Кристи Голд

Власть женщины

Роман

Kristi Gold

ONE NIGHT WITH THE SHEIKH

One Night with the Sheikh © 2013 by Kristi Goldberg

«Власть женщины» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

* * *

Глава 1

Король Рафик ибн Файиц Мехди обладал острым умом, неограниченной властью и огромным состоянием. Но даже это не помогло отвратить его от трагедии – трагедии, в которой он тоже был частично виноват.

Стоя на веранде дворца, он смотрел, как садится солнце, и любовался окрестностью. Пейзаж, который раньше поражал красотой и величием, сейчас казался ему зловещим.

Темная, извилистая дорога в тишине. Покой. Свет, озаряющий подножие скал…

– Если ты надеешься сдвинуть горы, просто глядя на них, уверяю тебя – это не сработает.

При звуках знакомого голоса Рафик обернулся и увидел своего брата, стоящего в нескольких шагах от него.

– Что ты здесь делаешь?

Зейн подошел к Рафику и прислонился к каменному поручню:

– Так-то ты встречаешь того, кто великодушно вручил тебе ключи от королевства?

Да, ровно год назад Зейн отказался от трона ради любви – чувства незнакомого Рафику.

– Мои извинения, брат. Я ожидал тебя не раньше чем через месяц.

– Я закончил предварительную подготовку проекта по консервации воды, вот и вернулся.

В других обстоятельствах Рафик был бы рад приезду Зейна, но сейчас он предпочитал уединенность.

– Ты приехал один?

– Конечно нет, – раздраженно сказал Зейн. – Я путешествую с семьей. Езжу один только в случае крайней необходимости.

Раньше Рафик никогда бы не поверил таким словам брата.

– Значит, Мэдисон с тобой?

– Да, она и дети. Я очень хотел, чтобы ты наконец познакомился со своей племянницей и племянником.

Рафик не разделял энтузиазм Зейна. В обществе детей он только и будет вспоминать свою утрату…

– С кем они сейчас?

– За детьми присматривают Мэдисон и Елена. По крайней мере Рафик мог на время отложить момент неизбежной встречи.

– Рад, что тебе удалось вернуть Елену. Дома не все так гладко, когда ее нет.

– Я слышал, – кивнул Зейн. – Я также слышал, что перед тобой стоит опасность возможного мятежа со стороны персонала дворца, если ты продолжишь их терроризировать.

Рафику пришлось признать – в последнее время во дворце дисциплина ухудшилась и порядок удавалось сохранять с трудом. Впрочем, его не волновали несколько преувеличенные обвинения.

– Я не терроризирую персонал! – буркнул он. – Я лишь поправляю их, когда это требуется.

– Насколько я понял, ты стал поправлять их каждый день. Я также узнал, что у тебя возникли разногласия с Советом?

Рафик начал задаваться вопросом: «А какая в действительности причина подтолкнула брата к неожиданному приезду?»

– Ты говорил с нашим младшим братом?

– Да, мы с Аданом поддерживаем контакт. В Рафике вспыхнул гнев.

– И вы, конечно же, обсуждали меня!

– Он лишь упомянул, что у тебя тяжелый период и что ты еще не до конца оправился от смерти Римы.

Подозрения Рафика подтвердились – Зейн примчался сюда, чтобы играть роль заботливого брата.

– Несмотря на то что вы там с Аданом считаете, мне не нужна нянька!

Зейн подался вперед, и выражение его лица стало серьезным.

– Мы оба понимаем, какая это трагедия – потерять жену и неродившегося ребенка.

– Как ты можешь это понимать? – Никто никогда не поймет, какую боль приносят слова сочувствия и сожаления. И это надо пережить. – У тебя есть жена и двое прекрасных детишек.

– Как я и говорил, – продолжал Зейн, – вполне понятно – ты еще не отошел от трагедии. Может, тебе стоит взять отпуск?

Невозможно, да и нет необходимости.

– А кто будет управлять страной в мое отсутствие?

– Я, – сказал Зейн. – В конце концов, я много лет жил в ожидании этой ответственной миссии, прежде чем отказался от нее. К тому же и Адан хочет мне помочь.

Рафик цинично усмехнулся:

– Во-первых, у Адана нет никакого интереса к управлению Баджулом. Он занят исключительно самолетами и женщинами. Что касается тебя, наш народ не забыл, как ты их оставил.

В глазах Зейна вспыхнул гнев.

– Я до сих пор люблю свою страну! К тому же здесь все идет гладко, как я и обещал. Не забывай, я один разработал план по сохранению воды, который обеспечит будущее Баджула. Совет тогда меня поддержал. А уж только потом мы с Мэдисон вернулись в Штаты.

Рафику пришлось признать – он напрасно навел поклеп на своего брата. Просто тот попался под горячую руку…

– Мои извинения. Я ценю твою поддержку, но уверяю тебя – в моем отдыхе нет никакого смысла.

– Отпуск позволит тебе взглянуть на сложившуюся ситуацию со стороны. Перемена климата, обычаев и так далее.

Рафик стал уставать от разговора:

– Мои чувства не так уж весомы в сравнении с моим долгом по отношению к Баджулу.

– Твое эмоциональное состояние влияет на твою способность вести дела, – заметил Зейн. – Чтобы забыть, нужно время. Ты дал себе недостаточно времени, чтобы пережить горе.

Рафик страдал так, как никто и не догадывался…

– Прошло полгода. Жизнь должна продолжаться, как и запланировано.

Зейн запустил руку в темные, густые волосы:

– От планов, часто случается, нужно отказываться, а жизнь иногда превращается в стоячее болото. Ты пережил невосполнимую потерю. Если не признаться себе в этом, будешь больше страдать.

Все, терпение у Рафика лопнуло:

– Предпочитаю замять тему, поэтому, если ты извинишь меня…

Звуки шагов заставили Рафика замолчать. К ним приближалась голубоглазая блондинка, по виду американка. На руках у нее был младенец.

Женщина посмотрела на Зейна, и Рафик сразу же заметил на ее счастливом лице искреннее обожание.

– У меня есть девчушка, которая заявляет, что она хочет побыть со своим папочкой.

Зейн тепло улыбнулся Мэдисон:

– А отец готов с радостью побаловать свою дочурку! Передав младенца Зейну, Мэдисон обняла Рафика:

– Приятно увидеть тебя, родственничек!

– Тебя тоже, Мэдисон. Отлично выглядишь! Впрочем, как всегда. Глядя на тебя, ни за что не скажешь, что у тебя уже двое детей.

Дочку Мэдисон родила спустя несколько дней, как сам он похоронил жену…

Мэдисон заправила волосы назад и покраснела:

– Спасибо. Елена сказала мне, что увидится с тобой сразу, как уложит Джозефа в постель. Ей лучше всех удается успокаивать нашего сына. Впрочем, принимая во внимание, что Елена воспитала мальчиков Мехди, и удивляться нечему.

Зейн с ребенком подошел ближе к Рафику и произнес:

– Кала, это твой дядя Рафик! Правда ведь, твой папа красивее его?

Рафик почувствовал грусть от того, что его брат назвал свою дочь в честь их матери. Мать, которую он едва знал, но которую уважал.

– Она прекрасный ребенок, Зейн. Поздравляю!

– Не хочешь подержать свою племянницу на руках? – спросил Зейн.

Если Рафик осмелится на это, стена, которую он воздвиг, оберегая себя от мира, может рухнуть и обнажить его чувства.

– Может, позже? Сейчас мне еще надо просмотреть несколько документов. – Он нагнулся и поцеловал Мэдисон в щеку: – Ты оказала моему брату большую честь, предподнесла ему самый лучший подарок. Я благодарю тебя за это.

Желая поскорее уйти, Рафик зашагал по веранде, но Зейн остановил его. Передав малышку Мэдисон, он поспешил к двери вслед за братом:

– Рафик, подожди!

Тот неохотно повернулся:

– Что на этот раз?

Зейн положил руку на плечо Рафика:

– Я понимаю, почему с тобой будет сложно обсуждать все связанное с чувствами. Мне кажется, тебе надо познакомиться с таким человеком, который бы понял величину твоего горя. Или хотя бы с тем, кто хорошо тебя знает…

Рафик мог вспомнить только одного человека, с которым, кстати, они не общались уже долгое время.

– Если ты имеешь в виду Шамиля Барада, его нет, пока в курортном комплексе идет ремонт.

– Я говорю о его сестре Мейзе.

Имя вызвало сожаление, в мозгу замелькали воспоминания прошлого. Он помнил, как густые, длинные темные волосы лежали на ее спине. На щеках у нее были ямочки, и она так часто улыбалась…

Он вспомнил, как Мейза выглядела в ту ночь – в далеком-далеком прошлом, когда они занялись любовью. И совершили ошибку. Рафик также вспомнил боль в ее карих глазах, когда сказал ей: им не суждено быть вместе.

– Я не говорил с Мейзи довольно долго.

– Ты предпочел ей Риму Акар?

– Со мной не проконсультировались, когда наши родители заключили сделку.

Зейн потер покрывшийся щетиной подбородок:

– Да, припоминаю, шейх Акар дал большую сумму за невесту. Да и ты не давал повода думать всем остальным, будто у вас с Мейзи что-то есть.

За что Рафик и поплатился…

– Согласно традиции, это было не в моей власти. Выражение лица Зейна стало каменным.

– Эти жуткие традиции, которые заставили меня выбирать между королевским долгом и женой… Такой порядок вещей привел и тебя к несчастью, да и Мейза так и не нашла свою любовь. Выбор, который султан сделал для дочери, обернулся разводом и почти уничтожил ее… А был ли ты счастлив со своей королевой?

В Рафике вспыхнул гнев:

– Ты ничего не знал о моих отношениях с Римой!

– Ошибаешься. Я знаю то, что видел собственными глазами, наблюдая за вами обоими. – Зейн несколько секунд молча изучал своего брата взглядом. – Ты был счастлив, Рафик? И была ли счастлива Рима?

– Рима всегда много для меня значила. Мы были друзьями еще до нашего брака. Ее смерть стала для меня ударом, хочешь ты этому верить или нет.

– Мои извинения, я повел себя как нечувствительный чурбан, – пробормотал Зейн. – И все-таки повторю: ты не можешь успокоиться. Это наводит меня на мысль поговорить с Мейзой. Она поймет тебя, как никто…

Может быть, но у Рафика были и другие дела.

– Даже если она согласится со мной встретиться, хотя я подозреваю, что нет, никаких отношений у нас не будет. Мейза разведена, а я вдовец.

Свое раздражение Зейн показал лишь нахмуренными бровями.

– Прежде всего, советую тебе всего лишь поговорить с ней, а не жениться. Во-вторых, если не хочешь, чтобы между вами заподозрили любовную связь, встречайся с ней только днем. В моем случае это всегда срабатывало. Если тебе будет нужна моя помощь, всегда обращайся.

Рафик и не сомневался в этом. Его брат был мастером по части укрывательств чужих тайн.

– Мне не нужна твоя помощь, и я не собираюсь встречаться с Мейзой!

– Не отвергай эту мысль сразу, Рафик. Она может помочь тебе прожить столь непростое время.

Зейн говорил правду. Мейза знала Рафика лучше, чем кто бы то ни был, да и понимала его лучше всех. В прежние годы именно в ней Рафик всегда чувствовал поддержку. Мейза также была его величайшей слабостью, а он – ее величайшим разочарованием…

Именно по этой причине теперь Рафик не искал с ней контакта. И все же когда он покинул брата и вернулся в свои комнаты, оставшись один с неотступающим чувством вины, то подумал: «А что, если Зейн прав? Снова начать встречаться с Мейзой? Только на короткое время!»

Что ж, можно было и пойти на риск…

Как главный врач деревенской больницы, Мейза Барад привыкла отвечать на поздние стуки в дверь. Людям постоянно требовалась ее помощь – либо ребенку, либо женщине, у которой начались роды.

Но Мейза никак не ожидала увидеть на пороге своего дома недавно коронованного Рафика Мехди, короля Баджула, недавно ставшего вдовцом.

Ее друг с раннего детства. Ее первая любовь. Ее первый любовник…

Вглядываясь в черты его лица, Мейза пыталась отыскать следы изменений. Конечно, они должны быть, ведь прошло столько лет! Но Рафик как будто не изменился. Такой же высокий и поджарый. Как всегда, невероятно красивый, несмотря на проступившую щетину на подбородке. Все те же темные волосы, темные глаза…

От Рафика исходила аура силы и значимости. И с этой силой она была знакома…

Она не могла припомнить, когда он последний раз навещал ее.

– Добрый вечер, ваше величество. Чему обязана таким удовольствием лицезреть вас снова?

– Мне нужно поговорить с тобой. Серьезность его тона и пристальный взгляд убедили ее: дело нешуточное.

– Ты болен?

– Нет. Объясню, почему я здесь, как только мы окажемся наедине.

Мейза посмотрела поверх его плеча и увидела черный автомобиль, припаркованный возле портика.

– А где твоя охрана?

– Во дворце. Только несколько членов моего персонала знают, где я сейчас.

В том, чтобы остаться с Рафиком наедине, было что-то интимное. Мейза хотела было предложить ему вернуться во дворец, а завтра навестить ее, когда она будет одета более подходяще для такого случая, отдохнет и приготовится. Но Рафик был король, и ей надлежало выполнять его требования.

Во времена их юности Мейза чего бы только не сделала, чтобы угодить ему!

Несмотря на тревоги, она открыла дверь пошире:

– Полагаю, ты можешь войти ненадолго. Рафик вошел в холл, и Мейза закрыла за ним дверь.

Повернувшись к нему, она наткнулась на устремленный на нее пристальный взгляд темных глаз.

– Я очень ценю, что ты согласилась увидеться со мной в этот час, – произнес Рафик церемонно.

Мейза задавалась вопросом: «А мудро ли я поступила, позволив ему войти в мой дом?»

– Я тебе рада. Идем за мной!

Мейза повела Рафика по коридору. Когда из-за угла появился кто-то из персонала, она помедлила и кив нула женщине, затем продолжила путь по огромному дому, принадлежавшему ее отцу. По этому же самому дому, где когда-то она превратилась из девушки в женщину – и все благодаря мужчине, который шагал позади…

Когда они дошли до ее апартаментов и вошли, Мейза закрыла дверь и указала рукой в сторону дивана:

– Пожалуйста, садись.

– Я предпочитаю стоять. – И Рафик заметался по комнате как бесспокойный лев в клетке, руки в карманах брюк сжаты в кулаки.

Мейза села на диван. Она продолжила на английском, чтобы никто из слуг не смог подслушать их разговор:

– Что я могу сделать для тебя, Рафик?

Он отвел взгляд от окна, откуда открывался потрясающий вид на горы.

– Мне не спалось. Я плохо сплю…

– После несчастного случая? – договорила за него Мейза, подумав про загадочную аварию, унесшую жизнь королевы полгода назад. – Бессонница и беспокойство можно понять. Смерть Римы была трагической и неожиданной. Если хочешь, я выпишу таблетки, они помогут тебе засыпать.

Рафик повернулся к ней, и в его темных глазах она прочла какое-то непонятное чувство.

– Мне не нужны таблетки, Мейза. Я хочу вернуться в ту ночь и найти способ, как не допустить того, что случилось. Я хочу найти покой…

Его чувства к королеве, кажется, были гораздо глубже, чем думала Мейза.

– Нужно время, чтобы прийти в себя после гибели человека, который был тебе дорог.

– Прошло шесть месяцев, – глухо произнес Рафик.

Очевидно, она где-то допустила ложное предположение. Судя по всему, брак Рафика с Римой Акар был больше чем соглашением между их родителями. И все же Мейза не понимала, почему он винит себя в смерти жены.

– Ты не вел машину, Рафик.

Он сделал несколько шагов и сел в дальнем углу небольшого дивана.

– Но это именно из-за меня она уехала в ту ночь! Мейза не была уверена, хочет ли она слышать все подробности. Но так как Рафик впервые за эти годы пришел к ней со своей бедой, она заставила себя слушать.

– Вы спорили до того, как она уехала?

Рафик опустил голову и провел ладонями по лицу, как будто хотел стереть горькие воспоминания:

– Да, сразу после того, как она сказала о своей беременности.

Состояние Римы тщательно скрывали от всех, и Мейза удивилась, увидев у себя королеву. Рима пришла подтвердить свое состояние к ней, вместо того, чтобы посоветоваться с придворным врачом. Мейза так и не поняла почему. Ведь Рима всегда знала о пусть и давних, но все-таки близких отношениях между Мейзой и Рафиком. И не секрет – временами этот роман мужа служил причиной скандалов между супругами.

– Ты не был счастлив услышать эту новость?

– Я был очень рад узнать, что у меня будет наследник! Но… Рима совсем не обрадовалась. У меня было такое ощущение, будто она не хотела иметь от меня ребенка.

Именно так и было. Мейза тоже видела недовольство Римы, когда сообщила ей о результатах тестирования, но тогда она списала все на шок.

– Она сказала тебе? Рафик выдохнул:

– Не то чтобы на словах… Но я чувствовал, что Рима несчастлива. Когда я спросил напрямик, она и отрицать этого не стала. Позже Рима куда-то уехала, и я не знал куда…

Мейза почувствовала удовлетворение – Рафик решил поделиться с ней своей ношей. Но одновременно на нее нахлынуло и чувство вины, ведь она так и не сообщила ему о том визите Римы… Ей казалось, она знает, где была королева до несчастного случая, хотя твердых доказательств у нее, конечно, не нашлось, лишь предположения.

– Ты не знаешь, куда Рима могла отправиться после того, как ушла?

Выражение лица Рафика оставалось печальным.

– Нет, и, скорее всего, никогда не узнаю. Но если бы я был добр к ней, она бы не уехала.

