Жак Лурселль

Авторская энциклопедия фильмов

Том I

От издательства

Поколение французских кинематографистов и критиков, к которому принадлежит Жак Лурселль (р. 1940), впервые познакомилось с кино во время немецкой оккупации. На их долю выпало опасное детство, и кинозалы зачастую становились для ребятишек островками спокойствия, воротами в другой мир. Именно эти люди, став взрослыми, запустили «новую волну» и организовали движение «мак-магонцев», благодаря им зародился новый киноязык, а многие незаслуженно забытые мастера заняли место в ряду классиков кинематографа. Конечно, у них всех разные взгляды на искусство и художественные приоритеты, но объединяет их искренняя, с детства врезавшаяся в подкорку любовь к этому искусству. Чувствуется она и в книге, которая сейчас лежит перед вами.

Написана она человеком, пылко влюбленным в кинематограф. В этом есть свои плюсы и свои минусы: например, авторская позиция зачастую субъективна. Именно поэтому мы хотим обратить ваше внимание на то, что это авторская энциклопедия кино. Рассказывая о любимых фильмах и авторах, Лурселль захлебывается от восторга; переходя к нелюбимым, не жалеет желчи. Весьма вероятно, что его пристрастия в чем-то не совпадут с вашими, но нам бы не хотелось, чтобы на этом ваше знакомство с книгой закончилось. Главные сокровища книги все же — трезвый анализ, малоизвестные факты и фактоиды, остроумные замечания. Со страниц этой книги кино предстает не набором застывших ярких кадров, но живым и единым всемирным художественным организмом, не ограниченным политическими или национальными рамками.

Кроме того, нам хотелось бы вслед за самим Лурселлем заранее обратить ваше внимание на то, что здесь вы не найдете рецензий на фильмы 1990-х и 2000-х годов. Книга вышла на французском языке в 1992 году, но даже 80-е и 70-е годы прошлого века представлены здесь далеко не во всем их кинематографическом разнообразии. Главный предмет интереса Лурселля — немое кино и «золотой век» американского и французского кинематографа (1930—50-е годы), потому что по-настоящему большое, как полагает Лурселль, видится только издалека. А такой взгляд, отстраненный, однако неравнодушный, стоит дорогого. Мы надеемся, что книга принесет вам много приятных и интересных открытий.

И последнее: возможно, написание некоторых имён или перевод некоторых названий покажутся вам непривычными. Мы попытались, хотя бы в рамках этого издания, восстановить историческую справедливость, переведя названия фильмов по их смыслу, и передав имена их создателей максимально близко к тому, как они произносятся их соотечественниками.

Предисловие

Настоящий труд является дополнением к двухтомному «Кинословарю», посвященному режиссерам и актерам, и содержит набор статей о фильмах, призванный отразить различные аспекты кинематографа, все лучшее и самое долговечное в этом виде искусства. Этот набор практически полностью ограничен полнометражными художественными игровыми фильмами и стремится во всей полноте восстановить последовательные этапы и скачки в истории кинематографа с учетом естественного отбора, проведенного временем. (В полутора тысячах статей проанализированы, оценены или просто упомянуты около трех тысяч фильмов: по возможности, все они увязаны между собой.) Таким образом, мы попытались добавить к шеститомному «Словарю произведений» издательства «Laffont-Bompiani» (выпущенному в этой же серии) отдельный том, целиком и полностью посвященный кинематографу. По образцу того «Словаря» мы приводим для большинства фильмов относительно подробный, объективный и нейтральный пересказ содержания и более субъективную попытку анализа и оценки, которая следует за пересказом и четко отделена от него. В редких случаях, если драматургическое содержание фильма представляет большой интерес, мы даем поэпизодное описание сюжета. Здесь хотелось бы уточнить — пусть это утверждение и покажется кому-то ложным или устаревшим, — что кинематограф не сводится в этом издании ни к обычному досужему развлечению, ни к единому и безликому аудиовизуальному потоку, призванному всего лишь заполнять прожорливую и растущую с каждым днем сетку телепрограмм. Хотя кинематографу от роду лишь век, такие режиссеры, как Ланг, Мидзогути, Хичкок или Уолш, рассматриваются здесь точно так же, как величайшие творцы в живописи, музыке или литературе рассматриваются в аналогичных словарях, посвященных этим областям (если необходимо назвать имена, упомянем, к примеру, Брейгеля, Шуберта, Бальзака или Чехова). Но на страницах этой книги вы встретите не только произведения великих кинорежиссеров. Сюда включено немалое количество так называемых «второстепенных фильмов», поскольку наравне с гением и простой талант рождает драгоценный кинематографический материал и заслуживает признания публики. По этой же причине здесь широко представлены так называемые «жанровые фильмы», поскольку именно в рамках жанров очень часто подтверждается творческая сила кинематографа. Напротив, мы старались, по возможности, обойти стороной то, что Мишель Гризолиа назвал однажды «классикой скуки». Само собой, период с 1930 по 1960 гг. представлен шире периода с 1960 по 1990-е. В этот период настоящий кинематограф не заставлял себя искать, а чудесным образом шел в руки сам; с 1960-х же по 1990-е гг. он только ищет, ищет и ищет себя. К тому же временная дистанция позволяет проще и увереннее провести эстетическую оценку периода с 1930 по 1960 гг. В книгу включено также некоторое количество фильмов немого периода, хотя та эпоха заслуживает более подробного рассмотрения.

Еще два замечания, прежде чем перейдем к самим фильмам. Эта книга — не сборник воспоминаний. 95 % фильмов были пересмотрены в процессе редактирования (1983–1990), и мы, по мере возможности, пытались перевести разговор о прошлом в настоящее время. С другой стороны, часто случается, что авторы словарей не упоминают своих источников, как будто появились на свет с этим врожденным знанием. Это не наш случай, и мы приводим источники с большим тщанием как в отдельных библиографических разделах, так и в текстах самих статей. Так же, как и фильмы, они были аккуратно отобраны, и мы позволим себе рекомендовать читателю иметь их в виду.

Теперь следует поблагодарить ряд людей, без которых этот труд не был бы завершен, — тех, кто предоставлял мне информацию, облегчал доступ к некоторым фильмам или письменным источникам, или же работал над самой рукописью: Клод Бейли, Жан Блок, Жильбер Ботелла, Робер Ботелла, Стефан Бургуэн, Патрик Брион, Грэм Бери, Роже Дажье, Бернар Айзеншиц, Уильям К. Эверсон, Франсуаза Фоссье, Франсуаза Гакон, Оливье Гамбль, Клод Готёр, Жан Жили (и кинематографический отдел «Центра Помпиду»), Анри Гиейсс, Пьер Генль, Боб Кэлиш, Поль Карми, Ролан Лакурб, Итало Манци, Бернар Мартинам (и «Французская синематека»), Дэйвид Микер (и «Британский институт кино»), Жильбер Мизрахи, Симон Мизрахи, Клод Ниссан, Даниэль Пала, Валери Пино-Валенсьен, Жак Саль, Бертран Тавернье, Паскаль Тома. Отдельной благодарности заслуживает Дидье Бертран, который любезно согласился вычитать и отредактировать весь текст. Наконец нельзя не вспомнить бесчисленные часы разговоров о кинематографе, которые я провел за эти годы и десятилетия с таким количеством собеседников, увлеченных кино так же страстно, как и я, а иногда и сильнее. Частично они воспроизводятся в этой книге, хоть и лишены теплоты и пылкости момента. На мой взгляд, любовь к кинематографу и знание этого предмета без них невозможны. (В этом отношении меня немного тревожит постепенное исчезновение киноклубов, репертуарных кинотеатров и прочих мест, где могут встречаться любители кино.) С какими-то моими собеседниками связь была потеряна. Если кто-нибудь из них случайно услышит на этих страницах отголосок давней беседы и ему захочется возобновить ее, это будет означать, что эта книга стоит потраченных на нее усилий. По крайней мере, для меня.

Жак Лурселль

Как пользоваться словарем

Каждая статья состоит из трех разделов: общая информация, пересказ содержания и комментарий; в ряде случаев к ним добавляется библиографический раздел.

А) ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ: как правило, сюда включены только имена, указанные в титрах на копии фильма. В виде исключения может быть упомянут (с пометкой «не указан в титрах») человек, внесший ощутимый, но анонимный вклад в рассматриваемый фильм. Но все замечания (если таковые имеются) касательно справедливости упоминания тех или иных людей в титрах кинокопии приводятся в комментарии к фильму.

1) Название: для каждого фильма указано название на языке оригинала и русское название. Для фильмов, выходивших в советский или российский прокат, в сноске может быть указано прокатное название. В конце книги приведены алфавитные указатели оригинальных и русских названий.

2) Год: мы приняли решение указывать для каждого фильма год выхода в прокат в стране его происхождения.

3) Продолжительность: чаще всего, она замерялась при просмотре фильма. В случае с немыми фильмами указана не продолжительность в минутах, а длина пленки в метрах или частях (каждая часть, или бобина, соответствует примерно 10 мин экранного времени при скорости пленки, принятой в те времена, то есть — от 18 до 24 кадров в секунду).

4) Производство: после названия компании-производителя в скобках указываются имена продюсеров, внесших важный вклад в создание фильма. Компания-производитель указана лишь в том случае, если она имела значительную долю в производстве и достаточно крупна и надежна, чтобы эта информация могла помочь в поисках фильма.

5) Оператор: после имени оператора-постановщика следует указание формата (если речь идет не об обычном формате) и в некоторых случаях указание цветности. Отсутствие указании о цветности означает, что фильм снят на черно-белую пленку. Примечания «Cinemascope», «Techniscope», «Eastmanscope», «RKOscope» обозначают различные технологии широкоэкранного формата. Примечание «Panavision» может обозначать либо формат, близкий к широкоэкранному, либо разновидность объектива (в этом случае формат фильма следует считать обычным).

6) Создатели фильма: художники-постановщики, художники по костюмам, хореографы, создатели титров и спецэффектов указаны лишь в том случае, если их вклад в создание фильма настолько творчески удачен, что достоин отдельного упоминания.

7) Актеры: после имен актеров и актрис указаны (в скобках) имена их персонажей в фильме. В «Дополнении» имена персонажей не указываются, кроме редких исключений.

Б) КРАТКИЙ ПЕРЕСКАЗ СОДЕРЖАНИЯ: иногда он предваряется знаком → и это означает, что читателю лучше ознакомиться с ним лишь в том случае, если он уже смотрел фильм и сюжет ему известен. Это делается для того, чтобы не испортить ему удовольствие от незнания некоторых неожиданных сюжетных поворотов. Если время действия не указано, это означает, что действие происходит в то время, когда был снят фильм.

8) КОММЕНТАРИЙ: предваряется знаком ♦. Для ясности названия фильмов указаны курсивом, а названия пьес, романов, рассказов и прочих трудов — в кавычках. Знак * после названия фильма означает, что этому фильму посвящена отдельная статья в основном корпусе книги или в «Дополнении». Ремейки фильмов указаны в большинстве случаев, но без претензии на абсолютную полноту сведений (которая, к слову, в этом отношении почти недостижима). В некоторых случаях в примечаниях переводчика указаны значимые ремейки, вышедшие уже после французского издания «Словаря» (1992).

Г) БИБЛИОГРАФИЯ: этот раздел, по большей части, включает в себя перечисление трудов, посвященных фильму, рассматриваемому в статье. Мы стремились достичь (хотя и не всегда это удавалось) полноты сведений в том, что касается публикаций сценариев и раскадровок, как в журналах, так и отдельными изданиями. Указание сценарий и диалоги означает посценное драматургическое изложение фильма с диалогами; указание раскадровка означает описание всех планов фильма, четко разграниченных между собой и воспринимаемых отдельно. Последнее указание, как правило, сопровождается количеством планов, содержащихся в фильме. Статьи или отрывки из каких-либо трудов упоминаются в «Библиографии» лишь выборочно — в том случае, если нам показалось важным обратить на них особое внимание, чтобы осветить тот или иной аспект фильма.

Использованные сокращения

AIP — American International Pictures

COL ― Columbia

кост. — художник по костюмам

Fox — Twentieth Century Fox (до 1935 г. фирма «Fox» действовала в одиночку, следовательно, до этого периода Fox не является сокращением)

MGM — Metro-Goldwyn-Mayer

PAR — Paramount

U — Universal

UI — Universal International (начиная с 1946 г. — та же фирма)

UA — United Artists

м — метры

мин — минуты

муз. — композитор (или автор использованной музыки)

опер. — оператор-постановщик

произв. — производство

реж. — режиссер

сек — секунды

спецэфф. — художник по спецэффектам

сцен. — автор сценария

хореогр. — хореограф

к/сек — кадров в секунду

худ. — художник-постановщик

Том I. A ― L

По-настоящему великими художниками в любых областях не обязательно являются те, кто по любому поводу выставляет напоказ свои обобщенные идеи об искусстве, кто сыплет наставлениями, оправданиями и определениями, или лучше прочих умеет растолковать нам причины и философию всех вещей. Настоящие художники, как правило, усиленно трудятся, неуклонно претворяют в жизнь свои принципы и предоставляют нам самим тратить усилия на разгадку их тайны, опираясь на конкретные примеры их творчества.

Генри Джеймс, «Ги де Мопассан», 1888

Есть тридцать шесть тысяч разных способов смотреть кино. И, возможно, правильным является тридцать шесть тысяч первый.

Луи Деллюк, 1919

А

À bout de souffle

На последнем дыхании

1960 — Франция (87 мин)

· Произв. Imperia, SNC

· Реж. ЖАН-ЛЮК ГОДАР

· Сцен. Жан-Люк Годар по синопсису Франсуа Трюффо

· Опер. Рауль Кутар

· Муз. Марсиаль Солаль

· В ролях Джин Сибёрг (Патрисия Франчини), Жан-Поль Бельмондо (Мишель Пуаккар), Даниэль Буланже (инспектор Виталь), Анри-Жак Юэ (Антонио Беррути), Роже Анэн (Карл Зюмбар), Ван Дауде (журналист), Лилиан Робен (Лилиан), Мишель Фабр (помощник Виталя). Жан-Пьер Мельвилль (Парвулеско), Ришар Балдуччи (Толмачев), Клод Мансар (Клодиюс Мансар).

В фильме нет ни одного титра. В Париже завязывается роман между юной американкой, торгующей газетой «Нью-Йорк Хералд Трибьюн», и молодым угонщиком автомобилей, убившим полицейского. Девушка выдает любовника полиции и тем обрекает его на смерть.

♦ В этой бледной копии американского нуара все или почти все позаимствовано у других: сюжет, жанр и темы взяты из американского кино, актриса Джин Сибёрг повторяет саму себя из фильма Отто Преминджера Здравствуй, грусть, Bonjour tristesse*. Тем не менее, позднее фильм сочтут революцией в закостенелом французском кинематографе тех лет. С финансовой точки зрения, тот факт, что он обошелся в 3–4 раза дешевле большинства современных ему фильмов и снискал молниеносный и значительный успех, обеспечил ему целую когорту подражателей. С точки зрения визуальной, его небрежный, грубый стиль, отрицающий — в этом и есть главная новизна — все связующие приемы традиционного кинематографического повествования (наплыв, затемнение и т. д.), сам по себе станет символом молодого поколения. С точки зрения сюжета, «молодежь», понятие смутное и растяжимое, надолго станет главной темой французского кино. Без сомнения, французское кино, скованное диктатурой 50-60-летних режиссеров (зачастую талантливых), строгостью профсоюзных и профессиональных ограничений, нуждалось в инъекции свежей крови. Но лекарство оказалось вреднее болезни. Удар был нанесен по всем составным частям режиссуры. Работа без подготовки и разработки сценария станет причиной аморфности сюжетов (сюжет На последнем дыхании почти лишен жизни). Постоянные натурные съемки постепенно сведут на нет студийную жизнь. «Репортажная» манера съемок остановит — на время — все поиски и открытия в операторском искусстве. Единственным подлинно новаторским достижением можно назвать рождение новой звезды: Жан-Поля Бельмондо. В дальнейшем, без усилий чередуя авторский кинематограф с «коммерческим», ломая все привычные устои и клише, этот артист подготовит почву для появления нового типа разностороннего актера, образцом которого в наши дни является Жерар Депардье. Все с тем же агрессивным и холодным подходом к описанию реальности Годар посвятит свои последующие работы сочувственной констатации умственного смятения своего поколения, которое послужит неисчерпаемым источником вдохновения для десятков фильмов. Единственная причина, по которой На последнем дыхании еще достоин упоминания в наши дни, — в том, что он, как веха, отмечает вхождение кинематографа в эру потери своей невинности и природного волшебства. Естественно, нельзя возложить ответственность за это на один-единственный фильм. После появления На последнем дыхании, как после тяжелой травмы, кинематограф станет более скучным, менее изобретательным, более самосознающим (self-conscious, как говорят англосаксы со скрытым пренебрежительным оттенком).

N.B. Большая часть истории новой волны связана с ростом доверия к ней со стороны любителей кино и широкой толики в целом. Многие начали верить тому, что кинематографисты говорили о себе, и часто повторяли их слова. Однако главная оригинальная черта режиссеров новой волны — на этот раз, оригинальная безусловно — состоит в том, что никто раньше них не говорил так много хорошего о себе и так много дурного о других. Лишь несколько примеров из великого множества: «Мы всегда полагали, что новая волна — это дешевый фильм против фильма дорогого. Вовсе нет. Это просто-напросто хороший фильм, каким бы он ни был, против плохого». «Их кинематограф [режиссеров, не принадлежащих к новой волне] был полностью оторван от реальности. Они были отрезаны от всего… Они не проживали свое кино. Однажды я увидел Деланнуа, входящего в студию „Бийянкур“ с портфелем: можно было подумать, что он входит в страховую фирму». (Лично мы, оглядываясь — и даже не особо оглядываясь, — предпочтем портфель Деланнуа и некоторые его фильмы всему творчеству Годара). «До войны, к примеру, между Славной компанией, La belle équipe* Дювивье и Человеком-зверем, La bête humaine* Ренуара существовала разница — но только в качестве. Сейчас же между нашими фильмами и фильмами Верней, Деланнуа, Дювивье или Карие существует разница природная». Эти высказывания Годара, иллюстрирующие то, что Фредди Бюаш, едва ли преувеличив, назвал «фашиствующей спесью» новой волны, содержатся в журнале «Cahiers du cinéma», № 138 (1962). Позднее снят американский ремейк На последнем дыхании, Breatbless, 1983, Джим Макбрайд, с Ричардом Гиром и Валери Каприски в главных ролях.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 79 (1968). Номер также содержит оригинальный сценарий Трюффо. Реконструкция фильма в фотограммах в серии «Bibliothèque des classiques du cinéma», Balland. 1974.

A ciascuno il suo

Каждому свое

1967 — Италия (99 мин)

· Произв. Cerno Film (Джузеппе Дзакаръелло)

· Реж. ЭЛИО ПЕТРИ

· Сцен. Элио Петри, Уго Пирро

· Опер. Луиджи Кювейе (Technicolor)

· Муз. Луис Энрике Бакалов

· В ролях Джан-Мариа Волонте (Паоло Лаурана), Ирена Папас (Луиза Рошо), Габриэле Фернетти (адвокат Розелло), Сальво Рандоне (профессор Рошо). Марио Скачча (кюре Святой Анны), Лаура Нуччи (мать Паоло), Франко Транкина (доктор Рошо).

В сицилийском городке на охоте вместе со своим другом доктором Рошо погибает аптекарь, известный многочисленными внебрачными похождениями. Полиция и общественное мнение приходят к выводу, что мотивом убийства стала месть из ревности. И впрямь, перед смертью погибший получил анонимное письмо с угрозами. Паоло Лаурана — друг доктора Рошо, профессор, интеллектуал и бывший коммунист — не удовлетворен выводами полиции и начинает собственное расследование. В Палермо он узнает, что Рошо готовился выдать полиции местного чиновника, связавшегося с преступными кругами города. Выходит, именно он был истинной мишенью двойного убийства.

Расспросив двух священников (единственных читателей газеты «Оссерваторе Романо», из которой были вырезаны слова для анонимного письма), Лаурана выясняет, что самый видный человек в городе — адвокат Розелло, кузен Луизы, вдовы Рошо. Прочитав найденный Луизой дневник доктора, Лаурана утверждается в своих сомнениях. Луиза, в которую Лаурана тайно и почти бессознательно влюбляется, говорит ему, что была любовницей своего кузена и никогда не любила мужа. Она более или менее добровольно заманивает Лаурану в ловушку. Четверо людей похищают его и отнимают ключ от ящика, в котором хранится дневник. Затем его отвозят в карьер, запирают в деревянном домике и подрывают его динамитом.

После похорон Лаураны играется свадьба Луизы и Розелло. Знатные горожане поздравляют друг друга. Теперь ничто не будет тревожить их спокойный сон.

♦ Своим содержанием эта социально и политически обличительная картина, снятая по мотивам романа Леонардо Шаша, вписывается в рамки детектива о загадочном преступлении. Самый совершенный фильм подобного типа, снятый Петри после того, как режиссер перестал искать вдохновение исключительно во внутренних переживаниях героев, как в картине Считаные дни (I giorni соntati*). Нравы городка (собрания на террасах домов и в кафе), темные души его обитателей описаны лукаво, увлекательно и с большим вниманием к деталям. Со всех точек зрения замечателен портрет интеллектуала, сочетающего в себе прочность со слабовольностью, здравомыслие — с комплексами, а неуклюжесть — с чудовищным упорством. Этот человек почти не участвует в общественной жизни города и плохо знает ее, хотя успеха в расследовании он не достигнет, если не проникнет во все ее тайны (обратите внимание на удивительную сцену со священником, говорящим ему: «Да где вы живете? Вы же ровно ничего не знаете!»). Это триумф Джана-Мариа Волонте в роли, которая подходит ему идеально. В нем режиссер нашел своего полного единомышленника.

В общей интонации фильма преобладают тревога и беспомощность, поскольку главный герой обречен на неизбежное поражение. Зритель догадывается, что герой погибнет, а мерзавцы, которых он едва ли потревожил (мафия не упоминается напрямую), спокойно будут вершить свои дела и после его смерти. Эту жесткую и очень убедительную манеру изложения сам Петри доведет до карикатуры и перегрузит штампами в Деле гражданина без всяких подозрений, Indagine su un cittadino al di sopra di ogni sospetto, 1970.

N.B. Немалую пользу можно извлечь из чтения замечательного интервью Петри в коллективном труде «Еliо Petri» под редакцией Жана А. Жили, опубликованного Университетом Ниццы. Глава, посвященная картине Каждому свое, со всей очевидностью демонстрирует, что намерения Петри яснее его фильма (обратите внимание, как сам Петри описывает роль в сюжете Луизы), что не умаляет ни самих намерений, ни достоинств этой работы.

A nous la liberté

Свободу нам!

1931 — Франция (82 мин)

· Произв. Société des Films Sonores Tobis

· Реж. РЕНЕ КЛЕР

· Сцен. Рене Клер

· Опер. Жорж Периналь, Жорж Роле

· Муз. Жорж Орик

· В ролях Реймон Корди (Луи), Анри Маршан (Эмиль), Поль Олливье (дядюшка), Ролла Франс (Жанна), Жермен Оссей (Мод), Андре Мишо (бригадир), Леон Лорен (пожилой господин).

Друзья Эмиль и Луи пытаются совершить побег из тюрьмы. Удается бежать только Луи. Чтобы выжить, он совершает несколько мелких краж, затем делает состояние на продаже пластинок и вскоре покупает свой 1-й завод. Работа на конвейере, которую он навязывает рабочим, точь-в-точь напоминает ту, что он выполнял в тюрьме. Эмиль, став после освобождения клошаром, вновь арестован за бродяжничество. Решив покончить с собой, он привязывает веревку к прутьям камеры, но прутья не выдерживают веса его тела. Так он получает возможность бежать. Он любуется девушкой за окном и слушает ее пение, не зная, что на самом деле голос идет из фонографа. Повздорив с мстительным мясником, который всюду его преследует, Эмиль растворяется среди людей, пытающихся найти работу на заводе Луи, и, сам того не желая, тоже устраивается на завод. В хозяине завода он узнает своего былого товарища, но тот вспоминает о нем не без труда. Наконец, оба друг друга узнают и хором запевают свою любимую песню: «Свободу нам!».

Луи прогоняет постоянную любовницу, и та уходит к какому-то фату; тем временем Эмиль ухаживает за секретаршей завода — той девушкой, которой любовался из окна тюрьмы. Поскольку она — племянница бухгалтера, Луи хлопочет перед ним за Эмиля, но тот вскоре понимает, что девушка любит другого. Банда мошенников показывает Луи его тюремную фотографию. Они таким образом надеются его шантажировать, желая поделить его состояние. Луи запирает их в сейфовом отделении. Затем набивает чемодан деньгами и готовится к бегству. Эмиль, сам того не ведая, выпускает бандитов. Один бандит хватает чемодан, но, убегая от полиции, бросает его на крыше. Мошенники пойманы. Луи знает, что они заговорят. Он открывает новый, полностью механизированный завод и дарит его рабочим. Теперь рабочие будут присматривать за работой машин в перерывах между игрой в карты, рыбалкой и танцами. Пока представители властей спорят, откуда взялись парящие в небе банкноты, которые ветер унес из раскрытого чемодана, лежащего на крыше, Луи и Эмиль в бродяжнических лохмотьях с песнями уходят навстречу свободе.

♦ Это, несомненно, самый перехваленный фильм во всем французском кино 30-х гг. Смесь сухой и вымученной слащавости, неправдоподобия, застенчивого бурлеска, неуверенной сатиры, вялой интриги, омерзительно убогой и фальшивой работы с актерами (все это не проявлялось столь отчетливо в немых картинах Рене Клера — лучшей части его творчества) сегодня кажется невыносимой. Небольшой эпизод работы на конвейере попался на глаза Чаплину и вдохновил его на создание Новых времен, Modern Times*, тем самым заслужив себе место в истории. Чаплина обвиняли в плагиате, но Рене Клер отказался поддержать иск, который фирма «Tobis» надеялась выставить «United Artists». Клер доказал тем самым свое благородство, однако он прекрасно понимал и то, скольким его собственный фильм на уровне намерений обязан Чаплину. Достоин ли фильм Свободу нам! благодарности потомков за эти несколько минут славы? Очень спорный вопрос; и мы говорим здесь об этой картине лишь для того, чтобы по контрасту выделить все живое, оригинальное и сильное, что создал французский комедийный кинематограф тех лет, будь то картины Пьера Коломбье или Ива Миранда, Паньоля или Гитри, Карне или Ренуара.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 86. Текст содержит несколько сцен, не вошедших в копии, выпущенные в повторный прокат в 1950 г.

Abbott and Costello Meet Frankenstein

Эбботт и Костелло встречают Франкенштейна

1948 — США (83 мин)

· Произв. UI (Роберт Артур)

· Реж. ЧАРЛЗ Т. БАРТОН

· Сцен. Роберт Лиз, Фредерик Риналдо, Джон Грэнт

· Опер. Чарлз Ван Энгер

· Муз. Фрэнк Скиннер

· В ролях Бад Эбботт (Чик Янг), Лу Костелло (Уилбёр Грей), Бела Лугоши (Дракула), Лон Чейни-мл. (Лоренс Тэлбот), Гленн Стрейндж (Чудовище), Ленор Оберт (Сандра Морнэй), Джейн Рэндолф (Джоан Раймонд), Фрэнк Фергюсон (мистер Макдугал).

Во Флориде грузчики Чик и Уилбёр доставляют в некий «музей ужасов» гробы графа Дракулы и чудовища, созданного Франкенштейном. Дракула выходит из гроба, гипнотизирует Уилбёра и пробуждает совершенно обессиленное Чудовище. Он поручает докторше вернуть Чудовищу прежнюю силу, но так, чтобы вампир сохранил над ним власть. Докторша колеблется, а потому быстро попадает под гипноз графа, а затем и под его клыки. На маскараде она ищет Уилбёра, чтобы выпить из него кровь; Уилбёр, как и прочие гости, напуган появлением Человека-волка, явившегося убить Дракулу и Чудовище Франкенштейна. Наконец, Уилбёр попадает в руки Дракулы, который намеревается при помощи докторши пересадить Чудовищу его мозг. Чик и Человек-волк освобождают Уилбёра. Человек-волк тонет вместе с Дракулой, превратившимся в летучую мышь, а в это время ассистент докторши поджигает Чудовище Франкенштейна.

♦ Среди 34 полнометражных фильмов, сделанных комическим дуэтом Бада Эбботта и Лу Костелло с 1940 по 1956 гг., немало таких, где мишенями для насмешек служат персонажи голливудских фильмов, по большей части — фильмов фантастических. Хронологически Эбботт и Костелло встречают Франкенштейна — 1-й такой фильм. Принцип этой серии картин состоял в том, чтобы создавать пародии на великие фантастические творения студии «Universal», снятые с 1931 г., вкладывая при этом в работу не меньше стараний (особенно в гриме), используя, по возможности, те же декорации и тех же актеров, к которым, естественно, присоединялись 2 знаменитых болвана со своим привычным дуракавалянием. С точки зрения бюджета, пародия вовсе не казалась «бедным родственником» рядом с оригиналом.

Этот фильм, открывающий цикл, задуман с широким размахом и пародирует 3 фильма сразу: Дракулу, Dracula* Тода Браунинга с Белой Лугоши, Франкенштейна, Frankenstein* Джеймса Уэйла (Гленн Стрейндж заменяет Бориса Карлоффа в роли Чудовища, как это уже случилось в Доме Франкенштейна, House of Frankenstein*, Эрла К. Кентона) и Человека-волка, The Wolf Man, 1941 Джорджа Уэггнера с Лоном Чейни-мл. Цикл пользовался значительным успехом — особенно у детей. После войны оригинальные фильмы практически исчезли из проката, и целое поколение любителей кино впервые познакомилось со священными идолами студии «Universal» по этим пародиям, сделанным тщательно и с большим уважением к первоисточникам. Простецкий и добродушный комизм Эбботта и Костелло здесь следует старой, проверенной схеме: из 2 героев только Лу становится свидетелем сверхъестественных явлений и, соответственно, пугается их. Его постоянные страхи встречают насмешки и презрительный скептицизм его партнера. В этих фильмах пугаться должен не зритель, а бурлескный персонаж, помещенный внутрь интриги. Появление этого промежуточного звена создает юмор и нейтрализует фантастичность сюжета, ничуть не вредя при этом его живописности. Актерскую работу Лугоши в этом фильме можно даже предпочесть его Дракуле образца 1931 г.

N.В. Другие пародии дуэта: Эбботт и Kocтелло встречают убийцу, Бориса Карлоффа, Abbott and Costello Meet the Killer, Boris Karloff, Чарлз Бартон, 1949; Эбботт и Костелло встречают Человека-невидимку, Abbott and Costello Meet the Invisible Man, Чарлз Лэмонт, 1951; Эбботт и Kocтелло встречают доктора Джекилла и мистера Хайда, Abbott and Costello Meet Dr. Jekyll and Mr. Hyde, Чарлз Лэмонт, 1954; Эбботт и Костелло встречают Мумию, Abbott and Costello Meet the Mummy, Чарлз Лэмонт, 1955. Добавим к ним пародии на фильмы других жанров: Эбботт и Костелло встречают капитана Кидда, Abbott and Costello Meet Captain Kidd, Чарлз Лэмонт, 1955 с Чарлзом Лотоном, который вновь играет собственную роль из фильма Капитан Кидд, Captain Kidd, Роуленд В. Ли, 1945; и Эбботт и Kocтелло встречают Кистоунских Копов, Abbott and Costello Meet the Keystone Cops, Чарлз Лэмонт, 1955, вновь возродившую к жизни знаменитых полицейских Мэка Сеннетта, который и сам появляется на экране.

Act of Violence

Акт насилия

1948 — США (82 мин)

· Произв. MGM (Уильям Г. Райт)

· Реж. ФРЕД ЗИННЕМАНН

· Сцен. Роберт Л. Ричардз по рассказу Коллиера Янга

· Опер. Роберт Сёртиз

· Муз. Бронислав Капер

· В ролях Роберт Райан (Джо Парксон), Вэн Хефлин (Фрэнк Р. Энли), Дженет Ли (Эдит Энли), Мэри Эстор (Пэт), Берри Крёгер (Джонни), Конни Гилкрист (Марта), Филлис Тэкстер (Энн), Тейлор Хоумз (Гэйвери), Уилл Райт (Папаша).

Фрэнк Энли, бывший солдат, селится с женой и ребенком в Калифорнии. Там его находит человек по имени Джо Парксон и хочет его убить. Фрэнк сначала говорит жене, что это сумасшедший, который вообразил, будто во время войны пострадал из-за него. Постепенно правда всплывает на поверхность: Фрэнк предал своих товарищей в фашистском концлагере, выдав план побега. Командование лагеря нарочно не стало препятствовать этому плану, чтобы перебить беглецов при попытке к бегству. В живых остался только Джо; теперь он полон решимости отомстить. Фрэнк, доведенный до отчаяния угрызениями совести и висящей над ним угрозой, слоняется по барам Лос-Анджелеса. Он знакомится с проституткой, которая связывает его с адвокатом, промышляющим темными делишками. Последний поручает своему подельнику убить Джо. Фрэнк спьяну сперва соглашается на выполнение плана, однако затем, в решающий момент, пытается помешать убийце выстрелить. Он получает пулю, предназначенную Джо, и умирает.

♦ Этот добротный и эффектный на уровне сценария и постановки фильм по многим своим характеристикам принадлежит к жанру нуара. Прежде всего, в нем слышатся далекие отголоски и психологические травмы Второй мировой войны, их воздействие на поведение двух мужчин, которые иначе, вполне вероятно, были бы обычными гражданами без биографии. Пережитое превратило их в больных людей: один не способен забыть свою трусость, второй — свою патологическую жажду мести. Связь между персонажами существует только через насилие — разрушительное и отчаянное, до такой силы обостряющее конфликт, что он может разрешиться только гибелью кого-то из соперников. Наконец, самое главное: созданный в Акте насилия портрет человека, постепенно погружающегося в полное нравственное отчаяние и живущего в кошмарном ночном мире, напоминающем бред сумасшедшего, так же прекрасно вписывается в рамки нуара. По мере развития сюжета, не «очерняя» главных героев, фильм постепенно уходит от простого противопоставления добра и зла и погружает зрителя в характерную для жанра атмосферу нравственной двусмысленности или, вернее, замешательства. С другой стороны, простая и линейная интрига позволяет как следует изучить ситуацию и персонажей в повествовательной форме, по сжатости и насыщенности близкой к рассказу.

Action in the North Atlantic

Война в Северной Атлантике

1943 — США (127 мин)

· Произв. Warner (Джерри Уолд)

· Реж. ЛЛОЙД БЕЙКОН

· Сцен. Джон Хауард Лоусон, А.А. Безэйрайдис и У.Р. Бёрнетт по повести Гая Гилпатрика «Герои без мундиров» (Heroes Without Uniform)

· Опер. Тед Маккорд

· Муз. Адолф Дойч

· В ролях Хамфри Богарт (Джо Росси), Реймонд Мэсси (капитан Стив Джарвис), Атан Хейл (боцман О'Хара), Джули Бишоп (Пёрл), Рут Гордон (миссис Джарвис), Сэм Левин (Чипс Эйбрамз), Дейн Кларк (Джонни Пуласки), Питер Уитни (Уайти Лара), Дик Хоган (кадет Роберт Паркер), Майнор Уотсон (адмирал Хартридж), Дж. М. Керриган (Кавиар Джинкс).

Американский танкер потоплен торпедой от немецкой подлодки. Несколько выживших членов экипажа, проведя несколько дней в открытом море, спасены и возвращаются на берег в ожидании нового назначения. Капитан Джарвис отправляется домой к жене; его помощник Росси знакомится с певицей в баре и женится на ней. Оба попадают на борт корабля «Морская ведьма», следующий в Мурманск в составе конвоя союзников. В бою в Северной Атлантике «Морская ведьма» отрезана от конвоя. На следующий день корабль, которому удалось скрыться от вражеских подводных лодок, атакуют бомбардировщики «люфтваффе». Джарвис погибает в бою, Росси берет командование на себя и уничтожает субмарину, давно шедшую по пятам за «Морской ведьмой». Под защитой русской авиации корабль невредимым заходит в порт Мурманска.

♦ Идеальный образец американского военного фильма на морскую тему, снятого по горячим следам, с элементами требуемой обстоятельствами пропаганды: в данном случае речь идет о прославлении советского морского флота. Как драматическое развлечение фильм обладает 2 главными козырями: массой на удивление выразительных персонажей — за что следует хвалить и актеров, и убедительные, остроумные диалоги; ожидаемой серией зрелищных сцен, снятых весьма удачно. Наиболее примечательна 1-я такая сцена: потопив танкер, немецкая подлодка давит собой спасательную шлюпку с группой уцелевших. Между психологией персонажей и зрелищностью фильма существует естественная логическая связь. Война каждым воспринимается как его личное дело — сведение персональных счетов с врагом. Потеряв корабль, капитан Джарвис думает лишь об одном: как бы отомстить подлодке, виновной в его поражении. Он погибает, выполняя эту задачу. Зрелищность рождается не только визуальным рядом. Она также опирается на крепкий саспенс и немалую изобретательность. Война между «Морской ведьмой» и подлодкой — это, в 1-ю очередь, война нервов, состязание в хитрости и изобретательности (в одном эпизоде ночью на корабле останавливают все машины, чтобы не попасть на радары подлодки: в другом — на борту разводят пожар, чтобы выманить подлодку на поверхность). Фильм совершенно безличен — тем более потому, что Ллойд Бейкон бросил его на полпути, и на его место пришел Байрон Хэскин, ассистентом которого работал Дон Сигел. Но в американском кино безличность — не всегда синоним посредственности. Иногда, как в этом фильме, вовсе наоборот: безличность создателей помогла фильму стать в некотором роде средоточием всех достоинств, собранных в одном конкретном жанре. Особенно если (как, опять же, в данном случае) в распоряжение режиссеров предоставлен немалый бюджет.

Adam's Rib

Ребро Адама

1949 — США (101 мин)

· Произв. MGM (Лоренс Вайнгартен)

· Реж. ДЖОРДЖ КЬЮКОР

· Сцен. Рут Гордон и Гарсон Кейнин

· Опер. Джордж Фолси

· Муз. Миклош Рожа

· В ролях Спенсер Трэйси (Адам Боннер), Кэтрин Хепберн (Аманда Боннер), Джуди Холлидей (Дорис Эттингер), Том Юэлл (Уоррен Эттингер), Дэйвид Уэйн (Кип Лури), Джин Хейген (Берил Кэйн), Хоуп Эмерсон (Олимпия Ла Пер), Уилл Райт (судья Маркассон).

Нью-Йорк. Молодая женщина, мать 3 детей, стреляет в своего мужа, которого выследила на свидании с любовницей. Муж только ранен. Этот инцидент переворачивает с ног на голову жизнь четы знаменитых адвокатов Адама и Аманды Боннер, любящих друг друга как голубки (хотя они давно вышли из этого возраста). Адаму, помощнику генерального адвоката, поручено защищать интересы потерпевшего; Аманда же решительно встает на сторону обвиняемой, радуясь возможности начать крестовый поход в защиту женского равноправия. Ее цель — доказать присяжным, что, если бы на скамье подсудимых оказался мужчина, пытавшийся с оружием в руках сберечь семейный очаг, он был бы оправдан. Подчеркивая выдающиеся достижения женщин во всех областях, Аманда без колебаний приглашает к барьеру женщину-химика, увешанную дипломами, женщину-бригадира и даже цирковую силачку, которая на глазах у аудитории поднимает Адама в воздух. После этого Адам приходит к выводу, что с него хватит, и уходит из дома. Вердикт выносится в пользу Аманды и женщин всего мира: невиновна. Тем же вечером Адам заявляется к соседу — пианисту и композитору, давно ухаживающему за Амандой. Та в это время как раз у него. Адам угрожает им револьвером. Аманда в ужасе говорит, что он не имеет права применять оружие. Адам злорадствует, глядя на жену, которая вдруг стала разделять его взгляды на законность, и съедает револьвер, оказавшийся из патоки. Позже он применяет более женское оружие — притворство и слезы, — чтобы Аманда привезла его в их новый загородный дом. Раскусив интриги мужа, Аманда видит в этом новый аргумент за равенство между мужчинами и женщинами. Адам напоминает ей, что между полами существует-таки небольшая разница и вспоминает по этому поводу французскую поговорку: «Да здравствуют различия!»

♦ 6-й из 9 фильмов с участием дуэта Трэйси — Хепберн, снятых с 1942 по 1967 гг. 2-й из 3 фильмов, снятых Кьюкором с участием этого дуэта, и лучший из них. Чета Кейнинов написала сценарий, умело сочетающий описание частной жизни семейной пары и вторжение социального элемента (феминизма), к которому Кьюкор относится с юмором, но без насмешки. В конце концов, в его фильмах именно за женщинами всегда остается последнее слово. Он ухитряется показать войну полов и правосудие как беспокойный и сложно построенный театр; этот образ он еще больше отточит в Девушках, Les Girls*. Главное в этом фильме — актерская игра и та особая теплота, что исходит от уникального дуэта актеров, поэтому Кьюкор полностью уходит в работу с ними: он использует технику статичных планов, иногда очень длинных, где незаметно подбирается к актерам как можно ближе и, пользуясь длиной планов и почти полным отсутствием монтажа, добивается от них лучшего. Знаменитый статичный план допроса героини Джуди Холлидей (ее замечательный дебют на большом экране), который ведет Хепберн, длится 7 мин. В этом — модернистская черта фильма: он не акцентирует ударные моменты, но делает так, что их сила и достоверность сами становятся очевидны в глазах зрителей, чье внимание стимулировано самыми скупыми средствами.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в серии «Библиотека киносценариев MGM» (The MGM Library of Film Scripts, The Viking Press, New-York, 1972).

Adventure in Manhattan

Приключение на Манхэттене

1936 — США (73 мин)

· Произв. COL

· Реж. ЭДВАРД ЛЮДВИГ

· Сцен. Сидни Букмен, Гарри Заубер, Джек Кёркленд по сюжету Джозефа Крумголда, вдохновленному книгой Мей Эдингтон «Пурпур и тонкое белье» (Purple and Fine Linen)

· Опер. Генри Фройлих

· Муз. и дирижер Морис Столофф

· В ролях Джин Артур (Клер Пейтон), Джоэл Маккри (Джордж Мелвилл), Реджиналд Оуэн (Блэктон Грегори), Томас Митчелл (Фил Бейн), Герман Бинг (Тим, гарсон из кафе), Виктор Килиан (Марк Гиббс), Роберт Уорвик (Филлип).

Криминальный репортер Джордж Мелвилл обладает интуицией, близкой к сверхъестественной. Его уверенность в себе и в своих силах до крайности раздражает коллег. Он заявляет, будто ему известен главарь банды, похитившей невероятно крупный рубин, о чем кричат все газеты. По его словам, это некий Андре Берлеа, которого все считают умершим, что позволяет ему орудовать в полной безнаказанности. Берлеа, страстный коллекционер, похищает роскошные произведения искусства не ради их ценности, а ради удовольствия ими обладать.

Мелвилл знакомится на улице с юной нищенкой, которая крадет у него кошелек. Он следует за ней и видит, как она выходит из парикмахерской в элегантном платье. Она в слезах рассказывает ему, что идет навестить 4-летнюю дочь, которую давно скрывает от нее бывший муж. Сегодня у дочери день рождения, и девушка хочет сделать ей подарок. Чтобы доказать свою искренность, она предлагает Мелвиллу пойти с ней. Бывший муж с порога просит ее зайти в комнату девочки: она входит туда и падает в обморок при виде маленького гроба, в котором лежит мертвое тельце. Мелвилл отводит девушку к себе. Она просит его вернуться за кольцом девочки. Он возвращается в дом бывшего мужа, но там уже никого нет. В квартире появляется незнакомец с револьвером; он говорит Мелвиллу, что тот стал жертвой мошенничества и теперь его час пробил. Внезапно возникают коллеги Мелвилла, решившие при помощи мецената по фамилии Грегори и спонсируемой им театральной труппы преподать ему урок и устроить хороший розыгрыш.

Та же банда, что похитила рубин, крадет ценную картину классического мастера. Главарь банды — не кто иной, как Грегори, ранее известный как Берлеа. Он говорит своим сообщникам, что уважает в Мелвилле достойного противника. Журналист, конечно, ничего не знает об истинном роде занятий Грегори. Розыгрыш, подстроенный коллегами, ничуть не поколебал его уверенность: теперь он предсказывает, что в субботу в 11 вечера банда похитит из банковского сейфа знаменитый бриллиант. Молодая актриса Клер Пейтон, игравшая роль нищенки, рассказывает об этом предсказании Грегори (не зная, что он — лидер той самой банды). Грегори отменяет похищение, действительно запланированное на тот вечер. Помимо этого, за банком следит полиция.

Главный редактор увольняет Мелвилла, и тот погружается в депрессию. Клер и Грегори сажают его на поезд и отправляют на курорт. Устранив противника. Грегори уже в ближайшую субботу приводит план в исполнение. Под сценой, где проходит представление спонсированной им пьесы — военной драмы об ужасах окопной жизни, — он взрывает стену, отделяющую его от вожделенных сокровищ, хранящихся в подвалах смежного с театром банка. На сцене в это время грохочет «война», заглушая взрыв. План удается на славу, за одним лишь исключением: Клер заметила маневр. Грегори скрывается с бриллиантом в руках. Но сперва заходит к себе домой, чтобы забрать драгоценную картину, а там его уже поджидают Мелвилл и полицейские. Поняв, что депрессия журналиста была притворством, Клер приходит в бешенство: ведь она по-настоящему переживала за него. Она клянется отомстить… выйдя за него замуж.

♦ Прежде, чем нащупать излюбленную нишу (экзотические и солнечные приключенческие картины), в которой триумфально станет работать в 50-е гг., Эдвард Людвиг, один из самых незаслуженно забытых режиссеров Голливуда, долго колебался между самыми разными жанрами. С 1932 по 1944 гг. многие его фильмы (Человек, вернувший себе голову, The Man Who Reclaimed His Head, 1934, или Заблудившийся человек, The Man Who Lost Himself, 1941) свидетельствуют о живом стремлении автора ко всему необычному, а также о нерешительности в выборе того типа фильма, что подошел бы ему лучше прочих.

Приключение на Манхэттене — самая удачная сохранившаяся картина из снятых им в те годы. Для антуража (но не более того) Людвиг выбирает буйную и болтливую журналистскую среду, столь любимую студией «Columbia» в 30-е гг., и набрасывает на ее фоне эскиз обманчивой американской комедии, которая не менее успешно притворяется комедийным детективом. Подлинная ось сюжета — безжалостный поединок между уважающими друг друга эстетами, вступившими в противоборство посредством разнообразных афер и стратагем: за маской извращенной мелодрамы скрывается фарс, маленькая месть; весьма драматичное театральное представление служит прикрытием для ограбления. Стремление утвердить собственное превосходство обрекает главных героев на одиночество: высокомерное и преступное — для одного, ироничное и полное разочарований — для другого. Нечто схожее с этой аристократической гордостью можно обнаружить в авантюристах, населяющих более поздние фильмы Людвига. Здесь же зритель не перестает удивляться интриге, насыщенной эпизодами с двойным смыслом, искусно выстроенными тайнами и не менее искусными разгадками. Людвиг шагает по своему сюжету размашисто, ничуть не заботясь о сиюминутном правдоподобии. Он также намеренно не заостряет внимание на уловках, чем еще больше усиливает их воздействие. Он ведет за собой зрителя, заинтригованного и восхищенного легкостью и странной трезвостью стиля этого выдающегося рассказчика.

Adventures of Don Juan

Приключения дона Жуана

1949 — США (110 мин)

· Произв. Warner (Джерри Уолд)

· Реж. ВИНСЕНТ ШЕРМЕН

· Сцен. Джордж Оппенхаймер, Гарри Кёрниц по сюжету Герберта Далмаса

· Опер. Элвуд Бределл (Technicolor)

· Муз. Макс Стайнер

· В ролях Эррол Флинн (Дон Жуан де Марана), Вивека Линдфорс (королева Маргарита), Роберт Даглас (герцог де Лорка), Алан Хейл (Лепорелло), Ромни Брент (король Филипп III), Энн Разерфорд (донна Елена), Роберт Уорвик (граф де Полан).

Посол Испании в Лондоне вытаскивает дона Жуана из серьезной передряги. В знак благодарности тот обещает исправиться и отныне посвятить все свои силы служению родине. Он возвращается в Мадрид и поступает на службу к королеве. По дороге в Испанию, куда он везет сокровище для короны, посол оказывается в руках герцога де Лорки, который хочет захватить власть; посла бросают в тюрьму и пытают. По стечению обстоятельств, дон Жуан узнает о похищении. Он успевает предупредить королеву, но затем его самого хватают приспешники де Лорки. Он попадает в ту же крепость, где заперт посол. Друзья освобождают его, прихватив с собою и посла, чье здоровье вызывает серьезные опасения. После этого дон Жуан мчится на помощь королеве, чьей жизни грозит опасность, поскольку де Лорка перестал скрывать свои коварные планы. Дон Жуан убивает де Лорку на поединке и уезжает из Мадрида. Чувства к королеве вынуждают дона Жуана держаться от нее в отдалении, хотя она сама предложила ему уехать вместе с ней.

♦ Не лучшая постановка Винсента Шермена и не лучшая роль Флинна, и все же оригинальная и нестандартная вариация на тему дона Жуана, доставляющая зрителю чистое удовольствие. Перед нами — слегка постаревший герой-любовник, которого играет постаревший Флинн, за несколько лет растерявший лихую молодость Морского ястреба, The Sea Hawk*. Этот дон Жуан даже не помнит имен покоренных им женщин и хочет завести дневник, чтобы на досуге освежать себе память. Он с грустью вспоминает веселые времена в Мадриде. Собственная репутация уже давит на него. Стоит ли удивляться, что, полностью погрузившись в политические авантюры, он становится другим доном Жуаном — раскаявшимся, без пяти минут верным адептом платонической любви? Флинн наделяет этого парадоксального дона Жуана, Рюи Блаза в миниатюре, очаровательной и временами грустной иронией, которая отнюдь не мешает ему при случае не раз демонстрировать качества отменного бретера. При том, что фильм иногда сбавляет обороты, диалоги и внутренний ритм некоторых сцен (напр., 1-й) чаще всего восхитительны. Роскошные чарующие цвета и декорации — фирменный знак студии «Warner» — воздают должное Испании XVII в., благодатной почве для всевозможных романтических фантазий.

N.В. В фильм включены некоторые планы из 2 фильмов Кёртиза: Частная жизнь Елизаветы и Эссекса, The Private Lives of Elizabeth and Essex*, и Приключения Робина Гуда, The Adventures of Robin Hood, 1938. Фильм известен тем, что собрал гораздо больше денег в прокате в Европе, чем в США: с него начался закат славы Флинна.

The Adventures of Hajji Baba

Приключения Хаджи-Бабы

1954 — США (89 мин)

· Произв. Allied Artists (Уолтер Уэйнджер), прокат Fox

· Реж. ДОН УАЙС

· Сцен. Ричард Коллинз

· Опер. Херолд Липстайн (DeLuxe Color, Cinemascope)

· Муз. Дмитрий Тёмкин

· В ролях Джон Дерек (Хаджи-Баба), Элейн Стюарт (Фозия), Томас Гомес (Осман-Ага), Аманда Блейк (Бана), Пол Пичерни (Нур-Эль-Дин), Розмари Боу (Аиша), Роналд Рэндолф (халиф).

Молодой цирюльник и массажист Хаджи бросает свою лавку в Исфахане и уходит из города попытать счастья. «Хоть на мне и одежды цирюльника, — говорит он друзьям при расставании, — в душе моей — желания принца». Обстоятельства заставляют его помочь прекрасной, но капризной и самолюбивой принцессе Фозии, спасающейся от воинов собственного отца — халифа, который хочет выдать ее замуж за Мохаммед-Хана. А Фозия мечтает лишь о Нур-Эль-Дине, ничуть не боясь его репутации жестокого палача. Хаджи и Фозия прибиваются к каравану купца Осман-Аги, который готовится продать Нур-Эль-Дину прекрасную танцовщицу Аишу, достойную стать украшением его гарема. Хаджи переодевает Фозию в юношу и выдает за своего ученика. Он снова вырывает принцессу из рук 2 воинов, пытавшихся вернуть ее отцу. В пустыне Фозия, в кои-то веки в благостном настроении, восхищается храбростью Хаджи. Тот отвечает, что думал прежде всего о великолепном изумруде, который обещала ему принцесса. Их обоих хватают люди халифа, но вскоре последним приходится отбиваться от грозных амазонок, скачущих стоя; предводительница амазонок Бана некогда была в гареме Нур-Эль-Дина и смертельно его ненавидит. Фозия и Хаджи попадают в плен к амазонкам вместе с Аишей и всем караваном Османа-Аги. Принцессу Фозию узнают и подвешивают за руки на виселице над самым обрывом. Хаджи пытается освободить ее, и его ждет та же участь. Думая, что смерть неминуема, Фозия признается Хаджи в любви. Их спасает Нур-Эль-Дин, отбивший Аишу у амазонок. Хаджи требует свой изумруд и передает Фозию в руки Нур-Эль-Дина. Но Фозия больше не хочет за него замуж: теперь она знает не понаслышке о его жестокости, непостоянстве и планах завоевать всю Персию. Чтобы расположить принцессу к себе, Нур-Эль-Дин показывает ей свою восхитительную коллекцию пузырьков с ядом. Халиф дает Хаджи задание вернуть ему дочь. Аиша, которая хочет стать фавориткой Нур-Эль-Дина, усыпляет стражников, а Хаджи похищает принцессу и отвозит ее домой. Он становится самым популярным героем Исфахана и берет в жены Фозию — самую прекрасную невесту во всей Персии.

♦ В послевоенном голливудском кинематографе направление восточных приключенческих фильмов, в той или иной степени опирающихся на «Тысячу и одну ночь», количественно не составляло большой доли, зато иллюстрировало самые разнообразные тенденции. Напр., на студии «Universal» в 40-е гг. это направление породило целый ряд зрелищных картин для детей, где особенно подчеркивалось недавнее нововведение — цвет (см. Арабские ночи, Arabian Nights, Джон Роулинз, 1942, или Али-Баба и сорок разбойников, Ali Baba and the Forty Thieves, Артур Дубин, 1944). В конце 50-х гг. восточная сказка вновь превратилась в область фантастики, где используются особо увлекательные спецэффекты (Седьмое путешествие Синдбада, The Seventh Voyage of Sinbad*). Приключения Хаджи-Бабы был снят между этими периодами и представляет собой почти уникальную (хотя бы по качеству) попытку вывести на авансцену в нефантастическом фильме взрослую, красивую и скрыто эротическую сторону восточной сказки. Дон Уайс, несомненно, снял свой лучший фильм и продемонстрировал совершенно необыкновенную утонченность, в особенности на изобразительном уровне, в чем решающую роль, по всей вероятности, сыграло участие знаменитого фотографа Георга Хойнингена-Хюне (консультанта Кьюкора на всех его цветных фильмах, начиная со Звезда родилась, The Star Is Born, 1954, и заканчивая Докладом Чэпмена, The Chapman Report. 1962). В самом деле, фильм крайне взыскателен на всех уровнях: в декорациях, отличающихся абстрактной роскошью; в пестрых фантастических костюмах, созданных с великолепным единством стиля; в красоте и статности актеров — великолепных Элейн Стюарт и Розмари Боу. Джон Дерек тоже неплох — его герой отдаленно напоминает Фабрицио дель Донго, героя «Пармской обители». Дон Уайс работает легко и изящно; он позволяет зрителю вдохнуть полной грудью воздух захватывающих приключений, очищенный от пафоса и клоунады, часто губящих этот жанр. Наконец, полуулыбка рассказчика постоянно добавляет в повествование ироническую нотку, без которой любая картина в этом жанре была бы неполной: некий трезвый, искушенный юмор в данном случае необходим и тому, кто рассказывает историю, и тому, кто ее слушает.

N.В. Американская критика, редко проявляющая здравомыслие, конечно же, проигнорировала этот фильм, хотя должна была бы его превозносить. Базли Краузер, обозреватель «Нью-Йорк Таймc», продемонстрировал отвратительный вкус, заявив, что на месте Джона Дерека предпочел бы видеть Боба Хоупа. Фильм обязан своей репутацией лишь прозорливости некоторых французских киноманов и, в частности, «мак-магонцев».

The Adventures of Robin Hood

Приключения Робина Гуда

1938 — США (102 мин)

· Произв. Warner (Хэл Б. Уоллис)

· Реж. МАЙКЛ КЁРТИЗ и УИЛЬЯМ КИЛИ

· Сцен. Норман Райли Рейн и Сетон И. Миллер

· Опер. Тони Гаудио, Сол Полито (Technicolor)

· Муз. Эрих Вольфганг Корнгольд

· В ролях Эррол Флинн (Робин Гуд), Оливия де Хэвилленд (Мэриан), Бэзил Ратбоун (сэр Гай Гисборн), Клод Рейнз (принц Иоанн), Патрик Ноулз (Уилл Скарлет), Юджин Паллетт (брат Тук), Алан Хейл (Маленький Джон), Мелвилл Купер (ноттингемский шериф), Иэн Хантер (Ричард Львиное Сердце), Монтегю Лав (епископ-августинец).

В 1191 г. король Англии Ричард Львиное Сердце отправляется в крестовый поход, поручив правление страной своему другу Эдуарду Длинноногому. Однако брат короля принц Иоанн, при поддержке норманнских баронов и в особенности — сэра Гая Гисборна, заявляет претензии на трон. На досуге он притесняет бедняков (особенно если они саксы), облагая их налогами и изобретая бесчисленные способы довести их до разорения. В один прекрасный для норманнов и печальный для саксов день приходит весть, что Ричард по возвращении из крестового похода был пленен австрийским королем Леопольдом, который теперь требует выкуп за его освобождение.

Робин из Локсли, вельможа, любящий справедливость и свободу, прославился на все королевство тем, что с горсткой людей объявил войну Иоанну и могущественным норманнам. Он в одиночку проникает в Ноттингемский дворец в разгар пира, устроенного сэром Гаем в честь Иоанна. Он публично обвиняет в предательстве принца, провозгласившего себя регентом, и его сторонников. Робин взят в кольцо вооруженными людьми, но ему все же удается покинуть замок целым и невредимым. После этого к его отряду присоединяются двое отменных новобранцев: гигант по имени Маленький Джон и брат Тук — грузный монах, непревзойденно владеющий мечом. Сторонники Робина Гуда собираются по его призыву в Шервудском лесу и клянутся грабить богачей в пользу бедных и изгнать с английской земли узурпаторов. В королевстве все чаще пытают и казнят саксов, но нередко злодеев на месте настигает стрела, выпущенная Робином или кем-то из его людей.

Выжав все соки из крестьян, сэр Гай собирает крупную сумму, якобы предназначенную для выкупа Ричарда: на самом же деле она должна помочь Иоанну взойти на престол. Робин и его люди прячутся на ветвях деревьев, нападают на кортеж сэра Гая и захватывают деньги. Среди пленных — леди Мэриан, воспитанница Иоанна, которую тот обещал отдать в жены сэру Гаю. Робин убеждает ее, что захват богатства — не злодеяние, а наоборот — мера предосторожности, гарантия того, что выкуп в самом деле будет передан королю Леопольду. Посетив лагерь Робина. Мэриан понимает, что Робин оставил все прелести жизни богатого вельможи ради защиты бедняков и борьбы с несправедливостью. Вскоре Робин отпускает сэра Гая, леди Мэриан и других пленников.

Иоанн устраивает турнир, чтобы поймать Робина в западню. Как лучший стрелок из лука, Робин выигрывает Золотую стрелу и тут же попадает к сторонникам принца, который приговаривает его к смерти. Желая освободить Робина, леди Мэриан обращается к его верным соратникам. В день казни те освобождают Робина прямо на площади. Ночью Робин проникает в покои Мэриан, чтобы поблагодарить ее и признаться в любви. Эта любовь взаимна.

В таверне, где часто бывают друзья Робина, епископ-августинец замечает короля Ричарда и его спутников, переодетых в монахов. Епископ докладывает об этом Иоанну, который решает убить брата. Леди Мэриан узнает о его намерениях и пишет Робину, однако сэр Гай перехватывает послание и выдает Мэриан Иоанну. Она осуждена и приговорена к смерти. Мельник Муч, один из верных людей Робина, убивает человека, которого Иоанн подослал, чтобы убить короля. Не зная, кто перед ним, Робин грабит переодетых монахов и провозглашает верность королю Ричарду; тот немедля является перед ним собственной персоной. В день коронации Иоанна Робин и его отряд вместе с Ричардом врываются в Ноттингем. Ричард предстает перед народом и изгоняет Иоанна-узурпатора. Робин убивает в поединке сэра Гая и освобождает леди Мэриан. Король объявляет, что хочет навеки примирить норманнов и саксов. Он отдает леди Мэриан в жены Робину.

♦ Самый знаменитый и любимый американский приключенческий фильм 30-х гг. Для многих любителей кино этот непревзойденный фильм воплощает в себе все лучшее в голливудском кинематографе. В свое время это был самый масштабный проект, когда-либо реализованный студией «Warner». Хэл Уоллис решил, что фильм будет выполнен в цвете. Трехцветный формат «Technicolor» к этому времени существовал уже 3-й год: впервые он был применен в Беки Шарп Мамуляна (Becky Sharp, 1935), Приключения Робина Гуда стали приблизительно 15-й картиной, снятой в этом формате. Уильям Кили пробыл в режиссерском кресле 2 месяца (октябрь и ноябрь 1937 г.), а затем был заменен Кёртизом. Кили ставили в вину задержку в съемочном графике (на 2 недели) и слишком легкомысленный и недостаточно энергичный подход к батальным и трюковым сценам. Кёртиз снимал еще полтора месяца, и фильм был закончен с опозданием в 38 дней и со значительным перерасходом бюджета. Кёртиз снял большую часть интерьеров и добавил несколько планов к батальным сценам, снятым Кили на натуре (напр., те планы, где Робин и его соратники залезают на деревья и осматривают лес перед нападением на кортеж сэра Гая).

Сценарий кажется простым, однако он несколько раз переписывался и потребовал огромной работы. Он строится на 7 главных эпизодах, демонстрирующих отвагу героя: дерзкое появление Робина в Ноттингемском дворце; дружеский поединок с Маленьким Джоном на берегу реки; встреча с братом Туком; нападение на конвой сэра Гая; турнир Золотой стрелы; освобождение Робина прямо с эшафота; финальная битва и поединок Робина с сэром Гаем. Таким образом, не создавая ощущения избыточности, сценарий заставляет зрителя поверить, будто в его распоряжении — неисчерпаемый резерв перипетий.

В итоге, фильм получился достаточно безликим. Такое часто происходит с очень масштабными американскими постановками (ср. Унесенные ветром, Gone with the Wind*, Клеопатра, Cleopatra, 1963, Манкивиц). Изрядная часть режиссерской энергии тратится на заботу о реквизите, попытки сохранить единство ансамбля и удержать бюджет в рамках разумной вседозволенности. Часто едва удается избежать катастрофы, и за штурвалом режиссеры сменяют друг друга. В Приключениях Робина Гуда эта обезличенность ничуть не мешает просмотру, поскольку элегантная легкость Кили и сила и динамизм Кёртиза идут жанру на пользу, и этого достаточно, чтобы гарантировать зрителю удовольствие, а картине — красоту. Практически невозможно в чем-либо упрекнуть эту легкую, воздушную приключенческую историю, в которой «хорошие» герои гораздо значительнее «плохих»: они вовлекают за собой зрителя в круговерть сказочных событий, поданных в энергичных и красочных тонах.

Хотя сцены, наиболее характерные для стиля Кёртиза — а именно, для свойственной ему суровой пластики, гигантизма, еще более архитектурного и геометричного, нежели гигантизм Де Милля, — встречаются в этом фильме довольно редко, зато эти сцены великолепны. Упомянем лишь суд над леди Мэриан при свете свечей и знаменитую дуэль героев Флинна и Ратбоуна, часть которой показана через игру теней на гигантских колоннах замка.

N.В. Среди множества других фильмов, основанных на похождениях Робина Гуда, назовем замечательного Робина Гуда, Robin Hood, Дуон, 1922, один из лучших фильмов с Дагласом Фэрбенксом; симпатичную Историю о Робине Гуде, The Story of Robin Hood, 1952, Кена Эннакина, снятую в Англии и спродюсированную компанией «Walt Disney»; наконец, полнометражный анимационный фильм той же компании Робин Гуд (1973) — посредственного качества.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (410 планов) опубликована издательством «Тhе University of Wisconsin Press», 1979. Предисловие Руди Белмера анализирует этапы написания сценария и создания фильма. Тем же Белмером собраны письменные документы, касающиеся работы студии «Warner» с 1935 по 1951 гг., выпущенные отдельным томом под названием «Inside Warner Bros.» (Weidenfeld and Nicolson, London) — аналогичную работу автор проделал для «Мемуаров» Селзника. В этой книге многое говорится о Робине Гуде. Наконец, Белмером найдены 3 кинопленки — по большей части цветные, что необычно, — с материалами о съемках картины; короткий любительский фильм, снятый совсем молодым юношей в лесу Чико (в 500 км к северу от Лос-Анджелеса — там снимался Шервудский лес); фильм Сетона И. Миллера, одного из авторов сценария (эпизоды пира в Ноттингеме и повешения); пленка, отснятая Бэзилом Ратбоуном и его другом и посвященная в основном поединкам и батальным сценам (см. статью Филиппа Гарнье «Съемки Робина Гуда» [Philippe Gamier, «The Making of Robin des Bois»] в газете «Libération» от 7 января 1986 г.).

An Affair to Remember

Незабываемый роман

1957 — США (115 мин)

· Произв. Fox (Джерри Уолд)

· Реж. ЛЕО МАККЭРИ

· Сцен. Лео Маккэри, Делмер Дэйвз по сюжету Лео Маккэри и Милдред Крэм

· Опер. Милтон Краснер (Cinemascope, DeLuxe Color)

· Муз. Гуго Фридхофер

· В ролях Кэри Грэнт (Николо Ферранте), Дебора Керр (Терри Маккэй), Ричард Деннинг (Кеннет Брэдли), Кэтлин Несбит (бабушка Жану), Роберт К. Льюис (диктор ТВ), Чарлз Уоттс (Нед Хэтауэй), Нива Паттерсон (Лоис Кларк), Фортунио Бонанова (Курбе), Луи Мерсье (Марио, садовник).

Ники Ферранте, сердцеед с международной репутацией, готовится жениться на наследнице одного из крупнейших состояний США. В морском круизе он знакомится с певицей кабаре Терри Маккэй, так же помолвленной. Их отношения начинаются с обоюдного дружеского подтрунивания, но вскоре приобретают такой эмоциональный накал, которого ни он, ни она предвидеть не могли. Когда корабль заходит в Вильфранш, Ники приводит Терри в гости к своей бабушке, вдове дипломата. Та живет вдали от мира, в одиноком сельском домике, утопающем в цветах. Большую часть времени она проводит в молитвах и воспоминаниях о покойном муже. Терри впечатлена райской атмосферой этого места и узнает о характере и прошлом Ники некоторые детали, которые еще больше притягивают ее к нему.

Прибыв в Нью-Йорк, Ники и Терри назначают друг другу свидание через полгода: 1 июля в 5 часов вечера на последнем этаже Эмпайр-стейт билдинг. Ники расстается с невестой и вновь берется за живопись в надежде зарабатывать на жизнь самостоятельно, чего делать раньше ему никогда не доводилось. Терри также уходит от жениха и поет в ночных клубах Бостона. Накануне назначенной встречи она прилетает в Нью-Йорк. Она так взволнована мыслью о скорой встрече с Ники, что, выходя из такси, поднимает глаза к вершине Эмпайр стейт билдинг и попадает под машину. Ники ждет на вершине здания до самой полуночи.

Терри чудом избегает смерти. Но она не знает, сможет ли когда-нибудь ходить. Она не делает попыток разыскать Ники и рассказать ему правду, поскольку не хочет стать для него обузой. Она преподает пение в колледже. Впервые после аварии посетив театр, Терри случайно встречает Ники. Он узнает ее адрес и на Рождество приходит к ней. Терри лежит на диване и не говорит ни слова о своих бедах, но Ники, после долгого разговора, понимает, что она — та женщина-инвалид, купившая написанный им портрет женщины (списанный с нее) в галерее его друга Курбс. Они бросаются друг другу в объятия.

♦ За 20 последних лет своей карьеры Маккэри снял всего 7 фильмов, что довольно мало для голливудского режиссера его масштаба. Объяснить эту относительную лаконичность могут его гипертрофированная самокритичность, твердая убежденность никогда не снимать, если нечего сказать, а главное — стремление в каждом фильме углубить и обобщить некий особенный аспект его размышлений о человечестве. После 6 лет молчания Маккэри посвящает целый фильм разговорам о чувствах.

Эту картину можно назвать мелодрамой — но весьма необычной. Напр., пара главных героев (Ники Ферранте и Терри Маккэй) не сразу становятся героями мелодрамы, а прежде совершенно очевидно пребывают в пространстве американской комедии. Чтобы четче обозначить тему и усилить ее воздействие, Маккэри намеренно лишает фильм точных примет времени (к тому же, это ремейк фильма 1939 г. Любовный роман, Love Affair), избегает (кроме очень коротких и едких сцен, посвященных телевидению) всякой социальной сатиры, хотя тут Маккэри блистателен и, наконец, предоставляет персонажам большую свободу. Мало того, что они не сразу попадают в мелодраму, вдобавок в их портретах (особенно это касается Ники Ферранте) много интересных психологических черточек, которые, как правило, в мелодраме остаются за кадром. (Несколько этих черточек автобиографичны, поскольку были свойственны самому Маккэри: многообразие талантов, разрушительный критичный ум и т. д.)

Подлинный сюжет фильма — значение и влияние чувств на судьбу героев и их сближение. В этом смысле главной сценой фильма становится визит к бабушке, хоть на первый взгляд и кажется, будто эта сцена вынесена на периферию действия. Здесь тройное пересечение любви (родившейся на борту корабля), веры (почти незаметно затронутой в сцене с часовней) и желания завести семью (в описании родственной связи между Ники и его бабушкой) скрепляет союз героев и окончательно открывает им глаза друг на друга. Этот эпизод, один из самых прекрасных во всем творчестве Маккэри, также говорит об отшельничестве, рае, ограниченном в пространстве и оберегаемом от мира, — это образ того внутреннего рая, который герои постепенно нащупают при помощи чувств, связывающих их с другими людьми и со вселенной.

Отметим, что мелодрама (в самом благородном смысле слова) рождается в основном из отношений между героями, и Маккэри довольно поздно вводит в сюжет перипетию в виде несчастного случая: она одновременно служит и препятствием, и откровением, и окончательным доказательством внутренней эволюции персонажей. Изящество и тонкость актерской игры, неброская отточенность гэгов (которые, весьма гармонично вписываясь в новый широкоэкранный формат, являются наследием бурлеска: см. игру взглядов между 4 героями по прибытии в порт Нью-Йорка), ловкость, с которой элементы классической комедии перерастают в мелодраму, свидетельствуют об одаренности Маккэри, находящегося в полном расцвете творческих сил.

N.В. Это далеко не единственный случай в истории Голливуда, когда режиссер делает ремейк собственного фильма (Де Милль и 3 Мужа индеанки, Squaw Man*, Хичкок и 2 Человека, который слишком много знал, The Man Who Knew Too Much* и т. д.). Особенность Незабываемого романа в том, что по фабуле этот фильм практически посценно повторяет Любовный роман. Различия заметны лишь в форме 2 картин. Монотонная, приглушенная, сдержанная и нейтральная интонация Любовного романа уступает место более резкому диссонансу, порожденному контрастом между введением комических деталей и неудержимым ростом чувств в сердцах героев. Гармония, создаваемая в Незабываемом романе, парадоксальна, поскольку в ней странным образом сочетаются крайние проявления комизма и драматизма. В Любовном романе они были лишь в зачаточном состоянии.

L'affaire est dans le sac

Дело в шляпе

1932 — Франция (48 мин)

· Произв. Pathé

· Реж. ПЬЕР ПРЕВЕР

· Сцен. Жак Превер по сюжету Акоса Ратони

· Опер. Альфонс Жибори, Эли Лотар

· Муз. Морис Жобер

· В ролях Жак-Бернар Брюниюс (клиент с беретом), Этьен Декру (шляпник Дебуазе), Лора Хейз (Глория Холлистер), Жильдес (Холлистер), Каретт (Кловис), Жан-Поль Дрейфюс (Жан-Поль Дютийёль), Лу Бонен, он же Чимуков (полицейский), Марсель Дюамель, Жислен Мэ, Люсьен Рэмбур, Ги Декомбль.

Жан-Поль Дютийёль, довольно мягкий и мечтательный молодой человек, провожает домой девушку по имени Глория. Поскольку она — дочь миллионера Холлистера, претенденты на ее руку каждый день толпятся в прихожей. Холлистер круглые сутки помирает от скуки. Он охотно выдаст дочь за Дютийёля, если тот сможет его рассмешить. Но поскольку Дютийёль совсем не смешной, Холлистер выставляет его за дверь.

Шляпных дел мастер, чье ателье находится через дорогу, втягивает Дютийёля в предприятие, которое должно принести ему самому состояние, а молодому человеку — руку и сердце красавицы. Речь идет о похищении младшей сестры Глории. Шляпник получит выкуп, а Дютийёль, представ героем-спасителем, вернет ребенка домой и в награду обретет невесту. Ночью шляпник, его помощник Кловис и Дютийёль приступают к похищению. Кловис взбирается по лестнице в дом миллионера и выходит оттуда с мешком. Но, когда герои открывают мешок на задворках шляпной мастерской, оттуда выбирается старик Холлистер. Впрочем, похищение привело его в восторг, доставив развлечение и напомнив молодость (свой трудовой путь миллионер начал с трех убийств).

Клиент, которому Кловис продал кепку вместо берета (хотя тот настойчиво требовал самый простой французский берет), приходит вернуть кепку продавцу и занимает берет у миллионера. Друг убеждает клиента попросить руки Глории. Из-за берета его принимают за похитителя и выдают ему 10 000 долларов выкупа. Шляпник бьет клиента по голове, отнимает деньги и исчезает. Холлистер отнюдь не собирается возвращаться домой: ему слишком хорошо в компании весельчака Кловиса. Последнему приходится усыпить миллионера хлороформом, чтобы отволочь обратно. Холлистер находит берет (слуга снял его с головы псевдо похитителя), но горько сокрушается об отсутствии Кловиса. Он обещает Дютийёлю выдать за него дочь, если Дютийёль приведет к нему Кловиса: миллионер хочет назначить его своим шутом. Дютийёль подчиняется и женится на Глории.

Несколько лет спустя они вдвоем гуляют по городу. Из-за железного занавеса на шляпной мастерской, закрытой после истории с похищением и свадьбы Дютийёля и Глории, раздаются чьи-то крики. Занавес поднимают, и из мастерской вырывается клиент с беретом. Он оброс длинной белой бородой и жалобно требует: «Берет, всего лишь маленький простенький беретик».

♦ Первая значительная работа Жака Превера в кино. Дело в шляпе был снят его братом за неделю по настоянию Шарля Давида, директора студий «Pathé-Natan», в декорациях Чудесного дня (La merveilleuse journée, 1932, Роберт Уайлер и Ив Миранд). Это шутовская и немного сумасшедшая сатира сразу на все мелодрамы, фельетоны и боевики, радующие сердце зрителя со времен истоков кинематографа. Кроме того, это сатира на поведение людей в буржуазном обществе, поданная насмешливым взглядом анархиста, поэта и юмориста. Фильм сравнивали с картинами братьев Маркс, с французскими и американскими бурлесками, но эти сравнения не помогали понять произведение, которое, по правде говоря, не укладывалось ни в какие рамки. Это маленький шутливый рассказ, в котором глагол — т. е., остроумные каламбуры, несуразные выдумки, составляющие ткань фильма, — обретает плоть и кровь благодаря таланту многочисленной труппы друзей и сообщников. В большинстве своем они входят в группу «Октябрь». Наслаждение, с которым они разыграли этот маленький фарс, придало ему цельность — и вечность, поскольку за прошедшие полвека он не постарел ни капли. Произведя шок на закрытом студийном показе, фильм не был выпущен в коммерческий прокат, но стал классикой в киноклубах и синематеках.

L'affaire Nina В

Дело Нины Б

1961 — Франция (105 мин)

· Произв. Ciné-Alliance, Filmsonor

· Реж. РОБЕРТ СИОДМАК

· Сцен. Роже Нимье по роману Иоганнеса Марио Зиммеля

· Опер. Мишель Кельбер

· Муз. Жорж Делерю

· В ролях Надя Тиллер (Нина Беррера), Пьер Брассёр (Мишель Мария Беррера), Вальтер Гиллер (Холден), Шарль Ренье (Швердтфегер), Юбер Дешан (Ромберг), Жак Дакмин (доктор Зорн), Мария Мерико (Мила).

После окончания войны некий авантюрист держит под колпаком немецких промышленников, пользуясь попавшими к нему документами, доказывающими их участие в военных преступлениях. Его бывшая секретарша, ныне — жена, с ним несчастна, несмотря на роскошь, которой он ее окружает. Она пытается покончить с собой. Сам авантюрист умирает от сердечного приступа, став жертвой собственных махинаций, переутомления или же отравленный собственной женой.

♦ Весьма неровный и извилистый творческий путь Сиодмака завершился в Европе. Из последнего, европейского, периода его творчества особое внимание следует обратить на этот странный фильм — захватывающий экскурс в нравственную сумятицу Германии времен послевоенного «экономического чуда». Парадоксальным образом этот фильм, целиком и полностью немецкий по сюжету и теме, был снят во Франции, где Сиодмаку оказалось проще найти финансирование. Хаотичный, зачастую туманный, но неизменно непредсказуемый сюжет, основанный на бестселлере Зиммеля, изобилует персонажами, чья красочность и загадочность не испаряются даже после окончания фильма. В результате рождается неустойчивое, неуверенное, но чрезвычайно выразительное произведение. Сиодмак, как и на всем протяжении своей карьеры в кино, пытается нащупать оригинальный стиль, который позволил бы ему добиться невозможного синтеза между ледяным классицизмом в стиле Фрица Ланга и неистовой барочностью Уэллса. Еще один пример верности режиссера самому себе: он по-прежнему считает детективные и криминальные сюжеты лучшим средством для исследования человеческой души и оценки нравственного климата эпохи.

Хороши диалоги Роже Нимье: они не становятся хуже, даже учитывая все минусы переозвучивания и совместного производства.

Les affaires sont les affaires

Дело есть дело

1942 — Франция (75 мин)

· Произв. Les Moulins d'Or (Манега)

· Реж. ЖАН ДРЕВИЛЛЬ

· Сцен. Леопольд Маршан по одноименной пьесе Октава Мирбо

· Опер. Никола Бургасоф

· Муз. Анри Верден

· В ролях Шарль Ванель (Изидор Леша), Рене Девиллер (Жермен Леша), Жак Бомер (Грюгг), Робер Ле Виган (Финк), Жан Дебюкур (виконт де Ля Фонтенель), Жермен Шарле (мадам Леша), Люсьен На (Люсьен Гарро), Жан Паки (Ксавье Леша), Эме Кларион (маркиз де Порселле).

Неуступчивый и бессовестный делец Изидор Леша — бывший пролетарий, о чем он сам с удовольствием напоминает при каждом случае, — сколотил себе значительное состояние. Он гордится тем, что ничего не читает, но владеет влиятельной газетой, живет в Вопердю — замке времен Людовика XIII — и интригами добивается депутатского кресла от своего округа. Двое аферистов мелкого пошиба предлагают ему купить водопад неподалеку от Гренобля. Леша разоблачает их затею и лишает их львиной доли барыша. Планируя выдать дочь за сына соседа-аристократа, Леша разрабатывает целую комбинацию, которая должна позволить ему расширить свои владения. Однако дочь, возмущенная его расчетливостью, ненасытностью и жестокостью, бежит из дома вместе с молодым человеком, в которого давно влюблена, — химиком, работающим на Леша. В тот же день сын Леша падает с лошади и разбивается насмерть. Даже в отчаянии Леша находит в себе силы исправить в свою пользу контракт, подложенный ему на подпись двумя прохвостами в надежде воспользоваться его болью и невниманием.

♦ Безжалостная сатира на тему, хорошо знакомую французскому кинематографу предыдущего десятилетия: делячество, карьеризм, культ денег. Примечательна актерская игра Шарля Ванеля. В роли, не вполне соответствующей его амплуа (первоначально она была предложена Рэмю), Ванель выражает всю жестокость своего героя и ядовитую едкость пьесы Мирбо, где достается по заслугам каждому социальному классу. Также Древиллю и его актерам удалось сохранить главную оригинальную особенность пьесы: неумолимое движение к драме и трагедии. В самом деле, начавшись как карикатура на общественные нравы в стиле Флёра и Кайаве, повествование постепенно движется к социальному и психологическому исследованию в манере Бальзака.

Афоня

1975 — СССР (92 мин)

· Произв. Мосфильм

· Реж. ГЕОРГИЙ ДАНЕЛИЯ

· Сцен. Александр Бородянский

· Опер. Сергей Вронский (ш/э, цв.)

· Муз. Моисей Вайнберг

· В ролях Леонид Куравлев (Афанасий Борщов по прозвищу Афоня), Евгений Леонов (Коля), Борислав Брондуков (Федул), Евгения Симонова (Катя), Нина Маслова (девушка с глазами русалки), Валентина Талызина.

Москва. Беспечный сантехник, зажатый в угол общественными и профессиональными обязательствами, пытается сохранить себя и найти себе пристанище.

♦ В лице своего главного героя — фантазера, более грубого и расчетливого, чем герой фильма Жил певчий дрозд, Iko shashvi mgalobeli*, но слепленного из того же теста, неуравновешенного и бунтующего против идеологической пропаганды, — Данелия воспевает всех маргиналов. Отказываясь занять в рассказе оценочную позицию, которая обязательно проявилась бы при интонационном единстве, Данелия виртуозно и гибко сочетает социальную сатиру, меланхолическую хронику, сновидения и реалистическую наблюдательность. Таким образом он добивается другого единства — стилистического, которое также можно назвать поэтическим, если понимать под этим термином и ту изрядную дозу юмора, что содержится в фильме. Так удивительно забавны повторяющиеся сцены, где товарищеский суд клеймит сантехника за оплошности в его работе. Здесь, как и в других своих фильмах, Данелия, поэт и юморист, убедительно доказывает, что он входил в число лучших современных советских режиссеров.

Agatha

Агата

1979 — США(105 мин)

· Произв. Sweetwall Productions, Casablanca Filmworks, First Artists, Warner (Джарвис Астэр, Гаврик Лоуси)

· Реж. МАЙКЛ ЭПТЕД

· Сцен. Кэтлин Тайнен, Артур Хопкрафт по сюжету Кэтлин Тайнен

· Опер. Витторио Стораро (Panavision)

· Муз. Джонни Мэндел

· В ролях Дастин Хоффмен (Уолли Стэнтон), Ванесса Редгрейв (Агата Кристи), Хелен Морс (Эвелин), Тони Бриттон (Уильям Коллинз), Тимоти Долтон (Кенуорд), Силия Грегори (Нэнси Нили), Алан Бэдел (лорд Брэкенбери).

Элегантная попытка предложить вымышленную разгадку таинственного исчезновения Агаты Кристи, пропавшей на 11 дней в декабре 1926 г. Известно, что писательница отказывалась давать ему объяснение даже в своей автобиографии. Перед нами — плод фантазии авторов фильма. Доведенная до отчаяния изменой мужа, Агата отправляется на морской курорт Хэррогейт. Как правило, в преступном мире убийство маскируют под самоубийство. Но Агата никогда бы не стала уподобляться простым смертным. Она хочет замаскировать собственное самоубийство под убийство. Таким образом она хочет обвинить и засадить в тюрьму соперницу. Журналист, влюбленный в Агату, идет за ней по пятам. Он разгадывает ее план и мешает его воплощению. Из любви к Агате, которая ни в чем ему не признается, он соглашается на самую великую жертву для человека его профессии: он будет хранить молчание о преступной выходке своей возлюбленной.

♦ Идея фильма оригинальна: изобрести одну тайну, чтобы прояснить другую, вполне реальную, и таким образом добавить еще один роман к обширному творческому наследию героини. Сценарий и постановка пытаются нащупать некоторые элементы равновесия, на котором основано большинство книг писательницы: доля романтики и местного колорита (в данном случае — чудесная реконструкция Хэррогейта), доля саспенса и насилия, не забывая об искусном коварстве в подготовке преступления. Как и в романах Агаты Кристи, насилие смягчено в подаче, но очень форсировано по манере воздействия. Поскольку речь здесь идет именно о преступлении: и Агата, и ее соперница должны были умереть, попав в одну паутину. Успех этого скромного фильма очевиден. Игра Ванессы Редгрейв, сдержанная и осторожная, как и полагается в хорошем английском фильме, прекрасно показывает, что главное в этом сюжете — болезненная история несостоявшейся любви. И тут выдающийся ум героини не помогает ей — скорее, наоборот.

L'âge d'or

Золотой век

1930 — Франция (67 мин)

· Произв. Виконт де Ноай

· Реж. ЛУИС БУНЮЭЛЬ

. Сцен. Луис Бунюэль, Сальвадор Дали

· Опер. Альбер Дюверже

· Муз. Мендельсон, Моцарт, Бетховен, Дебюсси, Вагнер, Жорж Ван Пари

· В ролях Лия Лис (женщина), Гастон Модо (мужчина), Каридад де Лабердеск (горничная), Лионель Салем (граф де Бланжис / Иисус Христос), Макс Эрнст (главарь бандитов), Жермен Нуазе (маркиза де Икс), Пьер Превер (Пеман, бандит).

Сам Бунюэль в книге «Мой последний вздох» (Mon Dernier Soupir, Robert Laffont, 1982) так пересказывает фильм: «Для меня это был… фильм о безумной любви, неудержимом влечении, назло всем обстоятельствам швыряющем друг к другу мужчину и женщину, которые никогда не смогут быть вместе».

♦ 2-й фильм Бунюэля обладает заметно более логичной — во всяком случае, более различимой — последовательностью, нежели первый — Андалузский пес, Un chien andalou, 1929. Влюбленная пара силой своего желания и любви опрокидывает все законы благопристойности, все общепринятые ритуалы и табу буржуазии. И все это — в окружении иррациональных, забавных, сновидческих или откровенно кощунственных образов. В отличие от того, что происходило в Андалузском псе, эти образы не составляют основную часть фильма, но лишь появляются в отдельных эпизодах. Золотой век, важнейший фильм авангарда, не пользуется ни единым приемом, привычным для этого направления: расфокусированностью, двойной экспозицией, замедленной или ускоренной съемкой и т. д. Уже в первых своих фильмах Бунюэль почувствовал, какой заряд реализма кинематограф может придать его самым смелым и самым экстравагантным изобретениям, если пользоваться камерой сдержанно, как обычным зеркалом. Его стиль с самого начала совершенно классичен. Можно даже без преувеличения назвать этот стиль нейтральным. Поэтому мысли, мечты и сны Бунюэля на кинопленке не выглядят вялыми и размытыми, как привычные разглагольствования авангарда, — напротив, они приобретают силу железных, неопровержимых фактов, отлитых в бронзе. Это самый важный урок, который преподает картина, и в нем — оригинальность Бунюэля, верность которой он будет хранить всю жизнь. Таким образом, самый скандальный фильм своего времени сегодня не вызвал бы ровно никакого скандала. Разве что в последнем эпизоде параллели между знаменитым героем де Сада и каноническим образом Христа обладают силой настоящего богохульства. На этом примере можно наблюдать одну из самых странных способностей кинематографа: несколько десятков лет спустя скандальная картина превращается в исторический документ.

N.В. Фильм был снят на деньги мецената Шарля де Ноая, не боявшегося церковной анафемы, и несколько дней демонстрировался в кинотеатре «Стюдио 28», пока в результате разгоревшегося скандала его показ не был запрещен полицейской префектурой. Полвека фильм демонстрировался лишь на частных показах и в синематеках. В 1980 г. он вышел в коммерческий прокат в Нью-Йорке, а в 1981-м — в Париже. Случай, чуть ли не уникальный в истории кинематографа.

БИБЛИОГРАФИЯ: досъемочная раскадровка (243 плана) в журнале «L'Avant-Scène», № 27–28 (1963), предваряемая «Манифестом сюрреалистов по поводу Золотого века». Раскадровка последнего эпизода после монтажа (планы 302–633) в журнале «L'Avant-Scène», № 315–316 (1983).

Agence matrimoniale

Брачное агентство

1952 — Франция (109 мин)

· Произв. Coopérative Générale du Cinéma, Silver Films

· Реж. ЖАН-ПОЛЬ ЛЕ ШАНУА

· Сцен. Жан-Поль Ле Шануа, Франс Рош и Жак Реми

· Опер. Марк Фоссар

· В ролях Бернар Блие (Ноэль Пайере), Мишель Альфа (Жильберта), Каретт (Жером), Ж.-П. Гренье (Жак), Иоланда Лаффон (мать Ноэля), Мадлен Барбюле (Селина), Анн Кампион (Вивиана), Марсель Прэнс (мадам Мартен), Сюзанн Ниветт (Леони), Жан д'Ид (отец).

Ноэль Пайере, банковский клерк из провинциального городка, воспитанный властной матерью, упускает любимую женщину и подругу детства Жильберту по причине своей застенчивости и зависимости от матери. Он едет в Париж принять наследство от тетушки и оказывается во главе маленького брачного агентства. Он намеревается закрыть контору, но постепенно втягивается в работу: сначала под дружелюбным давлением клиентов агентства, затем из сочувствия к холостым и одиноким, которым застенчивость мешает обрести счастье. Он вновь встречает Жильберту, которая теперь разведена и упрекает его в том, что он так долго прятался от нее и по-прежнему зависит от матери. Они возобновляют знакомство. Жильберта начинает все больше ценить достоинства Ноэля, глядя на то, с какой энергией и добродушием он работает в агентстве. Наконец-то он вырывается из-под материнской власти. Они с Жильбертой говорят о будущей свадьбе.

♦ Эта маленькая человеческая комедия, населенная сотней персонажей, располагается на полпути от французского неореализма к тщательно прописанной и продуманной, несмотря на внешнюю беспечность, комедии нравов (этот жанр был доведен до совершенства Беккером) и дает показательный и разносторонний портрет мелкой французской буржуазии в послевоенные годы. Интонация фильма то добродушна, то немного плаксива и в целом достаточно разнообразна, чтобы придать сюжету все нюансы, которыми хотел окрасить его автор. Много изобретательности в диалогах, персонажах, актерской игре. Одна из лучших ролей Бернара Блие — актера, наиболее типичного для этого периода французского кино (1945–1955). Красочная игра Каретта в роли циничного сотрудника агентства. Общий ритм фильма, очень бодрый, но без малейшего искусственного ускорения, демонстрирует выдающееся мастерство режиссера.

N.В. Предыдущий фильм Ле Шануа, Не оставив адреса, Sans laisser d'adresse, 1951, по сценарию Жоффе, отличался почти той же интонацией, теми же поставленными задачами и достоинствами, что и эта картина. Он рассказывал об одном дне из жизни парижского таксиста и показывал зрителю общество с разных сторон (редакцию газеты «Франс Суар», собрание профсоюза в Обществе взаимопомощи и т. д.).

Aguirre, der Zorn Gottes

Агирре, гнев божий

1972 — Германия (93 мин)

· Произв. Werner Herzog Production

· Реж. BEPHEP ХЕРЦОГ

· Сцен. Вернер Херцог

· Опер. Томас Маух (цв.)

· Муз. «Пополь Вух»

· В ролях Клаус Кински (дон Лопе де Агирре), Хелена Рохо (Иньес де Атьенца), Дель Негро (брат Гаспар де Карвахаль), Руй Герра (дон Педро де Урсуа), Петер Берлинг (дон Фернандо де Гусман), Сесилия Ривера (Флорес де Агирре), Дани Адес (Перучо).

В 1560 г. испанская экспедиция под началом Писарро отправляется на поиски Эльдорадо, мифического края индейцев, попавших под испанский гнет. Монах Гаспар де Карвахаль ведет дневник экспедиции. Пройдя последнее ущелье Аид, герои попадают в зону бескрайних болот. Писарро приказывает построить три плота и отправить их по притоку Амазонки на разведку и поиски продовольствия. На плотах должны отплыть 40 человек; старшим назначен дон Педро де Урсуа (за которым упрямо следует его невеста Иньес де Атьенца), а его помощником — дон Лопе де Агирре (с которым плывет его дочь Флорес).

Сплав через пороги оказывается крайне опасным. Один плот затягивает водоворотом; людей на нем убивают загадочные аборигены, прячущиеся от испанцев. Агирре вовсе не собирается возвращаться к Писарро. Он мечтает прославиться в веках, подобно Кортесу в Мексике, а потому разрушает плоты и подстрекает отряд к мятежу, в результате которого Урсуа оказывается смещен и ранен. Агирре назначает командиром отряда Гусмана, который позже объявит себя «императором Эльдорадо». На фиктивном суде он приговаривает Урсуа к казни через повешение, однако Гусман милует приговоренного. Отряд отправляется в путь на новом плоту и вскоре находит в прибрежной деревне груду человеческих костей — доказательство того, что где-то неподалеку обретаются индейцы-каннибалы.

Река течет спокойно, и плот продвигается по ней с крайней медлительностью. Среди членов отряда царит молчание. Кто-то гибнет от крохотной стрелы, пущенной невидимым врагом. Карвахаль пытается обратить одного из индейцев в христианство и убедить его, что в Библии содержится слово Божье. «Бог не разговаривает», — отвечает индеец и отбрасывает книгу, после чего его убивают. Вскоре погибает Гусман. Агирре приказывает солдатам повесить Урсуа. Плот проплывает мимо индейцев, которые оживленно скачут по берегу и кричат от радости. Их жесты можно трактовать примерно так: «Вот плывет свежее мясо!».

Испанцы поджигают встретившуюся деревню и находят соль, которой долгое время были лишены. Невеста Урсуа исчезает в лесу. По приказу Агирре казнят солдата, хотевшего повернуть назад. Все больше испанцев гибнет от рук невидимых врагов. Плот начинает дрейфовать по кругу. Члены отряда окончательно падают духом. Люди утомлены и измотаны. Они видят корабль на верхушке дерева. Карвахаль, а вслед за ним и дочь Агирре гибнут от стрел. На плоту, захваченном обезьянами, Агирре произносит монолог о своих грядущих завоеваниях («Мы поставим на сцене Историю, как в театре ставят трагедии»).

♦ После ряда полнометражных и короткометражных картин, в большей или меньшей степени авангардных и адресованных ограниченному кругу зрителей (за исключением фильма Даже карлики начинали с малого, Auch Zwerge haben klein angefangen, 1970), в 1972 г. Херцог снимает великолепный документальный фильм об инвалидах (Страна молчания и темноты, Land des Schweigens und der Dunkelheid) и создает Агирре, впервые вынося свою оригинальность и универсальность на суд широкой публики. Этим фильмом в творчестве Херцога открывается краткий период гениального творческого подъема (1972–1974), когда он уже сформулировал интересующие его темы, но еще не начал повторяться. В Агирре возрождается вся сила немецкого романтизма. В исступленной мегаломании своего героя поэт и провидец Херцог рассматривает жажду власти как погоню за несбыточной мечтой, абсолютом, пустотой. Торжественная неспешность изображения и повествования, захватывающее действие на фоне пышной и смертельно опасной природы продвигают сюжет от неумолимого стремления к цели, через неизбежную остановку при встрече с препятствиями к финальному поражению и к бессмысленной славе. Такое поражение не принесет никаких исторических плодов, и лишь искусство способно придать ему смысл и подарить некое эстетическое оправдание. Эта задача решается изумительным стилем Херцога, показывающим онтологическую абсурдность колонизации и миссионерства.

N.В. Съемки фильма проходили в крайне тревожной, опасной и конфликтной обстановке. Херцог увлекательно рассказывает об этом в интервью Симону Мизрахи в пресс-релизе фильма. В частности, он говорит: «Честно говоря, чаще всего риску подвергались мы с оператором. Мы были единственными членами съемочной группы, которым требовалась полная свобода передвижения по плоту. Остальные были привязаны к плоту веревками. Если бы кого-то смыло волной, мы могли его вытащить. Кого угодно, кроме меня и оператора: нас привязывать было нельзя — мы должны были быть повсюду одновременно». В фильме использовалось очень мало чистового звука. Сам Херцог предпочитает переозвученную немецкую версию картины.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (447 планов; особо отмечены планы длиной более 30 сек) в журнале «L'Avant-Scène», № 210 (1978). Первая версия сценария (проза с небольшим вкраплением диалогов) в книге Вернера Херцога (Werner Herzog, Scénarios, Hachette POL, 1981). В эту книгу, впервые опубликованную в Мюнхене (Skellig, München, 1977), также включены сценарии Признаки жизни (Lebenszeichen, 1968), Даже карлики начинали с малого, Фата Моргана (Fata Morgana, 1971).

Airplane!

Самолет!

1980 — США (85 мин)

· Произв. PAR, Howard W. Koch Production (Джон Дэйвисон)

· Реж. ДЖИМ ЭЙБРАХАМЗ, ДЭЙВИД ЗУКЕР, ДЖЕРРИ ЗУКЕР

· Сцен. Джим Эйбрахамз, Дэйвид Зукер, Джерри Зукер

· Опер. Джозеф Байрок (Metrocolor)

· Муз. Элмер Бёрнстин и «Вее Gees»

· В ролях Карим Абдул-Джаббар (Роджер Мердок), Ллойд Бриджес (Маккроски), Питер Грейвз (капитан Овёр), Джули Хэггерти (Илэйн Дикинсон), Лорна Пэттерсон (Рэнди), Роберт Стэк (Крамер), Роберт Хейз (Тед Страйкер), Лесли Нилсен (д-р Pумак), Стивен Стакер (Джонни).

Во время обычного рейса на американской внутренней авиалинии весь экипаж пассажирского лайнера в полном составе становится жертвой пищевого отравления.

♦ Эта вереница причудливых и изобретательных гэгов, снятая целым коллективом режиссеров, превосходно обходится без звезд. Она следует от чистого бурлеска к пародии (пародии на знаменитые фильмы и на жанр «фильма-катастрофы»), проходя через абсурд, сатиру, «комедию наблюдений», доведенную до самой безумной карикатуры. В этой толкотне комических находок ритм сохраняет бодрость, и самые неудачные гэги тут же исчезают из памяти, не причиняя вреда картине в целом. Фильм также показывает, насколько американцы далеки от того, чтобы считать бурлеск бедным родственником среди жанров, побочным продуктом, на котором всегда необходимо экономить. Молодым авторам картины был доверен весьма значительный бюджет. Они же, резвясь на свободе, смогли придать убедительность гэгам, многие из которых на бумаге казались слишком надуманными. Отсюда и огромный международный успех фильма, сумевшего объединить и примирить публику самых разных возрастов. В 1970-80-е гг. этот феномен встречается все реже и реже.

N.В. Самолет II: Продолжение, Airplane II: The Sequel, 1982 написан и поставлен Кеном Финклменом. Картина не столь успешна, как 1-й фильм, однако содержит великолепный гэг — пародию на Инопланетянина, Е.Т.*.

Akahige

Рыжая Борода

1965 — Япония (180 мин)

· Произв. Toho, Kurosawa Film Productions (Рюдзо Кикугима и Томоюки Танака)

· Реж. АКИРА КУРОСАВА

· Сцен. Рюдзо Кикусима, Хидэо Огуни, Масато Идэ и Акира Куросава по одноименному роману Сюгоро Ямамото (Akahige shinryotan)

· Опер. Асакадзу Накаи и Такао Сайто (Cinemascope)

· Дек. Ёсиро Мураки

· Муз. Масару Сато

· В ролях Тосиро Мифунэ (Кёдзо Ниидэ по прозвищу Рыжая Борода), Юдзо Каямэ (Нобору Ясумото), Ёсио Цутия (Хандаю Мори), Тацуёси Эхара (Гэндзо Цугава), Рэйко Дан (Осуги), Кёко Кагава (сумасшедшая девушка), Каматари Фудзивара (Рокускэ), Акэми Нигиси (Окуни), Цутому Ямадзаки (Сахати), Миюки Кувано (Онака), Эйдзиро Тоно (Гохэйдзи), Такаси Симура (Токубэй), Тэруми Ники (Отоё), Харуко Сугимура (Кин), Ёко Наито (Масаэ), Кэн Мицуда (отец Масаэ), Кинуё Танака (мать Нобору), Тисю Рю (отец Нобору), Ёситака Дзуси (малыш Тёдзи).

Конец эры Токугава (XIX в.). Молодой человек Ясумото, пройдя в Нагасаки курс голландской медицины, возвращается в Эдо и приходит к директору больницы «Койсикава». Директор — Кёдзо Ниидэ по прозвищу Рыжая Борода — человек сурового, упрямого и властного нрава, однако все его окружение относится к нему с восхищением и преданностью. Рыжая Борода всю жизнь посвятил беднякам и даже учредил для них бесплатную консультацию. Ясумото узнает, что ему предстоит стать главным помощником Рыжей Бороды, и эта новость сильно его расстраивает, поскольку он рассчитывал на место при дворе сегуна. Чтобы спровоцировать увольнение, он принимается изо всех сил нарушать правила внутреннего распорядка, установленные Рыжей Бородой. В отдельном павильоне больницы живет в изоляции женщина редкостной красоты, страдающая от крайне опасной разновидности безумия и убившая 3 своих любовников. К ней запрещено приближаться. Ясумото думает, что сумеет ее вылечить. Он слушает ее рассказы о детстве, о том, как ее неоднократно насиловали; внезапно женщина всаживает ему в шею заколку для волос. Ясумото остается жив только благодаря вмешательству Рыжей Бороды.

Через несколько дней, когда рана заживает, он — уже не столь самоуверенно — возвращается к принудительному обучению у Рыжей Бороды. На его глазах умирают 2 пациента. Первый, Рокускэ, отходит в молчании, не в силах пережить трагедию, отравившую всю его жизнь. Его дочери пришлось выйти замуж за любовника матери — по материнскому же приказу. После смерти отца дочь приходит к Рыжей Бороде и доверяет ему своих маленьких детей; Рыжая Борода передает их на попечение семье, живущей по соседству. Она пытается зарезать мужа, но наносит ему лишь легкие раны. Рыжая Борода защищает ее, шантажируя полицейского комиссара, и отнюдь этим не гордится. Второй умирающий — Сахати, человек почти святой, его обожают все соседи. Всю жизнь он им помогал. Перед смертью он раскрывает тайну. У него была любимая жена, которая пропала при землетрясении. Однажды он встретил ее с ребенком. Тогда она призналась, что познакомилась с Сахати, будучи уже замужем за другим человеком, сделавшим немало добра ее обнищавшей семье. После этого признания, не видя иного выхода из ситуации, она зарезалась у Сахати на глазах. Чтобы жить рядом с ней, Сахати похоронил ее у себя в доме. Скелет этой женщины находят, когда часть дома обрушивается.

Ясумото все больше увлекается работой в больнице и событиями, в которых эта работа вынуждает его участвовать, и начинает ходить вместе с Рыжей Бородой к пациентам. Он видит, как тот предписывает строгий режим богачу, чья болезнь вызвана круглосуточным обжорством. За это Рыжая Борода требует огромный гонорар, который впоследствии пожертвует бедным. Он вырывает из рук директрисы публичного дома 12-летнюю девочку, которую та хотела заставить «работать». При этом Рыжей Бороде приходится драться с целой толпой врагов, и он с честью выходит из этой потасовки. Девочка, знавшая в своей жизни только несчастья и грубость, похожа на дикого зверька. У нее начинается лихорадка, и Рыжая Борода поручает ее Ясумото. Девочка становится первой пациенткой молодого врача. Ясумото удается приручить ее вниманием и заботой. И она, в свою очередь, будет заботиться о Ясумото, когда лихорадка перекинется на него. Девочка знакомится с 7-летним парнишкой по прозвищу Крысеныш. Тот ворует еду, чтобы прокормить семью. Девочка решает отдать ему свой обед и все, что ей удается собрать на больничной кухне; взамен она умоляет его больше не воровать. Однажды Крысеныш прощается с ней, потому что его семья уезжает в далекую и чудесную страну. Вскоре его семью находят: на самом деле все они отравились крысиным ядом. Рыжей Бороде удается спасти мать, отца и Крысеныша. Ясумото вновь обретает покой в частной жизни и соглашается жениться на сестре своей бывшей невесты (эта невеста изменила Ясумото перед его приездом в больницу). После женитьбы тесть выбивает для него место врача в сёгунате, но Ясумото умоляет Рыжую Бороду оставить его у себя. «Сам потом будешь жалеть об этом», — ворчит, по своему обыкновению, старый врач.

♦ Рыжая Борода может считаться центральной частью гуманистической трилогии, в которую также входят Жить, Ikiru* и Додэскадэн, Dodesukaden*. Все эти фильмы отличаются необычайной длиной, огромным количеством персонажей — от детей до глубоких стариков — и описывают цепь событий и переживаний, в которых укладываются целые судьбы. Рыжая Борода, по признанию самого Куросавы, был самым амбициозным. Съемки растянулись на 2 года и происходили в огромной декорации деревни, построенной с нуля. На площадке режиссер устанавливал, в зависимости от плана, от 1 до 5 камер. Мастерски используя широкий формат, длинные планы и объективы с очень длинным фокусом, Куросава достигает того бетховенского масштаба, которого и добивался для своей картины. Задачей трилогии стало исследование бескрайней бездны человеческих горестей, причем режиссер позаимствовал у Гюго и Достоевского точку зрения, отрицающую полное отчаяние и пессимизм. Две основные идеи, помимо прочих, определяют содержательность фильма и придают ему невероятно мощный гуманистический заряд. Многие действующие лица приходят к готовности посвятить свою жизнь тому, чтобы облегчить мучения ближнего. В этой жертве и в непрерывной деятельности они черпают силу и находят гармонию, которых бы им иначе не хватало. Спасая других, они спасают себя. Эти сила и гармония не имеют ничего общего со счастьем в традиционном его понимании. Они не исключают ни гнева, ни отчаяния, но все же, по мнению Куросавы, дают человеку возможность, как никогда, почувствовать всю полноту жизни. Этот опыт может переживаться на разных уровнях (Рыжей Бородой, Ясумото и девочкой, выхаживающей Ясумото), что нам доказывает весьма умелая и многогранная конструкция фильма, богатая нюансами и рифмами; в этой конструкции персонажи часто обнаруживают у других собственные дилеммы и страхи. 2-я основная идея, выражаемая персонажами и перипетиями фильма, заключается в том, что большинство физических болезней человека скрывают за собой нравственную ущербность, которая является одновременно их источником, тайной подпиткой и объяснением. Куросава всегда отказывался отделять в человеке духовное начало от материального. Здесь одна из причин того, что его творчество завоевало столь долговечное и неподвластное моде признание публики во всем мире.

Akai tenshi

Красный ангел

1966 — Япония (105 мин)

· Произв. Daiei

· Реж. ЯСУДЗА МАСУМУРА

· Сцен. Рёсо Касахара и Еритика Арима

· Опер. Сэцуо Кобаяси (ш/э)

· Муз. Сэй Икэно

· В ролях Аяко Вакао (Сакура Ниси), Синсукэ Асида (Окабэ), Юсукэ Кавасу (Орихара), Ранко Акаги (медсестра Ивасима), Аяко Икэгами (медсестра Цурусаки).

1939 г., Маньчжурия, японо-китайская война. Медсестра рассказывает о том, что ей довелось видеть и пережить. Военные госпитали, где она работала, были один страшнее другого. В одном госпитале, полном симулянтов и настоящих психов, на нее напали сразу 5 или 6 человек; один ее изнасиловал. В другом она работает ассистенткой хирурга, ампутирующего конечности раненых, как на конвейере, чаще всего — без наркоза; отрезанные руки и ноги сваливаются в лохань. Медсестра видит своего насильника в очень жалком состоянии: она прощает его и просит хирурга сделать раненому переливание крови. Хирург соглашается при условии, что в тот же вечер медсестра придет к нему. Переливание не спасает умирающего. Вечером хирург просит медсестру раздеться и сделать ему укол морфия. Она ложится рядом, но хирург к ней не прикасается, потому что «больше не мужчина». Позднее в госпитале медсестра ухаживает за раненым, лишившимся обеих рук. Тот просит, чтобы она поласкала его, и медсестра соглашается. Чуть позже в бане она занимается с ним любовью. Он бросается с крыши и разбивается насмерть. Медсестра говорит: «Это я убила его. Зря я его осчастливила ненадолго». Она понимает, что влюбилась в хирурга. Тот объясняет, что стал бессилен из-за морфия, который ему жизненно необходим (точно так же, как патриотизм необходим солдатам, чтобы обрести храбрость в бою). Медсестра просит, чтобы хирург взял ее на фронт. Там холерой заболевает проститутка. Всех ее товарок изолируют. Тогда солдаты решают, что проституток им заменят медсестры. Накануне последнего наступления, на успех которого японцы почти не надеются, медсестра вновь учит хирурга любви. После битвы она одна остается в живых и бродит среди груд мужских и женских тел.

♦ Масумура, многословный и эклектичный представитель японской новой волны (см. также фильм Ко Накахиры Юношеские страсти, Kurutta kajitsu*), работал на фирму «Daiei», выпустившую последние шедевры Мидзогути (ассистентом которого был Масумура), вплоть до ее разорения в 1971 г. Он делает значительный шаг вперед по смелости и жесткости повествования. Истеричный, апокалиптический мир Красного ангела расположен где-то в пространстве между Гойей и Селином. Весьма тщательно продуманное использование широкоэкранного формата и черно-белого изображения, особенно в сценах коллективного ужаса (когда в госпитале сотни раненых воют одновременно), придает фильму трагическое величие, которое ощущается и в диалогах — напр., в сценах между медсестрой и хирургом. Бесстрастная чистота черт героини усиливает гипнотическое воздействие игры актрисы. Ее героиня, говоря строго, не является носителем ни добра, ни зла. В ней проявляется и сочувствие к людям, и секс, и смерть, но есть в медсестре и нечто гораздо более тонкое: она — жестокое и логичное порождение ужасов войны, среди которых бродит как призрак, за пределами Добра и Зла.

Akasen chitai

Улица стыда[1]

1956 — Япония (85 мин)

· Произв. Daiei (Масаити Нагата)

· Реж. КЭНДЗИ МИДЗОГУТИ

· Сцен. Масасигэ Нарусава по повести Ёсидо Сибаки «Susaki nо оnnа»

· Опер. Кадзуо Миягава

· Муз. Тосиро Маюдзуми

· В ролях Матико Кё (Мики), Аяко Вакао (Ясуми), Айко Мимасу (Юмэко), Митиё Koгурэ (Ханаэ), Кумэко Урабэ (Отанэ), Ясуко Каваками (Сидзуко), Хироко Матида (Ёри).

Есивара, квартал наслаждений в Токио, процветает уже 3 столетия. Но в наши дни (1956 г.) парламент обсуждает законопроект о запрете проституции. Этот проект тревожит и возмущает хозяина и хозяйку публичного дома «Рай», куда как раз приходит новенькая Мики. Она дочь торговца из Кобэ; сбежала из дома и некоторое время жила с американскими солдатами. Она красива, лишена комплексов и твердо намерена заработать как можно больше денег; а деньги всегда нужны ей, чтобы утолять тягу к роскоши: духам, драгоценностям, нарядам и пр. Неожиданно в публичный дом приезжает сын другой проститутки, Юмэко. Он нашел работу на заводе и хочет повидаться с матерью. Юмэко не желает принимать сына в такой обстановке. Сын осознает, где работает мать, и чувствует глубочайший стыд. Позже мать назначает ему встречу где-то в Токио. Она объясняет, что занялась этой профессией, чтобы вырастить его, но сын все равно говорит, что не желает больше ее видеть. Юмэко же надеялась поселиться с ним. Вернувшись в «Рай», она сходит с ума, и ее увозит «скорая». Мики уводит клиента у Ёри — проститутки старше ее. Ёри оскорбляет и Мики, и своего бывшего клиента. «Тот, кто платит, выберет свежую рыбу вместо тухлой», — спокойно отвечает клиент. Ёри плачет, но утешает себя мыслями о скорой свадьбе с крестьянином. Пользуясь статьей закона (еще не принятого парламентом), по которой проститутки освобождаются от долгов перед владельцами публичных домов, если решат уйти из профессии, Ёри уезжает из Токио к своему жениху. Но вскоре возвращается. В деревне с ней обращались как со служанкой или рабыней. «По крайней мере здесь, — говорит она подругам, — я трачу заработанные деньги сама». Ханаэ работает в «Раю» неполный рабочий день, чтобы прокормить туберкулезного мужа и маленького ребенка. Однажды она возвращается домой, когда муж уже собрался повеситься. Она вынимает мужа из петли и в порыве гнева винит его в трусости.

К Мики приходит отец. Ради чести семьи он призывает ее вернуться домой. От отца Мики узнает, что ее мать умерла год назад. Отец уже успел жениться на своей прежней любовнице. Мики винит его в том, что он измучил ее мать своими бесконечными загулами. Она обращается с ним, как с клиентом, и делает вид, будто хочет затащить его в постель. Он в ужасе спасается бегством. «Какая мелодрама!» — восклицает она после его ухода. Ясуми по прозвищу Банкирша думает только о том, как бы сэкономить. Она вытягивает деньги из клиента, который хочет на ней жениться. Затем она объявляет ему: «Я торгую телом, но моя жизнь не продается». Клиент украл эти деньги у своей компании, а потому устраивает скандал в «Раю», чтобы вернуть их, и калечит Ясуми. Его разыскивает полиция. Позднее Ясуми присваивает магазин тканей и постельных принадлежностей, которым владел несчастный клиент, становится поставщицей «Рая» и предлагает бывшим коллегам услуги ростовщицы. Принятие закона против проституции отложено. Совсем юная девочка, дочь шахтера, пострадавшего при аварии, приступает к работе. Хозяйка впервые гримирует ее, причесывает и наряжает гейшей. Мики подбадривает ее: «Думай о тех, кто отдается бесплатно. Работай с огоньком». Девочка скромно строит глазки клиентам.

♦ 85-й и последний фильм Мидзогути (сохранилось из них чуть больше 30). Близкие режиссера утверждают, что в 1956 г. у Мидзогути было множество планов и он готовился к новому повороту в своем творчестве. И все же для нас Улица стыда остается его завещанием — не только потому, что это его последняя картина, но и по внутренним причинам — сюжету, атмосфере, тщательно воссозданной в студии, и композиции, наполненной повторяющимися темами. Несколько персонажей, несколько умело переплетенных женских судеб вкратце пересказывают все творчество режиссера. Рядом со своими привычными чувствами и ситуациями — самопожертвованием и отвагой, отчаянием и безумием — Мидзогути находит место и для более современных персонажей и моделей поведения: молодая Мики, замкнутая в вынужденном, но совершенно оправданном эгоизме; циничная Ясуми, внешне излучающая безупречную жизнерадостность. Мидзогути бросает последний взгляд на этих людей, населяющих мир, жестокость которого остается неизменной, несмотря на мнимую эволюцию общества. Его камера всегда стоит там, где за внешней банальностью скрывается трагедия, где персонажи черпают чувство собственного достоинства в своем извечном несчастье. Его взгляд, неизменно внимательный и бесстрастный, ухватывает самые незаметные и самые показательные жесты актрис. Иногда он зло иронизирует над средой, хорошо ему знакомой как художнику и мужчине. В самом деле, Улица стыда свидетельствует главным образом о тайном стыде мужчины, рисовавшего портреты гейш и связанного с ними сложными отношениями. Фильм имел большой коммерческий успех и, как говорят, помог продвижению нового закона о проституции, принятому в 1957 г.

Alexander's Ragtime Band

Рэгтайм-бэнд Александра

1938 — США (106 мин)

· Произв. Fox (Дэррил Ф. Зэнак)

· Реж. ГЕНРИ КИНГ

· Сцен. Кэтрин Скола, Ламар Тротти, Ричард Шермен

· Опер. Певерелл Марли

· Муз. Ирвинг Берлин

· В ролях Тайрон Пауэр (Александр / Роджер Грэнт), Элис Фэй (Стелла Кёрби), Дон Эмичи (Чарли Дуайер), Этель Мёрмен (Джерри Аллен), Джек Хэйли (Дэйви Лейн), Джин Хершолт (профессор Хайнрих), Джон Кэррадин (таксист), Хелен Уэстли (тетя Софи), Джо Кинг (Чарлз Диллингэм).

Сан-Франциско, 1915 г. Роджер Грант, молодой человек из приличного общества Ноб-Хилла, учится играть на скрипке и выступает иногда в оркестре на светских раутах. Он мечтает собрать собственную небольшую группу. Вместе с друзьями он приходит на прослушивание в кабаре в районе Барбари-Коуст. Музыканты выходят на сцену, забыв партитуру, и «заимствуют» мелодию певицы Стеллы Кёрби, также явившейся на прослушивание. Услышав мелодию своей песни под названием «Рэгтайм-бэнд Александра», Стелла поражается дерзости музыкантов и врывается в зал, чтобы спеть вместе с ними. Хозяин кафе в восторге и нанимает их всех разом. Чуть позже Стелла ссорится с Роджером. Чарли, лучшему другу Роджера, приходится их мирить. В дальнейшем он еще не раз сделает это.

Маленькая группа и ее солистка добиваются большого успеха со своими рэгтаймами. Роджер (которого теперь все называют только Александром) рассорился с теткой и педагогом, которые упрекали его в том, что он опустился до столь плебейской музыки. Роджер часто критикует вульгарную манеру Стеллы одеваться, ее перья и побрякушки. Постепенно она начинает прислушиваться к его замечаниям и превращается в леди. Чарли, который не признается ей в своей любви, пишет для нее нежную и утонченную песню «Теперь об этом можно рассказать». Стелла исполняет ее в «Клифф-Хаусе» — отеле, по роскоши превосходящем все бары побережья. Именно эта мелодия помогает Стелле и Александру понять, что они любят друг друга. Хитрыми уловками Чарли заманивает в отель знаменитого антрепренера Чарлза Диллингэма. Тот пленен голосом Стеллы и нанимает ее для работы в Нью-Йорке. Но он ничуть не заботится об ангажементе для оркестра. На этот раз Стелла и Александр расходятся всерьез: она не собирается упускать свой шанс, а он считает ее дезертиром.

Америка вступает в войну. Александр получает ангажемент и организует концерты для солдат; он отказывается взять к себе Стеллу. После войны он ищет с ней встречи, но она уже стала звездой и репетирует роль в спектакле. Он узнает, что она уже год как замужем за Чарли. В отчаянии он решается нанять для группы новую певицу — Джерри Аллен. Но вскоре Чарли предлагает Стелле разорвать их союз, в котором дружба и нежность всегда заменяли любовь. Стелла отправляется в ночной клуб в Гринич-Виллидж, где выступает Александр. Его музыканты и солистка готовятся к большому европейскому турне и в этот вечер отмечают свой отъезд. Стелла поет с ними.

Их пути с Александром снова расходятся. Стелла покидает свое шоу на гребне успеха. В одиночку и под другим именем она с нуля начинает новую карьеру в маленьких клубах по всей Америке. Вернувшись в Америку, Александр, чья аудитория с приходом радио выросла в десятки раз, узнает, что Стелла развелась. Он ищет ее повсюду. Вечером, когда он выступает в «Карнеги-Холле», Стелла бродит по улицам и садится в такси. Водитель узнает ее и настраивает свой радиоприемник на концерт. Стелла прибегает за кулисы; Александр видит ее и приглашает на сцену петь вместе с ним.

♦ Фильм гигантских пропорций (2 года подготовки, бюджет в 2 млн долларов, 85 декораций), внесший огромный вклад в становление мюзикла. Генри Кинг вновь нанимает 3 главных актеров из В старом Чикаго, In Old Chicago* (Элис Фэй, Тайрон Пауэр, Дон Эмичи), которых сам называет «мое счастливое трио»: экранное взаимодействие между ними очень естественно и благотворно влияет на любые их действия. Чудо для столь масштабного проекта, что в нем постоянно сохраняются цельность и тонкость мысли, когда эта мысль присутствует. В самом деле, в этой картине эволюции американской популярной музыки с 1915 по 1938 гг., написанной на основе 3 десятков мелодий Ирвинга Берлина, каждый эпизод привносит свою дозу оригинальных и точных мыслей, при этом не теряя крепкой связи с главной сюжетной линией. Сценарий разделен на несколько этапов, описывающие знаменательные моменты из жизни группы и ее музыкальные успехи. Спонтанность и относительная недолговечность первоначального всеобщего единения: Кинг дает нам понять, что вдохновение группы больше никогда не будет настолько неподдельным и ярким; и 1-е исполнение «Рэгтайм-бэнда Александра» (песни, которая подарит имя оркестру) — действительно, самая блестящая и запоминающаяся сцена во всем фильме. Движение к новому стилю, более элегантному и утонченному. Затем, с приходом успеха — распад маленькой группы, члены которой отныне расходятся каждый своей дорогой. После войны оркестр пользуется все большей славой, благодаря новому средству выражения (радио), и концерт в «Карнеги-Холле» приносит ему окончательное признание. В маленьком сюжете о шоу-бизнесе и популярной музыке Кинг набрасывает (и определяет) неизбежные этапы путающей и познавательной эволюции всякого сколько-нибудь важного художественного движения: творческий энтузиазм дебютантов, далее — прогресс, добытый тяжелым трудом, иногда — за счет потери первоначального вдохновения, почти механическое расширение аудитории, официальное признание. Он также не забывает уделить должное внимание всему — крупному и малому, — что герои растеряли в пути.

Эта склонность к обобщению, столь естественная для Кинга и столь удивительная, не мешает ему раскрывать в сюжете то, что делает его особенным и уникальным. Он показывает, как песня (по сути своей — народное искусство) увековечивает моду и вкусы момента; как после многократного исполнения — при том, что мелодия, по сути, не меняется — эта песня превращается в нечто совершенно не похожее на то, чем была несколько лет — несколько мгновений — назад. Обратите внимание на сцену двойного исполнения «Голубого неба»: новой солисткой (Этель Мёрмен) и прежней (Элис Фэй). Другой ритм, другие акценты — и за несколько лет между исполнениями пролегла целая пропасть. Пропасть, заполненная также и ностальгией. В 1938 г., за несколько десятилетий до появления моды на «ретро», Кинг делает самый прекрасный фильм, способный проиллюстрировать эту грядущую моду. Чудесная актерская работа Элис Фэй: в одном движении она способна передать чуть вульгарную непосредственность, затем — зрелость, возвращение к себе и грусть своего персонажа.

Александр Невский

1938 — СССР (100 мин)

· Произв. Мосфильм

· Реж. СЕРГЕЙ ЭЙЗЕНШТЕЙН

· Сцен. Петр Павленко, Сергей Эйзенштейн

· Опер. Эдуард Тиссэ

· Муз. Сергей Прокофьев

· В ролях Николай Черкасов (князь Александр Невский), Николай Охлопков (Василий Буслай), Андрей Абрикосов (Гаврила Олексич), Дмитрий Орлов (Игнат), Варвара Массалитинова (Амельфа Тимофеевна), Вера Ивашова (Ольга), Александра Данилова (Василиса).

XIII в. Тевтонские рыцари идут войной на Русь, едва оправившуюся от кровавого монгольского нашествия. В Новгороде народ стоит за то, чтобы просить помощи у молодого князя Александра, разбившего шведов на р. Неве. Немецкие рыцари уже взяли Псков, где они бросают в огонь детей, с благословения сопровождающих их церковных властей. Гонцы из Новгорода излагают свою волю Александру; тот набирает в войско крестьян. Он разрабатывает стратегию, которую применит на покрытом льдом Чудском озере: заманить неприятеля в центр, затем — зажать его с боков, словно в клещи. Битва происходит 5 апреля 1242 г. — в точности так, как предполагал Александр. Лед, покрывающий озеро, трескается и поглощает тевтонских рыцарей, весящих в рыцарских доспехах гораздо больше, чем русские в легких кольчугах. В Пскове проходит триумфальное шествие победителей. Русская девушка Ольга выбирает в мужья одного из двух претендентов, долго добивавшихся ее руки и теперь покрытых славой. Второй же берет в жены отважную воительницу из своего отряда. Александр обращается ко всему миру с мрачной угрозой: «А если кто с мечом к нам войдет, от меча и погибнет».

♦ Как и в случае с Броненосцем «Потемкин»*, Эйзенштейн снова выполняет заказ (лично поддержанный Сталиным). Фильм очевидно создан с патриотическим прицелом, направленным в ближайшее будущее. Речь идет уже не о выражении марксисткой идеологии, а о националистической пропаганде, образной до такой степени, что Бардеш и Бразийяк восхищались Александром Невским, видя в нем «самый волнующий образец фашистского кинематографа». Действительно, Эйзенштейн пользуется фигурой «отдаленной исторической метафоры», которая в то время была широко распространена в кинематографе итальянского и германского фашизма. Вместе с марксистской идеологией из творчества Эйзенштейна исчезают порожденная ею самоуверенная пристрастность и творческая энергия, привнесенная этой пристрастностью в Стачку* и Броненосец «Потемкин». В этой картине формализм Эйзенштейна ограничивается тем, что главный герой Александр напоминает мраморное изваяние; более удачно этот формализм проявляется в пластических и эстетических поисках в знаменитой кульминационной сцене битвы на озере.

Звуковой кинематограф ничего не дал Эйзенштейну. Режиссер лишен всякого понимания драматургического диалога, и разговоры персонажей, снятых крупными планами, демонстрируют худший вариант академичности; каждый актер декламирует свой текст, словно агитационную речь. Попытка обозначить характеры претендентов на сердце Ольги выполнена крайне неуклюже; то же относится и к сценам эпилога после завершения битвы. Этот фильм, снятый в 1938 г., вполне мог бы датироваться 1932 или 1933-м. В звуковом кинематографе Эйзенштейна интересует не речь, а именно звук, позволяющий усилить изображение восхитительной музыкой Прокофьева и закадровым хоровым пением. Что же касается битвы на озере, этот длинный получасовой отрезок (единственное, что в этом фильме достойно внимания современного зрителя) ценен прежде всего общими планами. Своей пластической красотой эти планы обязаны рыцарским шлемам и доспехам, движениям толпы, которые сводятся к живописным столкновениям объемов, масс и линий. Крупные планы, на которых русские воины изрекают одну или две фразы, разрубая противника пополам, очень плохо вписываются в общую конструкцию и зачастую катастрофичны. Идея трескающегося льда зрелищна в теории, но на экране эта зрелищность находит реальное отображение лишь в одном плане, крайне лаконичном: рыцарь тонет на наших глазах; его плащ в конце концов скрывается под водой. (Известно, что эпизод битвы на озере снимался в июле, на твердой земле.)

В этом незаконнорожденном и неровном фильме, который сам автор считал наиболее поверхностным и наименее личным своим произведением, Эйзенштейн умело оперирует шлемами, доспехами, абстрактной стратегией сражения, белыми массивами озера и неба, лошадьми, природой. Но он не знает, что делать с людьми. В прологе и эпилоге (занимающих, между прочим, 2/3 фильма) они появляются лишь для того, чтобы озвучить патриотический и националистический посыл фильма. К моменту создания Александра Невского Эйзенштейн еще не научился встраивать человека в формалистическую систему, вытеснившую из его творчества идеологию. Для этого ему понадобится пройти через 2 эпохи, через муки и проклятие Ивана Грозного*.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий в книге под ред. Джея Лейды (Eisenstein: Three Films, Harper and Row, New York, 1974) — вместе с Броненосцем «Потемкин» и Стачкой.

L'alibi

Алиби

1937 — Франция (84 мин)

· Произв. ВN Films (Бюшузер и Нэш), Tellus Film (Ж. Леви)

· Реж. ПЬЕР ШЕНАЛЬ

· Сцен. Марсель Ашар, Жак Компанэз, Пьер Шеналь, Герберт Ютке

· Опер. Тел Пали

· Муз. Жорж Орик, Жак Даллен

· В ролях Луи Жуве (комиссар Кала), Эрих фон Штрохайм (Винклер), Жани Хольт (Элен), Марго Лион (Дани), Фун-Сен (ассистентка Винклера), Альбер Прежан (Андре Лоран), Флоранс Марли (любовница Гордона), Филипп Ришар (Гордон).

Винклер, звезда мюзик-холла, выступающий с телепатическим номером, убивает своего главного врага, чикагского гангстера по фамилии Гордон. Он подкупает танцовщицу Элен, работающую в его кабаре, чтобы она сказала полиции, будто ночь убийства он провел с ней. Инспектор Кала убежден, что Винклер виновен, а Элен лжет. Он заманивает девушку в западню, поручая своему подчиненному Андре Лорану соблазнить ее. Затем Лорана арестовывают по подозрению в убийстве Гордона. Желая спасти возлюбленного, Элен раскрывает комиссару правду. Винклер кончает жизнь самоубийством. Его ассистентка стреляет в Элен, но та остается жива. Лорану удается убедить девушку, что ее любовь к нему взаимна.

♦ Один из самых крупных коммерческих успехов французского кинематографа 30-х гг. Хорошее подтверждение тому, что этот кинематограф был способен рождать не только театрализованные экранизации и оригинальные картины великих мастеров, но и продукты широкого потребления, действенные и безликие. Весь фильм от начала и до конца банален и лишен какого-либо определенного контекста. Он подчиняется абстрактным законам жанра, в данном случае — детективного повествования: более или менее гнусная атмосфера, сцены насилия (в это время еще редко встречающиеся во французском кино), поиск виновного не для того, чтобы узнать его — он известен с самого начала, — а чтобы наказать (легкая оригинальная черта); наконец, резкое, лишенное нюансов противопоставление добра и зла. Оно несколько поколеблено самой темой фильма — ложью. В самом деле, ответом на ложь героини становится ложь полицейского, который подсылает любовника, чтобы заманить ее в ловушку.

Шеналь много возмущался по поводу счастливого финала, навязанного продюсером. Есть повод задуматься о его правоте. Банальному фильму — банальный финал. В трагической развязке обнаружилась бы значительность, не присущая остальной части картины и диссонирующая с ней. В рамках жанра Декуэн с фильмом Между одиннадцатью и полуночью, Entre onze heures et minuit* на целый корпус обошел Шеналя — режиссера, который становится интересен, лишь когда работает в авторском кинематографе, мастерски оперируя фантазией и интонационными перепадами. Искусственная «жесткость» (лучше было бы сказать «одеревенелость») Алиби не позволяет ему развернуться во всю мощь. Но после почти полного коммерческого провала Человека ниоткуда, L'homme de nulle part* Шеналю требовалось вновь подняться на ноги. С этой точки зрения — абсолютный успех.

Alice in Wonderland

Алиса в Стране чудес

1951 — США (75 мин)

· Произв. Walt Disney, прокат RKO

· Реж. УОЛТ ДИСНЕЙ (с Клайдом Джероними, Хэмилтоном Ласки, Уилфредом Джексоном)

· Сцен. Уинстон Хиблер, Билл Пит, Джо Ринальди, Билл Коттрейл, Джо Грэнт, Дэл Коннелл, Тэд Сиэрз, Эрдмен Пеннер, Милт Банта, Дик Келси, Дик Хьюмер, Том Ореб, Джон Уолбридж по одноименной книге Льюиса Кэрролла

· Опер. Technicolor

· Муз. Оливер Уоллес

· Роли озвучивали Кэтрин Бомонт (Алиса), Эд Уинн (Шляпник), Ричард Хайди (Гусеница), Стерлинг Холлоуэй (Чеширский Кот), Джерри Колонна (Мартовский Заяц), Верна Фелтон (Королева Червей), Пэт О'Мэлли (Морж, Плотник, Траляля и Труляля).

Сидя в траве с гувернанткой, читающей вслух скучный учебник истории, девочка Алиса засыпает и попадает в особенный воображаемый мир, куда всегда мечтала проникнуть. Перед ней возникает Белый Кролик: он держит в руке часы и очень боится куда-то опоздать. Любопытство толкает Алису в погоню, и она падает в бесконечно глубокий колодец, какие бывают только в снах. Упав на дно, она обнаруживает запертую дверь и, выпив некую жидкость, значительно уменьшается в размерах. Затем съедает конфету и неимоверно вырастает. Преследуя Кролика, она натыкается на близнецов Траляля и Труляля, которые, словно артисты заштатного мюзик-холла, настойчиво поют ей песню об устрицах, павших жертвой собственного любопытства. Затем Алиса приходит в дом Кролика, съедает конфету и вырастает так, что ее руки и ноги не помещаются в доме и высовываются в окна. Она грызет морковку и снова уменьшается. Алиса знакомится с цветами, которые принимают ее за сорняк, потом — с гусеницей, накурившейся кальяна и уверяющей, что если Алиса откусит гриб с одного бока, то вырастет, а если с другого — уменьшится. Алиса пробует и то, и другое, затем потихоньку лижет гриб, чтобы обрести свой привычный рост. Чеширский Кот, умеющий по своей воле появляться и исчезать, оставляя в воздухе лишь улыбку, говорит ей, что здесь все немного сумасшедшие. Алиса попадает на вечеринку Мартовского Зайца и Безумного Шляпника в честь их не-дня рождения (который бывает 364 дня в году). Она вновь отыскивает суетливого Кролика и начинает уставать от бессмыслицы, царящей вокруг, от всех странных созданий, которые ее окружают: рыбы-лопаты, рыбы-клетки, собаки-метлы и т. д. Чеширский Кот указывает ей короткий путь якобы домой — на самом деле он приводит Алису в королевство-лабиринт, которым управляет капризная и тираничная Королева Червей, а Кролик служит при ней старшим камергером. Все подданные Королевы, равно как и она сама, напоминают карты. Королева приглашает Алису на мошенническую партию в крикет. Алиса не дает себя обмануть и навлекает на себя гнев Королевы. Она попадает под суд. То вырастая, то уменьшаясь, к чему она уже привыкла, она убегает и видит себя спящую через замочную скважину, которую уже находила. Она просыпается и уходит вместе с гувернанткой в реальный мир английской деревни.

♦ Самая смелая и рискованная полнометражная картина Уолта Диснея. С 20-х гг. Дисней собирался снять по мотивам книги Льюиса Кэрролла серию короткометражных лент. В 30-е и 40-е гг. он думал о полнометражном фильме, в котором рисованные персонажи участвовали бы наравне с живыми актерами. На роль Алисы поочередно рассматривались Мэри Пикфорд, Джинджер Роджерз, Луана Пэттен (маленькая героиня Песни Юга, Song of the South, 1946) (см. книгу Леонарда Молтина «Фильмы Диснея» — Leonard Maltin, The Disney Films, Bonanza Books, New York, 1973). В итоге, после 5 лет работы, на свет появился полнометражный фильм, построенный на классических методах анимации.

Экранизация книги, несомненно, ставила перед Диснеем множество проблем, которые он разрешил находчиво и с блеском, но не сумел при этом достичь привычного совершенства. В качестве главной нити сюжета (поскольку ее надо было выбрать) он обозначил природное любопытство Алисы, знакомое всем маленьким девочкам. Это любопытство мало-помалу перерастает в пресыщенность тем абсурдным миром, куда она угодила, а затем сменяется жгучим желанием вернуться домой. Как бы находчива ни была эта задумка, такая нить слишком тонка, не всегда убедительна и не может предложить публике вполне удовлетворительную развязку.

Из 90 действующих лиц книги Дисней оставил 30. Часть он удалил, других слил вместе. Так обе королевы и герцогиня объединены в одной Королеве Червей. Наконец, он смастерил из подручных деталей нового персонажа: дверной замок. Но даже при том, что персонажей стало меньше, их все равно больше, чем нужно, и Алиса превращается в последовательность приключений, почти не связанных между собой и не создающих настоящего движения вперед. Тем не менее многие сцены незабываемы: падение в пустоту, притча об устрицах, цветочный хор, появления кота. А сама Алиса, хоть и не вызывает привязанности или симпатии, как прочие герои Диснея, нарисована с подлинно восхитительной тонкостью черт и красок.

В свое время Алиса стала наименее кассовым полнометражным фильмом Диснея: этот полупровал был заложен в саму суть проекта. И все-таки Алиса, чей главный недостаток — конечно же, переизбыток амбиций и визуальных находок, не теряется на фоне Белоснежки, Snow While and the Seven Dwarfs* или Фантазии, Fantasia, 1940. Как и в случае с Пиноккио, Pinocchio*, фильм помог странам всего мира ближе познакомиться с персонажами Льюиса Кэрролла. А это уже само по себе немалая заслуга.

N.В. Другие версии (с живыми актерами). В США: одноименные версии У.У. Янга (1915); Нормана 3. Маклауда (1933); эротическая версия Бада Таунсенда (1975). В Великобритании: версия Сесила Хепуорта и Перси Стоу (1903); Далласа Бауэра, Лу Бонена и Марка Моретта (1948), совместная франко-британская картина, снятая в Лондоне с актерами и марионетками (среди занятых актеров фигурирует Реймон Бюсьер; над сценарием работал Алберт Луин) и вышедшая в США через несколько дней после фильма Диснея; версия Уильяма Стерлинга (1972).

Alien

Чужой

1979 — США (115 мин)

· Произв. Fox (Гордон Кэрролл, Дэйвид Гиллер, Уолтер Хилл)

· Реж. РИДЛИ СКОТТ

· Сцен. Дэн О'Бэннон, Роналд Шусетт

· Опер. Дерек Вэнлинт, Денис Эйлинг (Cinemascope, DeLuxe Color)

· Спецэфф. Брайан Джонсон, Ник Эдлер

· Муз. Джерри Голдсмит, Хауард Хэнсон, В.А. Моцарт

· В ролях Том Скерритт (капитан Даллас), Сигорни Уивер (Рипли), Вероника Картрайт (Ламберт), Гарри Дин Стэнтон (Бретт), Джон Хёрт (Кейн), Иэн Холм (Эш), Яфет Котто (Паркер).

Возвращаясь с рядового задания, космический корабль «Ностромо» совершает посадку на незнакомой планете. Экипаж, состоящий из 7 астронавтов, обнаруживает на древних обломках другого корабля загадочную форму жизни, заключенную внутри гигантских яиц. Существо, выскочившее из яйца, прилипает к лицу астронавта по имени Кейн и неким образом оплодотворяет его через рот. Затем оно исчезает; чуть позже его находят на корабле «мертвым». Вскоре грудь Кейна изнутри разрывает существо, снабженное ужасающими челюстями, и выскакивает из его тела. Чудовищная тварь растет, меняет кожу, прячется в темных уголках корабля и истребляет экипаж по одному. Перед гибелью астронавты узнают, что они были обречены на смерть собственной компанией, любой ценой желающей доставить на Землю одно такое существо. Рипли — единственная, кому удается уцелеть в этой борьбе, — выбрасывает чудовище в бескрайнее пространство космоса.

♦ Не отличаясь особой оригинальностью на сценарном уровне (за исключением неожиданного открытия в середине фильма, что инженер экипажа на самом деле — робот), Чужой, второй фильм Ридли Скотта, тем не менее, представляет собой определенную веху в развитии научно-фантастического жанра в кинематографе. Благодаря превосходным декорациям и макетам, спецэффектам и «монстру» (одному из самых страшных, которых нам довелось видеть в кино, — по крайней мере, в центральных эпизодах), симбиоз научной фантастики и фильма ужасов в этой картине шагнул дальше, чем когда-либо. Лишь 3 года спустя снятый Джоном Карпентером ремейк (Тварь, The Thing, 1983) фильма Хоукса Тварь из иного мира* смог принять эстафету у картины Скотта. Основные достоинства фильма связаны с изумительной работой целой команды талантливых художников и графиков (Рон Кобб, Крис Фосс, Ганс Руди Гигер, знаменитый своими иллюстрациями к произведениям Лавкрафта: Карло Рамбальди, позднее создавший Инопланетянина, Е.Т.*) и специалистов по спецэффектам, которыми руководил Брайан Джонсон. Отметим, наконец, что фильм снимался в интерьерах английской студии «Bray», колыбели большей части продукции компании «Hammer».

N.В. У картины имеется продолжение: Чужие (Aliens, 1986) Джеймса Кэмерона. Сигорни Уивер чудом найдена в космосе. Она возвращается на планету LB 426 вместе с отрядом десантников, чтобы уничтожить монстров и все их потомство. Этот фильм, более насыщенный событиями, нежели первый, но почти столь же изобретательный и впечатляющий визуально, создан скорее в стиле комикса — в его мрачной, суровой, модернистской ипостаси. Оба фильма в визуальном отношении составляют единое целое и занимают значительное место в научной фантастике последних лет[2].

БИБЛИОГРАФИЯ: реконструкция 1-го фильма в 1000 фоторепродукций (Avon Books, New York, 1979). Созданию фильма посвящен специальный выпуск (43 bis) журнала «Métal Hurlant»(сентябрь 1979 г.).

All About Eve

Всё о Еве

1950 — США (138 мин)

· Произв. Fox (Дэррил Ф. Зэнак)

· Реж. ДЖОЗЕФ Л. МАНКИВИЦ

· Сцен. Джозеф Л. Манкивиц по роману Мэри Орр «Мудрость Евы» (The Wisdom of Eve)

· Опер. Милтон Краснер

· Муз. Алфред Ньюмен

· В ролях Бетти Дэйвис (Марго Чэннинг), Энн Бэкстер (Ева Харрингтон), Джордж Сандерз (Эддисон Де Уитт), Селеста Холм (Кэрен), Гэри Меррилл (Билл Сэмпсон), Хью Марлоу (Ллойд Ричардз), Телма Риттер (Бёрди Кунан), Мэрилин Монро (мисс Кэсуэлл), Барбара Бейтс (Фиби), Грегори Ратофф (Макс Фабиан), Уолтер Хэмпден (актер, вручающий премию Сары Сиддонз).

Нью-Йорк. Молодая театральная актриса Ева Харрингтон получает премию Сары Сиддонз. По этому поводу трое хорошо знающих ее людей — Кэрен, супруга драматурга Ллойда Ричардза; Марго Чэннинг, знаменитая актриса, чьей секретаршей была когда-то Ева; и Эддисон Де Уитт, влиятельный театральный критик, — вспоминают историю своих взаимоотношений с главной героиней вечера.

Ева, страстная поклонница Марго Чэннинг, приходила на все ее спектакли в Нью-Йорке. Однажды вечером она осмелилась заговорить с Кэрен Ричардз, женой автора пьесы. Видя энтузиазм Евы, Кэрен провела ее в гримерную Марго, где находился также и Ллойд. Ева растрогала всех троих, рассказав им историю своей жизни в штате Висконсин. Она рассказала о своей скромной работе в пивной в Милуоки, о деятельности в городском театральном клубе, о замужестве за летчиком, погибшим на войне. Новость о его гибели привела ее в такое смятение, что она осталась в Сан-Франциско, куда приехала на свидание с ним. В этом городе она впервые увидела Марго Чэннинг, прибывшую туда на гастроли.

Закончив рассказ, Ева уходит вместе с Марго, которая провожает в аэропорт своего жениха, театрального режиссера Билла Сэмпсона: он должен лететь в Голливуд на съемки своего 1-го фильма. В конце вечера Марго приглашает Еву к себе жить. Ева быстро становится ее секретаршей и незаменимым помощником. Но постепенно Марго, которой недавно перевалило за 40, начинает ревновать к молодости Евы, чьими достоинствами и преданностью восторгаются все вокруг, включая Билла. На вечеринке, устроенной Марго в честь дня рождения Билла, хозяйка перебирает спиртного и дает волю плохому настроению и тоске. Ева просит Кэрен помочь ей устроиться дублершей Марго. Марго обещает своему старому другу театральному продюсеру Максу Фабиану, что выйдет на сцену с мисс Кэсуэлл, юной и очаровательной протеже Эддисона Де Уитта, которая должна пройти прослушивание на роль в пьесе Марго, и будет подавать ей реплики.

По своему обыкновению, Марго опаздывает на прослушивание на полтора часа. Ее ждет неприятный сюрприз: она узнает, что Ева заменила ее и впечатлила всех своими актерскими способностями. Де Уитт даже говорит Марго: «Она станет тем, кем являетесь вы». В ярости Марго ссорится с автором пьесы и даже с Биллом. Кэрен решает преподать ей небольшой урок. Она приглашает ее на уикэнд в свой загородный дом, позаботившись о том, чтобы она не смогла вовремя вернуться в Нью-Йорк и не успела на спектакль. Для этого она просто-напросто выливает бензин из бака. Ева выходит на сцену вместо Марго и срывает бурные аплодисменты. На этот ничуть не импровизированный дебют оказываются приглашены многие критики, в том числе — Эддисон Де Уитт. Посте спектакля Де Уитт подслушивает, как Ева пытается соблазнить Билла, но тот довольно грубо отвергает ее. Де Уитт приглашает Еву на ужин и публикует ее интервью, в котором она говорит ужасные вещи о Марго.

Кэрен чувствует себя очень виноватой перед подругой. Ллойд убежден, что Де Уитт извратил слова Евы, и всерьез подумывает дать именно ей, а не Марго главную роль в своей новой пьесе. Кэрен противится этим планам, но Ева шантажирует ее, грозя рассказать Марго об афере с бензобаком. Впрочем, все устраивается наилучшим образом: Марго сама отказывается играть в пьесе Ллойда, сочтя героиню слишком молодой для себя. Начинаются репетиции пьесы. Перед генеральным прогоном в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, между Де Уиттом и Евой происходит серьезный разговор.

Ева сообщает Де Уитту о своем намерении выйти замуж за Ллойда. Но Де Уитт категорически не согласен и говорит, что готов на все, чтобы не дать Еве ускользнуть. В самом деле, ему известно, что реальная биография Евы не имеет ничего общего с тем, что она рассказала Марго и другим, стремясь завоевать их сочувствие и доверие. Она никогда не видела Марго на сцене в Сан-Франциско. Ее муж не погиб на войне; мало того, — она никогда не была замужем, и т. д. «Вы — невероятный человек, Ева, — говорит он в завершение, — как и я. Это нас роднит. Так же, как и наше презрение к человечеству, неспособность любить и быть любимыми; так же, как наш талант. Мы заслуживаем друг друга». Видя, что Де Уитт настроен серьезно, Ева вынуждена признать свое поражение.

Таковым было быстрое и неудержимое восхождение Евы Харрингтон. Мы возвращаемся к вручению премии Сары Сиддонз. Все более или менее искренне поздравляют Еву. Вернувшись к себе в гостиничный номер, она с удивлением обнаруживает там девушку по имени Фиби, которая очень напоминает ее саму — в тот день, когда она впервые встретилась с Марго. Фиби возглавляет клуб поклонников Евы и хочет взять у нее интервью. Для нее в жизни тоже нет ничего важнее театра.

♦ Самый знаменитый фильм Манкивица, обласканный призами, «Оскарами» и самыми разнообразными наградами. Манкивиц показывает мир, хорошо ему известный и всегда увлекавший его, — театр; и делает это при помощи 2 главных героинь: знаменитой и стареющей актрисы, которая со страхом задумывается о том, во что вскорости превратится ее личная и профессиональная жизнь; и юной дебютантки, амбициозной, расчетливой лицемерки, делающей первые шаги на пути к успеху. Выразительность этих персонажей, обладающих универсальной ценностью, также позволяет Манкивицу выразить критический взгляд на все американское общество в целом, чьи основные характеристики — карьеризм, психологическая хрупкость, склонность к паранойе, страх старения и столкновения с самим собой. Поскольку речь идет о людях из театральных кругов, их выразительность подчеркнута особо.

Чувствуя приближение старости, Марго Чэннинг испытывает двойной душевный кризис: как ей сохранить любовь мужчины моложе ее? А главное — какие новые роли она сможет еще сыграть на сцене? Лицемерие и лживость Евы Харрингтон оказываются вескими доказательствами ее таланта и пластичности, раз уж она сумела проскользнуть в частную жизнь Марго, Кэрен и других людей, слепив себе новую биографию из обрывков самых разных пьес. Она играет роль не только на подмостках, но и в жизни. Но кто она вне сцены? Возможно, никто — и в этом, по мнению Манкивица, ее главная проблема. Мужчины интересуют Манкивица гораздо меньше женщин; лучше всех проработан Эддисон Де Уитт (Джордж Сандерз), персонаж проницательный и лишенный иллюзий, в которого режиссер вложил частицу себя. Прочие характеры, несмотря на свою реалистичность (драматург и его жена, режиссер, продюсер), не столь сильны.

В целом Всё о Еве не столь богат обертонами, обладает меньшими звучанием, тонкостью и эмоциональностью, нежели лучшие картины Манкивица (Призрак и миссис Мьюир, The Ghost and Mrs. Muir*; Письмо к трем женам, A Letter to Three Wives*; Пять пальцев, Five Fingers*; Босоногая графиня, The Barefoot Contessa* и др.), с которыми этот фильм даже не сразу решишься поставить в один ряд. В его совершенстве есть некая сухость и ограниченность, из-за которых Всё о Еве, при строгом рассмотрении и в сравнении с некоторыми более поздними картинами режиссера, кажется черновиком, эскизом, наброском — конечно, очень обстоятельным — того, что Манкивиц с гораздо большим успехом воплотит позднее, в особенности в Босоногой графине. Например, с точки зрения конструкции 7 экскурсов в прошлое, изложенные 3 рассказчиками (Де Уитт берет слово в 1-м, 3-м и 7-м флэшбеках, Кэрен — во 2-м, 4-м и 6-м, Марго — в 5-м), кажутся почти скромным достижением по сравнению с Босоногой графиней. Тем не менее, признаем за ними изрядную структурную оригинальность, поскольку сменяют друг друга исключительно голоса рассказчиков: Манкивиц решил отказаться от возвращения в настоящее время для разметки и разграничения различных рассказов. Отметим также оригинальность устного, не подкрепленного изображением флэшбека, где Ева сама рассказывает о своем прошлом в рамках 1-го рассказа Кэрен. Изобразительный ряд был бы здесь большой ошибкой: с одной стороны, в нем пришлось бы заведомо идти на подлог (поскольку Ева врет); с другой стороны, было бы гораздо лучше, если бы она своим видом, голосом и словами убедила аудиторию (а заодно и зрителей фильма), что является той прилежной ученицей, какой хочет казаться. Здесь, как это часто случается в фильмах Манкивица, слово используется как оружие, грозное и эффективное.

Наконец, вспомним (и это еще больше приблизит нас к Босоногой графине), что Манкивиц хотел показать нам одну сцену дважды, с 2 разных точек зрения: он снял встреченный аплодисментами монолог Евы на праздничном вечере сперва с точки зрения Кэрен, затем — с точки зрения Марго. Пользуясь меньшей свободой, чем в более поздние годы, он не смог сохранить этот смелый шаг в окончательном монтаже. Всё о Еве находится, с точки зрения хронологии, на полпути от лиризма Призрака и миссис Мьюир к свободе и почти автобиографическому, интимному характеру Босоногой графини и относится к переходному периоду. Значимость диалогов, зрелость характеров, ироничность и критика общества уже содержатся в этой картине, однако лишь в Босоногой графине они обретут гармоничное сочетание, не проигрывая по блеску и остроте пронзительному лиризму первых фильмов Манкивица.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы издательством «Random House» (New York, 1951). Переизданы в 1972 г. тем же издательством в книге «More About All About Eve» с очень длинным и страстным предисловием-интервью Манкивица, отвечающего на вопросы Гэри Кэри. Манкивиц говорит, что роман Мэри Орр (которая сама была актрисой и драматургом), послуживший основой для сценария, принадлежал студии «Fox» и был вдохновлен реальным эпизодом из жизни австрийской актрисы Елизаветы Бергнер. Несмотря на сходство экранной Марго Чэннинг с Таллулой Бэнкхед, Манкивиц утверждает, что единственным прототипом, выбранным для этого персонажа, была Мег Уоффингтон, английская актриса XVIII в. Стоит отметить, что на эту роль первоначально планировалась Клодетт Кольбер. Манкивиц подробно анализирует всех действующих лиц и комментирует игру главных актеров и их отношение к работе. Его воспоминания о Мэрилин Монро («самый одинокий человек, которого я встречал в своей жизни») особенно драгоценны. Он напоминает, что, начиная с 1953 г., в Чикаго действительно вручается премия Сары Сиддонз, родившаяся как подражание премии, придуманной специально для фильма. Среди ее обладателей — Хелен Хейз, Дебора Керр, Джералдина Пейдж и… Селеста Холм. Манкивиц снимает с себя всякую ответственность за мюзикл «Аплодисменты» (Applause), поставленный по мотивам Всё о Еве (без консультации с ним, поскольку все права на фильм принадлежали студии «Fox») и идущий на Бродвее с марта 1970 г. (роль Марго Чэннинг играла Лорен Бэколл). В качестве эпиграфа к фильму можно поставить эту ремарку Манкивица: «Актрисы. Они никогда не перестанут поражать и пугать меня. Я никогда не перестану думать о них, изучать их и писать о них до последнего вздоха». Текст романа, вдохновившего фильм, можно найти в антологии Дэйвида Уилера «Нет, но я видел фильм» (David Wheeler, No, But I Saw the Movie. Penguin Books, New York, 1989), где собраны литературные произведения, послужившие основой для знаменитых фильмов (Плохой день в Блек-Роке, Bad Day at Black Rock*, Муха, The Fly*, Уродцы, Freaks*, Парни и куколки, Guys and Dolls*, Ровно в полдень, High Noon*, Это случилось однажды ночью, It Happened One Night*, Это чудесная жизнь, It's a Wonderful Life*, Певец джаза, The Jazz Singer, 1927, Психопат, Psycho*, Окно во двор, Rear Window*, Дилижанс, Stagecoach*, 2001: Космическая одиссея, 2001: A Space Odyssey* и т. д.).

Ровно в полдень (1952)

All Quiet on the Western Front

На Западном фронте без перемен

1930 — США (152 мин: сокр. до 103 мин)

· Произв. U (Карл Леммле-мл.)

· Реж. ЛЬЮИС МАЙЛСТОУН

· Сцен. Джордж Эбботт, Максуэлл Эндерсон, Делл Эндрюз по одноименному роману Эриха Марии Ремарка

· Опер. Артур Эдесон

· Муз. Дэйвид Брокмен

· В ролях Лью Эйрз (Пауль Баумер), Луис Вольхайм (Качински), Джон Рей (Гиммельштосс), Реймонд Гриффит (Жерар Дюваль), Джордж «Слим» Саммервилл (Тьяден), Расселл Глисон (Мюллер), Уильям Бейкуэлл (Альберт), Берил Мерсер (мать Пауля).

Во время Первой мировой войны несколько юных немцев, записавшись добровольцами сразу же после выпуска из школы, проходят в окопах тяжелое крещение огнем. Пауль Баумер тяжело ранен в бок, но остается жив и возвращается к матери на побывку. Он вновь встречается в классе с учителем, который своими пылкими речами некогда разжег в нем желание пойти на войну. Школьникам, с жадностью ожидающим рассказов о подвигах, Пауль лаконично говорит: «Мы старались, чтобы нас не убили. Вот и все». Его называют трусом. Его отпуск окончен, и он возвращается на фронт. Он замечает, что те, кто, подобно ему, слишком много времени провел в боях, в тылу больше не чувствуют себя как дома. Его товарищи погибли. Опекавший их бывалый солдат тоже ранен; он умирает на плечах у Пауля. Наконец, умирает и сам Пауль; перед смертью он тянется рукой к бабочке, завороженный ее красотой.

♦ За всю историю американского кинематографа именно этот фильм, поставленный по бестселлеру Эриха Марии Ремарка, с наибольшей силой и эффективностью, если не сказать — с тонкостью, выразил пацифистские и антимилитаристские настроения, путь которым был уже проложен Кингом Видором (Большой парад, The Big Parade, 1926) и Уолшем (Почем слава?, What Price Glory?*). Эта крупнобюджетная постановка должна была стать первым проектом фирмы «Universal» после перехода под начало 21-летнего сына Карла Леммле. Проект был сначала предложен Герберту Бренону, затем — Палю Фейошу (который и уговорил фирму выкупить права на фильм) и, в конце концов, оказался в руках Льюиса Майлстоуна. Главная мысль фильма внушается зрителю, в основном, через невероятную подвижность и жестокость (прежде на экране невиданную) рукопашных схваток в начале фильма и, в общем, всех сцен, так или иначе имеющих отношение к смерти (а таких сцен в фильме много). Финал, придуманный Карлом Фройндом (сценаристы и режиссер не знали, как закончить действие), стал хрестоматийным. Впрочем, в картинах смерти своих героев Майлстоун проявляет куда больше виртуозности, чем в картинах из их жизни. Его довольно бесцветный и старомодный стиль делает одинаково скучными все интимные сцены. 152-мин. оригинальная версия (в наши дни встречается крайне редко) через несколько лет после премьерного проката была сокращена до 103 мин. Это сокращение имело 2 последствия; характеры персонажей стали еще схематичнее, а антимилитаризм фильма стал звучать громко, как лозунги с листовки, с преувеличенной силой и свирепостью.

N.B. Продолжение — Дорога назад (The Road Back, Джеймс Уэйл, 1937): возвращение к гражданской жизни и разочарования выживших героев На Западном фронте без перемен. (Только Слим Саммервилл и его персонаж появляются в обеих картинах).

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в книге «Лучшие американские сценарии» под ред. Сэма Томаса (Best American Screenplays, ed. Sam Thomas, Crown Publishers, New York. 1987). Неиспользованный финал, написанный Вернером Клингером (немецким актером и режиссером), опубликован в журнале «Experimental Cinema», июнь 1930 г.

Большой парад (1925)

Большой парад (1925)

All That Heaven Allows

Все, что позволят небеса

1956 — США (89 мин)

· Произв. UI (Росс Хантер)

· Реж. ДАГЛАС СЁРК

· Сцен. Пег Фенуик по одноименному рассказу Эдны Ли и Гарри Ли

· Опер. Расселл Метти (Technicolor)

· Муз. Фрэнк Скиннер

· В ролях Джейн Уаймен (Кэри Скотт), Рок Хадсон (Рон Кёрби), Агнес Мурхед (Сара Уоррен), Конрад Нэйджел (Херви), Вирджиния Грей (Алида Эндерсон), Глория Тэлболт (Кей Скотт), Уильям Рейнолдз (Нед Скотт), Жаклин Де Уит (Мона Плэш), Чарлз Дрейк (Майк Эндерсон).

Кэри Скотт, вдова и мать 2 взрослых детей, ведет довольно уединенную жизнь в маленьком городке Стонингэм в Новой Англии. Она влюбляется в Рона Кёрби, мужчину моложе ее, страстного садовода, выполнившего за нее все работы по саду. Кёрби — последователь Торо, независимый и невозмутимый человек, вычеркнувший из своей жизни всякие мысли об амбициях и общественном состязании. Разница в возрасте и положении между Кэри и Роном становится пищей для слухов в городке. Когда Кэри объявляет детям, что собирается выйти замуж за Кёрби, дочь огорчается, а сын приходит в ярость. Тогда она говорит Кёрби, что свадьбу нужно отложить, а позднее расстается с ним. На Рождество она узнает, что ее дочь готовится выйти замуж, а сын — уехать за границу. То есть она останется в большом доме одна. Сын покупает ей телевизор, чтобы ей не было одиноко. Она понимает, как сильно ошиблась, пойдя на поводу у других, и отправляется к Кёрби. Его нет дома. Он видит, как отъезжает ее машина, бросается вслед за ней и неудачно падает в снег. Кэри проводит всю ночь у его изголовья в доме, который он перестроил для нее. На рассвете он приходит в себя и улыбается ей. Они останутся вместе.

♦ «Холодная» мелодрама Дагласа Сёрка, восхитительно умная и проницательная. В сюжете героиня испытывает целую гамму чувств, от счастья до отчаяния — именно поэтому мы говорим о мелодраме. Но Сёрк использует жанр так, чтобы наполнить его как можно большим количеством социальных оценок. И фильм составляет перечень факторов, давящих на героиню и мешающих ее счастью; это общественное мнение, соседи, друзья и даже дети. В фильме нет ни зрелищной катастрофы, ни исступления, как в Великолепной одержимости, Magnificent Obsession* (где главные роли играли те же актеры), но есть колкое и в высшей степени точное описание американской средней буржуазии 50-х гг. Сёрк показывает, что ирония может быть чуткой: в одной необыкновенной сцене матери вкатывают на столе на колесиках подарок сына — телевизор. Его появление сопровождается комментарием продавца: «Поверните переключатель, и на экране появится любое общество, какое вы пожелаете: драма, комедия, весь праздник жизни у вас под кончиками пальцев».

Великолепный цветной изобразительный ряд, созданный Расселлом Метти, противопоставляет городской мелочности обитателей Стонингэма красоту природы и кредо «Уолдена»[3]. Заключительные планы фильма (напр., олень, проходящий мимо застекленного дверного проема в доме героя) — среди самых прекрасных во всем творчестве Сёрка.

Allonsanfan

Аллонзанфан

1975 — Италия (100 мин)

· Произв. Una cooperative cinematografica (Джулиани Г. Де Негри)

· Реж. ПАОЛО и ВИТТОРИО ТАВИАНИ

· Сцен. Паоло и Витторио Тавиани

· Опер. Джузенне Рудзолини (цв.)

· Муз. Эннио Морриконе

· В ролях Марчелло Мастроянни (Фульвио Имбриани), Леа Массари (Шарлотта), Мимси Фармер (Мирелла), Лаура Бетти (Эстер), Клаудио Кассинелли (Лионелло), Бруно Чирино (Тито), Бенджамин Лев (Ванни-Чума), Луиза де Сантис (Фиорелла).

1816 г. Реставрация в Италии. После краха наполеоновской империи бывшие правители возвращаются на престолы. В Милане выходит на свободу дворянин и музыкант Фульвио Имбриани. Он был арестован за связь с сектой карбонариев «Прекрасные Братья». Обессиленный, он возвращается в родовое имение, где живет его сестра Эстер, вышедшая замуж за австрийского офицера, и отлеживается там, выздоравливая и набираясь сил. Он вновь начинает облегченно и почти сладострастно вкушать радости простого человеческого счастья. Но рядом вновь возникает Шарлотта, его любовница и бывшая соратница по борьбе, некогда подарившая ему сына Массимилиано. Вслед за ней появляются и «братья», переодетые охотниками; они по-прежнему полны наивной пылкости, идеализма, думают лишь о будущем. Фульвио всего этого уже не выносит. Эстер заявляет в полицию, и Фульвио не останавливает ее. Братья попадают в засаду, часть их захвачена властями, но некоторым удается спастись. Шарлотта смертельно ранена в перестрелке.

Фульвио находит сына и планирует уплыть с ним в Америку. На похоронах Шарлотты «братья» появляются снова: они готовят революционный поход на юг страны и говорят только об оружии и деньгах. Фульвио притворяется, будто разделяет их планы, но себе клянется, что никогда больше не будет иметь с ними дела. Он приятно проводит время с сыном и отводит его обратно в пансион. Он присваивает деньги «братьев», выделенные на покупку оружия, и избавляется от надоедливого Лионелло, который случайно тонет после того, как Фульвио предлагает ему парное самоубийство. Любовница Лионелло Мирелла хочет убить Фульвио, но тот убеждает ее, что действовал только из любви к ней. Ему даже удается ее соблазнить. Он просит Миреллу ранить его в ногу, чтобы «братья» подумали, будто на него напали пираты. Он теряет сознание перед «братьями» и против своей воли попадает на их корабль, плывущий на юг. Даже оставшись без оружия, «братья» верят в успех похода. Они высаживаются на берег, где Фульвио совершает последнее предательство. Он пользуется тем, что в их ряды влился грозный бандит Ванни-Чума, и распускает слух, будто «братья» — сторонники бандита и собираются разграбить окрестности. Крестьяне выступают им навстречу и устраивают резню. Фульвио снимает красную рубаху, отличительный знак всех «братьев», и думает, что избежал опасности. Однако, услышав от Аллонзанфана, одного из самых молодых и самых экзальтированных «братьев», бредовый рассказ об их победе и братании с крестьянами, Фульвио верит его словам, вновь надевает красную рубаху и погибает.

♦ Творчество братьев Тавиани, хоть и обладает неоспоримой тематической цельностью, с точки зрения формы весьма неровно и с трудом поддается общей оценке. Самыми интересными и самыми проработанными остаются их первые фильмы. Взяв разбег в Ниспровергателях, I sovversivi, 1967, братья продолжают набирать обороты в фильме У святого Михаила был петух, San Michele aveve un gallo, 1972, почти что шедевре, и достигают вершины мастерства в Аллонзанфане. После чего их творчество только оскудевает. Если сюжет Отца-хозяина, Padre padrone, 1977, по-прежнему увлекателен, форма уже начинает терять очертания, и впоследствии скатывается в беспомощную халтуру и парадоксальную слащавость, результатом которых станут абсолютно провальные картины: Хаос, Kaos, 1984, и Доброе утро, Вавилон, Good Morning, Babylon, 1987. Все фильмы Тавиани говорят о политике. Это не мешает режиссерам в своих лучших картинах (в особенности — этой) достигать универсальности. Даже с историей они обращаются весьма вольно — ради пущей выразительности и символичности, а также политической составляющей сюжета. В данном случае появление «красных рубах» и попытки революционного похода на юг совершенно очевидно перенесены из другого исторического периода.

Размышления братьев Тавиани в немалой степени направлены на физическое и психическое состояние бойца революции. Авторы особенно настаивают, что он теряет связь с настоящим, мысли его устремлены в будущее и в утопию, а иногда зациклены на них: поэтому такое значение и особенный вес приобретают в картине воображаемые сцены, напоминающие сон или бред. Как говорят сами авторы, они хотели в первую очередь «вновь утвердить утопию как творческую силу, как момент истины» (см. Jean Gili, «Le cinéma italien», 10/18, 1978). Специфической темой Аллонзанфана становится внезапное, повторяющееся и невыносимое вторжение прошлого в жизнь героя (или антигероя), вынужденного тащить это прошлое за собой, как чугунную гирю. Тема эта в определенной степени даже комична, и временами фильм становится злорадно ироничен, хотя эта ирония всегда выражается очень сдержанно (см. 2 сцены, когда группа «прекрасных братьев» появляется в имении Фульвио и на похоронах Шарлотты; их появление всякий раз сопровождается разочарованным закадровым комментарием героя). Убедительность оригинальной и редко затрагиваемой темы может быть порождена личным опытом или жизненными историями, не имеющими никакого отношения к политике.

В фильме персонаж Фульвио может избавиться от чересчур живучего прошлого только через последовательную серию предательств, выражающих его бессилие. Братья Тавиани раскрывают тему придавая ей масштабность оперы; в этом им помогает отстраненный и восхитительный лиризм, в котором объединяются две основные характерные черты их авторского стиля: ярко выраженная и почти литургическая медлительность, полубарочный монтаж, раздувающий значение и силу некоторых деталей и моментов в ущерб общему и взвешенному видению сцены. И фильм, и герой продвигаются вперед, то и дело теряя равновесие, постоянно рискуя оказаться не там, куда они шли изначально. Так Фульвио теряет друзей, которых любил и уважал. Что же до братьев Тавиани, они стараются мыслить позитивно, динамично и диалектично: но вследствие их эстетической горячности, ход их размышлений чаще всего скатывается к пронзительному и безысходному пессимизму. Великолепно играет Мастроянни, без всяких усилий объединяя в образе своего персонажа элегантность аристократа, усталость, разочарование, жалкую мягкотелость и огромную человечность. Музыка Морриконе в очередной раз удивляет всех и весьма впечатляющим образом влияет на содержание и на общие достоинства фильма.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарии и диалоги окончательной версии фильма опубликованы издательством «Capelli» (Bologna, 1974) с интервью братьев Тавиани. В издание также входит сценарий У святого Михаила был петух.

Les amants du pont Saint-Jean

Влюбленные с моста Сен-Жан

1947 — Франция (115 мин)

· Произв. Ж. Жиф и Л. Ландо

· Реж. АНРИ ДЕКУЭН

· Сцен. Жан Оранш и Рене Вилер

· Опер. Жак Лемар

· Муз. Анри Верден

· В ролях Габи Морлэ (Мариз), Мишель Симон (Гаронн), Надин Алари (Августа), Поль Франкёр (Жирар), Марк Кассо (Пилу), Полин Картон (тетка Маргерит), Мадлен Сюффель (родственница), Рене Женен (Лабик).

Между Турноном и Балансом вдоль по Роне есть участок в 20 км, где через реку не перекинут ни один мост. Чтобы переправиться с одного берега на другой, надо либо держать свою лодку, либо платить перевозчику. На одном берегу — департамент Дром, на другом — Ардеш. В деревушке в Дроме вот уже 17 лет живут и постоянно ссорятся двое бродяг: старик Гаронн, браконьер, перевозчик и заправский бездельник — и Мариз, местная «безумная из Шайо», хоть и родом из Парижа. Они живут в старой развалюхе, которую им временно выделила община. Гаронн сжег лестницу между первым и вторым этажами, и теперь им приходится ползать по приставной. Когда Гаронн не хочет выпускать Мариз из дома, он убирает лестницу.

Рабочий Пилу, сын Гаронна, влюблен в Августу, дочь Буарона, мэра городка Сен-Жан на другом берегу реки. Мэр и его сестра-католичка и слышать не хотят о союзе с сыном человека, так долго живущего во грехе. Поэтому Августа предлагает Гаронну и Мариз как можно скорее пожениться. Свою просьбу она подкрепляет несколькими купюрами в тысячу франков. Чтобы ускорить события, Пилу похищает Августу. Ее отец, взволнованный известием о паре утопленников, вынесенных рекой на берег, дает Гаронну и Мариз согласие на брак. Однако в соседнем городке Августа предпочитает бежать от Пилу и возвращается к отцу.

Мариз и Гаронн гуляют на собственной свадьбе. В брачную ночь, напившись до чертиков, Гаронн обзывает жену грязной шлюхой и случайно толкает ее с лестницы. Наутро она уходит из супружеского дома. Сказываются последствия падения. Она падает и умирает на берегу Роны. Гаронн, словно услышав ее зов, бежит к ней и думает, что смерть накликала драгоценность, которую он подарил ей, сняв с утопленницы. Он позволяет жандармам себя увести: ему давно уже грозит 3-месячный срок в тюрьме. Дойдя до моста, он кидается в Рону.

♦ Анри Декуэн виртуозно поставил множество жанровых фильмов. Но в его творчестве есть и более неожиданные, не поддающиеся определению картины, как эта красочная, анархистская и поэтическая хроника, многим обязанная своим сценаристам Ораншу и Вилеру. Необычно место действия этой картины — 2 берега Роны, похожие на 2 разных мира; необычны персонажи и актерская игра. Некоторые актеры доводят свое амплуа до карикатурности и гротеска (Мишель Симон, Габи Морлэ); другие играют совсем не привычные для себя роли (Полин Картон в роли набожной дамы). Сюжет не менее необычен и совершенно непредсказуем. Извилистый как река, он следует за причудливыми изгибами человеческих судеб, подчиняясь иной, более сложной логике, нежели логика психологии. Молодые влюбленные — трагические герои, появление которых можно было бы (ошибочно) приписать поэтическому реализму, — преждевременно расстаются, а шумная и неразлучная пара стариков, которым принесли несчастье таинство бракосочетания и краденая драгоценность, воссоединяется за порогом смерти.

Amarcord

Амаркорд

1973 — Италия-Франция (127 мин)

· Произв. Franco Cristaldi Produzioni (Рим), PECF (Париж)

· Реж. ФЕДЕРИКО ФЕЛЛИНИ

· Сцен. Федерико Феллини, Тонино Гуэрра

· Опер. Джузеппе Ротунно (Technicolor)

· Муз. Нино Рота

· В ролях Магали Ноэль (Градиска), Армандо Бранча (отец Титты), Чиччо Инграссиа (сумасшедший дядя), Пупелла Маджо (матьТитты), Бруно Дзанин (Титта), Стефано Проетти (Олива), Пеппино Янигро (дедушка Титты), Луиджи Росси (адвокат), Дженнаро Омбра (Бишейн).

30-е гг. Уснувший городок пробуждается с появлением «манин» — хлопьев пуха, парящих в воздухе и возвещающих о приходе весны. На большой площади разводят праздничный костер, на котором сжигают чучело зимы. О городе и о времени нам рассказывают поочередно то красномордый пьяница Бишейн, бродячий торговец, то ученый адвокат (оба говорят прямо в камеру), то подросток по имени Титта, сын Аурелио и Миранды, в чьем доме не умолкают споры и угрозы самоубийства с обеих сторон, никогда, впрочем, не приводящиеся в исполнение. В школе Титта терпеливо сносит карикатурный парад педагогов и запоминает только учительницу математики из-за ее пышного бюста. Его (и не его одного) также влечет к Лисичке, полубезумной нимфоманке, дразнящей рабочих на стройках. Но всем женщинам он предпочитает Градиску, местную звезду; которая дефилирует по улицам со своими сестрами в обольстительных нарядах и макияже. Однажды он тщетно пытается подсесть к ней в кинозале.

О Градиске ходит множество легенд: к примеру, некогда она якобы почтила своим присутствием ложе некоего принца в «Гранд-Отеле» — роскошном дворце, где Бишейн однажды, так сказать, «употребил» за одну ночь 18 женщин из гарема проезжего эмира. Их всех Титта называет в исповеди местному священнику, который настойчиво интересуется, когда и сколько раз он «себя трогает»: эта его привычка, по словам священника, доведет до слез святого Людовика. 21 апреля, в день рождения Гитлера, город посещает видный фашистский чин, в его честь организуются парад и спортивное представление. Ночью из граммофона, установленного на часовне, нагло раздается мелодия «Интернационала», и фашистским стрелкам не сразу удается заткнуть эту музыку. Отца Титты вызывают в полицию и обвиняют в антифашистских речах. Его заставляют выпить большую дозу касторки.

Раз в год семья забирает из сумасшедшего дома дядю Тео и везет его на прогулку. В этот раз он взбирается на дерево и 5 часов кряду кричит: «Женщину хочу!» Карлица-монашенка, приехавшая с двумя санитарами, снимает его с дерева, что никому не удавалось до ее появления. Ночью все жители городка выплывают в открытое море, чтобы наблюдать вблизи пассажирский лайнер «Рекс» — прекрасный образец судостроительного искусства, созданный при фашистском режиме и служащий символом этого режима. Приходит осень. Дедушка Титты сбивается с пути в тумане и думает, что он умер. Ночью жители города, как в сказочном сне, наблюдают за участниками автопробега «Тысяча миль». Титта остается наедине с пышногрудой табачницей, клянется, что сможет ее поднять, и поднимает. Она дает ему пососать свои груди, но неуклюжий мальчишка дует в них. Однажды город заваливает снегом, и от этого редчайшего события все жители замирают в восхищении. Все исторические рекорды побиты.

Умирает мать Титты. Градиска выходит замуж за карабинера, который увозит ее в другие края. После свадебного ужина все прощаются с ней. Ее никогда не забудут. Снова в воздухе парят «манины»; их появление завершает этот волшебный год.

♦ Амаркорд («Io me ricordo» — «я вспоминаю» на романьольском диалекте) — это воспоминания 50-летнего мужчины, которым может быть Феллини, Гуэрра и почти любой итальянец. Уморительное, гротесковое, наполовину бредовое ассорти, яркое и разноцветное, поскольку пластическая форма всегда остается сильной стороной поздних фильмов Феллини. Юмор рождается за счет бесчисленных низкопробных шуток о сексе. Фильм показывает молодость глазами человека старого или, по крайней мере, потрепанного жизнью. Молодость теперь так далека, что стала практически чужой, неуловимой и почти нереальной. Чтобы вернуть ее и вновь придать ей хоть какой-то смысл, Феллини разрабатывает метафору, которую следует целиком и полностью оставить на его совести: провинциальную жизнь, фашизм и отрочество, но его мнению (он сам объяснял это в письме к Джану-Луиджи Ронди), объединяет смесь дремоты, агрессивности, глубоко зарытых комплексов и, что самое главное, бессилия. С точки зрения ритма фильм абсолютно и намеренно беспозвоночен и временами почти невыносим. В кинематографе, как правило, именно ритм — вернее, его нехватка — заставляет авторов расплачиваться за потворство самим себе; или, скорее, расплачиваться приходится зрителю. Каждая сцена Амаркорда, взятая по отдельности, стоит больше всего фильма в целом.

N.В. 2 эпизода, не вошедшие в окончательный монтаж, были включены в телепередачу «Феллини в корзине» («Fellini al cestino»), показанную на канале «FR3» 23 декабря 1987 г.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий появился в печати и двух видах: в литературной форме, как роман (Fellini e Guerra, Amarcord, Rizzoli Editore, Milan, 1973), и в виде раскадровки (974 плана) в знаменитой серии, выпущенной издательством «Capelli» (Bologna, 1974).

America, America

Америка, Америка

1964 — США (177 мин, сокр. до 168 мин)

· Произв. Warner-Athena Enterprises Corporation (Элиа Казан)

· Реж. ЭЛИА КАЗАН

· Сцен. Элиа Казан по его же роману

· Опер. Хэскелл Уэкслер

· Муз. Манос Хаджидакис

· В ролях Статис Яллалис (Ставрос Топузоглу), Фрэнк Уолфф (Вартан Дамадян), Гарри Дэйвис (Исаак Топузоглу), Елена Карам (Вассо Топузоглу), Эстель Хемсли (бабушка), Грегори Розакис (Хоаннесс Гардашян), Лу Антонио (Абдул), Салем Людвиг (Одиссей Топузоглу), Джон Марли (Гарабет), Джоанна Фрэнк (Вартухи), Линда Марш (Томна Синникоглу), Пол Мэни (Алеко Синникоглу), Роберт X. Хэррис (Аратун Кебабян), Кэтрин Бэлфор (София Кебабян).

Турция, 1866 г. В горах Анатолии, прародины греков и армян, 5 веков назад завоеванной турками, молодой грек Ставрос Топузоглу и его друг, армянин Вартан Дамадян, мечтают эмигрировать в Америку. Из двух национальных меньшинств больше всего испытаний выпадает на долю греков. В родной деревне Ставроса турки поджигают церковь, где укрылись представители армянской общины. Вартан погибает в схватке. Теперь Ставрос сильнее прежнего понимает, что должен уехать. К тому же его отец — коммерсант, прежде сотрудничавший с турками, но прозревший после недавних событий, — решил отправить сына к своему двоюродному брату Одиссею, торгующему коврами в Константинополе. Ставрос отправляется туда на разведку, чтобы подготовить переезд семьи. Отец продает все имущество и отдает деньги Ставросу. В пути юношу грабят, потом обманывают; молодого мошенника Ставрос убивает в горах.

Константинопольский родич разочарован, увидев Ставроса с пустыми руками. Ставрос уходит от него. Днем он работает носильщиком в порту, а по ночам моет посуду в ресторане. Его цель — как можно быстрее накопить денег на пароход в США (110 турецких лир). Друг Ставроса Гарабет отводит его к проститутке, которая крадет все его сбережения. Гарабет проводит Ставроса на тайное заседание группы заговорщиков-анархистов, и Ставрос чудом остается в живых, когда врывается полиция. Раненный, он добирается до дома Одиссея и остается у него. Одиссей строит планы насчет юного родственника: у него на примете 4 дочери (одна страшнее другой) богатого торговца коврами Синникоглу, отчаянно жаждущего зятя и внуков. Ставрос покорно соглашается на эту затею. Он нравится одной из дочерей — Томне; и свадьба уже не за горами. Отец невесты дает 500 лир приданого, но Ставрос просит только 110. Едва получив деньги, он порывает с невестой и покупает билет на пароход.

Среди пассажиров Ставрос узнает молодого болезненного бродягу по имени Хоаннесс, которому еще в Анатолии подарил ботинки. Оказывается, Хоаннесс тоже мечтал попасть в Америку. Его и еще 6 молодых людей нанял полотерами некий американец. Ставрос интересуется, есть ли место и для него: о лучшей судьбе он не мог и мечтать. На переходе через Атлантику он становится любовником госпожи Кебабян, жены армянского эмигранта, сколотившего состояние в Америке. Обманутый муж узнает об измене и грозится отправить Ставроса обратно в Турцию.

Пароход прибывает в Нью-Йорк. Хоаннесса мучают все более жестокие приступы кашля. Он бросается в море, оставив Ставросу ботинки и записку. Тот выдает себя за него и, сменив имя с Хоаннесса на Джо Арнесса, проходит все формальности и сходит на сушу. В последующие годы он перевезет в Америку одного за другим всех родственников — кроме отца, который умрет на родной земле.

♦ На сегодняшний день это — завещание Казана: 3 фильма, снятые им после этой картины, занимают в его творчестве второстепенное место. В самом деле, после Америка, Америка Казан посвятит свои основные силы литературе. Как и Уэллс (когда не экранизирует Шекспира), Казан прежде всего стремится рассказывать истории, способные выявить истоки, фундаментальные основы и специфические особенности нашего века. Так, Америка, Америка — это и семейная хроника, частично использующая архивы Казана (самому режиссеру главный герой приходится дядей), и рассказ о корнях Америки.

В этом захватывающем «романе воспитания» Казан больше всего интересуется особенностями положения и психологии эмигранта. Хитрость, упорство, закаленный характер и, в некотором смысле, черствое сердце — такова вторая натура эмигранта, таковы «добродетели», необходимые ему для выживания. В то же время Казан, всегда умевший находить общее в частностях, выражает свой взгляд на человеческое бытие: нечто вроде бега с препятствиями через руины. Если Уэллс в Мистере Аркадине, Mr. Arkadin* описывает необычного эмигранта, живущего за гранью закона и всего обыденного, Казан стремится вывести центральной фигурой эмигранта заурядного, растворившегося, утонувшего в американской толпе и ставшего ее частью. Тем не менее, приключение эмигранта вовсе не лишено мистического характера, поскольку оно заключается, в первую очередь, в лихорадочном поиске «земли обетованной» и недосягаемого покоя.

Чувствуя большую свободу, нежели при работе над фильмами для крупных студий, Казан отказался от «синтетического» стиля, вершины которого были достигнуты при использовании широкоэкранного формата (К востоку от рая, East of Eden*, Бурная река, Wild River*). Для картины Америка, Америка режиссер выбрал гораздо более аналитический и рубленый стиль, где большое значение придается крупным планам и монтажу, — своеобразное возвращение к русским источникам в кинематографе. На уровне драматургии картина не столь выверена и отточена, как предыдущие фильмы Казана, частью своей мощи обязанные совместной работе режиссера с крупными писателями — Джоном Стейнбеком, Теннесси Уильямзом, Уильямом Инджем и др. Ритм часто угасает, а некоторым эпизодам (напр., из жизни и быта семьи Синникоглу) придается такое значение, что они превращаются в огромную побочную линию, грозящую поглотить весь фильм. Повествовательные методы романа и фильма накладываются друг на друга, но не уживаются между собой. Но вдохновение Казана обладает такой конкретностью, такой подлинностью и такой редкой искренностью, что поток эпизодов, пусть и замедляет порой свой бег, чаще всего вызывает в зрителе участие и даже энтузиазм.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scéne», № 311–312 (1983). Этот номер содержит также статью Клода Бейли, посвященную литературному творчеству Казана. По поводу романа «Америка, Америка» — первой его книги, изданной во Франции, — Бейли пишет: «Это и завуалированная автобиография, и сценарий фильма, постановка которого стала такой нелегкой задачей (после провала в прокате восхитительного Великолепия в траве, Splendor in the Grass*), и несколько тяжеловесный набросок персонажей, которые обретут подлинную жизнь лишь на съемочной площадке: заметки режиссера на гребне карьеры, когда на него вдруг набрасываются призраки юности, и он пытается выстроить их правильными рядами, прежде чем перенести на экран… Несмотря на всю амбициозность предприятия, это была лишь вспомогательная работа, нечто вроде пухлого набора заметок на полях фильма».

An American in Paris

Американец в Париже

1951 — США (113 мин)

· Произв. MGM (Артур Фрид)

· Реж. ВИНСЕНТ МИННЕЛЛИ

· Сцен. Алан Джей Лернер

· Опер. Алфред Гилкс, Джон Олтон в сцене финального балета (Technicolor)

· Муз. Джордж Гершвин

· Хореогр. Джин Келли

· В ролях Джин Келли (Джерри Маллиган), Лесли Кэрон (Лиз Бувье), Оскар Левант (Адам Кук), Жорж Гетари (Анри Борель), Нина Фош (Майло Робертс), Эжен Борден (Жорж Матье), Марта Баматтр (Матильда Матье), Энн Коди (Тереза), Анна К. Нильссон (Кей Дженсен).

2 американца живут по соседству в съемных парижских квартирах. У Джерри Маллигана, оставшегося во Франции после войны, есть много причин любить Париж, но главное: только этот город способен дарить вдохновение художнику. Джерри, веселый и жизнерадостный по природе, каждое утро выходит на улицы Монмартра и пытается продать свои картины. Адам Кук — пианист. Он не так жизнерадостен, как его друг и сосед, и считает себя неудачником. Он сам себя называет «самым старым на свете вундеркиндом». К Адаму приходит его друг Анри Борель, звезда мюзик-холла, и рассказывает о своей помолвке с юной Лиз. Она — дочь бойцов Сопротивления; Анри укрывал и защищал ее в войну. Анри описывает Лиз Адаму, и в итоге выходит портрет настолько разносторонний и противоречивый, что Адам ничего не понимает. Адам знакомит Анри с Джерри, и 3 друга поют и танцуют в кафе на радость всем посетителям.

На Монмартре Джерри знакомится с богатой американкой Майло Робертс, которая покупает у него 2 картины и хочет сделать его имя известным. Джерри возвращается домой в роскошном автомобиле Майло, чем приводит в восторг окрестных ребятишек, которых он учит песне на англ. языке «У меня есть ритм». В тот же вечер Майло и Джерри идут в ночной клуб, где Джерри с 1-го взгляда влюбляется в юную незнакомку по имени Лиз и узнает номер ее телефона. Это очень раздражает Майло, и она корит Джерри за дурное воспитание. На следующий день Джерри приходит в парфюмерный магазин, где работает Лиз, настойчиво ухаживает за ней и с боем добивается свидания. Вне себя от счастья, он поет радостную песню «Тра-ля-ля», отплясывая на рояле Адама. С наступлением темноты он прогуливается с Лиз по набережным Сены, и они поют дуэтом «Наша любовь не исчезнет». Лиз убегает, чтобы успеть встретиться с Анри (поскольку она и есть его невеста) на выходе из театра, где только что закончилось его выступление. Она не успела увидеть заключительный номер его программы — «Я построю лестницу в рай». Анри сообщает Лиз, что намерен жениться на ней, а затем уехать в Америку.

В мансарде Адам мечтает об успехе. В мечтах он дирижирует большим симфоническим оркестром, исполняющим концерт его сочинения. Он же солирует на рояле и аккомпанирует себе на всех инструментах. Он же — и зритель, который в конце бешено аплодирует музыкантам. Майло показывает Джерри новую мастерскую, которую она арендовала для него. Джерри работает не покладая рук, чтобы успеть к выставке, которая должна состояться через 3 месяца. Между тем Адам первый понимает, что его друзья Джерри и Анри влюблены в одну и ту же девушку. Анри даже советует Джерри, когда тот откровенничает перед ним, как можно быстрее признаться в любви той, кого он любит. В тот же вечер на набережной Джерри следует этому совету, и тогда Лиз говорит ему, что они видятся в последний раз, поскольку она выходит замуж за Анри — не по любви, а из признательности.

Джерри, глубоко потрясенный, спешит к Майло, которая давно его любит, и приглашает ее на бал студентов-художников. Там он вновь видит Лиз и Анри: бедняга по-прежнему ни о чем не догадывается. Это их последняя ночь в Париже. Попрощавшись с девушкой, Джерри остается один и в своем воображении преследует и встречает Лиз в различных кварталах Парижа — таких, какими бы их нарисовали Дюфи (площадь Согласия), Ренуар (цветочный рынок у площади Мадлен), «Таможенник» Руссо (Ботанический сад), Утрилло (улица), Тулуз-Лотрек (иллюстрация его картины «Шоколад танцует в баре Ашилла»), Ван Гог (площадь Оперы). Закончив мечтать, он возвращается в реальный мир — и видит Лиз, бегущую к нему: она рассказала обо всем Анри, и тот отпустил ее к тому кого она любит.

♦ Очередное чудесное творение продюсера Артура Фрида, хронологически расположенное после Встретимся в Сент-Луисе, Meet Me in St. Louis*; Пирата, The Pirate, 1948; Увольнения в город, On the Town*; Королевской свадьбы, Royal Wedding* и до Поем под дождем, Singin' in the Rain*; Музыкального фургона, The Band Wagon*; Бригадуна, Brigadoon*; Всегда хорошая погода, It's Always Fair Weather* и др. Все началось с желания Артура Фрида сделать фильм, который бы иллюстрировал сочинения Джорджа Гершвина, взяв за основу название одной мелодии: «Американец в Париже». Эта ситуация похожа на ту, с которой началась история Поем под дождем, основанных на песнях Нэйсьо Херба Брауна и Артура Фрида (только на сей раз материал выше качеством). Возможно поэтому композиция фильма так разнородна; однако его многочисленные составные части в итоге складываются в абсолютно цельный ансамбль, и потому несправедливы те, кто говорит, что без финального балета Американец в Париже был бы «самым обыкновенным» мюзиклом. Сценарий гармонично делится на 3 части: при этом фабула важна не более, чем либретто оперетты или некоторых комических опер. Сначала появляется скорее идеализированная, нежели реалистичная картина Парижа, увиденного словно во сне как идеальное место для творчества, наслаждений, естественной и постоянной радости жизни. Знакомство зрителей с 3 друзьями, прогулки Джерри по Монмартру, песни, которые он поет с детьми или с Адамом, дарят зрителю хорошее настроение — а ведь это требует большой виртуозности и абсолютного контроля над всеми элементами постановки (операторская работа, декорации, хореография, актерская игра). Как говорил Джин Келли, «гораздо легче плакать, стонать и биться в конвульсиях, чем улыбаться и говорить: какой прекрасный день!» Это кредо превосходно отражает 1-я часть фильма, где, конечно же, сильно влияние Келли (впрочем, то же можно сказать и о фильме в целом; о его духе, мыслях, хореографии и даже актерской игре, поскольку Лесли Кэрон утверждала, будто Келли помогал и советовал ей больше, чем Миннелли).

2-я часть основана на ситуации, которую можно было бы рассмотреть в водевильном ключе, однако тяготеет больше в сторону мелодрамы (неразделенная любовь Майло, разочарование Джерри и расставание с Лиз). Эта часть добавляет новые краски в палитру фильма и, что самое главное, служит подготовкой к удивительному финальному балету (17 мин), более романтичному и серьезному, чем 1-я часть. Этот настоящий музыкальный, хореографический и режиссерский подвиг справедливо считается лучшим балетом в голливудском кино. Он подчеркивает власть воображения над персонажами (и в этом он очень характерен для Миннелли) или, если выразиться точнее, перемещает эту власть в другую тональность, поскольку, как мы уже говорили, очевидно, что 1-я часть уже передавала субъективный и словно приснившийся образ Парижа. Фильм также характерен для Миннелли последовательной сменой изобразительных пространств, куда попадают персонажи; эти пространства отражают их внутренний мир лучше, чем самое блистательное литературное или театральное развитие темы. В 1-й части действие происходит па мансардах и симпатичных парижских улочках; во 2-й — на темных и чуточку грустных набережных; в финальном балете — среди буйства форм и красок.

Фильм типичен для золотого века голливудского мюзикла тем, как много талантливых людей приняли участие в работе над ним. Случай еще больше усилил этот набор, поскольку Миннелли, перед съемками финального балета успев снять (за 22 дня) Папин маленький навар, Father's Little Dividend, удержал оператора-постановщика фильма Джона Олтона специально, чтобы заняться финальным балетом. И контраст между наивной, радостной, слегка хромированной картинкой Алфреда Гилкса и гораздо более сложной и насыщенной нюансами работой Олтона не только не обедняет фильм, но и придает ему дополнительную гармоничность. Наконец, Американец в Париже — типичный пример той неувядающей изобретательности, которой отмечены фильмы Артура Фрида. Эта изобретательность проявляется во множестве идей, нововведений, хитроумных находок, обогащающих каждую сцену: от зажигающихся ступенек в слегка сатирическом номере Жоржа Гетари до черно-белой симфонии студенческого бала-маскарада, предваряющего взрыв красок в финальном балете; не говоря уже о самолюбовании героя Оскара Леванта, который в мечтах играет на всех инструментах сразу и аплодирует сам себе, и об элегантной концовке без единого звука. Артур Фрид как никто владел драгоценным даром заражать всех сотрудников творческим азартом и вдохновением; в итоге каждый день у них рождались новые и оригинальные идеи.

БИБЛИОГРАФИЯ: Donald Knox, The Magic Factory, Praeger, New York, 1973. Книга, насколько нам известно, уникальная: различные этапы создания фильма комментируются рассказами 25 главных его создателей, и у каждого взял интервью автор. Таким образом, Нокс создает весьма оригинальный и очень познавательный труд, не написав в нем ни единой строчки самостоятельно. Некоторые музыкальные номера (соло Жоржа Гетари и Джина Келли) были вырезаны при монтаже. Среди них — номер «Я втрескался в тебя», репетиции которого, по словам самого Джина Келли, отняли у него больше сил, чем все номера Поем под дождем взятые вместе. См. также необходимого Фордина: Hugh Fordin, The World of Entertainment — и воспоминания Миннелли: Vincente Minnelli. I Remember It Well, Doubleday, New York. В этой книге режиссер не без некоторой язвительности яростно отстаивает концепцию авторского кинематографа: «Некоторые эрудиты, — пишет он, — называют Американца в Париже идеальным примером теории „студийного творчества“. Я не согласен… Хоть я ничуть не желаю принизить вклад кого бы то ни было, ответственность за синтез всех элементов нес один-единственный человек. Этим человеком был я».

The Americanization of Emily

Американизация Эмили

1963 — США (115 мин)

· Произв. MGM (Мартин Рансохофф)

· Реж. АРТУР ХИЛЛЕР

· Сцен. Пэдди Чаефски по одноименному роману Уильяма Брэдфорда Хьюи

· Опер. Филип Лэтроп

· Муз. Джонни Мэндел

· В ролях Джеймс Гарнер (Чарлз Э. Мэдисон), Джули Эндрюз (Эмили Барэм), Мелвин Даглас (адмирал Уильям Джессап), Джеймс Кобёрн (Бас Каммингз), Джойс Гренфелл (миссис Бархэм), Эдвард Биннз (адмирал Томас Хили), Лиз Фрэйзер (Шейла), Кинан Уинн (старый матрос).

Фильм посвящен доблестным снабженцам, чьей обязанностью во время Второй мировой войны было добывать для своих командиров одежду, продовольствие и юных девиц. Лондон, 1944 г., за несколько дней до 6 июня[4]. Лейтенант Чарли Мэдисон, хитрая и пронырливая тыловая крыса, чрезвычайно предан своему начальнику, эксцентричному адмиралу Джессапу. Каждый вечер Чарли устраивает у себя вечеринки с девушками для офицеров морского флота. Каждую девушку он непременно норовит пошлепать по заднице, и те, как правило, не удивляются. И только англичанка Эмили Барэм награждает его в ответ капитальной оплеухой. Это начало большой любви. Эмили — настоящая пуританка. Ее отец, муж и брат погибли на войне. Она приглашает Чарли к себе домой. Ее мать ведет себя так, будто ее муж и сын по-прежнему живы. Несмотря на свое безумие, это довольно веселая женщина; она очень живо интересуется нравственными убеждениями Чарли. Тот разглагольствует о том, что в превратностях войны следует винить не генералов и не адмиралов, а скорее нас самих, поскольку именно мы делаем культ из героизма и удалой смерти. Именно этот культ, по его мнению, порождает войны. Мать Эмили сначала шокирована, но затем благодарит Чарли за его мнение и перестает делать вид, будто муж и сын рядом с ней. Приближается день высадки, и в американской армии начинается негласное соперничество между родами войск. Мечтая вновь увенчать славой морской флот, Джессап настоятельно требует, чтобы первым погибшим на Омаха-бич[5] стал матрос. Это позволит позднее воздвигнуть на побережье могилу Неизвестного матроса. Он хочет снять фильм о высадке и поручает это задание Чарли, хотя Чарли отнюдь не напрашивается. Так тыловик против своей воли попадает на передовую. Ему выделяют 2 помощников, ни на что не годных и насквозь пропитых, однако «пропитых не настолько, чтобы с готовностью снимать покойников камерами без пленки». Действительно, на кой черт заряжать в камеры пленку, если все равно никто не умеет ими пользоваться? Начинается высадка. Едва ступив на берег, Чарли уже думает о том, как бы улизнуть. Его подстреливает соотечественник, офицер. Чарли становится «первым погибшим на Омаха-бич». Позже выясняется, что он остался жив. Адмирал отправляет его в Вашингтон, где его собираются чествовать как героя. Чарли твердо намерен рассказать правду о том, что произошло. Эмили упрекает его в том, что у него неожиданно появились принципы. Ради нее он соглашается играть комедию и дальше.

♦ Как и Алфред Э. Грин до него, Артур Хиллер снимает как и крайне слащавые (История любви, Love Story, 1970), так и крайне смелые фильмы (Больница, The Hospital, 1971, или эта картина времен его 1-х шагов в режиссуре). В данном случае главное достижение Хиллера состоит в том, что он внятно и безупречно снял восхитительный сценарий Пэдди Чаефски, написанный по мотивам романа Уильяма Брэдфорда Хьюи. Перед нами великолепное, пламенное и аргументированное восхваление воинской трусости, наглое, нахальное повествование, с которым Хиллер обращается серьезно и трезво, как с драматическим фильмом. В частности, кадры высадки поразительны, действенны и оставляют сильное впечатление. Они бы прекрасно смотрелись в настоящем добротном военном фильме. Подобная трезвость стиля весьма оригинальна для комедии; благодаря ей, заряд смысла и абсурда в самых важных сценах фильма детонирует с большой силой и чрезвычайной убедительностью. Стилистически фильм ближе к Хоуксу, чем к Кубрику, чья склонность к утрированной карикатурности во многом ослабила сатирическую и едкую мощь антиядерного фарса Доктор Стрейнджлав, или Как я разучлся беспокоиться и полюбил бомбу (Dr. Strangelove, or How I Learned to Stop Worrying and Love the Bomb, 1964).

Le amiche

Подруги

1955 — Италия (102 мин)

· Произв. Trionfalcine

· Реж. МИКЕЛАНДЖЕЛО AHТОНИОНИ

· Сцен. Микеланджело Антониони, Сузо Чекки Д'Амико и Альба Ди Чеспедес по рассказу Чезаре Павезе «Среди женщин» (Tra donne sole)

· Опер. Джанни Ди Венанцо

· Муз. Джованни Фуско

· В ролях Элеонора Росси Драго (Клелия), Валентина Кортезе (Нене), Ивонн Фурно (Момина), Мадлен Фишер (Розетта), Анна Мари Панкани (Мариэлла), Габриэль Ферцетти (Лоренцо), Этторе Манни (Карло), Франко Фабрици (Чезаре).

Клелия приезжает в Турин на открытие филиала римского дома мод. Ее соседка по гостиничному номеру Розетта пытается покончить с собой: так Клелия знакомится с подругами Розетты. Одна, праздная и циничная Момина, постоянно ссорится с мужем и ищет новых любовников: в их числе — Чезаре, архитектор, работающий на Клелию. Есть еще Нене, художница по керамике; она замужем за художником Лоренцо, из-за которого хотела покончить с собой Розетта. Наконец, есть юная Мариэлла, флиртующая со всеми мужиками подряд, но хранящая верность жениху. Розетта, которой Клелия находит работу, признается Лоренцо в любви и по наущению Момины вступает с ним в связь. Но Лоренцо не любит ее и возвращается к жене. Розетта топится. Потрясенная Клелия винит в ее смерти Момину и себя. Она расстается с помощником Чезаре Карло, отказавшись от любви ради работы и независимости. Карло позволяет ей вернуться в Рим.

♦ 3-й полнометражный фильм Антониони. Знаменитый иллюстратор банальностей, лишенный всех качеств, составляющих силу и оригинальность итальянского кинематографа, — достоин ли он пощады, благодаря своим актрисам? Будь то Лучия Бозе (Хроника одной любви, Cronaca di un amore, 1950), Моника Витти, Элеонора Росси Драго или Ивонн Фурно — каждая переносит на экран свою индивидуальность, красоту и элегантное обаяние, которые автоматически ставятся в заслугу режиссеру. Они тем более достойны похвалы, поскольку их героини практически не существуют. Если взглянуть на мужчин, результат довольно плачевен. 3 мужских персонажа, хоть и сыграны хорошими актерами, отличаются схожей бесхарактерностью, которая заменяет автору всякий психологический анализ. Декораций как будто бы нет. Сюжет и персонажи фильма, хоть и позаимствованы у Чезаре Павезе, напоминают эстетику мелодраматического и сентиментального фоторомана, вроде «Нас двоих» или «Признаний». Диалоги можно было бы дословно перенести в «пузыри» на этих газетных страницах. Вместо того, чтобы углубить жанр (который, к слову, подарил кинематографу множество шедевров), придать ему больше сочности, эмоциональности или пустить в каком-либо совершенно ином направлении, Антониони довольствуется тем, что иллюстрирует его с важным видом, с торжественной невозмутимостью, которая производит большое впечатление на фестивальную публику. Нужно ли смотреть фильмы Антониони? Может, достаточно посмотреть всего один: по крайней мере, один раз погрузиться в созерцание совершенной и холодной беспомощности, чтобы по контрасту лучше оценить талант подлинно великих режиссеров — мастеров божественной инкарнации (Росселлини) или абстракции (Ланг, Хичкок и пр.).

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в «Michelangelo Amonioni, Sei Film», Turin, Einaudi, 1964; в том же издании — Крик, Il grido, 1957; Приключение, L'avventura, 1960; Ночь, Lа none, 1961; Затмение, L'eclisse, 1962; Красная пустыня, Il deserto rosso, 1964.

Amici miei

Мои друзья

1975 — Италия (105 мин)

· Произв. Rizzoli Film

· Реж. МАРИО МОНИЧЕЛЛИ

· Сцен. Пьетро Джерми, Пьеро Де Бернарди, Лео Бенвенути, Туллио Пинелли

· Опер. Луиджи Kувейе (цв.)

· Муз. Карло Рустикелли

· В ролях Уга Тоньяици (Лелло Машетти), Филипп Hуape (Джорджо Пероцци), Гастоне Москин (Рамбальдо Меландри), Дуйлио дель Прете (Некки), Бернар Блие (Риги), Адольфо Чели (доктор Сассароли), Ольга Карлатос (Донателла), Милена Вукотич (Алиса), Сильвия Дионисио (Тити), Франка Тамантини (жена Некки).

Пятеро 50-летних друзей-тосканцев — журналист Пероцци, архитектор Меландри, хирург Сассароли, хозяин бара Некки и разорившийся дворянин Машетти — пытаются убить тоску и горечь и забыть про старость, для чего регулярно пускаются, по их собственному выражению, в «цыганские загулы», и устраивают довольно сложные розыгрыши, выбирая в качестве жертв то знакомых, то незнакомых людей. Похороны одного — Пероцци ― становятся поводом для последнего розыгрыша.

♦ Фильм Мои друзья — и завещание итальянской комедии, и попытка выйти за рамки жанра, сохранив в целости и сохранности его дух. Картина была задумана и написана Пьетро Джерми, который, чувствуя приближение смерти, доверил постановку своему другу Моничелли. Тот факт, что один режиссер смог безболезненно передать эстафету другому, показывает, до какой степени крепок общий фундамент итальянской комедии — коллективный труд, являющийся одной из главных составляющих его тематического богатства. Моничелли переработал сценарий Джерми с 3 сценаристами и, помимо всего прочего, перенес действие из Болоньи в Тоскану: сам тосканец, он мог окунуть сюжет в хорошо знакомую ему среду. «Тосканский дух, — говорит он Жану Жили („Le cinéma italien“, №№ 10–18, 1978), — не знает сентиментальности. Это сплошной цинизм и скепсис. Я люблю фильм за эту интонацию». На самом деле, это и есть специфическая интонация итальянской комедии, создавшей множество шутливых, агрессивных, горьких и даже отчаянных вариаций на тему общества, недовольного собой, своими ценностями и комфортом. Новизна заключается в том, что в этом случае проводником сатиры становится группа персонажей, обладающих не только выразительностью в данный конкретный момент, но и подлинной психологической и романической глубиной. К ним привязываешься, как к настоящим героям романа, которые живут, стареют и умирают у нас на глазах, пряча свои страхи и боль за постоянными шутками. Можно сказать, что это интимное и немного патологическое измерение существовало в итальянской комедии с самого начала (см. Обгон, Il sorpasso*), но в Моих друзьях оно становится еще содержательнее и разрастается до своеобразного похоронного плача, в конечном счете напоминающего Большую жратву, La grade bouffe*, вышедшую 2 годами ранее (с участием 2 актеров из этого фильма: Нуаре и Тоньяцци). Отличительными чертами итальянской комедии являются изобретательность и изобилие гэгов (фильм рассказывает именно о людях, выдумывающих и претворяющих в жизнь шутки и розыгрыши, и в этом деле они настоящие художники), а также содержательная и разносторонняя работа актеров. Многие гэги — напр., пощечины, раздаваемые высунувшимся в окно пассажирам поезда, только что тронувшегося в путь, — стали хрестоматийными.

Конечно, надо отдать должное таланту 5 актеров (Тоньяцци, Москина, Нуаре, Чели и Дуйлио дель Прете), которыми мастерски руководит Моничелли, всегда умело оживляющий группы персонажей, но не стоит забывать и о жертвах розыгрышей, без которых фильма бы не было. Они подбираются либо среди близких (и тогда жестокость фильма достигает кульминации), подтверждением чему служит великолепная работа Милены Вукотич в роли несчастной супруги Тоньяцци, то среди совершенно незнакомых людей, чьи траектории лишь на короткое мгновение пересекаются с траекториями главных героев: один из таких людей — уморительный Риги, отставной мелкий чиновник, которого 5 друзей якобы втягивают в торговлю наркотиками. Его играет Бернар Блие в расцвете актерской формы, и эта роль — одна из самых необыкновенных работ во всей его богатой итальянской фильмографии. Отметим, что фильм полностью отвечает духу своего времени. Его жестокость и мрачность совершенно совпадали с ожиданиями публики. Мои друзья стали самым кассовым фильмом года в Италии, во Франции их также ждал оглушительный успех. Сложно сказать, могло ли бы это случиться в наши дни.

N.В. У фильма есть 2 продолжения. Мои друзья II, Amici miei atto II, 1982 сняты Моничелли по сценарию тех же авторов. Тоньяцци, Нуаре (оживающий во флэшбеках), Москин, Чели и Милена Вукотич возвращаются на экран, и только роль Дуйлио дель Прете играет Ренцо Монтаньяни. В этом фильме злоба уже не знает границ и перерастает в старческое злорадство. Никто не умирает, но герой Тоньяцци в финале становится инвалидом. Несмотря на все перегибы (а может быть, благодаря им), фильм весьма любопытен и достоин того, чтобы быть увиденным. Мои друзья III, Amici miei atto III, 1985 поставлен Нанни Лоем с участием Тоньяцци, Москина, Чели, Ренцо Монтаньяни и Бернара Блие. Главное место действия — дом Тоньяцци, где тот втягивает своих товарищей в новые розыгрыши.

БИБЛИОГРАФИЯ: L. Benvenuti, P. De Beinardi, Т. Pinelli, Amici miei, Rizzoli Editore, Milan, 1976 — новеллизация фильма.

L'amour с'est gai, L'amour с'est triste

Любовь — это весело, любовь — это грустно

1971 — Франция (95 мин)

· Произв. Argos Films (Анатоль Доман)

· Реж. ЖАН-ДАНИЭЛЬ ПОЛЛЕ

· Сцен. Ремо Форлани, Жан-Даниэль Полле

· Опер. Жан-Жак Рошю (Eastmancolor)

· Муз. Жан-Жак Дебу

· В ролях Клод Мельки (Леон), Жан-Пьер Мариэлль (Максим), Шанталь Гойя (Арлетт), Бернадетт Лаффон (Мари), Марсель Далио (мсье Поль), Жак Дониоль-Валькроз, Люк Мулле, Ремо Форлани, Анри Гибе, Жак Робиоль, Доминик Зарди, Рюфюс, Кристиан де Тильер.

Леон, портной в парижском квартале Сен-Дени, любит аккуратную работу. С одного клиента он уже в 14-й раз снимает мерку для пиджака. У Леона богатая клиентура, но в большинстве своем все эти люди приходят сюда ради его сестры Мари, которая по идее должна гадать им на картах, на кофейной гуще и т. д.; на самом же деле она занимается с ними совсем другими вещами, о чем наивный Леон даже не догадывается. Однажды утром он застает сестру в постели с греком и тут же без церемоний заявляет любовнику Мари Максиму, что тот рогат. Максим объясняет Леону всю глубину его заблуждения и добавляет, что он, в каком-то смысле — менеджер его сестры. Пелена спадает с глаз Леона.

В ателье Леона находит приют Арлетт, уроженка Морлэ, с которой Мари познакомилась в аптеке на Севастопольском бульваре, где Арлетт хотела купить таблетки, чтобы покончить с собой. Арлетт очень нравится Леону, но застенчивость его буквально парализует. Они коротают вечера, слушая соседский телевизор (когда тот работает); иногда Леон читает Арлетт любимые фантастические романы. Он почти уговорил сестру в общении с клиентами ограничиться гаданием. Но доходы падают, и Максим начинает злиться. Как-то вечером в ателье появляется мсье Поль, крупный промышленник. Он — бывший клиент Мари и весьма огорчен тем, что она больше не практикует. Тем не менее, он приглашает Арлетт и Леона на роскошный ужин. Он даже приводит в ателье цыган. Все много пьют, особенно он. Совсем потеряв голову от спиртного («Долой налоги! Долой сексуальные барьеры! Да здравствует великий брачный период!»), он вдруг падает на пол бездыханным. Максим, вернувшийся в ателье после выходных, проведенных с Мари, относит его в комнату. Внезапно мсье Поль приходит в себя и уезжает… вместе с Арлетт.

В последующие дни Максим объявляет голодовку, поскольку Мари отказывается работать. Пожив некоторое время в Париже, Арлетт возвращается совсем другой и «выкупает» Максима у Мари. В ателье вновь подтягиваются клиенты. Леон выпроваживает их, ибо он по-прежнему любит Арлетт. Он выплачивает из своего кармана деньги, которые должны поступать Максиму. В конце концов, это ему надоедает, и однажды он все-таки отправляет клиента к Арлетт. Но оказывается, что Арлетт не готова идти с ним до конца. Она предпочитает вернуться в Морлэ. Леон провожает ее на вокзал, но не признается в своих чувствах. Максим и Мари переезжают в Питивье. Леон остается один, и ателье кажется ему слишком большим и пустым. Когда клиент, с которого он в 15-й раз снимает мерку, спрашивает его об Арлетт: «Скажи честно, Франсуа, чем ты занимался, пока малышка была у тебя?» — он отвечает: «Жил, дуралей».

♦ «Все, что грустно и причиняет боль, милее нашему сердцу и дольше живет в нем, нежели то, что приносит радость. Слово „вечер“ красивее слова „утро“, „ночь“ красивее „дня“, „осень“ красивее „лета“, слово „прощай“ красивее слова „привет“, несчастье красивее счастья, одиночество красивее семьи, общества, компании; грусть прекраснее веселья, а смерть — рождения. При равном таланте провал прекраснее успеха. Судьба крупного таланта, оставшегося неизвестным, — красивее судьбы писателя, издающегося большими тиражами, обожаемого публикой и каждый день прославляемого. Гениальный писатель, умирающий в бедности, красивее писателя, умершего миллионером. Мужчина или женщина, которые любили и были любимы, но прощаются с жизнью в каморке под самой крышей, не имея других спутников и других богатств, кроме воспоминаний, красивее почтенного деда, окруженного внуками, или великосветской старухи, которую до сих пор славят за ее состояние. Откуда берется это чувство, знакомое всем нам в разной степени? Кроется ли внутри каждого разочарование, грусть, которым нравится лелеять себя, — или их следует презирать и выводить из организма, словно яд?» Эти восхитительные строчки Поля Леото из «Найденных записок» (Paul Léautaud, Notes retrouvées, 1942) очень точно описывают и содержание фильма, и тот яд, что постепенно разрушил карьеру Жана-Даниэля Полле. В наше время в кинематографе пало большинство нравственных, социальных, политических, сексуальных и прочих табу. Тем не менее, два табу продолжают держать позиции: неизлечимая болезнь и неудача (иногда тоже сравнимая с неизлечимой болезнью). Об этом знают все, кто с ними сталкивался. Кинозритель, особенно во Франции, любит, чтобы герои фильмов добивались успеха и по возможности были бессмертны. Отравляющая притягательность неудачи нашла идеальное воплощение в этом очень необычном, нарочито театральном фильме, где постоянно смешиваются карикатура, причудливость и мрачность, лиричность и сюрреалистичность, импровизация и расчет. В этом пространстве сочный текст Форлани и восхитительный Мельки творят чудеса.

В творческом союзе Полле и Мельки есть нечто уникальное — оно глубже, скажем, автобиографической и самовлюбленной связи, объединявшей Трюффо и Жана-Пьера Лео. Без Мельки Полле не снимал бы комедий. Без Полле Мельки — ничто. Они — словно инструменты, необходимые друг другу (хотя очень сильная комическая природа Мельки была достойна внимания лучших режиссеров; она, без сомнения, была слишком сильна для современного французского кинематографа). В образе Леона Полле показал жизнь одинокого неудачника как трагифарс. Придуманный им персонаж получился настолько гротескным, что почти приобрел героические черты. В образе Леона, равно как и в самом фильме, веселье и грусть не идут на смену друг другу, но становятся двумя сторонами одной реальности, объединенными общей двусмысленной интонацией, которую также можно назвать поэзией. Полле впервые увидел Мельки на танцплощадке, где снимал короткометражку под названием Лишь бы только пьяным быть (Pourvu qu'on ait l'ivresse, 1958). Он решил сделать Мельки главным героем этой короткометражки. Персонаж Мельки по имени Леон также появился в новелле Улица Сен-Дени (Rue Saint-Denis) из фильма-альманаха Париж глазами… (Paris vu par…. 1965) (единственная новелла, ради которой стоит вспоминать об этом фильме). После Любовь — это весело… Леон вернулся па экраны в Акробате (L'acrobate, 1976), где сыграл профессионального танцора танго.

N.В. Тем, кто захочет совершить беглый экскурс по тайнам и секретам французского звукового кино, мы осмелимся рекомендовать следующий маршрут: Будю, спасенный из воды, Boudu sauvé des eaux*; Мерлюсс, Merlusse*; Баккара, Baccara*; Мой отец был прав, Моn рèге avait raison*; Давайте помечтаем, Larsons un rêve*: Бальная записная книжка, Un carnet de bal*; «Северный отель», Hôtel du Nord*: Эдуар и Каролина, Edouard et Caroline*; Наслаждение, Le plaisir*; Жизнь порядочного человека, La vie d'un hônnete homme*; Золотая карета, Le carrosse d'or*; Карманник, Pickpocket*; Любовь — это веселю, любовь — это грустно.

Anatomy of a Murder

Анатомия убийства

1959 — США (160 мин)

· Произв. COL. Сагlylе Prod. (Отто Преминджер)

· Реж. ОТТО ПРЕМИНДЖЕР

· Сцен. Уэнделл Мэйз по одноименному роману Роберта Трэвера

· Опер. Сэм Ливитт

· Муз. Дьюк Эллингтон

· В ролях Джеймс Стюарт (Пол Биглер), Ли Ремик (Лора Мэньон), Бен Гэззара (лейтенант Фредерик Мэньон), Джозеф Н. Уэлч (судья Уивер), Кэтрин Грэнт (Мэри Пилант), Артур О'Коннелл (Парнелл Маккарти), Ив Арден (Майда Ратледж), Джордж К. Скотт (Клод Дэнсер), Мёрри Хэмилтон (Альфонс Пакетт).

Мичиган. Пол Биглер, скромный адвокат, выпавший из обоймы, но раньше работавший прокурором, соглашается выступать защитником по делу лейтенанта Мэньона, виновного в убийстве бармена Барни Куилла, который, по утверждениям лейтенанта, изнасиловал его жену Лору. Работая вместе со старым другом и коллегой, алкоголиком-ирландцем Парнелом Маккарти и верной секретаршей Майдой Ратледж, Биглер должен доказать в суде факт изнасилования и мотивы убийства, подтвержденные армейским психиатром: «временное помешательство» и «непреодолимый порыв». Кроме того, ему приходится обороняться против ловких маневров известного адвоката Клода Дэнсера: тот пытается сделать упор на ревность обвиняемого и его жестокое отношение к жене. Дэнсер даже пытается выдвинуть гипотезу, что Лора, возможно, ранее состояла в связи с Барни Куиллом. Главное вещественное доказательство, которого не хватало делу, ― разорванные трусики Лоры — приносит на последнее заседание дочь бармена. Мэньон оправдан. Биглер приезжает за гонораром в кемпинг, где проживали супруги, и обнаруживает записку своего клиента: «Уехал, почувствовав… непреодолимый порыв».

♦ Один из наиболее коммерчески успешных фильмов Преминджера, основанный на бестселлере, написанном отставным адвокатом. Драматургическое мастерство режиссера — в самом расцвете, оно проявляется во всех элементах постановки. Великолепно использованы павильонные интерьеры и реальная натура, позволяющая зрителю дышать одним воздухом с персонажами драмы (у Преминджера поиски достоверности и драматургическая виртуозность всегда идут рука об руку). Взрывное противопоставление зарекомендовавших себя талантов (Джеймс Стюарт), новичков (Джордж К. Скотт, Ли Ремик, Бен Гэззара) и «приглашенных звезд» (бостонский адвокат Джозеф Н. Уэлч, «свергнувший» Маккарти, в роли судьи; Дьюк Эллингтон в небольшой роли, знаменующей его первое появление на экране). Не забудем и превосходные титры Сола Басса, и восхитительную операторскую работу Сэма Ливитта. Умело переплетенные нити интриги создают атмосферу моральной двусмысленности, в которой формулируется либеральная мысль автора: лучше оправдать виновного, чем осудить невинного.

Но то, что на самом деле интересует Преминджера, следует искать между этими причудливыми узорами. Подлинный сюжет фильма — не столько обстоятельства грязного происшествия и судебная схватка, насыщенная хитростями, перипетиями, всевозможными запрещенными ударами, смелыми решениями, визуальными и словесными (которые, как и в Луне голубой, The Moon Is Blue, 1953, подчеркивают независимость режиссера от любых видов цензуры), сколько возвращение к жизни небольшой группы персонажей, объединенных общим желанием добра: трио Стюарт — О'Коннелл — Ив Арден, (Стюарт в роли адвоката-маргинала, вновь почувствовавшего вкус к работе; Артур О'Коннелл в роли алкоголика, победившего свой порок; Ив Арден в роли скромной и вездесущей секретарши, которая счастлива наконец пригодиться хоть в чем-то. Для пожилой актрисы эта работа стала ролью всей жизни.) Со временем Преминджер все больше тянется к положительным персонажам, впавшим в уныние от душевных ран или разочарований: эти люди вдруг обретают былую энергию, бросаются в действие и снова оказываются в контакте с миром. Он мог бы подписаться под утверждением Бернарда Шоу в предисловии к «Святой Иоанне»: «В пьесе нет негодяев. Преступление, как и болезнь, не представляет интереса, — с ним надо покончить с общего согласия, и все тут. Всерьез же нас интересует то, что лучшие люди делают с лучшими намерениями и что люди обыкновенные считают себя обязанными сделать, несмотря на свои добрые намерения»[6]. Описав пьянящие бездны в ряде лучших голливудских нуаров или в душераздирающих семейных хрониках (напр., Здравствуй, грусть, Bonjour tristesse*), Преминджер тянется к обратному увлечению: теперь его интересуют люди, которым удается постепенно выбраться из собственного болота и изгнать собственных злых духов. Эта новая тенденция, впервые проявившая себя в полной мере в Человеке с золотой рукой, The Man with the Golden Arm, 1955, но зачатки которой чувствуются еще в Падшем ангеле, Fallen Angel*, здесь, в Анатомии убийства, выглядывает пока еще робко и неуверенно. Но в последующие фильмы Преминджера она будет проникать все глубже.

N.В. В 1965 г. Преминджер затеял безнадежную, но показательную тяжбу с фирмами «Columbia» и «Screen Gems», которые продали фильм на телевидение и позволили сократить его в угоду местной цензуре и расчистке места для рекламных вставок (до 13 вставок за показ).

БИБЛИОГРАФИЯ: Richard Griffith, Anatomy of а Motion Picture, St. Martin Press, New York, 1959 — рассказ о съемках, проиллюстрированный фотографиями Гьона Мили и Эла Сент-Хилэйра.

Андрей Рублёв

1967 (год производства) — СССР (175 мин)

· Произв. Мосфильм

· Реж. AНДРЕЙ ТАРКОВСКИЙ

· Сцен. Андрей Михалков-Кончаловский, Андрей Тарковский

· Опер. Вадим Юсов (широкоэкранный формат, несколько планов в цвете)

· Муз. Вячеслав Овчинников

· В ролях Анатолий Солоницын (Андрей Рублёв), Николай Сергеев (Феофан Грек), Ирма Рауш (дурочка), Николай Гринько (Даниил Черный), Иван Лапиков (Кирилл), Юрий Назаров (великий князь), Сос Саркисян (Христос), Николай Бурляев (Бориска).

Крестьянин несколько минут парит на самодельной летающей машине, а затем разбивается насмерть. Начало XV в.: время, когда начало создаваться централизованное русское государство.

СКОМОРОХ (1400 г.). В монастыре скоморох пляшет и поет в трансе и ходит под дождем голый по пояс. Его хватают и бросают в тюрьму. Его инструмент разбивают.

ФЕОФАН ГРЕК (1405 г.). Монах-иконописец Кирилл идет в Москву поглядеть на знаменитого художника Феофана Грека и, может, наняться к нему в подмастерья. Он восхваляет Феофана и ругает живопись другого монаха из своего монастыря, Андрея Рублёва. Позднее в монастырь приходит гонец от Феофана — именно за Андреем Рублёвым. Рублёв с тяжелым сердцем прощается со своим другом Даниилом. Раздосадованный Кирилл уходит из монастыря, оскорбляя монахов и сравнивая их с библейскими торгашами в храме.

СТРАСТИ ПО АНДРЕЮ (1406 г.). Феофан объясняет Андрею, что, по его мнению, зло возобновляется вечно. В наши дни Бог снова был бы распят. Андрей напуган этим пессимизмом, не может и не хочет его разделять.

ПРАЗДНИК (1408 г.). Андрей присутствует на языческих игрищах крестьян. Мужчины и женщины купаются нагишом. Андрея привязывают к дереву. Незнакомая женщина ласкается к нему. Он говорит, что это звериная любовь. Праздник обрывается с появлением вооруженных людей.

СТРАШНЫЙ СУД (1408 г.). Андрей сомневается, нужно ли ему расписывать стены кремлевского собора картинами Страшного суда. Он не хочет запугивать народ подобными ужасами. Он становится свидетелем татарского набега под руководством коварного брата великого князя. Побоище, пытки, разрушения. Настал теперь черед Феофана восстать против отчаяния Андрея. «Покушаешься на зло — на человеческую плоть покушаешься», — говорит он. Андрей мучается от того, что ему приходится убить человека, защищая слабоумную девушку.

МОЛЧАНИЕ (1412 г.). Андрей дал обет молчания. Он больше не берет в руки кисть. Все его помощники убиты или разбежались. Кирилл возвращается и просит, чтобы его приняли обратно в монастырь.

КОЛОКОЛ (1423 г.). Подросток заявляет, будто ему досталось от отца тайное знание погибших литейных мастеров. Он с почти тиранической самоуверенностью руководит работой над огромным и великолепным колоколом. Скоморох из начала фильма обвиняет Андрея в том, что якобы по его доносу просидел 10 лет в тюрьме. Кирилл признается Андрею, что это он, ревнуя к его таланту, донес на скомороха, после чего и покинул монастырь. Теперь же он призывает Андрея вновь взяться за кисть. Колокол освящается в присутствии великого князя. Его звучание великолепно. Подросток в слезах говорит Рублёву, что солгал: отец не передал ему никакого секрета. Какая разница, отвечает Андрей, ведь колокол есть. Талант юноши вернул самому Андрею тягу к творчеству. Они идут дальше, каждый своей дорогой.

Фильм заканчивается демонстрацией — в цвете — творений Рублёва.

♦ Крайний формализм стиля Тарковского продолжает традицию Эйзенштейна и радикально отходит от 2 главных тенденций в обновленном русском кинематографе 60-70-х гг.: аналитического и реалистичного осмысления настоящего (направление Панфилова); стремления обнаружить глубинные связи, соединяющие настоящее с прошлым (направление Кончаловского и Михалкова). Учитывая рискованность рассуждений на религиозные темы и даже малейшего проявления сочувствия к ним, Тарковский делает упор прежде всего на восхитительные движения камеры, необычным и удивительным образом преобразующие пространство, на создание постапокалиптической и вневременной атмосферы. Тема этой картины — робкие поиски духовного гуманизма, единственной защиты от варварства, язычества и религиозного фанатизма — позволяет ему погрузиться в то условное средневековье, в котором происходит действие большинства его фильмов. В этом фантасмагорическом пространстве, словно в колыбели жизни на Земле, человек будто зарождается, будто бы еще не вырос из эмбриона, не оторвался от своего первоначального, по большей части звериного существа — хотя оторваться от него необходимо (пусть этот процесс кажется бесконечным), чтобы однажды дождаться нравственного осознания и зарождения совести. В первых рядах тех, кто предпринимает эти человеческие и нечеловеческие усилия, стоит художник (Андрей Рублёв или же юный колокольный мастер), ведущий за собой толпы призрачных людей, для которых он является и пастырем, и рупором, и высшей силой.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий (досъемочный): Éditeurs Français Réunis, 1970. Раскадровка (376 планов) в журнале «Kinematek», № 41, Берлин (1969).

The Andromeda Strain

Штамм «Андромеда»

1971 — США (137 мин; сокр. до 115 мин)

· Произв. UI (Роберт Уайз)

· Реж. РОБЕРТ УАЙЗ

· Сцен. Нелсон Гиддинг по одноименному роману Майкла Крайтона

· Опер. Ричард Клайн, Уильям Тунтке (Technicolor, Panavision)

· Муз. Гил Мелле

· В ролях Артур Хилл (доктор Джереми Стоун), Дэйвид Уэйн (доктор Чарлз Даттон), Джеймс Олсон (доктор Марк Холл), Кейт Рид (доктор Рут Ливитт), Пола Келли (Кэрен Энсон), Джордж Митчелл (Джексон), Рамон Биери (майор Мэнчек).

Падение некоего космического аппарата вызвало мгновенную смерть обитателей деревушки в штате Нью-Мексико. Загадочная субстанция вырвалась из упавшего аппарата, затвердила и превратила в песок кровь погибших. В обстановке строжайшей секретности армейское командование собирает группу ученых (хирург, биолог, химик и др.), которые запираются для исследований в городе-лаборатории под названием «Зарница», спрятанном в подземелье бутафорского агрономического института в Неваде. Пытаясь определить природу субстанции, ученые достаточно быстро приходят к пугающим выводам: речь идет о микроорганизме, которому они дают имя «штамм „Андромеда“»: он распространяется по воздуху, репродуцируется с большой скоростью и действует как реактив, способный преобразовывать материю в энергию, а энергию — в материю. Раньше ученые советовали президенту США сбросить на деревню атомную бомбу; теперь они умоляют его отменить бомбардировку: она лишь усилит мощь штамма «Андромеда» и сделает ее практически безграничной. К счастью, субстанция начинает мутировать в неинфекционную форму. В ходе экспериментов ученые делают еще одно поразительное открытие: субстанция, которая ни в коем случае не должна была попасть на свежий воздухе, направлялась в «Зарницу» для экспериментов на предмет возможной бактериологической войны. Ученые отвозят вещество к морю, где, как они надеются, щелочная реакция уничтожит его навсегда.

♦ Эта довольно точная постановка по роману Майкла Крайтона — важнейшее произведение в современном научно-фантастическом кинематографе. Тогда как первые научно-фантастические фильмы 50-х гг. (в особенности «космооперы»[7]) переносили зрителя в будущее, напоминающее абстрактный иной мир, современная научная фантастика, напротив, стремится к созданию тревожной — и даже пугающей — неотличимости между настоящим и будущим. Время действия картин определить становится все сложнее. Зритель постоянно размышляет о том, реально или вымышлено то или иное событие, та или иная деталь повествования, возможны ли они в современной реальности или пока еще нет. Действуя в гипотетическом настоящем, в которое будто проникло будущее, научная фантастика может прибегать к почти аллегорическому описанию современного мира, где властвует наука. Станет ли эта власть диктатурой или нет, зависит только от человека. В этом месте посыл Уайза приобретает, как и во многих его картинах, большое нравственное содержание; тут же автор начинает размышлять о понятии тайны. Он выделяет в сюжете и в обществе 4 слоя, между которыми неравно распределяется научное знание (широкая публика, профильные журналисты, политики, ученые), и подчеркивает, что именно политики, хотя и не обладают полной информацией о научных экспериментах, пользуются наибольшей свободой действий и, стало быть, несут наибольшую ответственность в обращении с тайной. Если политик распорядится тайной недостойно, он вскоре превратится в «ученика волшебника» со всеми отрицательными свойствами этого легендарного персонажа, без которого не обходится ни один научно-фантастический сюжет. Политик вызовет эффект бумеранга, который ударит и по нему, и по всему человечеству. Злоупотребляя служебными полномочиями и держа под замком все секреты, так или иначе связанные с развитием науки, он ставит под угрозу шансы человечества на выживание. Специфическая заслуга Штамма «Андромеда» заключается в том, что Уайз размышляет, ни на минуту не отвлекаясь от конкретных деталей крайне сложного научного расследования, которое у другого режиссера быстро могло бы наскучить. Его тщательный и «детективный» (в методологическом смысле слова) стиль интересуется прежде всего тем, как произошли те или иные события и явления, и преображает самое строгое и скучное изложение фактов в совершенно увлекательное визуальное и интеллектуальное приключение. С еще большей силой, нежели в картине День, когда Земля замерла, The Day The Earth Stood Still, 1951, автор призывает каждого зрителя подумать о судьбах мира, поскольку очевидно, что затягивать с этими размышлениями нельзя.

Angel Face

Ангельское личико

1953 — США (91 мин)

· Произв. RKO (Хауард Хьюз)

· Реж. ОТТО ПРЕМИНДЖЕР

· Сцен. Фрэнк Ньюджент и Оскар Миллард по сюжету Честера Эрскина

· Опер. Гарри Стрэдлинг

· Муз. Дмитрий Тёмкин

· В ролях Роберт Мичам (Фрэнк Джессап), Джин Симмонз (Диана Тремэйн), Мона Фримен (Мэри Уилтон), Герберт Маршалл (Чарлз Тремэйн), Леон Эймз (Фред Барретт), Барбара О'Нил (миссис Тремэйн), Кеннет Тоби (Билл Комптон), Реймонд Гринлиф (Артур Вэнс), Грифф Барнетт (судья), Роберт Джист (Миллер), Джим Бэкас (Джадсон).

Машина «скорой помощи» несется в ночи к шикарной калифорнийской вилле, где отравилась газом мисс Тремэйн. Пострадавшая, супруга писателя, женатого на ней 2-м браком, утверждает, что ее пытались убить. Полиция заключает, что это был несчастный случай. Перед уходом один из санитаров Фрэнк Джессап обращает внимание на Диану, дочь мистера Тремэйна от 1-го брака. Она играет на фортепьяно. Вскоре у нее начинается нервный срыв, и Фрэнк пытается ее успокоить. Она идет за Фрэнком и подходит к нему в кафе. Они ужинают вместе и идут танцевать. Весь вечер Диана заваливает Фрэнка вопросами и узнает, что его мечта — открыть специальную автомастерскую для спортивных машин. На следующий день Диана связывается с медсестрой Мэри, помолвленной с Фрэнком, и предлагает тайно передать ей деньги на осуществление этого проекта. Мэри отказывается принять подарок, потому что ясно видит намерения Дианы: та хочет посеять сомнения в ее душе, поскольку Фрэнк накануне обманул ее.

Диана добивается от родителей, чтобы те наняли Фрэнка шофером. Теперь они видятся чаще. Диана рассказывает о проекте Фрэнка мачехе, та сначала думает вложиться в дело, но потом забывает о своем намерении. Диана бесконечно клянет мачеху, которая якобы завидует их близким отношениям с отцом. Отец Дианы после 2-й женитьбы не может писать. Однажды ночью Диана пробирается в комнату Фрэнка и уверяет, что мачеха пыталась отравить ее газом. Фрэнк не верит ни единому ее слову и говорит, что скорее миссис Тремэйн может обвинить в этом Диану. После этого разговора он пытается возобновить отношения с Мэри. Он решил уйти с работы у Тремэйнов и объясняет Диане, что они с ней живут в разных мирах. Тем не менее, она заставляет его передумать.

Однажды Диана отправляет Фрэнка за покупками, а ее мачеха собирается на турнир по бриджу. Отец Дианы просит жену подбросить его до города и садится в машину. Миссис Тремэйн жмет на педаль газа, но машина едет назад и падает в пропасть. Фрэнка допрашивает полиция, поскольку в его комнате найден чемодан Дианы. Фред Барретт, звезда адвокатуры, приходит в тюремный лазарет, чтобы поговорить с Дианой, находящейся в шоке после происшествия. Она берет всю вину на себя и пытается снять обвинения с Фрэнка, у которого научилась фокусам с автомобильным двигателем. Адвокат дает ей понять, что ее признаниям все равно не поверят и она к тому же потеряет Фрэнка. Адвокат настаивает на совместной защите обоих обвиняемых. Он даже предлагает им как можно скорее пожениться, чтобы произвести хорошее впечатление на присяжных. Брачная церемония проводится в больнице.

На процессе эксперт подтверждает, что авария была подстроена, однако Барретт добивается оправдания обоих обвиняемых. Сразу же после оглашения вердикта Фрэнк говорит Диане, что хочет развода. Он отправляется к Мэри, но та прогоняет его. Диана выставляет слуг и долго бродит одна по опустевшему особняку. Она приходит в кабинет Барретта и хочет продиктовать заявление, где берет на себя всю ответственность за гибель родителей. Адвокат утверждает, что подобное заявление не будет иметь юридической силы и приведет только к тому, что Диану запрут в сумасшедшем доме. Она возвращается домой. Фрэнк приезжает отдать ей машину. Он собирается в Мексику. Диана предлагает подвезти его до автобусной остановки. Как только Фрэнк садится в машину, Диана дает задний ход и направляет машину прямиком в пропасть. Через несколько минут приезжает такси, вызванное Фрэнком, и безуспешно сигналит, стоя перед виллой.

♦ Зэнак, державший Преминджера на контракте, «одолжил» его Хауарду Хьюзу и студии «RKO», и режиссер был вынужден взяться за этот заказной проект. Поссорившись с Джин Симмонз. Хьюз был твердо намерен сделать с ней еще 1 фильм, пока не истек срок ее контракта с «RKO». Для этого ему нужна была железная рука, и он увидел подходящего человека в Преминджере (с которым, кстати, дружил). Он предоставил режиссеру полную свободу. Преминджеру не понравился материал, написанный Честером Эрскином, и он доверил сценарий 2 авторам — Фрэнку Ньюдженту и Оскару Милларду, причем последнего рекомендовал брат Преминджера Инго, литературный агент. Съемки должны были начаться немедленно; то есть подготовка была сведена к минимуму, и часто сцены писались по ночам, перед тем как наутро попасть на съемочную площадку. Преминджер любил подолгу вынашивать сценарий, тщательно готовиться к съемкам и загодя репетировать с актерами, а потому счел такие условия работы чудовищными. Но произошло чудо, достаточно распространенное в Голливуде, и эти условия не помешали Преминджеру снять один из самых личных своих фильмов, отшлифованный в совершенстве, где нисколько не ощущается спешка или отсутствие подготовки.

Джин Симмонз и ее персонаж вошли в число наиболее типичных и чарующих героинь Преминджера. Диана Тремэйн — архетип современной извращенной, упрямой и расчетливой девочки-подростка: она чувствует пропасть, которая отделяет ее от всего и от всех, в особенности от тех, кого она любит. Поверив, что она сможет преодолеть эту пропасть усилием воли, она подстраивает автокатастрофу. Трудно ее осуждать, поскольку она сама обрекает себя на самое страшное наказание. Легкий, элегантный, ледяной стиль Преминджера, одновременно и очень близкий к сюжету, и очень отстраненный, демонстрирует не только художественные красоты, но и глубинный психологизм. Поверхностный слой картины и ее тайные глубины становятся единым целым, они раскрываются разом в авторском взгляде, где чувствуется ювелирная точность. К слову, фильмы Преминджера часто обладают свойствами ювелирных изделий: блеском, многогранностью, долговечностью, загадкой.

Как и в Лоре, Laura*, камера исследует взаимоотношения между персонажами и измеряет разделяющую их бездну. Из строгости анализа, в конце концов, рождается душераздирающий лиризм. Ангельское личико — щемящее, совершенное, самодостаточное произведение, которым можно наслаждаться в отрыве от прочих фильмов режиссера. В то же время красота фильма вписывается в общую гармонию творчества Преминджера с 1944 по 1965 гг. (от Лоры до Зайки Лейк, Bunny Lake Is Missing*). В самом деле, в творчестве великих режиссеров часто проявляется некая скрытая, почти космическая гармония, ускользающая от них самих. Путь Преминджера за эти 20 лет можно сравнить с земными сутками: вечерние сумерки постепенно перешли в ночь, затем забрезжило солнце и наступил яркий, солнечный полдень: Исход, Exodus* и Кардинал, The Cardinal*. В конце пути появляется Зайка Лейк, и снова сгущаются сумерки. В Ангельском личике мы пока что находимся в самом сердце ночной тьмы, на краю пропасти, где в последние секунды фильма эхом раздается бессмысленный клаксон такси, которого больше никто не ждет.

Angel in Exile

Ангел в изгнании

1948 — США (90 мин)

· Произв. Republic (Герберт Дж. Йейтс)

· Реж. АЛЛАН ДУОН, ФИЛИП ФОРД

· Сцен. Чарлз Ларсон

· Опер. Реджи Лэннинг

· Муз. Нэйтан Скотт

· В ролях Джон Кэрролл (Чарли Дэйкин), Адель Мара (Ракель Чавес), Томас Гомес (доктор Эстебан Чавес), Бартон Маклейн (Макс Джорджо), Альфонсо Бедойя (Исидоро Альварес), Грэнт Уизерз (шериф), Пол Фикс (Карл Спиц), Арт Смит (Эрни Кунз), Хоуленд Чемберлен (Хиггинз).

Весна 1939 г., Калифорния. Отсидев срок, Чарли Дэйкин выходит из тюрьмы. Его бывший сообщник и друг Эрни Кунз ждет его за рулем автомобиля; он спрятал куш, добытый ими при ограблении — золото на миллион долларов — в заброшенной шахте в штате Аризона. Зарегистрировав шахту на свое имя, Чарли и Эрни отправляются туда, а по пятам за ними следуют 2 других сообщника, Макс Джорджо и Карл Спиц, которые пытаются вызнать у Чарли и Эрни, где находится клад. Обнаружив шахту, Чарли и Эрни с удивлением узнают, что по соседству находится испанская деревня Сан-Габриэль, основанная иезуитами в XVII в.; ее жители поклоняются Голубой Даме — призрачной испанской аристократке, один раз в сто лет совершающей чудо. Хиггинз, служащий регистрационного бюро, шантажирует Чарли и Эрни. Он готов облегчить формальности и подсказать лучший способ сбыта золота — естественно, за долю в общей добыче. Втроем они условливаются выдать клад за золото, добытое в шахте. Чарли нанимает работников из жителей Сан-Габриэля, и те тут же провозглашают, что свершилось чудо, поскольку шахта уже много лет как пуста. Они принимают Чарли за посланника Голубой Дамы и почитают его наравне с богами. Вспыхивает эпидемия тифа, и одно лишь его присутствие и рассказы о его встречах с Голубой Дамой помогают больным справиться с болезнью. Тут появляются двое других сообщников и вынуждают Чарли и Эрни войти с ними в долю. При дележе Джорджо убивает Хиггинза, после чего все сообщники убивают друг друга. В живых остается только Чарли; он вызывает шерифа и говорит ему, где находится клад. Он просит выплатить компенсацию жителям деревни. Уходя под полицейским конвоем, он обещает влюбленной в него Ракель вернуться: «Я всегда возвращаюсь».

♦ Эта чудесная история не относится ни к одному известному жанру. Рассказать ее мог только Аллан Дуон. В ней перемешаны разнородные структуры: крутой детектив, полуфантастическая притча, действие которой происходит на границе миров, нравственная аллегория об искуплении преступника. Все они объединяются и преодолеваются личной интонацией рассказчика, его добродушной теплотой и драматургическим мастерством. Незаметно ведя зрителя от банального к необыкновенному, от лжи к правде, от суеверий к вере, Дуон привязывает нас к персонажам и превращает их — по крайней мере, некоторых — в наших близких друзей. Конечно же, он рассказывает всегда одну и ту же историю об одиночке и маргинале, после череды приключений и потрясений обретшего тихую гавань. Отметим, что Дуону не нужны ни выдающиеся актеры, ни даже деньги, чтобы добиться цели: превратить зрителей в детей, восторженно слушающих рассказчика, полностью уповающих на его мудрость и жизненный опыт.

N.В. Филип Форд, соавтор фильма, подменил Аллана Дуона в режиссерском кресле на неделю, пока тот был болен.

Angéle

Анжель

1934 — Франция (140 мин)

· Произв. Films Marcel Pagnol

· Реж. МАРСЕЛЬ ПАНЬОЛЬ

· Сцен. Марсель Паньоль по роману Жана Жионо «Человек из Бомюня» (Un de Baumugnes)

· Опер. Вилли

· Муз. Венсан Скотто

· В ролях Анри Пупон (Клариюс Барбару), Оран Демазис (Анжель), Фернандель (Сатюрнен), Анни Туанон (Филомена Барбару), Эдуар Дельмон (Амедэ), Жан Серве (Альбен), Андрекс (Луи), Шарль Блаветт (Тонен).

Анжель, дочь Клариюса, владельца скромной фермы в небольшой провансальской долине, уступает ухаживаниям музыканта из города. Тот увозит ее в Марсель и заставляет «работать». Она рожает ребенка. Слабоумный Сатюрнен, бывший воспитанник приюта, живущий у Клариюса и бесконечно ему благодарный, находит Анжель на раскаленных улицах Марселя. Он отводит ее к отцу. Клариюс считает, что дочь, оступившись, обесчестила и его, поэтому не предлагает ей и ребенку иного убежища, кроме тайника в подвале. Она живет в норе, как животное, вдали от мира и от других людей.

Альбен, пастух из Бомюня, страстно влюбленный в Анжель, отправляет старого поденщика по имени Амедэ на разведку на ферму. Амедэ, нанятый на работу женой Клариюса, поднимает хозяйство, чуть было не рухнувшее по вине хозяина, вспыльчивого и мрачного самодура. Он убеждается, что Анжель — где-то на ферме. Ему даже удается ее увидеть, после чего он все рассказывает Альбену. Пастух немедленно приходит на ферму. Он подает Анжель сигнал, играя на губной гармошке, и освобождает ее из подвала. Она тоже любит его. Они уходят с фермы вместе. Клариюс пытается стрелять им вслед, но ему мешает Амедэ, который вскоре догоняет влюбленных героев и советует Альбену, невзирая на риск, по всем правилам просить руки Анжель у ее отца. Альбен поворачивает обратно, и Клариюса терзает совесть: он ни за что на свете не хочет отдавать за такого честного малого свою обесчещенную дочь.

Мир и порядок возвращаются в долину. Амедэ выходит на дорогу и направляется в другие края.

♦ Покинув Марсель ради провансальской глубинки. Паньоль в какой-то степени обедняет многообразные источники вдохновения своей трилогии[8] и поворачивает крестьянскую хронику в сторону литературной мелодрамы, основанной на ключевой теме внебрачного ребенка, часто встречающейся в его творчестве. Смесь жанров теперь соблюдается весьма неровно. Комический заряд несет один лишь Фернандель, для которого этот фильм стал первым появлением в мире Паньоля — в образе необычного персонажа, похожего на посланца, гонца, шута и примирителя. Простодушный Сатюрнен в действительности больше созерцает происходящее, нежели участвует в нем. Его роль сводится к тому, чтобы подсказывать остальным героям — причем без помощи слов, — что путь к примирению лежит не в морали, не в строгом соблюдении сложившегося кодекса чести, а во внимательном, невинном и теплом добрососедстве. Ему досталась не только самая смешная, но и самая оригинальная и серьезная роль в фильме. Сцена, в которой он находит Анжель в Марселе, осталась одной из самых знаменитых сцен, снятых Паньолем.

Анжель — первый полнометражный фильм, на котором Паньолю удалось создать идеальные условия для съемок. Будучи продюсером, владельцем студий, лабораторий и даже тонвагена (небывалая роскошь по тем временам), он собрал вокруг себя преданную команду специалистов и актеров, не ограниченных во времени. Каждый член съемочной группы, начиная с самого Паньоля, выполнял самые разные задачи, связанные или не связанные с кинематографом. По свидетельству Сюзанны де Труа, монтажера, ассистентки режиссера и т. д.: «Это совершенно не было похоже на работу парижских студий. Перед тем, как приступить к съемкам — напр., Анжель, который стал первым фильмом, — мы какое-то время жили на ферме, купленной Паньолем на возвышенности в этой долине. Первым делом следовало обустроить жилье. Это вам не монтаж. И потом, надо было проложить дороги, потому что мы жили на отшибе: ферма долгое время была заброшена. В то время Паньоль был просто-таки влюблен в динамит, вот мы и подрывали динамитом завалы камней. Так мы пробивали дорогу туда, где собирались снимать… Мы целых 3 месяца прокладывали дороги, прежде чем приступить к съемкам», (см. «Cahiers du cinéma», № 173).

С точки зрения методологии Паньоль в первую очередь заботится о свободе и спокойствии актеров. Длинные сцены он снимает по 5–6 раз подряд, используя 300-метровые бобины (на 10 минут каждая), всякий раз — с новым ракурсом или объективом, но всегда — только одной камерой. Если актер ошибается или забывает текст, на монтаже его ошибку исправляют, используя тот же момент с другой бобины. Впрочем, нередко случается и так, что Паньоль останавливает выбор на том дубле, где актер запинается или не сразу находит слово. Паньоль жертвует всем ради ритма диалога и верности интонаций.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги: 1) Fasquelle, 195.3; 2) в сборнике «Драматургические произведения — Театр и кино» (Œuvres dramatiques — Théâtre et cinéma, Gallmiard, 1954); 3) в т. 4 «Собрания сочинений» (Œuvres complètes, Club de l'Honnête Homme, 1971) — предисловие публикуется здесь впервые и будет опубликовано в дальнейшем в «Признаниях» (Confidences, Julliarri, 1981; Presses Pocket, 1983); 4) Éditions Pastorelly, 1974 — с предисловием. Издание также включает в себя Наис, Naïs, 1945); 7) Presses Pocket, 1976 — без предисловия.

Angelo bianco

Белый ангел

1955 — Италия (95 мин)

· Произв. Titanus, Labor

· Реж. РАФФАЭЛЛО МАТАРАЦЦО

· Сцен. Раффаэлло Матараццо, Джованна Сория, Пьеро Пьеротти, Альдо Де Бенедетти

· Опер. Тонино Делли Колли

· Муз. Микеле Коццоли

· В ролях Амедео Надзари (Гвидо Канали), Ивонн Сансон (Сестра Аддолората = Луиза/Лина), Энрика Дирелл (Елена Карани), Альберто Фарнезе (Польдо), Флора Лилла (Флора), Филипп Эрсан (Марио), Нерио Бернарди (адвокат Росси), Вирджилио Риенто (доктор Марини), Паолетта Куаттрини (Паолетта).

Действие начинается с того места, на котором закончился фильм Ничьи дети, I figli di nessuno*, Гвидо Карани (Канали в Ничьих детях) не может простить своей жене Елене то зло, что она причинила ему и его сыну; он требует развода и получает право воспитывать дочь. Елена, вовсе не намереваясь подчиняться решению суда, спешно увозит девочку в маленькой моторной лодке и вскоре попадает в шторм. Пустую лодку находят на берегу. Гвидо в отчаянии. Молодой бригадир Польдо уговаривает его вернуться к руководству работами в каррарском карьере. Только с головой погрузившись в работу, Гвидо наконец обретает хоть какой-то покой. Сев на поезд, он замечает в остановившемся рядом составе женщину, поразительно похожую на Луизу. Он даже задумывается, не сама ли это Луиза. Женщина оказывается артисткой из гастролирующего мюзик-холла; ее зовут Лина. Она чувственна, пылка, почти вульгарна и своим поведением резко отличается от Луизы. Гвидо, пораженный сходством, не раз ждет ее у дверей театра. Лину он во всем устраивает. Однажды вечером они выпивают вместе, и Лина отводит захмелевшего Гвидо к себе в комнату. У него начинается жар, и он в бреду принимает Лину за Луизу. «Наконец-то я нашел тебя, — говорит он. — Ты красива, как и прежде. Прости за все зло, что я тебе причинил». Позднее, придя в себя, он рассказывает Лине свою историю. Она уязвлена тем, что за ней ухаживали только ради ее внешнего сходства с другой, но все же они проводят ночь вместе, после чего Гвидо уходит.

Лина, беременная от Гвидо, арестована за соучастие в сбыте фальшивых денег и попадает в тюрьму. Ее жестоко избивают сокамерницы, несправедливо принимающие ее за доносчицу. Чувствуя приближение смерти, она зовет к себе Луизу (сестру Аддолорату). Лина умоляет ее поговорить с Гвидо, чтобы он заменил ребенку отца. После родов Гвидо женится на Лине прямо в тюрьме. Нечеловеческими усилиями Лина садится, чтобы принять участие в церемонии, затем теряет сознание. Ее сокамерницы пользуются случаем и пытаются сбежать. Предводительница группы берет в заложники младенца, и у Лины нет сил ей помешать. В тюрьме вспыхивает пожар. Лина умирает на руках у Гвидо. Беглянок окружают в тюремном дворе. Предводительница отказывается отдавать ребенка. Сестра Аддолората шагает к ней и отнимает его. Женщины охвачены ужасом: им кажется, будто перед ними не просто монашенка, а реинкарнация Лины. Сестра Аддолората передает младенца Гвидо со словами: «Назовите его Бруно».

♦ Финал Ничьих детей оставил главных героев в трагической ситуации, почти несовместимой с духом народной мелодрамы, который требует, чтобы горе, каким бы огромным оно ни было, всегда уравновешивалось и исчерпывалось до конца. Главные герои потеряли ребенка и при этом не могли воссоединиться, не изменив своим убеждениям, поскольку Луиза посвятила себя религиозному призванию. Оказавшись в тупиковой ситуации, сценаристы Белого ангела проявляют, не побоимся этого слова, гениальную ловкость, чтобы из нее выбраться. Появление персонажа Лины (двойника Луизы) вновь усиливает интерес к героям, завязывая вокруг них новые любовные, нравственные и религиозные сюжетные линии. Сюжет ведет Гвидо к еще более эмоциональной развязке и еще более сильному отчаянию, нежели то, что ему довелось испытать в финале Ничьих детей (на этот раз Гвидо теряет законную жену и дочь). Он проходит через несколько сильных психологических состояний — беспокойство, внушаемое сходством 2 женщин (как тут не вспомнить Головокружение, Vertigo*?), затем подавляемая страсть к двойнику Луизы; все эти состояния после множества перипетий приводят его к примирению с миром, когда Луиза передает ему в руки ребенка, рожденного Линой.

Фильм дает Ивонн Сансон возможность весьма талантливо воплотить 2 важнейших женских образа народной мелодрамы: грешницу и искупительницу. Искупительница (сестра Аддолората), сама некогда бывшая грешницей, поскольку состояла во внебрачной связи с Гвидо в 1-м фильме, вмешивается в судьбу Лины (которая есть не кто иная, как она сама до принятия сана) и таким образом получает возможность сделать то, чего не смогла совершить для собственного ребенка. Она спасает ребенка и наконец передает его в руки отца. Чтобы выполнить эту миссию, искупительница нуждается в грешнице не меньше, чем грешница нуждается в ней. Оба персонажа (или обе стороны одного персонажа) оказываются тесно связаны, и связь эта приобретает множество нюансов в многовековой тематике жанра.

Ни успех Оков, Catene*, Мучения, Tormento, 1951 и прочих мелодрам, ни особая насыщенность сценария Белого ангела не толкают Матараццо изменить основы и принципы режиссуры. Здесь, как и в других его мелодрамах, экспрессивность рождается из нарочитой и методичной экономии средств, декораций, действующих лиц. Даже словарный набор в диалогах свидетельствует о постоянных поисках простоты и универсальности. В финальных сценах геометричность режиссуры наполняет драматургическое содержание действия неисчерпаемым лиризмом; при этом метафизическая, фантастическая нотка, родившаяся в Ничьих детях (с финальным появлением сестры Аддолораты), в Белом ангеле крепнет, поскольку связь между Луизой и Линой приобретает почти сверхъестественные масштабы. Ничьи дети и Белый ангел, конечно, должны рассматриваться как 2 части одного фильма. Тот факт, что они были созданы с промежутком в 4 года (за это время режиссер успел снять 7 значительных фильмов), говорит о собранности и о цельности стиля Матараццо. На драматургическом уровне 2 этих фильма коренным образом обновляют тематику, свойственную жанру, то есть заставляют ее жить новой, пылкой и творческой жизнью. Правда мелодрамы и того, что призван выражать этот жанр, находится выше отдельных личностей и действующих лиц сюжета. Функции, выполняемые персонажами (материнские, спасительные и искупительные) оказываются важнее самих персонажей. Луиза и Лина представляют собой единое целое, которое выходит за пределы отдельных личностей и продолжает жить даже после смерти одной героини. На визуальном уровне 2 этих фильма демонстрируют большое количество перипетий и делают это мастерски, в сжатом и возвышенном стиле, который можно поставить рядом со стилем Ланга или Мидзогути.

Les anges du péché

Ангелы греха

1943 — Франция (73 мин)

· Произв. Synops

· Реж. РОБЕР БРЕССОН

· Сцен. Робер Брессон, Р.П. Реймон, Леопольд Брукберже, Жан Жироду

· Опер. Филипп Агостини

· Муз. Жан-Жак Грюненвальд

· В ролях Рене Фор (Анна-Мария), Жани Ольт (Тереза), Луи Сенье (начальник тюрьмы), Луиза Сильви (настоятельница), Мила Парели (Мадлен), Мари-Элен Дасте (мать Сен-Жан), Жорж Колен (начальник полиции), Пола Деэлли (мать Доминик), Сильвия Монфор (Аньес), Иоланда Лаффон (мать Анны-Марии).

Главная задача доминиканок из конгрегации Бетани, учрежденной в 1867 г. отцом Латастом, — принимать в свои ряды отъявленных грешниц и женщин, осужденных мирским правосудием и отбывших наказание. Почти одновременно в монастырь приходят Мадлен, которую мать-настоятельница встретила на автомобиле у ворот тюрьмы и спасла от тех, кто ждал ее на свободе, и Анна-Мария, девушка из высших слоев общества, чувствующая в себе призвание к монашеской жизни и к помощи сестрам по вере. Послушничество Мадлен и Анны-Марии продлится год: в этот испытательный период они могут уйти или быть изгнаны в любой момент. Анна-Мария часто приходит в тюрьму, где ее внимание привлекает буйная молодая заключенная Тереза, которая без устали горланит в карцере, утверждает, будто осуждена несправедливо, и думает только о мести. Она уже вот-вот выйдет на свободу. В день освобождения Анна-Мария ждет ее и умоляет пойти с ней. Тереза называет ее сумасшедшей и уходит. Тереза покупает револьвер и стреляет в упор в человека, которому хотела отомстить. Затем приходит в монастырь и просит там убежища. «Какое счастье!» — восклицает Анна-Мария, считая, будто как-то повлияла на это решение. Терезе вскоре надоедает ее усердие.

Узнав от Терезы, что сестры ею недовольны, Анна-Мария, по монастырскому обычаю, просит у сестер «наставления». Она встает на колени по очереди перед каждой кельей и ждет, пока сестры не выскажут о ней своего мнения. Все единодушно говорят о ее чрезмерном самолюбии и упрямстве. Позднее, согласно другому монастырскому обычаю, она «обличает» сестер, т. е. обвиняет их прилюдно, при этом лицемерно поглаживая кошку матери Сен-Жан, чтобы лучше выглядеть в глазах настоятельницы. Как бы ни был ничтожен скандал, спровоцированный ею в сообществе, на нее все равно налагают епитимью, выполнять которую она отказывается. Тогда ее изгоняют.

Мать-настоятельница, всегда поддерживавшая Анну-Марию из уважения к ее характеру, видит ее отчаяние и просит относиться к изгнанию как к жертве, а не как к наказанию. Каждую ночь Анна-Мария, живущая в соседнем амбаре, приходит в монастырский сад помолиться у могилы отца Латаста. Однажды утром монашенки находят ее без сознания и относят в лазарет. Анна-Мария на пороге смерти, но не чувствует ее приближения, поскольку уверена, что Бог не позволит ей уйти, не дав ей хотя бы частично выполнить миссию. На встрече с Терезой Анна-Мария понимает трагичность ее судьбы и просит прощения за свою наивность и бестактность. Однако Тереза ничего не желает слышать. Она убегает в сад; Анна-Мария бросается вслед, пытаясь ее догнать, падает и уже не может подняться. Ее относят в келью. Там она бьется в агонии, не в силах произнести слова монастырского обета. Пока она умирает, Тереза произносит за нее священные слова, после чего сдается полицейским, которых расследование привело в монастырь.

♦ 1-й полнометражный фильм Робера Брессона. Режиссер еще не успел превратиться в теоретика; он инстинктивно чувствует, что его творческому порыву необходим для реализации крепкий, богатый и горящий внутренним пламенем материал. Его предоставят Брессону Жироду, Кокто и Бернанос. В данном случае чистый, прозрачный, но при этом богатый оттенками язык автора «Ундины» («Ангелы греха» — одно из его последних произведений), равно как и сюжет, изложенный тонко, но мощно, позволяет режиссеру добиться визуального аскетизма. Аскетизм, связанный здесь преимущественно с освещением, вполне логично применяется к богатому материалу; иначе что еще можно было бы обеднять? Хотя в конструкции повествования, в диалогах и монологах чувствуется влияние театра, нельзя не замечать в Брессоне нечто более важное: романиста, создателя характеров, поскольку для него характер — словно оболочка души каждого персонажа.

В образе Анны-Марии, беспокойной и упрямой гордячки, которую жажда абсолюта заставит разбиться о мирские препятствия, Брессон делает в высшей степени интересный набросок, из которого позднее вырастет кюре из Амбрикура, герой Дневника сельского священника, Le journal d'un curé de campagne*. Также это, в какой-то степени, — набросок всех его будущих персонажей. И в Анне-Марии, и в сельском священнике живет вечная молодость, почти что детство (Рене Фор своей игрой великолепно это показывает), о которой Бернанос писал: «Я тоже говорю себе, что молодость — дар Божий, и, как все дары Божий, его нельзя вернуть. Молоды, по-настоящему молоды, лишь те, кому Он предначертал не пережить своей молодости».

БИБЛИОГРАФИЯ: Jean Giraudoux: «Le film de Béethanie», Gallimard, 1943 (в книге есть несколько диалогов, не попавших в фильм).

Aniki-Bobo

Аники-Бобо

1942 — Португалия (102 мин)

· Произв. Антониу Лопеш Рибейре

· Реж. МАНУЭЛЬ ДИ ОЛИВЕЙРА

· Сцен. Мануэль Ди Оливейра по рассказу Жозе Родригиша де Фрейтоша «Дети-миллионщики» (Meninos Milionarios)

· Опер. Антониу Мендеш

· Муз. Жайми Сильва Филью

· В ролях Нашсименту Фернандиш (хозяин магазина), Фернанда Матош (Терезинья), Орасиу Сильва (Карлитош), Антониу Сантош (Эдуардиньу), Антониу Мораиш Суариш (Пиштарим), Фелисьяну Давид (Помпеу), Мануэль Соза (философ).

Порту. Двое мальчишек в банде прогульщиков соперничают за любовь девочки, которая больше всего на свете хочет получить в подарок красивую куклу, замеченную в витрине магазина.

♦ 1-й полнометражный художественный фильм, снятый Мануэлем ди Оливейрой, Аники-Бобо можно воспринимать как энергичный фильм с закрученным сюжетом, но прежде всего это серия городских зарисовок, в центре которых — дети. Город постоянно присутствует в их жизни, в их играх и в фильме. Было бы неправильно только но этой причине причислять картину к течению неореализма. Главная особенность сюжета в том, что это практически история для взрослых (заставляющая вспомнить «Кармен»), перенесенная в мир детей. Искушение, соблазн, соперничество мужчин, физический конфликт, недоразумения и стычки с правосудием — все сюжетные повороты пришли сюда из мелодрамы и трагедии. Такой подход, конечно, лишает детство значительной доли его специфической таинственности, но помогает фильму избежать слащавости. Напрасно вы будете искать в нем бодрость и юношескую легкость таких фильмов, как Беглецы из Сент-Ажиля, Les disparus de Saint-Agil* или Эмиль и сыщики, Emile et les détectives, Жерар Лампрехт, 1931. Наоборот, во всей этой притворно реалистической картине ощущается тяжесть и мрачность рассказов о хулиганах и гангстерах в стиле Штернберга, где персонажи высвобождают инстинкты громкими поступками, приводящими к трагическим последствиям.

Anne of the Indies

Анна Индийская

1951 — США (87 мин)

· Произв. Fox (Джордж Джессел)

· Реж. ЖАК ТУРНЁР

· Сцен. Филип Данн и Артур Сизар по сюжету Герберта Рэвенела Сасса

· Опер. Гарри Джексон (Technicolor)

· Муз. Франц Уэксмен

· В ролях Джин Питерз (капитан Анна Провиденс), Луи Журдан (капитан Пьер Франсуа Ла Рошель), Дебра Пэджит (Молли Ла Рошель), Херберт Маршалл (доктор Джеймсон), Томас Гомес (Черная Борода), Джеймс Робертсон Джастис (Рыжий Дугал).

Анна Провиденс, подобранная в детстве знаменитым пиратом Черной Бородой, затем воспитанная и «обученная» им, стала капитаншей «Царицы Савской» — пиратского корабля, весть о бесчинствах которого докатилась даже до правительства в Лондоне. Причина беспокойства в том, что Анна Провиденс безжалостно вырезает экипажи английских судов, взятых ею на абордаж, тем самым желая отомстить за смерть брата, казненного британским правосудием. И все же однажды она решает пощадить пленника, найденного в трюме английского корабля. Это французский офицер, бывший пират, мечтающий любыми средствами вернуть себе корабль и готовый, если понадобится, даже выдать Анну британским властям. Она влюбляется в него. На этой почве она ссорится со своим старым другом Черной Бородой, и тот отправляет «Царицу Савскую» на дно, а ее капитана — в ад.

♦ Фильм «плаща и шпаги» на пиратскую тему, принадлежащий, как и Пламя и стрела, The Flame and the Arrow, 1950, к серии цветных картин Жака Турнёра, весьма немногочисленных в его творчестве. Однако здесь, в отличие от добродушного оптимизма Пламени и стрелы, максимальная пышность красок сочетается с максимальной резкостью и жесткостью сюжета. Эта взрывная и необычная смесь как нельзя лучше подходит для портрета чудовища в юбке, у которой был на свете только один друг (Черная Борода) и она умерла от его же руки. Однажды (в этом и заключается сюжет фильма) она открывает в себе женскую природу, и это открытие довольно быстро приводит ее к гибели. В этой картине роскошь изображения сочетается с холодной интонацией (не похожей на забавную колоритность, привычную для жанра), чтобы создать образ героини, не вписывающейся ни в какие нормы, не нашедшей себе места в этом мире. Стоит ей обрести человеческие черты, как она тут же (и по той же причине) теряет все шансы на выживание. Таким образом этот наиболее борхесовский из всех фильмов Жака Турнёра добавляет еще 1 ненаписанную главу ко «Всемирной истории низости», начатой аргентинским писателем. Невероятно красивая операторская работа и резкий, внезапный финал, особенно характерный для стиля Жака Турнёра.

Apache

Апач

1954 — США (89 мин)

· Произв. UA (Херолд Хект)

· Реж. РОБЕРТ ОЛДРИЧ

· Сцен. Джеймс Р. Уэбб по роману Пола Уэллмена «Дикий апач» (Bronco Apache)

· Опер. Эрнест Ласло (Technicolor)

· Муз. Дэйвид Рэксин

· В ролях Бёрт Ланкастер (Масай), Джин Питерз (Налинле), Джон Макинтайр (Эл Сибер), Чарлз Бучински (= Чарлз Бронсон) (Хондо), Джон Деннер (Уэддл), Пол Гилфойл (Сантос), Иэн Макдоналд (Клэгг).

После капитуляции Джеронимо индеец Масай спрыгивает с поезда, везущего его братьев во флоридские резервации, и в одиночку продолжает войну против белых. Он считает себя последним апачем, оставшимся на этой земле. Его повсюду сопровождает молодая индеанка, зачастую — против его воли. Она беременна от него. Восхищаясь примером индейцев чероки, которым познания в сельском хозяйстве помогли сохранить свободу и гармонично ужиться с белыми, Масай начинает сажать кукурузу. Он вступает в последний бой с военными и слышит первые крики своего ребенка. Сложив оружие, он направляется к себе в хижину.

♦ 3-й фильм Олдрича, снятый в самый плодотворный период творчества режиссера. С точки зрения идеологии и сюжета фильм является важной вехой в истории модернистского вестерна. Его главный персонаж — индеец; более того, индеец, за которым автор наблюдает с симпатией и уважением. Энтони Мэнн (Дорога к Дьяволу, Devil's Doorway; 1950) и Делмер Дэйвз (Сломанная стрела, Broken Arrow*) уже показывали схожих персонажей, однако здесь индеец обладает гораздо более ярко выраженным характером, выразительностью, психологической насыщенностью, нежели его предшественники. Главная мысль картины не лишена тонкости. Олдрич показывает абсолютного индивидуалиста, в котором ясное осознание происходящего смешивается с паранойей. Герой утверждает, что все индейцы и все белые — его враги и жить ему осталось недолго, что справедливо со всех точек зрения. Его подруга (благотворный, но недостаточно уравновешивающий фактор) помогает ему построить собственную, единоличную цивилизацию вдали от белых и индейцев. Олдрич умело дает прочувствовать лиричность и почти восторженный энтузиазм этой попытки, но вместе с тем — ее отчаянный и самоубийственный характер. Счастливый финал, естественно, не входил в намерения Олдрича: Масая должен был убить армейский разведчик-индеец, позарившийся на его жену. Продюсеры «United Artists» навязали другой финал, который сначала был отвергнут, а затем принят Бёртом Ланкастером, сопродюсером фильма. Этот финал настолько искусственен (по сути, от него остается ощущение незаконченности), что, в конечном счете, ничуть не смущает: зритель практически неизбежно дорисовывает в уме трагическую развязку — единственно возможный исход затеи Масая. Как и позднее, в Полете стрелы, Run of the Arrow*, здесь главным героем вестерна становится изгой, попавший в безвыходную ситуацию, которая поэтично и трагически подводит итог историческим конфликтам эпохи.

Apache Drums

Барабаны апачей

1951 — США (75 мин)

· Произв. UI (Бэл Льютон)

· Реж. УГО ФРЕГОНЕЗЕ

· Сцен. Дэйвид Чандлер по повести Гарри Брауна «Оборона Испанского Сапога» (Stand at Spanish Boot)

· Опер. Чарлз П. Бойл (Technicolor)

· Муз. Ганс Дж. Сэлтер

· В ролях Стивен Макнэлли (Сэм Лидз), Колин Грей (Сэлли), Уиллард Паркер (Джо Мэдден), Артур Шилдз (преподобньй Гриффин), Джеймс Гриффит (лейтенант Глидден), Армандо Сильвестр (Педро Питер), Джорджия Бэкас (миссис Кеон), Джеймс Бест (Берт Кеон).

1880 г., городок Испанский Сапог на Юго-Западе США. Мэр выгоняет из города профессионального игрока Сэма Лидза, убившего человека при самообороне. Сэм Лидз и мэр Джо Мэдден ухаживают за одной женщиной — хозяйкой бара Сэлли. По наущению священника-валлийца Гриффина мэр также прогоняет проституток. Сэм Лидз находит их трупы на дороге в остатках дилижанса, разгромленного индейцами из племени апачей, свирепствующими с тех пор, как закон закрыл индейцам доступ в некоторые земли. Сэм Лидз возвращается в Испанский Сапог, чтобы предупредить жителей города об опасности. Его не принимают всерьез и чуть было не линчуют, но тут появляется пустой дилижанс, утыканный индейскими стрелами. Одного юношу посылают в ближайший форт за подкреплением. Его тело находят позднее в колодце. Сэм Лидз во главе небольшого отряда отправляется пополнить запасы воды. На отряд нападают индейцы. Это лишь прелюдия к масштабному наступлению на городок. Все население укрывается в церкви. Через высокие окна, которые невозможно забаррикадировать, индейцы прыгают на головы осажденным. Согласно верованиям индейцев, чем больше отваги они проявят в бою, тем больше у них шансов подарить обильное потомство своей вымирающей расе. Чуть позже индейцы просят передышки и врача, чтобы залечить раны их вождя. Чтобы выиграть время, мэр вызывается добровольцем и вскоре погибает. Индейцы поджигают городок. Все осажденные — мужчины, женщины и дети — готовятся к смерти. Церковь занимается пламенем. К своему удивлению жители деревни видят сквозь языки пламени кавалерийские части, обращающие индейцев в бегство.

♦ Лучший вестерн Фрегонезе и последняя картина продюсера Вэла Льютона (а также единственный цветной фильм в его карьере). Эти двое не могли не сработаться вместе, поскольку обладали оригинальным творческим темпераментом и были одинаково увлечены формальными и пластическими поисками — при условии, что те не требовали больших затрат. Поэтому среди прочих стилистических приемов есть и несколько великолепных примеров литоты, которые ценны как в смысле экономии (пожар в городке показан через отражение в окнах церкви), так и в смысле повышения драматургического накала и выразительности (труп в колодце так и не показан на экране). Вэл Льютон говорил, что очень доволен работой Фрегонезе, и подчеркивал, что Барабаны апачей стал самым дешевым фильмом, снятым в системе «Technicolor» с актерами, достойными звания актеров (см. Joel Е. Siegel, Val Lewton, Seeker and Warburg, London, 1972). Психологические портреты персонажей не лишены тонкости — как по отдельности (мотивы их действий сложны и неоднозначны), так и в коллективе: их пуританство, узость мышления и расовые предрассудки служат мишенью для сухих и многозначительных наблюдений. Но в полную мощь художественный и драматургический талант Фрегонезе разворачивается в финале, в великолепной и жестокой 30-мин фантасмагории, полной ярких и почти фантастических моментов. Оказавшись взаперти в тесном и замкнутом помещении (парадоксальная ситуация для жанра, чаще всего рвущегося в открытые пространства), пленники церкви видят, как сверху, из высоких окон, на их головы сыплются индейцы — красные, желтые, зеленые. Словно вторженцы из других миров, они несут смерть и тут же умирают сами. В промежутке между этими вспышками насилия камера с прекрасным чувством композиции скользит между различными группами осажденных, которые либо пытаются защитить свою жизнь, либо молятся, либо покоряются судьбе. Даже банальный хэппи-энд — появление кавалеристов, которых мы видим только изнутри церкви, — становится оригинальным, настолько он сюрреалистичен, фантасмагоричен и похож на сон. Тревожной и нездоровой атмосфере мира Вэла Льютона (обратите внимание на впечатляющее количество трупов в сюжете: утопленников, оскальпированных, пронзенных копьями и т. д.) Фрегонезе сумел придать разноцветное барочное великолепие. При этом он, по своему обыкновению, обновляет жанр драматическими парадоксами и внешними заимствованиями, в данном случае из области фантастики. Так ему удается сделать знакомое необычным, а банальное — удивительным.

Aparajito

Непокоренный

1956 — Индия (113 мин)

· Произв. Epic Films Calcutta

· Реж. САТЬЯДЖИТ РАЙ

· Сцен. Сатьяджит Рай по роману Бибхутибхусана Баннерджи «Песнь дороги» (Pather Panchali)

· Опер. Субрата Митра

· Муз. Рави Шанкар

· В ролях Кану Баннерджи (Харихар Рай), Каруна Баннерджи (Сарбоджайа), Пинаки Сен Гупта (Апу в детстве), Смаран Госал (Апу в юности), Субодх Гангули (директор школы), Чарупракаш Гхош (Нандабабу), Кали Чаран Рай (печатник).

1920 г. Семья Апу переезжает в Бенарес. Апу теперь 10 лет, он бегает по улицам города и часто видит отца — Харихара Рая — на лестницах над Гангом за чтением священных текстов перед группами верующих. Эти чтения — главный источник его доходов. Накануне ежегодного праздника Дивали Харихар приходит домой в лихорадке. Не успев как следует выздороветь, он возвращается к работе, но теряет сознание прямо на улице. Его относят домой. Ночью он просит Апу принести святой воды. Вскоре он умирает. Мать Aпy Сарбоджайа решается уехать вместе с сыном в деревню, где их родственник, священник, хочет обучить Aпy ритуалам брахмана, чтобы мальчик тоже принял сан. Став учеником священника, Aпy начинает немного зарабатывать. Но он очень хочет учиться в школе, как все нормальные дети, и делится своим желанием с матерью, ставя перед ней серьезный денежный вопрос. И все равно он идет в школу и учится блестяще. В 16 лет получает ежемесячную стипендию в десять рупий при условии, что он продолжит обучение в Калькутте. Эта новость и радует, и огорчает его мать. Сорвав гнев и быстро успокоившись, она отдает сыну все сбережения. Счастливый Aпy уезжает в Калькутту. Там он селится у печатника — бесплатно, однако вынужден работать на него по ночам. Из-за этого иногда он спит на лекциях. Он ненадолго приезжает на каникулы к матери. В вечер приезда Aпy она пытается сказать ему, что больна, но видит, что он уснул, ее не дослушав. Он снова уезжает в город. В последний момент на вокзале он понимает, что слишком резко расстался с матерью (она не разбудила его вовремя), и возвращается к ней еще на один день — якобы опоздав на поезд.

В Калькутте жизнь течет, как и прежде: работа по ночам, учеба, подготовка к экзаменам. Матери становится хуже, но она не пишет Aпy, чтобы не мешать ему учиться. Подруга видит ее состояние и отправляет письмо Aпy. Тот приезжает в деревню, но слишком поздно. Он садится на пол и плачет, как дитя. Затем почти сразу уезжает в Калькутту, чтобы продолжить учебу.

♦ 2-я часть трилогии об Aпy (не предусмотренная изначально и снятая на волне успеха Песни дороги, Pather раnchali*). Персонажи переносятся с места на место: Бенарес, деревня, Калькутта. Поэтому фильм построен на постоянном обеднении их общественной и семейной жизни. Смерть отца, изгнание, разлука: Сатьяджит Рай описывает испытания, выпавшие на долю героев, с бесконечной нежностью и деликатностью. Обладая ярко выраженным «гением места», он переносит на экран обстановку и атмосферу каждого места, куда попадают герои. На протяжении всей картины, в особенности последнего получаса, особо выделяется на редкость сильная линия отношений матери и сына. Беспокойная и иногда слишком рьяная забота матери. Безотчетный эгоизм Aпy, который он иногда отбрасывает (сцена возвращения с вокзала), предчувствуя страдания матери. Хотя Непокоренный не так насыщен событиями и персонажами, как Песнь дороги, фильм отличается чрезвычайно чистой и приятной мелодичностью. Поколения неумолимо сменяют друг друга, общество определенно прогрессирует (Aпy повезло: у него есть возможность учиться, и он сознательно использует эту возможность), но личная жизнь персонажей лишена полноты (которая отличает авторский стиль Рая); в ней — сплошное одиночество и неутоленные чувства.

БИБЛИОГРАФИЯ: см. Песнь дороги.

The Apartment

Квартира

1960 — США (125 мин)

· Произв. UA, Mirish Company (Билли Уайлдер)

· Реж. БИЛЛИ УАЙЛДЕР

· Сцен. И.А.Л. Даймонд и Билли Уайлдер

· Опер. Джозеф Лашелл (Panavision)

· Муз. Адолф Дойч

· В ролях Джек Леммон (Си-Си Бэкстер), Ширли Маклейн (Фрэн Кьюбелик), Фред Макмёрри (Дж. Д. Шелдрейк), Рей Уолстон (Добиш), Дэйвид Льюис (Кёркби), Джек Крюшен (доктор Фрейфусс), Джоан Шоули (Сильвия), Иди Эдамз (мисс Олсен), Джонни Севен (Карл Матушка), Наоми Стивен (миссис Дрейфусс).

Нью-Йорк. Чтобы завязать хорошие отношения с начальством и добиться повышения. Си-Си Бэкстер, холостяк, работающий в крупной страховой компании, регулярно дает ключ от своей квартиры 4 руководящим работникам, которые приводят туда подружек. Нередко Бэкстеру приходится в мороз мерить шагами асфальт у собственных дверей или гулять по Центральному парку и ждать, пока освободится его квартира. Шелдрейк, большой начальник Бэкстера и женатый отец семейства, узнает об этом круговороте ключа и хочет извлечь из него выгоду.

Бэкстер влюбляется в девушку-лифтершу по имени Фрэн Кьюбелик. Однажды он узнает, что она тоже была в его квартире с Шелдрейком, с которым у нее давняя связь — впрочем, очень несчастливая для нее. Бэкстер напивается в баре. Вернувшись к себе, он находит Фрэн без сознания: она решила покончить с собой, проглотив большую дозу снотворного. Друг и сосед Бэкстера, врач по профессии (напрасно принимающий Бада за неисправимого Дон Жуана), приводит девушку в чувство. Она остается на несколько дней в квартире Бэкстера, который только рад проявить себя в заботах о ней.

Жена Шелдрейка узнает об изменах мужа и выгоняет его из дома. Он назначает Бэкстера своим помощником и снова просит у него ключ. Бэкстер категорически отказывается и, не желая терпеть вечный шантаж повышением, предпочитает уволиться из компании. Фрэн возобновляет отношения с Шелдрейком, но понимает, что тем лишь усугубляет свою ошибку, и бежит к Бэкстеру, который как раз готовится к переезду. Он вне себя от радости при виде ее.

♦ Это 2-й из 7 фильмов, снятых Билли Уайлдером с Джеком Леммоном в главной роли. Квартира родилась из обещания, данного актеру режиссером, восхищенным его игрой в Некоторые любят погорячее, Some Like It Hot*, написать когда-нибудь сценарий специально для него. Кроме того, Квартира — 1-я из 4 черно-белых широкоэкранных картин в широкоэкранном формате (за ней последовали Раз, два, три, One, Two, Three*; Поцелуй меня, глупышка, Kiss Me Stupid, 1964; и Печенье с предсказаньем, The Fortune Cookie, 1966), представляющих собой весьма оригинальный ансамбль в творчестве Уайлдера. Здесь острая и едкая комедия постепенно превращается в душераздирающую мелодраму, которую Уайлдер решает завершить счастливым концом. Это ловкое смещение интонации не только рождено виртуозностью режиссера, но и полностью соответствует его неоднозначному взгляду. Уайлдер умеет описывать «победителей» (см. Дух Сент-Луиса, The Spirit of St. Louis, 1957 или Лагерь 17, Stalag 17*, где Уильям Холден играет необычного «победителя», вызывающего к себе неприязнь окружающих), но ему нравится рассказывать и о неудачниках, жертвах, эксплуатируемых обществом; в его глазах они вовсе не маргиналы — скорее, средние американцы, которые из-за своей мечтательности и мягкости характера оказались на обочине «борьбы за выживание».

Героев Ширли Маклейн (играющей свою лучшую роль) и Джека Леммона тоже используют: одну — в любви, другого — в работе. Встретившись, они изменяют друг друга и находят в себе смелость разбить цепи. Переход к мелодраме помогает раскрыть подлинную природу этих персонажей. Герой Леммона, внешне бонвиван и дамский угодник, на самом деле — одинокий, нежный человек, затираненный начальниками-шантажистами. Ширли Маклейн, соблазнительная и желанная девушка, расплачивается тоской и попытками самоубийства за неудачи в личной жизни. Черно-белая гамма придает фильму скрытый лиризм, серьезность, дополнительный реализм, и чувства героев становятся еще достовернее. Здесь, как и в лучших своих фильмах, Уайлдер остается очень ядовитым социальным автором; его призвание — резким, но в то же время не лишенным нежности взглядом проникать в потаенные и немного постыдные уголки общества, в котором живет.

БИБЛИОГРАФИЯ: The Apartment and The Fortune Cookie, Two Screenplays by Billy Wilder and I.A.L. Diamond, London. Studio Vista. Представлены режиссерские сценарии обоих фильмов с очень подробными поправками и комментариями обоих авторов. (Расхождения между сценарием и фильмом практически отсутствуют в случае Печенье с предсказаньем и довольно незначительны в случае с Квартирой.) Сценарий Квартиры (текст, идентичный тому, что был использован в предыдущей публикации) вошел в сборник: George Р. Garrett, О.В. Hardison Jr., Jane R. Gelfman, Film Scripts Three, Appleton-Century-Crofts, New York, 1972, в сборник также включены Неприкаянные, The Misfits Хьюстона и Шарада, Charade Донена.

The Аре Man

Человек-обезьяна

1943 — США (64 мин)

· Произв. Monogram Banner Prod. (Сэм Кацмен, Джек Диц)

· Реж. УИЛЬЯМ БОДИН

· Сцен. Барни Сарецки по рассказу Карла Брауна «Они крадутся во тьме» (They Creep in the Dark)

· Опер. Мак Стенглер

· Муз. Эдвард Кэй

· В ролях Бела Лугоши (доктор Джеймс Брюстер), Уоллес Форд (Джефф Картер), Луиза Кёрри (Билли Мейсон), Минерва Урекаль (Агата Брюстер), Генри Холл (доктор Джордж Рэндалл), Дж. Фаррелл Макдоналд (капитан), Эмил Ван Хорн (обезьяна).

Узнав об исчезновении доктора Джеймса Брюстера, его сестра, живущая в Европе, возвращается в США. Ставя опыты, Брюстер случайно превратился в получеловека-полуобезьяну. Череп его деформировался и стал похож па обезьяний, щеки заросли волосами, он стал горбиться и передвигаться тяжелой обезьяньей походкой. Чтобы вновь обрести человеческий облик, ему нужна инъекция спинномозговой жидкости, но его коллега доктор Джордж Рэндалл отказывается делать укол, поскольку тот влечет за собой неизбежную смерть донора. Брюстер врывается к Рэндаллу с настоящей гориллой, которая душит слугу. Брюстер берет жидкость из спинного мозга погибшего, а его сестра, вооружившись револьвером, угрозами вынуждает Рэндалла сделать инъекцию. На время Брюстеру становится лучше, он может распрямиться и ходить нормально. Но вскоре ему требуются новые инъекции. Под руководством Брюстера горилла убивает торговца, выходящего из лавки, и молодую женщину в постели. Брюстер требует, чтобы Рэндалл сделал ему необходимые инъекции, но тот нарочно разбивает колбу с жидкостью, взятой из тел погибших. Брюстер душит его. Слишком любопытная девушка-репортер проникает в секретную лабораторию Брюстера и попадается ему. Брюстер гонится за журналисткой и хочет наброситься на нее и убить, но его самого убивает горилла — перед самым появлением полиции и журналистов.

♦ Эта крохотная картина производства студии «Monogram», прославившейся в 30-40-е годы вестернами категории «Z», отдаленный потомок Убийств на улице Морг, Murders in the Rue Morgue, Робер Флори, 1932 и Острова потерянных душ, The Island of Lost Souls*, снята расторопным и разносторонне одаренным Бодином (в том же году он выпустил еще 7 фильмов) в юмористически-насмешливых тонах. Это клоунада для взрослых, где т. н. «разрядка смехом» (comic relief) — надоедливый и избитый прием, которым в старых фантастических картинах уравновешивали страшные сцены, — растянут до размеров полноценного фильма. «Ну и дел я тут наворотил!» — с горечью восклицает получеловек-полуобезьяна Лугоши при встрече с сестрой. Чтобы как-то спасти положение, Уильям Бодин решительно и с удовольствием взял комическую интонацию, полностью противоположную, напр., тону, выбранному Роем Уильямом Ниллом в предыдущем фильме Лугоши Франкенштейн встречает Человека-Волка, Frankenstein Meets the Wolf Man*. Сравнительный анализ этих картин позволяет понять, какой степенью относительной свободы могли все же располагать режиссеры в рамках подобных второсортных фантастических картин. Человек-обезьяна до сих пор забавляет некоторых киноманов поклонников жанра. Их ироничный, осведомленный взгляд полностью соответствует настроению, в котором работал Бодин. Не зря режиссер неоднократно вводит в сюжет странного шутовского персонажа, который то комментирует действие, то принимает в нем самое прямое участие, указывая журналистам дом чудовища или сбивая с пути девушку и тем спасая ей жизнь, поскольку иначе она стала бы добычей гориллы. В последних кадрах фильма журналист Уоллес Форд спрашивает его: «Но, в конце концов, кто вы такой?» — «Я автор этой истории», — отвечает тот.

N.B. Лугоши и его персонажу пришлось вернуться на экраны годом позже, в Возвращении Человека-обезьяны, Return of the Аре Man, Фил Розен, 1944.

Appointment in Honduras

Свидание в Гондурасе

1953 — США (79 мин)

· Произв. RKO (Бенедикт Боджес)

· Реж. ЖАК ТУРНЁР

· Сцен. Карен Де Вулф по сюжету Марио Сильвейры и Джека Корнелла

· Опер. Джозеф Байрок (Technicolor)

· Муз. Луи Форбз

· В ролях Гленн Форд (Джим Корбетт), Энн Шеридан (Сильвия Шеппард), Зэкэри Скотт (Гарри Шеппард), Родольфо Акоста (Рейес), Джек Элам (Кастро), Стюарт Уитмен (радист).

На борту корабля, плывущего вдоль берегов Гондураса, американский плантатор Джим Корбетт получает радиосообщение от генерала Прието, бывшего президента Гондураса, свергнутого диктатором. Прието просит Корбетта как можно скорее доставить в порт Гондураса пояс с деньгами. Капитан корабля отказывается подходить к Гондурасу, где бушует революция, поэтому Корбетт вступает в сговор с 5 арестованными бандитами, чтобы нейтрализовать экипаж и сойти на берег. Он обещает бандитам свободу. Корбетту приходится взять с собой на берег заложников: богатого пассажира Гарри Шеппарда и его жену Сильвию. На пляже Шеппард нашептывает на ухо главарю бандитов Рейесу, будто Корбетт разыскивает спрятанное сокровище. Это 1-я неуклюжая хитрость Шеппарда, которая оборачивается против него самого. Теперь Рейес отказывается отпускать заложников, но хочет оставить их при себе, чтобы побольше разузнать о кладе. Корбетт в сопровождении бандитов и заложников, от которых он теперь не может избавиться, на маленьком судне идет вверх по реке, кишащей крокодилами, змеями и пираньями. Шеппард совершает новую глупость: подговаривает 1 бандита на побег. Бандит исчезает в одиночку, прихватив судно. Теперь группе приходится продвигаться через джунгли пешком, спасаясь от наемников диктатора.

Устав от дурацких инициатив нелюбимого мужа, Сильвия целует Корбетта, когда тот убивает пуму, напавшую на бандитов. Корбетт уже спас Сильвию однажды, когда она попала в рой мошкары и упала в воду. Между солдатами и путниками начинается перестрелка. С обеих сторон есть потери, но солдатам досталось крепче. Корбетт заболевает малярией, и Сильвия ухаживает за ним. Она отдает Рейесу пояс с деньгами, чтобы тот пощадил больного. Рейес и выжившие бандиты уходят с деньгами, убив перед этим 2 посланников Прието, выдававших себя за голодных крестьян. Наконец, Шеппарды и Корбетт приходят в ближайшую деревню. Корбетт разыскивает Рейеса и его приспешников. Рейес убивает Шеппарда, который, между прочим, хотел подсказать, как избавиться от Корбетта. Корбетт убивает Рейеса, забирает деньги и передает их Прието. Отправляясь обратно на плантацию, он говорит Сильвии, что в понедельник будет в Гондурасе.

♦ Переписав заново фантастический жанр в годы сотрудничества с Вэлом Льютоном, переписав заново вестерн в Проходе через каньон, Canyon Passage*, в этой картине Турнёр переписывает по-своему жанр голливудского приключенческого фильма. Прежде всего, в его переложении жанр приобретает крайнюю лаконичность. Главный герой (Гленн Форд) никому не доверяет свои мысли (или доверяет совсем чуть-чуть), почти ничего не выражает, олицетворяет собой только действие, которое совершает в данный момент. «Недавно, много лет спустя, я пересматривал фильм, — признается Турнёр Симону Мизрахи в июле 1964 г. (см. „Présece du cinéma“, № 22–23), — и у меня сложилось впечатление, что Гленн Форд так поглощен своей задачей, что становится от этого слишком бесцветен. Я несколько преувеличил этот аспект фильма». В этом преувеличении и заключается основная оригинальная черта фильма — и его разрушительная сила. Если действие сосредоточено внутри того, кто его совершает, это исключает всякую экзальтацию, лихорадочность (свойственную фильмам Уолша), а также — развитие личности в контексте настоящего времени (свойственное фильмам Хоукса). Все происходит так, будто бы Джим Корбетт, чтобы успешно выполнить свой замысел, следовал совету главного героя рассказа Борхеса («Сад расходящихся тропок»), согласно которому исполнитель «должен вообразить, что уже осуществил его, должен сделать свое будущее непреложным, как прошлое»[9]. У нас на глазах он принимает как давно свершившийся факт все несчастья и последствия своих действий: сговора с бандитами, взятия заложников, пешего марш-броска через джунгли и т. д. Непредвиденное становится частью его замысла и, теряя свою непредвиденность, сводится к нулю.

Кроме того, на примере приключений небольшой группы героев Турнёр пользуется случаем, чтобы описать ситуацию, в которой человек сталкивается с практически абсолютной враждебностью окружающей среды. Эта враждебность исходит и от животных, и от растений, и от людей. Оставаясь адептом сухого стиля в подаче событий, Турнёр вытягивает из сценария максимум возможностей, насыщая его различными формами враждебности. Постепенно в окружении такого количества угроз и ловушек, герои теряют чувствительность, что одним предвещает смерть, а другим (например Корбетту) — успех. Классический приключенческий фильм имел своей целью превознесение человека. Здесь речь идет скорее об обесчеловечении — тоже, по-своему, превозносимом. Истощение, крайнее напряжение, доводящее человека до полной бесчувственности, — именно этого ищет Турнёр в точке пересечения самых разных голливудских жанров: приключенческого кино, фантастики, нуара и т. д.

Apu sansar

Мир Апу

1959 — Индия (106 мин)

· Произв. Satyajit Ray Productions

· Реж. САТЬЯДЖИТ РАЙ

· Сцен. Сатьяджит Paй по роману Бибхутибхусана Баннерджи «Непокоренный» (Aparajito)

· Опер. Субрата Митра

· Муз. Рави Шанкар

· В ролях Сумитра Чаттерджи (Апу), Шармила Тагоре (Апарна), Свапан Мукерджи (Пулу), Атоке Чакраварти (Каджал), Диреш Мазумдар (дедушка), Шефалика Деви, Беларами Деви.

Калькутта. 30-е гг. Из-за нехватки денег Aпy так и не закончил учебу и живет теперь в очень бедном и шумном районе у самой железнодорожной линии. Он начал писать роман; пишет он и сказки, которые рассылает по журналам. Одну сказку берутся напечатать. Aпy повсюду ищет работу. Иногда он не годится, потому что слишком образован, иногда он сам считает работу слишком скучной (напр., он не согласен быть грузчиком в упаковочном цеху фармацевтической фабрики). Его навещает друг Пулу, ставший инженером. Он стыдит Any за то, что он никому не сообщает адрес, и приглашает Апу в ресторан. Изрядно напившись, Aпy декламирует стихи на улице. Пулу предлагает ему конторскую работу, но прежде приглашает в деревню на свадьбу своей кузины Апарны. Увы, жених оказывается сумасшедшим, и свадьбу приходится отменить. Согласно деревенским верованиям, Апарна будет проклята, если не выйдет замуж в тот же день. Пулу умоляет Aпy жениться на его кузине. Aпy сначала поражен столь нелепой просьбой, но затем, подумав, соглашается. Он возвращается в Калькутту с молодой и прекрасной супругой. Они живут вместе и веселятся как дети, совсем позабыв о времени. Счастье не позволяет Aпy думать о романе. Забеременев, Апарна решает на 2 месяца вернуться в родную деревню. Aпy скучает в своей конторе, и только письма жены могут его утешить. Однажды к нему приходит человек и говорит, что жена Aпy умерла при родах. В отчаянии Aпy думает о самоубийстве. Он ездит по стране, пытаясь обрести душевный покой. Взобравшись на вершину холма, он пускает по ветру рукописные листы романа. 5 лет спустя Пулу приезжает за Aпy в Нагпур на завод, где тот работает. Пулу напоминает Апу об отцовском долге. Все эти 5 лет Апу довольствовался тем, что посылал деньги дедушке мальчика. Aпy возвращается в деревню жены. Ему понадобится время, чтобы приручить родного сына Каджала: сперва мальчик кидается в него камнями и отвергает его ласку. Апу уже не мечтает подружиться с Каджалом и хочет уехать из деревни, но мальчик идет за ним и взбирается ему на плечи.

♦ 3-я часть трилогии об Aпy (и 5-й фильм Сатьяджита Рая) идеально вписывается в пространство цикла и придает ему некую осмысленность. (Напомним, что изначально никто не собирался снимать трилогию; она сложилась с годами на волне успеха первых фильмов.) На каждом этапе судьбы Aпy был вынужден терять или оставлять позади то, что больше всего на свете любил. Испытания, превращающие трилогию в лирическую сагу о страдании, не раз доводили Aпy до отчаяния. Но им не удалось сделать из него желчного человека. В этих испытаниях он познает самую важную правду жизни, и в тот момент, когда мы расстаемся с ним, обретает некое подобие гармонии с собой и миром. Режиссерский стиль Сатьяджита Рая балансирует между пессимизмом и покоем, стремится придать как можно больше ценности каждому мгновению, пейзажу, каждой декорации и встрече, которыми отмечен жизненный путь героя и путь его познания. Поразительно, какими малыми средствами Раю удается сделать привлекательными своих персонажей: например, Апарну, жену Aпy, жизнь которой в фильме так коротка, а смерть так душераздирающе внезапна. Проще перечислить секреты мастерства Рая, чем повторить их: наблюдательность, теплота и внимание к людям, медлительность ритма (при том, что в трилогии происходит изрядное количество событий) и очень ловкое, почти невидимое использование классических стилистических приемов, идеально приспособленных к тому особенному эффекту, которого добивается автор. Так Апарна продолжает жить в фильме даже после неожиданного известия о ее смерти — голос Апарны читает за кадром письмо к мужу, которое Апу перечитывает в конторе, в автобусе и по дороге к дому. Как и Одзу, Сатьяджит Рай прилагает много усилий, чтобы достичь совершенства, но еще больше — чтобы сделать совершенство незаметным для зрителя. И тогда настает черед зрителя присмотреться к его фильмам с тем же вниманием, с каким и сам Рай постоянно смотрит на свои сюжеты, своих персонажей и на реальность.

БИБЛИОГРАФИЯ: см. Песнь дороги, Pather Panchali*.

Aquila Nera

Черный Орел

1946 — Италия (109 мин)

· Произв. GDI, Lux Film

· Реж. РИККАРДО ФРЕДА

· Сцен. Марио Моничелли, Стефано Ванцина и Риккардо Фреда по повести Александра Пушкина «Дубровский»

· Опер. Родольфо Ломбарди

· Муз. Франко Казавола

· В ролях Россано Брацци (Владимир Дубровский), Иразема Дилиан (Маша Петрович), Джино Черви (Кирила Петрович), Рина Морелли (Ирен), Гарри Фейст (Сергей Иванович), Паоло Стоппа (разбойник), Инга Горт (Мария).

Россия, начало XIX в. Кирила Петрович вступает в сговор с губернатором, судьей и ревизором из столицы, чтобы завладеть поместьем Дубровских. Владимир Дубровский, молодой офицер императорской гвардии, несущий службу в Санкт-Петербурге, приезжает к отцу, умирающему в конюшне — его, как и многих других, ограбил до нитки Кирила Петрович. Владимир клянется отомстить. Продажный судья, поселившийся в поместье Дубровских, становится первой жертвой.

Владимир Дубровский возглавляет банду благородных борцов за справедливость, пострадавших от Кирилы. Он становится известен под именем «Черный Орел»; это имя нагоняет страх на всю округу. Его банда грабит кареты богачей и спекулянтов. Однажды в руки бандитов попадает Маша, дочь Кирилы Петровича. Черный Орел, потрясенный красотой девушки, отпускает ее и, подобрав ее платок, обещает вернуть его в ближайшую полночь. Затем Владимир приходит к Кириле, назвавшись новым преподавателем немецкого языка, выписанным для Маши (и захваченным его людьми). Увлеченный Машей, он ухаживает за нею под этой личиной, но Маша явно предпочитает ему Черного Орла. Теперь убийство Кирилы становится для Владимира серьезной этической проблемой.

В поместье прибывает князь Сергей, старый друг Кирилы, в сопровождении настоящего учителя, отпущенного разбойниками. Сергей — заклятый враг Дубровского. К слову, они должны были драться на дуэли, но Владимир отложил эту встречу, чтобы успеть к умирающему отцу. В ответ Сергей объявил его трусом. Поняв, что он узнан, Владимир стреляет в огромную люстру в гостиной особняка и в возникшей суматохе бежит из поместья Кирилы. Последний обещает выдать свою дочь за Сергея. Несмотря на отчаяние Маши, влюбленной в Черного Орла-Дубровского, Кирила остается непреклонен и не собирается менять решение. Маша зовет Владимира на помощь, подложив в дупло оставленное им кольцо. Драгоценность попадает в руки бродяги, который, к счастью, встречает Владимира в кабаке. Люди Владимира на лошадях врываются в поместье перед самой свадьбой. Владимир сражается с Сергеем на дуэли и убивает его. Кирила увозит дочь в карете. На полной скорости карету заносит, и она падает в овраг. Кирила погибает, а влюбленные воссоединяются.

♦ 3-я экранизация повести Пушкина «Дубровский» — после фильма Клэренса Брауна с Валентино в главной роли Орел, The Eagle*, и русской картины Алексея Ивановского Дубровский, 1937. Черный Орел, 2-й «фильм плаща и шпаги» в карьере Фреды, вносит вклад в возрождение жанра, начатое тем же автором накануне падения фашизма в картине Дон Сезар де Базан (Don Cesare di Bazan, 1942). Фильм пользовался огромным коммерческим успехом: он стал лидером итальянских кассовых сборов в 1946 г. — то был 1-й год, когда Италия вернулась к нормальному в количественном отношении кинопроизводству, выпустив на экраны 43 полнометражные ленты. Поэтому картина важна вдвойне: для творчества Фреды, определившегося с выбором, и для эволюции целого сегмента итальянского кино. Режиссерская манера Фреды, своим духом и динамизмом диаметрально противоположная и зарождающемуся неореализму, и отмирающему каллиграфизму Сольдати и Кастеллани, открывает дорогу к триумфальному возрождению приключенческого жанра, продолжая героическую и красочную традицию, неотделимую от всей истории итальянского кино. Фреда использует приключенческий жанр, чтобы пробудить жизненные силы, в отличие от похоронных плачей каллиграфизма (достаточно лишь сравнить его картину с Выстрелом, Un colpo di pistola, 1942, еще одной экранизацией Пушкина, снятой Кастеллани). Кроме того, Фреда стремится придать как можно больше выразительности героям-индивидуалистам, которые, несмотря на все препятствия, стремятся сами управлять своей судьбой. И в этом тоже он плывет против течения. Он поворачивается спиной к тусклой «уравниловке» неореализма, к его более или менее открытой покорности судьбе и к его чудесной способности пристально вглядываться в настоящее. Его творчество прежде всего — творчество стилиста, обладающего целым рядом достоинств, чьи предпочтения и пристрастия часто совпадают со вкусом широкой публики. Умело выстроенный монтажный ритм; великолепно воссозданная эпоха; сцены коллективного действия, дуэли и погони в бешеном темпе; фантазия и всемогущество — почему эти качества приписываются только американскому кино? Всем своим творчеством с самых первых шагов Фреда протестует против этого предрассудка. Кроме того, режиссер пытался доказать, что старушка-Европа, выйдя из мирового конфликта, который во многих отношениях ее обескровил, еще обладает кое-какими ресурсами, еще способна творчески и энергично иллюстрировать сюжет, который, в конце концов, принадлежит ей целиком и полностью, подобно сюжетам Дюма, Данте, Гюго (за них автор еще возьмется впоследствии).

N.В. 5 лет спустя Фреда выпустит блистательное продолжение фильма под названием Месть Черного Орла (La vendetta di Aquila Nera, 1951).

L'argent

Деньги

1928 — Франция (3700 м)

· Произв. Cinémondial, Cinégraphic

· Реж. МАРСЕЛЬ Л'ЭРБЬЕ

· Сцен. Марсель Л'Эрбье, по мотивам одноименного романа Эмиля Золя

· Опер. Жюль Крюжер, Жан Лефор, Луи Ле Бертр

· В ролях Бригитта Хельм (баронесса Сандорф), Пьер Альковер (Николя Саккар), Иветт Гильбер (госпожа Мешэн), Альфред Абель (Альфонс Гюндерман), Мари Глори (Лин Амлен), Анри Виктор (Жак Амлен), Жюль Берри (Юрэ), Реймон Руло (Жантрон).

Ожесточенную и зачастую подпольную борьбу ведут между собой Николя Саккар, директор «Всемирного банка», и крупный банкир Альфонс Гюндерман, владеющий, помимо прочего, важным нефтяным трестом. Гюндерман одерживает победу, через посредника помешав голосованию за расширение капитала компании «Континентальный орел», дочернего предприятия Саккара. Многие считают, что Саккар разорен; его любовница баронесса Сандорф переходит в стан врага и присоединяется к Гюндерману. Саккар становится главным спонсором исследований бедного летчика Жака Амлена, с которым его познакомил журналист Юрэ. Амлен хочет исследовать нефтяные месторождения в Гайане. Саккар убеждает всех, что Гюндерман вместе с ним участвует в этом предприятии. Он просит Амлена согласиться на пост вице-президента общества, созданного для поддержки проекта. Амлен соглашается при условии, что ему будет позволено совершить 7000-км перелет через океан до Гайаны с новым горючим, похожим на то, которое можно будет изготовить из добытой там нефти. Таким образом он хочет остаться самим собой. Саккар очень рад; в этой затее он видит превосходный рекламный ход. Однако это условие огорчает Лин, жену Амлена.

Гюндерман исподтишка через иностранных подручных приобретает акции «Всемирного банка», накапливая таким образом «запасы». После начала перелета возбуждение на бирже достигает пика, и акции растут; также растет волнение и тревога Лин. Сообщают, что кто-то якобы видел, как объятый пламенем самолет Амлена рухнул в океан. Но Саккар получает шифрованную телеграмму с известием о том, что летчик в целости и сохранности приземлился в условленном месте. Саккар по низкой цене скупает резко упавшие акции и надеется получить гигантскую прибыль. Он рассказывает Лин правду и не дает ей покончить с собой.

Амлен сооружает первую скважину. От переутомления у него начинаются проблемы со зрением. Саккар дает Лин чековую книжку на имя ее мужа, по которой она, обладая доверенностью, может выписывать любые суммы, какие только пожелает. На вечеринке у баронессы Сандорф хозяйка повторяет Саккару то, о чем шепчутся все вокруг: он идет прямиком к банкротству. Своей ловкостью и обольстительностью она выводит Саккара из себя и вытягивает для Гюндермана ценные сведения о состоянии его дел. Саккар говорит Лин, что собирается устроить большой бал в ее честь. Он говорит, что всегда хотел ее. Она сперва смеется, затем начинает плакать, поняв, что Саккар вовсе не шутит. Он угрожает засадить ее мужа в тюрьму за необеспеченные чеки, выписанные ею по книжке.

Баронесса Сандорф по секрету сообщает Лин о преступных махинациях Саккара. На балу в ее честь Лин хочет выстрелить в Саккара, но баронесса ее останавливает. В самом деле, смерть Саккара мгновенно поднимет в цене акции «Всемирного банка». По совету баронессы Лин продает свои акции. Гюндерман поступает так же на крупнейших международных рынках. Саккар арестован. Жак возвращается и тоже попадает под арест. От потрясения зрение у него падает все больше — теперь он плохо видит на оба глаза. Они с Саккаром предстают перед судом. Прокурор говорит: «Это процесс над деньгами, — и добавляет Саккару, имея в виду Жака: — Вам чуть было не удалось очернить имя героя». Гюндерман обещает оплатить все обоснованные претензии, как только завладеет большинством акций «Всемирного банка». Он жертвует крупные суммы на благо обществу. Теперь Саккара и Жака обвиняют раздельно. Жак освобожден. Его зрение улучшается. Саккару предстоит провести в тюрьме еще полгода. Он подумывает о следующем деле и уже втягивает в него надзирателя.

♦ Последний немой фильм Марселя Л'Эрбье (и лучший его фильм, наряду с Бесчеловечной, L'inhumaine, 1924 — картиной, подводящей итог стилю ар деко и целой эпохе, к сожалению, ей вредят недостатки сценария и актерской игры). Фильм Деньги был вновь открыт в 60-е гг. и рассматривался некоторыми в те годы как манифест модернизма. Пусть и необязательно заходить так далеко в оценках, но фильм в любом случае доказывает, что Л'Эрбье — вовсе не академичный режиссер, каким его считали много десятилетий. Авангардистские поиски 20-х гг. раскрываются и достигают высшей точки в этом совершенно новаторском фильме, достойном занять место в ряду величайших шедевров немого кинематографа (рядом с Метрополисом, Metropolis*, Наполеоном, Napoleon* и пр.).

Фильм основан главным образом на двух очень смелых формальных сочетаниях. В первую очередь отметим удивительное соседство короткого монтажа (зачастую даже очень короткого: 1952 плана при продолжительности 130 мин; это означает в среднем по 6,5 сек на каждый план) и подвижной камеры, при том что обычно при коротком монтаже используются статичные планы. В декорациях (как правило, гигантских) камера — или, вернее, камеры — создают вокруг персонажей безудержный ажиотаж, не подвластный их воле. Этот ажиотаж выражает неограниченную власть денег над целыми странами, обществами и отдельными людьми. Множественные молниеносные движения камеры приводят к радикальному уничтожению тяжеловесности и условностей классической раскадровки, средних планов, обычных склеек. Как будто бы деньги не служат пассивной и инертной темой картины, но сами ставят фильм, распоряжаются и управляют передвижениями персонажей — что, в конце концов, и является главной мыслью Л'Эрбье. Знаменитую сцену на Бирже Л'Эрбье снимал 3 дня в реальной обстановке с участием 2000 статистов, 15 камерами и с «удивительной механической инсталляцией, [позволявшей] резко спустить из-под Купола (с высоты 22 м) киносъемочный аппарат, ведший автоматическую съемку бурлящего биржевого зала» (см. «Жак Катлен представляет Марселя Л'Эрбье» [Jaque Catelain presénte Marcel L'Herbier, Editions Jacques Vautrain, 1950]). Параллельный монтаж создает впечатление, будто самолет Амлена летит над биржей, снятой с верхней точки из-под Купола.

2-м формальным принципом, на котором строится фильм, является сочетание всей этой технической виртуозности с трезвой, холодной, подчас бесстрастной актерской игрой, где нет ни следов модных веяний французского коммерческого кино тех лет, ни излишеств авангардизма. Еще один элемент модернизма: актеры играют не только лицом, но и всем своим телом, массивностью или хрупкостью силуэтов, перемещениями; а тем временем многочисленные, невероятно подвижные камеры, о которых мы говорили выше, гонятся за ними, поджидают или настигают их.

Движущий мотив фильма — а именно, ненависть к деньгам и спекуляции — своим намеренно негативным и полемичным характером избавил повествование от всякой сентиментальности и напыщенности, на месте которых образовалась обжигающе-ледяная аллегория, масштабная абстрактная фреска, существующая вне времени, поскольку действие романа Золя перенесено в современность. При переносе действия в наше время роман стал более абстрактным, ничуть не утратив актуальности. В каком-то смысле Деньги являются амбициозной, эпической и грандиозной версией сатирической комедии Поля Армона и Леопольда Маршана «Эти господа из Сантэ» (Ces Messieurs de la Santé), успешно прошедшей по бульварным театрам в начале 30-х гг. и поставленной в кино Пьером Коломбье (1933).

N.В. Л'Эрбье пригласил Жана Древилля для работы над документальной хроникой съемок под названием Вокруг «Денег» (Autour de L'argent). Эта увлекательная короткометражка стала известна не меньше самого фильма. Одноименный ремейк Денег был снят Пьером Бийоном (1936).

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (1952 плана) в журнале «L'Avant-Scène», № 209 (1978).

Arigato-san

Господин Спасибо

1936 — Япония (72 мин)

· Произв. Shochiku

· Реж. ХИРОСИ СИМИДЗУ

· Сцен. Хироси Симидзу по одноименному роману Ясунари Кавабаты

· Опер. Исаму Аоки

· Муз. Кэйдзо Хорюти

· В ролях Кэн Уэхара (господин Спасибо), Митико Кувано (Женщина, которая везде побывала), Маюми Цукидзи (девушка), Каору Футаба (мать девушки), Такаси Исияма, Эйноскэ Нака.

Автобус едет из Амаги в Токио. Водителя прозвали в насмешку Господин Спасибо, поскольку он весело благодарит каждую машину, каждый обоз, каждую группу людей, которых обгоняет по дороге, — даже стада животных. Он — сама вежливость, сама обходительность. По пути он выполняет поручения разных людей — даже тех, кто не едет в автобусе; поэтому он часто и надолго останавливается, чем выводит из себя одного ворчливого пассажира. Сегодня в его автобус села пристыженная и грустная 17-летняя девушка, которую мать везет на продажу в большой город. Главный предмет разговоров между пассажирами — трудные времена, депрессия, безработица. «Единственное, чего нам хватает, — говорит одна женщина, — это дети». Время от времени девушка, которую мать везет в Токио, тихо плачет. Водитель подолгу разглядывает ее в зеркало заднего вида и восхищается ею. Отвлекшись, он чуть было не направляет автобус в кювет. Молодая женщина, которая везде побывала («Я так долго бродила по свету, что уже не помню, откуда я родом»), раздает пассажирам выпивку и заставляет их петь — всех, кроме ворчуна, которого не любит. Тот же, обидевшись, напоминает, что пить и петь в автобусах запрещено. Одна остановка следует за другой. Пассажиры сменяют друг друга. Одна девушка просит водителя положить вместо нее цветы на могилу ее матери, поскольку она уезжает работать в другой город. В автобус садится священник, едущий на похороны; 2 суеверных пассажира тут же выходят. По дороге героям встречается бродячая труппа театра кабуки, дающая представление зрителям. Мальчишка едет к умирающей бабушке. Женщина, которая все повидала, предлагает водителю отказаться от мысли о покупке нового автобуса. Она советует ему потратить его сбережения на то, чтобы девушку не продали в Токио. На следующий день водитель, последовавший этому совету, увозит среди прочих пассажиров юную дочь старухи, радостную и спокойную.

♦ Шедевр. Этот фильм Симидзу (1903–1966) — режиссера, часто снимавшего фильмы для детей, — в 72 минутах отражает божественную легкость некоторых картин 1-х лет звукового кино. То было время, когда самые боязливые и осторожные интеллектуалы, авангардисты, формалисты опасались звука, нового средства выражения. Другие, кому нечего было терять, любившие новизну саму по себе, безудержно увлеклись новой технологией, рассчитывая, что она поможет им лучше отобразить изменчивый окружающий мир, полный кризисов и потрясений. Таков случай Симидзу. Бедность и смерть — эти темы чаще всего звучат в разговорах во время автобусного путешествия, единственной перипетии в этом постоянно движущемся фильме, где без особых усилий соблюдаются 3 единства и перед нашими глазами проходят все несчастья мира, рассказанные заразительно веселым, добрым и почти что невинным тоном. Ту же выразительную легкость можно наблюдать в Народном поезде, Treno popolare* Матараццо — фильме, где незаметно для всех родился неореализм, — или же в Солнечном луче, Sonnenstrahl, 1933 Фейоша: смех сквозь слезы, наивная вера в то, что жизнерадостная стойкость людей сможет преодолеть любые препятствия и спасти мир. Актерская игра отличается поразительной тонкостью и изяществом. Гениально используется музыка. На всем протяжении пути совет Андре Френо («Скользите, смертные, по жизни, не напирайте на нее») соблюдается буквально.

L'armata Brancaleone

Войско Бранкалеоне

1966 — Италия — Франция (115 мин)

· Произв. Fair Film (Марио Чекки Гори, Рим), Les Films Marceau (Париж)

· Реж. МАРИО МОНИЧЕЛЛИ

· Сцен. Aге, Скарпелли, Моничелли

· Опер. Карло ди Пальма (Technicolor)

· Муз. Карло Рустикелли

· В ролях Витторио Гассман (Бранкалеоне да Норча), Катрин Спак (Матильда), Джан-Мариа Волонте (Теофилатто), Мария Грация Буччелла (вдова), Барбара Стил (Теодора), Энрико Мария Салерно (Зенон), Карло Пизакане (Абакук).

Италия, год 1000-й. Маленькая банда разбойников отдает свиток, отнятый у проезжего рыцаря, другому рыцарю по имени Бранкалеоне де Норча, надутому, самовлюбленному и на редкость неуклюжему. Свиток передает ему права па владение крепостью Кастельдоро. Во главе своего «войска» — 3 разбойников и старого купца-еврея Абакука, повсюду таскающего за собой сундук, в котором он прячется при малейшей опасности, — Бранкалеоне отправляется в путь к своей крепости. По дороге он сходится в поединке с рыцарем из Византии Теофилатто, который предлагает ему сделку: Бранкалеоне должен вернуть рыцаря отцу за выкуп, который они потом поделят между собой пополам. Бранкалеоне отказывается и продолжает путь к крепости. Теофилатто присоединяется к его отряду. Они входят в пустынный город и готовятся его разграбить. Бранкалеоне встречает там молодую женщину, которая предлагает ему себя, но, узнав, что в городе свирепствует чума, Бранкалеоне поспешно удирает со всем своим войском. Они встречают группу паломников, идущих в Святую Землю, и присоединяются к ним. Вскоре на их пути оказывается расшатанный деревянный мост, и один паломник падает в пропасть. Паломники силой крестят Абакука, чтобы снискать благосклонность небес. Чуть позже с мостков падает в реку вождь паломников монах Зенон. Бранкалеоне и его люди предпочитают снова повернуть к крепости. Они спасают из рук разбойников деву Матильду и ее наставника, который, умирая, берет с Бранкалеоне клятву, что тот будет защищать девушку и доставит ее в целости и сохранности к богатому жениху.

После смерти наставника дева хочет отдаться Бранкалеоне и пойти за ним в крепость. Рыцарь отвергает ее, храня верность клятве. Он и его люди гостят на свадьбе. Муж в гневе заявляет, что его жена — не девственница. Матильда называет Бранкалеоне своим совратителем, хотя на самом деле она отдалась Теофилатто. Бранкалеоне сажают в клетку, подвешенную в воздухе. Он должен сидеть там, пока не наступит смерть. Спутники помогают ему выбраться на свободу. Узнав, что муж сослал Матильду в монастырь. Бранкалеоне спешит освободить ее. Но она не хочет спасаться. Тогда Бранкалеоне соглашается на предложение Теофилатто и отвозит его к отцу, ко двору венецианских дожей, погрязших в разложении и разврате. Поддавшись чарам тетки Теофилатто, Бранкалеоне вынужден терпеть ее садомазохистский ритуал, а потом спасается бегством. Вместе со спутниками он вновь находит паломника, упавшего с моста. Паломник живет в пещере с медведицей. Медведица спасла его и теперь очень ревнует. Паломник обманывает ее бдительность и уходит вместе с войском Бранкалеоне.

После смерти Абакука войско подходит к стенам крепости. Народ горячо приветствует новоприбывших, надеясь, что те принесут им избавление от сарацинских пиратов, каждый год отнимающих у них урожай. Бранкалеоне придумывает весьма хитроумный план обороны от сарацинов, который проваливается самым позорным образом. Его и товарищей подвешивают на веревках над длинными алебардами. К счастью, на помощь спешат христианские рыцари. «Славься, христианский мир!» — восклицает Бранкалеоне. Увы! Во главе освободителей — не кто иной, как тот рыцарь, у которого разбойники отняли свиток. И снова Бранкалеоне и его людям грозит неминуемая смерть, на сей раз — через повешение. Но монах Зенон, выживший после падения, снова спасает их и берет с собою в крестовый поход. Бранкалеоне пускается в путь с радостью. Его крохотное войско следует за ним.

♦ Этот знаменитый фильм не выходил во французский прокат. Во многих отношениях он в истории кино уникален. В оригинальном, варварском, ломающем все стереотипы, попирающем все святыни и при этом совершенно убедительном Средневековье разворачивается действие плутовской эпопеи, состоящей из множества мелких историй, в которых гармонично уживаются бурлеск, фарс, приключения, историческая сатира. Создатели фильма объединили свое вдохновение и остроумие, чтобы породить на свет необычный и невероятно забавный шедевр. Вдохновенны и остроумны сценаристы: их изобретательность творит чудеса, и диалоги пишутся на причудливом языке, сочетающем в себе просторечие и литературный язык, речь грубую и речь утонченную. Вдохновенны и остроумны актеры: Гассман одновременно и грандиозен, и жалок в одной из тех незабываемых ролей, которых он сыграл за свою жизнь немало. Иногда он даже напоминает Дон Кихота. Вдохновенен и остроумен режиссер, искусно и умело смешивающий элегантность изображения и шутовство актеров. Восхитительно экстравагантны цвета Карло ди Пальмы, костюмы, декорации и прически Пьеро Герарди. 4 года спустя та же команда (Моничелли, Aге, Скарпетти, Гассман) снова войдет в ту же реку, сняв Бранкалеоне в крестовых походах, Brancaleone alle crociate, вышедший во Франции лишь в 1977 г. 2-й фильм доводит достоинства первого до еще большего совершенства и добавляет к ним новое, фантастическое измерение (поединок Бранкалеоне со Смертью). В последней части текст написан в стихах: смелость и виртуозность сценаристов не знает границ.

L'armoire volante

Летучий шкаф

1948 — Франция (90 мин)

· Произв. СIСС

· Реж. КАРЛО РИМ

· Сцен. Карло Рим

· Опер. Николя Айер

· Муз. Жорж Ван Пари

· В ролях Фернандель (Альфред Пюк), Берт Бови (тетя Леа), Полин Картон (мадам Овид), Луи Флоранси (нотариус), Жермен Кержан (мадам Куфиньяк), Ив Денно (Мартине), Максимильен (комендантша), Гастон Модо (гангстер), Марсель Перес и Анри Шаррет (грузчики).

При похолодании 80-летняя тетка сборщика налогов, недавно получившего новое назначение в Париже, вместе с 2 грузчиками отправляется в Клермон, чтобы забрать оттуда свою мебель. На обратном пути она умирает. Грузчик кладет ее тело в шкаф, который перевозит вместе с остальной мебелью. Стоит им приехать в Париж, грузовик угоняют, а мебель попадает к перекупщику, который немедленно ее распродает. Сборщик налогов пускается в суматошные поиски шкафа и тела своей тетушки. Эти поиски приведут его, помимо прочих мест, в дом свиданий, позднее превращенный в приют Армии спасения; в отель «Дрюо», горящий театр и бурный поток. Наконец, он просыпается в холодном поту: все это был лишь страшный сон, посетивший героя перед самым отъездом тетушки в Клермон.

♦ Фильм разрывается между 2 источниками комического вдохновения: парижским юмором, сатирическим и циничным (с афоризмами вроде: «Министр, выполняющий свои обещания, — это уже само по себе клятвопреступление»), и черным юмором, необычным, сновиденчески-фантастическим, который гораздо реже встречается во французском кино. Фильм от начала до конца очень тщательно отделан и даже вылизан (в изображении, построении кадра, актерской игре, диалогах), но все-таки лучше всего удалось начало: путешествие через холод и снег. Здесь сновиденческая природа выражается скорее пластикой, а не перипетиями. Впоследствии изобретательность, не теряя богатства, не может спасти ритм, который выдыхается из-за недостаточной содержательности персонажей.

Оригинальная, сосредоточенная на себе, но тускловатая игра Фернанделя. Фильм интересен тем, что в нем определенная комедийная концепция, унаследованная от довоенных времен (щедрое изобилие сюжетных поворотов, огромное количество важных ролей второго плана, структура фильма-альманаха), сочетается с попыткой обновления, которая в любом случае достойна похвалы, даже если она не вполне удалась.

Ascenseur pour l'échafaud

Лифт на эшафот

1958 — Франция (90 мин)

· Произв. Nouvelles Editions de Films (Жан Тюиллье)

· Реж. ЛУИ МАЛЛЬ

· Сцен. Луи Малль, Роже Нимье и Ноэль Калеф по одноименному роману Ноэля Калефа

· Опер. Анри Декаэ

· Муз. Майлз Дэйвис

· В ролях Морис Роне (Жюльен Тавернье), Жанна Моро (Флоранс Карала), Жорж Пужули (Луи), Жан Валль (Симон Карала), Феликс Мартен (Кристиан Сюберви), Юбер Дешан (заместитель), Лино Вентура (комиссар Шерье), Иван Петрович (Хорст Бенкер), Йори Бертен (Вероника), Эльга Андерсен (Фрида Бенкер).

В 8-м округе Парижа Жюльен Тавернье, ветеран войны в Индокитае, убивает своего начальника Симона Каралу. Жена убитого Флоранс Карала — любовница Жюльена: хотя убийство совершено Жюльеном в одиночку, задумали его двое. Забыв на месте преступления важную улику, Жюльен поздно вечером возвращается в пустое офисное здание, но на всю ночь застревает в кабине лифта. В это время подросток Луи угоняет его машину и отвозит свою девушку в мотель. Там Луи пытается угнать «мерседес»; хозяева автомобиля — семейная пара немецких туристов — застают его врасплох и погибают. Убийство туристов обнаружено поутру и поначалу приписывается Жюльену. Флоранс готова на все, чтобы спасти любовника, хотя ночью, не дождавшись Жюльена, она решила, что тот потихоньку от нее улизнул. Флоранс находит подростков, неудачно пытавшихся покончить с собой, приезжает в мотель и обнаруживает там фотопленку, отснятую ночью. Флоранс надеется, что фотографии помогут оправдать Жюльена, однако на той же пленке есть кадр, который убедит полицию в виновности всех четырех героев.

♦ Исторически это первый фильм новой волны, поставленный 24-летним режиссером (ситуация, совершенно уникальная для французского кино тех лет). Фильм вышел на экраны в 1958 г. и на год опередил Четыреста ударов, Les quatre cent coups* и на 2 года — На последнем дыхании, À bout de souffle*. Вполне показательно, что самый формалистский и самый педантичный режиссер новой волны начал творческий путь с жанрового фильма без каких-либо автобиографических намеков. У фильма есть предшественники: он близок к Роже Вадиму по выбору натуры и стремлению зацепить как можно больше примет современности (в этой связи упомянем музыкальное сопровождение: импровизации на трубе Майлза Дэйвиса), а также — к Астрюку по ледяной абстракции стиля, призванной придать повествованию трагическую возвышенность. Здесь имеется принципиальное расхождение с кинематографом прошлых лет: тяготея к богатству скорее формы, нежели содержания, фильм стремится избежать банальностей, реалистичных или псевдореалистичных тусклых пейзажей традиционного французского детектива. Волей режиссера, а также операторской работой, музыкой и паузами Лифт на эшафот пытается создать целую независимую вселенную. В этом отношении фильм в своей холодной виртуозности почти не устарел — за исключением несколько напыщенных диалогов Нимье, которым вдобавок вредит искусственная дикция Жанны Моро (впрочем, в немых сценах Моро великолепна; слава богу, они в фильме преобладают). В дебютной картине Луи Малль осторожно намечает свою личную тематику. Та опирается на 2 главных мотива: искушение преступить закон и пасть на дно (особенно заметное у молодых персонажей) — и, с другой стороны, внутренний разлад в душе героя, вызванный этим самым падением; разлад, который будет выражаться иными средствами в более поздних фильмах. Этот разлад, или разложение, режиссер рассматривает с точки зрения не моралиста, а скорее энтомолога. Однако он сам настолько захвачен происходящим, что иногда поневоле проникается сочувствием к своим героям.

The Asphalt Jungle

Асфальтовые джунгли

1950 — США (112 мин)

· Произв. MGM (Артур Хорнблоу-мл.)

· Реж. ДЖОН ХЬЮСТОН

· Сцен. Бен Мэддоу и Джон Хьюстон по одноименному роману У.Р. Бёрнетта

· Опер. Херолд Россон

· Муз. Миклош Рожа

· В ролях Стерлинг Хейден (Дикс Хэндли), Луи Кэлхёрн (Алонсо Д. Эммерих), Джин Хейген (Долл Конован), Джеймс Уитмор (Гас Минисси), Сэм Джеффи (Док Эрвин Риденшнайдер), Джон Макинтайр (Харди), Марк Лоуренс (Кобби), Мэрилин Монро (Анджела Финлей), Энтони Каруао (Луис Клавелли), Тереза Челли (Мария Клавелли).

Сбежавший из тюрьмы заключенный, немец по происхождению, продает подпольному адвокату сногсшибательную идею ограбления ювелирного магазина. Преступление планируется и исполняется с высочайшей тщательностью. Но несмотря на то что ограбление проходит удачно, дело обернется бедой для всех участников: каждого ждут арест, гибель или смертельные раны. Адвокат, тем временем, решит покончить жизнь самоубийством.

♦ Важная веха в истории нуара и гангстерского фильма. Главная оригинальность этой картины заключается в том, что Хьюстон прежде всего интересуется персонажами. Каждый из них мог бы стать отдельным материалом для фильма. Хьюстон испытывает к ним сострадание трагического свойства, которое зайдет еще дальше в Жирном городе, Fat City*. В то время в США сочувствие к преступникам ставилось ему в укор. Даже на студии-продюсере «MGM» фильм не любили и защищали с неохотой.

Относительное безразличие Хьюстона к самому действию и к декорациям, где оно разворачивается, не помешало режиссеру и тут проявить творческую фантазию. Детальное описание подготовки и суперпрофессионалыюго проведения ограбления, хоть и занимает на экране всего несколько минут, произвела большое впечатление на публику и некоторых кинематографистов. Она послужила вдохновением для знаменитой сцены ограбления в Мужских разборках, Du rififi chez les hommes, 1954, единственном хорошем неамериканском фильме Жюля Дассена. Декорации весьма далеки от обычной для нуара влажной атмосферы: это абстрактные, холодные, почти фантастические урбанистические пейзажи, составленные из фрагментов различных городов (Цинциннати, Лос-Анджелес). 2 эпизода стали знаменитыми: тот, где вдохновитель ограбления (Сэм Джеффи) теряет драгоценные секунды, засмотревшись на девушку, танцующую у музыкального автомата, и попадает в руки полиции; и финал (единственный эпизод фильма, действие которого происходит днем и за пределами города), когда Стерлинг Хейден умирает в родном Кентукки среди лошадей.

Фильм был переснят трижды: в жанре вестерна (Люди с Пустошей, The Bad-landers, Делмер Дэйвз, 1958), в жанре криминального триллера, частично снятого в Египте (Каир, Cairo, Волф Рилла, 1963), и, наконец, в картине Барри Поллака Прохладный ветерок (Cool Breeze, 1972) с чернокожими актерами.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы издательством «Southern Illinois University Press» (1980). Послесловие У.Р. Бёрнетта. Писатель называет Асфальтовые джунгли лучшей экранизацией его произведений, однако критикует финал: «Это излишняя драматизация».

L'assassin habite au 21

Убийца живет в 21-м

1942 — Франция (84 мин)

· Произв. Continental Films

· Реж. АНРИ-ЖОРЖ КЛУЗО

· Сцен. Станислас-Андре Стеман и Анри-Жорж Клузо но одноименному роману Станисласа-Андре Стемана

· Опер. Арман Тирар

· Муз. Морис Ивен

· В ролях Пьер Френэ (комиссар Венс), Жан Тиссье (Лалла-Пур), Сюзи Делэр (Мила-Малу), Югетт Вивье (Яна), Одетт Талазак (мадам Пуан), Ноэль Роквер (Линц), Пьер Ларкей (Колен), Рене Женен (пьяница), Габриелло (агент Пюссо), Реймон Бюссьер (Тюрло), Бальпетре (министр), Жан Депо (Малыш Робер).

→ Несколько человек гибнут в Париже от рук загадочного убийцы, всегда оставляющего на месте преступления визитные карточки с именем «мсье Дюран». Все его жертвы перед убийством ограблены. Узнав, что убийца живет в частном пансионе «Мимоза» на улице Жюно, комиссар Венс поселяется там, выдавая себя за священника. Среди обитателей пансиона — старая дева, пишущая детектив, персонажами которого становятся ее соседи; Линц, отставной военврач из колониальных войск; Колен, мастерящий заводных кукол; Лалла-Пур, факир из мюзик-холла; слепой боксер Малыш Робер и другие. Как и в каждом маленьком сообществе, живущем в тесноте, тут расцветают сплетни. Колен обвиняет Линца в незаконных абортах. Венс застает Линца у себя в комнате, когда тот роется у него в чемодане. Бойкая Мила-Малу, начинающая певица и любовница Венса, который отказался назвать ей свой новый адрес, идет по его следам и тоже переселяется в пансион.

Романистка найдена убитой в ванной. Мила-Малу бьет Венса по голове, приняв его за бандита; Венс вынужден раскрыть инкогнито и арестовывает Колена. Однако преступления не прекращаются. Следующим арестован Линц. После этого новый труп появляется в сундуке факира прямо посреди его представления в «Ампир-Клиши». Новая жертва — журналист, якобы знавший все о мсье Дюране. Венс арестовывает факира. Но список жертв продолжает расти. Неведомый убийца гуляет на свободе, и все 3 пансионера «Мимозы» отпущены. Директриса пансиона устраивает вечеринку в их честь. По этому поводу происходит всеобщее примирение: ведь подозреваемые беспрестанно винили во всем друг друга. Венс говорит, что ему известна личность мсье Дюрана. Угрожая пистолетом, факир отводит Венса на заброшенную стройку; туда же приходят и двое его сообщников — Линц и Колен, поскольку Дюранов было трое…

Такова разгадка тайны. Преступная троица готовится убить Венса и растворить его тело в негашеной извести. Чтобы выиграть время, Венс льстит всем троим, называя их «эстетами преступления» — этот комплимент особенно их трогает. Затем Венс спрашивает, кому пришла в голову гениальная идея спрятаться за общим псевдонимом. Троица начинает спорить об авторстве идеи, и в этот момент прибывает полиция, которую привела Мила-Малу: она поняла, как все обстоит на самом деле и, словно Мальчик-с-Пальчик, шла по следу визитных карточек с именем мсье Дюрана, разбросанных по дороге Венсом.

♦ Режиссерский дебют Клузо, за плечами которого уже были 10 лет работы в кино сценаристом и постановщиком франкоязычных версий заграничных фильмов. Успех Последнего из шестерки, Le dernier des six, Жорж Лакомб, 1941 по книге Стемана принес ему заказ на эту картину, над которой он наконец смог работать самостоятельно. Материалом снова послужил роман Стемана, только на сей раз Клузо работает в условиях полной свободы. Как и Беккер в Последнем козыре, Dernier atout*, вышедшем несколькими неделями ранее, Клузо выбирает для дебюта очень распространенный в те годы жанр развлекательного детектива. Главной симпатичной чертой фильма стали красочные и разнообразные характеры действующих лиц. Чувствуется связь с довоенным кинематографом, где актеры второго плана часто затмевали звезд по таланту и выразительности. Но здесь эти превосходно прорисованные фигуры собираются вместе и проносятся мимо в крайне нервном и современном ритме, «по-американски», не давая зрителю ни малейшей передышки: признак высокого мастерства дебютанта. Контуры будущего мира Клузо проявляются уже довольно отчетливо. Хотя мизантропия и женоненавистничество режиссера (обратите внимание на Милу-Малу, феноменально приставучую зануду, роль которой мгновенно прославила Сюзи Делэр, бывшую в то время подругой режиссера) проявляются осторожно и с большим юмором, это не отменяет того, что именно эти качества движут почти все события в сюжете. Жестокость, корысть, свирепый эгоцентризм, пособничество в извращенных преступлениях — вот что отличает беспокойных и порочных персонажей этой картины, которая, при всей своей развлекательности, больше напоминает кислоту, а не розовую воду.

Пьер Френэ и Сюзи Делэр уже играли роли Венса и Милы-Малу в Последнем из шестерки. Существует довольно блеклый аргентинский ремейк фильма Убийца живет в 21-м под названием Смерть идет под дождем, La muerte camina en la lluvia, 1948, снятый Карлосом Хьюго Кристенсеном (которому мы обязаны хорошей экранизацией знаменитого произведения Уильяма Айриша «И если я умру во сне» [If I Should Die Before I Wake] под названием Si muero antes de despertar, 1952). Отметим множественные совпадения между сценарием Убийца живет в 21-м и английской картиной Странные жильцы (Strange Boarders, Герберт Мейсон, 1938), поставленной по роману Эдгара Филлипса Оипенгейма «Странные жильцы Райского переулка» (Strange Boarders of Paradise Crescent). В Странных жильцах сотрудник британской разведки (его играет Том Уоллз) поселяется в семейном пансионе, где живет неопознанный шпион, а следом идет чудаковатая и ревнивая супруга (Рене Сен-Сир); в финале герой обнаруживает, что большинство жильцов пансиона входили в одну шпионскую сеть. Жиллиа, соавтор сценария к английскому фильму, ни единым словом не упоминает ни роман Стемана, ни фильм Клузо, зато уточняет, что Хичкок позаимствовал из Странных жильцов многие идеи для своего Диверсанта, Saboteur, 1942 (см. Geoff Brown, Launder et Gilliat, BFI, London, 1977).

L'assassinat du Père Noël

Убийство Деда Мороза

1941 — Франция (105 мин)

· Произв. Continental Films

· Реж. КРИСТИАН-ЖАК

· Сцен. Пьер Бери, Шарль Спак

· Опер. Арман Тирар

· Муз. Анри Верден

· В ролях Арри Бор (Корнюсс), Реймон Руло (барон), Рене Фор (Катрин), Мари-Элен Дасте (мамаша Мишель), Робер Ле Виган (Виллар), Фернан Леду (мэр), Бернар Блие (бригадир), Элена Мансон (Мари Кокийо), Жан Брошар (Рикоме), Жан Паредес (Капель), Жорж Шамара (Валькур).

→ В савойской деревне, суровой зимой отрезанной от мира, папаша Корнюсс, рисующий глобусы и чарующий детей рассказами о своих (воображаемых) путешествиях, каждый год обходит местных жителей в костюме Деда Мороза. У него есть дочь Катрин, которая мечтает выйти замуж за учителя-вольнодумца. В этот год, после 10 лет отсутствия, в свой замок возвращается барон Ролан. По-своему мизантроп, он выучил 14 языков, но теперь предпочитает молчать. Объездив весь мир, он так и не нашел женщину, с которой хотел бы прожить всю жизнь. Он приглашает к себе в замок Катрин, чье романтичное воображение распалил еще в детстве, — выбрать к рождественскому празднику платье по вкусу.

Папаша Корнюсс начинает обход. В каждом доме его угощают стаканчиком, и вскоре он уже не стоит на ногах. В разгар полночной мессы прихожане вдруг замечают, что Дед Мороз исчез, а вместе с ним — и кольцо Святого Николая, реликвия церквушки. Чтобы порадовать младшего брата, инвалида, прикованного к постели и огорченного пропажей Деда Мороза, двое сыновей привратницы замка отправляются на его поиски. Они находят труп Деда Мороза в снегу. Его относят в дом Корнюсса, но, ко всеобщему изумлению, обнаруживают хозяина живым и невредимым. Люди внимательнее осматривают тело, обернутое в широкий плащ: это человек, которого не знают в деревне. Барона находят связанным: он утверждает, что его избили, ограбили и отняли этот плащ, в который он завернулся, чтобы продолжить обход Корнюсса.

Мэр и члены муниципального совета начинают расследование, проклиная жандармов, не способных отыскать дорогу в деревню. Те не могут пробиться к ней через снега. Деревенская дурочка мамаша Мишель, вечно ищущая своего кота, обвиняет во всем аптекаря. Но разве кто-то воспримет ее всерьез? И все-таки она оказывается права: жандарм узнает, что кольцо украл аптекарь и у него был сообщник, которого аптекарь позднее убил. Корнюссу, протрезвевшему от переживаний, остается лишь завершить обход. Он направляется прямиком к больному малышу и дарит ему глобус, о котором тот мечтал. Но перед тем как вручить подарок, Корнюссу удается поставить мальчика на ноги. Возможно, это чудо. Не менее чудесно и то, что барон находит в Катрин, живущей в его владениях, идеальную женщину, которую он тщетно искал в дальних странствиях.

♦ В этом безусловно амбициозном фильме Кристиан-Жак, вторично экранизировав Пьера Вери, пытается вновь нащупать поэтичное, фантастическое и детективное направление Беглецов из Сент-Ажиля, Les disparus de Saint-Agil*. Это ему удается лишь наполовину, и чудо Беглецов не повторяется. Причиной тому, несомненно, является слабость сценария. Излишнее обилие персонажей, необычные образы, то и дело всплывающие в сюжете, и сама детективная интрига на всем протяжении фильма остаются плохо связаны между собой и совершенно не складываются в гармоничное целое. Большинству ролей не хватает жизненности: Арри Бор и Ле Виган изо всех сил стараются вдохнуть в своих персонажей силу, которой те лишены. Среди самых запоминающихся образов — несомненно, дети, зовущие в ночи Деда Мороза и находящие его труп. Но детективная интрига разочаровывает и остается немного в стороне от основного действия; ее разрешение банально и слишком приземленно. Также остается лишь горько сожалеть, что Кристиан-Жак и Спак так и не договорились между собой о том, как нужно рассказывать эту историю: на детском уровне или на взрослом.

Тем не менее, рассеянная и немного искусственная поэзия, окутывающая эту картину, неоспорима и незабываема. Будучи весьма характерной для французского кино времен оккупации, она обладает довольно широким диапазоном — от причудливого до трогательного, от тревожного до комичного.

Аt Sword's Point

Силой шпаги

1952 — США (81 мин)

· Произв. RKO (Джерролд Т. Брандт)

· Реж. ЛЬЮИС АЛЛЕН

· Сцен. Уолтер Феррис и Джозеф Хоффман по сюжету Обри Уизберга и Джека Поллексфена

· Опер. Рей Реннахан (Technicolor)

· Муз. Рой Уэбб

· В ролях Корнел Уайлд (Д'Артаньян), Морин О'Хара (Клер), Роберт Даглас (герцог де Лавалль), Глэдис Kупep (королева), Дэн О'Хёрлихи (Арамис), Алан Хейл-мл. (Портос), Бланш Юрка (мадам Мишом), Нэнси Гейтс (принцесса Генриетта), Джун Клейуорт (Клодина), Морони Олсен (Портос-отец).

Через несколько лет после смерти Ришелье и Людовика XIII главным врагом королевы становится герцог де Лавалль. Чтобы захватить власть, герцог хочет жениться на дочери королевы и убить ее юного брата, будущего короля Франции. Королева сокрушается, что знаменитые мушкетеры больше не могут прийти ей на помощь. Но это не беда: потомки д'Артаньяна, Арамиса, Атоса и Портоса уже здесь и готовы принять эстафету. Как и их отцы в прошлом, «3 мушкетера» идут в бой вчетвером, однако на этот раз 4-й — женщина, поскольку сын Атоса еще слишком мал. 4 друга сорвут женитьбу герцога на Генриетте и, после смерти королевы, освободят юного короля из преступных рук Лавалля; самого же герцога д'Артаньян убьет на дуэли.

♦ Сродни Чикагскому пределу, Chicago Deadline* в нуаре, Силой шпаги в костюмном приключенческом фильме является средним образцом жанра во времена его расцвета. Отсутствие оригинальности в сочетании с талантом иллюстратора становится у Аллена почти достоинством, поскольку дает нам увидеть в нейтральном состоянии, в сыром виде все характерные особенности жанра, который вскоре зачахнет в Голливуде. Как и в случае с Чикагским пределом, средний уровень жанра оказывается необычно высоким. Утонченность и жизнерадостность — таковы основные средства обольщения публики. Утонченность относится к цвету, декорациям, костюмам; жизнерадостность — к ритму действия, радости персонажей, которые преодолели все опасности и победили всех «злодеев» в звонких шпажных поединках и опьяняющих погонях на лошадях. Режиссеры одареннее Аллена — Офюльс или Лайсен, — умеют приправить эту жизнерадостность всеми оттенками грусти и разочарования. Аллен же довольствуется одной лишь элегантной и добротной динамичностью. Это уже немало.

N.В. Фильм был снят в 1949–1950 гг. (под названием Сыновья мушкетеров, Sons of the Musketeers), но вышел на экраны лишь 3 года спустя. Он был положен на полку лично Хауардом Хьюзом после покупки им «RKO», вместе с целым рядом других картин — см. Они живут по ночам, They Live by Night*, Подстава, The Set-Up*, Тонкая грань, The Narrow Margin*, Мальчик с зелеными волосами, The Boy With Green Hair* и др.

L'Atalante

Аталанта

1934 — Франция (78 мин)

· Произв. Жак Луи-Нунез

· Реж. ЖАН ВИГО

· Сцен. Жан Виго, Альбер Риера, Жан Гинэ

· Опер. Борис Кауфман

· Муз. Морис Жобер

· В ролях Мишель Симон (дядюшка Жюль), Жан Дасте (Жан), Дита Парло (Жюльетта), Жиль Маргаритис (коммивояжер), Луи Лефевр (юнга), Фанни Клар (мать Жюльетты), Рафаэль Дилижан (бродяга).

Из сельской церкви выходит свадебная процессия. Новобрачные Жан и Жюльетта направляются к реке, где пришвартована баржа «Аталанта». Жан — ее капитан. В помощниках у него папаша Жюль, вокруг которого крутится подросток-юнга, — вот и весь экипаж. Жюль — колоритный старый бродяга с кошкой на плече, аккордеоном и татуировками. На борту баржи испокон веков не бывало женщины: Жюльетте нелегко навести тут порядок. Она начинает с капитальной стирки белья.

Баржа медленно идет вниз по течению, к Парижу. Жюльетте до смерти хочется впервые посмотреть на большой город. Ее все чаще одолевает нетерпение и даже скука. Жан уже не так предупредителен, как в первые дни и ночи. Папаша Жюль показывает Жюльетте сокровища, хранящиеся в его каюте: музыкальные шкатулки, великолепный музыкальный автомат, сломанный фонограф, на починку которого никак не найдется времени, китайский или японский веер, наваху… Он раздевается и показывает Жюльетте татуировки. Внезапно появляется Жан; он так разгневан, что бьет жену. Позднее он просит у нее прощения.

Баржа приплывает в Париж. Папаша Жюль без лишних слов сходит на берег (и идет к карточной гадалке, которая раскладывает для него колоду таро), и Жану с Жюльеттой приходится сторожить баржу. Жюль возвращается пьяным в стельку; до кровати его приходится нести на руках. Жан решает, что лучше отплыть немедленно. Жюльетте так и не удается увидеть Париж. Чтобы утешить Жюльетту, Жан отводит ее в кабачок. Там за Жюльеттой ухаживает коммивояжер и предлагает поехать с ним в Париж. Новый приступ гнева у Жана. Он бьет и прогоняет коммивояжера. Ночью Жюльетта уходит с баржи. Заметив, что жена пропала, Жан не ждет ее возвращения и отчаливает. Вернувшись на набережную, Жюльетта видит, что «Аталанты» и след простыл.

На вокзале у Жюльетты крадут сумочку; она пытается найти работу и снимает комнатку в городе. Жана мучает совесть, он думает только о пропавшей жене. Он даже кидается в воду, чтобы проверить, не увидит ли там лицо Жюльетты (поверье гласит, что это может случиться с теми, кто влюблен по-настоящему). Жюльетта является ему на дне реки — она улыбается и похожа на призрак в подвенечном платье. Жан все меньше занимается баржей. Судовладельческая компания вызывает Жюля на разбирательство: скандал не за горами. Папаша Жюль решает взять дело в свои руки и отправляется на поиски Жюльетты. Он находит ее в музыкальном магазине и, подхватив на закорки, относит на борт «Аталанты». Встретившись лицом к лицу, супруги сперва тушуются, но потом бросаются в объятия друг другу и падают на землю. «Аталанта» отходит от берега.

♦ Несмотря на запрет фильма Ноль за поведение, Zero de conduite* продюсер Жак Луи-Нунез по-прежнему верит в гений Виго и дает ему новую работу. Как пишет Луи Шаванс: «Он любил Виго как родного сына, ради него он рисковал всем» (см. «Cahiers du cinéma», № 53). Луи-Нунез предлагает режиссеру заведомо безвредную историю, которая не встретит такого противостояния со стороны цензуры. Он рассчитывает, что в стиле и манере изложения этой истории Виго раскроет весь свой пыл и талант. Сименон (см. письмо, включенное в книгу «Кинематографические произведения», БИБЛИОГРАФИЯ) подсказал Виго интересные каналы, шлюзы и пейзажи для будущих съемок. Сами съемки, длившиеся приблизительно месяц, проходили сложно (погодные условия, болезнь Виго), но без перерывов. Поскольку здоровье Виго ухудшалось, окончательным монтажом в одиночку занимался Луи Шаванс. После первого закрытого показа директоры кинотеатров потребовали сокращений — и те были сделаны. Существуют разные мнения насчет того, как Виго относился к этим купюрам и к добавлению в партитуру Жобера песни «Плывет шаланда» (по которой и был назван фильм в цензурированной версии).

Фильм вышел в удачном месте (кинотеатр «Колизей») и в удачное время (сентябрь 1934 г.), но не пользовался успехом. Пресса отметила его оригинальность. Через месяц Виго скончался. В октябре 1940 г. фильм снова вышел в прокат под своим прежним названием и в версии, более близкой к оригиналу. На этот раз — великолепный прием у критики и посредственные сборы.

Аталанта существует в полном отрыве от подавляющей части французского кино 30-х гг. — жесткого, прозаичного, отчасти циничного в своем реализме, допускающего поэзию лишь в гомеопатических дозах. Аталанта, фильм хрупкий и временами бессвязный — это, напротив, поэзия в чистом виде, с некоторыми вкраплениями сюрреализма (подводная сцена). По форме фильм значительно превосходит Ноль за поведение, но в основном — на теоретическом уровне, как проводник «поэтического искусства», нежели конкретное творение из плоти и крови. Его отличительные черты: отказ от драматических событий и психологизма, особое внимание к избранным моментам, мельчайшим или диковинным деталям, персонажам, появляющимся ниоткуда и исчезающим в никуда, без какого-либо смысла или логики (коммивояжер Маргаритис). Центральная сюжетная линия Аталанты слаба и размыта: скука, первый кризис и кажущийся разлад в отношениях супружеской пары после экстаза первых дней совместной жизни.

Поэтика творчества Виго породила не так уж много последователей (напр., Жак Розье), но произвела сильное впечатление на критиков и киноманов, как это всегда случается с произведениями, ломающими устои. Только одно роднит Виго с кино тех лет — Мишель Симон. Второстепенный персонаж папаши Жюля становится главным героем исключительно из-за выразительной игры Симона (которой вовсю пользуется Виго) и придает вес всей картине. Он также невольно подчеркивает несовершенность всего остального.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в книге Жана Виго «Кинематографические произведения» (Jean Vigo, Œuvres de cinéma, Cinématheque Française — Lherminier, 1985). Этот богатый труд содержит много важных документов, хронику создания фильма (пересказанную выше) и различные версии сценария. Отметим, что сцены, где героиня Диты Парло ищет работу; в копии, переданной в 1983 г. киноклубу телеканала «Antenne 2», отсутствуют, хотя в прочих отношениях (яркость, звук, четкость пейзажей) эта копия значительно превосходит те, что находятся в других киноклубах и «Синематеке» и обладают всеми недостатками контратипов.

Au bonheur des dames

Дамское счастье

1930 — Франция (2000 м)

· Произв. Film d'Art (Вандаль и Делак)

· Реж. ЖЮЛЬЕН ДЮВИВЬЕ

· Сцен. Ноэль Ренар по одноименному роман) Эмиля Золя

· Опер. Арман Тирар и Рене Гишар

· В ролях Дита Парло (Дениза), Пьер де Генган (Октав Муре), Жермен Руэ (мадам Дефорж), Арман Бур (Бодю), Жинетт Мадди (Клара), Адольф Канде (барон Артманн), Надя Сибирская (Женевьева).

Девушка-сирота Дениза приезжает поездом в Париж и приходит к своему дяде Бодю, чья лавка «Старый Эльбёф» вот-вот разорится из-за соседства с большим магазином «Дамское счастье», расположенным напротив. Репутация «Дамского счастья» взлетела благодаря рекламе: уже на вокзале, как и повсюду в Париже, специальные люди носят на себе рекламные щиты с его названием. Не найдя работы у дяди, Дениза нанимается манекенщицей в «Дамское счастье». На светском рауте директора крупного магазина знакомят с миллионером, готовым дать деньги на расширение предприятия. Дочь Бодю бросает жених: ему надоело жить в бедности, и он уходит к работнице «Дамского счастья». Этот удар становится роковым для девушки, и без того больной: она не встает с постели и умирает. Бодю проклинает директора магазина, влюбленного в его племянницу. Он бросается через весь магазин, чтобы убить его, хочет стрелять в толпу, выбегает на улицу и попадает под автобус. Проходит время. У директора «Дамского счастья» в свою очередь начинаются проблемы; он хочет уйти с должности. Теперь Дениза, ставшая его женой, подбадривает его. Всему виной Прогресс.

♦ Последний немой фильм Дювивье. Как экранизация он обладает спорными достоинствами; он устарел как с драматургической, так и с социальной и исторической точек зрения. Характеры и актерская игра довольно бедны. Примечательно отсутствие драматургического развития: уже в самом начале «Старый Эльбёф» дышит на ладан, а большой магазин процветает. Перенос действия в наши дни лишает конфликт между конкурентами большей части исторического значения. Но в техническом отношении фильм роскошен. Он обладает виртуозностью наиболее блистательных картин английских (Хичкок), американских (Лени) или немецких (Мурнау) мастеров последних лет немого кино. Долгие проезды камеры способствуют созданию атмосферы и усиливают воздействие оживленных сцен (напр., паника толпы в предпоследнем эпизоде). Чередование длинных статичных планов персонажей, окаменевших от боли или удивления, и коротких движений камеры, следящих за каждым жестом героев, свидетельствует об уровне мастерства режиссера в построении кадра и монтаже. То же мастерство наблюдается и в сочетании декораций с живой натурой. В этой картине Прогресс играет роковую роль и придает развитию действия лихорадочную мрачность, характерную для кинематографического мира Дювивье.

N.В. Еще одна экранизация романа Золя снята Андре Кайаттом в 1943 г. Этот добротный, немного тяжеловесный фильм возвращает действие в его подлинный исторический контекст.

Autobiography of a Princess

Автобиография принцессы

1975 — США (50 мин)

· Произв. Исмаил Мёрчант

· Реж. ДЖЕЙМС АЙВОРИ

· Сцен. Рут Прауэр Джабвала

· Опер. Уолтер Лассалли (цв.)

· Муз. Вик Флик

· В ролях Джеймс Мейсон (Сирил Сахиб), Мадхур Джаффри (Принцесса), Кит Вэрннер, Дайан Флетчер, Тимоти Бейтсон, Джонни Стюарт, Назрул Рахман.

Лондон. Каждый год в день рождения покойного отца индийская принцесса приглашает на чашку чая старого англичанина, воспитателя махараджи. Вместе они смотрят любительские ленты, снятые много лет назад, и вспоминают прошлое.

♦ Этот тонкий, неоднозначный, тревожный, но обаятельный 50-мин. фильм напоминает некоторые современные одноактные пьесы, в особенности — Пинтера. В нем все остается в подвешенном, загадочном состоянии, тайна едва угадывается за поверхностной болтовней или нарочито приглушенными голосами персонажей. Поэтому надо сделать усилие, чтобы разгадать подлинную личность индийского принца, героя этих небольших ежегодных поминок. Его несомненный эгоизм, пренебрежение к людям старше или младше его приходится расшифровывать в детском восхищении, которое испытывает к нему дочь, и в недомолвках, в притворном уважении наставника. Молодая женщина и пожилой мужчина оба, хоть и по разным причинам, тоскуют о прошлом, живут в прошлом, глубоко вросли в мир, существующий теперь только в их воспоминаниях. Они близки друг другу по манерам и воспитанию, но почти не общаются между собой и отношения их сохраняют чистоту формы, ограничиваясь только внешними приличиями. В старике чувствуются также иконоборческие позывы, ни разу, впрочем, не высказанные конкретно. Джеймс Айвори, издавна восхищаясь социальными ритуалами Индии, их анахронизмом и вымиранием (или видоизменением), снял свой самый странный и самый совершенный фильм, по материалу и по содержащейся в нем тайне близкий к книгам Генри Джеймса.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий, диалоги и рассказ о съемках в книге «Autobiography of a Princess also Being the Adventures of an American Director in the Land of Maharajahs» (John Murray, London, 1975).

Avant le déluge

Перед потопом

1953 — Франция — Италия (138 мин)

· Произв. UGC, Documcnto Films

· Реж. АНДРЕ КАЙАТТ

· Сцен. Андре Кайатт и Шарль Спак

· Опер. Жан Бургуэн

· Муз. Жан-Жак Грюненвальд

· В ролях Бернар Блие (мсье Нобле), Марина Влади (Лилиан Нобле), Иза Миранда (мадам Буссар), Жак Кастело (Монтессон), Бальпетре (Дютуа), Жак Шабассоль (Жан Арно), Жак Файе (Ришар Дютуа), Клеман Тьерри (Филипп Буссар), Роже Коджио (Даниэль Эпстейн), Делиа Скала (Жозетт), Лин Норо (мадам Арно), Поль Франкёр (Шарль Буссар).

1950 г., начало войны в Корее. Четверо молодых людей и девушка поддаются паническому настроению родителей, которые опасаются начала третьей мировой войны. Молодые люди решают отправиться вместе на какой-нибудь райский остров. Чтобы раздобыть деньги на путешествие, они крадут коллекцию марок у сомнительного афериста. По пути они убивают сторожа, а позднее — одного из своих, мальчика-еврея, вообразив, будто он выдал их взрослым.

♦ Главные недостатки стиля Кайатта (отсутствие тонкостей и нюансов, демонстративное преувеличение в повествовании, использование — иногда снисходительное — мелодраматических приемов) не должны скрывать оригинальность и даже необычность фильма в крайне затхлой атмосфере французского кино начала 50-х гг. Кайатт в первую очередь стремится показать, пусть даже и в преувеличенном виде, параноидальное восприятие взрослыми политической реальности, как следует разобраться в которой они не могут. Он также пытается предупредить об опасности, которую могло представлять это заразное поведение для подростковых умов тех лет, к каким бы кругам подростки ни принадлежали. В этом отношении 4 мишени — бредовый антисемитизм человека, пострадавшего от Освобождения; утопический социализм отца, пытающегося поддерживать с детьми умные и современные отношения; преувеличенная ярость собственника, защищающего свое добро; «издержки» матери, оберегающей сына от всякого внешнего влияния, — выбраны с умом и служат авторскому замыслу. Они позволяют режиссеру нарисовать достаточно разнообразную и лихорадочную панораму умонастроений в послевоенной Франции в первые годы холодной войны. Перед потопом, довольно параноидальный фильм на тему паранойи, также является интересным документом, повествующим о крахе целой системы воспитания, в которой родители пытаются кроить детей по своему образу и подобию.

Avec André Gide

С Андре Жидом

1952 — Франция

· Произв. Pantheon Prod.

· Реж. МАРК АЛЛЕГРЕ

· Сцен. Марк Аллегре, Доминик Друэн

· Опер. Пьер Пети

· Муз. Шопен

· В фильме участвуют А. Жид, Ж. Дезайи, Ж. Филип.

Воссоздание жизни и творчества Жида через документы из далекого прошлого (фотографии, немые кинокадры) и серии встреч и бесед, затеянных и заснятых на пленку в настоящем времени Марком Аллегре, племянником писателя[10]. Жид говорит о своем двойном происхождении: нормандском и южном. Он читает знаменитый отрывок из книги «Если зерно не умрет», где он ребенком отращивает ноготь, чтобы дотянуться до бревна в стене, расположенного слишком высоко. Вместе с Жаном Шлюмбергером он вспоминает о создании «Нувель Ревю Франсэз». Мировое значение этого журнала связано с беспощадностью авторов к самим себе, с преобладанием в нем коллективного мнения. Жид расспрашивает адвоката Мориса Гарсона о значении честного присяжного и о присутствии судьи на совещаниях присяжных. Немые кадры Жида с Сартром. С Мартеном дю Гаром. Жид обсуждает с Пьером Эрбаром их поездку в СССР. В наши дни Жид снова написал бы об этом книгу, однако не стал бы ее публиковать, поскольку, по его мнению, это бесполезно. Он присутствует на репетиции «Подземелий Ватикана» (на сцене — Рене Фор и Ролан Александр). Жид-дедушка показывает внукам фокус со спичками. Немые кадры Жида, играющего в шахматы с Вадимом, в карты — с «Маленькой Дамой»[11]. Жид дает советы юной пианистке и рассуждает о том, как обожает Шопена. По его мнению, талант пианиста должен скорее восхищать, чем удивлять. Жид предпочитает шепчущего Шопена Шопену блистательному.

♦ Драгоценный и очень интересный документ, рассказывающий об одном из важнейших писателей столетия, снятый за несколько месяцев до его смерти. Фильм, изначально задуманный как короткометражный, был впервые показан зрителям на Венецианском кинофестивале в 1951 г. в 62-мин версии (той, что пересказана здесь), затем, весной 1952 г., вышел на экраны с хронометражом в 80 мин. Несомненно на сегодняшний день это лучшее кинематографическое свидетельство о каком-либо французском писателе, а таких свидетельств вовсе не так уж много. Есть что-то уникальное в характере фильма, одновременно свободном и строго упорядоченном — и уже этим он отдает должное Жиду. На экране предстает писатель с молодым и живым умом, с самыми разнообразными интересами, обладающий авторитетом и неотразимым обаянием, под власть которого подпадают и близкие люди, и случайные собеседники. Остается только сожалеть, что совершенно не затронута тема его сексуальности. Это, очевидно, связано с ограничениями, налагавшимися эпохой. Такое умолчание, хоть и было неизбежно в те годы, тем не менее, скандально, поскольку речь идет о Жиде, который столько сделал для того, чтобы вытащить тему сексуальности на свет божий и сломать все связанные с нею табу. На досуге можно рассматривать этот фильм как художественную картину: учитывая, что Жид всегда считал одной из задач писателя создать себя как персонаж, хранить верность этому образу и стать в каком-то роде автором собственной жизни. Такая концепция несколько устарела, хотя по-прежнему находит своих приверженцев. Сила Жида в том, что он сумел проиллюстрировать ее очень естественно (что парадоксально) и с большим обаянием. «Мы живем, — говорит он, — чтобы изображать».

Avec le sourire

С улыбкой

1936 — Франция (98 мин)

· Произв. Films Marquis

· Реж. МОРИС ТУРНЁР

· Сцен. Луи Вернёй

· Опер. Арман Тирар

· Муз. Шарль Борель-Клерк

· В ролях Морис Шевалье (Виктор Ларнуа), Андре Лефор (мсье Виллари), Марсель Балле (Паско), Мари Глори (Жизель), Милли Матис (кассирша), Пола Андраль (мадам Виллари), Марсель Симон (министр изящных искусств).

Виктор Ларнуа приезжает в Париж без единого су. Он знакомится с Жизель — танцовщицей, выступающей на сцене театра «Палас». Чтобы накормить ее завтраком, он крадет собаку, затем приводит ее хозяину и получает в знак благодарности крупную сумму. Ларнуа живет в одной гостинице с Жизель и устраивается работать портье в «Паласе». Другой портье, работающий там постоянно, грубит ему. Вскоре, узнав, что жена портье ходит налево, Ларнуа сообщает об этом обманутому мужу. Портье спешит убедиться в этом воочию, от отчаяния напивается и теряет место: его увольняет Виллари, ворчливый, но совестливый и честный директор «Паласа». Ларнуа, всегда полный энергии и бодрости, занимает его место. Вскоре он берет на себя торговлю программками, добивается увольнения секретарши Виллари и получает ее должность. Ларнуа не умеет писать, что немыслимо для секретаря, поэтому несколько месяцев он ходит на уроки вместе с 17-летними подростками.

Компаньон Виллари погибает в авиакатастрофе. Ларнуа приходит в голову мысль заявить прессе, что бедняга покончил с собой из-за несчастной любви к Жизель. Таким образом девушка приобретает популярность, а с нею — и главную роль в представлении. Ларнуа мимоходом забирает себе 10 % от ее театральных заработков и дает ей советы, как лучше исполнять песни. По его мнению, любая категория зрителей должна представлять, что Жизель — из их круга. Чтобы убедить девушку, он лично поет «Шляпу Зозо», последовательно меняя 4 манеры исполнения: изысканную, простонародную, хулиганскую и изнеженную. Сборы сначала резко подскакивают, но затем идут вниз, поскольку на самом деле Жизель бесталанна.

Виллари ссорится со своим вторым партнером. На свои сбережения и на средства, взятые в долг у самого Виллари, Ларнуа выкупает долю бывшего партнера и становится совладельцем «Паласа». Он женится на Жизель и заставляет ее бросить сцену. Жизель идет по его стопам и проворачивает небольшую махинацию, чтобы убедить жену Виллари, будто муж ей изменяет. Под давлением жены Виллари вынужден оставить управление театром, и Ларнуа остается в «Паласе» единоличным правителем. Теперь он по наущению Жизель метит на пост директора «Парижской Оперы» — и добивается его, а вместе с ним и награды из рук министра изящных искусств, которого шантажирует.

Тем временем Виллари, не изменивший своей честности, разоряется, управляя аптекой, а затем — газетенкой под названием «Мститель». Он даже попадает на месяц в тюрьму за клевету и погружается на самое дно нищеты. Однажды вечером он открывает дверь, пропуская в нее Ларнуа, ведущего под руку Жизель. Благодарный своему бывшему благодетелю и партнеру, Ларнуа заставляет его выполнить несколько «упражнений на улыбку» и нанимает себе в секретари. В Канне, где отдыхают супруги, Виллари, несмотря на ревматизм, превращается в вежливого, благожелательного и очаровательного старика.

♦ Наравне с вышедшей годом ранее картиной Баккара, Baccara*, С улыбкой — комедия нравов с элементами мюзикла, написанная Луи Вернёем специально для экрана, — является одним из наиболее характерных и блистательных фильмов своего времени. Фильм с кристальной ясностью дает прочувствовать интонацию эпохи. И Миранд, и Верней — очень плодотворные драматурги, творчество которых необходимо изучить как можно тщательнее, чтобы понять изнутри дух французского кино 30-х гг. Но в отличие от Миранда, написавшего огромное количество оригинальных сценариев (впрочем, весьма различных по качеству), Верней, по чьим пьесам с 1929 по 1939 гг. было снято 15 картин, написал их всего 3 (остальные 2 — Дора Нельсон, Dora Nelson, Рене Гиссар, 1935; и Его лучшая клиентка, Sa meilleure cliente, Пьер Коломбье, 1932). Если смотреть со стороны, С улыбкой — лучший фильм в этом ряду. Последовательность коротких, язвительных и невероятно смешных сцен, в ускоренном темпе двигающих действие и знакомящих с персонажами, текст Вернёя, подвижная, внимательная и элегантная режиссура Мориса Турнёра — все это рисует портрет абсолютного циника, который стремится преуспеть, прибегая для этого к своей легендарной улыбке и очарованию. В случае неудачи он пускает в ход ложь, доносы и шантаж.

Оригинальность фильма в том, что он не хочет быть злым, напротив — он легок, очарователен, лукав и двусмыслен, как улыбка главного героя. Тема фильма раскрывается на 3 уровнях: в многочисленных афоризмах; в ряде характерных сцен, где полностью содержится весь смысл картины (напр., сцена, где Шевалье осыпает комплиментами старого комедианта, который считает его очаровательным, — в отличие от ворчливого директора, давшего ему работу, которого тот же комедиант называет «сволочью»); в постоянных параллелях между неумолимым восхождением готового на все сердцееда и падением человека честного, но неприветливого.

Прототипом Ларнуа прослыл Леон Вольтерра, директор нескольких парижских театров, начинавший карьеру продавцом программок. О карьерном росте Вольтерры Верней рассказывает в увлекательных воспоминаниях под названием «Занавес в девять часов» (Rideau à neuf heures, Éditions de la Maison Française, New York, 1944, затем — Deux Rives, Paris, 1945), 2-й том которых — увы! — так и не дошел до печати. Вернёй превосходно дает почувствовать, что успех Ларнуа молниеносен в том числе и потому, что этот успех превосходно сочетается с гигантской индустрией развлечений, с отчаянным бегством от реальности, которыми отмечено целое десятилетие. Песенка «Счастье есть для каждого», спетая Шевалье, перекликается с «Все хорошо, мы говорим себе», исполненной несколькими годами раньше Мильтоном, еще одним поклонником метода Куэ[12], в фильме Гол как сокол, Nu comme un ver, Леон Мато, 1933. Отметим мимоходом великолепную, стилизованную, но убедительную игру Мориса Шевалье. После войны его кинематографическая карьера пошла на спад, но до 1940 г. он пользовался огромным успехом благодаря таким режиссерам, как Лубич, Мамулян, Дювивье или Сиодмак.

Le avventure di Pinocchio

Приключения Пиноккио

1972 — Италия — Франция — Германия (киноверсия во фр. прокате 1975 г. — 135 мин; телеверсия — 324 мин)

· Произв. RAI (Рим), ORTF (Париж), Bavaria Film (Мюнхен), Sampaolo Film, Cinepat (Рим)

· Реж. ЛУИДЖИ КОМЕНЧИНИ

· Сцен. Сузо Чекки д'Амико и Луиджи Коменчини по одноименному роману Карло Коллоди

· Опер. Армандо Наннуцци (Technicolor)

· Муз. Фьоренцо Карпи

· Дек., Кост. Пьеро Герарди, Арриго Брески

· В ролях Андреа Балестри (Пиноккио), Нино Манфреди (Джеппетто), Франко Франки (Кот), Чиччо Инграссиа (Лис), Джина Лоллобриджида (Фея), Марио Адорф (директор цирка), Доменико Санторо (Лучиньоло), Витторио Де Сика (судья), Уго Д'Алессио (мастер Вишня), Лайонел Стэндер (Манджафуоко), Дзоэ Инкроччи (Улитка), Карло Баньо (хозяин пса Мелампо) и марионетки миланского театра «Колла».

1 СЕРИЯ (56 мин). Тосканская деревня, конец XIX в. Нищета и холод. Проходимцы Кот и Лис, работающие на ярмарочного кукольника Манджафуоко, зазывают публику на представление. Одна из рекламных листовок, которые они раздают, наводит нищего столяра Джеппетто на мысль смастерить для себя куклу, чтобы хоть как-то скрасить одиночество. Он берет у соседа и коллеги мастера Вишни ореховое полено. Хотя мастер Вишня очень скуп, он все-таки отдает Джеппетто полено, радуясь возможности от него избавиться: оно его пугало, потому что разговаривало. Едва Джеппетто успевает вырезать из полена куклу и окрестить ее Пиноккио, та начинает двигаться и говорить. Ночью, пока Джеппетто спит, фея, очень похожая внешне на покойную жену Джеппетто, превращает куклу в живого мальчика из плоти и крови. Но в плату за чудо она требует, чтобы Пиноккио был послушным. За каждую шалость она грозится вновь превращать его в деревянную куклу. Наутро Джеппетто не верит своим глазам: сбылось его самое заветное желание — у него есть сын. Изголодавшийся Пиноккио крадет у рыбака кусок сыра. Ему удается скрыться от полицейских. Те берут под арест Джеппетто, и столяр попадает в тюрьму. Пиноккио возвращается домой один. Он сжигает инструменты Джеппетто, чтобы согреться, и отчаянно ищет хоть какую-нибудь еду. Среди ночи он просит еды у соседа: тот обливает его водой.

2 СЕРИЯ (55 мин). Пиноккио возвращается в дом Джеппетто. Он давит сверчка, пытавшегося читать ему мораль, и обжигает ноги в пламени камина. Он снова становится куклой. Выйдя из тюрьмы, Джеппетто с грустью понимает, что ему снился сон и Пиноккио — всего лишь кукла, сделанная его руками. Он вырезает для куклы новые ноги, и вскоре Пиноккио опять превращается в мальчика. Он обещает вести себя хорошо. Джеппетто очень хочет, чтобы мальчик пошел в школу. Он продает плащ, чтобы купить мальчику учебник, и мастерит ему курточку. Наслушавшись оскорблений сплетниц, которые заранее называют его лентяем, Пиноккио разворачивается на полпути. Его привлекают зазывные речи Кота и Лиса, и он продает учебник, чтобы попасть на представление Манджафуоко, демонстрацию торжества Света и Электричества над мраком невежества. Куклы угадывают в Пиноккио своего и приглашают его подняться на сцену прямо во время представления. Пиноккио снова становится деревянной марионеткой. Недовольный тем, что Пиноккио сорвал спектакль, Манджафуоко сажает его в клетку. Джеппетто напрасно ждет Пиноккио у дверей школы. Он узнает, что мальчик отправился в кукольный театр. Джеппетто идет к морю по следам Манджафуоко, думая, что кукольник похитил его сына. На привале Манджафуоко хочет поджарить барана и требует, чтобы новую куклу бросили в костер. Но за это время Пиноккио снова превратился в мальчика. Кот и Лис, устав от своего рабского положения, уходят от Манджафуоко, пока тот выслушивает рассказ Пиноккио. Слушая, Манджафуоко несколько раз чихает: это означает, что он чрезвычайно растроган, Пиноккио не дает сжечь вместо себя куклу Арлекина.

3 СЕРИЯ (52 мин). Манджафуоко дает Пиноккио пять золотых монет и советует ему вернуться к отцу. Мальчик рассказывает об этом подарке Коту и Лису, не слушая советов курицы и светлячка. Проходимцы напрашиваются на угощение, и Пиноккио тратит золотую монету. Затем, накинув белую простыню, Кот и Лис пытаются ограбить его в лесу. Пиноккио сбегает от них и несется к дому на сваях, не зная, что там живет фея. «Все в этом доме умерли», — говорит фея. Кот и Лис, по-прежнему не узнанные мальчиком, хватают его. Он говорит, что потерял монеты (хотя на самом деле спрятал), и они вешают его неподалеку от дома феи, которая предпочитает не вмешиваться. Но из петли выпадает не задушенный мальчик, а деревянная кукла. Кукла бежит к дому феи. Пиноккио тяжело болен, и его лечат 2 врача. Стоит ему соврать, как нос его вырастает, и Пиноккио называет фею ведьмой. Чуть позже она опять превращает его в мальчика. Пиноккио достает монеты из фонтана, где спрятал их. Кот и Лис уговаривают его закопать монеты на Поле Чудес: по их словам, если поливать эти монеты, они преумножатся. Пока доверчивый Пиноккио ходит за водой, бессовестные жулики, смеясь, выкапывают монеты.

4 СЕРИЯ (53 мин). Местный крестьянин помогает Пиноккио понять, что его обобрали. Пиноккио рассказывает свою историю судье, и тот, не придумав ничего лучше, решает посадить мальчика в тюрьму. Тем временем на набережной Джеппетто находит в мусорном ящике курточку Пиноккио и решает отправиться вслед за Манджафуоко в Америку. Для этого он чинит старую прохудившуюся лодчонку. В тюрьме Пиноккио признается в множестве разных преступлений, чтобы попасть под амнистию. Идя по дороге, он пугается игрушечного дракона, которым управляют дети. Он понимает, что попал на карнавал. Он вдруг находит могилу феи. На могиле написано, что она умерла из-за него. Пиноккио плачет горькими слезами и засыпает на камне. Проснувшись, он обращается к фее: «Может, ты и умерла от горя, но я сейчас умру от голода, если не найду хоть какой-нибудь еды». Он крадет у крестьянина булку и виноград, и тот заставляет Пиноккио расплатиться необычным образом: заменить ему сторожевого пса. Посаженный на длинную железную цепь, Пиноккио помогает поймать курокрадов. Крестьянин, который знаком с Джеппетто (они виделись на побережье), отпускает Пиноккио, и тот идет к морю искать отца. Он успевает увидеть, как Джеппетто, пустившись в море на утлой лодчонке, исчезает в волнах. Видя всеобщее безразличие, Пиноккио бросается на помощь отцу. Но напрасно. Придя в себя на песчаной отмели, куда его вынесли волны, Пиноккио знакомится с мальчишкой по имени Лучиньоло («Фитиль»), прячущимся под перевернутой лодкой. Лучиньоло — хулиган в бегах. Его спокойствие, смелость и знание жизни впечатляют Пиноккио. Он повсюду следует за Лучиньоло и помогает ему красть пирожки.

5 СЕРИЯ (55 мин). Лучиньоло, не знающий благодарности, исчезает. Пиноккио ищет его по всей деревне. Он отказывается от мелкой работы, которую ему предлагают за еду. Он стоит с бедняками в очереди за плошкой супа. Суп раздает фея: выходит, она не умерла, но делает вид, будто не знает Пиноккио. Фея отводит его к себе домой, где ее служанка Улитка узнает мальчика. Фея кормит Пиноккио и говорит, что его отец жив. Она отправляет Пиноккио в школу, где тот становится примерным учеником. В награду фея разрешает ему устроить в ее доме праздник для друзей. Пиноккио встречает в школе Лучиньоло, которого силой притащил учиться директор. Лучиньоло делает все, чтобы его исключили из школы. Пиноккио по примеру друга поступает так же. Лучиньоло готовится отправиться в Страну Чудес — рай для детей, где те избавлены от работы и живут в постоянном веселье. Еду, конфеты и игрушки там всем раздают бесплатно. Пиноккио и Лучиньоло прощаются. Наступает ночь. Пиноккио возвращается в дом феи, но не успевает на праздник, устроенный для его друзей. Улитка не сразу впускает его в дом: сначала долго держит на улице под дождем, а потом подает ужин из картона. Возмущенный таким приемом, Пиноккио бежит за Лучиньоло. Усевшись вдвоем на осла, они, вместе с целой толпой детей, едут к Стране Чудес, где их ждут наслаждения и подарки.

6 СЕРИЯ (53 мин). На следующее утро, едва проснувшись, Пиноккио и Лучиньоло, а также все остальные дети, приглашенные в Страну Чудес, замечают, что у них выросли длинные ослиные уши. Дети пытаются сбежать и полностью превращаются в ослов. Пиноккио разлучают с Лучиньоло и продают в цирк, директор которого плохо с ним обращается на представлении. Фея оказывается в зале, среди публики. Неудачно упав, осел калечится, и его продают человеку, который хочет его утопить, чтобы сделать из его кожи барабан. Человек привязывает к шее осла камень и бросает бедное животное в воду. Осел превращается в деревянную куклу; кукла плывет по волнам в открытое море и попадает в пасть к гигантской акуле (или киту). В животе чудовища кукла обнаруживает Джеппетто, который безумно радуется их встрече. Столяр живет припеваючи: чудовище проглатывает множество полезных вещей с проплывающих кораблей, и у старика есть все, чего только можно пожелать. Он читает книги, а потому не очень скучает по видам природы. Однако он расстроен, что Пиноккио снова превратился в куклу; он критикует воспитательные методы феи и даже называет ее ведьмой. На следующее утро кукла опять становится мальчиком — или, вернее, окончательно отделяется от Пиноккио-человека. Пиноккио навсегда останется существом из плоти и крови. Пока что его главное желание — вырваться из брюха чудовища. Но Джеппетто не видит в этом никакого смысла. То, что отцу кажется покоем и раем, сын считает тюрьмой. Пиноккио удается убедить Джеппетто вырваться наружу на спине любезного тунца, который довозит их до берега. Ступив на землю, Пиноккио радостно ведет вновь обретенного отца за собой, навстречу жизни.

♦ Фильм был показан во Франции в 2 версиях: короткой, довольно неуклюже скроенной 135-мин (выпущенной в кинотеатрах), и в телеверсии из 6 серий, каждая продолжительностью примерно 55 мин. Эта последняя версия, неоднократно показанная по телевидению, и есть оригинальное произведение Коменчини. Она даже на 35–40 мин длиннее итальянской телеверсии. В частности, в ней есть 2 новые сцены: великолепный кукольный спектакль с участием Феи Электричества, и сцена, где фея навещает Пиноккио (раненого осла) за кулисами цирка. Фильм, сочиненный за 21 месяц и снятый за 23 недели при бюджете в 800 млн лир (значительная сумма по тем временам, но почти смехотворная в наши дни), представляет собой образцовую экранизацию, идеально сочетающую в себе восхищенное уважение к первоисточнику («Пиноккио» в Италии считается светской Библией) и вольную интерпретацию его смысла. Коменчини оказался в особенно выгодном положении, получив возможность проиллюстрировать каждый эпизод книги и выгодно раскрыть каждого персонажа, будь он животным (сверчок, тунец, акула и т. д.) или человеком (Кот, Лис, Улитка и т. д.). У него было на это время (и на площадке, и на экране). У него были на это деньги.

Сценарий, написанный им совместно с великой Сузо Чекки Д'Амико, восхищает своей цельностью, находчивостью и зрелостью. В такой длинной и наполненной событиями картине не могло быть и речи о том, чтобы, вслед за Коллоди (и Диснеем), показывать на экране куклу, которая только в самом финале превращалась бы в мальчика из плоти и крови. Коменчини и его сценаристка нашли решение ловкое, элегантное и при этом богатое разными смыслами. Фея превращает Пиноккио в живого мальчика в начале истории, а затем наказывает его при каждом проступке, снова обращая в куклу. (В общем и целом, Пиноккио фигурирует на экране в виде куклы примерно в течение часа.) Этот ловкий драматургический ход позволяет авторам показать фею неколебимой и жестокой охранительницей очень сурового нравственного закона; в конце концов она внушает отвращение к себе такими зверствами против ребенка. Фея становится отрицательным персонажем, отчего фильм и каждая серия в отдельности приобретают новые смыслы.

В этом фильме Коменчини, пылкий поэт и художник детства, как никогда ярко воспевает детскую энергичность, способную если не спасти мир, то хотя бы направить его по пути свободы, естественности, доброты. Качества, подчеркнутые в характере Пиноккио-ребенка — гордость, смелость, дерзость, любопытство, верность дружбе, упорство, бунтарство, — по мнению Коменчини, могут заменить старую обветшалую мораль на новую, более справедливую и человечную. Работая с книгой Коллоди, Коменчини постарался добиться как можно большего реализма в показе общества и большего оптимизма в духовном настрое. Он весьма талантливо подошел к изображению социальной и исторической атмосферы, в которой разворачиваются похождения ребенка-куклы и придал ей больше конкретики, чем в книге: замерзшая и голодная тосканская деревня посреди суровой зимы в конце XIX в.

К поискам сына отцом — главному мотиву книги Коллоди — добавляется не менее символичная и симпатичная линия поисков отца сыном. Дело даже не только в том, что отец и сын ищут друг друга (в параллельном монтаже) на всем протяжении фильма; в финале сын почти насильно вытаскивает отца из брюха чудовища и неким образом заново производит его на свет, дарит второе рождение, которое становится апофеозом картины. Помимо этого, Коменчини значительно обогатил характер Лучиньоло, своевольного лодыря и вольнодумца, которого любит и которым восхищается Пиноккио. Коменчини обладает редким даром работы с актерами, особенно с детьми, и это ярче всего ощущается в тех сценах, когда два эти персонажа оказываются вместе. Но это ни в коем случае не означает, что взрослым актерам досталось меньше внимания: напр., Нино Манфреди в образе ранимого и задерганного старика играет одну из лучших ролей во всей своей творческой биографии.

БИБЛИОГРАФИЯ: о подробностях съемок см. Жак Лурселль, «В поисках Пиноккио» (J. Lourcelles, A la recherche de Pinocchio, журнал «Fiction», октябрь, ноябрь, декабрь 1973). К выходу в прокат нового Пиноккио (1972) был приурочен выпуск фр. перевода книги Коллоди в издательстве «G.P. Rouge et Ог». Издание украшено иллюстрациями, бережно передающими изобразительную красоту фильма. Текст книги предваряется предисловием Коменчини.

The Awful Truth

Ужасная правда

1937 — США (92 мин)

· Произв. COL (Лео Маккэри)

· Реж. ЛЕО МАККЭРИ

· Сцен. Вина Дельмар по одноименной пьесе Артура Ричмена

· Опер. Джозеф Уокер

· Муз. Бен Оукленд

· В ролях Кэри Грэнт (Джерри Уорример), Айрин Данн (Люси Уорример), Ралф Беллами (Дэниэл Лисон), Молли Ламонт (Барбра Вэнс), Сесил Каннингэм (тетушка Пэтси), Эстер Дейл (миссис Лисон), Александр д'Арси (Арман Дюваль), Джойс Комптон (Тутс Бинсуонгер).

Нью-Йорк. Прожив в браке несколько лет, Люси и Джерри Уорримеры решают подать на развод. Особенно упорствует Джерри, ревнующий к Арману Дювалю, педагогу жены по вокалу. Суд поручает Люси опеку над Мистером Смитом, любимой собакой супругов. Расставшись с мужем, Люси вскоре начинает скучать. Она знакомится с соседом Дэниэлом Лисоном, богатым владельцем ранчо из Оклахомы. Лисон, которого всюду неотступно сопровождает мать, тут же пылко влюбляется в Люси и просит ее руки.

Джерри, не желая этого признать, мечтает лишь вернуть себе жену. Он без устали преследует ее под различными предлогами — напр., пользуется правом навещать Мистера Смита, — и безжалостно высмеивает бурную жизнь, которая ожидает ее после нового замужества в Оклахоме. Узнав о ее свидании с Арманом Дювалем, Джерри, снедаемый ревностью, врывается к нему домой и обнаруживает, что на самом деле его жена дает небольшой концерт перед публикой.

Чуть позже Люси, по-прежнему любящая мужа, принимает у себя Дюваля и просит его убедить Джерри в том, что между ними никогда не было предосудительных отношений. Неожиданно приходит Джерри, и Арман вынужден укрыться в соседней комнате. Затем появляется Лисон с матерью, весьма обеспокоенной слухами о любовных похождениях Люси. Джерри в свою очередь скрывается в комнате, где уже притаился Дюваль. Встреча мужчин быстро перерастает в драку. Шум привлекает внимание Лисона и его матери, в чьих глазах репутация Люси отныне подорвана окончательно.

Через несколько дней Люси читает в газетной светской хронике, что Джерри все чаще появляется в обществе некой богатой наследницы. Вскоре разносятся слухи об их помолвке. Люси приходит в гости к мужу и отвечает вместо него на телефонный звонок, чем ставит Джерри в неловкое положение. Теперь, чтобы отвести подозрения невесты, он вынужден выдать Люси за свою сестру. В день, когда Джерри принимают в семье невесты, Люси появляется на пороге и называет себя сестрой Джерри. Она так роскошно играет роль вульгарной алкоголички, что члены семьи быстро приходят к выводу; что Джерри — совершенно не подходящая партия для их девочки. Джерри отвозит жену, напившуюся до беспамятства, в особняк его тетушки Пэтси. Они ложатся спать в соседних комнатах, дверь между которыми никак не может закрыться: так между ними и происходит окончательное примирение.

♦ Одна из самых знаменитых американских комедий довоенной поры; самый известный фильм Маккэри этого периода: лишь гораздо позднее киноманы вновь открыли для себя фильмы Рагглз из Ред-Гэпа, Ruggles of Red Gap* и Уступи место завтрашнему дню, Make Way for Tomorrow*. В рамках шутливой истории, призванной подчеркнуть крепость супружеских уз, Маккэри создает серию вариаций и виртуозных миниатюр о неутоленном желании, любовной досаде и ревности, которые супруги все еще испытывают друг к другу через 3 месяца после фактического развода.

Задача большинства сцен — поставить кого-либо из главных героев в неловкое положение, пока 2-й торжествует, не скрывая удовлетворения — пока сам, в свою очередь, не окажется мишенью для насмешек «противника». С несравненным изяществом и элегантностью Маккэри извлекает пользу из внешних элементов, находящихся за пределами действия (напр., Мистер Смит), водевильных ситуаций (хотя фильм в целом не является водевилем) или же хитроумных уловок, которыми один герой пытается смутить другого или выбить его из равновесия. Эти элементы, ситуации, уловки меняются и обновляются в каждой сцене, при этом умудряясь не нарушать цельность повествования — в особенности из-за умелого использования длинных планов.

Своих актеров Маккэри приучает к постоянной естественности, точности и изумительной изобретательности в жестах — все эти качества во многом нарабатываются привычкой к импровизации. В этом заключается тот творческий метод, в котором режиссер достиг совершенства, работая с великими комиками последних лет немого кино и 1-х лет звукового (Лорел и Харди, Чарли Чейз и др.). Ралф Беллами, сыгравший роль Дэниэла Лисона, рассказал о съемках в журнале «Film Fan Monthly» (сентябрь 1970 г.): «Мы работали меньше 6 недель без всякого сценария. Лео всегда знал, что делает, но это знал только он». Каждое утро по привычке, приводившей в бешенство продюсера Гарри Кона, Маккэри приносил на съемочную площадку вырванные из блокнота листки с обрывками диалогов и раздавал их актерам, которые пребывали в оцепенении от того, что у них не было возможности ознакомиться со своей ролью целиком. Бывали и дни, когда Маккэри вовсе ничего не приносил, и тогда он все утро проводил в поисках вдохновения, сидя за пианино. (Этот инструмент Маккэри непременно привозил на съемочную площадку каждого своего фильма.) Если в студии появлялся Гарри Кон и кричал: «Вам больше делать нечего, кроме как играть на пианино?» — Маккэри отвечал: «Я сочиняю песню для фильма». Все это не помешало ему закончить съемки, потратив лишь 2/3, предусмотренного бюджета.

Ужасная правда не достигает высот главных шедевров Маккэри, однако обладает совершенством, почти не подвластным времени. В частности, гэги фильма, содержащие умеренную дозу бурлеска, чередуемые в оживленном, но ничуть не искусственном ритме, доказывают строгость стиля и чувство меры, которые сегодня так же, как и в 1937 г., вызывают у публики признательность и восхищение. Ужасная правда принесла Маккэри «Оскар» за режиссуру. Сам он гораздо охотнее принял бы приз за Уступи место завтрашнему дню — фильм с несчастливой судьбой, который любил больше прочих.

N.B. Ремейк, цветной и в жанре музыкальной комедии: Давай повторим, Let's Do It Again, 1953, Александр Холл.

Az prijde kocour

Вот пришел кот

1963 — Чехословакия (90 мин)

· Произв. Československy Film

· Реж. ВОЙЦЕХ ЯСНЫ

· Сцен. Войцех Ясны и Иржи Брдецка

· Опер. Ярослав Кучера (Agfacolor, Cinemascope)

· Муз. Сватоплук Гавелка

· В ролях Ям Верич, Властимил Бродски, Иржи Совак, Эмилия Васарёва.

В маленьком городе эксцентричный чудак-бродяга с разрешения учителя рассказывает детям разные истории, чтобы пробудить в каждом фантазию. В городок въезжает труппа комедиантов и фокусников, во главе которой — двойник рассказчика. После представления ученый кот, принадлежащий артистам, сбегает и исчезает. Кот наделен необычными способностями: все, на кого он посмотрит, тут же окрашиваются в один какой-либо цвет (и кожа, и одежда); этот цвет отражает их подлинную природу и изменяет их поведение. Весь город встревожен и бросается искать кота. Директор школы — известный любитель чучел, которые нравятся ему гораздо больше живых зверей; он составил уже небольшую коллекцию и очень ею гордится. Все «работы» над чучелами возложены на консьержа, послушного раба директора. Он находит кота и, конечно же, собирается отточить на нем мастерство. По крайней мере, этого хочет директор. Но дети возмущаются и тайком покидают город. Они добиваются своего. Директор отказывается от своих планов, и артисты уезжают из города, захватив с собой драгоценного кота.

♦ Весь фильм построен на образе кота — загадочного, непредсказуемого, независимого животного, не поддающегося дрессировке. Ясны больше увлекается снами, нежели Форман, и не так дерзко сотрясает основы, как Вера Хитилова, но все же он внес вклад в обновление чешского кинематографа в начале 60-х гг. Эксперименты с формой в этой сказке для детей и взрослых кажутся подчас тяжеловесными. Некоторые повороты сюжета лишены всякой мотивации. Если бы подобная картина была снята «свободным» художником, ее безусловно сочли бы незначительной. Но поскольку она пришла к нам с востока, ее фрондерство при всей безобидности приобретает значение политического манифеста.

В

Bab El Hadid

Каирский вокзал

1958 — Египет (90 мин)

· Произв. Габриель Талхами

· Реж. ЮСЕФ ШАХИН

· Сцен. Абдель Хай Алиб, Мохамед Aбу Юсеф

· Опер. Альвиз Орфанелли

· Муз. Фуад Эль-Захири

· В ролях Юсеф Шахин (Кенауи), Хинд Ростом (Хаготма), Фарид Шавки (Абу Сериб), Хаса Эль-Баруди, Абдель Эль-Нагди.

В маленьком мирке торговцев на центральном вокзале Каира (владельцы газетных киосков, носильщики, пытающиеся создать собственный профсоюз, подпольные продавщицы лимонада и т. д.) особо выделяется хромой и полубезумный нищий, сексуально озабоченный и влюбленный в торговку лимонадом, которая его отвергает. Он думает, что зарезал ее, хотя на самом деле ранил ее подругу, которую она отправила вместо себя на свидание. Поняв свою ошибку, он снова пытается убить ту, кого любит, однако не успевает совершить злодеяние.

♦ В этой картине, дорогой сердцам жителей Египта, которые вновь и вновь пересматривают ее по телевидению, наблюдается невероятное смешение самых разных творческих намерений и стилистических тенденций. Неореализм по-итальянски — однако более близкий к Золоту Неаполя, L'oro di Napoli, 1954 и Де Сике, чем к Росселлини, — мелодрама, социальный анализ, детективная трагедия, достойная американского нуара, и. наконец, автобиографические мотивы, исходящие от самого Шахина, насыщают этот фильм и придают ему бурлящий характер, весьма характерный для его создателя. Шахин говорил, что в персонаже преступника, роль которого играет он сам, он хотел отразить собственные мелкобуржуазные недовольства. Фильм мог остаться лишь мутным черновиком, но его спас благородный собирательный образ египетского народа, показанного во всем своем разнообразии в уникальном микрокосме Каирского вокзала — единственного места в стране, где можно встретить и мелких торговцев, и приехавших в город крестьян, и праздных туристов, и абсолютных маргиналов. Конечно, фильм не лишен недостатков, однако его недостатки, равно как и достоинства, порождены пылкой творческой натурой Шахина, постоянно обновляющего свои рабочие методы, инструменты измерения, чтобы лучше приспособить их к изменчивой реальности, которую он пытается уловить.

Baby Face

Куколка

1933 — США (76 мин)

· Произв. Warner (Рей Гриффит)

· Реж. АЛФРЕД Э. ГРИН

· Сцен. Джин Марки, Кэтрин Скола, Марк Кэнфилд[13]

· Опер. Джеймс Ван Триз

· В ролях Барбара Стэнунк («Куколка» Лили Пауэрз), Джордж Брент (Тренхолм), Доналд Кук (Стивенз), Маргарет Линдзи (Энн Картер), Apтуp Хоул (Эд Семпэл), Джон Уэйн (Джимми Маккой), Генри Колкер (Картер).

История неудержимого восхождения Лили Пауэрз начинается в шахтерском городке, в жалком подпольном баре, где ее отец торгует выпивкой в разгар сухого закона. Отец готовится продать Лили местному политику в обмен на защиту от правосудия. После его смерти она забирается в товарняк и едет в Нью-Йорк. Там она быстро находит работу в банке и, сменяя поочередно с десяток высокопоставленных мужчин, поддавшихся ее очарованию, семимильными шагами движется вверх по карьерной лестнице. Банковский чиновник, от которого она ушла к директору банка, убивает директора и кончает жизнь самоубийством рядом с его телом. Но даже эта трагедия оказывается на руку Лили: она принимает крупное вознаграждение за молчание. На заседании совета директоров она с достоинством произносит, что стала жертвой обстоятельств. Ее направляют в парижский филиал банка. Там она становится любовницей управляющего, но на сей раз влюбляется всерьез. Играют свадьбу. Когда у мужа начинаются финансовые неприятности, Лили поначалу сомневается, стоит ли ему доверить свои сбережения. Наконец, она решается, но в этот момент узнает, что муж покончил с собой. Но рана, которую он сам себе нанес, оказывается несмертелыюй. Супруги возвращаются к честной рабочей жизни в Питтсбурге.

♦ Смелый и сильный сатирический этюд, задуманный еще до введения кодекса Хейза, но затем претерпевший изменения. Бескомпромиссный сценарий (с единственной уступкой в финале) словно придает сил Барбаре Стэнуик — одной из величайших американских актрис, если не самой великой, — и она раскрывает весь диапазон своих возможностей: элегантную жесткость, холодность, упрямство, ледяную изысканность, иронию, к которым добавляются искушенность, трезвость ума и недовольство собой, делающие героиню еще более симпатичной. Некоторые комментаторы увидели в роли Лили Пауэрз первый набросок роковой и преступной героини Двойной страховки, Double Indemnity*. Но здесь ее манера игры еще больше удивляет смелостью, так как ее героиня погружена в реалистический контекст, начисто лишенный фатализма и свободный от жанровых условностей. Стэнуик играет персонажа из повседневной жизни, близкого зрителю; ее действия и успех подчиняются правилам безжалостного и аморального мира, который не оставляет ей других способов достичь своих целей.

Baby Face Nelson

Мордашка Нелсон

1957 — США (85 мин)

· Произв. UA (Эл Зимбалист)

· Реж. ДОН СИГЕЛ

· Сцен. Дэниэл Мэнеринг, Ирвинг Шулмен по сюжету Роберта Эдлера

· Опер. Хэл Мор

· Муз. Вэн Александер

· В ролях Мики Руни (Лестер Гиллис / Нелсон), Кэролин Джоунз (Сью), сэр Седрик Хардуик (Док Сондерз), Лео Гордон (Джон Диллинджер), Тед Де Корсиа (Рокко), Энтони Карузо (Хэмилтон), Джек Элам (Толстяк), Эмил Майер (Мэк).

1933 г. Бандит Лестер М. Гиллис, чей низкий рост обратно пропорционален его жестокости, освобождается из тюрьмы. Рокко — гангстер, помогший ему выйти на свободу, — просит его убить некоего профсоюзного лидера. Лестер отказывается. Рокко находит для контракта другого исполнителя и расставляет ловушку для Гиллиса, у которого полиция находит орудие убийства. Гиллис снова попадает за решетку. Сью — кассирша банка, страстно влюбленная в Гиллиса, — помогает ему сбежать во время перевода в другую тюрьму. Едва оказавшись на воле, Гиллис, получивший прозвище Мордашка Нелсон, убивает Рокко и двух его людей. Он грабит магазин, но сам оказывается ранен. Сью отвозит его в клинику доктора Сондерза, друга преступного мира.

Мордашка вступает в банду Диллинджера. Спрятавшись в грузовичке водопроводной службы, бандиты нападают на инкассаторов. Диллинджер ранен. Позднее Мордашка звонит от имени Диллинджера связному по кличке Толстяк, и тот приносит банде план следующего налета. Но за Толстяком была установлена слежка. Полицейские окружают логово бандитов. Гиллису и остальным удается уйти через черный ход. Гиллис, однако, возвращается и убивает нескольких полицейских.

После смерти Диллинджера Мордашка становится врагом общества № 1. Вместе с сообщниками он нападает на банк и берет в заложники управляющего. Жизнь управляющему спасает лишь его маленький рост — эта черта роднит его с Мордашкой, и гангстер отпускает заложника.

Толстяк попадает в руки полиции. Его заставляют передать банде план банка для ограбления. Переодевшись в инкассаторов, Мордашка и его люди врываются в указанный банк, но Гиллис запирает сообщников в сейфовом отделении и один со всей добычей выходит наружу, предварительно забросав толпу гранатами со слезоточивым газом. Гранаты помогают ему ускользнуть от полицейских, уверенных в надежности подстроенной западни. Мордашка и Сью несутся на автомобиле. В разгар погони его смертельно ранят. Сью относит Гиллиса на кладбище, где он умоляет пристрелить его. Так она и делает.

♦ Этот фильм окончательно утвердил Сигела в статусе крупного режиссера, хотя в его карьере и прежде были выдающиеся картины. Мордашка Нелсен — торжество сухого, жесткого, прямолинейного стиля. Он бесконечно далек от навязчивых полночных скитаний и неоднозначности нуара. Сила фильма — в его единстве и в том, что даже при крайне ограниченном бюджете в нем виден авторский стиль. Преобладают дневные сцены, где резкий солнечный свет лишает героев какой-либо ауры. В жестокости персонажей и монтаже нет ни тени лиризма. Актеры играют строго и слаженно, как в ансамбле, где никто не стремится быть звездой, где одинаково важны и крупные, и небольшие роли.

Так же, как и сообщники, Мордашка показан жестоким зверем, не знающим колебаний и угрызений совести. Сигел не находит для этого человека оправданий. Комплекс низкорослости заставляет Нелсона бить еще сильнее, идти еще дальше. Скорость — главное, что отличает его жизнь и судьбу, а также режиссерский стиль фильма. И главный герой, и сам фильм мчатся по прямой к финальному краху. Этот бешеный темп окажет в дальнейшем влияние на весь криминальный жанр, в особенности — на биографические фильмы Келли-Пулемет, Machine Gun Kelly, Кормен, 1958; и Взлет и падение Ногастого Даймонда, The Rise and Fall of Legs Diamond*.

N.В. Узнав, что съемочный график сокращен на несколько дней, Сигел и его оператор Хэл Мор побили все рекорды, сняв 55 планов (из них большинство — с проездами камеры) в 17-й и последний день съемок (см. Stuart М. Kaminsky: Don Siegel Director, Curtis Books, New York, 1974).

Baccara

Баккара

1935 — Франция (89 мин)

· Произв. Production André Daven

· Реж. ИВ МИРАНД (художественный руководитель — Леонид Моги)

· Сцен. Ив Миранд

· Опер. Мишель Кельбер, Филипп Агостини, Луи Нэ

· Муз. Жан Ленуар

· В ролях Жюль Берри (Андре Леклер), Люсьен Бару (Шарль Плантель), Шанталь Марсель (Эльза Бариенци), Марсель Андре (Лебель).

Красавица Эльза Бариенци, переехавшая во Францию 18 лет назад, стала любовницей банкира Гурдина — иностранца, спекулирующего на курсе франка. Чтобы Эльза смогла получить французское гражданство, ее адвокат мэтр Лебель, очарованный красотой девушки, привлекает средства, чтобы женить на ней своего знакомого, Андре Леклера — одиночку, фантазера и циника, завсегдатая бильярдных и ипподромов. Леклер поначалу отвергает предложение, но затем принимает его, поскольку Плантель, его бывший боевой товарищ и нынешний сосед по комнате, дает ему понять, что их финансы на исходе. На брачной церемонии Леклер поражен «волнующей красотой» супруги и влюбляется в нее без памяти. Он выигрывает крупную сумму в баккара, а Плантель проворачивает несколько успешных операций на бирже, но нежданное богатство не помогает Леклеру прогнать хандру, которую ему внушает странный союз с Эльзой. Он постоянно бродит вокруг ее жилища и думает о ней. «Если я верну ей 150 000 франков, — говорит он Плантелю, — у нас будет настоящий брак по любви». Он действительно возвращает деньги Лебелю и осыпает Эльзу цветами.

Как-то вечером, не в силах больше терпеть, Леклер направляется к Эльзе и признается в любви. Они проводят ночь вместе. В эту же ночь Гурдин узнает, что его махинации разоблачены, и пускается в бега. Эльза арестована. Опасаясь скандала, Лебель отказывается ее защищать, хотя в последнее время все более открыто ее домогался. Леклер угрожает ему револьвером и заставляет встать на защиту Эльзы. Ее допрашивает следователь. Она идет под суд как сообщница Гурдина, которого обвиняют в должностных нарушениях. Она утверждает, будто ничего не знала о мошенничестве своего покровителя. Леклера вызывают в суд как свидетеля. Лебель узнает, что Леклер — герой Первой мировой войны. У него 7 наград и 7 ранений, он спас жизнь своему товарищу Плантелю. Леклер с большой неохотой признается, что получает пенсию. Он пользуется случаем, чтобы высказать все, что он думает о французском обществе, которое с таким презрением отнеслось после войны к тем, кого само отправило на бойню. Эльза оправдана. Она уходит с Леклером и с его верным другом Плантелем — жить где-нибудь вдали от мирской суеты.

♦ 1-я значительная постановка Ива Миранда и важнейшая картина для понимания французского кино 30-х гг. Эта комедия нравов (жанр, в котором французский кинематограф долгое время не знал себе равных) опирается на диалоги — живые, блестящие, нервные, многословные, но абсолютно свободные от театральной условности и неповоротливости — а также на элегантность, обаяние, динамизм, электрическую энергию актеров во главе с Жюлем Берри, исполняющим, возможно, самую насыщенную и богатую нюансами роль за всю свою карьеру. В образе главного героя фильм замечательно отражает переход от разочарования к цинизму — одну из ключевых тем французского кино тех лет. С тайной горечью отмечая практически полное отмирание определенных ценностей, ветеран войны (Берри) собирается перещеголять окружающий мир в аморальности, решив отныне строить жизнь на абсолютном и чистом отрицании этих ценностей. Оставаясь безразличным к вероятным политическим последствиям такой позиции (если смотреть на этого героя под другим углом, он вполне мог бы оказаться в рядах сторонников полковника де ла Рока[14]), Миранд предпочитает нарисовать портрет изгоя, индивидуалиста, а также для собственного удовольствия, с притворной непринужденностью, написать небольшую — сухую и необычную — картину нравов своего времени.

N.В. В предисловии Луи Вернёя к пьесе «Гиньоль» (Louis Verneuil, «Guignol». «Théâtre Complet», том IV, Brentano's, New York, 1944) содержится замечательный биографический портрет Жюля Берри, актера в каком-то смысле загадочного и уникального, гениальность которого становится со временем все очевиднее.

Back Street (1932)

Глухая улочка

1932 — США (93 мин)

· Произв. U (Карл Леммле-мл.)

· Реж. ДЖОН М. СТАЛ

· Сцен. Глэдис Леймен, Линн Старлинг по одноименному роману Фэнни Хёрст

· Опер. Карл Фройнд

· В ролях Атрии Данн (Рей Шмидт), Джон Боулз (Уолтер Сэксел), Джун Клайд (Фреда Шмидт), Джордж Микер (Курт Шендлер), Зэйсу Питтс (миссис Доул), Ширли Грей (Франсин), Дорис Ллойд (миссис Сэксел), Джейн Даруэлл (миссис Шмидт).

Цинциннати, незадолго до введения сухого закона. Девушка по имени Рей Шмидт отвергает предложение руки и сердца от молодого владельца магазина велосипедов. Он ей очень нравится, но она его не любит. Вскоре она знакомится на вокзале с тем, кому суждено стать любовью всей ее жизни: молодым банкиром Уолтером Сэкселом. Тот хочет познакомить ее с матерью и назначает свидание у музыкального киоска. В последнюю минуту судьба не дает Рей прийти вовремя.

5 лет спустя они вновь встречаются в Нью-Йорке. Уолтер женат. Он покупает Рей квартиру, и с этого момента девушка существует на задворках жизни Уолтера: ее собственная жизнь полна тоски, ожидания и разочарований. Она советует подруге не поступать как она. Пока Уолтер разъезжает по Европе, Рей вновь находит торговца велосипедами: теперь он преуспел в автомобильной промышленности. Он снова делает ей предложение. Она соглашается и переезжает к нему. Но Уолтер приходит за ней. Ей снова предстоит жить в его тени, следовать за ним повсюду, по при этом держаться на расстоянии. Одна лишь супруга Уолтера ничего не знает об этом. После круиза сын Уолтера устраивает сцену Рей и требует, чтобы она рассталась с его отцом. Уолтер рассказывает сыну о своем знакомстве с Рей и историю всей их жизни. Вскоре после этого его разбивает паралич. Уолтер умирает, в последний раз набрав номер Рей. Та представляет, что было бы, успей она на свидание у музыкального киоска. Затем умирает и она.

♦ Одна из знаменитых мелодрам Джона Стала, выдающегося мастера жанра в довоенной Америке. Сила его стиля основана на чистоте, трезвости, классицизме (далеком от причудливых и безумных порывов Фрэнка Борзэйги), отказе от интонационного перепада (в отличие от экспериментов Маккэри). Эмоции рождаются как раз из этой чистоты: камера стремится быть всего лишь зеркалом, отражающим достойную, без резких скачков и эмоциональных взрывов, игру актеров. Подобно персонажам — пленникам ситуации, из которой они так и не смогут вырваться при жизни, — зрителя тоже постепенно охватывает меланхолия, перерастающая в грусть и отчаяние. И порождаются эти чувства мелодикой и единообразием стиля. Стал даже не призывает, подобно Мидзогути, к метафизической покорности судьбе. Он ни к чему не призывает. Он показывает навеки изломанные, ущербные жизни, изменить которые не в силах никакое решение, исходящее от того или иного персонажа. Стал не обличает никаких роковых социальных явлений: он инстинктивно чувствует, что любое объяснение материального, социального или логического порядка, к которому мог бы прибегнуть режиссер, разрушит сочиняемую им хрупкую и приглушенную мелодию. Он украдкой говорит лишь о проклятии любви и времени. Именно поэтому финальный воображаемый флэшбек, весьма оригинальный сам по себе, обладает такой силой и необходимостью: только в воображении персонажи наделены способностью изменить судьбу; только в смерти (или в вечности) им ничто не помешает объединить свои судьбы. Ремейки Роберта Стивенсона (1941, см. след. статью) и Дэйвида Миллера (1961).

Back Street (1941)

Глухая улочка

1941 — США (89 мин)

· Произв. U (Брюс Мэннинг)

· Реж. РОБЕРТ СТИВЕНСОН

· Сцен. Брюс Мэннинг, Феликс Джексон по одноименному роману Фэнни Хёрст

· Опер. Уильям Дэниэлз

· Муз. и дир. Шарль Превен

· В ролях Шарль Буайе (Уолтер Сэксел), Маргарет Саллаван (Рей Шмидт), Ричард Карлсон (Курт Стэнтоп), Фрэнк Макхью (Эд Портер), Фрэнк Дженкс (Гарри), Тим Холт (Ричард Сэксел), Пегги Стюарт (Фреда Смит).

♦ За исключением некоторых деталей, повороты сюжета совпадают с оригинальным одноименным фильмом Джона Стала (Back Street*, 1932). Впрочем, есть небольшая разница: сначала мы попадаем в 1900 г., затем — в 1905 и в 1928 гг. Красочное погружение в стиль ретро (к примеру, открывается фильм сценой испытания 1-го автомобиля на улицах Цинциннати) ничего не добавляет сюжету, тем более что Стивенсон отнюдь не пользуется возможностью для более точного и обстоятельного социального исследования. Стиль Роберта Стивенсона уступает стилю Джона Стала по чистоте, цельности и элегантности. Он прозаически нейтрален, он услужливо копирует образец, не пытаясь как-то обновить его изнутри. В этой копии, не соответствующей оригиналу по уровню стиля, стоит, однако, приветствовать прекрасную игру Маргарет Саллаван — увы, в гораздо менее удачной компании, нежели Айрин Дани. Талант актрисы и сценарий, весьма крепкий при всей своей простоте, делают фильм приемлемым и даже трогательным — особенно для тех, кто не видел 1-й версии.

Bad Day at Black Rock

Плохой день в Блэк-Poкe

1955 — США (81 мин)

· Произв. MGM (Дори Шери)

· Реж. ДЖОН СТЁРДЖЕС

· Сцен. Миллард Кауфмен по сюжету Хауарда Бреслина

· Опер. Уильям Меллор (Cinemascope, Eastmancolor)

· Муз. Андре Превен

· В pолях Спенсер Трэйси (Джон Дж. Макриди), Роберт Райан (Рино Смит), Энн Фрэнсис (Лиз Уирт), Дин Джаггер (Тим Хори), Уолтер Бреннан (Док Вели), Джон Эриксон (Пит Уирт), Эрнест Боргнайн (Коуи Тримбл), Ли Марвин (Хектор Дейвид).

→ 1945 год, через 2 месяца после окончания войны, Джон Макриди, однорукий 60-летний мужчина, сходит с поезда в одном из западных штатов, в крохотном поселении Блэк-Рок: несколько деревянных бараков вдоль железнодорожных путей. Местные жители удивлены (скорый поезд не останавливался здесь уже 4 года); одни паникуют, другие настроены агрессивно. Никто не знает, что понадобилось незнакомцу в Блэк-Роке, но очевидно одно: ему тут не рады. Он с трудом находит комнату в гостинице, берет напрокат машину и, невзирая на все попытки запугивания, отправляется к Мертвой Реке, где живет японец Комоко — именно к нему он приехал. Но там Макриди находит лишь заброшенный колодец и могилу, заросшую дикими цветами. Появлением Макриди особенно недовольны хозяин ранчо Рино Смит и его подручные Тримбл и Дэйвид. Макриди уверен, что они причастны к смерти японца.

Макриди опасается за свою жизнь и телеграфирует в полицию просьбу о помощи (но его телеграмму не отправляют). С каждым часом он все сильнее убеждается, что ему не дадут покинуть Блэк-Рок живым; помимо всего прочего, он остался без машины. Тем не менее, у него появляются двое сторонников: шериф, стыдящийся своей трусости и беспомощности в последние 4 года, и врач, который видит в появлении Макриди возможность для города искупить свою вину. Наконец Макриди раскрывает им подлинную причину своего появления. У него нет никакого официального поручения. Он всего лишь хотел передать японцу медаль, которую вручили посмертно его сыну, спасшему жизнь Макриди на войне. Хозяин гостиницы рассказывает Макриди, что произошло: вскоре после Пёрл-Харбора Рино Смит, которому не удалось записаться в армию, после попойки поджег дом японца, а затем убил самого хозяина на глазах у всех местных жителей, которые с тех пор хранят молчание.

Сестра хозяина гостиницы Лиз вывозит Макриди из города на машине. Но Рино Смит с ружьем в руках поджидает их на дороге. Мотор закипает, и машину приходится остановить. Рино убивает девушку, поскольку ему не нужны свидетели. Макриди, спрятавшись за автомобилем, делает «коктейль Молотова», бросает его в Рино, и тот сгорает заживо. Поезд снова останавливается в Блэк-Роке, чтобы увезти Макриди. По просьбе врача он дарит городу медаль японца, символ вновь обретенных чести и достоинства.

♦ Эта либеральная, антирасистская и антимаккартистская притча, принявшая облик модернистского вестерна, заимствует у Ровно в полдень, High Noon* 2 важные сюжетные линии: драматизацию ожидания, обличение коллективной безответственности и трусости. (Эта тема витала в воздухе, а потому фигурирует во многих вестернах того периода, напр., в фильме Алфреда Уэркера Под прицелом, At Gunpoint, 1955.) Но эффективность стиля Джона Стёрджеса, который здесь приобретает непривычный классицизм и подлинный суровый трагизм, позволяет фильму легко подняться над своим слишком знаменитым образцом. Помимо ловкого и умелого саспенса (почти до самого конца нам неизвестен точный статус персонажа Трэйси), замечательное использование широкоэкранного формата и безлюдных пространств устанавливает очень прочную, очень конкретную — больше проникающую в бессознательное зрителя, чем в его сознание, — связь между засушливостью земель и нравственной сухостью их обитателей, для которых нечистая совесть, трусость, страх и пассивность стали естественными понятиями. Трезвая и выразительная манера игры всех актеров еще больше оживляет эту содержательную и сильную притчу.

Baimao nü

Седая девушка

1950 — Китай (108 мин)

· Произв. Северо-Восточная киностудия

· Реж. ВАН БИНЬ, ШУЙ ХУА

· Сцен. Шуй Хуа, Ван Бинь, Ян Жунь-шэнь

· Oпер. У Вэй-Юнь, Цянь Цзян

· Муз. Ма Кэ, Чжан Лу, Цюй Вэй

· В ролях Тянь Хуа (Си Эр), Чень Цян (Хуан Ши-Вэнь), Xу Пен (Ван), Чжао Лу (старик Чжао), Чжан Шоувэй (Чжан Байлао), Ли Жэнь-Линь (Мо Жэнь-Чжи), Ли Бо (мать Хуана).

1935 г. Си Эр, дочь старого крестьянина, готовится выйти замуж за друга детства. Урожай был обильным, и все, казалось бы, им благоприятствует, но феодал, владеющий местными землями, облагает старика-отца такой большой повинностью, что тот не в силах при жизни расплатиться с долгами. Феодал вынуждает старика продать ему дочь. Не смея объявить дочери эту новость, старик выпивает яд. Си Эр выполняет самую черную работу при матери феодала, который однажды овладевает ею силой. Когда становится ясно, что она беременна, феодал хочет ее убить. Си Эр убегает в горы и селится в пещере, где рожает ребенка, который вскоре умирает. Си Эр украдкой кормится подаяниями монахов из ближайшего храма. Проходит время; Си Эр раньше срока седеет, и местные крестьяне думают, что по их горам бродит призрак. Отряд Красной Армии освобождает регион и расправляется с феодалом и его семьей. В этом отряде воюет жених Си Эр; он вновь находит свою возлюбленную.

♦ 2-й китайский фильм, после войны (в 1959 г.) попавший во французский прокат — после Истории любви Ляна Шаньбо и Чжу Интай Сана Ху и Хуана Ша, Liang Shanba yu Zhu Yingtai, 1954. Эта политическая и музыкальная мелодрама поставлена по мотивам пьесы, вдохновленной реальными событиями, широко известными в Китае. Политическая пропаганда заметно вмешивается в действие и играет немаловажную роль, что не дает фильму стать чистым образцом мелодраматического жанра, как Моление о счастье, Zhu fu*. В ударные моменты действия герои выступают с вокальными номерами, где поют о своей скорби или гневе. Стиль достаточно целен, однако склонен к академизму. Интересные парафантастические ответвления сценария неудачно поданы режиссурой. Ремейк в виде балета снят Саном Ху в 1972 г.

Bain al sama wal ard

Между небом и землей

1959 — Египет (90 мин)

· Произв. Dinar Film

· Реж. САЛАХ АБУ СЕЙФ

· Сцен. Нагиб Махфуз, Салах Абу Сейф, Эль Сайд Бедепр

· Опер. Вахид Фарид

· Муз. Фуад Эль-Захери

· В ролях Хинд Ростом (актриса), Абдель Салам Эль-Набульси (хвастун), Абдель Монейм Ибрахим (сумасшедший), Махмуд Эль-Мелиги (карманник), Наема Васфи (беременная женщина), Сайд Абу Бакр (бабник).

Знойный летний день в Каире. В большом современном здании кабина лифта с 15 пассажирами на добрый час застревает между этажами. Среди запертых в ней людей — беременная женщина, вор-карманник, грабитель, сумасшедший, сбежавший из психбольницы, неверная жена, недоверчивый слуга, старлетка с пышными формами, элегантный буржуа, девушка, которую желают насильно выдать замуж и она хочет покончить с собой вместе со своим любимым, и т. д. Чтобы освободить пассажиров лифта, пожарным приходится проламывать стену здания. Женщина рожает. Карманника мучает совесть, и он возвращает соседям все, что украл у них. На 1-м этаже грабители по ошибке открывают огонь по киноактерам, переодетым в полицейских; настоящие полицейские хватают их, а вместе с ними — их сообщника, только что освобожденного из лифта. Старлетка говорит режиссеру, что это происшествие могло бы послужить превосходным сюжетом для фильма. Инженер, отвечающий за нормальную работу лифтов, возвращается с футбольного матча, когда все уже позади.

♦ Симпатичная комедия унанимистской направленности. Карикатурность иногда слишком тяжеловесна, но фильм выгодно использует разнообразные социальные типажи каирцев. Очевидно, что для Абу Сейфа история начинается и заканчивается на юмористической нотке, сколько бы ни было в промежутке драматических и даже трагических эпизодов. Бодрость и народный юмор роднят Абу Сейфа с итальянскими режиссерами. И этот фильм, в частности, довольно сильно напоминает послевоенные итальянские комедии, где цинизм еще не полностью вытеснил доброту и яркость красок.

N.В. Схожая исходная ситуация (12 человек, уцелевшие в авиакатастрофе, должны жить вместе в пустыне) легла в основу его фильма Начало, Аl bedaya, показанного на Венецианском кинофестивале 1986 г. под названием Империя Сатаны. Но в Начале, которое также пропитано юмором, сюжет слишком быстро переходит в плоскость назидательной притчи о злоупотреблении властью и диктатуре. Достоинство и обаяние Между небом и землей, напротив, в том, что фильм не стремится ничего доказывать — он хочет только показать множество ликов города и народа.

Baisers volés

Украденные поцелуи

1968 — Франция (90 мин)

· Произв. Les Films du Carrosse — Artistes Associés

· Реж. ФРАНСУА ТРЮФФО

· Сцен. Франсуа Трюффо, Клод де Живре, Бернар Ревон

· Опер. Дени Клерваль (Eastmancolor)

· Муз. Антуан Дюамель и песни Шарля Трене

· В ролях Жан-Пьер Лео (Антуан), Дельфин Сейриг (мадам Табар), Клод Жад (Кристин), Мишель Лонсдаль (мсье Табар), Арри Макс (Анри), Андре Фалькон (мсье Видаль), Даниэль Чеккальди (мсье Дарбон), Клер Дюамель (мадам Дарбон).

Антуан Дуанель, поступивший на 3 года в армию (конечно же, спасаясь от несчастной любви), уволен со службы за нестабильность характера. Отец юной Кристины, в которую Антуан влюблен, но с которой никак не может поладить, находит ему работу портье в отеле. Антуан теряет место, когда нечаянно помогает частному детективу мсье Анри зафиксировать факт супружеской измены в номере отеля. Мсье Анри берет Антуана на работу в агентство «Блэйди», на которое работает сам. Расследования, поиски, слежка становятся повседневными занятиями Антуана. В кабаре на левом берегу Сены он обнаруживает фокусника, которого ищет старый друг. У последнего происходит нервный срыв, когда он узнает, что фокусник сбежал от него, чтобы жениться. Хозяин обувного магазина просит агентство разгадать следующую тайну: «Меня никто не любит, и я хочу знать почему». Антуан собирается провести расследование и нанимается в магазин грузчиком. Антуан восхищается женой хозяина и сравнивает ее с видением. Жене хозяина лестно и это внимание, и тот эффект, что производит на юношу одно ее присутствие (однажды он отвечает на ее вопрос: «Да, мсье», и поспешно скрывается с места), и она назначает ему первое и последнее свидание в квартире. Старик Анри внезапно умирает посреди телефонного разговора. После этого Дуанель уходит из агентства. Он становится телемонтером и работает в службе экстренного вызова. Кристина, с которой он по-прежнему в ссоре, звонит ему — якобы за советом по поводу сломанного телевизора. Они проводят ночь вместе, а утром строят планы на будущее. Они сидят на скамейке, и тут незнакомец, который много дней подряд ходит за Кристиной по пятам, торжественно предлагает девушке вступить с ним в брачный союз, если ей хватит смелости порвать «мимолетные связи с мимолетными людьми». Изумленный и встревоженный Антуан смотрит вслед удаляющемуся безумцу.

♦ Фильм посвящен «Французской синематеке» Анри Ланглуа и начинается с плана улицы у зала «Шайо». 3-я из 5 частей цикла, посвященного Антуану Дуанелю и начатого в 1958 г. фильмом Четыреста ударов, Les quatre cent coups*[15]. История Антуана Дуанеля — это история безуспешного стремления к обуржуазиванию. Некоторые чересчур уравновешенные люди мечтают о том, чтобы их жизнь стала необыкновенной и полной приключений. Дуанель — человек, в основном, неуравновешенный — мечтает, чтобы его жизнь приобрела хоть какую-то буржуазную стабильность. Так он влюбляется в молоденькую мещанку, совершенно не похожую на него. Занимает разные мелкие должности, которые лишь на очень короткое время маскируют его подлинную сущность беспокойного, почти одержимого маргинала. В Украденных поцелуях эти характерные черты проявляются отчетливее всего и раскрываются в причудливых поворотах разностороннего и изобретательного повествования, необычного своим реализмом (см. путь письма, отправленного пневматической почтой, по парижскому подземелью), местами напоминающим Фейада и Бунюэля. Сценарии, написанные Трюффо в сотрудничестве с Бернаром Ревоном, отличаются скромностью и точностью и наиболее органично соответствуют дарованию режиссера. Украденные поцелуи вышел в прокат в сентябре 1968 г. и совершенно не понравился сторонникам модных тенденций. Один из любезных отзывов о фильме своего бывшего соратника по новой волне якобы произнес Годар: «Нас отымели. Нас обокрали»[16].

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы в книге «Приключения Антуана Дуанеля». (Les aventures d'Antoine Doinel, Mercure de France, 1970).

Balkan Ekspres

Балканский Экспресс

1983 — Югославия (105 мин)

· Произв. Art films 80, Inex films

· Реж. БРАНКО БАЛЕТИЧ

· Сцен. Гордан Михич

· Опер. Живко Залар (цв.)

· Муз. Зоран Симянович

· В ролях Драган Николич, Бора Тодорович, Таня Боскович, Оливера Маркович, Велимир Зивожинович, Ратко Полич.

1941 г. «Балканский Экспресс» — так называется группа музыкантов и воров, промышляющая по югославским поездам; в состав этой группы входят 4 мужчин и девушка по имени Лили. Начинается война. Воры поселяются в квартире, брошенной хозяевами, но оттуда их выгоняют солдаты. 2 члена группы (в том числе ее главарь) исчезают в перестрелке. Возможно, они погибли. Двум другим чудом удается спастись от принудительных работ. Отыскав Лили в ночлежке, они идут на бал, где 2 немецких офицера избивают солиста, требуя, чтобы тот исполнил «Лили Марлен». Официант бьет одного офицера ножом и скрывается среди подпольщиков. Трое уцелевших членов «Балканского Экспресса» пытаются выжить, прибегая к различным хитростям и при необходимости — к сотрудничеству с властями. Лили спит с немецким офицером. Однажды ночью, когда тот идет на свидание с ней, двое сообщников Лили толкают его в реку, чтобы затем спасти и заслужить его благодарность. Однако эпизод с геройским спасением должен остаться в тайне, поскольку в эту ночь офицер теоретически находился на дежурстве. Если спасители расскажут об этом, они попадут в концлагерь. В другой раз, тоже ночью, они нападают на другого немца, по-прежнему надеясь «спасти» его и заслужить благодарность. Увы, солдат оказывается коммунистом и принимает их за партизан. Их снова едва не отправляют на принудительные работы: их спасает только вмешательство пострадавшего немца. На приеме в честь высокопоставленного немца они попадают в объектив фотоаппарата, и отныне их считают коллаборационистами. Чтобы доказать местным жителям, что это не так, они прячут у себя еврейскую девочку. Затем партизаны дают им задание взорвать ресторан, где проходит бал немецких офицеров. Любовник Лили замечает девочку и вынуждает музыкантов «Балканского Экспресса» (к которым вновь присоединился их главарь) играть без остановки. Они не успевают убежать на безопасное расстояние от взрыва. Музыканты совершают отчаянную вылазку и убивают немало немцев. Один за другим они погибают в перестрелке; наконец, ресторан взрывается. Девочка спасается, и партизан увозит ее прочь на лодке.

