путешественников. Ветер усиливался, и корабль мотало из стороны в сторону.

Все члены экипажа собрались в гостиной. Буря с каждой минутой усиливалась. Небо было черным, шел дождь, океан внизу бушевал. Каравеллу мотало из стороны в сторону, дождь только усиливался, вокруг сверкали молнии. Путешественники, закрывшись в каюте, смотрели на происходящее. Раскаты грома с каждым разом становились все громче и громче, заставляя вздрагивать кролика Германа, его глаза становились с каждой минутой всё больше и больше, а сам он съеживался и становился всё меньше и меньше. В отличие от Германа, Боцман, как заправский моряк, переборов первый страх, уселся рядом с профессором и наблюдал за происходящим. От каждого порыва ветра, их корабль раскачивало как на волнах, канаты трещали, но корабль стойко держался. Постепенно корабль начал описывать круги, вначале большие, но постепенно все меньше и меньше. Корабль уже второй раз за путешествие оказался в центре громадной воронки, и его засасывало внутрь. С каждой минутой скорость вращения корабля возрастала. Ветер в воронке достиг такой силы, что смог поднять воду в океане и начать кружить её. Все смешалось: гул ветра, треск канатов, раскаты грома, капли дождя, бьющиеся об иллюминаторы. Дверь в гостиную заскрипела со страшной силой, и Карл Федорович пошел закрыть её на дополнительный замок, но в этот момент сильный порыв ветра бросил корабль, и профессор, не удержавшись, упал, ударившись головой о ручку двери.

Кто-то шумно дышал, сидя на профессоре, и нюхал его нос. Карл Федорович с трудом разлепил веки и увидел прямо перед собой Германа.

– Слезай с меня, ты между прочим совсем даже не легкий. Где мы находимся, и куда это девался Боцман, – пытаясь привстать, спросил Карл Федорович.

Кролик спрыгнул и, не сказав ни слова, попрыгал в сторону открытой двери.

Профессор встал и отправился вслед за Германом. На палубе он обнаружил нежащегося в лучах солнца кота.

– Ну что, отдыхаете, а могли бы и завтрак приготовить, – глядя на кота и кролика, мечтательно сказал Карл Федорович.

Кот и кролик молча смотрели на профессора, но не произносили ни слова.

«Роза ветров» несла путешественников домой…

Приоткрыв глаза, Карл Федорович обнаружил, что машина подъезжает к дому. Расплатившись за такси, он поднялся в квартиру. Открыв дверь, он вошел в прихожую и увидел встречающего его огромного кота, который, прищурившись, смотрел на него………

Семь рассказов для Лёнечки

* * *

За окном было темно, дождик барабанил по стеклам все сильнее и сильнее, будто пытаясь ворваться в теплую квартиру на Воротынской. Лёня лежал в кровати и смотрел большими широко открытыми глазами, на маму, которая укрывала его одеялом. В комнате уже было темно и уличные тени, словно большие черные птицы летали по стенам и потолку. Лёня натянул одеяло к самым глазам и посмотрел на маму. Мама, улыбнувшись, поцеловала Лёню и пошла в сторону двери.

«Не уходи, мне страшно одному в темной комнате» – тихо сказал Леня.

«Не бойся, сейчас придет папа и посидит с тобой» – сказала она и закрыла за собой дверь.

В туже секунду комната стала оживать, из приоткрытой двери шкафа высовывалась голова невиданного зверя, Лёна перевел взгляд и увидел, как на книжных полках, догоняя друг друга, бегут маленькие черепахи. Лёня зажмурил глаза, а когда открыл глаза, дверь была открыта, а в детскую входил папа. Черепахи и страшный неведомый зверь исчезли. Дверь закрылась, а папа сел на краешек кровати.

«И почему же наш Лёнечка не спит?» – улыбнувшись, спросил папа.

«Мне страшно одному» – сев на кровать сказал Лёня.

«Сегодня понедельник, хорошее время для того, что бы начать рассказ. Давай ты ляжешь, укроешься, а я лягу рядом и расскажу тебе одну историю, которая случилась…» – с этими словами папа укрыл одеялом удобно устроившегося Лёню и начал свой рассказ.

«Невероятный вечер»

* * *

«… с одним маленьким мальчиком, который, как и ты боялся оставаться вечером один в темной комнате. Вечером вся семья ужинала, а после ужина Макс умывался, чистил зубы, а мама и папа провожали маленького Макса к нему в спальню желали ему спокойной ночи и выключая свет в детской уходили. Спальня у Макса была небольшая по мимо кровати в ней стоял большой пузатый шкаф с двумя массивными дверьми и небольшой письменный стол, который расположился у окна. Спальня находилась на втором этаже небольшого двухэтажного домика, который стоял на краю небольшого городка. Домик расположился у подножия небольшого холма на вершине которого росло огромное раскидистое дерево тень от которого накрывала домик. Лежа в постели Макс наблюдал, как колыхаться ветки на том великане, через открытое окно до него доносились крики птиц слетавшихся со всех округи на это невероятное дерево. Опускавшаяся на город ночь будто меняло дерево из большого зеленого великана днем ночью оно превращалось в огромный серый корабль паруса, которого колыхались на ветру, загадочная ночная жизнь дерева пугал и одновременно манила Макса. В те дни, когда за окном стояла непогода и лил дождь, а молнии рассекавшие небо освещали дерево с разных сторон Макс спрятавшись под одеялом выглядывал и смотрел на него через маленькую щель. Но бывали и другие дни когда стояла ясная и спокойная погода луна своим спокойным теплым светом освещала все вокруг и Макс глядя с опаской на дерево наблюдал за его ночной жизнью. Эта история произошла как раз в один из таких дней, когда Макс вдоволь набегавшись поужинал и уставший, но довольный прошедшим днем сказал папе и маме «Спокойной ночи» и, перевернувшись на живот, стал наблюдать за зеленым великаном, который к этому моменту уже превратился в темный корабль.

Листья шевелились на ветру. При сильных порывах ветра они сильно сильно тряслись будто боясь оторваться и улететь. Окна спальни были открыты, и Макс чувствовал сильные порывы ветра. Но вот ветер усилился и большой лист, не удержавшись на дереве оторвался и полетел в сторону дома ветер гнал его все быстрее и быстрее чем ближе он приближался к окну тем он становился больше и меньше походил на лист, а больше на небольшую лодку. Прошло еще несколько секунд, и вот эта лодка гонимая ветром влетела в окно и приземлилась радом с кроватью. Макс не моргая смотрел на залетевшую лодку, которая покачиваясь, стояла на полу. Вдруг из неё показался полосатый колпак и помпоном наверху, колпак жил не сам по себе он был надет на кучерявую голову с двумя большими глазами, которые внимательно смотрели по сторонам. Немного освоившись, голова поднялась, и показался большой красный нос, по форме напоминавший картошку следом за этим великолепным носом показалась добрая и озорная улыбка, озарившая всю комнату глаза и голова, словно не находили себе место – они постоянно находились в движении словно изучая все вокруг. Немного освоившись вслед за головой, показалась тонкая, словно молодая веточка шея, не возможно было понять, как на такой тонкой шеи могла держаться такая большая голова. Прошло еще совсем немного времени, и вот перед Максом уже предстал невероятно несуразный, но очень приятный и обаятельный маленький человек. Он ловко выпрыгнул из лодки и зашагал в сторону постели, двигался он так стремительно, что его серая рубашка надувалась словно парус, при этом как не удивительно он не бежал. Его ноги обутые в темно-коричневые мокасины передвигались очень быстро и при этом бесшумно. Остановившись прямо напротив Макса о сунул руки в карманы красных брюк и глядя на прямо на Макса спросил: «Ну и что лежишь? Или ты думаешь, что я лодку смогу один сдвинуть?»