Что ж, Мейза могла дать ему только один совет. Совет, которому она была вынуждена следовать с того самого дня, когда Рафик сообщил – он женится на другой. Тогда он разбил ее мечты о будущем с ним…

– Рафик, ты можешь провести всю жизнь, спрашивая себя, как могло бы быть, если бы ты поступил по-другому. А можешь просто продолжать жить.

– Всего несколько часов назад я как раз и сказал Зейну, что собираюсь продолжать жить, – кивнул Рафик. – Я не стал огорчать брата.

– Было бы неплохо, если бы в это тяжелое для тебя время твои братья находились рядом.

Рафик продолжал смотреть в пол.

– Сегодня Зейн приехал в Баджул с Мэдисон и детьми.

Мейза поняла – причиной его подавленного настроения могут быть дети брата. Еще бы, такое напоминание…

– Для тебя это, должно быть, очень сложно? Он наконец взглянул на нее:

– Считаешь, я не рад семье своего брата? Она накрыла его руку своей:

– Конечно, ты рад, но присутствие двоих детей неизбежно вызовет в тебе воспоминание о том, кого ты недавно потерял.

– Да, мне трудно с этим справиться, но я попытаюсь. Знаешь, Зейн считает, что мне нужен отпуск.

– Может, он прав. Время, проведенное вдали отсюда, может оказаться благотворным для тебя.

Рафик нахмурился:

– Он ошибается. Мне нужно время, только чтобы привыкнуть. Справившись с личными проблемами, я смогу выполнять свой долг и как король страны.

Лично самой Мейзе казалось, что Рафик явно переоценивает свои силы.

– Зейн знает, что ты здесь?

– Да. Он и настоял, чтобы я поговорил с тобой. Надежды Мейзы оказались разбиты еще раз.

– Я думала, ты пришел по своему желанию…

– Зачем мне мешать тебе?

– Ты бы мне не помешал, Рафик! Я думала навестить тебя после похорон, но не была уверена… Вряд ли меня бы ждал теплый прием.

Он с благодарностью взглянул на нее:

– Ты всегда встретишь теплый прием в моем мире, Мейза.

Ее словно ударило воспоминание из прошлого. Воспоминание из того времени, когда он говорил ей те же самые слова.

«Не важно, что ждет нас в будущем, ты всегда будешь желанным гостем в моем мире…»

И в то же время это было совсем не так. После того как был составлен брачный контракт между Рафиком и Римой, ему уже невозможно было видеться с Мейзой, но они продолжали втайне встречаться… Те встречи однажды вылились в то, что в одну ночь они занялись любовью – первый и последний раз.

Мейза спрашивала себя, помнит ли об этом Рафик? Помнит ли он ту ночь или забыл о ней? Она спрашивала себя, почему была такой дурой, веря – он непременно изменит свое решение и не женится на Риме.

Она встала с дивана, пересекла комнату и налила стакан воды из графина, стоявшего на столике. Стоя спиной к Рафику, Мейза сделала несколько глотков. Услышав шаги позади себя, она с трудом сглотнула.

– Я сказал что-нибудь такое, что расстроило тебя, Мейза?

Его присутствие расстраивало ее, как и чувства, которые она испытывала к нему.

Она поставила бокал на стол и повернулась к нему:

– Зачем ты здесь, Рафик? Зачем пришел спустя столько лет?

На его лице отразилось замешательство:

– Ты единственный человек, к которому я всегда обращаюсь, если мне нужно восстановить мир в моей душе.

– Не всегда, – покачала головой Мейза. – Мы не виделись более десяти лет.

Глаза его вспыхнули.

– Это ты променяла Баджул на Штаты, Мейза! Я всегда жил здесь.

– У меня не было другого выбора, после того как я развелась с Бутросом.

– Тебе не стоило выходить за него замуж!

Да, это бессердечный, жестокий султан, который почти украл у нее чувство самодостаточности. Почти…

– Так же, как твой брак с Римой, мое замужество было не больше чем воля моего отца.

Рафик склонил голову, всматриваясь в нее изучающим взглядом:

– Но ты все-таки осмелилась и развелась с ним? Не побоялась нарушить волю отца, испортить репутацию?

Она не осмелится сказать ему полную правду.

– Он отказался мне позволить выучиться на того, на кого я хотела. И я… отказалась слушаться его, жить под его диктовку.

Рафик смотрел на нее так, словно видел насквозь.

– Это была единственная причина?

– Разве недостаточно? И о какой другой причине можно говорить?

Лицо Рафика приобрело циничное выражение.

– Все знают о репутации Бутроса Кассаба в отношении подозрительных сделок.

Пусть уж он лучше верит в это! Она ни за что не скажет ему настоящую причину. Бутрос оказался садистом и мерзкой пиявкой.

– Мне было восемнадцать, когда мы поженились, Рафик. Я не была связана с его делами. Я должна была всего лишь играть роль преданной жены.

Рафик поднял бровь:

– В его постели? Мейза заколебалась:

– Ты хочешь, чтобы я солгала и сказала «нет»?

– Он старше тебя на тридцать лет! Я надеялся, ты скажешь, что твой муж не интересовался плотскими наслаждениями, и даже более того… Он не мог принимать в них участие.

Много ночей она желала, чтобы так и было, но увы…

– Бутрос мужчина, а мужчины редко теряют интерес к сексу, и при этом не важно, сколько им лет.

– Он удовлетворял тебя, Мейза? Мейза застыла:

– А это тебя не касается!

Он провел пальцем по ее щеке:

– Мне только любопытно, знал ли он, как удовлетворить тебя. Если он научился, как я, заставить тебя дрожать от страсти…

Мейза обхватила себя руками, словно защищаясь от его магнетического притяжения.

– Рима удовлетворяла тебя, Рафик? Или ты шел к ней только с одной целью – создание наследника?

В тот же самый момент, как были произнесены эти слова, Мейза пожалела об этом.

Рафик резко развернулся, пересек комнату и подошел к окну, чтобы взглянуть на горы.

Мейза медленно подошла к нему и положила ладонь ему на плечо:

– Мне жаль, Рафик. Я не хотела быть такой злой. Знаю, как сильно ты страдаешь, что потерял ребенка. Я также знаю, что твоя жена была дорога тебе и ты был хорошим мужем. Ты бы никогда не стал игнорировать ее потребности.

– И делая так, я должен был забыть о том, что мне было нужнее всего…

– И что же это было?

– Ты.

Неожиданно Рафик обернулся и прижал Мейзу к себе. Он коснулся ее губ почти с отчаянием. А Мейза?.. Мейза только ответила на его поцелуй.

Ей была ненавистна сама мысль, что Рафик так легко мог разбудить ее страсть, но сил остановить его у нее не было. Мейза презирала себя за то, что с такой охотой откликнулась на желание. Желание, которое могло подарить ей необыкновенное удовольствие, а позже могло стать катастрофой. Рафик не хотел ее. Он хотел лишь утешения, как это было и годы назад. И осознание этого привело Мейзу в ярость, помогло ей обрести здравый смысл.

Со всей силой, на которую была способна, Мейза отодвинулась от него, восстанавливая между ними расстояние.

– Сколько женщин у тебя было после меня и до того, как ты женился на Риме?

На его лице отразилось замешательство:

– Почему ты спрашиваешь?

– Может, тебе стоит навестить одну из них, чтобы забыться?

Его красивые черты лица мгновенно окаменели.

– Ты действительно считаешь, что мне нужна лишь постель?

Мейза скрестила руки под грудью:

– Да, я так считаю. Ты ищешь только временное забвение. И после того, как его получишь, ты снова уйдешь.

– Ты ошибаешься. Мне нужен человек, которому я доверяю. Тот, кто был мне когда-то дорог…

– Если бы я была тебе дорога, ты не стал бы меня целовать.

– Возможно, поцелуй был ошибкой, – признал Рафик. – Возможно, мне не стоило приходить сюда…

– Ты прав, – кивнула Мейза. – Это была ошибка. Кто-нибудь может об этом узнать, и тогда нам обоим мало не покажется. Я презренная женщина, помнишь? Разведенная, а по мнению некоторых, и вовсе шлюха! И давай не забывать – ты у нас всемогущий король!

– Ты никогда не была шлюхой в моих глазах! – раздраженно сказал Рафик. – И да – я король, о чем временами жалею.

– Знаешь, Рафик, – склонила голову набок Мейза, – мне кажется, отпуск бы тебе действительно не помешал.

– Мне некуда деваться – меня нигде не оставят в покое. – Он уставился на нее, и его губы сложились в привычную подразнивающую улыбку. Ту самую, которая всегда уничтожала ее решительность. – Если, конечно, ты не откроешь для меня свой дом. Я постараюсь не попадаться тебе на глаза. Ты даже забудешь, что я тут.

А вот тут он ошибается! Она будет думать о том, что в ее доме находится Рафик, в любую минуту дня и ночи, даже если он и не будет с ней встречаться…

– Мне кажется, твой план весьма сомнителен. Рафик взял ее руки в свои:

– Я хочу всего лишь недолго пожить вдали от моих обязанностей и иметь возможность снова подружиться с другом. Разве это так трудно?

Как легко было бы согласиться с его просьбой, но…

– У тебя нет никакого желания снова познакомиться в постели?

– Я ни за что ни спрошу того, чего ты не хочешь дать.

Это составляло проблему: она могла хотеть дать ему все, не получая ничего взамен – кроме ночей, наполненных удовольствием… Он мог разбить ей сердце еще раз….

Мейза выдернула руки из его хватки и зашагала по комнате, взвешивая плюсы и минусы. Затем ей в голову неожиданно пришло кое-что. Она может использовать присутствие Рафика себе на пользу. Она наконец сможет показать ему – улучшение в сфере здравоохранения должно стать вершиной в его правлении. Она может продемонстрировать ему, как люди страдают во время болезней. И она осуществит это, сохраняя здравый смысл.

В конце концов, гостевое крыло находится вдали от ее комнат, и это обеспечит физическую дистанцию. Кроме того, она была сильной, независимой женщиной. У нее были отличные навыки, отточенные в лучших медицинских учреждениях Соединенных Штатов. Она пережила и развелась с известным тираном. Конечно, Мейза сможет справиться и с королем – по крайней мере, она на это надеялась.

Думая об этом, Мейза встретилась взглядом с Рафиком и вздернула подбородок:

– Хорошо. Ты можешь остаться. – Когда он заговорил, она подняла палец, призывая его к молчанию: – Пока ты подчиняешься моим правилам.

Рафик бросил в ее сторону подозрительный взгляд:

– И каковы эти правила?

– Я предпочитаю сообщить детали позже. – Когда она поймет, какие они должны быть.

– Хорошо, – сказал Рафик. – Есть еще что-нибудь, что ты будешь требовать от меня сегодня вечером?

В ее мозгу возник ответ. Непригодный ответ, который она тут же отпихнула в сторону.

– Не в этот раз.

Рафик посмотрел на часы, затем перевел свое внимание на нее:

– Сейчас мне нужно вернуться во дворец. Мы продолжим нашу дискуссию, когда я подъеду завтра.

Завтра?..

– Я думала, тебе понадобится больше времени, чтобы отдать приказания. – Или передумать.

– У меня полный контроль над всем, остаюсь ли я во дворце или оставляю его. В конце концов, я…

– Король, я знаю. – Слишком хорошо. – Я провожу тебя.

Бок о бок они подошли к двери, возле которой Рафик остановился и серьезно взглянул на нее:

– Я навсегда у тебя в долгу, Мейза. И я уверяю тебя, ты никогда не пожалеешь, что согласилась мне помочь.

Это они еще посмотрят…

– Рада это слышать. Но я оставляю за собой право добавлять условия, если в отношении твоих мотивов у меня возникнут вопросы.

– Я сделаю все, чтобы вернуть твою веру в меня. Ведь ты однажды верила в меня – до того, как наша дружба переросла в нечто более серьезное…

Мейза хотела верить ему. Но еще больше она хотела, чтобы ее так сильно не влекло к нему. Не хотела чувствовать себя потерянной, когда он смотрел на нее так, когда его горячий взгляд путешествовал от ее лба к ее губам…

Они стояли несколько томительных секунд лицом к лицу, напряжение между ними все нарастало, превратившись в нечто плотное, как горный туман. Мейза поняла, что только одно движение отделяет их от того, чтобы они встретились, – губы к губам, тело с телом…

Она прочистила горло и отступила назад:

– Приятной ночи, король Мехди. Увидимся завтра.

– Я буду здесь завтра до окончания дня, доктор Барад.

Эта формальность удивила Мейзу. К тому же она звучала довольно фальшиво. Но если эта формальность будет удерживать ее, можно избегать называть его по имени. Избегать касаться его вообще. Избегать обстоятельств, которые будут вести к рискованным ситуациям. Но когда Рафик наклонился и коснулся поцелуем ее щеки, а затем улыбнулся нежной, чувственной улыбкой, Мейза поняла – опасность будет таиться в каждом мгновении, которое они проведут вместе.

Рафик открыл дверь и направился к поджидавшей его машине. Мейзе пришло в голову первое правило. Важное правило, которое могло уберечь ее от нее самой.

– Рафик, – позвала она, когда он готовился сесть на свое место. – Есть одна вещь, которую мне надо сказать до того, как ты уйдешь.

Рафик повернулся и с тревогой взглянул на нее:

– Ты передумала?

Нет, не передумала, хотя, наверное, было бы лучше, если бы она передумала.

– Нет. Я подумала об одном правиле, которому мы должны следовать.

– И что это за правило?

– Больше никаких поцелуев!

Он послал ей понимающую улыбку, прежде чем сесть в машину. Глядя, как исчезают вдали огоньки машины, Мейза почувствовала настоящую панику – король Рафик Мехди может убедить ее нарушить все правила.

Глава 2

Больше никаких поцелуев… Рафик сидел один в своем офисе и думал о поцелуе. О том, чтобы снова заняться с Мейзой любовью…. Конечно, он не должен думать об этом, но желание было сильнее его.

– О чем ты так задумался, братец?

Рафик поднял взгляд от стола и обнаружил перед собой младшего брата. На нем был его стандартный бежевый костюм. На лице расцветала насмешливая улыбка.

– Так, задумался о своих обязанностях.

– Настолько, что не можешь поговорить со мной, с твоим самым преданным союзником?

Адан редко поддерживал кого-нибудь, разве только себя.

– Если тебе нечего сказать мне, можешь вернуться позже.

– Мне действительно есть что сказать, – заявил Адан, садясь в кресло напротив.

Досадуя, что его прервали, Рафик отбросил ручку в сторону и откинулся на спинку кресла.

– Ты нашел какое-то воздушное судно и хочешь, чтобы мы добавили его к своему флоту?

– Нет, я пришел доставить сообщение.

– От кого?

– От Мейзы Барад. – Усмешка Адана стала шире. – Она хочет, чтобы ты пришел до шести часов и уменьшил количество охранников, настолько это возможно.

Рафик мог только предполагать, о чем думает его младший брат.

– Спасибо. Теперь можешь меня оставить.

– Не раньше, чем ты объяснишь, для чего посещаешь Мейзу и почему она просит тебя не приводить слишком много охранников. Либо она считает этот визит не опасным для тебя, либо… Мейза желает, чтобы твое внимание было сосредоточено только на ней.

– То, что связывает меня с Мейзой, тебя не касается!

– Возможно, но мне любопытно.

Рафик удержался от того, чтобы не сказать брату, что он может делать со своим любопытством и своим британским акцентом.

– Если уж тебе так надо знать, Мейза согласилась дать мне приют в своем доме.

Адан потер подбородок:

– Понятно. Этот приют означает ее постель? Рафик не был удивлен этим предположением, но он почувствовал раздражение:

– Будь спокоен, я не собираюсь забираться к ней в постель.

Адан цинично рассмеялся:

– Вот где мы с тобой отличаемся! Я бы ни за что не отказался от преимуществ, которые несут близкие отношения с красивой женщиной. Тебе надо изменить порядок мыслей.

Рафик почувствовал необходимость объяснить свою сдержанность, не важно, заслуживал ли Адан объяснения или нет:

– Во-первых, я недавно стал вдовцом.

– Ты был женат на женщине, которую не любил.

– На женщине, которую я знал очень недолго до того, как она стала моей женой. Не важно, что ты там считаешь, но Рима была мне дорога.

– Но не так сильно, как Мейза?

Его терпение кончалось. К тому же Адан говорил правду…

– Мейза всего лишь друг, которая согласилась мне помочь. Мои намерения честны. – Хотя его мысли и действия в предыдущий вечер были вовсе не честными…

– Такими ли уж честными? Ты же будешь жить у женщины, своего друга, которая когда-то считала, будто любит тебя?

Рафик не мог с этим поспорить.

– То, что Мейза и я разделили в прошлом, имеет больше отношение к дружбе, чем к любви.

– Юношеская похоть, ты имеешь в виду? И эта похоть может вполне проявиться и во взрослом возрасте.

Рафик провел значительную часть ночи, думая именно об этом.

– Я стал старше и мудрее. И научился держать себя в руках.

На губах Адана появилась скептическая улыбка:

– Ты принадлежишь к роду Мехди, Рафик, и самоконтроль может покинуть тебя в присутствии женщины, которую всегда желал. Ты ведь сделан не из стали.

Рафик положил руки на стол и свирепо уставился на брата:

– Не обвиняй меня в отсутствии самоконтроля! Я не сплю с женщинами из похоти или азарта, как это делаешь ты!

– Ну, не так уж много женщин у меня было, – пожал плечами Адан. – И хотя ты больше практиковал воздержанность, сомневаюсь, что ты совсем уж воздерживался в то время, когда согласился жениться на Риме и когда женился на ней.

– Если ты закончил копаться в моей личной жизни, можешь уйти немедленно! – вскипел Рафик.

– Вообще-то я не совсем закончил. Тебя волновало, что Рима не была девственницей, когда ты женился на ней?

От наглости Адана Рафик едва сдержался, чтобы не ударить его:

– С чего ты так решил?

– Ты отрицаешь это?