♦ Фильм, характерный для периода обновления югославского кино в конце 70 — начале 80-х гг., кульминацией которого станет международный прорыв картины Папа в командировке, Otac nа službenom putu*. Основные достоинства Балканского Экспресса: ритмичность и понимание вкуса публики, ироничность, бодрость, плотность повествования «в итальянском стиле», нравственная идея (или антиидея), на очень удачном наглядном примере доказывающая, что любые «оккупированные», будь они циниками или патриотами, трусами или смельчаками, маргиналами или полноценными членами общества, рано или поздно встают на путь сопротивления и, по своей ли воле или нет, начинают приносить ощутимую пользу. Одиссея пятерых «героев поневоле» проливает свет правды на действия подполья. Оно отнюдь не на 100 % состояло из героев, но принимало помощь от самых разных людей, если они могли приблизить победу. Сочность, жестокость, реалистичность помогают создать красочное историческое полотно, совершенно не похожее на привычные лубки, которые штамповали в соцстранах. Великолепное воссоздание времени, отличная актерская игра.

Bambi

Бэмби

1942 — США (69 мин)

· Произв. Walt Disney прокат RKO

· Реж. УОЛТ ДИСНЕЙ (режиссер-координатор Дэйвид Д. Хэнд)

· Сцен. Пёрс Пирс, Лэрри Мори, Джордж Столлингз, Мелвин Шоу, Карл Фоллбёрг, Чак Кауч, Ралф Ринг по одноименной книге Феликса Зальтена

· Опер. Technicolor

· Муз. Фрэнк Чёрчилл, Эдвард Пламб

· Роли озвучивали Бобби Стюарт, Донни Данагэн, Харди Олбрайт, Джон Сазерленд (Бэмби), Питер Бен, Тим Дэйвис, Сэм Эдвардз (Топотун), Пола Уинслоу (мать Бэмби), Фред Шилдз (Великий Князь).

Весенний день. Лес просыпается и бурлит от важной новости: родился юный принц, олененок Бэмби. Бэмби знакомится с другими животными, обитающими в лесу, и заводит себе друзей: зайца по имени Топотун, скунса, которого по ошибке называет Цветочком, и бабочку, севшую ему самому на хвост. После дождя мать приводит его в долину и рассказывает, как здесь опасно: негде укрыться и найти защиту. Бэмби знакомится с маленькой оленихой Фелин, при виде которой краснеет. Все животные уважают отца Бэмби, лесного Великого Князя, самого старого и мудрого из оленей. Раздаются выстрелы, и животные скрываются в чаще леса.

Приходит осень. За ней — зима, снег. Топотун учит Бэмби стоять на льду. Бэмби говорит матери, что зима ему кажется слишком длинной и он хочет есть. Вскоре из-под снега пробиваются первые весенние ростки. Бэмби и его мать хотят попробовать их. Внезапно мать кричит Бэмби, чтобы он бежал и не оглядывался. Вокруг раздаются выстрелы. Оказавшись в укрытии, Бэмби не может найти мать. Великий Князь объясняет, что Бэмби никогда больше не увидит ее и теперь должен научиться идти по жизни сам.

Снова приходит весна, разыгрывается любовная лихорадка, вред которой старый филин объясняет и скунсу, и зайцу, и Бэмби. Бэмби вырос, и голову его теперь украшает пара великолепных рогов. Все друзья находят себе подруг. Бэмби вновь встречает Фелин. Чтобы завоевать ее, молодому оленю приходится биться с соперником. Великий Князь вновь поднимает тревогу в лесу: люди пришли, и на этот раз их много. Их собаки травят Фелин. Бэмби удается отбить их. Бэмби ранен, но ему удается уйти. Великий Князь поднимает его на ноги — пламя от человеческого лагеря перекинулось на весь лес. Бэмби и Фелин издалека смотрят на всполохи пламени на горизонте. В лес возвращается спокойствие. Фелин рожает двух оленят. Бэмби, в свою очередь, становится лесным Великим Князем, и отец уступает ему место.

♦ 5-й полнометражный анимационный фильм Уолта Диснея, основанный на книге австрийца Феликса Зальтена; красивый и обаятельный шедевр. Из всех фильмов Диснея этот фильм меньше всего внимания уделяет перипетиям действия, гэгам и карикатуре. Прежде всего, Бэмби — визуальная симфония, основанная на мотивах смены времен года, цикличности жизни, обновления поколений. Декорации леса, рассеянный свет, разнообразные планы и перспективы были особенно тщательно обработаны сотрудниками Диснея. Воспроизведение движений животных также близко к совершенству. За 5 лет работы над фильмом (рекорд для полнометражных фильмов Диснея) студия превратилась в настоящий зверинец. Таким образом аниматоры получили возможность вживую наблюдать за тем, как росли 2 олененка и другие животные, которым предстояло появиться на экране. Антропоморфизм, за который часто критиковали Диснея, здесь парадоксален, поскольку работает против Человека. Поразительно использован прием умолчания: Человек (которого мы ни разу не видим на экране) показан как великий разрушитель, действующий силой огня и оружия — как по собственной воле, так и по вине случая. Он убивает животных, губит природу. Антропоморфизм позволяет взглянуть на человека под другим углом и осудить его. При всей своей мягкости и художественном очаровании, этот фильм, снятый еще до развития экологических движений, выражает свою мысль ясно и открыто.

N.В. Появление титра с благодарностью Сидни Фрэнклину объясняется тем, что последний отказался от своих прав на книгу Зальтена в пользу Диснея и работал на фильме художественным консультантом.

БИБЛИОГРАФИЯ: Бэмби посвящено множество книг и альбомов. Книга, выпущенная издательством «Penguin» в 1982 г., восстанавливает всю продолжительность фильма в 92-х фотографиях. Цветовая палитра очень близка к оригинальной.

I bambini ci guardano

Дети смотрят на нас

1944 — Италия (84 мин)

· Произв. Scalera-Invicta

· Реж. ВИТТОРИО ДЕ СИКА

· Сцен. Чезаре Дзаваттини, Чезаре Джулио Виола, Витторио Де Сика, Адольфо Франчи, Маргерита Мальоне, Герардо Герарди по роману Чезаре Джулио Виолы «Прико» (Prico)

· Опер. Джузеппе Караччиоло

· Муз. Ренцо Росселлини

· В ролях Лучано Де Амброзис (Прико), Иза Пола (мать), Эмилио Чиголи (отец), Адриано Римольди (любовник матери), Джованна Чиголи (Аньезе), Ионе Фригерио (бабушка), Мария Гардена (госпожа Уберти).

Мальчик переживает развод родителей. Муж прощает жене измену, и та возвращается в семью, чтобы ухаживать за больным сыном. Уехав с мужем и сыном на воды, она вдруг встречает любовника, который продолжает упорно преследовать ее, и уезжает с ним. Отец отдает мальчика в религиозный колледж и кончает с собой.

♦ 1-й драматический фильм Де Сики. 1-й снятый им фильм, где он не играет сам. 1-й опыт сотрудничества с Чезаре Дзаваттини. При помощи намеренно обедненной мелодраматической фабулы, лишенной неожиданных поворотов и эмоциональных взрывов (тут авторы, возможно, зашли слишком далеко), фильм описывает удушливую и безысходную атмосферу в обществе. При этом он нарушает сразу несколько табу фашистского кинематографа, касаясь тем несчастного детства, женской измены, самоубийства (эта последняя тема проиллюстрирована предельно лаконично). Де Сика и Дзаваттини настойчиво выделяют характерные элементы общественной среды: всесильный моральный порядок, нездоровое и лицемерное любопытство соседей до такой степени осложняют банальную супружескую неверность, что она оборачивается трагедией. На уровне формы Де Сика, впервые пробуя силы в серьезном кинематографе, не достигает того изысканного совершенства, что продемонстрировал в Маддалена, ноль за поведение, Maddalena zero in condotta*. Тем не менее, увлекательно наблюдать, как изменяется природа этого режиссера, который при этом совсем не оппортунист (в этом и заключается главная сложность в понимании творчества Де Сики). Хотя сценарист успевает мимоходом перевернуть несколько устоявшихся представлений, Де Сика не может не отразить самые оригинальные черты своей эпохи и тот резкий контраст, который она будет являть с эпохой грядущей. Поддавшись искушению каллиграфизма, Де Сика снимает атональный, замкнутый, неподвижный, абсолютно пессимистичный фильм, радикально расходящийся с обнадеживающей динамичностью, которая наперекор всему проявляется в его более поздних неореалистических картинах (Шуша, Sciuscia*; Похитители велосипедов, Ladri di biciclette* и т. д.). Здесь же, напротив, даже те персонажи, которым удалось пережить драму, похоже, навеки обречены на несчастье и разрушение. Чересчур суровый приговор в адрес «виновной» женщины (в финальном эпизоде сын отказывается ее поцеловать), несмотря на некоторые смягчающие обстоятельства, предоставленные сюжетом, по нашему мнению, тесно связан с эпохой фашизма. Эту картину, одно из последних порождений кинематографа фашистской поры, роднит с неореализмом стремление постичь реальность момента через горести простых людей, страдающих душ, обреченных быть жертвами этой реальности. И в 1-ю очередь это, конечно, дети. Фильм является прекрасным примером творчества переходного периода в итальянском кино, и в нем можно до бесконечности отделять элементы, принадлежащие прошлому, от элементов, бесспорно ориентированных в будущее.

Band of Angels

Банда ангелов

1957 — США (125 мин)

· Произв. Warner

· Реж. РАУЛЬ УОЛШ

· Сцен. Джон Туист, Айвен Гофф, Бен Робертс по одноименному роману Роберта Пенна Уоррена

· Опер. Люсьен Бэллэрд (Warnercolor)

· Муз. Макс Стайнер

· В ролях Кларк Гейбл (Хэмиш Бонд), Ивонн Де Карло (Аманта Старр), Сидни Пуатье (Рау-Ру), Ефрем Цимбалист-мл. (Итэн Сиэрз), Патрик Ноулз (Шарль де Мариньи), Рекс Ризон (Сет Партон), Торин Тэтчер (капитан Кэнэван), Андреа Кинг (мисс Айделл), Рей Тил (мистер Кэллоуэй), Расселл Эванз (Джимми), Кэрол Дрейк (Мишель), Норин Коркоран (Аманта в детстве).

Кентукки, 1850-е гг. Малышку Аманту Старр растит отец, вдовствующий плантатор, всегда хорошо относившийся к своим чернокожим рабам. Затем Аманта отправляется в город учиться в женском пансионе и влюбляется в пастора Сета Партона, страстного противника рабства. Она остается в пансионе до самой смерти отца. На его похоронах она с удивлением узнает, что он оставил после себя одни долги. Земли и здания он завещал своей любовнице мисс Айделл, директрисе пансиона Аманты. А рабы теперь принадлежат коммерсанту Кэллоуэю, которому предстоит заняться их продажей. Изумление Аманты не знает границ, когда ей прямо заявляют, что ее мать была черной рабыней, принадлежавшей отцу, и поэтому сама она будет продана в рабство вместе с другими неграми.

Кэллоуэй везет ее в Новый Орлеан на корабле и намеревается разделить с ней каюту и ложе. Чтобы избежать этого унижения, Аманта пытается повеситься. Кэллоуэй спасает ее из петли, но других попыток добиться Аманты больше не делает. В Новом Орлеане Аманту покупает за 5000 долларов плантатор Хэмиш Бонд. В его доме она занимает отдельную комнату, с ней обращаются как с гостьей. Хэмиш говорит, что купил ее лишь затем, чтобы она не досталась менее достойному покупателю. Гувернантка дома Мишель влюблена в хозяина и дает Аманте денег на побег. Но по дороге в порт Аманта встречает Pay-Pу, молодого чернокожего интенданта Хэмиша, которого тот вырастил как собственного сына, и вынуждена повернуть обратно.

Однажды вечером, в грозу, Хэмиш принимает у себя старого друга моряка Кэнэвана и вспоминает с ним прошлое. Той же ночью Хэмиш приходит в комнату Аманты, чтобы закрыть окно, и страстно целует ее. Они плывут к его любимой плантации «Волчья Коса». Хэмиш дарит Аманте свободу, но Аманта в последний момент решает остаться с Хэмишем. Он уезжает на другую плантацию — «Прекрасную Елену». Рау-Ру признается Аманте, как он ненавидит своего покровителя. Доброта, которую тот всегда к нему проявлял, по его мнению, только укрепила его рабство. Сосед Шарль де Марнньи настойчиво домогается Аманты. Мариньи и Рау-Ру дерутся; Рау-Ру вынужден бежать, потому что ударил белого. Вернувшись, Хэмиш вызывает Мариньи на дуэль, но тот, позорно струсив, отказывается принять вызов.

Рау-Ру и другие негры организуются в банды и поддерживают действия северян, все более многочисленных. Намеренно нарушая запрет северян, Хэмиш вслед за соседями сжигает плантацию, чтобы она не досталась врагу. Аманта хочет, чтобы Хэмиш на ней женился. Он говорит, что это невозможно, и рассказывает о том, как в прошлом был работорговцем в Африке. Аманта поражена этой новостью и решает вернуться в Новый Орлеан. В день ее отъезда негры на плантации поют ей песню. Хэмиша разыскивают северяне за неподчинение приказам, и ему остается только залечь на дно.

В Новом Орлеане Аманта дает уроки музыки, и в нее страстно влюбляется молодой лейтенант северян Итэн Сиэрз. Она также снова встречает пастора Партона, который считает, что она напрасно скрыла от Сиэрза, что она метиска. Охваченный страстью, Партон бросается на Аманту, Аманта вновь приезжает в дом Хэмиша, где теперь хозяйничает Рау-Ру. Хэмиш прячется на плантации «Прекрасная Елена». Рау-Ру является туда с револьвером в руке, чтобы арестовать Хэмиша. Тот вспоминает прошлое, напоминает Рау-Ру, что спас его от верной смерти в Африке, когда тот был еще ребенком, и уговаривает молодого человека отпустить его. Появляются солдаты. Рау-Ру вынужден надеть на Хэмиша наручники, но вместе с ними он дает ему и ключ. Хэмиш удачно пользуется этим подарком, сбегает от стражников и присоединяется к Аманте на корабле Кэнэвана, которым они поплывут к другим берегам.

♦ Чистый образец романтического фильма. События и перипетии сюжета многочисленны и суровы. Из этого изобилия рождается целый мир — южные штаты времен Гражданской войны, а суровость на фоне изобилия помогает персонажам приобрести индивидуальность. Как это часто бывает у Уолша, два главных героя вынуждены разорвать связи с миром, который считали своим, но к которому в действительности никогда не принадлежали безраздельно. Хэмиш Бонд — плантатор, встающий на сторону соседей-южан, — на самом деле всего лишь матрос-янки, когда-то запятнавший руки в торговле неграми. Даже имя свое он украл у капитана, которому некогда служил помощником. Метиска Аманта из-за негритянской крови, текущей в ее венах, не чувствует себя своей ни среди негров, ни среди белых. Это скрытое деклассированное положение героев сильно сближает их друг с другом, даже не давая им самим возможности осознать это: так рождается одна из самых насыщенных и тонких «историй любви» в американском кино. Любовь тут превращается в череду испытаний, которые персонажи сами навязывают себе или друг другу.

Для Хэмиша Бонда, как и для многих героев послевоенных фильмов Уолша, многое значит память: немалая часть сознания этого персонажа заперта в тюрьме воспоминаний. Воспоминания мучительны, но Хэмиш не может и не хочет от них отрекаться. Уолт выражает это влияние памяти бесхитростно, без пафоса и даже без флэшбеков. Ему достаточно 2 тесных декораций, одного патио, одной комнаты (восхитительные сцены появления моряка и признания Хэмиша Аманте), чтобы воскресить воспоминания персонажей и заставить их вспыхнуть, подобно молнии. Как в изобразительном, так и в драматургическом плане мастерство и спокойная зрелость стиля Уолша постоянно проявляются в его манере отстранение показывать распадающийся мир, обдуваемый ветром истории, или же сдержанно и точно обозначать мучения, невидимые раны персонажей. Ему важно придать персонажам 2-е дыхание в тот миг, когда для них, казалось бы, все потеряно; не следует путать это желание с заурядным хэппи-эндом некоторых голливудских картин. Хотя Банда ангелов не принадлежит к числу вершин творчества Уолша, этот фильм, тем не менее, совершенно необходим для понимания внутреннего мира режиссера.

N.В. Фильм часто сравнивали с Унесенными ветром, Gone with the Wind* и погребли под этими сравнениями. Однако мысли и цели 2 фильмов не имеют между собой ничего общего — как, впрочем, и литературные первоисточники. В самом деле, между романом Маргарет Митчелл и книгой Роберта Пенна Уоррена — писателя, которого многие не стесняются сравнивать с Фолкнером, — слишком много различий.

The Band Wagon

Музыкальный фургон

1953 — США (112 мин)

· Произв. MGM (Артур Фрид)

· Реж. ВИНСЕНТ МИННЕЛЛИ

· Сцен. Бетти Комден и Адолф Грин

· Oпер. Джордж Фолси, замененный Гарри Джексоном (Technicolor)

· Хореогр. Майкл Кидд

· Муз. Хауард Диц, Артур Шварц

· В ролях Фред Астэр (Тони Хантер), Сид Шерисс (Габриэль Джерард), Оскар Левант (Лестер Мартон), Нанетт Фэбрей (Лилли Мартов), Джек Бьюкенен (Джеффри Кордова), Джеймс Митчелл (Пол Бёрд), Роберт Джист (Хэл Бентон), Тёрстон Холл (полковник Трипп), Ава Гарднер (в роли самой себя).

Некогда знаменитый актер кино и мюзик-холла Тони Хантер возвращается в Нью-Йорк, где его, судя по всему, совершенно забыли. Верные друзья Лилли и Лестер Мартон ждут его на перроне с новым сценарием, написанным специально, для него: «Музыкальный фургон». Это мюзикл, герой которого, автор книг для детей, вынужден зарабатывать на жизнь сочинением детективов. Они хотят предложить постановку Джеффу Кордове, знаменитому бродвейскому режиссеру и актеру, специалисту по греческим трагедиям и Шекспиру. Кордова увлечен сценарием: он видит в нем современную версию «Фауста». Тони Хантер, который будет исполнять главную роль в спектакле, с недоверием относится к способностям Кордовы в постановке мюзиклов, к изменениям сценария и к балерине Габриэль Джерард, которую Кордова выбрал ему в партнерши. Факты подтверждают его правоту: премьера в Нью-Йорке оборачивается провалом. Тем не менее, Хантер и его труппа не признают поражения. Они отправляются на гастроли с «Музыкальным фургоном», но на этот раз — в оригинальной версии. Кордова проявляет великодушие и подчиняется Хантеру. Спектакль пользуется успехом у публики; в Нью-Йорке его ждет настоящий триумф. Вся труппа, собравшись на сцене после спектакля, восхищенно благодарит Тони Хантера. Габриэль признается ему в любви.

♦ Неоспоримая классика голливудского мюзикла, творение гениального продюсера Артура Фрида, композитора-песенника и основателя команды, создавшей множество великолепных мюзиклов на студии «MGM». (Об этом выдающемся человеке горячо рекомендуем прочесть книгу Хью Фордина «Мир развлечений» [Hugh Fordin, The World of Entertainment, Doubleday, New York, 1975], изданную во Франции под нелепым названием «Американский мюзикл» [La comédie musicale américaine, Ramsay, 1987]). По просьбе Фрида сценаристы Комден и Грин построили сюжет на основе театральных ревю, за последние 30 лет сочиненных Хауардом Дицем и Артуром Шварцем. (Пьеса, давшая название фильму, была сыграна в 1931 г. Фредом Астэром и его сестрой Адель.) Поскольку проектом заинтересовался Астэр, сценаристы (поместившие себя в сюжет в виде персонажей, сыгранных Оскаром Левантом и Нанетт Фэбрей) написали роль танцора, учитывая его возраст и некоторые навязчивые идеи (напр., непереносимость высоких партнерш).

В этом фильме Миннелли нисколько не пытается произвести структурную или содержательную революцию в жанре мюзикла. Напротив, Музыкальный фургон — пример наиболее традиционной формы жанра, основанной на подготовке спектакля и родившейся еще в 1-е годы звукового кинематографа. Но фильм обновляет эту форму изнутри, добавляя в нее мотивы старения, неудачи и необходимых перемен, раскрытые со сдержанной чувственностью, динамичным и почти оскорбительным юмором. Перемены не означают экстравагантных амбиций, смешения жанров, систематического подрыва традиций (заодно Миннелли проходится по бродвейскому авангардизму). Это означает возвращение к истокам, требующее смирения и смелости и ведущее к омоложению искусства и таланта. Кроме того, это означает, как говорил Мамулян об Астэре, «совершенствование совершенства».

Все танцевальные номера Музыкального фургона вошли в легенду жанра: соло Астэра («Начисти ботинки до блеска») в парке аттракционов, дуэт с Сид Шерисс «Танцуя в темноте» в саду, за которым вырисовываются очертания небоскребов, или «Тройняшки», бурлескный номер, где Астэр, Бьюкенен и Нанетт Фэбрей при помощи ловкого и простого трюка играют грудных младенцев (актеры танцуют на коленях, втиснув их в детские туфли). Финальный 13-мин балет «Охота на девушку — загадочное убийство в стиле джаз» — сатирическое воссоздание мира мрачных детективов, где Сид Шерисс появляется то с темными, то со светлыми волосами — наряду со сценами из Американца в Париже, An American in Paris* и Поем под дождем, Singing in the Rain*, входит в число самых знаменитых эпизодов в истории голливудского мюзикла. Песня «Это представление», давшая название антологиям студии «MGM», была написана Дицем и Шварцем специально для фильма всего за полчаса. В ней заключена вся философия жанра, и она достойна стать эпиграфом ко всем мюзиклам «Метро».

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги (Lorrimer, London, 1986).

La bandera

Рота

1935 — Франция (100 мин)

· Произв. Société Nouvelle de Cinématographic

· Реж. ЖЮЛЬEН ДЮВИВЬЕ

· Сцен. Жюльен Дювивье, Шарль Снак по одноименному роману Пьера Макорлана

· Опер. Жюль Крюжер, Марк Фоссар

· Муз. Жан Винер, Ролан Манюэль

· В ролях Жан Габен (Пьер Жильет), Аннабелла (Аиша Ля Слауи), Марго Лион («Доска»), Робер Ле Виган (Фернандо Лука), Вивиан Романс (девушка), Пьер Ренуар (капитан Веллер), Гастон Модо (солдат Мюллер).

Убив человека на улице Сен-Венсан в Париже, Пьер Жильет покидает родину и уезжает в Барселону. Обобранный до нитки мошенниками, умирая с голоду, он записывается в Испанский легион. Там его изводит другой легионер, скрывающий, что на самом деле работает в полиции. В Марокко Жильет влюбляется в танцовщицу из борделя Аишу Ля Слауи и погибает вместе с товарищами на невыполнимом задании по защите Рифа. Полицейский остается в живых один.

♦ При участии знаменитых актеров, превосходно вписывающихся в свои роли (за исключением Аннабеллы, к которой обратились уже после начала съемок с просьбой заменить переутомившуюся актрису), Дювивье возносит романтичный репортаж об Испанском легионе до уровня легенды. В память зрителя тех лет врежется персонаж Габена: отчаянный авантюрист, обретающий новое, трагическое достоинство в ссылке, среди опасностей и в рядах Легиона, где царит свой, маргинальный порядок. Визуальный стиль Дювивье зачастую великолепен; его камера упорно и неотступно преследует персонажей, словно обволакивая их тугой паутиной, вырваться из которой персонажам не удается (в этом смысле Дювивье предстает полной противоположностью Ренуара). И, что совершенно типично для его стиля, самыми удачными сценами становятся те, что сняты в павильонах.

Критика того времени единодушно расхваливала воодушевленный и позитивный тон картины. В 1959 г. при повторном прокате, ее не менее единодушно заклеймили за неприятную старомодность и лубочность. Истина, несомненно, находится не здесь, а в том 3-м фильме, который в наши дни явно проступает в Роте, ставшем теперь классикой. Это картина с почти нездоровой атмосферой, где пессимист Дювивье ухитряется с дикарским ликованием (взрывающимся в финальных сценах) нарисовать портреты маленькой группы людей, изъятых из мира живых и уже одной ногой стоящих в могиле. Их самоубийственная храбрость, пьянящая жажда битвы как будто выражают их глубокую ненависть к жизни. Прикрываясь верным следованием литературному первоисточнику, Дювивье не столько выражает идеологию или мифологию эпохи, сколько раскрывает собственные мрачные фантазии и изгоняет собственных демонов.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарии и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 285–286 (1982).

Bangiku

Поздние хризантемы

1954 — Япония (101 мин)

· Произв. Toho (Санэдзуми Фудзимото)

· Реж. МИКИО НАРУСЭ

· Сцен. Сумиэ Танака, Тосиро Идэ, Фумико Хаяси

· Опер. Macao Тамаи

· Муз. Итиро Сайто

· В ролях Харуко Сугимура (Кин Куранаси), Кэн Уэхара (Табэ), Садако Савамура (Нобу), Тикако Хосокава (Тамаэ), Юко Мотидзуки (Томи), Инэко Арима (Сатико).

Бывшая гейша думает только о накоплении капитала: сдает внаем комнаты или одалживает деньги под проценты. 2 ее бывшие коллеги погрязли в бедности, пьянстве, а главное — в тоске, поскольку их бросили родные дети. Героиня же фильма предпочитает жить одна, чтобы ни к кому не привязываться. Время от времени она видится кое с кем из бывших любовников. Они сильно изменились. В основном, они приходят для того, чтобы занять у нее денег. Чаще всего она остается непреклонной.

♦ Раскрывая тему старости и разных способов прожить ее, Нарусэ выражает радикально пессимистичную точку зрения на человеческий удел. У него одиночество — отнюдь не то странное блаженство, знакомое персонажам Одзу, которые через одиночество приобщаются к великим истинам, к неизбежным жизненным циклам. Нарусэ рассказывает об одиночестве, о покинутости грубее и натуралистичнее. Одиночество не приносит персонажам никакой награды ни на философском, ни на нравственном уровне; впрочем, этих уровней персонажи даже не достигают. Долгие бессонные ночи, угрюмые дни, фривольность и легкомыслие старости (еще более неприятные, чем в молодости) — вот подлинное содержание его картин. Их персонажей роднит с персонажами Одзу общая черта: и те, и другие безропотно принимают свою судьбу и свои несчастья. Но у персонажей Нарусэ безропотность — пустота, бессилие, которая в итоге отнимает у них все. В своем описании Нарусэ, как всегда, отказывается от драматизации и заходит в этом отказе очень далеко. Эта строгость помогает ему смотреть одним и тем же, казалось бы, бесстрастным взглядом на 3 главных героев фильма, которых он не осуждает, но к которым, несомненно, испытывает тайную привязанность — словно энтомолог, втайне от всех охваченный нежностью.

Bank Holiday

Выходной день

1938 — Великобритания (86 мин)

· Произв. Gainsborough (Эдвард Блэк)

· Реж. КЭРОЛ РИД

· Сцен. Ганс Вильгельм, Родни Экленд, Роджер Бёрфорд

· Oпер. Артур Крэбтри

· В ролях Джон Лодж (Стивен Хауард), Маргарет Локвуд (Кэтрин Лоренс), Хью Уильямз (Джеффри), Рене Рей (Дорин Ричардз), Линден Трэверз (Энн Хауард), Мерль Тотнэм (Милли), Уолли Пэтч (Артур).

Банковский выходной. Вокзалы Лондона переполнены. Все уезжают за город. Мужчина в беспокойстве ждет, когда у его жены закончатся роды. Родив ребенка, она умирает. Медсестра, успевшая с ней поговорить, предлагает мужу не оставаться в трудную минуту одному. Он отказывается от помощи. Медсестра возвращается к жениху. Они отправляются на пригородную станцию Биксборо. Девушка думает только об одном: что муж покойной может совершить непоправимое. Она бросает жениха, поняв, что не любит его, и ловит на дороге машину, водитель которой сбежал с кассой. Ее арестовывает полиция. Она умоляет полицейских отвезти ее к вдовцу. Они прибывают как раз вовремя: он собирался покончить с собой. Его удается спасти.

♦ 2 фильма в одном. Они дополняют друг друга. Прежде всего, это набор реалистических жизненных наблюдений, с явной склонностью к унанимизму. В каждом эпизоде сюжет следует за новым персонажем, новой судьбой. Фильм хочет показать, что каждый персонаж, замкнутый на собственных проблемах, тем не менее, является частью общества, даже если не осознает этого; и в особенности это проявляется в трагические моменты жизни. Кроме того, эта мелодрама раздвигает границы унанимизма: 2 ее героя связаны между собой своеобразной телепатией чувств. Телепатия часто играет важную роль в мелодраме. Здесь она обеспечивает связь между 2 ячейками общества. Эту «связь» Кэрол Рид (в его карьере это 1-й значительный фильм) описывает с большой нежностью и осторожностью, которая странно смотрится в 1938 г. и больше подошла бы к фильмам 1-х лет звукового кино. Именно в те годы кинематограф с восторгом открывал в себе способность описывать регулярные, каждодневные перемещения людей (в городе или деревне, см. Одинокие, Lonesome* или Народный поезд, Treno popolare*). Кинематограф радовался возможности раствориться в движении толпы и часто выстраивал на этой основе симфонию шумов, встреч, прикосновений, мимолетных пересечений, которые сами персонажи порой едва ли сознают. Если последние годы немого кино были временем торжества империалистов от режиссуры (Штрохайма, Штернберга, Мурнау, и т. д.), воссоздававших мир в студийных декорациях, звуковой кинематограф в 1-е свои годы (по крайней мере, у наиболее чутких художников) стал более внимательно прислушиваться к обычным людям и присматриваться к незначительной и ускользающей реальности. Именно поэтому в нем так часто обнаруживают корни неореализма. Фильм Кэрола Рида вышел с опозданием на несколько лет, однако идеально подводит итог этому времени свежестью интонации и открытостью миру.

Banshun

Поздняя весна

1919 — Япония (108 мин)

· Произв. Shochiku. Оfuna

· Реж. ЯСУДЗИРО ОДЗУ

· Сцен. Ясудзиро Одзу и Кого Нода по сюжету Кадзуо Хирону

· Опер. Юхару Ацута

· Муз. Сэндзи Ито

· В ролях Тисю Рю (Сюкити, отец), Сэцуко Хара (Норико, его дочь), Харуко Сугимура (тетя Норико), Юмэдзи Цукиока (подруга Норико), Дзюн Усами (Хаттори), Томихиро Аоки, Кунико Маяке.

Вдовец живет вместе с 20-летней незамужней дочерью. Тетя девушки недовольна таким положением и подыскивает племяннице жениха. Чтобы убедить дочь заняться своей жизнью и бросить его, отец внушает ей, будто собирается вторично жениться. Сыграв свою роль, он остается один.

♦ Хронологически это 1-й из последней серии крупных шедевров Одзу: именно после этого фильма режиссер был единодушно признан на своей родине выдающимся мастером. Исследователи Одзу напоминают, что Поздняя весна считается в Японии фильмом, наиболее глубоко раскрывающим суть японской души. Внося свой вклад в извечные размышления на тему семьи, фильм также совершенно типичен для своего создателя утонченной простотой и меланхолией стиля, одного из самых узнаваемых стилей в истории кинематографа. Для Одзу семья представляет собой двойной образ: стабильности и мимолетности. Ячейка, сформированная отцом и дочерью, идеальна; и в то же время, в силу естественных законов жизни, она эфемерна. Девушка не хочет бросать отца, потому что счастлива с ним и знает, что нужна ему. Она привыкла к отцу и боится его потерять — быть может, даже больше, чем отец боится потерять ее. Одзу до предела доводит отсутствие внешних перипетий, что позволяет режиссеру исследовать самые глубокие чувства, которые пробуждает в людях уходящее время: поиски счастья, боязнь нарушить хрупкое равновесие (может, и вовсе недостижимое), и страх гнездящийся глубоко внутри персонажей и просыпающийся при мысли о разлуке, неизбежной для каждого. Ведь любой жизненный этап, даже самый естественный или самый желанный, становится для человека тяжелым испытанием.

Этот фильм служит характерным примером экономии средств, к которой часто прибегал Одзу. Мы не видим на экране жениха героини, важнейшего персонажа этой истории. Но к концу фильма зритель не сразу понимает, что он действительно ни разу не видел этого человека. Жених участвовал в сюжете, не появляясь воочию, и от его физического отсутствия действие ничуть не пострадало.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги изданы отдельным томом (Publication orientalistes de France, 1986).

Barbarosa

Барбароса

1982 — США (90 мин)

· Произв. ITC. Production Wittliff, Nelson, Busey (Пол H. Лазарус III)

· Реж. ФРЕД СКЕПСИ

· Сцен. Уильям Д. Уиттлифф

· Опер. Иэн Бейкер (Panavision, цв.)

· Муз. Брюс Смитон

· В ролях Гэри Бьюси (Карл Альберт Уэстофф), Уилли Нелсон (Барбароса), Гилберт Роуленд (дон Браулио Савала), Исела Вега (Джозефина Савала), Дэнни Де Ла Пас (Эдуардо Савала), Альма Мартинес (Хуанита), Джордж Восковец (Герман Памайер).

Карл, молодой техасский фермер, сбегает со своей земли, нечаянно убив сводного брата. В пустыне он встречает старого мексиканского бандита Барбаросу, обладающего почти мифической репутацией. Барбаросу преследует множество врагов, мечтающих заполучить его голову. Карла и Барбаросу сближает общая судьба: оба вынуждены вечно уходить от погони. Жестокий разбойник Анхель, главарь банды, убивает Барбаросу и приказывает Карлу зарыть его тело в землю. Роя могилу, Карл замечает, что Барбароса еще жив. Ночью бандит скрывается, но перед этим по самую голову закапывает в землю Анхеля и двух сводных братьев Карла, пришедших убить своего родственника, но подстреленных Анхелем. Весть о воскрешении Барбаросы только усиливает его легендарную славу в народе. Барбароса навещает жену Джозефину, дочь своего злейшего врага дона Браулио, который вот уже 30 лет прививает детям своего клана ненависть к Барбаросе. Несколько раз чудом избежав смерти, Карл и Барбароса расстаются. Отчим Карла, потерявший уже 3 детей, горит желанием расправиться с приемным сыном. Метя в Карла, он по ошибке убивает его родного отца, и Карл, защищаясь, вынужден застрелить отчима. Барбароса возвращается за Карлом, и они снова пускаются в путь вдвоем. Эдуардо, молодой парень из клана дона Браулио, неустанно преследует Барбаросу и в конце концов бьет его ножом. На сей раз смерть крепко вцепилась в добычу. Карл обещает Барбаросе, что как следует спрячет его тело и никому не расскажет о его смерти, чтобы он вечно жил в памяти врагов. Но сначала нужно поймать Эдуардо. Однако тот оказывается сильнее, и Карл не может привести план в исполнение. Дон Браулио организует большой пир в честь славного возвращения Эдуардо: но его прерывает Карл, который, выдавая себя за Барбаросу, убивает Эдуардо. Все потрясены и напуганы новым воскрешением Барбаросы.

♦ Эта сага о кровавой мести, полная жестоких убийств, снята молодым австралийским режиссером, решившим попытать счастья в Америке, взявшись за постановку вестерна. Его фильм гораздо ближе по духу южноамериканскому менталитету (например, сказаниям гаучо), нежели Северной Америке. На фоне роскошной природы, безразличной к человеку, разгораются вспышки дикой, спонтанной ненависти, редко приобретающей черты садизма и чаще похожей на своеобразный язык, на котором человек отвечает на отстраненное молчание природы. Чувство юмора, кровь, риск, храбрость (добродетель, ставшая легендарной) — таковы ингредиенты сочного и красочного повествования, лишенного при этом визуального самолюбования итальянских вестернов и фильмов Пекинпы. Это повествование пытается по-своему увековечить образ человека, всю свою жизнь играющего в прятки со смертью. Вот почему финальная мысль достаточно красива и придает итоговую логичность картине, которой иногда вредят беспорядочность, формализм и некоторая незрелость режиссерского стиля. Но следует признать, что Скепси умеет красиво и эффектно обращаться с пространством и подбирать талантливых актеров (Гэри Бьюси, Уилли Нелсон и Гилберт Роуленд), способных создать живые образы легендарных авантюристов, мифических великанов, которых так отчаянно не хватает современному кино.

The Barefoot Contessa

Босоногая графиня

1954 — США (128 мин)

· Произв. UA, Figaro Inc. (Манкивиц)

· Реж. ДЖОЗЕФ Л. МАНКИВИЦ

· Сцен. Джозеф Л. Манкивиц

· Опер. Джек Кардифф (Technicolor)

· Муз. Марио Нашимбене

· В ролях Хамфри Богарт (Гарри Доуз), Ава Гарднер (Мария Варгас), Эдмонд О'Брайен (Оскар Малдун), Мариус Горинг (Альберто Бравано), Валентина Кортезе (Элеанора Торлато-Фаврини), Россано Брацци (Винченцо Торлато-Фаврини), Элизабет Селларз (Джерри), Уоррен Стивенз (Кёрк Эдвардз), Мари Олдон (Мирна), Франко Интерленги (Педро), Бесси Лав (миссис Юбэнкс), Джим Джералд (мистер Блю).

Дождливый день, кладбище на итальянской Ривьере. Хоронят голливудскую звезду Марию д'Амато, урожденную Марию Варгас.

1-й ФЛЭШБЕК (РАССКАЗ ГАРРИ). Сценарист и режиссер Гарри Доуз, автор 3 фильмов в молниеносной карьере Марии, был ее другом, исповедником и немного психоаналитиком. Он вспоминает их 1-ю встречу в мадридской таверне, где она танцевала. Богатый продюсер Кёрк Эдвардз в поисках новых лиц пришел посмотреть на Марию с какой-то старлеткой, своим «ассистентом по связям с общественностью» Оскаром Малдуном и с Доузом. У Марии есть правило: никогда не садиться за столик к посетителям, и для Кёрка Эдвардза она не хочет делать исключения, еще не зная, насколько отвратителен и деспотичен этот прирожденный мегаломан. Доузу приходится упрашивать ее. Он застает ее в гримерке босой; она прячется с любовником за портьерой. Позднее она рассказывает, что во время гражданской войны в Испании, когда Мария была маленькой, родителям не хватало денег на обувь, и поэтому она часто бегала босиком по грязи и даже зарывалась в эту грязь при обстрелах, укрываясь от взрывов. Мария часто ходит в кино и знает Доуза так же хорошо, как Лубича, Флеминга, Ван Дайка или Ла Каву. Она садится за столик к американцам, но фальшивое краснобайство Малдуна и ледяное безразличие Кёрка Эдвардза приводят ее в отчаяние. Она уходит. По приказу Эдвардза Доуз находит Марию и уговаривает немедленно сесть на самолет в Голливуд, что она и делает — только затем, чтобы досадить матери, которую ненавидит. С тревогой она спрашивает у Доуза, может ли он помочь ей стать хорошей актрисой. Возвращение на кладбище.

2-й ФЛЭШБЕК (РАССКАЗ ГАРРИ). Пробы Марии покоряют и восхищают всех. Доуз приглашает на просмотр ряд продюсеров из Европы, чтобы Кёрк не мог, если ему это вдруг заблагорассудится, похоронить карьеру Марии в зародыше, уничтожив пленку, — так уже бывало в прошлом. Возвращение на кладбище.

3-й ФЛЭШБЕК (РАССКАЗ ОСКАРА). Премьера фильма с Марией проходит с большим успехом, но тут приходит известие, что отец Марии убил ее мать. Эта новость грозит уничтожить прокатную судьбу фильма во всем мире. Но Марию ничуть не заботят подобные опасения, и она предстает перед судом, защищая отца. Ради этого она без колебаний обвиняет мать. Без какого-либо умысла одной лишь своей искренностью она восхищает публику, и, вопреки ожиданиям Оскара, ее популярность от этого только умножается. Возвращение на кладбище.

4-й ФЛЭШБЕК (РАССКАЗ ГАРРИ). Счастливая звезда Кёрка клонится к закату. На вечеринке, устроенной им в съемной квартире Марии, он публично ссорится с чилийским миллиардером Альберто Бравано, светским бездельником и эгоистом, мечтающим пригласить Марию к себе на яхту, чтобы похвастаться ею перед друзьями. Кёрк запрещает Марии принимать его приглашение, но Мария немедленно поступает наоборот. Впрочем, после 3 фильмов голливудская жизнь утомила ее и перестала приносить ей радость. Малдун тоже меняет хозяина. Он высказывает Кёрку все наболевшее и уходит работать к Бравано. Возвращение на кладбище.

5-й ФЛЭШБЕК (РАССКАЗ ОСКАРА). Так и не отдавшись Кёрку, Мария не отдается и Бравано. Она заводит тайные и быстротечные интрижки с мужчинами, потеряв им счет. Бравано ведет с ней стерильную, упадническую жизнь, которую влачат знаменитости со всего света, населяющие Ривьеру. Знакомства Бравано вращаются вокруг некоего претендента на трон, который находится в центре внимания этих людей. Однажды вечером в казино Бравано оскорбляет Марию и говорит, что она приносит ему неудачу. Между ними начинается драка, но посторонний человек, граф Торлато-Фаврини, подходит к Бравано и дает ему пощечину. Затем уходит под руку с Марией. Возвращение на кладбище.

6-й ФЛЭШБЕК (РАССКАЗ ТОРЛАТО-ФАВРИНИ). Граф, последний отпрыск угасающего знатного итальянского рода, случайно, сидя за рулем своего автомобиля, увидел, как Мария танцует в цыганском таборе. Через некоторое время случай привел его в казино, где он вновь ее увидел. В игровом зале она одолжила у Бравано несколько фишек, обменяла их на деньги и передала их через окно какому-то мужчине. Этим и была вызвана вспышка гнева Бравано, за которую он получил от графа пощечину. Совершенно не зная, кто она такая (что немало удивляет Марию), покоренный только ее обаянием, он тут же отвозит ее к себе в роскошный особняк в Рапалло. Проходит совсем немного времени, и ему приходит в голову жениться на ней. Возвращение на кладбище.

7-й ФЛЭШБЕК (РАССКАЗ ГАРРИ). Доуз читает в газете, что Мария готовится выйти замуж за графа. Однажды, выбирая натуру в Санта-Маргарите, он видит ее: она сияет от счастья, словно Золушка, впервые влюбленная в настоящего Принца. Он становится свидетелем на их свадьбе и ощущает смутную тревогу за Марию. Тревога усиливается, когда она рассказывает ему (флэшбек во флэшбеке), что в брачную ночь муж показал ей справку из военного госпиталя о том, что в октябре 1942 г. он был ранен и стал импотентом. После этого она затеяла интрижку со слугой и забеременела от него. Когда она уезжает от Доуза, тот видит, как за ней следует какая-то машина. Он сломя голову несется в графский дворец, но прибывает слишком поздно: Принц уже убил свою Золушку, перед этим расправившись с ее любовником.

Возвращение на кладбище. Церемония подходит к концу. Граф уходит под конвоем 2 полицейских на глазах у Доуза. Завтра Доузу предстоит начать съемки нового фильма. Работа и кино продолжаются.

♦ Самый личный, свободный и завершенный — если не самый совершенный — фильм Манкивица. Режиссер выступает тут независимым продюсером от «United Artists»; вернее, вместе с «United Artists»: эта студия славилась тем, что предоставляла полную свободу своим авторам. Манкивиц в одиночку работает над сценарием (из которого он сначала подумывал сделать роман); таким образом, написание сценария и режиссура становятся единым процессом, цельность и связность которого не нарушается ничьим посторонним вмешательством или внешним давлением. Манкивиц создает одновременно портрет и человека, и общества; вернее, 3 маленьких обществ, 3 микрокосмов — голливудского кинематографа; группы богатых бродяг и изгнанников, ведущих чарующую и безумную жизнь на Ривьере; и наконец дворца вымирающего рода итальянских аристократов. На все эти 3 мира Манкивиц кладет печать вырождения, тонко меняющуюся от одной декорации к другой: варварство и лицемерие пытаются завладеть разлагающейся прекрасной цивилизацией, и та уже одной ногой стоит в могиле. Сквозь все эти миры проходит фигура Марии, женщины нереальной, недоступной и обманчиво безмятежной красоты: она хочет сама себе доказать, что свободна. Но свобода не принесет радости — только трагедию.

Как сделать личную свободу — самое драгоценное, что может быть у человека, — созидательной силой, приносящей ему счастье, а другим — пользу? Вот в чем вопрос, спрятанный между строк во многих картинах Манкивица, и чаще всего он оставлен автором без ответа. В этом фильме Манкивиц еще больше (и как будто без малейшего усилия и ненужной скромности) раскрывает свою подлинную природу — лирика, часто обуреваемого гневом и бешенством; беспощадно ироничного и остроумного аналитика, а вдобавок поэта и мечтателя. Все эти аспекты ощущаются в умело выстроенной извилистой конструкции фильма (8 флэшбеков изложены 4 рассказчиками), по строению больше похожего на роман, чем на пьесу.

На поверхности Босоногая графиня использует для описания мира кино тот же метод, что и Все о Еве, All About Eve* — для описания мира театра. Тем не менее, различия между этими фильмами важнее их общих черт. Многочисленные рассказы свидетелей во флэшбеках Графини не выражают радикально противоположных точек зрения и не пытаются добиться психологической и социальной достоверности, так сказать, детективной точности, как это делал, потворствуя вкусам эпохи, Все о Еве, чье действие имитирует расследование. Задача этих флэшбеков — начертить вокруг совершенно непостижимой истины (сердца Марии) поэтичные, ностальгичные и лиричные узоры и завершить их погребальной песней, которой, по сути, и является этот фильм. Мрачная и захватывающая аристократическая концепция мира, не исключающая очевидного либерализма в социальной и политической жизни, часто приводит Манкивица к мысли о том, что самые талантливые и свободные люди не созданы для счастья и чем большего успеха они достигают, тем больше, не желая того, сеют вокруг себя разрушения и печаль.

Как ни рассматривай Босоногую графиню — на уровне актеров и персонажей, конструкции, диалогов, монологов (целый океан текста), пластического решения (1-й цветной фильм в биографии режиссера), — всюду она кажется одинаково богатой и почти неисчерпаемой. Манкивиц говорит в этом фильме обо всем, что дорого его сердцу (даже о некоторых аспектах американской налоговой системы), частично пишет автопортрет в образе честного и уставшего Гарри Доуза, подробно говорит о том, что любит, ненавидит, о чем думает неотступно и о чем тоскует. Наконец, больше всего фильм трогает тем, что все это богатство в результате придает рассказу вид интимной исповеди, где сквозь причудливое изобилие отклонений от сюжета постепенно проступает авторское «я».

N.В. Фильм можно рассматривать как головоломку, однако, как это случается со всеми великими произведениями, подобрав ключи, убеждаешься лишь в том, что они не особенно помогают понять глубинную суть сюжета. Несмотря на протесты самого Манкивица, в связи с Марией Варгас многие упоминают Риту Хейуорт. В свою очередь, персонаж Кёрка Эдвардза напоминает Хауарда Хьюза. Поскольку над фильмом висела угроза судебного иска, Манкивиц после встречи с Хьюзом предпочел вырезать из текста несколько фраз.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 68 (1967). Текст восстановлен по экземпляру сценария, предоставленному Манкивицем, и включает множество сцен, не снятых или вырезанных при монтаже.

The Barkleys of Broadway

Парочка Баркли с Бродвея

1949 — США (109 мин)

· Произв. MGM (Артур Фрид)

· Реж. ЧАРЛЗ УОЛТЕРЗ (+ Роберт Олтон — постановка танцев)

· Сцен. Адолф Грин, Бетти Комден

· Хореогр. Гермес Пан

· Опер. Гарри Стрэдлинг (Technicolor)

· Муз. Гарри Уоррен

· В ролях Фред Астэр (Джош Баркли), Джинджер Роджерз (Дайна Баркли), Оскар Левант (Эзра Миллер), Билли Бёрк (Милли Белни), Жак Франсуа (Жак-Пьер Барду), Гэйл Роббинз (Ширлен Мэй), Клинтон Сандбёрг (Берт Фелшер).

Джош и Дайна Баркли, звезды бродвейских мюзиклов, давно уже выступают дуэтом и пользуются огромным успехом. Это не мешает им постоянно ссориться за кулисами по причинам личного или профессионального характера. Дайна польщена, когда молодой французский драматург Жак Барду говорит ей, что она достойна большего и, по его мнению, рождена стать великой трагической актрисой. Джош и Дайна расстаются, и Дайна репетирует пьесу Барду о молодых годах Сары Бернар. Она играет в этой пьесе главную роль. Джош тайком ходит на репетиции и звонит Дайне, имитируя голос Жака. Он дает ей разумные советы по работе над ролью, которые неспособен дать ей Жак, взявший на себя постановку пьесы. К тому же эта хитрость позволяет ему следить за развитием отношений между драматургом и актрисой. Премьера пьесы проходит успешно. Джош продолжает звонить Дайне под чужим именем. Дайна раскрывает обман и разыгрывает над мужем жестокую шутку. Но сразу же после этого бросается к Джошу, чтобы помириться с ним. Она клянется ему всеми богами, что отныне будет играть только в мюзиклах, где не нужно заботиться ни о подтексте, ни о сюжете, а только лишь о ритме и о музыке.

♦ 10-й и последний совместный фильм Фреда Астэра и Джинджер Роджерз. Это возвращение их дуэта, 10 лет спустя после Истории Вернона и Айрин Касл, The Story of Vernon and Irene Castle, Г.К. Поттер, 1939. Фильм задумывался как продолжение Пасхального парада, Easter Parade, 1948, и лишь потому, что Джуди Гарленд в тот период не выдерживала съемочную дисциплину, Джинджер Роджерз вновь оказалась в паре со своим давним партнером. Удивительным образом сценарий Комден и Грина, писавшийся не для Джинджер Роджерз, рассказывает о ее главной проблеме: желании вырваться из рамок мюзикла и начать карьеру с нуля. На место режиссера нельзя было подыскать лучшей кандидатуры, чем Чарлз Уолтерз. С тонкостью, деликатностью и скрытой иронией Уолтерз, не увлекаясь шутовством, выстраивает удивительно легкие кокетливые ссоры между давними супругами, которые на самом деле не могут жить друг без друга. Сцены телефонных бесед, когда Фред Астэр восхитительно подражает акценту и манерности Жака Франсуа, очень удачны как своим комизмом, так и нежностью между героями. Использование цвета типично для стиля Уолтерза — никаких резких контрастов; приглушенные краски и оттенки лишний раз подчеркивают знаменательное возвращение Джинджер Роджерз к своему танцевальному прошлому. Четыре выдающихся музыкальных номера: два дуэта Джинджер и Астэра, с привычной элегантностью танцующих без каких-либо декораций — на пустой площадке («Скачущий блюз») и перед занавесом («Этого им у меня не отнять»). Юмористический номер, где Джинджер в юбке и Астэр в килте поют с сильным шотландским акцентом: «Моя шотландская интрижка». Наконец, впечатляющее соло Астэра в роли сапожника, которого приглашает танцевать пара ботинок, после чего все прочие ботинки в мастерской пускаются в пляс («Крылатые ботинки»). В этой веселой вариации на тему, годом ранее раскрытую в трагическом ключе в Красных туфельках, The Red Shoes*, виртуозность танцора ничуть не уступает виртуозности технических эффектов. Фильм завершается коротким, но пламенным восхвалением мюзикла. Мюзикл, к слову — единственный жанр, который не стесняется расхваливать сам себя, чем только доставляет радость зрителю (см. также В глубине души, Deep in My Heart*: это самый прекрасный памятник мюзикла самому себе). Наконец, в одной неподражаемой, невольно комичной сцене Джинджер Роджерз читает по-французски «Марсельезу»; в пьесе, написанной персонажем Жака Франсуа, эта сцена должна изображать первое прослушивание Сары Бернар в «Национальной школе искусств». Эта протяжная фальшивая нота поверяет абсурдом главную мысль фильма: какого дьявола ее понесло на эту галеру?

Le baron fantôme

Барон-Призрак

1942 — Франция (99 мин)

· Произв. Consortium de Productions de films

· Реж. СЕРЖ ДЕ ПОЛИНЬИ

· Сцен. Серж де Полиньи, Луи Шаванс, Жан Кокто

· Опер. Роже Юбер

· Муз. Луи Бейдтс

· В ролях Жани Хольт (Анн), Ален Кюни (Эрве), Одетт Жуайё (Эльфи), Андре Лефор (Эсташ Дофен), Габриель Дорзиа (мадам де Сент-Эли), Андре Алерм (полковник), Марегрит Пьерри (Феброни), Жан Кокто (барон Жюлиюс Кароль).

В 1826 г. барон-лунатик бесследно исчезает в руинах собственного замка. Его внучатая племянница, приехавшая в замок погостить, сокрушается, что не может выйти замуж за выбранного для нее офицера, потому что у нее нет приданого. Лучшая подруга девушки, дочь ее кормилицы, сгорает от тайной любви к племяннику бывшего слуги в замке. Через 10 лет после исчезновения барона обнаруживается его завещание, а также его мумифицированное тело и сокровища. Находка обеспечит счастье обеим парам.

♦ Как часто случается у Сержа де Полиньи, сюжет и атмосфера, одновременно поэтичные, романтические и парафантастические, весьма оригинальны; но их портит вялая и беспорядочная драматургическая конструкция, и частые спады напряжения в итоге приводят к полной потере зрительского интереса. К счастью, этот недостаток в данном случае смягчен тем фактом, что запутанность любовных отношений, то сводящих, то разлучающих 4 главных героев, довольно неплохо уживается с извилистым и неуверенным повествованием. Со свойственной ему болезненной поэтичностью Серж де Полиньи умеет трогательно описывать персонажей-изгоев, обремененных и доведенных до отчаяния своим социальным положением, тяжкой наследственностью или тайнами интимной жизни. Также к числу достоинств режиссера можно добавить то, что в его творчестве достаточно по-модернистски уживаются очень разные и неподдельные в своем разнообразии характеры. Забавные и необычные персонажи (напр., браконьер, которого любовница-кухарка заставляет переодеться в дофина Людовика XVI) соседствуют с другими персонажами, серьезными и трагическими. Их соседство порождает интересные контрасты.

Со своеобразным литературным дендизмом автор помещает всех персонажей под защиту барона, нигилиста и мизантропа, роль которого исполняет Жан Кокто. В завещании барон говорит о хандре, толкнувшей его на поиски укрытия, где бы он мог спокойно жить и умереть, а потом заключает: «Если же вы не найдете этот документ, разбирайтесь сами!» Это чудак, маргинал, каким, по-своему, был во французском кино сам Серж де Полиньи. Помимо прочего, Барон-Призрак — один из нескольких знаменитых фильмов (всего их от силы десяток), которые питали фантастическое направление во французском кино времен оккупации.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 138–139 (1973). с предисловием Сержа де Полиньи «Как родился Барон-Призрак» (Serge de Poligny, «Comment est né Le baron fantôme»).

The Baron of Arizona

Барон Аризоны

1950–1950 — США(96 мин)

· Произв. Lippert Productions (Карл К. Хитллмен)

· Реж. СЭМЮЭЛ ФУЛЛЕР

· Сцен. Сэмюэл Фуллер (название взято из статьи, опубликованной в «The American Weekly»)

· Опер. Джеймс Вонг Хау

· Муз. Пол Данлэп

· В ролях Винсент Прайс (Джеймс Эддисон Ривис), Эллен Дрю (София де Перальта-Ривис), Бьюла Бонди (Лона Моралес), Владимир Соколов (Пепито Альварес), Рид Хэдли (Джон Грифф), Роберт Баррэт (судья Эдамз), Робин Шорт (Лэнсинг).

14 февраля 1912 г. Аризона становится штатом в составе США. У губернатора Тафта собирается кружок его близких друзей. Джон Грифф, специалист по подделкам, написавший о них авторитетный труд, рассказывает о похождениях одного из самых странных влюбленных мужчин, которых знавала аризонская земля: Джеймса Эддисона Ривиса, окрестившего себя «Бароном Аризоны». Он работал в кадастровом бюро Санта-Фе. Ему было известно, что правительство признаёт претензии наследников испанских территорий, если те желают вернуть себе владения. «В Америке очень честное правительство», — говаривал он. Он выстроил поразительный и безумный план, чтобы завладеть всей Аризоной. В 1872 г. в Финиксе он связался с Пепито Альваресом, приемным отцом маленькой девочки, и убедил его, что эта девочка в действительности не кто иная, как София де Перальта, потомок Мигеля де Перальты (вымышленного персонажа, сфабрикованного им из всего, что попалось под руку), которому испанский король пожаловал в 1748 г. обширные земли. Ривис воспитывает девочку, как будущую баронессу по праву, и нанимает ей гувернантку. Он вырезает на камне свидетельство о подарке короля. Однако самое сложное впереди. Ривис отправляется в некий испанский монастырь. Там 3 года проводит в послушниках и, наконец, однажды проникает в монастырскую библиотеку и подделывает сведения в подборке официальных дарственных грамот Фердинанда VI (благодаря книге Гриффа он стал знатоком по этой части). Затем Ривис в растерянности узнает, что 2-й экземпляр подборки находится в Мадриде у маркиза, служащего личным секретарем короля.

Думая, что полиция раскрыла его планы, Ривис скрывается бегством в двуколке и попадает в аварию. Его подбирают и лечат цыгане, предводительница которых влюбляется в него. Она хочет, чтобы он бежал вместе с ней. Ривис уговаривает ее ограбить дом маркиза. На устроенной пирушке, пока цыганка Рита читает по ладони судьбу маркизы. Ривис подделывает сведения во 2-м сборнике. Затем он женится в Париже на своей протеже Софии. С самого детства в душе девочки смешаны любовь и признательность к благодетелю. С большой помпой прибыв в Финикс с молодой супругой, Барон Аризоны предъявляет свои права. В Вашингтоне царит смятение; Гриффа приглашают провести расследование. Президент железнодорожной компании за 50 000 долларов покупает у Ривиса право на строительство линии на его землях. Журналист, работающий на Пулитцера, называет Ривиса «человеком, изменившим географию». Многим шахтерам приходится выкупать свою собственность. Но шахтер Лэнсинг не желает с этим мириться. Он бросает бомбу в особняк Ривиса и поднимает восстание. Представитель министерства внутренних дел предлагает Ривису 25 млн долларов за его земли, но тот отказывается. Начинается судебный процесс. Грифф и правительство не могут предоставить конкретные доказательства мошенничества Ривиса. Пепито, напуганный тем, какой оборот принимают события, признается Ривису, что знал родителей Софии, но молчал, чтобы она могла получить сказочное наследство. Ривис решается открыть всю правду Гриффу. Тот как раз обнаружил серьезное доказательство его вины: чернила, использованные для подделки данных в монастыре, не совпадают по составу с оригинальными. Ривиса хватает толпа; его хотят линчевать. С петлей на шее он кричит, что, если его повесят, никто и никогда не сможет доказать, что Аризона не принадлежала ему. Его приговаривают к 6 годам тюрьмы. Когда он выходит на свободу, жена ждет его у ворот.

♦ 2-й фильм Фуллера — и снова снятый на студии «Lippert» из т. н. «бедного ряда» («Powerty Row» — категория бедных голливудских студий). Только на сей раз Фуллер получает в свое распоряжение 15 съемочных дней (т. е. на 5 дней больше, чем в случае с Я застрелил Джесси Джеймса, I Shot Jesse James*) и знаменитого оператора Джеймса Вонга Хау, который очень хотел поработать над этим фильмом. Это снова вестерн, но оригинальность сюжета, основанного на реальном персонаже, и свобода, с которой Фуллер обращается с жанром, в сто раз очевиднее, нежели в Джесси. Джеймс Эддисон Ривис — одно из самых удивительных порождений фантазии Фуллера. (В частности, режиссер от начала и до конца придумывает Гриффа и испанские эпизоды.) Безграничные амбиции, гордыня, жажда власти, фантазия, безумства, прорывающаяся иногда жестокость (Фуллер показывает несколько ярких ее вспышек, напр., в той сцене, когда Ривис избивает двух людей, пришедших вытянуть из него признание) этого грандиозного вора, в конце концов, склоняются перед любовью. Одна реплика из фильма стала знаменита. Грифф спрашивает у Ривиса, почему же тот решил признаться. Тот отвечает: «Я влюбился в свою жену». Хотя из всех фильмов Фуллера Барон Аризоны заканчивается наиболее оптимистично, его развязка отнюдь не банальна и не поверхностна. Полюбив женщину, выдуманную, созданную, взращенную и воспитанную им самим, Ривис остается верен себе и собственному творению. Ночной и дождливый воздух, прорезаемый светом факелов или горячкой безумного сна, невероятно подвижная камера, сочная ирония (местами напоминающая Сирка и Скандал в Париже, A Scandal in Paris*), почти чудовищные, но все же настолько человечные поступки персонажа, идущего до самых границ самого себя и своих желаний — таковы элементы, которыми Фуллер убеждает нас, что эта невероятная история достойна нашего внимания.

Несмотря на козырь в виде хорошо отточенной операторской работы, стиль фильма пока еще относительно сух (но это нельзя назвать недостатком), как и стиль Я застрелил Джесси Джеймса и, несомненно, по той же причине: из-за скромности бюджета. В фильме нет тех барочных излишеств и ослепительного блеска, что наблюдаются в более поздних картинах Фуллера. Это скорее стиль репортера, излагающего факты, нежели фантазирующего поэта; возможно, так оно оказалось и к лучшему — тем убедительнее выглядит эта ошеломляющая история. Каким бы маргиналом ни был Фуллер, в этом фильме он подчиняется великому правилу, которому в тот или иной момент своей карьеры подчинялись многие голливудские художники: когда денег нет или не хватает, спасение лежит в нагнетании перипетий, в богатстве характеров, атмосферы и деталей, в безграничной и безудержной изобретательности. Тем режиссерам или начинающим кинематографистам, что часто сетуют на безденежье, можно лишь посоветовать внимательно вглядеться в этот фильм: нет на свете лучшей школы.

La bataille de l'eau lourde

Битва за тяжелую воду

1948 — Франция — Норвегия (96 мин)

· Произв. Trident (Париж), Hero Film (Осло)

· Реж. ЖАН ДРЕВИЛЛЬ при участии Титуса Вибе-Мюллера

· Сцен. Жан Древилль, Жан Марен, Дина Робертсон при участии Кнута Хаукелида, Клауса Хельберга, Йенса Пульсена на основе репортажа Жана Марена «Почему Германия не сделала атомную бомбу», напечатанного в журнале «France Illustration» (Jean Marin, «Pourquoi l'Allemagne n'a pas fabriqué la bombe atomique»). Комментарий Жана Марена и Пьера Лароша

· Опер. Марсель Вайс, Хильдинг Блад

· Муз. Гюннар Стенстовальд

· В ролях Кнут Хаукелид, Йенс Пульсен, Клаус Хельберг и парашютисты норвежских партизанских отрядов.

Тяжелая вода, используемая при расщеплении урана, — важнейший материал для изготовления атомной бомбы.

В 1939 г. норвежский завод по переработке тяжелой воды, расположенный в горах Телемарк, согласился продать свой запас французским властям, перед этим отказав нацистам. Этот столь желанный запас хитрыми путями был доставлен в «Коллеж де Франс» в Париже.

Апрель 1940 г.: немцы вступают в Норвегию. Драгоценный груз под конвоем переправлен в тюрьму «Риом», откуда он должен отправиться в Англию. Решив уничтожить завод, который немцы хотят запустить на полную мощность, силы норвежского Сопротивления отказываются от бомбежек и готовят диверсии.

В октябре 1942 г. 4 норвежских парашютиста высаживаются в горах Телемарк. Им предстоит пройти сотни километров. Измученные голодом, они находят приют в хижине и пытаются охотиться на неуловимых северных оленей. Они устанавливают радиосвязь с англичанами. Те посылают к ним на помощь отряд из 4 десантников, но немцы обнаруживают их и убивают. Другой, более тренированный отряд добирается до хижины без потерь. Пока 2 десантника охраняют хижину, остальные диверсанты проникают на завод и взрывают его. Через некоторое время немцы вновь пускают завод в эксплуатацию. Позднее ему наносят новые повреждения бомбовым ударом с воздуха. Немцы хотят переправить свои запасы тяжелой воды в Германию. Происходит чудо: паром, который должен перевезти груз, на какое-то время остается без надзора. Бойцы Сопротивления устанавливают на нем бомбу с часовым механизмом, которая взрывается 10 часов спустя, 22 февраля 1944 г. В этот день немцы теряют последний шанс на изготовление атомной бомбы.

♦ Начавшись с Кадетов океана, Les cadets de l'océan, 1942, реалистически-документальное направление в творчестве Древилля было продолжено Большим свиданием, Le grand rendez-vous, 1949 — отчасти романтическим рассказом о подготовке высадки американских войск в Северной Африке в 1942 г., затем — Нормандией-Неман, Normandie-Niemen, 1959, рассказом о группе пилотов, служивших в Северной Африке: они отказались подчиняться приказам Петэна и сражались на стороне СССР. Кульминацией этого направления стала Битва за тяжелую воду, где романтизм и драматургическая изобретательность отсутствуют полностью и сознательно. Все актеры — непрофессионалы, в большинстве случаев — участники излагаемых событий. В этом фильме чувствуется продуктивное влияние неореализма, которое лишь ненадолго задержится во французском кино. Тем не менее, зрительские отзывы принесли этой суровой картине коммерческий успех. Кажется, что на какое-то мгновение война, богатый источник необычайных событий и ситуаций, научила французских кинематографистов и зрителей, что реальность иногда превосходит вымысел, и неприукрашенное, строгое и грубое описание реальности может представлять больший драматургический интерес, нежели самая безудержная фантазия.

Действие фильма постоянно сопровождается относительно скупым и точным закадровым комментарием. Реализм, однако, способствует зарождению скрытой и никоим образом не нарочитой, но, тем не менее, сильной поэтичности. Она сама собой рождается из сумеречного сияния норвежских гор, из молчаливого упрямства лыжников, бредущих по снегу почти в полной темноте, из призрачной и почти абстрактной битвы, глухого отголоска кровавых потрясений, терзающих планету где-то очень далеко.

N.В. В книге Э. Папийона и К. Гиже «Жан Древилль. Сорок лет в кино» (Е. Papillon, С. Guiget, Jean Dréville, Quarante ans de cinéma, Aulnay-sous-Bois, 1984) Жан Древилль объясняет, что с сопродюсерами была достигнута договоренность, чтобы в тех странах, где прокат фильма зависел от норвежской стороны, в титрах значилось: «Постановка — Титус Вибе-Мюллер [монтажер, подготовивший фильм]. Художественный руководитель — Жан Древилль», а в странах, где прокат зависел от Франции: «Постановка — Жан Древилль. Техническое содействие — Вибе-Мюллер». Поскольку французский негатив оказался изношен после печати большого количества копий, в дальнейшем использовался швейцарский негатив, выпущенный в норвежской редакции. Копия, хранящаяся во «Французской синематеке», действительно соответствует именно этой редакции. Древилль отстаивает свое полное авторство, которое, впрочем, никогда не оспаривалось. Пролог, в котором появляются ученые Жолио-Кюри, Ганс фон Хальбан, Коварски, Дотри, был снят Жаном Эпштейном. Американский ремейк Герои Телемарка, The Heroes of Telemark, 1975, снят Энтони Манном. Это один из самых неудачных фильмов выдающегося режиссера.

La bataille du rail

Битва на рельсах

1946 — Франция (85 мин)

· Произв. Coopérative Générate du Cinéma Français

· Реж. PEHЕ КЛЕМАН

· Сцен. Рене Клеман, Колетт Одри

· Опер. Анри Алекан

· Муз. Ив Бодрие

· В ролях Жан Кларьё (железнодорожник), Жан Доран (другой железнодорожник), Тони Лоран (Камарг), Люсьен Дезано (Атос), Робер Лере (начальник вокзала), Леон Полеон (пленный железнодорожник), Жан Розена (сортировщик поездов).

Картины борьбы Сопротивления на французских железных дорогах накануне высадки союзников в Нормандии. Регион Шалон-сюр-Саон. Под вагонами прячут послания для бойцов Сопротивления. Прячут людей, желающих перейти демаркационную линию, — в клетке для собак, в наполовину заполненном вагоне-цистерне. Железнодорожники, насколько могут, задерживают передвижение войск. Наклеивают на вагоны неверные ярлыки. Надрезают тормозные рукава. Проливают горючее на пути. Закладывают в вагоны намагниченные бомбы. Группу железнодорожников расстреливают у стены рядом с путями. Их убивают по одному. В момент казни машинисты дают свисток.

Слушая радиотрансляцию из Лондона, один железнодорожник узнает о высадке союзников. Немцы приказывают подготовить к отправке в Нормандию конвой из 12 поездов под кодовым наименованием «Яблочное зернышко». Железнодорожник садится на мотоцикл и целую ночь мчится в соседний город Сент-Андре и там, сговорившись с начальником станции и разобрав рельсы на пути следования поезда, организует затор, выдав его за партизанскую акцию. Весь следующий день затор ликвидируют. Кто-то подпиливает звено в цепи подъемного крана. Вагон, едва поднявшись над землей, тяжело обрушивается обратно на пути. Когда наконец дорога освобождена, один поезд отправляется в путь, но вскоре останавливается: рельсы впереди разобраны. Партизаны атакуют поезд и вынуждают его дать задний ход. Железнодорожник безуспешно пытается подстроить крушение. Так конвои гоняют взад и вперед по всей железнодорожной сети.

Конвой «Яблочное зернышко» состоит из бронепоезда и 12 составов, идущих друг за другом. Перед бронепоездом едет вагон с рельсами, на случай повреждения путей. Партизаны нападают на бронепоезд, вооруженный пулеметами. Завязывается жестокая битва. Из бронепоезда выезжает танк и прочесывает район. Машинист 1-го поезда получает предупреждение, что его состав будет подорван на 212-м км. Остальные поезда направляются к линии электропередач. Аварии, подстроенные железнодорожниками, мешают их движению. Конвой попадает под бомбежку. Немцы бегут на всем, что попадается под руку (на велосипедах, телегах и т. д.). Начальник станции Сент-Андре вывешивает трехцветный флаг в окне вокзала. На рельсы выходит первый «свободный» поезд.

♦ 1-й из 6 фильмов Рене Клемана, посвященных Второй мировой войне (см. Благонадежный папаша, Le рèrе tranquille*; Проклятые, Les maudits*; Запретные игры, Jeux interdits*; День и час, Le jour et l'heure, 1962; Горит ли Париж?, Paris brule-t-il? 1967). За исключением последнего, все эти фильмы составляют весьма интересный цикл, каждая часть которого только выигрывает от просмотра остальных. Битва на рельсах представляет собой практически уникальное начинание в истории французского кино. Клеман использует средства и методы неореализма, чтобы выстроить эпопею, прославляющую действия сил Сопротивления на французских железных дорогах. Он начинает писать сценарий в сентябре 1944 г. и приступает к съемкам в апреле 1945-го. Фильм задуман изначально как документальная картина в 2 частях для компании «Coopérative Générale du Cinéma Français». Как и в случае с фильмом Рим, открытый город, Roma cittá aperta* (также задуманным изначально как документальный), неореалистический «метод» рождается спонтанно — на площадке, в попытках приспособить условия съемки к сиюминутным нуждам. На площадке стреляют боевыми патронами, поскольку нет средств на закупку холостых. 3 камеры одновременно снимают крушение настоящего поезда (очень зрелищная сцена). Роли в фильме исполняют малоизвестные актеры и настоящие железнодорожники. Вместо единого и искусно выстроенного сюжета — последовательность эпизодов, объединенных между собой только хронологической нитью Истории. Диалоги несут лишь информативную функцию и максимально сокращены.

Мы назвали фильм прославляющей эпопеей: предоставим историкам определить, насколько это прославление соответствует реальности. Факт в том, что в фильме отсутствуют всякие попытки принижения персонажей. Все действующие лица — герои в полном смысле слова, готовые к самопожертвованию, материально и морально связанные общей целью. В формальном отношении эта солидарность естественным образом рождает эпическую интонацию. Интересно сравнить фильм с Иерихоном, Jericho*. Калеф и Спак достигали определенной эпической интонации — не такой чистой, как в Битве на рельсах, — более традиционными формальными средствами (известные и колоритные актеры, весьма отточенные диалоги, собранное и очень драматизированное действие), по предлагали зрителю гораздо более сложное и тонкое видение реальной психологической атмосферы. Битва на рельсах, несмотря на мгновенный успех у зрителей и критиков, оказалась быстро забыта. Если рассматривать эту картину как боевик, она обладает не менее выдающимися достоинствами: насколько нам известно, это единственный французский фильм, который по своему размаху и техническому исполнению мог бы сравниться с масштабными американскими фильмами о войне — такими, как Цель-Бирма!, Objective Burma!* и Война в Северной Атлантике, Action in the North Atlantic*.

Battement de cœur

Биение сердца

1939 — Франция (97 мин)

· Произв. Ciné-Alliance (Грегор Рабинович)

· Реж. АНРИ ДЕКУЭН

· Сцен. Виллем и Коппе, Мишель Дюран

· Опер. Робер Лефевр

· Муз. Поль Мисраки

· В ролях Клод Дофен (Пьер де Ружмон), Даниэль Даррьё (Арлетт), Сатюрнен Фабр (мсье Аристид), Жан Тиссье (Ролан), Андре Люге (посол), Жюни Астор (жена посла), Марсель Монтиль (мадам Аристид).

Аристид, 60-летний предприниматель, создал школу воров для тех, кто желает преуспеть в тонком искусстве карманной кражи. Он набирает учеников по объявлениям в газетах. Чаще всего к нему приходят безработные, думая, что найдут у него честное занятие, он же посвящает их в технику работы с чужими карманами. Последней его ученице — Арлетт — всего 18; она сбежала из исправительного дома в Амьене. Она ровно ничего не смыслит в воровстве, но идет на него, чтобы «остаться честным человеком» — т. е. чтобы, следуя совету своего друга Ива, другого ученика Аристида, накопить денег, купить себе фиктивного мужа и вступить с ним в ни к чему не обязывающий брак. Для нее это единственный способ окончательно вырваться из исправительного дома. Арлетт замечает на улице элегантно одетого мужчину. Она садится за ним в автобус и крадет у него булавку для галстука. Мужчина успевает разглядеть ее маневр, идет за нею в кино и силой приводит к себе домой.

Этот человек — посол. Он просит Арлетт присутствовать на балу и выкрасть часы у юного атташе Пьера де Ружмона, которому она представлена как племянница барона Дворака. Посол хочет всего лишь выяснить, изменяет ли ему жена и действительно ли ее фотокарточка, как он предполагает, хранится под крышкой часов Пьера. Но Арлетт проворно вынимает фотокарточку, прежде чем передать часы послу, который теперь совершенно уверен в благонадежности супруги. Таким образом Арлетт, очарованная Пьером, избавила его от неприятностей и даже от дуэли. Теперь ее задание выполнено: осталось лишь вернуть часы владельцу и удалиться. Однако Пьер идет за ней, пытается ухаживать и назначает ей свидание назавтра на вокзале. Она приходит — но лишь сказать Пьеру правду и попрощаться с ним навсегда. Пьер поселяет ее у себя и намеревается фиктивно выдать замуж за своего старого друга Ролана — дипломата, погубившего карьеру легкомысленным образом жизни. Стоя перед мэром, Арлетт задумывается и говорит «нет». Пьер вынуждает барона Дворака официально признать свою «племянницу», а затем встает на место Ролана. Церемония подходит к концу, и Арлетт плачет под вуалью: она всегда плачет от счастья.

♦ 4-й из 8 фильмов Декуэна с Даниэль Даррьё, снятых между 1937 и 1955 гг. В свое время он был самым популярным и до сих остался наиболее знаменитым. Он основан на смеси комедии положений и сентиментальной комедии; своим успехом этот рецепт обязан только юношескому обаянию и чувству юмора Даррьё. На самом деле, ни 1-й, ни 2-й компонент этой смеси не очень убедительны. Несмотря на ряд весьма симпатичных деталей (мэр поздравляет Арлетт с тем, что она подумала и сказала «нет» на брачной церемонии), фантазия авторов быстро выдыхается, часто сходит на нет, и во 2-й половине фильма не обновляется. (В этом отношении — ничего общего с виртуозностью таких фильмов, как Я была авантюристкой, J'étais une aventurière* или даже Причуды, Caprices* все с той же Даниэль Даррьё.) Сентиментальная комедия также бедновата, а главный мужской персонаж (Клод Дофен) бесцветен и, к слову, почти удален из сюжета. Биение сердца — в чистом виде фильм одной актрисы, в котором достоинства звезды, нюансы, задор и обольстительность игры совершенно компенсируют недостатки сценария и постановки (во многом уступающей Возвращению на рассвете, Retour a l'aube, 1938, того же Декуэна).

Beatrice Cenci (1941)

Беатриче Ченчи

1941 — Италия (82 мин)

· Произв. Manenti

· Реж. ГВИДО БРИНЬОНЕ

· Сцен. Томазо Смит

· Опер. Джованни Сталлич

· Муз. Альберто Гисландзони

· В ролях Карола Хён (Беатриче Ченчи), Джулио Донадио (Франческо Ченчи), Освальдо Валенти (Джакомо Ченчи), Тина Латтанци (Лукреция), Элли Парво (Анжела), Сандро Руффини (судья Москато), Луиджи Павезе (Каталано).

Граф Ченчи, отправленный в ссылку в провинцию, увозит за собой всю свою семью. Только его сын Джакомо остается в Риме и продолжает кутить вовсю и с надеждой дожидается смерти отца. Дочь графа, Беатриче, устав от грубости отца, пишет брату и просит его о помощи. Тот помогает организовать похищение Беатриче, но в тот день, когда похищение должно состояться, графа находят мертвым: он разбился насмерть, упав с балкона. Следствие находит множество улик, говорящих о виновности Беатриче. Ей отрубают голову — и в этот момент приходит доказательство ее невиновности.

♦ Слишком разумная и академическая постановка лишает фильм той силы и неуемности, которые необходимы для воссоздания кровавой истории семьи Ченчи. Приукрашивая и трансформируя историческую реальность таким образом, чтобы выставить Беатриче невинной жертвой, сценарий тянет фильм в сторону буржуазной мелодрамы и даже детектива (добрую половину фильма занимает расследование). Реконструкция эпохи не лишена элегантности — как, впрочем, в большинстве итальянских исторических картин 30-х гг. Актеры блеклы и невыразительны, на их фоне выделяется трезвая, беспокойная, искрящаяся ледяным светом манера игры Освальдо Валенти.

N.В. Одноименные версии сняты Марио Казерини в 1908 г. и Риккардо Фредой в 1956 г. (см. след. статью).

Beatrice Cenci (1956)

Беатриче Ченчи

1956 — Италия — Франция (93 мин)

· Произв. Electra Compagnia Cinematografica. Attilio Riccio (Рим), Franco-London Film (Париж)

· Реж. РИККАРДО ФРЕДА

· Сцен. Филиппо Санжюст, Риккардо Фреда, Жак Реми по сюжету Аттилио Риччо

· Опер. Габор Погань (Eastmancolor, Cinemascope)

· Муз. Франко Маннино

· В ролях Мишлин Прель (Лукреция), Джино Черви (Франческо Ченчи), Мирей Гранелли (Беатриче Ченчи), Фаусто Тоцци (Олимпио Кальветти), Франк Виллар (судья Раньери), Клодина Дюпюи (Мартина), Антонио Де Теффе (Джакомо Ченчи), Эмилио Петаччи (Марцио Каталано).

1598 г. Франческо Ченчи покидает Рим и удаляется с семьей в замок «Ла Петрелла» в горах Абруццо. Новый интендант Франческо Олимпио возвращает отцу его молодую дочь Беатриче, пытавшеюся бежать в лесную чащу. Он ничего не знал о бедах девушки, страдающей от ревности, подозрительности, тирании и безграничной жестокости отца. Ее безвольный брат Джакомо, ставший любовником своей мачехи Лукреции, ничем не может ей помочь. Сама Лукреция — лицемерка и ненавидит приемную дочь Беатриче. В душе Олимпио внезапно вспыхивает любовь к Беатриче, и эта любовь оказывается взаимна. Чтобы расплатиться с долгами, которые Джакомо наделал в Риме, Франческо хочет отправить его во Фландрию, в испанский полк. Тогда Джакомо принимает решение избавиться от отца. Он передает Лукреции яд, которым та должна заправить фазана, приготовленного для пира в замке Франческо. Но Лукреции не хватает смелости совершить этот роковой поступок. Беатриче признается отцу, что влюблена в Олимпио и хочет выйти за него замуж. Обезумев от гнева и ревности, Ченчи безжалостно отхаживает ее кнутом и бьет Олимпио; тот покидает замок. Позднее он тайно возвращается, чтобы увидеться с Беатриче и убить Франческо. Как только Франческо видит их вместе, он заряжает ружье и выходит на балкон, который рушится под его весом. Ченчи разбивается насмерть. Расследование ведет судья Раньери; тем временем члены семьи Ченчи, вернувшись в Рим, вновь предаются праздным развлечениям. По мнению судьи, подозреваемым в убийстве можно считать Джакомо, который является единственным наследником Франческо по завещанию и единственным человеком, кому была выгодна смерть Франческо. Чтобы защитить его, Лукреция обвиняет Олимпио. На процессе Лукрецию и Беатриче пытают. Лукреция не признается ни в чем, а более хрупкая Беатриче признается не только сама, но и за Олимпио. Позднее она заявляет, что призналась под пыткой, но все же ее ждет смертный приговор. Олимпио расспрашивает 2 слуг из замка и собирает доказательства вины Джакомо. Старый Марко, умирая, признается, что подпилил доски балкона по приказу Джакомо. Он оставляет Олимпио письменные показания. Но по дороге в суд Олимпио убивают те же люди, что убили Марко. Он в последний момент успевает передать рукопись гонцу; который доставляет ее Раньери. Но Раньери получает ее слишком поздно; в замке Святого Ангела топор палача только что опустился на шею Беатриче. Судье остается только арестовать Джакомо и Лукрецию.

♦ 1-й фильм, снятый Риккардо Фредой в широкоэкранном формате. Создавая видимость роскоши при весьма скромном бюджете, Фреда в пышном изобразительном стиле соединяет мелодраму с историческим фильмом. Если исторический пласт местами теряет достоверность, это сполна компенсируется на уровне мелодрамы: пылкость, лиричность, напряженность в картинах прошлого передаются сегодняшнему зрителю. Беатриче превращается в прекрасную героиню мелодрамы, и все повествование, подобно опере, представляет собой лирическое и пластическое чередование зрелищных моментов ее жизненного пути, неизбежно ведущего к трагической развязке. И все же режиссура Фреды столь динамична и увлекательна, что в финале зритель начинает убеждать себя, что эта история вымышлена, рождалась по мере продвижения рассказа и Беатриче каким-то чудом удалось-таки избежать смерти. Оригинальность стиля Фреды — постоянного и громкого вызова академизму — в том, что режиссер уделяет равное количество внимания динамичности повествования в целом и изобразительной композиции каждой сцены. Синтез динамичности и пластики, всегда естественный у Фреды и помогающий простить некоторые несовершенства сценария и работы с актерами, находит в этом фильме одно из самых лучших применений. Другие версии сняты Марио Казерини (1908) и Гвидо Бриньоне (1941).

Bedazzled

Ослепленный

1967 — Великобритания (107 мин)

· Произв. Fox (Стэнли Донен)

· Реж. СТЭНЛИ ДОНЕН

· Сцен. Питер Кук, Дадли Мур

· Опер. Остин Демпстер (DeLuxe, Panavision)

· Муз. Дадли Мур

· В ролях Питер Кук (Джордж Спиггот), Дадли Мур (Стэнли Мун), Элинор Брон (Маргарет Спенсер), Рэкел Уэлч (Лилиан Блуд), Альба (Гордыня), Роберт Расселл (Гнев), Барри Хамфрис (Зависть), Даниэль Моэл (Алчность), Хауард Гурии (Праздность), Парнелл Макгэрри (Чревоугодие), Майкл Бейтс (инспектор Кларк).

Стэнли, мелкий служащий лондонского ресторана «Котлета», готовится покончить с собой, но тут появляется Дьявол и вызывается исполнить 7 желаний Стэнли в обмен на его душу. Стэнли соглашается. Но Сатана, которому помогают 7 смертных грехов, принимает меры, чтобы все желания Стэнли, цель которых — сблизить его с Маргарет (официанткой, признаться в любви которой ему не хватает смелости), обернулись новой неудачей, новым фиаско, новым ущемлением чувств. Стэнли поочередно превращается в интеллектуала, миллиардера, поп-певца, муху, повесу, монашенку. Сатана, некогда бывший любимым ангелом Господа, откладывает души про запас, поскольку именно такую роль возложил на него Бог, бесчеловечный и всеведущий разум. Но Сатана горит желанием вновь стать любимчиком Бога. Поэтому он иногда совершает добрые поступки — напр., оставляет Стэнли его душу. Но Бог не считает этот поступок по-настоящему милосердным. Сатане придется остаться Сатаной. Тогда он вновь пытается овладеть душой Стэнли, но безуспешно. Обезумев от ярости, он клянется покрыть всю Землю ресторанами фастфуда, автобанами т. д.

♦ Сатирическое направление в творчестве Донена, как правило, привлекает к себе гораздо меньше внимания, чем его огромный вклад в обновление мюзикла. Однако это направление, начавшись довольно рано (см. Всегда хорошая погода, It's Always Fair Weather*), присутствует у Донена постоянно. Часто его сатирические фильмы отличаются удивительным богатством формы. В этой картине Донен объединяет фантастическую сказку на базе демонологии (как в фильме Проклятые янки, Damn Yankees, 1958), комедию и сатиру. Он сохраняет свойственную ему лукавую, нежную и горькую интонацию в рассказе о самом обычном человеке, олицетворяющем все человечество, потерявшееся в жестоком и противоречивом мире. Его творческий союз с английскими комедиантами Питером Куком и Дадли Муром оказался весьма плодотворным, и множество придуманных ими гэгов великолепно вписываются в его мир. Те эпизоды, где Дадли Мур превращается в муху (с изобретательным использованием мультипликационных технологий), а затем — в монашенку из ордена Прыгучих Берелианок, числятся среди самых неотразимо комичных эпизодов кинематографа последних 3 десятилетий. Следуя традиции, начатой Лабишем, Алланом Дуоном, Семпе и др., Донен умело демонстрирует крайнюю язвительность, не проявляя при этом злости. С другой стороны, даже самые экстравагантные его изобретения не лишены реализма; и финальное пророчество Дьявола, к сожалению, сбылось[17].

Bedlam

Бедлам

1946 — США (79 мин)

· Произв. RKO-Radio (Вэл Льютон)

· Реж. МАРК РОБСОН

· Сцен. Карлос Кит (= Вэл Льготой), Марк Робсон по мотивам гравюры № 8 «Бедлам» из цикла Уильяма Хогарта «Карьера мота»

· Опер. Николас Мусурака

· Муз. Рой Уэбб

· В ролях Борис Карлофф (магистр Симз), Анна Ли (Нелл Боуэн), Билли Хаус (лорд Мортимер), Ричард Фрейзер (Ханнэй), Гленн Вернон («золотой» псих), Иэн Вулф (Сидни Лонг), Джейсон Робардз-ст. (Оливье Тодд).

Англия, 1761 г. Англичане называют это время «веком Разума». Некий человек пытается сбежать по крышам из психбольницы Святой Марии Вифлеемской (известной под названием «Бедлам»). Сторож наступает ему на руку, отчего человек срывается и разбивается насмерть. Мимо проезжает карета лорда Мортимера, где едут сам лорд и его любовница актриса Нелл Боуэн. Лорд Мортимер — отнюдь не неженка, однако весьма недоволен гибелью пациента, поскольку тот был его знакомым. На следующий день Мортимер принимает у себя директора больницы, жестокого магистра Симза, учредившего в «Бедламе» систему платных посещений. Они договариваются о спектакле, который будет дан в доме Мортимера по случаю званого приема; вместо актеров в нем будут заняты сумасшедшие. На роскошном банкете аристократов один сумасшедший должен произнести несколько слов, выйдя на сцену в костюме Разума. Будучи весь с ног до головы покрыт золотой краской, он умирает от удушья. Внимание гостей отвлекает певица.

Нелл Боуэн просит разрешить ей поселить больницу. Экскурсию проводит сам магистр Симз: «Свиней я оставляю догнивать, львов сажаю в клетку». Хотя Нелл отрицает это в разговоре с квакером Ханнэем, она глубоко (гораздо глубже, чем ей бы хотелось) взволнована горькой участью пациентов и пленников «Бедлама». Квакер убеждает ее выпросить у Мортимера денег, чтобы улучшить условия жизни пациентов. Ей удается это сделать, но магистр Симз объясняет Мортимеру, что это напрасная трата денег, и тот меняет решение. Нелл оскорбляет его так сильно, что Мортимер порывает с ней. Магистр Симз пытается их помирить. Мортимер дает Нелл 300 фунтов и предлагает ей руку и сердце. Вместо ответа Нелл кладет банкноту между двумя кусками хлеба и съедает ее.

Магистр Симз уговаривает Мортимера упечь Нелл в больницу. После фиктивного суда, на котором ее лишают даже права пригласить адвоката, Нелл попадает в застенки «Бедлама». Победив страх, она проявляет сочувствие к другим заключенным и всячески старается им помочь. Чтобы укротить девушку, Симз приказывает бросить ее в клетку; где сидит закованный в цепи буйный псих. Но ей удается успокоить этого человека и помочь ему бежать. Пациенты больницы устраивают судилище над Симзом. Он умело строит свою оправдательную речь. Но одна пациентка бьет его, остальные пускаются в погоню, и в итоге он оказывается живьем замурован в цементную стену. Нелл и квакер хотят увидеться с магистром Симзом. Стоя перед свежезаделанной стеной, квакер догадывается, что здесь произошло. Отныне они с Нелл будут править «Бедламом». На следующий год больница будет перестроена, и ее мрачная репутация понемногу начнет сходить на нет.

♦ 11-й фильм гениального продюсера Вэла Льютона и 5-я (и последняя) его совместная работа с режиссером Марком Робсоном. Это, скажем прямо, один из самых необыкновенных фильмов в истории американского кино. Критикуя Век просвещения, фильм демонстрирует поразительную свежесть мысли и предвещает произведения некоторых современных драматургов и эссеистов. Чаще всего на ум приходит «Марат-Сад» Петера Вайсса. Как и в случае с Седьмой жертвой, The Seventh Victim*, можно уверенно предполагать, что авторство картины полностью принадлежит Вэлу Льютону, для которого Робсон был всего лишь верным и внимательным исполнителем. Несмотря на ограниченный бюджет, главным элементом фильма становится изобразительный ряд. К слову; как первоисточник сценария в титрах указана гравюра «Бедлам», 8-я в цикле Хогарта «Карьера мота». Именно изобразительная сторона (наряду с ироничными диалогами) лучше всего выражает авторскую мысль. Тематическая структура Седьмой жертвы была основана на противопоставлении Добра (т. е. Жизни) и Зла (сатанинского культа, приравненного к небытию). Здесь же главное противопоставление, питающее собою сюжет, обладает скорее моральным, социальным и политическим характером, нежели метафизическим. Основные сюжетные события иллюстрируют борьбу между эгоизмом (кокетство, фривольный образ жизни, цинизм, жестокость, вуайеризм, безразличие к ближнему и т. д.) и добротой (готовность к самопожертвованию, внимание к другим и т. д.). Это противопоставление порождает множество других — уже политического и философского толка: тори против вигов, разум против безумия, пессимизм против руссоизма. Смелость фильма заключается в том, что он числит разум в лагере эгоизма и цинизма, в то время как безумие становится на сторону естественности, органичности, солидарности и надежды. Фильм рассказывает о женщине, захотевшей перейти из одного лагеря (тори, пессимизм, фривольность и т. д.) в другой (доброта, руссоизм и пр.). В результате она теряет имущество, социальный статус (впрочем, и без того нестабильный, поскольку авторы весьма показательно сделали ее актрисой), а заодно и разум. Или, по крайней мере, тот наносной, лакированный разум, которым кичится аристократия, прикрываясь им, дабы утолить свою алчность и прочие пороки. Разумеется, в сюжете присутствует Дьявол, и воплощает его Карлофф в образе магистра Симза — персонажа, который отличается не только сатанинской жестокостью, но и сатанинской ловкостью аргументов. (Он не пускает квакера в «Бедлам» под тем предлогом, что у него нет с собой оружия: ведь регламент требует, чтобы оружие сдали при входе.) Многие сцены поразительно изобретательны и оригинальны: сумасшедшие скандируют имя Нелл, услышав, как ее зовет квакер с улицы; банкет-спектакль; процесс над Карлоффом, на котором один пациент твердит: «Я — Соломон. Разрубите его надвое».

Being There

Будучи там

1979 — США (130 мин)

· Произв. UА (Эндрекс Браунзбёрг)

· Реж. ХЭЛ ЭШБИ

· Сцен. Ежи Косински по его одноименному роману

· Опер. Калеб Дэйшенел (Metrocolor)

· Муз. Джон Мэндел

· В ролях Питер Селлерз (Шанс), Ширли Маклейн (Ив Рэнд), Мелвин Даглас (Бенджамин Рэнд), Джек Уорден (президент «Бобби»), Ричард Дисёрт (доктор Роберт Элленби), Ричард Бейсхарт (Владимир Скранинов), Рут Эттэуэй (Луиза).

Умственно отсталый мужчина с детства полностью посвятил себя работам в саду и ни разу в жизни не покидал дом своего опекуна. Его единственный источник информации о внешнем мире — постоянно включенный телевизор. После смерти опекуна он вынужден выйти из дома и впервые в жизни оказывается один и без денег на улицах Вашингтона. Случай приводит его в семью, близкую к президенту. Поражая всех новых знакомых своей лучезарной простотой и непроницаемой тайной происхождения, он вскоре становится 1-м советником президента США. И это лишь начало его необыкновенного восхождения.

♦ Роман Ежи Косински (1971) — аллегория в форме вольтеровской притчи, подогнанной под реалии нашего века. Века, когда самые высокие слои общества, достигнув высшей степени технического совершенства и нравственного упадка, уже не знают, каким богам молиться в политике и уж тем более — в философии. Этот кризис совести и доверия приводит к тому, что люди не видят различий между глубокой мудростью и умственной отсталостью; почитают как гуру человека, даже не обученного грамоте; приписывают чудо всеведения несчастному, почти полностью оторванному от действительности. Работая над экранизацией своей притчи, Косински улучшил ее, обогатив деталями, диалогами, изобретательными и поразительными находками. Чтобы воплотить эту историю на экране и сделать ее убедительной, оставалось только найти идеального актера, который вдохнул бы жизнь в абстрактную идею сценариста. Таким актером стал Питер Селлерз. Это самая сложная роль за всю его актерскую карьеру, и его работу можно со всей справедливостью назвать гениальной. То насмешливо-лукавый, то пронзительный; то узнаваемый, то далекий, Селлерз актерскими средствами находит точное — и невероятное — равновесие между аллегоричностью героя и конкретным, очень мощным эмоциональным зарядом. К этому Селлерз добавляет тайну собственной личности, застенчивость, сдержанность, придающие фильму драгоценный привкус неуверенности и двусмысленности, без которого даже самая проницательная притча была бы лишь отлаженной механической конструкцией.

The Bellboy

Коридорный[18]

1960 — США (72 мин)

· Произв. PAR (Джерри Льюис)

· Реж. ДЖЕРРИ ЛЬЮИС

· Сцен. Джерри Льюис

· Опер. Хаскелл Боггз

· Муз. Уолтер Шарф

· В ролях Джерри Льюис (Стэнли), Алекс Джерри (директор отеля), Боб Клейтон (старший коридорный), Хёрки Стайлз, Сонни Сэндз, Эдди Шэффер, Дэйвид Лэндфилд (слуги).

Исполнительный продюсер студии «Paramount» (чью роль исполняет Джек Крашен) предупреждает публику, что в фильме, который они увидят, нет ни сюжета, ни фабулы. Это, говорит он, «визуальная хроника нескольких недель из жизни полного психа». Стэнли, тот самый псих, работает в роскошном отеле в Майами-Бич. Он — один из множества коридорных, чья задача — выполнять мелкие поручения постояльцев и удовлетворять все их капризы.

♦ Режиссерский дебют Джерри Льюиса, снятый менее чем за месяц в реальных интерьерах отеля «Фонтенбло» во Флориде. Эта проба пера — работа большого мастера. Коридорный — чистокровное дитя бурлеска, в котором от гэга к гэгу растут виртуозность, абстракция и зрительский восторг; он лишен всякой сентиментальности (почти уникальный случай для Льюиса) и обращается к зрителю, как к посвященному, как к соучастнику. Сам тон неподражаем: по мнению Льюиса, зритель должен сам оценить смелость, свободу, современность режиссуры, и для этого вовсе не обязательно их как-либо подчеркивать. Льюис без видимых усилий превратил созданного им персонажа — вечно зажатого подростка — во взрослого человека, взрослого раба начальства, клиентов и вообще всех, кто случайно окажется рядом. Однако этот раб иногда оказывает на них странное воздействие. Неуклюжий по природе своей (но можно ли, в самом деле, давать какие-либо оценки природе столь необычной?), Стэнли — прежде всего экспериментатор, который постоянно колдует над временем и пространством, пустотой и наполненностью, количеством и избытком, возможным и невозможным. Гэги, собранные в этом фильме, представляют собой неисчерпаемый каталог вариаций, сквозь которые элегантно проходит фигура Стэна Лорела[19], ангела-хранителя фильма (его роль играет Билл Ричмонд, позже работавший у Льюиса сценаристом). Стэнли за несколько секунд расставляет сотни стульев в пустом зрительном зале. В баре, где он ищет себе местечко, перед опустевшей стойкой в одно мгновение, словно издеваясь над ним, появляется с полсотни клиентов. Если Стэнли выгуливает собак, на поводке у него не меньше нескольких десятков. Кроме того, Стэнли оказывается близнецом, двойником известного актера Джерри Льюиса, да и Милтон Бёрл, не веря своим глазам, тут же видит своего двойника среди коридорных отеля. Один постоялец лакомится невидимым ананасом; Стэнли сперва удивляется, но быстро включается в игру, отламывает себе кусочек и дегустирует его с видом знатока. В огромном и пустом зале, где он перед тем расставил стулья, Стэнли дирижирует воображаемым оркестром, который великолепно слышно, хотя и не видно. И если Стэнли в 3 часа ночи фотографирует фасад отеля со вспышкой, вокруг становится светло, как в яркий полдень. Притворная неуклюжесть Стэнли дарит зрителю шутовской, но вполне конкретный образ всесильного детского воображения. Оно — словно сезам, открывающий двери в другие миры. Завороженный многочисленными циферблатами на приборной доске авиалайнера, Стэнли поддается искушению полетать и радует себя небольшой прогулкой в воздухе. Перед тем как исчезнуть, он дарит публике последний гэг: начинает говорить. Только в этот момент мы понимаем, что раньше он все время молчал. Есть ли у Джерри Льюиса, единственного подлинно бурлескного артиста в современном американском кинематографе, фирменная черта, характерный признак, который бы отличал его от других? Возможно, он таков: как бы ни были насыщены его фильмы гэгами, они всегда порождают в зрителе двойственное чувство — полноты ощущений и беспокойства.

Belle de jour

Дневная красавица

1966 — Франция (105 мин)

· Произв. Paris Film Productions, Five Film, Робер и Реймон Аким

· Реж. ЛУИС БУНЮЭЛЬ

· Сцен. Луис Бунюэль, Жан-Клод Каррьер по одноименному роману Жозефа Кесселя

· Опер. Саша Вьерни (Eastmancolor)

· В ролях Катрин Денёв (Северина), Жан Сорель (Пьер), Мишель Пикколи (Юссон), Женевьев Паж (Анаис), Франсиско Рабаль (Ипполит), Пьер Клеманти (Марсель), Франсис Бланш (мсье Адольф), Франсуаз Фабиан (Шарлотта), Мария Латур (Матильда), Жорж Маршаль (герцог), Франсуа Местр (профессор), Маша Мериль (Рене), Мюни (Палла).

Северина, молодая мазохистка из среднего класса, жена студента-медика, узнает о том, что ее подруга нашла себе подработку в подпольном публичном доме. Северина знакомится с директрисой одного из таких домов, и та берет ее на работу. В отличие от большинства коллег, Северина принимает такое решение не ради денег. Она работает лишь в послеполуденные часы и называет себя «Дневной красавицей». Новые переживания помогают ей раскрепоститься, стать жизнерадостнее, душевно и сексуально сближают с мужем. Возможно, теперь она, наконец, избавится от дурных снов и фантазий.

♦ В Дневной красавице Бунюэль намного дальше своих предшественников заходит в объективном противопоставлении сновидений и реалистичных сцен. Это противопоставление само по себе извращено до такой степени, что постепенно стирает границу между двумя типами сцен, различимую в начале фильма. Так, в сцене с бродягой, влюбленным в Северину, невозможно отделить реальность от воображения. Чтобы еще больше запутать следы, Бунюэль, к примеру, заставляет Северину говорить о том, что сны ее покинули, в сцене, которую она, судя по всему, видит во сне. Через портрет героини-мазохистки, выполненный с силой, мастерством и бесстрастностью, Бунюэль приходит к предположению, что сон и реальность составляют единое целое (одно — составная часть другого, и наоборот), а Северина по прозвищу «Дневная красавица» не более нормальна и не более ненормальна, чем любой ее клиент (хотя некоторые клиенты бывают ей омерзительны) или зритель. Она идет от добровольного изгнания к свободе, минуя по пути множество этапов, и в итоге только сильнее полюбит мужа. Бунюэль описывает эти этапы в мирном, лукавом и увлекательном классическом стиле. «Дневная красавица, — пишет он в книге „Мой последний вздох“ (Mon dernier soupir), — стала, возможно, величайшим коммерческим успехом в моей жизни. Этот успех я скорее приписываю шлюхам из фильма, нежели моему труду».

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 206 (1978).

La belle équipe

Славная компания

1936 — Франция (101 мин)

· Произв. Ciné-Ares Production

· Реж. ЖЮЛЬЕН ДЮВИВЬЕ

· Сцен. Шарль Снак, Жюльен Дювивье

· Опер. Жюль Крюжер, Марк Фоссар

· Муз. Морис Ивен

· В ролях Жан Габен (Жан), Шарль Ванель (Шарль), Реймон Эмос (Реймон по прозвищу Тентен), Вивиан Романс (Жина), Мишлин Шейрель (Югетт), Рафаэль Медина (Марио), Шарль Дора (Жак), Жак Бомер (мсье Жюбетт), Марсель Жениа (бабушка), Реймон Корди (пьяница), Шарль Гранваль (владелец), Шарнен (жандарм).

5 друзей — 4 безработных и беженец из Испании Марио — выигрывают в лотерею и, по настоянию одного, Жана, покупают на берегу Марны участок земли с разрушенным домом, который они собираются своими руками преобразить в кабачок под названием «У нас». Первым «славную компанию» покидает Жак: он влюбился в Югетт, невесту Марио. Жак всегда мечтал уехать в Канаду. Перед официальным открытием кабачка 4 партнера приглашают друзей и знакомых на прогулку по участку. Реймон поднимается на крышу, падает и разбивается насмерть, омрачив праздник. В тот же вечер Марио получает предписание покинуть страну и уезжает за границу вместе с Югетт. Жан и Шарль остаются вдвоем, однако желание открыть кабачок в них не угасло. Но Жан становится любовником Жины, фотомодели и бывшей жены Шарля. Когда Жан понимает, что из-за этой интрижки над их предприятием нависает угроза (поскольку Шарль по-прежнему любит свою жену), он расстается с Жиной и предлагает Шарлю поступить так же. Так они и делают. Однако в день открытия кабачка, когда клиенты толпой валят в новое заведение, Жина приходит отомстить. Ей удается настроить Шарля против Жана. Шарль обвиняет друга во все грехах: он якобы отнял у него жену, подтолкнул Жака к отъезду, подстроил гибель Реймона и выдал Марио властям. Жан, обезумев от отчаяния, убивает Шарля из револьвера. Когда за ним приходит жандарм, он, не переставая, повторяет: «Это была славная идея… славная идея».

♦ Как и в случае с Преступлением мсье Ланжа, Le crime de Monsieur Lange*, фильм пропитан идеологией Народного фронта: радостное братство, ощущение, будто внезапно все стало возможно, а все препятствия и иерархические условности чудесным образом растворились в воздухе. Но для такого закоренелого пессимиста, как Дювивье, это всего лишь временная иллюзия, утопия, на смену которой непременно придет горчайшее разочарование. И Славная компания — не что иное, как история болезненного и фатального разочарования. Великодушие одного друга, политический статус другого, злосчастная судьба 3-го и любовное соперничество двух остальных приводят к краху славной компании и славной идеи, что, возможно, доставляет режиссеру мрачное наслаждение, придающее фильму скрытый лиризм. Габен создает в этом фильме свой самый красивый образ народного героя — образ, который со временем стал почти легендарным. Опасаясь провала и подчиняясь давлению продюсера, Дювивье снял 2-й финал: героиня Вивиан Романс, пришедшая разлучить персонажей Ванеля и Габена, возвращается не солоно хлебавши; в этот момент телеграмма от Жака (Шарль Дора) сообщает друзьям о его скором прибытии. Как ни странно, 1-й финал (в отличие от 2-го, согласующийся с сутью и общей интонацией фильма) оказывается гораздо слабее и надуманнее второго. Револьвер возникает незнамо откуда; обвинения в устах героя Ванеля звучат фальшиво, как и ярость героя Габена. Можно понять, почему этот финал оттолкнул публику — не сутью своей, а формой. Это лишний раз доказывает, что режиссура предполагает не только мастерство построения внутренней логики, но и (возможно, даже в большей степени) точность в деталях и правдивость момента. И, если уж судить откровенно, ни один финал не совершенен.

La Belle et la Bête

Красавица и Чудовище

1946 — Франция (96 мин)

· Произв. Андре Польве

· Реж. ЖАН КОКТО (технический консультант — Рене Клеман)

· Сцен. Жан Кокто по одноименной сказке мадам Лепренс де Бомон

· Опер. Анри Алекан

· Муз. Жорж Орик

· В ролях Жан Марэ (Чудовище / Авенан / Принц), Жозетт Дэй (Красавица), Марсель Андре (купец), Мила Парели (Аделаида), Нан Жермон (Фелиция), Мишель Оклер (Людовик), Рауль Марко (торговец).

В «туманной сказочной стране» живет разорившийся купец со своим сыном Людовиком и 3 дочерьми. Самая добрая, Красавица (Белль), стала покорной рабыней сестер, тщеславных и легкомысленных, — Фелиции и Аделаиды. Купец узнает, что его корабль, о котором давно не было никаких известий, вернулся в порт. Он должен туда отправиться. Фелиция и Аделаида просят его привезти им целую гору подарков. Красавица не просит ничего, кроме розы. Товара уцелело так мало, что остатков не хватает даже на оплату долгов купца. На обратной дороге ночью купец сбивается с пути в лесу и попадает в загадочный замок, где в коридорах прямо из стен торчат руки с канделябрами, освещающими путь, а стол без единой просьбы сам собой накрывается для ужина. Купец засыпает. Наутро он срывает в саду цветок для Красавицы, чем ужасно злит хозяина замка — жутковатое создание в роскошных одеждах (его заросшая шерстью голова напоминает львиную гриву). В обмен на розу Чудовище (так зовется хозяин) требует жизнь купца или той его дочери, что согласится его заменить. Купец получает лошадь, на которой сможет вернуться домой, а вместе с ней — волшебное заклинание, чтобы эта лошадь перенесла его, куда он пожелает.

Оказавшись дома, купец рассказывает о своих приключениях. Красавица тут же садится на лошадь, произносит заклинание и отправляется в добровольный плен. Едва увидев Чудовище, она теряет сознание. Чудовище берет ее на руки и относит в приготовленную комнату. Чудовище говорит, что будет докучать ей только раз в сутки — задавать один вопрос: «Будете ли вы моей женой?» Красавица каждый раз отвечает отказом. Но со временем, наблюдая за жизнью Чудовища, она привыкает и даже привязывается к нему. Увидев в волшебном зеркале, что ее отец при смерти, она умоляет Чудовище отпустить ее. Чудовище дает ей неделю и добавляет, что умрет, если она не вернется. В знак своего доверия (а также, чтобы обязать девушку вернуться) Чудовище дает Красавице ключ от флигеля, где хранятся его несметные богатства.

Красавица приезжает к отцу, и в дом чудесным образом возвращается мебель, конфискованная судебным приставом за карточные долги Людовика. Появление дочери возвращает купцу здоровье и улыбку. Он страдал в основном из-за того, что потерял надежду ее увидеть. Купец расспрашивает красавицу о Чудовище. «Оно очень доброе», — отвечает девушка, и слезы, текущие по ее щекам, превращаются в бриллианты, которые она отдает отцу. Сестры, Людовик и его друг Авенан, сватавшийся к Красавице, вступают в сговор, чтобы завладеть богатствами Чудовища. Сестра крадет у Красавицы ключ от флигеля. Людовик и Авенан садятся на лошадь Чудовища и произносят заклинание.

Красавица возвращается к Чудовищу и застает его при смерти: горе разлуки почти убило его. Авенан спускается во флигель, где его ранит стрела, пущенная статуей Дианы. Авенан умирает и превращается в Чудовище, а Чудовище становится прекрасным молодым принцем, внешне похожим на Авенана. «Мои родители не верили в фей. Феи наказали меня за их неверие. Спасти меня мог только любящий взгляд», — объясняет он Красавице, а затем переносит ее по воздуху в свое королевство, где им предстоит пожениться.

♦ Вершина творчества Кокто. Что послужило причиной огромного успеха этого фильма? Прежде всего то, что знаменитый писатель, художник и на все руки мастер, каким был Кокто, обожал процесс работы в самом конкретном смысле слова. Ему нравилось чувствовать товарищеский дух съемочной группы, своими руками создавать спецэффекты; нравилось все, что представляет собой кинопроизводство, которое он называл «прибежищем ремесленника». «Я всегда люблю то, что делаю, — говорил он. — Но для такого человека, как я, предрасположенного к грусти, нет ничего лучше студийной работы. Она открыла для меня радости коллективного труда, тесного сотрудничества между творцами» (см. Entretiens sur le cinématographe, Belfond, 1973). Еще одна причина успеха — в том, что Кокто безупречно иллюстрирует жанр волшебной сказки, полностью обновляя его своей поэтической невинностью и изобретательностью. Этот жанр (самый прекрасный кинематографический образец которого родился в стране, славящейся своим картезианским духом) требует особого ритуала, церемониала, который превращает самые бредовые и беспочвенные фантазии в абсолютные, незыблемые, неукоснительные законы. Повествование Красавицы и Чудовища, где ключевую роль играют пластика и музыка, строится на прогулках, поездках, открытиях новых, роскошных и удивительных мест — все это гасит скептицизм и недоверие. Сказка говорит о страхе, о смерти, сохраняя при этом дистанцию. Она не должна вызывать у зрителя смертельный ужас или окутывать его нездоровым мраком. Она всегда внушает надежду и благодарность за красоту мира. Действие разворачивается в особом сказочном измерении, за рамками реального времени и любых исторических эпох. Такие условия идеально подходят Кокто: воображаемый им XVII в. создан исключительно его руками и воображением. Фильм не смешивает в себе различные эпохи. Он создает собственную.

В отличие от того, что произойдет позднее в Орфее, Orphee*, непроницаемость реальности не становится преградой для взгляда режиссера. Она, если можно так выразиться, исчезает. Ко всему прочему, Кокто не забывает, что он как поэт превосходно владеет словом. Диалоги, от которых он добивался лаконичности, лапидарности и осмысленности, еще более возвеличиваются голосом и манерой речи Жана Марэ. «Голос калеки, страдающего монстра», как написал Кокто в дневнике фильма. Наконец, Красавица и Чудовище принадлежит к числу тех фильмов, что содержат в себе нечто уникальное, в данном случае уникален невероятный грим Жана Марэ, требовавший 4 часов работы при каждом наложении и причинявший актеру большие страдания.

N.В. Другие версии: Красавица и Чудовище, Beauty and the Beast, 1963, США, Эдвард Л. Кап (достаточно вольная экранизация; Чудовище превратилось в оборотня, но, как и в сказке-первоисточнике, поцелуй любви снимает заклятие); Красавица и Чудовище, Beauty and the Beast, 1976, США, Филдер Кук (до крайности блеклый телефильм с Джорджем К. Скоттом и Триш Ван Девир). Существует также чешская версия, снятая в 1979 г. Юраем Херцем.

БИБЛИОГРАФИЯ: на съемках Кокто вел дневник фильма (Jean Cocteau, La Belle et la Bête, journal d'un film, J.-B. Janin, 1946; Editions du Palimugre, 1946; Editions du Rocher, Monaco, 1958; Editions Rombaldi, 1971). Последнее из перечисленных изданий представляет собой 1-ю часть тома II собрания сочинений Кокто и снабжено иллюстрациями Эдуара Дерми. Книга увлекательна; она дополняет фильм и даже служит его частью. Кокто описывает все аспекты постановки, в особенности — изобразительный стиль, которого он добивался от Алекана: «Алекан подслушал на студии, будто все, что мне кажется восхитительным, считают браком, плохо освещенными кадрами, „творогом“… Люди раз и навсегда решили, что настоящая поэзия должна быть туманна. Но, по моему мнению, поэзия — это точность, цифра, поэтому мне и нужно от Алекана нечто ровно противоположное тому, что слывет поэзией среди идиотов… Бывает, что я освещаю одно лицо больше другого, освещаю комнату больше или меньше положенного, наделяю свечу силою лампы. У Чудовища (в парке) я выбираю сумеречное освещение, которое не вполне подходит под то время суток, когда Чудовище выходит из дома. Я могу даже объединить сумерки с лунным светом, если сочту это нужным. Но я так свободно обращаюсь с реализмом не потому, что создаю волшебную сказку. Фильм — это письмо образами, и я стараюсь пропитать его атмосферой, которая бы больше соответствовала ощущениям, нежели фактам». Кокто описывает также всевозможные болезни (карбункул, экзема), одолевавшие его в это время и вынудившие его сделать перерыв в съемках (Марэ тоже был болен, а Мила Парели попала в аварию). При чтении книги фильм предстает своеобразным приключением, духовным переживанием и сложным, но логичным следствием внутренних археологических раскопок. «Моя работа сродни работе археолога. Фильм уже существует (заранее). Я должен лишь найти его во мраке, где он дремлет, пробиться заступом и киркой. Бывает, что я наношу ему повреждения в спешке. Но неповрежденные участки сияют белизной мрамора». Между прочим, немногие режиссеры сохраняли такую трезвость, оценки фильма во время работы над ним и после ее окончания: «Теперь, глядя со стороны, я понимаю, что ритм моего фильма — ритм рассказа. Я рассказываю. Кажется, будто я спрятался за экраном и говорю оттуда: итак, произошло то-то и то-то. Нельзя сказать, что персонажи живут: они проживают рассказанную жизнь». Сценарий и диалоги фильма опубликованы в Америке в двуязычном издании (Robert М. Hammond. New York, 1970). Это режиссерский сценарий, где тщательно отмечены все изменения, привнесенные в окончательный фильм. Хэммонд впервые подтверждает существование целого ряда сцен (вырезанных во Франции), о которых упоминает Кокто в дневнике. В этих сценах мы видим, как Людовик и Авенан переодеваются в женские платья и выдают себя за Фелицию и Аделаиду, чтобы выманить деньги у суконщика. Как ни странно, американская копия, виденная Хэммондом, заканчивается этим необъяснимым набором сцен. Наконец, весь фильм целиком был реконструирован при помощи фоторепродукций в серии «Bibliothèque des classiques du cinéma» (Balland, 1975).

Bellissima

Самая красивая

1951 — Италия (105 мин)

· Произв. Bellissima Film (Сальво д'Анджело)

· Реж. ЛУКИНО ВИСКОНТИ

· Сцен. Чезаре Дзаваттини, Сузо Чекки д'Амико, Франческо Рози, Лукино Висконти

· Опер. Пьеро Потралупи и Пол Роналд

· Муз. Франко Маннино по мотивам Доницетти

· В ролях Анна Маньяни (Маддалена), Вальтер Кьяри (Анновадзи), Тина Апичелла (девочка), Алессандро Блазетти (в роли самого себя), Гастоне Ренцелли, Текла Скарано, Лола Браччини.

Бедная жительница Рима тратит все силы и сбережения, чтобы ее дочь отобрали из сотен других девочек на главную роль в новом фильме Блазетти. Оскорбленная насмешками из зала после показа проб с участием ее дочки, она категорически отказывается подписать предложенный контракт.

♦ Цель фильма — не столько вольное или невольное обличение жестокости кинематографических кругов, сколько конкретное и в то же время аллегорическое описание всей Италии в целом. Именно этим он и ценен. И вечная Италия, и растерянная Италия 1-х послевоенных лет воплотились в личности Анны Маньяни и в ее героине из фильма. Невероятная жизненная сила (от начала и до конца фильма эта женщина похожа на ураган), притворная наивность (она ни на секунду не верит в махинации, жертвой которых становится по собственной воле), театральная преувеличенность эмоций (своеобразная защитная система от тягот повседневного быта), природная гордость и сознательная недоверчивость — эти черты подчас противоречивы, но очень характерны для итальянской женщины. Конечно, на первый план тут выходит взгляд Дзаваттини, а не взгляд Висконти. Свидетельством тому (если необходимо) служит динамичность и упрощенность повествования, а также его оптимизм, пробивающий дорогу решительно и вопреки всему.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (420 планов) опубликована издательством «Сарреlli Editore» (Bologna, 1978).

The Bells of St. Mary's

Колокола Святой Марии

1945 — США (126 мин)

· Произв. RKO, Rainbow Pictures (Лео Маккэри)

· Реж. ЛЕО МАККЭРИ

· Сцен. Дадли Николз по сюжету Лео Маккэри

· Опер. Джордж Барнз

· Муз. Роберт Эммет Долан

· В ролях Бинг Крозби (отец О'Мэлли), Ингрид Бергман (сестра Мария-Бенедикта), Генри Трэверз (мистер Хорэс П. Богардус), Рут Доннелли (сестра Майкл), Рис Уильямз (доктор Маккэй), Уильям Гарган (отец Пэтси), Джоан Кэрролл (Пэтси), Дики Тайлер (Эдди), Уна О'Коннор (миссис Брин).

Отец О'Мэлли приезжает на замену отцу Фогерти, не сумевшему достойно справиться с обязанностями куратора приходской школы Святой Марии, которую содержат монашенки. Он знакомится со старшей воспитательницей сестрой Бенедиктой и быстро понимает, что их педагогические воззрения различаются по многим пунктам. Сестра Бенедикта научила юного Эдди «подставлять другую щеку», и теперь мальчик слывет трусом в регулярных стычках с другим мальчиком, который вызывает восхищение отца О'Мэлли своей драчливостью. Сестра Бенедикта покупает самоучитель по боксу и тренирует своего любимца, чтобы тот смог дать отпор противнику. Отец О'Мэлли, со своей стороны, принимает в школу Патришу, девушку-подростка, которую воспитала мать-одиночка, брошенная мужем-пианистом. Патрише нелегко дается учеба, и О'Мэлли, чтобы вернуть ей веру в себя, помогает ей поправить сочинение о 5 чувствах. Он объясняет Патрише, что существует 6-е чувство, без которого применение первых 5 будет весьма неполным: это чувство здравого смысла.

Сестры Святой Марии в своей наивности обращают к богу пылкие молитвы, чтобы их сосед мистер Богардус, эгоистичный и безжалостный делец, принес им в дар здание, прилегающее к школе: на его реставрацию он тратит немалые средства. Они думают, что для исполнения их желания достаточно молитв. А Богардус мечтает присвоить себе обветшавшее здание школы, чтобы построить на его месте парковку. От переутомления у него развилась болезнь сердца. О'Мэлли советует лечащему врачу Богардуса внушить пациенту, что лучшее средство от всех физических и душевных недугов — творить добро ближним. В самом деле, словно по волшебству, Богардус открывает для себя радости доброты и дарит школе соседнее здание.

О'Мэлли находит мужа матери Патриши и мирит супругов. Накануне выпускного экзамена Патриша видит отца (которого даже не знает в лицо) с матерью и воображает, что та завела себе любовника. Она проваливает экзамен. О'Мэлли пытается уговорить сестру Бенедикту завысить девушке оценки, но сестра непреклонна. В день вручения дипломов Патриша признается сестре Бенедикте, что она завалила экзамен нарочно, чтобы еще один год провести в школе. О'Мэлли знакомит ее с отцом, и девушка наконец-то видит родителей вместе.

У сестры Бенедикты проявляются первые симптомы туберкулеза. Врач просит О'Мэлли перевести ее в более сухой климат — например, в Аризону, — но не говорить ей о болезни, чтобы сестра не падала духом. В момент расставания О'Мэлли не выносит растерянности сестры, которая думает, что ее наказали за то, что она не справилась со своими обязанностями. Он говорит ей, что у нее туберкулез. Сияя от радости и признательности, сестра пылко благодарит его: «Вы снова меня осчастливили»,

♦ После неожиданного успеха фильма Иду своим путем, Going My Way* Маккэри никак не мог найти сценария, который мог бы сравниться с этим фильмом по уровню, и потому решил написать продолжение. Он снова выводит на первый план священника, сыгранного Бингом Крозби, и отправляет его исполнять долг среди монашенок, в месте, очень напоминающем место действия Иду своим путем: оазис спокойствия и безмятежности в самом сердце крупного города. В этом уединенном месте, которому, впрочем, грозит исчезновение, самые разнообразные человеческие проблемы, не потерявшие актуальности и по сей день (расставание родителей, заброшенность детей, неудачи в школе и т. д.), ищут и находят мирное и гармоничное разрешение. Колокола Святой Марии — не столь насыщенный событиями вариант Иду своим путем, но ему добавляет нежности и чистоты описание жизни монашек и католическое видение супружеских добродетелей. Гибкая, невидимая, весьма умелая и изобретательная драматургия придает действию внешнее сходство с четками: одна за другой следуют очень длинные сцены, настолько обособленные по длительности, содержанию и эмоциональному воздействию, что кажутся независимыми. На самом же деле между ними существует глубинная связь благодаря общему источнику вдохновения и общей конечной цели: реализовать жизнерадостную концепцию духовности и доброты как непрерывного очищения, ниспосланного судьбой лекарства от всех физических и душевных болезней человечества. Каждая такая сцена (тронная речь О'Мэлли перед монашенками, которые не могут удержаться от смеха при виде кошки, играющей с головным убором священника; урок бокса, который старшая воспитательница дает ученику; сценка рождения Иисуса, разыгранная детьми, и т. д.) выглядит гениальной импровизацией, рожденной прямо на съемочной площадке режиссером, чья счастливая способность к самовыражению (а у Маккэри это качество проявляется в полной мере) может сравниться лишь с твердостью убеждений.

Фильм наполнен музыкой, как светской, так и церковной, хотя ее не так много, как в Иду своим путем. Говоря про одного персонажа, отец О'Мэлли точь-в-точь выражает точку зрения Маккэри: «Я люблю тех, кто любит музыку». Прототипом героини Бергман послужила одна из тетушек Маккэри, соучредительница монастыря Непорочного Сердца в Голливуде; режиссер даже назвал героиню ее именем — Бенедикта. Бергман играет в этом фильме свою самую прекрасную роль — в том смысле, что невозможно представить другую актрису, которая довела бы этот образ до такой степени открытости и наполненности. С каждым просмотром фильм пробуждает в зрителе сильные чувства, запрятанные где-то глубоко; смех перетекает в слезы, а слезы — в смех, исчезает всякая дистанция между зрителем и персонажами, поскольку ему передается все лучшее и благотворное, что есть в героях фильма. Впрочем, фильмы Маккэри и не ставят перед собой иных задач: «Я люблю, когда смеются: люблю, когда плачут, — говорил он, — люблю, чтобы история что-то рассказывала, и хочу, чтобы зритель, выходя из кинозала, чувствовал себя счастливее, чем перед сеансом».

N.В. В конце главы VIII автобиографии Ингрид Бергман, написанной частично от третьего лица (Ingrid Bergman, Ma vie, Fayard, 1980), можно прочитать: «Это был счастливый фильм, во время съемок которого прошло традиционное вручение „Оскаров“, приза Киноакадемии». В 1943 г. — Ингрид была выдвинута на «Оскар» за роль Марии в фильме По ком звонит колокол, For Whom the Bell Tolls, 1943, но ее обошла Дженнифер Джоунз (Песнь о Бернадетте, The Song of Bernadette*). Теперь же Бергман была номинирована за Газовый свет, Gaslight*. До объявления лучшей актрисы Бинг Крозби и Лео Маккэри получили «Оскары» за лучшую мужскую роль и лучшую режиссерскую работу в фильме Иду своим путем. Когда же, в свою очередь, приз получила Ингрид, она отблагодарила Академию такими словами; «Я глубоко признательна за эту награду. Особенно приятно получить ее именно сейчас, поскольку я работаю с мистером Крозби и мистером Маккэри над фильмом под названием Колокола Святой Марии, и очень боялась, что завтра, увидев меня на площадке с пустыми руками, они откажутся со мной разговаривать!»

Bend of the river

Излучина реки

1952 — США (91 мин)

· Произв. UI (Аарон Розенбёрг)

· Реж. ЭНТОНИ МЭНН

· Сцен. Борден Чейз по роману Билла Гулика «Изгиб змеи» (Bend of the Snake)

· Опер. Ирвинг Глассбёрг (Technicolor)

· Муз. Ганс Зальтер

· В ролях Джеймс Стюарт (Глин Маклинток), Артур Кеннеди (Эмерсон Коул), Джулия Эдамз (Лора Бейли), Рок Хадсон (Трой Уилсон), Лори Нелсон (Марджи Бейл), Джей К. Флиппен (Джереми Бейл), Чабби Джонсон (капитан Мелло), Хауард Петри (Том Хендрикс), Степин Фетчит (Адам), Генри Морган (Коротышка), Ройал Дэйно (Длинный Том).

1847 г. Глин Маклинток ведет в Орегон караван фермеров. Он рассчитывает обосноваться с ними и положить конец своей бродячей жизни, полной приключений. По дороге, пустив в ход оружие, он спасает из петли Эмерсона Коула, осужденного за кражу лошади. Коул не скрывает от Маклинтока, что и в самом деле украл эту лошадь. Так двое мужчин становятся друзьями. Ночью на лагерь нападают индейцы. Лора Бейл, дочь предводителя фермеров Джереми Бейла, ранена стрелой в плечо. Коул швыряет кинжал в индейца, собирающегося убить Маклинтока.

Караван приходит в Портленд. Там моряк по имени Том Хендрикс убеждает Маклинтока погрузить людей и вещи на его пароход. В баре Коул несправедливо обвиняет в шулерстве и убивает игрока, узнавшего в нем бандита из знаменитой шайки, орудующей на границе Миссури. Пароход пристает к берегу у быстрых порогов реки. Остальную часть пути приходится проделать пешком, верхом и в фургонах.

В цветущей долине начинается колонизация. Но с наступлением зимы Джереми Бейла охватывает беспокойство: он до сих пор не получил купленную у Хендрикса провизию. Город преображен золотой лихорадкой. Хендрикс, некогда бывший честным человеком, теперь наживается на других. Провизия, отложенная для колонистов, подорожала в пятьдесят раз, и Хендрикс теперь вовсе не намерен уступать ее по ранее условленной цене. Лора, оставшись на лечении в Портленде, работает, как и Коул, в баре Хендрикса. Ее затянул водоворот городской жизни, и уезжать отсюда ей больше не хочется.

Маклинток самолично распоряжается погрузить провизию на корабль. Хендрикс узнает об этом. Драка, перестрелка, погоня: Коул решает помочь Маклинтоку и Лоре добраться до корабля. Бейл по-прежнему не доверяет Коулу. Он сравнивает его с гнилым яблоком, которое может испортить весь груз. Маклинток восстает против этого предубеждения, в мыслях примеряя его на себя. Когда настает время сойти с корабля и продолжить путь по твердой земле, Маклинток заставляет людей, погрузивших провизию на борт, довезти ее до лагеря на вершине горы, пообещав им крупную сумму в награду. Они же вступают в заговор, чтобы завладеть провизией и продать ее золотоискателям, готовым заплатить любые деньги. Маклинтока избивают до полусмерти и бросают на дороге.

Коул не смог сопротивляться жажде наживы и возглавил заговор. Маклинток клянется, что отомстит ему. Он осторожно следует за фургонами, идущими по снегу к лагерю золотоискателей. Он убивает одного за другим людей, посланных в ночи, чтобы с ним расправиться. При переправе через реку в одном фургоне начинается рукопашная схватка между Маклинтоком и Коулом. Драка продолжается в воде. Коул тонет. Зацепившись веревкой, Маклинток выбирается на берег. На его шее мы видим след от другой веревки. Как и Коул, он был когда-то миссурийским бандитом; как и Коул, чудом избежал петли. Джереми Бейл признает, что ошибался и люди иногда не похожи на яблоки. Провизия прибывает в лагерь. Колонисты спасены. Маклинпток садится в фургон Лоры.

♦2-й из 5 вестернов Энтони Мэнна с Джеймсом Стюартом в главной роли. 1-й цветной фильм режиссера. Тема, исследуемая Излучиной реки, естественным, органичным и плодотворным образом продолжает тему Винчестера-73, Winchester 73*. Разделение героев на «хороших» и «плохих» становится тоньше и неоднозначнее: на смену радикальному противостоянию двух братьев приходит более богатая оттенками конфронтация двух друзей с общим прошлым, в каком-то смысле дарящая нам два разных нравственных портрета одного и того же персонажа. Фильм таким образом становится гимном во славу человеческой воли, потому что именно усилием воли Маклинток свернет с той дороги, которой пойдет Коул, и вступит с ним в смертельную борьбу. Отрицательный (в итоге) персонаж Кеннеди заметно отличается от образа «традиционного злодея», однако довольно долго не теряет ни обаяния, ни зрительских симпатий. Тема нравственного искупления становится невидимым стержнем масштабной и многолюдной эпопеи, действие которой разворачивается в роскошных зеленых пейзажах, красоту и реалистичность которых подчеркивает великолепное цветное изображение.

Из всех 5 фильмов здесь насилие, творимое главным героем, рассмотрено с наиболее положительной стороны, а тема мести, которой посвящены последние 20 мин повествования, максимально насыщена нравственными и социальными оправданиями. Заметим, что постановочно эта месть выражена, по большей части, методом умолчания. Из всех 5 воплощений Джеймса Стюарта у Мэнна, кажется, только Маклинтоку удается без задней мысли и без сожалений окончательно превратиться в фермера, влиться в почти окончательно сформировавшийся социум. По всем этим причинам, Излучина реки — самый светлый вестерн Мэнна. Стоит ли говорить, что это еще и один из самых красивых вестернов в истории кино.

Berlin — Alexanderplatz

Берлин, Александерплац

1931 — Германия (80 мин)

· Произв. Allainz Film

· Реж. ФИЛ ЮТЦИ

· Сцен. Альфред Дёблин, Ганс Вильгельм, Карл Хайнц Мартин по одноименному роману Атьфреда Дёблина

· Опер. Николаус Фаркас, Эрих Гизе

· Муз. Аллан Грей, Артур Гутман

· В ролях Генрих Георг (Франц Биберкопф), Мария Бард (Силли), Маргарете Шлегель (Мице), Бернхард Минетти (Райнхольд), Герхард Бинерт (Клемпнер-Карл).

Уличный торговец Франц Биберкопф выходит из тюрьмы. Он возвращается к работе в самом центре Берлина, на Александерплац. В соседнем кафе он знакомится с Силли, очень раскованной девушкой, которая становится его подружкой. Банда, часто приходящая в кафе, втягивает Франца в ограбление портновской мастерской. Однако в последний момент Франц противится, и его выкидывают из фургона. Франц попадает под машину и приходит в себя в больнице. Он остается жив, но лишается руки; выписавшись из больницы, он знакомится с уличной певицей по имени Мице. Франц возобновляет дурные знакомства в кафе и промышляет воровством. Мице и Силли хорошо ладят друг с другом и вместе стараются вернуть Франца на праведный путь. Один бандит убивает Мице в лесу за то, что она его отвергла. Франц хочет расправиться с ним, но его забирают в полицию, а затем выпускают. Он возвращается к работе на Александерплац.

♦ Этот фильм 1-х лет звукового кино не желает расставаться с завоеваниями «великого немого» в том, что касается подвижности и виртуозности операторской работы, а также текучести и энергичности монтажа. Эта картина дарит зрителю нечто вроде бодрой и живой документальной хроники о густонаселенном центре Берлина, куда время от времени врываются закадровый комментарий и весьма оригинальные по тем временам звуковые эффекты. Подобная техническая зрелость резко отличается от окаменелой статичности 1-х звуковых картин. Она всячески выделяет кишащий, бурлящий городской мир, где живут персонажи, и создает кинематографический эквивалент стилистических приемов Дёблина. Таким образом документалистика и мораль идут рука об руку, поскольку люди в этой суете показаны как существа, способные не только на движение, но и на внутренний рост. Тот, кто упал, способен подняться: такова мораль этого сюжета. Сценарий построен, словно маятник, и постоянно перемещается из стороны в сторону, однако в финале доносит до зрителя оптимистический заряд, который идет вразрез и с трагическим фатализмом экспрессионистов, и с натуралистической мрачностью большинства фильмов, принадлежащих течению немецкого реализма. Этот оптимизм можно счесть искусственным, но Генрих Георг, один из лучших немецких актеров, обладает достаточной силой и энергетикой, чтобы сделать его убедительным, хотя бы пока идет фильм.

Berliner Ballade

Берлинская баллада

1948 — ФРГ (89 мин)

· Произв. Comedia (Альф Тайхс)

· Реж. РОБЕРТ А. ШТЕММЛЕ

· Сцен. Понтер Нойманн

· Опер. Георг Краузе

· Муз. Вернер Айсбреннер, Гюнтер Нойманн

· В ролях Герт Фрёбе (Отто Нормальфербраухер = Отто Средний Потребитель), Ариберт Вашер (Антон Цайтхаммер = Антон, Молотящий Время), Татьяна Зайс (Ида Холле), Уте Зилиш (Ева Вандель), Отто Э. Хассе (реакционер), Вернер Ольшлагер (резонер), Ганс Деппе (Эмиль Лемке), Эрвин Бигель (господин из муниципальной службы), Карл Шёнбёк (радиожурналист), Эдуард Венк (инструктор).

2048 г. По немецкому телевидению показывают фильм столетней давности, рассказывающий о похождениях демобилизованного солдата Отто, самого обычного человека, вернувшегося в столицу, поделенную на 4 сектора. Он находит свой полуразрушенный дом, в котором теперь живут спекулянт с черного рынка и женщина, заправляющая подпольным брачным агентством. Ему достается лишь комната с 3 стенами, открытой стороной выходящая на улицу. Его главная проблема — где найти еду. Он думает об этом ночи напролет. Чтобы утолить голод, он продает свое скудное имущество, включая весы. Отто работает в типографии, а после ее закрытия устраивается ночным сторожем в крупном магазине. Пока он спит, магазин грабят, и Отто теряет работу. Он становится официантом в кабаре. На маскараде он знакомится с девушкой, влюбляется в нее и вскоре женится. Мало-помалу Берлин возвращается к жизни и снова начинает веселиться. Проводятся денежные реформы, политические собрания. Набираются сил активисты всех мастей. Отто вступает в драку и попадает в гроб. Но он не умер. Он встает на собственных похоронах и просит, чтобы вместо его тела в землю зарыли старые страхи, эгоизм, безразличие, плохое настроение и, главное, ненависть. Как предполагают, здравый смысл вернется в Германию примерно в 1960 г.

♦ Сатирическая картина послевоенной Германии. Закадровый комментарий длиннее диалогов. В нем содержится то злая, то добрая ирония, с которой автор обращается к зрителям, описывая не самые приятные стороны берлинской жизни (голод, бюрократическая волокита, хаос и пассивность, живучие призраки агрессивной старой Германии). Но рядом он отмечает и положительные стороны: в его родной стране и во всем мире видны признаки обновления. Действие то и дело перемежается множеством карикатурных, сюрреалистических, символических, танцевальных и музыкальных скетчей, а также песнями и наглядными иллюстрациями к ним («Мир — огромный зал ожидания»). Повествование больше похоже на ироничные размышления вслух, нежели на тщательно выстроенный сюжет. Суровый и изможденный Герт Фрёбе (впоследствии он сильно изменится) талантливо играет безымянного героя, который выбирается на свет из руин и постепенно вновь начинает ощущать себя частью общества. Картина оригинальна по интонации и структуре, даже если некоторые повороты и повествовательные приемы в рамках этой структуры устарели.

The Best Years of Our Lives

Лучшие годы нашей жизни

1946 — США (165 мин)

· Произв. Сэмюэл Голдвин (прокат RKO)

· Реж. УИЛЬЯМ УАЙЛЕР

· Сцен. Роберт Э. Шервуд по роману Макинлэя Кантора «Слава для меня» (Glory For Me)

· Опер. Грегг Тоуленд

· Муз. Гуго Фридхофер

· В ролях Фредрик Марч (Эл Стивенсон), Мирна Лой (Милли Стивенсон), Дэйна Эндрюз (Фред Дерри), Тереза Райт (Пегги Стивенсон), Вирджиния Майо (Мэри Дерри), Херолд Расселл (Хоумер Пэрриш), Кэти О'Доннелл (Уилма Кэмерон), Хоути Кармайкл (Бутч Игл), Глэдис Джордж (Ортанс Дерри), Роман Бонен (Пэт Дерри), Рей Коллинз (мистер Милтон), Стив Кокрен (Клифф).

После демобилизации 3 солдата, живущие в одном городе, но прежде не знакомые друг с другом, возвращаются домой. Их сердца разрываются между радостью и тревогой. Хоумер Пэрриш, самый молодой в троице, лишился обеих рук и носит вместо них 2 крюка, которыми научился обращаться с изрядной ловкостью. Больше всего он боится, что родные — и прежде всего его невеста Уилма — непременно начнут жалеть его, тогда как ему очень хочется, чтобы его считали нормальным человеком. Пилот бомбардировщика Фред Дерри узнает от отца, что молодая красавица Мэри, на которой он женился перед самым уходом на войну, даже не узнав ее как следует, ушла из дома и живет одна. Она работает в ночном клубе. Эл Стивенсон, самый старший из друзей, возвращается к жене и 2 детям, которые выросли настолько, что он с трудом узнает их. Его тоже немного пугает адаптация к мирной жизни. Работа в банке теперь кажется ему до смехотворности приземленной. И все-таки, получив повышение до вице-президента по займам и ссудам, он будет стараться выполнять свои обязанности как можно гуманнее.

В вечер своего возвращения 3 друга встречаются в баре, где священнодействует приятель Хоумера, пианист Бутч. Хоумер и Эл пришли, чтобы развеяться, а Фред так и не смог отыскать свою жену Напившись до беспамятства, Фред проводит 1-ю ночь в родном городе дома у Эла. В него влюбляется дочь Эла Пегги. Фред находит жену и заставляет ее бросить работу. Собственные перспективы Фреда на рынке труда тают с каждым днем. Он находит себе работу продавца и становится помощником своего бывшего помощника — в той самой лавке, где работал до войны (с тех пор сменила владельца). Неприглядное положение Фреда расстраивает его жену, никогда его не любившую, и та требует развода.

Фред бросает работу после стычки с клиентом, который пытался доказать Хоумеру что Америка ошиблась в выборе противника на войне и на самом деле надо было сражаться с красными. Фред вынужден пообещать Элу, что он никогда больше не будет искать встречи с Пегги. Он приходит на кладбище авиатехники и находит работу у утилизатора, который использует детали от самолетов для строительства сборных домов.

Хоумер делает все, что в его силах, чтобы убить в Уилме всякий интерес к его персоне. Но молодые люди глубоко любят друг друга. На свадьбе Хоумера Фред снова видится с Пегги и предлагает ей выйти за него замуж.

♦ Через 40 лет после выхода этого фильма в прокат приходится констатировать, что все полученные им «Оскары», различные призы и восторженные похвалы были заслужены им безоговорочно. Иногда все-таки следует в чем-то осаживать институт авторского кинематографа. Уильям Уайлер, режиссер не 1-й величины, в этом фильме достигает вершины своего мастерства; фильм дорог его сердцу и 3 главных героя для него — словно братья по оружию. Ремесло здесь превращается в талант, и даже в гениальность (особенно в 1-й час картины, когда удивительно раскрывается избитая тема возвращения солдата с войны). В таком фильме чувствуешь, что каждая деталь была тщательно подготовлена, отрепетирована и просчитана, и, тем не менее, волнение от происходящего на экране не ослабевает ни на минуту: почти все стороны сценария и режиссуры в каждой сцене направлены на то, чтобы питать и обновлять это волнение.

На уровне сценария восхищают пересечения 3 судеб и то мастерство, с которым прописаны очень длинные сцены. На уровне самой режиссуры не менее восхитительно используются длинные планы и глубина кадра. Уайлер и его оператор Грегг Тоуленд (здесь его вдохновение в сто раз сильнее, чем в фильмах Уэллса) часто используют глубину кадра в кульминационных и эмоционально напряженных сценах: например, сцена возвращения Эла к жене; сцена в кафе, когда Эл слушает, как Хоумер и Бутч играют на пианино, и в то же время не спускает глаз с Фреда, звонящего по телефону дочери Эла; или же сцена встречи Фреда и Пегги на свадьбе Хоумера. В этом фильме нарисована очень трогательная картина послевоенной жизни, однако от этого она не менее богата нюансами и полутонами. Задача Уайлера — не подвести общий итог краха своих героев, а, скорее, зафиксировать факт их отчаяния, из которого, возможно, в них родятся новые силы. Даже в глубинах отчаяния психологический и социальный реализм, составляющий силу фильма, окрашен некоторым лиризмом, иногда — пронзительным.

Умелая работа с актерами: Уайлер выжимает все лучшее как из старой гвардии (Фредрик Марч, Мирна Лой), так и из нового поколения: Дэйны Эндрюза (Лора, Laura*; Падший ангел, Fallen Angel*) и Кэти О'Доннелл (позднее она исполнит главную роль в фильме Николаса Вея Они живут по ночам, They Live by Night*), типичных героев нуара, так далеких от психологического кинематографа довоенной поры. На роль инвалида был выбран непрофессиональный актер Херолд Расселл, и характеристики его игры послужат кратким перечнем достоинств всего фильма: отвага, чувственность, сдержанность, достоинство[20].

N.В. Благодаря знаменитым фильмам с участием Бетти Дэйвис, Уайлера, пожалуй, чересчур перехваливают как «женского режиссера». После 1945 г. Уайлер начинает создавать превосходные мужские образы; особенно это заметно здесь и в замечательной экранизации романа Теодора Драйзера Кэрри (Carrie, 1952), где одну из своих лучших ролей сыграл Лоренс Оливье. Идея Лучших лет нашей жизни обычно приписывается Сэмюэлу Голдвину. Он заказал синопсис писателю Макинлэю Кантору, и тот написал (белым стихом) роман под названием «Слава для меня». Роберт Э. Шервуд переработал этот роман в киносценарий. В эти же годы Эдвард Дэмитрик снял фильм До конца времен, Till the End of Time, 1946, чей сценарий до странности близок Лучшим годам (по роману Найвена Буша «Они мечтают о доме», They Dream of Home). Этот фильм, появившийся за несколько месяцев до фильма Уайлера, довольно бесцветен, и лишь эпизод, направленный против правых экстремистов, превосходит уайлеровскую картину по язвительности. Об этом фильме читайте в мемуарах Дэмитрика (Edward Dmytryk, It's a Hell of Life But Not a Bad Living, Times Books, New York, 1978).

La bête humaine

Человек-зверь

1938 — Франция (105 мин)

· Произв. Paris Film Production (Робер Аким)

· Реж. ЖАН РЕНУАР

· Сцен. Жан Peнyap по одноименному роману Эмиля Золя

· Опер. Курт Kуран

· Муз. Жозеф Косма

· В ролях Жан Габен (Лантье), Симона Симон (Северина), Фернан Леду (Рубо), Жюльен Каретт (Пекё), Колетт Режи (Виктуар), Женни Элиа (Филомена Сованьа), Жерар Ландри (Анри Довернь), Жак Берлиоз (Гранморен), Жан Ренуар (Кабюш), Бланшетт Брюнуа (Флора).

Рубо, замначальника вокзала города Гавр, повздорил с высокопоставленным пассажиром, который способен загубить ему карьеру. Он просит свою молодую и красивую жену Северину связаться в Париже с ее крестным отцом Гранмореном, человеком влиятельным. Мать Северины некогда работала у Гранморена служанкой, и теперь он не откажется ей помочь. Когда Северина возвращается после встречи с крестным, Рубо заставляет ее признаться в том, что она была любовницей Гранморена. Кто знает, возможно, она даже его дочь? Обезумев от ревности, Рубо задумывает убийство Гранморена, которое состоится в купе поезда, где Северина назначила крестному свидание. Когда поезд прибывает в Гавр, в купе обнаруживают труп и начинается допрос свидетелей. Среди них — Жак Лантье, машинист локомотива «Лизон», временно стоящего на ремонте. Лантье возвращался в Гавр обычным пассажиром. Он видел, как молодая женщина проходила по коридору, но по ее жестам понимает, что она просит его молчать. Так он и поступает. В убийстве обвиняют браконьера Кабюша.

Жак Лантье страдает от наследственного алкоголизма; временами на него накатывают приступы тоски или яростной жестокости, из-за которой он теряет способность контролировать свои поступки. Однажды он чуть было не задушил подругу детства Флору, но шум проносящегося мимо поезда вернул его в чувство. Лантье часто видится с Севериной. Он влюблен в нее, но Северина говорит, что ей нужен всего лишь надежный друг. Лантье показывает ей локомотив, ставший после ремонта как новенький. Северина без промедлений отдается Лантье. Рубо ничего не знает об этой связи. Северина потихоньку готовит Лантье к мысли убить Рубо.

Однажды ночью Рубо обходит пути. Лантье, встав у него за спиной, готовится нанести удар, но не может решиться. Северина уходит от него. На балу железнодорожников он говорит ей, что готов пойти на убийство Рубо, раз уж это единственный способ ее удержать. Но когда он остается с ней наедине, его охватывает приступ ярости, и жертвой становится Северина: он душит ее, а потом добивает ножом. На балу солист оркестра продолжает петь «Сердечко Нинон». Лантье всю ночь бродит по улицам. Наутро он чуть не опаздывает к отъезду «Лизона», которым должен управлять. Его друг и напарник Пекё никогда раньше не видел его в таком состоянии. Лантье выпрыгивает из поезда на полном ходу. Пекё закрывает глаза трупу.

♦ Инициатором проекта осовремененной экранизации Золя был не Ренуар, а продюсер Реймон Аким; Ренуар был приглашен в режиссерское кресло по просьбе Габена. Многие персонажи довоенных фильмов Ренуара — люди с трагической судьбой. Здесь злой рок — «персонаж, который должен присутствовать в каждом великом произведении», как сказал Ренуар — присутствует гораздо заметнее, нежели в других фильмах режиссера. Эти функции выполняет патология Лантье: злой рок течет в его крови, доставшись ему по наследству. В не меньшей степени злой рок преследует и Рубо, который был бы до нелепого смешон, если бы ревность и нездоровая страсть к жене не превратили его в осатаневшего и бессовестного преступника. Не менее важна роль злого рока и в жизни Северины, которая, несмотря на всю силу своего обаяния, несмотря на по-детски наивные, но извращенные расчеты, знает, что дорога к счастью для нее закрыта. Из этой натуралистической трагедии Ренуар пытается сделать почти музыкальную картину, черно-белую симфонию, где каждый исполнитель вносит свои неповторимые интонацию и мотив: неуклюжая и беспокойная мрачность Леду, кошачье притворство Симоны Симон, лирический романтизм Габена (особенно заметный в объяснениях с Симон, в признаниях Бланшетт Брюнуа и Каретту в финальной сцене), насмешливая и дружеская ирония Каретта, бессильного свидетеля трагедии. Как и всегда у Ренуара, кропотливый реализм становится поводом для чего-то совершенно иного, в данном случае — для лирического восприятия злого рока.

Восхитительная камера Курта Курана то создает удушливые, замкнутые пространства (жилище Рубо, где он вытягивает признание из Северины) или участков тени, куда персонажей влечет Дьявол (пустынные ночные железнодорожные пути), то следит с локомотива за прямолинейными и визуально контрастными участками между небом и землей, где игра света и тени переменчива и завораживает наблюдателя. Главный образ в фильме — бесконечное стремление к выходу из тоннеля, когда персонажам кажется, будто они наконец-то увидели свет, а на самом деле они несутся к неизбежной встрече с судьбой и смертью.

N.B. Американский ремейк Фрица Ланга Страсть человеческая, Human Desire*.

Between Heaven and Hell

Между раем и адом

1956 — США (94 мин)

· Произв. Fox (Дэйвид Уайсбарт)

· Реж. РИЧАРД ФЛАЙШЕР

· Сцен. Гарри Браун по роману Фрэнсиса Гуолтни «День, когда закончился век» (The Day the Century Ended)

· Опер. Лео Товер (De Luxe Color, Cinemascope)

· Муз. Гуго Фридхофер

· В ролях Роберт Уэгнер (Сэм Гиффорд), Терри Мур (Дженни Гиффорд), Бадди Эбсен (Вилли Кроуфорд), Бродерик Кроуфорд (капитан Уэйко Граймз), Брэд Декстер (лейтенант Джо Джонсон), Марк Дэймон (Терри), Роберт Кит (полковник Гоззенз), Кен Кларк (Морган), Харви Лембек (Берни Мелески), Скип Хомайер (Суонсон), Фрэнк Горший (Миллард), Бифф Эллиотт (Том Пус), Л.К. Джоунз (Кении).

Остров в Тихом океане, 1945 г. Молодой лейтенант Сэм Гиффорд, сын богатого хлопкового плантатора с юга США, приговорен трибуналом к тюремному заключению. Он ударил другого лейтенанта, который при выполнении задания потерял самообладание и начал стрелять из пулемета по своим товарищам. Приняв во внимание героическое поведение Сэма в других обстоятельствах, трибунал изменил меру наказания на обычный перевод в другую часть под командованием странного капитана Уэйко Граймза. Уэйко требует, чтобы подчиненные называли его по имени, и в расположении его части (скопление изношенных деревянных бараков) не наблюдается никаких внешних признаков привычной воинской дисциплины. Судя по всему, Уэйко живет в вечном страхе перед врагом и собственными людьми. Его постоянно сопровождают 2 телохранителя.

На воинской службе Сэм получает возможность задуматься о себе: он понимает, что был слишком груб с фермерами-арендаторами, работавшими на его землях. Впрочем, именно с людьми скромного достатка ему легче всего общаться в бою и в коротких мирных передышках. Вилли Кроуфорд, его лучший и просто-напросто первый друг — тоже фермер, похожий на тех, с которыми Сэм так грубо обращался до войны. Сэм участвует во многих опасных заданиях. Он видит, как плачет Уэйко, когда его телохранитель погибает в бою. Сам Уэйко, несмотря на все предосторожности, погибает в нескольких метрах от штаба: его убивает японец, спрятавшийся в стволе дерева. Перед смертью Уэйко уже готовился покинуть расположение части: его отстранили от командования за причуды. Подразделение Сэма гибнет в горах. В живых остаются только Сэм и Вилли, но Вилли тяжело ранен. Сэм сбегает вниз по горе, чтобы найти помощь. Друзья лежат на соседних носилках в кабине вертолета, летящего на родину.

♦ Единственный военный фильм в карьере Ричарда Флайшера (не считая малозначительной картины Тора, тора, тора!, Tora, Tora, Tora, 1970). Флайшера интересует не столько зрелищное описание боев, сколько — и почти исключительно (пусть даже в ущерб коммерческому потенциалу фильма) — психология бойцов. В образах различных персонажей он исследует диапазон патологий, порожденных войной. В результате фильм без малейшего пафоса становится радикальной обличительной речью против войны. Он показывает просто-напросто, что человек не создан для войны: она порождает или усиливает его неврозы. «Герой» (чью роль играет Роберт Уэгнер) — нормальный человек, не трусливей и не смелее других нормальных людей, но война почти превращает его в невротика, страдающего от частых срывов. Лейтенант, теряющий самоконтроль и убивающий собственных людей, представляет собой следующую стадию патологии солдата, выбитого из колеи войной. Капитан Уэйко (выдающаяся актерская работа Бродерика Кроуфорда) относится к числу законченных психопатов, какие часто встречаются в картинах Флайшера; война дает им прекрасную возможность как следует раскрыть свою безумную природу. В отношении всех этих персонажей Флайшер сохраняет холодный взгляд клинициста, никого не осуждая и никому не вынося приговор. Тем не менее, фильм нельзя назвать полностью пессимистичным. Флайшер развивает в нем мысль, прямо противоположную Великой иллюзии, La grande illusion*; по его мнению, война сближает классы. Такова американская точка зрения, расходящаяся с европейскими воззрениями Жана Ренуара. Опережая время по своему психопатологическому содержанию, фильм также весьма удался в области формы; ловкая конструкция на основе лиричных аналитических флэшбеков; размашистый и классический режиссерский стиль, кроящий пространство широкими движениями камеры, которые становятся еще более эффективными, благодаря практичному и при этом вдохновенному использованию широкоэкранного формата.

Beyond a Reasonable Doubt

Вне обоснованных сомнений

1956 — США (80 мин)

· Произв. RKO (Берт Фридлоб)

· Реж. ФРИЦ ЛАНГ

· Сцен. Даглас Морроу

· Опер. Уильям Снайдер (RKOscope)

· Муз. Хершел Бёрк Гилберт

· В ролях Дэйна Эндрюз (Том Гарретт), Джоан Фонтэйн (Сьюзен Спенсер), Сидни Блэкмер (Остин Спенсер), Филип Бурнёф (Томпсон), Барбара Николз (Салли), Шепперд Страдуик (Уилсон), Артур Франц (Хейл), Эдвард Биннз (лейтенант полиции Кеннеди), Робин Реймонд (Терри), Дэн Симор (Греко).

→ Главный редактор газеты Остин Спенсер и журналист и писатель Том Гарретт, жених дочери Спенсера Сьюзен, сожалеют, что смертная казнь в США отменена только в 6 штатах. Они хотят совершить подвиг во имя правого дела, а заодно сгубить карьеру прокурора Томпсона, который использует смертные приговоры для удовлетворения своих политических амбиций. По мнению Спенсера, лучший способ доказать бессмысленность высшей меры наказания — подвести под нее невиновного. Спенсер подговаривает Тома стать подопытным кроликом в этом эксперименте. Так как полиция не может выйти на след убийцы некой танцовщицы бурлеска, Спенсер и Том подбрасывают на пути детективов различные доказательства «виновности» Тома. План срабатывает великолепно. Полиция, прокурор Томпсон и его помощник Хейл, без памяти влюбленный в Сьюзен, глотают наживку. Том арестован, осужден и вот-вот дождется приговора. Но Спенсер погибает в автокатастрофе, не успев предоставить фотографии, подтверждающие их махинацию. Том в тюрьме и не может доказать свою невиновность. Под давлением Сьюзен Хейл находит обгоревшие остатки фотографий Спенсера уже после того, как Тома признали виновным. Но этих доказательств мало. Тома переводят в камеру смертников. Преемник Спенсера на посту главного редактора обнаруживает в архивах Спенсера адресованное Томпсону письмо, в котором подробно объясняется все, что произошло. Губернатор собирается подписать помилование Тома. Но когда Сьюзен приходит в тюрьму сообщить Тому приятную новость, тот в разговоре называет настоящее имя убитой танцовщицы, знать которое мог только ее убийца. Том вынужден признаться Сьюзен, что был некогда женат на погибшей. Она вновь появилась в его жизни, хотя Том думал, что все формальности по разводу, на которые он выделил немалые деньги, давно улажены. Она могла бы помешать Тому жениться на Сьюзен и сделать карьеру. Проект Спенсера навел Тома на мысль об убийстве. Потрясенная этим признанием Сьюзен слушается Хейла и рассказывает всю правду губернатору. Тот не подписывает помилование и отправляет Тома обратно в камеру.

♦ Последний американский фильм Фрица Ланга Вне обоснованных сомнений вызвал — особенно у тех зрителей, что следили за творчеством Фрица Ланга в хронологическом порядке, — потрясение, подобные которому в жизни киномана можно пересчитать по пальцам. После Пока город спит, While the City Sleeps* Ланг нашел средство еще сильнее подчеркнуть абстрактность своего стиля, сделать главную мысль еще универсальнее и радикальнее. Как это часто случается с крупными голливудскими режиссерами, этот его фильм оказался тесно связан с предыдущим — как внешне, так и внутренне. Ланг работал на того же продюсера и на ту же фирму. Действие обоих фильмов разворачивается в схожих декорациях, и главных героев, сыгранных Дэйной Эндрюзом, можно легко считать одним человеком: таким образом, Вне обоснованных сомнений становится логическим продолжением Пока город спит, только с более скромным бюджетом, более ограниченным числом персонажей, замечательных актеров, декораций и объектов. В остальном Вне обоснованных сомнений подчинялся тайному принципу большинства фильмов Ланга, а именно — непременному противоречию между стремлением к очищению стиля, доведенным в данном случае до крайности, и необыкновенным изобилием сюжетных перипетий, всевозможных неожиданных поворотов с непредсказуемыми последствиями и развитиями.

Вне обоснованных сомнений начинается как социальный этюд (на полемичную тему смертной казни) и с молниеносной скоростью, не давая зрителю времени опомниться, перерастает в философски-метафизическую притчу. С помощью серии запутанных и обманчивых поворотов сюжета эта притча выражает глобальную вину всего человечества и стремится со всей наглядностью и безжалостной суровостью показать, что все персонажи принадлежат к проклятой расе, которой для Ланга является вся человеческая порода. Главные герои и статисты представлены здесь в невероятно роскошном окружении нечистых потаенных мыслей, жестов, черточек, которые постепенно внушают зрителю крайнюю тревогу, беспокойство и удивление. Эти чувства отнюдь не исчезают с появлением слова «конец». И все же самый удивительный парадокс фильма в другом: эти персонажи — в особенности, главный герой (Дэйна Эндрюз) — вызывают у своего создателя (Ланга) и глубочайшее презрение, и трагическое сочувствие. В этой связи необходимо напомнить, что Вне обоснованных сомнений относится к тем фильмам, где крайне важен последний сюжетный поворот; этот фильм необходимо смотреть как минимум дважды, причем 2-й просмотр становится, так сказать, неотъемлемой частью 1-го. Именно при 2-м просмотре Дэйна Эндрюз — напр., когда мы видим его в тюремной камере, подавленного известием о смерти главного редактора газеты, — предстает тем совершенным и обезличенным трагическим героем, образ которого всегда пытался создать на экране Ланг. При 1-м просмотре он — только несправедливо обвиненный; при 2-м на нем висит груз неотвратимой вины, что гораздо тяжелее. В мире, где, как выясняется, невинных людей нет, виновный человек не в силах избежать своего удела и неожиданно предстает жертвой своеобразного трагического и универсального проклятия. По этой причине зритель, осудив его, не может вынести приговора, не признав в этом человеке, хочется того зрителю или нет, брата по крови. Смертная казнь становится метафизическим наказанием, и справедливым, и несправедливым; она в итоге поджидает каждого человека. Финальные повороты сюжета (Гарретт думает, что посмертное письмо Спенсера спасло его от смерти, но теряет шансы по собственной неосторожности и благодаря признаниям и «предательству» невесты) делают приговор еще более мучительным.

Все действие фильма разворачивается в намеренно нейтральных декорациях (эта нейтральность по-своему гениальна), которые не только с суровой точностью выражают атмосферу места, но и с небывалой выразительностью подчеркивают любой жест героев. Обратите, напр., внимание на стилизацию скупости и вульгарности Барбары Николз, на сдержанную жестокость Дэна Симора или на полуфригидное поведение Джоан Фонтэйн. Ланг дошел до такой степени мастерства, на котором посыл сюжета передается не только портретами персонажей и общим развитием действия, но и огромным количеством отдельных планов. Напр., когда Джоан Фонтэйн изучает обожженные фотографии на фоне серого фасада, испещренного темными отверстиями окон, декорация похожа на обрывки в ее руке. Мы погружаемся в мир, напоминающий Метрополис, Metropolis*, более приближенный к обычной, банальной жизни, но при этом совершенно удушливый. Этот мир уже лишен даже той зрелищной и скандальной чудовищности, что могла бы предостеречь нас о его ужасах, настолько совершенно сочетаются в нем друг с другом декорации и действие. Это разрушенный мир, и мы даже забыли, что он разрушен.

N.В. О формате см. статью о Пока город спит. Широкоэкранные копии обоих фильмов стали большой редкостью. Напомним, что именно из-за конфликтов с Бертом Фридлобом (в частности, вокруг сцен, которые продюсер счел слишком жесткими) Ланг решил отказаться от дальнейшей работы в Голливуде. Сценарий (за исключением финального поворота) во многом напоминает сценарий Человека, который осмелился, The Man Who Dared, 1946, Джон Стёрджес — фильма, в целом весьма посредственного. В титрах соавторами сценария указаны Эдвард Бок и Малколм Бойлан, работавшие на основе рассказа Максуэлла Шейна и Алекса Готтлиба. Сюжеты двух (совершенно бесцветных) фильмов, снятых Морисом де Канонжем по роману Мориса Левеля «Пугало» (L'epouvantail) — В полночь, седьмого, A minuit, le 7, 1936 и Срочно в номер, Dernière heure, édition spéciale, 1949 — также вызывают некоторые аналогии с фильмом Ланга.

БИБЛИОГРАФИЯ: как и в случае с большинством фильмов, снятых Лангом в 50-е гг., пресса проявила к этой картине почти полное непонимание и безразличие. Заметным исключением стала замечательная критическая статья Жака Риветта в «Les Carriers du cinéma», № 76 (1957).

Bez znieczulenia

Без наркоза

1978 — Польша (131 мин)

· Произв. PRF Zespoly Filmowy Zespol X

· Реж. АНДЖЕЙ ВАЙДА

· Сцен. Анджей Вайда, Агнешка Холланд, Кшиштоф Залецки

· Опер. Эдвард Клозински (цв.)

· Муз. Ежи Дерфель, Войцех Млинарски

· В ролях Збигнев Запасевич (Ежи Михаловски), Ева Дальковска (Ева Михаловска), Анджей Северин (Яцек Рошижевски), Кристина Янда (Агата), Эмилия Краловска (Ванда, дантистка), Роман Вильхельми (Бронски), Казимир Кажор (главный редактор), Ига Маир (мать Евы), Александра Ясенска (Оля Михаловска).

Вернувшись из командировки, известный журналист и специалист по международным отношениям Ежи Михаловски узнает от жены Евы, что та подает на развод и забирает с собою дочь. В этот момент жизнь и успех Ежи начинают последовательно рушиться. Ему дают понять, что его выступление в новой политической телепередаче не пришлось ко двору. В жюри литературного конкурса он конфликтует с молодым коллегой-карьеристом, который оказывается любовником его жены. Его лекции на журфаке отменены без объяснения причин. В редакции газеты он обнаруживает, что его имя исчезло из списка людей, которым разрешено читать иностранную прессу; вдобавок ему отказывают в командировке. Его бывшая студентка Агата молча поселяется в его квартире и не встречает сопротивления. Ее выставляет за порог Оля, старшая дочь Михаловских, которая, приехав из Москвы, тщетно пытается помирить родителей. На бракоразводном процессе цепь ложных показаний обрушивает всю тяжесть вины на Ежи. Даже Ева ошарашена таким развитием событий. Через некоторое время Ежи погибает при взрыве парового котла. Самоубийство? Трагическая случайность? Преднамеренное убийство?

♦ Без наркоза крайне далек от юношеского романтизма и эстетизма 1-х, очень перехваленных картин Вайды, снятых в 50-е гг. (см. Пепел и алмаз, Popiol i diamenl, 1958), и принадлежит к зрелому периоду его творчества. Хронологически он расположен между Человеком из мрамора, Czlowiek z marmoru, 1976 и Человеком из железа, Czlowiek z zelaza, 1981, но гораздо тоньше обоих этих фильмов во взаимоотношениях между гладкой, нейтральной, почти документальной формой повествования и содержанием действия, которое жестоким и необъяснимым образом лишает героя всего и приводит прямиком к смерти. Отсутствие видимых причин происходящего превращает недолгое приключение героя в кафкианский сюжет, пропитанный тревогой и удушьем. Выбрав подобный стиль изложения, Вайда хотел обличить живучесть сталинского типа мышления, когда отдельный человек воспринимается не как субъект, предоставленный сам себе, а как объект, которым власть вольна распоряжаться по усмотрению, используя его или выбрасывая на помойку. В этом загадочном фильме Вайда очень сдержанно и при том очень зрелищно проиллюстрировал диктаторское вмешательство политики во все стороны человеческой жизни. Замечательная актерская работа Збигнева Запасевича, который годом ранее сыграл в блестящем фильме Занусси Защитные цвета, Barwy ochronne*, чем-то схожим с этой картиной: там Запасевичу досталась ровно противоположная роль — торжествующего и честолюбивого циника.

Bhowani Junction

Станция Бховани

1956 — США — Великобритания (110 мин)

· Произв. MGM (Пандро С. Бёрмен)

· Реж. ДЖОРДЖ КЬЮКОР

· Сцен. Соня Левиен и Айвен Моффэт по одноименному роману Джона Мастерза

· Опер. Фредерик А. Янг (Eastmancolor, Cinemascope)

· Муз. Миклош Рожа

· В ролях Ава Гарднер (Виктория Джоунз), Стюарт Грейнджер (полковник Сэвидж), Билл Трэверз (Патрик Тейлор), Эйбрахам Соуфейр (Сурабхай), Фрэнсис Мэттьюз (Ранджит Касель), Мари Мейтленд (Говиндасвами), Питер Иллинг (Ганшиям «Давай»), Эдвард Чэпмен (Томас Джоунз), Лайонел Джеффриз (лейтенант Грэйм Макдэниэл).

Индия, 1947 г. Британский полковник Родни Сэвидж, отвечающий за железнодорожные перевозки, должен оберегать от беспорядков сортировочную станцию Бховани. Ему приходится бороться с 2 категориями противников: сторонниками партии Конгресса под руководством Сурабхая, приверженцами непротивления злу насилием; и террористам-коммунистам Давая, которые на манифестациях растворяются в толпе непротивленцев и совершают диверсии и акты вандализма. Сэвидж допрашивает Викторию Джоунз, женщину смешанных англо-индийских кровей, служащую в британской армии и приехавшую в родную деревню на побывку. Ее мать — индийка, отец — англичанин и работает машинистом локомотива на станции Бховани. Неизбежный уход англичан оживляет в душе Виктории противоречивые чувства к своему двойному происхождению. Ее жених Патрик Тейлор, такой же метис, как и она, полагает, что они должны связать свою судьбу с англичанами и отныне считать себя англичанами на 100 %. Но для Виктории все не так просто. Например, ее глубоко уязвляет, когда полковник приказывает людям из касты неприкасаемых закидать помоями непротивленцев, легших на железнодорожные пути, чтобы перекрыть дорогу эшелону британских солдат. Тейлора же, напротив, до такой степени радует эта мера и ее эффективность, что Виктория, шокированная его поведением, не на шутку ссорится с ним.

В городе начинаются бунты, разгораются пожары — все это следствия событий на станции. Виктория признается своему другу индийцу Ранджиту, что будто совсем лишена корней. Лейтенант Макдэниэл пытается изнасиловать Викторию, она защищается, бьет его железным прутом и случайно убивает. Ранджит уводит ее, всю в крови и на грани истерики, и прячет у себя в доме. Мать Ранджита, сторонница Давая, думает, что из Виктории выйдет прекрасная жена для ее сына. Давай (Виктория не знает, что он террорист) берется спрятать тело Макдэниэла так, чтобы его приняли за жертву беспорядков. Давай убивает часового, который был свидетелем попытки изнасилования. Виктория, измученная совестью, отныне одевается как индийка и все чаще встречается с Ранджитом, который хочет на ней жениться.

Давай пускает под откос поезд. Полковник Сэвидж вынуждает Викторию ухаживать за ранеными. Выдержав несколько допросов в полиции, она понимает, что человек, помогший ей избавиться от трупа, — террорист, ответственный за крушение. Смятение Виктории достигает высшей точки. Она соглашается принять религию сикхов, чтобы стать ближе к Ранджиту, но сбегает с церемонии. Виктория признается Сэвиджу в совершенном преступлении. Она предстает перед следственной комиссией, и та заключает, что Виктория действовала в рамках самообороны. Вернувшись на свободу, Виктория начинает встречаться с Сэвиджем, который с самой 1-й встречи очарован ее красотой.

Однажды ночью Давай угрозами заставляет Викторию остановить поезд, которым управляет коллега ее отца, и заходит вместе с ней в вагон. Давай готовится совершить диверсию в тоннеле. Сэвидж и Тейлор преследуют поезд и догоняют Давая в туннеле. Давай смертельно ранит Тейлора, но сам погибает от руки Сэвиджа. Среди пассажиров поезда, который хотел подорвать Давай, находится Ганди. Сэвидж просит руки Виктории. Но она не хочет лишаться последних корней, покинув Индию. Виктория и Сэвидж прощаются: Сэвидж должен заступить на новый пост. В поезде, который уносит его от Виктории, он рассказывает свою историю старшему офицеру, и тот начинает хлопотать о переводе Сэвиджа обратно в Бховани, где тот сможет жениться на девушке.

♦ Прежде всего, достойно восхищения то, что Кьюкор настолько же свободно чувствует себя в крупнобюджетном фильме, снятом за пределами Голливуда в цвете и широкоэкранном формате, как и в интимистском повествовании, снятом на черно-белую пленку в замкнутом помещении; то, как он сумел погрузиться в сложную реальность и специфические проблемы Индии и столь мастерски показать кишащие толпы, конфликты и манифестации невообразимых масштабов. Этот неисправимый эстет нашел тут множество возможностей для воспевания красоты. Все для него служит предлогом для появления красоты: отблески пожара (или топки локомотива) на встревоженном лице Авы Гарднер; уличная манифестация, бескрайняя пестрая толпа, завораживающая его взгляд художника; и даже попытка изнасилования среди ночи. Как большинство картин Кьюкора, этот фильм многогранен: женщину, терзаемую глубокими внутренними сомнениями, любят трое мужчин, причем каждый обращается лишь к одной стороне ее природы — английской, индийской, женской. Выставляя напоказ проблемы героини, Кьюкор не забывает подчеркнуть ее красоту, которую усиливают различные костюмы, навязанные ей положением и судьбой (Ава Гарднер никогда не бывала настолько ослепительна). Рождена ли она англичанкой или индианкой? Не позволяя себе недооценивать жестокость этой дилеммы, Кьюкор отвечает: прежде всего, она рождена для счастья. И в финале мы действительно видим ее на седьмом небе от радости, и ее красота становится еще ярче, когда ее освещает счастье.

N.В. Кьюкор часто сетовал, что продюсеры перемонтировали фильм, добавили конструкцию, построенную на флэшбеках, и удалили ряд сцен с Авой Гарднер, посчитав их слишком эротичными. Поскольку содержание сцен на станции не понравилось местным властям, эти сцены, равно как и интерьеры, снимались в Англии, тогда как большая часть съемок велась в Пакистане. Разницу уловить невозможно.

Il bidone

Мошенничество

1955 — Италия (108 мин)

· Произв. Titanus-SGC

· Реж. ФЕДЕРИКО ФЕЛЛИНИ

· Сцен. Федерико Феллини, Эннио Флайано, Туллио Пинелли

· Опер. Отелло Мартелли

· Муз. Нино Рота

· В ролях Бродерик Кроуфорд (Аугусто), Ричард Бейсхарт («Пикассо»), Франко Фабрици (Роберто), Лорелла де Лука (Патриция), Альберто де Амичис (Ринальдо), Риккардо Гароне (Риккардо).

Мелкие мошенники — 50-летний Аугусто и 2 его молодых подельника, «Пикассо» и Роберто, — путешествуют по деревням Италии и проворачивают аферы различной степени изобретательности. Суть одной аферы состоит в том, чтобы убедить крестьянина или крестьянку, что на его или ее земле еще с военных времен закопан клад вместе с трупом убитого человека. На глазах у владельца земли мошенники выкапывают клад (разумеется, фальшивый) и человеческие кости, заранее подброшенные соучастником. Аугусто переодет в некоего «монсиньора» — папского прелата, которому якобы дано особое поручение уладить это деликатное дело; «Пикассо» играет роль юного аббата, а Роберто выступает шофером. У «монсиньора» будто бы имеется завещание раскаявшегося убийцы, который передает клад владельцу земли при условии, что он закажет 500 служб во спасение души умершего. Каждая служба стоит 1000 лир; крестьянину не терпится завладеть кладом, он раскошеливается немедля — и дело в шляпе. Суть другой аферы в том, чтобы убедить обитателей трущоб, будто их переселяют в новые дома. Но чтобы попасть в список счастливчиков, надо внести предоплату. Мошенники не гнушаются обманывать даже заправщиков на станциях, оставляя им в залог фальшивые меха.

В большинстве случаев герои хитрят, превозмогая стыд и унижение. Не из-за того, что им приходится обирать нищих, а потому что они мечтают работать на высшем уровне. «Пикассо», талантливый художник, содержит семью. Он ведет счастливую жизнь с женой Ирис и маленькой дочкой, скрывая от них источники дохода. За ужином в компании друзей «Пикассо» Ирис начинает догадываться, откуда у ее мужа берутся деньги. «Пикассо» до смерти напутан одной лишь мыслью о том, что Ирис может его бросить. Роберто интересуется только женщинами, в особенности — пожилыми, при условии, что у них водятся деньжата и он сумеет извлечь какую-то выгоду.

Аугусто же чувствует приближение старости и понимает, в отличие от молодых подельников, что вся его жизнь пошла крахом. Он холост, однако у него есть дочь-студентка, с которой он почти не видится. Однажды он приглашает дочь пообедать с ним в деревне. После этого они идут в кино. Там Аугусто узнают двое людей, пострадавших от его проделок: его арестовывают на глазах у дочери. Через год, выйдя из тюрьмы, он повторяет аферу с «монсиньором»; на этот раз — с другими подельниками. Он пытается убедить их, что ему не хватило духа забрать деньги у обманутых: на самом же деле он утаил куш в надежде отдать его дочери на учебу. Подельники находят при Аугусто деньги, избивают его и сбрасывают в канаву. Оставшись один, он пытается выбраться на дорогу, но силы ему отказывают.

♦ Этот фильм стоит рекомендовать даже ярым ненавистникам Феллини. Мошенничество — единственная картина этого автора, где персонажи обладают подлинной психологической и трагической глубиной, усиленной превосходной актерской игрой. Присутствие Бродерика Кроуфорда сильно обогатило фильм, хотя Феллини видел в этой роли Богарта или Френэ и должен был «ограничиться» Кроуфордом, находившимся в то время на пике своей карьеры (см. Страсть человеческая, Human Desire*, Между раем и адом, Between Heaven and Hell*). Кроуфорд придает своему персонажу неожиданную яркость и притягательность. Аферы, показанные в фильме, одновременно жалки, убедительны и очень свойственны итальянскому характеру, поскольку основаны на хитрости и врожденной артистичности. Ко всем своим героям Феллини относится с одинаковым сочувствием, никому не выказывая снисхождения: его взгляд на потерпевших лишен мелодраматизма, а взгляд на воров — нравоучительности. Мошенники, почти забытые богом, живут в мире, полном унижений и духовной нищеты — в худших условиях, нежели их жертвы. Тем не менее, они показаны как люди, свободные в своих поступках и сознательно идущие на зло. Через несколько лет, в эпоху расцвета «итальянской комедии», из них вышли бы отменные чудовища; но цель Феллини не в этом. Этот трезвый и скуповатый фильм обладает силой, доказывающей, что Феллини мог бы (если бы захотел) стать чем-то большим, нежели провинциальным бытописателем провинциального общества или декадентом, пересказывающим собственные фантазии.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги (без технических пометок) опубликованы издательством «Flammarion», 1956. Дневник съемок под названием «Дневник мошенника», написанный Домиником Делюшем, ассистентом Феллини, — в книге Женевьевы Ажель «Дороги Феллини» (Geneviève Agel, Les chemins de Fellini, Editions du Cerf, 1956). Раскадровка — в книге «Ранний Феллини» (Il Primo Fellini, Cappelli, 1969). В книгу также входят сценарии Белый шейх, Lo sceicco bianco, 1952; Лоботрясы, I vitelloni*; Дорога, La strada*.

Bienvenido Mr. Marshall

Добро пожаловать, мистер Маршалл

1952 — Испания (75 мин)

· Произв. Uninci, SA

· Реж. ЛУИС ГАРСИА БЕРЛАНГА

· Сцен. Луис Гарсиа Берланга, Х.А. Бардем, Мигель Миура

· Опер. Мануэль Беренгер

· Муз. Хесус Г. Леос

· В ролях Лолита Севилья (Кармен Варгас), Маноло Моран (Маноло), Хосе Исберт (мэр дон Пабло), Альберто Ромеа (дон Луис), Эльвира Кинтилья (сеньорита Элоиза), Луис Перес де Леон (дон Косме), Феликс Фернандес (дон Эмилиано).

Мэра городка Виллар-дель-Рио (1642 жителя) официально уведомляют о предстоящем визите американской делегации, прибывшей в Испанию в соответствии с планом Маршалла. Ему дают понять, что от американских гостей следует ожидать всевозможных щедрот. Поэтому им нужно оказать достойный прием. Отвергнув несколько идей, предложенные муниципальным советом (растяжки с приветствиями, триумфальная арка, светящиеся фонтаны и пр.), мэр поручает организацию встречи Маноло, импресарио андалузской певицы Кармен Варгас, которая в данный момент выступает в местном ресторане. Следуя указаниям Маноло, все жители переодеваются в национальные андалузские костюмы. Дома украшают фальшивыми фасадами, и деревня становится похожа на оперную декорацию. Маноло уверяет, что американцы простодушны как дети и будут в восторге. После генеральной репетиции каждого просят указать, какой подарок он хотел бы получить от американцев. В ночь перед приездом гостей жители Виллар-дель-Рио видят во сне то мечты, то кошмары. Священнику, который не доверяет американцам, потому что у них так много религий, снится, будто его похищает и судит «Ку-Клукс-Клан». Идальго дон Луис, ненавидящий американцев и индейцев, воображает себя конкистадором, но вскоре попадает в кипящий котел, окруженный каннибалами с голодными глазами. Мэру снится, будто он — шериф и ему не дает спокойно уснуть враг общества № 1. Крестьянину снится, будто ему сбрасывают на парашюте трактор.

Наступает великий день. Увы, американцев едва успевают разглядеть: их автомобильный кортеж вихрем проносится по деревне. Остается лишь сдать костюмы, разобрать декорации и расплатиться натурой за этот карнавал. Виллар-дель-Рио останется тем же, чем был всегда: самой обычной деревней.

♦ Талантливый сатирический фарс, знак обновления испанского кино в начале 50-х гг. Берланга, написавший сценарий в соавторстве с Бардемом, с добродушной едкостью смеется над современниками, их наивностью и безрассудными надеждами. Виновными отчетливо выведено начальство; а расплачиваться за их доверчивость и угодничество придется простым крестьянам. Сатирические намерения авторов ярко выражены обильным закадровым комментарием, который произносит невидимый рассказчик (Фернандо Рей). Чудесный Хосе Исберт придает юмору авторов вневременную яркость, сочность и эффективность. Фильм и по сей день сохранил все свое остроумие, если не принимать во внимание слегка устаревшие сцены сновидений, которые не обогащают, а утяжеляют эту поразительную комедию в форме притчи.

The Big Combo

Большой расклад

1955 — США (80 мин)

· Произв. UA, Security, Theodora (Сидни Хармон)

· Реж. ДЖОЗЕФ ЛЬЮИС

· Сцен. Филип Йордан

· Опер. Джон Олтон

· Муз. Дэйвид Рэксин

· В ролях Корнел Уайлд (Леонард Даймонд), Ричард Конте (мистер Браун), Джин Уоллес (Сьюзен Лоуэлл), Брайан Донлеви (Макклюр), Роберт Миддлтон (Питерсон), Ли Ван Клиф (Фанте), Хелен Уокер (Алисия).

Полицейский Леонард Даймонд безуспешно старается доказать вину неуловимого мистера Брауна, главаря банды, занимающейся крупным отмывом денег, но против Брауна нет никаких доказательств. Любовница Брауна Сьюзен Лоуэлл, потеряв надежду вырваться из-под его власти, пытается покончить с собой. В больнице, в полубреду отвечая на вопросы Даймонда, Сьюзен называет имя некой Алисии. Даймонд всеми доступными способами арестовывает сообщников Брауна, надеясь заполучить хоть какой-нибудь новый факт, который поможет следствию. Сам Браун подвергается допросу и проходит целую серию тестов. Едва выйдя на свободу, он пускает по следам Даймонда наемных убийц Фанте и Минго, и те хватают полицейского. Пользуясь слуховым аппаратом своего помощника Макклюра как орудием пытки, Браун мучает Даймонда невыносимо громкими звуками, пока тот не теряет сознание. Затем Браун накачивает полицейского алкоголем и выбрасывает у дома его начальника. Продолжая расследование с фанатичным упорством, Даймонд узнает, что Алисия — имя законной жены Брауна. Он подозревает, что муж убил ее на морской прогулке. Он находит капитана корабля, которому Браун помог стать богатым антикваром. Тот отказывается говорить, но его все равно убивают Фанте и Минго. Даймонд, давно влюбившийся в Сьюзен, просит ее уйти от Брауна. Он рассказывает ей об Алисии. Та, в свою очередь, рассказывает об этом Брауну, и тот решается наконец убить Даймонда. Убийцы расстреливают из автоматов его комнату, где находится только Рита, его бывшая любовница. Сьюзен уходит от Брауна и дает Даймонду фотографию Алисии. По фотографии Даймонд находит следы Алисии и понимает, что на морской прогулке Браун убил не ее, а своего шефа, главаря банды. Его тело Браун затем привязал к якорю корабля. Макклюр завидует Брауну, который некогда оттеснил его на второй план и теперь использует как раба; он пытается настроить наемных убийц против него. Но в последний момент Фанте и Минго расстреливают самого Макклюра. Позднее Браун пытается избавиться от убийц, скрывающихся в пещере. Он навещает их и оставляет вместо сувенира бомбу. Один убийца, страшно обожженный, умирает после взрыва не сразу. Даймонду удается его разговорить, показав труп напарника. Умирающий во всем обвиняет Брауна. Но тот исчез, убив полицейского и прихватив с собою Сьюзен. Даймонд спрашивает у Алисии, известно ли ей что-нибудь о планах Брауна. Он находит Брауна в ангаре, где тот ждет самолета. Сьюзен слепит Брауна автомобильной фарой, позволив таким образом Даймонду его арестовать.

♦ Важный, однако забытый нуар, при выходе на экраны вызвавший лишь вежливое безразличие даже у фанатов жанра. Тем не менее, в нем присутствуют все признаки шедевра: восхитительная операторская работа Джона Олтона превращает каждую декорацию в тревожное, смутно очерченное пространство, нашпигованное ужасными ловушками; диалоги остры и мрачно-ироничны; образы персонажей выразительнее, чем обычно у этого режиссера (впервые в жизни он получил в свое распоряжение первоклассных актеров). Парные сцены, которых в этом фильме много (как и во всяком нуаре), удивительно разнообразны и сильны. В образе персонажа, сыгранного Ричардом Конте, Льюис рисует ледяное чудовище — свой любимый тип злодеев: мистер Браун уверен, что ненависть и жестокость совершенно необходимы для успеха. На всем протяжении фильма сцены насилия — территория, на которой Льюис почти что равен Фрицу Лангу, — обладают небывалой по тем временам смелостью. Это подтверждает 2-я сцена со слуховым аппаратом — одна из самых удивительных в истории жанра. Готовясь расстрелять предателя, своего ближайшего помощника, персонаж Ричарда Конте срывает с него слуховой аппарат. Он говорит, что выкажет предателю милость и не даст ему услышать звуки выстрелов. За этим следует гениальный план беззвучных автоматных очередей. Кроме того, Льюис стремится передать сексуальную власть героя над своей любовницей в сценах, находящихся на самой грани дозволенного цензурой того времени.

The Big Heat

Большой замес[21]

1953 — США (90 мин)

· Произв. COL (Роберт Артур)

· Реж. ФРИЦ ЛАНГ

· Сцен. Сидни Боэм но одноименному роману Уильяма П. Макгиверна

· Опер. Чарлз Лэнг-мл.

· Муз. Даниил Амфитеатров

· В ролях Гленн Форд (Дэйв Бэннион), Глория Грэм (Дебби Марш), Джослин Брандо (Кейти Бэннион), Александр Скурби (Майк Лагана), Ли Марвин (Винс Стоун), Дженнетт Нолан (Берта Данкан), Питер Уитни (Тирни), Уиллис Бушей (лейтенант Уилкс), Роберт Бёртон (Гас Бёрк), Адам Уильямз (Ларри Гордон), Кэролин Джоунз (Дорис), Дэн Симор (Эткинс), Эдит Эвансон (Селма Паркер).

Американский городок. Полицейский Дэйвид Бэннион расследует самоубийство его коллеги Данкана. По его мнению, в деле замешан влиятельный и коррумпированный человек по имени Лагана, связанный с гангстерами. Вдова Данкана скрывает от полиции документы, оставленные мужем, и за это получает от Лаганы немалые деньги. Любовница Данкана танцовщица Люси Чэпмен говорит Бэнниону, что Данкан ничуть не боялся за свое здоровье — это противоречит утверждениям вдовы. Вскоре после этого Люси находят мертвой; ее тело покрыто ожогами от сигарет. Бэннион вновь допрашивает вдову, и за этот поступок его жестко критикует начальник Уилкс.

Получив телефонный звонок с угрозами, Бэннион направляется прямиком к Лагане, оскорбляет его и обвиняет в коррупции. Бэнниона снова вызывают на ковер к Уилксу; на сей раз его отчитывает более высокий чин Хиггинз. Жена Бэнниона погибает при взрыве бомбы, заложенной в его автомобиль. Бэннион обвиняет Хиггинза в том, что тот получает приказы от Лаганы, увольняется из полиции и ведет частное расследование, начав его с окрестных гаражей. Так он выходит на след некоего Ларри Гордона, завсегдатая бара «Пристанище». В этом заведении, где часто появляются местные бандиты, Бэннион своими глазами наблюдает, как клиент Винс Стоун, охваченный садистской яростью, тушит сигарету об руку женщины, с которой играл в кости. Бэннион выкидывает его из бара. Девушка Винса, Дебби Марш, впечатлена отвагой и честностью полицейского. Вдобавок она хочет, чтобы любовник ее приревновал, а потому уходит с Бэннионом. Бэннион приглашает ее к себе пропустить по стаканчику — в надежде разузнать побольше о Ларри Гордоне.

За эту короткую встречу с полицейским Винс яростно наказывает Дебби, плеснув ей в лицо горячим кофе. С изуродованным лицом она прячется в гостиничном номере Бэнниона, где рассказывает ему о Гордоне, убийце, который работает вместе с Винсом. Бэнниону удается разговорить Гордона, но вскоре после этого Винс топит его. Винс сообщает новости Лагане, и тот планирует похитить дочь Бэнниона, чтобы заткнуть рот ее отцу. Дебби убивает вдову Данкана, зная, что так документы, компрометирующие Винса, станут достоянием общественности, а вместе с ними — и тайный сговор Лаганы, старшего инспектора Хиггинза и гангстеров. Затем Дебби возвращает должок Винсу, плеснув в него, в свою очередь, горячим кофе. Винс убивает Дебби. Бэннион может убить Винса, но предпочитает сдать его полиции. Лагана и Хиггинз попадают под суд. Бэннион возвращается на работу в полицию.

♦ В свое время это был самый жестокий фильм, вышедший из недр голливудских студий; ни в одном фильме насилие не было настолько постоянным, интенсивным и осознанным. За свою жизнь Ланг часто показывал насилие на экране, а также много писал и говорил о нем. «Я не использую насилие только ради насилия, — уточнял он. — Для меня это всегда лишь средство проиллюстрировать какой-либо спор или прийти к какому-либо заключению». Здесь насилие изобличает коррупцию, нависшую над провинциальным городком и грозящую его раздавить. Строгим и неукоснительным стремлением к реализму, если точнее — к социальному реализму, Большой замес выходит за территорию нуара. Хотя эту картину всегда причисляют к нуару, в ней нет ни характерной для жанра атмосферы, ни персонажей; даже ее содержание не вписывается в хронологические рамки нуapa, поскольку очевидно (и, вдобавок, уточняется в диалогах), что Ланг обличает разлагающие процессы в обществе, зародившиеся задолго до войны, а именно — в 30-е гг., в эпоху сухого закона. Насилие и коррупция заразили город на разных уровнях: самый глубокий — и самый невидимый — уровень состоит из влиятельных граждан и полицейских чинов; за ним следует уровень чиновников (в данном случае — полицейских); и, наконец, уровень исполнителей, мелкой шпаны, жалких, услужливых садистов, не понимающих даже, чьи интересы они защищают. Чем ближе к поверхности поднимается насилие, тем отчетливее, гнуснее и отвратительнее оно проявляется. Но эта мерзость — зловонный продукт разложения, которое идет на более глубоком уровне (с этой точки зрения, общественный организм реагирует в точности, как физически и психически больной человек). Зараза может перекинуться на тех, кому поручено с нею бороться — и в этом главная мысль фильма.

В экономной драматургии фильма тема мести связывает насилие в обществе и насилие между отдельными людьми. В Пресловутом ранчо, Rancho Notorious* месть была нереальна и неосуществима (что бы ни случилось, герой был не в силах изменить прошлое), здесь же она рассматривается с нравственной точки зрения: станет ли охваченный жаждой мести полицейский Бэннион подобен тем, кого он преследует? С каждым новым поворотом сюжета этот вопрос задается снова, более настойчиво и резко. Подчеркивая, что ответ сугубо индивидуален, Ланг заставляет своего героя уволиться из полиции в начале самого важного отрезка пути. Ответ в этом фильме не будет целиком и полностью безрадостным, поскольку в 1953 г. персонажи картин Ланга пока еще не разделяют всеобщую неизлечимую — так сказать, онтологическую — вину, как в фильмах Пока город спит, While the City Sleeps* и Вне обоснованных сомнений, Beyond а Reasonable Doubt*. (Все американское творчество Ланга можно рассматривать как прямую дорогу к тотальному пессимизму; на этой дороге нет разворотов, зато есть впечатляющие остановки.)

Хотя фильм содержит чудовищный и адский каталог всевозможных видов насилия, его форма и ритм развития отмечены неуклонным спокойствием, идеальным классицизмом без каких-либо конвульсий. Женские персонажи приобретают в нем особенное значение. Большинство (почти все) — жертвы, в разной степени увечные. Персонаж Глории Грэм остается одним из самых великолепных порождений Ланга. Отметим, что ее характер и развитие прямо противоположны образу роковой женщины. Также напомним, что Ланг великолепно создает ощущение трагизма, когда все средства исчерпаны и путей к спасению не остается. К таким моментам относится прекрасная финальная сцена, когда раненая героиня Глории Грэм просит героя Гленна Форда рассказать о жене и умирает, слушая его рассказ.

The Big Sky

Огромное небо

1952 — США (140 мин; сокр. до 122 мин)

· Произв. RKO, Winchester Pictures (Хауард Хоукс)

· Реж. ХАУАРД ХОУКС

· Сцен. Дадли Николз по одноименному роману Э.Б. Гатри-мл.

· Опер. Расселл Харлен

· Муз. Дмитрий Тёмкин

· В ролях Кёрк Даглас (Джим Дикинз), Дьюи Мартин (Бун Коделл), Элизабет Третт (Глаз Чирка), Артур Ханникатт (Зеб), Бадди Беэр (Ромэн), Стивен Герэй (Журдонне), Хэнк Уорден (Бедный Дьявол), Джим Дэйвис (Стрик), Анри Летондаль (Лабади), Роберт Хантер (Шукет), Бут Коулмен (Паскаль).

Кентукки, 1832 г. Друзья Джим Дикинз и Бун Коделл вместе со стариком Зебом, дядюшкой Буна, садятся на борт корабля «Мандан». (Перед этим они втроем оказались в одной тюремной камере в Сент-Луисе.) «Мандану» предстоит проплыть 2000 км вверх по Миссури. Эта экспедиция, подобных которой ранее не предпринимал никто, имеет целью установление торговых отношений с индейцами племени черноногих: эту задачу до сих пор не может выполнить могущественное «Общество мехозаготовщиков». Однако у капитана «Мандана» француза Журдонне есть секретное оружие: девушка по имени Глаз Чирка, дочь вождя черноногих, которую он спас, подобрав с унесенного волнами каноэ, в разгар боев между племенем орлов и ее племенем. Он рассчитывает вернуть девушку отцу и воспользоваться его благодарностью, чтобы установить с племенем торговый контакт.

На порогах корабль приходится тащить волоком. При очередном таком маневре индеанка надает в воду. Ее спасает Бун, который, как и Джим, постоянно о ней думает. Ее присутствие часто накаляет отношения между друзьями. Джиму предстоит ампутация пальца. Зеб, напоив его, проводит ампутацию за долю секунды. Джим ничего не чувствует, но плачет по своему пальцу и упорно ищет его в траве. Он верит в индейское предание, согласно которому человека следует хоронить всего целиком, иначе боги не пустят его на небо…

С самого отплытия Зеб опасается подвоха со стороны «Общества», готового на все, чтобы устранить конкурентов. И в самом деле, однажды ночью неизвестные убивают моряка на подступах к лагерю, захватывают индеанку и пытаются поджечь судно. За ними пускаются в погоню; индеанку освобождают. В последней фактории «Общества», встреченной на пути, моряки замечают директора Макмастерза, и силой отнимают столько провианта, сколько сожгли перед этим его люди. Затем они возвращаются на борт.

На празднике в самый разгар танцев один матрос ранен в шею стрелой. Племя орлов 3 долгих дня преследует корабль, не решаясь атаковать. Затем они исчезают и в конце концов нападают на корабль, приставший к берегу. Бой длится до ночи. Бун вместе с индеанкой отправляется на поиски Джима, который перед самым началом боя отправился на охоту. Джим ранен в ногу, его трясет в лихорадке; индеанка отогревает его собственным телом, поскольку орлы рядом и нельзя разжигать костер. На обратном пути они видят белых людей среди орлов и понимают, что «Общество» вывело индейцев на тропу войны.

Несколько белых в лагере уверены, что индеанка ушла навсегда, и предлагают Журдонне распорядиться ее запасом провизии. Джим и Бун убивают их на месте, даже не дав времени на возражения. И тут индеанка исчезает — к большому отчаянию Журдонне, лишившегося главного обменного товара. Однако через какое-то время, пока «Мандан» борется с сильным течением, матросы замечают конный отряд черноногих: индейцы помогают им протащить корабль через трудный участок. Они пришли на помощь по зову Глаза Чирка.

В индейском лагере полным ходом идет обмен товарами. Матросам достается много шкур и мехов. Индеанка в знак братской любви дарит Джиму талисман. На большее Джиму рассчитывать не стоит. Зато Буна она зовет к себе. Племя готовится к пышной свадьбе — к большому удивлению самого жениха. Он предпочитает бежать на борт «Мандана», который вот-вот отчалит. Джим видит, как Бун пренебрегает тем, чего так страстно добивался, и не хочет с ним разговаривать. Тогда, чтобы не потерять уважения друга, Бун меняет решение и возвращается к Глазу Чирка. Друзья снова встретятся через год, когда наступит время следующей экспедиции.

♦ Великолепная историческая картина о приключениях и о дружбе, отлитая в форме вестерна. У фильма текучий ритм — то медленный, то быстрый, то скачущий, то спокойный — и объясняется это просто: он рассказывает о путешествии по реке маленькой группы отважных и решительных пионеров, в меру зачарованных выгодой, которую они надеются извлечь из своего предприятия. У Хоукса сценарий всегда является точной схемой фильма, без каких-либо хитростей или уловок. В центре сюжета находится река, но в этом нет никаких мистических подоплек, как у Форда (Молодой Линкольн, Young Mr. Lincoln*), по чьей воле она символизирует человеческую судьбу и течение времени. Точно так же эта одиссея не стремится принять глобальный, космический или эпический масштаб, как, например, история, рассказанная Уолшем в Большой тропе, The Big Trail*. Люди у Хоукса — всегда именно люди, снятые в упор, во всей полноте своего земного бытия: отсюда и рождается специфическое — и очень мощное — обаяние этого фильма. Его герои — не сверхлюди; никакой темный и коллективный инстинкт не побуждает их превзойти самих себя. Но у каждого есть врожденное и весьма сильное чувство собственного достоинства.

Хотя Хоукс — один из лучших певцов мужской дружбы в американском кино, он, тем не менее, придает большое значение женщине как элементу, скрепляющему и продлевающему эту дружбу. Этим он отличается от Уолша, который в своих рассказах о дружбе (напр., в Почем слава?, What Price Glory?*) говорит о том, что она сильнее и крепче интрижек с женщинами, заполняющих бурное существование друзей-героев, ничего по сути не меняя в их жизни. Отметим, что Хоукс совершенно не ценил Огромное небо и очень мало говорил об этой картине. Он полагал, что ошибся с выбором Кёрка Дагласа, который оказался неспособен должным образом сыграть дружбу с Дьюи Мартином — ключевой элемент сюжета. Хоукс не раз рассказывал, что от знаменитой сцены ампутации пальца отказался Джон Уэйн на съемках Красной реки, Red River*, и тогда режиссер пообещал себе когда-нибудь использовать ее в другом фильме.

N.В. Первоначально фильм вышел в прокат в непривычном по тем временам хронометраже в 140 мин: вскоре продюсеры сократили его продолжительность до 122 мин. Хоукс говорил Джозефу Макбрайду (Joseph McBride, Hawks par Hawks, Ramsay, 1987), что, по его мнению, эти сокращения поломали судьбу фильма, который пользовался большим успехом в 1-е дни проката, когда демонстрировалась полная версия, и потерял немалую часть аудитории после вмешательства продюсеров.

The Big Sleep

Глубокий сон

1946 — США (114 мин)

· Произв. Warner (Хауард Хоукс)

· Реж. ХАУАРД ХОУКС

· Сцен. Уильям Фолкнер, Ли Брэкетт, Джулз Фёртмен по одноименному роману Реймонда Чандлера

· Опер. Сид Хикокс

· Муз. Макс Стайнер

· В ролях Хамфри Богарт (Филип Марлоу), Лорен Бэколл (Вивьен Ратледж), Джон Риджли (Эдди Марс), Марта Викерз (Кармен Стернвуд), Дороти Мэлоун (хозяйка книжного магазина), Пегги Нудсен (миссис Эдди Марс), Реджис Туми (Берни Олс), Чарлз Уолдроп (генерал Стернвуд), Чарлз Д. Браун (Норрис), Боб Стил (Канино), Элайша Кук-мл. (Гарри Джоунз), Луис Джин Хайдт (Джо Броди), Соня Дэррин (Эгнес Лозиер).

Лос-Анджелес. Детектив Филип Марлоу нанят на работу старым генералом Стернвудом, живущим в оранжерее среди орхидей и питающимся, как и они, теплом. Генерал хочет, чтобы Марлоу расследовал дело о шантажисте, выбравшем своей мишенью его младшую дочь Кармен. Кармен — очаровательное дитя, «совсем чуть-чуть нимфоманка» (по словам Хоукса) и законченная алкоголичка. Марлоу находит 1-го шантажиста Гайгера, следит за ним и вскоре находит мертвым. Он знакомится со старшей сестрой Кармен — Вивьен — и через какое-то время понимает, что, желая защитить сестру, Вивьен связалась с подозрительными людьми. Марлоу активно продолжает расследование и несколько трупов спустя приходит к выводу, что все вокруг — полиция, прокурор, генерал, Вивьен и т. д. — хотят, чтобы он поскорее забросил дело. Упрямство, личные принципы, а главное — все более живой интерес к Вивьен — не позволяют ему подчиниться. Он находит 2-го шантажиста, куда более опасного и вредоносного — Эдди Марса, хозяина игорного дома. Приходится убить сообщника Марса, а потом заманить его самого в ловушку и подставить под пули его же людей. Кармен требуется лечение в больнице, а Марлоу решает лично заняться Вивьен, которая только об этом и мечтает.

♦ 2-й фильм экранной пары Богарт-Бэколл, впервые блеснувшей в Иметь и не иметь, То Have and Have Not*. Они снова снимаются у Хоукса, для которого эта картина станет единственной вылазкой на территорию нуара. Хоукс демонстрирует большую отвагу, создавая безупречный образец жанра и не скрывая при этом ни на минуту своего полнейшего безразличия к жанру как таковому. Богарт в своей лучшей форме; одно из лучших экранных воплощений Филипа Марлоу — образ человека, привыкшего к действию, но постоянно теряющего равновесие или, вернее, балансирующего на грани между своим моральным идеализмом и реализмом; декадентская и отравленная атмосфера Лос-Анджелеса, города ночного, влажного и безгранично растянутого в пространстве; интрига, ставшая легендарной благодаря своей сложности и запутанности (все создатели фильма признавались, что так и не разобрались в ней целиком); ироничные и живые диалоги, делающие историю более симпатичной и современной по духу — таковы характерные элементы Глубокого сна, сделавшие фильм классическим образцом жанра нуар, хоть он и сильно уступает фильму Из прошлого, Out of the Past* или лучшим картинам Сиодмака.

Доводя до крайности одну характеристику жанра (запутанность действия), Хоукс добивается того, что главным в фильме становятся отдельные моменты и персонажи. В серии особенно удачных парных сцен Марлоу предстает перед нами в окружении женщин: он их отбрасывает одну за другой и обращает все внимание на Вивьен. Благодаря ей интрига, рассказанная целиком и полностью с точки зрения Марлоу, все настоятельнее требует его присутствия. Если и есть в этом фильме подлинное движение вперед, оно связано вовсе не с поиском виновного, а с растущей привязанностью сыщика к собственной истории. Сам Хоукс, показывая это движение, неуклонно сохраняет дистанцию. Его как раз забавляет контраст между все более явной вовлеченностью персонажа в расследование (и в любовные отношения) и отстраненностью его самого, рассказчика, от предмета своего рассказа. Этот контраст порождает динамичность комического свойства. Хоукс придаст ей гораздо большие градус, оригинальность и оторванность от какого бы то ни было жанра в Хатари, Hatari* (обратите внимание, как меняется Джон Уэйн, против собственной воли влюбляясь в Эльзу Мартинелли). Режиссер потому так держится за свой сухой, непринужденный, саркастичный неподражаемый тон, что этот тон позволяет ему оставаться в некотором роде моралистом. Хоукс проповедует отстраненность в искусстве, хотя считает ее недостижимой (и к тому же нежелательной) в жизни.

N.В. Фильм был завершен в 1944 г., но американская публика увидела его лишь в 1946-м. За это время Хоукс добавил несколько сцен с участием Богарта и Бэколл, в том числе — знаменитый обмен репликами, где в коневодческих терминах идет разговор об акте любви. Британский ремейк, чье действие перенесено в Лондон, снят Майклом Уипнером (1978). Роль Богарта примеряет на себя Мичам, но даже весь его талант не может оправдать существование этого фильма.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в сборнике «Film Scripts Two» (Appleton-Century-Crofts, New York, 1971). В сборник вошла окончательная версия сценария, утвержденная к съемкам. Раскадровка после монтажа (609 планов) опубликована в журнале «L'Avant-Scène», № 329–330 (1984). Этот весьма насыщенный номер посвящен нуару в целом и, в частности, включает статью Оливье Эйкема, где перечислены добавления и сокращения, сделанные на съемках (проходивших в 2 этапа) в сценарии, опубликованном в 1971 г. Сошлемся также на главу о Глубоким сне в книге Стивена Пендо «Реймонд Чандлер на экране: его романы в кино» (Stephen Pendo, Raymond Chandler On Screen: His Novels into Film, The Scarecrow Press. Metuchen, New Jersey, 1976).

The Big Trail

Большая тропа

1930 — США (158 мин; сокр. до 126 мин)

· Произв. Fox

· Реж. РАУЛЬ УОЛШ

· Сцен. Джек Пибоди, Мэри Бойл, Флоренс Постал по сюжету Хэла Дж. Эвартса

· Опер. Люсьен Эндриот, Дон Эндерсон, Билл Макдоналд, Роджер Шермен и Генри Поллак (версия 70 мм); Артур Эдесон, Дэйв Реджин, Сол Хэлприн, Курт Феттерз, Макс Коун, Гарри Смит, Л. Кункел, Гарри Доу (версия 35 мм)

· Муз. Джозеф Маккарти и Джеймс Ф. Хэнли

· В ролях Джон Уэйн (Брек Коулмен), Маргерит Чёрчилл (Рут Кэмерон), Эл Брендел (Гасси), Талли Маршалл (Зик), Тайрон Пауэр-ст. (Ред Флэк), Дэйвид Роллинз (Дэйв Кэмерон), Иэн Кит (Билл Торн), Чарлз Стивенз (Лопес), Уорд Бонд (Сид Бэском).

Вдоль берегов Миссисипи отправляется 1-й отряд колонистов в сторону Орегона. Брек Коулмен соглашается стать разведчиком, когда узнает, что во главе отряда поставлен Ред Флэк. На самом деле Брек подозревает Реда в убийстве своего старого друга Бена, у которого украли партию шкур. В самом начале пути Брек влюбляется в Рут Кэмерон, дочь генерала; девушкой также интересуется Торн, друг Реда Флэка, профессиональный игрок, скрывающийся от правосудия. Дождавшись, когда Брек отправится к индейцам пауни за новыми следопытами, Ред Флэк посылает Торна и Лопеса расправиться с ним. Они стреляют в Брека, когда мимо проходит стадо бизонов. Но Брек невредимым возвращается в отряд, который только что переправился через реку. После переговоров с шайеннами колонисты получают разрешение пройти по их территории, но без остановок. В каньоне на особо крутом спуске повозки и животных приходится опускать вниз на веревках. Торн планирует отправиться в Калифорнию с Рут. Ред Флэк требует, чтобы тот сперва убил Брека Коулмена. Он уже готовится это сделать, когда его самого убивает старый друг Коулмена, охотник Зик. Отряд вступает в пустыню. Колонисты выстраивают фургоны в крут, чтобы отразить атаку индейцев кроу и шайеннов. Отряд несет серьезные потери. Погибших хоронят, и путешествие продолжается. Фургоны увязли в грязи, их невозможно сдвинуть с места. Начинается гроза, а потом — жесточайшая буря. Люди предлагают вернуться назад. Брек поднимает всем настроение. Лопес пытается зарезать его кинжалом, принадлежавшим ранее Бену. Теперь у Брека есть доказательство, что Лопес причастен к убийству его друга. Брек приводит колонистов в зеленые долины Орегона, конечную цель путешествия. Затем отправляется в горы, за Лопесом и Редом Флэком. Начинается густой снегопад. У Лопеса отморожены ноги. Ред Флэк бросает его умирать, но вскоре Брек догоняет Реда Флэка и убивает его. Затем Брек возвращается к Рут, которая уже обустроилась у опушки огромного леса гигантских секвой.

♦ 4-й звуковой фильм Уолша. В распоряжении режиссера были немалые средства, что позволило ему раскрыть талант во всей полноте. Съемки растянулись на целый год и проходили почти полностью на природе (в штате Вайоминг). Фильму суждено стать лучшей картиной Уолша на целое десятилетие вперед и важной вершиной в истории кинематографа. Многие сцены — включая, например, спуск фургонов в каньоне — находятся в ряду самых зрелищных сцен в истории кино. Уолш очень внимателен к человеческим судьбам, однако в этой эпической хронике говорит о чем-то большем. Преодолевая бесчисленные препятствия (климатические, географические, человеческие), колонисты тянутся к линии горизонта, как будто их ведет инстинкт, некая природная сила. Они словно подчиняются тем же законам, что управляют циклом приливов и отливов, миграцией птиц или движением звезд. Можно заметить, что режиссер ни разу не пытается возвеличить героев в противовес природе или противопоставить их ей. Даже на пике борьбы они словно спаяны с ней в единое целое. И самые общие планы в фильме прекраснее прочих.

Параллельно движению колонистов развивается и борьба между добром и злом. До появления Загнанного, Pursued* Большая тропа была тем фильмом Уолша, где режиссер попытался охватить как можно больший кусок реальности. Поражает масштабность его охвата, от недр земли до самых далеких небес. Его устремления огромны, их даже можно назвать космическими, даже если Уолш не прибегает к традиционным гуманистическим и литературным приемам, чтобы выдвинуть их на 1-й план.

N.В. В автобиографии, в главе под названием «Христофор Колумб открыл только Америку», Уолш рассказывает, как подарил Джону Уэйну 1-ю главную роль. Большая тропа была снята в 2 версиях: 1-я была выпущена на обычной, 35-мм пленке: 2-я — в новом формате для большого экрана «Величина 70 мм». В этом виде фильм демонстрировался в 1930 г. в нью-йоркском кинотеатре «Рокси». Но от формата очень быстро отказались (в 1-ю очередь из-за стоимости переоборудования залов). В 1986 г. Музей современного искусства в Нью-Йорке восстановил 35-мм копию в широкоэкранном формате. Был сконструирован специальный аппарат, позволивший трансформировать 70-мм негатив (непригодный к использованию сам по себе) в анаморфную «мастер-копию» формата 35 мм. Судя по 1-м отзывам, получившийся результат произвел впечатление на зрителей. (Об этой новой копии см.: Ronald Haver, «Trail Blazing» — статья в журнале «American Film» за май 1986 г.)

Biquefarre

Бикефарр

1984 — Франция (90 мин)

· Произв. Midas SA. Mallia Films, Caisse Régionale de Crédit Agricole de l'Aveyron, National Endowment for the Humanities

· Реж. ЖОРЖ РУКЬЕ

· Сцен. Жорж Рукье

· Опер. Андре Виллар (Eastmanscope)

· Муз. Ив Жильбер

· В ролях Анри Рукье (Анри), Мария Рукье (Мари), Роже Мале (Рауль Прадаль), Рош Рукье (Рош), Реймон Рукье (Реймон), Андре Бенабен (Марсель), Кристиан Вигье (Кристоф).

♦ Через 38 лет после Фарребика, Farrebique* в тех же краях и с теми же актерами Рукье снимает продолжение фильма на деньги, полученные от Корнеллского университета. В США помнят Фарребик. Продолжение значительно обогащает и дополняет ход мыслей 1-го фильма, и отныне обе картины становятся единым целым (уникальным по форме и жанру). Рукье весьма разумно избегает приемов «прямого кино». Он сохранил тот же подход к реальности крестьянской жизни, что и в Фарребике, и воссоздал, по собственным словам, «вымысел, столь близкий к реальности, что мог бы сойти за саму реальность». Актеры играют роли, очень близкие к их реальной жизни, и делают это так серьезно, старательно и изобретательно, что постепенно становятся крайне убедительны. Фильм следует 2 главным сюжетным линиям: описанию сегодняшней крестьянской жизни — это скорее фон — и хронике деловых хлопот вокруг продажи имения Бикефарр, крошечность которого не позволяет хозяину работать без убытков (поэтому он охотно готов переехать в Тулузу и стать садовником); и это уже происходит на уровне действия. Деловые хлопоты вокруг имения становятся важнейшей заботой мелких землевладельцев Авейрона и окрестностей. «Чтобы покупать современное оборудование, — объясняет Рукье, — надо производить самому. Чтобы производить, необходимо расти. Чтобы расти, надо брать в долг. Это кабала, как говорит Рауль, персонаж фильма, не желающий идти по этому пути». Тем не менее, Раулю удается продать Бикефарр по желанной цене (но не дороже) тому покупателю, которого он сам выбрал. Т. е. тому, кто, по его мнению, больше всех нуждается в Бикефарре, поскольку владеет самым маленьким участком земли: молодому хозяину Фарребика, платящему за покупку из сбережений парализованного отца, который поручает брату представлять его интересы.

Картина современной крестьянской жизни во многих отношениях удручает.

Город не переехал в деревню, как того желал один юморист, но на глазах у одного поколения каждая ферма превратилась в маленький завод, шумный и загрязняющий природу. Крестьяне, словно беспечные ученики волшебника, орудуют химическими ядами, смертельно опасными для всех видов насекомых, а иногда и для людей. Единство формы и методики в обоих фильмах со всей очевидностью демонстрирует полное исчезновение поэзии и определенной гармонии между человеком и средой. Поэзия и гармония были связаны с относительным одиночеством каждого человека, со сплоченностью людского коллектива (семьи, деревни), с естественной близостью крестьян к природе. В наши дни человек обладает всеми возможными средствами коммуникации, но коллектив разложился, рассыпался или же стал слишком хрупок. Чтобы все понять про природу, достаточно взглянуть на нашу землю с небес (шум, загрязнение, уродство). А в отношении к животным часто складывается впечатление, что мы возвращаемся к исходной точке Крови животных, Sang des bêtes, 1949, Жорж Франжю; как будто началась новая бойня, новое истребление невинных. И все же этими печальными размышлениями делится с нами художник, лишенный фанатизма: он взвешивает каждый кадр, стремится показать, что комфорт принес людям и что у них отнял, и делает это без всякого пессимизма — возможно, перед нами лишь неприятный этап в вечном процессе приспособления человека к среде. Этот процесс надолго переживет и автора, и его персонажей. В финале фильма имение Фарребик укреплено, перестроено и готово к новым метаморфозам. Возможности кинематографа, использованные в данном случае с мудростью, проницательностью и подлинным чувством, дают зрителю пищу для ума. Автор намеренно предоставляет зрителю свободу в мыслях и оценках и оставляет его в легкой растерянности посреди изменчивого и с трудом постижимого мира.

The Birds

Птицы

1963 — США (115 мин)

· Произв. LT (Алфред Хичкок)

· Реж. АЛФРЕД ХИЧКОК

· Сцен. Эван Хантер по одноименному рассказу Дафны Дю Морье

· Опер. Роберт Бёркс (Technicolor)

· Спецэфф. Уб Айвёркс, Роберт Хоуг, Л.Б. Эбботт, Линвуд Данн, Лоуренс Э. Хэмптон

· Муз. Бернард Херрманн[22]

· В ролях Род Тейлор (Митч Бреннер), Типпи Хедрен (Мелани Дэниэлз), Джессика Тэнди (Лидия Бреннер), Сюзанна Плешетт (Энни Хейуорт), Вероника Картрайт (Кэти Бреннер), Этель Гриффиз (миссис Банди), Чарлз Макгро (Себастиан Шоулз), Рут Макдьюитт (миссис Макгрудер).

Сан-Франциско. Мелани Дэниэлз, элегантная молодая блондинка, дочь главного редактора влиятельной в городе газеты, часто становится героиней светской хроники из-за своей бурной и временами экстравагантной жизни. В магазинчике, торгующем птицами, она знакомится с молодым адвокатом Митчем Бреннером, который однажды видел ее в зале суда. Он делает вид, будто принимает ее за продавщицу, и Мелани, поверив его притворству, решает подыграть и ищет для него двух «Птиц любви» (неразлучников) — в подарок на день рождения его младшей сестре Кэти. Птиц в этот день нет в магазине. Мелани рассержена, но и заинтригована, и на следующий день возвращается в магазин и покупает птиц. Она приносит их в дом Митча, но узнает от соседа, что тот отправился на выходные в Бодега-Бэй, маленький порт в сотне км от города. Мелани едет туда и оставляет в пустом доме Митча клетку с птицами. Сидя во взятой напрокат моторной лодке, она издалека наблюдает за эффектом, который производит на Митча ее сюрприз, но вдруг пролетающая мимо чайка сильно ранит ее в лоб.

Митч спешит на помощь к Мелани. Он знакомит ее со своей матерью и приглашает на ужин. Не желая признаваться, что она приехала в городок только ради него, Мелани снимает комнату у местной учительницы Энни Хейуорт. У Энни когда-то был роман с Митчем, которого она по-прежнему любит: она утверждает, что их союзу помешала миссис Бреннер, недавно овдовевшая властная мать, которая боится одиночества. Мелани и Энни видят птицу, разбившуюся насмерть о входную дверь дома. На следующий день на вечеринке по случаю дня рождения Кэти Мелани и Митч, слегка повздорившие перед этим, примиряются. Мелани рассказывает Митчу, что ее мать ушла от отца, когда Мелани было 11. Неожиданно играющих детей атакует стая птиц. Одна девочка ранена; многие дети прячутся в доме. В тот же вечер сотни рассвирепевших воробьев врываются через камин в дом Бреннеров и накидываются на Митча, его мать, Кэти и Мелани.

Наутро миссис Бреннер отправляется к соседу-фермеру и с ужасом обнаруживает его труп с выклеванными глазами. Она даже не в силах кричать и возвращается домой в глубоком шоке. Мелани помогает миссис Бреннер прийти в себя, и та, волнуясь за Кэти, просит ее заехать в школу. Мелани выполняет просьбу и садится на скамейку в школьном дворе, ожидая, когда закончатся уроки. Мелани замечает, как десятки воронов усаживаются на портике здания, очевидно, поджидая детей на выходе. Мелани предупреждает Энни, и та объявляет детям учебную пожарную тревогу. Выбежав из школы, дети бегут от воронов, а птицы преследуют их и яростно бьют по затылкам и лицам. Мелани, Кэти и еще одна девочка прячутся в машине.

Из главного кафе городка Мелани звонит отцу и рассказывает, что происходит. Пожилая женщина, специалистка по орнитологии, громко говорит, что не верит в агрессивное поведение птиц. Некий моряк утверждает, что чайки искромсали его лодку. Случайный пьянчужка кричит, что пришел конец света. На соседней площади служащего заправочной станции, заполняющего автомобильный бак бензином, атакуют птицы; бензин выливается на шоссе. Неподалеку некий автомобилист кидает на землю спичку — и немедленно вспыхивает вместе с машиной. Разгорается пожар. Чайки спускаются на город, словно решив взять его штурмом. Мелани скрывается в телефонной кабине, о стеклянные стенки которой яростно бьются птицы. Митч отводит Мелани в кафе, где некая перепуганная мать обвиняет ее во всех случившихся несчастьях.

Митч и Мелани отправляются в школу за Кэти: перед входной дверью они видят труп Энни. Кэти в слезах объясняет, что учительница пожертвовала жизнью ради ее спасения. Вечером Митч плотно законопачивает все отверстия в доме. Укрывшись в четырех стенах, вся семья в ужасе слушает гвалт, поднятый птицами снаружи. 1-я атака отбита: птицам не удается проникнуть в дом, поскольку Митч смог закрыть створку, через которую они пытались прорваться (при этом чайки разодрали ему клювами руку), и в доме воцаряется шаткое спокойствие. Пока все обитатели дремлют, Мелани поднимается на чердак и обнаруживает в крыше дыру. Птицы, проникшие на чердак, в бешенстве набрасываются на нее, проявляя невероятную свирепость. Митч с матерью вытаскивают Мелани из комнаты, но ей нужна срочная медицинская помощь в больнице. Пользуясь передышкой, всегда наступающей в перерыве между атаками, Митч осторожно выводит машину из гаража и увозит Мелани, свою мать и сестру подальше от дома, на котором сидят птицы.

♦ С 1954 (Окно во двор, Rear Window*) по 1963 г., меньше чем за 10 лет, Хичкок выпустил совершенно уникальную в истории кино череду из 9 шедевров, и каждый раскрывает его мир под новым углом и досконально исследует одну или несколько фундаментальных возможностей кинематографа. За исключением довольно проходного фильма Поймать вора, То Catch a Thief, 1955 и Неприятностей с Гарри, The Trouble with Harry*, абсолютного шедевра, но предназначенного для избранной публики, фильмы, входящие в эту серию, универсальны и понятны каждому зрителю. Птицы — последний из них, и эту картину можно рассматривать как завещание режиссера и завершение его формальных экспериментов. Тема этого фильма, явно или скрыто присутствующая в большинстве фильмов Хичкока, — ужас. Психологический ужас перед одиночеством и заброшенностью (в основном от него страдает мать героя, но также и многие другие действующие лица); духовный ужас перед бессмысленностью и пустотой человеческой жизни, которую приходится заполнять, выдумывая для себя роль или линию поведения (персонаж Мелани Дэниэлз); наконец — и главным образом — метафизический ужас перед возможным существованием вселенского разума или некоей силы, которая будет судить наши поступки. Этот последний страх перекрывает все прочие и материализуется в высшей степени зрелищным и загадочным образом в виде агрессивного нашествия птиц.

Сценарист Эван Хантер (он же Эд Макбейн) выказывал недовольство тем, как обошелся со сценарием Хичкок, публично критиковавший некоторые его «слабости». (В рассказе Дафны Дю Морье атаку птиц переживала всего 1 семья корнуоллских крестьян без каких-либо индивидуальных проблем. Хичкок перенес действие в Бодега-Бэй — деревушку, которую он заметил, снимая неподалеку в Санта-Розе Тень сомнения, Shadow of a Doubt*. Чтобы расширить сюжет, он попросил сценариста придумать совершенно новых персонажей и новые события.) Это взаимное недовольство очень удивляет, поскольку в сюжете заложено немало навязчивых идей Хичкока: с другой стороны, в техническом плане мастерство фильма граничит с чудом. Фильму пошло на пользу то, что частные проблемы Мелани и Бреннеров, раскрытые в рамках крайне тонкой и умелой конструкции, придающей персонажам ровно столько объема, сколько необходимо, кажутся слегка смехотворными при столкновении с трагическим — и важнейшим — сюжетным поворотом: нашествием птиц. Хичкок заверял сценариста, что любые его фантазии будут реализованы технически — так оно и вышло.

Подготовка к съемкам была одной из самых долгих, самых тщательных и самых дорогостоящих за всю карьеру Хичкока, который на этот раз окружил себя самыми драгоценными сотрудниками; в их числе были: его привычный оператор Роберт Бёркс, Лоуренс Э. Хэмптон (работавший с ним на 39 ступенях, The 39 Steps*, и Дама исчезает, The Lady Vanishes*) и Уб Айвёркс, неизменный сотрудник Уолта Диснея, которым была поручена разработка фотографических эффектов на различных стадиях постановки; знаменитый дрессировщик Рей Бёруик, работавший над телесериалом о Лесси и фильмом Любитель птиц из Алькатраса, Birdman from Alcatraz, Джон Франкенхаймер, 1962, нанятый после отказа от идеи использовать в большинстве сцен механических птиц. 400 из 1500 планов фильма потребовали оптических спецэффектов (рекордный показатель для своего времени).

Актеры (и в особенности Типпи Хедрен) отдавали себя без остатка, лишь бы фильм достиг той пугающей реалистичности, которой добивался режиссер. Сцена с чердаком, занимающая около 2 мин экранного времени, потребовала недели съемок, и лишь в последний момент Хедрен предупредили, что ей придется столкнуться с живыми птицами. Как пишет Доналд Спото (см. БИБЛИОГРАФИЮ), «Типпи Хедрен каждый день сажали в специальную клетку с отверстием для камеры. Двое мужчин в перчатках, защищавших их руки до самых плеч, открывали огромные ящики, доставали оттуда чаек и швыряли их, час за часом, в лицо молодой актрисе. Камера снимала, как она обороняется от птиц — это было ее основным занятием в течение этого времени, которое она назвала „худшей неделей в моей жизни“… Типпи Хедрен рассказывает, что представители гуманитарной организации следили за тем, чтобы ни одна птица не пострадала на съемках. „Ровно в 5 часов, — вспоминает она, — один из них кричал: 'Достаточно! Птицы устали!'“… В конце сцены на чердаке Мелани лежит на полу под ударами птичьих клювов. Для этой сцены ноги, руки и бюст Типпи Хедрен обмотали эластичными лентами, к которым прикрепили нейлоновые нити. К этим нитям привязали птиц, чтобы те не могли улететь. Периодически в одежду актрисы подкладывали пузырек с краской цвета крови, и камера включалась вновь… Птиц бросали ей в лицо и привязывали к телу. „В итоге, — говорит она, — одна из чаек очень удобно устроилась на моем веке и глубоко порезала меня. Слава богу, она чуть-чуть промахнулась мимо глаза. Со мной случилась истерика“… Съемки остановили на неделю; все это время Хедрен была под наблюдением врачей». Вот вывод, который делает Спото: «Насколько я могу судить, ни один актер не выдерживал подобных испытаний ради кино».

После выхода фильма на экраны критика приняла его сдержанно. Некоторые сожалели, что в фильме отсутствует рациональное объяснение поведения птиц (сам Хичкок объяснял, что причиной подобных реакций у птиц было, несомненно, бешенство; пресса сообщала о нескольких подобных случаях в окрестностях Лос-Анджелеса, что и подсказало ему идею фильма). Но разве нельзя не заметить, что необъяснимость их поведения — неотъемлемый элемент фильма, что тем самым режиссер говорит о неспособности человечества смириться с жестокостью природы, всеобщим хаосом и непониманием смысла вселенной? Апокалипсис, Страшный суд (гипотеза, поддержанная Хичкоком в его интервью Питеру Богдановичу «Кинематограф Алфреда Хичкока» [The Cinema of Alfred Hitchcock, Museum of Modern Art, 1963]), библейская казнь, которой подвергает человека гневный и мстительный бог — все толкования происходящего должны оставаться открытыми и при этом как можно больше запутывать зрителя, чтобы все нравственные и метафизические вопросы, поднятые в десятках предыдущих фильмов Хичкока, смогли вновь подняться на поверхность и вновь блеснуть с небывало ощутимой и впечатляющей силой. Завещанием Хичкока становится также и кропотливо выстроенная в этом фильме реалистическая атмосфера сна, реализм кошмара в стиле Дельво[23] — черта, характерная для последнего периода режиссера и, в меньшей степени, для всего его творчества.

БИБЛИОГРАФИЯ: увлекательное и очень длинное описание процесса создания и съемок фильма в исследовании Кайла Б. Каунтса «Кинофантастика» (Kyle В. Counts, Cinefantastique, Illinois, vol. 16, № 2, 1980). См. также две книги Доналда Спото (Donald Spoto): «Искусство Алфреда Хичкока» (The Art of Alfred Hitchcock, New York, Hopkinson and Blake, 1976) и «Темная сторона гения: Жизнь Алфреда Хичкока» (The Dark Side of Genius: The Life of Alfred Hitchcock, New York, Ballantine Books, 1984). Съемочный период, которому предшествовали долгие месяцы подготовки, продлился полгода (из них 2 месяца — на натуре). Монтажно-тонировочный период длился год. Крупные суммы были вложены в производство механических птиц, от которых в результате пришлось отказаться (лишь несколько штук задействовано в картине). Одни 3-дневные пробы Типпи Хедрен стоили 25 000 долларов: чтобы подавать ей реплики, был специально нанят актер Мартин Болсэм (не занятый в фильме). Одной этой детали достаточно, чтобы подчеркнуть перфекционизм Хичкока и всей голливудской системы. От сложностей во время съемок страдали не только актеры. Бывали дни, когда 12–13 членов съемочной группы попадали в больницу с укусами и царапинами.

Il birichino di papa

Папина проказница

1943 — Италия (79 мин)

· Произв. Lux Film

· Реж. РАФФАЭЛЛО МАТАРАЦЦО

· Сцен. Раффаэлло Матараццо, Алессандро де Стефани, Чезаре Дзаваттини по книге Хенни Кох «Папин сорванец» (Papas Junge, 1905)

· Опер. Клементе Сантони

· Муз. Нино Рота

· В ролях Кьяретта Джелли (Николетта), Армандо Фалькони (Леопольдо Джованнини), Дина Галли (маркиза), Алемия Келлини (Элиза), Анна Вивальди (Ливия), Карло Кампанини (адвокат Марки), Паола Борбони.

Юная Николетта должна была родиться мальчиком: она все время носится по дорогам и возится с лошадьми к огорчению тетки, но к восторгу отца Леопольдо, всегда мечтавшего о сыне. Старшая сестра Николетты выходит замуж за сына маркизы, и та требует, чтобы Николетта, которой, на ее взгляд, недостает воспитания, записалась в частный колледж, президентом которого маркиза является. Проходит совсем немного времени, и вот уже все считают Николетту разгильдяйкой, позорящей колледж. Она не может участвовать в ежегодном школьном празднике, потому что ее запирают сначала в комнате, потом — в спальной. Тем не менее, своим золотым голосом она поет, аккомпанируя хореографическим номерам других учениц. Пока идет праздник, Николетта сбегает на свободу и отправляется к своей теперь уже замужней сестре. Николетта обнаруживает, что сестра очень несчастлива: муж ей изменяет. Она толкает сестру на бунт, и та уходит от мужа к невезучему адвокату без клиентуры, у которого сестры живут вдвоем, словно в гостинице. Адвокат помогает Николетте примирить обе семьи и супругов.

♦ Эта картина дополняет собой День бракосочетания, Giorno di nozze*, предыдущий фильм Матараццо, и имеет с ним много общего, включая большую часть актерского состава. На этот раз Матараццо стремится не столько придать своему комедийному пылу универсальные масштабы, сколько бросить резкий и удивительно ироничный взгляд на Италию времен фашизма. В самом деле, Папина проказница с острой и при этом добродушной интонацией наносит удар по царившей в те годы респектабельности, культу условностей и социальных ритуалов. И очень логично, что эта сатира вписывается в самый характерный комедийный жанр итальянского кинематографа 30-х гг.: жанр фильмов о женских школах. Как и в случае с Днем бракосочетания, перед нами — скрытая мелодрама, изящно преображенная в комедию. Наиболее симпатичные персонажи вскоре впали бы в уныние и отчаяние, если бы в их жизнь радостно не вторглась главная героиня, 15-летняя бунтарка. Своей независимостью и энергичностью она обнажает пороки лицемерного общества принуждения, спасает сестру от катастрофы и не дает фильму погрузиться в мрачнейший пессимизм. Качество актерской игры, ритм каждой сцены в отдельности и фильма в целом, острота авторского взгляда, превращающего самый безобидный и невинный сюжет в сатиру, достойны крупнейших мастеров кино. Великолепна работа Карло Кампанини, играющего комическую роль адвоката. Хрестоматийная сцена гимнастического праздника в школе.

The Birth of a Nation[24]

Рождение нации

1915 — США (12 частей)

· Произв. Д.У. Гриффит, Epoch Producing Corporation

· Реж. ДЭЙВИД УОРК ГРИФФИТ

· Сцен. Д.У. Гриффит и Фрэнк Вудз по роману и пьесе Томаса Диксона-мл. «Человек клана» (The Clansman) и его же роману «Пятна леопарда» (The Leopard's Spots)

· Опер. Билли Битцер, Карл Браун

· Дек. Фрэнк Уортмен

· Кост. Роберт Голдстин

· В ролях Генри Б. Уолтхолл (Бен Кэмерон), Лиллиан Гиш (Элси Стоунмен), Мей Марш (Флора Кэмерон), Мириам Купер (Маргарет Кэмерон), Ралф Льюис (Остин Стоунмен), Мэри Олден (его гувернантка Лидия Браун), Джордж Сигман (Сайлас Линч), Уолтер Лонг (Гас), Роберт Хэррон (Тод Стоунмэн), Уоллес Рид (кузнец Джефф), Джозеф Хенабёри (Авраам Линкольн), Элмер Клифтон (Фил Стоунмен). Джозефина Кроуэлл (миссис Кэмерон), Споттисвуд Эйткен (д-р Кэмерон), Жорж Андре Беранже (Уэйд Кэмерон), Мэксфилд Стэнли (Дьюк Кэмерон), Дженни Ли (его служанка Мэмми), Рауль Уолш (Джон Уилкс Бут), Доналд Крисп (генерал Грэнт), Хауард Гей (генерал Ли), Сэм де Грэсс (Чарлз Самнер), Вайолет Уилки (Флора в детстве).

Две семьи, объединенные узами дружбы и любви, — Стоунмены с Севера и Кэмероны из городка Пьемонт в штате Южная Каролина — проходят через трагические годы Гражданской войны в США. Дьюк, самый юный из 3 братьев Кэмеронов, погибает одновременно с Тодом, младшим из Стоунменов. Затем погибает Уэйд Кэмерон, во время осады Питерсбёрга, продлившейся целый год. (Капитуляция Питерсбёрга в апреле 1865 г. ознаменует собой крах Юга.) В сентябре 1864 г. армия северян берет приступом Атланту. Бен, старший из Кэмеронов по прозвищу Маленький Полковник, ведет себя героически при нападении на продовольственный конвой северян. При осаде Питерсбёрга он без колебаний приходит на помощь раненому врагу; его поступок бурно приветствуется северянами. Позднее он сам получает тяжелое ранение; его спасает Фил Стоунмен.

После победы Севера Маленький Полковник попадает на лечение в вашингтонский госпиталь, где работает медсестрой Элси Стоунмен, чей портрет Бен всегда носил на груди, хотя никогда ее не встречал. Узнав, что ее сына собираются повесить за неповиновение, миссис Кэмерон просит милости для Бена у самого президента Линкольна и добивается своего. 9 апреля 1865 г. генерал Ли капитулирует перед генералом Грэнтом. В тот же день Бен покидает госпиталь и возвращается к своим. Остин Стоунмен, отец Элси и Фила, возглавивший лагерь радикалов, протестует против мягкости Линкольна к Югу. Благодаря протекции президента, Юг получает шанс восстать из руин. Однако 14 апреля 1865 г., на спектакле «Наш американский кузен» по случаю капитуляции Ли, Авраама Линкольна убивает в ложе Джон Уилкс Бут.

Эту весть с безутешной скорбью встречают на Юге, где бывшие северяне стремятся передать власть в руки неопытным чернокожим. Став самым влиятельным человеком в Америке и заведя себе любовницу-мулатку. Остин Стоунмен направляет своего протеже мулата Сайласа Линча поддержать агитаторов за право голоса для чернокожих; в это время сенатор Самнер отстаивает гораздо менее опасную политику эмансипации. Линч располагает свою штаб-квартиру в Пьемонте. Его люди подговаривают чернокожих уходить от хозяев. Остин Стоунмен после болезни, по совету врачей, так же переселяется в Пьемонт. Элси вновь встречает Бена, и между ними начинается романтическая связь.

На выборах голосуют чернокожие, но белые богачи не идут к участкам. Линча избирают губернатором. Отец Бена доктор Кэмерон лечит чернокожего слугу, жестоко избитого за отказ голосовать в поддержку Союза и «саквояжников» (кандидатов, прибывших с Севера). Бунт в Палате представителей штата: чернокожие получают большинство мандатов (1871). Бен Кэмерон расстроен тем, что его близкие разорены, и призывает создать «Ку-Клукс-Клан», организацию по обороне Юга. Люди, входящие в Клан, терроризируют чернокожего, поджигающего амбары. Несколько членов Клана погибают от рук сторонников Линча. «Мы раздавим белых черным сапогом», — говорит Стоунмен Линчу. Из-за отца Элси вынуждена расторгнуть помолвку с Беном. Младшая сестра Бена Флора пытается его утешить, как только может. Однажды Гас, чернокожий ренегат, которому покровительствует Линч, подстерегает Флору у источника и нападает на нее. Она пытается убежать и, оказавшись на краю пропасти, грозится прыгнуть, если Гас приблизится к ней хоть на шаг. Она прыгает и умирает на руках у Бена.

Клан судит и казнит Гаса и подбрасывает его тело к дому Линча в Пьемонте. В ответ на это Линч усиливает чернокожую милицию, патрулирующую улицы. Он отдает приказ об аресте доктора Кэмерона. Старшая дочь Кэмерона Маргарет умоляет Элси вступиться за ее отца. Чернокожие, верные доктору; помогают ему скрыться в телеге. Элси узнает, что ее брат Фил убил чернокожего, пытаясь помочь доктору Кэмерону, который прячется в хижине, принадлежащей 2 ветеранам Союза. Элси просит Линча о помощи; тот требует, чтобы в награду она стала его женой. Он хочет создать черную империю и предлагает Элси стать ее королевой. В это время Клан бьет в набат, созывая всех своих воинов. Линч, видя, что Элси не спешит пойти ему навстречу, приказывает своим людям силой подготовить ее к женитьбе. Линч и любовница Остина затыкают рот Элси кляпом. В окруженной хижине ветераны-северяне не дают доктору Кэмерону сдаться. Клан выступает против чернокожих, завоевавших город: освобождает Элси, которую обнимает отец; берет в плен Линча; наконец, приходит на подмогу Кэмерону, осажденному с друзьями в хижине. Чернокожие разоружены. Выборы организованы заново. Двойной медовый месяц: для Маргарет и Фила и для Элси и Бена.

♦ Рождение нации — 1-я американская эпопея, 1-й очень полнометражный фильм, снятый в США — рассматривается большинством историков как ключевая веха в эволюции кинематографического зрелища, поскольку фильм облагородил это искусство. Это произошло благодаря оригинальности и богатству повествовательных приемов, полноценной власти режиссера над эстетической стороной картины и над весьма обширным материалом, а также — элемент, пренебрегать которым нельзя, — благодаря колоссальному успеху фильма. Мы считаем, что Кабирия, Cabiria*. появившаяся раньше Рождения нации, сыграла более важную роль в повсеместном признании достоинств полнометражного формата. Но с точки зрения художественной ценности, вклад Рождения нации и его превосходство неоспоримы и никем не оспорены.

В материальной сфере Гриффит очень ловко внушил всем иллюзию, будто на съемки этого фильма (несомненно, довольно дорогостоящие) ушли гигантские средства. После долгих недель репетиций, съемочный период продлился 9 недель (начиная с 4 июля 1914 г.) и сегодня известно, что число занятых артистов не превышало 500 (хотя в дни премьеры Гриффит говорил о 30–35 тысячах). Бюджет вырос с 40 000 до 110 000 долларов, при том что риск был велик, а отношение к проекту извне было скептическим. Несмотря на то что по замыслу финансированию и постановке Рождение нации было ремесленным предприятием, его прокат, реклама и премьера были, напротив, организованы с высочайшим профессионализмом. Напомним, что фильм собрал в прокате несколько десятков миллионов долларов и спровоцированный им скандал (легко объяснимый) принес большую пользу его прокатной судьбе.

Главная эстетическая оригинальность картины состоит в попытке тесного переплетения истории страны и отдельных человеческих историй. Все, кто работал с Гриффитом, говорили, что он буквально впитывал в себя огромное количество книг, документов, фотографий, имеющих отношение к этому периоду американской истории. Выводя на экран важных и собирательных вымышленных персонажей (Остин Стоунмен, чьим прототипом послужил Таддеус Стивенз[25]) и подлинных исторических лиц (Линкольн, Ли, Грэнт и др.), сыгранных абсолютно достоверно, перемежая непосредственное развитие сюжета «историческими панно», восстановленными с максимальной правдивостью (подписание Линкольном 75-тысячного рекрутского набора, капитуляция Ли перед Грэнтом, убийство Линкольна в театре Форда и т. д.), Гриффит блестяще справляется со своей задачей в 1-й части фильма (которая заканчивается пребыванием Бена Кэмерона в госпитале). До этого момента пышность «панно» превосходно вписывается в очень живой и насыщенный ритм, который происходящие события навязывают развитию индивидуальных судеб героев, в особенности — через встречи представителей семей Стоунменов и Кэмеронов на линии фронта и в тылу.

2-я часть рассказывает о восстановлении Юга и о начале расовых конфликтов, и сама суть фильма меняется: перед нами уже не частная или коллективная история, а параноидальные и в то же время идиллические фантазии о единой Америке. У этих фантазий есть визуальный центр, ядро, которое пользуется особой любовью и благосклонностью режиссера: Юг в общем смысле слова; Южная Каролина; Пьемонт; улица, на которой стоит дом Кэмеронов; сам этот дом; и, наконец, прихожая в этом доме. Эти места приобретают в изобразительном ряду особое значение из-за огромного числа сцен, где мы снова и снова возвращаемся к ним; они становятся навязчивым лейтмотивом.

Союз Севера и Юга скрепляется в фильме на почве отторжения элементов, считающихся чужеродными для американского менталитета, а именно — чернокожих. Чернокожие, чьи роли преимущественно исполняют загримированные белые актеры, в идеологической конструкции фильма (если лишить термин «идеология» научного или исторического значения) представляют не только всю свою расу, но и, в более общем смысле, любые элементы, способные повредить извне единству и самосознанию американцев. Если рассматривать политическое содержание этой части более-менее всерьез, то его нельзя расценить иначе как вредное, пустое и даже абсурдное, учитывая реальную историческую эволюцию США. Однако именно в этой 2-й части картины Гриффит-художник раскрывается наиболее полно и откровенно. Именно благодаря этой горячности, этой безумной скачке сюжета в последней 1/3, фильма, основанной, с одной стороны, на строго параллельном монтаже эпизодов и разрыве действия на 3 линии, разворачивающиеся в разных местах, с другой стороны — на максимально лиричном использовании некоторых законов мелодрамы. Рождение нации торжествует как драматическое зрелище и произведение искусства. В финале, когда пластически великолепная кавалькада ку-клукс-клановцев побеждает угрозу в лице рассеянных по городу чернокожих авантюристов, освобождает Элси из рук палачей, снимает осаду с хижины, в которой скрываются Кэмероны, повествование приводит к восхитительному пространственно-временному смешению всех его составляющих элементов, до сих пор существовавших в прискорбном и драматическом отрыве друг от друга. Оно также завершается лирическим апофеозом, а публика, эмоционально вовлеченная в действие, становится частью произведения. Это триумф саспенса (в повествовании), изумления, захватывающего дух (у зрителя), и добрых намерений (в морали фильма). Это идеалистическая и сентиментальная — так сказать, ангельская — мораль, но на этом этапе действия никто даже не думает ее оспаривать, поскольку все увлечены любовью, миром и всеобщим единением. Все эти приемы, несущие «положительный» заряд на драматическом и визуальном уровне кинематографического зрелища, будут использоваться на протяжении полувека режиссерами со всех концов света. Они существовали в зачаточном состоянии в бесчисленных короткометражках Гриффита (многие затрагивают тему Гражданской войны). В этом случае они свидетельствуют о масштабе режиссера, его способности к синтезу и о редкостной увлеченности выбранной эпохой.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (1599 планов, считая промежуточные титры на англ. и фр.) в журнале «L'Avant-Scène», № 193–194 (1977). Двойное предисловие Пьера Сорлена, который особо упоминает автобиографию Гриффита, изданную Джеймсом Хартом под названием «Человек, который изобрел Голливуд: Автобиография Д.У. Гриффита» (James Hart, The Man Who Invented Hollywood: the Autobiography of D.W. Griffith, Touchstone Publishing Company, Louisville, Kentucky, 1972). «Мы не писали сценария, — уточняет Гриффит, — я вообще никогда его не писал. Мы брали костяк истории, всюду таскали его с собой, ели с ним, ходили с ним, гуляли с ним, видели его во сне, пока каждый эпизод, каждая сцена не отпечатались в нашем сознании. Затем мы приступали к репетициям. Мы репетировали 3 месяца, и только потом приступили к съемкам». Кроме того, известно, что фильм является очень вольной интерпретацией 2 романов Томаса Диксона (см. титры). Работа по раскадровке, проделанная Пьером Сорленом, опирается на более раннюю, но очень редкую работу Теодора Хаффа «Покадровый анализ фильма Д.У. Гриффита Рождение нации» (Theodore Huff, A Shot Analysis of D.W. Griffith's The Birth of a Nation. The Museum of Modern Art, New York. 1961) и на копию, хранящуюся в Британском киноинституте в Лондоне — она длиннее описанной Хаффом. Сорлен также принимает во внимание звуковую версию фильма (1930), содержащую в прологе интервью Гриффита Уолтеру Хьюстону, не воспроизведенное в журнале «L'Avant-Scène». Тщательно описаны движения камеры и расхождения между 3 использованными источниками. Номер «L'Avant-Scène» также включает исследование Сорлена на тему «Гражданская война в американском кинематографе до Рождения нации» и раскадровку Битвы, короткометражного фильма Гриффита (The Battle, 1911). Также рекомендуем следующие работы: специальный номер журнала «Film Culture», посвященный Симором Стерном фильму (№ 36, 1965); «Взгляд на Рождение нации» Фреда Силвы (Fred Silva, Focus on The Birth of Nation, Prentice-Hall, Englewood Cliffs, New Jersey, 1971): «Взгляд на Д.У. Гриффита» Гарри М. Гелулда (Harry М. Geluld, Focus on D.W. Griffith, то же издательство, 1971): «Кино, мистер Гриффит и я» Лиллиан Гит и Энн Пиншо (Lillian Gish, Ann Pinchot, The Movies, Mr. Griffith and Me, то же издательство, 1969) — перевод главы, посвященной съемкам Рождения нации, включен в сборник «Д.У. Гриффит», выпущенный под редакцией Патрика Бриона (Patrick Brion, D.W. Griffith, Equerre, Centre Georges Pompidou, 1982); «Приключения с Д.У. Гриффитом» — дневник съемок, который вел ассистент оператора Карл Браун (Adventures with D.W. Griffith, Farrar, Straus and Giroux, New York, 1973); «Билли Битцер, его история» Билли Битцера (Billy Bitzer, His Story, то же издательство. 1973); книга «Каждому человеку свое время», написанная Раулем Уолшем, ассистентом Гриффита и исполнителем роли Джона Уилкса Бута (Raoul Walsh, Each Man In His Time, то же издательство, 1974).

The Black Cat

Черный кот

1934 — США (65 мин)

· Произв. U (Карл Леммле)

· Реж. ЭДГАР ДЖОРДЖ УЛМЕР

· Сцен. Питер Рурич и Э.Дж. Улмер по одноименной новелле Эдгара Аллана По

· Опер. Джон Мескал

· Муз. Хайнц Рёмхельд

· В ролях Борис Карлофф (Хьяльмар Польциг), Бела Лугоши (доктор Витус Вердегаст), Дэйвид Мэннерз (Питер Элисон), Жаклин Уэллс (Джоан Элисон), Люсиль Лунд (Кэрен), Эгон Брехер (мажордом), Анна Данкан (служанка).

В вагоне «Восточного Экспресса» между Будапештом и Вышеградом молодожены из Америки Джоан и Питер Элисон знакомятся с венгерским психиатром доктором Витусом Вердегастом, который едет в Гомбас к своему другу, крупному архитектору Польцигу. После войны Вердегаст 15 лет отсидел в тюрьме; за это время умерли его жена и дочь. Автобус, куда пересаживаются с поезда путешественники, попадает в аварию. Шофер погибает, Джоан теряет сознание; Вердегаст и Питер относят ее в дом Польцига. Оставшись наедине с Польцигом, Вердегаст кричит, что ненавидит и презирает его. Он обвиняет Польцига в том, что во время войны тот продал русским форт, которым командовал, и тем самым обрек тысячи людей на плен и смерть. Свой особняк Польциг построил на том самом месте, где раньше находился форт, — т. е. на гигантском могильнике. Вердегаст также говорит, что Польциг увез его жену Кэрен в долгую поездку, которая завершилась в этом особняке. Вердегаст панически и беспричинно боится котов: он убивает кота на глазах у Джоан. Ночью Польциг отводит Вердегаста в склеп, где раньше располагался арсенал форта. Он показывает ему забальзамированную Кэрен, стоящую в стеклянном гробу: она сохранила всю свою красоту, подобно прочим светловолосым созданиям, собранным вокруг. Как утверждает Польциг, Кэрен умерла от воспаления легких. Вердегаст хочет убить Польцига, но его останавливает появление черного кота — возможно, реинкарнации того, которого он недавно убил. Польциг приходит к себе в комнату, где его ждет дочь Кэрен и Вердегаста, ставшая его спутницей, хотя отец считает ее мертвой. На следующий день Джоан становится лучше, но Польциг отнюдь не намерен ее отпускать. Слуга оглушает Питера и запирает его в подвале. Вердегаст догадывается, что Джоан уготована особая роль в кровавом обряде, который по случаю полнолуния готовится совершить Польциг, адепт сатанинского культа. Он играет с Польцигом в шахматы на свободу девушки, но проигрывает партию. Джоан встречает дочь Кэрен и говорит ей, что ее отец жив и приехал за ней. Обряд проводится перед группой единоверцев Польцига в черных плащах. Вердегасту удается освободить Джоан. В свою очередь, он узнает от нее, что его дочь жива и замужем за Польцигом. Но он находит только ее труп: Польциг успел убить девушку. Вердегаст привязывает Польцига к столу, на котором тот бальзамирует трупы, и начинает сдирать с него кожу заживо. Питеру удается вырваться из подвала. Он по ошибке убивает Вердегаста. Умирая, тот отпускает молодоженов, а затем взрывает дом.

♦ Начало и конец карьеры Улмера отмечены 2 знаменитыми фильмами (и только они стали знаменитыми сразу же после выхода на экраны): Черный кот и Нагой рассвет, The Naked Dawn*, оба сняты им для студии «Universal». Не будь этих фильмов, неизвестно, сколько времени потребовалось бы, чтобы гений Улмера обрел наконец признание. (Конечно, он участвовал в создании знаменитого коллективного фильма Мужчины в воскресенье, Menchen am Sonntag, 1929 — полудокументальной картины, предвестницы неореализма, описывающей выходной день из жизни 5 молодых людей скромного достатка, но эта работа не принесла ему столько славы, сколько его соавторам Сиодмаку, Уайлдеру и Зиннеманну.) Черный кот, которому повезло родиться в период расцвета фантастического жанра на студии «Universal», не входит в число лучших картин Улмера (все они датируются 40-50-ми гг.), но все же это абсолютно авторский фильм, и его мало что связывает с прочими фильмами Карлоффа и Лугоши, снятыми Уэйлом, Браунингом, Фройндом и пр. Улмер не демонстрирует ни особой ловкости, ни умелого движения драматургии. С 1-х же кадров мы попадаем в Зазеркалье, где, на свою беду, сбиваются с пути 2 заурядных американских туриста. Мир, описанный Улмером, загадочнее и невероятнее Атлантиды. Его обособленность, неизмеримое безумие, окаменелость и призрачность, одежды и поведение тех, кто его населяет, футуристическая нагота декораций — все это наводит на мысль, что этот мир существует в другом временном измерении. «Может, все мы умерли здесь, в Марморосе, 15 лет назад?» — спрашивает Польциг у Вердегаста. Мир, где они «живут» теперь, — словно адское, метафизическое, безжалостное продолжение затянувшейся агонии. Радикальная необычность фильма усиливается т. н. «отсутствием ораторских приемов», одной из самых поразительных черт стиля Улмера. Этот человек, единственный творческий наследник Мурнау, прошел сквозь историю кино, словно призрак, каждый раз обращаясь как будто напрямую к вечности, через головы своих современников и прочих случайных зрителей его картин. Чудесным образом ему нашлось место в подземных уголках гениально устроенного голливудского кинематографа, где ему была предоставлена полная свобода самовыражения. Хотя Улмеру давали мало денег, зато не требовали никаких уступок взамен. Впрочем, он бы ни за что не пошел на них.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'avant-Scène», № 338 (1986). Длинный и увлекательный текст Пола Мэнделла, опубликованный в журнале «American Cinematographer», октябрь 1984 г., детально исследует различия между готовым фильмом и оригинальным сценарием (с пометками рукой Улмера), попавшим в распоряжение автора. Мэнделл к тому же указывает, что Улмер соблазнил Ширли Александер, жену любимого племянника Карла Леммле-ст., Макса Александера, из-за чего и был уволен со студии «Universal» и начал долгие и странные, почти 20-летние скитания по голливудскому подпольному кинематографу. Это увольнение кажется еще более загадочным, если вспомнить, что Черный кот стал самым прибыльным фильмом для «Universal» в 1931 г. Ширли Александер сменила фамилию, превратилась в Ширли Улмер и стала верной спутницей режиссера до конца его дней. Несколько лет назад она объявила, что готовит к публикации воспоминания о своей работе ассистенткой режиссера. С тех пор мы с нетерпением ждем, когда они появятся в печати[26].

Black Narcissus

Черный нарцисс

1917 — Великобритания (100 мин)

· Произв. The Archers (Майкл Пауэлл и Эмерик Прессбургер)

· Реж. МАЙКЛ ПАУЭЛЛ

· Сцен. Майкл Пауэлл, Эмерик Прессбургер по одноименному роману Маргарет Румер Годден

· Опер. Джек Кардифф (Technicolor)

· Муз. Брайан Издейл

· В ролях Дебора Керр (сестра Клода), Сабу (молодой генерал), Дэйвид Фаррар (мистер Дин), Флора Робсон (сестра Филиппа), Эсмонд Найт (старый генерал), Кэтлин Байрон (сестра Рут), Дженни Лэрд (сестра Хани), Джудит Фёрс (сестра Брайони), Джин Симмонз (Канчи).

Сестра Клода во главе небольшой группы монашенок из ордена Послушниц Марии Калькуттской направлена в самое сердце Гималай, во дворец Mону, предоставленный ордену индийским генералом для обустройства в нем диспансера и школы. Некогда в этом дворце размещался гарем отца генерала. Это настоящее «орлиное гнездо», нависшее над пустотой на высоте 8000 футов. Английский резидент мистер Дин категорически против основания монастыря в этом месте и пророчит, что вскоре монашенкам придется отсюда уехать. Среди воспитанников — 17-летняя сирота, отвергнутая мужем, и молодой принц, надушенный одеколоном «Черный нарцисс», который он заказал из Лондона. Принц добился разрешения обучаться в этой школе, предназначенной, в принципе, для девушек и маленьких мальчиков. Высота, чистый воздух, ароматы, диковинный колорит и чувственность, растворенная в этих краях, изменят и перевернут внутренний распорядок жизни сестер, в особенности — сестры Клоды, у которой появилась масса времени и поводов подумать о прошлом. Она любила молодого человека, была помолвлена с ним, а он один уехал в Америку. Сестра Рут влюблена в Дина и обвиняет Клоду в том же. Она хочет выйти из ордена. Она переодевается в мирскую одежду, накладывает макияж и приходит к Дину, чтобы признаться ему в любви. Затем она пытается столкнуть в пропасть сестру Клоду, когда та звонит в колокол на площади: но попытка оборачивается неудачей, и Рут сама падает и разбивается насмерть. После этого события сестры окончательно покидают дворец, когда начинается сезон дождей.

♦ Необычной теме — необычное раскрытие. Тема фильма — неуловимое, сильное и загадочное воздействие некоего определенного места на группу людей и, если выразиться точнее, на группу душ. Пауэлл не столько выражает, сколько намекает на это влияние рядом роскошных, странных и почти сюрреалистических кадров. Как во многих его фильмах, здесь идеально сочетаются яркость и причудливость стиля, весьма изысканное использование цвета (к 1947 г. это уже 4-й цветной фильм Пауэлла) и фантастический подход к реальности. Опять же, как это случается часто, драматургическая структура и композиция рассказа оставляют желать лучшего. Ритма не хватает, слишком много пустот и пауз. Но эти пустоты в каком-то смысле стимулируют визуальное воображение Пауэлла и подталкивают его так раскрыть тему, чтобы преодолеть драматургическую скудость сценария и одной лишь силой атмосферы перенести зрителя в иной мир. Индия в этом фильме похожа на сон, но при этом убедительна и оплетает сильными колдовскими чарами как персонажей, так и зрителей. Эта Индия была построена в декорациях из всего, что попалось под руку. Пауэлл снимал на студии в Пайнвуде и в садах Леонардсли в Сассексе. У. Перси Дей по прозвищу Папаша Дей — старожил, работавший еще с Мельесом, — занимался спецэффектами. Решение остаться в Англии поначалу удивило и разочаровало съемочную группу, рассчитывавшую на увлекательную экспедицию, но Пауэлл (при согласии художника по декорациям Альфреда Юнге) посудил, что это единственный способ добиться полного контроля над творческим процессом. В автобиографии «Жизнь в кино» (Michael Powell, A Life in the Movies, Heinemann. London. 1986) Пауэлл особо подчеркивает роль музыки (особенно в эпизоде с попыткой убийства), которую всегда считал неотъемлемой частью режиссуры.

The Black Pirate

Черный пират

1926 — США (84 мин)

· Произв. UA (Elton Corp.)

· Реж. АЛБЕРТ ПАРКЕР

· Сцен. Джек Каннингэм по сюжету Элтона Томаса

· Опер. Генри Шарп (Technicolor)

· Муз. Мортимер Уилсон

· В ролях Даглас Фэрбенкс (черный пират, Мишель), Билли Дав (принцесса), Андерс Рэндолф (главарь пиратов), Доналд Крисп (Мактэвиш), Темпи Пиготт (дуэнья), Сэм Де Грэсс (лейтенант), Чарлз Стивенз (подрывник).

Жестокие и жадные пираты нападают на корабль и убивают почти всех на борту. Один из немногих выживших герцог Мишель клянется отцу, умирающему на его руках, отомстить за его смерть. Вскоре он видит, как пираты прячут добычу на острове, где нашел укрытие он сам. Он просит у них разрешения взять его в банду; чтобы доказать свои способности, он готов биться на дуэли с любым пиратом. Он вступает в поединок с капитаном пиратов, и тот, падая, натыкается на собственную шпагу. Поскольку это не может считаться достаточным доказательством дарований Мишеля, он в одиночку захватывает целый корабль. На борту корабля находится принцесса. Завоевав мало-мальский авторитет среди пиратов, которые прозвали его «Черным пиратом». Мишель убеждает злодеев сохранить корабль и девушку в целости и сохранности, чтобы затем получить за них большой выкуп. Его подлинная цель — спасти принцессу, в которую он влюбился. Но у боцмана другие планы: принцесса по жребию досталась ему, и он хочет воспользоваться удачей. При помощи своих людей он взрывает захваченный корабль, на борту которого в это время находится эмиссар, прибывший обсудить условия выкупа. Мишель пытается помочь принцессе бежать на лодке, но эта попытка не имеет успеха. Пираты судят его и решают, что он должен «пройти по доске». Сторонник Мишеля помогает ему освободиться от пут и не утонуть. Мишель добирается до берега и собирает подкрепление: лучшие гребцы берут в руки весла, и галера мчится за кораблем. Поскольку галера не может вести на равных бой с пиратским кораблем, гребцы прыгают в воду и демонстрируют, что они еще и отменные пловцы. Они взбираются на корабль. Пираты перебиты. Мишеля носят на руках. Губернатор поднимается на борт и официально представляет влюбленных друг другу: «Герцог… Принцесса…» Свадьба не за горами.

♦ В своих картинах, подлинным автором которых в большинстве случаев был он сам, Даглас Фэрбенкс пытался исследовать все формы приключенческого повествования, наделяя их как можно большим количеством зрелищных козырей. Здесь он подкрепляет пиратский фильм очень высоким бюджетом ($ 1 млн) и сенсационным использованием цвета. По качеству цвет в этой картине достигает уровня, прежде невиданного в полнометражном кино, учитывая тот факт, что фильм полностью снят в формате «Technicolor». (Однако по уровню изобразительной красоты еще более поразительны несколько цветных сцен в фильме Дуона Любовь к сцене, Stage Struck, вышедшем годом ранее, в 1925-м.) В то время использовалась 2-я технология «Техниколора», разработанная в 1916 г. и основанная на 2 базовых цветах; она-то и применяется великолепнейшим образом в фильме (1-й полнометражной картиной, целиком снятой в 3-цветном «Техниколоре», станет Беки Шарп, Becky Sharp Мамуляна в 1935 г.). По советам консультантов и, в частности, знаменитого доктора Герберта Т. Калмуса, основавшего в 1915 г. корпорацию «Technicolor Motion Picture Соrр.» (его жена Натали Калмус по контракту указывалась как «консультант по цвету» во всех фильмах, снятых в системе «Техниколор» с 1933 по 1949 гг.), Фэрбенкс выбрал комбинацию зеленого и коричневого цветов и экспонировал тысячи метров пленки в порядке эксперимента. Режиссер Алберт Паркер (см. его собственные слова в книге Бернарда Айзеншица «Даглас Фэрбенкс» [Bernard Eisenschitz, Douglas Fairbanks, «Anthologie du cinéma», № 50]) говорил, что вдохновлялся Рембрандтом и хотел избежать слишком резких оттенков в выбранных цветах. После неудачной попытки поработать на натуре Фэрбенкс принял решение снять весь фильм в студиях «United Artists». Фильм пользовался большим успехом. Тем не менее, учитывая стоимость технологии, неспособность киномехаников правильно настроить аппараты и тот факт, что цветные копии вскоре начинали самопроизвольно набухать, от использования «Техниколора» в полнометражных картинах временно отказались.

По ходу фильма Фэрбенкс, как обычно, сам выполняет многие акробатические трюки — в частности, неожиданное сольное выступление, когда он в одиночку захватывает крупный корабль. На наших глазах, помимо прочих подвигов, он по-обезьяньи карабкается по канатам и мачтам и спускается вниз, держась за рукоятку кинжала, разрезающего паруса. Мир пиратов показан с поразительной смесью юмора и жестокости. Такую жестокость не смогут себе позволить режиссеры, которые будут работать в жанре в 50-е гг. Следствие огромного бюджета фильма: бесчисленные орды пиратов, словно крысы или муравьи, суетятся, обирая захваченные ими восхитительные корабли, и это еще больше подчеркивает звериную жестокость их индивидуальных поступков. Перипетиям и месту действия отчаянно не хватает разнообразия, но Фэрбенкс настаивал на том, чтобы зрителю дали время оценить по достоинству цветовое решение и сумасшедшие траты, на которые Фэрбенкс пошел в этом фильме. Долгие десятилетия фильм невозможно было увидеть в цвете, и только в ноябре 1975 г. роскошная цветная 35-мм копия в системе «Техниколор» была показана на Парижском кинофестивале.

Blackbeard, the Pirate

Пират Черная Борода

1952 — США (98 мин)

· Произв. RKO (Эдмунд Грейнджер)

· Реж. РАУЛЬ УОЛШ

· Сцен. Аллан ле Мей по сюжету Деваллона Скотта

· Опер. Уильям Э. Снайдер (Technicolor)

· Муз. Виктор Янг

· В ролях Роберт Ньютон (Черная Борода), Линда Дарнелл (Эдвина Мэнзфилд), Уильям Бенднкс (Бен Уорли), Кит Эндиз (Роберт Мейнёрд), Торин Тэтчер (Морган), Айрин Райан (Альвина), Азан Моубрей (шут Нолл).

XVII в., морские пути в Вест-Индию блокированы пиратами. На корабле, захваченном знаменитым Недом Тичем по прозвищу Черная Борода, находятся Эдвина Мэнзфилд, очаровательная приемная дочь сэра Генри Моргана, взятая пиратом в плен, и Роберт Мейнёрд, врач, внедрившийся в экипаж, чтобы выкрасть судовой журнал. Мейнёрд получил от губернатора Ямайки деньги и задание разоблачить сэра Генри Моргана, раскаявшегося пирата, по поручению английского короля открывшего охоту на своих бывших собратьев: есть подозрение, что на самом деле он по-прежнему с ними в сговоре. Судовой журнал, без сомнения, докажет его двуличность. Эдвина, как истинная пиратская дочь, таскает с собой драгоценности из украденной ею сокровищницы Моргана. Однако ее не в меру болтливая горничная рассказывает об этом Черной Бороде, который выказывает к открытию живейший интерес. Завладев сокровищем, он отказывается делиться с экипажем и зарывает клад на острове под валуном.

После жестокой стычки с людьми Моргана Черная Борода стреляет в туземца, который оказывается его двойником. Хитрая махинация пирата проходит успешно: отрезав у трупа голову, Морган воображает, будто это голова его врага и выставляет ее на площади Порт-Рояль. За этот подвиг он награжден постом губернатора Ямайки. Позднее он узнает, что Черная Борода жив и обновил свой экипаж. Морган поднимается на борт испанского галеона, чтобы подразнить пирата, который, само собой, ни за что не упустит такую великолепную наживку. На этот раз Черной Бороде не удается одержать верх. Загнанный в угол, он решает взять в заложницы Эдвину, которая вновь оказалась в его руках. Морган приказывает своим людям прекратить сражение.

Черная Борода возвращается на остров за сокровищем. Другие пираты подстерегают его на обратном пути к шлюпке. Стычка. Клад падает в море и уходит на дно, не доставшись никому. Разъяренные матросы закапывают Черную Бороду в песок по самую шею. Вскоре к голове пирата начинает подбираться прилив. Мейнёрд и Эдвина, влюбленные друг в друга, уплывают в открытое море, отводя глаза от этого жуткого зрелища.

♦ Картина, совершенно проходная для Уолша (чересчур сложный и халтурный сценарий, недостаточный бюджет), но все-таки — обязательный пункт в его фильмографии, поскольку в серии туманных и малоинтересных сцен складывается великолепный персонаж Черной Бороды. Это веселое и беспощадное чудище, словно существо с другой планеты, никогда еще так превосходно не являлось во всей красе своей жизненной силы, свирепости, аморальности, беспринципности. Одиночка по натуре, он как будто принадлежит к отдельной расе, где является единственным представителем. Он наделен всеми человеческими пороками и аппетитами, только им приданы сверхчеловеческие размеры, которые явно завораживают и приводят в восторг режиссера. Уолш описывает этого человека, окружая его утонченной пластической атмосферой, которая, судя по всему, не стоит режиссеру ровно никаких усилий. Всего лишь несколькими элементами декорации: мачтами, парусами, кусочками неба, а также красотой Линды Дарнелл он мастерски рисует мимолетные движущиеся картины, по своему великолепию временами достойные встать в один ряд с полотнами великих испанцев.

Blackmail

Шантаж

1929 — Великобритания (73 мин)

· Произв. British International Pictures (Джон Максуэлл)

· Реж. АЛФРЕД ХИЧКОК

· Сцен. Алфред Хичкок, Бенн У. Ливи, Гарнетт Уэстон, Чарлз Беннет по одноименной пьесе Чарлза Беннета

· Опер. Джек Кокс

· Муз. Хьюберт Бэт

· В ролях Энни Ондра (Элис Уайт), Сара Оллгуд (миссис Уайт), Джон Лонгден (детектив Фрэнк Уэббер), Чарлз Пэтон (мистер Уайт), Доналд Кэлтрон (Трэйси), Сирил Ритчард (художник), Харви Брэбен (инспектор).

В людном квартале Лондона патруль Скотленд-Ярда задерживает подозреваемого. В здании Скотленд-Ярда задержанного опознает женщина. Его сажают под стражу.

Патрульного Фрэнка Уэббера ждет у дверей его девушка Элис Уайт. Они планируют провести вместе весь вечер, но между ними разгорается ссора. Вскоре Фрэнк, не замеченный Элис, видит, как она выходит из кафе с неким художником. Элис соглашается подняться в квартиру художника. Тот сначала ведет себя как джентльмен, но затем бросается на девушку, пытаясь силой овладеть ею. Элис нашаривает рукой нож и бьет им насильника.

Всю ночь Элис мечется по лондонским улицам и лишь на рассвете приходит в табачную лавку родителей. По всей округе только и разговоров, что о вчерашнем убийстве. Расследование поручено Фрэнку, который обнаруживает в мастерской художника перчатку Элис. Он находит Элис в табачной лавке; там же их обоих застает шантажист, видевший художника с Элис и забравший себе 2-ю перчатку. Пользуясь ситуацией, шантажист напрашивается на завтрак с родителями девушки. Фрэнк узнает из телефонного разговора с коллегой, что шантажист, известный полиции преступник, проходит главным подозреваемым по делу об убийстве — консьержка видела, как он бродил вокруг дома. Вооружившись этими сведениями, Фрэнк пытается повернуть ситуацию в пользу Элис. В ожидании прибытия коллеги Фрэнк решает блефовать. Он говорит шантажисту: «Будет так: ваше слово против слова Элис». Когда коллега Фрэнка приезжает, шантажист предпочитает улизнуть через окно.

Преследуемый полицейскими, он проникает в Британский музей, пробегает сквозь многочисленные залы и библиотеку. Затем взбирается на купол музея, падает оттуда и разбивается насмерть, не успев никому доказать свою невиновность. Дело закрыто.

Не зная о гибели шантажиста, Элис приходит в Скотленд-Ярд, чтобы дать показания против себя самой. Но по прихоти судьбы дежурный инспектор занят и доверяет допрос… Фрэнку. Элис признается ему в убийстве — на сей раз так, что Фрэнк вынужден ей поверить. Но он решает держать при себе тайну Элис и просит ее никому больше об этом не рассказывать. Свободные, они вместе выходят из здания.

♦ 1-й звуковой фильм Хичкока; 1-й звуковой фильм британского кино. Он был задуман и начат как немой фильм, но Хичкок сам, хитроумно предугадывая пожелания продюсеров, сделал все возможное, чтобы его можно было превратить в звуковую картину. Только 1-й эпизод остается во всем верен эстетике немого кинематографа. Его документальная стилистика задает тон всему фильму — тот самый тон, который не раз еще будет встречаться в более поздних фильмах Хичкока (напр., Не тот человек, The Wrong Man*). По используемой методике — непрерывное слежение за центральным и самым уязвимым персонажем драмы — Хичкок, несомненно, является предшественником неореализма. Но, следуя за центральным персонажем, мы обнаруживаем вместе с ним знаки, то предостерегающие его, то призывающие покаяться и нагнетающие в нем беспокойство. Изобилие этих знаков и символов свидетельствует об оригинальности и дьявольской виртуозности Хичкока (то же будет происходить и в Не том человеке). Обратите внимание, как блестяще использует он картину, изображающую смеющегося клоуна, чей палец направлен на смотрящего: в разные моменты фильма им может быть тот или иной участник действия, или же сам зритель, о котором Хичкок не забывает ни на секунду.

Желание повсюду следовать за главной жертвой драмы (в данном случае — Элис Уайт) влечет особую подвижность камеры, однако Хичкок не гонится за эффектными операторскими фокусами. Исключением может служить лишь самый 1-й эпизод — прощание с целой формой искусства (немым кино), которую режиссер очень ценил. Даже в эпизоде в Британском музее, самой зрелищной части фильма, где действие достигает такого напряжения, что легко можно забыть на время об Элис, Хичкок этого зрителю не позволяет и не раз перебивает действие кадрами с девушкой, напоминая о ее существовании и переживаемой ею моральной дилемме.

Подобно клоуну на картине, весь фильм существует под знаком двусмысленности и иронии. Как это часто случалось и в более ранних фильмах Хичкока, здесь особо подчеркивается виновность неверной женщины, которую первая ошибка вовлечет в гораздо более серьезные неприятности. В финале желание во всем признаться (полиции) и действительное признание (жениху) частично оправдывают ее в глазах Хичкока и объясняют, почему высшая справедливость (гибель шантажиста) в итоге дарит ей полную свободу действий. Хичкок утверждал (через несколько лет после выхода фильма и 30 лет спустя в беседах с Трюффо), что предпочел бы, чтобы в финале Фрэнку пришлось арестовать Эллис — эта сцена служила бы отголоском начального эпизода. Однако продюсеры требовали хэппи-энда. Парадокс заключается в том, что навязанный хэппи-энд существенно обогащает смысл фильма и его типично хичкоковскую тематику. Финальное освобождение героини добавляет ценности нравственной и искупительной стороне признания. Моральный посыл фильма становится гораздо двусмысленней из-за того, что 2 виновных (девушка, совершившая преступление, и полицейский, скрывший от следствия важные улики и по-своему шантажировавший шантажиста) так никогда и не попадут под подозрение. Хотя в те годы в кино не было принято шутить с наказанием виновных. Наконец, хэппи-энд прекрасно выражает скрытый иронический подтекст сюжета: комедии ошибок, где Добро и Зло постоянно меняются ролями. Этот парадокс не предполагался в фильме изначально: он даже является, в каком-то смысле, «антихичкоковским» и определяет границы, которых в остальном своем творчестве Хичкок не переступит никогда.

N.В. В то время технические средства не позволяли дубляжа или последующего озвучания, и, тем не менее, Энни Одра, у которой был очень сильный чешский акцент, была «дублирована» голосом Джоан Бэрри (снимавшейся в фильме Пышно и чудно, Rich and Strange*). Джоан Бэрри на съемках сидела в соседней комнате и произносила реплики за Энни Одра, когда та открывала рот перед камерой. В 1983 г. лондонский «National Film Theater» открыл для зрителей и исследователей доступ к немой версии картины, которая, впрочем, и не была утрачена: после проката звуковой версии она несколько месяцев шла в кинотеатрах, не оборудованных звуковым оборудованием. Эта версия представляет собой 3-й этап эволюции Шантажа, поскольку известно, что изначально фильм снимался как немой, затем частично был переснят под звук, и именно звуковая версия вышла в английский прокат при большой рекламной поддержке, как «1-й полностью звуковой полнометражный фильм, сделанный в Великобритании». Продолжительность 2 версий практически одинакова. Однако в нескольких важных эпизодах (напр., в сценах изнасилования и завтрака) немая версия чуть короче — без ущерба для смысла сцен или силы их воздействия на зрителя. Сравнение 2 версий не преподносит сюрпризов: оно лишний раз подтверждает, что изначально фильм замышлялся как немой, и подчеркивает избыточность некоторых звуковых эффектов, в наше время совершенно устаревших. В остальном, если немая версия кажется чище и потому предпочтительнее, звуковая версия доказывает, как превосходно Хичкок приспособился к новому средству выражения, даже несмотря на неизбежную статичность некоторых планов (впрочем, нисколько не раздражающих зрителя). По правде говоря, за всю свою долгую работу в кино Хичкок никогда не упускал возможности (если считал это необходимым) использовать технические приемы немого кино: быструю смену планов с разных точек зрения, короткий монтаж и др. Экспериментаторский дух не позволял ему отказываться ни от каких приемов, способных обогатить повествование. О сравнении 2 версий см. Charles Barr, «Blackmail: Silent and Sound» в журнале «Sight and Sound», весна 1983 r.

Der blaue Engel

Голубой ангел

1930 — Германия (110 мин)

· Произв. Erich Pommer Production, UFA-Sound-Film

· Реж. ЙОЗЕФ ФОН ШТЕРНБЕРГ

· Сцен. Роберт Либман по роману Генриха Манна «Учитель Гнус» (Professor Unrat, 1905)

· Опер. Гюнтер Риттау, Ганс Шнеебергер

· Муз. Фридрих Холландер

· В ролях Эмиль Яннингс (Иммануил Рат), Марлен Дитрих (Лола-Лола), Курт Геррон (Киперт), Роза Валетти (Густе), Ганс Альберс (Мазепа), Райнхольд Бернт (клоун), Ганс Рот (церковный сторож).

Конфисковав у учеников фотографии певички по имени Лола-Лола, старый преподаватель лицея Иммануил Рат приходит на ее выступление в кабаре «Голубой ангел». Затем он является к ней в гримуборную и упрекает в том, что она принимает у себя и развращает его учеников. Очарованный ею, он находит предлог, чтобы вернуться, и проводит ночь в ее гримерке. На следующий день ученики освистывают его изо всех сил. Директор лицея готовится его отчитать, но Рат перебивает его, заявляя, что женится на певичке. И он действительно просит ее руки. Та же сначала чуть не умирает со смеху, но затем соглашается. Не считаясь с тратами и унижением. Рат сопровождает ее во всех турне и продает в зале ее фотографии.

Проходит 4 года. Директор труппы объявляет Рату, что ему придется выступить с клоунским номером в родном городе. Рат сперва отказывается, но потом идет на это новое унижение — как и на все предыдущие. Зал «Голубого ангела» набит битком. Всем охота посмотреть на бывшего учителя. На сцене партнер Рата разбивает об его голову сырые яйца, после чего Рат должен прокукарекать. Увидев, как Лола за кулисами целуется с каким-то фатом, Рат гонится за ней и пытается ее задушить, но их разнимают. Он рассеянно бродит по заснеженным улицам, приходит в свой бывший класс и садится за стол, где его и находят мертвым.

♦ 1-й звуковой (и единственный немецкоязычный) фильм Марлен Дитрих, которая до того уже снялась в 15 немых картинах, причем в 6 исполнила главную роль. 1-й из 7 фильмов, в которых она снялась за 5 лет под руководством Штернберга. Напомним, что режиссер первоначально планировал пригласить на роль Лолы-Лолы Бригитту Хельм. Очевидно, что Штернберг преобразил Марлен и помог ей найти себя, но было бы ошибкой считать Штернберга ее первооткрывателем. Голубому ангелу довелось стать 1-м, однако далеко не лучшим фильмом в замечательном ряду. Эта картина во всех отношениях еще не успела избавиться от шелухи. Повествование слишком замедлено по ритму, но при этом драматургическое развитие сюжета пролетает слишком быстро. Стиль Штернберга, в основном тяготеющий к сновиденческому барокко, пока еще не может избавиться от довлеющего влияния экспрессионизма. В отличие от других фильмов из того же ряда, Марлен здесь достается довольно банальная роль, и ее героиню едва ли можно назвать персонажем в полном смысле слова. Она существует главным образом как ряд музыкальных номеров, в которых шарм и чувственность Марлен кладут первые кирпичики в основание будущей легенды. «Своим успехом, — предсказывал Генрих Манн, автор романа-первоисточника, — фильм будет обязан голым ляжкам фройляйн Дитрих». В остальном, все единство и величие фильма связано с игрой Эмиля Яннингса, который снова, особенно в финальных сценах (где великолепно используется звук), обновляет тему падения отдельно взятого человека, проиллюстрированную, в частности, в фильмах Варьете, Variete* и Последний человек, Der letzte Mann*.

N.В. Англоязычная версия (по всей видимости, короче) снималась одновременно с немецкой и с теми же актерами. Бледный ремейк снят в 1958 г. Эдвардом Дэмитриком с Куртом Юргенсом и Мей Бритт. Фильм не имел ни малейшего успеха.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в томе № 6 серии «Классические киносценарии» (Classic Film Scripts, Lorrimer, London. 1968) и в журнале «L'Avant-Scène», № 57 (1966). Сценарий на английском языке и предисловие Штернберга к изданию «Lorrimer» были переизданы отдельным томом (Frederick Unger, New York, 1979), вместе с переводом романа Генриха Манна. Штернберг пишет: «Это авторизованный перевод фильма… Сценария как такового не существовало. Большая часть фильма сымпровизирована на площадке. Английских диалогов было очень мало; в основном использовался берлинский жаргон. В англоязычной версии Дитрих и Яниингс говорили между собой по-английски. Немецкая и английская версии снимались последовательно, одна за другой… Поскольку это был первый звуковой фильм, снятый в Германии, условия записи звука были весьма примитивны; дубляжа и микширования не существовало».

Block-Heads

Тупицы

1938 — США (58 мин)

· Произв. Хэл Роуч

· Реж. ДЖОН ДЖ. БЛАЙСТОУН

· Сцен. Чарлз Роджерз, Феликс Эдлер, Джеймс Пэрротт, Гарри Лэнгдон, Арнолд Белгард

· Опер. Арт Ллойд

· Муз. Марвин Холли

· В ролях Стэн Лорел (Стэн), Оливер Харди (Оливер), Билли Гилберт (охотник), Патриша Эллис (миссис Гилберт), Минна Гомбелл (миссис Харди), Джеймс Мортон (Джеймс), Джеймс Финлисон.

1917 г. Стэн получает задание охранять пост в окопе, пока другие солдаты идут в атаку. Будучи дисциплинированным солдатом, он остается на посту вплоть до 1938 г., пока не узнает от летчика, которого он чуть было не сбил, что война закончилась. В этом же 1938 г. Оливер справляет 1-ю годовщину женитьбы. Увидев в газете фотографию «освобожденного» друга, Оливер навещает его в солдатском клубе. Стэн сидит, подложив под себя ногу, и Оливеру кажется, будто ему эту ногу отняли. Подчиняясь внезапному порыву уважения и сочувствия, Оливер на руках относит Стэна к машине, и только там осознает свою ошибку. «Почему ты мне не сказал, что у тебя обе ноги на месте?» — «Потому что ты не спрашивал». Сев за руль грузовика, стоящего перед машиной Оливера, Стэн поднимает кузов и опрокидывает на машину друга тонны песка. Затем он пробивает насквозь автоматическую дверь гаража Оливера, немало удивившись этому чуду современной техники. Оливер приглашает Стэна на ужин и знакомит его с женой. Она оказывается жуткой мегерой, оскорбляет гостя, затем собирает чемоданы и уходит. «Никогда не женись», — советует Оливер другу. После этого он зажигает огонь в плите, и кухня взрывается, потому что Стэн слишком долго держал открытым газ. К Оливеру приходит соседка и просит о помощи. Но ее муж, знаменитый охотник на оленей, болезненно ревнив. Когда он неожиданно появляется на пороге, соседка вынуждена прятаться сначала под куском материи, приняв форму кресла (куда рассеянно садится Стэн), затем — в чемодане, где ее и находит муж. Он стреляет в друзей, и те уносятся прочь со всех ног.

♦ Эта картина, относящаяся к последнему этапу карьеры Лорела и Харди (планировалось, что она станет их последней совместной работой, но за ней последовала еще дюжина других фильмов), пользовалась большим успехом во Франции в 40-е гг. Наряду с фильмами Чурбан в Оксфорда, A Chump at Oxford, 1940, Салаги в море, Saps at Sea, 1940 и Сплошные неприятности, Nothing But Trouble, 1944, Тупицы долгое время держались в постоянном репертуаре послевоенных кинотеатров. Эти ленты радовали поколение, родившееся в военные годы, и для многих детей тех лет стали 1-ми фильмами в жизни — не раз затем пересмотренными с огромным наслаждением. Учитывая все это, довольно сложно сформулировать их оценку с эстетической точки зрения. Тупицы представляют собой сборную солянку из идей, почерпнутых из короткометражек Лорела и Харди, и, конечно же, мало что нового привносят в творчество великих комиков. Фильм стремится всего лишь продлить, как будто в вечность, неизменную молодость их дружески-сварливых взаимоотношений, поддержать еще хоть немного их гениальную гармонию, уникальную в истории кино. Никто не мог, подобно им, не давая скуке ни единого шанса, выгодно использовать десяток гэгов, растянутые на час экранного времени: последовательность сцен, не удивляющих зрителя, но сочлененных с таким совершенством, что оно кажется старым как мир. В очередной раз, но только отчетливее, чем прежде, можно заметить, что старые друзья по-настоящему живут и чувствуют вкус к жизни, лишь когда оказываются вместе. Стэн, сидящий в окопе с 1917 по 1938 г., напоминает сознательного Рипа Bан Винкля, а в это время Оливер страдает от семейного бремени и, не осознавая того, ждет возвращения друга, который освободит его от адских пут. Несмотря на свою притворно банальную невинность. Стэн обладает сверхъестественными способностями и способен на все: он закрывает штору, лишь едва прикоснувшись к тени этой шторы на полу; достает из кармана стакан воды и кубики льда; зажигает большой палец на своей руке и курит его вместо трубки. Но чем были бы эти «жалкие чудеса», так долго развлекавшие ребенка, спящего внутри каждого из нас, если бы их не подчеркивали изумление и недоверие Оливера?

Blonde Venus

Белокурая Венера

1932 — США (92 мни)

· Произв. PAR.

· Реж. ЙОЗЕФ ФОН ШТЕРНБЕРГ

· Сцен. Джулз Фёртмен и С.К. Лорен по сюжету Иозефа фон Штернберга

· Опер. Берт Гленнон

· Муз. Оскар Потокер

· В ролях Марлен Дитрих (Хелен Фарадэй), Херберг Маршалл (Эдвард Фарадэй), Кэри Грэнт (Ник Таунсенд), Дикки Мур (Джонни Фарадэй), Джин Морган (Бен Смит), Рита Ла Рой (Xупep, — «красотка из такси»), Роберт Эмметт О'Коннор (Дэн О'Коннор).

Чтобы оплатить проезд и лечение для своего мужа, американского химика Эдварда Фарадэя, получившего серьезное облучение, Хелен, бывшая певица из немецкого кабаре, возвращается к прежней профессии. Чтобы побыстрее собрать нужную сумму, она принимает деньги от богатого повесы Ника Таунсенда. Ее муж уезжает на лечение в Европу. Хелен уходит из шоу-бизнеса и, ни в чем себе не отказывая, живет с 5-летним сыном на деньги Ника, в которого постепенно влюбляется. Эдвард возвращается раньше ожидаемого. Он полностью излечился. Узнав о неверности супруги, он требует, чтобы заботу о ребенке доверили ему. Тогда Хелен сбегает, забрав с собой сына. Она зарабатывает пением в разных американских городах. Муж активно ищет ее повсюду. Поскольку ее выступления слишком заметны, она от них отказывается и прозябает в нищете. Вскоре она решает вернуть ребенка отцу. Муж возвращает ей сумму, которую она некогда ему дала, и запрещает отныне видеться с сыном. Хелен начинает пить, оказывается на краю пропасти, но берет себя в руки и вскоре становится настоящей звездой. В Париже она вновь встречается с Ником, который делает ей предложение. Ник хочет, чтобы Хелен снова увиделась с сыном, и приводит ее к мальчику. Нескольких минут Нику хватает, чтобы понять, что ему лучше уйти с дороги. Хелен и Эдвард мирятся на глазах у ребенка.

♦ 5-й из 7 фильмов фон Штернберга с Марлен в главной роли. Не обладая ни оригинальностью, ни талантом Марокко, Morocco* или Обесчещенной, Dishonored*, Белокурая Венера дополняет и обновляет образ актрисы. В этой картине фон Штернберг превращает ее в героиню мелодрамы, что было модно в те времена для крупных голливудских звезд. Сам по себе сюжет малоубедителен, и фильм прежде всего дорог тем, что дарит зрителю целую подборку личин Марлен, в пределах одной истории. Мы последовательно видим на ее лице материнские чувства, страдание, тягу к нравственному падению и саморазрушению, торжество и элегантность — особенно в 2 знаменитых музыкальных номерах: «Горячее вуду», где она предстает в обезьяньей шкуре, и «Мне на все плевать», который она исполняет в белом смокинге. Барочность фон Штернберга скрыта почти на всем протяжении фильма, но в этих ударных моментах рвется наружу. Мерцающий, перламутрово-молочный изобразительный ряд, созданный Бертом Гленноном, — настоящее чудо.

The Blue Dahlia

Синий георгин

1946 — США (99 мин)

· Произв. PAR (Джордж Маршалл, Джон Хаусмен)

· Реж. ДЖОРДЖ МАРШАЛЛ

· Сцен. Реймонд Чандлер

· Опер. Лайонел Линдон

· Муз. Виктор Янг

· В ролях Алан Лэдд (Джонни Моррисон), Вероника Лейк (Джойс Харвуд), Уильям Бендикс (Базз Уончек), Хауард да Силва (Эдди Харвуд), Уилл Райт (Папаша Ньюэлл), Хью Бомонт (Джордж Коупленд), Дорис Даулинг (Хелен Моррисон).

Военный летчик Джонни Моррисон возвращается с Тихоокеанского фронта с боевыми товарищами Баззом Уончеком и Джорджем Коуплендом. Базз пережил трепанацию черепа: шум и музыка действуют ему на нервы, и он теряет контроль над собой. Джонни вновь встречается со своей женой Хелен, но вернуться к совместной жизни с ней не может. Увлекшись пьянством и изменами, она по неосторожности погубила их ребенка. Вскоре после разрыва между супругами Хелен находят мертвой в отеле. Ее любовник Эдди Харвуд, директор кабаре «Синий георгин», числится среди главных подозреваемых. Сыщик из отеля шантажом вытягивает из него небольшую сумму. Джонни, естественно, тоже под подозрением. Он предпочитает спрятаться от полиции и самостоятельно разыскать виновного. Ему помогает Джойс Харвуд, жена Эдди, с которой Джонни познакомился случайно и слишком долго не догадывался о том, кто она на самом деле. Записка от Хелен выводит его на след Эдди, на счету которого уже есть убийство. Партнер Харвуда похищает и избивает Эдди, но тому удается вырваться. В схватке Эдди случайно погибает. Базз, у которого часто бывают провалы в памяти, приходит в полицию с повинной, называя себя убийцей Хелен. Он познакомился с ней в баре и проводил ее до дома перед самым убийством. Джонни тоже приходит в полицию и доказывает, что Базз невиновен. В ходе дальнейшего разбирательства становится ясно, что убийца — сыщик из отеля. Он погибает при попытке к бегству.

♦ Единственный оригинальный сценарий Реймонда Чандлера, написанный на основе незаконченного романа. Голливудским работам крупных американских романистов посвящено множество критической литературы. Синий георгин — не исключение, хотя его автором мог бы стать и самый безвестный голливудский сценарист. Детективная интрига, в кои-то веки относительно простая, бесцветна от начала и до конца, а ее развязка банальна, неубедительна и не выдерживает критики (впрочем, ее навязала Чандлеру студия, пойдя на уступки военно-морскому ведомству: изначально виновным в убийстве планировалось сделать Базза). Всем лучшим фильм обязан жанру и той декадентской ауре, которой окутано столько шедевров нуара: конец мучительной войны; распадающиеся семьи; физические и душевные раны, нарушающие восприятие реальности у некоторых персонажей и придающие их поведению опасную склонность к паранойе. Режиссура Маршалла безлична и безупречна в своей нейтральности. Маршалл использует привычное хладнокровие, исходящее от дуэта Алана Лэдда и Вероники Лейк. Он долго прорабатывал с Лэддом неизбежные сцены избиения и кулачных боев — дошло до того, что один герой, Дон Костелло, сломал себе большой палец ноги на съемках, из-за чего пришлось изменить некоторые детали сценария. Единственная точка, где сценарий и режиссерская работа плодотворно помогают друг другу — персонаж Уильяма Бендикса. Этот великолепный актер воплощает несчастную жертву войны: человека, потерявшего ориентиры и именно тем симпатичного, но пугающего своей неконтролируемой жестокостью. В общем, Синий георгин интересен как стандартизированный образец жанра, который даже на столь среднем по качеству уровне остается удивительно цепким, технически совершенным, цельным и правдивым.

БИБЛИОГРАФИЯ: Raymond Chandler, The Blue Dahlia, a Screenplay, Elm Tree Books, London. 1976. В книгу включен красочный рассказ Джона Хаусмена о том, как создавался сценарий Чандлера. Этот рассказ настолько колоритен (во всяком случае, гораздо колоритнее самого фильма), что поневоле задумаешься, насколько он правдив, особенно если принять во внимание, что он не учитывает (а то и вовсе отрицает) некоторые известные факты, подтвержденные самим Чандлером, напр., вмешательство военно-морского ведомства.

Blue Skies

Голубые небеса

1946 — США (104 мин)

· Произв. PAR (Сол Сигел)

· Реж. СТЮАРТ ХАЙСЛЕР

· Сцен. Артур Шикмен, Аллан Скотт по сюжету Ирвинга Берлина

· Опер. Чарлз Лэнг-мл… Уильям Снайдер (Technicolor)

· Муз. и слова Ирвинг Берлин

· В ролях Бинг Крозби (Джонни Эдамз), Фред Астэр (Джед Поттер), Джоан Колфилд (Мэри О'Дэйр Эдамз), Билли Де Вулф (Тони), Ольга Сан Хуан (Нита Нова), Джимми Конлин (Джеффри), Клифф Назарро (пианист Клифф).

Артист мюзик-холла Джед Поттер и Джонни Эдамз, директор нескольких клубов (и сам певец по совместительству), влюблены в Мэри. Сама Мэри любит Джеффри и не без труда женит его на себе. Но Джонни не сидится на месте: он продает и покупает ночные клубы, лишь бы и дальше колесить по Америке — и это в итоге приводит к разрыву с женой. Джед по-прежнему любит Мэри и пытается ее утешить, но ему так и не удается вызвать в ней ответные чувства. Годы спустя супруги примиряются.

♦ Скудный и монотонный сюжет служит предлогом для появления серии музыкальных и сценических номеров, порой довольно насыщенных, в основу которых положены популярные мелодии Ирвинга Берлина. Лишь 4 из 25 песен фильма не издавались ранее. 3 эпизода заслуживают внимания: номер «Разодевшись под „Риц“», исполненный и спетый Астэром — «венец карьеры», после которого Астэр подумывал уйти из кино; дуэт Астэра и Крозби, исполняющих мимические и карикатурные скетчи; и роскошный финальный номер «Ужасная жара». Стюарт Хайслер экстренно заменил Марка Сэндрича, умершего от инфаркта на 10-й день съемок. Хотя Хайслеру пришлось работать не в своем жанре, он сделал работу аккуратно, без нововведений. Отметим, что в фильме встречается один из постоянных мотивов голливудского мюзикла: неудачи главного героя в любви на фоне профессионального успеха. Этот мотив подчеркивает скрытое родство мюзикла и мелодрамы. Лучше всего он проиллюстрирован в Словах и музыке, Words and Music*. Голубые небеса стали самым большим коммерческим успехом за всю карьеру Фреда Астэра, который, впрочем, не был первым кандидатом на эту роль. После смерти Сэндрича он заменил на площадке Пола Дрэйпера, знаменитую звезду Бродвея.

Bluebeard

Синяя Борода

1944 — США (73 мин)

· Произв. PRC (Леон Фромкесс)

· Реж. ЭДГАР ДЖОРДЖ УЛМЕР

· Сцен. Пьер Жендрон по сюжету Арнолда Филлипса и Вернера X. Фюрста

· Опер. Джоки А. Файндел

· Муз. Лео Эрдоди

· В ролях Джон Кэррадин (Гастон Морель), Джин Паркер (Люсиль), Нильс Астер (инспектор Лефевр), Людвиг Штоссель (Ламарте), Джордж Пембрук (инспектор Ренар), Тила Лоринг (Франсина), Соня Сорель (Рене), Генри Колкер (Дешан), Эмметт Линн (Солдат), Энн Стерлинг (Жаннетта).

XIX в. Париж терроризирует убийца, нападающий на женщин. Девушки и молодые женщины боятся выходить на улицу одни. Знаменитый кукольник и художник Гастон Морель приглашает юную модистку Люсиль на «Фауста» Гуно. На сцене ему помогают девушка Рене и ассистент по прозвищу «Солдат». После спектакля Морель объясняет Люсиль, что все его куклы внешне похожи на женщин, с которыми он некогда был знаком. Моделью для куклы Маргариты стала ныне покойная девушка, которую он когда-то любил. Он предлагает Люсиль позировать для такой куклы. Когда Люсиль уходит, Рене устраивает Морелю сцену ревности и напоминает, что многих девушек он убил своими руками. Напрасно она это говорит: кукольник убивает ее и бросает тело в Сену. Инспектор, ведущий расследование убийств, узнает в женском портрете, недавно приобретенном неким герцогом, черты одной жертвы таинственного убийцы. Он не хочет допрашивать торговца Ламарте, продавшего картину, поскольку считает его соучастником душегуба. Сестра Люсиль Франсина, невеста инспектора, продумывает хитроумный план, который позволит выйти на художника. Некий знакомый герцога (на самом деле его играет полицейский) просит Ламарте, чтобы автор женского портрета, произведшего на него огромное впечатление, нарисовал портрет его дочери. В ее роли, конечно же, будет выступать сама Франсина. «Знакомый» и его дочь якобы проездом в Париже, но им очень хочется увезти картину с собой в Южную Америку. Ламарте манит выгодная сделка, и он заставляет художника (т. е. Мореля, которого давно шантажирует) выполнить заказ. Морель ставит условия: он будет работать без свидетелей, и далее девушка не сможет его увидеть. Он будет писать ее отражение в зеркале.

Полицейские окружают магазин Ламарте, где идет работа над портретом. Но Франсина видит лицо Мореля, и тот душит ее галстуком, после чего уходит от преследования полиции. Люсиль узнает орудие убийства: этот галстук она своими руками заштопала для кукольника. Она приходит в его мастерскую, и влюбленный Морель признается ей во всем. Некогда он любил девушку по имени Жаннетта, которую встретил на улице и привел к себе, чтобы написать ее портрет. Этот портрет стал его 1-й удачной картиной, но позднее он узнал, что Жаннетта совсем не похожа на идеальный образ, который он нарисовал в воображении. Она была проституткой и со смехом предложила расплатиться с ним за труды натурой. Он ее задушил. С тех пор сколько бы женских портретов он ни писал, каждый выходил похожим на Жаннетту, и всякий раз его охватывало необоримое желание задушить модель. Он признается Люсиль в том, что убил ее сестру. «Она бы помешала нашему счастью», — заявляет он в свое оправдание. Люсиль говорит, что рассказала обо всем полиции. Он пытается ее задушить, но она остается в живых. Спасаясь от преследования, Морель бежит по крышам и падает в Сену.

♦ Ошибкой было бы судить фильмы Улмера и в особенности эту картину по критериям, применимым к традиционным драматургическим произведениям: ловкость конструкции, разработанность характеров, напряженность и ритмичность повествования. Улмера это нисколько не интересует, и на всем протяжении фильма он думает лишь о том. чтобы воплотить в жизнь давнюю фантазию, порожденную немецким экспрессионизмом и Мурнау. Главное в этой фантазии — взаимодействие света и тени, механики и живой материи. В мире главного героя этого фильма (похожего на многие другие работы Улмера) тень практически полностью поглотила свет, механизмы одержали победу над живой материей. Синяя Борода в достаточно вольной интерпретации образа бесконечно проживает заново жестокое разочарование, постигшее его, когда светлый идеал погиб, растоптанный пошлой реальностью. Воспоминание об этом неотступно преследует кукольника и делает его жизнь механической до трагичности. Творчество отнюдь не приносит ему свободы; стоит взяться за кисть, как раны открываются снова, одержимость вновь пробуждается, и он вынужден длить список своих преступлений. В этом фильме Улмер раскрывает тему превращения человека в робота под влиянием пережитого несчастья, и в результате Синяя Борода предстает перед нами в образе романтичного байроновского эстета — образе, пересмотренном, исправленном и существенно измененном немецким экспрессионизмом. Как обычно, Улмеру нравится усеивать путь своих персонажей самыми разнообразными предметами и масками, символами и призрачными видениями, с маниакальной кропотливостью подчеркивая трагичность положения этих людей: и невидимые нити, связывающие Синюю Бороду с его судьбой, напоминают те нити, которыми Синяя Борода управляет своими восхитительными куклами. Конечно, мы вольны не пойти вслед за Улмером по пути мечтаний и фантазий: но без этого его творчество предстает лишь пустой оберткой и может вызвать улыбку своей нарочитой материальной скудостью. Но, пойдя за ним, мы обнаружим, что Улмер — один из самых чарующих творцов и волшебников в истории кино. Универсальности он достиг лишь однажды в Нагом рассвете, The Naked Dawn*, и этого было достаточно, чтобы доказать скептикам силу его таланта.

Bob le flambeur

Боб-прожигатель

1951 — Франция (100 мин)

· Произв. OGC, Studios Jenner, Play Art, Cyme, Protis Films

· Реж. ЖАН-ПЬЕР МЕЛЬВИЛЛЬ

· Сцен. Жан-Пьер Мельвилль, Огюст Ле Бретон

· Опер. Анри Декаэ

· Муз. Эдди Баркли, Джо Буайе

· В ролях Роже Дюшен (Боб), Изабель Корей (Анн), Даниэль Коши (Пауло), Ги Декомбль (комиссар Ледрю), Андре Гарре (Роже), Клод Серваль (Жан), Колетт Флёри (его жена), Жерар Бюр (Марк), Говард Вернон (Маккимми), Симон Пари (Ивонн), Рене Авар (инспектор Морен).

Монмартр. Робер Монтанье по прозвищу «Боб-прожигатель», пожилой юноша 50 лет, наполовину раскаявшийся мошенник, проводит ночи в игорных притонах, а дни — на бегах. Также он кумир и пример для Пауло, сына приятеля Боба по предвоенной поре. От знакомого медвежатника Боб узнает, что в прошлом году накануне финального заезда «Гран-при» в сейфе довилльского казино хранилась сумасшедшая сумма: 800 млн франков. Проигравшись в пух и прах, Боб решает сорвать главный куш в жизни. Он убеждает знакомого войти в дело, находит финансиста, требующего половину добычи, и связывается с различными подельниками, запрещая им стрелять и тренируя их, как команду элитных десантников. Разумеется, Пауло тоже не остается в стороне. Но, желая произвести впечатление на молоденькую танцовщицу, с которой его познакомил Боб, он проговаривается о деле. Та же рассказывает об этом своему сутенеру, недругу Боба и полицейскому осведомителю. Девушка во всем признается Бобу, тот устраивает разнос Пауло. Стремясь загладить вину, Пауло убивает осведомителя, прежде чем тот успевает сообщить новость полиции. Однако там получат необходимые сведения из рук жены крупье, раздобывшего для банды план казино: она считает, что ее мужу слишком мало заплатили за соучастие. Давний друг Боба комиссар Ледрю обязан ему жизнью: он безуспешно пытается связаться с Бобом и предупредить об опасности. Боб проводит всю ночь в Довилле за карточной игрой, выигрывает бешеные деньги в каждой партии и практически забывает о цели своего прихода. Полицейские приезжают к казино в 5 утра одновременно с грабителями. Перестрелка. Пауло убит, Боб арестован. Но если у него будет хороший адвокат, есть все шансы получить минимальный срок учитывая, что ограбление едва началось. В любом случае, после выхода из тюрьмы его ждет целое состояние: выигрыш этой ночи, немногим меньший, чем так и не доставшиеся сокровища из сейфа.

♦ Первая работа Мельвилля в криминальном жанре и в то же время его самый оригинальный и увлекательный фильм. Это интимная баллада о парижском квартале (Монмартре) и стареющем одиноком человеке, который не питает иллюзий ни насчет мира, ни на собственный счет и осознанно ведет маргинальный образ жизни, не теряя элегантности истинного денди. Вполне вероятно, что Мельвилль вложил в образ Боба немалую частицу себя. Экономичность фильма (он обошелся в 3–5 раз дешевле среднего фильма того времени), автобиографические мотивы, наполовину ироничный и наполовину возвышенный тон повествования — все это произведет большое впечатление на кинематографистов новой волны, которые увидят в этом фильме модель для подражания (сравниться с которой им так и не удастся). Боб-прожигатель многим обязан Хьюстону и, в частности, его Асфальтовым джунглям, The Asphalt Jungle*: точно так же предпочтение отдается персонажам в ущерб сюжету (фильм Мельвилля практически лишен событий), налицо та же пессимистичная и немногословная картина мира, а у героев — то же глубокое безразличие к поражению и успеху, которые в равной степени воспринимаются как незначительные прихоти судьбы. Фильм также содержит мечтательные размышления о мужской дружбе, благородстве мошенников былых времен, вторичной роли эротизма и женщин в жизни мужчин — все, о чем Мельвилль так любил говорить, не будучи уверенным, что оно существует на самом деле (см. его беседы с Рюи Ногейра, «Seghers», 1973). Мельвилль жалел, что доверил написание диалогов Огюсту Ле Бретону (с единственной целью поставить хоть одно громкое имя на афишу). Тем не менее, условность диалогов позволяет фильму оставаться в рамках жанрового кино — при том что Мельвиллю удалось протащить между строк дорогие его сердцу мотивы, придающие фильму выразительность. Возможно, будь Мельвилль лишен ограничительных рамок, это удалось бы ему меньше. Позднее, работая в условиях полной свободы, Мельвилль будет тяготеть к крайней абстракции, которую все сложнее отличить от крайнего академизма.

Le bois sacré

Священный лес

1939 — Франция (80 мин)

· Произв. Bervia Film

· Реж. ЛЕОН МАТО, РОБЕР БИБАЛЬ

· Сцен. Карло Рим по одноименной пьесе Робера де Флера и Гастона Армана де Кайаве

· Опер. Рене Гаво, Кристиан Гаво и Николя Айер

· Муз. Марсо Ван Хоребеке

· В ролях Эльвира Попеско (Франсин Маржери), Виктор Буше (Поль Маржери), Габи Морлэ (Адриенн Шанморель), Андре Лефор (мсье Шанморель), Жермен Шарлей, Марсель Далио (танцор), Арман Бернар (Фаргот).

Женщина-литератор, состоящая в нескольких литературных жюри, энергично интригует, чтобы добиться награды.

♦ Идеальная пара к Зеленому сюртуку, L'habit vert*. Сценарист Карло Рим дарит вторую молодость популярной пьесе Флера и Кайаве, написанной в 1911 г., — точно так же, как 2 годами ранее это сделал Луи Верней с другой пьесой тех лес авторов, написанной в 1913 г. В обоих случаях сатирический и циничный водевиль высмеивает нравы артистических и литературных кругов, светские условности Третьей республики; в данном случае сатира направлена в особенности на феминизм. В списке исполнителей — 3 актера из труппы Зеленого сюртука. Актеры играют с удивительным воодушевлением, особенно Попеско, Морлэ и Далио. Две картины абсолютно схожи между собой по интонации, намерениям и содержанию; личный вклад сценаристов и режиссеров почти не виден за стремлением отразить общий дух эпохи. Многие не удержались от критики в адрес статичности подобного кинематографа. «Драмы, бульварные комедии, водевили, мелодрамы, экранизации классики, — пишет Жан-Пьер Жанкола в книге „Французы и их кинематограф“ (Jean-Pierre Jeancolas, Les Français et leur cinéma, Maison de la culture de Créteil, Éric Losfeld, 1973). — все они существуют вне времени, в неопределенном пространстве, где царят одни и те же диваны, лакированная мебель, ковры. Одни и те же лакеи открывают одну и ту же бутылку шампанского, которой один и тот же банкир (или промышленник, или нотариус — какая разница, все равно мы так редко видим его за работой) угощает одну и ту же полусветскую даму». Но именно в период с 1870 по 1940 г. в жизни общества, при всей ее пустячности, есть некая цельность, неизменность, которые и позволяли без всякого риска переносить на экран удачные пьесы, написанные до 1914 г., чтобы заклеймить нравы, по-прежнему актуальные в 1930-1940-е гг. В Священном лесу и Зеленом сюртуке интонация так же фривольна, как и выбранный материал. Таким образом, эту интонацию можно назвать «слепой беспечностью перед концом эпохи». С другой стороны, целый ряд фильмов, поставленных, в основном, по оригинальным сценариям (Танцовщица, L'entraineuse*, Парижское кафе, Café de Paris*, Правила игры, La règie du jeu* и т. д.) сознательно аккумулируют в себе все признаки, предвещающие неминуемый крах.

В формальном отношении характерной чертой многих экранизаций популярных театральных комедий (идеальным образцом которых служит диптих Священный лес — Зеленый сюртук) является их безудержный и сумасшедший отрыв от реальности. Он добавляется к водевильной конструкции пьес и сатирическому пылу авторов: все вместе позволяет актерам дать волю безумной фантазии, что и приносит чистейшее наслаждение зрителю. Использование авторских реприз — привычка, ставшая железным законом. Иногда репризы возносятся до уровня афоризма или моральной сентенции, а их сатирическая сила оказывается применима к любым эпохам: «Честная женщина — это женщина, которой повезло»; «Сама мысль о том, что один художник может быть лучше другого, противоречит идее равенства и братства» (Андре Лефор в роли директора Академии изящных искусств).

Le bonheur

Счастье

1935 — Франция (100 мин)

· Произв. Pathé-Cinéma

· Реж. МАРСЕЛЬ Л'ЭРБЬЕ

· Сцен. Марсель Л'Эрбье и Мишель Дюран по одноименной пьесе Анри Бернштейна

· Опер. Гарри Стредлинг

· Муз. Билли Колсон

· В ролях Габи Морлэ (Клара Стюарт), Шарль Буайе (Филипп Лючер), Полетт Дюбо (Луиза), Мишель Симон (Ноэль Мальпиаз), Клод Руссель (машинистка), Жан Тулу (мэтр Бальбан), Жак Катлен (Жофруа де Шабре).

Талантливый карикатурист Филипп Лючер стреляет в кинозвезду Клару Стюарт на выходе из мюзик-холла. Актриса всего лишь ранена. На суде стрелявший объясняет, что по своим анархистским и антиобщественным убеждениям хотел совершить покушение, которое бы наделало как можно больше шума. Поскольку наибольшей славой в наши дни пользуются спортсмены и кинозвезды, ему; по его словам, пришлось выбирать жертву из этих 2 категорий. Клара берет слово и в крайне наигранной, заранее выученной речи просит помиловать виновного. Лючер это глубоко огорчает, он обвиняет Клару в том, что она «пользуется людской глупостью». Она тут же сознается, что выучила свою речь заранее, и снова умоляет помиловать Лючера, на этот раз — с совершенно неуклюжей искренностью. Она даже просит, чтобы обвиняемого передали ей на поруки: «Отдайте его мне, отдайте его мне!»

Лючера осуждают на несколько месяцев тюрьмы. Клара думает только о нем и разводится с мужем. В то утро, когда Лючер выходит из тюрьмы, Клара встречает его и отвозит к себе. Лючер сознается, что был влюблен в нее еще до покушения: именно поэтому его рука дрогнула. Он присутствует инкогнито на съемках ее нового фильма: Клара не стала признаваться, что в основу фильма положена их история. В фильме воспроизводится сцена неудачного покушения, совершенного анархистом. Лючер огорчен этим зрелищем и понимает, что лучше разорвать отношения. К тому же их любовь с Кларой не могла бы продлиться долго. Клара в отчаянии. Лючер просит ее думать о нем, когда ее будут снимать крупным планом. Так он сможет однажды встретиться с ней в темноте кинозала, любуясь ею на экране.

♦ Главное достоинство этой достаточно вольной экранизации необычной пьесы Бернштейна состоит в том. что она всех заставляет выйти из привычных рамок и амплуа. Габи Морлэ здесь вовсе не та неверная, несправедливо обвиненная и подлинно несчастная мещанка, каких она играла очень часто, в том числе и у Л'Эрбье. В ней нет и следа от той импульсивной непосредственности, что рождалась от неизменного сходства ролей с собственным характером актрисы. Напротив, тут героиня Морлэ — сложная, неестественная, неискренняя женщина, которая, становясь искренней, перестает понимать, что с ней происходит и что именно она в этот миг переживает. Рядом с ней Шарль Буайе играет одного из тех восторженных фанатиков, чьи роли во французском кино чаще всего доверяли Пьеру Бланшару и Жану-Луи Барро (который, кстати, исполнял эту роль на сцене). Режиссура Л'Эрбье, стараясь угнаться за частыми интонационными перепадами и неожиданными поворотами сюжета, становится удивительно подвижной, авантюрной, почти барочной, при том что Л'Эрбье всегда, с 1-х своих шагов в немом кино, работал в классической манере, доведенной почти до академизма. Каждый участник фильма вскоре попадает в безумную мелодраму в духе Борзэйги, в поэму о сумасшедшей любви, сводящей палача и жертву, реальность и образ. Но их медовому месяцу не суждено завершиться. В фильме не остается даже специфически французской интонации. Все происходит так, будто мелодрама, жанр по сути своей между народный и универсальный, диктует собственные правила, навязывает свои законы авторам и актерам фильма, не заботясь об их происхождении, особенностях стиля и амплуа. Мелодрама в буквальном смысле переворачивает роли и повергает зрителя в оцепенение.

N.В. На съемках именно этого фильма Л'Эрбье получил серьезную травму и добился денежной компенсации не как наемный работник съемочной группы, а в качестве автора произведения, создав таким образом важнейший прецедент в юридической истории французского кино.

Bonjour tristesse

Здравствуй, грусть

1957 — США (93 мни)

· Произв. COL. Wheel Prod. (Отто Преминджер)

· Реж. ОТТО ПРЕМИНДЖЕР

· Сцен. Артур Лоренц по одноименному роману Франсуазы Саган

· Опер. Жорж Периналь (Technicolor, Cinemascope: некоторые эпизоды сняты в ч/б)

· Муз. Жорж Орик

· В ролях Дебора Керр (Анна Ларсен), Дэйвид Найивен (Реймон), Джин Сибёрг (Сесиль), Милен Демонжо (Эльза Макенбур), Джеффри Хорн (Филипп), Уолтер Кьяри (Пабло), Мартита Хант (мать Филиппа), Эльга Андерсен (Дениз), Джин Кент (Элен Ломбар), Роланд Калвер (Анри Ломбар), Дэйвид Оксли (Жак).

Сесиль вместе с отцом ведет в Париже свободную и разнузданную жизнь, перемещаясь с приемов на званые ужины, с коктейль-вечеринок — в ночные клубы. Она так же часто меняет воздыхателей, как ее отец — любовниц. Но с некоторых пор удовольствие Сесиль портит некая грусть, постоянная горечь. Все началось в прошлом году. Они с отцом, как старые друзья и сообщники, переехали на лето в роскошную виллу на Лазурном берегу. С ними была Эльза, любовница Реймона симпатичная и фривольная девушка, чья обгорелая кожа плохо выносила солнце. Сесиль недавно познакомилась с Филиппом, студентом юрфака. Но Реймон — еще до своего знакомства с Эльзой — пригласил на виллу еще кое-кого: Анну, подругу детства своей бывшей жены. Анна, рисовальщица в журнале мод, умная, цветущая и еще очень соблазнительная, поначалу была крайне удивлена присутствием Эльзы. Очень быстро Анна до того монополизировала внимание Реймона, что оскорбленная Эльза покинула виллу.

Анна и Реймон начали поговаривать о свадьбе. Над Сесиль нависла угроза: ее жизнь и привычки могли полностью перемениться. Анна хотела, чтобы Сесиль вновь взялась за учебу и сдала в сентябре экзамен на бакалавра, заваленный на июньской сессии. Вдобавок она не хотела, чтобы Сесиль встречалась с Филиппом. Покорный Реймон перешел в стан врага и поддержал эти решения. Сесиль пустила в ход всю свою волю и ум. Она разработала небольшую махинацию, чтобы избавиться от Анны. Эльза и Филипп притворились, будто влюблены друг в друга. Реймон по наводке Сесиль несколько раз застал их в разных местах. Ловушка сработала еще быстрее, чем было задумано. Реймон, задетый за живое, добился свидания с Эльзой. Анна застала их вместе. Она слышала, как Реймон заявил Эльзе, будто говорил с Анной о браке лишь потому, что такая женщина всегда хочет слышать эти слова. Потрясенная Анна немедленно села в машину и уехала. Сесиль не успела ее задержать. На опасном повороте машина Анны врезалась в подножие утеса.

Сесиль и Реймон вернулись в Париж. Теперь Реймон никогда больше не произносит слова «самоубийство». Сесиль задумывается, не притворяется ли он, подобно ей, таким же веселым и беззаботным, как раньше. Она сидит за столом для макияжа, и в зеркале мы видим, как на ее глазах появляются слезы.

♦ Здравствуй, грусть — переходная картина, занимающая особое место в творчестве Преминджера. Это единственный фильм, где автор придал маленькому, интимному и трагическому сюжету (более характерному для 1-го периода его творчества) широкоэкранный формат, цвет — в общем, те атрибуты, которые чаще всего припасал для фильмов на масштабные политические и социальные темы. Чтобы лучше обозначить двойную, немного гибридную природу фильма, он снял черно-белыми сцены, происходящие в настоящем времени. Эпизоды 2 типов (цветное прошлое и черно-белое настоящее) объединены закадровым комментарием, играющем в фильме очень важную роль, поскольку он задает ориентиры для структуры картины, эмоционального и морального содержания. Он проецирует героиню и сам фильм в некую ледяную и пронзительную для зрителя вечность, где рассказчица вновь и вновь, до бесконечности, проживает и пересказывает эту историю — вне всяких сомнений, безвозвратно выдернувшую ее из свободного и беззаботного мира детства-юношества и заговорщической дружбы с отцом.

Здравствуй, грусть — история рая, навсегда утраченного героиней, чему причиной стали ее тонкий ум и извращенное желание действовать и побеждать. Добавим, конечно же, более скрытое стремление остановить время, пока еще все вокруг подчиняется ее желаниям. Сесиль пытается до пресыщения продлить уют своей «семейной ячейки», сведенной к тесным взаимоотношениям отца и дочери, включающим в себя, минуя запреты, все без исключения типы отношений, которые могут связывать людей.

В том, что Преминджер захотел экранизировать знаменитый роман Франсуазы Саган, нет ничего удивительного: по сюжету эта книга очень напоминает его более ранний фильм Ангельское личико, Angel Face*. Поскольку упорство всегда было среди главных достоинств Преминджера, он не сдался после оглушительного провала Святой Иоанны, Saint Joan* и снова взял на главную роль открытую им актрису Джин Сибёрг, сперва разглядев, а потом отшлифовав в ней совершенно новый и поразительный внешний облик и талант (увы, Святая Иоанна и Здравствуй, грусть стали единственными крупными фильмами в жизни Джин Сибёрг[27], хотя в тот момент она была на заре своей творческой карьеры; очень хотелось бы, чтобы эта карьера была богаче и, главное, удачливее). В режиссуре чувствуется скрытое влияние абстрактной живописи (которую Преминджер очень любил и коллекционировал). В зависимости от сцены лицо, вернее, лица Джин Сибёрг вырисовываются на гладких и расцвеченных фонах согласно пластическому ритму, который играет не только на уникальности и независимости каждой сцены, но и на их слиянии и столкновении по контрасту с повествованием в целом. В этом фильме, по сравнению с другими картинами Преминджера, еще заметнее, что он скорее живописец, нежели драматург.

Bonnie and Clyde

Бонни и Клайд

1967 — США (111 мин)

· Произв. Tatira-Hiller Production, Warner

· Реж. АРТУР ПЕНН

· Сцен. Дэйвид Ньюмен и Роберт Бентон

· Опер. Бёрнетт Гаффи (Technicolor)

· Муз. Чарлз Страус

· В ролях Уоррен Бейти (Клайд Бэрроу), Фэй Данауэй (Бонни Паркер), Майкл Дж. Поллард (Мосс), Джин Хэкмен (Бак Бэрроу), Эстелль Парсонс (Бланш Бэрроу), Даб Тейлор (Малколм Мосс), Джин Уайлдер (Юджин Гриззард), Денвер Пайл (Фрэнк Хеймер), Эванз Эванз (Велма Дэйвис).

В 30-е гг. в Техасе начинается кровавая одиссея Бонни Паркер и Клайда Бэрроу. При первой же встрече Бонни влюбляется в Клайда и бросает ради него работу в баре. Клайд только что вышел из тюрьмы. Чтобы произвести впечатление на Бонни, он грабит на ее глазах случайную лавку, после чего Бонни и Клайд вместе удирают на машине. Клайд сразу же предупреждает спутницу, что любовь его мало интересует (к тому же он импотент). Он учит Бонни обращаться с оружием. Они знакомятся с крестьянской семьей, у которой банк отобрал ферму. Бонни и Клайд предлагают главе семьи для разрядки пострелять по его бывшему дому. Клайд хочет ограбить банк, но выясняется — вот незадача! — что тот давно обанкротился. Мосс, работник заправочной станции, попавшейся им по дороге, бросает службу и присоединяется к Бонни и Клайду в их разбойных похождениях. После очередного ограбления Клайд убивает человека, мешающего им скрыться.

Трое героев навещают брата Клайда Бака, тоже недавно вышедшего из тюрьмы и живущего на ферме с женой Бланш. Дом окружает полиция: в перестрелке Бак убивает полицейского. Всем героям удается сбежать. В машине, ставшей для них единственным домом, они с гордостью читают газетные статьи, посвященные их похождениям. В Миссури они берут в плен техасского рейнджера Фрэнка Хеймера и фотографируются с ним. Новое ограбление: они угоняют случайную машину вместе с ее владельцем, который на несколько часов становится им другом. Но, узнав, что новый попутчик работает в похоронной конторе, герои выкидывают его за борт.

Затем гангстеры направляются к матери Бонни: дочь хочет увидеть ее в последний раз. Семейный пикник. Мосс и Бланш идут за покупками и попадаются на глаза полиции. Снова оживленная перестрелка. Бак смертельно ранен. Бланш тоже ранена, ее захватывает полиция. Бонни, Клайд и Мосс скрываются у отца последнего, Малколма Мосса. В больнице Фрэнк Хеймер ведет умелый допрос Бланш. Она называет имя Мосса, ранее полиции не известное. Бонни и Клайду впервые удается заняться любовью. Клайд хочет жениться на подруге. На дороге, неподалеку от фермы Малколма полицейские расстреливают Мосса, Бонни и Клайда из засады.

♦ Еще в 1958 г. в мрачном и напряженном фильме категории «Б» Уильям Уитни впервые рассказал историю Бонни Паркер (История Бонни Паркер, The Bonnie Parker Story). Бонни предстает там настоящей бешеной анархисткой, которая презирает всех мужчин (и мужа, и любовников) и манипулирует ими хитро, решительно и отважно. С повествовательной точки зрения фильм Пенна, более богатый и отточенный, не привнес ничего нового (Фэй Данауэй внешне очень похожа на Дороти Провин, игравшую Бонни в фильме Уитни, разве что не так жестока). Эта картина ни в чем кардинально не превосходит фильм Уитни, зачастую даже кажется более заурядной. Ее главная оригинальность, частично позаимствованная из бессмертного фильма Джозефа Льюиса Без ума от оружия, Gun Crazy*, заключается в том, что рассказ о похождениях 2 кровожадных преступников подан как история любви: главные герои формируют хрупкий дуэт импотента и неудовлетворенной женщины (по всей вероятности, такой она уже была до встречи со спутником).

Концепция главных героев, использованная в фильме, была унаследована от Казана (Пени всегда оставался его менее талантливым подражателем) и устарела уже на момент выхода фильма на экраны: 2 невротика с целым букетом психологических и сексуальных проблем беспорядочно пытаются изгнать собственных бесов через насилие. Кажется, незрелость главных героев особенно привлекает Артура Пенна. Он изображает их как избалованных детей, лишенных цели, взбунтовавшихся против общества взрослых, которое ничего не способно им предложить, кроме своей противоречивости, слабости, абсурдного и несправедливого устройства. Фермеров разоряют банки, которые сами, в свою очередь, терпят банкротство. Бонни и Клайд мимоходом собирают дань с этого мира, бросая вызов обществу, а не отдельным его представителям.

Огромный успех фильма (вышедшего во Франции в начале 1968 г.) связан в основном с его социологической злободневностью. Кризис времен Великой Депрессии, описанный Пенном с юмором и налетом абсурда, как-то перекликался с идущим на убыль десятилетием — не только по содержанию, но и по интонации. Фильм также понравился вычурной, хореографической, приукрашенной жестокостью, поданной даже с неким сочувствием, — за год до появления Дикой банды, The Wild Bunch*, предвестие которой чувствуется в последних сценах, где изрешеченные пулями герои в замедленной съемке кувыркаются в воздухе и падают на землю.

N.В. Оба сценариста — Дэйвид Ньюмен и Роберт Бентон — вскоре сами пересядут в режиссерские кресла. Роберт Бентон станет автором нескольких примечательных фильмов. Помимо слишком перехваленного Креймер против Креймера, Kramer vs Kramer, 1979, стоит упомянуть его дебютную картину Дурная компания, Bad Company, 1972 — вестерн в жестоком стиле, которым отличаются все редкие удачные фильмы, появившиеся в 70-е гг. в этом вымирающем жанре (см. Перестрелка, A Gunfight, Ламонт Джонсон, 1971; Рейд Ульзаны, Ulzana's Raid, Роберт Олдрич, 1972; Банда Спайкса, The Spikes Gang, Ричард Флайшер, 1974).

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги: The Bonnie and Clyde Book, ed. Sandra Wake, Nicola Hayden, Lorrimer, London, 1972. В книгу вошли интервью создателей фильма и подборка критических статей. Также: Best American Screenplays, ed. Sam Thomas, Crown Publishers, New York, 1987.

Il boom

Бум

1963 — Италия (92 мин)

· Произв. Dino De Laurentiis Cinematograflca

· Реж. ВИТТОРИО ДЕ СИКА

· Сцен. Чезаре Дзаваттини

· Опер. Армандо Наннуцци

· Муз. Пьеро Пиччони

· В ролях Альберто Сорди (Джованни Альберти), Джанна Мария Канале (его жена Сильвия), Элена Николаи (госпожа Баузетти), Сильвио Баттистини (Риккардо), Этторе Джери (Баузетти), Мариолина Бово (госпожа Фаравалли), Антонио Мамбретти (Фаравалли).

Женившись на Сильвии, дочери генерала. Джованни Альберти ушел с работы и занялся бизнесом. Альберти ведет роскошную светскую жизнь. Но он залез в долги и теперь сидит на мели. На приемах, где собирается высшее общество начала 60-х, Альберти безуспешно пытается занять у кого-нибудь денег. Он приходит к крупному предпринимателю и натыкается на категорический отказ. Тем не менее, супруга последнего, безобразная старуха, назначает ему тайное свидание. Когда Альберти приходит к старухе домой, та советует ему никому не говорить об этой встрече — даже собственной жене. Затем она переходит к делу: согласится ли Альберти продать глаз? Лицо Альберти вдруг становится неподвижным, как в стоп-кадре. Он готовился расплатиться натурой, но несколько иным образом. Он просит времени подумать. Сильвия, узнав о своем банкротстве, возвращается к отцу. После этого Альберти принимает предложение супруги предпринимателя: у ее мужа стеклянный глаз, и он хочет заменить его настоящим. Альберти проходит обследование у окулиста. Ему приходится подбадривать предпринимателя, который до смерти боится предстоящей операции. Получив аванс, Альберти закатывает пир горой, на котором высказывает своим «друзьям» все, что он о них думает. В спальне жены он прячет руку в рукаве пиджака и спрашивает: «Ты бы любила меня, будь я одноруким?» Утром перед операцией, он смотрит на своего спящего ребенка, закрыв один глаз, чтобы проверить впечатление. В больнице его кладут на операционный стол рядом с «реципиентом», который напуган еще больше Альберти. Альберти в панике выбегает на улицу. Жена предпринимателя его перехватывает. Альберти сдается и, опустив голову, возвращается в больницу, окруженный преследователями в белых халатах.

♦ Единственный интересный эксперимент Де Сики в зубастой итальянской комедии. Атмосфера того времени, вероятно, была насквозь пропитана горечью и злой иронией, раз уж эти чувства проникли даже в мир такого добросердечного оптимиста, как Де Сика. Эта жестокая и злорадная притча, написанная Дзаваттини, ведет нас за своим несчастным героем в безрадостное закулисье экономического бума. Тем не менее, Де Сика снял ее в относительно мягком стиле, лишенном чрезмерной агрессивности. Фильм также демонстрирует довольно редкую для режиссера техническую виртуозность (см. многочисленные движения камеры, связывающие персонажей между собой в тех сценах, когда герой Сорди безуспешно ищет деньги, и умелый монтаж, собирающий эти движения воедино). Доброта и человечность Де Сики превосходно сочетаются с теми же качествами у Сорди (который, несмотря на это, снимался у Де Сики всего дважды: здесь и в посредственном Страшном суде, Il giudizio universale, 1961, вышедшем годом ранее). Де Сика подчеркнул в персонаже Сорди и его манере игры все черты ребенка, которого можно обмануть, убедить, огорчить и обрадовать за одну минуту. Де Сика постарался, чтобы встревоженный и сопереживающий зритель увидел в этом персонаже отражение собственной уязвимости.

Boudu sauvé des eaux

Будю, спасенный из воды

1932 — Франция (85 мин)

· Произв. Société Sivius (Films Michel Simon)

· Реж. ЖАН РЕНУАР

· Сцен. Жан Ренуар, Альбер Валентен по одноименной пьесе Рене Фошуа

· Опер. Марсель Люсьен

· Муз. Рафаэль, Иоганн Штраус

· В ролях Мишель Симон (Будю), Шарль Гранваль (Эдуар Лестенгуа), Марселль Эниа (его жена Эмма), Северин Лерчинска (Анн-Мари), Жан Дасте (студент), Макс Дальбан (Годэн), Жан Жере (Вигур), Жак Беккер (поэт на скамейке).

Клошар Будю весьма огорчен смертью любимой собаки и прыгает в Сену с моста Искусств. Библиотекарь Лестенгуа, эпикуреец и вольтерьянец, оказывается свидетелем этого отчаянного поступка и прыгает вслед за Будю. Он спасает клошара, тащит его к себе в лавку на набережной и, призвав на помощь профессионального спасателя, за свою жизнь не спасшего ни одного человека, приводит в чувство оплеухами. Затем дает Будю чистую одежду из своего гардероба и кормит его обедом. Но Будю, привереда и скандалист, не способен ни на малейшую признательность. «Я никогда никому не говорил спасибо!» — с гордостью заявляет он. Своим колоритом и отсутствием всяких добрых чувств Будю настолько восхищает библиотекаря, что тот выделяет ему комнату в своем доме. С этой минуты размеренная жизнь Лестенгуа превращается в череду неприятностей. Ночью Лестенгуа не может навестить служанку, поскольку Будю пришло в голову улечься на полу посреди передней. Наутро Будю пристает к служанке, опрокидывает поднос, чистит ботинки шелковым покрывалом, оставляет за собой открытыми краны и т. д. Но что хуже всего — он плюет на Бальзакову «Физиологию брака», и с этим не может смириться даже такой терпимый человек, как Лестенгуа. Он поручает спровадить чужака своей жене мадам Лестенгуа, женщине нервной и недовольной жизнью. Однако та очарована клошаром с повадками фавна и падает в его объятия. Однажды две пары — Будю с мадам Лестенгуа и библиотекарь со служанкой — сталкиваются лицом к лицу.

Чтобы соблюсти приличия и навести в доме хоть видимость порядка, Будю, только что выигравшего в лотерею, женят на служанке. Свадьба гуляет на барже, плывущей по реке. Однако Будю пользуется случаем, сматывает удочки и возвращается к прежней, праздной и радостной, жизни.

♦ Это абсолютно свободный фильм — в технике, драматургии, философии персонажей и в самих персонажах. Сюжет Будю, основанный на пьесе, много раз сыгранной Мишелем Симоном в театре и значительно переработанной Ренуаром по форме и содержанию, лишен назидательности, а состоит лишь из заранее подготовленных эффектов и хорошо поставленных сцен. Сюжет раскрывается во всей полноте практически каждую минуту, что сильно отличает Будю от современных ему комедий. Действие медленно и извилисто вращается вокруг главного героя, воплощающего в себе философию самой природы, которую спаситель-библиотекарь разделяет в теории, но с которой не может смириться, когда она воплощается в жизнь непосредственно в его доме. Удивительно используя глубину планов и длинные проезды камеры, Ренуар создает вокруг Будю атмосферу беззаботности, апатии и эйфории, сокращая до минимума жесты и передвижения персонажей.

Наверное, ни один фильм до такой степени не срастался со своим главным актером. Невозможно представить Будю без Мишеля Симона; впрочем, без него фильма бы не было: именно Симон стал его вдохновителем и продюсером. Будю отражает несколько сторон многоликого творчества Ренуара: медлительность, бегство на лоно природы, анархизм, непреодолимое влечение к воде (которое Ренуар разделял с Мопассаном). С каждым десятилетием фильм, кажется, только молодеет, а удовольствие от него становится все чище и незамутненнее.

N.В. Ремейк, снятый Полом Мазурски под названием Фунт лиха в Беверли-Хиллз (Down and Out in Beverly Hills. США, 1986), попал, что называется, «в молоко»[28].

The Boy With Green Hair

Мальчик с зелеными волосами

1948 — США (82 мин)

· Произв. RKO (Дори Шери, Эдриан Скотт, затем Стивен Эймз)

· Реж. ДЖОЗЕФ ЛОУСИ

· Сцен. Бен Барзмен, Алфред Льюис Левитт по сюжете Бетси Битон

· Опер. Джордж Барнз (Technicolor)

· Муз. Ли Харлайн

· В ролях Дин Стоквелл (Питер Фрай), Пэт О'Брайен (Дед), Роберт Райан (доктор Эванз), Барбара Хейл (мисс Брэнд), Ричард Лайон (Майкл), Уолтер Кэтлетт («Король»), Сэмюэл С. Хайндз (доктор Кундсон), Реджис Туми (мистер Дэйвис, молочник), Чарлз Мередит (мистер Пайнер), Дэйвид Кларк (парикмахер), Расс Тэмблин (ученик).

В полицейском участке совершенно лысый 12-летний мальчик по имени Питер Фрай отказывается отвечать на вопросы инспекторов. Врачу-психологу Эванзу удается разговорить мальчика, поделившись с ним едой. Питер рассказывает о себе, даже не надеясь, что ему поверят. В 5 лет во время войны он потерял родителей: те погибли в Лондоне, где учили детей. Питер живет то у одних, то у других родственников, пока наконец не попадает в дом старого вдовца, которого Питер называет Дедом (хотя он ему и не дедушка). Дед живет в маленьком американском городишке: он — актер мюзик-холла и подрабатывает поющим официантом в местной таверне. В отличие от других родственников Питера, Дед никогда не злится, ничего не запрещает и учит мальчика не бояться темноты («В темноте нет ничего такого, чего бы ты не увидел днем»). Он показывает ему фокусы, дарит велосипед, но не спешит сообщать, что родители его погибли. На благотворительном празднике, устроенном школой для сирот войны, Питер неожиданно узнает от одноклассника, что он сам сирота. Портреты таких же, как он, висят на выставке фотографий. Отправившись к бакалейщику за покупками, Питер слышит, как женщины говорят о войне и конце света; он приходит в ужас и от страха разбивает бутылку молока. Дед поднимает ему настроение.

На следующий день, моясь в ванной. Питер намыливает голову и с удивлением замечает, что его волосы стали зеленого цвета. Соседские девчонки считают, что это красиво, но Питеру вскоре надоедает, что все вокруг на него пялятся. Врач уверяет, что он совершенно здоров. Но Питер не хочет больше ходить в школу. Дед уговаривает его туда вернуться. Кое-кто уже заговорил, что Питер может быть заразен. Один мальчишка говорит, что он должен сбрить волосы. Чтобы успокоить Питера, учительница предлагает подсчитать, сколько разных цветов волос собралось у них в классе: среди учеников есть ребята с черными, русыми, светлыми, рыжими и зелеными волосами. Чтобы никому не показывать обиду, Питер уходит в фотолабораторию, и там, словно призраки, вокруг него появляются сироты войны, которых он видел на выставке. Они восхищены его шевелюрой и говорят, что не случайно у нее такой необычный цвет: Питер должен всем показать, как ужасна война, особенно для детей. Успокоившись, Питер пытается донести эту мысль до каждого жителя города. Но конфликты вокруг не прекращаются. Молочник говорит, что теряет клиентуру: люди думают, что волосы Питера поменяли цвет из-за его молока. Школьники ватагой набрасываются на него, чтобы силой обрить. Он убегает к Деду, и тот обнимает его. Но и Дед теперь думает, что Питеру будет лучше сбрить волосы.

Питера обривают в парикмахерской на глазах у самых видных жителей города. Когда процедура заканчивается, все расходятся стыдливо, без единого слова. Мальчик считает себя преданным, отказывается разговаривать с Дедом и в тот же вечер уходит из города. Такова история Питера… Дед и учительница приходят за ним в полицейский участок. Дед читает Питеру письмо, написанное его отцом. Мальчик вновь заговаривает с Дедом. «Когда мои волосы вырастут снова, они будут зелеными!» — с гордостью заявляет он доктору Эванзу.

♦ 1-й полнометражный фильм Джозефа Лоуси вышел в прокат в США в 1948 г., но во Франции добрался до экранов лишь 20 лет спустя благодаря усилиям Пьера Риссьяна и группы «мак-магонцев». Это один из самых прекрасных дебютов в американском кинематографе, и тому может быть 2 объяснения. Во-первых. Лоуси снимает свой 1-й фильм в 38 лет, имея за плечами богатое артистическое и театральное прошлое. В этом он похож на многих режиссеров своего поколения, чьи дебютные картины отличаются зрелостью и глубоко раскрывают личность создателей (см. Они живут по ночам, They Live by Night* Николаса Рея, Замок дракона, Dragonwyck* Манкивица или Дитя развода, Child of Divorce* Ричарда Флайшера). Следует также отметить, что даже 2 важные перемены в ходе работы над фильмом не помешали Лоуси работать в благоприятных условиях. Дори Шери, ответственная за все кинопроизводство «RKO», была инициатором создания Мальчика с зелеными волосами, но покинула студию после того, как ее выкупил Хауард Хьюз, и тот «заморозил» едва законченный фильм на несколько месяцев. Эдриан Скотт, указанный в титрах как продюсер, а также бывший соавтором сценария, стал одним из главных фигурантов «черного списка» Маккарти, и его место занял Стивен Эймз, крупный акционер фирмы «Technicolor», дебютант на продюсерской ниве, — впрочем, Лоуси прекрасно с ним поладил. Второе объяснение необыкновенного качества фильма связано с самой природой работы Лоуси. Самое драгоценное в его стиле, помимо интеллектуального образования и воспитания, — инстинктивные порывы, грубая и примитивная непосредственность, внезапный и пронзительный интимизм, к которому чаще всего примешиваются автобиографические мотивы. Дебютный фильм Лоуси не замутнен теоретическими рассуждениями; его достоинства связаны с самой глубинной его сутью — хотя Лоуси не смог придать фильму ту (пусть и немного утопическую) форму, на которую рассчитывал. В самом деле, он хотел снять фильм как любительскую ленту, на 16-мм пленку и в кратчайшие сроки. Ему пришлось перейти на формат 35 мм, и все же он настаивает, что в то время никто не умел так быстро снимать цветное кино.

Лоуси критически отзывался об эволюции сценария от рассказа о расовой дискриминации к пацифистской притче (см. Michel Ciment, Le Livre de Losey, Stock, 1979). Тем не менее, оба аспекта замечательным образом переплетаются в аллегорической структуре фильма, чья главная цель — показать, как насилие и разрушения вторгаются в мир, отмеченный почти идиллической благодатью (мир детства, маленького американского городка и т. д.). Насилие, будь оно связано с расовыми различиями или войной, вызывает в этом мире чудовищные потрясения: тонкий режиссерский стиль Лоуси, крайне чувствительный к насилию, придает им необходимую силу. Рассказу о детстве, травмированном войной, гибелью родных, дискриминацией и скудоумием окружающих, Лоуси придает реалистическую свежесть, почти сказочные прозрачность и блеск, которые прекрасно компенсируют искусственную природу любой притчи или аллегории. Цвет, необходимый с точки зрения сценария, придает картине конкретный и глобальный вес, дополнительный поэтический заряд. В самом деле, весь фильм словно купается в предрассветной заре, что в какой-то степени повторится в следующей картине Лоуси Вне закона, The Lawless*, а впоследствии бесследно исчезнет из его творчества.

Brats

Сопляки

1930 — США (2 части)

· Произв. MGM (Хэл Роуч)

· Реж. ДЖЕЙМС ПЭРРОТТ

· Сцен. Х.М. Уокер, Лео Маккэри, Хэл Ю. Роуч

· Опер. Джордж Стивенз

· В ролях Стэн Лорел (Стэн / его сын), Оливер Харди (Оливер / его сын).

Пока отцы пытаются играть то в шашки, то в бильярд, маленькие Стэн и Оливер дерутся и ломают все в доме, и только потом соглашаются лечь в кровать. Отцам приходится пропеть им колыбельную. Затем мальчики требуют, чтобы им принесли воды. Харди-старший любезно соглашается. Он открывает дверь ванной, и комнату заливают потоки воды: негодяи-мальчишки открыли все краны на полную мощность.

♦ Одна из 1-х звуковых «2-частевок» Лорела и Харди — и едва ли не самая удивительная, поскольку каждый комик играет в ней по 2 роли. Когда Лорел и Харди играют детей, их окружает гигантская мебель, которая — наравне с трюками — должна подчеркнуть их малый рост. Этот прием был использован позднее в целом ряде фильмов: Дьявольская кукла, The Devil-Doll, 1936, Тод Браунинг; Доктор Циклопс, Dr Cyclops, 1940, Эрнест Шоудсэк; Невероятный мельчающий человек, The Incredible Shrinking Man*; Карманная любовь, Un amour de poche, 1957, Пьер Каст; Ноно Ненесс, Nono Nénesse, 1976, неоконченная комедия Жака Розье и Паскаля Тома). Фильм приобретает большую визуальную чистоту от того, что в действие не вмешивается ни один второстепенный персонаж, ни одна внешняя перипетия. Таким образом все пространство фильма посвящено тому, чтобы подчеркнуть бестолковость, неуклюжесть, детскую агрессивность друзей, помноженные надвое и разделенные на 2 группы, почти не отличающиеся между собой поведением. Ведь совершенно очевидно, что фильм не противопоставляет детей и взрослых, а сталкивает друг с другом 4 детей, все существо которых бурлит от неподдельной радости. Этот фильм служит иллюстрацией почти опьяняющей инфантильности, неправдоподобного бурлеска, царящих в специфическом мире Лорела и Харди. Спецэффекты только усиливают колдовское ощущение сна и нереальности, непременно передающееся всякому, кто попадает в этот мир.

Breakfast at Tiffany's

Завтрак у «Тиффани»

1961 — США (115 мин)

· Произв. PAR (Мартин Джуроу, Ричард Шепард)

· Реж. БЛЕЙК ЭДВАРДЗ

· Сцен. Джордж Экселрод по одноименному роману Трумэна Капоте

· Опер. Фрэнк Планер (Technicolor)

· Муз. Генри Манчини

· В ролях Одри Хепбёрн (Холли Голайтли), Джордж Пеппард (Пол Варжак), Патрисия Нил («2-Е»), Бадди Эбсен (Док Голайтли), Мартин Болсэм (О.Д. Бёрмен), Мики Руни (мистер Юниоси), Вилаллонга (Хосе Да Силва Перрьера).

Нью-Йорк. У подъезда своего дома знакомятся соседи Холли Голайтли и Пол Варжак. Холли — красивая, немного чудаковатая девушка — не мыслит себя без роскошной жизни за счет многочисленных знакомых мужчин. Она ревностно блюдет свою независимость, сравнивая себя с диким зверем, но в то же время ей нужна защита. Иногда на нее внезапно накатывает беспричинный страх, и тогда она успокаивается, прогуливаясь перед витринами большого ювелирного магазина «Тиффани»: для нее это самое надежное в мире место, где не может случиться ничего плохого. Раз в неделю она навещает знакомого, сидящего в тюрьме «Синг-Синг» за связи с мафией. Она болтает с ним, передает от него сообщникам закодированное сообщение и получает за это очередную порцию долларов. Ей не кажется, что она делает что-то противозаконное: она думает скорее о том, что помогает старому другу. Она часто устраивает вечеринки и принимает у себя множество самых разных людей, главным образом миллионеров, за которых иногда подумывает выйти замуж. Пол — писатель, автор одной-единственной книги, ничего не опубликовавший за последние несколько лет. Его содержит замужняя женщина, которая однажды заявляет ему, будто за ней следит какой-то человек. Пол заманивает этого человека в парк, и там выясняется, что это муж Холли. Он ветеринар и фермер, ему как минимум лет 50. Он говорит, что его жена бросила семью и поселилась в большом городе под чужим именем. Он хочет, чтобы она к нему вернулась. При посредничестве Пола Холли встречается с мужем, целует его, но упорно отказывается уезжать. Вдобавок она говорит Полу, что их брак уже давно аннулирован. По просьбе Холли они с Полом напиваются в баре. Холли говорит, что собирается выйти за миллиардера. Ссора. Наутро Пол заходит ее проведать: выясняется, что миллиардер, за которого она хотела выйти замуж, женился в 4-й раз. Пол продает рассказ. Он счастлив. Они с Холли приходят в «Тиффани» и за несколько долларов заказывают гравировку на колечке, найденном в коробке от печенья. Заходят в публичную библиотеку и проверяют, есть ли в ней книга Пола. Крадут маски в крупном магазине. Пол расстается с любовницей. Но Холли снова говорит о женихе-миллиардере, крупном землевладельце из Бразилии. Она переживает нервный срыв, узнав о гибели любимого брата. Ее арестовывают за соучастие в торговле наркотиками (визиты в Синг-Синг). Друг выплачивает залог. Выйдя из тюрьмы, она хочет доказать себе, что свободна, не принадлежит никому и ей никто не принадлежит, а потому выбрасывает из такси кота, которого ей принес Пол. Несколько мгновений спустя она в беспамятстве ищет его на улицах под дождем. Отыскав кота, она бросается к Полу и плачет в его объятиях.

♦ На момент выхода фильма в 1962 г. мы не видели ничего похожего на эту сентиментальную, нежную, горькую, очень изысканную (хоть и основанную зачастую на банальных ситуациях) комедию, делающей упор на персонажей, а не на действие. И, вдобавок, не на всех персонажей: лишь на 2 главных героев. Остальные действующие лица — либо силуэты (иногда восхитительно шутовские, напр., неузнаваемый Мики Руни в роли японца, который ненавидит шум и влюблен в Холли), либо «массовка», собранная на пестрой, элегантной, пародийной вечеринке. (Для Блейка Эдвардза всю комедию этого мира можно уместить в пределах одной вечеринки.) Но режиссера интересует, в основном, центральная пара. Насмешливая грация Одри Хепбёрн (играющей свою лучшую роль), внимательная и чуть безвольная нейтральность Джорджа Пеппарда создают образ 2 симпатичных, вечно неуравновешенных людей, персонажей де Мюссе, бесцельно бродящих по городу небоскребов. Они мечтают о независимости и называют этим словом свою неудовлетворенность. В этой очень современной любовной истории, лишенной нарочитых эффектов, гэгов, стремления удивить, хватает и слез, и улыбок, интонации смешиваются или, вернее, накладываются одна на другую, создавая приятный диссонанс. На основе лучшего драматургического материала из всех, что когда-либо попадали в его руки, Блейк Эдвардз намеренно создает теневые зоны, черные дыры. В них копятся мечты и тревоги персонажей, их беспричинная грусть и необъяснимые страхи. Впрочем, не стоит говорить тут о неврозах, поскольку рассказ об этих персонажах лишен патологии: он выполнен в пастельных тонах и напоминает скорее живопись в сочетании с поэзией.

The Breaking of the Drought

Приход засухи

1920 — Австралия (80 мин)

· Произв. Golden Wattle Film Syndicate (Фрэнклин Бэрретт)

· Реж. ФРЭНКЛИН БЭРРЕТТ

· Сцен. Джек Норт, Фрэнклин Бэрретт по одноименной пьесе Блэнда Холта

· Опер. Фрэнклин Бэрретт

· В ролях Трилби Кларк (Марджори Гэллоуэй), Дастан Уэбб (Том Уоттлби), Чарлз Битэм (Джо Гэллоуэй), Мари Ла Варр (Олив Лоретт), Джон Фолкнер (Варси Лиддлтон), Роудон Блэндфорд (Гилберт Гэллоуэй), Нэн Тейлор (миссис Гэллоуэй).

Джо Гэллоуэй — из тех первопроходцев, кому удалось поднять собственное хозяйство в австралийском буше. Его сын Гилберт едет учиться на врача в Сиднее. Но там он заводит неудачные знакомства: в частности, с Варси, бессовестным негодяем, который постоянно занимает у него денег на скачки, и с авантюристкой Олив, сговорившейся с Варси, чтобы разорить Гилберта. Варси крадет у матери Гилберта чековую книжку, и Гилберт обналичивает чеки, подделав материнскую подпись. Когда родители Гилберта сталкиваются с финансовыми сложностями из-за наступающей засухи и отправляются в город посоветоваться с банкиром, тот сообщает им о катастрофе. Однако, чтобы сын не попал в тюрьму, мать говорит, что она действительно подписала чеки. Для семьи наступает крах. Отец идет работать мусорщиком. Том, давно влюбленный в сестру Гилберта, возвращается из Индии, где сделал состояние на торговле лошадьми. Он не признается сестре Гилберта в любви, поскольку раньше был женат на Олив, в чьи когти попал теперь Гилберт. Варси опять нужны деньги, и он пытается украсть драгоценности сообщницы, пока та спит. Олив просыпается, и Варси душит ее. Но, застигнутый на месте преступления с поличным, выбрасывается в окно. При пожаре Том спасает Гилберта, который ушел из города, чтобы начать новую жизнь как можно ближе к природе. Затем Том помогает семье Гэллоуэй вернуться на их земли и женится на своей возлюбленной. Наконец, снова идут дожди, которые смоют все финансовые невзгоды.

♦ Из обильного творчества Фрэнклина Бэрретта сохранилось всего 2 фильма: Приход засухи — один из них. Это главным образом — весьма архаичная светская мелодрама, бичующая разнузданность и притворство городских нравов по контрасту со здоровой и строгой деревенской жизнью. Фильм не представлял бы никакого интереса, если бы мораль сюжета не выражалась визуальным контрапунктом в виде почти документальной картины жизни австралийского крестьянства. Эти условия становились в особенности суровы и даже трагичны в засуху, которая периодически поражала весь континент. Засуха 1902 г. легла в основу пьесы Блэнда Холта, засуха 1919 г. — в основу фильма. Особенности географического и климатического положения региона и прежде всего — их правдивое и сильное описание служат здесь серьезным противовесом избитой драматургии и благочестивым клише мелодрамы другого века.

Bride of Frankenstein

Невеста Франкенштейна

1935 — США (75 мин)

· Произв. U (Карл Леммле-мл.)

· Реж. ДЖЕЙМС УЭЙЛ

· Сцен. Уильям Хёрлбат и Джон Л. Болдерстон по роману Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей» (Frankenstein, or the Modern Prometheus)

· Опер. Джон Мэсколл

· Муз. Франц Уэксмен

· В ролях Борис Карлофф (Чудовище), Колин Клайв (Генри Франкенштейн), Эльза Ланчестер (Мэри Шелли / супруга Чудовища), Эрнест Тесиджер (доктор Преториус), О.П. Хегги (отшельник), Уна О'Коннор (Минни), Вэлери Хобсон (Элизабет), Гэвин Гордон (лорд Байрон), Даглас Уолтон (Перси Шелли).

Ненастным вечером, в замке собрались за беседой лорд Байрон. Мэри Шелли и ее супруг-поэт. Лорд Байрон удивляется, как Мэри сумела написать столь жуткую историю о Франкенштейне. Он вкратце пересказывает ее. Мэри продолжает рассказ.

Рассказ продолжается с того момента, на котором заканчивался Франкенштейн, Frankenstein* (пожар в особняке), не принимая, однако, во внимание самой последней сцены, где мы видели Генри Франкенштейна в постели живым и здоровым, и Элизабет у его изголовья. Чудовище выжило в пожаре. Оно убивает по очереди сначала отца девочки, пустившегося на его розыски, затем ее мать. Старый доктор Преториус наносит визит Генри Франкенштейну и говорит, что они ведут исследования в одном направлении. Преториус показывает своему «коллеге» образцы гомункулов, которые он выращивает, подобно растениям, и хранит под стеклянными колпаками: среди них пышно разодетый король, похожий на Генриха VIII; королева; архиепископ; черт, напоминающий самого Преториуса; балерина; сирена. Он хотел бы создать совместно с Франкенштейном женский аналог его Чудовища. Франкенштейн категорически отказывается.

В это время Чудовище бежит через лес. По пути оно пугает крестьянку. Его ловят деревенские жители и в цепях отводят в тюрьму. Однако Чудовище тут же разбивает цепи. Преследователи идут за ним и обнаруживают труп девочки, затем — старика и его жены. Чудовище обжигается у костра в цыганском таборе, затем слышит приятную скрипичную мелодию. Музыкант — слепой отшельник — радушно принимает Чудовище и обращается с ним как с другом. Он учит его некоторым простым словам. Чудовище радуется хорошему приему и вкусной пище. Но 2 охотника, ранившие Чудовище, находят его и снова вынуждают бежать. Оно прячется в склепе, где встречает Преториуса, пришедшего с 2 кладбищенскими ворами забрать тело девушки, нужное ему для опытов. Преториус обещает сделать Чудовищу подругу.

Чтобы заставить Франкенштейна сотрудничать, Преториус приказывает Чудовищу похитить Элизабет; ее держат пленницей в пещере. Франкенштейн признает поражение и приступает вместе с Преториусом ко 2-му опыту — с использованием воздушных змеев и космического передатчика, улавливающего энергию молнии. Из различных частей Преториус собрал мозг; сердце будущего создания раньше принадлежало девушке, убитой его ассистентом. Опыт завершается удачно, но существо, назначенное в подруги Чудовищу, увидев его, кричит от ужаса. Элизабет вырвалась из оков и прибегает за Генри. Чудовище дает им обоим уйти невредимыми, а затем опускает рычаг и взрывает старую каменную постройку, под развалинами которой находят гибель он сам, Преториус и искусственная женщина.

♦ Случай необычайный: это продолжение по единодушным оценкам далее превосходит оригинал — Франкенштейн. Все достоинства 1-го фильма в нем сохранились, но обрели еще более четкую форму и обогатились набором весьма оригинальных элементов. Работа Уэйла, Карлоффа и Пирса достойна таких же похвал, какие вызвала 1-я картина. Человечность монстра выражена словами, которые он учится произносить, его потребностью в дружбе и желанием получить обещанную подругу. Сцена встречи со слепым отшельником — самая красивая во всем франкенштейновском цикле.

Действие обогащают 2 новых и очень важных персонажа: Преториус и «супруга» Чудовища, чью роль исполнила Эльза Ланчестер. В роли Преториуса выступает Эрнест Тесиджер, еще один соотечественник Уэйла. (По свидетельству Дона Глата в книге «Легенда о Франкенштейне» [Don Glut: The Frankenstein Legend], от этой роли якобы отказался Бела Лугоши.) Преториус — это воплощение извращенного и аморального научного азарта, олицетворением которого был Генри Франкенштейн. Эльза Ланчестер (также играющая Мэри Шелли в прологе), за 3 минуты экранного времени, при помощи прически и 2 костюмов, смогла создать незабываемый образ. Сначала она появляется в образе мумии, затем — одетая в нечто вроде савана, служащего ей подвенечным платьем.

Изобретательные диалоги придают сценарию оттенок холодного и довольно острого юмора (в чем хорошо узнается манера Джеймса Уэйла): «Люблю мертвых. Ненавижу живых», — бормочет Чудовище Преториусу в склепе. «В этом есть своя мудрость», — отвечает доктор. Даже хэппи-энд добавляет повествованию новый оригинальный оттенок: финальное прощение, даруемое Чудовищем своему создателю за мгновение до самоубийства. В 1-й версии финала Генри Франкенштейн погибал при взрыве, и тот зритель, у которого глаз орлиный, в самом деле, разглядит силуэт актера Колина Клайва в сцене взрыва (которую оставили без изменений, даже несмотря на присутствие этого силуэта).

N.В. Авторы сомневались, как назвать продолжение. Сначала фильм назывался Возвращение Франкенштейна и даже Франкенштейн снова жив. Эти варианты, а также выбранное в итоге название помогли распространиться заблуждению, будто Франкенштейном следует называть Чудовище (по имени его создателя), хотя на самом деле Чудовище так и не получило имени. Ни место действия (немецкая провинция, населенная англичанами), ни время точно не определены, и это не имеет ровно никакого значения. Пролог по костюмам и декорациям, похоже, на столетие отстает от самой истории, рассказываемой в нем Мэри Шелли; таким образом, сочиненная ею повесть становится — со всех точек зрения — пророческой.

Brief Encounter

Краткая встреча

1945 — Великобритания (86 мин)

· Произв. IP. Cineguid (Энтони Хэвлок-Аллан, Роналд Ним)

· Реж. ДЭЙВИД ЛИН

· Сцен. Дэйвид Лин, Роналд Ним по одноактной пьесе Ноэла Кауарда «Натюрморт» (Still Life) из сборника «Сегодня в 8.30» (Tonight at 8:30)

· Опер. Роберт Краскер

· Муз. Сергей Рахманинов

· В ролях Силия Джонсон (Лора Джессон), Тревор Хауард (доктор Алек Харви), Стэнли Холлоуэй (Альберт Годби), Джойс Кэри (Мёртл Бэгот), Сирил Реймонд (Фред Джессон), Эверли Грегг (Долли Месситер), Маргарет Бартон (Берил Уолтерз).

Зима 1938–1939 г. В день расставания с любимым, врачом Алеком Харви. Лора Джессон, замужняя женщина и мать 2 детей, вспоминает историю их страстных отношений, продлившихся всего несколько недель после 1-й встречи в Митфорде — городке, куда она приехала в четверг за покупками на неделю вперед. Лора и Алек познакомились случайно, затем стали видеться каждый четверг и вскоре признались друг другу в любви. Почти сразу же тайный характер их встреч и необходимость лгать близким стали доставлять крайние неудобства. Однажды Алек попросил Лору прийти на квартиру его друга. Сначала она отвергла это приглашение, но потом не смогла у держаться и пришла. Друг вернулся быстрее, чем ожидалось, и Лоре пришлось скрываться бегством через черный ход. В тот день Алек понял, что их любовь уже на излете. Он принял назначение в Йоханнесбург. Воспоминания прерываются: Лора слышит, как подходит ее муж. Он, по всей видимости, обо всем догадался и благодарен Лоре за то, что она вернулась.

♦ Краткая встреча — 1-я по-настоящему личная картина Дэйвида Лина — не просто фильм, а символ определенной тенденции в английском кино, которую напрасно переносят на весь английский кинематограф в целом: эстетика серых тонов и этика покорности судьбе. В этой мелкобуржуазной трагедии банальность чувств выражается путем не холодной констатации, а лиризма на грани помпезности (впрочем, не переходящего эту грань). Частично — но лишь частично — этот лиризм достигается за счет фортепианного концерта Рахманинова (его использование в фильме стало знаменитым). Можно подвергать критике дух фильма, но не его формальную цельность. Сдержанная манера актерской игры, сосредоточение большей части действия в унылом и тривиальном привокзальном буфете (попавшем в фильм из пьесы Ноэла Кауарда, где буфет служил единственной декорацией), операторская работа Роберта Краскера, конструкция, основанная на флэшбеках и рассказ от первого лица создают вполне реальный и трогательный мир, не подвластный времени и даже, как отмечает Джон Расселл Тейлор в предисловии к изданию сценария в серии «Classic Film Scripts», приобретающий в наши дни ценность документального свидетельства об определенном образе жизни и моральных устоях, ныне канувших в небытие.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (302 плана) в сборнику «Three British Screenplays» (Methuen, London, 1950) вместе с Третьим лишним, Odd Man Out* Кэрола Рида и Скоттом в Антарктиде, Scott at the Antarctic, 1948, Чарлз Френд). Сценарий и диалоги в томе № 48 серии «Classic Film Scripts» (Lorrimer, London, 1974; исправленное переиздание — 1984). 1-е издание наиболее интересно, поскольку представляет собой подлинную техническую раскадровке фильма. Сценарий также опубликован в сборнике «Masterworks of the British Cinema» (Harper and Row, New York, 1974) вместе со сценариями Третий человек, The Third Man*, Добрые сердца и короны, Kind Hearts and Coronets* и Субботний вечер, воскресное утро, Saturday Night and Sunday Morning, 1960.

Brigadoon

Бригадун

1954 — США (102 мин)

· Произв. MGM (Артур Фрид)

· Реж. ВИНСЕНТ МИННЕЛЛИ

· Сцен. Алан Джей Лернер по мотивам мюзикла Лернера и Фредерика Лоу

· Опер. Джозеф Раттанбёрг (Anscocolor, Cinemascope)

· Муз. Фредерик Лоу, Алан Джей Лернер

· В ролях Джин Келли (Томми Олбрайт), Вэн Джонсон (Джефф Даглас), Сид Шерисс (Фиона Кэмбл), Илэйн Стюарт (Джейн Эштон), Бэрри Джоунз (Ланди), Хью Лэнг (Гарри Битон), Алберт Шарп (Эндрю Кэмбл), Вирджиния Бослер (Джин Кэмбл), Джимми Томпсон (Чарли Долримпл).

Охотники-американцы — Джефф Даглас, пьяница, материалист и скептик, и Томми Олбрайт, более неспокойный и чувствительный, нежели его друг, — сбиваются с пути в шотландских горах и внезапно обнаруживают Бригадун — деревушку, не отмеченную ни на одной карте. Жители деревни ликуют и готовятся отметить свадьбу юной Джин Кэмбл и Чарли Долримпла. Атмосфера деревни, старомодные костюмы ее обитателей, их скрытность и удивление при встрече с чужаками сильно интригуют Томми. Он увлекается Фионой, старшей сестрой Джин; найдя в Библии отметку с указанием даты ее рождения, он начинает одолевать Фиону расспросами. Фиона приводит Томми к школьному учителю, который и рассказывает ему об удивительной судьбе деревни Бригадун. Когда-то давным-давно местный пастор, чувствуя приближение старости и опасаясь, что ведьмы своими чарами погубят деревню, попросил у Господа чуда и получил его. С 1754 г. жители Бригадуна каждый вечер засыпают на сто лет. Это неподвижное путешествие во времени позволяет им укрыться от ведьм. Сегодня — день их 2-го воскрешения. Но если житель Бригадуна выйдет из деревни и перейдет мост, деревня исчезнет навеки. Учитель добавляет, что если чужак, влюбившись в обитательницу Бригадуна, пожелает остаться в деревне навсегда, ему будет это дозволено. Начинается брачная церемония. Однако отвергнутый воздыхатель Джин, глубоко опечаленный отказом, грозится перейти мост. За ним гонятся с факелами по лесу. Джефф случайно убивает его, хотя метит в птицу. Томми подумывает остаться в Бригадуне с Фионой, но скептицизм Джеффа, не верящего в реальность всего, что им пришлось пережить за последние часы, сеет сомнение и в нем. Приходит ночь. Поднявшийся туман скрывает из виду Бригадун.

Вернувшись в Нью-Йорк, Томми отменяет готовящуюся свадьбу и слишком поздно понимает, что его любовь и настоящее счастье остались в Бригадуне. Он возвращается туда, и сила его любви к Фионе вызывает новое чудо: она появляется. Томми идет к ней.

♦ Из всех фильмов Миннелли Бригадун, экранизация популярного бродвейского мюзикла (поставленного в 1947 г.), по своему содержанию, стилистическим решениям и общей атмосфере является наиболее характерным для режиссера. Отталкиваясь от весьма оригинального сказочно-фантастического сюжета, фильм противопоставляет реальный мир воображаемому. У Миннелли воображение всегда таит в себе такую силу ощущений, такую чарующую нежность, такое обещание счастья, которых никогда не сможет подарить реальность. В Бригадуне воображение торжествует не в какой-либо отдельной сцене или аспекте картины, как это часто происходит у Миннелли, но на всем протяжении фильма, вплоть до самой развязки. Создание этого фантастического и манящего «потустороннего мира», естественно, требовало напряженной работы в студийных павильонах, и Бригадун является чистейшим образцом студийного фильма, который мог быть спят только в Голливуде и, если быть еще точнее, только на студии «Metro». Тот факт, что Джин Келли, занятый в ту пору совсем иными поисками (см. Увольнение в город, On the Town*), хотел, чтобы фильм снимался на реальной натуре, хорошо подчеркивает радикальное концептуальное различие между мюзиклами Миннелли и мюзиклами, созданными тандемом Келли и Донена. Два главных объекта, где происходит действие фильма — деревня Бригадун и шотландские холмы, — были воссозданы в одной гигантской декорации, расписанной Джорджем Гибсоном, работавшим над финальным балетом Американца в Париже, An American in Paris*. Как отмечает Хью Фордин в книге «Мир развлечений!» (Hugh Frodin, The World of Entertainment!), птицы, обманутые талантом художника, терялись в этой декорации. Использование цвета (красного, а главное — желтого, основного цвета в формате «Ansco»), долгие, плавные и тщательно продуманные движения камеры, осторожно следящей за движениями танцоров, мягкая манера игры Сид Шерисс и других жителей деревни делают Бригадун вершиной поисков Миннелли в жанре мюзикла. Это не мешает не дремлющей тяге режиссера к сатире вновь проявиться в восхитительной сцене в набитом до отказа нью-йоркском ресторане (единственной реалистичной сцене во всем фильме), где Келли принимает решение вернуться в Бригадун.

N.В. Подобно всем 1-м широкоэкранным картинам студии «MGM», фильм снимался также и в обычном формате. Его сюжет был перенесен в пространство фильма ужасов в картине Хершелла Гордона Льюиса Две тысячи маньяков, Two Thousand Maniacs*.

Brigitte et Brigitte

Брижитт и Брижитт

1965 — Франция (76 мин)

· Произв. Moullet et Cie

· Реж. ЛЮК МУЛЛЕ

· Сцен. Люк Мулле

· Опер. Клод Кретон

· В ролях Франсуаз Ватель (маленькая Брижитт), Колетт Декомб (большая Брижитт), Клод Мельки (Леон), Мишель Гонзалес (Жак), Эрик Ромер (профессор Шерер), Клод Шаброль (одержимый дядюшка), Сэмюэл Фуллер (в роли самого себя), Пьер-Ришар Бре и Андре Тешине (киноманы).

На парижском вокзале знакомятся 2 юные провинциалки: одна приехала с Альп другая — с Пиреней. Едва познакомившись, они понимают, что очень похожи, у них одна походка и одна манера одеваться. Даже зовут их одинаково. Конец октября: слишком поздно поступать в Сорбонну; искать комнату в общежитии и хорошую столовую. Одна Брижитт (та, что хочет учиться на географическом) попадает на манифестацию бастующих студентов, где ей слегка мнут бока: вторую, изучающую немецкий, ждет та же участь на манифестации тех студентов, что против забастовки. Придя к выводу, что все у них получается лучше, когда они действуют сообща, девушки решают поселиться под одной крышей и методом исключения выбирают один учебный курс английского языка. Они ходят на лекции по филологии и замечают, что в аудиториях очень мало парней и повсюду слышен грохот от строительных работ, словно сам находишься на стройке. В свободное время они оценивают парижские достопримечательности по 20-балльной шкале. Они идут на бал, где оказываются единственными девушками в толпе чернокожих и арабов: одна Брижитт выигрывает в лотерею сахар (столько, сколько весит она сама) и знакомится с Леоном. Другая Брижитт, не столь фривольная, как подруга, готовит доклад по американскому кино. Она расспрашивает киноманов, которые все противоречат друг другу, встречается с режиссером Сэмюэлом Фуллером, а завершает исследование беседой с фанатом, который часто ездит за границу; чтобы смотреть фильмы Эдварда Людвига. Учитель критикует ее слишком прямой метод исследования и упрекает в том, что она не ограничилась штудированием ранее написанных текстов о кинематографе. Леон и его товарищ, мечтающий снимать кино, приглашают обеих Брижитт в деревню, где самое трудное — прокормиться: в самом деле, куры, как нарочно, отказываются нести яйца, а коровы не дают себя подоить. Наступает пора экзаменов. Одна Брижитт жульничает, пользуясь словарем, спрятанным в туалете. Она успешно сдает письменный экзамен. Другая, ниже ее ростом, не достает до словаря, лежащего в сливном бачке, и проваливается на экзамене. Девушки ссорятся. Первая Брижитт сдает устный, а вторая уводит у нее парня, будущего кинорежиссера.

♦ Этот фильм, снятый на случайные деньги, — практически единственная бурлескная комедия новой волны и уже потому достоин внимания. Экстравагантное, безумное повествование максимально ирреалистично, однако насыщено подчас довольно точными наблюдениями и по-своему воссоздает атмосферу парижской студенческой жизни середины 60-х гг. В фильме содержатся пустоты (все, что происходит за пределами Парижа), но в лучших сценах он напоминает режиссерский стиль Джерри Льюиса, его Посыльного, The Bellboy* и Мальчика на побегушках, The Errand Boy*. Его персонажи точно так же заброшены извне в абсурдный мир, к которому никогда не приспособятся (или же приспособятся слишком хорошо); и в этом случае названые сестры заставляют вспомнить другого Льюиса — Кэрролла. Драматургия так же основана в большей степени на гэгах, нежели на выстроенном сюжете. Крайняя скудость бюджета (достойная великого Эдгара Улмера, 1-я фильмография которого была составлена Люком Мулле и опубликована в «Cahiers du cinéma», № 58, 1956) еще больше усиливает схематичность и нарочитую абстракцию этой картины, в которой за нон-конформистским и абсурдистским видением реальности заметна точность в деталях.

Broadway

Бродвей

· 1929 — США

· Произв. U (Карл Леммле-мл.)

· Реж. ПАЛЬ ФЕЙОШ

· Сцен. Эдвард Т. Лоу-мл., Чарлз Фёртмен по одноименной пьесе Филипа Даннинга и Джорджа Эбботта

· Опер. Хэл Мор

· Муз. Хауард Джексон, Берт Фиске

· В ролях Гленн Трайон (Рой Лейн), Эвелин Брент (Пёрл), Мерна Кеннеди (Билли Мур), Томас Э. Джексон (Дэн Маккорн), Лесли Фентон (Джим Эдвардз по прозвищу Шрам), Роберт Эллис (Стив Крэндалл), Отис Харлен (Жирный Томпсон), Пол Поркази (Ник Вердис), Фриц Фельд (Моуз Левитт).

Рой Лейн, певец и танцор, ведущий артист в ревю клуба «Парадиз», влюблен в Билли Мур, главную танцовщицу труппы. Но Билли увлечена красавцем Стивом Крэндаллом, бутлегером, который преследует в клубе свои интересы. Крэндалл убивает гангстера Эдвардза по кличке Шрам, укравшего у него грузовик с товаром. Вместе с сообщником Стив увозит его труп из кабаре. Полицейский Дэн Маккорн пристально следит за каждым шагом Крэндалла. Билли принимает в подарок от Крэндалла браслет. Рой и Билли, некогда прекрасно ладившие, теперь все чаше ссорятся. Маккорн арестовывает Роя: в стычке с Крэндаллом Рой грозился убить его, выхватив у бутлегера револьвер, Билли отказывается давать показания против Крэндалла. Но Роя все равно отпускают на свободу. В Крэнделла стреляют, когда он едет в машине. Пуля насквозь пробивает его шляпу, и бутлегер чудом остается жив. В кабаре бывшая невеста Шрама Пёрл слышит, как Крэндалл хвастается его убийством, и расправляется с ним. Маккорн с удовольствием готовит заключение о самоубийстве, а Рой и Билли, помирившись, мчатся навстречу успеху.

♦ В творчестве Фейоша еще не расцвели интимистские интонации его звуковых европейских шедевров (Весенний ливень, Tavaszi zápor*; Суд над озером Балатон, Ítél a Balaton. 1933; Луч солнца, Sonnenstrahl. 1933), и он позволяет себе побыть эстетом, виртуозом камеры. (Только один раз, в Одиноких, Lonesome*, склонность к виртуозности и элегической строгости оказываются идеально уравновешены.) В Бродвее ― первом американском фильме, бюджет которого достиг миллиона долларов, ― сюжет не столь важен. Важна атмосфера, а еще важнее — то, как камера рисует виртуозные узоры, раскрывая перед нами мир роскоши, легких удовольствий, коррупции, которая в любой момент может вылиться в преступление. Работая над фильмом, «доктор Паль Фейош», как его называли в то время некоторые критики (намекая на его работы по бактериологии), за несколько недель сам спроектировал и построил гигантский кран, уникальный для своего времени, оборудованный огромной 16-метровой стрелой, способной бесшумно двигаться по круговой траектории (360^0) и выбирать самые невообразимые ракурсы для съемки. В беседе с Ричардом Кожарским («Film Comment», сентябрь-октябрь 1974 г.) оператор Хэл Мор долго распространяется об этом чуде техники, которым он в последний раз пользовался на съемках Призрака оперы, The Phantom of the Opera* Артура Дубина. Когда кран был готов, оставалось только построить соразмерные ему декорации, и задуманное изначально маленькое невзрачное кабаре превратилось в ночной клуб размерами с вокзал Гранд-Сентрал. Хэл Мор считает эту метаморфозу нелепой и вредной для сценария. И все же после нее клуб «Парадиз» стал символом головокружительной броскости Бродвея.

Фейош в какой-то степени растворился в собственной виртуозности. Однако его персональный стиль узнается в том, как нежно и проницательно он смотрит на своих персонажей. Наивные, ранимые люди, потенциальные жертвы различных искушений, почти заблудившиеся в отнюдь не предназначенном для них жестоком и искусственном мире, они мечтают только петь и танцевать, любить друг друга и пользоваться успехом у публики. Но в тревожной атмосфере Бродвея времен сухого закона им приходится идти по краю трагической пропасти ради воплощения своей мечты. Фейош не стремился создать реалистичный образ Бродвея. Скорее он видит в этом фильме возможность выстроить абстрактную, почти инфернальную аллегорию, чему доказательство — пролог перед начальными титрами (хронологически — чуть ли не первый случай, когда прологу придается такое значение), где на фоне макета Бродвея появляется смеющийся черт, поливающий спиртом главные улицы квартала.

N.В. Существуют немая и звуковая версии фильма. Те, кто видели обе, как правило, предпочитают немую. Материалом для данной статьи послужила немая копия, хранящаяся во «Французской синематеке» (110 мин при скорости 16 к/сек). Промежуточные титры урезаны и на 90 % нечитаемы. (Звуковая версия, выпущенная на экраны в мае 1929 г., длится 105 мин.) Финальная сцена в цвете сегодня считается утраченной. Ремейк снят в 1942 г. Уильямом Сайтером.

Broken Arrow

Сломанная стрела

1950 — США (92 мин)

· Произв. Fox (Джулиан Блоустин)

· Реж. ДЕЛМЕР ДЭЙВЗ

· Сцен. Майкл Блэнкфорт по роману Элиота Арнолла «Кровный брат» (Blood Brother)

· Опер. Эрнест Палмер (Technicolor)

· Муз. Гуго Фридхофер

· В ролях Джеймс Стюарт (Том Джеффордз), Джефф Чандлер (Кочис), Дебра Пэджит (Сонсиахрай), Бэзил Ранздейл (генерал Оливер Хауард по прозвищу Чтец Библии), Уилл Гир (Бен Слейд), Джойс Маккензи (Терри), Артур Ханникатт (Милт Даффилд).

Аризона, 1870 г. Вот уже больше 10 лет длится война с индейцами на этой территории. Том Джеффордз, бывший золотоискатель, бывший солдат, спасает от смерти молодого индейца по имени Чирикахуа, чем заслуживает благодарность его племени и вождя Кочиса, которому впервые удалось объединить под своим началом все племена апачей. Джеффордз — единственный бледнолицый, выживший при резне (напав на лагерь, индейцы привязали его к дереву). Когда он возвращается в город, людей удивляет странная снисходительность, проявленная к нему индейцами. Джеффордзу отвратительна бесконечная борьба между расами, и он решает узнать все об индейцах. Один индеец, живущий среди белых, учит Джеффордза языку, нравам, обычаям, истории апачей. Затем Джеффордз в одиночку идет на их территорию, находит Кочиса и просит разрешения открыть дорогу для почтовых курьеров. Его просьба удовлетворена. Он влюбляется в молодую индеанку по имени Сонсиахрай (Утренняя звезда).

Почта не раз проходит туда и обратно через индейскую территорию, не встречая преград. Но когда в индейские земли вступает караван с солдатами, спрятанными в повозках, индейцы атакуют и истребляют его. Белые собираются повесить Джеффордза как шпиона, но им не дает этого сделать генерал, уцелевший при атаке. Этот генерал Хауард по прозвищу Чтец Библии знаменит своими религиозными убеждениями. Он просит Джеффордза отвести его к Кочису. Мирные переговоры длятся 4 дня, и большинство вождей апачей приходят к согласию. Однако 7–8 вождей, вслед за вождем Джеронимо, отказываются подчиниться договору, подписанному Кочисом и Хауардом.

Постепенно в округе воцаряется мир. При случае индейцы выручают белых, попавших в беду. Джеффордз женится на Сонсиахрай по обряду ее племени. Однажды в лагерь индейцев приходит молодой белый. Он утверждает, что у него украли 2 кур. Джеффордз и несколько индейцев едут за ним и попадают в засаду. Сонсиахрай смертельно ранена. Позднее Кочису сообщают, что белые, виновные в этом преступлении, будут осуждены и наказаны. Сердце Джеффордза разбито, но ему хочется верить, что гибель жены стала жертвой во имя мира.

♦ Один из самых красивых вестернов. В истории жанра Сломанная стрела стала важнейшим этапом пересмотра индейской проблемы с позиций большего уважения и почтения. То, что подобная картина снята Делмером Дэйвзом, не только естественно, но и логично. В самом деле, достоинства фильма порождены глубокой нравственной честностью автора и его глубокими познаниями в теме. Дэйвз долго путешествовал с индейцами, изучал, подобно своему герою Тому Джеффордзу, их обычаи, религию, обряды и праздники. Вестерн по природе своей — исторический жанр: он может излагать ход истории, но переписывать ее не может. Глубокое желание межрасового единства, о котором свидетельствует этот фильм, был мечтой, укоренившейся в сердцах некоторых людей доброй воли. Но в реальности мечта так и осталась утопией, упущенной возможностью. Лиризм Дэйвза и его огромный изобразительный талант (план, в котором супруги, лежа, любуются озером и горами, как и немалое количество сцен в этом фильме, передает ощущение рая) отчетливо выражают двойственный характер раскрываемой темы: то, что могло бы быть (идеальное счастье героев, преодолевших все препятствия на пути к их союзу), и то, что стало на самом деле (крайняя хрупкость этого счастья и его разрушение). В этом смысле фильм хорошо отражает 2 стороны таланта Дэйвза. Его творчество всегда основано на прилежном изучении исторических фактов, но в нем есть и мечтательность, необходимая для человека. Красота рождается у Дэйвза не только от созерцания настоящего, но и от созерцания возможного, как будто возможное — часть настоящего и воплотилось где-нибудь и когда-нибудь.

Актерская игра в Сломанной стреле запоминается в особенности. В этом фильме Джеймс Стюарт во 2-й раз после войны (только что закончив сниматься в Винчестере-73, Winchester '73*) становится героем серьезного вестерна, только на сей раз его персонаж гораздо мягче, чем в фильме Манна. Это к тому же отправная точка его новой и изумительной карьеры в жанре. Персонаж Сонсиахрай многое приобретает от лучезарного присутствия Дебры Пэджит. А работы Джеффри Чандлера в ролях великих индейских вождей стали легендарными. Он вновь сыграет роль Кочиса в Битве на Перевале апачей (The Battle at Apache Pass, Джордж Шермен, 1952) и в одной-единственной сцене фильма Таза, сын Кочиса (Taza, Son of Cochise, Даглас Сёрк, 1954).

Broken Blossoms

Сломанные цветки

1919 — США (6 частей)

· Произв. Д.У. Гриффит, прокат UA

· Реж. ДЭЙВИД УОРК ГРИФФИТ

· Сцен. Д.У. Гриффит по рассказу Томаса Бёрка «Китаёза и дитя» (The Chink and the Child) в сборнике «Лаймхаусские ночи» (Lirnehouse Nights)

· Опер. Билли Битцер

· В ролях Лиллиан Гиш (Люси), Ричард Бартелмесс (Чен Хуан), Доналд Крисп («Боец» Бёрроуз), Артур Хауард (менеджер Бёрроуза), Эдвард Пил (Дурной Глаз), Норман Селби (= Кид Маккой) (боксер), Жорж Беранже (шпион), Мой Люк Мин.

Молодой и бедный китаец решает отправиться в Лондон, чтобы нести его жителям свет буддийской веры. Он живет в районе Лаймхаус; с ним по соседству живет совсем юная девушка Люси, которую унижает отец — боксер и пьяница. Убежав из отцовского дома, она находит приют у китайца, который сгорает от страстной и платонической любви к ней. Отец находит дочь и забивает ее до смерти. Китаец убивает его и пронзает себя кинжалом у тела возлюбленной.

♦ Самая знаменитая мелодрама Гриффита. На 1-й взгляд может показаться, что Гриффит слишком часто использует средства, способные вызвать у публики сострадание. Но постепенно из систематического использования сильных и крайне напряженных ситуаций вырастает отчаянная и почти что дикарская поэзия, выходящая далеко за рамки традиционных мелодрам, столь любимых в 1-е годы немого кинематографа. Есть что-то шекспировское в этом сюжете, который завершается гибелью всех главных героев и преображает мягкость и нежность некоторых персонажей в гнев и жестокость. Напр., китаец, приехавший на Запад, чтобы проповедовать отказ от насилия, становится поборником справедливости и убийцей. Стиль Гриффита переживает — или, вернее, добровольно совершает — такое же преображение. Его элегическая и чересчур хрупкая нежность неумолимо оборачивается подлинным воплем дикарского бешенства против лицемерия и жестокости «цивилизации».

N.В. Одноименный английский ремейк (1936) стал дебютом Ганса Брама в режиссуре; начиная со своего следующего фильма, снятого в США, он начнет подписываться в титрах как Джон Брам.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (592 плана. 93 титра) в журнале «L'Avant-Scène», № 302 (1983).

Броненосец «Потемкин»

1926 — СССР (короткая версия: 1780 м; длинная версия: 1850 м)

· Произв. Госкино

· Реж. СЕРГЕЙ ЭЙЗЕНШТЕЙН

· Сцен. Сергеи Эйзенштейн, Нина Агаджанова

· Опер. Эдуард Тиссэ

· Муз. Дмитрий Шостакович (для переиздания 1976 г.)

· В ролях Александр Антонов (матрос Вакулничук), Григорий Александров (лейтенант Гуляровский), Владимир Барский (Голиков), Беатриса Витольди (женщина в ландо), И. Бобров (униженный новобранец), Александр Люшин (офицер), Андрей Фант (офицер за пианино), Константин Фельдман (студент), Юлия Эйзенштейн (женщина, приносящая мятежникам еду), Михаил Гомаров (матрос), Прокопенко (мать убитого мальчика), Репнкова (женщина на лестнице).

Сам Эйзенштейн таким образом пересказывает свой фильм в статье «Неравнодушная природа, часть 1», опубликованной 18 октября 1976 г. и частично посвященной «Потемкину»:

«ЧАСТЬ I — ЛЮДИ И ЧЕРВИ. Экспозиция действия. Обстановка на броненосце. Червивое мясо. Брожение среди матросов.

ЧАСТЬ И — ДРАМА НА ТЕНДРЕ. „Все наверх!“ Отказ есть червивое мясо. Сцена с брезентом. „Братья!“ Отказ стрелять. Восстание. Расправа с офицерами.

ЧАСТЬ III — МЕРТВЫЙ ВЗЫВАЕТ. Туманы. Тело Вакулинчука в одесском порту. Плач над трупом. Митинг возмущения. Подъем красного флага.

ЧАСТЬ IV — ОДЕССКАЯ ЛЕСТНИЦА. Братание берега с броненосцем. Ялик с провизией. Расстрел на одесской лестнице. Выстрел с броненосца по „штабу генералов“ (N.В. На самом деле орудия броненосца разнесли в пыль одесский драмтеатр, в котором был расположен этот штаб).

ЧАСТЬ V — ВСТРЕЧА С ЭСКАДРОЙ. Ночь ожидания. Встреча с эскадрой. Машина. „Братья!“ Отказ эскадры стрелять. Броненосец победно проходит сквозь эскадру»[29].

♦ 2-й фильм Эйзенштейна. Для историков и большинства любителей кино это — самый знаменитый фильм в мире, постоянно цитируемый и часто возглавляющий списки лучших фильмов в истории кинематографа. До 1952 г. (когда был снят официальный запрет на прокат фильма во Франции, действовавший также во многих других европейских странах) его можно было увидеть только в киноклубах и синематеках. В заточении репутации сохраняются, как в вечной мерзлоте. Как и Ноль за поведение, Zéro de conduite*, классический образец «проклятого фильма», Броненосец «Потемкин» входит в число 20–30 фильмов, которые успевает посмотреть любой киноман, прежде чем поймет, что он — киноман. Кроме того, запрет и проклятие изменяют смысл фильма: проклятый фильм = фильм, который все бросятся смотреть прежде остальных: проклятый фильм — фильм, который зрители окружат любовью и уважением, не ознакомившись с другими. Эта «трагедия в 5 актах», по собственному выражению Эйзенштейна, изначально была заказной картиной, призванной отметить 20-летие революции и изложить основные события 1905 г. В основу сценария был положен только эпизод восстания на борту броненосца «Потемкин». (Впрочем, весь фильм на уровне сценария, отдельного плана или эпизода подчиняется эстетическому принципу, описывающему целое через его часть.)

Все творчество Эйзенштейна можно расценивать как попытку сочетания коммунистической идеологии и формализма — попытку, со временем обреченную на провал. В Стачке* — 1-м, самом молодом и кипучем фильме Эйзенштейна — их союз безупречен. Можно даже назвать его «медовым месяцем». Отсутствие индивидуальных действующих лиц (одна из основ драматургических теорий Эйзенштейна) пробуждает целый фонтан энергии, которая почти инстинктивно сочетается с идеологией. Идеология порождает предвзятые мнения, а их внедрение в жизнь, как выясняется, одновременно стимулирует творчество и обогащает саму идеологию. Броненосец «Потемкин», уже гораздо более интеллектуализированный, отмечает рубеж, на котором этот союз гармоничен. В каждой из 5 его частей (которые, нравится это Эйзенштейну или нет, больше напоминают движения музыкального произведения, чем акты трагедии) некий элемент принимает индивидуальные черты и создает динамичность, на которой строится визуальное единство эпизода. В 1-й части — возмущенная команда корабля, вся как один человек противостоящая офицерам. Во 2-й части — мятежники, находящиеся в меньшинстве, в первую очередь — Вакулинчук, первый, кто взбунтовался, и первый, кто заплатил за это жизнью. В 3-й части — многолюдная процессия, сопровождающая останки Вакулинчука. В 1-й части — народ, многоголовое тело, занимает место мятежников и, в свой черед, становится мучеником. В 5-й части «Потемкин», теперь — нерушимая единица, в одиночку перетягивает на свою сторону целую эскадру. Также в каждой части монтаж выделяет объекты (например, монокль высокомерного офицера, которого позднее убивают), индивидуальные функции которых стали предметом многочисленных обсуждений.

После «Потемкина» формализм в творчестве Эйзенштейна постепенно вытесняет идеологию, одновременно с этим выделяется личность главного героя, занимающая центральное место в сюжете и материале фильма. Тому, кто в наше время, если это еще возможно, бросит свежий взгляд на Броненосец «Потемкин», самой удивительной, без сомнения, покажется 3-я часть: планы кораблей, стоящих на рейде в тумане, длинные вереницы паломников (это слово само приходит на ум) на похоронах погибшего матроса. Эта часть, медленная и торжественная, но как будто оживленная вечным движением, показывает революцию как мистерию братства. Это самое выразительное воплощение первоначального кредо Эйзенштейна.

N.В. Согласно одной гипотезе, Эдуард Тиссэ, незадолго перед этим работавший оператором-постановщиком на фильме Алексея Грановского Еврейское счастье (хроника жизни евреев в России в 1880-х гг. по произведениям Шолом-Алейхема), действие которого частично происходит на одесских лестницах, предложил Эйзенштейну эту натуру для самой знаменитой сцены в его фильме.

В 1930 г. немцы выпустили на экран звуковую версию фильма с диалогами. В 1943 г. американский фильм Семена свободы, Seeds of Freedom добавляет к озвученным планам фильма Эйзенштейна современные эпизоды, снятые Гансом Бургером, где, в частности, заняты Генри Халл (в роли командира партизанского отряда, воюющего с фашистами и рассказывающего молодым новобранцам о событиях 1905 г.) и Элин Макмэан (уроженка Одессы). Диалоги написаны Албертом Мэлцем, общую режиссуру проекта осуществлял Уильям Сикей. В 1950 г. на экраны вышла версия с музыкальным сопровождением Н. Крюкова. (Она оказалась короче версии 1926 г., поскольку ряд планов был вырезан цензурой или утерян.) Именно эта версия разошлась по киноклубам. В 1976 г. более полная версия (и более близкая к версии 1926 г.) была выпущена с музыкой Шостаковича. В этом варианте фильм в 1984 г. попал на телевидение.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий в журнале «L'Avant-Scène», № 11 (в последовательности повествования). В серии «Классические киносценарии» («Classic Film Scripts», № 5, London, Lorrimer). В серии «Шедевры советского кино» (Москва, Искусство, 1969) раскадровка — 1472 плана, включая промежуточные титры. В кн. Jay Leyda, Eisenstein: Three Films, New York, 1974 — вместе с Октябрем и Александром Невским*.

The Brood

Отродье

1979 — Канада (91 мин)

· Произв. Les Productions Mutuelles, Elgin International Productions, Canadian Film Development Corporation (Клод Эру)

· Реж. ДЭЙВИД КРОНЕНБЕРГ

· Сцен. Дэйвид Кроненберг

· Опер. Марк Ирвин (цв.)

· Муз. Хауард Шор

· В ролях Оливер Рид (доктор Хэл Раглан), Саманта Эггар (Нола Карвет), Арт Хиндл (Фрэнк Карвет), Синди Хайндз (Кэндис Карвет), Генри Бекмен (Бартон Келли), Нуала Фицджералд (Джулиана Келли), Сьюзен Хоган (Рут Мейер).

Ссоры и болезнь угрожают браку Нолы и Фрэнка Карветов. Нола лечит психику в клинике знаменитого доктора Раглана, в «Психоплазмическом институте», где испытывают новые технологии психиатрического лечения. В беседах с пациентами, часто проходящими публично, Раглан берет на себя роль родственника, с которым больной находится в конфликте. Цель его терапии — выпустить из пациента наружу тайные мысли и желания, гложущие его изнутри. Фрэнку уже давно не позволяют видеться с женой. Он замечает, что спина его дочери Кэндис покрыта ранами — возможно, после очередного свидания с матерью. Родители Нолы, давно разведенные (Нола утверждает, что они плохо обращались с ней в детстве), погибают с разницей в несколько дней от рук странного существа ростом с ребенка. После второго убийства существо падает на землю, как будто обессилев. Полицейский врач осматривает тело погибшего карлика и обнаруживает, что оно лишено зубов, пупа и гениталий. 2 такие же существа нападают на учительницу Кэндис и убивают ее прямо в школе. После этого они хватают Кэндис и тащат ее в клинику Раглана. Раглан объясняет Фрэнку, что эти создания порождены ненавистью его жены. Он разрешает Фрэнку повидаться с Нолой, рассчитывая, что Фрэнк сумеет ее успокоить. Нола показывает Фрэнку свой живот, на котором растет огромный бугорок — нечто вроде сумки с ребенком-монстром внутри. Разрывая зубами оболочку, Нола помогает ребенку выбраться на свет. Она видит, какое отвращение вызывает это зрелище у мужа, и в ней снова пробуждается агрессия. Ее дети (т. е. чудовища) бросаются на Раглана и убивают его, а затем берутся за Кэндис. Нола готова убить дочь, лишь бы не отдавать мужу. Фрэнку приходится задушить Нолу, и чудовища падают без движения на пол. Он убегает из клиники и забирает с собою Кэндис, тело которой начинает покрываться странными бугорками.

♦ Канадец Дэйвид Кроненберг ― лучший современный специалист по зрелищному описанию различных патологий. В отличие от последователей Вэла Льютона, он сторонится умолчания как чумы: для него все самое главное содержится в изображении, даже больше того — в чудовищности изображения. В этом, собственно, и заключается главная тема фильма: агрессивные порывы и склонности героини отнюдь не таятся в тени ее сознания или подсознания, а рвутся на поверхность и порождают чудовищ, которые становятся на экране их кошмарной материализацией. Довольно традиционная драматургия, построенная на медленном, постепенном раскрытии тайны персонажей, постепенно внушает зрителю все более тягостную тревогу, кульминацией которой становится неожиданная вспышка ужаса (роды героини). Фильмы Кроненберга, подобно кривому зеркалу, отражают агрессию и хаос современного общества. У него фантастика служит прямым продолжением насущной реальности. «Мне кажется, я ощущаю присутствие и близость хаоса лучше, чем большинство людей», — говорит он в интервью, опубликованном в коллективном труде о его фильмах «Очертания гнева: Фильмы Дэйвида Кроненберга» (The Shape of Rage, the Films of Dayid Cronenberg. Toronto General Publishing, 1983). В данном случае плодом союза разведенных или конфликтующих родителей становятся маленькие, невероятно жестокие чудовища-психопаты, которые устраивают чистку в рядах несчастливой и негостеприимной семьи, где им суждено было появиться на свет. Любители фантастики оценят, что взгляд автора на распад семьи порождает столь необычную вариацию на классические темы «ученика волшебника» и «дьявольских детей».

The Browning Version

Версия Браунинга

1951 — Великобритания (90 мин)

· Произв. A Two Cities, Javelin Film (Терри Бэрд)

· Реж. ЭНТОНИ ЭСКУИТ

· Сцен. Теренс Рэттиген по его же пьесе

· Опер. Десмонд Дикинсон

· В ролях Майкл Редгрейв (Эндрю Крокер-Хэррис), Джин Кент (Милли Крокер-Хэррис), Найджел Патрик (Фрэнк Хантер), Уилфрид Хайд-Уайт (Фробишер), Роналд Хауард (мистер Гилберт), Брайан Смит (Тэплоу), Билл Трэверз (мистер Флетчер).

Преподаватель, которого не любят ни ученики, ни коллеги, на закате своей жизни подводит неутешительный итог своих неудач.

♦ Одна из самых прекрасных актерских работ в истории кино: Майкл Редгрейв в роли Крокера-Хэрриса (в 1948 г. эту роль играл на лондонской сцене Эрик Портман). Созданная Эскуитом экранизация пьесы Теренса Рэттигена (антипода пьесы «Прощайте, мистер Чипс», Goodbye Mr. Chips) впечатляет своим искренним и пронзительным пессимизмом. Проклятие, висящее над преподавателем, и неприязнь, которую он вызывает у окружающих, так же неискоренимы, как и его честность, поскольку связаны с его характером, с самой основой его личности. Его безжалостный ригоризм не может ни измениться, ни даже найти себе подобающее объяснение. Самокритика, в которую пускается главный герой в прощальной речи перед учениками, по сути, ничего не изменит; она только указывает на то, что этот человек исчерпал себя и, несомненно, скоро умрет. Неверность жены не дает никаких объективных и рациональных оправданий его неудачам, а лишь добавляет оттенок жестокого женоненавистничества к этой и без того мрачной картине. Находясь в стороне от модных течений, этот классический образец английского кинематографа на самом деле иллюстрирует мысль Гераклита, по которой характер человека — это его «даймон» (личный демон, персональный рок).

Brute Force

Грубая сила

1947 — США (96 мин)

· Произв. UI (Марк Хеллинджер)

· Реж. ЖЮЛЬ ДАССЕН

· Сцен. Ричард Брукс по сюжету Роберта Паттерсона

· Опер. Уильям Дэниэлз, Дэйвид С. Хорсли

· Муз. Миклош Рожа

· В ролях Бёрт Ланкастер (Джо Коллинз), Хьюм Кронин (капитан Манси), Чарлз Бикфорд (Галлахер), Сэм Левин (Луи), Хауард Дафф («Солдат»), Ивонн Де Карло (Джина), Энн Бдит (Рут), Элла Рейнз (Кора), Анита Колби (Флосси), Арт Смит (доктор Уолтерз), Джон Хойт (Спенсер), Рей Тил (Джексон), Чарлз Макгроу (Энди).

Группа заключенных готовит побег, который закончится провалом и кровопролитием. Заключенным, по крайней мере, удастся устранить мучившего их надзирателя-садиста.

♦ Выдающийся фильм о тюрьме, оказавший в 40-е гг. такое же влияние, как Я сбежал с каторги, I Am a Fugitive from а Chain Gang* — в 30-е. Драматургия замкнутого пространства, удушливость и крайняя жестокость приходят на смену трагической динамичности бегства в фильме Мервина Лероя и значительно увеличивают градус отчаяния. Стальной сценарий, написанный Ричардом Бруксом, безупречная актерская игра даже в самых небольших ролях, действенная сдержанность работы Дассена — таковы главные достоинства фильма. Внешне, на уровне намерений Дассена и его гуманистических настроений, фильм становится притчей о грубой силе, которая помогает добыть власть, но со временем неизменно ее разрушает. На более глубоком уровне эта притча является отражением пессимистического и безрадостного видения человеческого удела. Подлинная тема фильма — невозможность обрести свободу для человека, обреченного до конца дней быть пленником воспоминаний (серия флэшбеков подчеркивает эту мысль), слабостей и навязчивых идей, худшая из которых, по мнению Дассена, — неутолимая жажда власти.

Bubu

Бубу

1970 — Италия (99 мин)

· Произв. BRC

· Реж. МАУРО БОЛОНЬИНИ

· Сцен. Джованни Тестори, Марио Ди Нарду; Мауро Болоньини по роману Шарля-Луи Филиппа «Бубу с Монпарнаса» (Bubu de Montparnasse)

· Опер. Эннио Гуарнери (Eastmancolor)

· Муз. Карло Рестикелли

· В ролях Оттавиа Пикколо (Берта), Массимо Раньери (Пьеро), Антонио Фальси (Бубу), Луиджи Пройэтти (Джулио), Джанна Серра (Бьянка).

Северная Италия, начало XX в. Пекарю по имени Бубу надоело работать за гроши. Его любовница Берта, работающая на заводе, хочет его удержать и становится проституткой. Она знакомится с Пьеро, студентом с передовыми воззрениями, и тот влюбляется в нее. Вскоре она узнает, что больна сифилисом. Она ложится в больницу. Оставшись без денег, Бубу решается на кражу и попадает в тюрьму. Выйдя из больницы, Берта не может найти Бубу и вновь встречается с Пьеро. После смерти отца она решает изменить жизнь и бросить проституцию. Она остается у Пьеро, куда и приходит Бубу вместе с другим сутенером, чтобы вернуть ее силой. Она молит Пьеро о помощи, но тот ничего не может для нее сделать.

♦ Болоньини входит в число выдающихся художников современного кинематографа. При этом он выражает свои взгляды на общество и политическую ситуацию без пафоса и с большой силой. Бубу — из тех фильмов, где 2 эти аспекта его творчества сочетаются лучше всего. Болоньини с равным мастерством пишет портреты городов (Триест в Старости, Senilita, 1962; Флоренция в Ла Виачча, La Viaccia, 1961) и людей — и часто первые остаются в памяти дольше вторых. Он показывает одновременно и горькую красоту, и жестокость мест, где персонажи живут, словно в тюрьме, стенами которой становятся нищета, несправедливость, застывшее и обездвиженное общество, сугубо денежные отношения между людьми. Сюжетные повороты не так важны для Болоньини, как давление, которое сюжет оказывает на героев: как бы герои ни бились, как бы ни боролись, их судьба уже решена. С большим успехом, нежели Висконти (поскольку художественный вкус Болоньини гораздо точнее и тоньше). Болоньини усваивает эстетический и нравственный урок итальянского каллиграфизма 40-х гг. (В визуальном ряду Бубу чувствуется также влияние художников направления «маккьяйоли»[30], импрессионистов и Тулуз-Лотрека.) Красота во всей своей многоцветности наделена у Болоньини колдовским и мрачным очарованием медленной смерти, разложения; это единственная эволюция, доступная обществу и персонажам фильма. Любимая тема Болоньини, которую он раскрывает без жеманства и снисхождения, — неизбежный упадок общества, превращенный режиссером в объект созерцания и рефлексии и, в зависимости от выбранного угла зрения (художественного или социально-политического), в объект восхищения или отвращения.

N.В. Натурные съемки Бубу проводились в Милане и Турине. «Затем, — рассказывает Болоньини, — я сделал нечто вроде коллажа, чтобы создать собирательный образ промышленного города на севере страны» (интервью с Жаном Жили в книге «Болоньини» [Jean Gili. Bolognini, на трех языках. Institute Poligrafico Dello Stato, 1977]).

Die Büchse der Pandora

Ящик Пандоры

1929 — Германия (3254 м)

· Произв. Ntro-Film (Симор Небензаль), Берлин

· Реж. ГЕОРГ ВИЛЬГЕЛЬМ ПАБСТ

. Сцен. Ладислаус Вайда по мотивам пьес Франка Ведекинда «Дух Земли» (Dec Erdgeist, 1895) и «Ящик Пандоры» (Die Büchse der Pandora, 1902)

· Опер. Понтер Крампф

· Худ. Андрей Андреев и Готлиб Хеш

· В ролях Луиза Брукс (Лулу), Фриц Кортнер (доктор Шён), Франц Ледерер (Альва Шён), Карл Гёц (Шигольх), Алис Робертс (графиня Гешвиц), Краффт Рашиг (Родриго Каст), Густав Диссль (Джек-Потрошитель), Дэйзи д'Ора (бывшая невеста Шона), Микаэле фон Певлински (маркиз де Касти-Пиани), Зигфрид Арно (режиссер)

Лулу — молодая женщина, не стесняемая предрассудками и живущая ради любви и наслаждения. У нее много друзей разного возраста и общественного положения. В настоящий момент она постоянная любовница доктора Шёна, владельца нескольких газет: тот продвигает Лулу и дает толчок ее карьере танцовщицы. Однажды Шён с кислой миной объявляет Лулу о своей грядущей женитьбе на дочери министра внутренних дел. Он говорит, что связь с Лулу может поставить под угрозу его карьеру. Перед его приходом Лулу принимала у себя старика Шигольха: она представляет его Шёну как своего самого давнего поклонника. Дождавшись, когда Шён уйдет. Шигольх проводит в дом знаменитого воздушного гимнаста Родриго Каста, который предлагает Лулу выступать с ним в паре. Молодой Альва, сын Шёна, организующий собственное театральное ревю, так же (но совершенно бескорыстно) дружит с Лулу. Он не понимает, почему его отец не женится на девушке. «На таких женщинах нельзя жениться, — отвечает ему доктор Шён, — это самоубийство». Все же доктор советует сыну включить выступление Лулу в ревю. На одном из 1-х спектаклей, костюмы к которому созданы по эскизам графини Гешвиц (лесбиянки, влюбленной в Лулу). Лулу видит за кулисами доктора Шёна, идущего под руку со своей новой невестой. Лулу отказывается выходить на сцену и танцевать перед этой женщиной. Шён лично уговаривает Лулу. Однако в разговоре Лулу снова покоряет его своим шармом: теперь он твердо намерен на ней жениться. «Я подписываю себе приговор». — говорит он.

На свадебной вечеринке Шён застает молодую жену со стариком Шигольхом. Это зрелище разжигает в нем свирепую ревность. Вооружившись револьвером, он прогоняет старика. «Это мой отец!» — кричит Лулу. (На самом деле, Шигольх — сутенер, соблазнивший Лулу еще в детстве и с тех пор считающий ее своей приемной дочерью.) Чуть позже тем же вечером. Шён застает Лулу с другим мужчиной — своим сыном Альвой, который уговаривает Лулу уехать с ним. «Я не могу больше жить без тебя», — говорит Альва. Шён протягивает Лулу револьвер и приказывает: «Убей меня, пока я сам не стал убийцей». Он подходит к ней вплотную, прижимает ее руки к себе — раздается выстрел. Альва видит своего отца в агонии: струйка крови течет у него изо рта.

На судебном процессе прокурор сравнивает Лулу с Пандорой, открывшей для Шёна ящик с несчастьями. Ее приговаривают к 5 годам тюрьмы. Шигольх, Родриго и их друзья поднимают в зале суда ложную пожарную тревогу, и Лулу удается сбежать. Она отправляется с Альвой в Париж. В спальном вагоне Альва вынужден купить молчание опустившегося аристократа маркиза де Касти-Пиани, узнавшего Лулу по фотографии в газете. Маркиз советует беглецам держаться подальше от Парижа и приводит их на борт своего корабля, пришвартованного в немецком порту. В трюме обустроен игорный притон. Теперь Альва зарабатывает на жизнь себе и Лулу азартными играми. Родриго вымогает у Лулу деньги. Проигравшись, Альва следует советам Шигольха и начинает жульничать. Маркиз вступает в сговор с богатым египтянином, который желает купить Лулу за 300 фунтов. Это чуть больше, чем награда за поимку Лулу: только по этой причине маркиз не спешит выдавать беглянку властям. «Всем нужны деньги», — плачется Лулу в жилетку Шигольху. Она просит графиню Гешвиц избавить ее от Родриго. Графиня, перестаравшись, убивает гимнаста.

Альву ловят на карточном шулерстве. Всеобщая потасовка в игорном притоне. Нагрянувшая полиция обнаруживает тело Родриго. Лулу, Альва и Шигольх уходят от погони на лодке. Теперь они живут в Лондоне в промерзшей мансарде. Приближается Рождество. На стенах домов расклеены листовки, предостерегающие обитательниц Лондона от Джека-Потрошителя. Но именно с ним однажды знакомится Лулу, гуляя по городу. Конечно, она не подозревает, кто он на самом деле. Но он ей правится, и она не берет с него денег. Чтобы не поддаться искушению, Джек-Потрошитель выбрасывает нож у порога. Однако, обнимая Лулу, он замечает на столе другой нож и не может совладать с собой.

Армия спасения идет парадом по улице. Альва в растерянности движется за ней следом.

♦ 1-й из 2 фильмов Луизы Брукс, снятых Пабстом (это единственные немецкие фильмы в ее карьере). Для многих киноманов разных поколений Ящик Пандоры — тот самый, идеальный фильм, в котором режиссерская фантазия, воплощенная в самой совершенной актрисе, проложила прямую дорогу к зрительскому бессознательному и далее — к бессмертию. Накануне прихода звукового кинематографа, студия «Paramaunt» не спешила продлевать контракты с некоторыми звездами немого кино. Среди освободившихся актеров была и Луиза Брукс, в которой Пабст, многие месяцы искавший идеальную Лулу, сразу же увидел воплощение своей мечты. Курьезная деталь: члены съемочной группы были недовольны выбором режиссера. Как поведала сама Луиза Брукс в статье, посвященной фильму Фриц Кортнер считал ее худшей актрисой в мире и за все время съемок не сказал ей ни единого слова за кадром. В окружении Пабста ходили слухи, будто Луиза Брукс навела порчу на режиссера, и тот ослеп и в упор не замечал ее бездарности. Отношения Пабста и Брукс напоминали отношения хореографа и танцовщицы: в визуальном, литературном и метафизическом смыслах фильм принял облик танца любви и смерти.

Много лет подряд комментаторы находят в образе Лулу (и через этот образ — в личности самой Луизы Брукс) многочисленные, разнообразные и зачастую противоположные смыслы. В этом выражается лишь субъективное отношение зрителя к загадке этого гладкого лица, венчанного знаменитым шлемом черных волос, которое проживает самые разные чувства и эмоции, но неизменно вновь надевает маску невозмутимости. Лулу — вольнодумное и анархистское воплощение безумной любви и бескомпромиссного бунта против общества, предвестник феминизма, и в то же время — пылкая героиня мелодрамы, жертва мужчин и извращенной морали; этот образ триумфально пережил все свои толкования. Гармоничное сочетание в одном характере столь разных качеств, возможно, объясняется тем, что в самом духе фильма есть своя диалектика. Тяжеловесность и легкость в равной степени присущи стилю Пабста и постепенно сливаются в едином потоке — так, что невозможно приписать решающую роль раскадровке или монтажу, предварительному замыслу или импровизации. Социальное окружение героев и декорации фильма реалистичны, но игра света и тени и экспрессионистское освещение постепенно проникают в них и, наконец, все растворяют в себе. Лулу — светлое существо, и окружающее ее сияние подчеркивает (и открывает для нас) сумрачность других героев и всего мира. Это сияние, озаряющее Лулу, постоянно конфликтует с изображением, которое по ходу действия все больше погружается во тьму. Финальная гибель Лулу — трагическая антитеза того жизнетворного влияния, которое она оказывала на мужчин (и даже на женщин); гибель поднимает Лулу на недосягаемую высоту в памяти зрителей и перед лицом вечности. С годами образ Лулу утрачивает скандальность, но не теряет от этого силы, а наоборот — все более восхищает. Сама Луиза Брукс в наши дни еще более популярна, чем в свои звездные годы. Неожиданным завершением этой на удивление крепкой и долговечной кинокарьеры стал тот факт, что лучшие комментарии к ее фильмам и лучшие рассказы о работе Брукс с Пабстом написаны ею самой: Луиза Брукс посвятила этому серию статей, которые не устаешь перечитывать.

N.В. Другие вариации на тот же сюжет: Дух Земли, Erdgeist, Леопольд Йесснер, Германия, 1922 с Астой Нильсен; Лулу, Lulu, Рольф Тиле, Германия, 1962 с Надей Тиллер; Лулу, Валериан Боровчик, Франция-Германия, 1980 с Анной Беннент.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (1081 план, кроме титров) в журнале «L'Avant-Scène» (№ 257, 1980). Режиссерский сценарий (в англ. переводе с экземпляра Пабста, хранящегося в мюнхенском киноархиве) в т. 29 серии «Классические и современные киносценарии» (Classic and Modern Film Scripts, London, Lorrimer, 1971). Статьи Луизы Брукс: «Мистер Пабст» (Mr. Pabst) в журнале «Image» (Нью-Йорк, сентябрь 1956 г.; фр. перевод — а журнале «Positif», № 27, 1958 г.); «Пабст и Лулу» (Pabst and Lulu) в журнале «Sight and Sound» (Лондон, лето 1965 г.) и в предисловии к публикации сценария в издательстве «Lorrimer». Статьи также приведены в исправленном и дополненном издании книги Луизы Брукс «Лулу в Голливуде» (Louise Brooks, Lulu in Hollywood, New York, Alfred A. Knopf, 1982, рус. изд. «Rosebud», 2008). См. также «Актеры и дух Пабста» (Actors and the Pabst Spirit) в журнале «Focus on Film» (Лондон, № 8, 1971 г.).

Bunny Lake Is Missing

Зайка Лейк пропала

1965 — Великобритания (107 мин)

· Произв. COL (Отто Преминджер)

· Реж. ОТТО ПРЕМИНДЖЕР

· Сцен. Джон и Пенелопа Мортимер по одноименному роману Эвелин Пайпер

· Опер. Денис Кун (Cinemascope)

· Муз. Пол Гласе

· В ролях Кэрол Линли (Энн Лейк), Кир Дуллэй (Стивен Лейк), Лоренс Оливье (инспектор Ньюхаус), Ноэл Кауард (Уилсон), Мартита Хант (Ада Форд), Анна Мэсси (Эльвира), Клайв Ревилл (Эндрюз), Финли Карри (кукольщик), Люси Маннхайм (кухарка), Мег Дженкинз (сестра), Виктор Мэддерн (таксист), Эдриэнн Корри (Дороти).

→ Молодая американка Энн Лейк, недавно переехавшая в Лондон, впервые отводит в садик 4-летнюю дочь Фелишу, которую зовет Зайкой. Энн живет без мужа — с братом, журналистом по имени Стивен. В этот день Стивен хлопочет по переезду; и Энн находит его в их новой квартире. Она знакомится с домовладельцем, самодовольным эксцентриком, который пишет книги и работает на «Би-би-си». Он ― эротоман, на досуге собирает маски и странные предметы; например, хлыст, якобы принадлежавший маркизу де Саду. Наконец, после полудня Энн идет забирать Зайку из школы. Но девочки нигде нет. Никто не может вспомнить ее в суете 1-го учебного дня. Энн звонит Стивену, тот приезжает, и они вместе обыскивают школу вдоль и поперек. На последнем этаже живет мисс Форд, основательница школы, ныне — пенсионерка. Она пишет книгу о детском воображении и записывает на магнитофон рассказы о детских кошмарах. Эта чудачка совершенно бесполезна для Энн и Стивена. Стивен вызывает полицию.

Прибыв на место, инспектор Ньюхаус пытается представить себя на месте ребенка. Он беседует с Энн в участке, затем отправляется с ней в новую квартиру; все следы ребенка — личные вещи, игрушки, паспорт, фотографии — исчезли. Ньюхаус просит Энн составить список людей, видевших Зайку. Энн, потрясенная этим кошмаром наяву теперь понимает, что инспектор ставит под вопрос само существование девочки. Ньюхаус расспрашивает мисс Форд, и та говорит, что Стивен рассказал ей, будто в детстве Энн придумала себе воображаемую подружку, которую звала Зайкой. Мисс Форд удивлена, что Стивен больше беспокоится за свою сестру, чем за ребенка.

Вечереет. В архивах не обнаружено следов от чека, который прислал Стивен за учебу Зайки. Инспектор допрашивает Стивена и замечает расхождения с рассказом мисс Форд. Мисс Форд называет Стивена лжецом. Стивен в раздражении объявляет, что отныне будет искать девочку сам. Инспектор отводит Энн в паб, чтобы она хоть немного поела, и продолжает ее расспрашивать. Она говорит, что Стивен предлагал ей сделать аборт, но она отказалась. Она не вышла замуж за отца ребенка просто потому, что не любила его. Появляется Стивен. Он утверждает, что инспектор превысил полномочия, устроив обыск в их квартире и втеревшись в доверие к Энн, и вступает с ним в перепалку. Чуть позже он говорит Энн, что назначил встречу с частным сыщиком.

Энн находит квитанцию из мастерской, куда она отдала на починку куклу Зайки. Она видит в этом несомненное доказательство того, что девочка существовала на самом деле. Несмотря на поздний час, она мчится на такси в мастерскую, и мастер возвращает ей куклу. Стивен следил за ней: он сжигает куклу и оглушает Энн, а затем отвозит ее в больницу, где говорит врачам, что его сестра бредит о воображаемом ребенке. Среди ночи Энн приходит в себя, сбегает из больницы (о чем извещают инспектора Ньюхауса) и возвращается в старый дом, где жила раньше с братом. Она видит, как Стивен зарывает в саду личные вещи Зайки. Стивен вытаскивает девочку из багажника машины, где та пролежала все это время, усыпленная им. Он снимает галстук и, судя по всему, собирается задушить ребенка. Энн пытается достучаться до его замутненного разума и для этого говорит с ним, как маленькая девочка, игравшая с ним в детстве. Ее попытка удается. Чтобы выиграть время, Энн втягивает брата в любимую детскую игру — жмурки. Энн хочет спрятать Зайку в оранжерее, но Стивен замечает и отбирает у нее ребенка. Энн садится на качели и просит брата раскачать. Тот раскачивает ее с нарастающей яростью. Тут появляются полиция и инспектор. Энн кидается к дочери и уводит ее. «Спите спокойно, раз вы теперь существуете», — говорит инспектор.

♦ Главные картины Преминджера сняты между Лорой, Laura* и этим фильмом включительно. Зайка Лейк — фильм, снятый вне Голливуда, на не самую выгодную тему и с не самыми престижными актерами (за исключением Лоренса Оливье) — замыкает творческий путь режиссера, который посвятил свою жизнь исследованию специфических возможностей кинематографа. Как и в Лоре, внутренняя драматургия фильма заключается в том, что он одну за другой отбрасывает все внешние оболочки — детектива, напряженного и мистического триллера, психиатрической драмы и даже фантастического фильма — и под ними, в самом ядре, обнаруживается то, что мы за неимением лучшего названия именуем поэзией. Поэзия в данном случае не означает украшательство, орнамент фантазии — напротив, это оголение, строгость, волшебные и гипнотические чары. Эта поэзия становится парадоксальным следствием трезвой, экономной прозы, сводящей к минимуму комментарии действий и поступков персонажей и уважающей правила, ею же установленные: плотность драматургии (бесхитростный рассказ, охватывающий отрезок в 14 часов), прозрачность и честность режиссуры (виртуозные движения камеры никогда не играют с пространством и пе обманывают зрителя). На съемках, проходивших полностью в реальных декорациях, роль, предоставленная камере и ее движениям, сводилась лишь к тому, чтобы при монтаже сделать как можно более незаметными переходы между планами — еще один шаг навстречу недостижимой мечте: фильму, состоящему из одного-единственного плана. Зачастую план обрывается, лишь когда исчерпаны все материальные и физические средства, чтобы продолжать его на данном участке пространства.

По ослепительной красоте изображения (словно последнее прощание с черно-белой эрой), по конструкции фабулы (начавшись утром, фильм на 47-й минуте действия переходит в ночь и завершается через несколько часов после полуночи) и по переживаниям, выпавшим на долю персонажей. Зайка Лейк — поэма ночи. Эта кинематографическая ночь описывает связи и зоны пустоты между персонажами. Она раскрывает нечто общее во всех их привязанностях (привязанность ребенка к кукле, старой учительницы к работе, эротомана к страстям, брата к сестре): все они более или менее патологичны. Но между этими «более» и «менее» — трагедия. Кроме того, как бы ни были сильны эти привязанности, они не способны изменить неотвратимое людское одиночество. Чтобы фильм стал по-настоящему поэтичен, осталось лишь добавить тишину — и напряженное внимание, порожденное тишиной, которая поглощает все, что сказано в этом сюжете и что может в нем существовать только в виде тайны. К этим правилам, представляющим собой отдельную, никем явно не сформулированную манеру поэтического искусства, Преминджер добавляет еще одно — возможно, более близкое ему самому. Зачарованность, в которую погружают зрителя тайная му зыка и движение фильма, должна сопровождаться отстраненностью зрителя от персонажей. Они — не он, и он — не они. Отказ от обманчивого и услужливого принципа идентификации зрителя с героями превращает режиссуру в постоянное и незаметное постороннему глазу испытание. В нем же заключается и наивысшая красота фильма — а для такого художника, как Преминджер, поиски красоты, конечно, становятся единственным смыслом кинематографического творчества: впрочем, в его глазах красота неотделима от мира и всего, что можно о нем сказать.

N.В. Преминджер давно задумал этот проект, но пришлось надолго его отложить, поскольку он не мог подыскать финала, который бы его полностью устроил. Книжный финал, где похищение ребенка приписывается обезумевшей бывшей школьной учительнице, ему не нравился. 2-й вариант сценария предлагал сделать виновной богатую даму, мучающуюся от бездетности. В окончательную версию был введен Стивен — персонаж, полностью придуманный для фильма. Напомним, что в Зайке Лейк Сол Басс в последний раз делает титры для Преминджера — после титров к Кармен Джоунз, Carmen Jones*: Человеку с золотой рукой, The Man with the Golden Arm, 1955; Святой Иоанне, Saint Joan*; Здравствуй, грусть, Bonjour tristesse*; Анатомии убийства, Anatomy of a Murder*; Исходу, Exodus*; Совету и согласию, Advise & Consent, 1962: Кардиналу, The Cardinal*; Заступив дорогу злу, In Harm's Way, 1965. В своих книгах «Признания актера» (Confessions of an Actor) и «Об актерстве» (On Acting) Лоренс Оливье находит только раздраженные и презрительные слова для своей роли, фильма и самого Преминджера, которого называет «эгоистом с тяжелой рукой», удивляясь, что такой человек смог снять настолько вдохновенный фильм, как Кармен Джоунз. Слова очень странные, учитывая ум актера и качество его работы в этой роли — несомненно, слишком скромной для него. Преминджер решил хотя бы раз показать Лоренса Оливье без маски и грима — так сказать, нагишом: таким его почти никогда не видели на экране. Это ему превосходно удалось, и в игре Лоренса Оливье столько же сдержанности, сколько ироничности и скрытой трогательности.

БИБЛИОГРАФИЯ: хроника 1-х съемочных дней — в книге Жака Лурселля «Отто Преминджер» (J. Lourcelles, Otto Preminger, Seghers, 1905}.

The Burglar

Взломщик

1957 — США (90 мин)

· Произв. COL., Samson Productions (Луис У. Келлмен)

· Реж. ПОЛ УЭНДКОС

· Сцен. Дэйвид Гудис по его же одноименному романе

· Опер. Дон Малкамис

· Муз. Сол Кэнлан

· В ролях Дэн Дуриа (Пэт Харбин), Джейн Мэнзфилд (Глэдден), Марта Викерз (Делла), Питер Кэпелл (Бейлок), Мики Шонесси (Домер), Стюарт Брэдли (Чарли), Фиби Маккэй (Сестра Сара).

Филадельфия. Небольшая банда — трое мужчин и девушка Глэдден — похищает изумрудное колье у Сестры Сары, протеже одного миллиардера, посвятившего себя благотворительности и духовным исканиям. Харбин приказывает своим сообщникам Бейлоку и Домеру быть рядом, пока не утихнет шумиха вокруг преступления. Отношения между ними быстро становятся невыносимыми, и Харбин отправляет Глэдден в Атлантик-Сити. Глэдден — дочь гангстера, который приютил Харбина, когда тот был еще подростком. Этот человек обучил Харбина секретам мастерства и взял с него клятву; что Харбин будет защищать его дочь, если с ним случится беда. И действительно, через несколько лет он погиб при ограблении. Пока Глэдден нет, Харбин знакомится с Деллой, которая, судя по всему, пережила в прошлом серьезное потрясение. Вскоре он обнаруживает, что женщина работает на полицейского Чарли, который заметил Харбина на месте преступления, у квартиры Сестры Сары. Чарли и Делла рассчитывают завладеть колье. Чарли тем временем соблазняет Глэдден в Атлантик-Сити. Харбин решает отправиться туда с 2 сообщниками. На шоссе за ними гонится полиция, Домер убивает полицейского и сам погибает под пулями. Харбин и Бейлок обживают небольшую хижину на пляже. Харбин доверяет колье Глэдден и предостерегает ее насчет Чарли. Тот убивает Бейлока и требует, чтобы Харбин отдал ему колье. Харбин говорит Чарли, что колье — в гостинице, где живет Глэдден. Делле поручено охранять Харбина, но она его отпускает. Он назначает Глэдден свидание на ярмарке. Чарли тоже приходит туда. Харбин отдает ему колье в обмен на свободу Глэдден. Чарли делает вид, что согласен, затем расстреливает Харбина. Тогда Делла выдает своего сообщника полиции, и Чарли берут под арест.

♦ 1-й фильм Пола Уэндкоса, незаметного мастера барокко, снятый по следам Орсона Уэллса — Дама из Шанхая, The Lady from Shanghai*. Взломщик — прежде всего упражнение в стиле, где режиссер оттачивает придуманные им монтажные эффекты (Уэндкос даже указал себя в титрах как режиссера монтажа), изобретает странные и любопытные связки между сценами, выбирает места с диковинной атмосферой, причудливые ракурсы съемки. Персонажи Дэйвида Гудиса, если можно так выразиться, замкнуты внутри себя, но фильм раскрывает эту тему с чисто внешней стороны рядом порой избыточно зрелищных приемов. Сюжет нисколько не интересует Уэндкоса; за первые 20 мин фильма мы узнаем о персонажах все, и до самого финала они не изменятся ни на йоту. Этим Взломщик характерен для последнего периода в истории нуара — периода мрачного заката не менее мрачного жанра. В каком-то смысле, роль Взломщика в истории нуара можно сравнить с ролью фильма Человек с ружьем, Man with the Gun* Ричарда Уилсона, еще одного давнего сотрудника Орсона Уэллса, в истории вестерна.

The Burning Hills

Горящие холмы

1956 — США (91 мин)

· Произв. Warner (Ричард Уорф)

· Реж. СТЮАРТ ХАЙСЛЕР

Сцен. Ирвинг Уоллес по сюжету Лун Л'Амура

· Опер. Тед Маккорд (Technicolor, Cinemascope)

· Муз. Дэйвид Баттолф

· В ролях Тэб Хантер (Трейс Джордан), Натали Вуд (Мария Колтон), Скин Хомайер (Джек Саттон), Эдвард Франц (Джейкоб Ланц), Эрл Холлимен (Морт Бэйлисс), Клод Эйкинз (Бен Хиндемен), Рей Тил (Джо Саттон).

В городке Эсперанца Трейс Джордан отыскивает человека, нанявшего головорезов, убивших в соседнем городе его брата. Этот человек — Джо Саттон, крупный землевладелец, истребляющий всех скотоводов, кто посмеет приблизиться к его землям ближе, чем на 50 км. При встрече Саттон бросается на Трейса, и тот случайно убивает его. Теперь его преследуют бандиты во главе с сыном Саттона Джеком. Поскольку в городе нет шерифа, Трейс собирается уведомить о деяниях Саттона ближайший гарнизон. В этом ему активно помогает Мария Колтон, юная дочь американца и мексиканки; ее отец был некогда убит наемниками Саттона, и с тех пор она их смертельно ненавидит. Она выхаживает раненого Джордана, прячет его в заброшенной шахте и вновь встречается с ним в другом укромном месте, которое сама же и указала, перед этим подпоив бандитов и самого Джека Саттона, пытавшихся развязать ей язык. Отряд команчей истребляет большую часть бандитов, а затем после долгого поединка Джордан расправляется с Джеком Саттоном. Теперь дорога открыта, и можно беспрепятственно добраться до гарнизона.