От неожиданности Макс лишь сумел сказать «Извините» и начал спускаться с постели. Спустившись с кровати он оказался прямо на против человечика, который улыбнулся, протянул руку и сказал: «Зови меня просто Кроки! А тебя как звать?»

«Макс» – так же неуверенно ответил Макс, оглядываясь по сторонам. Все было как всегда, но одновременно и не так, но Макс не сразу сообразил в чем дело предметы вокруг будто стали больше, а человечек стал казаться не таким у и меленьким. Только спустя минут обернувшись к кровати Макс понял, что это не предметы вокруг, а он стал меньше – глядя на кровать он едва ли мог достать до свисающего покрывала рукой, а что уж говорить о том что бы просто забраться на кровать это было словно восхождение на громадную гору!

«Макс. Ну что ты застыл, у нас мало времени сейчас будет новый порыв ветра и нам надо успеть» – с этими словами Кроки схватил Макса за руку, и они побежали к лодке. Через минуту Макс уже не помнил ни о чудесном превращении не о постели – великане. Кроки и Макс весело смесь добежали до лодки и подняв её руками побежали в сторону окна в это мгновение новый порыв ветра залетел в комнату и подхватил лодку и начал быстро поднимать её. Кроки ловко забрался внутрь лодки и втащил туда Макса. Лодка, подхватываемая порывами ветра, быстро набирала высоту, и вот она уже вылетела из окна, и сильный порыв ветра понес её в сторону огромного дерева расположившегося на вершине холма. Макс стоял на носу лодки и видел, как по мере приближения дерево будто оживет, то с лева, то справа на нем появлялись маленькие сначала еле различимые огоньки. По мере того как лодка приближалась к дереву огоньки становились все четче и Макс стал различать, что это не просто огоньки, а светящиеся маленькие окна.

«Что это?» обернувшись к Кроки, спросил Макс.

«Как, что ты разве не видишь – это окна, ночь на дереве вот они и светятся» – и будто в подтверждении этих слов, тот там, то здесь начали загораться огоньки. Дерево словно огромный город приветствовало Макса своими огнями. Лодка подплыла к стволу дерева и обогнув его опустилась на широкую ветку. Кроки ловко выпрыгнул из лодки и потянул за собой Макса, и они побежали вверх по веревочной лестнице натянутой между ветками. Макс вертел головой во все стороны, дерево будто преобразилось, между ветками были перекинуты веревочные лестницы. На самих ветках были устроены небольшие круглые площадки, на которых располагались тележки с мороженным, бочки с квасом и соком, столики с леденцами, танцевальная площадка с патефонном, кукольный театр и многое другое, что Макс не видел. Ствол дерева, словно огромный дом светился множеством огней, которые горели в открытых окнах. Каждое окно было со ставными, которые были сделаны из коры дерева, так что когда они были закрыты, казалось, что дерево просто покрыто корой и на нем нет никаких окон. Рядом с окнами всегда была небольшая дверка, которая в большинстве случаев была открыта и от нее тянулась веревочная лестница к ближайшей ветки. Верёвочные лестницы словно паутина опутали дерево, по ним то туда то сюда ходили маленькие люди. При встрече они поднимали небольшие шляпы и раскланивались друг с другом. Мужчины были одеты в костюмы с короткими брюками, светлыми рубашками и платками на шее, женщины в различные платья, но и те и другие были босиком.

На одной из площадок Макс остановился, его внимание привлекли невероятных размеров качели. К ветке на двух длинных веревках была привязана длинная скамейка без ножек, на которой легко помещались не меньше двенадцать мальчиков, которые раскачиваясь все сильнее и сильнее старались достать до привязанных на соседней ветке фруктов. Макс не отрываясь смотрел за качелями, которые с каждой секундой раскачивались все сильнее и сильнее и вот двое из мальчиков вытянув руки достали до ветки и сорвали фрукты. В эту секунду Кроки схватив Макса за руку потянул его дальше. Пробежав еще одну веревочную лестницу, они оказались на большой танцевальной площадке. Играл духовой оркестр и мужчины, с женщинами взявшись за руки весело танцевали, Кроки и Макс лавируя между пар, пробежали к следующей веревочной лестнице. Поднявшись на следующую площадку, Кроки и Макс оказались в царстве теней. На большом белом экране царствовали тени, представление было в самом разгаре, на белом экране за девочкой бежал волк, девочка забралась на дерево, а волк ходил вокруг него и смотрел на девочку. Театр теней собрал много детей, они сидели на маленьких стульчиках и смотрели на белый экран. Кроки так тянул за руку, что Макс не успел увидеть достал ли волк девочку. Пробежав еще две площадки на которых расположились большая карусель и столы с яствами за которыми седели мужчины и женщины и то там, то тут дети, оказались практически у самой вершины дерева на длинной, но узкой площадке. На площадке сидело пять больших черных воронов.

«Ну, вот мы и на месте. Сейчас я тебе покажу такое, что ты еще никогда не видел» – с этими словами Кроки подошёл к первому ворону и взобравшись на него погладил по голове и обняв за голову прижался к нему.

Макс последовав примеру Кроки забрался на второго ворона и тоже погладил по голове и также обнял птицу. Вороны, расправив крылья по очереди один за другим полетели вниз. Несколько раз взмахнув крыльями, они стали набирать высоту и вот они уже кружили над деревом. Покружив над деревом птицы, набрали высоту и полетели над городом, дома казались игрушечными с высоты птичьего полета, то там, то здесь в домах светились окна, на улице не было ни души только одинокие собаки то там-то тут ходили вокруг домов, охраняя свою территорию. Еще минута и городок остался позади внизу были бескрайние лесные просторы, хвойный лес сверху казался, словно темно-зеленое море. То там, то здесь из леса взлетали птицы и разлетались в разные стороны. Пролетев лес вороны стали постепенно снижаться, летя над полем, но вот впереди что-то блеснуло и повеяло прохладой. Приглядевшись Макс увидел что это озеро, еще минута и они летели над озером вороны чуть чуть не касались крыльями водной глади. Макс широко раскрыв глаза смотрел на воду в которой отражалась луна. Сделав круг над озером вороны полетели назад набирая высоту, вот они пролетели над лесом вот показался родной город и птицы начали снижаться. Макс увидел свой дом, а птицы продолжая снижаться сделали облетели его и птица на которой сидел Макс села прямо в открытое окно. Макс слез с птицы и благодарно погладил её по голове. Ворон в ответ опустил голову и развернувшись полетел в сторону дерева догоняя Кроки. Улыбнувшись Макс помахал Кроки и лег в постель, как только его голова коснулась подушки он уснул.

«Прогулки по крышам»

* * *

Вторник словно ракета пронесся мимо и вот уже за окном темно, в комнате включен свет Леня лежит в кроватке и смотрит на папу сидящего рядом, который начинает очередной рассказ.