К сожалению, Рафик не мог это отрицать. Но он тут же задался вопросом, откуда Адан знал что-то настолько личное о Риме? Ему хотелось спросить, но он боялся узнать ответ.

– Это не обсуждается.

– Я лишь хотел сказать – Рима не была святой, – покачал головой Адан. – И ты тоже. Ты ведь обычный мужчина со всеми присущими нам потребностями.

Причины, кроящиеся за вопросами брата, наконец стали понятны Рафику.

– Если ты волнуешься, что я навлеку скандал на имя Мехди, переспав с Мейзой, уверяю тебя: этого не случится. А если надеешься, что я передам тебе корону, как это сделал Зейн, можешь оставить эти надежды.

Лицо Адана неожиданно посерьезнело.

– Я никогда не хотел быть королем, Рафик. Что же касается твоих отношений с Мейзой, я только за естественное развитие событий. Если вы с Мейзой не можете уступить искушению, тогда не уступайте. У вас есть мое благословение.

Адан не загадывал далеко. Но если бы Рафик сделал Мейзу своей любовницей, их роман вряд ли продлился долго, ведь Рафику надлежало выбрать подходящую королеву.

И тем не менее то, что он может быть с другой женщиной, кроме Мейзы, почему-то не укладывалось в его голове. К тому же причинить ей боль еще раз Рафик вряд ли бы не смог.

Возможно, по этой причине стоило отказаться от их плана. Наверное, для отдыха ему лучше найти другое место.

– Я подумаю над твоими словами, – сказал он. – А сейчас, если ты не возражаешь, у меня еще есть работа.

– Так много работы, что ты не можешь уделить свой бывшей гувернантке несколько минут?

Рафик перевел взгляд с Адана на Елену Баттелли. Она стояла в дверях, на руках у нее был темноволосый ребенок. Ее серебристые волосы контрастировали с топазовыми глазами, светящимися мудростью, к которой иногда примешивалось озорство. Эта женщина заменила братьям Мехди мать после ее смерти.

Будучи принципиальным человеком, Елена всегда открыто выражала свое мнение, и Рафик ничего другого от нее и не ожидал.

Он встал, обогнул стол и обнял ее:

– Я рад, что вы вернулись домой, Елена. Вы выглядите неплохо.

– А ты выглядишь усталым, дорогой, – участливо сказала Елена, передавая ребенка удивленному Адану. – Отнеси свою племянницу к отцу и позволь мне некоторое время побыть с твоим братом.

Поднявшись с кресла и неуклюже держа малютку на руках, Адан спросил:

– Что, если она начнет плакать? Елена нахмурилась:

– Она будет не единственной женщиной, которая льет из-за тебя слезы, но я советую тебе поспешить.

Адан торопливо покинул кабинет.

Рафик сел за стол, а Елена устроилась напротив него. Некоторое время она молча изучала его, потом заговорила:

– Я слышала, ты хочешь провести время с доктором Барад. Это правда?

Да, не стоило удивляться – у Елены будет собственное мнение по этому поводу. Но ее мнение значило для Рафика много.

– Это не то, что кажется, – поспешил сказать он.

– Надеюсь, – последовал ответ.

– Я начинаю сомневаться в мудрости своего плана.

– Из страха, что другие подумают по этому поводу? Нет. Потому что он боялся дрогнуть в присутствии Мейзы…

– Я не хочу добавлять стресс в ее жизнь. Елена взмахнула рукой:

– Мейза отлично может справиться со стрессом, Рафик, да и с тобой тоже.

– Что вы хотите этим сказать? – опешил Рафик.

– Я хочу сказать – она хорошо тебя знает. – Елена положила ладонь на его руку. – А если ты вдруг решишь сдаться, советую напомнить себе – у тебя есть честь. И всегда была.

Если бы он только мог верить сам себе!

– То есть вы считаете, я должен выполнить свой план?

– Да, я так считаю. – Она поднялась с грацией газели. – Не забывай, чему я научила тебя.

Кто находит друга, тот находит сокровище… Елена направилась к двери и по пути улыбнулась Рафику через плечо:

– Мейза твое сокровище, дорогой. Не забывай об этом.

Мейзе уже начало казаться, что Рафик передумал. Когда раздался звонок в дверь, она поспешила вниз, но затем замедлила шаги, чтобы не показаться слишком взволнованной. Как будто волнение можно скрыть!

Открыв дверь, Мейза обнаружила на пороге вовсе не Рафика. Там стоял бородатый мужчина. Ее брат.

– Что ты здесь делаешь, Шамиль?

– Я ожидал более теплого приема, принимая во внимание мое недавнее отсутствие, – сказал он, проходя мимо нее без приглашения.

– Прошу прощения, – сказала Мейза, закрывая за ним дверь. – Я просто удивлена увидеть тебя.

– Ты ожидала кого-то другого? Мейза решила переменить тему беседы:

– Ремонт курортного комплекса закончен?

– Нет, вот почему я здесь, – сказал Шамиль. – Я вернусь в Йемен сегодня вечером. Надеюсь, в мое отсутствие ты присмотришь за рабочими?

Просьба брата совсем не удивила Мейзу. Шамиль мало что делал без задней мысли, особенно когда приезжал навестить ее. Он громко возражал по поводу ее развода. Да и сейчас при каждом удобном случае напоминал сестре об этом, особенно если что-нибудь хотел от нее получить.

– У меня здесь медицинская практика, которая требует моего внимания, Шамиль. И ты еще хочешь, чтобы я работала куратором в твоем проекте?

– Очевидно, нужно напомнить тебе – ты несешь ответственность и за курорт.

Мейза не могла поверить в такую наглость:

– Наш отец передал ключи от курорта тебе, а не мне!

– А дом он передал тебе, – сказал Шамиль, махнув рукой. – А все потому, что он щедрый человек. Уверен, отец был бы рад, если бы знал, что ты тоже принимаешь участие в проекте. И был бы разочарован, если бы узнал, что ты отказываешься помочь.

Мейза уже пережила период, когда хотела угождать отцу. Теперь угрозы Шамиля ее не трогали.

– Я могу лишь обещать, что буду наведываться раз в неделю. И то если у меня будет время…

– Два, а еще лучше три раза в неделю было бы предпочтительнее.

Мейза была готова согласиться на все что угодно, лишь бы спровадить брата:

– Я постараюсь. Это все, что тебе от меня нужно?

– В настоящий момент все. Я предупрежу персонал, что ты периодически будешь наведываться.

– Хорошо.

Когда Мейза подошла к двери и распахнула ее, раздался звук останавливающейся машины.

– Что он здесь делает? – спросил Шамиль. Тон и выражение его лица выражали презрение.

Мейза повернула голову и увидела, как из седана выходит Рафик. Рядом с ним стоял телохранитель.

– Для начала – он король и может находиться в любом месте, в каком пожелает. Во-вторых, он друг, а когда-то и твой лучший друг.

– Уже нет!

Попытку Мейзы задать еще один вопрос брату нарушил показавшийся на пороге Рафик.

Он улыбнулся Мейзе и коротко кивнул Шамилю:

– Ас салям алейкум.

– Ва аллейкум ас салам, – холодно ответил Шамиль с оттенком презрения. – Ты забыл дорогу к собственному дворцу?

– Вовсе нет, – ответил Рафик. – Я здесь по приглашению.

Шамиль послал в сторону Мейзы хищный взгляд, затем вновь уставился на Рафика:

– Если ты приехал, чтобы обсудить здоровье с моей сестрой, такими вещами нужно заниматься в не столь интимных условиях.

Расстроенная наглым поведением брата, Мейза поспешила Рафику на выручку:

– Персонал покажет вам ваши комнаты, ваше величество.

– Как скажешь, – ответил Рафик, не удостаивая Шамиля взглядом, и проследовал в дом.

Оставшись на крыльце, Мейза почувствовала свирепый взгляд брата. Она повернулась и одарила его гневным взглядом:

– Как ты смеешь быть таким дурно воспитанным?!

– Как ты смеешь приглашать его в отцовский дом?!

– Наш отец всегда был связан с семейством Мехди, – сказала Мейза. – Он бы не возражал иметь члена их семьи в качестве гостя, особенно если этот гость – суверенный правитель Баджула. Королю нужна передышка, вот почему он некоторое время поживет у нас.

– Наш отец возражал бы против того, чтобы ты стала любовницей короля!

Мейза вся вспыхнула:

– У тебя нет никакого права говорить со мной в таком тоне, так же как нет причин ненавидеть Рафика. Или ты до сих пор завидуешь тому, что он женился на Риме?

Теперь Шамиль выглядел так, как если бы мог ударить сестру.

– Рима ничего не значила для Рафика! – прорычал он. – Он не заслуживал ее!

Очевидно, Шамиль так и не сумел забыть прошлое, как и свое желание к женщине, которую он не мог иметь. Но разве Мейза не испытывает то же самое в отношении Рафика? Нет! Она постарается забыть прошлое и будет двигаться только вперед.

– Откуда ты знаешь, что происходило между королем и королевой, Шамиль?

– Рима заслуживала больше заботы и любви, чем дал ей Рафик. Она заслуживала жизнь, и он украл ее у Римы.

– Рафик не виноват в смерти жены!

– Ты бы думала по-другому, если бы видела ее в ту ночь.

Мейза чувствовала – вот сейчас она услышит, что случилось в тот вечер. Чему свидетельницей была она сама…

– Может быть, я ее и видела…

Ее слова моментально погасили гнев Шамиля:

– Где ты ее видела?

– Тем вечером я отправилась на курорт, а когда увидела, как ты обнимаешь женщину на веранде, тут же уехала. Я окажусь права, если предположу: этой женщиной была Рима? – Когда Шамиль не ответил, Мейза повторила: – Шамиль, это была Рима?

Шамиль отвел взгляд:

– Она недолго была там…

– А сколько раз до этого?

– А это тебя не касается!

О нет, это как раз ее касалось.

– Между вами был роман?

– Достаточно!

Она определенно коснулась болезненного места.

– А Рафик ничего не знал о твоем романе с его женой?

– Рафик ничего не знал о жизни Римы, потому что предпочитал не знать. – Он бросил на нее стальной взгляд. – И он никогда не узнает. Это понятно?

Еще одна угроза.

– Он имеет право знать, что случилось в минуты незадолго до ее смерти.

– Рафик лишился всех прав что-либо знать о Риме, так как игнорировал ее чувства, лишил свободы. А если ты передашь хотя бы слово из нашего разговора королю, я позабочусь о том, чтобы тебя выкинули из этого дома! И я погублю твою репутацию!

– У тебя нет столько власти, Шамиль! И никогда не будет. Во-первых, я могу найти и другое место для проживания. А во-вторых, жители уважают меня не только как доктора, но и как человека. Их не волнует мое прошлое.

Шамиль сузил глаза:

– Вот только будут ли они так же добры к тебе, если узнают, что их доктор любовница короля?

Мейза указала дрожащим пальцем на внедорожник, припаркованный в конце подъездной дорожки:

– Оставь меня сейчас же и не возвращайся без извинения!

Шамиль горько рассмеялся:

– О, я вернусь, но не откажусь от своих слов. Если ты откроешь детали Рафику, расхлебывать последствия этого шага придется тебе!

С этими словами он направился к ожидающему внедорожнику, сел в машину и уехал, оставив Мейзу стоять на пороге и думать о том, как она скажет Рафику о том, где была его жена в тот злополучный вечер. Если решится сказать ему…

Даже если она признается, это ничего не изменит. Рима по-прежнему будет мертва, а Шамиль начнет вставлять палки ей в колеса, если она сообщит Рафику детали. Не сказать, чтобы она так уж лояльна к Шамилю, но у Мейзы было довольно здравого смысла, чтобы рисковать всем, ради чего она так упорно трудилась. Конечно, ей придется держать в секрете от Рафика такую важную деталь… Это наполняло ее чувством вины.

К счастью, сейчас ей нужно подумать совсем о другом. С этого дня в ее обязанности входит лишь роль гостеприимной хозяйки.

Мейза нервничала. Рафик заметил это еще во время ужина. А сейчас, когда они отдыхали на ротанговых диванах в уединенном внутреннем дворе под ночным небом, ее волнение еще больше усилилось. Но и взвинченная, Мейза по-прежнему выглядела красивой. Она сидела, подобрав ноги, и он мог видеть изящную серебряную цепочку, обвитую вокруг лодыжки, которая подходила тяжелым браслетам на запястьях. Длинные темные волосы лежали на стройных плечах, освещенные луной, а белое газовое платье, очень ей шедшее, контрастировало с золотистым загаром.

Рафик вспомнил, как касался этой кожи в то время, когда они полностью были заворожены друг другом. Оба испытывали тогда такой голод друг по другу, что казалось, насыщение не наступит никогда, – пока до одной и единственной ночи они не пересекли запретную линию…

Мейза по-прежнему его завораживала. Более того, она зажигала в нем огонь, который, как он ошибочно предположил, потухнет от времени, ошибок и сожалений…

Рафику хотелось встать с дивана, на котором он сидел, и сесть рядом с ней. И не только сесть… Но ее правило – никаких поцелуев! – оставляло ему только один выбор: сидеть там, где он сидел, и любоваться ею на расстоянии.

Мейза вздохнула, ее внимание было приковано к жасмину, растущему с краю от каменной террасы.

– Я люблю летние вечера.

Рафику нравился тон ее голоса – мягкий, лиричный…

– Ты почти совсем избавилась от акцента. Она улыбнулась, на щеках появились ямочки:

– Надо винить в этом время, проведенное в Штатах.

– Ты еще не забыла наш родной язык? Мейза нахмурилась:

– Конечно, еще не забыла! Я ведь должна общаться здесь со своими пациентами.

Рафик подумал об одном вопросе, который хотел задать:

– Почему ты вернулась в Баджул работать врачом, зная, какое отношение будет к тебе здесь после развода?

Мейза посмотрела вдаль и начала крутить браслеты на своем правом запястье.

– Баджул мой дом, Рафик, а так как Бутрос живет в другом месте, вернуться назад показалось мне самым логичным шагом. Сознаюсь – в Штатах мне не хватало тишины и покоя.

– И сегодня вечером ты не кажешься спокойный, – заметил он. – Тебя что-то гложет?

Мейза поерзала на месте и наконец встретилась с ним взглядом:

– Вообще-то, да. Наш народ очень беден. Я озабочена недостатком заботы для беднейших людей Баджула.

– Насколько я понимаю, ты отличный доктор, поэтому твои пациенты получают отличный уход.

– Но я одна, Рафик! Другие врачи могли бы помогать, но они отказываются. Они лечат только тех, кто может платить. Это просто ужасно.

Рафик понимал ее досаду, но помочь ничем не мог.

– Я не могу заставить других врачей работать бесплатно.

– Но ты мог бы позаботиться, чтобы доктора из других стран были заинтересованы приезжать к нам. Так мы сможем хотя бы компенсировать недостаток местных врачей.

Рафик подался назад и поставил стакан мангового сока на стол.

– И каким образом я должен это делать?

– Предлагать спонсированные государством гранты.

– В настоящее время все средства направлены на проект консервации воды. У нас нет возможности направлять средства на что-нибудь другое.

– Как насчет того, чтобы продать один из новых военных самолетов, которые приобрел Адан? Их более чем достаточно для страны размером с Баджул.

– Временами кажется, у нас недостаточно боевой техники, чтобы позаботиться о нашей безопасности. Но я подумаю над твоими словами.

Он заметил искру гнева в ее темных миндалевидных глазах.

– Это все, что ты можешь сказать?

– Мейза, я имею всего один голос в Совете.

– Но твой голос главный, король Мехди! За тобой последнее слово.

У него было меньше власти, чем Мейза осознавала.

– Я должен делать то, что диктует большинство в Совете.

– За счет твоего народа?

– Я подумаю над твоими словами и, когда наступит время определять следующий бюджет, представлю Совету твое видение проблемы.

Мейза вытянула ноги и бросила на Рафика испепеляющий взгляд:

– До этого еще больше пяти месяцев. Люди умрут, так и не дождавшись помощи, – как взрослые, так и дети. Матери с трудными родами…

Он не мог разочаровать ее:

– Ну хорошо. Я посмотрю, что могу сделать, хотя, учти, никаких обещаний ты от меня не услышишь.

– Думаю, этого довольно. – Выражение ее лица стало расслабленным. – По крайней мере, на данный момент.

Усталость начала давать о себе знать, но Рафик не мог заставить себя оставить Мейзу. Он также не мог освободиться от возникшей боли – последствия травмы, которую ему пришлось перенести в молодости. Он поднял плечо раз, два, прежде чем снова лег на подушки.

– До сих пор тревожит тебя, да? – спросила Мейза. Она заметила! Впрочем, Рафик не был удивлен:

– Что именно тревожит меня?

– Твое плечо. То самое, которое ты повредил в той нелепой драке с Аакифом Нейемом.

– Насколько я помню, дрались мы из-за тебя. – Рафик улыбнулся. – Два синяка под глазами и рассеченная губа. Не упади я тогда на железные ворота, обошелся бы без шрамов.

Мейза вернула ему улыбку, хотя казалось – она пытается ее удержать.

– Те самые ворота, через которые ты проехал раньше, ворота, созданные моим отцом отгонять нежеланных ухажеров.

– Но те ворота были недостаточно крепки, чтобы удержать меня той ночью…

Между ними воцарилось молчание, они обменялись взглядами. Этот ее взгляд Рафик хорошо помнил. То же самое чувство, а потом он положил Мейзу на ее кровать. Темнота, окружавшая их, лишь усиливала желание…

Мейза первой оторвала от него взгляд и вновь уставилась на цветы.

– Это было давно, Рафик. Мы были молоды и глупы.

– Нас пожирала страсть друг к другу. Она подняла тонкую бровь:

– Пожирала похоть, ты хочешь сказать?

Будь это обычная похоть, он бы давно забыл тот вечер. Забыл бы и Мейзу…

– А если бы нас обнаружил твой отец? Ты думала о таком исходе событий?