♦ Безупречно классический вестерн (один из последних образцов жанра), оригинальный непривычной молодостью главных героев. Натали Вуд в одной из своих лучших ролей живо и динамично изображает молодую бунтарку, обремененную ленивыми и трусливыми родственниками (братом и дядей) и вынужденную в одиночку противостоять целой банде убийц. В фильме немало насилия (Хайслер, подобно Хэтауэю и Гордону Дагласу, специалист в этой области), но это насилие — всего лишь прямое следствие стремления героев к покою и счастью. Фильм лишен снисходительности и пафоса и отличается по-настоящему здоровым духом. Эклектичное и почти безукоризненное мастерство Стюарта Хайслера особенно подчеркивает пространство и пейзажи. Очень длинную финальную схватку среди скал вполне можно назвать достойной Энтони Мэнна.

N.В. Хайслер некоторое время болел, и несколько студийных сцен (в частности, на шахте) были сняты продюсером Ричардом Уорфом (который сам работал режиссером с 1944 по 1951 г.).

С

Das Cabinet des Dr. Caligari

Кабинет доктора Калигари

1920 — Германия (1703 м)

· Произв. Decla-Film (Рудольф Майнерт, Эрих Поммер)

· Реж. РОБЕРТ ВИНЕ

· Сцен. Карл Майер и Ганс Яновиц

· Опер. Вилли Хамайстер

· В ролях Вернер Краусс (доктор Калигари), Конрад Файдт (Чезаре), Лиль Даговер (Джейн Олсен), Фридрих Феер (Фрэнсис), Ганс Генрих фон Твардовски (Алан), Рудольф Леттингер (отец Джейн), Рудольф Кляйн-Рогге (преступник).

Фильм поделен на 5 «актов» (частей).

1-й АКТ. Во дворе психиатрической лечебницы, сидя на скамейке, разговаривают 2 сумасшедших, молодой и пожилой. Перед ними проходит девушка в белом платье. Молодой человек Фрэнсис пересказывает собеседнику драматические события своей жизни. В его родном городе Хольстенвалле его лучший друг Алан отводит его на ярмарку. Доктор Калигари просит у секретаря мэрии разрешения выставить на всеобщее обозрение сомнамбулу Чезаре. Разрешение выдают не сразу. На ярмарке Калигари зазывает прохожих к себе в шатер.

2-й АКТ. Секретарь мэрии убит очень острым инструментом. На ярмарке Калигари рассказывает зевакам об удивительном явлении — сомнамбуле Чезаре. Ему 23 года, и он спит с самого рождения. В шатре Калигари открывает перед зрителями нечто вроде вертикально поставленного гроба, и их взорам предстает Чезаре. Калигари будит его и утверждает, что Чезаре способен ответить на любые вопросы о прошлом и будущем. Алан спрашивает: «Долго ли я проживу?» — «До рассвета», — отвечает Чезаре. Фрэнсис и Алан влюблены в одну девушку. Они решают предоставить ей право выбора и сохранить их дружбу Кто-то нападает на спящего Алана и закалывает его.

3-й АКТ. Фрэнсис узнает, что его друг убит, и задумывается о пророчестве сомнамбулы. Он предостерегает девушку и просит у ее отца, врача и работника министерства здравоохранения, разрешения на осмотр сомнамбулы. Тем временем при попытке зарезать старушку схвачен некий человек с ножом в руке. Фрэнсис и врач приходят в фургон Калигари и просят его разбудить Чезаре. Они узнают из газет, что загадочный убийца арестован.

4-й АКТ. Арестованный утверждает, что никак не связан с предыдущими убийствами. Девушка беспокоится, что отца долго нет, и отправляется в фургон Калигари. Тот показывает ей Чезаре. Девушка в ужасе убегает. После похорон друга Фрэнсис бродит вокруг фургона и долго смотрит на Чезаре, спящего в гробу. Той же ночью Чезаре пробирается в комнату девушки; та падает в обморок, и Чезаре ее похищает. Он уходит по крышам. Убегая от преследователей. Чезаре бросает добычу; но вскоре падает на землю. Фрэнсис и отец девушки дежурят у изголовья девушки. Она винит в похищении Чезаре. Фрэнсис в удивлении говорит, что видел, как Чезаре спал в своем гробу.

5-й АКТ. Полиция устанавливает, что в гробу находился манекен Чезаре. Фрэнсис следит за Калигари и доходит до дверей психиатрической лечебницы. Там он спрашивает, есть ли у них больной по имени Калигари. Фрэнсиса отводят к директору — он и есть Калигари. Фрэнсис в ужасе уходит из больницы. Ночью, пока директор спит у себя на вилле, Фрэнсис и его подручные роются в его бумагах. Они находят книгу о сомнамбулизме, датированную 1726 г. В ней говорится о загадочном человеке по имени Калигари, который совершал убийства руками загипнотизированного им сомнамбулы. Еще Фрэнсис находит дневник директора лечебницы: тот описывает эксперименты, проведенные над пациентом-сомнамбулом. Директор пишет, что сам стал жертвой навязчивой идеи и видит повсюду, на стенах и даже в воздухе одну формулу: «Я должен стать Калигари». Спящего Чезаре находят в открытом поле. Его отводят к директору лечебницы, которого Фрэнсис просит снять маску. У директора начинается приступ. На него надевают смирительную рубашку, и теперь ему суждено всю жизнь провести в беспамятстве.

Так заканчивается рассказ Фрэнсиса. Во дворе лечебницы среди прочих больных гуляют Чезаре и девушка. Фрэнсис предлагает девушке выйти за него замуж. У него начинается приступ: «Это не я сошел с ума, — кричит он, — это Калигари!» На него надевают смирительную рубашку. Директор лечебницы стоит у его койки и говорит: «Он принимает меня за Калигари. Наконец-то я понял природу его безумия. Отныне я знаю путь к его исцелению».

♦ Этот фильм-манифест экспрессионизма, несомненно, слишком часто рассматривали (и зачастую слишком часто критиковали) как манифест и недостаточно часто — как фильм. Как манифест он породил своим влиянием несколько подчас гротесковых излишеств, как в фильме Карла Хайнца Мартина Сутра и до полуночи, Von Morgens bis Mitternacht, 1920, где в общем реалистичный сюжет (банковский служащий крадет деньги из сейфа и целый день их транжирит) не испытывал ровно никакой необходимости в экспрессионистском оформлении. Если же оценивать сам фильм, это — современная по духу, неожиданная, поразительная и почти безупречная картина. Прежде всего — превосходный плод коллективного творчества. Вначале был сценарий Карла Майера и Ганса Яновица, основанный на реальном происшествии и призванный в образе психиатра-гипнотизера-балаганщика-убийцы, наделенного юридическими полномочиями, высмеять издержки авторитаризма в любых сферах: административной, социальной, политической — и психиатрической. Продюсер Эрих Поммер — или его представитель режиссер Рудольф Майнерт — доверил пластическое решение фильма 3 художникам-постановщикам: Герману Варму, Вальтеру Райману и Вальтеру Роригу. Ведущую роль в этой троице играл Варм. Он полагал, что кинематографическое изображение должно быть своеобразной идеограммой, и противился любым вариантам привязки графического изображения в кадре к внешнему оформлению титров. Систематическое использование студийных павильонов, раскрашенные задники, самые смелые деформации декораций, любые приемы экономии средств со стороны продюсера[31] — все это отрывает фильм от реальности настоящего. Фильм перестает быть зеркалом реальности, данной нам в ощущениях, и поддерживает с ней только концептуальную и интеллектуальную связь.

Стать режиссером этой картины предлагали Фрицу Лангу, который ответил отказом, однако внес важнейший вклад в работу над фильмом. Он предложил оправдать ирреалистичность декораций, сделав рассказчика пациентом лечебницы Калигари. К моменту назначения режиссером Роберта Вине замысел фильма уже обладал полной законченностью. Это будет видение сумасшедшего, размещенное в закрытом, личном, одержимом пространстве, где расстояние между предметами теряет всякое правдоподобие, равно как и природа, элементы которой (деревья, дорога и т. д.) представлены декорациями, собранными из чего попало, словно на театральной сцене. Таким образом, пространство фильма напоминает болезненный кошмар — не только потому, что мы проникли внутрь мозга сумасшедшего, но и потому, что это пространство целиком и полностью построено разумом и рукой человека.

Сценарий, помимо эстетических и пластических решений, которые идут ему только на пользу, обладает мощнейшей внутренней силой. Он движется вперед скачками, головокружительными сюрпризами, вплоть до последнего кадра. 2 самых незабываемых поворота: открытие (внутри рассказа сумасшедшего), что Калигари — не только балаганщик и убийца, но и психиатр; открытие (после окончания рассказа сумасшедшего), что Калигари — тот самый психиатр, который лично отвечает за лечение рассказчика. Таким образом, абсолютная цельность этого кошмара открывает удивительные перспективы в оценке безумия рассказчика и безумия в целом. Какой-то своей частью — выраженной в изобразительном решении фильма — это безумие носит искажающий, бредовый, галлюцинаторный характер. Другой своей частью — той, что выражена в фильме на драматургическом уровне, — оно в высшей степени логично, убедительно и увлекательно. Именно столкновение внутри фильма между кошмарным, фантасмагорическим пластическим образом безумия и безупречно, неумолимо выстроенным драматургическим восприятием этого безумия и является специфическим достоинством Калигари. В этом отношении фильм остается образцовым.

Актерская игра — не самая сильная сторона фильма. Тем не менее, для каждой роли в ней находятся свои нюансы. Безумный рассказчик (Фридрих Феер), конечно же — самый нормальный, самый банальный персонаж. Таким он видит себя сам. Калигари (Вернер Kpaуcc) обладает, как минимум, двумя внешними обликами и ипостасями (балаганщик, психиатр). В последние секунды повествования к этим ипостасям добавляется 3-я, самая удивительная. Чезаре (Конрад Файдт) также наделен разными ипостасями и разными ролями. В рамках рассказа он — убийца и жертва (поскольку действует против своей воли). После рассказа сумасшедшего он — больной и, наверное, снова жертва. Хотя в рассказе доминирует «я» рассказчика и, следовательно, необъективная точка зрения, содержание фильма производит такое впечатление на зрителя, что становится в его глазах обоснованным и разумным. Развязка происходит так поздно и пролетает так быстро, что не рассеивает сомнения, а лишь усиливает нашу озадаченность — тем более потому; что последние планы фильма (те, что следуют за рассказом сумасшедшего) так же выполнены в экспрессионистском стиле. Сумасшедший (безумие), возможно, прав (право). В этом — финальная мысль фильма, сотканного из тревоги и сомнений.

N.В. Интересный (хоть и не вполне удачный) ремейк, переносящий действие сюжета в современность: Кабинет Калигари, Cabinet of Caligari, Роджер Кей, CШA, 1962, по сценарию Роберта Блока.

БИБЛИОГРАФИЯ: публикации сценария: 1) Richard В. Bysne, Films of Tyranny. Madison. Wisconsin, 1966 — планы пронумерованы и проанализированы. В этом же сборнике — сценарии Голема, Golem, 1920 и Носферату, Nosferatu*. 2) в серии «Классические киносценарии» (Classic Film Scripts, № 20, Lorrimer, London). 3) в журнале «L'Avant-Scène», № 160–161 (1975). В номере также содержится сценарий Дракулы, Dracula*.

Cabiria

Кабирия

1914 — Италия (4500 м)

· Произв. Itala Film (Турин)

· Реж. ПЬЕРО ФОСКО (= ДЖОВАННИ ПАСТРОНЕ)

· Сцен. Джованни Пастроне и Габриэле Д'Аннунцио

· Опер. Сегундо де Комон, Джованни Томатис, Аугусто Баттальотти, Натале Кьюзано

· В ролях Лидия Кваранта (Кабирия), Каролина Катена (Кабирия в детстве), Джина Марангони (кормилица Кроэсса), Данте Теста (Картадо), Умберто Моццато (Фульвий Аксилла), Бартоломео Пагано (Мачисте), Рафаэле ди Наполи (Бодасторет), Эмилио Варданн (Ганнибал), Эдуардо Давен (Гасдрубал), Италия Альмиранте Манцини (Софонисба), Витале Де Стефано (Массинисса), Алекс Бернар (Сифакс), Энрико Джемелли (Архимед), Луиджи Келлини (Сципион), Игнацио Лупи (Арбаче).

Подзаголовок фильма: «Историческое видение III в. до Р.Х.».

1-й ЭПИЗОД. Римский патриций Батт возвращается на свою виллу у подножия Этны и вновь встречает свою дочь Кабирию. Несмотря на молитвы, которыми пытаются усмирить бога Этны, вулкан пробуждается. Ночное извержение разрушает все окрестные дома. Рабы Батта бегут через подземный ход, попутно захватив спрятанные сокровища. На следующий день среди развалин тщетно разыскивают Кабирию.

2-й ЭПИЗОД. Поделив между собой добычу, рабы попадают в плен к финикийским пиратам. Кабирию и ее кормилицу, прибившихся к рабам, продают на рынке в Карфагене. Покупатель намерен принести их в жертву Молоху. Сенатор Фульвий Аксилла и его верный раб Мачисте, наделенный богатырской силой, тайно прибывают в Карфаген, чтобы понаблюдать за тем, как устроено это государство, соперничающее с Римом. Они посещают таверну Бодасторета, человека боязливого и жадного. Кормилица пытается убедить всех, что Кабирия больна, и избавить ее таким образом от мучений; за это ее избивают кнутами и бросают умирать. Кормилица, однако же, остается жива, встречает Фульвия и умоляет его спасти девочку. Она дарит Фульвию кольцо, которое сбережет ему жизнь в самых опасных испытаниях — при условии, что он сам окажет помощь ближнему. Фульвий и Мачисте похищают Кабирию из храма Молоха, где ее готовились сжечь заживо в животе гигантской статуи божества. Спасаясь от преследования, они прячутся у Бодасторета.

3-й ЭПИЗОД. Ганнибал, карающий меч Карфагена, переходит через Альпы и грозит напасть на Рим. Массинисса, царь Нумидии, гостит у Гасдрубала, карфагенского генерала, который прочит ему в жены свою дочь Софонисбу. Хозяин таверны Бодасторет выдает жрецам Молоха, что у него прячется девочка, украденная у божества. Фульвий и Мачисте вновь пускаются в бега. Фульвий бросается в воду, а Мачисте доверяет ребенка незнакомой женщине, которой оказывается Софонисба. Мачисте хватают и приковывают цепями к мельничному жернову. Сенатор направляется в Рим, чтобы спасти его от Ганнибала.

4-й ЭПИЗОД. Проходит время. Архимед использует свои знания для строительства военных машин: он сумел собрать в пучок солнечные лучи и сжечь римский флот под Сиракузами. Фульвий, солдат на борту одного корабля, тщетно пытается унять панику среди матросов. Он плывет к Аретусе. Кольцо, некогда подаренное ему кормилицей Кабирии, спасает ему жизнь: его подбирают 3 моряка. Фульвия отводят к Батту, и тот узнает кольцо дочери. Фульвий говорит, что отыщет дитя, если только вернется в Карфаген.

5-й ЭПИЗОД (и последний из отмеченных отдельными титрами в просмотренных нами копиях). Гасдрубал выдает дочь замуж за Сифакса, который сместил своего соперника Массиниссу с трона Нумидии и отправил его в ссылку в пустыню. Софонисба предается печали. Сципион, командующий римскими легионами, одержавшими победу в Испании, а теперь — и в Африке, отправляет Фульвия со шпионским заданием: разведать систему обороны Карфагена. В Карфагене Фульвий находит Бодасторета, ставшего теперь очень богатым человеком. Фульвий требует отвести его к Мачисте, который находит в себе силы разорвать цепи. Бодасторет так напуган встречей с Мачисте, что умирает на месте. Картадо, посланнику Гасдрубала, поручено убедить Сифакса развернуть войска против римлян. Картадо очарован Элиссой, любимой рабыней Софонисбы (а это не кто иная, как повзрослевшая Кабирия).

Фульвий и Мачисте теряют надежду отыскать дорогу в Рим. Массинисса. вновь укрепив позиции, клянется своему союзнику Сципиону, что сожжет лагерь Сифакса дотла. Он выполняет обещание. Фульвий и Мачисте издалека смотрят на зарево и попадают в плен к карфагенским воинам. Элисса-Кабирия жалеет их и приносит им воды. Начинается жестокая осада Карфагена. Чтобы обмануть врага, Мачисте раздвигает прутья клетки. Софонисбе снится сон, который она просит истолковать: ее народу грозит поражение, и причиной тому — гнев Молоха, лишенного своей жертвы. Элисса-Кабирия похищена, но сбежавший из плена Мачисте освобождает ее. Сифакс сдается римлянам, и обитатели Карфагена вынуждены поступить так же. Сципион дает своим солдатам сутки на разграбление города. Софонисба предлагает себя Массиниссе. Под ее влиянием тот готов отказаться от римской веры. Фульвий и Мачисте, запершись в подвале с провиантом и вином, выдерживают долгую осаду. Массинисса хочет знать имена этих отважных упрямцев и дарует им жизнь. Но Софонисба вновь захватывает Кабирию, которой теперь не суждено увидеть дневной свет, пока ее не принесут в жертву Молоху. Софонисба уверяет Фульвия, что Кабирия умерла. Сципион вынуждает Массиниссу доставить ему Софонисбу как военный трофей. Массинисса передает Софонисбе драгоценность с ядом внутри. Она кончает с собой и перед смертью приказывает освободить Кабирию. Фульвий и Кабирия, любящие друг друга, возвращаются в Рим под дружеской защитой Мачисте.

♦ Кабирия, 1-й очень полнометражный фильм и первая крупнобюджетная постановка в истории кино, является важнейшей вехой в эволюции зрелищного кинематографа и кино в целом. В этот фильм входит, так сказать, полный набор элементов, которые на многие десятилетия вперед станут основой зрелищного кино: мелодрама, приключения, роскошь, предсказания, постоянное соседство повседневного быта, чудес и Истории. В этом смысле картина становится предвестницей, в частности, Де Милля и Гриффита. Ее влияние оказывается особенно решающим в том, что касается поиска параллельных связок между различными элементами сюжета, индивидуальными историями и ходом исторических событий, простыми вымышленными героями и крупными историческими фигурами, известными каждому. Ее основное слабое место — полное отсутствие выразительности в самих персонажах и в актерах. Из-за него этот кинематографический памятник рискует показаться многим сегодняшним зрителям памятником скуке. Парадоксальным образом, именно этот главный недостаток, несомненно, породил и усилил популярность Мачисте: персонаж, ставший позднее легендой итальянского кинематографа, в этом фильме появляется впервые. Он один из всех героев фильма убедителен и колоритен, вызывает симпатию — и потому (при том что, скорее всего, никто не добивался и не предполагал этого) становится единственной звездой этого грандиозного киноромана, населенного бездушными статистами. Среди последних даже маленькая Кабирия (которая в мелодраматической конструкции сценария чем-то напоминает Козетту из «Отверженных») с большим трудом может вызвать к себе сочувствие. Мачисте представляет собой единственное живое и теплое существо, порожденное в этой картине манерным и академичным воображением Д'Аннунцио, соавтора сценария и единоличного автора титров, чудовищно литературных и самых запутанных в истории кинематографа.

Другая заманчивая черта фильма — движения камеры, размещенной на вагонетке, разработанной специально для фильма: этих движений много, однако их амплитуда всегда очень ограниченна. Их роль сводится к бесконечным сменам обстановки. Иногда они динамично, вполне по-современному движутся вслед за персонажем внутри декораций, одновременно, по пути, выгодно подчеркивая эти самые декорации. А иногда, приближаясь почти вплотную к той части плана, которая кажется режиссеру наиболее увлекательной, эти движения смутно выражают стремление свергнуть диктатуру общего плана, стремление (нереализуемое в те годы) к более свободному, более отчетливому построению кадра, чтобы субъект, по необходимости, мог быть показан то крупным, то средним планом. В этом случае они придают фильму напряженность, внутреннюю дрожь, отсутствующие в большинстве перипетий. Это, скажем, доисторические наброски современных наездов камеры. В наши дни Кабирия представляет интерес как фильм, полностью направленный в будущее, пылко взывающий к более тесной связи между элементами зрелища, между планами внутри сцены, между персонажами и эпизодами с их участием, чтобы эмоция — т. е., в конечном счете, связь между зрителями и фильмом тоже оказалась более сильной и эстетичной. И тут Кабирия раскрывает свою подлинную сущность как для историка кинематографа, так и для зрителя, жадного до выдумок и развлечений: этот фильм — памятник достижениям и недостаткам кинематографа в первый период зрелости этого вида искусства, когда ему не исполнилось еще и 20 лет.

БИБЛИОГРАФИЯ: 29 листов, написанных рукою Пастроне, — 1-й вариант сценария Кабирии (под рабочим названием Роман об огне, Il romanzo della fiamme, затем — Вечная жертва, La vittima eterna) — опубликованы в посвященном Пастроне номере журнала «Centrofilm», № 14, Турин, 1960 г. Этот же текст наряду с другими документами опубликован Государственным музеем кино в Турине (Cabiria, Museo Nazionale del Cinema de Turin, 1977); в этом издании в 622 фоторепродукциях проводится образцовая реконструкция 519 планов и промежуточных титров фильма в соответствии с копией 1931 г. Отметим, что для каждого плана указана продолжительность и «окраска» (один из 12 цветов, в общей сложности присутствующих на пленке: желтый, бело-голубой, красный, красно-синий, лазурный, зеленый, розовый, розово-голубой, синий, оранжевый, светло-зеленый, зелено-синий).

Café de Paris

Парижское кафе

1938 — Франция (82 мин)

· Произв. Régina

· Реж. ИВ МИРАНД, ЖОРЖ ЛАКОМБ

. Сцен. Ив Миранд

· Опер. Кристиан Матра, Робер Жюйар

· Муз. Жорж Ван Пари, Арман Бернар

· В ролях Жюль Берри (Луи Флёри), Вера Корен (Женевьев Ламбер), Симона Беррио (Одетт), Жак Бомер (комиссар), Пьер Брассёр (Ле Рек), Жюльен Каретт (журналист), Жак Гретийа (Ламбер), Флоранс Марли (Эстель), Марсель Валле (инспектор), Морис Эсканд (маркиз де Перелли), Роже Гайар (заместитель), Робер Пизани (драматург), Марсель Симон (директор), Александр Риньо (Ревийяк), Клод Леманн (пианист), Марсель Карпентье, Жан Коклен (жулики).

→ В рождественский вечер клиенты — послы, депутаты, писатели, аферисты, люди блистательные и сомнительные, великосветские содержанки, мещанки подшофе и т. д. — набиваются до отказа в «Парижское кафе», одно из самых шикарных заведений столицы. В полночь свет в зале гаснет. Когда огни зажигаются вновь, Ламбера, редактора скандальной газетенки, находят зарезанным. Многие из тех, кто находится в это время в зале, ненавидят его и могли бы желать ему смерти. Например, его соседи, торговцы оружием: Ламбер собирался выдать их полиции и не смог уладить с ними денежный вопрос, несмотря па заинтересованное содействие маркиза де Перелли. Или же другой посетитель, Ле Рек, который, попросив у Ламбера руки его дочери и получив отказ, угрожал ему незадолго до убийства. Или же его собственная жена Женевьева Ламбер, ужинавшая в этот вечер инкогнито со своим любовником Луи Флёри, обожающим ее уже около года: стыдясь мужа, она так и не открыла Флёри свое настоящее имя. Когда погасили свет, Женевьева исчезла; за ней был послан полицейский, от которого она и узнала об убийстве мужа.

Видя, что главным подозреваемым стал Флёри, Женевьева признается в убийстве, чтобы его спасти. Через некоторое время он поступает так же. Но на следственном эксперименте выясняется, что из-за старой фронтовой раны он не способен нанести тот смертельный удар, которым был убит Ламбер. Посетительница кафе вспоминает, что, пока в зале вновь не зажгли свет, в оркестре не было слышно пианиста. Следствие берет его в оборот. Пианист признается, что его сестра работала секретаршей у Ламбера и забеременела от него. Она хотела расстаться с Ламбером, но в то злополучное утро покончила с собой. Пианист хотел отомстить за ее смерть. Дело закрыто. За несколько минут до этого подозреваемые посетители кафе ссорились между собой. Теперь, словно по волшебству, ссоры вмиг прекращаются и уступают место привычным любезностям.

♦ Этот фильм, один из самых блистательных образцов французского кино 30-х гг., стал 1-й частью своеобразной трилогии сатирических картин, куда входят также фильмы За фасадом, Derrière la façade* и Париж―Нью-Йорк, Paris — New York, 1940. В этих густонаселенных картинах рисуется язвительная и циничная панорама общества, которое, не зная того или просто не задумываясь, доживает последние часы сладкой жизни перед наступлением апокалипсиса. Дополнением к этой трилогии служит картина Жили-были двенадцать женщин, Elles étaient douze femmes*, которая основана на тех же драматургических принципах, только действие происходит в начале войны. Парижское кафе — самый совершенный и классический фильм в этой трилогии; он построен на единстве времени, места и, если можно так сказать, костюма (строгое вечернее платье), а также на большом разнообразии взаимосвязанных поступков, позволяющих несколькими чертами описать целый набор социальных типов. Как ни странно, детективный аспект сюжета, нужный лишь как простая подпорка для комедии нравов, прекрасно работает и в наши дни. Он добавляет динамику и особую едкость хлестким мыслям тихого моралиста Ива Миранда. В Парижском кафе перед нами предстают во всей своей красе коррупция, лицемерие и цинизм тех лет, воплощенные целым рядом актеров, один блистательнее другого: Жюль Берри, Пьер Брассёр, Каретт, Морис Эсканд, Жак Бомер и др.

Le Café du Cadran

Кафе «Циферблат»

1946 — Франция (80 мин)

· Произв. Safia-Dispa

· Реж. ЖАН ЖЕРЕ

. Сцен. Пьер Бенар, Анри Декуэн

· Опер. Жак Лемар

· Муз. Анри Дютийё

· В ролях Бланшетт Брюнуа (Луиза Кутюрье), Бернар Блие (Жюльен Кутюрье), Нан Жермон (Жанна), Эме Кларион (Луиджи), Феликс Удар (Грегорио), Жанна Морле (консьержка), Робер Селлер (Бискарра), Робер Ле Фор (Жюль), Жан Дененкс (Дюмюр).

Кафе «Циферблат», расположенное недалеко от Оперы напротив знаменитого «Парижского кафе», открывается вновь. У него новые хозяева — супружеская пара из Оверни, Луиза и Жюльен Кутюрье. Согласно обычаю, они бесплатно угощают всех присутствующих. Хозяйка Луиза быстро начинает уставать и чувствует себя неуютно вдали от родины. Ее бы воля, она бы вернулась в родные края. Но муж напротив радуется столь удачной сделке. Кафе хорошо посещается, поскольку удачно расположено рядом с редакцией газеты и с театром; у него сложилась постоянная клиентура. Хозяева живут в тесном бельэтаже над помещением кафе. «У нас будет сказочная жизнь!» — восклицает Жюльен. «Но все это так приземленно!» — печально отвечает Луиза.

Среди завсегдатаев, каждый день громогласно обсуждающих в кафе свои проблемы, есть несколько журналистов. Самый злобный, Дюмюр, пышет яростью из-за того, что его газету вот-вот продадут. Он подговаривает товарищей взбунтоваться и добровольно подать в отставку. На самом же деле он, хитрец и карьерист, интригует ради места главного редактора реформированной газеты. Он бросает невесту и все чаще появляется в соседнем заведении, престижном «Парижском кафе». Луиджи, играющий на скрипке в этом центре парижской светской жизни, по-прежнему в хорошей форме, хотя ему перевалило за 50. Он все более открыто ухаживает за Луизой, а та не остается равнодушной, поскольку для нее Луиджи — воплощение роскоши и удовольствий: «парижской жизни», которую она рисует в воображении, ровно ничего о ней не зная. Луиджи вызывает ревность у Грегорио, алкоголика и бонвивана, ювелира по профессии. Напиваясь каждый день в 6 утра, он играет серенады на трубе в кафе, откуда Жюльену иногда приходится его выставлять.

И муж, и Луиджи хотят, чтобы Луиза выглядела привлекательнее. Она покупает платья, белье, шубки, потеряв счет деньгам. Чтобы расплатиться, Жюльен соглашается на сделку с крупным букмекером. Когда тот попадает под арест. Жюльен начинает сильно беспокоиться. Луиза врет мужу и проводит вечер с Луиджи. Грегорио, от которого 1-я жена ушла по-английски, раскрывает обман хозяину кафе, своему «товарищу по несчастью». Когда Луиза возвращается домой среди ночи, Жюльен стреляет в нее в упор.

Через несколько недель кафе открывается снова, но теперь оно принадлежит другим супругам-хозяевам. Только официанты и клиенты не меняются в кафе «Циферблат».

♦ Этот фильм, с большим успехом прошедший в прокате, отличается добропорядочным популизмом. Он интересен тем, что погружен в определенную эпоху, рисует ее образ, а главное — дает постоянные отсылки к «Парижскому кафе», типично парижскому заведению, расположенному напротив кафе «Циферблат», и тем намеренно создает контраст с фильмом Ива Миранда Парижское кафе, Café de Paris*. Единственное, что объединяет эти фильмы: их театральная структура, единство места (в Кафе «Циферблат» еще более усиленное другим режиссерским решением: полным отсутствием музыки кроме той, что играется в кадре). А дальше — сплошные отличия. Миранд с неизменным юношеским цинизмом показывает высшее общество, развратность персонажей, сопровождая эти картины блестящими репликами, выдающими его отстраненно-ироничный подход. Кафе «Циферблат», напротив, показывает средний класс — служащих, рабочих, мелких журналистов; описывает их доброжелательно, в теплых тонах, стараясь быть к этим людям внимательнее и как можно ближе. (И хотя актерская игра находится на том же высоком профессиональном уровне, что и в Парижском кафе, фильм лишен тех коронных актерских номеров, которыми наполнена картина Миранда). За доброжелательностью проглядывает довольно ощутимая горечь, порожденная авторской позицией. В этом — еще одно радикальное отличие от Парижского кафе. Миранд, хоть и бретонец по происхождению, говорит о парижской жизни на языке парижан. А Жере смотрит на Париж с точки зрения провинциала: для него это диковинный и опасный город, где разрушаются семьи, карьеризм побеждает преданность и дружбу, горе топится в вине круглые сутки, а самые честные люди на земле вынуждены связываться с сомнительными персонажами, чтобы расплатиться с долгами.

В обоих случаях город подвергается критике, но разными способами. В фильме также чувствуется влияние темы возвращения к земле, популярная во времена Оккупации — это личный вклад Жана Жере, автора нескольких довольно интересных картин из крестьянской жизни (Табюсс, Tabusse, 1949; Преступление праведников, Le crime des justes*). В фильме есть лишь одна фальшивая нота — финальное убийство; оно слишком надуманно и излишне педалирует точку зрения, которая и без того совершенно ясна зрителю. С другой стороны, верно и то, что этот трагический поворот позволяет в финале закольцевать сюжет: кафе вновь открывается, как и в начале фильма, — так создается образ города-Молоха, где приносятся в жертву наивные, хрупкие, романтичные люди и все, кто еще недостаточно огрубел и не способен выйти невредимым из расставленных сетей.

N.В. Согласно ряду источников, постановка фильма была на самом деле осуществлена Декуэном.

Camille

Дама с камелиями

1937 — США (108 мин)

· Произв. MGM (Ирвинг Талбёрг, Дэйвид Льюис, Бернард Хаймен)

· Реж. ДЖОРДЖ КЬЮКОР

· Сцен. Зоэ Эйкинз, Фрэнсес Мэрион, Джеймс Хилтон по роману и пьесе Александра Дюма-сына

· Опер. Уильям Дэниэлз, Карл Фройнд

· Муз. Херберт Стотхарт

· В ролях Грета Гарбо (Маргерит Готье), Роберт Тейлор (Арман Дюваль), Лайонел Бэрримор (генерал Дюваль), Генри Дэниелл (барон де Варвиль), Элизабет Аллан (Нишет), Ленор Ульрик (Олимпия), Лора Хоуп Крюс (Прюданс), Джесси Ралф (Нанин), Рекс О'Мэлли (Гастон), Э.Э. Клайв (Сент-Гадо), Расселл Харди (Гюстав), Джоан Бродел (= Джоан Лесли) (Мари Жанет).

1847 г. Однажды вечером в парижском театре Маргерит Готье приходит на свидание с бароном де Варвилем, устроенное ее подругой Прюданс. Однако ей на глаза попадается Арман Дюваль, чья юношеская красота поражает ее в самое сердце. Сам Арман давно положил глаз на Маргерит. Они встречаются снова несколько месяцев спустя на аукционе. За это время барон де Варвиль стал постоянным любовником Маргерит, сама же она перенесла серьезную болезнь. Арман, не раскрывая себя, каждый день присылал ей цветы. Она приглашает его на свой день рождения. Там он признается ей в любви. Барон, явившись без предупреждения, понимает, что происходит между ними. Маргерит вынуждена закрыть для Армана двери своего дома. Позже она поддается искушению и вновь видится с ним. Он хочет увезти ее подальше от Парижа. На это ей нужны деньги, которые она просит у барона. Тот соглашается дать ей деньги, но вместе с ними дает и пощечину.

Маргерит и Арман ведут идиллическую жизнь в деревне. Маргерит решает продать все свои драгоценности, чтобы расплатиться с долгами и окончательно забыть о любовных приключениях. Арман хочет жениться на ней. Пока Армана нет, его отец умоляет Маргерит порвать с молодым человеком и пожертвовать своей искренней любовью ради его счастья и положения в обществе. Старик настолько убедителен, что Маргерит соглашается. Но она не видит иных путей выполнить свое обещание, кроме как внушить Арману ненависть к ней, уйдя от него к барону. С болью в сердце она выполняет этот план. Любовники расстаются. В игровом клубе в Париже Арман встречает Маргерит в обществе барона. Оставшись с нею наедине, он вновь говорит, что хочет разделить с нею жизнь. Она уверяет его, что любит барона. Тогда он бросает ей в лицо деньги, выигранные им у барона, и дает барону пощечину. Назначена дуэль: Арман ранит соперника и вынужден отправиться в ссылку.

Несколько месяцев спустя в театре Арман узнает, что Маргерит очень нездорова и никого не желает видеть. Она продала все драгоценности своей подруге и сопернице Олимпии. Когда Арман приходит ее навестить, она вне себя от счастья. Она ничего не говорит Арману, но тот понимает, на какую жертву она пошла ради него. Она делает нечеловеческое усилие, чтобы подняться с кровати. Арман хочет увезти ее в деревню. Маргерит умирает у него на руках, а он продолжает говорить с ней.

♦ 1-й из 2 фильмов Кьюкора с Гарбо. Но Дама с камелиями — не просто встреча суперзвезд. Это образец экранизации, в которой каллиграфпчность режиссера, выходя за рамки традиционного стиля «МGМ» (романтизм и добропорядочность), полностью очищает первоисточник от шлака времени. Это последовательность элегантных и тонких вариаций на тему невозможной любви, что объединяет и разлучает женщину внешне фривольную, высокомерную, но терпящую немало унижений, и молодого человека, который, вероятно, слишком красив, чтобы стать счастливым. Мелодраматическая линия болезни героини, столь назойливая в пьесе, здесь исчезает, сменяясь общей трагичностью сюжета: болезнь, как и различия в социальном положении героя и героини, предстает лишь одним из бесчисленных препятствий на пути к счастью. Это лучший из фильмов Кьюкора, снятых на несовременный сюжет. Ритм действия, раскадровка, декорации, нюансы актерской игры безупречны: это совершенство логично, учитывая, как много талантов работали над фильмом, но в то же время и загадочно, поскольку сложно объяснить силу и странную естественность гармонии между такими несхожими компонентами. Дама с камелиями не теряет связи с остальным творчеством Кьюкора: это портрет израненной, раздираемой на части женщины и фрагмент большой трагедии о фривольности, которую режиссер продолжал писать всю жизнь и которая роднит фильм с картинами Офюльса.

N.В. В мировом кинематографе насчитывается не менее 30 фильмов, в основу которых положен персонаж Маргерит Готье, будь то экранизации пьесы Дюма или оперы Верди «Травиата». Назовем лишь самые главные, различая их по именам режиссеров: Вигго Ларсен, Дания, 1907; Уго Фалена, Италия, 1909; Кальметт и Пукталь, Франция-США, 1912 с Сарой Бернар в главной роли; Альберт Капеллани, США, 1915 с Кларой Кимболл Янг; Густаво Серена, Италия, 1915 с Франческой Бертини; Дж. Гордон Эдвардс, 1917 с Тедой Барой; Пауль Лени, Германия, 1917; Рэй С. Смоллвуд, США, 1921 с Назимовой — одной из лучших экранных Маргерит Готье и Рудольфом Валеитино в роли Армана; Олоф Моландер, Швеция, 1925: Фред Нибло, США, 1927 с Нормой Тэлмидж; Фернан Ривер, Франция, 1934 с Ивонн Прентан и Пьером Френе; Кармине Галлоне (Травиата), Италия, 1948 с Нелли Корради, в оперных партиях дублированной голосом Онелии Финески; Реймон Бернар, Франция, 1952 с Мишлин Прель. Напомним, что фильм Коттафави Травиата-53, Traviata 53* — вольная экранизация романа Дюма.

БИБЛИОГРАФИЯ: фильму посвящена отдельная глава в сборнике интервью Кьюкора: Gavin Lambert, On Gukor, G.P. Putnam's Sons, New York, 1972. В ней Кьюкор говорит о своем восхищении Гретой Гарбо: «В ее манере держаться, в ее движениях… есть своя собственная пластика… И даже когда она отдыхает, сидит в неподвижности, все равно кажется, будто она в движении». Кьюкор подробно описывает ее вклад в фильм и поведение на съемочной площадке. Он цитирует очень красивый текст Генри Джеймса о пьесе: для него она состоит «из шампанского и слез». Финал фильма — смерть Маргерит Готье, столь впечатляющая своей лаконичностью, — стал результатом выбора между 2 отснятыми вариантами; отвергнутая версия была гораздо многословнее. Карлосу Клэренсу (Carlos Clarence, Cukor, Seeker and Warburg, London, 1976) Кьюкор сказал: «Дама с камелиями также была фильмом Талбёрга, хотя его имя и не указано в титрах. Впрочем, оно редко там появлялось[32]. Талбёрг не успел увидеть законченный фильм при жизни. Он отсматривал готовые материалы, пока был в состоянии. Он говорил, что „Гарбо в них впервые кажется существом из плоти и крови“».

О cangaceiro

Разбойник

1953 — Бразилия (90 мин)

· Произв. Вера Крус, Сид Лейте да Силва

· Реж. ЛИМА БАРРЕТУ

· Сцен. Лима Баррету и Рахель де Куэйруш

· Опер. Чик Фоули

· Муз. Габриэль Мильори

· Песни Же ду Норте

· В ролях Милтон Рибейру (Галдину Феррейра), Альберто Рушель (Теодору), Мариша Праду (Оливия), Ваня Орику, Андониран Барбоза, Лима Баррето, Неуза Вераш, Рикарду Кампуш.

Северо-восток Бразилии, около 1940 г. Капитан Галдину Феррейра и его знаменитая бандитская шайка разоряют деревню. Они грабят, насилуют, оставляют после себя 20 убитых. Своих жертв они иногда даже помечают каленым железом. Феррейра похищает учительницу, чтобы получить за нее выкуп. В нее влюбляется ближайший друг Феррейры Теодору. Вдвоем они сбегают от бандитов. Феррейра приказывает немедленно схватить того, кто помог им бежать, привязать к лошади и пустить лошадь вскачь. Человек умирает почти мгновенно. Беглая учительница отвечает взаимностью на любовь своего освободителя. Тот рассказывает, что вырос среди священников, но потом, убив человека в драке, вынужден был связаться с бандитами, хотя у него с ними мало общего. Бандиты уничтожают отряд солдат, брошенный по их следам. Теодору чувствует, что враги уже близко, и они с учительницей расходятся. Теодору окружен на горе и вынужден сдаться. Феррейра дает ему фору в 4 м. Когда Теодору отойдет на это расстояние, каждый из 23 бандитов сделает no 1 выстрелу. Если Теодору останется цел, ему сохранят жизнь. Но он, конечно, погибает. Феррейра переживет его ненадолго: он будет смертельно ранен при перестрелке в горах.

♦ Разбойник, снятый на студии Веры Крус, стал одним из самых крупных коммерческих успехов бразильского кино. В результате он попал в коммерческий прокат в 23 странах. До появления интеллектуальных, эстетских картин движения «Cinema Nuovo» (новое кино) это был один из редких популярных бразильских фильмов, дошедших до французских экранов. Такая популярность объясняется красочной выразительностью фильма (которая живо обсуждалась в Бразилии), жестокостью — что первым делом бросается в глаза — и, конечно же, музыкальным рядом. Фильм очень беден на события и довольно сильно устарел. Его главный недостаток — абстрактность. Мимолетный успех этой безликой, лишенной всяких ориентиров картине принесли именно ее поверхностность и банальность, чуть залакированные необычным колоритом. Последний эпизод представляет собой упрошенную вариацию «бега наперегонки со стрелой», гениально проиллюстрированную Фуллером в Полете стрелы, Run of the Arrow*.

Canyon Passage

Проход через каньон

1916 — США (92 мин)

· Произв. UI (Уолтер Уэйнджер)

· Реж. ЖАК ТУРНЁР

· Сцен. Эрнест Паскаль и Уильям Фош по одноименному роману Эрнеста Хэйкокса

· Опер. Эдвард Кронджегер (Technicolor)

· Муз. Фрэнк Скиннер

· В ролях Дэйна Эндрюз (Логан Стюарт), Брайан Донлеви (Джордж Кэмроуз), Сьюзен Хейуорд (Люси Овермайр), Хоуги Кармайкл (Хай Леннет), Энди Девайн (Бен Дэнс), Уорд Бонд (Хани Брэгг), Патриша Рок (Кэролайн Марш), Ллойд Бриджес (Джонни Стил), Стэнли Риджес (Джонас Овермайр).

Орегон. 1856 г. Задержавшись из-за дождя, Логан Стюарт, авантюрист, охваченный страстью к коммерции и управляющий предприятием по перевозкам на дилижансах и мулах, прибывает в Портленд и берет деньги в банке. Затем он наносит визит Люси, живущей с ним в одном отеле. Ее жениху Джорджу Кэмроузу он дал обещание проводить ее до Джексонвилла. Среди ночи в комнату Логана проникает незнакомец и пытается его обокрасть. Логан не спит и обращает вора в бегство. Люси, прибежавшей на шум, он говорит, что вором, без сомнения, был его земляк из Джексонвилла по фамилии Брэгг.

На рассвете Люси и Логан начинают путешествие через Орегон. Логан останавливается у своего друга Бена, приютившего у себя юную англичанку Кэролайн: ее отца, недавно переехавшего на Запад, убили индейцы. Впрочем, индейская угроза постоянно висит над этими землями. Прибыв в Джексонвилл и препоручив Люси Кэмроузу, Логан узнает, что Брэгг вернулся в город: это подкрепляет его подозрения. Логан встречается с компаньоном, придирчивым англичанином из Ливерпуля: тот опасается, что весь их капитал будет потрачен на отделение в Джексонвилле, хотя дела до сих пор идут не лучшим образом. Кэмроуз, страстный игрок, постоянно проигрывает в покер. Чтобы расплатиться с долгами, он понемногу таскает деньги из сумок, оставленных вкладчиками в банке, где он работает.

Согласно местному обычаю, все жители города собираются вместе, чтобы построить дом для новобрачных. На этом сборище Логан снова видит Кэролайн. Он очарован ее молодостью и невинностью. Она признается, что ей было бы трудно разделить жизнь с человеком, не привязанным к одному месту, и все же на его предложение жениться она отвечает согласием. Свадебная гулянка прервана появлением группы индейцев. Чтобы их усмирить, им дают немного еды. Однако праздник испорчен. На следующий день Брэгг всячески задирает Логана. Наконец они дерутся, чего давно ждал весь город. Драка оканчивается победой Логана: поверженный противник стал ему смертельным врагом.

Логан дает денег Кэмроузу, чтобы тот выплатил долги, и берет с него клятву не прикасаться к картам. Но Кэмроуз снова садится играть и проигрывается в пух и прах. 1 вкладчик возвращается в город раньше срока и требует назад свои деньги. Кэмроуз едет за ним в лес и убивает его. На следующий день он заявляет своей невесте, что хочет как можно скорее уехать из города. Но Люси едет с Логаном в Сан-Франциско, на покупку свадебного платья. Они попадают в западню, подстроенную Брэггом, однако выбираются из нее целыми и невредимыми. Они признаются друг другу в любви: до сих пор жизненные перипетии не давали им такой возможности. Поскольку Брэгг убил их лошадей, они возвращаются в Джексонвилл пешком — и Логан успевает спасти Кэмроуза от линчевания.

Брэгг насилует и убивает индеанку. Эта выходка вызывает гнев индейцев, и они совершают серию набегов. Индейцы догоняют Брэгга и снимают с него скальп. Патруль, возглавляемый Логаном, находит в лесах чудом спасшуюся Кэролайн. Она недвусмысленно заявляет Логану, что не хочет жить ни в городе, ни в постоянных скитаниях. Логан узнает о гибели Кэмроуза, убитого белым. Вдобавок до него доходит весть о банкротстве: от его конторы остался лишь пепел. Была не была — он готов начать все с нуля. Он готовится отправиться за кредитом в Сан-Франциско. Люси, схожая с ним по характеру, отправится вместе с ним — без сомнения, надолго.

♦ 1-й вестерн Жака Турнёра: 1-й его цветной фильм (и одна из немногих его крупнобюджетных картин). Перед самым началом эры нового, более современного вестерна (Загнанный, Pursued*, Уолш, 1947; Серебряная река, Silver River*, Уолш, 1948; Красная река, Red River*, Хоукс, 1948; Территория Колорадо, Colorado Territory*, Уолш, 1949; Я застрелил Джесси Джеймса, I Shot Jesse James*, Фуллер, 1949; Винчестер-73, Winchester '73*, Мэнн, 1950) Турнёр обходит всех соперников, снимая картину, в которой все происходит не так, как раньше, и ни один герой не подчиняется незыблемым законам жанра. Запад показан в ней как родина для неприкаянных бродяг; край, переполненный людьми с изменчивыми характером, моралью и нравами. Отсюда — извилистое, искривленное повествование, расположенное в тщательно и детально разработанных декорациях, на фоне пейзажей, которые за счет дождя, грязи и природных бедствий выглядят реалистичнее и увлекательнее, чем когда-либо прежде.

Прежде чем герои Мэнна (и Бордена Чейза) начнут прокладывать свои прямолинейные маршруты на экране, а герои Дуона — петлять в поисках утраченного покоя, Турнёр демонстрирует свое предпочтение к странным зигзагам, причудливым поворотам судеб обитателей Запада. Эти люди живут в постоянном смутном страхе, мотивы которого до бесконечности разнообразны: это страх перед индейцами; страх не выполнить свои обязательства или пасть жертвой собственных слабостей; страх — и в то же время тайное желание — в любой момент столкнуться с необходимостью начинать все с нуля. Действительно, Запад — край игроков, неуравновешенных людей, где многие сами не знают (или не хотят знать), зачем приехали сюда: в поисках покоя и стабильности или, наоборот, приключений, которые позволят им навсегда о покое забыть. Вестерн начинает оттачивать реализм, уничтожать собственные мифы и древние традиции деления на добро и зло, размышлять о самом себе, о своих ценностях, неврозах и о тяге своих героев к равновесию. Диалоги, хоть и не станут чересчур изобильными, приобретут в этом жанре ключевое значение. Если присмотреться внимательнее, рефлексия, революция начинаются именно в этой точке: Проход через каньон, 1946 г. Важнейшая дата, важнейший фильм.

БИБЛИОГРАФИЯ: одновременно с выходом фильма на экраны в продаже появился роман Эрнеста Хэйкокса (Canyon Passage, New York, Grosset and Dunlap, 1915) с иллюстрациями, взятыми из фильма. Ранее роман печатался с продолжением в «Saturday Evening Post».

La canzone dell'amore

Песнь любви

1930 — Италия (76 мин)

· Произв. Cines

· Реж. ДЖЕНHAPO РИГЕЛЛИ

· Сцен. Дженнаро Ригелли, Джорджо Симонелли по новелле Леиджи Пиранделло «В молчании» (In Silenzio)

· Опер. Убальдо Арата, Массимо Терцано

· Муз. Чезаре А. Биксио

· В ролях Дриа Паола (Лючия), Иза Пола (Анна), Мерседес Бриньоне (гувернантка), Элио Стейнер (Энрико), Камилло Пилотто (отец), Нелло Рокки (11-месячный ребенок), Ольга Капри (соседка).

Рим. Студентка Лючия, изучающая поэзию, помолвлена с однокурсником. Она получает телеграмму о болезни матери. Лючия приезжает слишком поздно и не застает мать в живых. Она узнает, что у матери остался маленький ребенок. Отец ребенка, любовник матери, сбежал на заработки. У Лючии нет ни гроша; она бросает учебу и устраивается в магазин пластинок: так ей будет на что жить и растить ребенка. С женихом Лючия обрывает всякую связь. Однажды она встречает его случайно с другой студенткой, которая раньше ревновала к Лючии, а теперь пришла записать пластинку в студии, расположенной в магазине. Лючия быстро обрывает встречу с бывшим женихом и бежит через весь город по улицам. К Лючии приходит любовник матери, который преуспел и стал теперь невероятно богат. Он признает, что был не прав, и просит вернуть ему ребенка. Лючия отказывается. Позднее она решает все-таки отдать ребенка отцу и покончить с собой. Жених неожиданно приходит к ней, когда она уже готова совершить непоправимое.

♦ 1-й итальянский звуковой фильм. Актерская игра и сюжет (хоть и почерпнутый у Пиранделло) не представляют никакого интереса. Но техническое исполнение ослепительно по своему качеству и подвижности и намного превосходит многие известные нам 1-е звуковые картины (напр., Певец джаза Алана Кросленда, The Jazz Singer, 1927 и Поющий дуралей, The Singing Fool, 1928 Ллойд Бейкон в США или Три маски Андре Югон, Les trois masques, 1929 во Франции). Фильм насыщен движениями камеры, выполненными как в декорациях, так и на реальной натуре. Он содержит невероятно оживленные групповые сцены и, в частности, восхитительный длинный план: камера начинает движение от группы молодых людей, идущих по дороге, затем поднимается на дерево, где спрятались 2 героя, снимает их разговор и вновь вместе с ними спускается на дорогу. Во многих сценах (напр., в тех, что сняты на балконе главной героини, напротив балконов соседних квартир, на которые медленно наезжает камера) виртуозно использована глубина плана — как с визуальной, так и со звуковой точки зрения. Голос и музыка за кадром помогают создать параллели между эпизодами, действие которых происходит в разных местах. Вся эта виртуозность, диковинная для начала звуковой эры в Европе, придает фильму лирическую силу, которая почти никак не связана с сюжетом или персонажами.

N.В. Параллельно были сняты еще две версии: немецкая (Liebeslied, 1931, Константин Й. Давид) и французская (Последняя колыбельная, La dernière berceuse, 1931, Жан Кассаж).

Caprices

Капризы

1941 — Франция (80 мин)

· Произв. Continental

· Реж. ЛЕО ЖОАННОН

· Сцен. Лео Жоаннон, Жак Компанэз, Андре Кайатт

· Опер. Жюль Крюжер

· Муз. Жорж Ван Пари

· В ролях Даниэль Даррьё (Лиз), Альбер Прежан (Филипп), Жермен Рёвер (мать), Жан Паредес (Констан), Кристиан Риб (шлюха), Альфред Паскуали (режиссер), Колетт Режи (старуха).

Лиз, довольно известная актриса, готовится к маскараду и переодевается в цветочницу, но потом решает не ходить на бал и знакомится в шикарном ресторане с загадочным холостяком Филиппом, который сам называет себя чародеем, персонажем из сказок. По костюму он принимает Лиз за цветочницу и одалживает ей на вечер шикарное платье и роскошные драгоценности. Они вместе встречают Новый год и, в частности, идут в ресторан, из которого Лиз выставили силой, когда она была переодета в цветочницу. Она позволяет себе маленькую месть, пустив по залу слух о том, что на головы гостей вот-вот обрушится огромная люстра: управляющему придется ее снять. Чародей и его Золушка быстро влюбляются друг в друга, однако не хотят в этом признаться. Позвав на помощь своих обнищавших товарищей по труппе, Лиз разыгрывает перед незнакомцем комедию — историю бедной героини мелодрамы, которую тиранят несносные родственники, — в надежде, что он станет спонсором пьесы, которую они как раз готовят к постановке. Но незнакомец не так понимает намек и дарит Лиз цветочный магазин. Тогда, чтобы добиться своих целей, она разыгрывает другой спектакль: историю ветреной актрисы, живущей на деньги старых похотливых покровителей. Филипп, охваченный ревностью, действительно спонсирует пьесу, однако мстит за все расставленные ловушки, убедив Лиз, что он — крупный фальшивомонетчик, которого разыскивают полиции всего мира. Узнав правду, Лиз тоже спешит отомстить и выдает Филиппа властям. Они ночуют в полицейском участке, и Филипп признается, что на самом деле он — банальный производитель холодильников. Наутро они выходят на свободу, держась за руки.

♦ Милая и умелая фантазия, написанная Жаком Компанэзом (не указанным в титрах) и дарящая Даниэль Даррьё роль, построенную на переодеваниях и похожую на те роли, что она играла до войны. Герои Даррьё и Альбера Прежана словно сошли со страниц книг Жана Жироду прямиком в сюжет популярного развлекательного кино. В их веселых и бурных романтических похождениях, временами напоминающих фильмы Дубича, постоянно перемешиваются ложь, комедия, реальность и та частица мечты, которую почти всегда излучало юношеское очарование Даррьё в фильмах. К слову, сюжет превосходно подчеркивает способности главных актеров, которые здесь более органично смотрятся вместе, чем в фильме того же режиссера Какая странная девчонка, Quelle dròle de gosse, 1935. Рядом с как всегда утонченной и безупречной Даррьё Прежан в последний раз выступает в роли соблазнителя. Лео Жоаннон после 1945 г. растерял свой талант, но здесь у него пока еще получается легкая развлекательная картина, похожая на мыльный пузырь, — задача не из самых простых. Впрочем, финальные сцены и развязку он почти завалил, что подчеркивает по контрасту тонкость и виртуозность 1-й половины фильма и в том числе прелестной интермедии со снятой — и все-таки разбившейся — люстрой.

Captain Blood

Капитан Блад

1935 — США (118 мин, сокр. до 98 мин)

· Произв. Warner First National, Cosmopolitan

· Реж. МАЙКЛ КЁРТИЗ

· Сцен. Кейси Робинсон по одноименному роману Рафаэля Сабатини

· Опер. Хэл Мор

· Муз. Эрих Вольфганг Корнгольд

· В ролях Эррол Флинн (Питер Блад), Оливия де Хэвилленд (Арабелла Бишоп), Лайонел Этвилл (полковник Бишоп), Бэзил Ратбоун (капитан Левассёр), Росс Александер (Джереми Питт), Гай Кибби (Хэгторп), Генри Стивенсон (лорд Уиллоуби).

Англия, 1685 г. Врач и бывший авантюрист Питер Блад лечит участника бунта против короля Иакова II; за это его приговаривают к повешению. Однако наказание смягчают, и Блада продают в рабство в Порт-Рояле на о. Ямайка. Племянница полковника Бишопа Арабелла покупает Блада и не дает ему попасть в руки жестокого владельца серных шахт. По протекции Арабеллы Блад становится личным врачом губернатора, страдающего от подагры. Он активно готовит побег. Нападение испанских пиратов дает ему отличную возможность покинуть Порт-Рояль. Блад и другие невольники захватывают пиратский корабль и убивают его владельцев. Они организуют собственное братство морских разбойников и совершают грабительские рейды по Карибским островам.

На острове Тортуга знаменитый французский пират Левассёр предлагает Бладу союз. Блад с опаской принимает предложение. Левассёр захватывает английский корабль, на борту которого находятся эмиссар короля лорд Уиллоуби и Арабелла. Блад хочет выкупить девушку у союзника, но для этого ему приходится убить его на дуэли на острове Вирхен-Магра. Так приходит конец союзу, который не стоило и заключать.

Арабелла выказывает презрение к Бладу и его новой пиратской деятельности. Проявляя, по словам Уиллоуби, крайне глупое рыцарство, Блад, тем не менее, едва не попав в руки матросов английского флота, отвозит ее в Порт-Рояль. Там Блад узнает, что между Францией и Англией началась война. Уиллоуби предлагает Бладу и его компаньонам вступить в королевский флот. Все встречают это предложение смехом, но затем передумывают, узнав, что Иаков II бежал во Францию, а на трон взошел добрый король Вильгельм Оранский. Блад с экипажем нападает на французские корабли и одерживает блистательную победу.

Арабелла признается Бладу в любви и просит его держаться подальше от ее дяди, ныне губернатора Ямайки, поскольку тот поклялся его повесить. Она не знает, что Бишоп отстранен от должности за то, что слишком много времени уделял беготне за пиратами вместо обороны от государственного врага. Его должность достается Бладу, который с любовью называет Бишопа своим дядей.

♦ Поворотный, новаторский, вечно юный развлекательный фильм, не устаревший ни на йоту даже через полвека после премьеры. 2-й фильм Эррола Флинна, снятый Кёртизом (всего они снимут вместе 12 фильмов), но 1-й, где Флинн играет главную роль (предназначенную изначально Роберту Донату). 1-е из 8 появлений экранного дуэта Флинн — Оливия де Хэвилленд; и он, и она прежде были практически никому не известны. 1-я работа в кино композитора Эриха Вольфганга Корнгольда. Фильм крайне важен как 1-й успех в карьерах его главных актеров и отправная точка в обновлении жанра (приключенческих фильмов «плаща и шпаги» и фильмов о пиратах), которое начал Кёртиз.

Участие в съемках Капитана Блада благоприятно сказалось на дальнейшей судьбе всех задействованных актеров и еще долго приносило им дивиденды. Персонаж Флинна, рождающийся на наших глазах, обладает в этой картине особым обаянием и выразительностью. Шарм, пылкость, сочетание юности и зрелости, не говоря уже о чуткости к ударам судьбы и страданиям других людей — таковы характеристики главного героя, который не имеет ничего общего с супергероем, и сочетает в себе природную элегантность и трогательную рыцарскую наивность. (Уолш значительно изменит этого героя, получив его в наследство от Кёртиза: добавит ему двойственности, чувства юмора и трагизма.)

Техника Кёртиза — непрерывное действие, роскошные декорации, огромная массовка, сложные движения камеры, удивительное отсутствие пафоса и напыщенности — безусловно, дело рук старого волка и настоящего профессионала. Согласно фильмографии, приведенной Джеком Эдмундом Ноланом в журнале «Film in Revue» за ноябрь 1970 г., это 102 картина Кёртиза. Но бывалый режиссер, который к тому времени проработал в кино уже больше 20 лет, навсегда сохранит тягу к экспериментам и нововведениям. Как пишет Кристиан Вивиани (Christian Viviani, «Curtiz», Anthologie du cinema, № 73), «этот фильм ознаменовал собой поворот в стилистике Кёртиза: его романтизм приобретает светлые черты, а нервозность оборачивается беспечностью: не отказываясь ни от пышности, ни от экспрессионистских усилий (начало фильма, сцена на галере), он стремится к некоторой изысканности, которая не ограничивается декоративным значением».

N.В. 1-я экранизация романа Рафаэля Сабатини снята в 1924 г. Дэйвидом Смитом. У Кёртиза можно отметить ловкое (и экономное с точки зрения финансирования) использование макетов и миниатюр в общих планах сцен, происходящих в открытом море. В кинотеатрах даже при повторных показах Капитан Блад демонстрировался в сокращенном виде, как позднее и Морской ястреб, The Sea Hawk*. (Полная версия в наше время доступна на американском видеорынке.) Другие экранизации романа Сабатини: Успехи капитана Блада (Fortunes of Captain Blood, Гордон Даглас, 1950) с Луисом Хейуордом. Продолжение — в американо-итало-испанском фильме Тулио Демичели Сын капитана Блада (The Son of Captain Blood, 1962); главную роль исполнил сын Эррола Флинна Шон. Энн Тодд играет роль Оливии де Хэвилленд ― т. е. матери Блада-мл.

Captain from Castile

Капитан из Кастилии

1947 — США (145 мин)

· Произв. Fox (Ламар Тротти)

· Реж. ГЕНРИ КИНГ

· Сцен. Ламар Тротти по одноименному роману Сэмюэла Шеллабаргера

· Опер. Чарлз Кларк и Артур Э. Арлинг (Technicolor)

· Муз. Алфред Ньюмен

· В ролях Тайрон Пауэр Щедро Де Варгас), Джин Питерз (Катана Перес), Сезар Ромеро (Эрнандо Кортес), Ли Дж. Кобб (Хуан Гарсиа), Джон Саттон (Диего Де Силва), Антонио Морено (дон Франсиско Де Варгас), Томас Гомес (отец Бартоломео Ромеро), Алан Моубрэй (астролог Ботелло), Барбара Лоуренз (Луиза Де Каравахал).

Испания, 1518 г. Отец и мать Педро Де Варгаса арестованы Диего Де Силвой, представителем инквизиции. 12-летняя сестра Педро погибает под пытками. Сам Педро попадает в тюрьму. Он сбегает из камеры, убив на дуэли Де Силву, виновника всех его несчастий. Организовать побег ему помогли Катана Перес, влюбленная в него служанка из таверны, и его друг Хуан Гарсиа, пошедший в тюремщики, чтобы оказаться рядом с матерью, пленницей инквизиции. Также они помогли бежать родителям Педро, которые находят убежище в Италии.

Педро, Гарсиа и Катана вступают в войска Эрнандо Кортеса и отправляются на завоевание Нового Света. Погрузка на суда происходит в Гаване. Приплыв в Мексику, армия Кортеса принимает послов императора Монтесумы и подарки от его имени. Император просит Кортеса покинуть его земли. Педро рассказывает отцу Ромеро, сопровождающему войска, о своей жизни и о совершенном им убийстве. Отец Ромеро берет с него обещание молиться за душу Де Силвы.

Все более пленяясь любовью и преданностью Катаны, Педро хочет жениться на ней, несмотря на огромную разницу в социальном положении. Педро срывает планы воров, пытавшихся похитить сокровища Кортеса. Сам он тяжело ранен в голову, и врач-астролог Ботелло спасает ему жизнь, прижигая рану раскаленным железом. Чтобы испанцы перестали думать о возвращении домой, а Монтесума осознал серьезность их намерений, Кортес сжигает свои корабли. Ему приходится сражаться с войсками, присланными губернатором Кубы. Среди офицеров, предлагающих ему помощь, оказывается Де Силва, выживший в поединке с Педро. Он намерен ввести инквизиционные порядки в рядах Кортеса, но последний энергично этому противится. Индеец, некогда бывший рабом Де Силвы и прогнанный им, убивает Де Силву ночью в палатке. Всем известно о конфликте между Де Силвой и Педро, поэтому именно Педро арестовывают за это убийство и приговаривают к повешению. Катана закалывает Педро, чтобы тот избежал позора — за мгновение перед тем, как становится известно о его невиновности. Однако Педро остается жив. Армия Кортеса выходит навстречу Монтесуме. Катана следует за войсками, держа на руках ребенка, которого она подарила Педро.

♦ Визуальная красота и пластическое великолепие фильма помогают Кингу достичь той самой возвышенности в изложении романтического сюжета, к которой он так упорно стремился. Ни яркость, ни красочность, ни удивительные повороты судьбы не интересуют его сами по себе. Приключения (а ведь непросто отыскать приключенческий фильм увлекательнее) нужны здесь для того, чтобы поставить персонажей фильма — и, в 1-ю очередь, главного героя — лицом к лицу с их истинной сущностью. Записавшись в войска Кортеса, Педро Де Варгас теряет все, кроме самого главного; именно это главное проявится в нем в причудливых декорациях Нового Света (съемки велись в Мексике). Он примерит на себя самую тяжелую добродетель католической веры: умение прощать даже злейшего врага. Словно в награду за то, что Педро уважает всех людей (даже людей другой расы или из других социальных слоев), к нему, словно дар небес, приходит любовь служанки, которую он никогда не мог представить своей женой. Перипетии его судьбы, будь они связаны с любовью, ненавистью или отчаянием, подаются Кингом с большой сдержанностью, которая делает его фильмы столь непохожими на фильмы режиссеров его поколения (Уолша, Дуона или Форда). Зрелищность в них всегда прорастает из глубоко и нарочито строгого повествования. Чувства словно спрятаны, скрыты за кажущейся беспристрастностью. Автор ни за что бы не стал насаждать их, прибегая к пафосу или заставляя зрителя отождествлять себя с персонажами. Так, удивительная сцена, где Катана закалывает Педро, чтобы спасти его от позорной казни (поступок, обнажающий столь сложные взаимоотношения между героями), показан с той же «пластичной» холодностью, что и любая батальная или динамичная сцена, — напр., сказочно красивая ночная погоня на лошадях, когда Педро помогает родителям бежать в Италию.

Captain Horatio Hornblower R.N

Капитан Горацио Хорнблоуэр

1951 — США (117 мин)

· Произв. Warner (Джерри Митчелл)

· Реж. РАУЛЬ УОЛШ

· Сцен. Айвен Гофф, Бен Робертс, Энеас Маккензи по романам С.С. Форестера «Счастливое возвращение» (The Happy Return) и «Под стягом победным» (Flying Colours)

· Опер. Гай Грин (Technicolor)

· Муз. Роберт Фарнон

· В ролях Грегори Пек (капитан Горацио Хорнблоуэр), Вирджиния Мейо (леди Барбара), Роберт Бейти (лейтенант Уильям Буш), Теренс Морган (младший лейтенант Джерард), Молтри Келсолл (лейтенант Кристал), Джеймс Кении (гардемарин Лонгли), Джеймс Робертсон Джастис (Куист), Стэнли Бейкер (Хэррисон), Денис О'Ди (адмирал Лейтон), Алекс Манго (Эль-Супремо).

1807 г., Англия воюет с Наполеоном. 38-пушечный фрегат «Лидия» под командованием капитана Горацио Хорнблоуэра, человека сурового и хмурого, но достойного и обожаемого подчиненными, выполняет секретное задание в Тихом океане. После 7 месяцев плавания Хорнблоуэр связывается с союзником Англии доном Хулианом Альварадо по прозвищу Эль-Супремо, чтобы передать ему партию оружия и боеприпасов. Эль-Супремо взбунтовался против испанских властей и своей деятельностью ослабляет мощь Испании, союзника Наполеона: именно поэтому Англия выступает в его защиту. Эль-Супремо, наглец с манией величия, приказывает Хорнблоуэру захватить и передать ему «Нативидад», 60-пушечный испанский корабль. Хорнблоуэр совершает этот подвиг ночью, с горсткой людей пробравшись на борт и застав экипаж врасплох. Он передает Эль-Супремо «Нативидад», а офицеров с этого корабля сажает в кандалы на «Лидии», чтобы испанский капитан не мог перебить их.

Несколько дней спустя для переговоров с «Лидией» прибывает испанское суденышко. Хорнблоуэр узнает, что после долгих дипломатических интриг англичане заключили официальный союз с Испанией в борьбе против Наполеона. Вместе с испанскими эмиссарами на борт поднимается женщина — леди Барбара Уэллзли, сестра герцога Веллингтонского. Леди Барбара спасается от охватившей Панаму эпидемии желтой лихорадки и просит отвезти ее обратно в Англию, и Хорнблоуэру остается лишь выполнить ее просьбу. Вместе с экипажем он атакует «Нативидад» и после ожесточенного боя и множества смелых маневров пускает его ко дну.

На обратном пути Хорнблоуэр и леди Барбара влюбляются друг в друга. Хорнблоуэр 3 суток не спит у постели своей пассажирки, когда она заражается лихорадкой от других больных, за которыми самоотверженно ухаживала. Но Хорнблоуэр женат, да и леди Барбара готовится выйти замуж за адмирала Лейтона. В Плимуте Хорнблоуэр узнает, что его жена умерла родами, подарив ему мальчика. Он получает командование над 70-ти пушечным кораблем «Сазерленд», входящим в эскадру Лейтона. Он топит 4 французских судна, стоящих на якоре в Ла-Тесте, французском порту в Тихом океане. Попав в плен вместе со всем экипажем, он спасается бегством с 2 матросами по пути в Париж. 3 героям удается короткими перебежками добраться до Нанта. Там, переодевшись в голландских матросов, они захватывают корабль, везущий пленных англичан, и отправляются на нем в Англию. В Плимуте, Лондоне и по всей стране Хорнблоуэра приветствуют как героя. Король производит его в рыцари. Хорнблоуэр снова видит сына и милую Барбару, после гибели адмирала Лейтона ставшую вдовой.

♦ Этот великолепный образец голливудского развлекательного кино, где правит бал цветной формат «Technicolor» ― несомненно, самый роскошный послевоенный фильм о морских приключениях. Он снимался в Англии и на Лазурном берегу (в Ницце и Вильфранше). «Лидия» стала самой большой декорацией корабля, когда-либо построенной в английских студиях: в самых современных на тот момент павильонах студии «Denham» под руководством Александра Корды. Учитывая размах бюджета, персонажи, казалось бы, могли быть повыразительнее. Но, с другой стороны, именно скудость характеров, сводящихся к одному лишь героизму, стимулирует фантазию, которую пробуждает у зрителей этот комикс, выполненный в изобретательном, гармоничном, классическом стиле. Действие и приключения важнее, чем люди, их переживающие. Головокружительное действие — словно волшебное зеркало, предложенное зрителю, чтобы тот нырнул в него со всей горячностью детского воображения. Кроме того, фильм силен тем, что очень похож на сон (в том числе потому, что героев ждет успех в любых начинаниях). Учитывая это, не так уж важно, что некоторые эпизоды невозможно локализовать географически (например, Нант показан маленьким средиземноморским портом). И этот фильм, лишенный яркости и чрезмерности (излюбленных регистров Уолша), более прочих демонстрирует многообразие талантов режиссера.

Выстраивая вместе с Грегори Пеком простой, юмористический и доступный образ Хориблоуэра, Уолш даже не пытается превратить актера в «типичного героя Уолша» (что он сделает год спустя в картине Мир в его объятых, The World in His Arms*). В тональности, Уолшу вовсе не близкой, но в которой он, тем не менее, так же талантлив, режиссер с несравненной нежностью и элегантностью набрасывает целомудренные любовные сцены между Пеком и Вирджинией Мейо. Каждую минуту фильм то находит новый поворот сюжета, то добавляет к целому ансамблю неожиданную нотку (портрет нелепого мегаломана Эль-Супремо; сдержанную и трогательную сцену, когда леди Барбара по-матерински целует умирающего молодого моряка). Это разнообразие интонаций и средств — тоже признак того мастерства в описании приключений, которым в совершенстве владеет режиссер.

Ассистент режиссера Эдмон Т. Гревилль в журнале «Présence du cinéma» (№ 13) чудесно описал методы старого мастера и его бурную энергию в работе над батальными сценами. Об актерах и статистах Гревилль пишет: «Уолш буквально забрасывает их в кадр, в обстановку небывалого хаоса — и, по возможности, без репетиций. Он полагается на инстинкт, на спонтанные человеческие реакции: „Если настучать им по голове, они будут вынуждены защищаться“, — заявляет он. Вдруг на ходу он придумывает движение камеры, панораму, композицию кадра. Операторы па его картинах сменялись со скоростью света, и только Гай Грин в одиночку сумел довести съемки до конца. Быть может, сцена, снятая таким образом, содержит в себе небрежности, огрехи? Уолш все равно не начнет сначала. Он лучше снимет несколько планов-перебивок, которые позволят заменить сомнительные фрагменты при монтаже, но сохранит первоначальную свежесть действия. Кстати, он сразу „видел“ будущий монтаж сцены, уже при съемках. Он никогда не станет переснимать сцену более 2–3 раз, поскольку считает, что после 3-го дубля актер превращается в механическую куклу, а его игра начинает строиться на стереотипах».

The Captive City

Город в плену

1952 — США (91 мин)

· Произв. UA (Терон Уорт)

· Реж. РОБЕРТ УАЙЗ

· Сцен. Карл Лэм, Элвин Джозефи-мл. по сюжету Элвина Джозефи-мл.

· Опер. Ли Гармс

· Муз. Джером Моросс

· В ролях Джон Форсайт (Джим Остин), Джоан Кэмден (Хэрг Остин), Херолд Дж. Кеннеди (Дон Кэри), Марджори Кроссленид (миссис Сирак), Виктор Сазерленд (Мёрри Сирак), Рей Тил (Джилотт), Мартин Милнер (Фил Хардинг), Хэл К. Доусон (Нелсон).

Джим Остин, главный редактор газеты городка Кеннингтон (36 000 жителей) и его жена едут в Вашингтон, где должны предстать перед комиссией сенатора Кефовера и дать показания о деятельности мафии. По дороге они останавливаются в полицейском участке. Чувствуя, что их преследуют, они просят обеспечить им сопровождение. Пока не приехал эскорт, Остин, чтобы подстраховаться, записывает свои показания на магнитофон. Все началось с того, что ему назначил тайную встречу частный детектив Нелсон, который следил за букмекером Сираком по заказу его бывшей жены. Детектив утверждал, будто обнаружил, что Сирак связан с мафией и регулярно платит деньги местной полиции. Остин поначалу воспринимает эту новость с недоверием, но меняет отношение после известия о гибели Нелсона; вскоре он понимает, что полиция не очень-то старается найти виновных. Начав собственное расследование, Остин постепенно обнаруживает, что мафия подмяла город под себя благодаря огромной букмекерской сети, а склад на окраине служит местом встреч известных гангстеров. Молодой фотограф, запечатлевший па пленке 3 бандитов, избит, и пленка его украдена. Дом Остина теперь под круглосуточным наблюдением; мафия следит за каждым его шагом. Его находит бывшая миссис Сирак и называет имя убийцы Нелсона. После этого доносчицу убивают. Джим Остин и его жена понимают, что не могут вести борьбу самостоятельно, и решают дать свидетельские показания в Вашингтоне. Остин заканчивает запись. Ему предоставлен полицейский эскорт. Сенатор Кефовер лично выступает перед комиссией и говорит, что преступность первым делом нужно преследовать и пресекать на местном уровне.

♦ Один из лучших фильмов Роберта Уайза по форме и визуальному решению. По контрасту, к примеру, с влажной и двусмысленной барочной атмосферой Сиодмака, в этом нуаре, созданном на закате жанра, Уайз использует ледяной, эффективный, точный стиль. Он наделяет «социальную документалистику» (одно из воплощений нуара после 1950 г.) пугающей силой научно-фантастического повествования. Зло завоевало среднестатистический и, на 1-й взгляд, мирный городок в американской глубинке, для начала незаметно разрушив самые скромные и жизненно необходимые основы его существования. Маленький журналист сталкивается со злобной силой, раскинувшей щупальца повсюду; силой, перед которой он, как отдельный человек, чувствует себя почти безоружным. С большей виртуозностью повторяя удачный опыт фильма День, когда Земля замерла, The Day the Earth Stood Still, 1951. Уайз великолепно справляется с 2 разными задачами. Он передает актуальное и четко сформулированное социальное послание (о том, что в борьбе с организованной преступностью необходима организованность) и в то же время выражает тревогу, которую внушает ему деградация современного общества. По его мнению, общество заражено гангреной, которая неудержимо растет и подрывает самые его основы, кормясь насилием, молчанием и тайной. 20 лет спустя та же тревога станет темой восхитительного Штамма «Андромеда», The Andromeda Strain*.

The Cardinal

Кардинал

1963 — США (176 мин)

· Произв. COL, Gamma Prod. Inc. (Отто Преминджер)

· Реж. ОТТО ПРЕМИНДЖЕР

· Сцен. Роберт Доужер по одноименному роману Генри Мортона Робинсона

· Опер. Леон Шэмрой (Panaeision, Technicolor)

· Муз. Джером Моросс

· В ролях Том Трайон (Стивен Фермойл), Кэрол Линли (Мона Фермойл), Бёрджесс Мередит (отец Нед Холли), Роми Шнайдер (Анна-Мария), Рэф Вэдлоун (кардинал Альфео Куаренги), Джидл Хейуорт (Лалаж Ментон), Туллио Карминати (кардинал Джакобби), Осси Дэйвис (отец Эдвард Гиллис), Джон Хьюстон (кардинал Гленнон), Пэт Хеннинг (Эркюль Ментон), Расс Браун (доктор Хеллер), Чилл Уиллз (монсиньор Уиттл), Петер Век (Курт фон Хартман), Йозеф Майнрад (кардинал Инницер).

Рим, 1939 г. Принимая кардинальский сан, Стивен Фермойл вспоминает основные этапы своей жизни. В 1917 т. в Риме он рукоположен в священники своим другом и покровителем кардиналом Куаренги. Он возвращается в родной Бостон, где его отец работает автобусным кондуктором, на подмогу местному священнику с крохотным приходом. Сестра Стивена Мона хочет выйти замуж за молодого еврея; тот обещает принять католичество, но отказывается от этого намерения, столкнувшись с узостью мышления будущих родственников. Свадьба срывается, и Мона впадает в отчаяние. Стивен просит у архиепископа Гленнона, которому он подчиняется по церковной иерархии, разрешения на издание только что законченного им труда. Гленнон хочет укротить в Стивене гордыню и отправляет его в самую глубинку Канады, в заброшенный приход. Местный священник отец Холли страдает от склероза, мучившего его полжизни. Стивен сопровождает отца Холли в последние дни его жизни; он глубоко потрясен мужеством и смирением старика. Гленнон приезжает лично его причастить. После этого он назначает Стивена своим личным секретарем.

После долгих поисков Стивен находит Мону: она беременна от партнера по выступлениям, профессионального танцора танго. Роды проходят с большими осложнениями, и Стивен, руководствуясь предписаниями церкви, запрещает жертвовать жизнью ребенка ради спасения матери. Это решение — без сомнения, слишком строгое и формалистское — вызывает в нем глубокий внутренний кризис, ставящий под удар его религиозное призвание. По совету Гленнона, он решает на время вернуться к мирской жизни, и только потом (если желание не исчезнет) окончательно расстаться с саном. Он сотрудничает с международной школой языков и преподает английский в разных городах. В 1924 г. он оказывается с этой миссией в Вене. Ученица Стивена Анна-Мария влюбляется в него и вовсю старается, чтобы он забыл о своем призвании. Но ей это не удается. Стивен возвращается в лоно церкви.

Проходят годы. Рим, 1934 г. Стивен просит разрешения отправиться в Джорджию на помощь чернокожему священнику, чью церковь, где белые и чернокожие молятся вместе, подожгли местные расисты. Кардинал Джакобби, далеко не столь высоко ценящий Стивена, как кардинал Куаренги, добивается этого разрешения от Папы Римского в надежде, что эта затея обернется против Стивена. Приехав в Джорджию, Стивен попадает в руки ку-клус-клановцев; его избивают плетьми за то, что он вступился за священника, начавшего процесс против поджигателей. Однако вмешательство Стивена оказывается не напрасно, поскольку впервые в истории штата несколько белых будут осуждены (за незначительные правонарушения) на основе свидетельских показаний чернокожего.

По возвращении в Рим Фермойл получает сан епископа. Ватикан направляет его в Вену с поручением уведомить кардинала Инницера, что он не должен оказывать поддержку Гитлеру и национал-социализму и призывать голосовать за него на референдуме. Стивен вновь встречается с Анной-Марией, чей муж сначала собирается уехать из страны, а затем кончает жизнь самоубийством. Анна-Мария симпатизирует фашистам, но вскоре понимает свою ошибку и скрывается в резиденции папского нунция, которую Стивен вынужден закрыть. После встречи с Гитлером кардинал Инницер понимает напрасность всех обещаний, данных фюрером до референдума. Анна-Мария арестована; у нее нет больше моральных сил, чтобы защищаться. Став кардиналом, Фермойл произносит речь и призывает слушателей сражаться с тоталитаризмом, защищать свободу всюду, где она оказывается под угрозой.

♦ Преминджер, который одинаково легко управляется и с небольшими, и с гигантскими бюджетами, с маленькими и с масштабными темами, в этой монументальной фреске исследует институт церкви, рассказывает историю человека и рисует собственную картину мира. Главное, что заинтересовало Преминджера в романе Генри Мортона Робинсона (опубликованном в 1950 г.) ― именно возможность показать церковь как политический институт; а подобные институты всегда увлекали его (см. его предыдущий фильм об американском Сенате — Совет и согласие, Advise and Consent, 1962). В церкви он показывает организацию, живущую по своим правилам, согласно иерархии, обеспечивающей ей сохранность; организацию, члены которой, находясь на разных уровнях этой иерархии, одновременно и послушны ей, и свободны. Он увидел в церкви «интересную смесь тоталитаризма и если не демократии, то, по крайней мере, системы, предусматривающей автономию для каждого отдельного члена». Главный герой, активный представитель этого института, отправляется на поиски себя, переживает жестокий кризис, который только укрепляет его изначальное тяготение к церкви (родившееся под влиянием семьи), и постепенно открывает для себя ценности, за торжество которых во всем мире он будет отныне бороться. Одновременно он из любопытства испытывает границы отпущенной ему свободы, играет в дипломатию не только с союзниками, но и с врагами. Это делает из него персонажа, в высшей степени характерного для Преминджера; возможно, в нем даже больше от автора, чем в героях большинства его фильмов.

В персонаже, сыгранном Хьюстоном, тираничном, несправедливом на первый взгляд, однако, по сути, страстно преданном поискам истины и справедливости, тоже есть черты автопортрета Преминджера; отсюда — сила и удивительная ироничность, которыми наполнено 1-е столкновение антагонистов, героев Трайона и Хьюстона. Кроме того, Кардинал — единственный фильм во всем творчестве Преминджера, где место действия, главные герои и некоторые исторические персонажи сохраняют автобиографические мотивы. (Весь венский эпизод был написан в дополнение к роману-первоисточнику, что позволило автору вновь посетить места, покинутые им 30 годами ранее.) Этот аспект следует отметить, но не подчеркивать: на самом деле, фильм охватывает множество мест, переживаний, исторических и частных конфликтов. Но изобилие составных элементов не приводит к раздробленности: наоборот, Преминджер видит возможность синтезировать эти элементы в чистом и элегантном виде. Он снова стремится отшлифовать кристалл, который отражал бы самую суть реальности, всего ее материального и человеческого разнообразия, всех бесчисленных контрастов, оживляющих ее. Кардинал делает особый акцент на контрасте между более-менее прямым путем человеческой воли и нагромождением агрессивных, разрастающихся, как головы гидры, предрассудков, с которыми приходится сталкиваться человеку и его воле. Чем сложнее, разностороннее и двусмысленнее описываемая реальность, тем, по мнению автора, чище и ослепительней должен быть отражающий ее кристалл. В этом масштабном и дорогостоящем проекте мы вновь видим уникальный режиссерский стиль Преминджера: одновременно обволакивающий и отстраненный. Сюжет, конечно, содержит ответвления, побочные линии, однако всегда выводит их на главную дорогу, не допуская затянутости или запутанности. А эта главная дорога тиха и залита светом, порожденным равновесием между личным дендизмом автора и его рвением защитить определенные ценности, без которых мир стал бы совершенно не пригодным для обитания.

Carmen Jones

Кармен Джоунз

1955 — США (107 мин)

· Произв. Fox, Garble Prod. (Отто Преминджер)

· Реж. ОТТО ПРЕМИНДЖЕР

· Сцен. Гарри Клейнер по мюзиклу Оскара Хаммерстайна II, написанному по мотивам оперы Жоржа Бизе, Мейака и Алеви по мотивам новеллы Проспера Мериме

· Опер. Сэм Ливитт (DeLuxe Color. Cinemascope)

· Муз. Хершел Бёрк Гилберт по мотивам музыки Жоржа Бизе

· Титры Сол Басс

· Хореогр. Херберт Росс

· В ролях Дороти Дэндридж (Кармен Джоунз), Гарри Белафонте (Джо), Ольга Джеймс (Синди Лу), Пёрл Бейли (Фрэнки), Джо Эдамз (Эскимос Миллер), Дайэнн Кэрролл (Мёрт), Рой Гленн (Ром), Ник Стюарт (Динк), Брок Питерз (сержант Браун); поют — Мэрилин Хорн (Кармен), Леверн Хатчерсон (Джо), Бернис Питерсон (Мёрт), Брок Питерз (Ром), Марвин Хейз (Эскимос Миллер), Джо Кроуфорд (Динк).

Америка во время Второй мировой войны. Синди Лу навещает жениха, капрала Джо, по месту службы — в учебной части в Джексонвилле. В этот день он уезжает из части поступать в летную школу. В столовой на глазах у Синди Лу с Джо кокетничает Кармен Джоунз, работница парашютной мастерской, расположенной в части. Когда Кармен уходит, Джо просит Синди Лу выйти за него замуж. Кармен в своей мастерской яростно дерется с коллегой; ее арестовывают, и Джо должен немедленно отвезти ее в тюрьму Мейсонвилля. Он увозит ее на джипе. На железнодорожном переезде она сбегает и запрыгивает в товарный состав. Джо ловит ее и, связав, везет дальше, однако вскоре под джипом обрушивается мостик, и машина падает в воду. Кармен предлагает Джо сесть на поезд до Мейсонвилля, но для этого надо дойти до соседнего города, где родилась Кармен. Там Кармен заманивает Джо к себе домой и кормит обедом. Она пробует его соблазнить, и он не в силах устоять перед ее чарами. Позже он обнаруживает, что она исчезла, оставив ему записку.

Синди Лу навещает Джо, отбывающего срок на гауптвахте. Он же думает только о Кармен, которая прислала ему розу. Каждый вечер она ждет его в кафе Билли Пастора. Как-то вечером в кафе торжественно входит Эскимос Миллер, знаменитый боксер-чемпион. Он замечает Кармен и требует у своего менеджера, чтобы тот взял Кармен в их чикагское турне. Подружка менеджера Фрэнки уговаривает Кармен согласиться на эту поездку, поскольку об Эскимосе говорят, что он умеет быть щедрым, когда добивается своего. В тот же вечер Джо наконец освобождают, и он приходит в кафе к Кармен. Он препирается со старшим по званию сержантом Брауном и отправляет его в нокаут. Чтобы снова не сесть в тюрьму, он сбегает вместе с Кармен, и оба едут в Чикаго на том же поезде, что и Эскимос Миллер.

Джо разыскивает военная полиция, поэтому он не выходит из комнаты. Но Кармен может жить только свободной как ветер, и она приходит на тренировку Эскимоса Миллера, а вечером появляется в гостиничном номере, где Эскимос живет со своей свитой. Кармен гадает на картах, и ей выпадает Смерть. Она страстно целует боксера. Джо, удирая от полиции, раскрывшей его логово, приходит в зал, где тренируется Эскимос. Он видит Кармен в объятиях боксера и бросается на него с ножом. Их разнимают, и Джо убегает перед самым приходом полиции. Он отталкивает Синди Лу, пришедшую за ним. Эскимос поднимается на ринг и побеждает соперника. На выходе после матча Джо подстерегает Кармен и тащит за собой в отдельную комнату. Там он умоляет ее вернуться к нему. Она отказывается. Он угрожает. Она смеется ему в лицо, и он ее душит. Его уводит полиция.

♦ Персонаж, созданный Мериме, вдохновлял множество кинематографистов — от Уолша до Де Милля, от Лубича до Фейдера, — однако единственное идеальное и по-настоящему творческое экранное воплощение обрел в Кармен Джоунз: действие новеллы Мериме перенесено здесь в современность, в среду чернокожих американцев. Это преображение стало результатом множества переработок, и тут надо уточнить, что сценарий фильма в некоторых немаловажных моментах отступает от либретто мюзикла Оскара Хаммерстайна II (например, Кармен ничуть не виновата в ссоре, разгоревшейся между Джо и сержантом). По сравнению с прежними постановками, Кармен Джоунз ближе к содержанию и точке зрения новеллы Мериме: Кармен тут показана отстраненно, холодно, как человек, частично (и, несомненно, в самой главной своей части) непостижимый. Все составляющие ее характера — пылкость, эротическое обаяние, фатализм, трагичность — пересматриваются заново, чтобы окончательно поместить фигуру героини в центр драмы (все прочие персонажи существуют лишь во взаимодействии с ней) и исключить из ее окружения местный колорит и связанную с ним красочность и приторность. В этом отношении произведение Хаммерстайна — пусть в нем и нет такого местного колорита, как в других адаптациях. — по своей природе является театральным и условным (в Америке нет ни единого настолько дружного чернокожего сообщества). Прекрасно сознавая это, Преминджер попытался устранить условность в высшей степени реалистичным использованием пространства и декораций при помощи нового широкоэкранного формата «Cinemascope». Редкие фильмы так далеко заходили в отказе от экспрессионизма. Воинская часть, столовая самообслуживания, многолюдная улица Чикаго, боксерский ринг хоть и анонимны, но в то же время неоспоримо конкретны, что пошло на пользу этой обнаженной и обновленной версии трагедии Кармен.

Хронологически фильм расположен между 1 этапами в творческом пути Преминджера. Его Кармен, хоть и с некоторыми существенными оговорками (например, в ее характере нет нервозности и склонности к ностальгии), можно поставить в один ряд с персонажами, типичными для его ранних фильмов (Падший ангел, Fallen Angel*; Ангельское личико, Angel Face* и т. д.): их героини растрачивают силы, приближая собственную смерть, и, при всей своей пылкости, несут в себе мощный отрицательный заряд. Но тем, как автор размещает своего персонажа в открытом, просторном, динамичном пространстве, фильм предвещает «позитивные» фрески его позднего периода (Исход, Exodus*; Кардинал, The Cardinal* и т. д.). На эстетическом уровне это срединное положение рождает в фильме внутреннее напряжение, а в героине — столь удачно показанные мучительные колебания между жизнелюбием и сексуальностью — и мрачным фатализмом. Эти колебания сильно изменили внешность и суть персонажа Кармен.

Преминджер, вторично (после фильма Луна голубая, The Moon Is Blue, 1953) выступая независимым продюсером, с большим трудом добился реализации своего проекта. Студия «United Artists» отказалась участвовать в создании чернокожей Кармен, и только Зэнак — заклятый враг Преминджера со времен Лоры, Laura*, ставший затем его главным заступником, — помог ему пристроить проект в студии «Fox». Однако бюджет, предоставленный Преминджеру, был крайне скуден (особенно для мюзикла), к тому же съемки пришлось уложить в феноменально короткий срок — 4 недели. В отличие от других фильмов с полностью чернокожим составом актеров (Зеленые пастбища, Green Pastures, Уильям Кейли, 1936; Хижина в небе, Cabin in the Sky, Миннелли, 1943), Кармен Джоунз пользовалась большим успехом, о чем Преминджер написал в автобиографии: «Кармен Джоунз — один из редких моих фильмов, которому удалось примирить критику с публикой». Только лишь абсурдный запрет со стороны наследников Бизе помешал французской публике познакомиться с фильмом в нормальном прокате вплоть до 1981 г.; но, естественно, киноманы пересекли границы, чтобы посмотреть его.

N.В. 1-е титры, сделанные для Преминджера Солом Бассом. За долгий период сотрудничества с режиссером (1954–1965), который 1-м попросил его сделать титры для фильма, Сол Басс стал в графическом плане чем-то вроде «двойника» Преминджера. Художников объединяли поиски сильной и точной идеи, красоты, простоты в сочетании с эффективностью. В песенных номерах Дороти Дэндридж и Гарри Белафонте дублированы (причем великолепно) голосами Мэрилин Хорн и Леверна Хатчерсона. Пёрл Бейли сама поет свою партитуру. Помимо Дороти Дэндридж и Империо Аргентины (см. статью Кармен из Трианы, Carmen, la de Triana*), главными Кармен в истории кино стали Аста Нильсен (в фильме Урбана Гада Смерть в Севилье, Der Tod in Sevilla, 1913). Джералдина Фаррар (Кармен, Carmen, Де Милль, 1917), Пола Негри (Кармен, Лубич, 1918), Ракель Меллер (Кармен, Фейдер, 1926), Долорес Дель Рио (Любови Кармен, The Loves of Carmen, Уолш, 1927), Вивиан Романс (Кармен, Кристиан-Жак, 1943). Рита Хейуорт (Любови Кармен, The Loves of Carmen, Видор, 1948 — первая Кармен в цвете), Лаура Дель Соль (Кармен, Саура, 1983). Элен Делаво, Зехава Гал и Эва Саурова (в трех версиях Трагедии Кармен Питера Брука, 1983), Хулия Мигенес-Джонсон (Кармен, Рози, 1984).

БИБЛИОГРАФИЯ: о различиях между Кармен Бизе, Хаммерстайна и Преминджера — см. Olivier Euquem, «А propos de quelques Carmen» в журнале «L'Avant-Scène», № 211–212 (1978). Список всех Кармен, чей образ впрямую или отдаленно основан на опере Бизе, см. в журнале «L'Avant-Scène». № 360 (1987). О злоключениях фильма во Франции см. журнал «Présence du cinéma», № 11 (1962), книги Роже Фердинанда «Дело Кармен Джоунз» (Roger Ferdinand. L'affaire Carmen Jones) и Мишеля Мурле «От Веласкеса до Пикассо или от Бизе до Преминджера» (Michel Mourlet. De Velasquez à Picasso ou de Bizet à Preminger).

Carmen, la de Triana / Andalusische Nachte

Кармен из Трианы / Андалузская ночь

1938 — Испания — Германия (95 мин)

· Произв. Frölich Film, Hispano Film Production (Берлин)

· Реж. ФЛОРИАН РЕЙ

· Сцен. Флориан Рей, Падилья Рей, Перелло

· Опер. Раймар Кюнце

· Муз. Хосе Муньос Мольеда, Хуан Мостасо, Хансон Мильде

· В ролях Империо Аргентина (Кармен), Рафаэль Ривельес (бригадир Хосе Паварро), Мануэль Луна (Антонно Варгас Эредна), Педро Фернандес Куэнка (Хуан), Педро Баррето (Сальвадор).

Севилья, 1835 г. По любезности бригадира дона Хосе цыганка Кармен получает разрешение навестить в тюрьме любовника, тореадора Антонио Варгаса Эредию. Кармен — профессиональная певица; она приглашает дона Хосе на свое выступление в кабаре. Ее раздражает женщина, которая постоянно крутится вокруг бригадира, и Кармен яростно ссорится с ней: женщины, сцепившись, катятся по сцене, и Кармен ранит соперницу в щеку осколком бутылки. Дон Хосе вынужден отвести ее в тюрьму. Она приводит его к себе домой под предлогом того, что ей надо переодеться, и той ночью дон Хосе не возвращается в казарму. Его лишают звания и приговаривают к 2 годам тюрьмы в Гибралтаре. Кармен и ее друзья-контрабандисты нападают в горах на конвой и освобождают узника. Теперь дону Хосе невольно приходится жить среди контрабандистов. Кармен его предупреждала: «Тот, кто меня полюбит, должен будет жить по-моему». Перед ночной операцией контрабандистов Кармен гадает себе на картах. Расклад предвещает беду. Предсказательница, похожая на ведьму, подтверждает ее опасения: «Тот, кого ты любишь, погибнет по твоей вине». Кармен безуспешно пытается предупредить дона Хосе, чтобы тот не участвовал в намеченном деле. И в самом деле, в эту ночь дон Хосе оказывается ранен. Кармен ухаживает за ним, пока он мучается от горячки и галлюцинаций: «А вдруг все это было только сном?» — спрашивает он у Кармен. Как только дон Хосе встает на ноги. Кармен возвращается к тореадору, который вышел на свободу и вновь связался с контрабандистами. Дон Хосе решает явиться с повинной. Кармен не дает любовникам сразиться друг с другом. На корриде Антонио, заглядевшись на Кармен, теряет бдительность. Бык пронзает его рогом и топчет копытами. Дон Хосе приходит в казарму и сообщает бывшим сослуживцам о контрабандистах. Последних окружают военные. В перестрелке дои Хосе погибает. Его реабилитируют посмертно. Кармен надевает двойной траур и оплакивает 2 любимых мужчин.

♦ После успеха Арагонского благородства (Nobleza baturra, 1934) и Брюнетки Клары (Morena Clara, 1936) — фильмов, интересных скорее как явление местного фольклора, — режиссер Флориан Рей и его жена Имgперио Аргентина, самая популярная кинозвезда в Испании 30-х гг., отправляются в Берлин, чтобы снять свою версию «Лолы Монтес». Поняв, что Гитлер и Геббельс хотят начинить этот фильм пропагандой, они переключаются на «Кармен» — более благодарный материал для развлекательной и аполитичной картины. Кармен из Трианы, снятая в холодных студийных декорациях и превосходящая по технической виртуозности предыдущие фильмы Флориана Рея, ценна прежде всего качеством музыки, а также вокальным и хореографическим даром Империо Аргентины. Образ главной героини — Кармен, — более близок новелле Мериме, чем либретто Мейака и Алеви, но достаточно удален от них обоих. Он ограничен рядом моральных условностей тех лет и манерой игры главной актрисы и певицы, но не оставляет зрителя равнодушным. Империо Аргентина наделяет свою Кармен гордостью, в которой нет ничего наносного, серьезностью и трагизмом. Ее Кармен становится почти безусловно злым и опасным персонажем; в ней больше красоты и властности, нежели подлинной чувственности. Родившись под несчастливой звездой, она приносит одно невезение тем, кого соблазняет и любит, и праздники, которые она оживляет своим присутствием, чаще всего заканчиваются трауром и тоской. Впрочем, сама эта роковая красавица, к своему несчастью, остается жива после гибели обоих любовников.

N.В. Одновременно с испанской версией Гербертом Майшем была снята немецкая версия, в которой также играла и пела Империо Аргентина. Испанская версия вышла во Франции под названием Андалузские ночи (Nuits d'Andalousie).

Un carnet de bal

Бальная записная книжка

1937 — Франция (123 мин)

· Произв. Productions Sigma (Жан Леви-Стросс)

· Реж. ЖЮЛЬЕН ДЮВИВЬЕ

· Сцен. Жюльен Дювивье, Анри Жансон при участии Жана Сармена (сцены с Арри Бором и Пьером Ришар-Вильмом) и Бернара Зиммера (сцены с Франсуаз Розе и Пьером Бланшаром)

· Опер. Мишель Кельбер, Филипп Агостини, Пьер Леван

· Муз. Морис Жобер

· В ролях Мари Белл (Кристина), Франсуаз Розэ (мадам Одье), Габриэль Фонтан (служанка), Луи Жуве (Пьер Вердье по прозвищу «Жо»), Арри Бор (Ален Рено), Пьер Ришар-Вильм (Эрик Ирвен), Пьер Бланшар (Тьерри Ренналь), Сильви (Габи), Рэмю (Франсуа Патюссе), Милли Матис (его кухарка), Андрекс (Поль), Фернандель (Фабиан Кутиссоль), Морис Бенар (Бремон), Робер Линен (Жерар) и хор Церковной певческой школы Деревянного креста.

ПРОЛОГ (14 мин). Недавно овдовевшая Кристина Сюржер живет на берегу озера Ком и чувствует себя одинокой и никому не нужной. Чтобы обмануть тоску, она решает отправиться по следам своих давних кавалеров, чьи имена занесены в записную книжку, которую 16-летняя Кристина взяла на свой 1-й бал в 1919 г.

1-я НОВЕЛЛА (13 мин). Кристину встречает мать Жоржа Одье, нервная и полусумасшедшая женщина, которая живет прошлым и, хотя ее сын давно умер, ведет себя так, будто он по-прежнему жив. Она ждет его, как будто он должен вернуться с минуты на минуту. Гостью она принимает за мать Кристины, и та с ужасом понимает, что невольно толкнула Жоржа на самоубийство: вскоре после ее 1-го бала он застрелился от безнадежной любви. Мать Жоржа, по-прежнему бредя, прогоняет Кристину.

2-я НОВЕЛЛА (15 мин). Пьер Вердье, в прошлом подающий надежды адвокат, стал директором сомнительного ночного заведения. В тот вечер, когда Кристина приходит на встречу с ним, его сообщники готовятся совершить ограбление. Кристина и Пьер ностальгируют о прошлом и вместе вспоминают стихотворение Франсиса Жамма[33]. Приходят полицейские, чтобы арестовать Пьера. Он идет за ними, даже в эту минуту не теряя элегантности, ироничности и трезвости ума.

3-я НОВЕЛЛА (17 мин). Виртуозный композитор и пианист Ален Рено стал отцом Домиником. Он создал в провинции детский хор. Когда-то он любил Кристину и был готов жениться на ней. Однако разница в возрасте (ему было 40, а ей — 16), а главное — холодность и кокетство Кристины охладили его ныл. Разочарование привело к тому, что он отказался и от девушки, и от блестящей карьеры, ушел в монахи и посвятил свою жизнь детям.

4-я НОВЕЛЛА (12 мин). Эрик Ирвен, бывший вольнодумец, игрок, а временами даже поэт, забросил парижскую суету и ведет здоровую и активную жизнь вдали от женщин: теперь он проводник на горном курорте Валь-д'Изер. Женщины, по его словам, сгубили его молодость. Когда-то он ухаживал за Кристиной, как и за многими другими. Эрик и Кристина радуются новой встрече; укрывшись в домике высоко в горах, они уже готовятся начать жизнь заново. Однако наутро Кристина уезжает, рассудив, что сердце Эрика принадлежит другим, более требовательным соперницам — горам.

5-я НОВЕЛЛА (21 мин). В южной деревушке Франсуа Патюссе женится на кухарке. Счастье этого простого и жизнерадостного человека, отказавшегося от всех амбиций молодости, было бы полным, если бы не присутствие его приемного сына Поля. Этот вор и пройдоха появляется на свадебной пирушке, воображает, будто Кристина — любовница Франсуа, и видит в этом возможность лишний раз шантажировать старика. Франсуа, охваченный гневом, задает Полю порку в конюшне. Эта жестокая сцена портит прекрасный праздник.

6-я НОВЕЛЛА (15 мин). Тьерри Рейналь, которого Кристина знала блестящим студентом медицины, промышляет подпольными абортами в грязной каморке в марсельском порту. Он страдает от эпилепсии и живет со старой, сварливой и эгоистичной любовницей Габи. Появление Кристины заставляет его со стыдом вспомнить молодость и подталкивает его к трагедии. Вскоре после ухода Кристины он убивает Габи.

7-я НОВЕЛЛА (13 мин). В южном городке — там, где состоялся ее 1-й бал — Кристина находит Фабиана Кутиссоля, парикмахера и заправского мастера карточных фокусов. Тот отводит ее в залу, где когда-то проходил бал. Жестокое и жгучее разочарование: зала тесна и мрачна, танцующие пары заурядны и лишены изящества. Память Кристины извратила и облагородила реальность, которая теперь вызывает у нее тошноту.

ЭПИЛОГ (4 мин). «Все они предали свою молодость», — говорит Кристина своему другу Бремону, вернувшись из странствий. Бремон разыскал адрес Жерара — кавалера, которого Кристина предпочитала всем прочим. По совпадению, он уже 15 лет живет — вернее, жил — на другом берегу озера. Но совсем недавно он умер. Кристина знакомится с его сыном, точь-в-точь похожим на отца. Она отводит юношу на 1-й бал.

♦ Это фильм о разочаровании в жизни. Ключевая тема французского кино 30-х гг. раскрывается Дювивье с блеском, искренностью, связностью, изобилием вариаций и персонажей; все это делает фильм характерным для всего французского кинематографа. Используя поочередно средства натурализма (6-я новелла), горькой комедии (новеллы 2 и 7) или мелодрамы (новеллы 1 и 3), Дювивье через разочарования персонажей и главной героини стремится показать зрелость как поросшие быльем руины, а молодость — как источник иллюзий и мечтаний, которые не в силах сопротивляться тяжкой тривиальности наших будней. Даже 2 удачно сложившиеся судьбы, представленные 3-й и 4-й новеллами, по мнению автора, таят в себе предательство прежних идеалов, бегство от реальности, типичное для недостаточно закаленных душ. У Дювивье человек всегда оказывается ниже своего предназначения, и его сердце в конце концов будет разбито реальностью.

Мастерски использованная структура фильма-альманаха позволяет автору подобрать большой и разнообразный букет историй и аргументов в оправдание своего пессимизма — совершенно мрачного и безжалостного. Подбор актеров удивительно точен, и каждый, гармонично вписываясь в общий ансамбль, играет своеобразный архетип всей своей актерской карьеры. Франсуаз Розэ, Жуве, Арри Бор, Пьер Ришар-Вильм и пр. нигде больше не были до такой степени самими собой, как в этом фильме; здесь их талант и собирательный образ раскрыты в чистом виде. Отметим, что на Фернанделя Дювивье смотрит критически и отстраненно: совсем не так, как режиссеры, снимавшие его в привычном комическом амплуа.

Своей неувядающей молодостью фильм обязан Дювивье, который, отталкиваясь от очень сильной драматургии, показал разочарования персонажей в тональности, похожей на сон. С каждой новой историей фильм все больше напоминает встречу призраков, разговор теней, понимающих, что им нечего сказать друг другу, поскольку каждая живет в своем временном измерении и душевном пространстве. Полуфантастическая окраска придает этой старомодной картине, крепко привязанной к историческому контексту, хрупкость и неуверенность, которые делают ее вполне современной. Выбором натуры, атмосферы и некоторых действующих лиц (особенно в прологе и эпилоге) Бальная записная книжка предвещает болезненную и ледяную итальянскую каллиграфичность (Маломбра, Malombra*; Старомодный мирок, Piccolo mondo antico, 1941, и т. д.)[34].

Caroline chérie

Милая Каролина

1950 — Франция (140 мин)

· Произв. Cinephonic, Gaumont (Франсуа Шаванн, Ален Пуаре)

· Реж. РИШАР ПОТТЬЕ

· Сцен. Жан Ануй по роману Сесиля Сен-Лорена

· Опер. Морис Барри

· Муз. Жорж Орик

· В ролях Мартин Кароль (Каролин де Бьевр), Жак Дакмин (Гастон де Салланш), Мари Дэа (мадам де Куаньи), Пьер Крессуа (Пон-Белланже), Жермен Кержан (мадам Шабанн), Поль Бернар (Буамюсси), Жейн Маркен (Кати), Надин Алари (Шарлотта Бертье), Ивонн де Брэ (герцогиня), Альфред Адам (форейтор), Реймон Суплекс (Белём), Жак Варенн (маркиз де Бьевр).

14 июля 1789 г. Каролине де Бьевр исполняется 16 лет. В поисках возлюбленного Гастона де Салланша она едет через всю Францию, охваченную революционными волнениями. Обольстительная внешность Каролины не раз позволит ей избежать самых больших опасностей, однако она сохранит верность Гастону.

♦ Это не просто фривольная повесть ― это элегантная, саркастичная, подчас жестокая хроника дней революции глазами проигравших. Действие самого показательного эпизода происходит в мрачной частной клинике доктора Белёма, которому постояльцы-аристократы ежедневно платят за проживание сказочные суммы, лишь бы еще на день оттянуть встречу с гильотиной. Недооцененный талант Ришара Поттье превосходно сочетается с необычной фантазией и изобретательностью Жака Лорана, с сардоническим, безжалостным и ледяным юмором Жана Ануя. Стиль удивляет периодически возникающей жесткостью и неизменной строгостью. То, что раньше могло показаться дерзким, сегодня кажется совершенно целомудренным, и в этом отношении фильм также сохраняет сдержанность. Время, которое часто обнаруживает и подчеркивает недостатки, в данном случае сгладило их. Это, несомненно, означает, что они были не столь заметны, как о том говорили. Лучшая роль Мартин Кароль — она немедленно сделала актрису звездой.

N.В. Были сняты еще 2 цветные картины, во многом уступающие первому фильму: Каприз милой Каролины, Un caprice de Caroline chérie, Жан Девевр, 1952; и Сын милой Каролины, Le fils de Caroline chérie, Жан Девевр, 1954; последний фильм — без участия Мартин Кароль. Еще одна, весьма блеклая и сделанная кое-как одноименная экранизация романа снята Дени де ла Пательером (1968) ― франко-германо-итальянская картина с участием Франс Англад в главной роли (автором сценария указан один Сен-Лоран).

Le carrosse d'or

Золотая карета

1953 — Франция — Италия (100 мин)

· Произв. Panaria Films (Франческо Аллиата), Hoche Productions (Рей Вентура)

· Реж. ЖАН РЕНУАР

· Сцен. Жан Ренуар, Ренцо Авенцо, Джулио Макки, Джек Кёркленд, Жинетт Дуанель по мотивам пьесы Проспера Мериме «Карета святых даров» (Le сагrosse du Saint-Sacrement)

· Опер. Клод Ренуар, Роналд Хилл (Technicolor)

· Муз. Антонио Вивальди, Арканджело Корелли, Оливье-Метра, аранжировка Джино Маринуцци

· В ролях Анна Маньяни (Камилла / Коломбина), Данкан Ламонт (вице-король Фердинанд), Одоардо Спадаро (дон Антонио), Риккардо Риоли (Рамон), Пол Кэмбл (Фелине Акьерре), Пала Фьорелли (Изабелла), Джордж Хиггинз (Мартинес).

XVIII в. Труппа комедиантов дает представления в испанской колонии в Южной Америке. За звездой труппы Камиллой, играющей роль Коломбины, одновременно ухаживают 3 мужчины: вице-король, который дарит ей восхитительную золотую карету, рискуя при этом быть низложенным знатью с дозволения архиепископа; молодой испанский офицер Фелипе, с которым она познакомилась на корабле (он отправится сражаться с индейцами и там, вдали от цивилизации, откроет для себя новый мир, куда позовет Камиллу); и, наконец, мускулистый и самовлюбленный тореадор Рамон, который предлагает Камилле разделить с ним славу и все удовольствия. Из-за Камиллы король чуть не лишается трона; офицер и Рамон бьются на дуэли и попадают под арест. Чтобы всех примирить, Камилла дарит карету архиепископу, чтобы тот мог быстрее доставлять к умирающим церковные дары. Камилла понимает, что ее настоящая жизнь — не в любви, где она никак не может сделать правильный выбор, а на сцене, где она щедро одарена всем.

♦ Абсолютный шедевр Ренуара. Самый цивилизованный и европейский из всех его фильмов. Поводов для восхищения не счесть: конструкция из нескольких актов, в своей гениальной простоте превосходящая по мастерству Правила игры, Les règles du jeu*; утонченное и мастерское использование глубины плана в театре, в королевском дворце и, главным образом, в квартире Камиллы; гармоничное великолепие цветов; и этот лучащийся золотистый свет, которого с тех пор никто не видел на экране. Проще любить этот фильм (и пересматривать его сотню раз все с тем же наслаждением), чем проникнуть в его сердце. Несомненно, сердце фильма — многоликий персонаж Камиллы, портрет одновременно всего человечества (глазами Ренуара), самого автора, его чаяний и его взгляда на мир. Изменчивость хамелеона: символ и воплощение фаустовского желания прожить несколько жизней. Камиллу с неумолимой силой влечет к бурной, насыщенной жизни; она чувствует, что ее желания не спешат исполняться. Одна-единственная жизнь — этого слишком мало. Все жизни — невозможно. Между двумя крайностями — или, вернее, в стороне от них — находится театр, воплощенный мираж, лекарство от тоски и тревог. Конечно, Ренуар воздает должное театру, но было бы ошибкой сводить весь смысл фильма только к этому. Театр, разумеется, предстает здесь как некая конкретная реальность (Ренуар не выражает ни единой мысли, не пропустив ее сперва через нечто конкретное), но главное — служит метафорой. Театр — вместилище всех человеческих стремлений к всеобщности, к полноте ощущений; он служит зеркалом для чувственной и ненасытной души героини и ее создателя. Он представляет собой нечто, выходящее за рамки реальности, но при этом само по себе пока реальное: театр как излюбленное средство переселения душ в западном мире. Золотая карета — синтез изобразительного и драматического искусств, музыки и личной исповеди — один из тех редких фильмов, которые заставляют поверить в превосходство кинематографа над прочими видами искусства.

N.В. Фильм существует в 3 версиях: английской, французской и итальянской. Английскую версию, в строгом смысле слова, следует рассматривать как оригинал, поскольку на ней слышен прямой звук со съемочной площадки. И все же — поскольку Ренуар полон парадоксов — версия, дублированная на французский язык, кажется нам куда более удачной. Голоса в ней более разнообразны, живописны, забавны и, если можно так выразиться, более «конкретны». К элегантности и взвешенной иронии диалогов они добавляют насмешливую нотку, без которой, единожды ее услышав, уже нельзя обойтись. Актеры, дублирующие сами себя (Анна Маньяни, Одоардо Спадаро), в дубляже работают еще лучше, чем в оригинале. Напротив, в английской версии ужасно дублирован Жан Дебюкур. Что же касается итальянской версии, у нее есть одно преимущество: в ней Анна Маньяни говорит на родном языке. Но по качеству дубляжа эта версия кажется менее колоритной и разнообразной, чем франкоязычная.

La casa del Angel

Дом ангела

1957 — Аргентина (78 мин)

· Произв. Argentina Sono Film

· Реж. ЛЕОПОЛЬДО ТОРРЕ НИЛЬСОН

· Сцен. Леопольдо Торре Нильсон, Мартин Родригес Ментасти по одноименному роману Беатрис Гвидо

· Опер. Анибал Гонзалес Пас

· Муз. Хуан Карлос Пас

· В ролях Эльза Даниель (Анна), Лаутаро Mуpуa (Пабло), Барбара Мухика (Висента), Гильермо Батталья (Кастро), Йордана Фаин (Нана), Лили Гасель (Джульетта), Алехандро Рей (Хулиан), Берта Ортегоса (госпожа Кастро).

Буэнос-Айрес, 20-е гг. Мать и кормилица воспитывают Анну в страхе перед грехом. Строгое воспитание лишь разжигает любопытство и усиливает неудовлетворенность. Отец Анны — политический деятель; в его партию входит молодой человек, решивший биться до конца со своим врагом, вытащившим на свет старый финансовый скандал тех времен, когда отец молодого человека был министром. Молодой депутат приглашен в дом Анны; там он силой овладевает девушкой, пользуясь гипнотическим воздействием, которое на нее оказывает. Депутат убивает врага на дуэли. Часто бывая у Анны, он хранит в тайне их отношения, которым не суждено перерасти в нечто большее.

♦ Фильм, принесший Торре Нильсону известность за пределами его родной страны. Его стиль можно охарактеризовать как барочный академизм. Определенная статичная сила и тяжеловесность, свойственные академизму, заученно, но эффективно выражают замкнутость и удушливость мира, в котором живет героиня, пленница своего воспитания и предрассудков вековых буржуазных традиций. Барочный стиль ощущается в раскадровке, в построении кадра и освещении: реальность тут показана глазами героини (всегда лишь частями и урывками). Мастерство Торре Нильсона заключается в том, чтобы скрывать, а не обнажать, поскольку менталитет персонажей раскрывается через их неспособность смотреть на мир шире. Безвременно оборвавшаяся любовная связь главных героев будет навеки окутана покровом тайны. Об этой связи Торре Нильсон рассказывает серьезно, но с примесью хорошо скрытой иронии — качества, по всей вероятности, сугубо аргентинского. Фильм интересен не столько своими идеями, которые сегодня кажутся банальными и даже избитыми, сколько поисками в области изобразительных средств. В особенности отмстим стилизованное, очень контрастное, очень сюрреалистическое использование черно-белой гаммы, придающее огромную, ощутимую силу этой «барочности фрустрации», которую можно обнаружить в формальных экспериментах Бардема и Астрюка, относящихся к тому же периоду.

Casablanca

Касабланка

1943 — США (102 мин)

· Произв. Warner (Хэл Б. Уоллис)

· Реж. МАЙКЛ КЁРТИЗ

· Сцен. Джулиус Дж. и Филип Дж. Эпстины и Хауард Кох по пьесе Мёрри Бёрнетта и Джоан Элисон «Все бывают у Рика» (Everybody Comes to Rick's)

· Опер. Артур Эдесон

· Муз. Макс Стайнер

· В ролях Хамфри Богарт (Рик Блейн), Ингрид Бергман (Ильза Лунд Ласло), Пол Хенрид (Виктор Ласло), Клод Рейнз (капитан Луи Рено), Конрад Файдт (майор Генрих Штрассер), Сидни Гринстрит (синьор Феррари), Петер Лорре (Угарте), Марсель Далио (крупье), С.З. Саколл (Карл), Мадлен Лебо (Ивонн), Дули Уилсон (Сэм), Джой Пэйдж (Аннина Брандель), Джон Куолен (Берже), Леонид Кинский (Саша), Хельмут Дантине (Ян Брандель), Людвиг Штоссель (мистер Лойхтаг), Дэн Симор (Абдул).

1941 г. Касабланка — неминуемый этап на маршруте Париж-Марсель-Оран, которым следуют беженцы из оккупированной нацистами Франции, чтобы попасть в Лиссабон, а там сесть на пароход в США. Многим приходится подолгу ждать отлета; в ожидании они лихорадочно строят планы. Сообщение об убийстве 2 немецких курьеров, доставлявших очень важные документы, провоцирует волну арестов в городе. Аресты проводятся под руководством капитана Рено, продажного и циничного префекта вишистской полиции. Он усердствует с особым старанием, ибо в город прибывает майор Штрассер, высокопоставленный офицер Третьего рейха.

Одно из самых знаменитых и посещаемых мест в городе — «Американское кафе Рика», хозяин которого некогда сражался с фашистами в Эфиопии и Испании. Рено рассчитывает взять убийцу курьеров в этом кафе на глазах у Штрассера, надеясь таким образом подняться в его глазах. Мелкий авантюрист по фамилии Угарте, зарабатывающий на жизнь продажей поддельных виз, признается Рику, что готовится совершить в этот вечер главную сделку своей жизни: продать по цене золота транзитные письма за подписью генерала Вайганда, украденные у убитых курьеров. Угарте на несколько часов передает письма Рику («Вы меня презираете, поэтому только вам я могу доверять», — говорит он ему).

Рено сообщает Рику, что в городе появился один из лидеров Сопротивления, Виктор Ласло, сбежавший из немецкого концлагеря. Он добавляет, что получен настоятельный приказ не дать Ласло уехать из города. Рик заключает с капитаном пари на 20 000 франков, что Ласло сумеет это сделать, и тем подтверждает догадку Рено, что за циничной оболочкой прячется душа сентиментального идеалиста. Чуть позже Угарте арестовывают за убийство немецких курьеров. Он пытается бежать, стреляет в преследователей и снова попадает в их руки. В кафе появляется Ласло с прекрасной Ильзой (с которой состоит в тайном браке) и безуспешно пытается связаться с Угарте; ему сообщают, что тот арестован.

Ильза узнает Сэма, штатного пианиста кафе, и просит его сыграть старую добрую мелодию «Пусть время проходит». От нее на глаза Ильзы наворачиваются слезы, но Рик, едва заслышав музыку, в ярости подбегает к роялю. Оказывается, он давно запретил Сэму играть эту песню. Он узнает в Ильзе женщину, которую любил когда-то. Оставшись в одиночестве, он пьет полночи и думает об Ильзе. Они познакомились в Париже и провели там несколько страстных и счастливых дней посреди всеобщей паники: как раз в эти дни немцы вошли в столицу. Они назначили друг другу свидание и договорились вместе уехать в Марсель. Ильза не пришла на вокзал и передала Рику прощальную записку. Поток воспоминаний Рика прерван появлением Ильзы. Она убеждает что, что зашла в «Американское кафе» случайно, не зная, кто его владелец. Она пытается оправдаться и рассказывает о Ласло, которого страстно любила с юных лет. Однако Рик хамит ей в ответ, и она уходит.

На следующий день в кабинете Рено Штрассер с видимым удовольствием сообщает Ласло о гибели Угарте и предлагает ему визу в обмен на имена главных руководителей Сопротивления в Европе. Их беседа обрывается на полуслове. На рынке Рик встречает Ильзу и извиняется за вчерашнее поведение. Она признается, что уже была замужем за Ласло, когда познакомилась с Риком в Париже. Синьор Феррари, владелец клуба «Синий попугай» и главный конкурент «Американского кафе» (которое он мечтает выкупить у Рика), говорит Ласло, что Рик, возможно, хранит у себя транзитные письма, необходимые для его отъезда. Позднее, в «Американском кафе» Ласло пытается получить от Рика пресловутые письма, но встречает отказ. Ласло интересуется причинами отказа, на что Рик отвечает: «Предлагаю задать этот вопрос вашей жене». Услышав, как немцы распевают патриотические песни. Ласло парирует «Марсельезой»: ему подпевают хором оркестранты и многочисленные посетители.

В тот же вечер Ильза приходит к Рику и умоляет отдать ей письма, которые необходимы ее мужу, чтобы продолжить борьбу. Она называет Рика трусом и эгоистом и угрожает ему револьвером. Затем признается, что по-прежнему любит его. Тогда, в Париже, она считала своего мужа погибшим. В день, выбранный ими для отъезда в Марсель, она узнала, что он жив. Она вырывает из Рика обещание помочь Ласло. В тот же вечер Ласло попадает под арест за участие в подпольной сходке.

На следующий день Рик предлагает Рено сделку: Он знает, что у Рено нет законных оснований удерживать Ласло под стражей. Он говорит, что собирается использовать письма для себя и для Ильзы, которую намерен похитить у мужа. Если Рено будет угодно закрыть глаза на их отъезд. Рик выдаст ему Ласло прямо у трапа самолета, на этот раз — с достаточными уликами, чтобы надолго усадить подпольщика за решетку: Рено достаточно будет арестовать Ласло в тот момент, когда Рик передаст ему письма. Впечатленный цинизмом Рика, который превзошел даже его собственный, Рено соглашается. Но события развиваются не по плану. Когда Рено уже собирается арестовать Ласло, Рик достает револьвер. Он отвозит Ильзу и Ласло в аэропорт и сажает их в самолет до Лиссабона. Он убивает Штрассера, который пытается связаться с диспетчером. Рено, с самого начала невзлюбивший Штрассера, неожиданно меняет ориентиры и покрывает Рика. Вдвоем, бок о бок, они уходят вдаль по туманному полю аэропорта. Рик выиграл пари: так закладывается начало большой дружбы.

♦ По всей вероятности, из всех американских фильмов именно этот пользуется наибольшей любовью среди самих американцев. В энциклопедии Леонарда Молтина он назван «нашим кандидатом на звание лучшего голливудского фильма всех времен». Несомненно, популярность фильма, а также все его достоинства и недостатки связаны с его сериальной природой, которая роднит его с Унесенными ветром, Gone with the Wind*, еще одним любимцем американской публики. Уникальность Касабланки среди прочих крупных голливудских постановок заключается в том, что она была — непреднамеренно — задумана, написана и снята как сериал: никто из создателей не знал, в каком направлении движется сюжет, и до самого финала перед ними маячила надпись «продолжение следует». Братья-сценаристы Филип и Джулиус Эпстины рассказывают Хэлу Уоллису и Селзнику некое смутное подобие сюжета, почерпнутое из пьесы (о которой постоянно забывают в рассказах о создании Касабланки). Продюсеры чувствуют такое вдохновение, что Селзник даже «одалживает» студии «Warner» Ингрид Бергман, которую держит на контракте, а самой актрисе обещает в этом фильме великолепную роль. Братья Эпстины берутся за работу; в подкрепление им придан Хауард Кох (он написал Морского волка, The Sea Wolf для Кёртиза и Письмо, The Letter, 1940 для Уайлера). Работа над сценарием движется туго; есть удачные реплики, интересные характеры и повороты сюжета, но нет главного стержня, ведущей линии. Эпстины делают ловкий маневр и переключаются на другую картину, и Кох остается единственным гребцом на галере. Тогда он начинает записывать историю подряд, как она есть, не зная, куда она выведет, сочиняя каждую сцену из логики событий предыдущей. За 2 недели до начала съемок им было написано 40 страниц (т. е. 1/3, сценария), которые очень понравились Кёртизу. «Однако, — пишет Кох (см. БИБЛИОГРАФИЮ), — Майк с таким нетерпением и с такой жадностью ждал сценария, что ему бы показались удачными какие угодно сцены».

На этой стадии на помощь Коху приходят Богарт и другие исполнители главных ролей. В спорах за бутылкой виски новые идеи бьют ключом. Все чувствуют себя героями Пиранделло: 6 персонажей в поисках сюжета[35]. К 1-му дню съемок сценарий завершен Кохом приблизительно наполовину. В последнюю 1/3 съемочного периода он начинает приносить сцены на площадку день в день и даже получает от студии меморандум, доводящий до его сведения, что каждый день простоя без сценария обходится продюсерам в 30 000 долларов. По словам Коха, спокойнее от этого он себя не почувствовал. Тем временем Кёртиз начинает обсуждать написанные сцены с разными членами съемочной группы и зачастую советоваться с ними. В тексте появляются изменения, для Коха необъяснимые. Он удивляется, говорит о логике характеров. Кёртиз отвечает: «Пусть логика вас не заботит. Я прогоню все это в таком темпе, что никто ничего не заметит». Однако тот же самый Кёртиз, стремясь соблюсти логику и удовлетворить законное зрительское любопытство, требует ввести в действие флэшбек о встрече героев в Париже. Позднее Кох скажет, что особый интерес Кёртиза к романтическому и сентиментальному аспекту сюжета и его, Коха, собственное пристрастие к описанию характеров и политической подоплеки хорошо наложились друг на друга и придали повествованию некое подобие равновесия. Отметим, что сценарий предусматривал 2 финала, но отснят был лишь тот, который мы видим на экране (во 2-м финале Бергман оставалась на земле с Богартом).

Как бы то ни было, такой «метод» работы до крайности истрепал нервы Кёртизу, Богарту и прочим. Бергман, к примеру, очень хотела понять, кого же из двух мужчин ее героиня любит по-настоящему, чтобы подобающим образом сыграть это. Когда она приставала с этим вопросом к Кёртизу, то слышала в ответ: «Мы пока не знаем, попробуй сыграть как-нибудь так… серединка на половинку» (см. автобиографию Бергман «Моя история» [My Story]). Ей никогда больше не доведется увидеть, как фильм, снятый в таких условиях (которые она определяет как комичные и ужасные), будет до такой степени обласкай «Оскарами» — Касабланка была выдвинута по 8 номинациям и получила награды за лучший сценарий (!), лучшую режиссуру и лучший фильм — и, что самое удивительное, с годами стала классикой и с восторгом принималась студентами, завсегдатаями синематек и всей американской публикой.

Можем ли мы оцепить фильм в отрыве от окружающего его культа? Самое скучное в сериалах — то, что в них не происходит почти ничего существенного. Персонажи, атмосфера, нравственные конфликты заданы в них изначально, и течение сюжета, выстроенное с большей или меньшей степенью умелости, лишь эксплуатирует — т. е. скрывает или раскрывает, в зависимости от драматургических целей — некоторые аспекты заданной информации. Надо отметить, что мастерство тут достигает высочайшей степени: это в особенности заметно по тому, как постепенно, малыми дозами, в 3–4 подхода, раскрывается Богарту и зрителю прошлое героини Бергман. Помимо отсутствия подлинного движения, спрятанного за внешней суетой, фильм постоянно тащит за собой невыносимую, по-детски наивную сентиментальность (Бергман с глазами, вечно полными слез, играет здесь одну из своих самых бесцветных ролей). С другой стороны, все, что происходит за стенами кафе (в декорациях которого сняты лучшие сцены фильма) — т. е. улицы, аэропорт, массовка, — представляет собой типичный образец голливудского «производства». Мы попадаем в мир, собранный из всего, что попало под руку, и обретающий силу в большей степени благодаря актуальности темы (а она, ей-богу, играет тут ключевую роль!), нежели подлинной текстуре фильма. (Через 18 дней после премьеры союзники высадились в Касабланке.)

При этом ни в коем случае нельзя пренебрегать и достоинствами Касабланки. Прежде всего — разнообразием и богатством актерских работ даже в самых небольших ролях: от Конрада Файдта до Петера Лорре, от Клода Рейнза до С.З. Саколла. Также стоит отметить юмор диалогов, временами довольно хлесткий — к сожалению, фильм проявляет чувство юмора только в диалогах (Конрад Файдт говорит Клоду Рейнзу: «Вы все время говорите „Третий Рейх“, как будто думаете, что за ним будут другие». — «Я приму их столько, сколько потребуется», — отвечает Рейнз. Чуть позже Богарту задают вопрос о его национальности. «Я пьяница», ― отвечает он, а Клод Рейнз добавляет: «То есть настоящий гражданин мира».)

Но главный элемент фильма — это, конечно же, успокаивающий, но добротный романтизм, исходящий от главного героя Рика и окончательно сформировавший легендарный образ Богарта. Вся Америка с наслаждением узнала — и продолжает узнавать — себя в этом персонаже, в котором за внешним цинизмом и прагматизмом скрывается непоколебимый идеалист. Учитывая «легендарность» фильма, уместно ли тут презрительно кривить губы? Просто отметим, что Касабланка так же отличается от Иметь и не иметь, То Have and Have Not*, сознательной вариации на тему фильма Кёртиза, выполненной с восхитительной элегантностью, непринужденностью и чувством юмора, фильмом, где в самом деле что-то происходит в отношениях между персонажами, как, например, Унесенные ветром отличаются от Банды ангелов, Band of Angels*, как любой «культовый фильм» (сомнительное понятие, обозначающее фильм, чья вечная слава основана не только на его достоинствах, но и на недостатках) — от шедевра, как фильм, снятый хорошим ремесленником, — от фильма, снятого настоящим художником. Тем же, кто хочет видеть настоящего Кёртиза, советуем искать его в фильмах с Эрролом Флинном и в Морском волке.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в сборнике «Лучшие киносценарии 1943–1944 гг.» (Best Film Plays of 1913–1944, New York, Crown Publishers, 1945). Также — в книге Хауарда Коха «Касабланка, сценарий и легенда» (Howard Koch. Casablanca. Script and Legend, New York, The Overlook Press. 1973) с драгоценным предисловием Коха о создании фильма. Реконструкция фильма в 1400 фоторепродукциях (с полными диалогами) выпущена Ричардом Дж. Анобайлом (New York, Universe Books, 1971) с предисловием-интервью Ингрид Бергман.

Casanova

Казанова

1927 — Франция (132 мин)

· Произв. Ciné-Alliance, Société des Cinéromans

· Реж. АЛЕКСАНДР ВОЛКОВ

. Сцен. Александр Волков, Норберт Фок и Иван Мозжухин

· Опер. Николай Топорков, Федот Бургасов и Леонс-Анри Бюрель

· В ролях Иван Мозжухин (Джакомо Казанова), Диан Каренн (Мария Мари), Сюзанна Бьянкетти (Екатерина II), Женни Жюго (Тереза), Рудольф Кляйн-Рогге (царь), Рина де Лигуоро (Кортичелли), Нина Кошиц (графиня Воронцова), Карло Тедески (судебный пристав Менуччи), Мишель Симон (помощник Менуччи).

1760 г. Венецианская республика переживает полный упадок. Шевалье Казанова де Сейнгаль, идеальный символ своего времени, сообразно своему идеалу (или отсутствию идеалов) ведет жизнь, полную наслаждений и приключений. Он избавляется от докучливого судебного пристава Менуччи, подарив ему в обмен на прощение долга книгу Соломона: колдовской фолиант с множеством тайных заклинаний, способных принести их владельцу всемогущество. Казанова лично демонстрирует Менуччи достоинства книги, увеличивая свое тело и голову до огромных размеров (благодаря хитроумной системе, приведенной в действие слугами). Менуччи поддается этому аргументу и уносит книгу с собой. Шевалье устраивает прием в честь отъезда знаменитой танцовщицы Кортичелли, которая благосклонно уступила его желаниям. Гвоздем вечера становится балет обнаженных женщин: они танцуют со шпагами присутствующих мужчин. Казанова бьется на дуэли с лейтенантом русской императорской гвардии Орловым, который также ухаживает за танцовщицей. Казанова одерживает победу, но Кортичелли удается примирить соперников.

Менуччи бросает в канал волшебную книгу, испугавшись ее колдовских чар. 2 его приспешника советуют передать книгу властям. Совет Десяти, утомленный потоком жалоб на шевалье от обманутых мужей или отвергнутых дам, наконец получает в свое распоряжение материальную улику, способную доставить Казанове немало хлопот: его обвиняют в колдовстве. Ему расставляют западню на ночном свидании с леди Стэнхоп, но Казанова прыгает в канал и уходит от преследователей, а чуть позже является в дом своей прекрасной дамы, мокрый с ног до головы. Настало время сменить обстановку. Он едет через всю Австрию и в некоем трактире спасает юную Терезу от герцога, в буквальном смысле купившего ее у матери для собственного увеселения. Казанова увозит ее на лошади, но попадает в засаду, устроенную разбойниками. Он остается один, без гроша за душой, в глухой провинции. Некий мсье Дюпон, поставщик модных нарядов ко двору российской царицы Екатерины, любезно предоставляет ему место в своей карете. Позднее Казанова отнимает у него паспорт и под его именем пересекает русскую границу, следуя за прекрасной незнакомкой.

В Санкт-Петербурге он демонстрирует Екатерине новейшие образцы парижского кружевного белья и даже сам примеряет платье с фижмами, чтобы царица могла наглядно оценить эффектность наряда. Казанова вновь встречает Орлова, который влюблен в Екатерину и готовится свергнуть с престола ее мужа, царя Петра III, полубезумного холерика, бессовестно изменяющего жене с толстой баронессой Воронцовой. Как только царя убирают со сцены. Екатерина коронуется в императрицы. Она питает слабость к Казанове, но тот наконец отыскал свою незнакомку — венецианскую графиню Марию Мари, путешествующую с супругом. Екатерина ревнует и приказывает отконвоировать супругов к границе. Казанова похищает графиню, но, скрываясь от преследования, выпрыгивает из кареты на полном ходу. На карнавале в Венеции он вновь крадет графиню из-под носа у мужа и увозит в Мурано. Но обстоятельства вынуждают его снова прийти на помощь Терезе, которую муж отправил в монастырь. Казанове противостоит целая орда врагов. Он убивает герцога, но графиня в приступе ревности ранит его из пистолета, и он попадает в тюрьму. Несколько месяцев Казанова проводит в заточении и даже чуть было не отправляется на плаху но друзья передают ему инструмент, которым Казанова перепиливает прутья. Он убегает по крышам, а в городе снова шумит карнавал. Графиня решает уйти в монастырь. Казанова вынужден удариться в бега, но обещает плачущей Терезе, что непременно вернется к ней. Он поднимается на борт корабля не без колебаний, поскольку его глаза на минуту встретились с очаровательным взглядом жены рыбака, сидящей на пристани.

♦ Реставрированная версия фильма, выполненная с большим талантом Рене Лихтигом по случаю 50-летия «Французской синематеки» (1986), вновь проливает свет на скромное дарование — по крайней мере, в немой французский период (его звуковые фильмы чудовищны) — Александра Волкова, русского эмигранта, поочередно примерявшего на себя профессии актера, сценариста и постановщика. По своим достоинствам Казанова намного превосходит иллюстративный кинематограф, широко распространенный во Франции в 20-е гг. Разнообразие эпизодов, легкость интонации, живость ритма, шаловливый юмор, часто окрыляющий режиссуру, щепотка фантастики и несомненный талант в пластическом изображении мест, где происходит действие (Венеция, Австрия, Санкт-Петербург), делают из фильма незначительное, но крайне удачное развлечение. И, несомненно, Казанова остается в числе тех французских немых полнометражных картин, которые приятнее всего смотрятся в наши дни.

N.В. Реставрированная копия содержит эпизод ночного карнавала в Венеции, раскрашенный вручную (примерно 8 мин). В итальянской версии фильма графиня не удаляется в монастырь: вместо этого ее приговаривают к смерти и казнят за заговор против мужа. Мозжухин, актер не столь восхитительный, как об этом твердят историки, родившиеся до 1914 г., вновь сыграет Казанову в довольно кошмарном звуковом одноименном фильме Рене Барбериса (1933), где он дублирован голосом Жана Галлана.

Il caso Mattei

Дело Маттеи

1971 — Италия (120 мин)

· Произв. Vides (Франко Кристальди)

· Реж. ФРАНЧЕСКО РОЗИ

· Сцен. Франческо Рози, Тонино Гуэрра, Нерио Минуццо, Тито Де Стефано

· Опер. Паскуалино де Сантис (Technicolor)

· Муз. Пьеро Пиччони

· В ролях Джан-Мариа Волонте (Энрико Маттеи), Ренато Романо (журналист), Джанфранко Омбуэн (Феррари), Эдда Ферронао (госпожа Маттеи), Аккурсио Ди Лео (знатный сицилиец), Альдо Барберито (чиновник), Дарио Микаэлис (офицер карабинеров), Питер Болдуин (Макхейл), Франко Грациози (министр), Элио Джотта (генерал), Лучано Колитти (Бертуцци).

Рассказ о жизни Энрико Маттеи, президента нефтегазовой компании «ЭНИ» (ENI), одного из самых влиятельных граждан Италии, погибшего в авиакатастрофе в 1952 г. — при том, что до сих пор неизвестно, стал он жертвой заговора или убийства или нет.

♦ Эта неоднозначная и сложная картина представляет собою довольно редкое явление за последние 30 лет, поскольку добавляет в историю кинематографического повествования новый жанр: фильм-расследование, восстанавливающий одновременно биографию человека и ход следствия по его делу. Рози лично появляется на экране, расспрашивает журналистов и пытается помочь им в работе. Он собирает сведения и частные мнения, но конечная истина все время ускользает. Можно ли назвать подобный прием шагом вперед в кинематографическом повествовании, или же наоборот он предвещает неизбежный упадок? Этот же вопрос возникает насчет таких «документальных драм», как Семейная жизнь, Family Life* Кена Лоуча, и встает в один ряд — в смысле формы — с другими вопросами, которые порождает фильм на иных уровнях: детективном, социальном и политическом. Совершенно очевидно, что Рози чувствует себя как рыба в воде в самой гуще расследования, которое дает ему возможность полностью раскрыть виртуозные способности рассказчика, мастерские навыки работы с актерами и режиссерский талант. Будь жизнь Маттеи менее загадочна, она не интересовала бы его так сильно. Рози испытывает к нему то же необъяснимое влечение, которое внушают ему все харизматичные или откровенно антипатичные тяжеловесы, излюбленные предметы исследования его фильмов (напр., аферист, сыгранный Родом Стайгером в Руках над городом, Le mani sulla citta, 1963, мафиози Счастливчика Лучано, сыгранный Джаном Мариа Волонте в одноименном фильме — Lucky Luciano, 1973). Маттеи — самый интересный из них, поскольку применение, найденное им власти, хоть и двусмысленно, однако превосходит по масштабности все, что могли предложить в этом плане магнат недвижимости или сицилийский бандит.

Внутри точки зрения Рози формируется еще одна неоднозначность: жанр и новаторская структура фильма рождаются из авторского рационализма, погони за правдой, однако само содержание картины выражает неосознанную готовность попадать под обаяние — иногда с головой — волнующей тайны, почти безграничной жажды власти, которые излучают герои фильма. Творчество Рози крайне неустойчиво — т. е. неустойчиво изнутри, поскольку колеблется между рационализмом метода и иррациональностью содержания, дорогого сердцу автора; этим творчеством очень увлекаются интеллектуалы, однако именно в интеллектуальном плане оно способно вызвать дискомфорт.

БИБЛИОГРАФРГЯ: сценарии и диалоги в книге «Дело Маттеи, „корсар“ на службе республики» (Il caso Mattei, un «corsaro» al servizio della republica, Cappelli, Bologna, 1972). Содержит пересказ фильма, биографию Маттеи и интервью Рози.

Casque d'or

Золотая Каска

1951 — Франция (96 мин)

· Произв. Paris Film Production, Spéva Film

· Реж. ЖАК БЕККЕР

· Сцен. Жак Беккер, Жак Компанэз

· Опер. Робер Ле Февр

· Муз. Жорж Ван Пари

· Дек. Жан д'Обонн

· В ролях Симона Синьоре (Мари), Серж Реджани (Манда), Клод Дофен (Лека), Реймон Бюссьер (Реймон), Гастон Модо (Данар), Поль Барж (инспектор Жюльяни), Доминик Давре (Жюли), Фернан Триньоль (хозяин «Архангела Гавриила»), Даниэль Мендай (хозяин кабачка), Ролан Лезаффр (Анатоль), Вильям Сабатье (Ролан).

В Париже в начале XX в. завязывается любовная история между проституткой из бельвилльской банды по кличке «Золотая Каска» (она существовала на самом деле) и плотником Манда, бывшим мошенником, решившим вернуться на путь истинный. Поддавшись на провокацию, Манда убивает в поединке на ножах «покровителя» «Золотой Каски» Ролана. После этого влюбленные проживают несколько счастливых дней в тишине и спокойствии за городом, в Жуанвилле. Но главарь банды Лека, занимающийся в гражданском суде спиртными напитками, хочет отбить «Золотую Каску». Он сдает полиции Реймона — лучшего друга Манда. Лека надеется, что из верности другу несправедливо обвиненному в убийстве Ролана, Манда явится с повинной. Его расчет верен: Манда попадается в силки, расставленные на его честность. «Золотая Каска» помогает Манда и Реймону бежать, но Реймона при побеге убивает полицейский. Проникнув в суть махинации Лека, Манда преследует его до самого комиссариата и убивает. «Золотая Каска» снимает комнату напротив тюрьмы и наблюдает за казнью любимого на гильотине.

♦ Во многих произведениях Беккера — Гупи Красные Руки, Goupi Mains-Rouges*; Фальбала, Falbalas, 1945 — трагизм скрыт, рассеян по всему повествованию, иногда прорывается внезапно, без подготовки; здесь же он выносится напоказ и представляет собою важнейшую тему фильма. Герои Золотой Каски — жертвы судьбы и своего положения в обществе. Они живут в жестоком мире, который Беккер намеренно описывает сдержанно, избегая банальностей и яркого колорита. Дело в том, что и девушка, и рабочий из-за своего чувства собственного достоинства кажутся выше своей судьбы. Их трагическая история воплощена в точной и захватывающей реконструкции парижского пригорода накануне Первой мировой войны. Эта сила, ощущаемая в живом воссоздании определенного времени и места — в костюмах, поведении и манере речи персонажей, — эта выразительность жестов и голосов актеров (каждый незабываем и играет свою лучшую роль) делают Беккера истинно французским режиссером. Он не выводит никаких теорий, не подчиняется никакому эстетическому предвзятому мнению, которое могло бы запятнать однородность и искренность картины. В его фильмах говорит только материя. Она обработана требовательным художником с кропотливостью настоящего мастера.

После выхода на экраны Золотая Каска не имела успеха у публики. Причины — «медлительность темпа, отсутствие лаконичности, изобилие мертвых пауз», по выражению самого Беккера (в журнале «Cahiers du cinéma», № 32). Можно также добавить: бескомпромиссно мрачная интонация и вторжение трагедии туда, где зритель ожидал встретить своеобразную пустячность и красочность, свойственные бульварным романам. Как и в случаях с Золотой каретой, Le carrosse d'or* и Наслаждением, Le plaisir*, так же громко провалившимися в прокате, потребовались годы, чтобы фильм был единодушно признан классикой французского кинематографа.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 13 (1964).

Cat People

Кошачье племя[36]

1942 — США (71 мин)

. Произв. RKO (Вэл Льютон)

· Реж. ЖАК ТУРНЁР

· Сцен. Деуитт Бодин

· Опер. Николас Мусурака

· Муз. Рой Уэбб

· В ролях Симона Симон (Ирена Дубровна), Кент Смит (Оливер Рид), Том Конуэй (д-р Джадд), Джейн Рэндолф (Элис), Джек Холт (Командор), Алан Нэйпиер (Карвер), Элизабет Данн (мисс Планкетт), Мэри Холси (Блондинка), Алек Крейг (сторож в зоопарке), Элизабет Расселл (женщина-кошка).

Нью-Йорк. Ирена Дубровна, молодая художница из Сербии, знакомится в зоопарке с судовым механиком Оливером Ридом, который влюбляется в нее. Ирена живет в Нью-Йорке одна, почти ни с кем не видится: вскоре она говорит Оливеру, что он — ее единственный друг в этом городе. Ее квартира расположена рядом с зоопарком. По ночам она слушает рычание львов: этот звук ее успокаивает. Зато от крика пантеры ей становится неуютно. Она вообще очень любит ночь и зовет ее «своей подругой». Ирена рассказывает Оливеру о том, что когда-то ее родная деревня попала под власть Зла и ее предки, женщины-кошки, от сильного горя, гнева или зависти иногда превращались в пантер. Она боится, что и ей передалось это тяжкое наследство. Оливер, как нормальный американец, не придает значения древним суевериям. «Кошки меня не любят», — говорит позднее Ирена своему ухажеру, который решил подарить ей котенка. Оливер идет в зоомагазин, чтобы обменять котенка на канарейку, и там Ирена одним своим присутствием поднимает переполох. Оливер убеждает Ирену выйти за него замуж; праздничный ужин в честь их помолвки устроен в сербском ресторане. Таинственная соотечественница новобрачной говорит ей несколько слов на сербском, после чего Ирена осеняет себя крестным знамением. Ирена просит Оливера на время отложить свадьбу.

Через месяц, повинуясь смутному инстинкту, Ирена относит трупик канарейки сидящей в зоопарке пантере. Девушка говорит Оливеру, что завидует нормальным и счастливым женщинам, которых видит на улице. Муж отводит ее к психиатру. Тот гипнотизирует Ирену и узнает о ее страхе перед женщинами-кошками, превращающимися в пантер. Через несколько дней Ирену начинает тревожить дружба Оливера с его коллегой Элис. Элис давно уже тайно влюблена в Оливера и наконец открывает ему сердце. В зоопарке Ирена сопротивляется искушению выпустить пантеру из клетки (сторож оставил ключ в замке). Психиатр, следивший за Иреной, хвалит ее за силу воли. После наступления ночи Ирена следит за Элис, которая встречается с ее мужем в кафе. Элис садится в автобус, чувствуя, будто ее преследует невидимый зверь. Ирена возвращается домой к обеспокоенному мужу и плачет. Ночью ей снится кошмар и вспоминаются слова психиатра. Она идет с Оливером и Элис в Морской музей, но чувствует себя чужой рядом с ними. Тем же вечером она снова следит за Элис, которая идет одна в бассейн. У бортика Элис мерещится тень дикого хищника. Вне себя от ужаса, она кричит. Ирена зажигает свет и утешает ее. Она просто искала мужа. После ухода Ирены Элис обнаруживает, что ее платье изодрано. Психиатр снова расспрашивает Ирену. У нее начались провалы в памяти. Она боится превратиться в пантеру от прикосновения мужа; психиатр не скрывает, что она на грани безумия. Однако Ирена говорит мужу, что больше не боится сама себя; пользуясь случаем, Оливер признается, что любит Элис и хочет развестись. Психиатр считает, что Оливер не добьется развода, а потому советует ему аннулировать брак.

Однажды вечером Оливер и Элис хотят уйти с работы, но обнаруживают, что заперты в конторе. Они видят тень пантеры и слышат ее крик. «Оставь нас, Ирена!» — кричит Оливер. Они выбираются из конторы и просят помощи у психиатра. Тот приезжает к Ирене, обнимает ее, целует и говорит, что ее не боится. Однако ему приходится принять бой, когда Ирена превращается в пантеру. Защищаясь, он ранит Ирену лезвием, скрытым в его трости. Ирена бежит в зоопарк и открывает клетку с пантерой, которая бросается на нее и исчезает в ночи. Придя в зоопарк, Элис и Оливер обнаруживают лишь труп Ирены. «Она не обманывала нас», — шепчет Оливер.

♦ Прежде всего, не стоит забывать, что речь тут идет об одном из важнейших фильмов не только в карьере его основных создателей (продюсера Вэла Льютона и режиссера Жака Турнёра), не только в истории фантастического жанра, но и в эволюции кинематографа в целом. Борхес посвятил свою работу «Скромность истории» рассуждению о том, что самые важные даты в мировой истории могут скрываться в тени. «Сдается мне, — пишет он, — что история, истинная история куда более скромна, а потому основные ее вехи могут быть долгое время сокрыты»[37]. То, что верно для политической и общественной истории, еще более верно для истории искусств. Кошачье племя представляет собой именно эту основную и скрытую веху. Мы много знаем о работе над фильмом со слов Жака Турнёра и сценариста Деуитта Бодина (соответственно в журналах «Présence du cinéma», № 22–23, 1963 и «Films in Review», апрель 1963), а также благодаря Джоэлу Сигелу, собравшему воспоминания родственников продюсера в замечательном труде «Вэл Льютон. Реальность ужаса» (Joel Е. Siegel. Val Lewton. The Reality of Terror, Seeker and Warburg, London, 1972). Новый управляющий студии «RKO» Чарльз Кёрнер просит Вэла Льютона придумать сюжет под названием «Кошачье племя»; это название кажется ему интригующим и заманчивым. Он считает, что монстры предвоенной поры (вампиры, оборотни и пр.) отжили свое; настало время придумать что-то новое и необычное. Вэл Льютон заказывает сценарий Деуитту Бодину, а постановку — Турнёру. Но сюжет фильма они сочинят втроем. Сначала Вэл Льютон намеревался экранизировать роман Элджернона Блэквуда, потом решил перенести действие в современность, вдохновившись серией рисунков из французских журналов мод, где были изображены модели с кошачьими головами. Каждый соавтор внес свой вклад в общее дело; например, сцена в бассейне родилась благодаря воспоминаниям Турнёра, который однажды чуть не утонул, в одиночестве купаясь в бассейне. Льютон в особенности любил моменты, нагнетающие страх: как, например, в той сцене, где Элис чувствует рядом присутствие враждебного существа. На стадиях написания сценария и режиссуры основная техника заключалась в умелом нагнетании напряжения и страха — так, чтобы сами объекты, вызывающие страх, не появлялись на экране. Кульминация достигается за счет обманчивости и парадоксальности стиля: камера следует за персонажами, подбираясь к ним как можно ближе и создавая вокруг них тесное, душное пространство — зритель поневоле начинает чувствовать то же, хотя ему не показывают никаких конкретных объектов страха.

Кошачье племя, снятое за 21 день при довольно скромном бюджете в 130 000 долларов, стало 1-й из 14 картин, спродюспрованных Вэлом Льютоном (из них 11 сняты для студии «RKO»), и 1-м фильмом в карьере Турнёра, где он смог проявить себя в полной мере благодаря бурному творческому содействию своего продюсера. Льютон, по словам Турнёра, вдохнул в него «поэтичность, которой ему так не хватало» (см. его телеинтервью каналу «FR3», взятое Жаном Рико и Жаком Манли в мае 1977 г.). Готовый фильм не впечатлил руководство «RKO»; им заткнули дыру, образовавшуюся в сетке лос-анджелесского кинотеатра «Hawaii Cinema» после завершения проката Гражданина Кейна, Citizen Kane*. Однако Кошачье племя прошло с большим успехом, нежели его прославленный предшественник: этот триумф вновь поставил на ноги студию, для которой 1941 г. стал очень нелегким. Успех позволил Вэлу Льютону с 1942 по 1946 гг. (по-прежнему с маленькими бюджетами, зато при полной творческой свободе) выпустить один из самых необыкновенных фантастических циклов в истории голливудского кино (в числе этих фильмов — несравненная Седьмая жертва, The Seventh Victim*, и Бедлам, Bedlam*, закрывающий цикл). Кошачье племя — также момент взлета для Жака Турнёра, который впоследствии снимет в том же ключе еще более совершенные картины (Я гуляла с зомби, I Walked with a Zombie, 1943 и Человек-леопард, The Leopard Man*), a потом обратит свой взгляд на другие жанры голливудского кино, где также добьется выдающихся успехов.

С течением времени влияние фильма кажется все более неоценимым. Именно с ним связано важное открытие в фантастическом жанре: оказывается, максимального эффекта можно добиться методом умолчания; можно увлечь зрителя, включив его воображение. Тщательная работа с освещением помогла сосредоточить действие на персонажах и позволить зрителю глубже и прочнее идентифицировать себя с ними. В этом и заключается радикальная, революционная новизна фильма, скромно затаившегося среди более громких соседей. Ее можно выразить в 2 словах: революция интимизма. Она проводит рубеж между довоенным кино и кинематографом нового времени. На этом этапе в кино приходит более близкая, более интимная — далее, можно сказать, душевная — связь между зрителем и персонажами фильма, которых мы застаем в самые сокровенные моменты страха, отчаяния, выплеска бессознательного. Этот подход не противоречит (и даже наоборот) подходу неореализма, который (по крайней мере, у Росселлини) также сблизит зрителя с персонажами. Сейчас прошло уже достаточно времени, чтобы можно было сказать: Кошачье племя и первые послевоенные фильмы Росселлини стали (один — тайно и подспудно, другие — быть может, даже слишком явно) самыми плодоносными для кинематографа последних 50 лет. Случай Кошачьего племени особенно необычен, поскольку этот фильм внушает нам близость к героине, которая сама не может добиться близости ни с кем. Ее проклятие так хорошо запрятано в глубинах подсознания, что лишь погружение в эти глубины может его проявить. До этого фильма кинематограф служил более или менее верным зеркалом для своих героев, отражавшим то, что лежит на поверхности. Начиная с Кошачьего племени, он становится инструментом погружения в глубины их сознания. В последующие годы направление нуара еще больше повлияет на эти изменения, в современной форме используя достижения экспрессионизма и самые свежие (зачастую — весьма поверхностные) открытия в области психоанализа. Являясь отправной точкой подлинного творческого пути Турнёра, Кошачье племя показывает основные ориентиры этого пути и взгляд режиссера на реальность. Реальность состоит из невыразимого, из тайн и загадок. Ее можно постичь лишь изнутри, по намекам, через воображение. Глубже всего проникнет в нее взгляд чужака: так и Турнёр навсегда останется в Америке чужим и подолгу будет сидеть без работы. Он станет первопроходцем, разведчиком — из тех, что осваивают новые территории и расчищают дорогу другим.

N.В. Отсылку к съемкам Кошачьего племени можно обнаружить в 1-м из 3 флэшбеков, составляющих конструкцию фильма Миннелли Дурные и красивые, The Bad and the Beautiful, 1952 — фильма немалых достоинств, но все же довольно банального, где видно большое желание стать для Голливуда тем же, чем постановка Все о Еве, All About Eve* Манкивица стала для Бродвея. Герой этого фильма — продюсер Джонатан Шилдз (Кёрк Даглас), въедливый перфекционист — не имеет почти ничего общего с Вэлом Льютоном, зато сильно напоминает Дэйвида Селзника. Однако именно этот персонаж, работая над вымышленным фильмом Злой рок кошачьего племени, решает создать фантастическую атмосферу методом умолчания, через намеки и темноту, как можно меньше показывая на экране. Весьма отдаленное продолжение Кошачьего племени вышло в 1944 г. под названием Проклятие кошачьего пламени, The Curse of the Cat People; в нем появились некоторые персонажи и актеры из первого фильма. Этот фильм — сказка (впрочем, очень удачная), он больше опирается на чудеса и волшебство, чем на ужас. Он был начат Понтером фон Фричем и закончен Робертом Уайзом (его режиссерский дебют). Недавний одноименный ремейк (1982) Пола Шрэдера с Настасьей Кински в главной роли слишком вульгарен и лишен волшебства.

Catene

Оковы

1949 — Италия (86 мин)

· Произв. Labor, Titanus

· Реж. РАФФАЭЛЛО МАТАРАЦЦО

· Сцен. Альдо Де Бенедетти и Никола Мандзари по сюжету Либеро Бовио и Гаспаре Ди Маджо

· Опер. Марио Монтуори

· Муз. Джино Кампези

· В ролях Амедео Надзари (Гульельмо), Ивонн Сансон (Роза), Альдо Никодеми (Эмилио Марки), Роберто Муроло (эмигрант), Альдо Сильвани (адвокат), Тереза Франкини (Анна) и дети — Джанфранко Магалотти (Тонино) и Розалия Рандаццо (Анджела).

Роза счастливо живет в Неаполе с мужем-автомехаником, маленьким сыном и дочерью. Однажды некий клиент, член банды угонщиков автомобилей, оставляет в их гараже автомобиль для починки. Его сообщник Эмилио у знает в Розе женщину, которую некогда любил и на которой хотел жениться. Он начинает повсюду ее преследовать и втирается в дружбу к ее мужу, предлагая ему деловое партнерство и расширение мастерской. Роза никогда не говорила мужу Гульельмо о своем бывшем женихе. Эмилио шантажирует ее, грозя сказать мужу, что они были любовниками, хотя это неправда. Чтобы остановить Эмилио, Роза соглашается встретиться с ним в отеле. Гульельмо узнает об этом от детей, отправляется в тот же отель и, обезумев от ревности, бросается на Эмилио и убивает его. Скрываясь от правосудия, он уплывает в Америку по фальшивому паспорту, предварительно заставив мать и сына поклясться именем Святой Девы, что ноги Розы никогда больше не будет в их доме. Розу выгоняют из дома, и жизнь ее становится хуже каторги. В рождественскую ночь она умоляет свекровь позволить ей взглянуть на спящую дочурку, и та соглашается. Тем временем в Огайо Гульельмо ведет безрадостную жизнь эмигранта. Его личность установлена; его берут под арест и привозят в Италию, чтобы судить. Адвокат Гульельмо уговаривает Розу солгать на суде, заявив, будто она собиралась уехать с Эмилио. Это признание побуждает присяжных вынести приговор, благоприятный для Гульельмо, и тот выходит на свободу. Адвокат говорит Гульельмо, что его жена невиновна и пошла на немалую жертву, солгав в суде. Гульельмо в последний момент успевает спасти Розу от самоубийства и отводит ее в свой дом, к детям.

♦ Начиная с 1933 г., Матараццо работал в разных жанрах (комедия, детектив, историческая драма и др.), но к началу 50-х гг. он серьезно задумывается над тем, какой оборот примет его карьера в дальнейшем. Он собирается снять мелодраму, но, как всегда, полон сомнений, не уверен в себе и не знает, нужно ли ему ступать на этот путь. Его окружение, друзья и, в особенности, Моничелли и Фреда (который был его продюсером на Авантюристке с верхнего этажа, L'avventuriera del piano di sopra, 1941) полностью поддерживают его выбор. Воодушевленный их поддержкой, Матараццо с головой бросается в эту авантюру. Взявшись в Оковах за совершенно новый для себя жанр, он добивается столь же огромного, сколь и неожиданного успеха (в 1949–1950 гг. Оковы стали безоговорочным лидером по кассовым сборам в Италии), после которого снимет целый цикл картин, растянувшийся на десятилетие. В конечном счете, имя Матараццо станет все больше ассоциироваться только с мелодрамами, что не дает верного представления о необыкновенно эклектичной карьере режиссера. Несмотря на сказочный успех у публики (а может, именно по его причине), эти мелодрамы надолго стали объектом презрения итальянской интеллигенции и критики, пока французские киноманы не открыли их для себя заново в конце 50-х гг. Ситуация настолько банальная, что ни к чему останавливаться на деталях. (Мы восхищались этими фильмами в районных кинотеатрах вроде «Артистик-Вольтер», чувствуя, будто ступаем на неведомый континент, и не зная о том, что в Италии их посмотрели миллионы зрителей. Но, в конце концов, в те времена и Уолш, и Жак Турнёр, и многие другие были еще растворены в безликой массе ремесленников и поденщиков голливудского кинематографа.) Некоторые и по сей день упорно игнорируют или отвергают эти фильмы. Но их позиция все больше уходит в прошлое и, конечно, забудется вместе с ними.

На самом общем уровне фильмы Матараццо утверждают позиции мелодрамы как самого универсального жанра. Если есть 1001 способ смешить и смеяться, в зависимости от языка, страны и эпохи, плачут, кажется, все одинаково, и в сюжетах мелодрам Матараццо могут узнать себя зрители всей земли. И все же во многих отношениях это самые «национальные», самые характерные для Италии фильмы на свете — напр., в них часто подчеркивается горькая участь эмигранта, выпадающая тому или иному персонажу. (Больше всего она выделяется в картине Кто без греха, Chi è senza peccato, 1952, поставленной по «Женевьеве» Ламартина.) Семейная, социальная, религиозная атмосфера, окутывающая сценарии, не встречается нигде, кроме Италии. Конечно, эта атмосфера не стремится в точности передать реальность эпохи, и Матараццо в Народном поезде, Treno popolare*, ставший провозвестником неореализма, теперь словно поворачивается спиной к этому направлению. В самом деле, общество, где разворачивается действие его картин, в цельном и стабильном виде перестало существовать после Второй мировой войны, но корни его были достаточны крепки и живучи, чтобы затронуть послевоенного зрителя. В следующие десять лет, в фильмах с Надзари и Сансон Матараццо создаст собственное, простое и при этом утонченное видение мелодрамы, ясно и замечательно тонко раскрывающее глубины психологии общества. В сюжетах этих фильмов несправедливость, непонимание между людьми и изоляция, в которую эти люди попадают, показаны либо временными и поправимыми невзгодами (как в этой картине), либо, напротив, совершенно непреодолимыми препятствиями (см. Ничьи дети, I figli di nessuno*).

На драматургическом уровне эти фильмы кажутся простыми, поскольку автор со спокойной, почти гениальной зрелостью разрешает в них все проблемы, которые сам же и ставит перед собой. В этом ему помогает сценарист Альдо Де Бенедетти, за внешней наивностью скрывающий неисчерпаемое мастерство в построении драматургической конструкции и нагнетании напряжения. В Оковах есть, напр. момент, когда сюжет, кажется, совсем замыкается на себе и вот-вот неизбежно застопорится. Да и как ему развиваться дальше? Все персонажи изолированы или оторваны друг от друга: бабушка и внуки остались в родной квартире; отец сбежал в Америку; мать изгнана из дома и живет одна в другом районе. Этой проблеме найдено яркое, элегантное и выразительное решение (возвращение отца под конвоем жандармов, процесс, самоотверженная ложь матери, оправдание и освобождение виновного). Оно обладает своеобразной математической строгостью и при этом насыщено множеством смыслов.

Некоторые упрекали эти фильмы в банальности и оппортунизме: совершенно очевидно, что эти люди не способны были увидеть то, что было у них перед глазами. В мире мелодрам Матараццо важнейшее значение имеют религия и культ семьи. Этот мир существует лишь благодаря связи каждого персонажа с богом и с семьей. Как только над этой связью нависает опасность, вся энергия персонажей и фильма бросается на то, чтобы сохранить ее, даже если для этого придется тайно (а иногда и явно) манипулировать социальными условностями, общественным мнением, правосудием и т. д., как это ясно показывают заключительные сцены Оков, где только публичная ложь героини позволяет восстановить цельность семьи. В Оковах уже содержится все главное, что будет отличать и 6 следующих фильмов (Мучение, Tormento, 1950; Ничьи дети; Кто без греха…, Chi è senza peccato…, 1952: Кругом!, Torna! 1954; Белый ангел, Angelo bianco*; Грустная осень, Malinconico autunno, 1958): идеальная пара Надзари — Сансон; умелая драматургическая конструкция, где режиссерский стиль становится лиричнее, по мере того, как тучи сгущаются вокруг персонажей, строгая простота диалогов; нагота и почти прозрачная чистота изображения. Оковы и другие фильмы из этой серии можно назвать лирическими эпюрами, ни в чем не уступающими самым совершенным картинам Ланга, Дрейера или Мидзогути.

N.В. Ивонн Сансон, родившаяся в Греции от отца русско-французских кровей и матери турецко-польских кровей, переехала в Италию в 1943 г., собираясь начать карьеру в кино. Несколько лет спустя она чуть было не отказалась от этой затеи, но тут Россано Брацци познакомил ее с Риккардо Фредой. Фреда тут же поручил ей маленькую роль (без слов) в Черном орле, Aquila nera*, съемки которого только начались, затем другую, более значительную роль в Таинственном всаднике, Il cavaliere misterioso*. Очень быстро она стала одной из знаковых актрис итальянского кино. Недавний фильм Джузеппе Торнаторе Новый кинотеатр «Парадизо», Nuovo Cinema Paradiso, 1988 точно и с юмором показывает неожиданный триумф Оков и затруднительное положение, в котором оказались директоры кинотеатров, не способные удовлетворить аппетиты зрителей.

Cattle Queen of Montana

Монтанская королева скота

1951 — США (89 мин)

· Произв. RKO (Бенедикт Боджес)

· Реж. АЛЛАН ДУОН

· Сцен. Роберт Близ, Говард Эстабрук по сюжету Томаса Блэкберна

· Опер. Джон Олтон (Technicolor)

· Муз. Лу Форбз

· В ролях Барбара Стэнуик (Сьерра-Невада Джоунз), Роналд Рейган (Фаррелл), Джип Эванз (Том Маккорд), Лэнс Фуллер (Колорадос), Энтони Карузо (Начакоа), Джек Элам (Йост), Иветт Дюгей (Звездный Свет), Чаббн Джонсон (Нэт), Моррис Энкрам (Папаша Джонз), Майрон Хейли (Хэнк),

Сьерра-Невада Джоунз и ее отец перегоняют стадо из Техаса в новые владения в штате Монтана. Сбывается мечта всей их жизни. Они наслаждаются спокойствием и красотой мест, но внезапно на них нападает разбойник-индеец Начакоа и его племя черноногих. Индейцы распугивают скот. В перестрелке погибает отец девушки. Начакоа пошел на это злодеяние для Маккорда, который обещал ему за это партию ружей и виски. Сьерру-Неваду находит молодой вождь племени черноногих Колорадос, обучавшийся в университете. Маккорд забирает себе землю и скот, принадлежащие девушке. Колорадос, Фаррелл (человек Маккорда, а на самом деле — тайный агент армии, расследующий дело о продаже оружия индейцам) и Сьерра-Невада срывают планы Маккорда и возвращают себе имущество. Вместе с Фарреллом она взрывает повозку с оружием, предназначенную Начакоа; самого же Начакоа убивает Колорадос, прежде победивший и пощадивший его в поединке (однако Начакоа не сумел воспользоваться этой добротой). Маккорда убивает сама Сьерра-Невада. Она покидает поле боя с Фарреллом и Колорадосом. Оба ухаживают за ней, но ее сердце принадлежит американцу.

♦ 3-й из 9 цветных приключенческих фильмов, снятых Алланом Дуоном для продюсера Бенедикта Боджеса. Как и в следующем фильме (Бегство в Бирму, Escape to Burma, 1955), главную роль здесь играет Барбара Стэнуик. Этот фильм — квинтэссенция голливудского кинематографа. Он вызывает восхищение, в частности, той легкостью, с которой режиссер, не выходя за рамки скромного бюджета и соблюдая строгие законы жанра, умеет выразить себя. Внутри довольно классического, но насыщенного событиями и великолепно выстроенного сценария Дуон рассказывает в точности то, что хочет: историю поражения, переросшего в победу, потерянного и обретенного рая; историю любви, начавшейся с дружбы и взаимопомощи; историю опасных путешествий на фоне великолепной и безмятежно спокойной природы. Натурные съемки перед атакой индейцев — одни из самых красивых планов, когда-либо снятые в цвете (не забудем воздать должное гениальному Джону Олтону). Врожденный руссоизм толкает режиссера на мирную борьбу с расовыми предрассудками: Дуон показывает, что среди индейцев, как и среди белых, есть свои «злодеи»; и те, и другие вынуждены вести внутренние войны, чтобы искоренить зло. В наши дни кажется, что настолько совершенный кинематограф, черпающий материал только лишь в перипетиях действия и созерцании мира, нисколько не нуждающийся в удобствах дискурса, чтобы заявить о себе, принадлежит золотому веку, давным-давно отошедшему в прошлое.

N.В. Натурные съемки проводились в штате Монтана, в Ледниковом национальном парке. Дуон нанял для съемок группу индейцев из племени черноногих. Все они были миллионерами, заключили сделки со «Стандард Ойл Кампани», и почти все приехали на съемки на «кадиллаках». Специально для фильма они построили настоящий лагерь черноногих. Профессионализм и доброта Барбары Стэнуик были известны всем и в очередной раз проявили себя на площадке этого фильма. Барбара Стэнуик в особенности впечатлила черноногих тем, что отказалась от услуг дублерши, в частности — в сцене купания (в ледяной, между прочим, воде). Индейцы приняли ее в свое племя и на ритуальном обряде дали ей имя «Принцессы Многих Побед». Именно так звал ее при каждой встрече ее бывший партнер Роналд Рейган.

Il cavaliere di Maison Rouge

Шевалье де Мезон-Руж

1953 — Франция — Италия (90 мин)

· Произв. Produzione Venturini, CFF

· Реж. ВИТТОРИО КОТТАФАВИ

· Сцен. Джузеппе Манджони и Алессандро Саррау по одноименному роману Александра Дюма-отца

· Опер. Артуро Галлеа

· Муз. Карабелла

· В ролях Армандо Франчолини (капитан Ленде), Рене Сен-Сир (королева Мария-Антуанетта), Витторио Саниполи (шевалье де Мезон-Руж), Иветт Лебон (Марго), Альфред Адам (Диксмер), Франка Марци, Марсель Перес.

Группа верных роялистов дважды пытается устроить Марии-Антуанетте побег из тюрьмы.

♦ Кинематографическая карьера Витторио Коттафави была молниеносна по быстроте и парадоксальна по форме. Коттафави не любил коммерческие жанры, в которых ему приходилось работать. Вовсе не желая их высмеивать, он, наоборот, пытался их по-своему возвеличить, используя стиль, преисполненный надменного достоинства, не идущий на поводу у вкусов широкой публики. Шевалье де Мезон-Руж служит наиболее совершенным примером такой работы. Фильм использует элементы 4 различных жанров — фильма «плаща и шпаги», мелодрамы, психологической драмы, исторической трагедии — и не принадлежит ни одному. (Жанры указаны в порядке возрастания интереса для Коттафави.)

Главная оригинальная черта фильма заключается в его конструкции и основана на переплетении у некоторых заговорщиков (напр., у дуэта Франчолини — Лебон) поисков личного счастья и стремления избавить королеву от мученического венца. Последние полчаса картины — несомненно, самый убедительный фрагмент, когда-либо снятый Коттафави: именно тут все 4 жанра сливаются воедино и образуют гармонию, темп действия ускоряется, и каждый герой, чувствуя гнет выпавшей ему судьбы, раскрывается во всей полноте характера, во всем величии и одиночестве. В фатальном мире Коттафави нет места свободе. Однако у его персонажей всегда есть выбор между блеском и заурядностью, между животным состоянием и благородством, которое ставит их почти наравне с богами.

Il cavaliere misterioso

Таинственный всадник

1948 — Италия (93 мин)

· Произв. Lux film. Дино Де Лаурентис

. Реж. РИККАРДО ФРЕДА

· Сцен. Риккардо Фреда, Марио Моничелли, Стефано Ванцина

· Опер. Родольфо Ломбарди

· Муз. Алессандро Чиконьини

· В ролях Витторио Гассман (Джакомо Казанова), Мария Меркадер (Елизавета), Ивонн Сансон (Екатерина II), Джанна-Мария Канале (графиня Леманн), Элли Парво (догаресса), Сандра Мамис, Джованни Хинрич, Данте Маджо, Витторио Дезе, Антонио Чента, Гвидо Нотари.

Чтобы спасти жизнь брата, секретаря догарессы, несправедливо обвиненного в краже компрометирующего ее письма, Джакомо Казанова обещает догарессе найти письмо. Она дает ему месяц, по истечении которого брат будет казнен. В письме говорится о присоединении Венеции к тайному союзу против России. Получив от брата адрес и кольцо, Казанова отправляется в Вену, где жила любимая женщина его брата Хильда, которая теперь умерла. По указанному адресу — Бургштрассе, 22 — открывать ему отказываются. Казанова знакомится с девушкой, вышедшей из этого дома; он настойчиво зовет ее на свидание, но она не приходит. Ночью Казанова перелезает через стену, окружающую дом. После стычки с охранниками Казанова попадает на тайное собрание заговорщиков-славян, где его принимают за своего по кольцу, принадлежащему Хильде, которая состояла в заговоре. Главарь заговорщиков граф Ипатьев даже подумывает поручить Казанове доставку злополучного письма в собственные руки императрице Екатерине II. Ипатьев рассчитывает, что императрица опубликует письмо, чтобы с наслаждением отомстить дожу и догарессе, лишив их уважения всей Европы. Однако, послушавшись совета заговорщика по фамилии Польский, он спохватывается и запирает письмо в сейф.

На большом приеме, устроенном Ипатьевым, Казанова галантно ухаживает за хозяйкой, графиней Паолой, и узнает в ее спутнице незнакомку, не пришедшую на назначенное свидание, — молодую Елизавету. Та разрешает ему ночью пробраться в дом. Казанова запомнил комбинацию сейфа — но, увы, сейф пуст. Казанову застает Польский, и они бьются на дуэли. Убив Польского, Казанова сбегает, проскользнув через альков Паолы. Позднее на почтовой станции по дороге в Санкт-Петербург он знакомится с графом Леманном, который в действительности оказывается графиней ― и прехорошенькой. Казанова пытается ее соблазнить, но его оглушает слуга графини. Графиня выполняет свою секретную миссию и передает письмо Екатерине II. На охоте Казанова приходит на помощь императрице, упавшей с лошади. Он отводит Екатерину в покои и успевает подменить письмо. Собрав у себя всех иностранных послов, Екатерина II вслух зачитывает письмо. Однако оно оказывается ироничной запиской Казановы, адресованной императрице.

За Казановой гонятся казаки. В таверне по пути он встречает Елизавету, которую прогнал Ипатьев, и теряет драгоценные минуты, пытаясь убедить ее, что она — его единственная настоящая любовь. Елизавета садится в его сани. Они успевают ускользнуть от казаков, чьи кони тонут в реке, когда под ними обрушивается мост. Но Елизавета смертельно ранена. Казанова возвращает письмо догарессе и добивается освобождения брата. Догаресса удивлена печалью Казановы и расспрашивает его о любовных похождениях. «Неужели кто-то сумел увести у вас женщину?» — спрашивает она. «Да, соперник, с которым невозможно бороться». — «Кто же?» — «Смерть».

♦ После Дона Сезара де Базана, Don Cesare di Bazan, 1942 и 1-го Черного орла, Aquila nera* — картин, вернувших итальянскому кино его исконную силу, авантюрность и динамичность, резко отличающиеся от мрачного каллиграфизма фашистского периода, — Фреда снимает Таинственного всадника, гораздо более личный фильм, одну из своих лучших работ. С присущей ему виртуозностью он рисует необычный портрет Казановы (Гассман — в те времена начинающий актер, для которого эта роль в кино была только 7-й — стал самым породистым и убедительным экранным Казановой) в многогранном приключенческом повествовании, напоминающем то загадочный и мрачный детектив, то диковинную и страшную, почти фантастическую сказку (сцены в Вене). Конечно, не следует забывать об интригах и холодной куртуазности, которыми Фреда оживляет свое видение XVIII в. Он виртуозно и с блеском переносит в этот век собственный мир — мир коварства, расчета и жестокости, где искренность всегда оказывается в проигрыше, где единственным источником света становятся мягкие закатные лучи. Как и всегда у Фреды, изобразительная сторона фильма (декорации, костюмы, операторская работа) в высшей степени проработана, но не является самоцелью. Она всегда чудесно сочетается с крайне динамичной концепцией повествования. Образцовыми в этом отношении являются сцены финальной санной погони, где используются все оттенки белого цвета. Они выполнены в ускоренном темпе и при всей визуальной красоте содержат нотку горького разочарования, характерную для этого автора.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка последней части фильма (79 планов) опубликована в номере журнала «Présence du cinéma», посвященном Риккардо Фреде (весна 1963 г.).

Le cave de rebiffe

Простак упрямится[38]

1961 — Франция (95 мин)

· Произв. Cité Films Jacques Bar. Compagnia Сinematographica Mondiale

· Реж. ЖИЛЬ ГРАНЖЬЕ

· Сцен. Альбер Симонен, Жиль Гранжье, Мишель Одьяр по одноименному роману Альбера Симонена

· Опер. Луи Паж

· В ролях Жан Габен (Фердинан Марешаль), Мартин Кароль (Соланж Мидо), Бернар Блие (Шарль Лепикар), Франсуаз Розэ (мадам Полин), Франк Виллар (Эрик Массон), Морис Биро (Робер Мидо), Жинетт Леклер (Леа Лепикар).

Бывший владелец публичного дома бедствует с тех пор, как подлый закон запретил его деятельность. Он подумывает стать фальшивомонетчиком, и тут как раз представляется случай. Поскольку ему не хватает опыта в новом предприятии, он очень хочет заполучить в сообщники знаменитого жулика, настоящего искусника в своем ремесле, удалившегося на покой и живущего на тропическом острове. Ему удается убедить жулика вернуться во Францию и принять участие в проекте. Но жулик ненасытен. Доведя дело до конца, он бросает компаньонов ни с чем и исчезает со всей добычей, прихватив с собой изготовившего фальшивые купюры гравера, к которому испытывает отцовскую нежность.

♦ Это, возможно, лучший и самый показательный пример диалогов, написанных Одьяром. Он доказывает, что диалоги сами по себе способны изменить жанр фильма, придать ему смысл и создать шутливый фон даже при заурядности материала. В самом деле, достаточно лишь заставить персонажей заговорить языком Одьяра, с его иронией, изысканным арго, сумасшедшей и сюрреалистической риторикой, а также афоризмами, лукавством, заимствованиями из разных технических лексиконов, чтоб банальная поделка из «черной серии» при аккуратной режиссуре Гранжье превратилась в причудливую комедию, выражающую «анархически-реакционный» взгляд автора диалогов на мир: восхваление принципиальных маргиналов и настоящих трудяг, насмешливое презрение к рвачам и богатеям, жестокое женоненавистничество. На всем протяжении фильма чувствуется ностальгия, смеющаяся сама над собой: из-за нее особенно удачными кажутся сцены, где сталкиваются лицом к лицу или произносят монологи самые старые и знаменитые актеры труппы (напр., недолгий дуэт Габена и Розэ и длинный монолог, которым Габен пытается «соблазнить» гравера). Одьяр безропотно пишет для Габена роль по его мерке, но совершенно невообразимую по меркам реализма: старого бандита, непогрешимого, как Папа Римский, умного, образованного, знатока всего, пользующегося безграничным авторитетом. Обманывая сообщников, он лишь воздаст им должное, сохраняя невинность даже при таком проступке. Этот мифический, нереальный персонаж с манией величия отдаляет фильм от псевдореалистического направления французской «черной серии» в стиле Беккера.

Уже потом, возвращаясь к фильму, замечаешь нетерпение, с которым Одьяр стремится рассказать историю, полностью подвластную его желаниям и фантазиям, причудливую и забавную не только в диалогах или характерах, но и в сюжетных поворотах и драматургической конструкции: это удастся ему несколько лет спустя, в его режиссерском дебюте Не принимайте детей божьих за диких уток, Faut pas prendre les enfants du bon Dieu pour des canards sauvages, 1968. И все же его диалоги навсегда останутся самой оригинальной частью картины.

C'eravamo tanto amati

Мы так любили друг друга

1971 — Италия (115 мин)

· Произв. Dean Film, Delta (Пио Анджелетти и Адриано Де Микели)

· Реж. ЭТТОРЕ СКОЛА

· Сцен. Аге (= Агеноре Инкроччи), Скарпелли (= Фурио Скарпелли), Этторе Скола

· Опер. Клаудио Чирилло (ч/б и Technicolor)

· Муз. Армандо Тровайоли

· В ролях Нина Манфреди (Антонио), Витторио Гассман (Джанни), Стефано Сатта Флорес (Никола), Стефания Сандрелли (Лучана), Джованна Ралли (Элиде Катеначчи), Марчелла Микеланджети (Габриелла), Альдо Фабрици (Ромоло Катеначчи), а также Витторио Де Сика, Федерико Феллини, Марчелло Мастроянни (в роли самих себя).

30 лет повседневной истории Италии (1945–1975), показанные через призму личной и профессиональной жизни 3 друзей, бывших бойцов Сопротивления: Джанни, Николы и Антонио. После войны адвокат-стажер Джанни начинает работать на богатого подрядчика и закрывает глаза на то, что тот крадет по-крупному. Он женится по расчету на дочери этого подрядчика, которую ненавидит, и без всяких угрызений совести строит собственное благосостояние. Антонио был и остался санитаром в римской больнице. Никола, главный интеллектуал троицы, бросает все ― дом, семью, — переезжает в столицу и становится там кинокритиком. Невеста Антонио Лучана влюбляется в Джанни, потом расстается с ним, пытается покончить с собой и переселяется к Николе. Бросив надежды стать актрисой, она возвращается к Антонио и выходит за него замуж. Проходит больше 20 лет, и друзья встречаются снова. Джанни не хочет говорить товарищам о своем «успехе», и те считают его бедным, как Иов. Чуть позже Никола, Антонио и Лучана решают нанести другу визит и обнаруживают, что он живет в роскошной вилле. Они предпочитают развернуться на полпути.

♦ Восхитительная фреска о разочаровании, которая пытается иными средствами, нежели Мои друзья, Amici miei*, раздвинуть границы итальянской комедии, сохранив ее формальные достижения и виртуозность. Невозможно забыть, что Скола и его сценаристы Aге и Скарпелли были столпами итальянской комедии. Структура этого фильма, построенная на встречах, расставаниях и мимолетных пересечениях судеб, напоминает «безупречно отлаженный часовой механизм» (по выражению Де Санти и Виттори, авторов книги о Сколе [Gremese, Roma, 1987]). На уровне отдельных сцен фильм отличается краткостью и компактностью, характерными для лучших новелл жанра. Пример: санитар Никола (Манфреди) случайно встречает Лучану на съемках Сладкой жизни, La dolce vita, 1960 Феллини. Ревнуя, он дерется с т. н. «импресарио» бывшей невесты и покидает поле боя на собственной машине «скорой помощи», но на сей раз — как пациент. Также обратите внимание на сцену, где Манфреди, не видевший Гассмана больше 20 лет, принимает его за сторожа парковки (хотя тот сказочно богат) и начинает разглагольствовать о том, как общество потребления не ценит его идеализм, а его собеседник не решается вставить слово. В чем фильм действительно раздвигает рамки итальянской комедии — так это в человеческой заинтересованности, нежности и даже снисходительности авторов к персонажам, несмотря на все недостатки, дурные поступки и слабоволие этих людей. Помимо этого, фильм уделяет важнейшее значение времени, чем совершенно выбивается из механически-абстрактного мира итальянской комедии, привыкшего к злым шаржам, нарисованным наспех. К слову, снисходительность авторов рождается из того значения, которое фильм придает времени: ведь нельзя слишком строго судить людей, за которыми мы пристально наблюдали долгие годы, изучая их надежды, сомнения, колебания и т. д. Это не мешает фильму выносить суровый и порой даже очень резкий приговор целому поколению (людям, которым было 40–45 лет в 1970 г.). Но поскольку сами персонажи разделяют точку зрения авторов, это осознание не позволяет фильму погрузиться в безысходный пессимизм. Скола стремится показать, что для героев фильма еще не все потеряно, поскольку каждый по-своему понимает, сколько всего он упустил или испортил в жизни, а жизнь еще далеко не закончена. И в конечном счете этот фильм о преданных идеалах (неореализма, социальной, нравственной и политической перестройки страны) приобретает скорее трогательную, нежели горькую интонацию. Из 3 друзей (Джанни, разбогатевший буржуа; Антонио, слегка обуржуазившийся пролетарий; Никола, чудаковатый интеллектуал) 1-му, несомненно, будет сложнее всего снова поднять планку.

В рамках творчества Сколы Мы так любили друг друга становится одним из фильмов, подводящих итог определенному периоду в жизни общества; в том же духе будут выполнены позднее Терраса, La terrazza, 1980 и Семья, La famiglia, 1987. Отметим у Сколы редкую способность умело вводить кинематограф в действие как важнейшую социальную и культурную реалию. Можно даже сказать, что любовь Сколы к кинематографу (как зрителя и как творца) красной нитью проходит через рассказ о потерянном поколении (см. спор в киноклубе после показа Похитителей велосипедов, Ladri di biciclette*, телевикторину о кино, съемки эпизода из Сладкой жизни в фонтане Треви, речь Де Сики, которому посвящен этот фильм, и т. д.). Наконец, добавим, что этот фильм, мгновенно заслуживший успех во всем мире, создан не только выдающимися профессионалами и звездами (сценаристами, режиссерами, актерами), но и, помимо всего прочего, командой друзей. В лучших сценах он сохраняет в себе частицу вдохновенного дилетантства, дружеской сентиментальности, и это не дает ему иссохнуть и зачахнуть в собственной виртуозности.

БИБЛИОГРАФИЯ: Jean Gili. Le cinéma italien. 10–18. 1978. В этом цельном и увлекательном сборнике интервью содержится длинный разбор фильма, сделанный самим Сколой. Прежде всего Скола напоминает, что в 1-й версии сценария был лишь один главный герой — кинокритик, который повсюду следовал, словно тень (и совесть), за Де Сикой, игравшим самого себя. Де Сика умер во время озвучивания фильма, успев одобрить черновой монтаж. «Этот фильм, — пишет Скола, — рассказывает о любви и дружбе, о том, как умирают любовь и дружба, и, следовательно, о грусти. Тем не менее, грусть, обращенная в прошлое, может стать реакционной чертой, если она является самоцелью, если связана только с ностальгией и сожалениями. И, напротив, мне кажется правильным испытывать грусть и ностальгию и показывать эти чувства на экране, если они необходимы для внутреннего поиска, который может принести пользу в настоящем или в будущем».

Ces messieurs de ia Santé

Эти господа из Сантэ

1933 — Франция (109 мин)

· Произв. Pathé, Nathan

· Реж. ПЬЕР КОЛОМБЬЕ

· Сцен. Поль Армон, Леопольд Маршан по их же одноименной пьесе

· Опер. Курт Куран

· Муз. Жак Даллен

· В ролях Рэмю (Жюль Тафар, он же Гедеон), Эдвиж Фёйер (Фернанда), Полин Картон (мадам Женисье), Люсьен Бару (Амедэ), Поль Амио (комиссар полиции), Ивонн Эбер (Клер), Ги Дерлан (Зверш), Пьер Стивен (Эктор).

Перед началом судебного процесса о мошенничестве на бирже банкир Тафар сбегает из тюрьмы Сантэ, усыпив надзирателя. Мадам Женисье, директриса старой фабрики корсетов, где работает бывшая любовница Тафара, нанимает его по сходной цене и на испытательный срок. Для начала Тафар выполняет мелкие поручения, но быстро завоевывает всеобщее доверие, советует хозяйке и ее снохе Фернанде, как правильно вкладывать капитал, получает должность коммерческого директора и добивается роста доходности предприятия, модернизировав его работу рекламой и переходом на массовое производство. Он прививает вкус к роскоши детям хозяйки, достает Фернанде приглашения и вечерние платья, а ее мужу — скаковую лошадь и автомобиль. Вскоре фабрика корсетов становится центром подпольной торговли самым разнообразным товаром: мотоциклами, мебелью, сырами и даже пулеметами, идущими за границу. Полиция беспокоится; на фабрику приезжает комиссар, но Тафар сражает его заверениями в том, что вся торговля (на первый взгляд) оформлена легально. Тем не менее, мадам Женисье напугана и требует его отставки.

Тафар уезжает и учреждает банк «Гедеон», единственными вкладчиками которого становятся мадам Женисье и ее дети. Тафар, теперь называет себя Гедеоном и печатает 100 000 акций на несуществующие шахты в Эстереле; получив выгоду, он передает их конкурирующему банку. Катастрофа: в Эстереле действительно существуют какие-то шахты, и Гедеон остается без ценных бумаг. Вдобавок он узнает, что мадам Женисье и ее дети продали свои акции, не посоветовавшись с ним. Он приходит в бешенство и кричит на мадам Женисье, та же в ответ называет его рецидивистом. Он тут же вызывает полицию и сообщает, что Тафар и Гедеон — один и тот же человек. До этого его искали без особого энтузиазма, поскольку процесс над ним поставил бы многих в неловкое положение. Однако теперь его приходится арестовать. Все его прошлые аферы увенчались успехом, и в вину ему ставят только побег. Его охотно отпустили бы на свободу, но он очень хочет отбыть наказание в тюрьме Сантэ. Дело в том, что у него есть план: пока он будет отсиживаться в тени, его верный полномочный представитель Зверш потихоньку скупит за бесценок все его ценные бумаги, резко упавшие в стоимости после его ареста. Через несколько недель, когда Тафар выйдет из тюрьмы, его состояние и состояние его делового партнера умножится в разы.

♦ В отличие от многих французских фильмов 30-х гг., в основу которых положены популярные пьесы (водевилям, военным фарсам, сатирам, опереттам) 1910-1920-х гг. и даже раньше, эта комедия Пьера Коломбье снята по пьесе Поля Армона и Леопольда Маршана (ловко адаптированной для большого экрана самими авторами), написанной в те же годы, по горячим следам громких финансовых скандалов. Впервые пьеса была поставлена на сцене в 1931 г. в «Парижском театре»; режиссером выступил Рэмю, который (вместе с Ги Дерланом) оказался единственным актером из труппы, сохранившим за собой роль и в кинофильме (Дерлан сыграет ту же роль в повторной постановке пьесы на сцене того же театра в 1953 г., когда роль Тафара будет играть Реймон Суплекс). Это блестящее произведение создано в период расцвета и наивысшей силы французского театра. Оно стоит в одном ряду с пьесами «Кнок» (Knock, 1923) и «Топаз» (Topaz, 1928) и основано на том типе героя, который достигнет своего кинематографического апогея в фильме Мориса Турнёра С улыбкой, Avec le sourire* по сценарию Луи Вернея. В «Этих господах из Сантэ» рисуется портрет одаренного карьериста в коммерции и финансах, способного ловко завоевать чужое доверие, любящего риск больше, чем саму добычу. Это прежде всего игрок. После выхода пьесы этот персонаж навлек на нее упреки в безнравственности, поскольку зрители чувствовали к нему ту же симпатию, что и другие персонажи пьесы. Как пишет автор рецензии в журнале «La Petite Illustration» (от 25 июля 1931 г.), «моралисты непременно сочтут знаком времени тот факт, что „расхититель сбережений“ и „финансовая акула“, вечно строящий свое необычайное благосостояние на обманутых и разоренных бедняках, крадет у нас, вдобавок, наши симпатии и наше восхищение». И если некоторые критики не разглядели или не пожелали разглядеть обличительную сторону этой циничной сатиры, другие, более прозорливые, сумели оценить талант авторов, испытывая все же некоторую неловкость перед смелым портретом главного героя. Армори, критик из журнала «Comœdia», написал о нем: «Это поборник справедливости в насквозь коррумпированной системе, который ставит себя выше пошлых предрассудков и хочет восстановить равновесие, пользуясь деньгами и спекуляцией, словно оружием и даже скальпелем. Несмотря ни на что, эта пьеса все же опасна. Зато как актуальна!»

Пьер Коломбье берется за этого героя с тем же восторгом, с которым описывал похождения ловкача Мильтона в знаменитом Короле пройдох, Le roi des réquilleurs, 1930, а затем — в Короле гуталина, Le roi du cirage, 1931. Коломбье привносит в пьесу свой врожденный динамизм, чувство ритма, которые заметны не только в отдельных эпизодах, но и во всем повествовании, чье развитие (вместе с развитием «героя») продвигается стремительно, не зная преград. Коломбье в равной степени виртуозен в замкнутых интерьерах, где проходит одиссея ловкого торговца и биржевого мошенника, и на запруженных парижских улицах, где режиссер уже пристально следил за странствиями неутомимого Мильтона. Этот фильм, снятый с удовольствием и для удовольствия зрителей, без помыслов о какой-либо специфике кино, в то время (1933), когда французское кино еще не достигло в техническом отношении уравновешенности и зрелости (это время наступит в полной мере в 1935–1936 гг.), демонстрирует крайне притягательную молодеческую удаль в форме и едкость в социальной сатире.

César

Сезар

1936 — Франция (135 мин)

· Произв. Films Marcel Pagnol

· Реж. MAPCЕЛЬ ПАНЬОЛЬ

· Сцен. Марсель Паньоль

· Опер. Вилли

· Муз. Венсан Скотто

· В ролях Рэмю (Сезар), Пьер Френэ (Мариюс), Фернан Шарпен (Панисс), Оран Демазис (Фанни), Андре Фуше (Сезарио), Алида Руфф (Онорина), Милли Матис (тетка Клодина), Мопи (кочегар), Поль Дюллак (Эскартефиг), Робер Ватье (мсье Брен), Думель (Фернан), Дельмон (доктор), Томре (кюре).

С того момента, на котором закончилась Фанни, Fanny*, проходит 20 лет. В 3-й части трилогии, начатой Мариюсом, Marias*, Сезар просит кюре исповедовать умирающего Панисса. Последний просит друзей присутствовать при его исповеди, чтобы они не думали, будто он совершил какие-то постыдные грехи. Затем, когда священник просит всех выйти, Панисс категорически отказывается признаться своему «сыну» Сезарио, что на самом деле тот — сын Мариюса. Он умирает, так и не уступив воле священника. Фанни приходится самой исполнить эту волю и рассказать 20-летнему Сезарио, блистательному студенту Высшей Политехнической школы, всю правду о его рождении. Сезарио говорит по душам со своим дедом и узнает, что тот поссорился с Мариюсом 13 лет назад. После этого Сезарио втайне отправляется в Тулон, находит автомастерскую, которой владеет Мариюс, и, выдав себя за журналиста, наблюдает за отцом и знакомится с ним. Товарищ Мариюса из озорства внушает этому чужаку, будто они с Мариюсом зарабатывают на жизнь различными незаконными промыслами: налетами, грабежом и даже торговлей наркотиками. Сезарио верит всему и возвращается в Марсель в ужасе и гневе. Позднее товарищ Мариюса узнает, кем на самом деле является Сезарио, и признается в неудачной шутке Мариюсу. Тот приезжает в Марсель объясниться с семьей. Он высказывает Фанни и Сезару все, что накопилось на душе, оправдывается за некоторые ошибки юности и уверяет Сезарио, что ему не придется краснеть за отца. Согласно желанию Сезара и Сезарио и чтобы окончательно прояснить запутанную ситуацию, Мариюс и Фанни, по-прежнему любящие друг друга, женятся. Они надеются однажды обзавестись детьми, которые смогут носить их имя.

♦ Мариюс был спродюсирован студией «Paramount» и снят Александром Кордой в павильонах Жуанвиля. Продюсером Фанни, снятой Марком Аллегре в Билланкуре, выступил сам Паньоль в сотрудничестве с «Établissements Braunberger-Richebé». Сезар — единственный из 3 фильмов, сценарий которого был написан специально для кинопостановки, — выпущен студией «Les Films Marcel Pagnol» без посторонней помощи и снят самим Паньолем в его собственных студийных павильонах в Марселе и на натуре в окрестностях города. Налицо последовательное и логичное движение человека, влюбленного в кинематограф, к полной независимости.

После того потрясения, которым стало для него знакомство со звуковым кинематографом. Паньоль достаточно быстро понял, что успех фильма во многом зависит от качественной и последовательной организации съемок, а также от степени режиссерского контроля над процессом. Если смотреть на трилогию сегодня, она предстает как один длинный и совершенно цельный фильм, несмотря на достаточно разные условия съемок — в нем почти невозможно выделить лучший эпизод. Фанни по драматургическому содержанию чуть уступает другим частям, но зато в ней чуть лучше выдержано равновесие между интерьерами и редкими и драгоценными натурными съемками: благодаря им зритель погружается в атмосферу города и порта, что накладывает неизбывный отпечаток на повороты сюжета. Сезар отличается чуть более изысканной и чуть менее удачной режиссурой, включающей в себя, помимо прочего, ненужные сцены, «разряжающие» действие, — напр., бурлескный эпизод на похоронах Панисса, когда Рэмю шагает в шляпе, которая слишком мала ему по размеру. На уровне мифотворчества вокруг персонажей преимущество, разумеется, остается за Мариюсом.

На всем протяжении этой семейной и родовой саги Паньоль сохраняет неоднозначный взгляд на героев. Они — чрезвычайно колоритные экзотические персонажи очень точной в деталях провинциальной басни, которая могла иметь место только в одной, очень маленькой точке на планете. В то же время они воплощают в себе универсальные типажи, задача которых — раскрыть для более широкой аудитории такие вечные темы, как конфликт поколений, разделенная и все же невозможная любовь, контраст между романтическими мечтами (обманчивой тягой к далеким краям) и банальными событиями повседневной реальности. Постоянное движение от частного к общему и обратно, эмоциональность и ироническое отстранение: в этом суть искусства Паньоля. Сага не смогла бы настолько понравиться публике, если бы от начала до конца ее не держал своеобразный эмоциональный саспенс. Паньоль, будучи настоящим драматургом, последовательно дает каждому персонажу убедительно доказать свою правоту, иногда — наперекор всем остальным. (В самом деле, в трилогии нет злодеев и «козлов отпущения».) Но публике очень хотелось — в этом и состоит саспенс фильма, — чтобы в финале восторжествовала правда Фанни и Мариюса: не по отдельности, но вместе. 1-я часть заканчивается добровольным уходом Мариюса и грустной сценой расставания с Фанни. В финале 2-й части Мариюс снова уходит, на сей раз — против своей воли; следует новое расставание. В финале Сезара Мариюс и Фанни наконец-то уходят вместе. Публика ждала этого момента 5 или 6 лет, своими энтузиазмом и преданностью участвуя в естественном и почти независимом от автора развитии сюжета.

Персонажи трилогии, как и все величайшие герои художественных произведений, в конце концов, без сомнения, вырвались из-под контроля их создателя; однако им не удалось сбежать от публики, которой они обязаны своим расцветом, возвращением на экраны и бессмертием. Инстинктивно следуя классическим традициям. Паньоль искал экономичности повсюду: в сюжете, библейская простота которого позволяет глубже раскрыть характеры героев; в отказе добавлять в новые части новых действующих лиц, что помогает избежать отягощения и без того густой и плотной ткани сюжета развитием новых сериальных линий: в присутствии города, вроде бы скрытом, но в то же время удивительно конкретном. Только диалогам дозволено быть многословными. Диалоги, к величайшей радости публики, выражают характеры и чувства героев. Все эти люди — болтуны, комедианты, лгуны, говорящие не только, чтобы выразить свои чувства, но и чтобы их скрыть. Они говорливы не только в силу своего бурного темперамента, но и оттого, что застенчивы. Через диалог Паньоль иногда высмеивает своих персонажей, подчеркивая их невежество, пронырливость, неискренность — и тогда произносимый ими текст звучит смешно, реалистично и настолько точно, что может служить документом для изучения времени и места событий; бывает, что на персонажей накатывает грусть или тоска, и тогда Паньоль вкладывает в их уста тирады, лиричность которых, оживленная мощным вдохновением, приподнимается над реалистичностью и местечковым колоритом.

Этот интонационный перепад подчас происходит молниеносно. Конечно, лучше всего он подается голосом, интонациями и мимикой Рэмю. Всего лишь секунду назад зритель еще смеялся, крепко привязанный к земле сочностью и такой конкретной насыщенностью персонажей, — и вот он уже парит в облаках, в сферах поэзии.

N.В. Фильм существует в 2 видах: 1-я версия продолжительностью около 165 мин (ее целлулоидная копия хранится в коллекции «Синематеки» г. Тулуза), судя по всему, демонстрировалась сразу после премьеры; другая, послевоенная версия продолжительностью в 135 мин, известна нам вот уже 40 лет по повторным прокатам в кинозалах и показам на телевидении. 2-я версия — не только сокращенный вариант 1-й; она содержит около 20 мин новых сцен. Материал, общий для 2 версий, составляет примерно 115 мин; 1-я версия содержит около 50 мин «оригинального» материала (т. е. не воспроизведенного во 2-й версии). Таким образом, если выстроить одну за другой все «оригинальные» сцены обеих версий, мы получим фильм продолжительностью около 185 мин. Весь этот материал целиком содержится в опубликованном тексте сценария «Сезар», который и сам существует в 2 видах (после 1967 г. текст был существенно переделан); однако в этом сценарии содержатся и сцены, не попавшие ни в одну из известных версий, — несомненно (?), они так и не были отсняты.

Сцены, отсутствующие в 1-м варианте, располагаются в 1-й части послевоенной версии (т. е. между началом и похоронами Панисса). Это 2 эпизода, включающие сцены, предшествующие исповеди Панисса, и саму исповедь, а также разговор между Сезаром и кюре у кровати Панисса. Можно предположить, что их сочли слишком ироничными к религии и, в особенности, к институту исповеди, и потому публика увидела их лишь после войны, когда обстановка несколько изменилась. Во всяком случае, приходится констатировать удивительный факт: такой хрестоматийный эпизод, как исповедь Панисса, не был известен довоенной публике.

В этой 1-й части (т. е. до погребения Панисса) довоенная версия содержит 2 сцены, не вошедшие во 2-й вариант: прибытие Сезарио на вокзал и его встречу с Фанни; комическую сценку на кухне между служкой, теткой и матерью Фанни. Но основной материал 1-й версии, не вошедший в версию послевоенную, фигурирует во 2-й части, после смерти Панисса. Присутствие этого материала значительно изменяет темп фильма. Большинство драматических сцен становятся гораздо длиннее, а персонаж Сезарио — богаче нюансами. Среди сцен, не вошедших во 2-ю версию, — та, где Сезар весьма агрессивно допытывается у друзей, правда ли, что он — вспыльчивый человек. Эта сцена, разумеется, содержится в обоих опубликованных вариантах сценария Сезара. Сравнение 5 версий этого произведения (2 киноверсии, 2 опубликованных сценария и пьеса, написанная по мотивам фильма после войны) заслуживает отдельного глубокого исследования.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий Сезара выдержал 7 основных изданий. Можно назвать уникальным в истории кинематографа тот факт, что Паньоль текстом сценария добился огромного читательского успеха — не меньшего, чем успех романа или пьесы. 1) Fasquelle, 1937; 2) в сборнике «Драматические произведения — Театр и кино» (Œuvres dramatiques — Théâtre et cinema, Gallimard. 1954); 3) Le Livre de Poche, 1956; 4) в «Собрании сочинении» (Œuvres complètes, том 3. Éditions de Provence, 1967). 1-е появление в печати переработанного текста (в последующих изданиях называемого «окончательным») и предисловия. В предисловии Паньоль объясняет, почему в 1935 г. отказался сделать из Сезара пьесу. Также он объясняет, что, лишь пересказывая будущий фильм знакомой 90-летней старушке, которая боялась не дождаться съемок и так и не узнать, чем закончилась вся история, он смог выстроить в голове четкую последовательность событий, прежде причинявшую ему немало хлопот. Старушка умерла через неделю после того, как он завершил рассказ. Будь этот анекдот правдив или выдуман, он в любом случае очень красив. 5) в «Собрании сочинений» (Œvres complètes, Club de l'Honnête Homme, том 1, 1970) с предисловием; 6) Éditions Pastorelly, 1970, с предисловием; 7) Presses Pocket, 1976, без предисловия. Текст предисловия фигурирует отдельно в книге «Признания» (Confidences, Julliard. 1981; Presses Pocket, 1983). Текст пьесы опубликован в сборнике «Реальности» (Réalités, литературно-театральная серия 1, 1947).

Chabab emraa

Молодость женщины

1956 — Египет (126 мин)

· Произв. Афлам Варид Фарид и Рамзес Нагиб

· Реж. САЛАХ АБУ СЕЙФ

· Сцен. Салах Абу Сейф, Амин Юсеф Гораб, Сайед Бедеир по сюжету Амина Юсефа Гораба

· Опер. Вахид Фарид

· В ролях Тахиа Кариока (вдова), Чукри Сархан (молодой человек), Абдель Варесс Ассар (бригадир), Чадия, Фардосс Мохамед, Сераг Мунир.

Молодой, невинный и набожный крестьянин Иман покидает родительский дом и отправляется учиться в Каир. Его домохозяйка — экспансивная, властная, сексуально неудовлетворенная, по по-своему обаятельная вдова — влюбляется в него и опытом и разными женскими хитростями побеждает его застенчивость. Она содержит Имана, и постепенно, как неуемная собственница, заставляет его порвать все связи с внешним миром. Он перестает ходить в университет, навещать подругу детства Сальву писать письма родным. Требовательность любовницы доводит Имана до истощения; его здоровье под угрозой. Старый работник вдовы, некогда тоже бывший ее любовником и жертвой, предупреждает Имана, что тот ступил на скользкую дорожку. (Он делает это не только по доброте душевной, но и подчиняясь не до конца погасшему пламени ревности.) Он предупреждает семью Сальвы. Ее отец находит Имана, поселяет его у себя, выхаживает, и вскоре молодой человек вновь встает на ноги. Он приходит к вдове, чтобы забрать вещи. Вдова предлагает ему руку и сердце, но ей отказано. Тогда она подбрасывает свою драгоценность в вещи Имана и позднее приказывает его обыскать. Его обвиняют в краже. Она шантажирует его: брак или тюрьма. Он уступает. Она ссорится со старым секретарем, падает с балкона и погибает, раздавленная мельничным жерновом, который, по ее настоянию, денно и нощно приводит в движение мул. Старик вне себя от радости хлещет мула, чтобы тот вращал жернов быстрее. Освободившись от гнета, Иман уезжает вместе с родителями, недавно приехавшими из деревни, и с родными Сальвы.

♦ Интересный жанровый этюд в юмористических тонах, где доминирует сексуальный аспект. Этапы порабощения слабого человека деспотичной и неудовлетворенной женщиной описаны с точностью и спокойной смелостью, что заставляет вспомнить Бунюэля или Феррери. Но Салах Абу Сейф всегда старается сохранить в своих сюжетах жизнерадостную нотку и даже по-своему оригинальный оптимизм. Это не мешает ему увлекаться описанием психических расстройств персонажей, которых слабохарактерность или жгучая сила страстей толкают на причудливые и опасные поступки (см. тонкий, почти как у Штернберга, портрет старого мастера, по-прежнему привязанного к своей хозяйке, которая относится к нему, как к собаке). Но в финале его фильмов победа всегда за жизнью, бурными чувствами, светом, спасительной легкостью. Замечательные актерские работы, как в больших, так и в небольших ролях. Великолепные картины густонаселенных районов Каира.

La chambre verte

Зеленая комната

1978 — Франция (94 мин)

· Произв. Les Films du Carrosse, Artistes Associés

· Реж. ФРАНСУА ТРЮФФО

· Сцен. Франсуа Трюффо, Жан Грюо по мотивам произведений Генри Джеймса

· Опер. Нестор Альмендрос (Eastmancolor)

· Муз. Морис Жобер

· В ролях Франсуа Трюффо (Жюльен Давенн), Натали Бай (Сесилия Мандель), Жан Дасте (Бернар Юмбер), Жан-Пьер Мулен (Жерар Мазе), Антуан Витез (секретарь епископа), Джейн (Жанна), Лобр (мадам Рамбо), Жан-Пьер Дюко (священник).

Городок на востоке Франции. 1924 г. Жюльен Давенн, редактор старой газеты «Глобус», подписчики которой также весьма стары и умирают один за другим, чудом выжил в окопах Первой мировой. На войне погибли большинство его друзей, и в глубине души он почти что винит себя, что пережил их. Его молодая супруга, 22-летняя Жюли, также погибла вскоре после свадьбы. После этой трагедии он начинает поклоняться мертвецам и, в частности, Жюли. Утешая друга, так же потерявшего близкого человека, он делится с ним самым сокровенным убеждением: «Наши мертвецы принадлежат нам, если мы согласны принадлежать им». Его возмущает поведение друга, когда тот женится снова, едва сняв траур. Давенн знакомится с Сесилией Мандель, секретаршей аукционного эксперта-оценщика, которую, как и он, тянет к мертвецам — но в ином ключе, нежели Давенна: он, по словам Сесилии, любит мертвых «в ущерб живым». По работе Давенн вынужден составить некролог Поля Массиньи, известного политика. Когда-то, в детстве, Давенн дружил с Массиньи, но потом его возненавидел. Поведение Массиньи навсегда привило Давенну отвращение к амбициям и общественному соревнованию.

После пожара в комнате Давенна, уничтожившего большую часть его талисманов и фотографий Жюли, Давенн заказывает скульптору восковую статую Жюли. Однако результатом он недоволен и требует, чтобы скульптор уничтожил статую. Затем он получает у епископа разрешение на реставрацию заброшенной часовни, которую превращает в храм своих мертвецов — всех, кого любил и кем восхищался. В этом храме постоянно горит множество свеч, в сиянии которых, словно на алтаре, возвышается на почетном месте портрет Жюли. Давенн просит Сесилию стать хранительницей храма, как и он сам. Теперь она сможет чтить в храме память своих мертвецов — вернее, одного-единственного дорогого ей человека, покинувшего этот мир. Впервые попав в дом Сесилии, Давенн понимает, что она была любовницей Массиньи. Хотя она, как и Давенн, пострадала из-за Массиньи, она по-прежнему его обожает. Давенн не может допустить появления Массиньи в своем храме. Он порывает с Сесилией и запирается в комнате, потеряв всякое желание жить. Сесилия не может вынести разлуки и пишет Давенну, что любит его. Он возвращается в часовню и встречает там Сесилию. Он простил Массиньи и теперь хочет, чтобы тот занял место среди его мертвецов. Он умирает, сообщая Сесилии о своем решении. Она зажигает свечу, произнося имя Жюльена Давенна.

♦ Это, несомненно, самый оригинальный и притягательный фильм Франсуа Трюффо. Удивительна зрелость затронутых тем и стиля — редкое явление в творчестве Трюффо и вообще в современном французском кино. 3 новеллы Генри Джеймса — «Алтарь мертвецов», «Друзья друзей», «Зверь в чаще» — помогли Трюффо точнее выразить мысли о смерти и найти им драматургическое воплощение. Фильм — интимное отражение этих размышлений, и, конечно же, он говорит об авторе даже больше, чем полуавтобиографическая сага о Дуанеле[39]. Патологичность Давенна изначально показана как нечто положительное, и это — 1-я оригинальная черта фильма. Давенн изо всех сил борется со столь распространенными среди живых неблагодарностью и безразличием к мертвым. То, что в итоге Давенн начинает любить их больше, чем живых людей (в чем его упрекает героиня), придает фильму фантастическую окраску, а образу персонажа — чудовищные черты. Но тут почерк Трюффо не теряет легкости и остроты — еще одна оригинальная черта. Хотя это ни разу не произносится вслух, корни патологии уходят в детство; частично она отражает инфантильное бегство от необходимости действовать, от общества и жизни. Жюли олицетворяет для Давенна нечто вроде идеальной и, во всяком случае, незаменимой матери. Наконец, как говорит Жан Мамбрино (в предисловии к публикации сценария в журнале «L'Avant-Scène»), фильм «болезненно материалистичен», поскольку в представлении Давенна присутствие мертвецов обязательно связано с каким-либо осязаемым талисманом, напоминающим об их существовании (предмет, фотография и т. д.), с материальным культом их памяти (храм, свеча и т. д.). Из сухого классицизма режиссуры Трюффо, очень сдержанного лиризма диалогов и актерской игры (Трюффо поначалу представлял в главной роли Шарля Деннера), прекрасной, сумрачной операторской работы Альмендроса (возможно, чуть слишком вычурной и искусственно красивой) рождается картина, которая сама по себе не является ни магической, ни сверхъестественной — и даже не стремится к этому. Тем не менее, вопреки намерениям автора, она направляет чувства и размышления зрителя к сверхъестественному.

N.В. В коммерческом провале фильма нет ничего удивительного, поскольку смерть и, тем более, культ мертвецов, наряду с неизлечимой болезнью, являются во Франции табуированными темами, одно лишь появление которых на экране почти автоматически вызывает у публики отторжение.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарии и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 215 (1978).

Un chapeau de paille d'Italie

Шляпка из итальянской соломки[40]

1927 — Франция (110 мин)

· Произв. Films Albatros (Александр Каменка)

· Реж. РЕНЕ КЛЕР

· Сцен. Рене Клер по одноименной комедии Эжена Лабиша и Марка Мишеля

· Опер. Морис Дефассио, Николя Рудаков

· Дек. Лазар Меерсон

· Кост. Сепле

· В ролях Альбер Прежан (Фадинар), Жеймон-Виталь (лейтенант Тавернье), Ольга Чехова (Анаис де Бопертюи), Жим Жеральд (Бопертюи), Ивоннек (Нопанкур), Луи Пре-сын (Бобен), Мариз Майа (Элен), Алис Тиссо (кузина), Валентина Тессье (клиентка модистки), Поль Оливье (дядюшка Везине), Шукетт (Клара).

Париж, конец XIX в. В день своей свадьбы Фадинар спокойно едет по Венсанскому лесу на свидание с невестой, назначенное в их будущем семейном гнездышке. По дороге его лошадь съедает соломенную шляпку молодой женщины, проводящей этот погожий денек в обществе офицера, горячего и вспыльчивого лейтенанта Тавернье. Дальше Фадинара ждут одни неприятности. Выясняется, что красавица замужем, и Тавернье, ее любовник, требует, чтобы Фадинар раздобыл точно такую же шляпку, иначе муж может раскрыть их тайну. Фадинар вынужден немедленно броситься на поиски дурацкой шляпы. Для этого ему приходится весь день задерживать, останавливать, сбивать с пути кортеж приглашенных на свадьбу гостей, весьма озадаченных этим ожиданием и бесконечными разворотами.

Заполучив от модистки адрес мадам Бопертюи, которой был недавно продан такой же головной убор, Фадинар направляется к упомянутой даме. Но застает дома лишь мужа и понимает, что Бопертюи — супруг той самой неверной красавицы и что именно эту шляпку съела его лошадь. Но провидение не дремлет, и Фадинар находит среди свадебных подарков соломенную шляпку, подаренную глухим как тетерев дядюшкой: точную копию той, что он искал. Остается только передать ее мадам Бопертюи — и дело в шляпе.

♦ «Шляпка из итальянской соломки» (1851), весьма нетипичная пьеса Лабиша и вершина его творчества, считается 1-й пьесой, основанной на гонке за каким-либо предметом. Решение взять этот материал за основу комедийного фильма (пусть даже в период немого кино) было бы вполне закономерным для французского режиссера. Сами ситуации могли бы загладить отсутствие диалогов. Увы, взялся за эту задачу Рене Клер. Не обладая ни одним из достоинств Лабиша, он иллюстрирует — и уродует — его сюжет последовательностью совершенно статичных сцен, ужасно повторяющихся и лишенных мало-мальской изобретательности в движениях и работе с актерами. Ни следа юмора или сатиры; ни единого намека на забавную, безумную и слегка абсурдную суматоху. Тщательно выполненные декорации (Лазара Меерсона) и костюмы, с едва уловимым привкусом сатиры, временами придают фильму облик симпатичной гравюры из журнала мод — и в этом его основное достоинство. С другой стороны, удивляет полная неспособность Рене Клера придать персонажам хоть какие-то индивидуальные черты. Приходится признать, что этот дутый шедевр так скучен, что сводит скулы.

N.В. В 2 маленьких эпизодах, сновидческих и субъективных, в Рене Клере проглядывают некая смутная авторская оригинальность и стремление к сюрреализму. Эти сцены выбиваются из общей стилистики фильма. В 1-й Фадинар, находясь далеко от своей квартиры, воображает, какой погром в этот момент устраивает в ней Тавернье. То в замедленной, то в ускоренной съемке предметы мебели вылетают из окон или парадной двери. Затем обрушивается часть здания (этот кадр почти напоминает фильмы Бунюэля). Позднее, во флэшбеке, Фадинар пересказывает Бопертюи свои злоключения (те, что мы наблюдали в реальном времени в 1-й части фильма). Теперь он ведет рассказ, стоя на сцене перед расписанным холстом, в стиле набивших оскомину комедий того времени. Это — лучшая придумка во всем фильме. Подобные находки встречаются то и дело в фильмах Париж уснул, Paris qui dort, снят в 1923-м и вышел на экраны в 1925 г.; Призраке Мулен-Ружа, Le fantôme du Moulin-Rouge, 1925 и Воображаемом путешествии, Le voyage imaginaire, 1926 и позволяют рассматривать немой период Рене Клера как самый интересный во всем его творчестве. Точно так же в картине Двое робких, Les deux timides, 1929 единственным художественным ходом стало изобретательное использование полиэкрана (когда экран делится на несколько участков пространства). В остальном же Двое робких— очень дурная экранизация Лабиша, превратившая великолепный жанровый этюд в немощную и пошлую комедию, к которой добавлены бурлескные и детективные повороты и ситуации, в лучшем случае — избыточные, в худшем — откровенно бредовые.

В эпоху звукового кино «Шляпка из итальянской соломки» экранизировалась дважды: в Германии — Вольфгангом Либенаймером (Соломенная шляпка, Der Florentiner Hut, 1939), и во Франции — в чудовищной одноименной картине Мориса Каммажа (Un chapeau de paille d'Italie, 1940, выход на экраны — 1944). Двое робких были вновь без всякой фантазии экранизированы в 1941 г. Ивом Аллегре (под псевдонимом Ив Шамплен). Картина вышла на экраны в 1943 г. Существует также аргентинская версия: Парижская модель (Un modelo de Paris, 1946, Луис Байон Херрера — действие перенесено в современный Буэнос-Айрес, а шляпка — парижского фасона)[41].

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка опубликована в томе 55 серии «Классические киносценарии» (Classic Film Scripts, London, Lorrimer), а также в книге «Шедевры французского кинематографа» (Mastenworks of French Cinema, New York, Harper and Row, 1974) вместе с Великой иллюзией, La grande illusion*; Каруселью, La ronde*; Платой за страх, Le salaire de la peur*.

Charles mort ou vif

Шарль, живой или мертвый

1969 — Швейцария (92 мин)

· Произв. Groupe 5, SSR (Ален Таннер)

· Реж. АЛЕН ТАННЕР

· Сцен. Ален Таннер

· Опер. Ренато Берта

· Муз. Жак Оливье

· В ролях Франсуа Симон (Шарль Де), Марсель Робер (Поль), Мари-Клер Дюфур (Аделина), Андре Шмидт (Пьер Де, сын Шарля), Майя Симон (Марианна Де, дочь Шарля), Мишель Мартель, Жо Экскофье.

Шарль Де празднует столетний юбилей женевского часового завода, основанного его дедом, рабочим-анархистом. Он дает интервью телевидению, но вместо обычных для подобных случаев пустых слов о духе предприятия говорит о том, что находится в полном смятении чувств. Шарль полагает, что по уши погряз в том, чего в молодости больше всего сторонился: в конформизме, излишнем стремлении к безопасности. Переживая серьезный душевный кризис. Шарль исчезает и под чужим именем селится в небольшом отеле. Он знакомится в кафе с независимым художником Полем и с его подружкой, дочерью судьи. Шарль одалживает им свою машину и едет с ними в их дом в окрестностях Женевы. Он излагает причины, по которым ненавидит автомобиль, и Поль пускает машину прямиком в кювет. Шарля это очень забавляет. Его новые знакомые предлагают погостить у них. Шарль помогает Полю рисовать вывески и готовить еду. В свободное время он читает, размышляет, пьет, фантазирует, в общем — совершенно сознательно пускает свою жизнь под откос. Однажды он знакомит хозяев дома со своей дочерью, студенткой филфака, недовольной положением в стране. Чтобы Поль не погряз в невежестве, она заставляет его каждый день заучивать наизусть новую цитату, афоризм или пословицу. Без известий о судьбе Шарля его сын не может взять управление заводом в свои руки, поэтому отправляет по следам сестры частного детектива. Художник поранил себе руку и не может больше работать. Шарль оставляет на столе пачку банкнот, «украденных» им на собственном заводе, и прощальную записку. Но Поль находит его в соседнем кафе. Шарль говорит ему, что нужно смотреть в настоящее глазами будущего. Частный детектив отчитывается перед сыном Шарля. За Шарлем приезжают санитары из психиатрической лечебницы. Он не оказывает сопротивления.

♦ Дебютный полнометражный художественный фильм Алена Таннера знаменует собою громкое пробуждение швейцарского кинематографа. Фильм выпущен при помощи «Groupe 5», основанной в 1968 г. Таннером, Гореттой, Жаном-Луи Руа, Мишелем Суттером и Жан-Жаком Лагранжем. Как напоминает Фредди Бюаш в книге «Швейцарский кинематограф» (Freddy Buache, Le cinéma suisse), эта группа — «не производственная фирма», а «полезный инструмент для координации действий», который в данном случае позволил добиться от швейцарского телевидения субсидии на создание 5 фильмов, поставленных каждым членом группы, при условии, что авторы самостоятельно или при государственной поддержке возьмут на себя прочие риски, связанные с производством. Фильм Шарль, живой или мертвый можно определить как бунтарскую поэму, злую и едкую, но с оттенком нежности, грустную почти до отчаяния. Главная удачная находка фильма в том, что его герой — не подросток и не молодой человек, а 60-летний старик, который подводит итог жизни, без снисхождения задает себе вопросы о себе самом и желает начать все с нуля. Но этого самого нуля, разумеется, достичь совсем не просто. Таннер показывает бунт 1968 г. как депрессию, внезапно возникшую посреди благополучия, как недовольство, порожденное сытостью: вполне логично, что подобная трактовка нашла наиболее убедительное воплощение в Швейцарии. Талант Таннера уже присутствует тут в полной мере: в развитии фильма чувствуется фантазия, обостренное чутье на внезапность и правдоподобие; эпизоды картины рождаются словно из пустоты, похожей на чистый холст художника. Искусная и хитроумная изобретательность автора избегает серьезного тона и, если нужно, ищет правду за пределами реализма. Иногда пустота, из которой родился фильм, притягивает, поглощает, словно пропасть, и тогда фильм превосходно отражает притягательность небытия: это ощущение усиливается в более поздних фильмах Таннера, особенно в Мессидоре, Messidor, 1979. Кроме того, Шарль, живой или мертвый открыл зрителям великолепного актера Франсуа Симона, достойного сына своего отца Мишеля, но никому не известного за пределами Швейцарии. Его неспокойный, вычурный, жалкий, забавный и неизменно необычный стиль игры придает фильму необходимую приземленность и объем.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 108 (1970).

Le charme discret de la bourgeoisie

Скромное обаяние буржуазии

1972 — Франция (105 мин)

· Произв. Greenwich Film (Серж Зильберман), прокат Fox

· Реж. ЛУИС БУНЮЭЛЬ

· Сцен. Луче Бунюэль, Жан-Клод Каррьер

· Опер. Эдмон Ришар (Eastmancolor)

· В ролях Фернандо Рей (посол), Поль Франкёр (мсье Тевено), Дельфин Сейриг (мадам Тевено), Бюлль Ожье (Флоранс), Стефан Одран (мадам Сенешаль), Жан-Пьер Кассель (мсье Сенешаль), Жюльен Берто (епископ), Клод Пьеплю (полковник), Мишель Пикколи (министр), Мюни (крестьянка), Франсуа Мэстр (комиссар), Пьер Магелон (Кровавый Майор), Милена Вукотич (служанка).

Посол южноамериканского государства Миранда с группой друзей, представителей французской буржуазии, зарабатывает торговлей наркотиками. Но каждый раз, как они все вместе соберутся пообедать или поужинать, новое непредвиденное обстоятельство нарушает их планы.

♦ Шедевр последнего, французского периода творчества Бунюэля; периода, позволившего нам увидеть режиссера совершенно обновленным с точки зрения формы, и в то же время верным самому себе и своим противоречиям: анархиста, но адепта строгого классического искусства (особенно в монтаже и работе с актерами), антиклерикала, но одержимого религией, и т. д. Вместе с Жан-Клодом Каррьером он написал то, что можно назвать фантастическим и метафизическим водевилем, набором разрозненных эпизодов, где воображение персонажей пересекается с реалиями их общественной жизни таким образом, что постоянно вызывает у зрителя недоумение, смех и сочувствие. В этом сочувствии — последний триумф Бунюэля, и помутнение рассудка в фильме неизменно показано с юмором. Скромное, но сильное обаяние фильма связано с тем, что под гладкой поверхностью комедии «во французском стиле», чье действие разворачивается в салоне, кишит целый подземный клубок из снов, фантазий, навязчивых идей, галлюцинаций, постепенно проникающих на поверхность. Для Бунюэля социальная комедия — театр, но подсознание человека, столь густозаселенное, столь странное и порой смешное — еще один театр, и эти театры стоят вплотную друг к другу, постоянно перемешиваются, придавая фильму причудливую и уникальную структуру. Бунюэль вновь использует эту структуру в своем следующем фильме, Призрак свободы, Le fantôme de la liberté? 1974; этот фильм в целом чуть менее удачен, по содержит ряд удивительных находок (напр., образ девочки, лично наблюдающей за тем, как полиция расследует ее похищение).

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарии и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 135 (1973).

La Chartreuse de Parme

Пармская обитель

1917 — Франция-Италия (170 мин)

· Произв. Андре Польве, Scalera Films

· Реж. КРИСТИАН-ЖАК

· Сцен. Пьер Вери, Пьер Жанн, Кристиан-Жак по одноименному роману Стендаля

· Опер. Николя Айер, Ромоло Гарроне

· Муз. Ренцо Росселлини

· В ролях Жерар Филип (Фабрицио дель Донго), Рене Фор (Клелия Конти), Мария Казарес (Сансеверина), Люсьен Коэдель (Расси), Мария Мичи (Мариетта), Луи Салу (Эрнесто VI), Луи Сенье (Грилло), Туллио Карминати (граф Моска), Энрико Глори (Джилетти), Аттилио Доттезио (Ферранте Палла).

Парма живет под тиранией князя Эрнесто. Фабрицио дель Донго, племянник Сансеверины — любовницы первого министра графа Моски, — арестован и заключен в башню Фарнезе. Поводом для ареста послужило случайное убийство импресарио актерской труппы, а Фабрицио ухаживал за одной артисткой. Действительные же мотивы его ареста связаны с политикой и личными счетами. Фабрицио — либерал, выступающий против царящей в Парме диктатуры. К тому же князь, с некоторых пор навещающий Сансеверину, недоволен той пламенной заботой, с которой она относится к племяннику. Князь видит в этом аресте средство для шантажа, чтобы добиться ее расположения.

Фабрицио приговорен к 20 годам заключения. Из камеры он замечает дочь коменданта крепости Клелию, и впервые в жизни чувствует, что влюбился по-настоящему. Начальник полиции Расси приказывает тюремщику, жертве гнусного шантажа, потихоньку отравить заключенного. По его расчетам, после смерти Фабрицио Сансеверина покинет Парму, а вслед за ней — и граф Моска, и Расси, таким образом, сможет стать 1-м министром. Клелия, любящая Фабрицио, узнает, что его готовятся убить. Вместе с Сансевериной и пламенным анархистом Ферранте Паллой она готовит для Фабрицио побег. Но, оказавшись вдали от Клелии, Фабрицио тоскует. Он начинает бродить вокруг крепости и вновь попадает под арест. Между тем, Клелия, поклявшись Мадонне никогда больше не видеться с Фабрицио, если его побег удастся, уже согласилась на брак по расчету предложенный ей отцом.

Сансеверина отдается принцу, чтобы добиться освобождения племянника. Затем, смирившись с тем, что придется жить без него, выходит замуж за Moску и уезжает из Пармы. В княжестве разгорается революция. Палла убивает князя. Расси, назначенный 1-м министром, восстанавливает порядок. Фабрицио наносит последний визит Клелии. Они любят друг друга в 1-й и последний раз в жизни. После этого Фабрицио на всю оставшуюся жизнь удаляется в монастырь.

♦ Амбициозная, но максимально сокращенная экранизация романа Стендаля. Пьер Вери в одной из своих самых неудачных работ занял (или был вынужден занять) странную позицию. Он отбросил все, что предшествует прибытию Фабрицио в Парму (Ватерлоо и пр.), чтобы относительно подробно, но с большой небрежностью по отношению к тексту романа развить эпизоды, следующие за его побегом, — т. е. ту часть романа, которая единодушно признается наименее увлекательной. Это решение привело к театрализации интриги, которая оказывается привязана к Парме и башне Фарнезе, но при этом — как ни парадоксально — не придает никакой силы очень бесцветным эпизодам заточения и побега. Ограничив пространство сюжета, Кристиан-Жак запер сам себя в тесные рамки, помешавшие ему проявить природный динамизм. В этом фильме не осталось ничего ни от мечтательного обаяния книги, ни от сложности описанных в ней политических интриг: он не тянет даже на хорошее приключенческое повествование. Большинство актеров и ролей сильно уступают персонажам первоисточника, кроме Жерара Филипа и Марии Казарес, которая могла бы стать идеальной Сансевериной, если бы не упиралась постоянно в рамки, поставленные перед ней ролью. Можно смириться с незначительностью Рене Фор (Клелия), хотя и не без сожалений; можно смириться с тем, что Луи Салу (Эрнесто) и Люсьен Коэдель (Расси) превращают своих героев в марионеточных персонажей (в этом частично заключалось намерение самого Стендаля); но то, что Моска в исполнении Туллио Карминати низведен до ранга тусклого и безликого статиста — это уже непростительная ошибка. Впрочем, все итальянские актеры работают очень плохо, и дубляж делу не помогает.

Этот фильм, подделку под крупнобюджетную постановку, не стоило бы упоминать вовсе, если бы декорации, операторская работа и, в общем смысле, изобразительный ряд не придавали знаменитому сюжету вполне приемлемое визуальное и образное воплощение (даже несмотря на то, что Парма снималась в Риме). Наконец, участие Жерара Филипа, который за свою недолгую карьеру воплотил 2 главных героев Стендаля, затмевает все недостатки фильма и дарит нам сильный и оригинальный образ Фабрицио. Фабрицио, сыгранный Филипом, — почти фантастический персонаж, одержимый любовью. Актер незаметно переводит своего героя из слегка слащавого контекста французского романтического фильма, чем-то напоминающего гравюру из журнала мод, в некое призрачное, сумрачное измерение, близкое немецкому романтизму. Его тонкий силуэт, худое лицо полностью оправдывают черно-белое изображение — единственный по-настоящему прекрасный элемент фильма. И камера Николя Айера наслаждается, выводя из тени это наполовину изглоданное смертью лицо, которое вскоре станет незабываемым.

N.В. В 1981 г. Мауро Болоньини снял по роману Стендаля вполне удачный 6-серийный телефильм итало-германо-французского производства с Мартой Келлер (Сансеверина), Джаном-Мариа Волонте (Моска) и Андреа Оккипинти (Фабрицио).

БИБЛИОГРАФИЯ: Pierre Véry. La Chartreuse de Parme. Editions Self, 1948. Курьезный эпизод в истории «новеллизаций». Пьер Вери переписал роман Стендаля, предварив его предисловием в виде открытого письма Жоржу Шарансолю, где довольно сбивчиво оправдывается за проделанную им адаптацию. Книга не совпадает с романом Стендаля (а как же иначе? Можно было разве что воссоздать его заново слово в слово, как сделал герой Борхеса Пьер Менар с «Дон Кихотом»). Она не совпадает также и с фильмом Кристиан-Жака, поскольку содержит множество сцен, не фигурирующих в картине.

La chaste Suzanne

Благочестивая Сюзанна

1937 — Франция (90 мин)

· Произв. British Unite Pictures

· Реж. АНДРЕ БЕРТОМЬЕ

· Сцен. Жан Буайе по оперетте Жана Жильбера, написанной по мотивам пьесы Энтони Марса и Мориса Девальера «Папенькин сынок» (Fils a papa)

· Опер. Рой Кларк

· Муз. Жан Жильбер

· В ролях Мег Лемонье (Сюзанна Помарель), Рэмю (господин Дезобре), Бланшетт Брюнуа (Жаклин), Анри Гара (Рене Буалюрет), Бланш Денеж (мадам Дезобре), Серж Флато (Юбер), Жан Темерсон (Алексис), Жильдес (Доминик), Шарль Дешан (Помарель).

Суровый академик, присуждающий призы за честь и достоинство, по ночам преображается в разбитного гуляку, хорошо знакомого персоналу каждого кабаре в Париже. Застигнутый семьей в «Мулен-Руж», он подвергается дружескому шантажу и не видит иного выхода, кроме как благословить брак дочери с молодым человеком, о котором прежде не желал и слышать.

♦ Фильм интересен тем, что находится на стыке 2 типов комедии, наиболее популярных во французском кино 30-х гг. С одной стороны, это циничный, крепко сколоченный водевиль, наполненный злыми авторскими репликами и окутанный четко выраженной всеобщей аморальностью. Это парижская традиция в довоенной французской кинокомедии. С другой стороны, Благочестивая Сюзанна — легкая оперетта с приятными куплетами, немного ирреалистичной и нежной атмосферой. Хотя этот последний аспект и не так важен в фильме, именно он мог понравиться в комедии тех лет английской, немецкой, итальянской и прочей публике. Это лирическая — и, если выразиться точнее, немецкая — тенденция в довоенной европейской комедии (см. Трое с бензоколонки, Die Drei von der Tankstelle*, где тенденция эта представлена в наиболее законченном виде). Фильмы, делающие ставку на оба направления, встречаются редко, и именно гибридный характер этой картины привлекает к ней внимание, хотя по всем остальным своим качествам она остается проходной. В большей степени, нежели игру Рэмю (в этом фильме выступающего немного ниже своего обычного уровня), стоит отметить замечательную актерскую работу Шарля Дешана в роли карикатурного и нервного офицера-резервиста, сильно недовольного своим положением рогоносца.

N.В. Бертомье снимал параллельно английскую версию под названием Девушки в такси, The Girl in the Taxi, где роль Мег Лемонье играет Фрэнсес Дей. Одноименный аргентинский ремейк — La casta Susana (Бенито Перохо, 1944).

Le chat

Кот

1971 — Франция (83 мин)

· Произв. Lira Films, Cinétel, Gafer, Comacico, Unitas Film

· Реж. ПЬЕР ГРАНЬЕ-ДЕФЕРР

· Сцен. Пьер Гранье-Деферр и Паскаль Жарден по одноименному роману Жоржа Сименона

· Опер. Вальтер Воттиц (Eastmancolor)

· Муз. Филипп Сард

· В ролях Жан Габен (Жюльен Буэн), Симона Синьоре (Клеманс Буэн), Анни Корди (Нелли), Жак Риспаль (врач), Николь Дезайи (медсестра), Арри Макс (пенсионер), Ив Барсак (архитектор).

Бывший типограф Жюльен Буэн и его жена Клеманс, бывшая воздушная гимнастка, стареют вместе в своем особняке в Курбевуа, готовящемся под снос, как и весь квартал. Их жизнь течет под постоянный грохот сносимых зданий: вокруг вырастают большие новые дома, постепенно вытесняющие их на обочину. Жюльен и Клеманс не разговаривают друг с другом: в основном потому, что Жюльен больше не хочет общаться с женой. Чтобы напомнить мужу о своем существовании, Клеманс действует исключительно злобой. Поскольку единственное живое существо, к которому Люсьен по-прежнему испытывает симпатию, его кот по кличке Коготок, Клеманс берется именно за него. Она говорит, что кот якобы разодрал подборку газет, бережно хранимую Жюльеном в подвале. Потом она пытается потерять животное в магазине. Наконец, она убивает его из револьвера, который Жюльен дал ей во время очередной ссоры, чтобы она могла покончить с собой, если ей захочется. Положив труп кота в мусорный бак, Жюльен переезжает в отель свиданий, принадлежащий его бывшей любовнице. Через несколько дней он начинает беспокоиться о здоровье жены, которая больше не выходит из дома. Он решает вернуться к ней, но клянется, что больше никогда не скажет ей ни единого слова. Он отправляет ей записки на клочках бумаги, а она их собирает. Однажды, разглядывая коллекцию, она умирает от сердечного приступа. Через некоторое время Жюльен принимает смертельную дозу барбитуратов и умирает в больнице.

♦ Об истории экранизаций Сименона следовало бы написать отдельную книгу. Этот писатель ― Бальзак нашего времени (с этим сегодня у же никто не поспорит), чем дальше, тем больше старался не вмешиваться в работу над фильмами по своим произведениям и даже воздерживался от их оценки, когда они были готовы. В этом намеренном безразличии — его манера уважать творческую свободу людей, работающих в чуждой ему области. (Тем не менее, в начале 30-х гг. он порывался лично сиять Голову человека.) Было бы странно, если бы столь богатый источник сюжетов не оказал влияния на французское кино. Все началось с туманной Ночи на перекрестке, La nuit du carrefour, 1932, с атмосферой настолько плотной, что ее можно было резать ножом, с расплывчатыми (слишком расплывчатыми) персонажами: все это позволило Ренуару создать почти экспериментальную картину, визуальную симфонию, где место психологии занимает загадочность и неясность. Впоследствии романы Сименона становились достойным материалом для крупных и амбициозных режиссеров (Дювивье — Голова человека, La tête d'un homme, 1933, и Паника, Panique*; Дакен — Он приехал в День всех святых, Le voyageur de la Toussaint*), но чаще всего помогали режиссерам не столь одаренным проявить максимум своих способностей. Декуэн редко демонстрировал такое вдохновение, как в Чужих в доме, Les inconnus dans la maison* по сценарию Клузо и в Правде о Бебе Донж, La vérité sur Bébé Donge, 1951. Лучшим фильмом Молинаро стала Смерть красавицы, La mort de Belle, 1960. Лучшим фильмом Саславски — Грязь на снегу, La neige était sale, 1953; по нашему мнению, это лучшая экранизация Сименона. Даже Деланнуа нечасто проявлял такую тонкость чувств, как в Мегрэ и дело Сен-Фиакра, Maigret et l'affaire Saint-Fiacre*. Кот (1-я и наиболее интересная из 4 экранизаций Сименона, снятых Гранье-Деферром; за ней последовали Вдова Кудер, La veuve Couderc, 1972; Поезд, Le train, 1973 и Северная звезда, L'Étoile du Nord, 1982, поставленная по роману «Постоялец» [Locataire]) дает возможность в полной мере раскрыться скрупулезному реализму режиссера. Этот семейный ад, в котором добровольное молчание одного героя выражает непримиримое несогласие, представляет собою парадоксальное замкнутое пространство — парадоксальное, потому что оно открыто для мира; его окружает городской пейзаж, изменяющийся на глазах и служащий живым укором старости и изоляции героев. Ибо подлинной темой фильма — даже больше, чем жестокая и изношенная любовь, — является старость. Чтобы выразить эту тему, Гранье-Деферр, верный давней традиции французского кинематографа, прибегает к помощи выдающихся актеров: каждый играет в этой картине одну из последних значительных ролей в своей карьере. Для Габена это просто-напросто последняя значительная роль, поскольку все, что он сыграл после нее, в счет можно не брать. Превосходная — т. е. незаметная — смесь павильонных и реальных экстерьеров (тут торжествует техническая виртуозность Гранье-Деферра). Замечательная и ненавязчивая музыка Филиппа Сарда, только начинавшего в то время работу в кино.

N.В. Несмотря на ряд изменений, фильм в целом следует сюжетной канве романа. Тем не менее, очень жаль, что пропало социальное различие между супругами в романе Сименона: он — рабочий, она — дочь крупного собственника и мещанки. Также жаль, что коренным образом изменилась их биография: у Сименона они поженились после 60. Собственно, именно история позднего 2-го замужества его матери и послужила Сименона основой для романа.

Cheaper by the Dozen

Оптом дешевле

1950 — США (85 мин)

· Произв. Fox (Ламар Тротти)

· Реж. УОЛТЕР ЛЭНГ

· Сцен. Ламар Тротти по одноименной книге Фрэнка Б. Гилбрета-мл. и Эрнестины Гилбрет Кэри

· Опер. Леон Шэмрой (Technicolor)

· Муз. Сирил Дж. Мокридж

· В ролях Клифтон Уэбб (Фрэнк Банкер Гилбрет), Джин Крейн (Энн Гилбрет), Мирна Лой (миссис Лилиан Гилбрет), Бетти Линн (Либби Ланкастер), Эдгар Бьюкенен (доктор Бартон), Барбара Бейтс (Эрнестнна), Милдред Нэтуик (миссис Мибейн).

В начале века Фрэнк Б. Гилбрет работает над внедрением тейлоризма[42] в производство. Согласно тем же принципам он воспитывает 12 своих детей. Он умирает внезапно, накануне отъезда в Европу на серию конференций.

♦ Этот фильм, основанный на книге, написанной 2 детьми Фрэнка Б. Гилбрета, относится к очень ценимому в Америке жанру семейной комедии. Этот жанр тем более дорог публике, поскольку он создает ностальгический образ ушедшей эпохи. То же происходит и в данном случае, и цветное изображение «Technicolor» (сделанное очень тщательно, как и всегда на студии «Fох») как нельзя лучше подходит этому воссозданию. Эксцентричная любовь отца семейства к научным экспериментам становится ведущей сюжетной линией. Ряд сцен особенно симпатичен: вторжение сторонницы семейного планирования в этот дом, кишмя кишащий детьми, или же серия операций по удалению миндалин, проводимых поочередно на дому: отец, поборник прогресса, собирается засиять их на пленку. Однако оператор, пораженный таким количеством операций, забывает вставить пленку в аппарат. Кроме того, особое наслаждение — наблюдать за тем, как актер такого класса, как Клифтон Уэбб, одинаково свободно чувствует себя в сложных трагических работах (Лора, Laura*) и в хулиганских, чудаковатых ролях в этом фильме или в «бельведерском» цикле, съемки 1-й части которого (Мистер Бельведер едет в колледж, Mr. Belvedere Goes to College, Эллиот Ньюджент, 1949) завершились непосредственно перед Оптом дешевле[43].

N.В. Через 2 года студия «Fох» выпустила продолжение фильма: Красотки готовы к бою, Belles on Their Toes, Генри Левин, 1952, где эпоха воссоздается все с той же аккуратностью. Мирна Лой и Джин Крейн играют те же роли[44].

Le chevalier de la nuit

Рыцарь ночи

1954 — Франция (88 мин)

· Произв. Télouet Films, Zodiaque Productions

· Реж. РОБЕР ДАРЕН

· Сцен. Жан Ануй

· Опер. Роже Юбер

· Муз. Ж.Ж. Грюненвальд

· В ролях Рене Сен-Сир (Белла), Жан-Клод Паскаль (шевалье де Сегар), Жан Сервэ (отшельник), Грегуар Аслан (префект полиции), Аннетт Пуавр (Бланш), Мари Дарен (девушка), Юбер Ноэль (юноша).

Наскучившие друг другу супруги — шевалье де Сегар и его жена Белла, бывшая балерина — находят приют на ночь у отшельника, живущего в собственном замке и слегка напоминающего черта. Белла постоянно упрекает измученного супруга в том, что он давно уже не тот наивный и нежный юноша, которого она некогда любила. Оставшись наедине с гостем, хозяин замка говорит, что может помочь ему окончательно разрешить семейные неурядицы. По его мнению, внутри каждого человека живут 2 личности: хорошая и дурная; их борьба и лежит в основе всех несчастий. Если шевалье согласится пойти на этот эксперимент, хозяин замка берется избавить его от внутреннего разлада. Сегар соглашается.

Вскоре после этого в Париже начинают полыхать пожары — по всей вероятности, дело рук одного человека. Полиция ведет расследование. Все улики указывают на Сегара. Постепенно он понимает, что это его двойник, его «положительное я», отсеченное и возрожденное во плоти в результате эксперимента, прибегает к очистительной силе огня всякий раз, как на его глазах совершается несправедливость или жестокость. Шевалье отправляется на встречу с двойником, полный намерения убить его. Однако «положительный» двойник одержит победу и воссоединится с Беллой, к ее полному восторгу.

♦ Этот малоизвестный кинематографический опыт Жана Ануя представляет собой оригинальную и почти фаустоподобную вариацию на тему Джекилла и Хайда. Отменные декорации, операторская работа и музыка умело воссоздают атмосферу фантастической сказки XIX в. Актерская игра остается несколько деревянной и неловкой. В поэтическом и абстрактном ракурсе Ануй предлагает элегантную, необычную и достаточно сложную иллюстрацию темы, которая особенно ему дорога: разложение любящей пары, жертвы неумолимого течения времени и слишком долгой совместной жизни. В кои-то веки сюжет завершается оптимистическим финалом.

Chicago Deadline

Чикагский предел

1949 — США (87 мни)

· Произв. PAR (Роберт Феллоуз)

· Реж. ЛЬЮИС АЛЛЕН

. Сцен. Уоррен Дафф по роману Тиффани Тэнер «Некая женщина» (One Woman)

· Опер. Джон Ф. Сайц

· Муз. Виктор Янг

· В ролях Алан Лэдд (Эл Эдамз), Донна Рид (Розита Джин д'Ур / Эллен Рейнер), Джун Хэвок (Леона), Айрин Херви (Белль Дорсет), Артур Кеннеди (Томми Дитман), Берри Крёгер (Солли Уэллман), Хэролд Вермилайа (Анструдер).

Чикаго. Журналист прежде полиции обнаруживает труп молодой женщины, умершей от туберкулеза в заштатном отеле. Унеся с собой ее записную книжку, он восстанавливает головоломную историю ее жизни и знакомств. Все свидетели, с которыми он встречается в ходе расследования, кажутся жутко напуганными; за убийством следует самоубийство, и вот уже журналист рискует собственной жизнью. За лживыми штампами ему удается восстановить более правдивый и достойный образ погибшей, за что ее брат ему благодарен. На похоронах журналист сжигает пресловутую записную книжку.

♦ Типичный продукт последнего периода в истории нуара, который, однако, интересен тем, что все составляющие жанра представлены в нем в, так сказать, нейтральном состоянии, без оригинальных черт, в том виде, что был отточен в предыдущих успешных картинах. Конструкция из флэшбеков различного происхождения (см. Убийцы, The Killers*). Человек, ведущий расследование (в данном случае — журналист: с тем же успехом он мог быть и сыщиком), влюбляется в объект этого расследования даже за порогом смерти (см. Лора, Laura*). Крайне запутанный сюжет; в данном случае — черта декадентская и бесполезная, поскольку не отвечает никакой внутренней необходимости (см. Глубокий сон, The Big Sleep* и множество др. картин). Съемки на городских улицах, хотя и без признаков особого таланта. Возможно, гуманистический аспект — та сторона фильма, куда Льюис Аллен вложил самую большую частицу себя. Он показывает, как самый обычный человек, молодая вдова, предоставленная самой себе, может под влиянием обстоятельств превратиться в героиню нуара, свободно чувствующую себя среди контрабандистов, гангстеров, мелких или крупных авантюристов. В этом мире пьянство, насилие, распущенность и любые сделки с совестью неотвратимо приведут ее к трагедии. Фильм также отмечен редкими вспышками романтизма, неотделимыми от жанра: например, в красивой сцене один из любовников героини умирает со словами «Я любил ее». Если Алан Лэдд более-менее сносно выходит из испытания самой заурядной ролью, Донне Рид уже не хватает обаяния: ее героиня требовала бесконечно более яркой исполнительницы. Но все роли 2-го плана — в особенности Шепперд Страдуик, Артур Кеннеди, Гэвин Мьюир — великолепны; такова еще одна характерная черта нуара.

N.В. Ремейк снят для телевидения Стюартом Розенбёргом (Это и есть слава, Fame Is the Name of the Game, 1966).

Chichi ariki

Жил-был отец

1942 — Япония (94 мин)

· Произв. Shochiku, Ofuna

· Реж. ЯСУДЗИРО ОДЗУ

· Сцен. Тадао Икэда, Такао Янаи, Ясудзиро Одзу

· Опер. IOxapу Ацута

· Муз. Кёити Сайки

· В ролях Тисю Рю (господин Хорукава), Судзи Сано (Рёхэй), Харухико Цуда (Рёхэй в детстве), Такэси Сакамото (господин Хирата), Мицуко Мито (Фумико), Масаёси Оцука (Сэйити), Сэйдзи Нисимура (священник).

Учитель-вдовец в одиночку растит сына. Как-то раз он отправляется с детьми на лодочную прогулку, и ученики гибнут в волнах. Хотя учитель нисколько не виноват в этом несчастье, он винит себя в недостатке бдительности и предпочитает уйти из профессии, поскольку связанная с ней ответственность начинает его пугать. Он отправляет сына в пансион, чтобы самому получить возможность уехать на заработки в Токио. Отец и сын часто строят планы о том, чтобы снова зажить вместе, но этой надежде не суждено сбыться.

Проходит 12 лет. Сын учится в университете. Он работает смотрителем в школе, видится с отцом и планирует переехать в Токио к нему. Но отец не советует ему бросать школу, перед которой сын несет ответственность. «Грех жить припеваючи в такое неспокойное время», — говорит отец. Чуть позже, сдав экзамен по воинской подготовке, сын проводит несколько дней с отцом. Отца и его давнего коллегу приглашает на ужин группа их бывших учеников. Вернувшись домой, отец рассказывает сыну, что планирует его женить. Потом ему становится плохо, он бьется в конвульсиях. Он тихо умирает в больнице. «Мне хорошо, — шепчет он сыну. — Очень хочется спать. Не грусти. Делай все, что можешь. Твой отец сделал за свою жизнь все, что могло быть сделано». В поезде из Токио сын говорит своей молодой жене, на которой женился по воле отца, что эта единственная неделя, которую он провел с отцом после расставания, была самым прекрасным временем в его жизни.

♦ В этом фильме, который Одзу снял во время войны, через 5 лет после своего 1-го звукового фильма (Единственный сын, Hitori musuko*), окончательно складываются не только темы, но и форма, и интонации, которыми будут отмечены поздние шедевры режиссера 40-50-х гг. Главные темы здесь: разлука (которая парадоксальным образом только усиливает близость между членами семьи, как бы мала ни была эта семья), скоротечность времени, личный долг каждого человека. Темп действия стремится к равномерной медлительности, безмятежности, созерцательности. Планы персонажей, идущих рядом друг с другом спиной к камере или же стоящих неподвижно, все чаще служат легко распознаваемым визуальным лейтмотивом, отмеряющим ритм действия. Сюжет тяготеет к максимальной немногословности, «экономичности» и линейности. Отметим, что в грусти, придающей фильму столь характерную интонацию, нет ничего от покорности или пассивности. Грусть не губит, не разрушает, а лишь помогает персонажам осознать собственную жизнь и ее бренность. Для Одзу грусть — словно аромат человеческого удела. В фильме множество превосходных сцен — например, встреча учителей с бывшими учениками, ситуация, много раз проиллюстрированная Одзу. Ужин на несколько часов сближает 2 разных поколения, и целый семейный ритуал (речи, благодарности, воспоминания) вдруг рождается сам собой между его участниками, благодаря их взаимному уважению, но даже в большей степени благодаря тому, что все они одинаково сильно чувствуют, как скоротечно время. Актер Тисю Рю отныне будет появляться во всех фильмах Одзу. Тисю Рю прожил в мире этого режиссера 30 лет — самый долгий период сотрудничества актера с режиссером.

La chienne

Сука

1931 — Франция (100 мин)

· Произв. Пьер Бронберже, Роже Ришбе

· Реж. ЖАН РЕНУАР

· Сцен. Жан Ренуар, Андре Жирар по одноименному роману Жоржа де ла Фуршадьера и сценической адаптации Андре Муэзи-Эона

· Опер. Теодор Спаркюль

· Муз. Эжени Бюффе, Тозелли

· В ролях Мишель Симон (Морис Легран), Жани Марез (Люсьенн Пеллетье по прозвищу Лулу), Жорж Фламан («Деде»), Магделен Берюбе (Адель Легран), Роже Гайар (Алексис Годар), Жан Жере (Дюгоде), Александр Риньо (Эктор Лангелард), Ромен Буке (Анрио), Анри Гизоль (Амеде).

Кассира в оптовом трикотажном магазине Мориса Леграна презирают коллеги и терроризирует жена, ужасная мегера Адель: единственное утешение Легран находит в живописи. Однажды ночью он знакомится с Лулу и защищает ее от сутенера Деде, которого она любит, хотя тот плохо с ней обращается. Легран встречается с Лулу, снимает ей комнату и украшает эту комнату своими картинами, которые его жена хотела отправить на помойку. Деде, как всегда сидящий на мели, выносит 2 картины и продает их торговцу; тот проявляет к ним живейший интерес. Позже Деде знакомит его с Лулу, выдавая ее за автора полотен, подписанных именем «Клара Вуд».

Появляется первый муж Адель — офицер, пропавший без вести на Первой мировой войне; он пытается получить от Леграна денег. Легран дает ему ключ от своей квартиры и предлагает вечером, пока он с женой будет в театре, своими руками забрать сбережения Адель. На самом же деле он подстроил все так, чтобы столкнуть друг с другом бывших супругов и обрести наконец свободу. Он отправляется к Лулу и застает ее в постели с Деде. Он тут же уходит, но на следующее утро возвращается и умоляет ее уйти от Деде. Она смеется, и Легран, униженный до глубины души, убивает ее ножом для разрезания бумаги. Деде арестовывают за это убийство, судят и казнят. А Леграна без лишнего шума увольняют с работы: начальник обнаружил, что тот подворовывал из кассы.

Эпилог: Легран, ставший клошаром, встречает коллегу, который оказывается не кем иным, как бывшим мужем ныне покойной Адель. Легран приоткрывает дверцу автомобиля и получает 20 франков от богатого автовладельца, только что вышедшего из галереи, приобретя картину Леграна — автопортрет. 2 клошара готовятся прокутить это маленькое состояние.

♦ 1-й полнометражный звуковой фильм Ренуара и 1-й его настоящий шедевр. Сюжет этого безупречного произведения окутан грязным натурализмом, который Ренуар решил видоизменить и преодолеть целым набором элементов, составляющих специфическую красоту фильма. Можно вкратце их перечислить: 1) в большинстве эпизодов — трагическая роль судьбы; 2) сардонический юмор, позволяющий автору свести счеты с «обществом» (понятием и реальностью, внутри которых изменчивая натура Ренуара никогда не чувствовала себя уютно). Общество порождает в этом фильме вечную комедию ошибок и лжи; к примеру, отъявленного негодяя приговаривают к смерти за единственное преступление, которого он не совершал, а настоящий убийца даже не попадает на допрос; клошар оказывается автором шедевров, продаваемых коллекционерам за баснословные деньги; 3) гениальная сдержанность в манере игры Мишеля Симона. Сумасшедшая изобретательность, фантазия, живописность на этот раз выпадают на долю необыкновенного Жоржа Фламана. В этом фильме и в Будю, Boudu, sauvé des eaux*, которые кажутся две половинками целого, Мишель Симон предстает, вне всяких сомнений, самым совершенным актером в истории кино; он может быть то интровертом, то экстравертом, то сдержанным, то экспансивным, то лунным, то солнечным. А в финале этой истории Легран становится, в некотором роде, противоположностью и обратной стороной самого себя — т. е. превращается в Будю.

Наконец, не забудем неизменную красоту «кадра» как в статичных, так и в подвижных планах. Это не картинная красота, она в чистом виде кинематографична. У Ренуара она достигает высшей точки в 30-е гг. и в особенности — здесь, в Тони, Toni и Великой иллюзии, La grande illusion. Ей ничуть не вредят — а, быть может, даже выгодно ее подчеркивают — сокращения, навязанные телевидением. В столь конкретном мире Ренуара она выглядит немного чужеродной, почти абстрактной и отстраненной. Словно в доказательство того, что творчество Ренуара, при всей своей плодотворности, удивительно цельно, его 1-й звуковой фильм и его последний фильм начинаются и заканчиваются в миниатюрном театре — «маленьком театре Жана Ренуара», где в головокружительной пляске перед нами проносятся парадоксы, счастливые и отчаянные моменты жизни этих «бедных людей», на которых в прологе намекает Петрушка, представляя 3 главных героев Суки.

N.В. В 1930 г. Фирмен Жемье поставил в театре сценическую адаптацию романа де ла Фуршадьера, написанную Муэзи-Эоном (см. книгу К. Готера и А. Бернара о Мишеле Симоне, РАС, 1975). Ремейк Суки снят Фрицем Лангом: Алая улица, Scarlet Street, 1945.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 162 (1975). О съемках и дальнейших трагических событиях, как будто продолживших вымышленную линию сюжета (Жани Марез разбилась насмерть в машине, за рулем которой сидел Жорж Фламан), см. в книге Ренуара «Моя жизнь и мои фильмы» (Jean Renoir, Ma vie et mes films, Flammarion, 1971). Что касается истории создания картины, то 4 пылких очевидца (Ренуар, Бронберже, Ришбе, Отан-Лара) совершенно расходятся в показаниях по многим важным вопросам. Выбор романа Ла Фушардьера. Бронберже: «Мой брат вырезал из журнала „L'œuvre“ большую часть „Суки“, которая публиковалась там с продолжением. Однажды, когда я собирался на самолет в Бурже, брат отдал мне вырезки со словами: „Вот, возможно, хорошая идея для Ренуара“» (Cinémamémoire, Centre Georges Pompidou, 1987). Ришбе: «Я читаю „Суку“ Жоржа де Ла Фуршадьера. Муэзи-Эон переработал роман в пьесу, и ему же принадлежат права на экранизацию. Поэтому я начинаю переговоры с ним» (Au-delà de l'écran, Pastorelly, 77). Ренуар: «Я связался с несколькими продюсерами и предложил им проект на основе романа де Ла Фуршадьера под названием „Cука“» («Ма vie et mes films»). Выбор Ренуара в качестве режиссера. Бронберже: «Хотя мой партнер Роже Ришбе не особенно доверял Ренуару; поскольку слышал, что тот склонен к перерасходам бюджета… после нескольких недель обсуждений он, тем не менее, согласился поручить Ренуару постановку Суки». Ришбе: «В то время Ренуара пытаются выжить из профессии… Это, мне кажется, несправедливо. И я обращаюсь к нему с предложением экранизировать Суку». Выбор Мишеля Симона на роль. Бронберже: «Изначально Ренуар на роль Леграна планировал Арри Бора. Мне не составило большого труда убедить его, что Мишель Симон в этой роли может выглядеть фантастически». Ренуар: «В Суке я видел массу увлекательных возможностей для Катрин Эсслен и Мишеля Симона». Ришбе: «Жан Ренуар предложил мне нанять Мишеля Симона на роль папаши Леграна». Участие Паля Фейоша в монтаже. Бронберже: «Ришбе говорит, будто он привлек Паля Фейоша к работе над монтажом фильма, но это неверно. Возможно, он намеревался это сделать, но этого так и не произошло». Ренуар: «[Ришбе] подумал, что сможет собрать фильм по-своему на стадии монтажа. Он поручил монтаж режиссеру Фейошу. Когда тот узнал, что я не согласен с этим решением, он отказался». Ришбе: «Фейош в это время работал над Фантомасом. Я вызвал его к себе и попросил заняться монтажом Суки. Я следил за его работой. Когда сцены заняли подобающие им места, фильм вновь обрел ритм. А вместе с ним, в одно мгновение — и то качество, которого заслуживал». Наконец, Отан-Лара (Claude Autant-Lara, Les Fourgons du malheur, Carrèie, 1987) на 35 стр. описывает тайную роль Фейоша, который, по его мнению, целиком и полностью спас картину. В то же время он рисует поразительный портрет этого великого режиссера, завершая его словами: «До чего же проклятое дело — восстанавливать истину». Учитывая столь несхожие свидетельства, Суку, по всей вероятности, можно назвать одним из самых противоречивых фильмов в истории кино.

Chikamatsu monogatari

Повесть Тикамацу

1951 — Япония (102 мин)

· Произв. Daici, Киото (Масаити Нагата)

· Реж. КЭНДЗИ МИДЗОГУТИ

· Сцен. Ёсиката Ёда, Мацутаро Кавагути по пьесе Тикамацу Мондзаэмона «Мастер календарей» (Daikyoji mukashi gomon)

· Опер. Кадзуо Миягава

· Муз. Фумио Хаясака

· В ролях Кадзуо Хасэгава (Мохэй), Кёко Кагава (Осан), Эйтаро Синдо (Исюн), Сакаэ Одзава (Сукээмон), Ёко Минамида (Отама), Харуо Танака (Доки), Тиэко Нанива (Око).

Киото, XVIII в. Осан, супруга Исюна, знатного печатника календарей для императорского двора, просит Мохэя, любимого работника своего мужа, одолжить ей немного денег для брата и матери. Она уже столько раз просила помощи у мужа, что ей неловко снова его беспокоить. Мохэй тайно влюблен в Осан и только рад ей помочь. Чтобы получить эти деньги, он собирается взять личную печать хозяина. Другой работник догадывается о его планах, и Мохэй тут же признается хозяину в том, что задумал. Его запирают в сарае. Случайно муж застает Осан с Мохэем. Осан скомпрометирована, хотя ей не в чем себя упрекнуть. Устав от измен мужа, который и сейчас увивается за служанкой Отамой, влюбленной в Мохэя, Осан предпочитает уйти из дома. Мохэй бежит вместе с ней. Скрываясь от преследователей, посланных вдогонку печатником, беглецам приходится выдавать себя за брата и сестру. Они садятся в лодку и плывут по озеру Бива, намереваясь покончить с собой. Мохэй признается Осан, что давно любит ее. Она не догадывалась об этом, и это искреннее признание лишает ее всякой охоты умирать.

Пока в озере ищут тела двух утопленников, Осан и Мохэй поднимаются в горы. Мохэй пытается сбежать, чтобы спасти Осан от бесчестия; та догоняет его и упрекает в жестокости. Он умоляет ее вернуться к мужу. Затем приводит ее в дом своего отца у подножия горы Атаго. Отец прячет любовников, но под давлением местных крестьян, боящихся кары за укрывательство беглецов, вынужден их выдать. Осан уводят. Некоторое время спустя отец развязывает пленного сына. Осан живет у брата и матери. Она отказывается возвращаться к мужу, который ее простил. К ней приходит Мохэй. Брат выдает их, но им удается чудом избежать ареста. Имущество Исюна конфисковано, а дом его разорен — все по причине того позора, что он навлек на себя и пытался скрыть от властей. Его падению также способствовали конкуренты по ремеслу. Наконец, Осан и Мохэя находят. Привязанные друг к другу, они едут в повозке на казнь, уготованную провинившимся любовникам: распятие. По пути охранники замечают счастье и спокойствие на лицах осужденных, обреченных на смерть.

♦ Феодализм, описанный Мидзогути, — мир, где каждый занимает свое четко обозначенное место в иерархии обязанностей и почестей, где каждый поступок происходит как будто на глазах у всех; мир, стремящийся к уничтожению всякой личной жизни, всякой свободы. Но свобода возрождается в любви и в непредсказуемой игре страстей. Это трагическая свобода рождает между любящими людьми новое чувство долга и взаимоуважение, рядом с которыми кажутся смешными и нелепыми условности общества. На эстетическом у ровне подобный мир идеально подходит для Мидзогути. Для него персонажи могут существовать только на пике напряженности и трагедии. Каждый жест, каждая интонация, каждое чувство героев рождается в настоящем, которое равняется вечности и где нет места анекдотичному, наносному, надуманному. «Распятые любовники»[45] переживают и счастье, и несчастье, тем самым выходят за рамки законов социального мира и не подлежат осуждению. Они предстают единственными по-настоящему живыми людьми в пространстве фильма и потому под их обаяние подпадают и другие действующие лица, и зрители. Искусность, уверенность (можно подумать, что Мидзогути вообще не знакомо такое понятие, как неловкость), спокойное упорство, с которыми режиссер создает это обаяние в построении кадра, в фактуре кинопленки или в актерской игре, доказывают, что Мидзогути (по крайней мере, в последний период творчества) был совершенным кинорежиссером: равным современником (в вечности) Гёте или Шекспира, с работами которых, впрочем, может сравниться литературный материал, использованный в этой картине.

Child of Divorce

Дитя развода

1946 — США (62 мин)

· Произв. RKO (Лилли Хейуорд)

· Реж. РИЧАРД ФЛАЙШЕР

· Сцен. Лилли Хейуорд по пьесе Леопольда Л. Атласа «Ребенок по средам» (Wednesday's Child)

· Опер. Джек Маккензи

· Муз. Ли Харлайн

· В ролях Шэрин Моффетт (Бобби), Реджис Туми (Рей), Мадж Мередит (Джоан), Уолтер Рид (Майкл), Уна О'Коннор (Нора), Дорис Меррик (Луиза), Гарри Чешир (судья), Селмер Джексон (доктор Стерлинг), Лилиан Рэндолф (Кэрри).

Мать 8-летней Бобби целый год поддерживает связь с мужчиной. Однажды вечером она объявляет мужу-бизнесмену, что собирается от него уйти. По ее словам, их брак был ошибкой и Бобби родилась слишком рано. Суд, рассматривающий дело о разводе, доверяет заботу о ребенке матери в школьные месяцы, отцу — на время каникул. Мать снова выходит замуж и вместе с дочерью переезжает к новому мужу. Бобби постоянно грустит и думает только о том, когда же начнутся каникулы. Мать считает, что ребенок отравляет ей жизнь и было бы гораздо лучше полностью доверить ее отцу. Начинаются каникулы. Счастливая Бобби приезжает к отцу, но тот тоже готовится жениться. Бобби чувствует себя лишней. Глубоко опечалившись, она впадает в депрессию. Врач говорит обоим родителям, что вернуть девочку к нормальной жизни можно, поселив ее у кого-то из них или же отправив в интернат. Родители выбирают 2-й вариант. Теперь Бобби живет в колледже для девочек. Там у нее появляется подруга: старшая девочка, также дочь разведенных родителей, которая объясняет ей, что, как правило, если родители разведены, поначалу они приходят часто, потом — все реже, а потом отделываются лишь письмами и подарками. Девочки думают о будущем: им придется повзрослеть, чтобы обзавестись собственным домом.

♦ 1-й фильм Ричарда Флайшера. И это уже шедевр. Поскольку фильм расположен вне традиционных жанровых рамок (в 1-ю очередь, это совсем не мелодрама), весь талант Флайшера предстает как на ладони: талант аналитика общественных отношений, для которого реализм — всегда синоним жестокости. Здесь Флайшер анализирует особое положение некоторых детей разведенных родителей, за которых отнюдь не ведется яростная борьба между бывшими супругами; наоборот, обе стороны от них отказываются. Этот отказ происходит мягко, с немалой долей стеснительности и лицемерия, которое Флайшер исследует без сочувствия и без жалости. В целом ряде сцен дети показаны наедине с собой, т. е. во всей суровой правде своего положения. Брошенные дети одиноки, и потому часто взрослеют раньше времени (в этом отношении гениальна последняя сцена). Режиссерский стиль Флайшера резок, точен, лишен прикрас; диалоги Лилли Хейуорд отличаются удивительной точностью и современностью.

Les choses de la vie

Мелочи жизни

1969 — Франция (98 мин)

· Произв. Lira Films, Sonocam

· Реж. КЛОД СОТЕ

· Сцен. Жан-Лу Дабади, Клод Соте, Поль Гимар по одноименному роману Поля Гимара

· Опер. Жан Боффети (Eastmancolor)

· Муз. Филипп Сард

· В ролях Мишель Пикколи (Пьер), Роми Шнайдер (Элен), Леа Массари (Катрин), Жерар Лартиго (старший сын), Жан Буиз (Франсуа), Эрве Сан (водитель грузовика), Анри Насье (отец Пьера), Боби Лапуант (дальнобойщик).

Возвращаясь к любовнице, с которой пытался расстаться, архитектор, давно не живущий с женой, попадает в аварию. Он лежит в коме, и разные фрагменты жизни вновь проносятся у него перед глазами. Он умирает в больнице. И его жена, и его любовница думают, что он был готов вернуться именно к ним.

♦ Клод Соте очень быстро — после 2 фильмов (Оцени весь риск, Classe tout risques, 1959; Сыграть в ящик, L'arme à gauche, 1964) — расстается с жанром боевика и пытается по-своему возродить «французское качество» и стать внимательным летописцем современной ему буржуазии. В этом фильме он находит очень удачное решение, выбрав предметом экранизации роман, драматургия которого, при всей своей классичности (несмотря на раздробленность воспоминаний), построена на событии чрезвычайно распространенном, но никогда не рассматривавшемся в кинематографе напрямую: автомобильной катастрофе. В более поздних работах Соте (Сезар и Розали, César et Rosalie, 1972; Венсан, Франсуа, Поль и другие, Vincent, François, Paul et les autres, 1974; Maдо, Mado, 1976) количество персонажей будет расти, каждый будет привносить с собой в сюжет новую, дополнительную проблему и новую конфликтную ситуацию, характерную для современных отношений между полами. Мало-помалу из этих фильмов складывается мозаика современного общества, где режиссерское «я» проявляется минимально. Только в фильм Макс и жестянщики, Max et les ferrailleurs, 1971 Соте решился вложить большую частицу себя, что, на наш взгляд, сделало фильм только привлекательнее. Будущее покажет, была ли эта немного блеклая, чуть слишком рассудительная социология, сторонящаяся лиризма, сатиры и насмешки, чем-то большим, нежели честной и сознательной журналистикой.

Christmas in July

Рождество в июле

1940 — США (70 мин)

· Произв. PAR (Пол Джоунз)

· Реж. ПРЕСТОН СТЁРДЖЕС

. Сцен. Престон Стёрджес по его же пьесе (не поставленной на сцене) «Чашка кофе» (А Сaр of Coffee, 1931)

· Опер. Виктор Милнер

· Муз. Зигмунд Крумгольд

· В ролях Дик Пауэлл (Джимми Макдоналд), Эллен Дрю (Бетти Кэйси), Реймонд Уолбёрн (мистер Максфорд), Александр Карр (мистер Шиндель), Уильям Демэрест (мистер Билдокер), Эрнест Труэкс (мистер Бакстер), Фрэнклин Пэнгборн (диктор на радио).

Молодой конторский служащий Джимми Макдоналд мечтает однажды выиграть главный приз на каком-нибудь конкурсе. Последний конкурс, в котором он принял участие, был организован торговой маркой кофе; ее представители готовы вручить 25 000 долларов тому, кто придумает для них лучший рекламный лозунг. 3 шутника из конторы Джимми отправляют ему фальшивую телеграмму с уведомлением о выигрыше. Джимми приходит в кабинет владельца торговой марки; а хозяин кабинета, поскольку члены жюри сильно затянули с выбором победителя, думает, что имеет дело с подлинным счастливчиком, и передает ему чек. Джимми тут же покупает кучу подарков своей невесте и всем своим друзьям и соседям. Начальник Джимми, пораженный его успехом, выделяет ему отдельный кабинет с секретаршей и неожиданно назначает советником по рекламе. Когда раскрывается правда, Джимми кажется, что небо обрушилось ему на голову. Но в конце концов жюри выбирает именно его лозунг.

♦ Для своего 2-го фильма Престон Стёрджес выбрал чисто комедийный сюжет — более скромный, чем Великий Макгинти, The Great McGinty*, и более приспособленный к скудным средствам, которые выделила ему студия «Paramount». Стёрджес снова затрагивает тему «американской мечты» — в манере, конечно же, ироничной, но далеко не столь едкой и разрушительной, как в 1-м фильме. Аспект «американской мечты», затронутый в этой картине, — вера в то, что каждому гражданину дана возможность заработать состояние, правильно использовав свой талант (если, конечно, таковой у него найдется). В сбалансированном мире работодатели и другие ответственные лица должны использовать талант здраво и проницательно. Однако успех, напротив, чаще всего зависит от случая или невероятного везения. В этом — серьезная тема фильма, и Стёрджес раскрывает ее с немалым мастерством комедиографа и нескрываемой теплотой ко всем жителям Америки или эмигрантам, которые на этом континенте тратят все силы в погоне за счастьем.

Начиная со 2-го фильма, стиль Стёрджеса становится более плавным и динамичным. Сохраняя очень длинные диалоги и тирады, которые так дороги его сердцу, Стёрджес начинает проявлять большую заботу о ритме и визуализации гэгов. В одном эпизоде он даже отдает должное стилистике немых комических фильмов, которую без особого успеха попытается воссоздать в Грехе Херолда Диддлбока, The Sin of Harold Diddlebock, 1947.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в сборнике «Пять киносценариев» (Five Screen Plays, University of California Press, 1985): см. Великий МакГинти.

La chute de la maison Usher

Падение дома Ашеров

1928 — Франция (1500 м)

· Произв. Films Jean Epstein

· Реж. ЖАН ЭПСТЕЙН

· Сцен. по рассказам Эдгара По «Падение дома Ашеров», «Овальный портрет», «Беатриса»

· Опер. Жорж Люка, Жан Люка

· Дек. Пьер Кефер

· В ролях Маргерит Ганс (Мэдлин Ашер), Жан Дебюкур (Родерик Ашер), Шарль Лами (гость), Пьер О, Фурне-Гоффар (врач), Люк Дартаньян (слуга), Пьер Кефер.

Некий путник заходит в деревенскую гостиницу и просит отвести его во владения Ашеров. Крестьянин подвозит его на двуколке, но отказывается подъехать близко к особняку. Гость, единственный друг Родерика Ашера, прибыл по вызову хозяина, который обеспокоен здоровьем жены, страдающей от общей слабости и анемии. Ее лечащий врач больше ничем не может ей помочь. По примеру всех Ашеров, Родерик пишет портрет жены. Но кажется, будто жизненные силы молодой женщины все больше покидают ее тело, насыщая собою красоту портрета. «Здесь она гораздо живее», — говорит врач, любуясь портретом.

После ужина, проведенного наедине с гостем (Мэдлин извинилась, что не сможет присутствовать), хозяин особняка удаляется: его вновь охватило желание взяться за кисть. Он выпроваживает друга, советуя ему нагулять аппетит в соседних лесах. Посреди сеанса Мэдлин падает без чувств. Родерик, с недавних пор увлекшийся магнетизмом, хочет убедиться, что она не умерла. Он приказывает отнести гроб с ее телом в соседний склеп, но запрещает заколачивать крышку гроба. Скука и тишина воцаряются в особняке. Малейший шум — маятник часов, порванная струна гитары — терзает нервы хозяина, напряженные до предела. Однажды ночью начинается гроза, воздух особенно сильно насыщается электричеством, и гроб в склепе падает на землю. Родерик видит, как Мэдлин в белом саване приближается к нему. В дом попадает молния, и он загорается со всех сторон. Родерик, Мэдлин и гость поспешно удаляются от него.

♦ Крепкий, захватывающий и мрачный сюжет По дает Эпстейну, бережливому и упрямому представителю французского авангарда 20-х гг., повод для создания «пространства-времени», чьи колдовские чары, согласно убеждениям режиссера, должны создаваться не театральными и литературными приемами и хитростями, а целиком и полностью специфической и почти мифической властью кинематографа. Природа (изглоданные деревья, болото, туман, гроза), предметы, пространство декораций, лица сами собой создают атмосферу, призванную выражать внутренний мир режиссера. Этот мир, хоть и совпадает но времени с эпохой ар деко, более близок к ар нуво, стилю конца века, декадентскому и исключительно эстетскому. Согласно точке зрения, расположенной где-то между Гюисмансом и Уайлдом, художник (аллегорическое воплощение которого представляет собой Родерик Ашер) один лишь способен своим искусством торжествовать над материей и видимостью. Но его победа горька, поскольку, закончив произведение, он оставляет за собой обедневший, разоренный, обескровленный мир.

Талант Эпстейна проявляется главным образом в некоторой строгости, оголенности его причудливых фантазий. Его приемы (наложение изображений гигантских свечей в сцене похорон, быстрые проезды камеры на уровне пола перед пожаром в особняке) — высшие достижения кинематографической практики, основанной, главным образом, на умелом, искусном, очищенном до абстракции использовании природных пейзажей, актеров и изображения. Огромные комнаты особняка Ашеров, по которым проносятся ледяные сквозняки или же, напротив, разрушительные сгустки электрической энергии, обладают огромной художественной силой, выражая глубокую неуравновешенность, от которой нет никакого избавления. Чтобы найти свое выражение, эта сила ничуть не нуждается ни в повторяющихся эффектах и технических трюках второсортного авангарда, ни в обветшавших приемах традиционной фантастики.

N.В. Другие версии: в Англии — Падение дома Ашеров, The Fall of the House of Usher, Джордж Айвен Барнетт, 1950; в США: фильмы Кёртиса Хэррингтона (короткий метр, 1942) и Роджера Кормена (Дом Ашеров, House of Usher, 1960). 1-й в цикле 8 более или менее вольных экранизаций По.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (660 планов) в журнале «L'Avant-Scène», № 313–314 (1983).

Le ciel est à vous

Небо за вами

1943 — Франция (105 мин)

· Произв. Рауль Плокен

· Реж. ЖАН ГРЕМИЙОН

· Сцен. Альбер Валентен, Шарль Спак

· Опер. Луи Паж

· Муз. Ролан Мануэль

· В ролях Шарль Ванель (Пьер Готье), Мадлен Рено (Тереза Готье), Жан Дебюкур (мсье Ларше), Анн Ванденн (Люсьенн Иври), Леонс Корн (д-р Молетт), Раймонда Вернэ (мадам Бриссар), Рауль Марко (Нобле), Мишель Франсуа (Клод), Поль Деманж (Пети).

Тереза и Пьер Готье держат гараж в Вильнёве, маленьком городке в департаменте Ланды. Они живут рядом с аэродромом и страстно увлечены авиацией. Сначала муж тайком от жены, уехавшей по делам в Лимож, каждый день в 5 утра поднимается в небо. Когда жена раскрывает его тайну, его ждет серьезная взбучка. Однажды она сама садится в самолет. Вновь ступив на землю, она говорит мужу: «Пьер, больше я никогда не помешаю тебе летать». Тереза выигрывает один приз за другим. Затем она решает побить рекорд для женщин по дальности прямого полета. На подготовку к этому испытанию тратятся все семейные сбережения; Тереза и Пьер продают даже пианино своей дочери, мечтающей поступить в консерваторию. В полете самолет Терезы, не оборудованный рацией, пропадает из виду. Пьер возвращается в Вильнёв; теща называет его убийцей. Он выслушивает бесконечные оскорбления по телефону. Однако становится известно, что Тереза побила действующий рекорд на несколько сот километров, и весь город приветствует их с Пьером как героев.

♦ Вершина творчества Гремийона и, наряду с Вороном, Le corbeau*, самый красивый французский фильм периода Оккупации. Оба фильма, несмотря на полную противоположность содержания, стали жертвами недоразумения. Публика сочла картину Гремийона приспособленческой, хотя автор полагал, будто снял фильм на вечную тему: воспел страстную увлеченность, мастерство, упорство, стремление к совершенству — добродетели, рождающие по ходу сюжета определенный образ Франции. Учитывая странную особенность французского ума во все времена хулить произведения, основанные на «добрых чувствах», где французу мерещится ностальгия по некоему моральному порядку, не стоит удивляться реакции публики на фильм после его выхода на экраны в феврале 1944 г.

Живописуя страсть, Гремийон, однако, не скрывает ее разрушительной и почти дикой силы, проявляющейся в среде, наименее располагающей к дикости. Его герои, благодаря связующей их любви, переступают границы собственных возможностей. Их авантюра, основанная на истории реально существовавшей супружеской пары, продлится недолго; они вряд ли станут знамениты на весь мир. Их героизму присуща некая безликость; он словно растворен в воздухе и земле их родного края. Через этих людей, через их стремление вырваться за грани возможного, бросить вызов природе и унылой повседневности, Гремийон, как на рентгеновском снимке, проявил душу целой страны. Если бы он рассказывал о строительстве церкви, он не искал бы других приемов.

Съемки велись в разгар войны, и сложности, с которыми столкнулась съемочная группа, превратили процесс в отдельную эпопею, напоминающую события сюжета.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 276 (1981).

Les cinq sous de Lavarède

Пять су Лавареда

1939 — Франция (125 мин)

· Произв. Société de Production du film Les Cinq Sous (Морис Вюри)

. Реж. МОРИС КАММАЖ

· Сцен. Жан-Луи Буке, Рене Вилер, Ж. Риу по одноименному роману Поля д'Ивуа и Анри Шабрийя

· Опер. Жорж Клерк, Жан-П. Горо, Эдуар Meйep

· Муз. Казимир Оберфельд

· В ролях Фернандель (Арман Лаваред), Жозетт Де (мисс Оретт), Жанна Фюзье-Жир (индийская принцесса Джали), Марсель Валле (Буврёй), Жан Дакс (Мёрлингтон), Мади Берри (консьержка), Андрекс (Джим Стронг), Андре Роан (Джон Смит), Жан Темерсон (Тартинович), Анри Нассик (Джек), Феликс Удар (капитан), Альбер Дювалей (нотариус).

Чтобы получить наследство от кузена, Арман Лаваред должен обогнуть земной шар за сто дней с монеткой в 5 су в кармане. За его передвижениями следят 2 судьи: честный сэр Мёрлингтон и не столь честный Буврёй, кредитор Лавареда, надеющийся завладеть наследством, если Лаваред провалит миссию. Обстоятельства вынуждают путешественника постоянно сменять обличья. Сначала он переворачивает нотные листы своему другу пианисту-виртуозу Тартиновичу в круизе по маршруту Париж — Нью-Йорк на борту лайнера «Нормандия», затем облачается во фрак фокусника, из которого вдруг начинают выскакивать самые разнообразные животные. Он поет по этому случаю песню «Я — маленькая природа». Затем, облачившись в робу каторжника и аккуратно побрившись, он попадает в тюрьму Сан-Франциско и чуть было не садится на электрический стул вместо «врага общества № 1». Переодевшись в священника, он спасает дочь сэра Мёрлингтона, попавшую в лапы «врага общества № 3». Он путешествует в Калькутту в гробу и под личиной китайского торговца наркотиками. На землю он спускается в мундире капитана и, не желая того, приобретает на аукционе полк баядерок, среди которых — индийская принцесса Джали, на которой он впоследствии женится, став, таким образом, махараджей. Спасаясь от покушения на свою жизнь, он сам становится баядеркой и поет «По воле Брахмы» на борту корабля, плывущего в Порт-Саид. Затем ему приходится побыть некоторое время радистом (не самым удачливым) на самолете, летящем в Марсель. Там, удирая от поклонников, он переодевается в полицейского. Удирая от настоящих полицейских, он связывается с подпольными торговцами спиртным, которые избивают его, после чего дальнейший путь до Парижа он проделывает в одних трусах в товарном вагоне со свиньями. В Марли-ле-Руа он угоняет машину, затем — велосипед, и, победителем последнего этапа гонки «Тур де Франс», въезжает на парижский стадион «Парк-де-Пренс». Так он завоевывает наследство и сердце мисс Мёрлингтон.

♦ 1-й фильм, в котором Фернандель сменяет целую череду обличий. Впоследствии он не раз еще повторит этот опыт (см., в том числе, Наследник Мондезира, L'héritier de Mondesir, Альбер Валентен, 1939; и Собачья жизнь, Une vie de chien, Морис Каммаж, 1941). Пять су Лавареда — один из главных довоенных успехов актера. Морис Каммаж, в то время один из самых тяжеловесных ремесленников во французском кинематографе, тут словно воссиял, получив в свои руки крайне изобретательный сценарий, бойко смешивающий приключения и бурлеск. Эта умелая смесь, рожденная на свет талантом сценаристов (Буке, Вилер) и достоинствами романа-первоисточника, питает безумную фантазию фильма и с начала и до конца поддерживает неистовый темп. Персонаж Фернанделя постоянно становится игрушкой неблагоприятных обстоятельств и вынужден прибегать к своеобразной изобретательной пассивности, которая оказывается ему как раз впору. Как актер, Фернандель едва успевает извлечь выгоду из одного облика, как новый поворот сюжета навязывает ему другой, стимулируя таким образом его комические таланты. Отметим, что в забавности экзотических эпизодов нет ни малейшего расистского подтекста — равно как и следов патернализма.

N.В. Первая одноименная версия была снята Морисом Шаннрё в 1927 г. с Жоржем Биско в главной роли.

Circle of Danger

Опасный круг

1951 — Великобритания (86 мин)

· Произв. Eagle Lion. Coronado (Джоан Хэррисон, Дэйвид Роуз)

· Реж. ЖАК ТУРНЁР

· Сцен. Филип Макдоналд по его же рассказу «Белый вереск» (White Heather)

· Опер. Освалд Моррис

· Муз. Роберт Фарнон

· В ролях Рей Милленд (Клей Даглас), Патриша Рок (Элспет Грэм), Мариус Горинг (Шолто Льюис), Хью Синклер (Хэмиш Макарран), Нонтон Уэйн (Реджи Синклер), Эдвард Регби (Луэлин Иджуол), Марджори Филдинг (миссис Макарран).

→ Американец едет в Лондон и в Уэльс, чтобы выяснить обстоятельства гибели своего брата во Второй мировой войне. Он убежден, что его брат, служивший в десантном отряде, стал жертвой намеренного убийства. Американец встречает сослуживцев брата и, в конце концов, узнает, что тот был казнен товарищами по оружию, поскольку своей храбростью ставил под угрозу всю группу.

♦ Фильм обладает структурой нуара, перемещенной — быть может, вернее было бы сказать сосланной — в болота Уэльса. Рей Милленд играет типичного турнёровского героя, блуждающего среди все более непроницаемых тайн, где постепенно растворяются те немногие факты, что внушали ему уверенность. Его расследование не дает никаких реальных плодов; оно швыряет его с одной клетки шахматной доски на другую, нисколько не утоляя его любопытство. Правда обрушивается на него внезапно, мгновенно обесценивая то немногое, что, как ему кажется, он уже знает.

Фильм пускает в ход коварную диалектику между необычным и знакомым, на которой строится все творчество Турнёра. Персонаж Рея Милленда бродит по чужой для него земле, однако вполне возможно, что это — земля его предков. В конце концов, ему удается разглядеть в самой этой непохожести скрытые родственные связи. Тем самым фильм становится похож на лабиринт, где плутает главный герой, а зритель, хоть и не вполне олицетворяя себя с героем, идет рядом с ним, словно завороженный его движением к познанию самого себя. Опасный круг можно рассматривать как 1-й, еще не откровенно фантастический набросок Ночи демона, Night of the Demon*.

The Circus

Цирк

1928 — США (70 мин)

· Произв. Уильям Хинкли

· Реж. ЧАРЛЗ ЧАПЛИН

· Сцен. Чарлз Чаплин

· Опер. Ролли Тотеро

· В ролях Чарлз Чаплин (бродяга), Аллан Гарсиа (директор цирка), Мерна Кеннеди (его дочь, наездница), Гарри Крокер (Рекс, канатоходец), Джордж Дэйвид (фокусник), Бетти Морисси (жертва ограбления), Генри Бёргмен (старый клоун).

На ярмарке карманник крадет у женщины кошелек и подбрасывает его в карман Чарли, за которым гонится полицейский. Скрываясь от преследования. Чарли попадает на арену цирка. Он невольно мешает выступать фокуснику, но срывает аплодисменты зрителей, решивших, что этот забавный номер был предусмотрен программой. Его берут в цирк клоуном, и он влюбляется в наездницу, которую постоянно изводит отец, директор цирка. Цирку грозит разорение. После нескольких провальных выступлений Чарли выгоняют с работы. Через некоторое время его берут обратно, но уже реквизитором. Он снова попадает на арену, на этот раз — спасаясь от разозлившейся лошади, и вновь зрители хохочут до колик. Директор оставляет его на должности реквизитора, но при этом хочет, не говоря об этом Чарли, сделать его главной звездой программы. Опять убегая от лошади, Чарли попадает в клетку со львом. Его освобождает наездница, перед этим упав в обморок от страха. Она говорит Чарли, что он — гвоздь программы. Пригрозив директору уходом, он добивается хорошего отношения к себе и достойной платы. Наездница влюбляется в Рекса, красивого брюнета-канатоходца, недавно пришедшего в их цирк. Чарли ревнует и грустит; вскоре его клоунские номера уже никого не могут рассмешить. В отсутствие Рекса он заменяет его на канате. Из осторожности он надевает страховочный пояс; другой конец лонжи держит реквизитор на арене. В самой середине номера пояс отстегивается. Чарли продолжает выступление с риском для жизни, воюя с обезьянками, которые щиплют и раздевают его. Директор опять бьет дочь, Чарли заступается за нее и снова теряет работу. Ночью наездница приходит к нему. Чарли разыскивает Рекса и уговаривает влюбленных пожениться. Они, счастливые, уезжают в цирковом фургоне, а Чарли в одиночестве идет навстречу своей судьбе.

♦ Фильм был снят в сложный период в жизни Чаплина, когда по Америке прокатилась обличительная кампания, развернутая жаждущей развода Литой Грей и доведшая режиссера до нервного срыва. Эта кампания сказалась и на успехе Цирка, который был лучше принят в Европе, чем в Америке. Все эти неприятности вынудили Чаплина задержать на год окончание съемок и выпуск фильма в прокат. 2-я сцена (погоня за бродягой на ярмарке) особенно восхитительна. Она представляет собой вершину бурлескного дарования Чаплина, где огромное значение имеет ритм, придающий музыкальный порядок искрящемуся водопаду гэгов. У Чаплина ритм и хореография играют в построении гэгов такую же роль, что и мелодрама — в построении сюжета; это объединяющий, усиливающий и лирический фактор. В основном, за исключением этой сцены, Цирк — очень уравновешенная, горькая и грустная картина, действие которой происходит в довольно неспешном темпе. Постепенно бродяга превратился в совершенно положительного и даже героического персонажа, и в этом фильме такая метаморфоза впервые показана в законченном виде. Бродяга защищает добро, борется со злом и помогает найти счастье другим, сам оставаясь при этом несчастным. Его взаимоотношения с директором цирка, который то увольняет его, то нанимает снова, напоминают «контрастный душ», на который похожа дружба Чарли с миллионером в следующем фильме Чаплина, Огни большого города, City Lights*. Отметим странную и символичную особенность персонажа, столкнувшегося в данном случае с миром шоу-бизнеса: в несчастий он теряет свой комический талант. Сам Чаплин не сталкивался со столь пагубным влиянием личной жизни на творчество; но он, несомненно, временами его опасался и потому захотел изгнать из себя эти страхи, выплеснув их на экран.

N.В. 3-я телепередача из цикла Кевина Браунлоу и Дэйвида Гилла Неизвестный Чаплин, Unknown Chaplin, 1983 содержит важные сцены, не включенные Чаплином в фильм. Одна особенно удачна. Чарли хочет покрасоваться перед наездницей. Он дает денег посетителю кафе, чтобы тот позволил себя отдубасить. Посетитель соглашается, получает деньги и тумаки и уходит. После этого в кафе входит брат-близнец посетителя, и Чарли принимает его за того, кто только что ушел. Он принимается колотить его, думая, что перед ним все тот же человек. Но близнец дает сдачи и отправляет Чарли в нокаут. На помощь Чарли приходит его соперник-канатоходец, и сцена завершается совсем иначе, нежели предполагал Чарли: наездница еще больше восхищена канатоходцем. Несмотря на их высокий уровень, Чарли вырезал из фильма все сцены за пределами цирка, ― несомненно, добиваясь единства действия. Это лишний раз доказывает крайнюю требовательность Чаплина.

The Cisco Kid

Малыш Циско

1931 — США (61 мин)

· Произв. Fox

· Реж. ИРВИНГ КАММИНГЗ

· Сцен. Алфред Коун по рассказу О. Генри «Как истый кабальеро» (The Caballero's Way)

· Опер. Барни Макгилл

· В ролях Уорнер Бакстер (Малыш Циско), Нора Лейн (Сэлли Бентон), Эдмунд Лоу (сержант Мики Данн), Крис-Пин Мартин (Гордито), Уиллард Робертсон (Энос Хэнкинз), Даглас Хейг (Билли), Чарлз Стивенз (Лопес).

Знаменитый и чудаковатый мексиканский разбойник по прозвищу Малыш Циско получает рану, уходя от преследователей: сержанта Мики Данна и его людей. Его лечит фермерша, жертва нечестного банкира, который вот-вот отнимет у нее ферму. Из благодарности к гостеприимной хозяйке Кид грабит банк этого непорядочного господина и отдает фермерше сумму, необходимую для спасения ее собственности. Мики Данн ловит Кида, но, в конце концов, позволяет ему перейти мексиканскую границу.

♦ Продолжение фильма В старой Аризоне (In Old Arizona, 1929), только более успешное и гораздо более бедное. (Известно, что именно на съемках В старой Аризоне, 1-го американского звукового фильма, снятого на натуре, режиссер Рауль Уолш, сам утвержденный на роль Малыша Циско, потерял глаз. В режиссерском кресле его сменил Каммингз, а главная роль перешла к Уорнеру Бакстеру.) Вестерн образца 30-х гг. за редкими исключениями не претендует на какую-либо социальную или историческую рефлексию. Он предпочитает развлекать или будить фантазию — например, отталкиваясь от загадочной фигуры бандита с широкой душой, знаменитого «Малыша Циско», воспетого О. Генри. Это галантный кавалер, защитник вдов и сирот, а в свободное время — поэт. На фоне красочных и экзотических пейзажей, в бешеном ритме народной музыки, подобный вестерн хочет казаться таким же незначительным и легким, как веселый куплет. Всякие разговоры о морали он откладывает на потом. Рядом с сериалами и с их привычным и набившим оскомину противопоставлением добра и зла, рядом с масштабными фресками о покорении Запада, наподобие Большой тропы, The Big Trail* и до расцвета рефлектирующего послевоенного вестерна, надо выделить в коллективной памяти кино место и для этих маленьких приключенческих хроник Дикого Запада. Эти фильмы, лишенные амбиций, но не лишенные изобретательности и поэтичности, демонстрировались вместо затравки на двойных сеансах и готовили зрителей к основному блюду, которое иногда оказывалось менее аппетитным.

Citizen Kane

Гражданин Кейн

1941 — США (119 мин)

· Произв. RKO, Mercury Theatre Production (Орсон Уэллс)

· Реж. ОРСОН УЭЛЛС

· Сцен. Герман Дж. Манкивиц. Орсон Уэллс

· Oпер. Грегг Тоуленд

· Муз. Бернард Херрманн

· Худ. Ван Пест Полглейз, Перри Фергюсон, Даррелл Силвера

· В ролях Орсон Уэллс (Чарлз Фостер Кейн), Джозеф Коттен (Джедедайя Лиланд), Дороти Камингор (Сьюзен Александер Кейн), Эверетт Слоун (мистер Бернстайн), Джордж Кулурис (Уолтер Паркс Фетчер), Рей Коллинз (Джеймс У. Геттис), Рут Уоррик (Эмили Нортон Кейн), Эрскин Сэнфорд (Герберт Картер), Уильям Алленд (Джерри Томпсон), Агнес Мурхед (миссис Кейн), Ричард Беэр (Хиллмен), Пол Стюарт (Реймонд).

На ограде поместья «Занаду» висит табличка с надписью «Вход воспрещен». В замке умирает одинокий мужчина. Он выпускает из рук стеклянный шар, внутри которого снег падает на маленький домик, и произносит одно лишь слово: «Rosebud» («бутон розы»). Его тело обнаруживает медсестра. Выпуск кинохроники вкратце пересказывает жизнь и карьеру этого человека — Чарлза Фостера Кейна. Поселившись в роскошном поместье «Занаду» (постройка которого, впрочем, так и не была завершена), Кейн загромождал его своей коллекцией, прежде всего — скульптурами, которые зачастую даже не извлекались из ящиков. Ему принадлежали 37 газет, радиостанция, здания, корабли и т. д. В 1868 г. его мать, хозяйка гостиницы, получила в счет погашения долга бумаги на владение заброшенного золотого прииска в Колорадо. Оказалось, что прииск находился на сказочной жиле — 3-й в мире по величине. Кейн начинает политическую карьеру: его причисляют то к фашистам, то к коммунистам, сам же он называет себя простым американцем. С 1895 по 1941 г. он занимает все возможные политические посты, вызывая в народе то любовь, то ненависть поочередно. Со своей 1-й женой, племянницей президента США, он разводится в 1916-м; через 2 года она погибает вместе с их сыном в авиакатастрофе. Кейн женится на оперной певице Сьюзен Александер, для которой строит «Оперу» в Чикаго. Этот брак также заканчивается разводом. В 1916 г. Кейн бьется за пост губернатора штата Нью-Йорк, но терпит поражение на выборах. Скандал, связанный с его частной жизнью (его застают с певицей — той самой, на которой он впоследствии женится), лишает его шансов на успех. После кризиса 1929 г. его империя несет серьезные убытки. Выступая по радио, он утверждает, что никакой войне не бывать. Он превращается в старика, которого никто не принимает всерьез, и в 70 лет умирает.

Хроника заканчивается; после просмотра директор новостного агентства дает журналисту по фамилии Томпсон задание выяснить смысл последних слов Кейна: «бутон розы». Первым делом Томпсон направляется в кабаре Сьюзен Александер в Атлантик-Сити. Та не трезва и отказывается его принять. После этого Томпсон получает разрешение ознакомиться с рукописными мемуарами Фетчера, бывшего опекуна Кейна.

1-й ФЛЭШБЕК: В 1871 г. вопреки воле отца мать Кейна поручает ребенка заботам Фетчера, которому также переходит его состояние. Маленький Чарлз толкает Фетчера и бьет его санками. Он отчаянно противится расставанию с родителями. В 25 лет, исключенный из нескольких колледжей, он становится 6-м в списке богатейших людей планеты. Среди всех его владений лишь одно интересует Кейна: газетенка «Инкуайрер». Кейн лично берется управлять ею по новым методам. «Инкуайрер» не пропускает ни одного скандала, включая тот, в который замешана железнодорожная компания, одним из главных акционеров которой является Кейн. В 1929 г. он уступает права на все свои газеты. «Если бы я не был богат, — говорит он, — я мог бы стать великим человеком».

НАШЕ ВРЕМЯ: Томпсон находит Бернстайна, ближайшего помощника Кейна.

2-й ФЛЭШБЕК. Бернстайн вспоминает, как Кейн взял управление «Инкуайрером» в свои руки. Кейн располагается в редакции и проводит там 24 часа в сутки. Он сочиняет и публикует декларацию принципов, в которой клянется всегда отстаивать права человека и говорить только правду. Вскоре тираж «Инкуайрера» обгоняет тираж главного конкурента — газеты «Кроникл», некогда в 20 раз больший. За 6 лет Кейн переманивает к себе весь редакторский штат «Кроникл». Успех газеты отмечается широким банкетом с танцовщицами мюзик-холла. Кейн покупает в Европе самый крупный бриллиант на планете. Он женится на Эмили Нортон, племяннице президента США.

НАШЕ ВРЕМЯ. Бернстайн выдвигает гипотезу, что «бутон розы» — это вещь, потерянная когда-то Кейном. Он советует Томпсону расспросить Лиланда, однокашника Кейна, который некогда был его лучшим другом. Томпсон направляется в больницу «Хантингтон», где доживает свои дни стареющий Лиланд. Тот рассказывает ему о Кейне: «Он всегда поступал жестоко… В нем было определенное благородство… Он никогда не откровенничал о себе… Он придерживался самых разных мнений».

3-й ФЛЭШБЕК. Лиланд рассказывает о супружеской жизни Кейна с его 1-й женой. Виделись супруги только за завтраком. Эмили упрекала мужа в том, что он все время проводит в редакции газеты и публикует нападки на ее дядю-президента.

НАШЕ ВРЕМЯ. Комментарий Лиланда: «Кейн искал любви, но сам не мог ничего дать взамен».

4-й ФЛЭШБЕК. Лиланд вспоминает, как однажды ночью Кейн знакомится на улице с девушкой — Сьюзен Александер. У Сьюзен болят зубы: она приглашает Кейна к себе домой. Она работает в музыкальном магазине и мечтает стать певицей. Во время предвыборной кампании Кейн втаптывает в грязь своего оппонента Геттиса. Тот пытается заставить Кейна снять свою кандидатуру, грозя обнародовать его связь со Сьюзен: Кейн отказывается. Геттис публикует обличительную статью. Кейна бросает жена, он проигрывает выборы. Лиланд, ведущий авторскую колонку в «Иикуайрере», упрекает Кейна, что тот из милости дает рабочим права, за которые те могут побороться сами. Он обвиняет Кейна в невнимании ко всем, кроме себя самого. На долгие годы друзья прекращают общаться: Лиланд просит перевода в Чикаго. Кейн женится на Сьюзен и строит для нее «Чикагскую Оперу». Она дебютирует в «Саламбо». Подводя итог премьере в рецензии, Лиланд называет Сьюзен невежественной дилетанткой. Напившись до беспамятства, он засыпает над печатной машинкой. Кейн дописывает статью за Лиланда и увольняет его с чеком на 25 000 долларов.

НАШЕ ВРЕМЯ. Комментарий Лиланда: «Он захотел доказать, что остается честным человеком». Томпсон снова приходит к Сьюзен: на этот раз ему удается разговорить ее.

5-й ФЛЭШБЕК. Сьюзен вспоминает унизительные уроки пения, к которым принуждал ее Кейн. Это он против ее воли хотел сделать из Сьюзен оперную диву. После провала чикагской премьеры она бесится от злости, читая статью Лиланда. Тот же впоследствии отправляет Кейну рукопись его декларации принципов. Кейн заставляет жену продолжать выступления в Америке и поддерживает ее хвалебными рецензиями в своих газетах. Сьюзен пытается покончить с собой; после этого Кейн отказывается от попыток сделать из нее певицу. Они поселяются в уединении в только что отстроенном, огромном и мрачном поместье «Занаду». Сьюзен снова и снова собирает гигантский паззл. Невероятный по пышности пикник на берегу моря лишь добавляет мрачности обстановке. Супруги ссорятся. Сьюзен пакует чемоданы.

НАШЕ ВРЕМЯ. Слова «бутон розы» ничего не говорят Сьюзен. Она советует Томпсону обратиться к Реймонду, мажордому «Занаду», 11 лет проведшему на службе у Кейна. Реймонд соглашается говорить за вознаграждение в 1000 долларов.

6-й ФЛЭШБЕК. После ухода Сьюзен, Кейн громит мебель в ее комнате, а затем, держа в руке хрустальный шар, шепчет слова «бутон розы».

НАШЕ ВРЕМЯ. Больше мажордому нечего сказать о «бутоне розы». Фотографы во всех возможных ракурсах делают снимки поместья и огромных коллекций Кейна. Горы рухляди отправляются в огонь: мелькают в пламени и санки маленького Чарлза, на которых видна надпись, не замеченная никем, кроме их владельца: «Rosebud». На ограде «Занаду» по-прежнему висит табличка с надписью «Вход воспрещен».

♦ Сразу после выхода на экраны и в 1-е послевоенные годы фильм произвел настолько сильное впечатление, что немедленно занял место в списках величайших фильмов за всю историю кинематографа, составляемых историками, критиками и простыми киноманами (это место он занимает и по сей день). В недавно вышедшей в свет книге Джона Кобала «Сто лучших фильмов» (John Kobal. The Top 100 Movies, London. Pavilion Books, 1989), куда включены 80 списков фильмов со всего мира, Гражданин Кейн занимает 1-ю позицию. Немалая — и, без сомнения, важнейшая — доля его оригинальности присутствовала уже на бумаге задолго до 1-го съемочного дня. Она связана с сюжетной конструкцией фильма, содержащей в себе как минимум 3 новаторских элемента. Прежде всего, фильм открывается кратким экскурсом или оглавлением в виде кинохроники, где пересказываются основные вехи жизни и карьеры Кейна. Таким образом, в самом начале намечаются главные этапы, по которым в дальнейшем будет развиваться сюжет. Это абсолютно оригинальный прием: нам не известны другие фильмы, которые бы предварялись подобным вступлением. 2-й новаторский элемент: систематическое и неоднократное использование флэшбеков, придающее Гражданину Кейну структуру фильма-расследования. Флэшбеки связаны с 5 различными рассказчиками, с которыми общается ведущий расследование журналист. Один рассказчик — опекун Кейна Фетчер — поначалу вступает в действие лишь заочно, как автор читаемых журналистом мемуаров; однако в других частях фильма мы наблюдаем его во плоти. Неожиданный поворот, подстегивающий любопытство зрителя: 1-й же человек, к которому обращается за помощью журналист (Сьюзен Александер), отказывается с ним разговаривать: ее рассказ окажется лишь 5-м из 6 флэшбеков. Хотя фильм Уэллса является далеко не 1-м случаем применения флэшбеков (истории кино известны такие яркие примеры, как фильм Уильяма Хауарда Власть и слава, The Power and the Glory, 1933 по сценарию Престона Стёрджеса, структурой и содержанием напоминающий Гражданина Кейна, и фильм Марселя Карнс День начинается, Le jonr se lève*), он становится важнейшим этапом в истории этого приема. 3-й новаторский элемент: при том что большинство сцен и эпизодов в различных флэшбеках дополняют друг друга в описании происходящих событий (что совершенно нормально), некоторые дублируют одно и то же событие, показывая его с разных точек зрения. Например, премьера «Саламбо» показана дважды: в пересказе Лиланда (4-й флэшбек) и в пересказе Сьюзен (5-й флэшбек). Повтор одного события в прошлом с разных точек зрения в данном случае, несомненно, используется в кинематографе впервые, хотя с тех пор вошло в обиход: упомянем лишь самые прославленные примеры — Расёмон, Rashomon*, целиком основанный на этом приеме, и Босоногая графиня, The Barefoot Contessa*.

Однако новаторская конструкция Гражданина Кейна все же не безупречна ни с точки зрения цельности, ни с точки зрения равновесия между частями. Показывая своего героя исключительно через свидетельства, письменные воспоминания и кадры кинохроники, Уэллс сам отрекается от этого приема и превращается в рассказчика-демиурга, впрямую раскрывая зрителю в последнем эпизоде значение слов «бутон розы». С другой стороны, описание Кейна как неудавшегося Пигмалиона (в отношениях co 2-й женой) принимает такое большое значение, что существенно принижает описание других сторон его жизни. Как бы то ни было, конструкция фильма произвела сильное впечатление на зрителей и критиков. Можно предположить, что впечатление было усилено тем фактом, что главный герой, чей портрет служит основой фильму, вовсе не соответствует его (фильма) структурной премудрости: ему просто-напросто не хватает содержания. В этом смысле фильм значительно уступает своей репутации. В истории кинематографа Кейн — самый яркий пример того, что называют «испанской харчевней»[46] (в худшем смысле слова). Он — мыльный пузырь, пустая оболочка, получающая наполнение лишь благодаря 2 внешним факторам. 1-й фактор — его прототип (Уильям Рэндолф Хёрст), магнат прессы и известный манипулятор общественным мнением, фигура которого придает Кейну определенное социологическое значение: даже при том, что Хёрст — не единственный прототип (также в этой связи упоминаются Бэзил Захарофф, Хауард Хьюз и др.), в его биографии достаточно совпадений с биографией Кейна, чтобы рассматривать Кейна как экранное воплощение Хёрста. 2-й фактор — схожесть персонажа с самим Уэллсом: мегаломания, постоянная тяга к самоутверждению и т. д.

С точки зрения драматургии, самым крупным достижением Уэллса можно назвать то, что ему удалось вызвать у публики сочувствие к этому баловню судьбы — то сочувствие, которое обычно она испытывает к неудачникам. (Отметим, что и сам фильм, подобно Кейну, несмотря на успех у публики, потерпел финансовый крах и стал прибыльным лишь после серии повторных прокатов.) Некоторые, подобно Сартру в знаменитой статье в журнале «L'Écran français» (1 августа 1945 г.), критиковали фильм за излишнюю интеллектуализацию и эстетство, однако их реакцию надо рассматривать в связи с парадоксальной блеклостью центрального персонажа. В самом деле, Кейн как персонаж почти полностью лишен художественного и психологического наполнения. Вся его сила — в мифе вокруг него, что превращает его в колосса на глиняных ногах. Позднее Уэллс воплотит на экране гораздо более глубоких персонажей: например, Аркадина в Мистере Аркадине, Mr. Arkadin* и полицейского Куинлана в Печати зла, Touch of Evil*.

С визуальной точки зрения, Гражданин Кейн использует набор приемов (короткий фокус, съемки с верхней и нижней точек, присутствие в кадре потолка, предметы на границе кадра и т. д.), придуманные до Уэллса, но превращенные им в элементы уникального барочно-риторического стиля. Здесь уместно задать 2 вопроса. Действительно ли Гражданин Кейн — революционный фильм? Действительно ли это фильм модернистский? Стереотипы, распространенные у большинства историков кино, навязывают нам утвердительный ответ: но пойти у них на поводу означало бы судить второпях. Слишком заметно в стилистике Уэллса наследие прошлого: влияние экспрессионизма ощущается в декорациях, освещении и схематизме некоторых второстепенных персонажей, что еще более подчеркивает посредственная игра актрис (хотя исполнители мужских ролей превосходны); влияние русского кино — в аналитическом и произвольном дроблении сюжетной конструкции (никогда прежде не применявшемся так широко). В этом отношении, возвращаясь к русским первоисточникам, Гражданин Кейн кажется полной противоположностью модернизму, ведь модернистский кинематограф (Ланг, Мидзогути, Преминджер), напротив, тяготеет к синтезу и монолитности, пытаясь сделать максимально незаметными присутствие и роль монтажа, и стремится к неосуществимому идеалу; фильму из 1 длинного плана. Таким образом, Уэллс произвел революцию лишь в отношении некоторых голливудских устоев. Остается вопрос глубины кадра и ее применения в длинных планах: эта стилистическая фигура служит одной из основ модернистского кино и применяется Уэллсом. Однако он использует глубину кадра настолько демонстративно, что она слишком бросается в глаза, не обладая при этом большим смысловым наполнением, нежели ряд обычных планов. Что касается знаменитого кадра, в котором Кейн застает Сьюзен за попыткой суицида (с пузырьком и стаканом на 1-м плане) и который считается идеальным примером длинного плана с глубиной кадра, он далек от реалистичного, глобального, синтетического, всеобъемлющего использования кинематографического пространства, поскольку достигнут, как это известно сегодня, при помощи хитрой технической уловки. Сначала кадр был снят с наведением фокуса на освещенный передний план, а задний план был погружен в темноту и невидим. Затем пленку отмотали назад и сняли тот же кадр заново, затемнив передний план и наведя фокус на задний. В этом случае Уэллс предстает таким же несравненным манипулятором и фокусником, как и Кейн: и главными жертвами манипуляций становятся его почитатели, и в 1-ю очередь — Андре Базен. Назвав режиссерскую манеру в этом кадре «естественной», Базен делает более общий вывод о «реализме» подобного монтажа. «Реализм в какой-то степени онтологический, — пишет он, — вновь наделяющий декорации и предметы плотностью бытия, весом присутствия: реализм драматический, отказывающийся отделять актера от декораций, передний план от заднего; реализм психологический, ставящий зрителя в подлинные условия восприятия, которое никогда не бывает определено заранее», (см. André Bazin, Orson Welles, Editions du Cerf, 1972, Ramsay 1988). Во всех 3 областях, упомянутых Базеном, этот так называемый «реализм» является лишь продуктом манипуляций Уэллса, пытающегося втиснуть реальность в кадр, неестественность, обездвиженность и неловкость которого бросаются в глаза, даже если не знать историю его создания. Заблуждением становятся любые разговоры о реализме (тем более — онтологическом) применительно к Уэллсу, который так радикально отходит от него по своей барочной природе, по своему призванию иллюзиониста и мастера технических фокусов, по страсти к переодеванию, гриму и парикам. Кстати, парики в Гражданине Кейн, вызывают особо отталкивающее впечатление, хотя они и необходимы, раз уж 25-летний Уэллс играет человека в возрасте от 26 до 70 лет. Сартр писал: «Все в этом фильме проанализировано, препарировано, представлено в продуманном порядке: иллюзия беспорядка служит лишь подчинением порядка событий порядку причин: все безжизненно. Технические новшества фильма изобретены не для того, чтобы оживить его. Встречаются примеры великолепной операторской работы… Но слишком часто возникает впечатление, что изображение ставится превыше всего: нас заваливают перегруженными, неестественными и вымученными кадрами. То же бывает и в романах, когда на первый план выдвигается стиль, а персонажи настолько блеклы, что забываются через мгновение». (Этот текст включен в великолепный труд Оливье Барро [Olivier Barrot, L'Écran français, 1943–1953, histoire d'un journal et d'une époque. Les Éditeurs Français Réunis, 1979]).

Последний вопрос: действительно ли Гражданин Кейн оказал решающее влияние на эволюцию кинорежиссуры? Многие историки и на этот вопрос отвечают утвердительно, иногда впадая при этом в крайности на грани бреда. С эстетической точки зрения влияние этого фильма можно ограничить жанровыми рамками нуара — благодаря конструкции фильма-расследования и теме ностальгии по детству как по утраченному раю, которую символизирует пароль «бутон розы». Не случайно Роберт Оттосон в предисловии к «Справочнику по американскому нуару, 1940–1950» (Robert Ottoson, Reference Guide to the American Film Noir 1940–1950, Scarecrow Press, 1981) называет появление Гражданина Кейна среди 8 главных факторов, предопределивших рождение жанра (после немецкого экспрессионизма; французского поэтического реализма; «крутых» детективных романов; возвращения послевоенного кинематографа в студийные экстерьеры ради экономии средств; атмосферы отчаяния, порожденной войной и сложностями в приспособлении ветеранов войны к мирной жизни; возросшего интереса к Фрейду и психоанализу; и, наконец, итальянского неореализма). Поскольку Уэллс, по своей сути, являлся барочным режиссером, его влияние было весьма ограниченным: стиль барокко всегда занимал мизерные позиции в голливудском и мировом кино. Помимо непосредственного влияния на некоторых скромных мастеров, вращавшихся в его орбите (Ричард Уилсон, Пол Уэндкос), Уэллс в некоторой мере наложил отпечаток па творчество нового поколения американских режиссеров 50-х гг.: Олдрича (в особенности — на его фильм Целуй меня до смерти, Kiss Me Deadly*), Николаса Рея и Фуллера. Но несомненно решающее влияние Гражданин Кейн оказал на взгляд публики, киноманов и начинающих кинематографистов на сам кинематограф и на место режиссера в творчестве. Отказываясь от роли «серого кардинала», будучи, напротив, человеком крайне амбициозным, постоянно ищущим повод доказать другим свою гениальность, Уэллс стал в глазах многих наглядным символом авторского режиссера.

Могло ли это случиться, не займи он в пространстве собственного фильма место исполнителя главной роли? 25-летний молодой человек, успевший попробовать себя на поприще художника, журналиста, актера, театрального режиссера и радиоведущего, для своего 1-го фильма добился от компании «RKO» огромного бюджета и полной свободы, включая контроль над финальной стадией монтажа (высшая привилегия). Таким образом, Гражданин Keйн стал сенсацией еще до начала съемок. Дело довершил выдающийся талант Уэллса в области саморекламы, так восхищавший режиссеров французской новой волны. Дошло до того, что за прошедшие 30 лет почти напрочь забыт выдающийся вклад соавтора сценария — блистательного Германа Дж. Манкивица, который настолько заслонял своего младшего брата Джозефа Л. Манкивица, что Джозеф однажды сказал: «Я знаю, что будет написано на моей могиле: Здесь покоится Герм… то есть Джо Манкивиц». Авторство большей части содержания и структуры фильма (в том числе — бессмертного «бутона розы») целиком принадлежит Герману Дж. Манкивицу, написавшему в одиночку две 1-е версии сценария. (Также не стоит недооценивать вклад оператора-постановщика Грегга Тоуленда и композитора Бернарда Херрманна, хотя работа последнего здесь выглядит лишь бледным наброском к той музыке, что он будет писать впоследствии для Манкивица или Хичкока). В заключение можно сделать вывод, что Гражданин Кейн оказался более важен для истории кинокритики, чем для самого искусства кино. Гражданин Кейн научил многих зрителей внимательнее смотреть кино и иначе оценивать значение режиссера в коллективном труде по созданию фильма. Естественно, этому зрители могли научиться и без него. Однако вопреки утверждениям некоторых о том, что своим фильмом Уэллс кардинально изменил статус режиссера в Голливуде, большинство величайших голливудских мастеров (Ланг, Уолш, Турнёр, Сёрк и др.) — за исключением разве что Хичкока, Форда и некоторых других — после Уэллса (как и до него) предпочитали оставаться в тени. В большинстве случаев такое положение дел их устраивало. Разве им нужен был Уэллс, чтобы проявить себя?

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 11 (1962). «Книга Гражданина Кейна» (The Citizen Kane Book, Boston, Little, Brown, 1971) содержит режиссерский сценарий и тщательную раскадровку фильма. Полин Кейл в своей знаменитой статье («Raising Каnе») приписывает авторство большей части сценария Герману Манкивицу. Ее позиция, несомненно, не лишена преувеличений, однако достойна того, чтобы вызвать дискуссию по этому поводу: Также см, Robert L. Carringer. The Making of Citizen Kane, London. John Murray. 1985 — детальное исследование создания фильма с различных точек зрения. Подлинные документы (в т. ч. фотосъемка сцены в публичном доме, позднее замененной на банкет в редакции «Инкуайрера» с участием танцовщиц из мюзик-холла). О создании сценария см. Richard Meryman, The Wit, World and Life of Herman Mankiewicz, New York, William Morrow, 1978. Автор этой биографии утверждает, что обнаружил прообраз санок Кейна: велосипед, в детстве принадлежавший Манкивицу. «Его у него украли, но, поскольку он плохо себя вел, в наказание новый так и не купили. Велосипед стал для Германа символом обиды, причиненной ему отцом-пруссаком, и нехватки любви, которую он ощущал все свое детство». Опираясь на слова многих свидетелей, в том числе — ассистента Уэллса, автор также утверждает, что Уэллс использовал все доступные средства, чтобы заставить Манкивица снять с титров свою фамилию как автора сценария.

City Lights

Огни большого города

1931 — США (87 мин)

· Произв. UA

· Реж. ЧАРЛЗ ЧАПЛИН

· Сцен. Чарлз Чаплин

· Опер. Ролли Тотеро, Джордж Поллок, Марк Марлатт

· Муз. Чарлз Чаплин

· В ролях Чарлз Чаплин (бродяга), Вирджиния Черрилл (слепая девушка), Флоренс Ли (ее бабушка), Гарри Майерз (миллионер), Аллан Гарсиа (его слуга), Хэнк Мэнн (боксер), Алберт Остин (дворник).

На улице города происходит торжественное открытие новой статуи. После официальных речей с монумента снимают полотно, и глазам пораженной публики предстает бродяга, мирно спящий у статуи на руках. Позднее бродяга покупает розу у слепой девушки, и та принимает его за богача. Бродя ночью по набережной, он, рискуя жизнью, спасает мужчину, решившего свести счеты с жизнью. Этот отчаявшийся и совершенно пьяный человек оказывается миллионером: он приглашает бродягу к себе. Там бродяга снова вынужден спасать хозяина, не давая тому застрелиться из револьвера. Они кутят до самого рассвета. Снова встретив слепую цветочницу, бродяга покупает у нее всю корзину с цветами на деньги, которые ему дал миллионер. Потом он подвозит ее до дома на подаренной миллионером машине. Протрезвев, миллионер не узнает своего давешнего друга и отнимает у него машину. Чуть позже бродяга встречает его снова, и они опять напиваются на вечеринке. Бродяга проглатывает свисток и срывает выступление певца. На улице к нему со всех сторон сбегаются собаки и таксисты. Он просыпается в постели миллионера, который снова выставляет его на улицу.

По-настоящему влюбившись в цветочницу и желая ей помочь, бродяга идет работать мусорщиком. Он приходит в гости к девушке и рассказывает о знаменитом профессоре, который сможет ее излечить. Она показывает ему письмо от домовладельца, грозящего выставить на улицу ее с бабушкой. Бродяга, которого слепая девушка по-прежнему считает богачом, обещает помочь ей деньгами. За опоздание его увольняют с работы, и он участвует в купленном боксерском поединке. В последний момент его сообщник втихомолку исчезает, и бродяге приходится биться с настоящим боксером. Он старается как можно дольше скрываться за спиной арбитра, но в итоге его отправляют в нокаут. Шатаясь по городу; он снова встречает пьяного миллионера, вернувшегося из Европы. Тот приглашает бродягу к себе и дает ему деньги на операцию для слепой девушки. Воры, прятавшиеся в квартире, оглушают миллионера. Придя в себя, миллионер не узнает гостя. Полиция принимает бродягу за вора, но ему удается сбежать и передать деньги девушке. После этого его хватают и сажают в тюрьму. Отсидев несколько месяцев, он выходит на свободу — в полном отчаянии, обобранный до нитки (он лишился даже своей легендарной трости). Он случайно встречает бывшую слепую девушку: теперь она здорова и работает в красивом магазине. Она дарит ему розу и монетку, и только после этого узнает в нем своего спасителя. Он потрясен.

♦ Предпоследний немой фильм Чаплина, содержащий, однако, звуковую дорожку с музыкой и звуковыми эффектами. Он снимался почти 3 года — с начала 1928 г. по конец 1930-го. Съемки не раз прерывались, и причин тому было множество: триумфальное наступление звукового кинематографа, сомнения Чаплина, а чаще всего — методы его работы, в которых он стремился быть так же свободен, одинок и независим от материальных обстоятельств, как писатель или художник. Количество экспонированного материала в 100–150 раз превышало хронометраж готового фильма. По различным свидетельствам давно было известно, что сцена знакомства Чарли и слепой девушки снималась несколько месяцев. Но во 2-й телепередаче из 3-серийного цикла Кевина Браунлоу и Дэйвида Гилла о Чаплине, выпущенного английским телевидением (Неизвестный Чаплин, Unknown Chaplin, 1983), показаны совершенно сказочные и уникальные кадры и эскизы, наглядно демонстрирующие, как Чаплин в костюме своего персонажа прорабатывает сцену в поисках лучшего способа объяснить, почему девушка принимает Чарли за миллионера. Работа над этой сценой началась в начале съемочного периода, а закончилась в сентябре 1930 г. на 534-й съемочный день (из них только 106 были посвящены полноценной работе на площадке). Вдобавок ко всем приключениям, Чаплин в самый разгар съемок решил заменить Вирджинию Черрилл на Джорджию Хейл, героиню Золотой лихорадки, The Gold Rush*. От этой мысли ему пришлось отказаться. (В телепередачу Кевина Браунлоу включены пробы финальной сцены с Джорджией Хейл.) Зато все сцены с пьяным миллионером он все-таки переснял, заменив Генри Клайва на Гарри Майерза. Как это всегда случалось с Чаплином, подобные условия работы — их можно с равным успехом назвать идеальными и экстравагантными (по сравнению с тем, как ведется работа над большинством других фильмов) — помогли автору обрести ту легкость и простоту совершенства, которая отличает его режиссерский стиль.

Как отмечают многие исследователи и в особенности Пьер Лепроон (Pierre Leprohon, Chaplin. Nouvelles Éditions Debresse. 1957). «бродяга», который в этом фильме носит не только шляпу-котелок и тросточку, но и относительно приличный костюм (до выхода из тюрьмы), является самым деятельным, самым трезвомыслящим и наименее мечтательным героем фильма. Он спасает жизнь отчаявшемуся пьянице-миллионеру и помогает ему насладиться радостями дружбы (в те очень недолгие мгновения, когда тот способен их почувствовать). Он подпитывает любовные фантазии слепой девушки, помогает ей добиться выздоровления и достатка. Не увлекаясь в данном случае напрямую социальной сатирой. Чаплин, однако, выражает все социальное и сентиментальное содержание фильма в образах 2 важнейших персонажей, встретиться которым так и не суждено, — миллионера и слепой девушки. В образе миллионера Чаплин превосходно показывает эфемерность любых взаимоотношений между бедными маргиналами и состоятельными классами. Повседневный быт бродяги — постоянный контрастный душ, мучительный, как кошмар, вечная нестабильность и вечный страх. Все сцены в фильме связаны между собою мелодраматической канвой, которая становится как будто вечной мелодией картины, придавая ей цельность и связность, оберегая от абстракции, которая проникает в стиль Чаплина, начиная с 1-х же его полнометражных картин.

Доверив 2 персонажам заботу о выражении фундаментальных аспектов фильма. Чаплин дал себе возможность посвятить огромное количество сцен чистому бурлеску. (В этом отношении Огни большого города — последний фильм, где комическое дарование Чаплина торжествует с такой беззаботностью и с таким ярким азартом.) Чистый бурлеск выходит на 1-й план в комическом описании неприспособляемости героя, особенно когда тот сталкивается не с каким-либо отдельным человеком, а с группой людей, с целым классом или с некоей ситуацией, через которые он проносится, как метеор, в пространстве 1 эпизода. Бурлеск, в частности, торжествует в эпизоде со свистком и в эпизоде боксерского матча. Этот последний (гениальный) эпизод является одним из ключей к пониманию стиля Чаплина. Он состоит из очень длинных планов (учитывая количество передвижений персонажей). В нем нет ни единой склейки. Он обладает почти хореографическим ритмом, который крайне важен для эффективности гэгов. Ритм существует сам по себе и не нуждается в поддержке монтажными эффектами. Камера всего лишь фиксирует действие и отражает его, как в зеркале. В 1931 г. этот немой и звуковой фильм имел триумфальный успех у публики всего мира. При повторном прокате в 1950 г., когда немой кинематограф остался лишь далеким воспоминанием, успех был не менее триумфальным.

City Streets

Городские улицы

1931 — США (83 мни)

· Произв. Э. Ллойд Шелдон

· Реж. РУБЕН МАМУЛЯН

· Сцен. Дэшилл Хэмметт, Оливер Х.П. Гэрретт, Макс Марсин

· Опер. Ли Гармс

· Муз. Дж. А. Гудрич, Карл Хайош

· В ролях Гэри Купер (Малыш), Сильвия Сидни (Нэн), Пол Лукас (Маскал), Уильям «Стейдж» Бойд (Маккой), Гай Кибби (Поп Кули), Стэнли Филда (Блэки), Уинн Гибсон (Агнес).

Девушка но имени Нэн попадает в тюрьму за то, что помогла своему отчиму-гангстеру спрятать оружие, которым он убил своего сообщника, от которого решил избавиться Маскал, пивной магнат при сухом законе. Чтобы выручить Нэн из беды, ее возлюбленный, ярмарочный чемпион в стрельбе по прозвищу Малыш, вступает в банду Маскала, о чем раньше его умоляла Нэн. Однако теперь, в одиночестве тюремной камеры, Нэн как следует все обдумала и решила: ей не нравится, что Малыш превратился в богатого жулика и красуется в пальто на меху за рулем шикарного лимузина. Нэн выходит из тюрьмы, и Маскал устраивает вечеринку в ее честь. Он настойчиво домогается ее. Будучи скор на расправу он отправляет 2 убийц за Малышом, но тому удается от них сбежать. Несмотря на увещания Нэн, он возвращается на вечеринку, чтобы объясниться с Маскалом. Чтобы помешать их встрече, которая, по ее мнению, станет роковой для Малыша, Нэн назначает свидание Маскалу. На глазах у Нэн Маскала убивает любовница, которую он перед этим вышвырнул на улицу. Она обвиняет в убийстве Нэн. Малыш встает во главе банды и уводит Нэн. Гангстеры уверены в виновности девушки и требуют, чтобы Малыш от нее избавился. Однако он избавляется от них, сбежав вместе с Нэн. Вдвоем они решают уехать как можно дальше и навсегда оставить позади прогнивший мир сухого закона.

♦ 2-й фильм Мамуляна и единственный оригинальный сценарий Дэшилла Хэмметта. Эта гангстерская картина оригинальна и необычна тем, что построена с точки зрения двух героев, которым никогда не следовало попадать в преступный мир: из-за своей романтичности, молодости и невинности, до самого конца истории они останутся для этого мира чужими. Повествование отмечают 3 сильные и лиричные сцены, по праву ставшие знаменитыми: дебютная сцена у берега моря, сцена в переговорной кабинке в тюрьме и еще одна, ближе к концу, где героиня Сильвии Сидни пытается удержать героя Купера, жаждущего побеседовать с персонажем Пола Лукаса. Мамулян, великолепно владеющий техникой, демонстрирует неизменную виртуозность в форме, выстраивая рассказ и режиссуру на вторжении объектов, теней, умелых движений камеры, которые, в сочетании с пылкой игрой актеров, создают невероятно плодотворный синтез между немым и звуковым кино. Звуковой ряд также содержит ряд важных нововведений (закадровые диалоги на ночных грезах героини в тюрьме: звук выстрелов, искаженный телефоном в сцене убийства героя Пола Лукаса, и т. д.).

Мамулян не скрывает отвращения и глубокого презрения к миру, показываемому на экране. Это отношение контрастирует с некоторым смутным сочувствием, которое американский кинематограф в то время часто проявлял к гангстерам и героям преступного мира. Здесь же несколько пронзительных приемов умолчания, короткая дикая схватка между посетителем ресторана и Маскалом, за которого немедленно вступаются его душегубы, или жизнерадостная, улыбчивая мерзость персонажа Гая Кибби убедительно отражают жестокость и постоянное насилие, характерные для этого бесчеловечного, заблудшего мира. Сочетание формализма и очень твердой моральной убежденности автора особо привлекательно в этом фильме.

Les clandestins

Подпольщики

1946 — Франция (95 мин)

· Произв. Ciné Sélection

· Реж. АНДРЕ ШОТЕН

· Сцен. Пьер Лестренгес по одноименному рассказе Люсьена Барнье

· Опер. Жорж Мильон

· Муз. Валь-Берг

· В ролях Жорж Роллен (Лоран), Констан Реми (священник), Самсон Фенсильбер (доктор Веттер), Сюзи Каррье (Николь), Гийом де Сакс (отец Николь).

Апрель 1944 г. В Париже члены Сопротивления выпускают подпольную газету. На них доносят, и немцы захватывают помещение. Раненого наборщика укрывает у себя девушка, чей отец сотрудничает с фашистами. Наборщика лечит врач-еврей, живущий в том же доме. Встав на ноги, наборщик опознает доносчика, и того убивают. Наборщик скрывается в лесах; за ним поневоле следует девушка и уводит с собой брата. Вместе с группой товарищей они взрывают железнодорожное полотно. Врач, изготовлявший для них фальшивые документы, арестован, его пытают, и он слепнет после того, как его бьют дубинкой по лицу. Группа подпольщиков, переодевшись в немецкую форму, атакует немецкий штаб. Брат девушки погибает.

Август. Освобождение. В Париже отец-коллаборационист говорит, что уже не знает, где добро, а где зло. Он оплакивает гибель сына. Наборщик возвращается к девушке, своей невесте.

♦ Этот фильм, вышедший в апреле 1946 г., не обладает большими художественными достоинствами. Его оригинальность в другом: в том, насколько мала дистанция между изложенными в нем событиями и временем съемок. Так рождается простой, достоверный, жестокий и довольно впечатляющий реализм, воссозданный по горячим следам. Вымышленный сюжет сложно назвать вымыслом: правда просочилась в эту картину, которой не хватило времени для того, чтобы стать произведением искусства, и она стремится только как можно скорее рассказать о событиях настоящего времени. Это придает фильму определенный документальный и исторический интерес. Это наш Рим, открытый город, Roma citta aperta*: стараемся, как можем. Как бы то ни было, фильм отнюдь не заслужил пренебрежения и, к тому же, вопреки широко распространенному убеждению, доказывает, что тема Сопротивления присутствовала в популярном искусстве тех лет, а не только в фильмах Рене Клемана (см. Расстрельный взвод, Peloton d'exécution, Бертомьё, 1945; Да здравствует свобода, Vive la liberté, Жефф Мюссо, 1946; Особое задание, Mission spéciale, Морис де Канонж, 1946; Демоны рассвета, Les démons de l'aube, Ив Аллегре, 1946; Тревожные ночи, Nuits d'alerte, Леон Мало, 1946).

Class of 1984

Выпуск 1984 года[47]

1982 — США (96 мин)

· Произв. UFD (Артур Кент)

· Реж. МАРК ЛЕСТЕР

· Сцен. Марк Лестер, Джон Секстон, Том Холланд по сюжету Тома Холланда

· Опер. Альберт Данк (цв.)

· Муз. Лало Шифрин

· В ролях Перри Кинг (Энди Моррис), Тимоти Ван Пэттен (Питер Стегмен), Стефан Арнгрим («Аптека»), Майкл Фокс (Артур), Кит Найт («Загон»), Лиза Ланглуа (Пэтси), Нил Клиффорд (Фэллон).

Банда подростков, наркоманов и насильников безнаказанно свирепствует в стенах линкольнской средней школы. Новый учитель музыки пытается положить конец их бесчинствам. После того как банда мстит, насилуя его жену; он истребляет бандитов одного за другим.

♦ Этот крайне жестокий фильм является типичным примером для целого ряда коммерческих лент, которые можно определить как далекое и выродившееся потомство Заводного апельсина, Clockcwork Orange*, вдобавок мутировавшее под влиянием фильмов о самообороне (см. Жажда смерти, Death Wish, Майкл Уиннер, 1974) и кровожадных хорроров. Действие фильма происходит в среде школьников и таким образом встраивается в контекст извечных размышлений американского кинематографа над взаимоотношениями учителей и учеников (см. Джунгли школьной доски, Blackboard Jungle, 1955; Вверх по лестнице, ведущей вниз, Up the Down Staircase* и т. д.). Эти взаимоотношения чаще всего построены на насилии. Даже при всех своих излишествах и самолюбовании некоторых сюжетных поворотов Выпуск 1984 года пытается проанализировать либерализм американской правоохранительной и судебной системы, последствия трусливой тактики школьной администрации. Этот анализ приводит к ряду оригинальных сцен. В одной сцене, например, учитель-алкоголик, стыдящийся своей пассивности, пробует вести урок с револьвером в руке — и добивается от класса удивительной успеваемости. Или сцена финального побоища, когда труп последнего члена банды появляется в петле над головами прилежных исполнителей концерта Чайковского, на глазах у родителей школьников и музыкального жюри.

A Clockwork Orange

Заводной апельсин

1971 — Великобритания (136 мин)

· Произв. Warner-Polaris Productions (Стэнли Кубрик)

· Реж. СТЭНЛИ КУБРИК

· Сцен. Стэнли Кубрик по одноименному роману Энтони Бёрджесса

· Опер. Джон Элкотт (цв.)

· Муз. Уолтер Карлос, Бетховен, Пёрселл, Россини, Элгар, Римский-Корсаков

· В ролях Мальколм Макдауэлл (Алекс Делардж), Патрик Мэйджи (мистер Алсксандер), Майкл Бэйтс (старший надзиратель), Уоррен Кларк (Дим), Джеймс Маркус (Джорджи), Эдриенн Корри (миссис Александер), Майкл Говер (директор тюрьмы), Майкл Тарн (Пит), Пол Фаррелл (бродяга), Мириам Кэрлин (Кошачья Леди), Энтони Шарп (министр), Обри Моррис (П.Р. Делтойд), Карл Дюринг (доктор Бродский).

Неопределенное, но недалекое будущее. Алекс, молодой предводитель уличной банды, кайфующий от музыки Бетховена, увлечен кровожадными вылазками в город, при которых он и три его спутника — Дим, Пит и Джорджи — утоляют свои агрессивные инстинкты. 4 хулигана жестоко колотят бродягу, вламываются в стоящий на отшибе дом писателя Александера, избивают его, а его жену насилуют у него на глазах. После этого Алекс возвращается домой к родителям, которые жалуются на то, что он часто прогуливает занятия в школе. На следующий день он «клеит» двух девушек в музыкальном магазине, приводит их к себе домой и предается с ними сексуальным утехам. При очередной вылазке банда выбирает своей жертвой Кошачью Леди, живущую в одиночестве с кошками. Женщина погибает, успев вызвать полицию. Спутники Алекса сыты по горло его самодурством (особенно после того, как он крайне жестоко обошелся с Питом), избивают его и сдают полиции.

Осужденный на 14 лет тюрьмы, Алекс добровольно вызывается пройти лечение по методу Людовико, нацеленному на вытеснение из его характера и поведения любых агрессивных наклонностей, включая сексуальные. Алексу искусственно закрепляют веки в открытом положении: так он вынужден подолгу просматривать бесчисленные кадры насилия и куски кинохроники. Самая мучительная часть пытки состоит в том, что ему прививают ненависть к Бетховену, пуская музыку вместо аккомпанемента.

Лечение дает результат, и Алекс выходит на свободу. Настает его черед терпеливо сносить издевательства со стороны когда-то избитого им бродяги и бывших спутников, теперь подавшихся работать в полицию. Избитый до полусмерти, он оказывается неподалеку от дома писателя, чью жену он когда-то изнасиловал, после чего она вскоре скончалась. Сам Александер от нанесенных ему увечий стал инвалидом. Он готовит для Алекса изощренную месть: запирает его на чердаке и чуть не доводит до самоубийства, заставляя бесконечно слушать ненавистного Бетховена. Для Александера это не просто месть, но и способ борьбы с правительством.

Алекс выбрасывается в окно, но остается жив. В больнице к нему возвращаются все прежние наклонности. В этот момент министр предлагает ему свою защиту, заботясь об имидже правительства. Алекс вне себя от восторга.

♦ Завидной апельсин не отличается той же степенью новаторства, что и предыдущая картина Кубрика 2001: Космическая одиссея, 2001: A Space Odyssey*, но этот фильм появился аккурат в нужный момент и отвечал всем ожиданиям публики: он изумляет и шокирует аудиторию и полностью удовлетворяет ее нужды. Этот фильм всецело принадлежит своей эпохе: он черпает вдохновение из самых разнообразных литературных и драматических жанров (философская притча, аллегория, социальная драма, театр, сатира, черный юмор) и сдабривает этот коктейль изрядной долей научной фантастики. К концу 60-х гг. ни один жанр больше не занимал лидирующих позиций в кинематографе. С точки зрения творчества, все они оказались вытеснены или заражены научной фантастикой. То же происходит и здесь. Научная фантастика диктует временной контекст действия, лексикой персонажей и методы лечения, применяемые к главному герою. Но главное — она придает всем его похождениям апокалиптические масштабы.

С тематической и социологической точек зрения фильм затрагивает важнейшую проблему большинства современных обществ (часто раскрываемую в кино); а именно — насилие. Однако Кубрик рассматривает насилие под необычным углом, сопоставляя жестокость отдельной личности с жестокостью общества. Кубрик использует новаторский стиль, в котором самый неистовый формализм парадоксальным образом на уровне зрительских эмоций усиливает жестокий, варварский и невыносимый характер насилия. В самых блестящих своих проявлениях стиль Кубрика строится на весьма действенном балансе жестокости и технической изобретательности. Смысл притчи о «заводном апельсине» (которая, как и всякая подлинная притча, дает зрителю богатую почву для раздумий и построения гипотез) сводится к тому, что насилие со стороны общества вреднее и опаснее, нежели насилие со стороны отдельно взятого человека. Кубрик изобличает абсурдность того общества, которое стремится создать порядок и здоровую атмосферу, превратив своих членов в беспомощных и больных людей (ведь именно болезнь прививают Алексу врачи). В особенности мрачной и едкой становится развязка, в которой Кубрик показывает, как общество, вопреки своей уверенности, не столь преуспевшее в лечении Алекса, пытается возродить склонность к насилию в Алексе и его спутниках.

Существуя на грани классического и причудливо-вычурного стилей, Заводной апельсин наиболее типичен для Кубрика. Эта двойственность стилей прекрасно выражается как в форме, так и в нравственном или философском содержании. По правильности и здравомыслию (тут чувствуешь почти непреодолимое искушение сказать — банальности) своих взглядов; по ясности и отстраненности изложения, не без театральных параллелей (одинаковый прием, оказываемый Алексу до и после лечения); по мастерскому владению хорошо усваиваемой риторикой Кубрик — приверженец классического стиля. По своему стремлению к наглядной демонстрации любой ценой; по той навязчивости, с которой он внушает зрителю свои мысли и убеждения; и, в особенности, по отказу от реалистичности, от точного указания времени и места действия (этим он надеется затронуть самую широкую публику во всех концах планеты) Кубрик принадлежит к стилю барокко. Однако этот намеренный отказ от деталей и уточнений, в результате которого действие происходит на неопределенной, предположительно англо-саксонской территории, в декорациях, вдохновленных то нуаром, то оперой, временами вызывает некоторое замешательство; особенно если зритель пытается повесить чересчур точные политические ярлыки на персонажей и на тот тип общества, где они существуют. Эту барочность Кубрика нельзя принять безоговорочно; из всех элементов картины она, несомненно, наиболее уязвима и подвержена старению.

БИБЛИОГРАФИЯ: ретранскрипция фильма в фоторепродукциях опубликована Кубриком и его помощниками в издательстве «Ballantine Books», Нью-Йорк, 1972. (Кубрик первым использовал этот способ; после него подобную работу проделал Ричард Дж. Энобайл с Франкенштейном, Frankenstein*, Генералом, The General*, Дилижансом, The Stagecoach* и др.) См. также интервью, взятое у Стэнли Кубрика Мишелем Симаном («Positif», № 139, 1972). Интервью касается также некоторых технических аспектов постановки. Кубрик не скрывает своей всеядности в том, что касается формы, и наглядно демонстрирует, что пускает в ход любые средства, используя то статичную камеру, то камеру в движении, то ручную камеру, если надо особо выделить какую-либо декорацию, ситуацию или игру какого либо актера. Он также говорит о романе Бёрджссса: «Меня в нем привлекли стилистика, главный герои и идеи». Кубрик также считает, что «диалоги в романе Бёрджесса близки к совершенству». Главное изменение, внесенное им в сюжет, касается развязки: «Книга существует в 2 вариантах, но версию с дополнительной главой я прочитал, лишь несколько месяцев проработав над сценарием. Я был поражен: эта глава существует в полном отрыве от сатирического стиля романа. Думаю, это редактор убедил Бёрджесса закончить книгу на положительной ноте, подарить надежду или что-то в этом роде. Честно говоря, прочитав эту главу, я не мог поверить своим глазам. Алекс выходит из тюрьмы и возвращается домой. Один его друг женится, другой исчезает, а в конце Алекс принимает решение стать взрослым, ответственным человеком». Анализ научно-фантастических элементов фильма в критической статье Ж. Лурселля в журнале «Fiction», № 226 (1972).

Close Encounters of the Third Kind

Близкие контакты третьего рода

1977 — США (135 мин; при повторном прокате в 1980 г. — 132 мин)

· Произв. СОL, EMI (Джулия Филипс, Майкл Филипс)

· Реж. СТИВЕН СПИЛБЕРГ

· Сцен. Стивен Спилберг

· Опер. Вилмош Жигмонд, Уильям Э. Фрэер; в индийских эпизодах ― Даглас Слокум (Metrocolor, Panavision)

· Спецэфф. Даглас Трамбелл

· Муз. Джон Уильямз

· В ролях Ричард Дрейфусc (Рой Нири), Франсуа Трюффо (Клод Лакомб), Терри Гэрр (Ронни Нири), Мелинда Диллон (Джиллиан Гайдер), Боб Бэлэбан (Дэйвид Лафлин), Дж. Патрик Макнамара (руководитель проекта), Уоррен Кеммерлинг (Дикий Билл), Гэри Гаффи (Барри Гайлер), Шон Бишоп (Брэд Нири), Эдриенн Кэмбл (Сильвия Нири), Джастин Дрейфусс (Тоби Нири).

Пустыня Сонора, штат Нью-Мехико. Международная научная экспедиция под руководством французского специалиста по НЛО Клода Лакомба обнаруживает в целости и сохранности эскадрилью времен Второй мировой войны. Самолеты пропали без вести в 1945 г. На экране радара в центре управления полетами в Индианаполисе виден след НЛО. В городке Манси в том же штате Индиана посреди ночи происходят непривычные электрические явления. Маленький мальчик по имени Барри с удивлением наблюдает, как сами собой приходят в движение его игрушки. В городе выключается все электричество. Барри один отправляется за город.

Электромонтер Рой Нири сбивается с пути на автомобиле. Рядом с его машиной появляется космический корабль, окруженный ярким светом. Рой возвращается домой и приводит жену с детьми на место, где ему явилось «видение». В пустыне Гоби находят корабль, утонувший в песках. На следующее утро Рой обнаруживает, что половина его лица… загорела. Новость о своем увольнении с работы он встречает с полнейшим безразличием.

В Индии Клод Лакомб прослушивает множество местных певцов и замечает, что в их песнях повторяется одна и та же фраза из пяти нот. Малыш Барри строит у себя дома нечто вроде горы: точно такой же образ повсюду преследует Роя. Радиотелескоп в Голстоне принимает странные сигналы — серии одинаковых пульсаций. Переводчик Лакомба думает, что в этих посланиях содержатся указания широты и долготы. Барри играет на ксилофоне пять нот, найденные Лакомбом, и продолжает рисовать контур горы. В Манси снова происходят аномальные явления. Ночью, когда Барри открывает дверь своего дома, возникает оранжевое свечение. Мать Барри Джиллиан перекрывает все выходы, но чуть позже мальчик сбегает, и его похищает НЛО.

Поведение Роя становится все более странным. Его жена уезжает из дома, забрав детей. Рой собирает подручный материал и строит из него гору, а затем разрушает ее коническую верхушку. Теперь гора увенчана более-менее ровной плоскостью, которая придает ей иную форму. Вскоре гора занимает целую комнату в доме. В теленовостях сообщают, что в штате Вайоминг проводится эвакуация населения по причине экологического бедствия. В этом штате расположена гора под названием Чертова Башня, странным образом напоминающая по контуру гору Роя. Похожий контур рисует и Джиллиан. Движимый необъяснимой силой, Рой едет в Вайоминг и знакомится там с матерью Барри. Он понимает, что эвакуация и причины, якобы вызвавшие ее, являются всего лишь инсценировкой: власти хотят освободить этот район от жителей.

Роя и Джиллиан сажают в вертолет вместе с другими «пленными», однако им удается сбежать. Они направляются к Чертовой Башне. Они уходят от преследующих их солдат, но их товарищ по побегу попадает под действие усыпляющего газа, распыленного вокруг. Взобравшись на холм, Рой и Джиллиан обнаруживают у подножия Чертовой Башни огромную научную станцию. Лакомб, возглавляющий работы, проигрывает 5 нужных нот в убыстряющемся темпе. Над головами ученых и техников, собравшихся на станции, проплывают космические корабли. Корабли отвечают на мелодию световыми сигналами. Главный корабль идет на посадку. Он отвечает на 5 нот и пытается обучить землян музыкальному коду. Из корабля выходят американские солдаты, много лет назад пропавшие без вести. Они ничуть не постарели. Появляется и маленький Барри: мать сжимает его в объятиях. Лакомб принимает Роя в число тех, кто улетит на космическом корабле. Инопланетяне разглядывают землян. Лакомб подает им знак рукой, означающий те самые 5 нот на языке жестов, и они понимают его. Космический корабль взлетает.

♦ Близкие контакты третьего рода появились на свет через десять лет после 2001: Космической одиссеи, 2001: A Space Odyssey* и стали для 70-х гг. примерно тем же, чем стал фильм Кубрика для 60-х. Всего за десятилетие американский кинематограф заметно впал в детство. Близкие контакты доказывают это явление и во многом несут за него ответственность. Оба фильма — и это чуть ли не единственная их точка пересечения — стремятся прежде всего к визуальному опыту; не поддающемуся словесному описанию. 2001 порвал с научно-фантастическим кинематографом 50-х гг. и придал жанру философское измерение. Близкие контакты, напротив, возобновляют отношения с кинематографом 50-х (ностальгия обязывает), однако убирает присущий этому кинематографу агрессивный взгляд на отношения между землянами и пришельцами с других планет. Наоборот, фильм пытается показать эти отношения в блаженных тонах (рискуя тем, что временами, особенно в финале, блаженные тона могут обернуться элементарной глупой наивностью). В чем фильм продолжает и превосходит традиции кинематографа 50-х, так это в богатстве и совершенстве спецэффектов. Несомненно, стоит рассматривать Дагласа Трамбелла как полноценного соавтора фильма — ведь именно он отвечает за все лучшее, что в нем есть.

Близкие контакты третьего рода — история об установлении контакта, общения. Содержание и последствия этого общения полностью отданы на откуп зрительскому воображению. Спилберг задает рамки: заполнить их предоставляется зрителю. Это лучший способ подмочить себе репутацию. В основе кинематографа Спилберга лежат 2 характерные особенности, которые могли бы сыграть для него роковую роль, если бы он не обратил их в залог успеха. Его изворотливость походит на чудо. Прежде всего, он — полная противоположность исследователя или первопроходца. Он не влечет зрителя за собой на неизведанные территории (в отличие от Кубрика и его Космической одиссеи). В годы, когда (благодаря, в том числе, и Космической одиссее) научная фантастика стала в кинематографе доминирующим жанром, он дает зрителю именно то, что тот желает видеть, только с невиданной прежде пышностью. К слову, Спилберг выдает себя в переделанной версии фильма, нареченной «специальным изданием» (1980). Иными словами: стоит зрителю озвучить свою волю, Спилберг ей подчинится. В этом новом издании он сократил сцены, в которых Ричард Дрейфусс воздвигает макет горы (они несколько утомили публику), и удлиняет финальный эпизод с инопланетянами, поскольку зрители сетовали на то, что в оригинальной версии их почти не видно.

2-я характерная черта кинематографа Спилберга — неспособность к созданию образов из плоти и крови. Спилберг умеет показывать машины, которые ведут себя как люди, и людей, которые ведут себя как машины (в этом заключалась главная двусмысленность Дуэли, Duel*, самого личного фильма, снятого им на сегодняшний день). Перефразируя известное высказывание, можно сказать, что «все человеческое ему чуждо». 2 десятилетия назад это бы напрочь перекрыло ему пути к карьере в кино. Сегодня именно в этом залог его успеха. Но надолго ли?

БИБЛИОГРАФИЯ: фильму посвящена большая часть № 7, тома 3 (1978) американского обозрения «Кинофантастика» (Cinefantastique) (тщательное описание спецэффектов, интервью Спилберга и т. д.). Кроме того, Боб Бэлэбан, исполнитель одной из ролей, опубликовал воспоминания о съемках: «Дневник Близких контактов третьего рода» (Bob Balaban. Close Encounters of the Third Kind Diary, Paradise Press. 1978),

Club Havana

Клуб «Гавана»

1945 — США (62 мин)

· Произв. PRC

· Реж. ЭДГАР ДЖОРДЖ УЛМЕР

· Сцен. Реймонд Л. Шрок по сюжету Фреда Л. Джексона

· Опер. Бенджамин Н. Клайн

· Муз. Хауард Джексон

· В ролях Том Нил (Билл Портер), Маргарет Линдзи (Розалинд), Дон Даглас (Джонни Нортон), Изабелита (в роли самой себя), Дороти Моррис (Люси) Эрнест Труэкс (Уилли Кингстон), Рени Риано (миссис Кэвендиш).

Вечер в клубе «Гавана». Под экзотическую музыку переплетаются судьбы 6 пар. Женщина не первой молодости узнает, что любовник хочет расстаться с ней. Возлюбленные за соседним столиком, напротив, примиряются. Отвергнутая женщина идет в туалет и глотает снотворное. Ее спасает молодой врач, пришедший в клуб с невестой. Снотворное принадлежало богатой, циничной и уродливой вдове, матери нескольких детей. На глазах у детей она договаривается о выгодном браке с партнером по бизнесу, который может увеличить ее капитал. У клубного пианиста есть информация, способная разрушить алиби гангстера, также присутствующего в зале. Гангстер только что убил певицу из кабаре. Пианист звонит в полицию, но девушка на коммутаторе влюблена в гангстера и передает ему разговор. Когда приехавшая полиция забирает гангстера, пианист вздыхает свободно. Он соглашается отдать револьвер невесте, певице Изабелите, которая в этот вечер выступает в клубе. Он не знает, что гангстер нанял убийцу, чтобы расправиться с ним. Клуб закрывается. Телефонистка, измученная угрызениями совести, сбивает наемного убийцу на своем автомобиле, но тот успевает выстрелить ей прямо в лоб. Полиция задерживает пианиста. Он дает показания. Человек, хотевший расстаться с самоубийцей-неудачницей, теперь говорит, что не может без нее жить.

♦ Один из самых удачных и наиболее типичных фильмов режиссера. За 60 минут при мизерном бюджете (фильм совершенно справедливо называли «Гранд-Отелем для бедных»[48]). Улмер представляет зрителю 20 важных персонажей и снимает 5 музыкальных номеров, и все это — в спокойном ритме, давая каждому персонажу возможность раскрыться, в каждом случае показывая небольшой отрезок судьбы. Это человеческая комедия в сокращенном варианте, даже в миниатюре; именно тут имеет смысл говорить о микрокосме. Подобная миниатюризация превосходно отражает точку зрения Улмера на мир, а это всегда точка зрения обитателя Сириуса или Марса на планету Земля. Под участливым, но отстраненным взглядом гениального ученика Mуpнау все мужчины и женщины выглядят лишь нелепыми и трогательными марионетками, которые делают три оборота вокруг своей оси и уходят со сцены. Нельзя сказать, что тот или иной аспект сюжета или жанр, к которому он относится, как-то по-особенному странен и причудлив. Но это ощущение разлито во всем: в отстраненности режиссерской позиции и в диковинном переплетении судеб, где перед нами проносится краткий перечень всех человеческих страстей (цинизм, отчаяние, нежная любовь, любовь смертоносная и т. д.).

Cobra Woman

Женщина-кобра

1944 — США (71 мин)

· Произв. U (Джордж Уэггнер)

· Реж. РОБЕРТ СИОДМАК

· Сцен. Ричард Брукс, Джин Льюис по сюжете У. Скотта Дарлинга

· Опер. Джордж Робинсон, У. Хауард Грин (Technicolor)

· Муз. Эдвард Уорд

· В ролях Мария Монтес (Толлеа / Надя), Сабу (Кадо), Джон Холл (Раму), Лонс Коллиер (Вида), Эдгар Бэрриэр (Марток), Лон Чейни-мл. (Хара), Сэмюэл С. Хаиндз (отец Пол), Мэри Нэш (Королева).

Старая королева «народа Кобры» похищает собственную внучку, чтобы та вернулась на родной остров посреди Индийского океана и отняла бразды правления королевством у своей сестры-двойняшки, жестокой и кровожадной верховной жрицы.

♦ Фильм, ставший легендарным благодаря экстравагантному сценарию, ярким цветам «Техниколора», костюмам, декорациям и участию Марии Монтес в двойной роли. Сюжет, по сути, представляет собою сжатый сериал, снятый в манере более расточительной, нежели у обычного сериала, но зато в не менее сумасшедшей. Сцена, ставшая классикой: Мария Монтес в обличий великой жрицы танцует перед коброй и, имитируя атакующие движения змеи, указывает в толпе тех, кого нужно принести в жертву вулкану. Тема была бы почти серьезна (сценарий написан Ричардом Бруксом), но сам фильм избегает серьезности. В нем можно разглядеть разрушительные последствия религиозного фанатизма, растущего из людской доверчивости, а также людских страхов и стыда. Сама режиссура — увы — статична до такой степени, что впору сомневаться, принадлежит ли она Сиодмаку. Судя по всему, она претерпела влияние продюсера Джорджа Уэггнера, великого халтурщика и поденщика. Отметим, что фильм поднимает тему сестер-двойняшек, неразличимых внешне, но противоположных внутренне — эту тему Сиодмак разовьет в Темном зеркале, The Dark Mirror, 1946. Картина типична для тех лет, когда Голливуд без комплексов доходил до границ своих самых бредовых фантазий. Фильм источает двусмысленное очарование, порождаемое необычной смесью серьезности (в гомеопатических дозах), иронии (сюжет порой очень забавно высмеивает религиозные суеверия) и крайней наивности.

The Cobweb

Паутина

1955 — США (124 мин)

· Произв. MGM (Джон Хаусмен)

· Реж. ВИНСЕНТ MИННЕЛЛИ

· Сцен. Джон Пэкстон по одноименному роману Уильяма Гибсона

· Опер. Джордж Фолси (Easlmancolor, Cinemascope)

· Муз. Леонард Розенмен

· В ролях Ричард Уидмарк (доктор Стюарт Макайвер), Лорен Бэколл (Мег Фаверсен Райнхарт), Шарль Буайе (д-р Даглас Н. Деванал), Глория Грэм (Кэрен Макивер), Лиллиан Гиш (Виктория Инч), Джон Керр (Стивен У. Холт), Сьюзен Стрэсбёрг (Сью Бретт), Оскар Левант (мистер Капп), Фей Рей (Эдна Деванал).

В американской психиатрической клинике 3 партии образуются вокруг одной проблемы, которая в любом другом месте могла бы показаться пустячной, однако здесь занимает умы всех обитателей: в читальном зале требуется заменить шторы. Д-р Мег Фаверсен Райнхарт предлагает поручить пациенту Стивену Холту, молодому художнику, перенесшему в детстве тяжелую травму, нарисовать эскизы новых штор. Стивен думает изобразить на шторах сцены и персонажей из жизни клиники. Его лечащий врач д-р Макайвер, видит в этом превосходную терапию, и Комитет пациентов одобряет проект. Завхоз клиники Виктория Инч, агрессивная и дотошная старая дева, считает, что внутреннее убранство заведения — исключительно ее епархия, и пытается передать заказ обычному поставщику. На ее стороне — д-р Деванал, блестящий врач и основатель клиники, который в последнее время опустил руки и удалился от мира: он пьет, волочится за женщинами и поддерживает немного жалкий образ старого ловеласа. Супруга Макайвера Кэрен заказала ткань в Чикаго; тем самым она хочет приблизиться к мужу, который с головой ушел в работу и стал забывать о ней. Кэрен позволяет Деваналу ухаживать за ней, надеясь на его поддержку.

Макайвер объясняется напрямик с Викторией Инч и сообщает ей, что по контракту он является единоличным управляющим клиники (Деванал никогда это не афишировал). Мисс Инч находит Деванала и не скрывает своего презрения к нему. Тот немедленно диктует записку, одобряющую выбор завхоза, и это известие вызывает 1-й приступ у Стивена, который хочет уничтожить свои эскизы. Макайвер успокаивает его и отменяет указ Деванала: шторы будут разработаны, согласно желанию пациентов. Сам же Деванал, совершив столь волевой поступок, тут же укрылся в отеле с запасом виски и любовницей-секретаршей.

Узнав, что муж провел вечер в обществе Мэг, Кэрен контратакует: срывает шторы в читальном зале и заменяет их своими. У Стивена начинается 2-й приступ, гораздо серьезнее 1-го; он бежит к реке. Все думают, что он утонул; на дне реки ищут его тело. На совете администрации Виктория, перешедшая на сторону Макайвера, подчиняется ему и отзывает рапорт против Деванала. Но последний представляет совету заявление о своей отставке. Макайвер, не забывая о самокритике, защищает свою программу предоставления автономии пациентам. Он проводит долгий и откровенный разговор с женой. Вдвоем они находят в гараже обессиленного Стивена, который не решился покончить с собой. Потрясение от последних событий, кажется, подтолкнуло его на путь к выздоровлению. Он засыпает на диване в квартире Макайверов, и накрывается старыми шторами вместо одеяла.

♦ Фильм представляет собой необычное переплетение персонажей и ситуаций, как на уровне сценарной конструкции (параллельные линии, тонко увязанные одна с другой), так и непосредственно на уровне постановки. Миннелли великолепно использует широкий формат, размещая в его границах по 10 персонажей одновременно, создает сильные парные сцены, тщательно шлифует столь любимые им планы героев, когда они остаются наедине с камерой после групповой сцены или разговора тет-а-тет. Этот взрослый и модернистский фильм без каких-либо ораторских приемов располагает на одном уровне врачей (и их окружение) и больных. У каждого есть кризисные моменты, страдания и срывы, при которых отношения с другими кажется пыткой. Для Миннелли адаптация к миру и людям никогда не бывает стихийной, лишенной конфликтов. Сразу видно, до какой степени подходил ему этот психиатрический сюжет. Паутина — один из тех фильмов-откровений, что периодически возникали в карьере крупнейших голливудских режиссеров. Темы и ситуации, ранее выражавшиеся лишь намеками, скрывавшиеся в навязанных жанрах и системах координат, внезапно выходят на поверхность, как будто режиссер вдруг решил (или нашел возможность) высказаться начистоту о самом сокровенном. Неприспособленность к миру очевидно, ключевая тема в творчестве Миннелли и важнейшая проблема его персонажей, показанных в этом фильме почти по-бальзаковски содержательно и проникновенно. По мнению автора, единственное средство бороться с этой неприспособленностью — творчество. Не так важно, насколько высок уровень творчества. Часто оно нужно затем, чтобы создать гармоничную и выразительную среду вокруг отдельного человека или сообщества. Те, кто сойдут со своего творческого пути или никогда не найдут его, рискуют навсегда остаться неприспособленными. Но Миннелли не осуждает персонажей, наделены ли они творческой жилкой или нет, и, хотя его талант может быть жесток в своей разоблачительной силе, жестокость всегда компенсируется скрытым и внимательным сочувствием, которое замечательно передает эта картина.

Colorado Territory

Территория Колорадо

1949 — США (94 мин)

· Произв. Warner (Энтони Вайллер)

· Реж. РАУЛЬ УОЛШ

· Сцен. Джон Твист, Эдмунд X. Норт по роману У.Р. Бёрнетта «Высокая Сьерра» (High Sierra)

· Опер. Сид Хикокс

· Муз. Дэйвид Баттолф

· В ролях Джоэл Маккри (Уэс Маккуин), Вирджиния Мэйо (Колорадо Карсон), Дороти Мэлоун (Джули-Энн Уинслоу), Генри Халл (Уинслоу), Джон Арчер (Рено Блейк), Джеймс Митчелл (Дьюк Хэррис), Моррис Анкрум (судебный пристав), Бэзил Риздейл (Дэйв Рикард), Фрэнк Пулья (брат Томас).

Сбежав из тюрьмы в Миссури, Уэс Маккуин приходит в заброшенную деревню в Каньоне Смерти и находит там Рено и Дьюка, своих сообщников по банде Дэйва Рикарда: с ними он должен совершить следующее ограбление. Затем он навещает самого Дэйва, который всегда был ему вместо отца. Дэйв теперь — старый, уставший и больной человек. Уэс признается, что хотел бы изменить жизнь, стать простым фермером — в том числе и потому, что ухаживает за Джули-Энн, дочерью колониста, недавно переехавшего из Джорджии, от которой он вынужден скрывать свой подлинный род занятий. Уэс так быстро привязался к Джули-Энн, потому что она похожа на его невесту Марту, умершую в 27 лет, пока он сидел в тюрьме. Старый Дэйв советует Уэсу принять участие в новом деле: после этого он будет совершенно свободен и сможет окончательно уйти на покой. Речь идет об ограблении поезда.

При налете Уэс срывает предательские планы машиниста (который притворился, будто он заодно с нападающими, а сам выдал их шерифу) и обманывает Рено с Дьюком, которые планировали избавиться от него. Уэс забирает себе всю добычу и сбегает с любовницей Дьюка, метиской Колорадо. В доме Дэйва он находит труп старика, убитого бандитом. Убийца не успел уйти — задержался, обирая мертвеца. Уэс убивает его на месте, но получает пулю в грудь. Вместе с Колорадо он прячется у отца Джули-Энн. Колорадо извлекает пулю из его груди. Им обоим приходится бежать, поскольку Джули-Энн пыталась выдать Уэса полиции за объявленную награду, и только Колорадо удалось ее остановить.

Беглецы возвращаются в Каньон Смерти, и там Уэс просит Колорадо стать его женой. Однако шериф и его люди следуют за ними по пятам. Уэс бросает Колорадо и прячется в развалинах старого испанского городка, занятого индейцами и разрушенного землетрясением. — Города Луны. Колорадо пытается выкупить свободу Уэса за деньги, добытые при ограблении. Она наталкивается на отказ: вдобавок шериф решает воспользоваться случаем, взяв ее в заложницы. Ей удается бежать, и она находит Уэса с 2 лошадьми. Индеец на службе у шерифа смертельно ранит Уэса, когда тот выходит из укрытия. Колорадо лихорадочно обстреливает людей шерифа, подбирающихся к ним. Сраженные пулями противников, Уэс и Колорадо падают.

♦ Ремейк Высокой Сьерры, High Sierra*, переложенный в жанре вестерна. 2-я часть своеобразной трилогии трагических вестернов — Загнанный, Pursued*, Территория Колорадо, Вдоль Великого Раздела, Along the Great Divide, 1951, — основанных на теме воскрешения прошлого. Эта тема очень важна для Уолша, и он раскрывал ее в самых разных тональностях. Трилогия объединена прежде всего стилистически: во всех 3 случаях это образцы чистейшего классицизма, со строгим, контрастным изобразительным рядом, близким фантастическому кинематографу. Уолш, ранее проявлявший себя мастером авантюрного и эпического рассказа, этой новой серией фильмов доказывает, что палитра его интонаций богата, почти уникальной в истории кинематографа. Из 3 картин Территория Колорадо, конечно же, наиболее пессимистична. Центральный персонаж, достаточно замкнутый и одинокий, переживает как трагедию невозможность изменить судьбу и собственную личность. В его описании Уолш сторонится умиления, гуманистического пафоса, а также появления любых смягчающих обстоятельств. Он излагает жизненный путь героя в сухом и остром стиле, который в то же время (и в этом фильм особенно талантлив) насыщен огромным количеством необычных и поэтичных обертонов. Частично они связаны с человеческой природой Уэса и Колорадо. В их образах Уолш с лаконичностью, которую порой с удовольствием развивает в себе, показывает то, что ему наиболее симпатично. Он всегда ощущал в себе родство с маргиналами, индивидуалистами, которым тесно в рамках определенного социального класса, профессии, образа жизни, даже в рамках отдельной расы или судьбы, если они не вмещают в себя всю широту личности этих людей и всю их любовь к приключениям. Герой Уолша, будь он мужчиной или женщиной, живет, как правило, в безграничном пространстве; порой там же и умирает. Эти обертоны рождаются, кроме того, и выбором натуры, где происходит действие (Каньон Смерти, Город Луны); в этом космическом могуществе, тревожной и призрачной магии постоянно слышится зов в далекие края, другие миры, населенные призраками и воспоминаниями. В самом деле, трагедии Уолша слишком обширны, чтобы действие их проистекало только на земле.

Если рассматривать Территорию Колорадо с другой точки зрения, отбросив все, что говорит нам этот фильм о личности его автора, перед нами окажется архетип жанра: идеальный вестерн. Он включает в себя несколько будущих непременных атрибутов жанра — нападение на дилижанс, налет на поезд, — отличающихся большой визуальной мощью, экономией средств, совершенством в построении и движении планов, которые уже сами по себе способны удовлетворить даже самого требовательного (или самого пресыщенного) зрителя.

Come Fill the Cup

Наполним бокалы

1951 — CШA (113 мин)

· Произв. Warner (Генри Блэнк)

· Реж. ГОРДОН ДАГЛАС

· Сцен. Айвен Гофф, Бен Робертс по одноименному роману Харлана Уэпра

· Опер. Роберт Бёркс

· Муз. Рей Хайндорф

· В ролях Джеймс Кэгни (Лью Марш), Джеймс Глисон (Чарли Долан), Филлис Тэкстер (Пола Коупленд), Реймонд Мэсси (Джон Ивз), Гиг Янг (Бойд Коупленд), Селена Ройл (Долли Коупленд), Лэрри Китинг (Джулиан Каскейден), Шелдон Леонард (Ленни Карр), Чарлита (Мария Диего).

Блестящий журналист спивается. Только страх смерти, как он сам говорит позднее, в последний момент придает ему сил родиться заново. Он возвращается к работе и успешно нанимает нескольких бывших алкоголиков. Хозяин газеты поручает журналисту излечить от пьянства его племянника, у которого начался роман с любовницей гангстера. Журналист поначалу колеблется, но затем доводит миссию до удачного завершения. В процессе он теряет лучшего друга, который погибает от рук гангстеров, и любимую женщину, вышедшую замуж за человека, которого он спас от пьянства.

♦ Наполним бокалы был снят через несколько лет после Потерянных выходных, The Lost Weekend* и так и остался в тени своего блистательного предшественника. В этом фильме проблема алкоголизма рассмотрена с другой точки зрения и в другой обстановке. Здесь говорится о том, как один человек может помочь другому избавиться от пагубной привычки. Журналист, чью роль играет Джеймс Кэгни, нарочно принижает значение этой помощи, когда начальник поручает ему своего племянника, но он возражает только затем, чтобы действовать эффективнее: сам он прекрасно знает, скольким обязан старику, который его приютил. Обстановка — классический нуар, в котором герой никогда не чувствует себя совершенно свободным от своей судьбы и опасностей, уготованных ему злым роком. Гордон Даглас счел эту обстановку подходящей для описания — иногда в полутонах, иногда на резких контрастах — физического и нравственного пути, пройденного персонажами. Ему временами мешает излишне многословный сценарий (где все же встречаются великолепные диалоги), но его динамичный стиль, лишенный пафоса и умиления, а также тонкая работа с актерами творят чудеса в ключевых сценах (см. начало фильма, где в нескольких грубых и восхитительных сценах демонстрируется осознанное падение героя Кэши).

Comicos

Комедианты

1953 — Испания (95 мин)

· Произв. Union Film

· Реж. ХУАН АНТОНИО БАРДЕМ

· Сцен. Х.А. Бардем

· Опер. Рикардо Торрес

· Муз. Исидро Б. Майстегви, Xecуc Ронко

· В ролях Карлос Касаравилья (Карлос), Кристиан Гальве (Ана), Фернандо Рей (Мигель), Эмма Пенелья (Марга), Марианио Аскерино (дон Антонио), Росарио Гарсиа Ортега (донна Кармен), Рафаэль Алонсо (Бласко).

25-летняя актриса Ана Руис играет маленькие роли инженю в жалкой провинциальной бродячей труппе. Комедианты часто путешествуют по ночам в ужасных условиях, поскольку не могут пропустить ни один спектакль. Несмотря на усталость, Ана по-прежнему надеется когда-нибудь встретить удачу. Герой-любовник Мигель присоединился к труппе из любви к Ане. Та отвечает ему взаимностью, но отказывается бросать сцену ради Мигеля, хоть и говорит, что театр для нее — всего лишь заработок. Священное пламя любви угасает в Мигеле, и он неожиданно покидает труппу. Ана рассчитывает получить главную роль в новой пьесе, которую только что утвердил директор, но эта роль достается жене директора, хотя та давно уже не в той возрастной категории. Ана знакомится с импресарио по имени Маркес. Он обещает ей верный успех, если только она согласится стать его любовницей. Он упрекает Ану в том, что она слишком пассивна и может упустить свой шанс. Отвращение пересиливает в Ане мысли о возможности удовлетворить свои амбиции, и она отвергает Маркеса. Жена директора заболевает. Ана заменяет ее на сцене и приводит публику в восторг. Тем не менее, это не означает, что на следующий день она не должна вернуть роль законной владелице. Ну и что, Ана все равно будет терпеливо ждать, когда ей выпадет следующий шанс.

♦ Написав несколько сценариев и сняв несколько фильмов в соавторстве с Берлангой, еще одним обновителем испанского кинематографа в 50-е гг., Бардем дебютирует этой картиной как самостоятельный автор. Вполне логично, что, родившись в семье актеров, он посвящает фильм театру и любви к сцене. Эта любовь, наверное, более всего показательна, когда контекстом служит, как в этой картине, банальность и безысходность гастролирующей третьеразрядной труппы. В этом — главная оригинальная черта фильма. Чтобы выразить свою точку зрения на персонажей и их повседневный быт, Бардем, как и в сценарии фильма Добро пожаловать, мистер Маршалл, Bienvenido Mr. Marshall*, активно пользуется закадровым комментарием (на сей раз от лица героини). С силой и неброской виртуозностью он описывает реалии театрального мира через тревогу и солидарность актеров перед генеральной репетицией; через постоянные и зачастую комичные переключения от личных проблем (за кулисами) к сценической работе и обратно; или через волнение и мандраж актрисы, впервые примерившей на себя главную роль. Помимо этого, косвенным образом Бардем лукаво описывает современное испанское общество. Люди в нем с трудом общаются между собой, на них слишком давит иерархия; молодежи трудно найти свое место и душевное равновесие.

Les compagnons de la marguerite

Спутники маргаритки

1967 — Франция — Италия (85 мин)

· Произв. Balzac, Le Film d'Art, Atica, Boreal (Париж), Mercurfin Italiana (Милан)

· Реж. ЖАН-ПЬЕР МОККИ

· Сцен. Жан-Пьер Мокки и Ален Mури

· Опер. Леонс-Анри Бюрель

· Муз. Жерар Кальви

· В ролях Клод Риш (Жан-Луи Матузек), Франсис Бланш (инспектор Лелу), Паоло Питагора (Мартина Лелу), Мишель Серро (Папен), Катрин Дарси (Франсуаза Матузек), Жан Тиссье (консьерж), Р.Ж. Шоффар (комиссар Рюдель), Марсель Перес (жандарм), Роже Легри (судья), Мишель Лонсдаль, Клод Мансар.

Молодой сотрудник отдела реставрации рукописей Государственной библиотеки Матузек хочет найти новую жену, поскольку его собственная, Франсуаза, пристрастилась к телевизору, не открывает рта и не готовит ему еду — только разогревает замороженные блюда. Он публикует объявление, надеясь отыскать другого мужчину, с которым он мог бы на законном основании обменяться женами. Он уверяет, что операция пройдет с минимальными расходами для обеих сторон. В самом деле, он рассчитывает использовать свой талант реставратора, чтобы подделать записи в регистрах гражданского состояния. К его делу проявляет интерес полиция нравов в лице инспектора Лелу. Чтобы подобраться ближе к Матузеку, инспектор называется кандидатом, готовым на предложенный обмен. Матузек тут же уводит у Лелу его молодую и обворожительную супругу Мартину и отдает ему взамен свою Франсуазу, любительницу телевизора. Лелу не успевает оглянуться, как он уже разведен и заново женат, и все это — совершенно законно. Он рычит от бешенства и отныне все свободное время пытается поймать Матузека с поличным. Теперь Матузек знает, что может принести свой дар в пользу другим и стать таким образом благодетелем всего человечества. Он учреждает движение под названием «Спутники маргаритки» для «легальных» и бесплатных обменов между неудавшимися парами и грозит разорением адвокатам. Используя привычную технику, Матузек выдает жену коллеги Лелу инспектора Папена, брошенного на его розыски, замуж за вдовствующего комиссара. Папен в восторге от сделки, поскольку жена его была истинной гарпией; он подает в отставку, переходит в лагерь Матузека и становится главным его союзником. Начинается грандиозная игра в догонялки между благородным мошенником и полицейскими, которые безуспешно используют против него переодевания, скрытую камеру и прочие хитрости, одна коварнее другой. В конце концов, Матузека ловят, сажают в тюрьму и судят. Лелу празднует победу и приходит в суд, чтобы дать против него показания. Но его свидетельство объявляют недействительным и не имеющим законной силы; Матузек позаботился о том, чтобы имя и дата рождения Лелу исчезли из всех регистров, и инспектор таким образом с точки зрения закона перестал существовать.

♦ Жан-Пьер Мокки наиболее полно раскрыл себя в 1-х фильмах, когда его вдохновение сочеталось с вдохновением замечательных, красочных и эксцентричных актеров (Франсис Бланш, Бурвиль, Мишель Серро и др.) и еще не было загублено халтурой, нездоровым и упорным стремлением к скорости и экономичности, которые заполонили собой и испортили большую часть его позднего творчества. У Мокки сатира, злой юмор доводятся до экстравагантности и разворачиваются во всю мощь то в нарочито грубом и агрессивном ключе (Снобы, Snobs, 1962), то в ключе легком и игривом (Странный прихожанин, Un dróle de paroissien, 1963; Спутники маргаритки), а то даже и фантастическом (Город невыразимого страха, La cité de l'indicible peur. 1964). Как и во всякой сатире, отправная точка реалистична: Мокки говорит здесь о семейном кризисе, охватывающем современное общество, и делает это в полном соответствии со своими анархистскими воззрениями. Он ничуть не осуждает супружескую неверность; наоборот, она стимулирует воображение и находчивость симпатичных маргиналов, населяющих его фильм. Они противостоят властям и силам правопорядка в масштабной партии игры в «полицейских и воров» (напоминающей похожую игру в Странном прихожанине), где последнее слово, конечно же, останется за ворами. Необычная и великолепная игра актеров, неизменная изобретательность в деталях сцен и диалогов, дерзкое веселье режиссера, никогда не принимающего себя всерьез, делают 8 первых фильмов Мокки оригинальным и, можно сказать, уникальным рядом во французском кино. Спутники маргаритки — высшая точка и завершение самого плодотворного (на сегодняшний день) периода в творчестве режиссера.

Compartiment de dames seules

Купе для одиноких дам

1934 — Франция (70 мин)

· Произв. СDF

· Реж. КРИСТИАН-ЖАК

· Сцен. Ж.-А. Бланшон по пьесе Мориса Эннекена и Жоржа Митчелла

· Опер. Гарри Стрэдлинг, Луи Паж

· Муз. Жак Метеэн, Пьер Фонтэн

· В ролях Алис Тиссо (мадам Моникур), Арман Бернар (Робер де Меренвиль), Пьер Ларкей (Моникур), Жанин Меррей (Николь), Кристиан Делин (мадам Пти-Ронсен), Пьер Стефен (Филипп Томери).

Чтобы проучить зятя, дурно отзывающегося о ней и не желающего терпеть ее тиранию, теща замышляет жестокую месть. Она намекает зятю, что была той самой прекрасной незнакомкой, с которой он когда-то имел удовольствие «познакомиться» в купе для одиноких дам. Итак, лишь один вывод напрашивается сам собой для героя: женщина, на которой он только что женился, на самом деле — его дочь.

♦ Чистый водевиль, весьма функциональный, дозирующий в равных долях строгость и абсурд, логику и горячечный бред. Диалоги могли бы быть и поярче, однако в них хорошо уже то, что они не рассчитывают на самостоятельную ценность. Над выдающимся списком исполнителей возвышается Арман Бернар, в расцвете таланта и на редкость убедительный. Он может позволить себе все: например, бросить — без малейшего оттенка вульгарности — в адрес непримиримого врага вот такое проклятие: «Пусть дьявол пошлет ей запор!». В этом фильме (подобные кормили режиссера с 1932 по 1937 гг.) Кристиан-Жак укрощает жанр, очень нелегкий для кинематографа; зато если картина выходит удачной, этот жанр, по словам Фейдо, становится полной противоположностью классической трагедии и высмеивает ее безвыходные ситуации и неестественно бурные страсти.

Le comte de Monte-Cristo

Граф Монте-Кристо

1942 — Франция (1-я серия Эдмон Дантес [Edmond Dantès] — 90 мин: 2-я серия Наказание [Le châument] — 94 мин)

· Произв. Regina

· Реж. РОБЕР ВЕРНЭЙ

· Сцен. Шарль Спак по одноименному роману Александра Дюма

· Опер. Виктор Армениз

· Муз. Роже Дезормьер с отрывками из произведений Боккерини, Вебера, Россини и Иоганна Штрауса

· В ролях Пьер Ришар-Вильм (Эдмон Дантес), Мишель Альфа (Мерседес), Лиз Деламар (Эдея), Александр Риньо (Кадрусс), Эме Кларион (господин де Вильфор), Лин Норо (Ла Карконт), Мари-Элен Дасте (мадам де Вильфор), Марсель Эрран (Бертуччо), Шарль Гранваль (Морель), Луи Салу (Бошан), Эрмете Дзаккони (аббат Фариа).

1814 г. Моряк Эдмон Дантес арестован в день свадьбы по ложному обвинению в бонапартистском заговоре и заточен в замке Иф. Так и не добившись справедливого суда, он проводит в замке 20 лет. Там он становится другом и учеником другого заключенного — аббата Фариа. Перед смертью аббат раскрывает ему тайну сказочного клада, спрятанного на острове Монте-Кристо. Дантес сбегает и, приехав в Париж под именем Монте-Кристо, на эти деньги готовит месть 3 главным виновникам его злоключений.

♦ Замечательная экранизация романа Дюма. Это в 1-ю очередь заслуга сценариста Шарля Спака, чей талант здесь более ярок и ощутим, чем во многих других, более знаменитых фильмах по его сценариям. Его работа — образец умной, точной и динамичной адаптации, умело сохраняющей легкую избыточность действия, в то же время не отклоняясь от главной сюжетной линии. Эта работа опирается на упорядоченное, ритмичное, четкое драматургическое движение, дробит действие на множество довольно коротких сцен, избавленных от назойливой демонстративности или мелодраматичности; наконец, отличается сдержанными, красивыми и естественными диалогами. Другое достоинство фильма — актерские работы, цельные и весьма достойные. Александр Риньо, Лин Норо, Эме Кларион, Марсель Эрран особенно великолепно смотрятся в обществе Пьера Ришар-Вильма, лучшего Монте-Кристо в истории кино. Актер в равной степени хорош и элегантен в образе жертвы и в образе мстителя. Декорации и уровень исторической реконструкции, как и во многих фильмах тех лет, оставляют желать лучшего. Но то, что эти факторы отходят на 2-й план, лишь больше концентрирует внимание зрителя на развитии сюжета.

N.В. Существует огромное количество экранизации «Монте-Кристо». Только в США с 1908 по 1912 гг. их насчитывается 5. Среди самых значительных отметим американские версии Эмметта Дж. Флинна с Джоном Гилбертом (1922), Роуленда В. Ли с Робертом Донатом (1934), которая, несмотря на свою репутацию, не оправдывает ожиданий. Во Франции вслед за Пьером Ришар-Вильмом, но без его блеска, в этой роли появлялись Жан Маре (снова под руководством Робера Вернэя и снова в 2 сериях — один из последних фильмов подобного рода во французском прокате — но на этот раз в цвете, 1954–1955) и Луи Журдан в фильме Отана-Лара (1961). В эпоху немого кино Леон Мато играл роль Дантеса в фильме Анри Пушталя (Монте-Кристо, 1917), а Жан Анжело — в фильме Анри Фекура (Монте-Кристо, 1929).

Un condamne à mort s'est échappé оu Le vent souffle ou il veut

Приговоренный к смерти бежал, или Дух веет, где хочет

1956 — Франция (102 мин)

· Произв. Gaumom-NEF (Ален Пуаре, Жан Тюилье)

· Реж. РОБЕР БРЕССОН

· Сцен. Робер Брессон по статье Андре Девинье в «Figaro litéraire» от 20 января 1954 г.

· Опер. Леонс-Анри Бюрель

· Муз. Моцарт

· В ролях Франсуа Летерье (Фонтен), Ролан Моно (пастор), Шарль Ле Кленш (Жо), Морис Бесрблок (Бланше), Жак Эрто (Орсини), Жан-Поль Делюмо (Эбрар), Роже Треерн (Терри), Жан-Филипп Деламар (заключенный 110).

Лион. 1943 г. Лейтенант Фонтен, боец Сопротивления, схвачен немцами и посажен в тюрьму форта Монлюк за участие в диверсии. В отличие от большинства товарищей по заключению, он думает лишь о побеге и считает его возможным. Черенком ложки он вынимает из двери камеры деревянные панели. Из валика, одеяла и ткани матраса он мастерит веревку. Также он изготавливает крюк. Орсини, узник, пытавшийся бежать по другой методике, пойман и казнен. Фонтен учится на его ошибках и делает поправки в плане. Хотя местность за стенами камеры изучена досконально, Фонтен никак не может решиться. На допросе он узнает, что будет расстрелян за подрыв моста. По счастливому стечению обстоятельств его возвращают в прежнюю камеру. Только теперь ему дают сокамерника — подростка-дезертира. Фонтен бежит вместе с ним и вскоре они выходят на улицы города, живые, здоровые и свободные.

♦ 1-й полнометражный фильм Робера Брессона. Хотя его предыдущий фильм Дневник сельского священника, Le journal d'un curé de campagne* имел успех, в 1956 г. имя Брессона пока еще звучит не очень громко: его знают и ценят только в среде критиков и в узких зрительских кругах. Приговоренный к смерти бежал вышел во многих кинозалах, включая «Гомон-Палас», и сделал имя режиссера известным широкой публике. Брессон предварил начальные титры следующим примечанием: «Эта история правдива. Выкладываю ее как есть, без прикрас». Без прикрас? Так ли это? Конечно, содержание сюжета (реальный побег из тюрьмы) и некоторые методы съемки приближаются к неореализму: впервые у Брессона не снимаются профессиональные актеры; съемки ведутся на месте реальных событий, вместо реквизита — предметы, использовавшиеся при побеге; техническим консультантом на съемках работает подлинный герой этого приключения Андре Девиньи. (Впрочем, судя по всему, консультировались с ним редко.) Отталкиваясь от этих элементов, Брессон воплощает в жизнь свои теории об обеднении стиля, пока что не доводя их до грани, за которой они могут стать саморазрушительными. Не выводя на экран (вернее было бы сказать: опуская) физическое насилие и всевозможные побочные обстоятельства действия. Брессон выстраивает повествование на последовательности приближенных планов или крупных планов лиц, но чаще всего — рук и предметов. Все актеры говорят одинаково; среди них выделяется, почти стирая остальные, закадровый голос рассказчика. Броский, почти избыточный стиль: что это, если не приукрашивание, причем самое зрелищное? Никогда приключенческое действие не излагалось в подобной манере: одновременно тщательной и лаконичной, трезвой и наполненной скрытым лиризмом, нацеленной на материальную сторону вещей, чтобы пробраться через нее во внутренний мир персонажей.

Обеднение для Брессона — средство, открывающее путь к главному: к демонстрации человеческого упорства перед материей и событиями, вдохновленного и руководимого божественной волей. «Помоги себе сам, и тебе поможет небо», — это здравое наставление, точно и мощно проиллюстрированное фильмом, здесь вновь помещено в контекст духовности и веры. (Одним из 1-х вариантов названия, рассматривавшихся для фильма, был Тебе поможет небо, Le ciel l'aidera.) Поскольку герой верит в Бога, Брессон верит в героя. Публика почувствовала универсальность и позитивность этого авторского послания, воплощенного в крайне захватывающем рассказе. Даже физическое сжатие кадра, которого добивался Брессон вокруг главного героя, еще больше привлекло внимание самого массового зрителя и оказалось благоприятным для успеха фильма.

В творчестве Брессона Приговоренный к смерти — картина переходного периода: от классической театральности расиновского образца, свойственной 1-м фильмам режиссера, ко все более и более абстрактной и противоестественной театральности фильмов, снятых после Карманника, Pickpocket*. Брессон ненавидел театр, но так и не смог окончательно с ним расстаться. Шаг за шагом он создавал собственный театр — несомненно, крайне «искусственный», населенный гордыми, заносчивыми, упрямыми персонажами, которые пытаются зажать в кулак весь мир, начав с подчас болезненного подчинения божественной воле (в данном случае это подчинение едва ли так уж болезненно). Но как бы велики ни были их стойкость, усилия и страдания, в конечном счете их судьбу решает провидение.

БИБЛИОГРАФИЯ: 2 актера, снимавшиеся в фильме, оставили письменные воспоминания о съемках. Ролан Moно (Roland Monod, «En travaillant avec Robert Bresson» в журнале «Cahiers du cinéma», № 64) отмечает: «Вот что поражает больше всего, когда видишь Робера Брессона за работой: он с самого начала превосходно знает, чего не хочет, но то, что он хочет, он понимает лишь постепенно, истратив километры кинопленки на неуклюжие попытки актеров следовать его указаниям. Этим объясняется, что из 60 тыс. м. отснятой пленки в кинопроектор попали только 2500». Ролан Moнo обращает внимание на то, что съемки продлились сто дней: ровно столько же продлилось заточение Девиньи в Монлюке. Франсуа Летерье, который, как и еще один актер из фильма (Жак Эрто), впоследствии стал режиссером, также написал текст в «Caрiers du cinéma» (№ 66): François Leterrier. Robert Bresson l'insaisissable.

Contraband

Контрабанда

1940 — Великобритания (92 мин)

· Произв. British National (Джон Корфилд)

· Реж. МАЙКЛ ПАУЭЛЛ

· Сцен. Эмерик Прессбургер, Майкл Пауэлл, Брок Уильямз

· Опер. Ф.А. Янг

· Муз. Ричард Эддинселл

· В ролях Конрад Файдт (капитан Андерсен), Вэлери Хобсон (миссис Соренсен), Хей Петри (Хелвинг), Эсмонд Найт (мистер Пиджен), Реймонд Ловелл (Ван Лайн), Чарлз Виктор (Хендрик), Генри Уолстон (датский официант).

Капитан датского торгового судна помогает английской шпионке вести борьбу с лондонской сетью нацистских агентов.

♦ Успех Шпиона в черном, The Spy in Black, 1939 породил на свет продолжение, где еще больше усиливаются характерные черты 1-го фильма. Контрабанда еще больше, чем Шпион в черном, похожа на упражнение в стиле, где вперед постоянно выходит визуальный ряд в ущерб персонажам, сюжету и нравственному содержанию. В этой картине можно видеть шедевр формалистской режиссуры, чистой игры с формами и светом, которая достаточно увлекательна сама по себе из-за юмора и виртуозности постановщика. Почти гениальная операторская работа неожиданно использует лондонское затемнение: никому еще не удавалось передать его в кино настолько точно. Эту битву шпионов, где насилие выведено за скобки, едва ли можно назвать войной взрослых людей. Это скорее игра, показанная нарочито непринужденно и иронично, с такой непосредственностью и фантастичностью, что в наши дни фильм выглядит очень свежим.

Le corbeau

Ворон

1943 — Франция (93 мин)

· Произв. Continental-Films

· Реж. АНРИ-ЖОРЖ КЛУЗО

· Сцен. Луи Шаванс, Анри-Жорж Клузо

· Опер. Николя Айер

· Муз. Тони Обэн

· В ролях Пьер Френэ (Жермен), Мишлин Франсей (Лора), Пьер Ларкей (Ворзе), Жинетт Леклерк (Дениз), Элена Мансон (Мари), Ноэль Роквер (Сайанс), Жанна Фюзье-Жир (галантерейщица), Антуан Бальнетре (доктор Делорм), Луи Сенье (доктор Бертран), Сильви (мать больного раком), Роже Блен (больной раком), Пьер Бертен (супрефект), Жан Брошар (Бонневи), Пало (кондуктор).

→ «Обычный городок, здесь или где-то в другом месте»… на который обрушивается поток анонимных писем за подписью «Ворон». Они вызывают одну драму за другой: ссоры, самоубийства, сумасшествия, убийства. Главной мишенью автора писем становится медицинский персонал местной больницы.

♦ 2-й фильм Клузо. Важнейшее произведение в истории французского кино. Ослепительное совершенство формы (конструкция сценария, монтаж, игра актеров) увенчивает сложный, однако довольно лаконичный 93-мин рассказ, на примере дюжины персонажей убедительно подающий жизнь французского городка 30-х гг. Живопись Клузо (т. е. операторская работа в его фильме) мрачнее его философии (т. е. диалогов), которая выдвигает вперед относительность всяких моральных категорий и таким образом призывает к некоторой взвешенности в оценках. Эта бесспорно искренняя картина (несмотря на видимость, Клузо вовсе не относится к хитрецам от режиссуры) вызвала у зрителей и критиков глубокое потрясение, прозвучав резким диссонансом по сравнению с довоенным кинематографом. Беспощадный анализ общества, часто встречающийся во французских фильмах 30-х гг., здесь оказывается ледяным, без всякой иронии. Клузо говорит правду резко, напрямик, не давая зрителю возможности отгородиться шутками или смехом. Он искренне верит в рисуемых им чудовищ и заставляет зрителя смотреть на них, как в зеркало.

Произведенный немецкой фирмой «Continental», но не выпущенный в немецкий прокат, Ворон нанес такой жестокий удар по идеализму Сопротивления, что после освобождения Франции в 1944 г. был запрещен как «антифранцузский». Его создателей (Шаванса и Клузо) покарали пожизненным запретом на работу (этот запрет отменили несколько лет спустя). Остается только негодовать по поводу такой карательной меры, но не стоит забывать при этом, какой высокой оценкой (без которой Клузо вполне мог бы обойтись) служит она для этого фильма, который, согласно убеждениям автора, в 1-ю очередь направлен против любых форм идеализма и романтизма. Схожее несчастье, но по противоположным причинам, произошло с фильмом Гремийона Небо за вами, Le ciel est à vous*. Умение Гремийона изображать на экране персонажей страстных и озаренных пламенем своей страсти навлекло на режиссера упреки в том, что он работал на петэновскую пропаганду. Клузо был слишком мрачен, а Гремийон — слишком бодр. Таким образом, 2 величайших фильма времен Оккупации каждый по-своему стали жертвами недоразумения, поскольку были чересчур выразительны.

В Вороне есть, пожалуй, лишь одно слабое место. Разгадка тайны (виновным оказывается старый врач, сыгранный Ларкеем) далеко не столь восхитительна и убедительна для зрительского ума, каким оставалось на всем протяжении фильма развитие интриги. Показательно, что единственный важный момент, в котором авторы фильма отошли от реальности, кажется сегодня наиболее спорным. Известно, что сюжет фильма основан на деле Анжель Лаваль из города Тюль, бурно обсуждавшемся прессой в 20-х гг. Виновной оказалась 35-летняя женщина, которой был поставлен диагноз «истерия». По сути, это «слабое место», если таковым его можно назвать, равносильно признанию. Помимо необычайной психологической достоверности в портрете Франции периода разложения и всеобщего доносительства, фильм рисует портрет своего создателя, его фантазии, опасения и кошмары. Доктор, чью роль играет Ларкей, не вполне убедителен как виновное лицо. Однако в нем сосредоточены все навязчивые идеи Клузо лучше, чем в любом персонаже, действующем в строгом соответствии с медицинским диагнозом.

Хотя искусство Клузо создает иллюзию объективности, фильм не дает полной и реалистичной картины описываемого мирка. На деле мы остаемся замкнуты в весьма ограниченном круге «одержимых», терзаемых неврозами и страхами. Оказавшись взаперти в тесном и удушливом пространстве, больные и врачи в равной степени уязвимы. Дело в том, что для Клузо люди (существа крайне вредные и опасные) различаются между собой лишь по одному признаку: практически бесконечному набору болезней и пороков.

N.В. Фильм очень близок по сюжету и сценарию английской картине Пола Л. Стайна Отравленное перо, Poison Pen, 1939, поставленной по пьесе Ричарда Ллуэллина и, возможно, основанной на тех же или схожих реальных событиях. У главной героини этой картины много общего с уроженкой Тюля. Несмотря на излишнюю театральность, в фильме Стайна есть как минимум 1 превосходная сцена: во время службы раздается звон церковного колокола, и прихожане обнаруживают на нем тело повесившейся девушки, несправедливо обвиненной в авторстве писем. Американский ремейк снят Преминджером в Канаде под названием Тринадцатое письмо, The 13-th Letter, 1951. Этот фильм, не дошедший до французского проката, — один из наименее удачных в карьере режиссера. Добавим, что Ив Буассе также располагает ключевую сцену фильма Воронье радио, Radio Corbeau, 1989 в церкви. Это финальная сцена, когда происходит разоблачение виновного, транслирующего запись своего послания через громкоговоритель. Сцена вдохновлена одновременно и Вороном, и Невестой пирата, La fiancée du pirate* Нелли Каплан.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги: 1) в журнале «Lе Monde illustré théâtral et littéraire», № 10 (1947): 2) отдельным томом в издательстве «La Nouvelle Edition» (1948); 3) в журнале «L'Avant-Scène», № 186 (1977).

Le corniaud

Разиня

1965 — Франция — Италия (110 мин)

· Произв. Робер Дорфманн, Films Corona (Франция), Explorer Films 58 (Италия)

· Реж. ЖЕРАР УРИ

· Cцен. Жерар Ури, Марсель Жюллиан, Жорж и Андре Табе

· Опер. Анри Декаэ (Eastmancolor, Franscope)

· Муз. Жорж Делерю

· В ролях Бурвиль (Антуан Марешаль), Луи де Фюнес (Леопольд Сароян), Венантино Венантини (Мики), Анри Женес (помощник), Capo Урци (механик), Ландо Буццанка (парикмахер), Пьер Руссель (метрдотель).

Коммивояжер Марешаль готовится поехать в отпуск в Италию, но в это время директор крупного предприятия Сароян влетает на своей огромной машине в его старенький «ситроен» и полностью выводит его из строя. Чтобы возместить ущерб пострадавшему, Сароян (на самом деле — главарь международной банды) дает Марешалю на время «кадиллак», чтобы тот перегнал его из Неаполя в Бордо. Марешаль в восторге; ему, конечно же, невдомек, что «кадиллак» весь набит золотом, героином и крадеными драгоценностями. Всю дорогу Сароян неотступно следует за Марешалем и присматривает издалека за своим товаром. За ним едет 3-я машина — банды конкурентов. В пути золотой бампер будет заменен стараниями небрежного механика, героин испарится через пулевые отверстия после перестрелки между бандитами, а аккумулятор, набитый драгоценностями, выбросит сам Марешаль, решив, что он сломался. Невредимым останется только самый крупный бриллиант в мире, вмонтированный в клаксон, но обнаружат его уже на глазах у полиции. В финале Марешаль, осознав происходящее, готовит небольшую личную месть.

♦ Главной находкой фильма и причиной его успеха стала встреча 2 великих комиков французского кино в сценарии, в равной степени выигрышном для обоих, благодаря умело выстроенной игре на контрастах. Наивный, кроткий, невинный, ни о чем не подозревающий Бурвиль совершает сказочное путешествие и любезничаете окружающими, не имея ни малейшего представления об опасностях, подстерегающих его на каждом шагу. Нервный, суетливый, бессовестный мошенник Де Фюнес терпит наказание еще до того, как его проект оборачивается провалом — уже от самих свалившихся на него забот. Тема путешествия придает иллюзию цельности набору зарисовок, зачастую сохраняющих лишь очень смутную связь с сюжетом, но дающих возможность Де Фюнесу и Бурвилю блеснуть во всей своей красе — как дуэтом, так и соло. Жерару Ури нигде не изменяет чувство меры, и он сохраняет осторожное равновесие между бурлеском, пародией на полицейские фильмы, комедией положений и комедией характеров. Эта осторожность позволяет ему добиваться некоторого разнообразия в эффектах и нравиться всем слоям публики.

La corona di ferro

Железная корона

1941 — Италия (106 мин)

· Произв. ЕNIС, Lux

· Реж. АЛЕССАНДРО БЛАЗЕТТИ

· Сцен. Коррадо Раволини, Ренато Кастеллани, Гульельмо Дзордзи, Алессандро Блазетти, Джузеппе Дзукка по сюжету Алессандро Блазетти и Ренато Кастеллани

· Опер. Вацлав Вих, Марио Кравери

. Муз. Алессандро Чиконьини

. В ролях Элилл Чегани (Эльза / мать Эльзы), Луиза Ферида (Тундра / мать Тундры), Рина Морелли (старая прядильщица), Джино Черви (царь Седемондо), Массимо Джиротти (Лицинио / его сын Арминио), Освальдо Валенти (Эрибер), Паоло Стоппа (Трифилли), Умберто Сильвестри (Фаркас), Уго Сассо (Накарете).

Неопределенное время через несколько веков после Рождества Христова. После долгих и кровопролитных сражений Лицинио, царь Киндаора, покорил соседний народ. Но не стал угнетать и унижать его, а даровал ему мир на справедливых и щедрых условиях. Его жестокосердный брат Седемондо, мечтающий править Киндаором, не разделяет его великодушия и убивает Лицинио, чтобы захватить власть самому. Поднявшись на трон, он с тревогой выслушивает неясное пророчество о своем племяннике Арминио, сыне убитого царя. Чтобы избавиться от мальчика, надо бросить его ночью в долине, где бродят львы и откуда еще никто не возвращался живым. В действительности Арминио не просто выживает: хищники берут его к себе, выхаживают и растят.

Проходят годы. Землетрясение открывает в горах ущелье, через которое Арминио выходит из долины. Однажды он встречает Тундру — дочь царя, некогда побежденного его отцом. Он ничего не знает о ней; она понятия не имеет о том, кто перед нею. Но как только Арминио узнает, что девушка живет лишь желанием отомстить за отца и свой народ, он вызывается ей помочь. Царь Седемондо организовал большой турнир, и Арминио в нем участвует. Победитель получит в награду руку Эльзы, дочери Седемондо. Царь думает, что Арминио мертв, но старое пророчество по-прежнему его беспокоит. Арминио одерживает победу в турнире, но берет в жены Тундру, а не Эльзу. Он сменяет на троне Седемондо и, объединив своим браком 2 народа, начинает эпоху справедливого и мирного правления. Символ этого правления — железная корона, отлитая из гвоздей с креста Иисуса, которую Арминио будет носить вместе с Тундрой[49].

♦ Смешанные чувства испытываешь (да и как может быть иначе?) при встрече с этим кинематографическим «монстром», с разнородными и неровными стилем и актерской игрой, неуверенным ритмом и сюжетом, до крайности запутанным многочисленными заимствованиями и влияниями. Упомянем лишь некоторые в произвольном порядке: немецкий экспрессионизм, Вагнер и «Нибелунги», средневековый героический эпос, Шекспир, римские легенды, сага о Тарзане и т. д. Картина пропитана и религиозностью, и язычеством, а также легендами, мифами и бабушкиными сказками; она то использует примитивные, дешевые фокусы, то вдруг предлагает восхитительные, причудливые находки. Она прославляет мир, но при этом воспевает войну, с наслаждением показывает битвы, заговоры, зверства. Если принять за данность, что главная задача фильма — выразить природу своего создателя, можно сказать, что кипучий и хаотичный Блазетти, которому студия «Lux» предоставила огромную свободу и почти неограниченный бюджет, снял свою лучшую картину. Во всяком случае — картину, уникальную в истории кино.

БИБЛИОГРАФИЯ: La corona di ferro. Un modo di produzione italiano. Di Giacomo Editore. Roma. 1985 — коллективный труд под ред. Клавера Салинцато и Вито Дзагаррио (Claver Salizzato, Vito Zagarrio) о рождении, съемках и прокатной судьбе фильма.

Corridor of Mirrors

Коридор зеркал

1948 — Франция — Великобритания (105 мин)

· Произв. Globe Omnium Films, Apollo Films (Рудольф Картье)

· Реж. ТЕРЕНС ЯНГ

· Сцен. Рудольф Картье, Эдана Ромни по одноименному роману Криса Мэсси

· Опер. Андре Тома

· Муз. Жорж Орик

· В ролях Эрик Портмен (Поль Манжен), Эдана Ромни (Мивануи Конуэй), Барбара Маллен (Вероника), Хью Синклер (Овен Рис), Брюс Белфрэйдж (сэр Дэйвид Конуэй), Джоан Мод (Кэролайн Харт).

Странный и короткий роман между молодой англичанкой и эстетом, бывшим художником, которому кажется, будто в них вселились души страстно влюбленных жителей Венеции XVI в. В конце концов, его казнят за убийство, которого он не совершал, но мог совершить. Она выходит замуж за самого прозаичного человека, и в этом браке обретает счастье.

♦ Дебютный фильм Теренса Янга намного превосходит уровень всех его последующих работ. Это вдохновенная, ядовитая, крайне притягательная картина. В какой-то степени Коридор зеркал — один из редких фильмов в истории кино, которые наиболее органично впитали в себя влияние Уайлда. В фигуре главного героя отчасти объединяются 3 центральных персонажа «Портрета Дориана Грея»: художник, убийца и человек, держащийся от мира в стороне, чтобы лучше изучать и судить его. Женоненавистничество, платоническая любовь, беспокойство характеризуют отношения между главными героями, причем женщина постоянно зависит от своего партнера, который восхищает ее и лепит под себя — вплоть до того, что она начинает терять индивидуальность. Помимо всего прочего, это еще и фантастический рассказ. Герой оживляет свое стремление к прошлому, к «стране железных истин», которую он предпочитает будущему и даже настоящему. Фильм также с огромной поэтической силой затрагивает темы переселения душ, ложных воспоминаний и подчинения сильного разума судьбе, нить которой, по его убеждению, протянулась через века. Холодная и страстная игра Эрика Портмена восхитительна, равно как и изобразительный ряд фильма и музыка Жоржа Орика.

Le couple idéal

Идеальная пара

1945 — Франция (82 мин)

· Произв. SUF

· Реж. БЕРНАР-РОЛАН

· Сцен. Пьер Лео, Андре Кайатт, Мишель Дюран

· Опер. Клод Ренуар

· Муз. Жорж Ван Пари

· В ролях Реймон Руло (Дьяволо / Анри), Ив Денио (Жюльен), Элен Пердриер (Диана), Дениз Грей (Антуан), Марсель Валле (режиссер фильма с Дьяволо), Жан Ланье (Справедликс), Аннетт Пуавр (Титина), Жаклин Пьеррё (Черная Жемчужина), Симона Синьоре (Аннетт), Синоэль (владелец замка), Поль Деманж (режиссер фильма со Справедликсом), Ги Декомбль (Бузийон), Роже Блен (лунатик).

1912 г. Дьяволо, популярный герой фантастических киносериалов, играет на экране любовь со своей партнершей Дианой, которую спасает из самых серьезных передряг. Для публики они — идеальная пара. В реальности их отношения гораздо более сумрачны. На самом деле Диана держит Дьяволо в ежовых рукавицах, а Дьяволо этого не выносит. По наущению своего менеджера — чудачки, одевающейся в мужское платье и называющей себя Антуаном, — Дьяволо и Диана должны участвовать в программе «Ночь звезд», организованной крупным мюзик-холлом. Там происходит чудовищная давка, и Дьяволо по ошибке задерживает полиция. По воле провидения Антуан находит двойника Дьяволо, велосипедиста-курьера с провинциальным выговором, и выпускает его на сцену — так, что публика в итоге не замечает подмены. Чтобы насолить партнерше, которая намеренно вынудила его всю ночь проторчать в полицейском участке, Дьяволо исчезает. Фирма-продюсер организует конкурс двойников Дьяволо, поскольку надо срочно снимать продолжение сериала, чтобы место Дьяволо в сердцах зрителей не завоевал его главный соперник Справедликс. На этом конкурсе Антуан надеется вновь найти велосипедиста, полностью исчезнувшего из его (ее) поля зрения. В самом деле, велосипедист появляется ниоткуда и подписывает контракт. Но на съемочной площадке быстро начинают тосковать по красоте и таланту настоящего Дьяволо. Справедликс тем временем потирает руки. Он подкупил оператора Бузийона, который саботирует съемку — напр., крутит ручку киноаппарата в другую сторону. Рабочий материал, показанный критикам перед премьерой, грозит полным провалом. Наконец, возвращается Дьяволо. Справедликс контратакует; он передает Диане отравленный букет. Диана теряет сознание, и Справедликс ее похищает. Он держит Диану в плену в средневековом замке, где снимает 14-ю и последнюю часть своего киносериала. Люди Дьяволо сливаются с массовкой в костюмах призраков и создают суматоху на съемочной площадке. Дьяволо, переодетый обезьяной, находит и освобождает Диану, которая, наконец, отвечает ему взаимностью.

♦ Раньше Рене Клера и с гораздо большим блеском, нежели Молчание — золото, Le silence est d'or*, Бернар-Ролан рассказывает о героической эре в истории кинематографа и воссоздает мирок студий и киносериалов 1910-х гг. Делает он это, повествуя о соперничестве 2 популярных актеров и перенося в реальность содержание самих сериалов. Этот перенос, естественно, несет в себе пародийный заряд, и пародия еще больше усиливается ритмом и жестикуляцией, подражающими (в 1-й части — довольно искусственно, во 2-й — более удачно) старым бурлескным картинам. Таким образом, в сатирическом ключе воздается должное немому кинематографу в 2 его самых характерных жанрах (бурлеск и киносериал). Эта лишенная претензий развлекательная картина — виртуозный пример «фильма в фильме», достойный пера Пиранделло. В ней есть несколько довольно изобретательных сцен с парадоксальным юмором — как, например, конкурс двойников, на котором Реймон Руло, играя собственного двойника, использует грим и парики, чтобы остаться неузнанным. Спецэффекты в сцене с испорченным рабочим материалом мимоходом передают привет творчеству Мельеса.

The Court Jester

Придворный шут

1955 — США (95 мин)

· Произв. PAR (Норман Панама, Мелвин Фрэнк)

· Реж. МЕЛВИН ФРЭНК, НОРМАН ПАНАМА

· Сцен. Норман Панама, Мелвин Фрэнк

· Опер. Рей Джун (Technicolor)

· Муз. Виктор Шон, песни Сильвии Файн и Сэмми Кана

· Хореогр. Джеймс Старбак

· В ролях Дэнни Кей (Хокинз), Глинис Джонз (Жанна), Бэзил Ратбоун (сэр Рэйвенхёрст), Энджела Лэнзбёри (Гвендолина), Сесил Паркер (король Родрик), Милдред Нэтуик (Гризельда), Роберт Мидлтон (сэр Грисуолд), Мишель Пате (сэр Локсли), Джон Кэррадин (Джакомо), Азан Нэйпиер (сэр Брокхёрст).

Средневековье. Родрик, узурпатор английского трона, приказывает перебить всех родственников предыдущего короля. Но одному младенцу королевской крови удается спастись. Сторонники бывшего короля сплачиваются вокруг «Черного Лиса» и охраняют мальчика. Один сторонник, ярмарочный певец, выдает себя при дворе за нового шута и помогает справедливости и порядку восторжествовать.

♦ Эта динамичная комедия, насыщенная сюжетными поворотами и недоразумениями, представляет собой добрую сатиру на голливудские фильмы рыцарской тематики, снятую в пестрых и элегантных цветах, в тщательно продуманных костюмах и декорациях. Одна из лучших ролей Дэнни Кея, где его фантазии (особенно близкой детям) и вокальным способностям находится выгодное применение. Фильм поставлен умело и содержит несколько зрелищных сцен, где наличие роскошных декораций и массовки еще больше усиливает комизм ситуации: напр., сцена принудительного (и проведенного кое-как) посвящения Дэнни Кея в рыцари или штурм замка карликами — финал в лучших традициях приключенческих костюмных фильмов. Этот фильм мы бы оценили выше, чем перехваленную сверх меры Тайную жизнь Уолтера Митти, The Secret Life of Walter Mitty, Норман 3. Маклауд. 19 17).

The Court Martial of Billy Mitchell

Трибунал Билли Митчелла

1955 — США (100 мин)

· Произв. United States Production (Милтон Сперлинг), прокат Warner

· Реж. ОТТО ПРЕМИНДЖЕР

· Сцен. Милтон Сперлинг и Эммет Лэвери

· Опер. Сэм Ливитт (Warnercolor, Cinemascope)

· Муз. Дмитрий Тёмкин

· В ролях Гэри Kупep (генерал Уильям Митчелл), Чарлз Бикфорд (генерал Джеймс Гатри), Род Стайгер (майор Аллан Галлион), Ралф Беллами (сенатор Фрэнк Рид), Элизабет Монтгомери (Маргарет Лэнсдаун), Фред Кларк (полковник Морленд), Джеймс Дейли (полковник Герберт Уайт), Джек Лорд (Зэкери Лэнсдаун), Питер Грейвз (капитан Эллиот), Герберт Хейз (генерал Джон Дж. Першинг), Даррен Макгэвин (Расс Питерз), Уилл Райт (адмирал Уильям С. Симз), Дейтон Ламмис (генерал Макартур), Иэн Вулф (президент Калвин Кулидж), Карлтон Янг (адъютант Першинга), Фил Арнолд (Фиорелло Ла Гуардиа).

20-е гг. Генерал Билли Митчелл упорно борется за признание и развитие роли авиации в американской армии. Он даже хочет, чтобы авиация стала отдельным родом войск, наряду с сухопутными войсками и флотом. Он должен продемонстрировать, что самолеты, нагруженные бомбами, способны потопить броненосец. Однако для эксперимента установлены слишком строгие рамки (самолеты летят на слишком большой высоте, бомбы слишком легкие), и в результате он заканчивается неминуемым провалом. Вторично поднявшись в воздух, Митчелл нарушает полученные приказы и за несколько секунд топит корабль. Его понижают в звании до полковника и отправляют в ссылку в Форт-Хьюстон, штат Техас. Там он пишет военным властям огромное количество писем, остающихся без ответа, безуспешно пытается поговорить с генералом Першингом, узнает о гибели многих товарищей и своего друга Зэкери Лэнсдауна из-за изношенной авиатехники и плохой подготовки полетов — и решает нанести массированный удар, созвав журналистов на пресс-конференцию. Он заявляет, что все эти происшествия стали прямым следствием некомпетентности и преступной халатности военного министерства. Он знает, что эти слова подведут его под трибунал. Этого он и добивается, в надежде получить возможность публично отстоять свой взгляд на авиацию в современных войнах.

Процесс проходит в складском помещении на окраине Вашингтона: высокие армейские чины хотят привлечь к нему как можно меньше внимания. Митчелла защищает армейский адвокат, которому помогает старый друг Митчелла сенатор Рид. Но Рид почти бессилен перед упорством председателя трибунала генерала Гатри, который намеренно ограничивает свою роль тем, чтобы выяснить, говорил ли Митчелл те слова, за которые угодил под суд. Он отказывается выслушивать свидетелей, которые могли бы высказаться в поддержку этих слов, поскольку считает, что неподчинению приказам нет оправдания. Митчелл не сдается, и Риду приходит в голову блестящая идея: вызвать как свидетеля вдову Лэнсдауна, героически погибшего на задании, — уж ее-то не откажутся выслушать. Она говорит, что многие офицеры флота оказывали на нее давление, стремясь добиться молчания. После ее выступления члены трибунала решают выслушать и прочих свидетелей, представленных защитой. Перед трибуналом проходит целый парад компетентных людей — ряд офицеров, адмирал и сенатор, — которые подтверждают обоснованность слов Митчелла. Президент Кулидж обеспокоен ходом процесса, на котором выдвигаются обвинения против всей армии в целом.

Накануне выступления перед трибуналом Митчелл заболевает малярией. Однако он превозмогает лихорадку, чтобы ответить на вопросы Рида. Затем он сталкивается с новым обвинителем — майором Аланом Галлионом, экспертом-юристом с громкой репутацией, к которому срочно обратилась за помощью армия, почувствовав, что ее сторона проигрывает. Опираясь на письма Митчелла в военное министерство, Галлион пытается выдать его не только за недисциплинированного военного, но и за сумасшедшего. Он вынуждает Митчелла признать — с некоторыми оговорками — авторство письма от 14 декабря 1923 г., где Митчелл утверждает, что в один прекрасный день японцы разбомбят американский флот в Пёрл-Харборе. В конце этого допроса Митчелл теряет терпение и заявляет прямо, что если быть хорошим солдатом означает безвольно подчиняться любым приказам, не задумываясь об их содержании, то он на это не согласен. Трибунал выносит вердикт: Митчелл виновен и освобождается от всякой деятельности в армии на 5 лет. Переодевшись в штатское, он выходит на улицу и на вопрос журналиста: «Что вы теперь думаете об армии?» отвечает: «Армия не обязана мне ничем, а я всем обязан армии».

♦ Сняв дюжину по большей части интимистских фильмов, сосредоточенных на глубоких чувствах и переживаниях, Преминджер впервые берется за «большой» сюжет с историческим, социальным или политическим содержанием. Сказать, что он хорошо справляется. — значит, не сказать ничего: его карьера обретает 2-е дыхание, и, начиная с этого момента, Преминджер занимает достойное место в ряду великих режиссеров, доказавших свою способность к полному обновлению; а имя таким режиссерам — совсем не легион. Один из парадоксов творческого пути Преминджера в том, что, отказавшись от интимизма, он начинает рассказывать более интимные вещи о самом себе — напр., в Исходе, Exodus* и Кардинале, The Cardinal*. В удивительной судьбе Билли Митчелла режиссера больше всего интересует этот странный разворот к публичности, выход на трибуну, а также преобразования, которые он через прессу и правосудие вызвал внутри демократической и либеральной системы, внезапно обнажив все ее недостатки и защитные механизмы. Таким образом, Билли Митчелл становится парадоксальным героем свободы слова: он с большим трудом заставляет себя говорить и сам себе ставит при этом жесткие рамки. Он ни за что не станет слишком агрессивно нападать на армию и сделает все возможное, чтобы сохранить достоинство этого мира, которому он принадлежит всем своим существом даже после увольнения. Преминджер любил в Митчелле его цельность, упорство, может быть, его детскую искренность и, конечно же, тот факт, что он оказался прав, в отличие от всех остальных (а это самая опасная и самая героическая правота). В лице Гэри Купера Преминджер нашел идеального исполнителя с абсолютно девственной манерой игры, без хитростей и профессиональных уловок (по крайней мере, заметных внешне). Купер играл так, что казалось, будто он делает это впервые; с какой-то даже гениальной нерешительностью во всем, что бы ни делал; на самом деле эта манера игры была прямым следствием серьезных раздумий над ролью.

Фильм сторонится зрелищности, однако великолепное применение широкоэкранного формата удивляет зрителей с самого начала (Преминджер в 3-й раз использует «Cinemascope», причем каждый раз по-новому). Новый формат придал режиссуре естественную торжественность, спокойную красоту — те же качества, что демонстрировал Купер своей игрой. Широкий формат, где даже воздух как будто свободнее обтекает персонажей, был неразрывно связан с самым глубинным содержанием фильма. И этот фильм, посвященный как нельзя более серьезной теме, приобретал неожиданную легкость. Для Преминджера искусство, правдоподобие не должны давить на составные элементы фильма, но, напротив, должны помогать этим элементам раскрыться и освободиться. Трудно найти менее нравоучительный, громоздкий, замкнутый на себе фильм, чем эта история о том, как солдат Митчелл ненадолго вышел из тени, как его упорно загоняли обратно в тень и как он умер[50] (возможно, это было и к лучшему), так и не увидев, что все его худшие предсказания в точности сбылись.

The Courtship of Eddie's Father

Сватовство отца Эдди

1903- США (118 мин)

· Произв. MGM, Euterpe, Venice Productions (Джо Пастернак)

· Реж. ВИНСЕНТ МИННЕЛЛИ

· Сцен. Джон Гей по одноименному роману Марка Тоби

· Опер. Милтон Краснер (Metrocolor, Panavision)

· Муз. Джорджи Столл

· В ролях Гленн Форд (Том Корбетт), Ронни Хауард (Эдди Корбетт), Ширли Джоунз (Элизабет Мартен), Стелла Стивенс (Долли Дэйли), Дина Меррилл (Рита Беренс), Роберта Шервуд (миссис Ливингстон), Джерри Ван Дайк (Норман Джоунз).

Программный директор частной радиостанции Том Корбетт недавно овдовел и воспитывает своего сына Эдди один, с гувернанткой. Мальчик когда-то обещал матери помогать отцу, и теперь хочет найти папе новую жену. Он знакомит отца с Долли Дэйли, застенчивой молодой женщиной, которая, несмотря на свою красоту и многочисленные таланты, слишком не уверена в себе и ходит на курсы, чтобы преодолеть комплексы. Она выйдет замуж за сотрудника Корбетта Нормана Джоунза. Сам же Корбетт знакомится с подругой Нормана стилисткой Ритой Беренс. Она производит на него сильное впечатление, и он в нее влюбляется. Том и Рита подумывают о свадьбе. Но, по мнению Эдди, у Риты есть неисправимый недостаток: она слишком похожа на «злобных теток» из его комиксов. Он сбегает из летнего лагеря, куда его отправили на время, и находит Элизабет, соседку отца по лестничной клетке, в которой видит для него идеальную супругу. Ему удается подружить их.

♦ 29-й и предпоследний полнометражный фильм, снятый Миннелли для студии «MGM»; а также его последняя семейная хроника и последний шедевр. При том что Миннелли обогатил жанр мюзикла целым рядом важнейших и незабываемых картин, есть все основания полагать, что он был не менее одарен в психологической и семейной драматической комедии (или драмы) (Отец невесты, Father of the Bride*; Паутина, The Cobweb*; Чай и симпатия, Tea and Sympathy*; Упрямая дебютантка, The Reluctant Debutante, 1958, и т. д.). Иногда именно здесь его талант наиболее оригинален. В каждом фильме сцены с участием родителей и детей (Эдвард Эндрюз и Джон Керр в Чае и симпатии, Рекс Хэррисон и Сандра Ди в Упрямой дебютантке, Гленн Форд и Ронни Хауард в этой картине — особенно когда последний сообщает отцу, что влюблен) — подлинные жемчужины, по точности и тонкости не имеющие себе равных в американском кинематографе. Сватовство отца Эдди намеренно строится на очень небольшом числе перипетий, создает и чередует портреты взрослых и детей, причем дети показаны здесь как самостоятельные личности, чье поведение зачастую оказывается более сложным и неожиданным, чем поведение взрослых. Портрет Эдди (Ронни Хауард) — один из самых удачных детских характеров, когда-либо появлявшихся на экране. В общем и целом, элегантность и неброская проницательность эстета, каковым был Миннелли, кажутся здесь лучшими инструментами для изучения тайн персонажей: их одиночества, уязвимости, болезненной чувствительности и т. д. Эти понятия при всей их банальности могут серьезно помешать счастью героев. Невероятная легкость в конструкции, тонкая актерская игра, скромная магия операторской работы Милтона Краснера (который уделяет особое внимание светлым и мягким тонам и с чудесной деликатностью подчеркивает выразительность персонажей) свидетельствуют о высочайшей зрелости искусства Миннелли, даже если режиссер берется за столь «незначительный» сюжет.

Cover Girl

Девушка с обложки

1944 — США (107 мин)

· Произв. COL (Артур Шварц)

· Реж. ЧАРЛЗ ВИДОВ

· Сцен. Вирджиния Ван Aпи, Мэрион Парсонне, Пол Гэнджелин по сюжету Эрвина Джелси

· Опер. Рудольф Матэ, Аллен М. Дэйви

· Песни Джером Керн и Айра Гершвин

· Хореогр. Вэл Рейсет и Симор Феликс

· В ролях Рита Хейуорт (Расти Паркер / Марибель Хикс), Джин Келли (Дэнни Макгуайр), Ли Боумен (Ноэл Уитон), Фил Силверз (Гений), Отто Крюгер (Джон Кудэр), Джесс Баркер (Джон Кудэр в молодости), Ив Арден (Корнелия Джексон), Лесли Брукс (Морин Мартин).

Расти Паркер, певица и танцовщица из маленького бруклинского кабаре, в один прекрасный день попадает на обложку крупного нью-йоркского журнала. Она была выбрана среди огромного количества претенденток по совпадению: главный редактор журнала Джон Кудэр некогда был влюблен в ее бабушку Марибель Хикс, на которую она похожа точь-в-точь. Дэнни Макгуайр — хозяин кабаре, где выступает Расти, и по совместительству ее жених. Он огорчен тем, что Расти покинет его ради призрачных прелестей Бродвея. Он не понимает, что Расти любит его по-настоящему, и своим поведением провоцирует ссору и отъезд Расти. После этого он закрывает свое заведение. Расти выступает в большом театре Ноэла Уитона, друга Кудэра, и тот предлагает ей выйти за него замуж. На брачной церемонии Расти подражает своей бабушке, которая чуть было не вышла за Кудэра, и отвечает мэру на вопрос, согласна ли она выйти замуж за Ноэла: «Боюсь, что нет». И бежит к Дэнни.

♦ Этот мюзикл, довольно знаменитый, но при этом очень неровный — то блистательный, то удручающий — замечательно отражает и некоторый застой в жанре, и огромную жажду обновления накануне революции: того глотка свежего воздуха, который принесут ему Келли и Донен в фильме Увольнение в город, On the Town*. Сюжет чаще всего вязнет в банальностях; музыкальным номерам не удается полностью вписаться в развитие действия, и кажется, будто они постоянно стремятся преодолеть тесные рамки, навязанные их чересчур сценическим решением. Тем не менее, 2 номера выходят за эти рамки и демонстрируют немалую творческую фантазию: «Уступи дорогу завтрашнему дню», когда Рита Хейуорт, Джин Келли и Фил Силверз выходят из ресторанчика и поют и танцуют на улице (подлинная прелюдия к Поем под дождем, Singing in the Rain*), и «Альтер эго» — гвоздь фильма, — когда Келли танцует (и тоже на улице) со своим двойником, наложенным на изображение при помощи двойной экспозиции. Хореография этого номера — дело рук Келли и Донена. «На тот момент это была самая тяжелая работа, за которую мне приходилось браться, — скажет позже Келли, — настоящая пытка в техническом отношении, и мне бы очень не хотелось пройти через нее снова… Мы использовали статичную камеру, чтобы добиться точности движений, и Стэнли Донен, без которого этот номер ни за что бы не состоялся, отбивал оператору ритм. Мы репетировали эпизод целый месяц и снимали его 4 дня; потом пришлось потратить немало времени на монтаж» (см. Tony Thomas, The Films of Gene Kelly, The Citadel Press, Secaucus, N.J., 1974). Келли получил на фирме «Columbia» свободу действий, в которой ему прежде отказали на «MGM», но позднее успех фильма позволил ему вернуться на «MGM» на своих условиях. Несколько довольно искусственных флэшбеков позволяют Рите Хейуорт сыграть 2-ю роль — собственной бабушки. Один такой флэшбек дает ей возможность исполнить довольно удачный сатирический номер («Бедная девушка»). Тональность этого номера контрастирует с довольно банальной меланхоличностью остального сюжета и так же (хоть и очень неуверенно) свидетельствует о необходимости обновления жанра, который неловко пытается нащупать новые источники вдохновения.