….. когда перейдя по Мучному пешеходному мосту канала Грибоедова и поравнявшись с домом 39 дворовый пес по кличке Чук поднял черную морду, и увидел, как с единственного балкона расположенного на последнем пятом этаже на соседнюю крышу дома номер 41 перебирается невероятно мохнатый черный кот с желтыми глазами. Неторопливо перебравшись с балкона на покрытую железом коричневую крышу кот сощурился глядя на восходящее над городом солнце и расплылся в довольной улыбке. День обещал быть теплым и солнечным, чистое небо и яркое солнце, поднимающееся над просыпающимся городом делали хорошее настроение еще более беззаботным и игривым. Пройдя несколько шагов кот передней лапой столкнул лежащий на краю крыши бумажный самолетик, который набирая скорость пересек канал Грибоедова и завернув влетел в Мучной переулок, где и скрылся от взора наблюдающих за ним с крыши кота и с набережной канала Грибоедова пса, который все это время наблюдал за крышей. Еще раз, взглянув на крышу, он продолжил свой путь к Казанскому собору. Проводив взглядом Чука кот, долго смотрел на канал Грибоедова черные воды которого бились об одетые в камень берега. Смотреть на воду можно было бесконечно и время в эти моменты текло очень быстро, но сегодня кот не мог просто любоваться водной гладью, и отвернувшись мягкими лапами стал аккуратно ступать по крыше. На дворе стояла середина июня и крыши, прогревшиеся вчера днем теплой ночью не успели остыть. Наступая мягкими подушечками, на покрытую железом крышу, кот чувствовал тепло исходящее от нее. Внимание кота привлекла прыгающая на противоположность стороне крыши ворона она прыгала ему на встречу словно встречах Кот нахмурив брови и сжав лапой, оказавшийся рядом камешек запустил в ворону. Ворона увернувшись от камня взлетела описала круг над котом и каркнув улетела прочь. Пройдя два дома он подошел к краю крыши, посмотрел вниз и аккуратно спустившись по водосточной трубе, забрался в открытое окно на четвертом этаже. Оказавшись на подоконнике кот аккуратно спустился на пол осмотрелся и пошел в соседнюю комнату. Все ему здесь было знаком и большой круглый стол с белой скатертью на котором в вазе стояли цветы и массивный шкаф и витая над диваном картина с изображением запорошенной снегом елки. Не останавливаясь кот быстро прошел её и юркнул в полуоткрытую дверь. Пройдя по коридору, он оказался на кухне, в которой на полу стояла большая миска полная молока. Оглядевшись по сторонам кот подошел к миске и стал неторопливо пить молоко. Он так увлекся, что не услышал, как открылась входная дверь, и в квартиру вошел пожилой мужчина и собакой. Отстегнув поводок он стал неторопливо снимать потертые коричневые ботинки устало вздыхая при этом. Тем временем пес пошел на кухню, попить налитого рано утром молока, которое к этому моменту должно было быть уже не таким холодным. Зайдя на кухню, он увидел стоящего рядом с миской кота пьющего его молоко, не медля не секунды он бросился с лаем к миске. Несмотря на всю свою грузность кот с неимоверной для своих размеров быстротой выскочил из кухни и понесся по коридору. Пес с лаем несся за котом, старясь не отставать, но кот явно не собирался быть пойманным и вбежав в комнату не останавливаясь пронесся по ней и выскочив через открытую дверь на балкон ловко вскарабкался по стоящим там коробкам наверх и прыгнул на крышу. Тем временем пес последовав его пример также взобрался на коробки и прыгнул на крышу. Выскочив на крышу кот понеся по нагретой солнцем крыше. Разогнавшись он легко перепрыгнул на крушу соседнего дома, услышав при этом неприятное карканье рядом. Приземлившись он обернулся, пес несся все быстрее и быстрее и явно готовился к прыжку. Но кот словно забыл о опасности надвигавшейся на него, и абсолютно не обращая внимание на приближавшегося пса, смотрел по сторонам.

Все вокруг изменилось знакомые с детства крыши Питера, как и сам город словно испарились, вместо них перед взором кота предстали совершенно незнакомые темные покатые крыши с большим количеством разнообразных труб, то там, то здесь между крышами виднелись готические башни различных размеров и цветов с зелеными шпилями. Впрочем, крыши были не только темные, присмотревшись кот увидел, что есть и зеленые, красные и даже оранжевые. Дома вокруг также были разноцветные стоящие близко к друг другу, а порой и вплотную так, что с одной крыши можно было легко спрыгнуть или просто перейти на другую. В отличия от питерских крыш к которым привык кот и по которым он без опасения бегал крыши окружавшие его были на первый взгляд не столь безопасны как питерские. Часть крыш была словно вершины гор по которым невозможно было пройти так как их кровля была настолько покатой, что вступив на нее можно было сразу же покататься вниз. Другие крыши были менее покатыми, но при этом на них расположились окна, часть которых была открыта. Но та крыша на которую приземлился кот была более плоской и имела небольшой деревянный насытил на который и приземлился кот.

Тем временем пес не останавливаясь подбежал к краю "соседней" крыши, которая была чуть чуть выше и оттолкнувшись прыгнул. В полете уши у собаки смешно развивались, словно флаги на ветру, но вот передние лапы коснулись крыши, а задние не долетев до крыши неуклюже повисли в воздухе и начали судорожно двигаться, четно ища опору задними лапами, пес начал сползать вниз. Увидев, что преследователь сползает вниз кот подошел и схватив обеими лапами морду вытащил его на крышу. Отдышавшись пес огляделся и посмотрев на кота сказал: «Спасибо. А где это мы?»

«Судя вот по тому шпилю, который как я предполагаю является шпилем рыцарской церкви мы в Стокгольме» – показывая в даль лапой сказал кот.

«Где?» – оглядываясь вокруг непонимающими глазами, спросил пес.

«В Стокгольме, это столица Швеции» – неторопливо повторил кот.

«Как же так, еще минут назад мы были в Санкт Петербурге и вот мы сидим на крыше в Стокгольме?» не сводя глаз с кота спросил пес.

"Если бы я знал как такое возможно…" – задумчиво ответил кот и направился к противоположность стороне крыши.

Пес оглядевшись направился вслед за ним. Подойдя к краю кот оттолкнувшись прыгнул на соседнюю крышу, которая располагалась чуть ниже, он была более плоской, но на ней не было деревянного настила. Приземлившись мягко, словно плюшевая игрушка кот продолжил путь. Пес последовав за котом с грохотом приземлился на соседнюю крышу, вспугнув птиц следящих на краю крыши. Взлетев птицы описали круг и приземлились на соседнюю крышу опасаясь незваных гостей. Кот обернувшись покачал головой и пошел дальше.

В эту минуту из ближайшего слухового окна показалась голова кота, а затем и сам кот, следом за ним на крышу выбирался еще один, а за ним третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой и так продолжалось пока на крышу не вылезло двадцать три кота. Выбравшись все они словно по команде бросились догонять неспешно идущих по крыше кота и пса. Лапы мягко опускались на крышу, и коты двигались практически бесшумно, быстро приближаюсь к ничего не подозревавшим коту и псу.

Осматривая окружавшие крыши кот пытался найти в них ответ какою-нибудь тут оказались. Задумавшись, он обернулся с тайной надеждой увидеть сзади крыши Питера, но увидел приближающуюся опасность – несущихся прямо на них свирепых котов. Не секунды не помедлив он бросился вперед успев лишь крикнуть коту: "за мной". Пес словно только ждал команды и рванул вслед за котом. Преследователи не отставали, а кот и пес только успевали перепрыгивать на следующую крышу. Мимо проносились незнакомые крыши, окна, кот и пес едва успевали заметить их очертания. Эта безумная гонка казалась длилась уже бесконечно и пес начал чувствовать, что он начал отставать от кота, а преследователи еще немного и настигнут его. В этот момент кот оттолкнулся и прыгнул на соседнюю крышу, обернувшись при этом что бы видеть преследователей. Пес тяжело дыша подбежал к краю крыши и оттолкнувшись полетел вслед за котом. Ветер свистел в ушах, но все же кот услышал едва уловимое "кар", доносившееся откуда-то сверху.