– Хочешь спросить – заставил ли он нас пожениться? – Она покачала головой. – Он бы отослал меня подальше от города.

Во многом так и произошло. Султан отправил дочь в постель к другому мужчине. Мужчине, который ее не заслуживал…

Когда Мейза с трудом подавила зевок, а затем потянулась, Рафик понял: скоро она снова его оставит, по крайней мере на вечер.

– Пора отправляться в постель, – сказала Мейза, подтверждая догадку Рафика. – Завтра мне надо сделать несколько ранних визитов в деревню.

Рафик подумал, как бы ее задержать, и вернулся к тому вопросу, с которого началось их путешествие в прошлое:

– Посмотришь мое плечо до того, как уйдешь?

Так она, по крайней мере, еще какое-то время будет близка к нему. Он нажал ладонью на место, которое причиняло ему сильную боль.

Мейза вздохнула, поднялась с дивана и подошла к Рафику:

– Наклонись вперед.

После того как он выполнил ее просьбу, она положила свою левую руку на его левое плечо и обследовала плечо правой рукой.

– Ну? – спросил он.

Мейза надавила на одно место, и Рафик моргнул.

– Больно? – спросила она.

– Есть немного. – Больше, чем он был намерен ей показать.

– Это твоя дельтовидная мышца, – сказала она, продолжая осматривать плечо. – У тебя здесь чувствуется излишнее напряжение.

Напряжение росло с каждой лаской ее пальцев.

– Может, это только в моменты стресса?

– Может быть, но я не могу сказать наверняка без снимка. Возможно, тебе также не помешала бы физиотерапия.

Терапия – это, конечно, хорошо, но что поможет его либидо? И когда Мейза наклонилась ближе и усилила давление, его ладонь автоматически легла ей на бедро, повыше колена, и он начал чертить большим пальцем круги сквозь тонкую ткань платья.

Ее рука замерла.

– Что ты делаешь?

– Ничего. В настоящий момент… Она выдохнула:

– Мы же договорились – никаких прикосновений! Рафик поднял свою ладонь выше:

– Ты сказала: никаких поцелуев!

– Правило второе: никаких прикосновений! Несмотря на ее слова, Рафик не убрал свою руку, а Мейза не стала ее убирать.

– Ты же касаешься меня!

– Конечно, но как врач.

– А я отреагировал, как мужчина реагирует на прикосновение женщины.

– Тогда мне лучше уйти, – вздохнула она. Рафик предположил – вот она сейчас встанет и уйдет, но Мейза осталась рядом с ним, обе ее руки легонько касались его плеч. Он выпрямился, их лица оказались близко, взгляды встретились. Он увидел неуверенность в ее глазах и искорку желания.

А затем Мейза сделала то, чего Рафик никак не ожидал, – она нарушила свое первое правило.

Глава 3

Чувства словно покинули Мейзу, но ей было все равно. Ее губ касались губы Рафика – это единственное, в чем она отдавала себе отчет.

В какой-то момент, – она совершенно не имела представления когда, – Рафик придвинулся ближе, и она полностью оказалась в его объятиях. Внутренний голос приказывал ей остановиться, пока она еще могла, но Мейза пренебрегла осторожностью. Ей хотелось, чтобы ее целовал Рафик. Ей хотелось вспомнить, что значит быть желанной женщиной, а не просто объектом похоти.

В голове всплыли причины, по которым она не должна этого делать. Она может являться для Рафика только источником утешения, временным средством забытья. К тому же у нее был секрет от него. Секрет, который потрясет его эмоционально и разрушит ее репутацию.

Но когда Рафик обхватил ее грудь, Мейза сконцентрировалась на ощущениях, а не на здравом смысле. Он провел по ее соску пальцем, и Мейза беспокойно задвигалась. Но когда Рафик начал осыпать поцелуями шею Мейзы, при этом снимая бретельку с плеча, горькие воспоминания заставили ее напрячься.

Рафик заметил неожиданное изменение ее настроения и, отпрянув от Мейзы, резко поднялся с дивана. Отойдя на несколько шагов, он поднял руки и свел их за шеей. Там, на середине террасы, он и застыл, стоя к ней спиной.

– Мне жаль, – пробормотала Мейза, приводя свою одежду в порядок. – Я понятия не имею, почему себя так повела. Нам не стоит этого делать. – И Мейза тут же задалась вопросом: смогла бы она это сделать, даже если бы хотела?

Рафик уронил руки и, повернувшись, встретился с ней взглядом:

– Даже если тебе не понравится, должен сказать кое-что. Я убежден – это будет происходить между нами и в дальнейшем.

Мейза тоже была в этом убеждена.

– Нам нужно просто избегать ситуаций, подобных этой. После ужина каждый вечер я буду возвращаться в свои комнаты, ты – в свои. Мы будем держаться на расстоянии и в течение дня.

Рафик пошевелился:

– И я буду лежать всю ночь, представляя себе, как мог бы касаться тебя руками и губами? Ласкать тебя так, как никогда не ласкал, когда мы были моложе? Я буду мечтать о том моменте, когда смогу войти в твое тело. И каждый раз при виде тебя у меня будет появляться такое желание. Ты должна знать об этом.

Жар вернулся, опалив Мейзу с макушки до ног.

– Тогда, возможно, тебе стоит найти другое место для твоей передышки?

– Я не хочу быть нигде. Только здесь…

Если честно, она также не хотела, чтобы Рафик уходил.

– Тогда, полагаю, тебе придется полагаться исключительно на свое воображение.

– Или мы могли бы не бороться с нашим желанием. Никто не узнает, если мы снова станем любовниками…

Как легко было бы согласиться! Как глупо, если она уступит…

– Я буду знать, Рафик. Между нами ничего не может быть, кроме кратковременного физического удовольствия. Ты – король, я – женщина, которую многие считают недостойной твоей компании… А ты хочешь, чтобы я стала твоей любовницей.

Он потер шею ладонью.

– Но мы могли бы встречаться тайно! Почему бы нам не получить удовольствие друг от друга хотя бы в то время, которое у нас есть?

Он так ничего и не возразил против ее «недостойности». И это подействовало на Мейзу как холодный душ. Она встала, сжав руки в кулаки, ногти впились ей в ладони.

– Я уже была шлюхой одного мужчины, Рафик! И я не буду шлюхой другого.

– Я пленник традиций и принятых в моей стране нравов, Мейза. Впрочем, как и ты. Но это не значит, что я буду рассматривать тебя в качестве «моей шлюхи».

– Но это именно то, кем я стану для тебя: женщиной, не достойной, чтобы стать твоей королевой, но вполне подходящей, чтобы развлекаться со мной в постели. Отвечать на каждую твою потребность и ничего не получать взамен, как это было с Бутросом. Это превратит меня в твою любовницу.

Мейза ожидала увидеть гнев на лице Рафика, но на нем появилась только озабоченность.

– Что Бутрос сделал с тобой, Мейза?

– Это не имеет к нему никакого отношения. – И только является лишь частью правды. – Это имеет отношение к нам. Я научилась уважать себя за время нашей разлуки. Я больше не та школьница, готовая отдать тебе все, даже зная, что у нас с тобой нет будущего.

Рафик резко выдохнул:

– Что ты хочешь, чтобы я сделал в этой ситуации, Мейза?

Что она хочет? Чтобы Рафик послал старшее поколение к дьяволу. Чтобы она была желанным партнером – ведь она такая умная и образованная. Чтобы ее прошлое не имело к этому никакого отношения. И чтобы он попытался изменить архаичные законы, жестко ограничивающие жизнь женщины в их стране.

– Ничего, Рафик. Я хочу, чтобы ты ничего не делал. Ты и так уже все сказал и сделал.

Мейза повернулась, чтобы направиться в свою комнату, но Рафик окликнул ее:

– Я предпочту умереть тысячу раз, чем снова причинить тебе боль, Мейза!

А она будет снова испытывать огромное сожаление, если уступит искренности в его темных глазах…

– Тогда не причиняй мне ее, Рафик. Будь моим другом.

Он медленно приблизился к ней.

– Я твой друг. Это никогда не менялось, вне зависимости от расстояний между нами.

Чтобы не совершить очередную непоправимую глупость и не упасть в его объятия, Мейза быстро покинула террасу.

Вернувшись в свои покои и оказавшись в безопасности своей постели, Мейза невольно начала представлять себе, каково это будет – снова заняться с ним любовью… Но фантазии не могли заменить реальности. А реальность заключалась в одном – она пригласила Рафика в свой дом, а завтра начнет выполнять свой план.

И, согласно этому плану, у нее возникла возможность обучать короля. Прекрасного, чувственного короля ее сердца.

Рафик стоял на террасе, зная, что Мейза видит его сквозь приоткрытую дверь. Он был без рубашки, и его широкие плечи, на правом из которых был едва заметный шрам, ясно демонстрировали – физически он был так же крепок, как раньше. До узких, упругих бедер в голубых пижамных брюках хотелось дотронуться…

Но она не коснется его! Не сегодня. Ее ждали другие дела, которые нужно было завершить.

Мейза бесшумно вошла в комнату, держа в руках одежду:

– Ты хорошо спал?

Если Рафик и был поражен ее появлением, то не показал этого. Он повернулся, и легкая улыбка коснулась его губ.

– Я спал так хорошо, как можно спать в чужой постели, зная при этом, что совсем недалеко спит желанная женщина.

Мейза не ответила на намек, но казалось, не могла отвести взгляд от уходившей вниз, под резинку пижамных брюк, поросли волос…

– Ну, – произнесла Мейза, заставляя себя взглянуть в его темные глаза, – я надеюсь, ты достаточно отдохнул, так как на сегодня для нас у меня есть планы.

– Планы? – Рафик обогнул кровать и встал в нескольких футах от нее. – Что за планы?

– Я еду в Дийю и хочу, чтобы ты поехал со мной. Рафик нахмурился:

– До Дийи два часа пути.

– Да, я по средам езжу к фермерам-овцеводам и их семьям, а сегодня как раз среда.

– Почему ты хочешь, чтобы я сопровождал тебя?

– Потому что мне кажется это важным. Ты должен, как король, начать понимать проблемы здравоохранения в своей стране. Должен знать, какой недостаток средств в отдаленных районах.

Рафик задумался:

– Люди Дийи никогда не поддерживали моего отца. Мне доносили – там планируются мятежи.

– Может, им не нравилось безразличие твоего отца? – пожала плечами Мейза. – Ты мог бы изменить ситуацию.

Рафик обошел несколько раз комнату, затем повернулся к ней:

– Там работает сотовая связь? Она округлила глаза:

– В Дийи нет сотовой связи! Деревенским жителям недавно провели стационарную связь, у многих нет даже электричества и нормального водоснабжения.

– Но если я буду тебе сопровождать, потребуется контингент охранников для нашей защиты. Вдруг меня узнают?

– Именно! Если узнают… – Она бросила ему зеленую рубашку и брюки. – Если ты наденешь это и солнечные очки, никто не узнает в тебе короля.

Рафик взял рубашку и брюки:

– Сомневаюсь… Вряд ли одной смены одежды будет достаточно.

– Если ты наденешь солнечные очки и побреешься, этого будет довольно.

Рафик засмеялся. Глубоким, чувственным смехом, от которого по телу Мейзы побежали мурашки…

– Я вовсе не собираюсь бриться!

– Твоя бородка отрастет снова, Рафик. Уверена даже, дня через два.

Он устремил на Мейзу взгляд:

– Так важно, чтобы я присоединился к тебе?

– Да, и это должно быть важно для тебя. Хороший правитель знает своих людей, особенно если они бедны и им не очень повезло в жизни.

Рафик вздохнул:

– Хорошо. Я сделаю это для тебя. Но учти: я по-прежнему считаю, что нам пригодится охрана.

– В этом нет необходимости! Я ездила туда много раз, и проблем у меня не возникало. Если понадобится, буду ездить с огнестрельным оружием.

На его лицо вернулась усмешка.

– Ты хоть знаешь, как им пользоваться? Мейза ответила ему улыбкой:

– Я смогу выстрелить, если возникнет ситуация. Так что будь уверен – пока ты со мной, твоему королевскому телу ничто не угрожает.

– Ты намерена взять мое королевское тело в свои руки?

Проигнорировав его слова, Мейза указала ему на одежду:

– Одевайтесь, ваше величество. Я встречу вас у черного входа.

Его улыбка сбежала с лица:

– И я сяду за руль!

– Нет, не сядете!

С этими словами она перекинула волосы через одно плечо и вышла из комнаты. Нужно было подготовиться к поездке. С непопулярным в этом районе королем это будет то еще приключение!

* * *

Рафик всегда знал – в Мейзе присутствовала авантюристская жилка. Он видел, как она рискует там, где большинство женщин не стало бы рисковать. Но одетой так, как сейчас, он ее никогда не видел. На ней были белая блузка с длинными рукавами, брюки цвета хаки, тяжелые ботинки и белый халат. Конечно, такое обилие одежды скрадывало женственные формы, а отсутствие макияжа нисколько не уменьшало природную красоту ее лица. К тому же Рафик точно знал, что скрывается под одеждой: полная грудь, нежная кожа, округлые линии…

Дискомфорт Рафика рос, в то время как Мейза за рулем «хаммера» казалась вполне довольной. Он же, напротив, изнемогал от жаркого августовского солнца и своей неспособности отвести взгляд от Мейзы. Он до сих пор вспоминал их поцелуй. Не мог избавиться от соблазнительных образов…

Не мог Рафик и забыть ее реакцию на его прикосновение, – как если бы Мейза испытывала отвращение.

Он провел рукой по лбу и отпил воды из бутылки, которую Мейза взяла с собой.

– Сколько еще?

– Мы почти на месте, – сказала она, глядя на пыльную дорогу. – Нам вон туда, за ту гору.

Когда они прибыли в бедный городок, она остановилась возле большого тента, рядом с которым стояли люди.

Заглушив мотор, Мейза вышла. Рафик остался сидеть, наблюдая за тем, как происходит встреча доктора и жителей деревни.

Спустя некоторое время она обратилась к нему.

– Не снимай солнечные очки, – низким голосом сказала Мейза. – Я скажу всем, будто ты из Штатов и не говоришь по-арабски. На самом деле тебе лучше вообще не разговаривать.

Сделать это было не так-то просто.

– Если ты этого хочешь… Мейза одарила его улыбкой:

– И кстати, чисто выбритый ты нравишься мне больше.

Его рука тут же взметнулась к лицу:

– Может быть, но я начну отращивать бородку сразу, как с нашим приключением будет покончено. Иначе меня могут принять за брата.

Мейза вытащила стетоскоп из кармана и повесила его на шею.

– Делай, как знаешь, Рафик, но прими совет от женщины: целоваться с бородатым мужчиной не всегда приятно.

С этими словами она отошла от машины, оставив Рафика размышлять над его словами. Мейза хотела, чтобы он поцеловал еще раз? Надежда умирает последней…

Когда он вошел под тент, Мейза показала ему в сторону ротангового кресла и прижала палец к губам, напоминая – он должен молчать. Сама она выслушивала жителей и быстро осматривала пациентов. Несколько мужчин стояли рядом, глядя с подозрением на Рафика и с похотью – на Мейзу. Рафик не мог винить их за эти взгляды, но, конечно, было бы легче, если бы мужчин здесь не было.

Глядя на то, как продолжает свою работу Мейза, Рафик испытал гордость. А имел ли он на это право? Он и не выступал против, но и не поощрял ее, когда она решила стать врачом. Рафик всегда считал, что она обязательно откажется от своей мечты, чтобы стать женой султана. Но, презрев порядки и обычаи, Мейза стала отважно строить свою жизнь, за что и поплатилась… Впрочем, видя, с какой благодарностью к ней относятся жители, Рафик понял: возможно, она и не страдала так уж сильно. Возможно, Мейза жила той жизнью, какой и хотела жить. Без него…

Возле тента произошло какое-то оживление – оказалось, молодой мужчина с криками проталкивается сквозь толпу. Когда он устремился к Мейзе, Рафик немедленно вскочил. Мейза бросила на него успокаивающий взгляд, взяла мужчину за руку и что-то тихо ему сказала.

Он не слышал большую часть разговора, но понял – возникла какая-то серьезная ситуация. На лице Мейзы отразилась озабоченность. Она повернулась и обратилась к женщине, помогавшей ей, и велела той продолжать принимать людей и ждать ее возвращения. Затем Мейза показала Рафику рукой, чтобы он вышел из-под тента.

Когда они сели в машину, Мейза повела ее из деревни к горам.

– Куда мы едем? – спросил Рафик.

– Женщина рожает, – сказала она. – Трудные роды.

– Первый ребенок?

– Четвертый, и это-то меня и тревожит.

Попросившей о помощи мужчина не казался достаточно взрослым, чтобы быть отцом четверых детей. Но у Рафика не было времени, чтобы высказать свое предположение, так как Мейза уже затормозила у землянки. Выключив мотор, она взяла медицинские принадлежности и скрылась за дверью до того, как Рафик успел выйти из машины.

Рафик поспешил и вошел в дом, успев увидеть, как Мейза скрывается куда-то справа. Он увидел трех девочек, сидящих на низких синих диванах, в их глазах плескался страх. Старшей было лет шесть, второй около четырех, а самой младшей – годика два. В комнате никого больше не было, и Рафик предположил – отец детей находится рядом с женой.

Он присел на диван и стал ждать. Тут к нему подошла старшая девочка. Рафик помнил: Мейза настаивала на том, чтобы он притворялся, будто не может говорить. Но молчать в этой ситуации было выше его сил.

– Как тебя зовут?

Она обернула темный локон вокруг пальца.

– Аини.

«Имя ей идет», – решил Рафик. С темными локонами и темными глазами девчушка напоминала весенний цветок. Рафик вспомнил, как Елена однажды говорила: «Дети хотят быть накормлены, одеты и чувствовать себя в безопасности». Аини была одета и, судя по всему, не испытывала голода, но вряд ли чувствовала себя в безопасности.