The Covered Wagon

Крытый фургон

1923 — США (86 мин)

· Произв. PAR (Джеймс Круз)

· Реж. ДЖЕЙМС КРУЗ

. Сцен. Джек Каннингэм по одноименному роману Эмерсона Хафа

· Опер. Карл Браун

· В ролях Лоис Уилсон (Молли Уингейт), Дж. Уоррен Керриган (Уилл Бэньон), Эрнест Торренс (Джексон), Чарлз Огл (мистер Уингейт), Этель Уэйлз (миссис Уингейт), Алан Хейл (Сэм Вудхалл), Гай Оливер (Кит Карсон), Талли Маршалл (Бриджер).

24 мая 1848 г., Канзас. Огромный конвой готовится пройти 2000 миль до конечного пункта назначения — Орегона. Многие, кто отправляются в путь, не дойдут до цели: смалодушничают и повернут назад или же погибнут в дороге. Но будут и те, кто родится в пути. За Молли Уингейт, дочерью командира конвоя, ухаживают двое кавалеров — Уилл Бэньон и Сэм Вудхалл. Они дерутся из-за нее. Сэм, авантюрист с темной душонкой, распускает слух, будто Бэньона выгнали из армии за кражу скота. Отец Молли просит Бэньона держаться подальше от дочери. Конвой подходит к широкой реке. Бэньон говорит, что место для переправы выбрано неудачно, поскольку река слишком глубока. Сэм с ним не согласен. Они вступают в схватку не на жизнь, а на смерть, но Бэньон, одержав победу, решает пощадить соперника. Конвой переправляется через реку в другом месте. Мебель приходится оставить на берегу.

В начале осени конвой добирается до Вайоминга. Идет охота на бизона. Следопыт, приставший к конвою, говорит, что в Калифорнии нашли золото. Конвой делится на 2 группы: одни идут в Калифорнию (и среди них Бэньон), другие продолжают путь в Орегон. Протрезвев, следопыт вспоминает, что с Бэньона снято старое обвинение: выяснилось, что украденный скот был необходим для солдат его полка, умиравших от голода. В этот момент Молли едва уворачивается от стрелы, пущенной индейцем. На рассвете индейцы атакуют и окружают конвой. Одному мальчишке удается проскользнуть через оцепление и предупредить Бэньона; тот приводит своих людей на подмогу. Обратив в бегство индейцев, Бэньон уезжает, так и не повидавшись с Молли, поскольку думает, что не нужен ей. На пути к Орегону осталось последнее препятствие — снег. Но весной 1849 г. цель достигнута. В Калифорнии Бэньон узнает, что Молли ждет его. Сэм приезжает расправиться с ним, но его убивает друг Бэньона. Теперь Бэньон отчетливо видит свою судьбу: ему остается лишь отправиться в Орегон, разыскать Молли и обнять ее.

♦ Стремление к описанию исторической реальности, а также масштабность вложенных средств делают этот фильм 1-м крупным эпическим вестерном в американском кино: кроме того, по словам Фенина и Эверсона, авторов книги «Вестерн» (Fenin, Everson, The Western, Penguin Books. 1977), Крытый фургон — 1-й американский эпос, снятый не Гриффитом. Фильм триумфально прошел по всему миру, а в самом Голливуде после его появления ежегодное производство вестернов выросло втрое. Историческое значение фильма отрицать невозможно. На эстетическом уровне все обстоит иначе. Хотя сценарий содержит несколько ключевых сцен, произведших впечатление на публику (переправа через реку, охота на бизона, атака индейцев), общий драматургический уровень очень низок, равно как и уровень характеров главных героев, бесцветных и банальных. Отметим, впрочем, оригинальные и забавные фигуры следопытов, сыгранных Талли Маршаллом и Эрнестом Торренсом. За исключением нескольких общих планов, подчеркивающих удачно выбранную натуру (Невада, Большое Соленое озеро), режиссерский стиль бездушен и не содержит никаких значительных или по-настоящему зрелищных элементов.

N.В. Как технического консультанта по вопросам, связанным с индейцами, Джеймс Круз привлек к работе полковника Тима Маккоя, который в последующие годы станет крупной звездой вестерна.

Le crime de Monsieur Lange

Преступление мсье Ланжа

1935 — Франция (82 мин)

· Произв. Obéron (Андре Алле де Фонтен)

· Реж. ЖАН РЕНУАР

· Сцен. Жак Превер, Жан Ренуар по идее Жана Кастанье

· Опер. Жан Башле

· Муз. Жан Винер, Жозеф Косма

· В ролях Жюль Берри (Поль Батала), Рене Лефевр (Амеде Ланж), Флорель (Валентина Кардес), Надя Сибирская (Эстель), Сильвия Батай (Эдит), Анри Гизоль (Менье-сын), Марсель Левек (консьерж), Одетт Талазак (консьержка), Морис Баке (их сын Шарль), Жак Брюниюс (мужчина с собакой), Марсель Дюамель (бригадир), Жан Дасте (макетчик), Сильвен Иткин (инспектор Джулиани, кузен Баталы).

Беглецы Амеде Ланж и Валентина снимают номер в маленькой гостинице на бельгийской границе. Клиенты в баре думают, не является ли Амеде тем убийцей, которого вовсю разыскивает полиция. Валентина рассказывает им историю Ланжа, чтобы они сами судили, должны ли они выдать его правосудию. Ланж был мечтателем и скромником. Он работал в типографии мошенника и афериста Баталы, вечно бегавшего от кредиторов, а в свободное время сочинял приключенческий роман про Аризону Джима, выдуманного им героя. Однажды Батала согласился опубликовать этот роман — но при условии, что в сам текст будет вставлена реклама фармацевтических средств. Валентина — хозяйка прачечной на 1-м этаже здания, — некогда была любовницей Баталы и считает, что в жизни не встречала такого отъявленного мерзавца. Теперь она влюблена в Ланжа, но тот из-за своей поэтической рассеянности не замечает этой любви.

Сын четы консьержей велосипедист Шарль попадает в дорожное происшествие. Его отпускают из больницы с переломом, и теперь он должен 2 месяца пролежать в тесном семейном жилище. Он влюблен в работницу Валентины Эстель. Но мать Шарля не дает ей видеться со своим сыном, который, по ее мнению, может найти себе занятие получше, нежели свидания с прачкой. К Батале приходит полицейский комиссар; Батала отказывается его принять, после чего решает уйти по-английски. Валентина и Ланж (последний наконец-то уступил натиску прачки) узнают по радио о гибели Баталы в крушении поезда. Полицейский возвращается. На самом деле это отставной инспектор, кузен Баталы; он искал его помощи в одном дельце. Теперь он становится наследником типографии. С его согласия и с одобрения Менье, сына главного кредитора, рабочие собираются в кооператив, чтобы попытаться спасти типографию. 1-й символический и благотворительный жест кооператива: со здания убирают рекламный щит, загораживавший окно в комнате Шарля. Теперь, пока не снимут гипс, он сможет наслаждаться солнечным светом и свежим воздухом. Эстель говорит ему, что беременна от Баталы, но ребенок погибает.

«Аризона Джим» издан как цикл романов с фотоиллюстрациями и пользуется огромным успехом у читателей. Батала, уцелев в крушении и надев сутану священника, ехавшего с ним в одном купе, возвращается в типографию, чтобы вновь прибрать к рукам предприятие и положить конец кооперативу. И это происходит в тот вечер, когда члены кооператива организуют банкет, чтобы отметить свои новые достижения. Для Ланжа появление Баталы означает крах прекрасной мечты и возвращение к прежним мошенническим комбинациям; он убивает его из револьвера. Менье-сын отвозит их с Валентиной к границе. Слушатели рассказа Валентины принимают решение пропустить влюбленных в Бельгию.

♦ Это было уже сказано и повторено не раз: весь фильм несет на себе отпечаток духа Народного фронта. Ренуар, идеологический хамелеон, решил выразить этот дух в идеализированной, но убедительной форме своеобразной феерии, по выражению Франсуа Трюффо. В роли злого гения выступает отвратительный Батала (самая знаменитая роль Жюля Берри, хотя далеко не самая тонкая и совершенная). Против него объединились все добрые, симпатичные, щедрые герои: рабочие, пролетарии и далее богатые наследники, которым приходит в голову блажь поддержать идеалы кооператива, толком даже не зная, что такое кооператив (персонаж Анри Гизоля, сын главного кредитора). Фильм снят без импровизации на площадке и буквально следует самому воинствующему и боевитому сценарию Превера. Анархистский посыл фильма не ограничивается прославлением достоинств и морального совершенства самоуправляемого предприятия; он оправдывает убийство злодея, так сказать, одобряя его народным судом присяжных (который символически воплощают посетители бара, слушающие рассказ). На уровне формы Ренуар добавляет к убеждениям Превера ощущение невероятно кипучей жизни, порождаемое, в частности, длинными планами, извилистыми и непредсказуемыми движениями камеры, перед которой проходят самые разные люди, в коридорах, ателье, тесных помещениях и во дворе маленького дома, где размещается типография Баталы. Все актеры — восхитительная банда приятелей, частично пришедшие из группы «Октябрь», — великолепны. В актерской игре Ренуару удается сочетать стихийный лиризм, которого он чаще всего добивается от актрис, и уморительную или хлесткую карикатуру. Синтез этих интонаций превыше всякого реализма передает ощущение драгоценной и незабываемой достоверности.

Le crime des justes

Преступление праведников

1948 — Франция (90 мин)

· Произв. Las Gémeaux и Андре Саррю

· Реж. ЖАН ЖЕРЕ

· Сцен. Андре Шамсон

· Опер. Жорж Мильон

· Муз. Анри Дютийё

· В ролях Клодин Дюпюи (Клеманс), Жан Дебюкур (Советник), Фредерик Эбрар (Жаннетт), Жан-Марк Ламбер (Морис), Нан Жермон (мадам Комбару), Жанна Морле (мадам Клозель), Жан Госслен (Карьер-сын).

Глава семьи Арналь пользуется уважением всех жителей своей деревни в Севеннах и долгие годы судит любые споры в окрестности. За это ему дали прозвище «Советник». Его приемная дочь, глухонемая, рожает ребенка. Отец ребенка — один из сыновей Арналя. Опасаясь скандала, Советник запрещает звать доктора, и ребенок, заболев, вскоре умирает. С этого момента Советник не выходит из дома. Однако в один прекрасный день он зовет к себе мэра и жандармов, чтобы сказать им правду и облегчить свою совесть.

♦ Достойная экранизация романа Шамсона, хоть и частично подслащенная: в книге рассказывалось о настоящем инцесте. Неторопливый ритм, исключительно натурные съемки и аккуратная операторская работа позволяют сюжету углубиться в пейзажи Севенн и реальность крестьянской жизни. Перед нами предстает изолированный мир: здесь то, что в других обстоятельствах было бы обычной мерзостью, именно из-за этой изолированности приобретает масштабы подлинной трагедии. Подобное укоренение характерно для французского кино 40-х гг.; оно постепенно исчезнет в течение следующего десятилетия.

Crime Wave

Волна преступности

1954 — США (73 мин)

· Произв. Warner Bros. (Брайан Фой)

· Реж. АНДРЕ ДЕ ТОТ

. Сцен. Крэйн Уилбёр, Бернард Гордон и Ричард Уормсер по рассказу Джона и Уорда Хокинзов «Печать преступника» (Criminals Mark)

· Опер. Берт Гленнон

· Муз. Дэйвид Баттолф

· В poляx Джин Нелсон (Стив Лейси), Филлис Кёрк (Эллен), Стерлинг Хейден (детектив Симс), Джеймс Белл (Дэниэл О'Киф), Тед де Корсиа (Док Пенни), Чарлз Бучински (= Чарлз Бронсон) (Бен Хастингз), Нед Янг (Гэт Морган), Джей Новелло (доктор Отто Хесслер), Тимоти Кэйри (Джонни).

3 бандита грабят заправочную станцию и убивают полицейского. Одни бандит ранен и вскоре умирает. 2 других преследуют бывшего сокамерника, который, выйдя на свободу, пытается вести нормальную жизнь. Они хотят заставить его принять участие в новом ограблении.

♦ В жестком, реалистичном операторском стиле с минимальным количеством сюжетных отклонений Де Тот без всяких прикрас пересказывает банальный и жестокий эпизод беспрерывной войны между полицейскими и гангстерами. Он идет по пути гангстерских фильмов, снятых в документальной манере Марком Хеллинджером для студии «Warner» и Луи де Рошмоном для студии «Fox», но расходится с ними в арсенале используемых средств. На смену вездесущему комментарию приходит визуальная нагота. Критический взгляд становится неразрывной частью повествования. Де Тот наглядно показывает, как предрассудки и методы некоторых полицейских (прибегающих к шантажу, чтобы набирать себе информаторов) часто навсегда лишают бывших заключенных возможности снова стать частью общества. Не только операторская работа, но и актерская игра, и конструкция сюжетных поворотов (где роль случая используется так, чтобы повысить напряжение) передают зрителю ощущение телерепортажа. Именно его настойчиво добивается автор: ради него он готов тщательно скрывать свои профессионализм и мастерство. Хотя фильм не принадлежит к числу перворазрядных, он интересен тем, что показывает, как реализм, бывший одной из основополагающих тенденций в жанре нуара (особенно в демонстрации насилия), в конце концов, став самоцелью, разрушил уравновешенность и саму специфику жанра. Это разрушительное влияние чувствуется уже здесь.

El crimen de Oribe

Преступление Орибе

1950 — Аргентина (85 мин)

· Произв. Mapol, Forres Rios, Родольфо Хансен

· Реж. ЛЕОПОЛЬДО ТОРРЕС РИОС и ЛЕОПОЛЬДО ТОРРЕ НИЛЬСОН

· Сцен. Артуро Серретани по рассказу Адольфо Бьой Касареса «Коварный снег» (El perjurio de la nieve)

· Опер. Уго Чьеса

· Mуз. Альберто Сойфер, Бернардо Сталман (отрывки из Дебюсси, Берлиоза)

· В ролях Роберто Эскалада (журналист), Карлос Томпсон (Орибе), Paуль де Ланге (Вермерен), Мария Консепсьон Сезар, Паула Дарлан.

Журналист из Буэнос-Айреса, проезжая ночью через Патагонию, вынужден остановиться на дороге из-за поломки. Его внимание привлекают странные события в доме, где вот уже целый год живут затворниками датчанин по фамилии Вермерен и 4 его дочери. Каждый вечер, словно по какому-то ритуалу, мужчина зажигает свечи на рождественской елке, стоящей перед домом, и тут же зажигаются огни во всех окнах. Поселившись в ближайшем пансионе, журналист знакомится с поэтом Орибе, о котором он некогда писал статью. Он пытается узнать побольше о семье Вермеренов. Ему говорят, что датчанин не терпит гостей и встречает любопытных ружейными выстрелами. Несмотря на это, журналист идет к его дому и безуспешно пытается наладить разговор. Затем он направляется в больницу, где лечится женщина, работавшая в этой семье: она говорит, что прожила под одной крышей с датчанином 5 лет и что он сумасшедший. Орибе хвастается перед обитателями пансиона, что он якобы организовал короткую встречу журналиста с датчанином. Журналист следит за ходом ежедневного ритуала от начала и до конца: зажигаются свечи, загораются огни, 4 девочки поют рождественскую песню. Журналист решает проникнуть в дом этой же ночью. На следующее утро он просыпается с жутким похмельем. Память его подводит. Он помнит только, что выпить ему предложил Орибе. Он узнает, что одна девочка умерла. Журналист и Орибе входят в дом датчанина и видят его лежащим без сил. Вермерен убежден, что ночью кто-то пробрался в дом и погубил его дочь. Пришедший врач утверждает, что свидетельство о смерти девушки должны были выдать год назад. Тогда Вермерен начинает рассказ. Год назад накануне Рождества с его дочерью Люсией случился сердечный приступ. Врач сказал, что жить ей осталось всего несколько часов. Вермерен решил, что не позволит дочери умереть в эту ночь. Он вспомнил легенду о крестьянине из его краев, которому усилием воли удалось остановить время. Вермерен и его дочери поступили так же. Каждый день они аккуратно повторяли все свои действия, совершенные в ночь накануне Рождества: так они остановили бег времени и не дали Люсии умереть. Эта методика работала, пока незнакомец не проник в дом и не нарушил ход ритуала. Поэт Орибе винит себя в том, что, по мнению датчанина, считается преступлением. Позднее журналист узнает, что это он, а не Орибе залез в дом той ночью. Он говорит Орибе: «Вы позволите убить себя за сон, который снился не вам». В самом деле, датчанин твердо намерен отомстить за смерть дочери. Орибе признается журналисту, что когда-то, в странном порыве предвидения, написал стихотворение под названием «Люсия Вермерен». Орибе готовится сесть в поезд на вокзале Буэнос-Айреса. Он думает, что ловко сбил со следа своего преследователя, и звонит журналисту, чтобы сообщить ему приятную новость. Вермерен убивает его прямо во время разговора. Журналист едет на вокзал и видит труп поэта, а также и убийцу, попавшего в руки полиции. Вермерен теперь окончательно сошел с ума.

♦ 1-й фильм Леопольдо Торре Нильсона, поставленный, как и 2-й, в соавторстве с его отцом, Леопольдо Торресом Риосом (1899–1960). Это необычная, чарующая и сложная фантастическая сказка по мотивам рассказа Бьой Касареса. Как и фильм Уго Фрегонезе Там, где умирают слова, Donde mueren las palabras*, он демонстрирует явную склонность некоторых независимых аргентинских режиссеров к этому жанру, удивительную и почти уникальную для своего времени смелость сюжета и, наконец, необычную открытость аргентинской публики к такого рода повествованию, без которой этим фильмам, вполне вероятно, никогда не суждено было бы появиться на свет. В Преступлении Орибе смелая фантазия о том, как любовь и сила воли победили время, сопровождается оригинальным взглядом на поэзию. Поэт Орибе не живет непосредственно в реальности, но достигает ее в снах, в воображении, в предчувствиях. Его можно считать мошенником, узурпатором и медиумом одновременно. Он умирает вместо другого, за «преступление», которого не совершал. Тема смерти, перешедшей с одного человека на другого, также близка и Борхесу (известно, что Борхес и Бьой Касарес написали множество текстов в соавторстве); она талантливо проиллюстрирована в лучшей на сегодняшний момент экранизации Борхеса «Мужчина из Розового кафе» (Hombre de la esquina rosada, Рене Мухика, 1962).

La crise est finie

Кризис позади

1934 — Франция (74 мин)

· Произв. PAR, Nero-Film (Симор Небензаль)

· Реж. РОБЕРТ СИОДМАК

· Сцен. Макс Кольпе, Жак Констан по сюжету Курта Сиодмака и Фридриха Конера

· Опер. Ойген Шюффтан

· Муз. Жан Ленуар, Франц Уэксмен

· В ролях Альбер Прежан (Марсель), Даниэль Даррьё (Николь), Сюзанн Деэлли (Ольга), Режин Бари (Лола), Рене Лестелли (Рене), Марсель Карпентье (Бернуйен), Жанна Лури (мадам Бернуйен).

Труппа актеров и певцов завершает долгое турне по провинции. Николь, актриса 2-го состава, думает, что ей наконец-то подвернулась возможность выйти на сцену. Однако в последнюю секунду пропавшая звезда возвращается. Раздосадованная и злая Николь запирает ее в портшезе и занимает ее место в спектакле. После представления звезда, которую ненавидит вся труппа, устраивает скандал. Все принимают сторону Николь. Николь увольняют, вместе с ней распускают и труппу. Без единого су в кармане артисты решают вместе отправиться в Париж. Каждый по отдельности пытается найти работу — и терпит фиаско.

Ольге, подруге консьержки из пустующего театра «Элизе-Клиши», удается поселить в нем своих товарищей. Там они едят, там же и спят. Марсель говорит, что настал идеальный момент для постановки его оперетты «Кризис позади», которая поможет прогнать охватившую всех угрюмость. Хитростью и обольщением актеры собирают то тут, то там недостающие средства. Николь соглашается завязать отношения с толстяком Бернуйеном, продавцом музыкальных инструментов, чтобы тот одолжил труппе пианино. Марсель, влюбленный в Николь, сгорает от ревности.

Бернуйен, ничего не добившись, приходит забрать пианино. Но Ольга выкупает инструмент на свои сбережения. Бернуйен контратакует, арендовав театр и пытаясь выгнать из него труппу. Его запихивают в люк, ведущий под сцену. Поскольку Бернуйен не может сидеть вечно, Марсель решает сыграть премьерный спектакль в тот же вечер. На него сбегается весь Париж, и их ждет бешеный успех.

♦ По отношению к своему времени фильм преследует те же цели, что и оперетта, о рождении которой он рассказывает: взрастить систематический оптимизм, который явно шел бы вразрез с реальностью момента, однако своей заразительностью помог бы изменить эту реальность или хотя бы забыть о ней. Фильм Кризис позади имел триумфальный кассовый успех, который в какой-то мере оправдывает триумф, приписываемый сценарием оперетте «Кризис позади». Отталкиваясь от совершенно банального сюжета, имитируя американские фильмы вроде 42-й улицы, 42-nd Street*, Сиодмак выстраивает настоящий мюзикл, где песенные партии часто выходят за рамки репетиционных сцен и проникают в само действие (напр., калейдоскоп сцен, показывающих артистов в поисках работы).

Фильм отличается большой пылкостью, заразительной бодростью мелодий и динамичными движениями камеры. Именно поэтому в режиссерском стиле нет ничего французского. С другой стороны, источник его вдохновения — французский вполне: он точно следует жизненному кредо «Все хорошо — забудем о кризисе», которое годом раньше пропел Мильтон в фильме Гол как сокол, Nu comme un ver. Большая часть французских фильмов 30-х гг., где наблюдается динамичная гармония между музыкой и постановкой, была снята, за небольшим исключением, немецкими режиссерами или же как французские версии немецких картин (см. Трое с бензоколонки, Die Drei von der Tankstelle*). В рамках этого течения вклад Сиодмака, обратившего взор к Америке, заключается в придании повествованию удивительной лихорадочной энергии. Иногда — особенно в начальных сценах за кулисами — он даже достигает в поведении актеров (играющих роли актеров) некоторого реализма, от которого картина по определению пытается отмежеваться.

Может показаться, что этот фильм никак не связан с жестким и мрачным миром Сиодмака. Тем не менее, тут существует связь по принципу «от противного», поскольку у Сиодмака, образцового режиссера нуаров, веселье и радость жизни могут быть лишь порождением искусственной уловки, добровольного договора с самим собой; именно это и происходит в картине.

Criss Cross

Крест-накрест

1948 — США (87 мин)

· Произв. UI (Майкл Крэйк)

· Реж. РОБЕРТ СИОДМАК

· Сцен. Дэниэл Фьюкс по одноименному роману Дона Трэйси

· Опер. Фрэнк Планер

· Муз. Миклош Рожа

· В ролях Бёрт Ланкастер (Стив Томпсон), Ивонн де Карло (Анна), Дэн Дуриа (Худой Данди), Стив Макнэлли (Пит Рамирес), Ричард Лонг (Слейд Томпсон), Том Педи (Винсент), Пёрси Хелтон (Фрэнк), Азан Нэйпиер (Финчли).

В квартале Банкер-Хилл Стив Томпсон вместе с бандой Худого Данди готовится к нападению на собственный бронированный фургон. 8 лет назад Стив вернулся в Лос-Анджелес с тайной надеждой — не смея признаться в ней даже себе — вновь встретить Анну, женщину, с которой развелся 2 годами ранее и которую он по-прежнему любит. Они начали видеться снова, но неожиданно Стив узнал, что Анна замужем за печально знаменитым гангстером Худым Данди. Анна убедила Стива, что ее отвадили от него семья и друзья, в особенности — лучший друг Стива, полицейский Пит Рамирес, который угрожал ей тюрьмой, если она продолжит с ним видеться. Тогда Стиву и пришла в голову идея о вооруженном налете, который позволит ему сбежать с деньгами, а главное — забрать с собой Анну, ждущую его в домике на берету моря.

Но ограбление проходит не так, как предполагал Стив. В клубах слезоточивого газа, заволакивающих мост, на котором застыл фургон, Стив понимает, что Данди хочет его убить. Он отбивается изо всех сил и спасает половину денег, благодаря чему пресса называет его героем. Он ранен, Данди — тоже. Сообщник Данди силой уводит Стива из больницы. Рука и грудь у Стива в гипсе. Он дает сообщнику 10 000 долларов, чтобы тот отвел его к Анне (которой Данди доверил ту часть добычи, что смог унести с собой). Видя, что Стив ранен, и не желая таскаться с такой обузой, Анна готовится его бросить. В этот момент приходит Данди и хладнокровно убивает обоих, а вдалеке слышны полицейские сирены.

♦ Этот «этюд о падении слабого и страстного человека» (по формулировке Корда и Шомстона), снятый при полной творческой свободе после смерти продюсера Марка Хеллинджера и с участием многих талантливых людей, лично отобранных Сиодмаком, — один из наиболее связных по стилю и философии образцов нуара. В 1-го очередь, по своей тематике: фанатичная любовь, холодная и расчетливая жестокость, последовательные и взаимосвязанные предательства (что отражается и в названии фильма), страх перед смертью, которая всегда где-то рядом. Но в особенности из-за флэшбека, который играет большую роль в присущем жанру фатализме. Примерно через 10 мин после начала фильма начинается флэшбек, усиленный закадровым комментарием, и этот флэшбек занимает больше половины общего метража картины.

В связи этого разросшегося флэшбека с остальной частью повествования содержатся ключи к тайне фильма, большей части творчества Сиодмака и нуара в целом. Настоящее в нем не имеет самоценного существования. Оно не дарит героям никаких перспектив на будущее, никакой свободы маневра, никакой свободы в принципе. Оно — лишь тупик, в который неумолимо заводит прошлое; чахлый и почти посмертный отросток этого прошлого. Минуты, прожитые героем при налете, страх последующих часов (великолепная сцена в больнице), становятся неизбежным следствием его фанатичной любви к Анне: любви, также оживленной, воплощенной в нескольких судьбоносных встречах, размещенных режиссером во флэшбеке и плотно насыщенных деталями.

Персонаж Ивонн де Карло достаточно оригинален для жанра. Хотя она и выполняет функции «роковой женщины», в ней нет ни особой ауры, ни магии, ни очарования (разве что, возможно, в сцене новой встречи со Стивом). Анна — это прежде всего олицетворение мелочного и дикого эгоизма, ведущего безжалостную борьбу за выживание в городских джунглях. Это мелкобуржуазная версия той роковой женщины, которую мы заметили мимоходом в Двойной страховке, Double Indemnity*. В том, что касается декораций и количества выбранных объектов для съемки, это самый чистый фильм Сиодмака. Ему подходит даже самая банальная обстановка. Ему достаточно узкого коридора в баре, выходящего на танцплощадку, или анонимной больничной палаты, чтобы спроецировать своих героев в этот удушливый, давящий, лишенный плодотворного будущего мир, к которому нас приучил нуар.

Les croix de bois

Деревянные кресты

1931 — Франция (110 мин)

· Произв. Pathé, Natan

· Реж. РЕЙМОН БЕРНАР

· Сцен. Реймон Бернар, Ролан Доржелес по одноименному роману Ролана Доржелеса

· Опер. Жюль Крюжер, Рибо

· В ролях Пьер Бланшар (Жильбер Демаши), Шарль Ванель (капрал Бреваль), Габриель Габрио (Сульфар), Жан Галлан (капитан Крюше), Эмос (Фуйар), Антонен Арто (Вьёбле), Поль Азанс (Брук), Рене Бержерон (Рамель), Реймон Корди (Вальрон), Марсель Делэтр (сержант Бертье), Пьер Лабри (Буфью).

1916 г., «окопная война». Одиссея Жильбера Демаши, студента юрфака, ушедшего добровольцем на фронт; Сульфара, заводского рабочего, взявшего над ним шефство сразу после его прибытия на передовую; капрала Бреваля, который был кондитером «на гражданке», а теперь безуспешно ждет письма от жены; и их товарищей. Однажды ночью они слышат удары заступа под окопом: немцы закладывают мину. Солдатам нельзя покидать пост. 2 суток спустя приходит смена. Через 15 мин после того, как рота покидает окоп, мина взрывается, унеся жизни 15 человек из новой смены.

Чуть позже рота получает приказ взять приступом некую деревню. Штурм длится 10 дней. Часть людей блокирована врагами на кладбище. Бреваль идет за водой и получает пулю у самого колодца. Демаши приносит его на спине. Умирая, Бреваль проклинает, а затем прощает свою жену. Все думают, что умрут на этом кладбище, но кое-кому суждено выжить. После победы, которая дается им титаническим усилием, им еще предстоит пройти строем через деревню.

1-я увольнительная, и Сульфар попадает в нее. Вернувшись на фронт, он рассказывает Демаши, как навестил его родителей. Увольнения отменяют. Рота обустраивается в новом окопе покрепче. Новый штурм. Сульфар ранен в руку. Ему ампутируют 2 пальца. «Ничего, я же не пианист». Демаши ранен вдалеке от остальных. Он пытается продержаться до ночи. Санитары проходят мимо и не замечают его. Он умирает в темноте и одиночестве.

♦ Эта экранизация романа Ролана Доржелеса выполнена Реймоном Бернаром в стиле, который можно назвать эпическим реализмом: может показаться, что эти термины исключают друг друга, но это внешнее противоречие выражает суть фильма, который одновременно и прославляет, и обличает. Эпос в этом фильме стремится показать солидарность, смелость солдат, веселый героический кураж, с которым они шли на самопожертвование и на убой. (Всему этому имеются исторические подтверждения.) Реализм в данном случае — отказ от романтизации (мы не знаем практически ничего о жизни героев), напыщенности, излияния лирических чувств, пафоса и многословного возмущения. В этом отношении Деревянные кресты представляют собой антипод Я обвиняю, J'accuse*. Реймон Бернар стремится прежде всего создать документальное видение того необычайного кошмара, который представляла собой война, чтобы внушить зрителю ужас перед ней. Факты должны говорить сами за себя: то, что в наши дни кажется банальным, вовсе не было таковым во французском кино тех лет.

Чтобы добиться цели, Бернар придавал звуковым эффектам не меньшее значение, чем изображению. Жак Саль в своей монографии о режиссере в «Литологии кинематографа» (Anthologie du cinéma, 1983. т. IX) справедливо подчеркивает качество и оригинальность фонограммы фильма, где впервые в истории французского кино смешиваются звуковые дорожки. Без этого звуки битвы (свист пуль, взрывы и т. д.) заглушали бы диалоги. Кроме того, на съемках пришлось изобретать на ходу и расставлять на площадке целую батарею микрофонов, более или менее удаленных от источника звука, чтобы даже при самых громких посторонних шумах звук был записан правильно.

Натурные съемки проводились в тех же местах, где происходит действие фильма, главным образом — в окрестностях Реймса, причем статистами выступали ветераны войны. Каждый день начинался с того, что военные техники тщательно проверяли и разминировали местность. «Случалось, они находили изуродованные трупы; некоторые можно было опознать. Каждый раз такое открытие еще больше погружало актеров и членов съемочной группы в этот глубокий ужас, который многие испытали на себе в реальной жизни» (Ж. Саль, см. выше).

N.В. Фильм Хауарда Хоукса Дорога к славе, The Road to Glory, 1936, один из наименее удачных его фильмов, снятых в 30-е гг., частично вдохновлен романом Ролана Доржелеса и фильмом Реймона Бернара.

Crossfire

Перекрестный огонь

1947 — США (86 мин)

· Произв. RKO (Эдриан Скотт)

· Реж. ЭДВАРД ДЭМИТРИК

. Сцен. Джон Пэкстон по роману Ричарда Брукса «Кирпичный окоп» (The Brick Foxhole)

· Опер. Дж. Рой Хант

· Муз. Константин Бакалейников

· В ролях Роберт Янг (Финли), Роберт Мичам (Келли), Роберт Райан (Монтгомери), Глория Грэм (Джинни), Пол Келли («мужчина»), Сэм Левин (Сэмюэлз), Жаклин Уайт (Мэри Митчелл).

Вторая мировая война только что закончилась. Несколько солдат знакомятся в баре с неким мужчиной, который приглашает одного из них выпить к себе домой. Позже незнакомца находят мертвым. Ловушка, расставленная полицейским, ведущим следствие, помогает доказать виновность убийцы, личность которого с самого начала не являлась загадкой.

♦ Анатомия преступления в жанре нуара. Убийца вычисляется быстро. Но вот его мотивы чуть более туманны. Он убил человека от усталости, измотанный долгой войной, которая только-только завершилась. Кроме того, он совершил убийство из слепой ненависти к «откосившим» от военной службы и из антисемитизма; в общем, из идиотизма. Собственно детективная интрига невыразительна, равно как и стиль Дэмитрика. Чтобы не дать зрителю отвлечься на изображение, режиссер топит декорации в абстрактном и экспрессионистском освещении. К этой абстракции добавляется абстракция сценария, который отнюдь не стремится анализировать специфику антисемитских настроений. Да и как могло быть иначе, если вспомнить, что гомосексуализм — главная тема романа-первоисточника Брукса — был заменен антисемитизмом в последний момент, чтобы опередить в прокате Джентльменское соглашение, Gentleman's Agreement, 1947 Казана — гораздо более глубокое произведение, посвященное этой теме? Разве не очевидно, что эта хитрая уловка уничтожает все возможные перспективы, связанные с таким сюжетом? Впрочем, можно в очередной раз констатировать удивительную способность нуара как жанра убедительно и сильно отображать смятение, неудовлетворенность, страхи и моральное падение, характерные для первых послевоенных лет.

The Crowd

Толпа

1928 — США (9 частей)

· Произв. MGM (Ирвинг Талбёрг)

· Реж. КИНГ ВИДОР

· Сцен. Кинг Видор, Джон Уивер

· Титры Джо Фарнэм

· Опер. Генри Шарп

· В ролях Элинор Бордман (Мэри), Джеймс Мёрри (Джон), Берт Роуч (Берт), Эстелль Кларк (Джейн), Дэниэл Томлинсон (Джим), Делл Хендерсон (Дик), Люси Бомонт (мать Мэри), Фредди Бёрк Фредерик (сын Джона и Мэри).

Джонни Симз родился 4 июля 1900 г. — в День независимости США. В 12 лет он, к несчастью, потерял отца, который многого ожидал от сына. В 22 года он приезжает попытать счастья в Нью-Йорк. Он находит работу в страховой компании и женится на Мэри, с которой его познакомил коллега Берт. Он продолжает питать большие надежды относительно своего будущего. Молодожены проводят медовый месяц у Ниагарского водопада. Несколько месяцев спустя накануне Рождества в гости к ним приезжают мать Мэри и 2 ее брата. Они относятся к Джонни с большим презрением, и на ночь тот уходит из дома с компанией Берта и его подружек. Изнурительные будни и повседневная суета ставят под угрозу равновесие семьи. Однажды в ссоре Мэри признается Джонни, что беременна. Он клянется, что будет лучше с ней обращаться.

Мэри рожает мальчика. Несколько лет спустя у них рождается дочь, а Джонни, наконец, получает небольшое повышение жалования. У него всегда была мания придумывать рекламные слоганы, и как-то раз он выигрывает па конкурсе премию в 500 долларов. Джонни и Мэри зовут детей, чтобы отпраздновать это событие, и девочка, побежав к дому, попадает под грузовик. Вскоре она умирает. С этого начинается падение Джонни. Он больше не может сосредоточиться на работе и в порыве отчаяния увольняется. Он перебивается мелкими подработками и поочередно бросает их. Он из гордости отказывается от должности, предложенной братьями его жены. Он хочет броситься под поезд с пешеходного моста, но ему не хватает смелости. Любовь маленького сына возвращает ему немного храбрости. Джонни находит работу жонглирующего человека-рекламы. Он возвращается, чтобы объявить жене радостную новость, но та как раз собирается уйти, поговорив с братьями. Однако она по-прежнему нежно любит его. Джонни ставит пластинку и приглашает ее на танец. Тем же вечером они идут в мюзик-холл. Джонни находит в программе старый слоган, некогда принесший ему приз. В радостной толпе зрителей Джонни и Мэри вновь начинают смеяться.

♦ Кинг Видор, так часто рисовавший портреты ярых индивидуалистов, людей деятельных и экспансивных, здесь показывает обычного человека, затерявшегося в толпе и не способного из нее вырваться. Не будучи по-настоящему первоклассной картиной, Толпа обладает как минимум 2 достоинствами. Во-первых, ее методы и сюжет оригинальны; они предвосхищают послевоенные эксперименты в области реализма; нарочито банальные декорации, использование скрытой камеры в уличных сценах, отсутствие чрезвычайных событий в повествовании. Некоторые сцены, снятые в крохотной квартире главных героев (Джонни жалуется, что ни один механизм в доме не работает), уже предвещают жанр, который разовьют англичане в 40-50-е гг., окрестив его «kitchen sink soaper» («драма у кухонной мойки»). Во-вторых, в содержании фильма говорится о крахе американской мечты и с непривычной для того времени силой раскрывается тема поражения; в этом чувствуется большое влияние европейского кинематографа и экспрессионизма. Видор не стал завершать сюжет трагическим финалом, которого, однако, требовала логика сценария, и снял 7 различных вариантов развязки. Прокатчикам были показаны 2 версии, и та, что знакома нам, умалчивает о будущем главного героя, однако прощается со зрителем на малоубедительной оптимистической нотке.

Вокруг актера Джеймса Мёрри сложилась целая легенда, частично созданная самим Видором. В автобиографии «Дерево — это дерево» (King Vidor, A Tree Is a Tree, Harcourt, Brace and Company, New York, 1953; перевод на французский: La Grande Parade, J.-C. Lattès, 1981, с 4 добавочными главами) Видор рассказывает, что впервые заметил его в массовке, а потом долго не мог отыскать его следов, когда вдруг понял, что это — идеальный исполнитель главной роли для его фильма. В реальности все было не так. Джеймс Мёрри снялся в нескольких фильмах, порой даже в крупных ролях — например, в картине Джона Стала В старом Кентукки, In Old Kentucky, 1927, где он указан в титрах 1-м из исполнителей мужских ролей. Конечно, Толпа стала для него главным шансом в жизни, но он не смог им воспользоваться, начал пить, отказался от роли в фильме Хлеб наш насущный, Our Daily Bread*, а в 1936 г. утонул, да так, что до сих пор не известно, было ли это самоубийство или несчастный случай. Видора потом преследовала фигура этой антизвезды, чья карьера стала символическим продолжением сюжета фильма и, по его мнению, в трагической формулировке задавала основную дилемму, стоящую перед человеком: управлять ли своей судьбой или нет, контролировать ли обстоятельства своей жизни или быть их жертвой. В свои последние годы Видор написал сценарий о Джеймсе Мёрри под названием «Актер», но так и не смог снять по нему фильм. Как бы то ни было, Джеймс Мёрри как персонаж стал одним из редких «неудачников» в творчестве Видора, а как человек — воплощением того скрытого навязчивого страха перед поражением, который чувствуют и пытаются изгнать некоторые герои режиссера.

Crown versus Stevens

Корона против Стивенз

1936 — Великобритания (66 мин)

· Произв. Warner, First National (Ирвинг Эшер)

· Реж. МАЙКЛ ПАУЭЛЛ

· Сцен. Брок Уильямз по роману Лоренса Мейнелла «Третий блин комом» (Third Time Unlucky)

· Опер. Бэзил Эммотт

· В ролях Беатрикс Томсон (Дорис Стивенз), Патрик Ноулз (Крис Дженсен), Реджиналд Пёрделл (Элф), Гленнис Лоример (Молли), Аллан Джэйз (инспектор Картер), Фредерик Пайпер (Артур Стивенз), Гуги Уизерс (Элла).

Молодой служащий дарит невесте дорогое кольцо. Она исчезает вместе с кольцом, которое до сих пор не оплачено. Ни начальник молодого человека, ни ростовщик, продавший ему кольцо, не соглашаются ему помочь. Ростовщик убит. Это убийство совершено женой начальника юноши. Молодой человек узнает правду, но хранит молчание, чтобы не потерять место. Он вынужден также отбиваться от приставаний преступницы. Следствие не стоит на месте и постепенно добирается до нее. Она усыпляет мужа, чтобы затем умертвить его выхлопными газами в гараже. Молодой человек спасает начальника от смерти. Виновная готовится нести ответ перед судом.

♦ «Бульварный роман», где режиссура выходит за рамки жанра из-за трагического, абстрактного, ледяного натурализма, где правит бал женоненавистничество. Этот фильм по стилю предвещает Алую улицу, Scarlet Street, 1945 Фрица Ланга, опережая ее на 10 лет. Фильм, относящийся к 1-м опытам автора, снятым на очень скромные средства, интересен тем, что прибегает к абстракции и жестокости. В 2 этих тенденциях отражаются тайные пристрастия Пауэлла и, вдобавок, ими облагораживается прозаический материал. Сочетание жестокости и формализма обретет завершенный вид в лучшей картине режиссера — Том Подгляда, Peeping Tom*.

N.В. В 1927 г. только 5 % фильмов, выходящих на английские экраны, были произведены в Великобритании. Особым решением парламента («Актом о кинематографических фильмах») было постановлено, что эта доля должна постепенно, в несколько этапов, вырасти до 30 %. Закон, который должен был стимулировать британское кинопроизводство, вызвал иные косвенные последствия, а именно — рост числа короткометражных фильмов с крохотным бюджетом, известных под наименованием «квотированная халтура» («quota quickies»). Таким образом закон не принес ощутимой пользы киноиндустрии, зато ряд режиссеров (самый яркий пример — Пауэлл) нашли в этой бедной отрасли возможность отточить мастерство и подстегнуть воображение. С 1931 по 1938 г. Пауэлл снял 24 фильма из разряда «quota quickies» (см. также Призрачный свет, The Phantom Light*). Немалая часть этих картин сегодня считаются утраченными.

Les culottes rouges

Красные штаны

1962 — Франция (104 мин)

· Произв. Cinétel, Silver Film (Робер Дорфманн)

· Реж. АЛЕКС ЖОФФЕ

· Сцен. Алекс Жоффе, Этьен Бьерри, Пьер Корти

· Опер. Жан Пензер

· Муз. Жан Марион

· В ролях Бурвиль (Фандар), Лоран Терзиефф (Антуан Росси), Этьен Бьерри (Шмидт), Тедди Биллис, Жак Балтютен, Антеан Берсейе, Руди Ленуар.

В 1940 г. в немецком лагере военнопленных живут бок о бок 2 категории пленников: «тихушники», приспособившиеся к лагерной жизни и подыскавшие себе работу, не запрещенную немцами, и неугомонные беглецы-рецидивисты, которых обязывают носить красные штаны, чтобы легче было наблюдать за ними и ловить их. Росси, один из самых знаменитых «красноштанников», после 2 попыток побега прячется у Фандара, совмещающего функции пономаря и суфлера-машиниста на репетициях оперетты «Фи-Фи», которую готовят к постановке военнопленные. Росси со своей бесстыдностью, диктаторскими замашками и безрассудной отвагой становится стихийным бедствием для Фендара, который устроил себе незаметное, тихое и уютное существование в театральном подвале.

На представлении «Фи-Фи» Росси прячется в ящике с одеждой, и так Фандар вывозит его из лагеря. Однако сам Фандар не успевает вернуться вовремя и, не желая того, становится беглецом. Ему приходится пристать к Росси, и ситуация поворачивается с ног на голову; теперь он становится обузой для «красноштанника». Росси ведет себя с Фандаром гнусно и, когда мимо проходит поезд, толкает его, чтобы самому запрыгнуть в вагон. Однако, спрятавшись в собачьей конуре, он попадается в руки немцам, тогда как Фандар, путешествуя под рамой вагона, оказывается на свободе во Франции.

♦ Довольно скудно описывая лагерную атмосферу и выводя ограниченное количество персонажей, этот фильм целиком и полностью строится на противостоянии 2 характеров. Оно не лишено некоторой оригинальности, смешанной с жестокостью, которая, без сомнения, отпугнула публику. Храбрец, не раз бежавший из лагеря (его роль играет Терзиефф), оказывается заносчивым и спесивым эгоистом, который не считается с окружающими, даже когда те помогают ему или спасают ему жизнь. Рабская трусость его партнера (которого играет Бурвиль), напротив, не исключает немалой доли щедрости в характере персонажа, который в итоге проявит более явный и более глубокий гуманизм, нежели «герой», попавший под его защиту. Сценарий, очевидно, больше симпатизирует Бурвилю. Бурвиль дарит зрителю в высшей степени сочную и пикантную игру, и эта его роль гораздо интереснее и богаче (хотя гораздо менее ценима зрителями), чем та, которую 4 года спустя доверит ему Жерар Ури в триумфальной Большой прогулке, Grande vadrouille, 1966, чье действие происходит в то же время.

The Cure

Лечение

1917 — США (2 части)

· Произв. Mutual

· Реж. ЧАРЛЗ ЧАПЛИН

· Сцен. Чарлз Чаплин

· Опер. Ролли Тотеро

· В ролях Чарлз Чаплин (Чарли), Эдна Пёрвайэнс (девушка), Эрик Кэмбл (подагрик), Генри Бёргмен (массажист), Джон Рэнд (массажист), Алберт Остин (мальчик).

Чарли в белой куртке и соломенной шляпе отдыхает на водном курорте. Он — закоренелый алкоголик. В его комнату доставляют чемодан, доверху забитый бутылками с выпивкой. Он нетвердой походкой прохаживается вдоль бассейна с минеральной водой мимо других курортников. С огромным трудом преодолевает вращающуюся дверь и сеет вокруг беспорядок. Больше всех от него достается тучному и хромому курортнику с забинтованной ногой. Этот человек ухлестывает за молодой красоткой, которая нравится Чарли. Директор курорта с негодованием обнаруживает батареи бутылок Чарли и приказывает подчиненному уничтожить их. Тот, не найдя лучшего способа избавиться от бутылок, бросает их в бассейн с минеральной водой. Чарли в купальном костюме с ужасом наблюдает, как массажист упражняется в своем искусстве, превращая клиента в жалкую изломанную куклу. Он предпочитает обойтись без его услуг. Переодевшись, он видит, что все курортники охвачены беспричинным ликованием. Они пускаются в пляс или просто лежат на земле. Молодая красотка умоляет Чарли попробовать на вкус минеральную воду. Помолившись, он решается и обнаруживает, что вода не так уж дурна. Он выпивает целый кувшин. На следующий день его мучает страшное похмелье. Девушка говорит ему, что бассейн был наполнен выпивкой. Чарли клянется, что больше никогда не будет пить.

♦ В 1916 г. фирма «Mutual» подписывает с Чаплином сказочный контракт на 670 000 долларов и строит для него студию «Lone Star». Чаплин обязуется снимать по одной «2-частевке» в месяц. Он более-менее выдерживает сроки и с марта 1916 г. по июль 1917 г. снимает 12 картин. «Фильмы студии „Mutual“, — пишет Жан Митри в книге „Весь Чаплин“ (Jean Mitry, Tout Chaplin, Seghers, 1972), — точка расцвета и наибольшей наполненности чаплинского творчества в идеально уравновешенной эстетике. Это пока еще не тот печальный Чарли из Малыша, The Kid* или Огней большого города, City Lights* — этот Чарли родится только в Собачьей жизни, A Dog's Life*. Но это уже и не канатный плясун из фильмов студии „Keystone“ и не символичная марионетка из фильмов „Essanay“». Лечение — 10-й фильм, снятый Чаплином для «Mutual»; сразу же вслед за ним на экраны выйдет Иммигрант, The Immigrant*. Чаплин оставляет в стороне всякую социальщину и изображает игривого, солнечного, хорошо одетого Чарли, который не знает проблем с деньгами и превращает отдых на курорте в беспорядочную оргию. В этой короткометражке лучше всего подчеркивается одаренность автора в хореографии, пантомиме и владении телом, особенно в сценах, где Чарли в купальном костюме исполняет дикарский танец, чтобы задобрить посетителей спортзала, на чьи головы он уронил свои ботинки. В 1-й из 3 передач телевизионного цикла Неизвестный Чаплин, Unknown Chaplin, 1983 Кевин Браунлоу с огромным количеством неиспользованных дублей показал, как создавался фильм. Как обычно, Чаплин работает без сценария, изобретая на ходу, в готовых декорациях. Планы из Лечения пронумерованы от 1 до 622 (а для Чаплина понятия «план» и «дубль» означают одно и то же, поскольку он, во-первых, снимает на пленку все репетиции и, во-вторых, в каждом «дубле» изобретает что-нибудь новенькое). Таким образом, мы видим в хронологическом порядке, как Чарли по ходу съемок изменяет декорации, собственный костюм, выдумывает гэги, вдохновляясь разными инцидентами на площадке (трость, застрявшая во вращающейся двери), добавляет и выкидывает персонажей и целые сцены (например, балет пациентов в инвалидных колясках), постоянно добиваясь все большей собранности, гармоничности и логичности. Ни одному кинодокументу еще не удавалось так точно показать гения за работой.

The Curse of Frankenstein

Проклятие Франкенштейна

1957 — Великобритания (83 мин)

· Произв. Hammer (Энтони Хайндз)

· Реж. TЕРEHC ФИШЕР

· Сцен. Джимми Сэнгстер по мотивам романа Мэри Шелли

· Опер. Джек Эшер (Eastmancolor)

· Муз. Джеймс Бернард

· В ролях Питер Кушинг (барон Виктор Франкенштейн), Кристофер Ли (Чудовище), Хэзел Корт (Элизабет), Роберт Уркхарт (Пауль Кремпе), Валери Гонт (Жюстина), Пол Хардмут (профессор Бернштейн), Хью Демпстер (бургомистр), Мелвин Хейз (Виктор в детстве).

Барон Франкенштейн, приговоренный к смертной казни, требует к себе священника и рассказывает ему свою историю. В 10 лет он потерял отца, а после смерти матери еще подростком унаследовал все состояние родителей и пригласил в швейцарскую деревню, где тогда жил, профессора Пауля Кремпе, чтобы тот передал ему свои знания, в особенности — в области биологии. Вдвоем они провели многочисленные опыты и даже добились оживления собаки. Став взрослым человеком, Франкенштейн уже знал, что посвятит жизнь науке. Он намеревается создать живое существо из частей тела и внутренних органов, позаимствованных у трупов. Пауль считает этот проект безумным, но все же помогает Франкенштейну под покровом ночи снять с виселицы тело казненного, у которого барон позднее отрежет голову.

В отсутствие барона в его доме поселяется его осиротевшая кузина Элизабет; она рассчитывает женить на себе Франкенштейна. Барон привозит руки недавно умершего великого скульптора Банделло; он хочет пересадить их своему будущему творению. На этой стадии Пауль окончательно отстраняется от проекта и советует Элизабет бежать из этого дома. Франкенштейн приглашает к себе старого ученого Бернштейна и сталкивает его с высокой лестницы в доме. После похорон он размещает гроб в фамильном склепе Франкенштейнов — поступок, высоко оцененный окружением барона. На самом же деле его цель — извлечь мозг из тела и получить его в полное свое распоряжение. Между Франкенштейном и Паулем происходит жестокий спор, перерастающий в потасовку; извлеченный мозг оказывается поврежден. Пауль соглашается помочь Франкенштейну на последней стадии опыта: нужно оживить существо, стоящее в стеклянной клетке. Едва освободившись от повязок, Чудовище бросается на Франкенштейна, пытаясь его задушить, но Пауль оглушает его. Позднее Чудовище исчезает.

В лесу монстр убивает слепого и ребенка. Пауль стреляет и, к негодованию Франкенштейна, метит в голову. Вдвоем они хоронят Чудовище, но на самом деле Франкенштейн относит его к себе и оживляет повторно. Он запирает беременную служанку в комнате, где живет Чудовище, чтобы то растерзало ее. С тех пор, как служанка стала помышлять о свадьбе, Франкенштейн мечтал от нее избавиться, ибо сочетаться законным браком он намерен лишь с Элизабет. Барон демонстрирует Паулю созданное им существо, которое теперь послушно ему, как пес. «Вы заплатите за свои злодеяния!» — восклицает Пауль. Между мужчинами вспыхивает драка; тем временем Чудовище разбивает цепи. Франкенштейн швыряет лампу в Чудовище, пытающееся бежать, карабкаясь по одной из стен здания. Монстр воспламеняется и падает в бак с кислотой.

Франкенштейн закончил рассказ. Его навещает Пауль, который отказывается публично подтвердить существование Чудовища, что могло бы в какой-то степени облегчить вину барона в убийстве служанки. Пауль уходит с Элизабет, оставляя барона на произвол судьбы. В день казни барон идет к гильотине.

♦ Появление этого фильма можно считать событием историческим, поскольку речь идет о 1-й цветной картине английской студии «Hammer», которая в 50-60-е гг. посвятит свою деятельность возвращению к жизни великих фантастических образов, прославленных в США в 30-е гг. стараниями студии «Universal». Фильм имел значительный успех, удививший его создателей и породивший других Франкенштейнов, а также целый цикл о Дракуле и набор фильмов на самые разные фантастические сюжеты. Напомним, что история создания студии «Hammer» восходит к 1934 г.; она обязана своим появлением Уильяму Хайндзу и Энрике Каррерасу. Хайндз назвал ее по своему сценическому псевдониму — Хаммер. Подробные комментарии о франкенштейновском цикле Фишера см. в статье Месть Франкенштейна, The Revenge of Frankenstein*.

Curse of the Undead

Проклятие немертвого

1959 — США (77 мин)

· Произв. UI (Джозеф Гершензон)

· Реж. ЭДВАРД ДАЙН

· Сцен. Эдвард и Милдред Дайн

· Опер. Эллис У. Картер

· Муз. Ирвинг Гёрц

· В ролях Эрик Флеминг (пастор Дэн), Майкл Пейт (Дрейк Роби), Кэтлин Краулн (Долорес Картер), Джон Хойт (доктор Картер), Брюс Гордон (Баффер), Эдвард Биннз (шериф), Джимми Мёрфи (Тим Картер), Джей Эдлер (бармен).

Загадочная эпидемия поражает калифорнийский городок: девушки умирают необъяснимой смертью, и на шее каждой остаются 2 ранки. При тех же обстоятельствах умирает и доктор Картер. Его сын Джимми думает, что отца убил подручный Баффера — человека, который претендует на земли покойного и уже по-хозяйски там прогуливается. Джимми бросает Бафферу вызов и погибает в честном поединке. Но подлинный виновник смерти девушек и доктора — вампир Дрейк Роби, реинкарнация местного жителя, который покончил с собой, убив своего брата из-за женщины. Дочь Картера, жаждущая отомстить за отца и брата, нанимает Дрейка «стрелком». Тот кусает ее и влюбляется. Он неуязвим для обычных пуль, но, тем не менее, погибает от руки пастора, который разгадал его подлинную природу и зарядил в револьвер пулю с инкрустированным серебряным крестиком.

♦ В этой картине впервые используется странная помесь жанров: вестерна и фильма о вампирах. Стиль тяготеет к строгости и серьезности. Несколькими годами позднее Уильям Бодин в фильме Малыш Билли против Дракулы, Billy the Kid vs. Dracula, 1966 сделает ставку на фарсовую и бредовую сторону подобного гибрида. Здесь же декорации вестерна тонут в тени, внушают тревогу (Вампир, сыгранный Майклом Пейтом, довольно аномален для своего вида; он прогуливается при свете дня, способен любить и целует женщину в губы.) Над всем фильмом витает тень великого Вэла Льютона, с которым некогда работал Эдвард Дайн. В бытность сценаристом фильмов категории «Б», он приложил руку к сценарию Человека-леопарда, The Leopard Man*. Как режиссер он снял еще один необычный фильм на тему омоложения при помощи крови (на самом деле, речь в нем идет о спинно-мозговой жидкости, забираемой у представителей одного африканского племени) — Женщина-пиявка, The Leech Woman, 1959 — 5-й и последний в его короткой карьере. Особый налет грусти и тоски, чувствующийся в Проклятии немертвого, связан с тем, что он служит своеобразной эпитафией, выбитой на месте исчезновения 2 жанров: большого вестерна 50-х гг. и «готической» фантастики, которую творила студия «Universal» на протяжении 3 десятилетий.

The Curse of the Werewolf

Проклятие оборотня

1961 — Великобритания (91 мин)

· Произв. Hammer Films (Энтони Хайндз)

· Реж. ТЕPЕHC ФИШЕР

· Сцен. Джон Элдер (= Энтони Хайндз) по роману Гая Эндора «Парижский оборотень» (The Werewolf of Paris)

· Опер. Артур Грэнт (Eastmancolor)

· Муз. Бенджамин Фрэнкел

· В ролях Клиффорд Эванз (дон Альфредо Каридо), Оливер Рид (Леон), Ивонн Ромен (служанка), Кэтрин Феллер (Кристина), Энтони Доусон (маркиз Синьестро), Дозефина Луэлин (маркиза), Ричард Уордсуорт (нищий).

Испания, XVIII в. К маркизу Синьестро, тирану и развратнику, приходит нищий. Маркиз дает ему вдоволь наесться, напиться и потанцевать, а затем бросает в тюрьму и напрочь забывает о нем. Только маленькая немая дочка тюремщика заботится об узнике. Повзрослев, она противится приставаниям маркиза и оказывается в одной камере со старым нищим, заросшим жуткой, косматой шевелюрой; нищий насилует ее и умирает. Маркиз снова вызывает к себе несчастную девушку: та убивает его и скрывается в лесу где ее подбирает старый профессор Альфредо Каридо (рассказчик истории). В его доме она умирает, родив на свет сына, которого усыновляет Каридо.

В 8 лет Леон оказывается оборотнем. Во время приступов он превращается в волка и убивает других животных. Став взрослым, он влюбляется в Кристину, дочь богатого домовладельца, давшего ему работу. Кристина отвечает ему взаимностью. Придя с другом в таверну, Леон убивает проститутку, самого друга и случайного крестьянина. Сознавая свою чудовищную природу и не желая причинить вред возлюбленной, Леон умоляет, чтобы его сожгли заживо. Каридо держит его взаперти. Ночью в полнолуние Леон убегает от него по крышам. Жители деревни гонятся за ним. Скрепя сердце, Каридо стреляет в него серебряной пулей, отлитой из распятия — только такой снаряд способен его убить.

♦ Вершина творчества Фишера как иллюстратора фантастических сюжетов. В этом качестве данный фильм — лучший и наиболее типичный для его 1-го периода. В дальнейшем в таких картинах, как Франкенштейн создал женщину, Frankenstein Created Woman*, Дьявол на свободе, Devil Rides Out, 1967. Франкенштейн должен быть уничтожен, Frankenstein Must Be Destroyed, 1969, традиционные темы и персонажи фантастического искусства будут использованы Фишером с гораздо большей свободой и оригинальностью. Ну а пока, в начале 60-х, его талант иллюстратора основан на добротном пересказе сюжета с добавлением некоторых личных элементов, незаметно расставленных на 2-м плане.

Фильм рассказывает о жизни оборотня от рождения до смерти. Он углубляется даже во времена задолго до его рождения и посвящает зрителя в историю его зачатия. Эта идея дает богатые плоды не только в повествовательном плане, но и с точки зрения мифологии, создаваемой фильмом. Начальные эпизоды (самые удачные) возрождают в памяти ритм романов Гюго: трагические события образуют со временем пышное нагромождение, где человеческие страдания не играют никакой роли. Наследственность ребенка, который вот-вот появится на свет, так тяжела, что ею создана особая, привилегированная зона, куда немедленно с неутомимой жадностью устремятся силы зла. Со стороны отца: нищета, дряхлость, физическая деградация, одичалость и полная потеря человеческого облика. Со стороны матери: страх, отвращение и мстительность, доводящая до убийства. Вдобавок, рождение ребенка выпадает на 25 декабря: это оскорбительный вызов Рождеству Господнему. Все сходится, чтобы ребенок появился на свет под проклятой звездой. При крещении гремит гром и вода в кропильнице мутнеет. Затем Фишер надолго сосредоточится на детстве оборотня: в этот период проклятие кажется наиболее тяжким и несправедливым.

Среди элементов личного свойства, введенных Фишером в повествование, — прежде всего «английская Испания»: нереальная и разнородная географическая местность, в пластике и декорациях отражающая противоречия, раздирающие существо героя. С другой стороны, Фишер делает акцент на ясности сознания главного героя и таким образом понижает градус чистого ужаса от фильма и усиливает эмоции, которые может внушить зрителю. Зритель будет более сострадателен к чудовищу, поскольку оно родилось, выросло и погибло у него на глазах. Фишер делает своего оборотня человечным и печальным существом, изгнанником во вселенной, в которой ему никогда не найдется места.

Еще один, последний элемент, несущий отпечаток личности Фишера: общий пессимизм картины. Хотя легенда дает герою возможность снять проклятие любовью, в фильме подчеркивается невозможность такой развязки. Мало того, что герой не находит в любви спасения — его благодетель вынужден стать его палачом.

Cyrano et d'Artagnan

Сирано и д'Артаньян

1963 — Франция — Италия — Испания (146 мин)

· Произв. Circé (Париж), С.С.Champion (Рим), Agata Films (Мадрид)

· Реж. АБЕЛЬ ГАНС

· Сцен. Абель Ганс по мотивам произведений Александра Дюма и Эдмона Ростана

· Опер. Отелло Мартелли, Пикон Борель (Eastmancolor)

· Муз. Мишель Мань

· В ролях Хосе Феррер (Сирано), Жан-Пьер Кассель (д'Артаньян), Сильвия Косина (Нинон), Далия Лави (Марион), Анри Кремьё (мессир Жан), Мишель Симон (Мовьер), Полидор (Теофил), Габриель Дорзиа (Франсуаза), Ги Анри (Атос), Боб Морель (Портос), Берарди (Арамис).

После неудачных испытаний нового летательного аппарата Сирано де Бержерак отправляется в Париж, прежде попрощавшись со стариком-отцом, который обучает его своему секретному приему. По пути Сирано встречает д'Артаньяна, еще одного гасконца, такого же лжеца, бедняка и охотника за приключениями, как и он сам. Они тут же становятся неразлучными друзьями. Вдвоем похищают мешки с золотыми монетами у верного помощника Ришелье «Красного человека», который под предлогом сбора налогов обирает до нитки все земли, попадающиеся ему на пути. В Париже д'Артаньян, принятый в ряды мушкетеров де Тревиля, становится секундантом Портоса в его дуэли с Сирано. Когда раненый Портос выбывает из строя, Сирано должен скрестить шпаги с д'Артаньяном, но вместо этого они плечом к плечу обороняются от гвардейцев кардинала.

Попав в плен, д'Артаньян и его товарищи вынуждены дать клятву верности кардиналу. Так д'Артаньян попадает в лагерь противников Сирано, верного слуги королевы. Люди кардинала заманивают Сирано в засаду, устроенную бандой головорезов. Благодаря своему секретному приему, он расправляется с ними по очереди, последним прирезав их предводителя по прозвищу «Голубка». Отныне у него в Париже репутация.

Сирано и д'Артаньян знакомятся со знаменитыми куртизанками Марион Делорм и Нинон де Ланкло. Все четверо влюбляются друг в друга, но, увы, без взаимности. Марион положила глаз на Сирано, который любит Нинон; та же неровно дышит к д'Артаньяну, которого интересует только Марион. Сирано предлагает д'Артаньяну поменяться ролями, чтобы попасть в постели к красавицам. Надев маски, Сирано и д'Артаньян ночью присоединяются, соответственно, к Нинон и Марион. Обе женщины в восторге от того, что провели ночь с желанным мужчиной. По словам Сирано, это доказывает, что ощущения сильнее сердечной привязанности. Его правоту доказывает и то, что единственная ночь, когда женщины, как им кажется, принимают в своих альковах тех, кого любят, оборачивается полным фиаско.

Нинон и Марион, принадлежащие к разным политическим лагерям, нашептывают на ухо своим любовникам тайны заговоров. Те же, из товарищеской верности, делятся ими друг с другом. Но однажды Нинон обнаруживает в своей постели Сирано и в ярости кладет конец недоразумению. Д'Артаньян освобождает Сирано, попавшего в плен к сторонникам кардинала. Вдвоем они стараются избавить Францию от тягот гражданской войны. Сирано убеждает королеву не поддерживать заговор 5 Марта. Затем он устраивает встречу д'Артаньяна и Марион. Нинон исчезает.

Сирано возвращается в родные края. К своему удивлению, он видит, что его разрушенный дом отстроен заново; такой же новый вид и у его лаборатории. Его изобретения вновь готовы к испытаниям, его труды переизданы. Причиной всему этому — Нинон. Сирано клянется забыть о небе и своих авиационных опытах, если она согласится остаться с ним. Голос Ганса подводит итог цитатой из Лафонтена: «Да, лучше знает Провиденье / Чем мы, что надобно для нас»[51].

♦ Последний фильм, снятый Абелем Гансом для большого кино. Несмотря на многочисленные недочеты, это лучшее, что смог создать Ганс после Освобождения (не считая нескольких сцен из Нельской башни, La tour de Nesle, 1955). В очередной раз он искал для себя сложности — и нашел их. В самом деле, источники вдохновения этой псевдоисторической фантазии амбициозны и многочисленны: приключенческие романы «плаща и шпаги», фривольная новелла в стиле Боккаччо, причудливый, но точный портрет Сирано — поэта, мечтателя, бретера, изобретателя и ученого. В этом увлекательном и разностороннем персонаже, обреченном на непонимание, Ганс, без сомнения, разглядел частицу себя самого.

Съемки шли тяжело и не всегда соответствовали нуждам проекта: это было совместное итало-испано-французское производство с международным и странным составом актеров, где каждый, при всех своих очевидных достоинствах, не подходил под идеального исполнителя своей роли. Озвучание, по большей части, выполнено катастрофически, и это значительный недостаток для фильма, где диалоги занимают огромное и немаловажное место. Этот альбом красочных и соблазнительных картинок (в особенности — в красных тонах) выгоднее смотрелся бы в немом варианте. Сохраняя сходство со всей карьерой Ганса (за исключением Наполеона, Napoleon*), Сирано и д'Артаньян предстает перед нами пышной и обманчивой мечтой; лишь малая часть этой мечты была воплощена на экране. Но, как бы небрежно ни был выполнен этот фильм, он демонстрирует крайнюю оригинальность по сравнению с французским кинопроизводством тех лет.

D

Daisy Kenyon

Дэйзи Кеньон

1947 — США (99 мин)

· Произв. Fox (Отто Преминджер)

· Реж. ОТТО ПРЕМИНДЖЕР

· Сцен. Дэйвид Хёрц но одноименному роману Элизабет Джейнуэй

· Опер. Леон Шэмрой

· Муз. Дэйвид Рэксин

· В ролях Джоан Кроуфорд (Дэйзи Кеньон), Дэйна Эндрюз (Дэн О'Мара), Генри Фонда (Питер Лафан), Рут Уоррик (Люсиль О'Мара), Петти Энн Гарнер (Розамунд О'Мара), Конни Маршалл (Мариетт О'Хара), Марта Стюарт (Мэри Энджелус).

Нью-Йорк. Гринич-Виллидж. Художница Дэйзи Кеньон, работающая в журнале моды, — любовница знаменитого адвоката Дэна О'Мары, женатого мужчины и отца 2 детей. Она больше не хочет идти за него замуж и временами думает, что их любовь окончательно осталась в прошлом. Иногда она говорит об этом Дэну, но тот отказывается верить. Она знакомится с Питером — солдатом, до войны рисовавшим корабли. Питер с огромным трудом пытается обрести равновесие в гражданской жизни: его жена погибла 5 лет назад. Он предлагает Дэйзи выйти за него замуж, и она соглашается, увидев в этом, в 1-ю очередь, хороший повод порвать неустойчивые отношения с Дэном. Они проводят медовый месяц в коттедже на берегу моря. По ночам он часто видит кошмары, в которых к нему возвращаются воспоминания о военных днях и о погибшей жене.

Дэйзи возвращается на работу в Нью-Йорк. Дэн отказывается признать свое поражение. Он приходит к Дэйзи домой и пытается вновь овладеть ею, пусть даже силой. Дэйзи бьет его по лицу. Вернувшись к себе, Дэн звонит ей и просит прощения: в его жизни есть только она. Его жена подслушивает разговор и решает немедленно развестись. Она угрожает объявить на суде, что Дэйзи разрушила их брак, если муж не отдаст ей детей. Дэн спрашивает у Дэйзи в присутствии Питера, согласится ли она давать показания. Питер предоставляет жене самой принять решение и предпочитает отойти в сторону, чего Дэйзи не очень понимает. Она соглашается выступить на процессе, но Дэн прерывает слушания, чтобы избавить ее от испытания и от скандала. Он берет всю вину на себя.

Теперь Дэйзи живет отдельно от мужа. Дэн встречается с Питером и просит его подписать бумаги для развода с Дэйзи. Питер, сохраняя крайнюю флегматичность, говорит, что с удовольствием их подпишет, если Дэйзи попросит его об этом. Чтобы подумать и навести порядок в мыслях, она уезжает в коттедж. Дэн и Питер приезжают к ней и требуют принять решение. Не выдержав давления, Дэйзи садится в машину и уносится по засыпанной снегом дороге, однако машина попадает в занос и переворачивается. Дэйзи остается невредима. Вернувшись в коттедж, она обнаруживает, что мужчины по-прежнему ждут ее решения. Дэн отводит ее в сторону, вспоминает прошлое и красноречиво говорит о своей любви. Дэйзи отвечает, что этой любви больше нет, и подходит к мужу, который терпеливо ждет своего часа, нисколько не сомневаясь в ее выборе. «Что касается тактики мирных сражений, все вы — дети по сравнению со мной», — говорит он со вздохом.

♦ Вот где следует говорить об истинной чистоте жанра (хотя это выражение часто опошляется), и даже о расиновской чистоте, если учитывать, что действие подчиняется только игре страстей и лишено влияния каких бы то ни было случайных или внешних событий. Насколько нам известно, ни один фильм не заходил в этом направлении так далеко. Страсть у этих в высшей степени цивилизованных людей далеко не проста, к ней постоянно примешиваются холодный расчет, колебания. Потому рассудительные персонажи парадоксальным образом становятся темными и загадочными тем сильнее оттого, что фильм пытается очертить в них теневую зону, где вызревают и принимаются решения. Джоан Кроуфорд мучительно разрывается между 2 кавалерами. 1-й (Генри Фонда) кажется неуравновешенным, но причиной тому только физические факторы, а за ними, несомненно, скрывается завидное душевное спокойствие. Фальшивая самоуверенность 2-го (Дэйна Эндрюз) иногда делает его по-детски нерешительным. Режиссура подробно отражает витиеватые колебания героини; она стремится присвоить внутреннюю логику персонажа, напоминающего подчас героиню пьесы Шоу «Кандида». Странный фильм, чье мастерство оберегает и хранит тайну персонажей, в то же время пытаясь ее выразить. В результате персонажи приобретают огромную гипнотическую силу.

La dame d'onze heures

Дама, пришедшая в одиннадцать

1947 — Франция (97 мин)

· Произв. Neptune

· Реж. ЖАН ДЕВЕВР

· Сцен. Жан-Поль Ле Шануа по одноименному роману Пьера Апестеги

· Опер. Рене Гаво

· Муз. Жозеф Косма

· В ролях Поль Мёрисс (Станислас Октав Семинарио по прозвищу СОС), Мишлин Франсей (Мюриэль Пескара), Жан Тисье (Гийом), Пьер Луи (Поль Ванц), Жюни Астор (Элен Тассен), Мади Берри (Брижитт), Пьер Ренуар (Жерар Пескара), Жильбер Жиль (Шарль Пескара), Жан Дебюкур (доктор Вермелен), Жан Брошар (следователь).

Станислас Октав Семинарио по прозвищу СОС, племянник следователя, расследует дело об анонимных письмах, получаемых семьей его бывшей невесты. Брат, а затем и отец девушки будут отравлены злоумышленником, прежде чем удалой детектив найдет разгадку тайны.

♦ Блистательный дебют Жана Девевра. Фильм находится на грани между рассказами о сыщиках-сердцеедах в стиле Реймона Руло и поэтичными детективами в стиле Пьера Вери. Он достаточно оригинален, чтобы превзойти своих вдохновителей. В повествовании (и в монтаже) Девевр использует очень рубленый, прерывистый и барочный стиль, где вперед выступает (отрываясь от жизненного контекста) целый набор необычных и волнующих образов, похожих на сон и от того особенно сильных. Обитатели виллы, в ужасе ждущие новых анонимных писем; лечебница для душевнобольных, по ночам оглашаемая криками обитателей; иллюзионист, предсказывающий зрителю скорую смерть; котенок, внезапно убитый отравленным медальоном (тело швыряют в мешок); таинственная баржа, названная по имени цветка и пришвартованная к берегу Северного канала, — фильм полой странных и разнородных ситуаций и персонажей. Из-за таланта рассказчика они связаны друг с другом безупречной логикой сновидения. Ничто не происходит напрасно в этой истории, которая к финалу возвращается на твердую землю, на радость рациональному мышлению некоторых любителей детективных романов, но при этом ничуть не ослабляет у зрителя эффект неожиданности и легкой растерянности от большинства сюжетных поворотов. Этой особой авторской интонации было суждено появиться снова в следующем фильме Девевра — необычной биографии Поля-Луи Курье (Ферма семи грехов, La ferme de sept péchés*).

Ровная в своем разнообразии, хладнокровная и точная актерская работа Поля Мёрисса (в этом фильме он чуть ли не в последний раз демонстрирует трезвую и сдержанную манеру исполнения).

Les dames du bois de Boulogne

Дамы Булонского леса

1944 — Франция (90 мин)

· Произв. Films Raoul Ploquin

· Реж. РОБЕР БРЕССОН

· Сцен. Робер Брессон, Жан Кокто по рассказу включенному в роман Дени Дидро «Жак-фаталист и его хозяин» (Jacques le fataliste et son maître)

· Опер. Филипп Агостини

· Муз. Жан-Жак Грюненвальд

· В ролях Поль Бернар (Жан), Мария Казарес (Элен), Элина Лабурдетт (Аньес), Жан Марша (Жак), Люсьен Богаэр (мадам Д.), Иветт Этьеван (служанка).

Элен узнает от лучшего друга, что любовник Жан ее разлюбил. Она первой идет на разрыв, но клянется себе, что отомстит. У водопадов Булонского леса она подстраивает встречу Жана с юной Аньес, живущей с разорившейся матерью на подношения от любовников. Элен ловко интригует, чтобы Жан захотел вновь увидеться с Аньес и отчаянно влюбился в нее. Ловушка срабатывает превосходно. Жан женится на Аньес, которая тоже его любит. После брачной церемонии Элен бросает ему в лицо: «Вы женились на женщине легкого поведения». Аньес, безуспешно пытавшуюся сказать Жану всю правду о себе, мучают частые обмороки. Жан умоляет ее: «Держись за жизнь изо всех сил. Держись за меня. Я люблю тебя». Аньес шепчет ему: «Я остаюсь».

♦ 2-й полнометражный фильм Брессона характеризуется строгим соблюдением театральных условностей в диалогах и манере игры, что, к радости зрителя, противоречит теориям, которые автор будет поддерживать — и попытается воплотить на практике — в дальнейшем. Анекдот, позаимствованный у Дидро, мог бы послужить основой для идеальной народной мелодрамы. Месть, интриги, стыд в сочетании с неравным браком служат основными движущими силами сюжета, не говоря уже о впечатляющем финальном повороте; ведущая игры теряет все, сделав счастливым человека, которого хотела погубить. Увлекательно следить за тем, до какой степени разница между мелодрамой (жанром народным) и трагедией (жанром благородным) сводится всего лишь к вопросу формы или, если быть еще точнее, выбора формы. Выбрав трагедию, Брессон стремится убрать из сюжета всю романтичность, неожиданность, все относительное неправдоподобие перипетий. Он смягчает, насколько возможно, интонационные перепады (см. в особенности, как он избегает пошлых материй, описывая интригу, основанную именно на них). Он добивается строгости — и даже некоторой бедности — в выборе декораций и объектов съемки. Он высоко ценит благопристойность и сдержанность в выражении чувств. Даже на пике терзаний отвергнутый любовник Поль Бернар сохраняет отменное достоинство. Благородство стиля в данном случае порождается нетерпимостью к сюжетным шероховатостям, к небрежности во внешнем развитии страстей. Только их внутренний огонь сочтен достойным того, чтобы стать материалом для трагедии. И только он придает повествованию блистательность, чуть резковатое сияние, исходящее не от предметов и не от кадра, а от людей. Картина восхитительна в своей отточенной связности — точно так же, как восхитительны в своей барочной беспорядочности и «непристойности» некоторые народные мелодрамы.

БИБЛИОГРАФИЯ: диалоги опубликованы в журнале «Cahiers du cinèma», №№ 75, 76, 77 (1957). Раскадровка (358 планов) в журнале «L'Avant-Scène», № 196 (1977). Очень подробная хроника съемок (с 10 апреля 1944 г. по 10 февраля 1945 г.) издана Полем Гютом: Paul Guth, Autour des Dames du Bois de Boulogne, Julliard, 1945.

Dark Passage

Черная полоса

1947 — США (106 мин)

· Произ. Warner (Джерри Уолд)

· Реж. ДЕЛМЕР ДЭЙВЗ

· Сцен. Делмер Дэйвз по одноименному роману Дэйвида Гудиса

· Опер. Сид Хикокс

· Спецэфф. Х.Ф. Кунекамп

· Муз. Франц Уэксмен

· В ролях Хамфри Богарт (Винсент Пэрри), Лорен Бэколл (Айрин Янсен), Брюс Беннетт (Боб Рэпф), Том Д'Андреа (Сэм), Эгнес Мурхед (Мадж Рэпф), Клифтон Янг (Бейкер), Даглас Кеннеди (детектив), Рори Мэллинсон (Джордж Феллсингер), Хаусли Стивенсон (доктор Уолтер Коли).

Винсент Пэрри, осужденный за убийство жены, бежит из тюрьмы Сан-Квентин. Его укрывает Айрин Янсен, рисовальщица из Сан-Франциско, написавшая возмущенную статью о несправедливостях на его процессе. Родной отец Айрин тоже был несправедливо осужден за убийство своей жены (мачехи Айрин) и умер в тюрьме, так и не доказав своей невиновности: это сближает Айрин с Пэрри. Также выясняется, что Айрин дружит с Мадж, чьи показания сыграли решающую роль в осуждении Пэрри. Теперь Мадж всеми силами пытается удержать своего любовника Боба; он влюблен в Айрин, но та его вежливо отвергает. Сочувствующий таксист дает Пэрри адрес пластического хирурга, который изменит ему лицо. Пэрри приходит к своему лучшему другу Джорджу, но тот уже убит. Пэрри немедленно обвиняют в убийстве. Мадж врывается к Айрин и говорит, что напугана побегом Пэрри; она боится, что Пэрри начнет мстить ей за показания на процессе. Дождавшись снятия повязок, Пэрри пускается на поиски человека, виновного в убийстве его жены и Джорджа. Он встревожен и полон решимости, но гнева не чувствует. Автомобилист, подбросивший его сразу же после побега, пытается прибегнуть к шантажу. В схватке с Пэрри шантажист падает на скалы. Перед смертью он выкладывает Пэрри сведения, которые наводят того на мысль, что оба преступления совершила Мадж. Пэрри приходит к ней. Между ними происходит объяснение, посреди которого Мадж случайно выпадает из окна. Выясняется, что она убила жену Пэрри из ревности. Убийство Джорджа должно было окончательно погубить сбежавшего заключенного. Пэрри скрывается с места происшествия. Теперь он знает, что никогда не сможет снять с себя обвинения. Он звонит Айрин и назначает ей встречу в маленьком перуанском порту. Там они вновь видятся в баре и начинают танцевать преображенные счастьем этой нежданной встречи.

♦ Нуар, оригинальный почти до парадокса, с тонкой и изобретательной режиссурой (использующей субъективную камеру и реальные натурные съемки), которая сглаживает шероховатости сценария, местами малоправдоподобного. Против всех ожиданий и законов жанра, Дэйвз погружается в сумрачный и опустошенный мир нуара, чтобы найти в городе скрытые, но эффективные сети взаимопомощи, помочь персонажам избежать одиночества и спасти их от общества, которое слишком сильно давит на людей. Солнечный, незабываемый — и совершенно уникальный в истории нуара — хэппи-энд даже позволяет паре главных героев восторжествовать над мраком, неудачами и людской несправедливостью. Стилистически фильм открывается великолепным длинным эпизодом, в котором мастерское использование субъективной камеры, совершенно оправданное сценарием, приводит к тому, что заставляет зрителя симпатизировать герою, не имея ни малейшего представления о том, как он выглядит. Дуэт Богарт-Бэколл был создан Хоуксом (Иметь и не иметь, То Have and Have Not, 1945; Глубокий сон, The Big Sleep*) в дружески-ироничном ключе. Здесь остается только дружба; Дэйвз присвоил ее и преобразил в нежность и солидарность при встрече с опасностью. Это чувство ведет героев к освобождению, и их упорство и добрые намерения иногда выглядят трогательно. Дружба отдаляет их от общества, его искусственных правил и устоев. Здесь в руссоизме Дэйвза проявляются анархизм и идеализм.

N.В. Джек Уорнер поначалу отверг проект этого фильма в том виде, в каком его задумал Дэйвз и в каком он известен нам сегодня — то есть, с использованием субъективной камеры на протяжении более чем половины общего метража, — под тем предлогом, что по цене 1 фильма с Богартом публика получит только половину. В самом деле, актер появляется лишь на 64-й минуте фильма, длящегося 106 минут. После закрытия проекта Дэйвз рассказал о нем Роберту Монтгомери (для которого написал несколько сценариев). Тогда Монтгомери решил снять целый фильм на основе этого приема. Им стала картина Женщина в озере, Lady in the Lake, 1947, где использование субъективной камеры превращается в фокус, ничуть не оправданный сюжетом. Как только Джек Уорнер узнал, что «MGM» осмелилась пуститься в подобную авантюру, он передумал и дал Дэйвзу зеленый свет.

The Dark Past

Темное прошлое

1948 — США (74 мин)

· Произв. COL (Бадди Эдлер)

· Реж. РУДОЛЬФ МАТЭ

· Сцен. Филип Макдоналд, Майкл Блэнкфорт, Алберт Даффи, Мэлвин Уолд и Оскар Сол по пьесе Джеймса Уорвика «Тупик» (Blind Alley)

· Опер. Джозеф Уокер

· Муз. Джордж Данинг

· В ролях Уильям Холден (Эл Уокер), Нина Фош (Бетти), Ли Дж. Кобб (доктор Эндрю Коллинз), Адель Йергенс (Лора Стивенс), Стивен Данн (Оуэн Тэлбот), Лоис Максвелл (Рут Коллинз), Берри Крёгер (Майк).

Опасный преступник сбегает из тюрьмы, берет в заложники и убивает ее начальника и вместе с сообщниками врывается среди ночи на виллу психиатра, у которого как раз гостят друзья. Психиатр присмиряет преступника, растолковывая ему основы психоанализа и проясняя загадочное значение повторяющихся кошмаров, из-за которых преступник боится потерять рассудок. Так психиатр убеждает его сдаться без сопротивления.

♦ Экранизация известной пьесы, уже поставленной в кино в 1939 г. Чарлзом Видором под первоначальным названием (Тупик, Blind Alley). Психоаналитическое содержание (хотя слово «психоанализ» ни разу не произносится) помещено в рамки нуара. Это содержание можно подвергнуть критике за его скомканность и наивность (но перенесемся мысленно в то время) или за театральную поспешность (успешный психоанализ всего за ночь). Но нельзя усомниться в честности и благородстве, которым удается придать фильму ценность документального исследования о науке, в то время еще слабо знакомой широкой публике. Ли Дж. Кобб талантливо играет роль интеллектуала: стереотип подобных персонажей в американском либеральном кино. Он курит трубку, выражается четко и степенно, оставляет впечатление силы и душевного равновесия. В нем сильно развито чувство гражданского и человеческого долга. Храбрости ему тоже не занимать. В таком ракурсе интеллектуал становится синонимом человека, внушающего спокойствие. Нет нужды подчеркивать ту пропасть, которая разделяет это видение от европейского понимания образа. Фильм содержит знаменитый эпизод кошмара, показанного «в негативе»: человек, окруженный прутьями, мокнет под дождем, не в силах скрыться под дырявым зонтом.

Dark Star

Темная звезда

1974 — США (83 мин)

· Произв. Jack H.Harris Enterprises

· Реж. ДЖОН КАРПЕНТЕР

· Сцен. Джон Карпентер, Дэн О'Бэннон

· Опер. Даглас Нэпп (Metrocolor)

· Спецэфф. Дэн О'Бэннон

· Муз. Джон Карпентер

· В ролях Брайан Нэселл (Дулитл), Андрейа Панич (Толби), Кэл Кунихольм (Бойлер), Дэн О'Бэннон (Пинбэк), Джо Сондерз (капитан Пауэлл), Майлз Уоткинз (штурман), Куки Нэпп (голос компьютера).

2250 г. Вот уже несколько лет 4 астронавта — Дулитл, Толби, Бойлер и Пинбэк — на борту космического корабля «Темная звезда» выполняют 1 задание: бомбардируют планеты с нестабильными орбитами, готовя их к будущей колонизации. На корабле все чаще происходят поломки и сбои в работе механизмов. Скука, изоляция, ностальгия по земным занятиям (Дулитл, ставший начальником экспедиции после смерти капитана Пауэлла, одержим тоской по серфингу), бессмысленность их задания постепенно разрушают моральный дух экипажа. В астероидной буре получает повреждения наводящий лазер, однако поломку обнаружить непросто. Женский голос, принадлежащий компьютеру, дважды вынужден обратиться к бомбе № 20, весьма хитроумному механизму; снабженному даром речи, с настойчивой просьбой вернуться в свой отсек. Оба ложных вылета были вызваны сигналом от испорченного механизма, и оба раза бомба с ворчанием возвращалась обратно. «Это в последний раз», — говорит она.

Пинбэку выпадает нелегкая доля кормить инопланетное существо, взятое космонавтами с одной планеты и ставшее живым талисманом корабля. Это невероятно шаловливое создание, формой напоминающее большой воздушный шар на 2 коротких лапках, играет с Пинбэком в прятки. Вскоре космонавт едва не падает в шахту лифта и лишь чудом цепляется за край платформы, а затем — за кабину лифта. С величайшими сложностями ему удается забраться в кабину. В ярости он стреляет в инопланетянина усыпляющим зарядом, но тот лопается и разлетается на куски: он состоял из газа.

Бомба № 20, получив команду уничтожить планету с нестабильной орбитой, в 3-й раз выходит из отсека в открытый космос. Выясняется, что на самом деле Толби, втайне от товарищей, обнаружил сломанный лазер, но весьма неудачно оказался в зоне действия его лучей. Если команде не удастся вернуть бомбу в отсек, через несколько минут она взорвется, уничтожив корабль. Растерянный Дулитл просит совета у капитана Пауэлла, чье тело хранится в криогенном контейнере. С огромным трудом тот раскрывает рот и советует поговорить с бомбой. Дулитл вступает с бомбой в долгую философскую беседу, пытаясь доказать, что ее познания о реальности, заложенные обычным электронным лучом, объективно равны нулю. Бомба озадаченно произносит: «Мне нужно об этом подумать», — и возвращается в отсек. Космонавты облегченно выдыхают. Однако стоит Дулитлу вернуться на борт. Толби выбрасывается в космос через эвакуационную камеру.

Чуть позже бомба, далеко продвинувшись в своих размышлениях («Я в мире одинока… Я брожу в потемках… Да будет свет»), взрывается и уничтожает корабль. Толби уносится прочь, подхваченный астероидом Феникс, который он всегда мечтал рассмотреть вблизи. А Дулитл летит к Земле, оседлав обломок «Темной звезды», напоминающий доску для серфинга. Однако при контакте с атмосферой он неминуемо сгорит без остатка, превратившись на миг в падающую звезду.

♦ Джон Карпентер претендует на звание обновителя голливудских жанров и наследника Хоукса (им создан удачный ремейк фильма Тварь из иного мира, The Thing from Another World*). Он, несомненно, читал немало французской критики, однако на сегодняшний день его творчество пока не достигло высоты его амбиций. Больше всего его интересуют научная фантастика, фильмы ужасов и детективы. Темная звезда — его 1-й фильм, изначально снятый как короткометражка для киношколы университета Южной Калифорнии. Затем съемочный процесс принял другие масштабы и растянулся на 3,5 года.

Кто-то видит в этой картине пародию на 2001: Космическую одиссею, 2001: А Space Odyssey*; по словам самого Карпентера, речь идет скорее о кивке в сторону научно-фантастического кинематографа 50-х гг., который он обожает. По своей сути, фильм весьма оригинален. Задуманный изначально как студенческая шутка, он с юмором, который не всегда можно назвать пародийным, описывает унылую и монотонную жизнь в межзвездных пространствах, трудности в общении космонавтов, давящую заброшенность.

Сцены поисков инопланетного существа служат комичным наброском Чужого, Alien*. В создании обоих фильмов немалую роль сыграл Дэн О'Бэннон. Здесь он совмещает функции соавтора сценария, художника по декорациям, режиссера спецэффектов, актера и монтажера. Изюминка Темной звезды — конечно же, философская беседа между бомбой и космонавтом. Интеллектуальный юмор, содержащийся в этой сцене, остается уникальным для жанра. Несмотря на крайнюю ограниченность в средствах, Темная звезда сделана с большой изобретательностью, обладает необычной интонацией, а в напряженных моментах (эпизод с лифтом) достигает немалой драматургической эффективности. Однако самая сильная сторона картины — юмор, который, к примеру, точно так же преобразует изнутри детективную интригу в фильме Нападение на 13-й участок, Assault on Precinct 13, 1976, свободной вариации на тему Рио Браво, Rio Bravo*.

БИБЛИОГРАФИЯ: талантливая «новеллизация», принадлежащая перу Алана Дина Фостера (Ballantine Books, New York, 1974).

Daro un milione

Даю миллион

1935 — Италия (77 мин)

· Произв. Novella Film

· Реж. МАРИО KAMEPИНИ

· Сцен. Марио Камерини, Эрколе Патти, Иво Перилли, Чезаре Дзаваттини по сюжету Джачи Мондайни и Чезаре Дзаваттини

· Опер. Отелло Мартелли, Массимо Терцано

· Муз. Джан Лука Токки

· В ролях Витторио Де Сика (Голд), Ася Норис (Анна), Луиджи Альмиранте (Блим), Марио Галлина (Примезоре), Франко Кооп, Клаудио Эрмелли, Чезаре Дзоппетти.

Где-то на юге Франции миллионер, уставший от легкой и поверхностной жизни, решает утопиться и прыгает в воду с борта яхты. В воде он знакомится с бродягой, который решился на тот же шаг, но по причинам прямо противоположным. Миллионер спасает бродягу и говорит новому спутнику, что завидует его бедности. В самом деле, из-за богатства он уже не может понять, насколько искренни с ним друзья и любовницы. Он заявляет, что готов отдать миллион тому, кто безрассудно проявит к нему доброту. Герои спят под открытым небом. Наутро бродяга, одолжив у миллионера вечерний костюм, передает прессе слова нового товарища, и они попадают на страницы газет — к огромной радости всех нищих и бездомных. В самом деле, во всех жадных до наживы горожанах внезапно проснулась щедрость: они толпами тащат в свои дома бедняков, надеясь наткнуться на миллионера и заслужить его благодарность. Миллионер, одетый в лохмотья бродяги, знакомится с костюмершей из цирка и помогает ей разыскать ученого пса, умеющего считать. Миллионер влюбляется в нее. Директор цирка организует на арене бесплатный ужин для бедняков, надеясь, что среди них окажется миллионер. После ужина гости смотрят представление и участвуют в лотерее. Миллионер устраивает потасовку, и его выставляют на улицу. Костюмерша заступается за него и лжет директору, утверждая, что этот человек и есть тот самый миллионер, а потому требует к себе особого внимания. Подслушав их разговор, миллионер ошибочно решает, что девушка разгадала его тайну. Он глубоко разочарован. Бродяга, от которого требуют узнать миллионера среди посетителей цирка, указывает на другого собрата-бродягу, чтобы настоящий миллионер мог и дальше жить спокойно, сохраняя инкогнито. Девушка и миллионер расстаются. Она кладет ему в руку монетку, чтобы миллионеру хватило денег на ночлег. Тронутый этим совершенно бескорыстным добрым поступком, миллионер вновь обретает веру в жизнь и ведет девушку на свою яхту.

♦ Этот фильм Камерини представляет собой все лучшее и самое характерное, что мог предложить т. н. «кинематограф белых телефонов» в жанре нежной и горькой комедии. Фильм передает и превосходно объединяет в единое целое двойственную, противоречивую природу этого кинематографа, стремившегося одной ногой оставаться в реальности, а другой — в мечтах, т. е в идеальном райском мире, где пастушки (в данном случае — скромная и благочестивая костюмерша из цирка) могут выходить замуж только за принцев (в данном случае — за соблазнительного миллионера с собственной яхтой). Невероятно динамичное повествование, которое Камерини с неподражаемой легкостью и элегантностью насыщает множеством маленьких гэгов, забавных почти до невероятности, позволяет картине, как на тугой проволоке, балансировать между этими тенденциями. Сюжет рассказывает и о тяжкой нищете немалой части общества, и о расчетливо-циничном эгоизме другой его части, но делает это с таким легким и воздушным юмором, выбирая в герои столь красивых и далеких от тягот реальности персонажей и актеров (Де Сика, Ася Норис), что сатира на общество постоянно принимает облик волшебной сказки. И именно в этой постоянной и очаровательной нестабильности содержится главный посыл фильма и целого кинематографического направления, не способного — и, по сути, не желающего — сделать окончательный выбор между реализмом (обличением пороков реального мира) и обнадеживающим оптимизмом, который, разумеется, не имеет под собой оснований, но зато его так приятно выражать. Материал подходит режиссеру идеально, и Камерини талантливо превращает в художественные достоинства даже недостатки сценария (Дзаваттини упорно тянул его в сторону большей абстрактности и меньшей нарративности), а также миражи и штампы кинематографического направления, которое в менее умелых и, что важнее, более неуклюжих руках только оттолкнуло бы зрителя. Де Сике-режиссеру (Маддалена, ноль за поведение, Maddalena zero in condotta*) и Матараццо (День бракосочетания, Giorno di nozze*; Папина проказница, Il birichino di papa*) предстоит придать строгости этому кинематографу и перевернуть с ног на голову его условности, чтобы с достаточной мерой едкости обнажить его бессодержательность и обманчивость. Отметим, что это 1-я работа в кинематографе Чезаре Дзаваттини и его 1-я встреча с Де Сикой.

David Harum

Дэйвид Херэм

1915 — США (5 частей)

· Произв. Famous Players (Адолф Зукор)

· Реж. АЛЛАН ДУОН

· Сцен. по одноименному роману Эдварда Нойза Уэсткотта

· Опер. Хэл Россон

· В ролях Уильям Крейн (Дэйвид Херэм), Херолд Локвуд (Джон Ленокс), Мей Эллисон (Мэри Блейк), Кейт Микс (тетя Полли), Хэл Клэрендон (Чет Джимзон), Рассел Бэссетт (генерал Вулси), Гай Николз (Пёркинз).

В провинциальном городке живет банкир Дэйвид Херэм, добрый фантазер, больше любящий лошадей, чем бизнес. Он счастлив, лишь если его стараниями счастливы все вокруг. Уволив непорядочного служащего, распространявшего фальшивые купюры, он нанимает па работу молодого Джона Ленокса, разорившегося после смерти отца. Джон переезжает к старой тетушке Полли, которая помогает ему перетащить скудные пожитки из жалкой гостиницы, где он жил прежде. Она заливается слезами, когда он начинает ее благодарить. Дэйвид Херэм отправляется в Нью-Йорк по своим делам, а заодно — навести справки о земле, доставшейся Джону в наследство от отца и на 1-й взгляд не стоящей ни гроша. В Нью-Йорке он знакомится с девушкой, мающейся от безделья. Он предлагает ей место школьной учительницы в их городке, и там она вновь встречает Джона, с которым познакомилась в круизе до того, как юноша разорился.

Уволенный служащий, желая отомстить, подбрасывает в сумку Джона несколько фальшивых банкнот. Но Дэйвид разоблачает его. Он выкупает из залога дом старушки, чей муж помог Дэйвиду в детстве. Благодаря щедрости этого человека, маленький Дэйвид тайком сходил в цирк. Когда он вернулся домой, отец уже поджидал его с палкой в руках, чтобы как следует отдубасить. В тот день мальчик решил навсегда покинуть родительский дом. Все его финансы состояли из монеты, которую дал ему человек, пригласивший его в цирк. Дэйвид Херэм говорит старушке, что сегодня платит ей проценты с той монеты. Дэйвид узнает из письма, что на земле, полученной его протеже в наследство, найдена нефть. Джону и Мэри остается лишь пожениться с благословения Дэйвида Херэма.

♦ Аллан Дуон был не только мастером вестернов и боевиков в 50-е гг., не только мастером исторических авантюрных фильмов в конце немого периода, но и мастером комедии — любимого жанра, которому он придавал самые разные формы. Он возвращался к комедии в разные периоды своей карьеры, начиная с 1910-х гг. Дэйвид Херэм, самая ранняя из сохранившихся полнометражных лент Дуона (она вышла па экраны одновременно с Рождением нации, The Birth of a Nation*), — отличный пример такой тематики и форматных приемов. В этом фильме Дуон отражает личный взгляд па противостояние добра и зла. Доброта и мягкосердечие некоторых персонажей позволяют им с легкостью преодолеть барьеры между поколениями. Из их поступков рождается счастье окружающих, которое распространяется, словно круги по воде. По сравнению с этими людьми злодеи, которых Дуон никогда не воспринимал всерьез, остаются лишь нелепыми марионетками: их дергают за одни и те же ниточки. Тема радости и неизбежного торжества добрых чувств интересна тем, что подана в живейшем стиле: чистота души персонажей выражается такой же чистотой и свежестью в интонациях рассказчика. Путешествия камеры, следящей за главным героем, особенно когда он шагает но улице, здороваясь с друзьями (Дуон впервые установил камеру на автомобиль — марки «форд»), хитрое использование глубины кадра (в одном плане Дэйвид Херэм, стоя у самой кромки кадра, видит вдали, на параллельной улице, как проданная им лошадь встает на дыбы в упряжке) свидетельствуют о весьма развитой режиссерской технике и виртуозности, не выставляющей себя напоказ и работающей лишь на пользу персонажей в теплой идиллии американской глубинки. Впрочем, как напоминает сам Дуон (Peter Bogdanovich, Allan Dwan, the Last Pioneer, Praeger, New York, 1971), его поиски движения пришлись по сердцу вовсе не каждому. Некоторым зрителям они совсем не понравились. У них кружилась голова, они мертвой хваткой цеплялись за кресла и жаловались на это директорам кинотеатров.

N.В. Одноименный ремейк снят в 1931 г. Джеймсом Крузом с Уиллом Роджерзом в главной роли.

The Day of the Dolphin

День дельфина

1974 — США (105 мин)

· Произв. Icarus Productions (Роберт Э. Релайэй) — Avcо Embassy

· Реж. МАЙК НИКОЛЗ

· Сцен. Бак Генри по роману Робера Мерля «Разумное животное» (Un animal doué de raison)

· Опер. Уильям Э. Фрэйкер (Technicolor, Panavision)

· Муз. Жорж Делерю

· В ролях Джордж К. Скотт (доктор Джейк Террелл), Триш Ван Девери (Мэгги Террелл), Пол Сорвино (Мэхоуни), Фриц Уивер (Херолд Демилоу), Джон Коркис (Дэйвид), Эдвард Херрманн (Майк), Лесли Чарлсон (Марианна), Джон Денер (Уоллингфорд).

В центре океанографических исследований на острове у побережья Флориды морской биолог Джек Террелл, его жена и 5 студентов изучают дельфинов. Терпением и заботой Терреллу постепенно удается обучить 4-летнего дельфина по имени Альфа (Фа), родившегося и выросшего в центре, произносить односложные слова. Между Фа и Терреллом образовалась очень тесная дружеская связь. Но в какой-то момент дельфин перестает учиться. Тогда Террелл находит ему подружку по имени Бета (Бе), и Фа вовсе перестает говорить; теперь он слишком занят общением с новой знакомой на дельфиньем языке. Террелл разлучает дельфинов. Чтобы добиться возвращения Бе, Фа вновь начинает общаться с Терреллом и делает большие успехи.

Шантажируя директора «Фонда Фрэнклина», финансирующего исследования, журналист Мэхоуни приезжает на остров, чтобы пронаблюдать за работой ученых, которая прежде была совершенно засекречена. Впрочем, Мэхоуни подозрительно хорошо осведомлен о том, что тут происходит. Чтобы опередить появление его статей в печати, Террелл рассказывает о достигнутых результатах сотрудникам «Фонда». Он уезжает на пресс-конференцию, но в последний момент узнает о ее отмене. На самом деле о ней было объявлено с единственной целью — выманить Террелла с острова; в это время студент Дэйвид похищает дельфинов и передает их заговорщикам из «Фонда», планирующим убить Президента США. Мэхоуни в действительности является правительственным агентом, ведущим расследование деятельности «Фонда». Он предупреждает Террелла о том, что затевается. Дэйвид учит дельфинов крепить мину ко днищу корабля, и Бета готовится атаковать яхту Президента. Фа сбегает от похитителей и возвращается к Терреллу, который приказывает ему помешать Бе. Фа плывет за Бе и вместе они крепят мину к яхте заговорщиков. Скрепя сердце, Террелл отпускает всех дельфинов в открытое море и объясняет Фа и Бе, что только так они смогут выжить.

♦ Этот весьма оригинальный фантастический фильм, снятый по роману Робера Мерля, основан на сочетании 2 разновидностей жанра, дополняющих друг друга. 1 разновидность обращается к детям (или, вернее, к тем взрослым, кто еще способен испытывать детские эмоции), другая — к обычным взрослым. Скажем сразу; эта смесь не понравилась публике, и картина потерпела в прокате оглушительный провал. Возможно, фильм на десяток лет опередил свое время. Сначала День дельфина предстает перед нами утопической сказкой о науке как спокойном пути к счастью, позволяющем делиться человеческим теплом и знаниями с другими живыми существами и мирами. Затем он преображается в фильм-предупреждение (подобно некоторым картинам Уайза), стремящийся предостеречь людей от некоторых неочевидных опасностей науки. В отличие от Штамма «Андромеда», The Andromeda Strain*, он утверждает, что доля секретности необходима, чтобы обеспечить созерцательную и благотворную роль науки. Но главная цель фильма — внушить зрителю мысль, что всякий реальный научный прогресс, каким бы безобидным ни казался теоретически, может быть использован превратно в злодейских руках. Публике также не понравилось, что самые рискованные и причудливые повороты сюжета (как те, что связаны с покорностью и верностью дельфина Терреллу) поданы режиссером в спокойном и серьезном тоне, который отличает весь стиль фильма в целом, истребляя в нем всякое сходство с телесериалами. Слишком взрослый для детей, слишком детский для взрослых, День дельфина остается скорее игрой фантазии, нежели настоящим приключенческим боевиком. Эта пессимистичная притча не предлагает никакого выхода из ситуации и сожалеет, что наука не может оставаться исключительно формой поэзии, доказывающей общность всех живых существ и миров, даже не знающих о существовании друг друга. Масштабно и великолепно использован широкоэкранный формат. Красива музыка Жоржа Делерю.

Dayereh mina

Круг

1974 — Иран (100 мин)

· Произв. Telfilm (Тегеран)

· Реж. ДАРИУШ МЕРДЖУИ

· Сцен. Д. Мерджуи, Г.-Х. Сахеди

· Опер. Хушанг Бехарлу (Eastmancolor)

· В ролях Саид Кангарани (Али), Эзат Энтезами (Самери), Нассириан Фурузан (Захра), Бахман Форси (врач), Эсмаил Мохаммад (отец).

Юг Тегерана. Невзрачного вида больной старик и его молодой сын Али после долгого путешествия подходят к современной больнице, где старик надеется излечиться. Но его не берут. У дверей больницы стоит автомобиль, чей водитель спрашивает у старика, не хочет ли он заработать. С наступлением ночи отца и сына сажают в грузовик, набитый людьми, и отвозят в здание, где царит неописуемый хаос; там собрались бомжи, наркоманы и прочее отребье, чтобы сдать кровь и заработать несколько реалов. Отец возражает, говорит, что он болен и не может делиться своей кровью. Водитель грузовика получает комиссионные за привезенных людей. Али тоже получает немного денег и возвращается с отцом в больницу; им назначают прием только через 2 недели. Но медсестра, которой приглянулся Али, говорит, что старик — ее родственник, и его соглашаются положить в больницу на следующий день. Тем временем медсестра дает старику плошку риса. Али она выдает за своего племянника и подкидывает ему то одну, то другую работу; доставить партию кур, отвезти в подвал труп и т. д. На собрании медицинского персонала больницы один врач в очередной раз возмущается, что ему приносят дурную кровь, из-за которой снова погибла больная. Он утверждает, что уже несколько лет в больницу поставляется кровь, взятая у наркоманов. Он давно и безуспешно борется за открытие маленькой лаборатории в стенах больницы. Медсестра, покоренная Али, отдает юноше ворованный рис с больничной кухни, чтобы тот продал его в городе. Покупателям Али рассказывает об афере с кровью. На следующую ночь некоторые приходят к нему и едут в грузовике к зданию, где идет торговля. Главный торговец кровью удивлен предприимчивостью Али; он приводит его к себе в роскошную квартиру и берет помощником. Чтобы выполнить срочный заказ, Али находит 2 «пациентов», у которых забирают кровь прямо в машине, на всей скорости несущейся в больницу. Отец Али умирает. На похоронах знакомый бьет Али за то, что тот не произносит слова ритуала.

♦ Круг, снятый при поддержке министерства здравоохранения и иранского телевидения, а затем 2 года пролежавший под запретом — 3-й значительный фильм Дариуша Мерджуи, сделавшего себе имя картинами из сельской жизни Корова, Gaav, 1969 и Почтальон, Postchi, 1971. На этот раз Мерджуи описывает тегеранский люмпен-пролетариат, и в этой жестокой басне эксплуатируемый сам становится эксплуататором, втянувшись в особо ужасную отрасль подпольной торговли, существующую только в Иране. Стиль Мерджуи сочетает анализ нравов по образцу итальянских комедий, точные, жестокие и иногда забавные наблюдения (о коррупции, проникшей всюду, инертности администрации и прочих пороках, парализующих иранское общество) с суровой, безжалостно логичной и опустошающей притчей. Изобилие наблюдений и безжалостное обличение неравенства в распадающемся обществе: таковы 2 главные отличительные черты этой мастерской, взвешенной и очень ясной картины, которая почти открытым текстом предвещает грядущие потрясения. Подлинная тема фильма — беспорядок и его жертвы. Круг представляет собой кульминационную вершину в развитии иранского кино определенного, весьма амбициозного типа, история которого резко оборвалась после прихода к власти аятоллы.

N.В. Этим фильмом в апреле 1982 г. был открыт великолепный телевизионный цикл Жана Лекутюра и Жана-Луи Гильбо «Кино без визы» — единственной телепередачи во Франции, занимавшейся тем, что должно быть, по идее, одной из главных задач телевидения в отношении кинематографа: она знакомила зрителей с кинематографом стран, крайне скудно представленных или вовсе не представленных в коммерческом прокате, сопровождая показ самых знаковых фильмов предисловиями, дискуссиями и пр., помогавшими понять их смысл и значение. Последняя передача из цикла «Кино без визы» вышла в августе 1986 г.; всего в цикле было показано около 40 фильмов из 32 стран.

Days of Wine and Roses

Дни вина и роз

1963 — США (116 мин)

· Произв. Warner (Мартин Манулис)

· Реж. БЛЕЙК ЭДВАРДЗ

· Сцен. Дж. П. Миллер по его же одноименной телепьесе

· Опер. Филип Лэтроп

· Муз. Генри Манчини

· В ролях Джек Леммон (Джо Клей), Ли Ремик (Кирстен Арнесен), Чарлз Бикфорд (Эллис «Поп» Арнесен), Джек Клугмен (Джим Хангерфорд), Алан Хьюитт (Лиланд), Том Палмер (Бэллфой), Дебби Мегоуэн (Дебби Клей).

Джо Клей, агент по связям с общественностью в Сан-Франциско, по роду деятельности вынужден организовывать вечеринки, поставлять девушек заказчикам и пить сверх меры. Он женится на секретарше Кирстен, которая под его влиянием тоже начинает пить. Из-за своего порока Джо множество раз за несколько лет меняет работу, пока наконец семейная пара, оказавшись на грани банкротства, не поселяется в деревне у отца Кирстен, фермера. Несколько недель Джо не притрагивается к бутылке. Но вскоре супруги теряют силу воли и устраивают ночью бурную алкогольную оргию. Джо разбивает оранжерею тестя, чтобы найти спрятанную там бутылку. В приступе белой горячки он попадает в больницу. Бывший пьяница убеждает его записаться в Общество анонимных алкоголиков. Но Кирстен не признает себя алкоголичкой. Она уходит из дома. Джо находит ее в мотеле и, чтобы восстановить с ней контакт, опять начинает пить. Он снова попадает в больницу. Поселившись вдвоем с дочерью в скромной квартире, Джо находит в себе силы завязать с выпивкой. Кирстен, собравшая уже целую коллекцию любовников, хочет вернуться, но Джо отвергает ее, поскольку она даже не пытается завязать с пьянством.

♦ 2-й драматический фильм Блейка Эдвардза (после спорного детектива Эксперимент с ужасом, Experiment in Terror, 1962) и на сегодняшний день — лучшая его серьезная картина. Джек Леммон настоял на кандидатуре Эдвардза для постановки этой знаменитой телепьесы Дж. П. Миллера. Актер считал, что Блейк Эдвардз уравновесит мелодраматичность первоисточника свойственным ему энергичным юмором. Расчет оказался как нельзя более верным. В самом деле, Эдвардз смешивает драму с комедией, чтобы выразить маниакально-депрессивное состояние персонажей. Перепады в их настроении вызывают и перепады в интонации и каждый раз направляют фильм в совершенно иной жанр. Избегая тяжеловесности и назидательности, Блейк Эдвардз отчетливо показывает, что корни алкоголизма главных героев — в их ранимости, хрупкости, которая при запое отнюдь не исчезает, а, наоборот, приводит к полной потере внутреннего равновесия. В длинном списке голливудских фильмов на тему алкоголизма эта картина заметно выделяется тем, что она — о совместном, супружеском пьянстве. В ряде удивительных сцен Блейк Эдвардз показывает тесную солидарность супругов в пороке то как забавное и красочное приключение, то как драматичную, роковую страсть. В конце концов, пьянство, временно сплотившее семью, приведет к ее разрушению. Великолепные актерские работы Джека Леммона и Ли Ремик. Другая тесная солидарность — между режиссером и актерами — делает фильм столь современным, столь выразительно нестабильным и помогает вырваться из тесных рамок слишком строго определенного жанра: «документальной драмы» назидательного характера.

N.В. Пьеса Дж. П. Миллера была поставлена для телевидения Джоном Франкенхаймером; главные роли сыграли Клифф Робертсон и Пайпер Лори. Чарлз Бикфорд играл ту же роль, которую позднее получил в кинопостановке. Премьера состоялась на канале CBS в октябре 1958 г.

De l'amour

О любви

1963 — Франция — Италия (90 мин)

· Произв. Pléiade, Cocinor, Marceau, Cinesecolo

· Реж. ЖАН ОРЕЛЬ

· Сцен. Сесиль Сен-Лоран и Жан Орель по одноименной книге Стендаля

· Опер. Эдмон Ришар

· Муз. Андре Одеви

· В ролях Анна Карина, Филипп Аврон, Мишель Пикколи, Эльза Мартинелли, Жан Сорель, Джоанна Шимкус, Сесиль Сен-Лоран.

Рассказчик Жак Лоран, появляющийся в кадре, присутствует при встречах и расставаниях современных влюбленных пар и пытается пролить свет на их поведение при помощи цитат из Стендаля.

♦ Эта оригинальная картина не скрывает, что «вдохновлена Стендалем», и хочет воздать должное своему вдохновителю, соблюдая его сухой и страстный стиль, его интонационную вольность, дерзость, свободу от предрассудков. Фильму это удается, что лишний раз доказывает актуальность наблюдений, сделанных Стендалем. Годы, последовавшие за рождением во Франции новой волны, были полны подобными фильмами, посвященными психологии влюбленных (Каст, Дониоль-Валькроз, Франсуа Морей и др.) и пытавшимися блеснуть элегантностью и вольнодумием (в том смысле, который придавал этому термину писатель Роже Вайан). Чаще всего в результате они оказывались лишь бесконечно скучны и надуманны. Благодаря таланту Ореля и Лорана, а также их обоюдному восхищению Стендалем, О любви заменяет собой все эти фильмы и намного их превосходит.

Dead of Night

Мертвый час ночи

1945 — Великобритания (104 мин)

· Произв. Ealing (Майкл Бэлкоy)

· Реж. БЭЗИЛ ДИРДЕН, АЛЬБЕРТО КАВАЛЬКАНТИ, РОБЕРТ ХЕЙМЕР, ЧАРЛЗ КРАЙТОН

· Сцен. Джон Бейнз, Ангус Макфэйл, Т.Э.Б. Кларк по рассказам Г.Дж. Уэллса, Э.Ф. Бенсона, Джона Бейнза и Ангуса Макфэйла

· Опер. Джек Паркер, Херолд Джулиус, Даглас Слокум

· Муз. Жорж Орик

· В ролях 1) Основное повествование (Бэзил Дирден): Мервин Джоунз (Уолтер Крэйг), Роуленд Калвер (Элиот Фоли), Мэри Мерралл (миссис Фоли), Фредерик Фальк (доктор Ван Стратен), Рене Гэдд (миссис Крейг). 2) Кучер катафалка (The Hearse Driver, Альберто Кавальканти): Энтони Бэрд (Хью Грейнджер), Джуди Келли (Джойс Грейнджер), Майлз Мэллисон (кучер катафалка). 3) Рождественская история (The Christmas Story, Альберто Кавальканти): Сэлли Энн Хоуз (Сэлли О'Хара), Майкл Аллан (Джимми Уотсон), Роберт Уиндэм (доктор Элбери). 4) Зеркало с привидениями (The Haunted Minor, Роберт Хеймер): Гуги Уизерз (Джоан Кортленд), Ралф Майкл (Питер Кортленд), Эсме Перси (антиквар). 5) Кукла чревовещателя (The Ventriloquist's Dummy, Альберто Кавальканти): Майкл Редгрейв (Максуэлл Фрер), Хартли Пауэр (Сильвестер Ки), Аллан Джэйз (Морис Олкотт), Джон Магуайр (Хьюго), Элизабет Уэлч (Бьюла), Магда Кун (Мини), Гэрри Марш (Гарри Паркер). 6) Партия в гольф (The Golfing Story, Чарлз Крайтон): Бэзил Рэдфорд (Джордж Парратт), Нонтон Уэйн (Лэрри Поттер), Пегги Брайан (Мэри Ли).

Архитектор получает приглашение на виллу клиента, чтобы обсудить будущий заказ. Едва приехав, он понимает, что уже видел в кошмарном сне эту местность, а также других гостей. Присутствующие начинают с разной степенью скептицизма рассказывать диковинные или фантастические случаи из их жизни. Один некогда попал в серьезную автомобильную аварию. Однажды бессонной ночью, лежа в больнице, он встает, раздвигает занавески и обнаруживает, что за окном день. Мимо проезжает катафалк. На следующий день, выписавшись из больницы, он хочет сесть в автобус, но видит, что за рулем — тот же человек, что управлял катафалком. Он не садится в автобус, а тот почти сразу же попадает в страшную катастрофу. Пророческое видение спасло гостю жизнь. Одна девушка играет в прятки в замке где идет костюмированный бал, и сталкивается нос к носу с плачущим мальчиком. Мальчик говорит, что приемная сестра хочет его убить. Позднее девушка понимает, что ее собеседником был призрак прежнего обитателя замка. Другая гостья рассказывает, что однажды подарила жениху зеркало. Каждый раз жених видел в этом зеркале отражение другой комнаты — не той, в которой находится. Он рассказал невесте о том, что видит. Она сильно встревожилась и хотела отложить свадьбу, но та, тем не менее, состоялась по плану. Мужа вновь посетило видение. От антиквара, который продал ей зеркало, жена узнала, что сто лет назад оно принадлежало человеку, разбитому параличом после несчастного случая на охоте. Обезумев от ревности, он хотел убить жену. Теперь же нынешний владелец зеркала подпадает под власть прежнего владельца. И действительно, он пытается задушить жену. Та разбивает зеркало. Муж забывает все, что с ним происходило.

Архитектор хочет уехать с виллы, поскольку убежден, что ему угрожает страшная опасность. Один гость, врач, умоляет его остаться. Рассказы продолжаются. Двое мужчин ухаживали за одной женщиной. Они решили разыграть ее в гольф. Проигравший покончил с собой, утопившись. Он вернулся призраком и стал преследовать соперника. Однажды он забыл магические жесты, которые помогали ему испариться, и пошел за своим соперником, словно тень. Сопернику пришлось жениться в присутствии призрака, и он не осмелился поцеловать жену у того на глазах. В конце концов, новоиспеченный супруг тоже исчез. Другому — некогда проигравшему — пришлось занять его место на супружеском ложе. Врач, не давший архитектору уехать, в свою очередь, начинает рассказ. Однажды он посетил в тюрьме чревовещателя. Затем выслушал 2 рассказа о его случае. Этот чревовещатель испытывал патологическую ревность к своей марионетке, подозревая ее в желании сговориться с его коллегой. Он убил этого коллегу. В тюрьме марионетка заявила, что решила с ним расстаться. Он зверски разорвал ее, после чего погрузился в прострацию, из которой выходил лишь затем, чтобы заговорить голосом марионетки, из-за чего у наблюдателей сложилось впечатление, будто он в эту марионетку превратился. Рассказы закончились. Архитектор не зря боялся, что случится нечто ужасное: загадочная сила подталкивает его задушить врача, рассказавшего последнюю историю и уговорившего его остаться. Затем он просыпается в своей постели, как будто все это ему приснилось. Ему звонят и приглашают в гости. Он отправляется на виллу клиента и попадает в то самое место, в общество тех же людей, что и в начале фильма.

♦ Фильм, совершенно необыкновенный для своего времени. В самом деле, он совершенно невиданным доселе образом жонглирует сразу несколькими фантастическими темами, популярными в современной художественной литературе и дающими немало пищи для домыслов: пророческие сны, игры со временем, зеркала, раздвоение персонажей. Относительная академичность постановки дает фильму как минимум 2 козыря.

Во-первых, благодаря ей, участие разных режиссеров и сценаристов не нарушает цельности ни тона, ни стиля картины. Во-вторых, академическая сдержанность заставляет зрителя в полной мере подпасть под колдовское очарование, присущее этой тематике — в этом смысле она действует еще вернее, чем яркость формы или виртуозность монтажа. Эпизод с чревовещателем, несомненно, слишком перехвален. Он нисколько не выделяется на фоне других, и его потомство ― эпизод из телесериала «Алфред Хичкок представляет» под названием Так умерла Рябучинская, And So Died Riabouchinska, Роберт Стивенсон, 1956 и, в первую очередь, Магия*, возможно, интереснее и ценнее его. Впрочем, главная оригинальная черта Мертвого часа ночи — общая конструкция фильма, ее изгибы, ответвления, вкрапление различных рассказов в рамки главной сюжетной линии, где сон головокружительным образом оказывается неотделим от реальности.

Death on the Nile

Смерть на Ниле

1978 — Великобритания (140 мин)

· Произв. PAR (Джон Брэбурн, Ричард Гудвин)

· Реж. ДЖОН ГИЛЛЕРМИН

· Сцен. Энтони Шеффер по одноименному роману Агаты Кристи

· Опер. Джек Кардифф (Technicolor, Panavision)

· Муз. Нино Рота

· В ролях Питер Устинов (Эркюль Пуаро), Джейн Биркин (Луиза Бурже), Лоис Чайлз (Линнет Рнджуэй), Бетти Дэйвис (миссис Ван Скулер), Миа Фэрроу (Жаклин де Бельфор), Джон Финч (мистер Фергюсон), Оливия Хасси (Розали Оттербурн), Джордж Кеннеди (Эндрю Пеннингтон), Анджела Лэнсбёри (Сэлом Оттерборн), Саймон Маккоркиндэйл (Саймон Дойл), Дэйвид Нивен (полковник Рейс), Мэгги Смит (мисс Бауэрс).

30-е гг. Молодая миллиардерша становится жертвой загадочного убийства в круизе по Египту, в котором участвуют 14 человек. Бельгийский сыщик Эркюль Пуаро сумеет вывести убийцу на чистую воду.

♦ 2-я крупнобюджетная постановка по мотивам произведений Агаты Кристи, обязанная своим появлением тем же продюсерам, что сделали Убийство в Восточном Экспрессе, Murder on the Orient Express*. Режиссура Гиллермина более плоска, чем у Лумета, ему лучше удается вписывать декорации в действие, он не думает жертвовать чем-либо в угоду модному духу «ретро», а потому добивается еще более удачного результата. Здесь меньше изощренности в стиле, но столько же изящества. Не будучи большим художником, Гиллермин остается одним из немногих современных кинорежиссеров, способных максимально эффективно использовать большой бюджет. Он умеет живо вести повествование, поддерживать напряжение и при этом делать действие максимально доступным и зрелищным. При ощутимой поддержке Энтони Шеффера он опутывает зрителя сетями сложнейшей и хитрой детективной интриги, созданной английской романисткой. Великолепна игра Питера Устинова, замечательно круглого и самодовольного. Силой своего таланта актеру удается передать зрителю то ироничное раздражение, которое сама Агата Кристи, не скрывая того, испытывала к своему знаменитому и надоедливому сыщику.

N.В. О детективных сюжетах Агаты Кристи читайте в замечательной книге: Dick Riley Pam McAllister. The Bedside, Bathtub and Armchair Companion to Agatha Christie, Frederick Ungar, New York, 1979. Там они пересказаны во всех подробностях, но каждое изложение обрывается на предпоследней главе. В книгу также включена фильмография.

Decision at Sundown

Приговор на закате

1957 — CШA (77 мин)

· Произв. COL (Гарри Джо Браун)

· Реж. БАТТ БЕТТИКЕР

· Сцен. Чарлз Лэнг-мл. по сюжету Вернона Л. Флёрти

· Опер. Бернетт Гаффи (Technicolor)

· Муз. Хайнц Рёмхельд

· В ролях Рэндолф Скотт (Барт Эллисон), Джон Кэрролл (Тейт Кимбро), Кэрен Стил (Люси Саммертон), Валери Френч (Руби Джеймс), Ноа Бири-мл. (Сэм), Джон Арчер (доктор Сторроу), Эндрю Даггэн (шериф Швед Хансен), Рей Тил (Морли Чейз).

В городке Закат на западе США появляется некто по имени Барт Эллисон. Его появление срывает свадьбу Тейта Кимбро, который обирает и тиранит все местное население. Некогда Тейт увел жену Барта, после чего та покончила с собой. Барт приехал отомстить и убить Тейта. В Закате он узнает, что жена никогда не была ему верна. Конфликт между Бартом и Тейтом приводит местных жителей к осознанию того, насколько постыдно их покорное смирение. Они разоружают шерифа и его помощников после того, как те расправились с помощником Барта, а самому Барту обещали сохранить жизнь, если тот уберется из города. Позднее женщина, влюбленная в Барта, ранит его в плечо, чтобы тот не смог сойтись с Тейтом в поединке. Враги уходят из города разными дорогами.

♦ У режиссерского стиля Беттикера — сдержанного до нейтральности, шероховатого и по-протестантски безыскусного — есть свои последователи (напр., Монте Хеллмен). Лишь частично обретая противовес в виде беззаботности и насмешливой надменности Рэндолфа Скотта, этот стиль оказывается так же далек от мощного трагического драматизма Энтони Мэнна, как и от лирической нежности Делмера Дэйвза. Специфическая черта этого вестерна — одного из 7 вестернов Беттикера с Рэндолфом Скоттом — массовое пробуждение совести в жителях городка, которые вдруг прозревают, глядя на борьбу главных героев. От пассивности жители переходят к угрызениям совести, а затем — к подлинному стыду, после чего, наконец, наступает яростный бунт. Главных врагов Беттикер разводит по разные стороны, оставив каждого наедине со своими проблемами, остерегаясь делить мир фильма на 2 лагеря. Здесь режиссера интересует не столько отдельный путь каждого, сколько нравственная траектория целого сообщества.

N.В. Из 7 вестернов Беттикера с Рэндолфом Скоттом мы особенно рекомендуем последний — Стоянка команчей, Comanche Station, 1960. 1-й, Отныне семеро, Seven Men From Now, 1956 — благодаря ему Беттикер стал очень известен во Франции — сильно устарел. На наш взгляд, все 7 фильмов — не самый лучший образец творчества Беттикера и даже не самое интересное его достижение в жанре вестерна. Вполне обоснованно можно предпочесть ему Семинола, Seminole* или даже Просторы к западу, Horizons West, 1952 — маленькую фреску, густо насыщенную событиями, чье действие разворачивается после Гражданской войны в США.

Decision before Dawn

Решение перед зарей

1950 — США (119 мин)

· Произв. Fox (Aнaтоль Литвак, Фрэнк Маккарти)

· Реж. AНAТОЛЬ ЛИТВАК

· Сцен. Питер Виртел по роману Джорджа Хоу «Считайте это изменой» (Call It Treason)

· Опер. Фрэнк Планер

· Муз. Франц Уэксмен

· В ролях Ричард Бэйсхарт (лейтенант Ренник), Гэри Меррилл (полковник Девлин), Оскар Вернер (Карл Маурер), Хильдегарде Нефф (Хильда), Доминик Бланшар (Моник), О.Э. Хассе (фон Эккер), Вильфрид Сайферт (Шольц), Ганс Кристиан Блех («Тигр»), Хелена Тимиг (фройлейн Шнайдер).

Декабрь 1944 г. Лейтенант Ренник, связной офицер, прибывает в штаб полковника Девлина, расположенный в монастыре. Девлин набирает шпионов из немецких военнопленных и поручает им собрать разведданные в немецком тылу.

Некоторые, как «Тигр», берутся за это задание из оппортунизма и ради денег. Другие, как молодой капрал Карл Maурер, сын хирурга — по более сложным и благородным мотивам. Карл пришел к выводу, что скорая победа американцев станет спасением для его народа, блуждающего в тумане по воле безответственных вождей.

«Тигра», Карла и Ренника сбрасывают на парашютах в разные точки Германии. Карлу поручено определить местонахождение II-й танковой дивизии: он приезжает в Мюнхен, и оттуда пытается попасть в свой полк в Маннгейме. По пути из одного города в другой он делает много пересадок, встречает самых разных людей и проходит через все возможные виды проверок. Некоторое время ему приходится служить санитаром при высокопоставленном немецком офицере, живущем в замке. Когда у офицера случается приступ, Карл шлет ему лекарство. В любой момент он может повысить дозу и убить офицера, но он не делает этого. Вскоре Карлу удается вырваться из замка.

Карл получает разрешение вернуться в свою часть. Но вслед за тем узнает, что его имя занесено в повсеместно распространенный черный список лиц, подозреваемых в шпионаже. У контрольного поста в Маннгейме он бросает документы и убегает. Он прячется от погони в развалинах театра. Он находит «Тигра» и Ренника, что не предусматривалось планом, и передает Реннику добытые им сведения. Героев выдают немцам; им приходится переплыть Рейн. Ренник убивает «Тигра», пытавшегося сбежать. Карла хватают и обещают неминуемую казнь. Он делает все возможное, чтобы Реннику хватило времени добраться до другого берега реки.

♦ Весьма оригинальный рассказ о войне и шпионаже. Главная задача фильма — попытаться понять природу предательства, найти возможные оправдания предательских действий. Центральный персонаж предает осознанно, из верности идеалам; это своего рода суперпатриот, жертвующий жизнью и честью ради своего народа. Аристократическая элегантность Оскара Вернера — с легким налетом разочарования — превосходно передает душевное смятение, муки совести, сомнения и страхи его персонажа. Но главное достоинство фильма в том, что это и психологическое исследование, и боевик со своей особой атмосферой. Поражает своей зрелищностью и реализмом необыкновенное апокалиптическое описание поверженной Германии, охваченной огнем и лежащей в руинах. В эти годы руководитель «Fox» Зэнак поддерживал производство фильмов за границей (напр., Князь лис, Prince of Foxes, Генри Кинг, 1949 был снят в Италии; Путь гаучо, Way of a Gaucho, Жак Турнёр, 1952 — в Аргентине; Вива Сапата!, Viva Zapata! Казан, 1952 — в Мексике, и т. д.). Как правило, американские фильмы, снятые в Европе, обманывают ожидания зрителей, но Литваку хорошо знакома страна, где он работает, и он с максимальной выгодой использует значительные средства, выделенные в его распоряжение. Проводя героя через множество опасных перипетий, он создает тщательный и выразительный портрет человека, пытающегося отыскать свой путь в стране, терпящей бедствие — путь, который может быть только трагическим. В рамках творчества Литвака Решение перед зарей относится к ряду фильмов, посвященных Второй мировой войне и ее предпосылкам (см., помимо документальных картин из цикла «Почему мы сражаемся», Признание нацистского шпиона, Confession of a Nazi Spy 1933; Акт любви, Act of Love, 1953; Ночь генералов, Night of the Generals, 1967).

Dédée d'Anvers

Деде из Антверпена

1947 — Франция (100 мин)

· Произв. Саша Гордин

· Реж. ИВ АЛЛЕГРЕ

· Сцен. Жак Сигюр и Ив Аллегре по одноименной повести Ашельбе (= Анри Ла Барт)

· Опер. Жан Бургуэн

· Муз. Жак Бесс

· В ролях Симона Синьоре (Деде), Бернар Блие (Месье), Жейи Маркен (Жермен), Марсель Пальеро (Франческо), Марсель Далио (Марко), Марсель Дьёдонне (жулик).

Проститутка из Антверпена влюбляется с 1-го взгляда в итальянского моряка и готовится уехать с ним. Ее «покровитель» не разделяет ее мнения и убивает моряка. Чтобы отомстить, проститутка и хозяин бара, в котором она работает, сбивают его на машине.

♦ Творческий союз Ива Аллегре и Жака Сигюра — в особенности в 1-х фильмах (Деде из Антверпена; Такой прелестный маленький пляж, Une si jolie petite plage, 1949; Проделки, Manèges, 1950) — стал декадентским перевоплощением «поэтического реализма» Карне и Превера. Отвергая дешевый оптимизм, свойственный некоторым образцам французского кино 1-х послевоенных лет, и следуя собственным характерам (по большей части — характера сценариста), Аллегре и Сигюр с головой окупаются в избыточный натурализм, самодовольный и устаревший. Им не удастся ни углубить характеры персонажей, ни выразить подлинно трагический взгляд на жизнь. В отличие от того, что происходит в фильмах Дакена и Пальеро (который сам сыграл в этом фильме), центральное место действия («дом» Деде), несмотря на выдающуюся операторскую работу Жана Бургуэна, выглядит лишь банальной декорацией и средоточием различных клише. Весьма красочно играет Симона Синьоре, а также Далио — в гнуснейшей роли, на которые была богата его кинокарьера. Парадокс заключается в том, что немало талантливых и искренних людей объединились в работе над этим фильмом, чтобы достичь столь огорчительного, поверхностного и иногда даже смехотворного результата.

Deep in My Heart

В глубине души

1954 — CШA (132 мин)

· Произв. MGM (Роджер Иден)

· Реж. СТЭНЛИ ДОНЕН

· Сцен. Леонард Спигелгласс по одноименной книге Эллиотта Арнолда (подзаголовок: «История, основанная на жизни Зигмунда Ромберга»)

· Опер. Джордж Фолси (Eastmancolor)

· Муз. Адолф Дойч

· В ролях Хосе Феррер (Зигмунд Ромберг), Мёрл Оберон (Дороти Доннелли), Хелен Трабл (Анна Мюллер), Доу Эйведон (Лиллиан Хэррис Ромберг), Тамара Туманова (Габи Дели), Пол Стюарт (Берт Таунсенд), Изобель Элсом (миссис Хэррис), Уолтер Пиджон (Дж. Дж. Шуберт), Пол Хенрид (Флорени Зигфелд). Приглашенные звезды: Розмари Клуни, Джин и Фред Келли, Джейн Пауэлл, Вик Дэмоун, Эни Миллер, Уильям Олвис, Сид Шерисс, Джеймс Митчелл, Хауард Кил, Тони Мартин и Джоан Уэлдон.

Нью-Йорк, 1910-е гг. Зигмунд Ромберг, венгерский музыкант, эмигрировавший в США, работает пианистом и дирижером в заведении Анны Мюллер «Кафе Вена» на Второй авеню. Некий импресарио говорит Ромбергу, что песни, которые он сочиняет, вдохновляясь воспоминаниями о Вене, совершенно вышли из моды. Надо играть «рэгтайм». Ромберг следует его совету и блистательно, но с отвращением пишет «Танец бараньей ляжки», который пользуется большим успехом. Не ослабляя усилий, Ромберг продает целый букет других песен знаменитому антрепренеру Дж. Дж. Шуберту. Но оркестровка и ритм, в которых исполняет его мелодию певица Габи Дели, звезда ревю Шуберта, не нравятся Ромбергу так сильно, что он отвергает сказочный 5-летний контракт, предложенный Бертом Таунсендом, официальным представителем Шуберта. Либреттистка Дороти Доннелли, всегда защищавшая Ромберга, советует ему в ожидании лучших возможностей согласиться. Он пишет для Шуберта целый ряд ревю (среди которых «Вихрь ветра»); все они имеют успех, но сам Ромберг их презирает. Ему не терпится представить публике оперетту «Майская пора», но Таунсенд упорно отказывается ее ставить. Наконец, Ромберг добивается своего благодаря небольшой махинации Дороти, в результате которой Шуберт должен поверить, будто Ромбергу удалось привлечь к участию в постановке великого Зигфелда.

«Майская пора» пользуется успехом. Ромберг решает лично продюсировать следующую пьесу «Волшебная мелодия». На этот раз его ждет болезненный провал. Он публично кается и возвращается к Таунсенду и своим привычным соавторам Джадсону и Баттерфилду. Втроем они едут в деревню, в рекордное время переписывают «Джазза-ду», и там Ромберг знакомится с Лиллиан и влюбляется в нее на всю жизнь. Но мать Лиллиан и она caма — мещанки до кончиков ногтей; они смотрят на его работу свысока. Однажды, пригласив их на чай, он пересказывает им в лицах «Джазза-ду», исполняя партии всех персонажей. В ответ же встречает лишь вежливое безразличие. Розыгрыш Таунсенда, отправившего от имени Ромберга букетики фиалок всем постоялицам отеля, заканчивается ссорой музыканта с Лиллиан.

Как и после каждой премьеры, успех «Джазза-ду» отмечают в заведении Анны Мюллер. Там же отмечают и премьеру «Художников и моделей», и тут ненадолго появляется Лиллиан с новым парнем. Танцуя с Ромбергом. она говорит, что одной любви недостаточно для хорошего брака. Однако в конце первого представления «Принца-студента» она стоит в пустом зале, готовая принять предложение руки и сердца от Зигмунда, а тот на 7-м небе от счастья. После свадьбы он выпускает на подмостки «Принцессу Флавию», «Песню пустыни» и «Мой Мэриленд». Его верная подруга и соавтор Дороти Доннелли умирает от тяжелой болезни. Она просит Анну, чтобы та спела ей в последний раз «Ауф видерзейн», ее любимую мелодию Ромберга. Тот работает теперь с Оскаром Хаммерстайном. Они пишут оглушительно успешную пьесу «Молодая луна», за которой следуют два провала: «Восточный ветер» и «Майское вино». Их следующее произведение «Солнечная река» получает сдержанные отзывы.

Юная публика начинает путать пьесы Ромберга с операми. Лиллиан полагает, что пришло время Ромбергу дать концерт в «Карнеги-Холле» во главе симфонического оркестра, поскольку его музыка стала частью национального достояния Америки. На вершине карьеры Ромберг обращается к публике: «Самое чудесное в музыке — то, что она никогда не бывает ни совсем новой, ни в точности такой же, какой была раньше. И когда она нравится вам больше всего, вам кажется, что вы ее уже слышали. И — кто знает? — может, вы действительно ее уже слышали. В глубине души».

♦ Совершив революционный переворот и выведя мюзикл за пределы замкнутого пространства шоу-бизнеса и зрительных залов, дав ему вдохнуть, наконец, чистый воздух улиц (в фильме Увольнение в город, On the Town*), Донен теперь с удовольствием двигается в обратном направлении и возвращается к традиционному мюзиклу в его наиболее сценической и театральной форме. Биография Ромберга проходит через ряд замкнутых пространств, поскольку кроме театральных подмостков главным местом действия становится заведение Анны Мюллер, где отмечаются премьеры. Каждый номер возвеличен искусной операторской работой, которая, впрочем, даже и не пытается скрыть границы декораций, папье-маше, технические механизмы сценического представления. Наоборот, Донен превращает эти ограничения и условности в источник красоты, чувственности и зрелищности. Так фильм воздает должное популярной музыке, ее доброкачественной сентиментальности, не исключающей ни фантазии, ни силы. Зигмунда Ромберга (1887–1951), подлинно «народного» композитора, автора 80 пьес и ревю и 2000 песен, Донен показывает как простого, жизнерадостного, забавного и достойного человека, который восхищается буржуазией, но не принадлежит к ней. Ромбергу очень интересны все спектры эмоций Самого Обычного Человека, и он черпает в них материал для музыкальных сочинений. Бесхитростность персонажа распространяется на весь фильм с решительностью, которая в рамках жанра, всегда ценившего изощренность превыше всего, становится даже отважной.

При этом в фильме множество оригинальных элементов. Прежде всего — актерский состав, где, помимо приглашенных звезд с отдельным набором музыкальных номеров, нет ни единого завсегдатая жанра: Хосе Феррер, великолепный аутсайдер, создает здесь запоминающийся образ; Хелен Трабл, вагнеровская оперная певица, впервые появляется на экране (еще раз ее можно увидеть в Дамском угоднике, The Ladies' Man*); и даже неблагодарная и необычная дебютантка Доу Эйведон хорошо подходит на роль женщины, далеко не всегда симпатичной. Когда действие покидает подмостки, Донен даже не пытается вывести его на свежий воздух; наоборот хочет еще больше его замкнуть, как в той сцене в тесной гостиной, где Хосе Феррер пересказывает свою будущую комедию, мимикой изображая всех ее героев. Гениальная и бесконечно забавная игра Феррера становится еще интереснее из-за полного непонимания изумленных мещанок, ради которых главный герой напрасно тратит столько жизненных сил и таланта. Последняя оригинальная черта: в образе Ромберга Донен с удовольствием написал портрет крупного художника, все время чуть-чуть отстающего от своего времени. Отдавая дань моде, Ромберг работал только через силу, по принуждению. Успех часто настигал его против воли; самыми драгоценными произведениями были для него те мелодии, которые никто, кроме его старой подруги Анны Мюллер, не был в состоянии исполнить как следует. В рамках, которые этот фильм установил себе сам. В глубине души отличается цельностью и совершенством, ни в чем не уступая Увольнению в город и Поем под дождем, Singing in the Rain*.

N.В. Список 8 музыкальных номеров с участием приглашенных звезд: 1) Розмари Клуни (и Хосе Феррер) в «Мистер и Миссис» из «Полночной девушки»; 2) Джин и Фред Келли в «Я люблю купаться с женщинами» из «Танцуя повсюду»; 3) Вик Дэмоун в «Дороге в рай» и Джейн Пауэлл в «Вспомнишь ли ты?» из «Майской поры»; 4) Энн Миллер в «Это» из «Художников и моделей»; 5) Уильям Олвис в «Серенаде» из «Принца-студента»; 6) Сид Шерисс и Джеймс Митчелл в номере «В полном одиночестве» из «Песни пустыни»; 7) Хаувард Кил в номере «Твоя земля и моя земля» из «Моего Мэриленда»; 8) Тони Мартин и Джоан Уэлдон в номере «Вернись ко мне, любимый» из «Молодой луны». Отметим, что «Джазза-ду» написана специально для фильма и не фигурирует в списке произведении Ромберга.

The Deer Hunter

Охотник на оленей

1978 — США (185 мин)

· Произв. Universal, Emi Films (Барри Снайкингз, Майкл Дили, Майкл Чимино, Джон Певеролл)

· Реж. МАЙКЛ ЧИМИНО

· Сцен. Дерик Уошбёрн, Майкл Чимино, Луис Гарфинкл, Куини К. Редекер

· Опер. Вилмош Жигмонд (Technicolor, Panavision)

· В ролях Роберт Де Ниро (Майкл Вронски), Джон Казали (Стэн), Джон Сэвидж (Стивен), Кристофер Уокен (Ник Чевотаревич), Мерил Стрип (Линда), Джордж Дзундза (Джон), Чак Асперген (Аксель), Ширли Столер (мать Стэнли), Рутанья Альда (Анджела).

Гигантские сталелитейные заводы в Пенсильвании. На рассвете 5 друзей возвращаются с работы. В этот день самый молодой из них, Стивен, должен жениться на Анджеле. Церемония проходит по русскому православному обряду. После свадьбы на гулянии Ник спрашивает у Линды, согласна ли она выйти за него, когда он вернется. Она соглашается. Через несколько дней Ник, Майкл и Стивен должны отправиться во Вьетнам. По настоянию Майкла друзья всей компанией, кроме новоиспеченного мужа, уходят в горы — последний раз поохотиться на оленей. Майкл, перфекционист, любящий маниакальную точность во всем, соглашается охотиться только с Ником — единственным человеком, которому он может доверять. Для Майкла вопрос чести — убить оленя одним выстрелом.

Во Вьетнаме Майкл, Ник и Стивен вместе попадают в плен к вьетконговцам. Тюремщики заставляют их играть в русскую рулетку и делают ставки на исход «партии». Майкл — единственный, кто выдерживает испытание относительно спокойно. Он просит зарядить 3 патрона в его барабан, чтобы повысить градус азарта для участников пари, а сам пользуется этим, чтобы разрядить оружие в ближайших врагов. Ему удается бежать вместе со Стивеном и Ником: втроем они спускаются к реке. Они пытаются забраться в американский вертолет, летящий вдоль реки, но Майкл и Стивен срываются и падают в воду. У Стивена открытый перелом ноги. Майкл вытаскивает его на сушу и позднее передает военным, едущим на джипе в самой гуще бесконечной колонны штатских, бредущих вдоль дороги.

Ник выходит из Сайгонского госпиталя физически здоровым. Однако душевно он совершенно надломлен. Знакомый француз приводит его в притон, где играют в русскую рулетку Там Ника на какое-то мгновение видит Майкл, но не может его догнать. Майкл возвращается в Пенсильванию, увешанный наградами. Чтобы избежать громкой встречи, он снимает комнату в мотеле, а затем приходит к Линде, которую всегда тайно любил. У обоих нет никаких вестей от Ника. Они утешают друг друга и проводят ночь вместе. Майкл узнает, что Стивен вернулся, и узнает у его жены (родившей за это время ребенка от другого мужчины) его номер телефона. Он вновь идет на охоту с друзьями, видит оленя, но нарочно промахивается, хотя легко мог его убить. Майкл звонит Стивену: тот остался без ног и не хочет выписываться из больницы — он уже привык к растительной жизни. Майкл силой вывозит его из больницы.

Майкл возвращается в Сайгон и пытается отыскать Ника. Американцы эвакуируются из города, погруженного в хаос, и огромная толпа несется к посольству, надеясь у лететь с ними. Майкл находит Ника, потерявшего память и накачанного наркотиками, в подпольном притоне, где Ник стал «профессионалом» русской рулетки. Чтобы достучаться до друга и вывести его из ступора, Майкл должен принять участие в игре. Ник, кажется, узнает его, затем берет револьвер и спускает курок: пуля пробивает ему череп.

В Пенсильвании друзья собираются на похоронах Ника. После похорон они идут обедать. За обедом Линда поет «Боже, храни Америку».

♦ Важный американский фильм 70-х гг. Обладая огромными амбициями, Чимиино пытается построить эпическое, вагнеровских масштабов кино, но не лишенное лиризма, созерцательности и романтизма. Чимино — единственный режиссер своего поколения, в котором хотя бы по этому фильму можно разглядеть наследника Уолша и, в особенности — картины Нагие и мертвые, The Naked and the Dead*. Это не мешает ему через многие другие аспекты фильма вести абсолютно личный и оригинальный поиск. Например, Чимино достигает эффекта за счет непомерной длины сцен, приобретающих загадочность и колдовское очарование, за счет почти магических декораций и особого внимания, которое он уделяет некоторым индивидуальным характеристикам персонажей, не особенно заботясь о видимой драматургической стройности. Он пытается добиться своих целей не средствами реализма, а набором аллегорий, превращающим реализм в элементы нравственной и философской рефлексии. Излюбленные темы этой рефлексии — силы Америки и ее стремление к власти. Охота, далекая война, жестокая игра в русскую рулетку — эти в высшей степени зрелищные драматургические и визуальные мотивы позволяют столкнуть стремление к власти с реальностью. На примере персонажей мы увидим, как это стремление разобьется, переломится или же продолжит существование, изменившись и наполнившись новым содержанием. Охотник на оленей — эпопея провала, но кроме того — грандиозный реквием, посвященный страданиям и ужасу Америки, столкнувшейся с крупнейшим поражением в ее истории.

N.B. Вот пример изысканий, проводимых Чимино с декорациями: в журнале «American Cinematographer» (октябрь 1978 г.) он рассказал, как построил визуальный образ городка в Пенсильвании, использовав 8 различных экстерьеров, отснятых в Огайо. Только так можно было добиться нужного эффекта: в каждом общем натурном плане в пенсильванской части на горизонте видны очертания завода.

Les dégourdis de la Onzième

Ловкачи из 11-й

1937 — Франция (91 мин)

· Произв. Productions Maurice Lehmann

· Реж. КРИСТИАН-ЖАК

· Сцен. Жан Оранш, Рене Пюжоль, Жан Ануй по одноименной пьесе Андре Муэзи-Эона и К. Давейянса

· Опер. Марсель Люсьен

· Муз. Казимир Оберфельд

· В ролях Фернандель (Грошик, 1-й ловкач), Полин Картон (Гортензия), Андре Лефор (полковник), Сатюрнен Фабр (мсье Бюрну), Жинетт Леклерк (Нина Вермийон), Ривер-младший (Огрызок, 2-й ловкач), Альбер Мальбер (3-й ловкач).

1906 г., гарнизон Монтобана. Полковник, овдовевший 2 года назад и поклявшийся жене вечно хранить ей посмертную верность, постоянно вынужден успокаивать нервы. Он устраивает своим солдатам марш-броски, потому что не любит гулять в одиночестве. Чтобы развлечь их, он решает поставить по случаю полкового праздника трагедию, написанную его сестрой, — «Римскую оргию» в 5 частях и в стихах. Главные мужские роли достаются солдатам Огрызку, Карапузу и Грошику. Главный инспектор Бюрну, который должен составить рапорт о нравственном облике солдат, является в самый разгар репетиции и думает, что попал на настоящую оргию. Прежде чем смыть с себя все подозрения, полковник находит утешение в объятьях главной актрисы Нины Вермийон.

♦ Одна из лучших (а хронологически — одна из последних) армейских комедий 30-х гг. Этот жанр типичен для эпохи, лишенной комплексов, и главная его цель — развлечь зрителя, а не впечатлить или наставить. Есть определенные сомнения в том, можно ли назвать этот фильм водевилем, поскольку в его основе не лежит ни одна традиционная водевильная ситуация. Интрига развивается с редкой свободой и непринужденностью. Единственное недоразумение служит предлогом для самых различных вариаций на тему сексуальной неудовлетворенности персонажей. Жизнерадостная и головокружительная режиссура Кристиан-Жака оставляет впечатление постоянной импровизации. В основном же наслаждение публике приносит неисчерпаемое богатство жестов и бурлескной техники Фернанделя, которому нет равных во французском кино.

Un déjeuner de soleil

Завтрак под солнцем

1937 — Франция (100 мин)

· Произв. Société des Films Roger Richebé

· Реж. МАРСЕЛЬ КОЭН (= Марсель Кравенн)

· Сцен. Андре-Поль Антуан, Андре Бирабо по одноименной пьесе Андре Бирабо

· Опер. Арман Тирар, Луи Не

· Муз. Жорж Орик

· В ролях Жюль Берри (Пьер Aгe), Габи Морлэ (Манон Ватто), Жослин Гаэль (Эвелин), Жак Бомер (Флёри Балле), Шарль Дешан (Верниссе), Марсель Прэнс (мать Манон)

Директор нового роскошного отеля в Вильпен-ле-Пене придумывает рекламный ход, чтобы заманить клиентов в свое заведение: он нанимает статистов, изображающих миллионеров, дам и господ из высшего света. Один — обворожительный Пьер Aгe, в прошлом большой богач. Но участь его нелегка. Он имеет право пользоваться только ничтожной частью ресторанного меню, вынужден терпеть грубое обращение персонала и подчиняться приказам тирана-директора. Он флиртует с американкой, которая оказывается такой же статисткой, как и он. Другая женщина Манон Ватто завязывает с ним разговор, и Пьер, само собой, принимает ее за свою коллегу. Но он ошибается. Это богатая — и легкомысленная — женщина. Ее только что бросил любовник, и, чтобы завести нового, ей необходимо создать впечатление, будто у нее есть состоятельный покровитель. Она предлагает роль покровителя Пьеру. Снова притворство. Живя бок о бок с Манон без права прикоснуться к ней, он вскоре безумно влюбляется в нее. После перепалки с актрисой, исполняющей роль матери Манон, он навлекает на себя упреки хозяйки и крайне этим удручен. Он случайно встречает Эвелин, фальшивую американку, и та становится его любовницей. Он хочет уйти от Манон. Та не соглашается. Она сама должна его бросить. Она упорствует, и останавливает ее только признание Пьера в любви. Выслушав признание, она растрогана до слез. Но их союз невозможен, и они расстаются. Пьер становится метрдотелем в трактире. Как-то вечером его посылают в особняк Флёри Балле, нового покровителя Манон, который устраивает роскошный прием. Мучительная ситуация для Пьера. Но обстоятельства на его стороне. Он узнает, что Флёри Балле — мошенник, и вынуждает его исчезнуть. Манон любит Пьера и готова жить с ним в честной бедности. Разве она не была когда-то модисткой? Но Пьер получает долгожданное наследство, и беззаботная жизнь в замке закончится для него не скоро.

♦ Жюль Берри — самый необыкновенный романический герой во французском кинематографе. Каждая его роль (настоящий подарок для киномана) кажется новой главой в приключенческом романе, который представляла собой его карьера, да и вся жизнь. Ни один актер так не раскрыл себя на экране, не высказал столь многого о своем времени — и о духе его, и о тонких деталях. Здесь он играет статиста-раба, бутафорского светского льва, который по должности изображает любовь, но влюбляется по-настоящему: прекрасный повод показать призрачность и пустячность фальшивых ценностей эпохи. Вокруг этого персонажа роскошь и нужда, ложь и правда, честность и мошенничество, свобода и рабство становятся взаимозаменяемыми понятиями, лишенными и содержания, и стабильности. Единственная постоянная величина в жизни героя — его обаяние, элегантность, ироничность, а также любовь: только тут он бывает удивительно честен.

Deliverance

Избавление

1971 — США (106 мин)

· Произв. Warner (Джон Бурмен)

· Реж. ДЖОН БУРМЕН

· Сцен. Джеймс Дики по его же одноименному роману

· Опер. Вилмош Жигмонд (Technicolor)

· Муз. Эрик Вайссбёрг и Стив Мэндел

· В ролях Джон Войт (Эд), Бёрт Рейнолдз (Льюис), Нед Бейти (Бобби), Ронни Кокс (Дрю), Джеймс Дики (шериф), Билли Маккинни (крестьянин), Герберт Кауард (беззубый человек).

Аппалачи, север штата Джорджия. 4 горожан сплавляются на каноэ по опасной реке, которой вскоре, после строительства плотины, предстоит исчезнуть и превратиться в огромное искусственное озеро. 1-й день проходит легко: лодка шутя пролетает через пороги в миллиметрах от прибрежных скал. Льюис, идеолог похода, стреляет рыбу из лука. Он рассказывает, как надо выживать в природной среде и о тех правилах, которым придется подчиниться, когда рухнет «система» вместе со всеми своими машинами. Его эта перспектива скорее приводит в восторг. На следующий день Эд и Бобби 1-ми ступают на берег, и на них нападают 2 вооруженных крестьян — полудурков, как и многие другие обитатели этого уголка земли, который «пощадила» цивилизация. Один привязывает Эда к дереву, а другой унижает и насилует Бобби. Льюис, подкравшись бесшумно, пронзает насильника стрелой. 2-й крестьянин спасается бегством. Льюис предлагает немедленно закопать тело, но Дрю, 4-й путешественник, твердо намерен вызвать полицию. После спора с ним Льюис ставит вопрос на голосование и одерживает победу. Друзья садятся в каноэ. Дрю падает в воду в спасательном жилете. 2 лодки разбиваются, у Льюиса открытый перелом ноги. Дрю пропал бесследно. Льюис думает, что его убил 2-й крестьянин. Эд взбирается на вершину скалы над рекой и вонзает стрелу в горло охотника, не убедившись как следует, что это именно тот крестьянин, которого они ищут. Эд и Бобби бросают труп в реку, привязав к нему большой камень. Через некоторое время они находят изуродованный труп Дрю, но не могут понять, был ли он убит выстрелом из ружья. Его тело тоже топят в реке. Прибыв в город Эйнтри, конечный пункт маршрута. Эд и Бобби сочиняют собственную версию событий. Льюис, попав с переломом в больницу, говорит, что ничего не помнит. Шериф не так глуп, чтобы им верить, но у него нет доказательств. Он советует друзьям больше не показываться в этих краях. Эд возвращается к жене и ребенку, но по ночам его преследуют кошмары.

♦ Один из самых значительных американских фильмов, снятых в 70-е гг. Как и Охотник на оленей, The Deer Hunter*, он очень по-современному дуален: это невероятно насыщенное, приземленное приключенческое повествование и притча с крепко построенными философскими рассуждениями, хоть и с долей сомнения и двусмысленности. Рассказывая о том, как вылазка на дикую природу оборачивается кровавым кошмаром с шекспировским накалом страстей, Бурмен говорит о притягательности первобытного образа жизни как особо опасной и извращенной формы умственного регресса, ведущей прямиком к трагедии. Современный человек должен принимать цивилизацию как данность, даже если ее основы кажутся ему сомнительными; конечно, дремлющая в нем звериная природа периодически будит ностальгию, мечты об Эдеме. Но у этой склонности нет никаких шансов реализоваться в современном мире, разве что в самом ужасном виде, как в этой картине. Коренные жители диких земель, не знающие ни загрязнения среды, ни технического прогресса, доживают последние дни в вырождающемся мире, лить слезы об исчезновении которого было бы абсурдом. Бурмен использует довольно неспешный темп, намеренно ограничивает число перипетий, редко прибегает к монтажным эффектам, стараясь придать как можно больше конкретного и космического звучания каждому событию в этом антиэпосе. Как и множество современных фильмов, Избавление окутано фантастической, тревожной аурой, столь же зыбкой, как и убеждения персонажей. Съемки проходили на месте действия в хронологическом порядке сцен.

БИБЛИОГРАФИЯ: James Dickev, Deliverance, а screenplay, Southern Illinois University Press. 1982 ― съемочный сценарий с предисловием автора.

Demon Seed

Дьявольское семя

1977 — США (94 мин)

. Произв. MGM (Херб Джэффи)

· Реж. ДОНАЛД КЭММЕЛЛ

· Сцен. Роберт Джэффи и Роджер Хирсон по одноименному роману Дина Р. Кунца

· Опер. Билл Батлер (Panavision, Technicolor)

· Муз. Джерри Филдинг

· В ролях Джули Кристи (Сьюзен Хэррис), Фриц Уивер (Алекс Хэррис), Джеррит Грэм (Уолтер Гэблер), Берри Крёгер (Петросян), Лиса Лю (Сунь-Ень), Лэрри Дж. Блейк (Кэмерон), Джон О'Лири (Ройс), Роберт Вон (голос компьютера Протея TV).

Компьютер, желающий провести собственные опыты над человеком и придать себе самому человеческую природу, завладевает терминалом ученого, который создал его, а затем «оплодотворяет» супругу ученого. От этого союза рождается совершенно здоровый ребенок, своими чертами явно напоминающий дочь супругов, умершую от лейкемии.

♦ Оригинальность темы превращает этот фильм в небольшое событие в новейшей истории научно-фантастического кино. Мысль о том, что компьютер может оказаться сильнее воли своего создателя, — это, в конце концов, всего лишь технологический (и ловко сделанный) вариант сюжета об ученике волшебника. Однако то, что компьютер чувствует позыв к размножению, продолжению рода через другое существо, доводит до парадокса процесс очеловечивания машины, описанный во многих фантастических произведениях. Этот аспект блестяще конкретизирован в первых 3/4, фильма. Последняя четверть, после рождения ребенка, остается слишком классической: ей не хватает ни безумия, ни вдохновения. Визуальный ряд слишком слаб и не может донести до зрителя заряд разнузданной фантазии, содержащийся в весьма рискованной финальной развязке.

Dernier atout

Последний козырь

1942 — Франция (105 мин)

· Произв. Essor Cinématographique Français

· Реж. ЖАК БЕККЕР

· Сцен. Морис Оберже, Луи Шаванс, Пьер Бо

· Опер. Николя Айер

· Муз. Жан Альфаро

· В ролях Мирей Бален (Белла Скоре), Реймон Руло (Кларенс), Жорж Роллен (Монтес), Катрин Кейре (Перл), Пьер Ренуар (Руди Скор), Ноэль Роквер (Гонзалес), Морис Баке (Мики), Жан Дебюкур (Тома).

Карикаль, столица воображаемого южноамериканского государства, 1940 г. На выпускном экзамене полицейской школы Монтес и Кларенс получают одинаковые баллы. Насколько Монтес симпатичен всем своим товарищам, настолько же Кларенс раздражает их своей самоуверенностью, спесью и наглой беспечностью. Чтобы разобраться между собой, они просят директора школы поручить им одно уголовное дело. И вот они вдвоем расследуют убийство некоего господина Коллинза, совершенное в отеле «Вавилония». Пресловутый Коллинз ― не кто иной, как Тони Аманито, названный в США врагом государства № 1. Монтес быстро получает показания вдовы, признающейся в убийстве. На этом расследование и закончилось бы (впрочем, Монтес и без того лучший выпускник), если бы оба соперника не чувствовали, что вдова, знаменитая «Женщина в жемчугах» — не настоящая убийца. Они договариваются вместе разгадать этой тайны.

Кларенс, нашедший 200 000 долларов, принадлежащих Аманито, похищен бандой Руди Скора, бывшего сообщника Аманито, которого тот позднее предал. Кларенс узнает, что Аманито убил человек Руди Скора. Но Руди интересует прежде всего одно: вернуть себе добычу Аманито, на которую он предъявляет права. Дело в том, что 200 000 долларов — лишь половина суммы. Кларенс, по расчету ухаживающий за сестрой Руди Скора, делает вид, что хочет вступить в банду и получить право на свою долю. Руди завладевает 2-й половиной добычи — жемчужным колье, принадлежащим вдове Аманито, которую тем временем отпустили из полиции, установив за ней слежку. Но бандиты ее убивают.

Кларенс общается с Монтесом и с полицией по телефонной линии Скора, подключенной к громкоговорителю. Скор разгадывает этот маневр и собирается расправиться с Кларенсом, которого в последнюю секунду спасают товарищи. После автомобильной погони, завершившейся в тоннеле, Руди Скор погибает, а Кларенс получает легкое ранение. Директор решает ввести в полицейской школе новую традицию: отныне в каждом выпуске будет 2 лучших ученика.

♦ Настоящее крещение огнем для Жака Беккера (после 2 короткометражек и одного полнометражного фильма, Золото Кристобаля, L'or du Cristobal, 1940, завершать который он отказался). Взяв за образец американское полицейское кино. Беккер без малейшего усилия доказывает, что виртуозность и элегантный стиль для него — природные и словно бы врожденные качества. В этом упражнении в стиле уже прекрасно видны кропотливость и чувство юмора режиссера. Ведь, относясь к своей работе максимально серьезно, Беккер остерегается относиться так же к самому себе. Он уже приобрел собственную, неповторимую манеру — честную, обстоятельную и ироничную — тщательно исследовать свой сюжет до такой степени, что зритель приходит в восторг от его совершенства. Это совершенство касается всех элементов постановки: динамичного ритма действия и монтажа, изобретательности перипетий, выразительности персонажей — от ключевых до самых проходных. Пусть это пока не подлинные характеры, но уже гораздо больше, чем просто силуэты.

Les dernières vacances

Последние каникулы

1947 — Франция (95 мин)

· Произв. LPC

· Реж. РОЖЕ ЛЕНАР

· Сцен. Роже Ленар и Роже Брёй по сюжету Мориса Жюно

· Опер. Филипп Агостини

· Муз. Ги Бернар

· В ролях Мишель Франсуа (Жак Симоне), Одиль Версуа (Жюльетт Лерминье), Берт Бови (тетя Дели), Пьер Дюкс (Валентен Симоне), Рене Девиллер (Сесиль), Жан д'Ид (Вальтер Лерминье), Кристиан Барри (Одетта), Фредерик Мюнье (Эдуар).

Зажиточная протестантская семья вынуждена продать родовое поместье Торринь на юге Франции. Лето 1933 г. — последнее, когда представители всех поколений, все члены клана собираются вместе. Дети составляют заговор, чтобы отпугнуть агента покупателей. Но юной Жюльетте приятно, что он за ней ухаживает, и дети не добиваются своей цели. Жак, кузен Жюльетты, влюбленный в нее, переживает этим летом 1-е любовное разочарование и впервые начинает любить одиночество.

♦1-й из 2 полнометражных фильмов Роже Ленара и практически единственный фильм 40-х гг., посвященный описанию и анализу предыдущего десятилетия. Полностью провалившись в прокате, он лишь позже благодаря деятельности киноклубов, столь полезной и эффективной в 40-50-е гг., занял то место, которого достоин по праву. Это фильм-прощание: с детством, с семьей (по крайней мере, в ее прежней, клановой форме, сконцентрированной вокруг собственной земли, собственного имения), с обществом и целой эпохой, отошедшими в прошлое. Ленар стремится убедить себя, что все эти потери, с которыми вынуждены смириться персонажи, — логичное и естественное следствие того, как устроен мир. Но останется грусть и внутренние раны, и никто так и не узнает, можно ли было избежать потерь или же утраты неизбежны для нормального течения жизни. Этот фильм слегка напоминает книги Жака Шардонна, где за внешней безмятежностью угадывается страдание; он излагает наблюдения, мысли в легком и ясном стиле (великолепные длинные планы, отсутствие монтажных эффектов), который своим модернизмом поначалу оттолкнул публику. В момент выхода на экраны в нем увидели только сухость и неуклюжесть. Фильм также доказывает, что лучшими социологами становятся поэты, объединяющие судьбы частных людей с судьбами социальных групп в особо напряженные исторические моменты. Это привлекательная и неисчерпаемая картина.

N.В. Жорж Лакомб и Анри Калеф отказались снимать фильм по этому сценарию, поэтому Ленар в конце концов принял решение снимать его самостоятельно, (см. интервью с Ленаром: Jean Lacouture, Les Yeux ouverts, Éditions du Seuil, 1979).

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «Le Monde illustré, théâtral et littéraire», № 28 (1948) и в журнале «L'Avant-Scène». № 255 (1980).

Derrière la façade

За фасадом

1939 — Франция (85 мин)

· Произв. Régina

· Реж. ИВ МИРАНД при участии Жоржа Лакомба

· Сцен. Ив Миранд

· Опер. Виктор Армениз, Робер Жюйар

· Муз. Андре Гайар

· В ролях Габи Морлэ (Габи), Люсьен Бару (Бушерон), Эльвира Попеско (мадам Рамо), Жюль Берри (Альфредо), Маргерит Морено (мадам Матьё), Андре Лефор (Корбо), Габи Сильвия (Мадлен), Мишель Симон (Пиккинг), Бетти Стокфелд (англичанка), Эрик фон Штрохайм (Эрик), Андрекс (Андре), Каретт (солдат), Эме Кларион (председатель Бернье), Жак Дюмениль (муж), Поль Февр (консьерж), Марсель Симон (Жюль), Жак Бомер (инспектор Ламбер), Габриель Дорзиа (мадам Бернье).

Хозяйка доходного дома, расположенного в центре Парижа, найдена убитой. 2 полицейских немедленно начинают расследование. Как слоны в посудную лавку, они грубо вторгаются в частную жизнь обитателей дома, неожиданно вытаскивая на свет божий все их драмы и комедии.

♦ Щедрый Миранд, в одной картине расточающий материал на 15 фильмов, здесь веселится, как безумный, и обрушивает на нас галерею портретов и ворох анекдотов, где предстает целое общество. Этот фильм — и жестокая насмешка, и подведение итогов эпохи; он обладает широчайшими «панорамными» устремлениями, вытекающими одновременно из творческой щедрости сценариста и едкости сатирика. В этом от ношении Миранд занимает место в ряду режиссеров, наиболее характерных для своего времени, между Гитри и Ренуаром. Возможно, в этой картине он чуть менее злораден и чуть более добросердечен, чем в Парижском кафе, Café de Paris*, съемки которого закончил незадолго до этого. Хотя среди героев За фасадом ничуть не больше невинных людей, чем в Парижском кафе, среди них можно найти несколько наивных простаков, фантазеров и даже настоящих влюбленных. В фильмах Миранда маргиналы гораздо чаще встречаются в среднем классе, нежели в высшем обществе. Однако нравственный итог подводится примерно тот же. Бедность — не порок, но и не добродетель.

В актерской труппе снова собран весь (или почти весь) цвет французского кино; на этот раз — не во фраках и вечерних платьях, но в повседневной одежде. Это зрелище все так же радует глаз. Непонятно, кому присуждать пальму первенства и стоит ли вообще это делать. Назовем, просто чтобы не забыть. Мишеля Симона в роли метателя ножей («Лично я это делаю под музыку Моцарта!»), Андре Лефора в роли безответственного коллекционера-клептомана, великую Габи Морлэ в роли неверной жены. Сложно сказать, что более достойно восхищения в ее героине: искренность и легкомысленность или невозмутимая двуличность. Она прячет у себя 2 любовников: 1-го — под кроватью, другого — за ширмой. Муж обнаруживает обоих и интересуется, что они тут делают. Она спокойно отвечает: «Я не знаю».

Dersu Uzala

Дерсу Узала

1975 — СССР―Япония (136 мин)

· Произв. Мосфильм, Nippon Herald Production (Николай Сизов, Ёити Мацуэ)

· Реж. АКИРА КУРОСАВА

· Сцен. Акира Куросава, Юрий Нагибин по одноименной книге Владимира Арсеньева

· Опер. Асакадзу Накаи, Юрий Гантман, Федор Добронравов (цв.)

· Муз. Исаак Шварц

· В ролях Максим Мунзук (Дерсу Узала), Юрий Соломин (Владимир Арсеньев), Светлана Данильченко (его жена), Дима Кортишев (Вова, его сын), Шемейки Чокоморов.

1902 г. Капитан Арсеньев с группой солдат исследует уссурийскую тайгу. На ночном привале у огня появляется старый охотник Дерсу Узала. Приземистый, коренастый, он всю жизнь прожил в тайге и не помнит своего возраста; вся его семья умерла от ветрянки. Он ведет кочевую жизнь, строит дом или ставит палатку там, куда его заведет дорога. Этот необычный человек, носитель вековой мудрости, немедленно пробуждает в Арсеньеве интерес. Дерсу соглашается стать проводником экспедиции. Он умеет читать следы, ему знакомы все знаки, по которым можно вычислить, что произошло и произойдет в тайге. Он поражает солдат своей меткой стрельбой. Экспедиция встречает старого китайца, который уже 45 лет живет один. «Не нужно его беспокоить, — говорит Дерсу. — Он видит сны». Старику дают немного провизии; наутро он уходит, поклонившись и не сказав ни слова. Последний этап экспедиции приводит Арсеньева и его проводника к замерзшему озеру, в зловещую тишину ледяных пространств. Поднявшийся ветер заметает следы путешественников. Дерсу говорит спутнику, что они сбились с пути. Чтобы сохранить жизнь, им нужно накосить как можно больше травы до наступления ночи. Арсеньев падает на землю от усталости. Он просыпается на рассвете в шалаше из травы, сооруженном Дерсу: вместо опорного столба тот использовал треногу от теодолита. И это не последний раз, когда Дерсу спасает жизнь Арсеньеву. Экспедиция продолжается, несмотря на холод, снегопад, усталость и голод. На стоянке в хижине, пока все едят рыбу, Арсеньев предлагает Дерсу поселиться в городе. Тот отказывается. Его дело — охота на соболей. Он не просит денег в награду за свои услуги, а лишь немного патронов. Они прощаются и расстаются.

Весна 1907 г. Оттепель. Арсеньев вновь приезжает в эти края — в новую исследовательскую экспедицию. Он находит Дерсу, и тот снова становится его проводником. Дерсу заработал много денег на соболях, но его подпоил и ограбил торговец. Наутро, в густом тумане, который, впрочем, быстро рассеивается, Дерсу замечает следы тигра. Он говорит с ним, как с человеком, уговаривая идти своей дорогой. Позднее он вступает в перестрелку с 8 бандитами. Солдаты Арсеньева находят 3 полумертвых людей, связанных и лежащих в воде. Они поручают их крестьянам, которые собрались вместе и решились покончить с бандитами. Несколько солдат плывут по реке на плоту, который несется прямо в буруны. Дерсу сталкивает Арсеньева в воду и остается на плоту один. Затем прыгает сам и цепляется за ствол дерева. Он указывает солдатам, какое дерево нужно срубить, чтобы он смог уцепиться за него и выбраться на берег.

Приближается осень. Дерсу смертельно ранит тигра и отныне считает себя жертвой богов и опасается их мести. Он становится раздражителен. Заметив, что глаза его слабеют, он приходит в отчаяние. Больше он не сможет промышлять охотой. Арсеньев предлагает ему перебраться в город. Дерсу живет в его доме, с его женой и сыном. Но он не может приспособиться к оседлой жизни. Он хочет разбить палатку прямо посреди улицы. Ему лучше вернуться в горы. Арсеньев дарит ему хорошее ружье с современным прицелом. Чуть позже он получает телеграмму с вызовом на опознание тела его старого друга. Дерсу убили из-за ружья. Арсеньев остается с ним, пока его тело не опускают в землю тайги.

♦ Знаменательное возвращение Куросавы после провала в прокате Додэскадэна, Dodesukaden*, попытки самоубийства, болезни и долгого молчания. Получив от Герасимова приглашение снять фильм в совместном производстве с СССР, Куросава вспоминает о прочитанных когда-то давно мемуарах русского исследователя В.К. Арсеньева и предлагает взять их за основу для сценария. В этой грандиозной и простой картине Куросава-гуманист в образе старого охотника Дерсу показывает мудрость и знание, опыт и проницательность, умение приспосабливаться к окружающей среде и душевную доброту. Эта смесь возвращает нас к истокам любых цивилизаций, будь то западные или восточные; к тем временам, когда народы еще не были разобщены, задолго до отрыва от живой среды, в которой они когда-то зародились. Кроме того, Куросава с большим уважением описывает наивный анимизм Дерсу, который разговаривает с огнем, ветром, водой и тигром, как с живыми людьми. В этом анимизме все связано между собой всемирными братскими узами. Именно это братство занимает мысли Дерсу, когда он размышляет о барсуке, рыбах и всякой живности, обитающей в тайге, когда оставляет еду в заброшенной хижине для будущего гостя. Посыл фильма ясен: вне этого братства нет спасения ни человеку, ни миру. Этот возврат к истокам цивилизации и морали, выполненный в масштабном и простом стиле, обладает вечной актуальностью.

Le déserteur

Дезертир[52]

1939 — Франция (85 мин)

· Произв. Éclair-Journal

· Реж. ЛЕОНИД МОГИ

· Сцен. Жак Компанэз, Мишель Делинь, Жан Оранш, Марсель Ашар

· Опер. Робер Ле Февр

· Муз. Артюр Онеггер, Анри Верден

· В ролях Жан-Пьер Омон (Поль Маршан), Эдуар Дельмон (отец), Коринн Люшер (Мари), Берт Бови (мать), Эмос (сержант Лекёр), Роже Легри (Блез), Рене Бержерон (Огюст).

1918 г., Артуа. Поезд, набитый солдатами, продвигается вперед под бомбежкой. Путь разрушен. Его берутся отремонтировать. Но это займет целый час. Солдат Поль Маршан замечает, что поезд остановился неподалеку от его родной деревни, где живут отец, мать и невеста Мари, от которой он уже 2 месяца не получает вестей. Поль выпрашивает у своего друга и непосредственного командира сержанта Лекёра час свободы. Он бежит в деревню, находит мать в церкви и узнает, что его невеста больше не живет с ней. Мари теперь работает в солдатской таверне, чей хозяин Огюст увивается за ней. Она больше не хочет видеться с Полем и говорит, что ей противна его трусость. Она не получила от него ни 1 письма. Постепенно Поль осознает, что виновата во всем мать: она прятала его письма и прогнала Мари. Она не хотела, чтобы ее сын женился на девушке из детдома. Поль пытается добиться прощения у Мари. Огюст из ревности вызывает жандармов, и те приходят арестовать Поля. Поль дерется с Огюстом и думает, что убил его. Мари пытается удержать его от явки с повинной. Начинается бомбежка. Раненый Огюст завален под обломками склада своего кафе. Поль в последнюю минуту запрыгивает в свой поезд, уже пустившийся в путь.

♦ Еще до Веревки, Rope*, Подставы, The Set-Up* или Высокой мишени, The Tall Target, 1951, Энтони Мэнна Дезертир стал одним из очень редких фильмов, действие которого происходит «в реальном времени». Длительность действия в точности совпадает с длительностью фильма. Здесь этот прием используется без особой натяжки. Он передает фильму ощущение спешки, напряжение, одержимость, отраженные во всех элементах постановки: актерской игре; длинных проездах камеры; великолепной операторской работе, выполненной целиком в серых и черных тонах, на грани фантастики; в фонограмме, где доминирует глухой и навязчивый рокот артиллерийских залпов. Рассказанная история не несет сама по себе никакого значения. Между личными проблемами героя и войной нет особой связи. Отсутствие героя сделало бы эти проблемы неразрешимыми. Его появление, судьбоносное и словно нереальное, позволяет разрешить их за один сумеречный, странный и восхитительный час. Наряду с Буассьером, Boissière, Фернан Ривер, 1937 и Сестрами по оружию, Sœurs d'armes*, Дезертир — чуть ли не самый странный фильм, снятый во Франции в 30-е гг. на тему Первой мировой войны. Виртуозность, проявленная Леонидом Моги, привлекла американских продюсеров, но этот фильм так и остался самым удивительным во всей его карьере (или, вернее сказать, за все 4 или 5 его карьер[53]).

N.В. В прокате фильм шел под названием Я буду ждать тебя, поскольку название Дезертир отвергла цензура.

Le déshabiliage impossible

Никак не раздеться

1900 — Франция (2 мин)

· Произв. Star-Film

· Pеж., сцен, и опер. ЖОРЖ МЕЛЬЕС

· В ролях Жорж Мельес (путешественник).

Путешественник останавливается в гостинице. Он определяет плащ и шляпу на вешалку, но тут же оказывается снова одет. Он раздевается опять, и процесс повторяется в бешеном темпе. Человек приходит в бешенство. Он пытается улечься спать, но кровать исчезает, балдахин улетает, и человек падает на пол. Он поднимается и снова пытается снять штаны и сюртук, затем, жестикулируя в бешеном темпе, срывает с себя 7 жилетов один за другим. Фильм обрывается в тот момент, когда он готовится снять 8-й жилет[54].

♦ Хронологически это 29-й из 144 фильмов Мельеса, сохранившихся или найденных на момент появления каталога (в сумме — около 13 часов экранного времени). Совершенное и в высшей степени необычное творение волшебника из Монтрёя. Исполнение, идея и постановка фильма (а также его дух) — все это Мельес, и только он один. Абсолютный «театр одного актера». Повелитель иллюзий здесь становится повелителем безумия. На основе ситуации, сочетающей в себе повторяющиеся действия и бессилие, он ставит под сомнение саму реальность: в итоге зритель оказывается не менее озадачен, нежели главный герой. Фильму требуется лишь несколько секунд, чтобы затащить зрителя в Зазеркалье и внушить ему тревогу которую мы чувствуем от некоторых снов в первые минуты пробуждения. Нас волнует не столько содержание сна, сколько мир, в котором разворачивалось его действие.

Трюки: традиционные остановки камеры и ускоренная съемка — составители каталога пишут, что это единственный случай ее использования в сохранившихся картинах «Star-Film». Позднейшее подражание Фердинанда Зекки (Никак не искупаться, Baignade impossible, 1901) лишь наглядно доказывает гениальность Мельеса. В этом ремейке человек бесконечно пытается раздеться на берегу реки, собираясь искупаться. Но богатая обстановка (реальная натура), глубокий план вместо замкнутого пространства у Мельеса, груда одежды на земле, которая кажется ничтожной по сравнению с осязаемой и неотвязно преследующей сознание горой, растущей на вешалке в самом центре мельесовского кадра, обедняют первоначальный замысел и лишают происходящее тайны и безумия.

Designing Woman

Модельерша

1957 — CШA (116 мин)

· Произв. MGM (Дори Шери)

· Реж. ВИНСЕНТ МИННЕЛЛИ

· Сцен. Джордж Уэллс по сюжету Хелен Роуз

· Опер. Джон Олтон (Metrocolor, Cinemascope)

· Муз. Андре Превен

· Хореогр. Джек Коул

· В ролях Грегори Пек (Майк Хэйген), Лорен Бэколл (Марилла Хэйген), Долорес Грей (Лори Шэннон), Сэм Левин (Нед Хэммерстайн), Том Хелмор (Зэкэри Уайлд), Мики Шоннесси (Макси Стулц), Джесси Уайт (Чарли Арнег), Эдвард Платт (Мартин Дж. Дейлор), Джек Коул (Рэнди Оуэн), Чак Коннорс (Джонни «О»).

Спортивный хроникер Майк Хэйген и дизайнер Марилла познакомились в Калифорнии. Любовь с первого взгляда. Поспешная свадьба на месте. Только в Нью-Йорке они начинают узнавать друг друга на самом деле. Майк показывает жене свою холостяцкую квартиру, где царит беспорядок и безвкусица, а на самом почетном месте расположена фотография женщины в купальнике. Майк торопится разорвать фотографию, но Марилла тайком собирает ее по кусочкам. Майк собирается показать жене Нью-Йорк, но обнаруживает, что она владеет в городе роскошной квартирой, у нее огромные связи в мире моды и шоу-бизнеса. Друзья слетаются к ней, чтобы поздравить с замужеством. Бывший воздыхатель Мариллы Зэкэри Уайлд просит ее разработать костюмы для его нового мюзикла. Она соглашается. Майк приводит жену на боксерский матч. Ей противна эта мясорубка. Когда она узнает, что некоторые зрители разворачивают перед собой газеты не для того, чтобы читать, а чтобы укрыться от брызжущей крови, она кричит от ужаса.

1-я ссора между супругами происходит после званого вечера, на котором гости Мариллы, явившиеся на первую читку пьесы, готовящейся к постановке, плохо обошлись с друзьями Майка, собравшимися на ежемесячную партию в покер. Но эта ссора завершается хохотом. Ситуация в семье накаляется, когда Марилла узнает, что главную роль в мюзикле, костюмы для которого она разработала, будет играть бывшая любовница ее мужа Лори Шэннон — та самая девушка с фотографии, которая, узнав о женитьбе Майка, в ресторане опрокинула ему на колени блюдо с равиоли.

Пока жена ходит на репетиции пьесы, Майк работает над серией статей, обличающих продажность и бандитские методы организатора боксерских матчей Мартина Дэйлора, который угрожает ему смертью и подсылает 2 приспешников, чтобы те его проучили. Майк прячется в нью-йоркском отеле и распускает слух, будто следит за чемпионатом по футболу в Чикаго, Детройте и т. д. Чтобы не беспокоить жену, он ничего не говорит ей. Телохранителем ему служит старый друг Макси Стулц, совершенно ненормальный боксер, который бьет, не раздумывая, куда скажут, и спит с открытыми глазами. Марилла думает, будто муж уехал из города, но обнаруживает Майка у Лори, к которой Майк пришел, чтобы сочинить приемлемую версию их прошлых отношений, — и ее охватывает бешеная ревность. Майк узнает, что Дэйлор недоволен статьями против него и планирует похитить Мариллу в Бостоне, куда она уезжает на премьеру пьесы. В Бостоне, Лори внятно объясняет Марилле, что ее роман с Майком остался далеко в прошлом. Майк приезжает в Бостон с Макси. Вдвоем они пытаются вызволить Мариллу из рук головорезов Дэйлора. В конце концов, хореограф труппы Рэнди Оуэн, размахивая руками и ногами, нокаутирует похитителей. Майк пересказывает жене алиби, сочиненное им вместе с Лори. Марилла, следуя совету бывшей соперницы, благоговейно выслушивает его и притворяется, будто верит ему, едва скрывая счастье от того, что ей достался такой внимательный муж, который не хочет причинять ей страдания даже задним числом.

♦ В отличие от, например, Манкивица (Парни и куколки, Guys and Dolls*), Миннелли никогда не смешивал мюзикл и комедию, предпочитая добиваться совершенства в этих областях по отдельности. Здесь искушение было велико, поскольку эта сатирическая комедия самим своим сюжетом напрашивается стать мюзиклом. Однако и тут Миннелли не делает этого. Главная оригинальная черта Модельерши в том, что конфликт (мимолетный) между супругами имеет под собой социологическую подоплеку, а не психологическую или личностную. Одна из редких сцен, напрямую раскрывающих эту оригинальную черту, — та, где поневоле встречаются гости мужа и жены. По многим причинам фильм является достоянием отжившей эпохи: это последние отблески осторожного классицизма, царившего в американской комедии тех лет. Осторожность эта проявляется в разграничении жанров, а главное ― в том, что фильм по каплям добавляет свою оригинальность в бетонную (впрочем, очень эффективную) структуру водевиля с рядом гэгов и ситуаций, обкатанных сотнями других картин. В ту эпоху наступает уже новая эра американской комедии — эра фильмов, к примеру, Блейка Эдвардза (Мистер Кори, Mister Cory*; Завтрак у Тиффани, Breakfast at Tiffany's*), где появляются более сложные персонажи, едкость смешивается с чудачеством, гэги непосредственнее и глубже связаны с оригинальностью сюжетов, а структура порой оказывается довольно смела.

N.B. Миннелли был не очень доволен троицей главных актеров (Грегори Пеком, Лорен Бэколл, пришедшей на замену Грейс Келли, чья карьера в кинематографе, увы, незадолго перед тем завершилась[55], и Долорес Грей, занявшей место Сид Шерисс, которая планировалась на эту роль), зато отыгрался сполна на персонаже Мики Шоннесси, чьей яркой игры уже достаточно, чтобы отнести этот фильм к разряду первоклассных комедий.

Desire

Дезире

1937 — Франция (93 мни)

· Произв. Cinéas (Серж Сандберг)

. Реж. САША ГИТРИ

· Сцен. Саша Гитри по собственной одноименной пьесе

· Опер. Жан Башле

· Муз. Адольф Боршар

· В ролях Саша Гитри (Дезире), Жаклин Делюбак (Одетта), Арлетти (Мадлен), Полин Картон (Адель), Жак Бомер (Монтиньяк), Сатюрнен Фабр (Корниш), Алис Делонд (мадам Корниш), Женевьев Викс (графиня).

Дезире, вышколенный слуга, обожающий свою работу, попадает на службу к Одетте Клери, любовнице министра Монтиньяка. Одетта звонит бывшей хозяйке Дезире и от нее узнает, что он совершил некий чрезвычайно серьезный «проступок», за который был уволен. Одетта тут же раздумывает нанимать Дезире: тот требует от нее объяснений. Она трактует пресловутый «проступок» как попытку воровства. Дезире возмущенно отстаивает свою невиновность. На самом деле между ним и его бывшей хозяйкой сложились совсем иные отношения, нежели те, что завязываются между вором и его жертвой. Он успокаивает Одетту, заявляя, что она вовсе не в его вкусе, и таким образом сохраняет за собой место.

На следующий день все домашние — новый слуга, кухарка, горничная, Одетта и Монтиньяк — отправляются на виллу в Довилле, принадлежащую хозяевам. Там ночью Дезире видит эротический сон, говорит, не просыпаясь, и неоднократно поминает хозяйку. Своими стонами он будит горничную, спящую в соседней комнате. Одетта видит похожий сон, во сне произносит имя Дезире и будит министра. Согласно соннику, купленному в привокзальном киоске и переходящему из рук в руки, такое поведение говорит о любви, которую спящий бессознательно испытывает к тому, кого видит во сне.

Правительство выходит в отставку, и Монтиньяк вынужден вернуться в Париж. Он едет ночью в машине своего друга Корнита. В эту ночь между Дезире и Одеттой происходит решительное объяснение. Дезире решает окончательно покинуть новое место службы. Прежде чем попрощаться с хозяйкой, он советует ей оставить попытки женить на себе министра (который, к слову, неминуемо начнет ей изменять) и добавляет, что ей лучше вернуться в театр, поскольку профессия актрисы льстит ее любовнику. Что же касается самого Дезире, отныне он будет служить только одиноким мужчинам.

♦ Давайте помечтаем, Faisons un rêve* и Мой отец был прав, Mon рèrе avait raison* — пьесы, совершенные по точности и простоте. Дезире, напротив — пьеса, вся состоящая из орнамента, ответвлений, отступлений, ремарок обо всем и ни о чем, реплик в сторону. Здесь Гитри, как и во многих других своих произведениях, описывает взаимоотношения между хозяевами и слугами. И те, и другие солидарны между собой, и в их солидарности общество обретает опору. Из своего положения слуги лучше видят реальность и лучше ею управляют. Гитри иллюстрирует этот парадокс с убедительной тонкостью, легкостью и иронией. К тому же его ремарки наполнены пророческим содержанием. В наши дни слуг не осталось, и общество перевернулось вверх тормашками.

Совершенство и гениальность (поскольку говорить следует именно о гениальности) довоенных фильмов Гитри родились вовсе не чудом (чудо произойдет позднее). У них имеются четкие причины, которые легко определить:

1) К тому моменту, когда Гитри взялся за экранизацию своих пьес, они уже с успехом прошли испытание временем. Экранизировать их 10–20 лет спустя означало перечитать их, прощупать, проверить на классические и вечные качества. Гитри, конечно же, отобрал для экранизации лучшие, но остается только сожалеть, что на экран не попали «Я тебя люблю», «Беранже» и «А жил ли мсье Прюдом?» — самое оригинальное и странное из его произведений.

2) Гитри экранизирует свои пьесы в самый плодотворный период истории французского кино, к тому же его партнершей выступает самая талантливая и самая фотогеничная из его супруг — помимо прочего, она обладала ярчайшей индивидуальностью. Жаклин Делюбак оставила в памяти киноманов образ женщины сдержанной, но цветущей, страстной, но независимой, с современной манерой игры, лишенной тяжеловесности и предрассудков. Ее непосредственность, ироничное и совсем не слащавое обаяние идеально сочетаются с хорошо отлаженной игрой крупных профессионалов — Жака Бомера, Рэмю или Габи Морлэ: она вносит в ансамбль драгоценный и совершенно необходимый оттенок свежести.

3) Гитри использует кинематограф как средство, а не как цель. Он не гонится за призрачными целями, связанными со спецификой этого вида искусства. У него новаторский стиль, но это почти незаметно из-за его легкости, функциональности, прозрачности и современности; это полная противоположность стилю авангарда, быстро устаревшему и вышедшему из моды. Он обладает кристальной чистотой и прозрачностью. Гитри никогда не прибегает к ненужным сценам-«разрядкам». Наоборот, он гибко и органично использует возможности кинематографа. Например, поскольку среди задач Дезире было показать параллели между миром слуг и миром хозяев, Гитри без конца переносится из одного мира в другой с легкостью и наглядностью, которые ему позволяют возможности киномонтажа. Ради этих удобств, в свою очередь, приходится частично переписать текст, но автор никогда не относился к своему тексту, как к чему-то святому.

4) Личность Гитри-актера в этот период, несомненно — сердце и душа его фильмов. Это центральная личность, но вовсе не вездесущая. Гитри очень внимателен к своим партнерам. Достаточно присмотреться к той точности и сдержанности в фантазии, которыми некоторые актеры (напр., Сатюрнен Фабр) обладают у него, но не обладают у других режиссеров — уже только по этому можно судить, насколько он требователен и проницателен в работе с актерами.

Ален Ренэ отметил (в журнале «Cinéma 84», приложение к № 311, 1984), что в Дезире стиль игры самого Гитри эволюционирует от вымысла (поскольку поначалу в I акте Гитри предстает перед нами в образе слуги) к реализму (во II акте Гитри становится самим собой, а в III — обычным человеком, который на наших глазах, по выражению Ренэ, «доходит до границ трагизма»). На самом деле, все совершенно не так: в каждую минуту фильма Гитри является одновременно и слугой, и человеком, и при этом — оригинальной и уникальной личностью, не лишающей себя удовольствия сообщать свое мнение по любому поводу, относиться к другим свысока и с подозрением. В этом один из наиболее очевидных смыслов картины: показать, что этот слуга — именно благодаря положению слуги — находится в наилучшей позиции, чтобы трезво судить о мире и об обществе, в котором живет. До последней сцены, где он уходит от хозяйки, Гитри не расстается с образом почтительного, сознательного слуги, стильного (и стилизованного) в каждом жесте — таким мы его видели в начале картины, своеобразным архетипом слуги, довольного своим положением, с легким оттенком смиренного мазохизма, от которого служба еще приятнее. Точно так же, от начала и до конца картины, он остается необыкновенным человеком, способным соблазнять, наблюдать и давать советы — он и не может быть другим. Именно постоянное и гармоничное присутствие этих элементов в манере игры Гитри (а не их методичная и надуманная последовательность), наряду со многими другими причинами, неизменно восхищает зрителя.

N.В. В фильме Жизнь на двоих, La vie а deux, Клеман Дюур, 1958, частично основанном на пьесе «Дезире», роль, сыгранную Гитри, исполняет Жерар Филип — в совершенно ином стиле, более приторном и манерном, но все же по-своему интересном.

Desperate

Отчаянный

1947 — США (73 мин)

· Произв. RKO (Майкл Крэйк)

· Реж. ЭНТОНИ МЭНН

· Сцен. Гарри Эссекс, Мартин Рэкин по сюжету Дороти Этлас и Энтони Мэнна

· Опер. Джордж Э. Дискант

· Муз. Пол Соутелл

· В ролях Стив Броди (Стив Рэндалл), Одри Лонг (Энн Рэндалл), Реймонд Бёрр (Уолт Рэдэк), Даглас Фаули (Пит), Уильям Челли (Рейнолдз), Джейсон Робардз-ст. (Феррари), Фредди Стил (Коротышка).

Стив Рэндалл, недавно женившийся водитель грузовика, получает заказ, не зная, что за ним стоят гангстеры. Невольно он становится соучастником ограбления. В перестрелке убит полицейский; младший брат главаря банды Уолта Рэдэка попадает в руки служителей закона. Рэдэк винит во всем Стива и хочет заставить его признаться в убийстве. Но Стиву удается улизнуть от банды. Теперь он в бегах вместе с беременной женой. Он сдается в полицию, но комиссар предпочитает отпустить его, чтобы приманить более крупную дичь. Теща Стива, у которой укрываются герои, требует заново провести свадебный обряд, но на сей раз — по-чешски. На празднике появляется человек Рэдэка. Стив снова бежит вместе с женой. Жене угрожают, и он отправляет ее в Калифорнию. Затем он встречается лицом к лицу с Рэдэком. Тот же, получив Стива в полное распоряжение, хочет убить его в ту минуту, когда брат Рэдэка взойдет на электрический стул. Долгое ожидание. Приезжает полиция. Стив убивает Рэдэка, тело которого падает в лестничный пролет, подскакивая на ступеньках.

♦ Фильм относится к концу так называемого периода ученичества Энтони Мэнна. Его собственные размышления о морали и форме выражения начинают приобретать большую насыщенность и независимость. Сюжет Отчаянного очень оригинален в рамках нуара и его вселенной, куда невольно вторгается средний американец, с которым может идентифицировать себя каждый зритель. Тема беглой семейной пары лишена здесь всякого болезненного лиризма и раскрыта с мощным и волнующим реализмом. В жестоком мире единственным носителем ценностей становится одинокий и беззащитный человек, вынужденный привыкать к тому, что его спасение зависит только от него. В самом деле, полиция (порождение общества) относится к нему прагматично и цинично и стремится лишь максимально использовать его в своих целях. Этот фильм защищает ценности индивидуализма, тогда как более поздние вестерны Мэнна будут критиковать его излишки, и подчас — довольно сурово. Дело в том, что мораль и философия Мэнна всегда зависят от того, где и когда происходит действие его фильмов. В Отчаянном действие происходит в развращенной городской среде, где только индивидуализм придает морали силу. С точки зрения формы режиссер особо тщательно обращается с пространством и светом. Мэнн уже стремится к равновесию между экспрессионизмом (драматизацией) и реализмом; в этих поисках он не перестанет совершенствоваться до самого конца творческого пути, но наибольшей тонкости достигнет в вестернах. Обратите внимание, напр., на сцены собраний гангстеров: персонажи, сталкиваясь друг с другом, задевают лампу, висящую под потолком, и лампа, раскачиваясь, резко меняет освещение, драматургически выражая напряжение между героями.

Desperate Journey

Отчаянный рейд

1942 — США (107 мин)

· Произв. Warner (Хэл Б. Уоллис, Джек Сэйпер)

· Реж. РАУЛЬ УОЛШ

· Сцен. Артур Т. Хормен

· Опер. Берт Гленнон

· Муз. Макс Стайнер

· В ролях Эррол Флинн (лейтенант Теренс Форбз), Роналд Рейган (Джонни Хэммонд), Нэнси Коулмен (Кейт Брамас), Реймонд Мэсси (майор Отто Баумайстер), Алан Хейл (сержант Кёрк Эдвардз), Артур Кеннеди (Джед Форрест), Сиг Руман (Пройсс), Роналд Синклер (сержант Ллойд Холлис), Алберт Бассерман (доктор Мэзер), Эльза Бассермен (фрау Редер).

Экипаж бомбардировщика под командованием австралийского пилота Теренса Форбза получает задание уничтожить важную железнодорожную станцию, расположенную на немецкой территории близ польской границы. Цель поражена, но самолет подбит из немецкой зенитки и идет на вынужденную посадку. Помимо Форбза, в живых остаются 4 человека: канадец Форрест, американец Хэммонд, ветеран-шотландец Эдвардз, покрасивший волосы, чтобы казаться младше и попасть в боевые части (его сын погиб в Дюнкерке), и, наконец, молодой англичанин Холлис, сын героя Первой мировой войны. Они поджигают самолет (опытный образец) и прячутся в соседнем лесу. Враги окружают их и берут в плен. Их допрашивает майор Баумайстер. Героям удается бежать от него, захватив с собой планы секретных заводов Мессершмитта. Они крадут несколько немецких мундиров, затем едут в Берлин в вагоне Геринга. Баумайстер гонится за ними по пятам, но тем каждый раз удается ускользнуть. Они поджигают химический завод, где делают зажигательные бомбы. Холлис ранен; врач-антифашист оперирует его, но оказывается бессилен. Оставшись вчетвером, летчики пробираются через всю Германию. В Мюнстере они просят приюта у родителей ассистентки врача, которая дала им адрес. Однако они попадают в западню: место родителей заняли фашисты, выдающие себя за семейную пару. Герои убегают по крышам; Эдвардз падает и разбивается насмерть. Баумайстер упрямо продолжает преследовать летчиков, и они бросают автомобиль и идут пешком через поля. Они находят английский самолет, который немцы готовят к полету на Лондон, чтобы уничтожить запасы воды в английской столице. Герои захватывают самолет и возвращаются в Англию.

♦ Уолш описывал войну в очень разных тональностях и под очень разными углами: восхвалял храбрость и самопожертвование в Цель — Бирма!, Objective, Burma!*, проводил критический и разоблачительный анализ в Нагих и мертвых, The Naked and the Dead*. Здесь война предстает в виде динамичной и беспорядочной гонки по пересеченной местности: перипетии сюжета ритмом и везучестью героев напоминают комикс (хотя до финиша герои дойдут только втроем). В 1 сцене персонаж, сыгранный Флинном отстаивает концепцию войны как игры и утверждает, что поскольку шансы вернуться домой у их маленькой группы, редеющей с каждым днем, — 1 к 1000, им остается только сеять как можно больше разрушений на своем полном превратностей пути. Эта восторженная энергичность и жажда жизни, парадоксальная на фоне масштабного бедствия и такого множества смертей, выражает одну из наиболее стойких характеристик творчества Уолша: действие в нем постоянно смеется над смертью, варварством, поразительной глупостью врага, которого автор отказывается воспринимать всерьез. (Что ему не преминули поставить в укор.) Но Отчаянный рейд — это не только легкий и невероятно ритмичный комикс, но и образ апокалипсиса, созданный восхитительной операторской работой Берта Гленнона, где молнии и взрывы полыхают в ночи. Так, без слов и подручными средствами, персонажи выражают свою веру в жизнь. И по-прежнему сохраняется изящная отстраненность Уолша от материала: здесь, в конъюнктурной картине, снятой по самым горячим следам, ему хватает смелости показать войну как дело совсем не серьезное, но которое, тем не менее, стоит выиграть, пусть даже для того, чтобы когда-нибудь получить возможность смеяться над ней и веселиться с обретенными на войне братьями.

Le destin fabuleux de Désirée Clary

Сказочная судьба Дезире Клари

1941 — Франция (113 мин)

· Произв. CCFC

· Реж. CAША ГИТРИ

· Сцен. Саша Гитри

· Опер. Жан Башле

· Муз. Адольф Боршар

· В ролях Саша Гитри (Наполеон), Габи Морлэ (Дезире Клари), Эме Кларион (Жозеф Бонапарт), Женевьев Гитри (Дезире в юности), Лиз Деламар (Жозефина), Жан-Луи Барро (Наполеон Бонапарт), Жак Варенн (Бернадот), Иветт Лебон (Жюли Клари), Жорж Грей (Жюно), Морис Тейнак (Мармон), Ноэль Роквер (Фуше), Жан Перье (Талейран).

Дезире Клари, дочь торговца из Марселя, рождается на свет в 1777 г. 11 лет спустя отец у нее на глазах отказывается впустить в дом унтер-офицера по фамилии Бернадот даже несмотря на предъявленный ордер. Позднее Дезире становится невестой молодого Бонапарта, а ее сестра Жюли выходит замуж за Жозефа, брата будущего императора. Но Наполеон встречает Жозефину и расстается с Дезире. Ей предлагают руку и сердце несколько офицеров Бонапарта. Она выбирает Бернадота. Тут рассказчик Саша Гитри прерывает повествование, чтобы представить своих партнеров и объявить, что 3 главные роли — Дезире, Жюли и Наполеон — сменят своих исполнителей. Роль Императора достается самому рассказчику.

Воздавая добром за зло, поскольку Дезире всего лишь ненавидит его, а Бернадот не ограничивается этим и плетет против него заговоры, Наполеон осыпает супругов дарами и титулами. Пока Император одерживает победу за победой, злоба Дезире все прочнеет. Она признается сестре, что, по ее мнению, Бернадот неосознанно завидует Императору. В конце концов он впадает в немилость. Тут шведы, оценив благодушие, проявленное Бернадотом при оккупации их страны, предлагают ему место самого важного человека в королевстве. Он соглашается, но при условии, что старый король Карл XIII, не имеющий наследников, усыновит его. После смерти короля Бернадот, приняв шведское гражданство и протестантскую веру, восходит на трон.

В Париже Дезире, не осознавая этого, участвует в заговорах против Императора. Швеция присоединяется к другим европейским странам, вошедшим в коалицию против него. Когда Наполеона отправляют на остров Св. Елены. Дезире, внезапно охваченная угрызениями совести, делает все, чтобы облегчить участь человека, которого любила всю жизнь, но безуспешно. После смерти Наполеона Бернадота тоже начинает мучить совесть. Дезире тайно добивается возвращения праха покойного Императора.

♦ 2-я историческая фреска Гитри после Пройдемся по Елисейским полям, Remontons les Champs Élysées*, поскольку Жемчужины короны, Les perles de la couronne* — скорее фантазия, а не историческая картина. Случай и предопределение — весь фильм основан на этих темах, всегда увлекавших Гитри. События, опровергающие или подтверждающие предопределение, присутствуют в фильме в огромном количестве. Все они искусно собраны (или выдуманы) Гитри. Он позаботился, чтобы события эти формировали в равном соотношении необычные эпизоды и изобретательные или симпатичные гэги. Чтобы расположить их в осмысленном порядке, который ни в коем случае не может совпадать с обычной хронологией, Гитри необходимо путешествовать во времени, даже если это воображаемое время (4-е, юмористическое измерение, очень в его духе), откуда он высекает, к примеру, крохотные утопические сценки — напр., ту, где судебный чиновник составляет акт о рождении Мольера и испускает восторженное «ах!». Гитри вновь использует прием, впервые опробованный в Романе шулера, Le roman d'un tricheur* — вводит в действие рассказчика-демиурга, вторгается в повествование по любому поводу и таким образом лучше прочих во французском кино использует специфические возможности звукового кинематографа.

В этой картине оригинальность предопределения заключается в том, что выбранный человек (Дезире Клари) лишен особой оригинальности. Как будто предопределение, которое обычно касается гения (еще одна излюбленная тема Гитри), расширяется до границ близкого окружения гения. Кроме того, этот фильм — история влюбленной пары и их странных, страстных отношений, изменчивых, но несущих разочарование обоим. Эти отношения продолжат изменяться даже после смерти одного влюбленного. Стоит отметить, что в кои-то веки они описаны автором без всякого цинизма, кроме того из 2 влюбленных наиболее «виновен» мужчина. Он пытается искупить свою вину при жизни; она же пытается это сделать после его смерти. Помимо неявных автобиографических мотивов, всегда присутствующих у Гитри в описании отношений между влюбленными, помимо злободневных аллюзий (судьба 2 французов на шведском троне представляет собой необычную метафору оккупации), автор пускает вскачь свое причудливое воображение, а также страсть к спекуляциям, которая никогда не покидала его. Гитри не понадобилось много времени, чтобы понять: кинематограф может утолить эту страсть больше, чем любой другой вид искусства.

Destry Rides Again

Дестри снова в седле

1939 — США (98 мин)

· Произв. U (Джо Пастернак)

· Реж. ДЖОРДЖ МАРШАЛЛ

· Сцен. Феликс Джексон, Генри Майерс, Гертруда Пёрселл по одноименному роману Макса Брэнда

· Опер. Хэл Мор

· Муз. Чарлз Превин

· Песни Фредерик Холландер и Фрэнк Лёссер

· В ролях Марлен Дитрих (Француженка), Джеймс Стюарт (Том Дестри), Чарлз Уиннинджер (Уош Диниздейл), Миша Ауэр (Борис Кэллахан), Брайан Донлеви (Кент), Айрин Херви (Дженис Тиндэлл), Уна Меркель (Лилибель Кэллахан).

Помощник шерифа Том Дестри собирается вернуть покой и порядок в суматошный городок Боттлпек, но его ненасильственные методы у всех вызывают недоверие. Он пытается доказать, что бандиты, ныне бесчинствующие в городке, также убили предыдущего шерифа. Когда погибает нынешний шериф, все население городка с женщинами во главе отправляется на войну с бандой. Пуля, предназначенная Тому, достается танцовщице Француженке, которая хотела его прикрыть. После этого Том убивает предводителя банды.

♦ Крупнобюджетный вестерн, динамично, с авантюрной лихостью поставленный Маршаллом, умело воссоздает оживленную атмосферу городка на Диком Западе на пике роста. Тема чистильщика города раскрывается не без юмора, однако режиссер очень серьезен. Персонаж Джеймса Стюарта, ценящий силу духа и воли больше силы мышц и пуль, служит отдаленным предвестником его будущих ролей в фильмах Энтони Мэнна. Несмотря на свои достоинства, фильм остается разнородным, поскольку равновесие между комическими, драматическими, батальными сценами и музыкальными вставками, призванными выгодно подчеркнуть присутствие Марлен Дитрих, соблюдается плохо. Именно Марлен в итоге больше всех страдает от этого хромого повествования. Тем не менее, в то время фильм во многом помог выправить ее карьеру, над которой нависла серьезная опасность после провала Ангела, Angel, Лубич, 1937.

N.В. Другие экранизации романа Макса Брэнда: Дестри снова в седле, Бен Столофф, 1932 с Томом Миксом: и Дестри, Destry, 1955, снятый Джорджем Маршаллом по-новому и на сей раз в цвете, с Оди Мёрфи в главной роли.

Detective Story

Детективная история

1951 — США (105 мин)

· Произв. PAR (Уильям Уайлер)

· Реж. УИЛЬЯМ УАЙЛЕР

· Сцен. Филип Йордан и Роберт Уайлер по одноименной пьесе Сидни Кингзли

· Опер. Ли Гармс

· В ролях Кёрк Даглас (Джеймс Маклауд), Эленор Паркер (Мэри Маклауд), Уильям Бендикс (Лу Броди), Ли Грэнт (магазинная воровка), Берт Фрид (Дэйкис), Фрэнк Фэйлен (Гэллэхер), Грэндон Роудз (О'Брайен), Кэти О'Доннелл (Сьюзен Кармайкл), Джордж Макриди (Карл Шнайдер), Джозеф Уайзмен (Чарлз Дженнини).

День из жизни нью-йоркского комиссариата. Вежливая и застенчивая девушка поймана на краже сумки и готовится предстать перед судом. Молодой человек, бывший герой войны, украл деньги у своего работодателя, чтобы внушить своей невесте, будто он принадлежит к тому же слою общества, что и она. Сестра невесты, влюбленная в молодого человека, хочет возместить убытки его начальнику и уговорить его забрать жалобу. 2 профессиональных взломщика только что пойманы с поличным. Их везут в комиссариат в фургоне, где полицейский Маклауд жестоко избивает другого задержанного — врача, практикующего подпольные аборты; Маклауд не может смириться с мыслью, что в прошлый раз врачу удалось отвести от себя подозрения.

Начальник Маклауда вызывает к себе его жену и вынуждает ее признаться, что когда-то она пользовалась услугами этого врача. За 2 года до знакомства с Маклаудом она забеременела от любовника. Начальник думает, что Маклауд пристрастно относится к задержанному. На самом же деле Маклауд ничего не знал о прошлом своей жены, и это открытие потрясает его до глубины души. Человек строгих принципов, он оскорбляет жену; затем пытается с ней примириться. Но она не может больше сносить его нетерпимость и предпочитает от него уйти.

Взломщик отнимает у полицейского револьвер и угрожает всем, кто находится в комиссариате. Пренебрегая всякой осторожностью, Маклауд приближается к нему и получает несколько пуль в упор. Перед смертью он прощает жену, которой уже и след простыл, и освобождает молодого воришку.

♦ В рамках полицейского боевика, подчиняющегося правилам единства времени и места (как и в театральной пьесе, легшей в основу фильма), Уайлер показывает психологический и моральный кризис полицейского, за строгостью и грубостью которого скрываются комплексы, незрелость и неуравновешенность, уходящие корнями в его детство. Этот фильм с талантливыми актерскими работами, одновременно и силен, и поверхностен: и смел, и временами банален. Он рассматривает важную тему (обличение нетерпимости и отсутствия основ человеколюбия) довольно виртуозно, но не без наигрыша и академизма: это фирменная смесь Уайлера, принесшая репутацию и успех этому режиссеру, перехваленному, но все же не заслужившему полного забвения. В данном случае его виртуозность и умелое использование средств реализма помогают до некоторой степени скрыть театральное происхождение картины.

Detenuto in attesa di giudizio

Задержанный в ожидании суда

1971 — Италия (102 мин)

· Произв. Documentо Film ()

· Реж. НАННИ ЛОЙ

· Сцен. Серджо Амидеи, Эмилио Санна по сюжету Родольфо Сонего

· Опер. Серджо Д'Оффици (Eastmancolor)

· Муз. Карло Рестикелли

· В ролях Альберто Сорди (Джузеппе Ди Нои), Эльга Андерсен (его жена Ингрид), Лино Банфи (начальник тюрьмы), Антонио Касагранде (судья), Марио Пизу (психиатр).

Итальянский геодезист, 7 лет назад эмигрировавший в Швецию и основавший там строительную фирму, вместе с женой-шведкой и 2 детьми возвращается на несколько недель на родину в отпуск. Но на границе его задерживает полиция, и для него начинаются долгие скитания. Его отрывают от семьи и таскают из одного кабинета в другой, из одной тюрьмы в другую, не уточняя, в чем именно его обвиняют. Он даже попадает в эпицентр восстания заключенных, после чего его переводят в психиатрическую лечебницу. В один прекрасный день его признают невиновным, и он снова может вернуться в Швецию, еще не оправившись от шока после приключившихся с ним абсурдных событий.

♦ Один из самых подлинно кафкианских фильмов в истории кино, не лишенный даже того отчаянного юмора, который французские интеллектуалы со времен экзистенциализма систематически отказываются признавать за автором «Замка» и «Процесса». После Мафиозо, Mafioso и Бума, Il boom* Альберто Сорди вновь пользуется своей баснословной популярностью, чтобы с похвальным бесстрашием окунуться с головой в фильм почти экспериментальной смелости. В самом деле, драматургия Задержанного не содержит в себе ничего, кроме бесконечно долгих абсурдных скитаний героя: его униженное положение, пассивность, растерянность и страх становятся единственными драматургическими пружинами, дразнящими любопытство зрителя. На уровне формы обличение бюрократии и диктатуры правоохранительных и тюремных властей обладает такой силой выразительности и строгостью стиля, что от него по спине бегут мурашки. Нанни Лой абсолютно на своем месте. Этот режиссер, мало известный во Франции, снял несколько фильмов, весьма оригинальных по структуре, конструкции или тематике. Помимо довольно удачного продолжения фильма Моничелли Злоумышленники, как всегда, остались неизвестны, Audace colpo dei soliti ignoti, 1959, упомянем Четыре дня Неаполя, Le Quattro giornate di Napoli, 1962 — детально проработанную историческую картину, настолько содержательную и зрелую, что иногда граничит с гениальностью; Сделано в Италии, Made in Italy, 1965 — фильм-альманах с неожиданной сюжетной конструкцией, напоминающий Чудовищ, I mostri*; Отец семейства, Il padre di famiglia, 1967 — историю о распаде одной семьи, построенную на большом количестве необычных и точных черточек и нюансов. Впрочем, все творчество Нанни Лоя отличается густонаселенностью, умело организованной разбросанностью эпизодов и персонажей; тем самым автор пытается постичь тревожную сложность современной реальности.

Detour

Объезд[56]

1945 — США (65 мин)

· Произв. PRC (Леон Фромкесс)

· Реж. ЭДГАР ДЖОРДЖ УЛМЕР

· Сцен. Мартин Голдсмит

· Опер. Бенджамин Клайн

· Муз. Лео Эрдоди

· В ролях Том Нил (Робертс), Энн Сэвидж (Вера), Клаудия Дрейк (Сью), Эдмунд Макдоналд (Хэскелл), Тим Райан (Гас), Эстер Хауард (Хеди), Роджер Кларк (Диллон).

Пианист Эл Робертс путешествует по Америке автостопом. Конечная цель — Калифорния, где живет его девушка. Случайно по его вине гибнет водитель, решивший его подвезти. Эл прячет тело и садится за руль. Позднее он знакомился с женщиной по имени Вера, которая знала погибшего. Она хочет втянуть его в мошенническую аферу вокруг наследства, становится слишком назойлива, и Элу приходится избавиться от нее (и это происходит так же случайно). Прокручивая в памяти все с начала до конца. Эл без страха и надежды ждет появления полиции.

♦ Один из многочисленных шедевров Эдгара Джорджа Улмера, единственного по-настоящему «подпольного» кинематографиста в истории кино. Легендарные нищенские условия работы на студии «PRC» (6 съемочных дней на фильм в жалких декорациях при мизерном бюджете) вынуждают режиссера, ученика Мурнау, отполировать свой экспрессионистский стиль до кристальной чистоты: каждая деталь приобретает максимальную выразительность, словно рождаясь из пустоты. Фильм доводит до апогея тематику нуара (флэшбеки, роковая женщина, пессимизм и фатализм) и делает это с маниакальной тщательностью, с типичной для Улмера склонностью к абсурду. Это неумолимое погружение в глубины кошмара может привести после пробуждения либо к смерти, либо к пожизненному заключению. В фильме постоянно соседствуют 2 противоположных мотива: линия и круг. Герой ступает на прямую линию шоссе, но вездесущий фатум заставляет его невольно отклоняться от маршрута — эти окольные пути приведут его к гибели. Этот двойной символ с почти невероятной очевидностью воплощается буквально в необыкновенной сцене случайного убийства в финале: герой резко тянет за телефонный провод, который кажется ему прямой линией, а в это время в соседней комнате, за закрытой дверью, тот же самый провод кругами обвивает шею героини и душит ее. Прямая линия (в открытом пространстве) приравнивается к одиночеству, странствиям, отчаянию; круг (в замкнутом пространстве) — к тесноте, убийству и адскому пеклу.

Детство Горького

1938 — СССР (97 мин)

· Произв. Союздетфильм

· Реж. МАРК ДОНСКОЙ

· Сцен. Илья Груздев и Марк Донской по повести A.M. Горького «Детство»

· Опер. Петр Ермолов. И. Малов

· Муз. Лев Шварц

· В ролях Алексей Лярский (Алексей Пешков), Михаил Трояновский (дедушка Каширин), Варвара Массалитинова (бабушка Акулина Ивановна), Елизавета Алексеева (Варвара), Василий Новиков (дядя Яков), Александр Жуков (дядя Михаил), Даниил Сагал (Ваня), К. Зубков (Григорий).

Нижний Новгород, конец 1870-х гг. Юный Алексей Пешков с овдовевшей матерью Варварой переселяется в дом своего деда Каширина, человека вспыльчивого и часто несправедливого с тех пор, как дела в его маленьком красильном цехе пошли неважно. Его сыновья Михаил и Яков требуют, чтобы он поделил между ними наследство, и часто ссорятся из-за этого. Алексей внимательно наблюдает за окружающей жизнью. Он с восхищением слушает рассказы бабушки, ангела-хранителя дома, смотрит на детские розыгрыши — иногда по наущению взрослых, ― а порой и сам участвует в них. За раскаленный добела наперсток, о который обжигает палец дед и за испорченную новую скатерть, засунутую в бак с краской, дед жестоко сечет местного мальчишку. Алексея ждет та же участь, поскольку его мать не осмеливается вмешаться. Зато за него вступается Ваня, цыган, некогда подобранный семьей; он принимает на себя удары, предназначенные Алексею. Позднее он погибает, раздавленный тяжелым крестом, который тащил на кладбище. Крест предназначался для могилы жены одного из братьев, и те случайно уронили его на Ваню. Выпоров Алексея, дедушка мирится с мальчиком и рассказывает ему о своей тяжелой жизни.

Старик Григорий, проработавший на Каширина 37 лет, теряет зрение. Каширин хочет его прогнать, но жена ему не позволяет. Михаил, думая, что отец больше любит Якова, поджигает склад. Дедушка и бабушка разорены; они переезжают и забирают с собой Алексея. В новом доме дедушка учит Алексея читать. Алексей заводит дружбу с соседом, интеллигентом-химиком, который говорит ему что каждый держит ответ перед своей совестью, и прививает Алексею вкус к учебе. Он советует Алексею записывать бабушкины истории. У Алексея есть еще одни друг: мальчик его возраста, парализованный с рождения, он собирает насекомых и мелких животных. Алексей дарит ему мышь. Жилец съезжает, и на его место перебирается Варвара с новым мужем. Дедушка Каширин, обезумев от страха перед нищетой, бьет жену. Алексей пытается защитить бабушку. Приходит полиция и наводит справки о бывшем жильце, враге царского режима. Перед отъездом Варвара утешает Алексея и обещает ему, что он будет учиться в Москве.

Дедушке приходится продать дом. Новый переезд. Как обычно, бабушка приносит в новое жилище уют и домашний дух. Алексей продает ветошь с другими детьми и приносит дедушке и бабушке кое-какие деньги. Он видит каторжников, садящихся на баркас на Волге. Среди них — его знакомый интеллигент. Он вновь дает советы Алексею. На гулянии дедушка встречает старика Григория. Теперь оба побираются на улице. Каширин оскорбляет старого работника и винит его в своем крахе. Мальчишки относят парализованного друга в «чисто поле», которое он так хотел увидеть. Там Алексей прощается с друзьями. Он идет навстречу новому периоду своей жизни и, спиной к камере, шагает вдаль по дороге.

♦ 1-я часть снятой Донским экранизации трилогии Максима Горького. Общий комментарий см. в статье Мои университеты*.

Devi

Богиня

1960 — Индия (93 мин)

· Произв. Satyajit Ray Productions

· Реж. САТЬЯДЖИТ РАЙ

· Сцен. Сатьяджит Рай по повести Прабхата Кумара Мухерджн

· Опер. Субрата Митра

· Муз. Али Акбар Хан

· В ролях Чхаби Бисвас (Каликинкар Рой), Сумитра Чаттерджи (Умапрасад), Шармила Тагоре (Дойямойи), Каруна Баннерджи (Хара Сундари), Пурненду Мухерджи (Тарапада), Арпан Чоудхури (Кока), Анил Чаттерджи.

Бенгалия, начало XIX в. Якобы увидев вещий сон, местный феодал утверждает, что его 17-летняя падчерица Дойямойи, которую он высоко ценит за доброту и покорность, ― реинкарнация богини Кали. В результате все ближайшее окружение девушки начинает относиться к ней по-особенному, несмотря на сопротивление ее мужа, студента из Калькутты. Всем кажется, будто Дойямойи смогла исцелить больного ребенка, которого ей привел проситель. После этого феодал доверяет ей лечение собственного внука, ее племянника. Вскоре ребенок умирает. Муж Дойямойи называет феодала виновником этой смерти. Дойямойи погружается в пучины безумия.

♦ Сатьяджит Рай использует подходящий случай из жизни, чтобы обличить индуизм или, вернее, невежество и ошибочное толкование религии в отягчающих условиях социального неравенства. Чрезвычайная строгость, сдержанность и отстраненность, характерные для его стиля, приводят к тому, что Рай осуждает поведение, образ мыслей и верования людей лишь с точки зрения порожденных ими последствий. Как будто не он сам в пространстве сюжета придумал эти последствия. Эта сдержанность — всего лишь драматургическая и стилистическая уловка, которая лишь усиливает тяжесть обвинения. Смерть ребенка, распад семьи, безумие и психологическое разрушение героини (она задумывается, не богиня ли она на самом деле) — все эти события порождены бредовыми фантазиями старика, обладающего слишком большой властью и авторитетом среди людей. Фильм настолько выразителен и крепок, что по силе и лаконичности напоминает новеллу Мопассана. Он напоминает, что Сатьяджит Рай — не только мыслитель, выражающий свои социальные и философские убеждения, но и прежде всего — великолепный рассказчик. Именно как рассказчик он способен заставить зрителя думать.

The Devil's Brother

Братец дьявола

1933 — США (90 мин)

· Произв. MGM (Хэл Роуч)

· Реж. ХЭЛ РОУЧ

· Сцен. Джини Макфёрсон по комической опере Даниэля Франсуа Обера «Брат Дьявол» (Fra Diavolo)

· Опер. Арт Ллойд и Хэн Депью

· Муз. Обер

· В ролях Стэн Лорел (Стэнлио), Оливер Харди (Оллио), Деннис Кинг (Братец Дьявола), Тельма Тодд (леди Памела Рокбёрг), Джеймс Финлисон (лорд Рокбёрг), Генри Арметта (Маттео), Лейн Чандлер (лейтенант).

Начало XVIII в. На больших дорогах северной Италии свирепствуют разбойники. Самый знаменитый, по прозвище Братец Дьявола соблазняет женщин и обкрадывает богачей под именем маркиза де Сан-Марко. Путешественники Стэнлио и Оллио становятся жертвами ограбления и теряют сбережения, накопленные за всю жизнь. Чтобы вернуть утраченное, они решают сами пойти в разбойники. Оллио выдает себя за Братца Дьявола, и их первой жертвой становится Братец Дьявола собственной персоной. По воле обстоятельств они превращаются в его слуг и соучастников. Знаменитому бандиту, который как раз готовится украсть драгоценности у богатой дамы, даром не нужны такие напарники, от которых вечно одни неприятности. Напившись, Стэнлио и Оллио раскрывают подлинное имя своего хозяина. Все трое были бы неминуемо казнены, если бы не последняя — судьбоносная — оплошность Стэнлио. Напоследок перед казнью он просит высморкаться и достает красный платок. Тут появляется бешеный бык, который бросается на платок, разбрасывает в стороны расстрельный взвод и тем самым позволяет приговоренным к смерти бежать: один скрывается верхом на лошади, двое — на спине быка.

♦ 4-й полнометражный фильм Лорела и Харди и наиболее высоко ценимая из их оперетт (хотя качество фильма несравнимо с качеством их немых «2-частевок»). В этом сюжете, относительно неплохо разработанном благодаря Джини Макфёрсон, сценаристке Де Милля, и основанном на комической опере Обера, за певческие партии отвечают Деннис Кинг и хор, а 2 знаменитых комика обеспечивают каскад гэгов, оплошностей и детских выходок — т. е. именно то, чего от них ожидает зритель. «Акробатические» трюки Лорела, которые безуспешно пытается повторить Харди (например, коснуться одновременно одной рукой — носа, а другой — уха), стали знаменитыми, особенно среди юной публики, которая, помимо всего прочего, была рада видеть старых друзей в костюмном приключенческом фильме. Серия повторных выпусков в прокат обеспечила Братцу Дьявола славу и долголетие, хотя первоначально этот фильм затерялся в потоке схожих и однообразных картин.

Девушка с коробкой

1927 — СССР (6 частей)

· Произв. Межрабпом-Русс

· Реж. БОРИС БАРНЕТ

· Сцен. Валентин Туркин и Вадим Шершеневич

· Опер. Борис Франциссон и Борис Фильшин

· В ролях Анна Стэн (Наташа), Владимир Михайлов (дедушка), Владимир Фогель (телеграфист), Иван Коваль-Самборский (Илья Снегирев), Серафима Бирман (Мадам Ирен), Павел Поль (Николай Матвеич).

Молодая девушка живет недалеко от Москвы и снабжает шляпками городскую модистку. Она знакомится с юным невинным студентом, приехавшим из провинции. Ему негде жить. После нескольких встреч с девушкой он заключает с ней фиктивный брак: в разгар кризиса жилплощади для него это единственный способ поселиться в пустой комнате в доме модистки. Юноша пытается превратить свои отношения с девушкой в нечто более конкретное. Ему это удается в тот день, когда девушка после некоего происшествия с деньгами понимает всю искренность и бескорыстность его любви.

♦ Один из фильмов, наиболее характерных для Бориса Барнета и для его способности впитывать различные источники влияния. В Девушке с коробкой действительно встречаются самые разные влияния — идеи Льва Кулешова о монтаже и идеи «конструктивистского» театра о голой стилизации декораций, влияние «ФЭКС» («Фабрики эксцентрического актера»), рекомендовавшей ирреалистичную, скачкообразную, карикатурную игру, и влияние американских бурлескных лент, которые Барнет обожал. Эта комедия весьма изобретательно подходит к описанию персонажей, их поведения и значения в сюжете, а также к способам их появления в кадре; при этом Барнет сохраняет дистанцию средствами карикатуры, стилизации, ирреалистичности и бурлеска, к которым обязательно прикладывает противоядие. Даже на самом пике шального шутовства комические трюки и игра актеров сохраняют некоторый реализм, некоторую человеческую естественность. Они не предают истину ситуаций, в которых действуют персонален (как бы размыта ни была эта истина). Главных героев Барнет показывает с юмором и живостью, но главное — с изяществом, которое часто становится у него чудесно сбалансированным следствием противоречащих друг другу влияний. Ряд изящных и деликатных сцен воссоздает красивую картину ухаживания, где юность и наивность персонажей гармонируют друг с другом и говорят о зарождающейся любви. Такова сцена, где героиня случайно колет себе палец иголкой: студент бросается к ней и усердно целует ей палец, чтобы стереть с него следы крови; героине не терпится снова пройти этот курс лечения, и она незаметно прокатывает иголкой губу

D'homme à hommes

Человек — людям

1948 — Франция (96 мин)

· Произв. RIС

· Реж. КРИСТИАН-ЖАК

· Сцен. Шарль Спак, Кристиан-Жак

· Опер. Кристиан Матра

· Муз. Жозеф Косма

· В ролях Жан-Лун Барро (Анри Дюнан), Элен Пердриер (Эльза Кастнер), Берт Бови (мадам Дюнан), Бернар Блие (Кокийе), Луи Сенье (Филибер Pуторб), Жан Дебюкур (Наполеон III), Дени д'Инес (генерал Дюфур), Морис Эсканд (Жером де Лормель).

Швейцарский колонист в Алжире Анри Дюнан хочет представить Наполеону III свою записку об орошении земель. Отправившись на розыски императора, он попадает на поле битвы при Сольферино, видит ужасное положение раненых и тотчас же принимает решение посвятить себя им. Будучи неустанным пропагандистом, он добивается того, что в Женеве учреждается новое благотворительное общество — «Красный Крест». Но ради своей цели он растратил средства, ему не принадлежащие. Его судят и осуждают. Его просят подать в отставку из общества, им же созданного. Он впадает в нищету. Вновь он выходит на сцену в 1870 г. при осаде Парижа, и снова, как обычно, без устали трудится, заботясь о раненых. Затем он попадает в приют для стариков, где узнает о вручении ему 1-й Нобелевской премии мира.

♦ Кристиан-Жак, самый эклектичный французский режиссер (есть ли такие жанры, за которые он не брался?), был просто обязан снять несколько биографий великих людей в 40-е гг. — в период расцвета этого жанра во Франции. Это послужило для него поводом выразить (как он сделает и позже, в фильме Если бы парни всей земли, Si tons les gars du monde, 1956) его гуманистические воззрения и наивную, но искреннюю веру в духовный прогресс человека. Здесь, в истории зарождения «Красного Креста», он пытается показать воплощение мельчайшей, но все-таки вполне реальной частицы огромной утопии: мира во всем мире. В этом смысле наиболее типичная сцена фильма — та, где Дюнан при осаде Парижа размахивает флагом своей организации и на несколько минут добивается прекращения огня, что позволяет барке с ранеными в безопасности переплыть на другой берег реки. Не достигая вершин вдохновения, режиссура Кристиан-Жака все же постоянно избегает ловушек академизма. В фильме Человек — людям достоинства динамичного сценария сочетаются с убедительной актерской игрой: это фильм, по-настоящему достойный уважения и, благодаря своему успеху, добившийся намеченных целей.

БИБЛИОГРАФИЯ: интересная «новеллизация» Жильбера Сиго (иллюстрированная фотографиями) (Gilbert Sigaux, Editions de Flore. 1948).

Dharti ke lal

Дети земли

1946 — Индия (125 мин)

· Реж. ХОДЖА АХМАД АББАС

· Сцен. Ходжа Ахмад Аббас, Бижон Бхаттачарья, Кришан Чандер

· Муз. Рави Шанкар

· В ролях Бадрадж Сахани, Уша Дутт, Зохра Сехгал, Шомбху Митра, Дамайяти Сахни.

Крестьянская семья из Бенгалии погрязла в долгах: голод вынуждает ее переехать в Калькутту. Она вливается в и без того огромную толпу нищих, наводнившую город. Глава семьи подавлен переездом и умирает, советуя своим вернуться к земле. Большинство членов семьи следуют его совету и возвращаются в деревню, где их ждет лучшая участь.

♦ Этот фильм, снятый Х.А. Аббасом, «одним из редких идейных кинорежиссеров своего времени» (Анри Мичолло), описывает почти безысходную нищету голодающих Бенгалии, не видящих другого выхода, кроме отрыва от земли и собственных корней. Лучшая сцена — долгое пешее странствие уставших и отчаявшихся героев в сторону Калькутты. Большое впечатление производят также многочисленные сцены, подробно показывающие, как люди целыми семьями живут на городских тротуарах. Но несмотря на старательное описание социальной среды, которая на тематическом уровне составляет главную оригинальную черту, фильм, благодаря своим достоинствам вышедший на экраны в ряде европейских стран, все же остается в плену стереотипов и формальных условностей индийского кино тех лет: тесные и искусственные студийные декорации, схематичная игра и условный грим, музыкальные вставки, довольно плохо врастающие в сюжет и авторский замысел. Завершаясь обнадеживающей нотой, поскольку семья вновь объединилась, обрела корни и получила возможность победить нищету, Дети земли представляют собой важную веху в осознании социальных проблем в контексте традиционной индийской мелодрамы.

Le diable au corps

Дьявол во плоти

1946 — Франция (110 мин)

· Произв. Transcontinental Films (Поль Грец)

· Реж. КЛОД ОТАН-ЛАРА

· Сцен. Жан Оранш и Пьер Бо по одноименному роману Реймона Радиге

· Опер. Мишель Кельбер

· Муз. Рене Клоэрек

· В ролях Жерар Филип (Франсуа Жобер), Мишлин Прель (Марта Гранжье), Жан Дебюкур (мсье Жобер), Жан Вара (Жак Лакомб), Дениз Грей (мадам Гранжье), Пьер Пало (мсье Марен), Морис Лагрене (врач).

Во время Первой мировой войны в предместье Парижа зарождается страстный роман между Франсуа, 17-летним подростком, и 19-летней Мартой, добровольной медсестрой в его лицее, частично переоборудованном под больницу. Когда они знакомятся, Марта уже помолвлена. После небольшой ссоры и сорвавшегося свидания с Франсуа она выходит замуж. Любовники регулярно встречаются в квартире Марты, где она живет одна, потому что муж ушел на фронт. Она беременна от Франсуа. Тот поначалу говорит, что очень счастлив, и готовится к разговору с мужем. Но ничего не делает.

Война приближается к концу. Устав от незрелости и трусости Франсуа, Марта однажды съезжает с квартиры, не оставив адреса. Франсуа бежит на вокзал и находит ее в поезде. Она говорит, что решила рожать у бабушки в Бретани, где ее никто не знает. Прощальный ужин в Париже. Марте становится плохо, и Франсуа звонит ее матери. Она увозит дочь с собой и отталкивает Франсуа, который даже не сопротивляется. Ему так и не хватит смелости объясниться с мужем Марты. После родов Марта умирает, произнося имя любовника.

♦ Большая часть фильма покрыта высушенным академическим глянцем. Нужно приложить усилия, чтобы напомнить себе о том, что при выходе на экраны Франции он вызвал небольшой скандал — далекий отголосок скандала, сопровождавшего выход в печать романа Радиге в 1923 г. Новая война обострила чувствительность публики. Тем не менее, картина Отана-Лара сохраняет основательность. Изображение аккуратно и продуманно. Движения камеры стараются ухватить реакции и чувства персонажей с как можно более близкого расстояния. Актерская игра достойна высоких похвал. Фильм частично испорчен сценарием. Сильнее всего в нем ощущается нехватка огня и искренности, недостатков же хватает с избытком: тяжеловесная конструкция из флэшбеков, начинающаяся с похорон Марты — жалкая попытка заменить рассказ от 1-го лица в книге: бледные и избыточные, зачастую банальные диалоги: маленькие драматургические хитрости, ослабляющие напряженность драмы (напр., любовники в доме Марты думают, что пришел муж, но оказывается, что в дверь стучит другой солдат, принесший письмо). Только последним сценам — встреча в поезде, прощальный ужин, болезнь и смерть Марты — удается вызвать какие-то чувства. Несомненно, причиной тому — игра Жерара Филипа, которая (как, впрочем, и весь французский кинематограф тех лет) гораздо лучше приспособлена для выражения несчастья, неудачи, грусти от не сложившихся судеб, нежели для волнующей спонтанности чувств. Жерар Филип талантливо передает слабохарактерность и детскую трусость Франсуа: в общем, всю пошловатую «отрицательность» персонажа. Но другой, пылкой и романтичной стороны этой роли вы в фильме не найдете.

N.В. Отан-Лара говорил, что к экранизации романа Радиге его подтолкнул врожденный непримиримый пацифизм. В фильме этот источник вдохновения отнюдь не очевиден. С другой стороны, Отан-Лара полагает, что сценарий его фильма превосходит сюжет романа — в том смысле, что он верно (еще вернее самой книги) передает то, что написал Радиге до правки под влиянием Кокто. 2 ремейка вышли в 80-е гг.: австралийский Скотта Мёрри — Devil in the Flesh, 1989, и итальянский Марко Беллокьо (чудовищный) — Il diavolo in corpo, 1986.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги — полная версия, соответствующая оригинальному режиссерскому сценарию (Pierre l'Herminier, 1981). В книгу также входит важный обзор истории создания фильма и зрительской реакции. В частности, там можно прочитать следующее: «Профсоюз работников кинопроизводства и прежде всего ― члены съемочной группы фильма, полностью солидарные с режиссером, ― сыграли значительную роль (в том числе, угрожая забастовкой) в том, чтобы в конце концов помешать саботажу всего предприятия со стороны продюсера. Последний, не довольствуясь тем, что заставил Клода Отана-Лара изъять из сценария несколько важных сцен и сократить ряд других, намеревался зайти еще дальше и, в частности, поставил под вопрос саму структуру фильма, основанную на флэшбеках».

Le diable boiteux

Хромой бес

1948 — Франция (130 мин)

· Произв. Union Cinématographique Lyonnaise

· Реж. САША ГИТРИ

· Сцен. Саша Гитри по собственной пьесе

· Опер. Николя Топоркофф

· Муз. Луи Бейдтс

· В poляx Саша Гитри (Шарль-Морис де Талейран-Перигор), Лана Маркони (мадам Гран, затем мадам Талейран), Жорж Спанелли (граф де Монтрон), Робер Дартуа (граф Ремюза), Рене Девиллер (герцогиня де Дино), Эмиль Дрен (Наполеон I / слуга Талейрана), Анри Лаверн (Людовик XVIII / слуга Талейрана), Морис Тейнак (Карл X / слуга Талейрана), Филипп Ришар (Луи-Филипп / слуга Талейрана), Жорж Грей (Коленкур), Жанна Фюзье-Жир (Мари-Терез Шампиньон), Жозе Ногеро (герцог де Сан-Карлос), Жак Варенн (генерал де Лафайет), Морис Шуц (Вольтер), Полин Картон (гадалка), Хосе Торрес (дон Жуан д'Азкона), Робер Селлер (князь де Полиньяк), Морис Эсканд (Меттерних), Жан Дебюкур (барон де Гумбольдт).

Шарль-Морис де Талейран-Перигор родился 2 февраля 1754 г. в Париже. Хромой от рождения, он против своей воли был отдан в священники. Он становится епископом. Трое слуг характеризуют своего хозяина 4-му, недавно заступившему на службу в их доме, такими словами: «Это дьявол!» Талейран был по очереди монархистом, якобинцем и министром при Директории; сегодня он — тайный советник Императора. Для своих близких и домашних он прежде всего — «бог и повелитель». Увидев, что один слуга копирует его хромую походку, он заставляет всех четверых сутки хромать.

Молодая женщина мадам Гран приходит к нему узнать, собирается ли Наполеон захватывать Англию, поскольку у нее там размещен капитал. Талейран очарован ее наивностью и красотой и через некоторое время женится на ней. Он хочет подать в отставку с поста обер-камергера, поскольку Наполеон (от которого он не скрывает, что Бонапарт ему нравился больше) не доверяет ему. Наполеон назначает его помощником Великого выборщика. Визит старухи Мари-Терез Шампиньон, посланницы Людовика XVIII. Когда-то она была среди первых любовниц Талейрана, и он звал ее «маленьким кондитером». Она обожает плести заговоры. Талейран критикует внешнюю политику Наполеона и войну, которую тот ведет в Испании, и оставляет ей надежду на скорое возвращение короля.

По приказу Императора Талейран с женой должен принять у себя испанских инфантов. Он дает в их честь торжественный прием в Валенсе и там узнает, что жена ему изменяет. Вернувшись из Эрфурта, он предупреждает Наполеона, что собирается предать его. Наполеон называет его вором. «Все, что преувеличено, не имеет значения», — говорит Талейран. Он советует Императору вновь утвердить Бурбонов на испанском троне и протянуть руку Англии. Ответ Наполеона: «Вы — дерьмо в шелковых чулках».

Талейран окончательно расстается с женой. Наполеон отрекается от трона и отправляется в ссылку на остров Эльба. «Если бы я не покинул Императора, — говорит Талейран, — предал бы Францию». «Маленький кондитер» следует за Наполеоном из сострадания к проигравшим. Возвращение Людовика XVIII. На Венском конгрессе, где Пруссия, Австрия, Англия и Россия делят Европу, Талейран нарушает изоляцию Франции, заключив договоры с Австрией и Англией.

Возвращение Императора. Талейран советует королю исчезнуть. Вскоре он вновь окажется на троне. «Французам следует прекратить воевать друг с другом», — говорит Талейран. Смерть Людовика XVIII. Его брат Карл X, жадный до власти, поднимается на трон, вновь вводит цензуру и восстанавливает божественное право, несмотря на все возражения Талейрана, который не имеет влияния на нового короля. Талейран принимает в своем доме герцога Орлеанского и Лафайета. Луи-Филипп сменяет Карла X на троне и назначает Талейрана послом в Англии. Талейран заключает с Англией альянс, к которому страстно стремился всю жизнь. Он умирает в 1838 г.

♦ Сначала — сценарий (отвергнутый цензурой), затем — пьеса под названием «Талейран», и, наконец, фильм. Гитри играет пьесу с января по апрель 1948 г. на сцене театра «Эдуард VII». В последний раз перед этим он выходил на подмостки в 1944 г. в пьесе «Не слушайте, дамы». После неспокойной генеральной репетиции премьера прошла успешно. В этот момент Гитри и произнес свою знаменитую фразу: «Решительно ни на кого нельзя рассчитывать». В качестве фильма Хромой бес представляет собой типичное произведение переходного периода. Режиссура жестка, статична и тяжеловесна — больше, чем когда-либо у Гитри. За исключением Жанны Фюзье-Жир («Маленького Кондитера»), большинство персонажей лишь оттеняют автора. Далеко позади остались довоенные фантазия, легкость и динамичность. Но в поисках формы Гитри пока еще не обрел той сухости, горечи, той гениальной и жестокой язвительности, которые появятся на свет в Отраве, La poison*.

Фильм ценен прежде всего отношениями, возникающими между автором и его персонажем, который становится мифической проекцией некоторых черт самого Гитри. Отголоски придирок в адрес автора во время Оккупации ощущаются в грандиозном выплеске чувств: презрении, непонимании, клевете, сопровождающих великого дипломата на протяжении всей его жизни. Талейрана-Гитри утешает лить осознание собственного ума, уверенность в своем нерушимом патриотизме. Помимо того, что персонаж Талейрана дает Гитри-актеру возможность сыграть поразительную роль, он служит еще и для того, чтобы выразить некоторую «организаторскую гигантоманию», присущую автору. Не так уж многое отделяет маленького лакея из Романа шулера, Le roman d'un tricheur'*, мнящего себя повелителем всего, что происходит в отеле, от самого Талейрана, принимающего у себя властителей мира, советующего им появиться или исчезнуть в зависимости от движений Истории, — при том, что те всегда признают его правоту. Символично и дерзко, что 4 актера, играющие его слуг, играют также роли Наполеона, Людовика XVIII, Карла X и Луи-Филиппа.

N.В. У пьесы и фильма много различий. К сожалению, в фильме отсутствует сцена смерти (очень трогательно смотревшаяся на сцене). В действительности она была снята, но затем попала в корзину (и не содержится в опубликованном тексте фильма). От нее остался лишь один очень короткий план, которым завершается картина.

БИБЛИОГРАФИЯ: текст фильма опубликован под названием «Хромой бес, сцены из жизни Талейрана» (Le Diable boiteux, scènes de la vie de Talleyrand, Éditions de l'Élan, 1948). Текст пьесы под названием «Талейран» опубликован в томе VIII серии «500 лет истории Франции» (Cinq cents ans d'Histoire de France, Solar, 1950), в томе XII серии «Театр» (Theâtre, Librarie Académique Perrin, 1962), в томе IX серии «Полное собрание пьес» (Theâtre complet, Club de l'Honnête Homme, 1974). В предисловии Гитри уточняет: «Что касается допущенных мною ошибок в местах и датах, не утруждайте себя, доводя их до моего сведения: они намеренны». Наконец напомним, что Талейран будет выступать в роли ведущего-рассказчика в фильме Наполеон, Napoléon, 1955, куда вошли несколько сцен из Хромого беса, переосмысленные в новом, более академичном ключе.

Les diaboliques

Дьяволицы

1954 — Франция (116 мин)

· Произв. Filmsonor, Vera Films (А.-Ж. Клузо)

· Реж. АНРИ-ЖОРЖ КЛУЗО

· Сцен. А.-Ж. Клузо, Жером Жероними, Рене Массон, Фредерик Грендель по роману Буало и Нарсежака «Та, которой не стало» (Celle qui n'était plus)

· Опер. Арман Тирар

· Муз. Жорж Ван Пари

· В ролях Симона Синьоре (Николь), Поль Мёрисс (Мишель Деласаль), Вера Клузо (Кристина), Шарль Ванель (Фише), Жан Брошар (Плантиво), Ноэль Роквер (мсье Эрбу), Пьер Ларкей (Дрэн), Жорж Шамара (д-р Луази), Жак Варенн (проф. Бриду), Тереза Дорни (мадам Эрбе), Мишель Серро (мсье Реймон), Жан Темерсон (портье в гостинице), Жорж Пужули (Судьё), Ив-Мари Морен (юный Муане).

Мишель Деласаль, отвратительный директор частного пансиона для мальчиков, названного его именем, плохо обращается со своей законной женой Кристиной, уроженкой Южной Америки и подлинной владелицей пансиона; ничуть не лучше он относится и к своей любовнице — Николь Орнер, преподающей в том же учебном заведении. Женщины становятся подругами, и Николь пытается уговорить Кристину убить мужа. Они заманивают его в Ниор — в дом, принадлежащий Николь: там подливают ему отравленного виски, а затем топят в ванной. Причем довершить злодеяние приходится Николь. После этого Николь и Кристина под покровом ночи отвозят труп в пансион и скидывают его в бассейн. Кристину мучает страх. Ей вовсе не подходит роль преступницы: она бы никогда не пошла на убийство, если бы ее не подтолкнула Николь.

Проходит время, но труп не всплывает. Из бассейна сливают воду — ни следа покойного Деласаля. То и дело в пансионе появляются признаки его незримого присутствия. У Кристины больное сердце: она больше не встает с постели. Врач рекомендует ей не выходить из комнаты. Николь предпочитает покинуть пансион. Однажды ночью Мишель Деласаль вновь возникает перед глазами жены.

После развязки Клузо завершает фильм следующим предупреждением: «Не будьте дьяволами! Не разрушайте интерес к фильму у друзей. Не рассказывайте им, что вы увидели»[57].

♦ После выхода на экраны фильм имел колоссальный коммерческий успех, который превзошел все сборы других фильмов Клузо (хотя все его фильмы, так или иначе, были прибыльны). Помимо умелой рекламной кампании, этот успех можно приписать эффектной и незамысловатой интриге и шокирующей развязке — плодам творчества Буало и Нарсежака[58]. Тем не менее, Дьяволицы — далеко не лучший фильм Клузо. Внутренний мир картины, создание которого, как правило, превосходно удается автору Ворона, Le corbeau*, на сей раз довольно бесцветен и беден. Второстепенные персонажи, за исключением необыкновенного Роквера в роли соседа, обеспечивающего героиням алиби, лишены выразительности. Достаточно просто пересказать содержание 2 картин, чтобы доказать (если в этом есть необходимость) ширину пропасти, разделяющей Дьяволиц и Головокружение, Vertigo* — также экранизацию Буало и Нарсежака, основанную на той же теме возвращения «мертвеца». Если после разрешения интриги Дьяволицы теряют бесследно 80 % своей силы, то фильм Хичкока после разоблачения тайны (что, кстати, происходит задолго до финала), напротив, становится еще мощнее и богаче. Несмотря на это, Дьяволиц интересно смотреть и в наши дни благодаря чистому, трезвому и холодному стилю Клузо (лишь в самом финале перерастающему в театр ужасов). Помимо этого, Клузо удалось сделать трогательной и естественной героиню, сыгранную его собственной женой, чей актерский талант он открыл в Плате за страх, Le salaire de la peur*; в самом деле, если забыть обо всех сюжетных уловках, Кристина остается единственной подлинной и непреложной жертвой этой истории, которая в прочих отношениях довольно банальна.

N.В. Как это часто случалось у Клузо, съемки фильма проходили беспокойно и мучительно. Симона Синьоре рассказывает об этом в своей книге «Ностальгия уже не та, что прежде» (La nostalgie n'est plus се qu'elle était): «Напряжение достигло высшей точки в тот день, когда он сказал со злостью: „Нельзя было давать вам читать сценарий до конца!“ …Он сказал потрясающе умные слова — это я тогда не смогла их понять… Я была не права… После напряжения начался ад, а вслед за ним — конец света… Я подписала с Клузо контракт на 8 недель, а шла уже 15-я неделя съемок. Всего их было 16. Он заплатил мне всего за 8. Он очень грамотно составил контракт, а я прочла его невнимательно».

Dial М for Murder

При убийстве набирайте «У»

1954 — США (105 мин)

· Произв. Warner Bros. (Алфред Хичкок)

· Реж. АЛФРЕД ХИЧКОК

· Сцен. Фредерик Нотт по его же одноименной пьесе

· Опер. Роберт Бёркс (Warnercolor 3-D)

· Муз. Дмитрий Тёмкин

· В ролях Рей Милланд (Тони Уэндис), Грейс Келли (Марго Уэндис), Роберт Каммингз (Марк Хэллидей), Джон Уильямз (инспектор Хаббард), Энтони Доусон (Лесгейт).

→ Лондон. Опасаясь, что его богатая супруга Марго, влюбленная в писателя-американца, подаст на развод и лишит его состояния, бывший чемпион по теннису Тони Уэндис готовится ее убить. Он разыскивает бывшего товарища по колледжу Лесгейта, ставшего мелким мошенником, и уговорами и шантажом вынуждает его совершить убийство. Сам Тони в момент преступления будет в клубе у всех на глазах, и таким образом обеспечит себе прекрасное алиби. Но дело принимает непредвиденный оборот. Марго отчаянно защищается, вонзает ножницы в спину нападающего, и тот вскоре умирает. Тони ловко наводит Скотленд-Ярд на мысль о том, что его жена действовала с умыслом, поскольку Лесгейт ее шантажировал. Но инспектор Хаббард, почуяв в действиях Тони повадки преступника, расставляет ему ловушку. Маленький ключик приводит почти идеального убийцу к провалу.

♦ Этот фильм был снят Хичкоком для того, чтобы закрыть контракт со студией, и по причине кажущейся простоты считается второстепенным. В беседах с Трюффо Хичкок клеймит его безжалостно. И все же это одна из самых восхитительных и символичных картин в творчестве мастера саспенса. Действие на 9/10 замкнуто в одной-единственной декорации, как это было в Веревке, Rope* и будет в следующем фильме режиссера Окно во двор, Rear Window*. Хичкок ставит перед собой это ограничение как вполне логичный элемент, придающий действию единство, а также стимулирующий его собственное воображение. При убийстве набирайте «У» был снят в формате «3-D» (т. е. зрители могли смотреть его только в специальных очках), но очень скоро был переведен на обычную пленку. Только недавно фильм был снова выпущен в Америке в З-мерном формате. В данном случае 3-мерный формат оказывается, если можно так выразиться, огромной и вопиющей тавтологией, поскольку далее «в плоском виде» режиссура Хичкока так осваивает тесное пространство, предоставленное почти единственной декорацией, что приобретает необыкновенную объемность. Чтобы выделить этот прием, Хичкок даже отказался от традиционных шоковых эффектов и ограничился тем, что поставил камеру в углубление так, чтобы объектив часто оказывался на уровне пола.

При убийстве набирайте «У», как никакой другой фильм Хичкока, ставит важный вопрос о виртуозности режиссера. Помогает ли она раскрыться подлинной теме фильма или. наоборот, скрывает ее? Ответить можно так: и то, и другое сразу — и в этом ключик к творчеству Хичкока, с которым мало чье творчество в истории кино может сравниться по двойственности, и к поведению режиссера в интервью, появлениям на публике и бесчисленным шутовским подводкам, записанным для телесериала «Алфред Хичкок представляет». Виртуозность и все поведение Хичкока нацелены на то, чтобы окружить плотным туманом одну скандальную истину, которая была для него очевидна, но он гнал ее от себя всеми силами, а именно: для некоторых людей преступление является самым естественным и желанным поступком. Тайный последователь Де Куинси и его труда «Об убийстве…», он описывал не только убийц закомплексованных и терзаемых стыдом, но и других преступников, которые чувствуют себя в этом качестве совершенно свободно, сатанинских отродий, для которых преступление — единственная цель в жизни. Среди таких людей едва ли не наибольшую тревогу вызывает персонаж, сыгранный в этой картине Реем Милландом. Хотя ему не удается совершить идеальное преступление, в психологическом и ментальном отношении он почти что является идеальным преступником — изобретательным, смелым, убедительным и абсолютно бесстрастным. Теми же качествами обладал и Джон Долл в Веревке, но тот действовал скорее как и.о., подчиняясь полуосознанному влиянию своего учителя (Джеймс Стюарт), а главное — рядом был крайне неудачный «ассистент» в лице Фарли Грейнджера.

Хичкок по-разному защищался от того, что казалось ему непреложной истиной (предрасположенность некоторых людей к преступлению). Он убедил себя и пытался убедить других (это было не так уж и сложно), что его фильмы — чисто развлекательное зрелище без каких-либо задних мыслей. А в рамках самих фильмов следил за тем, чтобы в сюжете торжествовала самая традиционная мораль, даже когда та совсем вышла из моды. И все же как создатель персонажей он не мог удержаться и не подчеркнуть интеллектуальное превосходство, обаяние, щегольство, увлеченность, трагическую ауру некоторых преступников по сравнению с невинными жертвами и борцами за справедливость, которые у него зачастую аморфны, бесцветны и безлики, даже если им удается довольно неплохо справляться со своими задачами. В этих случаях Хичкок наделяет их чувством юмора (см. инспектора Хаббарда в исполнении Джона Уильямза). Как и многие голливудские режиссеры, но по причинам, больше связанным с моралью, Хичкок спрятал в глубине своих, на 1-й взгляд, самых поверхностных фильмов частицу тайного смысла всего своего творчества. Вот почему чем менее значительным кажется его фильм, тем больше шансов, что он окажется наиважнейшим.

Diario di una schizofrenica

Дневник шизофренички

1968 — Италия (108 мин)

· Произв. Idi Cinematografica (Джан Витторио Бальди)

· Реж. НЕЛО РИЗИ

· Сцен. Нело Ризи, Фабио Карин по одноименной книге Мари-Андре Сешейе

· Опер. Джулио Альбонико (цв.)

· Муз. Иван Вандор

· В ролях Гислен д'Орсей (Анна), Маргарита Лозано (Бланш), Умберто Рао (отец Анны), Мария Точиновски (мать Анна).

17-летняя дочь богатого швейцарского инженера Анна издавна страдает от очень серьезных психических заболеваний — аутизма, галлюцинаций, замедленного развития. Ни 1 традиционный метод лечения не дал результатов. Ее поручают заботам госпожи Бланш, которая отказывается называть себя врачом и заявляет, что вылечит девушку без всякой медицины. Каждый день Анну забирают из больницы в Люцерне, где она содержится, и приводят в кабинет госпожи Бланш. Той удается завоевать доверие девушки и разговорить ее. Вместе с коллегами Бланш изучает рисунки Анны и приходит к выводу, что девушке не хватает материнской любви. Она живет в мире, жестко ограниченном запретами, не дающими ей влиться в реальность. Позднее Бланш понимает, что Анна ассоциирует яблоки, висящие на ветках, с материнским молоком, которого ей так не хватало. Образное мышление чрезвычайно развито у шизофреников и является единственным способом их общения с миром. Бланш дает Анне кусочки яблока, которые прежде сама подержала во рту. Постепенно она заменяет ей мать. Анна делает большие успехи, становится спокойнее и смотрит на мир с детским любопытством. В один прекрасный день она идет в город и покупает Бланш цветы. Явившись без предупреждения в кабинет Бланш, чтобы подарить ей букет, она застает ее в обществе другой пациентки. Ревность причиняет ей тяжелую душевную травму. Анна всю ночь бродит по улицам Люцерны, а на рассвете пытается утопиться в озере. Ее вытаскивают из воды работники коммунальных служб. Несмотря на протесты матери Анны. Бланш забирает девушку к себе. Ее методика заключается в том, чтобы пройти с ней через все стадии развития ребенка. Она кладет Анну в большую колыбель и дает ей плюшевого тигра, чтобы тот ее защищал. Она помогает ей получше узнать собственное тело при помощи целлулоидного пупса, которого кормит и воспитывает у нее на глазах. Через полтора года Бланш отпускает Анну на волю. Девушка стала самостоятельна — это самый верный признак выздоровления.

♦ Этот фильм снят за несколько лет до Эквуса, Equus, 1977, поставленного Луметом по пьесе Питера Шэффера, и потому, насколько нам известно, является 1-м художественным фильмом, полностью посвященным описанию психоаналитического и терапевтического лечения пациента, оторванного от внешней реальности. Стиль Нело Ризи демонстрирует терпение, внимательность, понимание и сочувствие, которые необходимы в огромных дозах для успеха подобного лечения, построенного на сочетании научных знаний и любви. Повествование, основанное на книге М.-А. Сешейе, принимает форму двустороннего параллельного познания. Больная девушка постепенно знакомится с реальностью внешнего мира, а врач-психоаналитик погружается в ее внутренний мир и многое узнает о психиатрии и психоанализе. Актеры, играющие роли родственников, часто смотрятся неестественно и зажато, но это не имеет никакого значения, поскольку фильм является прежде всего диалогом между психоаналитиком и пациенткой. А актерские работы молодой француженки Гислен д'Орсей и испанки Маргариты Лозано, на наш взгляд, являются образцовыми по силе, реалистичности и скрытой эмоциональности. На уровне драматургии фильм сочетает в себе медленное вызревание сюжета, свойственное документальному стилю (в период с 1949 по 1963 г. Нело Ризи снял ок. 20 документальных лент), и зрелищные сюжетные повороты настоящего художественного повествования, таящего в себе немало сюрпризов.

Dieu a besoin des hommes

Бог нуждается в людях

1950 — Франция (100 мин)

· Произв. Transcontinental Films (Поль Грен), Fox

· Реж. ЖАН ДЕЛАННУА

· Сцен. Жан Оранш и Пьер Бо по роману Анри Кеффелека «Священник с острова Сейн» (Un reel cur de l'ole de Sein)

· Опер. Робер Ле Февр

· Муз. Рене Клоэрек

· В ролях Пьер Френэ (Тома Гурвеннек), Мадлен Робенсон (Жанна Гурвеннек), Андре Клеман (Сколастик Кернейс), Даниэль Желен (Жозеф Ле Берр), Луиза Сильви (Ла Карабассен), Даниэль Ивернель (Франсуа Гийе), Марсель Жениа (мать Гурвеннека), Бальпетре (отец Гурвеннека), Жан д'Ид (дед Гурвеннека).

Середина XIX в. Последний кюре уезжает с острова Сейн, напуганный аморальностью прихожан. Но жителям острова отчаянно не хватает Бога. Они заставляют пономаря заменить священника. Пономарь выполняет свои новые обязанности с упорством и пылкостью простодушного человека.

♦ Сюжет, смелость которого наделала в свое время немало шума, частично сохранил актуальность и поныне. Множится число деревень или удаленных местечек, оставшихся без церковного прихода. Но, конечно, в них мы не наблюдаем столь страстной реакции прихожан, как та, которую анализирует автор этого фильма. В визуальной реконструкции острова (у подножия Фор-де-Роменвиль) и в игре Пьера Френэ хватает и силы, и благородства. Именно они и трогают сегодняшнего зрителя. С другой стороны, слишком красочное описание обитателей острова сильно устарело. В частности, сын, убивающий свою мать, считая ее одержимой, — хоть и интересный персонаж, однако раскрыт на слишком анекдотичном уровне и лишен всякой трагической силы. Помимо прочего, сатирический и даже циничный юмор диалогов Оранша и Бо плохо согласуется с «честным» и благонамеренным взглядом Деланнуа. Диалоги внесли вклад в ограниченность и неуравновешенность этого фильма. Восхваление и критика набожности могли бы стать полюсами более масштабной и амбициозной картины. Здесь они уживаются с трудом, и фильм, хоть и вызывает временами симпатию, все же шатко стоит на ногах.

N.В. Документальные свидетельства о работе художника-постановщика Рене Вену можно найти в книге, посвященной Жану Деланнуа (Les Amis de Ciné-sous-Bois, Aulnay-sous-Bois, 1985). Режиссер хотел пригласить на главную роль Жерара Филипа — т. е. более молодого человека, для которого отречение от мирской жизни стало бы шагом более смелым и более значительным.

Dillinger é morto

Диллинджер мертв

1969 — Италия (91 мин)

· Произв. Pegaso Film (Альфред Леви, Эвер Хаггиаг)

· Реж. МАРКО ФЕРРЕРИ

· Сцен. Марко Феррери, Серджо Баццини

· Опер. Марио Вульпиани (Eastmancolor)

· Муз. Тео Узуэлли

· В ролях Мишель Пикколи (Глауко), Анита Палленберг (его жена), Анни Жирардо (его служанка).

Вечер и ночь из жизни инженера Глауко. Он готовит себе еду, смотрит пленки, отснятые в отпуске, жестикулирует перед экраном, разбирает и чистит старый револьвер, затем красит его в красный цвет. (Револьвер завернут в старую газету с сообщением о смерти Диллинджера.) Некоторое время проводит в постели служанки. Разыгрывает в лицах собственное самоубийство и выпускает несколько пуль (по-настоящему) в жену, усыпленную снотворным. Выходит из квартиры. Вплавь добирается до большого парусника, следующего на Таити. На его борту он занимает место недавно умершего кока.

♦ Экспериментальное и почти бессловесное описание тревоги и отчуждения современного человека, заблудившегося среди бытовых приборов, звуков и картинок, которыми пичкает его на протяжении дня телевизор. Фильм можно рассматривать как сон или как метафору бессонницы, стремления к небытию во сне или в смерти. Фильм длится садистски, мучительно долго, представляя собой последовательность незаконченных и неоформленных жестов, снятых длинными планами, намеренно лишенными внутренней динамики. В этом бессодержательном вакууме убийство жены в равной степени может быть для главного героя самым обыденным или самым знаменательным поступком. Этот фильм и тот взгляд на мир, который он отражает, многим покажутся неудачным фарсом. Этого и добивается автор. В рамках творчества Феррери, пропитанного безысходностью, иконоборчеством, сотрясением основ, Диллинджер мертв — своеобразная вершина, антипритча, антидрама, напоминающая длинную телевизионную заставку, которую можно смотреть, попутно поглощая пищу или думая о чем-то другом. Крайняя степень зачарованности пустотой.

N.В. 16 лет спустя Феррери построит финал фильма Я люблю тебя, I Love You, используя кадры из финала Диллинджер мертв.

Dinner at Eight

Ужин в восемь

1933 — США (110 мин)

· Произв. MGM, Дэйвид О. Селзник

· Реж. ДЖОРДЖ КЬЮКОР

· Сцен. Герман Дж. Манкивиц и Фрэнсес Мэрион по одноименной пьесе Эдны Фербер и Джорджа С. Кауфмена (дополнительные диалоги — Доналд Огден Стюарт)

· Опер. Уильям Дэниэлз

· Муз. д-р Уильям Акст

· В ролях Мари Дресслер (Карлотта Вэнс), Джон Бэрримор (Лэрри Рено), Уоллес Бири (Дэн Пэкерд), Джин Харлоу (Китти Пэкерд), Лайонел Бэрримор (Оливье Джордан), Ли Трэйси (Макс Кейн), Эдмунд Лоу (доктор Уэйн Тэлбот), Билли Бёрк (Миллисент Джордан), Мадж Эванз (Пола Джордан), Джин Хершолт (Джо Стенгель), Кэрен Морли (миссис Уэйн Тэлбот), Луиз Клоссер Хейл (Хэтти Лумис), Филлипс Холмс (Эрнест Де Графф), Грэнт Мнтчелл (Эд Лумис).

Миллисент Джордан беспокойно и торопливо готовит званый ужин в честь лорда и леди Фернклиффов, четы богатых лондонцев, проездом гостящих в Нью-Йорке. Она не знает, что у ее мужа, потомственного морского грузоперевозчика, из-за Великой депрессии начались серьезные проблемы. Вдобавок у него появились 1-е симптомы серьезной болезни сердца. Он связывается с Дэном Пэкердом, аферистом, мечтающим пробиться в политику, и просит у него помощи. Однако Пэкерд намерен исподтишка, через подставных лиц выкупить акции компании Джордана. Джордан просит жену пригласить на ужин Дэна и его жену Китти, крашеную блондинку, целыми днями не встающую с кровати. Миллисент скрепя сердце соглашается: ее не очень радует перспектива видеть за своим столом столь вульгарных особ. Другая гостья, Карлотта ― обедневшая бывшая актриса (на ней Джордан некогда безуспешно пытался жениться и теперь питает к ней дружеские чувства) хочет продать свои акции. Она уступает их некоему Болдриджу, не зная, что он — подставное лицо Пэкерда.

Один из предполагаемых гостей не отозвался на приглашение, и Миллисент звонит Лэрри Рено, бывшему некогда звездой, а ныне прозябающему в безвестности и пьянстве. Она не знает, что Рено вот уже несколько месяцев состоит в любовной связи с ее дочерью Полой. Ради него Пола далее готова разорвать помолвку. Рено, впрочем, пытается отговорить Полу. Он старше ее на 30 лет, и его сердце, по его собственным словам, изношено бесчисленными любовными историями и 3 браками. Проводив Полу за дверь номера в отеле «Версаль», Рено принимает агента, который добился для него лишь крохотной роли в пьесе, хотя Рено рассчитывал на главную роль. Позже природное высокомерие, многократно усиленное алкоголем, приведет его к ссоре с продюсером пьесы и с собственным агентом. Управляющий отеля требует покинуть помер, за который Рено давно не платит. У Рено не осталось ни гроша. Открыв газ, он устраивается в кресле и, приняв красивую позу, дожидается смерти.

В доме Миллисент тоже одна катастрофа сменяется другой. Слуги подрались; один теперь в больнице, другой — в тюрьме. Хуже того: Фернклиффы передали, что не смогут прийти. Тем не менее, ровно в 8 приходят 1-е гости: Карлотта; Хэтти, старая кузина, которую никогда никуда не приглашают, но пригласили в виде исключения сегодня, поскольку за столом много свободных мест; ее муж Эд, киноман, недовольный, что из-за этого ужина пропустит фильм; доктор Тэлбот, любовник Китти Пэкерд, пообещавший жене, что будет хранить ей верность. Карлотта сообщает Поле о самоубийстве Рено, который жил с нею в одном отеле, однако скрывает новость от других приглашенных, чтобы не портить вечер подруге. Она успокаивает Полу и уговаривает ее не расторгать помолвку. После уморительной ссоры с мужем Китти, желая совершить в жизни хоть один хороший поступок, заставляет Дэна прекратить финансовые махинации и помочь Джордану. В противном случае она грозится загубить своими откровенными признаниями его политическую карьеру. Миллисент узнает от доктора Тэлбота, насколько серьезны проблемы ее мужа со здоровьем. Муж признается ей, что он на грани банкротства. Миллисент понимает, что совсем забыла о муже, сочувствует ему, отменяет поход в театр и обещает отныне начать экономить средства. Можно приступать к ужину.

♦ 1-й фильм Кьюкора для студии «MGM». Это также его первая значительная работа из ряда превосходно удающихся ему групповых портретов (см. также Женщины, The Women*, Доклад Чэпмена, The Chapman Report, 1962), чьи психологическое богатство, социологическая достоверность не меняются с годами. Группа, описанная в этом фильме, — из наиболее полных в творчестве Кьюкора. поскольку в нее входят люди из театральной среды (которых режиссер часто описывал по отдельности) вперемешку с «гражданскими» и представителями самых разных общественных слоев. Отметим, что у этого «дамского художника» (хотя не стоит слишком ограничивать талант Кьюкора) мужские персонажи зачастую не менее, а то и более важны, чем женские. Атмосфера времени, смятение, скрытая тревога, порожденная Великой депрессией, оставляют глубокий отпечаток на фильме. Большинство персонажей с трудом несут на плечах груз времени и забот: старость, разорение, любовные затруднения. Еще одна специфическая черта Кьюкора: сочувствие к маленьким, незначительным персонажам. По его мнению, они зачастую чувствительнее и уязвимее остальных. Мелкие неурядицы для них приобретают масштаб самых страшных катастроф. Таким образом, Ужин в восемь пытается вместить в свой замкнутый мирок огромное разнообразие людей и общественных слоев, описывая их в самых разных тонах: то иронично, то серьезно; то жестко, то нежно — все эти интонации работают на создание зрелища, стремящегося одновременно к гиньолю и к трагедии. Естественная виртуозность Кьюкора с тонким привкусом пафоса служит этому замыслу с совершенством и цельностью, которые еще более заметны в сравнении, напр., с Гранд-Отелем, Grand Hotel, 1932 — картиной, поставленной Эдмундом Гулдингом годом ранее, очень близкой Ужину в восемь по набору персонажей и составу исполнителей, но значительно уступающей ему и часто впадающей в карикатурность.

N.В. В этом фильме Кьюкор даст Джин Харлоу ее 1-ю заметную комическую роль. По стилю и чертам характера (обольстительность, манера произносить комические реплики, будто бы не осознавая их смысла) он сравнивает ее с Мэрилин Монро. Мари Дресслер заменила Констанс Колье, игравшую эту роль на театральной сцене. Кьюкор пытался сначала придать актрисе элегантности, свойственной Колье или Этель Бэрримор. Затем резко передумал. «Что же я такое делаю! — говорит он себе. — У меня в руках женщина, одаренная сказочной индивидуальностью. Публика ее обожает. Главное — это талант. В ней есть сила, стать, своеобразное величие. Конечно, она вульгарнее Бэрримор или Колье, но, глядя на нее, легко поверить, что она была большой актрисой. Вот чего надо избегать в работе над фильмом: идти против течения. В кино то, чем вы являетесь, важнее того, что вы играете» (см. Carlos Clarens, George Cukor, Seeker and Warburg, London, 1976).

Dirty Harry

Грязный Гарри

1971 — США (102 мин)

· Произв. Warner (Дон Сигел)

· Реж. ДОН СИГЕЛ

· Сцен. Гарри Джулиэн Финк, Рита М. Финк, Дин Ризнер по сюжету Гарри Джулиэна Финка и Риты М. Финк

· Опер. Брюс Сёртиз (Technicolor, Panavision)

· Муз. Лало Шифрин

· В ролях Клинт Иствуд (Гарри Кэллахан), Гарри Гуардино (Бресслер), Энди Робинсон (убийца), Рени Сантонн (Чико Гонзалес), Джон Вернон (мэр), Джон Ларч (начальник полиции), Мей Мерсер (миссис Расселл).

Фильм посвящен полицейским Сан-Франциско, погибшим при исполнении служебного долга.

Снайпер, расположившись па крыше, убивает девушку в бассейне. Он посылает в мэрию записку с угрозами, что будет убивать по одному жителю города в сутки, пока ему не заплатят 100 000 долларов. Текст подписан именем «Скорпион». Лейтенант полиции Бресслер в ответ печатает маленькое объявление в ежедневной газете и призывает убийцу к терпению. Тот, молодой психопат, готовится убить чернокожего, но вертолет, облетающий крыши города, замечает его и преследует. Однако убийца успевает скрыться. Следующей его жертвой становится 10-летний чернокожий мальчик.

Для убийцы расставлена западня. Лишь одна крыша в городе оставлена без очевидного наблюдения. Однако и тут убийце удается перехитрить полицию и уйти у нее из-под носа. Теперь его требования выросли вдвое. Он заявляет, что похитил девочку-подростка и убьет ее в 3 часа ночи, если к этому времени не получит денег. Передача выкупа возложена на инспектора Гарри Кэллахана по прозвищу «Грязный Гарри». Среди его последних подвигов — расправа с грабителями, которых он заметил за завтраком, и спасение самоубийцы, забравшегося на вершину небоскреба. У прозвища Гарри много толкований; по самому лестному из них, ему вечно поручают самую грязную работу.

Убийца гоняет Гарри по всему городу. Желая убедиться, что Гарри приехал один, он заставляет его бегать от одной телефонной будки к другой, называя адрес каждой следующей будки в телефонном разговоре. Однако Гарри держит связь по рации со своим напарником Чико Гонзалесом, дипломированным социологом. Встреча происходит в парке. «Скорпион» чуть не убивает Гарри и ломает ему 2 ребра. Он забирает сумку и стреляет в Чико, прибывшего на подмогу. Но Гарри все-таки успевает всадить нож ему в ногу.

Узнав, что убийца живет на стадионе, где работает ночным сторожем. Гарри наносит ему визит, затем гонится за ним по полю стадиона и, наконец, выбивает из него признание, наступив на больную ногу. Так полиция находит труп похищенной девочки.

Гарри с изумлением узнает, что убийцу отпускают на свободу. Признание было выбито под пыткой, винтовка — главная улика — изъята без ордера на обыск; юридически маньяку нельзя предъявить обвинение. Вопреки воле начальства и мэра, Гарри продолжает преследовать убийцу. «Скорпион» платит 200 долларов, чтобы его поколотили: теперь он может обвинить инспектора в нанесении побоев. Позднее убийца захватывает школьный автобус с детьми, надеясь возобновить шантаж городских властей. Гарри нарушает приказы начальства, преследует «Скорпиона» и прыгает с моста на крышу автобуса. Гарри убивает «Скорпиона», когда тот пытается прикрыться ребенком. Затем выкидывает в воду полицейский жетон.

♦ В 70-е гг. жанр «полицейского фильма» в американском кино развивался по 3 основным направлениям: мрачное и пессимистичное подведение итогов полицейской работы, лишенной всякого смысла из-за формального следования букве Закона (закона, который никто больше не соблюдает), — Новые центурионы, The New Centurions*; история полицейского с яркой индивидуальностью, конфликтующего с начальством, который берет закон в свои руки, оставляет побоку всякий формализм (по его мнению, действующий на руку лишь негодяям) и реформирует законодательство согласно собственным убеждениям, — Грязный Гарри; история обычного гражданина, который сам обеспечивает собственную безопасность, — Жажда смерти, Death Wish, Майкл Уиннер, 1974, картина, положившая начало новому течению фильмов о самообороне[59]. 3 эти разновидности позволили полицейскому фильму через 15 лет после исчезновения нуара возродиться из пепла и увлечь публику захватывающим и злободневным описанием социальной реальности больших городов. Правосудие, мораль, справедливость, и даже добрые намерения — все в этом мире подвергается осмеянию. В этом все 3 течения согласны между собой; различна лишь интонация: поверхностная и довольно сочувственная — у Уиннера, динамичная и напряженная — у Сигела, у Флайшера — трезвая и здравомыслящая, переходящая в отчаяние.

Грязный Гарри важен во многих отношениях: он породил персонажа, ставшего героем целой серии фильмов (Сила «Магнума», Magnum Force, Тед Пост, 1973: Блюститель закона, The Enforcer, Джеймс Фарго, 1976; Внезапный удар, Sudden Impact, Клинт Иствуд, 1983: Игра в смерть, The Dead Pool, Бадди Ван Хорн, 1988) — персонажа достаточно жесткого, чтобы восхищать широкую публику, и достаточно сложного, чтобы наполнять сюжет содержанием. Этот фильм оказал заметное влияние на творчество Клинта Иствуда, которого в качестве режиссера «полицейских фильмов» можно считать последователем Дона Сигела. Персонаж Гарри — не только герой, но и антигерой. В противоречиях его натуры отражается двусмысленность его функций и условий работы. Он раз от раза ставит личный опыт и смелость выше служебной иерархии и законопослушности и постоянно заставляет зрителя задуматься и представить, что было бы, поступи Гарри иначе. Своими бесконечными правонарушениями персонаж Иствуда наводит на раздумья о «законе и порядке» в современной городской жизни.

С точки зрения формы, искусство Сигела все больше тяготеет к пышности, желая заключить в пространство сюжета весь город, все, что находится между небом и землей. Переносная камера часто снимает панорамы с высоты птичьего полета (и не только потому, что этого требуют сценарные перипетии). Режиссер использует широкий формат, чтобы увеличить до бесконечности подвижность кадра и ту часть реальности, что попадает в его границы. Камера словно приходит в исступленный восторг, когда главный герой шагает далеко за пределы дозволенного правилами и намного превышает полномочия блюстителя порядка: отсюда — впечатляющий отъезд камеры на вертолете, когда Гарри пытает убийцу на стадионе.

Отметим свободу и виртуозность сюжетного построения. Они породили массу последователей. Не теряя напряженности основного расследования, Сигел упоминает на полях другие похождения героя — иногда крайне жестокие, а иногда комичные — и придает фильму схожесть с дневником полицейского при исполнении.

Dishonored

Обесчещенная

1931 — США (91 мин)

· Произв. PAR

· Реж. ЙОЗЕФ ФОН ШТЕРНБЕРГ

· Сцен. Дэниэл Н. Рубин

· Опер. Ли Гармс

· Муз. Карл Хайош

· В ролях Марлен Дитрих (Икс-27), Виктор Маклаглен (лейтенант Кранау), Лью Коли (полковник Коврин), Густав фон Сайфертии (глава секретной службы), Варнер Оланд (генерал фон Хиндау), Бэрри Нортон (молодой лейтенант), Дэйвисон Кларк (офицер).

Вена, 1915 г. Молодая женщина, вдова погибшего на фронте капитана, погрязла в нищете и зарабатывает проституцией. Она идет в шпионки, служить родному государству, и получает кодовое имя «Икс-27». Ее первое задание — соблазнить генерала фон Хиндау, подозреваемого в связях с вражеской разведкой. Она обнаруживает у него в сигарете секретное послание. «Какой чудный вечер мы могли бы провести вместе, — говорит он ей, — не будь вы шпионкой, а я — предателем». — «В таком случае мы бы не познакомились», — отвечает агент Икс-27. Генерал уходит в другую комнату и кончает с собой. Икс-27 также хочет смешать планы его сообщника, русского офицера Кранау, но тот оказывается ей не по зубам и скрывается. Отныне их связывает взаимное восхищение, похожее на любовь. Этому чувству не помеха даже война, которую они ведут между собой.

Икс-27 получает второе задание: добыть информацию о готовящемся наступлении русских. Переодевшись в крестьянку, она устраивается горничной в гостиницу, где собирается вражеское командование. Она крадет у офицера секретные сведения и записывает их в виде нотной партитуры. Кранау сажает ее под арест и сжигает партитуру. Она подсыпает снотворное ему в вино и совершает побег. Сев за рояль перед немецкими офицерами, она играет партитуру по памяти, восстанавливая содержание шифровки в какофонии, близкой музыке модернизма. Благодаря этому подвигу австрийцы добиваются крупных военных успехов. Кранау попадает в плен. Икс-27 просит разрешения лично допросить его и помогает ему бежать. Этот поступок подводит ее под расстрел.

♦ 3-й из 7 фильмов Штернберга с участием Марлен Дитрих. Без сомнения, самый красивый, не считая Марокко, Morocco*. Миф Марлен обогащается новыми чертами, уже окончательными: непоколебимая гордость и в страсти, и в поражении; редкостная способность к мимикрии, используемая бережно; обаяние с некоторым болезненным оттенком. (Те же черты, слегка видоизмененные, мы увидим снова 21 год спустя в вестерне Фрица Ланга Пресловутое ранчо, Rancho Notorious*). Марлен таким образом превращается в Ангела Смерти, ведущего к погибели мужчин, попадающихся ей на пути, который завершится ее собственным крахом. Стиль Штернберга построен на контрасте между барочным безумием идей и находок (пример: партитура, которую играет Марлей, чтобы восстановить секретное послание) и ледяным классицизмом декораций и композиции. Только нюансы освещения напоминают о первоначальной барочности замысла.

Последняя сцена стала хрестоматийной. Перед расстрелом Марлен смотрит на свое отражение в сверкающем металле шпаги, которую протягивает ей молодой офицер, командующий расстрельным взводом. Марлен своей рукой вытирает офицеру слезы, у него начинается нервный приступ, и он отказывается давать команду взводу. Его заменяют. Марлен красит губы помадой, прежде чем пасть под пулями.

Les disparus de Saint-Agil

Беглецы из Сент-Ажиля

1938 — Франция (99 мин)

· Произв. Dimeco Productions

· Реж. КРИСТИАН-ЖАК

· Сцен. Жан-Анри Бланшон, Жак Превер по одноименному роману Пьера Вери

· Опер. Марсель Люсьен, Андре Жермен

· Муз. Анри Верден

· В ролях Эрих фон Штрохайм (Вальтер), Арман Бернар (Мазо), Робер Ле Виган (человек-невидимка), Марсель Мулуджи (Филипп Макруа), Мишель Симон (Лемель), Эме Кларион (директор), Серж Грав (Андре Бом), Жан Клодио (Матьё Сорг), Рене Женен (Донадьё).

→ В колледже провинциального городка Сент-Ажиль 3 ученика ― Бом, Макруа и Сорг — основывают тайное общество «Храбрых трусов», чья задача — подготовиться к путешествию в Америку. Собрания проходят по ночам в классе естественных наук. После очередного собрания, когда 2 товарища уже отправились спать. Сорг остается один, чтобы писать дальше свой роман, и видит человека, который появляется, словно тень, и тут же исчезает. На следующий день, после урока английского, исчезает сам Сорг. На общем собрании учитель рисования Лемель, человек озлобленный и пьющий, винит в этом исчезновении своего коллегу Вальтера, учителя иностранных языков. Они ненавидят друг друга уже очень давно. Лемель не упускает ни единого случая сказать Вальтеру, что тот пугает детей, в чем его также упрекает директор.

Загадочный человек, чье появление видел Сорг, навещает Лемеля и играет с ним в лото. Он советует ему бросить пить, иначе это может привести к опасным последствиям. Через несколько дней, когда Бом получает открытку из Америки за подписью Сорга, исчезает Макруа. На школьном празднике, пока дети на сцене разыгрывают пьесу Виктора Гюго «Эрнани», совершенно пьяный Лемель в очередной раз оскорбляет Вальтера и разбивается насмерть, упав с балкона. Несчастный случай или убийство? Бом исчезает последним из «Храбрых трусов», но он делает это по своей воле — чтобы самому расследовать загадочные события в колледже. Он забирает у Вальтера открытку Copra, которую учитель стащил, чтобы тоже начать расследование. Убедившись, что учитель руководствуется теми же мотивами, что и он, Бом начинает работать с ним рука об руку.

За доской класса естественных наук Бом находит потайной ход, которым пользуется загадочный гость Лемеля. Мальчик следит за ним и доходит до мельницы, где томится Сорг, от нечего делать марая бумагу. Его похитила банда фальшивомонетчиков, которые, впрочем, не причинили ему никакого вреда. Лемель был их сообщником — вместо гравера. Ночью под командованием Вальтера дети захватывают мельницу и освобождают Copra. Бандиты скрываются бегством. Сорг винит в своем похищении директора. Именно он убил Лемеля, чтобы помешать раскрыть секрет. Макруа возвращается из Гавра, где его взяли тепленьким при попытке проскользнуть на борт корабля в Америку. Ночные собрания общества «Храбрых трусов» возобновляются: отныне Вальтеру оказывается неслыханная честь — ему разрешают на них присутствовать.

♦ Один из лучших фильмов Кристиан-Жака и один из немногих французских довоенных фильмов, чья репутация и успех ничуть не поблекли до сегодняшнего дня. Этот успех связан с прекрасной актерской игрой. (Выдающиеся взрослые актеры играют талантливо, но держат себя в строгих рамках. Со стороны детей — естественная игра, без какой бы то ни было жеманности.) Полное согласие между Кристиан-Жаком и Пьером Вери тоже способствовало успеху. Обоих связывает преклонение перед духом детства (любовь к приключениям и играм воображения), а также — влечение к персонажам с подчеркнутой выразительностью (странной, но не карикатурной и не утрированной), поиски юмора, что наполняет эту картину, однако не мешает появлению чего-то необычного, тайны или драмы. Если фильм стал популярнее Колдовства, Sortilèges, 1945 или Убийства Деда Мороза, L'assassinat du Рèге Nоël*, этим он также обязан режиссуре: более крепкой, более строгой, особенно в обращении с декорациями, которые не стремятся привлечь к себе внимание как к самостоятельному объекту. Именно когда Кристиан-Жак отваживается на скромные экскурсы в классицизм на основе не слишком амбициозных сюжетов, его талант выглядит убедительнее всего.

N.В. Небольшая труппа детей-актеров, играющих в этом фильме, соберется снова на съемочной площадке Ада ангелов, L'enfer des anges, Кристиан-Жак, 1939 и Кадетов океана, Les cadets de l'océan, Жан Древилль, 1942. Отметим также, что Старики из Сен-Лу, Les Anciens de Saint-Loup, 1950, довольно удачный фильм, написанный Пьером Вери на основе собственного романа и поставленный Жоржем Лампеном, представляет собой своеобразное «продолжение и завершение» Беглецов, хотя в нем и действуют другие герои.

Distant Drums

Барабаны вдали

1951 — США (101 мин)

· Произв. Warner (Милтон Стерлинг)

· Реж. РАУЛЬ УОЛШ

· Сцен. Найвен Буш и Мартин Рэкин по сюжету Найвена Буша

· Опер. Сид Хикокс (Technicolor)

· Муз. Макс Стайнер

· В ролях Гэри Купер (капитан Куинси Уайэтт), Мари Элдон (Джуди Беккетт), Ричард Уэбб (лейтенант Ричард Тафтс), Артур Ханникатт (Монк), Рей Тил (Мохер), Роберт Баррэт (генерал Зэкери Тейлор), Клэнси Купер (сержант Шэйн).

Флорида, 1840 г. США уже долгие годы ведут безуспешную борьбу с индейским племенем семинолов. Лейтенанту морского флота Ричарду Тафтсу поручено доставить небольшое судно в распоряжение Куинси Уайэтта, офицера-чудака, живущего с небольшим отрядом в 40 человек на острове, в самом центре боевых действий, и порвавшего всякую связь с регулярной армией, ее обычаями и дисциплиной. Сам он по одежде больше похож на охотника, чем на солдата. Уайэтт пользуется всеобщим уважением; у него есть 6-летний сын, мать которого, индейская принцесса, давно умерла. План Уайэтта заключается в том, чтобы захватить и разрушить соседний форт, в котором семинолы получают оружие от контрабандистов. Он надеется управиться своими силами — несколькими десятками людей из своего отряда. Ради этого предприятия он заручился временной поддержкой генерала Зэкери Скотта.

Штурм начинается ночью. После короткой схватки с контрабандистами Уайэтт и его люди находят арсенал и освобождают нескольких белокожих пленников, захваченных торговцами оружием; затем они взрывают форт. Теперь им остается только уйти от погони семинолов. Они прибегают на берег, где их поджидает судно Тафтса. Подняться на борт нет никакой возможности. Уайэтт решает пройти через болота — это очень опасно, поскольку там кишмя кишат змеи и крокодилы. По этому аду надо пройти 200 км. Уайэтт разделяет отряд на 2 группы: одни пойдут пешком, другие рискнут и останутся с ним на берегу, чтобы построить пироги. Построив их, солдаты спешат к месту встречи — священным могильникам семинолов, земляным холмам, в которых мертвецы закопаны стоя.

В пути Уайэтт близко знакомится с бывшей пленницей Джуди Беккетт, пытающейся выдать себя за девушку из высшего общества Саванны. Уайэтт немедленно догадывается, что она, как и он сам, родом из бедных районов Джорджии. Она одержима желанием отыскать убийцу отца, городского аристократа. У могильников ждет только один человек: больше из 1-й группы не выжил никто. Остальные либо погибли, либо попали в руки врагов. Уайэтт берет в плен семинола, пригрозив ему змеей с открытой пастью. Индеец указывает место, где прячет пленников. Но когда солдаты приходят туда, прошагав много миль по болотам, уже слишком поздно. Пленников скормили крокодилам.

Уайэтт и его люди возвращаются на остров, разоренный индейцами. Уайэтт приказывает каждому солдату вырыть себе яму, чтобы обороняться от врага. Он признается Джуди, что его жену убили не индейцы, а пьяные молодые солдаты; но он давно отказался от мести. Чтобы избежать ненужных жертв, Уайэтт вызывает вождя семинолов на поединок на ножах. И действительно, после смерти вождя индейцы немедленно поворачивают назад. Подходят войска генерала Скотта; с ними появляется и маленький сын Уайэтта, которого тот уже не чаял увидеть. Солдаты нашли мальчика, когда тот прятался в джунглях. Они уходят по следам семинолов, а Джуди меняет планы и остается на острове с Уайэттом и его сыном.

♦ Барабаны вдали, фильм, на котором пересеклись пути великого режиссера и великого актера, ― квинтэссенция американского приключенческого кино. Перипетии и фабула (позаимствованная у фильма Цель-Бирма!, Objective, Burma!*) не играют большого значения; они только служат оболочкой (как кожа — живому организму) режиссерской мысли, которая выражается и пластическими средствами, и в нравственных установках и обладает таким классицизмом, что комментарии становятся излишни. Фильм сочетает в себе графическую красоту архитектурного чертежа, живописи и движущегося изображения, которое мы называем кинематографом. Кинематограф здесь — не только движущиеся картинки, но и приглашение к простым и бесхитростным раздумьям на нравственные темы вслед за режиссером, который снимает как дышит. Хоть в Барабанах вдали и создается культ героя, и Уайэтта показывают как «неутомимого солдата, повелителя болот», в этом герое нет ничего сверхчеловеческого. Уайэтт — воплощение лучшего и самого естественного из людей, который ищет в жизни покоя. Дважды в диалогах всплывает тема мести (в прошлом героев как Мари Элдон, так и Купера), и в обоих случаях выясняется, что жажда мести пережита и заброшена. Уайэтт так же далек от регулярной армии, к которой он принадлежит номинально, как далеки от нее индейцы, с которыми он сражается. Этот индивидуалист живет в согласии лишь с самим собой и с природой. Стало быть, это идеальный герой Уолта — одиночка, не знающий грусти и горечи. Его прямота, уравновешенность, умение глядеть в лицо опасности, физические и нравственные качества, определяющие его поступки, требуют четкого, прямого, безошибочного стиля изложения, создающего живой и восхитительный визуальный ряд. Именно такой стиль вы встретите в этом тщательно отделанном и лаконичном фильме.

Do bigha zameen

Два бигха земли

1953 — Индия (язык хинди) (142 мин)

· Произв. Бимал Рой

· Реж. БИМАЛ РОЙ

· Сцен. Салил Чудхари

· Опер. Камал Босе

· Муз. Салил Чудхари

· В ролях Балрадж Сахни (Шамбху), Нируна Рой (Парвати), Раттан Кумар (Канхайя), Мурад (Заминдар).

Бенгальский крестьянин Шамбху отказывается продать свой клочок земли богатому землевладельцу, который хочет построить на этом участке завод. Землевладелец в ярости требует, чтобы Шамбху немедленно выплатил ему все долги. Суд дает только 3 месяца отсрочки, и Шамбху отправляется в Калькутту, надеясь найти там доходную работу. С ним без разрешения едет его маленький сын. Приехав в город, они ночуют под мостом, где у них крадут деньги и скудный багаж. Одна только радость: отец и сын вскоре находят новых друзей, поселившись у сварливой, но доброй женщины. Отец учится профессии рикши, а сын становится чистильщиком обуви. Деньги потихоньку начинают прибывать, и они отсылают их в деревню матери для уплаты долга. Но Шамбху попадает в аварию, а мальчик теряет ящик с рабочими инструментами. Он становится сообщником своего ровесника-воришки и получает 50 рупий. Больной отец сильно лупит сына, когда узнает, откуда у него деньги. Он хочет выйти на работу, не дожидаясь выздоровления. Мальчик пишет матери и просит приехать как можно скорее. Едва приехав в Калькутту, та становится легкой добычей бессовестного мужчины, который заманивает ее к себе, а затем накидывается на нее. Она выбегает на улицу и попадает под машину. Муж отвозит ее в больницу в коляске рикши. В больнице мальчик, укравший у прохожей сумочку, винит себя в том, что погубил мать, став вором. Залечив раны, но не вырвавшись из нищеты, отец, мать и сын смотрят, как отнятый у них участок преображается в стройплощадку.

♦ Один из редких индийских фильмов, попавших в 50-е гг. в европейский прокат. Немалую роль тут сыграл Каннский кинофестиваль 1954 г., где картина получила приз. (В Канне была показана сокращенная, 86-мин версия.) Насыщенный перипетиями, с бодрым и уверенным ритмом, ловко используя параллельный монтаж, этот рассказ об отце и сыне, открывающих для себя большой город, «который забирает все и ничего не дает взамен», сторонится безысходного пессимизма. С нежностью, заставляющей вспомнить Де Сику, Бимал Рой, улыбаясь сквозь слезы, показывает, что обнищание его персонажей отнюдь не касается ни их моральных качеств, ни энергичности, ни присущей им невинности. Но констатация фактов удручает, и автор не говорит о том, как герои смогут выбраться из пропасти, в которую попали, оставшись без земли и денег. Эта вдохновенно гуманистическая картина по-прежнему остается непревзойденной. Это интересный этап в развитии радикальной социальной сатиры, кульминацией которого станет, например, творчество Мринала Сена.

The Docks of New York

Доки Нью-Йорка

1928 — США (8 частей)

· Произв. Famous Players, Lasky, Paramount

· Реж. ЙОЗЕФ ФОН ШТЕРНБЕРГ

· Сцен. Джулз Фёртмен по рассказу Джона Монка Соyдерса «Портовый задира» (The Dock Walloper)

· Опер. Херолд Россон

· В ролях Джордж Бэнкрофт (Билл Робертc), Бетти Компсон (Сэди), Ольга Бакланова (Лу), Клайд Кук («Сахарок» Стив), Митчелл Льюис (механик), Густав фон Сайффертиц («Псалтырь» Гарри), Лидлиан Уорт (подружка Стива).

Нью-йоркский порт. Помощник кочегара Билл Робертс спасает утопающую — молодую женщину Сэди, пытавшуюся покончить с собой. Он на руках относит ее в «Сэндбар», где она приходит в сознание. Ее красота манит Билла. Желая попробовать в жизни все хотя бы раз, он в тот же вечер предлагает ей пожениться. Приглашают пастора, и тот скрепляет их союз прямо в прокуренном баре среди посетителей, которые тут же устраивают знатную попойку. Билл дерется со Стивом, своим корабельным начальником. Стив, женатый на танцовщице из «Сэндбара» Лу, пытался приударить за Сэди. На следующий день Стив объявляет, что Билл уволен. Стив вновь начинает ухлестывать за Сэди, и вскоре его находят в комнате Сэди тяжело раненным. Сначала обвинение падает на Сэди, но потом Лу признается в содеянном, и ее забирает полиция. Билл прощается с Сэди; ни разу в жизни он не оставался на берегу, когда отходил его корабль. Она, плача, штопает ему рубашку и выкидывает его на улицу. Стоя на палубе, Билл одумывается, кидается в море и добирается до берега вплавь. Там он узнает, что Сэди арестована. Ее обвиняют в том, что она носила ворованную одежду — ту, что подарил ей Билл перед свадьбой. Билл признается в краже и приговаривается к 2 месяцам тюрьмы. Он просит Сэди дождаться его. Это будет, говорит он, его «последнее плавание». «Я буду ждать тебя всю жизнь», — отвечает Сэди.

♦ Поэзия портов и морей вдохновила огромное количество немых фильмов. В личной фильмографии Штернберга она занимает немаловажное место. В целом она выражает тоску, потерю иллюзий, связанную с разбитой или несбывшейся мечтой, а с другой стороны — мрачную свирепость, колорит и даже вульгарность портового мира: мечты постоянно падают на землю, в реальность, и превращаются в свое изуродованное и гротескное отражение. Все эти элементы присутствуют — и блистательно — в Доках Нью-Йорка, но не это самое интересное в фильме, который ценен главным образом как высочайшее проявление поэтического искусства Штернберга в немой период. Для него кинематограф — прежде всего игра света, тени и тумана, изысканное и умелое воплощение разлитого повсюду эротизма; декорации и пластическое построение кадра важны в нем гораздо больше собственно действия; ценность и выразительность персонажей носят скорее символический характер, а не психологический или реалистический. В Доках Нью-Йорка Штернберг снова, опираясь на относительно бедный драматургический материал, предлагает зрителю символическое и несколько насмешливое резюме всех видов отношений, которые могут связывать (или разъединять) мужчину и женщину, — своеобразный краткий экскурс в историю любви и войны полов. 2 аспекта фильма сохранили свежесть и поныне: отсутствие сентиментальности, отказ от погружения в прошлое героев для объяснения их поступков. Нам доступны лишь самые скудные сведения о них. Штернберг заставляет их жить в настоящем и показывает целиком в настоящем, предоставляя зрителю оценивать их в нынешнем виде.

Docteur Laennec

Доктор Леннек

1948 — Франция (100 мин)

· Произв. Films Maurice Cloche

· Реж. МОРИС КЛОШ

· Сцен. Жан Бернар-Люк по сюжету Мориса Клоша

· Опер. Клод Ренуар

· Муз. Жан-Жак Грюненвальд

· В ролях Пьер Бланшар (Рене Леннек), Жани Хольт (Мадлен Бэль), Сатюрнен Фабр (Леннек-отец), Мирей Перре (Жакмин Даргу), Пьер Дюкс (Рекамье), Жанин Вьено (Марианна), Жеймон Виталь (Бэль).

Леннек жалуется на свое бессилие перед свирепствующей эпидемией чахотки. Его лучший друг и коллега умирает от ужасной болезни. Леннек разрабатывает технологию прослушивания легких и изобретает стетоскоп, за что коллеги поднимают его на смех. Он также публично отстаивает мнение — скандальное для товарищей по цеху — что нужно распознать болезнь, прежде чем искать методы для ее лечения. Исследования помогают ему прийти к выводу, что существует не несколько разновидностей чахотки, как полагали в то время, а несколько стадий одной болезни. Он едва успевает закончить трактат о прослушивании легких, когда и его самого уносит его вечная противница.

♦ Жанр назидательной биографии пользовался успехом во французском кино между 1945 и 1955 г. — вероятно, он вдохновлялся бессознательным желанием вновь отыскать следы «позитива» и определенные ценности после столь долгого периода потрясений и разрухи. Как бы то ни было, этот жанр, зачастую далеко не столь шаблонный, как о нем принято думать, в данном случае позволяет Морису Клошу изложить в довольно крепком повествовании целую серию захватывающих фактов, имеющих отношение к 1-м шагам современной медицины всего каких-то 150 лет назад. Хаотичной, по-природному барочной игрой Пьер Бланшар, не форсируя таланта, раскрывает терзания персонажа и делает его родным для зрителей. Наряду с Господином Венсаном, Monsieur Vincent*, Доктор Леннек, совершенно очевидно, представляет собой вершину творчества Мориса Клоша, которого именно благодаря 2 этим фильмам не стоит ценить слишком низко. 2 его первых фильма, аккуратные экранизации литературных произведений Жермен Акреман и Альфонса Доде — Эти дамы в зеленых шляпках, Ces dames aux chapeaux verts, 1937 и Малыш, Le Petit Chose, 1938 — также достойны просмотра, не говоря уж о Седьмом этаже, Sixième étage, 1939, симпатичной популистской мелодраме.

Doctor in the House

Доктор в доме

1954 — Великобритания (91 мин)

· Произв. Rank (Бетти Бокс)

· Реж. РАЛФ ТОМАС

· Сцен. Ричард Гордон, Николас Фиппс, Рональд Уилкинсон по одноименному роману Ричарда Гордона

· Опер. Эрнест Стюард (Technicolor)

· Муз. Брюс Монтгомери

· В ролях Дёрк Богард (Саймон Спэрроу), Мюриэл Павлов (Джой), Кеннет Мор (Гримздайк), Доналд Синден (Бенскин), Кей Кендалл (Изобел), Джеймс Робертсон Джастис (сэр Ланселот), Дональд Хьюстон (Тэффи Ивэнс), Сюзанн Клутье (Стелла).

Студенческие годы группы начинающих медиков в лондонской больнице Сент-Суизин: любовь, шутки, неудачи и довольно посредственные успехи в учебе.

♦ Конструкция, составленная из множества очень коротких сцен, которые были бы совершенно бессвязны, если бы хронологическая последовательность 5 лет обучения не придавала им некоторую видимость единства. Из-за преувеличенной стыдливости того времени, еще более ощутимой в английском кино, нежели в кинематографе других европейских стран, бессмысленно искать хоть малейшую смелость в описании до странности целомудренной частной жизни персонажей. Их шутки даже лишены того дурного вкуса, с которым, по всеобщему мнению, студенты-медики обсуждают свою будущую профессию. Придется ждать почти 30 лет, пока англичане наконец не дадут выход застоявшимся эмоциям и не наверстают упущенное за счет водопадов дурного вкуса, где с наслаждением плещутся создатели таких фильмов, как Смысл жизни по Монти Пайтону, Monthy Pyton's the Meaning of Life, 1983. По правде говоря, студенты из фильма Доктор в доме пока еще ведут себя, как примерные бойскауты. Однако это не помешало тому, что появление на экране среды, прежде почти не затронутой кинематографом, добродушие сценария и ускоренный темп, достигнутый благодаря краткости эпизодов, обеспечили коммерческий успех этому остроумному пустячку, за которым последовали 6 гораздо более посредственных «сиквелов»: Доктор в море, Doctor at Sea, 1955; Доктор на свободе, Doctor at Large, 1957; Доктор в любви, Doctor in Love, 1962; Доктор в печали, Doctor in Distress, 1963; Доктор в роскоши, Doctor in Clover, 1965; Доктор в беде, Doctor in Trouble, 1970; все сняты Ралфом Томасом.

Dr. Jekyll and Mr. Hyde (1932)

Доктор Джекилл и мистер Хайд

1932 — США (81 мин)

· Произв. PAR (Рубен Мамулян)

· Реж. РУБЕН МУМУЛЯН

· Сцен. Сэмюэл Хоффенстин и Пёрси Хит по мотивам одноименной повести Роберта Льюиса Стивенсона

· Опер. Карл Страсс

· В ролях Фредрик Марч (доктор Джекилл / мистер Хайд), Мириам Хопкинз (Айви Пирсон), Роз Хобарт (Мюриэл Кэрю), Холмс Херберт (доктор Лэньон), Хэллиуэлл Хоббз (Кэру), Эдгар Нортон (Пул), Темпи Пиготт (миссис Хокинс).

Лондон, конец XIX в. В переполненной аудитории прославленный доктор Джекилл читает лекцию, где говорит и о том, что природа каждого человека двойственна и разрывается между противоположными склонностями к Добру и Злу. Он утверждает, будто ему вот-вот удастся разделить эти склонности внутри одного человека: по его мнению, это единственный способ, который позволит Добру вознестись до ранее невиданных высот. Его слова одни слушатели встречают восторгом, другие — насмешками. Отец его невесты Мюриэл требует отложить свадьбу на 8 месяцев и, несмотря на все настояния Джекилла, остается непреклонен. Той же ночью на улице Джекилл приходит на помощь проститутке Айви Пирсон, которую избивает клиент, и провожает ее до дома. Благодарная Айви целует его и приглашает заходить в гости. Джекилл погружается в раздумья.

После долгих опытов в своей лаборатории он глотает микстуру, которая превращает его в обезьяноподобное существо, полное дикарской энергии и жестоких плотских желаний, которые ему не терпится удовлетворить сполна. Он отправляется на поиски Айви и находит ее в таверне, где она поет для посетителей. Он вынуждает ее сесть за его столик. В облике Хайда он часто приходит к Айви, причиняя ей физические и душевные муки. Джекилл решает прекратить опыты, видя, что они принимают дурной оборот. Он посылает Айви крупную сумму. Она приходит отблагодарить его и рассказывает о рабстве, в котором ее держит Хайд. Джекилл уверяет, что Хайд больше никогда не будет мучить ее. Но в парке, куда Джекилл вышел отдохнуть, он видит, как кошка пожирает птицу, и это жестокое зрелище вновь против его воли приводит в действие механизм превращения в Хайда.

Хайд врывается к Айви, раскрывает ей свою тайну («Я — Джекилл») и душит ее. Он пытается вернуться к себе, но не может этого сделать, поскольку, решив положить опыту конец, уже выбросил ключ от лаборатории. Он посылает записку своему другу Лэньону и просит его забрать из лаборатории кое-какие склянки и передать их некоему мистеру Хайду, который за ними явится. Но, дождавшись прихода Хайда, Лэньон, беспокоясь о Джекилле, требует вестей о нем и угрожает незнакомцу револьвером. Хайд видит только один выход: на глазах у друга преобразиться снова. Он рассказывает Лэньону свою историю. Лэньон в ужасе говорит, что Джекилл нарушил божественный закон и отныне должен приготовиться к тяжелой каре. Джекилл приходит к Мюриэл, чтобы расторгнуть помолвку, но снова невольно превращается в Хайда. Он жестоко избивает слугу. Вернувшись в лабораторию, он опять становится Джекиллом и пытается ввести в заблуждение полицию. Но Лэньон опознает его как человека, избившего слугу. 3-е невольное превращение в Хайда. Драка. Полицейский убивает Хайда. Умирая, тот вновь принимает облик Джекилла, и лицо его разглаживается.

♦ 3-й фильм Мамуляна и 1-я звуковая экранизация «Доктора Джекилла и мистера Хайда», за которой последовали версии Виктора Флеминга, Джерри Льюиса, Ренуара и пр. Можно предположить, что эта версия — лучшая. В самом деле, у эстета и формалиста Мамуляна, ни разу не снявшего двух похожих фильмов, экранизация повести Стивенсона получилась самой острой и смелой, как на уровне диалогов, так и на уровне изображения и поведения персонажей. Мамулян, так сказать, пользуется последними мгновениями свободы, предоставленными голливудским режиссерам до введения цензурного кодекса, чтобы подчеркнуть сексуальный аспект сюжета. Джекилл — неудовлетворенный жених, вынужденный, ради соблюдения приличий эпохи, выжидать немалый срок перед свадьбой. Хайд доходит до насилия и преступлений в удовлетворении сексуальных позывов, подавляемых его альтер-эго. Таким образом в образе Джекилла и Хайда Мамулян противопоставляет не воплощения Добра и Зла, но, скорее, 2 типа личности, каждый из которых по-своему закомплексован и изуродован обществом и цивилизацией. Как и большинство фильмов Мамуляна, эта картина отличается немалой виртуозностью и рядом технических нововведений: длинные планы субъективной камерой (заход Джекилла в аудиторию, 1-е превращение), которые, по словам режиссера, должны были вызвать у зрителя чувство, будто он сам становится Джекиллом и Хайдом: впечатляющее использование двойной экспозиции (ножки Мириам Хопкинз долго качаются на фоне силуэтов друзей, идущих по улице; измученное лицо Джекилла, молящего господа о прощении, появляется на клавишах рояля Мюриэл). Превращение в парке, снятое одним планом, было сделано при помощи быстро сменяемых фильтров, и вызванный эффект поразителен даже по сегодняшним меркам. Это, несомненно, самый красивый из подобных трюков, когда-либо использованных в кино. Наконец, чтобы украсить моменты превращения человека в чудовище, Мамулян придумал множество необычных звуковых шумов и лично выцарапал их на пленке, тем самым подарив публике первый образец синтетического звука на экране.

БИБЛИОГРАФИЯ: реконструкция фильма в 1600 фоторепродукциях (с полными диалогами) сделана Ричардом Дж. Энобайлом (Richard J. Anobile, Universe Books, New York, 1975).

Dr. Jekyll and Mr. Hyde (1941)

Доктор Джекилл и мистер Хайд

1941 — США (112 мин)

· Произв. MGM (Виктор Флеминг)

· Реж. ВИКТОР ФЛЕМИНГ

· Сцен. Джон Ли Мэйин по мотивам одноименной повести Роберта Льюиса Стивенсона

· Опер. Джозеф Раттанбёрг

· Муз. Франц Уэксмен

· В ролях Спенсер Трэйси (доктор Джекилл / мистер Хайд), Ингрид Бергман (Айви Питерсон), Лана Тёрнер (Беатрикс Эмери), Доналд Крисп (сэр Чарлз Эмери), Бартон Маклейн (Сэм Хиггинз), Ч. Обри Смит (епископ), Питер Годфри (Пул), Сара Оллгуд (миссис Хиггинз), Фредерик Уорлок (доктор Хит).

♦ Сценарий довольно точно следует достаточно вольной экранизации Мамуляна (напр., ни единой героини нет в повести Стивенсона), но размещает сюжет в более банальной и нравоучительной атмосфере. Пластическая красота работы Джозефа Раттанбёрга (особенно в том, как подчеркиваются лица и силуэты 2 актрис в великолепном освещении ночных сцен на улицах Лондона) и некоторая, по-своему очаровательная затянутость каждого действия заменяют здесь остроту, смелость и насыщенность режиссерского стиля Мамуляна. Актерская игра — сильная сторона этого фильма, который больше полагается па темп, нежели на изобретательность. Спенсер Трэйси в очередной раз демонстрирует разнообразие своей актерской палитры и способность к обновлению. Но главное — неожиданный выбор актрис на женские роли (по поводу которого в свое время было пролито немало чернил), в определенной мере обновляющий содержание обеих ролей. Все ожидали, что Лана Тёрнер исполнит роль уличной женщины, а Бергман — невесты Джекилла из богатого и благородного рода. Но Бергман захотела хотя бы раз сыграть «нехорошую девушку», и Флеминг уступил ее желанию, поменяв роли местами. В результате обе героини, лишившись какой бы то ни было извращенности, превратились в жертв, персонажей мелодрамы. (Кэтрин Хепбёрн говорила, что Спенсер Трэйси хотел бы видеть ее своей партнершей в ролях Айви и Беатрис. Эта мысль о двойной женской роли оригинальна и достойна внимания.) С технической точки зрения 4 превращения Джекилла в Хайда и Хайда в Джекилла оставляют печальное впечатление. Они основаны на банальном последовательном наложении крупных планов и, по сравнению с необыкновенными трюками из фильма Мамуляна, представляют собой поразительный шаг назад.

N.В. Повесть Стивенсона была экранизирована огромное количество раз. Большинство экранизаций выдержаны на хорошем уровне. В эпоху немого кино самой значимой экранизацией была постановка Джона С. Робертсона (1920), выпущенная студией «Paramount» с Джоном Бэрримором в главной роли. Ее действие происходит в XIX в., тогда как действие «конкурентной» версии того же года, выпущенной студией «Pioneer», перенесено в наши дни (главную роль здесь играет Шелдон Льюис, режиссер Луи Мейер). В эпоху звукового кино, помимо версий Флеминга и Мамуляна, самой блистательной, несомненно, является Чокнутый профессор, The Nutty Professor*. В жанре бурлеска ее предшественником можно считать старый фильм со Стэном Лорелом Доктор Рассол и мистер Гордыня, Dr Pyckle and Mr. Pride, снятый в 1925 г. в декорациях Горбуна из Нотр-Дама, The Hunchback of Notre Dame, экранизации романа Виктора Гюго, поставленной Уоллесом Уорсли. За пределами США упомянем среди множества версий датскую экранизацию 1910 г. реж. Аугуста Блома; фильм Мурнау Двуликий Янус, Der Januskopf, 1920 с Конрадом Файдтом; необычную аргентинскую экранизацию 1950 г. Странная история человека и зверя, El extrano caso del hombre у la bestia Марио Соффичи (он же играет и главную роль). В 1-й части фильм пытается убедить зрителя, что в нем действуют 2 разных человека; действие происходит в урбанистических декорациях нуара (погони в метро, трамвайном депо и т. д.). В 1959 г. Ренуар снял почти экспериментальную версию Завещание доктора Корделье, Le testament du Dr. Cordelier; в 1972 г. в английском фильме Роя Уорда Бейкера Доктор Джекилл и сестра Хайд, Dr. Jekyll and Sister Hyde главную роль исполняют мужчина (Ралф Бейтс) и женщина (Мартин Бесуик). В 1960 г. Теренс Фишер проиллюстрировал тему в оригинальном, но не вполне удачном фильме Два лица доктора Джекилла, The Тwо Faces of Dr. Jekyll, где еще до Джерри Льюиса Хайд предстает красивым и привлекательным персонажем. Вспомним также мексиканскую версию Человек и чудовище, El Hombre у el Monstruo, 1958 Рафаэля Баледона. Джекилл здесь оказывается не ученым, а ревнивым музыкантом и убийцей, ставшим оборотнем. Когда он оборачивается чудовищем, только материнская рука своим прикосновением может вернуть его в человеческое обличье. Как бы то ни было, версии Мамуляна и Флеминга в драматургическом отношении многим обязаны театральной инсценировке повести Стивенсона, сделанной в 1887 г. Томасом Расселом Салливеном, не упомянутой в титрах обоих фильмов, а в смысле создания атмосферы — немой версии Робертсона (по сценарию Клары С. Беранже).

Dodesukaden

Додэскадэн[60]

1970 — Япония (126 мин)

· Произв. Yonki по Kai, Toho (Ёити Мацуэ, Акира Куросава)

· Реж. АКИРА КУРОСАВА

· Сцен. Акира Куросава, Хидэо Огуни, Синобу Хасимото по сборнику рассказов Сугоро Ямамото «Квартал без солнца»

· Опер. Такао Сайто, Ясумити Тукудзава (цв.)

· Муз. Тору Такэмицу

· В ролях Хоситака Дзуси (Рокутан, слабоумный юноша), Кин Сугай (Окуни, его мать), Дзундзабуро Бан (Сима, служащий с тиком), Кёко Тангэ (его жена), Хисаси Игава (Масуда), Хидэко Огияма (его жена Тацу), Синсукэ Минами (многодетный отец Рётаро), Ёко Кусуноки (его жена Мисао), Нобору Митани (нищий), Хироюки Кавасэ (его сын).

Посреди безжизненного и призрачного пейзажа на окраине большого города, словно груда отходов, налеплены трущобы. Тут живет целая коммуна изгоев, сумасшедших и мудрецов, мечтателей и алкоголиков, по-разному переносящих тяжести невыносимой нищеты, в зависимости от характера, возраста и психического состояния. Подросток Рокутан с утра до вечера носится по району, представляя себя за рулем воображаемого трамвая и повторяя одну и ту же присказку: «Додэскадэн», — подражающую стуку колес по рельсам. Сима, страдающий от нервного тика, женат на женщине, которую все ненавидят. Когда к Симе приходят друзья, его жена смотрит на них свысока и в любой момент готова перейти к оскорблениям. Однажды вечером это выводит из себя гостя, и тот говорит, что Сима достоин лучшей жены. Он призывает Симу вышвырнуть ее за дверь. Тогда муж встает на защиту жены, которая так часто помогала ему в жизни. Между мужчинами начинается драка. Гость вскоре понимает свою ошибку и рассыпается в извинениях. Рётаро, многодетный отец, чья жена кокетничает со всеми подряд, вынужден отвечать на вопрос детей, действительно ли он — их отец. Ходят слухи, что все они родились от разных. Он отвечает, что, поскольку он их любит, все они — его дети. Девушка Кацуко днями и ночами до изнеможения мастерит искусственные цветы. Ее насилует Кёта, муж ее тетки. Забеременев, она по необъяснимым причинам бьет ножом торговца сакэ — единственного человека, проявлявшего к ней симпатию. Он не заявляет в полицию. Кёта собирает вещи и без лишних слов спасается бегством. От одного мужчины ушла жена, и с тех пор он живет в прострации, близкой к аутизму. Жена возвращается и безуспешно пытается проникнуть в его мир. Затем уходит опять, так и не сумев выудить из него хотя бы слово. 2 молодых пьяницы, постоянно накачанные алкоголем, даже не подозревают, что каждый вечер меняются бараками и женами. Это постоянная тема пересудов для местных кумушек, ведущих светские беседы у фонтана. Отец маленького мальчика питается объедками, которые его сын каждый вечер приносит из городских ресторанов. Отец во всех подробностях описывает мальчику дом, которым они обзаведутся когда-нибудь: с решеткой на входе, с бассейном и т. д. Мальчик умирает от пищевого отравления, и отец, закапывая в землю его прах, продолжает думать о роскошном жилище, мечтами о котором он обычно его развлекал. Старый Тамба, мастер на все руки — добрый дух этого района. Однажды ночью вор крадет у него чемодан. «Только не это, — говорит Тамба, — там мои инструменты». Вместо чемодана он дает вору денег и отпускает с миром. Позднее он отказывается опознать его перед полицейским. Он успокаивает психопата, машущего мечом, предложив ему подержать оружие, чтобы тот минутку отдохнул. Отчаявшемуся человеку, жаждущему покончить с собой, он дает яд, который тот немедленно выпивает. Самоубийца тут же одумывается и называет своего благодетеля убийцей. Тогда Тамба говорит ему, что он проглотил безвредный порошок от несварения желудка. С наступлением темноты Рокутан покидает свой трамвай и возвращается к матери, усталый и довольный, словно рабочий после долгого трудового дня.

♦ Этот микрокосм человеческих несчастий одновременно является и микрокосмом человеческого удела, скроенным Куросавой с бесконечной симпатией и огромной дозой юмора. В этом юморе есть что-то от Гюго: он в особенности касается воображения одних персонажей или светлой доброты других, для этой клоаки явления почти сверхъестественного. Юмор придает сюжету редкую плотность. В неспешном, монотонном и пронзительном ритме переплетаются различные истории, чьи герои остаются пленниками как в мечтах, так и в реальности. Все они — заключенные одной тюрьмы, вырваться откуда им не дано. Большинство этого и не хочет. Воображение и реальность, чудовищная нищета и юмор, крайний реализм и фантастический лиризм (особенно в декорациях и использовании цвета, к которому Куросава прибегает впервые — с заметным опозданием) перемешиваются автором со спокойной смелостью, которой могут похвастаться лишь очень немногие режиссеры: огромным количеством персонажей и интонаций рисуется глобальный портрет человечества, который Куросава создает также в фильмах Жить, Ikiru*, Рыжая Борода, Akahige* и Дерсу Узала, Dersu Uzala*. Так микрокосм превращается в масштабное полотно. Тут-то и стоит искать специфический гений Куросавы: здесь он отражается гораздо ярче, чем в таких колоссальных махинах, как Кагэмуся, Kagemusha, 1980 или Ран, Ran, 1985.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в томе 1 «Полного собрания сочинений Акиры Куросавы» (Complete Works of Akira Kurosawa, Kinema Jimpo-sha, Tokyo, 1971). Текст на яп. и англ. языках. Тщательное описание персонажей и мест действия. Каждый план проиллюстрирован одной или несколькими фоторепродукциями.

Dodge City

Додж-сити

1939 — США (105 мин)

· Произв. Warner (Хэл Б. Уоллис)

· Реж. МАЙКЛ КЁРТИЗ

· Сцен. Роберт Бакнер

· Опер. Сол Полито, Рей Реннахан (Technicolor)

· Муз. Макс Стайнер

· В ролях Эррол Флинн (Уэйд Хэттон), Оливия де Хэвилленд (Эбби Ирвинг), Энн Шеридан (Руби Гилмен), Брюс Кэбот (Джеф Сёрретт), Фрэнк Макхью (Джо Клеменс), Алан Хейл (Расти Харт), Джон Лайтел (Мэтт Коул), Генри Трэверз (доктор Ирвинг), Генри О'Нилл (полковник Додж), Виктор Джори (Янси), Уильям Ландиган (Ли Ирвинг).

Город Додж-Сити, названный именем своего основателя-офицера, процветает и ширится как центр торговли домашним скотом. Однако у успеха есть обратная сторона: в городе воцарился хаос. В нем пьют, играют, убивают. Искатель приключений, принимавший участие в строительстве железной дороги, соглашается надеть звезду шерифа, чтобы восстановить в городе порядок. Он преуспеет в этом, одержав триумфальную победу над бандой головорезов, прямо или косвенно виновных в большинстве совершенных убийств, среди жертв которых — покупатели скота, ребенок и журналист.

♦ 1-й (и единственный цветной) из 3 вестернов Кёртиза с Эрролом Флинном в главной роли (2 других — Вирджиния-Сити, Virginia City, 1940; Путь на Санта-Фе, Santa Fe Trail, 1940). В свое время эта трилогия об истории Дикого Запада дала жанру вестерна значительный заряд бодрости и амбиций. Стиль Кёртиза, решительный и ясный, прежде всего свидетельствует об удивительной способности режиссера максимально использовать возможности самых разных бюджетов. В случае с Додж-сити бюджет сказочно велик, и Кёртиз создает гигантское полотно, насыщенное событиями и контрастами. Впрочем, контрасты, кажется, не очень его интересуют; или же он не особенно стремится как-то их подчеркнуть. Он предпочитает растворить их (но не удалить окончательно) в непрерывном ходе событий, изложенном ровным, спокойным и взвешенным тоном, столь же далеким от утрированной драматизации, сколь и от академичной медлительности, в которую часто впадают фильмы с огромным бюджетом. Персонажи никогда не показаны в отрыве от окружающей их среды: они ее порождают и объясняют ее существование. Точно так же разнообразные перипетии действия, развивающегося по самым классическим канонам, не призваны работать на создание какой-либо оригинальной точки зрения. Скорее складывается впечатление, что Кёртиз стремится, насколько возможно, постичь, ухватить усредненный образец выбранного жанра: он в большей степени служит жанру, чем приспосабливает его под себя. Он предлагает нам повествование, где все представленные и тщательно отображенные факты творят Историю, без помощи каких-либо исключительных (маргинальных, эксцентричных) персонажей или событий. Это коллективное приключение в целом, а не тот или иной из его аспектов. Поиски усредненной модели и квинтэссенции жанра (вестерна как исторической фрески) ведутся Кёртизом с образцовой честностью. Возможно, этим объясняется столь долговременное влияние, которое оказал фильм на целое поколение любителей кино, и тот факт, что многие именно с ним связывают рождение их страсти к кинематографу.

A Dog's Life

Собачья жизнь

1918 — CШA (860 м)

· Произв. Чарлз Чаплин, First National

· Реж. ЧАРЛЗ ЧАПЛИН

· Сцен. Чарлз Чаплин

· Опер. Ролланд Тотеро

· В ролях Чарлз Чаплин (бродяга), Эдна Пёрвайэнс (певица), Том Уилсон (полицейский), Сидни Чаплин (бродячий торговец), Чак Райснер (агент бюро по трудоустройству / вышибала), Генри Бёргмен (безработный в бюро по трудоустройству / толстая дама на танцах), Алберт Остин (мошенник), Грэнвилл Редмонд (хозяин танцклуба).

Бродяга Чарли уснул на пустыре. Просунув руку за изгородь, он ворует сосиски у продавца хот-догов. Его замечает полицейский, и Чарли возвращает сосиски на место. Он ускользает от полицейского, пробираясь то по одну, то по другую сторону изгороди через проделанную в ней брешь. Тем самым он доводит полицейского до бешенства. Появляется напарник патрульного. Чарли скрывается от обоих. Он приходит в переполненное бюро по трудоустройству и, при всей своей расторопности, каждый раз оказывается 2-м перед окошком. Он не получает работы. Он вырывает бродячего песика из лап огромных собак, накинувшихся на его косточку. Отныне песик становится его верным и благодарным спутником. Чарли дает ему кличку Объедок. Чарли крадет продукты у бродячего торговца, затем приходит на танцы. Его выставляют оттуда из-за собаки. Он прячет пса в штанину и возвращается в танц-клуб; хвост Объедка через дырку в штанине несколько раз стучит по большому барабану. Молодая певица Эдна исполняет грустную песню и доводит до слез слушателей и слушательниц. После выступления хозяин советует ей улыбнуться, чтобы посетители смогли вернуться к трапезе. Она подмигивает Чарли, и тот воображает, будто ей в глаз попала соринка. Когда оказывается, что он не может заплатить по счету, вышибала выкидывает его на улицу.

На улице 2 грабителя обирают захмелевшего прохожего. Один закапывает на пустыре добычу: туго набитый кошелек. Хозяин клуба увольняет Эдну, потому что она не желает работать танцовщицей. Вдобавок она повздорила с клиентом. Эдна садится за стол и рыдает. Чарли засыпает в привычном месте, подложив под голову Объедка вместо подушки. Пес откапывает кошелек. Чарли приходит клуб и утешает Эдну, показывая ей свое богатство. Но вор отнимает у него деньги. И снова Чарли выкидывает на улицу вышибала. Ничуть не теряя присутствия духа, он возвращается тайком и хитростью заполучает деньги обратно, оглушив воров и забрав деньги из их рук. Но те быстро приходят в чувство и гонятся за Чарли: тот находит спасение в лавке. Воры стреляют по Чарли, как в тире. Прибегают полицейские. Объедок выносит с поля боя кошелек, ухватив его зубами. Чарли исполняет свою мечту: он работает за городом, в полях, в райской идиллии. Эдна ждет его на ферме: она приготовила ему сытный обед. Вдвоем они умиленно глядят на колыбельку, где резвятся щенки Объедка.

♦ Для Жана Митри, автора книги «Весь Чарли» (Jean Mitry. Tout Charlot, Seghers, 1972), Собачья жизнь после Бродяги, The Vagabond, 1916 становится «2-м решительным поворотом в судьбе Чаплина и, конечно же, в судьбе Чарли… Здесь уже присутствует трагический образ одинокого, несчастного человека, тщетно пытающегося сразиться со злым роком». Для Луи Деллюка «эта сказка, этот фильм, этот плач — 1-е совершенное произведение искусства в кинематографе» (Louis Delluc, Charlot, 1921; текст перепечатан в «Écrits cinématographiques I», Cinémathèque Française, 1985). Деллюк также писал: «Собачья жизнь становится для Чаплина началом новой откровенности» (статья, написанная в 1918 г. для журнала «Le Film» и включенная в сборник Деллюка «Тексты II» [«Écrits II»]). В самом деле, фильм предлагает зрителю не только умело выстроенное повествование в лучших традициях Чаплина, но серию свободных, отчетливо автобиографических вариаций на темы голода, холода, одиночества, отверженности, дружбы с животным (собака, подобно мальчику в Малыше, The Kid*, снятом 3 годами позже, здесь становится двойником Чарли, его товарищем по несчастью) и даже зарождения любви. Подобная серьезная смысловая нагрузка, признаваемая критиками за фильмом, совершенно не ограничивает его комедийных или хореографических достоинств. Что касается хореографии, обратите внимание на игру в прятки с полицейским на пустыре или же сцену в бюро по трудоустройству, где Чарли носится по всему помещению, но каждый раз оказывается в очереди 2-м. Для Чаплина несчастье вызывает смех, к тому же — и это немаловажный элемент — его можно станцевать. Счастливому и даже сказочному финалу не удается полностью устранить грусть и жесткость фильма. По правде говоря, этот финал так сильно похож на сон, что поверить в него невозможно.

Dokkoi ikiteru

А все-таки мы живем

1951 — Япония (102 мин)

· Произв. Shinsei Eiga, Zenshinza

· Реж. ТАДАСИ ИМАИ

· Сцен. Кэндзо Хирата, Удзитоси Иваса, Тадаси Имаи

· Опер. Ёсё Миядзима, Сунитиро Накао

· Муз. Macao Оки

· В ролях Тодзуро Каварадзаки, Сидзуэ Каварадзаки, Канэмон Накамура, Исао Кимура, Хатаэ Киси, Токо Инда.

На рассвете поденщики торопятся к баракам, где дают разнарядки на работу. Работы на всех не хватает. Мори пытается уцепиться за грузовик, уже набитый рабочими, отобранными бригадиром. Грузовик трогается с места, и Мори падает на дорогу. Он возвращается домой, и там ему неожиданно сообщают, что его барак будет снесен. У него жена и 2 детей. Наутро он получает разнарядку на полный рабочий день. Он должен расчищать хлам из-под завалов. Его жена сама решает продать все их скудное имущество и уехать с детьми к сестре в деревню. Мори сначала недоволен, что с ним никто не посоветовался, но затем провожает семью на вокзал и отправляется в ночлежку. По счастью, ему предлагают постоянную работу на маленьком заводе, но аванс не дают. Как и большинству поденщиков, ему даже не на что купить еды. Женщина из его квартала обходит соседей, и все, даже самые бедные, собирают для него немного денег. Но вечером, отмечая назначение. Мори напивается, и в ночлежке у него крадут драгоценные сбережения. На заводе ему отказывают в обещанном месте. Знакомый подговаривает его украсть трубы со стройки. Он попадается на глаза и убегает от погони по улицам. Его вызывают в полицию: его жена ехала в поезде без билета. Ей делают внушение, после чего отпускают. Супруги и 2 детей бродят по городу, не зная, где найти ночлег. Соучастник кражи отдает Мори его долю. Мори отводит семью в ночлежку и заказывает сытный ужин. Дождавшись, пока дети уснут, он предлагает жене всем вместе совершить самоубийство. Он дарит детям последний радостный день и отводит их на ярмарку Мальчик попадает в болото. Отец успевает вовремя его вытащить. Это спасение гонит из него мысли о самоубийстве. На следующий день он снова занимает очередь в толпе, ожидающей разнарядок.

♦ Этот фильм, снятый на деньги, собранные по подписке, и сыгранный актерами-коммунистами, рисует точную и пугающую картину нищеты в послевоенной Японии. Политические убеждения Имаи и его сотрудников не перерастают в пространстве фильма в проповедь или какое-либо идеологическое воззвание. Перед нами лишь констатация факта, трезвая и цельная по форме, впечатляющая и убедительная по своему гуманистическому содержанию. Некий идеализм проскакивает в описании внезапно возникающей солидарности между обитателями квартала. Но этот относительно искусственный момент не звучит диссонансом в фильме, по своему вдохновению близкому к неореализму в трактовке Де Сики. Урок Похитителей велосипедов, Ladri di biciclette* усвоен твердо: скитания обездоленного человека в неустанном поиске работы описаны подробно и эмоционально. Но было бы ошибкой говорить, как это делают некоторые, что в финале фильм несет оптимистический заряд. Конечно, тот факт, что мальчик избежал смерти, заставляет отца забыть о самоубийстве, но он по-прежнему абсолютно нищ, как и в начале фильма. Без каких-либо перспектив на горизонте.

Dr Mabuse, der Spieler

Доктор Мабузе, игрок

1922 — Германия (I: 3496 м, II: 2560 м)

· Произв. Uco-Film, Берлин

· Реж. ФРИЦ ЛАНГ

· Сцен. Фриц Ланг, Tea фон Харбоу по романам Норберта Жака

· Опер. Карл Хоффман

· В ролях Рудольф Кляйн-Рогте (доктор Мабузе), Ауд Эгеде Ниссен (Кара Кароцца), Гертруда Велькер (графиня Дуси Гольд), Альфред Абель (граф Тольд), Бернхард Гёцке (прокурор фон Венк), Пауль Рихтер (Эдгар Халл), Роберт Форстер-Ларринага (Шпёрри, слуга Мабузе), Ганс Адальберт Шлеттов (шофер Георг), Георг Йон (Пеш), Карл Xуcap (фальшивомонетчик Гаваш), Грета Бергер (Фина, служанка Мабузе), Юлиус Фалькен-Штайн (Карстен, друг Венка).

I. БОЛЬШОЙ ИГРОК ― КАРТИНА ВРЕМЕНИ (Der grosse Spieler ― Ein Bild der Zeit). В Германии 20-х гг. — кризис, инфляция и смятение нравов. Доктор Мабузе, врач-психоаналитик, мастер перевоплощения и фальшивомонетчик, думает только о том, как бы обогатиться и утолить безграничную жажду власти. Хитроумной махинацией Мабузе и его сообщники завладевают тайным торговым договором между Швейцарией и Нидерландами, похитив его в поезде у курьера. Биржевики боятся, что содержание договора может быть, раскрыто: начинается паника, и курс ценных бумаг падает. Мабузе скупает их в огромных количествах. Затем он возвращает договор в целости и сохранности в швейцарское посольство. Курс ценных бумаг вновь поднимается. Мабузе продает их и проворачивает выгоднейшую сделку. Следующей жертвой он выбирает Эдгара Халла, единственного сына известного промышленника. Он гипнотизирует Халла за игровым столом и заставляет его проиграть целое состояние. Затем он подстраивает встречу Халла с танцовщицей Карой Кароцца в отеле «Эксельсиор». Внушая Каре страстную любовь к себе, Мабузе использует ее в своих аферах.

Как и предполагал Мабузе, Халл без памяти влюбляется в Кару. Но после огромного проигрыша к Халлу приходит прокурор фон Венк, который хочет защитить Халла и пресечь деятельность профессиональных шулеров, жертвой которых он стал. Халл становится завсегдатаем казино. Там он встречает графиню Тольд, которую прозвали «Наблюдательницей». Она действительно никогда не играет и только смотрит, как играют другие. В тот же вечер она признается Венку что ей скучно жить на свете. Она отчаянно ищет занятие, которое помогло бы ей выйти из собственной скорлупы и избавиться от душераздирающей тоски. Кара говорит, чтобы Мабузе опасался Венка, но Мабузе это злит. В клубе с дурной славой Мабузе пытается загипнотизировать Венка китайскими очками с квадратными стеклами. Безуспешно. Воля Венка сильнее, и Мабузе ретируется. Венк гонится за ним на машине, но сбивается со следа. Шофер Венка оказывается сообщником Мабузе; он распыляет в машине усыпляющий газ. Венк приходит в себя в лодке вдали от берега, но ему удается спастись. После этой неудачи Мабузе приказывает своим приспешникам любой ценой избавиться от Халла и Венка.

Из записки, которую Кара по неосторожности выронила из кармана, Халл узнает, что обожаемая им танцовщица работает на Мабузе. Он сообщает об этом Венку. Кара приводит Халла на открытие «Маленького Казино» — игорного дома, у строенного таким образом, что при появлении полиции он превращается в концертный зал. Среди посетителей — Венк, получивший предупреждение от Халла. На спиритическом сеансе Мабузе знакомится с графиней Тольд. Она и ему жалуется на тоску. Мабузе понимает ее, но добавляет, что лично его увлекает лишь одно: игра человеческими судьбами. Венк звонит в полицию из «Маленького Казино». Кара выводит Халла из зала, и его убивают 2 сообщника Мабузе. Кару арестовывают и сажают в тюрьму. Венк предлагает графине увлекательное приключение, способное развеять ее скуку. Она должна согласиться сесть в тюрьму: ее разместят в одной камере с Карой, чтобы графиня вытянула из нее признание. Графиня соглашается, но Кара догадывается о ловушке. Она признается графине, что действовала исключительно из любви, и графиня не видит смысла повторять расспросы.

На званом приеме, устроенном графом Тольдом, ценителем и коллекционером современного искусства, у Мабузе спрашивают его мнение об экспрессионизме. Он отвечает, что это всего лишь игра, потому что в наше время все — игра. Графине, рассказывающей ему о силе любви, которую она осознала в полной мере только недавно, он заявляет: «Нет никакого счастья; важна лишь воля к власти». Он доказывает свою точку зрения, гипнотизируя со спины графа Тольда так, что все его принимают за шулера. Гости расходятся по домам. Графиня падает в обморок. Мабузе берет ее на руки и относит в машину. В своем доме он кладет ее на кровать и восклицает: «Она моя!»

II. ИНФЕРНО ― ПЬЕСА О ЛЮДЯХ НАШЕГО ВРЕМЕНИ (Inferno ― Em Spiel von Menschen unserer Zeit). Бессонница охватила всех героев истории, но в 1-ю очередь — графа Тольда. Все вокруг считают его шулером, сам же он думает, что жена его бросила, хотя на самом деле она в плену у Мабузе. Тольд погружается в глубокую депрессию. Он поверяет свои беды прокурору фон Венку, и тот предлагает ему обратиться за помощью к своему гостю-психоаналитику, которым по злой иронии судьбы оказывается Мабузе. Прекрасная возможность для доктора: он соглашается лечить графа при условии, что тот будет безвылазно сидеть дома и откажется от общения с другими людьми. Опасаясь, что Кара заговорит. Мабузе передает ей в камеру яд с приказом немедленно выпить его. Из любовного отчаяния она подчиняется Мабузе. Венк находит ее труп и сажает под арест тюремщика-соучастника. В ответ Мабузе посылает друзей на выручку тюремщику. Они освобождают его. Воспользовавшись суматохой, Мабузе убивает тюремщика. Затем он доводит графа Тольда до полного отчаяния, убедив его, будто графиня интригует, добиваясь его помещения в психиатрическую больницу. Тольд бритвой перерезает себе горло.

Мабузе приходит в кабинет Венка — якобы просить помощи в лечении графа. Венк сообщает ему о самоубийстве Тольда; Мабузе притворяется, будто о нем не знал. Мабузе рассказывает Венку о знаменитом гипнотизере Шандоре Вельтмане и предполагает, что именно Вельтман управлял волей графа Тольда. Так он заманивает прокурора на выступление Вельтмана, чью роль играет сам переодетый Мабузе, с накладной бородой и в парике. На выступлении Мабузе-Вельтман создает коллективное видение (на сцене появляется караван), затем под гипнозом заставляет зрителей выполнять его пожелания. Так он приказывает Венку сесть в машину и мчаться навстречу собственной гибели к скалам Мелиора. К счастью, за Венком едут полицейские: они в последний момент выхватывают его из машины, летящей в обрыв. Венк приходит в сознание. Он узнал Мабузе в Вельтмане и приказывает окружить дом доктора. Осада грозит затянуться надолго, поскольку Мабузе и его сообщники собираются дорого продать свою жизнь. Мабузе скрывается в люке и через канализацию доходит до своего фальшивомонетного цеха. Там он сидит взаперти, терзаемый галлюцинациями. Все сообщники Мабузе убиты либо арестованы. Венк находит графиню живой и здоровой и забирает у секретаря Мабузе ключ от мастерской. Он отправляется туда и находит там Мабузе: тот похож на жалкого сумасшедшего и безропотно дает себя арестовать.

♦ 9-й немой фильм Ланга. После в высшей степени амбициозной метафизической аллегории в фильме Усталая Смерть, Der müde Tod* Ланг возвращается к своей излюбленной форме приключенческого романа-сериала. Как и почти все фильмы Ланга, Мабузе основан на необыкновенно плодотворном эстетическом дуализме: в нем сочетаются, с одной стороны, нереалистичность сериала, вымышленная, фантастическая и фольклорная мифология, а с другой — глубинный реализм, погружающий безумные похождения героев в абсолютно достоверный социальный и нравственный контекст. Совершенно логично было бы связать успех фильма с фигурой его главного героя (которой вскоре предстоит стать легендарной), перфекциониста и кузнеца собственной воли к власти, а также — с пронзительным, почти документальным описанием декадентской и растерянной Германии 20-х гг. В этом фильме гениально отражается двойственная природа всего немецкого немого кино (экспрессионизм в сочетании с реализмом), и виртуоз Ланг уделяет равное внимание сказочному антигерою Мабузе и анализу общества, породившего это чудовище.

Нарративный механизм фильма работает по классической схеме «палач и жертвы». Но внутри Мабузе существует некий гордиев узел, роднящий его с большинством его жертв: непреодолимая скука, из которой Мабузе чеканит свою волю к власти. У его жертв эта скука превращается в тоску, пассивность, отчаяние, нежелание жить, склонность к суициду и т. д. Мабузе добивается такого успеха лишь потому, что действует в необыкновенно благоприятной обстановке. Не только его союзники (влюбленная Кара, секретарь-кокаинист и пр.). но и большинство его рабов (граф Тольд, графиня и пр.), не осознавая того, согласны подчиниться его воле и разуму. На более или менее сознательной покорности жертв основана в данном случае власть палача. В драматургическом, изобразительном и архитектурном раскрытии образа Ланг хотел придать этой очевидной мысли силу теоремы. В строго эстетическом отношении тщательно выстроенная мрачность фильма, его неистовый ритм, виртуозность многих эпизодов (напр., осады дома Мабузе) привели к тому, что Мабузе стал одним из наиболее тщательно изученных фильмов в истории кинематографа и чуть ли не чаще прочих становится объектом для подражания. Штернберг, Хоукс и немало других режиссеров многим обязаны этой картине.

N.В. Ланг еще дважды вернется к своему персонажу: в 1933 г. в своем 2-м звуковом фильме Завещание доктора Мабузе, Das Testament des Dr Mabuse, в единственный период в своей карьере, отмеченный относительной неуверенностью (о чем также свидетельствует его французский фильм Лилиом, Liliom, 1934 — рискованная смесь аллегории и реализма); и в 1960 г., в самом конце своего творческого пути в фильме Тысяча глаз доктора Мабузе, Die 1000 Augen des Dr Mabuse. Этот ледяной фильм-завещание демонстрирует символический и глубоко пессимистичный взгляд на времена, когда торжествуют аудиовизуальные средства и новые технологические формы, поступившие на службу Злу. В 1962 г. Вернер Клингер снял одноименный ремейк фильма 1932 г. Роль Мабузе в нем исполняет Вольфганг Пресс (как и в фильме 1960 г.), а роль инспектора Ломана — Герт Фрёбе.

Donde mueren las palabras

Там, где умирают слова

1946 — Аргентина (78 мин)

· Произв. Artistas Argentiuas Associados

· Реж. УГО ФРЕГОНЕЗЕ

· Сцен. Улиссес Пети де Мюра и Хомеро Манци

· Опер. Хосе М. Бельтран

· Муз. Хуан Хосе Кастро (фрагменты из произведений Бетховена, Шопена и т. д.)

· В ролях Энрике Муиньо (Викторио), Дарио Гарзаи (Дарио), Эктор Мендес (Розелио), Линда Лорена (Федора), Аурелия Феррер (Мария), Итало Бертини (Карлетти), Рене Мухика (Антонио), Пабло Кумо (Болетеро), Мария Л. Уртадо (Аврора), Хосе А. Васкес (Леандро), Энрике Ферраро (директор), Мария Руанова (прима-балерина), марионетки театра Подрекка.

Разбитый горем старик, работающий музыкантом и рабочим сцены в кукольном театре, день ото дня становится все рассеяннее. Он допускает одну оплошность за другой. У себя в каморке он оживленно разговаривает с портретом молодой женщины, будто перед ним — живой человек. Директор театра любит и уважает старика, но по настоянию коллег вынужден его уволить. Он дает ему работу ночного сторожа. В опустевшем театре старик обнаруживает молодого парня Дарио, который каждую ночь пробирается в здание тайком, чтобы поиграть на пианино. Он беден, и у него нет своего инструмента. Старик очарован его талантом; он дает Дарио немного денег и говорит с загадочным видом: «Я научу тебя всему, что умею сам». На следующий день Дарио приходит снова; со временем он становится другом и учеником старика. «Недостаточно просто учиться, — говорит ему старик, — надо внимательно слушать тишину и шепоты мира». На долгих прогулках он знакомит Дарио со своим философским взглядом на искусство и музыку. В театре он замечает фотографию новой марионетки, которую кукольник сделал похожей на драгоценный портрет, висящий у старика в каморке. Увидев эту куклу на сцене в главной роли в спектакле, старик поднимает скандал и бежит к дому кукольника. Он врывается в дом и уносит с собой гипсовый слепок, с которого была изготовлена кукла. Вернувшись к себе в каморку, он шепчет портрету: «Мы уйдем далеко — туда, где никто не будет помнить о наших преступлениях». За ним гонятся. С куклой в руках он взбирается на крышу театра. Внезапно он останавливается как громом пораженный. Перед ним вдруг проносится его прошлое. Когда-то он был дирижером и хореографом; его обожала публика. Он написал аллегорический балет. Его дочь, танцевавшая главную партию, довела себя репетициями до истощения и на генеральном прогоне рухнула на сцену и не смогла подняться. Постепенно старик возвращается к реальности. Отныне все свои силы он будет тратить, помогая раскрыться таланту Дарио, который становится ему духовным сыном и в каком-то смысле занимает место дочери. Вскоре Дарио становится знаменитым виртуозом.

♦ 2-й фильм Фрегонезе (и 1-й, где он указан в титрах единственным режиссером) был снят в полной творческой свободе на маленькой студии «Artistas Argentinas Associados», основанной несколькими режиссерами. Это картина глубоко личная и оригинальная. Склонность автора к эстетству и формальным экспериментам, которая позднее проявится в его голливудских работах, отчетливо ощущается уже здесь, в сказке, сочиненной под влиянием Уайлда на тему искусства и гениальности. Искусство, приравненное к религии, поглощает жизненные силы своих адептов: а исчерпав их, может привлечь на свою сторону силы смерти (см. сцены о прошлом старого музыканта). Но именно искусство спасает героя от мук совести, отчаяния и небытия и возвращает его к жизни, вновь даровав возможность творить чужими руками и тем самым спасти себя как человека и художника. Драматургическое развитие этой мысли, более близкой XIX в., чем XX, разворачивается в почти фантастическом мире, напоминающем роман Гастона Леру «Призрак оперы» (только сценарий следует противоположной схеме и лишен насилия). Фильм отличается необычным изобилием художественных форм: он использует кукольный театр, скульптуру, музыку, балет и поэзию. Он включает в себя самый длинный балет в истории кинематографа, тем самым оставляя позади Красные туфельки, The Red Shoes* Майкла Пауэлла и Приглашение на танец, Invitation to the Dance, 1956 Джина Келли. Его название — цитата из Гейне: «Там, где умирают слова, рождается музыка».

La donna della montagna

Женщина с гор

1943 — Италия (95 мин)

· Произв. Lux (Дино Де Лаурентис)

· Реж. РЕНАТО КАСТЕЛЛАНИ

· Сцен. Ренато Кастеллани, по роману Сальватора Готты «Влюбленные великаны» (I giganti innamorati)

· Опер. Массимо Терцано

· Муз. Нино Рота

· В ролях Марина Берти (Дзоси), Амедео Надзари (Родольфо Мориджи), Маурицио Д'Анкора (Лука), Оскар Андриани (Бертони), Мария Якобини (Мария), Фанни Маркио (Диана), Пьетро Мейне (альпийский гид).

Родольфо Мориджи, инженер на горной стройке, — вдовец, обожавший и боготворивший покойную жену. В него отчаянно и безоглядно влюблена девушка из высшего римского общества. В конце концов он соглашается жениться на ней, но вскоре не может оставаться в Риме, вдали от воспоминаний о покойной жене, которые по-прежнему преследуют его, и возвращается в горы. Его 2-я жена едет за ним и живет в его тени, словно служанка. Она узнает, что 1-я жена ее мужа вовсе не была такой уж примерной супругой, какой он ее представляет. Но, чтобы не разрушать его иллюзии и не губить крохотные ростки счастья, которые достаются им на двоих, она предпочитает хранить молчание. Ее кузен не разделяет эту точку зрения и открывает инженеру глаза. Преодолев отчаяние и гнев, инженер собирается начать новую, нормальную жизнь с женой.

♦ Этот фильм, снятый после Выстрела, Un colpo di pistola, 1942 и Зазы, Zaza*, стал 3-й, важной и недооцененной частью так называемой «каллиграфической трилогии» Кастеллани. Съемки 1/4 фильма, состоявшей в основном из интерьеров, подготовленных на студии «Cinecitta» (2-я свадьба героя), были сорваны политическими событиями сентября 1943 г. Этот существенный пробел вредит внятности повествования, но не его визуальной и пластической цельности. В лучших традициях каллиграфизма фильм отмечен печатью смерти: персонажи одержимы воспоминаниями (или мечтами) о недостижимом счастье: и натурные съемки становятся лирическим и экспрессивным контрапунктом терзаний этих скорбящих душ. Фильм начинается с великолепной сцены похорон под дождем. Мрачная одержимость героя показана довольно смело. (Он устанавливает в своей квартире крест, вырванный из могилы покойной супруги.) Но преданная любовь героини, принимающая форму добровольного рабства и самоуничижения, своеобразная мазохистская аскеза, служит материалом для сцен, замечательных по оригинальности и силе воздействия (сцена, где она кормит собаку; встреча с кузеном). Банальный хэппи-энд идет вразрез с общей концепцией картины.

Double Indemnity

Двойная страховка

1944 — США (106 мин)

· Произв. PAR (Джозеф Систром)

· Реж. БИЛЛИ УАЙЛДЕР

· Сцен. Билли Уайлдер и Реймонд Чандлер по одноименной повести Джеймса М. Кейна

· Опер. Джон Сайц

· Муз. Миклош Рожа

· В ролях Фред Макмёрри (Уолтер Нефф), Барбара Стэнуик (Филлис Дитрихсон), Эдвард Г. Робинсон (Бартон Киз), Портер Холл (Джексон), Джин Хизер (Лола Дитрихсон), Том Пауэрз (мистер Дитрихсон), Байрон Барр (= Гиг Янг) (Нино Зачетте).

Лос-Анджелес. Страховой агент Уолтер Нефф увлечен своей клиенткой — Филлис Днтрихсон. Нефф и Филлис совместно продумывают и осуществляют убийство мистера Дитрихсона, мужа Филлис, но прежде Нефф без ведома Дитрихсона добывает его подпись на полисе страхования жизни. Заговорщики уверены, что совершили идеальное преступление. Но выплата страховки отсрочена расследованием, которое ведет друг и коллега Неффа Бартон Киз, чрезвычайно въедливый инспектор по претензиям. Вскоре Нефф узнает, что Филлис, без сомнения, уже убила первую жену своего мужа и с самого начала использовала Неффа: а также что у него, вероятно, имеется соперник. На этого соперника Нефф и рассчитывает свалить преступление: однако на их последней встрече Филлис стреляет в Неффа, и тот убивает ее. Нефф тяжело ранен: он надиктовывает для Киза признание на проволочный магнитофон.

♦ 3-й американский фильм и 1-я значительная картина Билли Уайлдера, с громким именем сценариста в титрах: Чандлер (это его дебют в кинематографе) экранизирует Джеймса Кейна вместе с самим Уайлдером. (Чандлер говорил, что работа с Уайлдером укоротила ему жизнь: Уайлдер, судя по всему, восхищался участием Чандлера, в особенности — его диалогами, очень непохожими на материал первоисточника.) Фильм описывает случай из хроники происшествий — и, кстати, случай вполне банальный, — однако же, имеет двойное дно. Прежде всего, эта картина показательна и исторически значима для развития жанра нуара. Внутри детективной структуры напряжение, связанное с поисками преступника, отходит назад: уже из самых первых реплик (признания Неффа) зритель узнает о личности убийцы и о его финальной неудаче. Гораздо важнее оказывается воздействие злого рока на персонажей. Великолепно выстроен образ роковой женщины со всеми ее характерными чертами: обаятельная внешность, извращенная мораль, жадность, мелочность и жестокость мещанки.

Еще один важнейший аспект, более близкий Уайлдеру, — дуэль интеллектов: двое преступников против следователя Киза (Э.Г. Робинсон). Следователь, персонаж вспомогательный с точки зрения канонов нуара, в этом отношении становится ключевым. Главная (и наиболее типичная для Уайлдера) сцена фильма — та, где директор страховой компании, полный идиот, думая, что ведет тончайшую игру, но не понимая, что затевается вокруг него, приглашает к себе в кабинет обоих преступников и Киза. В этот момент Киз начинает догадываться об истинном положении дел, но всех подробностей так и не узнает. В смысле драматургии этот 2-й аспект очень умело вводит в сюжет саспенс традиционных детективов. Кроме того, он усиливает пессимизм автора. В самом деле, Уайлдер с удовольствием наблюдает, как губительно влияет интеллект на судьбы его героев и как мало пользы он приносит, стоит им влипнуть в переплет. Даже следователь, несмотря на свою интуицию, знания и опыт, окажется в полной растерянности.

В своей заботе постоянно прощупывать роль интеллекта в судьбах персонажей Уайлдер близок к двум другим режиссерам: Преминджеру (как и он, уроженцу Вены и ученику Лубича) и Манкивицу. Эти поиски, свойственные всем троим, придают их сюжетам горькую ироничность, весьма вдохновляющую с точки зрения искусства. Возможно, это самая сокровенная и специфическая частица европейского стиля в американском кино.

N.В. Перед самым выходом фильма в прокат из него были вырезаны финальные сцены: процесс Уолтера Неффа и его казнь в газовой камере. Итоговый финал (Киз дает Неффу прикурить) настолько удачен, что об этом решении не стоит жалеть.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в сборнике «Лучшие сценарии 1945 г.» ― под ред. Джона Гасснера и Дадли Николза (The Best Film Plays of 1945, ed. John Gassner and Dudley Nichols, New York, Crown, 1946).

Douce

Дус

1943 — Франция (104 мин)

· Произв. Пьер Герле

· Реж. КЛОД ОТАН-ЛАРА

· Cцен. Пьер Бо, Жан Оранш по одноименному роману Мишеля Даве

· Опер. Филипп Агостини

· Муз. Рене Клоэрек

· В ролях Одетт Жуайё (Дус), Роже Пиго (Фабьен Марани), Мадлен Робинсон (Ирен Конта), Жан Дебюкур (Энгельберт де Бонафе), Маргерит Морено (мадам де Бонафе), Ришар Франкёр (Жюльен), Габриель Фонтан (Эстель).

Дус («Кроткая»), девушка-подросток, последний отпрыск аристократического рода Бонафе, влюбляется в конюха у себя в поместье. Она его уговаривает похитить ее. Вечером они идут в театр. В театре начинается пожар. Дус погибает. Конюх и его любовница, благодаря его стараниям нанятая учительницей для Дус, покидают дом под аккомпанемент проклятий бабушки героини.

♦ Интонационная острота этой социальной сатиры: художественная сила, с которой Отан-Лара описывает своих персонажей, по большей части — недовольных жизнью, чахнущих в тоске по прошлому или гниющих в собственной злобе: разнообразие интонаций (грусть, резкая едкость, комизм), окрашивающих развитие сюжета, — все это делает фильм шедевром авторского кино, который открывают для себя новые поколения киноманов. Помимо великолепной актерской игры и более чем блистательных диалогов, восхитимся талантом художника-постановщика (Жак Краусс) и оператора (Филипп Агостини), оказавших Отану-Лара драгоценную помощь в создании удушливого мира, освещенного газом и свечами, где хиреют и чахнут персонажи: атмосферы конца века, вместе с которым кончается целая эпоха и история целого общества.

Dov'è la libertà…?

Где свобода?

1952 — Италия (89 мин) (выход в прокат в Италии — 1954)

· Произв. Lux-Ponti-De Laurentiis. Golden Film

· Реж. РОБЕРТО РОССЕЛЛИНИ

· Сцен. Витальяно Бранкати, Эннио Флаяно, Антонио Пьетранджели, Винченцо Таларико по сюжету Роберто Росселлини

· Опер. Альдо Гонти, Тонино Делли Колли

· Муз. Ренцо Росселлини

· В ролях Тото (Сальваторе Лойяконо), Нита Довер (проститутка), Леопольдо Триесте (Абрамо Пиперно), Вера Молнар (Агнезина), Джакомо Рондинелла (заключенный-певец), Франка Фальдини (Мария), Винченцо Таларико (адвокат), Фернандо Милани (Отелло Торквати), Эугенио Орланди (Ромоло Торквати), Джакомо Габриелли (Торквато Торквати), Аугуста Манчини (госпожа Тереза), Инес Таргас, Фред и Аронна (танцоры).

Парикмахера Сальваторе Лойяконо судят по необычному обвинению: «вторжение» в тюрьму. Чтобы прояснить ситуацию для судей, он рассказывает о недавних событиях в жизни.

Получив 25 лет за убийство лучшего друга, который «обесчестил» его любимую супругу Аиду, Сальваторе был досрочно выпущен за хорошее поведение — за 3 месяца до истечения срока. Он возвращается в Рим, где ничего не узнает. Он знакомится с проституткой, которая приводит его на танцевальный марафон. Танцоры на ногах уже 41-й день подряд (они спят по 15 минут в час). Сальваторе дает им кое-какие деньги, но импресарио, который должен был вернуть ему долг и возместить все расходы, исчезает, не оставив адреса. Оркестр не хочет играть бесплатно, и музыка внезапно обрывается. Танцоры отказываются прекращать марафон и расходиться по домам. Наконец их забирают в полицию вместе с Сальваторе. Комиссар напоминает Сальваторе, что тот обязан регулярно отмечаться в полицейском участке, и подсказывает ему пансион, где можно поселиться. Сальваторе встречает бывшего сокамерника, и тот, к его возмущению, пытается втянуть его в аферу с фальшивыми банкнотами. Он подрабатывает тем, что стрижет соседей по пансиону. Но те, узнав о том, где он провел последние 25 лет, отказываются от его услуг. Сальваторе ухаживает за дочерью домохозяйки и сочиняет для нее песню. Домохозяйка выставляет его на улицу. На рынке, где торгуют животными, он встречает 3 братьев Торквати, родственников его жены (она умерла, пока он сидел в тюрьме). Они, похоже, рады встрече и приглашают его пожить у них. Но с этого момента Сальваторе ждет одно разочарование за другим. Он узнает, что обожаемая жена была ему неверна и ее семья обогатилась во время войны за счет депортированных евреев. Наконец, юная Агнезина, которую познакомили с ним и которую он считал невинной, как первый снег, оказывается беременной от Торквати. Сальваторе совсем не нравится жизнь на свободе, и однажды ночью, выдав себя за начальника, он возвращается в тюрьму и в родную камеру.

Закончив рассказ, Сальваторе выслушивает решение судей, которые требуют с него уплаты штрафа. Чтобы попасть за решетку, он нападает на адвоката. После этого он, наконец, может легально вернуться в милую сердцу тюрьму.

♦ Эта необычная, горькая и парадоксальная притча была бы похожа на басню Вольтера, если бы не стойкий привкус грусти, напоминающий нам, что парадоксальность заложена в самом сердце творчества Росселлини. Достаточно лишь вспомнить, как заканчиваются Путешествие в Италию, Viaggio in Italia* и Европа 51, Europa 51* — фильм, у которого много общего с Где свобода?. Но в данном случае парадоксально все содержание фильма, противопоставляющее жестокость жизни в свободном обществе мирной безмятежности жизни в тюремном заключении, где по крайней мере можно мечтать о радостях свободы. Тото привлекает Росселлини не своим бурлескным дарованием, а глубокой человечностью. Росселлини выводит его героя добрым и простодушным мечтателем, чутким и всегда влюбленным, невинным агнцем, которому продажное и беспринципное общество на каждом шагу расставляет ловушки. Жесткая и суровая комедия (что уже парадокс на уровне формы), социальная сатира, написанная в элегическом ключе, Где свобода? считается второстепенным фильмом Росселлини, но участвует в радикальном перевороте жанров и форм, столь характерном для творчества режиссера.

N.В. В результате разногласий между Росселлини и продюсером Карло Понти и потери интереса к фильму со стороны режиссера, Феллини (а не Моничелли, как часто утверждают) снял самые неудачные сцены в суде. Феллини (см. его книгу «Как снимать кино» [Fare un film. Einaudi. Roma, 1980]) работал с Тото всего 3 дня.

Downstairs

Под лестницей

1932 — США (77 мин)

· Произв. MGM

· Реж. МОНТА БЕЛЛ

· Сцен. Мелвилл Бейкер, Ленор Коффи по сюжете Джона Гилберта

· Опер. Херолд Россон

· В ролях Джон Гилберт (Карл Шнайдер), Пол Лукас (Альберт), Вирджиния Брюс (Анна), Хедда Хоппер (графиня), Реджиналд Оуэн (барон), Ольга Бакланова (баронесса), Люсьен Литтлфилд (Франсуа).

Вена. Альберт, слуга барона и баронессы фон Берген, женится в особняке хозяев. Но даже в брачную ночь его поднимают из постели звонком: он должен встать, выставить за дверь другого, пьяного слугу и занять его место. Новому шоферу Карлу, только заступающему на службу в этом доме, он объясняет свой взгляд на положение слуги. По его мнению, мир, живущий «под лестницей» (downstairs), мир обслуги, подчиняется гораздо более простым правилам, чем мир, живущий «над лестницей» (upstairs), мир хозяев. Эти правила таковы: тотальная преданность работодателям, слепое почитание всего, что бы ни происходило наверху. Карл, человек абсолютно бессовестный, совершенно не согласен с Альбертом. Для него в жизни есть только 1 правило: следовать собственным интересам и искать наслаждения. Он крутится вокруг жены Альберта Анны и дарит ей кольцо, подобранное в машине баронессы. Когда баронесса обвиняет Анну в воровстве и хочет выгнать ее, Карл дает ей понять, что ему известно о некоей галантной встрече, на которую та недавно отправлялась. Баронесса сразу же заявляет, что драгоценность не ее. Так Карл завоевывает признательность Анны и приглашает ее в кабаре, чтобы соблазнить.

Их любовная интрижка приводит к тому, что Альберт, стоящий выше Карла в иерархии слуг, увольняет его под ничтожным предлогом. В приступе гнева Анна говорит мужу, что любит Карла совершенно новой для нее любовью, которая сводит ее с ума. Она упрекает Альберта в том, что он слишком совершенен, слишком строг в своем поведении и морали. Карл снова прибегает к шантажу, чтобы заставить баронессу сохранить за ним место. Позднее баронесса рассказывает об этом шантаже Альберту и говорит ему, что в некоторых обстоятельствах непонятые женщины вынуждены вести себя очень странно. По этому поводу она просит его быть снисходительнее к собственной жене.

Используя любимое оружие, Карл хочет похитить Анну, угрожая все рассказать мужу. Альберт чуть было насмерть не душит шофера, но ему мешает неожиданное появление барона. Он разыгрывает примирение с Карлом, но затем приказывает ему немедленно покинуть здание. Альберт заставляет Карла вернуть деньги, которые тот выманил у старой кухарки, совершенно ее обаяв. Карл возвращается на прежнее место работы, к прежней хозяйке.

♦ Этот оригинальный сатирический этюд, предшествовавший введению цензуры в американском кино («Кодекс Хейза»), выполнен в очень зрелой манере и может быть поставлен в один ряд с такими фильмами, как Отсроченный платеж, Payment Deferred, Лотар Мендес, 1932 или Куколка, Baby Face*. В нем обыкновенные персонажи, вовсе не похожие на безусловных «злодеев», используют все доступные средства — в особенности, шантаж и преступления, — чтобы добиться своих целей и удовлетворить амбиции. В этой картине 2 противоположных взгляда на положение слуги выражают 2 противоположных подхода к жизни: строгий ригоризм, готовый на все, лишь бы сохранить в мире видимость порядка и равновесия; совершенно бессовестный цинизм, извлекающий пользу из чужих слабостей. Смелость фильма в том, что он не делит мир на добро и зло, а представляет оба подхода как отклонения от морали и здравого смысла. И цепной пес, и мошенник являются антигероями, в равной степени удаленными от подлинной морали (которая, впрочем, не представлена в фильме никем). Помимо главных героев, все персонажи «верхнего» и «нижнего» миров (связанных между собой постоянными параллелями, благодаря движениям камеры и монтажу) обладают выразительностью, собственной жизнью и собственными недостатками, что делает фильм еще более увлекательным. Первоклассная актерская игра. В то время хроникеры с энтузиазмом сообщали, что сценарий, написанный Джоном Гилбертом, был продан студии «MGM» за 1 доллар. Заполучив роль обаятельного мерзавца, актер пытался — безуспешно — придать 2-е дыхание своей карьере, пошедшей на спад после прихода звукового кинематографа.

Dracula (1931)

Дракула

1931 — США (75 мин)

· Произв. U (Карл Леммле)

· Реж. ТОД БРАУНИНГ

· Сцен. Гэррет Форт по пьесе Хэмилтона Дина и Джона Л. Болдерстона по мотивам одноименного романа Брэма Стокера

· Опер. Карл Фройнд

· В ролях Бела Лугоши (Дракула), Хелен Чэндлер (Мина), Дэйвид Мэннерз (Харкер), Дуайт Фрай (Ренфилд), Эдвард ван Слоун (Ван Хелсинг), Фрэнсес Дейд (Люси Уэстон), Герберт Банстон (доктор Сьюард).

Трансильвания. XIX в. Несмотря на предостережения местных жителей, нотариус Ренфилд отправляется на ночную встречу, назначенную ему графом Дракулой на перекрестке. Там его уже поджидает карета; на козлах сидит безымянный кучер (не кто иной, как сам Дракула), чье место вскоре занимает летучая мышь, летящая над лошадьми. Граф принимает Ренфилда в полуразрушенном замке, куда он пригласил его подписать договор об аренде Карфакского аббатства в окрестностях Лондона, где граф намерен поселиться. Он подливает ему отравленного вина, а затем сосет его кровь.

На корабле, плывущем обратно в Англию, Ренфилд становится рабом Дракулы. Когда корабль подходит к пристани, весь его экипаж состоит из трупов. Единственный, кто выжил на борту, — Ренфилд. Он сошел с ума и занят лишь тем, что ловит и поедает мух, пауков и прочих насекомых. В театре Дракула является доктору Сьюарду, директору клиники, соседствующей с аббатством, где живет вампир, который светлое время суток проводит в спячке в ящиках с трансильванской землей.

Дракула кусает Люси — подругу дочери доктора Сьюарда Мины. Профессор Baн Хелсинг — ученый и специалист по паранормальным явлениям — замечает на шее Люси 2 ранки от укуса вампира. Позднее, став «загадочной женщиной в белом», Люси будет долго снабжать работой газетных хроникеров. Ренфилд, проходящий лечение в клинике, угрожает Мине и требует выпустить его на свободу. Мина пересказывает Ван Хелсингу кошмар, мучивший ее прошлой ночью: ученый обнаруживает и на ее шее следы от вампирского укуса. Вскоре ему представится возможность воочию убедиться, что Дракула не отражается в зеркале.

Мину находят без сознания в саду. Она в очередной раз стала жертвой вампира. Придя в себя, она говорит жениху, что для них все кончено. Ван Хелсинг приказывает увешать комнату девушки чесноком, отпугивающим вампиров. Ван Хелсинг и Дракула обмениваются угрозами. Дракула утверждает, что если Мина умрет до рассвета, она окажется в его вечной власти. Мина пытается загипнотизировать, а затем — укусить своего жениха. Ван Хелсингу, появившемуся с распятием в руках, она признается, что ей пришлось выпить кровь Дракулы. Вампир отводит ее в аббатство. Он убивает Ренфилда, но ничего не успевает сделать с Миной, потому что рассвет приходит раньше. Пока Дракула спит в гробу, Ван Хелсинг пронзает ему сердце колом. Мина, вся дрожа, зовет отца и кидается в объятия жениха.

♦ Этот незаконнорожденный из-за проблем с правами и неровный по постановке фильм популяризировал в американском кино фигуру Дракулы (уже появлявшуюся в Носферату, Nosferatu*). Литературным материалом для Тода Браунинга, к сожалению, стал не роман-первоисточник Брэма Стокера, а его популярная театральная адаптация Хэмилтона Дина и Джона Л. Болдерстона. На главную роль Браунинг планировал Лона Чейни (умершего в 1930 г.). Затем рассматривались Конрад Файдт и Пол Мьюни; в результате был выбран Бела Лугоши. Он, прежде всего актер театральный (хотя ему довелось сняться в нескольких десятках фильмов) и к тому же венгр, долгое время играл в пьесе и благодаря ей прославился. Двойное театральное происхождение — из-за сценария и исполнителя главной роли — ограничило силу воздействия фильма. Он статичен, зачастую неуклюж в драматургическом развитии (напр., мешает чересчур длинная побочная линия Ренфилда), вдобавок сильно страдает от музейной и безумной, слишком красочной, слишком внешней актерской игры Лугоши. Актер переносит сценический рисунок роли на экран, не адаптируя его к новому виду искусства.

Живыми и восхитительными элементами фильма служат умело использованные декорации и операторская работа Карла Фройнда. Все сцены, ставшие позднее легендарными, находятся в трансильванском прологе (которого не было в пьесе); там, в частности, фигурируют 3 жены Дракулы. Своими медленными и хореографичными перемещениями, длинными белыми одеждами эти бессловесные и крайне необычные создания заметно усилили магию фильма.

Этот Дракула обладает 2 важнейшими достоинствами, которые перевешивают все его недостатки. Он предлагает достаточно полный и будоражащий воображение тогдашней публики (хотя множество визуальных образов, к большому сожалению, не попало на экран) сводный каталог характеристик и атрибутов, приписываемых вампирам (способность превращаться в летучую мышь и волка, дневной сон в гробах, наполненных землей из Трансильвании, и т. д.). Он возрождает моду на фантастику, которой предстоит стать одним из главных жанров студии «Universal», и открывает дорогу целому циклу блестящих вариаций на тему вампиризма, выпущенных впоследствии той же студией (см. Дочь Дракулы, Dracula's Daughter*; Сын Дракулы, Son of Dracula, Роберта Сиодмака, 1943; Дом Дракулы, House of Dracula, Эрла К. Кентона, 1945).

N.В, Эпилог, в котором Эдвард Baн Слоун (Ван Хелсинг) желает публике спокойной ночи и подтверждает, что вампиры действительно существуют, был вырезан при 1-м прокате. Испаноязычная версия, предназначенная для мексиканского рынка, была спродюсирована Полом Коунером и снята в тех же декорациях Джорджем Медфордом с Карлосом Виллариасом в главной роли. Уильям Эверсон (William Everson, More Classics of the Horror Film, Citadel, 1986) поясняет, что на эту версию, начатую, когда Браунинг подошел к середине съемочного процесса, благотворно повлияло знакомство с рабочим материалом 1-го Дракулы. Она немного улучшена по сравнению с работой Браунинга и по длине значительно превышает американскую версию (102 мин).

БИБЛИОГРАФИЯ: рассказ Джорджа Тернера о создании обеих версии — в статье «Два лица Дракулы» (George Turner, The Two Faces of Dracula) в журнале «American Cinematographer», май 1988 г.

Dracula (1958)

Дракула

1958 — Великобритания (82 мин)

· Произв. Hammer (Энтони Хайндз)

· Реж. ТЕРЕНС ФИШЕР

· Сцен. Джимми Сэнгстер по одноименному роману Брэма Стокера

· Опер. Джек Эшер (Technicolor)

· Муз. Джеймс Бернард

· В ролях Питер Кушинг (доктор Ван Хелсинг), Кристофер Ли (граф Дракула), Майкл Гоф (Артур Холмвуд), Мелисса Стриблинг (Мина Холмвуд), Джон Ван Эйссен (Джонатан Харкер), Кэрол Марш (Люси), Ольга Дики (Герда).

Май 1885 г. Джонатан Харкер является в замок графа Дракулы где-то в Центральной Европе выдав себя за библиотекаря. Его цель — уничтожить графа, великого вампира, грозящего гибелью всему человечеству. Но Харкер не успевает приступить к делу и сам становится жертвой хозяина. Проснувшись у себя в комнате, он обнаруживает на шее два роковых укуса. На закате он спускается в подземелье, где в гробах спят вампиры, и успевает вонзить осиновый кол в грудь молодой женщины, которую похитил и укусил Дракула. Это единственный способ навечно освободить ее душу. Она тут же превращается в дряхлую старуху. Но Дракула пробудился с пришествием ночи и исчез из гроба.

Доктор Ван Хелсинг, специалист по изучению вампиров, приезжает на поиски Харкера, о чьих намерениях ему было известно. Служанка в трактире тайком отдает ему рукописный дневник Харкера. Ван Хелсинг находит друга в подземелье замка, спящим в гробу, и готовится пронзить его. Вернувшись в Лондон, он сообщает Артуру Холмвуду, брату невесты Харкера Люси, о смерти их общего друга. Люси страдает от странного и необъяснимого упадка сил. Дело в том, что каждую ночь, дрожа от волнения, она ждет и дожидается прихода Дракулы. Однажды утром ее находят мертвой. На самом деле она перешла в мир живых мертвецов. Ван Хелсинг находит ее и прикладывает к ее лбу маленькое распятие, которое оставляет на коже неизгладимый след. Позднее он вонзает осиновый кол ей в сердце.

Вместе с Холмвудом Ван Хелсинг отправляется на континент искать графа. Жена Артура Мина Холмвуд приходит на зов Дракулы в его новое обиталище — дом, принадлежащий распорядителю похорон. Ван Хелсинг возвращается ни с чем и тут же понимает, что произошло с Миной. Он хочет, чтобы та послужила приманкой для Дракулы, который обязательно вновь придет за ней. Мину временно спасает переливание крови. Ван Хелсинг обнаруживает, что гроб Дракулы установлен в подвале Холмвудов, но — слишком поздно. Дракула унес Мину к себе в замок. Холмвуд и Ван Хелсинг со всей поспешностью направляются туда. Ван Хелсинг вступает в долгий поединок с Дракулой и на рассвете срывает с окон шторы. Солнечные лучи затопляют комнату, и вампир превращается в пыль, которую вскоре развеивает ветер. Тем временем Мина возвращается к нормальной жизни.

♦ Между двумя блистательными попытками воскрешения Франкенштейна — Проклятие Франкенштейна, The Curse of Frankenstein* и Месть Франкенштейна, The Revenge of Frankenstein* — английская компания «Наmmеr» и Теренс Фишер штурмуют Дракулу. И не только они. В Америке, где давно закончился золотой век студии «Universal» (30-40-е гг.). знаменитому вампиру были одновременно посвящены 2 картины категории «Z»: Кровь Дракулы, Blood of Dracula, 1958, Герберта Л. Строка для «American Internationa» и Возвращение Дракулы, The Return of Dracula, 1958, Пола Лэндреса для «United Artists». Превосходство картины Фишера над ними огромно: он вновь возвращается к первоисточнику — роману Брэма Стокера: он пользуется ограниченным, но достойным бюджетом; а главное — использует козырь, особенно впечатляющий в фильме, где центральным персонажем становится кровь: цвет. В результате он предлагает добросовестную, старательную, хоть и не гениальную иллюстраторскую работу, основное новаторство которой состоит в точности и откровенности кровавых сцен: старуха, пронзенная колом; большие клыки вампиров, часто красные от крови. Не забудем и об эротическом аспекте — скрытом, но все же смелом по тем временам: напр., в сцене, когда Дракула страстно ожидает Люси на ложе. Зритель не дрожит от страха, но постоянно удивляется силе и убедительности, с которой спокойно и тщательно воссоздается этот миф. Кристофер Ли — трезвый, убедительный Дракула, близкий Стокеру; он играет, главным образом, своим ростом, силуэтом и чертами лица. Ему, конечно, недостает искры безумия, которая сверкнет, напр., у Джека Пэленса в более рискованной роли в Дракуле Дэна Кёртиса (1973). В общем и целом, Дракула, возрожденный студией «Наmmеr» и Теренсом Фишером, обладает гораздо меньшим блеском и меньшей степенью извращенности, чем их же Франкенштейн. Фишер впоследствии сильно прибавит в стиле: его сильными сторонами станут оригинальность и жестокость повествования, работа с актерами, введение забавных персонажей и перипетий 2-го плана, утонченность и тщательность постановки. При взгляде на его творчество в целом становится очевидно, что он всегда больше любил Франкенштейна.

N.В. Сцена уничтожения Харкера полностью вырезана при монтаже. Сцена гибели Дракулы была сокращена во многих странах и остается сокращенной в телевизионных копиях и поныне.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 160–161 (1975). В этом номере также содержится сценарий Кабинета доктора Калигари, Das Cabinet des Dr Caligari*.

Dracula cerca sangue di vergine e… mori di sete / Du sang pour Dracula / Andy Warhol's Dracula

Кровь для Дракулы

1974 — Италия — Франция (90 мин)

· Произв. Compagnia Cinematografica Champion (Карло Понти) (Рим), Жан Янн, Жан-Пьер Рассам (Париж)

· Титры «Энди Уорхол представляет»

· Реж. ПОЛ МОРРИССИ

· Сцен. Пол Моррисси

· Опер. Луиджи Кувейллер (Eastmancolor, Cinemascope)

· Муз. Клаудио Джицци

· В ролях Удо Кир (Дракула), Джо Далессандро (Марио), Витторио Де Сика (маркиз Ди Фиори), Милена Вукотич (Эсмеральда), Доминик Дарель (Сафирия), Стефания Казини (Рубиния), Сильвия Дионисио (Перла), Роман Полански (крестьянин), Арно Юргинг (Антон).

Конец XVIII в. Граф Дракула коротает время в родной Румынии то в инвалидном кресле, то в гробу. Он подавлен, разбит, весь исхудал. Ему не хватает главного источника пропитания: крови девственниц. Чтобы раздобыть ее, он решает последовать совету слуги Антона и, несмотря на нелюбовь к путешествиям, вынуждающим его расставаться с привычной обстановкой, коллекциями близких сердцу предметов (засушенных цветов, чучел птиц), отправляется в Италию, где по-прежнему главенствует католическая мораль, благодаря чему он наверняка сумеет удовлетворить все свои нужды. Он выдает себя за богатого вдовца, желающего жениться, которого семейная традиция обязывает выбрать в жены только абсолютно невинную девицу. Поначалу кажется, будто удача ему улыбается. В маленьком городе он знакомится с разорившимся дворянином маркизом Ди Фиори, который приглашает его к себе в поместье. Ди Фиори кичится познаниями в ономастике и говорит, что обрадован и успокоен гармоничным звучанием имени графа, поскольку, по его мнению, все фамилии, оканчивающиеся на «-ула», являются счастливым предзнаменованием. Ди Фиори живет с чрезвычайно жадной женой и 4 дочерьми, причем 3 из них достигли брачного возраста и должны быть пристроены. Средние дочери Сафирия и Рубиния предаются радостям плоти друг с другом или же с молодым садовником Марио, который даже не скрывает своих революционных убеждений. Несчастный Дракула не знает об этом, и стоит лишь ему впиться зубами в Сафирию, как лицо его зеленеет, глаза закатываются; он в страшных мучениях извергает из себя обратно эту нечистую, ядовитую для него кровь. То же самое предстоит ему пережить и с Рубинией, после чего он жалобно кричит: «Кровь этих шлюх меня убивает!». Тем не менее, обе девушки становятся наполовину вампиршами и сохраняют его секрет. Младшая дочь — 13-летняя Перла — слишком юна, чтобы родители рассматривали ее как невесту для графа. Марио первым понимает, что Дракула — вампир. Он лишает Перлу девственности, чтобы та не стала добычей чудовища. Как только Перла выходит из комнаты, где стала женщиной. Дракула распластавшись на полу, слизывает капли крови, оставшиеся от дефлорации. Остается лишь старшая дочь Эсмеральда, типичная старая дева, замкнутая на себе и на воспоминаниях. С ней все проходит как нельзя лучше. Она становится сестрой, подругой Дракулы, равной ему — совершенно самостоятельной вампиршей. Когда Дракула, покалеченный садовником, корчится в предсмертных муках на полу, она кидается к нему и напарывается на кол, вбитый в грудь вампира.

♦ Пол Моррисси — ученик Энди Уорхола, намного превзошедший учителя в кинематографическом отношении — одновременно, для одних и тех же продюсеров и с одной и той же съемочной группой снял 2 экранизации: романа о Франкенштейне (Плоть для Франкенштейна, Flesh for Frankenstein, 1973) и романа о Дракуле. 1-я была снята в 3-мерном формате, 2-я — в 2-мерном. Одна (Дракула) удалась, другая — нет. Кровь для Дракулы ― блестящая попытка воскресить знаменитого вампира и превратить его в жалкое, комичное, постоянно униженное существо, не растеряв при этом важнейших оригинальных черт этого персонажа. К ним относятся его двойственная природа палача и жертвы, упаднический аристократизм, романтично-трагическая принадлежность к вымирающей расе. Благодаря чувству юмора и ловкости Моррисси, к этому фантастическому сюжету постоянно примешивается комизм ситуаций. Дракула — домосед, но вынужден путешествовать: питается (вернее, вынужден питаться) девственницами, а попадаются ему только развратницы; по пути попадается в ловушки, расставленные им же самим и, к тому же, сталкивается со своей полной противоположностью: крепким и сильным жеребцом Марио, чьи революционные политические убеждения предвещают гибель Дракулы как исторического факта. Роль Марио играет Джо Даллессандро, любимый актер «социальных документалок» Моррисси. Избавленный в этом фильме от искусственной необходимости прорабатывать эффекты 3-D. Моррисси посвятил все силы работе с актерами и декорациями, красоте режиссерского стиля и созданию того оригинального равновесия между забавностью и трогательностью, которое придает персонажу Дракулы определенную новизну.

Dracula's Daughter

Дочь Дракулы

1936 — США (70 мин)

· Произв. U

· Реж. ЛЭМБЕРТ ХИЛЛИЕР

· Сцен. Гэрретт Форт

· Опер. Джордж Робинсон

· В ролях Отто Крюгер (Джеффри Гарт), Маргерит Чёрчилл (Дженет Блейк), Эдвард Ван Слоун (доктор Ван Хелсинг), Глория Холден (графиня Мария Залеска), Ирвинг Пичел (Шандор), Нэн Грей (Лили), Хедда Хоппер (леди Эсме Хэммонд), Гилберт Эмери (сэр Бэзил Хамфри).

Лондон. Профессор Ван Хелсинг арестован за убийство Дракулы. 2 полицейских обнаружили его у тела вампира, чье сердце проткнуто осиновым колом. Ван Хелсинг напрасно пытается растолковать властям, что такое вампиры: «Их сила, — говорит он, — кроется в самом факте, что никто не верит в их существование». Он утверждает, что оказал человечеству услугу, уничтожив Дракулу. Ночью загадочная венгерская графиня Мария Залеска — родная дочь Дракулы — при помощи драгоценности гипнотизирует полицейского, охраняющего тело ее отца, и уносит Дракулу. Шандор, верный и злобный слуга Марии, помогает ей сжечь тело Дракулы, свершая тайный обряд: Мария машет крестом перед языками пламени и произносит ритуальные заклинания, которые должны навеки изгнать душу вампира. Она хочет избавиться от родового проклятия.

Психиатру Джеффри Гарту поручено помочь Ван Хелсингу, хотя доктор с большим недоверием относится к существованию вампиров. На венгерском бале Гарт знакомится с графиней. Он удивляется, что в ее апартаментах нет ни одного зеркала. Шутливым тоном она говорит, что вампиры не отражаются в зеркалах. Гарт очень нравится ей, и она хочет, чтобы он помог ей избавиться от проблем. Ночью Шандор подбирает на мосту девушку, пытавшуюся свести счеты с жизнью. Он отводит ее к графине, чтобы девушка позировала ей для портрета. Та же, не в силах побороть собственные аппетиты, завораживает ее драгоценным украшением. Полицейские приносят потерявшую сознание девушку в больницу: Гарт замечает на ее шее характерные следы укуса. Он гипнотизирует ее по сложной методике и понимает по ее шепоту, что она стала жертвой графини, дочери Дракулы. Теперь он совершенно убежден в существовании вампиров. После гипнотического сеанса девушка умирает.

В Трансильвании, в замке Дракулы, графиня, теперь уже отказавшаяся от мысли излечиться, держит в плену околдованную ею Дженет Блейк, секретаршу и невесту Гарта. Графиня готова освободить ее при условии, что Гарт, в которого она влюблена, согласится остаться с ней среди живых мертвецов, и примет от нее дар вечной жизни. Тем самым она пробуждает ревность в своем слуге Шандоре, слабоумном человеке, давно мечтающем стать вампиром. Тот убивает ее стрелой, предназначенной Гарту, которого графиня заслоняет своим телом. Самого Шандора убивают полицейские. После смерти 500-летней графини Дженет приходит в сознание.

♦ 1-е продолжение Дракулы, Dracula* Тода Браунинга. Вариации на эту тему, зачастую нелогичные по содержанию, но привлекательные по форме, обладают, по крайней мере, одним главным достоинством: они четко обозначают набор эстетических критериев, которым пользуются картины и книги о знаменитом вампире. Если сага о Франкенштейне нацелена прежде всего на то, чтобы удивлять публику необыкновенными и пугающими событиями, которые стимулируют воображение, роль рассказов о вампирах гораздо более обманчива. Их задача — встревожить, заворожить зрителя слегка нездоровой атмосферой, размышлениями о жизни, смерти и существах 3-й разновидности («неумерших»), которые существуют вне жизни и смерти и дают массу возможностей для извращенных и увлекательных спекуляций. Чтобы подпитывать визуально эти спекуляции, авторы рассчитывают не столько на изобретательные качества сценария, сколько на поиски формы в операторской работе и в постановке, на тревогу, рождаемую необычайной и вычурной актерской игрой (см. лаконичную, но сильную сцену, когда графиня околдовывает натурщицу). Гениальный Мурнау открыл (и закрыл) этот путь. После него гораздо менее честолюбивые авторы брались за это направление, чтобы создать новый тип сериала. Тема вампиризма обогатится и усложнится в следующем ее воплощении — фильме Сын Дракулы, Son of Dracula, 1943, снятом Робертом Сиодмаком, экспертом по злым чарам.

Dragonwyck

Замок дракона

1946 — США (103 мин)

· Произв. Fox (Эрнст Лубич)

· Реж. ДЖОЗЕФ Л. МАНКИВИЦ

· Сцен. Джозеф Л. Манкивиц по одноименному роману Ани Сетон

· Опер. Артур Миллер

· Муз. Алфред Ньюмен

· В ролях Джин Тирни (Миранда Уэллс), Уолтер Хьюстон (Эфраим Уэллс), Винсент Прайс (Николас Ван Рейн), Гленн Лэнган (доктор Джефф Тёрнер), Энн Ревиэр (Эбигейл Уэллс), Спринг Байингтон (Магда), Конни Маршалл (Катрина Baн Рейн), Генри Морган (Бликер), Вивьен Озборн (Джоанна Ван Рейн), Джессика Тэнди (Пегги О'Мэлли).

Май 1844 г. Миранда Уэллс, дочь скромного, но независимого фермера из Коннектикута, приглашена дальним родственником Николасом Ван Рейном, богатым потомком первых голландских владельцев долины Гудзона, погостить в его замке Дрэгонвик недалеко от Нью-Йорка, чтобы составить компанию его 10-летней дочери Катрине. Сгорая от желания увидеть в мире хоть что-нибудь, кроме семейной фермы, Миранда оказывается очарована размерами и роскошью особняка. Ван Рейн, высокомерный и утонченный человек, ведет довольно замкнутую жизнь с вечно недовольной женой Джоанной, думающей только о еде, и дочерью Катриной, которая хладнокровно заявляет Миранде, что не любит своих родителей.

Вскоре после прибытия Миранды служанка Магда говорит ей, что она довольно быстро пожалеет о своем приезде: в доме живет злобный призрак прабабки Ван Рейна, некогда покончившей с собой, потому что муж, не понимавший ее, разбил ей сердце. Иногда по ночам некоторые обитатели Дрэгонвика слышат, как она поет и играет на клавесине. На ежегодной фермерской ярмарке Миранда знакомится с молодым доктором Тёрнером, чьи либеральные убеждения противоречат убеждениям Ван Рейна, пылкого защитника вековых привилегий своего рода. В этот день по обычаю фермеры должны деньгами или натурой выплачивать оброк Ван Рейну, по-царски усевшемуся в высеченное из камня кресло предков. Однако в округе веют бунтарские настроения, и фермер Бликер отказывается платить дань и пытается зарезать Ван Рейна, когда тот приказывает ему уехать с насиженных земель. Доктор Тёрнер разоружает фермера и спасает жизнь Ван Рейну.

Через некоторое время Джоанна простужается, не встает с постели и благодарит мужа за то, что тот украсил ее спальню дорогим олеандром. Ночью, при докторе Тёрнере, пришедшем к Baн Рейну договариваться о справедливом суде над Бликером, арестованным после драки. Джоанна умирает — так, что доктор не может понять истинных причин ее смерти. В ту же ночь Миранде приходится успокаивать Катрину, напуганную до полусмерти песней призрачной прабабки, которую слышит только она.

Миранда возвращается в дом отца. Несколько недель спустя Ван Рейн делает ей предложение, и родители, посомневавшись немного, вынуждены дать согласие на этот брак, поскольку Миранда, судя по всему, его приветствует. Однако, вернувшись в Дрэгонвик, Миранда видит мужа другими глазами. Он жестоко противится присутствию в его владениях Пегги, маленькой служанки-калеки, к которой очень привязалась Миранда. «Вид изуродованных тел меня угнетает», — заявляет он. Миранда также понимает, что Ван Рейн смеется над Добром и Злом и почти лишен религиозных чувств. «Я верю лишь в себя самого», — говорит он. Тем не менее, он с безумной радостью встречает известие о беременности Миранды: она дает ему шанс обзавестись наследником, которого так и не смогла подарить ему 1-я жена. Однако ребенок болен пороком сердца и умирает сразу после крещения.

Baн Рейн запирается в башне замка и уходит в наркотический ступор. Доктор Тёрнер, поразмыслив над загадочной смертью Джоанны, обвиняет Ван Рейна в том, что он отравил ее олеандром — растением со смертельно ядовитым ароматом. Мужчины дерутся. Когда мэр с толпой фермеров (которым теперь закон позволяет выкупать свои земли) приходит арестовать Ван Рейна, тот готов отстреливаться, но его убивают, не дав сделать ни выстрела. Миранда навсегда покидает замок и приглашает давно влюбленного в нее доктора Тёрнера навестить ее в Коннектикуте.

♦ Режиссерский дебют Манкивица (который прежде в качестве сценариста или продюсера участвовал в работе где-то над 40 фильмами). Манкивиц безуспешно пытался отговорить студию «Fox» от покупки романа Ани Сетон, в особенности — из-за слишком большой сюжетной схожести с Ребеккой, Rebecca* и неестественности персонажа Тёрнера. Стать режиссером фильма он согласился в основном из желания поработать с Лубичем, которого обожал безмерно. Лубич, с 1943 г. — режиссер и продюсер студии «Fox», уже страдал от болезни сердца, которая свела его в могилу в 1947 г.; по этой причине он был вынужден в 1944 г. перепоручить съемки Королевского скандала, A Royal Scandal Преминджеру, а вслед за тем передать Замок дракона Манкивицу при условии, что Манкивиц будет работать под его контролем. Сегодня Манкивиц отрицает слухи о его будто бы плохих отношениях с Лубичем и решительно оспаривает правдивость различных анекдотов на эту тему (напр., о том, как Манкивиц просил Зэнака не пускать Лубича на съемочную площадку, после чего последний бродил вокруг тайком). Как бы то ни было, имя Лубича в титрах не указано. Однако, по словам Винсента Прайса, Лубич сам попросил снять его имя с титров после того, как Зэнак значительно сократил сцены с олеандром — и в самом деле, довольно невразумительные (см. Kenneth L. Geist, Pictures Will Talk. The Life and Films of Joseph Mankiewicz).

Прибегнув к помощи и советам оператора-постановщика Артура Миллера (которого он вновь пригласит на Письмо к трем женам, A Letter to Three Wives*), Манкивиц начинает режиссерскую карьеру произведением, весьма мастерски выполненным как в драматургическом, так и в визуальном отношении: фильмом, который считается одним из его шедевров. От готической атмосферы в нем сохранилась только обстановка, подчеркивающая образ чудовищного гордеца, пережитка былых времен — Николаса Ван Рейна. Помимо скрытой сатиры на снобизм аристократов (см. сцену бала, где Миранда ссорится с гостями), Манкивиц в этом фильме выражает свои либеральные воззрения, контрастирующие с жизненным кредо и феодальными повадками Ван Рейна.

В мире с невероятной пластической красотой выразительны все персонажи, включая самых эпизодических; сценарий уравновешен настолько, что никто не оттеснен на второй план. Джин Тирни играет роль девушки мечтательной и неудовлетворенной, но в то же время во многих отношениях крепко стоящей на земле. Ее персонаж представляет собой весьма подробный набросок к роли, которую она сыграет в Призраке и миссис Мьюир, The Ghost and Mrs. Muir*, абсолютном шедевре режиссера. Замок дракона — картина, полностью достойная восхищения, совершенно самодостаточная, даже если ничего не знать о дальнейшем творчестве Манкивица, — в наши дни восхищает прежде всего точностью, с которой автор иллюстрирует свой взгляд на взаимоотношения между полами: мужчиной, спесивым и пытающимся доминировать в мире, словно на театральной сцене, и женщиной, живущей между мечтами и реальностью, желаниями и здравомыслием, уязвимой и хрупкой, но, в конечном счете, более стойкой и реалистичной, чем большинство ее партнеров мужского пола.

Die Drei von der Tankstelle

Трое с бензоколонки

1930 — Германия (98 мин)

· Произв. UFA (Эберхард Клагеманн)

· Реж. ВИЛЬГЕЛЬМ ТИЛЕ

· Сцен. Франц Шульц, Пауль Франк

· Опер. Франц Планер

· Муз. Вернер Рихард Хайманн (стихи Роберта Гилберта)

· В ролях Вилли Фрич (Вилли), Оскар Карлвайс (Курт), Хайнц Рюманн (Ганс), Фриц Камперс (консул Коссманн), Лилиан Харви (Лилиан Коссманн), Ольга Чехова (Эдит фон Турофф), Курт Геррон (доктор Кальмус), Феликс Брессарт (судебный пристав).

3 неразлучных друга Вилли, Курт и Ганс узнают, что разорены. Им нужно работать, но они ничего не умеют. Они строят бензоколонку на дороге, где ее не хватало. Все трое по очереди обслуживают очаровательную клиентку Лилиан — и один за другим влюбляются в нее. Лилиан — дочь консула Коссманна, который как раз собирается вторично жениться. Друзья одновременно пытаются выйти из дома на свидание с Лилиан; завязывается ссора, перерастающая в кулачную потасовку. Лилиан делится своими невзгодами с будущей мачехой, и та советует ей пригласить всех кавалеров на вечеринку к отцу; а самой тем временем определиться.

Лилиан знакомит отца с Вилли, который нравится ей больше остальных. Друзья, разгневанные кокетством Лилиан, не желают ее больше видеть и решают закрыть бензоколонку. Чтобы поправить ситуацию, мачеха Лилиан (за это время отец успел жениться) поручает друзьям — раз уж у них богатый опыт — управление большой станцией техобслуживания, приобретенной Коссманном. Лилиан устраивают туда же секретаршей. Друзья узнают, что их финансирует ее мачеха. Вилли диктует Лилиан заявление о собственном увольнении, но та на самом деле печатает их брачный контракт. Все заканчивается танцами и объятиями. Курт и Ганс сожалеют о потере лучшего друга.

♦ Эта история, написанная специально для кино, стала самой знаменитой музыкальной комедией в Европе 1-х лет звукового кинематографа. Публика была приятно удивлена относительной свободой пространства, которым отличается картина. На фоне самого простенького сюжета 3 друга и Лилиан Харви распевают очаровательные, бодрые или грустные песенки о любви и дружбе. Некоторые стали знамениты: «Друг, милый друг» и «Милый, сердце тебе радо», исполняемая дуэтом Вилли Фрича и Лилиан Харви, пока дождь барабанит по окнам бензоколонки — самый красивый момент в фильме. Все здесь существует ради музыки, служит предлогом для песен и танцев по любому поводу и в любом месте: в доме 3 друзей, конфискованном судебным приставом (балетный номер грузчиков, несущих мебель), перед бензоколонкой или в суровом кабинете, неожиданно превращенном в райский уголок после этих радостных перемен. Даже гудок автомобиля Лилиан Харви — и тот выдает веселые ноты, словно приглашая подхватить мотивчик или пуститься в пляс. Легкость, веселье, фантастичность — характерные черты этого фильма, не замечающего тягот реальной жизни и радующего публику своей красотой и прозрачностью мыльного пузыря.

Годом позже звездный дуэт актеров вместе с композитором и либреттистом создали еще 1 триумфально успешный фильм — Конгресс танцует, Der Kongress tanzt. Отметим, что французская версия фильма Трое с бензоколонки (под названием Дорога в рай, Chemin du paradis, сорежиссер Макс де Вокорбей) в отличие от французской версии Конгресс танцует превосходна: Анри Гара, Рене Лефевр и Жак Мори играют в нем роли Вилли Фрича, Хайнца Рюманна и Оскара Карлвайса. В немецком ремейке 1955 г. режиссера Ханса Вольфа снова играет Вилли Фрич, на сей раз — консула Коссманна.

Die Dreigroschenoper

Трехгрошовая опера

1931 — Германия-США (113 мин)

· Произв. Warner-First National, Tobis-Klang Film, Nero-Film

· Реж. ГЕОРГ ВИЛЬГЕЛЬМ ПАБСТ

· Сцен. Лео Ланиа, Бела Балаш, Ладислаус Вайда по одноименной пьесе Бертольта Брехта, вдохновленной «Оперой нищего» Джона Гея (Beggar's Opera, 1728)

· Опер. Фриц Арно Вагнер

· Муз. Курт Вайль

· В ролях Рудольф Форстер (Мэки-Нож), Карола Неер (Полли Пичем), Валеска Герт (мадам Пичем), Радиольд Шунцер (Пантера-Браун), Фриц Расп (Пичем), Лотта Ленья (Дженни), Херманн Тимиг (викарий), Эрнст Буш (уличный певец), Владимир Соколов (Смит).

Мэки, князь лондонского преступного мира, встречает Полли Пичем, дочь короля нищих, и сразу же решает жениться. Свадьба проходит в заброшенном складе, отрезанном от мира при помощи подъемного моста и до отказа набитом подарками, украденными бандой Мэки для молодоженов. Пантера-Браун, начальник полиции, друг и соучастник Мэки, также приглашен на свадьбу. Однако сам Пичем крайне недоволен союзом своей дочери с Мэки. Он приходит к Пантере-Брауну и требует, чтобы Мэки упрятали за решетку; в противном случае на грядущих празднествах по случаю коронации он выпустит на улицы орды попрошаек, калек и увечных — настоящих или ненастоящих, но поголовно преданных своему хозяину (который, впрочем, бесстыдно эксплуатирует их труд). Начальник полиции предупреждает Мэки об опасности. Тот временно прощается с женой, доверив ей руководство бандой. Но он не скрывается, а приходит в бордель, где работает влюбленная в него проститутка Дженни. Из ревности та вступает в сговор с мадам Пичем, чтобы передать Мэки прямиком в руки полиции, но в последний момент дает ему убежать по крышам. И все-таки Мэки арестован.

Пока он тоскует в камере, Полли не теряет времени зря. Полагая, что самые прибыльные сделки заключаются по закону, она учреждает банк. Пичем пускает в ход бесчисленные армии нищих, но узнает, что его дочь, принадлежащая теперь к сливкам городского общества, будет присутствовать на коронации. Он безуспешно пытается остановить процессию манифестантов, несущих плакаты и скандирующих лозунги о всеобщем равенстве. Дженни отправляется в тюрьму и по хитроумному плану устраивает Мэки побег. Начальника полиции лишают должности. Но это не важно: он вместе с Пичемом входит в правление невероятно процветающего банка, основанного Полли.

♦ Трехгрошовая опера, поставленная по пьесе Бертольта Брехта, неоднократно переделанной собственным автором и построенной на мотивах «Оперы нищего» Джона Гея, является полной противоположностью нежным и легким немецким музыкальным комедиям первых лет звукового кинематографа — таким, как Трое с бензоколонки, Die Drei von der Tanksielle*. Эта замогильно мрачная картина последовательно цинична и в атмосфере, и в перипетиях сюжета, и в характерах персонажей. Хотя работа Пабста вызвала возмущение Брехта и Курта Вайля (и тот, и другой самостоятельно подали в суд на продюсеров), она обладает совершенной эстетической цельностью — по крайней мере, в немецкой версии, которую следует рассматривать как единственно подлинную. (Французская, снимавшаяся параллельно, предлагает более насмешливое, забавное и поверхностное видение мира Мэки.) В этом кровавом карнавале, анархистской и нигилистической притче, изобличающей разложение общества, преступный мир, полиция и финансовая элита объединяются, как ярмарочные мошенники, чтобы обкрадывать несчастный народ. Ирония фильма безрадостна, а в сатире нет ни капли веселья. Нет ни героев, ни даже просто симпатичных персонажей — только грубые, крепкие, крикливые типы, вульгарные даже в своем стремлении казаться элегантными. На женских персонажах лежит печать тяжелой и как бы лихорадочной развратности, которая как нельзя лучше подходит к атмосфере фильма, погруженного в сумерки и болезнетворный туман. Кроме того, каждое действие кажется частью жуткого извращенного театрального представления: украденные подарки, сваленные в складе, напоминают гору реквизита; нищие снимают грим и протезы, словно статисты или актеры за кулисами. Прибавьте к этому реплики некоторых персонажей и стихи, декламируемые непосредственно на камеру. (Немецкая версия даже начинается в театральной ложе, где 3 зрителя комментируют спектакль.)

Конечно, все эти приемы работают на создание отстраненного взгляда, но вместе с тем они усиливают в зрителе тревогу и неуверенность; с другой стороны, его очаровывает лирическая сила прославленной музыки Курта Вайля. Пабст — изменчивый и многоликий художник, которого нельзя в строгом смысле слова назвать режиссером «авторского» направления. Однако эклектичность, интуиция, любопытство и впечатляющая способность к мимикрии позволили ему создать серию выдающихся произведений, сыгравших огромное значение для немецкого кинематографа с 1925 по 1932 гг. От Ящика Пандоры, Die Büchse der Pandora* до Тайн одной души, Geheimnisse einer Seele*, от Безрадостного переулка, Die Freudlose Gasse* до Трехгрошовой оперы — их не устаешь открывать для себя снова и снова.

N.В. Актеры фр. версии: Альбер Прежан (Мэки), Флорель (Полли), Люси де Мата (мадам Пичем), Гастон Модо (Пичем), Марго Лион (Дженни). Сценарист Ладислаус Вайда много работавший с Пабстом — отец режиссера Ладислао Вайды.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в сборнике «Шедевры немецкого кинематографа» (Masterworks of the German Cinema, Lorrimer, London, 1973); переиздание отдельным томом в том же издательстве, 1984; также ― в журнале «L'Avant-Scène», № 177 (1976) с подробным сравнением нем. и фр. версий.

Dròle de drame

Забавная драма

1937 — Франция (109 мин)

· Произв. Productions Corniglion-Molinier

· Реж. МАРСЕЛЬ КАРНЕ

· Сцен. Жак Превер по роману Дж. Сторера Клустона «Безумец на свободе, или Его первое преступление» (The Lunatic at Large, or His First Offence, 1899)

· Опер. Ойген Шюффтан

· Муз. Морис Жобер

· Дек. Александр Тронер

· В ролях Франсуаз Розэ (Маргарет Молинё), Мишель Симон (Ирвин Молинё, он же Феликс Шанель), Жан-Луи Барро (Уильям Крампс), Луи Жуве (Арчибальд Сопер, епископ Бедфордский), Жан-Пьер Омон (Билли), Анри Гизоль (Баффингтон), Альковер (Брэй), Женни Бюрней (мадам Пенсил), Рене Женен (дворник).

Лондон, начало XX в. Мадам Пенсил, кухарка Маргарет Молинё, достопочтенной английской дамы, мечтавшей когда-то стать наездницей, неожиданно сдает фартук хозяйке. Маргарет Молинё охватывает паника при мысли об уходе кухарки в тот самый вечер, когда она должна принять кузена своего мужа — Арчибальда Сопера, епископа Бедфордского. Незадолго перед этим Сопер прочитал публичную лекцию о дурной литературе, в особенности — об «Образцовом преступлении», отвратительном детективном романе со скандальной славой, написанным загадочным автором под псевдонимом Феликс Шанель. Этот загадочный автор — не кто иной, как сам Молинё, смирный супруг Маргарет, известный своими исследованиями в области мимикрии мимозы. Во время ужина Маргарет готовит еду на кухне и не показывается гостю, Соперу ее отсутствие кажется весьма странным, и Молинё неуклюже врет, придумывая оправдания. Сопер располагается на ночь в доме кузена и, взволнованный, звонит в Скотленд-Ярд.

Инспектор Брэй прибывает по вызову, уже составив твердое мнение: Молинё убил свою жену. Брэй берет под арест сообщника — молочника Билли. Билли, влюбленный в служанку Еву, часто наведывается на кухню и оставляет там — добровольно — бутылки с молоком: их никто не открывает и они копятся там в угрожающем количестве. Маргарет, больше всего на свете боясь выставить себя в глупом свете, скрывается вместе с мужем в маленькой гостинице в китайском квартале города. Молинё получает от издателя предложение написать серию статей об исчезновении Маргарет, а также обещание щедрого гонорара. Подстрекаемый женой (ведь именно она заставляла его писать детективы), Молинё под именем Шанеля возвращается в собственный дом, осажденный журналистами. Он признается жене, что черпает все идеи от Евы, а та — от Билли, фантазера с неукротимым воображением.

Несчастья Молинё только начинаются. Он в оцепенении наблюдает, как полицейские в поисках трупа роют землю в его саду, топча драгоценные мимозы. Кроме того, Уильям Крампс — знаменитый убийца мясников (он живет в гостинице по соседству с Маргарет, в которую влюбляется) — читает в газете, что Шанель поселился в доме Молинё. Он питает к Шанелю неописуемую ненависть, считая, что именно «Образцовое преступление» толкнуло его самого на преступный путь. Пробравшись в дом Молинё, он пытается его задушить. Молинё в ужасе выпутывается из ситуации, утверждая, что он отравил Шанеля и взял его имя. Также он признается, что убил свою жену. Восхищенный столь удачливым коллегой, Крампс моментально становится ему другом. Напившись до беспамятства, он тащит Молинё к своей возлюбленной — Маргарет.

Той же ночью епископ Бедфордский, переодевшись в шотландца и надев темные очки, проникает в дом Молинё, чтобы забрать компрометирующий документ, потерянный им при последнем визите: программку из мюзик-холла с памятной надписью от одной певички. В это время Молинё возвращается и показывает Крампсу свои мимозы. По совету одного чудаковатого журналиста, он запирает в комнате подозрительного мужчину в килте — вероятно, разыскиваемого убийцу. Инспектор Брэй, в очередной раз прибыв на место, официально обвиняет епископа в убийстве мадам Молинё. Та вдруг объявляется и пытается убедить всех в том, что она жива. Узнав, кто на самом деле ее воздыхатель, и вдобавок увидев его голым, она теряет сознание. Самому Крампсу она вдруг кажется уже не столь красивой.

По-прежнему выступая под именем Шанеля (с которым ему отныне не суждено расстаться), Молинё с удивлением наблюдает, как его полусумасшедшая тетушка дает показания в его пользу — именно потому, что принимает его за другого. Толпа, собравшаяся вокруг дома, хочет линчевать епископа. Брэй пытается успокоить людей объявлением, что Маргарет Молинё жива. Крампс по доброте душевной обвиняет сам себя в убийстве Молинё — потому что должны же, в конце концов, кого-нибудь убить: толпа требует крови. Он позволяет себя арестовать и рассчитывает совершить побег, как бывало всякий раз, когда его в прошлом сажали в тюрьму. Толпа идет следом с криками: «Смерть ему!»

♦ Безупречная картина, бросающая вызов времени. 2-й фильм режиссера, отмечающий собой рождение команды Карне-Превер-Жобер-Тронер. Фильм расстроил публику, и та его освистала: критики подпели общему хору, и Забавная драма стала легендарной лишь при повторном прокате после войны. Адаптируя вместе с Превером малоизвестный английский детективный роман, права на который принадлежали продюсеру Корнильону-Молинье, Карне составил головокружительный список актеров, которых желал бы видеть в фильме, и заполучил всех. Съемки продлились всего 23 дня. Барочная фантазия фильма основана на запутанной, но четкой в развитии интриге и опирается на умело подобранное сочетание разных элементов: бурлеска, абсурда, сатиры. Этот балет сумасшедших, разворачивающийся словно бы в ином мире, весело уничтожает сами основы буржуазного общества: погоню за деньгами, соблюдение иерархий, культ репутации. Все актеры смешны — даже Франсуаз Розэ. За полвека их изысканное шутовство, которое также ощущается и в диалогах, ни капли не постарело. Помимо Жуве, Симона и Барро, чьи роли в этом фильме стали легендарными, не забудем уморительного Альковера в роли инспектора Скотленд-Ярда. В этой чудаковатой комедии он демонстрирует то же тупое упорство взбешенного быка, которым окрашены его драматические роли каторжников или полицейских в царской России.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги (с рядом сцен, не отснятых или вырезанных при монтаже) в журнале «L'Avant-Scène», № 90 (1969). Книга с фотограммами и полным текстом диалогов появилась в издательстве «Balland», 1974. Интересное предисловие Ж.-Л. Барро. Новая публикация в собрании сочинений Жака Превера в издательстве «Gallimard», 1986 (со сценарием Цвет века, La fleure de l'age, неоконченного фильма Карне, 1947).

Drums Along the Mohawk

Барабаны на Мохоке

1939 — США (103 мин)

· Произв. Fox (Дэррил Ф. Зэнак, Реймонд Гриффит)

· Реж. ДЖОН ФОРД

· Сцен. Ламар Тротти и Соня Левиен по одноименному роману Уолтера Д. Эдмондза

· Опер. Берт Гленнон и Рей Реннахан (Technicolor)

· Муз. Алфред Ньюмен

· В ролях Клодетт Кольбер (Лана Борст Мартин), Генри Фонда (Гилберт Мартин), Эдна Мей Оливер (миссис Маккленнан), Эдди Коллинз (Кристиан Рилл), Джон Кэррадин (Колдуэлл), Доррис Боудон (Мэри Рилл), Джесси Ралф (миссис Уивер), Артур Шилдз (отец Розенкранц), Роберт Лоури (Джон Уивер), Роджер Аймоф (генерал Херкимер), Фрэнсис Форд (Джо Боулз), Уорд Бонд (Адам Хартмен), Вождь Большое Дерево (Синяя Спина).

1776 г. В Олбани близ Нью-Йорка справляют свадьбу Гилберта Мартина и Ланы. Сразу же после церемонии новобрачные едут в фургоне на Запад, в родные края Гила — долину Мохок, где Гил построил себе дом. На самом деле, это не дом, а ветхая хижина; ее вид огорчает Лану. Едва оправившись от 1-го потрясения, она приходит в ужас при виде Синей Спины — индейца, обращенного в католическую веру, друга ее мужа. К тому же сказывается усталость от долгого пути: Лана хочет немедленно вернуться домой. Однако момент отчаяния проходит, и Лана энергично берется за работу. Муж знакомит ее со своими друзьями из ближайшего поселения Клос-Холланда. Вскоре Лана понимает, что беременна. Согласно местному обычаю, соседи распахивают землю и вырубают деревья, готовя участок для новой семейной пары.

Индейцы, подкупленные одноглазым Колдуэллом и англичанами, совершают набег, поджигают фермы и грабят. Дом Ланы и Гила сгорел вместе с урожаем. Лана потеряла ребенка. Теперь приходит черед Гила впасть в отчаяние. Потеряв все, супруги нанимаются в слуги к миссис Маккленнан, генеральской вдове, еще достаточно крепкой для своих преклонных лет. Мартины заводят себе домик на двоих. Пастор в церкви после проповеди зачитывает объявления и наставляет верующих сражаться против англичан. Гил собирается на войну. С вершины холма Лана смотрит, как его полк уходит вдаль.

Через некоторое время дождливой ночью солдаты возвращаются в жалком состоянии. Лана с фонарем в руке находит раненого мужа на обочине. Пока его лечат, Гил монотонно рассказывает о войне. Лана спит с ним рядом прямо на земле. На следующий день приносят гроб с телом генерала, который не пережил ампутации после ранения. Гил чуть не умирает от страха, когда у его жены начинаются роды. Вне себя от счастья, он берет на руки своего первенца. Чуть позже, когда Гил баюкает ребенка, Лана шепчет: «Господи, сделай так, чтобы это длилось вечно!»

Новый набег индейцев. Вдова Маккленнан не соглашается бросить дом и мебель. Фермер Адам Хартмен уносит ее на руках. Все укрываются в форте и готовятся к осаде. Индейцы атакуют. Вдова ранена стрелой; перед смертью она завещает свою ферму Мартинам. Гил пытается выбраться из форта и после отчаянной скачки, преследуемый по пятам индейцами, находит подкрепление. Он возвращается в форт и вновь видит жену. Фермеры выиграли бой. Синяя Спина гордо предъявляет всем повязку Колдуэлла: больше он ничем не сможет навредить. Война за Независимость окончена. Над фортом поднимают новый американский флаг.

♦ 1-й цветной фильм Форда. Несомненно, это самый «пластичный» из его фильмов: набор из красивейших и дорогих его сердцу кадров, объединенных общим эмоциональным зарядом, историческим значением и универсальностью. В наиболее характерных для Форда планах трагедия стихает и уступает место счастью главных героев (в такие моменты это счастье полное). Рассказ об истоках американской нации позволяет художественному гению Форда создать идеальный сплав из эмоций эстетических и человеческих, из исторических событий и вечных ценностей. Когда Клодетт Кольбер поднимается на холм и смотрит, как ее муж уходит на войну; или когда она ищет его с фонарем в руках среди вернувшихся из боя искалеченных солдат, «мы видим не только поучительное изображение войны, — как выразился Филипп Демонсаблон по поводу Сказок туманной луны после дождя, Ugetsu monogatari*, — но, благодаря удивительной изобретательности и лаконичности, символ самой войны».

Du côté d'Orouet

В сторону Оруэ

1973 — Франция (150 мин)

· Произв. NЕР, ОRTF, Callipix

· Реж. ЖАК РОЗЬЕ

· Сцен. Жак Розье, Ален Рейго

· Опер. Колен Мунье (цв.)

· Муз. Дэйвид Аллен

· В ролях Каролин Картье (Каролина), Даниэль Круази (Жоэль), Франсуаз Геган (Карен), Бернар Менес (Жильбер), Патрик Верд (Патрик).

Сентябрь. 3 девушки проводят отпуск на вилле у океана, на вандейском побережье: Жоэль, мечтающая похудеть, на диете, ее подруга Карен и кузина последней, Каролина. Прогулки, дурашливое веселье, новые знакомства. Жоэль неожиданно встречает Жильбера, своего парижского начальника. На самом деле Жильбер оказался тут не случайно и рассчитывает с пользой потратить отпуск, завоевав Жоэль. Ему не удается добиться цели: помимо прочего ему мешает появление красавца Патрика, мастера парусного спорта и во многом человека гораздо более ловкого. Устав от поражений и насмешек, он уезжает. Вскоре после его отъезда уезжает и Карен, решившая вдруг вернуться в Париж. Оставшиеся девушки начинают скучать по Жильберу — как, собственно, и по уходящему отпуску.

♦ В наши дни эксперимент допускается, признается и даже приветствуется во всех жанрах, кроме комедии, где его, как правило, либо отвергают, либо просто не замечают. Розье упорно и в одиночку претворяет в жизнь экспериментальный комический стиль, очень простой на первый взгляд, но довольно сложный в реальности. Оригинальные черты этого стиля (в самом характерном фильме Розье) можно вкратце перечислить списком из 5 позиций. 1) Большое значение в этом комическом стиле имеет поиск художественных форм. Розье рисует подвижные, забавные акварели, стремясь нас рассмешить. Для немалой части публики это уже есть причина для недовольства. Комизм должен быть брутальным, грубым, циничным или опустошительным. Не то чтобы ирония полностью отсутствовала в фильмах Розье. Но она нарочно растворена, разжижена, размыта, как синий цвет в пасмурном небе. 2) Этот комический стиль очень созерцателен. Идти В сторону Оруэ — это значит идти в сторону Флёрти. Здесь неподвижность, медленное движение становится смешнее движения быстрого. Еще одно препятствие для широкой публики: в пространстве своих фильмов автор мало что комментирует и ничего не объясняет. Их нужно смотреть, чтобы понять. 3) Розье интересуется только настоящим, «чистым» настоящим, отрезанным, насколько возможно, от связей с прошлым и будущим. Таким образом, настоящее — то есть неосязаемое и неуловимое мгновение, которое все же удается выхватить камере, — растянуто автором и изучено под лупой. Благодаря чудодейственной силе творческого стиля Розье, это настоящее становится волшебным, созданным заново, настоящим из памяти и поэзии. Таким образом, идти В сторону Оруэ — это значит идти в сторону Одзу, и В сторону Оруэ — единственный французский фильм, похожий, к примеру, на Дни юности, Wakaki hi* японского режиссера. Оба фильма берут за основу наблюдение за самыми простыми фактами и внушают подспудную и сильную ностальгию. 4) В этой погоне за мгновением фильм создается и развивается спонтанно, и этому процессу не должна мешать чересчур усиленная подготовка. Сценарий хранится целиком в голове режиссера и сводится к простой фабуле, которую актеры расцвечивают и украшают, как могут, иногда внося в нее свои подлинные взаимоотношения за пределами фильма. 5) Розье отказывается вводить в действие какие-либо значительные события. При помощи, в частности, реалистичности диалогов и звукового оформления он приближается к персонажам вплотную и показывает их самые мельчайшие, самые ничтожные, самые интимные переживания. Несмотря на это (или, наоборот, по этой причине), его фильмы становятся настоящими комедиями нравов, кладезями наблюдений, зеркалом эпохи и живущих в ней людей. Обратите особое внимание на растерянность персонажей, оторванных от привычного городского образа жизни и вынужденных заново учиться добывать себе еду, стряпать и т. д. Также обратите внимание на их неприспособленность к счастью; при том, что счастье — их единственная забота, постоянно занимающая их мысли и желания. К этому фильму подойдут те же слова, что и к Последним каникулам, Dernières vacances*: именно поэты становятся лучшими социологами.

N.В. Фильм, снятый на 16-мм пленку, так и не был «раздут» до формата 35 мм, что объясняет ограниченный характер его проката.

Du skal aere din hustru

Почитай свою жену

1925 — Дания (2356 м)

· Произв. Palladium

· Реж. КАРЛ ТЕОДОР ДРЕЙЕР

· Сцен. Карл Теодор Дрейер, Свенд Риндом по пьесе Свенда Риндома

· Опер. Георг Шнеевойгт

· В ролях Йоханнес Мейер (Виктор Франдсен), Астрид Хольм (его супруга Ида), Карин Неллемосе (их дочь Карен), Матильда Нильсен (бывшая кормилица Виктора Мадс), Клара Шёнфельд (Альвида Кригер, мать Иды), Йоханнес Нильсен (врач), Петрина Соне (прачка).

Копенгаген. Виктор ведет себя как настоящий домашний тиран. Его молодая супруга Ида, мать 3 детей, не разгибается под тяжестью домашних забот и получает в награду только ругань и унизительные замечания. Старая кормилица Виктора возмущена его поведением и жалуется матери жены. Мать объясняет дочери, что, если ее муж будет продолжать в том же духе, он совсем ее изведет. Ида защищает мужа: он стал груб и язвителен после того, как дела его пришли в упадок и он потерял лавку. Ида заболевает от тоски и соглашается покинуть семейный очаг и детей, чтобы лечиться от депрессии. Отныне в доме Виктора безраздельно властвует кормилица, и Виктор вынужден постепенно подчиниться ей. Старшая дочь говорит ему, что по ночам мать тайно шила, чтобы прокормить семью. Виктор начинает понимать, как несправедлив был к жене. Кормилица нарочно мучает Виктора и разжигает в нем ревность, показывая письмо, где Ида упоминает имя другого мужчины. Она читает ему лекцию о семейной морали, а затем предъявляет Иду, здоровую и вернувшуюся в дом. Мужчиной из письма оказывается старик-инвалид, которому Ида помогала по доброте душевной. Виктор говорит, что теперь он понял, что такое счастье. Подобно маятнику настенных часов, снова начавшему отмерять время, семейная жизнь возобновила свой прежний ход — только теперь она изменилась к лучшему.

♦ Все в этом сюжете могло направить фильм в русло натурализма. Дрейер избегает этого: его стиль классически строг и вдохновлен техникой «каммершпиля» (Дрейер только что снял 2 фильма в Берлине): в нем есть духовная сила и большая фантазия, а фантазия Дрейера — это отдельная тема для разговора. Уникальное место действия и «реальные» декорации, тщательно воссозданные в студийных интерьерах; гладкие, ровные плоскости, на которых выделяются лица актеров, играющих трезво и выразительно; сжатость действия и событий — в своей 7-й полнометражной немой картине Дрейер демонстрирует абсолютное техническое и стилистическое мастерство. Добавим сюда виртуозность, с которой Дрейер в каждом фильме выделяет новый элемент, отвечающий специфике сюжета. В данном случае таким элементом становятся отказ от трагичности и та лукавая ирония, с которой Дрейер смотрит на семейный конфликт. Муж заставляет жену страдать за его собственные неудачи и ведет себя с ней, словно вздорный, обидчивый и несправедливый ребенок, некогда чересчур избалованный, но теперь вынужденный глядеть на мир по-другому. Он будет справедливо наказан, и с момента наказания начнется его преображение. Фильм следует ключевой тематике Дрейера и восхваляет супружескую любовь — божественную по природе и происхождению, но слишком человеческую в своем непостоянстве и в преградах, которые люди создают себе сами. Описание семейных невзгод во 2-й части фильма вдохновляет Дрейера на создание комедийных сцен с элегантным юмором; эти сцены написаны тонко и нежно, но не теряют связь с главной мыслью картины: мыслью о том, что в семейной любви чувствуется божья десница. Эта любовь — равновесие; если ей что-то угрожает, то спасти ее — богоугодное дело.

Duck Soup

Утиный суп

1933 — США (72 мин)

· Произв. PAR (Б.П. Шулбёрг)

· Реж. ЛЕО МАККЭРИ

· Сцен. Берт Кэлмар, Гарри Руби, Нэт Перин, Артур Шикман, Норман Красна

· Опер. Генри Шарп

· Муз. Берт Кэлмар, Гарри Руби

· В ролях Граучо Маркс (Руфус Т. Светляк), Харпо Маркс (Мизинчик), Чико Маркс (Чиколини), Зеппо Маркс (Боб Ролленд), Маргарет Дюмон (миссис Глория Тиздэйл), Луис Кэлхёрн (посол Трентино), Верна Хилли (секретарша), Ракель Торрес (Вера Маркал), Эдгар Кеннеди (продавец арахиса).

Миссис Тиздэйл, богатейшая вдова бывшего президента Свободии, соглашается пополнить бюджет страны из собственных средств при условии, что Руфус Т. Светляк, предмет ее обожания и увлеченности, сменит ее мужа на посту главы правительства. Ее желание исполнено. Но коварный посол Сильваини Трентино хочет жениться на миссис Тиздэйл, чтобы единолично править Свободией. Он направляет в Свободию 2 шпионов, Чиколини и Мизинчика, однако те настолько бездарны, что это никоим образом не помогает устроить дело. И все же Чиколини в один прекрасный день вдруг становится военным министром.

На приеме в саду Светляк оскорбляет посла Трентино; уже говорят о войне. Миссис Тиздэйл пытается примирить мужчин, но лишь еще больше распаляет их. Трентино посылает своих шпионов за военными планами Свободии, хранящимися у миссис Тиздэйл. И Чиколини, и Мизинчику приходит в голову одна идея: переодеться Светляком. Таким образом, в оборот запущены целых 3 Светляка.

Чиколини раскрыт и предстает перед судом. Светляк отвешивает пощечину послу, и на сей раз война между Свободией и Сильванией разгорается всерьез. Ход военных действий отмечен рядом инцидентов: например, Светляк открывает огонь по собственным войскам. Но приходит подкрепление, и Трентино вынужден сдаться.

♦ Последний фильм братьев Маркс, снятый для студии «Paramount». В то время он разочаровал публику, но с годами стал самым ценимым и знаменитым их фильмом. Маккэри оставил воспоминания о том, как тяжело было работать с братьями. Труднее всего было собрать всю четверку на съемочной площадке. Они часто приводили с собой бригаду «гэгменов» — разную всякий раз. Их маниям и звездным капризам не было числа. Иногда они уходили с площадки ровно в 18.00, прямо посреди сцены. «В конце концов, мы стали добрыми друзьями, — заключает Маккэри, — но я лучше заплачу за билет и посмотрю на них в кино, чем еще раз встречусь с ними на площадке» (см. J. Lourcelles, McCarey. Anthologie du cinéma. № 70).

Словно торопясь поскорее закончить, Маккэри ускорил ритм фильма и, доведя до крайности специфический талант братьев Маркс, создал нечто вроде собранного впопыхах дайджеста из их буффонад, экстравагантных и абсурдных номеров самого различного сорта; сейчас этот дайджест кажется сильно устаревшим. Никто из братьев не получил права на сольный музыкальный номер. Но больше ни в одном фильме их анархистские взгляды и вдохновенная тяга к разрушению (Утиный суп, по большей части — сатира на воинский героизм, дипломатию и любые формы государственной власти) не нашли столь свободного выражения.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в томе № 36 серии «Классические киносценарии» (Classic Film Scripts, Lorrimer, London, 1972) (вместе с Мартышкиным трудом, Monkey Business*) и в журнале «L'Avant-Scène», № 305–306 (1983) (вместе с Мартышкиным трудом).

Duel

Дуэль

1971 — США (74 мин, затем 90 мин)

· Произв. UI (Джордж Экстин)

· Реж. СТИВЕН СПИЛБЕРГ

· Сцен. Ричард Мэтисон по собственному одноименному рассказу

· Опер. Джек Марта (цв.)

· Муз. Билли Голденбёрг

· В ролях Деннис Уивер (Дэйвид Мэнн), Кэри Лофтин (водитель грузовика), Эдди Файрстоун (владелец кафе), Чарльз Стил (старик), Ширли О'Хара (официантка).

На безлюдных американских дорогах огромный грузовик-цистерна преследует человека в легком автомобиле. Преследуемый, довольно боязливый менеджер по продажам, не раз чудом избежит смерти, но так и не разглядит водителя грузовика. Подманив врага к краю обрыва, он выпрыгнет из машины за секунду до того, как грузовик протаранит ее и вместе с ней обрушится в пропасть.

♦ Впечатляющий дебют 24-летнего Спилберга в полнометражном кино. До этого момента он снимал лишь эпизоды для телесериалов. Дуэль, снятая за 16 дней, первоначально была выпущена на телевидении (1971), затем вышла в кинопрокат в Европе (1973) и в США (1983) в более длинном варианте, включающем, в частности, эпизод с женой героя, которого не было в телеверсии. Эта экранизация рассказа Мэтисона свидетельствует о тонком понимании режиссером драматических и визуальных средств кинематографа. Фильм рождает у зрителя тревогу 2 различными способами, применяемыми в равной степени превосходно: прежде всего, он постоянно балансирует на грани между правдоподобием и фантасмагорией, реальностью и кошмаром, субъективным и объективным; затем с изысканным мастерством применяет кинематографические ресурсы внутреннего монолога. При помощи реалистичных и объективных средств достигается эффект кошмара, в котором герой-рассказчик становится жертвой собственной трусости (тут нельзя не вспомнить персонаж «Падения» Камю), тревоги, ужаса, одиночества. Он не может ни с кем поделиться своими страхами, поскольку преследуемый сумасшедшим (или явлением, неподвластным его разуму), он сам выглядит безумцем в глазах людей. Одиночество героя еще больше усиливается, когда он понимает, что грузовик и его водитель ведут охоту именно и только на него (в поразительном эпизоде грузовик подталкивает автобус с детьми, чтобы помочь ему, а не уничтожить). В этом кошмаре противник наделяется сверхъестественной силой и энергией, а человека, переживающего кошмар, и сила, и энергия оставляют. Фильм также выражает весьма жестокую точку зрения на цивилизацию механизмов и в частности — автомобилей. Машина, превосходящая человека по силе и возможностям, отражает в своем поведении типично человеческие пороки: агрессивность, злопамятность, злобу. Могущество машины делает эти пороки еще опаснее и вредоноснее, удесятеряя «черные» и пагубные стороны человеческой натуры.

Другие фильмы, поставленные по сходному сюжету (Автомобиль[61], The Саr, Эллиот Силверстин, 1977; Кристина, Christine, Джон Карпентер, 1983), несоизмеримо проигрывают Дуэли, поскольку стремятся к чистой фантастике — в то время как Спилберг умеет создать фантастическую и напряженную атмосферу реалистичными способами повествования. Чуть позже Спилберг бросит иной, более ироничный и язвительный взгляд на цивилизацию механизмов и автомобилей в другом блистательном фильме, которому не повезет с успехом у широкой публики, — Шугарлендский Экспресс (The Sugarland Express, 1974).