Переедание лапы кота коснулись крыши и он не останавливаясь побежал дальше обратив внимание, бежит он медленнее потому что крыша мокрая и прямо в глаза летят капли дождя. Сзади он услышал, как всеми четырьмя лапами приземлился пес. Пес непросто громко приземлился, он еще и распластался всеми четырьмя лапами по мокрой крыше. Быстро вскочив он бросился в догонять удаляющегося кота. Добежав до конца крыши кот оттолкнулся от мокрой крыше и прыгнул, но уже в полете обнаружил, что соседняя крыша расположена несколько дальше, так как между домами была небольшая улица. Улица была узкая и по ней под зонтиками шли люди. Несмотря на то что улица была узкая кот еле еле смог долететь до соседней крыши и зацепившись перед ними лапами стал неторопливо залезать на крышу. Крыша была мокрой и кот с трудом цепляясь задними лапами залез на крышу. Оглянувшись он увидел, как пес еле успел остановиться на краю соседней крыши при этом его голова и лапы свисали с крыши. Осторожно словно двигаясь по хрупкому льду он отполз назад и лишь после этого оглянулся. Никаких котов сзади не было, крыша была мокрая и пустая. Капли дождя барабанили по крыше и это было единственное, что нарушало тишину, неожиданно окружившую пса. Встав и отряхнувшись он подошел к краю крыши и огляделся. Дождь был не сильный и с каждой минутой становился все слабее и слабее, а небо постепенно светлело и тучи уносило прочь. На краю соседней крыши сидел кот и наблюдал за похожими идущими под разноцветными зонтиками. Усекая улочка словно "калейдоскоп" меняла свои цвета, то она становилась красно-желтой, то словно накатившая волна ее захватывал темно синий цвет, а вот словно яркая цветочная поляна она раскрылась перед котом и псом зеленым, красным, желтым, синим, оранжевым и даже фисташковым. Но вот словно по команде невидимого дирижера зонтики стали складываться, скрывавшиеся под ними прохожие продолжали свой путь.

Оторвавшись от исчезнувшего "калейдоскопа" кот и пес осмотрелись вокруг. Пейзаж крыш изменился, но их внимание было привлечены не крышами. В ярких лучах выглянувшего солнышка играя каплями только что прошедшего дождя, возвышалась металлическая башня. Она была стройная словно молодое дерево, ее силуэт возвышался на домами и уходил к облакам, словно взлетающая ракета.

Еле оторвавшись от этого зрелища, пес крикнул многое знающему коту – "что это за башня и куда делись наши преследователи?"

"Это Эйфелева башня и мы в Париже, а наши преследователи видимо остались в Стокгольме" – посмотрев на пса ответил кот.

"Крыши немного подсохли и ты можешь хорошенько разбежаться и перепрыгнуть ко мне" – немного подумав сказал кот.

Пес не стал тянуть с прыжком и подождав пока кот отойдет от края отошел на достаточное для разбега расстояние разбежался и прыгнул. Несмотря на хороший разбег и сильный прыжок он с трудом долетел до соседней крыше. Приземлившись на крышу он подошел к коту и неожиданно сказал – "Ты если захочешь заходи спокойно ко мне и пей мое молоко."

"Спасибо! Я люблю молоко. Обязательно зайду" – улыбнувшись ответил кот.

"Пойдем, посмотрим какой он Париж" – вставая сказал кот.

Неторопливо идя по крыше, друзья осматривали окруживший их пейзаж. Крыши изменились в цветах стали при обладать серый и черный. Большое количество мансардных крыш со слуховыми окнами заставляли друзей быть осторожными. Крыши подсохли, и друзья легко пере двигались по крышам время от времени перепрыгивая между ними. Прогулки была приятной, светило солнце то тут то там из различных кафе доносилась музыка и друзья улыбаясь солнышку и друг другу неторопливо шли вперед. Подойдя к очередному краю крыши и посмотрев на соседнюю пес сказал – "Далековато. Боюсь не допрыгну."

"Давай вместе разбежимся и прыгнем и все получиться!" – посмотрев на пса облизнувшись сказал кот.

"Давай" – нерешительно ответил пес. Друзья разбежались и прыгнули. При этом оба закрыли на секунду глаза, и в этот момент раздался автомобильный гудок, а когда они их открыли перед ними была черепичная крыша. Приземлившись на нее, они поехали вниз и уже через секунду со скользнув летели, четно пытаясь ухватиться за что-нибудь. Прошло несколько секунд и сначала пес, а потом кот оказались в воде. Вода была холодной и друзья быстро работая лапами послали к ближайшим ступенькам начинавшимся как будто в канале. Ступеньки располагались не близко, и плывя по узкому каналу друзья смогли рассмотреть кое-где облупившиеся от сырости и времени трех-четырех этажные дома словно выросшие по берегам узкого канала. Выбравшись на берег и отряхнувшись от воды пес посмотрел на кота и вздохнув сказал – "только не говори что мы в Венеции."

"Хорошо не буду. Ведь ты сам все сказал." – ответил кот, провожая взглядом гондолу проплывающую мимо.

Проследив за взглядом кота, пес вздохнул и поднявшись пошел наверх по ступенькам поднимающимся между рядом стоящими домами. Лестница была узкая, а камни на ней видели тысячи ботинок, что оставило свой след. Поднявшись на самый верх пес обернулся и глядя на продолжавшего сидеть у самой воды кота сказал – "Нам надо вернуться на крыши это единственный шанс вернуться домой."

Кот молча кивнул и поднявшись пошел наверх. Поравнявшись с псом он улыбнулся ему и прошел чуть дальше и открыл лапой дверь соседнего дома. Через секунду он уже скрылся за дверью, пес в один прыжок оказался у двери и последовал за котом. Внутри дома было сыро и прохладно винтовая лестница вела на верх, и друзья быстро взбежали по ней. Оказавшись на последнем этаже, они увидели открытую дверь, из которой струился солнечный свет. Выйдя через эту дверь, друзья оказались на крыше и смогли перевести дух и по греться на солнышке.

Черепичная крыша была теплая и друзья просто легли на нее и уже через несколько минут они видели сны. Им снились бесконечные крыши, по которым они бегут, одна крыша сменялась другой, черепичные железными, узкие широкими и так без остановки. Прошло несколько часов и солнце стало тянуться к закату, от воды стало веять прохладой. Внизу сильно хлопнула дверь и от этого резкого и громкого звука друзья моментально проснулись и вскочили на ноги. Оглядевшись по сторонам и вспомнил все, что с ними случилось, друзья решили продолжить свой путь по крышам. Перебравшись на соседнюю крышу, они очень осторожно стали двигаться по ней. Черепичные крыши домов, по которым они шли явно были не созданы для путешествий по крышам. Опасность соскользнуть в любую секунду вниз постоянно нависала над друзьями. Перебравшись на крышу соседнего дома кот остановился и подождал пока пес сядет рядом и сказал: "Хорошо что дома примыкают к друг другу иначе нам пришлось бы прыгать, а это совсем не безопасно, как впрочем, и путешествия по крышам. "

"Да." – согласился пес – "Упасть еще раз в холодную воду я бы не хотел."