Поэтому, поразмыслив, Рафик начал свою сказку о потерянной овечке, ищущей свою мать, – сказку, которую ему когда-то рассказывала мать. Скоро его обступили все дети, слушая очень внимательно. Девочки смотрели на него с таким восхищением и доверием! Хотя Рафик и был рожден членом королевской семьи, он никогда не чувствовал себя таким важным, как в эту минуту. Он также ощутил волну желания защитить этих детей. То, что Рафик не смог сделать по отношению к своему неродившемуся ребенку…

Из другой комнаты раздались стоны. Рафик махнул рукой, подзывая к себе детей поближе, самую младшую девочку посадил на колени. Он повысил голос в попытке заглушить стоны, от которых кровь стыла в его жилах. Он мог только догадываться, что должны испытывать дети, зная, что это стонет их мать.

Наконец из спальни вышла Мейза со свертком в руках. Вот такой, с малышом, она показалась Рафику вполне естественной. На какой-то момент он даже представил ее держащей его ребенка… Мейза подошла к дивану и улыбнулась.

– Вот ваш братик, – сказала она девочкам на арабском, а на английском добавила для Рафика: – Мать потеряла много крови. Ее нужно отправить в госпиталь.

Две девочки встали с дивана и стали смотреть на своего брата. Рафик поднялся, так и не отпустив малышку от себя.

– Мать в опасности?

– Да.

Ее краткий ответ свидетельствовал о серьезности ситуации.

– Как много у нее времени?

– Боюсь, недостаточно, чтобы выдержать трехчасовую дорогу, но у нас нет выбора.

– В доме есть телефон? – спросил Рафик. Мейза оглянулась и указала в сторону древнего аппарата, висящего на стене.

– Вот, но не могу гарантировать, что он работает.

Скоро он сам это выяснит. К счастью, телефон оказался в рабочем состоянии. Понадобилось несколько попыток, чтобы связаться с дворцом, и еще несколько, чтобы убедить персонал, что звонит действительно король. Наконец Рафику удалось связаться со своим братом.

– Адан, мне нужна твоя немедленная помощь!

– Ты уложил в постель Мейзу, и тебе надо знать, как действовать дальше?

Времени на то, чтобы отвечать на шутливые вопросы Адана, не было.

– Я в Дийе. Срочно нужно выслать вертолет. Позаботься о том, чтобы на борту были медики и чтобы он прибыл через пятнадцать минут.

– Что случилось, Рафик?

– Жизнь женщины в опасности, – сказал он. – У нас совсем немного времени, чтобы доставить ее в госпиталь.

– Я сделаю все, что смогу, учитывая, как мало времени ты мне дал.

– Ты сделаешь так, как я сказал!

– Успокойся, Рафик. Вертолет прибудет за десять минут, даже если лететь придется мне самому.

– Хорошо. Я рассчитываю на тебя, Адан.

Повесив трубку, Рафик осознал, с какой силой бьется его сердце. Он сделал все, что мог. Оставалось лишь надеяться, что этого окажется достаточно. Он не сумел сохранить жизнь своей жены, но, может, ему удастся спасти жизнь этой женщины?

Обслужив последнего пациента, Мейза вздохнула. Она не могла вспомнить, когда чувствовала себя такой беспомощной. Несколько часов назад она видела, как улетал вертолет с женщиной и ее мужем на борту. А для Мейзы не нашлось места.

– Мне надо было давно уехать в госпиталь. Рафик подошел к ней и положил ладони ей на плечи.

– Она в компетентных руках, – сказал он. – Госпиталь готов принять их немедленно. Я уверен, все в порядке.

Если бы она могла быть так уверена в этом!

– Остается лишь надеяться, – сказала Мейза, собирая медицинские принадлежности. – Не могу представить, как будет чувствовать себя ее бедный муж, если что-то случится… Я не говорю уже о необходимости самому поднимать четверых детей.

– Это то, что представлять не хочется. Поэтому лучше не представляй.

Мейза слишком хорошо понимала, что в эту минуту испытывает Рафик. Возможно, он переживал собственную потерю?

– Надеюсь, все будет хорошо.

– Адан обещал найти способ, как сообщить нам, как только появится какая-то информация.

Мейза была благодарна Рафику за помощь. Сама она вряд ли бы все так удачно устроила.

Повернувшись, Мейза дала ему докторский саквояж и с улыбкой произнесла:

– Пожалуйста, отнеси это в машину. Мы сейчас поедем.

– Мы не можем уехать сейчас, – возразил Рафик. Он что, шутит? Она так устала, что едва стояла на ногах.

– Почему мы должны остаться? Я выполнила недельную работу.

Рафик улыбнулся:

– Мне сказали, что жители организовали пир в честь врача и ее американского друга.

Как сильно Мейза ни желала присутствовать на празднике, но еще больше она устала.

– Такими темпами мы не доберемся до дома раньше полуночи.

– Ты не ела весь день!

– Я поела немного сыра и лаваша. Рафик нахмурился:

– Ты оскорбишь тех, кто приготовил в честь тебя еду. Прежде чем Мейза успела ответить, позади нее раздался голос:

– Я не стал бы отказываться на вашем месте, доктор Барад.

Мейза обернулась назад и увидела долговязого мужчину с бородой и волосами песчаного цвета. Знакомое лицо, которое она давно не видела.

Когда он подошел к ней, Мейза притянула его к себе:

– Приятно видеть тебя, Джером! Он изучал ее лицо.

– И тебя тоже приятно видеть, Мейза. Мы не виделись по меньшей мере месяц.

– Дольше, – с улыбкой произнесла она. – Я даже предположила, что ты вернулся в Канаду.

– Я был там некоторое время, а сейчас приехал сюда, чтобы закончить свою работу.

Услышав, как Рафик прочистил горло, Мейза перевела взгляд на него.

– Джером Форте, это… – Она замялась, не зная, под каким приличествующим и фальшивым именем представить Рафика. – Это Рейф.

Джером цинично усмехнулся:

– Нет. Это Рафик Мехди, правящий король Баджула.

Ей следовало догадаться – от фотографа спрятать ничего не получится.

– Ты прав, но я предпочитаю, чтобы ты держал свои знания при себе.

– Можешь положиться на мое молчание, – сказал Джером и снова перевел взгляд на Рафика: – Приятно познакомиться, ваше величество.

Рафик несколько секунд смотрел на протянутую руку Джерома, прежде чем протянул свою:

– Что привело вас в эту часть мира, мистер Форте?

– Пожалуйста, зовите меня Джеромом. – Он положил руку на талию Мейзе – к ее досаде. – Я фотографирую для международного журнала. Мейза не только предложила этот регион, она убедила жителей мне позировать.

Рафик выглядел так, словно был готов наброситься на него с кулаками.

– Это все, с чем она вам помогала?

Она отодвинулась от Джерома и нахмурилась:

– Да, это все. Мы с Джеромом вот уже несколько лет являемся друзьями.

– Да, – подтвердил Джером, улыбаясь Мейзе: – И я скучал по нашим разговорам.

– Нам нужно решить, остаемся мы или уезжаем, – сказал Рафик с резкостью в голосе. – Если ты выбираешь уехать, мы должны сделать это сейчас.

Теперь ей показалось, что Рафик хотел бы, чтобы они уехали.

– Нам на некоторое время надо задержаться, – возразила Мейза. – Ты прав. Я не хочу показаться неблагодарной.

Рафик взял Мейзу за руку:

– Тогда… Если вы извините нас, мистер Форте, нас ждут на празднестве.

– Меня тоже там ждут, – сказал Джером. – Вечеринка проводится в квартале отсюда. Мы все можем пойти пешком.

Неодобрительное выражение, появившееся на лице Рафика, говорило о возможных проблемах, особенно если они пойдут вместе, но Мейза решила рискнуть:

– Тогда, полагаю, нам нужно идти, пока солнце не село.

Троица проследовала по улицам деревни. Мейза шла в центре между мужчинами. Рафик молчал, Джером продолжал болтать о своей поездке в Тунис. К счастью, до места они добрались без происшествий.

Горело несколько костров, на которых жарилась баранина. Гостей приветствовали собравшиеся в месте проведения вечеринки мужчины и женщины, одетые в национальные костюмы. Мейза, Рафик и Джером в своей одежде казались здесь не к месту, но на это как будто не обращали внимания, за исключением группы молодых женщин, стоявших возле банкетного стола. Когда мужчины подошли наполнить свои тарелки, они захихикали, пряча рот ладошками.

Мейза наклонилась к Рафику и прошептала:

– Ты оказываешь впечатление на местных красавиц. Может, ты найдешь среди них подходящую жену?

– Может, ты обнаружила подходящего любовника в своем канадском друге? – парировал Рафик.

Мейзу позабавила ревность, которую она услышала в его голосе.

– Как я тебе и сказала, Джером только друг. Ничего более.

Рафик продолжал накладывать на тарелку прекрасно прожаренное мясо.

– Он хотел бы больше. Этот тип хотел бы, чтобы ты вся принадлежала ему.

– Не говори ерунды, Рафик! Если ты посмотришь левее, то заметишь одну красотку…

Рафик проследил за взглядом Мейзы к тому месту, где стоял Джером. Фотограф действительно очаровывал привлекательную молодую женщину, которая, затаив дыхание, внимала каждому его слову.

– Она выглядит не старше подростка, – заметил Рафик.

– Не знаю, мне кажется, она уже достигла совершеннолетнего возраста, – сказала Мейза. – И ей интересен Джером. Я видела их вместе.

Рафик нахмурился:

– Ее родители одобряют ее связь с иностранцем? Мейза вздохнула:

– Понятия не имею. Да меня это и не касается. А теперь давай поедим и улизнем отсюда как можно раньше.

Мейза последовала за Рафиком к ближайшему костру и села рядом с ним на землю. Они ели в тишине, затем смотрели, как несколько мужчин исполнили танец в их честь. Мейза очень устала, но чувствовала – она оскорбит мужчин, если уйдет во время танца. Танца, который длился и длился…

К тому времени когда танец закончился и стихли аплодисменты, Мейза прошептала Рафику:

– Нам нужно отправляться, а то я буду вынуждена тебя попросить сесть за руль. Я просто засыпаю.

Рафик взглянул на часы:

– Уже поздно. Может, нам стоит остановиться на ночь здесь?

– Насколько я знаю, Дийя не имеет отелей.

– Может, нас приютит какая-нибудь семья?

– Вы двое можете воспользоваться моим тентом, ваше величество, – раздался голос Джерома.

Мейза даже не заметила, как он подошел.

– А где ты будешь спать, Джером? – спросила она, хотя знала ответ.

Он усмехнулся:

– Без приюта я не останусь.

Конечно, не останется – молодая женщина стояла рядом.

– Спасибо за приглашение, но, насколько я помню, твой тент не настолько большой…

По крайней мере, не настолько большой, чтобы приютить двух бывших любовников, между которыми по-прежнему существовало сильное взаимное притяжение…

– Не согласен, – сказал Джером. – Он очень большой, в нем достаточно места для трех человек при условии, если вы ляжете спать бок о бок. Вообще-то есть спальный мешок. Он очень удобный.

– Я не думаю…

– Думаю, для вечера это подойдет, – вмешался Рафик. – Мы признательны за вашу щедрость и мы… принимаем ее.

Мейза моментально выдохнула:

– Я не принимаю! Я вполне способна вести машину.

– Ты слишком устала, – сказал Рафик. – Как и я. Мы встанем завтра с утра и свеженькие вернемся в город.

Но Мейза сомневалась, вряд ли она сможет спать в такой близости с Рафиком.

– Я правда не считаю, что это необходимо…

– Его величество прав, Мейза, – добавил Джером. – Зачем спешить домой, если у вас есть отличный тент на ночь? Он в том же месте, так что я уверен, ты без проблем его найдешь.

С этими словами Джером взял руку молодой женщины и скрылся в темноте. Мейза взглянула на Рафика:

– Я не уверена, что это правильное решение – провести ночь вместе.

– А я не думаю, что это правильное решение – несколько часов ехать по темной дороге после такого трудного дня.

Мейза решила прекратить этот бесполезный спор.

– Хорошо, у тебя есть приют. Я же буду спать в «хаммере».

– Никто не будет спать в машине, Мейза. Мы оба взрослые. Я клянусь не распускать руки, если это тебя волнует.

Ее это волновало.

– Ты обещаешь оставаться на своей стороне тента? Он поднял руку, как будто давал клятву:

– Я обещаю быть джентльменом, каким меня учила быть Елена.

Могла ли Мейза верить Рафику? Могла ли доверять самой себе? Конечно, могла. Она будет держаться от Рафика на расстоянии и потребует от него того же.

А утром она вернемся домой без сожалений.

– Хорошо. Мы переночуем в тенте.

Мейза искренне надеялась – их ночное убежище окажется достаточно большим для обоих.

Глава 4

Место, где им предстояло провести ночь, оказалось больше, чем представлял Рафик. Перед ними был не тент в общем смысле этого слова. Сооружение представляло собой деревянный остов с натянутой на него парусиной и было достаточно высоким, чтобы он мог стоять. Правда, для мужчины, желавшего женщину, с которой он был намерен провести ночь и при этом не касаться ее, здесь было явно тесновато…

Рафик сел на покрывало на полу, чтобы снять обувь. Мейза прошла в угол, где стоял таз и кувшин с водой, и умылась. Она сняла свою блузку, оставшись в нижней рубашке без рукавов. Пока он продолжал смотреть на нее, она сняла резинку, удерживающую ее волосы, расплела косу и тряхнула головой. Волосы каскадом упали на спину, доходя до талии. Рафик вспомнил, как эти волосы обвивали его, скользя по обнаженной коже…

Сколько ночей он представлял себе эту сцену и ждал, когда это произойдет снова? Слишком много, чтобы считать. И когда он занимался любовью с Римой, в его мыслях незримо присутствовала Мейза, подливая масла в огонь в его фантазии. Позорный секрет, который он унесет с собой в могилу…

Мейза повернулась и вытянула руки вверх. Рубашка от этого движения плотнее облегла ее тело, и стало ясно – на ней нет лифчика. Она вытащила расческу из своей сумки и провела ею по волосам.

– Спасибо за все, что ты сегодня сделал. И конечно, поблагодари Адана за то сообщение о том, что матери и ребенку ничто не угрожает.

– Не забудь о своей роли в этих хороших новостях, – улыбнулся Рафик, следя за движением ее руки, расчесывающей волосы.

– Я просто делала свою работу. Мейза явно собиралась помучить его…

Рафик снял свою рубашку. Как только Мейза выключит фонарь, он снимет и свои брюки. Если это каким-нибудь образом оскорбит ее, значит, так тому и быть. В конце концов, Мейза позаботилась о том, чтобы их переносные кровати были по крайней мере в нескольких футах друг от друга. И все-таки этой дистанции будет явно недостаточно, чтобы он перестал фантазировать. Конечно, теперь он будет лишь ждать хотя бы один знак от нее. Знак ее готовности к близости.

Мудро или нет, но он все еще хотел Мейзу. Он будет продолжать ее хотеть даже после того, как их пути разойдутся. Но реакция Мейзы, когда он коснулся ее в ту ночь, ясно свидетельствовала: она не хочет его так же сильно, как он ее. А может, и не хочет его совсем…

Мейза села на покрывало и скрестила ноги:

– Ты устал?

Сон был последним, о чем Рафик мечтал в эту минуту, ведь Мейза сидела так близко…

– Удивительно, но нет!

– Я тоже. Я подумала – может, мы поговорим?

– О чем ты хочешь поговорить?

– О твоих отношениях с Римой.

Рафик никак не ожидал такого поворота. Эту тему ему совсем не хотелось обсуждать.

– Она была моей женой некоторое время, и это все, что можно сказать.

– Вот об этом я и хотела поговорить. Почему ты так долго ждал, чтобы жениться на ней?

У него было много причин, но одна была вполне определенной: он надеялся, что Рима в конце концов устанет ждать.

– Я учился в университете, а затем, когда вернулся, должен был помогать своему отцу, так как Зейн уехал в Штаты. Мы не знали, когда он вернется, если вернется вообще.

– Для мужчины подобные отговорки кажутся вполне разумными. Но я не понимаю, почему Рима соглашалась отсрочить свадьбу. Ради долга, который вам в любом случае надлежало выполнить после свадьбы?

Рима никогда не давила на него с указанием даты. Он тянул со свадьбой исходя из своих интересов.

– Она решила путешествовать и после того, как ее отец умер, провела значительное время с матерью. Ни я, ни Рима особенно не торопились.

К тому же они оба верили, что им вместе предстоит прожить целую жизнь. Жизнь, которая будет включать вежливые разговоры и мало страсти…

– Я бы сказала: это слишком очевидно, – заметила Мейза. – Вы ждали почти пятнадцать лет, прежде чем поженились.

В некотором отношении пятнадцать лет было слишком мало…

– Я понимаю, что тебя смущает. Насколько я помню, сама ты вышла замуж за Бутроса сразу после объявления помолвки.

Мейза отвела взгляд:

– Мне не дали выбора. Мой отец требовал, чтобы я вышла за него замуж немедленно, в соответствии с соглашением. Бутрос не становился моложе, и отец хотел наследника.

– Наследника, которого ты ему так и не дала.

– К счастью, нет.

Мейза потерла свое правое запястье, и Рафик заметил на нем шрамы. Когда он навестил ее в первый вечер, на руке были тяжелые браслеты, скрывающие шрам. Ему нужно было знать причины возникновения ран, хотя он уже начал кое-что подозревать.

Рафик сел прямо и взял ее руку:

– Что это?

Она вырвалась из его хватки:

– Ничего!

Но Рафик не собирался отступать:

– Сними часы!

– Нет!

– Тогда я сам их сниму.