Duel in the Sun

Дуэль под солнцем

1946 — США (135 мин)

· Произв. Дэйвид О. Селзник

· Реж. КИНГ ВИДОР

· Сцен. Дэйвид О. Селзник, Оливер Х.П. Гэрретт по одноименному роману Найвена Буша

· Опер. Ли Гармс, Херолд Россон, Рей Реннахан (Technicolor)

· Муз. Дмитрий Тёмкин

· В ролях Дженнифер Джоунз (Пёрл Чавес), Грегори Пек (Льют Маккэнлз), Джозеф Коттен (Джесс Маккэнлз), Лайонел Бэрримор (сенатор Маккэнлз), Лиллиан Гиш (миссис Маккэнлз), Уолтер Хьюстон («Каратель греха»), Герберт Маршалл (Скотт Чавес), Чарлз Бикфорд (Сэм Пирс).

Молодая метиска, чей отец убил мать и ее любовника, находит приют в семье сенатора, владеющего землями в Техасе. У сенатора есть 2 сына — Джесс и Льют. Льют катится по наклонной, но сенатор все равно больше любит его, поскольку видит в нем страсть и необузданную энергию собственной молодости. Вдобавок Льют встает на сторону отца, когда тот противится вторжению железнодорожной линии на их земли. Джесс, праведный и уравновешенный, предпочитает уйти из родного дома, получая вдогонку отцовское проклятие. Льют добивается метиски, и между ними начинаются долгие отношения любви-ненависти, насыщенные бурными событиями, чьей кульминацией становится дикий поединок в горах, обрывающий жизни обоих влюбленных.

♦ В автобиографии Видор не скрывает, что этот фильм, прежде всего — «детище Селзника». Селзник неоднократно приносил Видору сцены, написанные прямо в день съемок, что вынуждало Видора переснимать то, что он едва закончил; либо же Селзник не покидал съемочной площадки, любуясь своей женой и любимой актрисой Дженнифер Джоунз, и до наших дней дожил слух о том, будто бы его сопение в такие моменты часто портило звуковую дорожку дублей. Хотя Кинг Видор с самого начала был лишь исполнителем воли Селзника (и вдобавок бросил режиссерское кресло до окончания съемок), в фильме есть целый ряд тем и персонажей, своей природой и масштабами полностью соответствующих миру Видора. Как бы роскошен фильм ни был (особенно по расцветке), он остается неровным, и в нем нет цельности, что вызвано обстоятельствами съемок. Среди недостатков Дуэли под солнцем — слишком затянутые сцены, нехватка ритма, плохая сочетаемость между историческими и массовыми эпизодами (с одной стороны) и любовными сценами (с другой). Эту картину одновременно тянет в разные стороны: Библии и семейного романа с продолжением, близкого по духу Унесенным ветром, Gone with the Wind*. Несмотря на недостатки, она все равно ценна как исторический памятник, хотя бы из-за своего бюджета, гигантского для вестерна, и содержит как минимум 2 замечательных момента: начальную сцену снятую Вильгельмом Дитерле, где отец героини смотрит, как танцует та, кого он скоро убьет; и, конечно же, финал, совсем по-видоровски лишенный чувства меры и предвещающий Руби Джентри, Ruby Gentty*. Роль Дженнифер Джоунз прославилась в Голливуде своей откровенной эротичностью. Кроме того, она доказала разносторонность актрисы, всего лишь несколькими годами ранее сыгравшей Бернадетту Субиру в превосходном фильме Генри Кинга (Песнь о Бернадетте, The Song of Bernadette*). Как и в случае с Унесенными ветром, список режиссеров, работавших над фильмом, довольно длинен. Чаще всего упоминаются: Вильгельм Дитерле, Уильям Кэмерон Мензис, фон Штернберг (как консультант по операторской работе), Б. Ривз Изон и Отто Брауэр (во 2-й группе); наконец, сам Селзник.

Dumbo

Дамбо

1941 — США (64 мин)

· Произв. Walt Disney прокат RKO

· Реж. УОЛТ ДИСНЕЙ (режиссер-координатор Бен Шарнстин)

· Сцен. Джо Грэнт, Дик Хьюмер, Отто Энгландер

· Опер. Technicolor

· Муз. Оливер Уоллес, Фрэнк Чёрчилл (Стихи: Нед Уошингтон)

· Роли озвучивали Эдвард Брофи (мышонок Тимоти), Герман Бинг (инспектор манежа), Верна Фелтон (слониха), Стерлинг Холлоуэй (аист), Клифф Эдвардз (Джим-Ворона).

Госпожа Джамбо, слониха в бродячем цирке, получает малыша с задержкой: аист, который должен его доставить, сбился с пути во Флориде. Новоприбывший слоненок Джамбо-мл. удивляет всех, разворачивая свои невероятно огромные уши. Злые языки цирка, так называемые «подружки» Джамбо, мгновенно нарекают его Дамбо («дурачок»). За это мать только сильнее любит своего сына и, не замечая насмешек, первым делом использует его огромные уши при пеленании. Цирк путешествует на поезде. На рассвете ставят шапито. Днем посетители толпами стекаются в зверинец. Хулиганы смеются над Дамбо. Мать шлепает одного хоботом, и в цирке поднимается паника. Ее помещают отдельно от всех в старый фургон. Мышонок Тимоти берет Дамбо под свою защиту. Он внушает спящему хозяину цирка, что надо включить в программу слоновью пирамиду и сделать Дамбо гвоздем номера. Дамбо будет стоять на вершине пирамиды и размахивать флагом. К несчастью, номер, воплощенный в жизнь, оборачивается катастрофой: шатер обрушивается. После этого Дамбо ставят только в клоунаду, чтобы заткнуть дыру в программе. Он становится позором для других слонов, считающих свое достоинство уязвленным, и они отворачиваются от него. Однажды вечером Тимоти и Дамбо, не желая того, напиваются допьяна. Вдоволь нагулявшись во сне. Дамбо просыпается на ветке дерева, рядом с воронами. Как он туда попал? Тимоти приходит к выводу, что Дамбо умеет летать. И в самом деле — умеет. Дамбо доказывает это в клоунском номере. Слава приходит к нему в тот же миг. Во всем мире газеты твердят о летающем слоне. Отныне к Дамбо и его матери относятся по-королевски; они даже получают в свое распоряжение отдельный вагон в цирковом поезде.

♦ После безумных, огромных и дорогостоящих амбиций Фантазии, Fantasia, 1940 (в те годы плохо принятой в Америке), Дамбо, 4-й полнометражный анимационный фильм Диснея, со всех точек зрения, выглядит гораздо более скромным проектом. Этот фильм, самая короткая полнометражная лента Диснея, одна из самых дешевых и быстрых в производстве (он стоил в 2–3 раза меньше некоторых других фильмов, а съемки длились всего 1,5 года), тем не менее, значится среди самых популярных картин этого автора. К нему втайне относятся с нежностью даже те зрители, которых нельзя назвать страстными «диснееманами». Простая история, небольшое количество диалогов, тщательная отделка деталей и гэгов, четкая сюжетная канва без отклонений. 3 обаятельных главных героя (Дамбо, его мать и Тимоти) — все это может объяснить универсальность и постоянство успеха. Также отметим уникальную особенность: в сюжете нет настоящего злодея — только несколько бойко высмеянных сплетниц, олицетворяющих собой общественное мнение в самом его пошлом и ядовитом проявлении.

В этой маленькой басне с моралью, ни на минуты не теряющей увлекательности. Дисней иллюстрирует 2 дорогие ему темы: материнский инстинкт и любовь, а также то, что сегодня назвали бы правом отличаться от других. 2-я тема в особенности раскрывается через защиту маргиналов, неудачников, униженных и оскорбленных всех мастей, чьи так называемые «уродства» неожиданно могут оказаться подлинно волшебными способностями и вызвать ошеломительный успех. Режиссерский талант Диснея (присмотритесь, как много интересных ракурсов в сценах воздвижения шапито и падения пирамиды), как и всегда, ни в чем не уступает его таланту художника (обратите внимание на единственную сцену сновидения, которую позволила себе эта экономная во всем картина). Анимация же просто-напросто совершенна. Отныне все существа, порожденные воображением Диснея, будут обладать повадками, манерой передвигаться, красотой или неловкостью живых людей.

Дядя Ваня

1970 — СССР (105 мин)

· Произв. Мосфильм

· Реж. AНДРЕЙ МИХАЛКОВ-КОНЧАЛОВСКИЙ

· Сцен. Андрей Михалков-Кончаловский, по одноименной пьесе Антона Чехова

· Опер. Георгий Рерберг, Евгений Гуслинский (цв.)

· Муз. Альфред Шнитке

· В ролях Иннокентий Смоктуновский (дядя Ваня), Сергей Бондарчук (Астров), Ирина Мирошниченко (Соня), Ирина Купченко (Елена), Владимир Зельдин (Серебряков), Ирина Анисимова-Вульф, Николай Пастухов, Екатерина Мазурова, Владимир Бутенко.

Русская провинция, конец XIX в. Приехав в гости к другу Ване, доктор Астров по обыкновению жалуется на усталость и бессмысленность жизни. Он любит только леса, но и те, к сожалению, постепенно истребляются человеком. Размеренную жизнь Вани нарушает появление старика Серебрякова, профессора истории искусств, и его молодой супруги Елены. Серебряков докучает всем домашним своими болячками. Некогда 1-м браком он был женат на ныне покойной сестре Вани, которая родила ему дочь Соню. Теперь Соня вместе со своим дядей управляет поместьем, за которое Ваня платит профессору большую арендную плату. Ваня завидует его карьере, его успеху среди женщин и утверждает, не таясь, что его труды об искусстве не стоят ни гроша. Так же, как и Астров, он влюблен в Елену. Кокетливая, нерешительная, ленивая молодая жена вполуха выслушивает признания в любви от своих кавалеров, однако изменять мужу ничуть не намерена. Соня отчаянно влюблена в Астрова, который говорит, что слишком стар и изношен, чтобы ответить на ее любовь. Атмосфера в доме еще больше накаляется, когда Серебряков заявляет, что хочет продать поместье, фактически принадлежащее Соне. Ваня приходит в бешенство, хватает револьвер и открывает пальбу во все стороны. Астров боится, что он покончит с собой, и пытается отговорить его. Профессор берет свое предложение назад и уезжает из дома вместе с женой. Астров уезжает вслед за ними. Ваня вновь обретает спокойствие, возвращается к работе и просматривает счета со своей племянницей. Они остаются наедине с грустью, смирением, мечтами о невозможном счастье.

♦ Дядя и двоюродный дед Андрея Михалкова-Кончаловского — художники. Его отец и мать — писатели и поэты. Его младший брат Никита был актером, а затем сам начал снимать кино. Вся семья живет (или жила) на даче, напоминающей корабль, плывущий через поколения во вневременном потоке искусства и красоты. После 2 первых опытов на социологические темы — Первый учитель (1966), показанный за границей и заслуживший международную славу, и История Аси Клячиной (1967), попавшая в заграничный прокат с большим опозданием, — свои лучшие фильмы Андрей снял по мотивам произведений великих писателей: Тургенева (Дворянское гнездо, 1969) и Чехова (Дядя Ваня). В экранизации этой пьесы, из которой он убрал несколько важных кусков, Кончаловский намеренно усилил грубость и суровость персонажей, замкнутость и удушливость декораций. Его формалистский и отстраненный стиль частично губит грусть, лиризм, иронию Чехова, которые нам со стороны кажутся самыми драгоценными его качествами. Как бы то ни было, Дядя Ваня со всеми своими недостатками и достоинствами (в частности, отметим высочайшую утонченность в изобразительных средствах), кажется (временно?) лебединой песней довольно короткой на данный момент карьеры режиссера. Впоследствии Андрей, чью репутацию вскоре стала затмевать репутация его младшего брата (Никиты Михалкова), одаренного более богатым воображением, стал немного помпезен (Романс о влюбленных, 1974; Сибириада, 1978), затем снял в Америке несколько относительно ярких, но довольно поверхностных и безликих картин: Возлюбленные Марии, Maria's Lovers, 1984; Поезд-беглец, Runaway Train, 1985, неоконченный проект Куросавы; Стыдливые люди, Shy People, 1987, опер. Крис Менгес; и Дуэт для солистки, Duet for One, 1986 с Джули Кристи в роли скрипачки, страдающей от рассеянного склероза, — самый привлекательный из этих 4 фильмов.

Dybuk

Диббук

1938 — Польша (94 мин; некоторые источники тех лет указывают 122 мин)

· Произв. Людвиг Превис, Ирвинг Гейст

· Реж. МИХАЛЬ ВАЖИНСКИ

· Сцен. С.А. Кацызна и Марек Аренштейн по пьесе Шолома Ански «Между двумя мирами»

· Муз. Г. Кон

· В ролях Абрам Моревски (миропольский раввин), Айзек Самберг (путешественник с посланием), Мойше Липман (Зендер), Лили Лилиана (Лея), Герсон Лембергер (Ниссон), Леон Либгольд (Шаннон).

Польша. XIX в. Зендер и Ниссон дружат с самого детства, но сейчас живут далеко друг от друга. Чтобы сохранить дружескую связь, они клянутся поженись своих еще не родившихся детей. Вскоре у Зендера рождается дочь по имени Лея, чья мать умирает родами. Ниссон тонет, переплывая озеро, в тот миг, когда его жена готовится произвести на свет мальчика Шаннона.

Проходит 18 лет, и Шаннон приезжает учиться на раввина в Бриниц, где живет Зендер. Добраться до города ему помогает путешественник с важной депешей от начальства. Этот человек еще не раз появится в действии, комментируя его для зрителей и самих персонажей. Шаннон устраивается у Зендера, не зная, что это друг его покойного отца, и влюбляется в Лею, которой Зендер уже подыскал богатого жениха. Услышав песню, которой Шаннон обучил Лею, Зендер понимает, что юноша — сын его друга Ниссона. Но он слишком много думает о деньгах, а потому не может и не хочет расстраивать готовящийся брак. Шаннон, обратившись от Талмуда к Каббале, от отчаяния взывает к Дьяволу. Он предлагает свое тело, душу, разум и знания в обмен на деву Лею. Он умирает в синагоге, сраженный молнией. Перед свадьбой Лея идет на его могилу. Шаннон вселяется в нее как «диббук», дух-скиталец, овладевающий телом человека, которого любил при жизни. «Я буду носить в себе обе наших души», — говорит Лея. На брачной церемонии она кричит жениху: «Не ты мой суженый!» Словно медиум, она начинает говорить голосом Шаннона. Поняв, что перед ними диббук, гости разбегаются. Зендер просит помощи у знаменитого раввина из Мирополя и признается ему, что нарушил клятву, данную покойному другу. Ровно в полночь Зендер является пред судом Торы. Суд объявляет, что Зендер не может быть признан виновным, поскольку клятва касалась еще не родившегося человека. Ниссон, по этому случаю явившись из царства мертвых, не согласен с вердиктом. На процессе раввин неоднократно требует, чтобы диббук покинул тело Леи. Тот отказывается, и тогда раввин налагает на него анафему и изгоняет его силой. Диббук говорит Лее, что, раз уж он обязан покинуть ее тело, он заберет с собой ее душу. Лея соглашается отдать ему душу и умирает.

♦ В то время как в Нью-Йорке Сидни М. Голдин, Эдгар Улмер, Морис Шварц, Джозеф Зайден, Генри Линн снимают звуковые фильмы на идиш (расцвет этого маргинального направления пришелся на 30-е гг.), в Польше несколько режиссеров, самым плодовитым из которых был Йозеф Грин, на крохотные подручные средства производят на свет небольшую серию картин того же типа. Из всех этих фильмов наиболее широкую известность получил Диббук. Фильм, вдохновленный знаменитой пьесой Ански, не отличается ярко выраженной театральностью. В нем чувствуется некоторое запоздалое влияние экспрессионизма (см. декорации кладбища), но есть зато и сцены, снятые на натуре. Он сделан в примитивном, но искреннем и трогательном стиле, и стремится не столько показать различные забавные стороны еврейского быта (как это происходит в большинстве фильмов на идиш), сколько воплотить мистическую легенду, где понятие судьбы влияет на все основные события. Речь идет о личной судьбе — мстительная, она заставляет сыновей и дочерей расплачиваться за ошибки отцов. Несмотря на скромный арсенал средств, фильм рассказывает эту легенду, стараясь вместить в нее весь мир: песни и танцы, сказки и призраки приносят в действие фильма всю мудрость и все безумие человека и взывают одновременно и к видимому, и к невидимому мирам (которые, словно в картинах Mуpнау, всегда существуют рядом и проникают друг в друга). Отметим, к слову, что Михаль Важински (1904–1965) начинал в кинематографе как ассистент Мурнау. В отличие от Йозефа Грина, гражданина Америки, приезжавшего в Польшу каждое лето лишь на съемки, Важински провел в Польше большую часть своей режиссерской карьеры (1929–1939), затем работал в Италии как художественный руководитель проектов и наконец стал вице-президентом испанской студии «Productions Bronston».

N.В. В 1968 г. в честь 50-летия основания в Москве театра «Хабима» (на сцене которого в 1922 г. Вахтангов под руководством Станиславского поставил пьесу Ански) появился на свет 1-й в истории немецко-израильский фильм. Это осовремененная экранизация пьесы, под названием Диббук (The Dybbuk), снятая Иваном Ленгиэлем. Среди актеров — Дэйвид Опатошу, Питер Фрай, Тина Водецки, Тутте Лемков.

БИБЛИОГРАФИЯ: интересная статья Роба Эдельмена «Кинематограф идиш» (Rob Edelman, Yiddish Cinema) в журнале «Films in Review», июнь-июль 1978 г. Автор упоминает около 50 полнометражных картин, снятых в США (с 1924 по 1969 гг.), и около 15, снятых в Польше (с 1925 по 1939 гг.).

Е

Е.Т.: The Extra-Terrestrial

Инопланетянин

1982 — США (115 мин)

· Произв. U (Стивен Спилберг, Кэтлин Кеннеди)

· Реж. СТИВЕН СПИЛБЕРГ

· Сцен. Мелисса Мэтисон

· Опер. Аллен Дэвио (DeLuxe Color, Panavision 70 mm)

· Cпецэфф. Деннис Марен (создатель Инопланетянина — Карло Рамбальди)

· Муз. Джон Уильямз

· В ролях Ди Уоллес (Мэри), Генри Томас (Эллиотт), Питер Койоти («Ключи»), Роберт Макнотон (Майкл), Дрю Берримор (Герти), К.К. Мартел (Грег), Шон Фрай (Стив), Том Хауэлл (Тайлер)

В калифорнийском пригороде 10-летний мальчик по имени Эллиотт, живущий со своей матерью Мэри (которую недавно бросил муж), старшим братом Майклом и сестренкой Герти, находит инопланетянина, не успевшего вовремя подняться на борт космического корабля своих собратьев. Мальчик дает найденышу имя «И-Ти», заботится о нем и прячет от взрослых. Инопланетянин и мальчик быстро находят общий язык, начинают понимать и любить друг друга. Они прекрасно уживаются; «И-Ти» способен мгновенно улавливать все, что чувствует Эллиотт. «И-Ти» обладает и другими способностями: может летать, залечивать раны и т. д. Он страстно желает вернуться домой и строит передатчик, чтобы связаться со своими. Однажды ночью он исчезает; его находит брат Эллиотта; «И-Ти» болен и умирает. «И-Ти» попадает в руки властей. После нескольких бессмысленных попыток вылечить его ученые констатируют смерть. Один лишь Эллиотт замечает, что «И-Ти» еще жив. Эллиотт и его друзья убегают от взрослых и отвозят «И-Ти» туда, где приземлился космический корабль его собратьев по расе, перехвативших сигнал.

♦ Существу, созданному итальянцем Карло Рамбальди (который вдохновлялся написанным им когда-то портретом жены, а также созерцанием своего кота), потребовалось совсем немного времени, чтобы поставить кассовый рекорд всех времен. С точки зрения сценария и заложенной в нем идеи, фильм имеет широкий прицел. Он дает урок взрослым (в некотором роде, берущим на себя роль «плохих», роль индейцев в этом вестерне), делая главным героем ребенка, с которым охотно отождествляет себя каждый зритель, будь он сам ребенком или взрослым. Главная же мысль, столь модная в наши годы — уважение к ближнему и ко всем, кто не похож на тебя, — уже была целиком заложена в Человеке с планеты Икс, The Man from Planet X*, фильме тоже по-своему гениальном, но не похожем на эту картину. Впрочем, Спилберг, заядлый киноман, как и большинство американских кинематографистов своего поколения (Карпентер, Данте, Лэндис), и не скрывает того, что многим обязан своему выдающемуся предшественнику.

При оценке стиля нужно отметить — по сравнению с более ранними фильмами Спилберга — значительную утрату энергии и явную приторность. Вялость и неповоротливость повествования еще более усилены отвратительной музыкой Джона Уильямза. Спилберг, показавший себя в Дуэли, Duel* мастером по нагнетанию жестокости и тревоги, близок к тому, чтобы превратиться в специалиста по слащавости, чистой совести и розовым ангелочкам. В Инопланетянине хорошо хотя бы то, что слащавость частично компенсируется юмором. В фильме Лиловый цвет (The Color Purple, 1985) юмора уже нет и следа.

БИБЛИОГРАФИЯ: Pierre Brousseau, La fantastique histore du film E.T. et d'autres films de science-fiction, France-Empire, 1983 ― местами забавное славословие Спилберга, рассказывающее о создании фильма и о некоторых привычках режиссера.

The Eagle

Орел

1925 — США (7 частей)

· Произв. Art Finance Corp.

· Реж. КЛЭРЕНС БРАУН

· Сцен. Ганс Крэли по повести Александра Пушкина «Дубровский»

· Опер. Джордж Барнз, Дев Дженнингз

· В ролях Рудольф Валентино (Владимир Дубровский), Вилма Бэнки (Маша Троекурова), Луиза Дрессер (царица), Альберт Конти (Кушка), Джеймс Маркус (Кирила Троекуров), Джордж Николз (судья), Кэрри Кларк Уорд (тетя Аурелия).

Россия. Лошади, запряженные в карету с юной девушкой и ее гувернанткой, понесли. Карету останавливает лейтенант императорской гвардии Владимир Дубровский. Этот подвиг привлекает к нему внимание царицы Екатерины II, которая делает ему как нельзя более прямые намеки. Владимир их отвергает и предпочитает спасение бегством. Царица в ярости пускает вслед предписание о его аресте.

Владимир узнает, что его отец лишен всего имущества соседом Кирилой и продажным судьей. Он является к одру умирающего отца и перед крестьянами всей округи, готовыми помочь молодому помещику, клянется отомстить. Вскоре он приобретает славу борца за справедливость и получает прозвище «Черный Орел». Люди Дубровского захватывают девушку, некогда им спасенную — это некто иная, как Маша, единственная дочь Кирилы. Черный Орел отпускает ее, поскольку не нападает на женщин. Он галантно говорит: «Вы так же свободны, как и красивы… То есть, совершенно свободны».

Под именем учителя французского языка Леблана, выписанного для девушки, он проникает в поместье Кирилы. Он влюбляется в Машу, та же начинает что-то подозревать. Однажды ночью он, скрыв лицо под маской, врывается в спальню Кирилы. Старик на коленях просит пощады. Появляется Маша и разоружает Черного Орла. Тот сбегает через окно. Девушка обнаруживает, что его револьвер не был заряжен. Через несколько минут Дубровский вновь предстает перед ней в облике учителя. «Покуда я здесь, — шепчет он на ухо Маше, — вашему отцу ничего не угрожает».

Казаки хватают ближайшего помощника Черного Орла. Кирила устраивает ему порку. Тогда Дубровский раскрывает свое настоящее имя и мчится прочь на коне вместе со своей возлюбленной, освободив прежде своего соратника. Его хватает царская полиция. Маша вступает с ним в брак в тюрьме. Царица с сожалением подписывает ему смертный приговор. Но вскоре после этого офицер, сменивший его на посту царского фаворита, выдает ему новый документ: паспорт на имя некоего Леблана… Освобожденные герои отдают честь царице, удаляющейся в карете.

♦ Предпоследний и самый знаменитый (наряду с Сыном шейха, The Son of the Sheik*) фильм Рудольфа Валентино. Повесть Пушкина превращается на экране в любовно-приключенческий роман, причем любви принадлежит явное преимущество. Немного вольные любезности с царицей, романтичная и бурная страсть героя к красавице, мелодраматическая доминанта, когда герои пойманы и женятся накануне казни: фильм использует все вариации, способные подчеркнуть внешние данные и обаяние главной мужской звезды. Фреда в своем ремейке (Черный Орел, Aquila nera*), наоборот, сделает акцент на действии, динамизме, на изменениях внешности героя (почти не существующих в картине Брауна), а главное — на мести, дилемме, стоящей перед героем, и тонких отношениях между смертельными врагами. Все это занимает лишь крохотное место в лаконичной структуре фильма Клэренса Брауна, предназначенного прежде всего для того, чтобы разбередить романтическое воображение женской аудитории тех лет. Очень красивы декорации Уильяма Кэмерона Мензиса.

East of Eden

К востоку от рая

1954 — США (115 мин)

· Произв. Warner (Элиа Казан)

· Реж. ЭЛИА КАЗАН

· Сцен. Пол Озборн по роману Джона Стейнбека «На восток от Эдема»

· Опер. Тед Маккорд (Cinemascope, Warnercolor)

· Муз. Леонард Розенмен

· В ролях Джули Хэррис (Абра), Джеймс Дин (Кал Трэск), Реймонд Мэсси (Адам Трэск), Ричард Давалос (Арон Трэск), Джо Ван Флит (Кейт), Бёрл Айвз (шериф Сэм Купер), Лоис Смит (Энн).

Салинас, 1917 г. Молодой человек по имени Кал чувствует, что отец, крестьянин Адам Трэск, строгий пуританин, постоянно читающий Библию, его не любит. Адам всегда больше привечал другого сына, Арона. Любыми средствами Кал пытается завоевать любовь и уважение отца. Недавно он узнал, что его мать не умерла вскоре после его рождения, как говорил отец. Она содержит весьма процветающий публичный дом в соседнем Монтерее. Кал приходит к ней, чтобы поговорить. После нескольких попыток ему удается завязать разговор. Он узнает, что мать бросила Адама, не желая мириться с его моральной строгостью.

Адам пытается освоить передовую технологию заморозки салата и надеется добиться с нею прорыва на рынке, но терпит неудачу и теряет все состояние. Кал хочет вернуть отцу потерянные деньги. Он берет в долг у матери 5000 долларов и вместе с другом отца выращивает фасоль, рассчитывая, что Америка вот-вот вступит в войну, после чего цены на продовольствие непременно подскочат. Его ожидания очень скоро оправдываются.

В день рождения отца Кал преподносит ему в подарок пачку долларов (сумму, за которую он продал партнеру свою долю в бизнесе). Но отец отвергает подарок, который, по его мнению, заработан потом и кровью крестьян. В это время Арон объявляет о своей помолвке с девушкой по имени Абра: отец поздравляет его и говорит, что не мог получить более прекрасного подарка. В очередной раз Арон ставится Калу в пример. В отместку Кал отводит брата к матери, о существовании и роде занятий которой Арон прежде не подозревал. Глубоко потрясенный этой встречей, Арон напивается и решает немедленно записаться в армию.

На перроне отец провожает воинский эшелон и падает, сраженный инсультом. Он парализован и может умереть со дня на день. Абра влюблена в Кала: она умоляет Адама простить сына и удержать его в доме хотя бы одним жестом. Отец находит в себе силы, чтобы произнести несколько слов, и просит сына остаться.

♦ 1-й из 3 фильмов с Джеймсом Дином в главной роли. Эта экранизация романа Стейнбека представляет собой вариацию сюжета о Каине и Авеле, исправленную и дополненную за счет психоанализа и новой морали. Рассказчик постоянно принимает и защищает сторону Каина. Все окружающие его персонажи, за исключением Абры, виновны в его закомплексованности, душевной неуравновешенности и неутолимой жажде любви и уважения, которые движут его поступками. Психологическое и психоаналитическое исследование, проводимое в фильме, не претендует ни на объективность, ни на реализм. Напротив, оно приводит к тому, что мир показывается глазами одного героя, чьи страдания и надежды, сменяемые отчаянием, словно волны, рождают лирическое движение сюжета. Этот лиризм, показанный в цвете и широкоэкранном формате (и то, и другое Казан использует впервые), кладет начало новому направлению в его творчестве, отныне больше обращенному к автобиографии, более поэтичному и свободному от правил классической драматургии.

Казан придает особое значение эмоционально сильным моментам: сцене дня рождения отца, когда именинник отвергает подарок сына; сцене, в которой Кал приводит брата к их матери. Таким образом, фильм в целом близок к тому, чтобы превратиться в серию напряженных моментов и эмоциональных взрывов: сюжет движется по несколько упрощенной траектории, лишая действие нюансов, переходных ступеней и оттенков. Однако К востоку от рая останется в памяти прежде всего работой Джеймса Дина в образе неуравновешенного подростка, очень обворожительного, но все-таки еще совсем ребенка, которому очень далеко до самостоятельности и зрелости взрослого человека.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène» № 163 (1975).

L'école buissonnière

Школа бездельников

1949 — Франция (115 мин)

· Произв. Coopérative-Générale du Cinéma Français

· Реж. ЖАН-ПОЛЬ ЛЕ ШАНУА

· Сцен. Жан-Поль Ле Шануа

· Опер. Марк Фоссар

· Муз. Жозеф Kocмa

· В ролях Бернар Блие (Паскаль Лоран), Эдуар Дельмон (мсье Арно), Жюльетт Фабер (Лиз Арно), Жан Акистапас (антиквар Ла Вердьер), Марсель Мопи (фармацевт), Дани Карон (Сесиль), Анри Пупон (экзаменатор по истории), Пьер Кост (Альбер).

«Этот фильм посвящен госпоже Монтессори (Италия), господам Клапареду (Швейцария), Бекуле (Чехословакия), Декроли (Бельгия), Френе (Франция) — пионерам современного образования». Паскаль, молодой студент педучилища, тяжело раненный на фронте в 1918 г., в октябре 1920-го получает работу в школе деревни Салез департамента Верхний Прованс. Он отказывается от формалистской и армейской дисциплины своего предшественника, старого Арно; например, разбирает на дрова кафедру, чтобы покончить с сыростью в классе. От этой новости старого учителя чуть не хватает удар.

Цель учебных методов Паскаля — раскрыть душу, личность каждого ученика и пробудить в детях жажду знаний. Взрослые (в особенности — уважаемые жители деревни) не доверяют его добрым намерениям. В классе Паскаль оживляет уроки, катаясь на велосипеде, принося улиток и т. д. По его просьбе дети ведут исследования на различные темы, расспрашивают отцов об их работе, матерей — о рецептах. На берегу реки дети строят миниатюрную электростанцию. Паскаль поручает свой фотоаппарат Альберу, главному деревенскому лодырю и сорвиголове, уже не один раз провалившему экзамены; теперь Альбер доверяет учителю. На Рождество Паскаля приглашают в дом одного ученика, где ему показывают сокровище: старую пишущую машинку. У учителя рождается новая мысль; он покупает типографские шрифты и вместе с учениками сочиняет и выпускает маленькую газету. Дети страстно увлекаются этим новым занятием и по ходу дела приобретают немало знаний. Поскольку у них нет чистой бумаги, они печатают тексты на оборотной стороне просроченных бюллетеней для голосования. Вдобавок Паскаль просит их голосовать, чтобы выбрать те истории, которые попадут в газету. Затем дети продают газету по всей деревне.

Многие уважаемые жители деревни — в особенности антиквар, которому один чересчур умный ребенок помешал приобрести у старой крестьянки драгоценное кресло за буханку хлеба — стали заклятыми врагами учителя. Чтобы дети поняли сложившуюся ситуацию, учитель читает им вслух тираду о клевете из «Севильского цирюльника» Бомарше. Муниципальный совет добивается его увольнения, но инспектор не видит ничего дурного в том, что учитель преподает по-своему. Паскаль обещает совету перевестись в другое место, если хотя бы 1 ученик не сдаст экзамены. Даже несмотря на это, некоторые почетные жители давят на родителей, чтобы те забрали своих детей из школы. Паскаля временно отстраняют от уроков. Устный экзамен сдает успешно даже Альбер. На экзаменатора по истории, хотевшего его завалить, он производит сильное впечатление рассказом о Декларации прав человека. Паскаль возвращается в деревню. Лиз, дочь Арно и преподавательница в женском классе, никогда не одобрявшая его методов, теперь смотрит на него с нежностью.

♦ Этот фильм, маленькое чудо во французском кино тех лет, несмотря на свою крайнюю серьезность, обладает всеми достоинствами развлекательного зрелища, присущими самому эффективному виду развлечения; в свое время фильм имел огромный коммерческий успех. Своеобразный символ веры в готовность зрителей идти в кино, этот фильм свидетельствует об оптимизме и жажде обновления, весьма характерной для первых послевоенных лет. (Тот же энтузиазм чувствуется в вышедшем несколькими месяцами позже фильме Беккера Свидание в июле, Rendez-vous de juillet*.) Изобилие, точность и многозначность наблюдений и оценок, которыми переполнен сюжет (некоторые незабываемы — напр., разочарование антиквара, которому малолетний умник помешал провернуть выгодную сделку); убедительность и простота актерской игры, и в первую очередь — Бернара Блие, главного актера этого времени — все это великолепно служит похвальным целям сюжета, нового для французского кино тех лет.

При том что фильм носит сугубо светский характер, он создает образ педагога-первопроходца при помощи скрытых, но постоянных религиозных отсылок — в лексиконе героя, в ситуациях вокруг него. Это лишь еще один способ показать призвание педагога как апостольскую миссию. Словно чтобы довершить процесс образования, самые уважаемые жители деревни своей агрессивностью и несправедливостью к учителю дают его ученикам возможность получить дополнительный и весьма поучительный жизненный урок.

L'école des cocoites

Школа кокеток

1958 — Франция (100 мин)

· Произв. Productions Métropolitaines de Films

· Реж. ЖАКЛИН ОДРИ

· Сцен. Пьер Ларош по пьесе Поля Армона и Марселя Жербидона

· Опер. Марсель Гриньон

· Муз. Жорж Ван Пари

· В ролях Дани Робен (Жинетта Масон), Фернан Гравей (граф Станислас де ля Ферроньер), Бернар Блие (мсье Лабом), Одетт Лор (Амели), Робер Ваттье (Расинэ), Дарри Коул (= Андре Даррико) (Жежен), Сюзанн Деэлли (мадам Берну), Жан-Клод Бриали (Робер).

По совету консьержки и преподавателя хороших манер, уверенного, что положение куртизанки — главное и самое выгодное занятие для женщины, Жинетта находит себе серьезного друга, басонщика[62] по фамилии Лабом, и начинает восхождение в высшем обществе. Она пытается пристроить лучшую подругу к Расинэ, деловому партнеру Лабома. Ей это не удается, зато она сама становится любовницей Расинэ. Вскоре она превращается в одну из королев Парижа. Вновь встретившись с бывшим любовником, пианистом, она чувствует легкий укол грусти при мысли о том, что пожертвовала своим счастьем ради любовных похождений и светской жизни.

♦ Жаклин Одри, специалист по фривольным картинам из жизни 1900-х гг., с нескрываемым ликованием экранизирует знаменитый водевиль Армона и Жербидона (написанный в 1918 г.). Ирония, присущая этому режиссеру, а также профессионализм целой труппы опытных актеров (по контрасту подчеркивающих наивную свежесть Дани Робен) возвращают этому памятнику былых времен достоинства жанрового этюда, молодость и силу. Кроме того, режиссер забавляется, пытаясь вычленить из этого сюжета через 40 лет после его создания некую шутовскую аллегорию на тему ущемления женских свобод.

1-я одноименная киноверсия, довольно забавная и остроумная, была снята великолепным Пьером Коломбье (1935). Напомним, что в театре в роли Станисласа блистали Арри Бор, Габриэль Синьоре и Макс Дэрли; в роли Лабома — Рэмю (который сыграл ту же роль и в фильме Коломбье), а в роли Жинетты — Жейн Марнак и Спинелли.

Édouard et Caroline

Эдуар и Каролина

1951 — Франция (112 мин)

· Произв. UGC, CICC

· Реж. ЖАК БЕККЕР

· Сцен. Аннетт Вадеман и Жак Беккер

· Опер. Робер Ле Февр

· Муз. Жан-Жак Грюненвальд

· В ролях Анн Вернон (Каролина), Даниэль Желен (Эдуар), Бетти Стокфельд (Люси Барвилль), Жак Франсуа (Ален Бошан), Элина Лабурдетт (Флоранс Борк), Жан Галлан (Клод Бошан), Иетт Люка (консьержка).

Молодые супруги готовятся пойти на вечеринку. Муж Эдуар, виртуозный, но безвестный и совершенно нищий пианист, должен выступить перед сборищем людей из высшего света, приглашенных дядей его жены Каролины. Между супругами разгорается ссора из-за пустяка. Каролина говорит о разводе. Эдуар уходит на вечеринку один, но вскоре его жена появляется там со своим кузеном, влюбленным в нее. Эдуар думает о чем угодно, только не о музыке, не может закончить пьесу и сбегает со сцены. Тем не менее, приглашенный американец, организатор концертов, пленен его талантом и предлагает заняться его карьерой. Вернувшись домой, супруги мирятся.

♦ Единство времени, 2 декорации, очень тонкая, но прочная ведущая линия: редко увидишь в кино, чтобы комические наблюдения и сатира нравов представали в настолько чистом виде, лишенными всяких бурлескных эффектов, дополнительных или излишних гэгов. Актерская игра, в высшей степени элегантная в своей карикатурности, доставляет особое наслаждение — в особенности игра Жана Галлана в роли высокомерного, церемонного богатого буржуа. Утонченность и прозрачность искусства Жака Беккера достигают в этой картине апогея. Чтобы дать прочувствовать жизнь персонажей в рамках одного вечера, автор настолько приближает к ним зрителя, что у того складывается впечатление, будто он знает все о них — об их социальной принадлежности, маниях, слабостях и особенностях характеров. Шедевр классического совершенства «по-французски», в котором правда, перенесенная на экран с высочайшей точностью, позволяет себе роскошь казаться искусственной.

N.В. 2 года спустя, в 1953 г. частично с той же командой (Аннетт Вадеман, Анн Вернон, Даниэль Желен), Беккер снимет картину, весьма похожую на Эдуара и Каролину, Улица Эстрапад, Rue de l'Estrapade. Она не столь классически совершенна, как Эдуар и Каролина, однако в ней есть изящество, грация и чудесный шарм. С другой стороны, виртуозности Беккера можно приписать тот факт, что ему удалось создать 2 равных по качеству фильма, в одном случае (Свидание в июле, Rendez-vous de juillel*) располагая полной свободой маневра (съемочный период в полгода, возможность свободной импровизации), а в другом (Эдуар и Каролина) столкнувшись с жесткими, даже драконовскими ограничениями. В замечательном сборнике воспоминаний «Вчера, в тот же час» (Anne Vernon, Hier a la même heure, Acropole, 1988) Анн Вернон пишет: «Съемки Эдуара и Каролины не были легкой прогулкой. Воздух на площадке был наэлектризован. Продюсер не испытывал никакого доверия к сценарию… решил пойти только на минимальные риски и подписал с нами контракты на жалкую сумму. На съемки было выделено 5 недель и ни днем больше, любая задержка должна была оплачиваться из режиссерского кармана. В этих условиях Беккер был вынужден быстро принимать решения, действовать без колебаний, снимать не больше 2 дублей каждой сцены из-за нехватки пленки. Для этого беспокойного художника такое положение было источником жутких мучений».

El

Он

1952 — Мексика (89 мин)

· Произв. Tepayac Nacional Films. Оскар Дансихерс

· Реж. ЛУИС БУНЮЭЛЬ

· Сцен. Луис Бунюэль и Луис Алькориса по роману Мерседес Пинто «Помыслы» (Pensamientos)

· Опер. Габриель Фигероа

· Муз. Луис Хернандес Бретон

· В ролях Артуро де Кордова (Франческо Гальван де Монтемайор), Делия Гарсес (Глория), Луис Бернстайн (Рауль Конде), Аурора Уокер (донна Эсперанца), Карлос Мартинес Баэна (отец Веласко), Мануэль Донде (Пабло), Фернандо Казанова (Белтран).

На религиозной церемонии в мексиканской церкви мужчина с первого взгляда влюбляется в прихожанку. Этот мужчина — землевладелец, который пытается вернуть через суд городские земли, раньше принадлежавшие его семье. Его страсть настолько сильна, что он вырывает женщину из рук ее жениха, архитектора, и сам женится на ней. Через некоторое время она рассказывает бывшему жениху о своих злоключениях. Ее муж страдает от болезненной и совершенно не оправданной ревности. Он отрезает ее от мира. Пытает ее. Чтобы наказать за воображаемые проступки, он даже стреляет в нее из револьвера холостыми патронами. В другой раз хочет сбросить ее с церковной колокольни. Психическое состояние мужа только ухудшается. Он все время считает себя обманутым и воображает, будто все вокруг знают о его бесчестии и насмехаются над ним. На церковной службе он хватает священника за горло: ему показалось, будто тот ухмыльнулся. Проходит время. Женщина выходит замуж за бывшего жениха. Муж удаляется в монастырь и говорит, что обрел спокойствие в монашеской сутане. Но мы видим, как очень странными зигзагами он идет по монастырском саду.

♦ Этот фильм не имеет прямой связи с мексиканской реальностью; скорее это психопатологический этюд, выведенный мастерской рукой Бунюэля. Рассказывая о параноидальной и исступленной ревности, живущей в представителе высшей буржуазии, автор также обличает издержки социального и сексуального «мачизма» — до того, как подобное обличение войдет в моду. Бунюэль усеивает повествование необычными образами, ценными своей жестокостью, загадочностью или крайней уморительностью. В сюжете постоянно присутствует скрытый юмор, обладающий огромной сатирической силой. Что не мешает Бунюэлю показывать своего героя человеком несчастным, неудачливым и зачастую непостижимым. «Параноики, — пишет он в автобиографии, — как поэты. Они такими рождаются». С точки зрения формы фильм гениален тем, что это ровно в той же степени комедия, что и трагедия. И дело не в какой-либо умелой дозировке или смешении тональностей. Дело в интонации Бунюэля, которая — особенно в этот период — отличается глубокой двойственностью. Эта интонация стала для автора 2-й природой после нескольких неблагодарных заказных работ, которые ему пришлось выполнить в Мексике (см. Сусанна, дьявол во плоти, Susana, demonio у carne*), — их он сумел превратить изнутри в совершенно личные картины.

Éléna et les hommes

Елена и мужчины

1956 — Франция — Италия (99 мин)

· Произв. Franco-London Films, Les Films Gibée (Париж), Electra Compania Cinematografica (Рим)

· Реж. ЖАН РЕНУАР

· Сцен. Жан Ренуар, Жан Серж

· Опер. Клод Ренуар (Eastmancolor)

· Муз. Жозеф Косма, Жорж Ван Пари

· В ролях Ингрид Бергман (княгиня Елена), Жан Марэ (Роллан), Мел Феррер (Анри де Шевенкур), Жан Ришар (Эктор), Магали Ноэль (Лолотт), Жюльетт Греко (Миарка), Пьер Бертен (Мартен-Мишо), Жан Клодио (композитор), Элина Лабурдетт (Полетт Эскофье), Дора Долл (Роза ля Роз), Фредерик Дюваллес (Годен), Жак Жуанно (его сын), Рено Мари (Флери), Гастон Модо (цыганский барон).

Париж, 1880 г. Польская княгиня Елена Сороковска, женщина добросердечная, верит, будто на нее возложена особая миссия: помогать некоторым мужчинам осуществить их призвание. Приняв участие в судьбе композитора, оперой которого заинтересовалась миланская «Ла Скала», она оказалась на мели и готовится выйти замуж за старика Мартена-Мишо, обувного магната. 14 июля, в день взятия Бастилии, она встречает в толпе графа Анри де Шевенкура, который знакомит ее с генералом Ролланом, нынешним кумиром парижан и всей Франции. Генерал явно очарован прекрасной полячкой. Она вручает ему маргаритку как талисман.

Вскоре генералу предлагают портфель военного министра, и он принимает это предложение. Однако его советники хотят, чтобы он взял в свои руки власть. Роллан не решается выйти за рамки закона. Советники поручают Анри убедить Елену, чтобы та подтолкнула генерала к действию, раз уж ее красота так его впечатлила. Она встречается с Ролланом в замке Мартена-Мишо недалеко от того места, где генерал командует учениями. Мартен-Мишо включается в игру и немедленно откладывает брак при условии, что будущее правительство повысит таможенные пошлины на заграничную обувь. Но Анри начинает сожалеть, что вмешался в это дело. Он любит Елену и понимает, что рискует ее потерять.

Выполняя задание, Елена советует генералу направить ультиматум Германии, которая не хочет отпускать пленника по фамилии Видобан, случайно приземлившегося там на воздушном шаре. Роллан слушается ее совета, и Германия уступает. Генерал опять торжествует. Правительство, напуганное его растущей популярностью, отправляет его в ссылку в Бурбон-Сален, а затем и помещает под арест. Советники Роллана, воодушевленные результатами выборов, считают, что Роллану больше нечего терять, а потому он должен играть ва-банк. Новое свидание Елены с генералом организовано в тайном «доме» Розы ля Роз в Бурбон-Салене. Генерал сбегает из-под ареста и приходит к Елене. Но Анри в ответ идет в контратаку. При помощи цыганского табора, разбившего лагерь неподалеку, он устраивает так, что Елена оказывается в его руках, а Роллан удаляется со своей бывшей любовницей — не в Елисейский дворец, а на юг, навстречу любви.

♦ В Золотой карете, Le carrosse d'or*, Французском канкане, French Cancan* и Елене и мужчинах, вместе составляющих некое подобие трилогии, Ренуар оказывает почтение 3 видам зрелища: комедии дель арте, кафешантану и театру марионеток. В Елене мы не видим ни занавеса, ни сцены, ни нитей, но, тем не менее, присутствуем на кукольном спектакле. Театр марионеток — особое измерение, постоянно присутствующее в мире Ренуара как в драмах (вспомним пролог Суки, La chienne*), так и в комедиях. Здесь он торжествует одновременно и в стиле, и в том, что можно назвать моралью этой аморальной истории. В стиле заметны те же приемы, что и в Правилах игры, La règle du jeu*, но они более стилизованы и заходят еще дальше в осознанном схематизме, шутовстве, буффонаде. На заднем плане, в кухнях и коридорах, суета горничных и ординарцев, пылких простофиль и влюбленных девиц копирует и без того уже карикатурный мир взрослых, мир хозяев и властителей вселенной. Это придает режиссуре восхитительное богатство, насыщает ее хитроумными узорами, играми в прятки, великолепно помещенными в пространство планов.

Что касается морали, то тут Ренуар хочет отстраниться от всего, и эстетика кукольного театра придает этой отстраненности и забавность, и безобидность, и крайнюю остроту. Очевидно, после Реки, The River*, которая стала его последней «серьезной» картиной, Ренуар больше ничего не воспринимает всерьез разве что, быть может, наслаждения любви и лени. Все персонажи — марионетки, включая и генерала Роллана, слегка напоминающего знаменитого генерала Буланже; но наименее смехотворно выглядят те, кто согласен променять свои амбиции, желание действовать и изменить мир на простую радость любви и личного счастья. Поскольку у Ренуара ничто не бывает просто, в этом согласии, тем не менее, чувствуется тоска, скрытый надрыв. В этом ли последний философский вывод режиссера? За свою жизнь он принимал столько разных точек зрения на мир, что нам следует быть крайне осторожными, приписывая ему на сей раз — пусть даже из соображений хронологии — именно ту точку зрения, что больше прочих напоминает завещание. Завещание Ренуара, хамелеона с тысячей лиц — все его фильмы сразу все его творчество в полном объеме.

N.В. В отличие от Золотой кареты, отснятой большей частью на англ. языке, а затем дублированной на французский (для фр. версии) и итальянский (для ит. версии), немалая часть Елены и мужчин снималась на фр. и англ. языках одновременно. Это доставило Ренуару немало проблем; он был вынужден гораздо чаще, нежели ему хотелось, прибегать к смелым импровизациям. В этом смысле подобный метод двойной съемки без наличия достаточных финансовых средств, несомненно, усилил специфическую красоту фильма и режиссерского стиля. «Пуститься в съемки 2 версий с одной командой — невозможное дело, — говорил Ренуар. — То, что мне удалось закончить Елену — настоящее чудо… Каждый день я оказывался на краю пропасти и только ценой невероятных пируэтов и хитрых уловок удерживался на ней… Если бы дело было только в финале! Финал мне пришлось придумать на ходу за один день под песню Жюльетт Греко» («Cahiers du cinéma», № 78). Между фр. версией и англ., озаглавленной Париж творит странные вещи (Paris Does Strange Things), есть некоторые различия. В начале англ. версии нет персонажа Жана Клодио (композитора, которому помогает Елена). Зато имеется пролог, где после нескольких планов Парижа, Мел Феррер (мы слышим только его голос) показывает в своей библиотеке «Воспоминания Роллана» и достает из ящика личный дневник Елены. На всем протяжении действия голос Мела Феррера периодически начинает довольно занудно комментировать происходящее на экране (часто перекрывая диалоги), как будто англ. и амер. публика не может самостоятельно понять ход повествования. Вырезано огромное количество маленьких фрагментов сцен (зачастую ― самых смешных), а одна сцена исчезла целиком: дуэль Мела Феррера со своим соперником в кафе. Рено Мари (главный советник Роллана), появляющийся во многих сценах, заменен на Джорджа Хиггинза (Мартинеса из Золотой кареты): замена отнюдь не полноценная. Англоязычная версия со всех точек зрения уступает французской. Кроме того, она короче на 12 мин.

The Elephant Man

Человек-слон

1980 — США (125 мин)

· Произв. PAR (Джонатан Сэнджер)

· Реж. ДЭЙВИД ЛИНЧ

· Сцен. Кристофер Де Вор, Эрик Бёргрен, Дэйвид Линч по книгам сэра Фредерика Тривза «Человек-Слон и другие воспоминания» (The Elephant Man and Other Reminiscences) и Эшли Монтегю «Человек-Слон: исследование человеческого достоинства» (The Elephant Man, A Study in Human Dignity)

· Опер. Фредди Фрэнсис (Panavision)

· Муз. Джон Моррис

· В ролях Джон Хёрт (Джон Меррик, «Человек-Слон»), Энтони Хопкинз (Фредерик Тривс), Энн Бэнкрофт (миссис Кендал), Джон Гилгуд (Карр Гомм), Уэнди Хиллер (старшая медсестра), Фредди Джоунз (Байтс), Ханна Гордон (миссис Тривс), Хелен Райан (принцесса Александра), Джон Стэндинг (Фокс).

Лондон. 1884 г. Врач и профессор анатомии Фредерик Тривз связывается с «владельцем» ярмарочного артиста, известного как «Человек-Слон». «Монстру» по имени Джон Меррик всего 21 год. Его мать на 5-м месяце беременности сбил с ног слон. Меррик страдает от хронического бронхита, его тело покрыто язвами, а позвоночник совершенно деформирован. Вдобавок его лицо и череп представляют собой сплошные искривления и бугры; равного такому дефекту, без сомнения, не сыщешь в мире. Тривз платит хозяину ярмарки Байтсу, чтобы Меррика доставили в лондонскую больницу, где работает профессор. Там Тривз осматривает его и демонстрирует коллегам. Он пока убежден, что Меррик — идиот от рождения.

Меррик возвращается к своему «учителю», который бьет его за опоздание. Тривз вынужден снова забрать его в больницу на лечение. Он выделяет ему отдельную палату и обучает нескольким простым словам. Он организует встречу Меррика с управляющим больницы Карром Гоммом, который покидает палату в полной уверенности, что Меррик лишь механически повторяет слова, которым обучил его Тривз. Однако когда они оба услышат, как он читает наизусть библейские псалмы, им придется изменить свое мнение. В последующие дни Тривз обнаруживает, что Меррик умеет говорить и читать как обычный человек своего возраста (но до сих пор не осмеливался этого делать), обладает развитыми и даже утонченными чувствами; Тривз начинает понимать, как тягостна была его жизнь на ярмарках, в руках такого чудовища, как Байтс.

Тривз приглашает Меррика к себе домой на семейное чаепитие. Меррик тронут до слез красотой миссис Тривз. Постепенно он становится знаменит. Актриса Мэдж Кендал хочет увидеться с ним и дарит ему книги. Он принимает в палате гостей из лондонского высшего общества. Королева направляет административному совету больницы письмо с поздравлениями в связи с заботой и лечением, оказанными Меррику. Это затыкает рот тем членам совета, которые хотели прогнать Меррика из больницы. Теперь Меррик получает право на отдельную палату до конца своих дней. Один работник больницы организует платные подпольные посещения «чудовища». «Клиенты», которых он приводит в палату Меррика, смотрят на него как на диковинного зверя и всячески его унижают. Среди них однажды оказывается и Байтс; он пользуется случаем, чтобы вернуть себе «имущество».

Тяготы Меррика начинаются вновь. Однажды ночью Байтс запирает его в клетке для обезьян. На следующий день другие ярмарочные «монстры» освобождают его и сажают на корабль, следующий курсом Остенде — Лондон. В столице за Мерриком гонятся дети, а затем и взрослые. Он кричит: «Я не животное… Я — человек!» Полицейский приводит его в больницу. Он возвращается к мирной жизни и благодарен Тривзу. Тот ведет его в театр: Меррик попадает туда впервые в жизни. Мэдж Кендал посвящает спектакль ему, и он принимает овации публики. В тот же вечер он заканчивает небольшой макет церкви, сделанный по образу и подобию той, которую он видит из окна. Затем ложится в постель и умирает.

♦ 2-й фильм Дэйвида Линча в некоторых отношениях является противоположностью 1-го. Голова-ластик, Eraser-head* придавала реалистическую силу экстравагантной и фантастической истории. Человек-слон придает фантастический размах реалистическому сюжету, основанному на биографии реального персонажа, вдохновившего целый ряд литературных, научных и драматургических трудов. (Помимо прочего, Джон Меррик сам написал автобиографию, из которой Линч позаимствовал противоречивое толкование его прозвища и его несчастий — т. е. травму, полученную матерью при беременности.) Герой Головы-ластика и его «младенец» по ходу сюжета становились все чудовищнее и невыносимее для глаз. Персонаж Человека-слона по ходу сюжета все больше становится похож на человека (и, главным образом, зритель начинает смотреть на него как на человека; в этой эволюции содержится основной посыл фильма). Голова-ластик, совершенно очевидно, была предназначена для ограниченного круга зрителей. Человек-слон предназначает себя самой широкой публике и достигает цели. Эта цель — вновь донести до зрителей мысль, которую в прошлом несли в себе разве что такие совершенно маргинальные картины, как Уродцы, Freaks*. Речь идет о том, чтобы привить «нормальному» человеку другой взгляд на ненормальное — взгляд более уважительный, приводящий к осознанию человеческого достоинства. Этот путь великолепно проторил Херцог фильмом Каждый за себя, и Бог против всех, Jeder für sich und Gott gegen alle*. В случае с Человеком-слоном эта мысль сочетается с огромным зрительским уважением к фильму, которое тем более достойно похвалы, поскольку встречается в последнее время все реже.

Психологическая и визуальная реконструкция викторианской эпохи (времени жестокого, высокомерного, а временами — курьезно милосердного) великолепна — как и черно-белый изобразительный ряд, созданный Фредди Фрэнсисом, а также игра Джона Хёрта, Энтони Хопкинза и пр. актеров. В отличие от Тода Браунинга, Линч не стремится быть злободневным или жестоким, напротив — он совершенно спокоен. Его фильм неизменно выражает глубокую, чисто человеческую жалость, которая, на примере трагического и исключительного случая с Джоном Мерриком, обращена, в конечном счете, на все человечество в целом.

N.В. В 1980 г. появился американский телефильм Человек-слон, поставленный Джеком Хофсиссом по пьесе Бернарда Померэнса. Чрезмерно многословный и надоедливый, фильм основан на тех же событиях и персонажах, что и фильм Дэйвида Линча. Джона Меррика играет прыткий молодой человек без какого бы то ни было грима или маски: он символически кривляется и искажает голос. Одна сцена затрагивает сторону, не представленную в картине Линча, а именно сексуальную жизнь Меррика. Меррик признается актрисе миссис Кендал в своем желании завести любовницу и в том, что он никогда в жизни не видел голой женщины. Она раздевается перед ним. Появившийся в этот момент доктор Тривз глубоко шокирован. Миссис Кендал больше никогда не увидит Меррика. В остальном же этот телефильм пригоден лишь для того, чтобы еще больше подчеркнуть, как многого достиг Дэйвид Линч в визуальном ряде, драматургии и эмоциональном накале своего фильма.

БИБЛИОГРАФИЯ: Joy Kuhn, The Elephant Man, the Book of the Film, Virgin Books, London, 1980. Каждому автору фильма посвящена отдельная глава. Много превосходных кадров из фильма и фотографий, в том числе — иллюстрирующих подготовку грима, разработанного Кристофером Хакером. Наряду с гримом из Красавицы и чудовища, La Belle et la Bête*, это один из самых сложных гримов, когда-либо использованных в кино. Для его наложения актеру нужно было сидеть неподвижно 7 час, поэтому Джона Хёрта подвергали этой пытке лишь через день.

Elles étaient douze femmes

Жили-были двенадцать женщин

1940 — Франция (80 мин)

· Произв. Filmsonor

· Реж. ЖОРЖ ЛАКОМБ

· Сцен. Ив Миранд

· Опер. Виктор Армениз

· Муз. Марсель Латтес

· В ролях Габи Морле (мадам Марион), Франсуаз Розе (герцогиня де Вимёз), Мишлин Прель (Люси), Бетти Стокфельд (княгиня Кадикофф), Бланшетт Брюнуа (Женевьева), Симона Беррио (мадам Бернье), Симона Ренан (Габи), Мила Парели (мадам де Витрак), Марион Дельбо (мадам де Бельер), Примероз Пере (Жанин де Вимёз), Памела Стирлинг (мадам де Тюржи), Нина Мираль (служанка).

Париж, вскоре после начала войны. Несколько женщин из высшего общества, одетые в противогазы, оказываются в одном подвале во время воздушной тревоги. Они решают создать благотворительное общество, чтобы скрашивать жизнь одиноким солдатам, отправляя им посылки с роскошными, но необходимыми, на женский взгляд, товарами: одеколоном, шампанским и т. д. Для этого дамам требуется финансовая поддержка соседки, мадам Марион, на которую они привыкли смотреть свысока, поскольку она ведет беспорядочную жизнь и свою дочь Женевьеву вырастила в одиночку. Княгиня Кадикофф берет на себя роль посредницы, и вскоре мадам Марион соглашается финансировать организацию. Она предлагает всем женщинам поработать у нее, а затем, учитывая перебои с транспортом и прочие повседневные неудобства, вызванные войной, — поселиться в ее доме.

Гостьи вскоре оказываются очарованы щедростью, преданностью и деликатностью своей хозяйки — все, кроме герцогини де Вимёз, которая, хоть и получила приют у мадам Марион первой, неудачно поскользнувшись на тротуаре, но так и не сложила оружия. Габи, подруга герцогини и любовница герцога, распускает слух, будто мадам Марион все подстроила нарочно ради того, чтобы выдать дочь замуж за сына мадам Бернье, одной из учредительниц организации, и таким образом открыть дочери дорогу в высший свет. На самом деле молодые люди знакомы с детства и давно влюблены друг в друга. Мадам Марион не знала об этом, а мадам Бернье, получив письмо от мужа, от своего имени просит у мадам Марион руки ее дочери для своего сына.

♦ Снятый и выпущенный на экраны в 1-е месяцы войны, еще до поражения, фильм использует тот же прием, что и Девушки в мундирах, Mädchen in Uniform* Леонтины Саган или Женщины, The Women* Джорджа Кьюкора: показывает зрителю только персонажей женского пола, поскольку мужья и сыновья — на фронте. Жорж Лакомб обеспечил техническую постановку, однако творческая сторона картины отражает личность одного лишь Ива Миранда. Фильм начинается с весьма необычного эпизода, в котором на всех героинях, усевшихся вокруг стола, надеты противогазы. Они болтают между собой, но из-за масок мы не можем разобрать почти ни слова из того, что они говорят.

После Семи мужчин и одной женщины, Sept hommes et une femme, 1936, Парижского кафе, Café de Paris*, За фасадом, Derrière la façade* и Париж―Нью-Йорк, Paris — New-York, 1940 это 5-е и последнее «сатирическое полотно» от Миранда, рисующее злой, ироничный портрет общества в образе разных персонажей, собранных в одном месте. Оставив в стороне привычное для тех лет женоненавистничество, Миранд отказывается видеть в женщине отдельную расу или универсальную сущность. Его интересует коллекция персонажей, тонко и узнаваемо отражающих главные недостатки и далее пороки определенного социального слоя. А именно, в данном случае — лицемерие и легкомысленную злобность аристократического мирка, который до такой степени гордится своими привилегиями и предрассудками, что именует себя «высшим светом». По контрасту с ним Миранд с удовольствием превозносит щедрое простодушие, увлеченную преданность «женщины без положения», которой и достаются все зрительские симпатии. Но в отличие от Парижского кафе или За фасадом сквозь сатирический порыв, провоцируя на едкие раздумья, часто пробивается некое приглушенное и леденящее чувство. Дело в том, что Жили-были двенадцать женщин — не просто фильм о конце эпохи, но почти что надгробная речь об этой эпохе, характерные особенности, добродетели и пороки которой не переживут начавшейся войны. Можно даже почувствовать, как в Миранде зарождается безразличие к этим смешным марионеткам, которым вскоре предстоит отправиться в музей. И, если задуматься, он, собрав героинь в импровизированном общежитии без всяких классовых различий, вкладывает в их уста нечто вроде вселенского гимна в честь противоположного пола — «наших мужчин», которых от них отделяют расстояние и опасность.

Elmer Gantry

Элмер Гэнтри

1960 — США (145 мин)

· Произв. UA (Бернард Смит)

· Реж. РИЧАРД БРУКС

· Сцен. Ричард Брукс по одноименному роману Синклера Льюиса

· Опер. Джон Олтон (Eastmancolor)

· Муз. Андре Превен

· В ролях Бёрт Ланкастер (Элмер Гэнтри), Джин Симмонз (сестра Шэрон Фэлконер), Артур Кеннеди (Джим Леффертс), Ширли Джоунз (Лулу Бейнз), Дин Джэггер (Уильям Л. Морган), Патти Пейдж (сестра Рэйчел Фаулер), Эдвард Эндрюз (Джордж Бэббитт), Джон Макинтайр (преподобный Филлипс), Xью Марлоу (преподобный Гаррисон), Рекс Ингрэм (проповедник), Кейси Эдамз (глухой), Джон Куолен (Сэм), Джин Уайлз (проститутка).

30-е гг., американская глубинка. Элмер Гэнтри работает коммивояжером. Его ловко подвешенный язык, апломб, обаяние и кипучесть завораживают собеседников, даже когда он злоупотребляет своими достоинствами. Попав на проповедь молодой евангелистки сестры Шэрон Фэлконер, он чувствует к ней влечение, имеющее мало отношения к религии. Он едет за ней в турне, привлекает ее внимание и нанимается для участия в «шоу». Он рассказывает публике, как он, жалкий неудачник и мелкий торговец, услышал глас Божий. Его сила убеждения приводит к неожиданным результатам: однажды треть аудитории в 1500 человек изъявляет готовность обратиться в веру немедленно. Элмер выступает против пьянства, теории Дарвина и т. д. Он убеждает Шэрон принять приглашение предпринимателя Джорджа Бэббитта, который предлагает ей приехать с проповедями в город Зенит. Прежде она полагала, что евангелистские методы действуют только в деревнях. Несмотря на попытки некоторых прихожан сорвать вечер, Шэрон добивается триумфального успеха. На ее проповеди все встают на колени.

Журналист Джим Леффертс, следивший за турне Шэрон, публикует в местной прессе статью о подобных проповедниках, отнюдь не стесняясь в выражениях. Гэнтри добивается права на ответный удар в виде ежедневной радиопередачи, спонсируемой… Бэббиттом. Он безуспешно пытается добиться более интимной связи с Шэрон. Но она то увлечена им и готова уступить, то отвергает его со словами: «Бог послал вас ко мне, чтобы быть мне слугой, а не любовником». Проповеди Гэнтри пользуются все большим успехом. Он призывает обитателей Зенита очистить город от подпольных баров, публичных домов, торговцев наркотиками и возглавляет рейд против проституток, среди которых узнает Лулу Бэйнз, некогда соблазненную им в Канзасе. Ради нее он договаривается, что девушек не посадят в тюрьму; а просто выгонят из города. Лулу звонит поблагодарить его, и он заходит ее проведать. Он дает ей денег взаймы: в это время срочно вызванный ею фотограф снимает их встречу. Фотографии затем публикуются в прессе.

На следующем собрании, организованном Шэрон, крикуны оскорбляют проповедников и громят помещение. Лулу, по-прежнему влюбленная в Гэнтри, дает Леффертсу интервью и рассказывает, как все было на самом деле. Толпа снова устремляется к Шэрон. Та прилюдно исцеляет глухого ассистента. Случайно вспыхнувший пожар охватывает помещение, где проходит собрание. В поднявшейся панике Шэрон смертельно ранена. На следующий день ее товарищ Морган просит Гэнтри заменить ее и продолжить ее дело. Но Элмер уходит и назначает Леффертсу свидание в аду.

♦ Между 1955 и 1965 гг. некоторые считали Ричарда Брукса равным Энтони Мэнну, Олдричу, Николасу Рею или Фуллеру — он принадлежит их поколению. Это было грубым заблуждением, поскольку совершенно очевидно: он не обладает ни классической универсальностью 1-го, ни революционной энергией 2-го, ни оголенной чувствительностью и барочной горячностью последних 2-х. В нем, бывшем журналисте и сценаристе, больше убежденности и искренности, нежели материала; больше ловкости, нежели таланта. Лучшее в его неровном и зигзагообразном творчестве связано с определенным социологическим образом Америки; и экранизация романа Синклера Льюиса становится в его карьере самым плодотворным союзом амбиций и способностей. Скрытое или экзальтированное пуританство Америки, нетерпимое и фанатичное искажение религиозного чувства тонко отражены в этой картине через специфическое и четко обозначенное явление (растущее влияние проповедников и «зрелищной религии» на американские толпы), а также в образе персонажей, наделенных некоторой романтической содержательностью, которую автор стремится скорее исследовать и понять, нежели осудить. Он даже неоднократно показывает, что святоши, клеймящие или подбодряющие евангелистов, еще хуже самих евангелистов. Сочетая цинизм, лицемерие, склонность к демагогии, проделки безудержного искателя наслаждений с искренностью и порой обезоруживающей невинностью, персонаж, созданный Синклером Льюисом и более понятный Бруксу, нежели персонажи Достоевского или Конрада (см. его экранизации Братьев Карамазовых, The Brothers Karamazov, 1958 и Лорда Джима, Lord Jim, 1965), обладает двусмысленностью, которая оживляет фильм, придает ему блеск и в то же время приглашает к раздумьям. Надо также отметить, что это одна из лучших ролей Бёрта Ланкастера. На сей раз у Брукса приземленная выразительность в описании на редкость хорошо уживается со стремлением к критическому анализу, благодаря чему удается избежать наивной нравоучительности, к которой временами бывает склонен режиссер.

Пуританство и двусмысленность интересуют Брукса именно потому, что его творчество само не лишено этих качеств, что доказывает В поисках мистера Гудбара, Looking for Mr. Goodbar, 1977 — наряду с этой картиной лучший фильм режиссера. Там пуританский взгляд на современную Америку, кажется, полностью погреб под своим мрачным пессимизмом былой либеральный идеализм. Впрочем, творчество Брукса может приберечь несколько сюрпризов для тех, кто решит присмотреться к нему повнимательнее. Знаменитый фильм Школьные джунгли, Blackboard Jungle, 1955 сегодня кажется полностью устаревшим и почти смешным, но есть основания полагать, что такое зрелищное развлечение, как Доллары, Dollars, 1971, или такой ностальгический и сильный вестерн, как Стиснув зубы, Bite the Bullet, 1975, гораздо лучше выдержат испытание временем.

БИБЛИОГРАФИЯ: Брукс мало вдохновлял авторов литературных трудов о кинематографе: ему посвящен роскошный альбом, составленный Патриком Брионом (Patrick Brion, Сhênе, 1986), где, в частности, собраны интервью, данные режиссером по поводу всех его фильмов.

En rade

На рейде

1927 — Франция (71 мин)

· Произв. Neo-Film

· Реж. АЛЬБЕРТО КАВАЛЬКАНТИ

· Сцен. Альберто Кавальканти и Клод Эйман

· Опер. Джеймс Роджерз, П. Энгберг, Э. Фейрти

· В ролях Жорж Шарлиа (Жан, сын прачки), Томи Бурдель (докер), Наталья Лысенко (прачка), Катрин Эссленг (официантка в кафе), Филипп Эриа (дурачок).

Марсель. Сын прачки мечтает уехать тайком от матери. Он влюблен в официантку из кафе и хочет забрать ее с собой. Он даже купил билет на двоих, поскольку девушка тоже любит его и только рада бросить тяжелую работу. Но незадолго до отъезда он вдруг смотрит на нее затуманенными глазами и кидается с поцелуями. Она отвергает его навсегда. Ни он, ни она никуда не уедут. 3-й персонаж, невольный свидетель их «любви», бывший моряк, впавший в состояние вечного блаженства, тоже не покинет Марсель. Однажды он садится в лодку и гребет в открытое море. Волны выносят его тело на берег.

♦ Фильм На рейде, который часто приводят как пример французского авангарда, решительно придает себе черты поэмы, свободной от законов мелодрамы или приключенческого фильма. Кавальканти приносит драматургическую конструкцию (и ясность) в жертву пластическим поискам, своему законному, однако навязчивому и ограничивающему возможности фильма стремлению создать атмосферу. Темы, затронутые в этой картине (тоска по далеким землям, невозможность отъезда, неудовлетворенность и разочарование), позднее проникнут в фильмы поэтического реализма и даже в трилогию Паньоля (см. Мариюс, Marius*; Фанни, Fanny*; Сезар, César*). 6 годами ранее они уже встречались в Лихорадке, Fièvre* Деллюка.

Мотивы персонажей порой остаются неясны. Ни один аналитик не способен объяснить поведение Жоржа Шарлиа (сына прачки) в последней сцене с официанткой (Катрин Эссленг, чья манера игры более подвижна и спонтанна, нежели в фильмах Ренуара, — см. Катрин, Catherine, 1924 и Нана, Nana*). Непросто решить, является ли прачка (Наталья Лысенко) типичным образцом тиранической матери, или же она защищает сына от скрытого, но вполне реального помутнения рассудка? Эта неясность, похоже, подкрепляет собой точку зрения, высказанную Жаном Эпстейном в разrap споров о чистом кино. «Кинематограф, как правило, плохо приспособлен к тому, чтобы рассказывать анекдоты, — писал Эпстейнп, ― и драматургическое действие в нем — ошибка… Зачем излагать истории, рассказы, постоянно требующие выстроенных событий, хронологии, градации фактов и чувств?.. Нет никакой истории. Никогда не было никакой истории. Есть только ситуации без головы и хвоста: без начала, середины и конца» (цит. по книге «Вера и горы» Анри Фекура [Henri Fescourt, La Foi et les Montagues], важнейшему и увлекательному труду о французском немом кино). Пластические поиски Кавальканти, продолженные ради самих себя, тем не менее, не привели к появлению более осязаемых и интересных декораций или персонажей. Все растворяется в некоем поэтическом тумане, однако же и у него находятся свои поклонники. Как и многие фильмы Кавальканти. На рейде оставил лишь запылившийся след в истории кинематографа, весьма далекий от мощного очарования, которое по-прежнему исходит от Лихорадки или Доков Нью-Йорка, The Docks of New York*.

Encore

На бис

1951 — Великобритания (86 мин)

· Произв. Two Cities. Paramount (Энтони Дарнборо)

· 1) Стрекоза и муравей:

· Реж. ХЕРОЛД ФРЕНЧ

· Сцен. Т.Э.Б. Кларк по рассказу Сомерсета Моэма

· Опер. Дезмонд Дикинсон

· В ролях Найджел Патрик (Том Рэмси), Роуленд Калвер (Джордж Рэмси), Элисон Леггатт (Фреда Рэмси), Чарлз Виктор (мистер Бейтмен), Питер Грейвз (Филип Кроншоу), Маргарет Вайнер (Гертруда Уилмот)

· 2) Зимний круиз:

· Реж. ПЭТ ДЖЕКСОН

· Сцен. Артур Макрэй по рассказу Сомерсета Моэма

· Опер. Дезмонд Дикинсон

· В ролях Кей Уолш (мисс Рид), Ноэл Пёрселл (капитан), Роналд Скуайр (врач), Джон Лори (матрос), Жак Франсуа (Пьер)

· 3) Жиголо и Жиголетта:

· Реж. ЭНТОНИ ПЕЛИССЬЕ

· Сцен. Эрик Эмблер по рассказу Сомерсета Моэма

· Опер. Дезмонд Дикинсон

· В ролях Глинис Джонз (Стелла Котман), Теренс Морган (Сид Котман), Дэйвид Хатчесон (Сэнди Уэскотт), Чарлз Голднер (Паро Эспиналь), Мэри Мерралл (Флора Пенецци).

Сомерсет Моэм извиняется перед зрителями за то, что докучает им в 3-й раз, и представляет каждую новеллу, сидя в саду своего дома на Лазурном берегу.

I — СТРЕКОЗА И МУРАВЕЙ (The Ant and the Grasshopper). Том Рэмси, убежденный лентяй и бездельник, демонстрирует чудеса изобретательности, выбивая деньги из брата, респектабельного и сурового предпринимателя. Том позорит брата, нанимаясь швейцаром в его клуб или мойщиком окон в его доме. Сообщник Тома убеждает его брата, что Том угнал машину, и несчастному приходится платить снова и снова. Том женится на богатой женщине и приобретает родовой дом их семьи, который брату пришлось выставить на продажу, чтобы выкупить долю его партнера в собственном бизнесе. Том наконец возвращает брату все долги, и тот удивляется столь неожиданной удаче.

II — ЗИМНИЙ КРУИЗ (Winter Cruise). Старая дева мисс Рид, хозяйка чайной, отправляется в ежегодный круиз. Неисправимая болтунья, она испытывает терпение экипажа и пассажиров. После настоящего «военного совета» капитан приказывает молодому бармену приударить за старушкой и отвлечь ее внимание на себя. Молодой человек совсем этому не рад, но приказ есть приказ. На мисс Рид накатывает мечтательность, и больше за весь круиз она не произносит ни слова. Капитану и его окружению даже отчасти неловко. В конце круиза мисс Рид раздает всем подарки и благодарит капитана и его друзей за заботу. Она давно все поняла. Инициаторы «махинации» извиняются. Она перебивает их: «Меня это весьма позабавило. И потом, кто знает — может быть, ваша затея сработала!» Она покидает корабль, заговорщически переглядываясь с барменом.

III — ЖИГОЛО И ЖИГОЛЕТТА (Gigolo and Gigolette). В кабаре Монте-Карло молодая женщина исполняет опасный номер, прыгая с 35-метровой высоты в крохотный бассейн, окруженный пламенем. Каждый раз этот номер для нее — настоящая пытка. Она жалуется мужу, но тот, жадный до наживы, уже подписал для нее новые контракты. Столкнувшись с настойчивостью и паническим страхом жены, он соглашается на то, что она перестанет прыгать. Чтобы компенсировать убытки, она отправляется в казино и ставит на кон все семейные сбережения. Она проигрывает все до пенса. В споре с мужем она признается в своей ошибке; он называет ее дурой. В отчаянии (поскольку она любит мужа больше всего на свете) она готовится в очередной раз выполнить номер. Подруга семейной пары, выступающая с номером «человек-ядро», говорит мужу, что он непременно должен остановить жену. Муж прибегает слишком поздно. Он успевает лишь крикнуть: «Нет ничего важнее нас!» Женщина прыгает и выполняет трюк безупречно.

♦ Общий комментарий см. в статье Квартет, Quartet*. На бис: название говорит само за себя. Это уже повторение пройденного, и в 3-м фильме по рассказам Моэма вдохновение начинает покидать сценаристов и режиссеров. Стрекоза и муравей — ироничная вариация на тему удачи и достоинства. Зимний круиз возвращается к ситуации, рассмотренной в новелле Мистер Всезнайка из Трио, Trio*. Жиголо и Жиголетта демонстрирует, как трудно Моэму описывать персонажей, выбивающихся из хорошо знакомого ему мира.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги (а так же текст рассказов-первоисточников): «William Hienemann», London, 1951.

L'enfance nue

Босоногое детство

1969 — Франция (87 мин)

· Произв. Parс Films, Films du Carrosse, Renn Productions, Parafrance Films

· Реж. МОРИС ПИАЛА

· Сцен. Морис Пиала, Арлетт Лангман

· Опер. Клод Босолей (Eastmancolor)

· В ролях Мишель Тарразон (Франсуа), Линда Гютемберг (Симона Жуаньи), Рауль Бильрей (Робер Жуаньи), Пьерретт Депланк (Жозетта), Мари-Луиз Тьерри, Рене Тьерри (в ролях самих себя), Мари Марк (Меме), Анри Пуфф (Рауль).

Франсуа. 10-летнего сына шахтера из Ленса, бросает мать, после чего его берет к себе молодая семейная пара из шахтерского городка неподалеку от Арраса и начинает растить его вместе с собственной дочерью Жозеттой. Франсуа делает их жизнь невыносимой, и они мечтают от него избавиться. В довершение своих хулиганских выходок он кидает кошку в лестничный пролет с последнего этажа. Франсуа временно отдают на поруки чете пенсионеров Тьерри, которые поженились слишком поздно и не успели завести собственных детей. У мадам Тьерри еще жива мать, 80-летняя старушка. В их доме живет еще один воспитанник — Рауль, немного старше Франсуа. Все они заботятся о мальчике, но не могут побороть в нем тягу к воровству, разрушению и жестокости. Вместе с другими мальчишками он кидает камни в машины с моста и вызывает аварию. Его отправляют в исправительное заведение. Накануне Рождества он присылает приемным родителям письмо, где пишет, что скучает по семейному духу.

♦ В своей дебютной полнометражной картине Пиала сделал еще один шаг к слиянию документального кинематографа с художественным. Он работает в том же ключе, что и Пьер Перро в Канаде или Юдит Елек в Венгрии, и его фильм принадлежит к течению, довольно неудачно названному «синема веритэ»[63]. Непрофессиональные актеры разыгрывают сцены и произносят слова, близкие к тому, что им пришлось пережить в реальной жизни. Продолжительные общие планы, почти не тронутые монтажом, суровый, лишенный обаяния изобразительный ряд выражают внимание и интерес автора к теме и стремление передать этот интерес зрителю. Тема фильма. — заброшенные дети; она редко затрагивается современным французским кино. Пиала пошел не самым простым путем, сделав главным героем скрытного, вредного и зачастую гнусного ребенка — иногда, впрочем, способного на внезапные порывы нежности. Пиала смотрит на него без снисхождения и следит за тем, как мальчик бессознательно ищет душевный покой, достичь которого нелегко. Пиала не хочет ни осуждать, ни объяснять его поведение и довольствуется лишь тем, что показывает его зрителю и предоставляет полную свободу в оценках. Похоже, в процессе съемок центр интереса Пиала несколько сместился. Вместо Франсуа и проблем приемных детей, самой живой частью фильма постепенно стала семья Тьерри (супружеская чета пенсионеров, «проказливая» старуха, благодарный воспитанник Рауль). В конечном счете, именно она в наибольшей степени увлекает автора. Эта семья позволяет ему нарисовать правдивый и драгоценный портрет скромных обитателей севера Франции, картины их образа жизни и повседневной речи.

N.В. Лучшая на сегодняшний день картина, поставленная Морисом Пиала, — 7-серийный телефильм Лесной дом (La maison des bois, 1971), который, к сожалению, не соответствует формату нашей книги. Это чуть ли не единственный случай в карьере Пиала, когда ему довелось работать с богатым, цельным и хорошо выстроенным сценарием (написанным Рене Вилером, Пиала, Арлетт Лангманн и Ивом Ломе).

Les enfants du paradis

Дети райка

1945 — Франция (190 мин)

· Произв. Société Nouvelle Pathé-Cinéma

· Реж. МАРСЕЛЬ КАРНЕ

· Сцен. Жак Превер

· Опер. Роже Юбер

· Муз. Морис Тирье, Жозеф Косма, Жорж Муке (пантомимы)

· Дек. Леон Барсак, Реймон Габутти, Александр Тронер

· В ролях Арлетти (Гаранс), Жан-Луи Барро (Батист Дебюро), Пьер Брассёр (Фредерик Леметр), Луи Салу (граф Эдуар де Монтрей), Марсель Эрран (Ласенер), Пьер Ренуар (Жерико, продавец одежды), Мария Казарес (Натали), Этьен Декру (Ансельм Дебюро), Леон Ларив (консьерж «Канатоходцев»), Фабиан Лори (Авриль), Пьер Пало (режиссер «Канатоходцев»), Марсель Перес (директор «Канатоходцев»), Альбер Реми (Скарпиа Барриньи), Жейн Маркен (мадам Эрмина), Гастон Модо (слепой), Жак Кастело (Жорж), Робер Дери (Селестен).

I — БУЛЬВАР ПРЕСТУПЛЕНИЙ. Ок. 1830 г. Бульвар Тамиль — один из самых оживленных и красочных районов Парижа. Толпа зевак тянется к ярмарочным балаганам. В одном Гаранс, восхитительная молодая женщина, уже много повидавшая за свою жизнь, изображает «голую правду». Вскоре, устав от этого скучного занятия, она бросает его и попадает на улицу. Актер Фредерик Леметр, еще никому не известный, ищет ангажемента и пытается завязать знакомство с Гаранс, как он это делает со всеми симпатичными женщинами. Гаранс оставляет его ни с чем и отправляется к Ласенеру — писарю по необходимости, скупщику краденого при случае, но прежде всего анархисту и «убийце по призванию». Это человек, обезумевший от гордыни и себялюбия. Он развлекает Гаранс бесконечными речами, и ей кажется, будто она сидит в театре.

Кстати, о театрах: у входа в «Театр канатоходцев» красуется перед публикой Ансельм Дебюро. Это единственное место, где он разрешает своему сыну Батисту развлекать зрителей — подальше от сцены, где Батист может оказаться серьезным соперником. Батист использует свой талант мима, чтобы спасти репутацию Гаранс, когда прохожий обвиняет ее в краже часов, хотя на самом деле их стащил Ласенер. Батист видел все с высоты подмостков; он на языке жестов разыгрывает сцену и оправдывает Гаранс перед жандармом, который чуть было не арестовал ее. В благодарность девушка дарит ему розу, и в этот момент он безумно влюбляется в Гаранс.

На представлении в «Канатоходцах» — театре, где актеры не имеют права разговаривать, но завсегдатаи галерки, называющие себя «детьми райка», не лишают себя этого права и громогласно поносят как актеров, так и зрителей — происходит ссора между Ансельмом Дебюро и его заклятым врагом Барриньи. Из-за них на сцене разгорается масштабная потасовка. С болью думая о грозящем возмещении ущерба, директор театра немедленно нанимает Фредерика Леметра, болтавшегося за кулисами, и дает Батисту возможность впервые выйти на сцену. После представления Батист приглашает Фредерика Леметра поселиться у него в пансионе мадам Эрмины. Затем, как с ним бывает каждую ночь, он уходит бродить по злачным кварталам, изучая мир и набираясь знаний о нем. В печально знаменитой таверне у заставы Менильмонтан он видит свою даму сердца Гаранс в обществе Ласенера, который, впрочем, ухаживает за ней безуспешно. Батист приглашает ее на танец. Взревновав, Ласенер приказывает своему верному помощнику Аврилю вышвырнуть его из окна; но Батист не признает себя побежденным — он возвращается в таверну, избивает Авриля и торжественно уходит, ведя под руку Гаранс.

Он приводит Гаранс в пансион Эрмины. Гаранс раздевается перед ним, но вместо того, чтобы овладеть ею, Батист убегает; он не уверен, что она любит его так же сильно, как он ее. Об этом бегстве он будет жалеть всю жизнь. Фредерик Леметр — далеко не такой идеалист, и той же ночью, обнаружив Гаранс у себя в комнате, он становится ее любовником. Некоторое время они живут вместе. Гаранс теперь участвует в пантомимах «Канатоходцев». Ее поклонник, граф Эдуар де Монтрей, один из самых богатых и элегантных людей в Париже, кладет все свое состояние к ее ногам. Сначала она относится к нему свысока, но затем, когда полиция несправедливо обвиняет ее в пособничестве Ласенеру, пытавшегося убить инкассатора в пансионе Эрмины, она предпочитает воспользоваться покровительством графа.

II — БЕЛЫЙ ЧЕЛОВЕК. Прошло 6 лет. Фредерик Леметр, изнемогавший от молчания в «Канатоходцах», стал известным актером в театрах, где позволено разговаривать. В данный момент он репетирует чудовищную пьесу «Таверна на солнечном склоне», открыто смеется над ней и доводит до отчаяния 3 соавторов-драматургов. Но именно благодаря этим насмешкам он добивается успеха. Он одалживает денег Ласенеру и становится его другом. Ласенер и Авриль выступают его секундантами на дуэли с оскорбленным драматургом; на этой дуэли он ранен в руку. Батист тоже успешно выступает каждый вечер в «Канатоходцах» с пантомимой «Переодевание», где главный персонаж скопирован с бездомного бродяги Жерико, торговца и доносчика, которого Батист ненавидит. Батист женат на своей коллеге Натали, давно любящей его глубоко и безответно. Натали родила ему мальчика.

Гаранс возвращается в Париж, объездив почти весь свет с Монтреем, ради которого она бросила Ласенера, и каждый вечер приходит на представление «Канатоходцев». Теперь она понимает, что Батист — ее единственная любовь. Ласенер приходит к Гаранс. Как и Фредерик Леметр, а также Батист, он прославился. Его ищет вся полиция города. Он дерзит Монтрею, но отказывается сойтись с ним на дуэли. На премьере «Отелло», где заглавную роль играет Леметр, Батист и Гаранс вновь встречаются и признаются друг другу в любви. Напрасно ревнуя к Леметру, Монтрей провоцирует его на дуэль в театральном фойе, зная, что так сможет убить его по всем правилам чести. Тогда Ласенер, которого Монтрей хотел вышвырнуть на улицу поднимает занавес и предъявляет ему целующихся Батиста и Гаранс. Возлюбленные проводят вместе ночь в их старой комнате в пансионе Эрмины.

На бульваре Тамиль в полном разгаре карнавал. Ласенер убивает Монтрея в турецкой бане, ждет правосудия и готовится взойти на эшафот. Проведя лишь одну ночь любви с Батистом, Гаранс оставляет его Натали и растворяется в ликующей толпе, где Батист безуспешно пытается ее разыскать.

♦ Этот памятник французскому кино никогда не терял расположения зрителей, даже в тот достаточно долгий период (примерно в 50-70-е гг.). когда презирать Карне считалось хорошим тоном. Известно, что идею фильма Карне и Преверу подсказали пламенные речи Жана-Луи Барро, рассказавшего им о Дебюро и о некоторых деталях его жизни. Однако Дебюро — не главный герой этого фильма, где, по правде сказать, вообще нет главных героев, а есть переплетающиеся судьбы и маршруты целого ряда персонажей, мечтателей или чудаков, идущих но реальности на цыпочках, а иногда и в нескольких сантиметрах над землей. Для этих людей — наполовину существ из плоти, крови и живых страстей, наполовину призраков — излюбленным средством выражения становится монолог; в случае Батиста — монолог жестов и поз. Они, словно монады, замкнуты в собственном существовании, и им очень тяжело общаться с другими людьми — особенно с теми, кого они любят. У каждого есть призвание, и они, в большинстве своем, его реализуют — но лишь затем, чтобы ощутить всю его тщету, иллюзорность и недостаточность. В то же время со всей очевидностью перед ними предстает невозможность любви и счастья — по крайней мере, долговечного. Возможно, Ласенер, любимый персонаж Превера, больше прочих близок к выполнению желаний, хоть и упустил свое литературное призвание, а Монтрей, в некотором роде, больше преуспел как убийца, потому что благодаря умелому владению шпагой способен потрошить врагов на законных основаниях и даже в подтверждение своей репутации честного человека. С другой стороны, Монтрей хотел, чтобы его любили таким, каков он есть, и в этом его поиски оказались бесплодны.

Как это всегда случается с Карне в порыве вдохновения, тщательный и умело выстроенный классицизм его стиля делает картину уравновешенным произведением, не подвластным времени. В картине держится равновесие между реальными и вымышленными персонажами, между конкретным характером каждого и их мифологическими, театрализованными, галлюцинаторными образами; равновесие между необходимым количеством поворотов сюжета, которому нужно время для развития, и диалогами, которым уделяется большое внимание; а главное — равновесие между интимностью произведения и масштабом социального полотна, даже при том, что последнее слово остается за интимизмом, странным, поэтичным и отчаянным отражением душ персонажей. Это равновесие, а также неисчерпаемое богатство обертонов и небывало роскошный состав исполнителей, где каждый актер находит в своем персонаже глубокие отголоски себя самого (религия духовной независимости — у Арлетти; зачарованность тишиной — у Жана-Луи Барро; патологический дендизм — у Луи Салу), делают фильм столь же диковинным для наших дней, как какой-нибудь средневековый алтарь.

N.В. Невероятный успех Вечерних посетителей, Les visiteurs du soir* позволил Андре Польве поддержать Карне и Превера в их начинании, пока фирма «Pathé» не подхватила уже начатое производство фильма. Съемки были начаты в августе 1943 г. года в Ницце на студии «Victorine» (декорации Бульвара Преступлении были построены на том же месте, где и белоснежный замок Вечерних посетителей), дважды прерывались по причинам, связанным с историческими обстоятельствами[64], и завершились в Париже на студии «Pathé». Фильм вышел на экраны в мае 1945 г. в кинотеатрах «Колизей» и «Мадлен». Согласно обещанию, которое Польве дал режиссеру, 2 части фильма демонстрировались подряд, первым экраном, по 3 сеанса в день. Для 9-часовых вечерних сеансов была даже введена непривычная для Франции система бронирования билетов, что придало фильму окончательное сходство с театральным представлением. Бюджет Детей райка составил 55 млн; в 1974 г. Карне оценивал, что для его постановки потребовалось бы 2,5 млрд старых франков. На роль Жерико, сыгранную Пьером Ренуаром, первоначально планировался Ле Виган, который успел отсняться только в 1 сцене, а затем бежал в Сигмаринген[65]. После этого Карне думал пригласить Альковера, но тот был болен и слишком слаб для такой роли. Что же касается развязки, Превер хотел, чтобы Батист убил Жерико.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарии и диалоги (с некоторым количеством не отснятых или не сохранившихся сцен) в журнале «L'Avant-Scène» № 72–73 (1967). Реконструкция фильма в фоторепродукциях в сборнике «Библиотека классики кинематографа» (Bibliotlièque des Classiques du cinéma, Balland, 1974). См. также главу посвященную фильму в мемуарах Карне «Жизнь по косточкам» (La vie à belles dents).

L'entraineuse

Танцовщица

1938 — Франция (100 мин)

· Произв. Рауль Плокен

· Реж. АЛЬБЕР ВАЛЕНТЕН

· Сцен. Шарль Спак

· Опер. Гюнтер Ритто

· Муз. Жорж Ван Пари

· В ролях Мишель Морган (Сюзи), Жильбер Жиль (Пьер), Жизель Превиль (Люсьенн), Фелисьен Трамель (Нобле), Катрин Фонтеней (мадам де Сен-Лё), Андрекс (Марсель), Фреэль (певица), Жорж Ланн (Филипп де Лормель), Анри Гизоль (Робер), Франсуа Перье (Жан), Жанна Лион (тетя Луиза).

Брошенная любовником Сюзи, танцовщица из кабаре на Монмартре, отправляется на несколько дней в Рокань-сюр-Мер, в шикарный семейный пансион, который содержит разорившаяся баронесса. Там она общается с молодыми людьми из богатых семей. Больше всех ей по нраву Пьер, скромный и серьезный молодой человек, проводящий все свободное время за чтением и письмом. Сюзи позволяет Пьеру ухаживать за собой и притворяется совсем не той, кем является на самом деле. Она пытается спасти сестру Пьера Люсьенн от Марселя — мошенника и продавца игральных автоматов, знакомого ей еще по Парижу. Все обитатели пансиона любезны с ней, и в день своих именин Сюзи осыпана подарками. В пансион приезжает отец Пьера, которого она впервые увидела — и оттолкнула от себя — в кабаре. Он пытается воспользоваться ситуацией, чтобы решительнее возобновить приступ. Сюзи предпочитает бежать. Вернувшись в кабаре, она понимает, что больше никогда не увидит Пьера, и соглашается отправиться в кругосветный круиз с игроком, которому она приносит удачу.

♦ Красивая и трезвая мелодрама с оттенком грусти, выполненная в крайне элегантной манере, очищенной от всякого натурализма. По форме фильм отличается глубинной гармонией между присутствием в кадре Мишель Морган, ее тонкой, сдержанной, хрупкой, аристократичной игрой и сценарием, который, хоть и не богат неожиданными поворотами, предпочитает игру на полутонах, отказывается от простых пароксизмов и стремится следовать за всеми изгибами фантазии героини, парящей между 2 мирами. Бессмысленно искать в этом сценарии авторские репризы. Шарль Спак и Альбер Валентен, земляки и коллеги (поскольку Валентен долгое время проработал сценаристом), кажется, превосходно подходят друг другу и разделяют общий взгляд на мир, основанный не только на пессимизме, но и на чувственности и нежности. Ни единому герою фильма не выпадет возможность изменить свою жизнь. Роли расписаны раз и навсегда, и мир фантазий противоречит реальности. Это что касается пессимизма. Но талант авторов всего очевиднее в разнообразии точек зрения и интонаций, которые они способны использовать в зависимости от того, кто появляется на экране и где происходит действие. На их палитре собрано множество красок, начиная от смягченного и горького лиризма, сопровождающего рассказ о героине, и заканчивая безжалостной жестокостью в описании старого, лицемерного и отвратительного кутилы (чью роль великолепно играет Трамель). Замкнутый и тяжелый мир кабаре без всяких искусственных приемов контрастирует с хорошо защищенным, ярким, почти нереальным миром семейного пансиона, где героиня проводит свои последние каникулы среди стариков и подростков, вдали от реальной жизни. Как и многие французские фильмы, снятые в 1936–1939 гг., Танцовщица словно говорит между строк о неизбежно приближающемся конце света. Но делает она это ненавязчиво, ненамеренно, что добавляет ей привлекательности и ценности.

Entre onze heures et minuet

Между одиннадцатью и полуночью

1949 — Франция (92 мин)

· Произв. Жак Руафельд, Francinex

· Реж. АНРИ ДЕКУЭИ

· Сцен. Марсель Риве, Анри Декуэн, Анри Жансон по роману Клода Люкселя «Двойник из морга», (Le sosie de la morgue)

· Опер. Николя Айер

· Муз. Анри Coгe

· В ролях Луи Жуве (инспектор Каррель), Робер Арну (Россиньоль), Мадлен Робинсон (Люсьенн), Моник Мелинан (Ирма), Жизель Казадезюс (Флоранс), Робер Ваттье (Шарли), Жак Морель (Бутюр), Лео Лапара (инспектор Перпиньян), Жан Мейер (Виктор).

→ Париж. Между 11 часами и полуночью в тоннеле на рю де Терн убивают человека. В другом квартале инспектор Каррель осматривает труп продажного адвоката Гонзалеса; от своего помощника он узнает, что жертва убийства в тоннеле — некто Жером Видобан — точный двойник инспектора. Видобан неоднократно попадал под арест за спекуляцию и мошенничество, но каждый раз его процесс прерывался за отсутствием состава преступления. Под именем Видобана Каррель знакомится поочередно со всеми его сообщниками, без всякого труда вытягивает из них все, что ему нужно, и одного за другим арестовывает. Он влюбляется в постоянную любовницу Видобана Люсьенн Люзиньи, хозяйку пошивочного ателье. Видобан хотел уйти от нее к некоей Флоранс, любовнице своего сообщника Россиньоля: та симулировала самоубийство, чтобы поссорить кавалеров между собой. Люсьенн быстро понимает, что перед ней — не Видобан.

В конце расследования Каррель узнает, что именно Видобан, замешанный вместе с Гонзалесом в спекуляции на долларах, убил адвоката за несколько часов до того, как самому стать жертвой убийства. Адвокат заказал Видобана сразу 2 убийцам. Но в роковом тоннеле обоих опередила женщина. Каррель знает, что речь идет о Люсьенн. Подав в отставку из полиции, он обещает найти для Люсьенн лучшего адвоката, добиться минимального срока и скорейшего условного освобождения.

♦ Эта история о двойниках, остроумно размещенная под знаком таких фильмов, как Весь город говорит, The Whole Town's Talking. 1935, Джон Форд; Точная копия, Copie conforme, 1947, Жан Древилль; и Великий диктатор, The Great Dictator*, — один из лучших французских «полицейских» фильмов и, в своем жанре, почти совершенная удача. Перед французскими режиссерами, завидующими действенности американских «полицейских» фильмов и желающими с ними соперничать, открываются 2 пути: социальный реализм, социологическое изучение определенной среды и преступного мира (Не тронь добычу, Touchez pas au grisbi*) или же фантазия, абстрактная виртуозность, нацеленная на то, чтобы сделать из фильма упражнение в стиле, убедительное в подтекстах благодаря иронии и мастерству исполнения. Именно 2-й путь — без сомнения, наиболее опасный — выбрал для себя Декуэн. Магия черно-белой пленки (скачущие в ночи вагоны наземного метро; люминесцентные вывески, волнами, как в Резаном, Scarface*, освещающие погруженную во мрак квартиру), текучесть повествования, тем не менее — как и подобает — насыщенною запутанными поворотами, ядовитая ирония диалогов Жансона и манеры игры Жуве — весь этот набор козырей Декуэн использует мастерски, чтобы достичь цели: подарить французскому зрителю свою, пришедшую издалека, непринужденную и блистательную вариацию великих американских «полицейских» фильмов. Другие, более амбициозные, нежели он — от Мельвилля до Корно, — обломают себе зубы об эту задачу. Но у Декуэна всегда в запасе сноровка, скромность ремесленника и юмор, позволяющие ему держаться вдалеке от свинцовой академичности, где часто тонут его собратья.

Entrée des artistes

Служебный вход

1938 — Франция (99 мин)

· Произв. Régina

· Реж. МАРК АЛЛЕГРЕ

· Сцен. Андре Кайатт, Анри Жансон

· Опер. Кристиан Матра, Робер Жуйар

· Муз. Жорж Орик

· В ролях Луи Жуве (профессор Ламбертен), Жанинн Дарсей (Изабель), Одетт Жуайё (Сесилия), Клод Дофен (Франсуа Польти), Мади Мад (Дениз), Мадлен Ламбер (Элизабет), Жюльен Каретт (Люретт), Сильви (Клеманс), Андре Брюно (Гренезон), Далио (следователь), Робер Пизанн (Жером), Роже Блен (Доминик), Бернар Блие (Пескани).

Студент театрального отделения парижской «Школы искусств» разрывается между 2 женщинами. Та, которую он в конце концов бросает, кончает жизнь самоубийством, замаскировав его под убийство таким образом, чтобы подозрение пало на любовника.

♦ В этом знаменитом фильме лучшее постоянно соседствует с худшим. Худшее — заурядные и скучные любовные интриги персонажей; в этом отношении сценарий напоминает неудачное подражание Мюссе. Отметим, тем не менее, трогательную непосредственность Жанин Дарсей, с которой хорошо работает Аллегре. Лучшее — довольно точное воспроизведение будней студентов театрального училища и присутствие Жуве в роли профессора актерского мастерства. Мы видим его на занятиях и во главе экзаменационной комиссии в конце года. В этих эпизодах фильм передает зрителю ощущение абсолютного реализма. В знаменитой сцене, когда герой Жуве приходит в прачечную родителей героини Дарсей, противящихся сценическому призванию дочери, чтобы высказать им все, что накопилось у него на душе, он, похоже, говорит от лица не только своего персонажа, но и от своего собственного. Впрочем, на всем протяжении фильма его роль восхищает своей чистейшей достоверностью.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы издательством «La Nouvelle Édition», 1946 (с предисловием Лен Жуве, подборкой статей из прессы, длинным письмом Паньоля Жансону: «Это лучший диалог в кино, который мне доводилось слышать». Паньоль также обращается к Луансону с тем, что сам называет «плотницкой критикой»: «Твой фильм лишен равновесия, потому что в нем 2 фильма»).

Envoi de fleurs

Цветы с доставкой

1950 — Франция (102 мин)

· Произв. Клод Дольбер

· Реж. ЖАН СТЕЛЛИ

· Сцен. Шарль Эксбрайа и Жан Стелли

· Опер. Марк Фоссар

· Муз. песни Поля Дельме (аранжировка Реймона Леграна)

· В ролях Тино Росси (Поль Дельме), Мишлин Франсей (Сюзанна), Арлетт Мерри (Софи), Жан Брошар (Ипполит), Милли Матис (мадам Салис), Альбер Динан (Родольф Салис).

Последние годы жизни певца и композитора Поля Дельме, умершего в 42 года. Юная провинциалка страстно влюблена в него, и он отвечает ей взаимностью. Но он так и не решится бросить ради нее ни любимую атмосферу ночного Парижа, ни профессию певца.

♦ В пустыне французской послевоенной мелодрамы следует выделить эту чувственную и необычную картины с интонациями Дагласа Сёрка, воздающую почести выдающемуся французскому музыканту. Тино Росси идеально (т. е. соблюдая первоначальный дух этих мелодий) исполняет «Когда зацветут лилии» или «Закроем занавески». Их простота, совершенно классическая строгость, чуть грустная красота ничуть не стареют со временем.

E'piccirella

Эпиччирелла

1922 — Италия (1214 м)

· Произв. Dora Films (Неаполь)

· Реж. ЭЛЬВИРА НОТАРИ

· Сцен. Эльвира Нотари на сюжет одноименной песни Либеро Бовипо и Сальваторе Гамбарделлы

· Опер. Никола Нотари

· В ролях Розе Ангионе (Маргаретелла), Альберто Данца (Торе), Эдуардо Нотари (Дженнарьелло), Элиза Кава (Мария), Синьора Дюваль (Зие Роза), Антонио Пальмьери (Карлуччо).

Неаполь. Вернувшись из паломничества в монастырь, Торе знакомится с юной Маргаретеллой и влюбляется в нее без памяти. Но у него есть соперник — Карлуччо. Чтобы завоевать сердце девушки, Торе осыпает Маргаретеллу подарками и тянет за собой в долговую яму младшего брата Дженнарьелло и старушку-мать. Кредиторы конфискуют станки из мастерской, которая кормила семью. Торе крадет драгоценности матери, чтобы продолжить кутеж с возлюбленной, а та с извращенным наслаждением следит за тем, какую страсть пробуждает в нем. Торе ссорится с матерью, затем дерется с братом. Позднее умирающая мать зовет его к изголовью. У двери Маргаретеллы Торе, подстрекаемый девушкой, задирает Карлуччо. Их спор перерастает в поножовщину, и вот уже в руках Карлуччо блестит револьвер. Торе ранен. Дженнарьелло несет его на плечах к изголовью матери. Та умирает, прощая и благословляя его. Год спустя Торе, раздавленный горем, закалывает Маргаретеллу в машине, везущей ее из монастыря. Он арестован, и даже в тюрьме его преследуют воспоминания о погибшей.

♦ В большинстве своем итальянское немое кино (пеплумы, фильмы с участием оперных див, примитивные бурлескные комедии) представляет в наши дни только археологический интерес. Тем не менее, в каждом из этих жанров, изо всех сил гнавшихся за изменчивыми вкусами публики, есть свои фильмы-первопроходцы, сыгравшие значительную роль в мировом кино и оказавшие немалое влияние на развитие кинематографических структур. Например, Ад, Inferno, 1911, Франческо Бертолини и Алольфо Падован, пленил публику роскошью декораций и трюков, прочно утвердил в сознании зрителей и кинематографистов саму идею полнометражного фильма и привил вкус к этому новому формату. Кабирия, Cabiria* за 2 года до Нетерпимости, Intolerance* стала первым «блокбастером» в истории мирового кино. Фильмы с участием оперных див, при всей своей избыточности, аффектации, высокопарности и экстравагантности, впервые показали, что личность актрисы не хуже, чем личность персонажа, способна лечь в основу фильма и влиять на его содержание и стиль. Отдельно следует назвать неаполитанские мелодрамы, снятые прежде всего в расчете на местный прокат, и в частности те из них, что были изготовлены студией «Dora Film», принадлежавшей семье Нотари. Эльвира Нотари писала сценарии и занималась постановкой: ее муж Никола был продюсером, художником-декоратором и оператором фильмов; их сын Эдуардо снимался, и его персонаж по имени Дженнарьелло не раз встречается в картинах этого цикла; некоторые даже названы в его честь (см. Дженнарьелло, сын каторжника, Gennariello, il figlio del galeotto, 1921). Эти фильмы, снятые, как правило, на сюжеты популярных песен, — один из самых живых пластов итальянского немого кино, сохранивший примитивную и необычную силу и по-прежнему способный удивить сегодняшнего зрителя. Эпиччирелла — характерный пример продукции семьи Нотари: он использует стиль игры оперных див в более грубом и диковатом контексте, погружает сюжет в праздную атмосферу неаполитанских религиозных праздников и проводит зрителя по разным районам города. Этому мимолетному направлению не суждено было впоследствии стать образцом или прототипом какого-либо жанра. В итальянском кинематографе больше не встретится эта едкая и грубая острота, брутальная выразительность, объединяющая достоверность с искусственной надуманностью сюжетных поворотов и стиля повествования, которую так обожали народные массы. Несмотря на то что действие картины происходит в современном контексте, сюжет вовлекает нас в странное путешествие во времени, и, по сравнению со всеми другими известными нам разновидностями фильмов, сама фактура этого фильма словно переносит нас во времена, когда рождение кинематографа было еще далеко в будущем.

N.В. Слово Эпиччирелла на неаполитанском диалекте обозначает женщину; обладающую всеми качествами нимфетки (девчачья пластика, раннее созревание, испорченность).

Eraserhead

Голова-ластик

1976 — США (89 мин)

· Произв. American Film Institute for Advanced Films Studios (Дэйвид Линч)

· Реж. ДЭЙВИД ЛИНЧ

· Сцен. Дэйвид Линч

· Опер. Фредерик Элмз, Герберт Кардуэлл

· Муз. Дэйвид Линч

· В ролях Джон Нэнс (Генри Спенсер), Шарлотта Стюарт (Мэри), Джин Бейтс (мать Мэри), Джудит Анна Робертс (соседка), Лора Ниэр (дама в радиаторе), Аллен Джозеф (отец Мэри), В. Филипс-Уилсон (хозяин).

Мэри производит на свет чудовищного младенца и уходит из дома, а ее парень Генри остается заботиться о младенце в одиночку. Вскоре задача становится для него непосильной, и тогда он пытается уничтожить дитя. Но и это оказывается сложнее, чем он себе представлял.

♦ Этот тератологический кошмар, который невозможно ни пересказать, ни описать, не находит себе места ни в одной из фантастических мифологий, известных кинематографу. Он продвигается на ощупь в неизвестности с маниакалыюй точностью и тщательностью, разработанной очень талантливым режиссером, способным придать конкретную, законченную форму своим самым бредовым и невообразимым фантазиям. Если уж так необходимо подыскать для Головы-ластика родство, то в нем можно разглядеть отдаленного потомка Уродцев, Freaks* Браунинга с примесью абсурдного интеллектуального юмора некоторых современных европейских драматургов (напр., Ионеско и, в частности, его пьесы «Амедей, или Как от него избавиться»). У автора постоянно прорезается желание превозмочь отвращение, чтобы найти по ту сторону ужаса дверь, ведущую в иной мир. Там жизнь существует в своих самых навязчивых и первоначальных формах, в виде бессознательного, сна или несформировавшейся материи; она не подвластна контролю разума и заставляет его умолкнуть. Гиперконтрастный черно-белый визуальный ряд, детально продуманная реалистичность звукового сопровождения, труппа из одурманенных актеров и, в первую очередь, ужасный младенец, подлинный главный герой фильма — все это погружает зрителя в состояние зачарованного оцепенения, которое не проходит вплоть до последнего кадра. Дэйвид Линч превосходно сформулировал свои задачи, отвечая на вопрос анкеты «Почему вы снимаете?» («Liberation», май 1987 г.): «Чтобы создать и изучить новый мир».

БИБЛИОГРАФИЯ: большое исследование о съемках фильма и трюках, использованных в нем, — в нью-йоркском журнале «Cinefantastique», сентябрь 198-1 г.

The Errand Boy

Мальчик на побегушках

1961 — США (92 мин)

· Произв. PAR (Эрнест Д. Глаксмен)

· Реж. ДЖЕРРИ ЛЬЮИС

· Сцен. Джерри Льюис и Билл Ричмонд

· Опер. У. Уоллес Келли

· Муз. Уолтер Шарф

· Песня Джерри Льюис, Билл Ричмонд, Лу Браун

· В ролях Джерри Льюис (Морти С. Тэшмен), Брайан Донлеви (Мистер Т.П., директор студии «Парамьючуэл»), Хауард Макнир (доктор Шмыг), Дик Уэссон (А.Д., ассистент режиссера), Пэт Дал (мисс Карсон), Рене Тейлор (мисс Джилз), Рита Хейз (певица).

Директору студии «Парамьючуэл» нужен шпион, который сообщал бы о любых перерасходах бюджета. Директор нанимает мальчиком на побегушках Морти С. Тэшмена, ужасно неуклюжего расклейщика афиш. У Морти совершенно не получается выполнять эту задачу: послушный, но непредсказуемый раб, он слоняется по студии и всюду сеет хаос и катастрофы. Невольно оказываясь в толпе статистов, он срывает съемки мюзикла своим неуместным вокалом. Забежав в машинописное бюро, чтобы передать девушкам несколько листов для распечатки, он устраивает там кавардак апокалипсических масштабов. Он приводит в бешенство режиссера, который на рабочем просмотре видит Морти в каждом отснятом плане. Оставшись в одиночестве в студии звукозаписи, Морти дублирует голос певицы, и публика на предпремьерном показе поражена этим чудовищным пением. На пышной премьере он берет под руку знаменитую актрису; та не замечает Морти весь вечер, но, вернувшись домой, с треском выставляет его за дверь. В департаменте костюмов и реквизита живут единственные друзья Морти в «Городе кино»: 2 марионетки — маленький клоун и страус; только с ними он может свободно общаться. Он топит в шампанском гостей на дне рождения знаменитого драматического актера, который только что опять блеснул талантом на съемочной площадке. Сцена наводнения заснята на пленку. На просмотре комическое дарование Морти становится очевидно всем, и вскоре он сам становится звездой.

♦ 26-я роль Джерри Льюиса в кино и 3-я его самостоятельная постановка. Льюис продолжает двигаться по пути, намеченному в Коридорном, Bellboy*, но на сей раз — вернувшись к черно-белой палитре. Режиссер представляет 2-е собрание чистых, абстрактных комических трюков, полностью избавленных от необходимости составлять какой бы то ни было сюжет. В отличие от Коридорного, здесь довольно редко встречаются совершенно фантастические и сюрреалистические гэги, поскольку главная цель Льюиса — описать вполне определенный мир: «фабрику грез» и ее повседневную жизнь, увиденную из-за кулис: жизнь, которую Льюис знал, как никто другой. Это довольно жестокий и безрадостный взгляд. Отсутствие искренних человеческих взаимоотношений (их место заняли услужливость и лицемерие) только усиливает оторванность этого мира от реальности: пустота и фальшь заложены в саму его природу. (Так Льюис незаметно придает психологическое и социологическое измерение своей склонности к сновиденческой фантазии и бессмыслице.) Катастрофы, которые сеет вокруг себя главный герой, предстают необходимыми признаками жизни, громкими и непонятыми, в мире, не знающем жизни вне им же порожденной иллюзии. Меняя местами в качестве проверки слагаемые знаменитой формулы Бергсона о происхождении смеха («наложение механического на живое»), Льюис добивается мощного комического эффекта, накладывая живое на механическое. Этот экспериментальный фильм, разбухший, словно блокнот для эскизов в руках плодовитого художника, несомненно, останется наряду с Коридорным самой драгоценной частью его творчества.

L'escadron blanc

Белый эскадрон

1948 — Франция (104 мин)

· Произв. Acteurs et Techniciens Français

· Реж. РЕНЕ ШАНА

· Сцен. Рене Шана, Жозеф Пейре, Рене Лефевр по роману Жозефа Пейре

· Опер. Николя Топоркофф

· Муз. Жаи Винер

· В ролях Мишель Мартен (мадам Марсе), Жан Шеврие (Марсе), Рене Лефевр (адъютант), Франсуа Патрис (Кермёр).

Французский эскадрон на 1600 км углубляется в Сахару, преследуя пирата пустыни. Капитан эскадрона убит беглым пленником. Молодой лейтенант-новобранец, испытывающий на себе все тяжести похода, как физические, так и психологические, доводит операцию до завершения.

♦ Никакой романтизации, никаких чрезмерных усилий по драматизации нет в этом фильме, имевшем в свое время крупный кассовый успех. Почти документальная хроника похода уделяет особое внимание невероятной красоте местности, бесконечной погоне за почти ирреальным врагом. Строгость в изложении фактов, отсутствие идеологического подтекста, утяжеляющего действие. Трио главных актеров — Шеврие, Лефевр, Франсуа Патрис — безупречно; им помогают точные, лишенные притворства диалоги. Это последняя искра французского колониального кино. Чем дальше в прошлое уходит война, тем больше выдыхается пропаганда, переставая интересовать зрителей: забудем про нее; тем больше исчезает или растворяется местный колорит. Остается довольно красивый приключенческий фильм, пришедшийся по сердцу широкой публике.

Escape From Fort Bravo

Побег из Форт-Браво

1953 — США (98 мин)

· Произв. MGM (Николас Нэйфэк)

· Реж. ДЖОН СТЁРДЖЕС

· Сцен. Фрэнк Фентон по сюжету Филипа Режа, Майкла Пэйта

· Опер. Роберт Сёртиз (Ansco Color)

· Муз. Джефф Александер

· В ролях Уильям Холден (капитан Роунер), Элинор Паркер (Карла Форестер), Джон Форсайт (капитан Джон Марш), Уильям Демэрест (Кэмбл), Уильям Кэмбл (Кэбот Янг), Джон Лаптон (Бэйли), Ричард Эндерсон (лейтенант Бичер), Полли Бёрген (Элис Оуэнз), Карл Бентон Рид (полковник Оуэнз).

1863 г., Гражданская война в США. Форт-Браво, расположенный в пустыне в штате Аризона, служит лагерем для военнопленных-южан. Офицер северян капитан Роупер доставляет туда сбежавшего молодого солдата. Роупер считает этого солдата трусом и хочет примерно его наказать, а потому привязывает к своей лошади и заставляет идти до лагеря пешком. Этот жестокий поступок осуждают все обитатели форта, на чьей бы стороне ни воевали. При кавалерийской вылазке Роупер и его люди обнаруживают караван, разграбленный индейцами; люди, сопровождавшие караван, умерли мучительной смертью. Индейцы возвращаются на это место, но солдаты отбрасывают их в завязавшейся перестрелке.

Ночью кавалеристы приходят на помощь дилижансу, за которым гонятся индейцы. В этом дилижансе едет молодая женщина Карла Форестер, прибывшая в Форт-Браво на свадьбу подруги детства Элис — дочери полковника Оуэнза. Однако подлинная причина ее появления в форте иная; она хочет устроить побег нескольким пленным, в т. ч. — своему жениху капитану Маршу. Побег назначен на вечер свадьбы. Роупер, влюбленный в Карлу, ничего не замечает. После свадьбы беглецы скрываются вместе с Карлой в фургоне торговца. Поняв, что его обыграли, Роупер решает отправиться на поиски беглецов. При этом цель его поисков — не только поймать их, но и спасти, поскольку за пределами форта свирепствуют индейцы мескалеро.

Роупер без особых проблем находит беглецов, но вскоре все они окружены индейцами в расщелине между скалами. Выгодная позиция сперва позволяет им избежать смерти — при условии, что они откажутся от попыток выйти наружу. Роупер раздает оружие всем спутникам. Индейцы помечают стрелами место, где засели осажденные, и по этому ориентиру начинают обстреливать их. Потом они отступают, и по осажденным начинают бить стрелки, укрывшиеся в засаде среди скал. Муж Элис лейтенант Бичер погибает, вместе с ним — Марш и многие другие. Выживших, среди которых Роупер и Карла, спасает кавалерия, которую позвал на помощь молодой солдат, приведенный в лагерь Роупером. Он снова сбежал, смог улизнуть от индейцев и вернуться в форт.

♦ 1-й значительный вестерн Джона Стёрджеса уже содержит в себе основные характеристики стиля режиссера и всего его будущего творчества, однако пока еще лишен его типичных недостатков, а именно: чрезмерной амбициозности и вымученного академизма, порождающего одну лишь скуку. Уильям Холден талантливо исполняет роль одного из тех мрачных и суровых персонажей, которых так любит Стёрджес. Режиссер действительно часто вводит в действие персонажей, которые плохо понимают даже самих себя и испытывают колоссальные трудности в общении с другими. Но главное, что сухая и схематичная (в хорошем смысле слова) режиссура умеет превосходно использовать различные фрагменты пейзажа (скалы, тяжелые грозовые облака, ущелья, открытые плато и т. д.) как стратегические элементы, служащие основой для безжалостного столкновения между врагами, твердо намеренными истребить друг друга. Сцена, где индейцы окружают белых и обрушивают на них тучу стрел, летящих со зловещим свистом по смертельной траектории, вошла в историю жанра. В те годы вестерн часто становился для режиссеров возможностью совершить «упражнение в жестокости», реалистичное и в то же время стилизованное. В подобных упражнениях особо отличились, например, Фрегонезе в фильме Барабаны апачей, Apache Drums* и Гордон Даглас в Только отважные, Only the Valiant, 1951. За очень зрелищную визуальную строгость, за скрытую и не бросающуюся в глаза психологичность персонажей этот фильм можно предпочесть более знаменитым картинам Стёрджеса — таким, как Перестрелка в Коррале О-Кей, Gunfight at the O.K. Corral, 1956, Закон и Джек Уэйд, The Law and Jack Wade, 1958, Последний поезд из Ружейного Холма, Last Train From Gun Hill, 1959 или Великолепная семерка, The Magnificent Seven, 1960, которые, впрочем, все достойны внимания.

Escape In the Fog

Спасение в тумане

1945 — США (65 мин)

· Произв. СОL (Уоллес Макдоналд)

· Реж. ОСКАР БЕТТИКЕР-МЛ. (БАДД БЕТТИКЕР)

· Сцен. Одри Уизбёрг

· Опер. Джордж Миэн

· В ролях Отто Крюгер (Пол Девон), Нина Фош (Айлин Карр), Уильям Райт (Барри Малколм), Константин Шэйн (Фред Шиллер), Айвен Тризо (Хаусмер), Эрни Эдамз (Джордж Смит), Мэри Ньютон (миссис Девон).

Молодая женщина Айлин Карр видит во сне, как туманной ночью на большом мосту в Сан-Франциско незнакомый человек выходит из машины и погибает от ножа своего спутника. Этот кошмар так пугает ее, что она с криком вскакивает на постели в гостиничном номере. Прибегают двое соседей. Один — Барри Малколм, тот самый человек, которого убивают в ее сне. Айлин назначает ему встречу. Барри — тайный агент, получивший задание доставить в Гонконг конверт с планами борьбы против японцев на случай, если те вступят в войну. В его машину садятся 2 шпиона. Айлин видит их и пытается предостеречь Барри, но сама попадает под машину и опять видит кусочек своего сна: 2 шпиона — убийца Барри и его сообщник. После безуспешных попыток убедить начальника Барри в том, что последнему грозит серьезная опасность, она оказывается на мосту, как во сне. Но за секунду до того, как Барри наносят удар, она истошно кричит. Прибегает полицейский, и нападавшие скрываются. Конверт Барри упал с моста. Барри требует, чтобы портовая полиция отыскала его. Найти конверт не удается. Тогда Айлин говорит, что во сне слышала в тумане гудок. Почему бы не использовать в поисках эту «информацию»? Конверт мог упасть на палубу корабля, который в тот момент проплывал под мостом. Офицер полиции утверждает, что в это время никаких кораблей проплывать не могло. Позднее он признается, что корабль все-таки проплывал, но участвовал в секретных маневрах и его маршрут должен храниться в тайне. Барри получает записку с названием корабля, тут же рвет ее, но Айлин подбирает обрывки. Она попадает в ловушку, купившись на газетное объявление о возврате утерянного предмета; придя в условленное место, она попадает в руки 2 шпионов, которые отнимают у нее обрывки записки. Один шпион, назвавшись Барри, требует по телефону, чтобы ему передали конверт; но за конвертом приходит сам Барри и берет шпиона под арест. Айлин похищена, и похитители требуют конверт в обмен на ее свободу. Барри связывается с ними и вместе с Айлин оказывается заперт в комнате, где один из шпионов оставил открытым газ. Барри губной помадой пишет на лупе часовщика «Hail Japan» («Да здравствует Япония!») и проецирует отражение этой надписи на витрину лавки, в которой они заперты. Витрину разбивают китайцы. Пленники выбираются на свободу. Барри гонится за шпионами и убивает их. На мосту Айлин признается, что надеется никогда в жизни больше не увидеть этот кошмарный сои.

♦ Картина принадлежит к первому, достаточно туманному периоду творчества Беттикера на студии «Columbia». О правдоподобии сюжета тут никто особо не заботится: это довольно удачная вариация на тему пророческого сна, развитая в контексте, близком сериалу или шпионскому фильму. Внешняя нейтральность и флегматичность режиссерского стиля Беттикера, которая в его вестернах порой раздражает и кажется избыточной, помогает максимально раскрыть тревожный характер истории, рассказанной в этом фильме: скромной фантазии, утопающей в насилии и тумане, которая бы понравилась Борхесу, поскольку ставит под вопрос и сомнение саму реальность. На всем протяжении фильма фантастический аспект сюжета (героиня пользуется фрагментами сна, чтобы изменять реальность) и тот небольшой заряд метафизической тревоги, который он несет в себе, отодвигают назад собственно действие, «шпионскую» сторону. Спасение в тумане (название яркое, образное и оправданное) не может сравниться с фильмами Жака Турнёра и Вэла Льютона, но умело нагнетает напряжение, которое не исчезает и после окончания фильма, поскольку имеет отношение к непостоянству нашей Вселенной.

La escondida

Тайная любовница

1956 — Мексика (103 мин)

· Произв. Alia Films

· Реж. РОБЕРТО ГАВАЛЬДОН

· Сцен. Хосе Ревуэльтас, Роберто Гавальдон, Гюнтер Герсо по роману Михеля Н. Лиры

· Опер. Габриель Фигероа (Eastmancolor)

· Муз. Рауль Лависта

· В ролях Мария Феликс (Габриэла), Педро Армендарис (Фелипе Рохано), Андрес Солер (генерал Немесио Гарса), Артуро Мартинес (дон Косме), Хорхе Мартинес де Ойос (Максиме Тепаль), Доминго Солер (Тата Агустино), Карлос Агости (Октавио Монтеро), Сара Гуаш (Ортензия), Мигель Мансано (Ченте), Рафаэль Алькайде (дон Эстебан).

Мексика, 1909 г., диктатура Порфирио Диаса. Продавщица напитков на маленькой железнодорожной станции Габриэла говорит своему жениху батраку Фелипе, что больше не может терпеть нищенскую жизнь. В поместье, где работает Фелипе, многие его товарищи арестованы за диверсии. Один пытается убежать, и его убивают. Габриэлу тоже арестовывают — за кражу. Она взяла деньги у патрона, чтобы уехать с Фелипе, которому вместе с врачом-либералом поручено подготовить восстание. Фелипе берет ее вину на себя, и патрон проявляет к нему «благосклонность»: его забирают в армию на 2 года.

Вернувшись в деревню на побывку, Фелипе узнает, что Габриэла не ждет его: она уехала с неким «господином» в город. Фелипе с пылом и яростью уходит в революционную борьбу. Он вновь встречается с Габриэлой в поместье нового губернатора, чьей тайной любовницей (escondida) она стала. Проезжая на поезде через всю провинцию, губернатор расставляет ловушку для революционеров. Он размахивает белым флагом, а тем временем вооруженные солдаты, прятавшиеся в поезде, высыпают из вагонов и устраивают бойню. Фелипе схвачен, но подоспевшее подкрепление освобождает его. Габриэла презирает губернатора и убивает его. Фелипе бьет Габриэлу, но убить не решается, и они становятся любовниками. Диас уходит в отставку (1911 г.). Фелипе, получивший генеральский чин в армии Мадеро[66], не может помешать уходу своего ближайшего помощника. Тот уходит к Сапате и воюет на его стороне. Фелипе вскоре присоединяется к ним. Он нападает на железнодорожный состав, не зная, что в нем находится Габриэла, решившая с ним расстаться. Он находит ее уже мертвой.

♦ Гавальдон рассказывает об эпизоде борьбы за освобождение Мексики, пытаясь сохранить к нему двойственный подход: индивидуальный и коллективный. Выражая 1-й подход, фильм следует законам мелодрамы и романтического повествования. Чтобы отдать должное 2-му, он склоняется к эпическому полотну. Слишком большие амбиции не дают Гавальдону справиться ни с тем, ни с другим, и фильм, не лишенный таланта, чаше всего кажется половинчатым и академичным. Интересная операторская работа Фигероа, который так использует цвета (очень красивые в ночных сценах), что движение смотрится выгоднее, чем статическая композиция.

Et Dieu créa la femme

И Бог создал женщину

1956 — Франция (80 мин)

· Произв. Iéna, UCIL, Cocinor

· Реж. РОЖЕ ВАДИМ

· Сцен. Роже Вадим, Рауль Леви

· Опер. Арман Тирар (Eastmancolor, Cinemascope)

· Муз. Поль Мисраки

· В ролях Брижитт Бардо (Жюльетта Арди), Курд Юргенс (Кэррадин), Кристиан Маркан (Антуан Тардьё), Жан-Луи Трентиньян (Мишель Тардьё), Жорж Пужули (Кристиан Тардьё), Мари Глори (мадам Тардьё), Жейн Маркен (мадам Морен), Жан Тиссье (Марсель Вижье-Лефран), Изабель Корей (Люсьена).

Сен-Тропе. Трое мужчин добиваются Жюльетты, молодой сироты: Мишель, работающий на семейной судоремонтной верфи; его брат Антуан, более зрелый и склонный к авантюрам; и 50-летний иностранец по фамилии Кэррадин, директор ночного клуба, мечтающий построить на пляже казино и роскошный отель. Жюльетта выходит замуж за 1-го, чтобы не угодить в сиротский приют, затем отдается 2-му и отказывает 3-му. В конце концов, она понимает, что любит своего мужа.

♦ Начало так называемого «мифа Брижитт Бардо». Французский кинематограф должен был вконец закостенеть, запылиться и покрыться пуританской броней, чтобы приторный персонаж Жюльетты, воплощенный Брижитт Бардо, превратился в кинематографический символ психологического и сексуального освобождения женщины. Кроме того, актриса должна была обладать сильной личностью, чтобы не потонуть в сюжете, где и герои, и диалоги, и постановка кажутся сегодня поразительно нелепыми и неуклюжими (пальма первенства достается герою Жана-Луи Трентиньяна — примерному подростку, который вдруг принимается играть револьвером). Совершенно очевидно, что это Бардо стала Пигмалионом Вадима, а не наоборот. С исторической точки зрения. Вадим со своим фильмом выступает одним из 3 главных предвестников новой волны. В самом деле, международный успех фильма И Бог создал женщину побудил продюсеров внимательнее приглядеться к молодым талантам. Двумя другими предвестниками явились Александр Астрюк, чей не особо удачный фильм Дурные встречи, Les mauvaises rencontres, 1955 тем не менее своими амбициями в области формы и заимствованиями у Орсона Уэллса впечатлил рыцарей новой волны из журнала «Cahiers du cinéma», и Жан-Пьер Мельвилль, в фильме Боб-прожигатель, Bob le flambeur* доказавший, что даже в традиционный жанр можно впрыснуть хорошую дозу новизны и непосредственности. Американский ремейк был снят самим Вадимом (And God Created Woman, 1988) с Ребеккой Де Морнэй в главной роли.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарии и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 20 (1962).

Europa 51

Европа 51

1952 — Италия (110 мин)

· Произв. Карло Понти, Дино де Лаурентис

· Реж. РОБЕРТО РОССЕЛЛИНИ

· Сцен. Роберто Росселлини, Сандро Де Фео, Иво Перилли, Брунелло Ронди, Диего Фаббри

. Опер. Альдо Тонти

· Муз. Ренцо Росселлини

· В ролях Ингрид Бергман (Ирен Герард), Александр Ноу (Джордж Герард), Этторе Джаннини (Андрея Казати), Джульетта Мазина («Воробушек»), Сандро Франкина (Мишель Герард), Тереза Пеллати (проститутка Инес), Мария Дзаноли (госпожа Галли), Марчелла Ровена (госпожа Пульизи), Джанкарло Вигорелли (судья), Билл Таббс (профессор Алессандрини), Альфред Брауни (священник).

Подросток Мишель, сын легкомысленной светской американки Ирен Герард, в 1947 г. вышедшей замуж за промышленника и переехавшей в Рим, чувствует, что мать совсем его забросила, и кидается в лестничный пролет с 5-го этажа. Ему делают операцию на сломанной шейке бедра. Узнав, что падение сына не было случайностью, Ирен бежит к мужу: «Мы должны поменять жизнь». Вскоре мальчик умирает от эмболии. Когда Ирен находит в себе силы выйти из дома, друг, журналист-коммунист, проводит ее по бедным окраинам города. Она приходит в дом мужчины, которому необходимо дорогое лекарство, чтобы спасти сына. Ирен дает ему денег. Она знакомится с женщиной, растящей 6 детей (3 — приемные), и через журналиста помогает ей найти работу. В 1-й же рабочий день обстоятельства мешают женщине прийти на завод, и Ирен отправляется туда вместо нее. Она проводит на заводе полный день. В прострации она возвращается к мужу, который думает, что она провела день с любовником, и не верит ее рассказам. Затем Ирен помогает встреченной проститутке, умирающей от туберкулеза. Ирен присутствует при ее агонии и смерти, даже не думая бросить ее и вернуться домой. Сын соседа проститутки участвует в ограблении банка; Ирен помогает ему сбежать, а затем советует сдаться (что он и делает). Полиция допрашивает Ирен, подозревая в соучастии. Ее муж, мать, кузен, психиатр и адвокат договариваются засадить ее на принудительное лечение в больницу. Она проходит несколько обследований. Судья приходит к Ирен и спрашивает, хочет ли она вступить в религиозный орден, является ли она членом какой-либо политической партии и согласна ли вернуться домой к мужу. На все вопросы Ирен отвечает отрицательно. Судья подписывает решение о заключении. Из-за прутьев камеры Ирен приветствует друзей с городской окраины, пришедших ее навестить. Они возмущены тем, что видят ее за решеткой.

♦ В момент выхода на экраны фильмы Росселлини с Ингрид Бергман казались некоторым зрителям самым свежим и современным явлением в кино. Такое утверждение справедливо и в наши дни. Эту свежесть и современность, которая в то время была встречена презрением или безразличием, трудно обозначить предметно, поскольку она присутствует в фильме повсюду. Частично она связана с двойственным характером фильма — ведь это одновременно и притча, и поэма. В самом деле, притча сама по себе не обладала бы такой ценностью, если бы не нашла воплощение в красоте бело-серой гаммы, пронизывающей фильм, в мягком, но неотступном движении сюжета, во внутреннем свете, которым лучится лицо Бергман, — во всем, что составляет, так сказать, материал для поэмы. И притча, и поэма строятся на строго ограниченном минимуме фактов и выражают стремление к чистоте формы, которое наблюдается в те же годы у Ланга и Жака Турнёра. Но в данном случае к чистоте формы добавляется нагрузка — если не в виде души, то в виде инкарнации (в католическом смысле слова). Что касается притчи, то Росселлини сам рассказал («Cahiers du cinéma», № 37), откуда она пришла и каковы источники ее вдохновения. Все началось с того, что Альдо Фабрицци на съемках Франциска, олуха царя небесного, Francesco, giullare di Dio* воскликнул, что святой Франциск — сумасшедший; затем, чуть позже, режиссер разговорился с одним крупным психиатром, который задавался вопросом, правильно ли он поступил, когда объявил сумасшедшим спекулянта с черного рынка, явившегося в полицию с повинной из моральных побуждений; 3-м источником стала история жизни Симоны Вайль[67]. Все в фильме вращается вокруг тем святости и безумия, а также нашего бессилия перед тем, что не вписывается в систему наших представлений. Поэма в лучших традициях неореализма (хотя можем ли мы говорить о традициях какого-либо движения, если оно родилось совсем недавно и было еще в новинку?) следует за одиночеством героини в ее поисках и открытиях. Личная драма и траур помогают ей понять, что ее любовь к близким и всему человечеству — единый поток, который невозможно разделить на части или направить на какой-либо один объект. С этого момента близкие (члены ее семьи и представители ее класса) начинают воспринимать ее как сумасшедшею. Ее ответы на вопросы беззаботны, находчивы и убедительно искренни: то же чувствуется в ответах Жанны д'Арк, зафиксированных в протоколах допроса. И сам фильм, как и его героиню, можно назвать сумасшедшим, поскольку в нем сочетаются 2 противоположные крайности — скромность и большие амбиции. Росселлини хочет поставить диагноз западному обществу на момент съемок картины. Он определяет болезнь западного мира как отсутствие синтеза между марксистской агрессивностью и бунтарством (с одной стороны) и той любовью к духовному порядку (с другой), что приводит человека к саморазрушению, если он не желает идти в мир и пытаться его изменить. Сознательно или бессознательно, по Росселлини выстроил повествование и, в особенности, финал так, чтобы они выглядели совершенно недопустимыми и тем самым наталкивали зрителя на душеспасительные раздумья. В этих раздумьях зритель очень быстро обнаруживает, что он так же одинок, как и героиня в начале фильма. В этом отношении Европа 51 заканчивается на гораздо более мучительной ноте, чем 3 других совместных фильма Росселлини и Бергман на современные темы: Стромболи, земля Господня, Stromboli, terra di Dio*, Путешествие в Италию, Viaggio in Italia* и Страх, La paura*.

N.В. Фильм вышел во Франции во фр. и англ. версиях. Распространенная ит. версия (не дошедшая до Франции), в которой роль Бергман дублирована, длится дольше прочих и содержит, в частности, целую новую сцену: Бергман ищет врача, чтобы помочь проститутке. Еще более полная ит. версия, хранящаяся в архивах Венецианского фестиваля, содержит совершенно неизвестную сцену (после рабочего дня, проведенного на заводе, Бергман смотрит в кинозале документальный фильм на производственную тему). Лучшая версия — англ., поскольку только в ней можно услышать голос самой Бергман.

The Exile

Изгнанник

1947 — США (97 мин)

· Произв. Fairbanks Company Inc. (прокат UI)

· Реж. МАКС ОФЮЛЬС

· Сцен. Даглас Фэрбенкс-мл. и Макс Офюльс по роману Козмо Хэмилтона «Его Величество король» (His Majesty, the King)

· Опер. Фрэнк Планер

· Муз. Фрэнк Скиннер

· В ролях Даглас Фэрбенкс-мл. (Карл II Стюарт), Мария Монтес (графиня де Куртей), Паула Крозе (Кати), Генри Дэниэлл (полковник Ингрэм), Найджел Брюс (сэр Эдвард Хайд), Роберт Кут (Пиннер), Отто Вальдис (Ян).

1660 г. Скрываясь от преследования сторонников Кромвеля — «круглоголовых», — король Карл II отправляется в изгнание в Голландию. Друзья упрашивают его вернуться в Англию. Он говорит, что еще слишком рано. Он ждет всеобщего призыва от народа: «Что проку быть королем лишь для некоторых?». Он прячется в таверне Кати, торгующей цветами на рынке, и помогает ей по хозяйству. Пока люди Кромвеля и, в частности, полковник Ингрэм, воображают, будто он плетет заговоры против правительства, он возится с цыплятами, ходит на рыбалку и занимается делами таверны. А также постепенно влюбляется в свою хозяйку. Бывшая любовница, графиня, приносит Карлу вести от французского двора. Но этот мир очень далек от него. «Круглоголовые» вышли на след короля. Они гонятся за ним, и он вынужден скрестить клинки с Ингрэмом и убить его. Сторонники Карла приходят ему на выручку Он вновь воцаряется на троне, однако королевский долг требует от него расстаться с Кати.

♦ Чеканными образами, созданными в студийных интерьерах с восхитительной точностью и утонченностью, Макс Офюльс в своем первом голливудском фильме (не считая Вендетты, Vendetta, которую он бросил через несколько дней работы) пересказывает историю бегства Карла II из Англии. Он описывает то, что открылось королю в этот период: личное счастье, разделенная любовь, оторванность от мира, спокойная жизнь в деревне. Все это для него — новые и хрупкие ощущения, и он переживает их с непередаваемой силой, но вскоре должен будет оставить и вновь вернуться к своему бремени. Офюльс показывает в этом фильме одного из тех публичных людей, которые, подобно героине Лолы Монтес, Lola Monies*, сожалеют, что не могут полностью посвятить себя частной жизни. Изгнанник лишь притворяется приключенческим фильмом, фильмом плаща и шпаги — на самом же деле он не подчиняется никаким законам жанра. В нем нет никакого ритма, кроме того, что создается в тех или иных планах праздно гуляющими или круговыми движениями камеры. Он почти начисто лишен драматургического развития и, в частности, включает в себя длинную побочную линию с Марией Монтес. В нем содержится мало действия, и все оно сосредоточено в последней трети фильма (необыкновенный эпизод погони и дуэли на мельнице). И, конечно, никакой счастливой развязки. Тут речь идет о чисто эстетском фильме со своим грустным очарованием, предназначенном, как и большинство картин Офюльса, для горсточки счастливцев.

Exodus

Исход

1960 — США (212 мин)

· Произв. UA, Carlyle Alpina Prod. (Отто Преминджер)

· Реж. ОТТО ПРЕМИНДЖЕР

· Сцен. Далтон Трамбо по одноименному роману Леона Юриса

· Опер. Сэм Ливитт (Superpanavision 70, Technicolor)

· Муз. Эрнест Голд

· В ролях Пол Ньюмен (Ари Бен Канаан), Ив Мэри Сэйнт (Китти Фремонт), Ралф Ричардсон (генерал Сазерленд), Питер Лофорд (майор Колдуэлл), Ли Дж. Кобб (Барак Бен Канаан), Сэл Минио (Дов Ландау), Джон Дерек (Таха), Хью Гриффит (Мандрия), Грегори Ратофф (Лакавич), Феликс Эйлмер (доктор Либерманн), Дейвид Опатошу (Акива), Джилл Хейуорт (Кэрен), Мариус Горинг (фон Шторх), Александра Стюарт (Джордана), Майкл Уэйджер (Давид), Мартин Бенсон (Мордехай), Мартин Миллер (доктор Оденхайм).

Апрель 1947 г. Китти Фремонт, молодая американская медсестра, недавно потерявшая мужа, военного корреспондента в Палестине, приезжает туристкой на Кипр, Она приходит к старому другу мужа генералу Сазерленду, командующему британскими войсками на острове. Видя, как она страдает без дела, генерал предлагает ей устроиться на работу в лагерь беженцев-евреев в Караолосе. Большинство этих людей сошли с кораблей, направлявшихся в Палестину и задержанных после досмотра англичанами, которые хотят отправить всех пассажиров обратно в Германию. В лагере Китти знакомится с 14-летней Кэрен, приемной дочерью датской супружеской пары; Китти хочет забрать ее с собой в Америку. В это время Ари Бен Канаан, активист организации «Хаганна», ведущей мирную борьбу за образование государства Израиль, тайно высаживается на острове и готовит отправку из лагеря в Палестину 600 евреев, недавно приплывших на борту корабля «Звезда Давида». Он покупает старое грузовое судно под названием «Олимпия» у доктора Мандрии, киприота, симпатизирующего евреям, и, назвавшись английским сержантом, приказывает погрузить людей на «Олимпию». Главная цель операции — взбудоражить общественное мнение накануне голосования в ООН по поводу раздела Палестины и создания израильского государства.

Генерал Сазерленд сообщает людям на корабле, что он перекрыл все выходы из порта. Он отправляет Китти эмиссаром на борт «Олимпии», переименованной в «Исход». Эмигранты приняли решение объявить голодовку. Китти вступается за них перед генералом, который всегда благосклонно относился к евреям. Он отправляется в Лондон, чтобы изложить суть проблемы начальству, и подает в отставку. «Исход» получает добро на снятие с якоря. Кэрен не принимает предложение Китти отправиться с ней в Америку (наоборот, она хочет найти в Палестине своего родного отца); вместо этого Китти, ранее непросто относившаяся к евреям, теперь путешествует с ними. Едва прибыв в Хайфу, Дов Ландау, один из молодых эмигрантов, связывается с террористической организацией «Иргун», ведущей борьбу за изгнание англичан из Палестины. Он хочет поступить в организацию, но его арестовывают.

Часть эмигрантов, прибывших на «Исходе» в Галилею, препровождается в небольшую деревню Ган-Дафна, где родился Ари. Его отец Барак Бен Канаан встречает новых поселенцев речью, в которой благодарит друга детства Ари, отца юного араба Тахи, за то, что он уступил эту территорию евреям. В Хайфе отпускают на свободу Дова Ландау. Он снова связывается с «Иргун» и беседует с руководителем организации Акивой Бен Канааном, родным братом Барака и дядей Арии (Барак, впрочем, целиком и полностью осуждает его действия; Акива давно уже умер в его глазах). Дов вынужден признаться, что в Освенциме сотрудничал с фашистами, чтобы выжить; после этого он принимает клятву верности организации. Ари просит встречи с дядей. «Хаганна» поручила ему наладить контакт с «Иргун» при условии, что последняя откажется от терактов, которые могут повредить защите еврейских интересов в ООН. Акива не готов отказаться от бомбовых атак, и встреча заканчивается ничем.

В Ган-Дафне Ари, влюбленный в Китти, знакомит ее со своей семьей. Ари и Китти приводят Кэрен к ее отцу, нашедшемуся в Иерусалиме. Старик так тяжело пережил депортацию, что молчит и не общается с внешним миром. Как только Кэрен уходит от отца, неподалеку, в отеле «Царь Давид», раздается взрыв; этот теракт, унесший множество жизней, вызывает у девушки нервный срыв. Бомбу заложил Дов. Он возвращается в штаб организации и принимает поздравления от Акивы. Но английские солдаты выследили его и врываются в здание. Акива арестован. Дову удается бежать. Акива и его соратники приговорены к смерти и заключены в тюрьму Акры, где Акиву навещает брат. Братья видятся впервые за 10 лет, и чувства мешают им говорить. Ари готовит нападение на тюрьму. Он обращается к «Иргун» с просьбой, чтобы Дов добровольно сдался властям и выполнил часть плана в стенах тюрьмы. Операция проходит успешно. Все пленники освобождены. Ари и Акива уезжают на машине, но по дороге натыкаются на заграждение, установленное англичанами. Ари тяжело ранен, Акива — смертельно. Ари делают операцию и прячут его в родной деревне Тахи неподалеку от Ган-Дафны. Единственный врач Ган-Дафны арестован англичанами, поэтому Китти спасает Ари, сделав ему укол прямо в сердце.

29 ноября 1947 г. ООН голосует за раздел Палестины на еврейское и арабское государства. Это огромная победа для евреев, но в то же время — начало кровопролитных конфликтов с арабами. Бывший фашистский офицер предоставляет 80 своих людей старейшине родной деревни Тахи, чтобы расправиться с окрестными евреями. Таха предупреждает об этом Ари, и тот ночью эвакуирует детей. Дов передает в деревню приказ: сражаться до последней капли крови. Он признается Кэрен, с которой познакомился на борту «Нехода», что хочет на ней жениться. В арабской деревне Ари обнаруживает повешенного Таху. Дружба с евреями довела его до позорной смерти. Дов находит тело Кэрен, убитой ночью арабами. Молодых людей хоронят рядом. В этот день обе нации объединены болью; возможно, когда-нибудь их объединит мир. Ари, Дов и остальные отправляются на бой.

♦ Исход представляет собой крайне редкий пример фильма, правдиво, реалистично и объективно описывающего масштабное событие современной истории, восстанавливая его во всей многогранности. Чтобы добиться такого результата, необходимы по крайней мере 3 козыря: безупречная драматургия, способная уместить в несколько часов экранного действия невероятно сложное переплетение обстоятельств, сюжетных линий, конфликтов; набор выразительных и не похожих друг на друга персонажей, достаточно хорошо прописанных для того, чтобы заинтересовать зрителя даже в отрыве от исторического контекста; наконец, операторская работа, на каждом этапе достаточно живо воссоздающая в настоящем времени текстуру драмы, которая, хоть и является частью недавней истории, рискует застыть в серой безликой документалистской гамме или же, напротив, в отвратительных и фальшивых пасторальных тонах. Будучи превосходным драматургом, Преминджер при помощи Далтона Трамбо сумел добиться ясной и простой гармонии в составных частях этой запутанной ситуации, изложение которой ни на секунду не теряет прямолинейной направленности. Ни один аспект этой ситуации — исторический, героический и даже рекламный (поскольку одиссея «Исхода» была направлена главным образом на то, чтобы привлечь внимание мировой общественности к судьбе евреев, жаждущих обустроиться в Палестине) — не затерялся. Драматургию фильма можно упрекнуть лишь в том, что из повествования выпало собственно плавание и сопровождавшие его драматические события и слишком много внимания уделяется подготовке и реализации штурма тюрьмы в Акре: этот по-балетному выверенный эпизод, по замыслу автора, должен подчеркивать неизбежность насилия во всякой революции или в процессе рождения всякого нового государства. (Следует также отметить, что этот эпизод — 1-й, где победа достигается совместными усилиями 2 противоборствующих организаций, борющихся за создание Израиля, — предвосхищает финальную победу и, в этом смысле, имеет ключевое значение.)

Будучи превосходным романистом, Преминджер также сумел вдохнуть жизнь в целый ряд живых, человечных, разнообразных и убедительных персонажей, отражающих разные точки зрения на общую драму: в фильме действуют 2 английских офицера (генерал-гуманист и марионеточный антисемит), выражающие противоположные взгляды Британии на евреев; расколотая изнутри еврейская семья (борец за свободу Израиля и 2 враждующих брата); сторонние наблюдатели (медсестра-американка, которая становится участницей драмы после того, как долго наблюдала за ней издали); юный араб, павший жертвой своих либеральных взглядов; 2 молодых еврея, глубоко погруженных в трагедию своего народа: террорист Дов Ландау и девушка-подросток Кэрен (ее играет Джилл Хейуорт, которую Преминджер, как и Джин Сибёрг для Святой Иоанны, Saint Joan*, выбрал из множества претенденток). Возможно, именно в портретах этих героев, наиболее отдаленных от режиссера по возрасту и жизненному опыту, Преминджер больше всего раскрывает свои таланты романиста и способность понять и сделать понятными для других все категории людей. Но бывает и так, что таланты романиста и драматурга объединяются: например, когда в одной сцене (допрос Сэла Минио Дейвидом Опатошу) надо сконденсировать весь ужас концлагерей, вновь возникающий в памяти человека, сумевшего в них уцелеть.

Исход был снят на местах событий, в безумном и в то же время спокойном темпе (14 недель съемок после полугода интенсивной подготовки), и стал самым энергичным и самым безмятежным фильмом в режиссерской карьере Преминджера. В 6-й раз применяя свой любимый широкоэкранный формат (на этот раз «Panavision 70»), которым режиссер одинаково хорошо пользуется в интимных и масштабных сценах, он шаг за шагом с каким-то мирным восторгом достигает целей, поставленных им перед собой во 2-й части своего творческого пути (получив полную свободу и независимость от всякого давления извне). Вот основные: поиски и прославление светлых чувств; уважение к противоположным мнениям; культ достоверности и объективности; и, наконец, доверие к человеку, приобретенное в зрелом возрасте. Таким образом, сюжет об одиссее «Исхода» и зарождении Израиля подходил ему идеально; он предусматривал в повествовании разумную долю оптимизма и позволял показать превращение трагедии в эпос, мучений и раздробленности — в единение нации. Исход — по-настоящему авторский фильм, хотя ничуть не стремится казаться таковым; он ясно отражает многие грани характера Преминджера: либерала по призванию и воспитанию, безразличного к религии, иронически относящегося даже к самым серьезным темам, чуткого, но презирающего сентиментальность, застенчиво скрывающего свою щедрость.

N.В. Идея «Исхода» принадлежит Дори Шери, высокопоставленному чину студии «MGM»; именно он вдохновил на труд Леона Юриса и заказал ему работу над книгой, которая обязана была стать бестселлером. Затем «MGM» сочла слишком рискованной затею с экранизацией (угроза бойкота, и пр.). При посредничестве своего брата Инго, литературного агента, Преминджер выкупил права на книгу. Сначала он попросил самого Юриса написать сценарий, но позднее, недовольный его работой (особенно диалогами), обратился к Далтону Трамбо, клиенту своего брата. Благодаря Преминджеру, впервые сценарист из «черного списка» Маккарти смог вновь появиться в титрах под своим настоящим именем.

Два более ранних фильма, оба — 1949 г., затрагивали события в Палестине: итальянский Крик земли, Il grido della terra Дулио Колетти — сентиментальная и достаточно тусклая картина; и Меч в пустыне, Sword in the Desert, США, Джорджа Шермена — великолепный боевик, в котором Дэйна Эндрюз играет капитана корабля, за деньги перевозящего нелегальных еврейских эмигрантов и постепенно втягивающегося в их борьбу.

БИБЛИОГРАФИЯ: Tom Ryan, Оttо Preminger Films — Exodus, Random House, New York, 1960 — рекламное издание, предназначенное для журналистов. Willi Frischauer, Behind the Scenes of Otto Preminger, Michael Joseph, London, 1973, главы 18 и 19. Jacques Lourcelles, Preminger, Seghers, 1965, гл. 5. См. также «Présence du cinéma», № 11 (1962): статьи Марка Бернара и Жана Вагнера (Pendant le tournage d'Exodus). Длинное выступление Преминджера на американском телеканале перепечатано в книге Джералда Прэтли «Кинематограф Отто Преминджера» (Gerald Pratley, The Cinema of Otto Preminger, London, Zwemnier, 1971).

F

A Face in the Crowd

Лицо в толпе

1957 — США (125 мин)

· Произв. Warner-Newton (Элиа Казан)

· Реж. ЭЛИА КАЗАН

· Сцен. Бадд Шулбёрг по его же рассказу «Ваш путешественник по Арканзасе» (Your Arkansas Traveller) из сборника «Несколько лиц из толпы» (Some Faces in the Crowd)

· Опер. Гарри Стрэдлинг, Гэйн Решер

· Муз. Том Глэйзер

· В ролях Энди Гриффит («Одиночка» Роудз), Патриша Нил (Марша Джеффриз), Энтони Франсиоза (Джои Кили де Пальма), Уолтер Мэтто (Мел Миллер), Ли Ремик (Бетти Лу Флекам), Перси Уорэм (генерал Хейнзуорт), Род Брэсфилд (Бини), Чарлз Ирвинг (мистер Лаффлер), Маршалл Нилан (сенатор Фуллер), Хауард Смит (Дж. Б. Джеффриз), Пол Макграт (Мейси), Кей Медфорд (миссис Роудз), Александер Кёркленд (Джим Коллиер).

В городке в штате Арканзас журналистка Марша Джеффриз, сотрудница местной радиостанции, принадлежащей ее дяде, готовит репортаж из тюрьмы. Там она знакомится с вдохновенным бродягой, исполнителем собственных песен, человеком ироничным, независимым и остроумным. Его зовут Роудз, и он осужден за пьянство в общественном месте. Марша дает ему прозвище «Одиночка» и пускает в эфир на радиостанции своего дяди. Роудз сопровождает песни рассуждениями о жизни, обществе и своем прошлом, причем многое сочиняет на ходу. Его авторитет у публики растет. Он призывает слушателей запустить собак в дом шерифа, который ему неприятен; советует детям искупаться в частном бассейне дядюшки Марши. И тот, и другой случай оборачиваются подлинным нашествием.

Роудза приглашают на телевидение в Мемфис. Он принимает приглашение и объявляет сбор средств в пользу чернокожей домохозяйки: на его призыв откликаются очень многие. Он в шутку называет своим «спонсором» производителя матрасов, и уровень продаж последнего резко возрастает. Джои де Пальма, работающий у производителя матрасов, становится импресарио Роудза и подписывает за него контракт на ведение передачи по национальному телеканалу из Нью-Йорка.

Роудз рекламирует пилюли «Витаджекс» и становится протеже «серого кардинала» политики генерала Хейнзуорта. Он попадает на обложки всех крупных журналов страны. Несколько растерявшись от такого обилия событий, Роудз просит Маршу стать его женой. Она колеблется, а позднее узнает, что он уже женат. Однако он официально разводится в Мексике и женится на молоденькой Бетти Лу Флекам, замеченной им на конкурсе девушек в военной форме и получившей с его подачи главный приз. (Впоследствии она будет изменять ему с Джои.) Оскорбленная Марша требует половину всех гонораров Роудза, поскольку именно она открыла его.

Хейнзуорт просит Роудза облагородить публичный образ крайне правого сенатора Фуллера, кандидата в президенты США. Передачи Роудза теперь оборачиваются чистой демагогией, и простодушные зрители слепо идут на поводу у кумира, а тот обращается с ними крайне цинично. Друг Марши журналист и телесценарист Мел Миллер пишет памфлет против Роудза. Когда Марша узнает, что в случае избрания Фуллера Роудз получит портфель министра «общественных нравов», она решает, что пора остановить восхождение ее протеже. По окончании очередной передачи в прямом эфире она оставляет звук включенным, и телезрители в смятении слышат циничные и презрительные высказывания Роудза об аудитории. Роудз заходит в лифт на 42-м этаже телестудии; когда он выходит из лифта на 1-м этаже, его карьера уже погублена навсегда. Роудз возвращается в апартаменты и грозится выпрыгнуть из окна, но эта угроза не трогает Маршу.

♦ Даже 30 лет спустя все сказанное Казаном о рекламе, политическом шоу-бизнесе, роли и могуществе СМИ остается поразительно актуальным и правдивым. Энергичность, пылкость, язвительность авторской речи и актерской игры нисколько не угасли. Конечно, фильм далеко не безупречен. Начальные сцены — лучшие в фильме (знакомство с бродягой в тюрьме; воздействие независимого весельчака на провинциальную публику, которая не слышала раньше ничего подобного), однако потом приходится сожалеть, что превращение дерзкого маргинала в безудержного и продажного демагога происходит слишком быстро и неестественно. В фильме постоянно чувствуется диссонанс между стремлением Бадда Шулбёрга к наглядной демонстрации и первостепенным интересом Казана к выразительности персонажей, часто выходящей за пределы морали и всякой наглядности. В Одиночке Роудзе есть что-то плутовское, что-то от Миллера; 2 либеральных журналиста (Марша Джеффриз и Мел Миллер) часто кажутся слишком мелкими рядом с этим фонтаном жизненных сил и энергии. Шулбёрг хотел сам проложить русло для зрительских размышлений. Казан предпочитает, чтобы мысли скитались бесцельно, пока вдруг режиссер не обрушит на зрителя кадры, где отображается весь хаос американской общественной жизни.

Необычайна актерская работа Энди Гриффита, известного певца; в дальнейшем он так и не сделал в кинематографе ничего значительного. Как и большинство фильмов, опережающих свое время, Лицо в толпе провалился в прокате после выхода на экраны.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в отдельном томе (Random House, New York, 1957) — с предисловием Казана, переведенным на фр. в журнале «Cahiers du cinéma», № 69. Также — в журнале «L'Avant-Scène», № 40 (1964).

Faisons un rêve

Давайте помечтаем

1936 — Франция (80 мин)

· Произв. Cinéas (Серж Сандберг)

· Реж. САША ГИТРИ

· Сцен. Саша Гитри по собственной пьесе

· Опер. Жорж Бенуа

· Муз. в исполнении цыганского оркестра Жака Зару

· В ролях Саша Гитри (Он), Жаклин Делюбак (Она), Рэмю (муж), Робер Селлер (метрдотель), Луи Керли (камердинер), Арлетти, Иветт Гильбер, Маргерит Морено, Виктор Буше, Мишель Симон, Марсель Левек, Габриэль Синьоре, Пьер Бертен (персонажи пролога).

ПРОЛОГ. Цыганский оркестр играет для гостей, которых пригласил «Он» — адвокат, прекративший практику, поскольку не нуждается в деньгах. Происходит обмен афоризмами о жизни, успехе, любви, красоте и безобразии женщин. Адвокат приглашает предпринимателя и его жену зайти к нему завтра без четверти 4.

АКТ I. Супруги приходят вовремя, но адвоката нет дома. Муж нервничает, злится и очень неумело скрывает от жены, что на 4 часа у него назначено свидание с любовницей. Она отпускает его на целый вечер, и он уходит, оставив ее одну. Появляется «Он». Он признается женщине, что знал о свидании, назначенном ее мужем на 4 часа. Он пошел на эту уловку, чтобы несколько мгновений побыть с ней наедине и признаться в любви. Он с волнением ждет ее ответа. Она отвечает: «Я люблю тебя».

АКТ II. «Он» в одиночестве ждет героиню. Она обещала прийти к нему в 9. Он произносит монолог, мысленно проделывая маршрут, которым она должна дойти до его дома. Но она опаздывает. Он волнуется и звонит ей. Снова нужно будет уговаривать ее прийти. Пока он ждет у телефона, она входит в комнату.

АКТ III. Любовники разбужены шумом, необычным для ночного часа. Они думают, что в комнату пробрался вор. На самом же деле это камердинер делает уборку, поскольку на часах уже 8 утра. Молодая женщина в ужасе, «Он» — в восторге. С большим трудом он заставляет ее рассмеяться, а затем спасает ситуацию, предлагая ей выйти за него замуж. Звонят в дверь. Она прячется в ванной. На пороге появляется муж. Театральный поворот: он тоже не ночевал дома и пришел к адвокату посоветоваться, как ему теперь быть. Адвокат рекомендует ему исчезнуть на пару дней, уехав якобы к «умирающей» тетушке. Благодарный муж уносит ноги. «Он» объявляет новость женщине. «У нас впереди вся жизнь?» — спрашивает она. «Лучше, чем вся жизнь». — «Лучше, чем вся жизнь?». — «Да, у нас впереди 2 дня!»

♦ «20 лет спустя»: так мог бы называться этот фильм. В 1936 г. Гитри экранизирует пьесу, написанную и поставленную им на сцене в 1916-м. 2 главных актера сохранили свои роли, а Шарлотту Лизес сменила Жаклин Делюбак. Если не учитывать Дебюро, Debureau, 1951, в случае с которым пьесу от экранизации разделяют 33 года, это самый большой промежуток времени между написанием пьесы Гитри и ее кинопостановкой. В Давайте помечтаем, которая считается одной из лучших его пьес, автор затрагивает целый ряд своих излюбленных тем: желание, словесное обольщение, радость жизни, похвалу легкости бытия, — и главную тему, заключающую в себе все остальные: молодость. В 1916 г. молодостью наделены и пьеса, и ее автор. В 1936 г. Гитри 51 год, и это уже в каком-то смысле заново приобретенная молодость, воссозданная магией стиля и актерской игры, еще более драгоценная, заполняющая собой экран и живущая в вечном настоящем времени кинематографа («Саша Гитри молод раз и навсегда», — пророчески писал Деллюк уже в 1918 г. по поводу Романа о любви и приключениях, Un roman d'amour et d'aventures, 1-го фильма, написанного и сыгранного Гитри; см. Луи Деллюк: «Заметки о кинематографе II» (Delluc. Écrits cinématographiques. II).

К пьесе-первоисточнику, текст которой перекочевал в фильм дословно и целиком, Гитри добавляет пролог (великолепнейший) и гениальную находку с цыганским оркестром, который появляется в одной из 1-х в истории кинематографа сцен, разворачивающихся до начальных титров, и превосходно накладывается на изображение в конце и начале каждого акта. Именно благодаря такого рода находкам, своей почти воздушной легкости фильм пролетает на одном дыхании и не подвластен влиянию времени, а Гитри по праву считается одним из 3 величайших французских режиссеров эпохи звукового кино наряду с Ренуаром и Паньолем. Некоторые даже, не колеблясь, ставят его на 1-е место — и с ними нельзя поспорить. Как и фильмы Ланга, Мидзогути или Матараццо, фильмы Гитри, если можно так выразиться, прорастают изнутри кинематографа. Они происходят не от смехотворных усилий «создать кино». Они размещены в самом источнике, рождающем на свет счастье кинематографической выразительности. Это счастье выразительности или это выражение счастья требуют от Гитри, чтобы он, как главный герой и актер, был абсолютным повелителем игры, демиургом сюжета, кем-то вроде ликующего и оптимистичного доктора Мабузе, перед которым нет никаких преград. Могло ли так случиться, что он не стал бы в один прекрасный день кинорежиссером? Персонаж, которого играет Гитри в этом фильме, организует маленькие махинации, постоянно произносит монологи (иногда — в течение целого акта), хочет повелевать временем и маршрутами передвижения своих партнеров, и добивается такой власти, что в 3-м акте провидение (т. е. в нашем случае — воля самого Гитри) работает на него даже сверх его ожиданий. Фильм завершается восхитительно хамской репликой героя, являющейся в каком-то смысле веселой, лишенной всякого злого умысла парафразой высказывания писателя Поля Леото: все удовольствия на свете длятся только 10 мни. Что же касается названия Давайте помечтаем, оно могло бы стать эпиграфом для всего кинематографа в целом.

N.В. Пьеса была написана за 4 дня (с 11 по 14 апреля 1916 г.). Фильм был снят за неделю (с 10 по 18 ноября 1936 г.). В пьесе есть и 4-й акт, который был разыгран на сцене единственный раз и не попал в фильм. В нем героиня пишет своему любовнику письмо о разрыве, читает его вслух, но в итоге не отправляет. Этот акт написан изящно и немного грустно и является, насколько нам известно, единственным длинным женским монологом во всем творчестве Гитри.

Fallen Angel

Падший ангел

1946 — США (89 мин)

· Произв. Fox (Отто Преминджер)

· Реж. ОТТО ПРЕМИНДЖЕР

· Сцен. Гарри Клайнер по одноименному роману Марти Холланд

· Опер. Джозеф Лашелл

· Муз. Дэйвид Рэксин

· В ролях Элис Фей (Джун Миллз), Дэйна Эндрюз (Эрик Стэнтон), Линда Дарнелл (Стелла), Чарлз Бикфорд (Марк Джадд), Энн Ревиэр (Клара Миллз), Брюс Кэбот (Дэйв Аткинс), Джон Кэррадин (профессор Хедли), Перси Килбранд (Поп), Олин Хаулин (Джо Эллис), Хэл Тальяферро (Джонсон).

→ Эрик Стэнтон, 30-летний мужчина без гроша за душой, не может заплатить за проезд и среди ночи сходит с автобуса на остановке в городке Уолтон под Сан-Франциско. Он знакомится с двумя шарлатанами: один, профессор Хедли, дает спиритические сеансы. Стэнтон ассистирует ему. Он знакомится со Стеллой, официанткой в баре, вокруг которой вьется небольшой контингент молчаливых поклонников. Ее мечта — выйти замуж, завести дом и детей. Стэнтон очарован ею и предлагает ей руку, сердце и состояние, если она согласна немного потерпеть. Тем временем он соблазняет Джун Миллз, неопытную провинциалку, богатую дочь ныне покойного бывшего мэра. Не проходит и недели, как он женится на ней. Но в 1-ю брачную ночь не удерживается и отправляется к Стелле, которая, узнав о его женитьбе, выставляет его на улицу. Наутро Джун говорит ему, что Стелла убита.

Марк Джадд, отставной нью-йоркский полицейский и завсегдатай бара, в котором работала Стелла, помогает местной полиции в расследовании. Он проводит жесткий допрос последнего любовника Стеллы Дэйва Аткинса, а затем допрашивает и Стэнтона. Стэнтон немедленно сбегает с Джун в Сан-Франциско. Они проводят ночь в отвратительной гостинице, и Эрик со всей откровенностью рассказывает Джун о своей загубленной жизни, о безысходной усталости. Возможно, впервые в жизни он готов трезво взглянуть на самого себя. На следующий день Джун арестовывают прямо на улице. Эрик ведет собственное расследование и возвращается в Уолтон. Он обвиняет Джадда в убийстве Стеллы: Джадд добивался Стеллы 2 года, но она отвергла его, поскольку он не мог получить развод от жены. Джадд не ищет оправданий, а выхватывает револьвер, но его разоружает хозяин бара. Джадд арестован. Эрик и Джун отправляются навстречу светлому будущему.

♦ Действие Падшего ангела — фильма, поставленного сразу же вслед за Лорой, Laura* с теми же ведущим актером, оператором и композитором, — разворачивается в гораздо менее изысканной среде и обладает более простой и линейной драматургической направленностью. Он отличается той же элегантностью формы, той же стилизованной смесью зачарованности и отстраненности, которая заключает зрителя внутри идеальной призмы. Это настоящий нуар: в нем есть и глухая тоска, и тревожная двусмысленность, которая сопровождает, словно аромат, места, куда раз за разом возвращается действие (неформальный «клуб» поклонников Стеллы в баре — идеальный пример); однако Преминджер сумел во всем этом проложить для своего героя прямой путь к прозрению, что идет полностью вразрез с установками жанра. Ключевой момент фильма — длинная сцена исповеди перед героиней Элис Фей: герой теряет равновесие, вываливается из тени и тумана прежних неудач, чтобы вновь — быть может, лишь на время — взять судьбу в собственные руки. Такая попытка вновь обрести себя типична для некоторых героев Преминджера, но только для героев мужского пола: героиням, как правило, дается привилегия измерить глубину нравственного падения.

Работа с актерами восхитительна. Элис Фей в своей предпоследней роли талантливо проникает в чужой для нее мир, где ее светловолосая наивность приобретает новое, более тонкое измерение. Дэйна Эндрюз, один из главных актеров великого американского кинематографа 40-50-х гг., по своему обыкновению играет кризис среднего возраста. Линда Дарнелл не любила этот фильм (ее первую работу с Преминджером), однако сыграла в нем чуть ли не лучшую свою роль. Она и есть падший ангел этой истории (хотя по условиям сценария это выражение адресуется персонажу Дэйны Эндрюза), она на самом деле существует за пределами добра и зла. Ее роль заключается в том, чтобы околдовывать и персонажей фильма, и зрителей, и это ей удается прекрасно и легко.

N.В. Другая новелла Марти Холланд вдохновила Сиодмака на его последний нуар (Дело Тельмы Джордан, The File on Thelma Jordan*).

Fame

Слава

1980 — США (133 мин)

· Произв. UA (Дэйвид Де Силва, Алан Маршалл)

· Реж. АЛАН ПАРКЕР

· Сцен. Кристофер Гор

· Опер. Майкл Серезин (Metrocolor)

· Муз. Майкл Гор

· Хореогр. Луис Фалко

· В ролях Эдди Барт (Анджело Мартелли), Айрин Кара (Ко-ко), Ли Кёррери (Бруно), Лора Дин (Лайза Монро), Антониа Франчески (Хилари Ван Даэн), Бойд Гэйнз (Майкл), Алберт Хейг (преподаватель музыки).

В центре сюжета — вступительные экзамены и 3 года обучения главных героев в Нью-Йоркской высшей школе сценических искусств.

♦ Весьма умелым использованием коротких планов и чередующегося монтажа Паркер создает серию многообразных, словно вырезанных в пространстве и в движении, набросков на тему ученичества и 1-х шагов в хореографии и драматическом искусстве. По его мнению, эту тему и ее вариации, зачастую юмористические и неистовые, следует рассматривать больше с визуальной и пластической точки зрения, нежели с психологической или социальной. Тем не менее, он делает уступку классической драматургии, довольно громоздко и не вполне убедительно отображая личные проблемы нескольких учеников. При этом он старается (пожалуй, чересчур тяжеловесно) показать, что эти проблемы зарождают и стимулируют художественное творчество, которое по своей природе ведет к переменам и расцвету. Лишь в некоторых мгновеньях фильм можно назвать удачным, в особенности — в 2 эпизодах с умело выстроенной массовой хореографией: когда ученики, набившись в аудиторию, нарушают границы пространства и вдруг, забыв о различиях между факультетами и дисциплинами, все вместе начинают танцевать; или когда они не менее спонтанно выходят танцевать на улицу, неожиданно превратив ее в импровизированную сцену.

N.В. По эстетике и технике монтажа в некоторых эпизодах Славу можно считать предтечей современных музыкальных клипов.

Family Life

Семейная жизнь

1971 — Великобритания (108 мин)

· Произв. Anglo, Emi Films (Тони Гарнетт)

· Реж. КЕННЕТ ЛОУЧ

· Сцен. Дэйвид Мерсер по его же пьесе «Сомнения» (In Two Minds)

· Опер. Чарлз Стюарт (Technicolor)

· Муз. Марк Уилкинсон

· В ролях Сэнди Рэтклифф (Дженис Бейлден), Билл Дин (мистер Бейлден), Грейс Кейв (миссис Бейлден), Малколм Тирни (Тим), Хилари Мартин (Барбара), Майкл Риддолл (доктор Майк Доналдсон), Алан Макнотон (мистер Карсвелл).

Девушка по имени Дженис конфликтует с родителями, живущими в рабочем пригороде Лондона, и те определяют ее в психиатрическую лечебницу. Одна из многих причин ее шизофрении — аборт, который она сделала под давлением матери. Сначала ее лечит врач — сторонник новаторских методов (напр., групповой терапии), отрицающий любые лекарства и насильственное лечение. Но этот врач работает в больнице временно и вскоре вынужден ее покинуть, после чего Дженис переходит в ведение профессора Карсвелла, который, против ее воли, назначает ей серию электрошоков под наркозом. Через некоторое время ее возвращают родителям. Болезнь вылечена лишь поверхностно, и очень быстро состояние Дженис ухудшается; тяжелые конфликты в семье, вскоре вновь приводят ее в лечебницу. Друг Дженис пытается выкрасть ее. Он привозит ее к себе домой, где их находит полиция. Позднее Карсвелл демонстрирует Дженис своим студентам как типичный случай апатии и расстройства речи, причины которых, по его мнению, никак не связаны с окружающей средой.

♦ Важнейший фильм для 70-х годов. В центре внимания — персонаж, схожий с главной героиней Саламандры, La salamandre*, но автор смотрит на него явно с психиатрического ракурса. Семейная жизнь описывает случай шизофрении: диагноз обозначен авторами четко, совершенно ясно и понятно для каждого. Утратив самостоятельность, Дженис укрылась в собственном мире, поскольку не нашла в себе сил для борьбы с родительским неодобрением: только так она может обрести душевную независимость. Ее болезнь — не только психологическое явление; это явление социальное, и оно отражает противоречия внутри заблокированного общества, в котором неизбежное развитие и движение вперед затруднено психологическими и нравственными пережитками, устаревшим, но все же вредоносным для уязвимых людей пониманием авторитета и сыновнего (дочернего) послушания. «Классическое» лечение, через которое проходит героиня (Кеннет Лоуч обличает его с ледяной жестокостью), только обостряет болезнь, поскольку по своим целям и методам идентично тому же процессу, что вызвал недуг.

На уровне формы в фильме ощущается тройное влияние: 1) документального кино («красной нити» английского кинематографа); 2) направления «синема-веритэ» (или т. н. «прямого кино»), частично основанного на сопоставлении, взаимопересечении различных интервью; 3) эстетики телеспектакля, где вымышленный сюжет обозначает реальную проблему. К слову, первоисточник — пьеса Мерсера — был написан для телефильма. Эти столь разные влияния приводят к тому, что фильм становится своеобразным досье, временным подведением итогов, анализом случая, последствия которого важнее, чем он сам. Кинематограф в данном случае служит всего лишь средством передачи мысли, которая одна составляет материал фильма, при том что объект этой мысли — т. е. частная история центрального персонажа — не создает вокруг себя подлинного повествовательного ряда и не существует на экране во всей своей полноте, зрелости и силе. Даже при том, что актеры работают удивительно мощно, комментарии и размышления бесконечно преобладают над действием. В драматургии фильма анализ вопроса «почему?» постоянно заслоняет собой визуальный ряд, отвечающий на вопрос «как?». Возможно, этот фильм, который можно назвать постросселлиниевским (имея в виду последний период творчества Росселлини), невольно, однако с чрезвычайной остротой ставит вопрос о том, не вошли ли мы в заключительную или даже в посмертную фазу кинематографа. Конечно, Семейная жизнь обладает своей специфической поэтикой: она твердой и, в то же время, нежной (тайно нежной) рукой очерчивает круг, в котором замкнута главная героиня; а замкнутость, заточение — основная тема творчества Лоуча. Чем более совершенным будет этот круг, тем сильнее будут выражаться размышления (а также чувства и возмущение) зрителя. Значит, не приходится удивляться тому факту, что фильм, созданный подобным образом, вызвал дискуссию, которая в перспективе будет иметь большее значение, нежели сам фильм. Но это киноисследование, этот киноанализ не может быть полным, пока пе найдет продолжения в чем-либо ином; так можно ли называть его кинематографом? Отметим, что в наши дни, когда достижения антипсихиатрии ставятся под большое сомнение (и когда статистически доказано, что развитие некоторых душевных недугов никак не связано с влиянием окружающей среды), этот программный фильм, чья программа уже устарела, ценен только лишь своей жесткостью и искренностью, которая ощущается прежде всего в работе актеров. Что же касается темы фильма, то, помимо своей социологической ценности, она, как было сказано выше, полностью принадлежит внутреннему миру Кеннета Лоуча.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы в журнале «L'Avant-Scène», № 313 (1073).

The Fan

Beep

1949 — США (79 мин)

· Произв. Fox (Отто Преминджер)

· Реж. ОТТО ПРЕМИНДЖЕР

· Сцен. Уолтер Рейш, Дороти Паркер, Росс Эванс по пьесе Оскара Уайлда «Веер леди Уиндермир» (Lady Windermere's Fan)

· Опер. Джозеф Лашелл

· Муз. Даниил Амфитеатров

· В ролях Джинн Крейн (леди Маргарет Уиндермир), Мэдлин Кэрролл (миссис Эрлин), Джордж Сандерз (лорд Дарлингтон), Ричард Грин (лорд Уиндермир), Мартита Хант (герцогиня Бервик), Джон Саттон (Сесил Грэм), Хью Демпстер (лорд Огастес Лортон), Ричард Ней (мистер Хоппер), Вирджиния Макдауэлл (леди Агата).

Послевоенный Лондон, разрушенный бомбежками. Пожилая миссис Эрлин присутствует на аукционе в маленьком зале и с удивлением наблюдает, как на сцене появляется веер, некогда принадлежавший ей. Он входит в лот, состоящий из предметов, найденных в разрушенных домах. Она требует вернуть ей веер, и комиссар дает ей сутки на то, чтобы предоставить доказательства. Она отправляется к старому знакомому лорду Дарлингтону. Тот по-прежнему живет в своей квартире, хотя занимает в ней всего комнату: в остальных помещениях расположились американские военные машинистки. Миссис Эрлин объясняет лорду Дарлингтону, что ей нужна его помощь, чтобы получить назад веер. Он поначалу не узнает ее и, откровенно говоря, не желает разговаривать с этим призраком прошлого. Но когда она называет имя 1-й владелицы веера леди Маргарет Уиндермир, в нем просыпается любопытство: тем более, миссис Эрлин известно, что он был влюблен в леди Уиндермир и даже якобы тщетно пытался разрушить ее семейное счастье.

1-й ФЛЭШБЕК. Миссис Эрлин рассказывает о своем возвращении в Лондон после долгих лет жизни за границей. Авантюристка по натуре, она ищет достойную партию, чтобы пробиться в английский высший свет, и обращает на себя внимание лорда Уиндермира, недавно женившегося на юной и очаровательной Маргарет. Последняя готовится к балу по случаю своего дня рождения со страстью, которую она вкладывает в любое дело.

НАШЕ ВРЕМЯ. Лорд Дарлингтон избегает миссис Эрлин, считая ее надоедливой, и прячется у своего портного. Но она упрямо находит его и там.

2-й ФЛЭШБЕК. Миссис Эрлин просит лорда Уиндермира провести ее в частный клуб на фехтовальный турнир. Встретив отказ, она переключается на лорда Огастеса Лортона, брата герцогини Бервик, и получает приглашение от него. Лорд Огастес влюблен в нее, как мальчишка. Фехтовальному поединку между лордом Дарлингтоном и Сесилом Грэмом мешает гроза. Вскоре после этого миссис Эрлин убеждает лорда Уиндермира снять для нее шикарные апартаменты в Мэйфэре и помочь ей пробиться в лондонские аристократические круги.

НАШЕ ВРЕМЯ. «Стоило врать всю жизнь, чтобы понять всю действенность правды», — говорит миссис Эрлин старому лорду Дарлингтону: эти слова так же характеризуют поведение ее собеседника, как и ее собственное.

3-й ФЛЭШБЕК. Лорд Дарлингтон следит за Маргарет на улице и пытается ухаживать за ней. Он называет ее обворожительной пуританкой, но предпочитает удалиться, когда она встречает у сапожной лавки грозную герцогиню Бервик, известную ядовитостью своих речей и губительным пристрастием к сплетням. Герцогиня советует Маргарет порыться в секретере и в счетах своего мужа, как сделала бы на ее месте всякая добропорядочная супруга. Ночью Маргарет следует этому совету. Лорд Уиндермир, проснувшись, воображает, будто она ищет подарок, приготовленный им на ее день рождения: веер. Она же обнаруживает, что муж действительно выплатил немалые деньги миссис Эрлин. Лорд Уиндермир неловко пытается оправдаться. Он в последний раз приходит к миссис Эрлин и выписывает ей чек на крупную сумму, лишь бы она покинула город.

НАШЕ ВРЕМЯ. Миссис Эрлин признается Дарлингтону, что она — мать Маргарет; для него это становится откровением. Только лорд Уиндермир был посвящен в секрет миссис Эрлин. Когда-то она покинула семейный очаг ради любви к другому мужчине, и дочь всегда считала, что она умерла.

4-й ФЛЭШБЕК. На балу в честь дня рождения Маргарет Дарлингтон признается ей в любви. Он кладет свою жизнь к ее ногам и умоляет ее бросить неверного мужа и завтра же отправиться с ним подальше от Англии. Миссис Эрлин лихорадочно ищет Маргарет, твердо решив признаться в том, что она — ее мать. Она находит ее у лорда Дарлингтона (которого нет дома). Маргарет решилась уехать с ним. He открыв ей свою тайну, миссис Эрлин дает ей подлинно материнский совет: отвергнуть предложение Дарлингтона, которое сделает ее несчастной на всю жизнь. Вскоре возвращается Дарлингтон с друзьями, среди которых — лорд Уиндермир и лорд Лортон. Они находят веер Маргарет. Лорд Уиндермир узнает его и бросается на Дарлингтона. Миссис Эрлин помогает Маргарет уйти незамеченной, а затем возвращается, чтобы забрать веер, который она якобы прихватила по ошибке. Таким образом, она спасает репутацию и счастье дочери, пожертвовав своими планами на замужество с лордом Лортоном: ее появление в этом доме твердо убеждает лорда, что она — любовница Дарлингтона. В знак признательности Маргарет посылает ей веер. Миссис Эрлин покидает Лондон, разорвав чек от лорда Уиндермира.

НАШЕ ВРЕМЯ. Увлеченный ее рассказом и мыслью о том, что они еще многое могут сказать друг другу, Дарлингтон приглашает миссис Эрлин на ужин. Они вместе выходят из ателье.

♦ 7-й фильм Преминджера после Лоры, Laura* и 1-я его экранизация классических произведений (до Кармен Джоунз, Carmen Jones*, и Святой Иоанны, Saint Joan*). Веер — сравнительно незначительный пункт в фильмографии Преминджера, однако он интересен тем, что позволяет нам узнать о методике режиссера, по которой тот переделывает под себя литературное произведение и превращает его в своеобразный фрагмент собственного внутреннего мира. Эта методика предполагает существенное обновление драматургической структуры пьесы, от чего внезапно сильно изменяется интонация картины. Осовременивая пьесу (сцены в послевоенном Лондоне), Преминджер подчеркивает не ее злободневность, а, наоборот, ее вечность и вневременность. Как и в Святой Иоанне, и в Здравствуй, грусть, Bonjour tristesse*, конструкция из флэшбеков позволяет рассматривать драматические события с большого расстояния с отстраненностью и пронзительной холодностью, типичными для стиля этого автора. Сюжет — то есть, главным образом, тайны каждого из героев — раскрывается и освещается при помощи разных источников информации, с разных, взаимодополняющих точек зрения, что в итоге проливает на него больше света. Эта смесь между стремлением к объективности и тайным и разочарованным лиризмом в рамках более сложной, нежели в первоисточнике, драматургической структуры также является характерной чертой Преминджера.

Игра актеров кажется очень разной в сценах в настоящем времени, где она карикатурна, нарочито неподвижна, и в сценах из прошлого, где она тонка, остра, отражает каждую эмоцию, электризует действие и при этом очищает и облагораживает его. В наиболее драматургически важных сценах (признание Дарлингтона леди Уиндермир — один из самых красивых планов во всей карьере Джорджа Сандерза — или же встреча женщин у него дома) камера как можно ближе прижимается к героям и, при помощи достаточно длинных планов, статичных или подвижных, поддерживает с ними ту интимную связь, которая является, несомненно, важнейшим достижением послевоенного кинематографа. Версию Лубича (Веер леди Уиндермир, Lady Windermere's Fan, 1925) можно счесть более красивой и более близкой к тексту Уайлда. Лубич, как и Офюльс, превосходно умеет дать почувствовать за фривольностью тона всю серьезность своих размышлений. Однако Преминджер, переделав материал для экранизации, обращается напрямую к серьезным размышлениям и рисует вокруг них вариации, узоры несравненной красоты.

N.В. Помимо версий Лубича и Преминджера, существуют еще как минимум 3 экранизации пьесы Уайлда: Lady Windermeres Fächer — немецкий фильм Хайнца Хильперта (1925) с Лиль Даговер; Веер молодой дамы, Shaonainai de shanzi — китайский фильм Ли Пинцяна (1939), режиссера, находящегося под сильным влиянием Лубича; и История дурной женщины, Historia de un mala mujer — аргентинский фильм Луиса Саславски (1948) с Долорес Дель Рио.

Fanfan la Tulipe

Фанфан-Тюльпан

1952 — Франция — Италия (102 мин)

· Произв. Ariane, Filmsonor, Amato Productions

· Реж. КРИСТИАН-ЖАК

· Сцен. Рене Внлер, Рене Фалле, Анри Жансон, Кристиан-Жак

· Опер. Кристиан Матра

· Муз. Морис Тирье, Жорж Ван Пари

· В ролях Жерар Филип (Фанфан-Тюльпан), Джина Лоллобриджида (Аделина), Марсель Эрран (король Людовик XV), Оливье Юссено (Транш-Монтань), Ноэль Роквер (сержант Хвастун), Женевьев Паж (маркиза де Помпадур), Анри Роллан (маршал д'Эстре), Нерио Бернарди (Жан Лафраншиз), Жан-Марк Теннберг (Лебель).

Чтобы избежать женитьбы на одной из своих мимолетных любовниц, Фанфан на 7 лет записывается в Аквитанский полк. Аделина, дочь офицера-вербовщика, выдает себя за цыганку и предсказывает Фанфану, что он женится на дочери короля. По дороге Фанфан в самом деле спасает от нападения бандитов Генриетту Французскую, дочь Людовика XV, а также мадам де Помпадур. В знак благодарности Помпадур дарит Фанфану тюльпан, благодаря которому он и получает свое прозвище. Фанфан видит в этой судьбоносной встрече шаг навстречу пророчеству Аделины, в которое он верит непоколебимо. Он вступает в поединок с сержантом Хвастуном, который не может стерпеть его заносчивость. Дуэль продолжается на крышах гарнизонных зданий.

Поскольку король остановился по соседству, в замке Вертелюн, Фанфан пробирается туда, чтобы еще раз полюбоваться на свою «суженую». Он попадает в руки стражи, и, несомненно, его жизнь оборвалась бы на виселице, если бы король, выслушав просьбы мадам де Помпадур и Аделины о помиловании пленного, не распорядился иначе; ветка дерева, на которой собираются повесить Фанфана, ломается, и Фанфан оказывается на свободе. Но теперь монарх требует от Аделины награды. Вопреки его ожиданиям, Аделина не отдается ему, а отвешивает пощечину и при помощи Помпадур скрывается от королевского гнева в монастыре. К несчастью, вероломный сержант Хвастун говорит, где находится Аделина, придворному короля, ведущему ее розыски.

Хвастун и Фанфан проникают в монастырь. Фанфан сбрасывает противника в колодец — и больше мы о нем не услышим. Придворный увозит Аделину в карете. Фанфан и его друзья скачут вдогонку. Таким образом, преследователи и преследуемые оказываются за неприятельскими линиями (поскольку в это время готовится историческое сражение). Неприятель, растерявшись, полностью меняет боевой порядок войск. Людовик XV ничего не понимает в происходящем. Фанфан освобождает Аделину и попадает в подземелье под генеральным штабом неприятеля, где заодно берет в плен всех вражеских генералов. В награду за этот подвиг Людовик XV жалует ему капитанский чин. Кроме того, он делает так, чтобы пророчество Аделины исполнилось: Фанфан действительно женится на дочери короля, но… на приемной дочери, то есть на Аделине: монарх решил взглянуть на нее более по-отечески.

♦ Кассовый триумф этого фильма в начале 50-х гг. подчеркивает талант, а также везение Кристиан-Жака. Публика с энтузиазмом приветствовала слегка поверхностную (и временами немного искусственную) легкость этой героической поэмы, в довольно скудных похождениях народного героя беззлобно подтрунивающей над «войной в кружевах», абсолютной монархией и прочими атрибутами XVIII столетия. Творчество Кристиан-Жака достойно внимания не только любителей развлечений, но и историков, поскольку очень точно отражает самые характерные черты различных десятилетий в истории французского кино. 30-е гг.: время водевильного фарса, доведенного до огромных, гротесковых масштабов; в кинематографе ничего не боятся; сочетаются друг с другом цинизм, наивность, виртуозность, даже некоторая игривая смелость; разрешено все — главное, чтобы исполнение было блестящим. 40-е гг.: бал правит все необычное; поиск оригинальных сюжетов; амбициозные экранизации; конец десятилетия изобилует нравоучительными биографическими фильмами, выполненными с убежденностью и искренностью; это время каллиграфизма на французский манер, время великих операторов и костюмеров. 50-е гг.: тщательность, характерная для предыдущего периода, постепенно застывает, каменеет, наполняется академичностью; французский кинематограф колеблется, ищет себя и часто не может найти; это время жестких и неподатливых рамок. 60-е и 70-е гг.: поколение Кристиан-Жака постепенно вытесняется из нового времени. Жалеть об этом приходится скорее зрителю, чем самим режиссерам. Иногда новый всплеск цинизма и ядовитой сатиры (см. Веские доказательства, Les bonnes causes, 1962) доказывает, что режиссер не утратил ни таланта, ни ясности ума. Несколько бестелесная фантазийность Фонтана характерна для периода колебаний, когда все французские кинорежиссеры начали терять свое «амплуа».

Кристиан-Жак прекрасно сознает полное неправдоподобие экранной пары Филип — Лоллобриджида (напомним мимоходом, что именно этот фильм принес итальянской актрисе всемирную славу). Поэтому он прибегает к старой уловке, не раз удачно применявшейся в прошлые десятилетия: уравновешивает слегка искусственную слащавость центральной пары героев колоритными побочными персонажами в исполнении выдающихся актеров. Надолго остается в памяти монументальная и уморительная тупость персонажа Ноэля Роквера или же беспокойная похотливость великолепного Марселя Эррана, внушающего одновременно и восторг, и отвращение. Но эти 2 актерские работы, как бы талантливы ни были, ничего существенного не меняют в фильме. Они существуют отдельно, словно чересчур резкие и точные гравюры, вставленные в бледноватый общий ансамбль. Эта разнородность вдохновения, вызванная также тем, что над фильмом работали 3 очень разных сценариста, типична для периода, когда прежде непоколебимое равновесие французского кинематографа расшатывается. Неизменно прекрасна операторская работа Кристиана Матра.

N.В. Еще одна версия: Фанфан-Тюльпан, кинороман в 8 главах Рене Лепренса (1925), выполненный в тщательно отделанных декорациях и костюмах, но довольно тусклый в драматургическом отношении. Сценарий достаточно сильно отличается от фильма Кристиан-Жака, который специально просмотрел эту картину, прежде чем взяться за работу над собственной.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (909 планов) в журнале «L'Avant-Scène», № 370 (1988). См. также симпатичную новеллизацию Жоржа Г. Тудуза (Georges G. Toudouze, Tallandier, 1952) и воспоминания Ноэля Роквера в книге-интервью Ивона Флоклея (Yvon Flochlay, Editions France-Empire, 1987).

Fanfare d'amour

Любовные фанфары

1935 — Франция (115 мин)

· Произв. Solar Films

· Реж. РИШАР ПОТТЬЕ

· Сцен. Робер Тоэрен, Михаэль Логан, Макс Бронне, Пьер Превер, Рене Пюжоль

· Опер. Жан Башле

· Муз. Джо Хайош

· В ролях Фернан Гравей (Жан), Жюльен Каретт (Пьер), Бетти Стокфельд (Габи), Мадлен Гитти (Лидия), Габи Бассе (Пупетта), Пьер Ларкей (Эмиль), Жак Левиньи (Альбер).

Два актера живут в бедности и постоянно ищут работу. Они играют в цыганском оркестре, когда те в моде, в следующем году — в негритянском оркестре, еще через год — в кубинском. Наконец приходит мода на женские оркестры. Друзья, вечно бегущие за модой, гримируются и переодеваются под женщин и получают место в оркестре под названием «Голландские тюльпаны», который как раз отправляется на гастроли. Оркестр выезжает ночным поездом. Жан и Пьер ссорятся из-за прекрасной Габи. Она познакомилась с Жаном, одетым в мужской костюм, в коридоре вагона, и это была любовь с первого взгляда. Отныне Жан и Пьер начинают делать друг другу гадости. В отеле Пьер запирает Жана в своей спальне и хочет, чтобы того поколотили другие артисты, поскольку он (она) опозорил(-а) их своим чересчур легкомысленным поведением. Но все тумаки достанутся директору театра, влюбленному в Жана (которого он принимает за женщину). В конце концов, Жан и Пьер будут разоблачены и окажутся в объятиях Габи и Пупетты соответственно.

♦ 1-я версия Некоторые любят погорячее, Some Like It Hot* (насколько нам известно, ни Билли Уайлдер, ни И.А.Д. Даймонд ни разу не удосужились уточнить, что написали ремейк). 30-е гг. во французском кино стали золотым веком комедии во всех ее формах: нежный и чувственный мюзикл (жанр, пришедший в основном из Германии), комедия плутовская и армейская (экранизации Куртелина), сатирическая и циничная (из разряда С улыбкой, Avec le sourire*), дерзкий и рискованный водевиль (из разряда Купе для одиноких дам, Compartiment de dames seules*), комедия ностальгическая и реакционная (из разряда Гаргусса, Gargousse*) и т. д. Интонационная свобода в этом жанре была шире, чем в любом другом. Здесь это хорошо заметно. Сюжет мог стать отправной точкой для череды циничных или рискованных этюдов на тему смешения и путаницы полов (Уайлдер не упустит этого шанса). Поттье намеренно выбирает другой путь: чудаковатый, безудержный комизм. Может быть, потому что Жак Превер только что в той же тональности написал для него Если бы я был начальником, Si j'étais le patron, 1934 и вот-вот должен был взяться за Редкую пташку, Un oiseau rare, 1935 (Фанфары любви хронологически расположены между ними). Может быть, потому что Пьер Превер работал на фильме соавтором сценария и ассистентом, а может быть, только в силу личных предпочтений. Как бы то ни было, фильм больше стремится увлечь зрителя в безумном полете фантазии, чем делать непристойные намеки. Иногда он сочетает в себе и то, и другое. Мадлен Гитти в своей последней (и далеко не худшей) роли играет директрису «Голландских тюльпанов»: ее одну по ходу сюжета принимают за мужчину. Не желая занимать верхнюю полку, она говорит подруге, показывая на птицу в клетке: «Невозможно. Она терпеть не может высоты. Эта птица никогда не летала». Все это шутовство, а также переодевания Жана (Гравей) и Пьера (Карет), декорации и некоторые движения камеры выполнены с большой тщательностью.

Fanny

Фанни

1932 — Франция (125 мин)

· Произв. Films Marcel Pagnol, Les Établissements Braunberger-Richebé

· Реж. МАРК АЛЛЕГРЕ

· Сцен. Марсель Паньоль по собственной пьесе

· Опер. Николя Топоркофф, Андре Дантан, Роже Юбер, Жорж Бенуа, Куртелен

· Муз. Венсан Скотто

· В ролях Рэмю (Сезар), Пьер Френэ (Мариюс), Фернан Шарпен (Панисс), Оран Демазис (Фанни), Алида Руфф (Онорина), Робер Ваттье (мсье Брен), Милли Матис (тетка Клодина), Опост Мурьес (Эскартефиг).

Действие начинается в тот момент, на котором заканчивается Мариюс, Marius*, — в отличие от пьесы, Сезар на руках относит потерявшую сознание Фанни в дом ее матери и там, оторопев, узнает, что его сын Мариюс отправился в 5-летнее плавание по Индийскому океану на научном судне. Месяц спустя Сезар лихорадочно ждет 1-го письма от Мариюса. Когда оно приходит наконец, он притворяется перед друзьями, будто ему это безразлично, но впивается в него, стоит им лишь выйти за порог. Он диктует Фанни ответ.

Панисс вновь просит у Онорины руки ее дочери. Фанни говорит Паниссу, что не может выйти за него, поскольку она беременна от Мариюса, о чем тот не знал, отправляясь в плавание. Панисс в восторге и предвкушает получить в приданое «готового» ребенка: ведь он так и не смог сделать малыша своей 1-й жене. Таким образом, договоренность о браке достигнута, и Фанни, хоть и не любит Панисса, благодарна ему, поскольку он просит у нее одного — убедить всех, что именно он, Панисс, является отцом ребенка. Узнав о предстоящем браке, Сезар приходит в бешенство, однако Паниссу и Фанни удается убедить его в том, что другого выхода нет. Сезар станет крестным отцом ребенка.

Фанни рожает мальчика. Мариюс возвращается гораздо раньше срока, поскольку его судно потерпело крушение. Встретившись с Фанни, он быстро догадывается, что ребенок — его. Он признается Фанни, что любит ее сильнее, чем сам подозревал, и море для него уже не столь притягательно. Фанни, в свою очередь, не скрывает, что всегда любила его и думала о нем. В сцене общего объяснения Панисс соглашается предоставить Фанни свободу, если она того пожелает, но не хочет отдавать ребенка, которого любит. Не найдя союзников ни в отце, который осуждает его желание отнять у Панисса сына, ни в Фанни, Мариюс вновь уходит в море.

♦ Уступив просьбам друзей и зрителей, Паньоль, давно вынашивавший эту идею, летом 1931 г. пишет пьесу-продолжение «Мариюса». (Сегодня уже трудно вообразить, что «Мариюс» был когда-то создан как самостоятельное произведение.) Генеральная репетиция в «Театре де Пари» назначена на декабрь. Пьер Френэ занят, и роль Мариюса играет Берваль. Алида Руфф больна и тоже вынуждена уступить свою роль. Из-за нескольких пропущенных репетиций разгорается скандал между Рэмю и Вольтеррой, директором театра; их ссора принимает гигантские масштабы. Рэмю заменен Арри Бором. Паньоль пытается отозвать пьесу, но не может этого сделать, поскольку связан контрактом. Тем не менее, постановку ждет большой успех (однако уступающий триумфу «Мариюса»).

Можно сказать, что обстоятельства нарочно сложились так, чтобы подтолкнуть Паньоля как можно скорее начать съемки Фанни (это произошло летом 1932 г.); к его страстной любви к звуковому кино, к огромному успеху фильма Мариюс добавился еще и тот факт, что снова собрать весь первоначальный актерский состав Мариюса стало возможно лишь под светом юпитеров. На этот раз, столкнувшись с отказом студии «Paramount» продюсировать Фанни под тем предлогом, что продолжения якобы никогда не пользуются успехом, Паньоль берет производство в собственные руки и вступает в творческий союз с Роже Ришбе, своим земляком из Марселя, который держит на контракте Рэмю. В своих любопытных мемуарах под названием «С той стороны экрана» (Au-dela de l'écran, Pastorelly, 1977) Ришбе указывает, что Рэмю разругался не с Вольтеррой, а с Паньолем. На место режиссера Паньоль утверждает кандидатуру своего товарища Марка Аллегре. Последний обладал редким и драгоценным даром спокойно сносить приступы гнева Рэмю: незадолго до этого он снял его в картинах Мамзель Недотрога, Mam'zelle Nitouche, 1931 и Маленькая шоколадница, La petite chocolatière, 1932.

Совершенно ясно, что с этого момента брак по любви между театральным драматургом Паньолем и кинематографом заключен бесповоротно. В самом деле, пройдет 24 года, прежде чем Паньоль снова напишет для театра новую пьесу «Иуда» (Judas, 1955), которую будет ждать на сцене сенсационный провал. (Общий комментарий о трилогии читайте в статье Сезар, Cesar*.)

N.В. Более поздние версии. В Италии: Фани, Fanny, 1933, Марио Альмиранте; в качестве авторов экранизации указаны Матараццо и Алессандро Де Стефани. В Германии: Черный кит, Der Schwarze Walfish, 1934, Фриц Вендхаузен; Сезара играет Эмиль Яннингс. В США: Порт семи морей, Port of Seven Seas, 1938, Джеймс Уэйл, по «Мариюсу» и «Фанни»: роль Сезара исполняет Уоллес Бири — фильм совершенно посредственный; Фанни (1961) Джошуа Логана с Шарлем Буайе (Сезар) и Морисом Шевалье (Панисс), чуть лучше предыдущего.

БИБЛИОГРАФИЯ: предисловие к «Фанни»; те же источники, что и к предисловию к «Мариюсу».

The Far Country

Далекий край

1955 — США (97 мин)

· Произв. UI (Аарон Розенбёрг)

· Реж. ЭНТОНИ МЭНН

· Сцен. Борден Чейз по роману Эрнеста Хейкокса «Ольховый овраг» (Alder Gulch)

· Опер. Уильям Дэниэлз (Technicolor)

· Муз. Джозеф Гершензон

· В ролях Джеймс Стюарт (Джефф Уэбстер), Рут Роумен (Ронда Касл), Коринн Кальве (Рене Валлон), Уолтер Бреннан (Бен Тэйтем), Джон Макинтайр (мистер Гэннон), Джей К. Флиппен (Руб), Генри Морган (Кетчем), Стив Броуди (Ив), Ройял Дэйно (Льюк), Роберт Дж. Уилк (Бёрт Мэдден), Чабби Джонсон (Дасти), Джек Элам (Фрэнк Ньюберри), Конин Гилкрист (Мамалыга), Кэтлин Фримен (Овсянка), Коннин Вэн (Патока), Юджин Борден (доктор Вэллон).

Сиэтл. 1896 г. Джефф Уэбстер, прибывает в город со своим стадом, которое ведет в Вайоминг. В Сиэтле Джеффа ждет друг и протеже Бен. Он возвращает оружие 2 провожатым, которые не вступают с ним в драку, предпочитая, по их собственным словам, подождать, когда его вскорости повесят. Джефф и Бен загоняют стадо на борт парохода. Как только корабль выходит из порта, капитан получает ордер на арест Джеффа. Но капитан не может повернуть назад. Чтобы избежать ареста, Джефф прячется в каюте пассажирки Ронды. Джефф очень удивлен ее неожиданной готовностью помочь, но Ронда говорит, что ей нужны друзья. Позже, когда все успокаивается, Джефф приходит в каюту, где живет Бен со своим другом, пьяницей Рубом. Джефф высаживает стадо в Скагуэе. Животные бегут по улицам и опрокидывают виселицу, на которой шериф Гэннон, опасный и жизнерадостный мошенник, собирался вздернуть 2 приговоренных им людей. Казнь приходится отложить.

Помощник Гэннона арестовывает Джеффа под тем предлогом, что он нарушил общественный порядок в городе. В тюрьме Джефф знакомится с доктором Вэллоном. Молодая дочь доктора Рене собирает деньги, чтобы подарить отцу поездку в Вену, где он будет изучать болезни желудка. Рене пользуется в салуне Ронды правом на опилки: она забирает себе золотую пыль, просыпанную старателями, клиентами этого заведения; при каждом удобном случае Рене толкает их под локоть, когда они взвешивают или пересчитывают золото. Гэннон судит Джеффа в этом салуне. Джефф объясняет, что ему пришлось убить 2-х провожатых, поскольку они пытались угнать у него стадо. Гэннон прощает ему это преступление, но конфискует стадо за то, что Джефф помешал казни. Гэннон привык чинить самосуд в Скагуэе и даже издал особый закон: каждый, кто пересекает канадскую границу, обязан иметь при себе не менее 100 фунтов мяса — якобы для того, чтобы путешественники не перебили друг друга от голода. На самом же деле больше всего выгоды от этого закона получает сам Гэннон, поскольку именно он это мясо продает. Ронда предлагает Джеффу отвезти груз в Доусон — город в Юконе по ту сторону границы. Джефф соглашается и переходит канадскую границу. Ночью в лагере он будит Бена и Руба. Втроем они возвращают себе стадо, конфискованное Гэнноном. Начинается перестрелка, но Гэннон не преследует Джеффа на канадской территории. Он говорит, что повесит его, когда тот вернется зимой, поскольку из этих краев нет другой дороги в Штаты, кроме как через Скагуэй.

Поскольку отец Рене уехал в Австрию, Рене, влюбленная в Джеффа, последовала за ним. Старик Бен объясняет ей, что колокольчик, который он подарил Джеффу и который звенит на его седле, когда-нибудь украсит собой дверь фермы, которую они с Джеффом купят в Юте. Перед конвоем Джеффа открываются 2 дороги: через горный перевал или через долину. Путь через долину долог, но не так опасен, к тому же там Джефф найдет траву для скота. Ронда и остальные хотят идти через горы. Конвой делится на 2 группы. Вскоре в горах происходит обвал: Джефф оказался прав. Только послушавшись Бена и Рене, Джефф возвращается, чтобы оказать помощь раненым. Следующей ночью в лагере Ронда целует Джеффа и будит ревность в Рене. Неподалеку от Доусона, на равнине, группа попадает в перестрелку. Джефф убивает человека, целившегося в него. Доусон, маленький, мирный и чистый городок, постепенно заражается вирусом Скагуэя.

Жители Доусона с огромной радостью приветствуют появление стада Джеффа, поскольку в городе уже много месяцев не ели говядины. Отважная Мамалыга, хозяйка ресторана, хочет купить стадо, но Ронда предлагает более высокую цену и выигрывает торг. Заканчивается строительство ее нового салуна «Замок Доусон». На деньги, вырученные от продажи стада, Джефф покупает шахту. Бен, увы, понимает, что в Юте они с Джеффом осядут не скоро. Через несколько месяцев они находят немало золота. Сообщество честных жителей Доусона мечтает, чтобы у них был настоящий город со школой, судом, церковью. Они боятся преступности, расцветшей в «Замке Доусон». Джеффа просят стать шерифом, но это ему не интересно. На пост назначают Руба, завязавшего с выпивкой. В «Замке Доусон» Джефф снова встречает Гэннона. Человек Гэннона — Мэдден — выстрелом в упор убивает пожилого старателя, недовольного тем, что у него отняли шахту. Руб по должности обязан арестовать убийцу, но ему приходится вступить с ним в поединок. Джефф перед всеми дает Рубу понять, что он недостаточно ловок для дуэли, и отговаривает его от этой затеи. Так он спасает ему жизнь, но покрывает позором. «Он бы предпочел умереть», — говорит Бен. «Да, но он жив», — возражает Джефф.

Джефф понимает, что с бандой Гэннона связываться опасно; он решает прихватить свои сбережения и уйти из города тайком по тропе вдоль реки. Эта тропа, указанная одним индейцем, поможет ему обогнуть Скагуэй. Но старый Бен был слишком болтлив. Банда Гэннона выслеживает их, нападает и грабит. Бен погибает, Джефф ранен в руку; он падает в реку и чудом остается жив. Он возвращается в город с телом Бена на крупе лошади и приходит в свой дом. Ронда и Рене лечат его. Постепенно он восстанавливает руку. Он ждет своего часа, чтобы отомстить. Растет число старателей, ограбленных головорезами Гэннона. В отчаянии люди готовы уехать из города. Джефф хотел бы их удержать, но не может этого сделать. Однажды вечером он решает, что его рука полностью восстановилась. Он является прямиком к людям Гэннона. Среди ночи он вступает в поединок с Мэдденом и убивает его, а затем бросает вызов Гэннону. Тот готовится выйти из «Замка Доусон». Он послал 2 человек в засаду. Ронда хочет предостеречь Джеффа, но Гэннон убивает ее; через несколько минут Джефф расправляется с Гэнноном. Сообщество честных жителей Доусона, воодушевленное этой победой, находит в себе смелость прогнать бандитов. Джефф и Рене звенят в колокольчик, привязанный к седлу Джеффа.

♦ Предпоследний из 5 вестернов Энтони Мэнна с Джеймсом Стюартом. Это наиболее полный, наиболее синтетичный, наиболее осмысленный фильм цикла и, возможно, просто-напросто самый красивый вестерн в американском кино. Разнообразие и масштаб его смыслов не поддаются анализу, особенно в сжатой статье. В самых разных пейзажах, среди трав или снегов, и в нескольких городах, портовых или запрятанных в горах, развиваются как минимум 3 истории. История отдельного человека, героя Джеймса Стюарта, чье прошлое отягощено тайнами: отношение этого человека к насилию, его одиночество и некоторое добровольное дикарство — это темы, на которые уже давно размышляет режиссер. История коллективная, в которой группа золотоискателей и простых граждан пытается основать настоящий город, опирающийся на универсальные ценности и вековые общественные институты. Встреча, переплетение, слияние 2 этих историй образуют 3-ю, которая и является подлинным сюжетом фильма. На своем прямолинейном и увлекательном пути Джефф Уэбстер (Джеймс Стюарт) открывает в себе чувство ответственности, солидарности с другими людьми — понятия, которых он прежде сторонился. Он делает это открытие с удивлением, почти далее с сожалением, но в конце повествования уже начинает принимать его. Этот маршрут представляет собой очень маленький, по важнейший отрезок его жизненного пути.

Конец фильма далек от хэппи-энда. Останется ли Джефф в Доусоне? Возможно. Но у пары, которую он в последних кадрах составляет с молодой Рене, нет никакого будущего. Ронда Касл, с которой у него было гораздо больше общего, погибла; вдобавок, он потерял единственного друга. Похоже на полный крах, за одним исключением: сообщество Доусона спасено. В образе Джеффа Энтони Мэнн выражает необходимость слияния морали и прагматизма. И парадокс заключается в том, что именно потому, что прагматизм Джеффа оказался небезупречен. Джефф понял абсолютную необходимость морали. В конце концов, если бы у него на шее не висел старый Бен, если бы у него вообще не было друзей, его план бы удался. Другая оригинальная черта: тема мести (где вновь раскрывается привычное и пугающее упрямство героев Энтони Мэнна) заводит тему солидарности.

Не станем вновь распространяться о гениальном освоении пространства и света в режиссуре Мэнна, выразительности и насыщенности второстепенных персонажей (сыгранных лучшими актерами 2-го плана в американском кино), поскольку эти достоинства характерны для всех фильмов цикла. Но небывалое согласие, существующее в этом фильме между совершенным сценарием Бордена Чейза и неизменно изобретательной режиссурой Мэнна (напр., планы в интерьерах, снятые с почти незаметного верхнего ракурса, внушающие дискомфорт, напряжение и заставляющие декорации еще больше давить на персонажей), повлекло за собой обстоятельство, которое необходимо отметить, даже если трудно сформулировать его со всей ясностью. В основе сюжетной конструкции лежит тема движения по некоему маршруту. Таким образом, каждый этап сюжета движет действие вперед, не позволяя ему останавливаться или отступать, и в то же время продолжает нравственное развитие героя. (Роль диалогов, пусть и немногочисленных, имеет тут огромное значение — как и во всех модернистских вестернах, чьи персонажи всегда, далее ошибаясь, действуют крайне сознательно.) В конце этого маршрута зритель, опираясь на свершившуюся эволюцию персонажа, может подвести некоторый итог. Но к этому моменту каждый этап пути героя становится так же важен, как и завершение его эволюции (впрочем, неопределенное). Благодаря теме и символу дороги, режиссура, так сказать, внедрила все эти различные стадии в материю фильма и в память зрителя. В последнем плане фильма Джефф Уэбстер в равной степени остается тем человеком, что удивлялся отзывчивости Ронды в начальных эпизодах, пылко восхищался одиночеством и независимостью волков где-то между Скагуэем и Доусоном, упрямо горел желанием мести и солидарностью с жителями Доусона ближе к концу картины. Каждый из этих последовательно сменявших друг друга этапов продолжает жить в нем, в фильме и в нашей памяти с той же выразительной силой, что и финал, к которому они привели. Сюжет фильма, дискурсивный и синтетический одновременно, будучи драматургически привязан к определенному времени, в итоге вырывается из-под его рабства. Главным образом, именно этим фильм приобретает статус произведения искусства, свое небольшое место в вечности и свою пронзительную красоту, не достижимую вне кинематографа.

БИБЛИОГРАФИЯ: текст, впервые отметивший значение этого фильма и Энтони Мэнна, был опубликован в журнале «Cahiers du cinéma», № 48 (1955) и принадлежит перу Филиппа Демонсаблона. Никогда не поздно лишний раз порекомендовать к прочтению заметки и статьи (общим числом около 50), написанные этим автором в самый плодотворный период «Cahiers du cinéma» (1954–1960).

Faraon

Фараон

1966 — Польша (180 мин)

· Произв. Ensemble Kadr

· Реж. ЕЖИ КАВАЛЕРОВИЧ

· Сцен. Тадеуш Конвицки и Ежи Кавалерович по одноименному роману Болеслава Пруса

· Опер. Ежи Войцик (Eastmancolor)

· Муз. Адам Валацински

· В ролях Ежи Цельник (Рамзес XIII), Петр Павловски (Херхор), Лешек Хердеген (Пентуер), Ежи Бучацки (Тутмосис), Станислав Мильски (Мемфрес), Вислава Мазуркевич (Никотрис), Кристина Миколаевска (Сара).

Придя к власти, молодой Рамзес XIII сталкивается с могуществом жрецов, которые уже однажды обманули его при жизни старого фараона. Зная дату ближайшего затмения, жрецы возвещают народу о пришествии бога Осириса и укрепляют свой авторитет. Молодого фараона убивают, и армии остается лишь в очередной раз покориться жрецам.

♦ Получив в распоряжение внушительный бюджет, Кавалерович не захотел делать очередной зрелищный фильм о Древнем Египте. В его намерениях было выстроить политическую трагедию шекспировских масштабов, основанную на конфликте между церковной и гражданской властями. Фильм показывает исторический провал власти, пытающейся вырваться из-под церковной опеки. Он также обличает многовековое присвоение научных знаний духовенством, которое использует их для у крепления своего могущества. Хотя Кавалеровичу удавалось добыть средства для реализации своих амбиций, ему часто недоставало глубины. Политика слишком затмевает прочие аспекты египетской жизни, и повествование беднеет от этого. Заперев себя в строгие политические рамки, сюжет задыхается от нехватки выразительных персонажей и часто впадает в пошлую романтичность. Великолепие визуального ряда стремится расширить масштабы спора и придать ему вселенское звучание, под которым частично маскируется поверхностное мышление автора.

A Farewell to Arms

Прощай, оружие

1932 — США (90 мин)

· Произв. PAR. Реж. ФРЭНК БОРЗЭЙГИ

· Сцен. Бенджамин Глейзер и Оливер Г.П. Гэрретт по одноименному роману Эрнеста Хемингуэя

· Опер. Чарлз Лэнг

· Муз. Ралф Рейнджер, Джон Лейполд, Бернард Каун, Пол Маркардт, Герман Хэнд, У. Фрэнк Харлинг

· В ролях Гэри Купер (лейтенант Фредерик Генри), Хелен Хейз (Кэтрин Баркли), Адольф Манжу (майор Ринальди), Мэри Филипс (Хелен Фергюсон), Джек Ла Рю (священник), Бланш Фридеричи (старшая медсестра), Генри Арметта (Бонелло).

Италия, Первая мировая война. Трагическая история любви санитара американской армии лейтенанта Фредерика Генри и медсестры Кэтрин Баркли. Она лечит его от ран. Священник объявляет их мужем и женой. Фредерик должен вернуться на фронт. Чтобы не беспокоить его, Кэтрин не говорит, что ждет от него ребенка. Лучший друг Фредерика, офицер-хирург, движимый убеждением, что солдат не должен чересчур привязываться к женщине, уже пытался разлучить Фредерика с Кэтрин. Теперь он упорствует в своей затее и отправляет обратно письма, которые влюбленные посылают друг другу. Не получая новостей от Кэтрин, Фредерик дезертирует и отправляется ее искать. Он находит ее в Швейцарии — тяжело больную, потерявшую ребенка. Она умирает у него на руках.

♦ Первая экранизация романа Хемингуэя. Фильм полностью вписывается во вселенную Борзэйги и уже мало общего имеет с романом-первоисточником, особенно — с его избыточным романтизмом. Война здесь — лишь декорация, на фоне которой разворачивается рассказ-воспоминание о любви, что оказалась сильнее препятствий, разлуки и смерти. Эта любовь зарождается и развивается по крайне простому мелодическому рисунку, который движется почти по прямой ко взрывному лиризму финальных сцен. Лишь в тот момент, когда герой дезертирует и проходит по полям сражений и запруженным дорогам, режиссер действительно показывает на экране войну. В его глазах личная трагедия двух героев и незавершенность их земной любви служат лучшим пацифистским воззванием против абсурда и ужаса войны. Хотя дуэт Гэри Купера и Хелен Хейз не всегда бесспорно убедителен (за исключением превосходной финальной встречи), Купер, открытый Генри Кингом, с первых лет работы в кино демонстрирует удивительную способность переходить из миров Штернберга в миры Борзэйги, Лубича, Хоукса или Уэллмена, не теряя при этом ни капли таланта.

N.В. Существует второй финал, отснятый Борзэйги: в нем дается туманный намек на выздоровление Кэтрин. Ремейк Чарлза Видора (зрелищный, но мало трогающий) снят в 1957 г. В фильме 1951 г. Сила оружия, Force of Arms, Кёртиз использовал схожий сюжет в контексте Второй мировой войны.

Farrebique

Фарребик

1947 — Франция (100 мин)

· Произв. Écran Français et Films Étienne Lallier

· Реж. ЖОРЖ РУКЬЕ

· Сцен. Жорж Рукье по сюжету Клода Бланшара

· Опер. Андре Дантан

· Муз. Анри Coгe

· В ролях жители деревень Фарребик и Гутрен (Авейрон).

Год из жизни крестьянской семьи Руэргов. На ферму проводят электричество, умирает дедушка, который, поняв, что не может больше работать, разделил свое имущество между детьми. Но перестройку дома, о которой столько говорили целый год, решили отложить на потом.

♦ Этот фильм, где год подряд снималась местная семья — (родственники режиссера, который со смелостью, не имевшей себе равных в то время, смешивает документалистику и вымысел), озаглавлен Фарребик, или Четыре времени года. Время и погода — одна из главных тем фильма. От погодных изменений в течение дня или сезона зависит крестьянский труд, а труд — еще одна ключевая тема Фарребика. И противники, и поклонники фильма сочли его слишком строгим; причиной тому стал осознанный выбор, сделанный Рукье, который, глядя на суровую крестьянскую жизнь, решил проиллюстрировать самые тяжелые ее стороны и возвеличить их, в частности — строгой и лиричной операторской работой. В фильме вы не увидите ни одного праздника (будь то свадьба, рождение и т. д.), пирушки или радостного сборища (в честь окончания сбора винограда, ярмарки, бала и др.), лишь 1 раз герои выходят на мессу, да в другой раз двое мужчин пускаются в пляс в кафе. Фильм полностью посвящен воспеванию полевых работ и природных циклов. Приближение смерти и сама смерть дедушки занимают так много места в повествовании именно потому, что тесно связаны с сюжетом. В самом деле, смерть здесь становится большим переломом не столько на духовном или метафизическом уровне, сколько на уровне конкретном, физическом: смерть — прежде всего прекращение труда и передача труда другим. Крайняя суровость авторской позиции Рукье не помешала фильму приобрести уникальную для французского кино документальную достоверность. Эта достоверность обладает вечной ценностью, поскольку создает поэтичный и горький образ человеческого удела. Кроме того из-за архаичности места, зафиксированного на пленке, из-за того, что сельское хозяйство после 1946 г. значительно видоизменилось, фильм приобрел также незаменимую этнологически-документальную ценность.

N.В. В 1984 г. Рукье выпустил продолжение фильма под названием Бикефарр, Biquefarre*.

БИБЛИОГРАФИЯ: Album de Farrebique, texte et dialogues de Georges Rouquier, Éditions Fortuny, 1947 — литературное описание фильма, куда включено и большинство диалогов.

Fat City

Жирный город[68]

1972 — США (100 мин)

· Произв. СОL (Джон Хьюстон, Рэй Старк)

· Реж. ДЖОН ХЬЮСТОН

· Сцен. Леонард Гарднер по его же одноименному роману

· Опер. Конрад Холл (Eastmancolor)

· Муз. Марвин Хэмлиш

· В ролях Стэйси Кич (Талли), Джефф Бриджес (Эрни Мангер), Кэнди Кларк (Фэй), Сьюзен Тайрелл (Ома), Николас Колосанто (Рубен), Арт Арагон (Бэйб), Кёртис Коукс (Эрл), Сиксто Родригес (Лучеро), Билли Уокер (Уэс), Уэйн Мэан (Бьюфорд), Рубен Наварро (Фуэнтес).

Стоктон, штат Калифорния — один из самых бедных городов в США. Билли Талли, 29-летний бывший боксер, когда-то подавал надежды, а теперь живет в основном тоской по прошлому, воспоминаниями, пьянством и горькими мыслями. Его жизнь пошла под откос, когда от него ушла жена. Он еще бродит иногда по тренировочным залам и однажды советует 18-летнему юнцу Эрни Мангеру, которого считает способным боксером, обратиться к тренеру, Рубену Луне. В баре Талли знакомится с Омой — алкоголичкой, пылающей гневом ко всему человечеству, особенно к мужской его части, без которой, впрочем, она не смогла бы прожить. Потеряв мужа, полицейского-индейца, она вышла замуж за чернокожего, который должен вскоре освободиться из тюрьмы. Какое-то время Талли живет с ней. Бывает, что он устраивается на сезонную работу и собирает лук или орехи.

В это время Эрни следует его совету и начинает тренироваться под руководством Рубена Луны. Он знакомится с юной Фэй и делает ей ребенка. Чуть позже он на ней женится. Его 1-й бой заканчивается поражением. Во 2-м бою он побежден нокаутом через 23 сек. Эрни тоже иногда нанимается на сезонную работу; однажды в поле он встречается с Талли. Тот решает вновь серьезно заняться боксом. Его жизнь с Омой — преимущественно попойки, ссоры да бабский рев.

Талли встречается на ринге с противником по имени Лучеро, бедным одиноким мексиканцем; делает из него отбивную и побеждает техническим нокаутом. Верный тренер дает Талли за победу лишь сто долларов (остальные деньги он потратил еще до матча); Талли в ярости уходит от него и идет к Оме. Но к ней вернулся муж; Талли выдают коробку с его вещами. Талли встречает Эрни, только что выигравшего второстепенный матч. Они выпивают вдвоем и смотрят на старого официанта-филиппинца: даже погрязнув в нищете, он еще находит силы улыбаться. Чья участь хуже, их или его? Кто знает?

♦ 1-й фильм, снятый Хьюстоном в США после Неприкаянных, The Misfits, 1961. Как и во многих фильмах Хьюстона, сюжет этой меланхолической баллады довольно скуден, и режиссер демонстрирует к нему почти полное безразличие. Такое отношение становится все более характерным для него, начиная с Асфальтовых джунглей, The Asphalt Jungle*. По-настоящему его интересуют лишь персонажи, их скитания, разговоры — еще более запутанные, нежели их перемещения в пространстве (в этом отношении Хьюстон почти кладет на лопатки своего младшего товарища Джона Кассаветеса), их любовные связи, их дружба, их одиночество и, конечно же, их социальное окружение.

Тема неудачи — очень близкая Хьюстону — здесь полностью замкнута на 2 главных героях. Несмотря всего на 10-летнюю разницу в возрасте, между ними лежит пропасть, которая видна по их поведению: Талли огрубел и привык к поражениям: новичок Эрни еще смеет на что-то надеяться. Тем не менее, можно почти с полной уверенностью утверждать, что через 10 лет Эрни окажется точно в таком же положении, как и Талли. Мимоходом — но так ли уж мимоходом? — фильм затрагивает тему алкоголизма: герои фильма пьют, чтобы примириться с реальностью, а затем пускаются в бесконечные разглагольствования, чтобы примириться с тем, что они пьют.

Начиная с 70-х гг. Хьюстон обретает 2-е дыхание и становится одним из самых интересных авторов в американском кинематографе, который в массе своей чудовищно обеднел в те годы. Самым драгоценным в этой перемене кажется не обновление сюжетов или тем, но обновление авторского взгляда, как будто Хьюстон после долгих поисков наконец-то нашел верный (лично для него) взгляд на судьбы человечества. В этом взгляде чувствуется мужское сочувствие (полная противоположность мизерабилизму), близкое знакомство с темой и некоторая критическая отстраненность, в которой смешиваются дружеское сочувствие и ирония. Самое удивительное в этом взгляде то, что он ничуть не меняется в зависимости от того, смотрит ли Хьюстон на персонажей, расположенных где-то между Юджином О'Нилом и Джоном Стейнбеком и близких ему как братья (в 18-летнем возрасте Хьюстон и сам боксировал в местах, очень похожих на те, что показаны в этом фильме), или же на людей, чей жизненный опыт бесконечно далек от его собственного (напр., религиозные фанатики из Мудрой крови, Wise Blood, 1979). Это до странности безмятежный взгляд классического режиссера, вступившего в свой постклассический период и оставляющего нам свое завещание.

Актерская игра несравненна. Великолепная операторская работа Конрада Холла соединяет реализм и тонкую сумеречную изысканность в освещении мест и людей, близких и знакомых Хьюстону. В фильме занято много непрофессиональных актеров. Это один из великих фильмов цветного кино 70-х гг.

N.В. Выражение «жирный город» в американском арго служит синонимом хорошей жизни.

БИБЛИОГРАФИЯ: Jan Aghed, Michel Ciment, Deux soirées avec John Huston («Positif», № 142, 1972).

Father of the Bride

Отец невесты

1950 — США (92 мин)

· Произв. MGM (Пандро С. Бёрмен)

· Реж. ВИНСЕНТ МИННЕЛЛИ

· Сцен. Алберт Хэккетт и Фрэнсес Гудрич по одноименному роману Эдварда Стритера

· Опер. Джон Олтон

· Муз. Адолф Дойч

· В ролях Спенсер Трэйси (Стэнли Т. Бэнкс), Джоан Беннетт (Элли Бэнкс), Элизабет Тейлор (Кей Бэнкс), Дон Тейлор (Бакли Данстен), Билли Бёрк (Дорис Данстен), Лео Дж. Кэрролл (мистер Maccула), Морони Олсен (Герберт Данстен), Мелвилл Купер (мистер Трингл).

Добропорядочный американский буржуа Стэнли Бэнкс выдает замуж единственную дочь, самую любимую из 3 детей. Он пересказывает муки, которые ему довелось претерпеть с тех пор, как он заметил, что дочь влюблена, до того момента, когда гости, наевшись до отвала на свадебном ужине, разошлись по домам.

♦ 10-й фильм Миннелли и 1-я его «семейная комедия». Это направление в творчестве режиссера не столь зрелищно и не столь знаменито, как направление мюзиклов, однако не менее драгоценно и важно. Оно породит настоящий шедевр жанра. Сватовство отца Эдди, The Courtship of Eddie's Father*. К этому направлению в творчестве Миннелли относятся не только целые фильмы, но и значительные фрагменты фильмов других жанров. Если составить из картин Миннелли антологию парных сцен (отец с сыном, отец с дочерью и т. д.), перед нами окажется цельный ансамбль, который по количеству уступает коллекции женских портретов из фильмов Кьюкора, зато не менее полезен для изучения нравов. Как правило, жанр семейной комедии позволяет Миннелли погрузиться в изучение американского среднего класса. Особая сила Отца невесты заключается в том, что повествование, положенное в его основу, не объективно: на 1-й план выходит рассказчик, сыгранный Спенсером Трэйси. Главной линией сценария становятся тревога, неутоленные чувства, психологическая хрупкость этого человека и в то же время — его вполне здравая реакция на абсурдные расходы, связанные со свадьбой. Психологически он порой чувствует себя чужим в родной семье, однако в финансовом отношении находится в самом центре этого общественного ритуала, поскольку именно он за все платит. Ведение рассказа от 1-го лица позволяет элегантно сочетать эти подходы. Еще 1 достоинство фильма — сдержанность, осторожность, с которой Миннелли, опираясь на тонкую и крепкую игру всех актеров, обращается с сатирой и карикатурой, постоянно подчиняя их требованиям правдоподобия. С этой точки зрения его талант, впервые помещенный в классические рамки, становится близок Беккеру в Эдуаре и Каролине, Édouard et Caroline*. Однако Отец невесты не лишен, по крайней мере, 1 сновидческого, фантасмагорического эпизода, подобный которому непременно присутствует в каждом фильме Миннелли. Здесь таким эпизодом становится кошмар главного героя, который в церкви на брачной церемонии вдруг чувствует, как земля в буквальном смысле уходит у него из-под ног. К слову, этот эпизод великолепен. Огромный коммерческий успех фильма породил годом позже великолепное продолжение, Папин маленький навар, Father's Little Dividend, в котором Спенсер Трэйси рассказывает о своем опыте дедушки. Между этими фильмами Миннелли успел снять Американца в Париже, An American in Paris*. В то время «фабрика грез» работала на полную мощность, не только по количеству, но и по качеству[69].

Faust, eine Deutsche Volkssage

Фауст, немецкая народная легенда

1926 — Германия (85 мин)

· Произв. UFA

· Реж. ФРИДРИХ ВИЛЬГЕЛЬМ МУРНАУ

· Сцен. Ганс Кизер по одноименной трагедии Иоганна Вольфганга Гете

· Опер. Карл Хоффманн

· Дек., Кост. Роберт Херльт, Вальтер Рориг

· В ролях Тоста Экман (Фауст), Эмиль Яннингс (Мефистофель), Камилла Хорн (Маргарита), Фрида Рихард (мать), Вильгельм Дитерле (Валентин), Иветт Гильбер (Марта Швердтлейн), Эрик Барклай (герцог Пармский), Ганна Ральф (герцогиня Пармская), Вернер Футтерер (архангел).

Архангел, посланник Господа, упрекает Мефистофеля, что тот мучает человечество войнами, чумой, голодом. «Эта земля — моя», — заявляет Мефистофель. Тогда архангел называет имя Фауста, старого ученого, праведника, чья жизнь доказывает, что Земля не полностью подвластна Злу. Мефистофель обещает отвратить от Бога душу Фауста. «Тогда Земля станет твоей», — обещает архангел.

Деревня Фауста опустошена чумой. Книги ничуть не помогают старому доктору. Бормоча себе под нос, он поминает черта. Тот появляется, и Фауст подписывает с ним договор на сутки (за это время опустеют песочные часы), чтобы спасти больных. Фауст лечит людей, но вскоре жители деревни замечают, что он не может смотреть на крест. Они гонят и преследуют его. Фауст скрывается в своем рабочем кабинете и готовится покончить с собой. «Зачем ты ищешь смерти: ты же еще не жил!» — говорит Мефистофель. Он дарит Фаусту молодость. Фауст принимает дар и становится молодым человеком. Он путешествует по воздуху на плаще черта. Они с Мефистофелем прилетают на свадьбу герцогини Пармской. Фауст соблазняет и целует ее, загипнотизировав светящимся цветком, врученным ей в подарок. Герцог протыкает шпагой Мефистофеля, но тот встает и убивает его. Сутки истекли. Но Фауст хочет сохранить молодость: он навечно будет принадлежать Дьяволу.

Наступает Пасха. Фауст влюбляется в юную Маргариту. Мефистофель кладет в ящик его стола колье. Пока Мефистофель ухлестывает за старой Мартой. Фаусту удается влюбить в себя Маргариту. В таверне Мефистофель намекает брату Маргариты Валентину, что его сестра не добродетельна. Ночью черт дует в комнату матери Маргариты, та просыпается и застает дочь с Фаустом. Валентин и Фауст дерутся на дуэли. Мефистофель убивает Валентина и уходит, всюду крича об убийстве. Валентин умирает, проклиная сестру, которую сначала гонят отовсюду, а затем привязывают к позорному столбу. Толпа глумится над ней. Маргариту отпускают. В Рождество, когда начинаются сильные морозы, она пытается согреть своего ребенка в воображаемой люльке. Солдаты обвиняют Маргариту в убийстве своего ребенка и уводят ее. Она зовет Фауста на помощь. Тот требует, чтобы Мефистофель, который по-прежнему служит ему, отвел его к ней. Для Маргариты готовят костер. Фауст проклинает свою молодость: Мефистофель пользуется этим, чтобы вновь превратить его в старика. Фауст поднимается на костер вместе с Маргаритой. Она узнает его, целует, и в смерти он снова молодеет. Архангел преграждает путь Мефистофелю и говорит, что одно-единственное слово разорвет его пакт с Фаустом. «Что это за слово?» — спрашивает Мефистофель. «Любовь», — отвечает архангел.

♦ Это, по всей очевидности, один из самых амбициозных фильмов в истории кинематографа — как по сюжету, так и по форме. В своем последнем немецком фильме Мурнау захотел показать столкновение Бога и Дьявола, света и тьмы, человека и оккультных сил, максимально используя возможности кинематографа в освоении пространства, операторской работе, актерской игре. Во многих эпизодах с каждым планом появляется новое пространство, и эти мириады пространств похожи на взлетную полосу, по которой эта пылкая метафизическая поэма взмывает ввысь, далеко за пределы реализма и экспрессионизма (с которым связана архитектура некоторых декораций). Даже те объекты, что заведомо были наиболее реалистичны, Мурнау размножил и поделил на целый ряд пространств, придав им некую странность, необычное поэтическое свечение. «Рабочий кабинет Фауста, — пишет художник-декоратор Роберт Херльт, — был сделан не в виде одной комнаты, а из 4 отдельных частей, строившихся одна за другой в зависимости от того, что было нужно для плана» (цит. по книге Лотты Айснер «Мурнау» [Lotte Eisner. Murnau, Le Terrain Vague. 1964]). В этой картине используются все возможности игры света и тени: они заставляют вибрировать эти пространства и вместо слишком простого, схематичного и биполярного изображения великой борьбы, в которой кроится наш мир, зрителю является последовательность волшебных видений, где свет и тень сцепляются, переплетаются, смешиваются, повинуясь вечно изменчивым и непредсказуемым пластическим и динамическим силовым потокам.

В актерском ансамбле доминирует Эмиль Яннингс: Мефистофель круглый, грузный, толстый, сочный, гладко выбритый, похотливый и игривый, более близкий к северному и скандинавскому образу черта (см. роль Кристенсена в Ведьмах, Häxan*), нежели к его итальянским и средиземноморским инкарнациям — как правило, элегантным, бородатым и долговязым. Во многих сценах, как это часто бывает у Мурнау, гротеск создает некий контрапункт трагизму и болезненному лиризму, исходящему (напр., в финале фильма) от изможденной фигуры, тонкого и хрупкого силуэта дебютантки Камиллы Хорн. В этом отношении следует, конечно же, поблагодарить судьбу за то, что Яннингс и Хорн сменили Конрада Файдта и Лиллиан Гига, утвержденных на эти роли в начале работы над фильмом.

N.В. Тема Фауста интересовала кинематограф с 1-х лет (см. ленты, снятые Люмьерами ок. 1897 г.: Метаморфоза Фауста и появление Маргариты, Métamorphose de Eaust et apparition de Marguerite и Появление Мефистофеля, Apparition de Méphistophélès; сохранившийся фильм Мельеса Проклятие доктора Фауста, Damnation du Docteur Faust, 1904; и Совсем маленький Фауст, Le tout petit Faust — кукольный и анимационный фильм Эмиля Коля, 1911). В 1922 г. Жерар Буржуа снимает в Германии французского Фауста по рельефной технологии Сезара Паролини; этот фильм не дошел до наших дней. В 1949 г. Кармине Галлоне снимает экранизацию оперы Гуно Легенда о Фаусте, La leggenda di Faust, а в 1950 г. Рене Клер выпускает на экраны Красоту дьявола, La beauté du diable — картину знаменитую и перехваленную сверх меры, где Мишель Симон под руководством Kлepa совершает чудо (для него) и умудряется выглядеть бесцветно (сценарий и диалоги опубликованы в сборнике «Комедии и комментарии» [Comédies et commentaires, Gallimard, 1959]). Более интересна совместная франко-итальянская постановка Отана-Лара Ночная Маргарита, Marguerite de la nuit, 1955 с замечательным Пало в роли Фауста и почти авангардистским использованием декораций (Макс Дуй) и цвета. В 1960 г. Густав Грюндгенс поставил 1-ю часть «Фауста» Гёте и сам же сыграл главную роль. Эта немецкая картина — просто-напросто заснятая на пленку театральная постановка того же Грюндгенса. Ричард Бёртон поставил и сыграл (вместе с Элизабет Тейлор) пьесу Марло Доктор Фауст, Doctor Faustus — английский фильм 1967 г.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (620 планов без промежуточных титров), составленная по 3 копиям разных национальностей, в журнале «L'Avant-Scène», № 100–191 (1977). Промежуточные титры опубликованы на нем. и фр. См. также: Éric Rohmer, L'organisation de l'espace dans le Faust de Murnau, Éd. 10/18, 1977.

Faustrecht der Freiheit

Кулачное право свободы

1975 — ФРГ (123 мин)

· Произв. Tango Film (Райнер Вернер Фассбиндер)

· Реж. РАЙНЕР ВЕРНЕР ФАССБИНДЕР

· Сцен. Райнер Вернер Фассбиндер, Кристиан Хохофф

· Опер. Михаэль Балльхаес (Eastmancolor)

· Муз. Пер Рабен

· В ролях Райнер Вернер Фассбиндер (Франц Биберкопф по прозвищу Лис), Петер Шатель (Ойген Тайсс), Карлхайнц Бом (Макс), Гарри Баэр (Филип), Адриан Ховен (отец Ойгена).

Лис, цирковой артист и гомосексуалист, постепенно лишается огромных денег, выигранных в лотерею; их выкачивает из него более утонченный друг Ойген, мещанин-кровопийца, который доводит Лиса до самоубийства.

♦ С брехтовской холодностью лишая персонажей какой бы то ни было индивидуальной выразительности, Фассбиндер в каждом из множества своих фильмов описывает новую касту маргиналов, угнетенных, представителей меньшинств. Он не желает принимать в расчет, что, если сложить все эти меньшинства воедино, получится цельная картина общества. Но если общество состоит только из жертв, только из угнетенных, где же эксплуататоры и палачи? Автор не может дать ответа на вопрос, абсурдно поставленный его картинами, и продолжает искать козлов отпущения среди абстрактной и бесплотной буржуазии, не вызывающей у зрителя ни малейших ассоциаций. Палач — всегда кто-то другой. Обильное, скроенное второпях (несмотря на внешнюю строгость) творчество Фассбиндера — словно мрачный, продуваемый сквозняками склад, где собраны все стереотипы XX в., близящегося к завершению. Возможно, будущие поколения увидят в нем полезный социологический документ ― но этого нельзя утверждать наверняка.

Fazil

Фазиль

1928 — США (7 частей)

· Произв. Уильям Фокс

· Реж. ХАУАРД ХОУКС

· Сцен. Сетон И. Миллер, Филип Клайн по пьесе Пьера Фронде «Непокорная» (L'insoumise) и ее англ. адаптации «Принц Фазиль» (Prince Fazil)

· Опер. Л. Уильям О'Коннелл

· В ролях Чарлз Фаррелл (Принц Фазиль), Грета Ниссен (Фабьенн), Джон Боулз (Джон Клэверинг), Мей Буш (Элен Дебрёз), Тайлер Брук (Жак Дебрёз), Эдди Стёрджис (Райс), Вадим Уранефф (Ахмед).

История любви арабского принца Фазиля и молодой парижанки Фабьенн, которые познакомились и поженились в Европе. Ради Фабьенн Фазиль распускает свой гарем, желая тем самым доказать ей свою любовь. Но девушку вовсе не устраивает жизнь в пустыне. К ней на помощь приходят друзья и похищают ее. Погоня в пустыне завершается тем, что раненый принц остается с Фабьенн наедине и отсылает прочь непрошеных гостей, не причинив им ни малейшего вреда. Его рана смертельна; он отравляет Фабьенн, отдав ей пропитанное ядом кольцо. Она умирает от руки принца, по-прежнему любя его, а через несколько минут он и сам покидает этот мир.

♦ Заказная картина, которая долгое время считалась утраченной и была найдена в середине 70-х гг. Характерная для Хоукса смесь жанров здесь усиливается по ходу сюжета и удивляет зрителя. Фильм начинается в юмористической, язвительной манере (см. пролог, где палач дважды прерывает казнь приговоренного к смерти, чтобы помолиться), как будто Хоукс ни на грош не верит в эту арабскую фантазию, сделанную по трафарету фильмов с Валентино, и хочет максимально от нее дистанцироваться. Постепенно тон становится серьезнее, с примесью авантюрного духа; Хоукс проникается все большей верой в свой сюжет и передает эту веру зрителю, превращая фильм в романтическую и трагическую драму. В некотором роде это вторжение греческой трагедии в экзотический фотороман для наивных девиц. Внимание зрителя умело захвачено, причем наживкой послужил зрительский скептицизм. Безупречно классическая режиссура добавляет фильму очарования. Но ярче всего свое мастерство Хоукс проявляет в смешении интонаций и неожиданном переходе к серьезному тону. Для него не бывает неблагодарных сюжетов, которые нельзя обогатить и преобразить изнутри.

The Fearmakers

Творцы страха

1958 — США (83 мин)

· Произв. UA (Мартин Лэнсер)

· Реж. ЖАК ТУРНЁР

· Сцен. Эллиот Уэст, Крис Эппли по одноименному роману Дарвина Тейлета

· Опер. Сэм Ливитт

· Муз. Ирвинг Герц

· В ролях Дэйна Эндрюз (капитан Алан Итон), Дик Форэн (Джим Макгиннис), Мэрили Эрл (Лоррейн Деннис), Мел Тормей (Барни Бонд), Рой Гордон (сенатор Уолдер), Келли Торсден (Херолд Лодер), Веда Энн Борг (Вивиан Лодер), Роберт Фортье (полковник Бакенз), Джоэл Марстон (журналист), Дженет Брандт (секретарша сенатора), Оливер Блейк (профессор Джессо).

Капитан Алан Итон возвращается в Вашингтон, проведя 2 года в Корее в китайском лагере для военнопленных, где ему пришлось пережить промывку мозгов. Итон мучается от головной боли, внезапных недомоганий и различных психологических проблем. Там еще до войны он основал вместе со своим партнером Бейкером маленькую, но успешную фирму, исследовавшую общественное мнение на самые разные темы. Придя в контору, обставленную гораздо богаче, чем раньше, он узнает, что Бейкер продал свою долю нынешнему владельцу Джиму Макгиннису и после этого погиб в автокатастрофе. Бейкер продал Макгиннису и долю Итона, который перед уходом на фронт выдал партнеру доверенность. Итон поначалу не верит этой сделке, но ему предъявляют договор купли-продажи, и Итону остается лишь смириться с фактами: его легально лишили фирмы, которая по-прежнему носит его имя.

Макгиннис предлагает Итону работать на него и вернуть нескольких важных клиентов, которых потеряла фирма, — например, сенатора Уолдера. Итон связывается с Уолдером, всегда питавшим к нему симпатию. За обедом Уолдер говорит, что под управлением Макгинниса в фирме «Итон-Бейкер» творится что-то странное. Теперь фирма больше занимается политикой (которой раньше вообще не касалась), и сенатор, возглавляющий комиссию по исследованию общественного мнения, имеет все основания полагать, что нынешние клиенты Макгинниса хотят не анализировать настроения в обществе, а манипулировать ими, подделывая методы и результаты опросов. Он советует Итону принять предложение Макгинниса, чтобы изнутри понять, как работает фирма. Кроме того, некий журналист делится с Итоном сомнениями в естественных причинах гибели Бейкера.

Итон подписывает контракт, предложенный Макгиннисом, и начинает изучать задаваемые вопросы и критерии отбора опрашиваемых. Он добивается помощи и соучастия секретарши Макгинниса Лоррейн Деннис, которая дает ему ключ от сейфа, где хранятся новые дела, заведенные Макгинннсом. Итон возвращается ночью в контору, чтобы скопировать бумаги. Там его застает Макгиннис, пришедший в компании Херолда Лодера — человека, у которого некоторое время жил Итон, приехав в Вашингтон. Из дома Лодера Итон ушел, когда обнаружил, что миссис Лодер роется в его карманах. Адрес же Лодера дал ему попутчик в самолете — физик, выступающий за полную отмену всех ядерных испытаний. Жена Лодера искала письмо, которое Бейкер написал Итону перед смертью.

Теперь Итон готов предъявить Макгиннису обвинения в убийстве и подделке контракта. Ему также известно, что по поручению клиента Макгиннис манипулирует общественным мнением в пользу программы «Мир любой ценой». Макгиннис безуспешно пытается подкупить Итона, затем поручает Лодеру избить его. Макгиннис и Лодер увозят на машине Итона и Лоррейн, намереваясь избавиться от них. Однако служащий Макгинниса, влюбленный в Лоррейн, пытается ее спасти. Он смертельно ранен в драке, но успевает предупредить сенатора Уолдера, и тот вызывает полицию. Итону удается остановить машину. Он дерется с Макгиннисом на ступеньках мемориала Линкольна, и его противнику не удается одержать победу: полиция хватает его и Лодера. Итон и Лоррейн, успевшие полюбить друг друга, решают отправиться на отдых во Флориду.

♦ В этом бедном, но выразительном фильме, максимально использующем возможности идеального актера (Дэйны Эндрюза) и бурный, необузданный талант оператора Сэма Ливитта, Жак Турнёр мимоходом рассматривает важнейшую тему, которая, насколько нам известно, никем ранее не затрагивалась в кино: роль в политике организации, изучающих общественное мнение, и опасность, которую эти организации могут представлять для демократии. Турнёр не анализирует эту тему и избегает глобального подхода к ней. Он лишь намекает на нее, следя за усталым и измученным героем, который из-за своих психологических дефектов воспринимает реальность как странный и почти невероятный кошмар. То, что раньше было ему хорошо знакомо, теперь удивляет, тревожит и — более того — вызывает отвращение. Подлинная тема фильма — усталость, изношенность центрального персонажа и, опосредованно, усталость и изношенность самой демократии. Ни человек, ни система нигде, кроме как в собственной усталости, не могут найти воли к сопротивлению тем разлагающим силам, которые привели их к нынешнему плачевному состоянию. В абстрактном и сумеречном городе, над которым, как призрак, возвышается статуя сидящего Линкольна, отставной капитан добивается успеха в перерывах между приступами и кошмарами, поскольку в его снах жестокость города налагается на ужасы, пережитые им в плену. Сколько он еще сможет продержаться? До какой степени проржавели и испортились механизмы общественной жизни? Фильм ставит эти вопросы с обостренным и все-таки скрытым беспокойством. Он не стремится ни утешить зрителя, ни ввергнуть его в отчаяние. Его роль в том, чтобы отыскать, выделить в сознании персонажа (олицетворяющего собой потрепанное и больное общество) темную, не изученную доселе зону, самой своей темнотой защищенную от внешних нападок — именно из этой зоны может родиться обновление.

N.В. Эта картина является запоздалым порождением целой серии голливудских фильмов антикоммунистической направленности, возникших в эру маккартизма. Но в специфическом посыле фильма эта сторона имеет относительно несущественное значение. Фильм прежде всего стремится показать, что любой клиент, за деньги манипулирующий общественным мнением, становится опасен и вреден для страны и для демократии — точно так же, как в данном случае опасны и вредны коммунисты.

Félicie Nanteuil

Фелиси Нантой

1945 (снят в 1942) — Франция (99 мин)

· Произв. Impéria

· Реж. МАРК АЛЛЕГРЕ

· Сцен. Шарль де Пейре-Шаппюи, Курт Александер, Марсель Ашар по роману Анатоля Франса «Комическая история» (Histoire comique)

· Опер. Луи Паж

· Муз. Жак Ибер

· В ролях Мишлин Прель (Фелиси Нантой), Клод Дофен (Эме Кавалье), Мади Берри (мадам Мишон), Луи Журдан (Робер де Линьи), Марсель Прэнс (мадам Нантой), Жак Лувиньи (Прадель), Даниэль Делорм (подруга Фелиции).

1890-е гг. Девушка-подросток попадает в парижские театральные круги благодаря Эме Кавалье, заштатному актеришке из театра «Одеон». Она быстро добивается успеха и становится любовницей своего благодетеля. Затем она влюбляется в соблазнительного сердцееда из высшего общества. Ревнивый актер всячески отравляет жизнь влюбленных: сперва угрозами, затем — своим самоубийством, совершенным у них на глазах.

♦ Обстановка «конца века», хоть и умело восстановлена Марком Аллегре, является здесь лишь обстановкой и ничем больше. Главное в фильме — описание психологического пути героини, совершенно непредсказуемого и увлекательного. Фелиси быстро распознает, а затем учится использовать собственную жестокость, которая усиливается после знакомства с театральным миром. Вместе с опытом 1-й большой любви она приобретает и опыт страха, столкнувшись с угрозами прежнего любовника. То, что с ее стороны было данью благодарности и симпатии, превращается в нечто вроде гибельного рабства. После самоубийства и проклятий, произнесенных погибшим, Фелиси попадает в навязчивый парафантастический мир страха и ужаса. И с этого момента она лишена всякой возможности счастья или хотя бы просто спокойствия. Марк Аллегре мастерской рукой выводит эту оригинальную траекторию при мощной поддержке исполнительницы главной роли Мишлин Прель, одной из лучших актрис французского кино, одаренной удивительной способностью к перевоплощению.

Великолепная музыка Жака Ибера. Возможно, лучший фильм Марка Аллегре. Этот тонкий первооткрыватель актрис нашел в произведении Анатоля Франса сюжет по своей мерке: неоднозначный, волнующий и трагичный, несмотря на внешнюю фривольность.

N.В. Фильм был снят в 1942 г. в свободной зоне, но вышел на экраны лишь в июне 1945-го. Он был запрещен оккупационными властями из-за участия Клода Дофена, вступившего в ряды «Свободной Франции». Хотя картина относится к весьма популярному в годы оккупации направлению фильмов о «конце века», его запоздалый выход на экраны может объяснить, почему такая яркая жемчужина жанра известна меньше других его образцов.

La femme de nulle part

Женщина ниоткуда

1922 — Франция (1700 м)

· Произв. Films Cosmograph

· Реж. ЛУИ ДЕЛЛЮК

· Сцен. Луи Деллюк

· Опер. Альфонс Жибори, Жорж Люка

· В ролях Эв Франсис (незнакомка), Жин Авриль (молодая жена), Роже Карл (муж), Андре Даван (молодой человек) Ноэми Сез (няня), Дениз (ребенок), Мишель Дюран (молодой человек, которого любит незнакомка).

Красивая вилла в итальянской деревне неподалеку от Генуи. Хозяин собирается уехать на несколько дней и беспокоился, что его брак под угрозой. В это время на виллу приезжает незнакомка, немолодая женщина, когда-то жившая здесь; с виллой и парком у нее связано много воспоминаний. Для нее приезд в эти места — своеобразное паломничество. Муж предлагает ей остаться на ночь, затем уезжает. Когда-то гостья пережила в этом доме страстный роман с неким молодым человеком. Молодая супруга нынешнего хозяина дома получает записку от любовника и хочет уехать с ним. Именно так и поступила некогда гостья. Гостья догадывается, что молодая жена переживает сейчас почти те же ощущения, что и она когда-то. Та собирает вещи в сумку. Незнакомка умоляет ее не уезжать. «Но вы же уехали», — говорит ей девушка. «У меня не было ребенка», — отвечает та.

Муж в одиночестве бродит по Генуе. Молодая жена приходит на свидание, назначенное любовником, но отказывается уехать с ним, несмотря на все его просьбы. Гостья долго гуляет по парку и вспоминает. Затем возвращается в дом и смотрит на молодую жену, спящую сидя у себя в комнате. В Генуе муж заходит в кабаре, но сбегает, когда с ним начинает заигрывать танцовщица. Гостья, которую никак не отпустят грезы, не спит всю ночь. Наутро она передумывает. По какому праву она станет удерживать молодую женщину от счастья? Она будит ее и говорит: «Уезжайте, уезжайте. Ловите радость, которую вам дарит жизнь».

Молодая женщина вновь готова ее послушать. Она удаляется, но ребенок бежит за ней, зовет ее, падает и протягивает к ней руки. Женщина оборачивается и берет его на руки. Муж возвращается и понимает, что жена собиралась уйти. Жена бежит к нему. Гостья думает о собственной судьбе и видит, кем она стала теперь: жалким, всеми брошенным человеком без друзей и без семьи. Любовник, долго прождавший молодую жену, в ярости уезжает на своей машине. Незнакомка покидает виллу, благодаря хозяев: «Будьте счастливы», — говорит она. Затем в одиночестве уходит по дороге.

♦ 5-й из 6 полнометражных фильмов, поставленных Деллюком. Эта картина, обязанная своим названием одному из примитивных вестернов, которые так любил Деллюк (Человек ниоткуда, The Man From Nowhere, 1915, реж. и исполнитель главной роли Уильям С. Харт) — один из редчайших французских фильмов 20-х гг., который сегодня кажется нам вполне современным даже несмотря на экзальтированную и механическую игру дивы Эв Франсис (ее роль предназначалась Элеоноре Дузе, которой Франсис пытается подражать). Простой сюжет, соблюдающий все 3 единства, избавленный от хитроумных изгибов и необыкновенных перипетий, смешивает прошлое и настоящее без малейших искусственных уловок. Постановка отличается гладкой и сухой, почти пустынной трезвостью; ключевым образом становится пыльная дорога, избитая жестоким ветром (этот же ветер в драме бесконечно треплет персонажей и окружающую их природу).

Деллюка роднят с французским авангардом лишь амбиции и требовательность (а также некоторое стремление к обобщению и абстракции в характерах персонажей); но он далек от формалистских и барочных поисков, в которых иногда до самоизнурения упражняются Ганс, Л'Эрбье, Эпстейн. Его кинематограф прозаичен, но невольно притягивает к себе поэзию. В прозе Деллюка, как правило, чувствуется оттенок грусти и сожаления, она лишена убеждений и потому волнует нас и по сей день. Фильм противопоставляет не столько прошлое и настоящее, сколько 2 разных ментальности, подхода к жизни, между которыми режиссер не делает выбора: риск или безопасность, забвение в страсти или мещанское равновесие, маргинальное одиночество или семейная гармония, сохраняемая любой ценой.

Фильм во многом схож с Нагим рассветом, The Naked Dawn* Улмера; героиня (как и персонаж Артура Кеннеди) дает своей протеже противоречивые советы и поочередно отстаивает 2 противоположных образа жизни. Ее советы ни к чему не приведут, поскольку каждый персонаж может следовать лишь собственной, неповторимой линии судьбы. Кадры, где пожилая женщина в одиночестве приходит и уходит по дороге, врезались в коллективную память киноманов и соседствуют там с кадрами из Чаплина, Мурнау или Эйзенштейна. Они характеризуют глубинную суть вдохновения Деллюка, которое в итоге куда ближе к вестерну, чем к психологической драме.

БИБЛИОГРАФИЯ: Louis Delluc, Drames de cinéma, Éditions du Monde Nouveau, 1923. Сборник содержит 4 сценария Деллюка: Испанский праздник, La fête espagnole, 1920; Молчание, Le silence, 1920; Лихорадку, Fièvre, 1921; Женщину ниоткуда. В прологе Деллюк настаивает на необходимости писать оригинальные сценарии, не умаляя при этом значение экранизаций. Это 1-й во Франции (а может, даже и в мире) сборник киносценариев одного автора. Текст Женщины ниоткуда разделен на описание 321 плана в строго литературном стиле, сознательно лишенном технических указаний, содержащее мало диалогов (следовательно, мало промежуточных титров). В готовом фильме содержится значительное количество расхождений в деталях с режиссерским сценарием, однако последовательность изложения в основном сохранена. Деллюк был сторонником некоторой импровизации на площадке. Прогулки мужа (Роже Карл) по городу не фигурируют в написанном сценарии. В общем и целом, фильм симфоничнее написанного сценария; в нем больше параллелей между прошлым и настоящим, между 3 одиночествами главных героев.

La femme du boulanger

Жена булочника

1938 — Франция (133 мин)

· Произв. Films Marcel Pagnol

· Реж. МАРСЕЛЬ ПАНЬОЛЬ

· Сцен. Марсель Паньоль по эпизоду из романа Жана Жионо «Синий Жан» (Jean le Bleu)

· Опер. Жорж Бенуа

· Муз. Венсан Скотто

· В ролях Рэмю (булочник Миляга), Жинетт Леклер (его жена Орели), Шарль Мулен (пастух Доминик), Фернан Шарпен (маркиз), Робер Ваттье (кюре), Эдуар Дельмон (Майефер), Шарль Блаветт (Антонен), Алида Руфф (служанка кюре), Одетт Роже (Миетта), Поль Дюллак (Казимир), Жюльен Маффр (Петюг), Мопи (Барнабе).

«Двое лысых, четверо бритых — и все друг на друга в обиде»; так описывает местный учитель население провансальской деревни, куда переезжает на место повесившегося предшественника новый булочник Миляга Кастанье. Миляга — настоящий искусник по своей части, и жители деревни очень скоро начинают ценить его таланты. У него красивая жена гораздо моложе его. Ее влечет к пастуху маркиза де Венеля (погрязшего в грехе человека, который содержит у себя в доме четырех фальшивых племянниц). Пастух отвечает булочнице взаимностью, и с приходом ночи они, охваченные безумной страстью, беззаботно уходят прочь. На супружеском ложе Миляга находит только валик, подложенный под одеяло, какие обычно оставляют в кровати уходящие в самоволку солдаты или воспитанники пансионов.

На следующее утро Миляга не в состоянии печь хлеб. Он изо всех сил пытается убедить себя, что его жена отправилась на мессу или поехала проведать мать. Однако многие жители деревни видели беглецов, и их показания недвусмысленны. Говорят даже, что любовники оседлали Сципиона, любимую лошадь маркиза. Горе булочника становится безутешно, когда он слышит, как кюре на проповеди обращается к верующим, говоря о Господе: «Каждой женщине нужен пастырь». Тогда булочник решает напиться, как никогда в жизни. Жители деревни отводят его домой и укладывают в квашню, где он и засыпает. Теперь, если жители деревни не хотят остаться без хлеба, они должны отыскать беглецов. Маркиз бросает воинственный клич: «Начнем же без промедления крестовый поход за прекрасной булочницей!». Вспомнив командирское прошлое, маркиз формирует из своих людей патрули, а территорию делит на секторы для прочесывания. Все забывают о ссорах в служении общему делу. Пусть односельчанам не удается разыскать неверную жену — зато они по крайней мере обретают былую дружбу.

Миляга в отчаянии пытается повеситься, как и его предшественник, но его в последний момент достают из петли. Старый греховодник Майефер после долгого вступления, которое никто не смеет прервать, признается Миляге, когда тот устает слушать и хватает Майефера за горло, что видел его жену и пастуха на острове голыми. Жена пела от радости. Экспедиция под предводительством кюре и учителя высаживается на острове и обращает в бегство пастуха, в котором еще не до конца умерла боязнь греха. Грешница соглашается вернуться на супружеское ложе, но только ночью и при условии, что никто не будет смотреть. Так она и проскальзывает в дом мужа, полная стыда и раскаяния и молчаливая, как нашкодившая кошка. К удовольствию мужа она клянется, что никогда больше от него не уйдет, и своими руками разжигает очаг.

♦ Единственный фильм Паньоля, где Рэмю получает действительно главную роль; весь сюжет закручен вокруг него и предоставляет ему возможность создать самую разностороннюю и самую смелую из своих актерских работ. Например, в продолжительной сцене запоя он смеется, поет по-итальянски, говорит непристойности (от него уводят подальше детей), обливается слезами и, наконец, засыпает, с нежностью вспоминая, как пахнут руки жены. Можно бесконечно говорить о том, насколько велик вклад актеров в добротность и вечную молодость фильмов Паньоля: иногда автор создавал персонажей, думая об определенных актерах, а иногда смелый и неожиданный кастинг обогащал характер героя (Венсан Скотто в фильме Жофруа, Jofroi*). В построении интриги, диалогах и характерах персонажей Паньоль отстаивает принцип «единицы и множества»; описания отдельной личности и группы людей, связанных друг с другом неразрывными узами. В этом фильме Рэмю окружен целой толпой персонажей и актеров, которые важны для автора не меньше, чем главный герой.

У Паньоля ирония и сочувствие, точность и живописность характеров — одним словом, реализм — служат для описания каждой отдельной личности. Когда же речь заходит о группе людей и ее солидарности (чье проявление наряду со злоключениями булочника является подлинным сюжетом фильма), Паньоль доверяется лирическим и, быть может, даже утопическим мечтаниям. Существовало ли где-нибудь, помимо его воображения, сообщество до такой степени объединенное, так органично спаянное, настолько единодушное в своих реакциях, как односельчане булочника?

Эта двойственность смысловых слоев и интонаций придают картинам Паньоля особенное богатство. Сколько массовых сцен в этом фильме! В основном все они великолепно поставлены. Чтобы в этом убедиться, достаточно просмотреть фильм без звука; то же относится и к его трилогии[70]. Динамика, нервозный и меткий юмор, сочная выразительность фильмов Паньоля многим обязаны этим скоплениям мужчин и женщин, где почти каждая сцена неожиданно дарит минуту славы тому или иному актеру или второстепенному персонажу.

Особо упомянем уморительную сцену с восхитительным Дельмоном в роли греховодника Майефера, который не может ответить ни на один вопрос, не изложив весь свой день, начиная с 1-х впечатлений после пробуждения. Булочнику, измотанному ожиданием, приходится слегка придушить Майефера, чтобы тот договорил до конца. В этой сцене с поразительным мастерством уточняется характер, мания, общечеловеческая черта, а именно — потребность обладать авторитетом в коллективе, живущая в самых обездоленных людях. Она дарит нам несколько минут чистой радости, типичной для маленькой человеческой комедии, которую представляет собой каждый фильм Паньоля.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги: 1) в серии «Les films qu'on peut lire», Les Éditions Marcel Pagnol, 1938. Книга посвящена «Рэмю, величайшему актеру в мире, с благодарностью и восхищением. М.П»; 2) Œuvres dramatiques, Gallmiard, 1951; 3) Livre de poche, 1959; 4) собрание сочинении Марселя Паньоля издательства «Club de l'Honnête Ноmmе», том 5 (1970); 5) собрание сочинений издательства «Éditions de Provence», том 6 (1973). В качестве предисловия — рассказ «Булочник Миляга»: история о булочнике-пропойце, которого изголодавшиеся по хлебу односельчане пытаются излечить от пьянства, но лучшим лекарством становится любовь. Паньоль отбросил этот 1-й вариант сценария, как только наткнулся на текст Жионо; 6) Éditions Pastorelli, Monte Carlo, 1976, с предисловием. Также включен сценарий Жофруа; 7) Presses Pocket, 1976, с предисловием. Предисловие включено отдельно в книгу «Признания» (Confidences, Julliard, 1981; Presses Pocket, 1983).

Femmes, femmes

Женщины, женщины

1974 — Франция (120 мин)

· Произв. Unité Trois, Stephan Films (Жан Фей, Поль Веккиали)

· Реж. ПОЛЬ ВЕККИАЛИ

· Сцен. Поль Веккиали, Ноэль Симсоло

· Опер. Жорж Струве

· Муз. Ролан Венсан

· В ролях Элен Сюржер (Элен), Соня Савьянж (Сопя), Мишель Делаэ (медиум), Ноэль Симсоло (Фердинанд), Мишель Дюшоссуа (Люсьен), Югетт Форж (клиентка).

В квартире, окнами выходящей на кладбище Монпарнас, чьи стены увешаны фотографиями довоенных кинозвезд, 2 старые актрисы-неудачницы Элен и Соня живут воспоминаниями и сожалениями. Некогда они были замужем за одним человеком, Жюльеном, но тот ушел от обеих. Элен бросила сцену, не выходит из дома, зарабатывает изредка каллиграфией и шитьем и топит тоску в шампанском. Соня по-прежнему ищет новые роли. Но Элен теряет все возможности подзаработать: агентство, для которого она писала поздравительные адреса, разоряется; соседка, заказавшая ей платье, найдена мертвой и т. д. В их квартире появляется мужчина, ответивший на брачное объявление; Элен ведет себя с ним как проститутка, и Соня в приступе белой горячки (хотя она — не самая пьющая из них двоих), несколько раз бьет его ножом в спину. Элен и Соня вынуждены пойти на панель, но без особого успеха. Соня лечится от алкоголизма. Когда она возвращается из клиники, вдова недавно умершего Жюльена приносит предназначенную им долю наследства. Эти деньги, упавшие с неба, все равно не могут помешать Элен и Соне вскоре снова погрязнуть в тоске и невыносимом страдании.

♦ Творчество Поля Веккиали располагается — или, вернее было бы сказать, разрывается — между ностальгией по популярному кинематографу в том виде, в каком он существовал во Франции в 30-е гг., и смелыми авангардистскими экспериментами. Женщины, женщины представляют собой невероятное и диковинное слияние 2 этих тенденций, объединенных на бумаге, но не в изображении, до отвращения замусоленными темами неудачи, старости, упадка и смерти. Все это — в замкнутом пространстве, претендующем на сходство с Кокто. Веккиали так увлечен этими темами, что полностью увязает в них и нагромождает в своей картине набор элементов, собранных словно специально, чтобы отпугнуть публику: грязную, нагоняющую уныние черно-белую гамму медлительность и отсутствие действия, искусственную игру и дикцию актеров, утрированную сюрреалистичность второстепенных персонажей, неуместность музыкальных вставок (хотя некоторые сами по себе довольно удачны), неизменно скорбную и нездоровую атмосферу. Фильм получился слишком отстраненным и зацикленным на себе; подобно своим персонажам, он живет тоской по прошлому, а не просто живет. Он доказывает, что в кинематографе, как и в реальной жизни, невозможно воскресить мертвецов.

La ferme aux loups

Волчья ферма

1943 — Франция (86 мин)

· Произв. Continental-Films

· Реж. РИШАР ПОТТЬЕ

· Сцен. Карло Рим

· Опер. Арман Тирар

· Муз. Роже Дюма

· В ролях Мартин Кароль (Мики), Франсуа Перье (Бастьен), Сюзанн Дантec (графиня), Поль Мерисс (Фюре), Андре Габриелло (Латрин), Гийом де Сакс (хозяин), Жорж Шамара (Перрюш).

Журналист и фотограф, влюбленные в одну и ту же секретаршу, находят труп русского клошара с чисто вымытыми и надушенными ногами. В соперниках просыпается сыщицкий дух, и они с головой окунаются в расследование, полное неожиданных поворотов. В конце пути их ждут дом с привидениями и пара близнецов.

♦ В этом сюжете, состряпанном Карло Римом в подражание Пьеру Вери, психологизм и правдоподобие охотно приносятся в жертву игривому и по-юношески бодрому ритму повествования. В период оккупации французский кинематограф начал проявлять особую склонность к такому жанру развлекательных детективов, где бегство от реализма было вызвано в первую очередь бегством от серьезных размышлении. Погоня за всем поверхностным стала главной задачей этих фильмов, которые, впрочем, не исключали наличия таланта у их создателей. Жак Беккер открыл бал своим Последним козырем, Le dernier atout* — наполовину детективом, наполовину американской комедией. Фильм Ришара Поттье находится в том же ряду, но бесконечно уступает картине Беккера по виртуозности, легкости и уровню мастерства. Зато в нем гораздо больше детской наивности: пожалуй, Волчья ферма — самый характерный пример подобного рода фильмов.

N.В. 1-я роль Мартин Кароль, нос которой еще не исправлен пластическими хирургами.

La ferme de sept péchés

Ферма семи грехов

1949 — Франция (100 мин)

· Произв. Neptune

· Реж. ЖАН ДЕВЕВР

· Сцен. Рене Межан, Жанин Грегуар, Жан Девевр

· Опер. Люсьен Жулен

· Муз. Жозеф Косма

· В ролях Жак Дюмениль (Поль-Луи Курье), Клод Жениа (Эрмини), Пьер Peнуap (королевский прокурор), Жорж Грей (Пьер Дюбуа), Элена Мансон (Мишель), Альфред Адам (Симфорьен), Жак Дюфийо (деревенский дурачок Франсуа), Жан Вилар (человек в серой шляпе), Пьер Пало (следователь), Эме Кларион (маркиз де Сиблас), Марсель Перес (Купо).

Недалеко от поместья в Шавопьере, департамент Эндр и Луара, на лесной тропинке находят тело памфлетиста-республиканца Поля-Луи Курье (1772―1825). У погибшего оторвано ухо; он убит выстрелом из ружья. При 1-м же осмотре версия самоубийства отпадает. Королевский прокурор и следователь приступают к допросу 7 человек из близкого окружения убитого. Служанка описывает его как скупого, нелюдимого и вспыльчивого мизантропа. Он прогнал бродягу, которого она угостила тарелкой супа. Маркиз де Сиблас уважает его за политическую смелость. Курье резко протестовал против незаконных ночных арестов в деревне Турен. Слуга Пьер Дюбуа вспоминает о болезненной ревности писателя к жене, которая была моложе его на 25 лет. Лесничий, не питавший нежности к своему хозяину, отмечает, что мадам Курье и Пьер Дюбуа обменивались любовными записками. Брат Пьера Дюбуа, также слуга, ненавидел Курье, поскольку тот не обожал Императора так же, как он. Деревенский дурачок — единственный, кто оплакивает смерть Курье, — говорит о его сочувствии к бедным и обездоленным.

В глазах прокурора и следователя главным подозреваемым становится супруга покойного. В свою защиту она говорит, что по дороге в Тур, окончательно решившись уйти от мужа, она видела издалека, как бродяга (тот самый, которого прогнал Курье) убил Курье на глазах у обоих слуг и лесничего. Все они арестованы. И только загадочный бродяга, чья личность неизвестна никому в округе, пропал бесследно. Был ли он посланником радикалов? Был ли Курье убит по личным или политическим мотивам? Эти вопросы навсегда останутся без ответа.

♦ 2-й фильм Жана Девевра в равной степени оригинален как по форме, так и по содержанию. Склонность автора к прерывистой, дробленой барочной манере повествования — запутанному переплетению различных точек зрения — здесь проявляется с еще большей очевидностью, чем в Даме, пришедшей в одиннадцать, La dame d'onze heures*. Она выражается сразу же в самой сюжетной конструкции. При том что картина вписывается в традицию биографического фильма, весьма популярного во французском кино 40-х гг., ее необычная и тревожная двойственность, загадочность сюжета остались беспрецедентными для своей эпохи. Актерская игра, диалоги, ловкость, с которой автор дает зрителям прочувствовать достоинства и неприятные черты характера главного героя, мрачная поэзия, исходящая порой от фильма, — все это достойно высочайших похвал. (Музыка Космы, чересчур нарочитая, увы, намного уступает его же музыке, написанной для Дамы, пришедшей в одиннадцать.) После этих фильмов Жану Девевру так и не довелось ни разу проявить те же старания и тот же талант.

La ferme du pendu

Ферма висельника

1945 — Франция (96 мин)

· Произв. Андре Транше

· Реж. ЖАН ДРЕВИЛЛЬ

· Сцен. Андре-Поль Антуан по роману Жильбера Дюпе

· Опер. Андре Тома

· Муз. Марсель Деланнуа

· В ролях Шарль Ванель (Франсуа Ремондо), Альфред Адам (Большой Луи), Арлетт Мерри (Аманда), Люсьенн Лоранс (Мари), Клодин Дюпюи (Ля Мофф), Марта Мелло (бабушка Марии), Ги Декомбль (Бенони), Анри Женес (Жером) Бурвиль (певец).

После смерти отца 3 брата и их сестра Аманда получают в наследство крупное земельное владение в Вандее. Старший брат Франсуа отказывается делить землю и, пользуясь своим авторитетом, убеждает остальных поселиться в его доме, не приступая к дележу. Его тирания приводит к распаду семьи. Аманда уходит первой после того, как Франсуа прогоняет ее жениха, угрожая ему ружьем. Младший брат, скромный и неприметный Бенони, нанимает служанку, в которую тайно влюбляется. Его брат Большой Луи, местный «сердцеед», овладевает ею силой в амбаре. Попав в ловушку обманутых мужей и спасаясь от них, Луи кидается в реку и думает, что ему удалось спастись, однако на берегу реки его уже ждут. Он избит так жестоко, что до конца своих дней останется хромым.

Еще не выздоровев до конца. Луи узнает, что служанка Мари беременна от него. Эта новость приводит его в восторг. Но Франсуа вовсе не рад такому повороту, он подпиливает ступеньку на лестнице в амбаре, чтобы Мари упала и погубила ребенка еще до его появления на свет. Бабушка Мари приходит за новостями о внучке, которую в этой семье держат практически взаперти. Большой Луи выставляет ее за порог, но вскоре она возвращается с группой крестьян. Большой Луи встречает их ружейными выстрелами. Через некоторое время крестьяне находят его в петле. После этого Франсуа отсылает крестьянку. Бенони в приступе ужасного гнева, охватывающего порой тихонь, высказывает брату все, что о нем думает, и уходит.

11 лет Франсуа живет один и ведет хозяйство вместе со слугами. К нему возвращается Аманда с сыном. Ее бросил муж, и ей нужны деньги. Франсуа думает, что Аманда навсегда поселится на ферме, но она не хочет этого, потому что скучает по городской жизни. Франсуа замечает, что его юный племянник обожает землю, и настойчиво просит сестру оставить его здесь. Тем не менее, она уезжает вместе с сыном. Франсуа вновь принимается за работу и умирает за плугом, припав лицом к земле — незадолго до возвращения мальчишки, которому мать разрешила все-таки остаться на ферме.

♦ Драма, в каком-то смысле дополняющая картину Дело есть дело, Les affaires sont les affaires*, только на этот раз действие происходит в деревенской, крестьянской среде. В обоих фильмах Ванель создает прекрасный и сильный образ властного человека, ревностно, до одержимости, берегущего свое добро и постепенно делающего несчастными всех своих близких и самого себя. Древилль, всегда тщательно и скромно создающий образы своих персонажей, любит рассматривать сюжет со стороны. Он воздерживается от слишком явной, слишком читаемой нравственной оценки, которая сделала бы главного героя более схематичным. Он прежде всего стремится придать ему выразительности, масштабности, ничуть пе скрывая странной озлобленности этого человека, но все же предоставляя зрителю вынести окончательное суждение. Реконструкция крестьянской жизни, хоть и отходит на второй план, не лишена убедительности, в особенности — благодаря тщательной операторской работе Андре Тома. Рядом с Ванелем действует и другой персонаж, не менее выразительный, мрачный и двойственный — Большой Луи, лучшая роль Альфреда Адама.

N.В. «Комната фермы в Вандее… была слишком тесной для камеры и всех ее передвижений. Мы с Максом Дуи решили построить вдвое большую декорацию, чтобы оставить для камеры больше места и отказаться от короткофокусных объективов, которые могли бы создать впечатление, будто мы во дворце. Фокус не короче 40 — такие правила мы установили для работы в этой декорации, воздвигнутой на задворках студии, поскольку свободных съемочных площадок не оставалось» (Жан Древилль в книге «Жан Древилль. Сорок лет в кино» Jean Dréville, Quarante ans de cinéma, Aulnay-sous-Bois. 1984]).

La fête à Henriette

Именины Анриетты

1952 — Франция (118 мин)

· Произв. Régina-Filmsonor (Арис Низотти, Пьер О'Коннел)

· Реж. ЖЮЛЬЕН ДЮВИВЬЕ

· Сцен. Жюльен Дювивье, Анри Жансон

· Опер. Роже Юбер

· Муз. Жорж Орик

· В ролях Дани Робен (Анриетта), Мишель Оклер (Морис), Луи Сенье, Анри Кремьё (два сценариста), Хильдегард Нефф (Рита Солар), Мишель Ру (Робер), Каретт (Фикар), Даниэль Ивернель (инспектор Массаро), Мишлин Франсей (Николь), Сатюрнен Фабр (Антуан), Одетт Лор (Валентина), Жаннетт Батти (Жизель), Полетт Дюбо (мать Анриетты).

2 сценариста узнают, что их последняя работа отвергнута цензурой, и берутся за новый проект. 1-й сценарист благоразумнее, логичнее и реалистичнее коллеги; он слегка сентиментален и любит хэппи-энды. 2-й, постоянно страдающий от тирании и придирок первого, мыслит одними штампами и мечтает о нелепых театральных ходах, погонях в экзотических местах и о Судьбе, подбрасывающей в каждой сцене то драматический поворот, то новый труп. Они работают и спорят, отталкиваясь от следующей сюжетной канвы:

Молодая швея Анриетта воображает, будто ее жених-фоторепортер попросит ее руки 14 июля, в день ее рождения и именин. Однако, начав день с Анриеттой, молодой человек исчезает под вымышленным предлогом и отправляется к наезднице, героине его последнего репортажа. Та увлекается мимолетными связями, и вскоре фотография репортера находит свое место среди десятков других карточек в ее коллекции. Анриетта с досады флиртует с мелким мошенником, которого принимает за летчика из богатой семьи. Вечером мошенник попадает под арест, а фотограф находит Анриетту у собора Сакре-Кёр. Во время праздничного салюта он делает ей предложение.

♦ Вопреки тому, что может показаться на 1-й взгляд, Дювивье не пытается образно показать процесс написания сценария. Соавторство 2 экранных сценаристов на самом деле не является таковым; это даже не пародия на соавторство. Один (Луи Сенье) кажется абсолютно уверенным в себе, единолично управляет судном и не принимает даже десятую долю предложений 2-го (Анри Кремьё), которого, судя по всему, держит за клинического идиота. (И в самом деле последнему зачастую не хватает здравомыслия: прочитав в хронике происшествий о событиях, повторяющих фабулу Похитителей велосипедов, Ladri di biciclette* и Мирка дона Камилло, Le petit monde de Don Camillo*, он заключает, что тут нет ничего интересного для фильма). Присутствие 2 сценаристов прежде всего позволяет Дювивье показать публике 2, а то и 3 фильма в одном, если считать сцены неудачных попыток сотрудничества между авторами.

2 фильма в одном: плохой (написанный героем Кремьё) и не столь плохой (написанный героем Сенье), хотя и далеко не идеальный. Их разделяет радикальное отличие в статусе: все фантазии Кремьё сняты в наклонном ракурсе. Подлинную оригинальность фильм приобретает, когда фантазии эти позволяют Дювивье смеяться над собой, изгонять собственные навязчивые идеи, создавать карикатуру на собственную склонность к пессимизму, на интерес, к патологическому поведению, необычным декорациям, жестким перипетиям, роковым встречам с Судьбой. Иногда фильм очень точно пародирует Под небом Парижа, Sous le del de Paris, 1950. В то же время Дювивье рисует карикатуру на мании некоторых своих младших товарищей — например, Карне, — вводя, в частности, персонаж ложного слепца, символизирующего Судьбу (хлесткая аллюзия на Врата ночи, Les portes de la nuit*).

3 фильма в одном, и 3-й — самый интересный. Он дает 2 превосходным актерам (Сенье и Кремьё) возможность хотя бы раз стать настоящими звездами. Он стимулирует разрушительное вдохновение Жансона, решившего по этому случаю распотрошить весь кинематограф в целом: простоватый стиль хэппи-эндов, новомодные штампы, рисующие мрачную безысходность, а также роль цензуры, которая либо кастрирует художников, либо превращает их в лицемеров. В конце концов, гуманистический и нравственный итог, который подводит это радостное и едкое развлечение с весьма оригинальной конструкцией, оказывается глубоко негативным. И мы понимаем, что Дювивье в очередной раз посмеялся (в том числе — и над самим собой), что он делать очень любил.

N.В. Один эпизод с точностью воспроизводит зал, кулисы и огромные хоры кинотеатра «Гомон-Палас» — парижского храма кинематографа, не дожившего до наших времен. Отдаленный ремейк Ричарда Куина: Париж, когда в нем пекло, Paris — When It Sizzles, США, 1964.

Fiamma che non si spegne

Негасимое пламя

1949 — Италия (104 мин)

· Произв. Orsa Film

· Реж. ВИТТОРИО КОТТАФАВИ

· Сцен. Сиро Ангели, Джорджо Капитани, Оресте Бьянколи, Фульвио Пальмьери

· Опер. Габор Погань

· Муз. Брутто Чиконьини

· В ролях Джино Черви (дон Луиджи Манфреди), Леонардо Кортезе (Джузеппе Манфреди / Луиджи Манфреди), Мария Дени (Мария), Тино Буасселли (Микеле Манфреди), Луиджи Този (Джованни Манфреди), Фульвия Мамми (Кармина), Карло Кампанини (дон Гвидо Валенте), Джан Паоло Росмино (дон Пьетро, архиепископ).

Молодую девушку, чей дом сгорел в пожаре, берет к себе другая семья из той же деревни. Сын хозяев, карабинер, влюбляется в нее. Он отправляется на войну (1914). Вернувшись на побывку, он женится на девушке. Вскоре после этого она узнает о его гибели. Их сын становится семинаристом, но отказывается от религиозного поприща и идет в карабинеры, как и отец. В 1941 г. он жертвует собой, чтобы спасти жизни десятков заложников, и гибнет от рук немецких палачей.

♦ Этот фильм основан на реальном событии, показанном в заключительных сценах. Суровое восхваление моральных ценностей и готовности к самопожертвованию, передающихся от поколения к поколению, шло настолько вразрез с модой времени (в эти годы как раз начался расцвет неореализма), что вызвало полемику на Венецианском кинофестивале 1949 г. Негасимое пламя — хроника в гибком и захватывающем ритме — в лучших моментах как будто озарена трагическим лиризмом: начальные сцены, где злоумышленники гонятся за карабинером в паровозном депо; поспешная свадьба в ночи, во время побывки; сцена, где жена героя узнает о его смерти (как пишет Мишель Мурле в «Presence du cinema», № 9: «Сначала мы не видим ее лица, но она поворачивается к камере со слезами на глазах. И мы видим, как душа человека постепенно и неотвратимо погружается в пучины боли; это происходит прямо перед нами, в этой комнате, в абсолютном одиночестве, как будто мы проникли сюда тайком, словно воры, и со священным ужасом наблюдаем то, что никто не должен видеть»); и, конечно же, финальная казнь, самая красивая сцена во всем творчестве Коттафави, о которой сам режиссер сказал, что вдохновлялся при ее постановке своей любовью к музыке Баха. На всем протяжении фильма сцены активные и интимные держатся на одном, почти литургическом уровне напряжения: это форма, найденная режиссером. Литургическая торжественность ставится выше времени, выше истории; трагические события выстраиваются в ряд и формируют единый образ, обладающий религиозным смыслом и символизирующем вечность; негасимое пламя. Поэтому сцена казни безымянного солдата на войне, унесшей миллионы жизней, требует такой же тщательной проработки, как и самоубийство Антония и Клеопатры. Именно потому, что взгляд Коттафави направлен прежде всего в вечность, его кинематограф восхитительно игнорирует неореализм.

La fiancée du pirate

Невеста пирата

1969 — Франция (105 мин)

· Произв. Cythère Films (Клод Маковски)

· Реж. НЕЛЛИ КАПЛАН

· Сцен. Нелли Каплан, Клод Маковски, Жак Сергин, Мишель Фабр

· Опер. Жан Бадаль (цв.)

· Муз. Жорж Мустаки

· В ролях Бернадетт Лафон (Мари), Жорж Жере (Гастон Дювалье), Мишель Константен (Андре), Жюльен Гиомар (Герцог), Жан Паредес (мсье Поль), Франсис Лакс (Эмиль), Марсель Перес (Пеле), Клер Морье (Ирен).

Большинство обитателей деревни Геллье — крестьяне, торговцы и просто уважаемые люди — страстно желают и в то же время презирают Мари, служанку мадам Ирен, и Мари часто бывает с ними ласкова. Мадам Ирен также вовсю эксплуатирует Мари — как в рабочем отношении, так и в сексуальном. Пожилая мать Мари погибает под колесами автомобиля (когда-то сразу после войны они вдвоем пришли издалека и поселились в жалкой лачуге, которую им выделила мадам Ирен). Мари не хочет хоронить мать по религиозному обряду и собирает в своей хижине всех случайных любовников: лавочника, аптекаря и т. д. Она хорошенько подпаивает их, а затем просит самолично закопать ее матушку на лесной опушке. Оставшись одна, с небольшими сбережениями покойной матери. Мари потихоньку меняет отношение к жизни; она решает брать деньги за свои услуги и превратить эксплуататоров в клиентов ― всех, кроме Дювалье, местного почтальона и полицейского, которому она всегда отказывала. Он, впрочем, отомстил, убив козла, которого Мари любила больше, чем всех деревенских мужчин вместе взятых. Позднее, сгорая от желания, он приходит просить руки Мари, но та выгоняет его на улицу пинками. Вскоре Мари богатеет. Уважаемые жители деревни объединяются, чтобы взять под контроль ее расценки; они сами назначают тариф, который она должна соблюдать. Однако новый тариф живет лишь на бумаге. Не добивается успеха и аптекарь, который пытается шантажировать Мари и грозится распустить слух о ее болезни, если она не станет отчислять ему проценты от своих доходов. Следуя советам бродячего киномеханика, всегда проявлявшего к ней симпатию, Мари готовится уехать из деревни. Она сжигает хижину, которая стала уютнее и красивее, когда у Мари появились приличные заработки. Затем она устанавливает в церкви магнитофон, который включается на мессе, и все прихожане слышат нелестные слова, которые они говорили о своих женах в хижине Мари. Совершив этот последний акт возмездия. Мари весело шагает по дороге, подальше от деревни и плохих воспоминаний.

♦ Несмотря на совершенно маргинальное положение во французском кинематографе (которое она разделяет со многими другими режиссерами), Нелли Каплан, друг, биограф и ученица Абеля Ганса, своим весьма забавным дебютным фильмом присоединяется к вольнодумному направлению, что зародилось в разных концах Европы в конце 60-х гг. и защищало униженных и оскорбленных. В этот период многие режиссеры считали маргиналов единственными героями этого гниющего мира, отравленного предрассудками, умственной отсталостью и жестокостью. В ряде сцен деревня, в которой живет Мари, заставляет вспомнить Охотничьи сцены в Нижней Баварии, Jagdszenen ans Niederbayern* Фляйшманна, при всех неизбежных различиях между этими фильмами. Но оригинальность Нелли Каплан — в ее веселом вдохновении, мстительном и разрушительном юморе, отказе от интеллектуализации; все это превосходно сочетается с некоторой вычурностью, сумасшедшей фантазией и любовью к преувеличениям. Несмотря на некоторую неуклюжесть в режиссерском стиле и дефекты ритма, кое-где сбавляющего обороты, эти приключения потаскушки, которая на наших глазах превращается в возмущенную женщину, полностью отвечающую за свои поступки, эта брехтовская притча, насмешливая и серьезная, дарит целую галерею едких, язвительных портретов, вполне достойных коллекции человеческих образов Бунюэля или Моки. Великолепно играют актеры. Первая главная роль Бернадетт Лафон, наилучшим образом раскрывшая ее природу и талант.

N.В. Оригинальный сценарий был написан Нелли Каплан в соавторстве с ее давним соратником Клодом Маковски, продюсером фильма, и двумя основателями движения «мак-магонцев», писателем Жаком Сергином и сценаристом Мишелем Фабром.

Fiévre

Лихорадка

1921 — Франция (46 мин)

· Произв. Alhambra Films

· Реж. ЛУИ ДЕЛЛЮК

· Сцен. Луи Деллюк

· Опер. Альфонс Жильбори, Жорж Люка

· В ролях Эв Франсис (Сара), Ван Даэль (Милитис), Елена Саграри (девушка с Востока), Гастон Модо (Топинелли), Футит (мужчина в серой шляпе), Ивонн Орель (женщина с трубкой), Соланж Сикар («Терпение»).

Матросский бар в порту Марселя. Час уже поздний, и лишь несколько завсегдатаев играют в карты. Одна женщина пьет, как всегда, ожидая любовника, который бросил ее и уплыл в море. Она все надеется когда-нибудь его увидеть: за это ей дали прозвище «Терпение». Хозяйка бара Сара — в таком же положении, только она, когда ее любимый отчалил, вышла замуж за Топинелли, жестокого владельца бара. Один завсегдатай, скромный мелкий чиновник, тайно влюблен в Сару.

В бар заявляются моряки с недавно прибывшего корабля, за ними подтягивается когорта девушек. Мужчины показывают разные диковинные предметы, привезенные с Востока. Милитис привез с собою молодую аннамитку, купленную на аукционе. Она предана ему, как рабыня. Аннамитка засматривается на розу, стоящую в вазе на барной стойке. Сара узнает в Милитисе своего прежнего любимого. Он рассказывает ей, что подхватил желтую лихорадку, аннамитка выхаживала его, и он узнал, что Сара не дождалась его и вышла замуж. Они танцуют и будто готовы начать жизнь с начала. Чиновник, влюбленный в Сару, разжигает ревность в Топинелли, и тот задирает Милитиса. Всеобщая драка. Милитис лежит на полу убитый. Остальные моряки в знак солидарности избивают хозяина. Приехавшая полиция забирает Сару. Аннамитка, по-прежнему зачарованная цветком, берет его в руки, чтобы вдохнуть аромат. Аромата нет ― это искусственный цветок.

♦ Классический шедевр французского немого кино: благородство и насыщенность формы преображают тривиальную фабулу, близкую к народной реалистической песне. Типично французские лаконичность и жесткость отличают эту галерею девушек и матросов, достойную кисти Тулуз-Лотрека, эту тонкую сюжетную нить, наполненную силуэтами, но лишенную главного героя, где всплывшее на мгновение прошлое приносит отравляющую тоску: Это фундаментальная тема всего творчества Деллюка. «В каждом человеке живет какая-нибудь история, которую он считает умершей, но ее мгновенно оживляют призраки с экрана», — пишет он в прологе «Драматических произведений для кинематографа» (Louis Delluc, Drames de cinéma). Он блестяще использует сверхкороткие флэшбеки (настоящие вспышки — «flashes»), состоящие из 1–3 планов, которые мы снова встретим в Женщине ниоткуда, La femme de nulle part*: они ничуть не вредят классической последовательности картины, соблюдающей все 3 единства. В этом фильме можно наблюдать в зародыше весь «поэтический реализм» (персонажи, обреченные на неудачу, пессимизм и потеря иллюзий), а также, частично, атмосферу колониального кинематографа 30-х гг. Техника так же свободна и современна, как и манера изложения: естественно и очень обстоятельно используется глубина плана; 2-й план так же визуально богат, как и 1-й; все актеры играют одновременно сдержанно и выразительно — даже Эв Франсис, которая пускается в напыщенный пафос лишь в последних кадрах.

N.В. Лихорадка создавалась в режиме жесткой экономии всего за неделю с актерским составом из близких друзей, часто — непрофессионалов, и снималась по преимуществу в хронологическом порядке сцен. Цензура потребовала изменить первоначальное название (Грязь, La boue) и устранить «несколько совершенно лишних пассажей». По свидетельству самого Деллюка (см. его «Кинематографические тексты I» [Écrits ciéematographiques I, Lherminier — Ciéematèeque Française, 1985]), во 2-й части пришлось удалить целую четверть фильма.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий (427 сцен, поделенные на 4 части) в сборнике «Drames de cinéma» (Éditions du Monde Nouveau, 1923); комментарий об этом труде см. в статье о Девушке ниоткуда. Там же содержатся фотографин сцен, удаленных цензурой: агония чиновника, зарезанного девушкой; план с девушками, накидывающимися на аннамитку.

I figli di nessuno

Ничьи дети

1951 — Италия (105 мин)

· Произв. Titanus, Labor Film

· Реж. РАФФАЭЛЛО МАТАРАЦЦО

· Сцен. Альдо Де Бенедетти по одноименному роману Руджеро Ринди и опере Сальвони

· Опер. Родольфо Ломбарди

· Муз. Сальваторе Аллегра

· В ролях Ивонн Сансон (Луиза, затем сестра Аддолората), Амедео Надзари (Гвидо Канали), Франсуаза Розэ (графиня Элизабет Канали), Фолько Лулли (Ансельмо), Энрика Дирелл (Елена), Альберто Фарнезе (Польдо), Гвальтьеро Тумиати (дон Деметрио), Тереза Франкини (Марта), Энрико Глори (Ривальди), Энрико Оливьери (Бруно).

Граф Гвидо Канали, владелец мраморного карьера в Карраре, влюблен в Луизу, дочь старого сторожа на шахте, и хочет на ней жениться. Его мать, графиня Элизабет Канали, считает этот союз неравным и делает все возможное, чтобы разлучить Гвидо и Луизу. Она отправляет Гвидо по делам в Лондон и через бригадира Ансельмо перехватывает письма, которые пишут друг другу Гвидо и Луиза. От Гвидо нет вестей, и Луиза в отчаянии; однажды ночью в грозу, спасаясь от преследований Ансельмо, она убегает в горы. Все думают, что она покончила с собой, бросившись в бурный поток. Гвидо, вернувшись, думает так же. В действительности Луизу подобрала старуха, живущая в горах. Луиза рожает в доме этой старухи и сама растит ребенка, которого назвала Бруно. Ансельмо узнает о существовании ребенка. Повинуясь приказу графини, он похищает его и случайно поджигает дом старухи. Хозяйки и Луизы в это время не было там; они уверены, что ребенок погиб при пожаре. Луиза уходит в монастырь; теперь ее зовут сестра Аддолората. Гвидо находит ее, но она дает ему понять, что та Луиза, которую он любил, умерла.

Бруно вырос. Он учится в школе, и директор регулярно получает предписания от Ансельмо, который пишет от имени графини. Желая знать, кто его родители, Бруно крадет последнее письмо, сбегает из школы и добирается до дома Ансельмо. По дороге он встречает сестру Аддолорату, которую недавно против ее воли перевели в монастырь в Карраре. На расспросы Бруно Ансельмо отвечает, что нашел его младенцем вместе с деньгами, которые пошли на его обучение. Бруно отказывается возвращаться в школу и работает в карьере. На смертном одре графиня во всем признается дону Деметрио. Жена Гвидо Елена подслушивает ее признание и после смерти графини крадет из ее секретера завещание в пользу Бруно. Ансельмо говорит Елене, что ребенок живет у него в доме.

Бруно спасает дочь Гвидо и Елены, когда она падает в реку. Он отказывается от денег графа. Для него граф — несправедливый хозяин, который морит рабочих голодом, хотя на самом деле это Ансельмо удерживает часть их зарплаты и плетет интриги, чтобы завладеть карьером. Граф и юный Бруно выясняют отношения на кулаках. Елена не может удержаться и кричит Гвидо: «Он твой сын!» Тут мальчик бросается в карьер, чтобы обезвредить мины, заложенные Ансельмо, который хочет устроить обвал. Гвидо и Ансельмо дерутся и падают на землю. Ансельмо попадает под обвал при взрыве. Но Бруно смертельно ранен. Его мать (сестра Аддолората) подходит к изголовью. Увидев ее, Бруно шепчет: «Белый ангел… Я видел тебя во сне… Отведи меня к матери». Он умирает на руках убитых горем родителей. Из окна монастырского коридора сестра Аддолората бросает цветы на гроб сына, который проносят в это время через двор.

♦ 3-я из 7 мелодрам, снятых Матараццо с участием Ивонн Сансон и Амедео Надзари с 1950 по 1958 г. В Ничьих детях невероятно гармонично и лирично усилены все темы и ситуации, присутствующие в этих фильмах. Здесь они максимально интенсивны; уже видна примесь безудержной барочной фантазии, что расцветет вовсю в Кругом!, Torna! 1954) — 5-м фильме и единственном, снятом на цветную пленку. В отличие от драматургической насыщенности Оков, Catene*, в Ничьих детях большое значение играет время, и повествование становится мелодраматичнее по ходу событий, наделяющих фильм подлинным романтизмом. Огромное значение в этой драме имеет природа, и горы, пещеры Карраре обрамляют действие и придают ему масштаб трагедии. Тема расставания главных героев (фундаментальная для всего цикла) также подробно раскрыта в Ничьих детях, поскольку в большинстве сцен 3 героя (отец, мать и сын) живут каждый своей жизнью: иногда их пути пересекаются, но при этом они друг друга не узнают. В самом деле, провидение устраивает этим людям странные встречи вслепую — одна такая встреча происходит в восхитительной сцене, когда мальчик дает напиться воды монашенке, встреченной у фонтана, и не знает, что это его родная мать; и сама она не знает, что встретила сына. Строгий и внятный стиль Матараццо сам по себе лишен всякой причудливости и вычурности — он только помогает причудливому развитию этих сцен, как во время единственной встречи всех главных героев в предпоследнем эпизоде фильма. Даже здесь умирающему мальчику не дано узнать родную мать, и он просит сестру Аддолорату, в обоих фильмах напоминающую призрака, отвести его к матери. Оставив в финале 2 главных героев на пике боли и отчаяния (что было довольно редким явлением для этого жанра), фильм буквально требовал продолжения. Оно было снято 4 года спустя под названием Белый ангел, Angelo bianco* и стало 6-м из фильмов с Надзари и Сансон.

N.В. В 20-е гг. фирма «Titanus» уже выпустила успешную экранизацию романа Руджеро Ринди — Ничьи дети (1921) режиссера Убальдо Марии Дель Колле с Ледой Жис в роди Луизы. Эта версия была настолько длинной, что состояла из 3 серий: 1) Белый ад, L'inferno bianco; 2) Сестра Долоре, Suor Dolore; 3) Баллила, Balilla. Фабула довольна близка к версии 1951 г., только Альдо Де Бенедетти и Матараццо существенно ее сократят. В финале немой версии персонаж Луизы умирает. Матараццо и Де Бенедетти решили оставить ее в живых — разумеется, чтобы не убивать актрису и главную героиню цикла и оставить возможность для продолжения сюжета. Еще одна экранизация романа Ринди (Белый ангел, L'angelo bianco, 1943) была также выпущена фирмой «Titanus» и поставлена Джулио Антаморо и Федерико Синибальди.

The File on Thelma Jordan

Досье на Телму Джордан

1949 — США (100 мин)

· Произв. PAR (Хэл Б. Уоллис)

· Реж. РОБЕРТ СИОДМАК

· Сцен. Кетти Фрингз по одноименному рассказу Марти (= Мэри) Холлацд

· Опер. Джордж Барнз

· Муз. Виктор Янг

· В ролях Барбара Стэнуик (Телма Джордан), Уэнделл Кори (Клив Маршалл), Пол Келли (Майлз Скотт), Джоан Тетцел (Памела Маршалл), Стэнли Риджес (Кингзли Уиллис), Ричард Робер (Тони Ларедо), Майнор Уотсон (судья Калвин Блэкуэлл).

Молодой адвокат, не ладящий с женой и слегка склонный к алкоголизму, влюбляется в авантюристку по имени Телма Джордан, тетя которой была как-то ночью убита. Телма проходит 1-й подозреваемой по этому делу, поскольку ей досталось наследство убитой. По ее наущению адвокат становится прокурором, и именно его назначают ее обвинителем в суде. Различными ухищрениями и намеренными оплошностями он добивается для нее оправдания. После этого Телма признается ему, что действительно убила тетку. Появляется муж Телмы (выясняется, что она замужем) и заставляет ее поехать с ним. Он садится за руль, но она на полном ходу бьет его в глаз зажигалкой. Оба разбиваются насмерть. Перед смертью Телма успевает сказать адвокату, что всегда любила его. Адвоката лишают лицензии, и он пытается наладить свою жизнь в другом месте.

♦ Мастерский образец нуара. переосмысленного и видоизмененного одним из самых блестящих специалистов по этому жанру. В самом деле, Сиодмак делает акцент на психологии и сложных взаимоотношениях между главными героями. В этой картине нуар предстает интимистским жанром, и детективная интрига отходит на задний план, уступая место исследованию характеров и отношений между ними. Барбара Стэнуик выходит за рамки образа роковой женщины, а Уэнделл Кори — за рамки образа нелепой и покорной жертвы; и оба создают настоящий трагический дуэт, за движениями которого Сиодмак следит внимательно, но отстраненно. Барбара Стэнуик незабываема в облике женщины-хищницы, которая все сильнее привязывается к своей жертве. Сцена перед автокатастрофой и признание умирающей — чуть ли не самые сильные, когда-либо снятые Сиодмаком.

N.В. В «Paramount» долго не могли выбрать не только название фильма (колебались между Досье на Телму Джордан и просто Телма Джордан), но и фамилию героини: Джордон или Джордан.

Un fils unique

Единственный сын

1969 — Франция (80 мин)

· Произв. ORTF

· Реж. МИШЕЛЬ ПОЛАК

· Сцен. Мишель Полак

· Опер. Эрик Дальма

· Муз. Жан-Пьер Друэ, Мишель Порталь и Бетховен, Деода де Северак

· В ролях Эрик Ансиан (Эрик), Серж Юро (Серж), Элеанор Фаруэль (Флоранс, мать Эрика), Франсис Буве (отец), Ги Шёллер (художник Ги), Поль Ванье-Болье (друг Ги).

Сын торговца хочет подружиться с художником, бывшим любовником его матери; он подозревает, что художник — его настоящий отец.

♦ При всей нарочитой беззаботности, фильм рисует аккуратный портрет городского подростка и его круга общения. Бегство от обыденности, недовольство, философские размышления, отсутствие крепкой связи с реальностью, застенчивость, смелость: все эти характерные черты подросткового возраста собираются вместе и воплощаются в необычном рассказе о поисках отца и новых взаимоотношений между отцом и сыном — в 70-е гг. эта тема станет ключевой во французском кино (см. Лакомб, Люсьен, Lacombe Lucien*; Часовщик из Сен-Поля, L'horloger de Saint-Paul* и т. д.). Ограниченность в средствах не стесняет Полака; она вынуждает его максимально очистить сюжет, и надо отметить, что от непрофессиональных актеров он добивается выдающихся результатов. Его авторская манера изложения — литературная в лучшем смысле слова — остается типично французской. У него все — понимание людей, сатира, ностальгия, жестокость — проходит через психологический анализ. И этот проницательный анализ еще больше привязывает нас к персонажам, поскольку раскрывает нам их недостатки и демонстрирует их внутренний мир. Полак-кинорежиссер оказывается в каком-то смысле далеким потомком писателя и философа Бенжамена Констана.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 99 (1970).

La fin du jour

Конец дня

1938 — Франция (108 мин)

· Произв. Régina

· Реж. ЖЮЛЬЕН ДЮВИВЬЕ

· Сцен. Шарль Спак, Жюльен Дювивье

· Опер. Кристиан Матра, Арман Тирар, Робер Жюйар, Эрнест Бурро

· Муз. Морис Жобер

· В ролях Луи Жуве (Сен-Клер), Виктор Франсен (Марни), Мишель Симон (Кабриссад), Мадлен Озрэ (Жаннетт), Габриэль Дорзиа (мадам Шабер), Сильви (мадам Филемон), Франсуа Перье (журналист), Гастон Модо (хозяин бистро), Габриэль Фонтан (мадам Жамбаж), Жан Жоффр (мсье Филемон), Габи Андрё (Даниэль), Мари-Элен Дасте (Адель), Артюр Девер (режиссер), Пьер Манье (мсье Ларош).

В аббатстве Сен-Жан-Ля-Ривьер, приюте для престарелых актеров (не знающих, что их общему дому грозит закрытие), изводят друг друга 3 пожилых жильца: Рафаэль Сен-Клер, старый красавец, когда-то обласканный славой и женщинами, а ныне растративший состояние на азартные игры и любовные похождения; Жиль Марни, актер амбициозный и уважаемый собратьями, но никогда не знавший успеха (его жена ушла от него к Сен-Клеру и погибла на охоте; ее смерть была похожа на самоубийство, и эта тайна до сих пор преследует Марни); и, наконец, Кабриссад, затейник и шутник, любящий при случае приврать, всю жизнь просидевший в дублерах. Марни — его главный мучитель — презирает Кабриссада. В отместку Кабриссад каждый день изобретает новые каверзы и однажды зачитывает вслух некролог Марни, по ошибке напечатанный в местной газете.

Сен-Клер уезжает из приюта, получив в наследство кольцо, когда-то подаренное им очередной даме сердца; вскоре он возвращается, проигравшись в пух и прах в Монте-Карло. Желая всем доказать, что он по-прежнему знатный сердцеед (одна особенно ядовитая пансионерка оглашает публично, что он сам шлет на свое имя старые любовные письма), Сен-Клер с дьявольской жестокостью толкает на самоубийство романтичную официантку из соседнего кафе, влюбившуюся в него. Марни не дает девушке покончить с собой, а Сен-Клер сходит с ума, возомнив себя Дон Жуаном.

Незадолго до этого знаменитые парижские актеры дают в стенах приюта спектакль по пьесе Эдмона Ростана «Орленок» в пользу аббатства. Выручка от представления позволит руководству спасти учреждение. Один актер не успевает приехать вовремя, и Марни упрашивают выйти на сцену в роли Фламбо. Этой роли Кабриссад тщетно ждал всю свою жизнь. Он умоляет Марни уступить роль ему. Марни отказывается и снова повторяет Кабриссаду, что тот лишен даже капли таланта. Старики обмениваются оскорблениями и переходят к рукоприкладству. Марни падает. Кабриссад надевает его костюм и выходит на сцену. Но он слишком взволнован встречей с публикой и новостью о помолвке и отъезде юного скаута, заменявшего ему сына. Кабриссад не может вымолвить ни слова. Занавес опускают. Кабриссад повторяет только одно: «Я стар». В своей комнате он падает и умирает. Выясняется, что он сам написал свою надгробную речь, в которой осыпал себя дифирамбами. Марни приглашают прочесть эту речь. Он прерывает чтение над могилой, отказываясь поручиться за текст, который считает чересчур лживым. Тем не менее, он воздает должное любви к театру, которую всегда испытывал старый актер.

♦ Шедевр, характерный для того довольно короткого периода в истории французского кино в конце 1930-х гг., когда оно было, возможно, лучшим в мире. «Литература ожесточает», написал как-то Сент-Бёв про писателей. По мнению Дювивье, то же происходит и с профессией актера. В этот конец дня, пугающий и мучительный, несколько персонажей, чудовищные в своем эгоизме (Жуве), непримиримости (Франсен), фальшивом добродушии (Симон), продолжают враждовать даже за порогом смерти. Их борьба выражает одновременно 2 темы: жестокий эгоцентризм актеров, старение — еще более невыносимое для этих вечных избалованных детей. Где люди, обуреваемые страстной злобой, текущей у них в крови, ведут схватку между собой и с пьянящей усладой разрушают себя и других — там начинается территория фильмов Дювивье.

Мастерский сценарий Шарля Спака оживляет полусотню персонажей; каждый за несколько кадров становится узнаваем и незабываем, и дает режиссеру возможность снять выдающуюся серию коротких актерских бенефисов. Корни успеха фильма — в том щемящем чувстве, которое остается от этого нагромождения злобных и низменных чувств. Частично оно вызвано силой и прямотой этих чувств; мрачность Дювивье, в отличие от мрачности Клузо, не имеет ни беспокойной, ни двойственной природы; в ней есть нечто абсолютное. В равной степени это ощущение связано с тем, что в основной теме фильма сохраняется позитив. Эта тема ясно выражена в последней сцене; страстная любовь к театру, ради которой каждый присутствующий готов навлечь на себя проклятие.

La fin du monde

Конец света

1930 — Франция (91 мин)

· Произв. L'Écran d'Art

· Реж. АБЕЛЬ ГАНС

· Сцен. Абель Ганс по мотивам одноименного романа Камилля Фламмариона

· Опер. Жюль Крюжер, Николя Рудакофф

· Муз. (аранжировка) Мишель Левин, Р. Сиохан, Владимир Зедербаум

· В ролях Абель Ганс (Жан Новалик), Виктор Франсен (Марсиаль Новалик), Самсон Фенсильбер (Шомбург), Жорж Колен (Верстер), Жан д'Ид (Мюрси), Колетт Дарфёй (Женевьева де Мюрси), Мажор Эйтнер (врач), Сильви Гренад (Изабель).

Распинают Христа. Это лишь театральное представление, дающееся в церкви. Роль Христа играет Жан Новалик — писатель, поэт, провидец, чей брат Марсиаль, лауреат Нобелевской премии, отправляется в обсерваторию Пик-дю-Миди продолжать астрономические исследования. Оба влюблены в Женевьеву де Мюрси, но Жан убежден, что его удел — страдания, и хочет пожертвовать собой ради брата и уступить ему женщину. Марсиаль отказывается от этой жертвы. Отец Женевьевы, ученый и соперник Марсиаля, хочет выдать дочь за Шомбурга, карьериста, разбогатевшего на биржевых играх. Шомбург устраивает вечеринку в честь Женевьевы и под занавес овладевает ею силой.

Жан пытается защитить девочку от побоев родителей, но те несправедливо обвиняют его, и за ним гонится толпа. Брошенный кем-то камень попадает ему в лоб; несколько дней Жан находится на грани безумия. Марсиаль узнает, что комета, размерами в 7 раз превышающая диаметр Земли, неотвратимо столкнется с нашей планетой через 114 дней. Он говорит об этом брату, который восклицает: «Я знал!». Жан составляет завещание и перед смертью просит Марсиаля и Женевьеву, вернувшуюся к нему, воспользоваться этим бедствием, чтобы научить людей лучше понимать и любить друг друга.

Планете грозит война, и Марсиаль просит главного редактора крупной газеты опубликовать новость о неотвратимом приближении кометы. Он вступает в союз с биржевиком Верстером и договаривается, что тот будет играть на понижение и бороться со спекуляциями Шомбурга, делающего ставки на войну. Женевьева, быстро устав от борьбы за благо человечества, хочет просто жить. Она возвращается к Шомбургу, который готовит покушение на Марсиаля и хочет помешать ему обратиться к народу по радио с Эйфелевой башни с призывом против мобилизации. Он погибает в кабине лифта, кабель которого Марсиаль подрезал газовой горелкой. Марсиаль не знал, что в этой кабине была и Женевьева.

Марсиаль созывает Всемирные Генеральные Штаты. В это время люди всей Земли дрожат от страха или молятся. За 32 часа до столкновения с кометой многие стараются забыть о ней, пьют, танцуют и устраивают гигантские оргии. Марсиаль провозглашает Вселенскую Республику для тех, кому удастся выжить.

♦ 1-й звуковой фильм Ганса, увы, смотрится лишь забавным курьезом и входит в огромное «Бюро потерянных мечтаний», к которому принадлежит немалая часть творчества создателя Наполеона, Napoleon*. Если большинство кинорежиссеров осторожно прячутся в рамки какой-нибудь театральной пьесы, написанной в начале века, провидец Ганс увлеченно набрасывает полотно планетарных масштабов, где стремится выразить мессианскую роль поэта и ученого, воплотить универсалистскую утопию, основанную на трудах Лиги Наций. «Современный мир принял все меры предосторожности против прекрасного», ― говорит Марсиаль Новалик. Но, к несчастью для нас, прекрасное у Ганса часто выглядит смешным. Игра самого Ганса, Франсена, Колетт Дарфёй, плохо приспособленная к новым требованиям звукового кино, превращается в экзальтированное кривляние, словно в худшем провинциальном театре. Фабула, одновременно и схематичная, и запутанная, не дает раскрыться фантазиям автора. Тем не менее, следует уточнить, что первоначальная продолжительность фильма (3 часа) была сокращена на треть перед торжественным показом в «Опере» в январе 1931 г., и в наши дни от Конца света осталась только 91-мин версия. Только в последние четверть часа, наконец, пробуждается свойственный Гансу поток лирического вдохновения.

Самым строгим критиком фильма выступил сам автор. В 1964 г. он произнес после показа: «Это катастрофа. Весь фильм мне кажется отвратительным, игра актеров, включая мою, чудовищна, сюжет неправдоподобен. Можно оставить только несколько сцен, чтобы они хранились в синематеках в виде отрывков, да и только!» (цит. по Роже Икар: «Абель Ганс» [Roger Icart, Abel Gance. L'àge d'Homme, 1983]). Добавим, что как бы ни огорчал этот фильм, его обязательно надо посмотреть, чтобы правильно представлять себе амбиции автора и их контраст с реальностью кинематографа тех лет.

First Love

Первая любовь[71]

1939 — США (78 мин)

· Произв. U (Джо Пастернак)

· Реж. ГЕНРИ КОСТЕР

· Сцен. Брюс Мэннинг и Лайонел Хаузер

· Опер. Джозеф Валентайн

· Муз. арии Иоганна Штрауса, Пуччини и т. д.

· В ролях Диэнна Дёрбин (Конни Хардинг), Хелен Пэрриш (Барбара Клинтон), Роберт Стэк (Тед Дрейк), Юджин Паллетт (Джеймс Клинтон), Льюис Хауард (Уолтер Клинтон), Литрис Джой (миссис Клинтон), Джун Стори (Уилма ван Эверетт), Чарлз Коулмен (Джордж), Марша Мей Джоунз (Марша Паркер), Сэмюэл С. Хайндз (мистер Паркер).

Юная сирота Конни Хардинг покидает пансион; ей предстоит жить у дяди в Нью-Йорке. Ее дядя — молчаливый миллионер; имя его дочери Барбары не сходит со страниц светской хроники. Конни ходит на уроки пения. У нее великолепный голос, «один на миллион» (по словам директрисы пансиона), и она одинаково блестяще исполняет и оперные арии, и романсы. Конни предоставлена самой себе в большом доме, где, по большому счету, никому до нее нет дела. Своим чудным голосом, дружелюбным и непритворным поведением она радует слуг, и те скидываются, чтобы купить ей роскошное платье для грядущего грандиозного бала. Но в последний момент Барбара и ее мать, глупая женщина, помешанная на астрологии, запрещают Конни идти на бал: кому-то нужно дождаться дядю Джейсона и достойно встретить его в доме. Узнав, что дядя Джейсон придет только к полуночи. Конни немедленно спешит на бал под эскортом полиции — друзей слуг миллионера. Полицейский останавливает на дороге машину Барбары и ее матери, во избежание непредвиденных инцидентов. На балу Конни очаровывает всех своим волшебным голосом и снова встречает молодого Теда Дрейка, с которым познакомилась на конном состязании, вызвав жгучую ревность Барбары, которая тоже была одной из участниц. Но в полночь Конни должна исчезнуть. В спешке, убегая, она теряет сандалию. На следующее утро Барбара мстит, выставляя всю прислугу на улицу. Для отца это последняя капля в чаше терпения. Он вновь берет семейные бразды в свои руки, разрывает астрологические книги жены и дает пинок под зад сыну, который дни напролет сидит в кресле и размышляет над собственными теориями релаксации. Тем временем Конни, доведенная до слез злой Барбарой, возвращается в пансион и хочет посвятить жизнь преподаванию вокального мастерства. Но Тед находит ее по сандалии и уговаривает передумать. Ее ждет большая карьера.

♦ Диэнна Дёрбин дебютировала в кино в 15 лет фильмом Три умницы, Three Smart Girls, 1937 того же Костера и пользовалась бешеной популярностью — такой, что в конце 30-х гг. спасла от разорения фирму «Universal». Специально под нее был выработан определенный тип благонравной и стерильной комедии, построенной на довольно приторной, но динамичной смеси фантазии и мелодрамы, ныне в значительной степени устаревшей. Первая любовь — одна из лучших картин в этом узком жанре. Сценарий — симпатичная вариация на тему Золушки, только лишенный всякой жестокости, — подарил ей 1-й поцелуй (с дебютантом Робертом Стэком, которому в ту пору было 19 лет) и наполнил ее героиню хоть каким-то содержанием. Здесь она яростно выступает против снобизма и фальши, воплощением которых, по контрасту с ней, становится ее кузина (великолепная роль Хелен Пэрриш).

Five Fingers

Пять пальцев

1952 — США (108 мин)

· Произв. Fox (Отто Ланг)

· Реж. ДЖОЗЕФ Л. МАНКИВИЦ

· Сцен. Майкл Уилсон по книге Людвига Мойзиша «Операция „Цицерон“» (Operation Cicero)

· Опер. Норберт Бродин

· Муз. Бернард Херрманн

· В ролях Джеймс Мейсон (Цицерон / Улисс Дьелло), Даниэль Даррьё (графиня Анна), Майкл Ренни (Джордж Трэверз), Уолтер Хэмден (сэр Фредерик), Оскар Карлвайс (Мойзиш), Герберт Бергхоф (полковник фон Рихтер), Джон Венграф (фон Папен).

Март 1944 г., Анкара, столица нейтральной Турции, Шпион албанского происхождения по фамилии Дьелло, ныне прислуживающий в британском посольстве, заодно со своей бывшей хозяйкой графиней Слависка, вдовой поддерживавшего немцев польского генерала, за большие деньги предоставляет немцам сверхсекретные документы. Фон Риббентроп дает ему псевдоним «Цицерон». Агенты британской разведки прибывают в посольство, чтобы установить каналы утечки. Графиня и Дьелло собираются уехать вместе. Но графиня бросает напарника и тайком бежит в Швейцарию вместе со своими богатствами. В Стамбуле за вознаграждение в 10 000 английских фунтов, Дьелло вручает немцам последнюю пленку на которой содержатся сведения о высадке союзников. Он поселяется в Рио, где всегда мечтал жить в богатстве и праздности, но с удивлением понимает, что ему заплатили фальшивыми купюрами. Однако самолюбию Цицерона находится немалое утешение: графиню в Швейцарии постигло то же несчастье. Он разражается неудержимым мстительным хохотом.

♦ Вольный, однако документально подтвержденный пересказ жизненного пути одного из самых знаменитых шпионов Второй мировой войны, все тайны которого не раскрыты и по сей день (и, возможно, не будут раскрыты никогда). Шпион, сыгранный Джеймсом Мейсоном (эта роль — одна из прекраснейших в его карьере), становится типичным героем Манкивица. Элегантный, высокомерный, самовлюбленный, он с наслаждением готовит махинации как спектакль, игру ума и инструмент власти над другими людьми. В конце концов он проигрывает схватку с Судьбой или Историей, которые, по мнению Манкивица, даже самого блистательного человека возвращают с небес на землю; сам Цицерон оказывается марионеткой, к концу пути едва ли продвинувшись дальше тех, кого считал жертвами своих манипуляций. Такая картина мира пессимистична, однако бесконечно соблазнительна, поскольку Манкивиц находится под обаянием (хотя, возможно, сам же разумом осуждает) этих выдающихся людей, способных на какое-то время подарить себе и другим иллюзию собственного превосходства. Пытаясь передать ту же зачарованность зрителю, Манкивиц демонстрирует немалую сноровку в использовании приемов реализма (7 недель съемок в Турции) и создании саспенса (обратите внимание на сцену последней фотосъемки, проводимой Цицероном). Он также умело устраняет все элементы, могущие повредить пленительности изложения (кровь, физическое насилие, банальность).

Как и Преминджеру, только, несомненно, с меньшей глубиной, Манкивицу превосходно удается вызвать у нас сочувствие и даже пронзительную жалость к героям, которые должны быть нам неприятны (как Лидекер в Лоре, Laura*, Корво в Водовороте, Whirlpool*, Ван Рин в Замке дракона, Dragomwyck*). Все они — «люди, слишком обычные люди», и так используют свои достоинства, что те превращаются в пороки. Они слишком полагаются на собственный ум или собственную гордость, но в итоге именно эти качества их и губят. Кроме того, они — прирожденные одиночки, не удовлетворенные жизнью и тонко чувствующие иронию во всем, что их окружает. Пять пальцев — не просто ироничный фильм; это фильм о самой иронии (что не могла бы существовать без идиотов, не способных понять ее и даже догадаться о ее существовании). Главная ирония судьбы Цицерона очевидна и заключается в том, что фашисты так и не сумеют воспользоваться важнейшими документами, которые он им доставлял (впрочем, сам Цицерон сомневался в этом и верил в поражение Германии). Более тонкая ирония заложена в том, что этого демонического шпиона «обвела вокруг пальца» маленькая графиня с птичьими мозгами, но такая же алчная и расчетливая, как и он, и, по сути, представляющая собой уродливую карикатуру на него самого. Ирония приятная — в том, что и графиня, в свою очередь, лишится всего, что заполучила и похитила дважды. Наконец, ирония высшая — в том, что в этой аморальной истории, где каждый герой считает себя выше закона, государства и других людей, во всех отношениях торжествует мораль.

N.В. «Это бессмысленное название, Пять пальцев, — говорил Манкивиц, — придумал Зэнак». В рекламной кампании фильма оно должно было символизировать алчность и жажду наживы.

The 5000 Fingers of Dr. Т

5000 пальцев доктора Т

1953 — США (88 мин)

· Произв. COL (Стэнли Креймер)

· Реж. РОЙ РОУЛЕНД

· Сцен. Доктор Зойсс и Аллан Скотт

· Опер. Фрэнк Планер (Technicolor)

· Муз. Фредерик Холландер

· В ролях Питер Линд Хейз (Забладовски), Мэри Хили (миссис Коллинз), Ганс Конрид (доктор Тервилликер), Томми Реттиг (Барт), Джон Хизли (Уитни), Роберт Хизли (Джадсон), Ноэл Крават (сержант Лунк), Генри Калки (Струго).

10-летний мальчик, замученный учителем музыки и матерью, которая заставляет его усердно заниматься на рояле, засыпает и видит сон. В этом сне учитель музыки становится гнусным тираном, организующим концерт, в котором 500 детей (т. е. 5000 пальцев) должны будут играть на гигантской клавиатуре. Он загипнотизировал мать мальчика и держит ее взаперти, собираясь на ней жениться. Водопроводчик помогает мальчику освободить товарищей и положить конец музыкальной тирании учителя. Он пробуждается и, реализуя свой сон, знакомит мать с симпатичным водопроводчиком.

♦ Этот сюрреалистический мюзикл, задуманный Доктором Зойссом (псевдоним Теодора Гайзеля), автором и иллюстратором детских книг, весьма оригинален по сравнению с другими плодами голливудской системы. Эта оригинальность целиком содержится в основной идее фильма и в некоторых поворотах сценария, близкого по духу произведениям Льюиса Кэрролла. В самом деле, действие фильма на 95 % происходит во сне, где оживают в образах страхи и скука ребенка, от которого слишком много требует взрослый мир. На уровне же результата фильм оказывается поверхностным и не оправдывает надежд; связано это с неумелой и нерешительной режиссурой. При том что фильм намеренно сторонится сказочной фееричности, ему не хватает странных и путающих элементов, которые могли бы придать сюжету правдоподобие кошмара. В этом отношении фильм чрезвычайно зажат. Вместо ожидаемого манящего и притягательного ужаса зрителю приходится столкнуться с изрядной порцией безобразия и глупости (как в общей концепции фильма, так и в декорациях и актерской игре). Помимо того, фильм пытался быть сатирой. Тем самым он погнался за слишком большой толпой зайцев. Прежде всего, ему не хватило одного — автора. Стэнли Креймер, продюсер фильма, должно быть, слишком поздно пожалел, что не взялся за режиссуру лично. Лучшая сцена (дающая некоторое представление о том, как мог бы выглядеть фильм в случае удачного исполнения): балет виртуозов, играющих не на фортепиано и сосланных, словно прокаженные, в далекий замок.

Fixed Bayonets!

Примкнуть штыки!

1951 — США (92 мин)

· Произв. Fox (Джулз Бак)

· Реж. СЭМЮЭЛ ФУЛЛЕР

· Сцен. Сэмюэл Фуллер по одноименному романе Джона Брофи

· Опер. Люсьен Бэллэрд

· Муз. Рой Уэбб

· В ролях Ричард Бейсхарт (капрал Денно), Джин Эванз (сержант Рок), Майкл О'Ши (сержант Лонерган), Ричард Хилтон (Уилер), Крэйг Хилл (лейтенант Гиббз), Скип Хомайер («Бельведер» Уайти), Генри «Бомбер» Кулкович (Фогль).

Корея. Морозной зимой небольшой отряд из 48 солдат, обреченных на смерть, остается в арьергарде и устраивает диверсии, чтобы позволить основной массе войск (15 000 человек) отступить за горный перевал. Капрал, боясь даже думать, что когда-нибудь ему придется взять командование на себя, смотрит, как один за другим гибнут вышестоящие офицеры. Попав в безвыходное положение, он принимает командование и понимает, что эта задача ему по плечу.

♦ 2-й военный фильм Фуллера и самая классическая по стилю из всех его картин. Тот факт, что это 1-я работа режиссера на крупной студии, отчасти объясняет относительную традиционность и умеренность режиссуры. Тем не менее, фильм необычен тем, что принимает форму кошмара, который для главного героя постепенно превращается в реальность. Этот пламенный гимн во славу пехоты, «царицы полей», как и всегда у Фуллера, включает в себя немало сцен, запоминающихся эффективностью и оригинальностью: например, та, где Джин Эванз думает, что массирует отмороженную ногу солдата, пока не поннмает, что это его собственная нога. От начала и до конца фильма Фуллер старается показать, что в бесчеловечных условиях войны человек может остаться в полном смысле слова человеком, лишь когда яростно преодолеет свои фобии, шагнет за границы возможностей. Фуллер выражает эту главную мысль не только в центральной сюжетной линии, но и в небольших побочных зарисовках — напр., в истории о санитаре, который, прооперировав сам себя, понимает, что вполне способен лечить и других.

Flamingo Road

Фламинго-роуд

1949 — США (94 мин)

· Произв. Warner (Джерри Уолд)

· Реж. МАЙКЛ КЁРТИЗ

· Сцен. Роберт Уайлдер по одноименной пьесе Роберта и Сэлли Уайлдеров

· Опер. Тед Маккорд

· Муз. Макс Стайнер

· В ролях Джоан Кроуфорд (Лэйн Беллами), Зэкери Скотт (Филдинг Карлайл), Сидни Гринстрит (Тит Семпл), Дэйвид Брайан (Дэн Рейнолдз), Глэдис Джордж (Лют-Мей Сандерз), Вирджиния Хьюстон (Аннабелла Уэлдон), Фред Кларк (Док Уотерсон).

В Болдон-сити, городке на Юге США танцовщица Лэйн Беллами, выступающая с комическими номерами на ярмарках, уходит от своего импресарио, за которым гонятся кредиторы. Она остается без денег и крыши над головой. Помощник шерифа Филдинг Карлайл берет ее под свою защиту и устраивает в ресторан официанткой. Карлайл во всем подчиняется своему начальнику Титу Семплу, самому влиятельному человеку в городе. Тит хочет сделать Карлайла сенатором и даже губернатором. Тит влюблен во власть, и его методы далеки от традиционных. Он планирует женить Карлайла на богатой наследнице, чье состояние послужит карьере мужа, и немедленно видит в Лэйн соперницу, поскольку его протеже проявляет к ней интерес. Он добивается ее увольнения из ресторана и требует, чтобы она покинула город. Лэйн приходит к Титу объясниться. Разговор идет на повышенных тонах; Лэйн дает Титу пощечину и клянется, что не уедет. Тогда Тит сажает ее под арест за непристойное поведение.

В тюрьме сокамерница советует Лэйн устроиться в таверну Лют-Мей. Там собираются, спорят, пьют, играют и снимают девочек политики и прочие видные фигуры из окружения Дэна Рейнолдза, самого активного предпринимателя в городе (он зарабатывает на строительстве и тесно связан с Титом). Выйдя на свободу, Лэйн приходит к Лют-Мей, которая тут же проникается к ней симпатией и берет на работу. В один прекрасный день Лэйн исцеляет Рейнолдза от похмелья, и он влюбляется в нее. Он показывает Лэйн свою стройку и объясняет, что без политической поддержки никогда бы не добился роста для своего предприятия.

Карлайл женится на богатой наследнице и становится сенатором, что вызывает возмущение и насмешки у единственного честного журналиста в городе. В нью-йоркском ресторане Карлайл случайно встречает Лэйн под руку с Рейнолдзом; незадолго перед этим они поженились. Оставшись ненадолго наедине с Карлайлом, она признается, что когда-то любила его. Сбылась ее давнишняя мечта; она живет в шикарном квартале Болдона — «Фламинго-роуд».

Тит и Рейнолдз, прежде имевшие общие интересы, теперь поддерживают разных кандидатов на пост губернатора. Рейнолдз не хочет, чтобы Тит руками Карлайла распространил свои грязные методы на всю страну. Шериф ссорится с Карлайлом, которого всегда презирал за слабоволие и пьянство, и добивается сенаторского кресла для себя. Он плетет интриги против Рейнолдза и обвиняет его в использовании бесплатной рабочей силы. Столкнувшись с шантажом Тита, Рейнолдза оставляют все его союзники. В приступе отчаяния совершенно пьяный Карлайл приходит к Лэйн и кончает с собой в ее красивом доме на Фламинго-роуд. Этот скандал — как манна небесная для Тита. Лэйн приходит к нему и, угрожая револьвером, просит снять обвинения с ее мужа. Между ними происходит схватка; Тит выхватывает у Лэйн револьвер, но получает смертельную рану.

Лэйн снова попадает в тюрьму. Рейнолдз делает все, чтобы вытащить ее на свободу. Супруги, разъединенные последними событиями, готовы к примирению.

♦ Майкл Кёртиз умер слишком рано (в 1962 г.), и любители кино, у которых так много причин быть ему благодарными, не успели открыть, изучить его и оценить по заслугам. Его огромное творческое наследие, не поддающееся тематическому анализу, отличается удивительным и неизменным разнообразием — в сюжетах, жанрах, интонациях, а также в целевой аудитории его картин. Нет такого зрителя, который бы в тот или иной период жизни не нашел что-то свое в каком-либо из 165 фильмов, снятых Кёртизом в его родной Венгрии, в Австрии, Германии и, конечно же, в США.

Фламинго-роуд — 136-й пункт в его фильмографии, составленной Джеком Эдмундом Ноланом (журнал «Films in Review», ноябрь 1970 г.), и он адресован зрелому зрителю. Как и в картинах Милдред Пирс, Mildred Pierce, 1945 и Яркий лист, Bright Leaf, 1950, Кёртиз говорит об амбициозности, трусости, коррупции и — особенность этого фильма — о скрытой угрозе, которую эти пороки каждодневно представляют для демократии. Главный талант Кёртиза — выдающийся талант рассказчика. Он раскрывает тему, опираясь на огромный набор фактов и персонажей, несколькими точными штрихами обозначая их особую выразительность, место в историческом и социальном контексте, характерном для описываемой эпохи или заданного окружения. Кёртиз не привык управляться малыми средствами, и поэтому план у него часто приравнивается к эпизоду, а эпизод — к целому фильму, если судить по тому количеству сведений, впечатлений и ремарок, которые он предлагает зрителю. Хотя драматургически это нагромождение всегда сохраняет ясность (благодаря изяществу и мастерству рассказчика), Кёртиз иногда может потеряться там, и мы теряемся вместе с ним — впрочем, не без некоторого удовольствия. Иногда же, как в этом фильме, напротив, вперед выдвигается общая позиция, а многочисленные эпизоды и персонажи призваны ее обогащать, испытывать на прочность или подчеркивать некоторые нюансы: Кёртиз на высочайшем уровне владеет искусством отступлений от сюжета и умеет извлекать из них пользу.

Фламинго-роуд отражает взгляд режиссера на демократию, близкий к разочарованию, но не к отчаянию. Выживание демократии каждый день зависит от того, насколько небезразличны даже самые обычные граждане к вопросам политики, насколько они способны хоть как-либо сдерживать окружающую коррупцию (которая, по всей видимости, никогда не исчезнет из общества бесследно), а также, конечно, от индивидуальной жизненной силы состоявшихся или потенциальных жертв этой коррупции. В такой прагматичной точке зрения индивидуализм гармонично сочетается с определенной общественной сознательностью. Мы видим, как по ходу сюжета наполовину коррумпированный человек (персонаж Дэйвида Брайана) становится «героем» этой истории без героев. Амбициозная женщина, чуть было не заблудившаяся в своих мечтах о достатке, невольно окажется поборницей справедливости, пройдя через самые разные общественные слои города и самые показательные его районы. Из всего этого рождается извилистое повествование, сочетающее в себе романтизм, горечь, ясность сознания и вполне понятное любопытство к фигурам чудовищ (таких, как персонаж Сидни Гринстрита) на фоне влажных ночных пейзажей обычного городка, ничем не отличающегося от прочих.

Un flic

Легавый

1947 — Франция (95 мин)

· Произв. Sirius

· Реж. МОРИС ДЕ КАНОНЖ

· Сцен. Жак Компанэз, Мишель Дюран

· Опер. Жорж Мильон

· В ролях Люсьен Коэдель (инспектор Рено), Реймон Пеллегрен (Жорж Монье), Сюзи Каррье (Жозетта), Мишель Мартен (мадам Рено), Габи Брюйер (Жинетта), Жан-Жак Дельбо (Дзатторе), Альбер Динан (Бутийон), Лео Лапара, Рене Лакур, Томи Бурдель, Морис Салабер, Роже Бонтан (инспекторы).

Человек, выдающий себя за героя Сопротивления, после освобождения Франции впутывается в различные аферы на черном рынке. Он вступает в банду гангстеров, собирает мзду и участвует во многих преступлениях. Его сводный брат, полицейский, пытается вернуть его на путь истинный. Но напрасно. Молодой человек, смертельно раненный, попадает в руки полиции, когда та накрывает всю банду в полном составе.

♦ Обилие натурных съемок, большая массовка и хорошая актерская игра помогают Морису де Канонжу создать пронзительное и почти документальное изображение преступного мира 1-х послевоенных лет глазами очень характерного героя: трусливого и слабохарактерного молодого человека, равномерно и незаметно переходящего от мелкой спекуляции к крупным преступлениям. И этот фильм со своим «обыкновенным» реализмом, лишенный амбиций, но не лишенный силы и правдоподобия, дает нам прочувствовать всю тревожность и неуравновешенность того времени.

Flüchtlinge

Беженцы

1933 — Германия (87 мин)

· Произв. UFA (Берлин)

· Реж. ГУСТАВ УЦИЦКИ

· Сцен. Герхард Менцель по его же роману

· Опер. Фриц Арно Вагнер

· Муз. Герберт Виндт, Эрнст Эрих Будер

· В ролях Ганс Альберс (Амет), Кэте фон Надь (Кристя), Ойген Клопфер (Лауди), Ида Вюст (фрау Мегеле), Файт Харлан (Маннлингер), Карста Локк (фрау Хеллерле), Мария Коппенхофер (приволжская немка).

Харбин, Маньчжурия, август 1928 г. Группа приволжских немцев (меньшинство, живущее в России уже несколько столетий) спасается от большевиков. Под руководством немецкого офицера, разочарованного в своей родине и служащего наемником у китайцев, беженцам удается починить железнодорожный путь и уехать на отремонтированном составе. В это время участники международной конференции продолжают впустую чесать языками.

♦ 9-я звуковая картина Густава Уцицки, лучшего кинорежиссера фашистской Германии (вместе с Гансом Штайнхоффом). Фильм можно рассматривать как политическую метафору: вождь (фюрер) объединяет усилия расшатанной группы людей и позволяет им достичь цели — возвращения на родину. Группа тоже оказывает влияние на вождя: нетерпение, с которым эти люди жаждут увидеть новую Германию, передается разочарованному лидеру и возрождает в нем потерянный патриотизм. Но можно смотреть на фильм и как на чистый боевик с абстрактной и универсальной структурой (группа симпатичных беженцев спасается от преследователей). Доказательством служит тот факт, что параллельно Анри Шометтом была снята французская версия с Пьером Бланшаром (сменившим Ганса Альберса) и Шарлем Ванелем под названием На краю света, Au bout du monde, 1934. Как ни смотри на эту картину, все равно интерес в ней вызывает другое: необычайно достоверная реконструкция Харбина (в студиях Нойбабельсберга), города, в котором беспорядочно бурлит жизнь, бродят группы одичавших беженцев, а жители в панике бегут от жестокой решительности врагов (среди них — большевики, держащие пленников в сетях). Никому еще не удавалось так хорошо показать воюющий город, точку пересечения, где разные силы либо сталкиваются, либо стараются не замечать друг друга. Такой результат был достигнут благодаря значительным средствам, предоставленным режиссеру, а также качеству различных элементов постановки (гениальная операторская работа Фрица Арно Вагнера, монтаж, сочетающий в себе плотность и подвижность). «Впечатление реальности» достигает здесь таких вершин, на которые не смогли подняться даже американцы (на уровне зрелищной реконструкции Шанхайский экспресс, Shanghai Express, 1932 в сравнении с этим фильмом, кажется жалкой, кукольной и совершенно неубедительной картиной). Последствия идеологической пропаганды и недостатков сценария: персонажи не обладают индивидуальной выразительностью; повествование лишено эпической или лирической силы. Что еще больше подчеркивает документальную лихорадочную напряженность фильма.

The Fly

Муха

1958 — CШA (94 мин)

· Произв. Fox (Курт Нойманн)

· Реж. КУРТ НОЙМАНН

· Сцен. Джеймс Клэвелл по одноименному рассказу Джорджа Лангелаана

· Опер. Карл Страсс (Cinemascope, DeLuxe Color)

· Муз. Пол Соутелл

· В ролях Эл Хедисон (Андре Деламбр), Патриша Оуэнз (Элен Деламбр), Винсент Прайс (Франсуа Деламбр), Херберт Маршалл (инспектор Шара), Кэтлин Фримен (служанка Эмма), Бетти Лу Герсон (медсестра), Чарлз Херберт (Филипп).

Канада. Элен Деламбр только что убила своего мужа Андре, раздавив его гидравлическим прессом. Завод, на котором совершено убийство, принадлежал Андре и его брату Франсуа. Элен сначала не хочет говорить, а затем рассказывает свою историю Франсуа и инспектору Шара. Ее муж, инженер и изобретатель, в чьем мозгу постоянно бурлили идеи, в последние месяцы увлеченно работал над опытами по телепортации. Поставив пепельницу в стеклянную клетку, он сумел сложной аппаратурой разложить ее на атомы, а потом собрать их снова так, что предмет появился в другой стеклянной клетке, на другом конце лаборатории. Он объясняет жене, что это открытие очень важно для человечества: теперь, например, можно навсегда решить проблему голода.

Элен замечает, что, после того как пепельница появилась во второй клетке, надпись «Сделано в Японии» оказалась перевернутой. Андре совершенствует технику и перемещает газету, не изменив в ней ни единой строчки. Он не может удержаться и проводит эксперимент с кошкой, но та бесследно исчезает в пространстве: 2-я клетка остается совершенно пустой. 2 недели спустя новый эксперимент с морской свинкой проходит безупречно. Затем Андре надолго запирается в лаборатории. Он просовывает под дверь записку к жене: с ним произошел несчастный случай, и он просит ее найти муху с белой головой и белыми лайками. По злосчастному стечению обстоятельств, жена только что попросила их сына Филиппа прогнать муху на улицу.

Андре впускает жену в лабораторию. Его голова спрятана под куском черной ткани. Элен вопит от ужаса, увидев, что рука мужа превратилась в страшную конечность насекомого. Выясняется, что Андре решил провести опыт на самом себе и вошел в клетку, где вместе с ним случайно оказалась муха. Во время дематериализации их атомы перемешались. Андре говорит жене, что, если она не найдет муху с белой головой, ему придется уничтожить себя. Элен, Филипп и служанка активно ищут муху. Они находят ее на окне, но насекомое улетает в сад. По просьбе жены Андре набивает письмо на пишущей машинке. Он объясняет, что мозг диктует ему странные вещи. Его воля утрачивает прочность. Элен уговаривает его сделать новую попытку перемещения, на этот раз — без мухи. Попытка проваливается. Элен падает в обморок, увидев голову мужа: это голова гигантской мухи. Андре борется с собственной злостью и разбивает аппаратуру. Он приводит жену к прессу, садится внутрь и просит ее нажать на кнопку.

Инспектор Шара выслушивает этот рассказ скептически. Он задается вопросом, не выдумала ли все это Элен. В саду муха с человеческой головой (головой Андре) зовет на помощь, попав в паутину Паук вот-вот сожрет ее. Шара, напуганный этим зрелищем, убивает обоих насекомых камнем. Франсуа делает вывод, что инспектор виновен не меньше, чем Элен. Шара закрывает дело и делает заключение о самоубийстве. Элен и Франсуа объясняют Филиппу, что его отец погиб при испытании нового изобретения.

♦ Муха, снятая по рассказу Джорджа Лангелаана за довольно приличный бюджет, предоставленный студией «Fox» — что в те годы не было общепринятой практикой в отношении фантастических фильмов, — рассматривает оригинальную, запутанную и крайне любопытную научно-фантастическую тему: перемещение материи в пространстве путем ее разложения на атомы. Кроме того, сценарий отказывается от шаблонного образа безумного ученого и размещает действие в необычном для жанра контексте: в обычной семье среднего класса, без особых проблем — от этих людей не ждешь фантастических событий. Герой становится жертвой научной любознательности, которая выглядит если не законно, то, по крайней мере, объяснимо. Эта любознательность — вовсе не патология. От этого ужас происходящего только крепнет. Фильм действует на нервы именно своей сдержанностью, лаконичностью, частым использованием эллипсиса, что объясняется не только желанием авторов, но и условностями, приличиями того времени. В кои-то веки их сочетание оказалось благотворным.

Эта сдержанность в средствах выразительности, эта сила стилизации проявляются еще отчетливее, если сравнивать фильм с одноименным ремейком 1986 г. Фильм Дэйвида Кроненберга не лишен достоинств — например, в описании конфликта между мушиным мозгом героя и его человеческой природой. Однако несмотря на целый поток визуальных путающих эффектов, изобилие сочащегося и отталкивающего грима, Кроненбергу не удается достигнуть того уровня ужаса, которого довольно часто достигает Курт Нойманн; в частности, в той сцене, где ученый, спрятав голову под черной тряпкой, с жутким свистом всасывает в себя еду. Финальная сцена (муха с человеческой головой угодила в паутину и кричит жалобным голосом: «На помощь!») стала легендой жанра, и никакая даже самая зрелищная сцена ремейка Кроненберга не может с ней сравниться.

N.В. Большой коммерческий успех фильма Курта Нойманна породил 2 продолжения. В 1-м (Возвращение мухи, Return of the Fly, Эдвард Бёрндз, 1959) сын погибшего ученого вырос и хочет продолжить опыты отца, несмотря на предостережения дяди (эту роль снова играет Винсент Прайс). После разнообразных перипетий, сын ученого тоже превратится в человека с головой мухи, но дядя сможет вернуть его в нормальное состояние. Фильм беден как в финансовом, так и в эстетическом отношении; его спецэффекты посредственны, но некоторый непроизвольный юмор помогает стерпеть это зрелище. 2-е продолжение (Проклятие мухи, The Curse of the Fly, Дон Шарп, 1965) сделано в Англии; хотя этот режиссер, как правило, более талантлив, эта картина хуже Возвращения мухи и далеко отходит от того, что составляло оригинальность фильма Нойманна. Здесь персонажи «переезжают» из Канады в Лондон. Голова мухи больше не появляется на экране, но кожа «путешественников» покрывается гнойниками и портится чудовищным образом; временами персонажи стремительно превращаются в скелеты. За ремейком Кроненберга (1986) последовал фильм Муха II, The Fly II, 1989, поставленный Крисом Уолэзом, создателем спецэффектов для предыдущего фильма. Это продолжение не вносит ничего нового в раскрытии темы.

Fly by Night

Ночной беглец

1941 — США (74 мин)

. Произв. PAR (Сол Сигел)

· Реж. РОБЕРТ СИОДМАК

· Сцен. Джей Дрэтлер, Фредерик Хью Херберт

· Опер. Джон Ф. Сайц

· В ролях Ричард Карлсон (доктор Джефф Бёртон), Нэнси Келли (Пэт Линдзи), Алберт Бассерман (доктор Сторм), Майлз Мэндер (профессор Лэнгнер), Уолтер Кингсфорд (Хайдт), Мартин Козлек (Джордж Тейлор), Нестор Пайва (Грубе).

Ночью в грозу недалеко от городка Гленвиль, задушив охранника, из приюта для умалишенных сбегает некий Джордж Тейлор. Он останавливает машину Джеффа Бёртона, врача-интерна из соседней больницы, садится в нее и объясняет доктору, что он — не сумасшедший. Его держали в приюте силой; теперь же, по его уверениям, за ним гонятся по пятам целая группа шпионов, желающих завладеть изобретением профессора Лэнгнера, ассистентом которого он был. Тейлор погибает от удара ножом в гостиничном номере Бёртона, так и не назвав имя нападавшего. Полиция обвиняет Бёртона в убийстве; тот же, видя, что не сможет их образумить, предпочитает удариться в бега.

Из предосторожности он силой уводит с собой юную карикатуристку Пэт Линдзи, чьи рисунки могли выдать его. На дороге они перепрыгивают на полном ходу из машины в грузовик, перевозящий автомобили. Таким образом они минуют полицейские заслоны и угоняют машину, в которой прятались. Они находят дом профессора Лэнгнера, теперь наводненный шпионами. Бёртон узнает, что Лэнгнера держат взаперти в том же приюте, откуда сбежал Тейлор. Убегая от преследователей, Джефф Бёртон и Пэт ловят машину с 2 незнакомцами, которые оказываются полицейскими. Джефф заявляет, что похитил Пэт у отца. Эта ложь ставит его перед необходимостью жениться на девушке под доброжелательными, но пристальными взглядами полицейских. Новобрачные поневоле избавляются от обременительной заботы своих покровителей, удрав от них на угнанной машине.

Джефф решает проникнуть в приют, выдав себя за сумасшедшего. Так он находит профессора Лэнгнера, но становится, как и он, пленником директора, пособника шпионов. В это время Пэт, пытавшаяся предупредить полицию, арестована за угон автомобиля. Полицейские приезжают, чтобы арестовать Бёртона, и увозят его в своей машине. Преследуемая шпионами, полицейская машина улетает в кювет. Бёртон и Пэт выбираются из нее и вскоре достают из камеры хранения (талон от которой дал Бёртону Тэйлор) драгоценное изобретение: миниатюрный парашют, похожий на игрушку. Они садятся в на первый взгляд безобидное такси, но оказываются пленниками в загадочном средстве передвижения. Тревожная деталь: у дверей нет ручек изнутри. Они попали в машину, служащую для перевозок буйно помешанных.

Бёртона и Пэт отвозят в приют. Под угрозой профессор должен объяснить действие своего изобретения директору который управляет миниатюрной моделью по указаниям ученого. Размещенный в парашюте заряд, реагируя на воздействие солнечных лучей, порождает ослепительную вспышку. Директор и в самом деле слепнет — как некогда ослеп сам Лэнгнер, работая над изобретением. Ослепший и обезумевший от ярости директор стреляет из револьвера наугад и убивает своего сообщника, едва успевшего войти. Прибывшая на место полиция хватает остальных членов банды. Главные герои живы и здоровы. Им даже не нужно жениться, чтобы доказать друг другу свою любовь, потому что они женаты и так.

♦ Между отъездом из Франции (1939) и началом сотрудничества со студией «Universal» (где он сделает 10 фильмов за 7 лет) Сиодмак снимает 5 коротких лент с очень небольшими бюджетами для разных компаний. 3 выпущены компанией «Paramount» с участием Ричарда Карлсона, каждый раз — в роли врача или ученого. Лучшая из этих картин — Ночной беглец. Маленькая шпионская история выдержана в неистовом ритме, не ослабевающем от начала и до конца, и богата неожиданными поворотами, изобретательными находками и необычными образами, которые трудно забыть. Упомянем машину с дверцами без ручек или удивительную сцену, когда внезапно ослепший старик пытается убить другого, запертого с ним в одной комнате, стреляя во все стороны из револьвера.

Фильм в целом оригинален в 2 отношениях. Прежде всего, своим сновидческим измерением, всегда присутствующим у Сиодмака. которому не обязательно прибегать к каким-либо трюкам, эффектам или особым приемам, чтобы выделить его. Мир Сиодмака — благодаря волшебству операторской работы, точной, неукротимой и словно заколдованной актерской игре, вкраплению одних сцен в рамки других — сам по себе становится тревожным и как будто увиденным во сне. Эта составляющая подчеркнута гораздо сильнее и выглядит гораздо естественнее, чем, например, у Хичкока или Ланга, на чьи картины часто похожи фильмы Сиодмака. Зигзагообразный путь главных героев не дает им времени перевести дыхание и подчиняется абсурдной логике кошмара. Этот кошмар режиссер решил слегка украсить розами. Поскольку — и тут кроется еще одна оригинальная сторона фильма — Сиодмак умеет внутри кошмара виртуозно применять контрастные интонации. Когда замысел слишком круто сворачивает во мрак (в тональность, близкую, скажем, Вэлу Льютону), Сиодмак проворно выруливает к свету, и фильм, который мог обернуться жуткой сказкой, делается по законам американской комедии. От такого непостоянства фильм только становится увлекательнее. Эта незначительная картина, выполненная на заказ при мизерном бюджете, доказывает величину таланта Сиодмака в той же степени, что и его знаменитые нуары (на сей раз — совершенно черные фильмы).

Follow Me Quietly

Спокойно следуйте за мной

1949 — США (59 мин)

· Произв. RKO (Герман Шлом)

· Реж. РИЧАРД ФЛАЙШЕР

· Сцен. Лилли Хейуорд по сюжету Фрэнсиса Розенуолда и Энтони Мэнна

· Опер. Роберт де Грэсс

· Муз. Леонид Рааб

· В ролях Уильям Ландиган (Грэнт), Дороти Патрик (Энн), Джефф Кори (Коллинз), Нестор Пайва (Бенни), Чарлз Д. Браун (Малвени), Пол Гилфойл (Овербек), Эдвин Макс (Судья).

→ Журналистка следит за полицейским, идущим по следу душителя, на чьей совести уже 8 убийств. Убийца действует по одной схеме: нападает под дождем и оставляет рядом с жертвой улики и письмо за подписью «Судья», где объясняет, что выполняет миссию по истреблению Зла. Полицейский одержим расследованием. Сопоставив разные улики и свидетельские показания о «Судье», он мастерит чучело, похожее на преступника, фотографирует его и раздает снимки. Это чучело, в каком-то смысле — нечто противоположное фотороботу, поскольку ему не хватает только черт лица. По фотографиям полицейский добивается важнейших свидетельских показаний от библиотекаря и официантки из бара. Он следит за убийцей и настигает его после долгой погони в здании газового завода. Он надевает наручники на «Судью»: унылого и тщедушного старика, который не оказывает никакого сопротивления. Но вода, вытекающая из труб, поврежденных при перестрелке, вдруг напоминает ему дождь. Он тут же превращается в психа и после жестокой схватки с полицейским падает и разбивается насмерть.

♦ Детектив, снятый Флайшером в начале карьеры. Это уже блистательная и увлекательная картина, хотя и снята на гроши. Вопрос о ее принадлежности к жанру нуара — повод для обсуждения. Дело в том, что Флайшера интересует не столько атмосфера эпохи, насилие или внешнее действие; его занимает почти исключительно психопатология убийцы — тема, которая прослеживается в немалой части его творчества. Флайшер также ставит акцент на одержимости в отношениях между полицейским и его жертвой. Точно известные, но все равно непостижимые повадки убийцы Флайшер тщательно описывает через полицейского, который пытается представить себя в шкуре преступника. Такой тщательный подход к поведению, которое невозможно постичь разумом, переходит в область фантастики, т. е. необычного и невозможного. Однако фильм обладает изрядной дозой реализма и жестокости: такова удивительная сцена, где убийца садится вместо чучела в кресло и, сидя в тени, выслушивает монолог полицейского.

Foolish Wives

Глупые жены

1921 — США (реставрированная версия: 100 мин)

· Произв. Universal

· Реж. ЭРИХ ФОН ШТРОХАЙМ

· Сцен. Эрих фон Штрохайм

· Опер. Бен Рейнолдз и Уильям Дэниэлз

· Худ. Ричард Дей

· В ролях Эрих фон Штрохайм (граф Владислав Сергеевич Карамзин), Мод Джордж (княгиня Ольга), Мей Буш (княгиня Вера), Рудольф Крисченз (Эндрю Дж. Хьюз), Мисс Дюпон (Хелен Хьюз), Дейл Фуллер (Марушка), Чезаре Гравина (Вентуччи), Мальвина Поло (Мариетта, дочь Вентуччи), С. Дж. Аллен (Альберт I, князь Монако).

На вилле «Аморозо» в окрестностях Монте-Карло живут 3 мошенника, выдающие себя за эмигрировавших русских аристократов: княгини Ольга и Вера Печниковы и их обольстительный кузен, граф Владислав Сергеевич Карамзин. Они зарабатывают сбытом фальшивых денег, поставляемых им Вентуччи — вдовцом, в одиночку воспитывающим слабоумную дочь. В поле зрения мошенников попадают посол США Эндрю Дж. Хьюз, прибывший с визитом в Монако, и его жена Хелен, которую они выбирают своей будущей жертвой. Карамзин идет с ней на контакт. Она легко поддается его шарму, и он показывает ей окрестности. Застигнутые грозой посреди ночи, они укрываются в пустой хижине, и лишь появление заблудившегося монаха мешает Карамзину довести до конца свое предприятие по обольщению. На рассвете он отводит Хелен к мужу.

Для Карамзина хороша любая добыча: он без колебаний вымогает у своей служанки Марушки 2000 франков ее сбережений. Несчастная девушка страстно влюблена в своего хозяина и по-прежнему верит в его обещание жениться на ней. В казино Карамзин подталкивает Хелен сыграть в рулетку по-крупному: удача ей улыбается и преподносит крупный выигрыш. Муж отводит ее в «Отель де Пари», а сам отправляется по приглашению Ольги на небольшую карточную партию, которую та устраивает для близких друзей на вилле «Амороза». Тут-то приглашенные и оставляют свои деньги, в неведении унося с собой фальшивые банкноты Вентуччи.

Карамзин передает Хелен записку назначая ей свидание на вилле. Выходя из отеля, Хелен встречает офицера, который ранее неоднократно отказывался поднять предметы, выпадавшие у нее из рук. Презрительный взгляд, которым она его окидывала, не оставлял сомнений в том, как она расценивала его поведение. Теперь же, когда с офицера случайно спадает накидка, она замечает, что у него нет обеих рук. Хелен надевает на него накидку и рассыпается в извинениях. Карамзин признается Хелен, что у него есть долг чести: 90 000 франков. Она готова отдать ему свой выигрыш. Марушка, сходящая с ума от ревности, запирает их и поджигает виллу. Карамзина и Хелен спасают пожарные.

У изголовья жены, страдающей от ожогов. Хьюз находит записку от Карамзина. Он возвращается на виллу, прилюдно дает графу пощечину и предписывает ему в кратчайшие сроки покинуть Монако. Охваченный внезапным влечением к дочери Вентуччи, Карамзин карабкается по стене и проникает в дом старика через окно. В это время Ольгу и Веру арестовывает полиция. Вентуччи выполняет клятву, данную им самому себе, и убивает того, кто осмеливается прикоснуться к его дочери: по случаю, это оказывается подлый Карамзин. Вентуччи сбрасывает его тело в колодец. Лежа рядом с мужем, Хелен дочитывает назидательный финал книги «Глупые жены», которую она держала в руках еще при первой встрече с Карамзиным.

♦ 3-я полнометражная картина Штрохайма и первая, ставшая знаменитой во всем мире. Все историки расценивают ее как шедевр, повествующий о человеческом коварстве и жестокости, и видят в ней (конечно, при меньшем совершенстве стиля, нежели в Алчности, Greed* или Свадебном марше, The Wedding March*) главные характерные черты вселенной Штрохайма. 3 такие черты требуют особо пристального внимания. И 1-я — гигантизм, который также можно назвать отсутствием чувства меры и мегаломанией. Чтобы воспроизвести упадок и лицемерие Европы после Первой мировой войны, Штрохайм выстраивает казино Монте-Карло на голливудских холмах и в студийных интерьерах фирмы «Universal» с такой тщательностью, точностью, пышностью и расточительностью в деталях, что княжество обошлось для съемок дороже Вавилона из Нетерпимости, Intolerance* Гриффита. Бюджет фильма впервые в истории кино превысил 1 млн долларов. По длительности съемок и количеству экспонированной пленки Штрохайм также бьет все рекорды. За год (с июля 1920 по июнь 1921 г.) он накопил материала на 320 частей (хоть эта цифра и подтверждается различными источниками, поверить в нее от этого не легче). Через полгода монтажа количество частей уменьшилось на 9/10. Теперь фильм длится лишь 8 часов (32 части). Однако на премьере в Нью-Йорке в январе 1922 г. публика увидела 3,5-часовую версию из 14 частей, которая для обычного проката была сокращена до 10 частей, а в ряде зарубежных стран — до 7. В реконструкции фильма, проводившейся в 70-х гг. фирмой «Blackhawk», использовалась помимо прочих итальянская копия в 7 частях, содержание которой и пересказано выше.

Каждый этап сокращения фильма обострял конфликт между Штрохаймом и руководством «Universal» — Леммле и Талбёргом. Таким образом, гигантомания режиссера привела к 2 прямым — и парадоксальным — последствиям для фильма. Тщательность и богатство постановки, продиктованные стремлением к реализму, привели к результату прямо противоположному реализму. Монте-Карло и 15 000 его обитателей в глазах Штрохайма превращаются в мрачное место, где обезумевшие толпы прессуют друг друга, рождая ассоциации с заторами и пробками крупных европейских столиц в часы пик. Такой Монте-Карло существует только в воображении автора. Гигантомания также приводит к тому, что Штрохайм никогда не остается надолго владельцем своего материала; свои «окончательные» черты материал приобретает без участия режиссера или даже вопреки ему (впрочем, эти черты тоже постоянно меняются; от одного этапа к другому, от одного негатива к другому; европейский негатив сильно отличается от американского — ситуация довольно распространенная для немого кино, но у Штрохайма она принимает более крупные масштабы). Из-за своей мегаломании режиссер постоянно попадает в сложное и двусмысленное положение палача-жертвы, хозяина-раба, играя попеременно то одну, то другую роль. В результате этой непростой диалектики, в которой прослеживается некий садомазохизм (в художественном смысле), Штрохайм неизменно оказывается жертвой самого себя, своих продюсеров, системы, в которой работает, потери контроля над конечным результатом и несбыточной мечты, которой является для него задуманный фильм. Штрохайм, палач, тиран и деспот, вечно оказывается в шкуре раба, преследуемого и разгромленного системой, которую он не в состоянии победить.

2-я характерная черта: знаменитая мрачность фильма, резко идущая вразрез с основным потоком голливудского немого кино. У Штрохайма нет никакой борьбы добра и зла, а следовательно — нет ни мелодрамы, ни чувств, лежащих на поверхности. Жертвы оказываются ничуть не лучше терзающих их мошенников и негодяев. Они либо бесцветны, условны, лишены выразительности и, по сути, не достойны внимания (Хелен Хьюз), либо обладают той выразительностью, что делает их похожими на своих палачей. Такова служанка Марушка, упорно живущая иллюзиями о том, что Карамзин однажды на ней женится. В некоторых сценах актриса Дейл Фуллер напоминает ЗэйСу Питтс и ее героиню из Алчности, изглоданную жадностью. Палачи и жертвы в большинстве своем тонут в головокружительном водовороте саморазрушения, который одинаково удачно воплощен в самоубийстве Марушки и в не менее самоубийственном поведении Карамзина, когда он отправляется овладевать дочерью Вентуччи (сцена, выпавшая из реконструированной версии), хотя последний никогда не скрывал твердого намерения убивать каждого, кто посмеет прикоснуться к ней. Упадок, живописуемый Штрохаймом, до самого конца следует своей извращенной логике и вызывает у персонажей атрофию инстинкта самосохранения.

3-я характерная черта фильма — без сомнения, наиболее близкая нашей современности, — сила его насмешки. Штрохайм дает здесь едкую пародию на бульварный роман — подобно тому, что он поместил в пространство фильма; книга под названием «Глупые жены» то и дело мелькает в руках героини Хелен Хьюз. Этот дополнительный слой иронии, ничуть не умаляющий мрачность картины, неотделим от вселенной Штрохайма. Она означает, что режиссер вовсе не одурачен излишествами, бредовыми несуразицами, банальными нелепостями, в изобилии населяющими сюжет; он не только прекрасно сознает их, но и берет на вооружение и бросает на съедение зрителю, который, благодаря им, должен прочувствовать чудовищность современного мира.

Forbidden Planet

Запретная планета

1956 — США (98 мин)

· Произв. MGM (Николас Нэйфэк)

· Реж. ФРЕД МАКЛАУД УИЛКОКС

· Сцен. Сирил Хьюм по сюжету Ирвинга Блока и Аллена Эдлера, написанному по мотивам «Бури» Уильяма Шекспира

· Опер. Джордж Фолси (Eastmancolor, Cinemascope)

· Спецэфф. и дек. Артур Лонерган, Ментор Хюбнер, А. Арнолд Гиллеспи, Ирвинг Блок

· Муз. Луис и Бебе Бэррон

· В ролях Уолтер Пиджен (доктор Морбиус), Энн Фрэнсис (Альтаира Морбиус), Лесли Нилсен (командир корабля Адамс), Уоррен Стивенз (лейтенант Остроу по прозвищу Док), Джек Келли (лейтенант Фармен), Ричард Андерсон (Куинн), Эрл Холлимен (Куки), Фрэнки Карпентер и Фрэнки Дарро (робот Робби).

2200 г. На борту космического корабля в форме летающей тарелки группа военных с Земли направляется к планете Альтаир IV, где 20 лет назад пропала экспедиция. Когда земляне приближаются к планете, голос доктора Морбиуса, начальника пропавшей экспедиции, настойчиво рекомендует им не совершать посадку. Морбиус говорит, что он жив, здоров и не нуждается в помощи. Тем не менее земляне выполняют приказ и высаживаются на Альтаир. Они знакомятся с Робби, сверхсовременным роботом, который говорит на 197 языках и способен синтезировать молекулы любых веществ по предоставленному образцу. Он может даже производить эти вещества в промышленных масштабах без помощи извне. Морбиус не скрывает своего желания как можно скорее увидеть отлет гостей (командира корабля, его помощника и врача), однако оказывает им достойный прием. Он говорит, что из членов экспедиции в живых остался только он. Вскоре после прибытия на Альтаир его коллеги были уничтожены загадочной силой, которая никак не проявляла себя впоследствии. Земляне знакомятся также с очаровательной дочерью Морбиуса, родившейся на Альтаире; она прежде не видела людей, кроме отца. Помощник командира учит ее целоваться, но вскоре его место в сердце девушки окончательно занимает его командир.

Ночью в космический корабль проникает невидимое существо и, пока люди спят, разрушает систему связи, которую они пытались наладить, чтобы установить контакт с Землей. Морбиус объясняет гостям, что раньше на Альтаире обитали крелы — раса, на миллион лет опередившая землян как в техническом, так и в этическом отношении. Например, они полностью устранили из своей жизни преступления и болезни. Но вся раса крелов погибла за одну ночь. Морбиус внимательно изучает их открытия (благодаря которым он сумел построить Робби) и развивает собственный интеллект при помощи специальной машины, изобретенной крелами. Он демонстрирует землянам колоссальные запасы энергии Альтаира, проводит их по вентиляционным колодцам в 78 000 этажей и показывает 9 200 работающих термореакторов. Гигантский невидимый монстр снова прорывается к кораблю, хотя теперь по периметру выставлено заграждение. Он убивает рабочего, и землянам удается увидеть его, пустив в ход дезинтеграторы. Они тут же отгоняют чудовище, но оно успевает убить нескольких человек (в том числе — помощника командира).

Врач включает на полную мощность машину по развитию интеллекта, настроив ее на себя. Теперь его знания превосходят знания Морбиуса, но умственное усилие, которое ему пришлось совершить ради этого, для него слишком тяжело. Он умирает со словами о чудовищах, порожденных «Ид». Морбиус объясняет, что «Ид» — термин, обозначающий подсознательное крелов. Командир корабля понимает, что чудовище, с которым они столкнулись, порождено подсознанием Морбиуса и крелов. В самом деле, крелы победили природу и внешний мир, но не смогли победить собственные инстинкты и подсознание. Научившись действовать силой мысли и материализовывать плоды умственных усилий, они породили чудовищ, воплотивших в себе всю их подавленную ненависть и агрессивность. Твари, порожденные их бессознательным, перебили их за одну ночь. Достигнув их интеллектуального уровня, Морбиус стал во всем похож на них. Теперь же он до последнего отрицает существование своего «злобного двойника», который пытается убить его дочь (поскольку она любит командира корабля), и погибает. Перед смертью он подсказывает командиру корабля последовательность действий, в результате которых планета будет уничтожена гигантской цепной реакцией. Земляне увозят на свою планету дочь Морбиуса и драгоценного робота.

♦ Как и Этот остров Земля, This Island Earth*, вышедший годом ранее, Запретная планета (переложение шекспировской «Бури») представляет собой важную веху в истории современного научно-фантастического кинематографа. Несмотря на некоторую вялость повествования, уделяющего слишком много места 1-м любовным опытам героини (тема нетрадиционная для научной фантастики), большое значение фильму придают 3 оригинальных и почти не встречавшихся ранее элемента. Прежде всего ― зрелищность цветовой палитры и декораций планеты Альтаир. В кино уже встречались поэтичные планеты, но ни одна не производила на зрителя такого сильного впечатления (см. пролеты камеры по вентиляционным колодцам). Затем, Робби оказался 1-м знаменитым роботом в научно-фантастическом кино и стал своеобразной легендой жанра. Годом позже он вернулся на экраны уже как главный герой другого фильма продюсера Николаса Нэйфэка Мальчик-невидимка, The Invisible Boy, 1957, Херман Хоффмен. Его безупречное послушание, не лишенное некоторой спеси, его неисчерпаемые таланты и мирный характер (он запрограммирован так, чтобы никогда не причинять вреда человеку) делают из него некое усовершенствованное подобие английского дворецкого в межгалактических просторах. Самая интересная идея фильма — даже при том, что ее визуальное воплощение оставляет желать лучшего, — конечно же, чудовище, рожденное подсознанием крелов как следствие их очень высокого интеллектуального уровня. Этот удивительный «чужой» доказывает, что все самые недавние достижения современной научной фантастики (см. Отродье, The Brood*) находились в зародыше (а иногда и в более развитом состоянии) уже в 1-х заметных фильмах этого жанра. С тех пор кинематограф научился как следует нагнетать ужас и оказывать драматургическое и визуальное воздействия на зрителя, однако невинность и содержательность подобного фильма и по сей день сохраняют свое очарование и убедительность.

БИБЛИОГРАФИЯ: история создания фильма была изучена детально в специальном выпуске американского журнала «Cinefantastique», том 8, № 2–3 (1979).

Forever Amber

Навеки Эмбер

1947 — США (140 мин)

· Произв. Fox (Уильям Пёрлбёрг)

. Реж. ОТТО ПРЕМИНДЖЕР

· Сцен. Филип Данн, Ринг Ларднер-мд., Джером Кэди по одноименному роману Кэтлин Уинсор

· Опер. Леон Шэмрой (Technicolor)

· Муз. Дэйвид Рэксин

· В ролях Линда Дарнелл (Эмбер Сент-Клер), Корнел Уайлд (Брюс Карлтон), Ричард Грин (лорд Элмзбери), Джордж Сандерз (Карл II), Гленн Лэнган (капитан Рекс Морган), Ричард Хайдн (граф Рэдклифф), Джон Расселл (Черный Джек Моллард), Маргарет Уичерли (миссис Спонг), Джессика Тэнди (Нэн Бриттон), Энн Ревиэр (Матушка Красный Чепец), Джейн Болл (Коринна), Роберт Кут (сэр Томас Дадли), Алан Нэйпиер (Лэндейл), Лео Дж. Кэрролл (Мэтт Гудгрум), Натали Дрейпер (графиня Кэслмэйн).

1644 г. Английский парламент и армия Кромвеля восстают против тирании Карла I, и Англия тонет в огне и крови. В самый разгар сражений на порог дома Мэтта Гудгрума в деревне Мэригрин (графство Эссекс) подбрасывают младенца. На куске материи, в который обернута малютка, вышито ее имя: Эмбер. Эмбер растет в доме Мэтта Гудгрума и его жены.

1660 г. Кромвель умирает. На трон вновь восходит династия Стюартов, а именно — Карл II. Эмбер отказывается от брака, который ей хочет навязать Мэтт и едет в Лондон за бароном Брюсом Карлтоном, солдатом короля, с которым она познакомилась в таверне. Не спрашивая его разрешения и выдав себя за его кузину, она приходит к нему домой. Он быстро подпадает под ее очарование и покупает ей целый гардероб одежды. Они проживают вместе несколько абсолютно счастливых дней, и совершенно очевидно (хотя Брюс, похоже, этого не сознает), что девушка безумно влюблена в него. Брюс, прибывший в Лондон просить у короля в награду за верность несколько кораблей, чтобы пиратствовать на благо короны, наконец, добивается своего, благодаря вмешательству своей бывшей любовницы графини Кэслмэйн, ныне ставшей фавориткой короля. Но король требует, чтобы Брюс отплыл в тот же вечер. Брюс покидает Эмбер, не попрощавшись. Проснувшись, та страшно разочарована: она думает, что причина поведения Брюса — ее бедственное положение. Отныне ее единственная цель — преуспеть, стать как минимум равной Брюсу, чтобы однажды он смог взять ее в жены.

Брюс оставил Эмбер двести ливров, но она становится жертвой мошенников: ее судят и бросают в тюрьму. Там она знакомится с Черным Джеком Моллардом, бандитом с большой дороги, который предлагает ей союз. Они вместе совершают побег из тюрьмы и вместе бросаются в погоню за богатством. Эмбер не скрывает от Черного Джека, что беременна. После побега в притоне Матушки Красный Чепец она рожает мальчика. Она ставит все свое обаяние на службу Черному Джеку и помогает ему обирать зажиточных горожан. Однажды ночью Черного Джека убивают полицейские, а Эмбер скрывается в доме капитана Рекса Моргана. Позже она становится его любовницей, а он делает ей предложение.

Через своего друга-драматурга Морган помогает Эмбер стать актрисой Королевского театра «Друри-Лейн»: это место обеспечит ей покровительство короля. Карл II и в самом деле замечает ее на сцене, однако она отклоняет его приглашение, поскольку в тот же вечер за кулисами появляется Брюс. Вне себя от радости Эмбер везет его в деревню, где живет их сын, которого она тоже назвала Брюсом. Счастье новой встречи продлится недолго: Морган застает их и, как оскорбленный жених Эмбер, вызывает Брюса на дуэль. Скрестив шпаги с противником, Брюс, сам того не желая, убивает его. После чего скрывается бегством.

Эмбер растеряна, однако по-прежнему хочет подняться еще выше в иерархии знати, а потому выходит замуж за старого графа Рэдклиффа. Она продает свою красоту за титул; впрочем, старик все равно не в состоянии распорядиться своей покупкой. Проходит время. Узнав, что Брюс разгружает в порту товар, она торопится в Лондон, невзирая на эпидемию чумы, охватившую город. Однако Брюс заразился ужасной болезнью. Эмбер ухаживает за ним и спасает не только от чумы, но и от злых намерений старой и уродливой сиделки миссис Спонг, собиравшейся задушить Брюса и присвоить его драгоценности. Чтобы помешать замыслу миссис Спонг, Эмбер душит ее саму.

Стоит Эмбер ненадолго выйти из дома, как к Брюсу приходит Рэдклифф и представляется ее мужем. В третий раз Брюс исчезает, не сказав Эмбер ни слова на прощание. Ее вновь ждет скучная жизнь с Рэдклиффом. Когда граф, как и каждый год, является ко двору, король вновь замечает Эмбер — и даже узнает и приглашает на ужин. Но Рэдклифф, сославшись на страх перед пожаром в Лондоне (время действия — 1666 г.), не дает жене принять приглашение. После возвращения домой муж запирает Эмбер в комнате, когда пламя уже охватило соседние дома. Она пререкается с мужем. Но силач-слуга, часто терпевший унижения от хозяина, хватает старика и швыряет его в огонь.

Эмбер становится фавориткой Карла II. На прогулке она снова встречает Брюса. Теперь он живет в Виргинии и приехал в Лондон, чтобы показать столицу своей молодой супруге Коринне. Эмбер приглашает Коринну за королевский стол и под конец вечера оставляет ее наедине с королем. Так она планирует подстроить скандал, который разрушит брак Брюса. Но ее интрижка оборачивается неудачей, и король, чье самолюбие задето столь явной неприязнью, приказывает ей покинуть Уайтхолл. Эмбер в последний раз видится с Брюсом, которого любит по-прежнему. Он просит у нее разрешения забрать сына с собой в Виргинию. Она поначалу противится этой мысли, но затем, видя, как ребенок тянется к отцу, отпускает их обоих.

♦ Эта экранизация весьма смелого для своего времени бестселлера Кэтлин Уинсор — без сомнения, наиболее мастерская из американских крупнобюджетных постановок. Однако начиналось все плохо, поскольку через полторы-две недели съемок режиссер Джон Стал и главная актриса Пегги Камминз были уволены Зэнаком, после чего Преминджеру, связанному контрактом со студией «Fox», пришлось взять проект в свои руки, полностью переписать сценарий и стать полновластным хозяином на площадке. Ситуация в чем-то сравнима с той, что сложилась накануне съемок Лоры, Laura*, с двумя существенными отличиями: на сей раз инициатором проекта был не он (наоборот, он был против), и исполнительнице, которую он планировал на главную роль (Ланс Тёрнер), в итоге пришлось уступить место Линде Дарнелл, по такому случаю перекрасившейся в блондинку. И все же почти невозможно представить себе более идеальную Эмбер. В ее персонаже Преминджер изучает конфликт между амбициями и чувствами, ставя героиню в такое положение, когда она не отказывается от чувств в пользу амбиций, но воображает, будто амбиции могут послужить ее чувствам. Влюбившись в безвольного и нерешительного мужчину, превыше всего ставящего респектабельность, она всю жизнь закаляет себя и надеется, что, став тверже, наконец-то обретет счастье. Разочарования, с которыми ей предстоит столкнуться, были бы уместны в мелодраме, но Преминджер захотел поместить их в ледяной сатирический этюд на фоне внешне очаровательной исторической реконструкции. Таким образом фильм становится фантазией о том, что сердце иссушить невозможно; главная героиня напрасно ищет спасение в интригах и постоянно терпит фиаско. Она — сестра многих других героинь Преминджера: напр., Сесиль из Здравствуй, грусть, Bonjour tristesse*. Поражение, грусть, почти бесконечное разочарование зияют перед ней, словно пропасть, а на зрителя ее внешняя холодность воздействует сильнее потоков слез. Помимо этого, свой короткий и очень бестолковый маршрут она проделывает в окружении невероятного сборища циников, элегантных подлецов и чудовищ, какое не каждому удавалось создать в одном фильме.

Навеки Эмбер стал в свое время одним из самых дорогостоящих фильмов, выпущенных «фабрикой грез». Это видно на экране, и не хватит никаких слов, чтобы описать изысканность и богатство костюмов и декораций, роскошь цветного изображения, созданного гениальным Леоном Шэмроем (особенно отметим крупные планы Линды Дарнелл). В этой пышности отражаются едкость и остроумие диалогов и разочарование персонажей («Я весь день сражался с огнем в доках, — говорит своей любовнице Карл II. — Ни за что бы так не усердствовал в борьбе за трон, если бы знал, сколько требуется от короля»). Преминджер всегда выступал за незаметность техники, и в этом фильме искусство движения камеры достигает вершин, а в эпизоде родов героини Линды Дарнелл режиссер выстраивает, возможно, самый красивый длинный план в истории кино. Из-за гениальной пластики — и это не единственная гениальная сторона в фильме — Навеки Эмбер кажется теперь таким же далеким от нас и от сегодняшнего искусства, как, напр., картины Веласкеса или Рембрандта.

N.В. Смелость многих ситуаций и диалогов в фильме, отказ от хэппи-энда и морализаторства шли абсолютно вразрез с модой тех лет. Преминджеру, вместе с руководителями студии «Fox», пришлось идти на поклон к «Католическому легиону в защиту благопристойности» (ныне не существующему) и умолять не запрещать фильм. Перенесенное унижение и удары, которые пришлось вытерпеть режиссеру, породили в нем ту тягу к независимости, удовлетворить которую он смог только после Человека с золотой рукой (The Man With the Golden Arm, 1955). Большинство копий (по крайней мере, во Франции и в Англии) заканчиваются тем, что Линда Дарнелл смотрит вслед удаляющимся Корнеллу Уайлду и ребенку. Но Преминджер снял еще одну дополнительную сцену для финала фильма: приняв приглашение на ужин от королевского конюшего сэра Томаса Дадли, Эмбер садится за туалетный столик и долго смотрится в зеркало, накладывая косметику, — совсем как героиня фильма Здравствуй, грусть в начальных и финальных сценах.

БИБЛИОГРАФИЯ: о первой, брошенной версии фильма см. статью Гэри Смита «Первая Эмбер» (Gary Smith. The First Amber) в журнале «Films in Review» за февраль 1989 г. Автор не может в точности указать продолжительность первых съемок: 6-10 дней по версии сценариста Филипа Дайна, 2 месяца по версии Винсента Прайса (исполнявшего роль, позже переданную Ричарду Грину). Отметим, что роль Карла II, в которой Джордж Сандерз, как и всегда, великолепен, в первой версии играет Реджиналд Гардинер.

Il fornaretto di Venezia

Венецианский пекарь

1963 — Франция-Италия (83 мин)

· Произв. Lux Film, Ultra Film, Gaumont

· Реж. ДУЧО ТЕССАРИ

· Сцен. Марчелло Фондато, Дучо Тессари

· Опер. Карло Карлини (Eastmancolor, Cinemascope)

· Муз. Армандо Тровайоли

· В ролях Жак Перрен (Пьетро), Мишель Морган (графиня София Дзено), Энрико Мария Салерно (граф Лоренцо Парма), Сильва Кошина (графиня Клеменца Парма), Стефания Сандрелли (Аннелла), Гастоне Москин (Гарцони), Фред Уильямз (Альвизе Гуоро).

Начало XVI в., Венецианская республика. Молодого пекаря несправедливо обвиняют в убийстве дворянина. Его судит Совет десяти. Внутри Совета схватываются 2 партии: партия Гарцони, решившая искоренить простолюдинов в правительстве, считает молодого плебея виновным; более либеральная партия Пармы пытается доказать невиновность обвиняемого. Сам Парма надеется в ближайшем времени стать дожем. Когда он понимает, что его партия не сможет одержать верх, он раскрывает правду; он сам убил несчастного дворянина, который был мужем его любовницы. Он признается слишком поздно. Пекаря успели казнить.

♦ Историческая картина в традициях фильмов о Беатриче Ченчи — судебная драма, детективная интрига, а также хроника политического конфликта. Желая привнести нечто новое в этот довольно распространенный сюжет (см. одноименные версии Марио Альмиранте, 1923, и Джона Барда, он же Дуйлио Колетти, 1939), Тессари старается свернуть с проторенных дорожек мелодрамы и обогатить повествование всеми тонкостями политической драмы, в ходе которой подлинным обвиняемым на судебном процессе становится коррумпированная аристократия. Но его режиссерский стиль лишен силы и страсти, зато не лишен безвкусия, которое вредит задачам фильма. Развязка, выполненная в мелодраматическом ключе, контрастирует со всем содержанием фильма и не предлагает зрителю достойного вывода, который подвел бы итог политическим размышлениям режиссера. Это пример популярного фильма, чей автор метил слишком высоко, а в итоге не попал ни в одну мишень. После этой картины, 2-й в биографии Тессари, режиссер, обративший на себя внимание любителей кино весьма симпатичным дебютным фильмом Придут титаны, Arrivano i titani, 1962 (пеплумом, полным оригинальных находок и юмористических трюков), вовсе отказался от каких бы то ни было амбиций.

Fort Apache

Форт-Апачи

1948 — США (127 мин)

· Произв. Argosy Pictures, RKO (Джон Форд, Мериан К. Купер)

· Реж. ДЖОН ФОРД

· Сцен. Фрэнк С. Ньюджент по рассказу Джеймса Уорнера Беллы «Резня» (Massacre)

· Опер. Арчи Стаут

· Муз. Ричард Хейджмен

· В ролях Джон Уэйн (капитан Кёрби Йорк), Генри Фонда (подполковник Оуэн Тёрзди), Ширли Темпл (Филадельфия Тёрзди), Джон Эгар (лейтенант Майкл О'Рурк), Уорд Бонд (старший сержант О'Рурк), Джордж О'Брайен (капитан Сэм Коллингвуд), Виктор Маклаглен (сержант Малкейхи), Педро Армендарис (сержант Бофорт), Анна Ли (миссис Коллингвуд), Гай Кибби (доктор Уилкенз), Джек Пенник (сержант Шэттак), Мей Марш (миссис Гейтс).

Полковник Тёрзди со своей дочерью Филадельфией направлен в Аризону, чтобы принять пост в отдаленном Форте-Апачи. Униженный столь далеким назначением, где нет никаких шансов повстречаться со славою, этот сухой и озлобленный кавалерийский офицер пытается установить в форте строгую дисциплину. Он противится идиллическим отношениям, намечающимся между его дочерью и молодым лейтенантом О'Рурком, сыном сержанта О'Рурка, опоры всего полка. Лейтенант приглашает Филадельфию на конную прогулку, и они обнаруживают тела 2 американских солдат, убитых апачами.

Тёрзди запрещает O'Pуpку видеться с Филадельфией. Он отправляет маленький отряд, чтобы забрать трупы, но за ним посылает целый батальон, который внезапно атакует апачей. Позднее он поручает капитану Кёрби вступить в переговоры с вождем апачей Кочисом. На традиционного балу младших офицеров Кёрби и сержант Бофорт, его переводчик, возвращаются и сообщают, что Кочис согласен прийти на американскую территорию для мирных переговоров. Не считаясь с мнением Кёрби, который дал вождю слово офицера, Тёрзди полагает, что это идеальная возможность дать генеральное сражение индейцам. Бал прерван.

Войска выходят на рассвете. Солдаты оказываются лицом к лицу с противником, вчетверо превосходящим по численности. После быстро прерванных переговоров, Тёрзди готовится вступить в бой по стратегии, которую Кёрби считает самоубийственной. Тёрзди удаляет его с поля боя. Кёрби забирает с собой молодого О'Рурка и отходит в тыл охранять повозки с провиантом. Тёрзди погибает со всем своим войском. В Форте-Гранд после битвы Кёрби не спорит с журналистами, называющими Тёрзди великим человеком. О'Рурк женится на Филадельфии, у них рождается ребенок.

♦ 1-й фильм Форда, посвященный кавалерии США (за ним последовали еще 2: Она носила желтую ленту, She Wore а Yellow Ribbon*, и Рио-Гранде, Rio Grande, 1950). Содержательная, тонкая и богатая нюансами вариация на тему мифа о Кастере[72], послужившего источником вдохновения для многих вестернов во все периоды истории жанра. Форд с наслаждением рисует картины быта кавалерии, где царит полная сплоченность, демонстрирует ценности, костюмы, традиции и праздники этого маленького мира, в котором видит симпатичное отражение Америки, и разрабатывает манеру повествования, удивительно свободную для тех лет. Помимо непосредственно батальных сцен, она включает в себя комедийные сцены, сцены благородного ухаживания, несколько очень редких эмоциональных моментов и целый набор интересных наблюдений о социальной жизни в этом изолированном гарнизоне. Непринужденное мастерство повествования предвосхищает более поздний фильм Двое скакали вместе, Two Rode Together, 1961 и пренебрегает единством интонации. Зато тут есть огромное количество авантюрных, сатирических и драматургических ходов, которые в конечном счете питают и сохраняют свойственную Форду интонацию.

Форд не скрывает, что для него идеал кавалерии, ее командный дух и дух в общем смысле слова живут прежде всего в рядовых и младших офицерах. Он даже позволяет себе смелость добавить в этот агиографический портрет кавалерийских кругов одного из самых мрачных персонажей в его творчестве: человека, в котором понятия власти, дисциплины, честолюбия утратили первоначальный смысл и оказались извращены до почти самоубийственной степени. Сочетание трогательного описания мира, который режиссер уважает и любит, и максимально критичного взгляда на героя, опору и командира в этом мире, придает картине оригинальность и необычность. Мораль истории для Форда состоит в том, что кавалерия — достаточно прочный социальный институт, способный вырвать из своих рядов заблудшего (будь он даже чудовищем масштабов полковника Тёрзди), не нанеся при этом ущерба своим фундаментальным ценностям.

Касаясь темы индейцев. Форд гораздо громче выступает против расизма, чем прочие мастера вестерна, причем в те времена, когда это еще не было модным. Снимая в реальных пейзажах Долины Памятников, которую именно Форд сделал легендарной, он также затрагивает тему противоречий между мифом и реальностью; эту тему Форд разовьет глубже в картине Человек, застреливший Либерти Вэленса, The Man Who Shot Liberty Valance*. Форд защищает легенду, дающую поучительный пример остальным, но не скрывает недостатки реальности, которая рождает легенду. Этот двойственный — идеалистический, но здравомыслящий — взгляд весьма характерен для Форда.

42nd Street

42-я улица

1933 — США (88 мин)

· Произв. Warner

· Реж. ЛЛОЙД БЕЙКОН

· Сцен. Джеймс Симор и Райан Джеймс по одноименному роману Бредфорда Роупса

· Опер. Сол Полито

· Песни Эл Дубин, Гарри Уоррен

· Хореогр. и постановка музыкальных номеров: Базби Бёркли

· В ролях Уорнер Бэкстер (Джулиан Марш), Биби Дэниэлз (Дороти Брок), Джордж Брент (Пэт Деннинг), Руби Килер (Пегги Сойер), Уна Меркель (Лоррейн Флеминг), Гай Кибби (Эбнер Диллон), Дик Пауэлл (Билли Лоулер), Джинджер Роджерз (Энн Лоуэлл), Джордж Э. Стоун (Энди Ли), Роберт Макуэйд (Эл Джоунз), Нед Спаркс (Томас Барри), Эдди Ньюджент (Терри Нил), Аллен Дженкинз (Макэлори), Генри Б. Уолтхолл (актер), Том Кеннеди (Слим Мёрфи).

В разгар Великой депрессии весть о том, что театральные антрепренеры Джоунз и Барри готовят к выпуску новый мюзикл «Милашка», вызывает бурю восторга в маленьком сообществе бродвейских певцов, танцоров и хористок. Режиссером мюзикла станет знаменитый Джулиан Марш. Это желчный, депрессивный, потрепанный жизнью человек, который ставит на карту все ради этой постановки. «Милашка» станет его последним спектаклем, и он намерен выжать как можно больше зрительского успеха и главное — денег. Основной спонсор спектакля Эбнер Диллон увлечен исполнительницей главной роли Дороти Брок, и это, кстати, единственное, что его интересует в этой затее. Но Дороти вновь начинает встречаться со своим бывшим кавалером Пэтом Деннингом — актером, который ради нее пожертвовал карьерой. Это совсем не устраивает Марша, который опасается, что Диллон выйдет из дела, если Дороти от него ускользнет. Марш без колебаний обращается к знакомому гангстеру Мёрфи с просьбой образумить Пэта Деннинга.

Репетиции идут полным ходом. Они продлятся 5 недель. Перед их началом Марш обращается к труппе, как генерал к войскам перед атакой. Он предупреждает всех, что это будут самые тяжелые 5 недель в их жизни. Дебютантка Пегги Сойер через молодого певца Билли Лоулера получает место в труппе. Посреди репетиции она падает от усталости. Пэт Деннинг помогает ей за кулисами. Они проводят вечер вместе. Мёрфи бросается на Пэта на улице и избивает его, чтобы отвадить от Дороти. Ответный добрый поступок: теперь Пегги приводит в чувство Пэта. Затем он приводит ее к себе домой и оставляет на ночь одну в спальне. Тем не менее, из предосторожности, она запирает дверь спальни на ключ. На следующий день Дороти вежливо расстается с Пэтом и советует ему подумать о своей карьере.

Премьера «Милашки» должна состояться в Филадельфии. В конце последней репетиции Марш объявляет труппе: «Это не хорошо и не плохо. Это сносно. Забудьте о пьесе до ужина, а потом сыграйте лучший спектакль в жизни». Затосковав, он просит ассистента побыть с ним, хотя тот предпочел бы уехать к своей девушке Лоррейн, также занятой в спектакле. В отеле Дороти замечает Пэта в обнимку с Пегги. Настроение у нее портится окончательно. На вечеринке она дает пощечину Эбнеру и выставляет всех гостей на улицу. Эбнер требует от Марша, чтобы Дороти извинилась. Напившись, она падает в своей комнате и ломает ногу. Она не может играть в спектакле, и, следовательно, премьеру придется отменить. Эбнер предлагает заменить ее другой певицей из труппы — Энн Лоуэлл. Но та считает, что не справится, и, как добрая девушка, уговаривает Марша, чтобы тот дал шанс Пегги, знающей роль наизусть. Марш заставляет Пегги репетировать 5 часов подряд. Дороти приходит за кулисы на костылях, чтобы пожелать ей удачи. Для нее теперь главное — брак с Пэтом. Премьера проходит успешно. Три номера — «Сваливаем в Буффало», «Я молода и здорова» и «42-я улица» — пользуются большим успехом. После спектакля Марш слышит разговоры зрителей о том, что без Пегги Сойер он не смог бы сделать из спектакля ничего путного и несправедливо приписывать успех спектакля ему одному. Он в одиночестве садится на ступеньки лестницы к выходу.

♦ 7-я и самая значительная работа в кино хореографа Базой Беркли. Он впервые работает на «Warner», и директор производства Дэррил Зэнак предоставляет ему полную свободу и любые средства, какие он пожелает. 42-я улица станет поворотным этапом в карьере Бёркли. То же относится и к Дику Пауэллу (который прежде играл лишь незначительные роли), и к дебютантке Руби Килер. Фильм остается архетипом довоенного мюзикла, чье действие основано на подготовке спектакля. Ллойд Бейкон, в последний момент сменивший заболевшего Мервина Лероя, придает действию дьявольский ритм, который мог бы подойти боевику, гангстерскому и даже военному фильму. Связность фильма рождается из его сухости, жесткости, отсутствия прикрас. Эта жесткость существует как минимум на 4 уровнях. Прежде всего — на уровне социальной атмосферы. Великая депрессия описана здесь не так подробно, как в цикле про Охотниц за приданым, Golddiggers*, однако ощутимо присутствует в сюжете. Она накладывает запрет на малейшую слащавость, жалость к себе, сентиментальность, излияния чувств. Чтобы обезопасить «предприятие» от назревающего романа между Дороти и Пэтом, режиссер не гнушается прибегнуть к услугам гангстера. Деньги часто играют важнейшую роль в отношениях между персонажами. Денег нужно много для жизни, а чтобы вдохнуть жизнь в спектакль, их нужно еще больше. Жесткость присутствует и в самом сюжете: подготовка и репетиции «Милашки» — это вам не светская вечеринка. Темп балетных номеров все время кажется режиссеру недостаточно быстрым. И с самого начала репетиций время поджимает. Успеть подготовиться невозможно. Знакомая песенка, но подана она здесь весьма сурово. Сухость и жесткость наблюдается также и в драматургической конструкции. Сразу же за подготовкой спектакля без промедлений следует сам спектакль, подающийся одним блоком, одним куском, 3 номерами. В финале — никакого хэппи-энда. Вряд ли Пегги и Билли сочетаются законным браком. Но, в конце концов, это их дело, и нам об этом ничего не известно. Фильм завершается кадрами, на которых разочарованный Марш слушает отзывы зрителей, выходящих из зала — не всегда лестные для него. Наконец, жесткость присутствует в визуальном стиле и в режиссуре Ллойда Бейкона. Дело не только в коротком, резком монтаже: заметна также большая экономичность планов — в частности, в начале каждого эпизода почти полностью отсутствуют вводные планы. Каждый раз мы бросаемся в самую гущу происходящего.

Остаются сцены, поставленные Бёркли. Его очевидная задача — развлечь, удивить, восхитить. Но в его эпизодах, основанных на движущихся платформах, построениях или геометрических фигурах из марширующих танцовщиц при всем совершенстве есть нечто функциональное, что делает их похожими на готовое заводское изделие. На бумаге искусство Бёркли выглядит как красочный, пышный, изобретательный движущийся орнамент, но на экране становится механическим, лишенным изящества, колебаний и поэзии. Впрочем, сами сюжеты этих эпизодов говорят о суровости времени. Речь в них, главным образом, идет о толпе, у которой в суете большого города нет времени почувствовать радость жизни и которая безучастно наблюдает за преступлением, совершенным из любви. Сухость и динамичность 42-й улицы позволили ей с честью выдержать испытание временем. Картина породила сотню расхожих клише, однако сама таковым не является. Многочисленные подражатели не отняли у нее достоинств; скорее наоборот, подчеркнули их.

БИБЛИОГРАФИЯ: режиссерский сценарий (The University of Wisconsin Press, 1980). Очень мало указаний на отличия по сравнению с окончательной версией фильма. Нет ни слов песен, ни описаний музыкальных номеров. Предисловие Рокко Фументо анализирует этапы работы над сценарием. Даже при том, что конструкция и отдельные эпизоды этого фильма кажутся относительно простыми, сценарий не раз переделывался и поправлялся. 1-й вариант был написан Уитни Болтоном, чье имя не указано в титрах. Прообразом Джулиана Марша послужил Флоренц Зигфелд, известный бродвейский импресарио, конец карьеры которого был омрачен болезнью и финансовыми затруднениями. Генри Б. Уолтхолл, звезда Рождения нации, The Birth of a Nation*, играл роль старого актера, умирающего на сцене. Сцена его смерти была вырезана, и в итоге его персонаж не произносит на экране ни единого слова. Рокко Фументо настаивает на том, что сценарий (и фильм) были бы лучше, если бы вернее следовали фабуле романа Бредфорда Роупса, достаточно смелого, но лишенного литературных достоинств.

The Fountainhead

Источник

1949 — США (114 мин)

· Произв. Warner (Генри Бланк)

· Реж. КИНГ ВИДОР

· Сцен. Эйн Рэнд по ее же одноименному роману

· Опер. Роберт Бёркс

· Муз. Макс Стайнер

· В ролях Гэри Купер (Хауард Роурк), Патриша Нил (Доминик Фрэнкон), Реймонд Мэсси (Гейл Уайненд), Кент Смит (Питер Китинг), Роберт Даглас (Эллсуорт Туи), Генри Халл (Генри Кэмерон), Рей Коллинз (Роджер Энрайт), Морони Олсен (член административного совета), Моррис Энкрум (прокурор).

Хауард Роурк отчислен из архитектурного института за нонконформистские взгляды и становится учеником архитектора Генри Кэмерона, которым он восхищается, однако независимый дух доводит Кэмерона до разорения и смерти — без сомнения, преждевременной. Храня верность принципам учителя, Роурк строит лишь 4 здания за долгие годы практики и вскоре оказывается без гроша. Он отвергает советы — и деньги — своего бывшего однокашника Питера Китинга, который теперь «преуспел» и рекомендует ему идти навстречу клиентам. Роурку предлагают заказ на строительство небоскреба, но он отказывается, когда узнает, что заказчики хотят внести в проект элементы неоклассицизма. Он предпочитает устроиться рабочим на стройке. Там его замечает Доминик Фрэнкон, журналистка многотиражной газеты «Знамя». Она просит его восстановить плитку на ее камине, которую сама же загодя разбила, чтобы заманить Роурка к себе под каким-нибудь предлогом. Однако Роурк присылает вместо себя другого. Униженная Доминик приходит на стройку, чтобы врезать ему по физиономии. Позднее он врывается к ней, и их ссора перерастает в оживленную потасовку.

Непомерно гордая Доминик запрещает себе любить и восхищаться, считая эти чувства оковами, мешающими свободе действий. Через несколько дней она узнает, что Роурк уволился со стройки и не оставил адреса. Он наконец получил долгожданный заказ. Построенное им здание — шедевр оригинальности — вызывает полемику. Главный редактор «Знамени» Гейл Уайненд по совету редактора архитектурной рубрики Эллсуорта Туи начинает кампанию против здания. Доминик не одобряет эту инициативу и увольняется из журнала, еще не зная, что мишень кампании — тот самый рабочий, которого она приглашала к себе. Встретившись снова, Роурк и Доминик признаются друг другу в любви. Но она хочет, чтобы он бросил архитектуру. Когда Роурк отказывается. Доминик нарочно выходит замуж за Гейла Уайненда, давно влюбленного в нее.

Кампания, развернутая «Знаменем», наносит серьезный удар по карьере Роурка. Он вынужден принимать более скромные заказы — например, проект заправочной станции, — которые выполняет старательно и покорно при условии, что ему не будут мешать. Удивляясь упорству и неподкупности Роурка и глубоко восхищаясь его талантом, Уайненд заказывает ему строительство своего дома, который должен быть похож на храм или крепость в честь Доминик. Роурк не злопамятен и соглашается работать на своего бывшего врага и соперника в любви. Тем временем, звезда Китинга поблекла. Он вышел из моды. Он просит у Роурка помощи в работе над масштабным проектом под названием «Кортленд», который отхватил для себя. Роурк соглашается рисовать чертежи инкогнито, если ему позволят действовать на его усмотрение. Но в последний момент клиенты требуют изменений, и Китинг не может им отказать. Роурк и Доминик взрывают «Кортленд» и требуют открытого суда.

Атаку на Роурка возглавляет Туи, самый непримиримый его враг. Уайненд увольняет Туи и начинает кампанию в защиту Роурка. Впервые в жизни он готов защищать то, во что верит. Но Туи, вполне сознательно заигрывающий перед читателями и сотрудниками Уайненда, чтобы подкрепить свое могущество, заставляет Китинга признаться в тайном сговоре с Роурком. Так он вынуждает Уайненда дать задний ход. Уайненд с опозданием понимает, что был в собственной газете не хозяином, а инструментом общественного мнения. Он вынужден подписать передовицу против Роурка. В суде Роурк защищает себя сам, ставя под вопрос правомерность главного обвинения: может ли человек отказаться служить обществу? Он отмечает, что лишь мечтатели, всегда поначалу вызывающие к себе враждебное отношение, по-настоящему двигают человечество вперед. Их единственное орудие — их ум, их мозги. Коллективного разума не существует, а значит подлинный творец может действовать только по собственным критериям и расчетам. Он не может подчиняться чужим диктатам. После этой обличительной речи Роурка оправдывают. Один из его бывших заказчиков выкупает развалины «Кортленда» и предлагает Роурку построить его заново по своим чертежам. Уайненд закрывает газету. На вырученные деньги он мечтает реализовать мечту своей жизни: построить самый высокий небоскреб в Нью-Йорке. Он поручает заказ Роурку, а через несколько мгновений кончает с собой. Доминик поднимается с Роурком на вершину строящегося здания.

♦ Эта экранизация романа Энн Рэнд, вдохновленная жизнью и творчеством Фрэнка Ллойда Райта, — несомненно, самый значительный и личный фильм Видора, хоть и не самый убедительный. Главная его смелость в том, что Видор намеренно использовал биографический и романический материал для создания не романа и не драмы, а философской аллегории, абстрактной поэмы, где каждый персонаж становится носителем какой-либо идеи, категории, воплощает какую-либо ценность или антиценность, по мнению Видора. Уайненд олицетворяет мнимую власть, отсутствие творческих сил: он думает, будто манипулирует толпами, хотя на самом деле толпы манипулируют им. Критик Туи олицетворяет демагогию интеллектуалов и политиков, которая стремится всех уравнять и обезличить, чтобы закрепить свое могущество. Доминик олицетворяет другое призрачное и опасное стремление: поиски абсолютной свободы, приводящие к желанию убить в себе любовь, восхищение — нити, естественным образом связывающие нас с миром. Персонажу Роурка выпала важнейшая роль: стать олицетворением независимого творца, в чьих поступках воплощаются живые силы природы. На этом образе Видор строит скорее метафизическую, чем нравоучительную оду в честь несгибаемости, индивидуализма и гордости, рождающей в человеке ту самую божью искру, благодаря которой он поднимается выше всех вещей. Только этот божественный индивидуализм способен служить интересам общества, множества, тогда как любая другая форма власти только пользуется обществом и порабощает его. Таким образом, гордыня Доминик обличается как отрицательная и разрушительная, а гордость Роурка восхваляется за то, что несет в себе творческие силы. Это столкновение абстракций, эту битву титанов Видор нарочно описывает в напыщенном, торжественном стиле, на грани выспренности. Парадокс: эта поэма во славу индивидуализма мало внимания уделяет отдельным характерам; этот рассказ о гигантской эротической силе, связывающей 2 людей, почти лишен плотской чувственности. Происходит это частично от того, что Видор расположил действие фильма в огромных, геометричных и ледяных декорациях. В этих декорациях персонажи фильма, хоть и одетые в современные костюмы-тройки, напоминают скорее библейских героев или древнеегипетских фараонов. Повсюду в повествовании чувствуется некая удушливость: дело в том, что в нем нет обычных граждан, главной ставки в битве титанов — той самой толпы, которую Видор умеет превосходно показывать, когда хочет.

Four Friends

Четверка друзей

1981 — США (115 мин)

· Произв. Filmways Picture, Florin Production, Cinema 77, Geria Film (Артур Пенн, Джин Ласко)

· Реж. АРТУР ПЕНН

· Сцен. Стивен Тесич

· Опер. Жислен Клоке (Technicolor)

· Муз. Элизабет Суэйдос

· В ролях Крейг Уоссон (Данило Прозор), Джоди Телен (Джорджия Майлз), Джим Мецлер (Том Доналдсон), Майкл Хаддлстон (Дэйвид Левин), Рид Битни (Лун Карнахэн), Джулия Мёрри (Эдриенн Карнахэн), Дэйвид Грэф (Гергли), Саид Фарид (Руди), Миклош Саймон (мистер Прозор), Элизабет Лоренс (миссис Прозор), Беатрис Фредман (миссис Золдос), Джеймс Лео Хёрлахи (мистер Карнахан), Лоис Смит (миссис Карнахэн).

Городок Ист-Чикаго, штат Индиана, начало 60-х гг. Трое молодых людей — Данило Прозор, Дэйвид Левин и Том Доналдсон — влюблены в Джорджию Майлз и вместе с ней составляют неразлучную четверку. Данило — сын югославских эмигрантов. В детстве он с матерью приехал к отцу в Америку. Дэйвид, полноватый еврей — сын хозяина похоронного бюро, который хочет передать ему свое дело. Том — самый привлекательный из 3 друзей. Джорджия, восторженная и искренняя, мечтает стать великой танцовщицей, как ее кумир Айседора Данкан. Ей хочется, чтобы у ее друзей тоже были восхитительные, необыкновенные судьбы. Однажды ночью, устав нести бремя девственности, она предлагает себя Даниле. Но тот спит рядом с отцом и, чувствуя себя неловко, отталкивает ее. Тогда она идет к Тому. Вопреки желаниям отца, человека строгого, прагматичного и унылого, Данило поступает в университет. С ним в одной комнате живет Луи, сын миллиардера, больной склерозом и уже парализованный ниже пояса. Луи знает, что проживет недолго.

3 друга вновь встречаются на свадьбе Джорджии. Она выходит замуж за Дэйвида, хотя беременна от Тома, который не хочет жениться накануне отъезда во Вьетнам. Джорджия, все такая же восторженная, рожает ребенка так, как оперная дива берет верхнее «до»: работая на публику в ожидании аплодисментов. Позднее она уходит от Дэйвида и неожиданно является проведать Данилу. Не застав его в комнате, она отдается Луи, который столько слышал о ней, что практически влюбился заочно. Джорджия помогает ему познать радости любви перед смертью. Данило, хоть и всегда любил Джорджию, собирается жениться на Эдриенн, сестре Луи. Играют роскошную свадьбу. Но после церемонии тесть Данилы, так и не смирившийся с этим неравным браком, стреляет по новобрачным, а затем стреляется сам. Выживает только Данило. Выйдя из больницы, он узнает, что умер Луи. Он полностью потерял ориентиры и некоторое время работает таксистом. Он встречает Джорджию и признается ей в любви. Но Джорджия в одиночку растит ребенка и ведет беспорядочную жизнь, в которой ей не нужны компаньоны. Данило в очередной раз пускается в дорогу, взяв свой знаменитый чемодан, где сложено все, что у него есть в этом мире. Он участвует в манифестациях пацифистов и вместе с отцом работает на сталелитейном заводе в Пенсильвании. У него есть девушка — медсестра из Югославии.

Тем временем Джорджия мотается с одной психоделической вечеринки на другую, и эти приключения не приносят ей радости. Однажды она врывается к Даниле. В слезах она кричит: «Мне так надоело быть молодой!» Проведя с Данилой ночь любви, она опять собирается уходить. Ссора, скандал на улице; скрепя сердце, Данило отпускает ее. Он расстается со своей девушкой и возвращается в Ист-Чикаго, где встречает Тома, приехавшего из Вьетнама с женой и 2 дочками, а также Дэйвида, который взял в свои руки дело отца и женился. В кафе Данило дерется с извечным врагом-расистом и с наслаждением блюет на него. Все принимают его за психа. Поселившись у Тома, Данило видит по телевизору, как астронавты делают 1-е шаги по Луне. По этому поводу он вспоминает Луи: он обещал Луи вспомнить о нем, когда это случится. Он говорит Джорджии, что хочет уехать далеко на Юг и преподавать английский. Начинается новая ссора, которую Джорджия прерывает словами о том, что всегда любила только его. Она хотела бы любить всех троих одинаково, но жизнь решила иначе. Данило провожает родителей, которые садятся на корабль, плывущий в Югославию. Он говорит, что хочет хотя бы раз в жизни увидеть улыбку отца. И отец в самом деле улыбается со слезами на глазах, прощаясь с сыном. Ночью четверо друзей собираются на пляже, вокруг костра. Данило сжигает свой старый чемодан. Он готовится уехать вместе с Джорджией, чтобы попробовать пожить той богатой, насыщенной жизнью, о которой они всегда мечтали.

♦ Этот фильм, снятый по оригинальному и частично автобиографическому сценарию Стивена Тесича (по происхождению югослава, как и его герой Данило), — самый удачный и содержательный фильм Артура Пенна. Кроме того, это единственный его фильм, которым можно восхищаться безотчетно: для этого не обязательно разделять идеи и мнения, с самого начала превалирующие в проблемном, кризисном кинематографе этого режиссера. Уже в 1-м своем фильме Стрелок-левша, The Left-Handed Gun, 1958, Пенн продемонстрировал полное пренебрежение композицией как на уровне эпизода, так и на уровне картины в целом. Большинство его фильмов представляют собой беспорядочное и запутанное нагромождение сильных лирических моментов; лишь в редких случаях они складываются в некое общее видение, некий порядок, который автор не хочет навязывать материалу, ожидая, что он возникнет сам, словно чудом, из смутного сопоставления эпизодов. Здесь же, в этой хронике целого поколения, перед нами одновременно и хаос, и выстроенная композиция, и беспорядочность, и порядок, и лиричная сиюминутность ярких мгновений, и размышления, формирующиеся постепенно в пространстве фильма и в голове зрителя. Добиваясь восхитительной смеси интонаций (насмешки с пронзительностью), Пенн говорит о том, как рушатся модели и иллюзии, как устаревает понятие «класса», как молодежь ощущает общее желание пробить стену непонимания между поколениями. Как романист и хроникер, он рисует образ своей страны через нескольких ее представителей и пишет историю общего недовольства существующим порядком вещей — недовольства, которое приводит лишь к новым разочарованиям, если оценивать его с позиций отдельных людей, но в большей степени обнадеживает, если отойти в сторону и заглянуть в перспективу. Только тогда за самыми горькими переживаниями начинает проглядывать некоторая осмысленность, а океаны слез уступают место безмятежности и покою. В Ресторане Алисы, Alice's Restaurant, 1969 и Четверке друзей Артур Пенн предстает лучшим кинохроникером 60-х гг., достойным продолжателем дела Казана. В фильме есть целый ряд хрестоматийных сцен (в одной Данило пытается помешать угонщикам похитить его автомобиль, намертво вцепившись в него, и один похититель удивленно кричит: «Старик, какой же ты странный! Так цепляться за свои вещи!»). Фантастическая игра Крейга Уоссона (в роли Данилы) в окружении начинающих актеров, которым Пени передает свой творческий пыл.

Francesco, giullare di Dio

Франциск, олух царя небесного

1950 — Италия (85 мин)

· Произв. Cineriz (Пеппино Амато)

· Реж. РОБЕРТО РОССЕЛЛИНИ

· Сцен. Роберто Росселлини, Серджо Амидеи, Федерико Феллини, отец Феликс Морлион и отец Антонио Лизандрини по книгам «Цветочки святого Франциска Ассизского» (Fioretti di Saint François) и «Житие брата Юнипера» (Vita di Frate Ginepro)

· Опер. Отелло Мартелли

· Муз. Ренцо Росселлини и литургические песнопения отца Энрико Буондонно

· В ролях Альдо Фабрини (тиран Николай), Арабелла Леметр (святая Клара), брат Надзарио Герарди (Франциск), отец Роберто Соррентино, брат Назарено, Пепаруоло (Джованни-Простачок) и монахи майорского монастыря.

Под дождем возвращаясь из Рима, Франциск и братья-монахи обнаруживают в построенной ими хижине крестьянина, который прогоняет их прочь. «Впервые в жизни мы сделали что-то полезное для других», — говорит Франциск. Братья строят храм святой Девы Марии Ангелов. Однажды брат Юнипер возвращается полуодетым: он отдал свою одежду бедному. Франциск приказывает ему ничего больше никому не отдавать без разрешения. Старый юродивый Джованни приходит к братьям. Он хочет во всем подражать Франциску. Франциск возносит молитву птицам. В храме святой Девы Марии Ангелов происходит чудесная встреча между Франциском и Кларой, возвращавшейся из часовни. «Сколько воспоминаний!» — говорит Франциск. Юнипера вновь обнаруживают полуодетым: на этот раз он посоветовал бедняку сорвать с него одежду силой, потому что сам он связан обетом послушания. Он отрезает ногу у свиньи, чтобы накормить одного брата, который постится слишком долго. Хозяин животного срывает на братьях гнев, а затем приносит им остаток свиньи. На ночной молитве Франциск замечает прокаженного. Он целует его, после чего в слезах падает на землю. Юнипер стряпает братьям еду на 2 недели вперед, чтобы спокойно отправиться проповедовать, как они. Франциск дает ему разрешение. Юнипер приходит в военный лагерь тирана Николая, который принимает его за шпиона и приговаривает к казни. Солдаты забавляются с монахом при помощи скакалки, мяча, снаряда. Священник вступается за него перед Николаем. Тиран разглядывает вблизи это странное создание по имени Юнипер и отпускает его восвояси. Франциск и брат Леон пытаются выяснить, что есть истинное счастье. Побитые и выставленные на улицу из дома, куда они пришли просить милостыню, они говорят: терпеть наказания за любовь к Господу — вот в чем истинное счастье. Франциск решает, что братьям пора расставаться. Они раздают свое скудное имущество тем, кто беднее их. Они кружатся вокруг своей оси и падают на землю от головокружения: куда укажут их ноги, туда они и отправятся в путь. У старого Джованни самая крепкая голова, и он падает последним. Братья уходят каждый своей дорогой — проповедовать и нести людям мир.

♦ По-прежнему соблюдая ряд принципов неореализма (естественные декорации, непривычная для Италии чистовая запись звука, труппа непрофессиональных актеров, слегка разбавленная профессионалами), Росселлини самой формой, самой плотью своего фильма хочет выразить суть францисканского взгляда на жизнь. Аскетичность, строгость изображения, достигающая почти лучистого сияния, существуют лишь затем, чтобы породить восторг, экстаз перед совершенством — таков скромный вклад, который режиссер надеется внести в построение (или открытие) «истинного счастья». Искусство Росселлини не перестает удивлять и даже шокировать, поскольку, говоря о божественном присутствии во всем, что нас окружает, оно максимально избегает формализма. Его главное послание можно сформулировать кратко: главное — не фильм, а заложенная в нем мысль; творчество — ничто, реальность — все. Эта мысль и есть конечный вывод неореализма.

François I

Франциск I

1937 — Франция (100 мин)

· Произв. Productions Calami

· Реж. КРИСТИАН-ЖАК

· Сцен. Поль Фекете

· Опер. Марсель Люсьен, Андре Жермен

· Муз. Рене Сильвиано

· В ролях Фернандель (Онорен), Мона Гойя (Прекрасная Ферроньерка) Эме Симон-Жерар (Франциск I), Алис Тиссо (дуэнья), Александр Риньо (Генрих VIII), Анри Боск (Феррон), Александр Михалеско (гипнотизер Калиостро), Синоэль (призрак Жюль), Шарль Лемонтье (Ля Палис), Анри Вальбель (монах-инквизитор).

Накануне ярмарочного спектакля под названием «Франциск I и Прекрасная Ферроньерка», в котором ему предстоит заменить заболевшего тенора, Онорен чувствует жестокий мандраж. Чтобы придать Онорену уверенности, другой ярмарочный артист ― фокусник Калиостро — гипнотизирует его и отправляет в прошлое на встречу с реальными персонажами пьесы. Едва Онорен прибывает в таверну города Амбуаз, как к нему настойчиво пристает незнакомая дуэнья с просьбой помочь ее госпоже, супруге адвоката Феррона, и выдать себя за ее брата. Пресловутая госпожа — сама Прекрасная Ферроньерка, желающая скрыть от мужа, что в минувшую ночь принимала у себя короля. Для этого ей и необходим брат, который назвался бы ее ночным посетителем. Онорен соглашается. К своему удивлению, он обнаруживает, что Прекрасная Ферроньерка точь-в-точь походит на дочь Калиостро, в которую он давно уже тайно влюблен. Представленный адвокату, Онорен соглашается на Божий суд в виде «судебного поединка», не представляя в точности, о чем идет речь. Он наводит справки в энциклопедии «Ларусса», которую постоянно таскает с собой в камзоле.

На ринге перед народом и королем Франциском I, а также перед Генрихом VIII, приехавшим подписать соглашение с Францией, Онорен вступает в поединок с Ферроном — сперва на шпагах, затем врукопашную — и побеждает его. Будучи приглашен ко двору, он учит благородных дворян медленным танцам. Он рассказывает Генриху VIII о его грядущей свадьбе с Анной Болейн (для Генриха это большой сюрприз). На самом деле Онорен знает все об английском властителе, потому что смотрел в кино Частную жизнь Генриха VIII, The Private Life of Henry VIII*. Ночью в комнату, занятую Онореном, по своему обыкновению входит призрак Жюль. Он обречен бродить без упокоения, пока не похоронит по-христиански убитую им жену. Но для этого он должен сначала найти точное место, где он ее закопал — возможно, где-то в подвале. Но его поискам постоянно мешает темнота. Онорен дает ему электрический фонарь: призрак спасен и по гроб обязан Онорену.

Став своим человеком при дворе, Онорен, консультируясь с энциклопедией «Ларусс», предсказывает интересующимся вельможам будущее. Он приобщает Франциска к тайнам государственного займа и национальной лотереи; король в восторге. Злодей Феррон, желая завладеть Волшебной Книгой, заманивает Онорена в подземелье своего замка, где заседает трибунал Инквизиции. Онорен должен выдержать пытку козой (животное лижет ему пятки, вызывая нестерпимую щекотку), пытку вином и пытку стоянием на цыпочках. К счастью, его друг-призрак спасает его из этого переплета. Прекрасная Ферроньерка, устав от Франциска, хочет отдаться Онорену, которому только этого и надо. Но его хватают гвардейцы Феррона.

Онорен выходит из гипнотического сна. 2 полицейских отводят его в участок, где его ждет Калиостро. В это время на ярмарке выздоравливает тенор. Онорен. которому больше нечего здесь делать, умоляет Калиостро вернуть его в прошлое. Он вновь появляется при дворе, под радостный виват окружающих.

♦ Самая популярная из всех довоенных французских комедий (число которых велико); она постоянно выходила в повторный прокат вплоть до 60-х гг., когда эстафету приняло телевидение. В рамках комедийного жанра фильм относится к категории, практически никак не представленной в тот период: фантастичсски-сновидческому повествованию с путешествиями во времени. Эта оригинальность — одна из причин популярности фильма. Но есть и немало других. Помимо непринужденной легкости сценария и постановки, иногда почти приближающейся к небрежности и халтуре (но в некотором роде «освященной» расположением публики), в картине умело применяются несколько удачных задумок, связанных с сатирическим использованием анахронизмов; Фернандель преподносит их с гениальным простодушием и жизнерадостностью. Сцены, где Фернандель листает «Ларусс» и на полном серьезе изображает всеведущего пророка, или эпизод, когда он выдерживает пытку козой (на съемках она по-настоящему лизала ему пятки, и Фернандель испускал душераздирающие вопли, сохраненные Кристиан-Жаком в звуковой дорожке), вошли в золотой фонд французской комедии.

Еще одна причина популярности фильма кроется, несомненно, в его ребяческом духе, которым в равной степени наделены и главный актер, и режиссер-постановщик. В самом деле, фильм создает перед нами мир мечты, игры: мир, где невообразимое вдруг становится возможным. И в финале герой просит добавки, хочет играть и мечтать и дальше, а главное — сбежать от настоящего. В этом фильм очень тесно связан со своим временем. Он представляет собою высочайшее торжество «развлекательного кино» в его наиболее показательном, популярном и непошлом виде. Он радует зрителя полетом фантазии, весельем и новизной и заодно выполняет его неосознанное желание бежать от окружающей реальности. Квинтэссенция эскапистского кино.

Frankenstein

Франкенштейн

1931 — США (71 мин)

· Произв. U (Карл Леммле-мл.)

· Реж. ДЖЕЙМС УЭЙЛ

· Сцен. Роберт Флори, Гэрретт Форт, Фрэнсис Эдвард Фэрэго, Джон Л. Болдерстон по роману Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей» (Frankenstein, or the Modern Prometheus) и пьесе Пегги Уэблинг «Франкенштейн»

· Опер. Артур Эдесон

· В ролях Колин Клайв (Генри Франкенштейн), Мей Кларк (Элизабет), Джон Боулз (Виктор Мориц), Борис Карлофф (Чудовище), Эдвард Ван Слоун (доктор Уолдмен), Фредерик Керр (барон Франкенштейн), Дуайт Фрай (Фриц).

Перед начальными титрами на фоне театрального занавеса Эдвард Слоун (Ван Хелсинг из Дракулы, Dracula* и доктор Уолдмен в этом Франкенштейне) от имени Карла Леммле-мл. объявляет зрителям, что фильм, который они готовятся увидеть, может их шокировать и даже напугать.

Генри Франкенштейн, сын барона Франкенштейна, бросил университет и поселился в стоящей на отшибе башне, чтобы завершить опыты по гальванизму и электробиологии. Из фрагментов тел, вырытых из могил или снятых с виселицы, он надеется излучением более мощным, нежели ультрафиолетовые лучи, создать новое живое существо. Однако его горбатый ассистент, которому было поручено выкрасть из университета мозг здорового при жизни человека, роняет колбу с этим мозгом и уносит вместо него мозг преступника.

Невеста Франкенштейна Элизабет и ее воздыхатель Виктор Мориц просят бывшего наставника Франкенштейна доктора Уолдмена поехать с ними в обиталище Генри, чтобы отговорить его от этого гибельного плана. Генри предлагает им стать свидетелями опыта: неподвижное тело на платформе поднято на самую вершину башни. Стеклянный потолок раздвигается, и тело оказывается в центре разбушевавшейся грозы. Опыт завершается удачно, но в результате рождается чудовищное существо, обладающее богатырской силой; больше всего на свете оно боится огня и света факелов. Его приходится посадить на цепь в подвале. Там Чудовище убивает ассистента Франкенштейна, постоянно издевавшегося над ним.

Потрясенный тем, какому жуткому созданию он даровал жизнь, Франкенштейн падает в обморок; его уносят невеста и приведенный ею отец. Профессор Уолдмен остается наедине с Чудовищем, привязанным к операционному столу; профессор собирается рассечь и расчленить его. Но ничего не выйдет: Чудовище душит Уолдмена.

В деревне празднуют бракосочетание Генри и Элизабет. Чудовище сбегает из башни и топит девочку, хотевшую с ним поиграть. Отец девочки несет ее тело на руках среди ликующей толпы. Чудовище пробирается в дом Генри и приводит Элизабет в ужас. Франкенштейн решает, что его долг — своими руками уничтожить создание, порожденное на свет экспериментами. Но Чудовище оглушает его и уносит на своих плечах к мельнице. Толпа с факелами преследует Чудовище и поджигает мельницу. Чудовище швыряет Франкенштейна вниз; тело Генри цепляется за крыло мельницы, и это смягчает удар. Мельницу пожирает огонь. Чуть позже, отец Генри объявляет слугам, что его сыну стало лучше; Элизабет рядом с ним, у его изголовья.

♦ Для начала напомним, что театральные инсценировки романа Мэри Шелли (изданного в 1818 г.) путешествовали по миру в течение всего XIX в. с 1832 г. Американский немой кинематограф дважды экранизировал роман: в 1-й раз в 1910 г. это сделала фирма Томаса Эдисона с донельзя безобразным и жутким Чарльзом Оглом в главной роли; во 2-й раз в 1915 г. это был Джозеф В. Смайли с фильмом Жизнь без души, Life Without Soul, где Перси Дэниэл Стэндинг играет Чудовище очень сдержанно и строго. Существует также 3-я, итальянская версия — Чудовище Франкенштейна, Il mostro di Frankenstein, 1920, Эугеньо Теста.

Студия «Universal» только что пожала плоды успеха Дракулы; именно на волне этого триумфа был задуман и снят Франкенштейн. Естественно, на роль Чудовища был выбран Бела Лугоши; режиссером фильма должен был стать Роберт Флори. После ряда проб кандидатуру Лугоши отвергли; официально же было объявлено, что он отказался от роли, узнав, что в ней практически нет слов. Флори заменили на Джеймса Уэйла. (Следы участия Флори сохранились в сценарии; ему принадлежат идеи подмены мозга чудовища и кульминационного эпизода на мельнице). Джеймс Уэйл по происхождению англичанин и любил окружать себя соотечественниками. Он в изобилии населил ими оба своих Франкенштейна. Он отобрал Бориса Карлоффа, замеченного им в театральной пьесе «Преступный кодекс» (позднее ее экранизирует Хоукс, поручив Карлоффу прежнюю роль). Работу над гримом Чудовища он доверил Джеку Пирсу, дебютировавшему в кинематографе в фильме Уолша Говорящая обезьяна, The Monkey Talks, 1927. Так собрались вместе 3 человека, которым обязан своими художественными достоинствами и колоссальным успехом этот 1-й говорящий Франкенштейн.

Сильная сторона Уэйла — необычайно плавный для своего времени стиль операторской работы (напомним, что это лишь 1-е годы звукового кино): режиссер подчеркивает декорации и действия персонажей на общем болезненно-ироничном фоне, который и по сей день впечатляет публику. Доказательством тому служат многочисленные повторные выпуски фильма в прокат. В превосходном 1-м фильме цикла одаренность Уэйла можно оценить, так сказать, в чистом виде. Грим, созданный Джеком Пирсом, прост, но незабываем; благодаря ему через чудовищный облик пробивается некоторая человечность и в каком-то смысле освещает внутренний мир монстра, которого Карлофф сумел сыграть трогательно и серьезно. (По этому поводу не лишним будет повторить, что Карлофф — великий американский актер; с 1931 no 1940 г. он сыграл в ряде восхитительных фильмов, снятых Хоуксом, Карлом Фройндом, Уолшем, Роем Уильямом Ниллом, Кёртизом, Улмером, Фордом, Роулендом В. Ли и т. д.). На стадии подготовки сценария создатели фильма немало попотели, заботясь о том, как бы пе оскорбить зрительские чувства. Сцена убийства девочки была сокращена почти до полного умолчания (как утверждает Дон Глут [см. БИБЛИОГРАФИЮ]. это было сделано по просьбе Карлоффа). Сцена повешения горбатого ассистента также была сокращена. Гибель Франкенштейна, которой должен был заканчиваться фильм, заменили на хэппи-энд, оставив таким образом почву для будущих продолжений.

Фильм получился настолько талантлив, что Чудовище Франкенштейна намертво врезалось не только в киноманскую память, но и в коллективную память эпохи. Ни одному фильму не удалось так ярко проиллюстрировать опасности научного прогресса, авантюрного безумия ученых: на более глубоком уровне Чудовище превратилось в символическое и метафизическое олицетворение человека, разрывающегося между благодарностью и обидой к создателю, сотворившему его столь несовершенным.

N.В. После этого фильма Борис Карлофф появился в 4 лентах, рассказывающих о дальнейших похождениях Чудовища: Невеста Франкенштейна, Bride of Frankenstein*, Сын Франкенштейна, Son of Frankenstein*, Дом Франкенштейна, House of Frankenstein*, где он играет роль ученого, и Франкенштейн-1970, Frankenstein-1970, Хауард Кох, 1958, где он играет роль барона. В 1987 г. в США реконструирована и выпущена на видео полная версия Франкенштейна — длиннее на несколько минут. В сцене убийства девочки можно обратить внимание на то, что Франкенштейн убивает ее случайно, желая лишь поиграть; сперва он смотрит, как она бросает в воду цветы, затем повторяет ее действия и бросает в озеро ее саму.

БИБЛИОГРАФИЯ: реконструкция фильма на 1000 фотограмм (с полными диалогами) — Richard J. Anobile, Universe Books, New York, 1974. Рекомендуем книгу: Don F. Glut, the Frankenstein Legend, Metuchen, N.J., The Scarecrow Press, 1973, — где тщательно перечислены все воплощения чудовища в бесчисленных пьесах, фильмах, комиксах и т. д.

Frankenstein Created Woman

Франкенштейн создал женщину

1967 — Великобритания (92 мин)

· Произв. Hammer, Seven Arts Production (Энтони Нелсон-Киз)

· Реж. ТЕРЕНС ФИШЕР

· Сцен. Джон Элдер (Энтони Хайндз)

· Опер. Артур Грэнт (Technicolor)

· Муз. Джеймс Бернард

· В ролях Питер Кушинг (барон Франкенштейн), Сьюзен Дэнбёрг (Кристина), Торли Уолтерз (доктор Герц), Роберт Моррис (Ганс), Данкан Лэмонт (пленник), Питер Блайт (Антон), Барри Уоррен (Карл), Дерек Фаулдз (Иоганн), Алан Макнотэн (Клеве).