Кот обернулся и не торопясь продолжил путь. Безусловно большому псу с гораздо большим трудом удавалось держать равновесие на крыши и при этом идти по ней. Каждый раз перебираясь на соседнюю крышу кот ждал пса и только после этого продолжал свой путь. Солнышко уже практически скрылось за горизонтом когда друзья остановились на краю крыши и смотрели на проплывающую внизу гондолу и степенного гондольера управляющего ей. Ни что не нарушало спокойствие вечера друзья наблюдали за неспешным движением гондолы, которая через минуту укрылась за поворотом. Расстояние между крышами было достаточно большим, но крыша дома на другой стороне канала была сильно ниже, к том уже она была плоской.

"Давай, как и прошлый раз прыгать одновременно. Ты побежишь по одной стороне крыши, а я по другой и прыгнем вместе." – предложил кот, стоящему вне решительности псу.

"Давай. А то я как то побаиваюсь." – виновато улыбнувшись, ответил пес.

Разойдясь по разным сторонам крыши, они разбежались и практически одновременно прыгнули. Полетев половину расстояния они словно по команде обернулись на крик пролежавшей мимо вороны, а обернувшись, они увидели, что уже долетели до соседней крыши и уже через секунду коснулись ее разогретого солнцем железа, но солнца не было.

"Как же я люблю "белые ночи" и Питер." – улыбнувшись, сказал кот.

Они стоя ли на той самой крыше с которой этим утром они начали свое невероятное приключение. Обернувшись, они увидели сидящую неподалеку ворону.

"У тебя дома сыр есть?" – спросил кот, глядя на ворону.

"Да." – немного подумав, ответил пес.

"Тащи самый вкусный кусок" – сказал кот и посмотрел на ворону…

«Ледяная западня»

* * *

Среда, папа несет Лёню на руках в детскую, проходя мимо аквариума они останавливаются и смотрят, на плавающих рыб. Большой сомик носится по дну между корягами, Лёня, показывая пальчиком на сомика улыбается. Продолжая путь в детскую Лёня с папой изображали самолет, который осуществил посадку в детской на кровати. Укрывшись одеялом Леня смотрел на папу который выключал свет, ожидая вечернего рассказа. Ну что сегодня тебе расскажу одну зимнюю историю.

Эта история произошла однажды зимой в одной подмосковной деревушке с необычными традициями. Каждую зиму на краю деревни тракторист Семен с односельчанами делал для детишек большую снежную гору. С годами это стало не просто потехой для маленьких, а целой традицией, в которой принимала участие вся деревня. Дети и взрослый все ждали тех дней декабря, когда «большой» снег окончательно ляжет, а температура станет настолько холодный, что деревенский пруд будут чистить для игры в хоккей. Ранним утром когда солнце только взошло Семен выходил из дома и шел по свежему переливающемуся в лучах солнца снегу к своему трактору и заведя его начинал расчищать деревенские дорожки. Весь снег он свозил на окраину деревни, сначала горка была маленькой, потом она росла и росла и вот уже к полудню она превращалась в большой снежный холм, который сразу же оккупировала местная детвора. Вооружившись лопатами, они старательно утрамбовывали снежный холм, а потом начинали делать в нем ходы и туннели. Каждый из детей самостоятельно старался прорыть как можно больший туннель, выход у которого порой был на другой стороне холма. Самыми интересными считались ходы, которые начинались наверху и заканчивались внизу, эти ходы нередко раздваивались и выходы у них были с разных сторон. Снежные ходы нередко пересекались и создавали тем самым целые лабиринты. Эти лабиринты строили не только маленькие дети, но и взрослые, вырытые в снежные лабиринты вечером заливались водой, которая ночью замерзала превращая снежный холм в ледяную горку, со множеством лабиринтов и туннелей по которым на следующий день вся детвора каталась.

Однажды зимним декабрьским вечером одев валенки, теплые штанишки, зимнее пальто и шапку, натянув на руки варежки, Виталька выскочил из дома и помчался на край деревни играть на ледяном холме. Ноги несли Витальку быстрее ветра к ледяному холму, ему казалось, что он опоздает, что там никого не будет, что ледяной холм растаял, сердце в тревоге билось быстро, но вот показался ледяной холм и играющие на нем ребята. Виталька быстро взобрался на самый верх и ловко помчался по одному из ледяных туннелей, которой вывел его к самому низу горки. Взобравшись заново, он съехал по другому туннелю, который привел его на другую сторону. Остановившись отдышаться Виталька был сбит с ног вынесшимся из туннеля мальчиком, встав мальчишки посмотрели друг на друга и улыбнулись.

«Привет Виталька!» – закричал мальчишка только что вылетевший из туннеля.

«Привет Сережка!» – ответил ему Виталька, и оба друга бросились наперегонки наверх.

Забравшись на вершину, они залезли в разные туннели и помчались вниз. Оказавшись внизу, они снова бросились наверх. И быстро прыгнув в очередной туннель, понеслись в разные стороны, один из туннелей вывел Сережку на середину горки, в то время как Виталька оказался у самого дальнего угла ледяного холма.

«Серега!» – что было сил закричал Виталька, махая при этом руками.

«Давай сюда!» – ответил ему Серега.

Забравшись, Виталик обнаружил, что на середине ледяного холма также есть два туннеле, по которым они с Сережкой еще не катались, но Сережки не было, видимо он решил испробовать один из туннелей. Виталька решил также, не теряя времени опробовать новый туннель и прыгнул в правый. Весело смеясь, Виталик ехал вниз по ледяному туннелю, вот еще один поворот и ноги уткнулись в стену. Весело оттолкнувшись от стены, Виталик начал карабкаться вверх, но ледяная поверхность туннеля не давала ему забраться. Оттолкнувшись снова, он повторил попытку, быстро перебирая руками и ногами он двигался наверх, но руки и ноги проскальзывали на льду и он скатился вниз. Отдышавшись, Виталька с новыми силами повторял попытки, но ледяной туннель, словно заколдованный не пускал его наверх. Посмотрев на верх Виталик хотел заплакать, но в эту секунду сверху донесся голос Сережки: «Виталька, я сдаюсь, выходи! Ты где спрятался?»

«Я здесь!!! Внизу! Я застрял!!! Сережка ты меня слышишь?» – ободрившись, закричал Виталик.

«Да слышу. Только не пойму, откуда ты кричишь?» – донеслось сверху.

«Я внизу я в правом туннеле» – ответил Виталька.

«Понял! Я брошу тебе конец своего длинного шарфа. Ты за него хватайся и вылезай я буду держать другой конец.» – донеслось сверху.

«Хорошо. Бросай» – ответил Виталька.

Несколько минут была полная тишина, и Виталик начал нервничать, но мужественно держался.

«Лови!» – донеслось сверху.

Прошла минута другая, а шарф так и не появлялся.

«Я не вижу шарфа! Ты его до конца опустил?» – крикнул Виталька.

«Да, попробуй подпрыгнуть может, достанешь рукой!» – донеслось сверху.

Виталька, что есть сил, оттолкнулся и полез вверх, пытаясь нащупать шарф, но его усилия были напрасными, шарфа не было, а он скатился вниз.

«Не получается!» – крикнул он отдышавшись.

«Видимо шарф маленький, а туннель большой. Я сейчас» – донеслось с верху и наступила тишина.