Рафик ждал, что она будет сопротивляться, но Мейза сидела без движения, с ничего не выражающим взглядом, как если бы прятала себя от правды, которую он искал. И Рафик нашел эту правду, убрав часы, – еще один шрам.

Рафик подавил гнев и постарался, чтобы он не коснулся его голоса:

– Он связывал тебя, Мейза?

– Рафик, я…

– Тот ублюдок связывал тебя?

– Да! – В ее голосе послышалась ярость. – Да, тот ублюдок связывал меня! Он устал от моего сопротивления.

Рафик скрипнул зубами:

– Он пытался овладеть тобой против твоей воли?

– Да, и он делал это. – Она изогнулась и подняла свою рубашку, обнажая следы ран на теле. – Он пытался бить меня, и когда это не сработало, начал связывать.

Не в силах оставаться спокойным, Рафик встал и принялся мерить шагами помещение. Как жаль, что здесь парусиновые стены, не на чем излить свою ярость!

– Я убью его собственными руками! Мейза засмеялась:

– Желаешь меня спасти? Ты опоздал. У него слабое сердце, хотя удивительно еще, что у него вообще есть сердце. Уверена, оно черно, как ночь…

Рафик вернулся к ней и сел рядом:

– Ты говорила об этом своему отцу?

– Да, и не раз. Но он говорил – надо быть хорошей женой. И Шамиль был с ним согласен.

В Рафике в тот же миг умерло его уважение к султану и к своему бывшему другу.

– А твоя мать?

– Она всегда покидала комнату главным образом для того, чтобы скрыть свои слезы. Но я никогда не плакала. Я была решительно настроена: ни за что не позволить им увидеть слезы как свидетельство мой слабости. Особенно Бутросу.

– Ты предпочла страдать, лишь бы сохранить свою гордость? Считала себя сильной?

Мейза вздернула подбородок, в ее глазах сверкнул вызов.

– Да, но мне понадобилась вся моя сила, когда я оставила его!

Рафику нужно было знать все детали, как хорошие, так и плохие.

– Как тебе удалось бежать?

– Мы жили тогда в его доме в Омане. Я находилась одна – он был с одной из своих многочисленных любовниц. Я залезла в его стол, взяла денег и улетела в Канаду. Вот тогда я и познакомилась с Джеромом. Мы сидели рядом в самолете. Джером помог мне найти временное прибежище. Он также помог и с работой. Я стала официанткой в кафе, а когда набрала достаточную сумму, уехала в Штаты и начала учебу. Ее сила потрясала его.

– А твой отец не помог тебе с деньгами?

– Конечно нет! Он был в ярости. Зато моя мать в конечном итоге стала посылать мне деньги, когда… могла. Она же наняла мне адвоката для оформления развода. И, как говорят, остальное – история.

Рафик дотронулся до ее лица:

– Конечно, я восхищен тем, как ты справилась со всем сама. Но тебе нужно было обратиться за помощью ко мне.

– А с какой стати я должна была это делать, Рафик? Ты попрощался со мной, после того как мы провели ту ночь вместе, или ты забыл?

Горечь ее голоса заставила его уронить руку.

– Я никогда не забывал той ночи, – прошептал он. Как был не в силах забыть и боль в ее глазах, когда сказал ей, что они не смогут быть вместе…

– Ты сказал мне, мы останемся друзьями, – с горечью прошептала Мейза. – Но мы никогда по-настоящему после этого и не говорили.

– Нам запрещалось иметь любой контакт.

– Нам запрещалось иметь любой контакт после того, как официально было объявлено о твоей помолвке с Римой, – горько усмехнулась Мейза. – Но это не остановило тебя от того, чтобы лишить меня девственности, разве нет?

– Насколько я помню, ты сама пришла ко мне той ночью. Ты просила заняться с тобой любовью.

Мейза опустила глаза:

– Да, я просила и никогда не сожалела об этом. Я лишь сожалела…

Он поднял ее лицо за подбородок, вынуждая ее смотреть на себя:

– О чем ты сожалела?

– Что у нас была всего одна ночь. Но она помогала мне пережить то ужасное время с Бутросом. Я закрывала глаза и словно снова оказывалась в той ночи… Я напоминала себе: то, что мы разделили с тобой, было чистым и чудесным. Те воспоминания ослабляли мою боль. Они помогают мне и сейчас переживать жуткие напоминания о том, что я до сих пор ношу.

Рафик подозревал, что ее раны намного глубже.

– У меня было то же самое с Римой, – сказал он, удивленный, как легко признание соскочило с его языка. – Она приходила ко мне охотно, и я всегда относился к ней с заботой и уважением. Но я чувствовал – мыслями она находилась в другом месте, с другим человеком. Так же было со мной. Я всегда думал… про тебя.

– А женщины до Римы?

– Я всегда представлял тебя, – признался Рафик и спросил: – А мужчины после Бутроса?

– Не было других мужчин.

Возможно, это не должно было удивлять его.

– Ни одного?

– Ни одного. Твой поцелуй… Это было первый раз с тех пор, как я оставила мужа. Я думала, у меня иммунитет к желанию, но ты доказал, что я ошиблась. – Она сделала попытку улыбнуться. – Хотя, когда ты коснулся меня, мне стало понятно, что я все еще не забыла Бутроса и его прикосновения.

А он ошибочно подумал, будто Мейза не желает его…

– Теперь я понимаю, почему ты так себя чувствуешь. Что ж, остается надеяться, время исцелит тебя.

Мейза снова коснулась своего запястья, как если бы нуждалась в напоминании:

– Это будет со мной еще долго… Я лечила женщин, которые проходили через такое же насилие, что и я. Это настоящая проблема, на которую во многих странах закрывают глаза. К счастью, я была достаточно мудра, чтобы уйти от мужа и обрести свободу. Рафик взял ее руку и поцеловал ладонь:

– Ты была храброй, Мейза. Ты до сих пор такая же храбрая. Храбрее, чем некоторые мужчины.

Он увидел первые признаки слез в ее глаз, но она быстро сморгнула их:

– Я испорчена, Рафик. Ни один мужчина не захочет меня.

«Я хочу тебя…»

– Ты красивая, желанная и милая женщина. Любому мужчине повезет, если ты будешь принадлежать ему.

– Ну а я не собираюсь никому принадлежать. Но хочу попросить тебя об услуге.

– Все, что хочешь!

– Ты обнимешь меня сегодня ночью? Она просила так мало и так много…

– Если ты этого хочешь.

– Но сможешь ты просто держать меня в руках и не желать большего?

Рафик мог солгать или быть честным – быть таким, как она заслуживала.

– Если бы я сказал тебе, что не хочу заняться с тобой любовью снова, я бы солгал. Но я выполню твое пожелание и удовлетворюсь тем, что буду просто держать тебя в своих объятиях. Мне выключить фонарь?

– Я предпочитаю оставить его включенным. «Чтобы отогнать демонов?» – предположил Рафик.

– Тогда оставим его включенным.

Мейза легла на спину и послала ему искреннюю улыбку:

– Ваше величество, примите приглашение от всего сердца присоединиться ко мне в ночи безбрачия.

Несмотря на свое разочарование, он вернул ей улыбку:

– Я принимаю ваше приглашение, доктор Барад, только не крадите покрывало.

– Постараюсь удержаться, – засмеялась Мейза.

Она легла на бок, Рафик накрыл их обоих и обхватил ее одной рукой. Он решил остаться в брюках. После того как Мейза уснет, он снимет с себя слаксы и будет надеяться, что Мейза ничего не заметит.

Да, своей просьбой она невольно заставит его страдать. А цветочный запах, исходящий от ее волос, теплое и нежное тело, прижатое к нему, помогут ей в этом.

В какой-то момент ночью Мейза проснулась и услышала тихое, размеренное дыхание. Прошло несколько секунд, прежде чем она полностью очнулась и повернулась, чтобы обнаружить Рафика, лежащего на спине. Фонарь горел тускло, бросая неясный свет на его обнаженную грудь и позволяя ей наблюдать за ним. Человеческая анатомия была частью ее ежедневной жизни в течение уже многих лет, но анатомия одного короля занимала ее особенно…

Его правая рука была заложена за голову, другая лежала на простыне между ними. Темные ресницы бросали тени на его щеки, губы были плотно сжаты. На подбородке начала слегка проступать щетина.

Мейза продолжила свое визуальное путешествие по его шее к выступающим мышцам на груди, которые свидетельствовали – он по-прежнему следил за фигурой и занимался в тренажерном зале. Поднятие тяжестей стало хобби Рафика в те далекие подростковые годы, в то время как его братья поддерживали форму, ухаживая за женщинами. Рафик же был серьезным студентом, желающим завоевать уважение отца. Он вообще стремился во многом походить на своего отца… Но, однако же, она знала другого принца – того, кто говорил приятные слова тихим шепотом. Молодого мужчину, который касался ее и целовал так нежно…

Внезапно нахлынувшие воспоминания заставили Мейзу вытянуть руку и коснуться Рафика. Она легко провела пальцем по его животу, помедлив на том месте, где простыня лежала свободно, чуть прикрывая его бедра… А где же его пояс? Она поднялась и увидела – его брюки кучкой лежат возле постели. Только брюки?

Проклятое женское любопытство заставило ее приподнять простыню.

Как Мейза и подозревала, он был обнажен. И прекрасен… По какой-то причине Мейза не могла перестать смотреть…

– Тебе нравится то, что ты видишь?

Мейза уронила простыню и взглянула на его лицо. Рафик улыбался, он казался чрезвычайно позабавленным.

– Ты обнажен…

Рафик подложил руку под шею:

– Да, и ты, кажется, очарована этим фактом.

В голосе Рафика слышались высокомерие и гордость, и Мейза должна была признать – ему было чем гордиться.

– Вопрос в том, почему ты снял свои брюки?

– Я всегда снимаю их, когда я в постели, иначе мне тяжело уснуть. Ты не помнишь этого?

О да, она помнила, хотя они спали всего один раз.

– Я помню…

– Ты хочешь, чтобы я их снова надел? Хотела ли она?

– Я не хочу, чтобы из-за меня вам пришлось страдать, ваше величество.

– Хорошо. Веди себя свободно. Делай что хочешь. Но учти – так ты рискуешь пробудить спящего дракона.

Она бросила взгляд на место, которое недавно инспектировала:

– Как мне кажется, дракон уже проснулся. Его усмешка стала шире:

– И ты удивлена этим?

Нисколько! Но Мейза была удивлена своей реакции. Она чувствовала, как покраснела… Да, она испытывает… желание?

– Я приношу извинения, что коснулась тебя без твоего разрешения.

– Никогда не извиняйся за что-нибудь столь приятное. Я полностью в твоем распоряжении.

Как же сильно Мейзе захотелось вернуть то время, когда она была уверена в своей чувственности! Когда не боялась исследовать или быть исследуемой. Рядом с ней лежал превосходный руководитель, мужчина, которому она могла верить. Мужчина, которого она желала столько, сколько себя помнила. Может, он и не обещал ей совместного будущего, но зато мог вернуть ее к настоящей жизни.

Но сначала она должна спросить:

– У меня к тебе просьба…

– Я слушаю.

Не давая себе времени подумать, Мейза села, сделала резкий вдох, сняла через голову свою нижнюю рубашку и отбросила ее в сторону:

– Я хочу, чтобы ты касался меня так, как тогда, когда мы были молоды, Рафик.

В его темных глазах вспыхнуло откровенное желание – так же, как и тревога.

– Ты уверена?..

Мейза легла на спину, закрыла глаза и, вытянув руки вдоль тела, сжала их в кулаки:

– Если мы будем делать это медленно. Мне нужно…

– Я понимаю, что тебе нужно, – сказал Рафик. – И ты можешь быть уверена: я буду относиться к тебе с почтением. Все, что тебе нужно будет, приказать мне перестать, и я подчинюсь.

Мейза знала, что так и есть, иначе она бы не высказала свою просьбу.

Увидев, как Мейза кивнула, Рафик взял ее руку, разжал кулак и поцеловал в самую середину ладони. Затем он склонился над ней, поцеловал ее в лоб, каждую щеку и только потом прижался к ее губам.

– Открой глаза. – Когда она выполнила его просьбу, Рафик добавил: – Я хочу, чтобы ты видела, как я тебя касаюсь. Я хочу, чтобы ты знала, – это я.

«Он понимает», – осознала Мейза. И она любила его за это.

Любила его…

Но сейчас она не будет думать об этом, ей лучше подумать об этом позже. В настоящий момент ее внимание было приковано к Рафику. Он проводил костяшками пальцев по ее шее.

Вот он обвел полукружие одной груди, затем другой, его взгляд при этом не отрывался от лица Мейзы. Он словно оценивал ее реакцию. Рафик поцеловал ее между грудями, затем снова поймал ее взгляд – прежде чем нагнуть голову и обхватить сосок ртом. Прикосновение его языка, мягкое втягивание соска в рот вызвали бурю ощущений в ее теле. Она погрузилась так глубоко в этот жар, в тоску по прошлому, что не сразу и не осознала – он уже ласкает ее живот.

Мейза очень хотела, чтобы она продолжал, но ее неожиданно охватил непонятный страх.

– Перестань!

Команда вырвалась из ее горла прерывистым шепотом, но Рафик услышал. Желанное тепло исчезло…

– Ты хочешь, чтобы я перестал… совсем?

– Да… нет… – Она закрыла лицо руками. – Я не уверена. Часть меня еще полна страха, и я презираю себя за это.

– Я не хочу, чтобы ты была испугана. Я хочу, чтобы ты чувствовала только удовольствие!

Она убрала руки и опустила глаза:

– Я знаю. Мне жаль…

– Не извиняйся, Мейза. Я обещал, что остановлюсь, если ты попросишь. Видишь, я держу свое слово.

Она взглянула на него:

– Ты хороший мужчина, Рафик, и всегда был терпелив со мной.

– Я продолжу быть терпеливым, – улыбнулся он. – Ты сама определишь, если решишь продолжить. А сейчас нам нужно поспать. Утром нас ждет долгая поездка.

Но Мейза не хотела думать об утре. Она не была уверена, что уснет.

– Полагаю, ты прав…

– Но сначала могу я тебя поцеловать?

Как странно было, что он спросил, но Мейза это оценила:

– Да, ты можешь.

– Ты не обеспокоена своим принципом – никаких поцелуев?

Мейза не могла не улыбнуться:

– Думаю, глупо сейчас на этом настаивать.

– Я должен быть убежден, что ты не передумала.

– Смотри, я передумаю, если ты не поспешишь и не поцелуешь меня.

Рафик притянул Мейзу к себе, обхватил ее лицо обеими руками и нежно прижался к ее губам. Поцелуй длился недолго. Рафик отодвинулся и улыбнулся:

– А теперь, пожалуйста, надень свою рубашку. Может, тогда я смогу уснуть.

Мейза по какой-то прихоти потянулась так, чтобы намеренно коснуться своей обнаженной грудью его груди. Затем она поднялась и надела рубашку – медленнее, чем нужно.

– Так лучше?

Рафик тяжело сглотнул:

– Можно и так сказать. Мне надеть брюки?

– Я доктор, Рафик. Я видела достаточно обнаженных мужчин за время своей работы. – Но затем она добавила: – Впрочем, я предпочту, чтобы ты держал своего дракона прикрытым.

Рафик рассмеялся. Этот хриплый, чувственный смех чуть не заставил Мейзу передумать насчет сна. Но она была еще не готова продолжать отношения с Рафиком. Пока не готова…

Когда Мейза снова легла на покрывало, Рафик обнял ее рукой, словно обеспечивая безопасность, в которой она в настоящий момент так нуждалась.

Думая о будущем, Мейза слушала, как меняется дыхание Рафика. Он так и не уснул.

– Ты не спишь?

– Нет.

– После всех этих лет я до их пор чувствую между нами связь. А ты?

– Конечно, – тихо произнес Рафик. – Время не меняется, когда затрагивается дружба.

Дружба? Этим все сказано.

– Куда мы отправимся отсюда? Рафик поцеловал ее в лоб:

– Куда сами захотим. Где бы ни находилось это место, я обещаю – во время этого путешествия мы найдем удовольствие.

Осмелится ли она продолжать это опасную эмоциональную игру? Рискнет ли снова забыться в нем?

Да. Она больше не та молоденькая девушка с несбыточными мечтами. И пусть Мейза никогда не сможет играть роли в его будущем, но она может быть частью его настоящего. Они нуждаются друг в друге. Ему нужно утешение, ей – уверенность.

Мудро или нет, но она снова займется с ним любовью, – когда обретет силы.

Глава 5

Рафик был удивлен, когда Мейза позволила ему сесть за руль. Ведя машину по бесплодной земле, он позволял себе бросать на Мейзу редкие взгляды. Она смотрела в раскрытое окно, ветер трепал ее волосы. Рафик не мог видеть ее глаза, прикрытые солнцезащитными очками, но чувствовал ее улыбку и видел ямочки на щеках. Она не стала застегивать блузку, в вырезе которой виднелся топ, плотно облегающий ее груди. Один раз он настолько увлекся, что едва не съехал со скалы.

Свобода…

Слово немедленно пришло на ум Рафику. Они оба тосковали по ней, а Мейза сумела ее добиться. То, что они разделили в прошлую ночь, было прекрасно, но ему хотелось большего. И, что еще более важно, Рафик хотел отомстить негодяю, укравшему у нее уверенность и оставившему шрамы не только на ее теле, но и в душе. Нет, смерти было недостаточно для Бутроса Кассаба!

– Нам нужно ехать мимо города, – сказал Мейза, оборачиваясь в его сторону и посылая ему живую улыбку. – И нужно как-то не говорить всем, где мы были.

Ее энтузиазм был такой знакомый и такой заразительный! Много раз в их совместном прошлом они обсуждали как раз такие вещи.