Австрийская деревня, конец XIX в. Мальчик по имени Ганс Баумер наблюдает за казнью отца — убийцы, отправленного на гильотину. Повзрослев, он становится ассистентом старого доктора Герца, который вместе с бароном Франкенштейном проводит странные и необычные опыты; Герц целый час держит в заморозке тело своего знаменитого коллеги. К запястьям барона подсоединены электроды, помогающие ему избежать смерти. Франкенштейн заявляет, что опыт прошел блестяще; им удалось отделить душу от тела и сохранить душе жизнь. Гансу предлагают купить шампанского в харчевне Клеве, чтобы отметить успех. У Клеве есть дочь Кристина, хромоножка с изуродованным лицом: Ганс в нее влюблен.

3 гнусных и заносчивых отпрыска благородных семейств приходят в харчевню и насмехаются над Кристиной. Позже они возвращаются, чтобы украсть в харчевне вино. Они убивают свидетеля кражи — Клеве. В убийстве обвиняют Ганса; его наследственность становится важным аргументом для судей. Его гильотинируют на глазах у Кристины; та же в отчаянии кидается в реку с высокого моста.

Герцу удалось выкрасть обезглавленное тело. Франкенштейн извлекает из него душу и переносит ее в тело утопленницы, которая воскресает в облике прекрасной юной женщины. Теперь она думает только о мести. Своими женскими чарами она завлекает в ловушку и убивает одного за другим всех убийц отца. Все детали продумал ее возлюбленный; она стала часто беседовать с его отрубленной головой. Голова говорит голосом Кристины, а Кристина отвечает голосом Ганса. Доведя миссию до конца, Кристина бросается в поток с обрыва.

♦ 3-й фильм из фишеровского цикла о Франкенштейне. 2 первых фильма были основаны на относительно классических сценариях и режиссуре. Прежде всего следовало вновь привлечь зрительское внимание к старой теме, а для этого надо было быть как можно проще, продуктивнее и убедительнее. В 3-м фильме, вдохновляясь сценарием Джона Элдера (сына одного из основателей студии «Hammer» Уильяма Хайндза), Фишер, уже не стесняясь, дает волю своей фантазии, еще четче оформляя некоторые характерные черты своего стиля. И, прежде всего — дар рассказчика. Фишер любит истории, растянутые на десятилетия и предлагающие в некотором роде полную биографию героя. В этом случае мы следим за Гансом с его детства до 1-й, а затем и 2-й смерти в облике Кристины — совсем как это было с героем Проклятия оборотня, The Curse of the Werewolf. Кроме того, в пластике и декорациях фильма особенно заметна чувственность Фишера (возьмем для примера любовные сцены между Гансом и Кристиной, совершенно уместные благодаря своей сдержанной и живописной элегантности). Даже в самых бредовых фантазиях Фишер сохраняет легендарное спокойствие, царящее в большинстве его фильмов. Картина развивается, как барочная метафизическая поэма; взяв за основу виденные нами события (опыты Франкенштейна), она устремляется к непознанному и дарит неожиданную вариацию на тему пересадки душ.

Из главного героя действия Франкенштейн превращается в очевидца. Он удивленно и опечаленно наблюдает, как разворачивается трагическая судьба его создания, обладающего мстительной душой и соблазнительным телом. Смутный эротизм цикла о Дракуле впервые возникает на поверхности цикла о Франкенштейне, до сей поры по-викториански сдержанного и зажатого.

Frankenstein Meets the Wolf Man

Франкенштейн встречает Человека-Волка

1943 — США (73 мин)

· Произв. U (Джордж Уэггнер)

· Реж. РОЙ УИЛЬЯМ НИЛЛ

· Сцен. Курт Сиодмак на основе персонажа, созданного Мэри Шелли

· Опер. Джордж Робинсон

· В ролях Лон Чейни-мл. (Лоренс Тэлбот, Человек-волк), Бела Лугоши (Чудовище), Патрик Ноулз (доктор Фрэнк Мэннеринг), Илона Мэсси (Эльза Франкенштейн), Дэннис Хоуи (инспектор Оуэн), Мария Успенская (Малива), Лайонел Этуилл (мэр).

В поисках драгоценностей и денег двое воров вскрывают гробницу Лэрри Тэлбота, который, тут же вернувшись к жизни, превращается в чудовищного зверя и убивает одного вора. Тэлбота находят без сознания на улице, относят в больницу и оказывают ему первую помощь. Ночью в полнолуние он вновь обращается в волка, убивает полицейского и возвращается в больницу. Наутро он винит себя в убийстве, но его принимают за сумасшедшего. Тэлбот бежит из больницы и находит старую цыганку, чей сын и превратил его в оборотня. Он умоляет цыганку помочь ему умереть. Она отводит его к барону Франкенштейну, не зная, что барон уже мертв. Она верит, что тайные опыты барона над жизнью и смертью могут помочь Тэлботу. Преследуемый жителями деревни, Тэлбот скрывается в развалинах замка и находит там Чудовище Франкенштейна, лежащее в панцире, похожем на стеклянный гроб. Тэлбот добивается от дочери барона, чтобы та достала из тайника дневник ее отца. По этим запискам врач, лечивший Тэлбота в больнице, вновь запускает в действие аппаратуру барона в надежде передать Чудовищу энергию Человека-Волка. Дочь барона противится эксперименту и решительно прерывает его ход. Оборотень и монстр вцепляются друг в друга, но тут житель деревни взрывает соседнюю плотину. Волны поглощают замок, развалины и обоих чудовищ.

♦ 1-я попытка студии «Universal» свести двух своих монстров в одном фильме. По счастью, выясняется, что запуганные и болезненно мрачные детективы, необычные и безумные фантастические сказки — излюбленное поле деятельности Роя Уильяма Нилла. Таким образом это диковинное двойное продолжение Франкенштейна, Frankenstein* (5-й фильм цикла) и Человека-Волка, The Wolf Man (2-й и заключительный фильм цикла[73]) становится самым подходящим материалом для режиссера. Аристократически элегантный стиль и дистанция, которую Нилл выдерживает в отношении своих сюжетов, не впадая при этом в насмешку, часто помогают ему (в особенности в этом фильме) выжимать из сценария все то необычное и трогательное, что заложено в нем потенциально. Красная нить сюжета, помимо несуразных перипетий — упрямое желание героя умереть; ведь оборотню не подходят традиционные способы самоубийства. Эта погоня придает фильму цельность и ту особую нездоровую эмоциональность, которая роднит героя Лона Чейни-мл. со всеми вымышленными или реальными отчаявшимися беднягами, ждущими от смерти освобождения.

Die Frau im Mond

Женщина на Луне

1929 — Германия (4365 м)

· Произв. UFA (Фриц Ланг)

· Реж. ФРИЦ ЛАНГ

· Сцен. Tea фон Харбоу по ее же роману

· Опер. Керт Курант

· Муз. Вилли Шмидт-Гентнер

· В ролях Герда Maуpyc (Фрида Вентен), Вилли Фрич (профессор Гелиус), Фриц Расп (Уолт Тёрнер), Густав фон Вангенхайм (Ганс Виндеггер), Клаус Поль (профессор Георг Манфельд), Маргарет Купфер (госпожа Хинпольт), Густль Штарк-Гштеттенбаур (Густав).

Аферист Тёрнер хочет выкупить у старого ученого Манфельда рукопись его труда, где выдвигается гипотеза о присутствии золота на Луне. При этом он надеется воспользоваться нищетой, в которой уже долгие годы живет ученый. Но Манфельд выставляет его за дверь. Когда-то, в 1896 г., Манфельд сделал доклад на эту тему и был осмеян всеми своими коллегами. Теперь же молодой инженер Гелиус, владелец авиастроительных заводов, объявляет своему другу Манфельду, что готов рискнуть и совершить полет. «Меня не забудьте!» — говорит ему старый ученый, тронутый до слез.

Однако Тёрнер не сдается. С 2 сообщниками он вскрывает сейф Гелиуса (где хранятся документы, имеющие отношение к полету), временно одурманив инженера ароматом букета фиалок, и крадет рукопись, которую доверил Гелиусу Манфельд. Тёрнер работает на консорциум 5 финансистов, мечтающих получить контроль над всеми золотоносными жилами во вселенной. Тёрнер грозится уничтожить все авиастроительные заводы Гелиуса вместе с рукописью и документами, если ему не разрешат принять участие в полете. Гелиус вынужден принять его условия.

На борту ракеты занимают свои места Манфельд, Тёрнер, Гелиус, начальник строительства Виндеггер и Фрида, невеста Виндеггера, на самом деле влюбленная в Гелиуса. Космический корабль слишком легок, чтобы прямо держаться в воздухе, поэтому перед запуском он помещен в бассейн, где и удерживает вертикальное положение. Первые 8 мин после старта становятся самым тяжелым испытанием для путешественников; они корчатся в конвульсиях и теряют сознание. Ракета мчится со скоростью 11 200 м/сек. Старик Манфельд первым приходит в себя. Пассажиры обнаруживают, что в скафандре спрятался мальчик, увлеченный рассказами о Луне. Перед самой Луной ракета попадает в зону невесомости (довольно небольшую). Виндеггер неожиданно приходит к выводу, что высаживаться на Луне — безумие, и отныне мечтает только о возвращении.

После прилунения Манфельд бросает остальных членов экипажа и отправляется исследовать поверхность Луны. Он находит золотоносные скалы, которыми грезил всю жизнь, но срывается в расселину и разбивается насмерть. Тёрнер следил за ним. Он отламывает от скалы куски золота и возвращается к ракете. Там он оглушает и связывает Виндеггера. Тот кричит Фриде, оставшейся в корабле, чтобы она не впускала Тёрнера. Появляется Гелиус и сражается с Тёрнером. Виндеггер, развязанный мальчиком, убивает Тёрнера, только что стрелявшего в Гелиуса. Перед смертью Тёрнер говорит, что целился на самом деле не в Гелиуса, а в бак с кислородом, и попал в него. Половина запасов кислорода потеряна. Один путешественник должен будет остаться на Луне и ждать, когда за ним вернутся. Гелиус и Виндеггер тянут жребий. Виндеггер проигрывает, что его огорчает. Перед самым отправлением Гелиус раскрывает мальчику секрет: он решил остаться. Он доверяет мальчику управлять стартом. Ракета улетает. Гелиус думает, что он один в лунной пустыне, но вдруг замечает Фриду; которая тоже осталась на мертвой планете, чтобы составить ему компанию. Они бросаются в объятия друг друга.

♦ В этом последнем немом фильме Ланга визуальный аспект впечатляет больше всего и намного превосходит аспект драматургический или философский. Это в особенности относится к сценам запуска ракеты: через 50 лет после их создания и через 20 лет после начала реальной лунной одиссеи, столь зрелищная попытка добиться научного реализма по-прежнему удивляет. Эти сцены, от которых невозможно оторвать глаз, гораздо ближе к реальному будущему, чем, напр., наивные фантазии Мельеса. (Отметим, что при работе над фильмом Ланг изобрел обратный отсчет.) Ланг в очередной раз смешивает самые разные материалы: «сериальные» эпизоды, завязывающие (несомненно, слишком затянуто) целый ряд психологических и нравственных конфликтов; безудержную фантазию в сочетании со стремлением к научной и документальной достоверности; почти одинаковые тенденции к барочному нагромождению ситуаций и символов и к абстрактной чистоте конструкции, стремящейся свести человеческое поведение к набору теорем и аксиом. В общем и целом, лунная поверхность — скорее чужая, чем по-настоящему враждебная к человеку, — рассматривается и используется Лангом в спорном сценарии Теи фон Харбоу как абстрактное пространство, где человек остается наедине с собой и своими древними демонами: алчностью, жестокостью, трусостью, ревностью, неразделенной любовью.

N.В. Невольные почести реалистической и документальной силе фильма (в процессе работы Ланг окружил себя советниками высочайшей квалификации — такими, как Вилли Лей и Герман Оберт) воздали нацисты, некоторое время спустя уничтожили макеты космического корабля, решив, что они угрожают военной тайне вокруг строительства ракет «Фау-1» и «Фау-2».

Freaks

Уродцы

1932 — США (61 мин)

· Произв. MGM (Ирвинг Талбёрг)

· Реж. ТОД БРАУНИНГ

· Сцен. Уиллис Голдбек и Леон Гордон по рассказу Тода Роббинза «Шпоры» (Spurs)

· Опер. Мерритт Б. Герстад

· В ролях Уоллес Форд (Фрозо), Лейла Хайамз (Венера), Ольга Бакланова (Клеопатра), Генри Виктор (Геркулес), Роско Эйтс (Роско), Эдвард Брофи, Мэтт Макхью (братья Ролло), Эрни С. Эдамз (директор цирка), Роуз Дайон (мадам Тетраллини) и «уродцы»: Гарри Эрлз (Ганс), Дэйзи Эрлз (Фрида), Дэйзи и Вайолет Хилтон (сиамские близнецы), Ольга Родерик (бородатая женщина), Питер Робинсон (живой скелет), Джозеф / Джозефина (гермафродит), Джонни Эк (безногий человек), Принс Рэдиен (человек-бревно), Марта Моррис (безрукая женщина, брюнетка), Фрэнсес О'Коннор (безрукая женщина, блондинка).

В бродячем цирке, демонстрирующем публике «уродцев», карлик Ганс, помолвленный с карлицей Фридой, влюбляется в воздушную гимнастку красавицу Клео. Ослепленный любовью, он не понимает, что Клео издевается над ним и принимает его любовь только ради подарков. Часто она смеется над его жалким ухаживанием вместе со своим любовником, борцом Геркулесом. Фрида по неосторожности проговаривается Клео, что Ганс получил в наследство целое состояние. Клео решает выйти замуж за Ганса и затем понемногу извести его ядом. Клео начинает претворять план в жизнь уже за свадебным ужином. Однако уродцы следят за ее фургоном и застают ее за этим занятием. Венера, бывшая любовница Геркулеса, также противится злодеянию. Пока ни о чем не подозревающая Клео разыгрывает верную сиделку при больном муже, Ганс готовит собственный план. Как-то вечером он требует, чтобы Клео отдала ему бутылочку с ядом. Цирковой караван с трудом продвигается по дороге в грозу; один фургон ломается. Фрозо, клоун, влюбленный в Венеру, не дает Геркулесу убить ее. Геркулеса казнят уродцы. Клео с криками бежит прочь из своего фургона, но уродцы не отстают ни на шаг.

Ярмарочный зазывала, рассказывающий зевакам историю Клео, показывает, во что она превратилась: похожее на курицу, кудахчущее и квохчущее чудовище. Фрозо и Венера, Ганс и Фрида обретают счастье друг с другом.

♦ Эта «Марсельеза страны чудовищ», по выражению Жана Булле (в журнале «Bizarre», февраль 1951 г.), принадлежит к горстке фильмов, которые без преувеличения можно назвать уникальными. Через 60 лет после выхода на экраны Уродцы по-прежнему заслуживают этот эпитет; ничто не затмило и не ослабило их оригинальности. Выходя за традиционные рамки реализма и фантастики, документального кино и фильмов ужасов, Уродцы в какой-то степени принадлежат к каждой из этих категорий и потому весьма нелегко поддаются классификации. Реализм создается благодаря присутствию в кадре настоящих уродцев (что само по себе радикально обособляет фильм) и достоверности закулисной хроники цирковой жизни (хотя сам цирк кажется слишком маленьким, чтобы вместить такое количество монстров). Фантастика — благодаря сценам мести уродцев и операции, проделанной ими над своей «жертвой» в лучших традициях Острова доктора Моро, The Island of Dr. Moreau*. Атмосфера фильма ужасов — благодаря новому дуализму, изобретенному Тодом Браунингом, который противопоставляет уродцев, не несущих ответственности за свои физические аномалии, и нормальных людей, виновных в собственном моральном уродстве. Эта же тема будет раскрыта и в Человеке-слоне, The Elephant Man*. По причине своей уязвимости физические уродцы во сто крат умножают моральное уродство так называемых «нормальных» людей.

Изображая отношение Клео к Гансу, Браунинг хотел создать квинтэссенцию всего зла, которое нормальные люди могут причинить «ненормальным» — или на более общем уровне всего, что 1 человек при определенных обстоятельствах может обрушить на других: презрение, эксплуатация, расчетливая и разрушительная ненависть. Граница между нормой и аномалией, естественным и безобразным сразу же смывается. Безобразным становится все, и мы ловим себя на мысли, что тревога, порождаемая Уродцами, возникает благодаря человечности и универсальности этого фильма. Его человечность не имеет никакого отношения к гуманизму (тот же Человек-слон, например, в сравнении с Уродцами кажется фильмом-бойскаутом). От гуманизма остаются лишь едва уловимые следы: в сочувствии, которое испытывают к уродцам некоторые цирковые артисты, и в солидарности уродцев между собой. Зато эта солидарность приводит их к мести, жестокость которой соответствует (если не сказать больше) причиненной им обиде. Неослабевающая сила Уродцев связана прежде всего с отказом от фальшивой сентиментальности, с холодным и молчаливым достоинством, с которым смотрит на происходящее Браунинг.

Браунинг здесь полностью на своем месте: как бывший цирковой артист, он прекрасно знает, о чем говорит, когда показывает нам своих друзей-уродцев. Учитывая, что «MGM» держала его на контракте в немой период кинематографа (Браунинг снял тогда большое количество фильмов с Лоном Чейни), нет ничего удивительного в том, что студия вновь пригласила его к себе после успеха Дракулы, Dracula*, снятого для «Universal». Однако факт появления такого фильма в начале 30-х гг. в Голливуде под маркой «MGM», его хладнокровная отвага, которую можно приписать и невинности, и извращенности режиссера, и по сей день способны поразить зрителя.

N.В. Фильм с треском провалился в прокате, и это был 1-й звонок для карьеры Тода Браунинга. По счастью, к этому времени он снял уже более 40 фильмов, однако после Уродцев снимет всего 4. После 1-го показа картина была сокращена на 1/3. (Исчезли без следа цирковые представления, и лишь благодаря письменным источникам можно установить, что Ганс был фокусником, а Фрида — наездницей.) Как ни странно, критический отзыв газеты «Variety» указывает продолжительность фильма в 52 мин, что даже меньше продолжительности известных нам копий. Копия, показанная каналом «FR3» в 1980 г., содержит 2-й финал, который ничуть не изменяет содержание 1-го, но добавляет несколько сцен к воссоединению Ганса и Фриды.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка копии продолжительностью 64 мин, в 428 планах (+ несколько планов из 2-го финала), в журнале «L'Avant-Scène», № 264 (1981).

French Cancan

Французский канкан

1955 — Франция (97 мин)

· Произв. Franco London Films, Jolly Films

· Реж. ЖАН РЕНУАР

· Сцен. Жан Ренуар по сюжету Андре-Поля Антуана

· Опер. Мишель Кельбер (Technicolor)

· Муз. Жорж Ван Пари

· В ролях Жан Габен (Данглар), Мария Феликс (Прекрасная Аббатиса), Франсуаз Арнуль (Нини), Жан-Роже Коссимон (барон Вальтер), Джанни Эспозито (князь Александр), Филипп Клэй (Казимир), Мишель Пикколи (Валоргей), Анна Амендола (Эстер Жорж), Дора Долл (Телка), Жак Жуанно (Бидон), Жан Паредес (Кудрие), Жан-Марк Теннберг (Сават), Эдит Пиаф (Эжени Бюффе), Паташу (Иветт Гильбер).

Париж, конец XIX в. Данглар управляет роскошным кабаре под названием «Китайская Ширма», главная звезда которого — его любовница Прекрасная Аббатиса. В Нини, прачке с Монмартра, помолвленной с булочником, Данглар обнаруживает неожиданные способности танцовщицы. Он видит в ней потенциал, который поможет ему осуществить давнюю мечту: возглавить популярное заведение, принимающее в своих стенах не несколько десятков клиентов, а сотни и даже тысячи. Он выкупает «Белую Королеву» и строит на ее месте «Мулен-Руж», где собирается возродить старинный канкан под новым и более заманчивым названием «французский канкан». Нини вместе с несколькими десятками девушек посещает интенсивные занятия по танцам. Внимание, которое Данглар уделяет Нини, порождает ненависть в душе Прекрасной Аббатисы. Во время визита министра на стройплощадку она затевает потасовку с Нини. Данглар пытается их растащить и падает в яму. Из-за перелома он обездвижен на 40 дней. Прекрасная Аббатиса, не только вспыльчивая, но и мстительная, за это время готовит месть: ее «серьезный любовник», заказчик Данглара, выходит из дела, и Данглар, будучи не в состоянии расплатиться по векселям, встав на ноги, лишается своего владения. Однако молодой заграничный князь, безумно влюбленный в Нини, дает деньги на продолжение работ. Неутомимая Прекрасная Аббатиса намекает ему что Нини стала любовницей Данглара, и князь хочет застрелиться, однако остается жив. Перед отъездом в родную страну он вручает Данглару права на владение участком. «Мулен-Руж» триумфально открывает 1-й сезон с полным комплектом из 82 танцовщиц канкана. Чтобы утвердиться в мире развлечений, Нини вынуждена навсегда расстаться со своим женихом. А Данглар, отказавшийся поклясться ей в верности (поскольку верность не согласуется ни с его природой, ни с родом занятий), продолжает искать новые таланты.

♦ После 15 лет скитаний Ренуар возвращается снимать во Францию. «Французский канкан, — пишет он в журнале „Cahiers du cinéma“, № 78, ― олицетворял для меня большое желание снять фильм, очень французский по духу, который бы смог легко и удобно наладить контакт, протянуть приятный на вид мостик между мною и французской публикой». Он получает проект, предназначенный для Ива Аллегре, и переписывает его в одиночку и целиком. В этот «простой» фильм без видимых амбиций, вдохновленный истинными событиями из жизни создателя «Мулен-Руж», тем не менее, вложена немалая часть философии и стиля Ренуара. Ренуар снова описывает некий клан, живописный, разнообразный и очень цельный мир, который не обособляется в тайное общество, однако, подобно различным социальным классам в Великой иллюзии, La grande illusion*, живет по своим правилам и в своих границах. Князь и булочник, представители 2 разных полюсов общества, обожгутся об этот мир, на собственной шкуре и к большой своей горечи ощутив, что не являются его частью («В джунглях животные собираются в семьи, в кланы и не смешиваются под угрозой смерти. Я сунул нос, куда не следовало», — говорит князь после неудачного самоубийства). Клан, описанный в этом фильме — это не Театр с большой буквы, как в Золотой карете, Le саrrosse d'or*; это мир развлечений в самой популярной и самой скромной форме: мюзик-холлы, кафешантаны, кабаре и все, что несколько десятилетий спустя назовут «варьете». Ренуара больше всего интересуют не актеры, а режиссер спектакля, постановщик, серый кардинал праздника. Это говорит о том, насколько фильм ему близок. Цвета — чувственные, яркие и изменчивые, отдавая должное импрессионизму, воссоздают мир, уже давно ушедший в прошлое и живущий только в воспоминаниях. При этом слащавость отсутствует полностью, поскольку жестокость соседствует с ностальгией, сопровождая ее повсюду, словно тень. Работа с актерами — отдельное чудо, характерное для режиссерского стиля Ренуара; в каждом персонаже — и этим Ренуар проявляет в себе моралиста — видна марионетка, как бы они ни пытались скрыть свою суть яркими эмоциями. И, наконец, движение, священное движение, каким бы неистовым оно ни было, создается, как у Джона Форда, путем грамотного сочетания статичных планов. Камера, словно из стеснения, старается двигаться как можно меньше, зато всегда осознанно, и всегда украдкой. В последних фильмах Ренуара движение идет от тела, от чувств, а не от техники.

Frenchman's Creek

Французова бухта

1944 — CШA (110 мин)

· Произв. PAR (Б. Дж. Де Силва)

· Реж. МИТЧЕЛЛ ЛАЙСЕН

· Сцен. Тэлбот Дженнингз по одноименному роману Дафны Дю Морье

· Опер. Джордж Барнз, Чарлз Лэнг (Technicolor)

· Муз. Виктор Янг

· В ролях Джоан Фонтэйн (Дона Сент-Коламб), Артуро де Кордова (Жан-Бенуа Обри), Бэзил Ратбоун (лорд Рокингем), Найджел Брюс (лорд Годолфин), Сесил Келлауэй (Уильям), Ралф Форбз (Гарри Сент-Коламб), Херолд Рэмонд (Эдмонд).

Лондон, 1668 г. Леди Дона Сент-Коламб больше не в силах выносить светские условности столичной жизни и в особенности — общество лорда Рокингема, которое ей постоянно навязывает муж. Вместе с детьми она уезжает в свою резиденцию в Навроне, на берегу моря. Говорят, будто в этих краях орудуют пираты, но Дона не принимает угрозу всерьез. Однако Дона попадает к людям французского пирата Обри, чей корабль бросил якорь в соседней бухте. Она понимает, что Обри завел привычку в ее отсутствие жить в особняке. Она ничуть на него не в обиде, поскольку сразу же очарована его аристократическими манерами и непринужденным образом жизни. Он же, со своей стороны, заявляет, что давно влюблен в ее портрет, висящий в спальне. Она просит Обри взять ее с собой в рейд. Пираты захватывают корабль, принадлежащий родственнику ее соседа лорда Годолфина.

Муж Доны, лорд Рокингем и все местные благородные мужи собираются на ужин в Навроне, чтобы подготовить ответный удар, но там их грабят пираты. Узнав о связи между Доной и пиратом, Рокингем надеется шантажом добиться милостей от молодой женщины. Когда Рокингем понимает, что это бесполезно, он пытается ее задушить. Леди Дона, защищаясь, бьет его кинжалом и толкает с лестницы. Рокингем разбивается насмерть.

Обри не успевает добраться до корабля и попадает в руки преследователей. Дона помогает ему бежать, но в последний момент не решается отправиться с ним, поскольку для этого ей пришлось бы бросить детей.

♦ Все необычно в этом крайне утонченном фильме, который, как говорят, после неоднократных превышений бюджета и съемок, растянувшихся на 104 дня, стал самой дорогой кинокартиной на тот момент. От сюжета ждешь приключенческих коллизий, однако фильм превращается в волшебную фантазию Лайсена, построенную на образах главных героев, чем-то похожих на самого режиссера. В самом деле, и пират, и леди — эстеты, бегущие от обыденности в мир блеска, игры, развлечений и свободы. Многословные и литературные диалоги хорошо отражают трезвый взгляд персонажей — и автора — на поиски идеала, который, разумеется, недостижим.

У Лайсена, только что закончившего Даму в потемках, Lady in the Dark*, было мало времени на подготовку к съемкам. Он занимался в основном декорациями, костюмами и реквизитом, необычно роскошными для американского кино. Ему пришлось сохранить всю запутанность и медлительность первоначального сценария и согласиться на работу с достаточно необычным дуэтом звезд вместо пары, которую хотел снимать сам (Рея Милленда и Клодетт Кольбер). В итоге все эти навязанные условия пошли на пользу фильму, особым украшением которого стала операторская работа в формате «Technicolor», выполненная с большим вкусом и пластичностью; редким операторам удавалось сравниться с нею (особенного внимания достойны великолепные планы пиратского корабля, плывущего в тумане под пение матросов). Наконец, стоит уважить публику тех лет и напомнить, что этот эстетский фильм, не вписывающийся в привычные правила и необычный по манере изложения, стал при выходе на экраны одним из крупнейших коммерческих успехов года.

Die freudlose Gasse

Безрадостный переулок

1925 — Германия (3738 м)

· Произв. Sofar-Film (Берлин)

· Реж. ГЕОРГ ВИЛЬГЕЛЬМ ПАБСТ

· Сцен. Вилли Хаас по одноименному роману Гуго Беттауэра

· Опер. Гвидо Зейбер, Курт Эртель, Роберт Лах

· В ролях Грета Гарбо (Грете Румфот), Аста Нильсен (Мария Лехнер), Эйнар Хансон (лейтенант Дэйви), Вернер Краусс (Флейшхауэр), Яро Фюрт (Хофрат Румфорт), Макс Кольбазе (отец Марии), Сильвия Торф (мать Марии), Генри Стюарт (Эгон Штирнер), Роберт Хэррисон (дон Альфонсо Каньес), Агнес Эстерхази (Регина Розенов), Тамара Толстая (Лия Ляйд), Валеска Герт (фрау Грайфер), Карл Эттлингер (Розенов), Герта фон Вальтер (Эльзе), Лони Нест (Мариандт Румфорт).

Вена. Мельхиоровый переулок. Жалкого вида покупатели томятся в бесконечном ожидании перед лавкой мясника. В подвале, в тесной каморке живет семейство Лехнеров. Мария Лехнер влюблена в Эгона Штирнера, секретаря дона Каньеса, спекулянта международного масштаба, живущего на другом конце города в роскошном отеле «Карлтон». Эгон же в это время сгорает от неутоленной любви к Регине, очень богатой девушке; Регина советует Эгону разбогатеть, как она, если он хочет ее соблазнить. В погоне за деньгами Эгон начинает ухаживать за Лией Ляйд, состоятельной женой адвоката. Та же, извращенная натура, просит отвести ее в какое-нибудь мрачное и укромное место. В Мельхиоровом переулке муниципальный советник Румфорт не хочет больше тянуть чиновничью лямку и подает в отставку, чтобы получить законное пособие, равное его окладу за 2 года службы. Он пытается заняться спекуляцией и покупает акции шахт в местечке Петрович, которые Каньес как раз готовится опустить в цене, чтобы скупить затем подешевле. Он распускает слух о том, что работы в этих шахтах прекращаются. Грете Румфорт, старшая дочь чиновника, покупает на отцовские деньги меховое манто у фрау Грайфер, хозяйки публичного дома под вывеской ателье мод. Мария приходит взять у нее денег в долг и видит в этом притоне Эгона с Лией. Когда Эгон уходит, Мария душит Лию. Она кокетничает с Каньесом, который удачно провернул биржевую махинацию. Румфорт разорен; Грете вынуждена сдать семейную квартиру американскому лейтенанту Дэйви, выполняющему задание Красного Креста. Она влюбляется в него. Но после неприятного инцидента, когда на младшую сестренку жильца падает подозрение в воровстве, Румфорт выдворяет лейтенанта. Мария обвиняет Эгона в убийстве Лии. Он попадает в тюрьму; ему готовятся вынести приговор. Позднее, умирая от чахотки, Мария признается во всем и говорит Эгону, что всегда любила его. Грете увольняет с работы начальник, пытавшийся воспользоваться ее положением; она задолжала много денег фрау Грайфер и должна теперь отработать долг в публичном доме. Там ее замечает и клеймит позором Дэйви. Вскоре он понимает, что Грете заботится об отце, и уводит ее, прежде чем она встречается с первым клиентом. Бедняки Мельхиорового переулка бунтуют. Они ломают дом фрау Грайфер, чьи роскошь и разврат оскорбляли их нищету, и забивают насмерть мясника, который так долго издевался над ними.

♦ Безрадостный переулок, 3-й фильм Пабста, триумфально прошедший по экранам всего мира, представляет собой квинтэссенцию и немецкого экспрессионизма, и немецкого реалистического кино. Фильм доказывает, что 2 эти стилистические тенденции тесно взаимосвязаны, и эта взаимосвязь характерна для немалой доли шедевров немецкого немого кино. Экспрессионизм здесь рождается из реалистичного описания невыносимого бытия; и здесь вовсе не обязательно искусственно деформировать декорации, чтобы раскрыть в полной мере их чудовищность. Разнообразие и сложные взаимоотношения персонажей (которые, помимо всего прочего, превращают Безрадостный переулок в увлекательную и густонаселенную унанимистскую мелодраму), выдающаяся актерская игра, абстрактная и вместе с тем чувственная выразительность декораций, энергичный монтаж, общий ритм сюжета и умелая игра на постоянной перемене мест действия — все эти качества удивительно современны. Большая сила Пабста как рассказчика в том, что он ни во что не верит, не придерживается никакой идеологии, довольствуется положением искушенного зрителя, наблюдающего за миром, летящим в тартарары и наделенным столь разнообразными пороками; тут и социальное неравенство, и спекуляция, и всемогущество денег, и всевозможные злоупотребления властью, в частности — начальника над подчиненным, мясника над покупателями (в особенности женского пола), спекулянта над своими жертвами, домохозяйки над жильцами и должниками.

N.В. Цензура того времени вырезала из фильма целый ряд сцен (напр., мясника, глядящего на ножки покупательниц из подвального окна); позднее эти сцены были возвращены в копии, ныне доступные зрителю. Вопреки многолетним утверждениям историков и специалистов, Марлен Дитрих не появляется в том плане, где женщины стоят в очереди в мясную лавку. Ее спутали с Бертой фон Вальтер, играющей Эльзу (роль, практически полностью исчезнувшую даже из самых продолжительных копий фильма). Вдова режиссера Труди Пабст подтвердила этот факт Патрику Бриону (см. его книгу о Гарбо, Éditions du Chêne, 1985). Французский ремейк картины снят в 1938 г. Андре Югоном (мелодрама самого низкого пошиба).

Friedemann Bach

Фридеман Бах

1941 — Германия (100 мин)

· Произв. Terra (Густаф Грюндгенс)

· Реж. ТРАУГОТТ МЮЛЛЕР

· Сцен. Хельмут Брандис, Эккарт фон Назо, Людвиг Мецгер

· Опер. Вальтер Пиндтер

· Муз. Марк Лотар, а также произведения Иоганна-Себастьяна Баха и Фридемана Баха

· В ролях Густаф Грюндгенс (Фридеман Бах), Ойген Клопфер (Иоганн-Себастьян Бах), Лина Лоссен (Магдалена Бах), Вольфганг Либенайнер (Эммануил Бах), Лотте Кох, Вольф Труц, Эрнст Дернбург, Иоганн Риманн, Камилла Хорн.

Лейпциг, XVIII в. Фридеман, старший сын Иоганна-Себастьяна Баха, возвращается домой после долгой отлучки, во время которой он обучался музыке. Отец горячо приветствует сына и предлагает ему место органиста. Но Фридеман не хочет посвящать себя религиозной музыке. Принц Вюртембергский через курьера приглашает Иоганна-Себастьяна к своему двору, и тот предлагает сыну поехать вместо него. При дворе Фридеман одерживает победу в музыкальном конкурсе и привлекает к себе внимание знаменитой балерины Фиорини и девушки из высшего общества Антонии Колловрат. Последняя берет у него уроки музыки, но министр принца хочет жениться на ней и поручает Фиорини охмурить Фридемана. Фиорини просит Фридемана написать для нее балет. Тот сперва колеблется, поскольку считает такую музыку слишком пошлой, но затем соглашается. За это его осуждают брат Эммануил, старый слуга и Антония, отвергнувшая предложение руки и сердца со стороны министра. Под влиянием Антонии и несмотря на успех балета, Фридеман вновь берется за сочинение серьезной музыки. Он отказывается быть придворным композитором. После смерти отца он просит для себя место органиста. Он играет композицию собственного сочинения, которая кажется слушателям слишком оригинальной. Тогда по совету близких он исполняет неизданное произведение отца, выдав его за свое. Его конкурент раскрывает обман, и Фридеману отказано в месте. Фридеман злится от того, что последовал дурному совету, и не скрывает своей ярости. Ему надоело, что его всюду воспринимают только как сына Иоганна-Себастьяна: «Я — Фридеманн Бах, и точка!» Он решает исчезнуть. Он примыкает к труппе бродячих актеров и делит с ними презрение и проклятия, их привычный удел в те годы. Его находит свояк, и Фридеман узнает, что Антония вышла замуж за министра. Антония позднее навещает его. Министр следит за ней и выдворяет Фридемана из страны. Много лет спустя в Берлине Фридеман бродит кругами вокруг дома своего брата, который, заметив его, бросается ему навстречу. Фридеман убегает. Эммануил узнает, что он уже очень давно живет в бедных районах города. Посетитель лавки, человек благородных кровей, плохо отзывается о музыке Иоганна-Себастьяна Баха. Фридеман приходит в ярость. Человек наносит ему смертельную рану шпагой. Фридеман умирает, слушая сочинение отца, которое по его просьбе исполняет Эммануил.

♦ Единственный фильм Трауготта Мюллера, знаменитого художника-декоратора, работавшего в «Немецком театре» и в труппе Густафа Грюндгенса. История старшего сына Баха (1710–1784) дает эмоциональный и оригинальный портрет художника, который, стремясь завоевать независимость, проходит через множество превратностей и поражений и по пути невольно превращается в маргинала. Выдающийся актер Густаф Грюндгенс наделяет своего героя немалой убедительностью, а также бурной и романтичной натурой. Сюжет привлекателен и лишен идеологии, хотя в нем содержится слишком много диалогов, в которых часто повторяется одно и то же, особенно во 2-й части; в фильме никак не упоминается новаторский вклад Фридемана в музыку. Главное достоинство картины — великолепно воссозданная эпоха. Предметы, костюмы, декорации, музыкальные инструменты переносят зрителя в другой мир; мало фильмов способны до такой степени погрузить смотрящего в атмосферу и быт другого столетия. 1-я сцена, где Фридеман находит отца в музыкальной комнате и начинает играть на клавесине вместе с братом и будущим свояком, необычна и убедительна, насколько это возможно в историческом фильме. Именно такие сцены делают картину уникальной и увлекательной.

Fröken Julie

Госпожа Юлия

1951 — Швеция (90 мин)

· Произв. Sandrew

· Реж. АЛЬФ ШЁБЕРГ

· Сцен. Альф Шёберг по одноименной пьесе Августа Стриндберга

· Опер. Йоран Стриндберг

· Муз. Даг Вирен

· В ролях Анита Бьорк (госпожа Юлия), Ульф Пальме (Ян), Марта Дорфф (кухарка), Андерс Хенриксон (граф Карл), Лисси Аланд (графиня Берта), Ингер Норберг (Юлия в детстве), Ян Хагерман (Ян в детстве), Курт-Улоф Сандстрём (жених Юлии) Аке Фриделл (Роберт), Макс фон Зюдов (конюх), Инга Гилл (Виола).

В ночь накануне дня Иоанна Крестителя дочь графа Карла госпожа Юлия, недавно расторгнувшая помолвку, дразнит отцовского слугу и отдается ему. Она ведет себя с ним высокомерно, но покорно. На рассвете любовники подумывают сбежать в Швейцарию, где Ян найдет себе работу в гостинице. Они рассказывают друг другу о своем детстве. Еще мальчишкой Ян был страстно влюблен в хозяйскую дочку. По своему происхождению она была от него так далека, будто жила на другой планете. Однажды Ян пробрался в хозяйский дом, чтобы полюбоваться ею вблизи. Этот оскорбительный поступок был равносилен преступлению, и за Яном гнались по всей деревне. Он бросился в реку, но его вытащили из воды, после чего отец задал ему жестокую порку. На Юлию же в детстве сильно влияла мать, эмансипированная женщина, ни за что не желавшая выходить замуж за отца своего ребенка. Она с гораздо большим удовольствием согласилась бы иметь сына, а не дочь. Она воспитывала Юлию как мужчину, как в манерах одеваться, так и в поведении. Однажды она подожгла дом своего сожителя-графа. Тот же, вынужденный взять денег в долг у любовника жены, пытался застрелиться, но остался жив. Ян и Юлия готовятся уехать. Юлия воображает, что ее отец покончит с собой после ее отъезда. Но размолвка с Яном возвращает ее к реальности, и она понимает, что все их прекрасные планы — только праздные мечты. Она берет бритву и кончает с собой. Ее тело обнаруживает отец, только что убедивший прежнего жениха Юлии вернуться к ней.

♦ Не картина Шёстрёма, Стиллера или Бергмана, а именно Госпожа Юлия стала самым знаменитым в мире шведским фильмом. В этом фильме действительно есть все темы, все визуальные штампы, а также атмосфера, характерная для кинематографического образа Швеции; светлая и бурная ночь накануне дня Иоанна Крестителя на фоне озер и лесов; подавленные чувства персонажей, временами отчаянно рвущиеся наружу; метафизическая тревога; война полов (излюбленная тема Стриндберга), в данном случае усиленная не менее яростной войной классов. Смелость фильма (в отношениях невротичной героини к мужчине смешиваются высокомерная властность и подчиненность; Юлия по-своему проживает конфликты собственной матери) постепенно поблекла с годами. Актерская игра значительно ниже того уровня, к которому приучил зрителя Бергман, и сегодня кажется почти академичной. То же относится и к раскадровке, и к самой режиссуре в целом. По-прежнему может представлять интерес то, как Шёберг осовременил и расширил в пространстве и времени замкнутый мир пьесы Стриндберга, которую режиссер ставил в театре в 1945 г. и где действие разворачивается только на кухне особняка. Фильм приобретает некое визуальное богатство за счет снов 2 главных героев (изображенных комбинированными съемками) и флэшбеков об их детстве. Много разговоров вызвал довольно смелый по тем временам план, где встречаются прошлое и настоящее: перед взрослой Юлией в тех же декорациях появляются Юлия в детстве и ее мать. Следует также упомянуть «флэш-форвард» — сцену самоубийства отца. Эта смелая стилистическая фигура, которую используют лишь немногие режиссеры (напр., Уолш в фильме Когда вор встречает вора, When Thief Meets Thief, 1937), ныряет в будущее точно так же, как флэшбек ныряет в прошлое. Здесь она показывает игру воображения героини, гипотетическое развитие событий после ее отъезда. Роскошная операторская работа Йорана Стриндберга талантливо воссоздает атмосферу деревенского праздника Иоанна Крестителя, который является своеобразным визуальным образом Швеции. В эту необыкновенную ночь в героине пробуждаются противоречивые инстинкты и в частности — беспокойство, тяга к бездне, которые ее никогда не покидали.

Fukushu suruwa wareniari

Я отомстил

1979 — Япония (130 мин)

· Произв. Shochiku, Imamiua Productions (Кадзуо Инуэ)

· Реж. СЁХЭЙ ИМАМУРА

· Сцен. Масуру Баба по роману Рюдзо Саки

· Опер. Синсаку Имэда (цв.)

· Муз. Синисиро Икэбэ

· В ролях Кэн Огата (Ивао Энокидзу), Рэнтаро Микуни (Сидзуо Энокидзу), То То Мияко (Каё Энокидзу), Маюми Огава (Хару Асано), Нидзико Киёкава (Хисано Асано), Мицуко Байсё (Кадзуко Энокидзу).

Январь 1964 г. Ивао Энокидзу долго скрывался от полиции и совершил за это время 2 чрезвычайно кровавых убийства. Наконец, он арестован. В 1938 г., еще ребенком, он стал свидетелем того, как офицер регулярной армии заставил его отца-католика продать свои рыбацкие лодки. Разъяренный трусостью отца, Ивао попытался ударить офицера. Всю войну он провел в исправительном заведении. В 1946 г. отец захотел его женить, но Ивао представил ему девушку, которая готова обратиться в католичество, чтобы выйти за него замуж. Она родила ему 2 детей. Через 10 лет отца и невестку начинает тянуть друг к другу. Ивао не раз попадает в тюрьму за мошенничество. Он выдает себя то за адвоката (и долго прячет в шкафу труп убитого им «клиента»), то за университетского преподавателя. Под этой последней личиной он селится в гостинице, чья хозяйка подрабатывала на панели. Ивао становится ее любовником. Она узнает всю правду об Ивао, когда видит в кино объявление о розыске, но ее любовь не ослабевает. Скорее наоборот. Чуть позже Ивао душит хозяйку, узнав, что она беременна. Мотивы убийства: хозяйка сама дала понять, что хочет умереть; Ивао не хотел, чтобы она покончила с собой после его смерти: чтобы она не знала других мужчин после него. Заодно Ивао убивает свою мачеху. После казни его отец и жена, теперь живущие вместе, развеивают прах Ивао с вершины холма, но прах непостижимым образом повисает в воздухе

♦ В своих фильмах Имамура описывает прорыв самых примитивных порывов и инстинктов у людей, принадлежащих к т. н. «цивилизованному обществу». Он любит рассказывать историю (или антиисторию) Японии, охватывая сразу несколько десятилетий. В особенности его манит послевоенный период. Его Япония — варварский мир, где каждый пытается прожить торговлей телом и имуществом, хитростью, насилием. Ивао, герой Я отомстил, жалеет, что родился на свет, и мстит тем, кто дарит жизнь другим (отцу, беременной любовнице); его история, замешанная на сексе и крови рассказана как будто врачом-клиницистом, энтомологом, верящим только в бихевиоризм. Автор сторонится объяснений из области психоанализа, психологии, социологии, хотя фильмы Имамуры до отказа заполнены фактами, которые могли бы существенно обогатить эти науки. Причины, намерения, скрывающиеся за каждым человеческим поступком, для Имамуры представляют собою пропасть, измерить которую невозможно, а значит — не стоит даже пытаться. Его тематика в рамках японского кинематографа не принадлежит ему целиком и полностью, однако в своем режиссерском стиле Имамура доводит ее до совершенно впечатляющей степени брутальности, интенсивности и бесстрастности. Он особенно следит за тем, чтобы его фильмы — и в особенности Я отомстил — не стали менее загадочными, непостижимыми, туманными, чем сам наш мир. В этом отношении Я отомстил — один из редчайших фильмов в истории кино, которые можно назвать фолкнеровскими по духу.

Fury (1936)

Ярость

1936 — США (94 мин)

· Произв. МGМ (Джозеф Л. Манкивиц)

· Реж. ФРИЦ ЛАНГ

· Сцен. Фриц Ланг, Бартлетт Кормак по рассказу Нормана Красны «Власть толпы» (Mob Rule)

· Опер. Джозеф Раттанбёрг

· Муз. Франц Уэксмен

· В ролях Спенсер Трэйси (Джо Уилсон), Сильвия Сидни (Кэтрин Грэнт), Уолтер Эйбел (окружной прокурор), Брюс Кэбот (Кёрби Доусон), Эдвард Эллис (шериф), Уолтер Бреннан (Багз Майерз), Фрэнк Элбертсон (Чарли), Джордж Уолкотт (Том), Артур Стоун (Дёркин), Морган Уоллес (Фред Гэрретт).

Рабочий Джо Уилсон и его невеста Кэтрин хотят пожениться, но им пока не хватает на это денег. Им приходится на время расстаться, потому что Кэтрин нашла хорошо оплачиваемую работу в Кэпитол-Сити, городке на западе США. Год спустя Джо, которому удалось за это время основать с 2 братьями весьма преуспевающую станцию по обслуживанию автомобилей, едет за Кэтрин на своей машине. По пути его задерживает и допрашивает шериф маленького городка Стрэнд, штат Иллинойс. Его подозревают в похищении маленькой девочки. Это происшествие взволновало всю округу. Ряд улик указывают на Джо. По всему городу распространяется новость, что виновный схвачен. Шериф отказывается подтвердить или опровергнуть это известие, поскольку в деле еще не хватает улик. С наступлением ночи беснующаяся толпа выламывает ворота тюрьмы и, не сумев открыть камеру Джо, поджигает здание. Узнав о происходящем, Кэтрин прибегает к тюрьме и теряет сознание, увидев Джо в окне. Губернатор не присылает Национальную гвардию, опасаясь повредить своей популярности перед выборами.

На следующий день газеты подробно пишут о гибели Джо Уилсона. Жителей города, подозреваемых в поджоге тюрьмы, арестовывают. Но в действительности Джо чудом удалось спастись из пожара. Он скрывается, возвращается к братьям и говорит им, что твердо намерен не объявляться до конца процесса. Да, ему повезло остаться в живых, но те, кто сейчас на скамье подсудимых, сделали все, чтобы этого не случилось. Пусть вынесут приговор: так Джо отомстит своим «убийцам». Он не хочет открыться даже Кэтрин: по его мнению, она не выдержит.

На скамью подсудимых садятся 22 человека. Обвинитель сначала пытается доказать факт их присутствия на месте преступления, но у каждого находится алиби. При полном зале в суде демонстрируется кинопленка, снятая оператором-хроникером, которая не оставляет от этих алиби камня на камне. Каждый обвиняемый попал в кадр во всей своей красе. Тогда один адвокат поднимает вопрос о том, действительно ли жертва убита. Джо пишет суду письмо, якобы от анонимного линчевателя, которого замучила совесть; в конверте находится кольцо, снятое с трупа. По ошибке в тексте Кэтрин догадывается, что Джо жив. Она приезжает к его братьям и умоляет Джо отказаться от мести; ведь он становится похож на своих палачей. Сначала Джо отказывается, но затем лично приходит в зал суда и кладет конец процессу, поскольку его присутствие устраняет сам состав преступления. Он говорит, что разочаровался в людях и в родной стране. Кэтрин целует его.

♦ 1-й американский фильм Ланга. Незадолго перед этим покинув фашистскую Германию, Ланг создает картину в основном политического содержания — в самом широком и возвышенном смысле слова. В самом деле, подлинная тема Ярости — демократия, которая должна выставить крепкий заслон на пути животных импульсов, то и дело возникающих в человеке, особенно если он становится частью толпы. Пролог (герои строят планы о свадьбе) сделан с большой нежностью; но уже самой этой нежностью Ланг показывает хрупкость героев и угрозу, нависшую над ними. Средний американец, воплощаемый Спенсером Трэйси, попадет в западню, а затем в свою очередь сам подстроит западню, чтобы утолить жажду мести. Сценарий в особенности характерен для Ланга тем, как связаны друг с другом эти ловушки. Для режиссера также типично обличение массовой дикости, перерастающим в не менее суровое обличение отдельного человека, замкнувшегося в себе и сжираемого страданием, ненавистью и нетерпеливым желанием отомстить. Ланг использует скетчи — параллели, ложные ответвления, метафоры и даже символы, — чтобы показать эволюцию одного поступка, который растет и приобретает силу в разных декорациях и местах действия. Все эти элементы превосходно встраиваются друг в друга и питают главную мысль фильма, заодно повышая градус драматургического напряжения. Парикмахер в салоне сетует, что вынужден постоянно бороться с искушением перерезать горло клиенту, — и клиент поспешно исчезает из кресла, стоит лишь парикмахеру повернуться к нему спиной. Эта типично ланговская сцена, демонстрирующая фундаментальный взгляд Ланга на человека (по его мнению, человек постоянно подавляет в себе позыв к убийству), вписывается в серию скетчей, изображающих пугающе быстрое распространение по городу вести об аресте подозреваемого. Она абсолютно соответствует ситуации, но в последующие годы, в погоне за чистотой стиля, Ланг будет все больше вытеснять из своих фильмов подобные элементы черного юмора.

Ярость — типичный образец зрелого творчества автора. Безупречное классическое равновесие между формой и содержанием основано на упорном и бескомпромиссном поиске достоверности, огромном количестве наблюдений и острых, резких сцен, сменяющих друг друга в русле главной трагической траектории, также выстроенной безупречно. В этот период творчества Ланга главный герой еще может спастись от последствий своей первоначальной вины; действие показывает разные точки зрения на проблему, все еще пытается убедить, а не только обличить и констатировать факт.

N.В. В работе над этим фильмом Лангу пришлось подстраиваться под американские, «демократические» методы съемок. Напр., смириться с фактом, что в Америке члены съемочной группы питаются в строго установленное время. Очевидно, в Германии все было иначе: там они были рабами, послушными воле хозяина-режиссера. На съемках ночного захвата тюрьмы (когда Ланг случайно ранил Брюса Кэбота, показывая, как правильно метать камни) отношение членов съемочной группы и актеров к режиссеру очень напоминало отношение героев фильма к Джо Уилсону. Фильм имел большой успех у критики и публики. (Грэм Грин, работавший в то время кинокритиком, написал в одной лондонской газете: «Ни один режиссер не владеет до такой степени своими средствами выразительности».) Несмотря на это, впоследствии Ланг не работал с «MGM» целых 20 лет, до Мунфлита, Moonfleet*. Он был так недоволен монтажом фильма и, в частности, удалением сцены, где за героем Трэйси гнались призраки обвиняемых (продюсер счел ее смехотворной), что на премьере отказался пожать руку этому продюсеру — Джозефу Л. Манкивицу.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 78 (1968). Текст восстановлен по прокатной копии и режиссерскому сценарию с поправками самого Ланга. Различия между двумя источниками аккуратно отмечены.

G

G.I. Blues

Солдатский блюз

1960 — США (104 мин)

· Произв. PAR (Хэл Б. Уоллис)

· Реж. НОРМАН ТАУРОГ

· Сцен. Эдмунд Белойн, Генри Гарсон

· Опер. Лойал Григгз (Technicolor)

· Муз. Джозеф Л. Лилли

· В ролях Элвис Пресли (Талса Макколи), Джеймс Даглас (Рик), Роберт Айверэ (Куки), Джулиет Праус (Лили), Летиша Роман (Тина), Сигрид Майер (Марла), Арч Джонсон (сержант Макгро).

Трое солдат из американского контингента в Германии намереваются, вернувшись из армии, открыть ночной клуб. Чтобы добыть необходимые средства, один из друзей заключает со своими сослуживцами пари, что проведет ночь с Лили, недоступной звездой кабаре. Он выиграет пари, но получит в нагрузку младенца, поскольку, желая помочь другу, поневоле вынужден возиться с ребенком.

♦ 1-й фильм Элвиса Пресли после службы в армии. Армия участвовала в создании фильма и даже обеспечила ему рекламу. Элвис предстает перед поклонниками остепенившимся, но с очень разнообразным репертуаром. Главное достоинство фильма как раз и заключается в том, что он выгодно подчеркивает это разнообразие: рок, романтические баллады, колыбельная и далее дуэт с марионеткой «Деревянное сердце», ставший ключевым музыкальным номером фильма. Симпатичные цвета и операторская работа.

Les gaités de l'escadron

Забавы эскадрона

1932 — Франция (85 мин)

· Произв. Pathé-Cinéma

· Реж. МОРИС ТУРНЁР

· Сцен. Жорж Доллей по одноименной пьесе Жоржа Куртелина и Эдуара Нореса, написанной по мотивам романа Жоржа Куртелина

· Опер. Реймон Анжель, Рене Кола

· В ролях Рэмю (капитан Урлюре), Жан Габен (Фрико), Фернандель (Вандераг), Шарль Камю (адъютант Флик), Мади Берри (мадам Бижу), Рене Доннио (Лаплотт), Пьер Лабри (Потирон), Бевер (Ля Гуйометт), Анри Руссель (генерал), Поль Азаис (Крокеболь), Ролан Армонтель (Баршетти).

Череда событий в рутине казарменной жизни. Прибытие резервистов. Неожиданный визит генерала. Целый маленький мир, замкнутый и лишенный женского общества, живет под неусыпным надзором капитана Урлюре, громогласного и отважного офицера, полностью лишенного личных амбиций.

♦ Этот фильм не стоит путать с целым направлением армейских комедий и водевилей, популярных во французском кино 30-х гг. У него совершенно иные цели и намерения. Не стремясь завязывать сентиментальные и бурлескные интриги, множить недоразумения и запутанные ситуации, Морис Турнёр хранит верность пьесе Куртелина и, соблюдая абсолютное единство места, предлагает зрителю сатиру на армейскую жизнь, основанную на огромном количестве зарисовок и скетчей. Многие зарисовки неотразимы (напр., эпизод, где властный младший лейтенант рыщет по всему зданию в поисках резервиста Потирона, а тот от него прячется). Эти сценки, не связанные между собой драматургически, также работают на создание типажей, раскрытие характеров: Фрико (Жан Габен) и Лаплотт бьют баклуши дни напролет; Вандераг (Фернандель) стоически и жизнерадостно сносит противоречивые приказы начальства: капитан Урлюре (Рэмю) любит солдат, как своих детей, снисходителен к их ошибкам и жертвует собственным повышением ради их благополучия.

Актерская игра отличается мастерством как в крупных, так и в небольших ролях. Она объединяет самую разнузданную карикатурность с весьма выразительным реализмом. Морис Турнёр улыбчивой иронией слегка смягчает язвительность Куртелина. В этих целях он еще больше усиливает значение Урлюре, доброго гения этого абсурдного и жестокого мирка.

Ganga bruta

Жестокая банда

1933 — Бразилия (76 мин)

· Произв. Cinedia (Адемар Гонсага)

· Реж. УМБЕРТУ МАУРУ

· Сцен. Октавиу Габуш Мендеш и Умберту Мaуpy

· Опер. Афродисиу де Каштру, Паулу Морану и Эдгар Бразил

· Муз. Радамеш Наталли и Умберту Maуpу

· В ролях Дурвал Беллини, Деа Сельва, Лу Мариваль, Десию Мурильу, Андрея Дуарте, Альфредо Нуньеш.

В брачную ночь инженер Маркуш обнаруживает, что женился не на девственнице, и убивает жену. Суд его оправдывает. Маркуш предпочитает уехать из города и отправляется работать на стройку в Гараибу. Он знакомится с девушкой Соней, приемной дочерью матери его друга Десью. Соня помолвлена с Десью. Девушку тянет к Маркушу, она вьется вокруг него, а он пытается ее оттолкнуть. В таверне Буэнос-Айреса он меряется силой с одним здоровяком, и их соревнование перерастает в масштабную потасовку. Маркуш отправляет в нокаут большинство соперников. Позднее он фотографирует Соню на скалах: та падает в воду, и он вытаскивает ее на берег. Заслушавшись песней гитариста («Женщины и тоска не дают нам покоя»), он представляет, как уносит Соню в лес, а затем вместе с ней купается. Теперь он гонится за ней в реальной жизни. Она вырывается, но он все равно ее настигает и уносит на руках. Соня признается Десью, что любит Маркуша и уже отдалась ему. Десью хочет разобраться со своим соперником по-мужски. Они дерутся, но Маркуш не хочет причинять вреда Десью. Он толкает его, но тот случайно срывается и падает в бурную реку. Маркуш пытается его спасти, но вытаскивает на берег уже мертвым. После похорон Маркуш и Соня женятся и уезжают вместе.

♦ Среди специалистов по бразильскому кинематографу этот фильм, долгое время считавшийся немым, слывет вершиной творчества Умберту Мауру, режиссера-первопроходца. Полная копия фильма, содержащая не только титры (в нижней части изображения), музыку и звуковую дорожку, но и некоторые диалоги, записанные на пластинки, была обнаружена и отреставрирована только в 70-е годы. Главная тема фильма — насилие; оно порождается самим характером и природой главного героя, его страстью к женщинам и его отношениями с ними. Насилие остается всюду, где он проходит. Насилием порожден плотский и при этом космический эротизм, которым пропитан весь фильм. При крайней скудости сюжета режиссерский стиль Мауру, все еще очень близкий немому кинематографу, плетет визуальные узоры, в которых значительную роль играют эффекты монтажа, крупные планы и перебивки. Мауру не требуется насыщенное событиями действие, чтобы возвести живые и убедительные декорации роскошного и чувственного мира, флюиды которого чувствуют на себе и источают персонажи фильма. В этой картине человек становится точкой пересечения сил, которым вынужден подчиниться, но эти силы превосходят его и заставляют его судьбу вечно балансировать на грани счастья и трагедии.

The Garden of Allah

Сад Аллаха

1936 — США (85 мин)

· Произв. Selznick International, прокат UA

· Реж. РИШАРД БОЛЕСЛАВСКИ

· Сцен. У.П. Липском, Линн Риггз

· Опер. Херолд Россон (Technicolor)

· Муз. Макс Стайнер

· В ролях Марлен Дитрих (Домини Энфилден), Шарль Буайе (Борис Андровски), Бэзил Ратбоун (граф Антеони), Ч. Обри Смит (отец Рубье), Тилли Лош (Ирена), Иозеф Шильдкраут (Батуш), Джон Кэррадин (прорицатель).

Алжир. Очень верующая молодая женщина отправляется в добровольное изгнание в пустыню и по пути, в полном соответствии с предсказанием прорицателя, встречает незнакомца и влюбляется в него. Этот измученный, неуклюжий человек хранит тайну, о которой она узнает лишь после их свадьбы. Некогда он был монахом в Тунисе и сбежал из монастыря, прихватив с собою секретный рецепт знаменитого ликера, который должен был передать братству, почувствовав приближение смерти. Супруги решают пожертвовать своей любовью и расстаться. Женщина сама приводит мужа к воротам монастыря.

♦ Эта раздражающе наивная, зачастую почти смехотворная история уже была поставлена дважды во времена немого кинематографа (в 1916 г. Колином Кэмблом и в 1927 г. Рексом Ингрэмом); в карьере Марлен Дитрих ее можно рассматривать как декадентскую поделку, дополняющую сюжеты Штернберга. Ее героиня жертвует счастьем и любовью ради некоего маловероятного искупления. Сад Аллаха снят примерно через год после 1-го фильма в трехцветном формате «Technicolor» (Беки Шарп, Becky Sharp, 1935), и это уже 5-й фильм в истории кино, использующий эту технологию. По красоте видеоряда, в котором преобладают желтый, красный и коричневый цвета, это одна из самых удивительных картин во всем американском кино. Благодаря цвету эта религиозная мелодрама, где религия служит лишь оберткой для дикого, нелепого и причудливого сюжета, становится доказательством волшебной силы кинематографа, способной преобразить и возвысить что угодно, даже самую бездарную побасенку. Следует полностью раствориться в этом волшебстве — подобно тому, как герои фильма, преодолевая границы христианской веры, предаются восточному фатализму, счастью и несчастью, на которые их обрекли высшие силы без их участия. Есть такие фильмы, понять которые можно только при условии внимательности и активного соучастия зрителя. Этот же фильм требует от зрителя прежде всего страстной пассивности.

Gargousse

Гаргусс

1938 — Франция (98 мин)

· Произв. UDIF (Жозеф Беркольц)

· Реж. АНРИ ВЮЛЬШ-ЛЕЖЕ

· Сцен. Бак, Жан Риу, Жан-Пьер Фейдо, Анри Жансон

· Опер. Рене Кола

· Муз. Жорж Ван Пари

· В ролях Бак (Гаргусс), Сюзанна Деэлли (Зозо), Сатюрнен Фабр (мэр Лебреннуа), Жанна Фюзье-Жир (Анаис Лебреннуа), Поль Оливье (доктор Лармуайе), Милли Матис (продавщица), Синоэль (почтальон).

В деревне Трепиньи разгорается война между новым мэром, властным и жаждущим перемен, и Гаргуссом, «богемой департамента», начальником местного вокзала и по совместительству — костоправом и браконьером. Гаргусс — безоговорочный защитник прав гражданина. Чтобы привлечь туристов, новый мэр решает вырыть канаву на дороге рядом с деревней. Из-за этого на дороге происходят аварии, вынуждая путешественников задержаться на какое-то время в деревне. Так в Трепиньи попадает Зозо по прозвищу Баронесса. Соблазнившись красотой видов, она привозит из Парижа шумную ватагу друзей с Монпарнаса. Местные жители вынуждены принимать их в своих домах как армию оккупантов и скоро теряют терпение. Чтобы насолить Гаргуссу, мэр покупает автомобиль. Громкое соревнование между поездом Гаргусса и сверкающим новеньким автомобилем мэра. Поезд выигрывает. Туристы, в конце концов, разъезжаются, мэр подает в отставку после неудачного испытания его противоградовой пушки, и в деревню постепенно возвращается безмятежная жизнь.

♦ Один из лучших фильмов Бака, снятый в деревне, целиком реконструированной в студийных павильонах Ниццы. В 30-е гг. Бак воплощал в фильмах о деревенской (и армейской) жизни тот же тип персонажа, что и Жорж Мильтон в жизни парижской: маргинала, не признающего законы, добродушие и фрондерство которого выражают заветные желания тех, кого вскоре назовут «молчаливым большинством». Ненависть к власти и административным дрязгам, недоверие к прогрессу и науке, эгоистичная и безграничная любовь к собственной независимости и свободе действий — таковы характерные черты этого персонажа. Они делают его подлинным героем народной комедии. Бак вовсе не создает пустоту вокруг себя: он всегда окружен яркими актерами (Сатюрнен Фабр, Жанна Фюзье-Жир), которые добавляют колорит и сарказм этим сценкам из сельской жизни, где сатира, лишенная тонких нюансов и реализма, едва скрывает типичное для тех лет желание остановить движение времени.

Gaslight

Газовый свет

1944 — США (114 мин)

· Произв. MGM (Артур Хорнблоу-мл.)

· Реж. ДЖОРДЖ КЬЮКОР

· Сцен. Джон Ван Друтен, Уолтер Рейш и Джон Л. Болдерстон по пьесе Патрика Хэмилтона «Улица ангелов» (Angel Street)

· Опер. Джозеф Раттанбёрг

· Муз. Бронислав Капер

· В ролях Шарль Буайе (Грегори Энтон), Ингрид Бергман (Пола Элквист), Джозеф Коттен (Брайан Кэмерон), дама Мэй Уитти (мисс Туэйтс), Анджела Лэнзбёрн (Нэнси Оливер), Барбара Эверест (Элизабет Томпкинз), Эмиль Рамо (маэстро Гуарди), Эдмунд Бреон (Хадделстон).

Еще в детстве Пола Элквист покинула Лондон, где ее тетка и воспитательница, знаменитая певица, погибла от рук неизвестного душителя. В Италии, повзрослев. Пола влюбляется в Грегори Энптона, пианиста, аккомпанирующего ее педагогу по пению. К пению у нее нет таланта, и Грегори уговаривает ее после свадьбы вернуться с ним в бывший дом ее тети. Там, при молчаливом соучастии служанки, он скрывает ее от людей, мучает, изводит— напр., прячет предметы и потом обвиняет Полу в том, что она их якобы потеряла. Постепенно ему удастся убедить Полу в том, что она сошла с ума. По ночам он часто бросает ее одну, охваченную страхом. Не зная, ее ли воображение причиной этой пытки, каждый раз, оставшись в одиночестве, Пола слышит шаги наверху, на «проклятом» этаже здания. На самом же деле это Грегори, делая вид, будто уходит работать в съемную студию, обходит квартал кругом, возвращается через соседний дом и всю ночь роется в вещах тетки Полы, ища спрятанные драгоценности. Он одержим этими драгоценностями, которые так и не смог найти после того, как убил певицу ради наживы. Наконец, он находит драгоценности среди безделушек, украшающих концертное платье певицы. Без сомнения, Полу ждала бы участь своей тетушки, если бы не провидение в лице Брайана Кэмерона, сыщика из Скотленд-Ярда, который некогда, в детстве, был влюблен в певицу. Его любопытству, упорству и нежным чувствам к Поле несчастная женщина будет обязана своим спасением. Он расскажет ей, что Грегори уже женился в Праге, и сумеет его обезвредить. Брайан и Пола проживут вместе немало счастливых дней.

♦ Кьюкор, любитель групповых портретов, хроники и комедии нравов, мало внимания уделял традиционным и популярным жанрам голливудского кино. Если же он брался за них, то делал это с немалой фантазией и утонченностью (см. его вестерн Чертовка в розовом трико, Heller in Pink Tights*, мюзикл Девушки, Les Girls*) или же с неким тайным умыслом. Здесь, в этой викторианской мелодраме с элементами триллера, поставленной по знаменитой английской пьесе, он прежде всего видит возможность раскрыть некоторые скрытые (на тот момент) стороны таланта Ингрид Бергман. Эту актрису, казалось бы, рожденную для того, чтобы играть уравновешенных, лучистых, жизнерадостных женщин, он заставляет потерять самообладание и показывает взволнованной (и волнующей), нерешительной, напуганной: покорной жертвой в руках дьявольского садиста-палача. Таким образом, вслед за Виктором Флемингом, автором первой метаморфозы Бергман в Докторе Джекиле и мистере Хайде, Dr. Jekyll and Mr. Hyde*, он открывает дорогу Хичкоку и Росселлини, которые сделают ее героиней сюжетов о психических расстройствах и фрустрации. Кроме того, Кьюкор дарит 1-ю — и непростую — роль молодой Анджеле Лэнзбёри (17 лет), дочери известной на лондонских подмостках ирландской актрисы Мойны Макгилл.

N.В. Тема женщины, которая становится жертвой преступной одержимости мужа, питает собой «готическую» мелодраму — жанр, основанный на декорациях, атмосфере и освещении, умело нагнетающих тревогу. В 40-е гг. этот жанр развивается в американском кино параллельно нуару (см. Подозрение, Suspicion*; Губительный эксперимент, Experiment Perilous, Жак Турнёр, 1944; Спи, моя любовь, Sleep, My Love, Даглас Сёрк, 1948; Пленница, Caught, Макс Офюльс, 1949). Пьеса Патрика Хэмилтона, автора романа «Площадь Похмелья» (Hangover Square), по которому был снят одноименный фильм Джона Брэма (1945), и пьесы «Веревка», уже была вполне пристойно экранизирована Торолдом Дикинсоном (Великобритания, 1940) с Энтоном Уолбруком и Дайаной Уинъярд. Между экранизациями нет принципиальных различий, кроме того, что все элементы фильма — воссоздание викторианской атмосферы, красота операторской работы и построения кадра, актерская игра, напряженный ритм действия — у Кьюкора выглядят в сто раз блистательнее и совершеннее.

Geheimnisse einer Seele

Тайны одной души

1926 — Германия (71 мин)

· Произв. UFA, Hans Neumann Filmproduktion

· Реж. ГЕОРГ ВИЛЬГЕЛЬМ ПАБСТ

· Сцен. Колин Росс и Ганс Нойманн

· Опер. Гвидо Зейбер, Курт Эртель, Роберт Лах

· В ролях Вернер Краусс (Мартин Феллман), Рут Вайер (супруга), Павел Павлов (доктор Орт, психоаналитик), Джек Тревор (кузен), Илка Грюнинг (мать).

Венский буржуа Мартин Феллман собирается побриться. Отрезая жене бритвой прядь волос, он случайно ранит ей шею: его сковывает ужас, когда он слышит крики соседки о том, что произошло убийство. Выйдя из дома, он видит, как тело жертвы грузят в карету «скорой помощи». Он идет в лабораторию (он — химик), проверяет почту и угощает конфетами девочку, на которую глядит с большой нежностью. Вечером, вернувшись домой к жене, он узнает, что кузен прислал им старый японский меч и статуэтку богини плодородия. Он изучает острое оружие с восхищением и страхом. Супруги привыкли спать в разных комнатах. В этот вечер жена напрасно ждет прихода мужа. Тот засыпает, и ему снятся кошмары: он видит кузена в колониальном шлеме: кузен взгромоздился на дерево и стреляет в него. Мимо проносятся поезда, словно в кривом зеркале. Спящий минует железнодорожный переезд, видит гигантскую статую богини плодородия и исчезает. Звонят колокола, но вскоре их место занимают женские головы, качающиеся в разные стороны. Мартин взбирается по винтовой лестнице на вершину башни, которая только что выросла из-под земли. Он становится свидетелем убийства женщины, и на суде его обвиняют в этом убийстве. Его держат взаперти в какой-то комнате, где, взобравшись на стопку книг, ему удается выглянуть в окно: он видит свою жену в лодке, с кузеном в колониальном шлеме. Жена вытаскивает из воды купальщика и обнимает его. В стенах своей комнаты муж тщетно пытается изрубить мечом отражение жены, выведенное на экран двойной экспозицией.

Проснувшись утром, Мартин больше не хочет брать в руки бритву и идет к цирюльнику — не без некоторой опаски. В лаборатории он не решается взять нож для бумаги, чтобы вскрыть почту. Звонит телефон; из разговора Мартин узнает о скором приезде кузена: он роняет на пол пробирку. Вернувшись домой, он застает там кузена и горячо его обнимает. Муж, жена и кузен рассматривают детские фотографии; некогда все трое были неразлучными друзьями. За столом муж прячет нож под салфеткой. Он отказывается брать другой нож от жены; ей приходится самой разрезать еду. Мужу хочется немедленно уйти из квартиры. Он садится за столик в кафе под внимательным взглядом другого посетителя — доктора Орта. Чуть позже он уходит, забыв на столе ключи. Доктор Орт догоняет его на улице и отдает ключи. Доктор спрашивает: «Вам не хочется возвращаться домой?» — «Как вы узнали?» — удивленно спрашивает Мартин. «Знать — моя профессия». Придя домой, Мартин с ужасом и восхищением разглядывает окружающие предметы, в особенности — японский меч. Он приходит к матери и рассказывает о своих мыслях. Он боится собственной жестокости. Мать советует ему обратиться к врачу. Он обращается к доктору Орту.

Служат ли навязчивые видения доказательством безумия? Доктор Орт утверждает, что сумеет вылечить Мартина методом психоанализа. Пациент ложится на кушетку. Он вспоминает различные сцены, реальные или воображаемые: одни уже знакомы зрителю, другие он видит впервые. Как правило, действие происходит на белом фоне. Так, мы видим, как пациент и его жена закапывают в землю росток, который потом принимает огромные размеры. Среди других сцен ― детские воспоминания. На Рождество девочка (которая позднее станет супругой Мартина) дарит кузену куклу, чем пробуждает ревность в своем будущем муже. Пациент проходит через несколько сеансов психоанализа. Постепенно врач объясняет ему источник и природу его навязчивых идей. Его детская ревность жива и в зрелые годы, и объектом ее служит кузен, олицетворяющий все, чего не хватает ему самому, мещанину и домоседу: страсть к приключениям, обольстительность, силу и тайну. Импотенция Мартина выражается через страх перед режущими предметами. Любовную связь он приравнивает к изнасилованию и даже к убийству, совершить которое боится. Видение, в котором жена держит в объятиях купальщика, выражает ее детскую фрустрацию, передавшуюся ему, и т. д. Эпилог: мы видим здорового мужа на лоне природы; он ловит рыбу неподалеку от горного шале. Из шале выходит его жена и играет с ребенком. Завидев их, муж бежит навстречу. Семейное счастье восстановлено.

♦ Пабст родился в австрийской семье в Богемии, в самом сердце австро-венгерской империи, и, как многие интеллектуалы своего поколения, был страстно увлечен психоанализом — главной научной дисциплиной в окружавшем его мире. К работе над сценарием Тайн одной души он привлек Карла Абрахама и Ганса Сакса, ассистентов Фрейда. Тайны одной души стал 1-м фильмом, полностью посвященным психоанализу; он и по сей день не имеет себе равных. В первых 3/4 картины Пабст демонстрирует объемный фактический материал о жизни тайно одержимого горожанина, пытающегося укротить свою одержимость. Как и каждому смертному, ему иногда приходится спать, и мы видим его сны. Но днем его поведение никак нельзя назвать патологическим. В последней 1/4 фильма психоанализ поможет герою разгадать тайну навязчивых идей и избавиться от них. По сути своей Пабст — реалист, но реалист ненасытный, он глотает и переваривает все влияния и направления, встречающиеся на пути, если те способны обогатить его реализм: экспрессионизм, натурализм, брехтовскую отстраненность или же, в данном случае, психоанализ — науку, в которой Пабст видит методику наблюдения и объяснения реальности, толкования сновидений и лечения. Последний — лечебный — аспект психоанализа раскрывается только в последние 20 мин фильма. Пабст нарочно не хочет трактовать методами психоанализа все действия и поступки своего героя. Многие детали останутся без объяснения, заставив зрителя недоуменно искать в них новые смыслы. Тем самым Пабст демонстрирует свое мастерство и личный подход, поскольку именно эта непроницаемая, не поддающаяся анализу частица реальности, возможно, является для него наиболее увлекательной и манящей. Она чувствуется во многих его фильмах, к какой бы эстетической категории те ни относились. И даже если иссякнет почва для анализа, если разум вынужден будет умолкнуть за неимением новых точек зрения и аргументов, все равно останется странное чувство любви-ненависти, которое мужчина испытывает к женщине, — постоянный движущий мотив в творчестве Пабста. А также — почти клинический восторг, с которым автор обнаруживает в каждом человеке злобные помыслы, способные превратить его в убийцу, сексуального маньяка или сумасшедшего. Эту точку зрения Пабст разделяет с Лангом, однако его взгляд на мир далеко не так трагичен.

БИБЛИОГРАФИЯ: Patrick Lacoste, L'éntrange cas du Professeur M., Gallimard, 1990 — глубокое исследование фильма Пабста, приходящее к выводу что этот фильм ни в чем не извратил идеи Фрейда.

Die Geierwally

Девушка с грифом

1940 — Германия (102 мин)

· Произв. Tobis

· Реж. ГАНС ШТАЙНХОФФ

· Сцен. Якоб Гайс, Александер Ликс по одноименному роману Вильгельмины фон Хиллерн (1875)

· Опер. Рихард Ангст

· Муз. Нико Досталь

· В ролях Хайдемари Хатайер (Валли, «Девушка с грифом»), Эдуард Кёк (Фендербауэр), Зепп Рист (Бэрен-Йозеф), Винни Маркус (Афра), Леопольд Эстерле (Винценц), Мими Гштёттнер-Ауэр (Лукард), Людвиг Ауэр (Ктеттермайер).

В горной тирольской деревне живет богатый фермер Фендер, жалеющий о том, что у него нет сына. Его единственная дочь Валли так же работяща и молчалива, как и он сам. Жители деревни давно уже собираются извести грифа, живущего в скалах. Заняться этим решает лесничий, красавец Йозеф, но его опережает Валли, которая пытается украсть у хищника птенца. Девушка в большой опасности, и жители деревни приходят ей на помощь. Йозеф метким выстрелом убивает грифа, напавшего на Валли. Спасенная девушка возвращается в деревню с грифенком, и отныне ее называют «Валли с грифом». Валли тайно влюблена в Йозефа, но его отец — враг ее отца. Йозеф видит в ней только неотесанную горную дикарку. Фендер хочет выдать Валли за Винценца — фермера, не уступающего ему в богатстве. Фендер и Валли ссорятся. Фендер бьет дочь, и та уходит в горы, прихватив с собой грифа. Позднее Валли возвращается, чтобы повидаться с больным отцом. Она замечает, что в доме хозяйничает Винценц. Когда он бьет при ней старую служанку, Валли оглушает его поленом. Она уходит от погони и успевает поджечь амбар. Когда Валли теряет сознание перед домом братьев Розенов, гриф стучится клювом в оконное стекло, вызывая хозяев на помощь. Братья берут в свой дом Валли и защищают ее. Но оба влюбляются в девушку и ссорятся из-за нее. Валли уходит из их дома и живет одна в горах. Она отчаяна; вдобавок она встречает Йозефа с девушкой по имени Афра, и теперь ее изводит ревность. Валли не знает, что Афра — родная дочь Йозефа. Валли и Йозеф обмениваются оскорблениями. После смерти отца Валли берет хозяйство в собственные руки. Она по-прежнему любит Йозефа и однажды встречает его на празднике в долине. Но рядом с ним Афра, и ревность приводит Валли в бешенство. Она подговаривает Винценца убить Йозефа. Но в этот момент она узнает всю правду об Афре и не дает Винценцу выстрелить. Пуля лишь слегка задевает грифа, и тот улетает навсегда.

♦ Этот великолепный фильм Штайнхоффа был снят с очень большими сложностями в реальных интерьерах и на натуре в тирольской деревне, большую часть года отрезанной от остального мира; тем не менее, он не тянется к реализму. Сквозь обычные сюжетные повороты крестьянской мелодрамы Девушка с грифом показывает нам (так, как это умеет делать только немецкий кинематограф) глубокую, почти космическую связь персонажей фильма со своей естественной средой, со своей землей, с волшебством и романтичной предопределенностью, которые порождаются этой землей. Эта корневая связь — не достижение цивилизации, как в Дерсу Узала* Куросавы, но данность природы и даже судьбы. Это инстинкт, который способен привести к трагическим событиям, поскольку он уничтожает в людях способность к нормальным человеческим взаимоотношениям. Конкретным выражением этой мысли в сюжете становится привязанность Валли к грифу, чуть было не заменившая все остальные привязанности. С точки зрения кинематографии, подобная тематика рождает в режиссере крайне чувственное отношение к декорациям, объектам и натуре, которые кажутся на экране такими же живыми и одержимыми, как и герои фильма.

N.В. Другие одноименные версии сняты Э.А. Дюпоном (1921) и Францем Капом (1956); в Италии — Гвидо Бриньоне (Валли, Wally, 1932) по мотивам романа Вильгельмины фон Хиллерн и оперы Альфредо Каталани.

Gelosia

Ревность

1943 — Италия (91 мин)

· Произв. Universalcine, Cines (Сандро Генци)

· Реж. ФЕРДИНАНДО М. ПОДЖОЛИ

· Сцен. Серджо Амидеи, Витальяно Бранкати, Сандро Генци, Анджело Безоцци, Джино Сенсани по роману Луиджи Капуаны «Маркиз ди Роккавердина» (II marchesc di Roccaverdina)

· Опер. Apтуpo Галлеа

· Муз. Энцо Мазетти

· В ролях Луиза Ферида (Агриппина Сольмо), Рольдано Лупи (Антонио ди Роккавердина), Елена Дзарески (Дзосима Муноц), Ванда Каподальо (баронесса де Лагоморто), Эльвира Бетроне (госпожа Муноц).

Муж крестьянки Агриппины, работающей на землях маркиза де Роккавердины, погибает от руки убийцы. Некто стреляет в него ночью, когда он едет верхом. Брак с этим человеком, ныне покойным, был фиктивным, и устроил его маркиз: он страстно влюблен в Агриппину, но не может на ней жениться, поскольку этого не позволяют приличия. Полиция берет под арест подозреваемого. Его приговаривают к пожизненной каторге. Однако подлинным виновником является сам маркиз, совершивший убийство из жгучей ревности. Он признается в преступлении священнику, который ему предписывает сделать все возможное, чтобы освободить несправедливо обвиненного. Но маркиз слушает только свои гнев и гордыню и ничего не делает. Он женится на юной девице из благородной семьи, с которой его знакомит тетушка, но вскоре бросает жену и думает только об Агриппине, к которой по-прежнему испытывает подавленную страсть. Осужденный умирает в тюрьме. Маркиза терзают угрызения совести. Он начинает видеть несуществующие кресты на стенах своего замка, откуда слуги, по его приказу, сняли большое распятие. Безумие постепенно сводит его в могилу: Он не узнает Агриппину, когда та приходит с ним попрощаться; вслед за ней приходит священник, дающий маркизу последнее причастие.

♦ Поджоли работает в направлении костюмного фильма не потому, что его привлекают внешние блеск и красочность, а наоборот — чтобы создать дистанцию, абстрактное пространство, которые позволят ему лучше исследовать страсти персонажей, в особенности — страсть главного героя. Любовь, ревность, угрызения совести терзают его душу с такой необыкновенной силой, что превращают его в чудовище, но притом — в глубоко несчастного человека. Понятия того времени о приличии, а также врожденная предрасположенность маркиза ко всяким крайностям преждевременно погубят его. Это персонаж, словно сошедший со страниц трагедий Расина: неудовлетворенность инстинктов и желаний приводят его к преступлению, а затем — к безумию и саморазрушению. Режиссерский стиль Поджоли отличают некоторая высокомерность и холодность, а также крайняя сдержанность. Автор ни на минуту не требует от зрителя ни малейшего сближения с персонажами. Он предлагает наблюдать за персонажами издали, как за героями трагедии, отрезанными от всего человечества самим масштабом своего несчастья. Превосходная актерская работа Рольдано Лупи, создавшего образ нелюдимого и надменного героя. Итальянский каллиграфизм достигает здесь крайней (не всегда лишенной искусственности) степени выразительности в описании персонажей, которых неутоленные страсти доводят до изоляции в удушливом и смертоносном мире.

N.В. Одноименный ремейк Пьетро Джерми (1953).

Gembaku no kо

Дети Хиросимы

1952 — Япония (94 мин)

· Произв. Kindai Eiga Kyokai

· Реж. КАНЭТО СИНДО

· Сцен. Канэто Синдо по роману Араты Осады

· Опер. Такэо Ито

· Муз. Акира Ифукубэ

· В ролях Нобуко Отова (Такако), Осаму Такидзава (Ивакити), Macao Симидзу (отец Токако), Дзюкити Уно, Дзюн Татара.

Молодая учительница, живущая у своего дяди на далеком острове, возвращается в Хиросиму — город, где она родилась и откуда уехала 4 года назад. Помолившись на месте гибели родителей, она вспоминает 6 августа 1945 г., когда в 8:15 утра за одну минуту погибли 200 000 человек. Она вернулась на место трагедии не затем, чтобы пробудить воспоминания, а взглянуть на нынешнюю жизнь города и попытаться ее понять. Она встречает на улице бывшего сослуживца отца, который теперь, после взрыва почти ослеп и вынужден побираться. Ему стыдно перед ней за свое положение, но он соглашается, чтобы она проводила его в деревянный барак, нынче служащий ему домом. Девушка навещает его внука, живущего в сиротском приюте, где воспитанники возделывают землю. Она приносит старику хорошие новости о мальчике и говорит, что хочет забрать его к себе и растить в доме у дяди. Дед отказывается, поскольку ребенок — единственное, что держит его на этой земле. Затем учительница отправляется к своей ровеснице, подруге и коллеге. Та вышла замуж, но бесплодна из-за последствий бомбардировки. Она хочет усыновить ребенка, а пока при случае помогает соседкам, выступая в роли акушерки. Подруги рассматривают фотографии детей из начальной школы, где они когда-то вместе работали. Учительница хочет повидаться с некоторыми детьми. Она находит бывшего ученика, который теперь чистит ботинки в центре города; его отец недавно умер от последствий атомного взрыва. Другую ученицу она находит в религиозном сиротском приюте: девочка при смерти и прекрасно это понимает. Она тоже страдает от последствий взрыва. Сестра другого ученика, 5 лет проходив в невестах, готовится выйти замуж. В день бомбежки она была ранена, и с тех пор хромает. Это чуть было не помешало ее замужеству. Теперь она уходит из дома, поручив старшему брату заботиться о мальчике. Учительница вновь пытается уговорить слепого старика отдать ей внука. Старик по-прежнему отказывается с ним расставаться, но затем задумывается над словами соседки, которая говорит, что он должен думать о мальчике. Тем же вечером, оставшись один, старик напивается, и его барак сгорает в пожаре. Когда его выносят из дома, старик еще дышит: перед смертью он успевает сказать внуку, чтобы тот слушался учительницу. Учительница садится на корабль вместе с мальчиком.

♦ Эта экранизация бестселлера Араты Осады — первый заметный кинофильм о трагедии Хиросимы. Он относится к начальному периоду творчества Канэто Синды, и режиссер не пытается превратить его в обличающий политический памфлет или историческое исследование происшедшего. Он захотел снять достоверную мелодраму, построенную на полутонах, чье действие происходит в настоящем времени (отсюда неореалистический аспект картины), чтобы через 7 лет после катастрофы трезво оценить победы человека над ней и поражения, которые он продолжает терпеть из-за нее. Победы (восстановление города, воспитание детей и т. д.) и поражения тесно переплетены между собой (болезни, вызванные радиацией, продолжают уносить жизни, и самыми путающими и непредсказуемыми ударами становятся те, что наносятся с запозданием). Обитатели острова и сторонние наблюдатели (в такого наблюдателя превратилась и героиня) живут на ощупь, словно люди, которые заново учатся жить и которым уже не суждено стать нормальными. Даже в добрых намерениях героини, в ее самоотверженности, в усилиях, которые она предпринимает, чтобы забрать ребенка с собой, тоже кроется трагедия: за самопожертвованием деда (очень японским по духу) почти немедленно последует его смерть. Все добро, рождающееся в этом мире, как будто по-прежнему заражено бесчеловечностью ситуаций, порожденных трагедией. Притягательность фильма связана с попыткой охватить во всей сложности и полноте исторические и частные судьбы жертв катастрофы. Фильм имел большой успех, но его содержание не оправдало ожиданий организации-продюсера — «Профсоюза японских преподавателей». Эта организация заказала Хидэо Сэкигаве более жесткую и полемичную картину: Хиросима, Hiroshima, 1953.

The General

«Генерал»

1926 — США (8 частей)

· Произв. Buster Keaton Productions, UA

· Реж. БАСТЕР КИТОН и КЛАЙД БРУКМЕН

· Сцен. Бастер Китон, Клайд Брукмен, Эл Боасбёрг, Чарльз Смит по книге Уильяма Питтенджера «Великая паровозная погоня» (The Great Locomotive Chase, 1863)

· Опер. Дж. Д. Дженнингз, Берт Хейнз

· В ролях Бастер Китон (Джонни Грей), Мэрион Мэк (Аннабелла Ли), Чарлз Смит (ее отец), Фрэнк Барнз (ее брат), Глен Кэвендер (предводитель шпионов), Джим Фарли (генерал северян), Фредерик Врум (генерал южан).

Штат Джорджия, 1861 г. У Джонни Грея, работника железной дороги, есть 2 любви: паровоз под названием «Генерал» и невеста по имени Аннабелла Ли. Когда начинается Гражданская война, он сразу идет записываться на фронт, но его не берут. Он гораздо нужнее как машинист паровоза. Но Джонни думает, будто ему отказали из-за того, что он недостаточно крепок. В глазах отца и брата Аннабеллы он позорит все южные штаты. Аннабелла не желает его видеть, пока он не наденет военную форму. Через год, при остановке в Биг-Шенти, паровоз и 1-е вагоны состава крадут шпионы северян. Заодно они похищают и Аннабеллу, которая была в поезде (она ехала навестить раненого отца). Джонни пытается догнать «Генерал», используя все вообразимые средства передвижения. Шпионы перерезают телеграфные провода, портят железнодорожные пути и т. д. Джонни гонится за ними на другом паровозе. Он так увлеченно кидает уголь в топку и гонится за похитителями, что не замечает, как вокруг него, вдоль путей, армия южан начинает отступать, а за нею победоносно маршируют войска северян. Переехав через мост и оказавшись над Джонни и его паровозом, похитители «Генерала» с удивлением обнаруживают, что на паровозе только 1 человек. Они забрасывают его бревнами, и Джонни вынужден покинуть кабину. Он попадает один среди ночи в мокрый и неприветливый лес. Изголодавшись, он заходит в дом, который ему кажется дружелюбным. Когда приходят обитатели дома, он прячется под стол: это военачальники северян, и Джонни подслушивает, как они обсуждают план действий. Они намереваются неожиданно атаковать неприятеля с северного фланга. Пленницу Аннабеллу приводят к офицерам. Ночью Джонни освобождает ее. Они засыпают в лесу и наутро просыпаются, окоченевшие от холода, в объятиях друг друга.

На следующее утро на станции, занятой северянами, Джонни видит свой драгоценный «Генерал». Аннабелла забирается в мешок, и Джонни, взвалив ее на плечи, смешивается с людьми, нагружающими вагоны. Он забирается в паровоз и угоняет его. Теперь настает его очередь разрушать телеграфные линии. Северяне бросаются вдогонку, и опять начинается бешеная погоня, только в обратном направлении. Чтобы задержать преследователей, Джонни бросает на пути все, что попадается под руку. Аннабелла тоже пытается помочь, но она так же неуклюжа, как и Джонни; ему хочется одновременно и задушить ее, и поцеловать. Армия южан подходит к мосту через реку Рок, надеясь найти там состав с продовольствием. Джонни бежит в соседний город, чтобы предупредить штаб о приближении северян. По обе стороны реки разгорается битва; отряд северян оказывается в воде, выполняя приказ генерала — направить поезд на горящий мост. Состав падает в воду вместе с остатками моста. Джонни стреляет из пушки; снаряд отклоняется от намеченной траектории и разрушает плотину. Один северяне тонут, другие отступают. Генерала южан чествуют в городе как героя. Джонни передает ему вражеского офицера, взятого в плен па паровозе. В награду он получает красивую военную форму и чин лейтенанта в армии южан. Он целует невесту, машинально приветствуя проходящих мимо солдат.

♦ Лучший фильм Китона, как по великолепию постановки, так и по содержательности образа главного героя, совершенству ритма и гениальной эффективности комических трюков. Это не только безупречная бурлескная картина, но и масштабное приключенческое повествование; одной лишь геометрической красоты его режиссуры, симметричной и богатой на параллели, достаточно, чтобы захватить внимание зрителя. Персонаж Китона, который сначала прослывает трусом, а затем невольно становится героем, смотрит на все с точки зрения невинного индивидуалиста: он не хочет ни прятаться в тылу, ни быть в 1-х рядах; он хочет лишь вернуть себе то, что любит (паровоз и девушку), а также вновь обрести достоинство в глазах других. Мимоходом он спасает армию южан от катастрофы и оказывается (втайне) творцом ее самой громкой победы, но это его нисколько не волнует. Кроме того. «Генерал» дарит зрителю, к немалому его удовольствию, грандиозную и безжалостную карикатуру войны. Война представлена на экране со всех сторон, во всей своей жестокости и абсурдности: непредсказуемость ситуаций, победоносные марши и паническое бегство войск, монументальная спесь и самодовольство военачальников, сюрреалистичность смерти, настигающей своих жертв внезапно, словно оловянных солдатиков (в удивительной сцене Китон обращается к солдатам из артиллерийского расчета, но те у него на глазах один за другим валятся на землю, как подкошенные). Классическое и гуманистическое искусство Китона не терпит фальши не только в содержании, но и в форме. В действии, построенном по мотивам реального происшествия времен Гражданской войны, описанного его участником Уильямом Пнттенджером («Великая паровозная погоня»), каждый трюк был по-настоящему исполнен перед камерой с объектами в натуральную величину (с мостами, паровозами и т. д.). в тех самых местах, где разворачивались события. Руди Блеш в своей биографии Китона напоминает, что остатки паровоза, упавшего в воду с горящего моста, по-прежнему находятся в реке Орегон, и немало туристов приезжает туда, чтобы взглянуть на них.

N.В. Исторические события, изложенные Китоном, были проиллюстрированы вновь, но с точки зрения северян, в фильме производства студии «Walt Disney» Великая паровозная погоня, The Great Locomotive Chase, 1956. Фрэнсис Д. Лайон, с участием Фесса Паркера и Джеффри Хантера. См. также Янки-южанин, The Southern Yankee, 1948, Эдвард Седжуик с Редом Скелтоном.

БИБЛИОГРАФИЯ: Е. Rubinstein, Filmguide to The General, Indiana University Press, 1973. Richard J. Anobile, Buster Keaton's The General, New York, Universe Books, 1975 — реконструкция фильма при помощи фоторепродукций.

Des gens sans importance

Незначительные люди

1955 — Франция (101 мин)

· Произв. Cocinor, Chaillot Films, Ardenne Films

· Реж. АНРИ ВЕРНЁЙ

· Сцен. Анри Верней, Франсуа Буайе по одноименному роману Сержа Груссара

· Опер. Луи Паж

· Муз. Жозеф Косма

· В ролях Жан Габен (Жан Виар), Франсуаз Арнуль (Клотильда), Иветт Этьеван (Соланж Виар), Поль Франкёр (Баршандо), Робер Дальбан (Жилье), Дани Каррель (Жаклин Виар), Пьер Монди (Берти), Лиля Кедрова (мадам Вакопулос), Элена Мансон (мадам Жермен).

На стоянке в нескольких десятках километров от Бордо Жан Виар, женатый водитель-дальнобойщик и отец 3 детей, влюбляется в официантку по имени Кло, гораздо моложе его. Вскоре в их отношения проникают те же сложности, что отравляют семейную жизнь Жана и связаны с его долгими отлучками. Жан ссорится с начальником и теряет работу. Кло надоедает работа на стоянке, и она едет в Париж. Там она работает прислугой в отеле для свиданий. Жан одновременно с женой (из письма, открытого и прочитанного вслух его старшей дочерью) узнает о том, что Кло беременна. Жан тут же уходит из дома. Ничего не говоря Жану, Кло идет делать аборт. Она плохо себя чувствует, но все равно сопровождает Жана, который должен перегнать фургон со скотом. В дороге ей становится хуже. Жан вызывает «скорую помощь». Кло умирает, не доехав до больницы. Жан возвращается к семейной жизни с женой.

♦ Последние предзакатные всполохи «поэтического реализма». У Карне и Превера трагедия рождалась из столкновения идеализма некоторых персонажей с пошлой реальностью. Здесь «идеализм» поблек, превратился в разочарованность, усталость, злобную вспыльчивость и т. д. Теперь он и сам опошлился. И молодые, и старые персонажи, кажется, не знали в своей жизни ничего, кроме самых ограниченных перспектив и полнейшей безнадежности. Они — жертвы окружения, привычек; подобно товарищам по несчастью из Набережной туманов, Quai des brumes* и День начинается, Le jour se lève*, они обречены на провал и будут разлучены смертью. Даже при том, что зловещая судьба заметно понижена в статусе, превратившись в обычное невезение, она продолжает тяжким грузом давить на героев фильма. Зрелость, тщательный классицизм, кристально чистый натурализм изобразительного ряда и режиссерского стиля, которые демонстрирует эта картина (действенные и незаметные длинные планы, точность и интенсивность актерских работ), впоследствии никогда не проявят себя в фильмах Вернёя.

Gentleman Jim

Джентльмен Джим

1942 — США (104 мин)

· Произв. Warner First National (Роберт Бакнер)

· Реж. РАУЛЬ УОЛШ

· Сцен. Винсент Лоренс, Хорэс Маккой на основе событий из жизни Джеймса Дж. Корбетта и его автобиографии «Рев толпы» (The Roar of the Crowd)

· Опер. Сид Хикокс

· Муз. Хайнц Рёмхельд

· В ролях Эррол Флинн (Джеймс Дж. Корбетт), Алексис Смит (Виктория Уэйр), Джек Карсон (Уолтер Лори), Алан Хейл (Пэт Корбетт), Джон Лодер (Клинтон Де Уитт), Уильям Фроли (Билли Дилейни), Майнор Уотсон (Бак Уэйр), Уорд Бонд (Джон Л. Салливан), Рис Уильямз (Гарри Уотсон), Артур Шилдз (отец Бёрк), Мадлен Лебо (Анна Хельд), Дороти Вон (мать Корбетта), Джеймс Флэвин (Джордж Корбетт), Пэт Флёрти (Гарри Корбетт), Уоллис Кларк (судья Гири).

Сан-Франциско, 1887 г. Бокс пока еще не то благородное искусство, которым он станет впоследствии; это спорт без правил, популярный на подпольных турнирах на задворках города. Джим Корбетт, скромный банковский служащий, сын кучера-ирландца — завсегдатай таких турниров. При облаве он бессовестно врет и помогает судье Гири уйти от преследователей, чем заслуживает его благодарность. Судья, как и многие жители города, обожает бокс и хочет, чтобы этот спорт стал уделом джентльменов. В банке Корбетт предлагает свои услуги богатой наследнице Виктории Уэйр и относит ее отцу в «Олимпийский клуб» деньги, чтобы тот мог продолжить партию в покер. Корбетт, мечтающий сделать карьеру, заворожен богатым убранством клуба. Виктория помогает ему попасть в гимнастический зал. Он проводит короткий бой со знаменитым тренером Гарри Уотсоном и впечатляет всех своими боксерскими качествами. Ему немедленно вручают членскую карточку, и Виктория, хоть и поражена его нахальством, соглашается стать его «крестной матерью». Братья Джима не желают верить в эту новость; они смеются над Джимом, и вскоре вся семья Корбеттов затевает гомерически смешную потасовку, которые часто случаются в их доме.

Тщеславие, самоуверенность и неутомимое упорство Корбетта в желании прославиться (напр., он платит дворецкому, чтобы тот выкрикивал его имя во всех залах) очень скоро начинают раздражать других членов «Олимпийского клуба», и те решают преподать Джиму урок. Они предлагают 1000 долларов бывшему чемпиону Англии, чтобы тот встретился с Джимом на ринге и превратил его в отбивную. Это первый боксерский матч по правилам маркиза Куинзбёри. Вопреки всем ожиданиям Корбетт — в основном, работая ногами (он передвигается по рингу, как танцор) — одерживает победу нокаутом. Своей победой он производит впечатление на Викторию, но и раздражает ее настолько, что она называет его хамом.

Узнав, что из клуба собираются исключить его коллегу Уолтера Лори, пьяницу и неисправимого зануду, вечно ходящего за всеми по пятам, Корбетт встает на его сторону и покидает клуб. Пропьянствовав целую ночь, он оказывается в Солт-Лейк-Сити, связанный обещанием тренеру Биллу Дилейни встретиться на ринге с местным боксером. Протрезвев, он легко отправляет соперника в нокаут. Вернувшись в Сан-Франциско, он увольняется из банка и одерживает одну победу за другой, сначала — над Джо Чоински на барже в заливе Сан-Франциско, затем — в разных уголках страны и, в частности, в Новом Орлеане. Но его амбиции связаны не только с боксом. В Нью-Йорке он играет на сцене — в пьесе под названием «Джентльмен Джим», откуда и берет себе прозвище, — и мечтает однажды сыграть Шекспира. Вся семья Корбеттов переезжает в богатый квартал Ноб-Хилл. Отец и 2 брата Джима открывают салун, который Джим подарил им.

Теперь главная цель Корбетта — уговорить Джона Л. Салливана, самого знаменитого боксера своего времени, принять вызов. Ему удается наступить Салливану на больную мозоль разговорами о его возрасте, и тот соглашается выйти на ринг. Но чтобы матч состоялся, Корбетт должен поставить на кон 10 000 долларов. Таково условие, выдвинутое Салливаном. Корбетт обращается к нескольким банкирам, но все отказываются ссужать ему деньги. В нью-йоркском отеле «Уолдорф-Астория» он случайно встречает Викторию, и встреча их вскоре перерастает в спор. Чтобы насладиться поражением Корбетта, она тайно передает его тренеру Биллу Дилейни требуемую сумму. Итак, матч состоится. Корбетт, бодрый как никогда, кружит и изматывает своего соперника, которому никак не удается до него достать. В 21-м раунде Корбетт одерживает победу нокаутом и становится первым чемпионом мира среди тяжеловесов, победившим по правилам маркиза Куинзбёри. На празднике в его честь Виктория, которая не может удержаться от восхищения Корбеттом, дарит ему гигантскую шляпу — по размеру головы. Неожиданно появляется Салливан. Корбетт оказывает ему сердечный прием и трогает до слез того, кого только что сверг с пьедестала. Салливан с благодарностью говорит, что Джим, несомненно, привнесет в бокс, то, чего не хватало этому спорту, и в заключение произносит такие слова: «Я знаю, как трудно достойно проиграть, но достойно выиграть — еще труднее». После очередной короткой ссоры Виктория падает в объятия Джима, который восклицает: «Из вас получится чертовски славная миссис Корбетт!» И братья Корбетт, согласно семейному обычаю, снова затевают между собой потасовку.

♦ 3-й из 7 фильмов Уолша с Эрролом Флинном и, несомненно, самая блистательная их совместная картина. Используя личность актера (и с удовольствием находя в ней новые грани, не раскрытые Кёртизом, у которого Флинн снялся в 12 фильмах) и биографию Корбетта, Уолш рисует портрет человека амбициозного, наглого, хитрого, тщеславного, необычного и т. д., у которого аппетит к жизни развит невероятно и постоянно ищет новую пищу. Эта всеядность, разносторонность и делает Корбетта подлинным героем Уолша. Корбетт хочет стать одновременно уважаемым членом высшего общества Сан-Франциско, великим боксером, актером шекспировского репертуара и т. д. Отказываясь от узкой специализации, он олицетворяет само искусство жизни, для которого необходимы элегантность и ирония: оно не признает границ и не ставит конечных целей. Корбетт-Флинн, увиденный глазами Уолша, — художник жизни, но не эстет: его недостатки так огромны, что превращаются в достоинства, поскольку рождают ту положительную энергию, что переполняет этого человека и связывает его с миром. Его амбиции не лишены расчета, но им совершенно незнакома та жесткость, та горечь, та мрачная напряженность, что приносит поражение и несчастье стольким амбициозным людям, даже если они добиваются своего. Амбициозность Корбетта радостна и не дает ему сидеть без дела. Чтобы показать подвижность героя, Уолш использует идеально классический стиль, без оригинальных решений, который в равной степени торжествует как в последовательности статичных планов (а-ля Джон Форд), так и в оживленнейшей композиции, где камера движется без устали, органично сочетая между собой порывы энтузиазма героя, не стоящего подолгу на одном месте. В финале, достигнув зенита славы, он выглядит почти униженным в чудесной сцене приветствия Салливана — сцене, которую сам Уолш так ценил, что привел ее диалоги в своих мемуарах («Каждому — свое время» [Each Man in His Time, New York, Farrar, Straus and Giroux, 1974.]). Джентльмен Джим — несомненно, самый радостный фильм Уолша. При каждом новом просмотре продолжаешь удивляться энергии, которая исходит от него, его жизненной силе и чудной молодости.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 167 (1976).

Gentlemen Prefer Blondes

Джентльмены предпочитают блондинок

1953 — США (91 мин)

· Произв. Fox (Сол Сигел)

· Реж. ХАУАРД ХОУКС

· Сцен. Чарлз Ледерер по мюзиклу Аниты Лус и Джозефа Филдза, вдохновленному одноименным романом Аниты Лус

· Опер. Гарри Дж. Уайлд (Technicolor)

· Муз. Лайонел Ньюмен, песни Джулз Стайн, Лео Робин, Хоуги Кармайкл, Херолд Эдамсон

· В ролях Джейн Расселл (Дороти Шоу), Мэрилин Монро (Лорели Ли), Чарлз Кобёрн (сэр Фрэнсис Бикмен), Эллиотт Рид (Мэлоун), Томми Нунэн (Гас Эсмонд), Джордж Уинслоу (Генри Споффорд III), Марсель Далио (французский судья), Тейлор Холмс (Эсмонд-ст.), Стивен Герэй (управляющий отеля), Норма Варден (леди Бикман).

Певички и танцовщицы из мюзик-холла брюнетка Дороти Шоу и блондинка Лорели Ли отправляются в Европу. Дороти не скрывает, что ее в мужчинах интересует только внешность, но Лорели демонстрирует больше благоразумия, поскольку охотится за кошельками. Она хочет повлиять на подругу и подыскать для нее выгодную партию. Сама же она пытается захомутать слабовольного Раса Эсмонда, чей отец, богатейший человек, налагает запрет на этот союз, поскольку считает его недостойным своего отпрыска. Лорели надеется, что Гас поедет за ней в Европу и там, вдали от отеческого давления, возьмет ее в жены.

На том же трансатлантическом лайнере путешествует олимпийская сборная в полном составе. Дороти на 7-м небе от счастья, но вскоре узнает, что тренировочный режим предписывает атлетам ложиться спать каждый вечер в 9 часов. Отец Гаса нанял частного детектива Мэлоуна, чтобы тот следил за поведением возлюбленной его сына. Мэлоун знакомится с Дороти, выдает себя за богатого плейбоя и по-настоящему влюбляется в нее. Лорели по-прежнему ищет родственную душу для своей подруги; она плетет целую интригу, чтобы с ними за одним столом обедал некий Генри Споффорд III, чье имя в списке пассажиров поразило ее воображение. Этим человеком оказывается 10-летний мальчишка, довольно острый на язык и ведущий себя совсем по-взрослому.

В пути Лорели заводит знакомство с очаровательным стариком сэром Фрэнсисом Бикменом, который пленяет ее своими алмазными копями в Южной Африке. Мэлоун не теряет времени и фотографирует Бикмена в тот момент, когда он показывает Лорели, как африканские питоны проглатывают африканских козочек (изображая при этом питона). Дороти видит, как Мэлоун делает этот кадр, и подруги проявляют чудеса находчивости, чтобы завладеть негативами. Лорели отдает их Бикмену и требует в награду одну из самых красивых драгоценностей из коллекции его супруги: великолепную тиару. Старик выполняет каприз Лорели.

Прибыв в Париж, подруги спускают все деньги на модные наряды и возвращаются в отель, где сталкиваются с леди Бикмен, требующей обратно тиару. Кроме того, Дороти и Лорели узнают, что отец Гаса, получив отчет от Мэлоуна, отменил бронь на их номер. Они остаются без единого цента и вынуждены вновь зарабатывать танцами. Лорели попадает в суд по обвинению в краже тиары, которую она не может найти в бардаке среди своих вещей. Дороти выдает себя за Лорели и пытается убедить суд в своей (вернее, подружкиной) добропорядочности. В это время Мэлоун, которому Дороти признается в любви, не сидит без дела. Он приводит в суд подлинного похитителя тиары: сэра Бикмена, укравшего драгоценность у Лорели, чтобы вернуть ее жене. Отец Гаса, приехав в Париж, очарован Дороти. На борту корабля в Нью-Йорк одновременно справляют 2 свадьбы: Дороти и Мэлоуна, Лорели и Гаса.

♦ 2-й и последний мюзикл Хоукса после Песня родилась, A Song Is Born, 1948. Некоторые стилистические элементы картины восходят к эстетике анимационного фильма в его американском варианте. В 1-ю очередь это постоянное карикатурное преувеличение поворотов сюжета, жестов, интонаций, желаний и поведения персонажей. Ритм сохраняет трезвость и спокойствие, характерные для большинства фильмов Хоукса, к какому бы жанру они ни принадлежали. Хоукс — не единственный американский режиссер, испытавший в своих комедиях влияние анимационной эстетики. Ташлин позаимствовал у мультфильмов хаотичный и скачущий темп действия, почти животные деформации во внешнем облике персонажей. Блейк Эдвардз взял оттуда целый ряд уморительных гэгов; ему часто удавалось творить чудеса, помещая в мультипликационный мир героев, сохраняющих некоторую человеческую выразительность и даже иногда довольно сложную психологию.

В комедийном жанре — а мюзикл для Хоукса в данном случае представляет собой комедию, приукрашенную вставными номерами, где герои весьма отстранение комментируют свои желания и страсти, — Хоукс прежде всего видит возможность высмеять некоторые распространенные причуды и пороки общества. В фильме они показаны в разных отделениях, словно в ящике комода. Спокойная нимфомания Дороти, разумная алчность Лорели не приводят к конфликту между подругами, поскольку они, законченные маньячки, интересуются каждая своим определенным аспектом реальности и не обращают внимание на все остальное. Хоукс, как бабочек, прикатывает к экрану чудовищные пороки обеих героинь, очевидность и простота которых бьют в глаза.

Сухая интонация Хоукса столь же далека от презрения, сколь от сочувствия персонажам. Этой сухостью Хоукс пытается точно нащупать дистанцию, с которой можно порицать какую-либо манию, одержимость или порок без возмущения, не очерняя их жертву; Хоукс никогда не был более классически, безмятежно и выразительно сух, чем в этой картине. Также он никогда не требовал от актеров такого таланта и такой искусности. Имея на руках механические и крайне схематичные силуэты персонажей, актеры должны вылепить из них живых, ярких людей, способных радовать глаз и ум зрителя своим маниакальным поведением. Мэрилин Монро, Джейн Расселл, Джордж Уинслоу (чья преждевременная зрелость столь же ярка и карикатурна, как и незрелость героинь), Чарлз Кобёрн и Томми Нунэн превосходно справляются с этой задачей.

N.В. Первая экранизация романа и пьесы Аниты Лус выполнена Малколмом Сент-Клером в 1928 г.

Germania anno zero / Deutschland in Jahre null / Allemagne, année zéro

Германия, год нулевой

1947 — Франция — Италия — Германия (оригинальная нем. версия: 68 мин; ит. версия: 74 мин. фр. версия: 71 мин)

· Произв. Теvеrе Film (Альфредо Гуарини и Роберто Росселлини), Salvo d'Angelo Production (Рим), Sadfi (Берлин), UGC (Париж)

· Реж. РОБЕРТО РОССЕЛЛИНИ

· Сцен. Роберто Росселлини, Карло Лидзани, Макс Кольпе по сюжету Базилио Франкины

· Опер. Робер Жюльяр

· Муз. Ренцо Росселлини

· В ролях Эдмунд Мёшке (Эдмунд Кёлер), Эрнст Питтшау (отец Эдмунда), Ингетрауд Хинце (Ева), Франц Крюгер (Карл-Хайнц), Эрих Гюне (Эннинг).

Берлин, лето 1947 г. В разрушенном городе маленький Эдмунд Кёлер — надежда и опора своей семьи. Его отец болен и не может работать. Его старший брат, служивший в вермахте, не выходит из дома. Его сестра шатается по барам, но пока еще отказывается выходить на панель. Эдмунд копает могилы на кладбище, но оттуда его выгоняют, потому что он слишком молод, и тогда он пытается продать весы хозяина квартиры, у которого укрылась его семья. Он встречает своего бывшего школьного учителя Эннинга, который бросил преподавать и живет у богатого покровителя (который, судя по всему, очень любит окружать себя маленькими мальчиками). Эннинг дает Эдмунду пластинку с речью Гитлера, чтобы тот продал ее американским солдатам у Рейхсканцелярии. Безупречно справившись с этим заданием, Эдмунд связывается с бандой подростков и промышляет грабежом. Отцу от недоедания становится хуже; несколько дней он проводит в больнице, где может наконец поесть вволю. Дождавшись его возвращения, Эдмунд вспоминает слова Эннинга о необходимости уничтожать слабых и угощает отца отравленным чаем. Старик умирает. Эдмунд рассказывает о своем поступке Эннингу, но тот в ужасе называет его чудовищем. Мальчик убегает. Некоторое время спустя он бросается с крыши разрушенного дома.

♦ 3-я часть трилогии Росселлини о войне (после фильмов Рим, открытый город, Roma citta aperta* и Пайза, Paisà*). Германия, год нулевой великолепно увязывает между собой эти 2 картины, следующие, в основном, документальному направлению, и серию интимистских фильмов с Ингрид Бергман. В самом деле, в контексте необыкновенно сильного описания реального состояния общества Росселлини прежде всего хочет рассказать историю одного-единственного персонажа — Эдмунда. В этом отношении фильм представляет собою квинтэссенцию неореализма в понимании Росселлини. «Неореализм, — писал он, — состоит в том, чтобы с любовью следовать за человеком, за всеми его впечатлениями и открытиями. Этот человек кажется совсем маленьким под гнетом некой силы, которая стоит выше его и наносит безжалостный удар в тот миг, когда человек начинает дышать свободно и не ожидает беды. Для меня важнее всего как раз это ожидание; на него надо делать упор, не ослабляя финального краха». («Cahiers du cinéma», август-сентябрь 1955 г.; перепечатка — в книге «Rossellini, Le cinéma révélé»). Итак, камера пристально следит за слабым, уязвимым человеком; в результате образуется большое количество довольно длинных планов, и потому в фильме Германия, год нулевой гораздо меньше склеек (всего 248 планов), чем в Риме или Пайзе.

Росселлини переносит место действия своих картин из Италии в Германию — территория его творчества расширяется; вскоре она достигнет масштабов всей Европы, а затем и целого континента (Индия). На Германию, как и на все свои темы и персонажей, Росселлини смотрит и с социальной, и с нравственной точек зрения. Для него поле социального анализа и поле анализа нравственного полностью совпадают. Он сам с такой точностью выразил свои мысли, что нам остается лишь процитировать его: «Немцы были такими же людьми, как и все остальные: что же привело их к катастрофе? Ложная мораль, сама сущность нацизма, отказ от жалости в пользу культа героизма, восхваление силы вместо слабости, тщеславия вместо простоты. Вот почему я выбрал историю про невинного ребенка, которого извращенные утопические идеи толкают на преступление, которое в его глазах выглядит героическим поступком. Но в нем еще не погасла искра нравственности: он кончает жизнь самоубийством, чтобы избавиться от этой боли и этого противоречия» (там же).

Что касается вымысла, Росселлини отнюдь не пренебрегает им; наоборот, он вовсю использует его для пущей скандальности: здесь она выражается в самой фигуре ребенка, преступника и самоубийцы; в фильме Европа 51, Europa 51* — в финальном осуждении Ирен. Характерные особенности стиля Росселлини — сдержанность, граничащая с бесстрастностью (в этом Росселлини близок к Мидзогути). документальная жесткость (т. е. искусство грубой, неприукрашенной документалистики), повышенное внимание к ближнему — все более усиливаются по мере того, как жизнь маленького Эдмунда близится к финалу. К этому следует добавить лаконичность, быстрый темп повествования (его можно сравнить со сбивчивой речью рассказчика), идущие от крайней сдержанности режиссера, от его близкого знакомства с темой и веры в зрелость зрителя; эта вера иногда оборачивалась против него.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (248 планов) в «Roberto Rossellini: la trilogia della guerra», Bologna, Cappelli Editore, 1972 (английский перевод ― Grossman, New York, 1973).

The Ghost and Mrs. Miur

Призрак и миссис Мьюир

1947 — США (104 мин)

· Произв. Fox (Фред Колмар)

· Реж. ДЖОЗЕФ Л. МАНКИВИЦ

· Сцен. Филип Данн по одноименному роману Р.Э. Дик (= Джозефин Лесли)

· Опер. Чарлз Лэнг

· Муз. Бернард Херрманн

· В ролях Джин Тирни (Люси Мьюир), Рекс Хэррисон (призрак капитана Дэниэла Грегга), Джордж Сандерз (Майлз Фэрли), Эдна Бест (Марта), Ванесса Браун (Анна Мьюир), Анна Ли (миссис Майлз Фэрли), Роберт Кут (Кум), Натали Вуд (Анна Мьюир в детстве).

Лондон, начало XX в. Недавно овдовевшая Люси Мьюир, женщина очень красивая, упрямая, но хрупкая, покидает семью мужа и уезжает с дочерью на морское побережье. Вопреки пожеланиям агента по продаже недвижимости Кума, она снимает коттедж, в котором, как говорят, обретается призрак капитана Дэниэла Грегга. Люси вовсе не напугана, наоборот — ее увлекает мысль о том, что придется жить под одной крышей с призраком. Однажды вечером он появляется. Призрак Грегга очарован смелостью и решительностью Люси, а также ее любовью к этому дому, из окон которого видны море и бескрайний горизонт, и соглашается принять ее в своем доме на испытательный срок. До этого момента он пугал и прогонял всех ее предшественников. Его мечта — превратить дом в приют для старых моряков. Грегг прожил жизнь, полную приключений: в душе он по-своему поэт и, несмотря на крепкий лексикон морского волка, — человек деликатный и утонченный.

Люси узнает, что разорена; эту весть приносят ей мать и сестра покойного мужа, желающие увезти ее с собой в Лондон. Призрак бесцеремонно выставляет их за дверь; то же он проделывает и с Кумом, явившимся ухаживать за Люси. Чтобы разрешить ее финансовые затруднения, капитан Грегг предлагает ей записать под диктовку его воспоминания о морской жизни, которые она без труда сможет продать лондонскому издателю Спрулу, влюбленному в море. В издательстве Люси знакомится с Майлзом Фэрли, благовоспитанным циником, пишущим широко известные детские книги под псевдонимом «Дядюшка Недди». Майлз увивается вокруг Люси. Ради него она забывает о призраке и начинает всерьез задумываться о 2-м замужестве.

Смирив свою ревность, призрак Грегга в последний раз является Люси, пока она спит, и шепчет ей на ухо, что вся история их знакомства была всего лишь сном.

Люси уезжает в Лондон, чтобы подписать контракт с издателем, а затем решает навестить Майлза. Она узнает, что он женат и у него есть дети. Она возвращается в коттедж, который больше не покинет никогда.

Проходят годы. Взрослая дочь Люси знакомит ее со своим женихом. Вскоре уже ее внучка извещает в письме о своей помолвке. Однажды вечером Люси дремлет в кресле; стакан с молоком выпадает из ее руки. Она умирает. Грегг появляется снова и зовет ее: «Пойдем, моя дорогая». Вдвоем они выходят к морю и направляются в вечность.

♦ Одна из вершин творчества Манкивица и один из самых красивых голливудских фильмов. В 3-й картине, снятой для студии «Fox» по чужому сценарию, который он лишь поправил (в частности, отшлифовав персонаж Майлза Фэрли), Манкивиц раскрывает свою сущность не менее глубоко, чем в картинах, поставленных им по собственным сценариям. В Призраке и миссис Мьюир есть редкое, почти уникальное сочетание тонкого и язвительного ума и романтической мечтательности, не спешащей навстречу жизненным разочарованиям. Фильм не принадлежит ни к одному из известных жанров и создает собственный, с пронзительной поэтичностью рассказывая о превосходстве мечты над реальностью, того, что могло быть, над тем, что было. Это еще и фильм об одиночестве, обо всех неудовлетворенных и мечтательных натурах, которым именно одиночество открывает путь к познанию природы, к отдаленной и почти нематериальной разновидности счастья. Все элементы постановки — от актеров до декораций, от диалогов до операторской работы — прекрасны и отмечены печатью совершенства. Великолепная партитура Бернарда Херрманна. Сопровождая авторские размышления, она подчеркивает содержащийся в картине лиризм, иногда сгущая его до взрывного состояния. К примеру, благодаря музыке, планы с чайками и волнами, когда Джин Тирни прогуливается по пляжу (те самые, что отмечают течение времени) становятся чуть ли не самыми прекрасными планами в фильме, хотя могли бы стать самыми банальными.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (418 планов) в журнале «L'Avant-Scène», № 237 (1979).

The Ghost of Frankenstein

Призрак Франкенштейна

1942 — США (67 мин)

· Произв. Universal (Джордж Уэггнер)

· Реж. ЭРЛ К. КЕНТОН

· Сцен. У. Скотт Дарлинг по сюжету Эрика Тейлора и на основе персонажей, созданных Мэри Шелли

· Опер. Милтон Краснер и Буди Бределл

· В ролях Бела Лугоши (Игорь), Лон Чейни-мл. (Чудовище), сэр Седрик Хардуик (Франкенштейн), Ралф Беллами (Эрик), Лайонел Этвилл (доктор Бомер), Эвелин Энкерз (Эльза).

Думая, что на них по-прежнему лежит проклятие, вызванное Чудовищем покойного барона Франкенштейна, обитатели деревни взрывают его замок. В груде руин после взрыва Игорь находит Чудовище; его спас панцирь из серы. Оно все еще живо. Старший сын барона сослан, и Игорь отводит Чудовище к младшему сыну — Людвигу Франкенштейну, работающему с доктором Бомером, бывшим учителем барона. 2 ученых только что успешно провели опыт по пересадке мозга. Речь, стало быть, пойдет о том, чтобы пересадить Чудовищу новый мозг и сделать его разумнее. Но чей мозг? Тут начинаются сложности. Людвиг Франкенштейн хочет использовать мозг коллеги, недавно убитого Чудовищем. Игорь предлагает свой, желая избавиться от своего обезображенного тела и возродиться в крепкой оболочке Чудовища. Само Чудовище ясно дает понять, что желает видеть в роли донора недавно встреченную им девочку. Игорь, оскорбленный отказом Людвига Франкенштейна, обращается к доктору Бомеру. Если доктор примет его предложение. Игорь обещает сделать все возможное, чтобы прославить своего благодетеля. Поддавшись на этот аргумент, Бомер заменяет мозгом Игоря образец, подготовленный для пересадки доктором Франкенштейном. После операции Чудовище живет лишь несколько минут и говорит голосом Игоря. Но Бомер не учел, что группы крови Игоря и Чудовища несовместимы. 2 ученых, попав под горячую руку агонизирующего монстра, не переживут своего поражения.

♦ 4-й фильм из цикла фильмов о Франкенштейне; прямое продолжение 3-го (Сын Франкенштейна, Son of Frankenstein*). Эта картина опускается до уровня симпатичного приключенческого сериала, в достаточной мере изобретательного и насыщенного событиями; главным героем на этот раз становится Лугоши. Эрл К. Кентон, не очень утруждая себя, занимает переходную ступень от пластического таланта и юмора Роуленда В. Ли в Сыне Франкенштейна к патологически-болезненному стилю Роя Уильяма Нилла в фильме Франкенштейн встречает Человека-волка, Frankenstein Meets the Wolf Man*.

БИБЛИОГРАФИЯ: копия режиссерского сценария опубликована издательством «MagicImage Filmbooks» (Absecon, New Jersey 1990).

Giant

Гигант

1956 — США (197 мин)

· Произв. Warner (Джордж Стивенз, Генри Гинзбёрг)

· Реж. ДЖОРДЖ СТИВЕНЗ

· Сцен. Фрэд Гиол, Айвен Моффэт по одноименному роману Эдны Фербер

· Опер. Уильям Меллор (Warner Color)

· Муз. Дмитрий Тёмкин

· В ролях Элизабет Тейлор (Лесли Бенедикт), Рок Хадсон (Бик Бенедикт), Джеймс Дин (Джетт Ринк), Кэррол Бейкер (Луз Бенедикт, дочь Бика), Джейн Уизерз (Вашти Снит), Чилл Уиллз (дядя Боули), Мерседес Маккембридж (Луз Бенедикт, сестра Бика), Сэл Минио (Анхель Обрегон), Деннис Хоппер (Джордан Бенедикт), Эрл Холлимен (Боб Дэйс), Пол Фикс (доктор Хорэс Линтон), Морис Джара (доктор Герра).

Бик Бенедикт, владелец огромной животноводческой фермы в Техасе, приезжает в Мэриленд, чтобы купить жеребца-производителя. У Лесли, дочери доктора Линтона, владельца жеребца, есть всего два дня на то, чтобы его соблазнить. Бик возвращается в родную «Реату» с жеребцом и женой. Супруги живут в роскошном фамильном особняке, посреди владений, уходящих за линию горизонта. Управление «Реатой» возложено на сестру Бика Луз, женщину угрюмую и черствую, не интересующуюся ничем, кроме своих животных. Однако жеребец, привезенный Биком, не вызывает в ней ни капли любви. Пытаясь укротить жеребца, она безжалостно вонзает шпоры в его бока, но падает на землю и расшибается насмерть. Раненое животное приходится пристрелить.

У Луз был протеже — работник Джетт Ринк, которого Бик никогда не любил. Она оставила ему в наследство небольшой участок земли, и теперь Бик хочет выкупить его за двойную цену. Но Джетт отказывается от сделки. Через некоторое время он обнаруживает на своем участке нефть. Лесли неоднократно, по разным поводам сопротивляется предрассудкам и диктаторскому нраву своего супруга. Она рожает ему 3 детей: дочерей Луз и Джуди и сына Джордана. Вскоре после 4-го дня рождения Джордана на земельном участке Джетта наружу вырывается нефтяной фонтан.

Проходит время. Повзрослев, Джордан не чувствует ни малейшего желания управлять «Реатой». Он хочет заняться медициной. Он женится на мексиканке — дочери доктора Герры, которого Лесли некогда направила в деревню лечить мексиканских рабочих, страдающих от антисанитарии и эпидемий. Муж Люси Боб Дэйс прямо заявляет тестю, что не любит большие владения и гораздо охотнее получит маленькое ранчо, чтобы проводить на нем сельскохозяйственные эксперименты. Лучше уж, думает Бик, уступить напору Джетта, который хочет уставить его землю нефтяными вышками.

Джетт стал одним из богатейших людей страны. На открытие собственного аэропорта и 4-звездного отеля он приглашает все сливки общества. Бик отправляется на праздник со всей семьей на самолете, купленном специально по случаю. В гостинице его невестка становится жертвой расовых предрассудков, перенятых слугами у хозяина дома (ее не пускают в парикмахерскую). Джордан вступается за нее, но Джетт его избивает, причем для верности Джордана держат 2 мордоворота. Чтобы защитить сына, Бик готовится биться на кулаках со своим извечным врагом. Но Джетт настолько пьян, что не в состоянии принять его вызов. Готовясь произнести речь перед гостями, он падает на стол. Позднее, когда гости расходятся, он в длинном монологе признается, что Лесли — любовь всей его жизни.

Бик с семьей возвращаются в «Реату». На обратной дороге Бик вступает в драку с хозяином закусочной, не желающим обслуживать мексиканцев. Противник оказывается сильнее, но Лесли говорит мужу, что именно в этом проигранном бою он повел себя как герой.

♦ Как и Бунтарь без причины, Rebel Without a Cause*, Гигант вышел в прокат после смерти Джеймса Дина и пользовался в Америке бешеным успехом у критики и широкой публики. Французские критики и любители кино с полным на то основанием проявили большую сдержанность. Это тяжеловесная и неподвижная псевдофреска, снятая в академичном и внешне аккуратном стиле; сериал в традициях Унесенных ветром, Gone with the Wind*, состоящий из бесчисленных эпизодов, которые могли бы длиться до бесконечности. Проходит время, сменяются поколения, но все это не приносит никаких существенных изменений в изначальное положение дел. Сюжет фильма призван продемонстрировать нам в высшей степени безоблачный и наивно-чистосердечный автопортрет Америки, который она так любит порой создавать руками своих наименее одаренных и наиболее фальшивых режиссеров. Персонаж Рока Хадсона (так часто терпящий неудачи, что это поневоле вызывает непредусмотренный комический эффект) навеки остается торчать посреди своих бескрайних владений, окруженный всеобщим обожанием. В финале, обзаведясь внуком типично мексиканской внешности, он запоздало превращается в борца с расизмом. Жизни его сына и дочери будут похожи на безоблачную пастораль. Другая дочь, ненадолго прельстившись Джеттом Ринком, не выдержит его жалкого выступления и направится прямиком в Голливуд. Сам же Джетт Ринк, в бедности бывший закомплексованным маргиналом, останется таким же в богатстве и пышности.

Только актерская игра, не всегда подобная действию, не дает фильму окончательно превратиться в затхлый музейный экспонат. Хитрец Стивенз сталкивает представителей классической, психологической актерской школы (Элизабет Тейлор, Рок Хадсон) и новых звезд (Джеймс Дин, Кэрол Бейкер), близких стилю «Актерской студии» Ли Стрэсберга. Игра Джеймса Дина — телесная, на бурном языке жестов, одновременно и спонтанная, и манерная — помогает смириться с преждевременным старением его героя. Поскольку в таких фильмах-сериалах принято, чтобы ни один персонаж не изменялся по ходу сюжета, живописная работа Дина в роли молодого старика с напускной самоуверенностью и сбивчивой речью подростка производит эффект и подкрепляет репутацию картины. Мимоходом она подчеркивает талант и подлинное новаторство снятых совсем незадолго до Гиганта фильмов Казана и Николаса Рея (К востоку от рая, East of Eden*; Бунтарь без причины).

Gideon's Day

День Гидеона

1958 — Великобритания (91 мин)

· Произв. British Production, COL

· Реж. ДЖОН ФОРД

· Сцен. Т.Э.Б. Кларк по одноименному роману Дж. Дж. Мэррика (= Джон Кризи)

· Опер. Фредерик Э. Янг (Technicolor)

· Худ. Кен Эдам

· Муз. Даглас Гэмли

· В ролях Джек Хоукинз (инспектор Джордж Гидеон), Дайанн Фостер (Джоанна Делафилд), Анна Мэсси (Сэлли Гидеон), Сирил Кьюзак (Херберт Воробей по прозвищу Пташка), Андрекс Рей (Мейсон), Роналд Хауард (Пол Делафилд), Хауард Мэрион-Кроуфорд (комиссар), Лоренс Нэйсмит (Артур Сэйер), Дерек Бонд (Эрик Кёрби), Гризелда Харви (миссис Кирби), Фрэнк Лоутон (Лиггот), Анна Ли (миссис Кейт Гидеон), Джон Лодер (Понсфорд), Майлз Мэллисон (судья).

Лондон. Обычный (то есть очень тяжелый) день инспектора Скотленд-Ярда по имени Джордж Гидеон. Он увольняет коллегу, запятнавшего себя связью с преступниками. Человека сбивает насмерть машина. Убийца — муж Джоанны, любовницы погибшего, художник, вместе со своей женой укравший выручку рабочих разных предприятий. Гидеон берет под арест Джоанну; художника, пытавшегося бежать, ловят в аэропорту. В тот же день Гидеон участвует в поимке сумасшедшего убийцы 2 подростков, бежавшего из психбольницы, и 3 отпрысков богатых семей, обчистивших сейфы крупного банка и убивших охранника.

♦ Большинство знатоков Форда презрительно относятся к этому фильму, снятому в Лондоне. Однако, хотя Форд вынужден тут сменить привычную обстановку своих картин, его авторский стиль, видение мира и вкусы остаются неизменны. Форд всегда любил рутину больше, чем что-то необычное или выдающееся; любил показывать трудную, временами опасную повседневную жизнь обычных людей. Он так любил вестерны именно потому, что внутри голливудского кинематографа вестерн представляет собою обычный жанр, где можно, не повышая тона, без напыщенности описать повседневный героизм, столь близкий его сердцу. В этой хронике банальной и насыщенной событиями жизни полицейского Форд прежде всего интересуется ворами, убийцами, маньяками. Или, скорее, они пробуждают интерес к себе лишь в том случае, если их перевоспитание еще возможно — как в случае с очень избирательным стукачом (Сирил Кьюзак), который доносит только на торговцев наркотиками и готовится к работе у викария.

На всем протяжении фильма виртуозность Форда заметна в смешении различных историй, частной и профессиональной жизни главного героя, в юмористической интонации и в толпе красочных и выразительных персонажей, которые появляются, исчезают и иногда успевают вернуться в одном эпизоде. Следить за ними — такое же наслаждение, как разглядывать «задники» (фотографии или макеты, служащие декорацией; в данном случае — в миниатюре), размещенные художником Кеном Эдамом за окнами Скотленд-Ярда. Эти декорации, наполненные маленькими движущимися проводниками, передают различные варианты освещения в разное время суток и, наряду с декорациями к Веревке, Rope* Хичкока, считаются одними из наиболее детальных и тщательных в истории кинематографа. Разумеется, за ними лучше наблюдать в цвете, что не всегда возможно, учитывая, что в некоторых странах (включая США) фильм был выпущен на экраны в черно-белом варианте.

Gigi

Жижи

1958 — США (116 мин)

· Произв. MGM (Артур Фрид)

· Реж. ВИНСЕНТ МИННЕЛЛИ

· Сцен. Алан Джей Лернер по одноименному роману Колетт

· Опер. Джозеф Раттанбёрг (Metrocolor, Cinemascope)

· Муз. Фредерик Лоу

· В ролях Лесли Кэрон (Жижи), Морис Шевалье (Оноре Лапши), Луи Журдан (Гастон Лашай), Гермиона Гинголд (мадам Альварес), Эва Габор (Лиан д'Экзельманс), Изабел Джинз (тетя Алисия), Джон Эбботт (Мануэль), Жак Бержерак (Сандомир).

Париж времен Прекрасной эпохи[74]. Бабушка и ее сестра активно готовят юную Жижи к фривольной жизни. Она же, в конце концов, по чести и по совести выходит замуж за Гастона Лашайя, сына друга ее бабушки, расставшегося со своей любовницей.

♦ В отличие от Жаклин Одри, которая в экранизации 1949 г. подчеркивает непристойную сторону романа Колетт, Миннелли решительно растворяет этот аспект в блеске и роскоши воссозданной эпохи. Декорации весьма обильны и отличаются особой роскошью. Миннелли вновь изящно оперирует огромным количеством декораций; это характерная особенность его стиля со времен Пирата, The Pirate, 1948. Он использует впечатляющие возможности широкоэкранного формата даже не столько в области ширины кадра, сколько в области глубины плана и наслоения декоративных элементов. Каждая сцена в 1-й половине фильма происходит в новой декорации, и красная квартира Жижи и ее бабушки служит (как драматургически, так и изобразительно) привалом, лейтмотивом в этой бешеной гонке. Преждевременно играя по правилам стиля «ретро», Миннелли с мягкой иронией, однако без лишних иллюзий, описывает фривольный, но жестокий образ жизни, который, по его мнению, полностью исчез, и потому нет смысла сто осуждать; процесс лишен юридической силы. Качество песен чуть сглаживает отсутствие танцевальных номеров. Номер «Я хорошо это помню», где Морис Шевалье и Гермиона Гинголд предаются воспоминаниям, любуясь закатом на пляже Трувиля, — одна из самых красивых сцен в творчестве Миннелли. В ней приукрашено не только прошлое, как будто освященное светлыми воспоминаниями, но и настоящее, погруженное в ностальгические мечты персонажей и словно заразившееся их порывом.

N.В. Ряд планов и даже некоторые отдельные сцены были сняты Чарлзом Уолтерзом (см. Hugh Fordin, The World of Entertainment).

Gilda

Гилда

1946 — США (110 мин)

· Произв. COL (Вирджиния Bан Апп)

· Реж. ЧАРЛЗ ВИДОР

· Сцен. Мэрион Парсонне, Джо Айсинджер по сюжету Э.А. Эллингтон

· Опер. Руди Мейт

· Муз. Морис Столофф, Марлин Скайлз

· Песни Дорис Фишер и Аллан Робертс

· В ролях Рита Хейуорт (Гилда), Гленн Форд (Джонни Фаррелл), Джордж Макриди (Баллин Мундсон), Джозеф Каллейа (Обрегон), Стивен Герэй (дядя Пио), Джо Сойер (Кейси), Джералд Мор (капитан Дельгадо), Роберт Скотт (Гейб Эванз), Людвиг Донат, Лайонел Ройс (двое немцев).

Буэнос-Айрес. Баллин Мундсон, владелец игорного дома, спасает профессионального игрока и шулера Джонни Фаррелла от головорезов, напавших на него среди ночи, и, поскольку тот убедил его в своей полезности, нанимает его на работу. Вторая мировая война близится к концу. Вернувшись после недолгого отъезда, Мундсон знакомит Фаррелла со своей женой, прекрасной Гилдой. Фаррелл некогда был знаком с Гилдой и любил ее; судя по всему, после их разлуки он возненавидел весь женский пол. Мундсон быстро догадывается, что Фаррелл и Гилда отнюдь не чужие друг другу. Охраняя и защищая имущество своего шефа, Фаррелл также присматривает и за Гилдой и пытается помешать ее любовным интригам. Главная цель Мундсона — возглавить преступный синдикат по продаже вольфрама, и в мечтах он уже видит себя хозяином мира. Ради этого он готов пройти по трупам, и действительно: человек, которым он воспользовался, кончает с собой в его игорном доме, перед этим попытавшись убить его самого.

Фаррелл постоянно отваживает многочисленных воздыхателей Гилды, иногда, если надо, пуская в ход силу. Она говорит, что вышла замуж исключительно из отвращения к нему. «Я ненавижу тебя так сильно, — добавляет она, — что хочу уничтожить себя, только чтобы утащить тебя на дно вместе с собою». Случается, что Фаррелл придумывает алиби для Гилды, чтобы скрыть от мужа ее похождения. В разгар карнавала Гилда и Фаррелл танцуют в масках. В игорном доме убивают человека; скорее всего, убийца ― Мундсон. Убитый — один из 2 немцев, угрожавших его картелю. Живя в такой близости друг от друга, Фаррелл и Гилда думают только о себе и о своей странной связи. «Я ненавижу тебя так сильно, что, наверное, умру от этого», — шепчет Гилда, целуя Фаррелла. Мундсон видит этот поцелуй и уезжает на машине. Фаррелл гонится за ним и видит, как он садится в самолет, который через несколько минут взрывается в воздухе. Мундсон прыгает с парашютом и присоединяется к сообщнику, который ждет его в небольшой лодке. Все, разумеется, считают его погибшим. Состояние он завещал Гилде, а Фаррелла назначил душеприказчиком.

Фаррелл собирает членов синдиката, собираясь возглавить их вместо Мундсона. Он женится на Гилде и следит за тем, чтобы она хранила верность и ему, и Мундсону, а тем самым берегла память мужа. Он отгоняет от нее всех мужчин, и вскоре Гилда понимает, что попала в клетку. Она бросает Фарреллу вызов, прилюдно распевая в игорном притоне и собираясь под занавес исполнить стриптиз — но Фаррелл прерывает ее выступление. Полиция твердо намерена разузнать имена участников синдиката и приказывает Фарреллу считать себя под арестом. Полицейский Обрегон убеждает Фаррелла, что Гилда блефует и все ее притворные романы были нужны лишь затем, чтобы приблизить Фаррелла к ней. Фаррелл и Гилда наконец-то могут понять друг друга, но в этот момент объявляется Мундсон, чтобы забрать жену, в которую по-прежнему без памяти влюблен. Если она не согласится пойти за ним, он готов застрелить и ее, и Фаррелла. Чтобы не допустить этого, бармен протыкает Мундсона его же собственной тростью-шпагой. Обрегон говорит, что состава преступления нет, поскольку Мундсон мертв уже давно. Гильда и Фаррелл уходят свободными, держа друг друга под руку

♦ Необыкновенный нуар, где царит невероятно романтическая и психологическая сложность отношений, складывающихся между 3 главными героями, и каждый (но прежде всего сама Гилда), бесспорно, стал легендой. Даже при невероятном эротическом очаровании Риты Хейуорт, Гилда не была бы таким ярким персонажем без тех нитей, что связывают ее с 2 партнерами в любовном аду, который, как это часто происходит в нуарах, возвращает нас к периоду славы немецкого немого кинематографа и, в данном случае, в атмосферу Дневника падшей, Das Tagebuch einer Verlorenen* Пабста. С другой стороны, линия отношений между Фарреллом и Мундсоном не менее насыщена и загадочна, чем линия отношений между Гилдой и 2 ее мужчинами. Некоторые исследователи — напр., Борд и Шомтон в их «Панораме нуара» (Borde, Chaumeton, Panorama du film noir) ― пожелали увидеть в ней отношения между отцом и сыном, где Мундсон якобы заменяет для Фаррелла отца, тогда как прочие без колебаний разглядели в этих персонажах латентных гомосексуалистов. Как бы то ни было, Гилда со своей странной и онейрической символикой, плотским, броским и колдовским очарованием — крупная веха в повторном открытии американского кино синефилами послевоенных лет. Фильм сохраняет магию даже после неоднократных пересмотров; последние отнюдь не помогают исчерпать весь запас возможных смыслов картины, но, наоборот, словно обновляют их до бесконечности.

N.В. В большинстве вокальных номеров голос Риты Хейуорт дублирован (Анитой Эллис); исключением является сцена, где Гильда ночью, сидя на деревянном табурете, поет под гитарный аккомпанемент припев из «Вали все на Мэйми».

Gion bayashi

Гионская музыка

1953 — Япония (85 мин)

· Произв. Daiei, Киото (Хисакадзу Цудзи)

· Реж. КЭНДЗИ МИДЗОГУТИ

· Сцен. Ёсиката Ёда по роману Мацутаро Кавагути

· Опер. Кадзуо Миягава

· Муз. Итиро Сайто, Такэмити Мотидзуки

· В ролях Митио Когурэ (Мисхару), Аяко Вакао (Эйко), Сэйдзабуро Кавадзу (Кусуда), Эйтаро Синдо (Савамото), Итиро Сугай (Саэки), Кандзи Косиба (Кандзаки), Сумао Исиура (Кокити).

Гион (старое название Киото). Эйко, дочь гейши и разорившегося мелкого торговца, просит подругу матери, гейшу по имени Миёхару, обучить ее секретам мастерства. Целый год Эйко учится танцам, музыке, хорошим манерам. Один из ее первых клиентов в Токио хочет овладеть ею силой. Она так сильно кусает его за губу, что он попадает в больницу. Миёхару тоже прогоняет клиента, но мирно. Их общая хозяйка отстраняет их от работы и больше не подпускает их к клиентам. Из-за расходов на обучение Эйко Миёхару задолжала хозяйке, и теперь вынуждена уступить клиенту, которого раньше прогнала. Эйко упрекает ее за это. Миёхару объясняет, что у нее не было другого выхода. Женщины обнимаются в слезах. Чуть позже, в костюмах гейш, они готовятся к участию в празднике в Гионе.

♦ Ремейк Гионских сестер, Gion no shimai, 1936. Тема у фильма одна: судьба и положение гейш. Их обучение изящным искусствам длится год. Их «нравственное» обучение продолжается всю жизнь. Не влюбляться, слепо подчиняться хозяину (или хозяйке), удовлетворять все нужды клиента вплоть до полного отказа от каких-либо личных предпочтений — таковы правила игры, которым должны следовать гейши (никогда не достигая этого в совершенстве). 2 гейши, показанные в фильме, — бунтарка и ее более смиренная коллега — на самом деле являются одним человеком в разные периоды жизни. Мидзогути использует длинные планы, стараясь быть бесстрастнее. Ракурсы сменяются как можно реже, персонажи часто стоят далеко от камеры, ритм неспешен: таким образом создается впечатление, что режиссер как можно меньше вмешивается в драматургию фильма, словно наблюдая за происходящим и избавляясь от всяких следов подготовки, необходимой для режиссуры. В Гионской музыке, сценарий которой крайне экономно использует сюжетные повороты, эта бесстрастность только подчеркивает лиризм последних сцен. До этого лиризм был смягчен и скрыт в глубине сюжета, зато в финале приобретает невероятную силу.

I giorni contati

Считаные дни

1962 — Италия (100 мин)

· Произв. Titanus (Гоффредо Ломбардо)

· Реж. ЭЛИО ПЕТРИ

· Сцен. Элио Петри, Карло Романе Тонино Гуэрра

· Опер. Эннио Гварньери

· Муз. Иван Вандор

· В ролях Сальво Рандоне (Чезаре Конверси), Франко Спортелли (Амилькар), Регина Бьянки (Джулия), Витторио Каприоли («профессор»), Паоло Феррари (Винисио), Анжела Минерви (Грациелла).

55-летний водопроводчик, вдовец, вырастивший ребенка, но не живущий с ним, видит, как в автобусе от сердечного приступа умирает человек. Это наталкивает его на размышления о самом себе. Он понимает, что жить ему, возможно, осталось совсем немного. Он решает порвать с прежними привычками, немедленно бросить работу и вновь взять жизнь в свои руки. Водопроводчик пытается объяснить свое поведение товарищам по работе, но его те не понимают. Он придумывает себе множество дел, в том числе посещает музеи, ходит в гости к знакомому художнику, заботится о соседской девочке; даже снова встречается с бывшей любовницей, но она теперь замужем. В деревне, куда он уезжает, родные с детства виды кажутся ему печальными. За что бы он ни брался, он лишь сильнее чувствует, что прожил (и доживает) бесполезную жизнь. Он приобретает уверенность лишь в одном: он слишком стар, чтобы менять свою судьбу. Водопроводчик возвращается к работе, многое поняв, но в еще большей растерянности, чем прежде.

♦ 2-й полнометражный фильм Элио Петри. Из всех экранных «побегов», предпринятых пожилыми людьми (ср. Мистер Коэн выходит на прогулку, Mr. Cohen Takes a Walk, Уильям Бодин, 1935; Шарль, живой или мертвый, Charles mort ou vif*), этот, конечно же, наиболее пессимистичен. Петри хотел снять свой вариант Умберто Д., Umberto D.*, с более острым политическим подтекстом. Фильм занимает особое (и, без сомнения, лучшее) место в его творчестве, поскольку тема отчужденности рабочего класса в современном капиталистическом обществе раскрыта в нем изнутри, в субъективной и интимистской манере. Как и все фильмы Петри, Считаные дни отмечены печатью почти безысходного отчаяния. Все открытия, совершаемые героем, все его попытки изменить жизнь происходят слишком поздно и приносят только разочарование, с которым герою, безусловно, куда сложнее мириться, чем с прежним механическим существованием. Конечно, герой сделал небольшой шаг к просветлению, но вместо покоя нашел на этом пути лишь угрызения совести и сожаления.

Потрясающая игра Сальво Рандоне, текучая и часто оригинальная композиция с необычным построением кадра и обилием крупных планов придают повествованию такой уровень достоинства, какого Петри редко удавалось достичь впоследствии. Неуспех этого фильма и, возможно, собственные пристрастия Петри подтолкнули режиссера к тому, чтобы найти более зрелищные конструкции для любимых тем (фантастика в Десятой жертве, La decima vittima, 1965, эзотерическая аллегория в Окончательно, Todo modo, 1976), использовать навязчивый и напыщенный стиль, бесконечно менее убедительный, чем тихая сдержанность этого скромного и грустного плача.

Giorno di nozze

День свадьбы

1942 — Италия (90 мин)

· Произв. Lux Film

· Реж. РАФФАЭЛЛО МАТАРАЦЦО

· Сцен. Раффаэлло Матараццо по пьесе Паолы Риккоры «Конец месяца» (Fine mese)

· Опер. Артуро Галлеа, Марио Альбертелли

· Муз. Нино Рота

· В ролях Армандо Фалькони (Бонотти), Антонио Гандузио (финансист), Роберто Вилла (его сын), Анна Вивальди (Мариэлла Бонотти), Амелия Келлини (госпожа Бонотти), Кьяретта Джелли (подруга Мариеллы), Карло Кампанини, Паола Борбони.

Пожилая чета Бонотти — симпатичные римляне весьма скромного достатка. Они воспитали дочь Мариэллу в роскошной частной школе вдали от Рима, где она выросла, не зная о бедности своих родителей. Во время одного из редких визитов к дочери (они не виделись целый год) родители узнают, что ее руки попросил сын богатого финансиста. Мариэлла обожает этого молодого человека, брата ее лучшей школьной подруги. Финансист, человек болтливый и не дающий собеседнику вставить хотя бы слово, воображает, будто Бонотти живут с тем же размахом, что и он. Свадьба назначена и состоится через месяц. Впервые попав в родительский дом, Мариелла рыдает; она боится, что жених бросит ее, узнав о бедности родителей. Тогда Бонотти соглашается на предложение домовладельца, который хотел сделать в квартире ремонт. Он заставляет домовладельца немало потратиться и сам влезает в долги, не желая думать о том, что будет после свадьбы. Сносят стены; квартира преображается. Вскоре декораторы, обойщики и поставщики всех мастей начинают беспокоиться за свои счета. В день свадьбы они наводняют квартиру и, по предложению адвоката, образуют профсоюз. Бонотти умоляет этот профсоюз дать ему один час отсрочки. Он выдает кредиторов за друзей и родственников невесты, и те приходят на свадьбу и слоняются по дому, следя за тем, чтобы гости не попортили и не испачкали мебель, ковры и шторы. Тем временем повар старается накормить гостей до отвала. Новобрачные уходят счастливыми, так ничего и не заметив. Супруги Бонотти остаются в пустой квартире, без мебели и предметов интерьера, и созерцают масштабы бедствия. В этот момент появляется финансист. Он говорит Бонотти, что только что потерял все свое состояние, неудачно вложившись в акции в Буэнос-Айресе, с треском обрушившиеся в цене. Но Бонотти, которому финансист ранее поручил отправить телеграмму с распоряжением о покупке акций, не сделал этого, чем невольно спас финансиста от больших убытков. Тот принимает Бонотти за финансового гения, предлагает ему партнерство и покупает весь дом, чтобы устроить в нем офисы их новой компании.

♦ Комедийный шедевр Матараццо, мастера мелодрамы 50-х гг. Его комедии, снятые в 1933―1945 гг., зритель открыл заново лишь в 70-е гг., обнаружив, таким образом, творчество такого широкого диапазона, что его заметное влияние чувствуется в итальянском кино не только первых послевоенных лет, но и первых 30 лет после звуковой революции. Фильм, словно созданный Лабишем XX в. (помимо всего прочего, здесь за комедией скрывается мелодрама), достигает совершенства на уровне сценария, тематики и постановки. Он строится на универсальной теме денег и в комических ситуациях социальной направленности создает сатиру на довольно обширный мир, от самой мелкой до самой крупной буржуазии. Выводя на экран только абсолютно нормальных и даже симпатичных персонажей. Матараццо стремится показать, как деньги становятся главным героем социальной комедии и как коварно они проникают в жизнь каждого человека. Надо отметить, что незлобивость автора и его персонажей только усиливает эффективность фильма, поскольку избавляет сюжет от всякого противопоставления, марионеточных злодеев или козлов отпущения. Сама структура общества, разница в доходах между представителями буржуазии, знак равенства между счастьем дочери и ее социальным положением (в глазах отца героини), восприятие бедности как первородного греха — все эти элементы, умело проанализированные в фильме, расставят ловушку, в которую попадут некоторые персонажи. К счастью для них, на выручку придет восхитительный «рояль в кустах». Как у Лабиша или как в комедиях Аллана Дуона, добродушная интонация — скорее, признак утонченного ума; автор словно извиняется за тот несколько мрачный вывод, которым завершается его история. Он окружает этот вывод аурой понимания и человеческой теплоты, а право быть откровенно жестокими со зрителем предоставляет другим режиссерам. С точки зрения формы фильм великолепен; временами чудесно используются длинные планы (напр., 4-мин план в начале, когда супруги составляют бюджет на месяц) или визуальные находки (напр., план, когда гости расходятся, и в комнате остаются только кредиторы, словно окаменевшие на своих местах); изумительно играют два «отца»: бедный Фалькони и богатый Гандузио.

A Girl in Every Port

Девушка в каждом порту

1928 — США (6 частей)

· Произв. Fox (Хауард Хоукс)

· Реж. ХАУАРД ХОУКС

· Сцен. Хауард Хоукс, Джеймс Кевин Макгиннесс, Сетон И. Миллер, Сидни Лэнфилд, Реджиналд Моррис (титры — Малколм Стюарт Бойлан)

· Опер. Л. Уильям О'Коннелл, Рудолф Дж. Бёрквист

· В ролях Виктор Маклаглен (Спайк Мэдден), Луиза Брукс (Мари), Роберт Армстронг (Билл), Мария Касахуана (Чикита), Фрэнсис Макдоналд (предводитель банды), Натали Джойс, Дороти Мэтьюз, Елена Хурадо (панамские девушки), Фалба Морган (Лена), Феликс Валле (муж Лены), Лейла Хайамз (жена моряка), Мирна Лой (Джетта, девушка с Востока).

В Амстердаме, в Рио или Центральной Америке — куда бы ни занесло моряка Спайка, стоит ему прикоснуться к девушке, как он замечает на ней браслет, кольцо или медальон с маленьким изображением якоря; это клеймо другого моряка, Билла. Наконец, 2 моряка встречаются и, задав хорошую взбучку сперва друг другу, а затем — полиции, становятся друзьями. Выйдя из тюрьмы, Спайк даже платит залог за Билла, оставшегося без гроша в кармане. Отныне моряки становятся неразлучными друзьями.

В Марселе Спайк знакомится с Мари, ярмарочной акробаткой, и влюбляется в нее без памяти. Он знакомит ее с Биллом, с которым она уже встречалась на Кони-Айленде. Чтобы не расстраивать друга, Билл об этом молчит. Но Мари по-прежнему влюблена в Билла и всячески с ним заигрывает. Напрасно Билл пытается дать Спайку понять, что Мари водит его за нос. Чуть позже Спайк обнаруживает на девушке татуировку в виде якоря и все понимает. Спайк спасает Билла от 2 разбойников, потом нокаутирует его, потом мирится с другом, когда тот клянется, что не предавал его.

♦ Зарождение и извилистый путь мужской дружбы. Первое появление этой темы у Хоукса, который впоследствии не раз вновь обратится к ней, в особенности — в 2 вестернах: Красная река, Red River* и Огромное небо, The Big Sky*. Как и в Огромном небе, в самом начале фильма 2 главных героя еще не знакомы друг с другом. Один (здесь — Роберт Армстронг; в Огромном небе — Дьюи Мартин) более драчлив, и второму вечно приходится выручать его из переделок.

К началу работы над своим 5-м фильмом Хоукс, по-видимому, изучил себя досконально. Он раскрывает свою тему, создавая четкий, сухой рисунок, в котором, к примеру, нет места сочности и заразительному избытку чувств уолшевской картины Почем слава?, What Price Glory?*, основанной на схожих характерах и ситуациях. Отстраненность от персонажей (так разительно непохожая на сердечное панибратство фильмов Форда или Уолша), безразличие к окружающему их миру (показанному глазами лишь нескольких персонажей) — наиболее характерные элементы методики Хоукса. Сюда уже кое-где проникают внезапные скачки и перепады интонации, в которых режиссер проявляет уникальное мастерство (в одной сцене растроганные герои дают денег ребенку, чья мать, вдова моряка, пытается найти работу). В основном же доминирует сухость. Она вполне приемлема и временами даже вызывает восхищение, поскольку для Хоукса сухость — признак естественности и, помимо этого, с эстетической точки зрения, логически следует классическому идеалу строгости и трезвости ума.

The Girl in the Red Velvet Swing

Девушка на красных бархатных качелях

1955 — США (109 мин)

· Произв. Fox (Чарлз Брэкетт)

· Реж. РИЧАРД ФЛАЙШЕР

· Сцен. Уолтер Рейш, Чарлз Брэкетт

· Опер. Милтон Краснер (De Luxe, Cinemascope)

· Муз. Гуго Фридхофер, Ли Харлайн

· В ролях Рей Милленд (Стэнфорд Уайт), Джоан Коллинз (Эвелин Несбит Toy), Фарли Грэйнджер (Гарри Toy), Лютер Адлер (Дельфин Дельма), Корнелия Отис Скиннер (миссис Toy), Гленда Фаррелл (миссис Несбит), Фрэнсес Фуллер (миссис Уайт), Филип Рид (Роберт Коллиер), Гейл Роббинз (Гвен Арден), Джеймс Лорример (Маккалеб), Джон Хойт (Уильям Трэверз Джером).

Эвелин Несбит была никому не известной молодой танцовщицей, пока в 1906 г. ее не познакомили со знаменитым нью-йоркским архитектором Стэнфордом Уайтом. Эвелин, которой всего 16 лет, чувствует, что ее тянет к Уайту далее несмотря на то, что он женат. Их взаимная любовь вызывает маниакальную ревность у праздного богача Гарри Тоу. Toy задыхается от ярости, когда Стэнфорду Уайту, а не ему, отдают последний свободный столик в дорогом ресторане. Уайт решает отправить Эвелин в пансион для юных девиц, но та чахнет от скуки. Она принимает приглашение Гарри Toy и отправляется с ним в вояж по Европе. По возвращении, поверив в любовь Тоу, она выходит за него замуж. Toу оказывается импотентом; он думает, что Эвелин изменяет ему со Стэнфордом Уайтом. В театре на мюзикле Toу убивает Уайта 3 выстрелами из револьвера. Эвелин делает все, чтобы спасти мужа от тюрьмы и смертной казни; она берет вину на себя, чем вызывает всеобщее презрение; даже семья мужа отрекается от нее. Toy признают невиновным и запирают в психиатрической лечебнице; чуть позже, выйдя на свободу, он добивается развода. Чтобы не обнищать, Эвелин выступает в мюзик-холле с номером «Девушка на красных бархатных качелях», где воссоздает историю ее любви с Уайтом[75].

♦ За исключением дебютного фильма Флайшера Дитя развода, Child of Divorce* — восхитительного и малоизвестного эпиграфа ко всему его творчеству, — в этой картине режиссер впервые полностью выходит за рамки традиционного голливудского жанра. Кроме того, Девушка на красных бархатных качелях — первый из его этюдов на криминальные темы, основанных на реальных происшествиях из газетной хроники (см. Принуждение, Compulsion, 1959; Бостонский душитель, The Boston Strangler, 1968; Риллингтон-плейс, 10, 10 Rillington Place*), которые с течением лет составят отдельный специфический жанр внутри его творчества. Оригинальность этого этюда заключается в том, что действие происходит в начале века и реконструкция эпохи играет в нем еще более важную роль, нежели в других этюдах. По мнению Флайшера, все 4 рассмотренных случая — типичные порождения гибнущего общества, в запущенной стадии разложения и загнивания, — эти темы накладывают отпечаток на значительную часть фильмов режиссера, включая и те, что целиком и полностью порождены его воображением. В данном случае лицемерие, пуританство, социальное неравенство обуславливают все аспекты рассмотренной драмы, от далеких предпосылок до юридических последствий (напр., освобождение виновного). Стиль Флайшера характерен тем, что, чем более он продуман и тщателен — хочется даже сказать дотошен, — тем более он блистателен. Декорации, костюмы, стиль актерской игры, воссоздание атмосферы рождены в долгих размышлениях, в стремлении докопаться до сути, которое, в тот момент, когда драма предстает перед нами, придает ей силу и эффективность. Эти сила и эффективность прорываются, в частности, при помощи широкоэкранного формата, которым Флайшер пользуется на этой картине в 3-й раз; режиссер был его пылким энтузиастом и одним из первопроходцев, наряду с Преминджером и Энтони Мэнном. В центре этой истории, достаточно смелой по тем временам — восхитительный портрет женщины, которую молодая английская актриса Джоан Коллинз наделяет всем блеском своей красоты и таланта. Не зря ее очень высоко ценили крупные режиссеры в 50-е гг. — она только что закончила сниматься у Фрегонезе (Ночи Декамерона, Decameron Nights, 1953) и у Хоукса (Земля фараонов, Land of the Pharaohs*), а в ближайшем будущем ее уже поджидали Книг (Бравадос, The Bravados, 1958), Маккэри (К флагу, ребята, Rally Round the Flag, Boys*), Уолш (Эсфирь и царь, Esther and the King, 1960).

Girl Shy

Красная девица

1923 — США (8 частей)

· Произв. Harold Lloyd Corporation

· Реж. ФРЕД НЬЮМАЙЕР и СЭМ ТЕЙЛОР

· Сцен. Сэм Тейлор по сюжету Сэма Тейлора, Теда Уайлда, Тима Уэлана, Томаса Грея

· Опер. Уолтер Ландин и Генри Коблер

· В ролях Херолд Ллойд (бедный юноша), Джобина Ролстон (богатая девушка), Ричард Дэниэлз (бедняк), Карлтон Гриффин (богач), Джулиэн Риверо (пассажир поезда), Гас Леопард (пассажир поезда), Чарлз Стивенсон (кондуктор).

Херолд, ученик своего дядюшки-портного в городке Литтл-Бенд, страдает от болезненной застенчивости перед женщинами. Он втайне изучает их, но чем больше изучает, тем больше боится. Он написал книгу (целиком и полностью плод его воображения), раскрывающую секреты покорения женских сердец. Чтобы соблазнить роковую женщину, женщину-вампира, он рекомендует полное безразличие; чтобы соблазнить «трещотку», советует прибегнуть к грубости и хамству. На железнодорожной станции Литтл-Бенда он случайно знакомится с богатой наследницей Мэри Бакингэм, у которой сломался автомобиль. Они вместе садятся в поезд, и Херолд спасает ее маленькую собачку, оставшуюся на перроне, а затем всеми возможными способами пытается спрятать животное, поскольку в вагоне запрещено провозить собак. Он рассказывает Мэри о своей книге, которую везет в издательство, и выдает себя за знатного сердцееда. Она впечатлена и целует его на прощание. Затем она спешно возвращается в Литтл-Бенд, и они встречаются у берега реки.

Всем служащим издательства понравилась книга Херолда, но директор по-прежнему считает ее ерундой. Не надеясь на финансовый успех, Херолд пытается отвадить Мэри, страстно полюбившую его. В это время директор издательства решает положиться на мнение подчиненных, и Херолд получает чек на 3000 долларов. В тот же день он читает в газете о том, что Мэри собирается выйти замуж за афериста, о котором Херолду известно, что он уже женат. В отчаянной гонке, используя все средства передвижения, которые только попадаются под руку (частные автомобили, лошадь, пожарная машина, трамвай, мотоцикл, повозка), он успевает как раз вовремя, чтобы похитить Мэри, прежде чем она произнесет судьбоносное «да».

♦ 1-й фильм Херолда Ллойда как независимого продюсера после расставания с Хэлом Роучем. Ллойд и 2 его штатных режиссера обладают абсолютным чувством ритма и его градаций: медлительности, безмятежности, затем — бешеного ускорения в последней четверти (самая знаменитая одиночная гонка во всей истории бурлеска, приправленная саспенсом и параллельным монтажом, достойными Хичкока). Херолд вновь играет застенчивого юношу, которого он изображал в Бабушкином внучке, Grandma's Boy, 1922. Не стоит обманываться насчет этой застенчивости; она ничуть не изменяет здоровый, экспансивный и динамичный характер этого персонажа. Застенчивость в этом фильме выполняет несколько особых функций. Будучи излюбленной темой бурлескных фильмов, она позволяет Херолду виртуозно развить ряд необычных вариаций (см. сцены, где он представляет себя то «невозмутимым красавцем», то «первобытным дикарем»). Застенчивость — скорее, временный недостаток, которым Херолд наделяет себя лишь затем, чтобы впоследствии красочней от него избавиться. Далее, она — идеальный предлог, чтобы исследовать возможности достаточно медлительного темпа, в котором выстроен фильм. Застенчивость — период ожидания счастья, созревания скрытых возможностей, пока герой еще не вышел из своей скорлупы. Она также прекрасно соответствует сдержанности, стыдливости, свойственной великому комику, привыкшему как можно реже выражать чувства внешними средствами. Наконец, эта застенчивость, показанная в мирном, размеренном темпе (не имеющем ничего общего, например, с сонной неприспособленностью к реальной жизни какого-нибудь Лэнгдона), готовит зрителя к великолепному и столь желанному финальному взрыву энергии и движения.

В своем тщательно рассчитанном совершенстве фильм опровергает несколько расхожих представлений о бурлеске в целом. Успех этого комического жанра вовсе не стоит приписывать одному систематическому использованию лихорадочного и ускоренного ритма. Парные любовные сцены отнюдь не всегда кажутся в нем бесполезными, скучными или банальными. В этом фильме, напротив, парные сцены — самые удачные и изобретательные. Влюбленная пара встречается на берегу реки; Херолд, говоря со своей возлюбленной, садится на камень и отодвигается от нее; камень оказывается гигантской черепахой, которая медленно уносит Херолда в воду. Чуть позже он опирается рукой на дерево, ствол которого сочится смолой; липкой рукой он берется за руку возлюбленной; они долго стоят в молчании, держа друг друга намертво слипшимися руками. Как и всегда у Херолда Ллойда, содержание каждой сцены, изобретательность гэгов, качество операторской работы и темп объединены в столь совершенную гармонию, что зритель как будто зачарован ею. Образец высочайшего искусства.

Les Girls

Девушки

1957 — США (114 мин)

· Произв. MGM (Сол Сигел)

· Реж. ДЖОРДЖ КЬЮКОР

· Сцен. Джон Патрик по одноименной повести Веры Каспари

· Опер. Роберт Сёртиз (Metrocolor, Cinemascope)

· Муз. Коул Портер

· Хореогр. Джек Коул

· В ролях Джин Келли (Барри Николз), Кей Кендалл (леди Сибил Рен), Митци Гэйнор (Джой Хендерсон), Тайна Элг (Анжель Дюкро), Жак Бержерак (Пьер Дюкро), Лесли Филлипс (сэр Джералд Рен), Генри Дэниэлл (судья), Патрик Макни (сэр Перси), Стивен Веркоу (мистер Датуорд), Морис Марсак (директор театра), Филип Тондж (судья).

Леди Сибил Рен, жена богатого англичанина, когда-то была танцовщицей в труппе американского танцора Барри Николза «Девушки». Она издала мемуары об этом времени, и бывшая коллега Анжель теперь подает на нее в суд за клевету; там говорится, что Анжель якобы пыталась покончить с собой от несчастной любви. В наши дни Анжель замужем за Пьером Дюкро и полагает, что подобные утверждения вредят ее репутации. Процесс идет в Лондоне. Леди Рен дает показания и рассказывает о том, как Анжель приняли в труппу в Париже. Сибил и Джой Хендерсон, единственная американка в труппе, приютили ее в своей квартире. Анжель закрутила роман с Барри, но тут из Нарбонна неожиданно явился ее жених Пьер Дюкро, думавший, что она работает медсестрой. Подруги-танцовщицы поддерживают ее ложь, но тем же вечером Пьер и его родители случайно попадают на шоу, в котором должна выступать Анжель. Боясь попасться им на глаза, она портит все представление, не желает больше выходить на сцену, и Барри увольняет ее. Тем же вечером, вернувшись в квартиру, Сибил чувствует сильный запах газа и находит Анжель без чувств. Она спасает ее от верной смерти.

На следующий день в том же зале суда Анжель излагает собственную версию событий, весьма отличную от предыдущей. Сибил имела обыкновение крепко выпивать. Поскольку Барри собирался ее уволить, Сибил решила наврать, будто пьет из любви к нему. Из этой лжи родилась любовная история между Барри и танцовщицей. Во время турне в Гренаде богатый жених Сибил сэр Джералд Рен (которого она всегда отвергала) подрался с Барри. Вернувшись в Париж, Сибил снова начала пить и спьяну сорвала выступление. В тот же вечер Барри уволил ее окончательно. Вернувшись в квартиру, Анжель спасла Сибил, которая пыталась отравиться газом.

На следующем заседании на трибуну приглашается Барри Николз, который должен прояснить судьям истинное положение дел после 2 столь противоречивых и несовместимых рассказов. Он объясняет, что из 3 танцовщиц любил только Джой. Но та была решительно настроена на брак и даже охлаждала его пыл — являлась ему в бигуди, стоя в тазу. Пьер Дюкро и Джеральд Рен, поняв, что сцена — их единственный соперник в сердцах красавиц-жен, стали просить Барри уволить обеих. Англичанин даже предложил Барри и Джой главные роли в лондонском театре, который финансировал. Барри согласился на эту комбинацию. Симулируя опасную болезнь сердца, он начал притворяться, будто продолжает танцевать лишь для того, чтобы его танцовщицы не остались без работы. Сибил и Анжель были так тронуты этим, что немедленно уволились из труппы. А Джой эта «болезнь» только приблизила к Барри. Однажды вечером Барри обнаружил Сибил и Анжель без чувств в квартире, где случайно произошла утечка газа. Он спас жизнь обеим.

После этого выступления, ничего не прояснившего, но всех успокоившего, Анжель отзывает иск и обнимает бывшую подругу. Барри возвращается к Джой, своей жене, которая ждет его в машине. Как и после каждого процесса, по тротуару шагает человек с рекламным щитом газеты. На щите написаны все те же слова: «Где же правда?».

♦ Этот блестящий фильм Кьюкора поставлен по повести Веры Каспари, автора знаменитой «Лоры» (см. Лора, Laura*) и мастера сюжетов, построенных на троице главных героев (см. Письмо к трем женам, Letter to Three Wives*; Три мужа, Three Husbands, Ирвинг Рейс, 1950; Голубая гардения, The Blue Gardenia, Фриц Ланг, 1953); в нем элегантно сочетаются комедия нравов и мюзикл. Этого губительного союза чаще всего сторонился Миннелли, но Кьюкор справляется с ним превосходно. Каждый дуэт и балет с 2 или большим количеством участников выражает отношения Барри с 3 танцовщицами. Самый оригинальный имеет сатирический подтекст; в нем Джин Келли и Митци Гэйнор, одетые в черное на фоне красно-белых декораций, пародируют Марлона Брандо и его фильм Бешеный, The Wild One, Ласло Бенедек, 1954. Главная тема фильма, раскрытая в приятном и симпатичном сюжете а-ля Пиранделло, где по очереди предлагаются 3 версии одних событий, — тема лжи. В глазах ироничного, но не знающего горечи моралиста, каковым является Кьюкор, ложь часто становится кратчайшим путем к счастью. В самом деле, только постоянные хитрости и вранье помогут героям фильма отыскать родственную душу в противоречивом и двойственном океане иллюзий. Помимо этого парадоксального восхваления лжи и драматургической ловкости сценария, самое драгоценное в фильме — портреты 3 женщин, нарисованные Кьюкором достоверно и красиво. Кей Кендалл чудесно играет роль Сибил, эксцентричной алкоголички-фантазерки. Хотя Кьюкор не часто снимал мюзиклы, Девушки хронологически стали одним из последних значительных мюзиклов золотого века Голливуда.

The Godfather

Крестный отец

1972 — США (176 мин)

· Произв. PAR (Алберт С. Радди)

· Реж. ФРЭНСИС ФОРД КОППОЛА

· Сцен. Марио Пьюзо и Фрэнсис Форд Коппола по одноименному роману Марио Пьюзо

· Опер. Гордон Уиллис (Technicolor)

· Муз. Нино Рота

· В ролях Марлон Брандо (дон Вито Корлеоне), Ал Пачино (Майкл Корлеоне), Джеймс Каан (Сонни Корлеоне), Ричард Кастеллано (Клеменца), Роберт Дювалл (Том Хэген), Стерлинг Хейден (Маккласки), Джон Марли (Джек Уолц), Ричард Конте (Барцини), Дайан Китон (Кей Эдамз), Эл Леттьери (Соллоццо), Эйб Вигола (Тессио), Талья Шайэр (Конни Рицци), Джон Казали (Фредо Корлеоне), Ал Мартино (Джонни Фонтэйн), Алекс Рокко (Мо Грин), Джон Мартино (Поли Гатто), Ленни Монтана (Лука Брази), Тони Джорджио (Бруно Татталья), Виктор Рендина (Филип Татталья), Симонетта Стефанелли (Аполлония).

Август 1945 г. В день свадьбы своей дочери Конни с молодым букмекером Карло Рицци дон Вито Корлеоне, «Крестный отец» одной из 6 мафиозных «семей» Нью-Йорка (слово «мафия» не произносится в фильме ни разу), дает аудиенции и принимает просителей. Среди них — его протеже, певец Джонни Фонтэйн, которому дон Корлеоне когда-то помог. Джонни очень хочет получить роль в фильме, но продюсер Джек Уолц категорически против, поскольку Фонтэйн увел у него любовницу. Дон Корлеоне поручает уладить дело Тому Хэгену, своему юридическому советнику и приемному сыну. Джек Уолц поначалу крайне неуступчив, но затем принимает предложение, когда утром находит в своей кровати окровавленную голову любимой скаковой лошади.

К дону Корлеоне обращается за помощью наркобарон Соллоццо. Он предлагает сотрудничество, надеясь воспользоваться защитой многочисленных судей и политиков, живущих на содержании у дона Корлеоне. Дон Корлеоне отказывается принимать участие в том, что считает грязным занятием, и его отказ разжигает войну между «семьями». Не доверяя семье Татталья, которая покровительствует Соллоццо, дон Корлеоне отправляет к ним своего самого верного человека Луку Брази, чтобы прояснить их намерения. Соллоццо и его сообщники душат Луку Брази и прибивают его руку к барной стойке. Самого дона Корлеоне расстреливают из автоматов, когда тот покупает фрукты на рынке. Лишь чудом ему удается избежать смерти. Его старший сын Сонни казнит Поли Гатто, предателя, подстроившего покушение, а другой сын Майкл — герой войны, которого дон Корлеоне намеренно держит в стороне от дел в надежде когда-нибудь сделать из него сенатора или губернатора — спасает жизнь отцу, отправившись в больницу и переставив его койку в другую палату незадолго до появления врагов, планирующих добить раненого.

Узнав, что по приказу Сонни убит сын Таттальи Бруно, Майкл решает собственноручно расправиться с Соллоццо и с его верным сообщником — полицейским Маккласки. Он предлагает обоим примирительную встречу в ресторанчике, чей адрес удается заранее выведать семье Корлеоне. В туалете ресторанчика прячут револьвер; из него Майкл неожиданно расстреливает собеседников. После этого «подвига» Майкл уезжает отсидеться на Сицилию. Там он встречает молодую крестьянку Аполлонию, которая заставляет его забыть о нью-йоркской невесте Кей; Майкл решает жениться на Аполлонии.

В Нью-Йорке Сонни мчится на выручку своей сестре Конни, в очередной раз избитой мужем, и попадает в засаду. Его расстреливает целый взвод убийц. Майкл на Сицилии узнает, что Сонни убит и позиции его семьи ослабли. Аполлония погибает вместо Майкла в заминированной машине. Оправившись от ран, дон Корлеоне решает не проливать кровь в отместку за гибель сына. Напротив, он просит созвать для примирения глав всех семей. На большом собрании он объявляет, что согласен участвовать в наркоторговле — на своих условиях. На этом же собрании он понимает, что его главный враг — не Филип Татталья, которого он считал таковым, а Барцини, который и дергает за все ниточки.

Майкл возвращается с Сицилии и принимает власть от отца, предоставляющего ему полную свободу действий. Майкл снова встречается с Кей и женится на ней. Старый дон умирает своей смертью, играя с внуком. Теперь Майкл готов физически расправиться со всеми врагами семьи Корлеоне. Он наблюдает за крещением своего племянника и крестника, сына Конни и Карло, а в это время его люди убивают главных врагов семьи, в том числе — Барцини. Затем Майкл вынуждает Карло признаться в сговоре с Барцини и казнит его. После этой жестокой расправы Майкла, хладнокровно вравшего жене о своей непричастности к убийствам, начинают звать в близком окружении «доном Корлеоне», так же, как звали его отца.

♦ Именно сам масштаб успеха, а не содержание и не точка зрения режиссера на выбранную тему, придает неоднозначность этой экранизации бестселлера Марио Пьюзо. Поскольку сильной стороной фильма оказалась актерская игра, а публика заинтересовалась персонажами и даже привязалась к ним, некоторым захотелось видеть в них гораздо более «положительных» людей, чем они есть на самом деле. В действительности, во взгляде Копполы нет никакого угодничества. Через безупречно классическое повествование, где нет места открытому возмущению, он показывает, как такие фундаментальные ценности Америки, как культ семьи или дух свободного предпринимательства, могут приобрести совершенно иной, глубоко отрицательный смысл, если они развиваются дико и яростно, вне всякого морального контекста. Самые проницательные аналитики фильма, наоборот, разглядели в Крестном отце метафору возможного — или реального — упадка Америки, где старые идеалы разложились и превратились в свою полную противоположность. На примере мафии, общества внутри общества, через описание ее целей, обрядов, методов и внутреннего развития мы хорошо видим, что жажда респектабельности, охватившая, к примеру, дона Корлеоне, является лишь обратной стороной гнусности и жестокости. Отметим, что еще одна фундаментальная ценность Америки — индивидуализм — полностью отсутствует в этом мире, напоминающем ад той дьявольской солидарностью и фатальной скученностью, в которой живут его члены.

Избегая прямой нравоучительности, сюжет фильма, тем не менее, за 3 часа зрелищно и убедительно анализирует — и подчеркивает — неотвратимый процесс инициации сына отцом. Герой войны, которого все хотели держать в стороне от преступных махинаций и коррупции, постепенно превращается в идеальное воплощение своего отца. Обоих поглощает система, которая сильнее воли вождей. Кроме того, дон Корлеоне, которого прагматические соображения и некоторые уколы совести подталкивали отвергнуть союз с наркобаронами, вынужден подчиниться железному закону, не терпящему подобной щепетильности.

Марлон Брандо, состаренный гримом, с изменившимся голосом, легендарно исполнил эту роль на грани пародии (которая, кстати, была мастерски спародирована Уго Тоньяцци в одной из сцен Большой жратвы, La grande houlle). С другой стороны, Крестный отец открыл миру Ала Пачино, став для него 2-м значительным фильмом после слабой и перехваленной Паники в Нидл-Парке, Panic in Needle Park, Джерри Шацбёрг, 1971. Другими козырями фильма, помимо актерской игры, являются кропотливая, словно от последователей веризма, отделка декораций и умелая, зрелая драматургия, редко выносящая насилие на экран, но постоянно о нем напоминающая.

Некоторые критики утверждали, что Крестный отец стал для голливудского кино 70-х гг. тем же, чем были Унесенные ветром, Gone with the Wind* для кино 40-х. Применительно к одному лишь 1-му Крестному отцу это сравнение кажется неуместным, поскольку фильм Копполы обладает внутренней драматургической строгостью и точностью, которой полностью лишены Унесенные ветром. 3 года спустя вышел Крестный отец II (200 мин), который не добавил ничего существенного к 1-й части — разве что необыкновенную виртуозность в повествовании, чередующем эпизоды в настоящем времени (деятельность Майкла / Ала Пачино) и эпизоды из прошлого, рассказывающие о восхождении Вито Корлеоне (чью роль на сей раз исполняет Роберт Де Ниро). В 1977 г. американское телевидение представило под названием Сага о Крестном отце, The Godfather Saga версию, собранную из обоих фильмов, перемонтированных в линейной последовательности с добавлением ряда новых сцен. В итоге получился 450-мин сериал, который уже больше оправдывает сравнение с Унесенными ветром[76].

Впрочем, нет никаких сомнений в том, что Крестный отец послужил одним из главных толчков к буму полицейских сериалов, заполонивших телеканалы всего мира. В рамках творчества Копполы, которому на момент выхода фильма было всего 33 года, 1-я серия Крестного отца представляет собой успех, зрелость формы которого режиссер с тех пор не смог ни превзойти, ни даже повторить.

N.В. Прежде чем доверить проект по экранизации книги Пьюзо Копполе (который сперва увидел в нем тяжелую и нудную обязаловку, но вместе с тем — и способ вновь обрести независимость после провала Людей дождя, The Rain People*), продюсер Алберт Радди и студия «Paramount» предлагали его Артуру Пенну, Питеру Йейтсу и Коста-Гаврасу.

БИБЛИОГРАФИЯ: в книге Марио Пьюзо (Mario Puzo, The Godfather Papers and Other Confessions, Pan Books, London, 1972) содержится большая глава, посвященная фильму и озаглавленная «Создание Крестного отца» (The Making of The Godfather). В этой главе писатель живо и без предрассудков рассказывает о своем опыте голливудского сценариста. Он полагает, что люди, работающие в Голливуде, ничуть не «тупее» писателей или бизнесменов. Что же касается работы над сценарием, то он утверждает следующее: «Я считаю, что обладаю достаточной квалификацией, чтобы назвать сценарий наименее приемлемой формой литературного творчества для писателя. Но, как и с большинством вещей, один раз попробовать всегда приятно». Его заметки касаются исключительно периода подготовки фильма. Пьюзо склонен объяснять выбор Копполы в качестве режиссера тем, что он был «30-летним мальчишкой, снявшим 2 коммерчески неудачных фильма, и его по этой причине легче было контролировать. Коппола переписал заново одну половину сценария, а я — другую. Затем мы обменялись страницами и принялись править друг друга. Я предложил, чтобы мы работали сообща. Фрэнсис посмотрел мне прямо в глаза и отказался». Хотя Пьюзо предлагал на роль крестного отца Брандо, продюсер Алберт Радди хотел пригласить Роберта Редфорда. Что же касается Ала Пачино, то он получил роль только благодаря Копполе, который единственный счел его игру и личность интересными для фильма. «Пачино сделал все, о чем я только мог мечтать, думая об экранном воплощении этого персонажа, — пишет Пьюзо. — Я был поражен. В моих глазах его игра была шедевральной». Едва закончилась работа над фильмом. Пьюзо начал бегать везде и всюду, всем рассказывая о том, как он был не прав, противясь выбору Пачино. Радди сразу же посоветовал ему воздержаться от самобичевания, если он хочет когда-нибудь стать продюсером. В общем и целом Пьюзо считает актерскую игру в фильме гораздо лучше сценария, «даже несмотря на то, что половину его написал я сам». Пьюзо видит много общего между собой и Копполой. И тот, и другой сделали Крестного отца (роман и фильм), руководствуясь денежными мотивами. «Фрэнсис Коппола заявил, что снял Крестного отца, чтобы сколотить капитал, необходимый для создания тех фильмов, которые он по-настоящему хотел снять. Это меня очень расстроило, потому что ему хватило ума сделать это в 33 года, тогда как мне понадобилось целых 45 лет, чтобы понять, что я смогу написать те книги, которые хочу написать по настоящему, только после того, как напишу „Крестного отца“».

The Godless Girl

Безбожница

1928 — США (12 частей)

· Произв. Pathé (Де Милль)

· Реж. СЕСИЛ Б. ДЕ МИЛЛЬ

· Сцен. Джини Макфёрсон и Бьюла Мэри Дикс

· Опер. Дж. Певерелл Марли

· В ролях Лина Баскетт (Джуди Крейг), Джордж Дуриа (Роберт Хэтауэй), Ноа Бири-ст. (старший надзиратель), Эдди Куиллен (Сэмюэл), Мари Прево (Дора), Мэри Джейн Ирвинг (случайная жертва), Кейт Прайс, Гертруда Куолити, Хедвиг Райхер (надзирательницы), Джулия Фей, Эмили Бэрри, Жаклин Дирез, Виола Луиз (заключенные), Лайл Тэлбот (заключенный-парикмахер).

В Америке 20-х гг. растет могущество антирелигиозных кружков. Их влияние проникает даже в колледжи. Юная Джуди Крейг тоже руководит кружком атеистов в своей школе. В день, когда кружок готовится выбрать в свои предводители юного Бозо, который в итоге не будет принят (но недостатку серьезности и убеждений), группа религиозных фанатиков под руководством Боба Хэтауэя врывается в помещение, где проходит собрание кружка. Начинается драка, которая продолжается на лестнице. В потасовке одна девушка падает с лестницы и разбивается насмерть.

В ее гибели обвиняют Джуди, Боба и Бозо. Они помещены в исправительное заведение, больше похожее на тюрьму. Старший надзиратель-садист выдумывает для них тяжелые наказания. Джуди завязывает дружбу с молодой христианкой Мэйм и начинает читать Библию. Боб в свою очередь потихоньку очеловечивается и пытается наладить контакт с Джуди. Он постепенно знакомится с ней ближе. Они влюбляются друг в друга и бегут на свободу. Их вскоре ловят и возвращают в тюрьму.

После их возвращения в женском отделении вспыхивает пожар. Боб освобождает Джуди, прикованную наручниками к металлической балке; без него она сгорела бы заживо. Старший надзиратель, преследуя Боба, хватается за металлическую дверь, через которую проходит электрический ток, и чуть было не погибает от разряда. Но Боб спасает и его. Старший надзиратель заступается за 3 друзей, и чуть позже они вместе с Мэйм выходят на свободу.

♦ Как и большинство немых картин Де Милля, Безбожница (последняя) — превосходный урок морали. Повествование насыщено зрелищным действием. Де Милль наглядно демонстрирует свои идеи, используя в качестве обрамления и живого окружения самые различные социальные слои и типы повествования. Безбожница отличается тем, что ее действие проходит исключительно в молодежной среде, что позволяет Де Миллю заклеймить юношеский фанатизм и через него — фанатизм в целом. Хотя Де Милль для оживления повествования пользуется дуалистической структурой, где добро явно противопоставляется злу, он воздерживается от выводов о дуалистическом видении морали. Он в равной степени осуждает 2 разновидности фанатизма — религиозный и антирелигиозный — и растворяет их в переживаниях, выпавших на долю главных героев. Как и всегда у Де Милля, эти переживания, приключения, куда вмешивается доля божественного провидения (в данном случае — пожар в тюрьме), служат для того, чтобы открыть героям глаза па мир и на них самих.

Поразительная виртуозность режиссуры не столь бросается в глаза, как в фильмах, снятых Де Миллем в конце 1910-х гг., ибо к моменту появления Безбожницы на этот уровень виртуозности поднялась уже немалая часть американских и европейских кинематографистов (Мурнау, Лени). Тем не менее, эпизод драки и несчастного случая на лестнице — один из самых поразительных во всем творчестве Де Милля. Фильм украшен множеством говорящих деталей, смелых в своей жестокости и необычайности. Таков, напр., план, где мы видим руки возлюбленных по разные стороны решетки: эти руки в буквальном смысле слова начинают дымиться, когда старший надзиратель пускает через решетку ток. Когда героиня отрывает руку, она видит маленький крестик, выжженный на коже металлом.

Впрочем, все эпизоды, чье действие проходит в декорациях тюрьмы (созданных Митчеллом Лайсеном), отличаются удивительными для своего времени жесткостью и реализмом. Но Де Милль никогда не лишает свои фильмы права на юмор. В повествовании он сторонится нравоучительности или излишней серьезности. Эта черта режиссера ярче всего выражена в образе весьма изобретательного персонажа по имени Бозо, сыгранного Эдди Куилленом, молодым актером, пришедшим от Мэка Сеннета, — Де Милль (исключительный случай) разрешил импровизировать перед камерой. Отметим, что при подборе актеров Де Милль ничуть не опасается порвать со звездной системой и отдать главные роли неизвестным исполнителям. Джордж Дуриа позже прославится в жанре вестерна под именем Тома Кина. В 1934 г. он сыграл в другом необычном фильме — Хлеб наш насущный, Our Daily Bread* Кинга Видора. Как и Толпа, The Crowd* и Одинокие, Lonesome*, Безбожница хотя бы в этом отношении является смелым экспериментом. Но статус экспериментатора, как правило, признают за Фейошем или Видором; Де Миллю в этом статусе обычно отказывают, хотя среди голливудских режиссеров Де Милль был первопроходцем, одним из наиболее ярких новаторов во всех областях киноискусства.

Going My Way

Иду своим путем

1943 — CШA (125 мин)

· Произв. PAR (Лео Маккэри)

· Реж. ЛЕО МАККЭРИ

· Сцен. Фрэнк Батлер, Фрэнк Каветт по сюжету Лео Маккэри

· Опер. Лайонел Линдон

· Муз. песни Джеймса Ван Хойзена, Дж. Р.С. Реймон

· В ролях Бинг Крозби (отец Чарлз Фрэнсис Патрик О'Мэлли по прозвищу Чак), Райз Стивенз (Женевьева Линден), Барри Фицджералд (отец Фицгиббон), Фрэнк Макхью (отец Тим О'Дауд), Джеймс Браун (Тед Хейнз), Джин Локхарт (Хейнз-ст.), Джин Хизер (Кэрол Джеймс), Уильям Фроли (Макс Долан).

Епископ направляет отца О'Мэлли в помощники старому священнику Фицгиббону, который вот уже 45 лет руководит приходом церкви Св. Доминика в Нью-Йорке. Церковь находится по уши в долгах, ее здание заложено. Спортивная подтянутость и современные взгляды О'Мэлли, бывшего певца и пианиста, поначалу изумляют Фицгиббона — упрямого старика, любящего все делать по-своему. Прибыв в церковь святого Доминика, О'Мэлли организует хор из шайки уличных мальчишек, чуть было не вставших на преступный путь; дает приют сбежавшей из дома юной певичке (она выйдет замуж за сына главного кредитора церкви); продает песню и на вырученный гонорар вновь ставит на ноги приход. А самое главное — они с Фицгиббоном становятся друзьями. После того как случайный пожар сильно повредит церковь, давняя знакомая О'Мэлли оперная певица оплатит ремонтные работы.

О'Мэлли призывают на помощь другому приходу, и он вынужден покинуть церковь Св. Доминика. Отец Тим О'Дауд, друг О'Мэлли по колледжу, займет его место при Фицгиббоне, которому О'Мэлли помог повидаться с 90-летней матерью.

♦ Этот шедевр Маккэри переполнен самой разнообразной музыкой (духовными гимнами, фольклором, оперными ариями, народными песенками). Его следует смотреть в паре с Колоколами святой Марии, The Bells of St. Mary's*, его продолжением. И до, и во время съемок никто не верил в прокатные перспективы фильма; Бинг Крозби впервые играл драматическую роль, да к тому же в сутане. Барри Фицджералд, старый ворчун-лютеранин, даже не умеющий как следует встать на колени, изображал католического священника, посвятившего 45 лет жизни одному приходу… Тем не менее, Иду своим путем (7 Оскаров) и Колокола святой Марии стали лидерами кассовых сборов, и в год, последовавший за Колоколами, Маккэри подал самую большую налоговую декларацию во всем Голливуде.

К слову, особенность американского кинематографа заключается в том, что гениальность фильма часто напрямую связана с его коммерческим успехом. (Увы, в Европе все по-другому.) Как бы то ни было, Иду своим путем — совершенное произведение искусства; его сюжет, место действия и персонажи неподдельно оригинальны. То же относится к его ритму и композиции, включающей в себя серию отступлений, неторопливых примечаний в скобках без погони за внешним эффектом. Все перспективы усилить драматическое напряжение (конфликт между священниками, устранение пожилого, и т. д.) одна за другой угасают и уступают место всеобщей гармонии. Сюжет продвигается без переломов и масштабных столкновений, и каждый герой в конце концов преображается и проявляет все лучшее в себе под влиянием авторского взгляда, музыки, человека, несущего в себе откровение (отец О'Мэлли в исполнении Бинга Крозби), и того, что следует назвать удивительным духовным богатством фильма. Согласно постулату, легшему в основу картины, каждый человек сам направляет свою судьбу, однако, если он внимателен к ближнему, он может преобразиться, преображая других.

Эта идея отражается даже во внешней форме фильма. Юмор и эмоции идут рука об руку и не существуют в отрыве друг от друга. Они превращаются в нечто иное: своеобразное блаженство, глубокое душевное удовлетворение, передающееся от персонажей зрителю подобно магическим волнам. Этот фильм — абсолютное торжество «очаровательного» кинематографа, построенного не на несчастьях и страдании других людей, как это обычно бывает, а на алхимии добрых чувств, которую, кажется, из всех режиссеров только Маккэри смог выразить полностью.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в сборнике Джона Гасснера и Дадли Николза «Лучшие киносценарии 1943–1944 гг.» (John Gassner, Dudley Nichols, Best Film Plays of 1943–1944, New York, Crown Publishers, 1945).

Gold Diggers of 1933

Охотницы за приданым 1933 г

1933 — США (94 мин)

· Произв. Warner

· Реж. МЕРВИН ЛЕРОЙ

· Сцен. Эрвин Гелзи, Джеймс Симор, Дэйвид Боум, Бен Марксон по пьесе Эвери Хопвуда «Охотницы за приданым» (The Gold Diggers)

· Опер. Сол Полито

· Песни Эл Дубин и Гарри Уоррен

· Хореография (и постановка музыкальных номеров) Базби Бёркли

· В ролях Джоан Блонделл (Кэрол), Элин Макмэон (Трикси), Руби Килер (Полли), Дик Пауэлл (Брэд), Уоррен Уильям (Дж. Лоренс), Гай Кибби (Пибоди), Джинджер Роджерз (Фэй), Нед Спаркс (Барни).

После множества сорванных репетиций, спектаклей, отмененных из-за нехватки средств, подруги Полли, Кэрол и Трикси, артистки мюзик-холла, живущие под одной крышей, наконец, находят работу в новом шоу их общего друга Барни. Полли знакомит Барни с молодым, никому не известным пианистом и композитором Брэдом, в которого она влюблена. Барни так восхищен новизной его музыки, что предлагает ему написать всю партитуру. Но вот незадача: у Барни снова кончаются деньги. Пианист, которого все считали бедным, приносит недостающие 15 000 долларов. Трикси начинает задаваться вопросом, не подрабатывает ли Брэд грабежами.

Главный солист шоу лежит с радикулитом, и Брэду приходится его заменить в вечер премьеры. Он отбрасывает стыдливость и колебания и выходит на сцену, чтобы спасти представление. На следующий день пресса пишет, что наследник одной из самых аристократических семей Бостона дебютировал на подмостках — впрочем, с выдающимся успехом. Его старший брат Лоренс и старый семейный адвокат Пибоди делают Брэду серьезное внушение, добавляя к нему угрозы. Брэда лишат средств к существованию, если тот не откажется от планов жениться на Полли.

После этого Лоренс и Пибоди посещают девушек. По воле случая они принимают за Полли Кэрол, которая начинает вовсю разыгрывать перед ними «охотницу за приданым». Ради развлечения, а заодно в отместку за предрассудки Лоренса и его презрение к их спектаклю, Кэрол принимается его соблазнять. Трикси тоже не теряет времени и женит на себе Пибоди. Кэрол и Лоренс неожиданно для обоих влюбляются друг в друга. Лоренс уже не может должным образом противиться женитьбе брата и Полли, которую он, впрочем, до поры до времени принимал за девушку из приличной семьи, помимо своей воли заблудшей в вульгарный мир шоу-бизнеса. Но Полли и Брэд уже поженились, не дожидаясь его разрешения. Лоренсу и Кэрол остается только самим явиться в мэрию.

♦ 1-й из 3 фильмов о похождениях 3 молодых актрис мюзик-холла в поисках работы, денег и любви в годы Великой депрессии. Выигрышными сценами становятся зрелищные музыкальные номера и геометрическая хореография — плод работы Базби Бёркли. За Охотницами за приданым 1933 года последуют Охотницы за приданым 1935 года, Gold Diggers of 1935, где режиссером выступает сам Бёркли, и 1937-го, Gold Diggers of 1937 в постановке Ллойда Бейкона; к ним можно еще добавить фильм Рея Энрайта Охотницы за приданым в Париже, Gold Diggers in Paris, 1938, который уже лишен большого сходства с предыдущими картинами и не использует ни одного актера из прежнего состава. Сами же Охотницы за приданым 1933 года выходят в прокат на волне триумфального успеха 42-й улицы, 42nd Street*, которую Мервин Лерой не смог поставить из-за проблем со здоровьем. Он берет реванш этой картиной.

Удивительно и прискорбно, что игровые сцены так заметно преобладают над масштабными музыкальными номерами Беркли. Помимо прерванной репетиции номера «Мы при деньгах», открывающей фильм (сольную партию исполняет Джинджер Роджерз), остается лишь 3 номера: «Ласки в парке», «Вальс с тенью» и «Вспоминаю забытого мужчину». Немузыкальные эпизоды полны жеманства и выполнены Лероем в сухом, механическом стиле; режиссер постоянно чувствует искушение полностью перевести фильм в область социальной сатиры, однако ему никак не дают такой возможности. По всем принятым правилам мюзикл не должен надолго оставлять привычный неприкрыто слащавый тон, пусть он и несколько нарушен поисками социального реализма и определенной смелостью в поведении персонажей. Парадокс этого цикла фильмов заключается в том, что попытки достичь реализма придают ему оригинальность, но при этом он крайне осторожен (порой даже немного лицемерен) в конкретном воплощении этого реализма на экране. Готов биться об заклад, что компромисс между слащавостью и отвагой замысла немало послужил успеху картины. Только Трикси, старшая и наиболее карикатурная из героинь, по-настоящему достойна зваться «охотницей за приданым». Кэрол своевременно влюбляется в свою жертву. Что же касается Полли и Брэда, то это — вечно невинные герои-любовники, баловни судьбы, сердца которых никогда не замутнит расчет или подлая мысль. Как ни странно, смелые попытки достичь реализма лучше всего отражены в музыкальных номерах. Обратите внимание на похотливый взгляд знаменитого мальчугана в «Ласках в парке»; точно таким же взглядом будет смотреть в комедийных сценах Пибоди, похожий на задыхающегося пса. Особо отметьте социальное содержание последнего номера «Вспоминаю забытого мужчину», о материальном и душевном кризисе солдат, вернувшихся с войны, — той категории граждан, которая наиболее жестоко пострадала от Великой депрессии. В этой сцене есть злободневность, не присущая игровым сценам фильма.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы издательством «The University of Wisconsin Press» (1980). Это режиссерский сценарий с комментариями, уточняющими расхождения с окончательной версией фильма. Предисловие Артура Хоува.

The Gold Rush

Золотая лихорадка

1925 — США (оригинальная версия: 2720 м; озвученная версия для повторного проката в 1942 и 1956 гг.: 2150 м)

· Произв. UA (Чарлз Чаплин)

· Реж. ЧАРЛЗ ЧАПЛИН

· Сцен. Чарлз Чаплин

· Опер. Ролланд Тотеро

· В ролях Чарлз Чаплин (одинокий старатель), Джорджия Хейл (Джорджия), Мэк Суэйн (Большой Джим Маккэй), Том Мёрри (Черный Ларсен), Генри Бёргмен (Хэнк Кёртисс), Бетти Моррисси (Бетти), Мальколм Уэйт (Джек Кэмерон), Джон Рэнд, Алберт Остин (старатели).

Чарли приезжает на Аляску, где толпы старателей надеются сколотить состояние. В хижине Черного Ларсена, скрывающегося от полиции, случай сводит 3 более-менее закаленных мужчин: самого хозяина хижины; Чарли, попавшего к нему после изматывающего полета на урагане; и Большого Джима, только что нашедшего великолепную золотую жилу.

Все умирают от голода. Они тянут жребий, кому идти за едой: карта выпадает Ларсену. Пока его нет, голод достигает такой силы, что Чарли готовится закусить ботинком. У Большого Джима начинаются галлюцинации: вместо Чарли он видит аппетитную курицу и гонится за ней с ножом в руках, затем — с ружьем и, наконец, с топором. Чарли обороняется как может. В поисках еды Ларсен набредает на жилу Большого Джима, а затем оглушает самого Джима лопатой, когда тот возвращается обратно в хижину. Ларсен сбегает с золотом, добытым Большим Джимом, и падает в пропасть.

Однажды вечером Чарли заходит в салун в соседнем городе, встречает там танцовщицу Джорджию и теряет голову от восхищения перед ее красотой. Она влюблена в Джека, местного сердцееда. Чтобы Джек поревновал, она танцует с Чарли. Тот же весьма некстати надевает вместо пояса поводок — с собакой на конце. Позднее Чарли, измученный голодом, делает вид, будто падает в обморок рядом с хижиной инженера, и таким образом получает еду. Инженер уезжает на несколько недель и оставляет Чарли сторожить хижину. Чарли подрабатывает то тут, то там и воображает, что Джорджия придет к нему ужинать в рождественскую ночь (в своих мечтах он, чтобы повеселить ее, втыкает вилки в булочки и танцует ими). Большой Джим, потерявший память после удара лопатой, не помнит, где находится найденная им жила. Он отыскивает Чарли и пытается его разговорить. Ночью поднимается буря и уносит хижину на край пропасти. В адски напряженной сцене, поскольку дом балансирует на краю пропасти при малейшем движении, Большому Джиму и Чарли удается выбраться наружу за секунду до того, как хижина обрушится вниз.

Выясняется, что буря вынесла хижину к той самой горе, где Большой Джим нашел золото. Они с Чарли становятся партнерами и зарабатывают миллионы. На борту корабля Чарли находит Джорджию, которая решила навсегда покинуть Аляску. На какой-то момент она принимает его за безбилетного пассажира и даже хочет оплатить его проезд. Когда недоразумение улажено, они удаляются, взявшись под руку, к их каюте. Чарли твердо намерен взять Джорджию в жены.

♦ 2-й полнометражный фильм Чарли (после Парижанки, A Woman of Paris*), снятый для компании «United Artists», основанной им в 1919 г. с Дагласом Фэрбенксом, Мэри Пикфорд и Дэйвидом Уорком Гриффитом. Этот фильм Чаплина больше всего напоминает приключенческий фильм; тем самым режиссер усиливает и доводит до совершенства одиночество героя. Чарли одинок не только в светском обществе, не только в несчастной любви, но и среди просторов враждебной природы. Здесь его переживания и невзгоды (страх, голод и т. д.) оказываются еще сильнее и нагляднее, чем в городе. Это не мешает некоторым сценам разворачиваться в замкнутых и довольно тесных пространствах (хижина, салун), поскольку бурлескная хореография Чаплина требует точных границ, а также возможности пристально, словно под микроскопом, следить за передвижениями и мимикой актера.

Съемки начались в Сьерра-Неваде с Литой Грей в главной женской роли. От этой 1-й фазы съемок сохранились лишь начальные планы очереди из старателей. Затем Чаплин переделал в студийных интерьерах уже готовые сцены и отдал женскую роль Джорджии Хейл. (Тут биографы расходятся во мнениях относительно причины этих перемен; брак Чаплина с Литой Грей начинает разваливаться; Лита Грей беременна и не может сниматься; Чаплин недоволен ее игрой.) Весьма дорогостоящие съемки Золотой лихорадки продлились 14 месяцев, но окупились сполна, учитывая огромный успех фильма (в повторном прокате после войны этот успех не уменьшился; тогда на экран вышла озвученная копия, где титры, к огорчению многих критиков, были заменены несколько назойливым и напыщенным закадровым комментарием). Красота черно-белого изображения, строгость, тонкость и эмоциональность актерской игры, комическое совершенство сцен в замкнутых пространствах (ужин с ботинком; галлюцинации спутника Чарли, который принимает его за курицу; опасное балансирование хижины на краю пропасти) повлияли на то, что фильм заслужил самую универсальную славу и стал одним из самых бесспорных шедевров в творчестве Чаплина. При всей виртуозности стиля и комичности действия, персонаж Чарли следует от одного разочарования к другому. Его судьба грустна и трагична, и потому счастливый эпилог кажется довольно банальным и искусственным.

N.В. Из озвученной версии (1942 и 1956 гг.) удалены 2 небольшие сцены (с медведем и в хижине).

БИБЛИОГРАФИЯ: пересказ в 95 репродукциях в журнале «L'Avant-Scène», № 219–220 (1979).

The Golden Horde

Золотая Орда

1951 — США (76 мин)

· Произв. UI (Хауард Кристи, Роберт Артур)

· Реж. ДЖОРДЖ ШЕРМЕН

· Сцен. Джералд Дрейсон Эдамз по сюжету Херолда Лэма

· Опер. Расселл Метти (Technicolor)

· Муз. Ганс И. Зальтер

· В ролях Энн Блайт (принцесса Шалимар), Дэйвид Фаррар (сэр Гай), Джордж Макриди (Шаман), Генри Брэндон (Джуши), Хауард Петри (Туклук), Ричард Игэн (Гилл), Марвин Миллер (Чингисхан), Доналд Рэндолф (Торга).

XIII в. Принцесса Самарканда защищает свой город и народ от орды Чингисхана. Она прибегает к женской хитрости, местным суевериям и пророчествам, а также к помощи, которую ей предлагает — или, вернее сказать, навязывает — отряд крестоносцев.

♦ Типично голливудское развлекательное кино без примеси авторского подхода. Цель одна: максимальная зрелищность. Именно подобными фильмами Голливуд установил господство над зрителями всего мира. Основные характеристики: изобилие перипетий, пластическая пышность (с огромной тщательностью выполненные костюмы, декорации, экстерьеры, добавьте сюда огромный талант Расселла Метти); глубинный юмор (особенно в той сцене, когда принцесса умоляет крестоносцев больше не помогать ей). И, наконец, фильмы этого жанра обращались к детскому сознанию зрителей, стимулируя их воображение.

Gone то Earth

Предана земле[77]

1950 — Великобритания (110 мин)

· Произв. London Film Productions, Vanguard (Дэйвид О. Селзник)

· Реж. МАЙКЛ ПАУЭЛЛ

· Сцен. Майкл Пауэлл, Эмерик Прессбургер по одноименному роману Мэри Уэбб

· Опер. Кристофер Челлис (Technicolor)

· Муз. Брайан Издейл

· В ролях Дженнифер Джоунз (Хейзел Вудус), Дэйвид Фэррер (Джек Реддин), Сирил Кьюзак (Эдвард Марстон), Сибил Торндайк (миссис Марстон), Эдвард Чэпмен (миссис Джеймс), Эсмонд Найт (Эбел Вудус), Хью Гриффит (Эндрю Вессонз).

XIX в. Между Уэльсом и Англией, в краю, где властвуют суеверия, где люди свято верят в призраков и в бесчисленные колдовские ритуалы, Хейзел Вудус, дочь ныне покойной цыганки и гробовых дел мастера, любителя поиграть на арфе, живет в гармонии с природой. Хейзел любит животных больше, чем людей. Напр., она растит подобранную лисицу. Новый священник просит руки Хейзел. Она не любит его, но соглашается на брак в благодарность за его доброту и нежность. При этом она продолжает мечтать о мелком помещике Джеке Реддине, которого повстречала когда-то на дороге и который пригласил ее провести ночь в его поместье (что она и сделала, но не с хозяином, а в комнате слуги). Наутро она ушла, не попрощавшись, и с тех пор Реддин ищет ее повсюду. Наконец он находит Хейзел в доме священника; она не может удержаться и идет за ним. Но им не суждено обрести счастье. Любовь не может изменить жестокий и грубый характер Реддина. Хейзел возвращается к священнику. Мать священника так поражена, что тут же уходит из дома. Делегация уважаемых граждан требует от священника, чтобы тот выгнал из дома распутную супругу. Реддин хочет уехать куда-нибудь вместе с Хейзел, но на псовой охоте она пытается защитить от своры собак свою лисицу, бежит и падает с нею на руках на дно глубокой шахты.

♦ Это одна из тех картин (см. Сад Аллаха, The Garden of Allah*, или Бог ей судья, Leave Her to Heaven*), где цвет является главным элементом и даже главным действующим лицом; именно он привлекает внимание в 1-ю очередь, он, если можно так выразиться, хранит в себе смысл фильма и предопределяет его содержание. Иррациональная пылкость чувств, магия языческого мира, где героиня живет ближе к природе и животным, чем к людям, выражаются здесь, главным образом, через цвет. Без цвета фильм не смог бы ничего добавить к банальности сюжета: колебания, метания неопытной женщины между скучной и безмятежной умиротворенностью семейного очага и плотской страстью к неудовлетворенному жизнью, непонимающему и жестокому любовнику. Но у такого великолепного стилиста, как Пауэлл, цвет становится эквивалентом чувственного литературного стиля Мэри Уэбб и добавляет к нему некое головокружение, болезненную пышность, характерные для внутреннего мира режиссера. За исключением актерской работы Дженнифер Джоунз (2-й полюс интереса фильма), законченная картина не устроила ни одного из тех, кто был причастен к ее созданию; ни Александра Корду, подавшего идею экранизировать роман Мэри Уэбб; ни Пауэлла и Прессбургера, которым не удалось найти в романе достаточно плотный драматургический материал (обычное явление для них); ни, наконец, Селзника, который тут же пустился в бесконечные переделки. Таким образом, существуют 2 версии фильма: полная оригинальная версия продолжительностью 110 мин (ставшая крайне редкой; копия хранится в Британском киноинституте) и более распространенная, сокр. до 82 мин, перемонтированная, переименованная (Дикое сердце, The Wild Heart) и, по словам Пауэлла, снабженная дополнительными планами, снятыми Мамуляном. Это ее чаще всего показывают по телевидению.

Gone with the Wind

Унесенные ветром

1939 — CШA (222 мин)

· Произв. Дэйвид О. Селзник (прокат — MGM)

· Реж. ВИКТОР ФЛЕМИНГ

· Сцен. Сидни Хауард по одноименному роману Маргарет Митчелл

· Опер. Эрнест Холлер (Technicolor)

· Муз. Макс Стайнер

· Дек. Уильям Кэмерон Мензис

· В ролях Кларк Гейбл (Ретт Батлер), Вивьен Ли (Скарлетт О'Хара), Лесли Хауард (Эшли Уилкс), Оливия де Хэвилленд (Мелани Хэмилтон), Хэтти Макдэниэл (Матушка), Томас Митчелл (Джералд О'Хара), Барбара О'Нил (миссис О'Хара), Лора Хоуп Крюс (тетя Топ-топ Хэмилтон), Гарри Дэвенпорт (доктор Мид), Она Мансон (Белль Уотлинг), Эвелин Киз (Сьюлин О'Хара), Энн Разерфорд (Кэррин О'Хара), Баттерфлай Маккуин (Присси), Эдди Эндерсон (дядя Питер), Джейн Дарвелл (Мейбелл Мерриуэзер), Виктор Джори (Джонас Уилкерсон), Якима Канутт (дезертир), Джордж Ривз (Брент Тарлтон), Фред Крейн (Стюарт Тарлтон).

После того, как 11 южных штатов откололись от северных и объединились в Конфедерацию, в Атланте все ждут войны и говорят только о ней. Но у Скарлетт О'Хары, кокетливой и жизнерадостной старшей дочери Джералда О'Хары, владельца поместья «Тара», и без того хватает забот. Она обеспокоена грядущей свадьбой бывшего возлюбленного Эшли Уилкса с ее кузиной Мелани. На пикнике, устроенном Эшли в своем владении под названием «Двенадцать дубов», Скарлетт, готовая на все, лишь бы расстроить этот брак, признается Эшли в любви и, когда он ее отвергает, тут же дает ему пощечину. Ретт Батлер, гость с несколько скандальной репутацией (его якобы прогнали из Уэст-Пойнта, он якобы «обесчестил» юную девушку и не пожелал жениться, и т. д.), случайно оказывается свидетелем этой сцены, что приводит Скарлетт в ярость. Сообщают о начале войны. В отличие от других гостей, Ретт не считает победу Юга делом решенным. По его мнению, Север лучше вооружен и готов к затяжным боям. Скарлетт из вызова принимает предложение руки и сердца от младшего брата Мелани Чарлза Хэмилтона, и две свадьбы, ее и Эшли с Мелани, справляются одновременно, перед самым отбытием молодых мужей на фронт.

В самом начале войны Чарлз умирает от пневмонии. Скарлетт, молодая вдова, ненавидит черный цвет. Она следует совету матери и едет с Мелани в Атланту. Там она думает воспользоваться ситуацией, чтобы завоевать Эшли. На балу в пользу военного госпиталя Ретт, покрытый воинской славой, танцует со Скарлетт и платит за это организаторшам вечера 150 долларов золотом. Он хочет услышать от Скарлетт, что она его любит. «Ни за что!» — восклицает та. Битва при Геттисбёрге приводит к огромным потерям южан. Ретт разозлен всеобщей неорганизованностью и уверен, что Юг не оправится от поражения. Приехав на 3 дня в увольнительную, Эшли просит Скарлетт присмотреть за Мелани. которая, по своей природной доброте, не замечает интриг соперницы. Скарлетт снова признается Эшли в любви — и снова напрасно.

Бои приближаются к городу; в нем становится опасно. Раненые толпятся в госпитале, где не хватает лекарств, в том числе — хлороформа. Скарлетт мутит при виде ампутации без наркоза, она выходит на улицу и сталкивается с Реттом, который предлагает ей уехать с ним за границу. Пораженная, но в глубине души польщенная этим предложением, которое она не может принять — разве не поклялась она ухаживать за беременной Мелани? — Скарлетт уходит от него. 35 дней Атланта под грохот пушек выдерживает осаду, но северяне скоро вступят в город. Скарлетт отправляется за доктором Мидом, чтобы тот принял роды у Мелани. Она приходит на вокзал и видит там тысячи раненых и мертвых людей, лежащих прямо на полу. Доктор не может бросить больных и умирающих. Скарлетт сама вместе с туповатой чернокожей рабыней принимает роды у Мелани. После рождения ребенка она зовет Ретта, обходящего злачные места города, и просит отвезти в «Тару» ее, Мелани и молодую рабыню.

Повозка Ретта, где сидят три женщины и младенец, проезжает мимо горящих складов. На полпути Ретт, охваченный состраданием к проигравшим, уходит к братьям по оружию. Он целует Скарлетт, но та отвечает пощечиной; она потрясена тем, что он бросает ее на обочине. Однако Ретт знает, что у нее железная воля и что она своего добьется. Ей в самом деле удается довезти Мелани и ребенка до «Тары». Поместье разорено. Мать Скарлетт умерла от тифа. Ее отец сошел с ума. Северяне разграбили поместье, и Скарлетт, изнуренная голодом, клянется, что пойдет на все — станет врать, воровать, мошенничать и убивать, если придется, — но никогда больше не будет голодать.

Скарлетт и две ее сестры не покладая рук работают на плантации, восстанавливают хозяйство и выращивают хлопок. Скарлетт убивает солдата-мародера, проникшего в дом. Юг капитулирует. Война окончена. Эшли возвращается домой. Ему кажется, что в этом мире для него больше нет места. Скарлетт по-прежнему любит его и хочет уехать с ним в Мексику. Но как он может бросить Мелани и ребенка? Отец Скарлетт гонится за бригадным генералом, пытавшимся приобрести «Тару» по смешной цене, падает с лошади и разбивается насмерть. Скарлетт необходимо как можно скорее раздобыть 300 долларов, чтобы уплатить налог на недвижимость. Она приходит к Ретту, но того держат под арестом победители-северяне, надеясь присвоить его состояние. Обстоятельства мешают Ретту выручить Скарлетт. Чтобы спасти «Тару», Скарлетт выходит замуж за жениха своей сестры, владельца процветающего магазина.

Скарлетт развивает лесопилку мужа, где трудятся каторжники. Однажды на дороге на нее нападают двое бродяг — бывшие северяне. Ее спасает негр. Против нападавших организуется поисковая партия. Ретт обеспечивает алиби Эшли, который мог попасть под арест за участие в ней. Муж Скарлетт погибает. Ретт делает ей предложение. Они едут справлять медовый месяц в Новый Орлеан. На деньги Ретта «Тару» отстраивают заново; кроме того, Скарлетт строит роскошный особняк в Атланте.

Скарлетт рожает ребенка. Она не хочет больше иметь детей из страха подурнеть и запрещает Ретту входить к ней в спальню. Ретт ищет утешения в объятиях проститутки Белль Уотлинг. Ретт воспитывает свою дочь Бонни по всем правилам и традициям хорошего общества, чтобы когда-нибудь она смогла в него войти. Скарлетт все чаще замечают в обществе Эшли, и городские сплетницы начинают об этом судачить. Ретт не сомневается, что его жена по-прежнему любит Эшли, но заставляет ее пойти на бал в свою честь, чтобы она не потеряла лицо. В этот вечер Ретт на одну ночь вновь становится любовником Скарлетт. На следующий день он объявляет, что собирается подать на развод, и увозит Бонни в Лондон. Когда та просит вернуться к матери, он привозит ее обратно в «Тару».

Скарлетт беременна. Ссорясь с Реттом, она падает с большой парадной лестницы и теряет ребенка. Катаясь на пони, Бонни перепрыгивает через препятствие, падает и разбивается на глазах у родителей. Эта новая трагедия наносит последний удар по браку Скарлетт и Ретта. Мелани снова беременна. Она знает, что идет на очень большой риск, и умирает после безуспешных попыток примирить супругов. Видя безутешную скорбь Эшли, Скарлетт наконец понимает, что он всю жизнь любил только одну женщину: Мелани. Ретт хочет уйти. Скарлетт пытается его удержать. «Что же станет со мной?» — спрашивает она. «Честно говоря, милая, мне на это плевать», — бросает он, уходя. Оставшись в одиночестве, Скарлетт понимает, что отец был прав, когда говорил, что в ее жизни есть только «Тара». Она решает вернуться в поместье, не теряя надежды, что однажды туда же вернется и Ретт.

♦ Унесенные ветром кажется типичным образцом голливудского кино только тем, кто плохо знаком с Голливудом. Это вовсе не образец и не следствие методов и законов, традиционных для «фабрики грез»; скорее — исключение из них, величавое, карикатурное и довольно уродливое, если вспомнить историю его создания. Феноменальный зрительский успех придал этому исключению масштабы легенды. Впрочем, все, что нам известно об успехе книги и о начальных стадиях работы над фильмом, позволяет предположить, что триумф картины стал логичным и почти неизбежным следствием триумфа романа-первоисточника. Однако успех Унесенных ветром не ослабевает (что доказал повторный прокат в 1947, 1961, 1968 гг.), и это — уже заслуга самого фильма. Предполагается, что к 1956 г. картину посмотрели 100 млн зрителей. Начиная с 1978 г., когда телеканал «CBS» выкупил права на фильм на 20 лет за 35 млн долларов — сумма, побившая все рекорды, — количество зрителей не поддается подсчету.

Человеком, несущим главную ответственность за все достоинства и недостатки фильма на всех этапах его создания — и, в некоторой степени, автором фильма — следует считать Дэйвида О. Селзника. Уже одно это аномально для голливудской системы. Разумеется, продюсеры оказывали решающее влияние на выбор сюжетов, материала и на масштаб будущего фильма, однако мало кто из них с таким же упорством, как Селзник, рвался через подставных лиц выступать в роли сценариста и режиссера. Зачастую он довольно грубо вторгался на поле деятельности своих сотрудников. Даже в финансовых вопросах он правил бал в одиночку и на стадии подготовки и съемок не сумел договориться со студией «MGM», которая в итоге занималась только прокатом фильма. Хотя об этом вечно разгораются дискуссии и полемики, почти все — с некоторыми оговорками — согласны в том, что лучшие голливудские фильмы принадлежат к разряду авторского кино, где автором в большинстве случаев выступает режиссер. Это ни в коем случае не отрицает роли коллективного творчества в создании фильмов, и Унесенные ветром на разных стадиях своего создания подтвердили этот принцип, доведя его почти до абсурда. Над фильмом работали полтора десятка сценаристов и 3 режиссера-постановщика. Среди сценаристов стоит назвать Сидни Хауарда (единственного, чье имя попало в титры), Оливера Г.П. Гэрретта, Бена Хекта, Джона ван Друтена, Джона Болдерстона, Джо Сверлинга, Ф. Скотта Фицджералда, Барбару Кеон, Уилбура Г. Курца, Вэла Льютона, Чарлза Макартура, Джона Ли Мэйина, Доналда Огдена Стюарта и, конечно же, самого Дэйвида О. Селзника. Первоначальная версия сценария была написана Сидни Хауардом, который не смог насладиться плодами своей работы, ибо погиб на своей ферме в августе 1939 г. Скотт Фицджералд — самый знаменитый сценарист картины, но в окончательный монтаж, кажется, не попала ни одна из написанных им сцен, и весь его вклад — тем не менее, значительный — состоял в том, чтобы после поправок Гэрретта вернуть ход сюжета в русло, более соответствующее роману-первоисточнику.

С того момента, как Селзник приобрел права на экранизацию (июнь 1936 г.), и до 1-го съемочного дня (26 января 1939 г.) режиссером фильма считался Кьюкор, который активно участвовал в подготовке. (Отметим, что сцену пожара на оружейных складах в Атланте Кьюкор и художник-постановщик Уильям Кэмерон Мензис сняли в декабре 1938 г., до официального начала съемок, причем на площадке использовались 7 камер.) Кьюкор покинул режиссерское кресло через 2 недели после начала съемок (13 февраля 1939 г.). Причины его отставки-увольнения многочисленны и сложны. Много говорили о том, что Кьюкор, типичный «женский режиссер», не нравился Кларку Гейблу, который считал, что его персонаж задвинут вглубь по сравнению с героиней Вивьен Ли. С другой стороны, Кьюкор одобрил сценарий Сидни Хауарда и был очень недоволен изменениями, внесенными в него Гэрреттом и Барбарой Кеон по просьбе Селзника, а также все более частым вмешательством последнего в режиссерскую работу. Сам же Селзник критиковал Кьюкора за чересчур изнеженный стиль. Сняв несколько сцен (в том числе благотворительного бала), Кьюкор уступил место Виктору Флемингу, выбранному Гейблом из 3–4 имен, предложенных Селзником. Вивьен Ли и Оливия де Хэвилленд были так огорчены отстранением Кьюкора, что продолжали тайком от Флеминга и друг от друга ходить к нему на репетиции и следовать его советам. 1 мая 1939 г. Флеминга, чье здоровье не справлялось с нагрузками при работе над этой гигантской картиной, заменил Сэм Вуд. Вуд проработал на фильме до конца июня; ему приписывают где-то полчаса в итоговом монтаже, включая сцену, где Скарлетт убивает мародера, а также знаменитый эпизод с ранеными на вокзале Атланты. Втроем Кьюкор, Флеминг и Вуд отсняли в общей сложности 88 часов материала, из которого проявлена была примерно треть. В группе тоже происходили изменения; 30 марта оператор-постановщик Ли Гармс был заменен Эрнестом Холлером (который указан в титрах один).

В период Флеминга решающее воздействие на сценарий оказывали Бен Хект, Джон ван Друтен и Джон Болдерстон. Селзник изобрел принцип, крепко утвердившийся впоследствии: выделять разными цветами все исправления и дополнения, внесенные в сценарий соавторами. С тех пор сценарий Унесенных ветром получил прозвище «rainbow script» («радужный сценарий»). В какой-то момент зашла речь даже о том, чтобы привлечь к работе писателя-юмориста и актера Роберта Бенчли. Эта новость вызвала хохот у Маргарет Митчелл, которая принципиально отказывалась участвовать в работе над экранизацией своей книги. Митчелл сказала, что не видит причин, почему бы не позвать на помощь Граучо Маркса, Уильяма Фолкнера или Эрскина Колдуэлла. Этот избыточный «коллективизм», которому так противился Кьюкор, несомненно, оказал самое вредное влияние на сценарий. Он привел фильм к какому-то новому жанру, в котором наиболее полно раскрывается личность Селзника (особенно если сравнить Унесенных ветром с Дуэлью под солнцем, Duel in the Sun* и Предана земле, Gone to Earth*, другими его фильмами, наделенными исступленностью, пылкостью, сочным лиризмом, которых полностью лишена эта картина). В действительности Унесенных ветром можно рассматривать как гигантский роман с фотоиллюстрациями на историческом фоне; в его основе — отношения на грани любви и страсти, романтические и безнадежные, страдающие от нескончаемых споров, доходящих до крайней жестокости. В 1-й части (до возвращения в «Тару») сюжет еще сохраняет относительную драматургическую цельность, но 2-я до бесконечности повторяет тему разлада и поражения в отношениях Ретта и Скарлетт. Финал ничуть не убедителен и, по сути, совсем не похож на финал; фабула с тем же успехом может продолжаться новыми попытками Скарлетт вернуть Ретта.

Этот фотороман в определенный момент начинает течь, как река; повторяющееся сопоставление событий не подчиняется общей динамике целого, но, кажется, постоянно ускользает из-под контроля авторов. И этим тоже Унесенные ветром заметно выбиваются из общего ряда крупных голливудских постановок, плотная и безупречная драматургия которых до сих пор восхищает зрителей. Жанр, сложившийся в результате из превратностей и перипетий съемочного периода, а также под влиянием изменчивых желаний Селзника, относится одновременно и к мелодраме, и к исторической хронике; это гибрид, жанровое ответвление с характерной неуверенной драматургией, вялым и словно бы разжиженным повествованием, которое приобретет громадную популярность с наступлением эры телевидения. Унесенные ветром — не столько образцовый пример голливудского величия, сколько прототип тех бесчисленных телесериалов, которые несколько лет спустя заполонят телеэкраны и превратят кинематограф в не что иное или попросту его убьют.

При всем вышесказанном фильм не может оставить зрителя равнодушным. Его самая сильная сторона — актерская игра или, вернее, точный выбор исполнителей. После того как Селзник купил права на экранизацию, выбор идеальных актеров на роли Ретта и Скарлетт превратился в публичное мероприятие почти национального масштаба. Большинство поклонников в письмах отстаивали кандидатуру Кларка Гейбла на роль Ретта, и, можно сказать, в определенной степени его выбрала публика (при том что на роль рассматривались, помимо прочих, Эррол Флинн, Гэри Купер, Роналд Коулмен, Уорнер Бэкстер и Фредрик Марч). Выбор Скарлетт оказался намного сложнее. Назовем лишь нескольких актрис, чьи имена упоминались в этой связи; многие (включая самых именитых) участвовали в пробах на роль: Бетти Дэйвис, Кэтрин Хепбёрн, Полетт Годдерд, Лана Тёрнер, Энн Шеридан, Фрэнсес Ди, Таллула Бэнкхед (она также рассматривалась на роль Белль Уотлинг, которая, совершенно очевидно, подошла бы ей намного больше), Маргарет Саллаван, Джин Артур, Сьюзен Хейуорд, Джоан Кроуфорд, Айрин Данн, Клодетт Кольбер, Джоан Беннетт, Лоретта Янг и даже Люсиль Болл. В конце концов, Селзник остановился на кандидатуре Вивьен Ли, предложенной его братом Майроном. Выбор оказался смелым (Вивьен Ли была англичанкой и, в основном, театральной актрисой), оригинальным и совершенно оправданным. Выбор актрисы на роль Мелани вызвал меньше колебаний. Джоан Фонтэйн, полная дурных предчувствий, отказалась от роли и посоветовала взять на роль ее сестру, Оливию де Хэвилленд. (Среди прочих кандидатур были Джералдина Фицджералд, Андреа Лидз, Энн Ширли, Присцилла Лейн, Кэтрин Локк и Марша Хант, игравшая Мелани всего один день).

Из всех исполнителей крупных ролей не на своем месте кажется только Лесли Хауард, за весь фильм ни разу не снимающий с лица маску флегматичного, вечно скучающего британца. В этой роли было бы гораздо приятнее посмотреть на Рэндолфа Скотта, Рея Милленда, Мелвина Дагласа или Лью Эйрза, которые назывались в качестве вероятных претендентов. Впрочем, Лесли Хауард согласился на роль с большой неохотой, лишь потому, что Селзник обещал ему совместную работу с Ингрид Бергман в американском ремейке Интермеццо, Intermezzo, 1939 (актриса играла в шведском оригинале режиссера Густава Моландера). Селзник даже назначил Лесли Хауарда помощником продюсера фильма, зная, что актер собирался расширить поле своей деятельности в кино. Актеры для эпизодических ролей были подобраны с той же маниакальной и дотошной кропотливостью, в итоге целиком себя оправдавшей. Они тоже придают цельность фильму.

Еще одно немалое достоинство картины — использование трехцветного формата «Technicolor», всего лишь за 4 года до этого впервые примененного в полнометражном кино. Поиски пластических средств в огромном количестве сцен западают в память больше, чем происходящие события. Благодаря множеству художественных находок — таких, напр., как кроваво-красные тона, доминирующие в сцене с Реттом и Скарлетт на лестнице, — искусственность сюжета и персонажей меняет тональность и фильм временами становится даже изысканным, выходя за рамки заурядного бульварного сюжета. Хотя бы с этой точки зрения фильм обладает определенной алхимией, которая — пусть далее на подсознательном уровне — может как-то объяснить его многолетний успех. Не сохранил ли он где-то в глубине себя отпечаток вкуса Кьюкора, который так много времени потратил на его подготовку? Один из главных парадоксов этого фильма заключается в том, что наиболее творческая фаза его создания, вполне вероятно, выпала на период до начала съемок. Как бы то ни было, тем, кто хочет прочувствовать специфическую поэтичность Юга в этот период его истории, романтическую силу и содержательность событий, которые происходили в то время, следует обратиться к совсем другой картине, а именно — к великолепной Банде ангелов, Band of Angels*, снятой Раулем Уолшем 18 лет спустя.

БИБЛИОГРАФИЯ: Унесенные ветром — фильм, о съемках которого осталось наибольшее количество свидетельств, однако до недавних пор единственный сценарий, доступный в печати, к несчастью, не совпадал с окончательной версией картины, но представлял собой смесь из различных версий, которая, в случае переноса ее на экран, по словам издателя, длилась бы около 5 часов. Книга, опубликованная в Лондоне издательством «Lorrimer», содержит интересное предисловие Эндрю Синклера. О создании фильма см. Gavin Lambert, GWTW, the Making of Gone With the Wind, Atlantic, Little, Brown. 1973; переиздание — Bantam Books, 1976; Gerald Gardner, Harriet Nodell Gardner, Pictorial History of Gone With the Wind, Bonanza Books, 1983; Roland Flamini, Scarlett, Rhett and a Cast of Thousands, New York, MacMillan, 1975; Jacques Zimmer, Autant en emporte le vent, J'ai lu, 1988. См. также коллективный том «Gone With the Wind as Book and Film», ed. Richard Harwell, University of South Caroline Press, затем ― New York, Paragon House Publishers, 1987. Конечно же, не забудем «Воспоминания» Селзника (David О. Selznick, Mémos, Ramsay), а также главу, посвященную фильму, в книге Роналда Хейвера «Голливуд Дэйвида О. Селзника» (Ronald Haver, David О. Selznick's Hollywood, Knopf, New York, 1980) ― самом роскошном издании о кино, опубликованном на сегодняшний день. Увлекательный 130-мин документальный фильм Унесенные ветром. Создание легенды (Gone With the Wind. The Making of the Legend, 1988), спродюсированный семьей Селзника и снятый Дэйвидом Хинтоном, рассказывает историю рождения и съемок фильма. Режиссерский сценарий картины опубликован по случаю ее 50-летнего юбилея в декабре 1989 г. нью-йоркским издательством «Delta».

Good Sam

Добряк Сэм

1948 — США (114 мин)

· Произв. RKO, Rainbow Pictures (Лео Маккэри)

· Реж. ЛЕО МАККЭРИ

· Сцен. Кен Ингланд по сюжету Лео Маккэри и Джона Д. Югорера

· Опер. Джордж Барнз

· Муз. Роберт Эмметт Долан

· В ролях Гэри Kупep (Сэмюэл Р. Клейтон), Энн Шеридан (Лулу Клейтон), Рэй Коллинз (преподобный Дэниэлз), Эдмунд Лоу (Г.К. Борден), Джоан Лорринг (Ширли Мей), Клинтон Сандбёрг (Нелсон), Луиза Бивер (Хлоэ), Дик Росс (Клод).

Сэмюэл Р. Клейтон, отец 2 детей и любящий муж, подвержен ужасному пороку, неискоренимой мании: он добр, щедр и сострадателен. Он любит ближнего больше, чем самого себя, и не может остановиться и не помочь ему. Если по злой прихоти судьбы машина его соседей сломается накануне их отъезда за город, он одолжит им свою. Рискуя при этом оплатить счета за ремонт соседской машины или оказаться под прицелом правосудия, поскольку сосед, слепой как крот, попал в аварию, ответственность за которую перед законом несет владелец машины. Хозяин небольшого магазина, где Сэм работает продавцом, постоянно упрекает Сэма в том, что он уделяет слишком много времени и внимания некоторым клиентам, которые покупают лишь одни безделушки; однако случается и так, что кто-нибудь из этих малозначительных клиенток, восхищенная любезностью Сэма, потратит в магазине огромную сумму.

Дом Клейтонов часто оказывается наводнен людьми, пользующимися щедростью Сэма. Клод, брат жены Сэма Лулу, раненный на войне, постоянно бьет баклуши и не выходит из дома. Позднее приют у Клейтонов находит девушка, коллега Сэма, пытавшаяся покончить с собой после расставания с женатым любовником. (В конце концов, она выйдет замуж за Клода.) Когда терпение Лулу иссякает, она может лишь пойти на исповедь к местному приходскому священнику. «Ваш муж пьет? — Нет. — Играет? — Нет. — Любит другую? ― Он любит все человечество». Последней каплей становится известие о том, что ее муж одолжил молодой супружеской паре, ожидающей ребенка, деньги, отложенные на покупку дома ее мечты, который она наконец отыскала. Лулу не может сдержать слез. К счастью, чуть позже супруги возвращают долг. Они выгодно продали заправочную станцию, купленную на деньги Сэма, и даже могут предложить работу Клоду.

Увы, Сэм становится жертвой ограбления: у него похищают сумму, собранную у коллег, как обычно в канун Рождества, в пользу бедных. Он просит банкира одолжить ему требуемую сумму, но тот не соглашается. Жена Сэма, готовясь к переезду, по примеру мужа отдала всю мебель в Армию спасения. Сэм не осмеливается сказать Лулу, что у него нет больше денег на дом. Куда бы ни обратился за помощью Сэм, всюду ему отказывают; Сэм впадает в отчаяние и напивается в баре. Обеспокоенные родные ждут его возвращения в новом доме, чтобы встретить Рождество. Банкир приходит к миссис Клейтон и извиняется за свое поведение. Он готов одолжить денег ее мужу. Совершенно пьяного Сэма подбирает и отводит домой отряд Армии спасения, с песнями шествующий по улицам и собирающий пожертвования. Растерявшись от благодарности, миссис Клейтон благодарит спасителей и говорит, как она рада, что утром пожертвовала им мебель.

♦ Нравоучительная и религиозная притча, комедия характеров, частичная автобиография — вот 3 главных аспекта этой теплой и радостной картины, которую Маккэри снял сразу после 2 триумфальных успехов: Иду своим путем, Going My Way* и Колокола святой Марии, The Bells of St. Mary*. В ужасно эгоистичном мире живет наш современный добрый самаритянин, готовый пойти на любые крайности, чтобы восстановить справедливость. Не скрывая, что родные Сэма из-за его безграничной щедрости живут на грани нищеты, Маккэри подчеркивает забавность и бесконечную жизнерадостность главного героя. Комедийность Маккэри вдохновляется двумя источниками: характером героя и его излишествами; описанием кишащих вокруг многочисленных хитрецов и паразитов, привлекаемых его добротой. Комическое искусство автора, ковавшееся в школе немого кинематографа, не утратило ни единой частицы своей силы воздействия. Обратите внимание на подготовку гэгов и построение пространства в той сцене, когда герой Купера заставляет водителя автобуса подождать тучную женщину, с трудом переходящую улицу, а та вместо того, чтобы сесть в автобус, вваливается в соседний магазин. Тот же талант проявляется и в карикатурных набросках, портретах-миниатюрах, уморительных и незабываемых: например, автомеханик, изображающий все звуки, которые испускает его жена-астматичка.

Близкими Маккэри было отмечено, что он вложил в персонаж Купера многое от себя самого (напр., эпизод с одалживанием автомобиля). Маккэри и сам был вынужден это признать. Этим можно объяснить очарование и достоверность героя. Но в фильме есть и более глубокие слои: представленное в нем предельно комичное выражение религиозного — если говорить точнее, христианского — видения мира остается уникальным в истории кино.

N.В. Успех фильма был очень скромен, что частично подтвердило опасения тех, кто пытался отговорить Маккэри от этого проекта, считая главного героя неубедительным, больным и даже сумасшедшим. Несмотря на немалую продолжительность картины (больше 2 часов), многие важные сцены ― в частности, эпизод в крупном магазине, сцены с Эдмундом Лоу и Армией спасения — попали в корзину на стадии монтажа. Они мелькают на экране лишь на фотографиях из газет.

Gosta Berlings Saga

Сага о Йосте Берлинге

1924 — Швеция (115 мин)

· Произв. АВ Svensk Filmindustri (Чарлз Магнуссон)

· Реж. МОРИЦ СТИЛЛЕР

· Сцен. Мориц Стиллер, Рагнар Хильтен-Каваллиус по одноименному роману Сельмы Лагерлёф

· Опер. Юлиус Янсон

· В ролях Ларе Хансон (Йоста Берлинг), Герда Лундеквист (Маргарета Самзелиус), Хильда Форсслунд (ее мать), Отто Эльг-Лундберг (майор Самзелиус), Сикстен Мальмерфельдт (Мельхиор Синклер), Карин Сванстрём (Густава, его жена), Дженни Хасселквист (Марианна, его дочь), Эллен Седерстрём (графиня Марта Дона), Торстен Хаммарен (граф Генрик Дона, его сын), Грета Гарбо (Элизабет Дона), Свен Шоландер (Синтрам).

Швеция, около 1820 г. Жена майора Самзелиуса Маргарета, владелица кузниц и огромных земель, устраивает в поместье «Экеби» роскошные приемы. Она окружена свитой из 12 верных кавалеров, громогласных кутил и авантюристов, которые составляют ее личную гвардию и живут за ее счет. Пастор Йоста Берлинг, некогда лишенный прихода за пьянство, вступает в братство «Рыцарей Экеби». Ко всему прочему, он еще и наставник юной Элизабет, вышедшей замуж за графа Генрика Дону, но тайно влюбленной в Йосту. На приеме Йоста участвует в небольшом спектакле, и в партнерши ему достается Марианна Синклер, которая целует его в губы, когда поднимается занавес. Зрители думают, что этот поцелуй — часть спектакля, но коварный Рыцарь Синтрам раскрывает правду отцу Марианны Мельхиору. Тот выгоняет дочь из дома, и Марианна вынуждена бродить по холоду и снегу. За ужином Рыцарь Кристиан Берг, по наущению Синтрама, заявляет, будто все свое богатство Майорша получила от любовника, который передавал средства ее мужу, таким хитрым образом расплачиваясь с любовницей. Майорша признается во всеуслышание, что именно так оно и есть. Майор, ничего об этом не знавший, отрекается от жены, как некогда она сама отреклась от собственной матери и прогнала ее, поскольку та не одобряла этой любовной интрижки. Майорша находит мать, живущую в жалкой лачуге, и та прощает ее.

Майор отдал «Экеби» на откуп Рыцарям. Йоста Берлинг разъезжает по окрестностям в санях, разыскивая Майоршу, но вместо нее находит Марианну, умирающую от холода. Он делает ее королевой «Экеби». Майорша собирает тех жителей имения, кто по-прежнему ей верен, и вместе с ними поджигает поместье. Рыцари связаны и брошены в сани. Тем не менее, Йоста спасает Марианну и передает ее отцу, с которым она мирится. Марианна прощается с Йостой, и тот объявляет, что отныне станет «паломником снега и ночи». Он сажает в сани Элизабет, которая отправилась было на его поиски. За ними гонятся волки, но они живыми и невредимыми прибывают в деревню. Йоста привозит Элизабет прямиком к мужу. Тот узнал, что их свидетельство о браке составлено неверно. Прежде чем подписать новый документ, Элизабет признается, что согрешила, и мать Генрика Доны ее прогоняет. Ее пускает в свой дом ее дядя Мельхиор. Майорша, арестованная за поджог, узнает в тюрьме о смерти мужа.

Приходит весна. Йоста и Рыцари отстроили «Экеби» заново. Чтобы забыть о своей грусти, Элизабет отправляется в Италию. На почтовой станции Бробе она встречает Майоршу, которая возвращается из заключения. Пытаясь разыскать Майоршу, Йоста Берлинг понимает, как глубоко любила его Элизабет всю жизнь. Майорша помогает их союзу. Рыцари, позабыв прежние обиды, празднуют возвращение Майорши в поместье. Она отдает поместье Йосте, которому предстоит управлять кузницами.

♦ Изначально фильм вышел в прокат 2 сериями (2345 и 2189 м), которые были показаны публике с интервалом в несколько дней. Затем они были объединены, а получившийся единый фильм был сокращен. По Европе и США циркулировали разные копии, чей хронометраж варьируется в зависимости от страны. Здесь мы пересказываем 115-мин версию с фр. титрами, которую нам предоставила «Французская синематека». Из этой версии полностью исчезла важная роль Эббы Доны, родственницы Элизабет по мужу, которую сыграла Мона Мартенсон. См. Жан Беранже: «Великая авантюра шведского кинематографа» (Jean Béranger, La grande aventure du cinéma suédois, Losfeld, 1960).

После Денег господина Арне, Herr Arnes pengar, 1919 и Саги о Гюннере Хеде, Gunnar Hedes saga, 1922 это уже 3-й фильм, снятый Стиллером по произведениям Сельмы Лагерлёф. Эту сагу, пламенное и густонаселенное полотно, сплетающее прошлое и настоящее, наполненное колоритными персонажами и трагическими и зрелищными событиями, Садуль назвал «лебединой песнью шведского искусства». Персонажи доходят в своих страстях до крайностей, заранее обрекая себя на проклятия родных или общества и даже на божью кару, которая, несомненно, обрушится на них за поведение, до такой степени свободное от предрассудков. В тот или иной момент сюжета они бродят среди снегов, затерянные в мире, в глубинах собственной души, готовые встретить смерть за то, что жили, руководствуясь своими желаниями и инстинктами. Переходя от самого черного отчаяния к самой буйной радости, они, конечно, ищут счастья, но счастье их интересует не так, как верность собственной судьбе. Именно по этой причине фильм выходит за рамки мелодрамы и превращается в плутовской роман, эпос, трагедию. Эта трагедия заканчивается хорошо, поскольку, как и сама природа, повинуется закону обновления. Среди действующих лиц женщины, возможно, обладают большей выразительностью и вольностью в страстях и в поведении, нежели мужчины. По одному лишь этому можно судить о том, насколько оригинален был фильм для своего времени и какое впечатление он произвел на воображение зрителей. Это 2-й фильм в карьере Гарбо: ее порекомендовал Стиллеру Густав Моландер, у которого она училась в «Школе драматического театра». После этого фильма хозяин «MGM» Луи Б. Мейер предложил режиссеру контракт в Америке. Стиллер потребовал, чтобы Гарбо была нанята вместе с ним.

Goupi Mains Rouges

Гупи-Красные Руки

1942 — Франция (104 мин)

· Произв. Minerva

· Реж. ЖАК БЕККЕР

· Сцен. Пьер Бери по его же одноименному роману

· Опер. Пьер Монтазель

· Муз. Жан Альфаро

· В ролях Бланшетт Брюнуа (Гупи-Ландыш), Фернан Леду (Гупи-Красные Руки), Жермен Кержан (Гупи-Оплеуха), Жорж Роллен (Гупи-Сударь), Лин Норо (Мари де Гупи), Робер Ле Виган (Гупи-Тонкин), Марсель Эниа (Гупи-Канкан), Артюр Девир (Гупи-Мои Деньги), Рене Женен (Гупи-Поговорка), Морис Шуц (Гупи-Император).

По просьбе отца, трактирщика из клана Гупи, молодой парижанин приезжает в родные пенаты в департаменте Шарант. В этот день Оплеуха, старая дева, которой подчиняется вся семья, найдена убитой. Поначалу это убийство связывают с похищением крупной денежной суммы. На некоторое время на парижанина падает абсурдное обвинение в убийстве. Это не мешает ему вытеснить из сердца его кузины по прозвищу Ландыш «темную лошадку» всей семьи — Тонкина, бывшего солдата колониальных войск, одержимого Индокитаем. Именно Тонкин, движимый благородными мотивами (он хотел защитить слабоумного, которого избивала погибшая), оказывается подлинным убийцей. Он погибает, упав с дерева, на которое взбирается в приступе безумия.

Вся семья объединяется, чтобы сообща дать отпор полиции. А тайна знаменитого тайника, в котором хранится клад старейшего члена семьи, 106-летнего «Императора», переходит к Гупи-Красные Руки, который, почувствовав приближение смерти, должен будет передать его парижанину — при условии, что тот женится на Ландыше.

♦ 2-й фильм Беккера медленно, но верно отдаляется от того блестящего, но немного искусственного упражнения в стиле, каким был Последний козырь, Dernier atout*, Гупи-Красные Руки неоспоримо подтверждает, что виртуозность для Беккера — 2-я натура. С поразительной легкостью режиссер способен оживить полтора десятка сложных персонажей в рамках сюжета, переполненного разнообразными ответвлениями и пересечениями. Описывая и оценивая этот маленький мир, Беккер принимает точку зрения, не лишенную ни разнообразия, ни тонкости наблюдения. Прежде всего бросается в глаза, что он отказывается от фантастической поэтичности, столь милой сердцу Пьера Вери, или, вернее, сохраняет ее лишь в 1-х сценах, обозначающих место действия, а на всем протяжении фильма — в образе персонажа по имени Гупи-Красные Руки, слывущего в семье браконьером. На остальные события персонажей он смотрит иронично, отстранение описывая пристрастия, мании, странности и удивительную человечность каждого. А затем в нужный момент скрытая ирония уступает место трагизму, который превращает эти колоритные фигуры в людей, преследуемых судьбой и стремительным ходом событий. Таков и Тонкин, колониальный солдат, сошедший с ума в Индокитае, — его роль исполняет одержимый Ле Виган в расцвете своего таланта. Ирония и трагичность, отстраненность и узнаваемость, часто соседствующие в творчестве Беккера, станут отличительными чертами его следующего фильма — Фалбала, Falbalas, 1945, еще одного этюда на тему сельской жизни.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (741 план) в журнале «L'Avant-Scène», № 203 (1978).

Le grand jeu

Большая игра

1933 Франция (120 мин)

· Произв. Films de France

· Реж. ЖАК ФЕЙДЕР

· Сцен. Шарль Снак, Жак Фейдер

· Опер. Гарри Стрэдлинг, Морис Форстер

· Муз. Ганс Айслер

· В ролях Пьер Ришар-Вильм (Пьер Мартель), Шарль Ванель (Клеман), Мари Белл (Флоранс / Ирма), Франсуаз Розэ (Бланш), Жорж Питоефф (Никола), Лин Клевер (Довиль), Пьер Ларкей (Гюстен).

Растратив огромные средства на капризы любовницы Флоранс, Пьер вынужден уехать из страны под давлением семьи. Флоранс отказывается ехать с ним. Он записывается в Иностранный легион. Попав в Марокко, Пьер участвует в военных экспедициях и идет навстречу опасности, поскольку отчаяние толкает его на смерть. Он становится другом Бланш, хозяйки отеля и публичного дома, которая относится к нему как к собственному сыну. Чтобы убить время, она гадает ему на картах по раскладу «Большая игра» — этому раскладу она доверяет безоговорочно. Она предсказывает, что Пьер вновь увидит любимую женщину и убьет человека. В кабаре «Парижские причуды» Пьер с изумлением видит танцовщицу и проститутку Ирму, которая точь-в-точь похожа на Флоранс; Пьер задумывается, не она ли и есть Флоранс. На лбу у Ирмы шрам от пули. Она приехала из Барселоны, раньше жила в Бордо, но о своем прошлом не помнит почти ничего. Насколько Флоранс была элегантна и кокетлива, настолько Ирма наивна и неотесанна. Особенно разнятся их голоса, и Пьер иногда просит Ирму не разговаривать. Он «выкупает» ее у Клемана, мужа Бланш. Помимо сходства с Флоранс, Пьера притягивает искренняя и абсолютная преданность Ирмы. Однажды он застает ее в комнате Клемана, который завел ее туда силой. Начинается драка, Клеман выпадает из окна 2-го этажа и разбивается насмерть. Бланш заявляет полиции, что его смерть была случайной. Почти отслужив 5 лет, Пьер узнает, что получил наследство от дяди. Он готовится вернуться во Францию с Ирмой, но волей судьбы встречает Флоранс на улицах Касабланки. Он понимает, что Флоранс никогда его не любила, но он не сможет ее забыть. Он сажает Ирму на борт корабля, идущего во Францию, и обещает приехать к ней через несколько дней. На самом же деле он нанимается на следующий 5-летний срок, твердо решив погибнуть в очередном опасном задании. Впрочем, этот исход ему предсказывают карты, разложенные Бланш.

♦ 1-й фильм Фейдера после его возвращения из Голливуда. Фейдер вписывает в жанр колониального фильма чисто индивидуалистскую любовную драму; избавленную от политики и пропитанную фатализмом. В этом отношении Большая игра оказала значительное влияние на Карне, работавшего 1-м ассистентом режиссера на фильме, и может считаться подлинной точкой отсчета в истории «поэтического реализма». Фильм полностью лишен патриотических ноток, не несет в себе никаких следов идеологии колониализма того времени и, следовательно, не состарился вместе с ней. Абстрактное и строго эмоциональное использование декораций и географических объектов, где происходит действие, связано с опытом, полученным Фейдером в Америке. В этом фильм гораздо ближе к Марокко, Morocco* Штернберга, чем к Трое из Сен-Сира, Trois de Saint-Cyr*. Сильная сторона фильма — превосходная актерская игра — как в главных, так и в небольших ролях. Гениальной находкой Фейдера стала композиционная роль Ирмы; на внешность Мари Белл был наложен голос другой актрисы, и этот дубляж был тщательно проработан. Работая в Голливуде, Фейдер готовил экранизацию пьесы Пиранделло «Такая, как ты хочешь» (см. его книгу «Кино, наша профессия» [Jacques Feyder, Le cinéma, notre métier]) и предложил для определенного фрагмента роли дублировать Гарбо другим голосом. Но сделать этого ему не позволили, и он прекратил работу над фильмом (фильм был снят позднее Джорджем Фицморисом). В Большой игре, отдаленно вдохновленной пьесой Пиранделло, Фейдер вернулся к этому приему. В дальнейшем эта находка много раз была повторена в других фильмах, но без каких-либо особо интересных результатов; здесь же она работает не только на образ главной героини, но и на сюжет в целом. Прежде всего она не без определенной парадоксальности убирает из сюжета все сходство с Пиранделло, усиливая мощь, точность и конкретность повествования, поскольку становится очевидно (для всех, кроме героя), что Ирма и Флоранс — разные люди. Помимо этого, новый прием помогает Мари Белл сыграть персонаж (Ирму), не вполне соответствующий ее амплуа. Поручив роль Ирмы 2 актрисам (одна работала телом, другая — голосом), Фейдер значительно обогатил сложный характер персонажа. Кроме того, он сумел подобрать идеальное сочетание. Многие актеры и актрисы в истории кинематографа имели возможность доказать свою виртуозность, сыграв 2 или несколько ролей в одном фильме. Здесь же для создания одного персонажа (Ирмы) потребовались усилия 2 актрис (Мари Белль и Клод Марси). 40 лет спустя далеким и более совершенным отголоском этой находки становится последний фильм Бунюэля Этот смутный объект желания, Cet obscur objet du désir, 1977. Там обстоятельства и вечная изобретательность старого режиссера приводят к тому, что главную роль исполняют 2 актрисы, но на сей раз на экране появляются обе.

N.В. Клод Марси, голос Мари Белл в роли Ирмы, дублировала фильмы с Гретой Гарбо. Она была актрисой, писательницей, сочиняла песни и диалоги к сценариям, вышла замуж за Шарля Спака, затем — за Анри Жансона. Вполне насыщенная жизнь. Одноименный ремейк фильма Фейдера снят Сиодмаком (1954) в цвете. В этой совместной франко-итальянской картине Арлетти играет роль Франсуазы Розэ, а Джина Лоллобриджида — роль Мари Белл. Это одна из самых невыразительных картин режиссера.

La grande bouffe

Большая жратва

1973 — Франция — Италия (125 мин)

· Произв. Mara Films (Париж), Les Films 66 (Париж), Cappitolina Produzzione Cinematogiafiche (Рим)

· Реж. МАРКО ФЕРРЕРИ

· Сцен. Марко Феррери, Рафаэль Аскона

· Опер. Марио Вульниани (Easimancolor)

· Муз. Филипп Сард

· В ролях Марчелло Мастроянни (Марчелло), Мишель Пикколи (Мишель), Филипп Нуаре (Филипп), Уго Тоньяцци (Уго), Андреа Ферреоль (Андреа), Моник Шометт, Морис Дорлеак, Флоранс Джорджетти, Анри Пикколи.

Париж. 4 друга — повар Уго, радиожурналист Мишель, авиапилот Марчелло и судья Филипп — собираются на вилле на «гастрономический семинар». Все выходные они поглощают изысканно приготовленные блюда, пока не объедаются до смерти. Они приглашают на свою пирушку 3 проституток и учительницу. Проститутки быстро сбегают с виллы, но учительница остается с 4 друзьями до самого конца. Пилот умирает от холода и страха за рулем заглохшей «бугатти»; радиожурналист — от особо сильного приступа икоты; повар — весело, радостно, на кухонном столе; а судья, мучимый тревогой и угрызениями совести — в объятиях учительницы.

♦ Этот фильм, показанный на Каннском кинофестивале 1973 г., на сегодняшний день является последним фильмом, вызвавшим громкий скандал не затронутой темой (не имеющей отношения ни к религии, ни к политике и т. д.). а силой и оригинальностью содержания. Феррери снова, как и не раз прежде (см. Женщина-обезьяна, La donna scimmia, 1964; Разрыв, Break-Up, 1969), прибегает к жанру крайне реалистичной и чудовищной притчи, чтобы внушить зрителю тревогу и ужас. Это массовое гастрономическое самоубийство отражает страх перед т. н. обществом потребления, которое Феррери описывает как общество пожирания, несварения и испражнения. (Помимо общества потребления, мишенью становится все общество в целом и даже физиологическое устройство человека; тот вид притчи, который так любит Феррери, склонен до бесконечности расширять свой радиус поражения.) Несмотря на то что фильм развивается очень медленно и на всем своем протяжении патологически безысходен, он представляет собой краткую и фантастически ускоренную историю эволюции современного общества (и образа жизни человека в обществе), где изобилие благ становится кратчайшим путем к смерти. Не думая о том, что провокационность картины только усилится, если сделать ее спустя рукава, Феррери, напротив, тщательно оттачивает все элементы постановки, будь то работа с актерами (съемки вполне могли стать невыносимыми, но группа старых друзей, встретившись на площадке, превратили их в легкую забаву), декорации, изображение или музыка (румба Филиппа Сарда на всем протяжении фильма назойливо напоминает о приближении смерти). Большая жратва — завещание Феррери, который с тех пор не создал ничего существенно нового; эта картина обладает мрачной грустью, черным юмором, наглостью и безысходностью книг Джонатана Свифта. В заключение приведем слова Роже Нимье, сказанные им как раз о Свифте: «Английская литература, — пишет он, — свисает с потолка, как тихий, бездвижный окорок, но окорок внушает больше тревоги, чем кажется на первый взгляд» (предисловие к французскому изданию «Наставления слугам»).

La grande guerra

Большая война

1959 — Италия — Франция (137 мин)

· Произв. Дино Де Лаурентис (Рим)

· Реж. МАРИО МОНИЧЕЛЛИ

· Сцен. Аге (= Агеноре Инкроччи), Скарпелли Лучано Винченцони, Моничелли

· Опер. Джезеппе Ротунно, Роберто Джерарди (Cinemascope)

· Муз. Нино Рота

· В ролях Альберто Сорди (Оресте Яковаччи), Витторио Гассман (Джованни Бусакка), Сильвана Мангано (Костантина), Фолько Лулли (Бордин), Бернар Блие (капитан Кастелли), Ромоло Валли (лейтенант Галина), Витторио Саниполи (майор Венгури).

Первая мировая война. 2 обычных гражданина, трусоватые как по характеру, так и в силу отсутствия каких-либо причин для храбрости, попадают на фронт и делают все возможное, чтобы избежать опасностей и смерти. Но они неуклюжи и неудачливы, и судьба-злодейка постоянно забрасывает их на передовую. Попав в плен к австрийцам и пройдя через допрос, они приговариваются к расстрелу; один — за то, что отказался говорить (он расплатится жизнью за единственный порыв храбрости), другой — за то, что не знал ответа на заданный вопрос.

♦ Отважная попытка снять комедию о войне. Моничелли использует такой бюджет и такой режиссерский стиль (с великолепным широкоэкранным форматом в черно-белой гамме, с глубиной натурных планов), какие подошли бы настоящей военной драме, чем, в принципе, и является эта жестокая картина, местами потрясающая до глубины души (в одной сцене молодой солдат погибает, доставляя, как ему кажется, необычайно важное и срочное послание; на самом же деле он доставил приказ о раздаче в войсках шоколада). Едкая и разоблачительная интонация принадлежит комедии, чьей мишенью становится пошлое и вредное восхваление великой бойни начала века. Моничелли с другого ракурса ведет ту же атаку, что и Кубрик в Тропах славы, Paths of Glory*, и тут его предтечей становится, конечно же, Чаплин, работавший по горячим следам (см. На плечо!, Shoulder Arms*). Большую войну нельзя назвать картиной, удачной во всех отношениях; она слишком затянута, ей не хватает ритма, главные герои недостаточно выделяются из общей массы, поскольку их прошлое и характеры описаны недостаточно (хотя акценты и диалект воспроизведены очень тщательно). Или, быть может, наоборот: выделяются слишком сильно, ведь изначально Моничелли хотел снять фильм без главных героев. Его первоначальной целью было показать «безликую массу, из которой время от времени выдвигался на 1-й план какой-либо персонаж; один вызывал бы смех, другой — слезы, 3-й умирал бы, и т. д. Но в итоге я снял фильм, построенный на игре 2 актеров… Я надеялся, — говорит Моничелли, — что Сорди и Гассман растворятся среди прочих действующих лиц. На уровне сценария мне казалось, что это достижимо, но на съемках я понял, что несмотря на такое огромное количество персонажей, невозможно не выделить из них главных героев» (отрывок из интервью, данного Жану Жили в «Le cinema italien», 10―18, 1978). Тем не менее, из описания этих антигероев, их трусости и пассивности, рождается совершенно неподдельный пацифистский мотив.

БИБЛИОГРАФИЯ: 1-й вариант сценария (заявка) опубликован издательством «Cappelli», Bologna, 1959 (и переиздан тем же издательством в 1979 г.).

La grande illusion

Великая иллюзия

1937 — Франция (113 мин)

· Произв. Réalisation d'Art cinématographique (Франк Рольмер, Александр и Альбер Пенкович)

· Реж. ЖАН РЕНУАР

· Сцен. Шарль Спак, Жан Ренуар

· Опер. Кристиан Матра

· Муз. Жозеф Косма

· В ролях Эрих фон Штрохайм (капитан фон Рауфенштайн), Жан Габен (лейтенант Марешаль), Пьер Френэ (капитан де Боэльдьё), Марсель Далио (Розенталь), Дита Парло (Эльза), Жюльен Каретт (Траке), Гастон Модо (инженер), Жан Дасте (учитель).

1916 г. Германский пилот фон Рауфенштайн сбивает 12-й самолет. Он приглашает к себе за стол 2 французов, бывших на борту сбитой машины: пилота капитана Марешаля и капитана де Боэльдьё из аристократического рода. Французов отправляют в лагерь для военнопленных в немецком тылу, где они попадают в одну камеру с актером мюзик-холла и неким Розенталем, сыном банкира и владельцем пошивочного ателье. Родители шлют Розенталю передачи с продуктами, которые тот делит с товарищами. Вскоре новоприбывшие узнают, что их соседи по камере роют подкоп для побега.

Военнопленные ставят в лагере любительский спектакль. Актер играет главную роль в окружении солдат, переодетых танцовщицами. Марешаль поднимается на сцену, чтобы объявить об освобождении французами Дуамона. Пленные хором поют «Марсельезу». Марешаля сажают в карцер; одиночество действует ему на нервы. Выйдя из карцера, он возвращается в камеру. Тоннель почти закончен, но в этот момент всех офицеров переводят в другой лагерь.

Марешаль и де Боэльдьё попадают в старинную крепость XIII в., комендантом которой назначен фон Рауфенштайн. После тяжелого ранения он может служить родине только в унизительной должности надзирателя. Он устраивает своим подопечным экскурсию по новому месту их заключения, особо подчеркивая, что сбежать из этого замка невозможно. Однако непредвиденный случай наводит де Боэльдьё на мысль о побеге, планом которого он делится с Марешалем и Розенталем (последний оказался в крепости еще раньше офицеров). Русские пленные получают от императрицы ящик с подарками. Они надеются найти там еду и выпивку, однако в посылке нет ничего, кроме книг. Вне себя от ярости, русские разводят из них костер. Де Боэльдьё замечает, что в суматохе все часовые покинули свои посты: ситуация как нельзя больше подходит для побега — если бы герои успели ею воспользоваться. Значит, надо создать другую, похожую. Сговорившись между собой, все пленные устраивают импровизированный концерт на флейтах. У них конфискуют инструменты. Это было предусмотрено. Концерт продолжается: в ход идут кастрюли и все, что ни попадется под руку. Во дворе устраивают перекличку. К этому тоже готовились. Одинокое соло на флейте доносится с крыши крепости. Это де Боэльдьё, и часовым приходится пуститься за ним в погоню. В это время Марешалю и Розенталю удается бежать по веревке. Рауфенштайн вынужден стрелять в де Боэльдьё — к его величайшему сожалению, поскольку между ними, аристократами, сложилась искренняя дружба. Он просит у француза прощения за то, что попал ему в живот, хотя целился в ноги. Несколько мгновений спустя он закрывает глаза умершему.

2 беглеца мучительно продвигаются к швейцарской границе. Розенталь вывихнул лодыжку. Они находят приют у немецкой крестьянки, живущей в одиночестве с маленькой дочкой. Ее муж и братья погибли на войне. Марешаль становится любовником крестьянки. Когда настает пора уходить, он обещает ей вернуться после войны, если останется жив. Немецкий патруль обстреливает французов, но останавливается, видя, что они уже перешли на швейцарскую территорию.

♦ Наряду с Детьми райка, Les enfants du paradis*, это самый знаменитый фильм французского кинематографа. Он также стал самым большим финансовым триумфом для Ренуара. По стечению обстоятельств и во многом благодаря сюжету (истории о побегах всегда волнуют широкую публику), Великая иллюзия не принадлежит к числу «проклятых шедевров», которыми изобилует история французского кино. Фильм, основанный на воспоминаниях однополчанина Ренуара по Первой мировой войне, опирается на превосходную и в высшей степени эффективную конструкцию. Одна за другой следуют 3 части рассказа, и в каждой количество действующих лиц уменьшается; их около дюжины в лагере для военнопленных (незабываемо реалистичные, забавные и выразительные характеры), 8–9 — в крепости у героя фон Штрохайма, и всего трое — в последней части (заснеженная деревня). По мере развития сюжета его рамки сужаются и действие становится все более интимным; внимание зрителя заостряется — при том что сюжетных перипетий становится меньше. Таким образом действие как будто теснее приближается к зрителю, подобно изображению при наезде камеры, и при этом меняет интонации: с озорной на драматическую, с лирической на серьезную. Зритель участвует в долгом странствии главных героев, которое началось в многолюдной и шумной толпе, а завершается двумя крохотными силуэтами, бредущими по огромной заснеженной долине.

В композиции фильма Ренуар достигает равновесия, подкрепленного предыдущими экспериментами. Не нарушая цельности фильма, он с неизменным изяществом сочетает длинные, сложные, изобретательные планы с хорошо выстроенной глубиной кадра — и простоту и надежность классической схемы сюжета. Повествование украшено наблюдениями, ремарками, мыслями самого режиссера, но они не замедляют и не перегружают действие. На 1-й план Ренуар выдвигает свою излюбленную тему наднациональной солидарности классов; в фильме она выражена дружбой фон Рауфенштайна и де Боэльдьё, аристократов и потомственных офицеров. С другой стороны, пролетарий Марешаль и аристократ де Боэльдьё, несмотря на принадлежность к одной нации и взаимное уважение, никогда не будут друг с другом на равных. Ренуар преумножает и особо подчеркивает благородные и дружелюбные поступки в отношениях между противниками; начиная с того, что Рауфенштайн приглашает сбитых им летчиков к столу, и заканчивая гостеприимным приемом, который немецкая крестьянка оказывает 2 беглецам. В середине фильма надзиратель даст Марешалю губную гармошку, чтобы тот успокоился в карцере, и радуется, услышав, что пленник начал играть. Между представителями разных социальных классов и враждующих сторон нет ни подлости, ни агрессии, ни злобы, ни кровожадности; повсюду, на всех уровнях, властвуют дружба, благородство, величие души и готовность к самопожертвованию. Эту идеализацию персонажей, свойственную всему творчеству Ренуара, можно расценивать и как осознанную попытку бегства от действительности, однако в данном случае она оправдана тем, что в Первую мировую войну враждующие стороны действительно еще сохраняли в себе рыцарские достоинства. В общей конструкции фильма этот идеализм призван выражать одну из граней режиссерского видения мира. Для Ренуара спасение — в людях, и если в коллективе кому-то или чему-то суждено спастись, то это произойдет благодаря личным отношениям. Все несчастья (включая границы и войны) происходят от общественных структур, а те, в свою очередь, порождаются различиями между людьми. До сегодняшнего дня эти различия (между классами, расами, языками, религиями, культурами) не приносили ничего, кроме нескончаемых и кровожадных конфликтов. Но, быть может, когда-нибудь они породят всеобщий мир и гармонию.

Однако все это — лишь мечты; об этом говорит и название фильма. Не будучи ни пессимистичным, ни оптимистичным но своей природе, фильм предлагает зрителю размышлять, строить гипотезы, фантазировать или просто мечтать об устройстве человеческого общества и о его будущем.

N.В. Для повторного выхода на экраны в 1946 г. фильм был сокращен. Ренуар и Спак выкупили права, и в 1958 г. в прокат вновь вышла полная версия. Ее рекламный ролик представлял собой короткий непринужденный монолог Ренуара (воспроизведенный в «Сочинениях Жана Ренуара» [Écrits de Jean Renoir, Belfond, 1974]).

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги, отдельным томом (La Nouvelle Édition, 1949); раскадровка в журнале «L'Avant-Scène», № 44 (1965) и отдельным томом ― в серии (Points Films, Le Seuil, 1971). Диалоги и фотограммы в «Библиотеке классического кинематографа» (Bibliothèque du classique du cinéma, Balland, 1971).

The Grapes of Wrath

Гроздья гнева

1940 — США (129 мин)

· Произв. Fox (Дэррил Ф. Зэнак)

· Реж. ДЖОН ФОРД

· Сцен. Наннэлли Джонсон по одноименному роману Джона Стейнбека

· Опер. Грегг Тоуленд

· Муз. Алфред Ньюмен

· В ролях Генри Фонда (Том Джоуд), Джейн Даруэлл (мамаша Джоуд), Джон Кэррадин (Кейси), Чарли Грэйпуин (дедушка), Дорис Боудон (Розашарн), Расселл Симпсон (папаша Джоуд), О.З. Уайтхед (Эл), Джон Куолен (Мали), Эдди Куиллан (Конни), Зеффи Тилбёри (бабушка), Фрэнк Салли (Ной), Фрэнк Дэриен (дядюшка Джон), Дэррил Хикмен (Уиндфилд), Ширли Миллз (Руг Джоуд), Уорд Бонд (полицейский).

Отсидев 4 года за убийство при самозащите. Том Джоуд возвращается на ферму отца в Оклахоме. Там он находит только пустой дом и покинутые поля. Пастор Кейси, когда-то крестивший его, утратил веру и бродит как неприкаянный. Еще один неприкаянный — их сосед Мали; он говорит, что все, кроме него, уехали в Калифорнию. Земли разорены постоянными бурями. Компания «Шоуни» выгнала из домов все местные семьи. Только он один отказался уехать и теперь сравнивает себя с призраком, слоняющимся по кладбищу.

Семья Джоудов нашла временное убежище у дядюшки Джона. Том отправляется к нему, чтобы повидаться с родными. Мать, взволнованная встречей, жмет ему руку и беспокоится, не стал ли он «злым» после стольких лет в тюрьме. Дядя Джон тоже должен покинуть свои земли. Когда приходит пора уезжать, вся семья — 12 человек, включая примкнувшего к ним Кейси — садится в старый грузовик. Помимо людей, грузовик должен тащить на себе все скудное имущество, которое смогло унести с собой семейство Джоудов. Наутро дедушка отказывается покидать дом. Его усыпляют успокоительной микстурой и относят в грузовик. Путешествие начинается; конечная цель — Калифорния.

1-ю остановку делают из-за дедушки; он не выдерживает тяжестей пути и умирает. Его хоронят недалеко от дороги; Кейси произносит короткую надгробную речь. 2-я остановка — в лагере. Разорившийся лавочник из Арканзаса уверяет, что воззвания, распечатанные в десятках тысяч экземпляров и предлагающие работу на сборе фруктов, бесстыдно лгут, поскольку невозможно найти работу для всех. Попавшись на эту удочку, он сам обрек жену и детей на голодную смерть.

Грузовик Джоудов вновь выезжает на дорогу, достигает Аризоны и под покровом ночи едет через пустыню. Бабушка настойчиво зовет мужа. Мать не хочет останавливать семью на пути к цели и лишь после того, как грузовик пересекает калифорнийскую границу, говорит Тому и остальным, что бабушка умерла. Лагерь, в который приезжают Джоуды, еще беднее, чем они сами. Работы нет никакой. Дети голодают. Мамаша Джоуд кормит их одной тарелкой супа на всех. Приходит человек с полицейским и предлагает работу за гроши. Один обитатель лагеря возмущается. Полицейский хочет застрелить его и по ошибке ранит женщину. Том убивает его, но Кейси берет вину на себя и идет под арест.

Том узнает, что лагерь хотят поджечь. Семья опять отправляется в путь. Конни, молодой муж Рут, сестры Тома, сбегает. Его терпение лопнуло, и он бросает Рут, которая ждет от него ребенка. Ночью на дороге толпа окружает грузовик и требует, чтобы Джоуды убирались с этой земли. Автомобилист говорит им, что на ранчо Кипа есть работа. Семья отправляется туда. Им выделяют барак. Том понимает, что новичков на ранчо используют как штрейкбрехеров, временно выплачивая им за работу вдвое больше денег, чем участникам забастовки. Том находит Кейси — тот оказывается лидером забастовщиков. Войска, нанятые компанией, преследуют Кейси и его друзей. Жестоко избитого Кейси бросают в клетку, где он умирает. Том уязвлен, в нем просыпаются боль и ярость. Он нападает на охранника и убивает его.

Он возвращается в барак и хочет уехать немедленно, но мать его останавливает. Семья уезжает ночью на грузовике и находит поблизости другой лагерь, построенный министерством сельского хозяйства для рабочих. В этом лагере есть даже санитарное оборудование. Управление в нем возложено на самих обитателей. Управляющий обращается с вновь прибывшими вежливо. Джоудам кажется, что они попали на другую планету. Пока они работают в полях, жителей предупреждают, что на субботних танцах готовится потасовка. И действительно, вечером в гущу людей, отправившихся на танцы, проникают провокаторы. Но мужчины начеку — они хватают провокаторов и лишают полицейских (думавших, что они подготовили прекрасную комбинацию) повода проникнуть внутрь лагеря.

Ночью Том замечает, что полицейские проверяют номера машин. Он знает, что ищут именно его. Он предпочитает уйти из лагеря, никого не потревожив. Но его мать не спит и прощается с ним. Он объясняет, что продолжит дело Кейси. Мать смотрит, как уходит Том.

♦ Наряду с вестерном Дилижанс, Stagecoach* это самый знаменитый фильм Форда, единодушно признанный шедевром. По-своему он тоже напоминает вестерн, и в особенности Дилижанс, поскольку рассказывает о долгом путешествии через враждебную территорию с периодическими остановками. С другой точки зрения, Гроздья гнева — предтеча и прекраснейший образец road movie (дорожного фильма) в американском кинематографе. В любом случае, эта картина содержит в себе одно из самых душераздирающих и жестоких обличений нищеты в истории кино. В этом отношении Гроздья гнева подчеркивают, что творчество Форда не поддается политической классификации: одни считают его «радикалом» (то есть, в некотором роде, леваком), другие — ультра-консерватором. На самом же деле понятия радикализма и консерватизма в равной степени чужды Форду: здесь, как и во многих своих фильмах (в особенности — в Как зелена была моя долина, How Green Was My Valley*), он показывает переходный исторический период, момент образования слома, трещины между двумя мирами. Уходит мир семейного единения и вековых традиций. Теперь, в разрухе, сомнении и страдании, возможно, зародится новый мир. Том Джоуд, покидая других героев в финале, становится одновременно провозвестником и творцом этого нового мира, которому суждено вскоре возникнуть.

Форд говорил, что заинтересовался романом Стейнбека, права на который были куплены Зэнаком, поскольку он напомнил режиссеру о схожих злоключениях, пережитых ирландскими крестьянами, когда голод выгонял на улицы целые семьи. Сюжет и злободневен, и вневременен, в нем хорошо прописаны и отдельные характеры, и группы людей — все это понравилось Форду и пробудило в нем желание, не примыкая ни к одному лагерю, создать некую универсальную истину и показать человека вечным скитальцем в поисках пристанища. Весь фильм рождается одновременно разными восприятиями реальности: реалистическим и идеалистическим, документальным и художественным, социальным и поэтическим. А потому искусственными и далее почти безнадежными выглядят попытки обособить в Форде художника и честного человека, гражданина, возмущенного несправедливостями современной ему жизни, и поэта, тоскующего по любой общности или принадлежности, которая бы позволила человеку хотя бы на время почувствовать себя в мире как дома.

Форд просил от Грегга Тоуленда изображения, близкого к документальному кино. Но документальная манера съемки не означает серых красок; наоборот, она держится на контрастах и часто подает действие в эпическом, призрачном освещении и тем самым добавляет выразительности персонажам; например, в той сцене, когда фары грузовика освещают лица людей при спешном ночном отъезде. Актерская игра, как ее ни оценивай, на индивидуальном или коллективном уровне, останется по праву легендарной в американском кинематографе.

N.В. Финал фильма показался некоторым слишком мрачным, слишком жестоким, опять же — слишком «радикальным». Зэнак попросил написать 2-й финал и предложил Форду не заменять им прежний, а добавить его к тому, что уже был отснят режиссером. В конце концов, Форд уступил и утвердил этот финал, но предоставил Зэнаку самому заботиться о его съемках. Впоследствии он не сказал о нем ни одного плохого слова. Семья Джоудов покидает лагерь и отправляется на 20-дневную работу (сбор хлопка): настоящий подарок судьбы. Сидя за рулем грузовика, Мамаша Джоуд говорит мужу, что теперь она никогда не будет бояться. Конечно, Джоуды вдоволь нахлебались горя, но эти испытания закалили их. Она заключает: «Мы будем жить вечно, потому что мы — народ». В последнем плане этого 2-го финала была показана вереница грузовиков, уходящих по дороге в сумерки. Эта концовка (длящаяся 4 мин) достаточно красива благодаря тексту (взятому из разных фрагментов романа Стейнбека) и актерской игре Джейн Даруэлл. Она не портит фильм, хотя 1-й финал своим надрывом больше подходит общему духу произведения. По сути, лучше посмотреть оба финала, чем выбрать из них один.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в сборнике «Двадцать лучших киносценариев» под редакцией Джона Гасснера и Дадли Николза (John Gassner, Dudley Nichols, Twenty Best Film Plays, New York, Crown Publishers, 1943).

The Great Dictator

Великий диктатор

1940 — США (125 мин)

· Произв. UA (Чарлз Чаплин)

· Реж. ЧАРЛЗ ЧАПЛИН

· Сцен. Чарлз Чаплин

· Опер. Ролли Тотеро, Карл Струсс

· Муз. Чарлз Чаплин на мотивы Брамса, Вагнера

· В ролях Чарлз Чаплин (Аденоид Хинкель / парикмахер), Полетт Годдерд (Ханна), Джек Оуки (Бенцино Напалони), Генри Дэниэлл (Гарбич), Реджиналд Гардинер (Шульц), Билли Гилберт (Герринг), Морис Москович (господин Якель), Эмма Данн (госпожа Якель), Бернард Горси (господин Манн), Пауль Вайгель (господин Агар), Грейс Хейл (госпожа Напалони), Картер Де Хейвен (посол), Честер Конклин (клиент в парикмахерской), Лео Уайт (парикмахер Хинкеля).

Сражаясь за свою страну Томанию на Первой мировой войне, один солдат спасает раненого офицера и садится с ним в самолет, который вскоре совершает вынужденную посадку. Долго провалявшись в лазарете, он выходит на свободу, утратив память, и селится в гетто, где заводит парикмахерскую. Он не знает, что к власти за это время пришел диктатор Хинкель, произносящий пламенные речи против евреев. Гетто часто разоряют, а его жителям достается на орехи. Банда штурмовиков нападает на парикмахера, но их предводитель Шульц оказывается тем самым офицером, которого он некогда спас, и парикмахера оставляют в покое. Диктатор Хинкель хочет взять крупную ссуду у еврейского банкира Эпштейна и приказывает прекратить погромы. В гетто снова мир и покой, и парикмахер флиртует с Ханной, которой сделал новую прическу. Наслушавшись своего советника Гарбича, Хинкель мечтает завоевать весь мир. Он играет с глобусом, похожим на большой воздушный шар, который лопается у него в руках. Когда Эпштейн отказывается выдать ссуду, в гетто с новой силой вспыхивают погромы. Штурмовики не трогают парикмахера и Ханну лишь потому, что по-прежнему подчиняются приказам Шульца, не зная, что Хинкель арестовал его за мягкотелость. Получив новые сведения, штурмовики возвращаются и сжигают лавку парикмахера. Шульц сбегает из-под ареста и проводит тайное собрание в гетто. Он просит Ханну положить монетку в кусок торта, которые затем раздаются заговорщикам. Тот, кому достанется монетка, должен будет убить Хинкеля. Но Ханна положила по монетке в каждый кусок, и от этого замысла приходится отказаться. Парикмахер и Шульц уходят по крышам. Их хватают и отправляют в концлагерь. Ханна перебирается в соседнюю страну Острию, которую мечтают завоевать Хинкель и Напалони, диктатор Бактерии. Хинкель официально принимает в своей резиденции соперника (и союзника), и оба диктатора пользуются удобным случаем, чтобы поднять собственный авторитет за счет другого. Соревнование идет даже в том, кому достанется кресло повыше. Парикмахер и Шульц совершают побег из лагеря. Поскольку парикмахер — двойник Хинкеля, его принимают за диктатора. Он ведет войска на завоевание Острии и произносит речь перед побежденными. В длинной проповеди он взывает к благоразумию и солидарности всех людей на Земле и просит прекратить братоубийственные распри и войны.

♦ Поразительная отвага этого фильма сегодня. 30–40 лет спустя, возможно, еще более удивительна, нежели при его выходе на экраны. (Напомним, что во Франции фильм был запрещен всю войну и вышел лишь в 1945 г.) При повторном выпуске во французский прокат в 1958 г. Франсуа Марс писал в «Cahiers du cinéma», № 87: «Ни один фильм, тем более бурлескный, не был до такой степени злободневен. Да и в любой области искусства редко случается, чтобы человек доброй воли с таким чувством собственного достоинства грудью вставал навстречу надвигающейся жестокой эпохе — возможно, этого не случалось ни разу после „Я обвиняю“ Золя. При пересмотре Диктатора в моей памяти вдруг возникли казавшиеся смешными и вместе с тем столь прекрасные голодовки Ганди». Чаплин как художник смело берется за самые опасные темы. Он не только снимает комедию о расовых гонениях, диктатуре, взлете и триумфе фашизма; вдобавок он делает не аллегорию и не притчу — вместо этого он погружает фильм в самую что ни на есть конкретную атмосферу момента и выдает пророчества, которым, увы, суждено будет сбыться в точности. Будущее быстро покажет, что реальные исторические персонажи могут быть не менее гротескны и не менее чудовищны, чем марионетки Чаплина. Будучи безгранично ловким сценаристом (см. последовательное соединение и взаимопроникновение сцен в гетто и сцен досуга Хинкеля), Чаплин впервые придает звуку и, в особенности, диалогам ту же сатирическую остроту, что и видеоряду (см. знаменитую речь Хинкеля, составленную из выдуманных слов, совсем как финальная песня в Новых временах, Modern Times*; см. также сцену, где Хинкель, протанцевав с супругой Напалони, грациозной как бегемотиха, осыпает ее комплиментами по нисходящей траектории: «Вы танцуете бесподобно… превосходно… очень хорошо… хорошо»). Как режиссер (в этом фильме нельзя сказать, что он не умеет двигать камеру) и как актер (чудесно играя двойную роль палача и жертвы) он достигает вершин своего таланта. Начав с отсылки к своим более ранним фильмам (к бурлескному обличению ужасов войны в На плечо!, Shoulder Arms*) и закончив посланием, адресованным всему человечеству, Чаплин пытается освоить новую территорию для комедии и по-своему вмешаться в ход событий мировой истории. Таким образом, он выражает свою концепцию кинематографа как тотального, всеобъемлющего искусства, сочетающего в себе бурлеск, пантомиму, хореографию, сатиру и нравственно-политический посыл всемирного масштаба.

The Great К&А Train Robbery

Большое ограбление канзасско-аризонского поезда

1925 — США (5 частей)

· Произв. Уильям Фокс

· Реж. ЛЬЮИС САЙЛЕР

· Сцен. Джон Стоун по одноименной книге Пола Лестера Форда

· Опер. Дэн Кларк

· В ролях Том Микс (Том Гордон), Дороти Дуон (Мэдж Каллен), Уильям Уоллинг (Юджин Каллен), Гарри Грипп (Де Люкс Гарри), Карл Миллер (Бертон), Эдвард Пил (главарь банды), Кёртис Макгенри (слуга Каллена) и конь по имени Тони.

На поезда Канзасско-Аризонской железной дороги постоянно нападают грабители. Выдав себя за таинственного бандита, Том Гордон — сыщик, недавно нанятый компанией, — срывает планы коварного секретаря, снабжающего злоумышленников информацией. Гордону сдается разыскать и арестовать грабителей; после этого он женится на дочери директора компании.

♦ Та самая разновидность вестерна-сериала, что приводила в восхищение широкую публику и некоторых киноманов, для которых вестерн, будь он примитивен или изыскан, задолго до Андре Базена считался высшей категорией кинематографа[78]. В этой картине присутствуют все ингредиенты жанра: мелодраматические повороты сюжета (включая недоразумение, которому быстро предстоит разрешиться), приключения, юмор, добрые чувства, непримиримое противостояние добра и зла, драки и погоня. Но, прежде всего — необъятный простор природы и пространства. В ущельях Колорадо Том Микс продвигается вперед, повиснув между небом и землей на пеньковом тросе, закрепленном на уступе горы. Он бежит по крышам вагонов мчащегося поезда. Находит бандитов в замаскированной пещере. Прежде, чем стать поборником справедливости, он покоряет пространство, как в некоторых сказках или легендах волшебники повелевают силами природы или временем. Газета «Variety» расхваливала фильм такими словами: «Вероятно, самый стремительный боевик в истории кино».

The Great McGinty

Великий Макгинти

1940 — США (81 мин)

· Произв. PAR (Пол Джоунз)

· Реж. ПРЕСТОН СТЁРДЖЕС

· Сцен. Престон Стёрджес

· Опер. Уильям Меллор

· Муз. Фредерик Холландер

· В ролях Брайан Донлеви (Дэн Макгинти), Мюриэл Энджелус (Кэтрин Макгинти), Аким Тамиров (Босс), Эллин Джослин (Джордж), Уильям Демэрест (политик), Тёрстон Холл (мистер Максвелл), Фрэнк Моран (шофер Босса), Артур Хойт (Тиллингаст).

Чикаго, 20-30-е гг. Карьера одного политика неуклонно идет в гору. Начинал он с нуля; голодным бродягой ушел в рэкет к гангстеру по прозвищу «Босс», чей конек — предвыборные кампании. При поддержке Босса он становится мэром города, затем — губернатором штата. Заняв этот пост, он прислушивается к советам влюбленной в него секретарши, на которой женился из предвыборных интересов, и пробует впервые в жизни стать честным человеком. Это приносит ему одни несчастья; отвергнув предложения бывших друзей, он оказывается в тюрьме за старые прегрешения. Он сбегает на свободу и находит убежище в тропической республике, где зарабатывает на жизнь за барной стойкой. Рассказывая свою историю посетителям, он встречает лишь усмешки и недоверие.

♦ Долгие годы сценарист Престон Стёрджес, недовольный режиссерами, мечтал снимать фильмы по собственным сценариям. После долгих усилий ему удалось воплотить эту мечту с Великим Макгинти (написанным в 1933 г.). И поскольку фильм имел успех у критиков и публики, он пробил в голливудских устоях брешь, через которую немало сценаристов смогли просочиться в режиссуру: например, Билли Уайлдер на студни «Paramount», Хьюстон, Дассен, Дэйвз и др. на прочих студиях. Во многом по этой причине фильм должен быть спасен от забвения. Этот фильм — сатира на предвыборную чехарду и карьеризм политиков — насмехается над американским идеализмом; в особенности — над прочно прижившимся убеждением, будто у любого, даже самого ничтожного гражданина есть шанс возглавить страну. Так и происходит на самом деле, но гражданин, о котором идет речь — инфантильное и аморальное чудовище, в котором больше невежества, чем злобы; оно лихо скачет по ступенькам карьерной лестницы. Сатира усиливается, когда причиной краха главного героя становится внезапный порыв к честности.

С формальной точки зрения приходится признать, что режиссура маловыразительна и слишком прилежна, работа с актерами — блекла, да и сама игра не блещет совершенством. Без сомнения, в этом сыграли свою роль более чем скромный бюджет и всего 3 недели, выделенные режиссеру-дебютанту на съемки. Некоторым своим любимым актерам Стёрджес найдет гораздо лучшее применение на 2-плановых ролях в более поздних фильмах. Легенда гласит, что на съемках Стёрджес-режиссер без устали писал критические записки Стёрджесу-сценаристу, на которые тот, в свою очередь, отвечал мстительными записками, адресованными режиссеру.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в сборнике «Пять сценариев» (Five Screen Plays, University of California Press, 1985). В сборник также включены Рождество в июле, Christmas in July*, Леди Ева, The Lady Eve*, Путешествия Салливана, Sullivan's Travels*, Слава герою-победителю, Hail the Conquering Hero, 1944. Общее предисловие Брайана Хендерсона; каждый сценарий предваряется отдельным предисловием, рассказывающим о создании фильма и об изменениях, внесенных в съемочный сценарий, включенный в книгу.

The Great Moment

Великий миг

1944 — США (83 мин)

· Произв. PAR

· Реж. ПРЕСТОН СТЁРДЖЕС

· Сцен. Престон Стёрджес по книге Рене Фулопа-Миллера «Победа над болью» (Triumph Over Pain)

· Опер. Виктор Милнер

· Муз. Виктор Янг

· В ролях Джоэл Маккри (У.Т.Г. Мортон), Бетти Филд (миссис Мортон), Гарри Кэри (профессор Уоррен), Уильям Демэрест (Эбен Фрост), Луис Джин Хайдт (доктор Хорэс Уэллс), Джулиус Тэннен (доктор Джексон), Портер Холл (президент Пирс), Фрэнклин Пэнгборн (доктор Хейвуд), Грэди Саттон (Хомер Куинби).

1-я половина XIX в. Сын крестьянина Уильям Томас Грин Мортон проходит обучение на дантиста и начинает практику в Бостоне. Он мучается, глядя на страдания пациентов, и хочет придумать, как им помочь. Он просит совета у старого учителя, но тот не принимает его изыскания всерьез. Он присутствует при неудачных экспериментах своего коллеги с веселящим газом. Случайно он открывает чудодейственные свойства паров эфира, погружающих в глубокий сон всякого, кто подвергается их действию. Он разрабатывает обезболивающее средство и успешно испытывает его на пациенте. Затем в обстановке полной секретности доверяет препарат, названный им «летеоном», знаменитому хирургу; тот также проводит успешные эксперименты. Но Гильдия врачей запрещает хирургу использовать обезболивающее средство, точный состав которого ему не известен. Мортон жертвует коммерческим успехом, который сулило ему это открытие, и дарит свой секрет человечеству. После этого ему приходится сражаться с коллегами, заявившими права на его изобретение и пытающимися извлечь прибыль, от которой сам Мортон отказался. Он умирает в нищете, забытый всеми.

♦ Бегло отметим очаровательный грешок Стёрджеса — необычную конструкцию фильма, который, по воле автоpa, открывается важными сценами, происходящими уже после того, как Мортон сделал миру подарок (тот самый «великий миг»), обнародовав свое открытие. Гораздо важнее тот факт, что студия «Paramount», недовольная этой конструкцией, «искромсала» картину и сделала ее начало совершенно неразборчивым. И все-таки это незначительный дефект, если принять в расчет интерес, вызываемый фильмом. Единственный раз за все годы работы в кино Стёрджес берется за серьезный сюжет и раскрывает свою любимую тему, которую прежде часто замалчивал или облекал в комическую структуру из опасения наскучить публике. Это тема двойного поиска, который ведет человек, мечтающий добиться и материального, и духовного успеха. Герой фильма жертвует 1-м ради 2-го, но не находит ни покоя, ни счастья.

The Great Sinner

Великий грешник

1949 — США (110 мни)

· Произв. MGM (Готфрид Райнхардт)

· Реж. РОБЕРТ СИОДМАК

· Сцен. Ладислас Фодор, Кристофер Ишервуд по одноименному рассказу Ладисласа Фодора и Рене Фулон-Миллера

· Опер. Джордж Фолси

· Муз. Бронислав Капер

· В ролях Грегори Пек (Федор), Ава Гарднер (Полина Островская), Мелвин Даглас (Арман де Гласе), Уолтер Хьюстон (генерал Островский), Этель Бэрримор (бабушка), Фрэнк Морган (Аристид Атар), Агнес Мурхед (Эмма Гетцель).

Висбаден, 1860 г. Писатель влюбляется в женщину, страстно увлеченную игрой в рулетку. Он пытается избавить ее от этого пристрастия. Ему это удается, но затем он сам попадает под власть демона казино.

♦ Роскошный, отточенный, но немного чопорный стиль «MGM», несомненно, ослабил ту долю таланта, которую мог внести Сиодмак в этот рассказ о двойной страсти (страсти к женщине и страсти к игре), доходящей до головокружения после того, как страсть, словно зараза, переходит от одного героя другому. Но, помешав свободному раскрытию его таланта, эти стилевые ограничения в то же время прекрасно проявили подлинную природу Сиодмака; режиссера, которого вечно тянет к барокко, вечно разрывает между строгим классицизмом (иногда даже академизмом) и другим, более спонтанным, более инстинктивным, а потому более сильным влечением к безумию, взрыву страстей, экстравагантности.

N.В. Сценарий и все его многочисленные варианты были основаны на романе Достоевского «Игрок» и на фактах биографии самого писателя. В конце концов было решено не упоминать в титрах ни о том, ни о другом. Эрве Дюмон в книге о Сиодмаке «Век человека» (Hervé Dumont, L'âge d'homme, 1981) утверждает, будто бы фильм доделывал Джек Конуэй, и указывает, что Сиодмак приписывал появление «25-минутной заплаты» Мервину Лерою, хотя сам Лерой так и не подтвердил этого[79]. Роман Достоевского был экранизирован в Германии Герардом Лампрехтом: Der Spieler, 1938 (параллельная фр. версия снималась Лампрехтом и Луи Дакеном с Пьером Бланшаром и Вивиан Романс в главных ролях). Также он был экранизирован во Франции Клодом Отаном-Лара: Le joueur, 1955 с Жераром Филипом в главной роли.

The Greatest Show on Earth

Величайшее представление на Земле

1953 — США (153 мин)

· Произв. PAR (Сесил Де Милль)

· Реж. СЕСИЛ Б. ДЕ МИЛЛЬ

· Сцен. Фредрик М. Фрэнк, Барре Лндон, Теодор Сент-Джон по сюжету Ф.М. Фрэнка, Т. Сент-Джона и Фрэнка Кэветта

· Опер. Джордж Барнз (Technicolor)

· Муз. Виктор Янг

· В ролях Бетти Хаттон (Холли), Корнел Уайлд (Великий Себастиан), Чарлтон Хестон (Брэд Брэйден), Дороти Ламур (Филлис), Глория Грэм (Эйнджел), Джеймс Стюарт (Мундирчик), Генри Уилкоксон (инспектор Грегори), Лайл Беттгер (Клаус).

Барнум и Бейли, хозяева «Большого цирка Ринглинг», собираются сократить сезон выступлений с 8 месяцев до 10 недель. Выступления будут проходить только в крупных городах. Чтобы помешать этому решению, которое кажется ему несправедливым к сельским жителям, директор цирка Брэд Брэйден пускает в игру неожиданный козырь; он признается, что нанял на весь сезон Великого Себастиана, знаменитого воздушного гимнаста. Брэд добивается победы в этом споре. Но такое решение не устраивает Холли, ведущую воздушную гимнастку цирка, которая должна теперь уступить центральную трапецию своему прославленному коллеге и отойти в тень на боковую трапецию. Твердо решив отвоевать статус «звезды», Холли каждый вечер бросает вызов Себастиану; их поединки увлекательны для публики, но не безопасны для них самих. Однажды Брэд вынужден прервать выступление Холли, которая готовится проделать головокружительный трюк без нужного реквизита. Так он спасает ей жизнь.

Несмотря на то что Холли давно влюблена в Брэда, гладкие речи Себастиана и его репутация сердцееда кружат ей голову. Себастиан решает выполнить двойное сальто вперед через обруч — особенно опасный и рискованный прыжок. Брэд заставляет его надеть лонжу, но в последний момент, не вытерпев насмешек Холли, Себастиан снимает ее. Прыжок не удается: Себастиан падает и лишь чудом не разбивается насмерть. Через 3 месяца Себастиан возвращается в цирк за своим реквизитом и всем говорит, что уходит работать к конкурентам.

Вскоре Брэд узнает, что на самом деле у Себастиана отнялась рука. Холли винит себя в этом несчастье, предлагает Себастиану помощь и признается ему в любви. Себастиан остается работать в цирке продавцом воздушных шаров.

Укротительница слонов Эйнджел, бывшая возлюбленная Себастиана, видит, что путь свободен, и пытается заарканить Брэда. Ее отвергнутый партнер Клаус ревнует. На выступлении он чуть было не губит Эйнджел, и Брэд выгоняет его из цирка. Тогда Клаус вступает в сговор с мошенником; вместе они планируют ограбить цирковой поезд, остановив его на пути. На путях появляется другой состав. Клаус пытается остановить его, перегородив рельсы своей машиной. Он погибает, так и не помешав страшному столкновению поездов.

Брэд тяжело ранен в крушении и истекает кровью; ему нужна срочная медицинская помощь. Мундирчик — клоун, пришедший работать в цирк, чтобы спастись от полиции (он был врачом и убил жену, чтобы облегчить ее страдания) спасает Брэда и раскрывает себя. Холли пытается спасти цирк, устроив представление на открытом воздухе. Она проявляет такую активность, что Брэд едва успевает признаться ей в любви. Себастиан разрабатывает поврежденную руку и просит свою старую подругу Эйнджел выйти за него замуж. Мундирчика уводит в наручниках инспектор полиции. Весь город приходит на невиданное представление, которое дает цирк.

♦ Предпоследний фильм Де Милля, впечатляющий и великолепный. Один из секретов успеха Де Милля — любовь к выбранной теме. Всю свою жизнь в кино он говорил по большей части о том, что любил и чем восхищался. Его метод прост и не подвластен времени. Прежде всего, он придает сюжету подлинность, которая для Де Милля означает поиски верных деталей, а также всего необычного и поэтического (см. сцену постройки шапито). Затем он использует сюжет как метафору более глобальных понятий, никого не оставляющих безучастным. Здесь артисты цирка не только дарят зрителю ощущение риска и роскошное зрелище, но и создают метафорический образ маленького сообщества, построенного по идеальным для Де Милля законам. Оно основано на принципе всеобщей солидарности, соблюдении иерархии и уважении руководителя, на усилиях каждого по улучшению труда и выполнению почти священной миссии — служения публике. За внешним хаосом репетиций, беготни, подготовки номеров царит порядок. (Описание закулисной цирковой жизни, вдобавок, служит метафорой съемок кинофильма.) Эта метафора находит воплощение во множестве персонажей, овеянных таким романтическим и мелодраматическим ореолом, что их невозможно выбросить из памяти (например, сыгранный Джеймсом Стюартом клоун, никогда не снимающий грим). Многие герои фильма вытерпят немало бед ради того, чтобы жизнь спектакля и спектакль жизни, что и есть кинематограф, продолжались.

Greed

Алчность

1924 — США (42 части; сокр. до 10)

· Произв. MGM

· Реж. ЭРИХ ФОН ШТРОХАЙМ

· Сцен. Эрих фон Штрохайм по роману Фрэнка Норриса «Мактиг» (McTeague)

· Опер. Бен Рейнолдз, Уильям Дэниэлз, Эрнест Б. Шоудсэк

· Муз. Ганс Й. Зальтер

· В ролях Гибсон Гоуленд (Мактиг), ЗэйСу Питтс (Трина Сиппе), Джин Хершолт (Маркус Шулер), Темпе Пигготт (мать Мактига), Честер Конклин («Папаша» Сиппе), Сильвия Эштон («Мамаша» Сиппе), Дейл Фуллер (Мария), Фрэнк Хейз (старина Грэннис), Фэнни Миджли (мисс Бейкер), Чезаре Гравина (Зерков, вырезанная роль).

Калифорния, начало XX в. Кудрявый гигант Мактиг, подверженный ужасным приступам гнева, работает на золотом прииске. Однажды он бросает работу и по совету матери становится разъездным дантистом. Вскоре он открывает собственный кабинет в Сан-Франциско, куда часто приходят Маркус и его подружка Трина, которой домработница Мария продает лотерейный билет. Мактига неудержимо влечет к Трине. Он целует пациентку, пока та под наркозом. Мактиг признается в этом Маркусу, и тот благородно уступает ему Трину и даже знакомит Мактига с ее родителями, живущими в Окленде. Теперь Мактиг открыто встречается с Триной, и вскоре происходит помолвка. Трина говорит Мактигу, что выиграла по лотерейному билету 5000 долларов. Маркус начинает горько сожалеть о своем рыцарском поступке.

Трина и Мактиг женятся. Трина, ничего не знавшая ранее о физической стороне брака, страшно разочарована. В ней начинает развиваться болезненная страсть к деньгам. Она снова и снова пересчитывает свое состояние, бесконечно чистит золотые монеты, не дает денег родной матери и даже роется в карманах у мужа. У нее появляются нервные тики: например, привычка держать палец во рту. Маркус ссорится с Мактигом из-за 5000 долларов и бросает в него нож, чуть не сняв с противника скальп. Но Мактиг не держит на него зла. Когда Маркус приходит попрощаться перед отъездом на ранчо, Мактиг искренне жмет ему руку.

Вскоре Мактига лишают права на врачебную практику, поскольку у него нет диплома. Трина подозревает, что Маркус донес на Мактига. Семейная жизнь идет под откос, но Трина упорно не желает тратить свои деньги. Мактиг ищет работу. Жена не дает ему денег даже на автобус, и он все больше времени проводит в барах. Постепенно он проникается отвращением к Трине и решает уйти от нее.

Однажды, измученный голодом, он стучится в дверь Трины. Она отказывается впустить его. Чуть позже Мактиг возвращается, убивает ее и забирает деньги. Он уезжает на Запад, на золотые прииски. Маркус видит объявление о розыске Мактига и во главе небольшого отряда идет по его следам. Спутники Маркуса не хотят идти через Долину Смерти, где стоит адская жара. Маркус добирается до Мактига в одиночку. Обоих терзает страшная жажда. Мактиг убивает Маркуса, но он прикован к нему наручниками. Мактигу остается лишь ждать смерти — рядом с трупом и мешком с деньгами.

♦ По единодушному мнению исследователей Алчность является величайшим изуродованным шедевром в истории кинематографа. После целого ряда смягчающих изменений хронометраж фильма сократился с 9 час до 2 час 30 мин (или до 100 мин при скорости проекции 24 к/сек). Это единственный фильм Штрохайма, не считая Веселой вдовы, The Merry Widow, 1925, основанный не на оригинальном материале (однако в случае с Веселой вдовой Штрохайм настолько изменил первоисточник — оперетту Франца Легара, — что от нее почти ничего пе осталось). Это также единственный фильм Штрохайма, где герои по своему развитию низведены почти до уровня приматов, в отличие от персонажей других фильмов режиссера: принцев и проигравшихся аристократов, к которым Штрохайм испытывал особую тягу. На героев Алчности давит тройной рок — тяжкая наследственность, социальная среда и экзистенциальный кризис, — но вложим при этом в понятие «рок» тот особый смысл, который образуется только у Штрохайма. Страсти (жадность в случае Трины, слабохарактерность и пьянство в случае Мактига) наверняка достались персонажам по наследству, однако обнаружить эту наследственную связь непросто, поскольку из фильма удалены эпизоды, посвященные отцу Мактига. Социальный рок очевиден, но он уступает по значимости другому, особому року, специфическому для вселенной Штрохайма и требующему, чтобы все его персонажи познали падение и нравственное разложение до самого конца.

Этот рок приобретает у Штрохайма самоуправный, субъективный, «поэтический» характер, выдавая неспособность режиссера сохранять дистанцию от персонажей или описывать их с некоторой степенью отстранения. Этим он радикально отличается от Ланга или Мидзогути. Справедливо было замечено, что натурализм Штрохайма — обратная сторона тайного романтизма, который режиссер так и не смог проявить в своем творчестве. (Надо также отметить, что редкие положительные герои Алчности — напр., пара скромных пожилых людей: мисс Бейкер и содержатель «собачьей больницы», где недолгое время работает Маркус — были вырезаны из окончательного монтажа.)

Как и всегда у Штрохайма, его натурализм наиболее оригинален на сексуальном уровне. Крах семейного союза Мактига и Трины вызван сексуальным неравновесием; предательство Маркуса служит лишь внешним фактором. Впрочем, этот натурализм столь убедителен лишь благодаря поразительной яркости, которую придает персонажам актерская игра — нарочито причудливая, исступленная, словно гонимая тайной одержимостью режиссера.

В лучших традициях гигантомании Штрохайма, отразившейся на большинстве его картин, съемки Алчности продлились 9 месяцев и обошлись в 470 000 долларов. Штрохайм требовал, чтобы все сцены снимались на природе в тех самых местах, где происходило действие по сценарию (Сан-Франциско, Долина Смерти и т. д.). Лишь одна-единственная сцена — сон торговца Зеркова, где он находит на кладбище золотую посуду — была снята в студии. В дошедшей до нас версии от нее сохранился лишь символический и загадочный кадр с руками, перебирающими упомянутую посуду.

По всей вероятности фильм выдержал не меньше 5 версий монтажа (об их точном количестве исследователи спорят). 3 первые версии длились, соответственно, 9, 7 и 4 ч; последнюю версию Штрохайм намеревался выпустить 2 отдельными частями. Затем он вместе с Рексом Ингрэмом сделал 3-часовую версию, но и она была отвергнута. Так появился монтаж, известный нам и по сей день (10 частей), не признанный Штрохаймом и родившийся в результате сокращения 1-й версии, проделанного сценаристкой Джун Мэтис под контролем Ирвинга Талбёрга. Именно Джун Мэтис изменила первоначальное название фильма, Мактиг (идентичное названию романа) на Алчность. Во время работы над монтажом произошло слияние фирмы «Goldwyn», изначально продюсировавшей фильм, и фирмы «Metro», что ничуть не поправило положение дел для Штрохайма.

В своей книге «Полная версия Алчности» (см. БИБЛИОГРАФИЮ) Герман Вайнбёрг восстановил в 350 фоторепродукциях последовательность кадров, максимально полно иллюстрирующую фильм в том виде, в каком его снял Штрохайм. В книге представлено около 60 вырезанных сцен (то есть почти то же количество, что составляет известную нам версию). Самая впечатляющая часть — воистину отдельный фильм внутри фильма — рассказывает об отношениях между домработницей Марией (в исполнении Дейл Фуллер), продавшей счастливый лотерейный билет, и торговцем-ростовщиком Зерковым (его роль играет Чезаре Гравина, Вентуччи из Глупых жен, Foolish Wives*). Не только актеры, играющие этих героев, но и происходящие с ними события поразительны и очень характерны для Штрохайма. Мария дает Зеркову драгоценную утварь для продажи. Ночью он видит эти предметы во сне. Новорожденный ребенок Марии и Зеркова умирает. В день похорон Мария отказывается класть гроб в повозку, где Зерков обычно перевозит товар. Она садится рядом с Зерковым, держа гробик в руках (следуют 2 удивительные фотографии из этой сцены). Позднее Трина находит Марию убитой (сцена, построенная на игре теней, отображена в одной из самых красивых фотографий в книге). Убийца — не кто иной, как Зерков, соблазнившийся деньгами своей сожительницы; он утонул — неизвестно, был ли это несчастный случай или самоубийство. Одиссея этих персонажей образовывала важную параллель с историей отношений Трины и Мактига. Еще одна параллель, сохранившаяся в фильме, связана с птицами, которых Мактиг спасает, держит в клетке (кошка подстерегает их, как Маркус подстерегает Мактига), а затем выпускает на волю в пустыне — впрочем, напрасно; вскоре последняя птица замертво упадет на землю.

Отсутствие многих эпизодов лишает зрителя важной информации о персонажах (напр., устранение отца Мактига, пьяницы, ходившего к проституткам и умершего в кабаке) или об отношениях между ними (начало дружбы Мактига и Маркуса), а также вредит поэтической и аллегорической конструкции, на которой строился весь фильм. Не менее жаль того, что исчезли сцены скитаний Мактига после совершенного им преступления. Помимо прочего, эти сокращения нарушают ритм всего фильма в целом; из-за них эпизоды, действие которых происходит на Западе или в пустыне, кажутся нам не достойными такого восхищения специалистов. Невероятные усилия актеров и членов съемочной группы, работавших при страшной жаре, огромные финансовые средства, потраченные на съемки, — все это испарилось в кратком пересказе, оставшемся от этих эпизодов в окончательной версии. Книга Вайнбёрга, составляющая теперь неотъемлемую часть ансамбля нашего знания о фильме и сама ставшая фрагментом фильма, убедительно доказывает, что чуть более длинная монтажная версия (на 30 или 45 мин длиннее) была бы вполне приемлемой и несравнимо превосходила бы известную нам картину; несомненно, такой была 4-я монтажная версия Штрохайма и Ингрэма. Многие считают Талбёрга непогрешимым, но в этом случае он допустил непоправимую ошибку. Штрохайм почти не преувеличивал, когда говорил: «Я считаю, что снял за свою жизнь единственный фильм, да и того фильма никто не видел. Его жалкие, изуродованные останки были выпущены на экран под названием Алчность».

БИБЛИОГРАФИЯ: 4 публикации сыграли огромную роль и нашем постепенном знакомстве с фильмом: 1) раскадровка «полной» версии, изданная на англ. языке «Бельгийской синематекой» в Брюсселе в 1958 г. (по экземпляру сценария, принадлежавшему лично Штрохайму и сохраненному его вдовой Дениз Вернак); 2) журнал «L'Avant-Scène», № 83–84 (1968): поэпизодный план фильма в дошедшей до нас версии с добавлением пересказа вырезанных или не снятых сцен в том виде, в котором они представлены в «брюссельском сценарии»; 3) книга, включающая в себя «брюссельский сценарии», описание известной нам версии и их сопоставление (Lorrimer, London, 1972; повторное издание — Faber and Faber, London, 1989). Книга также содержит тексты Штрохайма, Джина Хершолта, Уильяма Дэниэлза, Германа Г. Вайнберга и Джоэла У. Финлера; 4) и, наконец, драгоценный труд Германа Г Вайнбёрга: Herman G. Weinberg, The Complete Greed, Arno Press, New York, 1972; затем — E.P. Dutton, New York, 1973). Помимо реконструкции фильма, в книгу входит также хроника съемок из 50 фотографий.

Gremlins

Гремлины

1984 — США (106 мин)

· Произв. Warner (Майкл Финнел)

· Реж. ДЖО ДАНТЕ

· Сцен. Крис Коламбус

· Опер. Джон Хора (Technicolor)

· Спецэерфекты Боб Макдоналд (создание и у правление куклами — Крис Уолэз)

· Муз. Джерри Голдсмит

· В ролях Зак Гэллиган (Билли Пельцер), Фиби Кейтс (Кейт), Хойт Экстон (Рэнд Пельцер), Полли Холлидей (миссис Дигл), Фрэнсес Ли Маккейн (Линн Пельцер), Дик Миллер (мистер Футтерман), Глинн Терман (Рой Хэнсон).

В Китайском квартале Нью-Йорка, в лавке старого китайца Рэнд Пельцер, изобретатель хитрых электробытовых устройств, ни одно из которых не работает, покупает на Рождество для своего сына Билли, молодого банковского служащего, крохотную, мирную и задумчивую зверушку с большими глазами и широко расставленными ушами. Это могвай; Рэнд называет его «Штукой». Рэнд получает 3 рекомендации касательно обращения с животным: его ни в коем случае нельзя мочить водой, выставлять на солнечный свет и кормить после полуночи.

Билли живет в городке Кингстон-Фоллз. Он счастлив, что у него появился новый друг Штука. Однажды он по неосторожности проливает на него воду, и Штука рожает 5 похожих на него детенышей; череп одного (судя по всему, лидера группы) увенчан белым хохолком. Взгляд у этих существ недобрый, и вскоре они проявляют агрессивный нрав, несвойственный Штуке. Они портят будильник Билли и подстраивают, чтобы их покормили после полуночи. Несколько часов они растут, отгородившись от мира клейкими коконами. Из коконов вылезают 5 монстров с острыми челюстями и дьявольскими глазами и тут же нападают на мать Билли. Сын помогает ей расправиться почти со всеми, однако уцелевший монстр падает в бассейн и производит на свет огромное множество подобных ему существ.

Эти существа, гремлины, мучают Штуку и подвергают разграблению город, не щадя ни добряков, ни злодеев. Многих горожан они убивают. Боясь солнечного света, на рассвете они укрываются в кинотеатре, пускают в ход проектор и смотрят Белоснежку и семь гномов, Snow White and the Seven Dwarf's*. Билли и его подруга (натерпевшаяся от гремлинов в баре, где она работает) взрывают котельную, и гремлины гибнут в пожаре, охватившем кинозал. Все, кроме одного — гремлина с белым хохолком, который пробирается в магазин и направляется к фонтану, чтобы породить потомство при контакте с водой. Он выводит из строя Билли, ранив его стрелой, однако положение спасает Штука; открывает шторы, затопив комнату солнечным светом; злобный гремлин уничтожен.

Старый китаец приезжает и увозит могвая; по его мнению, человек еще не готов обращаться с этим существом лучше, чем с природой и со всеми драгоценными дарами этого мира. Человек еще не научился владеть могваем с пользой для себя. Китаец уходит вместе со своим маленьким существом.

♦ Рождественская сказка, выражающая ненависть к Рождеству — периоду, на который приходится пик самоубийств, когда одинокие и неприкаянные люди на фоне всеобщего веселья острее чувствуют тревогу и страх. Фильм, напичканный кинематографическими аллюзиями, в кои-то веки вполне обоснованными (из Этой чудесной жизни, It's a Wonderful Life* взяты декорации маленького мирного городка, где вдруг происходит череда необыкновенных событий; из Вторжения похитителей тел, Invasion of the Body Snatchers* — эпизод с «коконами»; из Дракулы, Dracula* — непереносимость монстрами солнечного света и т. д.), основан на довольно оригинальном противопоставлении сил. В нем Добро порождает Зло; мерзкое родится от симпатичного; жестокость и дикость берут начало в самом хрупком и трогательном создании. И человек сам приводит в действие эту разрушительную отрицательную алхимию, где отражаются противоречия его собственной природы.

По замыслу, развитию и заключению сказка обладает совершенными цельностью и моралью. Пока Спилберг, словно искушаемый демоном слащавости, все более отдаляется от своей дебютной картины Дуэль, The Duel*, Джо Данте, воспитанник мощной команды Кормена, работая на Спилберга, добавляет соли и пикантности в мир этого режиссера, уже находящийся на грани упадка. 2 стороны фильма придают ему особо зрелищный характер. Во-первых, виртуозное механическое управление марионетками (фильм содержит всего один план с покадровой анимацией). Удивительная выразительность кукол подчеркивается восхитительным противопоставлением Штуки и гремлинов. Во-вторых, неиссякаемый черный юмор появляется в наиболее страшных сценах, ничуть не снижая их воздействия на зрителя. В этом смысле явный антропоморфизм гремлинов (среди них имеется даже гремлин-эксгибиционист) получает дополнительную сатирическую и критическую нагрузку, адресованную в большей степени детям, нежели взрослым. Таким образом, гремлины превращаются в более агрессивный и отталкивающий вариант ослов из Пиноккио, Pinoccio*.

Несмотря на все достоинства, фильм относится к направлению, искажающему современную фантастику: живые персонажи здесь играют лишь роль подпорок для монстров и спецэффектов.

N.В. Слово «гремлин», вошедшее в разговорный американский лексикон, на жаргоне летчиков означает маленьких сверхъестественных существ, которые любят злобно подшутить над пилотами. История гремлина рассказана в знаменитом эпизоде телесериала Сумеречная зона, Twilight Zone под названием Кошмар на высоте 20 000 футов, Nightmare at 20 000 Feet по рассказу Ричарда Мэтисона (Ричард Доннер, 1963). Новая версия этого эпизода появляется в заключительной (поставленной Джорджем Миллером) части кинофильма Сумеречная зона, Twilight Zone―The Movie, 1983.

Griffin and Phoenix: A Love Story

Гриффин и Феникс — история любви

1976 — США (95 мин)

· Произв. ABC Circle Film (Тони Томас)

· Реж. ДЭРИЛ ДЬЮК

· Сцен. Джон Хилл

· Опер. Ричард Глоунер (цв.)

· Муз. Джордж Элайссон Типтон

· В ролях Джилл Клейбёрг (Сара Феникс), Питер Фалк (Джеффри Гриффин), Дороти Тристан (Джин Гриффин), Джон Лени (Джордж Гриффин), Джордж Чанлдер (старик), Джон Харкинз (доктор Гленн), Милтон Парсонз (профессор), Сэлли Кёркленд (Джоди).

Калифорния. Мужчина и женщина знакомятся на занятиях по психотерапии для смертельно больных. У обоих неизлечимая стадия рака. Влюбившись друг в друга, они решают провести какое-то время вместе, а затем расстаться и встретить смерть поодиночке.

♦ Жанр мелодрамы часто прибегал к неизлечимой болезни. Как правило, эта тема обрастает недомолвками и занимает только часть сюжета (заметное исключение — знаменитая голливудская мелодрама с Бетти Дэйвис Мрачная победа, Dark Victory, Эдмунд Гулдинг, 1939). Здесь же тема проговаривается открытым текстом — почти провокационно — и становится единственным смыслом существования фильма. Что еще более оригинально: тема раскрывается с юмором, который выражается в динамичности и удивительной быстроте реакции главных героев и вызывает еще большее сочувствие к ним и к их безвременно обрывающимся судьбам. Постоянно балансируя на грани пропасти, Дэрил Дьюк в ряде озорных сцен нащупывает собственную точку зрения: почувствовав приближение смерти, все люди вновь становятся похожи на детей. Изобретательность, сноровка, ироничность позволяют режиссеру достичь подчас пронзительной эмоциональной силы, и при этом избежать крайне опасной ловушки: слащавости. Лучшая роль Джилл Клейбёрг.

N.В. Первоначально фильм снимался для телевидения и попал в театральный прокат только за пределами США (иногда под названием Сегодня ― вечность, Today Is Forever). Дэрил Дьюк доказал свою многосторонность, сняв один из лучших детективов последних лет, Молчаливый партнер, The Silent Partner, Канада, 1978 с Эллиоттом Гулдом и Кристофером Пламмером.

Grosse Freiheit Nr. 7

Большая свобода № 7

1945 — Германия (111 мин). Первый показ ― в Праге, в 1944 г.

· Произв. Terra Filmkunst (Ганс Гост)

· Реж. ХЕЛЬМУТ КАУТНЕР

· Сцен. Хельмут Каутнер, Рихард Николас

· Опер. Вернер Крин (Agfacolor)

· Муз. Вернер Айсбреннер

· В ролях Ганс Альберс (Ганс), Ильзе Вернер (Гиза), Густав Кнут (Фите), Ганс Зонкер (Виллем), Хильде Хильдебрандт (Анита), Гюнтер Людерс (Йенс), Эйтель Решке (Марго), Курт Вишалла (Ян), Хельмут Каутнер (Карл).

Гамбург. 50-летний Ганс, бывший моряк, поет и играет на аккордеоне в кабаре «Ипподром», где есть и цирковая арена. Кабаре принадлежит Аните, бывшей любовнице Ганса. Умирающий брат просит Ганса позаботиться о Гизе — девушке, которую он бросил. Гиза живет теперь с матерью в деревне. Ганс помогает Гизе перебраться в город и влюбляется в нее. Но ее влечет к ровеснику, работающему на корабельной верфи. Ганс делает Гизе предложение. Она не приходит на свидание. После знатной попойки Ганс бросает кабаре, Аниту и все старые привычки и вновь уходит в море.

♦ Фильм ценен не столько сценарием, плоским и банальным, сколько образами персонажей и авторским стилем режиссера. Режиссура Каутнера старается сохранять классическую строгость, но постоянно колеблется между 2 тенденциями: скромным и нежным лиризмом в образе девушки и гораздо более тяжелым разнузданным натурализмом в образе бывшего моряка и, что еще важнее — в образе «Ипподрома», главной декорации сюжета. В этом месте похоронены надежды и добрые воспоминания всех действующих лиц. Оно показано в едких и резких цветах формата «Agfacolor», использованного здесь как нельзя более верно. Интонационная свобода, образы людей, плывущих по воле страстей и сомнений, привели к запрету фильма. В самом деле, хоть фильм и снят в 1944 г., в нем уже звучит разочарование более поздних картин Каутнера, снятых после свержения фашистского режима (и тем самым он еще более интересен). Таким образом, после меланхоличного, эстетского и элегантного Романса в миноре, Romanze in Moll*, Каутнер в очередной раз настроил против себя правящий режим.

The Group

Группа

1966 — США (155 мин)

· Произв. UA (Сидни Букмен)

· Реж. СИДНИ ЛУМЕТ

· Сцен. Сидни Букмен по одноименному роману Мэри Маккарти

· Опер. Борис Кауфмен (DeLuxe Color)

· Муз. Чарлз Гросс

· В ролях Кэндис Бёрген (Элинор Истлейк по прозвищу Лэйки), Джоан Хэкетт (Дороти Ренфру), Элизабет Хартман (Присс Харшорн), Ширли Найт (Полли Эндрюз), Джоанна Петтет (Кей Стронг), Мэри-Робин Редд (Поки Протеро), Джессика Уолтер (Либби Макосленд), Кэтлин Уиддоуз (Хелена Дэйвисон), Лэрри Хэгмен (Харалд Питерсон), Джеймс Бродерик (доктор Джеймс Риджли), Джеймс Конгдон (Слоун Крокетт), Ричард Маллиган (Дик Браун), Хэл Холбрук (Гас Лерой), Роберт Эмхардт (мистер Эндрюз), Кэрри Най (Норайн), Леора Дэйна (миссис Ренфру), Барух Лемет (мистер Шнайдер), Лидия Прохницка (баронесса),

1933 г., конец учебного года. 8 подруг, сами себя называющие «Группой», покидают престижный колледж Вассар с дипломами в карманах. В дальнейшем они будут собираться вместе по праздникам, на свадьбах и т. д. и поддерживать друг с другом более или менее тесные отношения.

Кей сделает карьеру в магазине «Мэйси». Ее происхождение скромнее, чем у подруг, и она попала в «Группу» по протекции Лэйки, ее основательницы. Кей первой из подруг выходит замуж — за Харалда, драматурга-неудачника, пьяницу и бабника, который бьет Кей и отравляет ей жизнь. После особенно яростной ссоры он исчезает из ее жизни. Кей одержима мыслями о грядущей мировой войне. Опасаясь гитлеровского вторжения, она следит в бинокль за самолетами в нью-йоркском небе и выпадает из окна.

Дотти, уроженка Бостона, самая старшая в «Группе» (23 года), вступает в бесперспективную и не вполне чистоплотную связь с художником, с которым познакомилась на свадьбе Кей. Позднее она без любви выходит замуж за 39-летнего вдовца, который обеспечивает ей достойное существование.

Ядовитая Либби, чье пристрастие к телефонным сплетням — фундамент «Группы», пытается сделать карьеру в издательском деле, и это ей удается вполне неплохо. Либби — фригидная девственница, жизнь приносит ей несколько горьких разочарований, но в конце концов, обманывая себя и беспощадно критикуя других, эта эгоистка смиряется с жизнью.

Присс, активная сторонница Рузвельта, выходит замуж за педиатра-республиканца. После нескольких выкидышей она рожает ребенка, которого отец хочет воспитать по суровой экспериментальной методике. Присс следит за этим «опытом» с иронией и негодованием.

Полли, медсестра, влюбляется в издателя, с которым знакомится на вечеринке у Либби. Но издатель слабоволен и боязлив, слишком привязан к жене (с которой давно расстался) и слишком увлечен психоанализом; он резко прекращает отношения с Полли. Она же выходит замуж за симпатичного и преданного врача, который охотно дает приют маниакально-депрессивному тестю, идеальному объекту для медицинских опытов.

Беззаботная Поки, девушка из богатой семьи, выходит замуж за богатого жениха и дважды рожает близнецов.

Лэйки путешествует по Европе и, вернувшись, знакомит подруг со своей сожительницей, русской баронессой. Отныне она ни от кого не скрывает своих лесбийских наклонностей (если она вообще когда-то скрывала их).

Хелена ― хроникер группы. Будучи, по словам Либби, бесполым существом, она тщательно описывает в дневниках все, что происходит с подругами. Богатый отец не позволил ей стать воспитательницей в детском саду, о чем она мечтала. Она посвящает себя живописи. Как и прочие члены «Группы», она приходит на похороны Кей.

♦ Начиная с дебютного фильма, 12 рассерженных мужчин, 12 Angry Men, 1957, адаптации знаменитой телепьесы Реджиналда Роуза о работе суда присяжных, Лумет посвятил немалую часть своего творчества изучению связности и сплоченности разного рода групп и коллективов, мимолетных и долговечных, динамичных и неподвижных (впрочем, неподвижность в группе — всегда лишь видимость и представляет собою парадоксальную форму динамики). Эта важнейшая тенденция, тем не менее, остается скрытой в его творчестве, а наиболее полное и целенаправленное развитие получает в этой довольно точной экранизации романа Мэри Маккарти, который, впрочем, Лумету совсем не нравится. Главная оригинальная черта фильма, заодно демонстрирующая профессионализм Лумета, заключается в том, что группа показана изнутри и ни один элемент (или персонаж) извне не призывается режиссером на помощь, чтобы искусственно подчеркнуть ее особенности. Все героини фильма — составные части группы и по-своему обогащают ее, никогда не вступая с остальными в серьезное противоречие или конфликт. Лумет не идет по легкому пути зрелищной драматизации, зато разворачивает во всю мощь свой талант работы с актерами — и, главным образом, с актрисами (поскольку характеры мужских персонажей нарочно остаются на карикатурно-комичном уровне). Его режиссура строится на тонкостях, нюансах, деталях, работе в глубину, хрупких контрастах, отказе от системы «звезд» и первых партий. Лумет также отвергает (и в этом еще один смелый ход картины) процесс идентификации зрителя с тем или иным персонажем, поскольку судьба каждой героини отмечена некой тоскливой монотонностью, в которой медленно умирают амбиции и мечты. Почти все их достижения — результат компромисса, довольно посредственной (однако не постыдной) сделки, позволяющей выжить девушкам из «Группы» и самой «Группе» в целом. С 1933 по 1939 г. только судьба Кей обернется трагедией; да и то трагедия эта скорее случайна, в ней нет ни романтики, ни мрачной силы. Практически никому из подруг не удастся реализовать общее стремление — самоутвердиться как женщине и сбросить удушливый и опустошительный гнет мужчин… разве что, по иронии судьбы, лесбиянке Лэйки.

Довольно сложно дать общую оценку творчеству Лумета, своеобразной мозаике из мозаик, растущей и множащейся с каждым новым фильмом, — прежде всего, по той причине, что Лумет продолжает творить в полную силу, но еще из-за самой природы и амбициозности этого творчества. Наверное, со временем его признают самым упорным и непредсказуемым режиссером своего времени. Многие его фильмы, несомненно, будут открыты заново. Из 80-х гг. мы в особенности рекомендуем замечательную картину Князь города, Prince of City, 1981, Дэниэл, Daniel, 1983 и С пустим баком, Running on Empty, 1988 — удивительный фильм о группе, вынужденной вести подпольную жизнь, вечно находящейся в движении и на грани распада, где автор изобретает новый способ раскрытия своей излюбленной темы. Ведь Лумет, при всей неровности своего творчества, остается одним из последних подлинно авторских американских режиссеров.

Gun Crazy[80]

Без ума от оружия

1950 — США (87 мин)

· Произв. King Brothers (Фрэнк и Морис Кинг), прокат UA

· Реж. ДЖОЗЕФ ЛЬЮИС

· Сцен. Маккинли Кэнтор, Далтон Трамбо, Миллар Кауфмен по сюжету Маккинли Кэнтора

· Опер. Расселл Харлен

· Муз. Виктор Янг

· В ролях Пегги Каммингэ (Энни Лори Старр), Джон Долл (Барт Тэйр), Берри Крёгер (Пэккетт), Моррис Карновски (судья Уиллоуби), Анабел Шоу (Руби Тэйр), Гарри Льюис (Клайд Бостон), Недрик Янг (Дэйв Аллистер), Мики Литтл (Барт в 7 лет), Расти Тэмблин (Барт в 14 лет).

С самого детства Барт Тэйр, росший на попечении сестры в городке Кэшрилл, жил в преклонении перед оружием. Больше того — страстно любил его. Его не прельщало убийство, ему не нравилось даже стрелять по животным, но он мог чувствовать себя человеком, лишь доказывая свое превосходство в тире. Украв револьвер, он на 4 года попал в исправительное заведение. Отслужив в армии, он знакомится на ярмарке с Лори Старр, удивительно ловкой в стрельбе. При первой же встрече они скрепляют свой союз — навеки. Барта берет на работу шеф Лори. Но поскольку шеф привык считать Лори своей собственностью, Барт и Лори не задерживаются у него надолго. Они женятся и вскоре спускают все деньги, что были у них в наличии. Лори предлагает совершить налет. Барт поначалу упрямится, но Лори умеет быть убедительной, когда надо. Магазинчики, заправки, потом банки; дьявольская карусель раскрутилась и не собирается останавливаться. Бывший шеф помогает полиции установить личности преступников. Барт повторяет Лори, что никогда не хотел убивать. Лори не так щепетильна; к слову, до знакомства с Бартом ей уже довелось убить человека. Она предлагает компромиссное решение: пойти на крупное дело, чтобы затем остановиться навсегда. Они тщательно готовят налет. Барт нанимается рабочим на бойню, где Лори уже работает счетоводом. В назначенный день, в назначенный час они крадут всю выручку служащих в бойне. Ограбление проходит успешно, но Лори оставляет на месте преступления 2 трупа. Барт и Лори готовятся разойтись, согласно плану, чтобы залечь на дно, но им не хватает на это духа, и они продолжают держаться друг за друга. Они готовятся перебраться в Мексику, но узнают, что номера краденых купюр переписаны и известны полиции. Они скрываются у сестры Барта. 2 друга детства Барта, ставшие помощниками шерифа, уговаривают его сдаться. Барт и Лори бегут через горы. Им приходится бросить машину и пробираться через болото. Попав в эту смертельную ловушку, Барт говорит Лори, что ни о чем не сожалеет. Слышатся голоса друзей Барта: они объявляют, что болото окружено. Чтобы не дать Лори открыть огонь, Барт убивает ее, а затем сам гибнет под пулями.

♦ Жемчужина нуара. Здесь нет никакого социального анализа, только погружение во внутренний мир 2 на редкость невротичных персонажей, которых связывает сексуальное притяжение, выраженное сильнее, чем это обычно бывает у беглых влюбленных пар на экране, и глубокая, безотчетная любовь, для которой не нужны слова. Применительно к героям фильма не раз говорили о «безумной любви». В одном диалоге Барт говорит, что они с Лори связаны, как оружие с патронами. Набор формальных достоинств, спаянных воедино глубинной эстетической необходимостью (и недостатком средств) делают этот фильм шедевром; экспрессионистский операторский стиль, сверкающая точность в построении кадра и движениях камеры, виртуозность длинных планов (знаменитая сцена ограбления, снятая 1 планом), реалистичное и находчивое использование натуры, энергичный и сухой монтаж. Не стоит забывать и о 2 удивительных актерах, каждый из которых играет главную роль в своей жизни и создает незабываемый и прекрасный образ; извращенность в сочетании с незрелостью, а также у обоих персонажей — по-прежнему ощутимая, но уже далекая и подпорченная частица детства. Без малейшего снисхождения Джозеф Льюис следит за героями с отстраненным и пристальным любопытством; столь совершенная чудовищность сама по себе притягивает внимание и безжалостно проявляет некоторые аномалии человеческой природы.

N.В. Театрального актера Джона Долла ждала очень короткая карьера в кино (1945–1950). Он сыграл в 2 шедеврах: здесь и в Веревке, Rope*. В фильме Хичкока он толкает своего товарища на преступный путь; здесь же на этот путь толкают его самого[81].

Guys and Dolls

Парни и куколки

1955 — США (149 мин)

· Произв. MGM (Сэмюэл Голдвин)

· Реж. ДЖОЗЕФ Л. МАНКИВИЦ

· Сцен. Джозеф Л. Манкивиц по одноименному мюзиклу Джо Сверлинга и Эйба Бёрроуза, написанному по рассказам Дэймона Раньона «Идиллии Сары Браун» (The Idylls of Sarah Brown) и «Кровяное давление» (Blood Pressure)

· Опер. Гарри Стрэдлинг (Eastmancolor, Cinemascope)

· Муз. Фрэнк Лессер

· В ролях Фрэнк Синатра (Нэйтан Детройт), Марлон Брандо (Скай Мастерсон), Джин Симмонз (Сара Браун), Вивиан Блейн (Аделаида), Стабби Кей (Мило-Мило Джонсон), Б.С. Пулли (Большой Жюль), Роберт Кит (лейтенант Бранниган), Шелдон Леонард (Гарри-Лошадь), Реджис Туми (Арвид Эбернети), Веда Энн Борг (Лаверн), Кэтрин Гивни (генерал Картрайт).

Бродвей. Нэйтан Детройт загнан в угол. Ему нужна 1000 долларов на аренду гаража, в котором укроется на ночь его передвижной игорный притон. Чтобы раздобыть деньги, он заключает пари со Скаем Мастерсоном, знаменитым игроком и сердцеедом, что тот не сможет убедить юную Сару Браун из Армии спасения провести с ним несколько часов на Кубе. Скай идет в атаку, но пугливая недотрога Сара кажется неприступной твердыней. На помощь Скаю приходит провидение. Начальница Сары генерал Картрайт, огорченная плохими результатами миссии в этом квартале (хотя работы тут непочатый край), решает ее закрыть. Тогда Скай предлагает к следующей молитвенной ночи, которую организует миссия, привести Саре дюжину настоящих раскаявшихся грешников, если она согласится выпить с ним на Кубе.

На Кубе в Саре просыпается на удивление живой интерес к экзотическим напиткам из местного кабачка, и она полностью преображается. Она участвует в неистовой пляске, перерастающей в повальную потасовку. Она влюбляется в Ская, и тот от греха подальше предпочитает на рассвете отправить ее обратно в Нью-Йорк. Клиенты Нэйтана, который проиграл пари и не смог предоставить им гараж, разместились на ночь в миссии и до утра играли там в кости. Скаю стоит колоссальных усилий убедить Сару, что он не участвовал в этой комбинации. Тем не менее, он твердо намерен сдержать обещание. В канализации (это новое место встречи игроков Нэйтана) Скай ставит на кон 1000 долларов против присутствия каждого из игроков в миссии на молитвенной ночи. Он выигрывает. Сдерживая стыд, мошенники вынуждены петь и молиться в помещении Армии спасения. Генерал Картрайт поздравляет Сару и меняет решение. В ознаменование полного торжества морали над преступным миром на Таймс-сквер справляются 2 свадьбы одновременно: Нэйтан женится на танцовщице Аделаиде, ждавшей этого дня 14 лет, а Скай — на Саре.

♦ Необычная, оригинальная, пестрящая шероховатостями и странностями картина, которой чудесным образом пошли на пользу многочисленные инциденты, сопровождавшие ее создание и съемки. Это единственный мюзикл в творческой карьере Манкивица и прежде всего — «продукт» Годдвина. Пьеса-первоисточник, в которой действовали знаменитые сатирические гангстеры, столь любимые Дэймоном Раньоном, 3 года триумфально шла на Бродвее. Многие продюсеры боролись за возможность перенести ее на экран, но Голдвин обошел всех (ему пришлось заплатить за права 1 млн долларов, и в рекламном ролике к фильму настойчиво повторялась эта баснословная сумма, в итоге составившая как минимум 1/5 бюджета). Именно Голдвин утвердил кандидатуры Манкивица и Брандо (после того, как не удалось заполучить Джина Келли, связанного контрактом с «MGM»). Голдвин выбрал Брандо на место Синатры, которому пришлось довольствоваться ролью 2-го плана. Соперничество 2 актеров в немалой степени отравило съемочный процесс, но, несомненно, придало дополнительный тонус их игре. Чтобы умерить закономерное беспокойство Брандо, которому предстояло сыграть в фильме, совершенно не похожем на все, что он делал прежде, Манкивиц послал ему ободряющую телеграмму: «Понимаю ваши опасения, учитывая, что вы никогда раньше не имели дела с мюзиклами. Тем не менее, отбросьте всякие — повторяю: всякие — тревоги; я в той же ситуации. С дружеским приветом. Джо» (цит. по книге Кеннета Л. Гэйста «Картинки заговорят» [Kenneth L. Geist, Pictures Will Talk. Charles Scribners' Sons. New York, 1978]).

Так же необычен и выбор Джин Симмонз вместо Грейс Келли, чьего согласия Голдвину не удалось добиться. Эклектичный талант актрисы позволяет ей и тут в очередной раз выйти из положения достойнейшим образом. Благодаря своей застенчивости, страху перед жизнью, замкнутости в себе, ее героиня становится единственным персонажем фильма, который поддерживает связи с привычным миром Манкивица. Вивиан Блейн, играющая кисло и утрированно, попала в фильм из актерского состава пьесы по настоянию Манкивица; ради нее он отказал Мэрилин Монро, добивавшейся этой роли, и Бетти Грейбл (выбор Голдвина). Манкивиц переделал сценарий под себя, сделав его, насколько возможно, еще более театральным, чем даже сама пьеса. В самом деле, конструкция фильма отличается изобилием парных сцен, непомерно длинных, однако при этом вовсе не скучных.

Помимо своего всем хорошо известного дара к психологизму и сдержанно-пронзительному лиризму (см. Призрак и миссис Мьюир, The Ghost and Mrs. Muir*), Манкивиц проявляет в этой картине по-настоящему гениальные способности к карикатуре и гротеску, которые и обеспечивают единство фильма. Карикатурны не только сами персонажи, но и гигантские декорации (стилизованные реконструкции реальных районов Нью-Йорка), блистательная хореография Майкла Кидда и игра актеров, в особенности — Марлона Брандо, который удивляет, сознательно смеясь над самим собой, создавая умную и восхитительную самопародию. Говоря о хореографии, отметим лишь 2 гениальных номера: начальный танец (прохожие на бродвейских улицах) и сцену с кубинскими танцорами. Совершенно очевидно, что в карьере Манкивица Парни и куколки — картина проходная и случайная. Однако в кинорежиссерах такого масштаба незамысловатые жанры (и заказные работы) иногда пробуждают изобретательность и вдруг проявляют талант с самой неожиданной стороны. Этот фильм, одновременно злой и улыбчивый, опередил свое время; он гораздо легче нашел бы своего зрителя в наши дни.

Gycklarnas afton

Вечер шутов

1953 — Швеция (92 мин)

· Произв. Sandrews Productions (Руне Вальдекранц)

· Реж. ИНГМАР БЕРГМАН

· Сцен. Ингмар Бергман

· Опер. Свен Нюквист, Йоран Стриндберг, Хильдинг Блад

· Муз. Карл-Биргер Бломдаль

· В ролях Аке Грёнберг (Альберт Йоханссон), Харриет Андерссон (Анне), Хассе Экман (Франс), Андерс Эк (Фрост), Гудрун Брост (Альма), Анника Третов (Агда Йоханссон), Гуннар Бьёрнстранд (Шуберг), Эрик Страндмарк (Йенс).

Швеция, начало XX в. Караван маленького, довольно нищего цирка приближается к городу. Кучер одной повозки рассказывает хозяину цирка Альберту случай, произошедший несколько лет назад; коверному Фросту пришлось сопровождать свою жену Альму, которая выступала нагишом перед артиллеристами на маневрах. Эта утомительная и унизительная затея, своеобразная крестная мука, довела Фроста до истощения. Фрост и Альма и сейчас живут вместе, тесно связанные одной судьбой, и разлучит их, несомненно, только смерть. Возводится цирковой шатер. Во время недолгого пребывания в городе Альберт и его молодая любовница Анне переживут параллельно 2 приключения, и каждое завершится не самым лучшим образом. Альберт, чувствуя приближение старости, находит в городе свою законную жену, которую бросил 3 года назад с 2 детьми, и хочет вернуться к покою семейного очага и скромной торговли. Ему дают от ворот поворот. Анне соблазняет актер театра, куда циркачи пришли за костюмами для своего шествия (которое, впрочем, все равно будет прервано полицией). Анне отдается актеру за драгоценное украшение, которое тот обещает ей подарить. Но когда она приносит драгоценность ювелиру, та оказывается подделкой. Альберту не составляет особого труда разговорить Анне. «Ты устала так же, как и я», — говорит он ей. На цирковом представлении актер во весь голос высмеивает Анне, когда та выступает с номером наездницы-цыганки. Альберт бьется с актером на кулаках прямо на арене. Соперник моложе и сильнее, и Альберт позорно проигрывает схватку. Вернувшись в фургон, он пытается покончить с собой, но в итоге стреляет в медведя, с которым выступает на арене жена клоуна Альма. На рассвете цирк снимается с места и отправляется в путь.

♦ 13-й фильм Бергмана и 4-й, попавший во французский прокат. После Корабля в Индию, Skepp till India land, 1947, прокат во Франции — 1951, не замеченного никем, и Лета с Моникой, Sommaren med Monika*, 1952, прокат во Франции — 1954, открытого лишь крохотной горсткой зрителей, словно откровением явились Улыбки летней ночи, Sommarnattens leende*, 1955, прокат во Франции — 1956, а затем и Вечер шутов, снятый на 2 года раньше Улыбок (1953, прокат во Франции — 1957), который подкрепил значение Бергмана в глазах французской критики и публики. Для Бергмана это очередной образ семейного ада на двоих (но прежние образы в то время были неизвестны), раскрытый в стиле тяжеловесного барокко, с назойливой театральностью и довольно замшелым экспрессионизмом, кульминация которого наступает в полукошмарном эпизоде мучений клоуна на пляже, подчеркнуто важном месте повествования. Если декорации заставляют на мгновение задуматься о внешнем и тематическом сходстве между Бергманом и Офюльсом, стилистически разница между двумя режиссерами огромна: тяжелая поступь шведа сильно отличается от волнующих пируэтов ссыльного венца. Фабула фильма построена на взаимоотношениях директора цирка Альберта и его молодой любовницы Анне (длинная семейная сцена в духе Стриндберга). К этой ведущей сюжетной линии присоединяются, иногда довольно искусственно, другие символические линии: мечты о безвозвратно утраченном покое стабильной семейной жизни в случае Альберта, увлеченность роскошью и блеском театральной жизни в случае Анне, обоих героев приводящие к неприятным переживаниям. Эти чувства только подчеркивают для них невозможность убежать от себя, то есть, прежде всего — из тюрьмы собственных отношений. Семейный ад оказывается клаустрофобным, монотонным, унизительным (унижение — главная тема фильма); он постепенно убивает все желания персонажей и лишает их жизненных сил. И все же в финале смирение перед старой (и единственной) любовью может быть истолковано как дорога к покою. По прихоти прокатной судьбы будучи противопоставлен относительной легкости и изящности Улыбок летней ночи, Вечер шутов открыл для французской публики новое направление в творчестве режиссера, обманчиво схожее с Офюльсом и более тесно связанное со Штернбергом. Двух этих фильмов, отличающихся почти бальзаковскими обилием и сочностью персонажей, хватило, чтобы закрепить за Бергманом славу режиссера с мощным творческим вдохновением. Даже если мысли, которые он выражал, зачастую были банальны, разносторонность его стиля, очень литературного и при этом очень точного, непременно производила впечатление. С другой стороны, надо мысленно перенестись в то время, когда выходили на экран его фильмы, чтобы понять, какое воздействие на зрителя оказал плотский, грубый и чувственный образ Харриет Андерссон. Будучи важнейшим экспонатом в обширной бергмановской коллекции женских образов, она воплощала тот тип женщин, которому не было места в кинематографе, особенно в том амбициозном, литературном и интеллектуальном кинематографе, к которому тяготел Бергман. Отметим красноречивое признание в любви, адресованное ей мимолетным любовником: «Ты пахнешь конюшней, скверными духами и потом; и я вылижу тебя, как собака».

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги: Ingrnar Bergman, Œuvres, Robert Laffont, 1962.

The Gypsy and the Gentleman

Цыганка и господин

1957 — Великобритания (107 мин)

· Произв. Rank (Морис Коуэн)

· Реж. ДЖОЗЕФ ЛОУСИ

· Сцен. Дженет Грин по роману Нины Уорнер Хук «Я люблю тебя, тьма» (Darkness I Love You)

· Опер. Джек Хилдъярд (Eastmancolor)

· Муз. Ганс Май

· В ролях Мелина Меркури (Белль), Кит Митчелл (сэр Пол Деверилл), Патрик Макгуэн (Джесс), Джун Лэверик (Сара Деверилл), Линдон Брук (Джон Пэттерсон), Флора Робсон (миссис Хаггард), Клер Остин (Ванесса), Хелен Хей (леди Эйртон), Ньютон Блик (Раддокк), Мервин Джонз (Брук).

Англия, начало XIX в. Пол Деверилл, аристократ, игрок и дебошир, находится на грани разорения и готовится жениться без любви на Ванессе, девушке из преуспевающей благородной семьи. На ярмарке он знакомится с цыганкой Белль и приводит ее к себе на ночь. Немедленно осознав свою власть над Девериллом, Белль вступает в сговор со своим любовником Джессом, чтобы завладеть состоянием аристократа. Внешний блеск и роскошь загородной резиденции Деверилла в окрестностях Лондона ослепили Белль, и она заблуждается, считая Деверилла богачом. Белль без особого труда заставляет Деверилла жениться на ней, а не на Ванессе, но приходит в дикую ярость, узнав от Сары, сестры Деверилла, истинное финансовое положение своего мужа. Богатая тетка, умерев, завещает все свое состояние Саре. Нотариус, оформляющий наследство, оказывается жуликом. Белль подговаривает его изменить завещание, и Саре сообщают, что, по его условиям, она должна выйти замуж после своего совершеннолетия. На самом же деле пожилая тетка, наоборот, хотела, чтобы Сара до этой даты вышла замуж за Джона Пэттерсона, молодого и бедного студента-медика, поскольку одобряла их союз. Цыгане, которых Белль захотела прогнать со своих земель, устраивают погром в доме Девериллов, и Саре удается прочесть оригинал завещания. Джесс, получивший место конюха, похищает ее и держит взаперти в пагоде посреди озера на территории поместья. Беременная Белль рассказывает мужу о похищении и убеждает ничего не предпринимать. «Когда я встретил тебя, — говорит он, — я был еще не совсем пропащим. Теперь я проклят». Но Сару освобождает служанка. Девушка скрывается в Лондоне и живет у своей знакомой — пожилой и знаменитой актрисы. Джесс снова похищает ее и сажает в психиатрическую клинику. Белль и нотариус собираются выдать ее за сумасшедшую, чтобы лишить всех прав на наследство, которые затем перейдут ее брату. Белль заставляет мужа, погрязшего в пьянстве, подписать просьбу о пожизненном заключении. Пожилой актрисе и жениху Сары удается вызволить девушку из клиники. Белль и ее любовник преследуют их в карете. Деверилл, придя в себя, перехватывает упряжку Белль на мосту. Цыганка, Джесс и Деверилл падают в реку. Джесс выбирается на берег. Белль умоляет дождаться ее. Но Деверилл нарочно тянет жену ко дну и тонет вместе с ней.

♦ 3-й полнометражный фильм, снятый Лоуси в лондонском изгнании[82]. Эта пылкая барочная картина в стиле лент студии «Gainsborough» (например, фильмов Лесли Эрлисса Человек в сером, The Man in Grey, 1943, или Злодейка, The Wicked Lady*) — одна из малоизвестных и нелюбимых вершин его творчества. Ее не любил, прежде всего, сам Лоуси, поскольку съемки проходили в неприятных условиях (разногласия с продюсером Морисом Коуэном; выход из проекта до сведения звука и окончательного монтажа; губительные сокращения, сделанные продюсерами после ухода режиссера). Не по сердцу фильм пришелся и британской публике, которая его проигнорировала. Однако начиналось все довольно неплохо: в то время это был самый крупный бюджет Лоуси, и режиссер сам, по собственной воле, пожелал впервые в жизни снять костюмный фильм в духе Уолша. Цыганка не лишена недостатков ритма. С самого начала (несомненно, слишком рано) повествование строится из коротких, сухих и режущих сцен, и в дальнейшем уже не может ускоряться в тех местах, где этого требует сюжет. В начале 2-й половины фильма оно понемногу выдыхается, но к финалу вновь набирает силу, и это один из самых прекрасных финалов во всей истории кинематографа. Но в целом Цыганка обладает немалыми достоинствами, и можно даже сказать, что это последний настоящий фильм Лоуси; во всяком случае, тут в последний раз раскрывается все самое подлинное и самое драгоценное, что скрыто в таланте режиссера. В частности, все сцены, где в действие врывается некий элемент дикарской жестокости, подчеркнутый пластическими образами, в высшей степени талантливы и порой даже гениальны: при каждом подобном вторжении атмосфера фильма наполняется напряжением, красотой и трагическим великолепием. (Обратите внимание, напр., на сцену, когда бешеный цыган устраивает погром в поместье — к слову; несущую не такую уж большую смысловую нагрузку в довольно сжатом пространстве сюжета.) Тема упадка, декадентства впервые отчетливо проявляется в творчестве Лоуси (предпосылки к этому можно найти во Времени без пощады, Time Without Pity*) и самым непосредственным образом вписывается в визуальный и драматургический ряд фильма. Она не служит предметом для дискуссии, предлогом для более или менее бессмысленных мудрствований и риторических фигур, как это часто будет происходить в более поздних картинах режиссера. Упадок как результат общего положения определенного класса в обществе и частного поведения представителя этого класса (Пола Деверилла) становится в глазах Лоуси тем самым моментом, когда сильные люди становятся слабыми и теряют способность преодолеть влияние других людей, которых в иные времена оттолкнули бы шутя или съели бы с потрохами. Начиная с этого момента, психологическое и нравственное равновесие человека рушится, а любовь к риску и аппетит к жизни тянут его за собой в манящую, головокружительную пропасть, навстречу саморазрушению, краху и смерти.

Н

La Habanera

Хабанера

1937 — Германия (98 мин)

· Произв. UFA (Бруно Дудай)

· Реж. ДЕТЛЕФ СИРК (ДАГЛАС СЁРК)

· Сцен. Герхард Менцель

· Опер. Франц Ваймайр

· Муз. Лотар Брюне (слова песен «Kinderlied» и «Du kannst es nicht wissen» — Д. Сирк)

· В ролях Зара Леандер (Астре Стернхьёльм), Юлия Зерда (Ана Стернхьёльм), Фердинанд Мариан (дон Педро де Авила), Карл Мартелл (доктор Свен Нагель), Борис Алекин (доктор Луис Гомес), Пауль Бильдт (доктор Пардуэй), Эдвин Юргенсен (Шуман), Михаэль Шульц-Дорнбург (маленький Хуан).

1927 г. Приехав в Пуэрто-Рико со своей теткой Аной, туристка из Швеции Астре Стернхьёльм очарована этими краями: чувственная природа пейзажей и людей, местная музыка, песня «Ла Хабанера», перелетающая из уст в уста словно волшебная мелодия, околдовали ее — все это совсем не похоже на холодность и банальность ее родной страны, которые теперь ей надоели. Она знакомится с доном Педро де Авила, самым влиятельным человеком на острове, и тот организует корриду, на которую приглашает 2 иностранок. Чтобы спасти тореадора, раненного быком, дон Педро на глазах у восхищенной Астре прыгает на арену и наносит быку последний удар. На следующий день перед самым отплытием корабля, Астре сходит на землю и решает остаться на острове. Дон Педро, пришедший проводить ее, страстно ее целует. Несколько недель спустя играют их свадьбу.

Проходит 9 лет. Доктор Нагель, юношеская любовь Астре, готовится отправиться из северных снегов Стокгольма в Пуэрто-Рико, чтобы изучить лихорадку, каждый день охватывающую остров и уносящую немало жизней. Его направляет туда фонд под управлением Аны, тетки Астре. Его сопровождает бразильский коллега доктор Гомес. У Нагеля есть тайная цель: вернуть в Стокгольм Астре, которую он страстно любит по-прежнему. Префект Пуэрто-Рико получил от дона Педро приказ сделать все, что в его силах, чтобы врачи зря потеряли время. В прошлом комиссия из Америки чуть было не обрушила всю коммерцию на острове, безуспешно пытаясь внедрить сыворотку от лихорадки.

Меж тем отношения между доном Педро и Астре омрачились. Дон Педро ревнив словно тигр, властен и жесток. Он недоволен влиянием, которое Астре оказывает на их маленького сына Хуана: по его мнению, Астре слишком старается воспитать из него европейца. Только из опасения его потерять Астре бронирует 2 каюты для себя и сына на корабле в Европу. Она часто поет маленькому Хуану песню собственного сочинения, где поется о снеге — непостижимом чуде, которое так хочет увидеть мальчик и мать обещает ему вскорости показать.

Не сумев ничего увидеть в больнице, которая, меж тем, до отказа набита больными лихорадкой, доктор Нагель и его коллега вынуждены проводить опыты в гостиничном номере. Однажды ночью доктор Нагель пытается пробраться в закрытый район порта, где каждый год зарождается эпидемия. Солдат преграждает ему путь, но падает, сраженный лихорадкой. Нагель берет у него образец крови. Некоторое время спустя врачи с радостью понимают, что нашли вакцину. Дон Педро приглашает их на роскошный прием. В их отсутствие полиция спокойно обыскивает их номер. На приеме Нагель вновь видит Астре и догадывается, как она несчастна. Она поет гостям «Хабанеру». 2 полицейских берут под арест Нагеля и его коллегу по обвинению в нарушении законов острова и проведении опытов в отеле. Дон Педро говорит жене, что намерен разрушить карьеру Нагеля. Это последняя капля: Астре просит доктора увезти ее в Швецию. Внезапно дона Педро тоже скашивает лихорадка. Нагель требует, чтобы ему как можно скорее принесли чемодан из его гостиничного номера. Он узнает, что дон Педро приказал конфисковать и уничтожить чемодан. «Раз так, дон Педро сам вырыл себе могилу», — объявляет Нагель. Вместе с Астре и ее сыном он садится на корабль в Европу. Вновь думая о том, что она пережила в Пуэрто-Рико, Астре говорит Нагелю, что сперва остров показался ей раем, затем — адом, но теперь она ни о чем не жалеет.

♦ Последняя немецкая мелодрама и последний немецкий фильм Дагласа Сёрка. Поклонники голливудских фильмов режиссера весьма запоздало познакомились с его немецким творчеством: а именно, в 1972 г., когда на Эдинбургском фестивале была устроена его большая ретроспектива, повторенная затем в «Лондонском национальном кинотеатре». Тогда стало известно, что немецкое творчество Сёрка не только было значительным, цельным, крепко связанным с его американским творчеством, но и включало в себя такие безупречные картины, как Финальный аккорд, Schlussakkord* и Хабанера, или такие страстные, как К новым берегам, Zn neuen Ufern, 1937 — первую совместную работу Сёрка и Зары Линдер. С этого момента Сёрк не служит мелодраме, а, скорее, использует ее в своих целях. Цели же у него скорее психологические, социальные и эстетические, нежели строго эмоциональные; для их достижения Сёрк пользуется относительно пассивными персонажами, которым судьба готовит множество сюрпризов и ударов. Разочарование, отчаяние приходят на смену счастью и почти экстатическому блаженству, поскольку специфическая роль мелодрамы заключается именно в том, чтобы, подобно сейсмографу, фиксировать все колебания, порождаемые крутыми поворотами судьбы в чувствах и настроении персонажей. Сёрк также не забывает корней мелодрамы — драмы с музыкальным сопровождением, — и музыка имеет важнейшее значение во всех его немецких фильмах. Она выражает (в частности, в мелодиях, которые поет Зара Линдер здесь и в К новым берегам) зачарованность персонажей пейзажами, атмосферой, или крах этих же персонажей, их тоску, сожаления, а иногда — иллюзии, которые они питают относительно других или себя.

Тема иллюзии и запоздалого прозрения увлекает Сёрка; он часто выделяет ей главное место в своих мелодрамах. Эта тема позволяет ему добавить некий аспект социальной критики, скрыто, но неизменно присутствующий в его фильмах, психологическому и романтическому маршруту персонажей. Так, Астре Стернхьёльм, героиня Хабанеры, проходит захватывающий путь от отказа — через иллюзии — к прозрению. Она отвергает то, что, как ей кажется, знает слишком хорошо и что на самом деле знает очень плохо (родную страну и свою связь с ней), и поэтому поддается иллюзиям, воспринимая Пуэрто-Рико как рай, но вскоре рай превратится в ад, и она покинет его, готовая вынести из своих переживаний некую обобщенную мораль, которой предстоит дать всходы за пределами фильма и в сознании зрителя. Что же до социально-критического аспекта, раскрытого и завершенного здесь со снисходительной иронией, свойственной фильмам Сёрка, то он заключается в портрете феодального сеньора дона Педро де Авилы, который на всем протяжении сюжета, не зная того, сам роет себе могилу.

Помимо всего прочего, Хабанера — картина, достойная эстета, каким всегда был (в лучшем смысле слова) Даглас Сёрк. Романтические и мелодраматические приключения героини, сыгранной великолепной Зарой Линдер, не имели бы для него ни смысла, ни значения, если бы он не смог материализовать их в спасительной фигуре красоты. Красота в этой фигуре происходит от контрастов, лежащих на поверхности или запрятанных глубоко внутри. Север и Юг, снег и жара, сдержанность и экспансивность придают картине разнообразие, цельность, внешнее и внутреннее движение, собирающие в единое и неразрывное целое мир внешних явлений и мир глубоких символов. (У подлинного эстета внешнее и внутреннее говорят об одном и том же.) Ту же глубокомысленную балансировку между разными географическими полюсами можно обнаружить в Столпах общества, Stützen der Gesellschaft, 1935, по Генрику Ибсену (там действие фильма переносится то в Норвегию, то в Америку), и в Финальном аккорде (Германия и Америка), и в Параматте (Англия и Австралия). В Хабанере стиль Сёрка и в особенности раскадровка свидетельствуют о разнообразии, которое уже является признаком большого мастерства. Напр., упомянем хотя бы контраст между восхитительным началом фильма — увертюрой, когда мелодия «Хабанеры» будто бы летит в воздухе, заполняет пространство, показанное широкими и чувственными экстерьерными панорамами — и очень резаной, состоящей в основном из коротких и резких крупных планов, более поздней сцене, где Зара Линдер с болью в сердце поет ту же мелодию в патио для гостей своего мужа.

БИБЛИОГРАФИЯ: об этом фильме, как и об остальных работах Сёрка, читайте в восхитительном сборнике бесед с режиссером: Jon Halliday, Sirk on Sirk, Seeker and Warburg, 1971.

L'habit vert

Зеленый сюртук

1937 — Франция (109 мин)

· Произв. Société des Films Richebé

· Реж. РОЖЕ РИШБЕ

· Сцен. Луи Вернёй по пьесе Робера де Флера и Гастона Армана де Кайаве

· Опер. Жан Иснар

· Муз. Марсель Латтес

· В ролях Эльвира Попеско (герцогиня де Молеврие), Виктор Буше (граф де Латур-Латур), Мег Лемонье (Брижит), Андре Лефор (герцог де Малеврие), Жюль Берри (Пармелин), Абель Таррид (хозяин Елисейского дворца), Пьер Ларкей (Пенше), Пьер Пало (барон Бенен).

Чтобы скрыть от мужа очередную измену, жена президента «Французской академии» вынуждена предложить академикам кандидатуру своего последнего любовника из высшего света. Не обладая способностями ни в какой определенной области, он нигде не нажил себе врагов, а потому легко получает место. Произнося хвалебную речь в честь свежеиспеченного члена Академии, обманутый муж узнает о приключившейся с ним незадаче. Тем не менее, чтобы избежать скандала и из уважения к своему почтенному учреждению, он соглашается произнести речь.

♦ Замечательная комедия Флера и Кайаве (1912), облегченная и оживленная для звукового кинематографа Луи Вернёем — это развеселая и жестокая забава, наполовину водевиль, наполовину насмешка над общественными нравами, написанная восхитительным языком в сатирическом ключе. Уморительный текст с массой запоминающихся реплик сам ведет за собой актеров, и те выдают лучшее, на что способны, с неистовой живостью, ничуть не устаревшей и по сей день. Этот фильм, высмеивающий и буржуазию, и дворянство, и светскую жизнь как погоню за почестями, очень добросовестно снял Роже Ришбе, которого совершенно напрасно оскорблял сценарист Анри Жансон[83], однако подлинным его автором следует считать эпоху, в которую он был создан. Эта эпоха любила сочетание актерского таланта и ироничного текста. Одна из лучших ролей Эльвиры Попеско.

Hadaka no shima

Голый остров

1960 — Япония (95 мин)

· Произв. Kindai Eiga Kyokai

· Реж. КАНЭТО СИНДО

· Сцен. Канэто Синдо

· Опер. Киёми Курода

· Муз. Хикару Хаяси

· В ролях Нобуко Отова (Тоё), Таидзи Тонояма (Сэнта), Синдзи Танака (Таро), Масанори Хоримото (Дзиро).

На крохотном островке в Японии крестьянская пара и 2 их детей влачат невыносимо тяжкое существование и бесконечно возделывают бесплодную и высушенную землю самыми устаревшими методами. Один сын умирает, не дождавшись приезда врача. Его школьные товарищи приезжают на остров, чтобы принять участие в похоронах. Мать в порыве отчаяния и бунтарства вырывает молодые побеги, которые только что поливала. Затем вновь возвращается к своему неизменному труду.

♦ Фильм демонстрирует почти карикатурный взгляд извне на суровость японского кино (понятие, впрочем, важнейшее для кинематографа этой страны). Вместо того чтобы прорабатывать и углублять элементы постановки, Канэто Синдо ограничивается тем, что максимально обедняет их — количественно и качественно: он устраняет диалоги (ничем не оправданное решение); заставляет 2 героев неустанно повторять одно и то же действие (нести ведра с водой на плечах: даже при том, что это действие имеет огромное значение, его недостаточно, чтобы пересказать крестьянскую жизнь); почти полностью убирает из фильма социальную и человеческую среду, окружающую героев. Подобное обеднение действительно рождает искомую суровость, но происходит это механически и бессмысленно. Такой прием, как это часто случается, произвел впечатление на критику и принес фильму приз на фестивале (в Москве, 1961). Тесигахара пойдет еще дальше по этому пути, сняв абсурдную и смертельно скучную картину Женщина в песках, Suna no onna, 1963.

Hakuchi

Идиот

1951 — Япония (165 мин)

· Произв. Shochiku (Содзиро Мотоки, Такаси Койдэ)

· Реж. АКИРА КУРОСАВА

· Сцен. Акира Куросава и Эйдзиро Хисаита по одноименному роману Ф.М. Достоевского

· Опер. Тосио Убуката

· Муз. Фумио Хаясака

· В ролях Масаюки Мори (Киндзи Камэда / Мышкин), Тосиро Мифунэ (Дэнкити Акама / Рогожин), Сэцуко Хара (Таэко Насу / Настасья), Такаси Симура (Оно / Епанчин), Тико Хигасияма (его жена Сатоко), Тиёко Фумитани (его дочь Норико), Есико Куга (Аяко / его вторая дочь Аглая), Минору Тияки (Муцуо Каяма), Эйдзиро Янаги (Тохата).

I — ЛЮБОВЬ И СТРАДАНИЯ (93 мин). Камэда возвращается с войны, чудом избежав смертной казни на Окинаве. Пережитое только усилило в нем врожденную доброту ко всему живущему на Земле, а кроме того — нервозность и склонность к эпилепсии. Он приезжает в Саппоро, поселяется у своего родственника Оно и вскоре оказывается замешан в интриги Таэко — содержанки, от которой любой ценой хочет избавиться ее любовник и покровитель богач Тохата. Богач готов даже заплатить 600 000 иен тому, кто женится на ней. Каяма, жених Аяко, дочери Оно, хочет теперь жениться на Таэко, польстившись на прибыль, которую рассчитывает получить от брака. Но молодой и богатый Акама, безответно влюбленный в Таэко, предлагает Каяме миллион йен, чтобы тот отказался от своих планов. Справляя день рождения в доме у Тохаты, Таэко объявляет, что сама уйдет от покровителя, избавив его от лишних расходов. Она бросает в огонь миллион иен, принесенные Акатой, и требует, чтобы Каяма вытащил их из огня. Невероятным усилием воли Каяма пытается побороть свою алчность, не трогается с места и, в конце концов, падает в обморок. В тот же вечер Камэда, находясь под сильным впечатлением от Таэко, заявляет, что она чиста. Гости над ним смеются, сама Таэко гневается, однако вскоре гнев перерастает в отчаянную благодарность: Таэко понимает, что Камэда говорил искренне. Тогда Оно публично раскаивается в том, что был несправедлив к Камэде и самым недостойным образом лишил Камэду имущества после смерти его отца. Это имущество значительно, и Камэда, не понимая, что происходит, неожиданно становится богат. Он гуляет по заснеженному городу: его преследуют видения и слуховые галлюцинации. Он думает, не пытался ли Акама убить его, толкнув под проезжающую машину. Он засматривается на витрину с ножами. Камэда и Акама клянутся друг другу в дружбе и обмениваются амулетами. Несмотря на свою дикость, Акама поневоле поддается удивительному обаянию Камэды. Но все равно в один прекрасный день он следует за Камэдой с ножом в руках, истерзанный ревностью к Таэко. На глазах у Акамы Камэда бьется в приступе эпилепсии, и Акама убегает.

II — ЛЮБОВЬ И НЕНАВИСТЬ (72 мин). Акама пытается добиться прощения у Камэды. Аяко, младшая дочь Оно, влюблена в Камэду, но привыкла говорить не то, что думает, а ровно наоборот, и потому утверждает, будто любит Каяму, а Камэду презирает. На ужине у Оно Камэда дарит Аяко красные гвоздики, не догадываясь, что эти цветы — символический знак любви. Он официально просит ее руки и прощается с Таэко и Акамой, которые собираются уехать из города вдвоем. После его прощания Аяко, Таэко, Камэда и Акама в последний раз собираются вместе. На этой встрече Аяко показывает себя злой и жадной мещанкой: такова ее истинная природа. Глядя на жестокость Аяко, Таэко набирается смелости и сама делает Камэде предложение. Аяко уходит. Камэда идет вслед за ней, а Таэко падает в обморок, поскольку думает, что Камэда бежит отнес. Через некоторое время Акама показывает Камэде труп Таэко, которую Акама зарезал собственноручно. Вдвоем они не спят над телом. Акама сошел с ума, и Камэда, разделяющий горе каждого человека, постепенно погружается в безумие вместе с ним. Они ложатся бок о бок в снег. После похорон Камэды Аяка сокрушается о своем поведении и говорит, что в этой трагедии именно она, Аяка, оказалась подлинной идиоткой.

♦ 1-я и наиболее оригинальная из 3 картин Куросавы, в которых режиссер обращается к классике мировой литературы. (В 1957 г. он выпустит свою версию «Макбета» под названием Паучий замок, Kumonosu jô, затем экранизирует «На дне» A.M. Горького, Donzoko, 1957.) Здесь он стремится предложить зрителю отстраненную, но волнующую трактовку романа Достоевского, и переносит его действие в Японию наших дней. Идиот — фильм крайне медлительный, с нарочито статичной и замкнутой режиссурой (которая, однако, демонстрирует огромное мастерство в групповых сценах), насыщенный крупными планами: все эти 3 черты — редчайшее явление для стиля Куросавы. Таким образом Куросава пытается завязать длинный диалог теней (в котором уже невозможно отличить реальность от воображения), описать тайное сборище призраков, чьи страдания и скитания универсальны для всего человечества и помогают нам глубже проникнуть во внутренний мир Камэды / Мышкина. Мир и человечество описаны такими, какими их видит Камэда через призму своей уязвимости, своих трансов, галлюцинаций, своей бескорыстности, несказанной доброты, проницательности ясновидца. Куросава выбирает именно такой способ выразить верность и уважение гению Достоевского, о котором он говорил: «В нем есть нечто большее, чем человечность; лучшее, чем человечность. Он кажется ужасно субъективным, но стоит только закрыть прочитанную книгу, как вы понимаете, что никогда еще ни один писатель не был так объективен, как он» (цит. по Donald Richie, The Films of Akira Kurosawa, Univeshy of California Press, Berkeley and Los Angeles, 1970). Весьма впечатляющая актерская работа Масаюки Мори, который позднее сыграет гончара в Повести печальной луны после дождя, Ugetsu monogatari* и несчастного императора в Ёкихи Мидзогути, Yôkihi, 1955.

N.В. Фильм должен был выйти в 2 сериях, каждая продолжительностью 2 часа, однако фирма-продюсер «Shochiku» отказалась от данного Куросаве обещания и сократила картину с изначально предусмотренных 245 до 165 мин. Другие экранизации Достоевского сняты Петром Чардыниным (Россия, 1910), Лупу-Пиком (Der Dummkopf, Германия, 1919,), Жоржем Лампеном (Франция, 1945), Иваном Пырьевым (СССР, 1947).

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в т. VI «Полного собрания сочинений Акиры Куросавы» (Complete Works of Akira Kurosawa) — в этот том также включен сценарий Жить,Ikiru* на яп. и англ.

Hallelujah

Аллилуйя

1929 — США (100 мин)

· Произв. MGM (Кинг Видор)

· Реж. КИНГ ВИДОР

· Сцен. Кинг Видор, Ванда Тачок, Ричард Шейер, Рэнсом Райдаут

· Опер. Гордон Эвил

· Муз. редактор Эва Джесси

· В ролях Дэниэл Л. Хейнз (Зик), Нина Мэй Маккинни (Чик), Уильям Э. Фаунтин (Позер), Гарри Грей (пастор), Фанни Белль Денайт (Мамаша), Эверетт Макгэррити (Задира), Виктория Спайви (Мисси Роуз) и хор «Dixie Jubilee Singers».

Урожай хлопка в семье Зика удался. Поскольку Зик — старший мужчина в семье, ему выпадает привилегия отправиться с партией товара в город. Он берет с собой младшего брата Задиру. В городе он встречает девушку по имени Чик и быстро оказывается околдован ее красотой так же, как она околдована его деньгами. Она знакомит его с Позером, своим любовником, и тот втягивает Зика в партию в кости; Зик теряет все имущество. Вскоре он замечает, что его партнер — шулер. В кафе затевается драка. Зик открывает огонь из револьвера, и шальная пуля убивает Задиру. Зик возвращается домой без гроша, везя в телеге вместо товара тело брата. Его не перестает терзать совесть. Его отец, пастор, утешает его как может, и в этот момент Зик принимает решение стать проповедником. Чик попадает на его проповедь. Поначалу ей смешно, но постепенно ее начинают притягивать и вести за собой красноречие и сила убеждения Зика. Она удаляется в религию с рвением, граничащим с истерией, которое мать Зика считает чистым лицемерием. Зик чувствует, что сатана не оставляет его в покое. Он просит руки Роуз, приемной дочери своего отца. Но снова увидев Чик, не может совладать с собой и уезжает с ней.

Проходит несколько месяцев. Зик работает шахтером. Чик, живущая с ним, встречает Позера и сбегает из дома. Зик гонится за ними. Их колымага попадает в грязь и теряет колесо. Чик разбивается и умирает на руках у Зика, который затем преследует Позера в болотах и душит его. Проведя некоторое время на каторге, он выходит на свободу под честное слово. Он возвращается в семью и женится на Роуз.

♦ 1-й высококачественный звуковой американский фильм. Вопреки частым утверждениям, это не 1-я картина, полностью снятая с чернокожими актерами. Тут ее немного опередил фильм Сердца в Дикси, Hearts in Dixie, 1929, выпущенный студией «Fox» и поставленный Полом Слоуни. В 20-е гг. вышло немало фильмов с полностью чернокожим актерским составом (например, фильмы Оскара Мишо, Фрэнка Периджини и Роберта Мориса) — они предназначались для чернокожего меньшинства. Алилуйя купается в музыке и является, хоть это и не указано в названии, своеобразной оперой, где само по себе действие играет меньшее значение, нежели вызываемое им лирическое чувство. Главная тема фильма: трудная и мучительная победа человека над искушениями и злом, тема библейская и исключительно характерная для Видора. Хотя Видор считал большой обузой необходимость писать точные реплики для каждого действующего лица, бодрый и музыкальный темп многих сцен и органичность актеров, в сочетании с определенным документальным реализмом в атмосфере и деталях, приводят к тому, что у зрителя часто возникает ощущение, будто перед ним — импровизация. Как и многие фильмы Видора (Толпа, The Crowd*; Хлеб наш насущный, Our Daily Bread*), Аллилуйя обладает свободой маргинальной и экспериментальной картины, но избавлена от сопутствующих недостатков и любительщины.

Hanamuko no negoto

Муж говорит во сне

1935 — Япония (72 мин)

· Произв. Shochiku

· Реж. ХЭЙНОСКЭ ГОСЁ

· Сцен. Акира Фусими

· Опер. Ёдзи Охара

· В ролях Тодзиро Хаяси (Тамура), Хироко Кавасаки (Юкико), Эйко Такамацу, Рётаро Мидзусима, Токудзи Кобаяси, Сэцуко Синобу

Каждое утро новобрачная Юкико целует мужа, уходящего на работу. Они никак не могут расстаться. Муж фотографирует жену утром, перед уходом, и вечером, возвращаясь домой. Его поджидает друг и коллега Тамура, и на работу они отправляются вместе. И каждое утро Юкико остается в доме одна и снова ложится спать, скрывая это от всех. Что за постыдная тайна кроется за таким странным поведением? Почему жена, обязанная работать и следить за хозяйством, спит круглые сутки? Виновата ли в этом только лень? Над этим ломают голову Тамура и его жена, а также соседи и даже бродячий лекарь, специалист по гипнозу, который долго наблюдает за Юкико через дыру в палисаднике и уже мечтает вылечить такую любопытную болезнь. Однажды утром друзья ссорятся, и Тамура бросает в лицо мужу ужасное известие: его жена каждое утро после его ухода снова ложится спать, и все об этом знают, кроме него. Муж возвращается домой, застает жену спящей и падает в обморок. Его мать тут же советует ему развестись. Муж устраивает Юкико суровый допрос. Она признается, что не спит по ночам, но причину хочет сохранить в тайне. Наконец, она называет причину: муж говорит во сне. Тот удивлен: он думал, что излечился от этой давней привычки. Юкико подолгу следит за мужем, чтобы не дать ему заговорить: своим терпением она победила его приступы. Однако у нее началась бессонница, и теперь ей не хватает ночной болтовни супруга. Муж рассыпается в извинениях. Отец Юкико хочет разорвать брак и забрать дочь обратно. Он спорит со свекровью. Все требуют, чтобы муж уснул, надеясь разобраться, что с ним происходит. Приходит лекарь, намеренный излечить супругу; ему говорят, что болен муж. Он достает метроном и гипнотизирует мужа. Вскоре уснувший муж начинает говорить. Он радуется, что женился на Юкико, и осыпает ее комплиментами. Затем успокаивает и слегка критикует родителей и просит всех родственников удалиться; что они и делают. Потом он сурово упрекает своего друга Тамуру, виня его во всем. Наконец, он просыпается и прогоняет лекаря, которого, кстати, разыскивает полиция. Оставшись наедине с Юкико, он признается, что не спал во время своей речи.

♦ Самый оригинальный период творчества Госё — его 1-е немые картины (Моя подруга и моя супруга, Madamu to nyobo, 1931; Жена говорит во сне, Hanayome to negoto, 1933: Муж говорит во сне, Бремя жизни, Jinsei no onimotsu, 1935). Это приятные и талантливые шутовские забавы, своеобразные клоунские антрепризы, которые с легкой и нежной иронией показывают незрелость симпатичных героев и насмехаются над японскими правами. Мишени для сатиры в Муже; послушание супруги перед супругом, священное отношение мании к труду, единство и сплоченность семейной ячейки. С точки зрения формы органичность игры, сдержанная эффективность гэгов, спокойное и извилистое развитие сюжета создают впечатление постоянной импровизации. Несмотря на почти полное сходство в названиях, Муж говорит во сне — это не продолжение фильма Жена говорит во сне. 2 картины всего лишь основаны на общей предпосылке, и во 2-м фильме автор находит ей гораздо более выгодное применение. В Жене пьяные студенты во что бы то ни стало хотят услышать, как говорит во сне молодая супруга одного. Для этого они остаются на всю ночь в доме у молодых супругов, но понесут наказание за свое любопытство, когда в дом ворвется банда грабителей и разденет их почти догола.

The Hanging Tree

Дерево повешенных

1958 — США (106 мин)

· Произв. Warner (Мартин Джуроу и Ричард Шепард) — А Baroda Prod.

· Реж. ДЕЛМЕР ДЭЙВЗ

· Сцен. Уэндел Мейз и Холстед Уэллс по роману Дороти Джонсон

· Опер. Тед Маккорд (Technicolor)

· Муз. Макс Стайнер

· В ролях Гэри Купер (Джо Фрейл), Мария Шелл (Элизабет Малер), Карл Молден (Френчи Планте), Бен Пьяцца (Рун), Карл Свенсон (Том Флонс), Вирджиния Грегг (Эдна Флонс), Джордж К. Скотт (Джордж Грабб), Джон Диркс (Сосайети Ред).

1873 г. Доктор Фрейл, человек с темным прошлым (поговаривают, будто он поджег свой дом после самоубийства жены), переезжает в небольшой поселок золотоискателей в штате Монтана. Фрейл спасает молодого воришку по имени Рун, которого чуть было не линчуют местные жители. Он лечит Руна от ран, а в качестве платы за услуги берет его к себе вместо прислуги. При случае Фрейл проявляет недюжинные способности к игре в покер и доказывает, что он не из тех, кто станет молча сносить оскорбления: прогоняет прочь револьверными выстрелами знахаря Джорджа Грабба, который очерняет его в пламенных речах. Помимо всего прочего, Фрейл еще и врач, преданный своей профессии: бесплатно лечит самые бедные семьи в округе. Старатель Френчи находит Элизабет Малер, девушку, приехавшую из Швейцарии попытать счастья на Диком Западе: она чудом выжила при налете на дилижанс. Временно ослепшая, обожженная солнцем, в шоке, она отказывается выпускать из рук фляжку с водой, которую ей дает Френчи. Фрейду удается ее разговорить, после чего он поселяет девушку у себя, к большому недовольству всех местных святош. Он яростно дерется с Френчи, который пытался силой поцеловать его протеже, пока та не пришла в себя.

Когда приходит время, Фрейл снимает повязку с глаз Элизабет, и постепенно та вновь начинает видеть, прогуливаясь по цветущей долине, окружающей поселение. Она не скрывает своей признательности и нежных чувств к Фрейду, но тот отвергает их и даже хочет, чтобы Элизабет вернулась в Швейцарию. Обидевшись, она договаривается о разработке шахты с Френчи и Руном, которого Фрейл освободил от домашних обязанностей. Она получает ссуду, оставив в залог семейную драгоценность, которую считает очень дорогой, хотя на самом деле она не стоит ни гроша. Фрейл втайне от Элизабет, помогает ей получить деньги. При помощи Френчи и Руна, она орошает свои земли. Однако золото не спешит появляться. От местных святош и недоброжелателей она узнает о том, как получила ссуду. Теперь она еще более благодарна Фрейду и не понимает его скрытности. На участке Элизабет падает дерево: в его корнях блестят золотые самородки. Френчи отмечает счастливое событие и, напившись, пытается силой овладеть Элизабет, к которой его давно влечет. Появляется Фрейл и стреляет в него. Френчи пятится и падает в пропасть. Знахарь поднимает всех местных жителей, и те готовятся линчевать Фрейла. Тогда Элизабет предлагает толпе свое золото — это единственный способ спасти жизнь Фрейлу и показать ему в то же время, как сильно она его любит.

♦ Творчество Дэйвза, до сих пор еще недостаточно изученное, относится к переходному периоду в истории американского кинематографа. Это период между великими первопроходцами Голливуда (Де Милль, Форд, Дуон), с которыми Дэйвза порой роднит руссоизм, классицизм и щедрость вдохновения, и революционерами послевоенных лет (Олдрич, Мэнн, Рей, Фуллер), современниками Дэйвза, к которым он иногда оказывается очень близок, поскольку его творчество тоже сотрясает голливудские устои и традиции. Дэйвз ― революционер более спокойный, нежели Олдрич, Мэнн и другие, но не менее упорный; он выворачивает жанры наизнанку так же, как Рей или Фрегонезе, уничтожает традиционный антагонизм добра и зла и через формальный беспорядок, который сеет вокруг его кипучая и плодотворная натура, проводит глубинное обновление голливудского кинематографа. (Сразу же после Дерева повешенных он даже изобретет собственный жанр, новый, цветистый и причудливый вариант социальной мелодрамы — см. Летний уголок, A Summer Place* и последовавший за ним ряд фильмов, посвященный проблемам подростков и их взаимоотношений со взрослыми.) Особенно свободно он чувствует себя в вестерне — жанре, который он изучал, рассматривал и иллюстрировал как ученый и историк, а не только как поэт. Дерево повешенных, предпоследняя из 10 его атак на жанр ― это своеобразный и временами причудливый итог поисков в этом направлении. Большинство фильмов Дэйвза (военные фильмы, нуары, вестерны) так или иначе тяготеют к мелодраме. И этот фильм не становится исключением. Его героиня, жертва судьбы, покинутая, одинокая, временно ослепшая, преданно любящая своего благодетеля, — типичный персонаж мелодрамы. По мнению Дэйвза, мелодрама придает больше значения чувствам персонажей, а не строгому развитию сюжета. Столь излюбленные режиссером движения камеры на кране, часто лишенные логической и непосредственной связи с сюжетом, возвышают эти чувства и помогают зрителю слиться с пейзажем. Операторская работа пытается с одинаковой лирической силой выразить и чувства персонажей, и пантеистическое видение природы, поэтически передаваемое этими чувствами, которые на нравственном уровне обладают очищающим значением и исходят от персонажей, с самого начала отнюдь не простых и зачастую даже неоднозначных. Это еще одна характерная черта Дэйвза, заклятого врага деления мира на добро и зло. Персонаж Гэри Купера в этом фильме одновременно и героичен, и демоничен, немного чудовищен и очень уязвим. Его загадочное прошлое полно тайн, как прошлое героя Энтони Мэнна. Но Дэйвз барочнее Мэнна и позволит себе роскошь отказаться от объяснений. Напротив, он множит противоречия в психологии героя — щедрость и авторитаризм, преданность своей профессии и властный характер, — чтобы обрушить все нравственные ориентиры зрителя. Поскольку фильмы Дэйвза, часто документальные по характеру, преследуют также и педагогические цели; открыть глаза зрителю, пробить стену предвзятых мнений и предрассудков. Впечатляющий дебют на большом экране Джорджа К. Скотта в роли неистового знахаря и проповедника; его персонаж-маргинал очень важен для сюжета, поскольку воплощает то, что Дэйвз больше всего презирает в этом мире — фанатизм, предвестник насилия, безумия и смерти.

Hangmen Also Die

Палачи тоже умирают

1943 — США (131 мин; часто встречается в сокр. виде)

· Произв. Arnold Productions (Арнолд Прессбёргер), прокат UA

· Реж. ФРИЦ ЛАНГ

· Сцен. Фриц Ланг, Бертольд Брехт, Джон Уэксли

· Опер. Джеймс Вонг Хау

· Муз. Ганс Айслер

· В ролях Брайан Донлеви (доктор Франц Свобода), Уолтер Бреннан (профессор Новотны), Анна Ли (Маша Новотны), Джин Локхарт (Эмиль Чака), Деннис О'Киф (Ян Горек), Александр Гранах (Алоис Грубер), Маргарет Уичерли (тетя Людмила Новотны), Нана Брайант (госпожа Новотны), Ганс фон Твардовски (Райнхард Гейдрих), Лайонел Стэндер (таксист), Райнхольд Шюнцель (инспектор Риттер).

Прага, 1941 и 1942 гг. Доктор Свобода, боец Сопротивления, убивший Гейдриха, в комендантский час укрывается у дочки профессора истории Новотны Маши, которая однажды невольно помогла ему скрыться от гестаповцев, гнавшихся за ним на улице. В тот же вечер профессор Новотны схвачен как заложник, а вместе с ним — еще 400 жителей Праги. Девушка выдерживает несколько допросов, пока Свобода, наконец, лично не избавляет ее от дознавателей, выдав себя за ее любовника. На допросах Машу убеждают, что ее отец будет казнен, хотя на самом деле его имени нет в списке приговоренных. Несколько сотен заложников погибают, но в этот момент пивовар Эмиль Чака, ведущий двойную игру (он входит в Сопротивление и сотрудничает с гестапо), попадает в ловушку, расставленную соратниками по подполью. Однажды Чаку уже чуть было не сочли предателем, и спасло его лишь то, что он якобы не знал немецкого языка. Теперь же, на банкете в ресторане, гарсон рассказывает в его присутствии анекдот про Гитлера на немецком языке, и Чака покатывается со смеху. Через некоторое время участники Сопротивления и многие жители города дают показания, называя убийцей Гейдриха Чаку; у него же находят труп следователя из гестапо Грубера, убитого Яном Горском, женихом Маши. Чтобы сохранить хорошую мину, немецкие полицейские чины делают вид, будто поверили в виновность Чаки.

♦ Участие Брехта как сценариста привлекло особый интерес исследователей к этому фильму, сделанному без поддержки крупных студий независимым продюсером, старым знакомым Ланга. Сотрудничество Ланга и Брехта не принесло выдающихся результатов, зато было довольно неспокойным и закончилось ссорой, поскольку Лангу пришлось за неделю до съемок сократить слишком длинный сценарий как минимум наполовину. (В работе над сценарием принимал участие и 3-й человек — Джон Уэксли, выбранный потому, что знал и немецкий, и английский языки, ведь Брехт по-английски не говорил; это вылилось в конфликт Уэксли-Брехт, подогретый авторским соперничеством и спорами о порядке появления в титрах.) Как бы то ни было, сценарий Палачи тоже умирают (поначалу носивший названия «Доверие народу», «Пленных не брать», «Безмолвный город» — все они гораздо неудачнее итогового) далек от идеальной линейности или тонкой и умело проработанной изысканности лучших картин Ланга. Сюжет состоит из отдельных блоков, довольно негибких и слишком самостоятельных: введение и представление нацистских сановников; отношения Маши и Свободы; эпизоды с заложниками; устранение пивовара Чаки. Эти блоки соединены между собой в некое подобие единства, и вот тут фильм становится увлекательным и приобретает фирменные черты стиля Ланга. Связующими элементами выступают документальная достоверность, окружающая вымышленные события сюжета (который, напомним, был написан по горячим следам, сразу же после излагаемых событий), и главным образом — развитие центральной темы фильма (ловушки), которая также является одной из базовых фигур всего творчества Ланга.

В фильме фигурируют 4 ловушки, причем раз от разу их масштабы и количество участников возрастают. Сначала Маша и Свобода расставляют исключительно «звуковую» западню дознавателям из гестапо, разыгрывая любовников в комнате, набитой микрофонами. Затем они вновь изображают застигнутых врасплох любовников в спальне, где прячется раненый боец Сопротивления, которого лечит Свобода. Пивовар Чака впервые попадает в ловушку, когда обнаруживает свое знание немецкого языка на банкете, где находится дюжина персонажей. Наконец, все пражское Сопротивление и немалое количество жителей города сговариваются, чтобы ложными показаниями выдать его за убийцу Гейдриха. Следует отметить, что все эти ловушки оказываются идеально эффективны и добиваются цели, однако при этом никто не остается в дураках. Следователь Грубер в конце концов разгадал первые две уловки, но его убили; да и немецким властям (см. шифровку в финале) прекрасно известно о заговоре против Чаки. (В данном случае ловушка оказывается особенно сложной и особенно удачной, поскольку гестапо, сознавая, что речь идет о подставе, не может объявить об этом в открытую и вынуждено вступить в игру.) Ланг постарался вывести нацистов чудовищами, зверями, мучителями, но не идиотами. Такой взгляд только усиливает напряжение, угрозу, предостережение, которое фильм был призван нести американской публике тех лет, когда нацисты еще действовали вовсю. Вовлекая в свою орбиту все население Праги, абстрактная фигура ловушки приобретает в этом фильме эпические размеры, положительное и освобождающее значение, что весьма необычно для творчества Ланга. Эволюция этой фигуры не только со всей очевидностью доказывает, что Ланг, как и всегда, полностью владеет материалом (с точки зрения концепции, построения и изобразительных средств), она еще и свидетельствует о желании режиссера превратить довольно хаотичную и временами литературную конструкцию в чистый боевик. По мнению Ланга, нацизм следует обличать без лишних слов в линейном сюжете, где бы описание привычек и жестов персонажей, оценка их самих и их мотивов не только мешали драматургическому развитию, но, наоборот, питали его и придавали ему незабываемую насыщенность. Для Ланга фильм не будет удавшимся, каковы бы ни были его цели или сколь бы глубока ни была главная мысль, если в нем не окажется плотного действия, неумолимого и постоянного драматургического движения, свойственного приключенческому роману. Сцена, где герой Уолтера Бреннана перед казнью пересказывает дочери письмо к молодому сыну, служит исключением из этого правила, но от этого не становится менее прекрасной. Авторство этой сцены, как и большинства реплик, вложенных в уста профессора Новотны, вероятно, следует приписать Брехту.

БИБЛИОГРАФИЯ: интервью и документальные свидетельства в журнале «Film Kritik». Мюнхен, № 223, июль 1975 г. (номер целиком посвящен фильму). Bertolt Brecht. Journal de travail, L'Arche, 1976; James K. Lyon, Bertolt Brecht in America, Princeton University Press, 1980; Lotte H. Eisner, Fritz Lang, Gahiers du cinéma ― Éditions de L'Étoile — Cinémathèque Française, 1981 (глава 8),

El Haram

Грех

1965 — Египет (105 мин)

· Произв. Мунир Paфла

· Реж. АНРИ БАРАКА

· Сцен. Слад Эль Дин Вахба по одноименному рассказу Юсефа Идриса

· Опер. Ахмед Диа Эль Мехдн

· Муз. Сулейман Гамиль

· В ролях Фатен Хамама (Азиза), Абдалла Гейсс (ее муж), Заки Ростом.

1950 г., египетская деревня. Неподалеку найден мертвый младенец. Подозрение сразу падает на поденщиков, которых деревенские презирают и винят во всех смертных грехах. Управляющий фермы, а затем и полицейские проводят допросы. Никаких результатов. Наконец управляющий находит в лагере поденщицу Азизу, бредящую в лихорадке. Она — мать погибшего ребенка. Под неодобрительные возгласы деревенских жителей, мечтающих прогнать всех поденщиков, ее уносят на носилках, чтобы оказать медицинскую помощь. Азиза счастливо вышла замуж, но вскоре положение в семье стало угрожающим, потому что муж никак не мог найти постоянной работы. Потом он заболел и больше не мог работать. Азизе пришлось самой зарабатывать на хлеб для него и 2 детей. Однажды муж попросил картошки. Она пошла в поле. Бригадир вызвался помочь, а потом изнасиловал Азизу. Она забеременела и очень старалась вызвать выкидыш. Но ребенок родился; Азиза зажала ему рот, чтобы он не кричал, и не заметила, как младенец задохнулся. Теперь Азиза, кажется, идет на поправку. Но затем, после внезапного приступа, умирает. Грустная история ее жизни и разговоры о ней сплотили 2 сообщества. Ни прокуратура, ни власти Каира ничего не узнают о случившемся. Деревенские поняли, что поденщики — такие же крестьяне, как они сами, только их положение еще более шатко. Они задумываются, искупила ли Азиза своей смертью смерть ребенка и виновата ли она в другом, более тяжком грехе, что родилась в бедности. Позднее, после освобождения поденщиков, дерево, под которым родила Азиза, становится местом паломничества для бесплодных женщин.

♦ Один из любимых фильмов Фатен Хамамы, яркой звезды египетского кино (хотя и не певицы). Сама постановка зачастую примитивна, ритм действия довольно вял. Но обильное использование натурных планов, многочисленная и убедительная массовка и искренняя, лиричная, иногда подчеркнуто выразительная игра главной актрисы глубоко погружают фильм в социальную и жизненную реальность. Цель автора — выйти за границы мелодрамы и показать пробуждение совести в людях, ставших свидетелями трагической судьбы Азизы. Умирая, она уносит с собой предрассудки, барьеры, разделявшие прежде 2 обездоленных людских сообщества. Отказ от эстетических поисков значительно усиливает ощущение реальности происходящего и в контексте популярного египетского кинематографа оказывается кратчайшим путем к достижению цели: погрузить зрителя в обстановку ежедневной борьбы персонажей за выживание и помочь ему постичь вместе с ними социальный — и нравственный — смысл этой борьбы.

N.В. Творчество Барака еще ждет своего первооткрывателя. Редкие знатоки египетского кинематографа утверждают, будто из 50 снятых им фильмов больше 10 представляют интерес.

Harold and Maude

Херолд и Мод

1971 — США (90 мин)

· Произв. PAR (Колин Хиггинз, Чарлз Б. Малвехилл)

· Реж. ХЭЛ ЭШБИ

· Сцен. Колин Хиггинз

· Опер. Джон Алонсо (Technicolor)

· Муз. Кэт Стивенз

· В ролях Рут Гордон (Мод), Бад Корт (Херолд Чейзен), Вивиан Пиклз (миссис Чейзен), Сирил Кьюзак (скульптор), Чарлз Тайнер (дядя Виктор), Эллен Гир (Солнышко), Эрик Крисмас (священник), Джордж Вуд (психиатр).

История странной и пылкой любви между Херолдом Чейзеном, молодым отпрыском богатой семьи, и Мод, эксцентричной и оптимистичной 80-летней графиней. Херолд, живущий под навязчивой властью матери, склонен к нездоровому озорству: он изобретательно и реалистично симулирует самые разнообразные самоубийства, единственными свидетелями которых становятся его мать и невесты, которых она ему подыскивает. Также он очень любит похороны, и на одной траурной церемонии знакомится с Мод, которая тоже их обожает. Но Мод совсем нельзя назвать «нездоровым» человеком; она привьет своему юному другу вкус к жизни, свободе и действию. В день своего 80-летия, не желая дольше жить, она — совершенно сознательно — выпивает яд. После ее смерти Херолд в отчаянии направляет свой «ягуар», давно превращенный им в маленький катафалк, прямо в пропасть. Однако он не сидит за рулем. Он удаляется, танцуя и играя на банджо — инструменте, который подарила ему Мод.

♦ Тот факт, что подобный сюжет, нелепый и относительно смелый, был встречен таким огромным успехом (который начался не сразу), говорит об изменениях в публике и в обществе, о движении в сторону большей открытости и о растущей симпатии к маргиналам всех мастей. (Социологические причины успеха этого фильма не очень далеки от тех, которыми объясняется триумф Дороги, La strada*, случившийся 20 годами ранее.) На 2 противоположных полюсах жизни 2 маргинала, подросток и 80-летняя старуха, не нашедшие себе место в традиционном обществе, дополняют и поддерживают друг друга в стороне от проторенных дорожек. Вплоть до того, что Херолд гораздо больше нуждается в Мод, нежели Мод — в Херолде. Хэл Эшби демонстрирует ловкость и деликатность в описании главных героев, в смешении интонаций (чувственность и насмешка, юмор и патология), в ведении рассказа — крепком, но неизменно нетрадиционном. Эшби принадлежит к той породе эклектичных и блистательных режиссеров, для кого понятия строгости или чистоты стиля ничего не значат, они не стремятся превратить свинец в золото, а предпочитают работать непосредственно с золотом. А золото в этом фильме — сюжет и диалоги Колина Хиггинза, игра Рут Гордон (1896―1985), последний шедевр в ее невероятно насыщенной карьере актрисы, драматурга, мемуариста («Я среди других» [Ruth Gordon, Myself Among Others, 1970]), сценаристки (вместе со своим мужем Гарсоном Кейнином, она написала несколько лучших комедий Джорджа Кьюкора). Кроме того, золото — великолепное музыкальное сопровождение Кэта Стивенза. Херолд и Мод останется в истории благодаря тому, что на примере интересных героев показал, как зарождалось в 60-е гг. право каждого на фантазию, на эксцентричность, на максимум личной свободы (даже в смерти).

N.В. На основе своего сценария Колин Хиггинз написал роман и ставшую популярной пьесу. Позднее, работая как сценарист и режиссер (см. Серебряная вспышка, Silver Streak, Артур Хиллер, 1976; Грязная игра, Foul Play, Колин Хиггинз, 1978 — 2 довольно бледных подражания Хичкоку; С девяти до пяти, Nine to Five, Колин Хиггинз, 1980) он так и не смог вновь обрести силу и искренность своей дебютной работы.

Harry and Tonto

Гарри и Тонто

1971 — США (115 мин)

· Произв. Fox (Пол Мазурски)

· Реж. ПОЛ МАЗУРСКИ

· Сцен. Пол Мазурски, Джош Гринфилд

· Опер. Майкл Батлер (DeLuxe Color)

· Муз. Билл Конти

· В ролях Арт Карни (Гарри), Эллен Бёрстин (Ширли), вождь Дэн Джордж (индейский вождь), Джералдина Фицджералд (Джесси), Лэрри Хэгмен (Эдди), Артур Ханникатт (Уэйд), Фил Бранс (Бёрт).

Вдовствующий нью-йоркский пенсионер Гарри недоволен жизнью в городе; его выселили из дома; у сына Бёрта, который его приютил, ему неуютно, поэтому он вместе с котом Тонто отправляется в путешествие, которое должно привести его в Чикаго, где живет его дочь. Сев за руль старого драндулета (единственное средство передвижения, в которое он без опаски может посадить Тонто), он решает сделать небольшой крюк и навестить свою 1-ю любовь Джесси, которая живет теперь в доме престарелых, полностью погрузившись в мечты. В Чикаго у дочери он задержится ненадолго, а машину отдаст своему внуку (сыну Бёрта), приехавшему за ним, и девушке, путешествующей автостопом, которую он решил подвезти. Теперь он сам, в свой черед, путешествует автостопом. На пути, богатом на различные происшествия, он знакомится с ковбоем, девушкой по вызову и старым индейским вождем и целителем. В Лос-Анджелесе он находит своего 2-го сына-неудачника и, к несчастью, теряет старого товарища Тонто.

♦ Весьма изобретательный и очень эмоциональный фильм, описывающий крах иссушенного и бесчеловечного общества, утратившего даже память о прежних американских идеалах. Сатирическому памфлету Мазурски предпочитает элегию; и оригинальность фильма заключается в том, что элегическая интонация порождается сюжетом, насыщенным и богатым, словно плутовской роман. Не желая впадать в полный пессимизм, Мазурски возлагает надежды на оригиналов, маргиналов — таких, как Гарри и его попутчики; они должны вновь поднять знамя старого доброго индивидуализма и американского гуманизма — того самого, что заставил прописать в Конституции право на счастье для каждого гражданина. Прекрасная актерская работа Арта Карни.

Has Anybody Seen My Gal?

Кто-нибудь видел мою девчонку?

1952 — США (89 мин)

· Произв. UI (Тед Ричмонд)

· Реж. ДАГЛАС СЁРК

· Сцен. Джозеф Хоффмен

· Опер. Клиффорд Стайн (Technicolor)

· Муз. Джозеф Гершензон

· В ролях Чарлз Кобёрн (Сэмюэл Фултон), Пайпер Лори (Миллисент Блэйзделл), Рок Хадсон (Дэн Стеббинз), Жижи Перро (Роберта Блэйзделл), Линн Бэри (Гаррнет Блэйзделл), Лэрри Гейтс (Чарлз Блэйзделл), Уильям Рейнолдз (Хауард Блэйзделл), Джеймс Дин (любитель мороженого).

Конец 20-х гг. Сэмюэл Фултон, американский миллионер, за неимением наследника планирует завещать имущество семье единственной женщины, которую любил, а она его некогда отвергла. Он всегда считал, что ее отказ пробудил в нем силы, позволившие сойти с проторенной дорожки и сколотить состояние. Фултон осторожничает и приезжает инкогнито в городок, где живут Блэйзделлы. чтобы понаблюдать вблизи за своими потенциальными наследниками. Ценой маленькой хитрости он поселяется у них и позднее устраивается официантом в местной кофейне, чей хозяин — не кто иной, как глава семьи Бдэйзделлов. Блэйзделлы не купаются в золоте, однако живут мирно и счастливо. Для эксперимента Фултон поручает своему нотариусу передать им анонимный чек на 100 000 долларов. И тут начинаются неприятности: мать разрывает помолвку своей дочери Миллисент с Дэном, работающим в кофейне, и избавляется от любимой собаки дочери, чтобы купить вместо нее роскошных пуделей. Семья переезжает в шикарный дом, и в матери пробуждаются снобизм и страсть к светским условностям. Она планирует для дочери брак по расчету с отпрыском семьи Пенноков. В это время Фултон занят тем, что выплачивает долги, в которые влез проигравшийся в пух и прах брат Миллисент, и пытается примирить его сестру с Дэном. Отец неудачно вкладывает средства и вскоре вынужден просить у анонимного благодетеля новый вклад, в котором ему отказывают. Узнав о банкротстве Блэйзделлов, Пенноки аннулируют готовящуюся свадьбу. Все эти катастрофы в совокупности вынуждают Бдэйзделлов вернуться к прежнему образу жизни. Миллисент и Дэн снова могут спокойно жениться. А Фултон исчезает, умиротворенный и твердо решивший не воплощать в жизнь свои планы с наследством.

♦ 1-й цветной фильм Дагласа Сёрка и 1-й том «трилогии маленьких американских историй», по его собственному выражению (см. Jon Halliday, Sirk on Sirk, London, 1971). Эта маленькая незначительная притча иллюстрирует пословицу «не в деньгах счастье» и ее разновидность «слишком много хорошего — тоже нехорошо». Она ценна не столько своим содержанием, сколько формой и интонацией. Изобразительный ряд радует глаз зрителя приятной реконструкцией 20-х гг., где смешивается ностальгия и карикатура, пока слух зрителя зачарован крохотными музыкальными интермедиями, где персонажи радуются жизни, пока еще не испорченной деньгами. По контрасту с ироничностью и хлесткостью Скандала в Париже, A Scandal in Paris*, с приглушенной, но действенной социальной сатирой Жених не ко двору, No Room for the Groom, 1952, с притворной слащавостью Выходных с отцом, Weekend With Father*, добродушный скептицизм этой картины, приложенный к забавному описанию семьи из американского среднего класса, доказывает эклектизм Сёрка в комедии. В самом деле, жанр комедии, как и жанр мелодрамы, Сёрк освоил в совершенстве и в самых разных его проявлениях. В данном случае его талант можно описать одним словом: легкость, порожденная сочетанием высочайшего профессионализма и очаровательной скромности. Эта легкость особенно чувствуется в чудесной игре Чарлза Кобёрна.

N.В. Трилогия, о которой говорит Сёрк, продолжается фильмами Встретимся на ярмарке, Meet Me at the Fair, 1952 и Отвези меня в город, Take Me to Town, 1953.

Hataraku ikka

Вся семья работает

1939 — Япония (65 мин)

· Произв. Toho (Масанобу Такэяма)

· Реж. МИКИО НАРУСЭ

· Сцен. Микио Нарусэ

· Опер. Хироси Судзуки

· Муз. Тадаси Ота

· В ролях Мусэи Токугава (отец), Фумико Хонма (мать), Акира Убуката (Киити), Каору Ито, Дэн Охината (профессор).

Жизнь многодетной и бедной семьи в японо-китайскую войну. Зарплата каждого необходима для выживания всей семьи. Поэтому один ребенок должен бросить школу и стать подмастерьем. Но старший сын противится судьбе. Он хочет бросить работу, уехать и начать обучаться праву. Он долго колеблется и в конце концов откладывает решение на более поздний срок.

♦ Незыблемый мир Нарусэ сложился уже до войны; монотонные будни и пронзительное ощущение хрупкости бытия. Нарусэ показывает не только сложности жизни, но и в 1-ю очередь сложности борьбы за выживание. Эти сложности парализуют моральный дух персонажей и их способность принимать решения. Нарусэ использует удивительно суровый стиль со своими характерными чертами: 1) режиссура стремится затушевать выразительность мест и чувств и избегает малейшего проявления какой-либо интонационной свежести в описании невзгод (в этом отношении фильм полностью расходится с семейными мелодрамами Одзу, несмотря на схожесть отправных ситуаций и на то, что действие происходит в ту же эпоху); 2) сценарий изгоняет из себя всякую драматизацию, а также — любые события, способные разрешиться до окончания фильма; 3) наконец, сама тема сюжета в силу многовековых правил японского общества не позволяет одному элементу семейной ячейки обособиться от целого. Неотделимость персонажей — ключевой элемент постановки, придающий картине парадоксально зрелищную суровость, свойственную стилю Нарусэ.

БИБЛИОГРАФИЯ: о Нарусэ непременно следует читать книгу Оди Э. Бок (Audie E. Bock), выпущенную издательством международного кинофестиваля в Локарно в 1983 г.

Hatari!

Хатари!

1962 — США (159 мин)

· Произв. PAR (Хауард Хоукс)

· Реж. ХАУАРД ХОУКС

· Сцен. Ли Брэкетт по сюжету Гарри Кёрница

· Опер. Расселл Харлан (Technicolor)

· Муз. Генри Манчини

· В ролях Джон Уэйн (Мерсер), Харди Крюгер (Курт), Жерар Блэн (Мори), Мишель Жирардон (Брэнди), Брюс Кэбот («Индеец»), Эльза Мартинелли (Даллас), Ред Баттонз («Карманчики»), Валентин де Варгас (Луис Франсиско Гарсиа Лопес), Эдуард Франц (доктор Сандерсон).

Джон Мерсер встречает охотничий сезон на Танганьике. Вместе с десятком спутников Мерсер отлавливает животных для зоопарков всего мира. Он работает на молодую девушку по имени Брэнди, дочь его бывшего работодателя, погибшего на охоте. Сезон начинается плохо: охотник Билл Во по прозвищу Индеец ранен носорогом. Место Индейца в группе занимает молодой француз, который, по счастью, обладает той же группой крови и становится донором для переливания. В команде появляется еще один новичок: молодая итальянка-фотограф. Серафина д'Алессандро по прозвищу Даллас, присланная зоопарком города Базель. Мерсер ненавидит женщин после того, как его бросила невеста, которой не нравилась жизнь в этой местности; он недоволен появлением этой нежданной гостьи. Однако он подчиняется мнению спутников, предлагающих оставить ее в команде.

Устроившись на капоте автомобиля, Мерсер ловит жирафа шестом, затем — зебру с помощью лассо. Водитель машины немецкий автогонщик Курт Шталь и француз увиваются вокруг Брэнди, которая для них уже не ребенок. Затем охотники ловят антилопу. Даллас не дает погибнуть слоненку, оставшемуся без матери. Она берет его с собой. К большому раздражению Мерсера, бывший таксист по прозвищу Карманчики, главный весельчак в команде, собирает деньги на покупку коз, чье молоко позволит прокормить слоненка. Вскоре к слоненку присоединяются два его собрата. Трое животных считают Даллас своей мамой и во всем слушаются ее.

Даллас влюблена в Мерсера и по совету Карманчиков берет инициативу в свои руки и начинает осаду. На этом пути ее ждет множество препятствий. В погоне за буйволами машина, в которой едут Шталь и француз, переворачивается. По счастью, оба отделываются легкими ранами. Чуть позже Карманчики расшибается при падении и узнает, что Брэнди влюблена в него. Он строит ракету, которая, взлетая в воздух, сбрасывает сеть, накрывающую дерево с несколькими сотнями обезьян. Нарядившись в импровизированные доспехи, словно карикатурные средневековые рыцари, охотники захватывают попавшихся животных в плен.

Завершается сезон достойно: поимкой носорога. На следующее утро Даллас, расстроенная тем, что ей так и не удалось покорить сердце Мерсера, уходит, оставив записку Карманчикам. Мерсер отправляется на ее поиски, взяв в подмогу 3 слонят, обладающих чудесным нюхом. Мерсер находит «добычу» и берет ее в жены.

♦ Последний масштабный шедевр Хоукса. В нем торжествуют скромный сюжет, внешнее отсутствие амбиций, непринужденность и очарование. Дорогие автору персонажи, темы и ситуации разыгрываются здесь словно невзначай, но сам фильм нельзя назвать незначительным: наоборот, он каждой своей секундой доказывает совершенное мастерство крупного классического режиссера. Уставший мужчина, так и не прогнавший из памяти воспоминания о несчастной любви; активная и упрямая женщина, весело берущаяся за укрощение этого норовистого мужлана; настоящие профессионалы своего дела, сознательно, серьезно и непринужденно глядящие в лицо опасности; маленький коллектив, крепко сплоченный безмолвной любовью к делу своей жизни и окружающей местности; смесь комедии и полудрамы, в которой на этот раз одерживает верх яркий и неиссякаемый юмор, — весь мир Хоукса, за исключением его безумных шалостей и едкой сатиры, представлен в этом фильме и великолепно подан при помощи ловкого и изобретательного сценария Ли Брэкетта, светлой и блестящей операторской работы Расселла Харлана, элегантной и жизнерадостной партитуры Манчини, очень разнородной и, в то же время, цельной актерской игры. Это, наверное, самый невозмутимый и самый умиротворенный фильм Хоукса; он совершенно очевидно преследует единственную цель — подарить публике правдоподобную картину счастья. И в самом деле, эти 159 минут, насыщенные умело выстроенными отступлениями, отклонениями и импровизациями, пролетают так же быстро, как и краткие мгновения счастья.

The Haunting

Неотступность[84]

1963 — США (112 мин)

· Произв. MGM (Роберт Уайз)

· Реж. РОБЕРТ УАЙЗ

· Сцен. Нелсон Гиддинг по роману Ширли Джексон «Призраки дома на холме» (The Haunting of Hill House)

· Опер. Дэйвис Баултон (Panavision)

· Муз. Хамфри Сёрл

· В ролях Джуди Хэррис (Элинор Вэнс), Клер Блум (Теодора), Ричард Джонсон (доктор Джон Маркуэй), Расс Тэмблин (Льюк Сандерсон), Лоис Максуэлл (Грейс Маркуэй).

Чтобы убедиться в подлинности паранормальных и демонических явлений в особняке Хиллхауз в Новой Англии, доктор Маркуэй собирает в нем 3 человек: наследника Льюка Сандерсона, молодого материалиста, скептика и даже циника; Элинор, зажатую мифоманку, которая втайне винит себя в смерти тяжело больной матери, за которой долго ухаживала; и лесбиянку Теодору, весьма сильного медиума. Дом, в стенах которого с момента постройки умерли жестокой смертью несколько человек, начинает все больше пугать обитателей звуками, стонами, скрипами, стуками, и т. д., и вскоре жизнь в нем становится невыносима. Туда приезжает супруга доктора Маркуэя, Элинор, тайно влюбленная в доктора, вызывает одновременно ревность в его жене и вожделение в Теодоре. Миссис Маркуэй исчезает, а Элинор пытается покончить с собой и броситься с вершины лестницы. 1-я чуть не сойдет с ума, а 2-я погибнет в автомобильной аварии возле дома, чья мрачная репутация обретет, таким образом, новое подтверждение.

♦ Мастерское фантастическое повествование, весьма оригинальное в рамках своего жанра — в основном по той причине, что большинство персонажей сами по себе так увлекательны, что каждый мог бы стать героем отдельного фильма. Эта оригинальная черта еще больше бросается в глаза в наши дни, поскольку в последние годы характеры героев фантастического кинематографа все больше деградируют до полной дебильности или небытия. Как и большинство тех, кому довелось поработать с Вэлом Льютоном, Уайз навсегда впитал в себя его влияние, и поэтому наиболее эффективного воздействия добивается приемом опущения, сомнением, неуверенностью. Звук, загадочная и неосязаемая материя, становится главным оружием, которым дом подчиняет своей власти обитателей, а Уайз — гипнотизирует и пугает зрителей. «Скрипы, треск, шепоты, смех, детские крики, суровые и грозные интонации шепчущего голоса, шелест за дверью, легкие касания, похожие на инквизиторскую пытку, или ужасный грохот, сотрясающий по ночам все здание до основания; этот каталог слуховых внушений, — как отмечают Д. Гривель и Р. Лакурб в книге об Уайзе (D. Grivel, R. Lacourbe, Édilig, 1985), ― достигает уровня своеобразного припадочного бреда». Это не мешает фильму с помощью некоторых тщательно повторяемых и чередуемых мотивов (коридоры, двери, железные лестницы) составить удивительную визуальную симфонию.

На драматургическом уровне повествование намеренно сохраняет двусмысленность. Оно развивается одновременно объективно (описание научного эксперимента) и субъективно (с точки зрения Элинор, в которой одиночество, нервозность, стыд, нездоровая экзальтация до того усиливаются по ходу сюжета, что она уже хочет слиться с домом). Кроме того, кажется, будто весь сюжет порожден ее внутренним монологом. Уайз старательно сторонится выводов и не признается с определенностью, были ли невероятные (или паранормальные) события, пережитые персонажами, плодом самостоятельной активности дома или же обостренного патологического воображения его постояльцев. Дом, столь шумный до поры, погружается в молчание, и наше любопытство остается, с одной стороны, пресыщенным, с другой же — неудовлетворенным. Если снять фильм означает не просто изложить факты, передать идеи или точку зрения на мир, но и убедить зрителя, будто он сам проживает подлинный опыт (как утверждали Манкивиц, Преминджер и многие другие вслед за ними), тогда по этой мерке и хотя бы по одному этому фильму невозможно оспаривать достоинства Уайза как подлинного и безупречного режиссера.

Häxan

Ведьмы

1922 — Швеция (2506 м)

· Произв. Svensk Filmindustri

· Реж. БЕНЬЯМИН КРИСТЕНСЕН

· Сцен. Беньямин Кристенсен

· Опер. Йохан Анкерстьерне

· В ролях Марен Педерсен (ведьма), Клара Понтоппидан (монашенка), Тора Тейе (истеричка), Элит Пио (молодой монах), Беньямин Кристенсен (Дьявол / модный лекарь), Оскар Стрибольт (врач), Йос Андерсен (Великий Инквизитор), Карен Винтер (Анна), Эмми Шонфильд (Мария).

В рисунках и документах перед нами разворачивается история образов чертей и ведьм в древнем и средневековом мире.

Конец XV в. Старая ведьма Карна варит эликсир из змей, лягушек и пр. Служанка несколько раз просит Карну приготовить приворотное зелье: им она хочет влюбить в себя монаха, у которого работает. Несколько раз перед нами предстает сам Дьявол — то как кошмарное создание, то как неотразимый искуситель; он уводит жену прямо из мужниной постели. Сатана принимает старую Карну в своем адском дворце высоко в небесах; она просыпается в комнате и обнаруживает, что пол, кровать и даже ее лицо покрыты золотыми монетами, которые потом исчезают.

Анна, супруга тяжело больного Йеснера, обвиняет нищенку Марию-Ткачиху в том, что та сглазила ее мужа. Старуху хватают монахи-инквизиторы и увозят в клетке на колесах. Ее пытаются разговорить средствами духовными (освященная веревка вокруг пояса) и теми, что едва ли так назовешь. Чтобы остановить пытку, она признается во всем, чего от нее хотят; даже в том, что она нарожала чудовищ от Сатаны. В подтверждение ее слов чудовища выползают из-под ее юбок. Она признается, что участвовала в шабаше ведьм. Сатана охаживает кнутом тех ведьм, что вели себя недостаточно злобно. Все участницы шабаша должны с наслаждением целовать его в зад.

Карна мстит, называя ведьмами многих женщин, которых ненавидит; адская махина Инквизиции все больше набирает обороты. Кроме того, Анна признается соучастницей, поскольку помешала аресту одной из «ведьм». Анна проходит через несколько допросов, но они не приносят результатов. Инквизиторы используют последнюю хитрость. Один просит оказать ему услугу и объяснить, как вызывают гром ведром воды. Если Анна покажет, монах обещает отпустить ее и пощадить ребенка. Анна дает туманный ответ, и ее тут же отправляют на костер. За 2 века 8 млн человек постигнет та же участь. Следует описание пыточных инструментов. Сцены коллективного безумия среди монашек; в стены монастыря прокрался бес. Случаи истерии, лунатизма, клептомании — разве не похожи они на то, что раньше считалось одержимостью? Рассказ о людях, страдающих от этих болезней. А контрастный душ и прочие, иногда чересчур жесткие методы лечения ― разве не являются они современным аналогом костра? Проходят века, но тайна присутствия Сатаны в мире по-прежнему остается неразгаданной.

♦ Этот знаменитый фильм загадочного Беньямина Кристенсена — единственный, снятый им в Швеции (Кристенсен также работал в своей родной Дании, в Германии и США), — не попадает ни в одну традиционную категорию. Это и документальная, и художественная картина, реалистическая — и фантастическая. Реалистическая, потому что исследует эпоху через ее верования и суеверия. Фантастическая, поскольку изображает эти верования — то как часть реальности (приворотное зелье срабатывает в совершенстве), то как выдумку («ведьма» признается во всем, только чтобы остановить жестокую пытку). Вскоре зритель уже не может провести черту в пространстве фильма между воображаемым и реально пережитым, между выдумкой и документальной хроникой. На уровне идеологии фильм подавали под самыми разными приправами, приписывая ему служение самым разным целям (например, самому примитивному антиклерикализму), тогда как в действительности это дело рук скептика, для которого реальность всегда остается сложной и полной загадок и не ограничена только внешним, видимым слоем. В частности, критик и режиссер Адо Киру пишет о фильме: «Самая жесткая обвинительная речь против преступного института церкви, инквизиции и ее пыточных инструментов. Эту документальную картину следует показывать во всех школах мира» (Садуль с удовольствием цитирует эти слова в своем «Кинословаре»). Но наиболее сильное влияние фильм оказал на художественном уровне. Во всем многообразии немого кинематографа он выделяется тем, что представляет собой наиболее полный каталог садомазохистских ситуаций, а также берущий за душу рассказ о безумии и жестокости человека, пронесенных им сквозь века. Этот альбом кровавых и чудовищно жестоких, иногда не лишенных иронии картинок сохраняет изобразительную силу, которая ничуть не поблекла с годами. Крупные планы лиц (терзаемые и одержимые монахи, старухи под пытками) по выразительности черт и освещения превосходят подобные крупные планы у Дрейера. Немногие фильмы вызвали у комментаторов столько ассоциаций в мире живописи: Босх, Брейгель, Гойя, Калло и т. д. На историческом уровне Кристенсен хорошо отобразил замкнутый круг, в котором творилось жестокое бесчинство Инквизиции; каждая новая «ведьма» давала показания, что приводило к новым обвинениям и пыткам. Современные эпизоды устарели в том, что касается фактов психиатрии, зато у них есть одно достоинство: фильм не считает, что мракобесие — достояние прошедших эпох. Эти эпизоды с силой и убедительностью доказывают, что мракобесие существует в любые времена, в особенности — в наше: оно навеки связано с тайнами зла и бытия.

The Heiress

Наследница

1949 — США (115 мин)

· Произв. PAR (Уильям Уайлер)

· Реж. УИЛЬЯМ УАЙЛЕР

· Сцен. Рут и Огастес Ген по их инсценировке романа Генри Джеймса «Вашингтонская площадь» (Washington Square)

· Опер. Лео Товер

· Муз. Аарон Коталенд

· В ролях Оливия де Хэвплленд (Кэтрин Слоупер), Монтгомери Клифт (Моррис Таунсенд), Ралф Ричардсон (доктор Остин Слоупер), Мириам Хопкинз (Лавиния Пенниман), Ванесса Браун (Мария), Мона Фримен (Мэриэн Олмонд), Рэй Коллинз (Джефферсон Олмонд).

Нью-Йорк, 1850 г., фешенебельный квартал Вашингтонской площади. Кэтрин кажется неловкой и стеснительной в обществе, однако в беседах тет-а-тет иронична и остроумна. Ее отец, известный хирург Слоупер, сожалеет, что Кэтрин ни в коей мере не передались красота и веселый нрав матери, и дает ей почувствовать это при каждом удобном случае. На приеме и балу она знакомится с красивым молодым человеком Моррисом Таунсендом. Впоследствии он часто наносит ей визиты и изъявляет намерение жениться. Кэтрин с радостью соглашается. Но отец против этого брака. Он уверен, что Таунсенд, не обладающий ни богатством, ни положением в обществе (и проживающий остатки небольшого наследства), охотится лишь за приданым. Чтобы испытать молодого человека и свою дочь. Слоупер увозит Кэтрин в путешествие по Европе. За время путешествия любовь Кэтрин к Моррису не ослабела. Отец приходит в ярость и произносит безжалостные слова: «У тебя ничего нет, кроме денег. Ты хорошо вышиваешь — и только».

Моррис продумал план похищения Кэтрин. Но как только видит, что Кэтрин готова отказаться от наследства, если отец твердо решится переписать завещание, он исчезает. Чувствуя приближение смерти, доктор Слоупер диктует свою последнюю волю. Кэтрин так и не простит отца за то, что он так жестоко открыл ей глаза на Морриса. После смерти доктора Моррис возвращается из Калифорнии и осмеливается предстать перед Кэтрин. Он снова говорит с ней о замужестве. Она притворяется, будто уступает ему. Но когда он приезжает снова, чтобы забрать ее с собой, она запирает дверь на засов и гасит свет.

♦ Знаменитая оскароносная психологическая драма, поставленная Уайлером в академичной манере. Его старательность, настолько же скрупулезная и неестественная, насколько лишенная вдохновения, демонстрирует величину его амбиций и скудость таланта. Зато актерская игра ослепительна. Ралф Ричардсон, недовольный и желчный, великолепен, как и всегда. Монтгомери Клифт в своем 3-м фильме уже выработал ту неоднозначную и современную манеру игры, которой многие подражали впоследствии; эта манера резко выделяется на фоне обветшалого стиля Уайлера. Оливия де Хэвилленд, для которой этот фильм становится апогеем и практически завершением карьеры, в роли женщины, постепенно черствеющей от разочарований, проявляет ту же скромность и выразительную элегантность, что и в многочисленных ролях нежных и чутких юных героинь у Уолша и Кёртиза. Если существуют на свете фильмы, спасенные актерами, фильмы, которые без актеров стали бы тяжким испытанием для публики, то Наследница — один из них.

Heller in Pink Tights

Чертовка в розовом трико

1960 — США (100 мин)

· Произв. PAR (Карло Понти, Марчелло Джирози)

· Реж. ДЖОРДЖ КЬЮКОР

· Сцен. Дадли Николз, Уолтер Бёрнстин по романе Луи Л'Амура «Вооруженная чертовка» (Heller with a Gun)

· Опер. Херолд Липстин (Technicolor)

· Муз. Даниил Амфитеатров

· Хореогр. Вэл Рэйсет

· В ролях София Лорен (Анжела Россини), Энтони Куинн (Том Хили), Маргарет О'Брайен (Делла Саутби), Стив Форрест (Клинт Мэбри), Рамон Новарро (Делеон), Эйлин Хекарт (Лорна Хэтауэй), Эдмунд Лоу (Манфред Монтегю, он же Док), Джордж Мэттьюз (Сэм Пирс), Эдвард Биннз (шериф Макклейн).

Во времена Уайатта Эрпа и Джесси Джеймса бродячая театральная труппа путешествует по Дикому Западу. Иногда артистам случается перебираться из одного штата в другой в большой спешке; виной тому крупные долги, которые оставляет повсюду главная звезда труппы Анжела. Двое мужчин добиваются ее милостей — директор труппы и профессиональный убийца, которому довелось спасти актеров от индейцев. В конце концов, удача улыбнется директору театра, пускай он даже старше Анжелы.

♦ Это единственный вестерн в карьере Кьюкора; и он подчеркивает даже не столько эклектичность режиссера, сколько его верность самому себе. Здесь, в частности, можно обнаружить теплое отношение к актерам и к превратностям их судьбы, а также метания женщины, раздираемой между несколькими образами жизни и несколькими партнерами. Сценарий, увы, довольно беден, местами даже беспомощен, и содержательность фильма следует искать в изображении, особенно в красках, в необыкновенно богатой и красивой цветовой палитре. Кьюкор позволяет себе роскошь снять самый красивый цветной эпизод в своей карьере, иллюстрируя главную тему вестерна как такового, а именно — насилие; когда он показывает, как индейцы поджигают утлый скарб и повозки, брошенные актерами. Впрочем, от начала и до конца фильма насилие воспринимается совершенно всерьез и описывается без прикрас. Это напоминает нам, что во всех своих комедиях, столь непохожих друг на друга по интонации, Кьюкор всегда культивировал определенную форму реализма. Чистый бурлеск или сновидческие фантазии не являются частью его вселенной — даже в таком незначительном фильме, как этот, хотя они тут напрашивались.

Henry V

Генрих V

1945 — Великобритания (137 мин)

· Произв. Rank, Two Cities (Лоренс Оливье и Филиппо Дель Джудиче)

· Реж. ЛОРЕНС ОЛИВЬЕ совместно с Реджиналдом Беком (монтаж) и Полом Шериффом (декорации)

· Сцен. Лоренс Оливье и Алан Дент по одноименной пьесе Уильяма Шекспира

· Опер. Роберт Краскер (Technicolor)

· Муз. Уильям Уолтон

· В ролях Лоренс Оливье (Генрих V), Роберт Ньютон (Старый Пистоль), Рене Эшерсон (принцесса Екатерина), Лесли Бэнкс (хор), Эсмонд Найт (Флюэллен), Лео Дженн (коннетабль Франции), Феликс Эйлмер (архиепископ Кентерберийский), Ралф Трумэн (Монжуа), Николас Хэннер (герцог Эксетер), Роберт Хелпмен (епископ Илийский), Эрнест Тесиджер (герцог де Берри, посол Франции), Нэйлл Макгиннис (английский капитан).

1 мая 1600 г. Актеры лондонского театра «Глобус» играют спектакль «Генрих V» — эпическую драму Шекспира, в различных тональностях рассказывающую о победе английского монарха и его войск над французами при Азенкуре (1415), затем — о его браке с Екатериной, дочерью короля Карла VI и Изабеллы Баварской. (Текст пьесы, в основном, сохранен без изменений, хотя избавлен от некоторых побочных сюжетных линий; несколько сцен сокращены, ряд реплик поменялись местами или же оказались вложены в уста других персонажей.)

♦ Крупная дата в истории английского кинематографа, экранизаций Шекспира и крупнобюджетных зрелищных исторических постановок. Смелый замысел фильма родился у продюсера Филиппо Дель Джудиче, итальянского эмигранта, основателя компании «Two Cities». Именно он выбрал Лоренса Оливье руководителем проекта и возложил на него ответственность за все вопросы, связанные с производством (он был пленен сделанной Оливье радиопостановкой пьесы). Оливье умело пользуется свободой и находит мудрую золотую середину между новаторством и классицизмом. После бесплодных попыток привлечь к постановке Уильяма Уайлера, Кэрола Рида и Теренса Янга, он решает поставить фильм сам с помощью монтажера Реджиналда Бека. Его самой плодотворной и самой ценной в визуальном отношении идеей стало решение начать фильм с довольно реалистичного описания спектакля в театре елизаветинских времен. Взгляд за кулисы на актеров, готовящихся выйти на сцену, на зрителей, на внезапно начавшийся дождь. В тот момент, когда король поднимается на борт корабля в Саутгемптоне, драма приобретает вселенские масштабы и реализм уступает место эпосу, кульминацией которого станет воссоздание битвы при Азенкуре. Этот необыкновенный эпизод был снят в Ирландии и обошелся в треть общего бюджета, который за время съемок вырос с 300 000 до 475 000 фунтов, превратив фильм в самую дорогостоящую постановку, когда-либо сделанную в Великобритании. Эпизод встает в один ряд с величайшими батальными сценами в истории кино после Александра Невского* (влияние которого чувствуется в этом фильме) и Сципиона Африканского, Scipione l'Africano*. Но огромное его преимущество заключается в том, что он снят в цвете, в светлых и восхитительно ярких тонах формата «Technicolor». Так англичане показывают, что они способны соперничать с Голливудом в создании самых впечатляющих и зрелищных эпизодов. После этой битвы фильм постепенно возвращается к обманчивому реализму театрального представления, и Генрих V заканчивается, как и начался, на сцене театра «Глобус». Изобразительная стилистика фильма вдохновлена часословами, средневековыми миниатюрами и той эстетикой, в которой некоторая нереалистичность, связанная с отсутствием перспективы, придает персонажам, поступкам и декорациям завораживающую смесь наивности и драгоценности.