Тянулись минуты, тишина звенела в ушах, а Виталька представлял Сережку Букина, как он маленький в синих шортиках и голубой маячке бежит по улице вниз к нему с маленьким деревянным мечом и криками «Ура!!!», казалось, это было только вчера, а на самом деле прошло уже больше года. От этих мыслей его отвлек крик сверху.

«Виталька! Как ты там?» – донесся голос Сережки.

«Я бросаю тебе шарфы, лови! Мы с Андрюхой и Мишкой связали три шарфа должно хватить!» – донесся веселый голос.

И вот что-то совсем недалеко зашуршало по льду. Виталька оттолкнулся и рукой схватил кончик шарфа, подтянув вторую руку он схватился крепче и уже увереннее держась за шарф и отталкиваясь ногами полез вверх. Вот за поворотом показался свет и улыбающиеся лица ребят.

«Ух. Спасибо.» – только и сказал Виталька, выбравшись из плена.

Его сразу же окружили ребята, Андрюшка, Сережка и Мишка обняли друга, весело засмеялись и распутав шарфы покатились вниз. Скатившись еще несколько раз, ребята весло болтая, делясь впечатлениями о катании, пошли в сторону домов.

Ледяной холм опустел и только сидящий на ветке березы ворон знал, что завтра он снова наполниться ребятней.

«Осень поднимает паруса»

* * *

Дни пролетали незаметно, казалось только минуту назад было утро, а вот уже и вечер четверга. Папа сидит на краю кровати и ласково гладит Лёнечку по голове и начинает свой рассказ.

Желтые листья кружа падают с деревьев, но вот ветер подхватывает их и несет далеко далеко, то поднимая их, то опуская. За окном осторожно словно идя на цыпочках начинается дождь, его сначала робкие капли бьют по окнам тихонько словно робко стучась. Но окна им никто ни открывает и тогда дождь становиться сильнее будто говоря «я здесь откройте».

Андрей сидит на стуле и смотрит в окно, дождь льет не переставая по дорожке текут ручьи в которые словно из ведра падают капли. Он представляет себе как по этим ручьям несутся корабли обгоняя друг друга. Но вот кто то словно метеор пронесся бегом по улице, скрипнула калитка и на крыльце раздаются шаги. Андрей вскочил и бросился к крыльцу, открыв дверь он увидел мокрое и улыбающееся лицо Витальки.

«Привет Андрюх!» – снимая мокрый плащ, поздоровался Виталька.

«Здорово! Ты как здесь, ведь ливень?» – улыбаясь, спрашивает Андрей.

«Да. Полезли наверх посмотрим что там, на рубке.» – махая рукой, отвечает Виталька и сам первым взбирается по лестнице.

И вот капитаны снова вместе, они поднимаются на рубку большого корабля и смотря вдаль продолжают свое путешествие. Ветер воет, вода брызгами летит им прямо в лицо, но бесстрашные капитаны ведут свой корабль вперед на встречу приключением. Вот на горизонте показался вражеский корабль.

«Свистать всех на верх! Полный вперед!» – кричит Виталька.

«Пушки к бою! Вражеский корабль по правому борту!» – отвечает ему Андрюшка.

Оба бегут проверять все ли в порядке. Но вот корабли поравнялись, пушечные залпы и капитаны бросаются на абордаж пиратского судна. Виталька, стоя на мачте, сражается одновременно с десятью пиратами, Андрюшка спешит ему на помощь и вместе они одерживают победу. Пиратский корабль повержен, а капитаны продолжают свой путь. Буря усиливается и капитаны мужественно преодолевают громадные волны, но что это человек за бортом, капитаны бесстрашно бросаются на выручку спустившись на нижнюю палубу они по борту корабля пробираются к человеку за бортом. Волны окатывают их, а ветер пытается сбить с узкого борта, держась двумя руками, они медленно двигаются вперед. Вот повернув за угол они человека борющегося со стихией, подойдя ближе они бросают ему канат и вызволяют его из бушующего океана. По борту корабля мокрые, но довольные они возвращаются на нижнюю палубу, едва не соскользнув по мокрому деревянному борту Виталька успевает прыгнуть на палубу и протягивает руку Андрею, что бы тот спокойно преодолел последний опасный участок пути. Покинув нижнюю палубу, капитаны по лестнице возвращаются на мостик и ведут свой корабль к неизвестным берегам.

Но вот впереди показалось солнышко, буря прекратилась, океан начал успокаиваться и корабль на всех парусах несется вперед. Капитаны стоят на мостике и свежий ветер треплет их волосы их загорелые лица озаряют улыбки их корабль бросает якорь возле неизведанной земли о капитаны принимают решение сойти на берег и разведать новые земли.

Сойдя на берег, капитаны седлают своих коней, и мчаться во весь опор к неизведанному. Вот мимо проносятся поля засеянные пшеницей, вот впереди показались невероятные кусты которые по своей высоте больше похожи на деревья, вот показались высоченные деревья, вот капитаны, остановив своих коней пьют чистейшую воду из родника, вот они стоят на вершине огромной горы, а вот они несутся вниз обгоняя друг друга. Все это пролетает словно одна минут, но они не останавливаются, а несутся вперед навстречу новым приключениям…

«Красный шар»

* * *

Вечер пятницы как он замечателен впереди два выходных вся семья собирается на ужин у большого стола. Обсуждают планы на выходные, в эти выходные решили поехать кататься с горки. Ленька довольный в предвкушении поездки спорит с Артуркой кто быстрее скатиться с горки. Папа с мамой улыбаясь смотрят друг на друга и на Леньку с Артуром. Но ужин заканчивается Леня купается и идет в детскую. Укрывшись одеялом Леня ждет папу, который тихо приоткрывает дверь в темную детскую и войдя как всегда садится на краешек кровати.

«Ты опять не спишь маленький озорник.» – тихо говорит папа, беря Лёню за руку.

«Нет. Я тебя жду.» – спрятавшись из под одеяла отвечает Лёнечка.

«Мне приятно, что ты меня ждешь и не засыпаешь. Давай я расскажу тебе историю, которая случилась недалеко от нашего дома.» – начал рассказ папа.

История эта началась в обычный летний день. Светлый ретривер сел позади меня и высунув язык часто дышал. Белые облака плыли по небу гонимые ветром, и уносились куда-то в неведомую даль. Я провожал их взглядом, и наблюдая за их движением улыбался их спокойному и размеренному движению. Оторвавшись от облаков мой взгляд, скользнул по раскидистой кроне дуба, под которым я сидел на скамейке. Зеленая листва закрывала меня от солнечных лучей, которые пытались дотянуться до меня. Мой взгляд скользил по зеленому ковру листьев, и остановился на красном воздушном шаре, застрявшем между веток. Внизу к шару была привязана маленькая коричневая корзина, которая крепилась небольшими веревочками. Красный воздушный шарик шевелился от каждого порыва ветра, но зацепившаяся за ветку корзина не давала ему улететь. Очередной порыв ветра обдал меня приятной прохладой и я закрыв глаза вдохнул полной грудью воздух и улыбнулся.