– И куда ты предлагаешь, чтобы мы поехали? Она пожала плечами:

– Я не знаю. На юг к морю, может быть. Или, например, мы можем поехать на север. Будем ужинать в отличных ресторанах и останавливаться в лучших местах отдыха.

Жаль, но они не могут этого сделать…

– У тебя есть ответственность, у меня тоже. Мейза нахмурилась:

– Что случилось с твоим духом приключенчества?

– Его заменила корона. – Иначе говоря, долг.

– Останови там, – указала влево Мейза.

– Зачем?

– Пожалуйста, просто сделай это.

Рафик не собирается задавать вопросы Мейзе, которая уже решила что-то про себя. Он съехал с дороги.

Когда они остановились, Рафик выключил двигатель и положил руку на руль:

– Ты хочешь смотреть, как мимо проносятся машины?

Мейза расстегнула свой ремень и открыла дверцу:

– Нет, мы некоторое время посидим и полюбуемся горами.

Когда Мейза вышла из машины, Рафик последовал за ней. Устроившись на зеленой лужайке, некоторое время они спокойно сидели, глядя на горы. Он видел эту панораму бесчисленное количество раз, но всегда принимал величие гор за данное. Они служили городу в качестве крепости – естественная преграда для тех, кто в прошлом пытался покорить Баджул.

– Отсюда видно дворец, – сказал Мейза, нарушая тишину.

Это напомнило Рафику, что время с Мейзой у него ограничено, как бы он ни хотел, чтобы оно никогда не заканчивалось.

– Когда Зейн и Мэдисон ездили в горы, они возвращались с сувенирами… Мэдисон оказывалась беременной.

– Ты что, правда веришь в этот миф о фертильности? – спросила Мейза.

Может быть, и нет, но тем не менее…

– Я лишь знаю, что жители горных деревень все еще верят в него.

– Ну, а я не могу сказать, что верю. Чтобы сделать ребенка, требуется больше, чем какая-то волшебная гора.

Он послал ей дразнящую улыбку:

– Я и не знал об этом.

Мейза играючи ущипнула Рафика за руку:

– Думаю, ты не ждешь от меня объяснения процесса.

Он почесал подбородок и притворился, будто думает:

– Я не возражал бы услышать это в терминах, которые я понимаю.

Мейза положила руку себе на грудь:

– Почему, ваше величество, вы заставляете меня говорить неприличные вещи?

Именно так…

– Это будет не в первый раз. Краска залила ей щеки:

– В те времена я была невероятно молода.

– И невероятно смела. – Рафик до сих пор помнил ту ночь, когда Мейза на словах описала ему то, чего ждала от него. От подобных воспоминаний он поерзал. – Я верю, ты продолжишь говорить со мной обо всем, что думаешь.

– Договорились. – Она наклонилась назад и оперлась о руки. – Ты помнишь ту ночь, когда мы провели несколько часов, глядя на этот же вид? Совсем недалеко отсюда.

Рафик хорошо это помнил.

– В ночь, когда ты украла отцовскую машину и умыкнула меня из дворца?

– Я одолжила его машину, – поправила его Мейза.

– Правда, он ничего не знал и никому не разрешал.

Мейза вся расплылась в довольной улыбке:

– Я вернула ее позже без единой царапины.

– Верно. Ты помнишь код, который мы использовали, когда ты меня дожидалась?

Ее улыбка могла поспорить по яркости с солнцем.

– «Как погода?» И ты всегда отвечал…

– А я отвечал: «Жарко».

Наступила напряженная тишина. Наконец Мейза улыбнулась:

– Как погода?

– Жарче, чем в пустыне.

Она наклонилась к его уху и прошептала:

– Аналогично.

И Рафик поцеловал ее. Мейза ответила со страстью, которая украла его сердце много лет назад и по которой он неимоверно скучал. Рафик никогда не получал такой реакции от свой жены. Их поцелуи скорее были обязательством, в них не было и сотой доли подобной страсти.

Зато он испытывал все эти эмоции с Мейзой, и желание вновь овладеть ею захватило его. Рафик запустил руку за воротник ее блузки, чтобы почувствовать ее обнаженную кожу. Она удивила его тем, что направила его руку к своей груди. Когда же он коснулся ее соска, она медленно выдохнула.

Он вскочил, протянул Мейзе и повел обратно, к машине. Ни одного слова не было произнесено, когда они сели в салон и немедленно упали в объятия друг друга. Рафик целовал ее снова, сильнее, глубже, затем одним коленом раздвинул ей ноги.

– Хочу касаться тебя, – сказал Рафик. – Везде.

– Я хочу, чтобы ты касался меня, – сдавленным шепотом произнесла Мейза. – Мне нужно, чтобы ты касался меня.

Неожиданно к нему пришло осознание реальности. Как легко было бы выполнить ее просьбу! И как не мудро. Если кто-нибудь заметит, как они занимаются любовью в машине на обочине дороги, скандал потрясет страну. А скандала никто из них позволить себе не мог.

Рафик поцеловал ее в лоб:

– Не здесь, не сейчас. Ты заслуживаешь лучшего, чем делать это в машине. – Следующий шаг нужно делать в постели. – Мы меньше чем в двадцати минутах от дома.

– Я не уверена, что выдержу двадцать минут. Рафик тоже был не уверен.

– Тогда нам немедленно нужно ехать!

– Ты уверен, что ты не хочешь остаться здесь? Он поцеловал ее снова, в этот раз сдерживая себя, чтобы не позволить своему дракону проснуться.

– Уверен. В нашем распоряжении будет целый вечер и кровать. При условии, если ты готова сделать следующий шаг.

Мейза расплылась в улыбке, на ее щеках заиграли ямочки.

– Тогда чего мы ждем?

Но их встречу пришлось отложить, так как к ним неожиданно нагрянули Зейн и Мэдисон. Оба выглядели чрезвычайно серьезными, и Мейза начала волноваться: что могло крыться за этим визитом?

Рафик пересек комнату и наградил брата недовольным взглядом:

– Зачем ты приехал?

Зейн поднялся с дивана, не сводя взгляд с Мейзы:

– Мы просто заехали, чтобы посмотреть, как вы уживаетесь вдвоем.

– Это не правда, – сказала, вставая, Мэдисон. – Мы здесь, потому что дворец будоражит.

Мейза обменялась с Рафиком осторожными взглядами, затем вернула свое внимание Мэдисон.

– Хотя организация вертолета на помощь роженице, без сомнения, была благородным поступком, – начал Зейн, – но ты мог бы действовать поскрытнее. Похоже, средства массовой информации узнали, что король был в Дийе с Мейзой. Неплохо было бы, если бы ты научился говорить нам заранее, а не ставить перед фактом.

– Рафик не имеет к этому никакого отношения, – сказала Мейза. – Это была моя идея. Если бы я знала, что это вызовет скандал, то никогда бы и не попросила.

В глазах Рафика сверкал гнев, руки сжались в кулаки.

– Я был в Дийе и наблюдал за тем, как один из лучших врачей Баджула помогает бедным. Что в этом скандального?

Мэдисон села на диван и сложила руки на коленях:

– Ходят упорные слухи, что ты провел ночь с этим прекрасным доктором.

Мейзе стало жарко. Запинаясь, она попыталась объяснить:

– Мы спали вместе… под тентом. Под большим тентом… И все, что мы делали, это спали.

Не считая нескольких поцелуев. Если повезет, они не спросят об обратной поездке из Дийи.

– Вас кто-нибудь видел во время обратной поездки из Дийи? – спросил Зейн.

– Никто нас не видел.

– Нечего было видеть, – ввернул Рафик, и в голосе его прозвучало что-то похожее на оправдание.

– Так… Пожалуйста, садитесь, – сказала Мэдисон. – Нам нужно выработать план.

Рафик засунул руки в карманы брюк и остался стоять.

– Предпочитаю выслушать все здесь, – сказал он. Мейза предпочла бы сбежать, но поборола порыв и села в кресло рядом с диваном.

– Как полагаешь, что нам надо сделать в связи с этим непониманием?

Зейн положил руку на плечо своей жены:

– Мэдисон устраивала пресс-конференцию сегодня утром…

– Без моего разрешения? – вставил Рафик. Мейза постаралась казаться спокойной:

– Что включала в себя эта пресс-конференция?

– На ней пытались ответить на обычные вопросы, – сказала Мэдисон. – Какое дело привело короля в Дийю? Каковы действительные отношения между королем и доктором? Другими словами, не роман ли у них? Ничего, что бы я ни встречала в своей карьере.

– Мне правда неприятно, что тебе приходится работать в свой отпуск, Мэдисон, – сказала Мейза.

Зейн поцеловал Мэдисон в щеку:

– Даже после того как моя жена подарила мне двоих детей, она остается лучшей в той области, какой занимается.

Мэдисон улыбнулась:

– Милый, я могу кормить детей, менять тысячу подгузников в день и по-прежнему работать. За это ты меня тоже любишь.

На этот раз Зейн поцеловал ее в губы:

– А ты любишь меня за мое очарование, а также за мои королевские причиндалы.

Мейза не удержалась и прыснула. Рафик проворчал какое-то ругательство на арабском.

– Не могли бы вы оба перестать ворковать и вернуться к обсуждаемой теме? – сказал он. – Я требую, чтобы мне сообщили все об этой пресс-конференции!

Мейза приуныла. Теперь ей стало ясно – такова ее карма. Никакой близости с королем у нее быть не может.

– Думаю, Мэдисон все отрицала, Рафик. Мэдисон пожала плечами:

– Конечно. Я сказала, что король страны изъявил желание узнать, как жители отдаленных поселений получают медицинскую помощь, вот почему он сопровождал доктора Барад в Дийю. Просто он предпочел сделать это анонимно. Я игнорировала все вопросы, касающиеся любовного романа.

– Мэдисон с успехом парировала подобные вопросы, – сказал Зейн. – Но вопросы последуют снова, если выяснится, что ты проживаешь у Мейзы.

Как обычно, Рафик начал свое беспокойное хождение по комнате.

– Ты хочешь сказать, что мне следует вернуться во дворец?

– Сейчас в этом нет необходимости, Рафик, – сказал Зейн. – Мэдисон также проинформировала прессу – ты берешь короткий отпуск.

Мейза совсем расстроилась. Она уже видела проблемы, которые мог доставить королю этот план.

– Вы уверены, что это хорошая идея? А если пресса начнет копать?

Зейн обвил плечо жены рукой:

– Мы с Мэдисон пришли к общему выводу – Рафику нужно какое-то время побыть подальше от дворца.

– Но он не может остаться здесь, – добавила Мэдисон. – Ему придется найти другое место для своего мини-отпуска.

Рафик прекратил свое хождение и выступил вперед.

– Может, вы станете обращаться непосредственно ко мне? И не забывайте, окончательное решение – остаюсь я или ухожу, – остается за мной. Если я решу остаться здесь, я так и поступлю.

Мейза впервые с момента получения новостей взглянула прямо на Рафика:

– Мэдисон права. Ты не можешь остаться здесь со мной. Обязательно пойдут слухи.

– А это последнее, что тебе нужно сейчас, – сказал Зейн. – Мы близки к тому, чтобы получить полное согласие Совета в связи с водным проектом. Все должны знать, что ты целиком сконцентрирован на своем долге перед страной, а не на женщине, которая…

Зейн оборвал себя, и Мейза продолжила за него:

– Которая, по их мнению, недостойна, чтобы вытирать пыль с его сапог?

Мэдисон потянулась и похлопала Мейзу по руке:

– Поверь мне, я точно знаю, на что похожа твоя жизнь, и я лично считаю – нравы здесь нелепы и архаичны.

– Но сейчас не время, чтобы изменять обычаи, – горько усмехнулся Рафик. – Похоже, у меня нет другого выбора, как закрыться в своих покоях и потребовать, чтобы меня не беспокоили.

– Разве это гарантирует, что тебя не будут беспокоить? – отозвался Зейн. – Если узнают, что ты там, могут последовать визиты. Я советую тебе оставить страну. Ты можешь остановиться в нашем доме в Лос-Анджелесе.

Рафик едко засмеялся:

– Если ты вспомнишь, Калифорния – родное место для прессы и папарацци. Меня там будут отвлекать чаще, чем здесь. И я отказываюсь быть так далеко, если вдруг в стране возникнет какая-нибудь необходимость моего присутствия.

– Он прав, – согласилась Мэдисон. – Будет лучше, если мы найдем место рядом с Баджулом.

– Он может остановиться в курортном комплексе, – вдруг объявила Мейза.

Ее слова были подобны взрыву бомбы. Все глаза повернулись к ней.

Мэдисон, казалось, совсем не впечатлилась предложением.

– Я не думаю, что оставаться в месте, полном туристов, лучшее место для отдыха. Вряд ли Рафик сможет там избежать публичного внимания.

– В настоящий момент там никого нет, – сказала Мейза. – Основной отель в настоящее время закрыт для ремонта, зато есть действующие коттеджи, довольно далеко от отеля. Это прекрасное место для того, кто хочет укрыться.

– А как насчет персонала? – спросил Зейн.

– Шамиль дал им всем отпуск. Честно говоря, он даже просил, чтобы я время от времени останавливалась там, чтобы посмотреть, как идут работы.

Рафик нахмурился:

– Если там нет персонала, это значит, мне придется самому готовить себе еду и стирать одежду?

«Небеса, помогите Рафику! Королю придется заняться домашним трудом», – с ехидцей заметила про себя Мейза.

– В каждом коттедже есть кухня. Так как ситуация необычная, я сама буду следить за тем, чтобы у тебя всегда была еда, а мой персонал будет стирать твои вещи.

– Это может сработать. – Мэдисон жестом показала Мейзе свое восхищение. – Но тебе надо будет найти способ остаться незамеченной. Телохранители Зейна отогнали нескольких репортеров, которые ошивались возле ворот, когда мы приехали. Подозреваю, они вернутся сразу, как только мы уедем.

– Я могу приезжать по ночам, – сказала Мейза. – Так что риск меня увидеть будет минимальный.

Когда Рафик промолчал, Зейн обратился к нему:

– Что скажешь, брат?

Рафик наконец сел в кресло и вытянул ноги:

– Я думаю.

– Не думай слишком долго, – сказала Мэдисон. – Нужно решить сейчас, иначе тебе придется вернуться во дворец, готов ты или нет.

Рафик молчал несколько секунд, затем бросил быстрый взгляд на Мейзу:

– Я соглашусь с планом, если только Мейза согласится.

Она не видела причин сомневаться. Рафик получит возможность какое-то время пожить вдали от дворца, а она – пожить вместе с ним. Если он останется под ее крышей, соблазн будет слишком велик… Как уже выяснилось, им лучше держаться друг от друга на расстоянии. Она будет просто привозить ему еду и одежду и уезжать.

Если только она сама искренне верит, что все будет так просто…

– Я согласна, что это лучший вариант.

– Превосходно! – Зейн вскочил, протянул руку своей жене и поднял ее с дивана. – А теперь, прошу прощения, у нас есть свои планы.

Мэдисон взглянула на часы:

– Ой! У нас только пара часов, до того как дети потребуют еды.

– Вот почему изобрели бутылочки, – пробормотал Зейн.

Мэдисон похлопала его по щеке:

– Терпение, милый. Озеро никуда не денется, так же, как и горы.

– Вы собираетесь родить еще парочку детишек? – спросил Рафик, и в его голосе слышался откровенный ужас.

Щеки Мэдисон покраснели:

– Ну, нет! Мы не планировали и этих двух. Мейза рассмеялась:

– У меня есть презервативы, если они вам нужны. Зейн моргнул:

– Спасибо, Мейза, но у нас все под контролем. Мэдисон послала ему улыбку:

– Как бы сильно я ни любила детей, почему-то не уверена, что мы справимся еще с двумя.

Мейза почувствовала легкий укол зависти. Мэдисон и Зейн так любили друг друга! Это была та любовь, которая дала силы королю отказаться от трона ради женщины, которую он обожал. Если бы она была так же счастлива!

Стряхнув с себя бесполезные мечты, Мейза указала рукой в сторону коридора:

– Не могу вас больше задерживать. Пойдемте, провожу вас обоих до двери.

Рафик даже не потрудился встать:

– Пока вы не ушли, хочу предупредить: будьте осторожными. Если же вы хотите поплавать голышом в озере при свете дня, у вас есть мое благословение.

– Мы женаты, а я больше не король, – усмехнулся Зейн. – Прессу больше не интересует моя жизнь. Думаю, я могу пройти нагишом по улицам и при этом не привлеку к себе лишних взглядов.

– Не знаю насчет этого, – покачала головой Мэдисон. – Я видела тебя голым. Ты впечатляешь…

Зейн усмехнулся и продолжил свою лекцию:

– С другой стороны, ты, Рафик, король. От тебя ожидают определенного поведения, поэтому советую тебе ходить голышом, только когда ты принимаешь душ.

Предупреждение не ускользнуло от Мейзы.

– Я позабочусь, чтобы на публике он был одет. – Ее язык как будто сам толкал ее к новым проблемам.

Братья попрощались. Мейза сопроводила Зейна и Мэдисон к двери. Рафик остался в комнате.

– Вы оба можете не волноваться. Мы будем вести себя безупречно.

– Уверен в этом, – сказал Зейн и поцеловал Мейзу в щеку: – Не позволяй ему командовать собой. Будь тверда.

– Я сделаю все, что смогу, Зейн, но мы оба знаем твоего брата. Он упрямый и настойчивый. И убедительный.

Зейн зашагал к ожидавшему их автомобилю. Мэдисон взяла руки Мейзы в свои:

– Если тебе будет сложно противостоять обаянию Рафика, старайся быть осторожной. И самое главное, не приближайтесь к чертовым горам! – С этими словами Мэдисон поспешила присоединиться к своему мужу, оставив Мейзу размышлять над своим выбором.

Она не могла полностью избегать гор, так как у их подножия находилась как большая часть города, так и курорт. И она определенно не могла справиться с обаянием Рафика. Но она может – и будет! – тверда. По крайней мере, у нее остается ее работа, ей есть чем занять свое время и свой ум.