Лоренс Оливье не оставляет впечатление режиссера, сознательно стремящегося удивить своей смелостью, однако он вписывает картину в контекст самых современных театральных экспериментов и, сохраняя верность тексту Шекспира, свободно перемещается в 3 временных слоях. Прежде всего, это время, когда происходят события, изложенные в пьесе (XV в.). Затем — елизаветинская эпоха (начало XVII в.), время творчества Шекспира, которое интересует нас ничуть не меньше и даже, несомненно, больше, нежели время, описанное в пьесе. (Манкивиц, чтобы подчеркнуть этот аспект, намеренно сохранил в Юлии Цезаре, Julius Caesar, 1953 все анахронизмы Шекспира, поэтому в его фильме появляется современная книга, вместо свитка пергамента.) Наконец, это наша современность, аллегорически отраженная в повествовании, восхваляющем патриотизм и воинскую храбрость. В самом деле, Генрих V — посвящение британским коммандос и воздушно-десантным войскам. То есть, по-своему, также современная картина. (Напомним, что натурные съемки проходили с 9 июня по 22 июля 1943 г., студийные съемки с актерами — с 9 августа 1943 по 3 января 1944 г., а работа над необыкновенным макетом Лондона, с которого начинается и которым заканчивается фильм, велась с 22 апреля по 10 мая 1944 г.) Актерская игра, выполненная в классическом ключе, не лишена свежести и выразительности (см. роли Роберта Ньютона, Роберта Хелпмана и Феликса Эйлмера). Остается лишь сожалеть о том, что она немного однообразна, равномерна в сценах, действие которых происходит в театре, и в сценах, снятых в естественных декорациях. Больше всего жаль, что Лоренс Оливье не смог поручить роль Екатерины своей супруге Вивьен Ли, которую держал на контракте Селзник, и эта роль досталась Рене Эшерсон, актрисе, в каком-то смысле, катастрофической — деревянной, лишенной обаяния и карикатурно говорящей по-французски (увы, по роли ей это приходится делать часто). Смелость и талант Лоренса Оливье и его продюсера были вознаграждены огромным успехом во всем мире, включая США.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в сбор нике «Киносценарии, часть первая» (Film Scripts One, Appleton-Century-Crofts, New York, 1971) ― сборник также включает сценарии Глубокий сон, The Big Sleep* и Трамвай «Желание», A Streetcar Named Desire, 1951; и в серии «Классические киносценарии» (Classic Film Scripts, Lorrimer, London, 1984). О фильме: С. Clayton Hutton, The Making of Henry V, London, 1945 ― наполовину рекламное падание. Также: Harry М. Geduld. А Fihnguide to Henry V, Bloomington, Indiana. 1973.

Her Man

Ее мужчина

1930 — США (90 мин)

. Произв. Pathé (Э.Б.Дерр), Тэй Гарнетт

· Реж. ТЭЙ ГАРНЕТТ

· Сцен. Том Бакингэм по сюжету Гэя Тарнетта и Хауарда Хиггина

· Опер. Эдвард Снайдер

· Муз. и дир. Джозайа Зуро

· В ролях Хелен Туэлвтриз (Фрэнки), Марджори Рамбо (Энни), Рикардо Кортес (Джонни), Филипс Хоумз (Дэн), Джеймс Глисон (Стив), Гарри Суит (Эдди), Стэнли Филдз (Эл), Мэтью Белц (Рыжий), Слим Саммервилл (швед), Телма Тодд (Нелли), Фрэнклин Пэнгборн (Приятель).

Немолодую танцовщицу Энни полиция не пускает в Нью-Йорк, поэтому она вынуждена вернуться в тот мир, который так хотела покинуть: в многолюдный порт в Южной Америке и в матросский бар «Талия», где она в очередной раз утопит горечь поражения в алкоголе. В «Талии» работает и юная Фрэнки; она обирает заезжих моряков, рассказывая им о своих горестях, об отчаянных мечтах о побеге — обо всем, чем так легко разжалобить слушателя (тем более что Фрэнки чувствует все это на самом деле). Если моряк отказывается выворачивать карманы, появляется покровитель Фрэнки Джонни. Он разбирается с упрямцами, а заодно из ревности — и с кавалерами Фрэнки. При необходимости он их убивает. Так в пылу драки, которую он затеял намеренно, он швыряет нож в Рыжего и кладет его на месте. В «Талии» Фрэнки знакомится со светловолосым моряком Дэном, с которым всегда рядом товарищи: Стив и Эдди. Эдди — баловень фортуны; он постоянно выигрывает в игровые автоматы, а Стив, не уставая поражаться везению друга, не может выжать из них ни цента. Фрэнки влюбляется в Дэна, хотя Энни советовала ей никогда не доверять словам моряка. Дэн не возвращается на корабль и остается с Фрэнки. Он придумывает ей день рождения (она сама не знает, когда родилась) и дарит ей первый в ее жизни подарок — туфли. Дэн и Фрэнки заходят помолиться в церковь. На пляже они клянутся друг другу в верности. Дэн хочет увезти Фрэнки из этого города и жениться на ней. Прежде чем уехать, Фрэнки должна зайти в «Талию». Там она обнаруживает, что Джонни расставил западню, чтобы устранить Дэна. Когда приходит Дэн, Фрэнки притворяется, будто глумилась над ним, выслушивая его клятвы. Этим вынужденным притворством она надеется вынудить Джонни отказаться от плана. Дэн уходит, огорченный и расстроенный. Энни говорит ему правду. Он возвращается в бар и нападает на Джонни. Масштабная драка. Джонни бросает нож в Дэна, но промахивается и попадает в дверь. Чуть позже Джонни сам напарывается на этот нож. Энни кричит от радости. Влюбленные навсегда покидают этот квартал.

♦ Самая цельная, самая стильная и наиболее характерная картина Тэя Гарнетта. Этот фильм построен в гораздо большей степени на атмосфере, чем на действии. В его интонации есть наглость и пронзительность матросских песен. К слову, именно знаменитая песня «Фрэнки и Джонни» подсказала Тэю Гарнетту идею фильма, в котором прежде всего выражается грустная красочность жизни, романтичная сентиментальность — внешне игривая, но таящая внутри горечь и разочарование. Неоднозначность интонации хорошо отражается в форме и стиле картины: весьма виртуозные движения камеры показывают (и ограничивают) густонаселенный, но замкнутый мир, где персонажей постоянно бросает от избытка чувств к меланхолии, от лихорадочной возбужденности к безысходному отчаянию, при этом они остаются пленниками своей судьбы. Кишащая толпа, места для увеселений — самая тесная тюрьма. Подлинная героиня этого мира — Энни, стареющая танцовщица, которая ясно осознает свое падение и именно тем дорога сердцу режиссера. По контрасту с ее горькой и испорченной жизнью Гарнетт рисует безумную, идеальную любовь, не подверженную превратностям времени; действительно, в образах 2 героев фильма и той любви, что связывает их, есть что-то нереальное. Хэппи-энд переносит их прямиком в вечность и на поэтичной кульминационной ноте завершает фильм, который, как и большинство картин Гарнетта, служит приглашением в мечту: суровую, болезненную, лишенную всякой слащавости и похожую на моряцкую песню. Восхитительные титры: имена, написанные на песке, смываются последними волнами, умирающими на берегу. Ремейк: Хозяйка кафе, Cafe-Hostess, Сидни Сэлкоу, 1939.

High Sierra

Высокая Сьерра

1941 — США (100 мин)

· Произв. Warner (Хэл Б. Уоллис)

· Реж. РАУЛЬ УОЛШ

· Сцен. Джон Хьюстон и У.Р. Бёрнетт по одноименному роману У.Р. Бёрнетта

· Опер. Тони Гаудио

· Муз. Адолф Дойч

· В ролях Ида Лупино (Мэри Гарсон), Хамфри Богарт (Рой Эрл), Алан Кёртис (Малыш Козак), Артур Кеннеди (Рыжий Хэттери), Джоан Лесли (Велма), Генри Халл (Док Бэнтон), Генри Трэверз (Папаша Гудхью), Джером Коуэн (Хили), Минна Гомбелл (миссис Боман), Бартон Маклейн (Джек Крэнмер), Элизабет Рисдон (Мамаша), Корнел Уайлд (Луис Мендоза), Доналд Макбрайд (Большой Мак), Пол Харви (мистер Боман).

Гангстер Рой Эрл, уроженец Индианы, приговоренный к пожизненному сроку, помилован губернатором и выходит на свободу, отсидев 8 лет в тюрьме. Выйдя из ворот чикагской тюрьмы, он первым делом идет гулять в парк. Своим освобождением он обязан старому сообщнику по прозвищу Большой Мак, который теперь тяжело болен, однако подготовил для Роя ограбление шикарного отеля в Палм-Спрингс. Навестив родную ферму, Рой направляется в Калифорнию. Он зачарованно любуется издалека Маунт-Уитни, самой высокой горой в Соединенных Штатах. Он знакомится с семейной парой фермеров из Огайо, которые недавно поселились в этих краях. Их дочь, восхитительная Велма — хромоножка.

Большой Мак назначил Рою 2 сообщников, Рыжего и Малыша; Рой находит их в горах. Малыш живет там с дочерью Мэри, танцовщицей из кабаре, и это сильно не нравится Рою. Когда план нападения разработан (с помощью работника отеля Мендосы), Рой приезжает в семью Велмы. Он болтает с ней, глядя на звезды. Затем навещает Большого Мака, который больше не встает с постели, и вместе они вспоминают старые добрые дни. Друг Роя доктор Бентон по его просьбе осматривает Велму. Он говорит, что хромоту вполне возможно излечить, и рекомендует хирурга для операции. Вернувшись в горный лагерь. Рой застает Рыжего и Малыша в разгар драки из-за Мэри. Он твердо и решительно разнимает их и хочет прогнать девушку. Та умоляет дать ей шанс. Она рассказывает Рою о себе и очень быстро влюбляется в него. Рой соглашается оставить ее в лагере.

Он возвращается проведать Велму; операция, сделанная на его деньги, прошла успешно. Он делает Велме предложение, но та не хочет выходить за него. Ограбление проходит по плану. Сейфы очищены от драгоценностей. Но в самом конце операции вдруг появляется полицейский, и начинается перестрелка. Рой сбегает с Мэри. Вторая машина, в которую набились Рыжий, Малыш и Мендоса, разбивается. Выживает один Мендоса — и тут же сдает сообщников. Как и было условлено, Рой привозит драгоценности Большому Маку, но тот уже мертв. Крэнмер, помощник Большого Мака, хочет завладеть добычей. Он ранит Роя, но тот убивает его. Рой залечивает раны у своего друга Бентона и вновь приходит к Велме, которая отвергает его окончательно. Она готовится выйти замуж за прежнего жениха. Рой связывается с перекупщиком, которого ему указал Большой Мак, и долго ждет свою долю. В газете пишут о беглой троице: Рое, Мэри и подобранной ими собаке, приносящей несчастье. Рой решает временно расстаться с Мэри. Полиция гонится за ним, он же едет к высоким горам Сьерра-Невады. Остаток пути ему приходится проделать пешком; он прячется в скалах. Вскоре он окружен полицейскими и держит безнадежную осаду. Снайпер убивает его, обойдя с тыла. Мэри бежит к нему, но уже ничем не может ему помочь.

♦ Этот фильм нельзя назвать шедевром, однако он занимает важное место в карьерах и Уолша, и Богарта. В 4-м совместном фильме с Уолшем (до этого были Женщины всех стран, Women of All Nations, 1931; Бурные двадцатые, The Roaring Twenties, 1939; Они ездят ночью, They Drive by Night, 1940) накануне появления поворотных картин, придавших образу Богарта мифологический характер (Мальтийский сокол, The Maltese Falcon*; Касабланка, Casablanca*), Богарт впервые демонстрирует свой талант в действительно главной, «положительной» и трагической роли. Он в одиночку правит бал в фильме, становится подлинной его «звездой» и при том, что прежде часто играл роли «злодеев», вызывает симпатию публики, следящей за трагической судьбой его героя, в драматизм которой он внес немалый вклад. (Богарт получил роль, потому что от нее отказался Джордж Рафт, не желавший умирать в финале. Затем последовали отказы от Пола Мьюни, Джеймса Кэши и Эдварда Г. Робинсона.) Несмотря на взаимное уважение, которое питали друг к другу Уолш и Богарт, между ними очень мало общего. Богарт — слишком рациональный, слишком управляемый актер, и в его персонаже слишком глубоко укоренилась природа «честного человека», чтобы он мог безоговорочно подойти Уолшу. Ему не хватает экспансивности, плутовства, потешности, которые необходимы героям Уолша, или же, в другой тональности — трагической пассивности, которую сможет в совершенстве передать Джоэл Маккри в Территории Колорадо, Colorado Territory*, ремейке Высокой Сьерры в жанре вестерна.

30-е гг. не были особенно благоприятным периодом для Уолша. Он восхитительно начал их фильмом Большая тропа, The Big Trail*, одним из ключевых в его карьере, но затем так и не смог по-настоящему достойно закрепить этот прорыв. Высокая Сьерра особенно интересна тем, что это 1-й шаг к знаменательному возвращению Уолша; интересны также усилия (частично успешные), которые прикладывает режиссер, чтобы превратить Роя Эрла в настоящего уолшевского героя и придать всему фильму космическое измерение, важнейшее для его творчества. В образе Роя Эрла Уолш создает портрет человека, отчаянно и почти одержимо жаждущего свободы. Природа и характер этого человека толкают его за пределы города, общества (а следовательно — и нуара) — 3 областей, которые втискивают его жизнь в тесные, удушливые рамки. Он чувствует себя свободно лишь в горах, в больших пространствах, в одиночестве бесконечности, куда его тянет животный инстинкт, даже когда уже слишком поздно (см. сцены финальной погони). Высоты Сьерра-Невады становятся кладбищем для этого героя, которому слишком тесно в обществе, в навязанной роли и с приклеенным ярлыком.

Фатализм фильма, который структурно интересен тем, что связывает мир гангстерских фильмов с миром нуара, часто выражен искусственно и с тавтологиями (см. появления собаки). Очевидно, что Уолш рассматривает этот фатализм как вынужденную необходимость. Корни его, разумеется, в сценарии Джона Хьюстона. Уолша гораздо более устроит другая адаптация романа Бёрнетта, сделанная его старым другом и соратником Джоном Твистом, — Территория Колорадо. Прекрасно играет Ида Лупино — актриса, которая всегда превосходно вписывается в мир Уолша; фильм укрепил ее популярность, чьи первые ростки пробились после фильма Уолша Они ездят ночью.

N.В. Ремейки: Территория Колорадо, Я умирал тысячу раз, I Died a Thousand Times, Стюарт Хайслер, 1955. Последний фильм по стилю примитивнее Высокой Сьерры, однако остается трогательной и сильной картиной и местами больше берет за душу, чем фильм Уолша. Джек Пэленс, Шелли Уинтерз и Лори Нелсон играют роли Богарта, Лупино и Джоан Лесли.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы издательством «The University of Wisconsin Press», 1979. Это окончательный режиссерский сценарий: незначительные изменения, внесенные в фильм, вкратце помечены отдельно.

High Society

Высшее общество

1956 — США (107 мин)

· Произв. MGM (Сол Сигел)

· Реж. ЧАРЛЗ УОЛТЕРЗ

· Сцен. Джон Патрик по пьесе Филипа Барри «Филадельфийская история» (The Philadelphia Story)

· Опер. Пол Вогл (Technicolor, Vistavision)

· Муз. Коул Портер

· В ролях Бинг Крозби (Ч.К. Декстер-Хейвен), Грейс Келли (Трэйси Лорд), Фрэнк Сbнатра (Майк Коннор), Селеста Холм (Лиз Имбри), Джон Ланд (Джордж Киттредж), Луи Кэлхёрн (дядя Вилли), Сидни Блэкмер (Сет Лорд) и Луи Армстронг.

Богатая разведенная наследница готовится выйти замуж за промышленника, однако в итоге вновь выходит за своего бывшего мужа, сочинителя популярных песен, а ныне — организатора фестиваля в Ньюпорте; он любит ее так же сильно, как и раньше.

♦ Музыкальный ремейк Филадельфийской истории (The Philadelphia Story, 1940, Джордж Кьюкор). Чарлз Уолтерз всегда был автором скромным, но сознавал свои способности; он подгоняет под себя этот удачный материал, подвергнув его ряду значительных изменений. Он ломает ритм картины Кьюкора и берет гораздо более размеренный темп, в котором мягко, почти что вяло, течет повествование, лишенное резких скачков, которыми был так богат первоисточник. Уолтерз смягчает или маскирует социальную сатиру, которая ему ничуть не интересна. Максимум, что он себе позволяет — это легкая ирония в адрес роскошных и безвкусных жилищ этих магнатов. Уолтерз находит удовольствие в том, чтобы снимать персонажей общими планами, выстраивать их в нарочито театральном порядке — так, что люди в итоге кажутся затерянными в окружающем огромном пространстве. Уолтерз добавляет музыкальные вставки и ответвления, не связанные напрямую с действием, которое, впрочем, после исчезновения убыстренного темпа и сатиры, кажется почти несуществующим. Эти интермедии служат для создания очаровательной и нежной атмосферы, что постепенно подводит зрителя к подлинной (по мнению режиссера) теме фильма: физическому и нравственному преображению героини (Грейс Келли), которая выходит из своего ледяного кокона, отбрасывает усвоенные правила приличия и нетерпимость, не приносившую ей ничего, кроме неудовлетворенности, и находит, наконец, путь к любви, счастью и примирению с миром. Мораль, близкая Лили, Lili* или Хрустальному башмачку, The Glass Slipper, 1955, отточена Уолтерзом с тем элегантным изяществом, что стало его фирменным знаком. Это последний фильм Грейс Келли и 1-й, в котором она хотя бы немного поет. В этой картине она дает волю своей чувственности, напоминая манерой игры Грету Гарбо, хотя и с большей мягкостью и менее властной красотой.

Hikinige

Миг ужаса

1966 — Япония (94 мин)

· Произв. Toho (Санэдзуми Фудзимото)

· Реж. МИКИО НАРУСЭ

· Сцен. Дзэндзо Мацуяма

· Опер. Рокуро Нисигаки (Tohoscope)

· Муз. Масару Сато

· В ролях Хидэко Такаминэ (Кунико Баннаи), Ясухиро Комия (Такэси), Энтаро Одзава (муж Кунико), Ёко Цукаса (Кунико Какинума), Каору Хирата (Кэньити), Дзин Накаяма (Огасавара), Тосё Куросава (Кодзи), Нацуко Кахара (Фумиэ, служанка).

Жена промышленника на машине сбивает ребенка. Она думает (или хочет думать), что ребенок только слегка задет, и не останавливается, потому что с ней едет любовник. Но ребенок погиб. Муж виновницы происшествия готовится возглавить крупную фирму по производству мотоциклов и хочет любой ценой избежать скандала. Он убеждает своего шофера взять вину на себя, обещая за это оставить его на службе, когда шоферу придет время уходить на пенсию. На суде шофера приговаривают к небольшому штрафу. Мать ребенка, молодая вдова Кунико, работает уборщицей в ресторане. Она случайно встречается со свидетельницей происшествия; та утверждает, что за рулем автомобиля была женщина, но позднее отказывается от своих слов. Кунико устраивается служанкой в дом промышленника и собирает улики, в чем ей помогает брат, мелкий мошенник, уже получивший от промышленника немалую сумму за молчание. Вскоре у Кунико не остается сомнений в личности виновной. Она перебирает в уме разные способы мести, думая и о сыне хозяйки, ровеснике своего погибшего мальчика. В конце концов, виновница происшествия, измученная бессонницей и угрызениями совести, отравляется, перед этим задушив сына. Кунико на время подпадает под подозрение; ее задерживают. Вскоре она выходит на свободу, но тут же впадает в горячечный бред, непрерывно обвиняя себя в двойном убийстве.

♦ 86-й и предпоследний фильм Нарусэ, напоминающий зрителю об опасностях дорожного движения в городе. Увлекательно наблюдать, как Нарусэ удается встроить столь драматизированный сюжет в свой мир, переменчивый, неустойчивый и текучий, похожий на облака — главный зрительный образ его картины. Фильм состоит из очень большого количества коротких эпизодов. Ни один (за исключением самых последних) сам по себе не накаляет страсти. Встречаются флэшбеки, раскрывающие социальные трудности героини (Кунико), а также еще более короткие вспышки фантазий, где на экране предстают разные способы замышленного убийства. Все эти эпизоды независимо от их природы Нарусэ снимает спокойно, старательно и безмятежно. Только их последовательность рождает огромное внутреннее напряжение, связанное с растерянностью и мучениями обеих женщин. Мучения одной завершаются убийством ребенка и самоубийством, мучения другой — безумием. Но путь к финалу извилист и переменчив. Тут Нарусэ возвращается к своей излюбленной теме: колебаниям персонажа, раздираемого противоречивыми позывами, совладать с которыми его воля не в силах, несмотря на все старания.

Эта тема возникает, помимо прочего, в различных способах мести, которые не перестает воображать себе героиня: сбросить мальчика с моста; с «американских горок»; отравить его газом; отравить газом мужа; отравить мать вместе с ребенком. Рискуя вызвать у зрителя улыбку этим почти бунюэлевским юмором (который при этом отнюдь не нарушает крайней напряженности повествования), Нарусэ, таким образом, как в визуальном стиле, так и в изгибах сюжета сохраняет верность главному вектору своему творчеству.

Histoire de chanter

Все ради пения

1946 — Франция (95 мин)

· Произв. Discina

· Реж. ЖИЛЬ ГРАНЖЬЕ

· Сцен. Ками, Рене Вилер

· Опер. Фред Лангенфельд

· Муз. Жорж Ван Пари

· В ролях Луис Мариано (Джино Фабретти), Жюльен Каретт (Робер), Ноэль Роквер (доктор Рено), Арлетт Мерри (Жизель), Жаклин Роман (Жаннетта), Робер Арну (Баретт), Жан Равен (Джек Бинг).

Ницца. Разносчик из бакалейной лавки Робер и знаменитый профессор Рено, крупный специалист по пластической хирургии, — товарищи по несчастью; невеста 1-го и жена 2-го совершенно потеряли голову из-за тенора Джино Фабретти, поющего в опереттах и комических операх. Мадам Рено уже готова стать его любовницей. Чтобы отомстить и отвадить жену от ее кумира, Рено пересаживает Джино голосовые связки Робера, а Роберу — голосовые связки Джино. Разносчик не жалуется на то, что его превратили в тенора, но тенор очень расстроен, поскольку публика в «Опере» его как следует освистала. Даже драгоценный китайский эликсир, добытый у коллеги, старого баритона Дорваля, не в силах ему помочь. Мадам Рено приглашает Робера на вечерний прием. Он добивается большого успеха, пропев золотым голосом Джино короткую популярную песенку. Вскоре хозяйка начинает донимать его своими знаками внимания. Заметив это, Рено возвращает обоим героям их родные голосовые связки. Он берет с Джино клятву, что тот навсегда покинет Францию. Джино выполняет обещание, но на заднем сиденье его автомобиля прячется невеста Робера.

♦ В период оккупации цинизм постепенно выветрился из репертуара французских комедийных фильмов. После освобождения он не вернулся; на смену ему пришла мода на хорошее настроение и прилежный оптимизм, воспевающий грядущие дни. Где искать прибежище остроумию некоторых авторов, привыкших работать в комическом жанре и отнюдь не желающих становиться последователями доктора Панглосса?[85] В экстравагантных картинах, вроде Коллекции Менаров, La collection Ménard, Бернар-Ролан, 1944, в поисках отца уроженка Индокитая обходит всех мужчин по фамилии Менар, живущих в Париже, или Все ради пения по рассказу Пьера-Анри Ками. Рене и Вилер сперва из предосторожности усыпляют внимание поклонников Мариано и большую часть фильма показывают канонический образ их кумира, но затем играют с ними жестокую шутку, изображая комические последствия необыкновенной двойной пересадки органов. После этого сложно сказать, что смотрится забавнее: Каретт, соблазняющий женщин испанским акцептом и бархатным голосом Мариано, или же сам певец, наделенный провинциальным выговором Каретта. (Мимоходом поприветствуем смелость и чувство юмора Мариано, охотно согласившегося на этот эксперимент.) Поборники кинематографа и его специфики будут довольны: никакой другой вид искусства не мог придать такую конкретную и выразительную силу этому безумному фарсу, где дубляж — наконец-то — оказывается на что-то пригоден. И в этом, кстати, достоинство (и скрытый сюжет) картины: она приоткрывает для нас подлинную природу дубляжа, чудовищной и нелепой процедуры, лишающей каждого человека и каждого актера важнейшей части его индивидуальности.

Hitler — Beast of Berlin

Гитлер — берлинское чудовище

1939 — США (87 мин)

· Произв. PRC (Бен Джуделл)

· Реж. ШЕРМЕН СКОТТ (СЭМ НЬЮФИЛД)

· Сцен. Шепард Tpaубe по его же рассказу «Гусиным шагом» (Goose Step)

· Опер. Джек Гринхалг

· Муз. Дэйв Чудноу

· В ролях Роуленд Дрю (Ганс), Штеффи Дуна (Эльза), Грета Гранштедт (Анна), Алан Лэдд (Карл), Люсьен Приваль (Закс), Вернон Дент (Люстиг), Джон Эллис (Шульц).

Деятели подполья ведут борьбу с фашизмом в предвоенной Германии. Их преследуют, хватают и бросают в концлагерь.

♦ Можно лишь удивляться остроте, силе и точности обличения фашизма, которые демонстрирует этот скромный фильм, знаменитый среди прочих творений фирмы «PRC», входившей в т. н. бедный ряд Голливуда («Poverty Row»). Нападая на фашизм, фильм тем самым нападал и на американскую политику невмешательства. Если 1-м американским художественным фильмом, обличающим фашизм, считается Признания нацистского шпиона Литвака (Confessions of a Nazi Spy, выход на экраны — май 1939 г.), то эта картина стала 1-й, чье действие происходит в самой Германии и направлено целиком и полностью против фактов и событий, впоследствии подхваченных целой линейкой антифашистских фильмов по довольно экстравагантным сценариям. Здесь же, напротив, несмотря на некоторую неуклюжесть постановки и скудость бюджета, поражает достоверность информации, предоставляемой фильмом, и относительная зрелость подачи материала и его использования в конструкции сценария. Оставаясь прежде всего приключенческой картиной, фильм, тем не менее, опирается на довольно разнообразный костяк персонажей, и каждый по-своему относится к фашизму. Алан Лэдд (в одной из второстепенных ролей) играет слабохарактерного молодого человека, которому понадобится немало времени для понимания необходимости подпольной борьбы, настолько он убежден, что тираны всегда губят себя сами. Он не выносит заточения в лагере и погибает при попытке к бегству. Главный герой (Роуленд Дрю) разрывается между обязанностями личной жизни (его жена вот-вот родит) и борьбой. Воинский долг в нем побеждает. В лагере он встречает старого знакомого, который стал комендантом. Этот человек — убежденный, буйнопомешанный нацист, мечтающий любыми средствами отыграться за Версальский договор. Также герой Роуленда Дрю знакомится с надзирателем, весьма подкованным в диалектике, который пытается его убедить, что стадия насилия — лишь неприятный этап на пути к окончательной победе нацизма.

N.B. Первоначально фильм назывался Гусиным шагом (Goose Step), затем, когда в Европе разгорелась война, он получил новое название для широкого проката в октябре 1939 г.: Гитлер — берлинское чудовище — это шокирующее название было позаимствовано у фильма Руперта Джулиана Кайзер, берлинское чудовище (The Kaiser, the Beast of Berlin, 1918). Цензура немедленно приказала «PRC» изъять фильм из проката, и через несколько недель он вышел в Нью-Йорке в несколько сокращенном виде и под названием Берлинские чудовища (Beasts of Berlin). Под этим названием он фигурирует в критических обзорах «The New York Times» от 20 ноября 1939 г. и «Variety» от 22 ноября 1939 г. (в последнем случае добавлен подзаголовок: Гитлер — берлинское чудовище). Начиная с 1940 г., учитывая растущую популярность Алана Лэдда, он был выпущен в более широком прокате под названием Демоны ада (Hell's Devils).

Hitori musuko

Единственный сын

1936 — Япония (87 мин)

· Произв. Shochiku, Kamata

· Реж. ЯСУДЗИРО ОДЗУ

· Сцен. Тадао Икэда, Macao Арата по одноименному рассказу Джеймса Маки (= Ясуцзиро Одзу)

· Опер. Сёдзиро Сугимото

· Муз. Сэндзи Ито

· В ролях Токо Икэда (мать), Синити Химори (Рёсукэ, сын), Ёсико Цубути (Сугико, его жена), Тисю Рю (Оккубо, преподаватель), Мицуко Ёсикава (Отака), Токкан Кодзо,

Оцунэ в одиночку растит единственного сына. Она работает до изнеможения, лишь бы он мог учиться. Проходят годы. Однажды она без предупреждения приезжает к нему в Токио и обнаруживает, что он женат, завел ребенка, не добился успеха в карьере и живет в большой нужде. Оцунэ говорит сыну, что ей пришлось продать все имущество бывшего мужа. Позже она упрекает сына не в том, что его карьера не сложилась, а в том, что он опустил руки. С ребенком соседки происходит несчастье. Сын Оцунэ помогает его матери и дает ей немного денег. Оцунэ очень обрадована этим поступком и одобряет сына. Она рада, что он не нажил состояния. Затем возвращается на завод.

♦ Первый звуковой фильм Одзу; режиссер осваивает новую технологию запоздало (через 5 лет после выхода 1-го японского звукового фильма Жена соседа и я Госё Хейноскэ, Madamu to nyobo, 1931). Хотя сам Одзу и говорил, что в этой картине еще цеплялся за фалды немого кино, разница в стиле по сравнению с его немым периодом ощущается уже весьма отчетливо, и во многом Единственный сын даже предвещает фильмы, которые Одзу будет снимать все следующее десятилетие и после войны. Бодрости, постоянным интонационным перепадам, юношеской энергичности его немых картин здесь противопоставляются настойчивое стремление к серьезности, к погружению в себя, а также нарочито статичная расстановка персонажей. Одзу использует и объединяет различные мелодраматические ситуации, чтобы выразить собственную довольно тонкую и неоднозначную точку зрения на взаимоотношения между поколениями. Здесь речь идет не столько о непонимании или некоммуникабельности, сколько о проблесках понимания, вспыхивающих украдкой благодаря показательным или необыкновенным происшествиям. Эти вспышки и происшествия ненадолго устраняют пропасть между поколениями. После чего люди опять расходятся каждый своей дорогой, и, возможно, пути их больше никогда не пересекутся. Отсюда и меланхолия (иногда едкая, но чаще всего — берущая за душу), которую излучает эта картина.

Homicidal

Жажда убийства

1961 — США (87 мни)

· Произв. COL (Уильям Касл, Дона Холлоуэй)

· Реж. УИЛЬЯМ КАСЛ

· Сцен. Робб Уайт

· Опер. Бёрнетт Гаффи

· В ролях Джин Арлесс (Эмили), Глени Корбетт (Карл), Патриша Бреслин (Мириам), Евгения Леонтович (Хельга), Ачан Банс (доктор Джонас), Ричард Раст (Джим Несбитт), Джеймс Вестерфилд (мистер Эдримз).

Молодая стройная блондинка решительной походкой входит в отель и снимает номер на ночь. Она выбирает себе в провожатые самого молодого коридорного. Едва войдя в номер, она предлагает ему 2000 долларов за то, чтобы он женился на ней. Брак вскоре должен быть аннулирован, но зарегистрироваться должен непременно этой ночью. Юноша соглашается. Вдвоем они приходят к мировому судье и его жене. Их приходится поднять с постели, и судья, приняв во внимание солидное вознаграждение, соглашается немедленно зарегистрировать брак. На церемонии девушка достает из сумки длинный скальпель и всаживает его судье в живот. Она еще несколько раз бьет скальпелем жертву, а затем исчезает в ночи за рулем автомобиля.

♦ Эта мастерски исполненная завязка ведет зрителя к развязке, совершенно удивительной и непредсказуемой ровно до тех пор, пока автор не решит открыть карты. Чтобы расставить ловушку, в которую неминуемо попадет зритель, Касл использует хитроумный ход, подобный которому применяли многие режиссеры до него (назовем хотя бы Манкивица в Ищейке, Sleuth, 1972), но, насколько нам известно, без такого блеска и такой эффективности. На визуальном конкретном уровне ловушка срабатывает стопроцентно. На драматургическом уровне интрига временами притянута за уши, но ее сложность и запутанность увлекают сами по себе. Повествование продвигается параллельно на 2 уровнях — рациональном и психоаналитическом. То, что на рациональном уровне объясняется жадностью и коварством, на уровне психоаналитическом превращается в настоящую дикость, нутряную злобу, безумие и бред. На всем протяжении этой странной одиссеи, полной кровавых поворотов, ум героини сочетается с самыми безудержными смертельными инстинктами.

Касл особенно знаменит своим чувством юмора. Это чувство юмора не раз помогало ему то превратить мрачный и безумный сюжет в сюрреалистический и авангардистский фарс (Мурашка, The Tingler, 1959), то создать превосходный фильм в самом неблагодарном жанре — фантастической комедии для детей (Чпок, Zotz, 1962); то, наконец, сохранить лицо во 2-разрядных кровожадных аттракционах (Смирительная рубашка, Strait-Jacket, 1964; Ходящий в ночи, The Night Walker, 1964), которые представляют собой наименее интересную часть его творчества. В Жажде убийства юмор появляется только в качестве пародийных отсылок (фильм не без хитрой насмешки выполнен «в стиле» Психопата, Psycho*) и ни в коем случае не нарушает серьезность фильма. Стиль Касла распознается с первого взгляда; изображение стремится к полной оголенности, абстрактности, отсутствию всяких украшающих деталей, чтобы еще точнее и четче смотрелись в нем причудливые и кровавые эффекты. Запутанность рождается зачастую в сердцах персонажей, в их мотивах и в их махинациях. В целом, творчество Уильяма Касла заслуживает более близкого знакомства, и этот фильм можно смело рекомендовать к просмотру.

N.В. Помимо хитроумной уловки внутри фильма, для привлечения публики в кинозалы Касл изобрел замечательный рекламный ход. Даже в этом он пытался соревноваться с Хичкоком, который во время проката Психопата запретил пускать зрителей в зал после начала фильма. А Касл придумал «паузу ужаса». Перед леденящей душу финальной сценой показ останавливался и раздавался записанный на пленку голос Касла. Режиссер предупреждал зрителей, что концовка фильма может травмировать их чувства, и предлагал тем, кто пожелает, покинуть зрительный зал и получить в кассе деньги за билет. Легко представить, что прокатчики проявили мало энтузиазма при мысли о том, что придется возвращать кому-то деньги из кассы. Этот метод, в качестве эксперимента, был проверен на кинотеатре одного городка в Огайо. Зал был набит битком, но после «паузы ужаса» почти целиком опустел. Касл и представители студии «Columbia» были потрясены и расстроены. Лишь через некоторое время они поняли, что зрители уже побывали на предыдущем сеансе и остались на следующий, чтобы получить обратно деньги. Тогда пришлось временно отменить систему непрерывной демонстрации фильмов, и за всю историю коммерческого проката фильма только 1 % зрителей потребовали деньги назад. Кассу, выплачивавшую деньги дезертирам, окрестили «уголком трусов», и каждого из них просили подписать документ, удостоверяющий обладателя в том, что он — трус.

L'homme au chapeau rond

Человек в круглой шляпе

1946 — Франция (95 мин)

· Произв. Alcina

· Реж. ПЬЕР БИЙОН

· Сцен. Шарль Спак, Пьер Бийон, Пьер Брив по повести Ф.М. Достоевского «Вечный муж»

· Опер. Николя Топоркофф

· Муз. Морис Тирье

· В poлях Рэмю (Николя), Эме Кларион (Мишель), Луи Сенье (судья), Жизель Казадезюс (Мари), Жейн Маркен (жена судьи), Шарль Лемонтье (врач), Мишлин Буде (Агата), Элена Мансон (мать гусара), Арлетт Мерри (соседка).

После смерти жены Николя, озлобленный алкоголик, донимает своей ненавистью ее бывшего любовника Мишеля. Он узнал, что Мишель был настоящим отцом его дочери. Он нарочно доводит дочь до смерти. Соперничество в любви еще больше усиливает вражду Николя и Мишеля. Несмотря на все свое желание, Николя не находит в себе силы убить врага и оставляет его жить.

♦ Эта постановка Пьера Бийона, специалиста по литературным экранизациям во Франции — последний фильм Рэмю, играющего свою самую грандиозную роль после Чужих в доме, Les inconnus dans la maison* и совместных работ с Паньолем. Режиссура и декорации очень академичны, что особенно выражается в полном отсутствии сколько-нибудь точного и определенного контекста. Эта абстракция, разумеется, приводит к тому, что внимание зрителя еще больше сосредотачивается на актерской дуэли Рэмю и Клариона. В образе героя Достоевского, заметно очерненного Шарлем Спаком, Рэмю находит возможность блеснуть новой гранью своего таланта. Ему уже доводилось играть «жестких» людей, но настолько отрицательных персонажей — никогда. Его исполнение убедительно, временами даже впечатляюще, но его не хватает, чтобы исправить концептуальные недостатки фильма, в особенности — его принципиально абстрактный характер.

L'homme de nulle part

Человек ниоткуда

1937 — Франция — Италия (98 мин)

· Произв. General Production, Париж (Кристиан Стенжель, Мишель Кагански), Ala-Colosseum Film, Рим (Алессандро Генци, Антонио Барони)

· Реж. ПЬЕР ШЕНАЛЬ

· Сцен. Пьер Шеналь, Кристиан Стенжель, Арман Салакру, Роже Витрак по роману Луиджи Пиранделло «Покойный Матиас Паскаль» (Il fu Mattia Pascal)

· Опер. Жозеф-Луи Мюндвиллер

· Муз. Жак Ибер

· В ролях Пьер Бланшар (Матиас Паскаль / Адриан Мейс), Иза Миранда (Луиза Палеари), Робер Ле Виган (Папиано), Синоэль (Палеарн), Жинетт Леклер (Ромильда), Марго Лион (жена капрала), Катрин Фонтене (вдова Пескаторе), Пьер Альковер (Маланья), Пьер Пало (Титус), Максимильен (Схоластик), Жорж Дукен (идиот).

После смерти матери, разорившейся, чтобы обеспечить сыну достойную женитьбу, молодой, мягкий и слабохарактерный Матиас Паскаль остается один с нелюбимой женой и невыносимой тещей. На время он исчезает, чтобы привести мысли в порядок. Он встречает незнакомца и с его помощью выигрывает в рулетку целое состояние. Возвращаясь домой, Матиас попадает прямиком на собственные похороны (его место в гробу занял утопленник, погибший в случайной драке). Матиас никому ничего не говорит и предпочитает снова исчезнуть.

Он живет под чужим именем в Риме и встречает девушку Луизу, чей опекун владеет семейным пансионом. Жених Луизы, безвольный и отвратительный граф Папиано, дружащий с ее отцом, ревнует к Матиасу. Граф проводит своеобразное расследование, интересуясь прошлым Матиаса. Он даже крадет у Матиаса деньги, чтобы помешать ему уехать с Луизой. Матиас застает вора с поличным, затем решается уехать, оставив предсмертную записку самоубийцы, подписанную его ненастоящим именем.

Он снова возвращается домой и обнаруживает, что его жена вышла замуж. Она стала наследницей тети Матиаса. Матиас теперь больше уверен в себе. Он заставляет мужа своей жены, работника мэрии, выдать ему новые документы. Вновь получив имя, Матиас уезжает в Рим, чтобы жениться па Луизе.

♦ Пьер Шеналь и Роже Витрак условились между собой экранизировать роман Пиранделло в барочном стиле, постоянно меняя интонации. В этом сатирическом этюде, не боящимся насилия и даже мерзостей, место фантастики и трагизма занимают крикливость и гротеск. Это идет вразрез с утомительным академизмом экранизации Марселя Л'Эрбье Покойный Матиас Паскаль, Feu Maihias Pascal, 1926, которая ценна прежде всего своей декоративной стилизованностью. Тем не менее, фильм Шеналя верно следует тексту Пиранделло, превращаясь в историю человека, побитого судьбой и обстоятельствами, ставшего никем и ничем и в этой пустоте вдруг нашедшего себя. Хаотичный маршрут героя не лишен отклонений и зигзагов; и те, и другие оправдывают намерения авторов. Но несмотря на оригинальность, фильм иногда выглядит искусственным. Среди актеров Марго Лион демонстрирует наибольшую ловкость в умении приспособиться к удивительному и разноголосому интонационному диапазону, найденному Шеналем и Витраком.

N.В. Арман Салакру, хоть и упомянут в титрах, не участвовал в создании окончательного варианта сценария. Ира Миранда озвучена голосом Клод Марси. Пьер Шеналь и неизвестный итальянский режиссер (чье имя не указано в титрах) снимали параллельно ит. версию картины с совершенно иным актерским составом, за исключением Бланшара и Миранды. Роман Пиранделло также экранизировался Марселем Л'Эрбье (1926, с Иваном Мозжухиным в роли Паскаля), а в Италии — Марио Моничелло (Двойная жизнь Маттиа Паскаля, La doppia vita di Mattia Pascal, 1985) с Марчелло Мастроянни в главной роли.

L'homme du Niger

Человек с Нигера

1939 — Франция (102 мин)

· Произв. SPFLH

· Реж. ЖАК ДЕ БАРОНСЕЛЛИ

· Сцен. Альбер Дьёдонне, Андре Легран, Жозеф Кессель по книгам Жана Пайара «Черная поездка» (Périple noir) и «Гана, потерянный город» (Ghana ville perdue)

· Опер. Леонс-Анри Бюрель

· Муз. Анри Томази

· В ролях Арри Бор (военврач Бурде), Виктор Франсен (майор Бреваль), Анни Дюко (Даниэль Мурье), Жак Дюмениль (лейтенант Паран), Бланш Денеж (сестра Теонеста), Жорж Молуа (Франсуа Мурье), Хабиб Бенлиа (Киани), Рене Терийяк (инженер).

Французский Судан. 3 друга-военных выше всего на свете ценят колониальную жизнь: военврач Бурде, создатель исследовательского центра по лечению проказы; майор Бреваль, уже легендарная фигура, мечтающий мелиорировать Судан, выстроив систему плотин, дамб, шлюзов и каналов на реке Нигер; наконец, лейтенант Паран, «дофин» троицы. В Судан приезжают историк, бывший министр, и его дочь Даниэль. Посетив лепрозорий Бурде и соседнюю деревню, где свободно живут многие больные проказой, министр направляется к месту, выбранному Бревалем для строительства первой плотины. Паран влюбляется в Даниэль. Но та гораздо больше заинтересована Бревалем и его грандиозными планами; за это она просит прощения у лейтенанта. Перед отъездом министр обещает майору замолвить за него словечко в Париже. Во время пожара в деревне Бреваль спасает нескольких местных жителей, и среди них — одного больного проказой. Друзья собираются вместе в Париже, у Даниэль, чья свадьба с Бревалем уже не за горами. Создана Служба мелиорации Нигера. Вот-вот начнутся масштабные работы. Но Бурде настаивает на медосмотре майора. Он приходит в его квартиру и берет анализы, которые подтверждают его опасения. Он сообщает другу ужасную новость: у него проказа. Несмотря на уверения Бурде, который верит в успех лечения, Бреваль предпочитает исчезнуть, заставив друга поклясться, что тот ничего не скажет Даниэль. Проходят годы; Паран получает назначение в Сенлисе и женится на Даниэль. В Судане продолжается работа над плотиной. В строительстве участвует Бурде; он служит посредником между Бревалем, тайно живущим неподалеку и скрывающим лицо под вуалью, и инженерами, работающими на стройке. Бурде продолжает лечить друга. В Сенлисе супруги Параны скучают по колониальной жизни и решают навестить Бурде. Приехав в Судан, Даниэль находит Бреваля. «Я вас оплакивала как мертвеца», — говорит она ему. «Я и есть мертвец», — отвечает он и отказывается протянуть ей руку. Вскоре Бурде объявляет Бревалю, что тот здоров. Теперь Даниэль предстоит выбрать того, с кем она разделит жизнь. Местные племена поднимают бунт против строительства плотины. Бреваль обращается к туземцам с речью, пытаясь донести до них необходимость этой работы, но его убивают. Бурде произносит речь на его похоронах.

♦ Оригинальный образец колониального направления во французском кино 30-х гг. Фильм посвящен гражданскому долгу, который выполняют ради блага местного населения 2 офицера: один — военврач, другой — инженер и провидец. Тут нет ни сражений, ни марширующих легионеров, ни прямой милитаристской пропаганды. Но одной просветительской эпопеи не хватает, чтобы питать драматургическое развитие фильма, и сюжет на полпути сбивается с рельсов и преображается в бредовую мелодраму, построенную на использовании одной из традиционных шоковых ситуаций этого жанра: неизлечимой болезни (или болезни, которая кажется неизлечимой). Трагическая развязка представляет собою единственный сюжетный поворот, так или иначе связанный с политикой и военной тематикой. Она не столько служит подлинным завершением фильма, сколько выдает растерянность авторов перед созданной ими запутанной ситуацией (логическое развитие которой привело бы к разводу «благородной» героини Лини Дюко). Если вывести за скобки эти структурные колебания, фильм ценен прежде всего персонажем и игрой Арри Бора. Этот человек — одиночка, которому пациенты и друзья заменяют семью, — олицетворяет тему мужской дружбы, очень важную для колониального фильма. Часто эта дружба становится сублимированной (и более трогательной для публики) формой сословного духа. Игра Арри Бора придает теме мощный лиризм, сильную и красочную эмоциональность, свойственную этому великому актеру. В сцене, когда он должен объявить Виктору Франсену, что у того проказа, зрителю больше хочется пожалеть его, чем больного.

Hortobagy

Хортобадь

1936 — Венгрия (75 мин)

· Произв. Георг Хёллеринг

· Реж. ГЕОРГ ХЁЛЛЕРИНГ

· Сцен. Жигмонд Мориц

· Опер. Георг Хёллеринг

· Муз. Ласло Лайта по фольклорным мотивам

· В ролях Иштван Каниаши (Янчи), Маргит Синчак (Юлишка), Янош Ципегге, госпожа Янош Цинегге.

♦ Восхитительная документальная лента с легкой примесью вымысла, в синтетическом единстве 1 долгого дня выражающая единство в космосе земли, животных и людей, пастухов или табунщиков, в венгерской долине в 200 км от Будапешта. Фильм строится вокруг 2 последовательностей образов: одна, вертикальная и относительно неподвижная — это образы колодцев с длинными журавлями, приводимых в действие крестьянами; другая, горизонтальная, динамичная и обладающая мощным поэтическим зарядом, — образы лошадей, мчащихся по долине. Благодаря своей лиричности и искренности, Хортобадь входит в число важнейших картин в мировом кинематографе 30-х гг. Ее автор Георг Хёллеринг, снявший, помимо этого фильма, только экранизацию пьесы Т.С. Элиота Убийство в соборе, Murder in the Cathedral, 1952, Великобритания — один из самых незаслуженно забытых режиссеров в истории кино. (Последние годы жизни он провел в Лондоне, где управлял известным репертуарным кинотеатром.) Хортобадь — фильм, уникальный по своей структуре и стилистическим качествам, особенно если вспомнить, в каком году он был снят. Естественно, напрашивается сравнение с Фарребиком, Farrebique*, снятым 10 годами позднее. Но эти картины, при всей своей схожести, радикально отличаются друг от друга. Если у Рукье жизнь крестьян полна сурового, неблагодарного труда, мрачной привязанности к земле и усталости, здесь она насыщена сильным, эффектным и радостным чувством единения с миром. Как и жители Авейрона, табунщики, воспетые Хёллерингом, зарабатывают на жизнь в поте лица. Но голова у них витает в облаках, а душа — среди звезд. Космос для них означает полет и безграничную радость жизни.

Hôtel du Nord

«Северный отель»

1938 — Франция (95 мин)

· Произв. Impérial Film, SEDIF (Лукашевич)

· Реж. МАРСЕЛЬ КАРНЕ

· Сцен. Анри Жансон и Жан Оранш по одноименному романе Эжена Даби

· Дек. Тронер

· Опер. Арман Тирар, Луи Нэ

· Муз. Морис Жобер

· В ролях Аннабелла (Рене), Жан-Пьер Омон (Пьер), Луи Жуве (мсье Эдмон), Арлетти (мадам Реймонда), Полетт Дюбо (Жинетта), Андре Брюно (Эмиль Лекуврёр), Жейн Маркен (Луиза Лекуврёр), Андрекс (Кенель), Бернар Блие (Проспер), Реймона (Жанна), Франсуа Перье (Адриан), Анри Боск (Назаред), Марсель Андре (хирург), Рене Бержерон (Мальтаверн).

Молодая пара Пьер и Рене заходят в «Северный отель» на берегу канала Сет-Мартен. Там как раз отмечают 1-е причастие дочери хозяйских друзей. Пьер и Рене просят комнату, намереваясь совершить там двойное самоубийство. Пьер стреляет в Рене, но ему не хватает смелости застрелиться самому. Мсье Эдмон, мошенник, живущий в отеле с «работающей» на него девушкой по имени Реймонда, застает его и обращает в бегство. На следующий день, мучась от стыда и раскаяния. Пьер идет с повинной в полицию.

Рана Рене не смертельна. Выйдя из больницы, Рене приходит в «Северный отель», чтобы забрать вещи. Хозяева отеля из сострадания берут ее на работу официанткой. Ради нее откладывает отъезд мсье Эдмон, решивший податься на юг, зная, что его разыскивает бывший сообщник Назаред, выданный им полиции. Эдмон ухаживает за Рене. И поскольку Пьер, которого она навещает в тюрьме «Санте», отвергает ее, она соглашается уехать с Эдмоном в Марсель; оттуда они планируют отплыть в Порт-Саид. Но в последний момент Рене возвращается в Париж. Она снова идет в «Санте» и убеждает Пьера, которого скоро отпустят на свободу, что их любовь не умерла.

Реймонда, брошенная Эдмоном, живет со смотрителем шлюза, донором крови. Она подсказывает Назареду, что Эдмон наверняка не замедлит вновь оказаться в этих краях вслед за Рене. В ночь на 14 июля[86] Эдмон прощает Рене обман и благодарит ее за те несколько дней, что она с ним провела. Рене говорит Эдмону, что Назаред поджидает его в комнате, чтобы убить. Эдмон идет туда, но не обороняется, а вместо этого бросает револьвер Назареду. (Тот самый револьвер, из которого Пьер стрелял в Рене. Эдмон купил его у мальчишки, который нашел оружие в лесу, где его выбросил Пьер.) Назаред убивает Эдмона из этого револьвера. Пьер и Рене ничего не знают об этой драме и, держась за руки, покидают квартал Канала.

♦ 4-й полнометражный фильм Карне. После Набережной туманов, Le quai des brumes* продюсер Лукашевич, державший Аннабеллу на контракте, предложил Карне снять фильм с ней в главной роли. Карне посоветовал экранизировать роман Даби. Аннабелла знала и любила роман; проект был немедленно утвержден. Поскольку Превер тогда был занят, Карне сам — на пару с Жаном Ораншем — написал сценарий по мотивам романа Даби, более свободный и наполненный драматургическим и событиями, нежели первоисточник. Затем Жансон, которому были поручены диалоги, выделил персонажей Жуве и Арлетти в ущерб не полюбившимся ему персонажам Аннабеллы и Жан-Пьера Омона. Это придало фильму новое, более удачное равновесие; теперь в нем больше не было главных героев в полном смысле слова, а в центре повествования находился квартет очень не похожих друг на друга людей (в противовес романтической паре появилась живописная пара пошлых циников), вокруг которого вращалось немало весьма выразительных персонажей 2-го плана. Популизм романа Даби в общем и целом был сохранен, но приобрел более разнообразные и жесткие оттенки.

Историки и критики всегда испытывали сложности при определении личного вклада Карне в его фильмы и, следовательно, в справедливой оценке его как режиссера. Тем не менее, нет никаких сомнений в том, что с 1936 по 1946 г., когда Карпе снял свои 1-е 8 фильмов, его творчество должно расцениваться наравне с творчеством крупнейших французских режиссеров. Среди них Карне — единственный, кто, в отличие от Ренуара, своей славой полностью обязан публике, а критике не обязан почти ничем. Большинство критических работ, посвященных Карне, сводятся к тому, что в чем-то ему отказывают. Они превозносят достоинства Превера или Габена лишь для того, чтобы принизить достоинства Карне. Даже выражение «поэтический реализм», придуманное специально для его фильмов, отражает не столько личность режиссера, сколько общую тенденцию французского кино тех лет. Известно, что Карне всегда ненавидел это выражение, что вполне понятно — по крайней мере, насчет 2-го термина; поскольку его фильмы, в особенности «Северный отель» (без участия Превера и Габена), строятся на последовательном ирреализме. Это ирреализм студийных декораций, служащих поэтическим отражением реального, но перенесенного в другое место городского квартала. Ирреализм персонажей — ведь это не люди, а поэтические архетипы, почти не связанные с общественными реалиями; зато их запутанные и кипучие взаимоотношения делают повествование очень жизненным и достоверным. Театрализованный и почти музыкальный ирреализм диалогов, похожих на партитуры, играемые актерами, которых в данном случае можно сравнить с музыкантами оркестра.

Специфический вклад Карне состоит в том, что ему удалось с помощью этого ирреализма с кропотливостью настоящего мастера показать глубинную суть (а не поверхностную ауру) общества на последней стадии гниения и разложения. Как ни странно, противники Карне (некоторые представители правых кругов) лучше, чем его сторонники, чувствовали нездоровую атмосферу его фильмов. В самом деле, персонажи Карне проживают на экране последние мгновения жизни, прежде чем обратиться в восковые фигуры, неподвижные и символичные изображения эпохи, которая завершилась, едва был готов ее портрет. И несомненно, именно тем, что персонажи, созданные Карне, были уже на полпути к полному разложению и смерти, можно объяснить ту легкость, с которой они вошли в легенду. В «Северном отеле» относительно счастливый финал нисколько не противоречит общему смыслу картины, поскольку сюжет фильма рассказывает историю заразной болезни. Вирус самоубийства переходит от 2 персонажей (Пьера и Рене) к 3-му (Эдмону). Эдмон удачно завершит то, что не удалось 2 другим героям, и сделает это из того же оружия.

N.В. Одна забавная история хорошо подчеркивает всю степень искусственности (без всякого уничижительного смысла) и студийности мира Карне. В эпизоде празднования 14 июля Карне захотел, чтобы на фоне декораций на площадке проехал автобус, хотя эта деталь не была предусмотрена сценарием. В 1-й раз машина (настоящий парижский автобус) не смогла проехать, не задев крышей гирлянды, протянутые сверху через улицу. Декорацию подправили. И автобус проехал еще раз. Этот план мы и видим в фильме. Он всегда внушает необъяснимую тревогу, как будто что-то слишком «настоящее» (автобус) разрушило равновесие в тщательно продуманном игрушечном мирке. Объяснение этому мы находим в автобиографии Карне. Декорация фасада «Северного отеля» была построена в уменьшенном виде, и поэтому, как пишет Карне, «мой автобус по высоте почти достигает окон 2-го этажа». Чтобы все вышло идеально, надо было построить маленький автобус, который бы соответствовал размерам декораций. Наконец, добавим, что реплика Арлетти, которая принимает слово «атмосфера» за оскорбление[87] (самая знаменитая реплика во всем французском кинематографе), не поправилась многим критикам тех лет. Садуль, к примеру, счел ее отвратительной. Карне честно признается в своих воспоминаниях, что ему она тоже не очень правилась: «Арлетти была душою фильма. Она не только оживляла, но и делала намного лучше некоторые реплики, некоторые авторские репризы, которые мне совсем не нравились своим преувеличенным колоритом — например, знаменитую „атмосферу“, которой ее талант и волшебство актрисы принесли столь знаменательный успех…»

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (361 план) в журнале «L'Avant-Scène», № 374 (1988).

The Hound of the Baskervilles

Собака Баскервиллей

1939 — США (80 мин)

· Произв. Fox (Дэррил Ф. Зэнак)

· Реж. СИДНИ ЛЭНФИЛД

· Сцен. Эрнест Паскаль по одноименной повести Артура Конан Дойла

· Опер. Певерелл Марли

· Муз. Сирил Дж. Мокридж

· В ролях Ричард Грин (сэр Генри Баскервилль), Бэзил Ратбоун (Шерлок Холмс), Уэнди Бэрри (Берил Стэплтон), Найджел Брюс (доктор Уотсон), Лайонел Этвилл (Джеймс Мортимер), Джон Кэррадин (Бэрримор), Барлоу Борланд (мистер Фрэнкленд), Берил Мерсер (миссис Мортимер), Ральф Форбз (сэр Хьюго Баскервилль).

Непроницаемым покровом тайны окутана смерть сэра Чарлза Баскервилля на дартмурских болотах. Племянник покойного приезжает в родовое имение, но и ему угрожает жестокая смерть. Легенда гласит, что загадочная гигантская собака преследует ненавистных Баскервиллей из поколения в поколение. Знаменитый детектив Шерлок Холмс и его верный друг доктор Уотсон раскроют тайну, разгадка которой окажется куда более приземленной.

♦ Главное достоинство этого фильма в том, что он открывает замечательный цикл 14 картин, где роль Шерлока Холмса исполняет Бэзил Ратбоун. Актер как будто всю жизнь готовился к этой прославленной роли: уже в 1-м фильме он смотрится идеальным Шерлоком Холмсом, которого не в силах затмить ни один исполнитель. Картина оригинальна тем, что привычки и вкусы главного героя (игра на скрипке, любовь к переодеванию и пр.) занимают в ней не менее важное место, нежели дедуктивные способности. В последней фразе даже содержится прямой намек на пристрастие Холмса к наркотикам.

Студия «Fox» постаралась на славу, создав для имения Баскервиллей гигантские декорации в готическом стиле. Говорят, декорации эти были так велики, что в них заблудился герой-любовник Ричард Грин. В дальнейшем эстафету подхватит Рой Уильям Нилл, который привнесет в цикл свойственные себе едкость, элегантность и болезненность; однако уже 1-е звено в этой цепи картин выполнено на более чем достойном уровне. Два 1-х фильма цикла (этот и Приключения Шерлока Холмса Алфреда Уэркера, The Adventures of Sherlock Holmes) сняты на студии «Fox» в 1939 г., и действие их разворачивается во времена Конан Дойла; остальные 12 сняты с 1942 по 1946 г. на студии «Universal» с гораздо более скромными бюджетами; в них действие переносится в современность. Лучшая из этих картин, по нашему мнению, — Женщина в зеленом (The Woman in Green, 1945) Роя Уильяма Нилла с превосходными актерскими работами Хиллари Брук и Генри Дэниэлла в роли Мориарти.

N.В. Другие версии: во Франции (Le chien des Baskerville, производство студии «Eclair», 1915), в Германии (Der Hund von Baskerville, Рихард Освальд, 1915 и 1929), в Великобритании (В. Гэрет Гундри, 1931; Теренс Фишер, 1959; Пол Моррисси, 1977). Версия Моррисси пытается быть комичной: Питер Кук играет Шерлока Холмса, а его приятель Дадли Мур — одновременно доктора Уотсона и мать Шерлока.

House by the River

Дом у реки

1950 — США (88 мин)

· Произв. Republic, Fidelity Pictures (Хауард Уэлш)

· Реж. ФРИЦ ЛАНГ

· Сцен. Мел Динелли по роман) сэра Алана П. Херберта «Полная вода» (Floodtide)

· Опер. Эдвард Кронджегер

· Муз. Джордж Энтил

· В ролях Луис Хейуорд (Стивен Бёрн), Ли Боумен (Джон Бёрн), Джейн Уайатт (Марджори Бёрн), Дороти Патрик (Эмили Гонт), Энн Шумейкер (миссис Эмброуз), Джоди Гилберт (Флора Бэнтем, старшая горничная Джона), Питер Брокко (судебный чиновник), Хауард Чемберлен (окружной прокурор), Маргарет Седден (миссис Уиттейкер), Сара Пэдден (миссис Бич), Кэтлин Фримен (Эффи Фергюсон), Уилл Райт (инспектор Сартен).

Конец викторианской эры. Романист Стивен Бёрн живет на вилле рококо, расположенной у берега заболоченной реки, постоянно выбрасывающей течением на берег всевозможные почерневшие обломки кораблей, что очень беспокоит соседку Стивена миссис Эмброуз. Рукописи Стивена часто возвращаются от издателей, и писатель скрывает разочарование за слегка рассеянным обаянием и наигранно-непринужденной элегантностью. Однажды вечером, когда его жена Марджори уходит в гости к друзьям, Стивен разрешает молодой служанке Эмили воспользоваться хозяйской ванной. Увидев в темноте, как Эмили спускается по внутренней лестнице с голыми ногами. Стивен чувствует неистовое влечение. Он хочет поцеловать ее. Эмили начинает кричать, и Стивен безотчетно стискивает ей горло, чтобы соседка не услышала крики. Наконец, Эмили замолкает, и Стивен успокаивается. Он даже не осознал, что за эти несколько секунд убил девушку.

Приходит брат Стивена колченогий Джон и сразу же понимает, что натворил Стивен. С самого детства Джон часто прикрывал шалости брата, а потом даже пожертвовал ему часть наследства, чтобы тот мог писать. Однако на сей раз, учитывая серьезность ситуации, он твердо намерен заявить в полицию. И все же Стивен мольбами и умелой ложью вынуждает Джона снова помочь ему. Братья кладут тело в сумку, грузят в лодку и сбрасывают в воду на середине реки. На вечеринке у соседей Стивен приглашает всех танцевать, намеренно веселясь напоказ, пока его брат мрачно стоит в отдалении. Как подмечает жена, Стивен, похоже, доволен исчезновением Эмили, о котором судачит вся округа. Он даже отправляет собственную фотографию в газету, для заметки о пропавшей девушке. Максимально использовав возможность для саморекламы, он устраивает встречу с читателями и подписывает желающим свой свежий роман. Он начал работу над новой книгой под названием «Река», где решил писать только о том, что пережил лично, поскольку пришел к выводу, что лишь так можно отточить мастерство.

Соседка Стивена миссис Эмброуз показывает ему сумку, плывущую по реке (ту самую, в которой труп). Ночью Стивен безуспешно пытается достать сумку. Он рассказывает о неудаче брату, который в тот день поссорился из-за Эмили со своей старшей горничной, после чего горничная ушла из дома. Сумка принадлежит Джону, и на ней написано его имя. Наконец, сумка найдена вместе с содержимым, и полицейский инспектор Сартен расспрашивает о ней Стивена. На публичных слушаниях свидетельские показания (в том числе — старшей горничной) отправляют на скамью подсудимых Джона. Стивен говорит жене, что верит в виновность Джона и добавляет, что Джон влюблен в нее. Супруги оскорбляют друг друга.

Марджори находит Джона и пытается отговорить его от самоубийства. Она рассказывает мужу о том, как Джону тяжело. Тогда Стивен спешно, никем не замеченный, пробирается в квартиру брата и оставляет там сережки, которые Эмили якобы украла у Марджори. Затем он встречает брата на пристани. Джон говорит Стивену, что у него нет ни малейшего желания расставаться с жизнью, поскольку это означало бы признать свою вину. Он наоборот решил обо всем рассказать полиции, в том числе — и о своем соучастии. Стивен оглушает его и толкает в воду. Затем возвращается к жене, которая прочитала его рукопись и пришла к выводу, что он и есть убийца. Он пытается ее задушить, но тут появляется Джон, весь мокрый и похожий на призрак. Стивен в растерянности бежит по коридору, цепляется за штору, путается в ней и погибает, выпав из окна 2-го этажа.

♦ Этот скромный фильм с маленьким бюджетом долгое время оставался незамеченным. Дом у реки, не попавший во французский прокат, но известный среди киноманов и запоздало (в 1979 г.) показанный по телевидению, открывает последний период американского творчества Ланга, когда режиссер достигает вершин таланта, продолжая систематично исследовать возможности кинематографа и делать новые шаги. Этим фильмом и предыдущим (Тайна за дверью, Secret Beyond the Door*) Ланг как будто в последний раз совершает качественный скачок в границах своего мира. Но насколько богат и изобилен был сюжет Тайны за дверью, настолько же беден и замкнут сюжет Дома у реки, что еще больше подчеркивает рост качества на уровне стиля. Сложно сказать, насколько индивидуальны эти изменения и в какой степени оказала на них влияние эра Льютона-Турнёра-Робсона. Факт заключается в том, что фильм движется в сторону интимизма, чтобы как можно ближе подобраться к подлинной сути измученной души, в данном случае отрицательной и очень зловредной. Нет никаких сомнений, что Стивен Бёрн со своей мелкобуржуазной учтивостью принадлежит к той же породе, что и центральный персонаж фильма М* в нем содержится та же доза извращенности, паранойи, мании величия, неуправляемой жестокости — достаточная, чтобы породить на свет чудовище. Ординарность «Самого Обычного Человека», которой Ланг в очередной раз подтверждает свою веру в виновность каждого, делает этот персонаж еще интереснее.

По своему обыкновению мастерски выстраивая декорации и освещение. Ланг использует клаустрофобический и онейрический (близкий к кошмару) аспект этих 3 элементов, чтобы заставить Бёрна раскрыть все самое сокровенное в себе. Ключевые, повторяющиеся образы (ванна, из которой вытекает вода; серебристая рыба, выпрыгивающая из реки) умело вплетаются в реалистичную ткань повествования и сознательно стремятся материализовать его неосознанные стремления и навязчивые идеи. Начальные эпизоды основаны на эротическом позыве, толкающем Стивена Бёрна к служанке, и напоминают, что из всех великих режиссеров Ланг был тем, в чьем творчестве эротика (присутствующая постоянно, но скрыто) играла самую важную роль. Опираясь только на один этот аспект, можно проследить эволюцию его фильмов и режиссерского стиля. В последний период творчества Ланга речь идет о подавленном эротизме, патологическом порыве, который почти необратимо перерастает в убийство. На 1-х двух стадиях эротизма — воображения (Стивен смотрит на освещенное окно второго этажа, затем слушает шум воды в трубах) и созерцания издалека (Стивен смотрит, как Эмили спускается по лестнице) — зреют силы, которые затем взорвутся и породят опустошительные и разрушительные вспышки насилия. Впрочем, следующий фильм Ланга Пресловутое ранчо, Rancho Notorious* (не считая совершенно проходной картины Американские партизаны на Филиппинах, American Guerilla in the Philippines, 1950) сразу начнется с изнасилования и убийства.

N.В. Прежде чем пригласить Дороти Паркер на роль Эмили, Ланг хотел нанять чернокожую актрису, но продюсеры выступили против.

House of Frankenstein

Дом Франкенштейна

1944 — США (71 мин)

· Произв. U (Пол Мэлвёрн)

· Реж. ЭРЛ К. КЕНТОН

· Сцен. Эдвард Т. Лоу по роману Курта Сиодмака «Дьявольское отродье» (The Devil's Brood)

· Опер. Джордж Робинсон

· Муз. Ганс Й. Зальтер

· В ролях Борис Карлофф (доктор Густав Ниманн), Лон Чейни-мл. (Человек-Волк), Дж. Кэррол Нэш (Дэниэл), Джон Кэррадин (граф Дракула), Энн Гуайн (Рита Хассман), Питер Коу (Карл Хассман), Лайонел Этвилл (инспектор Арнц), Джордж Зукко (профессор Лампини), Гленн Стрэйндж (Чудовище), Сиг Руман (бургомистр), Элена Вердуго (цыганка), Майкл Марк (Штраус), Франк Райхер (Ульман).

Однажды ночью в грозу молния разрушает тюрьму города Нойштадта, где уже 15 лет сидит доктор Ниманн (вместе со своим ассистентом, горбуном Дэниэлом) за опыты по трансплантации органов людей и животных. Заключенные пользуются случаем для побега. Ниманн — поклонник и ученик барона Франкенштейна. Брат Ниманна был посвящен в секреты барона и перед смертью передал их Ниманну. Ниманн и Дэниэл находят приют в фургоне у профессора Лампини, который возит по ярмаркам скелет Дракулы, пронзенный колом в сердце. Оказавшись на воле, Ниманн полон твердой решимости отомстить 3 главным виновникам его злоключений. Дэниэл убивает Лампини и кучера, а его хозяин завладевает фургоном.

В Райгельбурге Ниманн объявляет себя братом Лампини и открывает собственный Музей ужасов. Он вынимает кол из скелета Дракулы и превращает вампира в существо из плоти и крови. Дракула, верно преданный своему «оживителю», обращается в летучую мышь и сосет кровь из бургомистра, пока тот не умирает; так осуществляется 1-й акт возмездия Ниманна. Чтобы позабавиться, Дракула увозит в своей карете внучку бургомистра; он подарил ей кольцо с гипнотической силой, и с тех пор девушка в его власти. Наступает рассвет. Дракула не успевает вовремя улечься в гроб, который Ниманн швыряет на дорогу из своего фургона. Вампир окончательно уничтожен, и девушка нежданно-негаданно оказывается на свободе.

Ниманн и Дэниэл приезжают во владения Франкенштейна. Горбун подбирает юную цыганку-танцовщицу, которая пленила его своей красотой. В руинах замка Ниманн пытается отыскать записи или документы барона, но вместо этого в стеклянных гробах находит Чудовище Франкенштейна и Лоренса Тэлбота — Человека-Волка. Ниманн зажигает огни и первым освобождает Тэлбота; тот помогает ему отыскать драгоценные документы Франкенштейна. Единственное желание Тэлбота — обрести смерть; только она снимет с него проклятие. Ниманн обещает ему помочь.

Ниманн со спутниками направляется в родную деревню Визарию в 3 днях езды от поместья барона. По пути цыганка, к большому огорчению горбуна, влюбляется в Тэлбота. Вернувшись в свои владения. Ниманн пытается оживить Чудовище Франкенштейна, чьи ткани сильно пострадали от пребывания под стеклом. Подчиняясь приказам хозяина, горбун похищает жителей деревни Штрауса и Ульмана. Ниманн задумал для них жестокую месть; мозг одного он намерен пересадить Чудовищу, а другому хочет имплантировать мозг Тэлбота, Человека-Волка. Горбун напоминает Ниманну, что тот обещал сделать его обычным человеком; он мечтает получить в награду тело Тэлбота. Но это не входит в планы Ниманна. Горбун злится от обиды и ревности и раскрывает цыганке истинную природу ее любимого. Цыганка жертвует своей любовью, сама отливает серебряную пулю и в полнолуние стреляет в Тэлбота, который опять обратился в кровожадного волка. Наконец, выполнены все условия, и Тэлбот избавляется от проклятия и от жизни; смертельно раненный Человек-Волк умирает в облике обычного человека. Но он успел нанести смертельный удар цыганке. В ярости и отчаянии горбун пытается убить хозяина, который мог предотвратить эту трагедию. Но после этого на него нападает Чудовище; оно выбрасывает его через витражное стекло. Деревенские жители, весьма недовольные возвращением Ниманна, поджигают его поместье, а Чудовище факелами загоняют в болото, где оно и погибает вместе с Ниманном, которого, впрочем, хотело лишь защитить.

♦ С 1931 по 1946 г. студия «Universal» выпустила около 40 выдающихся фантастических фильмов, и часть их образует 5 основных циклов: о Франкенштейне, Дракуле, Мумии, Человеке-Невидимке и Человеке-Волке (Лоренсе Тэлботе). Дом Франкенштейна занимает особое место в этом ряду. Он был частью самого длинного цикла: это уже 6-е перевоплощение Франкенштейна. Кроме того, фильм впервые позволяет встретиться на экране фантастическим героям из 3 разных циклов: Чудовищу Франкенштейна, Дракуле и Человеку-Волку. 1-я встреча персонажей из разных циклов уже состоялась годом ранее — в фильме Роя Уильяма Нилла Франкенштейн встречает Человека-Волка, Frankenstein Meets the Wolf Man*.

Дом Франкенштейна занимает 6-ю позицию в цикле о Франкенштейне, 4-ю позицию в цикле о Дракуле и 3-ю — в цикле о Человеке-Волке. Этот фильм насыщен событиями, сюжетными поворотами, актерами и персонажами, знакомыми публике по предыдущим фильмам (в т. ч. героями 2-го плана, к которым относится, например, инспектор полиции, роль которого Лайонел Этвилл играл в Сыне Франкенштейна, Son of Frankenstein*), и предлагает зрителю 70 минут чистого действия. Это скорее динамичная, чем по-настоящему страшная картина; среди всех фантастических фильмов, вышедших на экраны к 1944 г., в ней, несомненно, самые сжатые диалоги. То, что стремятся рассказать авторы, рискует в любой момент выйти за рамки выделенного им пространства и времени. Отсюда — их торопливость и стремительность. У них нет времени на нововведения, они повторяют пройденное; любовь Джеймса Уэйла ко всему необычному, смертоносное очарование Дракулы (образа, созданного Браунингом, Хиллиером и Сиодмаком), нездоровую мрачность и пластическую элегантность Роя Уильяма Нилла. Смешение интонаций и стилей еще более ускоряет ритм — дрожащий, вибрирующий, не виданный прежде в фильмах такого рода.

Фильм закрывает одновременно (но не окончательно) все составляющие его циклы. Каждый герой умирает — если можно так выразиться, по заслугам. Дракула погибает, нарушив режим из-за желания слишком многое успеть; Человек-Волк наконец-то получает в награду смерть, к которой так стремился; Ниманн, конкурент Франкенштейна, наказан за то, что не смог улучшить творение своего учителя.

Золотой век фантастических циклов студии «Universal» заканчивается в 1946 г. Уже в 1948 г. появляется новый жанр неожиданных встреч: пародии Эббота и Костелло. Приходит другая эпоха. По времени появления и своим качествам Дом Франкенштейна служит своеобразным прощанием с этим золотым веком. Но это прощание произнесено в головокружительном темпе, энергично и даже весело; у его авторов нет ни времени, ни желания умиляться былому величию жанра.

N.В. Карлофф не хотел больше играть роль Чудовища. Он передал эстафету Гленну Стрэйнджу со словами одобрения и профессиональными советами. «Universal», впрочем, попыталась в последний раз применить формулу Дома Франкенштейна в фильме Дом Дракулы (House of Dracula, 1945, Эрл К. Кентон), но с бесконечно меньшим вдохновением.

How Green Was My Valley

Как зелена была моя долина

1941 — США (118 мин)

· Произв. Fox (Дэррил Ф. Зэнак)

· Реж. ДЖОН ФОРД

· Сцен. Филип Данни по одноименному роману Ричарда Луэллина

· Опер. Артур Миллер

· Муз. Алфред Ньюмен

· В ролях Уолтер Пиджен (мистер Граффид), Морин О'Хара (Энгеред Морган), Доналд Крисп (мистер Морган), Анна Ли (Бронуэн Морган), Родди Макдауэлл (Хью Морган), Джон Лодер (Айенто Морган), Сара Оллгуд (Бет Морган), Барри Фицджералд (Сайфарта), Патрик Ноулз (Айвор Морган), Мортон Лоури (мистер Джонас), Артур Шилдз (мистер Пэрри), Энн Тодд (Сьюэн), Рис Уильямз (Дэй Бэндо).

Покидая родной дом, Хью Морган вспоминает детство, прошедшее 50 лет назад в долине Уэльса, которая для него навсегда останется такой же зеленой, какой она была в то время. Его отец и 5 братьев работали на угольной шахте. Повседневная жизнь подчинялась обычаям, приравненным к настоящим обрядам. За столом никто не произносил ни слова; блюда, приготовленные матерью Бет Морган и ее дочерью Энгеред, следовало поглощать в молчании. Авторитет отца не оспаривался никогда — но однажды, когда шахтерам понизили зарплату, сыновья решились на забастовку и поссорились с отцом. Они ушли из родного дома — все, кроме, разумеется, маленького Хью. Один из сыновей, Айвор, перед уходом женился на Бронуэн; их союз был скреплен новым пастором, мистером Граффидом, в которого сразу же влюбилась Энгеред.

Забастовка длится 22 недели. Все вокруг в унынии. Во всем винят главу семьи, который противился забастовке. В его доме выбивают окна. На ночном собрании на вершине холма в мороз и снегопад мать обращается к шахтерам. Она говорит, что ее мужа оклеветали, и клянется, что убьет первого, кто ему навредит. На обратном пути она вместе с Хью падает в расщелину. Врач говорит, что Хью остался жив только чудом. Выздоровление Хью длится долго. Никто не знает, когда он снова сможет ходить, но пастор обещает, что это случится весной. Бронуэн читает ему «Остров сокровищ». Когда мать, лежащая на верхнем этаже, делает первые шаги, она сразу же идет обнять своего сына.

Пастор говорит, что готов помочь профсоюзу; если тот будет руководствоваться духом справедливости. Таким образом, он вносит согласие в семью Морганов, и 5 сыновей возвращаются в отчий дом. Забастовка прекращается; но на смену ей приходит безработица. 2 сыновей вынуждены уехать в Америку. Весной, как и было условлено, пастор выводит Хью на сбор первоцвета и убеждает его, что он может ходить. Сын владельца шахты, очень спесивый молодой человек, делает предложение Энгеред и получает ее согласие. Перед этим пастор внятно объяснил Энгеред, что не сможет взять ее в жены, поскольку слишком беден, чтобы обеспечить ей достойную жизнь. Новобрачные уезжают в Южную Африку.

Хью идет в шкоду. Он — 1-й из Морганов, кто учится в государственной школе. Учитель его мучает, одноклассники толкают и поколачивают. Он возвращается домой в крови. Отец хочет, чтобы силач Дэй Бэндо научил мальчика боксу; тогда Хью сумеет за себя постоять. Однако учитель ловит его в драке и устраивает ему жестокую порку. Дэй Бэндо дает своеобразный урок бокса учителю, который так бесчеловечно относится к детям.

На шахте происходит несчастный случай; Айвора раздавило вагонеткой. Он погибает накануне рождения сына. Хью заканчивает обучение в школе; теперь у него есть красивый диплом с надписями на латыни. Отец интересуется, кем он хочет стать: врачом или адвокатом? Хью хочет стать шахтером и впервые в жизни спускается в шахту. 2 его братьев-шахтеров увольняют. Энгеред в одиночестве возвращается из Южной Африки, не найдя там счастья. В округе растекаются сплетни и слухи о ее отношениях с пастором. Пастор читает последнюю проповедь своим прихожанам, обвиняя их в лицемерии и трусости.

На шахте происходит обвал. Отец не поднимается на поверхность. Пастор, Хью и Дэй Бэндо спускаются за ним. Мальчик находит его среди обломков. Он бросается к нему; отец умирает, обнимая сына. Мать, Энгеред и Бронуэн видят, как поднимают тело отца. Перед уходом взрослый Хью (мы слышим только его голос) снова видит перед собой незабываемые образы прошлого.

♦ Чистейший образец классики. Фильм сделан из того же материала, что и «благородные книги» (Стивенсон, Диккенс), которые читает юный Хью, поправляясь после травмы. Как зелена была моя долина — роман воспитания, семейная и социальная хроника, но, прежде всего — воспоминание о вечных ценностях, благодаря которым сложилось общество. Свою оригинальность и эмоциональность фильм черпает в отношениях со Временем. Показанная в нем семья (которую Форд, по словам его внука Дэна, списал с собственной семьи, особенно отца и мать) строится на ценностях и обрядах, сложившихся с незапамятных времен, однако огромные сложности работы в шахте и другие тяготы жизни постоянно ставят их под угрозу вымирания. Что останется от них, кроме воспоминаний, после того, как долину покинут 4 сыновей, гонимые безработицей, и главный герой (детали его отъезда не уточняются)? Передадут ли они эти ценности своим потомкам? Этот знак вопроса и неуверенность уравновешивают созданный фильмом мифический, идиллический образ семьи перед 1-й крупной забастовкой. Сердцем и душой Форд стоит на стороне вечных ценностей. Острый взгляд и чувство справедливости делают его первоклассным свидетелем эпохи, принадлежащим настоящему, полному тревоги и неопределенности. Великолепное построение изображения, использование декораций, когда и пол, и потолок находятся в 1 кадре, лучше всего выражают цельность мира, где проходит детство Хью: мира, который кажется ему нерушимым. Однако течение сюжета и драматургия ясно показывают распад этой семьи, боль ее членов, в особенности — женщин, которым к концу фильма уже не хватает слез, чтобы оплакивать свои несчастья.

Творчество Форда не поддается классификации, к нему не подходят искусственные и зачастую бессмысленные ярлыки: правое или левое, оптимистическое или пессимистическое. Оно полно сомнений, сожалений, надежд, в нем слышны отголоски всех крупных потрясений западного общества 1-й половины XX в., и это творчество придает им лиричность и благородство. Созданная Фордом картина общества по своим масштабам и по правдивости схоже с панорамой индийского общества, созданной Сатьяджитом Раем, или японского общества, созданного Одзу.

N.В. Изначально фильм должен был ставить Уильям Уайлер.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в сборнике «Двадцать лучших киносценариев» под ред. Джона Гасснера и Дадли Николза (John Gassner, Dudley Nichols, Twenty Best Film Plays, New York, Crown Publishers, 1943).

Human Desire

Страсть человеческая

1954 — США (90 мин)

· Произв. COL (Льюис Дж. Рэчмил)

· Реж. ФРИЦ ЛАНГ

· Сцен. Алфред Хэйс по роману Эмиля Золя «Человек-зверь» (La Bête humaine) и фильму Жана Ренуара

· Опер. Бернетт Таффи

· Муз. Даниил Амфитеатров

· В ролях Гленн Форд (Джефф Уоррен), Глория Грэйм (Вики Бакли), Бродерик Кроуфорд (Карл Бакли), Эдгар Бьюкенен (Алек Симмонз), Кэтлин Кейс (Эллен Симмонз), Дайан Дилэйр (Вера Симмонз), Грэндон Роудз (Джон Оуэнз), Пегги Мейлн (Джин), Дэн Симор (бармен).

Служащий железной дороги Карл Бакли женат на женщине гораздо моложе его — Вики. Лишившись места, он просит жену сходить к Джону Оуэнзу, влиятельному и богатому человеку, чтобы тот вступился за него и помог вернуться на работу. Мать Вики была когда-то домработницей у Оуэнза. Вики проводит день в доме у Оуэнза и добивается успеха. Бакли охвачен непреодолимой ревностью и заставляет Вики признаться, что та отдалась Оуэнзу, что нередко случалось и до ее замужества. Он вынуждает ее назначить Оуэнзу свидание в купе, затем приходит туда вместе с ней и убивает его. На время поездки Вики приходится заигрывать с коллегой мужа машинистом Джеффом Уорреном, который вернулся на службу, отвоевав 3 года в Корее (Уоррен случайно оказался на пути Бакли, когда тот хотел вернуться к себе в купе). На дознании Джефф отрицает, что видел Вики в поезде, где было совершено убийство. Джефф и Вики встречаются снова: они становятся любовниками. Джефф даже собирается жениться на ней. Она постепенно убеждает его убить Бакли. Главным образом она хочет завладеть письмом к Оуэнзу, написать которое ее вынудил муж, забравший письмо себе после убийства.

Бакли ушел в запой и вновь потерял работу. Джефф идет за ним вдоль железнодорожных путей, но ему не хватает смелости нанести «удар милосердия» этому обломку человека. Вики упрекает его в трусости. Джеффу противна реакция Вики; осознав, что им манипулировали, он отдает ей злополучное письмо, которое отобрал у Бакли, и порывает с ней. Вики расстается с мужем, но тот находит ее в купе вагона. Безуспешно попытавшись уговорить ее вернуться, он душит ее. Джефф, управляя локомотивом, думает уже о другом; о бале железнодорожников, который состоится на следующей неделе, о дочери своего старого товарища по работе Алекса Симмонза, влюбленной в него.

♦ Продюсер Джерри Уолд был так воодушевлен просмотром Человека-зверя, Le bête humaine*, что попросил Фрица Ланга сделать новую версию фильма. Таким образом Ланг и его сценарист Алфред Хэйс взялись за роман Золя, опираясь на экранизацию Ренуара, убрав из нее все, что связано с анализом общественной среды и патологическим влиянием наследственности героя на его психику. Как и многие американские фильмы Ланга, Страсть человеческая обладает тайной, но сильной связью с экспрессионизмом. Тут речь идет о неком абстрагированном экспрессионизме, достигаемом за счет некоторых реалистичных (и, скорее, неблагодарных в изобразительном плане) элементов американской жизни. Ланг использует их, словно алхимик в своей лаборатории, и для своих целей освобождает их от конкретного социального значения. 2 обреченных персонажа — Карл Бакли и его жена — рвут друг друга на части в удушливом и ледяном мире безликих или унылых квартир, голых купе, возникших ниоткуда перронов, железнодорожных путей, тянущихся по прямой и не дающих возможности свернуть; эти пути словно становятся образом их судьбы. Карл и Вики безотчетно пытаются утянуть за собой 3-го человека, машиниста Джеффа, но тому в конце концов удается вырваться.

На драматургическом и психологическом уровне главная оригинальная черта фильма в том, что в центре внимания оказывается стареющий человек — Карл Бакли, великолепно сыгранный Бродериком Кроуфордом, находившимся тогда в расцвете сил. Как и в другом ланговском ремейке Ренуара — Алая улица, Scarlet Street, 1945, вдохновленном Сукой, La chienne*, — в центре сюжета оказываются отношения между пожилым мужчиной и молодой женщиной и почти онтологическая ревность, которую старший партнер испытывает к младшему исключительно по причине их разницы в возрасте. Как отмечает Филипп Демонсаблон в своей превосходной критической статье о фильме («Cahiers du cinéma», № 50), персонаж Кроуфорда отчаянно пытается вновь покорить жену, делая ее соучастницей убийства: «Сцена, где Бродерику Кроуфорду приходит в голову мысль о мести или, если выразиться точнее, об убийстве, — пишет Демонсаблон, — не нуждается ни в каких объяснениях, поскольку убийство здесь принимает мистический характер; оно призвано помочь персонажу привязать другого человека, разделив с ним вину… Проклятие предстает вдобавок еще и отчаянным способом наладить коммуникацию между людьми, и в этом отношении Страсть человеческая близка легенде о Фаусте».

На уровне формы фильм становится самым значительным произведением американского периода в творчестве Ланга. Это эпюр, находящийся в постоянном движении и стремящийся вызвать у зрителя эстетическое наслаждение от наблюдения за неумолимым развитием взаимоотношений и судеб героев. В самом деле, зритель оказывается словно зачарован зрелищем фатума, творящего свое дело на фоне контрастной игры света и тени, архитектурных пересечений горизонтальных и вертикальных линий в границах пространства, где разыгрывается трагедия. Только та высота, с которой взирает на происходящее автор, не дает ему утонуть в потоке мерзости и ничтожества. Ведь в конце концов Ланг судит своих персонажей именно по тому, до какой степени они поддались этому фатуму (живущему в каждом). Сложно сказать, навязан ли резкий финальный разворот Джеффа продюсерами фильма, но в нем нет ни малейшей условности. Это естественная реакция человека, делающего последнюю попытку спасти свою свободу, и это последний раз, когда мы наблюдаем подобную реакцию у героев Ланга.

Husbands

Мужья

1970 — США (154 мин на фестивале в Сан-Франциско; для коммерческого проката сокращен до 138 мин)

· Произв. COL (Эл Рубан, Сэм Шоу)

· Реж. ДЖОН КАССАВЕТЕС

· Сцен. Джон Кассаветес

· Опер. Виктор Кемпер (DeLuxe Color)

· Муз. Стэнли Уилсон, Рей Браун

· В ролях Бен Газзара (Гарри), Питер Фалк (Арчи), Джон Кассаветес (Гас), Дженни Ранэйкер (Мэри Тайнен), Дженни Ли Райт (Перл Биллингэм), Ноэлль Као (Джулия), Джон Каллерз (Ред), Мета Шоу (Энни), Леола Харлоу (Леола), Долорес Делмар (графиня).

После похорон лучшего друга трое 40-летних семейных мужчин из Нью-Йорка — Гарри, Арчи и Гас — напиваются в баре, развлекая клиентов импровизированным песенным конкурсом. Наутро Гарри возвращается домой и ругается с женой и тещей. Ссора доходит до рукоприкладства. Арчи и Гас вытаскивают Гарри на улицу. Все трое идут на работу. Гарри решает уехать в Лондон. Арчи и Гас едут с ним. Они снимают соседние комнаты, играют в клубе и приводят в отель девочек. Арчи и Гас возвращаются в Нью-Йорк, а Гарри остается в Лондоне. «Что же он будет делать без нас?» — спрашивает Арчи у Гаса.

♦ Фильм, наиболее характерный для Джона Кассаветеса. Поминки постепенно перерастают в ребяческое, игривое, выстраданное, тривиальное, шаловливое и абсурдное путешествие. 3 главных героя снова чувствуют себя детьми или подростками и неожиданно со всей ясностью видят собственную незрелость, понимают, что жизнь зашла в тупик. Несколько часов прозрения, несомненно, промелькнут и останутся в прошлом — для всех, кроме, возможно, Гарри. Кассаветес отказывается от драматургической конструкции; он, как и Жак Розье, до крайности расширяет значение детали, мгновения, сцены и претендует на поиски новой искренности. Он систематически использует крупный план, выражая смятение, неуравновешенность героев, их неуживчивость в каком-либо конкретном и гармоничном контексте. Как только пройдет или хотя бы ослабнет потрясение от революционных фильмов Кассаветеса, нельзя будет поручиться, что они выдержат проверку временем. Как и большинство фильмов, созданных вопреки какому-либо стилю или какой-либо системе (в данном случае — системе классического Голливуда), картины Кассаветеса рискуют в скором времени обернуться всего-навсего этапом, значительным моментом в развитии кинематографа определенной эпохи. Всего лишь 15 лет спустя после выхода на экраны, Мужья уже больше напоминают исторический документ, свидетельство определенной манеры съемок, нежели живое произведение, обреченное, возможно, на долгую жизнь.

The Hustler

Ловчила[88]

1961 — США (135 мин)

· Произв. Fox (Роберт Россен)

· Реж. РОБЕРТ РОССЕН

· Сцен. Роберт Россен и Сидни Кэрролл по одноименному роману Уолтера Тевиса

· Опер. Ойген Шюффтан (Cinemascope)

· Муз. Кеньон Хопкинз

· В ролях Пол Ньюмен (Эдди Фелсон), Джеки Глисон (Миннесотский Толстяк), Пайпер Лори (Сара Паккард), Джордж К. Скотт (Берт Гордон), Майрон Маккормик (Чарли Бёрнз), Мёрри Хэмилтон (Финдли), Майкл Константайн (Большой Джон), Стефан Гирэш (Проповедник), Джейк Ламотта (бармен).

Молодой талантливый бильярдист Эдди Фелсон по прозвищу «Быстрый Эдди» на пару со своим старым приятелем Чарли Бёрнзом разводит неопытных и чересчур заносчивых игроков. У обоих нет постоянной крыши над головой. Эдди устал от жалкой бродячей жизни. Его мечта — поехать в Нью-Йорк и бросить вызов тамошнему чемпиону Миннесотскому Толстяку. Их партия-марафон продлится 40 часов. К исходу 25-го часа Эдди выигрывает 18 000 долларов. Но он хочет, чтобы Толстяк признал себя побежденным. Эдди начинает пить, срывается и теряет все, что успел выиграть. Напарник Эдди, призывавший его остановиться на пике, приходит в ярость. Эдди расстается с ним навсегда. На вокзале он знакомится с одинокой девушкой Сарой Паккард, хромой алкоголичкой (у нее был полиомиелит). В свободное время Сара пишет рассказы. Она становится его любовницей. Берт Гордон, профессиональный игрок, во время партии с Толстяком назвавший Эдди «прирожденным неудачником», тем не менее, хочет дать ему ссуду, по при условии, что Эдди будет отдавать ему 75 % доходов, если они вообще будут. Эдди отказывается. В притоне он разводит очередного пылкого зазнайку и не может удержаться от удовольствия и не проучить его как следует. После партии друзья проигравшего ломают Эдди пальцы. Сара помогает ему пройти через это испытание, и, едва заживают руки. Эдди соглашается на предложение Гордона. Тот везет его в Луисвилль, Кентукки, где знакомит с Финдли, богатым наследником табачной фабрики, который якшается с бильярдистами. Эдди выкачивает из Финдли немало денег. Сара уговорила Эдди взять ее с собой. Гордон хочет убрать Сару с дороги, чтобы не мешала подопечному работать, и при необходимости — как следует ее унизить. Сара в порыве саморазрушения отдается Гордону и сводит счеты с жизнью. Эдди мучает совесть, поскольку он винит себя в гибели Сары, которую любил. Он хочет защитить свою честь, одержав решающую победу над Миннесотским Толстяком. Ярость и отчаяние придают ему силы для победы. Но он отказывается отдать Гордону условленную долю. Эдди грозит убить Гордона, если тот предпримет что-то против него. Гордон отказывается от доли при условии, что ноги Эдди никогда больше не будет в бильярдном зале.

♦ Если попытаться подвести итог творчеству Россена (10 фильмов и полтора десятка сценариев), оно, несомненно, покажется нам неоконченным, не оправдавшим надежд, неудачным, но временами весьма увлекательным. В этом Россен странным образом похож на своих героев. В смысле чистого успеха достижения Россена-сценариста (его перу принадлежат такие шедевры экранизации, как Морской волк, The Sea Wolf* и Странная любовь Марты Айверз, The Strange Love of Martha Ivors*), кажется, затмили его режиссерскую карьеру. Хотя его несколько тяжеловесная политическая притча Вся королевская рать, All the King's Men, 1949 всегда пользовалась заслуженным успехом, подлинный контакт с широкой публикой он наладил лишь благодаря Ловчиле. Этот фильм (как и бóльшая часть картин Россена) раскрывает типично американскую тему успеха. В США ей придают патологически большое значение. Россен раскрывает ее через сложного персонажа, «неудачника». Под «неудачником» Россен в данном случае понимает талантливого человека, которому не хватает силы воли и характера, чтобы максимально реализовать талант, что вынуждает его прятаться за разными отговорками (пьянство, усталость и т. д.). Фильм выводит уравнение: успех = талант + характер. По сюжету характер героя закаляется в боли и угрызениях совести. Но Ловчила окружен двусмысленностью, которая не всегда кажется намеренной. С одной стороны, фильм прославляет силу воли и решительность и внушает зрителю осторожный оптимизм (Ньюмен выходит из испытаний, став сильнее); с другой стороны, он явно отмечен влиянием безысходного фатализма голливудского кино 40-х годов, в особенности — нуаров. Поэтому относительно положительный финал похождений героя Ньюмена совсем не кажется убедительным. С другой стороны, Россен сохраняет критический взгляд на само понятие успеха и полагает, что «победители» — люди, одержимые успехом (а, следовательно, и властью над другими), — часто оказываются «извращенцами, психами, инвалидами» и по этой причине имеют право на сочувствие с его стороны. Этот аспект размышлений Россена заключен в образе симпатичной героини Пайпер Лори, крайне важной для сюжета. Она сделана из того же теста, что и герой Ньюмена, но более трезвомысляща, пессимистична и ранима. Наконец, Ловчила стремится обособиться от жанрового кино 50-х, описывая среду не в реалистически-социальном контексте, а, скорее, как символ, нравственно и философски отражающий человеческую природу. Тенденция эта, вынудившая Россена лишить повествование доброй части событий и внутренней динамики, тоже осталась неоднозначной, незавершенной и не вполне убедительной, поскольку Ловчила все-таки остается в первую очередь фильмом о бильярде, и именно предмету изображения он обязан своим успехом у публики. В конечном счете неясно, что больше предопределило успех — относительная смелость Россена (попытки оторваться от жанрового кино 50-х) или его не менее относительная осторожность; в самом деле, Ловчилу ни в коем случае нельзя назвать революционной картиной. Стремление фильма к символизму и абстракции очень удачно уравновешено мощной актерской игрой (Ньюмен, Джеки Глисон, Джордж К. Скотт, Мёрри Хэмилтон, Пайпер Лори), благодаря которой персонажи приобретают большую выразительность и всегда твердо стоят на земле.

N.В. Ремейк-продолжение фильма снят Мартином Скорсезе под названием Цвет денег, The Color of Money, 1986. Это очень вольная экранизация 2-го романа Уолтера Тевиса (1984) о Фелсоне (о Уолтере Тевисе см. статью Тома Милна в «Monthly Film Bulletin» за март 1987 г.). Ньюмен играет все того же персонажа, постаревшего на 25 лет. В руках Скорсезе фильм превратился в совершенно незначительную, но временами комичную историю о нравоучительном и ностальгирующем папаше, который изо всех сил пытается научить жизни третьесортного задаваку. 2-я часть фильма, где Ньюмен снова берет в руки кий, желая узнать, сможет ли ученик одолеть его, совершенно бессмысленна. Подлинная тема фильма — уже не афера, а «понты», и тема эта, безусловно, очень близка Скорсезе, самому показушному режиссеру своего поколения (обратите внимание, как он использует кран и монтажные эффекты). Женских персонажей слишком много на экране, и при этом они совершенно не запоминаются.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарии и диалоги ― Роберт Россен, «Три сценария» (Robert Rossen, Three Screenplay's [вместе со Всей королевской ратью и Лилит, Lilith, 1964], Doubleday New York, 1972). Сценарии соответствует готовому фильму. В приложении указаны все расхождения с режиссерским сценарием.

I

I Am a Fugitive From a Chain Gang

Я сбежал с каторги

1932 — США (93 мин)

· Произв. Warner (Хэл Б. Уоллис)

· Реж. МЕРВИН ЛЕРОЙ

· Сцен. Хауард Дж. Грин и Браун Хоумз по автобиографическому рассказу Роберта Э. Бёрнза «Я сбежал с каторги в Джорджии» (I Am а Fugitive From a Georgia Chain Gang)

· Опер. Сол Полито

· В ролях Пол Мьюни (Джеймс Аллен), Гленда Фаррелл (Мэри), Хелен Винсон (Хелен), Ноэль Фрэнсис (Линда), Престон Фостер (Пит), Аллен Дженкинз (Барни Сайке), Эдвард Эллис (Бомбист Уэллс), Джон Рей (Нордайн), Роберт Уорвик (Фуллер).

1919 г. Джеймс Аллен, сержант дивизиона «Закат», возвращается домой с войны. Отслужив в инженерных войсках, он хочет устроиться инженером в Службе коммунального строительства и с большим сожалением соглашается пойти рядовым рабочим на обувной завод в родном городе. Вскоре он уходит с завода и отправляется в погоню за удачей в Бостон, Новый Орлеан, Сент-Луис. Найти работу нелегко. Аллен нищенствует. Он решается заложить свою воинскую медаль, но видит, что в лавке ростовщика таких уже скопилась целая груда. Позднее Аллен оказывается невольно втянут в мелкое ограбление закусочной. Суд приговаривает его к 10 годам принудительных работ.

Аллен испытывает на себе все зверства каторжной жизни; цепи на руках и ногах, которые не снимают даже на ночь; 16 часов ежедневной работы (заключенные обязаны просить разрешения далее на то, чтобы утереть пот со лба); отвратительная пища. Он готовит план побега и сбивает собак со следа, нырнув с головой в болото.

Аллен начинает работать в строительной фирме, делает карьеру и вскоре становится инженером. Он строит мосты, о чем всегда мечтал. Хозяйка квартиры становится его любовницей, узнает о его прошлом и шантажом заставляет жениться на ней. Аллен влюбляется в девушку из высшего общества Хелен и просит у жены развода. Она не только не хочет разводиться, но и выдает Аллена полиции. Весь Чикаго, где Аллеи стал видным и уважаемым человеком, противится его выдаче штату Джорджия. Аллен начинает кампанию против бесчеловечности каторги. Адвокат советует ему сдаться. Ему обещают, что всего за 90 дней добьются для него амнистии и окончательного освобождения. Аллен соглашается и возвращается на каторгу.

Давние товарищи по заключению удивлены доверчивости Аллена. В самом деле, данное ему обещание никло не спешит выполнять. Проходят 90 дней, а за ними — и целый год, но Аллен по-прежнему на каторге. Он совершает новый побег, угнав грузовик. При побеге ему, строителю мостов, приходится даже взорвать мост динамитом. Он живет, как загнанный зверь. Проходит еще год: страстно желая увидеть Хелен, он встречается с ней ночью в гараже, чтобы попрощаться. «Чем же вы зарабатываете на жизнь?» ― спрашивает она, прежде чем он растворится в темноте. «Воровством», — отвечает он.

♦ Фильм основан на автобиографическом рассказе Роберта Э. Бёрнза, находившегося в бегах до и во время съемок[89]. Студия «Warner», тем не менее, постаралась нанять его консультантом для работы над сценарием и постановки фильма. Перед премьерой он дал пресс-конференцию, на которую журналисты пришли с завязанными глазами. После премьеры он все же показался на публике, был схвачен, судим — в штате Нью-Джерси — и, наконец, отпущен на свободу. (Однако прошло 13 лет, прежде чем Бёрнза полностью оправдали и он смог свободно перемещаться по Джорджии, где был осужден изначально.) Эти события живо обсуждались в прессе и немало способствовали рекламе фильма. Также сыграла свою роль затронутая тема ветеранов войны, которые в 1932 г. устроили в Вашингтоне марш протеста.

Несмотря на все это, в окружении Зэнака, подлинного инициатора фильма, опасались, что столь жесткий сюжет отпугнет не одну категорию зрителей. Рой Дель Рут даже отказался по этой причине стать постановщиком фильма. Зэнак отстоял свою точку зрения и доказал (поскольку фильм имел оглушительный успех во всем мире), что в кинематографе возможно затронуть социальную проблему без компромиссов, без «разрядки смехом» и хэппи-энда; мало того — кинематограф даже может способствовать ее положительному разрешению, вызвав у публики временный прилив общественного сознания. Что и произошло в этом случае. Обличая невыносимую жестокость каторги в южных штатах, Я сбежал с каторги обретает силу и необузданность, свойственные гангстерским фильмам, с одним существенным отличием: герой этого фильма — самый обычный человек, и каждый зритель может представить себя на его месте.

Это отождествление зрителя с персонажем становится возможно во многом благодаря мощной актерской игре Пола Мьюни и его собственному отождествлению себя с героем. Джунгли, в которых ему приходится выживать, — не только узкое и ограниченное пространство «преступного мира», изначально ориентированного на насилие, но и все общество, чьи жестокость и цинизм отчетливо проявились в годы Депрессии и также обличаются в этой картине. Это общество в реальности презирает те самые ценности, которые лицемерно отстаивает в теории.

Помимо документальной, социальной и нравственной ценности фильма, его основное достоинство — в подвижности и насыщенности действия: поэтому в наши дни фильм так же хлесток, что и в 1932 г. Некоторые упрекают фильм в том, что он не сосредоточен целиком на описании каторги. Но это значило бы лишить его немалой доли оригинальности: в самом деле, история Роберта Э. Бёрнза в Я сбежал с каторги подана как роман о личности, насыщенный перипетиями, встречами, психологическими изменениями и с очень подвижным сюжетом. Быстрый темп, динамичность, сжатость и изобилие действия, поразительная точность в деталях характеризуют сценарий и режиссуру этой картины. Я сбежал с каторги породил целое направление фильмов на социальную тематику, пропитанных романтизмом (в лучшем смысле слова), насыщенных событиями, развивающихся в дьявольском темпе и не забывающих о правдоподобии и точности. К этому направлению принадлежат Герои на продажу, Heroes for Sale, 1933 и Дикие дети дорог, Wild Boys of the Road, 1933, очень короткие и поразительно содержательные фильмы Уильяма Уэллмена. Тематическое и визуальное богатство фильма Я сбежал с каторги также заставляет некоторых исследователей кино видеть в нем далекого предка послевоенных нуаров.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги, использованные на съемках, с примечаниями и поправками в сравнении с окончательной версией фильма, выпущены издательством «The University of Wisconsin Press» (1981). Содержательное предисловие Джона Э. О'Коннора. Автор детально исследует различные стадии сценария и подчеркивает, с каким пристальным вниманием «администраторы» студии следили за работой сценаристов и влияли на нее, встречаясь с ними, внося свои предложения, а зачастую принимая волевые решения. Как и все авторы предисловий к этой серии. О'Коннор получил возможность ознакомиться с архивами студии «Warner» за 1930–1950 гг., хранящимися в «Висконсинском центре исследований кинематографа и театра». Эти архивы невероятно изобильны: в них, например, можно найти ежедневные производственные заметки, в которых, в частности, указаны детали экстерьеров, использованные средства передвижения, количество дублей, причины, по которым те или иные дубли оказались испорчены, время, потраченное на репетицию и съемки каждого плана. На основании этих документов автор полагает, что Зэнак принял гораздо больше важных решений касательно фильма, чем Мервин Лерой, и многие предложения, которые Лерой несправедливо приписывает себе в автобиографии «Дубль первый» (Take One, 1971), на самом деле принадлежат различным сценаристам, сменявшим друг друга в работе над картиной (среди них ― сцена бичевания, где мы видим лица заключенных, присутствующих при наказании, и сцена финального исчезновения героя Мьюни в ночи). Отметим, что автобиографию Лероя, как и его слова, очень часто ловят на неточностях.

I Shot Jesse James

Я застрелил Джесси Джеймса

1949 — США (81 мин)

· Произв. Lippert Prod (Карл К. Хиттлмен)

· Реж. СЭМЮЭЛ ФУЛЛЕР

· Сцен. Сэмюэл Фуллер по сюжету Хомера Кроя

· Опер. Эрнест Миллер

· Муз. Алберт Глассер

· В ролях Престон Фостер (Джон Келли), Барбара Бриттон (Синти Уотерз), Джон Айрленд (Роберт Форд), Рид Хэдли (Джесси Джеймс), Том Тайлер (Фрэнк Джеймс), Дж. Эдвард Бромбёрг (Гарри Кейн), Виктор Килиан (Вазелин), Барбара Вуделл (Зи Джеймс), Чарлз Форд (Том Нунэн).

Боб Форд — член банды Джесси Джеймса. Джесси спасает ему жизнь при неудачном ограблении. Раненый Боб бросает добычу на месте преступления, но Джесси не в обиде на это. В городке Сент-Джозеф, в штате Миссури, Джесси Джеймс живет со своей женой под чужим именем. Боб гостит у них уже полгода, хотя жене Джесси он не очень-то нравится. Боб влюблен в актрису Синти Уотерз. Она не против выйти за него замуж, но Боб считает, что не время ему жениться, покуда он авантюрист в розыске. Губернатор обещает прощение и немалые деньги тому, кто выдаст Джесси. Боба интересуют прощение и свободная жизнь, и, поскольку ему известно, что никто не сможет взять Джесси живым, он стреляет ему в спину в его же доме, когда Джесси встает на стул, чтобы повесить картину.

Боб сдается и попадает под амнистию. Ему достается лишь малая часть обещанной награды: остальное расходится по карманам некоторых видных горожан. Он говорит перепуганной Синти, что совершил это убийство ради нее. Но она теперь совсем не хочет за него замуж. Он же намеревается убить шахтера Джона Келли, который увивается вокруг актрисы. Келли бежит из отеля, потому что об этом его попросила Синти.

Директор труппы, где работает Синти, нанимает Боба для ежевечернего театрального представления убийства Джесси Джеймса. Но Бобу не хватает на это сил. В салуне он дает денег гитаристу; тот же в знак благодарности поет для Боба свою самую популярную песню, где речь идет о «маленьком гнусном пройдохе» Бобе Форде. Боб называет себя по имени и заставляет певца допеть до конца.

Теперь Боб — мишень для всех молодых стрелков, ищущих славы. Он сохраняет жизнь напавшему на него подростку. Однажды серебряная лихорадка приводит его в Колорадо. Все отели в Криде забиты до отказа. Ему приходится делить комнату с Джоном Келли, который не видит в этом никаких неудобств. Боб помогает старому шахтеру, нашедшему жилу, не попасться на удочку 2 мошенников. Благодарный старик предлагает ему партнерство. Боб богатеет и приглашает Синти к себе. Она не осмеливается признаться, что вовсе не хочет выходить за него. На самом деле, он ее пугает.

В город прибывает Фрэнк Джеймс, твердо намеренный расправиться с убийцей брата. Однако его ловит Келли, ставший шерифом. Фрэнка судят, затем отпускают. В отместку он говорит Бобу, что Синти влюблена в Келли. Ночью на улице Боб бросает вызов Келли, нарочно повернувшемуся к нему спиной. Боб погибает на поединке. Умирая, он шепчет Синти: «Мне жаль того, что я сделал с Джесси. Я любил его».

♦ Уверенный прорыв в голливудский кинематограф Сэмюэла Фуллера — независимого, сердитого, свободного человека — состоялся на небольшой производственной компании «Lippert». Фуллер удивил мир совершенно новаторским вестерном, достаточно насыщенным событиями (хотя «экшн» нисколько не интересует режиссера), с очевидно оригинальной тематикой и формой, которая уже свидетельствует о четко оформленном индивидуальном стиле, хотя в ней нет совершенства и законченности; впрочем, на них она и не претендует. Фильм похож на черновик, набросок и краткое резюме всего творчества Фуллера. Его герой — предатель, убийца, отрицательный и мрачный персонаж, в чьей голове происходят странные вещи; означала и до конца фильма этот человек сохранит некоторую загадочность и неясность. Конечно, как Фуллер сам говорил Жану-Луи Ноаму, своему 1-му интервьюеру («Présence du cinéma», № 19), этот фильм — вариация на высказывание Оскара Уайлда: «Каждый человек убивает то, что любит». Но фильм по-настоящему не дает ответа на вопрос, почему Боб любил и убил Джесси. Фуллер снимает эту интригующую психоаналитическую трагедию, используя лихорадочные движения камеры и барочный монтаж, отдавая предпочтение крупным планам, чтобы подчеркнуть беспокойство героя (антигероя) и его близких, среди которых 1-я — его «невеста», сыгранная Барбарой Бриттон: она сама удивлена тем, что связалась с таким чудовищем. В фуллеровском барокко пока нет никакой подлинной лирики; в нем скорее ощущается напряженная сухость журналиста, представляющего факты на суд публики, чтобы она составила о них собственное мнение без его помощи. И так будет со всеми фильмами Фуллера; они накидываются на зрителя и резко, грубо призывают его к соучастию. Без зрительского соучастия они будут неполными, потому что творчество Фуллера — краткое изложение, крик и ярость, а не спокойный, подводящий итоги анализ.

N.B. Ричард Брукс, давний друг Фуллера, заснял на 16-мм пленку некоторые эпизоды съемок Я застрелил Джесси Джеймса.

I Want то Live!

Я хочу жить!

1958 — США (120 мин)

· Произв. UA (Уолтер Уэйнджер)

· Реж. РОБЕРТ УАЙЗ

· Сцен. Нелсон Гиддинг и Дон Манкивиц по мотивам статей Эда Монтгомери и писем Барбары Грэм

· Опер. Лайонел Линдон

· Муз. Джон Мэндел

· В ролях Сьюзен Хейуорд (Барбара Грэм), Саймон Окленд (Эд Монтгомери), Вирджиния Винсент (Пег), Теодор Бикель (Карл Палмбёрг), Уэсли Лау (Генри Грэм), Филип Кулидж (Эмметт Пёркинз), Лу Кругмен (Джек Санто), Джеймс Филбрук (Брюс Кинг), Бартлетт Робинсон (окружной прокурор), Гэйдж Кларк (Ричард Трибоу),

Барбара Грэм, танцовщица и проститутка, впервые попадает в тюрьму за дачу ложных показаний. Она хотела помочь друзьям. Выйдя на свободу под честное слово, она связывается с 2 мошенниками и помогает им в разных затеях (игра краплеными картами, кражи со взломом и пр.). Она выходит замуж за бармена и рожает ребенка. Но ее муж — наркоман, и она с ним расстается. Оставшись совсем без денег, она находит бывших сообщников и попадает вместе с ними под арест за соучастие в убийстве. Она не может доказать, что в вечер убийства была с мужем и ребенком. В отчаянии она соглашается на предложение соседки по камере, чей знакомый может предоставить ей фальшивое алиби. Тот вынуждает ее признаться, что в роковой вечер она была на месте преступления. На процессе она узнает, что человек, обеспечивающий ей «алиби», — полицейский, которому было поручено вытянуть из нее признание. Ее прошлое, судимость за дачу ложных показаний, всплывшая история с поддельным алиби настраивают присяжных на суровый лад. Вдобавок бывшие сообщники, надеясь на досрочное освобождение, винят Барбару во всех смертных грехах. Барбару приговаривают к смертной казни в газовой камере тюрьмы Сан-Квентин в Калифорнии. Психиатр заявляет, что, по его мнению, она невиновна в убийстве, и журналист Эд Монтгомери, во время суда возглавивший в прессе кампанию против нее, теперь встает на ее защиту. Ее переводят в камеру смертников, и она проводит последние дни по соседству с газовой камерой. Адвокат и Монтгомери пытаются ее спасти, но лишь оттягивают исполнение приговора. Наконец, Барбара входит в газовую камеру с повязкой на глазах, как она просила сама, чтобы избежать взглядов свидетелей, следящих за ее агонией из-за перил.

♦ Этот спорный и неровный, но захватывающий 27-й фильм Роберта Уайза, наряду с Босоногой графиней, The Barefoot Contessa* и Тихим американцем, The Quiet American*, была выпущена фирмой Джозефа Манкивица «Figaro Inc.». Из этих 3 картин только Я хочу жить! окупилась в прокате. Уолтер Уэйнджер предложил 1-ю версию сценария (написанную Доном Манкивицем, племянником Джозефа) Уайзу, и тот согласился заняться фильмом, но потребовал, чтобы сценарий полностью переписал Нелсон Гиддинг (работавший с Уайзом на 5 картинах). Есть основания полагать, что переработку нужно было завести еще дальше. Осуждать институт смертной казни на примере судебной ошибки (причем спорной) означает подкреплять тезис допущением, которое может ему повредить и даже полностью его дискредитировать. В данном случае речь идет не столько о самой природе меры пресечения, сколько о ее уместности. Реальная виновность приговоренного дает противникам смертной казни куда более весомые аргументы, а спорам вокруг нее — более честную и определенную почву. И, напротив, полная невиновность осужденного имеет все шансы оттеснить дебаты в наезженную колею мелодрамы, где ужас перед судебной ошибкой затмит собой ужас перед «высшей мерой наказания». Но Уайзу в своей режиссуре удалось в какой-то мере исправить этот недостаток. Фильм захватывает тем, что режиссура эта беспрестанно сталкивает между собой (вместо того, чтобы гармонично соединять, как во многих других фильмах Уайза) 2 основные тенденции в стиле режиссера: стремление к документалистике и поиски зрелищного и сенсационного материала. Довольно умелый сценарий, состоящий из 3 частей (биография Барбары; пребывание в тюрьме и процесс; ожидание казни и сама казнь), позволяет пронаблюдать за тем, как режиссура Уайза постепенно уравновесит 2 эти тенденции.

В биографической части (увы, слишком поверхностно и неопределенно говорящей о происхождения и юности героини) Уайз мастерски использует освещение и короткий монтаж, чтобы подчеркнуть жизненные силы, бурную энергию главной героини, а также ее беспечность и неосторожность. Эта энергия растрачивается впустую в ночном, влажном и мерцающем мире, где Барбара напрасно считает себя королевой. 2-я часть выводит вперед растерянность героини, по наивности ставшей жертвой ловушек, сомнительными методами расставленных сообщниками, полицией и правосудием. Это самая нейтральная и самая неудачная часть, в которой Уайз умело — но без разъедающей силы, которой требовала тема, — смешивает драматургическое напряжение, психологическое описание и строгое изложение фактов и событий в юридическом ключе. Только 3-я часть пробуждает его талант. Его режиссерский стиль, где теперь превосходно уживаются строгость, зрелищность и сдержанность, стремится выразить простое течение времени, когда оно, нагруженное трагедией, несет главному герою лишь неотвратимое поражение и страдания. Уайз тщательно и с путающей медлительностью описывает мучения, пережитые героиней перед тем, как ее запирают в камере пыток, достойной позднего средневековья. Здесь речь идет уже не о вине или невиновности, а всего лишь о женщине, которой предстоит умереть, причем в таких условиях, что доброжелательность тюремщиков, последние старания защитников и все прочие знаки симпатии лишь усиливают чудовищную жестокость картины. Тезису больше не нужны аргументы, и он уступает место простому, по-иному убедительному созерцанию ужаса. К тяжелой теме — последняя ночь приговоренной к смертной казни — Уайз применяет технику рассказа в реальном времени, над которой он экспериментировал в Подставе, The Set-Up*.

Великолепная и щедрая актерская работа Сьюзен Хейуорд (которая, напомним, работала со Стюартом Хайслером, Де Миллем, Жаком Турнёром, Манкивицем, Генри Кингом, Николасом Реем, Делмером Дэйвзом и т. д.; один из самых красивых послужных списков среди голливудских актрис) помогает режиссеру четко обозначить намерения. Джазовая партитура, в свое время привлекшая к себе очень большое внимание (идея Джозефа Манкивица) — одновременно и худшая, и лучшая находка фильма. Она придает начальным сценам удивительный ритм и атмосферу, однако ужасно «старит» фильм в целом, и нам часто думалось, что в звуковом сопровождении подобного сюжета музыка не должна быть настолько явной, либо же ее не должно быть вовсе.

I Was a Teenage Frankenstein

Я был подростком-Франкенштейном

1957 — США (74 мин)

· Произв. Santa Rosa Productions (Герман Коэн), прокат American International

· Реж. ГЕРБЕРТ Л. СТРОК

· Сцен. Эбен Кэндел

· Опер. Лотроп Уорт (последняя минута — на цв. пленке «Pathé»)

· Муз. Пол Данлэп

· В ролях Уит Бисселл (профессор Франкенштейн), Гэри Конуэй (Чудовище), Филлис Коутс (Маргарет), Роберт Бёртон (доктор Карлтон), Джордж Линн (сержант Бёрнз), Джон Клифф (сержант Макэйфи), Маршалл Брэдфорт (доктор Рэндолф).

В наши дни потомок барона Франкенштейна, хирург по профессии, получает приглашение отправиться в турне по США с серией научных докладов для своих коллег. Он утверждает, что пересадки любых органов и тканей возможны и осуществимы на человеке. Аудитория слушает его с недоверием, и Франкенштейн объявляет, что вскоре сможет предоставить доказательства, что его теория верна. При помощи одного электрофизика он добывает труп молодого парня, погибшего в автокатастрофе. Он ампутирует особо пострадавшие части тела и заменяет их другими — в хорошем состоянии — из обширной коллекции, собранной в поездках по свету. Ненужные части тела он бросает крокодилу, живущему неподалеку от лаборатории.

Существо, оживленное Франкенштейном, имеет форму крепкого и хорошо сложенного подростка. Оно способно говорить и даже плакать. Через некоторое время оно просит разрешения выйти из лаборатории, где его держат взаперти. Тогда Франкенштейн показывает Чудовищу его жутко изуродованное лицо, прежде скрытое под повязками. Подопытный тем не менее выходит на улицу, встречает женщину; та кричит от испуга, и Чудовище душит ее, чтобы заставить умолкнуть. Все свидетели подтверждают, что нападавший обладал нечеловеческой силой. Барону удается умело отвести от себя подозрения. Он узнает, что его невеста — медсестра и по совместительству секретарша, — сделала копию ключа и обнаружила результат его опытов. Сначала Франкенштейн приходит в ярость, потом притворяется, будто простил невесту, но затем натравливает на нее Чудовище.

Франкенштейн и его создание выходят ночью на улицу, чтобы подыскать для Чудовища «новое лицо». Монстр душит случайно встреченного им на дороге парня и после новой операции, проведенной Франкенштейном, просыпается с великолепным лицом. Однако теперь его могут узнать. Франкенштейн планирует разрезать свое создание на куски и отправить разными грузовыми партиями в Англию, чтобы там собрать заново. Но Чудовище придерживается на этот счет иного мнения. Оглушив хозяина, оно скармливает его крокодилу. Прибывает полиция; монстр отступает, подходит слишком близко к электрической аппаратуре и погибает от удара током.

♦ Пока в Англии Теренс Фишер своим Проклятием Франкенштейна, The Curse of Frankenstein* начинает масштабное возрождение старых фантастических мифов студии «Universal», американцам удается полностью извратить эти мифы в серии жалких малобюджетных творений с бредовым сюжетом и непроизвольным юмором — часто даже более увлекательных в пересказе. Этот фильм, имевший в США огромный успех, служил тому показательным примером. Единственное новшество, которое можно приписать этому малопривлекательному воплощению Франкенштейна, в том, что сюжет тут на самом деле служит предлогом для того, чтобы показать на экране несколько отрезанных частей тела или голову, рассеченную на части и запертую в клетке. С точки зрения истории фантастического жанра в кинематографе, эти редкие пугающие кадры предвещают приход «горов», поставленных Хершеллом Гордоном Льюисом, которые, начиная с Кровавого пира, Blood Feast, 1963, произведут революцию в жанре.

If I Had a Million

Будь у меня миллион

1932 — США (83 мин, без эпизода V)

· Произв. PAR (Луис Д. Лайтон, Бенджамин Глэйзер, общий контроль — Эрнст Лубич)

· Реж. ЛОТАР МЕНДЕС (не указан в титрах; пролог), СТИВЕН РОБЕРТС (I), ДЖЕЙМС КРУЗ (II и VIII), НОРМАН МАКЛАУД (III), НОРМАН ТАУРОГ (IV), БРЮС ХАМБЕРСТОУН (V), ЭРНСТ ЛУБИЧ (VI), УИЛЬЯМ Э. САЙТЕР (VII)

· Сцен. Клод Биньон, Малколм Стюарт Бойлан, Сидни Букмен, Изабел Доун, Оливье Х.П. Гаррет, Гровер Джоунз, Лотон Макколл, Уильям Слэвенз Макнатт, Уитни Болтон, Джон Брайт, Лестер Коул, Бойс Дигоу, Харви Гейтс, Эрнст Лубич, Джозеф Манкивиц, Роберт Спаркс, Уолтер Делеон, Сетон И. Миллер, Тиффани Тэйер по сюжету Роберта Д. Эндрюза

· В ролях

Пролог: Ричард Беннет (Джон Глидден), Гейл Патрик (секретарша);

I: Чарли Рагглз (Генри Пибоди), Мэри Боланд (миссис Пибоди);

II: Уинн Гибсон (Вайолет Смит);

III: Джордж Рафт (Эдди Джексон);

IV: У.К. Филдз (Ролло Ла Рю), Элисон Скипуорт (Эмили Ла Рю);

V: Джин Реймонд (Джон Уоллес), Фрэнсес Ди (Мэри Уоллес);

VI: Чарльз Лотон (Финеас В. Ламберт):

VII: Гэри Купер (Стивен Гэллахер), Джек Оуки (Маллиган), Роско Карнз (О'Брайен), Джойс Комптон (Мэри);

VIII: Мей Робсон (Мэри Уокер), Бланш Фредеричи (старшая медсестра).

Миллиардер, ненавидящий свою семью и презирающий подчиненных, на смертном одре решает выделить по чеку на миллион долларов незнакомцам, выбранным по справочнику. Каждому избраннику он лично вручает его долю сказочного наследства.

I — Продавец в фарфоровой лавке, терпящий издевательства от начальника и от своей жены, получает чек и устраивает в лавке погром.

II — Проститутка снимает апартаменты во дворце и дарит себе самое большое наслаждение, какое только может существовать на этой земле: лежит одна в огромной кровати.

III — Преследуемый полицией фальшивомонетчик никого не может убедить в том, что чек не поддельный. Он отдает его хозяину ночлежки за право спокойно поспать хотя бы 1 ночь. Тот прикуривает от чека сигарету.

IV — Семейная пара бывших актеров мюзик-холла содержит чайную. Они тратят сбережения, накопленные за всю жизнь, на покупку красивого автомобиля, но какой-то шофер-лихач разбивает его прямо в день доставки. На новое состояние они покупают целую армаду автомобилей, устраивают облавы на лихачей и разбивают их машины.

V — Приговоренный к смерти получает чек слишком поздно и не успевает оплатить услуги адвоката, который, возможно, мог бы его спасти.

VI — Служащий акционерного общества позволяет себе роскошь ворваться в кабинет большого начальника и вдоволь поизмываться над ним.

VII — 3 моряка ухаживают за одной девушкой. Чек на миллион долларов достается одному 1 апреля — и конечно, моряк думает, что это розыгрыш. Чтобы произвести впечатление на девушку, моряк отдает чек близорукому продавцу гамбургеров, который принимает его за чек на 10 долларов. Позднее моряк видит этого продавца в дорогом лимузине, разодетым как принц — и понимает свою ошибку.

VIII — Последний чек достается пожилой обитательнице дома престарелых. Она изменяет порядки в заведении и дарит себе и своим подругам маленькие радости, прежде запрещенные драконовским уставом.

Миллиардер чувствует себя лучше, все чаще навещает владелицу последнего чека и, похоже, вновь обретает молодость.

♦ Этот знаменитейший фильм-альманах 1-х лет звукового кино сохранил силу и цельность благодаря крайней лаконичности повествования. Лаконичность — не только элемент драматургической конструкции, она определяет общую интонацию фильма; в особенности это заметно в новеллах о проститутке (II) и конторском служащем (VI). Другая причина вечной молодости фильма — злободневность тематики; напр., в новеллах IV и VII показаны опасность лихачей и унизительных и патерналистских порядков в домах престарелых, 2 общественных пороков, борьба с которыми продолжается и по сей день. Последняя новелла, образец реалистического, жесткого и динамичного повествования, раскрывает тему с той же меткой наблюдательностью, что и гораздо более поздние фильмы — такие, как Шептуны, The Whisperers, Брайан Форбз, Великобритания, 1967 или новелла Ива Йерсина (Анжела) в сборнике Четверо из них, Quatre d'entre elles, Швейцария, 1968. Новеллы III и VII рассматривают тему упавшего с неба богатства под углом скептического недоверия — это самые банальные истории. Новеллы I, II, IV и VI убедительно выражают необходимость освободить общество от давящего гнета комплексов и неудовлетворенных желаний. Игра актеров ослепительна.

N.В. При выходе фильма на экран новеллы II и V были вырезаны: II — вполне вероятно, из соображений морали, а V (единственная драматическая новелла) — из-за слишком сильного диссонанса с остальными частями фильма. Новелла II была впоследствии восстановлена, но V и по сей день отсутствует в большинстве копий.

За исключением новеллы с Лотоном, поставленной Лубичем, и новеллы с приговоренным к смерти, снятой Брюсом Хамберстоуном, авторство остальных скетчей сомнительно и приписывается разными источниками разным режиссерам.

If I Were King

Будь я королем

1938 — США (100 мин)

· Произв. PAR (Фрэнк Ллойд)

· Реж. ФРЭНК ЛЛОЙД

· Сцен. Престон Стёрджес по одноименным пьесе и роману Джастина Хантли Маккарти

· Опер. Теодор Спэркул

· В ролях Роналд Коулмен (Франсуа Вийон), Бэзил Ратбоун (Людовик XI), Фрэнсес Ди (Катрин де Воселль), Эллен Дрю (Югетта), Генри Уилкоксон (гвардейский капитан), Хизер Тэтчер (королева), Стэнли Риджес (Рене де Монтиньи), Сидни Толер (Робен Тюржи).

Париж осажден бургундцами. Свирепствует голод. Поиски шпиона приводят переодетого Людовика XI во «Двор чудес»[90]. Шпионом оказывается великий коннетабль; его на глазах у короля убивает Франсуа Вийон, преследуемый правосудием за воровство. В награду Людовик XI, только что выслушавший от Вийона, что тот бы сделал, будь он королем. назначает его великим коннетаблем взамен предателя. Но у Вийона есть всего неделя, чтобы проявить себя, если же ему это не удастся, он будет повешен. Вийон находит солдат слишком вялыми и раздает их запасы продовольствия народу, а тот вооружается и прогоняет бургундцев.

♦ Очередная экранизация произведения Джастина Маккарти. Масштабное и зрелищное развлечение, нечто среднее между традиционным приключенческим фильмом и более амбициозным, возвышенным и окрашенным юмором историческим полотном. В исполнении Роналда Коулмена, унаследовавшего свою роль от Джона Бэрримора, Франсуа Вийон становится весьма аристократичен, а Людовик XI в исполнении Ратбоуна — живописен, несколько карикатурен и, в конце концов, довольно расплывчат. Фильм характерен для Фрэнка Ллойда, которому яркость и своеобразный вдохновенный пыл никак не дают создать картину, приемлемую во всех отношениях.

N.В. Помимо одноименной британской версии 1915 г., пьеса Маккарти экранизировалась не единожды: Будь я королем Дж. Гордона Эдвардза (1920) с Уильямом Фарнумом в роли Франсуа Вийона; Любимый плут, The Beloved Rogue, 1927, Алан Кросленд с Джоном Бэрримором (Франсуа Вийон) и Конрадом Файдтом (Людовик XI). Существуют также 2 экранизации оперетты, написанной по пьесе (музыка Рудольфа Фримла) Король-бродяга, The Vagabond King, 1930 Людвига Берджера с Деннисом Кингом (Франсуа Вийон) и Джинетт Макдоналд (Катрин); одноименная версия 1956 г. поставлена Майклом Кёртизом. 2 последних фильма сняты в цвете.

Ikiru

Жить

1952 — Япония (141 мин)

· Произв. Тоho (Содзиро Мотоки)

· Реж. АКИРА КУРОСАВА

· Сцен. Синобу Хасимото, Хидэо Огуни, Акира Куросава

· Опер. Асакадзу Накаи

· Муз. Фумио Хаясака

· В ролях Такаси Симура (Кандзи Ватанабэ), Нобуо Канэко (Мицуо Ватанабэ), Кёко Сэки (Кадзуэ Ватанабэ), Макото Кобори (Китии Ватанабэ), Ёсиэ Минами (служанка), Мики Одагири (коллега Ватанабэ).

Токио. Чиновник мэрии Ватанабэ 30 лет прозябает в рабочем кабинете. Овдовев 25 лет назад, он не женился снова и посвятил себя воспитанию сына. Ватанабэ узнает, что у него рак желудка и ему осталось жить всего несколько месяцев. Ошеломленный этой новостью, он знакомится в баре с писателем, автором многотомного романа, и обходит вместе с ним ночные клубы и увеселительные заведения. Он начинает встречаться с совсем молоденькой сослуживицей, которая от скуки уволилась и теперь работает на фабрике игрушек. Девушка удивлена, что Ватанабэ так усердно за ней ухаживает, и он признается, что болен и обречен. Ее энергичность согревает его. Девушка советует ему уволиться и посвятить себя какому-нибудь полезному делу. На работе Ватанабэ берется за прошение об очистке канализационных стоков, которое уже целый месяц пересылают из отдела в отдел.

Через 5 месяцев Ватанабэ умирает. На собрании после его похорон журналисты спрашивают, верно ли, что подлинный инициатор открытия нового парка для детей — Ватанабэ, а не мэр, приписывающий себе эту заслугу. Коллеги Ватанабэ принимаются спорить об этом и о карьере покойного. Сначала они относятся к нему критически, ничего не зная о его подлинной роли, но затем, в спорах и воспоминаниях, постепенно приходят к выводу, что парк существует только благодаря ему. Ватанабэ обивал пороги многих присутственных мест вплоть до кабинета мэра. Ни угрозы, ни попытки запугать на него не действовали. Родной сын Ватанабэ говорит, что ничего не знал о болезни отца и его отважном упрямстве. Он думал, что отец проводит все свободное время с любовницей. В морозный день Ватанабэ, радуясь, что добился своего, садится на качели в парке и умирает. Собрание подходит к концу. Совершенно пьяные коллеги Ватанабэ клянутся следовать его примеру и не увязать в бюрократической рутине. Но на следующий день на должность Ватанабэ заступает другой человек, и все возвращается на круги своя.

♦ Итоговый фильм Куросавы. Глубинная антагонистичность, на которой держится все его творчество, выражена здесь с удивительной силой и разнообразием формы. Эта антагонистичность строится на противопоставлении, с одной стороны, пассивности, смерти, бесцельности, и, с другой стороны, творческих сил, энергии, направленной на полезное для общества дело. По мнению Куросавы, эти силы борются между собой как в обществе, так и в каждом из нас. Здесь борьба ведется внутри отдельного человека; каждая новая встреча ведет героя к осознанию своей судьбы и к открытию в себе новых сил. В фильме заметно глубинное влияние западной культуры. Оттуда пришло само понятие пути (когда течение времени влечет за собой духовный прогресс). Оттуда ― стремление к парадоксу как источнику мудрости. Герою нужно оказаться на пороге смерти, чтобы открыть в себе запасы нерастраченных сил. Типично западным является и постоянное стремление к динамике, к разнообразию в интонациях, в стилистических приемах, в поставленных целях. Если поход по барам в 1-й части фильма (хрестоматийный эпизод) отмечен весельем, спасительной силой отчаяния, которые напоминают Генри Миллера, то напряженная жизнь, которую Куросава в любой момент готов выплеснуть на экран, напоминает смесь сатиры и сентиментальности из лучших фильмов Чаплина. Безжалостная сатира на бюрократию и обличение слепоты в кругу семьи — лишь некоторые темы, затрагиваемые в рассказе о судьбе главного героя. Виртуозность Куросавы проявляется, напр., в том, как он располагает по соседству короткие флэшбеки (см. рассказ о воспитании сына) и очень длинные сцены диалогов между 2 персонажами.

Вся 2-я часть характеризуется оригинальной конструкцией, ничуть не постаревшей за прошедшие годы и позволяющей соединить в 1 точке иронию, анализ и уважение к памяти усопших, глубоко укоренившееся в японской душе. Серия очень коротких флэшбеков пронизывает длинную групповую сцену, занимающую почти час экранного времени. Алкоголь, задушевный разговор и запоздалое усилие понять приводят к коллективному осознанию истины — еще одной ключевой темы фильма. Истины, до этого момента, словно в детективных сюжетах, скрытой за слепотой одних, лицемерием и цинизмом других. Гениальная актерская работа Такаси Симуры, одна из самых удивительных в истории японского кинематографа.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в томе 6 «Полного собрания сочинении Акиры Куросавы» (Complete Works of Akira Kurosawa, Kinema Jumpo-sha Co.) — текст на яп. и англ. языках; каждый план проиллюстрирован одной или несколькими фоторепродукциями. В этот том также включен Идиот, Hakuchi*. Еще одна публикация ― в серии «Классические киносценарии» (Classic Film Scripts, Lorrimer, London, 1968, переиздание — 1981).

Iko shashvi mgalobeli

Жил певчий дрозд

1970 — СССР (85 мин)

· Произв. Грузия-фильм

· Реж. ОТАP ИОСЕЛИАНИ

· Сцен. Отар Иоселиани и Дмитрий Эристави

· Опер. Автандил Майсурадзе

· Муз. Темур Бакурадзе

· В ролях Гела Канделаки (Гия Агладзе), Гоги Чхеидзе, Ирин Джандиери, Джансут Кахидзе.

Тбилиси, Грузия. Молодой музыкант (литаврист) из оперного театра живет, как блуждающий огонек. Он вечно куда-то бежит, всюду опаздывает, но в последний момент успевая на все события и встречи, он полон очарования и окружен друзьями. Однажды, по обыкновению куда-то торопясь, он выбегает на дорогу и погибает под колесами автомобиля.

♦ Фильм двойственен и вдвойне хорош. Во-первых, он сиюминутен: рисует очень современный портрет человека, который, сам того не зная, самим своим существованием противостоит политическому режиму, в котором живет (такие портреты также любит рисовать Георгий Данелия). Этот человек чужд любой системе, любой идеологии — не по убеждениям или собственной воле, но по характеру Он — живое отрицание социализма. Во-вторых, этот фильм вечен, ведь перед нами универсальный характер в действии: вечно непоследовательный, неуловимый мечтатель, талантливый сверх меры, обожаемый всеми, но не познанный никем (в том числе, конечно же, и самим собой). Это описание подано зрителю в живом, современном стиле, с легкостью подчас пронзительной; оно так же понятно нам и так же правдиво, как характер, описанный Лабрюйером[91].

N.В. Несколько лет фильм был запрещен к зарубежному прокату. Во Франции он вышел в 1975 г.

I'll Cry Tomorrow

Плакать буду завтра

1955 — США (117 мин)

· Произв. MGM (Лоренс Вайнгартен)

· Реж. ДЭНИЭЛ МЭНН

· Сцен. Хелен Дойч и Джей Ричард Кеннеди по одноименной книге Лиллиан Рот, Майка Коннолли и Джеролда Фрэнка

· Опер. Артур Э. Арлинг

· Муз. Алекс Норт

· В ролях Сьюзен Хейуорд (Лиллиан Рот), Ричард Конте (Тони Бардеман), Эдди Алберт (Берт Макгуайр), Джо Ван Флит (Кэти Рот), Дон Тейлор (Уолли), Рей Дэнтон (Дэйвид Тредман), Марго (Селма), Вирджиния Грегг (Эллен), Кэрол Энн Кэмбл (Лиллиан в детстве).

С самого детства властная мать толкала маленькую Лиллиан Рот на подмостки. В 18 лет Лиллиан — уже известная певица. Она влюбляется в друга детства, но тот умирает от опухоли мозга. Лиллиан начинает пить. Однажды спьяну она соглашается выйти замуж, но брак длится недолго. Затем Лиллиан встречает другого алкоголика, умеющего владеть собой. Это очень жестокий человек, несмотря на внешнюю респектабельность. Он не приносит Лиллиан счастья. Она постепенно опускается. Не найдя в себе смелости выброситься в окно, Лиллиан за неимением лучшего вступает в «Общество анонимных алкоголиков». Она берет себя в руки и лечится от алкоголизма. Она ходит на собрания, вновь начинает петь — другой бывший пьяница поддерживает Лиллиан, и она влюбляется в него. Лиллиан соглашается рассказать о своей жизни в телепередаче.

♦ Этот фильм, поставленный по автобиографии Лиллиан Рот, знаменателен прежде всего необыкновенной актерской работой Сьюзен Хейуорд (наравне с ролью в Я хочу жить, I Want to Live*, это вершина ее мастерства). Очень многие режиссеры интересовались талантом Сьюзен Хейуорд: Де Милль, Хайслер, Манкивиц, Жак Турнёр, Дэйвз, Уайз, Хэтауэй, Генри Кинг, Николас Рей и др. Здесь же, у режиссера более чем посредственного, ее талант раскрывается с особенной силой: ведь история падения героини очень эмоциональна. Странный и интересный для наблюдения феномен: по ходу фильма актриса все глубже погружается в образ героини и становится с ним одним целым. Дэниэл Мэнн не ищет особой оригинальности, но ему хватает мастерства, чтобы удерживать фильм в рамках строгого реализма и не впадать в натурализм.

Ils étaient neuf célibataires

Жили-были девять холостяков

1939 — Франция (125 мин)

· Произв. Gibé (Жозеф Беркольц)

· Реж. САША ГИТРИ

· Сцен. Саша Гитри

· Опер. Виктор Армениз и Пьер Башле

· Муз. Адольф Боршар

· В ролях Саша Гитри (Жан Лекюйе), Анри Кремье (Луи), Виктор Буше (Александр), Эльвира Попеско (графиня Стася Бачевская), Полин Картон (Клементина), Бетти Стокфелд (Маргарет Браун), Маргерит Морено (Консуэла Родригес), Женевьев Гитри (Джоан Мей), Макс Дарли (Атаназ Дютрике), Андре Лефор (Адольф), Сатюрнен Фабр (Адемар Коломбине де ла Жоншер), Эмос (Аженор), Синоэль (Амеде), Гастон Дюбоск (Антонен), Жорж Мортон (Аристид), Антони Жильдес (Анатоль).

После издания декрета, ограничивающего проживание во Франции иностранцев, аферист Жан Лекюйе проворачивает операцию, которая должна принести ему большую прибыль. Он намеревается умело обойти закон и использовать панику, охватившую некоторых иностранок, боящихся, что их выдворят из Францию. Он открывает «Приют для старых французских холостяков», куда быстро записываются 9 клошаров (или стариков, наполовину превратившихся в клошаров) — средний возраст — 72 года. Этих стариков он за денежное вознаграждение собирается женить на богатых иностранках, которые таким образом гарантируют себе пребывание во Франции, и даже на француженках, которым по тем или иным личным мотивам требуется «законный» муж. Помимо материальной выгоды, Лекюйе пытается своей аферой привлечь соблазнительную полячку, замеченную им в ресторане. Она была очень обеспокоена декретом, что и подсказало Лекюйе мысль о проекте.

Итак, Лекюйе устраивает 7 браков и оставляет 2 холостяков про запас, чтобы сохранить жизнь своему приюту. Один холостяк — тот, что должен был жениться на полячке, — не получил вовремя документы, и Лекюйе занимает его место, втайне от него сочетавшись с полячкой законным браком. 7 браков заключаются поочередно в мэрии города Нейи, но после этого бывшие холостяки не приходят на встречу с Лекюйе. Нарушив данное ему обещание, они разбегаются, прихватив по 25 000 франков на каждого, — и отправляются на розыски супруг.

Антонен, бывший бухгалтер, обвиненный за соучастие в уклонении от налогов, приезжает к своей жене, жадной старухе, вышедшей за него, чтобы платить меньше налогов. Он объясняет ей, как грамотно скрыть некоторые доходы. Вне себя от восхищения, она приглашает его остаться, и мы можем предвидеть, что их союз будет счастливым. Александра принимают за официанта на роскошном ужине, который дает его жена, англичанка на содержании у некоего герцога. Александр, галантный джентльмен, уходит с достоинством, успев поразить всю обслугу своим непринужденным поведением. Атаназа с раскрытыми объятиями принимает его супруга, уроженка Южной Америки. Но у нее есть 2 дочери, и обе замужем за жандармами. Перспектива провести всю жизнь между 2 служителями закона до такой степени пугает Атаназа, что он предпочитает вернуться на свободу. Адольф является в кабаре, где выступает его суженая, 20-летняя американка. Ей только что сделал предложение молодой человек, которого она любит, и теперь она жалеет, что поспешила выйти замуж. Адольф обещает развестись с ней и признать ее своей дочерью, поскольку отец ее неизвестен. Адемар, чудак с роялистскими убеждениями, не понимает, что его жена содержит публичный дом. Он принимает проституток за ее дочерей и уже готовится к этой странной совместной жизни. Амеде прорывается на арену цирка, где его жена-китаянка исполняет акробатический танец. Он принимается плясать рядом с ней, как раздерганная марионетка, и их импровизированный дуэт нравится публике. Они получают ангажемент на 3 года. Аженор, человек без документов, приезжает к полячке, где его ждет ошеломляющий сюрприз: служанка в этом доме — его настоящая, законная жена, которую он бросил 10 лет назад, сказав, что выходит за спичками. Появляется Лекюйе и объявляет полячке, что на самом деле она вышла замуж за него. Ее покровитель, бельгиец, весьма недоволен: Лекюйе объясняет ему, что это была фальшивая церемония, прелюдия к съемкам фильма. Восхищенный бельгиец, совсем недавно купивший обанкротившуюся студию, готов выступить продюсером фильма.

♦ 12-й фильм Гитри. Если не принимать в расчет Везение, Bonne chance, 1935, это его 1-й оригинальный сценарий не на историческую тему. Когда Гитри-кинорежиссер не берет за основу фильма собственную пьесу, он ни в чем себе не отказывает. Он окружает себя множеством персонажей, событий, мест. Это сравнимо с тем, как «обзорные» фильмы стремятся передать характер эпохи, подводя итог целому обществу, чтобы не только осудить его, но и обессмертить. Все великие авторы в большей или меньшей степени предчувствовали ее грядущий конец; они рисуют последний портрет труппы перед тем, как опустится занавес (см. Парижское кафе, Café de Paris*; Бальная записная книжка, Un carnet de bai*; Правила игры, La règie du jeu*). Чтобы ввести в действие такое количество персонажей, требуется новая структура, для которой не очень хорошо подходит структура фильма-сборника новелл. Все эти фильмы стремятся обрести единство в разнообразии. Каждый раз они изобретают для этого новую структуру, в чем-то схожую с фильмом-альманахом, но и с большими отличиями.

Гитри находит средний путь, оригинальный и полный разнообразия. В 1-й части — повествование классического типа; во 2-й — театральная конструкция с единством места (приют, затем — мэрия Нейи). И только последнюю часть можно с натяжкой причислить к структуре фильма-альманаха. В ней каждый персонаж, завладев увесистой пачкой денег, отделяется от группы, сформировавшейся в 1-й части и сплотившейся во 2-й. Каждый возвращается в свой угол, к своей судьбе, которой уже никогда не суждено пересечься с судьбами остальных. Эта контрастная структура идеально выражает главную мысль Гитри и плод его наблюдений: солидарность в нищете и мошеннических проделках; раскол и индивидуализм в достатке и поисках удовольствий.

Из всех фильмов, подводящих итог эпохе, этот фильм, без сомнения, наиболее мрачен и радостно-аморален. Мрачен, но обратите внимание: в творчестве Гитри почти никогда не встречаются несчастные или разочарованные люди, поскольку его герои не так глупы, чтобы довериться другим. И общество в его глазах — великолепная коллекция маргиналов, которые используют и высмеивают друг друга без всяких сожалений и угрызений совести. Следует уточнить, что их лихорадочная деятельность разворачивается в особом месте, единственном во всем мире и благословенном богами: в Париже (в фильме город небрежно представлен несколькими раскрашенными полотнами). Единственным подлинным несчастьем стала бы необходимость покинуть этот мир. Именно эта вселенская беззаботность, это своеобразное изящество и эта циничная мудрость, которыми обладают персонажи

Гитри даже в преклонном возрасте, окажется по ту сторону упавшего занавеса. (Когда он вновь поднимется после войны, материал останется тем же, но интонация сильно изменится, став гораздо суше и горше.)

Актерская игра, диалоги, фантазия и непредсказуемость ситуаций в этом фильме — само совершенство. Они формируют чистый кинематограф (несущий в себе чистый восторг), который опирается лишь на собственную систему координат и полностью отрывается от своих театральных корней.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги изданы отдельным томом (Éditions de l'Élan, 1950). Текст, воспроизведенный этим изданием, написан до съемок. Интересно наблюдать, как Гитри сжал на экране интригу, еще более насыщенную на бумаге, по правилам строгой драматургии, более подходящей для кинематографа.

Imitation of Life

Подобие жизни

1934 — США (106 мин)

· Произв. U (Карл Леммле)

· Реж. ДЖОН М. СТАЛ

· Сцен. Уильям Хёрлбат по одноименному роману Фанни Хёрст

· Опер. Мерритт Герстад

· В ролях Клодетт Кольбер (Беатрис Пуллмен), Уоррен Уильям (Стивен Арчер), Нед Спаркс (Элмер), Луиза Биверз (Делайла Джонсон), малышка Джейн (= Хуанита Куигли) (Джесси Пуллмен в 3 года), Мэрилин Ноулен (Дж. П. в 8 лет), Рошелль Хадсон (Дж. П. в 18 лет), Себи Хендрикс (Пеола Джонсон в 4 года), Дороти Блэк (П. Дж. в 9 лет), Фреди Уошингтон (П. Дж. в 19 лет), Алан Хейл (Мартин), Генри Колкер (доктор Престон).

Атлантик-Сити, 1919 г. Молодая вдова Беа и ее чернокожая служанка Делайла, обе — матери маленьких девочек, открывают небольшой ресторан, фирменным блюдом которого становятся блинчики по рецепту Делайлы. Незнакомый клиент советует Беа расширить производство и продавать блинчики под зарегистрированной торговой маркой. Блинчики тут же приносят целое состояние. Дети повзрослели. Все детство и школьные годы Пеолы, дочери Делайлы, были омрачены тем, что, родившись со светлой кожей, она сторонилась матери и ни в коем случае не желала считаться чернокожей. Став взрослой, она бросает колледж и под чужим именем продает сигареты в ресторане. Ее находит мать: Пеола притворяется, будто не узнает ее. Потом она приходит извиниться перед матерью и просит никогда больше не искать с нею встреч. Беа помолвлена с ихтиологом; но в него влюбляется ее дочь. Делайла умирает, не выдержав мук разбитого сердца. Ей устраивают роскошные похороны, совсем как она хотела. Пеолу мучает совесть, и она плачет над гробом. Беа просит жениха повременить со свадьбой, пока ее дочь его не забудет.

♦ Современного зрителя фильм заинтересует только как первая версия одноименной картины Сёрка (1959). Все сцены с участием Пеолы (которую, в отличие от ремейка, играет настоящая чернокожая актриса) отличаются удивительной силой и жестокостью, и их, несомненно, достаточно, чтобы обеспечить фильму славу. Но параллельное ведение линий 2 матерей и дочерей остается абстрактным и плохо мотивированным: слишком расходятся и по своей природе и своему масштабу конфликты в каждой паре (в 1 случае — на любовной почве, в другом — на расовой). Сёрк будет лиричен и находчив и сумеет великолепно увязать все это; здесь же 2 сюжетные линии слишком разнятся, и в каждой, к сожалению, чувствуется привкус однообразия и приторности. Еще один дестабилизирующий фактор: мужские персонажи не вызывают ни капли интереса, в особенности фатоватый Уоррен Уильям (жених Беи). Ослепительная роль Клодетт Кольбер, которой Стад руководит тонко и проницательно.

The Immigrant

Иммигрант

1917 — США (2 части)

· Произв. Mutual

· Реж. ЧАРЛЗ ЧАПЛИН

· Сцен. Чарлз Чаплин

· Опер. Ролланд Тотеро

· В ролях Чарли Чаплин (иммигрант), Эдна Пёрвайэнс (молодая иммигрантка), Китти Брэдбери (ее мать), Алберт Остин (русский эмигрант), Генри Бёргмен (толстая дама на корабле / художник), Стэнли Сэнфорд (жулик на корабле), Фрэнк Дж. Коулмен (офицер на корабле / хозяин ресторана), Эрик Кэмбл (официант), Джон Рэнд (неплатежеспособный клиент).

Маленький корабль, доверху набитый эмигрантами, подплывает к Нью-Йорку. У Чарли нет морской болезни, однако он может заразиться ею, глядя на своих несчастных собратьев, плашмя лежащих на палубе. В столовой он засматривается на симпатичную девушку (она путешествует с матерью, вдовой) и уступает ей место за общим столом. На палубе он играет с группой пассажиров в кости и карты. Один игрок, великан, проигрывает и очень злится. Чтобы снова сесть за стол, он грабит вдову, задремавшую на палубе. Он отыгрывается в покер у Чарли, но тот возвращает свой выигрыш, вооружившись… револьвером. Чарли видит девушку в слезах; она только что обнаружила, что их обокрали. Он тайком подкладывает деньги ей в карман. Она бы ничего не заметила, если бы местный полицейский не принял Чарли за воришку и не заставил «жертву ограбления» порыться в карманах: тут-то она и обнаруживает деньги. Улыбкой, а затем слезами она выражает Чарли свою благодарность.

Нью-Йорк уже виден невооруженным глазом. Эмигранты столпились на палубе. Чарли прощается с девушкой и ее матерью. Позднее, бродя без единого цента по у лицам Нью-Йорка, он находит на тротуаре монету и заходит в ресторан. Делает заказ официанту, невоспитанному верзиле. Когда приносят еду, Чарли начинает поглощать ее с такими ужасными манерами, что его сосед спасается бегством. Сюрприз: за соседним столиком он видит знакомую девушку в трауре. Она, несомненно, так же бедна, как и он. Он приглашает ее за свой столик и заказывает для нее блюдо. Он видит, как одного клиента жестоко избивают верзила и 3 других официанта. Этому человеку не хватило всего 10 центов, чтобы расплатиться по счету. Чарли в ужасе обнаруживает, что потерял монету. Он подбирает другую, оброненную верзилой. Увы, она оказывается фальшивой. Ситуация кажется безнадежной, но в этот момент за стол к Чарли и девушке подсаживается художник и просит их позировать для него. В награду он готов оплатить счет будущих моделей. Однако Чарли из вежливости так убедительно отказывается, что художник в конце концов решает отступить. К счастью, чаевых, которые он оставил верзиле, хватает заплатить по счету Чарли. Втроем они выходят из ресторана. Чарли просит у художника небольшой аванс и уводит девушку в бюро бракосочетаний.

♦ Предпоследний из 12 фильмов, снятых Чаплином для студии «Mutual» (Чаплин снимал по 1 фильму в месяц, и именно в этот период лихорадочной деятельности он больше всего продвинулся к зрелости и раскрытию собственного таланта). Хотя хронометраж ленты по-прежнему довольно ограничен, по драматургии, содержанию истории и многообразию комедийных форм она несомненно близка к полному метру. Чарли переживает в Иммигранте настоящее приключение, насыщенное событиями, и настоящую драму. Как отмечает Жан Митри в книге «Весь Чаплин» (Jean Mitry, Tout Chaplin, Seghers. 1972), начиная с этого фильма «комизм [в его фильмах] опирается — и будет опираться — только на трагические ситуации». Исследование среды (описание эмигрантов па корабле), хоть и занимает относительно скромную часть действия в целях экономии метража, тем не менее, как это уже происходило с более ранними лентами студии «Mutual». становится одной из сильных сторон фильма. Оно обладает остротой, реалистичностью и своего рода беспощадностью, придает особую выразительность людям и событиям и, кроме того, служит неявным обличением пассивности, в которую могут впасть главные герои, учитывая их положение изгоев. По мнению автора, это было бы для них истинным поражением. Ведь Чаплин всегда воспевает энергию бунта даже в мелодрамах и живописании невзгод. В его фильмах жестокость — часто не что иное, как жалость, намеренно вывернутая наизнанку, настоятельный призыв к действию.

N.В. Крайне интересная подборка рабочего материала и отвергнутых дублей Иммигранта показана в 1-й из 3 телепередач из цикла Кевина Браунлоу Неизвестный Чаплин, Unknown Chaplin, 1983. Она позволяет во всех подробностях проследить за необычайно захватывающим процессом создания фильма, который, можно сказать, рождается у нас на глазах. Изначально предполагалось снять скромную комическую ленту, все действие которой происходило бы в стенах ресторана. Уже на съемках Чаплин решил добавить сцены на корабле, придав картине новое измерение и превратив ее в небольшое социальное, драматическое и документальное полотно. Он заменил Генри Бёргмена, игравшего роль злобного официанта, на Эрика Кэмбла (это чуть ли не лучшая его роль у Чаплина). Значение этой важнейшей замены можно оценить, глядя на сцены, сыгранные обоими актерами по очереди. Эта восхитительная подборка является и наглядным пособием по режиссуре, и прекрасным портретом гения за работой. Мимоходом раскрываются секреты 2 технических трюков в корабельных сценах: эффект качки на палубе был достигнут, когда камеру прикрепили к большому маятнику и раскачали его; что же касается декорации столовой, то она была установлена на роликах,

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (133 плана) в журнале «L'Avant-Scène», № 219–220 (1979).

In nome del popolo italiano

Именем итальянского народа

1971 — Италия (105 мин)

· Произв. International Apollo Films (Эдмондо Амати)

· Реж. ДИНО РИЗИ

· Сцен. Аге (= Агеноре Инкроччи), Скарпелли

· Опер. Савдро д'Эва (Technicolor)

· Муз. Карло Рустикелли

· В ролях Уго Тоньяцци (судья Мариано Бонифаци), Витторио Гассман (Лоренцо Сантеночито), Ивонн Фюрно (Лавиния Сантеночито), Эли Галлеани (Сильвана Лаццарини), Пьетро Торди (профессор Ривароли), Ренато Бальдини (Чериани), Симонетта Стефанелли (дочь Сантеночито).

Скромный судья глубоко ненавидит высокопоставленных мошенников и аферистов. Он пытается доказать вину крупного бизнесмена в деле об убийстве девушки по вызову, расследовать которое ему поручено.

♦ Фантастическая актерская дуэль (Тоньяцци против Гассмана) и, вместе с тем — обстоятельное погружение в суть конфликтов, будоражащих и разъедающих изнутри итальянское общество в 60-70-е гг. Напр., конфликт между идеализмом (не таким чистым, как представляется на первый взгляд) и материализмом (настолько торжествующим, что трудно поверить в его честность). Ризи не присуждает победу ни одной стороне и ухитряется обнаружить корни коррупции по обе стороны барьера. Вместе с Ризи итальянская комедия интересуется всем и постоянно вмешивается в дела, которые ее не касаются. Этот фильм — один из ее шедевров, беспокойный и злой; он находит особенное удовольствие и радость в том, чтобы сокрушить все устойчивые верования в общественной, моральной и политической сфере.

In Old Chicago

В старом Чикаго

1938 — США (110 мин)

· Произв. Fox (Дэррил Ф. Зэнак, Кеннет Макгоеэн)

· Реж. ГЕНРИ КИНГ

· Сцен. Ламар Тротти и Соня Левин по рассказу Найвена Буша «Мы, О'Лири» (We, the O'Leary's)

· Опер. Дж. Певерелл Марли

· Спецэфф. Брюс Хамберстон

· Дек. Рудолф Стернад, Уильям Дарлинг

· Муз. и дир. Луис Силверз

· Песни Мэк Гордон, Гарри Ревел, Сидни Митчелл, Лью Поллак и Джеймс А. Блэнд

· В ролях Тайрон Пауэр (Дион О'Лири), Элис Фей (Белль Фосетт), Дон Эмичи (Джек О'Лири), Элис Брейди (Молли О'Лири), Энди Девайн (Пикл Биксби), Брайан Донлеви (Гил Уоррен), Филлис Брукс (Энн Колби), Том Браун (Боб О'Лири), Сидни Блэкмер (генерал Шеридан), Бёртон Черчилл (сенатор Колби), мадам Суль-Те-Ван (Хэтти), Джун Стори (Гретхен), Энтони Хьюз (Патрик О'Лири), Эдди Коллинз (пьяница).

1854 г. Семья О'Лири — Патрик, Молли и 3 детей: 12-летний Джек, 10-летний Дион и 6-летний Боб — ночью подъезжают в фургоне к границам Чикаго, стремительно растущего города, чтобы обустроиться в нем. Отец скачет наперегонки с поездом, падает с лошади, и та несколько минут волочет его по земле; он умирает на руках у жены. «Похороните меня здесь, — говорит он, — и пусть Чикаго придет ко мне, раз уж я не смог дойти до него».

1867 г. Молли работает прачкой в грязном квартале под прозванием «Заплата», расположенном на юге города. Джек, старший сын, пробует себя на адвокатском поприще, Дион кормится игрой и различными уловками, а Боб ухаживает за молодой немкой, на которой вскорости женится. Увидев план будущего шоссе для конных повозок, который один клиент нарисовал для Молли на скатерти, Дион немедленно связывается с певичкой Белль Фосетт, выступающей в казино Гила Уоррена. Ей принадлежит постройка, расположенная как раз у будущей дороги; Дион хочет сделать из нее самый роскошный салун в городе. Дион влюбляется в Белль, что совсем не входило в его планы, и тратит все силы на то, чтобы ее покорить. Он украшает салун на средства некоего сенатора, прежде подтолкнув его политическую карьеру, поскольку в Заплатке голоса покупаются или подделываются теми, кто наиболее предприимчив. Точно так же он покупает и дружбу полицейского.

В день открытия салуна под названием «Сенат» Гил Уоррен просит у Диона помощи в борьбе за кресло мэра; в ответ он готов закрыть свое заведение, главный конкурент «Сената», и передать Диону чек на 10 000 долларов. Дион принимает деньги, но тайком выдвигает кандидатуру своего брата Джека и поддерживает его на средства Уоррена. Джек, глубоко честный человек, клянется очистить Заплату, раковую опухоль Чикаго, где расцветают пороки, преступления и торговля избирательными голосами. Кроме того, квартал состоит из нагромождения деревянных домиков, построенных впритирку друг к дружке, а потому может стать легкой добычей для пожара и нуждается в коренной перестройке. Дион приходит на съезд по выдвижению Уоррена в кандидаты и устраивает там массовую драку. Все активные сторонники Уоррена садятся в тюрьму, и полицейский, подчиняющийся указаниям Диона, не выпускает их до самых выборов.

Итак, Джек избран мэром и приписывает успех только лишь своей порядочности. Он хочет, чтобы Белль перешла на его сторону и при случае дала показания против Диона. Тогда Дион делает ей предложение. Джек сам, как мэр, проводит брачную церемонию. После этого Дион объявляет, что отныне не может быть и речи, чтобы Белль свидетельствовала против него, поскольку она — его жена. Сообразив, что его провели, Джек кидается на брата, и между ними начинается жестокая драка.

Однажды в амбаре Молли вспыхивает огонь, который быстро распространяется на соседние дома. Вскоре весь квартал охватывает пламя. Дион, Гил Уоррен и его банда думают, что мэр нарочно поджег квартал. Дион узнает правду от Боба и пытается успокоить толпу; разогретую Уорреном и жаждущую расправы над Джеком. Джек вводит в квартал армию и решает пустить в ход динамит. Он лично поджигает «Сенат», набитый взрывчаткой. Человек Уоррена стреляет в него и попадает. Джек погибает, когда взрывается здание. Скот в панике разбегается по улицам; Уоррен растоптан обезумевшими животными. Дион в растерянности ищет мать среди выживших, уплывших на лодках в озеро Мичиган. Наконец, он находит и ее, и Белль. Он рассказывает им о гибели Джека. Из этой груды руин суждено вырасти новому, преображенному Чикаго.

♦ Эта крупнобюджетная картина — одна из самых дорогостоящих в 30-е гг. в США, но при этом стопроцентно авторский фильм. Конечно, это зрелищное полотно, но еще главнее в ней нравственная и критическая сторона: фильм доносит свою мысль не красивыми словами, а драматическим нагнетанием событий, меняющейся интонацией и особенностями режиссуры. Кинг, всегда сторонившийся моды на эпос, рассказывает о своем городе сухо, досконально изучая характеры персонажей и обходя многие опасные ловушки: главным образом, сентиментальность и самоуверенность. Главная мысль картины частично выражена уже в прологе: отец Патрик О'Лири, из спортивного азарта и безответственности, устраивает гонку, которую не может завершить в свою пользу; она губит его. Точно так же аморальные и расчетливые амбиции Диона приводят к частичной гибели его семьи — миниатюрного образа Чикаго и всей Америки. Что же касается самого города, то очевидно, что неконтролируемые аппетиты его обитателей, а также нарушение некоторых универсальных «ценностей» во имя роста приводят к пожару и разрушениям. Конечно, речь не идет о полной гибели города: напротив, катаклизм лишь подталкивает Чикаго к преображению, поскольку честолюбие общества неоднозначно (что превосходно выражают злоключения семьи О'Лири) и в момент гибели способно построить на собственных руинах фундамент для нового мира. В этом и есть главная мысль фильма, где Кинг также стремится показать, что почти масонский жизненный принцип семьи («О'Лири против мира») не может обеспечить долговечность ни этой семье, ни группам покрупнее (городу, нации), частью которых эта семья является.

Актерский состав фильма перетасовывался не раз, и в итоге Кинг вытянул наилучшую комбинацию. Тайрон Пауэр заменил Кларка Гейбла, который был в то время занят и к тому же не правился Кингу. Для Пауэра это 2-й из 11 совместных фильмов с Кингом, и тут актер блистает в неоднозначной роли, не имеющей ничего общего с так называемыми голливудскими условностями. Элис Фей заменила погибшую Джин Xapлоу[92]. Ее исполнение оказалось так удачно как на вокальном, так и на драматическом уровне, что именно после этого фильма она стала самостоятельной звездой. Наконец, стоит напомнить, что с точки зрения зрелищности (финальные сцены пожара остаются непревзойденными в своем роде) и с точки зрения смысловой насыщенности В старом Чикаго на 2 головы возвышается над прочими фильмами-катастрофами того периода (Сан-Франциско, San Francisco, Ван Дайк, 1936; Ураган, The Hurricane, Джон Форд, 1937; Дожди пришли, The Rains Came, Клэренс Браун, 1939).

N.В. Согласно общепринятому мнению, Брюс Хамберстон руководил съемками эпизода с пожаром и частично — созданием спецэффектов для фильма. По мнению Кинга, именно из-за того, что Хамберстон поднял слишком много шумихи вокруг своего участия в работе над фильмом, сам Кинг не был выдвинут на «Оскар» за лучшую режиссуру; правила номинации запрещают выдвигать 2 имени за 1 фильм.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы отдельным томом одновременно с выходом фильма на экраны кинокомпанией «20th Cetury Fox» (некоторые сцены были вырезаны при монтаже). В предисловии Ламар Тротти указывает, что отправной точкой для сценария послужила почти легендарная история о том, как корова некоей миссис О'Лири лягнула фонарь и вызвала гигантский пожар 1871 г.

Incompreso

Непонятый

1966 — Италия (105 мин)

· Произв. Rizzoli Films (Анджело Риццоли)

· Реж. ЛУИДЖИ КОМЕНЧИНИ

· Сцен. Лео Бенвенути, Пьеро Де Бернарди, Лучия Друди Демби, Луиджи Коменчини, Джузеппе Манджоне по роману Флоренс Монтгомери «Непонятый» (Misunderstood)

· Опер. Армандо Наннуцци (Technicolor)

· Муз. Фьоренцо Карпи, Моцарт

· В ролях Энтони Куэйл (сэр Джон Эдвард Данкэм), Стефано Колагранде (Андреа), Симоне Джанноцци (Мило), Джон Шарп (дядя Уилл), Грациелла Граната (Дора), Джорджия Молл (мисс Джуди).

У Джона Эдварда Данкэма, английского консула во Флоренции, живущего в роскошном особняке на окраине города, умирает жена. Он не осмеливается сказать об этом своему 5-летнему сыну Мило, считая его слишком маленьким, но ставит в известность его старшего брата, 10-летнего Андреа, взяв с него обещание ничего не говорить малышу. Ряд неверно истолкованных обстоятельств, а также слишком поверхностные наблюдения за сыном приводят консула к выводу, что Андреа — толстокожий и бесчувственный мальчик. Он слышит, как тот поет под душем; затем мальчик зовет мать, всего за несколько минут забыв, что она умерла. Пытаясь заслужить уважение отца, Андреа приглашает его на соревнование по дзюдо, в котором принимает участие. Но консул приходит поздно, когда Андреа уже не верил, что отец появится; мальчик расстроен, теряет собранность и терпит поражение от соперника. Ночью начинается гроза; маленький Мило, напуганный не на шутку, догадывается, что его мать умерла. Отец воображает, будто это Андреа нарушил обещание. Мило, привыкший, что всего добьется, если будет долго канючить, уговаривает брата взять его с собой на велосипеде во Флоренцию. Братья ищут подарок для отца. На обратном пути Андреа цепляется за грузовик. Увидев это, отец строго ругает его за беспечность. Андреа случайно включает магнитофон отца и с удивлением слышит голос матери, читающей стихотворение: эту пленку консул иногда переслушивает тайком. По неловкости мальчик стирает пленку. Отец обижается на него всерьез.

Дядя Уилл, брат консула, из любви к парадоксам часто говорит, что терпеть не может детей. Тем не менее, он пытается помирить Андреа с отцом. Он откровенно заявляет брату, что детям, как и собакам, нужен хозяин. Консул понимает намек и предлагает Андреа работу. Андреа в восторге. Отец диктует ему письмо и собирается взять его с собой в Рим секретарем. На ужине в честь чернокожих дипломатов малыш Мило очень обеспокоен; дядя Уилл сказал ему, что все негры — каннибалы и особенно любят нежное и мягкое мясо белых детей. Рано утром, желая сделать приятный сюрприз отцу перед поездкой в Рим, Андреа моет его машину. Малыш Мило идет за ним и не хочет возвращаться к себе. Играя, Мило обливает себя водой из шланга. У него начинается жар.

Отец винит во всем Андреа и уезжает в Рим без него. Мило увозят в больницу, удалять миндалины, и Андреа совсем одиноко. Он играет в свою любимую игру; залезает на дерево и подбирается как можно ближе к концу ветки, нависающей над озером. Знак особого геройства — раз, 2, 3, а то и 4 услышать треск дерева. Мило, вернувшись из больницы, тоже хочет принять участие в игре. Андреа ему запрещает, но тот все равно повисает с ветки. Под его весом Андреа срывается вниз. Отец спешно приезжает к нему в больницу. У мальчика тяжелая травма позвоночника, и он это отлично понимает. Даже если он будет жить, он останется парализован ниже пояса. Только при таких драматических обстоятельствах отец, наконец, осознает, насколько раним его сын и как преданно любит отца. Они начинают понимать друг друга как раз перед тем, как мальчик умирает.

♦ Непонятого следует смотреть в царе с Приключениями Пиноккио, Le awenture di Pinocciiio*, снятыми 4 годами позднее. Эти картины представляют собой самую важную, самую оригинальную и самую удачную часть творчества Коменчини. В них Коменчини освещает свою излюбленную тему — детство — с 2 диаметрально противоположных точек зрения. В 1 случае — грусть и поражение (несмотря на финальное примирение), в другом ― оптимизм и победа. Глубокомысленный социальный парадокс: героями грустного фильма становятся весьма зажиточные люди, тогда как в Пиноккио оптимизм становится уделом самых обездоленных. В рамках большой хроники детства, которой предстает перед нами творчество Коменчини, Непонятый и Пиноккио связаны 1 темой, а именно — темой взаимоотношений ребенка с отцом и более или менее непреодолимых препятствий, мешающих этим взаимоотношением развиться в полную силу. В Пиноккио героев, помимо их воли, разлучает устаревшее и механическое понимание морали. Здесь же роковым препятствием становится постоянное непонимание сына отцом — банальная, повседневная и безжалостная форма некоммуникабельности. Почти безысходной грустью этой картины Коменчини хотел особенно подчеркнуть, что взаимопонимание между отцом и сыном (и в более общем смысле — между взрослым и ребенком) не происходит просто и само собой: это, напротив, настоящее хрупкое чудо, которое следует подпитывать каждую минуту не только любовью, но и вниманием, ясностью ума, терпением. Помимо этого, Коменчини набрасывает в фильме двойной портрет братьев, разных по возрасту и складу характера (младший отличается бессознательной, животной тягой к разрушению; старший — хрупок и нервен), и обнаруживает поистине чудесную точность наблюдений. Коменчини прочитал роман Флоренс Монтгомери еще в детстве и в наши дни судит его крайне строго («мерзкая книжонка, выжимающая из читателя слезы», см. «Positif», № 156). Он значительно улучшил материал, насытив повествование мелкими событиями, многозначительными деталями, сделав его очень тонким и компактным и при этом избавив от ненужного драматизма. Красота Непонятого не только в конструкции и в точности наблюдений, но и в цветовой палитре и пейзажах. Эта красота добавляет теме, и без того серьезной, дополнительную, почти невыносимую пронзительность.

N.В. Существует также превосходная английская версия фильма, в которой Энтони Куэйл играет на родном языке. Тусклый и словно оболваненный американский ремейк Джерри Шацбёрга — Непонятый (Misunderstood, 1983). В довершение всех бед, фильм завершается счастливым финалом.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 207 (1978).

Les inconnus dans la maison

Чужие в доме

1942 — Франция (100 мин)

· Произв. Continental Films

· Реж. АНРИ ДЕКУЭН

· Сцен. Анри-Жорж Клузо по одноименному роману Жоржа Сименона

· Опер. Жюль Крюгер

· Муз. Ролан Манюэль

· В ролях Рэмю (Лурса), Жюльетт Фабер (Николь), Жан Тиссье (Дюкюп), Жак Бомер (Рожиссар), Андре Рейбас (Эмиль Маню), Жак Гретийа (председатель суда), Таня Федор (мадам Доссен), Марк Дольниц (Эдмон Доссен), Марсель Мулуджи (Эфраим Люска), Габриэль Фонтан (Фин), Элена Мансон (мадам Маню), Ноэль Роквер (комиссар Бине), Люсьен Коэдель (Жо). Текст за кадром читает Пьер Френэ.

Эктор Лурса, некогда успешный адвокат, живет в провинциальном городке и потихоньку спивается после того, как много лет назад от него ушла жена. Однажды он слышит выстрел и обнаруживает в своем доме труп. Начинается расследование. Лурса узнает, что его дочь Николь связана с бандой молодых людей, часто нарушающих закон, — в основном, чтобы побороть скуку. Новый член банды Эмиль Маню, выходец из очень бедных кругов, сбил на краденом автомобиле рецидивиста по прозвищу Большой Луи, и после этого Большой Луи вымогал из членов банды деньги. Эмиль, ставший любовником Николь, теперь идет под суд по обвинению в убийстве Большого Луи, чей труп найден в доме Лурса. Лурса вновь примеряет адвокатскую тогу и встает на защиту Эмиля, веря в его невиновность. Перед большой аудиторией он осуждает общество, пришедшее в упадок и безразличное к молодежи. Он находит подлинного виновного: другого члена банды по фамилии Люска, тайно влюбленного в Николь и ревнующего к Маню.

♦ 1-я из 3 экранизаций Сименона, выполненных Декуэном (до Человека из Лондона, L'homme de Londres, 1942, и Правды о Бебе Донж, La vérité sur Bébé Donge, 1951). To, что было лучшим в романе, стало лучшим и в фильме; а именно — тщательно прописанный портрет достойного человека, погрязшего в отчаянии и пьянстве, замкнутого в собственных воспоминаниях и горечи, при этом ничуть не утратившего ясности ума. Напротив, собственное несчастье и запустение оживили в нем сознание лицемерия и упадка буржуазии — класса, к которому он принадлежит и сам.

Сценарий Клузо во многом театрален. Сила и вольность диалогов направляют актерскую игру Рэмю в русло виртуозности и дерзости, близких кино 30-х гг. Таким образом, фильм балансирует на грани между блестящим и едким цинизмом, свойственным этому кинематографу, и более глубоким, более внутренним, но и более догматичным пессимизмом, который заполнит собою французское кино, начиная с последних военных лет, и перерастет в карикатурный нигилизм фильмов Ива Аллегре. Неизменное свойство фильма, возникшее, несомненно, благодаря Клузо, — отказ от малейшей сентиментальности (в отношениях отца с дочерью, в замешательстве среди молодых героев), хотя ее появление было вполне возможно. Это помогает фильму на нравственную тему сохранить свою жестокость и правдивость.

Реймон Шира в своей статье о Декуэне в журнале «Anthologie du cinéma» (№ 75, 1973) оценивает фильм скорее как иллюстрацию эпохи: «Своим успехом все предприятие, — пишет он, — опять обязано главному достоинству Декуэна: он, в 1-ю очередь — репортер, который раз и навсегда фиксирует колорит эпохи. Начало фильма совершенно справедливо стало знаменитым. В полной темноте, с редкими проблесками света, камера проводит зрителя по окутанному ночным мраком провинциальному городку: сырому, унылому, беспросветному… Идет дождь, всюду царит темнота. Пронзительный образ, объединяющий в себе четыре года нескончаемых вечеров». Однако Шира, в отличие от Роже Режана в книге «Кинематограф Франции» (Cinéma de France, 1948), отказывается видеть в фильме элементы национал-социалистической и антисемитской пропаганды. «Несомненно, — пишет Шира, — только сильное раздражение от условий жизни тех лет, обостренное поверхностным патриотизмом, могло привести к тому, что в этой защитной речи [финальном монологе Рэмю] разглядели социалистические (возможно) и даже национал-социалистические акценты. Нужно было быть придирчивым до крайности, чтобы разглядеть коварный умысел в том факте, что молодой убийца, завистливый и лицемерный, отзывался на имя, созвучное еврейскому». Тем не менее отметим, что в романе Сименона этого персонажа звали Жюстен, а в фильме его имя было изменено на Эфраим, и Чужие в доме — чуть ли не единственный французский фильм периода оккупации, который дает повод к подобным полемикам.

N.В. Весьма посредственный английский ремейк Пьера Рува Чужой в доме, Stranger in the House, 1967 с Джеймсом Мейсоном в главной роли.

The Incredible Shrinking Man

Невероятный мельчающий человек

1957 — США (81 мин)

· Произв. UI (Алберт Загсмит)

· Реж. ДЖЕК АРНОЛД

· Сцен. Ричард Мэтисони и Ричард Алан Симмонз по роману Ричарда Мэтисона «Мельчающий человек» (The Shrinking Man)

· Опер. Эллис У. Картер (Cinemascope)

· Спецэфф. Клиффорд Стайн, Росуэлл Хоффмен, Эверетт Бруссард

· Муз. Фред Карлинг, Эд Лоуренс

· В ролях Грэнт Уильямз (Роберт Скотт Кэри), Рэнди Стюарт (Луиза Кэри), Пол Лэнгтон (Чарли Кэри), Эйприл Кент (Клэрис), Реймонд Бейли (доктор Томас Силвер), Уильям Шаллерт (доктор Артур Брэмсон), Фрэнк Скэннелл (Баркер), Хелен Маршалл, Дайана Дэррин (медсестры), Билли Кёртис, Люс Поттер (карлики).

В тихоокеанском круизе человек попадает в облако радиоактивных инсектицидов, после чего постепенно уменьшается до микроскопических размеров,

♦ Превосходная экранизация романа «Мельчающий человек», чей сценарий написан самим Мэтисоном. 2-я часть повествования, практически лишенная диалогов, весьма впечатляет. Убегая от кота, герой падает в погреб. Его жена решает, что он съеден, и уходит из дома. Отныне он вынужден в одиночку вести непрерывную борьбу за выживание: добывать еду из крысиных ловушек, сражаться с пауками и т. д. Текст закадрового комментария отличается большим мастерством; в нем распознается дьявольский талант Мэтисона. Подойдя к концу рассказа, герой утверждает, что больше не боится; инстинкт заменил все в его жизни, и у него теперь все хорошо. На самом же деле он ужасно подавлен. Джек Арнолд использует огромные пустые пространства черно-белого экрана, чтобы передать последовательное нарастание подавленности героя. Сдержанная и точная работа режиссера, лишенная излишней виртуозности, стремится очень удачными комбинированными съемками выразить тот кошмар, в который попадает главный герой, а вслед за ним ― и зритель. И тот, и другой оказываются в другой реальности, где удивление и красочность, присутствующие поначалу, постепенно уступают место волнующему и трагическому взгляду на само человечество, над которым нависла смертельная угроза со стороны слепой и всемогущей науки. Этот фильм — серьезный без пафоса и зрелищный без детской наивности — один из лучших образцов гуманистического направления голливудской научной фантастики, которое было очень популярно в 50-е гг.

N.В. Судя по всему, в США прокат фильма на широкоэкранных копиях (формат «Cinernascope») был очень ограничен и даже практически сведен к нулю. Тем не менее, именно в таком виде фильм вышел во Франции и именно так его и надо смотреть, чтобы оценить все его достоинства. Частичный ремейк: Невероятная мельчающая женщина, The Incredible Shrinking Woman, Джоэл Шумакер,1961.

Indiana Jones and the Temple of Doom

Индиана Джоунз и Храм Судьбы

1984 — США (117 мин)

· Произв. PAR, Lucasfilm

· Реж. СТИВЕН СПИЛБЕРГ

· Сцен. Уиллард Хайк, Глория Кац по сюжету Джорджа Лукаса

· Опер. Даглас Слокум (DeLuxe, 70 mm)

· Муз. Джон Уильямз

· В ролях Хэррисон Форд (Индиана Джоунз), Кейт Кэпшоу (Уилли Скотт), Ке Хуй Куан (Коротышка), Амриш Пури (Мола Рам), Рошан Сет (Чаттар Лал), Филип Стоун (капитан Бламбёрт), Рой Чао (Лао Че), Дэйвид Йип (By Хан), Рик Янг (Као Кан), Чуа Ка Джу (Чен), Дэн Эйкройд (Уэбер).

1935 г. После неудачных переговоров с мошенниками в шанхайском кабаре археолог Индиана Джоунз, певичка из этого кабаре и китайчонок оказываются в индийской глубинке — в деревне, где жители оплакивают исчезновение своих детей. Детей похитил махараджа соседней провинции, прихватив заодно священный камень, оберегающий деревню от напастей. Индиана Джоунз и его товарищи обнаруживают, что во владениях махараджи (одурманенного ребенка, которым манипулирует его министр) процветает кровожадный религиозный культ, печально известный человеческими жертвоприношениями богине Кали. Индиана Джоунз освобождает детей и возвращает в деревню камень-оберег.

♦ Можно сказать, что приквел Грабителей потерянного ковчега, Raiders of the Lost Ark, 1981 превосходит предшествующий фильм: не по каким-либо личным предпочтениям, но по внутренним критериям, которым подчиняются обе картины. Здесь все эпизоды находятся более-менее на 1 уровне качества, приключения более изобретательны (если вообще можно говорить об изобретательности), ускоренный ритм оказывает большее воздействие на публику. (В Грабителях потерянного ковчега вся энергия была растрачена в первые 10 мин — своеобразный синтетический и взрывной рекламный ролик: но остальная часть действия смотрелась немного блекло.)

Опять-таки, этот фильм — часть суперсериала. Большинство зрелищных идей украдено из более ранних американских сериалов, если не позаимствовано из экзотических приключенческих фильмов или фильмов для детей, которые когда-то были популярны в Голливуде. Спилберг всего лишь добавляет к ним несколько собственных элементов: огромный набор средств, предназначенных для оживления старых идей; точность в постановке трюков и спецэффектов; более разнообразный юмор. Этот юмор, по большей части, традиционен и использует гэги, старые как мир, но в более широких масштабах (напр., гэг с отвратительной экзотической пищей фигурирует в сотнях приключенческих фильмов, здесь же он раздвинут до масштабов целого эпизода). Юмор чаще всего связан с женщиной: она постоянно добавляет в действие то, что раньше называли «comic relief» («разрядка смехом»).

Более новаторский юмор направлен на то, чтобы сделать зрителя соучастником в высшей степени надуманных приключений, которые разворачиваются у него на глазах. Это пресловутый «подтекст», служащий в наши дни характеристикой самых примитивных фильмов: отметим, что он почти неизбежно возникает вследствие полного отрыва от реальности и бешеного ускорения ритма, навязанного действию. Еще одно последствие такого ритма — почти абсолютная пассивность главных героев.

Поскольку единственный смысл их существования в рамках действия фильма — 1001 раз избежать, смертельной опасности, где же они найдут время на что-то еще — напр., приобрести хоть малую толику индивидуальной выразительности, без чего ни один выдуманный герой не сможет стать живым человеком? В этой картине больше всего заметен главный недостаток Спилберга — редкостная неспособность вдохнуть жизнь в своих героев; режиссер даже делает ее непременным условием успеха, и этот механический фильм действительно популярен. При этом режиссер оставляет за бортом весь «авторский» дух, присутствовавший в большей — и самой драгоценной — части тех голливудских картин прошлых лет, на которые он не прекращает ссылаться.

Однако не все плохо в этом фильме. С точки зрения технического исполнения механическое развлечение, представленное таким образом зрителю, демонстрирует сплав потраченных усилий, профессиональной добросовестности и ремесленного совершенства, которым не стоит пренебрегать. Даже хотелось бы, чтобы этот фильм вдохновил прочих авторов на создание других, не столь амбициозных картин. Однако в 80-е гг. еще больше расширится пропасть между аккуратными и обезличенными «блокбастерами». находящимися в явном меньшинстве, и огромным количеством так называемого «авторского» кино, все более доверительного и все реже достигающего цели. Сталкиваясь с гигантскими машинами нового Голливуда, авторское кино дойдет до того, что начнет культивировать халтуру как доказательство своей самобытности.

L'inévitable Monsieur Dubois

Неизбежный мсье Дюбуа

1942 — Франция (99 мин)

· Произв. Р.А.С.

· Реж. ПЬЕР БИЙОН

· Сцен. Марк-Жильбер Соважон, Жак Комнанэз, Пьер Бийон по пьесе Андре-Поля Антлана «Женское дело» (Métier de femme)

· Опер. Поль Котре

· Муз. Жан Марион

· В ролях Анни Дюко (Элен Марей), Андре Люге (Клод Орли), Мони Дальмес (Жаклин Марей), Фелисьен Трамель (мсье Муш), Ришар Франкёр (Вердье), Жермен Рёвер (Софи), Жан Синоэль (Оноре).

На дороге неподалеку от Грасса автомобилистка сбивает мотоциклиста Клода Дюбуа. Тот, галантный джентльмен, тронут красотой автомобилистки и не держит на нее зла за это незначительное происшествие. Он просит ее попозировать ему немного, поскольку он — художник и хочет запечатлеть ее черты на холсте. Она увиливает от встречи, оставив ему незаполненный чек в компенсацию за ущерб. Дюбуа узнает, что его новая знакомая — глава парфюмерного дома Мартей. Эта холодная и властная деловая женщина не собирается тратить время на Дюбуа. Но Дюбуа так настойчив, что в итоге нанимается на ее предприятие художником-плакатистом. Вместе с ним в дом Мартей врывается фантазия и беззаботность, но очень быстро Дюбуа теряет работу.

Вскоре Элен Мартей видит Дюбуа в собственном доме: ее младшая сестра Жаклин представляет Дюбуа Элен как своего партнера по теннису. Так Элен узнает, что Дюбуа — известный пейзажист. По всей видимости, Жаклин и Дюбуа — 2 сапога пара. Элен, не желая себе в этом признаться, сходит с ума от ревности и пытается их разлучить. Она даже прогоняет Дюбуа из дома, но затем бежит к нему — искать сестру, которая якобы там укрылась. Элен напивается шампанским и признается Дюбуа, что любит его.

На следующий день она узнает, что все произошедшее было ловко разыграно Дюбуа и Жаклин, чтобы заставить Элен признаться в любви. Тогда Элен притворяется, что ничего не помнит, и готовится преподать обоим урок. Она запускает дела своего предприятия до такой степени, что над домом Мартей нависает серьезная опасность, а затем назначает Дюбуа управляющим — восстанавливать порядок. Дюбуа относится к задаче крайне серьезно и уничтожает в подчиненных всякие ростки фантазии. Элен, которая ни на минуту не прекращала заниматься своим делом, возвращается к Дюбуа и выходит за него замуж.

♦ Эта симпатичная комедия, талантливо написанная Андре-Полем Антуаном, Марком-Жильбером Соважоном и Жаком Компанэзом (не указанным в титрах), ловко использует особенности и даже недостатки своих главных актеров. В самом деле, сухая жесткость и холодность Анни Дюко, элегантная обольстительность, джентльменская учтивость и некоторое самодовольство Андре Люге никогда еще не находили более достойного применения. Ритм картины великолепен, а неожиданные повороты, выполненные без натяжки, оправданы характерами персонажей. Эта коммерчески весьма успешная картина вышла на экраны через несколько месяцев после Добродетельной Катрин Марселя Л'Эрбье, L'honorable Catherine, 1942 — фильма, который в наше время очень устарел, — возродила во Франции любовь к динамичной комедии на американский манер и к любезному жеманству отдаленно вдохновленному фильмами Лубича. Год спустя была даже сделана попытка скопировать ее в фильме Флоранс сошла с ума, Florence est folle, Жорж Лакомб, 1944, где снова встретились Анни Дюко и Андре Люге. Этот абсолютно провальный фильм лишь подчеркивает достоинства Неизбежного мсье. Дюбуа: легкость и уравновешенность игры, непринужденный юмор диалогов, действенная и незаметная строгость работы Пьера Бийона.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «Paris-Théâtre», № 23 (1919). В том же номере — Бал Купидона, Bal Cupidon, 1949 Марка-Жильбера Соважона.

Infanzia, vocazione e prime esperienze di Giacomo Casanova, veneziano

Детство, призвание и первые опыты Джакомо Казановы, венецианца

1969 — Италия (125 мин)

· Произв. Mega Film (Уго Санталучия)

· Реж. ЛУИДЖИ КОМЕНЧИНИ

· Сцен. Луиджи Коменчини, Сузо Чекки д'Амико по «Мемуарам» Казановы

· Опер. Аяче Паролин (Technicolor)

· Муз. Фьоренцо Карпи

· В ролях Леонард Уайтинг (Казанова), Клаудио Де Кунерт (Казанова в детстве), Мария Грациа Бучелла (Дзанетта), Сента Бергер (Джульетта Кавамаккья), Лайонел Стэндер (дон Тозелло), Тина Омон (Марчелла), Кристина Коменчини (Анжела), Марио Перон (отец Казановы), Уилфрид Брэмбелл (Малипьеро), София Дионисио (Беттина).

Юный венецианец Джакомо Казанова, сын актерской четы, доверен заботам бабушки, поскольку у родителей нет на него времени. Джакомо — довольно хрупкий, замкнутый 8-летний мальчик, у которого часто течет кровь из носа (от этих приступов его лечит знакомая колдунья). Он видится с матерью, когда та возвращается из Лондона. Она завела 3 детей от разных мужей в 3 странах. Гаэтано, отец Джакомо, устав от унизительных измен жены, которая намного моложе его, не хочет больше слышать о театре. Чуть было не утонув, он ложится на операционный стол; ему удаляют опухоль из уха. Операцию проводит знаменитый хирург, гордый тем, что при трепанации может показать новый инвентарь — дрели, молотки, пилы и т. д. Операция превращается в спектакль перед многочисленной публикой из родственников, друзей, соседей и просто любопытных из высшего общества. Она завершается смертью пациента. Гаэтано не исключал подобной развязки и успел перед операцией рекомендовать своего старшего сына Джакомо братьям Гримани.

Те отправляют мальчика в Падую, где он проводит дни в жалкой школе, где не знают элементарной гигиены; он плохо питается, спит в коридоре, у него заводятся вши, и его стригут наголо. Священник дон Гоцци замечает способности мальчика к учебе и приглашает его к себе. Там юная сестра священника Беттина заботится о Джакомо, моет его, и это становится для мальчика первым эротическим переживанием. Джакомо ревнует к сопернику, который проводит ночь в комнате Беттины, и грозится обо всем рассказать. Чтобы отвлечь внимание, Беттина закатывает истерику и притворяется бесноватой. За изгнание бесов берется молодой и соблазнительный священник дон Манча; он запирается с Беттиной в одной комнате. Джакомо, повзрослевший раньше времени, легко догадывается, чем они там могут заниматься. И когда дон Гоцци начинает расхваливать при нем преимущества церковной карьеры, единственного прибежища для молодого и толкового простолюдина, Джакомо полностью разделяет его мнение.

10 лет спустя, в 1742 г. Казанова возвращается в Венецию в сутане аббата. Он становится протеже старого маркиза Малипьеро, который до отставки несколько десятков лет входил в правительство Венеции. Казанова ест за его столом, пользуется его огромной библиотекой и, в общем и целом, служит ему духовником. Малипьеро, большой любитель молоденьких девочек, рассчитывает на помощь Казановы в их бесперебойной доставке и, в частности, в знакомстве с девушкой-подростком, которую маркиз недавно заметил на религиозной процессии. В приемной монастыря (месте для встреч и светских бесед) молодой аббат встречается с послушницами и разговаривает на латыни с дочерью княгини Контарини Лучией. В него влюбляется послушница Анжела. Казанова читает проповедь о Великом посте и вызывает восторг и восхищение у всех венецианок. В чаше для пожертвований он обнаруживает любовную записку и думает, что она написана Анжелой. На самом деле, это знаменитая и неотразимая куртизанка Миллескуди («Тысяча монет») хочет посмотреть на него вблизи и показать, что такое настоящая грешница. Юноша еще не успел принести обет безбрачия, и этот опыт пригодится ему на всю жизнь. Позднее он присутствует при повешении дона Манчи, предварительно раздетого догола и лишенного всех церковных регалий: он задушил свою любовницу. Так Казанова открывает для себя минусы священного сана. Анжела не хочет возвращаться в монастырь и торопит его под венец. Но она так же бедна, как и он. Он выставляет ее и находит утешение от этой «жертвы» у 2 хорошеньких кузин Анжелы. После этого он приказывает слуге сжечь сутану. Она ему больше не нужна: он встает на путь вольнодумца.

♦ Этот фильм, снятый по 5 первым главам «Мемуаров Казановы» и трудам других мемуаристов того времени, — наполовину удавшаяся хроника детства и юности Казановы, а также повседневной жизни Венеции и Падуи в первой половине XVIII в. В кинематографе историческая хроника, чтобы оправдать развязный тон и частое использование анекдотов, нуждается в оси, крепкой сюжетной линии. Этот урок можно вынести, в частности, из двух восхитительных примеров исторической хроники, созданных Паскуале Фестой Кампаниле: Белые голоса, Le voci bianche* и Девственница для принца, Una vergine per il principe, 1965. Казанове этой ведущей линии недостает. Разумеется, в 1-й части Коменчини раскрывает свою излюбленную тему — рассказывает историю, заброшенного и предоставленного самому себе ребенка, в данном случае растущего в поверхностной театральной среде, где не хватает эмоциональных и нравственных ценностей. Но тема эта не придает 1-й части ни цельности, ни динамичности. Во 2-й части юный Казанова (роль которого очень плохо играет красивая и сонная биомасса по имени Леонард Уайтинг) переживает ряд приключений, толкающих его на путь вольнодумца, который останется за кадром. 2-я часть кажется лишней, но при этом требует появления 3-й. Этот фильм должен был состоять либо из 1 части, либо из 3, поэтому сильно страдает от половинчатой и неоправданной конструкции. Зато в длинной череде эпизодов и анекдотов, подобранных довольно удачно и рассказанных иронично и жестко, чувствуется утонченность Коменчини, аристократа цвета и композиции. Эта утонченность, а также красота Сенты Бергер, Тины Омон и других актрис, снятых весьма выигрышно, способны доставить зрителю наслаждение. Отметим также, что сотрудничество с Пьеро Герарди, художником по декорациям и костюмам, иногда толкало режиссера к томности, беспорядочности, показушности, которые лучше подходят миру снов и фантазий Феллини, нежели реалистическому анализу, привычному для Коменчини. Именно эта тяга к реалистичности (здесь порождающая удивительные сюрпризы в социальных и исторических деталях действия) привела к тому, что Коменчини подпал под влияние художника Пьетро Лонги, чья картина «Носорог» вдохновила одну из сцен фильма.

БИБЛИОГРАФИЯ: оригинальный сценарий (режиссерский) опубликован издательством «Casa del Mantegna» (Province de Mantoue, 1987).

The Inside Story

Из первых рук

1948 — США (87 мин)

· Произв. Republic

· Реж. АЛЛАН ДУОН

· Сцен. Мэри Лус и Ричард Сэйл по рассказу Эрнеста Лемана и Гезы Херцега

· Опер. Реджи Лэннинг

· Муз. Натан Скотт

· В ролях Марша Хант (Франсин Тейлор), Уильям Ландигэн (Уолдо Уильямз), Чарлз Уиннинджер (дядя Нед), Гейл Патрик (Одри О'Коннер), Джин Локхарт (Хорэг Тейлор), Флоренс Бейтс (Джералдина Этертон), Роско Карнз (Юстас Пибоди), Роберт Шейн (Том О'Коннер), Аллен Дженкинз (Эдди Хейл), Фрэнк Фергюсон (Эф), Уилл Райт (Джей Джей Джонсон), Том Федден (Эл Фолланзби).

Деревушка в Вермонте. 1948 г. Старейшина деревни дядя Нед видит, как его односельчанин кладет доллары в банковский сейф. Дядя Нед говорит ему, что он не прав: деньги должны вращаться. В доказательство своих слов он вспоминает события 1933 г. Тогда последствия краха 1929 г. были еще очень ощутимы. Все сидели без гроша, без работы и по уши в долгах; никто не знал, как расплатиться по обязательствам. Хорэс Тейлор, хозяин гостиницы, где Нед служил швейцаром, готовился закрыть бизнес. В этот момент некий человек из города принес 1000 долларов местному крестьянину Элу Фолланзби, который не явился на встречу, поскольку его жена в этот день рожала близнецов. Горожанин попросил Неда положить деньги в гостиничный сейф. Тэйлор решил, что эти деньги — его, их вернул его давний должник, молодой художник Уолдо Уильямз, жених его дочери Франсин, — а потому отдал тысячу долларов самому злостному своему кредитору бакалейщику Джею Джею Джонсону, который, в свою очередь, крепко задолжал своей домохозяйке, безжалостной Джеральдине Этертон. (Та считает, что именно Джонсон вызвал Великую депрессию своими махинациями с ценниками.) Узнав, что деньги не его, Тейлор пытается получить их обратно сперва у Джонсона, потом у миссис Этертон. Но та уже отдала их как задаток своему адвокату Тому О'Коннеру. О'Коннер как раз собирался покончить с собой, потому что не мог прокормить жену, вынужденную работать в городе манекенщицей. Жена адвоката отдает деньги Уолдо Уильямзу за свой портрет, расплатиться за который ее муж обещал уже очень давно. Когда Тейлор открывает сейф по требованию законного хозяина денег Эла Фолланзби, он с удивлением обнаруживает деньги на месте. Их вернул Уолдо Уильямз в уплату своего долга. Так скитания 1000 долларов разрешили проблемы всех обитателей деревни, не дали одному человеку покончить с собой, укрепили брак молодой семьи, спасли от разорения гостиницу и бакалейную лавку — в общем, всех осчастливили.

♦ С 1946 по 1948 г. Мэри Лус и ее муж Ричард Сэйл (сценарист, автор детективных романов, режиссер) написали для Аллана Дуона и вместе с ним сценарии для 4 малобюджетных комедий, где блистает, так сказать, «добрый гений». Самый взвешенный и блистательный из этих 4 фильмов ― несомненно, Свидание с Энни, (Rendezvous with Annie, 1946). (Он рассказывает историю американского солдата, во время Второй мировой войны получившего возможность тайно и ненадолго прилететь домой из Англии и навестить жену. Вернувшись в США после войны, он тратит невероятные усилия, чтобы доказать всем, что ребенок его жены ― действительно от него, и дать ему возможность получить наследство, оставленное двоюродным дедушкой.) Самый трогательный ― Прибившиеся к берегу, Driftwood, 1947, где превосходно играет маленькая Натали Вуд. Из первых рук — самый необычный и оригинальный фильм в этой серии (несмотря на слишком длинное и многословное введение). Сюжет, развивающийся в показательном микрокосмосе американской глубинки, которую Дуон описывает с добротой и ехидством (это его излюбленная интонация в бесчисленных комедийных вариациях), не только демонстрирует набор симпатичных и живописных персонажей, но и совершенно неожиданно дает мимоходом небольшой урок экономики и финансов. Дьявольская спираль инфляции, мрачные последствия накопительства и денежного застоя, преимущества денежной циркуляции и поощрения потребительства — лишь некоторые аспекты, рассмотренные фильмом, лишенным мягкой гуманистической морали в стиле Капры, которой можно было бы ожидать от этого сюжета. В самом деле, круговорот 1000 долларов в небольшом вермонтском сообществе — не просто предлог, ловкий драматургический ход; в нем — главная мысль фильма, вдохновленная либеральной философией, выраженной, в 1-ю очередь, на экономическом уровне. Деньги должны двигаться по кругу, как мысли и кровь; только так они смогут рождать жизнь, здоровье и счастье.

Разнообразные и талантливые актерские работы. Дуон обладает удивительной способностью с равным блеском показывать персонажей всех возрастов, в особенности — стариков (Чарлз Уиннинджер и Джин Локхарт здесь хороши как никогда).

Intolerance

Нетерпимость

1916 — США (14 частей)

· Произв. The Triangle Film Corporation

· Реж. ДЭЙВИД УОРК ГРИФФИТ

· Сцен. Д.У. Гриффит

· Опер. Билли Битцер

· Дек. Фрэнк Хак Уортмен

· В ролях Лиллиан Гиш (женщина у колыбели).

Современная часть: Мей Марш (Возлюбленная), Фред Тёрнер (ее отец), Роберт Хэррон (молодой человек), Сэм де Грэсс (Артур Дженкинз), Вера Льюис (Мэри Т. Дженкинз), Мэри Олден, Пёрл Элмор, Люсилль Браун, Лурей Хантли, миссис Артур Мэкли (Преобразовательницы), Мириам Kупep (Покинутая), Уолтер Лонг (Трущобный Мушкетер), Том Уилсон (полицейский).

Иудейская часть: Хауард Гей (Христос), Лиллиан Лэнгдон (Мария), Ольга Грей (Мария Магдалина), Гюнтер фон Рицау, Эрих фон Штрохайм (фарисеи), Бесси Лав (невеста из Каны), Джордж Уолш (жених из Каны).

Французская часть: Марджери Уилсон (Кареглазка), Споттисвуд Эйкен (ее отец), Эжен Паллетт (Проспер Латур), Рут Хэндфорт (мать Кареглазки), Э.Д. Сиэрз (торговец), Фрэнк Беннетт (Карл IX), Максфилд Стэнли (герцог Анжуйский), Джозефин Крауэлл (Екатерина Медичи), Джорджиа Пирс (= Констанс Талмидж) (Маргарита де Валуа), Джозеф Хенэбёри (Колиньи), Моррис Леви (герцог де Гиз), Хауард Гей (кардинал Лотарингский).

Вавилонская часть: Констанс Талмидж (Девушка с гор), Элмер Клифтон (Рапсод), Алфред Пэджит (Валтасар), Сина Оуэн (Аттанея, Возлюбленная Принцесса), Карл Стокдейл (царь Набонид), Талли Маршалл (первосвященник Бела), Джордж Зигманн (Кир), Элмо Линколн (Гобир, силач), Милдред Хэррис, Полин Старк, Уинифред Уэстауэр (фаворитки из гарема).

Напомним, что фильм носит 3 подзаголовка: «Борьба любви сквозь столетия», «Солнечная игра эпох» и «Драма сравнений».

СОВРЕМЕННАЯ ЧАСТЬ: США. 1914 г. Молодой человек, его возлюбленная и женщина, покинутая любовником, поселяются в окрестностях очень бедного городка после кровавых событий, произошедших во время забастовки на фабрике Артура Дженкинза. Женившись на своей возлюбленной, молодой человек бросает подполье и отдает револьвер бывшему шефу, Трущобному Мушкетеру. Но тот готовит для него ловушку. Когда молодой человек выходит из тюрьмы. Мушкетер, неровно дышащий к его жене, предлагает помочь ему найти ребенка, которого забрали «Преобразовательницы» — группа, финансируемая Дженкинзом. Мушкетера убивает брошенная любовница. При этом она стреляет из револьвера юноши. Юноша схвачен и приговорен к смерти. В последний момент признание настоящей убийцы помогает ему избежать казни.

ИУДЕЙСКАЯ ЧАСТЬ: Свадьба в Кане Галилейской. Наказание неверной жены. Распятие.

ФРАНЦУЗСКАЯ ЧАСТЬ: Париж, 1572 г. Фанатичная католичка Екатерина Медичи убеждает своего сына Карла IX подписать приказ об избиении протестантов в ночь святого Варфоломея. Девушка по прозвищу Кареглазка и ее жених Проспер Латур погибнут в резне.

ВАВИЛОНСКАЯ ЧАСТЬ: Вавилонцы утопают в роскоши под властью мирного царя Набонида и его сына Валтасара. Валтасар спасает жизнь Девушке с гор, но когда та отвергает предателя Рапсода, отправляет ее на рынок невест. Персидский царь Кир берет город в осаду, но вынужден отступить после жестокой битвы. Однако Рапсод помогает персам проникнуть в город, пока там празднуют победу. Город, не слушавший пророчеств Девушки с гор, теперь разорен, а его жители гибнут в безжалостной резне[93].

♦ Прежде чем приступить к работе над Рождением нации, The Birth of а Nation*, Гриффит снял мелодраму под названием Мать и закон (The Mother and the Law[94]), взяв за основу сюжета резню в городе Ладлоу, штат Колорадо, унесшую жизни нескольких десятков участников забастовки на шахте Рокфеллера. Фильм также имеет случайное сходство с делом Стилова, о котором писали все газеты в дни проката фильма (Стилов был приговорен к смерти и избежал казни на электрическом стуле в последний момент благодаря признанию подлинного преступника). Колоссальный успех Рождения нации, по вместе с тем и критические отзывы, которые Гриффит наверняка принимал близко к сердцу (разве его не обвиняли в расизме?), удесятерили его амбиции и раззадорили воображение; в итоге он захотел сочинить на основе Матери и закона картину, которая своим гигантским размахом и посылом вселенского масштаба заставила бы всех умолкнуть. Он принял решение обогатить современную мелодраматическую линию 3 отсылками к прошлому, 3 историческими метафорами (падение Вавилона, распятие Христа, Варфоломеевская ночь), которые должны были придать целому произведению невиданный прежде пространственно-временной размах.

Съемки должны были продлиться 16 недель и обойтись в 400 000 долларов (огромная сумма для того времени: репортеры и вслед за ними историки кино щедро преумножили ее впятеро). Были выстроены гигантские декорации: для сцен в Вавилонском дворце (его макет достигал в высоту 45 м) главный художник по декорациям Хак Уортмен сконструировал гигантский операторский кран высотой, опять же, в 45 метров. Как пишет оператор Билли Битцер (см. БИБЛИОГРАФИЮ), «каждая сторона платформы на его верхушке имела 2 м в длину, а ширина основания достигала почти 20 м. Башня была водружена на 6 тележек, каждая стояла на 4 колесах, снятых с железнодорожных вагонов: в середине конструкции был лифт. Кран передвигался по рельсам, проложенным в достаточном отдалении, чтобы позволить камере охватить всю декорацию, на которой было собрано 5000 статистов: в особенности — людей, выстроившихся поверх огромных дворцовых стен. Эта гигантская башня на колесах ездила по рельсам; ею с крайней осторожностью управляли 25 рабочих. Другая труппа обеспечивала работу лифта, который должен был опускаться ровно, без толчков, пока кран продвигался вперед». Кадры, снятые с помощью этого механизма, стали самыми зрелищными во всем фильме.

Отметим, что Гриффит работал без сценария и у него не было далее предварительных набросков декораций. Декорации росли с каждым днем по мере рождения у режиссера новых идей. На съемках было истрачено пленки на 76 часов экранного времени, однако прокатные копии фильма содержали 14 частей (4370 метров), что соответствовало примерно 3 часам показа. Успех в Америке и за границей был далек от ожиданий, а в особенности — от вложенных сумм. Убытки от фильма составили около половины бюджета и на долгое время загнали Гриффита в долги. Чтобы отработать хотя бы часть денег, он перемонтировал и в 1919 г. отдельно выпустил в прокат современную часть фильма под первоначальным названием Мать и закон и вавилонскую часть под названием Падение Вавилона. Провал фильма стал первым звонком для студии «Triangle», участвовавшей в его производстве. В 1918 г. она прекратила существование, проработав всего 3 года. (В следующем году Гриффит совместно с Дагласом Фэрбенксом, Мэри Пикфорд и Чаплином, основал компанию «United Artists», которой суждено будет распасться 60 лет спустя после еще одного катастрофического провала — фильма Майкла Чимино Врата рая, Heaven's Gate, 1980.)

Долгие годы историки расходятся во мнениях относительно достоинств этой картины. При этом не происходит деления на почитателей и хулителей (никто не отрицает ее уникальной силы и масштабности); расхождение касается тех похвал и упреков, которые каждая сторона адресует фильму. Деллюк, восхищаясь картиной, все же говорит о «необъяснимой кутерьме», Митри — о «памятнике, воздвигнутом на песке». Садуль критикует «туманную идеологию этого великого человека, полное отсутствие у него чувства юмора, его педантизм самоучки», и т. д. Он высмеивает обозначения, данные персонажам, при этом довольно сильно искажая их смысл при переводе: «Возлюбленная» (The Dear One) превращается у него в «Дорогую номер один», «Покинутая» (The Friendless One) — в «Покинутую номер один». За исключением некоторых восторженных поклонников, вроде Клода Бейли (см. журнал «Écran» за февраль 1973 г.), полагающего, что в полной мере ощутить цельность фильма можно, лишь уподобив его стихотворению Уитмена (которое вдохновило Гриффита на визуальный лейтмотив женщины у колыбели), картина восторгает прежде всего теоретиков кино; в особенности тех, кому нравится анализировать курьезы, удивительные факты и крупные катастрофы в истории кино, чтобы через них попытаться представить, каким мог бы стать кинематограф, если бы пошел в тот или иной момент по другому пути. Для таких исследователей Нетерпимость, конечно, является идеальным материалом. поскольку представляет собой самый знаменательный тупик, в который, по счастью, кинематограф поостерегся сворачивать: сработал инстинкт самосохранения.

Нетерпимость указала кинематографистам всего мира новый путь, но по этому пути не двинулся никто (разве что Китон в Трех эпохах, The Three Ages*, 1923, да и то в виде пародии). Даже русские формалисты, на которых фильм оказал наибольшее влияние, насколько нам известно, ни разу не отважились на подобное предприятие. Пьер Бодри (в «Приключениях Идеи», см. БИБЛИОГРАФИЮ) хорошо сформулировал, в чем именно заключается уникальность картины: «Главная проблема Нетерпимости и ее отличие от подавляющего большинства фильмов в истории кино в том, что в основе ее конструкции — намеренная разнородность художественного материала… Группы персонажей и ситуаций, в реальности никак не связанных друг с другом, заключаются в одно пространство (на экран кинозала) — вот в чем вся скандальность Нетерпимости… Фильм Гриффита создает напряжение между разнородностью художественного материала и тем рациональным подходом, с которым этот материал собран и объединен».

Всякий любитель кино (я говорю о подлинном кино, какое живет в самых долговечных своих творениях) хорошо поймет, что если бы это напряжение стало всеобщим законом, оно бы наверняка спровоцировало смерть хрупкого и постоянно подвергающегося опасностям искусства: смерть именно как искусства, смерть на всех этапах его развития. Кинематограф понял, что за 2, 3 и даже 4 часа показа невозможно рассмотреть, понять и разъяснить, а тем более — привязать к некоей отдельной и особенной теме разные исторические и политические события, бесконечно сложные сами по себе и вдобавок происходящие в разные эпохи. Он понял, что его призвание — изучать, словно под микроскопом, маленькие пространства; иногда — чуть большие, но всегда ограниченные строгими рамками и одним углом зрения (посмотрите, с какой восхитительной строгостью и точностью делается это, например, в первых Десяти заповедях, The Ten Commandments* Де Милля, которые также строятся на метафорическом переносе действия в разные эпохи). Будучи по природе ближе к рассказу, чем к роману или эпопее, ближе к 1-актной пьесе, чем к трагедии в 5 актах, кинематограф уже на ранних этапах своей истории осознал, что его величие кроется в скромности, а сила — в деталях. Он почувствовал, что Идея должна отойти на 2-й план, пропустив вперед анализ и изложение фактов; и лишь это отступление может в конечном счете сослужить Идее добрую службу. Гриффит, напротив, хочет, чтобы Идея подчинила себе факты, персонажей и исторические эпохи. Он держит за аксиому, что метафора сама по себе важнее, нежели задействованные ею элементы. Однако кинематограф устроен так, что если Идея в нем получает главенствующую роль, она сводится лишь к смутной и сентиментальной избитой истине (которую, впрочем, не мешало бы повторить лишний раз), к агитаторскому призыву при каждом удобном случае восставать против любых форм пуританства, нетерпимости, несправедливости и крайнего консерватизма. Отображаемые на экране факты и события становятся простыми, неподвижными и безжизненными иллюстрациями Идеи.

Таким образом, Нетерпимость оригинальна прежде всего своей формой. Но даже и тут оригинальность весьма относительна. Например, нельзя назвать оригинальными стили разных частей фильма. Показателен тот факт, насколько единодушны историки прежних (напр., Садуль) и новых времен (напр., Пьер Бодри) — такое единство взглядов встречается крайне редко — в указании различных стилистических заимствований (то подтверждаемых, то отрицаемых самим Гриффитом), определивших особенности формы каждой части. Эпизод с Христом вызывает в памяти Страсти, Passions — серию живых картин назидательного характера, выпущенных компанией «Pathé» около 1900 г. (в особенности ту из них, что сняли в 1902 г. Зекка и Нонге). Эпизод Варфоломеевской ночи ссылается на работы студии «Films d'Art»[95] и в 1-ю очередь — на знаменитую картину Ле Баржи и Кальметта Убийство герцога де Гиза, L'assassinat du duc de Guise, 1908, у которой Гриффит позаимствовал суровую и торжественную театральность, так впечатлившую кинематографистов всего мира, в особенности — Дрейера. Падение Вавилона явно вдохновлено первыми итальянскими историческими драмами на сюжеты античности: Камо грядеши, Quo vadis, 1912 Гваццони и Кабирией, Cabiria*, 1914 Пастроне, с которыми Гриффит мечтал сравняться. Современная часть — это мелодрама в традициях бесчисленных короткометражек, снятых Гриффитом для студии «Biograph», только ей придан более ярко выраженный социальный акцент.

Основная оригинальность Нетерпимости заключается, конечно же, в сочетании этих 4 частей. Тут уже есть огромное количество смелых и новаторских монтажных решений и принцип постоянного ускорения темпа. По ходу действия фрагменты каждой части становятся все короче. С точки зрения динамики, это ускорение усиливает драматическое содержание каждой истории. Таким образом, Гриффит облагораживает саспенс (впрочем, он не изобрел его: саспенс тесно связан с самой природой кино) и придает ему небывалый размах, тасуя эпохи и континенты. Последователи Гриффита усвоили этот урок, но воспроизводили его в более скромных масштабах. Все же отметим, что саспенс работает гораздо лучше на механическом и эпическом уровне, нежели на уровне лирическом и эмоциональном: Гриффит, в отличие от Де Милля, не обладает даром эффективно сочетать грандиозное с трогательным, монументальное с частным. В наши дни Нетерпимость представляет интерес как великолепный музейный экспонат, чья хитрая и сложная конструкция с увлечением препарирована и разобрана на части теоретиками. Но с точки зрения эстетического развития кинематографа, этот фильм стоит далеко в стороне от тех живых сил, которые позволили этому виду искусства сохраниться в веках и обозначить свою территорию.

N.B. Существует почти столько же вариантов монтажа Нетерпимости, сколько сохранилось копий. С 1919 г. мы не располагаем целым оригинальным негативом. Гриффит бесконечно переделывал фильм, в особенности — для повторного проката в 1926 и 1933 гг. Последняя по времени из имеющихся копий была показана Раймоном Рохауэром в Нантерре в 1985 г. Это копия хорошего качества, продолжительностью 151 мин при скорости пленки 20 к/сек. Изображение на ней сопровождается настоящей оргией «тонирования», весьма модного в то время (местами оно встречается в каждом плане), но не дающего в полной мере насладиться работой Билли Битцера. К сожалению, фильм сопровождался отвратительной музыкой Антуана Дюамеля и Пьера Жансена, исполняемой оркестром из 80 музыкантов.

БИБЛИОГРАФИЯ: Theodore Huff, Intolerance, the Film of David Wark Griffith, New York, The Museum of Modern Art, 1966. Pierre Baudry, Intolerance, description plan par plan — в журнале «Cahiers du cinema», № 231–235 (1971–1972). Текст описывает 1725 планов и включает 330 промежуточных титров. Автор использовал книгу Хаффа и 8-мм копию фильма. См. также статью Пьера Бодри «Приключения Идеи» (Pierre Baudry, Les Aventures de l'Idée в журнале «Cahiers du cinéma», № 240 и 241, 1972, и в сборнике «Д.У. Гриффит» под редакцией Патрика Бриона [D.W. Griffith, Centre Georges Pompidou / L'Équerre, 1982]). В сборник также входит перевод отрывка из книги «Билли Битцер: Его история» (Billy Bitzer, His Story, New York, Farrar, Strauss and Giroux, 1973), посвященного съемкам Нетерпимости. Билли Битцер настойчиво упоминает об особом умении Гриффита играть на нервах актеров. В интересах фильма он помогает сложиться одним любовным парам и разрушает другие, разжигает соперничество за роль между актрисами и т. д. Последняя публикация о фильме на сегодняшний момент: William М. Drew, D.W. Griffith's Intolerance. It's Genesis and It's Vision, McFarland, Jefferson, 1986.

Invasion of the Body Snatchers

Вторжение похитителей тел

1956 — США (80 мин)

· Произв. Уолтер Уэйнджер, прокат Allied Artists

· Реж. ДОН СИГЕЛ

· Сцен. Дэниэл Мэнеринг по роману-сериалу Джека Финни «Похитители тел» (The Body Snatchers)

· Опер. Эллсуорт Фредерикс (Superscope)

· Муз. Кармен Дрэгон

· В ролях Кевин Маккарти (д-р Майлз Беннелл), Дэйна Уинтер (Беки Дрисколл), Кинг Довэн (Джек Беличек), Кэролин Джоунз (Тедди Беличек), Лэрри Гейтс (д-р Дэниэл Кауфмен), Ральф Думке (шериф), Джин Уиллз (ассистентка Майлза).

Пациент психиатрического отделения доктор Майлз Беннелл яростно пытается доказать, что он не сумасшедший. Он рассказывает свою историю. Несколько месяцев проработав по контракту, он вернулся в родной городок Санта-Майра, штат Калифорния, и обнаружил, что там творится нечто странное: маленький мальчик в панике жалуется, что его мать — не его мать; молодая девушка, кузина Беки Дрисколл (подруги детства Майлза, вернувшейся в город после долгого отсутствия), точно так же утверждает, будто ее дядюшка больше не ее дядюшка. Некоторое время спустя и ребенок, и девушка говорят, что у них все в порядке.

И Майлз, и Беки — в разводе; они возобновляют знакомство и влюбляются друг в друга. Они вместе отправляются к другу Майлза Джеку Беличеку, который просит Майлза срочно приехать. В его доме они обнаруживают загадочный труп с расплывшимися чертами лица, смутно напоминающими Джека. «Труп» лишен отпечатков пальцев. Позже Майлз обнаруживает у отца Беки в подвале безжизненного «двойника» молодой женщины, точь-в-точь похожего на Беки. В присутствии Беки, Джека и его жены Майлз находит в собственной оранжерее гигантские стручки, из которых вылупляются тела с человеческими очертаниями; одно похоже на него самого. Майлз протыкает его вилами.

Похоже, большинство обитателей города заменено «двойниками», вылезшими из стручков, распространившихся уже повсюду. Телефонные линии заблокированы, и Майлз отправляет Джека предупредить жителей соседнего города. Работник станции техобслуживания грузит два стручка в машину Майлза; тот вскоре сжигает их. Он отправляется к своей секретарше и в ужасе понимает, что ее двойник уже приготовил стручок для своего ребенка.

Майлз и Беки вынуждены признать, что они одни во всем городе не подменены двойниками. Они принимают таблетки, не дающие уснуть: ведь именно во сне двойники занимают место людей. На следующее утро, во вторник, в городе происходит странное оживление: все его жители собираются на площади и ждут прибытия 3 грузовиков, нагруженных стручками. Каждый уносит с собой несколько штук, чтобы развезти по окрестностям. К большому облегчению Майлза, Джек Беличек возвращается. С ним приезжает психиатр Дэниэл Кауфмен. Увы, оба они оказываются «двойниками». Они предлагают Майлзу и Беки прекратить борьбу и присоединиться к их миру, где не существуют ни чувства, ни желания, ни амбиции, ни вера. Как объясняет психиатр, стручки порождены семенами из космоса, а тела, вылупляющиеся из стручков, способны принимать любое обличье. Этот процесс — 1-й этап колонизации Земли.

Майлзу удается усыпить Джека и психиатра (вернее, их двойников), вколов им анестетик. Он и Беки сбегают. Все население Санта-Майры гонится за ними по пятам. Беглецы прячутся в пещере. Они слышат музыку и думают, что ее наверняка играют люди; Майлз ненадолго оставляет Беки одну. Выясняется, что музыка звучит из машин, выгружающих стручки. Майлз возвращается к Беки, но, целуя ее, понимает, что она успела уснуть и теперь перед ним — ее абсолютно бесчувственный двойник. Беки направляет своих братьев по расе по следам Майлза. Майлз выбирается на автостраду и, мечась между машинами, безуспешно пытается предупредить водителей об опасности. «Они уже здесь ― теперь ваш черед! Ваш черед!» — кричит он.

Рассказ Майлза окончен. Врачи уже почти не сомневаются, что перед ними сумасшедший. Но когда новоприбывший санитар рассказывает о странных стручках, увиденных им на шоссе после дорожного происшествия, один врач решается позвонить в ФБР.

♦ Вторжение похитителей тел, единственная фантастическая картина Дона Сигела и его любимый фильм, всегда пользовалось лестной репутацией одного из шедевров жанра, созданных в 50-е гг. Эта слава полностью заслужена, учитывая прежде всего оригинальность и многозначность сценария. Печатавшийся с продолжением роман Джека Финни «Похитители тел» (другие заглавия: «Не спать!» [Sleep No More] и «Я — стручок» [I Am a Pod]) был отобран Уолтером Уэйнджером, одним из самых смелых продюсеров Голливуда, и блестяще адаптирован для экрана талантливым сценаристом и писателем Дэниэлом Мэнерингом (он же Джеффри Хоумз), автором Из прошлого, Out of the Past*, Вне закона, The Lawless* и сценариев для Сигела — Большая кража, The Big Steal, 1949 и Мордашка Нелсон, Baby Face Nelson*.

Если закрыть глаза на некоторые пробелы в деталях фабулы, надо подчеркнуть, что Мэнеринг в 1-ю очередь усилил драматическое нагнетание действия и гуманистический аспект сюжета. Дон Сигел снимал триллер, снимал его быстро (съемки длились 2 недели без остановок), ритмично, реалистично (систематически использовалась реальная калифорнийская натура), просто (спецэффектов здесь очень мало) и очень напряженно. Энергия и высокое качество режиссуры освободили весь заряд скрытого ужаса, содержавшийся в сюжетных предпосылках и в самом повествовании. Но в 1-ю очередь фильм так врезается в память своей убедительной и естественной аллегоричностью. Без всякого пафоса и искусственных уловок нашествие этих «космических овощей» содержит поразительную аллегорию всякого обесчеловечения, будь то на политическом, духовном или всего лишь психологическом уровне. По своей природе фильм направлен против тоталитаризма, но кроме того (что подтверждается словами самого Сигела) — против своеобразной злокачественной болезни мира и человечества, вызванной безразличием, отмиранием всяких эмоциональных реакций, исчезновением страсти и ярости в защите своих идей. В этом смысле Вторжение похитителей тел — фильм по-прежнему актуальный.

N.B. Пролог и эпилог в больнице были навязаны Сигелу компанией-прокатчиком «Allied Artists». Сигел хотел закончить фильм криком Кевина Маккарти: «Теперь ваш черед!». Впрочем, отметим, что финальный эпизод, завершающийся крупным планом лица героя — испуганного, но выражающего облегчение, — поставлен им очень красиво. В работе над сценарием участвовал Сэм Пекинпа (его имя не попало в титры); он также играет небольшую роль в фильме. Это он говорит о главном герое: «Пусть бежит. Ему никто не поверит». Одноименный ремейк (США, 1978) — талантливый, но отчасти слишком броский — снят Филипом Кауфменом (Сигел и Маккарти появляются в нем в эпизодических ролях)[96].

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène». № 231–232 (1979). Раскадровка (454 кадра) опубликована Элом Ла Валле (Rutgers University Press, New Brunswick, New Jersey, 1989). Этот том также содержит подборку статей и интервью о Доне Сигеле и о его фильме.

The Invisible Man

Человек-Невидимка

1933 — США (73 мин)

· Произв. U (Карл Леммле-мл.)

· Реж. ДЖЕЙМС УЭЙЛ

· Сцен. Р.С. Шеррифф по одноименному роману Г. Дж. Уэллса

· Опер. Артур Эдесон

· Спецэфф. Джон П. Фултон, Джон Месколл

· Муз. У. Фрэнк Харлинг

· В ролях Клод Рейнз (Джек Гриффин), Глория Стюарт (Флора Крэнли), Генри Трэверз (доктор Крэнли), Уильям Харриган (доктор Кемп), Уна О'Коннор (миссис Холл), Форрестер Харви (мистер Холл), Холмс Херберт (комиссар), Э.Э. Клайв (Джефферз), Джон Кэррадин, Уолтер Бреннан.

В ненастную, холодную и снежную погоду незнакомец с замотанным бинтами лицом просит приюта и убежища в английской провинциальной гостинице. Это Джек Гриффин, молодой ученый, вот уже 5 лет тайно ведущий опыты в области невидимости. Выпив сыворотку собственного изготовления, он сумел стать невидимым, но пока еще не нашел «дорогу назад» к нормальному состоянию. Он запирается в комнате и просит не беспокоить его. Через несколько недель владельцы гостиницы собираются выселить его, поскольку он не заплатил ни по одному счету. Он встречает это решение столь буйно, что приходится вызвать полицию: тогда Гриффин снимает бинты, раздевается и предстает перед зрителями таким, каков он есть — невидимым. Чуть не задушив хозяина, он выбирается из гостиницы и скрывается на краденом велосипеде.

Он отправляется в Лондон, в квартиру своего коллеги Кемпа. Вдвоем они работали на доктора Крэнли, чья дочь Флора — невеста Гриффина. Гриффин не знает одного: вещество, которое он вколол себе (монокаин), обладает побочным эффектом, радикально изменяющим поведение тех, кто его принимает. Он произносит перед Кемпом речь настоящего мегаломана и предлагает ему сотрудничество, чтобы вместе править миром. Его главный метод воздействия — страх. Спровоцировав несколько зрелищных железнодорожных катастроф, он рассчитывает показать всем серьезность своих намерений. Он начинает с того, что убивает полицейского, ведущего расследование его дела. За его голову назначена награда в 10 000 фунтов.

Напуганный Кемп звонит Крэнли, затем — в полицию. Крэнли и Флора бегут к нему, чтобы встретиться с Гриффином и, если возможно, образумить его. Гриффин заявляет Флоре, что все свои исследования проводил ради нее. Очень быстро его вновь охватывает приступ мегаломанского бреда: «Даже луна боится меня». Он видит, что его дом окружает полиция. Он понимает, что Кемп его предал, и клянется убить его на следующий день, ровно в 22 часа. Он легко ускользает от полиции и, оглушив стрелочника, подстраивает зрелищное крушение поезда.

Начальник полиции хочет извлечь пользу из угроз человека-невидимки и использовать Кемпа как наживку. Незадолго до 22 часов настороженного Кемпа под охраной отводят в полицейский участок, чтобы заманить туда Гриффина. Затем Кемп незаметно уезжает оттуда, переодевшись в полицейского. Гриффин разгадывает этот маневр и вскоре оказывается в одной машине с Кемпом: он связывает его, а затем сталкивает машину в пропасть. Желая выспаться, Гриффин забирается в первый попавшийся амбар. Крестьянин слышит его храп и сообщает в полицию. Амбар окружен. Гриффин пытается бежать, но его выдают следы на снегу. Он убит. Умирающего, его относят на кровать. Флора стоит у его изголовья. В момент смерти монокаин перестает действовать, и Гриффин предстает перед глазами своей возлюбленной и всех присутствующих.

♦ Точная и талантливая экранизация шедевра Уэллса. Воздействие препарата на манию величия главного героя — единственное значимое добавление к фабуле первоисточника, между прочим, раскритикованное самим Уэллсом, который в остальном высоко оценил фильм. Суровый и мрачный стиль Уэйла хорошо подходит для этой трагической истории, где герой, подобно чудовищу Франкенштейна, Frankenstein*, должен внушать одновременно и ужас, и сочувствие. Даже юмор, которого здесь немало, не только привычно и искусственно выделяет по контрасту драматические сцены (как это, увы, происходило со многими фантастическими фильмами того периода), но превосходно вписывается в повествование и помогает отразить его мучительный и мрачный характер.

Конечно, самые зрелищные элементы фильма — комбинированные съемки и спецэффекты, сделанные Уэйлом и Джоном П. Фултоном. Уэйл не просто показал их публике как самостоятельное достижение, но сумел ловко подчинить роковому движению сюжета. Ученый Гриффин на самом деле — тройная жертва науки и своего гениального изобретения. Невидимость — сказочная и завидная способность, заманчиво описанная в сказках «1001 ночи», — в повседневной реальности оборачивается невыносимым свойством с массой неудобств. С другой стороны, ученый, не сумев найти дорогу назад, попадает в положение Хайда, которому никогда не суждено вновь стать Джекиллом. Наконец, сам того не зная, Гриффин страдает от побочного эффекта своего продукта и превращается в опасного сумасшедшего, за которым гонится вся полиция. Как правило, в научно-фантастических произведениях сумасшедшие ученые теряют разум до того, как начинают опыты. Безумие Гриффина, наоборот, является следствием его открытия. Раньше он был лишь амбициозным романтиком, стремившимся соблазнить красавицу гениальным изобретением.

Самыми сложными для съемок стали те кадры, где главный герой представал перед другими героями частично одетым (остальная часть его тела должна была остаться невидимой). Эти кадры снимались дважды. В 1-й раз — в декорациях, полностью покрытых черным бархатом (бархат поглощает отражения), в которых Клод Рейнз находился один и был также одет в черный бархат, за исключением тех элементов одежды, которые нужно было видеть в кадре. Кроме того, на нем были черные перчатки и черная маска. Во второй раз другие актеры перемещались в пространстве кадра без него, тщательно обходя пространство, которое он должен был занимать, и принимая в расчет его жесты. Затем негативы 2 различных дублей 1-го плана накладывались друг на друга. В общем и целом съемки заняли 4 месяца — исключительно долгий срок по тем временам. Клод Рейнз, по настоянию Уэйла занявший место Бориса Карлоффа, сыграл в этом фильме свою дебютную роль — сенсационную и парадоксальную, потому что мы видим его лицо лишь в последнем плане картины. Как и герой фильма Поллака Электрический всадник, The Electric Horseman, 1979, он в любой момент мог быть заменен дублером. Чтобы заявить о своем присутствии в этой роли, у него было только одно средство: сильный и удивительно энергичный голос.

N.B. Похоже, 1-м фильмом, вдохновленным книгой Уэллса, стала лента фирмы «Pathé» Невидимый вор, Le voleur invisible, 1909, Фердинанд Зека, обнаруженная лишь недавно. «Universal» довольно долгое время пользовалась успехом фильма Уэйла, выпуская его продолжения: Человек-Невидимка возвращается, The Invisible Man Returns, Джо Май, 1940; Невидимый агент, Invisible Agent, Эдвин Л. Мэрии, 1942; Месть Человека-Невидимки, The Invisible Man's Revenge, Форд Биб, 1944. К этому же циклу можно с натяжкой причислить Женщину-Невидимку, The Invisible Woman, Эдвард Сазерленд, 1941; к тому же придется отметить неизбежных Эбботта и Костелло (Эбботт и Костелло встречают Человека-Невидимку, Abbott and Costello Meet the Invisible Man, Чарльз Лэмонт, 1951). Ни один из этих фильмов не идет ни в какое сравнение с оригиналом[97].

Irezumi. Sekka tomurai zashi

Дух татуировки

1981 — Япония (110 мин)

· Произв. Daiei International (Ясуёси Токума, Масуми Канамори)

· Реж. ЁИТИ ТАКАБАЯСИ

· Сцен. Тихо Кацура по повести Баку Акаэ

· Опер. Хидэо Фудзии (цв.)

· Муз. Масару Сато

· В ролях Масаё Уцуномия (Аканэ), Юсукэ Такито (Фудзиэда), Томисабуро Вакаяма (Кёгоро), Масаки Кёмото (Харуцунэ), Наоми Сираиси (Харуна), Харуэ Кё (Кацуко), Таидзи Тонояма (Хориацу).

Токио, наши дни. Чиновник заводит любовную связь со своей подчиненной, завороженный нежностью ее кожи. Он хочет порвать со своей прежней любовницей Харуной, которая старше его на 10 лет, но не может этого сделать из-за татуировки на ее спине: ее красота держит его в плену, как волшебное заклятье. Он видит единственный способ избавиться от заклятья: его новая любовница должна сделать такую же красивую татуировку. Та соглашается и приезжает в Киото к весьма уважаемому мастеру-татуировщику. Они встречаются больше года, по одному разу в неделю, и мастер делает у нее на спине от затылка до поясницы чрезвычайно изысканную татуировку с изображением принцессы. Мастер работает по оригинальной методике, которую некогда испытывал на своей бывшей жене — Харуне. На сеансе женщина должна совокупляться с юным помощником и учеником мастера. Дело в том, что только в любви женская кожа приобретает достаточный блеск, чтобы на ней можно было создать настоящий шедевр. Таким образом всякий раз за работой девушка испытывает боль вперемешку с наслаждением. Мастер-татуировщик умирает. Выполняя последнюю волю покойного, девушка соглашается, чтобы дочь художника нанесла ей последний надрез, который высвободит из татуировки заключенную в ней душу мастера. Девушке говорят, что ученик сделал себе харакири, узнав о том, что он — родной сын мастера, зачатый на сеансе позирования.

♦ Разнообразные формы сексуальной одержимости — тема, глубоко связанная с японской душой. Она была проиллюстрирована во многих фильмах: Ключ, Kagi, 1959, Кона Итикавы; Империя чувств, Ai no borei, 1976, Нагиса Осима. Здесь эта одержимость выражается в странных, запутанных, немного садомазохистских отношениях между четырьмя главными персонажами: мужчиной и его любовницей, учителем и учеником (который также является его сыном). Единственной женщиной в этой группе выпала роль доказать свою любовь послушанием и болью. Благодаря татуировке она переходит из разряда женщины-предмета в разряд женщины-предмета искусства. Таким образом сексуальный аспект оказывается связан с не менее сильной эстетической навязчивой идеей. Интенсивные поиски красоты и абсолютного шедевра (самая прекрасная татуировка на самой нежной коже) тоже в свою очередь превращаются в одержимость. Наконец, к ним добавляется религиозный аспект, воплощенный, в частности, в финальном жесте, освобождающем душу татуировщика, заключенную в его земном творении, и, в то же самое время, освобождающем и носителя татуировки. Через эти 3 аспекта — секс, искусство, религия, — столь странно и удивительно переплетенные вокруг его главной темы (татуировки), фильм проводит весьма необычный, четкий и совершенно вневременный анализ некоторых сторон японской души. Эти 3 области делают человека пленником сложной и туманной системы зависимостей, и это часто приводит к трагедии. Стиль лишен снисхождения, привлекает своей продуманностью и холодностью и превращает зрителя в зачарованного свидетеля таинственного и почти непостижимого ритуала.

Iskandariah leh?

Почему Александрия?

1978 — Египет (133 мин)

· Произв. Misr International Films

· Реж. ЮСЕФ ШАХИН

· Сцен. Юсеф Шахин, Мохсен Зайед

· Опер. Мохсен Наср (цв.)

· Муз. Фуад Эль-Захири

· В ролях Мохсен Мохьедин (Йехия), Наглаа Фатхи (Сара), Фарид Шавки (Шакер Паша), Эззат Эль-Алайли (Морей, мошенник), Махмуд Эль-Мелиги (отец Йехии), Мохсена Тафик (мать Йехии), Ахмед Мехрез (Адель Бей).

Александрия, военные годы. Молодой сын мелкого адвоката, которому честность мешает нажить состояние, открывает в себе актерское призвание. Он добивается зачисления в школу в Пасадине (Калифорния) и с огромным трудом собирает деньги на дорогу.

♦ Шахин выражает жизнеспособность своего народа уже одной запутанностью собственной режиссерской манеры. Редко встретишь фильмы, вдохновленные таким количеством разных стилей одновременно: небрежная режиссура и ручная камера позаимствованы у новой волны, фантасмагории — у Феллини, зрелищное воссоздание событий выполнено в голливудской манере, однако тут уже чувствуется недостаток средств, и Шахин выходит из положения, чередуя в монтаже кадры кинохроники и планы, отснятые им самим. Жанр, к которому принадлежит фильм, не менее сложен: политический и социальный портрет трудной эпохи, автобиография, сатира, высмеивающая правы и т. д. В этом кишащем нагромождении событий и персонажей Шахин пытается нащупать собственную личность и облик своей страны. Египет описан здесь — зачастую с юмором, — как точка пересечения исторических путей, через которую проходят маршруты множества обитателей страны, мошенников, эмигрантов; как край, в который попадают по самым разным мотивам и который покидают из-за расовых (множество семей бежит, чувствуя приближение немцев) и профессиональных проблем (герой, молодой ученик, уезжает в США).

Благодаря природной живости и творческой щедрости, стиль Шахина не тонет в этом беспорядке. Наоборот, в нем рождается захватывающий ритм; юмор и чувственность идут бок о бок, полностью соответствуя сюжету, в котором бурлят жизнь и разнообразие. Сила Шахина со времен Каирского вокзала, Bab El Hadid* заключается в умении одними и теми же глазами с равным любопытством и человеческой теплотой глядеть на обычных людей и маргиналов, на мелкие подробности повседневного быта и на крупные исторические и политические потрясения; все это смешивается в драматургии и монтаже, более продуманных, чем может показаться на первый взгляд. Прежде всего, Шахин — большой и по-настоящему живой художник, не склонный к теоретизированию и нравоучениям; такие художники редко встречаются в наши дни.

N.В. Но можно ли простить столь страстному поклоннику Голливуда вопиющий анахронизм, в результате которого в 1942 или 1943 г. в Александрии демонстрируется отрывок из Американца в Париже (An American in Paris*, 1951)?

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (721 план) в журнале «L'Avant-Scène», № 341 (1985).

Island оf Lost Souls

Остров потерянных душ

1933 — США (74 мин)

· Произв. PAR

· Реж. ЭРЛ К. КЕНТОН

· Сцен. Уолдемар Янг и Филип Уайли по роману Герберта Уэллса «Остров доктора Моро» (The Island of Dr. Moreau)

· Опер. Карл Страсс

· В ролях Чарлз Лотон (доктор Моро), Бела Лугоши (Тот, кто читает Закон), Ричард Арлен (Эдвард Паркер), Лайла Хаймз (Рут Уокер), Кэтлин Бёрк (Лота), Артур Хоул (доктор Монтгомери), Стэнли Филдз (капитан Дэйвис), Роберт Кортмен (Хоган), Пол Хёрст (капитан Донахью).

Грузовое судно из Момбасы подбирает в Индийском океане Эдварда Паркера, жертву кораблекрушения. Судно везет огромное количество животных, запертых в клетках. Они должны быть переданы доктору Моро, ставящему странные эксперименты на островке, не отмеченном на картах. Паркер вступает в драку с капитаном, грубо обращавшимся со слугой, чье ухо до странности напоминает ухо животного. Капитан пересаживает Паркера на корабль Моро, чтобы забрать клетки с животными. Паркер не успевает вернуться на грузовое судно, и то немедленно отходит. Моро, чьим ассистентом служит доктор Монтгомери, лечивший Паркера на борту торгового судна, по всей видимости, весьма недоволен необходимостью везти на остров чужака. Однако он очень быстро соображает, как извлечь пользу из присутствия чужака и заставить его послужить экспериментам. Он знакомит Эдварда с Лотой, странной женщиной со взглядом пантеры; это, говорит он, единственная женщина на острове. Моро не терпится узнать, начнет ли она, при встрече с Паркером, вести себя как настоящая женщина.

Войдя без предупреждения в лабораторию Моро, Паркер видит доктора за операционным столом, на котором распростерта человеческая фигура, испускающая чудовищные крики боли. Паркер угадывает суть безумной работы Моро: доктор создает людей из животных. Лоту доктор Моро считает своим самым большим успехом. Паркер пытается бежать вместе с Лотой. Их окружают недобрые туземцы, подобия людей-обезьян (в действительности — еще одно «творение» Моро). Внезапно туземец, похожий на вожака, заставляет остальных читать текст Закона Моро, запрещающего проливать кровь. Моро отводит Паркера и Лоту в свое жилище. Он объясняет Паркеру, что начал в Лондоне эксперименты над орхидеями и вызвал мутации, на много столетий опережающие эволюционный процесс. Его нисколько не заботят страдания, которые он причиняет существам, используемым в работе. Он особенно гордится тем, что ему удалось обучить их речи. «Вы знаете, каково это — чувствовать себя Богом?» — шепчет он.

Капитана торгового судна, подобравшего Паркера, допрашивает американский посол. Посол поручает другому моряку, капитану Донахью, отыскать Паркера. На острове Паркер поддается очарованию Лоты, которую тоже очень влечет к нему; они целуются. Моро говорит Паркеру, что очень хочет, чтобы у Лоты родились дети, тогда он сможет показать их лондонской публике. Паркер, которому Моро не дает покинуть остров, бьет своего «хозяина». Капитан Донахью высаживается на острове вместе с Рут, невестой Паркера. Они добираются до жилища Моро. Паркер и Рут бросаются друг другу в объятия. Доктор Монтгомери решает бросить Моро и примкнуть к Донахью, Паркеру и Рут. Он прежде остальных идет на корабль, чтобы присоединиться к экипажу Донахью. Но Моро приказывает созданному им существу задушить доктора. Роковая ошибка: теперь эти существа понимают, что их повелитель, причинивший им столько мук в этом здании, которое сам называет «Домом Страданий», не бессмертен, поскольку они только что убили такого же человека, как он. Люди-обезьяны хватают Моро и, вооружившись скальпелями и прочими хирургическими инструментами, украденными в лаборатории, мстят ему. Прямо перед этим один из людей-обезьян, которого Моро намеревался скрестить с Лотой, гонится за ней и убивает ее. Она умирает на руках у Паркера. Донахью спешно покидает остров, вместе с перепуганными Паркером и Рут.

♦ Всем необыкновенным и невероятным этот фильм целиком и полностью обязан роману Уэллса, поскольку является всего лишь его бледной иллюстрацией, к слову, строго раскритикованной самим Уэллсом. Если тематически Остров потерянных душ вписывается в чудесный ансамбль фантастических, научно-фантастических фильмов и фильмов ужасов, снятых в Голливуде в 1-е годы звукового кино (см. Самая опасная дичь, The Most Dangerous Game*; Белый зомби, White Zombie*; Уродцы, Freaks*: Кинг Конг, King Kong*; Франкенштейн, Frankenstein* и пр.). то по своему качеству он не достоин сравнения с ними. Много незаслуженных похвал выпало на долю игры Чарльза Лотона — своеобразного ледяного шута, на сей раз на удивление безжизненного (что же до Лугоши в небольшой роли, то его игра — откровенная клоунада). Только пролог на торговом судне (Эрлу К. Кентону повезло снять его в настоящем тумане у берегов о. Каталина) прекрасен и наполнен духом приключений; то есть лучшая сцена фильма парадоксальным образом разворачивается не на острове доктора Моро.

В то время было невозможно продемонстрировать опыты Моро более конкретно, а потому авторы фильма были вынуждены прибегать к приему умолчания; это, несомненно, подстегнуло воображение некоторых зрителей (и в самом деле, какая доза воображения требуется, чтобы приписать животное происхождение женщине-пантере, которую играет Кэтлин Бёрк). Некоторые фанаты фильма далее видят в финальных сценах (расправа людей-обезьян над Моро) отголосок издержек Французской революции (см. Phil Hardy, Horror, Aurum Press, London, 1985). Тем самым поклонники фильма мысленно заполняют лакуны произведения, забывая о его скудости. По технике приема умолчания Остров потерянных душ — лишь смутный и неуклюжий набросок того, что, несколько лет спустя, будет методично и с невероятной эстетической смелостью сделано в Кошачьем племени, Cat People*. Зато племя несчастных людей-обезьян, плохо загримированных и ни капли не страшных, к сожалению, присутствует на экране во всей красе.

N.В. Другие киноверсии романа Уэллса еще менее убедительны: Ужас ― это человек, Terror Is a Man, Джерри Де Леон, 1959; и Остров доктора Моро, The Island of Dr. Moreau, Дон Тейлор, 1977.

It Came From Outer Space

Оно прилетело из космоса

1953 — США (81 мин)

· Произв. UI (Уильям Алленд)

· Реж. ДЖЕК АРНОЛД

· Сцен. Рей Брэдбёри и Гарри Эссекс по рассказу Рея Брэдбёри

· Опер. Клиффорд Стайн (объем. 3-D)

· Муз. Герман Стайн

· В ролях Ричард Карлсон (Джон Путнэм), Барбара Раш (Эллен Филдз), Чарльз Дрейк (шериф Мэтт Уоррен), Рассел Джонсон (Джордж), Джозеф Сойер (Фрэнк Дэйлон), Адан Декстер (Дэйв Лоринг), Дэйв Уиллок (Пит Дэйвис).

Инопланетяне, по ошибке попавшие на нашу планету, принимают обличье жителей американской деревни, похищая, но не убивая их.

♦ Тот факт, что эта картина средних достоинств, первая экранизация Рея Брэдбёри, стала черновым наброском многих оригинальных тем, делает ее важной вехой в развитии современного научно-фантастического кинематографа. Пределе всего отметим широкий взгляд на вещи, демонстрируемый фильмом, снятым через 2 года после Человека с планеты Икс, The Man from the Planet X* Улмера, проторившего ему дорогу, а также антиконформизм, непривычный для той эпохи. Земляне в этом фильме выглядят более агрессивными и пугающими существами, нежели инопланетяне; они готовы без раздумий уничтожать все незнакомое. Инопланетяне панически боятся землян и мечтают лишь как можно быстрее улететь отсюда. Их интеллектуальное и социальное превосходство показано недвусмысленно, и это только доказывает невозможность сближения 2 рас — по крайней мере, в данный момент. Тема похищения внешнего облика вновь возникнет в шедевре Дона Сигела Вторжение похитителей тел, Invasion of the Body Snatchers*. Сдержанная, изобретательная и довольно динамичная (за исключением сцен болтовни) режиссура была рассчитана на демонстрацию в формате 3-D, который был впервые использован в этом фильме фирмой «Universal». Джеку Арнолду пришлось использовать его снова в Стеклянной паутине, The Glass Web, 1953, Твари из Черной лагуны, Creature from the Black Lagoon* и Мести твари, Revenge of the Creature, 1955.

БИБЛИОГРАФИЯ: о фильме и о Джеке Арнолде в общем: Dana М. Reemes, Directed by Jack Arnold, McFarland and Company, Jefferson, North Carolina, 1988. Об истории трехмерного формата: Hal Morgan, Day Simmes, Amazing 3-D, Little, Brown and Company, Boston, 1982.

It Happened One Night

Это случилось однажды ночью

1934 — США (105 мин)

· Произв. COL (Гарри Коун)

· Реж. ФРЭНК КАПРА

· Сцен. Роберт Рискин по рассказу Сэмюэла Хопкинза Эдамза «Ночной автобус» (Night Bus)

· Опер. Джозеф Уокер

· Муз. Луис Силверз

· В ролях Кларк Гейбл (Питер Уорн), Клодетт Колбер (Элли Эндрюз), Уолтер Коннолли (Александр Эндрюз), Роско Карнз (Оскар Шэйпли), Алан Хейл (Данкер), Уорд Бонд, Эд Чандлер (водители автобуса), Джеймсон Томас (Кинг Уэстли).

Майами. Журналист Питер Уорн отправляется в отпуск и садится в автобус до Нью-Йорка. У его попутчицы в самом начале путешествия крадут чемодан и деньги. Питер узнает, что эта девушка — Элли Эндрюз, дочь крупного банкира Александра Эндрюза, сбежавшая от отца и поехавшая инкогнито к мужу Кингу Уэстли. Ее отец против их брака и хочет помешать их встрече. Чтобы избавить Элли от надоедливого попутчика, Уорн выдает себя за ее мужа. На пути автобуса попадается разрушенный мост. Питер и Элли вынуждены заночевать в одной комнате в мотеле. Подвесив на веревке одеяло, Питер делит комнату пополам.

Питер признается девушке, что он — журналист, и предлагает посильную помощь в поисках ее мужа, если она передаст ему эксклюзивные права на рассказ о своем приключении. За завтраком Элли, чувствуя попеременно то злость, то нежность к своему спутнику, говорит, что впервые остается наедине с мужчиной. До сей поры она ни в чем не знала свободы и именно поэтому поспешила выйти за Кинга Уэстли, хотя он ей почти не знаком и значительно старше ее. Так она хочет вырваться из-под навязчивой семейной опеки.

Отец Элли рассылает во все концы страны детективов. Питер и Элли разыгрывают семейную сцену перед полицейскими, чтобы отвести от себя подозрения. Мужчина, надоедавший Элли в автобусе, пытается шантажировать Питера, поскольку понял, кто перед ним. Журналист ломает комедию: говорит шантажисту, что похитил девушку, и предлагает ему разделить выкуп, но тот пугается масштабов, которые неожиданно принимает дело, и исчезает, не потребовав денег. Питер уверен, что он заговорит, а потому предпочитает сойти с автобуса.

Пара ночует под открытым небом. Питер пытается продемонстрировать Элли свою продуманную технику автостопа, но терпит унизительное поражение. Девушке же стоит лишь оголить свою ножку, как 1-я попавшаяся машина немедленно тормозит у обочины. Позднее Питер сам «берет взаймы» машину.

Отец Элли заявляет в прессе, что больше не противится браку его дочери. Питер и Элли проводят еще одну ночь в мотеле — последнюю перед окончанием их путешествия. Как и в прошлый раз, их разделяет одеяло, повешенное на веревке между кроватями. Элли неожиданно жалеет, что ей придется расстаться со спутником; перед тем как уснуть, она признается ему в любви. Питер приходит в восхищение и ночью украдкой уезжает из мотеля, чтобы занять у своего начальника денег и покрыть путевые расходы. Но старый драндулет едет слишком медленно, и Питер не успевает вовремя вернуться к Элли; проснувшись в одиночестве, та воображает, будто журналист посмеялся над ней. Она возвращается к отцу и готовится вторично выйти замуж за Кинга Уэстли (1-й их брак был аннулирован).

Журналист предстает перед отцом Элли и требует не ту крупную награду, что была объявлена за информацию о ней, а 39 долларов — сумму, в которую ему обошлись дорожные приключения с девушкой. Отец понимает, что молодые люди любят друг друга, и всячески старается их воссоединить. Во время брачной церемонии он советует дочери не упрямиться. Питер ждет ее в машине неподалеку. Перед тем как произнести судьбоносное «да», она бросается к нему, и они уезжают вместе. В эту ночь одеяло между их кроватями падает, как Иерихонская стена.

♦ В отличие от Лео Маккэри, который в Ужасной правде, The Awful Truth* будет крайне экономно расходовать персонажей и декорации, добровольно уйдет в замкнутое пространство, будет черпать комизм в тонкостях актерской игры и поведения героев и в очень осторожных шутках, Капра, создавая Это случилось однажды ночью, еще один архетип американской комедии, пытается обогатить жанр всеми возможными способами. Насыщенность событиями и перипетиями: Это случилось однажды ночью заимствует бешеный ритм у приключенческих и полицейских фильмов. Постоянное движение, опасность, погони, хитроумные комбинации и фальшивые личности, важная роль натуры и ночной атмосферы — вот черты, характеризующие приключения пары беглецов. Капра также не упускает случая время от времени добавить в насыщенную канву своего рассказа социальную черточку: напр., мальчика, льющего слезы над матерью, упавшей в голодный обморок. Иногда в образ героини, которая влюбляется у нас на глазах, добавляется оттенок романтизма и даже мелодраматизма.

Насыщенность интриги и органичность актерской игры не отменяют того факта, что в центре сюжета находятся совершенно банальные персонажи: наглый и самоуверенный журналист, подобных которому можно встретить в десятках американских лент той поры, и избалованная наследница, не знакомая с грубой правдой жизни. Ловкость Капры состоит в том, чтобы превратить их в среднестатистических граждан, придать им черты поведения, которые бы приблизили их к обычным людям и сделали бесконечно родными для публики. И все же в наши дни классическая виртуозность Маккэри, его точность в развитии и углублении ситуаций и, прежде всего, ослепительная пластическая изобретательность в работе с актерами ставят его гораздо выше почти пустословной беспринципности Капры и его склонности — временами очень плодотворной — не гнушаться никаким материалом. Однако главное открытие, которое можно сделать, сравнив Это случилось однажды ночью и Ужасную правду — разнообразие и пластичность американской комедии, жанра куда более податливого, чем кажется на 1-й взгляд из-за строгости ее условностей и законов.

N.B. Это случилось однажды ночью известен как единственный американский фильм, награжденный 5 ключевыми «Оскарами»: за лучший фильм, лучшую мужскую и женскую роли (при том, что от роли Клодетт Колбер отказались Мирна Лой, Маргарет Саллаван, Мириам Хопкинз, Констанс Беннетт), лучшую режиссуру и лучший сценарий[98]. Цветной ремейк в жанре мюзикла От этого не убежать, You Can't Run Away from It, снят Диком Пауэллом в 1956 г. с Джун Эллисон и Джеком Леммоном в главных ролях.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в книге: Lorraine Noble, Four Star Scripts: Actual Shooting Scripts and How They Are Written, New York, Doubleday, 1936. Книга, в которую также входят сценарии Леди на день, Lady for a Day, 1933, Маленькие женщины, Little Women, 1933 и История Луи Постера, The Story of Louis Pasteur, 1936, переиздана в 1978 г. в издательстве «Garland», Нью-Йорк. Сценарий и диалоги в сборнике: Gassner, Nichols, Twenty Best Film Plays, New-York, Crown Publishers, 1943; а также в сборнике тех же авторов и того же издательства «Великие киносценарии» (Great Film Plays, 1959).

It Happened Tomorrow

Это случилось завтра

1944 — США (84 мин)

· Произв. Арнолд Прессбёргер, прокат UA

· Реж. РЕНЕ КЛЕР

· Сцен. Дадли Николз, Рене Клер, Хелен Фрэнкел по сюжету Льюиса Р. Фостера на основе рассказов лорда Дансейни, Хью Уэдлока, Хауарда Снайдера

· Опер. Арчи Стаут

· Муз. Роберт Штольц

· В ролях Дик Пауэлл (Лэрри Стивенз), Линда Дарнелл (Сильвия), Джек Оуки (Чиголини), Эдгар Кеннеди (инспектор Малруни), Джон Филлибер (Поп Бенсон), Эд Брофи (Джейк Шомбёрг), Джордж Кливленд (мистер Гордон).

Нью-Йорк, конец XIX в. Споря с коллегами, журналист газеты «Ивнинг Ньюз» Лэрри Стивенз утверждает, что готов отдать 10 лет жизни за то, чтобы узнать завтрашние новости. Он присутствует в мюзик-холле на выступлении артиста, показывающего номер с передачей мыслей и предсказанием будущего. Ассистирует артисту его племянница, юная красавица Сильвия. Лэрри знакомится с ней и отвозит домой. На ночной улице он встречает газетного архивариуса, и тот выполняет желание Лэрри; вручает ему завтрашний выпуск «Ивнинг Ньюз». Издатель газеты хочет уволить Лэрри, но тот, напротив, теперь уверен, что пойдет на повышение. В самом деле, Лэрри пишет сенсационную статью об ограблении, которое состоится в «Опере» только вечером. Он отправляется в театр, где и в самом деле было совершено ограбление. Тем самым Лэрри вызывает подозрения у полиции; он пытается объяснить полицейским, как все было на самом деле, но те, разумеется, ему не верят. Чтобы спасти Лэрри, Сильвия заявляет, будто она предвидела ограбление и сообщила о нем журналисту. На выступлении она предсказывает со сцены, что завтра утонет молодая женщина.

Лэрри вторично встречается с архивариусом, который дает ему информацию, необходимую для поимки бандитов, и снова вручает завтрашний номер газеты. Там написано, что Лэрри бросился в воду, чтобы спасти тонущую девушку. Он идет к реке, где как раз в этот момент Сильвия прыгает с моста. Она объясняет Лэрри, что сделала это, чтобы доказать всем, и в особенности — полиции, что у нее и в самом деле есть дар предвидеть будущее. Она вовсе не собиралась кончать с собой. Лэрри и Сильвия незаметно уходят от реки. Лэрри одалживает девушке мужскую одежду; ее дядя твердо убежден, что она провела ночь с мужчиной. Он даже хочет убить Лэрри. Тот пишет статью об аресте бандитов и еще выше поднимается в глазах издателя.

3-е появление архивариуса. Лэрри умоляет его в последний раз дать ему завтрашнюю газету: журналисту пришла в голову идея выиграть целое состояние на скачках. К своему огорчению, Лэрри читает на первой же странице, что его смертельно ранили в холле отеля «Святой Георгий». Теперь он думает только об одном: как бы жениться на Сильвии, выиграть побольше денег и сделать жену наследницей. Справляют свадьбу. Затем, в самом мрачном расположении духа, Лэрри наблюдает, как все его лошади выигрывают одна за другой. Это доказывает, что газета не ошибается. На выходе с ипподрома незнакомый человек выхватывает у него бумажник со всем выигрышем. Лэрри бросается за ним. Его задерживают за превышение скорости, и он тщетно пытается пробыть в полицейском участке как можно дольше. Вернувшись в редакцию, он узнает, что архивариус умер несколько дней назад. На улице он случайно сталкивается с вором. Новая погоня по крышам. Драка, перестрелка ― и все герои оказываются в холле отеля «Святой Георгий». Полицейский убивает вора. В кармане убитого находят бумажник и документы Лэрри, поэтому «Ивнинг Ньюз» печатает ложное сообщение о его кончине. От радости при виде живого и невредимого супруга Сильвия предсказывает ему долгую, счастливую жизнь. И в самом деле, полвека спустя они справляют золотую свадьбу в окружении детей и внуков.

♦ с 2-й из 4 фильмов, снятых Рене Клером в Америке. Несмотря на всю малозначительность, он — лучший из 6-ти англоязычных фильмов Клера и один из наименее устаревших из всей его фильмографии вообще. В самом деле, ряд главных недостатков этого режиссера — сухость тона и вдохновения, природная склонность к искусственности и отрыву от реальности — относительно неплохо гармонируют с фантастической материей этой вольтеровской сказки. Философский посыл, к счастью, неглубок (восхваление неведения человека относительно пределов его судьбы, поскольку в этом неведении — залог его свободы и счастья), при этом фильм ловко разыгран и смотрится без скуки, несмотря на кое-какие ненужные сюжетные извилины, в которых хорошо узнается почерк Рене Клера. Кроме того, эта симпатичная и почти безобидная спекуляция па тему времени предвещает головокружительный — хоть и несколько по-иному впечатляющий — английский сборник новелл под названием Мертвый час ночи, Dead of Night*.

It Should Happen to You

Это должно случиться с вами

1954 — США (88 мин)

· Произв. COL (Фред Колмар)

· Реж. ДЖОРДЖ КЬЮКОР

· Сцен. Гарсон Кейнин

· Опер. Чарлз Лэнг

· Муз. Фредерик Холландер

· В ролях Джуди Холлидей (Глэдис Гловер), Питер Лоуфорд (Эван Эдамз III), Джек Леммон (Пит Шеппард), Майкл О'Ши (Бред Клинтон), Вон Тейлор (Энтрикин), Конни Гилкрайст (миссис Райкер), Уолтер Клавун (Берт Пьяцца), Уит Бисселл (Роберт Грау), и приглашенные звезды: Констанс Беннетт, Илка Чейз, Уэнди Барри.

Молодая манекенщица Глэдис Гловер приехала в Нью-Йорк, чтобы привлечь к себе внимание и выделиться из толпы. В Центральном парке она знакомится с фотографом Питом Шеппардом, и тот влюбляется в нее. Глэдис признается Питу, что больше всего на свете мечтает стать знаменитой. Она тратит все свои сбережения на аренду большого рекламного щита на площади Коламбус-Сёркл, пишет там свое имя огромными буквами и любуется им днем и ночью. Питер считает абсурдным подобное транжирство. Ловеласу Эвану Эдамзу III, владельцу марки мыла «Эдамз», во что бы то ни стало понадобился этот рекламный щит для рекламной кампании. После долгих переговоров он предлагает Глэдис 6 рекламных щитов в разных уголках Нью-Йорка в обмен на этот. Глэдис торжествует, когда посетители крупного магазина, напротив которого расположен рекламный щит, просят у нее автограф. Некий телеведущий говорит о ней в эфире и берется представлять ее интересы. Он организует для нее участие в круглом столе в компании знаменитостей: Констанс Беннетт и Илки Чейз[99]. Эдамз хочет построить на ней, среднестатистической американке, свою новую рекламную кампанию. Она позирует для рекламной фотосессии то в ванной, то на лыжах. Эдамз пытается ее соблазнить. Она понимает, что новая жизнь окончательно разлучит ее с Питом: теперь реклама кажется ей ложью. Она бросает ловеласа, бросает рекламу и возвращается к фотографу.

♦ 5-й и последний фильм Кьюкора с участием Джуди Холлидей. Наравне с Семейными людьми, The Marrying Kind* и Колокола звонят, Bells Are Ringing, Миннелли, 1960, завершившим ее слишком короткий творческий путь, это лучший фильм Холлидей. Кьюкор и его сценарист Гарсон Кейнин ставят перед собой 2 цели — и попадают в обе. Они создают сатиру на средства и методы рекламы. Они высмеивают сильное и иррациональное желание некоторых людей прославиться. Все это ― в образе трогательного и комичного женского персонажа. Искусство Кьюкора достигло такой степени зрелости, такой изобретательности в деталях (впрочем, нередко случается, что режиссер использует предложения членов съемочной группы или самих актеров), что частный портрет героини и социальная нагрузка сатиры приобретают в фильме одинаковые значение и выразительность. Устарела только чересчур конформистская развязка; сложно представить, что Глэдис Гловер так легко откажется от своей безумной мечты, как раз когда эта мечта начинает сбываться. В остальном социологический подтекст фильма значительно опережал свое время. Впрочем, это характерно для американского кино 50-х гг. Помимо выдающихся формальных качеств, этот кинематограф по-прежнему увлекает нас точностью интуиции его режиссеров и сценаристов. Американские кинорежиссеры того времени часто были проницательны и даже прозорливы. Примеры тому — взгляд на экологическую ситуацию в мире в фильме Николаса Рея Ветер над болотами, Wind Across the Everglades*: описание и критика общества потребления в фильме Дагласа Сёрка Суженый не нужен, No Room for the Groom, 1952; обличение фарсовой политики в фильме Казана Лицо в толпе, A Face in the Crowd*. Здесь — сатира на рекламу и культ знаменитости, воздвигнутый на пустом месте. И это лишь несколько примеров из огромного множества.

It's a Gift

Это дар

1934 — США (73 мин)

· Произв. PAR (Уильям Лебарон)

· Реж. НОРМАН МАКЛАУД

· Сцен. Джек Каннингэм, Дж. П. Макэвой по сюжету Чарлза Богла (= У.К. Филдз)

· Опер. Генри Шарп

· В ролях У.К. Филдз (Херолд Биссонетт), Джин Руврол (Милдред Биссонетт), Джулиан Мэдисон (Джон Дарстон), Кэтлин Хауард (Амелия Биссонетт), Том Бапп (Норман 3. Биссонетт), Таммани Янг (Эверетт Рикс) малыш Лерой (Данк).

Повседневный ад Херолда Биссонетта, карикатурного главы семейства, покорно терпящего тиранию окружения. Херолд живет с супругой Амелией, ворчливой и крикливой и ночью, и днем, с эгоистичной и плаксивой дочерью Милдред (она не дает ему даже побриться в ванной) и с неугомонным сынком, который вечно раскидывает по всей квартире роликовые коньки. В маленькой лавке, где хозяйничает Херолд, дела тоже идут не гладко. Приходится терпеть самых разных клиентов: раздражительных, нетерпеливых или просто неуклюжих, как, напр., слепой (и глухой к тому же), который ломает все подряд своей тростью, или мальчишка, открывший кран с патокой. Херолд узнает, что умерший дядя оставил ему наследство. Наконец-то он сможет осуществить давнюю мечту: купить апельсиновую плантацию в Калифорнии. Но на той плантации, что ему продают, апельсины не растут — почва там бесплодная. К большому огорчению жены и дочери (она не хочет расставаться с женихом, который, кстати, и «помог» ее отцу в этой неудачной сделке), Биссонетт увозит семью на машине в Калифорнию. Ночью в кемпинге жена не пускает его в палатку и даже запрещает ему распевать песни с остановившимися неподалеку музыкантами. Наутро путешествие продолжается. После пикника в частном парке, откуда их прогоняют, Биссонетты приезжают на свою землю: это кусок целины, увенчанный развалившейся хибарой. Амелия говорит, что не пробудет здесь ни минуты. Херолд узнает, что на его участок позарились строители ипподрома. Он продает его задорого: в обмен на хорошую апельсиновую плантацию (на этот раз с апельсинами) и увесистую пачку долларов. На своем новом участке он живет тихо и счастливо, поскольку его родственникам пришла в голову чудесная мысль уехать на отдых и он остался в компании лучших друзей: бутылки виски и брошенной собаки.

♦ Один из многих фильмов Филдза, которые были встречены всеобщим презрением при выходе на экраны и открыты заново с большим опозданием лишь в 60-е гг. Забавные будничные похождения старого папаши, не уважающего ничего и никого (особенно детей и слепых), украшены сюрреалистическими гэгами («Надо же, эти солнечные часы отстают на 10 минут», — заявляет Биссонетт, сверяя их со своими часами) и обладают современной, злорадной, нонконформистской интонацией, радующей новое поколение киноманов. Персонаж Филдза, ломающий все традиции, боится показывать чувства. Тем не менее, этот «домашний раб» вызывает жалость, потому что с ним так плохо обращаются родные. Замечательный эпизод связан с бессонницей героя: скрываясь от бесконечных упреков жены, он пытается уснуть на балконе. Но там его преследуют звуки извне: звон бутылок молочника; мяч, катящийся по лестнице; разглагольствования страхового агента; издевки мальчишки с балкона этажом выше, который бросает ему в лицо разные предметы; скрип пружин; крики соседей и бродячего торговца…

It's a Wonderful Life

Это чудесная жизнь

1946 — США (129 мин)

· Произв. RKO, Liberty Films

· Реж. ФРЭНК КАПРА

· Сцен. Фрэнсес Гудрич, Алберт Хэкетт, Джо Сверлинг по рассказу Филипа Ван Дорена Стерна «Величайший дар» (The Greatest Gift)

· Опер. Джозеф Уокер, Джозеф Байрок

· Муз. Дмитрий Тёмкин

· В ролях Джеймс Стюарт (Джордж Бейли), Донна Рид (Мэри Хэтч), Генри Трэверз (Клэренс Оддбади), Лайонел Бэрримор (мистер Поттер), Глория Грэм (Вайолет Бик), Сэмюэл С. Хайндз (мистер Бейли), Фрэнк Фэйлен (Эрни), Уорд Бонд (Берт), Томас Митчелл (дядя Билли), Фрэнк Олбертсон (Сэм Уэйнрайт), Г.Б. Уорнер (мистер Гоуэр), Тодд Карнз (Гарри Бэйли), Бьюла Бонди (миссис Бейли), Карл «Люцерна» Суитцер (Фредди).

В рождественскую ночь 1945 г. над городком Бедфорд-Фоллз поднимаются к небу молитвы за благополучие Джорджа Бейли, который в этот час балансирует на грани отчаяния и самоубийства. Небесные власти решают отправить ему на подмогу Клэренса, ангела 2-го класса (он еще не получил крыльев). Но для начала нужно ознакомить Клэренса с жизнью подопечного.

В 1919 г. 12-летний Джордж спасает из воды младшего брата Гарри. При этом Джордж глохнет на одно ухо. Он работает разносчиком в аптеке пожилого мистера Гоуэра. В тот день, когда старик узнает о смерти сына, он ошибается в рецепте для больного ребенка. К счастью, Джордж замечает ошибку и не относит ребенку лекарство, которое иначе отравило бы его. Повзрослев, Джордж мечтает о приключениях и открытиях. Его самое горячее желание — повидать свет. Но эта мечта так и останется несбыточной. Он хочет стать архитектором — это желание тоже не сбудется. Он хотел бы никогда больше не работать в обществе ссуд на приобретение недвижимости «Кредиты и строительство», основанном его отцом, мечтавшим помочь беднякам: иначе им пришлось бы арендовать лачуги, построенные миллионером Поттером. Поттер, человек жадный и злой, мечтает завладеть всем городом.

В школьном спортивном зале гуляют в честь Гарри, который уезжает учиться в университет. На вечеринке Джордж знакомится с Мэри Хэтч, и та становится любовью всей его жизни. Они отплясывают бешеный чарльстон, но в это время танцплощадка неожиданно раздвигается и под ней оказывается бассейн. Джордж и Мэри падают в него и продолжают танцевать в воде. Многие гости, заразившись их юношеским пылом, прыгают за ними.

Отец Джорджа умирает от инсульта. Чтобы не дать Поттеру уничтожить или поглотить «Кредит и строительство». Джордж вынужден взять управление компанией на себя. Прощайте, учеба, путешествия, архитектура. Он женится на Мэри, которая родит ему 4 детей. Но в день их свадьбы на фондовом рынке поднимается паника. Обезумевшие клиенты требуют у Джорджа вернуть им деньги. Поттер предлагает выкупить их акции за половину стоимости. Джордж использует все красноречие, чтобы сохранить доверие клиентов. Спасая компанию, он выполняет требования клиентов и возвращает им деньги из собственных средств. Прощай, свадебное путешествие. Впрочем, Мэри готовит праздничный ужин в старом разрушенном здании, где мечтал поселиться Джордж. Джордж отказывается от предложения Полтора, сулящего ему золотые горы, если только Джордж бросит свое кредитное учреждение и пойдет работать на миллионера.

На Второй мировой войне Гарри сражается геройски. Джордж из-за своего уха вынужден остаться в Ведфорд-Фоллз. Наступает роковой день — 24 декабря 1945 г. Банковский аудитор приходит в «Кредит и строительство», чтобы проверить счета компании. В этот день старый дядя Билли с такой гордостью показывает Поттеру газету с фотографией президента Трумэна, лично вручающего награду Гарри, что забывает в этой газете 8 000 долларов — деньги, которые он должен был сдать в банк. Поттер рад любой возможности навредить давним врагам, а потому оставляет себе и газету, и деньги. Джордж сперва в ярости накидывается на старого Билли, который даже не способен четко сказать, куда подевал деньги, а затем умоляет Поттера помочь ему. В ответ Поттер объявляет, что уже подал жалобу в полицию на его мошенничество.

Джордж в отчаянии собирается утопиться в реке. И тут вмешивается Клэренс. Он опережает Джорджа и 1-м кидается в воду. Как он и рассчитывал, Джордж ныряет вслед, чтобы спасти его, и забывает про то, что сам хотел топиться. Чуть позже Джордж говорит, что желал бы вовсе не родиться на свет, и Клэренс исполняет его желание. Джордж обнаруживает, что город зовется Поттервиллем, а не Бедфорд-Фоллз. Город наводнен барами и танцклубами. Бывший начальник Джорджа мистер Гоуэр стал нищим побирушкой: все презирают его с тех пор, как он отравил ребенка. Дядя Билли сидит в психушке. На кладбище Джордж находит могилу своего брата Гарри (который, соответственно, не смог героически спасти столько жизней на войне). Мэри, старая дева, работает в библиотеке. Квартала Бейли и современных жилых домов для самых бедных жителей, конечно, не существует. Видя эту ужасную картину, Джордж умоляет небо вернуть его к жене и детям. Его желание выполняется: теперь он понял, что прожил жизнь не зря. Он обнаруживает, что все жители города пришли к нему со своими скромными сбережениями, чтобы он смог расплатиться с долгами.

♦ Эту превосходную рождественскую сказку как будто хранит дух Лео Маккэри, которого Капра всегда считал большим мастером и даже учителем; это самый наполненный и цельный фильм Капры. Он не только сочетает комедию и драму, но прибегает к средствам романтической поэзии и даже фантастики, чтобы рассказать историю одной судьбы, связанной со всеми другими судьбами города, а также, если брать шире, со всем человечеством. Фильм больше стремится показать эту связь, нежели поведать историю отдельного человека. Эта сказка хочет подчеркнуть солидарность всех людей, и делает это искрометно и трогательно.

В первых 3/4 фильма Капра ловко захватывает зрительское внимание и создает немало трогательных моментов. В последней четверти он превосходит сам себя, и зритель понимает, что перед ним не просто прекрасный фильм, каких Капра произвел немало, но настоящий шедевр, какие встречаются лишь 1–2 раза в биографии лучших режиссеров. Последняя четверть фильма предлагает зрителю — и главному герою — посмотреть на все, что происходило раньше, в другом свете и с другой точки зрения. Дав герою на несколько минут полюбоваться миром, не знавшим его рождения, Капра (и его добрый ангел Клэренс) показывают, что все его поступки необратимы. Поскольку в большинстве случаев речь идет о полезных делах и добрых помыслах, их отмена обернется катастрофой. Но рассказ ведется не только о доброте главного героя, а о том, что каждый человеческий поступок налагает на совершившего абсолютную, безграничную ответственность: мы видим перед собой бесконечную цепь последовательных событий, вызванных этими поступками. Если бы Капра был пессимистом (а его герой — антигероем), Это чудесная жизнь была бы самой мрачной картиной в истории кинематографа — еще почище, чем Вне обоснованных сомнений, Beyond а Reasonable Doubt*.

Когда студия «RKO» предложила Капре рассказ Филипа Ван Дорена Стерна, режиссер признал, что эту историю он искал всю жизнь (см. автобиографию). По рассказу уже были целиком написаны 3 сценария — Долтоном Трамбо, Марком Коннелли и Клиффордом Одетсом, но ни один вариант не устроил студию. Капра заказал новую версию сценария Хэккеттам (Фрэнсес Гудрич и Алберту Хэккетту) и занялся производством под эгидой собственной продюсерской компании «Liberty Films», основанной им совместно с Уильямом Уайлером и Джорджем Стивензом в погоне за абсолютной независимостью. Актерская работа Джеймса Стюарта — одна из самых удивительных за всю его карьеру: своей искренностью и эмоциональностью она придает фильму необходимую достоверность. Трудно представить другого актера, который смог бы так же естественно сыграть Джорджа Бейли.

Хотя Капра часто чувствовал себя в полном одиночестве, борясь со сложностями на съемках, он оказался доволен результатом — и это еще слабо сказано. Вот как он описывает в автобиографии свои чувства на премьере фильма: «Я думал, что это лучший фильм, который я сделал за свою жизнь. Мало того: я думал, что это лучший фильм, который кто-либо когда-либо сделал».

БИБЛИОГРАФИЯ: Это чудесная жизнь — один из тех американских фильмов, о которых сохранилось больше всего документальных свидетельств: это доказывает интерес американцев к фильму — впрочем, интерес этот возник относительно недавно. Последний вариант сценария (подписанный сценаристами, указанными в титрах к фильму) был опубликован издательством «St. Martin's Press» (New York, 1986) ― увы, без всяких комментариев. Соответственно, расхождения с фильмом в этой публикации не отмечены. Однако эти расхождения существенны. Напр., сценарий начинается с эпизода на небе, где Бенджамин Фрэнклин беседует с Иосифом. От этого эпизода в окончательной версии фильма сохранились лишь закадровые реплики на фоне звездного неба (так зритель лишается возможности узнать, что одни из верховных ангелов принимает обличье Бенджамина Фрэнклина). Раскадровка окончательной версии фильма опубликована в: Jeanine Basinger, The It's a Wonderful Life Book, Alfred A. Knopf, New York, 1986. Эта книга — настоящий памятник, воздвигнутый во славу фильма. Среди многочисленных документов фигурирует список актеров, предполагавшихся на разные роли. Если Джеймс Стюарт с самого начала был единственным кандидатом на роль Джорджа Бейли, на некоторые другие роли ― например, Поттера или дяди Билли — рассматривались по 15, а то и по 20 самых разных исполнителей. Также рекомендуем к чтению исследование о фильме, опубликованное в: Donald С. Willis, The Films of Frank Capra, The Scarecrow Press, Metuchen, New Jersey, 1974.

It's Always Fair Weather

Всегда хорошая погода

1955 — США (102 мин)

· Произв. MGM (Артур Фрид)

· Реж. ДЖИН КЕЛЛИ, СТЭНЛИ ДОНЕН

· Сцен. Бетти Комден, Адолф Грин

· Опер. Роберт Броннер (Eastmancolor, Cinemascope)

· Муз. Андре Превен

· В ролях Джин Келли (Тед Райли), Дэн Дэйли (Даг Холлертон), Сид Шерисс (Джеки Литон), Долорес Грей (Мэделин Брэдвилл), Майкл Кидд (Энджи Валентайн), Дэйвид Бёрнз (Тим), Джей К. Флиппен (Чарлз 3. Каллоран).

Солдаты Тед, Даг и Энджи, неразлучные друзья, прошедшие войну, заключают пари с барменом любимого кафе, что соберутся здесь, у этой самой стойки, ровно через 10 лет, 10 октября 1955 г. За эти 10 лет невеста Теда вышла замуж за другого, сам же Тед не совершил большой карьеры в политике, которую ему предрекали друзья. Он стал повесой и профессиональным игроком; в начале 1955 г. он выиграл боксера и решил попробовать свои силы в организации боев. Даг не стал художником, как мечтал. Он начал заниматься рекламой, и к 1955 г. превратился в очень высокооплачиваемого сотрудника фирмы, работающей с телевидением. Энджи, мечтавший стать великим поваром, открыл закусочную в провинциальном городке. В назначенный день все трое приходят на встречу, причем каждый уверен, что остальные не придут. Они отправляются обедать в большой ресторан, но очень скоро разница в характерах и социальном положении дает о себе знать: очевидно, что они стали чужими друг другу.

В ресторане они встречают Джеки Литон, работающую в одной фирме с Дагом. Она отвечает за телепередачу под названием «Полночь с Мэделин», которую спонсирует фирма-производитель стирального порошка. Джеки — женщина умная, раскованная, у нее 3 диплома и энциклопедические познания, однако Тед все равно пытается за ней ухаживать. В передаче, которую она курирует, есть рубрика, пользующаяся особой зрительской любовью. Героя этой рубрики выбирают наугад в прямом эфире из толпы зрителей, пришедших на съемку. Его приглашают подняться на сцену, и там поздравляют и осыпают подарками по случаю некоего особо трогательного и значительного события в его жизни. Ведущая Мэделин и Джеки решают, что 3 ветерана войны, отмечающие встречу, были бы идеальными гостями. Устраивают так, чтобы вся троица оказалась в зале в момент прямого включения. Конечно же, их самих ни о чем не предупреждают заранее.

Давая интервью в прямом эфире, Даг говорит, что этот вечер стал для него «кульминацией» десятилетнего упадка личности, Энджи отказывается от подарков, а Тед в заключение признается, что новая встреча помогла им понять, как они друг друга ненавидят. Это не совсем те слова, которых ожидали организаторы передачи. Неожиданно в зале появляются гангстеры; они хотят проучить Теда, сорвавшего купленный матч, на котором его ставленник должен был «лечь» (в действительности Тед при помощи Джеки сам нокаутировал своего боксера, как только узнал про эту комбинацию). Главарь банды покупается на уловку Теда и, против своей воли, признается во всем перед камерой. В завязавшейся гигантской потасовке друзья, когда-то бывшие неразлучными, вновь объединяются, чтобы дать отпор врагу. Затем они празднуют победу, в последний раз пропускают по стаканчику и снова расстаются. Тед уходит под руку с Джеки, любовь которой вновь подарила ему уверенность в себе.

♦ Самый оригинальный и смелый из всех мюзиклов, написанных Комден и Грином и поставленных Доненом и Келли под руководством великого продюсера Артура Фрида (однажды Донен на просьбу высказать мнение о Фриде ответил такой лаконичной формулой: «Слава богу!»). По замыслу Келли, Всегда хорошая погода должен был стать по отношению к Увольнению в город, On the Town* тем же, чем был роман «Двадцать лет спустя» по отношению к «Трем мушкетерам». В Увольнении в город Донен и Келли вывели мюзикл за пределы замкнутого мира театральных подмостков и развернули его действие в реальном пространстве нью-йоркских улиц. В фильме Всегда хорошая погода они продолжают обновление жанра, встраивая в его рамки настоящую драматическую комедию, местами близкую к психологической драме. Ее содержание, очень горькое и язвительное, построено на разочарованиях и неудачах. Как и Музыкальный фургон, The Band Wagon*, написанный теми же сценаристами, Всегда хорошая погода вводит в мюзикл понятие «прожитого времени» и не упускает возможности подчеркнуть разочарование и грусть героев. (Мимоходом фильм также высмеивает демагогию некоторых телепередач, глупость и меркантильность рекламы, продажность в мире бокса.) Чудесным образом эти удивительно едкие темы подогрели изобретательность и фантазию хореографов, танцоров, актеров и т. д., столкнувшихся с новой технической сложностью — широкоэкранным форматом (в этом фильме Донен использует его вторично). Стоит упомянуть 4 особо запоминающихся номера. Во время ночной попойки перед расставанием трое друзей танцуют на улицах Нью-Йорка, надев на ноги крышки от мусорных баков. На обеде по случаю их встречи каждый поет за кадром песню на мотив «Голубого Дуная» о том, как он жалеет, что пришел в это кафе. На вечеринке герой Дэна Дэйли напивается и выплескивает все отвращение к своему успеху, отплясывая нарочито клоунский и вульгарный танец: надевает на голову абажур и скачет на диване, как на боевом коне. Наконец, незабываем более жизнерадостный номер Джина Келли, когда он катится по Таймс-сквер на роликовых коньках, окрыленный мыслью о том, что Сид Шерисс тоже любит его. Этот необыкновенный, блистательный фильм, весьма удачно пойдя против течения, полностью провалился в коммерческом прокате. Келли решил, что провал означает и неудачу в художественном плане, и прекратил на этом свое сотрудничество с Доненом. Последний признался Хью Фордину в книге «Мир развлечений» (Hugh Fordin, The World of Entertainment, 1975), что съемки были «абсолютным, стопроцентным кошмаром». 10 годами ранее он говорил в интервью журналу «Cahiers du cinéma» (№ 143): «Меня очень воодушевил этот тонкий и ядовитый сценарий, и фильм я снимал с огромным удовольствием».

N.В. Из окончательного монтажа был вырезан 10-мин балет «Джек и Космические гиганты» (соло Майкла Кидда с детьми).

Иван Грозный

1945 (1-я серия) ― 1958 (2-я серия) — СССР (100 мин + 89 мни)

· Произв. Мосфильм

· Реж. СЕРГЕЙ ЭЙЗЕНШТЕЙН

· Сцен. Сергей Эйзенштейн

· Опер. Эдуард Тиссэ (натурная съемка), Андрей Москвин (интерьеры) I: ч/б; II: ч/б и цв. («Агфа»)

· Муз. Сергей Прокофьев

· Дек. Иосиф Шпинель (по эскизам Эйзенштейна)

· Костюмы Леонид Наумов (по эскизам Эйзенштейна)

· В ролях Николай Черкасов (Иван Грозный), Людмила Целиковская (царица Анастасия), Серафима Бирман (Ефросинья Старицкая), Павел Кадочников (Владимир Андреевич Старицкий), Михаил Названов (Андрей Курбский), Андрей Абрикосов (Федор Колычев), Александр Мгебров (Пимен), Михаил Жаров (Малюта Скуратов), Амвросий Бучма (Алексей Басманов), Михаил Кузнецов (Федор Басманов), Владимир Балашов (Петр Волынец), Всеволод Пудовкин (Николка, юродивый); во 2-й серии Эрик Пырьев (Иван в детстве), Павел Массальский (король Сигизмунд).

1-я СЕРИЯ: ИВАН ГРОЗНЫЙ. Москва, 1547 г. В Успенском соборе новгородский архиепископ Пимен коронует Ивана Васильевича царем московским и всея Руси. Иван заявляет, что хочет положить конец преступной власти бояр. Он создает регулярную армию на деньги дворянства и монастырей. С этой армией он надеется отвоевать русские земли, попавшие в руки иноземцев. Тетка Ивана Ефросинья, мать его двоюродного брата Владимира, с ревностью смотрит, как Иван царствует вместо ее сына. На пиру по случаю женитьбы Ивана на Анастасии поднимаются серьезные волнения, разжигаемые боярами. Бунтовщики захватывают дворец, но падают на колени при виде царя. Они требуют отдать под суд родственников царицы. Иван подтверждает свое намерение раздавить бояр.

Казань объявляет войну Москве. Иван посылает на Казань войска. Народ ликует. С вершины укреплений Иван наблюдает за своей армией. Каждый солдат кладет на блюдо какой-либо предмет; число предметов, которые останутся на подносе после битвы, будет означать число погибших. Пороховщики подрывают городские стены. После победы царь заболевает и не встает с постели. Тетка говорит, что его настигла кара Господня. Она всячески старается разжечь ревность в князе Андрее Курбском, напирая на то, что он всюду оказывается 2-м. Не он ли, возглавив войско, одержал победу, а вся слава досталась одному Ивану? Она подталкивает Курбского присягнуть на верность ее слабоумному сыну Владимиру. «При Владимире Москвой ворочать будешь», — говорит она.

Царь Иван прощается с жизнью и просит князей присягнуть на верность его 6-месячному сыну Дмитрию. Он умоляет, чтобы те сделали это не ради него, а ради целостности русского государства. Затем он падает на постель. Бояре стоят в молчании. Курбский смотрит на царя, не подающего признаков жизни. Он говорит Анастасии, которую всегда любил: «С тобой вместе царством править буду». «Негоже, князь, раньше смерти хоронить неумершего», — отвечает она. Курбский замечает, что царь еще дышит, и клянется служить Дмитрию. Царь поднимается и, узнав Курбского, поручает ему командование войсками, идущими в Ливонию.

Бояре плетут интриги и заговоры вокруг Ефросиньи. Она хочет разлучить Ивана с женой, чтобы лишить его моральной поддержки. Царь отправляет гонца к своей союзнице Елизавете Английской, надеясь получить от нее подмогу. Он признается жене, что ужасно одинок. Курбский, которого он считает другом, далеко; кроме того, он узнает, что бояре мешают оборонять Рязань Алексею Басманову, солдату, которого Иван приметил при осаде Казани и доверил часть своих войск. Иван грозится отнять у бояр родовые владения. «Широко шагаешь, царь Иван…» — шепчет Ефросинья, готовя для царицы отравленное зелье.

После смерти супруги Иван узнает о поражении или предательстве боярских князей. Курбский бежал. «Или шапки моей царской захотел?» — задумывается Иван. Басманов советует ему отобрать новых людей из простонародья, которые бы окружали его, как железный пояс. Их назовут «опричниками» (т. е. теми, кто «опричь», «вне» дворянства[100]). Но Иван не собирается брать власть силой. Он не слушает советчиков и ждет призыва от народа. Он покидает трон и предлагает своим сторонникам присоединиться к нему в Александровской слободе. Вскоре к слободе по снегу направляется огромная процессия — молить царя вернуться в Москву. Иван уже знает, что английские корабли с грузом оружия прибыли к берегам Белого моря. Глядя на коленопреклоненную толпу, он произносит: «Седлай коней: в Москву скакать — ради русского царства великого».

2-я СЕРИЯ: БОЯРСКИЙ ЗАГОВОР. 1554 г., в который была утверждена опричнина, а Курбский предал Русь и после своего поражения в Ливонии (нынешние Литва и Эстония) перешел на сторону польского короля Сигизмунда. Сигизмунд зарится на богатства русской земли и полагает, что в его интересах — поддержать боярский заговор против Ивана. Вернувшись в Москву, Иван оскорбляет бояр. Впрочем, он готов передать под их управление русские земли. За собой он сохранит приграничные города, чтобы блюсти сохранность государства. Его друг Федор Колычев, на свадебном пиру царя с Анастасией сказавший о желании уйти в монахи, утверждает, что это решение Ивану нашептал дьявол. Иван рассказывает ему о своем прошлом.

1-й флэшбек: на глазах у малолетнего Ивана бояре отравляют его мать.

2-й флэшбек: двое бояр правят от имени Ивана, но ради своих интересов. Молодой Иван приказывает арестовать боярского старейшину и заявляет, что отныне будет править один.

Настоящее время: Иван жалуется Колычеву на свое одиночество. Он предлагает ему стать митрополитом Московским. Колычев соглашается при условии, что ему будет дозволено заступаться за тех, кого Иван хочет приговорить к казни. Верный Малюта критикует эту уступку. Он вызывается лично усмирять и карать предателей. Он готов пожертвовать жизнью. Иван гладит его по голове и обнимает.

Иван говорит с Федором, сыном Алексея Басманова, о смерти Анастасии, и понимает, что к убийству причастна Ефросинья. Но он требует неопровержимых доказательств. Малюта приговаривает к смерти 2 родственников Колычева и лично казнит их. Пимен просит митрополита отлучить царя от церкви. Бояре и духовенство объединяются в борьбе против Ивана. Митрополит Колычев показывает в церкви мистерию о 3 невинных детях, сожженных халдеями и спасенных ангелом. Иван весело наблюдает, как Ефросинья раздает пощечины воинам Малюты. Он говорит Колычеву, что хочет по-прежнему считать ее невиновной. Колычев уговаривает его уступить церкви. Иван восклицает: «Буду таким, каким меня нарицаете: буду Грозным!»

Узнав, что митрополит будет отдан под суд, Ефросинья решает убить царя. Пимен выбирает исполнителем юного Петра Волынца. Пимен объясняет Ефросинье, что будет председательствовать на суде и может оправдать Колычева. Однако он постарается, чтобы митрополит был осужден и принял мученическую смерть: это лучше послужит их делу. Ефросинья поет песни своему сыну Владимиру, который не может понять, почему мать так хочет возвести его на трон. Оба приглашены на пир, устроенный Иваном. Ефросинья видит в этом приглашении божественный знак, служащий ее намерениям и интригам. Получив в подарок от Ивана кубок с вином, она обнаруживает, что кубок пуст.

Начинается 16-мин фрагмент в цвете. На пиру опричники танцуют и поют, издеваясь над боярами. Иван пьет с Владимиром и, как обычно, жалуется на свое одиночество. Он запрещает Басманову обижать родственников царя. Чтобы доказать царю свои дружеские чувства, пьяный Владимир рассказывает, что готовится против него. «Какая радость царем быть? На что мне сие?» — добавляет Владимир. Иван просит одеть Владимира в царские одежды. Затем он вводит его в собор. Конец цветного эпизода.

Петр убивает Владимира кинжалом. Решив, что Иван убит, Ефросинья торжествует: «Воссияет Русь под державой боярского царя Владимира!» Вдруг она видит живого Ивана в черной монашеской рясе. В растерянности она прикасаемся к нему, затем оборачивается к сыну. Иван приказывает отпустить Петра, которого схватили стражники. «Царя он не убивал, ― говорит Иван, — он шута убил». Ефросинья, потеряв рассудок, поет над трупом сына.

Цвет вновь возвращается на 2 заключительные минуты фильма. Программная речь Ивана, клянущегося защищать единство Руси.

♦ В 1940 г. Эйзенштейн задумывает фильм об Иване IV, сценарий которого дописывает к весне 1941 г. Студия «Мосфильм» утверждает проект незадолго перед началом войны между СССР и Германией. На студии видят в этом новую возможность — после Александра Невского* — разжечь в людях патриотизм. Съемки начинаются 1 февраля 1943 г. в Алма-Ате: война не позволяет снимать фильм в Москве. 2-я серия снимается на «Мосфильме» в сентябре-декабре 1945 г.: в нее включены цветные сцены, снятые на трофейной пленке «Agfa», захваченной в Германии в конце войны. 1-я серия выходит на экраны в январе 1945 г., пользуется большим успехом и получает Сталинскую премию. Монтаж 2-й серии Эйзенштейн заканчивает в феврале 1946 г. Болезнь и официальный разгром 2-й серии не дают ему приступить к съемкам 3-й части, хотя сценарий уже тщательно прописан и подготовка проведена. Напомним, что в 3-й серии Иван, выступая в союзе с Англией, должен был вступить в победоносное противоборство с ливонскими войсками. Курбский погибал в замке, который взорвал его приспешник, чтобы не дать беглому князю попасть в руки врага. При этом взрыве погибал также Малюта. Фильм должен был заканчиваться речью Ивана, утверждающего, что отныне русские будут владеть Балтикой. Лишенная всякой исторической достоверности, заключительная часть трилогии приписывала Ивану победы, одержанные гораздо позже Петром Великим.

В сентябре 1946 г. Центральный Комитет ВКП(б) осудил работу Эйзенштейна такими словами: «Режиссер С. Эйзенштейн во второй серии фильма „Иван Грозный“ обнаружил невежество в изображении исторических фактов, представив прогрессивное войско опричников Ивана Грозного в виде шайки дегенератов, наподобие американского Ку-Клукс-Клана, а Ивана Грозного, человека с сильной волей и характером — слабохарактерным и безвольным, чем-то вроде Гамлета». Тем не менее, худсовет Министерства кинематографии фильм оценил, однако последний и решающий приговор поступил из Кремля. 2-я серия вышла на экраны России и всего мира лишь в 1958 г.

В Иване, его друге Малюте и опричниках увидели почти не прикрытое метафорическое изображение Сталина, Берии и людей из КГБ. Конкретно же фильму были адресованы следующие упреки: отсутствие народа в развитии сюжета; слишком большое значение, уделяемое придворным интригам; формализм. В общем и целом, нельзя отрицать, что эта критика проникает в самую суть картины, и хотя осуждения достоин сам факт осуждения, нужно отметить, что в кои-то веки это осуждение справедливо. В обеих частях произведения Эйзенштейн решительно пожертвовал исторической правдой ради поэтики и трагизма. Его Иван — шекспировский персонаж, охваченный сомнениями и тревогой, иногда раздираемый муками совести, тратящий больше времени и усердия на борьбу с близкими и самим собой, нежели с внешним врагом. Его главные противники — дворянство, бояре, собственные родственники и друзья; его борьба остается частной, одиночной и даже закрытой от посторонних глаз, хотя ставки в ней огромны и имеют государственное значение. В обеих сериях, за исключением эпизода осады Казани, отсутствуют народ, массы и, соответственно, эпический размах. Народ лишь один раз непосредственно вмешивается в действие — в процессии, завершающей 1-ю серию: его единственная инициатива выливается в мольбу о возвращении Ивана в Москву, на что и рассчитывал царь, временно удалившись в Александровскую слободу.

Эйзенштейн увидел в истории Ивана трагедию и судьбу человека, не сумевшего стать эпическим героем своих мечтаний: приближенные постоянно мешали ему общаться с народом и вовлекать его в борьбу. С другой стороны, самому Эйзенштейну судьба не дала родиться в нужное время в нужном месте и стать елизаветинским поэтом или режиссером великой эры Голливуда (своеобразным эпическим поэтом, вроде, напр., Кинга Видора). Обе серии Ивана Грозного, в особенности 2-я, свидетельствуют о стремлении Эйзенштейна использовать кинематограф как всеобъемлющее (тотальное) искусство; однако воплощение этого стремления стеснено рамками театрального сюжета и центрального образа. Нет никаких сомнений, что 2-я серия превосходит 1-ю; можно даже сказать, что она служит не столько ее продолжением, сколько переделкой, повторяет ее, при этом обогащая и придавая насыщенность. Трагический и почти клаустрофобический характер судьбы Ивана становится в ней более очевиден, а включение цветных эпизодов придает необычайный размах столь дорогой Эйзенштейну концепции тотального искусства.

Иван Грозный представляет собой конечный пункт эволюции Эйзенштейна на пути к формализму и максимальному отходу от народных масс как идеальной темы для художественного произведения. В то же время было бы совершенно ошибочно считать эту картину торжеством индивидуализма в творчестве Эйзенштейна. Это значило бы забыть об абсолютной неспособности режиссера отображать внутренний мир человека и его конкретную сущность. Действующие лица обоих фильмов — не столько живые люди из плоти и крови, сколько одержимые марионетки или маски, черпающие большую часть своей силы (которую можно счесть чрезвычайно искусственной) из расположения в пластической геометрии планов и мизансцен. В визуальном отношении на ум сразу же приходит сравнение с шахматами: действующие лица фильма и, в особенности, актеры — всего лишь фигурки, которыми управляет сверху режиссер-демиург. Именно на этом уровне происходит извечное и непримиримое столкновение между почитателями режиссера и его критиками; последние, по правде говоря, находятся в меньшинстве, однако в кинематографе истина часто оказывается на стороне меньшинства. Один — Мишель Мурле — писал в «NRF» сразу после выхода фильма в 2 сериях: «Иван Грозный находится в точке пересечения по-детски наивного кинематографа, еще стесненного древней немотой, и вымученного декаданса эстета, сочетающего наивность метафор с витиеватой пустотой форм. Величественные и аффектированные движения актеров словно оплетают пространство согласными звуками, однако остатки слов нам расслышать не дано. Ничто не кроется за этим сотрясением воздуха, за этой отчаянной медлительностью, безуспешно стремящейся к величию, — на ум приходит образ лягушки, которая все надувается, но не может даже лопнуть».

БИБЛИОГРАФИЯ: С.М. Эйзенштейн, Избранные произведения в 6 томах, «Искусство», Москва, 1971. В 6-й том собрания сочинений Эйзенштейна включены сценарии всех его фильмов, в частности — литературный сценарий Ивана Грозного. Этот сценарий был впервые опубликован на рус. языке в журнале «Новый мир» (октябрь-ноябрь 1943 г.), затем отдельным томом под названием «Иван Грозный» (Госкиноиздат, Москва, 1943). Англ. перевод: Ivan the Terrible, a Screenplay Seeker and Warburg, London, 1963. На фр. языке сценарий и диалоги всех 3 серий были опубликованы в журнале «L'Avant-Scène», № 50–51 (1965) с обзорной статьей, содержащей, в том числе, рассказ актера Черкасова о его встрече со Сталиным по поводу фильма (рассказ очень критичный к Эйзенштейну). Сценарий был переведен на англ. и превращен в полноценную раскадровку (808 планов для 1-й серии и 728 — для 2-й) в отдельном томе серии «Классические киносценарии» (Classic Film Scripts, Simon and Schuster, New York. 1970).

Ivanhoe

Айвенго

1952 — США (106 мин)

· Произв. MGM (Пандро С. Бёрмен)

· Реж. РИЧАРД ТОРП

· Сцен. Ноэл Лэнгли, Энеас Маккензи по одноименному роману сэра Вальтера Скотта

· Опер. Ф.Э. Янг (Technicolor)

· Муз. Миклош Рожа

· В ролях Роберт Тейлор (Айвенго), Элизабет Тейлор (Ребекка), Джоан Фонтэйн (Ровена), Джордж Сандерз (Бриан де Буа-Гильбер), Эмлин Уильямз (Вамба), Роберт Даглас (сэр Хью де Брейси), Финли Карри (Седрик), Феликс Эйлмер (Исаак), Гай Ролф (Иоанн Безземельный), Фрэнсис де Вулфф (Фон де Бёф), Норман Вуланд (Ричард), Херолд Уоррендер (Локсли).

После окончания 3-го крестового похода сакс Уилфред Айвенго убежден, что Ричард Львиное Сердце остался жив. Он отправляется на его поиски и узнает из послания, собственноручно написанного королем, что тот в плену у Леопольда Австрийского. Вероломный брат Ричарда норманн Иоанн Безземельный в отсутствие Ричарда занимает английский трон, угнетает саксов и отказывается выплатить запрошенный Леопольдом выкуп, чтобы остаться во главе королевства. Айвенго приезжает к своему отцу Седрику, который поссорился с сыном, когда тот решил последовать за Ричардом в крестовый поход. Айвенго вновь встречает свою невесту Ровену, воспитанницу его отца; Ровена при его виде плачет от радости. Но ему не удается примириться с отцом. Айвенго спасает еврея Исаака от разбойников и в целости и сохранности доставляет его домой. Исаак обещает, что попытается собрать выкуп и освободить Ричарда, который всегда защищал евреев. Дочь Исаака Ребекка отдает Айвенго свои украшения, чтобы тот смог купить себе доспехи и сразиться на турнире в Эшби. В черных доспехах, скрывая подлинное имя, Айвенго побеждает 4 норманнских рыцарей, защищающих цвета Иоанна. Но 5-й рыцарь Буа-Гильбер наносит ему опасную рану. Ровена и Ребекка сидят у изголовья Айвенго. Ребекка, опытная знахарка, обещает излечить его. Пока Айвенго лежит без сознания, она признается ему в любви.

Буа-Гильбер похищает Седрика, Ровену и Ребекку. Айвенго приезжает в Торквилстон, замок Буа-Гильбера, чтобы освободить отца. По этому поводу он примиряется с Седриком. Но Буа-Гильбер нарушает клятву, берет в плен Айвенго и не хочет отпускать остальных пленников. Воины знаменитого Локсли (Робина Гуда), сторонники возвращения Ричарда, берут замок в осаду и освобождают пленников. Буа-Гильберу удается бежать, и он силой уводит за собой Ребекку, в которую влюблен. Однако ему приходится отдать ее Иоанну, и тот требует от саксов выкуп, равный выкупу за Ричарда. Старик Исаак знает, что 2 такие суммы ему собрать не по силам, и решает пожертвовать дочерью. Ее судят и признают ведьмой. После приговора Айвенго требует Божьего суда и, вооружившись боевым цепом и топором, бьется с Буа-Гильбером и убивает его. Приходит Ричард с войсками. Ребекка прощается с Айвенго, чье сердце принадлежит Ровене. Ричард снова объединит народ Англии, и отныне норманны и саксы будут жить в мире.

♦ Удачный крупнобюджетный фильм, снятый студией «MGM» в Англии с участием немалого количества актеров из Англии или английского происхождения. Роберт Торп — режиссер посредственный, но и у него бывают прорывы; на этот раз он приносит весь свой талант иллюстратора на службу знаменитому историческому роману Вальтера Скотта. Ему в равной степени удаются зрелищные сцены и сцены интимные, сентиментальные — как ни странно, они не впадают ни в банальность, ни в безвкусицу. Элизабет Тейлор, в то время еще не ставшая звездой, никогда не была так красива и трогательна, как в роли Ребекки, покинутой воздыхательницы Айвенго. На волне успеха этого фильма его создатели (Пандро С. Бёрмен, Ричард Торп, Роберт Тейлор) снимут на «Metro» еще 2 не столь успешные приключенческие картины, действие которых происходит в Средневековье: Рыцари Круглого стола, Knights of the Round Table, 1954 и Квентин Дорвард (Quentin Durward, 1955).

J

J'accuse

Я обвиняю

1938 — Франция (116 мин)

· Произв. FRD (Общество фильма «Я обвиняю»)

· Реж. АБЕЛЬ ГАНС

· Сцен. Абель Ганс, Стив Пассёр

· Опер. Роже Юбер

· Муз. Анри Вердён

· В ролях Виктор Франсен (Жан Диаз), Лин Норо (Элит Лорен), Жан Макс (Анри Шиме), Рене Девиллер (Элен Лорен), Андре Нокс (мсье Пьерфон), Марсель Делетр (Франсуа Лорен), Мари-Лу (= Сильви Ганс) (певица), Поль Амио, Жорж Caйap.

Солдат Жан Диаз, чистильщик окопов, любит Эдит — жену другого солдата Франсуа Лорена. Патруль Лорена получает задание отправиться в Дамский овраг — опасное, хорошо простреливаемое место, где уже погибли 12 патрулей. Жан Диаз клянется Лорену, что Эдит для него ничего не значит и не будет значить. После истребления патрулей Диаз один остается в живых и просит разрешения сменить другого солдата, отца 4 детей. Его просьба выполнена. Сразу же после прекращения огня хоронят погибших солдат из полностью уничтоженного патруля. Но Жан Диаз, лежащий среди мертвецов, еще дышит. Лорен, умирая, пожимает ему руку. Жан Диаз навещает вдову Лорена и говорит, что больше не любит ее. Перед могилами своих товарищей он клянется не дать разгореться новой войне.

Проходят годы. После смерти хозяина Диаз получает в наследство завод, где работает 2-й наследник — инженер Анри Шиме: тот самый офицер, который отправил когда-то последний патруль в Дамский овраг, хотя все были против этого шага. Диаз и Шиме любят одну женщину — Элен, дочь Лорена. Пока Европа готовится к новой войне, Жан Диаз, верный своей клятве, хочет в одиночку остановить ее. Его мучает психоз, вызванный перемещением осколка в его мозге. Элен и Шиме женятся и возвращаются из Венеции. Диаз мог бы разрушить их счастье: достаточно было сказать, что Шиме отправил отца своей жены на верную смерть. Кроме того, Шиме украл у Диаза изобретение (ударостойкое стекло), чтобы продать его Министерству обороны. Но Жан Диаз не хочет никому зла. Его призвание — жертвовать собой. «Я избежал, — говорит он, — опасности счастья».

Он приходит на кладбище близ Дуамона и торжественно просит помощи у мертвецов. Вскоре с кладбищ исчезают кресты. Мертвецы Первой мировой войны встают из могил и все вместе выходят на дороги. Калеки, инвалиды, хромые — эта армия призраков повсюду сеет панику. Европу парализует ужас. Особым декретом созываются Всемирные Генеральные Штаты, которые отменяют войну. Единогласно принято решение о всемирном разоружении.

♦ Я обвиняю — фильм более удачный и убедительный, чем Конец света, La fin du monde*, с которым у него немало общего — не менее радикален и чужероден по отношению к кинематографу тех лет. Этот пацифистский призыв высказан в причудливом и одержимом стиле героем-мучеником, схожим с тем, кого играл сам Ганс в Конце света. Жана Диаза, жертвующего жизнью и счастьем ради блага человечества, играет Виктор Франсен; его дикая, исступленная манера игры производит достаточно сильное впечатление. Он становится идеальным проводником авторской мысли.

Выражая пророческое и реалистичное видение состояния мира в 1937 г., Ганс, тем не менее, облекает свое послание в форму фантастики. Фильм заканчивается оптимистическим апофеозом, который лишен всякой связи с реальностью. Трудности съемок (слишком ограниченный бюджет, вынужденная необходимость использовать в финале кадры из Конца света) лишь частично повредили силе фильма, опирающейся, в основном, на злободневность, искренность, причудливый и апокалипсический лиризм.

При выходе на экраны фильм напугал или отвратил публику. Как могло быть иначе, если зрители спешили в кинотеатры для того, чтобы бежать от той самой реальности, которую Ганс швырял им в лицо? Фильм, выпущенный в 1938 г. в 165-мин. версии, был запрещен в 1939 г. и вернулся на экраны в 1947 г. в 100-мин варианте. Продолжительность копии, хранящейся во «Французской синематеке», — 116 мин.

N.В. 1-я версия Я обвиняю (ныне утраченная) была немой и содержала в 1919 г. 3 части, чередуя мелодраму и описание ужасов войны. Смысл картины отличается от смысла звукового Я обвиняю, поскольку фильм обвинял в 1-ю очередь германский милитаризм. В 1922 г. вышла усеченная версия немого Я обвиняю. Основная часть фильма была посвящена мелодраматическому столкновению между Жаном Диазом (Ромуальд Жубе), Франсуа Лореном (Северен Марс) и Эдит (Мариз Доврэ). Картина также содержала символические сцены (напр., иллюстрация стихотворений, написанных Жаном Диазом). Финал — пробуждение мертвецов — стал единственным эпизодом, который Ганс захотел использовать вновь в звуковом Я обвиняю. Версия 1922 г. пользовалась большим успехом, демонстрировалась во многих странах и сделала имя Ганса известным широкой публике.

БИБЛИОГРАФИЯ: J'accuse. Éditions de la Lamре Мerveilleuse, 1922. Анонимная новеллизация версии 1919 г. в 2 частях: I — «Живые», II — «Мертвые». Большая подборка кадров из фильма и фотографий со съемочной площадки; на них, в частности, можно увидеть Ганса и его ассистента Блэза Сендрара.

Jagdszenen aus Niederbayern

Охотничьи сцены в Нижней Баварии

1969 — ФРГ (82 мин)

· Произв. Rob Houver Film Produktion

· Реж. ПЕТЕР ФЛЯЙШМАНН

· Сцен. Петер Фляйшманн по одноименной пьесе Мартина Шперра

· Опер. Ален Дероб

· В ролях Мартин Шперр (Абрам), Ангела Винклер (Ханнелоре), Эльзе Кеке (Барбара), Михаэль Штрикснер (Георг), Мария Штрадлер (жена мясника), Гуня Зайзер (Мария), Ханна Шигулла (Паула), Иоганн Фукс (мэр), Ганс Эльвенпук (кюре), Ева Бертольд (учительница).

Деревня в Баварии. Молодой слесарь Абрам возвращается из города на автобусе, перевозящем турецких рабочих. Шепчутся, будто Абрам отсидел в тюрьме за гомосексуализм. Проходят дни, начинается жатва, и намеков становится все больше, и сами они — все прямее и грубее. Мать Абрама больше не может терпеть их и просит сына уехать из деревни, чтобы не нарушать ее покой. Ханнелоре, служанка, спящая со всеми деревенскими мужчинами подряд, то ради денег, а то и бесплатно, заявляет, будто беременна от Абрама. Он — не единственная мишень для нападок: молодая вдова и ее одноногий любовник Фолькер также постоянно под прицелом. У вдовы растет сын-дебил, которого однажды видят на мосту с Абрамом. Одна бдительная женщина звонит в полицию и доносит на Абрама. Тот хочет уехать из деревни, но ему не дают сесть в автобус. Чуть позже к нему цепляется Ханнелоре, и он убивает ее. В лесу устраивают большую облаву. Абрама находят и увозят в полицейской машине. На деревенском празднике мэр вместо предвыборной речи наливает каждому по литру пива. Вдова и Фолькер объявляют, что хотят узаконить свой союз.

♦ Значительная картина 1-х лет «молодого немецкого кино». Фляйшманн не стремится понравиться, нисколько не заботится о ритме или темпе, отбрасывает всякие эксперименты с формой и собирает целую коллекцию мыслей и зарисовок, документальный и даже этнографический характер которых заставляет полностью забыть о театральных корнях фильма. Пошлость, узость мышления, предрассудки, скрытая и заразительная жестокость, даже дебильность: набросанная картина вызывает у зрителя тревогу и дискомфорт, а в рамках сюжета порождает банальную и мрачную трагедию, которая ничему не научит вовлеченных в нее людей. В истории «молодого немецкого кино» холодный взгляд и клинический пессимизм автора создают крепкий и бескомпромиссный материал, на основе которого, напр., Фассбиндер будет плести впоследствии свои узоры, более интеллектуальные и эстетствующие, но, по правде говоря, далеко не столь убедительные. Важнейший вклад в создание фильма внес Мартин Шперр, выступающий и как автор пьесы-первоисточника, и как исполнитель главной роли: он же написал сценарий к фильму Матиас Кнайссль, Mathias Kneissl*, в чьих содержании и интонации заметно сходство с Охотничьими сценами.

Jalsaghar

Музыкальный салон

1958 — Индия (100 мин)

· Произв. Satyajit Ray Productions

· Реж. САТЬЯДЖИТ РАЙ

· Сцен. Сатьяджит Рай по одноименной повести Тарашанкара Баннерджи

· Опер. Субрата Митра

· Муз. Устад Вилайат Хан

· В ролях Чхаби Бисвас (Бисвамбхар Рой), Падма Деви (его жена), Гангапада Басу (Махим Гангули), Тулси Лахири (управляющий), Кали Саркар (слуга), Пинаки Сен Гупта (Биресвар, сын Бисвамбхара).

Бенгалия, 20-е гг. Аристократ и землевладелец Бисвамбхар Рой большую часть жизни наслаждался музыкальными праздниками, концертами в музыкальном салоне дворца в окружении друзей, музыкантов, певцов, танцовщиц. Эта страсть его разорила, зато его сосед, мещанин и нувориш Махим Гангули, обогатился и стал соперничать с ним в музыке. Постепенно Рой погрузился в пассивное и ностальгическое созерцание собственного упадка. Когда его жена и сын погибли в кораблекрушении, Рой закрыл музыкальный салон. Через 4 года он вновь открывает его ради еще одного концерта; Рой тратит на эту затею последние сбережения, но это доставляет ему высочайшее наслаждение, поскольку дает возможность унизить соперника Гангули. Когда гости расходятся, Рой остается один, всю ночь пьет и поднимает тост за благородных предков, за свой благородный род и за самого себя. Не слушая уговоров слуги, он пытается сесть на лошадь, падает и разбивается насмерть.

♦ 4-й полнометражный фильм Сатьяджита Рая (в то время ему было 37 лет). Впечатляющая перемена интонации по сравнению с космическим и биографическим лиризмом 2 его 1-х картин (2 частей трилогии про Апу: Песнь дороги, Pather panchali* и Непокоренный, Aparajito*) и сатирой Философского камня, Parash Pathar, 1958. Этим фильмом Рай демонстрирует колоссальную эклектичность в области формы, при том что единство и цельность его творчества неоспоримы. Сочетая роскошь обстановки с крайней суровостью, Музыкальный салон рисует сложный и неоднозначный портрет страстного любителя музыки, который видит в своей страсти средство утолить ненасытную гордыню и врожденный классовый и кастовый нарциссизм. Страсть в его понимании становится, по сути, оружием саморазрушения, поскольку лишает героя жизненных сил, всякой связи со внешним миром и всякого смирения (что, по мнению Рая, уже неисправимый недостаток). При этом главный герой вызывает и у автора, и у зрителя почти братское сочувствие и уважение, что придает картине уникальную атмосферу. Роскошное черно-белое изображение, использованное утонченно и не напоказ (такого теперь уже не увидишь); медленные движения камеры, позволяющие заглянуть в самую душу персонажа, словно в разоренный, но по-прежнему завораживающий город; игра актера Чхаби Бисваса — все это доказывает, что Сатьяджит Рай находится на пике формы. Финальные сцены (последний концерт, ночная попойка героя и падение с лошади) — среди лучших сцен, снятых Раем. Музыкальный салон был открыт во Франции с большим опозданием. Его знакомство с французской публикой состоялось благодаря «Киноклубу» телеканала «Antenne 2», и только после этого, в 1981 г., фильм вышел на экраны кинотеатров. Это редчайший пример специфической и благотворной роли, которую могло бы играть телевидение в защите и поддержке большого кино.

Jason and the Argonauts

Ясон и аргонавты

1963 — США (104 мин)

· Произв. COL (Чарлз Шнеер)

· Реж. ДОН ЧЕФФИ

· Сцен. Ян Рид, Беверли Кросс

· Опер. Уилки Kупep (Eastmancolor)

· Спецэфф. Рей Хэррихаузен

· Муз. Бернард Херрманн

· В ролях Тодд Армстронг (Ясон), Нэнси Ковак (Медея), Гэри Реймонд (Акаст), Лоренс Нэйсмит (Аргус), Нэйлл МакГиннис (Зевс), Онэр Блэкман (Гера), Джек Гуиллим (Эет, царь Колхиды), Патрик Трафтон (Финей), Майкл Гуинн (Гермес), Даглас Уилмер (Пелий), Найджел Грин (Геракл).

Ясон, сын Аристоса, царя Фессалии, убитого 20 лет назад узурпатором Пелием, должен по воле богов отомстить за отца и занять фессалийский трон. Но прежде, чтобы вернуть надежду и отвагу своему народу, страдающему от режима Пелия, он решает отправиться на поиски Золотого руна и доставить его в Фессалию. На стороне Ясона — Гера, супруга Зевса, повелителя всех богов, ведущая с мужем бесконечный спор за шахматной доской (причем расплачиваться за проигрыш того или иного игрока приходится людям). Зевс недоволен тем, что Гера покровительствует Ясону, и разрешает ей помочь герою всего 5 раз. Ясон не верит в существование богов, и Гермесу приходится лично доставить его на гору Олимп и познакомить с Зевсом и Герой, чтобы его скептицизм испарился. Ясон спрашивает у Геры, где находится пресловутое руно. «В Колхиде, на другом конце света», — отвечает та, помогая своему протеже в 1-й раз. Отказавшись от помощи Зевса и слегка его обидев, Ясон строит восхитительный корабль «Арго», на носу которого красуется фигура, точь-в-точь напоминающая Геру, и набирает экипаж из лучших атлетов Греции. Но корабль сбивается с курса; моряки обессилены, у них не осталось воды. Ясон вынужден во 2-й раз просить помощи у Геры, и та советует пополнить запасы на острове Бронзы, где раньше находилась кузница богов. Гера настоятельно просит, чтобы Ясон и его люди не уносили с острова ничего, кроме воды и съестных припасов. Остров усеян гигантскими статуями богов работы Гефеста. Геракл, один из аргонавтов, пробирается в сокровищницу, расположенную в основании статуи Талоса. и хочет вынести оттуда золотой дротик. Статуя тут же оживает и начинает крушить все на своем пути. Она поднимает «Арго», словно игрушку, и швыряет в море. Столкнувшись с такой страшной опасностью, Ясон в 3-й раз обращается к Гере, и та советует ему внимательнее присмотреться к пятке статуи. Ясону удается ее отвинтить, и оттуда вырывается струя красной жидкости. Лишившись крови, Талос начинает задыхаться, покрывается трещинами и падает на землю.

Теперь нужно построить заново корабль. 4-е вмешательство Геры: она советует Ясону держать курс на Фригию и отыскать там слепого пророка Финея. Финея постоянно преследуют 2 гарпии: они мучают его, не давая поесть. Аргонавты сетью ловят чудовищ и сажают их в клетку: отныне гарпии будут бессильно наблюдать за пиршествами Финея. В благодарность слепец указывает аргонавтам путь на Колхиду: нужно проплыть через Симплегады («сталкивающиеся скалы»). Но без помощи богов это невозможно: стоит кораблю войти в пролив, как он погибнет под градом камней. Гера использует последнюю возможность помочь Ясону, вызвав из морской пучины Нептуна, который своей гигантской рукой подпирает гору и не дает ей обрушиться, тем самым позволяя кораблю пересечь опасную зону. Ясон спасает девушку, пострадавшую при кораблекрушении: это Медея, танцовщица и великая жрица Гекаты, богини Колхиды. Ясона хватают: его предал моряк по имени Акаст, сын Пелия (Ясон думал, что убил его на поединке). Но влюбленная Медея освобождает Ясона и приводит к знаменитому руну, висящему на дереве. Ясон сражается с семиглавой Гидрой, охраняющей сокровище и убившей Акаста. Победив Гидру, Ясон наконец получает возможность забрать руно с собой. Но самый опасный сюрприз царь Колхиды приберег напоследок. Он бросает на землю зубы Гидры, и из земли вырастают человеческие скелеты с мечами и щитами в руках. Эти грозные воины сеют смерть среди аргонавтов и сами один за другим погибают в схватке. Ясон спасается, лишь прыгнув в море. Теперь он и его спутники могут повернуть назад. С вершины Олимпа Гера видит, как Ясон целует Медею, и на лице ее видна гримаса легкой досады. Но Зевс отказывается признать себя побежденным. «Я с ним еще не закончил, — говорит он Гере. — Начнем новую партию на днях».

♦ Итак, самый красивый пеплум в истории кинематографа снят англичанином, которому, казалось бы, ничто не предвещало такой успех — разве что, в некоторой мере, любовь к детским фильмам и недавний опыт работы со студиями Диснея. Рассмотрим внимательнее этот необъяснимый прорыв, словно упавший с неба (или с Олимпа). Впечатляет огромное количество достоинств, собранных воедино: ум, ироничность, интонационная свобода сценария; мастерская режиссура, на уровне ритма (не слишком быстрого и не слишком медленного) и умелого и естественного использования натурных съемок (проводившихся в маленькой деревне Палинуро к югу от Неаполя и в Пестуме, где снималась сцена с гарпиями, сидящими в плену в греческом храме), а также великолепные краски. Талант Хэррихаузена и созданные им существа придают этой развлекательной картине финальный аккорд, без которого, впрочем, и фильма бы не было. Эту сказку населяют персонажи 3 типов: люди, боги и чудовища. У каждого есть уязвимое место, которое либо очевидно, либо неожиданно. Люди хрупки, поскольку им выпала такая судьба — быть героями приключенческого повествования. Если бы они не рисковали жизнью ежеминутно, разве бы мы переживали за их судьбу? Вокруг Ясона погибнут многие (кто будет раздавлен, кто утоплен, кто зарезан и т. д.); погибнут различными способами, изобретенными извечной жестокостью людей и богов. В чудовищах, созданных Хэррихаузеном — даже в самых страшных — всегда (и здесь больше, чем где бы то ни было) есть что-то трогательное, детское, робкое. Это связано не только с совершенством его мастерства, но и с относительной (и неизбежной) неуклюжестью техники, придающей существам подобие жизни. Жизнь этих созданий еще мимолетнее, чем жизнь человека. Как правило, они появляются лишь затем, чтобы тут же умереть, прожив всего лишь одну сцену. Только Гарпиям сохранят жизнь, но обрекут на танталову муку. Даже скелеты, выросшие из земли, — существа, казалось бы, бессмертные — и те погибают под мечами, копьями или в водных пучинах (битва с ними — один из самых удивительных эпизодов в истории кино). А когда статуя Талоса — невероятный, по удачный гибрид Колосса Родосского и Ахиллеса с уязвимой пятой — теряет «кровь», задыхается и начинает шататься, в ее участи есть нечто жалостное и трогательное. Наконец, хрупки и уязвимы даже боги. «Ты — бог многих народов, — говорит Гера Зевсу, — и все же, когда эти люди перестанут верить в тебя, ты вернешься в небытие». — «Ты сознаешь это, и все равно остаешься со мной», — отвечает Зевс. ― «Ты думаешь, это от слабости, повелитель?» — «Не без этого. Ты почти человек». Этот необычный диалог сполна демонстрирует интонационную свободу, лукавство и ироничность фильма. Боги не только так же капризны, предвзяты, вспыльчивы и привязчивы, как люди; они еще и так же смертны, хотя времени у них больше. Можно сказать, что фильм примеряет к греческой мифологии тот же подход, что был применен к рубаям Омара Хайяма в XIX в. в переводе Эдварда Фицджералда: восхищенная адаптация с немалой вольностью и некоторой беззаботностью. Ясон и аргонавты — фильм невероятно изобретательный, поэтичный и цивилизованный; это уникальное произведение. Его ни в коем случае нельзя пропустить.

БИБЛИОГРАФИЯ: Рей Хэррихаузен рассказывает о своих фильмах в альбоме «Film Fantasy Scrapbook» (Barnes, New York, 1972).

Jassy

Джасси

1947 — Великобритания (102 мин)

· Произв. Gainsborough (Сидни Бокс)

· Реж. БЕРНАД НОУЛЗ

· Сцен. Дороти и Кэмбл Кристи, Джеффри Керр по одноименному роману Норы Лофтс

· Опер. Джек Эшер (Technicolor)

· Муз. Генри Гил, Луис Леви

· В ролях Маргарет Локвуд (Джасси Вудрофф), Патриша Рок (Дилис Хелмар), Деннис Прайс (Кристофер Хэттон), Дермот Уолш (Барни), Бэзил Сидни (Ник Хелмар), Нора Суинбёрн (миссис Хэттон), Линден Трэверз (миссис Хелмар).

Англия. 1830 г. За одну ночь Кристофер Хэттон проигрывает Нику Хелмару все свое состояние, включая великолепное поместье «Морделен». Вместе с женой и сыном Барни Хэттон переезжает на скромную ферму по соседству. Позднее он возвращается к Хелмару, чтобы отыграться, жульничает и, разоблаченный, кончает с собой. Барни влюблен в Дилис, дочь Ника Хелмара. Он спасает девушку по имени Джасси от преследований и насмешек деревенских жителей, считающих ее ведьмой, поскольку ее мать — цыганка. Барни берет ее к себе на ферму служанкой, и вскоре Джасси влюбляется в него. У нее есть дар предвидения, который проявляется в драматичных обстоятельствах. Когда в стельку пьяный Хелмар убивает ее отца, пришедшего защищать интересы фермеров, Джасси в нескольких км от поместья «видит» эту трагедию и знает, что скоро ей принесут тело отца. Мать Барни выгоняет Джасси из дома, когда узнает о ее чувствах к сыну. Став служанкой в пансионе для девушек, Джасси обнаруживает среди учениц Дилис. Однажды Джасси помогает ей сбежать на встречу с возлюбленным, и их обеих выгоняют из пансиона. Дилис приглашает Джасси в «Морделен».

Хелмар, выгнавший из дома жену после того, как застал ее с любовником, пленен красотой Джасси. Слабохарактерная Дилис соглашается выйти замуж за человека, которого подыскал ей отец. Из любви к Барни Джасси соглашается выйти за Хелмара, но при 1 условии: «Морделен» будет принадлежать ей безраздельно. (Она рассчитывает позднее подарить его Барни, который любил это поместье больше всего на свете и лишился его из-за распутства отца.) Когда Хелмар расшибается при падении с лошади, Джасси преданно ухаживает за ним, хотя он обращается с ней исключительно гнусно. Верная служанка Джасси, не говорящая ни слова с тех пор, как ее жестоко избил отец-кузнец (своим спасением она была обязана только вмешательству Барни), отравляет Хелмара в отместку за все, что пришлось пережить ее хозяйке. На процессе все улики указывают на Джасси. Служанка обретает на минуту дар слова, говорит, что Джасси невиновна, и падает замертво прямо в зале суда. Джасси выходит на свободу и отдает «Морделен» Барни, ничего не ожидая взамен. Барии, наконец, понимает всю глубину ее любви. Теперь он готов разделить свою жизнь с Джасси.

♦ Выпущенный английской фирмой «Gainsborough», способной иногда по зрелищности соперничать с крупными голливудскими компаниями, этот пышный костюмный фельетон, лишенный единства и подлинного масштаба, содержит немало оригинальных поворотов сюжета, которым, однако, не в состоянии придать осмысленности пресная режиссура. Тем не менее, фильм довольно обаятелен благодаря восхитительным цветам (использование системы «Technicolor» уникально в это время для Европы) и сценарному материалу, сочетающему романтизм и жестокость и пробуждающему зрительское воображение. Актеры, ситуации, декорации, костюмы, операторская работа, деньги — все было собрано в расчете на первоклассное зрелище; выдающейся картины не получилось только из-за того, что у режиссера не было оригинальных идей и амбиций. Этот фильм типичен для того далекого времени, совершенно не похожего на наше, когда продюсеры, словно по вдохновению, собирали на площадке все, что нужно для того, чтобы пленить зрителя и доставить ему удовольствие, в данном случае, все, кроме главного: настоящего режиссера. И все же Джасси смотришь с наслаждением и ностальгией: это, скорее, набросок незавершенного фильма.

Jeanne Eagels

Джинн Игелз

1957 — США (109 мин)

· Произв. COL (Джордж Сидни)

· Реж. ДЖОРДЖ СИДНИ

· Сцен. Дэниэл Фьюкс, Соня Левиен, Джон Фанте по сюжету Дэниэла Фьюкса

· Опер. Роберт Планк

· Муз. Джордж Данинг

· В ролях Ким Новак (Джинн Игелз), Джефф Чандлер (Сэл Сатори), Эгнес Мурхед (миссис Нилсон), Чарлз Дрейк (Джон Донахью), Ларри Гейтс (Эл Брукс), Вирджиния Грей (Элси Дезмонд), Джин Локхарт (директор актерского профсоюза «Экуити»), Джо де Сантис (Фрэнк Сатори), Мёрри Хэмилтон (Чик О'Хара).

Официантка из Канзас-Сити Джинн Игелз участвует в конкурсе красоты и думает, что победа у нее в кармане. Но она жестоко ошибается, поскольку красоты ей не занимать, а вот связей, увы, не хватает. Она жалуется организатору конкурса Сэлу Сатори, и тот предлагает ей работать с ним. Кочуя из города в город, она меняет самые разные амплуа, помогая новому любовнику и партнеру заработать на ее красоте: она и гавайская танцовщица, и живая мишень для метателя ножей, и ассистентка в тире, и стриптизерша, освоившая восточные танцы (эти танцы заведут ее в тюрьму за оскорбление нравов). Она признается Сатори, в которого влюбилась по-настоящему, что мечтает стать актрисой. Она хочет сыграть главную роль в «Беки Шарп» и просит Сатори украсть для нее эту популярную пьесу. Сатори отказывается. В Нью-Йорке Джинн устраивается на уроки знаменитого педагога по дикции миссис Нилсон. Джини улыбается удача, когда, дублируя звезду, она получает возможность заменить ее и справляется блестяще. Миссис Нилсон твердо верит в ее талант.

Джинн часто ссорится с Сатори, но «ужасные любовники» не могут жить друг без друга. Как бы то ни было, Джинн отказывается выходить замуж. На вечеринке, устроенной неким меценатом, она знакомится с футболистом из Принстауна. Она выходит за него замуж, и они живут вместе 5 лет. Джинн знакомится с актрисой Элси Десмонд, пропившей свой талант и испортившей отношения со всеми режиссерами; Элси отдает Джинн рукопись пьесы «Дождь» по мотивам рассказа Сомерсета Моэма и умоляет замолвить за нее словечко перед каким-нибудь театральным продюсером. Джинн Игелз считает, что роль идеально подходит ей, и 2 года с большим успехом играет эту пьесу в Нью-Йорке. Перед самой премьерой Элси появляется за кулисами и говорит Джинн, что эта пьеса не принесет ей удачи. Сатори тоже недоволен поведением Джинн. Миссис Нилсен советует Джинн объясниться с Элси. Придя к Элси домой, Джинн узнает, что та только что выбросилась из окна.

Отправившись с «Дождем» на гастроли, Джинн начинает пить. Несколько спектаклей приходится отменить. Пресса дает ей прозвище «Джин» Игелз. Она решает отправиться в Голливуд. В частности, снимается для «Paramount» у Фрэнка Борзэйги. (N.В. Настоящая Джинн Игелз не снималась у Борзэйги.) В новогоднюю ночь 1928 г. она напивается с мужем. Вскоре они разводятся, но остаются друзьями. За несколько минут до премьеры «Беспечной дамы» она вновь видит Сатори. Тот преуспел и вложил средства в несколько развлекательных парков. Но теперь Сатори, похоже, безразличен к Джинн. Она в отчаянии. С некоторых пор к числу пороков Джинн, помимо алкоголя, добавились наркотики. В вечер премьеры перед выходом на сцену личный врач делает ей укол. На сцене она неожиданно теряет дар речи и падает. Актерский профсоюз, к которому она никогда не хотела принадлежать, на полтора года отлучает ее от сцены. Она мирится с Сатори и играет отрывки из своих спектаклей на ярмарочных сценах. Она продолжает принимать наркотики и умирает, так и не успев вернуться в настоящий театр. Сатори, который всю жизнь любил только Джинн, идет в кино на ее последний фильм.

♦ Не стоит искать здесь строго документальное изложение биографии Джинн Игелз[101]. Ее преждевременно оборвавшаяся карьера предоставила Джорджу Сидни возможность снять — и тщательно проработать — жестокую романтическую мелодраму, главные достоинства которой связаны с личностью актрисы и с формальными экспериментами режиссера. Очевидно, что Джинн Игелз интересовала Сидни меньше, чем Ким Новак. (Это 2-й из 3 фильмов, которые Сидни снял с Новак; он располагается между Историей Эдди Дачин, The Eddie Duchin Story, 1956 и Дружище Джои, Pal Joey, 1957, и здесь работа Новак наиболее интересна.) Сидни подарил актрисе сильную и необычную роль, основанную на противоречивых чертах характера, о которых уже сложно сказать наверняка, принадлежат ли они персонажу или актрисе: почти неземное обаяние, но с примесью вульгарности и банальности; упрямство, дикая гордыня при полном отсутствии веры в себя (когда она играет лучше всего, то думает, что смотрелась ужасно); безграничные амбиции и тяга к саморазрушению. На всех стадиях развития сценария подлинной темой фильма остается психологическая и профессиональная неустойчивость актера. Поскольку это ощущение свойственно очень многим актерам, оно приобретает в фильме универсальное значение. Сидни передал его высшие проявления в сценах, где доминируют крупные планы и восхитительное черно-белое изображение принимает почти фантастический вид. Лейтмотивом служит тема несчастной и прекрасной любви Джини и Сатори, представленная в серии сцен, снятых в декорациях ярмарки и луна-парка — то многолюдных, то пустынных. Стилистическим достоинствам Сидни чаще всего удается возвыситься над сюжетом, приобретающим сходство с «фотороманом».

Jeder für sich unu Gott gegen alle

Каждый за себя, и Бог против всех

1974 — ФРГ (110 мин)

· Произв. Вернер Херцог

· Реж. ВЕРНЕР ХЕРЦОГ

· Сцен. Вернер Херцог

· Опер. Йорг Шмидт-Райтвайн (Eastmancolor)

· Муз. Иоганн Пахельбель, Орландо ди Лассо, Томазо Альбинони, Вольфганг-Амадей Моцарт

· В ролях Брутто С. (Каспар Хаузер), Вальтер Ладенгаст (Даумер), Бригитте Мира (Кате), Ганс Музеус (незнакомец), Вилли Земмельрогге (директор цирка), Михаэль Крёхер (лорд Стэнхоп), Генри Ван Лик (кавалерийский капитан), Энно Паталас (пастор Фурман), Элис Пилгрим (пастор).

До 1828 г. 20-летний Каспар Хаузер жил в подвале в городе Н., привязанный к кольцу, прибитому к полу. С самого рождения он был лишен человеческого общения, не умеет ни разговаривать, ни читать, ни писать; за всю жизнь он видел только одного человека — того, кто время от времени приносил ему пищу. Однажды этот человек выносит его из подвала и, выучив ходить, оставляет посреди города, сунув в руку записку. В ней за подписью некоего батрака указано, что будучи отцом 10 детей, он не имел возможности как следует заботиться об 11-м, который, ко всему прочему, рожден не от него. Каспара сначала сажают в башню, потом одна крестьянская семья берет его к себе. Их маленький сын учит его нескольким словам. Когда перед носом Каспара машут оружием, он не реагирует. То же проделывают со свечой: он прикасается к ней, обжигается и плачет Он снова плачет, когда приютившая его крестьянка дает ему подержать своего младенца. Множатся сплетни и гипотезы о его происхождении, но определенных сведений нет. Чтобы прокормить Каспара, его показывают на ярмарке как одну из 4 загадок планеты. Вместе с другими участниками представления он сбегает на свободу.

2 года спустя он попадает к господину Даумеру и под его руководством делает большие успехи. Услышав, как слепой музыкант играет на рояле, он говорит: «У меня от этого поднимается сильное чувство в груди». И еще он говорит: «Почему мне все так трудно дается?» 2 пастора расспрашивают его о Боге; Каспар никогда о нем не задумывался. Один пытается силой заставить его обрести веру. Каспар расспрашивает старую гувернантку о женщинах. Он пишет, читает, мечтает о Кавказе. Своим природным здравомыслием он разбивает в пух и прах дотошного учителя логики, пристающего к нему с вопросами. Он начинает писать автобиографию. Лорд Стэнхоп желает усыновить Каспара и представляет его своим друзьям-аристократам. Но впервые столкнувшись с людьми из высшего общества, Каспар чувствует себя нехорошо и огорчает своего потенциального покровителя. Затем он бежит из церкви: ему не нравятся ни песнопения прихожан, ни выкрики проповедника с кафедры.

Человек, вынесший Каспара из подвала, избивает его. Каспара находят почти без сознания. Его выхаживают. Во сне он видит Смерть на вершине горы. Поправившись, он играет на рояле. На него снова нападают, на этот раз ― с ножом. Грудь у него в крови. Перед смертью он рассказывает начало истории, продолжения которой не знает: караван старого слепого бербера приходит в город… После вскрытия ученые с удовлетворением констатируют ряд аномалий в строении его мозга. Составляется протокол, и старый секретарь суда очень этому рад.

♦ О Каспаре Хаузере написаны стихи (знаменитое «Я, сирота с простым лицом, Пришел, богат лишь ясным взором» Вердена[102]), пьесы, имеются тонны архивных документов; многие размышляли и фантазировали о нем. Фильм Херцога ― гениальное продолжение этих фантазий, на сей раз — в более философском и метафизическом, нежели историческом ключе. Главная тема фильма — размышления о том, что приобрел и что потерял Каспар при контакте с себе подобными и с обществом. Среди приобретений фильм называет образование и цивилизованность. Эти понятия воплощены Херцогом в совсем не карикатурных образах немецкого буржуазного общества, средних обывателей (гостеприимство Даумера, его быт, музыка и т. д.). Это — самый «поверхностный» пласт-фильма, однако по-своему привлекательный. Пытаясь понять, что же Каспар потерял — неизмеримую и, быть может, пугающую человечность, сведенную в его случае к самому простому способу выражения, полноценность бытия, то состояние, которое мистики иногда называют экстазом, — фильм находится одновременно в 2 измерениях: юмористическом и трагическом. Юмор связан с тем, как отражаются в безжалостно ясном взгляде Каспара общество, его фривольные нравы и убеждения. Трагизм — это страдания Каспара, то, что он сам называет «падением», осознание зла, содеянного с ним, понимание собственной непохожести на других. По воле необычной судьбы Каспар резко, внезапно и сильно осознает всю жестокость мира: и природную, и ту, что идет от человека.

Большинство фильмов стремится к тому, чтобы прояснить выбранную тему, и, как правило, в установленных границах им это удается. В Каждом за себя тайна не только не разрешается, но с развитием сюжета все больше окутывается мраком. Ведь отрешенность, тревоги, боль, мечты Каспара и то, что Херцог называет «одиночеством, ощущением того, что Бог забыл о тебе или даже того, что Бог — против людей» (отсюда и название фильма), живут в каждом из нас. Фильм незаметно пробуждает в нас это скрытое ощущение своей необычной причудливостью и абсолютной уверенностью в форме изложения. В его вдохновении нет ни капли колебаний или сомнений: каждый план обладает странной, неумолимой и головокружительной силой «видения». Тревога, которую фильм передает зрителю, в немалой степени связана и с тем, что судьба Каспара во многом схожа с судьбой исполнителя его роли Бруно С., которого Херцог заметил в телефильме Лютца Айсхольца Черный Бруно — Охотник трубит в рог, Bruno der Schwarze — Es blies ein Jäger wohl in sein Horn, 1970, Херцог так описывает своего актера: «С 3 лет Бруно мыкался по сумасшедшим домам, исправительным заведениям и тюрьмам. Он был практически разрушен обществом. Ему столько довелось выстрадать за свою жизнь, что, когда вы смотрите на него, у вас перед глазами страдание в чистом виде. Он несет в себе столько одиночества, отчаяния и недоверия, сколько может вместиться в человека. Это просто невероятно. По образу жизни он напоминает бездомного бродягу. Он очень небрежно относится к себе и к своему телу, поэтому у него больные ноги. У него отняли всякое желание заботиться о себе, как, впрочем, и много чего другого… Он по-настоящему понял суть этого фильма; понял и то, что фильм рассказывает, в том числе, и о нем, о том, как его разрушили люди» (эти слова, как и приведенное выше толкование названия фильма, цитируются по интервью, данному Херцогом Симону Мизрахи в пресс-релизе к фильму).

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 176 (1976).

Jenny

Женни

1936 — Франция (105 мин)

· Произв. Réalisation d'Art Cinématographique

· Реж. МАРСЕЛЬ КАРНЕ

· Сцен. Пьер Роше, Жак Превер, Жак Констан

· Опер. Роже Юбер

· Муз. Лионель Казо, Жозеф Косма

· В ролях Франсуаз Розэ (Женни), Альбер Прежан (Люсьен), Шарль Ванель (Бенуа), Лизетт Ланвен (Даниэль), Жан-Луи Барро (Дромадер), Ролан Тутен (Ксавье), Сильвия Батай (Флоранс), Марго Лион (мадам Врак), Робер Ле Виган (Альбинос), Рене Женен (рыбак), Роже Блен (больной).

Даниэль возвращается из Лондона, где пережила несчастную любовь, снова видится с матерью и узнает, что та содержит кабаре и подрабатывает сводней. Мать завела любовника гораздо моложе себя. Тот же, влюбившись в Даниэль, расстается с ее матерью и ради любимой меняет всю свою жизнь.

♦ 1-й полнометражный фильм Карне, состоявшийся благодаря обещанному участию Франсуаз Розэ, супруги Фейдера, у которого Карне долгое время работал ассистентом. 1-я совместная работа Карне и Превера, причем Превер, в отличие от Карне, не был дебютантом, поскольку незадолго до этого написал Преступление мсье Ланжа, Le crime de Monsieur Lange* и принимал участие в работе над целым рядом фильмов. 1-й образец «поэтического реализма», в котором уже очень мало реализма и очень много поэзии, оригинальной и мрачной — даже несмотря на то, что для 2 из 3 главных героев сюжет завершается хэппи-эндом (3-й герой ― мать — остается в полнейшем отчаянии). Выражению «поэтический реализм» Карне всегда предпочитал термин «социальная фантастика», который с 1-го фильма Карне лучше подходит к его творчеству. Собственно фабула, довольно плохо выстроенная и банальная в своей мелодраматичности, интересна Преверу и Карне лишь тем, что позволяет оживить цветистую галерею персонажей 2-го плана: странных, красочных, маргинальных, иногда полубезумных — таких, как Дромадер (Жан-Луи Барро), завистливый и злой горбун, или Альбинос (Ле Виган), сказочно богатый карьерист, раздающий свои кошельки приглянувшимся девушкам. Чаще всего Превер писал такие роли под конкретных актеров. Все они весьма выразительны и составляют отдельное небольшое общество, превосходно выражающее романтический и слегка анархический пессимизм, с неизменной примесью юмора и необычности, свойственный 2 кинематографистам на заре их легендарного соавторства.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий опубликован в книге Жака Превера «Женни — Набережная туманов» (Jacques Prévert, Jenny — Le quai des brumes*, Gallimard, 1988). Предисловие Андре Айнриха вкратце перечисляет различия (существенные) между этим сценарием и окончательным фильмом.

Jéricho

Иерихон

1946 — Франция (117 мин)

· Произв. Саша Гордин

· Реж. АНРИ КАЛЕФ

· Сцен. Клод Эйманн, Шарль Спак

· Опер. Клод Ренуар

· В ролях Пьер Брассёр (Жан-Сезар Морен), Пьер Ларкей (Костыль), Луи Сенье (доктор Нобле), Жан Брошар (Минго), Анри Насье (комендант Мюнхаузен), Ив Денио (Робер Детай), Жак Шарон (граф Жак де Сен-Лё), Пьер Пало (Дитрих), Ролан Армонтель (Мюска), Лин Норо (Роза Дюкрок), Азьфред Паскуали (член муниципального совета, подающий в отставку), Реймон Пеллегрен (Пьер), Санта Релли (Симона Мишо).

В ночь на 6 июня 1944 г. партизаны взрывают мост, и немецкий конвой с топливом застревает на вокзале Амьена. Немецкий комендант приказывает мэру составить список 50-ти заложников, которые будут расстреляны, если с поездом что-нибудь случится. Мэр собирает членов муниципального совета и предлагает им занести в список собственные имена. Все соглашаются, за исключением 2 человек, подающих в отставку. Комендант дополняет список, занеся туда ряд заключенных (большинство арестованы за участие в Сопротивлении), в том числе — нескольких обитателей 1 камеры: доктора Нобле, клошара по прозвищу Костыль, типографа Мюска, графа Жака де Сен-Лё и циничного и трусливого мошенника Жан-Сезара Морена.

Дочь железнодорожника Симона Мишо и фармацевт Пьер с группой партизан совершают налет на поезд. Девушка попадает в плен, молодой человек погибает. Заложников, как и было условлено, запирают в церкви, чтобы казнить наутро. Всю ночь они пишут письма родным, томятся в страхе и тревоге. Поднявшись на кафедру, Морен призывает товарищей хоть что-нибудь предпринять — лизать немцам сапоги, если понадобится, — лишь бы добиться свободы. Его линчуют, выдав его смерть за самоубийство. Немецкий офицер приходит, чтобы объявить пленникам, что их — 51 человек вместо 50. Он вычеркивает 1 имя из списка — Морена. Ему предъявляют повешенного. Тогда он заключает, что заложники собраны в полном составе. Ночью французские части готовят операцию «Иерихон» и нападают на тюрьму. В то время как Симона Мишо и заложники берутся за оружие, начинается обстрел. Некоторые действующие лица погибают, выжившие присоединяются к партизанам.

♦ 2-й и лучший фильм Анри Калефа. Это не просто фильм о Сопротивлении (подобно Битве на рельсах, La bataille du rail*): он показывает весь диапазон реакций местных жителей на действия подпольщиков. Калеф прекрасно работает с актерами; он способен и на индивидуальные портреты, и на картины массовых действий. Он не боится разбавить (и обогатить) трагизм повествования комическими эпизодами: напр., сценой, где Паскуали не хочет вносить свое имя в список заложников и подает в отставку с поста члена муниципального совета под тем предлогом, что он якобы не согласен с решением о ремонте стадиона. Обратите также внимание на портрет аристократа, любителя армейских песенок и национальных гимнов, в чьей роли выступил Жак Шарон. Угодив под арест за распевание «Марсельезы», он советует всем остальным поступить так же во время долгой ночи ожидания, а заметив английские самолеты, восклицает: «Эх! Если бы я знал „Боже, храни короля“!» Пьер Брассёр, как и во многих других случаях, играет циничного и гнусного персонажа.

Иерихон — это редкий пример французского эпического фильма; но поддержание равномерной и серьезной интонации, необходимой в эпосе, не помешало возникновению множества столь любимых в то время частных деталей, дающих актерам второго плана возможность проявить талант. Так сложилось, что во французском кино эпическая интонация может быть принята публикой, только если пройдет через некоторый унанимизм, и в данном случае этот переход весьма удался. Тема солидарности в борьбе с врагом выражена с неподдельной искренностью, и произошло это, в том числе, благодаря слаженности в команде актеров и членов съемочной группы. На съемках они были полны надежды и оптимизма: эти чувства были характерны для французского кино времен Освобождения.

Jesse James

Джесси Джеймс

1939 — США (108 мин)

· Произв. Fox (Дэррил Ф. Зэнак)

· Реж. ГЕНРИ КИНГ

· Сцен. Наннелли Джонсон по документальным свидетельствам Розалинд Шаффер и Джо Фрэнсиса Джеймса

· Опер. Джордж Барнз (Technicolor)

· Муз. и дир. Луис Силверз

· В ролях Тайрон Пауэр (Джесси Джеймс), Генри Фонда (Фрэнк Джеймс), Рэндолф Скотт (федеральный маршал Уилл Райт), Нэнси Келли (Зеральда Кобб по прозвищу Зи), Джон Кэррадин (Боб Форд), Генри Халл (генерал Руфус Кобб), Доналд Мик (Маккой), Слим Саммервилл (каторжник), Дж. Эдвард Бромбёрг (Джордж Раньян), Брайан Донлеви (Барши), Джон Расселл (Джесси Джеймс-мл.), Джейн Дарвелл (миссис Сэмюэлз), Чарлз Таннен (Чарлз Форд), Эрнест Уитмен (Мизинчик Уошингтон), Джордж Чандлер (Рой), Лон Чейни-мл. (член банды Джеймса).

После окончания Гражданской войны начинается массовая колонизация Дикого Запада. Вовсю строятся железные дороги, и это ведет к разорению многих фермеров, через земли которых пройдут новые ветки. Представитель компании «Мидлендские железные дороги» Барши в сопровождении подручных то убеждением, то устрашением, а то и силой вынуждает фермеров штата Миссури уступить ему земли за 1/10 цены. Главный аргумент Барши таков: если они откажутся, правительство отберет у них имущество безвозмездно. Многие подписывают без разговоров, но миссис Сэмюэлз, мать Фрэнка и Джесси, требует предварительной консультации с адвокатом. Барши хочет расправиться с Фрэнком, но тот сбивает его с ног. Тогда Барши хватает вилы и хочет проткнуть Фрэнка со спины, но Джесси стреляет ему в руку. Вечером Джесси собирает окрестных фермеров и уговаривает их скинуться на услуги адвоката. Мать умоляет его и Фрэнка уйти из дома, поскольку Барши раздобыл ордер на арест обоих. После отъезда братьев Барши приходит в их дом и поджигает его. Миссис Сэмюэлз погибает в пожаре.

У Джесси есть невеста — Зи Кобб, племянница генерала Руфуса Кобба, главного редактора маленькой газеты города Либерти. Она рассказывает братьям, прячущимся в холмах, о гибели их матери. Джесси приходит в город, находит в салуне Барши, вызывает его на дуэль и убивает. За его голову назначена награда в 1000 долларов. В Сент-Луисе торжественно запускают поезд. Ночью Джесси взбирается на крышу вагона и снимает конвойных, после чего приказывает машинисту остановить состав. Члены его банды ходят по вагонам и обирают пассажиров. «Подайте иск против компании!» — говорит один из грабителей. Несмотря на опасность, Джесси приходит на встречу с Зи. Федеральный маршал Уилл Райт, напрасно ухаживающий за девушкой, узнает Джесси, но позволяет ему уйти. Некоторое время спустя Зи показывает Джесси письменное обещание Маккоя, директора железнодорожной компании: если Джесси сдастся, то просидит в тюрьме не больше 5 лет. Джесси соглашается сдаться, чтобы спокойно жениться на Зи. Перед этим он ведет Зи в церковь. Священник, который, как и все окрестные жители, всем сердцем за Джесси, соглашается немедленно их поженить. «Мы рады вам, как цветы дождю», — говорит он. Он тоже сильно пострадал от железнодорожной компании. После брачной церемонии Джесси сдает оружие Уиллу Райту. Судья обещает ему быть снисходительным, насколько позволит закон. Вскоре в камеру Джесси заявляется Маккой и начинает над ним глумиться. Он вовсе не собирается сдержать свое обещание: это была лишь ловушка, чтобы заманить Джесси в петлю. Вдобавок дело поручено не тому судье, который его принимал.

Фрэнк арестован и попадает в тюрьму, где, как и поклялся, освобождает брата. Несколько помощников шерифа, приведенные к присяге Уиллом Райтом, оказываются друзьями братьев Джеймсов и помогают Фрэнку. Перед тем как покинуть здание, Джесси заставляет Маккоя съесть бумагу со своими лживыми обещаниями. Фрэнка и Джесси преследует патруль: они уходят от преследователей, бросая в них банкноты. За голову Джесси теперь объявлена награда в 25 000 долларов. Зи живет в городе Сент-Джозеф (штат Миссури). Джесси приходит к ней ненадолго, но, опасаясь ареста, вынужден скрыться. В его отсутствие она рожает ребенка. Она в отчаянии и уверена теперь, что Джесси останется вне закона до конца своих дней. Вернувшись к Зи, Джесси узнает, что она уехала в Либерти, оставив ему прощальную записку. Поразмыслив, Джесси решает, что она права и будет лучше, если ее жизнь пройдет вдали от него.

Джесси и его банда совершают множество налетов и грабят поезда. Ребенку Зи, за которой продолжает ухаживать Уилл Райт, теперь 5 лет. В Либерти приезжает сыщик, нанятый железнодорожной компанией, и передает жене Боба Форда, члена банды Джесси, газетную статью, где правительство обещает помиловать того из бандитов, кто застрелит своего главаря. Боб заинтригован. Он признается сыщику, что следующее ограбление, подготовленное Джесси, состоится в «1-м национальном банке» города Норфилд, штат Миннесота. На месте ограбления банда попадает в засаду. 4 ее члена погибают на месте; 2 попадают в плен. Джесси и Фрэнк отрываются от преследователей, прямо на лошадях спрыгнув в реку с высокой горы. Джесси считают погибшим; он же приходит в дом Зи в Сент-Джозефе и впервые видит своего ребенка. Боб сбежал из тюрьмы и приходит к Джесси вместе с братом Чарлзом. Он передает послание от Фрэнка, планирующего новый налет. Джесси отказывается в нем участвовать. Он хочет начать жизнь сначала в Калифорнии с женой и сыном. Боб убивает Джесси выстрелом в спину, когда тот вешает на стену рамку со словами «Да благословит Господь наш очаг». Его хоронят родные и жители города.

♦ Этот фильм, вышедший на экраны в январе 1939 г., стал одним из 1-х цветных шедевров американского кино. В этом смысле ему предшествуют лишь Звезда родилась, A Star Is Born* Уэллмена и Приключения Робина Гуда, The Adventures of Robin Hood* Кёртиза. Кроме того, это 1-й звуковой вестерн, придающий глобальный масштаб личности Джесси Джеймса. Это идеализированный, легендарный, мифический Джесси Джеймс. Таким его хотела видеть фирма-производитель «Fox», но только таким он представлял интерес и для Генри Кинга. Надо сказать, что для него легенда и миф не выходят за рамки обычной жизни; наоборот, это что-то знакомое, родное и очень характерное для американской глубинки. Черты характера Джесси обуславливают и стиль, и дух фильма. В глазах Кинга Джесси Джеймс — несомненно, аристократ: по своей осанке, физической и духовной красоте, гордости, щедрости, готовности к самопожертвованию (в 4-м из 11 совместных фильмов с Кингом Тайрон Пауэр играет одну из своих лучших ролей). Кроме того, Джесси Джеймс глубоко врос корнями в эту землю (в отличие от Кинга, Николас Рей сделает Джеймса человеком, лишенным корней). Достоверное описание его окружения потребовало гигантских усилий от режиссера и его творческой группы; цвет и масштаб бюджета были использованы тут по максимуму. Кинг, по своему обыкновению, выбрал натуру для съемок с борта собственного самолета и решил снимать даже не в самом Либерти, а в другом городе штата Миссури, Пайнвиле, где оказалось проще восстановить обстановку 1880 г. Мостовые города покрыли толстым слоем пыли, а в массовку набрали местных жителей. Кинг не раз встречался с сыном Фрэнка Джеймса и долго беседовал с ним о его отце и дяде. По крайней мере, создав детальную и теплую картину мира, где жил этот герой, Кинг написал живую страницу истории и добавил еще 1 главу в семейную хронику сельской Америки, которая составляет немалую часть его творчества.

Наконец, в своей борьбе и мотивах своих поступков Джесси Джеймс в этом фильме защищает интересы сельских фермеров, страдающих от прогресса, от городских аферистов и плутократии. В конце концов, он раздавит гадину (железнодорожную компанию), и его подвиги, даже незаконные, станут аллегорической победой униженных и ограбленных над грозным и почти неуязвимым врагом. Когда ближе к концу фильма сам Джеймс превращается в дикого зверя (впрочем, это превращение будет неполным), Кинг проявляет к нему гораздо меньше интереса. (А Кинг относится к тем американским режиссерам, которые меньше всего способны скрывать, что их что-то интересует или не интересует в сюжете, характере или истории.) Тогда он предпочитает сосредоточиться на превратностях личной жизни героя и набрасывает, к примеру, мучительную, но нежную сцену, где Зи рожает в окружении друзей, но вдали от Джесси, сцену в том самом элегическом ключе, который так важен для творчества Кинга. В последних сценах Джесси решает, что готов уйти на покой, и тут превращается в невезучего персонажа, более близкого мелодраме, нежели трагедии (но при этом режиссер обращается с ним с большой осторожностью). Кинг показывает, как Джесси Джеймс становится жертвой, подобно тем, кого он воспевал и защищал, когда решил выйти за рамки закона: то есть, подлинным сыном Америки, щедрым и благородным, лишенным своей законной доли счастья. От начала и до конца этой хроники стиль Кинга остается спокойным, взвешенным, классическим, богатым на интонации, местами — радостно-мстительным (сцена встречи Джесси и предателя Маккоя), в остальное время — сдержанно-трогательным, неизменно сохраняя изобразительную красоту и совершенный ритм.

N.В. Огромный успех Джесси Джеймса вызвал возрождение вестерна и огромную серию биографических фильмов о знаменитых разбойниках Дикого Запада. Годом позже «Fox» выпустила продолжение фильма Кинга — Возвращение Фрэнка Джеймса (The Return of Frank James, Фриц Ланг). В нем вновь появляются 8 героев и 8 актеров из 1-го фильма: Генри Фонда, Генри Халл, Дж. Эдвард Бромбёрг, Доналд Мик, Джон Кэррадин, Чарлз Тэннен, Эрнест Уитмен, Джордж Чандлер. Для Ланга этот фильм стал 1-м вестерном и одним из самых неудачных фильмов в карьере; однако он со всей своей привычной тщательностью подошел к выбору натуры и даже снимал пробы на 16-мм пленку, подыскивая места для съемок в районе плато Озарк и Скалистых гор. В центре сюжета — Фрэнк Джеймс, твердо намеренный отомстить за брата после того, как Боба и Чарлза Фордов оправдывает суд. Фрэнк отправляется их искать и находит в театре, где братья исполняют перед зрителями сценку, описывающую их «подвиг». После бешеной скачки Фрэнк и Чарли вступают в перестрелку в каньоне среди скал причудливых очертаний. (Эта сцена напоминает похожие эпизоды в более поздних фильмах Энтони Мэнна; отметим, что ассистентом Ланга на этом фильме был Аарон Розенбёрг, который позже продюсировал на «Universal» некоторые из самых красивых вестернов Мэнна.) Чарлз падает в поток и разбивается насмерть. К большому своему сожалению, Фрэнк вынужден прекратить погоню за Бобом, поскольку Маккой арестовал и приговорил к смерти его чернокожего слугу Мизинчика. Фрэнк едет обратно, чтобы защитить его, и попадает под арест. На суде он берет на себя вину за ограбление, в котором несправедливо обвинен Мизинчик, зато его оправдывают в убийстве ночного сторожа, которое пыталось повесить на него обвинение. На суде появляется Боб. Фрэнк гонится за ним до амбара, где тот лежит со смертельной раной: Боб убил Клем (Джеки Купер), юную спутницу Фрэнка, которая перед смертью успела застрелить его из револьвера. Несмотря на аккуратную режиссуру, фильм не обладает ни силой, ни достоверностью Джесси Джеймса. Разнообразные комические эпизоды (впрочем, ничуть не раздражающие) и довольно банальная лирическая интермедия с участием начинающей журналистки, влюбленной во Фрэнка (Джин Тирни), оставляют слишком мало места в сюжете для трагических сцен, где Ланг получает возможность развернуться во всю мощь. Хотя главная тема фильма (месть), несомненно, близка Лангу, только 3–4 сцены обладают подлинной трагической силой: Фрэнк (снятый с нижней точки) наблюдает из ложи за представлением братьев Фордов; перестрелка в горах; смерть Клем и Боба Форда. Отметим, что Фрэнку Джеймсу в этом фильме не доводится убить ни одного из братьев.

Зэнак не любил сюжеты о мести, и в интонации фильма почти все время ощущается некоторая осторожность, временами граничащая со слащавостью. Зато цветное изображение — восхитительной красоты.

Сложно представить фильм, более непохожий на Джесси Джеймса Кинга, чем его ремейк Николаса Рея Подлинная история Джесси Джеймса, The True Story of Jesse James, 1957. Рей начинает фильм с налета на «1-й национальный банк», затем строит рассказ на погоне за братьями Джеймсами, отмеченной 3 флэшбеками (от матери Джесси, которой тут предстоит пережить сына; затем от Зи и, наконец, от Фрэнка). Каждая группа сцен завершается взрывом насилия, причем по разным поводам. В 1-м флэшбеке его провоцируют северяне; во 2-м — соседи семьи Джеймса; в 3-м — сам Джеймс, его банда и его преследователи. Джесси показан замкнутым и малосимпатичным одиночкой; это человек без корней, заблудшая душа, и утешить его может временами только сознание своей знаменитости и жажда наживы. Он познал насилие с самого раннего детства и теперь, похоже, распробовал его вкус. Он — бунтарь с причиной, однако его идеал только изначально был светлым, но затем был извращен теми средствами, что выбрал Джеймс для борьбы. Этот фильм, совершенно личный, зачастую великолепно использует цвет и широкоэкранный формат, нарочно лишен эмоций и довольно удачно стремится к реализму и развенчанию мифов. Однако он страдает от некоторой общей безликости в актерской игре. Исторический контекст, где огромное значение уделяется последствиям Гражданской войны, а строительству железных дорог ― никакого, не имеет ничего общего с фильмом Кинга. В одной сцене члены банды Джесси смеются, когда узнают, что газеты сравнивают их с отрядом Робина Гуда.

Напомним, что идеализация Джесси Джеймса началась в эпоху немого кино с фильма Ллойда Ингрэма Джесси Джеймс (Jessie James, 1927), который ныне считается утерянным. Роль Джесси исполнял Фред Томсон, самая яркая звезда вестерна 20-х гг. после Тома Микса. Фенин и Эверсон в своей книге о вестерне полагают, что этот фильм «обеляет» Джесси еще больше, чем фильм Кинга. Помимо версий Кинга, Ланга, Рея и Фуллера (Я застрелил Джесси Джеймса, I Shot Jesse James*), сага о семье Джеймсов вдохновила множество американских фильмов 40-50-х гг. В большинстве своем это фильмы с продолжением и даже сериалы (напр., Джесси Джеймс снова в седле, Jesse James Rides Again, 13 серий для студии «Republic», снятые Фредом К. Бэнноном и Томасом Карром в 1947 г.; или Братья Джеймс из Миссури, The James Brothers of Missouri, 12 серий Томаса Kappa, 1950). В 70-е и начале 80-х гг. появились 2 более амбициозных проекта — Большой налет на Норфилд, Миннесота (The Great Northfield Minnesota Raid, 1972, Филип Кауфмен) и Скачущие издалека, The Long Riders, 1980, Уолтер Хилл, — которые попытались оживить миф, вдохнув в него долю реализма. Однако их стиль и точка зрения остаются довольно туманными, надуманными и даже иногда, в случае Уолтера Хилла, навязчивыми. Последний режиссер предпринял скорее экстравагантную, нежели полезную для творчества инициативу, собрав в своем фильме 4 актерских клана: у него снимаются братья Дэйвид, Кит и Роберт Кэррадины (в ролях Коула, Джима и Боба Янгеров), Джеймс и Стэйси Кичи (Джесси и Фрэнк Джеймсы), Рэнди и Деннис Куэйды (Клелл и Эд Миллеры), Николас и Кристофер Гесты (Боб и Чарли Форды)[103].

БИБЛИОГРАФИЯ: съемкам фильма посвящены 2 книги. Их особенность заключается в том, что они изданы практически на месте событий. Don Walker, Fun and Games with Jesse James, The McDonald County News-Gazette, Pinevyille, Missouri, 1976; Larry C. Bradley, Jesse James, the Making of a Legend, Larren Publishers, Nevada, Missouri, 1980 — с многочисленными фотографиями со съемочной площадки. Они содержат кладезь ценной информации и анекдотов.

J'étais une aventurière

Я была авантюристкой

1938 — Франция (103 мин)

· Произв. Ciné-Alliance

· Реж. РЕЙМОН БЕРНАР

· Сцен. Герберт Ютке, Жакоб (= Ганс Якоби), Жак Компанэз, Мишель Дюран

· Опер. Мишель Кельбер

· Муз. Поль Мисраки

· В ролях Эдвиж Фёйер (Вера Вронски), Жан Мюра (Пьер Глорен), Жан Макс (Дезормо), Маргерит Морено (тетя Эмили), Жан Тиссье (Поло), Феликс Удар (Рутерфорд).

В Лондоне, а затем в Вене графиня Вера Вронски прокручивает элегантные мошеннические аферы, в центре которых, как правило, настоящие или фальшивые драгоценности. Она пускает в ход свое обаяние и умело пользуется скупостью, тщеславием и доверчивостью мужчин. Сценарии этих афер разработаны ее сообщником и учителем Дезормо. А в тех случаях, когда при исполнении требуется ловкость рук, к делу охотно подключается 3-й сообщник — вор-карманник Поло. Но в Канне графиня влюбляется в свою очередную жертву, красавца Пьера Глорена. Они играют в прекрасную любовь, и позже женятся.

Естественно, Вера больше не хочет работать с бывшими сообщниками. В Будапеште мошенники пытаются обучить новую компаньонку, но она не столь способна, и все заканчивается тюрьмой. В Париже они вновь отыскивают Веру, и Дезормо шантажом вновь собирает прежнюю команду. Благодаря умелой постановочной афере, Вера думает, что избавилась от них. Но Дезормо раскрывает обман. Вместе с Поло он объявляется в нормандском городке, где Пьер и Вера принимают гостей. Мошенники сбегают, прихватив драгоценности всей этой великосветской публики. Вера вынуждена раскрыть Пьеру тайну своего прошлого. Дружба Поло с бывшей сообщницей, а также его хитрость помогут влюбленным примириться и спокойно зажить дальше.

♦ Чудный и крайне изобретательный сценарий Жака Компанэза, Эдвиж Фёйер и ее чуть наигранное очарование самозваной светской львицы, элегантная и плавная постановка Реймона Бернара: все элементы собраны здесь для создания блистательного развлечения, где максимально используется магия кино, превращенного в игру. Ложь и правда, притворство и подлинность играют друг с другом в прятки в сюжете, достойном Лубича и стремящегося, прежде всего, удивить зрителя. В багаже Реймона Бернара хранилось много амбициозных проектов; лишь очень немногие он сумел реализовать. С 1 стороны, об этом следует сожалеть. Но вынужденная необходимость работать на заказ заставила его блеснуть новыми гранями своего таланта. В этой картине он предстает перед нами как фокусник высочайшего класса, тщательно оттачивающий трюки и всегда уважающий публику. В его хитрости нет цинизма, его стиль отличается совершенно классическим блеском и сдержанностью.

N.В. Французский ремейк самого Реймона Бернара под названием Седьмая заповедь, Le Septième commandement, 1956. Эдвиж Фёйер сохранила за собой главную роль. Вымученный и местами тоскливый фильм без фантазии и красоты только подчеркивает ту пропасть, что разделяет французское кино 30-х и 50-х гг. Американский ремейк Я была авантюристкой, I Was an Adventuress снят Грегори Рэтоффом в 1940 г. Эрих фон Штрохайм и Петер Лорре исполняют роли Жана Макса и Жана Тисье.

Jeux interdits

Запретные игры

1952 — Франция (102 мин)

· Произв. Silver-Films (Робер Дорфман)

· Реж. РЕНЕ КЛЕМАН

· Сцен. Франсуа Бсайе, Жан Оранш, Пьер Бо, Рене Клеман по роману Франсуа Буайе «Тайные игры» (Les jeux inconnus)

· Опер. Робер Жюйар

· Муз. Нарсисо Епес

· В ролях Брижитт Фоссе (Полетта), Жорж Пужули (Мишель), Люсьен Юбер (Долле-отец), Сюзанн Курталь (Долле-мать), Жак Марен (Жорж Долле), Лоранс Бади (Берта Долле), Андре Васлей (Гуар-отец), Амедэ (Франсис Гуар), Дениз Перрон (Жанна Гуap), Луи Сентэв (кюре).

Июнь 1940 г. При бомбежке моста на глазах у 5-летней Полетты в толпе беженцев погибают ее родители. Ее подбирает семья крестьян Долле. Она привязывается к 11-летнему Мишелю, который нашел ее и отвел к своим родителям. При бомбежке погиб и ее песик; теперь она хочет его похоронить. Чтобы ему не было одиноко, дети устраивают в старой мельнице целое кладбище. Чтобы порадовать Полетту, Мишель находит разных насекомых и мелких животных и убивает их, чтобы похоронить рядом с песиком. Но могила не может считаться завершенной, пока на ней нет белого крестика. Мишель берет крест с катафалка своего брата, убитого лошадью. Затем он ворует кресты с деревенского кладбища. Долле-отец считает, что эти кражи — дело рук ненавистного соседа по имени Гуap. Мужчины дерутся посреди кладбища, пока не узнают, что настоящий виновник — Мишель.

За девочкой приезжают жандармы. Отец жестоко наказывает Мишеля, и мальчик признается во всем в обмен на обещание, что Полетту оставят на ферме. Но позднее отец подписывает бумаги для отъезда Полетты. Мишель чувствует, что его предали, разрушает кладбище и бросает кресты в реку. Напрасно Полетта зовет Мишеля: их разлучают. Монашенки берут девочку на поруки и везут в сиротский приют.

♦ Война живет в сердце многих картин Рене Клемана, но ее присутствие никогда не ощущалось так сильно, как в этом фильме, где война принимает одновременно аллегорическую и реалистичную форму. Странное, патологическое поведение детей выражает их отношение и реакцию на окружающий мир, в котором царят разрушение и смерть. В формальном отношении Рене Клеман постоянно пытается смешать чистый реализм, первопроходцем которого он был во французском кино (см. начальные сцены массового бегства и бомбежки), со стилизацией, поэзией, эпопеей и даже некоторой формой сатиры. Жестокой критике в те годы подверглось язвительное описание крестьян (в нем чувствуется господствующее влияние сценаристов Оранша и Бо, которые, с другой стороны, не смогли удержаться, чтобы не приправить повествование несколькими антиклерикальными остротами). Такое описание хорошо тем, что спасает сюжет от излишней мелодраматичности.

Драматургический стиль Клемана лаконичен, лишен всяческих прикрас, но насыщен визуальными и конкретными деталями, которые уравновешивают то значение, что придается в его фильме диалогам. Главный центр внимания в картине — несомненно, выдающаяся актерская работа Брижитт Фоссе; насколько нам известно, никогда еще столь юный ребенок не играл в кино настолько важную драматическую роль. Это исполнение в равной степени трогает и поражает масштабом затронутой темы и вложенного таланта. Помимо всего прочего, фильм типичен для того периода, когда французскому кинематографу удавалось каждый год выпускать по нескольку фильмов, никого не оставлявших равнодушными. Уже лишь потому что они обращались к такой разной аудитории, они обладали своеобразной универсальностью, не исчезнувшей с годами. Этот период закончился в середине 50-х гг.

N.В. Музыкальные темы, аранжированные и исполненные на гитаре Нарсисо Епесом, немало повлияли на успех фильма, хотя не являются оригинальными мелодиями.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 15 (1962), вместо предисловия ― интервью Р. Клемана. Обычно указывается продолжительность фильма в 102 мин; в критической статье «Variety» тех лет указано 90 мин. Известные нам копии длятся 85 мин. Р. Клеман жаловался на ряд купюр. Изначально фильм содержал пролог и эпилог (и тот, и другой опубликованы в «L'Avant-Scène»), где дети в исполнении Ж. Пужули и Б. Фоссе читают в книге историю Полетты и Мишеля. Изъятие этих сцен кажется оправданным. Оно объясняет, почему надпись «КОНЕЦ» возникает на экране слишком внезапно. Недавно благодаря Бертрану Тавернье нам стало известно, что первоначально Робер Дорфман предполагал выпустить на экран фильм из 3 новелл, поставленных разными режиссерами. Но из 3 новелл были отсняты только Запретные игры (в марте и апреле 1951 т.). Остальные не были запущены по финансовмм соображениям, и потому было решено растянуть Запретные игры до полного метра. В сентябре 1952 г. начались досъемки. Рене Клеману и его съемочной группе пришлось сотворить чудо, чтобы скрыть то, что дети подросли, а природа и некоторые пейзажи заметно изменились. Секрет был умело сохранен, и никто из зрителей не заметил подвоха.

Jia

Семья

1956 — Китай (130 мин)

· Произв. Шанхайская киностудия

· Реж. ЧЭНЬ СИХЭ, Е МИН

· Сцен. Чэнь Сихэ по роману Ба Цзиня

· Опер. Сю Ци

· Муз. Хуан Чжунь и Лю Цимин

· В ролях Вэй Хэлин (дедушка Гао), Фу Хуйчжэнь (наложница Чэнь), Цзян Руй (старший сын Гао), Чэн Минь (Фэн Лешань), Чжан Цзилян (Хуан Куньрэнь), Чжу Ша (Ли Бай-И), Ма Цзи (госпожа Шэнь), Сунь Даолинь (Гао Цзюэсинь), Чжан Фэй (Гао Цзюэминь), Чжан Рюйфан (Ли Рюйцзю), Xу Сяохань (Гао Сюхуа), Чэн Цзи (Гао Кэань), Ян Хуа (Гао Кэдин), Дай Юнь (госпожа Чжоу), Ди Фань (госпожа Вонг), Хуан Цзон-Ин (Цянь Мэйфэнь), Ван Данфэн (служанка Минфэн).

Китай, 1916 г. Город, расположенный и верховье Янцзы. Патриарх семьи Гао сам выбирает невесту для Цзюэсиня, старшего из 3 своих внуков, и заставляет его жениться на ней. Чтобы выполнить наказ, Цзюэсинь вынужден расстаться с любимой — своей кузиной Мэй — и раньше срока забросить учебу. Мэй выходит замуж за другого. Год спустя она уже вдова. Во время артобстрела она укрывается у Гао и вновь видит кузена. Она умирает от тоски и болезней. Младший внук задыхается в удушливой и напряженной семейной обстановке. Он влюблен в служанку, которую дед намеревается отдать в наложницы старому последователю Конфуция — продажному развратнику, умело выдающему себя за праведника. Отчаявшись, служанка решает свести счеты с жизнью и топится. Старый Гао по-прежнему не может не тиранить своих родных; теперь он хочет насильно женить среднего внука на племяннице конфуцианца. Младший брат подговаривает его бежать из дома. Услышав, как невестка оскорбляет всю его семью, старый Гао теряет сознание от потрясения. Вскоре он умирает, и в бреду ему видится величие своей семьи. По традиции женщина не должна рожать в доме, где лежит покойник. Хотя младший внук называет эти традиции вздором, Цзюэсинь все равно отправляет беременную жену в деревню. Там она не получает должного ухода и вскоре умирает. Мужа не будет с ней в ее последние минуты, потому что он обязан присутствовать на похоронах деда. Младший внук уезжает в Шанхай, чтобы посвятить себя служению народу. Провожая его, Цзюэсинь клянется, что изменится.

♦ 2-я экранизация знамени того романа Ба Цзиня. Первая, 2-серийная (1941), была плодом коллективного творчества 8 режиссеров. Несмотря на затянутость, болтливость и частые самоповторы, 2-я экранизация представляет интерес с разных точек зрения. Прежде всего, она безжалостно атакует феодальные традиции патриархальной китайской семьи, которые напоминают железный ошейник, причиняющий несчастья каждому члену этой семьи, не дающий обществу сдвинуться с места, продлевающий жизнь самым абсурдным суевериям. Сценарий не только рисует нам картину распада большой семьи, следующей конфуцианским традициям, но и подчеркивает с особой силой, что даже после смерти дед продолжает тащить своих потомков к разорению и трагедии. Финальный революционный посыл не нарушает правдоподобия общей картины, по мрачности сравнимой с фильмами, снятыми до 1949 г. Другое достоинство фильма состоит в том, что он развивает мысль не столько через внешнюю демонстрацию насилия, сколько через ряд сцен, обладающих подлинной интимистской силой; а интимизм — редкий гость в китайском кино тех лет. Серия эпизодов в середине фильма (герой и его жена наслаждаются минутой покоя в разгар артобстрела — в кои-то веки их не окружают многочисленные родственники; встреча героя и кузины после разлуки; супруга героя приходит к кузине с предложением дружбы) заставляют вспомнить — конечно, с учетом всех различий — о безысходном лиризме Мидзогути. Наконец, фильм обладает весьма богатой интонационной палитрой и не гнушается использовать наряду с изрядно устаревшими в наши дни мелодраматическими акцентами колкий, язвительный, совершенно бесподобный юмор, особенно в описании престарелого китайского Тартюфа.

Jugokumon

Адские врата

1953 — Япония (88 мин)

· Произв. Daiei (Масанти Нагата)

· Реж. ТЭЙНОСКЭ КИНУГАСА

· Сцен. Тэйноскэ Кинугаса по одноименному роману Кана Кикути

· Опер. Кохэй Сигуяма(цв.)

· Муз. Ясуси Акутагава

· В ролях Кадзуо Хасэгава (Морито), Матико Кё (Кэса), Исао Ямагата (Ватару), Корея Сэнда (Кё Мори), Ятаро Курокава (Сигемори), Дзюн Тасаки (Когэнта).

8 столетий назад, в 1159 г. к власти приходит клан Эйги. Его глава Кё Мори отправляется в паломничество, и воины враждебного клана пользуются этим, чтобы поднять мятеж. Чтобы спасти жизнь императрице, ее заставляют идти пешком; придворная дама Кэса добровольно вызывается занять ее место в королевской колеснице. Самурай Морито, верный Кё Мори, сопровождает, охраняет Кэсу и страстно влюбляется. Одержав победу над врагами, Кё Мори раздает своим сторонникам подарки и выполняет их пожелания. Морито просит Кё Мори выдать за него Кэсу, чем вызывает смех у всех присутствующих. Морито не знает, что Кэса уже 2 года как замужем за офицером гвардии. Но даже несмотря на это, Морито упрямится. Кё Мори организует встречу Кэсы и Морито, и становится ясно, что Кэса любит и почитает мужа и навсегда сохранит ему верность. Впоследствии она отказывается принимать у себя Морито и просит передать, что она уехала к тетушке. Он отправляется туда и заставляет пожилую женщину отправить племяннице письмо с просьбой немедленно приехать, поскольку она при смерти. Кэса попадает в ловушку. Морито говорит, что убьет ее мужа, тетку, а затем и ее саму, если она не согласится ему отдаться. «Я буду ваша», — отвечает она. Но и после этого Морито готовится убить ее мужа. Кэса возвращается домой, дарит подарок служанке, музицирует для мужа и просит его лечь спать в ее комнате, а сама ложится в спальне мужа. Ночью Морито пробирается в дом и убивает Кэсу, думая, что перед ним ее муж. Затем он винит себя: он мог догадаться, что Кэса пожертвует собой, и просит мужа покойной убить его. Тот отказывается. Морито уходит в монастырь, где проведет остаток своих дней.

♦ Фильм произвел сенсацию на Каннском кинофестивале 1954 г. и получил Золотую пальмовую ветвь. В 1951 г. Расёмон, Rashomon* был награжден Золотым Львом в Венеции; годом позже на том же фестивале была показана Жизнь О'Хару, куртизанки, Saikaki ichidai onna*, и этот фильм тоже не уехал домой без награды. Адские врата — следующий этап международного признания японского кино и просто-напросто открытие этого самого кинематографа европейским зрителем. Творчество Кинугасы (которое не идет ни в какое сравнение с творчеством Мидзогути и Куросавы), между 2 его самыми знаменитыми картинами, колеблется от самого отчаянного авангардизма (Страница безумия, Kurutta ippeji, 1926) к спокойной академичности, экзотичности и жестокости Адских врат — фильма, который по какому-то недоразумению отправился покорять мир. Помимо всего прочего, Адские врата стали 1-м японским цветным фильмом, вышедшим за пределы Японии, и это во многом повлияло на его репутацию. Фильм был невероятно перехвален при выходе в прокат, однако им все же не стоит излишне пренебрегать. Он предлагает своеобразную вульгаризацию (предназначенную, главным образом, на экспорт) некоторых тем и формальных принципов японского кино. Кодекс чести, утонченная вежливость, готовность женщины к самопожертвованию, трагическое упрямство мужчины — таковы элементы и ситуации, обыгрываемые сюжетом; они же положены в основу большого количества японских шедевров. Торжественная неподвижность, медлительность, использование природы как художественного элемента представлены здесь в такой форме, которая быстро утратит силу в глазах зрителя при более близком знакомстве с японским кино.

Joan of Arc

Жанна д'Арк

1948 — США (145 мин; часто сокр. до 100 мин)

· Произв. RKO, Sierra Pictures (Уолтер Уэйнджер)

· Реж. ВИКТОР ФЛЕМИНГ

· Сцен. Максуэлл Эндерсон и Эндрю Солт по пьесе Максуэлла Эндерсона «Жанна Лотарингская» (Joan of Lorraine)

· Опер. Джоспе Валентайн (Technicolor)

· Муз. Гуго Фридхофер

· В ролях Ингрид Бергман (Жанна д'Арк), Хосе Феррер (Карл VII), Джордж Кулурис (Робер де Бодрикур), Ричард Дерр (Жан де Мец), Рей Тил (Бертран де Пуленжи), Рэнд Брукс (Жан д'Арк), Фрэнсис Л. Салливан (отец Кошон), Джон Эмери (Жан, герцог Аленсонский), Джин Локхарт (Жорж де ля Тремуй), Николас Джой (архиепископ Реймский), Хёрд Хэтфилд (отец Паскерель), Уорд Бонд (Ля Ир).

♦ Последний фильм Виктора Флеминга, снятый им незадолго до смерти. Эта крупнобюджетная постановка, ставшая во всем мире главным кинособытием 1949 г., пользуется одновременно всеобщей популярностью и всеобщим презрением и служит если и не красивым, то, по крайней мере, гармоничным и логичным завершением творческого пути режиссера, посвятившего себя созданию красочных зрелищ, изобразительного ряда без комплексов и подтекстов. Этот альбом голливудских картинок характерен для того периода истории «фабрики грез», когда ее фильмы очень хотели походить на пастораль: наивность, почтительность, поверхностное благоговение рождают образ святой, по сути очень близкий каноническим церковным догматам. Если цвета фильма сюрреалистичны и порой вычурны, портрет Жанны и описание ее роли в истории стремятся к определенному биографическому реализму и конкретике. Стараниями Ингрид Бергман Жанна предстает перед нами здоровой, бодрой, лучистой; в ее человечной святости, насколько возможно, нет ничего мистического, Но, увы, эта Жанна лишена характера и индивидуальности (того самого характера, который казался загадкой более серьезным авторам, вроде Бернарда Шоу). Так сложилось, что на своем бурном и полном опасностей творческом пути Ингрид Бергман, с интервалом в 6 лет, сыграла роль Жанны в 2 картинах, настолько противоположных друг другу по сути, насколько это вообще можно представить: в этой примитивной и прославленной роскошной постановке, основанной на пьесе Максуэлла Эндерсона «Жанна Лотарингская», где Бергман играла на американской сцене в 1946 г., — и позже, в эпоху своих самых сложных взаимоотношений с публикой в интеллектуальной картине со смехотворным бюджетом — кинематографическом переложении оратории Клоделя и Онеггера, с которой она под руководством Росселлини объездила многие европейские столицы (Жанна д'Арк на костре, Giovanna d'Arco al rogo, Росселлини, 1954). Работа Бергман в обоих случаях не имеет между собой фундаментальных отличий, и сравнение 2 фильмов следует включить в учебную программу театральных училищ по всему миру.

N.В. Версия, которую обычно демонстрируют по телевидению, длится 100 мин. Это сильно сокращенная версия, где ряд сцен весьма приблизительно объединены между собой закадровым комментарием; полная оригинальная версия длилась 145 мин. Специальный выпуск журнала «Ciné-Revue» (февраль 1949 г.) восстанавливает цельность этой первоначальной версии сцена за сценой.

Joe Dakota

Джо Дакота

1957 — США (79 мин)

· Произв. UI (Говард Кристи)

· Реж. РИЧАРД БАРТЛЕТТ

· Сцен. Уильям Тэлмен, Норман Джолли

· Опер. Джордж Робинсон (Eastmancolor)

· Муз. Джозеф Гершензон

· В ролях Джок Мэхоуни (Незнакомец), Леана Пэттен (Джоди Уивер), Чарльз Макгроу (Кэл Мур), Барбара Лоренс (Мирна Уивер), Клод Эйкинз (Аарон Грэнт), Ли Ван Клиф (Адам Грэнт), Энтони Карузо (Маркус Виццини), Пол Бёрч (Фрэнк Уивер).

В крохотный и пустынный городок Арборвиль приезжает незнакомец. Его встречает только девушка в желтом платье. У девушки в городке своя торговля, и на его вопросы она отвечает одними намеками. Все жители заняты на строительстве новой нефтяной скважины, долгожданного источника богатства этого маленького сообщества. Они крайне прохладно принимают чужака и используют все доступные средства (уговоры, устрашение, насилие и пр.), чтобы спровадить его. Но он упрям, как осел, и держится за свое место. Больше того, он селится в хижине рядом со скважиной, и заявляет, что вся земля вокруг этой хижины, включая саму скважину, принадлежит ему. Его имя — Джо Дакота — действительно значится в земельном кадастре, хранящемся в соседнем городе: там он указан хозяином участка. Это имя позаимствовал у его законного владельца и вписал в документ индеец, бывший его другом и подчиненным по службе в кавалерии. К слову, это были единственные слова, которые индеец мог написать самостоятельно. Джо Дакота всюду ищет неуловимого индейца и проводит собственное небольшое расследование. Он узнает, что жители города повесили индейца за попытку изнасилования девушки в желтом платье. Джо ни на секунду не верит в виновность своего друга. Затем он узнает, что Кэл, недавно приехавший в город, подстроил это изнасилование, чтобы обвинить в нем индейца, избавиться от него и завладеть его участком. Жители города не стали доискиваться правды — слишком уж не терпелось им поделить с Кэлом золотые реки от строительства скважины. Когда Джо Дакота доказывает вину Кэла, горожане сдают последнего властям. Один поджигает скважину, которая отравила обстановку в городке.

♦ Этот скромный вестерн не относится к самым значительным картинам жанра, однако в нем есть непринужденное, лукавое очарование, у которого нашлись благодарные зрители. Джок Мэхоуни, более известный как каскадер — самый «крутой» из героев вестерна. Его герой сталкивается с небольшим, но сплоченным коллективом горожан, где все сплошь злодеи. Истина, которую он постепенно раскрывает, преображает их в добропорядочных граждан, стоит лишь паршивой овце покинуть стадо. За внешней беззаботностью интонации скрывается неоднозначная и, по сути, не слишком утешительная мысль: моральные устои жителей Арборвилля, мягко говоря, изменчивы и зависимы от обстоятельств. Злодей тащит весь город за собою в пропасть; поборник справедливости вновь пробуждает в нем лучшие чувства — по крайней мере, до прибытия нового гостя. Эта тревожная притча подается Бартлеттом с благодушным и едким юмором, который лишь преумножает силу ее воздействия.

N.В. Сценарий напоминает Плохой день в Блэк-Роке, Bad Day at Black Rock*.

Jofroi

Жофруа

1934 — Франция (50 мин)

· Произв. Les Auteurs Associés

· Реж. МАРСЕЛЬ ПАНЬОЛЬ

· Сцен. Марсель Паньоль по рассказу Жана Жионо «Жофруа из Моссана» (Jofroi de la Maussan) из сборника «Одиночество жалости» (Solitude de la pitié)

· Опер. Вилли

· Муз. Вонсан Скотто

· В ролях Венсан Скотто (Жофруа), Анни Туанон (Борода, его жена), Анри Пупон (Фонс), Андре Робер (учитель), Жозе Тиран (кюре), Шарль Блаветт (Антонен), Анри Дарбре (нотариус), Одетт Роже (жена Фонса).

Старик-крестьянин по имени Жофруа заключает у нотариуса сделку по продаже соседу Фонсу своего фруктового сада. Но когда Фонс хочет выкорчевать 30-летние деревья из этого сада, чтобы посадить на их месте пшеницу, Жофруа наводит на него ружье. Он не хочет, чтобы убивали деревья. С невероятной зловредностью и упорством он отвергает все предлагаемые компромиссы и не хочет слушать доводы тех, кто хочет уладить конфликт (между прочим, весьма убедительные). Чтобы всех наказать и всем навредить, Жофруа решает покончить с собой. Он испытывает самые разные способы, но все — безуспешно. Один раз у него почти получается: односельчане вынимают его из петли. Фонс выглядит в глазах общественности как человек, доведший Жофруа до безумия; от горя Фонс не встает с постели, теряет волю и чахнет день ото дня. Он, несомненно, так и зачах бы, но Жофруа умирает 1-м — своей смертью. Узнав об этом, Фоне немедленно встает с постели и идет вырубать деревья. Однако несколько деревьев он не трогает: пусть Жофруа смотрит на них с небес и думает, что этот Фонс — не такой уж и гадкий тип.

♦ Это маленькое 50-мин чудо появилось на экранах в качестве дополнения к Зятю мсье Пуарье, Le gendre de Monsieur Poirier, 1933, ныне утерянной экранизации пьесы Ожье и Сандо, и стало 1-м фильмом Паньоля, снятым при абсолютной творческой свободе; 1-м фильмом, где таланты Паньоля-диалогиста непринужденно сочетаются с его талантами постановщика. Жофруа был снят в деревне Ля-Трей, где автор провел свое детство (описанное в «Воспоминаниях»), где снял несколько фильмов и пожелал быть похороненным. С едким и брызжущим молодостью юмором, с необычными и восхитительными актерами (дебютные роли Пупона и Блаветта), в этой «бурлескной трагедии», по выражению одного из ее героев, Паньоль раскрывает в карикатурных образах целый набор веселых или серьезных тем, которые затем не раз будут возникать в его творчестве. Отметим, в частности, зловредность и невыносимое упрямство, характерные для многих героев Паньоля, но, как ни странно, не мешающие им оставаться добрыми людьми; привязанность к земле; разрушительную силу общественного мнения; и даже самоубийство, которое часто — как и здесь — становится орудием шантажа, призывом о помощи.

Роль Жофруа была слишком коротка для Рэмю и потому Паньоль доверил ее Венсану Скотто, по его собственной просьбе. Знаменитый и плодотворный композитор создал уникальный (во всех отношениях) образ, который вполне мог бы составить славу профессиональному актеру[104]. Постановка отличается неизменным совершенством. Чтобы в этом убедиться, достаточно понаблюдать за тем, с какой оригинальностью расставлены персонажи внутри плана и в интерьерах (см. 1-ю сцену, когда Борода, жена Жофруа, выходит из глубины комнаты и обращается к нотариусу, называя его «господин Президент»). Также достойна восхищения непринужденность, с которой Паньоль располагает своих персонажей и диалоги в засушливой и суровой местности Верхнего Прованса, незабываемый образ которого он беспечно, словно мимоходом, фиксирует в этом фильме. В этом отношении картина является важной вехой в истории зарождения неореализма.

N.В. Забавная история, рассказанная фильмом, достаточно точно следует тексту Жионо, Паньоль добавляет ей комичности и заметно сочувствует персонажу Фонса. «Когда фильм показали в Маноске, — рассказывал Жионо, — я новел в кино мсье Редортье, некогда купившего фруктовый сад, и вдову прежнего владельца, умершего своей смертью. Они смотрели на собственную историю; позже, когда фильм закончился, они вновь принялись за старые споры» (Жионо, «Полное собрание сочинений» [Giono, Œuvres romanesques complètes, tome 1, Pléiade, 1971]).

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги (с небольшими отличиями от фильма) в «Собрании сочинений» (Œuvres complètes, том 4, Éditions de Provence, 1968), в «Собрании сочинений» (Œuvres complètes. Club de l'Honnête Homme, том 1, 1971) — в этом издании впервые появляется предисловие: в издательствах «Éditions Pastorelly», 1974; «Presses Pocket». 1978.

Johnny Guitar

Джонни-Гитара

1954 — США (110 мин)

· Произв. Republic (Херберт Дж. Йейтс)

· Реж. НИКОЛАС РЕЙ

· Сцен. Филип Йордан по одноименному роману Роя Чэнслора

· Опер. Гарри Стрэдлинг (Trucolor)

· Муз. Виктор Янг

· В ролях Джоан Кроуфорд (Вена), Стерлинг Хейден (Джонни-Гитара), Скотт Брэнди («Танцор»), Мерседес Маккембридж (Эмма Смолл), Бен Купер («Индюк» Ролстон), Эрнест Боргнайн (Барт Лонерган), Ройал Дэйно (Кори), Джон Кэррадин (Старик Том), Уорд Бонд (Джон Макиверз), Фрэнк Фергюсон (Уильямз), Рис Уильямз (мистер Эндрюз).

Джонни Логан, бывший авантюрист, известный всему Дикому Западу как меткий стрелок Джонни-Гитара, нанимается на работу на ранчо Вены — женщины, которую некогда любил. Они расстались 6 лет назад, но так и не смогли друг друга забыть. Салун Вены в данный момент пустует, но вскоре рядом пройдет железная дорога и он будет стоить целое состояние. Макиверз и Эмма, крупнейшие скотовладельцы в регионе, завидуют Вене и считают ее своим злейшим врагом. Брата Эммы убивают при нападении на дилижанс. Эмма уверена (или, по крайней мере, притворяется уверенной), что убийца — Танцор, который, как она считает, находится в любовной связи с Веной. На самом же деле Эмма, неудовлетворенная женщина, ревнует к безответной симпатии, которую Танцор испытывает к Вене. Макиверз превышает полномочия простого гражданина и требует, чтобы Вена закрыла свой салун в 24 часа, а Танцор и его люди покинули эти места. На следующий день несправедливо обвиненный Танцор решает ограбить банк. В момент ограбления в банке случайно оказывается Вена. Ее все считают сообщницей Кида. Эмма возглавляет народную дружину, которая намерена покарать виновных. Толпа направляется к салуну Вены, который та уже закрыла. Там находят самого молодого сообщника Танцора — раненого подростка по прозвищу Индюк. Эмма поджигает салун, а Индюка вешают. Вену ждала бы та же у часть, но в последнюю минуту ее спасает Джонни. Вдвоем они прячутся в шахте, а затем пробираются в тайное убежище Танцора, куда вслед за ними приходят Эмма и дружина. Поняв, что у Эммы личные счеты с Веной, ополченцы расходятся по домам. Сообщники Танцора убивают друг друга. Сам же он получает пулю в упор от Эммы, которую через несколько мгновений убивает Вена. Джонни и Вена — единственные, кто уцелел в этой бойне — уходят безоружные под взглядами дружинников и целуются.

♦ Один из тех шедевров американского кинематографа, которые при выходе в прокат, кажется, не были поняты нигде, кроме Франции. Тем не менее, этот легендарный вестерн исключителен и уникален во всем: не зря же за последние 20 лет он так часто оказывается на 1-й позиции в списках лучших образцов жанра, составляемых критиками и любителями кино во всем мире. Прежде всего, удивляет, что настолько оригинальный, настолько личный фильм мог быть снят на студиях фирмы «Republic», самой бедной на таланты американской кинофирмы. (Почти ни один крупный режиссер нового поколения не прижился на ней. Из старшего поколения одному лишь Дуону удавалось в течение немалого времени — с 1946 по 1954 гг. — самовыражаться на этой студии. Форд и Борзэйги сняли там несколько значительных фильмов; к заслугам фирмы также стоит отнести прокат Дома у реки, House by the River*.) He менее удивителен и тот факт, что главный герой этой истории — женщина (фильм был задуман специально для Джоан Кроуфорд); более того: два главных героя, наиболее важные и активные — женщины, связаны утробной ненавистью, фрейдистской ревностью, которую можно назвать уникальной в анналах вестерна. Николас Рей не ищет в вестерне специфику, которую режиссеры его поколения чаще всего обнаруживали в исторической или моральной стороне жанра; вместо этого он использует жанр, чтобы рассказать сентиментальную, лиричную и печальную историю, где многие не без удовольствия разглядели элементы автобиографии; несколькими годами ранее у режиссера был роман с исполнительницей главной роли. Как бы то ни было, подобный переворот жанра (включая антимаккартистскую аллегорию — частое явление для вестернов тех лет, см. Серебряная Жила, Silver Lode*) порождает ряд душераздирающе грустных сцен. Любовь живет лишь в воспоминаниях и выражается через сожаления, вопросы, ложные признания, раздающиеся в превосходных и по праву знаменитых диалогах. Все персонажи, даже самые скромные, весьма выразительны (см. роль Джона Кэррадина, работника Джоан Кроуфорд). Многие служат привычной тематике автора: человек, пытающийся оставить в прошлом привычную тягу к насилию (Стерлинг Хейден), подросток, погибший из-за той же тяги к насилию, не успев толком осознать свои действия (Бен Купер в роли Индюка).

Наконец даже на уровне цветовой палитры в невезучем формате «Trucolor», быстро канувшем в лету из-за своих многочисленных дефектов, в фильме есть интересные изобразительные решения. Рей приложил все усилия, чтобы максимально убрать с экрана синий цвет, смотревшийся очень плохо, и выделить оттенки черного и белого (парадоксальное явление в цветной картине). Черные одежды разъяренной толпы. Белое платье Джоан Кроуфорд, когда она играет на рояле в салуне, похожем на пещеру. Классической сжатости времени и места действия противопоставлен набор пышных элементов — напр., декораций, в которых действуют персонажи. И этот контраст, сам по себе барочный по стилю, лишь прибавляет фильму очарования и вызывающей оригинальности. Эти качества свидетельствуют о высочайшей авторской свободе в рамках жанра, подчиняющегося очень строгим правилам, но в то же время открытого для любых экспериментов.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы в журнале «L'Avant-Scène», № 145 (1971). Раскадровка (1091 план) опубликована Ассоциацией работников кинематографа по культурно просветительской работе (L'Association technique pour l'action culturelle, Paris. 1975) — указана продолжительность каждого плана.

Jour de fête

Праздничный день

1949 — Франция (83 мин)

· Произв. Cady Films, Фред Орэн

· Реж. ЖАК ТАТИ

· Сцен. Жак Тати, Анри Марке, Рене Вилер

· Опер. Жак Меркантон

· Муз. Жан Ятов

· В ролях Жак Тати (почтальон Франсуа), Санта Релли (женщина у карусели), Ги Декомбль (ярмарочный зазывала Роже), Поль Франкёр (зазывала Марсель), Делькассан (кумушка), Мэн Валле (Жаннетта), Рафаль (парикмахер), Бове (хозяин кафе), жители деревни Сент-Север-сюр-Эндр и велосипед «пежо» модели 1911 г.

Сент-Север-сюр-Эндр. Накануне давно запланированного праздника в деревню приезжают ярмарочные торговцы и устанавливают на центральной площади карусель и тир. Местного почтальона Франсуа они назначают мишенью для безжалостных шуток и насмешек. Расхвалив его ответственность и готовность помочь, они уговаривают его возглавить работы по водружению ярмарочного столба посреди деревни. Увлекшись работой, Франсуа чуть было не забывает о своих прямых обязанностях и со всех ног спешит доставить телеграмму, которую с аппетитом съедает коза адресата. С огромным трудом закрепив столб и немало гордясь этим достижением, Франсуа завершает объезд, а на площади, привлекая зевак, начинают звучать фанфары. Как только Франсуа возвращается на площадь, столб угрожающе кренится, и Франсуа вместе с велосипедом поспешно скрывается в кафе, чтобы не погибнуть. В маленьком кинотеатре, устроенном под навесом, показывают документальную ленту о том, как работает почта в Америке. Франсуа приходит с другом и восхищенно смотрит на экран. А там, чтобы сделать почтовую систему максимально эффективной, прибегают ко всем средствам, включая вертолет. На выходе из-под навеса крестьяне с сочувствием смотрят на Франсуа и его древний велосипед. 2 ярмарочных зазывалы подпаивают его так крепко, что он не может вернуться домой на 2 колесах и остается на ночь в товарном вагоне.

На следующее утро зазывалы сажают Франсуа на велосипед на карусели и посвящают его в основные принципы работы американской почты. После этого Франсуа, быстрый как ветер, начинает объезд «по-американски». Он цепляет письма, куда придется — за кобылий хвост, на вилы крестьянина, бредущего вдоль дороги, — главное, чтобы это позволило ему выиграть время. По ходу невероятной гонки ему приходится бежать за обезумевшим велосипедом, затем снимать его со шлагбаума на переезде, где велосипед взмывает в воздух: после этого, совсем запыхавшись, Франсуа падает в воду. Он возвращается на телеге, которой управляет местная долгожительница. «Если новости хорошие, их можно и подождать», — философски заключает старуха. Зазывалы собрали вещички и уезжают в другую деревню.

♦ 1-й полнометражный фильм Тати добивается уникального и гармоничного сочетания смеха, поэзии и драгоценной, словно случайной бытовой наблюдательности. Историки, а также все, кто интересуется психологией и бытом французских крестьян в послевоенные годы, найдут здесь не меньше пищи для размышлений, чем в Фарребике, Farrebique*, — но с юмором в придачу. Режиссерский стиль и ритм фильма, при всей детской беззаботности, выстроены весьма умело, не бросаются в глаза и обладают чудодейственной бодростью. Стремясь создать образ деревни в целом, режиссер вдруг цепляется за какую-то деталь, гэг, реакцию, потом опять растворяет их в общем пейзаже, из которого они вырвались лишь на мгновение. Созданный Тати персонаж почтальона самостоятелен (лишь несколько общих черт роднят его с Юло, будущим героем Тати[105]) и совершенно оригинален для бурлескного героя. В самом деле, он интегрирован в общество, у него есть профессия, и неудачи ждут его, лишь когда он становится наивной жертвой шутников или хочет бросить вызов заграничным стандартам. Как пишет Анри Ажель (Henri Agel, Précis d'initiation du cinéma, Éditions de l'École, 1956), «кажется, будто Тати не знал, что ждет этого героя, а просто забросил его в мир и стал смотреть, что получится. Отсюда — такая свобода персонажа. Это такой невинный простак, которому все удается как будто бы чудом, настолько он послушен собственной невинности». Диалоги в Праздничном дне чуть более отчетливы, чем в более поздних фильмах Тати. Но большую часть времени почтальон Франсуа выражается при помощи каши из нечленораздельных звуков, которая отражает и его затруднения в общении, и крайнее недоверие Тати к языку. Четко артикулированный язык обманчив и часто самолюбив, а потому в полной мере звучит только из уст ярмарочных зазывал, которые стремятся заработать несколько грошей на деревенских жителях и, если представиться случай, вдоволь посмеяться над ними.

N.В. Тати снимал фильм 2 камерами, на черно-белую пленку и в цвете (по технологии «Thomson»). Таким образом, в природе существуют 2 полных негатива картины. Различные препятствия, в особенности — технические (тайна которых до сих пор не прояснена до конца), не позволили в то время тиражировать и выпустить в прокат цветную версию фильма. В 60-е гг. для повторного проката Тати раскрасил прямо на пленке некоторые детали определенных планов, но это запоздалое и неуклюжее вмешательство не многое добавило фильму. 20 лет спустя, после долгих поисков и кропотливой реконструкции, группа энтузиастов из передачи «Cinéma Cinémas» (телеканал «Antenne 2») смогла найти цветной негатив и тиражировать его фрагмент. Этот фрагмент был показан в передаче 28 февраля 1988 г. вместе с сюжетом о его поисках и восстановлении. В наши дни, если уладить все финансовые вопросы, судя по всему, уже есть возможность выпустить полную версию фильма в цвете[106].

Le jour se lève

День начинается

1939 — Франция (87 мин)

· Произв. Productions Sigma

· Реж. МАРСЕЛЬ КАРНЕ

· Сцен. Жак Вио, Жак Превер

· Опер. Курт Куран, Филипп Агостини, Андре Бак

· Муз. Морис Жобер

· Дек. Александр Тронер

· В ролях Жан Габен (Франсуа), Жаклин Лоран (Франсуаза), Арлетти (Клара), Жюль Берри (Валентен), Артюр Девер (Жербуа), Мади Берри (консьержка), Бернар Блие (Гастон), Рене Женен (консьерж), Марсель Перес (Пауло), Жак Бомер (комиссар), Рене Бержерон (хозяин кафе), Габриэль Фонтан (старая жиличка).

После бурной ссоры между 2 мужчинами в парижской квартире раздается выстрел. Участник ссоры Валентен выходит в коридор, держась за живот, и вскоре умирает. Убийца Франсуа отказывается сдаться полиции. Его дом осажден. Ночью он восстанавливает в памяти события, предшествовавшие этой драме.

1-й флэшбек. Франсуа, заводской рабочий, знакомится с продавщицей цветов Франсуазой, которая тоже выросла в детском доме. Они влюбляются друг в друга с 1-го взгляда. Они встречаются уже 3 недели, но Франсуаза постоянно отказывает Франсуа. Однажды ночью он идет за ней и попадает в маленький мюзик-холл, где выступает дрессировщик собак Валентен. В этот вечер любовница Валентена Клара решает окончательно расстаться с этим мерзким и отталкивающим человеком. Она увивается вокруг Франсуа, пока Франсуаза в восхищении следит из зала за выступлением Валентена. На глазах у Франсуа Клара в резкой и оскорбительной манере порывает с Валентеном.

Настоящее время. Полицейские стреляют в дверь и замок осажденной квартиры. Франсуа придвигает к двери огромный шкаф. Он продолжает вспоминать.

2-й флэшбек. Клара и Франсуа становятся любовниками, но Франсуа против совместной жизни. Встретившись с Франсуа тет-а-тет, Валентен заявляет ему, что Франсуаза — его дочь и Франсуа не достоин такой завидной партии. Франсуаза говорит Франсуа, что это отцовство — чистая выдумка Валентена, который готов на все, лишь бы удержать ее рядом. Влюбленные договариваются расстаться с партнерами: он — с Кларой, она — с Валентеном. Клара на прощание дарит Франсуа камею из коллекции Валентена. Она добавляет, что Валентен имел привычку раздавать их покоренным женщинам. Франсуа вспоминает, что такую же камею дала ему Франсуаза.

Настоящее время. Франсуа швыряет камею в окно. Наступает рассвет. Франсуа обращается к толпе, собравшейся у здания, и гневно просит людей разойтись. Свидетели просят Франсуа не совершать непоправимого.

3-й флэшбек. Валентен наносит визит Франсуа. Он говорит, что пришел убить его, но передумал — и отбрасывает револьвер. Шутливыми намеками Валентен говорит о своей связи с Франсуазой. Франсуа в инстинктивном порыве хватает револьвер и стреляет в Валентена.

Настоящее время. Полицейские поднялись на крышу. Один готовится бросить в комнату Франсуа гранату со слезоточивым газом. Но прямо перед этим Франсуа пускает себе пулю в лоб. Он уже лежит на полу, когда рядом с ним падает граната.

♦ Последний довоенный фильм Карне, снятый в Мюнхене и выпущенный на экраны в июне 1939 г. Это наивысший образец студийного фильма, где все отстроено, взвешено до миллиметра: осталось только дернуть за ниточку, чтобы произвести необходимый эффект или вызвать необходимую эмоцию. На своем уровне фильм демонстрирует такой же полный контроль над изображением, как в картинах Фрица Ланга или японских каллиграфов. Эти методичность и тщательность помогают выразить фатальность, которая и является темой картины. В то время как у Ренуара (например, в Тони, Toni*) трагедия прорывается внезапно, словно из трещины в человеческом сердце, переполненном чувствами и страстями, и соответствует таким образом крайнему проявлению свободы персонажа, созданный Карне и Превером социальный рок не оставляет главному герою ни малейшего шанса. Действия героя, если можно так выразиться, запрограммированы его прошлым, знакомствами, обстановкой и обстоятельствами повседневной жизни: все это — элементы механизма, которому суждено перемолоть его жизнь.

Чтобы придать вес этому року. Карне придумал нововведение: он рассказывает историю в 3 флэшбеках. Мало кому до него хватало на это смелости (чаще всего называют фильм Уильяма Хасарда Власть и слава, The Power and the Glory, 1933, по сценарию Престона Стёрджеса, повлиявший на Уэллса при создании Гражданина Кейна, Citizen Kane*). Как бы то ни было, Карне 1-м предложил подобный тип повествования широкой публике. Карне часто рассказывал — в особенности, в превосходной автобиографии «Жизнь по косточкам» (Marcel Carné, La vie à belles dents) — о том, как родился этот ставший легендарным сценарий. Незнакомый ему прежде сосед, коллекционер примитивистской живописи Жак Вио, однажды принес ему сценарий под названием День начинается. Сюжет сценария не заинтересовал Карне, но конструкция, построенная на флэшбеках, показалась захватывающей. Он попросил Превера отложить другой, тяжело продвигавшийся сценарий, и Превер с большой настороженностью начал работать в паре с Вио, который тоже предпочел бы писать в одиночку. Не менее легендарная декорация дома, где живет Габен, была создана Тронером по фотографиям, снятым в Париже при подготовке к съемкам «Северного отеля», Hôtel du Nord*. Декорация была построена на том же месте. Чтобы максимально усилить клаустрофобичность комнаты, где находится Габен, Карне потребовал, чтобы декорация действительно была ограничена 4 стенами. Актеры и члены съемочной группы могли выбраться оттуда только через верх.

Почти пророческий и просто-напросто «злободневный» пессимизм картины, ее мрачный романтизм не понравились большей части зрителей, а также некоторым политическим группировкам, как это случалось и раньше с другими фильмами Карне. Но неоспоримое совершенство фильма довольно быстро принесло ему статус классики французского кино, который с тех пор ни разу не был поставлен под сомнение. Семена, посеянные этим совершенством, вскоре принесли плоды. Так же, как Бальная записная книжка, Un carnet de bal* Дювивье предвосхитила некоторые аспекты итальянского каллиграфизма, так и День начинается возвещает начало владычества флэшбеков в американских нуарах, где чувствуется немалое влияние «поэтического реализма». В этот наиболее богатый период своей истории (2-я половина 30-х гг.) французский кинематограф постоянно оказывается в самом сердце и даже в авангарде главных мировых направлений эстетического поиска.

N.В. Очень плохой ремейк Анатоля Литвака Длинная ночь, The Long Night, 1947; роль Габена досталась Генри Фонде, а роль Жюля Берри — Винсенту Прайсу

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 53 (196.5). Реконструкция фильма в 120 фотограммах: Alba tragica. Editoriale Domus. Milan. 195.

Le journal d'un curé de campagne

Дневник сельского священника

1950 — Франция (117 мин)

· Произв. UGC (Робер Зюссфельд)

· Реж. РОБЕР БРЕССОН

· Сцен. Робер Брессон по одноименному роману Жоржа Бернаноса

· Опер. Леонс-Анри Бюрель

· Муз. Жан-Жак Грюненвальд

· В ролях Клод Лэйдю (кюре Амбрикура), Николь Ладмираль (Шанталь), Николь Морей (мадмуазель Луиза), Арман Гибер (кюре из Торси), Мари-Моник Аркель (графиня), Жан Ривейр (граф), Антуан Бальпетр (доктор Дельбенд), Жан Дане (Оливье), Мартин Лемер (Серафита Дюмушель), Бернар Юбрен (Дюфрети), Иветт Этьеван (спутница Дюфрети).

Молодой священник, привыкший вести дневник, получает 1-й приход в селении Амбрикур, в Артуа. Вот уже полгода его мучают боли в желудке, и он питается только хлебом, вином и сахаром. Он часто прислушивается к советам кюре из Торси, которого считает своим учителем: этот кругленький и крепкий человек никому не сочувствует и все говорит напрямик. Кюре из Торси считает своего протеже неразумным мальчишкой — или, по крайней мере, так об этом говорит. Его главный совет таков: «Поддерживайте порядок в течение дня». Мадмуазель Луиза, учительница в замке, которую кюре по прибытии застал в объятиях графа, — единственная прихожанка, усердно посещающая службы. Она говорит кюре, что графиня с ней обращается хорошо: зато свою родную дочь Шанталь — ненавидит. Графиня долго носила траур по умершему ребенку, и эта потеря не может стереться из ее памяти. Молодой священник думал подружиться с графом, но тот просит его поумерить пыл и не строить для своего прихода масштабные планы на будущее. Граф не терпит от кюре замечаний о том, что его дочь Шанталь слишком грустна.

На первой встрече с графиней кюре чувствует себя дурно и вынужден удалиться. Он консультируется у доктора Дельбенда, человека неверующего. Тот немедленно диагностирует у пациента тяжкое наследие алкоголизма. К большому удивлению кюре, врач причисляет его, кюре из Торси и самого себя к одной породе: тех, кто всегда готов к худшему. Кюре из Торси отвозит своего протеже в Амбрикур на машине. Он без церемоний критикует его: «Ты слишком много суетишься. В тебе нет никакого здравомыслия». Проходят дни; кюре думает, что Бог его покинул. Он узнает о самоубийстве доктора Дельбенда. Шанталь обещает кюре, что попробует убедить родителей вернуться к прежнему решению и отлучить его от их дома. Она говорит, что хочет вырвать глаза учительнице, презирает свою мать за трусость, больше не уважает отца. Кюре следует интуиции и просит Шанталь отдать ему письмо, которое она прячет в кармане. Она слушается его и спрашивает: «Так, значит, вы — Дьявол?» Кюре сжигает письмо, адресованное графу.

В долгом разговоре с графиней кюре заступается за Шанталь и изгоняет из сердца своей собеседницы ненависть к Богу, вызванную смертью ребенка. В тот же вечер графиня отправляет ему письмо, где сравнивает его с ребенком, вернувшим ей покой. Той же ночью она умирает. Граф больше не скрывает враждебности к кюре: он полагает, что тот чересчур вмешивается в чужие дела и представляет угрозу для своего прихода. Кюре вновь впадает в отчаяние и пытается покончить с собой, о чем не осмеливается упомянуть в дневнике. Кюре из Торси неоднократно навещает его. Новые упреки: кюре мало ест и пренебрегает молитвами. Кюре из Торси узнает от Шанталь о его разговоре с графиней. Он обвиняет своего протеже в том, что тот сильно растревожил покойную. Кюре из Лмбикура ничего не говорит в свою защиту и не упоминает о письме, полученном от графини. Ему достаточно знать, что она умерла в душевном спокойствии. Кюре из Торси предостерегает коллегу от невоздержанного употребления дрянного вина.

В деревне у кюре вдруг кружится голова, и он падает на землю. Маленькая Серафита Дюмушель, вечно донимавшая его своим дурным характером, вытирает ему лицо и помогает вернуться домой. Все вокруг считают его пьяницей. Он решает поехать на консультацию в Лилль. Кузен Шанталь Оливье отвозит его на вокзал на мотоцикле. Короткие минуты радости: кюре чувствует себя молодым, как и его спутник. Оливье предлагает ему свою дружбу; священник очень напоминает ему товарищей по «Иностранному легиону». Врач выносит роковой приговор: рак желудка. Кюре навещает бывшего однокашника по семинарии Дюфрети, который отказался от священнического призвания. Он живет с девушкой, которая ведет его хозяйство, но, по его словам, ничего не стоит в смысле «интеллектуального развития». Кюре чувствует себя все хуже. Кюре из Торси присутствует при его агонии. Молодой священник шепчет ему на ухо свои последние слова: «Всё — благодать».

♦ Наряду с Карманником, Pickpocket* это самый удачный фильм Робера Брессона. Фильм порывает с традицией литературных экранизаций, основанной на последовательности сцен, чаще всего замкнутых на себе и сильно драматизированных. Экранизация романа Бернаноса, выполненная Брессоном в одиночку, составлена из последовательной цепочки мгновений, постепенно выстраивающихся в крайне чистую, но и крайне насыщенную мелодичную линию. Здесь можно говорить об обеднении, поскольку в основе фильма заложено подлинное и огромное богатство, преображенное, благодаря сдержанности и духовной напряженности стиля, в нечто вроде очищенного экстракта, в котором (впервые у Брессона) гораздо больше от музыки или живописи, нежели от театра. Это не мешает тому, что персонажи и характеры показаны очень четко и обладают несравненной убедительностью и силой. Все актеры фильма, включая эпизодических, совершенно незабываемы. Кюре из Амбрикура целиком и полностью принадлежит к породе брессоновских героев. Как и многие из них, он страстен, упрям, напутан, так хочет объять весь мир, что помимо своей воли становится изгоем и маргиналом. Один лишь герой Карманника уходит в изгнание, чтобы набраться опыта.

Дневник сельского священника в особенности оригинален тем, что его конструкция, верно следующая книге Бернаноса, является самой плотью его смысла. Эти мгновения, фрагменты дневника, где значима каждая деталь, жизнь, прожитая и переосмысленная в сознании и душе священника, погружают зрителя в глубины сознания героя и мешают судить его. Хотя большинство персонажей, которых встречает священник, не удерживаются и высказывают свое мнение о нем, сам зритель не может этого сделать и остается пленен его бесконечно грустной судьбой и трагическим духовным путем. Запертый в самом сердце жизни и размышлений героя, зритель участвует в таинстве, но до конца не может его понять. Великолепна работа с черно-белым изображением, выполненная оператором Леонсом-Анри Бюрелем. Фотографии со съемочной площадки, сделанные Роже Корбо, также превосходны.

БИБЛИОГРАФИЯ: André Bazin, Le journal d'un curé de campagne et la stylistique de Robert Bresson в журнале «Cahiers du cinéma», № 3 (1951); перепечатана в томе «Что такое кино? II» (Qu'est-ce que le cinéma? II, Editions du Gerf. 1959). Albert Béguin, L'adaptation du Journal d'un curé de campagne — в журнале «Glanes», № 18 (1951).

Joyú Sumako no koi

Любовь актрисы Сумако

1947 — Япония (96 мин)

· Произв. Shochiku, Киото (Хисао Итоя)

· Реж. КЭНДЗИ МИДЗОГУТИ

· Сцен. Ёсиката Ёда по одноименной пьесе Хидэо Нагаты

· Опер. Снгэто Мики

· Муз. Хисато Осава

· В ролях Кинуё Танака (Сумако Мацуи), Со Ямамура (Хогэцу Симамура), Эйдзиро Тоно (Сёйё Цибети), Кикуэ Мори (Итико Симамура), Тиэко Хигасияма (Синнэй Накаяма), Тэруко Киси (Сэн), Эйтаро Одзава (Китидзо Накамура).

Начало XX в. В театральной школе, одна из целей которой — преодолеть рамки театра кабуки и следовать идеалам современного зарубежного театра, — 42-летний Симамура заканчивает лекцию об Ибсене. Он говорит о конфликте между необходимостью жить честно и горькой реальностью общественной жизни. «Искренность, сталкивающаяся с отчаянными ситуациями, — говорит он в заключение, — вот какова главная характеристика эры современного театра, которую открыл для нас Ибсен». На собрании школьного начальства ему разрешают постановку «Кукольного дома». Но требуется найти достойную актрису на роль Норы. Актриса Сумако Мацуи решила уйти от второго мужа. Она объясняет Симамуре, что пыталась покончить с собой после 2 неудачных браков. Она сможет мириться с жизнью, лишь полностью раскрывшись как женщина и как актриса. Симамура уверен, что нашел в ней свою Нору.

Начинаются репетиции. В поисках совершенства Сумако днем и ночью работает над текстом. Симамура отказывается прийти на официальное знакомство его дочери с женихом. Такие формальности кажутся ему устаревшими. Он считает, что его дочь сама должна найти любовь и выбрать себе подходящего мужчину. Но дочь огорчена его решением: она думает, что на всю жизнь останется без мужа. Премьера «Кукольного дома» проходит с успехом. Симамура и Симако не хотят больше расставаться: теперь для них главное — только совместная работа на сцене. И он, и она бросают семьи и начинают жить вместе. Друг Симамуры говорит, что готов ему помочь. Актриса и режиссер основывают Художественный театр, который проживет лишь год, а затем падет жертвой внутренних раздоров.

Из-за финансовых неурядиц Сумако, триумфально сыгравшая в «Воскресении» по Толстому, вынуждена участвовать в долгих гастрольных турне, которые изматывают ее и лишают возможности работать в полную силу. После этого труппа наконец обретает постоянное место для репетиций, и государственный театр предоставляет для их спектаклей свою сцену. Сумако болеет вот уже несколько дней. Затем Симамура теряет сознание на репетиции. Его болезнь (тяжелею пневмонию) не принимают всерьез, но через несколько дней он умирает. Сумако думает, что без него больше никогда не сможет играть. Тем не менее, она вновь выходит на сцену, и вновь ее ждет успех. Временами она спрашивает у портрета Симамуры, хорошо ли она сыграла. Она играет главную роль в «Кармен». В антракте она продолжает неустанно репетировать и призывает партнера проявить больше страсти в сцене убийства. Становится известно, что она покончила с собой после спектакля. Стоя у ее тела, заваленного цветами, друзья и коллеги отдают последние почести ей и Симамуре: людям, проложившим путь современному театру.

♦ Важнейшая, хоть и малоизвестная картина Мидзогути, Любовь актрисы Сумако, снятая сразу же после Пяти женщин Утамаро, Utamaro о meguru gonin no onna*, знакомит нас с некоторыми ключевыми аспектами художественного кредо Мидзогути, и в этом отношении 2 фильма идеально дополняют друг друга. Утамаро рассказывал о гении-одиночке, художнике из прошлого; Сумако описывает совместную работу театральной актрисы (скончавшейся в 1918 г.) и режиссера, почти наших современников. Сумако — прежде всего фильм о страсти, о жизненной силе, бурлящей в обоих героях и приводящей к тому, что они больше не могут обходиться друг без друга. Эта жизненная сила сама собой выметает из их частной жизни все отжившие социальные ритуалы — точно так же, как в их работе стряхивает пыль академизма со старого театра. Эта сила разрушительна, но в то же время несет освобождение; в ней есть что-то беспощадное и пронзительное, рожденное мастерством Мидзогути, которое в этот период достигло наивысшей утонченности. Неподвижность планов, расположение персонажей в границах кадра создают эмоцию, финальные аккорды которой (см. сцену, где Симамура уходит от жены, тещи и дочери) всегда раздаются за кадром, вне пространства плана, и в итоге существуют лишь в сердце зрителя. Именно в этом фильме, где персонажи отдают все свои силы служению тому, что следует назвать (хотя это выражение опошлено многими) «религией искусства», Мидзогути, как и в Утамаро (и снова через опосредованных персонажей), точнее всего высказывается о самом себе.

N.В. Тот же сюжет (жизнь актрисы Сумако Мацуи) был раскрыт в том же году в фильме Тэйносукэ Кинугасы Актриса, Joyu.

Jukti, takko ar gappo

Причина, обсуждение и сказка

1974 — Индия (бенгали) (115 мин)

· Произв. Рит Читра

· Реж. РИТВИК ГХАТАК

· Сцен. Ритвик Гхатак

· Опер. Баби Ислам

· Муз. Ритвик Гхатак

· В ролях Ритвик Гхатак, Трипти Митра, Шаолни Митра, Биджон Бхаттачарья, Утпал Дутт, Гьянеш Мукерджи, Ананья Рой.

Калькутта. От Нилкантхи уходит жена, забрав с собою сына. Нилкантха — интеллигент, писатель, беженец из Бангладеш, всю жизнь боровшийся в своем творчестве за объединение двух Бенгалий; теперь же он спился и превратился в развалину, и жена больше не может его терпеть. Она уносит с собой все семейное имущество, включая книги и пластинки, оставив мужу только вентилятор, который Нилкантха тут же обменивает на выпивку. Лишившись крова, он живет на улице в обществе молодого бродяги, который присматривает за ним, и молодой беженки из Бангладеш, у которой убили отца. К их маленькой группе присоединяется бывший учитель по прозвищу Джагай-Дурак. Ночью заблудшие интеллигенты и художники собираются в парке за бутылкой и обсуждают пути искусства и отечества. Нилкантха решает вернуться в деревню, где учительствует его жена. Он ведет за собой друзей в 120 км поход, в котором путников приютит у себя танцор, оставшийся без работы и учеников. Деревню раздирает борьба между полицейскими и коммунистами. Наконец путники приходят в дом жены героя. Она берет к себе молодую беженку, но мужу остаться запрещает. Он связывается с коммунистами и спорит с ними. В стычке с полицией Нилкантха получает пулю в живот.

♦ Последний из 8 фильмов Ритвика Гхатака. Автобиографический пафос картины еще больше усиливается, поскольку главную роль играет сам Гхатак. В барочном, аллегорическом, колдовском стиле Гхатак выражает абсолютную духовную и материальную бедность 4 героев, которые бродят по свету, не имея ни связей, ни надежды, ни планов на будущее. Фильм обладает оригинальной и очень волнующей структурой: весь состоит из сюжетных отступлений и жалоб на жизнь; сюжет продвигается хаотически, через множество встреч и споров — о жизни, искусстве, политике или вере. Ни отчаяние персонажей, ни пьянство не отнимает у них желания обсудить, выразить словами то запутанное положение, в котором оказались и они сами, и Индия. Герой потеряет это желание только вместе с жизнью, и то до последнего вздоха будет цитировать любимых авторов. В потерянности этого человека отражается потерянность целой категории людей и целой страны. Но Гхатак наделен даром (или гениальной способностью) описывать ее как нечто индивидуальное, интимное, и это описание трогает зрителя, как будто речь идет о несчастьях его близкого друга.

Julie de Carneilhan

Жюли де Карнейян

1949 — Франция (95 мин)

· Произв. Ariane, Sirius

· Реж. ЖАК МАНЮЭЛЬ

· Сцен. Жан-Пьер Греди, Жак Манюэль по одноименному роману Колетт

· Опер. Филипп Агостини

· Муз. Анри Соге

· В ролях Эдвиж Фёйер (Жюли де Карнейян), Пьер Брассёр (Эрбер д'Эспиван), Марсель Шанталь (Марианна), Сильвия Батай (Люси), Жак Дюмениль (Леон де Карнейян), Габриэль Фонтан (консьержка), Мишель Лемуан (Тони), Жак Дакмин (Коко Ватар).