Ветки дуба были длинными и тонкими, как и его ствол. Но для Матвея дуб был невероятно большим. Он жил в нем уже больше 10 лет, с тех самых пор, как однажды утром пролетая на своем маленьком воздушном шаре увидел внизу раскинувшуюся «соловьиную рощу» и влюбился в неё, твердо решив, что останется здесь и каждое утро будет наслаждаться пением соловьев. Именно тогда он и придумал это название «Соловьиная роща», соловьи в то утро будто соревновались в своем умении и пели, так, что их пение было слышно далеко от рощи. Роща растянулась длинной полоской вдалеке от стоящих домов в ней было тихо и спокойно, и только птицы своим щебетанием нарушала эту тишину. Роща состояла из различных деревьев дубы, березы, ели, но особую радость Матвею доставлял орешник. Орешника в роще было много, и каждый год Матвей мог делать большие запасы орехов на всю зиму. Свое жилище Матвей устроил в дубе, все ветки которого странным образом были направлены в одном направлении. Хижина располагалась на седьмой ветке дуба. Чтобы её сделать Матвей долго выдалбливал в дубе отверстие, но дело не спорилось, пока ему на помощь не пришел дятел, живший на соседней березе. Он просто подлетел и сев на ветку добродушно спросил: «Вижу, сосед дело не очень спориться. Может, я попробую немного помочь. А заодно и клюв разомну?»

«Здравствуйте. Если это Вас не затруднит, то я бы от помощи не отказался.» – улыбнувшись, ответил Матвей.

Дятел проворно подошел и ловко начал свое дело. Небольшие щепочки разлетались в разные стороны, и задевая за листья падали вниз. Уже через несколько минут он оказался внутри и уже там продолжил свою работу, лишь изредка уточняя, как именно Матвей хочет продолжить расширять, и углублять свое жилище. Матвей лишь только успевал выносить щепочки и сбрасывать их вниз. Закончив работу они долго сидели на ветке, и смотря на звезды разговаривали и пили чай заваренный Матвеем. Шли месяцы, а Матвей все строил и обустраивал свое жилище. И вот когда пришла осень, и на улице стало сыро и прохладно он опустился на массивный деревянный стул возле окна и взглянув на моросящий за окном дождь окинул взглядом свои владения. Они сидел за большим дубовым столом, на котором лежала белая скатерть, на которой стоял небольшой самовар, а вокруг него расположились в блюдцах чашки. Стол был вплотную придвинуть к небольшому окошку которое снаружи закрывалось ставнями из коры дуба, так же как и дверь, так что если кто то смотрел на дуб, то не мог бы увидеть ни окон ни двери. С трех сторон от стола стояли стулья, они, как и вся мебель были из дуба. Неподалеку от стола расположились с одной стороны умывальник, и небольшой столик с большим количеством полок над ним на которых стояли различные баночки с вареньями и соленьями, а с другой стороны большой пузатый шкаф, в котором Матвей держал посуду и продукты. Шкаф был настолько большой, что для того что бы достать до верхних полок, закрытых дверцами Матвей использовал специальную лестницу. На противоположной от окна стене висела большая картина, на которой был изображен огромных размеров пирог. Под картиной расположились камин и печь, на которой Матвей с большим удовольствием готовил себе еду. В комнате была одна дверь, которая вела в коридор. Этот мог привести гостей либо в небольшую прихожую в которой стоял меленький пуфик, над которым висело зеркало, сбоку от него прямо из стены торчала раскидистая ветка, на которой висели плащи, пальто и шляпы ну и конечно зонты. Пройдя в другой конец коридора, Вы могли попасть в одну из двух небольших комнат в одной из которых стоял письменный стол, а в другой большой – во всю стену книжный шкаф и кровать. Жилище Матвея располагало так же нижним этажом, в который вела небольшая дверца, расположенная посреди коридора. Внизу была одна большая комната без окон и Матвей ее использовал для хранения всевозможных вещей. Здесь можно было найти и корзину от воздушного шара и инструменты, подзорную трубу, компас, банки с вареньем, метлу, различные шестеренки, кастрюли и много других вещей и все это было аккуратно разложено на многочисленных полках. Пришедшая осень согнала с насиженных мест не только птиц, но и унесла с собой листья с деревьев. Дни становились все короче, а ночи длиннее, пришла зима. Матвей разжигал камин, и пригласив к себе в гости живущую по соседству белку в рассказах о своих путешествиях коротал долгие зимние вечера. Белка познакомила Матвея с другими соседями, живущими неподалеку и вот зимние вечера, проводимые в веселой компании стали казаться короткими, гости с большим сожалением уходили от гостеприимного Матвея. Зима сменилась весной и с её приходом жизнь в Соловьиной роще ожила, деревья покрылись молодой листвой, вернулись птицы, улетавшие в теплые края. Добрый и веселый сосед дятел ежедневно захаживал по вечерам и рассказывал о тех местах, в которых ему удалось побывать этой зимой. Шли дни, месяцы и годы, Матвей жил в своем уютном жилище и ни за что не хотел его покидать. Рядом вырастали новые дома, в Соловьиной роще появились дорожки и фонари, даже зимой здесь не прекращалась жизнь, гуляли мамы с колясками, дети постарше, девушки и юноши, собаки с хозяевами и без. Но несмотря ни на что Матвею нравился его дом и Соловьиная роща. Совсем недавно поближе к нему переехал его дядя, он жил в большом дубе, который расположился на поляне у реки «Сходня». Матвей, любивший своего дядю, часто летал к нему на воздушном шаре по ночам при попутном ветре. Вот и сегодня он возвратился от дяди уставший, но довольный. Красный воздушный шар был привязан к ветке, что не давало ему улететь. Ветер четно пытался сорвать его с места, но эти попытку были бесполезны. Снизу воздушный шар казался маленьким красным шариком, и только сидящий под деревом на скамейке мог разглядеть корзину, в которой летал Матвей……

«Листок»

* * *

Субботний вечер, накатавшийся на горке Леня лежит в кроватке и сонными глазами смотрит на папу.

«Ты же спишь уже, давай сегодня я расскажу тебе маленькую историю» – сказал папа, укрывая Лёню.

Сухой листок перекатывался по тропинке, гонимый несильными ветерком. Белочка остановилась и наблюдала, как листочек уносит все дальше и дальше по тропинке, пока он не пропал из виду. Стояла сухая и теплая погода. Белочка держала в лапках большой лесной орех, который она несла к себе в домик, который находился посреди леса на одной из сосен. Проводив взглядом, листок белочка продолжила свой путь. Держа одной лапкой орех, она ловко перепрыгивала с ветки на ветку, пока не добралась до своего домика. Аккуратно положив орех, белочка оглядела свои запасы.

«Да к зиме я готова» – подумала она, глядя на свои многочисленные запасы собранные в течение всего лета.

За окном закапали дожди, листочки с деревьев облетели, холодные темные тучи поплыли по небу, принося с собой прохладу и ветер. Белочка все реже выходила из своего домика. Время шло за окном по утрам стали появляться первые покрытые льдом лужи. И вот проснувшись однажды утром белочка увидела как за окном неторопливо кружась, словно пушинки с неба падали снежинки. Неторопливо будто раскрашиваемый невидимым художником лес покрывался снежным одеялом. Ветки деревьев были одеты в снежные шапки, на улице становилось все холоднее и холоднее. Под лапами лесных обитателей снег похрустывал, а они двигались, неторопливо щурясь, от яркого солнца и оставляя следы, которые исчезали только после следующего снегопада.

Белочка любила эти солнечные дни она радостно прыгала с ветки на ветку и при каждом таком прыжке с одного дерева на другое лежащий на ветке снег осыпался и тысяча снежинок переливающихся на солнце падал вниз. В такие солнечные дни белочка со своими братьями и сестрами бегала на перегонки от одного дерева к другому. Веселая компания перемещалась по елкам, с которых при каждом их приземлении падал снег.

Вдоволь нагулявшись вечером белочка, возвращаясь в свой домик. Она заглядывала в свою кладовую, доставала, что то из запасов и садилась ужинать. Поужинав, она долго смотрела в окошко на ночной лес и вспоминала листок, перекатывавшийся по дороге теплым осенним днем.

«История под рождество»

* * *

Вот и закончилось воскресенье, за окном темно, идет снег, Леня сидит на кровати и не хочет спать. Папа сидит рядом и показывает на падающие за окном хлопья снега.

«Смотри снежинки, словно волшебные, приглашают тебя в сказку. Ложись, а я тебе расскажу историю про тебя!» – сказал папа, укладывая Лёню.

Большие снежные хлопья, словно лодочки, качающиеся на волнах, плавно кружили в лучах фонарей и опускались на мостовую. Будто пытаясь засыпать город большие снежные хлопья падали на крыши домов, улицы и переулки. Сумерки уже спустились на город, но город не опустился во мрак, напротив он засиял словно над ним пролетела волшебная фея, и взмахнув волшебной палочкой украсила город. Дома и улицы были украшены многочисленными гирляндами, то там, то здесь стояли разукрашенные снеговики, которые слепили дети. В окнах домов сияли разноцветными огнями нарядные лесные красавицы.

Не обращая внимания на кружащиеся хлопья снега, по улице переговариваясь между собой, шли трое ребят, таща за собой санки и снегокаты. Их куртки, шапки и штаны были в снегу, лица раскраснелись, а улыбки не покидали их лиц. Они возвращались с горки и весело обсуждали сегодняшнее катание. На встречу, им попадались немногочисленные прохожие торопящиеся домой. Но вот троица скрылась за поворотом и Лёня, вздохнув, оторвался от окна. Вот уже как неделю он болеет и сидит дома, в то время как его сверстники гуляют, катаются на лыжах, санках и коньках. Сделав шаг, он уткнулся, во что-то мохнатое, черное и мокрое. Достав из кармана маленькие фонарик, он зажег его и посвятил перед собой. Большой черный лабрадор сидел перед Лёнькой и смотрел на него карими глазами.

«Хорошо тебе Чарльз, ты каждый день гуляешь и утром и вечером, да еще и днем иногда. А меня никуда не пускают.» – печально заметил Леня, погладив собаку по голове.

Обернувшись к окну, Лёня увидел лишь кружащиеся за окном хлопья снега. Освещая себе путь фонариком, он пошел к двери. Черный лабрадор встал и неторопливо пошел за ним. Подойдя к двери, Лёня выключил фонарик и открыл дверь. Открытая дверь словно перенесла его в другой мир, там было светло, доносились веселые голоса. Спустившись в гостиную, Лёня с Чарльзом остановились у большой нарядной елки. Словно околдованный Лёня смотрел на эту лесную красавицу и не мог оторвать от нее свой взгляд. Лесная красавица была украшена множеством шаров, игрушек в форме сказочных персонажей, животных, домиков, самолетов, машинок, звездочек. Маленькие огоньки, словно волшебные светлячки, бегали по елке и придавали ей еще более сказочный вид. Поужинав и искупавшись, Лёня пожелал всем спокойной ночи и отправился в детскую спать. Верный лабрадор поднялся вместе с ним и улегся рядом с детской кроваткой, охраняя покой хозяина. Глаза закрылись, и Леня заснул, ему снились большие елочные шары, коробки с подарками, летающий вокруг елки самолет. Но в ту самую секунду, когда самолет пролетал на его головой, дверь внизу громко хлопнула и Лёня, открыв глаза, вскочил с кровати. Чарльз стоял у двери в детскую и обернувшись посмотрел на Лёню. Лёня одев тапочки решительно направился к двери, открыв которую они спустились вниз, и пройдя сквозь темную гостиную, с горящей веселыми огоньками елкой, оказались в прихожей. Прихожая освещалась только светом от елки и светом, проникающим сквозь небольшое полукруглое окошко вверху. Прихожая была пуста, Чарльз с Леней переглянулись и хотели уже возвратиться в детскую, как вдруг входная открылась от порыва ветра. Лёня и Чарльз выглянули в открытую дверь и увидели стоящие перед входом в дом сани. Одев валенки, шапку, пальто и шарф Леня с Чарльзом вышли на улицу. Сани были украшены всевозможными рождественскими рисунками. Подойдя поближе, Леня смог разглядеть, что вместо традиционной лавки в санях расположился на вид очень мягкий диван. Леня, не секунды не сомневаясь, залез внутрь, что бы опробовать диван, лабрадор как верный спутник последовал за ним. На кресле было очень удобно и Чарльзу и Лёне, укрывшись рядом лежавшим пледом, они стали смотреть на звезды и не заметили, как сани сначала тихонечко, а потом все быстрее поехали вперед. Очнулись они, только когда сани несли их с большой скоростью по соседней улице. Скорость все прибавлялась и прибавлялась, так, что думать о том, что бы выпрыгнуть из саней было бесполезно. Лёня натянув повыше плед и обняв одной рукой Чарльза, а другой взявшись за удобную перекладину впереди стал смотреть куда несут их сани. Сани, выехав их города поехали в сторону леса, в лесу они ловко объезжая деревья пронеслись до самой опушки и Леня с Чарльзом оказались на краю высокой горы, сани на секунду остановились и понеслись вниз. Ветер свисте в ушах, освещаемая луной горка пролетала мимо оказавшись внизу сани взлетели на следующую горку и не останавливаясь на вершине понеслись вниз. От этих спусков и подъемов захватывало дух, горки тянулись одна задругой, Лёня смеялся и порой на особо крутых склонах прижимался к Чарльзу. Это катание можно было сравнить с американскими горками, горки не повторялись, одна горка была интереснее другой, вот Лёня и Чарльз несутся объезжая елки, вот они прыгают с трамплина, вот сани несутся вниз по длинной горе которая кажется не имеет конца, а вот они едут вдоль бесконечного числа снеговиков. Забравшись на одну из горок они видят огни города и свой дом, кажется, что их дом совсем недалеко и действительно спустившись с горы они практически сразу оказываются на своей улице, еще чуть чуть и вот их дом. Лёня и Чарльз уставшие, но довольные выбравшись из саней, заходят домой, Леня, раздевшись идет в детскую, а Чарльз, напившись воды, присоединяется к нему. Подойдя к окну, Леня выглядывает на улицу, улица пустынна на снегу возле дома след от копыт и саней, а где то далеко слышится колокольчик. Леня ложиться и засыпает…

Content

Андрей Верещинский
От теории к практике

«Боцман»

«Герман»

«От теории к практике»

«На встречу неизвестному»

«Новый мир»

«Изумрудные горы»

«В поисках помощи»

«Королевский прием»

«И снова в путь»

«Дождливый лес»

«Невероятная переправа»

«Ночлег»

«Снова в дорогу»

«Черная страна»

«СОН»

«Правила хорошего тона»

«С ветерком и водой над головой»

«Облачные чудеса или долгий спуск»

«Цель близка»

«Владения Дохтла»

«Пора домой»

Семь рассказов для Лёнечки

«Невероятный вечер»

«Прогулки по крышам»

«Ледяная западня»

«Осень поднимает паруса»

«Красный шар»

«Листок»

«История под рождество»