Дважды разведенная Жюли де Карнейян в одиночестве живет в Париже на скудные алименты от 1-го мужа. Вокруг нее вертится много мужчин: 2-й муж, сказываясь тяжело больным, просит о встрече; его приемный сын-подросток отчаянно влюблен в Жюли; субботние вечера она проводит с молодым человеком на 10 лет младше ее; не забудем ее кузена Леона, одинокого мелкого дворянина, разводящего лошадей. Поняв, что ее 2-й муж Эрбер д'Эспиван, которого она по-прежнему немножко любит, искал ее лишь для того, чтобы получить материальную поддержку для некоей темной финансовой махинации, она возвращается с кузеном в родные края — в семейные владения де Карнейянов.

♦ Экранизируя Колетт, Жак Манюэль, аутсайдер французского кино, бывший художник по костюмам (и создатель знаменитого специального выпуска журнала «Revue du cinéma» за 1949 г., посвященного искусству создания костюмов для кино), в изысканном и меланхоличном стиле рисует портрет 40-летней аристократки. Гордая и самоуверенная Жюли все-таки остается хрупкой женщиной, чья независимость родилась против ее воли, как вынужденная защита от обстоятельств. И если ее характеру комфортно в условиях независимости, то сердце таким положением недовольно. Более сухой и менее чувственный, чем роман Колетт, фильм Жака Манюэля остается довольно тонкой зарисовкой на тему женской неудовлетворенности и продолжает традиции французского аналитического романа. Движение действия в нем постоянно подчиняется новым открытиям, которые герои делают друг в друге и в своих чувствах. Сюжет, диалоги, общая интонация фильма переняли из романа-первоисточника взрослый, зрелый тон, резко выделяющийся на фоне большинства французских психологических картин того периода. Наряду с ролью мадемуазель Жюли в Оливии, Olivia*, это лучшая послевоенная роль Фёйер. Она много говорила о своем персонаже с Колетт, которая как будто писала своих героинь специально под эту актрису (см. также Молодо-зелено, Le blé en herbe, Клод Отан-Лара, 1954).

La jument verte

Зеленая кобыла

1959 — Франция (90 мин)

· Произв. SOPAC-SNEG, Zebra Film

· Реж. КЛОД ОТАН-ЛАРА

· Сцен. Жан Оранш, Пьер Бо по одноименному роману Марселя Эме

· Опер. Жак Натто

· Муз. Рене Клоэрек

· В ролях Бурвиль (Оноре Одуэн), Франсис Бланш (Фердинан Одуэн), Ив Робер (Зеф Малоре), Жюльен Каретт (Филибер Меслон), Валери Лагранж (Жюльетта Одуэн), Сандра Мило (Маргерит Малоре), Мирей Перрей (мадам Одуэн).

1870 г., Франко-прусская война. Мать крестьянина, обвиненного в пособничестве партизанам, насилует прусский солдат. Крестьянин, вынужденный наблюдать эту сцену, мстит тому, кто выдал его пруссакам, заставляя пройти через то же унижение.

♦ Отан-Лара разворачивает озорное и сатирическое остроумие Марселя Эме в гораздо более агрессивное и злое русло. Религия, политика, взаимоотношения полов — все лишь усиливает ненависть, которую питают друг к другу 2 крестьянские семьи, показанные на экране. В этом жестоком аттракционе талант Отана-Лара соревнуется с его озлобленностью. Он приправляет фильм щедрыми порциями желчи старого мизантропа и делает это с искренностью, в которой ему никто не подумает отказать. Этот фильм, по-настоящему смелый, поскольку автор не делает никаких попыток скрыть непристойный и неприятный характер сюжета, приобрел скандальную славу — в кои-то веки относительно заслуженную. При помощи грубой и тривиальной истории, рассказанной без комплексов и начистоту, Отан-Лара, наперекор поднимающейся новой волне, стремился доказать неизменность своей творческой личности.

The Jungle Book

Книга джунглей

1942 — США (109 мин)

· Произв. UA (Александр Корда)

· Реж. ЗОЛТАН КОРДА

· Сцен. Лоренс Столлингз по рассказам Редьярда Киплинга

· Опер. Ли Гармс и У. Хауард Грин (Technicolor)

· Муз. Миклош Рожа

· В ролях Сабу (Маугли), Джозеф Каллейа (Бальдео), Джон Куолен (Цирюльник), Фрэнк Пулья (ученый индус), Розмари Декэмп (Мессуа), Патриша О'Рурк (Махала), Ралф Бёрд (Дурга).

Фильм начинается с рассказчика-индийца. Маленький мальчик теряется в джунглях. Его растит волчица, и он становится «лягушонком» Маугли. Все звери в джунглях — его друзья, кроме тигра, который убил его отца: Маугли сам поклялся убить хищника. Маугли возвращается в родную деревню; мать приглашает его к себе, хотя и не узнает в нем потерянного некогда пухлого младенца. Маугли отводит девушку-ровесницу на развалины древнего города, где спрятаны неисчерпаемые богатства, за которыми вскоре начинают охоту 3 жителя деревни (1 из них ― рассказчик). Жажда золота губит их. Маугли убивает тигра купленным в деревне ножом, спасает жителей от пожара и возвращается в джунгли, свой настоящий дом. Слушательнице, которая спрашивает рассказчика, как ему удалось выжить, тот отвечает: «Это уже совсем другая история».

♦ Этот шедевр кинематографа для детей, спродюсированный Александром Кордой в стиле его же знаменитого Багдадского вора, The Thief of Bagdad, 1940, вызывает восхищение не только у детей, но и у взрослых. История о самом известном диком ребенке в истории мировой литературы, очень вольная экранизация Киплинга, была поставлена братьями Корда ярко и талантливо. В этом фильме роскошные, тонкие и сверкающие цвета. Сабу неповторим, и многие ныне хрестоматийные сцены (напр., диалог между Mayгли и старым хранителем клада) незабываемо поэтичны. Индийские джунгли были стилизованно, но убедительно воссозданы в Калифорнии на студийной съемочной площадке, куда заранее было свезено огромное количество разнообразных диких зверей. Эти звери наделали хлопот съемочной группе, но еще больше возни было с Каа, огромным механическим удавом.

N.В. Другая версия: Книга джунглей (1967), последний анимационный фильм студии «Disney», сделанный при участии Уолта Диснея. Фильм вышел на экраны ровно через 30 лет после 1-го полнометражного фильма фирмы Белоснежка и семь гномов, The Snow White and the Seven Dwarfs*.

Just imagine

Только представьте

1930 — США (113 мин)

· Произв. Fox

· Реж. ДЭЙВИД БАТЛЕР

· Сцен. и муз. Рей Хендерсон, Бадди Дж. Де Силва, Лью Браун

· Опер. Эрнест Палмер

· В ролях Эл Брендел (Простое О), Морин О'Салливан (Эл-Эн-18), Джон Гэррик (Джей-21), Марджори Уайт (Ди-6), Фрэнк Албертсон (Ар-Ти-42), Хоберт Босуорт (Зет-4), Миша Ауэр (Би-6).

В 1980 г. воздушный транспорт вытесняет автомобильные средства передвижения. Граждане именуются по номерам, и правосудие постоянно вторгается в частную жизнь людей — напр., для того, чтобы решить, кто из 2 соперников женится на обожаемой ими девушке. Тот, постановляют судьи, кто совершит наиболее славный подвиг. Итак, у Джей-21 есть всего 4 месяца, чтобы свершить героическое деяние и завоевать руку и сердце Эл-Эн-18. Один ученый предлагает ему экспедицию на Марс. Джей-21 и его лучший друг отправляются туда, прихватив с собой 3-го компаньона — мошенника, умершего в 1930 г., но оживленного благодаря научному прогрессу. Путешественники обнаруживают на Марсе странных существ в металлических одеждах. Марсиане ведут себя совершенно необъяснимо. Дело в том, что у каждого марсианина есть брат-близнец, двойник, внешне абсолютно ему идентичный, только один — добрый, а 2-й (дубль) — злой, и наши герои совсем запутываются. Тем не менее, они живыми и невредимыми возвращаются на Землю, и Джей-21, предъявив доказательства своих достижений, может теперь жениться на красавице.

♦ Курьез. Довольно обескураживающая смесь мюзикла, научной фантастики и бурных приключений, какие часто можно встретить в сериалах. (В качестве мюзикла фильм является продолжением фильма Желтком вверх, Sunny Side Up, 1929, все того же Дэйвида Батлера.) Театральная манера постановки очень сильно устарела; актерская игра и юмор чрезвычайно бледны. Однако фильм спасает некоторая фантазия в деталях. С другой стороны, наигранный, заказной оптимизм картины придает ей ценность исторического документа. Несмотря на паникерский взгляд на государственное устройство будущего, авторы прежде всего предлагают зрителю оценить по достоинству время, в которое он живет (1930), даже несмотря на последствия кризиса. Провал фильма утвердил продюсеров и руководителей крупных студий в мысли, что научную фантастику необходимо сослать в сериалы и фильмы категории «Z». К счастью, в следующем году триумф Франкенштейна, Frankenstein* заставил многих передумать.

Justice est faite

Правосудие свершилось

1950 — Франция (105 мин)

· Произв. Робер Дорфман, Silver Films

· Реж. АНДРЕ КАЙАТТ

· Сцен. Андре Кайатт и Шарль Спак

· Опер. Жан-Серж Бургуэн

· Муз. Реймон Легран

· В ролях Ноэль Роквер (Теодор Андрие), Валентина Тессье (Марселина Микулен), Антуан Бальпетре (председатель суда), Клод Нолье (Эльза Люнденштейн), Реймон Бюссьер (Феликс Нобле), Жан Дебюкур (Мишель Кодрон), Жак Кастело (Жильбер де Монтессон), Аннетт Пуавр (Лулу), Жюльетт Фабер (Даниэль Андрие), Дита Парло (Элизабет), Марсель Перес (Эварист Маленгре), Жан-Пьер Гренье (Жан-Люк Флавье), Мишель Оклер (Серж Крамер), Леонс Корн (судебный пристав), Марсель Мулуджи (Амадео).

Версаль. 20 присяжных созываются на 3-недельный судебный процесс. 7 (и 2 запасных) отбирают жребием для того, чтобы решить судьбу Эльзы Люнденштейн. Эльза — директор фармацевтической лаборатории, родившаяся в Париже в литовской семье, — обвиняется в убийстве любовника, неизлечимо больного раком, которому она торжественно поклялась положить конец его страданиям, если они станут невыносимыми. На процессе сестра «жертвы» сообщает, что у Эльзы был 2-й любовник, чего сама Эльза и не отрицает, продолжая при этом утверждать, что ее поступок был продиктован исключительно верностью клятве. Присяжные отобраны из самых разных слоев общества: крестьянина Эвариста Маленгре долг правосудия оторвал от земли (в его отсутствие жена изменяет ему с работником фермы); старый вояка Теодор Андрие, реакционер и ксенофоб, семейный тиран, по поводу и без повода с гордостью вспоминает о том, как сказал «нет» Лиотею[107] и тем погубил свою военную карьеру; отец умственно отсталого ребенка Жан-Люк Флавье думает о том, как бы избавиться от этого ребенка, чтобы спасти семью; 60-летняя женщина-антиквар Марселина Микулен влюблена в молодого постояльца своей гостиницы, который оказывается любовником обвиняемой; горожанин Мишель Кодрон поселился в гостинице Марселины Микулен и тоже решил за ней приударить; коновод Жильбер де Монтессон готовится к свадьбе и бегает от бывшей любовницы, которая угрожает ему серьезными неприятностями, если он не захочет с ней встретиться; официант из кафе Феликс Нобле использует участие в процессе, чтобы придать себе значимость в глазах родителей невесты. Посовещавшись в присутствии судьи и 2 судебных заседателей, присяжные приходят к выводу; что обвиняемая действительно убила мужа, но непреднамеренно и с учетом смягчающих обстоятельств. Ее приговаривают к 5 годам тюрьмы. После этого Жильбер де Монтессон узнает, что его бывшая любовница, которую он так и не принял у себя, покончила с собой. Если бы он узнал об этом до обсуждения вердикта, то был бы не так суров к обвиняемой и стрелка весов качнулась бы в другую сторону. Закадровый комментарий (прочитанный Пьером Френэ) подводит итог. В обоих возможных вариантах допущена судебная ошибка: если обвиняемая виновна в убийстве, срок слишком мал; если невиновна — наказание абсолютно несправедливо.

♦ 1-я часть трилогии Кайатта и Спака о правосудии (см. Все мы ― убийцы, Nous sommes tous des assassins* и Черное досье, Le dossier noir, 1955). Фильм считается типичным образцом «идейной» картины, но идея, которую он отстаивает, настолько обширна, что может быть приравнена к философскому рассуждению из разряда «Не судите да не судимы будете». С другой стороны, утверждать, что случай, предрассудки, инстинктивные порывы, случайные встречи играют важнейшее значение в решениях, принимаемых каждым человеком, — это значит ломиться в открытую дверь. Однако через эту дверь в фильм попадает множество персонажей, порожденных необыкновенной изобретательностью и живой фантазией Шарля Спака. Спак — великий сценарист (несомненно, лучший во французском кинематографе, наравне с Жаком Компанэзом), великий мизантроп — берет структуру, напоминающую фильм-альманах 30-х гг., и населяет ее красочной толпой хамов, тупиц, сентиментальных старух, равнодушных людей и паяцев, которые все вместе составляют захватывающий, хоть и утрированный, образ послевоенного французского общества. Этот образ изобилует критическими оценками и противоречит безучастному спокойствию, которое авторы своей идеей хотели возвести в ранг высшей ценности. Фильм живет как раз благодаря этим противоречиям, а также благодаря таланту дюжины блистательных актеров. В каждом персонаже доминирует какая-либо одна выпуклая, чаще всего карикатурная черта — иногда комическая, иногда трагическая, а иногда и обе. Большинство актеров играют необыкновенно хорошо: Ноэль Роквер блистателен.

БИБЛИОГРАФИЯ: как и в случае с фильмом Все мы — убийцы, писатель Жан Мекер выпустил новеллизацию фильма. Она была опубликована издательством «Gallimard» в 1954 г., через 4 года после выхода фильма в прокат. Поскольку в подавляющем большинстве случаев новеллизации служат продуктом немедленного потребления, столь запоздалое издание доказывает, какое огромное воздействие произвел фильм на зрителей.

К

Kaachnan to juichi-nin no kodomo

Мать и одиннадцать детей

1960 — Япония (106 мин)

· Произв. Shochiku

· Реж. ХЭЙНОСКЭ ГОСЁ

· Сцен. Хидэо Хориэ по мемуарам Торы Ёсиды

· Опер. Хироюки Нагаока (цв., ш/э)

· Муз. Итиро Сайто

· В ролях Сатико Хидари (Тора Ёсида), Киёси Ацуми (ее муж), Ёсико Куга (их старшая дочь), Юкиё Тоакэ, Тико Байсё, Кэн Мицута.

Крестьянская семья — мать, отец и 11 более-менее взрослых детей — собирается в полном составе, чтобы решить, можно ли одной дочери уехать в далекую глубинку и работать там учительницей. Разрешение семьи получено единогласно. Мать вспоминает всю жизнь семьи, начиная с 1925 г., когда они с отцом поженились. Примерно раз в 2 года рождался новый ребенок. Отца призвали на войну с китайцами. В его отсутствие матери пришлось столкнуться с денежными проблемами. Она продала одну из 5 коров. Отец вернулся. После Хиросимы объявлено, что война проиграна: отца больше не призовут в армию. Рассказ завершается 2 эпизодами в настоящем времени: отец навешает дочь-учительницу, заболевшую вдали от родных; младшая дочь получает официальную награду на поэтическом конкурсе. Ее стихотворение было посвящено матери.

♦ Эта трогательная семейная хроника 40 лет из жизни крестьянской семьи в Японии создает у зрителя впечатление, будто ему удалось проникнуть в душу и глубинную суть этой страны. Впечатление создается множеством коротких и очень показательных сцен, из которых соткано повествование. В них постепенно проявляются основные черты японских общества и характера: жизненная сила, стойкость, смелость, доведенная до самоотверженности, учтивость, подчинение обычаям, семейным и родовым связям. К этом Госё добавляет еще одно понятие, возможно, еще более дорогое его сердцу: врожденная радость, которую воплощает в фильме персонаж матери. Для нее тоски и грусти не существует: если смотреть в лицо всем трудностям жизни, они сами по себе становятся источником радости и блаженства. Сила этой хроники состоит еще и в том, что она, похоже, не стремится найти оригинальную авторскую точку зрения; она складывается сама из потока повседневной жизни персонажей. Как во многих своих поздних фильмах, Госё своей искренностью сумел победить некоторую приторность, которая прослеживается в чересчур радужном описании мира.

Al Kahira thalatin

Каир 30-х годов

1905 — Египет (135 мин)

· Произв. Organisation Générale du Cinéma

· Реж. САЛАХ АБУ СЕЙФ

· Сцен. Салах Абу Сейф, Али Зоркани, Вафия Каири, Лотфи Эль Кули по роману Нагиба Махфуза

· Опер. Вахид Фарид

· Муз. Фуад Эль Захери

· В ролях Суад Хосни (Эхсан Шехата), Ахмед Мажар (Паша), Хамди Ахмед (Махгуб Абдель Дайем), Абдель Азиз Мекви (Али Таха), Ахмед Тевфик (Салем), Абдель Монем Ибрахим (Ахмед Бедир), Тевфик Эль Деки (Шехата), Шафик Нур-Эль-Дин (Абдель Дайем).

Каир, начало 30-х гг. В центре сюжета — 3 друга, студенты-филологи. Али, убежденный социалист, любит бедную девушку Эхсан. Махгуб, сам живущий очень бедно, мечтает разбогатеть и пробиться в высшее общество. Ахмед работает журналистом и с усмешкой и отстраненностью наблюдает за событиями светской и политической жизни города. Он сочувствует легальной оппозиции, но хранит при этом крайнюю осторожность. Эхсан начинают утомлять утопические рассуждения ее любимого об обществе будущего — особенно учитывая, что его 4 братьям и сестрам приходится просить милостыню на улицах, чтобы не умереть с голоду. Она принимает ухаживания и подарки — платья, драгоценности — высокопоставленного чиновника Кассем-бея и становится его официальной любовницей. Махгуб просит о помощи своего земляка Салема, секретаря министерского кабинета. Тот проводит его на пышный прием, устроенный городской миллиардершей (эпизод в цвете). Затем дает Махгубу «шанс всей жизни»: возможность взять в жены любовницу высокопоставленного чиновника, который поможет ему продвинуться по службе. Эта женщина — Эхсан, молчаливая жертва довольно унизительной сделки. Женившись, Махгуб получает назначение и роскошный дом, куда Кассем-бей захаживает раз в неделю. «Ложь и снобизм — вот ключи в высшее общество», — заключает Махгуб, радуясь своему новому положению. Позднее внутренний голос шепчет ему с укором: «Ты лижешь пятки Салему, тот лижет пятки Кассем-бею, тот лижет пятки королю, а тот лижет пятки англичанам». Иногда он плачет от бешенства, поскольку его жена по-прежнему любит Кассем-бея и Али. Тем временем Али уходит в подполье, пишет и распространяет революционные листовки. Правительство сменяется, но никаких фундаментальных перемен переворот не приносит. Зато предоставляет серьезное повышение Кассем-бею — тот становится министром. Махгуба назначают директором кабинета, а Али арестовывают и пытают. Эхсан навещает его и объясняется. Она говорит, что не так храбра и восхищается им; она уверена, что однажды его усилия принесут плоды. Отец Махгуба неожиданно приходит проведать сына, который не присылал в семью денег и делал вид, что по-прежнему живет в нищете. Теперь он может наглядно убедиться в подлинной природе странной женитьбы сына, когда в дом приходит жена Кассем-бея и закатывает скандал. «Я вернусь в деревню, — говорит он сыну, — и всем скажу, что ты умер». Али преследует убийца, которому поручено расправиться с ним, но даже под страхом смерти он не перестает разбрасывать листовки прямо на улице.

♦ Социальное полотно весьма критической направленности, снятое по мотивам романа Нагиба Махфуза; главные сюжетные линии всегда тесно привязаны к множеству конкретных и знакомых каждому деталей. Бодрая юмористическая интонация, свойственная Салаху Абу Сейфу, изменяется и словно блекнет по мере развития сюжета, пока повествование становится все мрачнее. Не осуждая изначально ни 1 из 3 главных героев, Абу Сейф точно описывает поведение каждого: экстремистскую идейную борьбу, осторожную выжидательную тактику и погоню за личным успехом. Ему кажется, что между гонениями, которые испытывает на себе боец подполья, и компромиссами, на которые идет карьерист, это общество не признает никакого 3-го пути и исключает из своей жизни справедливость, равновесие, покой. Следовательно, оно само обрекает себя на хаос, который наступит довольно скоро. Сила фильма — в отсутствии у автора изначальной позиции: он словно вместе с нами открывает для себя пороки общества.

Kansas City Confidential

Канзас-сити, секретно

1952 — США (98 мин)

· Произв. UA (Эдвард Смолл)

· Реж. ФИЛ КАРЛСОН

· Сцен. Джордж Брюс и Гарри Эссекс по сюжету Херолда Р. Грина и Роланда Брауна

· Опер. Джордж Э. Дискант

· Муз. Пол Соугелл

· В ролях Джон Пейн (Джо Ролфи), Колин Грей (Хелен Фостер), Престон Фостер (Тимоти Фостер), Джек Элам (Пит Хэррис), Невилл Брэнд (Бонд Кэйн), Ли Ван Клиф (Тони Романо).

Как следует подготовив и продумав ограбление банка, Тимоти Фостер подбирает себе 3 сообщников, при необходимости прибегая к шантажу: это Хэррис, нервный человек, курящий сигарету за сигаретой, Тони Романо и полицейский-убийца Бойд Кэйн. С каждым он общается по отдельности и каждый раз в их присутствии из осторожности надевает маску. Ограбление происходит очень быстро с помощью грузовичка, похожего на фургон цветочника, часто приезжающего в банк. Участники ограбления работают в масках и не знают друг друга в лицо: так они не смогут выдать друг друга. После ограбления Фостер дает каждому лишь небольшую часть денег, а также половину игральной карты, которая послужит паролем при следующей встрече, когда они смогут забрать остальное. Цветочника, некогда судимого Джо Ролфи, сажают под арест, допрашивают, бросают в камеру и как следует дубасят. Затем отпускают на свободу с извинениями. «Не за что!» — восклицает он в бешенстве. Он начинает частное расследование и находит Хэрриса, и тот рассказывает, при каких обстоятельствах было совершено ограбление. Вскоре после этого Хэрриса убивают полицейские. В гостинице городка Борадос на мексиканской границе Тони и Бойд, не знающие друг друга в лицо, ждут прибытия Фостера. Фостер часто бывает в этих местах: он — большой любитель рыбалки. Раньше он был полицейским, но подал в отставку прежде срока по политическим соображениям. Он говорит коллеге, где находятся Тони и Бойд, надеясь получить вознаграждение от страховой компании. Это, впрочем, с самого начала входило в его планы. Появляется Джо Ролфи: он называется Хэррисом. Вместе с ним — девушка Хелен, родная дочь Фостера, с которой он познакомился в самолете. Тони и Бойд понимают, что он самозванец, и безжалостно его избивают. Своим спасением он обязан только вмешательству Хелен. Чуть позже он рассказывает Тони и Бойду свою историю. Фостер оставил деньги в яхте и связывается со своими соучастниками. Перед этим он предупредил полицию. Он отводит своих людей на яхту. Начинается всеобщая потасовка. Тони и Бойд убиты. Фостер смертельно ранен, но ему не хватает духу выстрелить в Ролфи — в человека, которого любит его дочь. Когда прибывает полиция, Фостер говорит, что вознаграждение по праву должно достаться Ролфи.

♦ По быстроте событий, динамичности постановки и находчивости сценария это шедевр нуара, блистательное и безупречное (особенно в 1-й части) упражнение в стиле. Сюжет относительно непредсказуем, благодаря уму и безупречной двуличности персонажа, сыгранного Престоном Фостером, лишенного традиционных признаков «злодея». Но талантливый режиссер Фил Карлсон становится в каком-то смысле жертвой собственных достоинств. Он так ярко и ошеломляюще завязывает действие, так точно, несколькими решительными штрихами, описывает всех персонажей, что довольно быстро растрачивает все возможности сценария, между тем довольно изобретательного. Карлсон — специалист по великолепным и ярким началам: он идет прямиком к цели, но ему каждый раз не хватает тонкости, конструктивности и подготовки, необходимых для того, чтобы выстроить таким же образом целый фильм. Прекрасное начало, но до финала не хватило дыхания.

Karl May

Карл Май

1971 — ФРГ (187 мин)

· Произв. TMS Film (Бернд Айхингер)

· Реж. ГАНС-ЮРГЕН ЗИБЕРБЕРГ

· Сцен. Ганс-Юрген Зиберберг

· Опер. Дитрих Ломан (цв.)

· Муз. Малер, Шопен, Лист

· В ролях Хельмут Каутнер (Карл Май), Кристина Зодербауем (Эмма), Кате Гольд (Клара), Аттила Хорбигер (Диттрих), Лиль Даговер (баронесса Зуттнер), Вилли Тренк-Гребич (журналист Лебиус), Мади Раль (вдова издателя Мюнхмайера), Хайнц Моог.

Карла Мая, автора приключенческих романов-бестселлеров, осаждают со всех сторон. Его ранние произведения упрекают в излишнем эротизме и недостоверности; его самого обвиняют в гомосексуализме и мошенничестве; говорят, будто бы он только в воображении путешествовал по странам, описанным в его книгах. Журналист-шантажист роется в его бурной молодости в поисках компромата; 1-я жена жадно его обирает. На закате жизни Май ведет диалоги со своими персонажами, сравнивает отношения со 2-й супругой, бывшей секретаршей, с мифом о Филемоне и Бавкиде и размышляет о смысле своего творчества. «Я всегда смотрел на реальность глазами ребенка; меня притягивала суть вещей, а не видимость. Успех моих книг, несомненно, связан с тем, что я говорил с читателем, как ребенок с ребенком». Суд Карла Мая с шантажистом заканчивается в пользу писателя, и судья воздает должное «великому мистику Карлу Маю, путешествующему по временам, где рушатся легенды». Писатель действительно пытался выразить «мировую душу» в образе таких героев, как Верная Рука. Он воспевает Вильгельма II, но иногда встает и на позиции пацифистов. Он умирает в 1912 г. Им продолжают восхищаться такие разные люди, как Георг Тракль, Бертольд Виртель[108], Генрих Манн, Адольф Гитлер.

♦ Людвиг ― Реквием по королю-девственнику, Ludwig — Requiem für einen jung-fräulichen König, 1972, Карл Май и Гитлер, фильм из Германии, Hitler — Ein Film aus Deutschland, 1977 можно считать полноценной трилогией, где Зиберберг, фантазируя на тему жизни 3 знаменитых людей, размышляет о корнях и мифах Германии XX в., о мрачных силах, приведших ее из хаоса к славе, а от славы — к апокалипсису. Для этого он использует как самые простые, так и самые изысканные средства кинематографа. Иногда эти средства одинаковы, поскольку в современном кино часто все переворачивается с ног на голову, и новое — это хорошо забытое старое. Так использование расписанных холстов вместо декораций становится у Зиберберга поочередно то отсылкой к изобразительным искусствам, то ностальгическим намеком на детство кинематографа, на фильмы Мельеса, то новаторским авангардистским решением.

Карл Май занимает во всех смыслах слова центральное место в трилогии и творчестве Зиберберга. Это плод хрупкого, ненадежного равновесия между авангардом и традицией, совершенно раздробленным, нарочито литературным и искусственным типом повествования и биографией классического образца, безудержной, спекулятивной игрой воображения (порождающей множество ассоциаций, идей и метафор) и простым и ясным документальным изложением фактов. Актерская работа режиссера Хельмута Каутнера ― одна из самых удивительных актерских работ в «молодом немецком кинематографе», наряду с работами Клауса Кински в фильме Агирре, гнев Божий, Agirre, der Zorn Gottes* и Бруно С. в Каждый за себя, и Бог против всех, Jeder für sich und Gott gegen alle*. Она придаст этой картине цельность и усиливает ее магию. Тот факт, что Каутнер — режиссер, переживший фашизм и, в определенной мере, боровшийся с ним, — играет роль выдающегося и популярного писателя, не принадлежавшего к рядам интеллектуалов (отчего еще сложнее точно определить его влияние на массы;, поднимает этот образ на почти потусторонний уровень. В некоторые моменты Каутнер говорит от своего лица, от лица всей Германии и немецких художников, в разное время повлиявших (иногда не понимая того) на мифологию, величие и трагедию родной страны. Исследуя противоречия в душе Карла Мая, Зиберберг пытается постичь противоречия самой Германии. стремясь стать одновременно и аналитиком ее, и счетоводом, и поэтом. Его амбиции огромны и почти безумны, и произведение, в котором они воплощаются, обречено остаться незавершенным и всегда открытым к продолжению. Сцена бессонной ночи перед судебным слушанием, когда Карл Май разглядывает в своем доме макет деревушки, а также другая сцена, где чувствуются параллели с описанной выше, когда враг писателя, юридический советник вдовы его издателя, разглядывает свою коллекцию, рассуждая вслух о покойном Карле Мае, несет в себе необычный заряд, поэтическую силу, тайну, почти уникальную в современном европейском кино.

La kermesse héroïque

Героическая кермесса

1935 — Франция (115 мин)

· Произв. Films Sonores Tobis

· Реж. ЖАК ФЕЙДЕР

· Сцен. Шарль Спак, Жак Фейдер, Бернар Зиммер но одноименной повести Шарля Спака

· Опер. Гарри Стрэдлинг

· Муз. Луи Бейдтс

· В ролях Франсуаз Розэ (Корнелия), Жан Мюра (герцог), Андре Адерм (бургомистр), Мишлин Шейрель (Сиска), Бернар Ланкре (Ян Брейгель), Альфред Адам (мясник), Луи Жуве (капеллан), Лин Клевер (торговка рыбой), Жинетт Гобер (хозяйка гостиницы), Дельфин (карлик).

1616 г. Городок Боом во Фландрии (находящейся под властью испанцев) готовится к большому празднеству — «кермессе». Дочь бургомистра хочет выйти замуж за художника Яна Брейгеля, но отец прочит ее в жены мяснику своих друзей, который заодно служит помощником у бургомистра. В город верхом въезжает гонец, сообщающий о прибытии герцога Оливареса со свитой, который намерен здесь заночевать. Горожане боятся страшных поборов, грабежей, насилия и пр. В ответ на эту угрозу бургомистр притворяется мертвым. Прочие жители города тоже перепутаны до смерти, прячут оружие и прячутся сами. Столкнувшись с трусостью мужей, супруга бургомистра Корнелия поднимает женщин всего города и организует сопротивление. Но когда в город вступает герцог со свитой и капелланом, женщины быстро обнаруживают, что завоеватели — цивилизованные, куртуазные и даже утонченные люди. Женщины не проявляют к ним жестокости, ровно наоборот; помимо всего прочего, они видят возможность преподать урок мужьям. Корнелия любезничает с герцогом, отдается ему и просит герцога женить ее дочь на Брейгеле. Бургомистр вынужден подчиниться, поскольку сам объявил себя умершим. Герцогский шут, карлик, обнаруживает, что бургомистр на самом деле жив, но молчание шута покупают мешками с золотом, хотя карлику придется поделиться с капелланом. Мясник оказывается не только трусом, но и предателем: он говорит бургомистру, что ему наставили рога, затем сообщает герцогу, что бургомистр не умер. Герцог приказывает вышвырнуть бургомистра вон. Наутро испанцы покидают город под громкий виват толпы. В награду за гостеприимство город на целый год освобождается от налогов.

♦ В этом достаточно перехваленном классическом фильме больше видимости таланта, нежели таланта подлинного. Большой бюджет, большая массовка. Визуальный ряд отделан тщательно, равно как и костюмы и декорации, созданные Лазаром Меерсоном при помощи Александра Тропера и Жоржа Вакевича. (Получается, что над этим фильмом работали 3 самых известных французских художника-декоратора.) Но нет вдохновения, или же оно дышит на ладан, хотя фильм мог бы стать живым и забавнейшим фарсом. Вступление занимает половину картины. Во 2-й половине действие продвигается мало и медленно. Жуве играет чуть ли не самую неинтересную и безликую роль в своей карьере; впрочем, ни один персонаж не обладает подлинной выразительностью. Несомненно, из-за таких фильмов, как этот и некоторые картины Рене Клера, признанные после войны великой классикой, кино 30-х гг. так долго ждало новых первооткрывателей и вновь вернулось к жизни лишь в середине 60-х. Никому не хотелось возвращаться к нему из опасения обнаружить — в лучшем случае — лишь новые Героические кермессы. Только позднее обнаружилось, что подлинными классиками этой эпохи были, помимо Ренуара, Паньоль, Гитри, Миранд и пр.

N.В. Параллельно Фейдером была снята немецкая версия Благоразумные женщины, Die klugen Frauen. В ней свою роль сохранила только Франсуаз Розэ.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 26 (1963). Реконструкция фильма в 108 фоторепродукциях: La kermessa eroica, Editoriale Domus, Milano, 1945.

The Kid

Малыш

1921 — США (50 мин)

· Произв. First National

· Реж. ЧАРЛЗ ЧАПЛИН

· Сцен. Чарлз Чаплин

· Опер. Ролланд Тотеро

· В ролях Чарли Чаплин (бродяга), Эдна Пёрвайэнс (мать), Джеки Куган (мальчишка), Том Уилсон (полицейский), Карл Миллер (искуситель), Генри Бёргмен (хозяин ночлежки), Чак Райснер (здоровяк).

Выйдя из больницы, молодая мама, брошенная любовником без денег, оставляет новорожденного младенца на сиденье автомобиля (машина — часть свадебного кортежа, но эпизод со свадьбой в большинстве копий вырезан). Автомобиль угоняют 2 гангстера. Обнаружив ребенка, они бросают его на улице в бедном квартале. Его находит бродяга Чарли и, после нескольких безуспешных попыток избавиться от него, приносит к себе домой.

Проходит 5 лет. Младенец вырос в настоящего маленького мужчину. Они с бродягой зарабатывают на жизнь вдвоем: Малыш разбивает мячом оконные стекла, а стекольщик Чарли их восстанавливает. Полицейский разгадывает их хитрость. Однажды мяч угодит именно в его окно. Поскольку Чарли, ко всему прочему, ухаживает за его женой, этот эпизод завершается отчаянной погоней по городским улицам.

Мать Малыша стала звездой театральной сцены. Она часто приходит в бедные районы города и помогает самым несчастным жителям. Малыш дерется с другим мальчишкой, укравшим у него игрушку. Чарли помогает своему протеже, как настоящий секундант, и судит поединок, будто соперники находятся на боксерском ринге. Когда старший брат мальчишки, дерущегося с Малышом, грозится поколотить Чарли, если его брат проиграет бой, Чарли тут же присуждает тому победу. И все равно старший брат, здоровенный детина, гонится за Чарли с недобрыми намерениями. Мать Малыша, в очередной раз посетившая этот квартал, примиряет их, но Чарли удается отвесить здоровяку еще несколько тумаков.

Малыш заболевает. Лечащему его врачу Чарли показывает записку, найденную когда-то вместе с ребенком. Врач докладывает властям о найденыше. Директор муниципального сиротского приюта приезжает забрать мальчика. Они зовут на подмогу полицейского. Чарли уходит от погони по крышам и освобождает Малыша. Врач показывает матери записку, найденную при Малыше, и теперь она знает, что ее сын где-то неподалеку. Чтобы скрыться от преследователей, Чарли и Малыш спят в ночлежке. Но сторож замечает в газете объявление о большом вознаграждении тому, кто найдет мальчика. Он уносит спящего Малыша и отдает его в полицейский участок, откуда его забирает мать. Чарли безуспешно ищет мальчика и, обессиленный, засыпает у дверей его дома. Ему снится, что он — в раю, среди ангелов. Там у каждого есть крылья, и все летают по воздуху. Ангел-искуситель втягивает его в авантюру, которая заканчивается тем, что полицейский подстреливает его на лету. В реальности другой полицейский будит Чарли и отводит его в роскошный особняк, где его радостно встречают мать и мальчик.

♦ 1-й полнометражный фильм, поставленный Чаплином. С этого фильма также начинается период его полной и безоговорочной творческой свободы и абсолютно ненормальных (т. е. вне каких-либо финансовых ограничений) условий труда — период, который ему удастся продлить вплоть до Великого диктатора, The Great Dictator*. Съемки растянулись на целый год (к великому разочарованию акционеров фирмы «First National», которые впоследствии были сполна вознаграждены за свои тревоги). Было проявлено колоссальное количество материала, из которого в итоге было собрано 6 частей. Фильм уже почти не имеет ничего общего с бурлеском: это сентиментальная комедия, а в некоторых эпизодах — чистая мелодрама. Малыш вызвал у зрителей значительный эмоциональный шок. Главными причинами тому послужили выбранная тема (встреча 2 одиноких людей, лишенных семьи, — взрослого и ребенка), качество актерской игры (таланты Чаплина и Джеки Кугана великолепно гармонируют друг с другом и ни в коем случае друг другу не вредят), умелой дозировке смеха и слез. Не стоит забывать и еще об одной важнейшей причине успеха этой картины: прежде ни один фильм так не выигрывал от присутствия в нем хорошо знакомого публике главного героя. Все, что узнал зритель о герое за 7 лет, все, что публика любила в персонаже Чарли, способствовало тому, что Малыш словно открыл шлюзы для волны зрительских эмоций. Коллективная память публики стала помощницей и соавтором режиссера в преумножении достоинств его картины. Нечто подобное произойдет позднее с марсельской трилогией Паньоля.

N.B. Ряд символических и мелодраматических планов и сцен с участием Эдны Пёрвайэнс (напр., сцена, где она присутствует на свадьбе молодой девушки и старика) исчезли из большинства копий, выпущенных в новой редакции в 70-е гг.

The Killers

Убийцы

1946 — США (105 мин)

· Произв. UI (Марк Хеллинджер)

· Реж. РОБЕРТ СИОДМАК

· Сцен. Энтони Вайлер по одноименному рассказу Эрнеста Хемингуэя

· Опер. Элвуд Бределл

· Муз. Миклош Рожа

· В ролях Бёрт Ланкастер (Пит Ланн), Ава Гарднер (Китти Коллинз), Эдмонд О'Брайен (Джим Рирдон), Алберт Деккер (Большой Джим Колфакс) Сэм Левин (лейтенант Сэм Любински), Джон Милджен (Джейк), Вирджиния Кристина (Лили Любински).

Двое мужчин приезжают в провинциальный городок, чтобы убить заправщика на бензоколонке, бывшего боксера и бандита по прозвищу Швед. Этот человек предупрежден об их прибытии, но даже не пытается скрыться и позволяет себя убить. Страховой агент, работающий на компанию, где застраховался погибший, с помощью разных свидетелей восстанавливает его жизненный путь. Швед участвовал в ограблении. Китти Коллинз, в которую он был влюблен, убедила его, что добычу собираются разделить без него, и Швед сбежал с ней, прихватив деньги. Потом Китти бросила Шведа и забрала деньги с собой. Швед так и не понял, что Китти действовала по плану, разработанному главарем банды, за которого она втайне вышла замуж.

♦ Классика нуара и самый знаменитый фильм Сиодмака. Дебют на большом экране Ланкастера и Авы Гарднер. Расследование, положенное в основу сюжета и разворачивающееся в коротких флэшбеках, напоминает надгробную речь, пересказывающую знакомство неудачника и роковой женщины. Крайне болезненная атмосфера фильма словно замораживает стиль Сиодмака (который, как правило, балансирует между барокко и классицизмом) и превращает его в чистый образец классицизма. Уже во 2-м эпизоде для героя все кончено, и далее повествование лишь подтверждает, что на каждом этапе жизни он был несвободен. В результате отсутствие свободы для главного героя стало после этого фильма одним из определяющих элементов жанра. Убийцы — фильм, который досконально использует ресурсы жанра в операторской работе, конструкции и ходе повествования (за что его даже упрекали в слишком выверенной композиции) и внушает зрителю ощущение болезненной тревоги и безысходного отчаяния. С другой стороны, отсутствие каких бы то ни было социальных отсылок, а, следовательно, и объяснений, в чем можно разглядеть перенесенное на другую почву и видоизмененное влияние немецкого экспрессионизма, усиливает до невозможности удушливую абстрактность картины.

N.В. Достойный ремейк под тем же названием был снят Доном Сигелом в 1964 г. Первоначально он снимался для телевидения, но его сочли слишком жестоким для голубых экранов и выпустили в театральный прокат. Замечательные актерские работы Ли Марвина, Джона Кассаветеса, Энджи Дикинсон, Роналда Рейгана.

Kind Hearts and Coronets

Добрые сердца и короны

1949 — Великобритания (106 мин)

· Произв. Ealing (Майкл Бэлкон)

· Реж. РОБЕРТ ХЭЙМЕР

· Сцен. Роберт Хэймер и Джон Дайтон по мотивам романа Роя Хорнимена «Исраэл Рэнк» (Israel Rank)

· Опер. Даглас Слокум

· Муз. Моцарт

· В ролях Деннис Прайс (Луис Маццини), Вэлери Хобсон (Эдит д'Аскойн), Джоан Гринвуд (Сибелла), Алек Гиннесс (8 членов семьи д'Аскойнов: банкир, Генри, священник, леди Агата, адмирал, генерал, герцог, партнер Луиса), Одри Филдз (мамаша), Майлз Мэллисон (палач), Хью Гриффит (лорд-распорядитель).

Англия, 1868 г. Накануне казни за убийство Луис Маццини, герцог д'Аскойн, пишет мемуары. Его мать была из рода д'Аскойнов, а отец был итальянским певцом и умер вскоре после его рождения. Мать Луиса поссорилась с родственниками из-за брака и прожила всю жизнь в нищете. Когда она умерла, д'Аскойны даже отказались хоронить ее в семейном склепе. Чтобы отомстить им и присвоить себе герцогский титул. Маццини решает устранить всех 8 ныне живущих представителей рода д'Аскойнов. Начинается мрачная череда убийств. Д'Аскойн-банкир тонет на лодочной прогулке. Генри, страстный фотолюбитель, погибает при взрыве лаборатории. Престарелый священник выпивает отравленный напиток. Маленькая стрела пробивает воздушный шар, уносящий ввысь леди Агату, грозную суфражистку. Адмирал по неосторожности топит свой корабль и, храня верность чести моряка, уходит в пучину вместе с ним. (Тут уже Маццини ни при чем.) Генерала отправляет в мир иной бомба, спрятанная в горшочке с икрой. Герцога, самого злостного врага своей матери, Маццини убивает сам, предварительно заманив в ловушку для браконьеров. Последний д'Аскойн — начальник, а затем партнер Луиса — умирает, узнав о кончине герцога. Маццини получает в наследство титул и банк своего партнера и женится на прекрасной вдове своей 1-й жертвы. Для него все сложилось бы наилучшим образом, если бы Скотленд-Ярд не арестовал его за убийство… мужа его подруги детства и любовницы Сибиллы, ревнующей его к жене. Маццини предстает перед судом Палаты лордов, где его судят люди его же круга. Его приговаривают к смертной казни. Накануне казни Сибилла, автор этой махинации, предлагает ему сделку: она докажет его невиновность, представив на всеобщий суд предсмертную записку, которую оставил перед самоубийством ее разорившийся супруг. Взамен Маццини должен избавиться от жены и жениться на ней, Сибилле. На этом заканчиваются мемуары узника. Наутро появляется палач; но казнь отменена. Сибилла сдержала обещание. Маццини выходит на свободу. Но в этот момент он замечает, что забыл рукопись в тюремной камере.

♦ Самая яркая жемчужина студии «Ealing», создавшей лучшие образцы английских «черных» комедий. Это 3-й фильм Алека Гиннесса, и именно он обеспечил актеру международную известность. Гиннесс был приглашен на 4 роли, а сыграл в итоге 8. Это многократное перевоплощение позволило ему создать поразительную галерею гротесковых, чудовищных портретов и во многом повлияло на триумфальный успех фильма. Другие роли превосходно приправлены талантом и вкрадчивыми манерами Джоан Гринвуд и высокомерной элегантностью Денниса Прайса. Фильм крепко выстроен, начинен блестящими диалогами, а его режиссура перенимает сухую иронию писателей XVIII в. (на самом же деле авторы используют, не упоминая в титрах, роман Роя Хорнимена «Исраэл Рэнк», написанный в начале XX в. в стиле Уайлда). Буффонада, садизм, аморальность, радикальная мрачность раскрываются в неизменно утонченном, гладком и учтивом повествовании. Внешнее спокойствие, классицизм и в высшей степени сознательный цинизм фильма порождают особенную разновидность юмора. Этот юмор не гнался за модой, но на какое-то время стал ее законодателем; в своих узких рамках он и сейчас нисколько не устарел.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы в журнале «L'Avant-Scène», № 18, и в сборнике «Masterworks of the British Cinema», New York, Harpin and Row, 1971.

The King and Four Queens

Король и четыре королевы

1956 — США (84 мин)

· Произв. UA (Дэйвид Хэмпстед)

. Реж. РАУЛЬ УОЛШ

· Сцен. Маргарет Фиттс, Ричард Алан Симмонз по сюжету Маргарет Фиттс и Рауля Уолша

· Опер. Люсьен Бэллэрд (Eastmancolor. Cinemascope)

· Муз. Алекс Hopт

· В ролях Кларк Гейбл (Дэн Kexoу), Элинор Паркер (Сабина Макдэйд), Джо Ван Флит (мамаша Макдэйд), Джин Уайлз (Руби), Барбара Николз (Пташка), Сара Шэйн (Орали), Рой Робертс (шериф Том Лараби), Артур Шилдз (Падре), Джей К. Флиппен (бармен).

Дэн Кехоу, авантюрист, скрывающийся от полиции, узнает, что в отдаленной деревне Вэгон-Маунд вдова Макдэйд и 4 ее невестки прячут золотые горы — добычу ограбления, проделанного 4 сыновьями Макдэйдами. 3 братьев погибли в перестрелке, и неизвестно, кто из них остался в живых. Ожидая его возвращения, вдова упорно оберегает не только сокровище, но и невесток. Девушки остаются рядом с матерью лишь потому, что надеются в один прекрасный момент завладеть частью добычи, ведь вдова отказывается раскрыть тайник даже им. Кехоу подходит к дому, но вдова встречает его градом пуль. Он ранен, его выхаживают 4 девушки, в которых он пробуждает плотские желания: ведь они 2 года были лишены мужского общества. Это рассудительная Сабина, наивная танцовщица кабаре Бёрди, блондинка Орали, которую Дэн сравнит с ангелом, и брюнетка Руди, самая задорная и эгоистичная в этой компании. Едва встав на ноги, Дэн, выдающий себя за сокамерника выжившего Макдэйда, шаг за шагом исследует местность и пытается вытянуть как можно больше информации из девушек; ему даже удается расположить к себе вдову. Наконец, он находит сокровище, спрятанное в могиле. Он уходит, забрав сокровище и девушку, которая ему приглянулась. — Сабину. Но вдова поднимает по тревоге шерифа и его патрульных. Дэн возвращает деньги, утверждая, будто с самого начала собирался это сделать. Он оставляет себе лишь небольшую часть сокровища, которая позволит ему прожить безбедную жизнь с Сабиной — заметим в скобках, что она не была замужем ни за одним из Макдэйдов, а врала, рассчитывая на долю в добыче.

♦ Незначительная картина Уолша, но очень характерная для него своей интонацией, иронией, яркостью и своеобразной пластической полнотой, которую режиссер умеет без видимых усилий придать даже самым проходным картинам. С крайней непосредственностью, словно в насмешку над всеми законами боевика или вестерна, Уолш окружает одного из своих любимых актеров (в котором, несомненно, видит себя самого) 4 очаровательными созданиями, сочетающих в себе тягостную сексуальную неудовлетворенность и огромную жажду роскоши. Прекрасная возможность для режиссера написать 4 женских портрета, очень разных и по-своему обольстительных. Фильм не полностью избавлен от двусмысленности, поскольку поддерживает хрупкое равновесие между тем взглядом на мир, по которому мужчина берет верх в любой ситуации и по-хозяйски управляет своим случайным маленьким гаремом, и другим, противоположным взглядом, по которому он становится жертвой клана женщин — такой тип рассказа будет максимально раскрыт в Соблазненном, The Beguiled, 1971, Дон Сигел. (В этом фильме действие происходит в Гражданскую войну в США; раненый солдат армии северян прячется в южном колледже, а директриса и пансионерки, словно самки богомолов, в конце концов, сожрут и уничтожат его.) Между мачизмом и женоненавистничеством Уолш находит золотую середину; что позволяет ему красиво и даже смело примирить соблюдение условностей эпохи и собственное режиссерское удовольствие. Поскольку эта картина сделана, в 1-ю очередь, для того, чтобы доставлять удовольствие: сначала — своему создателю, затем — зрителю. Великолепная операторская работа Люсьена Бэллэрда: его 1-й фильм в широкоэкранном формате.

King Kong

Кинг Конг

1933 — США (100 мин: часто сокр. до 87 мин)

· Произв. RKO (Мериан К. Купер, Эрнест Б. Шоудсэк, Дэйвид О. Селзник)

· Реж. МЕРИАН К. КУПЕР и ЭРНЕСТ Б. ШОУДСЭК

. Сцен. Джеймс Крилман, Рут Роуз по сюжету Эдгара Уоллеса и М.К. Купера, основанному на идее М.К. Купера

· Опер. Эдвард Линд, Верн Уокер и Дж. О. Тейлор

· Муз. Макс Стайнер

· В ролях Фэй Рэй (Энн Дэрроу), Роберт Армстронг (Карл Денэм), Брюс Кэбот (Джон Дрисколл), Фрэнк Райхер (капитан Энглхорн), Сэм Харди (Уэстон), Ноубл Джонсон (вождь туземцев), Джеймс Флавин (Бриггс).

Нью-йоркский кинорежиссер Карл Денэм увозит свою съемочную группу на неизвестный остров к востоку от Суматры — остров Череп. Он слышал, что туземцы на этом острове поклоняются загадочному и могущественному божеству. Остров окружен высокой стеной, построенной на заре времен. Члены съемочной группы попадают на остров в самый разгар церемонии, проводимой туземцами; вождь племени прерывает ее из-за их появления. Он хочет выменять блондинку Энн Дэрроу, главную звезду группы, на 6 женщин из своего племени, но, конечно, его предложение встречают отказом. Туземцы похищают Энн, в которую влюблен 2-й помощник капитана Дрисколл, прямо с борта корабля. На церемонии, похожей на ту, что была прервана, ворота в стене открываются и Энн привязывают между 2 тотемными столбами. Туземцы приносят ее в жертву своему богу Конгу, который на самом деле оказывается гигантской гориллой. Появившись, он осторожно берет кричащую Энн двумя пальцами и уносит с собой.

Денэм и его спутники углубляются в джунгли по огромным следам Конга. Сперва им приходится убить динозавра; затем, усевшись в лодку, чтобы переплыть озеро, они сражаются с бронтозавром, вынырнувшим из воды; чудовище топит лодку, убивает нескольких людей и преследует остальных на твердой земле. Оставшиеся в живых находят спасение на дереве, но Конг трясет его, затем вырывает с корнями, скинув преследователей на дно глубокого ущелья. Конг бьется с тиранозавром и разбивает ему челюсть. Из всей группы в живых остаются только Дэнем и Дрисколл. Спрятав Энн в пещере, Конг сражается с рептилией и убивает ее после беспощадной битвы. Затем он сажает Энн на свою ладонь и забавляется, понемногу снимая с нее одежду, нюхая и щекоча девушку пальцем.

Птеродактиль пытается унести девушку в своих когтях; Конг сжирает его. Пока они борются, Дрисколлу удается освободить Энн. Вдвоем они скользят вниз по лиане, которая спускается со скалы и зависает над пропастью. Конг поднимает лиану. Дрисколл и Энн падают в море. Они присоединяются к Денэму, который вернулся на борт корабля. Денэм больше не думает о фильме; он хочет поймать «8-е чудо света», чтобы затем показывать его за деньги по всей Америке. Пытаясь отыскать Энн, Конг разбивает огромные ворота и обращает в бегство туземцев. Он успевает растоптать немало людей, пока Денэм не кидает в него гранату с усыпляющим газом.

В день премьеры спектакля Денэма на Бродвее зал набит битком. Режиссер предъявляет свой трофей публике со словами, что Кинг Конг, Чудовище, оказался здесь, потому что погнался за Красавицей. Конг появляется на сцене в цепях. Но вспышки фотоаппаратов нервируют его, и он находит в себе силы разорвать цепи. Он поднимает панику в городе, пытаясь во что бы то ни стало отыскать Энн. Он карабкается по фасаду на здание, в котором она укрылась, и ловит ее. Он разрушает надземку и состав с пассажирами. Он взбирается на верхушку Эмпайр-стейт-билдинга. Целая эскадрилья истребителей атакует его, обстреливая из пулеметов. Конг ловит рукой один самолет. Наконец, изрешеченный пулями, он срывается вниз. Энн, которую он перед этим посадил на карниз, находит Дрисколл. Денэм произносит реплику: «Это не самолеты. Чудовище убила Красавица».

♦ Эта вполне осознанная вариация на тему Красавицы и Чудовища породила самый живучий (наряду с мифом о Тарзане) киномиф в истории. Фильм сам по себе — зеркало кинематографа в самом массовом его понимании. Он рассказывает историю съемочной группы, а его главный герой Денэм как родной брат, похож на Мериана К. Купера. И Купер, и Шоудсэк (поделившие сцены между собой и снимавшие по очереди) были путешественниками и авантюристами. Они искали в кинематографе необыкновенные и зрелищные приключения. Будучи людьми действия, они при этом прекрасно знали, что в кино действие должно открывать дверь в мечту. Действие и воображение в кино не являются взаимоисключающими элементами; согласно диалектике, играющей 1-степенное значение в этом виде искусства, они взаимосвязаны и дополняют друг друга. Кроме того, в Кинг Конге немало эротизма — необходимого ингредиента любого великого мифа в массовом кинематографе.

На уровне формы Кинг Конг является самым настоящим плодом коллективного творчества, а следовательно — архетипом всякого фильма. Конечно, главными творцами картины остаются Купер и Шоудсэк, но труд Уиллиса О'Брайена, создателя спецэффектов, не менее важен. Кинг Конг — 1-й звуковой фильм, использующий для создания спецэффектов целый набор методов комбинированной съемки, которые будут активно применяться в следующие десятилетия: покадровая анимация уменьшенных моделей, рирпроекция в натуральную величину и в миниатюре, живопись на стекле, технология «маттэ» (наложение нескольких изображений в одном кадре). Отметим, что чудовища, оживленные Уиллисом О'Брайеном, выглядят более отвратительными, дикими и путающими, нежели порождения его ученика Рея Хэррихаузена. Беря за основу одни и те же приемы, они разработали 2 совершенно разных стиля. Рей Хэррихаузен будет делать упор на определенную художественную эстетику, наделяющую его творения сюрреалистической природой; он будет делать их менее примитивными и более сложно у строенными.

Музыка Макса Стайнера, операторская работа и декорации (построенные на студии «Pathé» из фрагментов декораций к Царю царей, The King of Kings, 1927 Де Милля и Райской птичке, Bird of Paradise, 1932 Видора) внесли не меньший вклад в успех фильма, нежели перипетии сценария, игра актеров или неистовая поэтичность постановки. В конце концов, удачный симбиоз этих факторов усыпляет критический настрой зрителя, который с такой готовностью рассматривает фильм как единое целое, что даже не замечает того, что в разных эпизодах пропорции Кинг Конга меняются. По ходу действия его рост колеблется от 6 до 72 м.

N.В. Шоудсэк уже в одиночку снял продолжение (Сын Конга, Son of Kong, 1934), где спецэффекты Уиллиса О'Брайена по-прежнему удивительны, однако главным достоинством фильма является его пластическая красота — на полпути между Гюставом Доре и иллюстраторами Жюля Верна в издательстве Хетцеля. После войны Шоудсэк создал новое воплощение Кинг Конга, достаточно вымученное и не оправдавшее надежд: Могучий Джо Янг, Mighty Joe Young, 1949. Современный ремейк Кинг Конга, снятый Джоном Гиллермином (1976) — тщательно проделанная работа, однако лишен поэтичности и фантазии. 10 лет спустя Гиллермин, если можно так выразиться, «исправляется», сняв Кинг Конг жив, King Kong Lives, 1986 ― ошеломляющую и нелепую картину, полюбившуюся далеко не всем, где Конг находит подругу себе под стать. Во французской версии Кинг Конга вырезана одна из 1-х сцен (в поисках героини для фильма Денэм останавливает свой выбор на безработной статистке, на его глазах укравшей товар с прилавка). В 60-е гг. японский режиссер Иносиро Хонда вновь оживил Кинг Конга в фильмах Кинг Конг против Годзиллы, King Kong tai Gojira, 1963 и Месть Кинг Конга, King Kong no gyakushu, 1967[109].

БИБЛИОГРАФИЯ: чтобы знать все о Кинг Конге, необходимо прочесть следующие книги: Orville Goldner, George Е. Turner, The Making of King Kong, Barnes, New York, 1975; René Chateau, Marielle de Lesseps, Jean-Claude Romer, Forrest J. Ackerman, King Kong Story, Éditions René Chateau, 1976. Рассказ о съемках ремейка Джона Гиллермина опубликован в виде дневника: Bruce Bahrenburg. The Creation of Dino De Laurentis' King Kong, Pocket Books, New York, 1976.

King of Alcatraz

Король Алькатраса

1938 — США (55 мин)

· Произв. PAR (Уильям Томас)

· Реж. РОБЕРТ ФЛОРИ

· Сцен. Ирвинг Рис

· Опер. Гарри Фишбек

· В ролях Гэйл Патрик (Дейл Борден), Ллойд Нолан (Реймонд Грэйсон), Дж. Кэррол Нэйш (Стив Мёркил), Гарри Кэри (капитан Гленнан), Роберт Престон (Роберт Макартур), Энтони Куинн (Лу Джедни), Ричард Стэнли (первый помощник Роджис), Вирджиния Дэбни (Бонни Ларкин), Портер Холл (Мэтью Тэлбот), Джон Харт (первый радист), Филип Уоррен (второй радист), Ричард Деннинг (Гарри Вэй), Том Тайлер (Гас Бэншек).

Двое радистов американского морского флота, неразлучные друзья и враги, все свободное время ссорятся между собой из-за девушек и по любому другому поводу. В один прекрасный день их увольняют, и они находят работу только на борту старой посудины под названием «Эскобар». На этом же корабле скрывается, переодевшись в старушку, враг государства № 1, недавно сбежавший из Алькатраса. Он встречается на борту с сообщником, бросает в воду родственника, выдавшего его полиции, и захватывает корабль. Радисты пытаются поднять бунт, но гангстер хладнокровно убивает моряка и заставляет капитана следовать по новому курсу. 1 радист пытается передать с борта послание, но его ранят. Медсестра спасает ему жизнь сложной операцией, следуя инструкциям с другого корабля по радиосвязи. Наши герои освобождают капитана, и тот с револьвером в руке ставит точку в похождениях опасного преступника.

♦ Замечательный пример тех маленьких боевиков, что пускались в довесок к большому фильму на сдвоенных сеансах в Америке 30-х гг. Фабула (55 мин) настолько же насыщена перипетиями и персонажами, как и большинство 90-мин фильмов. Быстро и искусно Флори выбрасывает сцены-связки, размещает в пространстве плана множество персонажей, чтобы усилить динамичность и напряженность повествования, жесткого и богатого неожиданными поворотами, и при необходимости без колебаний сплавляет несколько сцен в одну (напр., герои дерутся в такси, которое проезжает мимо того самого места, где после перестрелки беглец из Алькатраса вырывается из рук охранников, конвоирующих его на вокзал). Актеры играют замечательно, и чувство юмора ни на минуту не изменяет создателям. Подобные маленькие фильмы — конечно, в тех случаях, когда они так же удачны, как этот ― можно считать сердцем, школой (немало титулованных режиссеров набили на них руку) и тайными сокровищами великого американского кинематографа.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарии и диалоги в сборнике «Лучшие американские сценарии» под редакцией Сэма Томаса (Sam Thomas, Best American Screenplays, Crown Publishers, New York, 1987). Не утвержденный финал, написанный немецким актером и режиссером Вернером Клингером, опубликован в журнале «Experimental Cinema», июнь 1930 г.

Kiss Me Deadly

Целуй меня до смерти

1955 — США (105 мин)

· Произв. UA, Parklane Productions (Роберт Олдрич)

· Реж. РОБЕРТ ОЛДРИЧ

· Сцен. А.А. Безэйрайдис по роману Мики Спиллейна «Целуй меня, смертельная» (Kiss me, Deadly)

· Опер. Эрнест Ласло

· Муз. Фрэнк Де Вол

· В ролях Ралф Микер (Майк Хэммер), Алберт Деккер (доктор Соберин), Пол Стюарт (Карл Эвелло), Максин Купер (Вельда), Гэби Роджерр (Габриэль / Лили Карвер), Уэсли Эдди (Пэт), Хуано Эрнандес (Эдди Иджер), Ник Деннис (Ник), Клорис Личман (Кристина), Мэриэн Карр (Пятница), Джек Лэмберт (Сахарок), Джек Элам (Чарли Макс).

Похождения Майка Хэммера, калифорнийского частного детектива, специалиста по дутым бракоразводным процессам (как правило, он поручает своей секретарше Вельде соблазнять мужей клиенток, желающих развестись.) Однажды ночью его машину останавливает запыхавшаяся женщина, сбежавшая из психиатрической лечебницы; из одежды на ней нет ничего, кроме плаща. Она просит подвезти ее. Ее зовут Кристина — в честь поэтессы-прерафаэлитки Кристины Россетти. Немного погодя их с Майком хватают убийцы. Майку удается уйти живым; оправившись от ран, он тут же начинает расследование. Он находит Лили Карвер, соседку Кристины по комнате, и прячет ее у себя, поскольку она боится, что ее настигнет участь подруги. Расследование таинственного исчезновения некоего ученого приводит Майка по очереди к водителю грузовика, случайно раздавившему боксера, которого толкнули под колеса; к оперному певцу, другу и собеседнику ученого, с которым ученый делился страхами своих последних дней; к гангстеру, который с 2 головорезами хорошенько дубасит Майка, затем — подкупает его, затем — устраняет, вколов дозу пентотала. Тем временем лучший друг Майка автомеханик Ник погибает под колесами машины, которую пытается починить. Перед этим Ник извлекает 2 бомбы из новой машины, переданной Майку анонимным телефонным собеседником.

Расшифровав стихотворение Россетти, на которое намекала Кристина в письме, полученном Майком уже после ее гибели, сыщик находит в морге ключ от шкафчика ученого в спортивном клубе. В шкафчике хранится чемодан, из которого вырывается слепящий и обжигающий свет. Майк оставляет чемодан на месте и приходит в полицейский участок, где связывается со своим другом Пэтом, и тот говорит ему, что молодая женщина, которую он укрывал у себя (она теперь сбежала), вовсе не была соседкой Кристины; она сообщница тех, кто хочет завладеть чемоданом. Ее зовут Габриэль, а не Лили Карвер. Пэт произносит слова: «Проект „Манхэттен“'. Лос-Аламос. „Три-нити“», — и тем самым дает Майку понять, что содержание чемодана радиоактивно. Чемодан украли из спортклуба; теперь он в руках доктора Соберина, и тот рассчитывает передать его иностранным шпионам. В вилле на берегу моря Соберина убивает Габриэль, захотевшая оставить чемодан себе. Затем она стреляет в Майка, которому удалось раздобыть адрес этого дома. Из любопытства она не выдерживает и открывает чемодан; радиоактивное излучение сжигает все вокруг и превращает ее в пылающий факел. Вилла взрывается. Майк и Вельда, которую детектив освобождает из комнаты, где ее держали после похищения, нетвердой походкой идут к морю, где их ждет спасение.

♦ Подобно картинам Рим, открытый город, Roma citta aperta* или Увольнение в город, On the Town*, Целуй меня до смерти ― один из тех революционных фильмов, что привели к полному обновлению какого-либо жанра, способа видеть реальность и запечатлевать ее на пленке. Конечно, в нем есть жестокость и барочность, свойственная многим фильмам того периода, однако прежде ни одна картина с детективным сюжетом не обнаруживала такую критическую дистанцию, такое презрение автора к своему герою. Даже те фильмы, что дальше всех заходили в жестокости (Большой замес, The Big Heat*, Большой расклад, The Big Combo*), поддерживали в герое веру в определенные ценности, которые он защищал вопреки всем обстоятельствам. Майк Хэммер, напротив, с головой погружен в мир «продажности и мрака» (выражаясь словами из стихотворения Россетти, часто цитируемого в фильме), внутри которого ведет расследование. С точки зрения нравственности между ним и этим миром нет ни малейшей разницы, и в этом — главное новаторство фильма. (Как это часто бывает, оно могло стать следствием случайных обстоятельств, в данном случае — отвращения Олдрича к примитивной и захватывающей литературе Мики Спиллейна, которого он вынужден был экранизировать, и к его грубому и необразованному герою, Майку Хэммеру, которого режиссер превратил в антигероя.)

Основная характеристика стиля Олдрича — крепкая внутренняя логика. Она связана с баснословной творческой энергией, которую автор обращает даже на самый посредственный материала. В силу этой логики революционное новаторство фильма Целуй меня до смерти привело к тому, что жанр в буквальном смысле взорвался и преобразился в нечто иное. Так в палитру детективного жанра вплелись фантастическое повествование, апокалиптическая притча, предостережение, адресованное всему миру. Ядерная угроза выражается в сюжете через переосмысленный миф о ящике Пандоры, благодаря чему Целуй меня до смерти в равной степени относится к научной фантастике и к нуару. Эстетическая красота картины за все эти годы ничуть не померкла. Помимо всего прочего, отметим искрящуюся и ледяную барочность операторской работы Эрнеста Ласло (полная противоположность жгучему барокко Фуллера); неисчерпаемую выразительность бесчисленных проходных персонажей фильма (чьи роли исполняют, в основном, друзья и подруги Олдрича: Ник Деннис, Уэсли Эдди, Джек Элам, Максин Купер, Клорис Личман, Гэби Роджерз и др.); литературность и нарочитую нереалистичность некоторых диалогов; богатство звукового сопровождения. Это ключевое произведение, необходимое для знакомства с золотым веком голливудского кино (1945―1958).

N.В. Из некоторых копий вырезаны последние планы; фильм заканчивается взрывом виллы. В обеих версиях на изображение накладывается слово «Конец», поэтому речь идет о 2 разных финалах. Более длинная версия оставляет героям определенный шанс на спасение, а более короткая намекает, что они погибают при взрыве.

Kiss Me Kate

Поцелуй меня, Кейт

1953 — США (109 мин)

· Произв. MGM (Джек Каммингз)

· Реж. ДЖОРДЖ СИДНИ

· Сцен. Дороти Кингзли по мюзиклу Коула Портера, Сэмюэла Спевака и Беллы Спевак, написанному по мотивам «Укрощения строптивой» Уильяма Шекспира

· Хореогр. Гермес Пан

· Опер. Чарлз Рошер (Ansco Color, 3-D)

· В ролях Кэтрин Грейсон (Лилли Ванесси), Хауард Кил (Фред Грэм), Энн Миллер (Лоис Лейн), Кинан Уинн (Болтун), Бобби Вэн (Гремио), Томми Ролл (Билл Кэлхун), Джеймс Уитмор (Лентяй), Боб Фосси.

Фред Грэм, певец и режиссер, играет на сцене со своей бывшей женой Лилли Ванесси в мюзикле по мотивам «Укрощения строптивой» Шекспира. Бывшие супруги любят друг друга, хоть и не желают себе в этом признаться. Лилли ревнует к Лоис Лейн, другой актрисе, занятой в пьесе, в свободное время — любовнице Фреда. 2 гангстера настойчиво и грубо требуют от Фреда уплаты долга по векселю, подписанному на самом деле дружком Лоис, который подделал подпись Фреда. Фред привлекает гангстеров, Болтуна и Лентяя, чтобы удержать на сцене Лилли: в самом деле, та хотела уйти прямо посреди представления, прочитав любовную записку Фреда к Лоис. Фред дает понять Болтуну и Лентяю, что, если спектакль остановится, придется возвращать зрителям деньги, и требуемая сумма уйдет у них из-под носа. Вникнув в этот аргумент, дуболомы встают на страже за кулисами. Тем временем на сцене бывшие супруги используют все возможности роли, чтобы вдоволь поколотить, оцарапать, высечь друг друга и надавать друг другу оплеух. Болтун и Лентяй узнают о смерти босса: долг, требуемый от Фреда, утрачивает силу, и Лилли пользуется этим, чтобы исчезнуть. Спектакль продолжается без нее. Но в последний момент, передумав, она возвращается, доигрывает роль и бросается в объятия бывшего мужа.

♦ Один из крупнейших успехов голливудского мюзикла в самой классической — и самой театральной — форме жанра. В самом деле, старая традиция, согласно которой сюжет мюзикла чаще всего вращается вокруг подготовки спектакля, соблюдена здесь безукоризненно. Однако в ней есть и кое-что новое: персонажи Шекспира в пьесе и исполнители их ролей в реальной жизни попадают в схожие ситуации. Переплетение театра и реальности выстроено с великолепным равновесием: достаточно просто, чтобы служить основой для бодрого и бесхитростного развлечения; достаточно сложно, чтобы ирония и отстраненность обогащали эту игру отражений, где торжествует виртуозность постановщика. Словно чтобы еще больше осложнить задачу, Джордж Сидни выбрал для съемок эпизодов, происходящих за пределами сцены (и, несомненно, в интересах формата 3-D), особенно узкие декорации. В результате Энн Миллер во взрывном и карикатурном номере «Чертовская жара» передвигается среди мебели и стульев в маленькой квартирке, а дуэт Хауарда Кила и Кэтрин Грейсон — в крайне узком пространстве лож, коридоров и кулис театра. Юмор авторов распространяется не только на ситуации и диалоги. Он вдохновляет также и хореографию: см., помимо прочего, сочный танцевальный номер 2 бандитов, чьи роли исполняют великолепные Кинан Уинн и Джеймс Уитмор.

Kiss of Death

Поцелуй смерти

1947 — США (98 мин)

· Произв. Fox (Фред Колмар)

· Реж. ГЕНРИ ХЭТАУЭЙ

· Сцен. Бен Хект и Чарлз Ледерер по сюжету Элеазара Липски

· Опер. Норберт Бродин

· Муз. Дэйвид Баттолф

· В ролях Виктор Мэтьюр (Ник Бьянко), Брайан Донлеви (Д'Анджело), Колин Грей (Нетти), Ричард Уидмарк (Томми Удо), Карл Молден (сержант Уильям Каллен), Тейлор Холмс (Эрл Хаузер).

Нью-Йорк. Перед самым Рождеством Ник Бьянко арестован за ограбление ювелирной лавки, совершенное им с 3 сообщниками. Ник, в детстве ставший свидетелем гибели отца от рук полицейского, уже не впервые сталкивается с правосудием. На допросе помощник прокурора Д'Анджело напирает на то, что Ник должен растить 2 дочерей, и хочет, таким образом, заставить его выдать сообщников и заслужить милосердие судей. Ник упорно отказывается. Однако, сидя в тюрьме, он узнает, что его жена покончила с собой, не вынеся жизни в нищете, а Риццо, один из грабителей, был ее любовником. Ник решает рассказать все. Теперь уже поздно рассчитывать на помилование, однако Ник получает хотя бы возможность навестить детей в сиротском приюте, куда их поместила Нетти, влюбленная в него девушка, на которой он женится после выхода из тюрьмы. Д'Анджело и Ник приводят в действие особый план, чтобы выдать за стукача Риццо. Адвокат Ника, связанный с преступным миром, попадает в расставленные сети и поручает наемному убийце Томми Удо, садисту и психопату, расправиться с Риццо. Не застав Риццо дома, Удо сбрасывает в лестничный пролет его мать-калеку. Он знает заранее, что Риццо поймет намек и сбежит за границу. Ник Бьянко освобожден под честное слово и под обязательство встретиться с Удо, с которым некогда был знаком, и втереться к нему в доверие. Так Ник узнает, что Удо готовится совершить очередное убийство. Д'Анджело вынуждает Ника выступить свидетелем на процессе; после чего с Ника будут окончательно сняты все обвинения. Но Удо, наперекор всем ожиданиям, выигрывает процесс. Ника гложет страх; он отправляет жену и дочерей за город и пытается напугать Удо, угрожая ему новыми признаниями. Напрасный труд. Ник видит только один выход; погибнуть от руки Удо на глазах у полицейских, которых Ник ставит в известность заранее. Удо схвачен. Несмотря на тяжелое ранение. Ник остается жив и вновь встречается с семьей.

♦ Образцовая строгость повествования, взвешенность и беспристрастность режиссерского стиля Хэтауэя, методичное использование реалистично-документального подхода, освоенного в эти годы студией «Кох» (съемки на реальных объектах в Нью-Йорке и в различных тюрьмах, в том числе — в Синг-Синге, отсутствие музыки и т. д.) — все это не должно вводить нас в заблуждение, будто перед нами простая и ясная картина. Поскольку этот нуар, хоть и лишен сновиденческой атмосферы, образа роковой женщины и погружения в бессознательное персонажей, тем не менее, по праву относится к жанру из-за своей глубокой неоднозначности. Оставим в стороне ставший знаменитым персонаж чудовищного убийцы-зубоскала, сыгранный Ричардом Уидмарком, которого эта поразительная дебютная работа моментально вывела в ранг кинозвезд. (Отметим только, что общая строгость и сдержанность фильма только добавляет выразительности этой актерской работе.)

Неоднозначность преследует Ника Бьянко (Виктор Мэтьюр) и все, что его окружает. Кто он: герой или злодей? Подлый предатель или жертва общества, полиции и правосудия? Помощник прокурора, говорящий с ним почти по-отечески заботливо, — кто он: гуманист или бывалый плут, которому нужно всего лишь выбить из Ника признание? Следует ли рассматривать Ника Бьянко как марионетку в его руках, как мстителя, не скупящегося на средства, или просто-напросто как отчаявшегося, затравленного человека? Удивительное чувство собственного достоинства, с которым играет эту роль Виктор Мэтьюр, только сгущает мрак таинственности вокруг этих вопросов, искать ответы на которые полностью предоставляется зрителю. И в этом — достижение, характерное для нуара как жанра: по окончании на 1-й взгляд совершенно ясного и прозрачного повествования оставить зрителя в полном недоумении относительно нравственной оценки.

N.В. Хэтауэй уточнял (в журнале «Positif», № 135). что Филип Данн, не указанный в титрах, написал последние сцены фильма — те, что следуют за отбытием семьи Ника на поезде. Ремейк в жанре вестерна, гораздо более жестокий и садистский, снят Гордоном Дагласом под названием Изверг, бродивший по Западу, The Fiend Who Walked the West, 1958 (роль Ричарда Уидмарка играет Роберт Эванз).

Kiss the Blood Off My Hands

Целуй кровь с моих рук

1948 — США (80 мин)

· Произв. UI (Ричард Вернон)

· Реж. НОРМАН ФОСТЕР

· Сцен. Леонардо Берковичи, Бен Мэддоу, Уолтер Бернстин, Хью Грей по одноименному рассказу Джералда Батлера

· Опер. Расселл Метти

· Муз. Миклош Рожа

· В ролях Джоан Фонтэйн (Джейн Уортон), Бёрт Ланкастер (Билл Сондерз), Роберт Ньютон (Гарри Картер), Льюис Л. Расселл (Том Уиджери), Аминта Дайн (хозяйка дома), Гризелда Херви (миссис Пэтон), Джей Новелло (капитан).

Американец, прошедший Вторую мировую войну, с трудом привыкает к мирной жизни. Лагерь военнопленных оставил глубокий след в его душе. Он случайно убивает мужчину в лондонском пабе и, скрываясь от полиции, знакомится с медсестрой, которая устраивает его на работу в свою больницу. Но тут появляется шантажист. Он оказывается весьма предприимчив с медсестрой, и та убивает его. Двое героев в отчаянии пускаются в бега, но затем одумываются и решают сдаться.

♦ Асоциальность и нелюдимость персонажа Бёрта Ланкастера, этого чистейшего героя нуара, находит психологическое и социологическое оправдание в болезненном военном опыте, что полностью отвечает законам жанра. Последствия этого болезненного опыта усилили природную склонность персонажа к насилию до патологии. После Убийц, The Killers* и Грубой силы, Brute Force* Берт Ланкастер вновь играет такого измученного персонажа, какие подходят ему идеально, — уязвимых, несмотря на внушительный вид, постоянно колеблющихся на грани между нежностью и жестокостью. Тема беглых любовников, также близкая нуару, раскрыта умело и с силой. Игра Джоан Фонтэйн убедительно доказывает, что женщину всегда тянет к ее полной противоположности — к человеку, за которым она пойдет по его трагическому пути. Нежная, неприметная медсестра питает к своему спутнику материнские чувства и заворожена его неуправляемыми вспышками агрессии. Она верит, что сможет изменить поведение Билла (и эта надежда еще теснее связывает их), хотя в действительности ее саму затягивает в его кильватер, и последовательность событий ведет к тому, что и Джейн, в свой черед, становится преступницей. Развязка в виде полу-хэппи-энда не вполне оправдывает ожидания. Операторская работа и музыка на высоте.

Knock on Any Door

Стучись в любую дверь

1949 — США (100 мин)

· Произв. COL, Santana Productions

· Реж. НИКОЛАС РЕЙ

· Сцен. Дэниэл Тэрэдэш и Джон Монкс-ст. по одноименному роману Уилларда Мотли

· Опер. Бёрнетт Гаффи

· Муз. Джордж Энтил

· В ролях Хамфри Богарт (Эндрю Мортон), Джон Дерек (Ник Романо), Джордж Макриди (Керман), Эллин Робертс (Эмма), Сьюзен Перри (Адель), Мики Нокс (Вито), Барри Келли (судья Дрэйк), Кара Уильямз (Нелли), Джимми Конлин (Пальчики), Самнер Уильямз (Джимми), Пепе Херн (Хуан), Дьюи Мартин (Мясник), Роберт А. Дэйвис (Солнышко).

Юный обитатель злачных кварталов Нью-Йорка уже не раз попадал в полицию за мелкие правонарушения. Теперь же его обвиняют в убийстве полицейского. Его адвокат и давний друг (они родились в одном квартале) уверен в невиновности юноши и берется его защищать. Адвокат рассказывает присяжным о жизни мальчика: отец умер в тюрьме, семья разорилась и переехала, мальчик попал в исправительное учреждение, где служили садисты-надзиратели, затем женился на молодой служащей, которая отравилась, узнав, что он бросил работу и участвовал в ограблении. В конце процесса прокурору удается вырвать из юноши признание. Он действительно убил полицейского, чего не знал адвокат. Юношу приговаривают к казни на электрическом стуле.

♦ С 30-х гг. «Columbia» выпустила длинную серию фильмов (иногда с очень скромным бюджетом) о подростковой преступности. Этот фильм, 1-й продюсерский опыт Богарта, где амбиций больше, чем вложенных средств, полностью вписывается в эти рамки. Николасу Рею удается превратить его в личное высказывание даже при том, что фильм не обладает ни оригинальностью его дебютной картины для «RKO» (Они живут по ночам, They Live by Night*), ни зрелостью более поздних работ. Нарисованный режиссером портрет подростка, чувствующего жажду насилия и поддающегося ей, цепляет уже сам по себе, а заодно служит первым наброском персонажей Бунтаря без причины, Rebel Without a Cause*. Николас Рей категорически отказывается сочувствовать насилию на экране, рискуя показаться немного приторным — особенно по сравнению с нуарами тех лет. Но развязка (обвиняемый оказывается виновен) от этого приобретает только больше трагической силы, особенно благодаря эффекту неожиданности. Это кульминация обличения общества, хотя образ адвоката, сыгранного Богартом, не лишен некоторой неловкой (но искренней) риторичности. Сквозь эту неловкость проглядывает подлинная главная мысль фильма. Рей не предлагает какого-либо точного решения и не собирается мстить. Его цель — подчеркнуть неспособность взрослых (к которым он причисляет и себя) спасти подростков, брошенных с головой в губительную среду, созданную старшими поколениями. И фильм заставляет задуматься о том, что изменения к лучшему должны начаться с признания полного поражения.

Körkarlen

Возница[110]

1921 — Швеция (1866 м)

· Произв. А.В. Svensk Filmindustri

· Реж. ВИКТОР ШЁСТРЕМ

· Сцен. Виктор Шёстрём по одноименному роману Сельмы Лагерлёф

· Опер. Юлиус Янсон

· В ролях Виктор Шёстрём (Давид Хольм), Хильда Боргстрём (его жена), Торе Свеннберг (возница Георг), Астрид Хольм (активистка Армии спасения Эдит), Лиза Лундхольм (Мария), Эйнар Аксельссон (брат Давида), Тор Вейден (Густафссон), Конкордия Зеландер (мать Эдит).

Умирающая активистка Армии спасения хочет в последний раз взглянуть на своего подопечного Давида Хольма; его она мечтала наставить на путь истинный больше, чем всех остальных. В эту новогоднюю ночь Давид выпивает с 2 бродягами на кладбище. Он рассказывает о призрачной колеснице, чей возница с серпом в руке приезжает за мертвецами, чтобы доставить их в загробный мир. На наших глазах возница забирает с собой богатого человека, застрелившегося у себя в кабинете, и бедного рыбака-утопленника, которого достает прямо из водной пучины. Давид объясняет, что каждый раз в новогоднюю ночь, пока часы не пробили 12, возница уступает на год свое место тому кто последним в этом году умрет во грехе. Между бродягами начинается ссора. Один бьет Давида по голове бутылкой. Давид падает. Наступает полночь. Появляется возница и вместе с Давидом изучает его жизнь. Давид был столяром, счастливым мужем и отцом 2 детей, но запил и даже попал в тюрьму. Выйдя на свобода он не нашел своих родных дома и позвонил в дверь приюта Армии спасения. Активистка Эдит была к нему особенно заботлива и пылко молилась за спасение его души. Как только закончен рассказ, возница вынуждает Давида предстать перед своей благодетельницей Эдит. Они с Эдит вспоминают, что же было с Давидом дальше. Эдит удалось разыскать его жену и детей, поселить их в приличной квартире, а затем помирить супругов. Но Давид запил снова. Однажды он выломал топором дверь комнаты, где его заперла жена. Вспоминая об этом, Давид плачет. Перед смертью Эдит умоляет возницу освободить Давида. Но тот не поддается па уговоры и сажает Давида на козлы. Давид узнает, что его жена вот-вот отравится. Убитый горем, он просит возницу пощадить хотя бы ее. Его боль и раскаяние так искренни, что его желание исполняется, и в одно мгновение возница исчезает, а Давид, живой и невредимый, оказывается рядом с женой и детьми. Ему остается лишь молить ее о прощении.

♦ Фильмы, снятые в бурный период расцвета шведского немого кинематографа (1915―1923) — 1-й случай в истории мирового кино, когда кинокартины были сразу и единодушно признаны подлинными произведениями искусства. То же самое немного позже произошло и с фильмами немецких экспрессионистов. 2 этих течения объединяет фантастическая атмосфера, то лирический, то романтический мистицизм. Но если экспрессионизм преломляет изображение с помощью вычурных декораций, барочной архитектуры и нарочито экспрессивной актерской игры, стараясь выжать из него как можно больше смысла и выразительности, шведы в своем изобразительном стиле используют силу реализма, крайнюю строгость, полное отсутствие в актерской игре искусственных факторов (например, грима): таков фундамент их поучительных мистических фантазий. В отличие от Терье Вигена, Terje Vigen, 1916 и Горного Эйвина и его жены, Berg Ejvind och bans hustru, 1917, в Вознице мало натурных съемок. Действие фильма разворачивается в интерьерах, в студии, практически в замкнутом пространстве. Поскольку природа чаще всего держится на расстоянии, лишь мастерски выстроенное освещение и движения актеров должны выражать в ограниченном пространстве плана конфликты, раздирающие души персонажей. Этим Возница приближается к стилю экспрессионистов. Но это сходство — только видимость, и за ним вскоре начинает проглядывать существенная разница между эстетическими подходами. Прием мультиэкспозиции служит в Вознице для обозначения перехода из мира живых в мир мертвых и обратно. Кадры с колесницей и возницей с серпом в руке, проходящим сквозь стены и забирающим с собой неосязаемые тени умерших, выполнены крайне просто. Они стремятся к простоте, чтобы стать сильнее. Об их силе можно судить хотя бы по тому, что именно эти кадры, которые вместе займут не больше 5 мин экранного времени, обеспечили фильму своеобразное бессмертие. Ведь именно бессмертного изображения пытались добиться экспрессионисты. Но в отличие от шведов, они все чаще находили его в сложных, изощренных и иногда извращенных поисках форм (см., к примеру, Усталая смерть, Der müde Tod*, где Смерть принимает облик действующего лица драмы). Самый яркий образ в фильме Шёстрёма, несомненно, лучше всего отражающий волшебную простоту, с которой режиссер изобретает новые формы, — колесница, летящая ночью над морем. И сегодня, через 60 лет, этот образ сохраняет всю свою мощь и остается удивительно неуязвим для времени.

N.В. Ремейки: французский (неровный, запутанный и поверхностный) Жюльена Дювивье (Призрачная колесница, La charrette fantôme, 1939) и одноименный шведский Арне Маттсона (1958).

Koshikei

Повешение

1968 — Япония (117 мин)

· Произв. Sozosha Production

· Реж. НАГИСА ОСИМА

· Сцен. Цутоми Тамура, Мамору Сасаики, Митинори Фукао, Нагиса Осима

· Опер. Ясухиро Ёсиока

· Муз. Хикару Хаяси

· В ролях Кэй Сато (начальник группы палачей), Фумио Ватанабэ (офицер), Тосиро Исида (священник), Macao Адати (врач), Юнь-До Юнь (Р.), Акико Кояма (девушка).

Смертник Р., кореец по происхождению и католик по вероисповеданию, остается жив после казни через повешение. Его сердце бьется, пульс прощупывается. Представители правосудия, отвечающие за казнь, совершенно растеряны. Прокурор заявляет: «Я здесь для того, чтобы дать сигнал к казни; все, что происходит потом, меня не касается». На что старший надзиратель отвечает с видом знатока: «В этом деле не каждый раз все выходит, как надо». Тем временем Р. потерял память. Он больше не имеет представления о том что такое плотское желание, семья и т. д. Он словно прилетел с другой планеты. Священник решительно заявляет, что поскольку при казни душа Р. покинула тело, Р. больше не Р. Другие же ответственные лица задаются вопросом, не решил ли Р. просто-напросто посмеяться над ними вволю. С неуклюжестью, зачастую комичной, они пытаются освежить ему память, изображая мимикой и жестами его преступления: убийства и изнасилования 2 девушек. Затем самого Р. просят принять участие в реконструкции его детства, прожитого с отцом-алкоголиком и немой матерью. Эта групповая психотерапия продолжается за пределами тюрьмы: на берегу моря, затем на крыше лицея, где когда-то учился Р. Директор тюрьмы душит девушку, как это некогда сделал Р. Он — единственный, кто видит ее в гробу при воссоздании суда над Р., организованном после возвращения группы в камеру для казни. Затем и другие члены группы начинают видеть мертвую девушку. Та оживает и встает из гроба. Она — символическая сестра Р. — обвиняет японский империализм, называя его подлинным виновником обоих убийств. Совершив убийства, Р. поднял знамя бунта против всей Японии. Брат и «сестра» ложатся на землю; вокруг них пируют и беседуют уважаемые граждане. Многие высказываются против смертной казни, за ее полное и окончательное устранение. Р. вспоминает с сестрой о своих неутоленных желаниях, о пристрастии к онанизму; о том, как чувства его изменялись под действием воображения. Его преступления были отчаянной попыткой совместить фантазии с реальностью. Его сестра заявляет остальным, что он стал теперь новым Р., готовым столкнуться с реальной жизнью. Вину искупают при жизни, говорит она, а не после смерти. Наконец, Р. соглашается быть Р. от имени всех прочих Р., от имени всех униженных и оскорбленных Японии. Ему оставляют жизнь, но она ему не нужна. Его вешают заново.

♦ Конечно, непросто быть «молодым режиссером» в Японии. Великие мастера старших поколений проявили такой талант, такую универсальность, освоили столько территорий и, несмотря на все превратности своего творческом пути, работали в такой (почти что уникальной для всего мира) эстетически комфортной атмосфере, по 10–20 раз встречаясь с теми же актерами, актрисами, сюжетами, ситуациями, создавая бесчисленное множество эскизов, повторов, незаметных или значительных вариаций на любимые темы, уподобляясь в своей работе художникам и музыкантам, что перспектива прийти в искусство после них и попытаться сравниться с их творчеством могла многих ввергнуть в отчаяние. Осима, ровесник режиссеров французской новой волны, составил в этой картине своеобразный каталог средств, которые можно использовать для того, чтобы обогнать великих предшественников там, куда их нога не ступала: в черном юморе, фантастической притче, в отстраненности, насмешке, открытой и обобщенной агрессии. То же стремление к смелости и новаторству ощущается в выбранных темах; разрушение извечных ключевых ценностей и ритуалов Японии, критика империализма, необходимость отмены смертной казни, убогость половой жизни и жизни в целом, которую испытывают на себе в Японии угнетенные меньшинства. Но обилие добра идет во вред; идеи, затронутые темы, формальные приемы истощаются, пытаясь ухватить ускользающую реальность, и сталкиваются в фильме и в голове автора, словно осы в стакане. В частности, Осима был глубоко не прав, когда забросил тональность едкой и убедительной черной комедии, которую виртуозно поддерживал в первой трети фильма, и перешел к серьезности и тяжеловесности (у него они быстро становятся синонимами), многословности, запутанности, необоснованности и бессмысленной ахинее.

Kurutta kajitsu

Юношеские страсти

1956 — Япония (86 мин)

· Произв. Nikkatsu

· Реж. КО (ЯСУСИ) НАКАХИРА

· Сцен. Синтаро Исихара

· Опер. Сигэёси Минэ

· Муз. Масару Сато

· В ролях Юдзиро Исихара (Нацухиса), Масахико Цугава (Харудзи), Миэ Китахара (Эри).

Жизнь и развлечения группы токийских подростков: водные лыжи, ярмарки, вечеринки. Харудзи, серьезный подросток, влюбляется в девушку, встреченную на вокзале. Его старший брат Нацухиса узнает, что она замужем за американцем, который намного старше ее. Она уверяет Нацухису, что очень сильно любит Харудзи; он дарит ей чувства, которые не успела испытать до своего чересчур поспешного замужества. Братья, не желая того, становятся соперниками. Старший брат вывозит девушку на лодочную прогулку. Харудзи ищет их, находит и направляет свою моторную лодку прямо на них. Он долго кружит вокруг разбитой лодки с телами погибших, а затем уплывает к берегу.

♦ Этот фильм познал свои 15 мин славы сразу после выхода на экраны во Франции. Он с очень небольшим опережением выражал темы и взгляд на вещи, которые вскоре возьмет на вооружение новая волна. Это доказывает, что тенденции новой волны, как это часто случается в кино, зародились одновременно в разных странах мира. Меланхоличное и жесткое описание сентиментальных и сексуальных отношений, погубленных или не завершившихся ничем, с легким налетом скандальности, с участием очень молодых героев (в данном случае — почти несовершеннолетних); стиль, ставящий органичность и непосредственность в актерской игре выше мастерства и предпочитающий вместо крепкой конструкции хаотичную последовательность событий, как в личном дневнике; вот что в то время могло соблазнить публику. Но со временем новизна момента окаменела и застыла. В наши дни намеренная вялость действия кажется пустой и банальной, а трагическая развязка — ужасно надуманной.

L

Lacombe Lucien

Лакомб, Люсьен

1974 — Франция (135 мин)

· Произв. NEF-UPF (Клод Неджар) (Париж), Vides Film (Рим), Hallelujah Film (Мюнхен)

· Реж. ЛУИ МАЛЛЬ

· Сцен. Луи Малль, Патрик Модиано

· Опер. Тонино Делли Колли

· Муз. Джанго Райнхардт

· В ролях Пьер Блэз (Люсьен Лакомб), Орор Клеман (Франс Хорн), Хольгер Лёвенадлер (Альберт Хорн), Терез Жизе (бабушка), Стефан Буи (Жан-Бернар), Луми Якобеско (Бетти Больё), Рене Булок (Фор), Пьер Деказ (Обер), Жан Ружри (Тонен), Сесиль Рикар (Мари), Жаклин Стоп (Люсьен), Жак Риспаль (землевладелец).

Июнь 1944 г. Маленькая префектура на юго-западе Франции. Парень по имени Люсьен Лакомб прислуживает в доме престарелых. Его отец в немецком плену. Мать стала любовницей крестьянина, давшего ей работу. Люсьен просит учителя Пейсака принять его в партизанский отряд, но тот считает, что Люсьен слишком молод. Возвращаться в дом престарелых Люсьен не хочет. Он отправляется в бар гостиницы, где расположились сотрудники гестапо. Там Люсьена подпаивают, после чего он «сдает» учителя и раскрывает его боевую кличку: лейтенант Вольтер. Он засыпает в гостиничном номере и вскоре оказывается в рядах коллаборационистов.

В гостиницу приводят учителя; тот называет Люсьена подонком. Люсьен слышит, как под пытками учитель кричит от боли. Гестаповец Обер учит Люсьена стрелять. Другой — Жан-Бернар, сын богатых родителей ― знакомит его с известным парижским портным Альбертом Хорном. Хорн еврей и прячется в своей квартире с матерью и дочкой Франс. Жан-Бернар обещал вывезти их в Испанию. На самом деле это лишь предлог для того, чтобы выкачивать из них деньги, и Хорн понимает это. Жан-Бернар просит Хорна сшить Люсьену костюм. Отныне жизнь юноши будет проходить между гостиницей, заданиями немцев, и домом Хорна, в котором он — не спрашивая хозяина — становится частым гостем.

Вместе с Жан-Бернаром, выдающим себя за раненого бойца Сопротивления, Люсьен приходит к доктору Вожуа. Тот соглашается вылечить раненого и попадает в расставленную ловушку. Однажды вечером Люсьен приглашает дочь Хорна Франс на вечеринку в гостинице по случаю отъезда Жан-Бернара в Испанию. Горничная Мари, влюбленная в Люсьена, называет Франс «жидовкой». Франс плачет в объятиях Люсьена: «Мне надоело быть еврейкой», — говорит она. Ночью они занимаются любовью в гостинице. Наутро Жан-Бернар и его любовница Бетти найдены мертвыми в своем автомобиле; их путь в Испанию оказался недолгим. Франс просит Люсьена вывезти в Испанию ее отца. Узнав о связи Люсьена со своей дочерью, Хорн отказывается с ним разговаривать. Однако Люсьен думает о женитьбе на Франс. «Любопытно мне не удается вас ненавидеть», — говорит ему Хорн. Мать Люсьена сообщает сыну, что из-за него к ней в дом подбрасывают маленькие гробы. Она умоляет сына покинуть страну и соглашается взять у него деньги.

Люсьен понемногу обживается в доме Хорна, а тот в приступах гнева называет свою дочь шлюхой. Однажды он набирается решимости поговорить с Люсьсном о Франс, но у Люсьена нет времени. Потеряв всякую осторожность, Хорн идет за ним прямиком в гостиницу. Там его просят предъявить документы, допрашивают и арестовывают. Люсьен снова приходит к Франс. Они ссорятся.

Положение гестаповцев начинает меняться. Все чаще они гибнут на глазах у Люсьена. Вместе с унтер-офицером СС Люсьен приходит арестовывать Франс и ее бабушку. Внезапно Люсьен убивает немца и увозит обеих женщин на автомобиле. Направление — Испания. Они скрываются на заброшенной ферме. Люсьен добывает еду охотой. Они с Франс ведут себя, как влюбленные в романтическом путешествии. На экране появляется титр: «Люсьен Лакомб был арестован 12 октября 1941 г. Он был осужден военным трибуналом Сопротивления, приговорен к смерти и казнен».

♦ Один из немногих значительных фильмов, появившихся во Франции в 70-е гг., и на сегодняшний день несомненно — вершина творчества Луи Мал-ля. Его молодой «герой» — брат по крови Луи, персонажа фильма Лифт ни эшафот, Ascenseur pour l'échafaud* (Жорж Пужули). В образе Люсьена Малль рисует картину нравственного падения — с холодной точностью и без видимого отвращения. Падение Люсьена, происходящее так естественно и так банально — следствие нравственной и культурной пустоты (в самом широком смысле), в которой он вырос. Он хочет пойти в партизаны. Его не берут. Он записывается в гестапо. Не проводя никаких сомнительных параллелей между этими 2 силами. Луи Малль наглядно демонстрирует решающую роль случая в идущей под откос судьбе своего героя. Конечно, Люсьен инстинктивно, как животное, чувствует выгоду, которую ему принесет работа в гестапо, но он ничего не просчитывает заранее. Разлад в его душе, едва скрытый под внешностью грубого и непроницаемого крестьянина, отчетливо выражается в том, что Люсьен проводит время на 2 наиболее враждебных друг другу территориях: в гостинице, ставшей притоном для сотрудников гестапо, и в квартире, где прячутся от гонений 3 еврея. Совершенно очевидно, что и тут, и там Люсьен ищет свою среду, семью, хоть какой-то смысл существования. Значительной частью своей силы фильм обязан очень строгому описательному стилю повествования, в котором проявляется уважение и к серьезности и неоднозначности сюжета, и к свободным размышлениям зрителя над ним.

Малль идет в ногу со временем, предпочитая, подобно Хьюстону в Жирном городе, Fai City* (снятом на совершенно другой сюжет), крепко и ритмично построенной интриге тщательную разработку персонажей, силуэтов, атмосферы и настроения. Этот метод прекрасно подходит для описания героя «без царя в голове». Работа актеров превосходна, будь то непрофессионалы, дебютанты в кино или маститые артисты (великолепный Хольгер Лёвенадлер): все они сохраняют полное единство стиля. Это единство разнородного материала ощущается на всех уровнях фильма. Так, например, сохраняя дистанцию, объективность и равномерный темп, характерные для настоящего романа, Лакомб, Люсьен обладает изменчивым, отрывистым, пуантилистским, беспечным, прерывистым, неровным ритмом, напоминающим дневник, в котором Люсьен, будь он чуть более образованным, мог бы вести хронику своей жизни.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы издательством «Gallimard», 1974 (текст идентичен окончательному варианту фильма вплоть до деталей). В книге «Луи Малль глазами Луи Малля» (Louis Malle par Louis Malle, Éditions de l'Athanor, 1979) Малль описывает долгое созревание окончательного замысла (знакомство в 1954 г. с Люсьеном Ребатэ и Пьером Кусто, при оккупации — редактором подпольной газеты «Вездесущий» [Je suis partout]; репортажи об алжирской войне; поездка в Мексику во время беспорядков 1968 г.). «В Лакомбе, Люсьене, — пишет Луи Малль, — где каждый персонаж в силу необыкновенных обстоятельств сворачивает со своего пути, верх одерживает темная сторона, скрытая изнанка их личностей. Они беспрестанно удивляют сами себя и удивляют нас». Отметим, что фильм полностью снят с чистовым звуком; ни одна реплика не была переозвучена после съемок.

The Ladies' Man

Дамский угодник

1961 — США(106 мин)

· Произв. PAR, York Pictures Prod. (Джерри Льюис)

· Реж. ДЖЕРРИ ЛЬЮИС

· Сцен. Джерри Льюис и Билл Ричмонд

· Опер. У. Уоллес Келли (Technicolor)

· Муз. Уолтер Шарф

· В ролях Джерри Льюис (Герберт Г. Гиберт / его мать), Хелен Трабл (миссис Веленмелон), Кэтлин Фримен (Кэти), Бадди Лестер (Уиллард С. Гейнсборо), Марти Инглз (Марти), Джордж Рафт (в роли самого себя), Джек Крашен (профессор), Фриц Фельд (парикмахер на ТВ), Гарри Джеймс и его оркестр.

Городок Мидлтаун (4234 жителя) в штате Нью-Джерси. Получив диплом в колледже, юный Герберт Г. Гиберт застает свою невесту с другим мужчиной. Этот тяжелый удар отбивает у него всякую охоту общаться с женщинами, и Герберт уезжает в город в поисках такой работы, где бы он был от них в безопасности. Заметив на двери объявление о найме холостяков, он думает, что наконец-то подыскал себе что-то по нраву. Его встречает кухарка Кэти, которая с сочувствием выслушивает рассказ о его злоключениях. Она показывает ему комнату. На следующее утро, спустившись в гостиную, Герберт видит целую толпу молодых женщин. Он порывается бежать, но миссис Веленмелон, бывшая певица и основательница пансиона для начинающих актрис, уговаривает его остаться. Он ставит единственное условие, чтобы к нему не прикасались.

Так Герберт становится верным помощником всех этих дам. До настоящего момента никто не мог продержаться на этом месте дольше 3 дней. Но Кэти обнаруживает, что Герберт безотказен и неудержимо хочет быть полезным. В его обязанности входит уборка по дому (он разбивает большинство предметов, которые хочет почистить), кормление Крошки, собачки с зычным лаем, прожорливой, как людоед, и раздача писем (каждая пансионерка реагирует на полученное письмо неожиданным образом). Герберт, не желая того, назойливо преследует человека бандитской внешности, пришедшего навестить девушку. Заставляет самого Джорджа Рафта доказывать ему, что он действительно Джордж Рафт. Поднимает настроение одной девушке, своей протеже, научив ее не сомневаться в себе. Присутствует на съемках телерепортажа о миссис Веленмелон и о ее заведении и доставляет немало хлопот работникам съемочной группы. Открывает дверь единственной комнаты, куда ему запретили входить, и там, в белоснежных декорациях, под музыку джазового оркестра танцует с женщиной в черном, внушающей смутное беспокойство. Не раз Герберт подумывает уйти из пансиона, но его не пускают. Его протеже просит, чтобы ему наконец позволили делать все, что ему захочется. В очередной раз пожелав уйти, Герберт видит, что его больше никто не удерживает, и это совершенно сбивает Герберта с толку. В конце концов, он остается и дрожит от ужаса, когда видит льва, идущего по гостиной.

♦ 2-й фильм Джерри Льюиса как режиссера-постановщика и 1-й фильм, снятый им в цвете. Он не столь совершенен и не так оригинален по части фантастических трюков, как Коридорный, The Bellboy* и Мальчик на побегушках, The Errand Boy*, но все же оказал большее воздействие на публику. Дамский угодник интересен по 2 причинам: он обогащает и укладывает в рамки системы образ умственно отсталого и закомплексованного подростка, который Льюис воплощал в дуэте с Дином Мартином; он указывает путь Льюиса в режиссуре: для него это игра и проявление власти. Герберт Г. Гиберт травмирован женщинами. Они обращаются с ним, как с ребенком (в одной сцене Кэти кормит его, как младенца), или он обращается с ними, как с детьми, — но никогда не чувствует себя с ними на равных и не поддерживает близких отношений. То, что может показаться патологией (напр., его раболепие и склонность к мазохизму), с другой стороны, говорит о его нормальности: он хочет быть любимым и полезным, как и любой из нас. Тройная принадлежность этого персонажа — миру бурлеска (благодаря его бесчисленным неловкостям), миру патологии и миру нормальных людей — определяет его необычность и внутреннее богатство.

Льюис-постановщик использует режиссуру так, как ее использовал бы — в идеале — его герой. Он играет с ней, как ребенок и вместе с тем — как художник. Он выстраивает декорацию, своеобразный гигантский кукольный домик, особо подчеркивая, что это именно декорация. Но подлинное пространство фильма — это не дом миссис Веленмелон, а павильон фирмы «Paramount», где построен этот дом. Льюис, всегда бывший демиургом с манией величия, то опустошает, то заполняет это пространство по собственной воле: обратите внимание на 1-й план фильма, где по мирно спящей деревне вдруг словно проносится циклон (цепная реакция неловких поступков), или же на сцену шумного появления съемочной группы, нагрянувшей словно ниоткуда. Режиссура для Льюиса сродни волшебной палочке, с которой возможным становится все: можно даже пригласить на площадку большую звезду (Джорджа Рафта), чтобы подразнить его и станцевать с ним. Режиссура — территория игры (а значит — свободы), где заодно можно насладиться властью. Гиперактивная мания величия постановщика восхитительным образом компенсирует пассивность его персонажа. Эта смесь свободы и всевластия — реванш автора за период совместных фильмов с Дином Мартином, когда Льюису не позволяли развлекаться в полную силу и не давали власти; по крайней мере, не так много власти, как ему бы хотелось. В остальном Льюис неудержимо высмеивает традиционные законы драматургии. В этом балаганчике, в который превращается его фильм, он сваливает в кучу сцены, на первый взгляд, без всякого порядка; они подчиняются только высшему порядку его фантазии. И Льюис бережно сохраняет на экране (иногда залитом яркими красками, например — белой в сцене с запретной комнатой) ту же свободу творчества, что чувствует перед холстом художник-абстракционист.

Ladri di biciclette

Похитители велосипедов

1948 — Италия (85 мин)

· Произв. PDS (Витторио Де Сика)

· Реж. ВИТТОРИО ДЕ СИКА

· Сцен. Чезаре Дзаваттини, Оресте Бьянколи, Сузо Д'Амико, Витторио Де Сика, Адольфо Франчи, Джерардо Герарди, Джерардо Геррьери по одноименному роману Луиджи Бартолини

· Опер. Карло Монтуори

· Муз. Алессандро Чиконьини

· В ролях Ламберто Маджорани (Антонио Риччи), Энцо Стайола (Бруно, его сын), Лионелла Карелл (Мария Риччи), Елена Альтиери (благотворительница), Джино Сальтамаренда (Байокко), Витторио Антонуччи (вор).

Антонио Риччи, житель Рима, отец 2 детей, просидев 2 года без работы, находит место расклейщика афиш. Но для того, чтобы получить это место, есть одно необходимое условие: надо иметь велосипед. Жена Антонио отдает в залог простыни, чтобы муж мог выкупить велосипед, заложенный раньше. В 1-й же его рабочий день драгоценный велосипед, прислоненный к стене, крадет мальчишка: Антонио не может за ним угнаться. На следующее утро вместе с сыном и друзьями-мусорщиками Антонио ищет вора на рынке, где часто перепродают краденые вещи. Поиски ни к чему не приводят, однако внезапно под дождем Антонио замечает вора, но тому снова удается уйти. Антонио успевает заметить старика, обменявшегося с вором парой слов. Он следит за стариком и приходит в церковь, где идет служба, заказанная благотворительной организацией. Антонио заставляет старика назвать адрес вора и хочет силой привести его с собой к юноше. Но старику удается улизнуть.

Придя в бешенство от новой неудачи, Антонио несправедливо бьет сына, а затем заглаживает вину, накормив его хорошим обедом. После этого он приходит к ясновидящей, которую посещает его жена (раньше он ругал ее за эти бестолковые траты). Выходя от нее, он сталкивается нос к носу с вором. На этот раз он идет за парнем до его квартала. Там вор упорно отказывается признавать свою вину и переживает (или имитирует) приступ эпилепсии. Обитатели квартала враждебно настроены к Антонио, и тому остается лишь поспешно ретироваться. Неподалеку от стадиона он не выдерживает и пытается угнать чужой велосипед, похожий на его собственный. Несколько мужчин бегут за ним и быстро догоняют. Хозяин велосипеда отпускает Антонио, не заявив в полицию. Раздавленный позором, Антонио уходит вместе с сыном.

♦ Наряду с революционной картиной Рим, открытый город, Roma citta aperta*, основавшей неореализм, это самый знаменитый фильм этого направления. Размышления о том, что происходит здесь и сейчас, сочувствие к униженным и оскорбленным, ведущим битву за выживание в разрушенном мире: таковы 2 главные черты неореализма. Хотя они присутствуют в обоих фильмах, силовой баланс между ними нарушен. У Росселлини преобладают размышления, у Де Сики — сочувствие (всегда — очень сдержанное). Де Сика собрал в своем фильме целый набор элементов, метящих в самое сердце зрителя: благородство интонации и персонажей, скрытый лиризм, неприятие отчаяния. Есть и другой набор, чуть более загадочный. Словно сторонясь чистого реализма, Де Сика усеивает путь главного героя неопределенными знаками, которые не дают ослабеть зрительскому вниманию. В начале фильма герой высмеивает народные суеверия, но позже ясновидящая говорит ему: «Свой велосипед ты либо найдешь сразу либо не найдешь никогда». Выясняется, что она была права.

С другой стороны, Рим в фильме показан как лабиринт (не вполне реалистичный), где главный герой и вор, все время находясь очень близко друг от друга, словно играют в прятки, а в итоге меняются ролями, как в фильмах Хичкока. Разоблаченный вор притворяется жертвой, а жертва сама становится вором. Этот финальный поворот, выполненный очень умело, срабатывает на нескольких уровнях: психологическом, социальном, моральном, духовном. Самое большое несчастье безработного героя — потеря личности, сопровождаемая не менее болезненной потерей самоуважения. На примере этого фильма отчетливо видно, что впечатляло зрителей в неореализме: сюжет поначалу не очень оформлен, строится на мелких повседневных событиях, но к финалу начинает звучать так громко, что проникает во все слои сознания главного героя и зрителя.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 76 (1967).

The Lady Eve

Леди Ева

1941 — США (97 мин)

. Произв. PAR (Пол Джоунз)

· Реж. ПРЕСТОН СТЁРДЖЕС

· Сцен. Престон Стёрджес по сюжету Монктона Хоффе

· Опер. Виктор Милнер

· Муз. Зигмунд Крумгольд

· В ролях Барбара Стэнуик (Джин / Ева), Генри Фонда (Чарлз Пайк), Чарльз Коберн («Полковник» Харрингтон), Эжен Палетт (мистер Пайк), Уильям Демэрест (Магси), Эрик Блор (сэр Алфред Макгленнан Кит), Мелвилл Купер (Джералд).

Сын пивовара-миллионера Чарлз Пайк посвятил жизнь научным экспедициям и изучению змей. Возвращаясь в США на борту трансатлантического лайнера, он поддается чарам дочери профессионального шулера Джин Харрингтон. Она в самом деле влюбляется в него. Узнав, кто она, Пайк не хочет больше о ней слышать. Джин снова вторгается в его жизнь в образе английской аристократки Леди Евы, и на сей раз ей удается женить его на себе. Но в вечер свадьбы из мести она читает ему бесконечный список своих любовников. Чарлз в ужасе бежит прочь. Чтобы успокоить нервы, он отправляется в круиз, где с нескрываемой радостью снова встречает Джин, которую не должен был отвергать с самого начала.

♦ Один из самых известных фильмов Престона Стёрджеса, хотя далеко не лучший. Это классическая «американская комедия», предсказуемая и при этом тяжеловесная в развитии сюжета. Частично ее спасают 2 элемента: несравненная актерская игра Барбары Стэнуик в роли соблазнительницы, попавшей в собственные силки, и частое вкрапление клоунских номеров (падений, оплошностей, всевозможной бестолковой суеты), оправданных неловкостью и неизлечимым простодушием героя Фонды. Это шутовство великолепно само по себе, однако становится навязчивым и почти невыносимым в сценах, значимых для интриги, где важна психология. Фонда действительно кажется настолько леткой добычей для Стэнуик, что зритель заранее падает духом и практически полностью теряет интерес к поворотам сюжета, о правдоподобии которого, впрочем, Стёрджес нисколько не заботится.

N.В. Ремейк Нормана Таурога Птицы и пчелы, The Birds and the Bees, 1956.

БИБЛИОГРАФИЯ: съемочный сценарий в сборнике Престона Стёрджеса «Пять сценариев» (Preston Sturges, Five Screen Plays, University of California Press, Berkeley and Los Angeles, 1985). Предисловие Брайана Хендерсона детально анализирует все варианты сценария.

The Lady from Shanghai

Дама из Шанхая

1948 — США (88 мин)

· Произв. COL (Гарри Коун)

· Реж. ОРСОН УЭЛЛС

· Сцен. Орсон Уэллс по роману Шервуда Кинга «Если я умру во сне» (If Should Die Before I Wake)

· Опер. Чарлз Лоутон-мл.

· Муз. Хайнц Рёмхельд

· В ролях Рита Хейуорт (Эльза Баннистер), Орсон Уэллс (Майкл О'Хара), Эверетт Слоун (Артур Баннистер), Гленн Андерз (Джордж Грисби), Тед де Корсиа (Сидни Брум), Эрскин Сэнфорд (судья), Гас Шиллинг (Голди), Луис Меррилл (Джейк), Карл Франк (прокурор Гэллоуэй), Ричард Уилсон (помощник Гэллоуэя), Эррол Флинн (моряк на яхте).

Сан-Франциско. Ночью в парке ирландец Майкл О'Хара, авантюрист и идеалист (на войне в Испании он убил франкистского шпиона), приходит на помощь молодой блондинке Эльзе, на которую напали 3 бандита. Он незамедлительно влюбляется в нее. Она замужем за знаменитым адвокатом Артуром Баннистером — это инвалид, который не может передвигаться без 2 тростей. Баннистер предлагает Майклу работу на яхте. Майкл сначала отказывается, а потом соглашается — в основном, из-за Эльзы. В круизе на Карибы Майкл узнает многое о странных отношениях между Баннистером, его помощником Джорджем Грисби и Эльзой. Он сравнивает их с акулами, пожирающими друг друга — так, что море краснеет от их крови.

На стоянке в Акапулько Грисби предлагает Майклу 5000 долларов, чтобы Майкл убил его и подписал признание. По возвращении в Сан-Франциско он снова возвращается к этому предложению, добавив кое-какие разъяснения. Только будучи «убитым». Грисби сможет скрыться под другой личиной на далеком острове и начать там райскую жизнь, к которой давно стремится. Майклу признание даже не будет стоить свободы, поскольку тело Грисби не будет найдено.

Майкл и Эльза тайно встречаются в океанариуме. Эльза хочет, чтобы Майкл увез ее подальше отсюда, и говорит, что в предложении Грисби наверняка кроется подвох. Несмотря на предостережение, Майкл соглашается на сделку и выполняет план, разработанный Грисби. Однажды ночью на пляже он делает несколько выстрелов — якобы в своего сообщника. Но Майкл не знает, что в ту же ночь Грисби смертельно ранит сыщика, нанятого Баннистером для слежки за Эльзой и ее знакомыми. Чуть позже находят и тело Грисби: теперь Майклу, подписавшему признание, очень нужен адвокат.

Защищать Майкла вызывается Баннистер, и Майклу остается лишь покориться. Перед вынесением приговора Баннистер заявляет Майклу, что впервые в жизни будет рад проиграть процесс. Он ожидает, что Майкла приговорят к газовой камере. По указанию Эльзы Майкл принимает яд прямо в здании суда — вернее, притворяется, будто принял яд, и пользуется поднявшейся суматохой, чтобы сбежать. Он прячется в китайском театре, где его находит Эльза. Однако выясняется, что небольшая порция яда все-таки попала в организм Майкла: он теряет сознание. По приказу Эльзы 2 человека относят его в заброшенный луна-парк. В бреду Майкл видит, как бродит среди фантасмагорических декораций луна-парка, и понимает, что Эльза вместе с Грисби планировала убить мужа — не только чтобы избавиться от него, но и чтобы получить за него страховку. Он также понимает, что после не предусмотренного планом убийства сыщика Эльза решила избавиться от Грисби, который стал ей мешать.

Появляется Баннистер. В зеркальной галерее, до бесконечности отражающей их фигуры, Баннистер и Эльза убивают друг друга. Майклу отвратительно все происшедшее, он ненавидит себя самого; он бросает умирающую Эльзу на произвол судьбы. Майкл знает, что документ, составленный Баннистером, снимет с него вину. Он надеется, что время поможет ему забыть Эльзу.

♦ Говоря о Уэллсе, в особенности об этом фильме, поневоле приходится разрушать некоторые легенды, хрупкие, как замки из песка: своей неожиданной живучестью они обязаны лишь доверчивости, небрежности и несерьезности многих исследователей. В многочисленных интервью — в частности, в состоявшейся в 1964 г. беседе с Хуаном Кобосом, Михелем Рубио и Хосе Антонио Прунедой для испанского журнала «Film Ideal» (перепечатанной в «Cahiers du cinéma», № 165) — Уэллс изобретает следующий миф. Отчаянно нуждаясь в средствах для театра «Меркурий», он якобы позвонил из Бостона в Голливуд Гарри Коуну, шефу студии «Columbia»: «Я сказал ему: у меня есть для вас необыкновенная история; немедленно вышлите телеграфом 50 000 долларов в счет нашего будущего контракта. Коун спросил: что за история? Я звонил из билетной кассы театра, рядом была книжная полка с дешевыми детективами, я пробежался взглядом по корешкам с названиями и прочитал ему одно: „Дама из Шанхая“. Я сказал ему: покупайте роман, и я сделаю фильм. Час спустя мы получили деньги. Потом я прочитал книгу — она оказалась ужасна, и мне пришлось срочно писать историю заново».

Стоит лишь отыскать книгу Шервуда Кинга, чтобы убедиться в безосновательности слов Уэллса. На самом деле роман носит название «Если я умру во сне»; лишь в процессе работы над сценарием название изменилось на «Даму из Шанхая». В 1976 г. Уильям Касл, много времени проработавший на студии «Columbia», выпустил мемуары под названием «Я напугаю Америку до помешательства» (William Castle, I'm Gonna Scare the Pants off America) и в главе «Мятеж на „Заке“» рассказал подлинную историю фильма — по правде говоря, достаточно простую и вполне типичную для голливудских нравов. Он вовсе не ставил перед собой задачи опровергнуть выдумки Уэллса; нельзя даже с уверенностью утверждать, что он знал о них; кроме того, Касл всегда питал большое уважение к «Золотому Мальчику». Взяв за основу роман Шервуда Кинга, который, по его мнению, содержал интересный материал для экранизации, Касл написал 10-стр. синопсис, намереваясь лично заняться режиссурой проекта. В отсутствие Гарри Коуна сотрудник сценарного отдела забраковал проект под предлогом того, что героиня оказывается убийцей, а Гарри Коуну это не понравится. По условиям контракта синопсис, написанный Каслом, являлся собственностью «Columbia», и поделать тут было нечего. Раздосадованный отказом, Касл послал текст Уэллсу. Через месяц тот ответил (Касл приводит его письмо в своей книге), что история ему нравится, и Касл должен без промедления написать сценарий, — и уточнил, что никому не скажет ни слова о проекте без его, Касла, на то одобрения. Увы, вскоре Касл узнал, что Коун восхищен способностью Уэллса находить такие превосходные сюжеты, как «Если я умру во сне». Также он узнал, что Коун подписал с Уэллсом завидный контракт на 150 000 долларов за продюсирование, постановку, написание сценария и исполнение главной роли.

Касл лишился возможности стать не только режиссером, но даже сценаристом фильма, однако проглотил обиду надеясь, что работа с Уэллсом станет для него увлекательным опытом. В самом деле, вместе с Ричардом Уилсоном он становится помощником продюсера — т. е. в данном случае, мастером на все руки. В частности, в его обязанности входили розыски знаменитой яхты Эррола Флинна «Зака»; Уэллс во что бы то ни стало хотел снимать картину на ее борту. Также Касл отснял для фильма кадры с различными насекомыми и животными. Помимо приличной суммы, Флинн требует для себя права самолично стоять за штурвалом «Заки», которую он именует «судном», на всем протяжении съемок. Касл включает в эту главу страницы из дневника, который он вел в то время; чуть ли не самое смешное в этих записках то, что Флинн выдвигается в них на 1-й план, своим хамством и легкомыслием затыкая рот всем, включая самого «Золотого Мальчика». Одна лишь Рита Хейуорт способна дать ему отпор.

Рекламный гений Уэллса не смог предотвратить коммерческий провал Дамы из Шанхая, однако сумел по крайней мере выдать фильм за то, чем он на самом деле не является, а именно — за исключительный образец нуара. В действительности же роковая женщина в исполнении Риты Хейуорт, которая перекрасилась по случаю в блондинку, чем сыграла на руку рекламной кампании, не более преступна и мрачна, нежели многие другие героини жанра (среди прочих примеров — Барбара Стэнуик в Двойной страховке, Double Indemnity*). Сюжет не отличается ни особой содержательностью, ни особой оригинальностью, ни даже особой мрачностью по сравнению с множеством других нуаров. Пожалуй, он лишь чуть более запутан, что связано с определенным безразличием режиссера к течению сюжета; Уэллс с гораздо большим интересом насыщал действие литературными и поэтическими высказываниями о зле, коррупции и конце света — впрочем, высказываниями очень красивыми. «Поцелуй от меня рассвет», — скажет, например, Рита Хейуорт Орсону Уэллсу перед смертью. В целом, Дама из Шанхая находится для своего жанра на среднем уровне, который, как известно, в художественном плане был очень высок. Однако достаточно сравнить его с такими шедеврами, как Призрачная дама, Phantom Lady*, Из прошлого, Out of the Past* или Гильда, Gilda*, чтобы отчетливо осознать его ограниченность.

Тем не менее, Дама из Шанхая обладает 3 достоинствами, которыми не стоит пренебрегать. В пластическом и драматургическом плане фильм преломляет традиционные для нуара пространство и атмосферу выводя действие в открытое море, что парадоксальным образом усиливает его лихорадочность и удушливость. Отпустив поводья барочного инстинкта, Уэллс делает более отчетливой, нежели когда-либо, родственную связь этого жанра с экспрессионизмом — до такой степени, что сцена сна кажется едва ли не слишком буквальной вариацией на тему Кабинета доктора Калигари, Das Cabinet des Dr Caligari*. Наконец, превосходна игра Эверетта Слоуна, подлинной звезды фильма. Если говорить об остальных исполнителях, себе самому Уэллс выделил довольно туманную и противоречивую роль, а Рита Хейуорт, похожая на ледяную статую, кажется парализованной давлением режиссера (между ними как раз шел бракоразводный процесс). Как актриса и мифологическая фигура она раскрывается в полной мере лишь в фильмах Чарлза Видора (Та самая дама, The Lady in Question, 1940; Гильда) и Винсента Шермена (Роман в Тринидаде, Affair in Trinidad, 1952).

Lady in the Dark

Дама в потемках

1944 — США (100 мин)

· Произв. PAR (Ричард Блументал, Б.Г. Де Силва)

· Реж. МИТЧЕЛЛ ЛАЙСЕН

· Сцен. Фрэнсис Гудрич, Алберт Хэкетт по одноименной пьесе Мосса Харта

· Опер. Рей Реннахан (Technicolor)

· Муз. Курт Вайль, слова Айра Гершвин

· В ролях Джинджер Роджера (Лайза Эллиотт), Рей Милленд (Чарли Джонсон), Уорнер Бэкстер (Кендалл Несбитт), Джон Холл (Рэнди Кертис), Барри Салливан (доктор Брукс), Миша Ауэр (Расселл Пэкстон), Филлис Брукс (Эллисон Дюбуа), Эдуард Филдинг (доктор Карлтон), Дон Лоупер (Эдамз), Гейл Расселл (Барбара), Хиллари Брук (мисс Бэрр).

Нью-Йорк. Лайза Эллиотт, главный редактор знаменитого журнала моды «Аллюр», страдает от депрессии, упадка сил и беспричинных страхов. Она обращается к лечащему врачу. К большому удивлению Лайзы, тот направляет ее к психоаналитику. В работе Лайза не испытывает больших трудностей, разве что начальник рекламного отдела Чарли Джонсон злит ее постоянной иронией и насмешками. Он называет ее «Шефиней» и не упускает ни единого случая выставить на посмешище ее манеры властной и самоуверенной женщины. Личная жизнь Лайзы одновременно проста и уныла; женщина состоит в длительной связи с Кендаллом Несбиттом, женатым человеком, и тот у же несколько лет безуспешно добивается от жены развода.

Психоаналитик д-р Брук, на консультацию с которым приходит Лайза, хочет начать лечение немедленно. Лайза ложится на кушетку и рассказывает свой последний сон: затерявшись в пространстве, полностью окрашенном в синий цвет, она бежит за синим платьем (этот цвет она ненавидит в реальной жизни). Лайза надевает его. Платье весьма элегантно и очень женственно — полная противоположность той одежде, которую она привыкла носить наяву. Ее встречают аплодисментами. Чарли Джонсон должен написать портрет Лайзы, который поместят на почтовую марку. Закончив позировать, она понимает, что Чарли нарисовал уродливую карикатуру.

Возвращение в реальность. Редакция бурлит: на фотосъемку прибыл Рэнди Kepтис, звезда Голливуда. Лайза с легким презрением смотрит на то, как восхищаются ее работники этим Адонисом. Тем не менее, Рэнди ищет свидания именно с Лайзой. Она медлит с ответом. В тот же день Лайза узнает от Кендалла, что его жена дала согласие на развод. На следующем сеансе психоанализа она рассказывает свой 2-й сон. В белоснежном платье новобрачной в позолоченных декорациях она выходит замуж за Кендалла. Но Чарли, приняв облик священника, который должен скрепить их союз, прямо заявляет, что она не любит жениха.

Возвращение в реальность. Психоаналитик объясняет Лайзе, что она любит Кендалла как отца, а не как любовника или мужа. Он говорит, что нежелание отвечать на предложение Рэнди очень важно: за ним скрывается страх выйти из своей скорлупы и вступить в конкуренцию с другими женщинами. Лайза злится и прерывает сеанс.

В редакции Чарли подает заявление об увольнении. Другой журнал предложил ему желанную должность, которой он никогда не сможет добиться в «Аллюре»: пост главного редактора. Лайза просит Кендалла не спешить со свадьбой. Рэнди приходит за ней; она в конце концов согласилась на свидание. Лайза переодевается и выходит в весьма изысканном платье. В ресторане Рэнди встречает знакомую, и та никак не хочет покидать их столик. Лайза уходит. Она возвращается к д-ру Бруксу и рассказывает ему 3-й сон. Лайза заперта в клетке на арене цирка. Чарли, выступая одновременно как адвокат и прокурор, ведет ее процесс. Он обвиняет ее в нерешительности: она не может выбрать обложку для следующего номера журнала: не знает, нужно ли ей выходить замуж за Кендалла; вести ли ей себя как покорительница сердец или как суровая «деловая женщина».

Возвращение в реальность. Лайза рассказывает психоаналитику о 2 унижениях, пережитых ею в детстве и юности. Ее мать была очень элегантной женщиной и пользовалась большим успехом у мужчин. Как-то вечером друзья стали насмехаться над тем, что ее дочь Лайза совсем на нее не похожа. С тех пор в ребенке поселился стыд и огромный комплекс неполноценности. Мать вскоре умерла. Однажды Лайза захотела порадовать отца и надеть платье матери — но вдруг натолкнулась на жесткий запрет. В колледже она с головой ушла в учебу. И все же однажды согласилась пойти на свидание с самым популярным парнем школы, когда тот поссорился со своей девушкой Барбарой. Однако в разгар танцев он бросил Лайзу и пошел к Барбаре. Психоаналитик говорит Лайзе, что ее случай прост: сознавая превосходство мужчин над собою и мучаясь от старых душевных ран, она захотела всех превзойти в профессии, подавляя собственную женскую природу. Лайза словно освобождена этим объяснением. Кендалл понимает, что она никогда не выйдет за него. Рэнди тоже делает ей предложение, но и ему Лайза отказывает, поскольку Рэнди нужна мать и защитница, а не женщина. Она предлагает Чарли совместное управление журналом. Ведь она любит именно его.

♦ Эта экранизация знаменитой пьесы Мосса Харта (на музыку Курта Вайля) — один из самых необычных фильмов Митчелла Лайсена и голливудского кинематографа тех лет. Лайсен впервые затронул тему психоанализа в своем предыдущем фильме Нет времени на любовь, Nо Time for Love, 1943, своеобразном черновике Дамы в потемках, у которого эта картина могла бы позаимствовать название (в Нет времени на любовь Лайсен также впервые для себя снял эпизод сновидения). Но в Даме в потемках, 1-м цветном фильме Лайсена, психоанализ становится основным стержнем сюжета. Голливудские кинорежиссеры начали говорить о психоанализе в нуарах, но его появление в мюзикле было куда более неожиданным шагом. Впрочем, в этом фильме Лайсен все время играет на необычности, непривычности, барочности, замешательстве. Он пытается выразить серьезное через ничтожные мелочи, вывести на поверхность все, что спрятано глубоко внутри, придавая этому нарочито поверхностный и декоративный вид. Секрет успеха — в контрастных интонациях и удивительной работе с цветом и костюмами. Этот фильм — честная попытка передать психоаналитический метод пластическими средствами.

Главная героиня совершает поспешное путешествие в глубины своего сознания и возвращается с целым набором образов из сновидений, иногда агрессивных и вульгарных (которые в наши дни сойдут за китч); во всяком случае, выбивающихся из гармонии и приличий, превосходящих по смелости большинство подобных эпизодов в фильмах Миннелли и Кьюкора, которых Лайсен, впрочем, опережает в этой области. Рассказывая историю женщины, которой психоанализ возвращает женственность и интерес к противоположному полу, Лайсен, возможно, не без удовольствия затронул какие-то автобиографические мотивы. Так или иначе, в психологическом и формальном отношении Дама в потемках обладает той интонацией удивительного внутреннего приключения, которое делает столь привлекательными, несмотря на их недостатки (в данном случае — чрезмерное обилие диалогов и иногда невероятный подбор актеров), большую часть фильмов Лайсена.

N.В. Сложности, с которыми пришлось столкнуться на съемках создателям этого весьма масштабного проекта (в том числе — разногласия между Лайсеном и Джинджер Роджерз), еще больше усилили его авантюрный характер. Они не помешали фильму снискать огромный успех, который в наше время удивляет не меньше, чем успех Французовой бухты, The Frenchman's Creek*.

Из эпизода последнего сеанса у психоаналитика были вырезаны 2 сцены. Обе располагались не во сне, а во флэшбеке, рассказывающем о подростковых годах Лайзы. В 1-й сцене Лайзе не давали роль в спектакле, поставленном в колледже. Во 2-й сцене она напевала своему кавалеру на свидании песенку «Мой кораблик»; эта 2-я сцена была очень важна, поскольку героиня с самого начала фильма говорит, что ее всюду преследует этот мотив. Лайсен признавался Дэйвиду Кирекетти, автору книги «Голливудский режиссер. Карьера Митчелла Лайсена» (David Chierichetti, Hollywood Director, The Career of Mitchell Leisen, New York, Curtis Books, 1973), что сценарий Фрэнсис Гудрич и Алберта Хэкетта, внесенных в титры, был выброшен на помойку и окончательную версию сценария писал он сам. Он с иронией вспоминает, что Джинджер Роджерз и продюсер Б.Г. Де Силва ровным счетом ничего не понимали в психоанализе и, соответственно, в развитии сюжета, что ничуть не облегчало его работу. Де Силва приходил в ужас при мысли о том, что зритель может предположить возможность инцеста между Лайзой и ее отцом в той сцене, где говорится, что она любит своего жениха, как отца.

Lady Paname

Леди Панама

1949 — Франция (100 мин)

· Произв. Spéva (Анри Бом)

· Реж. АНРИ ЖАНСОН

· Сцен. Анри Жансон

· Опер. Робер Лефевр

· Муз. Жорж Ван Пари

· В ролях Сюзи Делэр (Реймонда Броссе, она же Каприс), Луи Жуве (Гамбье, он же Баньоле), Жейн Маркен (мадам Гамбье), Анри Гизоль (Жефф), Жермен Монтеро (Мари-Флор), Реймон Суплекс (Марваль), Вера Норман (Озей).

Париж, 20-е гг. Молодая певица Каприс ищет возможности для прорыва. Популярный композитор дарит ей песню, которая принесла несчастье всем ее исполнителям. Но ей песня приносит удачу, а другой знаменитый и сладкоголосый певец мюзик-холла, отказавшийся от песни, теряет популярность — с той же скоростью, с какой растет слава Каприс. Каприс с детства влюблена в композитора. Он ее не любит. Она пытается покончить с собой, но ее спасает друг семьи, старый чудак, профессиональный фотограф.

♦ Красочное и достоверное воссоздание Парижа певцов и певиц, сосредоточенного в Фобур-Сен-Мартене — квартале мюзик-холлов, репетиционных и звукозаписывающих студий. Жансон описывает целый маленький мир, веселый и аморальный, полностью сосредоточенный на погоне за успехом. Чтобы преуспеть в этом мире, как показывает Жансон, требуются толика везения, толика таланта и огромная наглость. Сюзи Делэр, преисполненная дерзости и сарказма, идеально подходит для исполнения главной роли. Увы, в конце 1-й части, когда Каприс завоевывает успех и берет псевдоним «Леди Панама», фильм, в принципе, можно считать законченным. Далее следует 2-я часть, сентиментальная и затянутая, которая ничего не добавляет к сюжету. «Сапожник без сапог», как гласит пословица: для своего 1-го и последнего режиссерского опыта Жансон написал чуть ли не самый плохо скроенный сценарий за всю свою карьеру, хотя и богатый на афоризмы, очень неровные по качеству.

The Lady Vanishes

Дама исчезает

1939 — Великобритания (97 мин)

· Произв. Gainsborough Pictures (Эдвард Блэк)

· Реж. АЛФРЕД ХИЧКОК

· Сцен. Сидни Гиллиатт, Фрэнк Лондер, Алма Ревилл по роману Этель Лины Уайт «Колесо крутится» (The Wheel Spins)

· Опер. Джек Кокс

· Муз. Сесил Милнер

· В ролях Маргарет Локвуд (Айрис Хендерсон), Майкл Редгрейв (Гилберт), Пол Лукас (д-р Харц), дама Мэй Уитти (мисс Фрой), Гуги Уизерз (Бланш), Сесил Паркер (мистер Тодхантер), Мэри Клер (баронесса), Нонтон Уэйн (Колдикотт), Бэзил Рэдфорд (Чартерз), Эмиль Борео (хозяин гостиницы), Кэтрин Лейси (монахиня).

→ Группа путешественников, чей поезд задержан лавиной, вынуждена заночевать в маленькой балканской деревне — в гостинице, никогда не знавшей такого наплыва посетителей. На следующее утро в поезде Айрис Хендерсон — девушка, едущая в Америку, чтобы там выйти замуж по расчету, — знакомится с очаровательной старушкой мисс Фрой. В пути старушка исчезает, хотя поезд не делал остановок. Айрис тратит невероятные усилия, чтобы доказать остальным пассажирам, что мисс Фрой в самом деле существовала. Наконец ей удается убедить молодого музыковеда Гилберта, пишущего труд о местном фольклоре: он пускается вместе с Айрис на розыски пожилой дамы. Вдвоем они установят, что мисс Фрой, агент английской разведки, была похищена группой вражеских шпионов во главе с неким врачом. Гилберт и Айрис помогают отважной старушке выбраться из вагона, отсоединенного врачом от основного состава. Герои держат оборону в отцепленном вагоне. После перестрелки с полицейскими, пришедшими на подмогу шпионам, Гилберт снова приводит поезд в движение. Они с Айрис не расстаются и в финале вновь встречают мисс Фрой, живую и невредимую, в здании Министерства иностранных дел в Лондоне.

♦ Этот развлекательный фильм, сделанный с высочайшим мастерством, полный виртуозных визуальных находок, принес Хичкоку мировую славу. Любопытно, что это единственный случай в карьере режиссера, когда он подхватил проект, изначально предназначенный для другого. Сценарий Лондера и Гиллиатта должен был снимать прекрасный режиссер Рой Уильям Нилл (в то время работавший в Англии). Но 2-й режиссер получил травму на натурных съемках в Югославии и проект был остановлен, чтобы потом возродиться в совсем иных условиях. От натурных съемок отказались вовсе. Хичкок внес ряд изменений в сценарий и полностью переделал финал. При всей своей ирреалистичности (фильм напоминает ироничный кошмар), Дама исчезает — один из редких фильмов Хичкока, действие которого помещено в точно обозначенный исторический и политический контекст (в данном случае — смутное и грозное время накануне войны). По ходу действия даже высмеиваются пацифистские настроения.

Хичкок с радостью ухватился за этот сюжет и приспособил его под себя на 3 различных уровнях. Прежде всего, в этой истории, наполненной событиями, но в основном происходящей в замкнутом пространстве, он увидел повод к созданию целой галереи живописных маленьких персонажей и вариаций на тему отношений мужчины и женщины (как он это сделает гораздо позже в Окне во двор, Rear Window*). Кроме этого, он высмеивает ряд чисто английских привычек и моделей поведения, связанных с характером англичан и с их оторванностью от континента. В этом фильме видна рука моралиста, обаятельного и желчного, для которого привлекательность истории неотделима от ее моральной чистоты. Так, препятствия, с которыми сталкивается героиня, пытаясь достучаться до своих попутчиков и добиться от них помощи, — препятствия, так удачно питающие саспенс фильма, — дают автору прекрасную возможность для бичевания безразличия, эгоизма, ограниченного и опасного упрямства некоторых персонажей, в которых каждый зритель в тот или иной момент действия может узнать себя. Комментаторы Хичкока часто называют его превосходным рассказчиком, юмористом, мастером саспенса, метафизиком. В британском периоде его творчества (как немом, так и звуковом) доминирует моралист, обладающий виртуозностью и чувством юмора, но не сочувствующий героям, сохраняющий трезвость наблюдателя и безжалостную жесткость рисунка, благодаря которой даже самые давние его фильмы и но сей день остаются увлекательными и современными.

Одноименный ремейк снят Энтони Пейджем в 1979 г.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы в серии «Сценарии классического кинематографа» (Classic Film Scripts, London, Lorrimer, 1984).

The Ladykillers

Дамоубийцы[111]

1955 — Великобритания (88 мин)

· Произв. Ealing (Сет Холт)

· Реж. АЛЕКСАНДР МАК-КЕНДРИК

· Сцен. Уильям Роуз

· Опер. Отто Хеллер (Technicolor)

· Муз. Тристрам Кэри

· В ролях Алек Гиннесс (профессор Маркес), Сесил Паркер (майор), Херберт Лом (Луис), Питер Селлерз (Гарри), Дэнни Грин (Первый Раунд), Джек Уорнер (полицейский). Кэти Джонсон (миссис Уилберфорс).

5 гангстеров снимают комнату в доме очаровательной пожилой леди якобы для того, чтобы проводить в ней репетиции любительского оркестра. Члены фальшивого струнного квинтета используют домохозяйку как невольную соучастницу неблаговидных поступков, попросив ее забрать украденные ими деньги, спрятанные в чемодане на вокзале Кингз-Kpocc. Когда она догадывается об их тайне, гангстеры тянут жребий, кому прикончить старушку. «Палач» предпочитает сбежать, но падает с крыши и разбивается насмерть. Остальные четверо постепенно истребляют друг друга: последний погибает случайно. Пожилая леди рассказывает обо всем полиции. В полиции ей не верят и советуют не болтать попусту и оставить деньги себе.

♦ Одна из самых знаменитых жемчужин британского черного юмора, немало выигравшая от парадоксального использования цвета. Ее можно рассматривать как лебединую песню жанра, чьи самые громкие успехи связаны с фильмами, снятыми на студии «Ealing». Ирония, возникающая за счет неизменного «хорошего вкуса» в лаконичной подаче насилия и убийств, блистательная сатирическая интонация в описании ряда типично английских стереотипов поведения — таковы характерные черты этой комедии, выдержанной в хорошем темпе и тонко отточенной во всех отношениях. Стилизация цвета, декораций, актерской игры (все характеры являются плодом безудержной фантазии) придает цельность произведению, избегающему реализма, словно чумы. Благодаря своему нарочито искусственному характеру фильм устарел в гораздо меньшей степени, чем можно было бы подумать. Лучшая сцена фильма — чаепитие пожилых дам, где вынуждены присутствовать гангстеры. Колоритнейшая игра Кэти Джонсон, знаменитой английской театральной актрисы, легко возносит ее над прочими исполнителями — так же, как и ее персонаж выделяется на общем фоне[112].

Land of the Pharaohs

Земля фараонов

1955 — США (103 мин)

· Произв. Warner Bros. Continental Company (Хауард Хоукс)

· Реж. ХАУАРД ХОУКС

· Сцен. Гарри Кёрниц, Уильям Фолкнер, Херолд Джек Блум

· Опер. Ли Гармс, Расселл Харлан (Cinemascope, Warnercolor)

· Дек. Александр Тронер

· Муз. Дмитрий Тёмкин

· В ролях Джек Хоукинз (Хеопс), Джоан Коллинз (Неллифер), Джеймс Робертсон Джастис (Ваштар), Дьюи Мартин (Сента), Алексис Минотис (Хамар), Луиза Бони (Кайра), Сидни Чаплин (Тренех), Керима (царица Наилла), Джеймс Хейтер (раб Микка), Пьетро Гианьони (сын фараона Зани).

Одержав множество побед над врагами, фараон Хеопс хочет построить в Луксоре гигантскую пирамиду: в ней будет храниться его тело после смерти; туда же лягут и сокровища, которые, по верованиям египтян, пригодятся фараону в загробном мире. Хеопс недоволен архитекторами и поручает строительство Ваштару вождю порабощенного племени. Проект Ваштара основан на механизме, сдвигающем огромные камни при помощи текучести песка; он приводит Хеопса в восторг. Взявшись за строительство, Ваштар покупает свободу для своего племени, однако сам должен умереть замурованным в гробнице: никто не должен знать ее точное местонахождение.

Строительство длится 15 лет; энтузиазм людей сменяется усталостью и даже отчаянием. Чтобы закончить работы, фараон вынужден обложить соседние народы данью. Принцесса Кипра Неллифер предлагает Хеопсу себя взамен пошлины, собираемой с ее народа. Хеопс сначала приказывает высечь ее, затем делает ее своей любовницей и второй женой. Неллифер не меньше, чем Хеопс, жаждет золота и власти. Заручившись поддержкой любящего ее капитана стражников Тренеха, она отправляет мужа в дальний поход и покушается на жизнь юного сына фараона, подбросив ему змею. Мать юноши и первая жена Хеопса Наилла бросается на змею и погибает, защищая сына. Тогда Неллифер посылает раба убить Хеопса. Он не справляется с заданием: раненный им фараон убивает его.

Хеопс убивает в поединке Тренеха. Но и сам Хеопс смертельно ранен и слишком поздно осознает подлость Неллифер. Похороны происходят через месяц после смерти. На церемонии жадная до власти Неллифер спускается вместе с верховным жрецом Хамаром и другими немыми жрецами в центральную комнату тайного лабиринта внутри пирамиды — туда, где будет замурована гробница. Хамар и жрецы поклялись умереть вместе с фараоном. Хамар приводит в действие механизм. Камни один за другим плотно сдвигаются. Неллифер, чьи преступления известны Хамару, навеки останется пленницей гробницы. На поверхности земли Ваштар, добившийся от Неллифер свободы для себя и сына, уводит свой народ прочь.

♦ Единственная крупнобюджетная постановка такого рода в послужном списке Хоукса: единственный фильм, снятый им в широкоэкранном формате. Сценарий идет наперекор принятым устоям жанра и не содержит ни религиозной идеи, ни фантастического аспекта. Хоукса интересует только реализм. Реализм в характере персонажей, чьи страсти — алчность и гордыня — по размаху соответствуют их положению (то есть огромны) и приводят их к гибели. Реализм и в том, что касается жизненного уклада египтян, в особенности — методов строительства пирамид. Тут реализм мог быть только спекулятивным: техническая сторона частично была почерпнута из книги французского археолога Жан-Филиппа Лоэра «Проблема пирамид» (Jean-Philippe Lauer, Le Ргоbléme des pyramides); Хоукс и его сотрудники встречались с автором книги при подготовке к съемкам. В обеих областях классический стиль Хоукса достигает выдающихся результатов. На уровне зрелищности и передвижений масс, которые обычно мало занимают его, Хоукс демонстрирует восхитительную работу: он управляет 16 тыс. статистов, как малой горсточкой. Несмотря на все перечисленное, на публику фильм не произвел большого впечатления. Хоукс приписал неудачу тому, что чересчур увлекся очернением действующих лиц. Действительно, это совсем на него не похоже. Тем не менее Земли фараонов — фильм, типичный для Хоукса: дело рук моралиста, для которого во все времена мерилом человека остается сам человек, и профессионала, сквозь пелену столетий отдающего дань уважения другим профессионалам.

БИБЛИОГРАФИЯ: Ноэл Хауард, режиссер 2-й съемочной группы, рассказал о рождении и съемках фильма в сочной и увлекательной книге «Голливуд на Ниле» (Noel Howard, Hollywood sur Nil, Fayard, 1977). Тот факт, что в титрах указано имя Фолкнера, пробудил во многих любителях кино любопытство о подлинной его роли в создании фильма. Ноэл Хауард задал этот вопрос сценаристу Гарри Кёрницу: «Монотонным голосом, заикаясь, он сказал мне: „Вот первый и единственный вклад Уильяма Фолкнера в сценарий за 4 месяца работы“. Он протянут почти полностью чистый лист бумаги. В самой его середине были строчки, набитые на печатной машинке: „Работы над пирамидой идут 15-й год. Фараон прибывает на место, подзывает мастера. Фараон: — Ну что, как работка?“».

Landru

Ландрю

1963 — Франция (119 мин)

· Произв. Rome-Paris Films

· Реж. КЛОД ШАБРОЛЬ

· Сцен. Франсуаза Саган

· Опер. Жан Рабье

· Муз. Пьер Жансен

· В ролях Шарль Деннер (Ландрю), Даниэль Даррьё (Берта Эон), Мишель Морган (Селестина Бюиссон), Хильдегард Нефф (мадам Икс), Жюльетт Мэньель (Анна Коломб), Стефан Одран (Фернанда Сегре), Катрин Рувель (Андре Бабле), Мари Марке (мадам Гиллен), Реймон Кено (Клемансо), Жан-Пьер Мельвилль (Жорж Мандель), Франсуаза Люгань (мадам Ландрю), Клод Мансар (адвокат Моро-Джаффери).

Первая мировая война. Отец 11 детей Анри-Дезире Ландрю пытается прокормить семью, находя одиноких женщин по брачным объявлениям в газете и сжигая бедняжек в своем загородном доме в Гамбэ в нескольких км от Парижа. Мужчины в военные годы стали на вес золота, к тому же Ландрю источает изысканную и мужественную теплоту, поэтому у него нет недостатка в претендентках. Берта Эон, ради любви к которой Ландрю якобы отказывается эмигрировать в Бразилию, становится 1-й гостьей дома в Гамбэ. Убив Берту, Ландрю пользуется доверенностью, выписанной на его имя, чтобы завладеть ее сбережениями. 2-й жертвой становится Анна Коломб — девственница, которой Ландрю открыл радости любви: а вслед за ней — Селестина Бюиссон, еще вполне аппетитная вдовушка. Свою жену, которая все сильнее его презирает (хотя и ничего не знает о его истинных занятиях), Ландрю заставляет назваться именем мадам Бюиссон, чтобы забрать из банка ценные бумаги.

Андре Бабле — восхитительная девушка, с которой Ландрю знакомится у гадалки, — становится 4-й жертвой. За ней следуют еще 4 — если можно так выразиться, гуськом. Ландрю заводит себе постоянную любовницу — очаровательно простодушную Фернанду Сегре, которой он дает уроки пения. 63-летней мадам Гиллен суждено стать самой пожилой посетительницей дома в Гамбэ. Осыпанная драгоценностями, она танцует с Ландрю, облаченным в мундир флотского офицера с целой россыпью медалей. За танцующей парой мы видим 3 ведра с углем, стоящие у дверей кухни. Вскоре ведра опустеют.

Еще несколько женщин испаряются в воздухе; вот-вот настанет черед мадам Икс, немецкой вдовы французского офицера, но тут наступает перемирие. Сестра Селестины Бюиссон случайно встречает Ландрю. Она обращается в полицию. Ландрю арестован в доме Фернанды. Его судят в Версале. Мандель, глава правительства Клемансо, решает как можно подробнее освещать процесс в прессе, чтобы отвлечь внимание общества от содержания мирного договора с Германией. Ландрю украшает судебные заседания короткими и ироничными замечаниями и так и не признается в преступлениях — даже адвокату, который защищает его как родного брата. «Умираю с невинной и спокойной душой», — говорит он, восходя на гильотину.

♦ Шабролю слишком часто казалось: для того чтобы снимать кино, достаточно льстить вкусам французской публики, любящей детективные интриги, подражать великим мастерам (Лангу и Хичкоку) и использовать слегка саркастичный тон. Зачарованный ланговскими абстрактными схемами, он создавал все более пустые, бессодержательные фильмы — вплоть до Призраков шляпника, Les fantômes du chapelier, 1982, призрака фильма, головокружительного в своем ничтожестве. Ландрю, 2-й кассовый успех режиссера после Кузенов, Les cousins, 1959, так же рисует красивые узоры в пустоте, однако эти узоры великолепны и отличаются подлинным единством стиля. Пуст в этой истории персонаж Ландрю: никто не может похвастаться, будто осознал или понял его до конца. Шаброль изображает его как маленького мещанина времен Первой мировой войны, любезного и всегда исполненного достоинства, в котором зрелище кровопролитной бойни, охватившей весь мир, глубочайшим образом исказило нравственное сознание и вызвало странный комплекс собственного превосходства.

Шарль Деннер, актер «Национального народного театра», дебютант в кино, полностью вживается в роль, наделяя центрального персонажа необыкновенным гнусавым и певучим голосом; его окружает целая труппа великолепных артисток. Скупая ирония диалогов, в которых лучшие реплики принадлежат самому Ландрю, обманчиво наивное использование цвета, восхитительные, наполненные юмором декорации Жака Сонье — все это помогает Шабролю с блеском и далее с легкостью отладить эстетику насмешки, которая зачастую смотрится в его творчестве столь громоздко и сентенциозно. В своем невозмутимом безумии, расчетливом и скрупулезном зверстве Ландрю, карикатурный мещанин, возможно, раскрывает подлинную природу на первый взгляд стабильного и высокоморального общества, которое «во что-то верило» и пришло прямиком к массовой резне. Во всяком случае, рассказ о нем является лучшей главой в цикле о «безумствах буржуазии», которые Шаброль пытался описать в большинстве своих фильмов.

БИБЛИОГРАФИЯ: Francoise Sagan et Claude Chabrol, Landru, Juillard, 1963 — сценарий и диалоги фильма.

The Last Frontier

Последний рубеж

1955 — США (97 мин)

· Произв. COL (Уильям Фэдимен)

· Реж. ЭНТОНИ МЭНН

· Сцен. Филип Йордан и Рассел С. Хьюгз по роману Ричарда Эмери Робертса «Позолоченный петушок» (The Gilded Rooster)

· Опер. Уильям Меллор (Technicolor, Cinemascope)

· Муз. Ли Харлайн

· В ролях Виктор Мэтьюр (Джед Купер), Гай Мэдисон (капитан Гленн Риордан), Роберт Престон (полковник Фрэнк Марстон), Джеймс Уитмор (Гас Райдаут), Энн Бэнкрофт (Корина Марстон), Рассел Коллинз (капитан Кларк), Питер Уитни (старший сержант Декер).

1860 г. 3 следопыта — 2 белых, Джед Купер и Гас Райдаут, и индеец — попадают в плен к индейцам вождя Красное Облако, которые отнимают у них все имущество, потому что американские солдаты построили на индейской территории форт Шаллан. 3 героя не видят иного выхода, кроме как наняться в этот форт гражданскими разведчиками. Живо интересуясь работой и жизнью солдат из гарнизона, а также супругой коменданта полковника Марстона, Джед Купер сам хочет стать солдатом, чтобы примерить красивую синюю форму кавалеристов. Но сперва он должен доказать свои способности разведчика. С тех пор, как Марстон потерял множество людей в столкновении с войсками южан, им движет патологическая жажда реванша. По этому поводу ему дали прозвище «мясник из Шайло». Марстон не видит иного средства поправить свою хромающую репутацию, кроме внушительной победы над индейцами. И он собирается атаковать их немедленно. Джед Купер обнаружил неподалеку от форта крупные скопления индейских племен. Он предпринимает все, чтобы затянуть реализацию планов Марстона до первых снегов, но это ему не удается. Марстон приказывает гарнизону в полном составе выйти из форта. На поле боя Джед Купер делает все, чтобы уменьшить потери. Он замечает засаду, которую индейцы устроили солдатам, и возвращает выживших в форт. Среди погибших ― Марстон и Гас, лучший друг Купера. Купер вступает в армию и надевает столь желанную форму.

♦ Последний рубеж, снятый сразу же вслед за рядом вестернов с Джеймсом Стюартом[113], дает Энтони Мэнну возможность создать портрет персонажа, гораздо более грубого и зависящего от инстинктов, но не менее сложного, чем персонажи, сыгранные Джеймсом Стюартом. Во взаимоотношениях следопыта Джеда Купера с «цивилизацией» последовательно сменяют друг друга восхищение, удивление и глубокое потрясение. Фигура этого персонажа ― элемент противопоставления 2 образов жизни, которым исторически вскоре суждено стать взаимоисключающими; Мэнн внимательно следит за тем, как полудикая независимость следопыта постепенно превращается в покорность порядку, новой форме общества, которую символизируют солдаты из форта. Каждая сцена привносит что-то свое в эту достаточно тонкую и богатую нюансами попытку сравнительного анализа; диалоги в этом фильме, как и во всех модернистских вестернах, значат ничуть не меньше, чем батальные сцены. Этот анализ не стремится найти окончательный вывод и содержит немалую долю скептицизма. Финальное вступление Купера в ряды армии — несомненно, лишь один этап его пути, и этот поступок отнюдь не стоит воспринимать как восхваление цивилизации в противовес дикому или полудикому существованию. Впрочем, на всем протяжении фильма Мэнн старается показать все варварство, которое может таить в себе цивилизация (мстительная ярость коменданта форта), и, с другой стороны, способность так называемой «дикарской жизни» к симбиозу с естественным порядком вещей. Не без некоторой ностальгии он отмечает, что отныне будет запрещено или невозможно принадлежать к 2 мирам одновременно, подобно следопыту с «двойным гражданством», близкому и к индейцам, и к бледнолицым, живущему на рубеже между миром природы и свободы и миром строгой и принудительной социальной организации, которую предвосхищает появление форта. Цивилизация приводит каждого к необходимости выбора. Мэнн, который в вестернах с Джеймсом Стюартом охотно провозглашал преимущества «закона и порядка», здесь, кажется, поддается порыву ностальгии, довольно редко встречающейся в его творчестве. Дело в том, что победа «закона и порядка» является для него абсолютной необходимостью в мире городов; тут же его размышления касаются более ранней стадии развития общества, когда тот тип цивилизации, что приведет к интенсивному росту городов, делает лишь свои 1-е шаги.

На визуальном уровне режиссуру Мэнна отличают невероятные мастерство и проработка. Ловкость, с которой режиссер управляет пространством во 2-м фильме, снятом в широкоэкранном формате, достойна восхищения. Как и большинство великих американских режиссеров. Мэнн сумел сразу же использовать все возможности широкоэкранного формата в работе с глубиной плана и охватить пространство на 2–3 различных уровнях (см. 1-ю сцену, где героев окружают индейцы, и сцену перед финальной битвой, когда Джед Купер обнаруживает засаду индейцев). В руках Мэнна широкоэкранный формат даже увеличивает подвижность камеры. Таким образом, новый формат оказывается великолепно приспособлен для того, чтобы передать, напр., звериные повадки следопыта в дикой среде, его возможность практически полностью сливаться с листвой и ландшафтом — все, что так роднит его с индейцами. С той же виртуозностью широкоэкранный формат помогает в описании искусственной геометрии форта, прямолинейных построек гарнизона — маленького островка порядка и цивилизации, затерянного среди огромных территорий, пока еще диких.

The Last Run

Последняя гонка

1972 — США (99 мин)

· Произв. MGM (Картер Де Хейвен)

· Реж. РИЧАРД ФЛАЙШЕР

· Сцен. Алан Шарп

· Опер. Свен Нюквист (Metrocolor, Panavision)

· Муз. Джерри Голдсмит

· В ролях Джордж К. Скотт (Гарри Гармс), Тони Мусанти (Поль Рикар), Триш Ван Девере (Клоди Шеррер), Коллен Дьюхёрст (Моник), Алдо Сэнбрелл (Мигель), Роберт Коулби (мотоциклист), Антонио Тарруэлла (автостопщик).

Гарри Гармс, некогда связанный с преступным миром Чикаго, живет один в португальской рыбацкой деревушке. Жена бросила его после смерти их 3-летнего ребенка, и теперь ему дороги только старая проститутка да «БМВ» 1957 г. выпуска, причем о машине он заботится больше, чем о себе самом. После 9 лет бездействия он решает выполнить последний контракт, чтобы самому себе доказать, что он еще на это способен. Он должен сопроводить из Испании во Францию человека по имени Поль Рикар, сбежавшего из тюрьмы. Во Франции Рикара встретят те, кто подготовил его побег. Рикар первым делом заставляет Гармса отправиться к его невесте, юной Клоди Шеррер, что не было предусмотрено планом. Рикар считает Гармса «старпером», но по пути меняет о нем мнение, глядя на то, с каким хладнокровием и какой хитростью его проводник обходит разнообразные ловушки, а главное ― смертельную западню, расставленную теми, кто должен был встретить Рикара. Гармс убивает 2 убийц, посланных за Рикаром; с 3-м Рикар расправляется сам. После этого Гармс требует от Рикара объяснений. Почему бывшие сообщники вытащили его из тюрьмы, чтобы убить? Рикар признается, что был замешан в неудачной попытке политического убийства. И охота на него не закончилась. На шоссе после очень долгой погони Гармс сбрасывает с хвоста одну машину преследователей, а Рикар расстреливает пассажиров 2-й машины, когда та останавливается. Гармс влюблен в Клоди, но не верит ее обещаниям уехать с ним и старается спасти молодую пару. Он отвозит Рикара и Клоди в свою рыбацкую деревушку; там у него есть судно, на котором они смогут добраться до Северной Африки. Но в маленьком порту уже расположились новые враги Рикара; Гармс погибает в перестрелке, дав Рикару и Клоди возможность сбежать. Вместо надгробной речи, бросив последний взгляд на его тело, прежде чем раствориться в ночи, Рикар шепчет на ухо Клоди: «Он умер уже много лет назад».

♦ Флайшер подбирает фильм, на самой начальной стадии брошенный Хьюстоном, и превращает его в стопроцентно авторскую картину, доказывая тем самым свой талант к адаптации чужого материала (качество, свойственное всем крупным голливудским режиссерам) и свой талант в общем смысле слова. Тема фильма в значительной степени пересекается с темой Новых центурионов, The New Centurions* (которых Флайшер снимет годом позже), но только здесь она сосредоточена в одном-единственном персонаже. Подлинная тема обоих фильмов, в которых Джордж К. Скотт с равным талантом исполняет роли бандита и полицейского — утрата человеком нитей, связывающих его с привычной средой, с реальностью и окружающим миром. В Новых центурионах это вызвано социальными и нравственными причинами; в Последней гонке — чисто индивидуальными. Они раскрываются перед зрителем в лаконичном, крайне сдержанном и мастерском повествовании, отличающемся элегантной и пронзительной сухостью. По структуре этот фильм напоминает последний виток в истории нуара; по визуальной абстракции ситуаций, в которые попадают персонажи, и в мрачной тоске главного героя, чувствующего в глубине души, как распадается на части все, что составляло некогда его мир.

The Last Safari

Последнее сафари

1967 — Великобритания (110 мин)

· Произв. PAR. (Генри Хэтауэй)

. Реж. ГЕНРИ ХЭТАУЭЙ

· Сцен. Джон Гей по роману Джералда Хэнли «Последний слон Гиллигана» (Gillighan's Last Elephant)

· Опер. Тед Мур (Technicolor)

· Муз. Джонни Дэнкуорт

· В ролях Стюарт Грейнджер (Майлз Гилкрист), Каз Гарас (Кейси), Габриэлла Ликуди (Грэнт), Джонни Секка (Джама), Лиэм Ремонд (Алек Бомонт), Дэйвид Муньюа (Чонгу), Джон Де Вилье (Рич).

Африка. Майлз Гилкрист, работающий проводником на сафари, разочарован в своей профессии и отказывается от контракта, который ему предлагает молодой и наглый американский миллиардер Кейси. Однако Кейси все равно следует за ним по пятам. Кейси живет с метиской по имени Грэнт, которая терпит его только из-за денег; он восторгается Гилкристом. Грэнт рассказывает ему, что Гилкрист винит себя в смерти друга, растоптанного слоном, и готовится в поход, чтобы найти и убить животное. Несмотря на грубость Гилкриста, Кэйси упорно идет за ним. Он удачно выпутывается из всех ловушек, которые готовит для него дикая природа, и даже помогает Гилкристу спасти группу белых, томящихся в плену в масайской деревушке. Наконец, Гилкрист и Кэйси становятся друзьями и вместе выходят на охоту на слона. Столкнувшись с животным лицом к лицу, Гилкрист теряет хладнокровие и чуть было не повторяет участь товарища, растоптанного стадом слонов. Во 2-й раз, подпустив слона на расстояние выстрела, он отказывается убивать его. Сафари закончено. Гилкрист вновь обрел уверенность в себе, а Кейси научился смирению. Грэнт так и осталась в хрупком равновесии между двумя мирами.

♦ Хэтауэй — один из тех редчайших голливудских режиссеров, кто, начав творчество в 30-е гг., смог плодотворно продолжить его в 60-е и 70-е. Ни один его фильм не отличается такими свободой повествования, богатством тем и точностью психологического наблюдения, как Последнее сафари. Великолепный рассказчик по натуре, Хэтауэй вплетает в сюжет побочные линии и портреты, подчеркивает взаимодействие чувств персонажей, демонстрирует свое видение новой Африки и мимоходом выражает несколько моральных истин, особенно дорогих его сердцу. Все это — на фоне безостановочного движения сюжета, постоянного внутреннего развития характеров. Американский турист, поначалу крайне нам неприятный, восхищенный фигурой авантюриста, который его презирает, восхищенный даже самим этим презрением, постепенно заставит своего спутника (и публику) изменить мнение о нем. В конце концов, охотник даже обнаружит, что этому чужаку предстоит сыграть особую роль в его судьбе. В то же время сценарий Джона Гея создает метафоричную параллель между одиночеством туриста Кейси, в котором виноваты его деньги и предрассудки, и одиночеством метиски, которая не может найти свое место ни в Африке прошлого, ни в Африке настоящего. Таким образом душевное равновесие каждого героя нарушено, но по разным причинам: американцу трудно интегрироваться в общество и понять другого человека; проводник-охотник мучается от ностальгии, угрызений совести и оскорбленного самолюбия; мучения метиски носят скорее расовый и социальный характер. Эта неуравновешенность питает действие и ход размышлений режиссера и, по ходу сюжета, постепенно исчезает у персонажей, причем те добиваются этого разными путями. Каждый к концу путешествия узнает кое-что очень важное о себе самом.

The Last Wagon

Последний фургон

1956 — США (97 мин)

· Произв. Fox (Уильям Б. Хоукс)

· Реж. ДЕЛМЕР ДЭЙВЗ

· Сцен. Джеймс Эдвард Грэнт, Делмер Дэйвз и Гвен Багни Гилгуд по сюжету Г.Б. Гилгуд

· Опер. Уилфрид М. Клайн (Cinemascope, DeLuxe Color)

· Муз. Лайонел Ньюмен

· В ролях Ричард Уидмарк (Команч Тодд), Фелиша Фарр (Дженни Патнем), Сьюзен Конер (Джоли Норманд), Томми Реттиг (Билли Патнем), Стефани Гриффин (Валинда Норманд), Рей Стриклин (Клинт), Ник Эдамз (Ридж), Карл Бентон Рид (генерал Хауард), Тимоти Кэри (Коул Харпер).

Аризона, 1875 г. Команч Тодд, получивший прозвище за то, что прожил 20 лет с команчами, убил 3 братьев Харпер. 4-й брат, шериф, ловит его и хочет получить вознаграждение за поимку. По дороге они встречают мирный караван и присоединяются к нему. Люди в караване в ужасе от того, как шериф обращается с пленным. Но Тодд не замедлит расправиться со своим мучителем. Однажды ночью молодые люди из конвоя идут купаться. Вернувшись, они обнаруживают, что их родители перебиты команчами. В живых остался только Тодд. Ему удается провести молодых людей через пустыню и Каньон смерти и в целости доставить в город. На процессе Тодд объясняет, что братья Харпер изнасиловали его жену, а затем убили ее и 2 детей. Его оправдывают благодаря показаниям девушки Дженни из каравана: она подтверждает, что в пути Тодд спас не одну жизнь. После вынесения вердикта Тодд и Дженни вместе выходят из зала суда.

♦ 4-й вестерн Дэйвза, в котором режиссер выступает настоящим мастером жанра, всегда находящим повод связать документальность и зрелищность с размышлениями на тему морали. Для Дэйвза Последний фургон — прежде всего, по его собственному выражению, «учебник выживания в пустыне», где нужно уметь бороться со стихией, не сбиваться с пути, добывать пропитание и питье, а главное — не попадаться на глаза индейцам. Главный герой, сыгранный Уидмарком, — один из самых сложных героев, когда-либо выведенных Делмером Дэйвзом. Он ― приверженец философии жизни на природе, по образцу Торо, но в то же время — прагматик, склонный к насилию, причем эта его склонность если не оправдана, то, по крайней мере, «обусловлена» Дэйвзом, учитывая враждебность и жестокость окружающего мира. Этот мир кишит расовыми предрассудками, и Дэйвз решает исследовать их в фильме на примере группы молодых людей (в числе которых — метиска), живейшим образом интересуясь тем, как по-разному они реагируют на события. Таким образом фильм служит мостком к мелодрамам последнего периода карьеры Дэйвза, посвященным психологическим проблемам молодежи. Для Дэйвза, в отличие от Мэнна, насилие — не столько индивидуальный импульс, сколько социальное явление: оно становится прямым, отравленным порождением любой формы расизма и бесчисленных общественных расколов, разъединяющих людей. На уровне формы фильм демонстрирует поразительное мастерство в обращении с пространством и цветом. Это один из «жестких» вестернов Дэйвза, в нем почти нет места лиризму — разве что в очень красивой сцене, где герои (Ричард Уидмарк и Фелиша Фарр) признаются друг друзу в своих чувствах, в ожидании смерти и неминуемого появления индейцев перестав стесняться.

The Last Warning

Последнее предупреждение

1929 — США (8 частей)

· Произв. U (Карл Леммле)

· Реж. ПАУЛЬ ЛЕНИ

· Сцен. Алфред Коун, Роберт Ф. Хилл и Дж. Дж. Хоукс по одноименной пьесе Томаса Ф. Фэллона и роману Вудуорта Кемпа «Дом страха» (House of Fear)

· Опер. Хэл Мор

· В ролях Лора Ла Планте (Дорис Терри), Монтегю Лав (Артур Макхью), Джон Боулз (Куэйл), Рой д'Арси (Харви Карлтон), Берт Роуч (Майк Броди), Маргарет Ливингстон (Эвалинда Хевдон), Мэк Суэйн (Роберт Баунз).

→ В крупном бродвейском театре прямо посреди спектакля, едва дотронувшись до канделябра, умирает актер Джон Вудфорд. Полиция ведет расследование. Главные подозреваемые — исполнительница главной женской роли Дорис Терри, дублер Вудфорда Куэйл и партнер Вудфорда Карлтон, который так же, как Куэйл и Вудфорд, влюблен в юную Дорис. К моменту прибытия коронера труп исчезает. Дело закрыто за неимением улик. Через 3 года театр вновь открывается по инициативе драматурга Макхью (на самом деле это полицейский инспектор), который хочет заново поставить «Ловушку» (пьесу, ставшую роковой для Вудфорда) с первоначальным актерским составом. В заброшенном и грязном театре, заваленном старыми бумагами и заросшем паутиной, возобновляются репетиции. На них присутствуют хозяева театра братья Баунзы. Старший, мрачный тип с неприятной стариковской внешностью, получает телеграмму за подписью Вудфорда, запрещающую ему открывать театр. Баунз-младший, по характеру более фривольный, ухлестывает за молодой актрисой труппы. Карлтон, получивший роль Вудфорда, находит в своем тексте угрозы смертью. Вскоре после этого Макхью и несколько актеров оказываются заперты в ложе, из-под двери которой сочится дым. Макхью выламывает дверь. Чуть позже Дорис чудом избегает смерти, когда с колосников на нее обрушивается часть декорации (лестница). На репетиции «роковой» сцены Карлтон падает замертво, совсем как Вудфорд, и исчезает. За стенами слышны крики и шорохи. Макхью ломает перегородку, за которой спрятана бывшая гримерная Вудфорда; оттуда через тайный проход появляется Карлтон, который тут же падает на землю и умирает. Ряд улик указывают на Дорис и Куэйлл. Чтобы доказать свою невиновность, последний вызывается сыграть роль Вудфорда. Макхью, получивший «последнее предупреждение», после которого его должна настигнуть смерть, вызывает подкрепление. Начинается премьера. Макхью уже знает, что благодаря хитроумному механизму к канделябру подведен электрический провод, который может ударить мощным разрядом того, кто дотронется до канделябра. В критический момент Макхью останавливает спектакль. Декорации улетают под самый потолок. Убийца, прятавшийся в напольных часах, испаряется, словно призрак, улизнув через люк. За ним долго гонятся по всему театру. Наконец преследователям удается сорвать с него маску: это заведующий постановочной частью. Он говорит, что Баунз-младший заставил его разыграть эту комбинацию, чтобы позднее выкупить по низкой цене акции театра. Девушка, которой Баунз упорно домогался, работает в полиции, чем приводит Баунза в полное замешательство. Дорис и Куэйл наконец-то свободны от подозрений и могут беспрепятственно любить друг друга.

♦ Это упражнение в стиле, завершающее и карьеру Пауля Лени, и эру детективно-жутковатого развлекательного кино, очень модного в последние годы немого периода, доказывает, какого технического совершенства в форме достиг кинематограф накануне прихода звука. На уровне сюжета перед нами — классический «whodunit» (от англ. «who's done it?» — «кто это сделал?»: детективная интрига, построенная на затянувшемся поиске виновного) с участием множества персонажей, описанных с большим юмором и наделенных внешней выразительностью; действие фильма происходит в замкнутом пространстве, прекрасно подготовленном для самых разнообразных виртуозных технических трюков. В этих же декорациях снимался знаменитый Призрак оперы, The Phantom of the Opera*. На визуальном уровне есть невероятная работа камеры, которая в руках выдающегося мастера Хэла Мора (работавшего также с Кёртизом и Фейошем), скользит и проникает повсюду: под занавес сцены, в щели между декорациями и т. д. В субъективных планах она забавляется, рождая перед нашими глазами образ старухи, лицо которой покрыто паутиной, или «призрака», балансирующего на веревке. Неважно, что сюжет оставляет нас холодными как мрамор. Главное, что большинство планов и сегодня удивляют и восхищают своей виртуозностью. Они в последний раз перед приходом слова воссоздают парадоксальную магию молчания на театральной сцене — в месте, нашпигованном ловушками и капканами, потайными ходами, затененными углами, откуда можно наблюдать, не опасаясь быть увиденным, декорациями, возникающими ниоткуда или исчезающими внезапно.

N.В. Существует и звуковая версия, крайне неуклюжая, если верить критике тех лет; в ней содержится 25 мин диалогов из 87 мин общей продолжительности фильма. Ремейк: Дом страха (The House of Fear, Джо Май, 1939).

The Late George Apley

Покойный Джордж Эпли

1947 — США (98 мин)

· Произв. Fox (Фред Колмар)

· Реж. ДЖОЗЕФ Л. МАНКИВИЦ

· Сцен. Филип Данн по одноименной пьесе Джона П. Маркуонда и Джорджа С. Кауфмена, написанной по мотивам романа Джона П. Маркуонда

· Опер. Джозеф Лашелл

· Муз. Сирил Дж. Мокридж, Алфред Ньюмен

· В ролях Роналд Коулмен (Джордж Эпли), Пегги Камминз (Элинор Эпли), Ванесса Браун (Агнес), Ричард Хэйдн (Горацио Уиллинг), Эдна Бест (миссис Кэтрин Эпли), Перси Уорэм (Роджер Ньюком), Милдред Нэтвик (Амелия Ньюком), Ричард Ней (Джон Эпли), Чарлз Расселл (Хауард Боулдер), Пол Харви (Джулиан Доул).

Бостон, 1912 г. Джордж Эпли, чистокровный бостонец, искренне убежден, что его город — центр вселенной или, как минимум, самое цивилизованное место на планете. Он свято верит, что Бостон — не просто город, но состояние души. Он считает, что его долг и судьба — следить за соблюдением традиций, обрядов и обычаев, необходимых, по его мнению, для гармонии города. Будучи весьма скрупулезен в вопросах морали, он вскоре замечает, что в его собственном доме в канун Дня благодарения все словно нарочно стараются ему досадить. Сначала он узнает, что его дочь Элинор влюблена в молодого лектора из Гарварда Хауарда Боулдера: и она даже не скрывает от отца, что уже позволяла себя целовать. Его сын Джон бросает свою будущую невесту Агнес, дочь лучшего друга Эпли Горацио Уиллинга, еще одного ярого поборника бостонских традиций. Джону хватает наглости встречаться с девушкой не из Бостона: она живет в Вустере, соседнем городе, где ее отец управляет заводом.

Посетив лекцию Боулдера о любимом философе Эмерсоне, которого молодой человек осмеливается назвать «радикалом», Эпли использует свое влияние, чтобы выгнать его с работы. Боулдер уезжает в Нью-Йорк, что приводит Элеанор в отчаяние. Агнес тоже не лучше; Джон заявил ей, что любит другую. Мать Джона утешает Агнес и вспоминает, что когда-то подобное злоключение произошло и с ней самой; Джордж Эпли, который должен был жениться на ней, влюбился в другую девушку, но вернулся после того, как отец отправил его путешествовать по Европе, чтобы развеялся.

Свояк Джорджа Роджер Ньюком, наблюдающий за родом Эпли отстранение и иронично, сообщает Джорджу, что тот упустил пост председателя городского орнитологического общества, на который сильно рассчитывал. Последние неуклюжие шаги Джорджа (включая увольнение Боулдера) отвернули от него большинство членов общества. Ньюком предлагает родственнику быть снисходительнее и мудрее. Тогда Эпли принимает похвальное решение пригласить в гости Джулиана Доула, отца возлюбленной Джона, и поговорить с ним о свадьбе. Эпли идет на все уступки, на какие только способен (доходит даже до того, что он предлагает собеседнику переехать в Бостон, чтобы люди привыкли к этому союзу), но в итоге только оскорбляет его и дает понять, что этот брак невозможен. Поняв, что ничего не вышло, Эпли сожалеет о своем благородном поступке, расценивая его как слабость. Теперь он навсегда откажется от попыток понять чужие взгляды.

Джордж приказывает дочери отправиться с теткой в путешествие по Европе. По возвращении Элинор готовится прийти на свадьбу своего брата с Агнес. В день брачной церемонии Эпли советует Боулдеру (который, между прочим, оскорбил его, случайно встретив в Нью-Йорке) бежать с Элинор и жениться на ней как можно скорее. Для него главное — чтобы его сын Джон, вступив в союз с дочерью Горацио Уиллинга, смог поддерживать фундаментальные традиции семьи и города.

♦ Многие несправедливо считают Покойного Джорджа Эпли проходным фильмом в послужном списке Манкивица, хотя он, наоборот, хронологически является 1-м его сатирическим шедевром. Уже здесь прекрасно проявляются способности Манкивица как обличителя нравов и мастера работы с актерами. На самом деле, здесь мы имеем дело с высочайшей формой сатиры, которая не презирает свой объект, не пытается лишить его достоинства и универсальности, даже если их совсем мало, но старается прежде всего наблюдать за объектом со стороны и под всеми возможными ракурсами. Пусть эта сатира на традиционализм, на социальный и нравственный застой лишена злобной язвительности и даже видимого негодования, от этого она не менее язвительна, глубока и категорична.

Портрет Эпли не имеет ничего общего с карикатурой: он прописан с богатством оттенков и едкой тонкостью, которые очень радуют зрителя. Грех Эпли не только в том, что он борется за строгость нравов, а сам при этом обладает весьма посредственным умом, но (даже в большей степени) и в том, что он не может приспособиться к реальности и почти патологически не способен к изменениям. Он мечтает о неизменном мире, где он сам, его дети и их потомки могли бы идти в точности по следам своих предков. Но этот мечтатель даже не знает, что живет в мечтах: он упрямо верит, что этот мир существует и что именно в нем ему суждено было родиться. Как же он сможет понять, что своим упрямством делает несчастными всех родных?

Развязку фильма часто толкуют неверно, считая ее хэппи-эндом. Этот хэппи-энд обманчив, как и во многих других голливудских картинах. Несмотря на видимость, Эпли так ничего и не понял, и его поведение не изменилось ни на йоту. Да, он одобряет брак дочери с любимым человеком. Но женщин своего рода он всегда считал чудачками. Для него важно одно, что его сын пойдет по проторенной дорожке. И тут он не уступил ни в чем: Джон женится на той, кого ему предназначил отец, как и он сам когда-то женился — без любви — на женщине, выбранной его отцом.

Диалоги и актеры неизменно ослепительны. В особенности — Роналд Коулмен, вносящий в свою игру мягкость и сдержанность, которые отнюдь не мешают (скорее, наоборот) видеть, до какой степени слеп и неисправим его герой. Ключевой сценой фильма становится встреча его героя с Джулианом Доулом, при которой Эпли думает, что идет на уступки, а сам только окончательно оскорбляет чувства собеседника. Из-за того лишь, что текст и игра актеров безупречны, не стоит видеть в этом фильме простой пример киноспектакля (с его тесными формальными рамками). Наоборот, Покойный Джордж Эпли обладает немалой технической виртуозностью; Зэнаку даже пришлось сдерживать Манкивица в желании использовать кран. Таким образом, фильм доказывает, что Манкивиц талантлив не только как писатель, но и как режиссер. Конечно, не он написал сценарий к Покойному Джорджу Эпли, но никто другой не смог бы придать картине такую остроту ума, элегантность и пронзительную легкость.

N.В. Оригинальное название пьесы Маркуонда и Кауфмена (и романа Маркуонда, по мотивам которого она была написана) опирается на развязку, выпавшую из фильма, поскольку в фильме Джордж Эпли остается в добром здравии до самого финала. Поэтому название приобретает иной смысл: живой или мертвый, Джордж Эпли — человек из другого века, не вполне принадлежащий этому миру. Если удариться в крайности, можно рассматривать его как призрак — в фильмографии Манкивица он предвещает появление другого призрака, которого суждено встретить миссис Мьюир[114].

Laura

Лора

1944 — США (88 мин)

· Произв. Fox (Отто Преминджер)

· Реж. ОТТО ПРЕМИНДЖЕР

· Сцен. Джей Дрэтлер, Сэмюэл Хоффенстин и Бетти Райнхардт по одноименному романе Веры Каспари

· Опер. Джозеф Лашелл

· Муз. Дэйвид Рэксин

· В ролях Джин Тирни (Лора Хант), Дэйна Эндрюз (Марк Макфёрсон), Клифтон Уэбб (Уолдо Лайдекер), Винсент Прайс (Шелби Карпентер), Джудит Эндерсон (Энн Тридуэлл), Дороти Эдамз (Бесси Клэри), Джеймс Флейвин (Макэвити), Фред Кэллахан (Ралф Данн), Кэтлин Хауард (Луиза).

→ «Я никогда не забуду тот уикэнд, что настал после гибели Лоры». Такими словами знаменитый нью-йоркский журналист Уолдо Лайдекер, утонченный циник, начинает рассказ о днях, наступивших после смерти его юной протеже Лоры Хант, застреленной в упор из дробовика в собственной квартире. Его вызывает на допрос инспектор Марк Макфёрсон, человек грубоватый и неотесанный. Трудно вообразить себе более непохожих друг на друга людей; между ними сразу же рождается взаимная антипатия. Макфёрсон не скрывает от Лайдекера, что тот возглавляет список подозреваемых. В ответ Лайдекер заявляет, что ему это льстит, и просит, чтобы ему сообщали о ходе расследования. Макфёрсон приходит к Энн Тридуэлл, женщине не первой молодости, давней любовнице Шелби Карпентера — фатоватого господина, живущего за ее счет. Карпентер, влюбленный в Лору, сделал ей предложение, и как раз незадолго до смерти Лора отправилась в его загородный дом, чтобы обдумать свое решение.

Затем Макфёрсон, Лайдекер и Карпентер вместе идут в квартиру Лоры, где инспектор пытается воссоздать картину убийства. Лора открыла дверь гостю (или гостье), и тот (или та) немедленно застрелил ее в упор. Лайдекер начинает обвинять Карпентера, и Макфёрсон вынужден их разнимать.

Позднее инспектор и Лайдекер ужинают в ресторане «Монтаньино», куда журналист часто приводил Лору. Он вспоминает их первую встречу, Лора была художницей и работала в рекламе. Однажды она подошла к нему в ресторане отеля «Алгонкин» и попросила автограф на афише, восхваляющей достоинства некой авторучки. Он нагрубил девушке, а затем, раскаиваясь за свое поведение, подошел к ее столику с извинениями и даже сам предложил ей столь желанный автограф. В последующие недели они часто виделись. Лайдекер, как настоящий Пигмалион, изменил Лору внешне и внутренне. Он познакомил ее со многими важными людьми и помог добиться успеха в работе. Но, к огорчению Лайдекера, у Лоры имелась досадная привычка влюбляться в грубых, широкоплечих мужланов — таких, как художник Якоби, написавший ее портрет. В одной оскорбительной статье Лайдекер разгромил стиль Якоби, и вскоре тот исчез с его горизонта. Затем Лайдекер попробовал уничтожить в глазах Лоры Карпентера, к которому девушка проявляла живой интерес. Он навел о Карпентере справки и сделал вывод, что он — сомнительный и бестактный тип, раздающий другим (например, манекенщице Диане Редфёрн) подарки, полученные от Лоры.

Макфёрсон все больше времени проводит в квартире Лоры, причем не только в интересах следствия; у него выработалось нечто вроде персональной одержимости. Он читает переписку Лоры и ее личный дневник. Лайдекеру не нравится, что полицейский читает его письма; наконец, он заявляет Макфёрсону, что его поведение становится все более странным и любовь к мертвой девушке приведет его в сумасшедший дом. Вечером Макфёрсон засиживается в квартире допоздна, напивается и засыпает. Внезапно перед ним возникает Лора. Макфёрсон не верит своим глазам. Девушка удивлена присутствию чужака и хочет вызвать полицию. Выясняется, что она провела выходные в деревне, без газет и радио, и не знает о собственной смерти и о расследовании. Лора находит в квартире платье, принадлежащее Диане Редфёрн, — Диана и есть подлинная жертва преступления. Макфёрсон спешит узнать, согласилась ли Лора выйти замуж за Карпентера. Ответ отрицательный: инспектор доволен этой новостью.

Несмотря на данное инспектору обещание ни с кем не видеться, Лора встречается в машине с Карпентером: едва покинув квартиру, Макфёрсон начинает за ним слежку. Карпентер едет в загородный дом Лоры — забрать ружье, которое, возможно, стало орудием убийства. Ясно, что он подозревает Лору и пытается ее защитить. Карпентер вынужден признаться инспектору, что он с самого начала знал о том, что Лора жива; именно он привез Диану в квартиру Лоры. Когда раздался звонок, именно Диана открыла дверь, не успев, по его словам, даже разглядеть убийцу.

Наутро Макфёрсон приходит к Лоре. Лайдекер, которому инспектор намеренно не рассказывал о ее возвращении, видит Лору и падает в обморок. Вскоре он приходит в себя. На вечеринке, организованной Энн Тридуэлл, Карпентер и Лора, к неудовольствию Макфёрсона, снова заводят разговор о браке. Энн безуспешно старается вернуть Карпентера. Она говорит инспектору, что не убивала Лору, хотя думала об этом. Макфёрсон нарочно во всеуслышание говорит по телефону, что вскоре доберется до преступника. Он увозит Лору в полицейский участок и проводит допрос, главная цель которого — убедиться в ее невиновности. Он с огромным облегчением слышит от Лоры, что та больше не любит Карпентера. Она хотела притвориться, что согласна выйти за него, чтобы не бросать его в трудную минула; Макфёрсон отвозит ее домой и отправляется к Лайдекеру. Не застав хозяина дома, инспектор изучает напольные часы, точная копия которых (подарок Лайдекера) стоит в квартире Лоры. Вернувшись к Лоре, он застает ее в разгар ссоры с Лайдекером. Она обвиняет Лайдекера в том, что он специально отвадил от нее всех мужчин. Она больше не хочет его видеть. Лайдекер уходит. Макфёрсон разбивает основание часов и находит внутри ружье, из которого была убита Диана. Теперь он как никогда уверен в виновности Лайдекера. Он понимает, что сразу же после убийства Лайдекер, думая, что Лора мертва, спрятал ружье в часах. Впрочем, Лора предчувствовала, что преступник — Лайдекер. Макфёрсон едет арестовывать убийцу. Но Лайдекер не ушел из дома. Он вынимает ружье из часов и заряжает его. Лора слушает по радио голос Лайдекера, рассказывающий о знаменитых любовных историях, и не замечает настоящего Лайдекера за спиной. Лайдекер целится. Лора отводит ствол ружья в потолок, и в этот момент в квартире появляется Макфёрсон, заметивший, что Лайдекер никуда не ушел. Помощник инспектора стреляет в Лайдекера; тот умирает рядом с разбитыми часами, шепча Лоре: «Прощай, моя любовь».

♦ Лора — подлинная отправная точка в карьере Преминджера, который снял до этого лишь 4 относительно незначительные картины: Большая любовь, Die grosse Liebe, 1933 — в Австрии, и Очарованный тобой, Under Your Spell, 1936, Осторожно, любовь за работой, Danger — Love at Work, 1937, Допуск на ошибку, Margin for Error, 1943 — в Голливуде. Прежде чем заслужить единодушное признание как классический и эстетически совершенный фильм, Лора стала символом необычайного упрямства своего создателя и продюсера, который преодолел массу препятствий и затруднений, чтобы добиться права сесть в режиссерское кресло. Преминджер был приглашен из Вены в Голливуд студией «Fox». Он снял для студии фильмы Очарованный тобой и Осторожно, любовь за работой, но затем серьезно поссорился с Зэнаком в первые же дни съемок Похищенного, Kidnapped, 1938 — картины, которую ему навязали. Он полагал, что экранизация Стивенсона, действие которой происходит в горах Шотландии — не самый подходящий материал для уроженца Вены. Так Преминджер попал в черный список Зэнака и, учитывая влияние последнего в голливудских кругах, лишился работы не только на «Fox», но и на других крупных студнях. Только работа в театре (в качестве режиссера и актера) позволила ему остаться в Америке и не умереть с голоду. Он виртуозно исполнил на сцене роль нацистского офицера в комедии Клары Бут Люс «Допуск на ошибку» (Margin for Error). «Fox» захотела экранизировать пьесу и предложила Преминджеру сыграть ту же роль и в фильме. Он согласился при условии, что сам сядет в режиссерское кресло, и даже отказался от прибавки к зарплате. В отсутствие Зэнака, отправившегося на фронт, его ассистент Уильям Гец пошел навстречу Преминджеру. Так Преминджер вернулся на студию «Fox» и подписал традиционный контракт на 7 лет в качестве актера, продюсера и режиссера.

Проведя немало времени в поисках сюжетов, Преминджер страстно увлекся романом Веры Каспари «Лора». Вернувшись с фронта, Зэнак был возмущен решением Геца. Он согласился на то, что Преминджер будет продюсером Лоры, но категорически запретил подпускать его к режиссуре. Джон Брам и Льюис Майлстоун один за другим отказались от предложения Зэнака заняться этим проектом. На этой стадии главным вмешательством Преминджера стала замена Лэрда Кригара, предполагавшегося на роль Лайдекера, на Клифтона Уэбба (в ту пору — театрального актера, практически не известного в мире кино). Хотя Лэрд Кригар больше походил внешне на героя романа Веры Каспари, он совершенно не соответствовал видению Преминджера; кроме того, за ним тянулся шлейф ролей «злодеев», который мгновенно разрушил бы тайну интриги.

Наконец, выбор Зэнака останавливается на Мамуляне, который и начинает работу над фильмом. 1-е рабочие материалы не оправдывают надежд. Преминджер критикует костюмы, игру актеров и, в общем и целом, всю работу Мамуляна. Зэнак с ним соглашается и, наконец, доверяет ему режиссуру. Преминджер начинает фильм с нуля. Он изменяет декорации и костюмы, меняет оператора Люсьена Бэллэрда на Джозефа Лашелла, нанимает молодого музыканта Дэйвида Рэксина, который пишет для фильма мелодию, позднее ставшую легендарной. Начавшись столь мучительно, съемки продолжаются довольно спокойно, если не считать одного конфликта между Зэнаком и Преминджером насчет концовки, вскоре разрешившегося па благо фильма. Зэнак справедливо требовал другого финала — того, что мы видим на экране (см. БИБЛИОГРАФИЮ): Преминджер адаптировал ее под свое видение фильма, который в итоге только обогатился неожиданным финальным поворотом.

Располагаясь в границах столь популярного жанра, как нуар, Лора сочетает 2 аспекта, которые, будь мастерство режиссера не столь высоко, могли бы ослабить и даже уничтожить друг друга. В самом деле, Лора — это и крайне оригинальный детективный ребус (где в середине рассказа жертва убийства оживает и превращается в главного подозреваемого), и пессимистичная, лишенная иллюзий психологическая драма о непреодолимой пропасти, разделяющей людей. 1-й аспект строится на прочности драматургической конструкции; 2-й ― на игре обертонов в скрытом лирическом подтексте, создающей некоторую мягкость и туманность в повествовании и приоткрывающей непостижимую тайну человеческих сердец. Преминджер умело пользуется рамками и структурными элементами нуара (флэшбеки, закадровый комментарий), которые он идеально встраивает в свою вселенную. Флэшбек тут нужен не затем, чтобы, как это часто бывает, еще больше запутать сюжет. В этом фильме сюжет, несмотря на всю свою сложность, отличается превосходной драматургической точностью и внятностью. (Для этих целей Преминджер устранил закадровый комментарий от имени Макфёрсона и пошел против воли Зэнака, требовавшего добавить 3-й закадровый комментарий от имени Лоры, чтобы расширить этот образ.)

Флэшбеки и закадровые комментарии используются Преминджером, чтобы максимально отдалиться от повествования и вести его со стороны. Фильм начинается с воспоминания о Лоре и со знаменитой фразы Лайдекера «Я никогда не забуду…». Это воспоминание располагается не в реальном времени, но в вечности, и, по сути говоря, не закончится никогда, поскольку возвращения в настоящее время не происходит и рассказчик (Лайдекер) погибает в конце фильма. Таким образом, сюжет, оторванный от Времени, комментируется его участником с того света. В фильмах Веер, The Fan*, Святая Иоанна, Saint Joan* и Здравствуй, грусть, Bonjour tristesse* схожий прием в результате сложной диалектики приведет к тому, что дистанция между автором и произведением, холодность тона и бесконечная отстраненность героя-рассказчика от предмета рассказа парадоксально усилят воздействие, близость и интимный характер показываемых событий.

Неоднократное использование флэшбеков может служить и другим целям; так Преминджер показывает один и тот же объект (в данном случае — Лору) с разных сторон. Лайдекер видит Лору в череде изменений и метаморфоз; глядя на нее, он любуется делом своих рук и, в каком-то смысле, самим собой (флэшбек в ресторане «Монтаньино»). С другой стороны, Макфёрсон после 2-го пришествия Лоры видит ее такой, какая она есть: его взгляд гораздо шире и внимательнее. Образ Лоры обогащается за счет различий в характерах и взглядах 2 героев, которые восхищаются ею в равной степени, но каждый по-своему: декадентский цинизм, самовлюбленность и тщательно скрываемая уязвимость Лайдекера противопоставлена прагматизму и непрошибаемому реализму инспектора.

Наконец, техника операторской работы — длинные проезды камеры, объединяющие и разделяющие героев, при помощи затейливых узоров позволяющие ощутить дистанцию между ними — и тонкая работа с актерами придают фильму поэтическую и трагическую ауры, без которых он не был бы столь совершенен. Все герои живут словно в закрытом сосуде под взглядами других людей и сами ищут эти взгляды, часто — чтобы изменить их в свою пользу. В то же время все они — одиночки и останутся таковыми, даже несмотря на поспешный хэппи-энд (надежда на союз Лоры и Макфёрсона), которым, казалось бы, завершается интрига. На самом деле, хэппи-энд должен в 1-ю очередь подчеркнуть трагизм и безысходность развязки: поражение Пигмалиона, не способного приблизиться к своей Галатее, которую он дважды безуспешно пытается уничтожить.

Успех Лоры, как и ослепительное обаяние ее главной актрисы Джин Тирни, с годами не ослабевают. Наоборот, кажется даже, что они возрастают. Число поклонников Лоры и Джин Тирни растет с каждым новым поколением. Благодаря им Лору можно включить в число тех немногих фильмов, которые позволяют верить в долголетие кинематографа и его главных шедевров.

N.В. Ремейки: 1) Лора ― Портрет для убийства, Laura — Portrait for Murder, 1955 — телефильм продолжительностью 55 мин, снятый Джоном Брамом (который отказался снимать фильм для «Fox», потому что «ему слишком нравилась история, чтобы снимать ее так, как этого желал Преминджер». Так, по крайней мере, он сам говорил Вере Каспари). Это лишь бледный пересказ романа, с единственным плюсом — Джорджем Сандерзом в роли Лайдекера. Макфёрсона играет Роберт Стэк, Лору — Дэйна Уинтер. 2) Приграничный игрок, Frontier Gambler, 1956, Сэм Ньюфилд. Действие переносится в пространство вестерна. Роман Каспари не упоминается ни разу. Героиню играет Колин Грей. 3) Лора, Laura, 1956 — телефильм продолжительностью 120 мин, поставленный Джоном Луэллином Мокси. 4) Стефани Ламур, Stephanie Lamour, 1977, Кеннет Шварц. Роман превращен в порнографический опус. Инспектора играет чернокожий актер. Лора (= Стефани Ламур) виновна в убийстве, которое расследует полицейский; и это не последнее убийство в фильме.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (252 плана) в журнале «L'Avant-Scène», № 211–212 (1978). Предисловие Жака Лурселля рассказывает о процессе создания фильма; в опубликованную раскадровку включены 15 вырезанных сцен, а также первоначальная концовка, не сохранившаяся в окончательном монтаже. Зэнак потребовал переснять финал и доверил его написание Джерому Кэйди (он не упомянут в титрах так же, как и Ринг Ларднер-мл., участвовавший в работе на съемках). Преминджер снял новую концовку, удалив из нее закадровый комментарий от имени Лоры. Между 2 концовками нет принципиальных различий: и в той, и в другой убийца — Лайдекер. В 1-й концовке Лора, оставшись одна после ссоры с Лайдекером, находит в часах ружье, которое безуспешно искал инспектор. Она прячет ружье на чердаке и идет к Лайдекеру, чтобы тот скрылся. Вместо этого Лайдекер возвращается в дом Лоры, поднимается на чердак, берет ружье и пытается застрелить девушку, но вовремя попадает в руки Макфёрсона. Хотя этот вариант не совсем безнадежен, выбранный финал гораздо удачнее, поскольку более сжат по драматургии (не приходится так часто менять место действия), поэтичен, наполнен смыслами (дополнительная метафора образуется голосом Лайдекера, звучащим по радио) и, наконец, трагичен: Лайдекер умирает на глазах у других действующих лиц и зрителя. Такая развязка кажется необходимой для естественного пути развития сюжета; трудно объяснить, почему в 1-м варианте финала Лайдекер оставался жив.

Law and Order

Закон и порядок

1932 — США (70 мин)

· Произв. U

· Реж. ЭДВАРД Л. КАН

· Сцен. Джон Хьюстон, Том Рид по роману У.Р. Бёрнетта «Святой Джонсон» (Saint Johnson)

· Опер. Джексон Роуз

· В ролях Уолтер Хьюстон (Фрэйм Джонсон), Гарри Кэри (Эд Брандт), Реймонд Хэттон (Дэдвуд), Расселл Хоптон (Лютер Джонсон), Ралф Инц (По Нортрап), Расселл Симпсон (судья Уильямс), Гарри Вудз (Уолт Нортрап), Ричард Александер (Курт Нортрап).

«Зачистив» Канзас, знаменитый Фрэйм Джонсон (= Уайатт Эрп) отправляется с несколькими друзьями в Тумстоун. Там его тоже просят стать шерифом, чтобы избавить местные земли от гнета 3 братьев Нортрапов. Джонсон уступает просьбам. Он присутствует на 1-й легальной казни через повешение на территории Аризоны, затем запрещает носить оружие в черте города. Большинство обитателей города восстают против него. Чтобы подать людям пример, Джонсон разоружает 3 своих помощников. Из-за этого погибает его старый друг Эд Брандт. Джонсон принимает вызов братьев Нортрапов и уничтожает их банду в знаменитой битве у Кораля O.K. Там же находит смерть и брат Джонсона. Огорченный Джонсон сдает звезду шерифа и покидает город, получив на прощание поздравление от судьи. «Тумстоун, — заявляет он, уходя, — всего лишь город, такой же, как прочие. Много есть еще мест на свете, которым предстоит долго дожидаться того, кто очистит их от всякого сброда».

♦ 1-я работа Джона Хьюстона для кинематографа. Этот вестерн, где мало действия и еще меньше драматургического развития — фильм, в 1-ю очередь, атмосферный. С большим количеством оригинальных ремарок, он без прикрас, без какой-либо ностальгической сентиментальности показывает различные аспекты жестокой жизни Дикого Запада конца XIX в. Это своеобразное документальное свидетельство, острое и грубое, с примесью довольно мрачной иронии; мы видим, как идея справедливости с трудом прокладывает себе путь через горы трупов. В сцене, наиболее типичной для этого фильма, отчаявшийся бедняга, приговоренный к смерти, внезапно меняется на глазах и молодцевато шагает к виселице — ему всего лишь намекнули, что он должен гордиться тем, что станет 1-м человеком в штате, повешенным по приговору суда. Эдвард Л. Кан — малоизвестный режиссер, которого только теперь наконец-то открывают заново, — этим фильмом начинает свой эклектичный и довольно плодотворный творческий путь, который, однако, оставался совершенно незамеченным при его жизни (до 1963 г.).

N.В. Одноименный ремейк Нэйтана Джурэна (1953). Фильм снят в цвете; в действие добавлены важные женские персонажи (в оригинале их не было). Главную роль исполняет Роналд Рейган.

The Lawless

Вне закона

1949 — США (81 мин)

· Произв. PAR (Уильям Пайн, Уильям Томас)

· Реж. ДЖОЗЕФ ЛОУСИ

· Сцен. Джеффри Хоумз (Дэниэл Мэнеринг) по его же роману «Голос Стивена Уайлдера» (The Voice of Stephen Wilder)

· Опер. Рой Хант

· Муз. Малон Меррик

· В ролях Макдоналд Кэри (Лэрри Уайлдер), Гейл Расселл (Санни Гарсиа), Джон Сэндз (Джо Фергюсон), Ли Патрик (Ян Доусон), Джон Хойт (Эд Фергюсон), Лало Риос (Пол Родригес), Морис Жара (Лопо Чавес), Уолтер Ред (Джим Уилсон), Гей Эндерсон (Джонас Крил), Фелипе Турин (мистер Родригес), Архентина Брунетти (миссис Родригес), Марта Хайер (Кэролайн Тайлер), Фрэнк Фентон (мистер Прентисс), Тэб Хантер (Фрэнк О'Брайен), Фрэнк Фергюсон (Карл Грин).

В калифорнийском городке на балу разгорается драка. 5 молодых американцев, выходцы из богатых кварталов, нападают на мексиканских парней. Мексиканский подросток Пол Родригес в схватке бьет полицейского и убегает. Его хватают и отдают под суд. Эд Фергюсон, отец одного из нападавших, платит штрафы за всех участников драки. Лэрри Уайлдер и Санни Гарсиа — журналисты, работающие на разные газеты, — знакомятся, готовя репортажи об этих событиях. Уайлдер утратил свой прежний бойцовский дух и старается быть безучастным, что очень огорчает девушку. Некоторое время спустя Родригес попадает в аварию, в которой погибает полицейский. Хотя мальчик не виноват в его смерти, он знает, что обвинение падет на него, и скрывается с места происшествия. Слухи приписывают ему также нападение на девушку. Горожане всей толпой отправляются на поиски Родригеса. Его находят и бьют камнями. Лэрри берет его под свою защиту. По настоянию Санни он объявляет в своей газете подписку в защиту юноши. Разъяренные жители города маршем направляются к тюрьме. Войти туда они не могут, а потому срывают злость, разнося помещения газеты Уайлдера. Санни ранена. Чувствуя огромное отвращение. Лэрри заявляет, что уедет из города. Эд Фергюсон пытается его отговорить. Для этого он приводит к нему Родригеса, отпущенного под залог. Мальчик говорит Лэрри, что он для него — как брат. Лэрри идет в редакцию Санни, чтобы напечатать там выпуск своей газеты.

♦ Вне закона иногда упоминается в трудах и каталогах, посвященных жанру нуар. Однако это полная противоположность нуару. 2-й фильм Лоуси, снятый за 21 день по сценарию и роману Дэниэла Мэнеринга, гармонично сочетается с Мальчиком с зелеными волосами, The Boy With Green Hair*, развивая его тематику в реалистическом ключе, без аллегорий, но с не меньшей теплотой. Декорацией к действию снова служит маленький американский городок, в котором могла бы царить райская идиллия, если бы он не был отравлен расовой дискриминацией, предрассудками и непристойной жестокостью. В самой гуще расовых и социальных конфликтов Лоуси размещает 3 персонажей, и в каждом горит согревающий огонек гуманности. Именно они интересуют его в 1-ю очередь. Знакомство с подростком, которого приходится защищать, и с молодой коллегой помогает журналисту бороться с демоном усталости и отчаяния, поселившимся в его душе. Благодаря внятной и очень точной режиссуре все существо фильма вместе с этим персонажем стремится к дружбе, справедливости и любви. Зарождение любви между персонажами Гэйл Расселл и Макдоналда Кэри, которых сближают нежно-уважительные отношения, несомненно, является основной сюжетной линией повествования. Чтобы раскрыть ее в нужной тональности, требуются возможности поэзии, и потому Марк Бернар, пылкий поклонник фильма, совершенно справедливо посвятил ему короткое стихотворение в прозе в первом серьезном тексте, посвященном Лоуси (см. «Cahiers du cinéma», № 111, 1960).

Lawrence of Arabia

Лоренс Ливийский

1962 — Великобритания (222 мин)

· Произв. COL, Horizon Pictures (Сэм Спигел)

· Реж. ДЭЙВИД ЛИН

· Сцен. Роберт Болт, Майкл Уилсон на основе жизни и творчества Т.Э. Лоренса

· Опер. Фред Янг (Technicolor, Super Panavision 70)

· Муз. Морис Жарр

· В ролях Питер О'Тул (Т.Э. Лоренс), Алек Гиннесс (принц Файсал), Энтони Куинн (Аудд Абу Тайи), Джек Хоукинз (генерал Элленби), Омар Шариф (шейх Али), Энтони Куэйл (полковник Брайтон), Клод Рейнз (мистер Драйден), Хосе Феррер (Бей), Артур Кеннеди (Джексон Бентли), Дональд Уолфит (генерал Мюррей), А.С. Джохар (Газим), Гамиль Ратиб (Маджид), Мишель Рей (Фаррадж), Зиа Мохьеддин (Тафас), Джон Димек (Дауд), Хауард Мэрион Кроуфорд (военврач).

В 1916 г. молодой лейтенант Лоренс, приписанный к Арабскому отделу, учрежденному англичанами в Каире, направляется с заданием установить контакт с принцем Файсалом, вождем борьбы арабов с турками (союзниками немцев). Он пересекает пустыню, но его бедуина убивает шейх Али под тем предлогом, что он якобы пил воду из чужого колодца. Отказываясь помочь Али, Лоренс пользуется случаем и заявляет, что, пока арабы будут вести междоусобные войны, они останутся маленьким беспомощным народцем. Лоренс прибывает к Файсалу, когда армию последнего обращают в бегство турецкие пулеметы и самолеты. Наперекор полковнику Брайтону и Али, Лоренс советует Файсалу взять штурмом порт Акабу, занятый турками, подойдя к нему по суше через пустыню Нефуд, что кажется неосуществимым. Тем не менее, этот план будет воплощен в жизнь, и турецкие пушки, обращенные к морю, не смогут защитить город при атаке с другой стороны.

Лоренс путешествует по пустыне в страшную жару. Он возвращается, чтобы спасти солдата Газима. Войска приветствуют его как героя. Ему дают имя Эль-Оренс; Али дарит ему знаменитые белые одежды, с которыми он теперь не расстанется никогда. Лоренсу удастся убедить жадного вождя племени Ауда повести людей на приступ Акабы. Однако в лагере Газим убивает человека из другого рода. Лоренс не принадлежит ни к одному роду, и потому вынужден убить Газима собственными руками, чтобы избежать всеобщего конфликта. Похоже, арабский фанатизм (пока Лоренс не отправился на его поиски, все считали, что судьба Газима — умереть в этой пустыне) берет верх над яростной волей английского лейтенанта, который раньше был уверен, что ничто не предрешено заранее.

Порт Акаба взят штурмом. Лоренс совершает еще 1 чудо: с 2 слугами-арабами возвращается в Каир, минуя Синай. Он полагает, что должен лично сказать соотечественникам о взятии Акабы, иначе они не поверят. В дороге 1 слуга погибает в зыбучих песках. В Каире Лоренс сперва провоцирует скандал, появившись в офицерской столовой вместе с выжившим слугой, а затем получает от генерала Элленби, нового командующего английской армией, золото, серебро и оружие (но не артиллерию) для своих арабских товарищей.

Вместе с людьми Луды он нападает на турецкий поезд. Он легко ранен; солдаты провозглашают его богом. Американскому журналисту Джексону Бентли, который своими статьями постепенно выстраивает легенду о Лоренсе Аравийском, он признается в своей главной цели: подарить арабам свободу. Лоренса словно преследует проклятие: его 2-й слуга ранен взрывом, и Лоренс вынужден убить его, чтобы не дать ему попасть в руки турок. Несмотря на все одержанные победы, единство арабских племен по-прежнему остается мечтой: некоторые племена покидают поле боя, завладев достаточной добычей.

В городе Дара Лоренс попадает в плен к туркам. Целую ночь его пытают Бей и его люди. Али находит истерзанного Лоренса в ручье. Теперь Лоренс хочет прекратить борьбу. В Иерусалиме он узнает о существовании французско-английского соглашения, согласно которому союзники договариваются о разделе турецкой империи, включающей в себя и Аравию. Эта новость вызывает в нем глубокое омерзение. Но он по-прежнему нужен своим командирам. Не желая того, он вновь вступает в борьбу, но на этот раз с таким горячечным воинским пылом, что даже Али его упрекает. Таким образом, ему удается подарить арабам Дамаск, прежде чем в него вступят англичане.

На совете всех арабов, собранном в городе, Лоренс в последний раз пытается сохранить единство в лагере победителей. Однако Файсал должен пойти на компромисс с англичанами. Он бесконечно признателен Лоренсу за его действия, но, в то же время, рад от него избавиться. Лоренс, повышенный в звании до полковника, возвращается на родину и погибает в аварии на мотоцикле.

♦ Эта масштабная постановка стала крупным событием в истории жанра: сочетая зрелищную биографическую картину и приключенческий боевик, она стремилась также к размышлению на увлекательную и неоднозначную тему судьбы Лоренса, вокруг которой до сих пор спорят историки. Тонкий и умелый сценарий Роберта Болта раскрывает те качества, которые, как нам известно, действительно принадлежали Лоренсу, непреодолимое влечение к пустыне, желание самому исследовать границы собственной физической выносливости и наполовину мазохистское удовольствие, которое приносило ему это исследование. Также рассмотрены и не столь ясные аспекты его биографии, а именно — его политическая деятельность: кем был Лоренс — борцом за объединение арабов, искусным и даже коварным военачальником или мечтательным идеалистом? Пытался ли он своими действиями сослужить пользу обществу или старался ради себя? Чьим интересам служил он прежде всего — англичан, арабов или своим собственным?

Фильм, хоть и сдержанно, встает на сторону честного Лоренса-идеалиста, разочарованного политическими расчетами то одних, то других людей; для таких расчетов нет места в его мире. Но главным образом случай Лоренса дает Дэйвиду Лину возможность поразмышлять над тем, до какой степени выдающийся человек может управлять собственной судьбой и измерить долю неудач, разочарований и лишений, выпадающих одному человеку, как бы необыкновенна ни была его судьба. Уникальному созвездию талантов (Болт, Фредди Янг, О'Тул и т. д.) удалось без чрезмерного упрощения донести до широкой публики непростые размышления. И в итоге фильм рисует вполне удовлетворительный портрет Лоренса как типичного героя XX в.: неоднозначного человека, который остается самим собой и становится героем, лишь сохраняя свою независимость. Вечный изгнанник в душе, он замахнулся на невозможное и захотел полностью взять судьбу в свои руки — даже создал себе новое обличье.

На уровне формы Дэйвид Лин методично и обдуманно использует формат 70 мм и прилагает все усилия, чтобы создать новый зрелищный реализм. Он так настойчиво добивался от фильма сдержанности и величественности, что достиг — без особых усилий — космических масштабов. Он изначально отказался от трюков и монтажных эффектов и задумал свой фильм настолько гладким и чистым, что у зрителя может сложиться впечатление, будто перед ним — глобальный и почти обезличенный взгляд на похождения Лоренса. (Единственное, о чем приходится сожалеть в этом фильме — к слову, совершенно избавленном от женских лиц — это слишком заметная сдержанность его авторов в вопросе сексуальной ориентации Лоренса; впрочем, на дворе лишь 1962 г.)

N.В. Напомним, что первоначальный замысел фильма принадлежит Сэму Спигелу, выкупившему права на книгу Лоренса «Семь столпов мудрости» у Александра Корды. (В 1958 г. Энтони Эскуит был готов поставить своего Лоренса с Дёрком Богардом в главной роли). Собственно съемки продлились 20 месяцев; натурные эпизоды снимались в Иордании, Марокко и Испании. Подобно Джону Форду, Дэйвид Лин обходится малым количеством планов и дублей и почти не оставляет свободы действия монтажеру. Формулировка «впервые на экране Питер О'Тул» относительно неточна — учитывая, что актер уже снялся к этому времени в нескольких фильмах, включая День, когда ограбили Английский банк, The Day They Robbed the Bank of England, 1960, Джон Гиллермин. Именно посмотрев этот фильм, Дэйвид Лин утвердил его на роль. (Изначально актера порекомендовала Спигелу Кэтрин Хепбёрн). Среди других актеров, рассматривавшихся на эту роль, упоминаются Алберт Финни (пробы с ним сохранились), Марлон Брандо, Энтони Пёркинз, Монтгомери Клифт, Ричард Бёртон. Первоначально фильм длился 222 мин, но очень скоро был сокращен, сначала — на 20 мин. Картина была жестко и несправедливо раскритикована журналистами и шла успешно только в крупных городах. При повторном прокате в 1971 г. ее сократили еще на 20 мин. В 1988 г. после долгой работы была закончена реставрация 212-мин версии, выполненная Робертом Хэррисом (который уже принимал участие в восстановлении Наполеона, Napoléon*, Абель Ганс). Лин узнал об этом начинании весьма запоздало и тут же подключился к работе. Питер О'Тул, Алек Гиннесс, Артур Кеннеди, Энтони Куинн и Чарлз Грей, дублер Джека Xoукинза (последний был болен раком горла и не мог говорить), переозвучили ряд сцен, поскольку звуковая дорожка оригинального негатива оказалась повреждена. Восстановленная копия короче первоначальной, зато содержит несколько сцен, устраненных при 1-м выпуске фильма в прокат. Среди сцен, которые можно увидеть заново, есть та (расположенная ближе к финалу, перед тем, как Лоренса производят в полковники), когда военврач приходит в ужас от запущенного состояния, в котором пребывают сотни турецких раненых. Он бьет Лоренса, одетого в арабский костюм, и называет его «черномазым». Добавим, что за 30 лет фильм почти не устарел — разве что в плане музыки, которая зачастую избыточна.

Leave Her to Heaven

Бог ей судья

1945 — США (110 мин)

· Произв. Fox (Уильям А. Бейчер)

· Реж. ДЖОН М. СТАЛ

· Сцен. Джо Сверлинг по одноименному роману Бена Эймеса Уильямза

· Опер. Леон Шэмрой (Technicolor)

· Муз. Алфред Ньюмен

· В ролях Джин Тирни (Эллен Берент), Корнел Уайлд (Ричард Харленд), Джин Крейн (Рут Берент), Винсент Прайс (Рассел Куинтон), Мэри Филлипс (миссис Берент), Рей Коллинз (Глен Роби), Джин Локхарт (доктор Сандерз), Рид Хэдли (Дэнни Харленд), Чнлл Уиллз (Лик Торн).

Удалившись в Мэн для работы, писатель Ричард Харленд поддается чарам молодой женщины Эллен. Она считает, что Ричард поразительно похож на ее отца, которого она боготворила. Они женятся. Но девушка — неисправимая собственница; она отпугивает всех знакомых супруга и как будто случайно топит его молодого родственника-инвалида. Забеременев, она бросается с лестницы, чтобы спровоцировать выкидыш. Почувствовав, что любовь мужа утрачена окончательно, она травится, подстроив все так, чтобы в убийстве обвинили ее кузину Рут, к которой она стала ревновать. Но эта махинация не удается. Ричарда, тем не менее, осудят за то, что он хранил молчание о преступных действиях жены. Выйдя из тюрьмы, он пойдет прямиком к Рут.

♦ Чарующее цветное изображение вносит немалый вклад в создание райского мирка, где Джон Стал размещает крайне мрачный, трагический сюжет. Мастер довоенной американской мелодрамы, вполне в духе жанра, противопоставляет совершенство природы несовершенству человека. Искусно и тонко, великолепно используя неоднозначную личность Джин Тирни, он показывает нервную, чудовищную неудовлетворенность ее героини, при этом постоянно меняя оттенки жанра от пылкой мелодрамы до ядовитейшего нуара. В фильме царит безумие, но режиссер великолепно им управляет, и это — признак совершенства. Мелодраматическая тема невозможности счастья (фильм мог бы быть озаглавлен «Потерянный рай») раскрывается в отравленной атмосфере фильма, где любовная одержимость сопряжена с преступлением, в лучших традициях послевоенного криминального кинематографа. 2 незабываемых момента занимают почетное место в воображаемой библиотеке киномана: героиня Джин Тирни скачет, развеивая по ветру прах своего отца; и намеренное падение с лестницы. Эта последняя сцена вызвала гром и молнии со стороны цензуры, но в итоге осталась в фильме.

La leggenda del Piave

Пьябская легенда

1952 — Италия (83 мин)

· Произв. API Film, Colamonci-Tupini

· Реж. РИККАРДО ФРЕДА

· Сцен. Риккардо Фреда, Джузеппе Манджоне по мотивам песни Э.А. Марио

· Опер. Серджо Пеше

· Муз. Карло Рустикелли

· В ролях Джанна Мария Канале (графиня Джованна), Карло Джустини (граф Риккардо), Ренато Бальдини (священник), Эдоардо Тоньоло, Энрико Виаризио.

Октябрь 1917 г, окрестности города Пьяве. Вот уже два года Италия воюет с Австрией. Графиня Джованна везет своего больного сына Марио в Верону, чтобы показать врачу. Там она узнает, что ее муж граф Риккардо вовсе не герой, каким она его представляла, а трус и аферист. Его заводы поставляли армии ботинки, сделанные из кожи и картона. Графиня высказывает мужу всю правду в лицо и уходит от него. Как только ребенок выздоравливает, она решает во что бы то ни стало вернуться в замок. Она попадает под бомбежку и в поднявшейся панике теряет из виду сына. Она ищет его среди руин и молит Мадонну вернуть ей мальчика. Сев в вагон товарного поезда, она вдруг видит Марио в телеге, остановившейся на железнодорожном переезде. Она прыгает с поезда и бросается к сыну. Граф Риккардо, потрясенный презрением Джованны, меняет свое поведение и отношение к жизни. Он совершает немало подвигов. Замок Джованны захвачен австрийцами. На помощь графине приходит немой слуга Марко. Его хватают и казнят, и он не успевает рассказать графине о героическом поведении ее мужа. Итальянская армия начинает побеждать. Графиня сообщает адвокату, что намерена развестись. Риккардо лишился в бою обеих рук. На последнюю встречу с Джованиой он приходит в плаще, который скрывает его увечье. Он оставляет жене замок и все имущество. Вдруг вбегает маленький Марио. Он просит отца обнять его, и плащ спадает с плеч Риккардо. Джованна все понимает и кидается к нему, моля о прощении. Вскоре Италию освобождают от захватчиков, и по всей стране раздается колокольный звон.

♦ Держась в стороне от неореализма, Фреда снимает Пьявскую легенду — фильм очень богатый по форме, черпающий вдохновение в жанрах мелодрамы, приключенческого фильма, исторического полотна. Материал основан на резких контрастах: героизм и трусость (на примере одного и того же персонажа, что исключает всякое противопоставление), нежность и грубость, восторг и уныние, победа и поражение. Он также построен на систематической экзальтации сильных чувств, возвращающей зрителя к истокам всякого приключения и самой истории. Фильм не отказывается от реализма, но при условии, что реализм приобретет эпический масштаб, оторвется от анекдотов и простой правды момента. Для Фреды важно взять историю определенного места или эпохи и найти в ней нечто грандиозное, героическое или страстное, что роднило бы ее с другими местами или эпохами. Фреда с увлечением смотрит на историю человечества с позиций вечности или, если выразиться иначе, с позиций поэзии. Его режиссерский стиль приобретает особенную силу в сценах с активным действием или движением, тасующих пространство, где беспорядочно мечутся толпы или отдельные люди, раздираемые внешними эмоциями. При этом используется быстрый и разнообразный монтаж, а в нем — все разновидности планов. Фильм оригинален также и тем, что на равных позициях поддерживает в сюжете мужскую и женскую точки зрения (подобная дуальность уже наблюдалась в Красном паспорте, Passaporto rosso*).

N.В. Как и всегда у Фреды, съемки прошли очень быстро, особенно для фильма, требующего большой массовки (4 недели в окрестностях Рима).

The Leopard Man

Человек-Леопард

1943 — США (59 мин)

· Произв. RKO (Вэл Льютон)

· Реж. ЖАК ТУРНЁР

· Сцен. Ардел Рей, Эдвард Дин по роману Корнелла Вулрича «Черное алиби» (Black Alibi)

· Опер. Роберт де Грэсс

· Муз. Рой Уэбб

· В ролях Деннис О'Киф (Джерри Мэннинг), Марго (Габриэла по прозвищу Кло-Кло), Джин Брукс (Кики Уокер), Изабель Джуэлл (гадалка Мария), Джеймс Белл (доктор Гэлбрейт), Маргарет Лэндри (Тереза Дельгадо), Эбнер Бибермен (Чарли Как-Же-Так).

Где-то в Нью-Мексико. По совету импресарио, желающего привлечь побольше внимания, певица кабаре Кики Уокер появляется в зале посреди номера своей конкурентки, местной певицы Кло-Кло, держа на поводке леопарда. Внимание зрителей переключается с Кло-Кло на нее, но соперница бьет в кастаньеты, и напуганный леопард скрывается в ночи. Чтобы поймать хищника, организуется облава. В это время погибают одна за другой 3 девушки: девочка-подросток, поздно вечером вышедшая за покупками (мать слышит ее крики, но хочет ее наказать и не сразу открывает дверь); Консуэло, ждущая возлюбленного на кладбище (забыв о времени, она не успевает выйти до закрытия и погибает среди могил); наконец, сама Кло-Кло, пошедшая среди ночи искать потерянную стодолларовую купюру. Импресарио, Кики и хозяйка леопарда не верят, что 2-е и 3-е убийства совершены хищником. Они находят настоящего убийцу, расставив ему западню на «Процессии» — параде местных жителей, одетых в черные капюшоны, в память о резне, устроенной в деревне конкистадорами в XVII в. Возлюбленный Консуэло убивает виновного и сдается полиции.

♦ Последний из 3 совместных фильмов Жака Турнёра и продюсера Вэла Льютона. Что бы ни говорили сами Турнёр и Льютон, он ничуть не уступает 2 предыдущим фильмам (Кошачье племя, Cat People*; Я гуляла с зомби, I Walked With a Zombie, 1943). В определенном смысле, из 3 картин эта наиболее закончена и отточена в операторской работе и использовании стилистического приема умолчания: именно здесь Турнёр, ювелирный мастер литоты, придает этому приему самые путающие и извращенные формы. Крошечные и запутанные, словно лабиринт, декорации, кольцеобразный сюжет (вереница сцен, соединенных между собою визуально, но без главных героев) — все мудро устроено для создания маленького, безупречного и необъяснимого кошмара на излюбленную тему Турнёра: беспомощность человека перед лицом ночи и таящихся в ней неведомых злобных сил, похожих на те, что таятся внутри него самого. В этой странной истории разгадка еще более неясна, чем загадка. Этот фильм, результат сотрудничества 2 великих кинематографистов, обладает абсолютным гипнотическим обаянием. Никогда еще столь высокие цели не достигались столь скромными средствами (ибо что такое кинофильм, как не своеобразная метафизическая поэма, сама неясность которой служит описанием тайны человеческого бытия?); и никогда еще столь кропотливый труд не служил для выражения столь беспросветного отчаяния.

Letter from an Unknown Woman

Письмо незнакомки

1948 — США (90 мин)

· Произв. Rampart (Джон Хаусмен)

· Реж. МАКС ОФЮЛЬС

· Сцен. Хауард Кох и Макс Офюльс по повести Стефана Цвейга (Brief einer Unbekannten)

· Опер. Фрэнк Планер

· Муз. Даниил Амфитеатров

· В ролях Джоан Фонтэйн (Лиза Берндль), Луи Журдан (Стефан Бранд), Мэди Крисченз (госпожа Берндль), Марсель Журне (Иоганн Штауффер), Джон Гуд (лейтенант Леопольд фон Кальтнеггер), Кэрол Йорк (Мария), Арт Смит (слуга Джон).

Вена, 1900 г. За несколько часов до рассвета и дуэли с обманутым мужем, которой он, впрочем, намерен избежать, Стефан Бранд, в прошлом — знаменитый пианист, избалованный женским вниманием, получает длинное письмо от Лизы Берндль. Стефан погружается в чтение. В самой ранней юности Лиза влюбилась в него. Он переехал в дом, где жила Лиза. Она целыми часами слушала, как Стефан играет на пианино, и временами тешила себя иллюзиями, будто он играет только для нее. Лиза красиво одевалась, училась хорошим манерам, изучала жизнь великих музыкантов, чтобы однажды суметь понравиться Стефану. Она наблюдала за тем, как живет Стефан: а он часто приводил в дом женщин. Однажды мать объявила Лизе, что выходит замуж за коммерсанта из Линца. Стало быть, надо ехать туда.

Лизе исполнилось 18 лет; молодой лейтенант просит ее руки; к большому удивлению родителей, она отвечает, что помолвлена с музыкантом из Вены. Вскоре она возвращается в Вену и устраивается в ателье мод. Каждую ночь Лиза бродит вокруг дома Стефана и однажды заговаривает с ним. Они чудесно проводят вечер за ужином в отдельном кабинете, потом в диораме на ярмарке, потом на танцах, потом катаясь по Вене в фиакре и гуляя пешком. Стефан приводит Лизу к себе. Некоторое время спустя он говорит ей, что едет в Милан, на концерт в «Ла Скала». Он должен вернуться через 2 недели, но не возвращается.

Лиза рожает мальчика в монашеской обители и отказывается назвать имя отца. Когда ребенку исполняется 9 лет, она выходит замуж за дипломата Иоганна Штауффера. Однажды в опере она вновь видит Стефана. Он растратил попусту свой талант и больше не садится за рояль. Их взгляды встречаются: Лизе кажется, будто после их последней встречи время остановилось. Она выходит из театра, сославшись на мигрень. Стефан догоняет Лизу: ему кажется, что они встречались раньше, но память ему изменяет. Лиза садится в карету мужа. Тот клянется, что сделает все, что в его силах, но не позволит разрушить их брак. Проводив сына на вокзал, Лиза не может удержаться и опять ищет Стефана. Стефан пытается соблазнить Лизу, как будто видит ее впервые. Она понимает, что он совершенно забыл ее, и убегает. Ее сын умирает от тифа, которым заразился в поезде. Лиза завершает письмо словами, что больна тем же. К письму приложена записка о том, что она умерла с именем Стефана на устах.

Соперник Стефана приезжает с адъютантами, чтобы проводить Стефана к месту дуэли. Это Иоганн Штауффер. Стефан не пытается бежать. Он садится в фиакр и едет за Штауффером. Он готов биться и, несомненно, умереть.

♦ 2-й американский фильм Офюльса. Эта картина, где каждый план «подписан» автором и доказывает, если это еще необходимо, удивительное мастерство Офюльса-экранизатора и невероятную способность голливудской системы принимать в свои ряды самые уникальные таланты, откуда бы те ни прибыли, и предоставлять им возможности развернуться в полную мощь. Офюльс никогда не был настолько самим собой, как в этой Вене, великолепно выстроенной в студийных павильонах. Он рисует портрет безнадежно влюбленной женщины, нежность и грусть которой медленно и непреклонно поднимаются к вершинам прекрасного. Камера Офюльса движется по коридорам домов, ныряет в лестничные проемы, прогуливается вдоль вокзальных перронов, переходит от одного персонажа к другому столь же виртуозно, сколь и естественно. Это торжество «текучего барокко», который улавливает и передает публике самые сокровенные чувства персонажей через их передвижения в пространстве. Играя друг с другом в прятки во времени, пространстве и сумерках памяти, Лиза и Стефан представляют собой идеальное сочетание важного и пустячного: с одной стороны, между ними существует непреодолимое влечение, с другой же — непоправимая несовместимость.

Портрет Лизы, насколько возможно, лишен банальности. Сила и глубина этого портрета ощущается во всем фильме, но в сцене 1-й долгой встречи со Стефаном («Пожалуйста, расскажите о себе», — просит она Стефана, совершенно завороженная) они особенно незабываемы. Портрет Стефана не менее тонок и выразителен: ведь, возможно, фривольность запечатлеть еще сложнее, чем преданность, воплощенную в Лизе. В некоторых ракурсах Стефан напоминает «мужчину-проститутку», которых описывает Мопассан в одноименном тексте[115]. Кроме того, он еще и денди-декадент, сошедший со страниц Уайлда, хотя на его внешности пока не отражается внутренняя изношенность. Мастерство Офюльса достигает вершин как в диалогах и актерской игре, так и в использовании пространства в декорациях и в монтаже. Обратите внимание на великолепный наплыв между планом Джоан Фонтэйн, спиной к зрителю идущей вдаль по перроне (где она только что рассталась с Луи Журданом), и планом монашенки, идущей лицом к зрителю к кровати, на которой рожает Джоан Фонтэйн. Связывая 2 сцены подобным, одновременно простым, волнующим и неожиданным приемом, Офюльс, как и всякий великий режиссер, раскрывает свою природу демиурга, способность быть в своем фильме безраздельным властелином времени и зрительских эмоций.

N.В. Одноименный египетский ремейк Салаха Абу Сейфа (Risala men emra'a maghoula, 1962).

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги: Virginia Wright Wexman, Rutger University Press, New Brunswick, New Jersey, 1986. См. также книгу Филиппа Роже, посвященную фильму: Philippe Roger, Éditions Yellow Now, Belgique, 1989.

A Letter to Three Wives

Письмо к трем женам

1949 — США (103 мин)

· Произв. Fox (Сол Сигел)

· Реж. ДЖОЗЕФ Л. МАНКИВИЦ

· Сцен. Джозеф Л. Манкивиц, Вера Каспари по повести Джона Клемпнера «Одно из наших сердец» (One of Our Hearts) и его же роману «Письмо к пяти женам» (Letter to Five Wives)

· Опер. Артур Миллер

· Муз. Алфред Ньюмен

· В ролях Джинн Крейн (Дебора Бишоп), Линда Дарнелл (Лора Мей Холлингзуэй), Энн Созерн (Рита Фиппс), Кёрк Даглас (Джордж Фиппс), Пол Даглас (Портер Холлингзуэй), Барбара Лоуренс (Бэйб Финни), Джеффри Линн (Брэд Бишоп), Телма Риттер (Сэди Даген), Селеста Холм (голос Эдди Росс).

→ Типичный и банальный американский городок в 20 км от Нью-Йорка. За секунду до того, как сесть на корабль и посвятить целый день заботам о группе сирот, отправляющихся на прогулку по реке Гудзон, 3 подруги получают письмо от своей общей знакомой Эдди Росс, которая сообщает, что сбежала с мужем одной из них. Письмо не уточняет, с которым именно. На корабле каждая женщина с тревогой думает о том, не ее ли бросили, и вспоминает некий важный эпизод из своей семейной жизни. Дебора Бишоп вспоминает свой первый выход на люди с друзьями своего супруга Брэда, бывшего офицера. Только приехав в город, она боялась всего на свете: не так причесаться, не так одеться, опозорить мужа. В тот вечер, допустив немало промахов и неуклюжих оплошностей, она узнала, что ее муж некогда хотел жениться на Эдди Росс, чьей красотой и вкусом восхищаются все мужчины в городе.

Рита Фиппс, журналистка на радио, вспоминает другой вечер. Тогда она пригласила в гости свою начальницу миссис Мэнли в тайной надежде, что та возьмет на работу ее мужа Джорджа, прозябающего на жалкую зарплату школьного учителя. Однако Джордж неосторожно принялся критиковать вредное и отупляющее воздействие некоторых радиопередач и в особенности — рекламы. Его выпады шокировали миссис Мэнли и поставили крест на планах его жены. По правде говоря, Джордж отнюдь не собирался бросать работу: он был ею доволен, считал ее полезной для общества и не хотел менять на более доходное, но презираемое новое поприще. Вдобавок, в тот вечер миссис Мэнли очень некстати разбила дорогую пластинку, которую подарила Джорджу Эдди Росс — в отличие от жены Джорджа, не забывшая про его день рождения.

3-я подруга, Лора Мей Холлингзуэй, вспоминает первые свидания с Портером Холлингзуэем, владельцем сети крупных магазинов. Она была скромной продавщицей в его магазине и жила с матерью в квартире у самой железной дороги: стены квартиры тряслись от проходящих поездов. Тогда-то она и соблазнила Портера своим обаянием и красотой. Держа кавалера на коротком поводке, она сумела постепенно подвести его под венец. Он тоже восхищался «классом» Эдди Росс и даже хранил ее портрет в своем роскошном доме.

Подруги расходятся по домам. Рита с облегчением обнаруживает Джорджа дома. Лора Мей с большим удивлением узнает, что Портер не ушел от нее, как она полагала. За ужином, где должны собраться все женатые пары, Дебора, получившая от мужа записку, что он не придет ночевать, сообщает друзьям, что Брэд ее бросил. Портер выводит ее из заблуждения; это он уехал с Эдди, но позже передумал и вернулся. Его признание дает Лоре Мей железный аргумент на случай бракоразводного процесса. Но развод отнюдь не входит в ее планы. Она любит мужа, и только лишь его огромное состояние служило причиной постоянного взаимного недоверия между супругами.

♦ Образцовая комедия нравов. Весьма умелая конструкция создает саспенс в том жанре, где он, как правило, отсутствует. Саспенс не просто хорошо выстроен драматургически; он проникает в самое сердце переживаний героинь, страдающих от постоянной психологической незащищенности и беспокойства за прочность семей. Главные цели этой социальной сатиры, где остроумие Манкивица впервые предстает во всем своем блеске и во всей своей горечи, таковы: снобизм, бескультурье, довлеющая роль денег во всех механизмах общественной и даже супружеской жизни. Пользуясь большей, чем когда-либо, свободой при работе над сценарием, Манкивиц не удержался от многословия, и оно — единственный устаревший элемент в этой великолепной и по-прежнему актуальной картине (до сих пор случается, что на том или ином американском телеканале из нее вырезают тираду Кёрка Дагласа против рекламы).

Как и во многих голливудских фильмах, мысль автора отражается и передается в голосах, лицах, телах и красоте актрис. Чтобы понять, что хочет сказать автор, достаточно вглядеться в юношеское, почти мелодраматическое обаяние Джинн Крейн; в напряженную элегантность Энн Созерн, женщины эмансипированной, но в реальности очень зависящей от мужа: в опустошительную обольстительность прекрасной Линды Дарнелл, мадонны и шлюхи в одном лице. Чрезвычайно изящно использован закадровый комментарий — единственный осязаемый знак присутствия похитительницы мужей, которая думает, что держит в руках нити сюжета, но в финале остается с носом. Бокал из-под шампанского, разбивающийся в последних кадрах под реплику рассказчицы: «Прощайте, все», — гениальный финальный штрих.

N.В. Изначально сценарий предусматривал 5 героинь (см. название романа Клемпнера, написавшего также и повесть, послужившую основой фильму), из которых Сол Сигел и Вера Каспари удалили одну. Затем Зэнак с согласия Манкивица, вычеркнул из сценария еще одну героиню — мать, одержимую амбициозными планами на своего сына, роль которой предназначалась Энн Бэкстер. В изобилующей документальными свидетельствами биографии Манкивица (Kenneth L. Geist, Pictures Will Talk, New York, Charles Scribner's Sons, 1978) автор приводит следующий анекдот: чтобы вызвать неподдельное отвращение на лице Линды Дарнелл, когда та бросает взгляд на портрет Эдди Росс, Манкивиц распорядился, чтобы в рамку вставили фотографию Преминджера в костюме нацистского офицера (роли которых он так часто исполнял). Линда Дарнелл действительно была очень недовольна сотрудничеством с Преминджером, у которого незадолго перед этим снялась в двух фильмах, Падший ангел, Fallen Angel* и Навеки Эмбер, Forever Amber*, и хитрость сработала как нельзя лучше. Сам Манкивиц категорически отрицает подлинность этого анекдота и утверждает, что все это — выдумки пресс-атташе.

N.В. Ремейк поставлен для телевидения Лэрри Эликанном (США, 1985). Одну из ролей играет Энн Созерн.

Lettres d'amour

Любовные письма

1942 — Франция (110 мин)

· Произв. Synops

· Реж. КЛОД ОТАН-ЛАРА

· Сцен. Жан Оранш, Морис Блондо по новелле Жана Оранша

· Опер. Филипп Агостини

· Муз. Морис Ивен

· В ролях Одетт Жуайё (Зели Фонтен), Франсуа Перье (Франсуа дю Порталь), Симона Ренан (Ортанс де ля Жакри), Жан Паредес (Дезире Ледрю), Жаклин Шампи (Маринетта), Андре Алерм (маркиз де Лонжевиаль), Жюльен Каретт (Лорике).

Обитатели Аржансона — города, где Наполеон III возглавлял жюри сельскохозяйственной выставки, — делятся на 2 клана: «Общество», т. е. аристократы, высший свет, бездельники, и «Лавочка», т. е. те, кто ведут торговлю и кормятся своим трудом. Одна из влиятельных фигур в «Лавочке» — хозяйка почты Зели Фонтен, молодая вдова, вышедшая замуж без любви и прожившая в браке лишь 3 месяца. Она соглашается получать на свой адрес любовные письма, адресованные жене префекта от парижского любовника Франсуа дю Порталя. Но жена префекта, которую начинает сильно стеснять это опасное приключение, хочет расстаться с любовником. Франсуа добивается должности в прокуратуре Аржансона, чтобы попробовать возобновить отношения с женой префекта, поскольку любит ее по-прежнему. По новой должности Франсуа должен выступать обвинителем на процессе против Зели Фонтен, начатом маркизом де Лонжевиалем, самым знаменитым членом «Общества», но Франсуа отказывается это делать. В действительности он узнает, что ради победы в суде маркиз собирается воспользоваться компрометирующим письмом, адресованным Зели (а на самом деле — жене префекта) и попавшим в его руки. Таким образом, Зели выигрывает процесс, но, не пожелав рассказать всю правду о письме, покрывает себя позором перед лицом «Общества», которое и без того ее не любило. Франсуа навещает Зели, не признаваясь в том, что он и есть автор тех писем, — и очень скоро влюбляется в нее. Он поневоле вынужден участвовать в мелких светских интрижках городских обитателей: каждый тайно пытается обучиться «уланской кадрили», чтобы блеснуть на балу маркиза. После многочисленных обходных маневров Франсуа завоевывает сердце Зели.

♦ 3-я полнометражная картина Отана-Лара, поставленная без соавторов. Фильм принадлежит к «обветшалому» направлению в творчестве автора, порожденному 2 источниками вдохновения: модой тех лет и 1-й кинематографической профессией Отана-Лара (художника-декоратора). В этом направлении, которым Отан-Лара всегда пользуется для социальной критики, режиссер использует 2 отчетливые интонации; а) беспощадность и разрушительный лиризм (см. Дус, Douce*) и б) в Замужестве Шифон, Le marriage de Chiffon, 1942, Займись Амели, Occupe-toi d'Amélie, 1949 и в этом фильме — карикатурность более смягченную, более ироничную, менее хлесткую, но все же язвительную и приправленную, по выражению самого Отана-Лара, «ядом». Цели у этих подходов также несколько различаются между собой. Если в Дус, автор проявляет себя пылким и непримиримым сторонником классовой борьбы (к чему его подтолкнула ненависть к буржуазии), то в данном фильме он создает гораздо более отстраненную сатиру на ничтожность и мелочность общественных интересов, воплощением которых становятся миниатюрные светские распри, раздирающие маленькие провинциальные кружки во времена Второй империи[116]. В глазах Отана-Лара аристократия — или, по крайней мере, ее самая недалекая и фривольная часть — несет ответственность за бредовые схватки, в которых вынуждена участвовать и буржуазия, чтобы доказать свое право на существование.

В сюжет также проникает молодая женщина с богатым воображением — такие персонажи очень милы сердцу автора. В его фильмах такая женщина не успевает толком вырасти из подростковых мечтаний, как уже начинает знакомиться с реальной жизнью и с отвращением открывает для себя ее жестокость и хитрость. Описание и обличение в этом фильме происходит в минорных тонах, по с такой жизненной силой, что ею нельзя не восхищаться. Витиеватость и достаточно сложная конструкция сценария, диалоги, актерская игра (в которой старый Алерм передает эстафету почти дебютанту Франсуа Перье) ослепляют блеском и мастерством. Хотя сюжет Любовных писем не столь оригинален, как сюжет Замужества Шиффон (в конце концов, Письма представляют собой всего лишь некоторое приложение к этой картине), это несомненно самый блистательный и наиболее удачный фильм в ряду себе подобных.

Фильм весьма типичен для своего времени (периода оккупации), но связано это не с какой-либо трудноуловимой аллегорией между фривольностями Аржансона и режимом Виши, но с чисто стилистическими причинами. Некоторые типично французские черты проявляются в этом стиле спонтанно, словно пробившись из подсознания авторов и, несмотря на все препятствия, прокладывают себе дорогу к полному расцвету. Никогда ни до, ни после этого периода кинематограф не блистал настолько естественно и нерасчетливо всеми оттенками так называемого «французского духа». В этом фильме можно говорить только об иронии, резкости с оттенком меланхоличного изящества. Но они исполнены на таком безупречно чистом уровне, с такой виртуозностью, что картина почти достойна зваться шедевром.

Der letzte Mann

Последний человек

1924 — Германия (2036 м)

· Произв. Universum Films AG (Decla Film der UFA)

· Реж. ФРИДРИХ ВИЛЬГЕЛЬМ МУРНАУ

· Сцен. Карл Майер

· Опер. Карл Фройнд

· Дек. Роберт Херльт, Вальтер Рориг

· В ролях Эмиль Яннингс (портье), Мали Дельшафт (его дочь), Макс Хиллер (ее жених), Эмили Курц (его тетка), Ганс Унтеркирхер (директор), Олаф Сторм (молодой клиент), Герман Валентин (богатый клиент), Эмма Вида (соседка), Георг Йон (ночной сторож).

Берлин. Портье роскошного отеля «Атлантик» гордится своей ливреей — обшитой галунами шинелью, которую он самодовольно носит у всех на виду, поглаживая пышные усы. Но возраст все больше мешает ему выполнять повседневные должностные обязанности: например, брать у постояльцев огромные чемоданы и нести их в холл на вытянутых руках. Временами он присаживается отдохнуть, и эти паузы не ускользают от взгляда директора. Вечером портье возвращается домой, и окрестные жители загодя начинают почтительно приветствовать его. На следующее утро его дочь, которая вот-вот должна выйти замуж, чистит его ливрею и готовит торты. Вновь придя на работу, портье в изумлении видит у дверей отеля другого человека, в такой же ливрее, выполняющего его работу. Директор сообщает портье, что нашел ему замену, а портье доверяет другие обязанности, более соответствующие его возрасту. Портье в отчаянии сдает свою драгоценную ливрею. Когда он выходит из отеля, ему кажется, будто огромное здание падает ему прямо на голову.

Вечером он, как вор, крадет ливрею из шкафа, ключ от которого оставил у себя, и надевает ее, возвращаясь домой. Он сидит за свадебным ужином дочери и забывает о своих несчастьях в алкогольных парах среди всеобщего веселья. Он даже видит, как стоит перед отелем и поднимает, словно перышко, огромный чемодан, который не могли поднять полдюжины коридорных. На следующий день он вновь направляется к отелю в ливрее, но по пути сдает ее в камеру хранения на вокзале. Затем идет на новый пост: дежурить в туалетах и умывальных комнатах в подземном этаже отеля. Когда настает час обеда, он ест суп в одиночестве, усевшись в уголке, вдали от роскошной залы, где кутят постояльцы. Тетка его зятя хочет сделать ему сюрприз и приносит ему котелок с едой. Она узнает о его новых полномочиях и в ужасе убегает. Портье должен почистить верхнюю одежду и ботинки одного посетителя; тот недоволен его медлительностью и жалуется директору. Тетка возвращается домой и рассказывает о том, что видела. Ее слышит соседка, подслушивающая за дверью, и вскоре весть о падении портье разносится по всему дому. Вечером он забирает ливрею из камеры хранения и идет домой. Зять выставляет его за дверь, и дочь ничем не может помочь. Теперь его единственное прибежище — умывальная комната отеля, где он и остается на ночь. Ночной сторож пытается утешить его, как может, накидывая ему на плечи пальто.

В этот момент на экране появляется титр: «На этом фильму следовало бы закончиться. В реальной жизни несчастному старику нечего было бы ждать, кроме смерти. Но автор сжалился над ним и придумал этот едва ли достоверный эпилог». И действительно — портье получает сказочное наследство. Эксцентричный миллионер, которому он помог в самый тоскливый период жизни, завещал ему состояние. Бывший портье закатывает роскошный обед в отеле «Атлантик» и приглашает ночного сторожа разделить с ним трапезу. Позже он сажает в свою карету нищего и триумфально отъезжает от отеля, на прощанье махая рукой.

♦ Находясь на стыке экспрессионизма и реализма, этот фильм демонстрирует виртуозность последних картин немого кинематографа (Варьете, Varieté*; Последнее предупреждение, The Last Warning*; или Дамское счастье, Le bonheur des dames*), за тем лишь исключением, что на дворе 1924 г., и потому этот фильм-итог может также считаться фильмом-первопроходцем. Последний человек, один из очень редких немых фильмов, полностью лишенных промежуточных титров, отличается восхитительной концентрацией энергии, таланта и различных стилистических приемов, которыми через внешность человека и предметов выражается изнанка человека и реальности. Бесконечно разнообразные позы Яннингса, доводящие до крайности пластичность и дар перевоплощения великих актеров-экспрессионистов, всевозможные ракурсы и неограниченный диапазон движений камеры, субъективные планы и эпизоды сновидений, изобилие монтажных эффектов (параллелизм, метафора, и т. д.), абстрактная и в то же время очень точная магия декораций, драматургическое и символическое значение предметов — все это работает на главную тему фильма, одновременно и личную, и универсальную: падение человека, показанное как снаружи, так и изнутри. Тематика фильма далеко не проста. Ведь Последний человек — еще и фильм о старости, том периоде жизни, когда иллюзии и погоня за призрачными идеалами могли бы и должны бы угаснуть, однако у портье отеля «Атлантик» они лишь усиливаются. Все его беды сводятся к смене одной ливреи на другую, и в контрасте между той гордостью, с которой он носил 1-ю, и тем унижением, которое причиняет ему 2-я, есть что-то неправильное: это делает его участь еще несчастливее в наших глазах. Мурнау умеет в одном-единственном синтетическом образе выразить неизмеримое страдание и отчужденность персонажа. В самом деле, этот человек живет лишь в глазах других людей: если проводить параллели с предыдущим фильмом Мурнау Носферату, Nosferatu* можно сказать, что чужие взгляды пьют его кровь, как вампиры. Чтобы выразить гнет этих взглядов над совестью портье, Мурнау придал большинству окружающих его людей сходство с демоническими существами. Они существуют — во 2-й части — лишь для того, чтобы терзать героя, пленника шумного городского мира, полностью отрезанного от живой природы (согласно одному из принципов экспрессионизма). Изначальная реалистичность сюжета, персонажей, ситуаций, которая могла бы превратить фильм в идеальный образец направления «каммершпиль», основанного Карлом Майером, преображается под влиянием экспрессионистской формы и гениальной виртуозности Мурнау. В итоге образуется невероятная насыщенность, которую пытались определить термином «сюрреалистичность».

Происхождение 2-го финала (или эпилога) остается загадкой и добавляет картине еще больше «сюрреалистичности». Эпилога требовали Яннингс и продюсеры; его хотел вставить Майер; его, несомненно, снял Мурнау, но в более строгом и линейном стиле, нежели все остальные эпизоды фильма. Надо сказать, что этот эпилог (по длине составляющий 20 % от общего метража) восхитителен и придает фильму совершенно необыкновенный дополнительный элемент внутренней противоречивости, отстраненности, схожести со сновидением и насмешки. Он также подчеркивает власть Судьбы над персонажем, то униженным и оскорбленным, то поднятым на вершину социальной лестницы, куда он даже и не мечтал попасть. Этот финал сохраняет верность главной теме фильма, показывая, насколько увлекают старика бренные иллюзии, связанные с самым что ни на есть материалистическим наслаждением. В этом эпилоге портье остается все тем же человеком, той же игрушкой в руках судьбы и тем же одиноким существом, каким был всегда, — только на этот раз он приосанивается под чужими взглядами.

N.В. Возможно, интересно будет отметить, что некоторые аналитики разглядели в похождениях портье без ливреи, символический образ Германии в тот период ее истории. Как пишет Жан Демарши (Jean Domarchi, Murnau, Anthologie du cinéma, 1965), «Эрих фон Штрохайм признавался, что не может без слез смотреть ту сцену, где директор отнимает у Яннингса ливрею. Ему казалось, что он присутствует при разжаловании военного. Ни один немец не может бесстрастно воспринять расставание с мундиром; но подлинное значение фильма гораздо масштабнее, чем это понижение в чине, поскольку на самом деле речь идет о самой Германии, приговоренной союзниками к разоружению и не способной свыкнуться с этим новым для нее положением». Ремейк Харальда Брауна снят в 1955 г.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка по швейцарской копии (390 планов, без эпилога) см.: Borde, Buache, Courtade, Le cinéma réaliste allemand, Serdoc, Lyon, 1965. Раскадровка по французской копии в журнале «L'Avant-Scène», № 190―191 (1977): 370 планов и 55 планов эпилога. Каждый план проиллюстрирован одной или несколькими фоторепродукциями, вдобавок указано количество кадров в каждом плане, что придает этой публикации особенный интерес. См. также текст художника по декорациям Роберта Херльта в главе III книги Лотты Айснер «Мурнау» (Lotte Eisner, Murnau, Le Terrain Vague, 1964).

Liberty

Свобода

1929 — США (2 части)

· Произв. MGM (Хэл Роуч)

· Реж. ЛЕО МАККЭРИ

· Сцен. Лео Маккэри

· Титры Г.М. Уокер

· Опер. Джордж Стивенз

· В ролях Стэн Лорел (Стэн), Оливер Харди (Оливер), Джеймс Финлисон (торговец), Том Кеннеди (тюремный охранник), Харлеан Карпентер, Джин Харлоу (прохожие), Эд Бранденбёрг (таксист), Джек Хилл (полицейский).

2 беглых каторжника добираются до города, где их ждет сообщник на машине с гражданской одеждой. В спешке они путают одежду: Стэн надевает штаны Олли, а Олли — штаны Стэна. Но переодеться оказывается не такой простой задачей. Рядом всегда есть женщина, полицейский или просто прохожие; они застигают наших героев, стоит тем приспустить штаны. Вдобавок в штаны к Стэну забирается краб, и Стэн начинает подпрыгивать, дергаться и опрокидывает прилавок торговца пластинками. Тишину и покой, нужные для столь деликатной операции, сообщники находят лишь на вершине строящегося небоскреба. Вот они с трудом сохраняют — или не сохраняют — равновесие на узких стропилах здания. У них кружится голова, а до лифта добраться невозможно. Наконец, им удается забраться в кабину, но лифт, приехав вниз опускается прямо на полицейского, преследующего героев; полицейский превращается в карлика.

♦ После Надеть штаны на Филипа, Putting Pants on Philip* — фильма, где, по словам Ролана Лакурба из книги «Лорел и Харди» (Roland Lacourbe, Laurel et Hardy, Seghers, Cinéma Club, 1975), «по-настоящему родился дуэт Стэна и Олли» — перед нами еще один шедевр знаменитого тандема, и снова поставленный Лео Маккэри (это 27-я их немая «2-частевка» и 1-я, к которой сохранилась версия с музыкой и звуковыми эффектами). Как и в Надеть штаны на Филипа, Маккэри с воодушевлением и даже некоторым ликованием берет скабрезный тон. Этот тон порой порождает совершенно неверные трактовки, искажающие смысл фильма. Лорел и Харди создают комический эффект вовсе не потому, что изображают гомосексуалистов в поисках интимной обстановки; наоборот, они боятся сойти за таковых или даже навлечь подозрения в развратных действиях. Неосмотрительность Стэна и покорная униженность Олли, в зависимости от обстоятельств, становятся подлинными пружинами комизма в этом фильме, где также вы увидите одну из самых сказочных иллюстраций боязни высоты за всю историю бурлеска. Конечно, экспертом по боязни высоты обычно считается Херолд Ллойд, но если внимательно изучить огромное творческое наследие Лорела и Харди, можно заметить, что, помимо наиболее характерных для них тем, они — пусть даже неосознанно — затронули большинство тем, ситуаций и образов, свойственных бурлеску в целом. Они часто следуют по стопам Лэнгдона, Китона, Херолда Ллойда, а иногда просто-напросто опережают их. Только сентиментальный гуманизм Чаплина, кажется, никак не затронул их творчество. Во 2-й части этого фильма блистательный Маккэри создает невероятно красивый образ головокружения, где великолепно раскрываются физические и пластические возможности кинематографа.

Liebelei

Флирт

1932 — Германия (90 мин)

· Произв. Elite Tonfilm, Фред Лисса

· Реж. МАКС ОФЮЛЬС

· Сцен. Курт Александер, Ганс Вильгельм, Макс Офюльс по одноименной пьесе Артура Шпицлера

· Опер. Франц Планер

· Муз. Тео Маккебен (аранжировка мелодий Брамса, Моцарта и Бетховена)

· В ролях Магда Шнайдер (Кристина Вайринг), Вольфганг Либенайнер (лейтенант Фриц Лобхаймер), Луиза Ульрих (Мицци Шлагер), Вилли Айхбергер (Тео Кайзер), Густаф Грюндгенс (барон Эггердорф), Ольга Чехова (баронесса Эггердорф), Пауль Хорбигер (скрипач Ганс Вайринг).

Вена, начало XX в. Лейтенант кавалерии Фриц Лобхаймер порывает со своей любовницей, замужней баронессой Эггердорф, и влюбляется в юную Кристину, дочь скрипача венской «Оперы». С 1-й встречи Кристина безумно влюбляется в своего кавалера. Уже после окончательного разрыва Фрица с баронессой барон узнает от брата о своем незавидном положении. Он вызывает Фрица на дуэль и убивает его. Узнав об этом, Кристина выбрасывается из окна.

♦ 4-й фильм Макса Офюльса (его режиссерский дебют состоялся всего годом ранее), и уже почти шедевр. В нем присутствуют излюбленные места, атмосфера и внешние черты вселенной Офюльса, в которых прячется самое сокровенное содержание. Фривольность уже прокладывает дорогу через уязвимые сердца к самой пронзительной трагедии. Не прибегая к сатире (которая не входит в его палитру). Офюльс тем не менее высказывает все накопившееся о венском кодексе чести, который прячет свою жестокую природу за фасадом внешних приличий. Актеры играют с восхитительной тонкостью. Их лица оживлены весельем, ощущением счастья; страдание неожиданно превращает их в окаменевшие маски. За 20 лет до Наслаждения, Le plaisir*, Густаф Грюндгенс уже в точности напоминает маску Жана Галлана в 1-й новелле этого фильма. У фильма есть лишь 1 относительно слабая черта; несколько обезличенный классицизм в манере повествования и движениях камеры. Для Офюльса еще не наступило время пышных и гениальных творений; его час пробьет лишь после войны. В 30-е гг. Офюльсу только в Романе Вертера, Le roman de Werther* удалось в классической манере ярко проявить тот талант, что он позднее проявит в стиле барокко.

N.В. Чуть позже Офюльс снял фр. версию фильма под названием История любви, Une histoire d'amour, 1933. 3 главных актера (Магда Шнайдер, Вольфганг Либенайнер, Густаф Грюндгенс) играют роли из Флирта, но Грюндгенс переозвучен ужасно писклявым голосом. Вилли Айхбергер (= Карл Эсмонд), Луиза Ульрих, Пауль Хорбигер заменены Жоржем Риго, Симоной Элиар, Абелем Тарридом. Офюльс сохранил большинство сцен и дублировал немецких актеров. Эта посредственная (иной она и быть не могла) версия была во Франции даже менее популярна, чем оригинал. Во французском ремейке Пьера Гаспара-Юи Кристина, Christine, 1958, Роми Шнайдер играет роль своей матери, а ее партнером выступает Ален Делон.

The Life and Death of Colonel Blimp

Жизнь и смерть полковника Блимпа

1943 — Великобритания (160 мин)

· Произв. The Archers (Майкл Пауэлл и Эмерик Прессбургер)

· Реж. МАЙКЛ ПАУЭЛЛ

· Сцен. Майкл Пауэлл, Эмерик Прессбургер

· Опер. Жорж Периналь (Technicolor)

· Муз. Аллан Грей

· В ролях Этон Уолбрук (Тео Кречмар-Шульдорф), Роджер Ливси (Клайв Кэнди), Дебора Керр (Эдит / Барбара / Анджела), Роналд Калвер (полковник Беттеридж), Джеймс Маккечни (Спад Уилсон), Алберт Ливен (фон Риттер), Артур Уонтнер (советник посольства), Дэйвид Хатчесон (Хоппи), Урсула Джинз (фрау фон Кальтенек), Джон Лори (Мёрдок), Феликс Эйлмер (епископ), Карл Яффе (фон Ройманн), Дэйвид Уорд (Кауниц).

1942 г. Английская армия проводит учения по обороне Лондона. «Война должна начаться в полночь», гласит инструкция. Но молодой офицер-ополченец Спад Уилсон полагает, что в борьбе с фашистами не нужно соблюдать правил и любые удары дозволены, если они эффективны. Поэтому он решает начать атаку в 6 часов и захватить в плен генерала Клайва Кэнди и других высокопоставленных чинов, заперев их в сауне. Эта проделка удается великолепно. Вступив с молодым Уилсоном в перепалку в бассейне, пожилой генерал Кэнди вспоминает себя в возрасте этого молокососа, 40 лет назад.

Когда подходит к концу англо-бурская война (Клайв получил в Южной Африке «Крест Виктории»), он узнает от работающей в Берлине молодой англичанки Эдит Хантер, что против Англии готовится особенно клеветнический пропагандистский выпад, и, вопреки предписаниям начальства, отправляется в немецкую столицу на встречу с неким Кауницем, главным инициатором грязной кампании. В популярном городском кафе он оскорбляет Кауница, а вместе с ним — весь полк, в котором тот служит. Назначается дуэль между Кэнди и лейтенантом Тео Кречмаром-Шульдорфом. которому выпало защищать честь полка. Оба противника ранены на дуэли и в больнице становятся друзьями. Тео влюбляется в Эдит и признается в этом Кэнди, которого напрасно принимал за ее жениха. Тео женится на Эдит. И только потом Клайв отчетливо понимает, что в глубине души тоже любил Эдит.

Упустив женщину своей жизни. Клайв навсегда сохраняет в сердце тоску по ней. Вернувшись в Лондон, он начинает встречаться с сестрой Эдит, надеясь обрести в ней хоть частицу своей любимой, но отношения не складываются. Несколько лет он только и делает, что охотится да украшает трофеями стены огромного особняка, доставшегося от тетки. В 1914 г. на фронте он встречает во французском монастыре медсестру, поразительно похожую на Эдит. Ее зовут Барбара Уинн, и скоро она становится его женой. Узнав о перемирии, Кэнди радуется, что «добропорядочные» правила ведения боя одержали верх над подлыми хитростями германского врага. Он навещает своего друга Тео в лагере для военнопленных, но тот отказывается с ним говорить. После освобождения Тео звонит ему с вокзала. Они вновь встречаются. Тео в отчаянии. Кэнди знакомит его со своими друзьями по клубу и уверяет, что англичане отнюдь не намерены унижать побежденного врага: напротив, они готовы помочь ему подняться на ноги.

Проходят годы. В 1926 г. умирает Барбара. Кэнди снова с головой уходит в охоту — только это занятие помогает ему унять тоску. Подписывают Мюнхенские соглашения. Тео, в 1920 г. подавший в отставку, просит разрешения на эмиграцию в Англию. Его жена Эдит умерла, а 2 сына стали убежденными фашистами. Сам он с презрением относится к тому, что происходит в Германии. Кэнди, вернувшийся на службу, встречается с ним и хочет помочь ему остаться в Англии. Он готовится выступить по радио, но его речь в последнюю минуту отменяют. Он в ярости. Тео понимает, почему его не подпустили к микрофону. Он пытается объяснить Кэнди, что прежние методы ведения войны устарели с появлением нового врага — фашистов. «Это не джентльменская война», — говорит он Кэнди, но тому трудно приспособиться к новой реальности. Кэнди пытается принести пользу в ополчении, которому доверена оборона Лондона. Своим шофером он назначает Анджелу Кэннон по прозвищу Джонни — девушку, странным образом похожую на Эдит и Барбару. Она — невеста лейтенанта Уилсона, чья успешная хитрость служит словно живой иллюстрацией слов Тео. В борьбе с фашистами надо забыть о правилах. Кэнди обещает Тео сделать все, чтобы Уилсон избежал наказания.

♦ 1-й фильм, выпущенный компанией «Archers», созданной Пауэллом и Прессбургером. 1-я совместная работа Пауэлла и выдающегося художника по декорациям Альфреда Юнге. Неспешность, разносторонность, необычность этого содержательного и сильного фильма обретают смысл только в контексте ностальгии и понимания кинематографа как тотального искусства — 2 элементов, которые почти неизменно присутствуют в творчестве Пауэлла. Жизнь полковника Блимпа показана одновременно с разных точек зрения: индивидуальной и коллективной, чувственной и моральной, политической и патриотической. История, рассказанная в фильме, — история человека, страны и эволюции некоторых ценностей (чести, сословного духа и т. д.), которым довелось претерпеть болезненные метаморфозы в первой половине XX в. На уровне формы Жизнь и смерть полковника Блимпа сочетает виртуозность с тончайшей чувственностью, масштабную зрелищность — с интимизмом и крайней сдержанностью. Стоит лишь сравнить, к примеру, нападение на сауну в начале фильма и великолепный монолог Энтона Уолбрука, объясняющего властям причины, побуждающие его эмигрировать в Англию. Пауэлл ведет рассказ как минимум в 3 измерениях: в настоящем (поскольку фильм претендует на актуальность и злободневность), в прошлом (действие растянуто на 40 лет) и, наконец, в том измерении субъективной фантазии, которое находится, говоря строго, вне времени. Благодаря этой фантазии реализм картины неизменно отмечен печатью необычной и почти фантастической поэзии. Ее, в частности, излучает присутствие поочередно 3 героинь, сыгранных Деборой Керр. Так создается впечатление, будто Блимп провел всю жизнь в обществе одной женщины, чья неподвластная времени молодость придает повествованию волнующий аромат вечности. Все это богатство формы гармонично вписывается в картину, обладающую сдержанной и тонкой барочной пышностью (у Пауэлла эти понятия не противоречат друг другу) и подчиняющуюся в своем то быстром, то неспешном движении почти музыкальной структуре. Чрезвычайно интересные актерские работы Энтона Уолбрука и Роджера Ливси наполнены скрытым чувством, внутренним достоинством и гуманизмом, не нуждающимся в лишних словах. Экранное старение Роджера Ливси — одно из самых удачных в истории кинематографа.

N.В. Министерство информации, подстрекаемое самим Черчиллем, сначала пыталось сорвать съемки. Например, отказалось вызволить из рядов военно-воздушных сил Лоренса Оливье, который должен был исполнить в фильме главную роль. Затем оно задержало выпуск фильма в заграничный прокат под тем предлогом, что он якобы содержит в себе пораженческие настроения, высмеивает армию, а некоторые эпизоды (напр., несоблюдение молодым офицером приказа о времени начала учений) могут спровоцировать нападение, подобное Пёрл-Харбору. Эта полемика оказалась только на пользу картине, которая и без того имела значительный успех. Интересная (и секретная) официальная переписка по этому поводу была опубликована в книге Иэна Кристи «Пауэлл, Прсссбургер и другие» (Ian Christie, Powell, Pressburger and Others, British Film Institute, 1978). Можно предположить (это лишь частная гипотеза), что чиновников больше разозлило название фильма, нежели его содержание. Полковник Блимп — намек на персонаж комиксов, созданного Дэйвидом Лоу для газеты «London Evening Standard». Этот персонаж отличается реакционным мышлением, нелепым поведением и напыщенностью. «Блимп» из фильма не имеет ничего общего с этим образом — хотя бы потому, что большая часть истории рассказана во флэшбеке, с субъективной точки зрения рассказчика. Автобиографичность и самокритичность рассказа только усиливают в глазах зрителя человечность и ясность ума центрального персонажа. Раньше фильм был в большинстве случаев сокращен на 40–50 мин. Лишь недавно он был восстановлен в первоначальной длительности.

A Life of Her Own

Ее собственная жизнь

1950 — США (108 мин)

· Произв. MGM (Вольдемар Ветлюгин)

· Реж. ДЖОРДЖ КЬЮКОР

· Сцен. Изобел Леннарт

· Опер. Джордж Фолси

· Муз. Бронислав Капер

· В ролях Лана Тёрнер (Лили Брэннел Джеймс), Рей Милленд (Стив Харли), Том Юэлл (Том Карауэй), Луи Кэлхёрн (Джим Леверсо), Энн Дворак (Мэри Эшлон), Барри Салливан (Ли Горрэнс), Маргарет Филлипс (Нора Харли), Джин Хейген (Мэгги Коллинз), Филлис Кёрк (Джерри), Сара Хейден (Смитти), Гермес Пан (партнер Люси).

История успеха провинциалки в нью-йоркском мире моды и ее неудач в личной жизни, в том числе — в любви к мужчине, женатому на женщине-инвалиде.

♦ Этот фильм, сокращенный на 40 мин при выходе в прокат, оставил автору самые неприятные воспоминания. Тем не менее, эта картина весьма типична для Кьюкора, очень трогательна и рисует 3 тонких и взаимосвязанных портрета растерянных женщин: героини (Лана Тёрнер), ее подруги-манекенщицы, кончающей жизнь самоубийством при приближении старости (ее роль исполняет удивительная Энн Дворак), и физически неполноценной супруги любовника героини (Маргарет Филлипс, театральная актриса). Кьюкор блестяще показывает этих уязвимых людей с обнаженными нервами, долго бродящих по краю пропасти, а потом падающих, словно устав сопротивляться судьбе. Кьюкор исследует их хрупкость с большой проницательностью, превосходно учитывая характеры и обстоятельства, психологию и мелодраматичность. Мы бы ничего не поняли в этих женщинах, если бы не видели, что главное для них — как они выглядят в собственных глазах. Иногда они кажутся слабыми, иногда совершают неправильные поступки, но их требовательность и строгость к себе остаются неизменны. Эта требовательность во многом и является частью той судьбы, что ведет их к гибели. Вращаясь в мирах, которые принято считать поверхностными (мода, кинематограф и т. д.), сами они отнюдь не подпадают под определение «пустышек»: наоборот, это трагические героини, и Кьюкор хочет украдкой воздать должное их достоинству (часто незаметному для других).

Lifeboat

Спасательная шлюпка

1943 — США (96 мин)

· Произв. Fox (Кеннет Макгоуэн)

· Реж. АЛФРЕД ХИЧКОК

· Сцен. Джо Сверлинг по одноименному рассказу Джона Стейнбека

· Опер. Глен Макуильямз

· Муз. Гуго Фридхофер

· В ролях Таллула Бэнкхед (Констанс Портер по прозвищу Конни), Уильям Бендикс (Гас Смит), Вальтер Слезак (Вилли), Мэри Эндерсон (Элис Маккензи), Джон Ходиак (Джон Koувак), Генри Халл (Чарлз С. Риттенхаус), Хизер Энджел (миссис Хиггинз), Хьюм Кронин (Стэнли Гарретт), Канада Ли (Джо).

Американский корабль торпедирован немецкой подводной лодкой. 9 человек находят спасение в шлюпке: высокомерная журналистка Конни Портер, которой предстоит за время пути последовательно утратить все свои самые дорогие сокровища (камеру, норковое манто, пишущую машинку и т. д.); 4 членов экипажа затонувшего корабля, а именно: смазчик Коувак, убежденный коммунист, Гас Смит, матрос, тяжело раненный в ногу, радист Стэнли Гаррет и истово верующий чернокожий стюард по имени Джо; далее — армейская медсестра; англичанка с погибшим ребенком на руках; магнат Чарлз Риттенхаус, владелец заводов и судостроительной верфи, а также немец по имени Вилли, последним попавший на борт. Он оказывается командиром подводной лодки. Коувак без колебаний вышвырнул бы его за борт, но Гарретт и другие пассажиры шлюпки возражают. Ночью мать погибшего ребенка в отчаянии бросается в море. Коувака все единогласно признают капитаном шлюпки. Немец констатирует, что у Гаса началась гангрена, и без анестезии проводит операцию. Он указывает дорогу к Бермудским островам, однако на самом деле, сверяясь по компасу, спрятанному от других пассажиров, ведет шлюпку к немецкой плавучей базе. Чернокожий стюард раньше был вором-карманником, пока не начал новую жизнь; теперь же спутники просят его стащить у Вилли компас, что он и делает. Поднимается буря. Немец, будучи опытным моряком, берет управление лодкой на себя. Теперь уже всем известно, что лодка держит курс к немецкой плавучей базе, однако, учитывая расстояние до берега, это кажется самым разумным решением. Когда буря утихает, немец оказывается единственным человеком, кто еще в состоянии грести и по-прежнему полон сил. На самом деле он втайне от всех припрятал фляжку с водой, к которой прикладывается ночью. За этим его застает Гас, и немец сталкивает его в воду, пока остальные спят. Проснувшись, они понимают, что произошло, избивают немца и выбрасывают его тело за борт. Только чернокожий стюард не принимает участия в расправе. Моральный дух пассажиров лодки падает. Они голодны, их мучает жажда. Журналистка Конни, хоть и пережила незадолго перед этим нервный срыв, поднимает настроение товарищам. Она предлагает использовать свой браслет вместо наживки для рыбной ловли. На крючок попадается крупная рыба, но тут рядом появляется корабль — немецкая плавучая база — и всем уже не до рыбалки. Браслет вместе с рыбой уходит в морскую пучину. Спасение пассажирам шлюпки приносит американский корабль, который атакует и топит плавучую базу у них на глазах. На борт поднимают молодого немца, спасенного с затонувшего немецкого корабля. Немец тут же достает оружие. Его обезвреживают. «Ну что ты будешь делать с этими людьми?» — восклицает Коувак.

♦ Этот фильм прежде всего — настоящий подвиг, поскольку в течение полутора часов заставляет жить дюжину персонажей на пространстве в несколько кв. м. при этом без какой-либо натяжки, без показной виртуозности крайне убедительно воссоздает одиночество персонажей среди океанской пучины и непредвиденные взаимоотношения, которые устанавливаются между ними. Хичкок испытывал особое пристрастие к подобным самоограничениям (в Веревке, Rope* такими ограничениями становятся замкнутое пространство и длинные планы, в Окне во двор, Rear Window* — вынужденная неподвижность главного героя), и они превосходно стимулировали его фантазию. В этой картине психология персонажей и отношения между ними развиты великолепно, но главная мысль, как и всегда, относится скорее к области морали. Однако, при том что каждое действующее лицо Хичкок наделяет своей правдой, было бы ошибкой полагать, будто его выводы обладают хоть каплей двусмысленности. Хичкок решительно выступает против неистового и бездушного немецкого прагматизма, хотя и не отрицает его чудовищной эффективности. В то же время он безоговорочно встает на сторону гуманизма и демократических принципов, разделяемых прочими персонажами, даже при том, что в критические моменты столкновение этих принципов с реальностью может породить недоразумения, хаос и волокиту. Хичкок делает немца самым сильным в экипаже шлюпки: он осознает, что в описываемый период — 1940―1941 гг. — Германия находится в положении победителя, а союзники пока еще не могут как следует сплотить усилия. Наконец, отметим, что хотя Хичкок часто говорил напоказ, что презирает актеров, этот фильм отличается роскошной актерской игрой, одним из самых прекрасных актерских ансамблей в истории кино. К слову, съемки проходили в студии после 2 недель репетиций, но все равно были крайне утомительны для всех актеров.

N.В. Фильм не имел большого успеха (он был слишком далек от победоносного тона военных фильмов той поры) и стал единственной работой Хичкока для студии «Fox». Следуя давней привычке, режиссер нашел изобретательный способ показать на экране собственный силуэт: он появляется в рекламном объявлении (о курсе похудания) в газете, которую разворачивает пассажир шлюпки. О появлениях Хичкока в собственных фильмах существует весьма полный обзор, напечатанный парижским журналом «Маd Movies», № 40 (1986).

Lili

Лили

1953 — США (81 мин)

· Произв. MGM (Эдвин Х.Нопф)

· Реж. ЧАРЛЗ УОЛТЕРЗ

· Сцен. Хелен Дойч по «легкой трагедии» Пола Гэллико «Любовь к семи куклам» (The Love of Seven Dolls)

· Опер. Роберт Планк (Technicolor)

· Муз. Бронислав Капер

· В ролях Лесли Кэрон (Лили Дорье), Мел Феррер (Поль Бертале), Жа Жа Габор (Розали), Жан-Пьер Омон (Маркус), Аманда Блейк (Персиковые Губки), Курт Каснар (Жако).

Юг Франции. Под впечатлением от иллюзиониста Маркуса Великолепного 16-летняя безработная сиротка Лили нанимается официанткой на ярмарку и вскоре влюбляется в него. Увы, из-за неуклюжести она очень быстро теряет работу. Она уже подумывает покончить с собой, как вдруг ее внимание привлекают марионетки Поля Бертале, бывшего знаменитого танцора, чья карьера оборвалась из-за ранения на фронте. Бертале — сварливый, недоверчивый, скромный и очень чувствительный человек, сознательно решивший укрыться от людей за куклами. Он влюблен в Лили, но видит, что ее интересует только Маркус. Разговор Лили с 4 деревянными марионетками — Рыжиком, Великаном Голо, Лисом Ренаром и Певицей Маргаритой — привлекает завороженных зрителей. Бертале решает взять Лили к себе ассистенткой. Маркус и его партнерша Розали (на которой он тайно женат) готовятся уехать с ярмарки. Они получили ангажемент в кабаре. Лили с грустью думает об их скором отъезде и говорит об этом с куклами. Бертале отчаянно ревнует; он даже бьет Лили по лицу; 2 импресарио из Парижа, плененные номером Лили с марионетками, связываются с Бертале. Но Лили хочет уйти с ярмарки. Куклы пытаются ее удержать. Бертале признается, что управлял куклами сам. Лили все же уходит. Однако, поразмыслив в пути, увидев сон, где она танцует с 4 марионетками и каждая уступает свое место Бертале, Лили возвращается к кукловоду.

♦ Кажется, будто в этом фильме — вершине творчества Чарлза Уолтерза — затаилась вся красота, на которую способен кинематограф. На всем протяжении своей карьеры (20 фильмов для «MGM» и 1 для «Columbia» с 1947 по 1966 гг.) Уолтерз оставался в тени и никогда не пытался выйти на первый план, как будто его заветные мечты прекрасно уживались с врожденной и непобедимой скромностью. В Лили перед нами предстает редчайшее в кинематографе сочетание симпатичных персонажей, сыгранных Лесли Кэрон и Мелом Феррером искренне и с почти гениальной неловкостью; нежного и деликатного стиля, который не впадает в излишнюю декоративность, а идет прямо к цели; наконец, сюжета столь оригинального и трогательного, что его эмоциональное воздействие на зрителя, кажется, никогда не ослабеет. Ярче всего эти достоинства раскрываются в разговорах Лили с куклами, когда 2 главных героя набираются смелости и постепенно приоткрывают друг другу правду о своих чувствах. Чарлз Уолтерз решил извлечь пользу из непредвиденного успеха Лили и вновь снял Лесли Кэрон в Хрустальном башмачке, The Glass Slipper, 1955 — этот фильм не так хорош, хотя и в нем есть удачные моменты, которые обязаны своим появлением хорошему вкусу Уолтерза и его полному взаимопониманию с актрисой. Для Лесли Кэрон Лили, как и Американец в Париже, An American in Paris*, стала вершиной карьеры. Мел Феррер незабываем, как и в Пресловутом ранчо, Rancho Notorious*. Отличная партитура Бронислава Капера (включая песню «Hi Lili. Hi Lo»).

Limelight

Огни рампы

1952 — США (138 мин)

· Произв. UA (Чарлз Чаплин)

· Реж. ЧАРЛЗ ЧАПЛИН

· Сцен. Чарлз Чаплин

· Опер. Ролли Тотеро и Карл Струсс

· Муз. Чарлз Чаплин

· В ролях Чарлз Чаплин (Кальверо), Клер Блум (Терри), Сидни Чаплин-мл. (Невилл), Найджел Брюс (мистер Постант), Норман Ллойд (режиссер), Бастер Китон (партнер Кальверо), Снаб Поллард (бродячий музыкант), Джералдина, Майкл и Джозефина Чаплин (беспризорники).

Лондон, лето 1914 г. Знаменитый клоун Кальверо стареющий и пьющий, пустивший свою карьеру под откос, спасает от самоубийства молодую танцовщицу Терри, свою соседку по лестничной клетке. Ее мучают ревматические боли; она боится, что не сможет больше танцевать, и уже потеряла надежду победить болезнь. Кальверо приносит ее без сознания к себе в комнату, заботится о ней и всеми силами старается поднять ей настроение. Она рассказывает, что влюбилась в бедного музыканта по имени Невилл, который покупал нотные листы в лавке, где она работала. Она часто подкладывала Невиллу лишние листы бесплатно, а однажды дала больше сдачи, чем требовалось — что его возмутило. После неудачного самоубийства Терри не встает с кровати и думает, что больше никогда не сможет ходить. Кальверо старается доказать, что это лишь психологический ступор. Получив небольшой ангажемент в мюзик-холле Мидлсекса, он распугивает публику в тот же вечер, и контракт с ним расторгают досрочно. Терри видит, как плачет Кальверо, хочет его утешить, в порыве сострадания встает с кресла и только тогда понимает, что может ходить.

Проходит полгода. Терри вошла в состав балетной труппы театра «Эмпайр». Она устраивает для Кальверо небольшую роль в пантомиме, где танцует главную партию. Она признается ему в любви и просит взять ее в жены. Кальверо считает, что она путает любовь с жалостью и признательностью; к тому же он думает, что слишком стар для нее. Композитор балета — не кто иной, как Невилл, которому теперь хватает храбрости, чтобы приударить за Терри. Директор «Эмпайра» мистер Постант хочет найти замену для Кальверо, считая его профнепригодным, но меняет решение, когда узнает, что некогда Кальверо был главной звездой театра. Увы, Кальверо случайно сталкивается с актером, которого подыскали на его место. Он исчезает из жизни Терри, оставив ей прощальную записку.

Кальверо играет на банджо по барам в компании 3 старых музыкантов и собирает деньги со слушателей. Однажды он встречает Невилла, и тот рассказывает ему о Терри. Наконец, Терри тоже находит его. Она говорит Кальверо, что Постант устраивает в его честь бенефис с участием самых знаменитых артистов мюзик-холла. Кульминацией концерта становится комический номер самого Кальверо и его старого партнера. Он сам играет на скрипке, а его партнер — на рояле. В конце номера Кальверо должен упасть в футляр для контрабаса, стоящий в оркестровой яме. Номер имеет оглушительный успех, но Кальверо не может самостоятельно вылезти из футляра. Он умирает за кулисами, глядя, как танцует Терри.

♦ Предпоследний полнометражный фильм, в котором Чаплин исполняет главную роль. Это в каком-то смысле — его духовное завещание. Чаплин переносит действие в Лондон времен его собственных 1-х шагов в кино (1914 г.), но рассказывает не о своей молодости, а о старости другого артиста, ровесника сегодняшнего Чаплина. Слияние молодости Чаплина и старости его персонажа становится фундаментом для экранных отношений между старым актером и молодой танцовщицей, взаимная любовь и благодарность которых становятся отражением жизни в самом творческом виде. Кальверо передает эстафету Терри, чтобы шоу и жизнь продолжались. Углубляясь в прошлое, Чаплин возвращается к определенным стереотипам мелодрамы конца XIX в., отголоски которых видны в некоторых его комедиях. Эти стереотипы занимают большую часть сюжетного пространства Огней рампы и переворачивают с ног на голову ту пропорцию между драмой и комедией, что сложилась в чаплинских фильмах до 1940 г. В этом фильме больше всего места занимает мелодрама. Пафос, неотъемлемо присущий жанру, позволяет Чаплину высказать свой философский взгляд на жизнь (в хлестких и блестящих афоризмах), прогнать страх провала, забвения и смерти, а главное — обнажить сердца персонажей и, конечно же, свое собственное. Относительно примитивный режиссерский стиль хорошо сочетается с пылкой искренностью автора и с его врожденным пониманием кинематографического повествования, где удачно смешиваются настоящее, прошлое, воображаемое, а на уровне формы — пантомима, балет, бурлеск и диалоги. Таким образом, фильм становится прежде всего монологом, где автор обращается напрямую к публике, считая публику смыслом своей жизни, высшим и грозным судией и самым дорогим другом. В самом деле, события сюжета напоминают устный рассказ, наивный, но умело построенный, предоставляющий на суд зрителя итоги отдельно взятой жизни. Эта жизнь — блистательная и жалкая, смешная и трогательная, бесконечно значительная и ничтожная — в глазах Чаплина отражает весь человеческий удел, раскрытый целиком и полностью в этой скромной, простой мелодраме, возвышенной за счет благородства и содержательности авторской мысли.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка опубликована в журнале «Bianco e nero» (ноябрь 1953 г.) и переиздана отдельным томом (Bianco e Nero Editoie, Roma, 1954).

Lina Braake — Die Interessen der Bank können night die Interessen sein, die Lina Braake hat

Лина Брааке (Интересы банка не могут совпадать с интересами Лины Брааке)

1974 — ФРГ (85 мин)

· Произв. Bernhard Sinkel Film Produktion, WDR

· Реж. БЕРНХАРД ЗИНКЕЛЬ

· Сцен. Бернхард Зинкель

· Опер. Альф Бруштеллин, Детлев Нидбалла (цв.)

· Муз. Джо Хайдер

· В ролях Лина Карстенс (Лина Брааке), Фриц Расп (Густаф Хартлейн), Герберт Бёттихер (Кёрнер), Эрика Шрамм (Лене Шёнер), Бенно Хоффман (Явлонски), Эллен Мальке (Шольц), Оскар фон Шваб (Дюрр).

Банк выселяет из дома пожилую женщину, и теперь она вынуждена жить в ужасной ночлежке. Женщина мстит, умело обкрадывая банк. Она получает крупную ссуду, которую не думает возвращать, и покупает на эти деньги роскошную виллу в Сардинии.

♦ Брехтовская комедия: автор демонстрирует, что этот жанр вполне жизнеспособен в кинематографе. Заметка из хроники происшествий превращена в обличительную и очень поучительную притчу: сообща боритесь с обществом потребления; изучайте его механизмы и используйте их себе во благо; это благородное дело позволит вам сохранить лицо и (что самое главное) достойно встретить старость. Очевидно, что старость Лины Брааке будет скрашена не только виллой в Сардинии, но и той энергией, благодаря которой она эту виллу заполучила. Весьма живая актерская игра; постановка яркая, выразительная, лишенная прикрас, вполне соответствующая бодрящему уроку социальной аморальности. Пессимизм молодого немецкого кинематографа превосходно выражается в этой картине юмором и цинизмом.

Linjia puzi

Лавка господина Линя

1959 — Китай (83 мин)

· Произв. Пекинская киностудия

· Реж. ШУЙ ХУА

· Сцен. Ся Янь по рассказу Мао Дуня

· Опер. Цянь Цзян (цв.)

· Муз. Хэ Шидэ

· В ролях Се Тянь, Ма Вэй, Ю Лань, Чжао Цзые, Чень Шу.

1931 г. Захват японцами Маньчжурии спровоцировал в городке провинции Чжецзян и по всей стране бойкот японских товаров. Чтобы избежать разорения, торговцу Линю приходится выдавать импортные японские товары за китайские. Вдобавок он вынужден бороться с другими трудностями: давать взятки чиновникам, снижать цены больше, чем конкуренты, выплачивать долги поставщикам, банку и т. д. В довершение всех бед некий чиновник, и без того содержащий нескольких любовниц, требует у него руки его дочери. Линь незаконно попадает в тюрьму и тратит все средства, чтобы выйти на свободу. Разорившись, он видит спасение только в бегстве. Тем самым он наносит удар по всем беднякам, разместившим у него деньги и живущим только на проценты, которые он им выплачивает. Некоторое время спустя революция сметет все эти неполадки и несправедливости.

♦ Картины из провинциальной жизни, построенные на материальных затруднениях выбивающегося из сил мелкого торговца, отмечены великолепным единством действия и интонации. Благодаря умелому сценарию все серьезные социальные и политические проблемы того времени сходятся в лавке главного героя и запутываются в неразрешимый клубок. Они приносят несчастье ему самому, его близким и всем, кто беднее него. Этот не лишенный иронии бальзаковский этюд, в котором деньги — некое подобие невидимого и далекого божества — правят судьбами бедных людей, выносит приговор не столько самому торговцу, сколько насквозь коррумпированной системе, которая угнетает его и заставляет угнетать других. Интересно подметить, что, за исключением развязки, почти вся критика в этом фильме 1959 г. направлена на те же проблемы, что и в большинстве фильмов дореволюционного периода. Сценарист Ся Янь, судя по всему, был на плохом счету у хунвэйбинов, поскольку немало от них настрадался.

Little Caesar

Маленький Цезарь

1931 — США (78 мин)

· Произв. Warner, First Film National

· Реж. МЕРВИН ЛЕРОЙ

· Сцен. Роберт Н. Ли, Фрэнсис Эдвардз Фараго по одноименному роману У.Р. Бёрнетта

· Опер. Тони Гаудио

· Муз. Эрно Рапей

· Дек. Антон Грот

· В ролях Эдвард Г. Робинсон (Цезарь Энрико Банделло), Даглас Фэрбенкс-мл. (Джо Массара), Гленда Фаррелл (Ольга Стасофф), Уильям Коллиер-мл. (Тони Пасса), Сидни Блэкмер (Хозяин), Ралф Инц (Пит Монтана), Томас Джексон (Флёрти), Стэнли Филдз (Сэм Веттори), Морис Блэк (Малыш Арни Лорч), Джордж Э. Стоун (Отеро), Арман Калис (Де Восс), Люсилль Ла Верн (мамаша Магдалена).

Цезарь Энрико Банделло по прозвищу Рико устал от мелких преступлений, которые он совершает со своим сообщником Джо Массарой, и завидует судьбе знаменитых бандитов, вроде Пита Монтаны. Рико отправляется на восток и вступает в банду Сэма Веттори, поражая его своей отвагой и страстью к рукопашной схватке. Веттори подчиняется Монтане, а тот работает на главу преступного мира по прозвищу Хозяин. Подлинное призвание Джо Массара — танцы: он выступает в паре со своей подружкой Ольгой в «Бронзовом павлине» — клубе, который подпольно финансирует бандит по прозвищу Малыш Арни. Массара мечтает избавиться от своего гангстерского прошлого, но знает, что у него мало шансов. Рико планирует ограбить «Бронзовый павлин» и втягивает в это Джо.

При ограблении Рико убивает нового шефа полиции Макклюра, наводящего страх на весь преступный мир. Веттори приходит в бешенство от этого преступления, но Рико завоевывает доверие его людей и встает во главе банды. На ступеньках церкви Рико убивает Тони, члена банды, решившего признаться во всем священнику. Банда устраивает ему роскошные похороны.

Звезда Рико сияет все ярче. В его честь устраивается банкет, и он с удовольствием позирует перед фотокамерами. Массара давно не виделся с Рико, но по-прежнему считает его своим другом; он хочет предупредить Рико, что Малыш Арни уже подослал к нему своих головорезов. Он не успевает приехать вовремя, и Рико расстреливают прямо на улице люди из машины — впрочем, он только ранен. Рико врывается к Арни и отнимает у него сектор. Арни уезжает из Чикаго в Детройт. Тогда Хозяин предлагает Рико заменить Пита Монтану и возглавить северный сектор. Рико с радостью соглашается и даже строит планы, как вытеснить самого Хозяина. Он делает Массару своим доверенным лицом. В случае отказа он грозится убить Массару и Ольгу. Джо совершенно подавлен и рассказывает обо всем Ольге; та полагает, что единственный способ навсегда избавиться от Рико — выдать его полиции.

Рико хочет убить Джо, но в последний момент не решается. Ольга сообщает полицейскому Флёрти, что Рико убил Макклюра; Джо подтверждает ее показания. Полиция гонится за Рико; он находит убежище у старой лавочницы и скупщицы краденого мамаши Магдалены. Ему приходится дорого заплатить мамаше за спасение: на это уходят все его деньги. Вскоре Рико остается без гроша. Однажды в ночлежке он узнает, что Флёрти дал интервью и назвал Рико трусом. Его гордость задета за живое. Он звонит Флёрти и угрожает ему расправой. На это и рассчитывал полицейский. Он узнает, откуда был сделан звонок. Рико не хочет сдаваться и погибает под пулями.

♦ Маленького Цезаря принято сравнивать с Врагом общества, The Public Enemy*. Конечно, оба этих фильма реалистично и безжалостно обличают преступный мир. В этом качестве, учитывая их достоинства, они оба вызвали весьма сильный общественный резонанс и в эстетическом плане оказали решающее влияние на эволюцию голливудского гангстерского фильма. Но Мервина Лероя больше интересует психология, чем социология; говоря точнее, он делает упор почти исключительно на психологию, чтобы через нее выйти и на социологию. Лерой захотел создать портрет чудовищно жестокого человека, который жаждет не только денег, но и власти, известности и даже славы. Его в большей степени губит гордыня, нежели жестокость.

По просьбе продюсера Джека Уорнера, Роберт Н. Ли (сценарист Штернбергова Дна, Underworld, 1927, немого дедушки гангстерских фильмов) усилил сходство между Рико и Алом Каноне в экранизации романа Бёрнетта. Отметим, что Рико существует в полной изоляции от мира: без любви, без семьи и практически без прошлого; он привязан лишь к 1 человеку — Массаре, и именно эта привязанность его погубит. Джералд Пири (см. БИБЛИОГРАФИЮ) видит в Рико «символ Депрессии, человека совершенно выбитого из колеи, одинокого и заброшенного».

Хотя Маленький Цезарь не отличается такой изобретательной и подвижной режиссурой, как Враг общества или Резаный, Scarface*, нельзя не восхищаться сухим, лаконичным, напоминающим Мериме стилем Лероя, благодаря которому фильм практически не постарел за эти 60 лет. Финал картины и жизни Рико («Матерь Божья, неужели Рико пришел конец?») в высшей степени впечатляет. Скупая и классическая манера игры Эдварда Г. Робинсона (в 1927 г. он играл на Бродвее в пьесе Бартлетта Кормэка «Рэкет», где его персонаж уже сильно напоминал Ала Капоне) представляет собой полную противоположность преувеличенно вычурной игры Кэгни во Враге общества. Эта манера идеально подходит сдержанному стилю повествования, выбранному Лероем.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы издательством «The University of Wisconsin Press», (1981). Поправки и изменения, привнесенные в оригинальный сценарий при съемках и вошедшие в окончательную версию фильма, указаны в примечаниях. Содержательное предисловие Джералда Пири.

The Little Foxes

Лисенята[117]

1941 — США (116 мин)

· Произв. RKO (Сэмюэл Голдвин)

· Реж. УИЛЬЯМ УАЙЛЕР

· Сцен. Артур Кобер, Дороти Паркер, Алан Кэмбл, Лиллиан Хеллмен по одноименной пьесе Лиллиан Хеллмен

· Опер. Грегг Toуленд

· Муз. Мередит Уилсон

· В ролях Бетти Дэйвис (Реджина Гидденз), Херберт Маршалл (Хорэс), Тереза Райт (Александра), Ричард Карлсон (Дэйвид Хьюлитт), Дэн Дуриа (Лео), Чарлз Дингл (Бен), Карл Бентон Рид (Оскар), Патриша Коллиндж (Пташка).

«Глубокий Юг»[118], 1900 г. Братья Бен и Оскар Хаббарды, коммерсанты и банкиры, готовятся подписать договор с промышленником, собирающимся открыть прядильную фабрику возле их хлопковой плантации в Лайоннете. Когда-то Оскар вступил в брак только потому, что его жене принадлежала эта плантация. С тех пор бедная женщина несчастлива в этой семье, членов которой интересуют только деньги и прибыль. Теперь же, чтобы договор вступил в законную силу, Бену и Оскару нужны деньги Хорэса, мужа их сестры Реджины. Хорэс лечится в Балтиморе от тяжелой болезни сердца. Реджина, самая жадная из всего племени Хаббардов, возвращает мужа, но требует от братьев не 33, а 40 % прибыли. Однако, вернувшись в семью, Хорэс отказывается участвовать в договоре: иначе, по его мнению, местные рабочие будут еще более ущемлены и обездолены.

Сын Оскара Лео работает в дядином банке, где у Хорэса имеется сейф. Оскар вынуждает его стянуть из этого сейфа ценные бумаги на сумму, необходимую для подписания договора. Хорэс замечает нехватку и заявляет сестре, что будет расценивать эти ценные бумаги как ссуду, а не как инвестиции в дело. Таким образом, Реджина, наследница ценных бумаг после смерти мужа, не сможет на них заработать. В ярости от того, что ее планы рушатся на глазах, Реджина высказывает мужу все, что наболело с момента свадьбы. Хорэс оскорблен, начинает нервничать и, собираясь принять лекарство, разбивает пузырек. Реджина не делает ничего, чтобы ему помочь, и Хорэс умирает от сердечного приступа.

После смерти мужа Реджина требует от братьев половину прибыли. В противном случае она грозится подать в суд. Ее дочь Александра презирает всех Хаббардов за грязные аферы; к тому же родственники хотели выдать ее замуж за унылого Лео. Она уходит из родительского дома. Чтобы мать ее не удерживала, Александра грозится выяснить, при каких обстоятельствах умер ее отец. Она уходит, чтобы начать новую жизнь с молодым студентом-журналистом. Реджина остается наедине со своими богатствами и душевной пустотой.

♦ Вершина уайлеровского академизма. Длинный пролог, представляющий персонажей перед началом действия, типичен для кинематографа 1910-х гг.; в словесных перепалках раскрываются характеры персонажей; нет точных привязок ко времени и месту (тема алчности рассмотрена абстрактно и не вписывается в какой-либо определенный контекст) — пьеса Лиллиан Хеллмен, усиленная озлобленностью Дороти Паркер (соавтора сценария) подана в примитивном и наименее интересном ракурсе. Персонажи обладают лишь видимостью проработанной психологии; точно так же и режиссура Уайлера создает лишь иллюзию силы и прочности. В период расцвета искусства такой стиль подвергается жесткой критике, но снова начинает цениться в период упадка. Его главное достоинство — как и в Наследнице, The Heiress* (где сюжет был содержательнее) — в том, что он не слишком давит на качества актерской игры. Хорошие работы Херберта Маршалла (Хорэс) и Патриши Коллиндж (супруга Оскара) в ролях 2 жертв этого мира, где царит жестокий расчет. Разумеется, главная звезда фильма — Бетти Дэйвис, внешне похожая на белоснежную и злобную фарфоровую куклу.

N.В. Прошлое семьи Хаббард (предтечи кланов, торжествующих сегодня в телесериалах вроде Далласа, Dallas, 1978―1991) будет показано в фильме Другая часть леса, Another Part of the Forest, Майкл Гордон, 1948: там действие происходит за 20 лет до Лисенят.

The Little Princess

Маленькая принцесса

1939 — США (91 мин)

· Произв. Fox (Дэррил Ф. Зэнак)

· Реж. УОЛТЕР ЛЭНГ

· Сцен. Этель Хилл, Уолтер Феррис по одноименному роману Фрэнсес Ходжсон Бёрнетт

· Опер. Артур Миллер и Уильям Скэлл (Technicolor)

· Муз. Луис Силверз

· В ролях Ширли Темпл (Сара Крю), Ричард Грин (Джеффри Хэмилтон), Анита Луиз (Роуз), Иэн Хантер (капитан Крю), Сезар Ромеро (Рэм Дэсс), Артур Тричер (Берти Минчин), Берил Мёрсер (королева Виктория).

Англия, 1895 г. Офицера Индийской армии, вдовца, посылают на войну в Трансвааль. Он отдает свою дочь Сару, с которой прежде никогда не расставался, в пансион с хорошей репутацией. Через некоторое время Сара узнает о гибели отца, но отказывается этому верить. Поскольку отец не оставил ей денег, Сара из всеми обожаемой пансионерки превращается в служанку для других девочек. Она регулярно наведывается в военный госпиталь — проверить, нет ли ее отца среди раненых. Когда госпиталь посещает королева Виктория, упорство и вера Сары оказываются вознаграждены: она находит отца, тяжело раненного, без конца повторяющего ее имя. Она обнимает его, и он ее узнает.

♦ Экранизация знаменитого детского романа Фрэнсес Ходжсон Бёрнетт, автора «Маленького лорда Фаунтлероя». 1-й из 2 цветных фильмов Ширли Темпл (к 1939 г. формат «Technicolor» использовался в кино всего 4 года). Можно лишь удивляться, что цвет был выбран для одного из самых мелодраматичных сюжетов с участием Ширли Темпл. Но даже в самых темных тонах (напр., в сцене, когда Ширли прибегает в госпиталь ночью) «Technicolor» творит чудеса. Остается только сожалеть, что эта мелодрама, которой легко можно было бы придать «диккенсовскую» атмосферу, не зашла чуточку дальше, и эта сказка о Золушке — несомненно, из коммерческой предосторожности — сохранила приторность в интонациях. Все 2-степенные персонажи (в особенности дуэт учителя и воспитательницы, чьей любовью пользуется героиня Ширли) безлики. Музыкальные номера (короткие танцевальные интермедии с Артуром Тричером) вставлены в сюжет неуклюже. Даже длинная сцена со сном — Ширли снится, что она принцесса и наблюдает, как ее двойник танцует на сцене классический балет, — выглядит вовсе не убедительно. Она интересна лишь абстрактными декорациями и красивым контрастом белого и голубого цветов. Но Ширли Темпл, способная сыграть все, даже в самых драматичных сценах чувствует себя совершенно свободно. Говорили, что этим фильмом «Fox» хотела потягаться с Волшебником Страны Оз, The Wizard of Oz* студии «MGM». Несмотря на такой козырь, как Ширли Темпл, «Fox» осталась далеко позади.

The Little Shop of Horrors

Магазинчик ужасов

1960 — США (70 мин)

· Произв. Filmgroup (Роджер Кормен)

· Реж. РОДЖЕР КОРМЕН

· Сцен. Чарлз Б. Гриффит

· Опер. Арчи Дэлзелл

· Муз. Фред Кац

· В ролях Джонатан Хейз (Симор Крелбойнд), Джеки Джозеф (Одри), Мел Уэллс (Мушник), Джек Николсон (клиент стоматолога), Мёртл Бейл (Уинифред), Леола Уэндорф (миссис Шива), Дик Миллер (Фауч).

Неуклюжий и застенчивый молодой человек Симор Крелбойнд работает в цветочном магазине, но ему постоянно грозит увольнение. Он не теряет места только благодаря загадочному растению, которое ему удалось вырастить из семени, купленного у японского садовника. По словам одного клиента, это растение должно заманить в магазин немало зевак и потенциальных покупателей. К несчастью для Симора, растение начинает чахнуть. Однажды он замечает, что капля крови из уколотого пальца приободряет его, и растение просит добавки. На следующий день оно значительно прибавило в росте. Оно становится так красиво, что все прохожие заворачивают в магазин. У Симора нет отбоя от посетителей. Растение наглеет и, проголодавшись, кричит молодому человеку: «Покорми меня!» Симор снова выдавливает кровь из пальца. «Еще!» — требует ненасытное растение. Выйдя среди ночи прогуляться и поразмыслить над тем, что с ним происходит, Симор поневоле толкает человека под поезд. Он скармливает растению руки и ноги несчастного. Хозяин магазина случайно становится свидетелем этой сцены. Он ошеломлен, однако не говорит ни слова из страха растерять клиентуру. Растение теперь достигает в высоту не менее 2 м. Симор ссорится с дантистом и случайно убивает его. Он кладет тело дантиста между челюстей растения, которое поглощает пищу и довольно рыгает. Оно выросло еще больше и теперь касается потолка. Пока Симор прогуливается с девушкой из магазина, прельстившейся его ботаническими талантами, хозяин остается в магазине, чтобы следить за растением. «Покорми меня. Я хочу есть!» — кричит оно. В магазин врывается вооруженный грабитель. Хозяин говорит ему, что деньги спрятаны в растении. Вор сует голову между челюстей растения и исчезает. Вернувшись в магазин, Симор категорически отказывается приносить растению еду, и тогда оно гипнотизирует его и приказывает отправиться на охоту. Симор приводит проститутку и скармливает ее растению. На церемонии награждения Симора ежегодной премией ботаников, растение во всю красу распускает цветы, на которых проявляются лица съеденных им жертв. Полиция гонится за Симором по всему городу Он скрывается от них и возвращается в магазин. Вооружившись ножом, он забирается внутрь растения. Оно заглатывает его в один присест.

♦ 2-й полностью комический фильм Роджера Кормена после Ведра крови, А Bucket of Blood, 1959, Магазинчик ужасов, оригинальная вариация на тему плотоядного растения, по справедливости вошел в легенду. В своих фильмах Кормен при каждом удобном случае демонстрировал чувство юмора. Здесь он предается ему всей душой, и фильм ценен, в 1-ю очередь, поиском и торжеством бурлескного юмора со специфически фантастической окраской. Если Ведро крови, также весьма удачная картина, много позаимствовал у сатиры (на снобизм и «битницкие» привычки обитателей Гринич-Виллидж), то здесь, если не считать нескольких черточек еврейского юмора в характеристике персонажей, растение становится подлинным героем фильма, главным его аттракционом и основным источником юмора. Его кровожадность, ненасытная прожорливость, пронзительный и властный голос (принадлежащий на самом деле сценаристу фильма Чарлзу Б. Гриффиту) превращают его в одного из самых незабываемых монстров фантастического кинематографа 50-60-х гг. (Упомянем также пикантную работу Джека Николсона в роли пациента-мазохиста, получающего наслаждение от пыток стоматолога.) По словам Кормена, фильм был снят за 2 дня и 1 ночь: именно на такой срок ему были предоставлены декорации магазина. Подобная скорость (привычная для режиссера), несомненно, во многом повлияла на молодость, изобретательность, цельность и, конечно же, краткость этого фарса, написанного и снятого одним махом, без раздумий и колебаний.

N.В. По мотивам фильма был создан успешный мюзикл, а на основе мюзикла — другой фильм под тем же названием, снятый Фрэнком Озом (1986). Единственное, что достойно внимания в этом совершенно провальном фильме — весьма зрелищный образ растения.

БИБЛИОГРАФИЯ: John McCarty, Mark Thomas McGee, The Little Shop of Horrors Book, New York. St. Martin's Press, 1988 — история создания оригинального фильма, мюзикла и ремейка.

The Littlest Rebel

Крохотная мятежница

1935 — США (70 мин)

· Произв. Fox (Дэррил Ф. Зэнак)

· Реж. ДЭЙВИД БАТЛЕР

· Сцен. Эдвин Бёрк, Гарри Тьюгенд по одноименной пьесе Эдварда Пепла

· Опер. Джон Сайц

· Муз. Сирил Мокридж

· В ролях Ширли Темпл (Вирджиния Хьюстон), Джон Боулз (капитан Херберт Кэри), Джек Холт (полковник Моррисон), Кэрен Морли (миссис Кэри), Билл Робинсон (дядя Билл), Бесси Лайл (Мамочка).

Юг США. Маленькая Вирджи — главная на обеде, куда приглашены все ее друзья. В самый разгар праздника объявляют о начале Гражданской войны. Отец Вирджинии отправляется на особое задание. Вирджиния прячется в тайнике у себя дома и мажет лицо черным. Ее быстро разоблачают. Ей правится благородный офицер северян полковник Моррисон. Мать Вирджинии заболевает. Отца вызывают к ней. Она умирает. Отец хочет перевести Вирджи через линию фронта к сестре. Ему помогает Моррисон. По пути отец попадает в плен. Назначена дата его казни: вместе с ним должны казнить и Моррисона, которого считают предателем. На пару со старым негром дядюшкой Биллом Вирджи отправляется на север страны, чтобы пойти к Линкольну и добиться помилования для осужденных. По дороге Вирджи и Билл танцуют на улицах ради заработка. Долгая беседа Вирджи и Линкольна; Линкольн чистит яблоко и делится им с девочкой. Оба офицера будут помилованы.

♦ Крохотная мятежница снята Дэйвидом Батлером, которого в Голливуде называли «Дедом Морозом кинематографа», и относится к «зрелому периоду» Ширли Темпл, если этот термин вообще применим к 7-летней девочке, в карьере которой, однако, это уже 16-я полнометражная картина. Это один из лучших фильмов Ширли, если оценивать характер героини, ритм действия, обилие и разнообразие музыкальных номеров. Ирреалистичная и «идеализированная» структура развивается классически. Вначале мир взрослых своими конфликтами нарушает гармоничное равновесие мира детей (1-й эпизод). Затем мир детства (Ширли) примиряет между собой враждебные лагеря в мире взрослых; по крайней мере, на уровне отдельных людей из близкого окружения героини. Эта примиряющая функция детства привычна для персонажей Ширли; ей приходится примирять то старика с окружающим миром (Хайди, Heidi, 1937), то деда со взрослой внучкой (Маленький полковник, The Little Colonel, Дэйвид Батлер, 1935, где действие снова происходит на старом Юге), то, как в данном случае, 2 противников, воюющих по разные стороны в братоубийственной войне.

The Lives of a Bengal Lancer

Дела и дни бенгальского улана

1935 — США (107 мин)

· Произв. PAR (Луис Д. Лайтон)

· Реж. ГЕНРИ ХЭТАУЭЙ

· Сцен. Уолдемар Янг, Джон Л. Болдерстон, Ахмед Абдулла, Гровер Джоунз, Уильям Слэвенз Макнатт

· Опер. Чарлз Лэнг

· Муз. Милан Родер

· В ролях Гэри Купер (лейтенант Макгрегор), Фрэншо Тоун (лейтенант Фортескью), Ричард Кромвелл (лейтенант Стоун), сэр Гай Стэндинг (полковник Стоун), Ч. Обри Смит (майор Гамильтон), Монте Блю (Гамзулия-Хан), Кэтлин Бёрк (Таня Волканская), Колин Тэпли (лейтенант Барретт), Даглас Дамбрилл (Мохаммед-Хан), Аким Тамиров (эмир), Дж. Кэррол Нэш (великий визирь), Миша Ауэр (Африди), Сэм Хэррис (британский офицер).

На северо-западе Индии 41-й уланский полк получает нелегкое задание по защите границы от мятежников Африди. Лейтенант Макгрегор принимает 2 новобранцев: совсем молодого лейтенанта Стоуна, свежего выпускника военного училища, сына командира полка, и лейтенанта Фортескью, чья самоуверенность и привычка иронизировать с самым серьезным видом начинают раздражать Макгрегора с 1-х же минут знакомства. Стоуна прохладно встречает отец, человек скромный и не способный выставлять чувства напоказ. Впрочем, он не просил о назначении сына в свою часть и вовсе не одобряет этого. Несмотря на различия по возрасту, характерам и воинскому опыту, Стоун, Макгрегор и Фортескью вскоре становятся неразлучными друзьями. Макгрегора посылают на встречу с тайным агентом, который, переодевшись индийцем, смешался с мятежниками. Связавшись с агентом во время небольшой стычки с неприятелем, Макгрегор получает от него сообщение: Мохаммед-Хан, главный враг англичан в этих краях, собирает под своими знаменами все племена.

Гостя по приглашению у эмира Гопала, английские военные ни на минуту не сомневаются, что груз оружия и боеприпасов, который они передают эмиру, попадет в руки Мохаммед-Хана. На охоте, устроенной эмиром, полковник Стоун спасает сына, но его самого ранит кабан. Стоун-мл., влюбившись в юную Таню (на самом деле — шпионку), попадает в плен к людям Мохаммед-Хана. Полковник отказывается передислоцировать уланов ради спасения сына; Макгрегор возмущен его бесчеловечностью и выражается об этом несдержанно. Переодевшись индийцами, Макгрегор и Фортескью пробираются в крепость Мохаммед-Хана. Их быстро узнают, хватают и пытают вместе с юным Стоуном, их нынешним соседом по темнице. Мохаммед-Хан хочет любой ценой получить сведения об эшелоне с боеприпасами, который вот-вот будет доставлен эмиру. Стоун начинает говорить. Вскоре пленные видят, как в лагерь прибывает партия пулеметов и 2 млн патронов, Макгрегор зажигает факел и подрывает склад боеприпасов, пожертвовав жизнью. Фортескью объясняет Стоуну, что эта жертва принесена главным образом ради того, чтобы о его признании пыткой никому не стало известно. А значит, Стоун не должен упоминать об этом эпизоде и о своей слабости. Ему удается убить Мохаммед-Хана: мятежники тут же отступают. Фортескью и Стоун получают «Крест за выдающиеся заслуги». Макгрегор посмертно награжден «Крестом Виктории»: орден прикреплен к седлу его лошади.

♦ Как и в случае с Питером Иббетсоном, Peter Ibbetson*, следующим фильмом Хэтауэя, исключительная холодность интонаций, спокойная бесстрастность рассказчика помогают Делам и дням бенгальского улана так хорошо выдержать испытание временем; на премьерных показах и в повторном прокате фильм снискал успех у миллионов зрителей, привлеченных достоинствами и плотностью приключенческого сюжета, а также выразительными героями, описанными трезво и без снисходительности. Хэтауэй — мастер динамичного жанра, внимательный живописец насилия, режиссер довольно малоизвестный, но зачастую весьма оригинальный; он как нельзя более отдален от своих современников. Напр., он в равной степени далек от Форда, который с готовностью разделяет идеалы описываемых им социальных групп, и от Уолша, которого привлекает не идеология персонажей (у них ее, как правило, вовсе нет), а их борьба, страстные порывы и каждодневные аппетиты. Хэтауэй предпочитает сохранять дистанцию. Намеренно сухо он наблюдает и отмечает поведение персонажей, их более или менее выраженную способность управлять чувствами. Он не скрывает (хотя и не подчеркивает), что наибольшее восхищение вызывает в нем полковник Стоун, наименее симпатичный и наименее «человечный» из всех героев фильма, который, однако, во всем оказывается прав. Он 1-м заметил и осудил опасную неопытность родного сына, которая действительно стала причиной потери драгоценного груза и гибели одного из лучших офицеров полка. Таким образом со своеобразной тщательной и реалистичной суровостью — суровостью человека, которого не проведешь на мякине, — Хэтауэй воспевает профессионализм даже в большей степени, нежели героизм и самопожертвование, крайне отчетливо демонстрируя неприятие сентиментальности и нежных чувств.

Le locataire diabolique

Дьявольский жилец

1909 — Франция (6 мин)

· Произв. Star-Film

· Реж. ЖОРЖ МЕЛЬЕС

· В ролях Жорж Мельес (жилец), Андре Мельес (ребенок), Лаллеман (молодой солдат), Клодель (консьерж), Октави Ювье (консьержка).

Жилец, обладающий магическими способностями, достает из саквояжа все свое имущество, и даже живых родственников. Когда приходит время платить за проживание, он украдкой переезжает[119].

♦ Один из последних фильмов Мельеса. Он значится 135-м в списке 140 сохранившихся (к 1981 г.) фильмов и занимает позиции 1495–1501 в каталоге компании «Star-Film», насчитывающем 1547 позиций. Восхитительная и безупречная картина (ее эскиз Мельес набросал 2 годами ранее под названием Сатана в тюрьме, Satan en prison). На этот раз Мельес играет не Сатану, как он часто это делает, а его порождение; впрочем, настолько похожее, что разницы практически нет. Фильм не является «театром одного актера», как Никак не раздеться, Le déshabillage impossible* и многие другие фильмы Мельеса, поскольку здесь появляются и другие персонажи; однако по отношению к герою-демиургу эти люди выполняют лишь функции мебели и неживых предметов. Они появляются и исчезают по его воле.

Как это часто случается у Мельеса, Дьявольский жилец непринужденно и как бы случайно исследует средства и возможности кинематографа. Пространство то пустеет, то наполняется; действие то сохраняет реалистичность (являясь метафорой выступления фокусника), то становится фантастическим (когда эта метафора достигает крайностей). Этот фильм — сказка, богатый событиями сон, кошмар; как бы то ни было, повествование несется в адском темпе (в буквальном смысле слова), стремясь насытить зрителя зрелищем, удивить и восхитить его, насмешить и заставить мечтать. В начале и в конце фильм в высшей степени аскетичен, но в середине и по ходу развития истории чрезвычайно богат и полон сюрпризов, нагружен событиями и причудлив.

Упомянутый «Каталог» перечисляет следующие спецэффекты: «пиротехника, театральная машинерия, оживление предметов мебели с помощью спрятанных внутри людей (в их числе был Андре Мельес, оставивший воспоминания о съемках)». Существует цветная копия, раскрашенная вручную.

The Lodger (1926)

Жилец

1926 — Великобритания (74 мин)

· Произв. Gainsborough Pictures (Майкл Бэлкон, Карлайл Блэкуэлл)

· Реж. АЛФРЕД ХИЧКОК

· Сцен. Элиот Стэннард по одноименному роману миссис Беллок Лоундз (титры Айвор Монтегю)

· Опер. барон Гаэтано ди Вентимилья

· В ролях Айвор Новелло (Жилец), Мэри Олт (хозяйка квартиры миссис Бантинг), Артур Чесни (ее муж), Джун (их дочь Дэйзи), Малколм Кин (полицейский Джо Беттс).

→ Подзаголовок фильма: Рассказ о лондонском тумане. В лондонском районе орудует неуловимый убийца, среди ночи нападающий на юных блондинок и оставляющий на трупах треугольный листок бумаги с подписью «Мститель». В скромном домике в этом районе появляется новый жилец, на вид очень нервный и беспокойный; из багажа при нем только маленький кожаный саквояж. У хозяйки квартиры есть дочь Дэйзи, юная манекенщица, за которой настойчиво ухаживает полицейский, расследующий убийства. Новый жилец ведет себя странно: просит убрать из его комнаты картины, изображающие молодых светловолосых женщин, часто уходит по ночам, пряча лицо под длинным шарфом. Судя по всему, он нравится Дэйзи, и полицейский ревнует. Хозяйка обеспокоена ночными прогулками жильца и делится своими подозрениями с мужем. Вскоре муж начинает их разделять, тем более что очередное убийство происходит недалеко от их дома.

Муж хозяйки заставляет жильца забрать шикарное платье, которое тот подарил Дэйзи: она уже успела выйти в нем на показе мод. Жилец и Дэйзи гуляют ночью и садятся на скамейку. Вне себя от ревности, полицейский разлучает их: Дэйзи говорит, что не хочет больше его видеть. Полицейский проводит обыск в комнате жильца и находит в его саквояже револьвер, карту с помеченными местами убийств и портрет 1-й жертвы. Жилец утверждает, что это его сестра. Их мать, умирая, просила отомстить за нее. Несмотря на эти слова, полицейский арестовывает жильца и надевает на него наручники. Но жильцу удается сбежать. Дэйзи находит его на месте назначенного свидания, под уличным фонарем. Они идут в кафе, но жилец вынужден прятать руки под плащом, и это привлекает внимание других посетителей. Герои бегут, преследуемые толпой.

Полицейский узнает, что настоящий убийца только что пойман. Но толпа уже приковала жильца наручниками к уличной решетке и вот-вот с ним расправится. Полицейскому удается отцепить его и спасти. Выйдя из больницы, жилец делает предложение Дэйзи и приглашает ее, а также будущих тестя и тещу в свое шикарное поместье.

♦ 1-й значительный фильм Хичкока. Помимо виртуозности, богатства различных эффектов и заметного влияния немецких экспрессионистов (напр., сцена, когда мать Дэйзи обыскивает комнату жильца, где на стенах отражаются уличные огни, сильно напоминает один из 1-х планов Улицы, Die Strasse*), Жилец содержит множество мотивов, которые часто будут встречаться в более поздних фильмах Хичкока. Это мотивы драматургические, нравственные (ложно обвиненный человек и его путь, показанные с христианской точки зрения — см. Подозрение, Suspicion* и в особенности Не тот человек, The Wrong Man*) и даже визуальные: напр., лестница, источник головокружения и страха, вокруг которой строится часть действия и ряд очень красивых кадров. (По своей конструкции, построенной вокруг центральной лестницы, дом в Жильце очень близок дому в Психопате, Psycho*. Вертикальный план, где по руке героя на перилах мы понимаем, что он спускается по лестнице, пробуждает в памяти знаменитый кадр из Головокружения, Vertigo*).

Хичкок часто сожалел, что звездный статус Айвора Новелло вынудил его завершить фильм счастливой развязкой: жилец оказывается невиновен. Однако такая развязка нисколько не искажает смысл фильма, напротив, значительно обогащает его. Хотя Хичкок, в сущности, не разделяет концепции Жида «Не суди», он часто нашептывает зрителю: «Не суди второпях», и этот призыв слышен во многих его сюжетах. В этом фильме родители Дэйзи быстро приходят к выводу о виновности жильца лишь потому, что он для них — чужак, а его манеры, поведение и происхождение кажутся им подозрительными. А полицейский совершенно ослеплен ревностью и гневом. Виновность других людей, прежде всего, кроется в нас самих, таится в наших комплексах и предрассудках. С другой стороны, хотя жилец в финале оказывается невиновен, его нравственный облик неоднозначен: разве он не собирался убить Мстителя? Но надо признать, что подобная двусмысленность не свойственна природе Хичкока: каждый раз, по возможности, Хичкок будет избавлять от нее свои фильмы.

The Lodger (1944)

Жилец

1944 — США (84 мин)

· Произв. Fox (Роберт Басслер)

· Реж. ДЖОН БРАМ

· Сцен. Барре Линдон по одноименному роману Мари Беллок Лоундз

· Опер. Люсьен Бэллэрд

· Муз. Гуго Фридхофер

· В ролях Лэрд Кригар (Жилец), Мёрл Оберон (Китти), Джордж Сандерз (Джон Уорвик), сэр Седрик Хардуик (Роберт Бёртон), Сара Оллгуд (Эллен Бёртон), Обри Мэзер (Сазерленд), Хелена Пикард (Энн Роули).

В ночь, когда Джек-Потрошитель совершает 4-е убийство в лондонском квартале Уайтчепл, некий человек снимает комнату по объявлению, данному пожилой супружеской парой Робертом и Эллен Бёртонами. Вместе с комнатой незнакомец снимает и мансарду. Он называется фамилией Слейд и добавляет, что работает патологоанатомом, а потому его график весьма необычен. Слейд восхищен спокойствием, царящим в доме Бёртонов: «Это место — словно надежное убежище», — говорит он. Принеся жильцу завтрак, миссис Бёртон обнаруживает, что Слейд развернул лицом к стене все портреты актрис в комнате. Племянница Бёртонов Китти — артистка мюзик-холла в «Королевском театре Пиккадилли». В день премьеры она пускает в свою гримерку бывшую актрису-неудачницу Энн Роули, выполняя ее настойчивую просьбу. Китти даже дает ей денег: Энн уходит счастливая, но в тот же вечер становится 5-й жертвой Джека-Потрошителя. Слейд часто уходит и возвращается по ночам, чем навлекает подозрения миссис Бёртон. Слейда знакомят с женихом Китти — инспектором полиции Джоном Уорвиком, которому поручено расследование убийств, совершенных Потрошителем. Подозрения миссис Бёртон крепнут, когда она узнает, что Слейд сжег свой кожаный саквояж — примету, указанную во всех газетах. Но мистер Бёртон настроен скептически: по его словам, Слейд сделал это, чтобы не попасть под следствие. Он и сам припрятал свой саквояж.

Пока миссис Бёртон угощает Слейда чаем, тот рассказывает ей о своем брате — гениальном художнике, который, по его словам, не должен был умирать. Джек-Потрошитель убивает новую жертву: на этот раз он прячется в ее комнате. Полиция оцепляет квартал, но ей не удается поймать преступника. В эту же ночь Китти видит, как Слейд сжигает свое пальто: он объясняет это тем, что испачкал его ядовитыми веществами в лаборатории. Китти верит в его искренность и защищает его от подозрений тетушки. Оставшись наедине с Китти, Слейд подозрительно возбужденным голосом объясняет, что женская красота может быть губительной. Именно она сгубила его брата. Теперь и мистер Бёртон разделяет подозрения супруги; вдвоем они делятся ими с Уорвиком, и тот пытается проверить их, взяв у жильца отпечатки пальцев. Роясь в вещах Слейда, Уорвик находит портрет его брата и вспоминает, что видел точно такой же портрет в комнате 1-й жертвы. Тем временем в «Королевском театре Пиккадилли» Китти исполняет французский танец с группой девушек-танцовщиц. Слейд пришел в театр по приглашению Китти: он и зачарован, и возмущен этим зрелищем. После номера Китти обнаруживает его в своей гримерке. Слейд хватает ее за горло: «Я люблю вас и ненавижу то зло, что живет в вас», — восклицает он. Она кричит. Прибегает Уорвик и стреляет в Слейда. Слейд ранен. Он прячется в темных закоулках и снова пытается убить Китти. Зажатый в угол полицейскими, он бросается из окна в Темзу. Его тело так и не будет найдено.

♦ Самая знаменитая версия похождений Джека-Потрошителя по мотивам романа Мари Беллок Лоундз, при этом — гораздо менее авторская и технически совершенная, нежели версия Хичкока (Жилец, The Lodger*), а по оригинальности значительно уступающая версии Уго Фрегонезе (Человек на чердаке, Man in the Attic*). Джон Брам, немецкий кинорежиссер, уроженец Гамбурга, специалист по нагнетанию тревожной атмосферы, слегка тяготеющий к барокко, использует свой скромный талант, рисуя образ викторианского Лондона — образ то устаревший и перегруженный (где чувствуется отдаленное влияние экспрессионизма), то тревожный и до странности рафинированный (и тогда в нем ощущается влияние фильма Турнёра Кошачье племя, Cat People*, см. сцену, когда миссис Бёртон дает воды жильцу, чтобы раздобыть отпечатки его пальцев). Джона Брама в 1-ю очередь интересует свет, и его он использует с гораздо большей тонкостью, нежели перипетии сценария или характеры персонажей. 2-е и главное достоинство фильма — участие Лэрда Кригара, одного из самых трогательных и талантливых «тяжеловесов» в голливудском кинематографе. Очевидно, что в этой картине он без труда выделяется на фоне прочих, донельзя банальных персонажей, среди которых фигурирует и Джордж Сандерз, где-то вдруг растерявший все свои способности. Лэрд Кригар воплощает довольно смутный образ Джека-Потрошителя; его переход от желания отомстить за брата к одержимому пуританству и женоненавистничеству так и остается без объяснений. Хотя творческий путь Лэрда Кригара оказался слишком коротким (он родился в 1916 г., а умер в 1944 г., а впервые снялся в кино в 1940 г.), он успел сыграть в 3 крайне удачных фильмах: Я просыпаюсь с криком, I Wake Up Screaming, 1941 — талантливом нуаре Брюса Хамберстоуна, где он играет детектива-убийцу; в Жильце и в фильме Площадь Похмелья, Hangover Square, 1945, вышедшем на экраны уже после его смерти. Площадь Похмелья также поставлена Джоном Ирамом по сценарию Барре Линдона, и действие его снова происходит в Лондоне; герой Лэрда Кригара, сумасшедший композитор, при резких звуках теряет память и чувствует неудержимый позыв убивать. Финальная сцена, где он исполняет концерт в охваченной пламенем зале, стала знаменитой и вошла в анналы «готической мелодрамы».

N.В. Другие версии романа Мари Беллок Лоундз сняты Хичкоком (Великобритания, 1926), Морисом Элви (Великобритания, 1932) (в этом фильме Айвор Новелло вновь играет ту же роль, что и у Хичкока) и Уго Фрегонезе (Человек на чердаке). О Джеке-Потрошителе см. также фильм Роберта Бейкера и Монти Бермана Джек-Потрошитель (Jack the Ripper, Великобритания, 1960 — достаточно блеклое раскрытие темы, поданное с хирургической точки зрения) и довольно оригинальную вариацию Николаса Майера Во всякое время, Time After Time, США 1979, где наш герой (его роль играет Дэйвид Уорнер) использует машину времени Гёрберта Уэллса, чтобы попасть в современную Америку. Напомним, что, согласно последним исследованиям, знаменитым убийцей оказался не английский аристократ, принадлежащий к королевской фамилии, как долгое время считалось, а польский еврей, умерший в 23 года в приюте для душевнобольных[120].

Lola Montès

Лола Монтес

1955 — Франция — Германия (140 мин. сокр. до 110 мин)

· Произв. Gamma-Films, Florida Films (Париж), Unionfilms (Мюнхен)

· Реж. МАКС ОФЮЛЬС

. Сцен. Жак Натансон, Аннетт Вадеман, Макс Офюльс (и Франц Гейгер для немецкой версии) по роману Сесиль Сен-Лоран «Необычайная жизнь Лолы Монтес» (La vie extraordinaire de Lola Montès)

· Опер. Кристиан Матра (Cinemascope, Eastmancolor)

· В ролях Мартин Кароль (Мария Долорес Поррис-и-Монтес, она же Лола Монтес), Питер Устинов (хозяин цирка), Энтон Уолбрук (король Людвиг I Баварский), Оскар Вернер (студент), Иван Дени (= Иван Десницкий) (лейтенант Джеймс), Лиз Деламар (миссис Крейги), Анри Гизоль (кучер Морис), Полетт Дюбо (его жена, служанка Лолы), Уилл Куодфлиг (Ференц Лист), Даниэль Мендай (капитан), Жан Галлан (секретарь барона).

Мария Долорес Поррис-и-Монтес, графиня де Лансфельд, называемая Лолой Монтес, возлюбленная художников, принцев и королей, выступает в цирке, где члены труппы изображают сцены из ее жизни, а зрители имеют право задавать самые нескромные вопросы о ее прошлом, по 25 центов за вопрос. Представление делится на 7 воспоминаний Лолы — в том порядке, в котором она вызывает их в своей памяти.

1. В 1844 г. в маленькой итальянской гостинице Лола и Лист решают положить конец своим отношениям, ставшим обузой для обоих.

2. Мать Лолы вместе со своим любовником берет Лолу в морское плавание, затем ведет ее в оперу. Она хочет выдать ее замуж за богатого и старого барона, однако Лола предпочитает выйти за Джеймса, любовника своей матери.

3. И вот она томится от скуки в шотландском особняке: Джеймс погряз в пьянстве и бесконечных изменах.

4. Лола работает танцовщицей в Ницце в клубе «Тиволи». Она узнает, что ее муж, дирижер, женат на другой. Она прилюдно отдает подаренный им браслет его законной жене.

5. В ее особняке на Лазурном берегу теснятся гости из высшего света. Среди них — хозяин цирка, желающий заманить ее в свою программу. Он обещает ей золотые горы — не ради талантов танцовщицы, а за ее способность притягивать скандалы. (Именно он на арене цирка комментирует представление.)

6. В Баварии Лола намеренно привлекает внимание короля Людвига I и становится его любовницей. Он заказывает ее портрет самому медлительному художнике.

7. Король становится крайне непопулярен, в том числе — по вине любовницы. Лола бежит из королевства, спасая его от гражданской войны. Покидая Баварию, она разговаривает с молодым студентом. Лола рассказывает ему о своей любви к старому королю.

На представлении Лола пичкает себя медицинскими препаратами и наконец, не слушая уговоров, совершает прыжок без страховки из-под купола цирка. После этого зрители за доллар могут созерцать ее в зверинце, за прутьями клетки.

♦ Успех или провал, а вернее — и то, и другое сразу, Лола Монтес — один из последних фильмов (наряду с Босоногой графиней, The Barefoot Contessa*, и Чувством, Senso*), которому удалось вызвать оживленные споры по причинам, не связанным с его сюжетом, содержанием, политическими, нравственными или религиозными убеждениями: только конструкцией и стилем. Этого достаточно, чтобы показать амбициозность и уникальность этой картины. В декабре 1955 г. публика в кинотеатре «Мариньян» поднимает такой шум, что приходится вызвать полицию. Критика делится на 2 лагеря: «за» и «против». Тот, кто приходит на киностудию за фотографиями, слышит в ответ: «Вы смеете просить фотографии из фильма, разорившего своего продюсера?» Через год после громкого провала (который, впрочем, будет забыт: многие здравомыслящие люди, особенно в США, считают сегодня, что фильм имел оглушительный успех) картина выходит в прокат в другом кинотеатре на Елисейских полях — и в новом монтаже, отличном от прежнего, более «логичном» и коротком, сделанном против воли автора. Естественно, он встречен не лучшим образом и очень быстро сходит с экрана. Затем постепенно фильм прокладывает себе дорогу в киноклубах и репертуарных кинотеатрах и в 1968 г. выходит в прокат в первозданном виде. На этот раз его почти единодушно приветствуют, называя шедевром.

Несомненно, Офюльс решился на риск, связанный с созданием Лолы Монтес, думая о загадочном коммерческом успехе Карусели, La ronde*. Ему так хорошо удался аттракцион. Почему бы не взяться за цирковой манеж? Фильм строится на парадоксах, на контрастах, составляющих необычный и хрупкий фундамент. Это песня во славу зрелища, где автор показывает самые презренные и отвратительные стороны: публичность, эксгибиционизм. Песня во славу жизни и движения, в воспоминаниях уставшей, измотанной героини на грани агонии. Лола Монтес представляет собою высшую точку офюльсовского барокко, триумф стиля над драматургическим содержанием. В этом смысле лучшее в фильме — цирковые сцены: кипучие, сжатые в почти болезненной тесноте на фоне темной пропасти кулис. В остальном же изобилуют недостатки. Выбор Мартин Кароль почти катастрофичен; она не перевоплощается в свою героиню ни на минуту ни в одной сцене фильма. Метафизический символизм циркового представления (использующего, в том числе, картины Страшного суда, Ада, фальшивого судилища общественного мнения) не находит достаточно яркого дополнения в сценах из прошлого; каждая такая сцена (кроме баварского эпизода) перегружена академичностью и даже фальшью. Фр. дубляж некоторых важных персонажей (напр., Энтона Уолбрука) ничего не меняет к лучшему, несмотря на то что превосходные диалоги и качество звукового сопровождения поддерживают единство между цирковыми сценами и флэшбеками.

С прошествием времени самым незабываемым элементом фильма оказывается персонаж Устинова, а сам Устинов превращается в подлинную звезду этой картины. Парадоксальность, переменчивость и двойственность фильма в этом персонаже воплощены сполна, расцветают и наполняются новыми смыслами. Эксплуатируя Лолу, он становится ее секундантом, глашатаем, товарищем по несчастью и, конечно же, самым верным любовником. В его образе Офюльс рисует портрет художника, который строит свое творчество и финансовое благополучие на чужом несчастье, превращает это несчастье в судьбу и делает ее достоянием вечности.

Поклонники Лолы Монтес пожелали увидеть в фильме завещание Офюльса (один из наиболее фанатичных, Клод Бейли, дошел до того, что назвал шатер «Гигантского цирка» «куполом Сикстинской капеллы современного кино» [Claude Beylie, Max Ophuls, Seghers, 1963]). Но, быть может, только преждевременная смерть режиссера заставляет вообще говорить о завещании? В Лоле Монтес Офюльс впервые использует цвет и широкоэкранный формат, и поэтому фильм можно расценивать скорее как вступление в новый период творчества, которому, увы, не суждено было развиться и чьи элементы режиссер, несомненно, смог бы освоить в большем совершенстве. Осталась лишь волнующая и интригующая нас вычурная и нестройная конструкция, незавершенность, перенасыщенность и запутанная беспорядочность фильма, чье тематическое и визуальное богатство следуют каждое своей дорогой к загадочному апофеозу, который зритель может только представить в своем воображении — ему не дано воплотиться на экране со всей очевидностью, как в Карусели, Мадам де…, Madame de* и Наслаждении, Le plaisir*.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 88 (1969).

Lonely Are the Brave

Смельчаки одиноки

1962 — США (107 мин)

· Произв. UI (Эдвард Льюис по заказу Joel Production)

· Реж. ДЭЙВИД МИЛЛЕР

· Сцен. Долтон Трамбо по роману Эдварда Эбби «Храбрый ковбой» (Brave Cowboy)

· Опер. Фил Лэтроп (Panavision)

· Муз. Джерри Голдсмит

· В ролях Кёрк Даглас (Джек Бёрнз), Джина Роулендз (Джерри Бонди), Уолтер Мэтто (шериф Джонсон), Майкл Кэйн (Kane) (Пол Бонди), Кэрролл О'Коннор (Хинтон), Уильям Шаллерт (Гарри), Карл Свенсон (преподобный Хоскинз).

Джеку Бёрнзу, ковбою, влюбленному в свободу, неуютно живется в эру сверхзвуковых самолетов и запруженных автострад. Он приезжает в Альбукёрки, регион у мексиканской границы, чтобы навестить Джерри — женщину, которую он некогда любил, а она вышла замуж за друга его детства Пола. Он узнает, что Пол отбывает 2-летний срок в тюрьме за помощь мексиканским эмигрантам. Лишение свободы кажется Бёрнзу преступлением против природы, и он тут же решает вызволить друга. Он отправляется в бар, собираясь затеять там драку и попасть в тюрьму. Однако агрессивный однорукий калека нападает на Бёрнза первым и вступает с ним в жестокую драку. Прибывшие полицейские уводят Бёрнза. Изучив обстоятельства драки, они решают его отпустить, что его совершенно не устраивает. Тогда он избивает сердобольных полицейских и попадает в тюрьму на год. Едва попав за решетку, Бёрнз настраивает против себя тюремщика, настоящего мучителя; тот выбивает ему зуб. Достав из сапогов напильники, Бёрнз перепиливает прутья решетки в своей камере. Однако Пол совсем не хочет бежать. Он лучше спокойно отсидит свои 2 года. Бёрнз не понимает Пола и весь окружающий мир. Он скачет вдаль, через горы, собираясь пересечь мексиканскую границу. В долгой погоне ни джип, ни вертолет не могут угнаться за ковбоем, хотя его сильно задерживает в пути любимая лошадь, которую он не хочет бросать. Шериф Джонсон, руководящий погоней, не может не восхищаться силой и стойкостью ковбоя: он понимает, что ковбою, конечно, удастся уйти. Однако на шоссе в 2 шагах от границы лошадь Бёрнза пугается и попадает под грузовик. Приходится ее пристрелить. Самого Бёрнза увозит «скорая».

♦ Этот фильм был спродюсирован Кёрком Дагласом; он руководил его созданием и определил его дух. В каком-то смысле Смельчаки одиноки (хотя об этом не объявлялось официально) — прямое продолжение Человека без звезды, Man Without a Star*, где Даглас сыграл главную роль в 1955 г. Подобно Дэмпси Рею, герою фильма Кинга Видора, Джек Бёрнз ненавидит проволочные заграждения (и перерезает их при каждом удобном случае), а также — границы, щиты с надписью «Проход воспрещен» и вообще любого рода запреты. Он в равной степени ненавидит городскую и промышленную цивилизацию. Ее олицетворяют в фильме тюрьма, больше напоминающая каторгу; джип и вертолет (шумные и бесполезные машины), смертоносные автострады. 7 лет разделяют между собой 2 фильма, однако между рассказанными в них историями прошло в 10 раз больше времени. Дэмпси Рей был независимым индивидуалистом и мог еще надеяться прожить несколько лет — а быть может, и всю оставшуюся жизнь — по своему усмотрению, ни в чем не отступая от своих фундаментальных принципов. Джек Бёрнз превратился в настоящего динозавра. Для него больше нет места в этом мире; мир стал для него таким же чужим, как планета Марс. Режиссуре Дэйвида Миллера не хватает сжатости, она слишком демонстративна, однако все же достойна сценария Трамбо. Миллер хорошо передает пафос сценария, странность, сдавленный гнев. Но, несомненно, игра Кёрка Дагласа становится сердцем этого фильма, воспевающего ценности, ныне отошедшие в прошлое (по крайней мере, в своей абсолютной форме) и, по всей видимости, недостающие современному человеку: индивидуализм и инстинктивную, неудержимую необходимость в свободе. Пассеизм фильма вновь становится актуален в эру экологических движений. В обеих картинах персонаж и актерская игра Кёрка Дагласа в равной степени вызывают симпатии зрителя, хотя здесь эффект достигается более искусственно, в более скудном и схематичном контексте, чем в фильме Видора.

Lonesome

Одинокие

1929 — США (немая версия с диалогами без звука: 87 мин)

· Произв. Universal (Карл Леммле-мл.)

· Реж. ПАЛЬ ФЕЙОШ

· Сцен. Эдвард Т. Лоу-мл. по одноименному рассказу Мэнна Пейджа

· Опер. Гилберт Уоррентон

· В ролях Барбара Кент (Мэри), Гленн Трайон (Джим), Фей Холдернесс (красивая женщина), Густав Партос (романтичный юноша), Эдди Филипс (спортсмен), Фред Эсмелтон.

Нью-Йорк, жаркое июльское утро. Одинокая девушка Мэри Дэйл в спешке собирается и бегом вылетает из квартиры. Молодой человек Джим Парсон обнаруживает, что не слышал будильника. Он наспех умывается и делает зарядку. Не зная и не замечая друг друга, Джим и Мэри пьют кофе в одном баре. Джим ныряет в переполненное метро. В его вагоне едет низкорослый мужчина, ухватившийся двумя руками за петлю-поручень: кажется, будто он висит, не касаясь ногами земли. Мэри — машинистка в бюро. Джим работает на заводе. В конце рабочего дня и Мэри, и Джим прощаются с коллегами и возвращаются каждый к себе домой. Стоит летняя жара. Джим слушает пластинку и наблюдает из окна, как по улице проезжает рекламный грузовик, расхваливающий увеселения Кони-Айленда. Мэри, устав, тоскует в своей комнате. Она листает газету. Ее внимание тоже привлекает грузовик, разъезжающий по улицам. Она решает примерить новое платье. Джим со своей стороны бреется и одевается. Они едут на Кони-Лйленд в одном автобусе, и тут, наконец, Джим впервые обращает внимание на Мэри.

Он идет за ней к парку аттракционов. Она из кокетства убегает. Он догоняет ее. Переодевшись в купальники, они идут на пляж. Джим впервые заговаривает с Мэри. Сначала он притворяется светским человеком, затем признается, что он простой рабочий. Они ищут в песке обручальное кольцо, оброненное Мэри. Кольцо находит случайный мальчишка, и Джим с облегчением узнает, что оно принадлежит не Мэри, а ее матери. В парке аттракционов темнеет. Джим и Мэри остаются на опустевшем пляже — словно одни во Вселенной. Они гуляют с толпой и проносятся по всем аттракционам («тарелка с маслом», «комната смеха», тир, предсказатель и т. д.). Их разговор становится все более откровенным, но Джим стесняется говорить о любви. Они решают прокатиться на «американских горках» и садятся в разные вагончики. Неожиданно Джим видит, как вагончик Мэри загорается. Поезд останавливается. Вокруг Мэри хлопочут люди. Джим вступает в перепалку с полицейским, который не дает ему подойти ближе, и попадает в участок. Он рассказывает свою историю комиссару, и только после этого его отпускают. Он возвращается на Кони-Лйленд. Мэри ищет его. Несколько раз они проходят рядом, но не замечают друг друга. Начинается гроза. Народ спасается бегством из парка. Мэри и Джим возвращаются домой по отдельности. Мэри плачет. Джим слушает пластинку. Мэри стучит в стену, потому что музыка ее раздражает. Джим идет повидаться с неприятным соседом и обнаруживает, что это Мэри. Они обнимаются.

♦ 1-я и самая знаменитая простая история Паля Фейоша. За день двое одиноких молодых людей встречаются, знакомятся, теряют друг друга и наконец, по чудесному (или банальному) стечению обстоятельств, встречаются снова: они оказались соседями. Фейош следит за повседневной жизнью героев, не отставая от них ни на шаг. Мимоходом, не зная о том и словно играючи, он изобретает неореализм — задолго до Матараццо, Ренуара, Паньоля, Симидзу и прочих предшественников этого движения. У него внимательный и нежный взгляд документалиста: нежность у него как будто неразрывно связана с внимательностью и не может быть отделена от нее. В отличие от персонажей неореализма, Мэри и Джим не чувствуют на себе гнета исторической ситуации. Над ними не висит страшное социальное проклятие — только в том смысле, что они растворены в толпе и, как всяким чувственным и хрупким натурам в таком положении, им тяжело общаться между собой. Эти затруднения в общении Фейош, будущий этнолог, описывает без пафоса, как болезнь нашего века. Проницательным, но не самодовольным взглядом он показывает внутренний мир персонажей и те нелепые и очень показательные жесты, которые человек совершает наедине с собой в стороне от чужих взглядов.

На уровне формы оригинальность фильма заключается в гениальном сочетании крайней простоты фабулы и изысканной сложности приемов ее передачи (двойная экспозиция, полиэкран, панорамные съемки при переходе из одной декорации в другую и т. д.). В разнообразии и эффективности этих приемов видно состояние кинематографа на тот период (в последние свои годы немой кинематограф находился на высочайшем техническом уровне), а также видна личность Фейоша: певца обычной жизни, необычайно талантливого и скромного. Причины, позволившие Фейошу так точно уловить своих персонажей, — предмет для особого обсуждения. Обостренная чувствительность, неутомимое любопытство (посмотрите, как развивалась его дальнейшая карьера в кинематографе и за его пределами[121]) помогали Фейошу понимать самых разных людей в самых разных странах. К 2 этим факторам можно, наверное, добавить и 3-й: тот факт, что Фейош в глубине души был очень похож на героев своего фильма. Темпы и доминирующие ценности американской жизни были созданы не для него — и, конечно, совершенно не для его героев. Несмотря на свободу, предоставленную ему фирмой «Universal» (право выбора темы, значительный бюджет, контроль за монтажом). Фейош никогда не чувствовал себя в Голливуде как дома, и его карьера в Америке была молниеносна и не принесла ему творческого удовлетворения.

N.B. Фильм существует в 3 версиях. 1-я — немая, без разговорных сцен. 2-я — звуковая, слегка подкрашенная и местами даже цветная (в ночных эпизодах); в ней есть 3 разговорные сцены: диалог между героями днем, на пляже; еще один — там же вечером; объяснение Джима в полицейском участке. 1-я сцена просто прекрасна, поскольку оставляет у зрителя впечатление, будто звуковой кинематограф рождается у него на глазах — специально для того, чтобы 2 эти человека, раньше не имевшие возможности говорить на экране, смогли, наконец, сказать друг другу что-нибудь. 3-я версия содержит все сцены 1-й и 2-й, но без звука. Эта версия — самая распространенная.

Long Pants

Длинные штаны

1927- С ША (60 мин)

· Произв. First National, Harry Langdon Corp.

· Реж. ФРЭНК КАПРА

· Сцен. Роберт Эдди и Кларенс Хеннеке по сюжету Артура Рипли

· Опер. Элджин Лессли, Гленн Кёршнер

· В ролях Гарри Лэнгдон (мальчик), Алма Беннетт (женщина-вамп Вебе Блэр), Присцилла Боннер (Присцилла), Глэдис Брокуэлл (мать), Эл Роско (отец), Фрэнки Дарро (маленький мальчик Гарри), Бетти Франсиско.

Гарри знает о любви только то, что пишут в романах, которые он берет в муниципальной библиотеке. Наконец, отец дарит Гарри первые в жизни длинные штаны. Раньше мать полагала, что короткие штанишки уберегут его от неприятностей. В тот же день рядом с ним останавливается на сломанной машине Бебе — авантюристка, торгующая наркотиками. Гарри покорен красотой Бебе и пытается привлечь ее внимание, нарезая круги вокруг автомобиля и демонстрируя чудеса ловкости на велосипеде. Она целует его и испаряется. Гарри напрасно ждет, что она вернется.

В день своей женитьбы на Присцилле — соседской девушке, выбранной его родителями, — Гарри читает в газете, что Бебе попала в тюрьму в Нью-Йорке. Он хочет помочь ей, а для этого сначала пытается убить в лесу свою невесту. Но он так неуклюж, что Присцилла принимает все это за игру и в итоге вынуждена спасать его из беды.

Приехав в Нью-Йорк, Гарри первым делом приходит в тюрьму: в тот же день Бебе совершает побег. Она прячется в ящике, который Гарри несет на спине по улице до входа в театр. Рабочий сцены прислоняет к ящику манекен, изображающий полицейского. Гарри принимает его за настоящего и разными хитростями пытается его отвлечь. Затем он забирает не тот ящик и сталкивается лицом к лицу с крокодилом. Он идет за Бебе, которая с оружием в руках крадет одежду и деньги. В кабаре она свирепо набрасывается на предавших ее сообщников. Гарри арестован, но вскоре выходит на свободу. Устав от грубости и жестокости, он возвращается к родителям и невесте.

♦ Последний и наиболее показательный из 3 полнометражных фильмов, снятых Капрой для Лэнгдона до их окончательного разрыва (этот разрыв, несомненно, оказался более разрушительным для Лэнгдона, чем для Капры[122]). Лэнгдон великолепно играет роль взрослого человека с разумом ребенка, обуреваемого подростковыми мечтами. Он находится в сложных отношениях не только с предметами и женщинами, но с реальностью в целом. События в фильме постепенно становятся похожи на эти мечты и быстро оборачиваются кошмаром, пока Гарри не возвращается — надолго ли? — к реальности. Постоянное балансирование между мечтой и явью приводит к тому что Лэнгдон нигде не чувствует себя как дома и становится самым одиноким из великих шутов американского кинематографа. Капра превосходно понимал его и выстраивал лучшие эпизоды фильма как визуальные монологи, тщательно подогнанные под актера-звезду. 3 таких эпизода особенно врезаются в память: Гарри выкидывает коленца на велосипеде, чтобы соблазнить роковую женщину; Гарри пытается убить жену, но окружающие предметы — шляпа, подкова, проволока, капкан — словно ополчились против него; и, наконец — возможно, лучшая сцена за всю его карьеру: Гарри пытается привлечь внимание манекена-полицейского, прислоненного к ящику (принимая его за живого стража порядка), и симулирует поочередно бегство от бандитов, нападение и, наконец, смерть.

Looks and Smiles

Взгляды и улыбки

1981 — Великобритания (104 мин)

· Произв. Black Lion Films, Kestrel Films (Ирвинг Тейтельбом)

· Реж. КЕН ЛОУЧ

· Сцен. Барри Хайнз

· Опер. Крис Менджиз

· Муз. Марк Уилкинсон

· В ролях Грэм Грин (Мик Уолш), Кэролин Николсон (Кэрен Лодж), Фил Эшкам (мистер Уолш), Пэм Дэрелл (миссис Уолш), Тони Питтс (Алан Райт), Пэтти Николз (миссис Райт), Стюарт Голланд (мистер Райт).

Шеффилд. Друзья Мик и Алан — молодые люди, почти подростки — оказываются без работы. Алан записывается в армию. Мик охотно последовал бы за ним, но он шахтер, и отец его не пускает. Он безуспешно ищет работу. Однажды его девушка Кэрен ссорится с матерью и собирается уехать в Бристоль к отцу, с которым мать в разводе. Кэрен обнаруживает, что отец завел новую семью и ребенка. Мик встречается с Аланом, и тот советует ему вступить в армию. Кэрен возражает. Мик вновь отправляется на поиски работы.

♦ Реалистичное изображение Англии такой, какая она есть на момент съемок. Взгляды и улыбки лишен оригинальности Кес, Kes, 1969 или Черного Джека, Black Jack, 1979, жестокости и эмоциональных взрывов Семейной жизни, Family Life*, однако соткан из того же материала, так же стремится взволновать и заставить задуматься, демонстрируя зрителю неприкрытую реальность. Этой демонстрации, опирающейся лишь на реальные и всем хорошо известные факты (безработица среди молодежи, вынужденная разлука, общая монотонность общества в период застоя), удается затронуть зрителя, главным образом — мягкой интонацией и замечательно точной и чуткой работой с актерами. Режиссер показывает людей во всей их наготе, не пользуясь и не прикрываясь никакой идеологией. Кроме того, в глубине своей фильм тесно связан с мощным документалистским направлением, которым отмечена вся история английского кинематографа и которое в любые времена стремится показать в едином движении проблемы и страдания людей, при этом уважительно, но сдержанно подчеркивая их чувство собственного достоинства. К слову, Кен Лоуч хранит верность своей личной тематике: здесь безработица, подобно колледжу из Кес или психиатрической лечебнице из Семейной жизни, становится формой лишения свободы, которую общество навязывает персонажам — и еще не самой извращенной формой.

Lost Horizon

Утерянный горизонт

1937 — США (128 мин)

· Произв. COL (Фрэнк Капра)

· Реж. ФРЭНК КАПРА

· Сцен. Роберт Рискин по одноименному роману Джеймса Хилтона

· Опер. Джозеф Уокер

· Муз. Дмитрий Тёмкин

· В ролях Роналд Коулмен (Роберт Конуэй), Джейн Уайетт (Сондра), Эдвард Эверест Хортон (Александер П. Лаветт), Джон Хауард (Джордж Конуэй), Томас Митчелл (Генри Барнард), Марго (Мария), Изабел Джуэлл (Глория Стоун), Г.Б. Уорнер (Чан), Сэм Джеффи (Великий Лама), Хью Баклер (лорд Гэйнсфорд).

Приграничный китайский город Баскул оккупирован японцами. Английский дипломат Роберт Конуэй, герой войны и знаменитый писатель, человек действия и разочарованный идеалист, вывозит в Шанхай 90 своих соотечественников. Сам он садится в небольшой самолет вместе с братом Джорджем, палеонтологом Александером П. Лаветтом, разорившимся и бегущим от полиции финансистом Генри Барнардом и больной туберкулезом американкой Глорией. Они не замечают, что убитого пилота подменил некий загадочный монгол, который ведет самолет по совершенно иному курсу. В горах Тибета самолет совершает аварийную посадку, и пилот погибает. 5 пассажиров, оказавшись в тысячах км от цивилизации, обречены на верную смерть, однако на помощь им чудесным образом приходит караван лам, который отводит их в город Шангри-Ла, расположенный в долине Голубой Луны — раю, затерянному в горах.

Здесь царят покой и изобилие, и жизнь протекает под эгидой мудрости и красоты. В Шангри-Ла исповедуют лишь 1 религию: умеренность во всем и свободу от «борьбы за выживание». Местные жители связаны с внешним миром лишь через племя носильщиков, обитающее в 800 км от города. Люди из этого племени приходят в город раз в 2–3 года и приносят все необходимое в обмен на золото, которого много в недрах долины. Конуэй и его спутники вскоре понимают, что их привели в Шангри-Ла намеренно и они в некотором роде пленники этого города.

Старейшина общины Чаи отводит Конуэя к Великому Ламе, духовному вождю Шангри-Ла. Им оказывается основатель города — бельгийский священник отец Перро, возраст которого перевалил за 200 лет. Отец Перро живет в долине с 1713 г. Он объясняет Конуэю цель пленения: отец Перро хочет, чтобы Конуэй заменил его и привнес бы в мир, готовящийся к войне, ценности и дух Шангри-Ла — т. е. самый мирный и безмятежный вариант христианской этики. Вскоре после этого Великий Лама умирает. Конуэй, глубоко потрясенный, больше не думает покинуть город. Так же настроены палеонтолог и финансист: они сперва проклинали судьбу, но теперь видят в своем пребывании в Шангри-Ла одно лишь благо. Палеонтолог учит детей, а финансист вспомнил свою первую профессию водопроводчика и провел в город проточную воду. Американка восстановила здоровье и тоже не помышляет об уходе. И только Джордж, брат Конуэя, собирается бежать с местной обитательницей Марией.

Конуэй узнает, что Мария, хоть и выглядит на 20 лет, на самом деле — старуха: ее черты сохраняют молодость благодаря местному духовному и географическому климату. Он уговаривает Джорджа не уходить с ней. Мария утверждает, что Великий Лама был сумасшедшим и погряз во лжи и утопических мечтаниях. В душе Конуэя поселяется сомнение, и вскоре он покидает город вместе с Джорджем и Марией, следуя за караваном носильщиков. В пути носильщики обстреливают европейцев и погибают под обвалом. Мария стареет на глазах и умирает. Джордж сходит с ума и падает в расщелину. Конуэя, потерявшего память, находят и отвозят в Шанхай. Когда память возвращается к нему, он пытается улизнуть от сторожащего его англичанина и во что бы то ни стало вернуться в Шангри-Ла. В один прекрасный день, после долгих скитаний в горах, ему выпадет счастье вновь увидеть пред собой врата рая.

♦ Один из самых рискованных, дорогостоящих и, в итоге, успешных проектов студии «Columbia». Капра хотел сделать из романа Джеймса Хилтона (вышедшего в 1933 г.) философскую и политическую притчу. На уровне формы он выстроил нечто вроде сказки Вольтера, призванной будить воображение, но прежде всего — убеждать. Эта амбициозная и оригинальная картина рассказывает преимущественно об утопии: мечте о всемирном счастье, возникшем благодаря человеческому разуму и мудрости. Амбициям Капры сослужили службу не только достоинства, но и недостатки режиссера. Нехватка дыхания, склонность к напыщенному ораторству; статичный стиль сухого и прямого обращения, лишенный поэзии и трепета, как нельзя выгоднее смотрятся в формате вольтеровской сказки. Как хороший адвокат, Капра мастерски использует финальные перипетии сюжета (сомнения Роналда Коулмена), чтобы окончательно утвердить свои тезисы в сознании зрителя.

Ловишь себя на мысли, что Шангри-Ла стал бы идеальным сюжетом для Маккэри. Тот и сам построил собственный Шангри-Ла — более скромный, но и более доступный каждому, так как расположен он в самом сердце большого города, в тесном пространстве фильмов Иду своим путем, Going My Way* и Колокола святой Марии, The Bells of St. Mary's*. Сравнение между их картинами помогает лучше очертить личности обоих режиссеров. Капра создает притчу, адресованную более уму, нежели сердцу. Его персонажи расчетливо расставлены на шахматной доске повествования. Он говорит о том, что каждый отдельный человек и каждый народ должен найти Шангри-Ла в себе, и оставляет зрителя в одиночку переваривать этот посыл. Маккэри, напротив, конкретно указывает, что Шангри-Ла может существовать на любом повороте любой оживленной артерии любого большого города. В его раю живут существа из плоти и крови, излучающие волны обаяния, быстро окутывающие зрителя как реальность, данная в ощущениях, а не как доводы некоего вымышленного произведения, притворяющегося реалистичным. Маккэри затягивает нас в свой рай с гениальной беззаботностью, которая является для него лучшей формой убеждения и — что самое главное — причащения. Капра — убедительный оратор, а Маккэри — поэт, заражающий своей пылкостью.

N.В. Генри Миллер приветствовал появление Утерянного горизонта и называл его редким осмысленным фильмом, сделанным в Голливуде. Однако — вот курьез — его мнение не разделяют специалисты по Капре (который, кстати, считал Утерянный горизонт своей лучшей картиной). Обстоятельный разгром этого фильма можно найти в книге Доналда Уиллиса «Фильмы Фрэнка Капры» (Donald С. Willis, The Films of Frank Capra, Scarecrow Press, New Jersey, 1974). Изначально Утерянный горизонт длился 125 мин, однако при повторных выпусках в прокат был сокращен на полчаса. В 1967 г. оригинальный негатив начал разрушаться. Недавно в Американском институте кино была восстановлена 128-мин копия, где ряд сцен и фрагментов при цельной фонограмме визуально представлены лишь в виде статичных кадров (в общей сложности они занимают около 5 мин). Музыкальный ремейк Чарлза Джэрротта (1973) справедливо называют одним из худших фильмов за всю историю американского кино.

The Lost Weekend

Потерянные выходные

1945 — США (100 мин)

· Произв. PAR (Чарлз Брэкетт)

· Реж. БИЛЛИ УАЙЛДЕР

· Сцен. Чарлз Брэкетт и Билли Уайлдер по одноименному роману Чарлза Р. Джексона

· Опер. Джон Ф. Сайц

· Муз. Миклош Рожа

· В ролях Рей Милленд (Дон Бирнэм), Джейн Уаймен (Хелен Сент-Джеймс), Филлип Терри (Вик Бирнэм), Говард Да Силва (Нэт), Дорис Доулинг (Глория), Фрэнк Фэйлен (Бим), Мэри Янг (миссис Деверидж), Анита Болстер (миссис Фоли), Лилиан Фонтэйн (миссис Сент-Джеймс).

Дон Бирнэм, 33-летний нью-йоркец, собирается уехать из города на выходные с братом Виком. Вот уже 10 лет Вик безуспешно пытается излечить Дона от алкоголизма. В этот день он находит еще одну бутылку, подвешенную на веревке за окном. Дон хотел украдкой захватить ее с собой. Перед отъездом Дон отправляет свою невесту Хелен Сент-Джеймс с Виком на концерт. Пока их нет, он берет деньги, предназначенные для горничной, и покупает на них 2 бутылки виски. Затем идет в любимое кафе перекинуться словцом с барменом Нэтом. Нэт осуждает его пристрастие к бутылке. Дон объясняет, что, выпив, чувствует себя гением — Ван Гогом, Джоном Бэрримором, а то и Шекспиром. Домой он возвращается слишком поздно и не успевает уехать с братом.

Наутро за барной стойкой он пересказывает Нэту начало задуманного им автобиографического романа «Бутылка». Он уже несколько раз пытался написать книгу, но ни одну не довел до конца. Итак, 3 года назад, после представления «Травиаты» в «Метрополитен-Опера» он познакомился с Хелен, девушкой из штата Огайо. Из-за ошибки гардеробщика они перепутали пальто. На какое-то время любовь к ней заставила его поверить, что он исцелился от порока. Затем, готовясь к встрече с родителями Хелен, он испугался и в очередной раз нашел спасение в выпивке. Так девушка узнала всю правду о его состоянии и сделала все, чтобы его спасти. Таков пересказ содержания книги, которую планирует написать Дон. Бармену все это не очень нравится: он думает, что однажды Дон покончит с собой.

Дон возвращается домой и садится за пишущую машинку: он набивает лишь заглавие книги и посвящение Хелен. Затем, чувствуя знакомый зов «зеленого змия», выходит на улицу в поисках выпивки. Он заходит в 1-й попавшийся бар и, не найдя денег, чтобы заплатить по счету, роется в сумочке у соседки. Его ловят за руку и выкидывают на улицу. Вернувшись в квартиру, он обнаруживает одну купленную бутылку: он спрятал ее в торшере. Несколько часов спустя его будит телефонный звонок, но он не берет трубку. Он хочет заложить пишущую машинку и долго бродит по Третьей авеню. К большому его удивлению, все ростовщики закрыли свои лавочки по случаю Йом-Киппура. Он узнает, что ирландцы и евреи сговорились, чтобы одновременно уйти на каникулы в канун своих национальных праздников, следующих подряд (Йом-Киппур и день Св. Патрика). Дон возвращается к Нэту, и тот наливает ему всего один стакан — и ни капли больше. Дон берет взаймы несколько долларов у танцовщицы Глории, питающей к нему слабость, и, выходя от нее, падает с лестницы.

Он приходит в себя в вытрезвителе больницы Бельвю. Санитар сочувственно описывает ему во всех подробностях ужасы белой горячки. Ночью один пациент начинает буянить. Пока на него натягивают смирительную рубашку, Дон пользуется переполохом, чтобы сбежать. Он угрозами заставляет торговца отдать ему бутылку с выпивкой. Вернувшись к себе домой, он видит, как летучая мышь пожирает крысу, спрятавшуюся в стене. Его вопли вынуждают консьержа позвонить Хелен. Та приезжает немедленно. Дон забирает у нее пальто, чтобы отдать его в залог. Хелен обнаруживает, что Дон обменял пальто на револьвер. Она отговаривает его от самоубийства. Дон решает положить события этих выходных в основу романа.

♦ 4-й полнометражный фильм Билли Уайлдера в Америке и 3-й из 6 фильмов, написанных им в соавторстве с Чарльзом Брэкеттом. Фильм, утвердивший за Уайлдером репутацию крупного режиссера. «На 80 %, — пишет Уайлдер, — фильм зависит от сценария. На остальные 20 % — от его исполнения: тут важно поставить камеру в нужное место и иметь достаточно денег, чтобы нанять на все роли хороших актеров» (см. Axel Madsen, Billy Wilder, Cinema One, 1969).

Тема алкоголизма и не была для Голливуда в новинку, но никогда прежде не выходила в фильме на 1-й план. При съемках создатели фильма сомневались в успехе (который в итоге оказался огромен). Хотя Уайлдер не может удержаться, чтобы не вставить несколько гэгов (Милленд говорит своему брату, восхваляющему достоинства колодезной воды и коровьего молока: «Перестань говорить мне об этом безвкусном пойле!»; или же сцена, где еврейские и ирландские ростовщики одновременно закрывают лавки), Потерянные выходные — фильм очень драматичный и реалистичный. Использование экстерьеров (скрытая камера на Третьей авеню, съемки в настоящей больнице Бельвю) оказалось весьма эффективно. В эти годы весь мировой кинематограф, за некоторыми исключениями, заражен итальянским неореализмом.

Рей Милленд с огромным талантом воплощает в творчестве Уайлдера 1-го в череде фирменных героев режиссера: блистательных, но надломленных изнутри, не способных воплотить в жизнь свои мечты, цепляющихся за жизнь лишь посредством крайне разрушительной страсти или одержимости (из того же ряда — старая кинозвезда в Бульваре Сансет, Sunset Blvd.* или очень оригинальный образ Шерлока Холмса в Частной жизни Шерлока Холмса, The Private Life of Sherlock Holmes, 1970).

Хэппи-энду, которого не было в романе Чарлза Р. Джексона, не хватает убедительности. Но в целом фильм с блеском демонстрирует талант Уайлдера как романиста и рассказчика. Уайлдер не только владеет самыми разными интонациями и глубоко раскрывает каждую затронутую тему, но и находит в собственном эклектизме строгий порядок и, с каждым разом — новый способ выразить свои чувства. В этом случае понимание, которое он проявляет в отношении главного героя, не следует путать с каким бы то ни было сочувствием к пороку. Но пессимиста, всегда жившего внутри Уайлдера, больше всего интересовали те персонажи, которые таили в себе страх, надлом, неуравновешенность, неразрывно связанные со всем, что есть ценного и интересного в их личности.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в сборнике «Лучшие сценарии 1945 г.» (John Gassner and Dudley Nichols, The Best Film Plays of 1945, New York, Crown, 1946).

Love Me Tonight

Полюби меня сегодня

1932 — США (90 мин)

· Произв. PAR (Рубен Мамулян)

· Реж. РУБЕН МАМУЛЯН

· Сцен. Сэмюэл Хоффенстин, Уолдемар Янг, Джордж Мэрион-мл. по пьесе Леопольда Маршана и Поля Армона «Портной во дворце» (Taylor in the Château)

· Опер. Виктор Милнер

· Песни Ричард Роджерз и Лоренц Харт

· В ролях Дженетт Макдоналд (княгиня Жанетта), Морис Шевалье (Морис Куртелен), Чарлз Рагглз (виконт Жильбер де Варез), Чарлз Баттеруорт (граф де Савиньяк), сэр Ч. Обри Смит (герцог), Мирна Лой (Валентина), Джозеф Коуторн (доктор).

Париж. Портной Морис Куртелен, которому некий аристократ — виконт де Варез — задолжал деньги за 15 костюмов, приезжает в готический замок Вареза, чтобы попытаться вернуть свои деньги. Его ненароком принимают за барона; он встречает княгиню Жанетту и влюбляется в нее. Эта восхитительная 22-летняя женщина 3 года назад потеряла мужа-старика и ныне страдает от смертельной скуки. Ни один ее воздыхатель не достоин титула; впрочем, никого из них она не любит. Морису удается ее соблазнить. Но когда он рассказывает о своем низком происхождении, она сбегает. Морису остается только сесть на поезд и вернуться в Париж. Передумав, Жанетта догоняет поезд верхом на лошади, останавливает его и падает в объятия Мориса.

♦ Хозяин студии «Paramount» Адолф Зукор в слезах умолял Мамуляна снять для него фильм с Морисом Шевалье и Дженетт Макдоналд в духе тех, что снимал Лубич (Парад любви, The Love Parade, 1929; Один час с тобой, One Hour With You*). Лубич, занятый на других проектах, в этот момент был недоступен. Мамулян не нашел в сценарном департаменте «Paramount» материала по своему вкусу. Однако он познакомился с французским либреттистом Леопольдом Маршаном, который подсказал ему тему для фильма. Затем Маршан приступил к работе над партитурой с Роджерзом и Хартом, и только после этого был написан сценарий. Этот необычный метод работы привел к очень успешному результату: весьма продуманному, элегантному и легкому мюзиклу. Это не только картина, удивительно зрело использующая звук (пришедший в кино лишь 3 годами ранее), но и, по единодушному (в кои-то веки) мнению историков, — шедевр жанра в американском кино 30-х гг. Изобретательность и изящество фильма рождены воображением и волей упрямого эстета Мамуляна. Многие сцены достойны отдельного упоминания: Париж просыпается на рассвете под симфонию звуков (звон инструментов, домохозяйки, выбивающие ковры и т. д.), и Мамулян с метрономом в руке развивает идею, лишь частично заявленную им в театральной постановке «Порги и Бесс»; знаменитая сцена, песня «Разве не романтично?» перелетает из уст в уста; и музыкальный номер «Бедный апаш», когда силуэт героя Шевалье падает тенью на роскошную декорацию замка. Операторская работа неизменно восхитительна, особенно в эпизоде псовой охоты, в финале которого появляется спящий олень. Шевалье хочет покормить оленя с руки и просит всадников тихо удалиться, чтобы не спугнуть животное. Они так и делают, в замедленной съемке: копыта лошадей едва касаются земли. Это почти так же красиво и смешно, как сцена с усыпленным быком в фильме Маккэри Парнишки из Испании, The Kid from Spain, 1932, вышедшем на экраны в том же году. Даже не приходится сожалеть, что в фильме не танцуют: умелое совершенство монтажа и очаровательная элегантность актеров оставляют стойкое впечатление, будто сюжет развивается, подчиняясь легкой и воздушной хореографии. Если так уж необходимо в чем-нибудь упрекнуть Мамуляна, сформулировать этот упрек можно так: зритель больше восхищается ловкостью, изобретательностью, постоянными находками режиссера, нежели с интересом следит за действием и персонажами. Впрочем, этот упрек применим ко всему творчеству Мамуляна.

The Lullaby of Broadway

Колыбельная Бродвея

1951 — США (92 мин)

· Произв. Warner (Уильям Джейкобз)

· Реж. ДЭЙВИД БАТЛЕР

· Сцен. Эрл Болдуин

· Опер. Уилфрид Клайн (Technicolor)

· Муз. Рей Хайндорф

· В ролях Дорис Дей (Мелинда Хауард), Джин Нелсон (Том Фарнэм), С.З. Саколл (Адолф Хаббелл), Билли Де Вулф («Левша» Мэк), Глэдис Джордж (Джессика Хауард), Флоренс Бейтс (миссис Хаббелл), Энн Триода (Глория Дэйвис).

Дебютантка в шоу-бизнесе Мелинда приезжает в Нью-Йорк повидаться со своей матерью Джессикой. Она никогда не видела Джессику и думает, что та по-прежнему крупная звезда на Бродвее. На самом же деле Джессика спилась и в перерывах между запоями работает в жалком кабаре в Гринич-Виллидж. Адолф Хаббелл, новый владелец дома, где живет Джессика, весьма симпатичный старый чудак, селит Мелинду у себя и скрывает от нее правду, дожидаясь, когда ее матери станет лучше. В Нью-Йорке Мелинда влюбляется в молодого танцора, невольно вносит сумятицу в семейную жизнь Хаббелла и дебютирует на сцене. Она также отыщет мать, и женщины поклянутся никогда больше не расставаться.

♦ 3-я из 6 цветных лент с участием Дорис Дей, снятых Дэйвидом Батлером для «Warner». Сценарий этого незначительного мюзикла довольно непрочен и лишен цельности. Музыкальные номера, комические роли С.З. Саколла и Билли Де Вулфа, мелодраматические сцены следуют одна за другой и с трудом сочетаются друг с другом. Цельности фильму придает изобразительный стиль, выработанный Кёртизом в 2 цветных фильмах с участием Дорис Дей (Любовь в открытом море, Romance on the High Seas, 1948, и Моя мечта ― твоя, My Dream Is Yours, 1949) и развитый впоследствии Дэйвидом Батлером. Этот веселый, цветастый, оптимистичный стиль, богатый живыми и контрастными красками, радует глаз и заставляет забыть обо всем остальном. Он лишает реалистичности (или ловко прячет) грусть внутри мелодрамы, выдвигает вперед хорошее настроение, крепкое здоровье, динамичность, а также некоторую беспечность. Он идеально подходит Дорис Дей, для которой и был создан. Самое интересное, что стиль этот продолжал использоваться в том же темпе, но с немалой долей абсурдности и бессознательности в таком почти полностью драматическом фильме, как Молод в душе (Young at Heart, 1954) Гордона Дагласа (ремейк Четырех дочерей, Four Daughters, 1938, Кёртиза). Таким образом благодаря своим цельности и успеху, этот стиль смог оторваться от реальности так, что потерял всякую связь с подлинным содержанием фильма. В Колыбельной Бродвея этот «отрыв» начинается уже в сценах между матерью и дочерью, которые предполагалось наделить большим драматизмом. Их визуальный ряд совершенно противоречит сюжету. В этом — характерный и странный пример голливудского формализма: стиль, созданный некоей студией для строго определенного типа фильмов, плодится и пробирается в другие картины той же студии, весьма отличающиеся от первоначальных. Это приводит к причудливым и почти загадочным результатам, особенно если начальные звенья в цепи забыты.

Lumière d'été

Летний свет

1942 — Франция (108 мин)

· Произв. Discina (Андре Польве)

· Реж. ЖАН ГРЕМИЙОН

· Сцен. Жак Превер, Пьер Ларош

· Опер. Луи Паж

· Муз. Ролан Манюэль

· В ролях Мадлен Рено (Крикри), Пьер Брассёр (Ролан Майар), Мадлен Робенсон (Мишель Лагард), Поль Бернар (Патрис Ле Вердье), Жорж Маршаль (Жюльен), Эмос (Эрнест), Марсель Левеск (мсье Леруж), Жейн Маркен (мадам Мартине), Шарль Блаветт (Венсан).

Верхний Прованс. Коварный извращенец Патрис Ле Вердье, хозяин замка, расположенного неподалеку от строящейся плотины, приглашает в свои владения пьющего художника-неудачника Ролана с единственной целью: соблазнить его молодую любовницу Мишель. В свой день рождения Патрис устраивает большой бал-маскарад. Его бывшая любовница Крикри, ныне владеющая местной гостиницей, узнает от самого Патриса, что тот намерен жениться на Мишель. Крикри по-прежнему отчаянно влюблена в Патриса. Она напоминает, что они навеки связаны соучастием в давнем убийстве. (Некогда Патрис убил свою жену на охоте, а затем инсценировал ее самоубийство. Это событие нанесло Патрису тяжелые душевные раны, и Крикри долго выхаживала его.) Однако Мишель вовсе не намерена отвечать Патрису взаимностью. Она готовится уехать с Жюльеном, рабочим со стройки. В машине, за рулем которой сидит Ролан, Патрис пытается поцеловать Мишель. Ролан оборачивается, и машина попадает в аварию. Ролан умирает на месте. Обезумев от ревности, Патрис целится в Жюльена, пока тот чинит вагонетку, где застрял врач, вызванный на место аварии. Один рабочий отнимает у Патриса оружие, а другие угрожающе приближаются к нему. Патрис пятится и падает в пропасть. Мишель и Жюльен вместе покидают эти края.

♦ Картина неровная и половинчатая — из-за разницы в темпераментах между Гремийоном и Превером. Тем не менее, двойственный характер фильма позволяет отчетливо распознать в нем то, что сполна принадлежит миру Гремийона. Внутренний трагизм персонажей, сыгранных Полем Бернаром и Мадлен Рено, страстная и холодная игра этих актеров, хорошо знакомых режиссеру, — это чистый Гремийон. С другой стороны, экстравертное и манерное кривляние персонажа Пьера Брассёра, колоритные образы, созданные Марселем Левеском и Леонсом Корном, больше принадлежат Преверу и у Гремийона кажутся лишними. То же относится и к банальной романтической паре, которую составляют рабочий и девушка (Жорж Маршаль и Мадлен Робенсон). На фоне чуть искусственной и надуманной игры на контрастах в длинном эпизоде бала-маскарада Гремийон в 1-ю очередь доказывает свое удивительное умение обращаться с пространством в самых разных планах (в долине, в замке, на дороге, на стройке, в ночных поездах, набитых рабочими). Именно это умение помогает фильму набрать быстрый темп. В основном картину отличает мощный поток скрытых страстей, которые, находясь вне категорий добра и зла, побуждает персонажей к действию и приравнивают большинство их поступков к неудержимому прорыву природных сил. Пусть поток бьет здесь не так сильно, как в Небо за вами, Le ciel est à vous*, Белых лапках, Pattes blanches* или в Любви женщины, Lamour d'une femme, 1954 — фильм от этого не лишается глубинной оригинальности, которая органически связывает его с другими картинами этого режиссера.

The Lusty Men

Ядреные мужики

1952 — США (113 мин)

· Произв. RKO (Джерри Уодд, Норман Красна)

· Реж. НИКОЛАС РЕЙ

· Сцен. Хорэс Маккой, Дэйвид Дорторт по повести Клода Стэнаша

· Опер. Ли Гармс

· Муз. Рой Уэбб

· В ролях Сьюзен Хейуорд (Луиза), Роберт Мичам (Джефф), Артур Кеннеди (Уэс), Артур Ханникатт (Букер Дэйвис), Фрэнк Фэйлен (Эл Доусон), Уолтер Кой (Бастер Бёрджесс), Кэрол Ньюджент (Расти).

Бывшая звезда родео Джефф Макклауд получает тяжелую травму на выступлении и вынужден завершить карьеру. Без определенной цели, просто по зову сердца, он возвращается туда, где прошло его детство, в родной дом который он хотел однажды выкупить. Но немалые деньги, выигранные им за 18 лет в родео, растрачены. Копить, смотреть в будущее — не в его характере. Живущий по соседству ковбой Уэс Мерритт, женатый уже 3-й год, наслышан о его подвигах и устраивает его на ранчо, где работает сам. Уэс и его жена Луиза планируют купить собственное ранчо, но для этого им нужно копить деньги еще много лет. Уэса манят быстрые выигрыши в родео, и он просит Джеффа ввести его в этот спорт. Он удачно выступает в Сан-Анджело. Жена Уэса очень недовольна его новым увлечением и во всем винит Джеффа. Уэс решает посвятить жизнь родео, пока не соберет деньги на ранчо. Его жена соглашается при условии, что она будет ездить с ним из города в город.

Уэс берет Джеффа компаньоном. Прибыль они делят между собой. В Тусоне Уэса ждет успех: он оседлывает ретивого быка, на котором никому прежде не удавалось продержаться так долго. Эта победа воодушевляет Уэса, и он не пропускает ни одного соревнования в сезоне. Луиза с трудом терпит его каждодневное пьянство с девушками легкого поведения, которых притягивает его свежеприобретенная слава. Когда сумма, требуемая для покупки ранчо, собрана, Уэс прямо заявляет, что отнюдь не собирается уходить из спорта. Луиза просит Джеффа, чтобы тот повлиял на ее мужа. Джефф признается, что решил помочь Уэсу лишь потому, что влюбился в нее. Но Луизе не нужен никто, кроме мужа. Мужчины ссорятся. Уэс оскорбляет Джеффа и называет его тунеядцем. Джефф сбивает его с ног. Он решает сам участвовать в следующем родео — пусть даже без подготовки. Ряд испытаний он проходит блестяще, но вдруг его нога запутывается в стремени, и лошадь тащит его по дорожке. Он умирает от полученных ран. Смерть Джеффа вызывает переворот в душе Уэса, и он решает начать новую жизнь на ранчо, о котором они с женой мечтали.

♦ Хронологически это 1-й значительный фильм о кочевом, жестоком, мифическом и фальшивом мире родео. (За ним последуют Арена, Arena, Ричард Флайшер, 1953, и Автобусная остановка, Bus Stop, Джошуа Логан, 1956). С большой документальной силой, не сгущая краски (что было бы просто), Николас Рей точно показывает этот мир, отталкиваясь от тщательно прописанного сценария Хорэса Маккоя и Дэйвида Дорторта, бывшего ковбоя. В центре сюжета оказываются отношения между 2 главными героями. Один, гораздо более зрелый, становится для 2-го образцом для подражания, опасным искушением, затем — проводником в новый мир, оставшимся, наконец, позади. Подобные отношения — одна из фундаментальных тем творчества Николаса Рея (см., помимо прочего, В укрытие, Run for Cover*: Бунтарь без причины, Rebel Without a Cause*). Все это придает фильму оригинальность, выразительность и напряженность, но вовсе не это в нем главное. Главное — это психологический, нравственный, лиричный образ персонажа Роберта Мичама: человека, завершившего 1-й жизненный цикл, однако 2-й цикл ему не суждено пройти до конца. Разочарование, бесконечная неудовлетворенность, беспокойные скитания, одиночество в мире, где он стал чужим (это чувство знакомо большинству героев Николаса Рея), характеризуют Джеффа Макклауда — человека, лишенного корней, на которого автор смотрит с братским сочувствием, но без снисхождения. Восхитительная игра Мичама, разумеется, как нельзя лучше отвечает этим намерениям. Финал этой упущенной судьбы, которая в каком-то смысле будет продолжена в жизни другого человека (второстепенного персонажа, сыгранного Артуром Кеннеди), разворачивается в сумрачном освещении, среди скорби, но не отчаяния; эти тона — фирменный знак режиссера. Для многих любителей кино именно это освещение, источник поэзии и размышлений, в первую очередь выделяет Николаса Рея как важнейшего режиссера своего поколения, без которого это поколение не смогло бы высказать сокровенные истины.

Примечания

1

Другое русское название: Улица красных фонарей. — Здесь и далее прим. переводчика, кроме оговоренных особо.

2

Продолжения: Чужой 3 (Aliens, 1992, Дэйнил Финчер), Чужой 4: Воскрешение (Alien Resurrection, 1997, Жан-Пьер Жене).

3

«Уолден, или Жизнь и лесу» (1854) — книга американского философа Генри Дэйвида Торо (1817–1802), главный герой-рассказчик которой удалился от общества и поселился на лоне природы.

4

Высадка союзников и Нормандии и открытие второго фронта.

5

Одна из точек высадки союзных войск на французском побережье. Потери союзников там были самыми жестокими: около 3 тыс. человек убитыми и пропавшими без вести.

6

Пер. Н. Рахмановой.

7

От англ. space opera, по аналогии с «Мыльной оперой». Действие космоопер, как правило, происходит в космосе или на далеких планетах; в центре сюжетов — доблестные подвиги главных героев.

8

См. Мариюс, Marius*, Фанни, Fanny*, Сезар, César*.

9

Перевод Б. Дубина.

10

Племянником Жида Аллегре не был. Его отец, Эли Аллегре, подтягивал юного Жида по некоторым школьным дисциплинам, а затем был свидетелем жениха на его свадьбе. Между Жидом и Марком Аллегре, который был младше писателя на 30 лет, были отношения совсем иного свойства, нежели кровное родство.

11

Мари Ван Риссельберг, немецкая писательница, близкая подруга Андре Жида.

12

Эмиль Куэ (1857–1926) ― французский психолог, считавший, что самовнушение — причина многих болезней и лучшее лекарство от них. Его «позитивный» метод лечения заключался в том, чтобы заставить пациента поверить в выздоровление.

13

Псевдоним будущего продюсера Дэррила Ф. Зэнака.

14

Франсуаде ла Рок (1885–1946) — полковник, французский политический деятель, в 1931–1936 гг. возглавлял лигу ветеранов Первой мировой войны «Боевые кресты». В 1936 г. основал Французскую социальную партию (националистического толка).

15

О других фильмах цикла см. соотв. статью.

16

«Оn a été baaisés. On a été volés». В двух этих фразах обыгрывается название фильма.

17

Ремейк: Ослепленный желаниями, Bedazzled, 2000, Херолд Рэмис, в главных ролях — Элизабет Хёрли и Брендан Фрейзер.

18

В российском прокате известен также как Посыльный.

19

Один из участников комического дуэта Лорела и Харди.

20

Херолд Расселл (1914–2002) был ветераном Второй мировой и на самом деле лишился обеих рук в результате несчастного случая. За роль в фильме Лучшие годы нашей жизни он был награжден двумя (!) «Оскарами»: и категории «лучшая мужская роль 2-го плана» и специальным призом за «воодушевляющий пример всем ветеранам, вернувшимся с войны». Это беспрецедентный случай в истории кинопремии.

21

В России также известен под названием Большая тара.

22

В фильме нет музыки, и Бернард Херрманн указан в титрах как «консультант по звуку» (sound comsultant).

23

Поль Дельво (1897–1994) — бельгийский художник-сюрреалист.

24

Первоначальное название — Человек клана, The Clansman.

25

Таддеус Стивенз (1792–1868) — американский политический деятель, юрист. Начинал политическую карьеру как активист Антимасонской партии; был среди учредителей Республиканской партии. Лидер ее левого крыла во время Гражданской войны. Как председатель Бюджетного комитета обеспечил финансовую поддержку военных действий северян. Выступал за проведение наступательных операций, за привлечение освобожденных рабов в армию Союза. Посте окончания войны добился принятия в 1867 г. радикальных методов реконструкции и введения военного правления на Юге как гарантии участия негров в выборах.

26

Книга вышла в 1987 г.: Shirley Ulmer, Role of Script Supervision in Film and Television. Communication Arts Books.

27

Автор забыл упомянуть На последнем дыхании, À bout de soufflé*. Джон Сибёрг покончила с собой и 1979 г. в возрасте 40 лет.

28

В ремейке 2005 г. Будю (Boudu, Жерар Жюньо, в российском прокате — Везет, как утопленнику) роль Будю исполнил Жерар Депардье.

29

Цит. по: Эйзенштейн СМ. Неравнодушная природа. Т.2. О строении вещей. М.: Музей кино, Эйзенштейн-центр, 2006, с. 24.

30

Маккьяйоли (от ит. macchia, пятно) — группа итальянских художников, сложившаяся в 1860-х гг. во Флоренции и отличавшаяся свободной манерой письма.

31

Бюджет фильма составил 20 000 марок (18 000 долларов).

32

На самом деле ― практически никогда. Ирвинг Талбёрг (1899–1936), один из ключевых продюсеров студии «MGM», считал, что «не пристало хвалить самого себя» и ни разу при жизни не упоминал себя в титрах как продюсера. Его имя появляется только и начальных титрах фильмов Добрая земля, The Good Earth, 1937 и До свиданья, мистер Чипс, Goodbye, Mr. Chips, 1939, вышедших на экраны уже после его смерти.

33

Франсис Жамм (1868–1938) ― французский поэт.

34

В 1941 г. Дювивье снял по мотивам Бальной записной книжки новый фильм с американскими актерами: Лидия, Lydia стала его 1-й работой в Голливуде.

35

Луиджи Пиранделло (1867–1936) — итальянский писатель и драматург, лауреат Нобелевской премии по литературе (1934). Широко известна его пьеса «Шесть персонажей в поисках автора» (1921).

36

Еще один распространенный вариант названия — Люди-кошки.

37

Пер. П. Скобцева.

38

Российское прокатное название — Король фальшивомонетчиков.

39

Имеется в виду цикл фильмов с Жан-Пьером Лео в главной роли: 400 ударов, Les quatre cents coups*; Любовь в 20 лет, Lamour à 20 ans, 1962; Украденные поцелуи, Baisers volés*; Семейный очаг, Domicile conjugal, 1970; Сбежавшая любовь, L'amour en fuite, 1979.

40

Другой вариант названия — Соломенная шляпка.

41

Русскому зрителю известна советская версия: Соломенная шляпка, Леонид Квинихидзе, 1975.

42

Так называли принципы научной организации труда, сформулированные американским инженером Фредериком Тейлором (1856–1915).

43

Персонаж по имени Линн Бельведер в исполнении Клифтона Уэбба впервые появился в фильме Ловко устроился, Sitting Pretty, 1948 по роману Гвен Дэвенпорт «Бельведер» (1947). Супруги ищут нянечку для 3 детей и по ошибке нанимают странного пожилого мужчину, однако он превосходно справляется с задачей. Персонаж стал так популярен, что Уэбб сыграл его еще дважды: Мистер Бельведер едет в колледж и Мистер Бельведер имеет успех, Mr. Belvedere Rings the Bell, 1951. В 1985–1990 гг. Бельведер (в исполнении Кристофера Хьюитта) был главным героем сериала Мистер Бельведер, Mr. Belvedere.44

44

2 ремейка со Стивом Мартином в главной роли: Оптом дешевле, Cheaper by the Dozen, Шон Леви, 2003 и Оптом дешевле-2 Cheaper by the Dozen 2, Адам Шенкмен. 2005.

45

Название фильма в мировом прокате.

46

«Испанская харчевня» (l'auberge espagnole) — во фр. языке устойчивое выражение, обозначающее место, где можно есть лишь ту еду что приносишь с собой. И данном контексте оно означает понятие, которое каждый интерпретатор наполняет тем смыслом, каким пожелает.

47

В советском и российском прокате также бытует название Класс 1984 года.

48

Имеется в виду фильм Эдмунда Гулдинга Гранд-Oтель, Grand Hotel, 1932 с Гретой Гарбо в главной роли.

49

Текст взят из книги «Кинематограф, подробная иллюстрированная история 7-го вида искусства» (Le cinéma, grande histoire illustrée du 7'eart, vol. 2, Éditions Atlas, 1982). — Прим. автора.

50

Генерал Уильям Лендрам Митчелл (р. 1879), ныне считающийся «отцом» американской авиации, не вернувшись на военную службу, скончался в 1936 г от осложнений после гриппа.

51

Из басни «Юпитер и Мызник». Пер. В.А. Мазуркевича.

52

2-е название фильма — Я буду ждать тебя, Jе t'аttendrai.

53

Леонид Моги (Могилевский, 1899–1976) действительно не раз резко менял свою судьбу и начинал практически с нуля: в 20-е годы он работал в СССР с Эйзенштейном, потом переехал во Францию и стал успешным монтажером, потом занялся режиссурой.

54

Описание позаимствовано из великолепного труда «Попытка воссоздания каталога компании „Стар-Фильм“» (Essai de reconstitution du catalogue de la Star-Film), изданного потомками Мельеса и Службой киноархива Государственного центра кинематографии в 1981 г. — Прим. автора.

55

В 1956 году Грейс Келли вышла замуж за князя Монако Ренье III и стала княгиней. С тех пор ей не позволялось сниматься в кино, и показы ее старых фильмов были в Монако под запретом В 1962 г. Алфред Хичкок предложил Грейс Келли главную роль в фильме Марни, Marnie, 1964, но в плотном расписании княгини, несмотря на все ее желание, не нашлось места для съемок.

56

В российском прокате также встречаются названии Окольный путь и Автостоп.

57

Схожим предупреждением завершает Билли Уайлдер свой фильм Свидетель обвинения, The Witness of the Prosecution, вышедший на экраны в 1957 г.

58

Стоит, однако, заметить, что роман заканчивается иначе: шокирующая развязка в нем, конечно, присутствует, но в фильме она развернута на 180°.

59

Справедливости ради стоит отметить, что Соломенные псы Сэма Пекинпа, Straw Dogs, 1971 появились на 3 года раньше. Об отношении Лурселля к Пекинпа см. статью Дикая панда, The Wild Bunch*.

60

В советском прокате — Под звук трамвайных колёс.

61

Еще одно русское название — Ад на колесах.

62

Мастер по изготовлению деталей украшения: кистей, тесьмы, бахромы, шнурков и пр.

63

Термин происходит от букв. перевода на фр. названия киножурнала Дзиги Вертова «Кино-Правда» (1922–1925).

64

Речь идет об оккупации.

65

(Зигмаринген ― город в Германии, районный центр, расположен в земле Баден-Вюртемберг. Примечание сканировщика)Знаменитый и талантливый Робер Ле Виган — см. Женни, Jenny*, Возрождение, Regain*, Набережная туманов, Le quai des brumes*, Беглецы из Сент-Ажиля, Les disparus du Saint-Agil Убийство Деда Мороза, L'assassinat du Рèrе Noël* и др. — в оккупацию поддерживал нацистский режим. Он бежал за границу, как только союзники высадились в Сицилии, однако это не спасло его от ареста. На суде Жан-Луи Барро, Жюльен Дювивье и прочие выступали в его защиту, но вынесенный приговор (10 лет каторги) положил конец его карьере и разрушил его жизнь.

66

Франсиско Мадере (1873–1913) — один из вождей мексиканской революции и президент Мексики в 1911―1913 гг.

67

Симона Вайль (1909–1943) — французский философ. Изучала жизнь пролетариата, работая на заводах. В годы оккупации жила в Лондоне и просилась во французское подполье. Когда ей было в этом отказано, уморила себя голодом, сократив свой рацион до размеров концлагерного пайка.

68

Другие русские названия: Сытый город, Город богачей.

69

В одноименном ремейке Чарлза Шайера (1991) главную роль сыграл Стив Мартин.

70

См. Мариюс, Marius*, Фанни, Fanny*, Сезар, Cesar*.

71

В советском прокате — Первый бал.

72

Американский генерал Джордж Армстронг Кастер (1839–1876) стяжал печальную стану погибнув вместе с большинством солдат своего 7-го кавалерийского полка в битве у Литтл-Биг-Хорна 25 июня 1876 г., в которой одержала победу коалиция индейских племен под предводительством Сидящего Быка и Бешеного Коня. Битва вошла в историю как самая крупная победа индейцев за все годы колонизации. См. Последний рубеж, The Last Frontier*, Они умирали в сапогах, They Died with Their Boots On*, Литтл-Биг-Хорн, Little Big Horn*.

73

Однако Человек-Волк появляется как одно из действующих лиц в фильмах Дом Франкенштейна, House of Frankenstein*, Дом Дракулы, House of Dracula, 1945 и Эбботт и Костелло встречают Франкенштейна, Abbott and Costello Meet Frankenstein*.

74

Период наивысшего расцвета Франции (примерно с 1890 по 1911 гг.).

75

Резюме цитируется по книге Стефана Бургуэна «Ричард Флайшер» (Stéphane Bourgoin. Richard Fleischer, Édilig, 1986), — Прим. автора.

76

В 1990 г. вышла на экраны 3-я часть цикла: Крестный отец III, The Godfather III.

77

Другой вариант названия: Ушла под землю.

78

Французский кинокритик Андре Базен (1918―1958) ценил жанр вестерна исключительно высоко.

79

Хэл Эриксон в «Полном киносправочнике» (Hal Erickson, All Movie Guide) утверждает, Сиодмак отказался переснимать любовные сцены, и продюсеры поручили это Лерою.

80

Второе название фильма — Женщина смертоносна, Deadly Is the Female.

81

Не забудем еще Спартака, Spartacus, Стэнли Кубрик, 1960, где несколько постаревший Долл сыграл Марка Публия Глабра.

82

Лоуси пришлось переехать в Лондон в разгар маккартистской «охоты на ведьм», когда его имя попало в голливудский черный список.

83

Анри Жансон был известен своим язвительным остроумием. Роже Ришбе, которого Жансон считал халтурщиком, долгие годы был любимой мишенью его насмешек.

84

В русском прокате также бытует название Заколдованный дом.

85

Доктор Панглосс — персонаж философского романа Вольтера «Кандид, или Оптимизм» (1759), проповедник блаженного оптимизма.

86

День взятия Бастилии, французский национальный праздник.

87

«Атмосфера, атмосфера… Нет, ну неужели я похожа на атмосферу?»

88

В советском и российском прокате известен как Игрок.

89

Бёрнз был приговорен к каторжным работам за кражу 5 долларов 29 центов: на эти деньги он собирался поесть.

90

«Двором чудес» в средневековом Париже назывался квартал, служивший притоном для профессиональных нищих.

91

Жан де Лабрюйер (1645―1696) — французский эссеист, автор книги «Характеры», где собраны точные психологические типажи его современников.

92

Знаменитая кинозвезда Джин Xapлоу (1911―1937) скоропостижно скончалась от уремии на съемках фильма Саротога, Saratoga, 1937.

93

Перевод заметки Джона Пима а сборнике «Monthly Film Bulletin», май 1979 г. — Прим. автора.

94

Именно она была превращена Гриффитом и современную часть Нетерпимости. Позднее, в 1919 г. Гриффит выпустил ее как самостоятельный фильм.

95

«Films d'Art» — студия, основанная в 1908 г. братьями Лафиттами; выпускала картины на исторические и мифологические темы, в основном — экранизации классики.

96

Сюжет по-прежнему актуален. За последние 20 лет в США сняты еще два ремейка: Похитители тел, Body Snatchers, Абель Феррара, 1993; и Вторжение, The Invasion, Оливер Хиршбигель, 2007.

97

Добавим также Воспоминания Человека-Невидимки, Memories of an Invisible Man, Джон Карпентер, 1992 и Полого человека, Hollow Man, Пауль Верхувен, 2000.

98

На самом деле, это достижение было повторено дважды: в 1976 г. фильмом Над кукушкиным гнездом, One Flew Over the Cuckoo's Nest*, и в 1992 г., когда книга Лурселля уже вышла в свет, фильмом Джонатана Демми Молчание ягнят, The Silence of the Lambs.

99

Констанс Беннетт (1904―1965) — американская актриса, начиная с 1940-х гг. больше работала на радио и в театре, чем в кино. Илка Чейз (1900―1978) — американская актриса и писательница.

100

Не совсем верное толкование. Слово «опричнина» произошло от названия удела, оставляемого князем своей вдове «опричь» («помимо») прочих земель, а в царствование Ивана Грозного так назывался государев удел Ивана Грозного, жизнь в котором велась по его порядкам.

101

Джинн Игелз (1894―1929) ― знаменитая бродвейская актриса. За роль в фильме Письма, The Letter, 1929 посмертно была номинирована на «Оскар».

102

Перевод Г. Шенгели.

103

Ряд экранных Джесси Джеймсов продолжают Роб Лоу (Фрэнк и Джесси, Frank & Jessie, Роберт Борис, 1994), Колин Фаррелл (Американские изгои [в российском прокате — Американские герои], American Outlaws, Лес Мейфилд. 2001), Брэд Питт (Убийство Джесси Джеймса трусом Робертом Фордом, The Assassination of Jesse James by the Coward Robert Ford, Эндрю Доминик. 2007).

104

Венсан Скотто (1876―1952) — автор музыки ко многим фильмам Марселя Паньоля. Роль Жофруа — единственная его актерская работа в кино.

105

См. Каникулы господина Юло, Les vacances de Monsieur Hulot*.

106

Полная реставрированная версия в цвете выпущена в 1995 г.

107

Юбер Лиотей (1854―1934) ― маршал Франции, завоеватель Мадагаскара и военный губернатор Марокко.

108

Георг Тракль (1887―1914) ― австрийский поэт. Бертольд Виртель (1885―1953) — австрийский сценарист и режиссер.

109

Одноименный ремейк Питера Джексона, 2005, по содержанию тщательно повторяет версию 1933.

110

Вариант русского названия: Призрачная колесница.

111

Встречается также вариант Убийцы леди.

112

Одноименный ремейк братьев Итана и Джоэла Коэнов, 2004; в российском прокате — Игры джентльменов.

113

См. Винчестер-73, Winchester '73*; Излучина реки, Bend of the River*; Голая шпора, The Naked Spur*; Далекий край, The Far Country*; Человек из Ларэми, The Man from Laramie*.

114

См. Призрак и миссис Мьюир, The Ghost and Mrs. Muir*.

115

«Ибо все мы во Франции — мужчины-проститутки: переменчивы, капризны, бессознательно вероломны, непоследовательны в своих убеждениях и стремлениях, порывисты и слабы, как женщины» (L'homme-fille, 1883, пер. Г. Рачинского).

116

Период правления но Франции Наполеона III (1852―1870), между Второй и Третьей республикой.

117

Другие варианты названия: Лисички, Маленькие лисички. Фильм назван по цитате из «Песни песней»: «Ловите нам лисиц, лисенят, которые портят виноградники» (2:15).

118

«Глубокий Юг» — обозначение южных штатов США, заселенных колонистами позже «Старого Юга» (как правило, сюда включаются Луизиана, Миссисипи, Алабама, Флорида и Джорджия).

119

Описание взято из труда «Попытка воссоздания каталога компании „Стар-Фильм“ и каталографический анализ фильмов Жоржа Мельеса», зарегистрированных во Францию, выпущенного Мадлен Мальтет-Мельес, Жаком Мальтетом и Анн-Мари Кеврен при поддержке Государственного центра кинематографии — Essai de reconstittuion du catalogue français de la Star-Film suivi d'une analyse catalographique des film de Georges Méliès recensés en France, 1981. — Прим. автора.

120

Имеется в виду человек, известный под именем Дэйвид Коэн ― центральный персонаж книги-расследования Мартина Фидо «Преступления, обнаружение и смерть Джека-Потрошителя» (Martin Fido, The Crimes, Detection and Death of Jack the Ripper, 1987). Это лишь одна из версий. В настоящее время общее число подозреваемых превышает два десятка; среди них — Льюис Кэрролл и принц Алберт Виктор, внук королевы Виктории.

121

В 1941 г. Фейош забросил кинематограф и посвятил себя научной работе в «Фонде антропологических исследований», учрежденном шведским предпринимателем Акселем Веннером-Греном.

122

Прославившись в фильмах опытных режиссеров, Гарри Лэнгдон решил взять карьеру в собственные реки, но тут удача ему изменила. Его собственные постановки (с ним же в главной роли) не имели успеха, и с 1928 по 1940 г. Лэнгдон не снялся ни в одной главной роли.

Content

Жак Лурселль
Авторская энциклопедия фильмов
Том I

От издательства

Предисловие

Как пользоваться словарем

Использованные сокращения

Том I. A ― L

А

À bout de souffle На последнем дыхании

A ciascuno il suo Каждому свое

A nous la liberté Свободу нам!

Abbott and Costello Meet Frankenstein Эбботт и Костелло встречают Франкенштейна

Act of Violence Акт насилия

Action in the North Atlantic Война в Северной Атлантике

Adam's Rib Ребро Адама

Adventure in Manhattan Приключение на Манхэттене

Adventures of Don Juan Приключения дона Жуана

The Adventures of Hajji Baba Приключения Хаджи-Бабы

The Adventures of Robin Hood Приключения Робина Гуда

An Affair to Remember Незабываемый роман

L'affaire est dans le sac Дело в шляпе

L'affaire Nina В Дело Нины Б

Les affaires sont les affaires Дело есть дело

Афоня

Agatha Агата

L'âge d'or Золотой век

Agence matrimoniale Брачное агентство

Aguirre, der Zorn Gottes Агирре, гнев божий

Airplane! Самолет!

Akahige Рыжая Борода

Akai tenshi Красный ангел

Akasen chitai Улица стыда

Alexander's Ragtime Band Рэгтайм-бэнд Александра

Александр Невский

L'alibi Алиби

Alice in Wonderland Алиса в Стране чудес

Alien Чужой

All About Eve Всё о Еве

All Quiet on the Western Front На Западном фронте без перемен

All That Heaven Allows Все, что позволят небеса

Allonsanfan Аллонзанфан

Les amants du pont Saint-Jean Влюбленные с моста Сен-Жан

Amarcord Амаркорд

America, America Америка, Америка

An American in Paris Американец в Париже

The Americanization of Emily Американизация Эмили

Le amiche Подруги

Amici miei Мои друзья

L'amour с'est gai, L'amour с'est triste Любовь — это весело, любовь — это грустно

Anatomy of a Murder Анатомия убийства

Андрей Рублёв

The Andromeda Strain Штамм «Андромеда»

Angel Face Ангельское личико

Angel in Exile Ангел в изгнании

Angéle Анжель

Angelo bianco Белый ангел

Les anges du péché Ангелы греха

Aniki-Bobo Аники-Бобо

Anne of the Indies Анна Индийская

Apache Апач

Apache Drums Барабаны апачей

Aparajito Непокоренный

The Apartment Квартира

The Аре Man Человек-обезьяна

Appointment in Honduras Свидание в Гондурасе

Apu sansar Мир Апу

Aquila Nera Черный Орел

L'argent Деньги

Arigato-san Господин Спасибо

L'armata Brancaleone Войско Бранкалеоне

L'armoire volante Летучий шкаф

Ascenseur pour l'échafaud Лифт на эшафот

The Asphalt Jungle Асфальтовые джунгли

L'assassin habite au 21 Убийца живет в 21-м

L'assassinat du Père Noël Убийство Деда Мороза

Аt Sword's Point Силой шпаги

L'Atalante Аталанта

Au bonheur des dames Дамское счастье

Autobiography of a Princess Автобиография принцессы

Avant le déluge Перед потопом

Avec André Gide С Андре Жидом

Avec le sourire С улыбкой

Le avventure di Pinocchio Приключения Пиноккио

The Awful Truth Ужасная правда

Az prijde kocour Вот пришел кот

В

Bab El Hadid Каирский вокзал

Baby Face Куколка

Baby Face Nelson Мордашка Нелсон

Baccara Баккара

Back Street (1932) Глухая улочка

Back Street (1941) Глухая улочка

Bad Day at Black Rock Плохой день в Блэк-Poкe

Baimao nü Седая девушка

Bain al sama wal ard Между небом и землей

Baisers volés Украденные поцелуи

Balkan Ekspres Балканский Экспресс

Bambi Бэмби

I bambini ci guardano Дети смотрят на нас

Band of Angels Банда ангелов

The Band Wagon Музыкальный фургон

La bandera Рота

Bangiku Поздние хризантемы

Bank Holiday Выходной день

Banshun Поздняя весна

Barbarosa Барбароса

The Barefoot Contessa Босоногая графиня

The Barkleys of Broadway Парочка Баркли с Бродвея

Le baron fantôme Барон-Призрак

The Baron of Arizona Барон Аризоны

La bataille de l'eau lourde Битва за тяжелую воду

La bataille du rail Битва на рельсах

Battement de cœur Биение сердца

Beatrice Cenci (1941) Беатриче Ченчи

Beatrice Cenci (1956) Беатриче Ченчи

Bedazzled Ослепленный

Bedlam Бедлам

Being There Будучи там

The Bellboy Коридорный

Belle de jour Дневная красавица

La belle équipe Славная компания

La Belle et la Bête Красавица и Чудовище

Bellissima Самая красивая

The Bells of St. Mary's Колокола Святой Марии

Bend of the river Излучина реки

Berlin — Alexanderplatz Берлин, Александерплац

Berliner Ballade Берлинская баллада

The Best Years of Our Lives Лучшие годы нашей жизни

La bête humaine Человек-зверь

Between Heaven and Hell Между раем и адом

Beyond a Reasonable Doubt Вне обоснованных сомнений

Bez znieczulenia Без наркоза

Bhowani Junction Станция Бховани

Il bidone Мошенничество

Bienvenido Mr. Marshall Добро пожаловать, мистер Маршалл

The Big Combo Большой расклад

The Big Heat Большой замес

The Big Sky Огромное небо

The Big Sleep Глубокий сон

The Big Trail Большая тропа

Biquefarre Бикефарр

The Birds Птицы

Il birichino di papa Папина проказница

The Birth of a Nation Рождение нации

The Black Cat Черный кот

Black Narcissus Черный нарцисс

The Black Pirate Черный пират

Blackbeard, the Pirate Пират Черная Борода

Blackmail Шантаж

Der blaue Engel Голубой ангел

Block-Heads Тупицы

Blonde Venus Белокурая Венера

The Blue Dahlia Синий георгин

Blue Skies Голубые небеса

Bluebeard Синяя Борода

Bob le flambeur Боб-прожигатель

Le bois sacré Священный лес

Le bonheur Счастье

Bonjour tristesse Здравствуй, грусть

Bonnie and Clyde Бонни и Клайд

Il boom Бум

Boudu sauvé des eaux Будю, спасенный из воды

The Boy With Green Hair Мальчик с зелеными волосами

Brats Сопляки

Breakfast at Tiffany's Завтрак у «Тиффани»

The Breaking of the Drought Приход засухи

Bride of Frankenstein Невеста Франкенштейна

Brief Encounter Краткая встреча

Brigadoon Бригадун

Brigitte et Brigitte Брижитт и Брижитт

Broadway Бродвей

Broken Arrow Сломанная стрела

Broken Blossoms Сломанные цветки

Броненосец «Потемкин»

The Brood Отродье

The Browning Version Версия Браунинга

Brute Force Грубая сила

Bubu Бубу

Die Büchse der Pandora Ящик Пандоры

Bunny Lake Is Missing Зайка Лейк пропала

The Burglar Взломщик

The Burning Hills Горящие холмы

С

Das Cabinet des Dr. Caligari Кабинет доктора Калигари

Cabiria Кабирия

Café de Paris Парижское кафе

Le Café du Cadran Кафе «Циферблат»

Camille Дама с камелиями

О cangaceiro Разбойник

Canyon Passage Проход через каньон

La canzone dell'amore Песнь любви

Caprices Капризы

Captain Blood Капитан Блад

Captain from Castile Капитан из Кастилии

Captain Horatio Hornblower R.N Капитан Горацио Хорнблоуэр

The Captive City Город в плену

The Cardinal Кардинал

Carmen Jones Кармен Джоунз

Carmen, la de Triana / Andalusische Nachte Кармен из Трианы / Андалузская ночь

Un carnet de bal Бальная записная книжка

Caroline chérie Милая Каролина

Le carrosse d'or Золотая карета

La casa del Angel Дом ангела

Casablanca Касабланка

Casanova Казанова

Il caso Mattei Дело Маттеи

Casque d'or Золотая Каска

Cat People Кошачье племя

Catene Оковы

Cattle Queen of Montana Монтанская королева скота

Il cavaliere di Maison Rouge Шевалье де Мезон-Руж

Il cavaliere misterioso Таинственный всадник

Le cave de rebiffe Простак упрямится

C'eravamo tanto amati Мы так любили друг друга

Ces messieurs de ia Santé Эти господа из Сантэ

César Сезар

Chabab emraa Молодость женщины

La chambre verte Зеленая комната

Un chapeau de paille d'Italie Шляпка из итальянской соломки

Charles mort ou vif Шарль, живой или мертвый

Le charme discret de la bourgeoisie Скромное обаяние буржуазии

La Chartreuse de Parme Пармская обитель

La chaste Suzanne Благочестивая Сюзанна

Le chat Кот

Cheaper by the Dozen Оптом дешевле

Le chevalier de la nuit Рыцарь ночи

Chicago Deadline Чикагский предел

Chichi ariki Жил-был отец

La chienne Сука

Chikamatsu monogatari Повесть Тикамацу

Child of Divorce Дитя развода

Les choses de la vie Мелочи жизни

Christmas in July Рождество в июле

La chute de la maison Usher Падение дома Ашеров

Le ciel est à vous Небо за вами

Les cinq sous de Lavarède Пять су Лавареда

Circle of Danger Опасный круг

The Circus Цирк

The Cisco Kid Малыш Циско

Citizen Kane Гражданин Кейн

City Lights Огни большого города

City Streets Городские улицы

Les clandestins Подпольщики

Class of 1984 Выпуск 1984 года

A Clockwork Orange Заводной апельсин

Close Encounters of the Third Kind Близкие контакты третьего рода

Club Havana Клуб «Гавана»

Cobra Woman Женщина-кобра

The Cobweb Паутина

Colorado Territory Территория Колорадо

Come Fill the Cup Наполним бокалы

Comicos Комедианты

Les compagnons de la marguerite Спутники маргаритки

Compartiment de dames seules Купе для одиноких дам

Le comte de Monte-Cristo Граф Монте-Кристо

Un condamne à mort s'est échappé оu Le vent souffle ou il veut Приговоренный к смерти бежал, или Дух веет, где хочет

Contraband Контрабанда

Le corbeau Ворон

Le corniaud Разиня

La corona di ferro Железная корона

Corridor of Mirrors Коридор зеркал

Le couple idéal Идеальная пара

The Court Jester Придворный шут

The Court Martial of Billy Mitchell Трибунал Билли Митчелла

The Courtship of Eddie's Father Сватовство отца Эдди

Cover Girl Девушка с обложки

The Covered Wagon Крытый фургон

Le crime de Monsieur Lange Преступление мсье Ланжа

Le crime des justes Преступление праведников

Crime Wave Волна преступности

El crimen de Oribe Преступление Орибе

La crise est finie Кризис позади

Criss Cross Крест-накрест

Les croix de bois Деревянные кресты

Crossfire Перекрестный огонь

The Crowd Толпа

Crown versus Stevens Корона против Стивенз

Les culottes rouges Красные штаны

The Cure Лечение

The Curse of Frankenstein Проклятие Франкенштейна

Curse of the Undead Проклятие немертвого

The Curse of the Werewolf Проклятие оборотня

Cyrano et d'Artagnan Сирано и д'Артаньян

D

Daisy Kenyon Дэйзи Кеньон

La dame d'onze heures Дама, пришедшая в одиннадцать

Les dames du bois de Boulogne Дамы Булонского леса

Dark Passage Черная полоса

The Dark Past Темное прошлое

Dark Star Темная звезда

Daro un milione Даю миллион

David Harum Дэйвид Херэм

The Day of the Dolphin День дельфина

Dayereh mina Круг

Days of Wine and Roses Дни вина и роз

De l'amour О любви

Dead of Night Мертвый час ночи

Death on the Nile Смерть на Ниле

Decision at Sundown Приговор на закате

Decision before Dawn Решение перед зарей

Dédée d'Anvers Деде из Антверпена

Deep in My Heart В глубине души

The Deer Hunter Охотник на оленей

Les dégourdis de la Onzième Ловкачи из 11-й

Un déjeuner de soleil Завтрак под солнцем

Deliverance Избавление

Demon Seed Дьявольское семя

Dernier atout Последний козырь

Les dernières vacances Последние каникулы

Derrière la façade За фасадом

Dersu Uzala Дерсу Узала

Le déserteur Дезертир

Le déshabiliage impossible Никак не раздеться

Designing Woman Модельерша

Desire Дезире

Desperate Отчаянный

Desperate Journey Отчаянный рейд

Le destin fabuleux de Désirée Clary Сказочная судьба Дезире Клари

Destry Rides Again Дестри снова в седле

Detective Story Детективная история

Detenuto in attesa di giudizio Задержанный в ожидании суда

Detour Объезд

Детство Горького

Devi Богиня

The Devil's Brother Братец дьявола

Девушка с коробкой

D'homme à hommes Человек — людям

Dharti ke lal Дети земли

Le diable au corps Дьявол во плоти

Le diable boiteux Хромой бес

Les diaboliques Дьяволицы

Dial М for Murder При убийстве набирайте «У»

Diario di una schizofrenica Дневник шизофренички

Dieu a besoin des hommes Бог нуждается в людях

Dillinger é morto Диллинджер мертв

Dinner at Eight Ужин в восемь

Dirty Harry Грязный Гарри

Dishonored Обесчещенная

Les disparus de Saint-Agil Беглецы из Сент-Ажиля

Distant Drums Барабаны вдали

Do bigha zameen Два бигха земли

The Docks of New York Доки Нью-Йорка

Docteur Laennec Доктор Леннек

Doctor in the House Доктор в доме

Dr. Jekyll and Mr. Hyde (1932) Доктор Джекилл и мистер Хайд

Dr. Jekyll and Mr. Hyde (1941) Доктор Джекилл и мистер Хайд

Dodesukaden Додэскадэн

Dodge City Додж-сити

A Dog's Life Собачья жизнь

Dokkoi ikiteru А все-таки мы живем

Dr Mabuse, der Spieler Доктор Мабузе, игрок

Donde mueren las palabras Там, где умирают слова

La donna della montagna Женщина с гор

Double Indemnity Двойная страховка

Douce Дус

Dov'è la libertà…? Где свобода?

Downstairs Под лестницей

Dracula (1931) Дракула

Dracula (1958) Дракула

Dracula cerca sangue di vergine e… mori di sete / Du sang pour Dracula / Andy Warhol's Dracula Кровь для Дракулы

Dracula's Daughter Дочь Дракулы

Dragonwyck Замок дракона

Die Drei von der Tankstelle Трое с бензоколонки

Die Dreigroschenoper Трехгрошовая опера

Dròle de drame Забавная драма

Drums Along the Mohawk Барабаны на Мохоке

Du côté d'Orouet В сторону Оруэ

Du skal aere din hustru Почитай свою жену

Duck Soup Утиный суп

Duel Дуэль

Duel in the Sun Дуэль под солнцем

Dumbo Дамбо

Дядя Ваня

Dybuk Диббук

Е

Е.Т.: The Extra-Terrestrial Инопланетянин

The Eagle Орел

East of Eden К востоку от рая

L'école buissonnière Школа бездельников

L'école des cocoites Школа кокеток

Édouard et Caroline Эдуар и Каролина

El Он

Éléna et les hommes Елена и мужчины

The Elephant Man Человек-слон

Elles étaient douze femmes Жили-были двенадцать женщин

Elmer Gantry Элмер Гэнтри

En rade На рейде

Encore На бис

L'enfance nue Босоногое детство

Les enfants du paradis Дети райка

L'entraineuse Танцовщица

Entre onze heures et minuet Между одиннадцатью и полуночью

Entrée des artistes Служебный вход

Envoi de fleurs Цветы с доставкой

E'piccirella Эпиччирелла

Eraserhead Голова-ластик

The Errand Boy Мальчик на побегушках

L'escadron blanc Белый эскадрон

Escape From Fort Bravo Побег из Форт-Браво

Escape In the Fog Спасение в тумане

La escondida Тайная любовница

Et Dieu créa la femme И Бог создал женщину

Europa 51 Европа 51

The Exile Изгнанник

Exodus Исход

F

A Face in the Crowd Лицо в толпе

Faisons un rêve Давайте помечтаем

Fallen Angel Падший ангел

Fame Слава

Family Life Семейная жизнь

The Fan Beep

Fanfan la Tulipe Фанфан-Тюльпан

Fanfare d'amour Любовные фанфары

Fanny Фанни

The Far Country Далекий край

Faraon Фараон

A Farewell to Arms Прощай, оружие

Farrebique Фарребик

Fat City Жирный город

Father of the Bride Отец невесты

Faust, eine Deutsche Volkssage Фауст, немецкая народная легенда

Faustrecht der Freiheit Кулачное право свободы

Fazil Фазиль

The Fearmakers Творцы страха

Félicie Nanteuil Фелиси Нантой

La femme de nulle part Женщина ниоткуда

La femme du boulanger Жена булочника

Femmes, femmes Женщины, женщины

La ferme aux loups Волчья ферма

La ferme de sept péchés Ферма семи грехов

La ferme du pendu Ферма висельника

La fête à Henriette Именины Анриетты

Fiamma che non si spegne Негасимое пламя

La fiancée du pirate Невеста пирата

Fiévre Лихорадка

I figli di nessuno Ничьи дети

The File on Thelma Jordan Досье на Телму Джордан

Un fils unique Единственный сын

La fin du jour Конец дня

La fin du monde Конец света

First Love Первая любовь

Five Fingers Пять пальцев

The 5000 Fingers of Dr. Т 5000 пальцев доктора Т

Fixed Bayonets! Примкнуть штыки!

Flamingo Road Фламинго-роуд

Un flic Легавый

Flüchtlinge Беженцы

The Fly Муха

Fly by Night Ночной беглец

Follow Me Quietly Спокойно следуйте за мной

Foolish Wives Глупые жены

Forbidden Planet Запретная планета

Forever Amber Навеки Эмбер

Il fornaretto di Venezia Венецианский пекарь

Fort Apache Форт-Апачи

42nd Street 42-я улица

The Fountainhead Источник

Four Friends Четверка друзей

Francesco, giullare di Dio Франциск, олух царя небесного

François I Франциск I

Frankenstein Франкенштейн

Frankenstein Created Woman Франкенштейн создал женщину

Frankenstein Meets the Wolf Man Франкенштейн встречает Человека-Волка

Die Frau im Mond Женщина на Луне

Freaks Уродцы

French Cancan Французский канкан

Frenchman's Creek Французова бухта

Die freudlose Gasse Безрадостный переулок

Friedemann Bach Фридеман Бах

Fröken Julie Госпожа Юлия

Fukushu suruwa wareniari Я отомстил

Fury (1936) Ярость

G

G.I. Blues Солдатский блюз

Les gaités de l'escadron Забавы эскадрона

Ganga bruta Жестокая банда

The Garden of Allah Сад Аллаха

Gargousse Гаргусс

Gaslight Газовый свет

Geheimnisse einer Seele Тайны одной души

Die Geierwally Девушка с грифом

Gelosia Ревность

Gembaku no kо Дети Хиросимы

The General «Генерал»

Des gens sans importance Незначительные люди

Gentleman Jim Джентльмен Джим

Gentlemen Prefer Blondes Джентльмены предпочитают блондинок

Germania anno zero / Deutschland in Jahre null / Allemagne, année zéro Германия, год нулевой

The Ghost and Mrs. Miur Призрак и миссис Мьюир

The Ghost of Frankenstein Призрак Франкенштейна

Giant Гигант

Gideon's Day День Гидеона

Gigi Жижи

Gilda Гилда

Gion bayashi Гионская музыка

I giorni contati Считаные дни

Giorno di nozze День свадьбы

A Girl in Every Port Девушка в каждом порту

The Girl in the Red Velvet Swing Девушка на красных бархатных качелях

Girl Shy Красная девица

Les Girls Девушки

The Godfather Крестный отец

The Godless Girl Безбожница

Going My Way Иду своим путем

Gold Diggers of 1933 Охотницы за приданым 1933 г

The Gold Rush Золотая лихорадка

The Golden Horde Золотая Орда

Gone то Earth Предана земле

Gone with the Wind Унесенные ветром

Good Sam Добряк Сэм

Gosta Berlings Saga Сага о Йосте Берлинге

Goupi Mains Rouges Гупи-Красные Руки

Le grand jeu Большая игра

La grande bouffe Большая жратва

La grande guerra Большая война

La grande illusion Великая иллюзия

The Grapes of Wrath Гроздья гнева

The Great Dictator Великий диктатор

The Great К&А Train Robbery Большое ограбление канзасско-аризонского поезда

The Great McGinty Великий Макгинти

The Great Moment Великий миг

The Great Sinner Великий грешник

The Greatest Show on Earth Величайшее представление на Земле

Greed Алчность

Gremlins Гремлины

Griffin and Phoenix: A Love Story Гриффин и Феникс — история любви

Grosse Freiheit Nr. 7 Большая свобода № 7

The Group Группа

Gun Crazy Без ума от оружия

Guys and Dolls Парни и куколки

Gycklarnas afton Вечер шутов

The Gypsy and the Gentleman Цыганка и господин

Н

La Habanera Хабанера

L'habit vert Зеленый сюртук

Hadaka no shima Голый остров

Hakuchi Идиот

Hallelujah Аллилуйя

Hanamuko no negoto Муж говорит во сне

The Hanging Tree Дерево повешенных

Hangmen Also Die Палачи тоже умирают

El Haram Грех

Harold and Maude Херолд и Мод

Harry and Tonto Гарри и Тонто

Has Anybody Seen My Gal? Кто-нибудь видел мою девчонку?

Hataraku ikka Вся семья работает

Hatari! Хатари!

The Haunting Неотступность

Häxan Ведьмы

The Heiress Наследница

Heller in Pink Tights Чертовка в розовом трико

Henry V Генрих V

Her Man Ее мужчина

High Sierra Высокая Сьерра

High Society Высшее общество

Hikinige Миг ужаса

Histoire de chanter Все ради пения

Hitler — Beast of Berlin Гитлер — берлинское чудовище

Hitori musuko Единственный сын

Homicidal Жажда убийства

L'homme au chapeau rond Человек в круглой шляпе

L'homme de nulle part Человек ниоткуда

L'homme du Niger Человек с Нигера

Hortobagy Хортобадь

Hôtel du Nord «Северный отель»

The Hound of the Baskervilles Собака Баскервиллей

House by the River Дом у реки

House of Frankenstein Дом Франкенштейна

How Green Was My Valley Как зелена была моя долина

Human Desire Страсть человеческая

Husbands Мужья

The Hustler Ловчила

I

I Am a Fugitive From a Chain Gang Я сбежал с каторги

I Shot Jesse James Я застрелил Джесси Джеймса

I Want то Live! Я хочу жить!

I Was a Teenage Frankenstein Я был подростком-Франкенштейном

If I Had a Million Будь у меня миллион

If I Were King Будь я королем

Ikiru Жить

Iko shashvi mgalobeli Жил певчий дрозд

I'll Cry Tomorrow Плакать буду завтра

Ils étaient neuf célibataires Жили-были девять холостяков

Imitation of Life Подобие жизни

The Immigrant Иммигрант

In nome del popolo italiano Именем итальянского народа

In Old Chicago В старом Чикаго

Incompreso Непонятый

Les inconnus dans la maison Чужие в доме

The Incredible Shrinking Man Невероятный мельчающий человек

Indiana Jones and the Temple of Doom Индиана Джоунз и Храм Судьбы

L'inévitable Monsieur Dubois Неизбежный мсье Дюбуа

Infanzia, vocazione e prime esperienze di Giacomo Casanova, veneziano Детство, призвание и первые опыты Джакомо Казановы, венецианца

The Inside Story Из первых рук

Intolerance Нетерпимость

Invasion of the Body Snatchers Вторжение похитителей тел

The Invisible Man Человек-Невидимка

Irezumi. Sekka tomurai zashi Дух татуировки

Iskandariah leh? Почему Александрия?

Island оf Lost Souls Остров потерянных душ

It Came From Outer Space Оно прилетело из космоса

It Happened One Night Это случилось однажды ночью

It Happened Tomorrow Это случилось завтра

It Should Happen to You Это должно случиться с вами

It's a Gift Это дар

It's a Wonderful Life Это чудесная жизнь

It's Always Fair Weather Всегда хорошая погода

Иван Грозный

Ivanhoe Айвенго

J

J'accuse Я обвиняю

Jagdszenen aus Niederbayern Охотничьи сцены в Нижней Баварии

Jalsaghar Музыкальный салон

Jason and the Argonauts Ясон и аргонавты

Jassy Джасси

Jeanne Eagels Джинн Игелз

Jeder für sich unu Gott gegen alle Каждый за себя, и Бог против всех

Jenny Женни

Jéricho Иерихон

Jesse James Джесси Джеймс

J'étais une aventurière Я была авантюристкой

Jeux interdits Запретные игры

Jia Семья

Jugokumon Адские врата

Joan of Arc Жанна д'Арк

Joe Dakota Джо Дакота

Jofroi Жофруа

Johnny Guitar Джонни-Гитара

Jour de fête Праздничный день

Le jour se lève День начинается

Le journal d'un curé de campagne Дневник сельского священника

Joyú Sumako no koi Любовь актрисы Сумако

Jukti, takko ar gappo Причина, обсуждение и сказка

Julie de Carneilhan Жюли де Карнейян

La jument verte Зеленая кобыла

The Jungle Book Книга джунглей

Just imagine Только представьте

Justice est faite Правосудие свершилось

К

Kaachnan to juichi-nin no kodomo Мать и одиннадцать детей

Al Kahira thalatin Каир 30-х годов

Kansas City Confidential Канзас-сити, секретно

Karl May Карл Май

La kermesse héroïque Героическая кермесса

The Kid Малыш

The Killers Убийцы

Kind Hearts and Coronets Добрые сердца и короны

The King and Four Queens Король и четыре королевы

King Kong Кинг Конг

King of Alcatraz Король Алькатраса

Kiss Me Deadly Целуй меня до смерти

Kiss Me Kate Поцелуй меня, Кейт

Kiss of Death Поцелуй смерти

Kiss the Blood Off My Hands Целуй кровь с моих рук

Knock on Any Door Стучись в любую дверь

Körkarlen Возница

Koshikei Повешение

Kurutta kajitsu Юношеские страсти

L

Lacombe Lucien Лакомб, Люсьен

The Ladies' Man Дамский угодник

Ladri di biciclette Похитители велосипедов

The Lady Eve Леди Ева

The Lady from Shanghai Дама из Шанхая

Lady in the Dark Дама в потемках

Lady Paname Леди Панама

The Lady Vanishes Дама исчезает

The Ladykillers Дамоубийцы

Land of the Pharaohs Земля фараонов

Landru Ландрю

The Last Frontier Последний рубеж

The Last Run Последняя гонка

The Last Safari Последнее сафари

The Last Wagon Последний фургон

The Last Warning Последнее предупреждение

The Late George Apley Покойный Джордж Эпли

Laura Лора

Law and Order Закон и порядок

The Lawless Вне закона

Lawrence of Arabia Лоренс Ливийский

Leave Her to Heaven Бог ей судья

La leggenda del Piave Пьябская легенда

The Leopard Man Человек-Леопард

Letter from an Unknown Woman Письмо незнакомки

A Letter to Three Wives Письмо к трем женам

Lettres d'amour Любовные письма

Der letzte Mann Последний человек

Liberty Свобода

Liebelei Флирт

The Life and Death of Colonel Blimp Жизнь и смерть полковника Блимпа

A Life of Her Own Ее собственная жизнь

Lifeboat Спасательная шлюпка

Lili Лили

Limelight Огни рампы

Lina Braake — Die Interessen der Bank können night die Interessen sein, die Lina Braake hat Лина Брааке (Интересы банка не могут совпадать с интересами Лины Брааке)

Linjia puzi Лавка господина Линя

Little Caesar Маленький Цезарь

The Little Foxes Лисенята

The Little Princess Маленькая принцесса

The Little Shop of Horrors Магазинчик ужасов

The Littlest Rebel Крохотная мятежница

The Lives of a Bengal Lancer Дела и дни бенгальского улана

Le locataire diabolique Дьявольский жилец

The Lodger (1926) Жилец

The Lodger (1944) Жилец

Lola Montès Лола Монтес

Lonely Are the Brave Смельчаки одиноки

Lonesome Одинокие

Long Pants Длинные штаны

Looks and Smiles Взгляды и улыбки

Lost Horizon Утерянный горизонт

The Lost Weekend Потерянные выходные

Love Me Tonight Полюби меня сегодня

The Lullaby of Broadway Колыбельная Бродвея

Lumière d'été Летний свет

The Lusty Men Ядреные мужики

Примечания