– Неужели ты должна работать и завтра?

Они едва вошли в дверь коттеджа, прежде чем Рафик задал вопрос, который звучал как прелюдия к дальнейшему предложению.

Мейза поставила один из бумажных пакетов с продуктами на кухонный прилавок из черного мрамора и начала вытаскивать продукты.

– А как же! Я должна быть завтра в клинике. У меня расписание.

Рафик обогнул ее и поставил другой пакет рядом:

– Ты не думаешь о том, чтобы остаться со мной на ночь?

Конечно, Мейза об этом только и думала. И когда ехала на курорт. И сейчас, когда Рафик положил руку ей на талию и она почувствовала его тепло сквозь хлопковую ткань платья. Но Мейза все же собиралась произнести уверенное «нет». И сейчас ей стоит проигнорировать его вопрос и его прикосновение. Или по крайней мере попытаться.

– Мой повар приготовила это тебе на завтрак, – сказала она, вытаскивая металлическую банку из сумки. – Она также прислала очень вкусный ланч, от которого, я уверена, ты получишь удовольствие.

Она взяла банку с ланчем, обошла Рафика и положила ее в холодильник. Закрыв дверцу и повернувшись, она обнаружила Рафика склонившегося к прилавку. Руки сложены на груди, глаза горят темным огнем.

– Ты не пожалеешь, если останешься сегодня со мной ночью. – Его глубокий, чувственный голос, так же как и обещание в словах, ударили Мейзе в голову, как шампанское.

Нужно быть твердой…

Повернувшись, она продолжила выгружать продукты.

– Отсюда до клиники почти полчаса.

– Кто-нибудь из моих охранников отвезет тебя.

– У меня есть и своя машина, разве ты не помнишь?

– Да, я помню. Я также помню, чем мы занимались в твоей машине. И честно, в моих планах – закончить то, что мы едва начали. Если бы не прибыл мой брат, мы закончили бы все в твоей постели.

Мейза потянулась, чтобы поставить банку с кофе на полку, и уронила ее. Прикрыв глаза, она прокляла собственную неуклюжесть. Мейза открыла глаза в ту минуту, когда Рафик подошел к ней. Он по-дружески коснулся ее спины и ловко поставил кофе на полку.

Попытки Мейзы избегать его приводили к обратному. Она нырнула под его руку, прошла в столовую, прилегающую к кухне, и начала разбирать искусственные цветы, стоящие в вазе в центре тяжелого деревянного стола.

– Должна признать, Шамиль проделал хорошую работу по модернизации коттеджей. Согласись, здесь все выглядит почти американским. Во внутреннем дворике есть частный бассейн и…

Настойчивый король прижался к ее спине, возбуждая в ней жар. Рафик положил правую руку ей на талию, а левую руку выше, проводя ею по ее груди. Затем он откинул волосы Мейзы в сторону и проложил серию нежных, теплых поцелуев по ее шее.

Конечно, она могла игнорировать его. Могла притвориться и проигнорировать реакцию своего тела. А могла просто насладиться моментом.

Когда она прислонила свою голову к плечу, Рафик поцеловал уголок ее рта и, без предупреждения подняв Мейзу, посадил ее на стол.

Рот у Мейзы раскрылся. Она невольно засмеялась:

– Пытаешься меня обезоружить? Он положил руки на ее бедра:

– Я пытаюсь убедить тебя позволить мне продолжить то, что мы начали сегодня раньше.

– Мы на кухне!

Он положил свои ладони на ее колени:

– Мы в столовой рядом с кухней. Мейза сузила глаза:

– У тебя какая-то фантазия связана с женщиной на кухне?

– Ты моя фантазия, и я бы хотел, чтобы было по-моему – причем в любом месте, а не только на кухне.

И он стал целовать ее, страстно, без всякой пощады. Несколько мгновений прошло, прежде чем Мейза осознала – Рафик пытается снять с нее платье. Когда она напряглась, он коснулся губами ее уха:

– Доверься мне.

Мейза верила ему настолько, что не стала думать о том, почему ему не стоит это делать, когда он проник под ее платье и ухватил резинку трусиков. Она не издала ни слова протеста, когда он начал снимать с нее трусики. Более того, Мейза сама приподняла бедра, позволяя ему стащить их и бросить их на пол. Она не задавалась вопросом, почему сидит на столе с задранной юбкой. Ее не волновало, в какой позе она сидит перед Рафиком, когда он развел ее ноги в сторону. И ей было все равно, когда он просунул руку между ее бедер.

Наклонив голову, она наблюдала за развернувшейся перед ней эротической сценой. Она ни разу не испытала оргазма со своим прежним мужем и сейчас волновалась, что не сможет этого сделать. Но это был Рафик, об этом не стоило забывать. Он точно знал, где и как надо ее приласкать. Не прошло еще нескольких минут, как Мейза уже просила его поторопиться. Однако он не спешил. Он ласкал ее до тех пор, пока у нее не задрожали ноги. И наконец на нее обрушилась волна наслаждения и облегчения. Мейза неосознанно вонзила ногти в плечи Рафика. Она прикусила язык, удерживая крик удовольствия, не боли.

Рафик накрыл ее рот поцелуем.

Когда последняя волна ушла, Мейза наклонила голову и попыталась удержать неожиданные слезы, но у нее не получилось. Она быстро смахнула несколько слезинок, надеясь, что Рафик не заметил.

– Я сделал тебе больно?

Раскаяние в его голосе заставило Мейзу поднять взгляд:

– Совсем нет. Я не была уверена, что смогу вновь ощутить это…

Рафик поцеловал ее лоб с такой нежностью, что она едва не разрыдалась.

– Я ненавижу того монстра за то, что он сделал с тобой. И все-таки я знал, что ему не удастся тебя сломить.

– Да, ему не удалось…

Но Рафик с легкостью мог снова разбить ее сердце… Он нагнулся, подобрал ее вещи с пола и подал ей:

– А теперь одевайся, возвращайся домой и постарайся хорошо выспаться.

Мейза была поражена. Он не сделает и попытки убедить ее остаться?

– Как насчет тебя?

– Я буду в порядке. Буду ждать. Пока ты не готова сделать последний шаг.

Была ли она готова? Несколько мгновений назад Мейза с радостью последовала бы за ним в спальню. Но возможно, он прав? Возможно, ей нужно было больше времени.

– Ты слышал, что сказали Зейн и Мэдисон? В сложившихся обстоятельствах мы не должны думать о дальнейших отношениях.

Рафик взглядом проследил, как она надевает трусики:

– Никто не должен знать, Мейза.

– Но я буду знать, Рафик. Если мы займемся любовью и какой-нибудь репортер спросит меня о наших отношениях, правда будет написана на моем лице.

– Еще одна причина, чтобы взять небольшой отпуск и провести его подальше от твоей больницы.

Если бы это было так просто!

– Мой завтрашний день целиком занят – пациенты с утра до позднего вечера.

– Вели мне, и я отправлю своего личного доктора к твоим пациентам вместо тебя.

– Он их не знает. Они полагаются на меня. Они знают и доверяют именно мне.

Рафик взял Мейзу за талию, поднял и поставил на ноги.

– Тогда выполняй свою работу, а завтра ночью приезжай ко мне.

Соблазн сказать «да» был очень велик. Но именно соблазн навлек на нее проблемы в прошлом…

– Хорошо. Я подумаю.

– Это все, что я прошу.

– А если я решу отправить с ужином одного из твоих охранников, а сама останусь дома?

– Конечно.

Он быстро поцеловал ее, едва касаясь губами. Но и этого было достаточно, чтобы она могла передумать.

Что бы этого не случилось, Мейза быстро взяла свою сумку и начала двигаться к двери:

– Я дам тебе знать, если решу присоединиться к тебе завтра ночью.

Слегка насмешливая улыбка подняла углы его красивого рта.

– А если ты решишь не приходить ко мне, запомни – в конечном итоге я приду к тебе.

Глава 6

– Доктор Барад, у вас остался один пациент.

Мейза нахмурилась, глядя на Деметрию Кристос. Офис-менеджеру было за пятьдесят. Обычно она вела дела четко и решительно, как капитан – судно.

– А разве пятнадцать минут назад вы не сказали, что последний пациент ушел?

Деметрия невольно постучала по столу авторучкой:

– Он только что вошел. Американец, путешествующий по стране. Он говорит, будто нуждается в помощи врача, хотя выглядит здоровым. Даже слишком здоровым.

Мейза могла отказаться, но раз американец мог позволить платить за услуги… Она всегда может воспользоваться дополнительными деньгами для бонусов.

– Где Хумана?

– Она уехала пятнадцать минут назад со своим мужем, до того как прибыл этот американец.

Получается, Мейза осталась без медсестры. Это не проблема, но процесс замедлится, если она будет вынуждена делать все одна.

– Хорошо. Но, пожалуйста, закройте дверь и вывесите табличку «закрыто».

– Я уже это сделала.

– В каком он кабинете?

Деметрия снова начала раздраженно постукивать по столу ручкой:

– В первом.

Мейза уже собиралась выйти, когда у нее появилась идея.

Она обернулась:

– У меня к вам просьба. Не сделаете ли одолжение? Попросите Паулоса приготовить баклажановую мусаку.

Это блюдо было одним из любимых Рафиком. В греческом ресторане он с удовольствием заказывал именно мусаку. Теперь перед Мейзой стояла другая проблема: доставить ужин самой или вызвать одного из его охранников?

Деметрия с подозрением взглянула на Мейзу:

– Но вы же не любите баклажановую, доктор! Так… Кажется, придется врать.

– Это для друга, он в Баджуле с визитом.

– Мужчина?

Великолепный мужчина королевского рода…

– Да, один случайный знакомый. Еще одна ложь.

Деметрия не смогла скрыть разочарования:

– Как жаль… Вам просто необходимо искать подходящего спутника! Может, вы пересмотрите свое мнение и воспользуйтесь моими талантами свахи?

О нет! Мейза лучше предпочтет баклажановую мусаку.

– Нет, спасибо, и можете сейчас отправляться в ресторан.

– Вы хотите, чтобы я оставила вас одну с американцем?

В словах Деметрии был смысл.

– А разве он выглядит угрожающе?

– Он высок, поджар и весьма красив. – Деметрия дополнила свои слова улыбкой.

Не такой ответ был нужен Мейзе.

– Но он выглядит как преступник?

– Мои инстинкты говорят, что он безвреден, а мои инстинкты никогда не ошибаются.

Не считая того раза, когда Деметрия уговорила Мейзу сходить на свидание с местным банкиром, который был на восемь лет моложе Мейзы и оказался совершенно ей неинтересен.

– Тогда нет никакой причины, по которой вы не можете уехать.

– Так и есть.

– Как только я закончу здесь, я подъеду забрать свой заказ.

Мейза повернулась и усталым шагом направилась по коридору. В бланке приема было указано только имя пациента.

– Что я могу для вас сделать, мистер Кинг?..

– Я открыт к любым предложениям.

Мейза подняла голову от листа бумаги и увидела Рафика, присевшего на смотровой стол. На нем были белая рубашка и черные слаксы. Выражение его лица выдавало – он весьма позабавлен своим сюрпризом.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Мейза, когда обрела голос.

– Как я сказал и твоему секретарю, я здесь для полного осмотра.

Это нельзя было назвать сюрпризом.

– У тебя есть личный доктор!

– В настоящее время он не может меня осмотреть.

Да, конечно!

– Деметрия тебя узнала?

– Да, но я попросил ее не говорить тебе.

Это, по крайней мере, объясняло странное поведение ее офис-менеджера, но не объясняло недостаток мудрости Рафика.

– Ты осознаешь риск, на который пошел, появившись здесь? Любой, кто увидит твой бронированный автомобиль и…

– Я пришел пешком из дворца, – сказал Рафик. – Вместе с охранниками я дошел до него, а оттуда отправился пешком.

– Так как от дворца до больницы по меньшей мере миля, а ты даже не запыхался, с твоим здоровьем все в порядке.

Правда, стоило усомниться насчет его умственного здоровья, раз он пешком в одиночестве ходит по улицам. Рафик взглянул на нее:

– У меня кое-что болит, и эта боль не оставляет меня.

Мейза решила подыграть ему:

– Где конкретно у тебя болит?

– Я покажу тебе.

Когда Рафик соскользнул со стола и начал расстегивать пояс, Мейза подняла руку в упреждающем жесте:

– Не снимайте ни одной вещи, ваше величество! Он имел наглость усмехнуться:

– Как ты собираешься лечить, если не знаешь происхождения боли?

Мейза помимо воли улыбнулась:

– Поверь мне, мне не надо видеть орган, чтобы поставить диагноз. Это может быть приапизм, хотя обычно он случается, когда эрекция наблюдается спустя длительное время после полового сношения.

– Понятно. – Он потер свой покрытый легкой щетиной подбородок и уставился в потолок, затем вновь посмотрел на Мейзу:

– Как мне найти облегчение, доктор?

– Не думаю, что ответ на этот вопрос требует моих знаний. Однако я жду ответа. Еще раз, почему ты здесь?

Рафик сделал два шага по направлению к ней:

– Я здесь, чтобы спросить, придешь ли ты сегодня ночью?

– Прошло меньше двадцати четырех часов с тех пор, как ты спросил об этом первый раз, а я еще не решила.

Рафик приблизился к Мейзе невозможно близко, его руки легли ей на талию:

– Я могу сделать что-нибудь, чтобы убедить тебя? Сцена, произошедшая совсем недавно в столовой, возникла у нее в памяти. Чувство абсолютного желания было все еще свежо и грозило появиться снова.

– Дай мне больше времени и пространства. Рафик выпрямился и засунул руки в карманы:

– Я не буду заставлять тебя принимать решение, но разочаруюсь, если ты оставишь меня на все эти часы одного в доме, так и не облегчив мое состояние… Как оно называется?

– Приапизм. Но его у тебя нет. Ты можешь облегчить свое состояние, взяв его в свои руки.

– Что, если ты возьмешь его в свои руки? – вкрадчивым голосом поинтересовался Рафик.

Мейзу бросило в жар:

– Я предлагаю тебе отправиться в коттедж и ждать моего решения, как и положено хорошему королю.

– Когда я узнаю, какое решение ты приняла?

– Когда ты увидишь меня на пороге. Или нет.

– Тогда я буду ждать всю ночь. – Выражение его лица посерьезнело. – До того как уйду, я хочу, чтобы ты знала – мне понятна причина твоей неуверенности. Ты боишься потерять контроль.

Рафик попал точно в цель.

– Ты прав. Потеря контроля – это то, что я легко уже не могу принять.

– Тебе также может показаться, будто я эгоистичен. – Он вздохнул: – Может быть, так и есть. Но я узнал – жизнь не выдерживает никаких гарантий. Времени, которое у нас есть, совсем мало. Но в настоящий момент побыть вместе хоть немного – это все, что у нас есть.

Да, времени у них мало. Как только их роман закончится, если вообще начнется всерьез, они вернутся к своим жизням, как было больше десяти лет назад…

Рафик взял ее руки, перевернул их ладонями вверх и нежным поцелуем прижался к одному шраму на запястье, затем к другому:

– Если ты решишь присоединиться ко мне сегодня вечером, обещаю тебе свое безраздельное внимание. И… весь контроль за происходящим передаю тебе.

И Рафик вышел за дверь, оставив Мейзу думать над его словами.

Рафик Мехди был не тем человеком, который отказывается от контроля над обстановкой, причем в любых обстоятельствах. Он все еще являлся тем мужчиной, которого она знала давно. И все-таки под властной наружностью скрывалась нежность. Он продемонстрировал это несколько мгновений назад.

Что, если она снова займется с ним любовью? И сможет ли она уйти, как если бы между ними ничего не существовало? По этой извилистой дорожке судьбы Мейза путешествовала и прежде. В тот раз она выжила. Поэтому определенно выживет и сейчас.

Мейза Барад не позволит ни одному мужчине, даже тому, которого она всегда любила, снова сломить ее.

Рафик всегда был решительным, когда дело доходило до исполнения долга. Но и когда дело доходило до занятий любовью, он вел себя так же. Он всегда был ведущим, а не ведомым. Отказываться от такой власти он не станет ни за что… Но было одно исключение – он отойдет на второй план, если Мейза приедет к нему.

Она позвонила ему полчаса назад, чтобы предупредить, что она выехала.

Рафик мерил шагами пол, пока ждал. Всякие мысли лезли в голову. Может, она передумала?

Согласно его плану, Рафик надел на себя только халат.

Наконец Мейза вошла, неся коричневый бумажный пакет. Как только она увидела Рафика, тут же остановилась. Вцепившись в пакет, она прочистила горло:

– Кажется, у тебя закончилась чистая одежда.

– У меня еще есть. Я решил подождать, чтобы принять душ после твоего приезда.

Выражение растерянности на ее лице свидетельствовало – она поняла, что он предлагал.

– Я принесла тебе ужин из греческого ресторана. Мейза в легком желтом платье, с низким вырезом, подействовала на Рафика возбуждающе:

– Ты будешь ужинать со мной? Она покачала головой:

– Нет, я поздно обедала.

– Я тоже. Так что можешь поставить пакет подальше, я разогрею ужин позже, в микроволновке.

– Ты умеешь пользоваться микроволновкой?

– У меня два диплома. Неужели мне не определить, какую кнопку нажимать?

– Не стану настаивать, – глухо произнесла Мейза. – Я поставлю еду в холодильник.

– А я отправлюсь в душ. – Рафик без предупреждения снял халат и положил его на диван. – Можешь присоединиться ко мне.

Он ожидал, что Мейза запротестует или даже выйдет за дверь. Вместо этого она уставилась на его тело. Рафик отреагировал на это как мужчина, особенно мужчина в присутствии женщины, которую отчаянно желал.

Мейза покраснела, когда опустила глаза ниже.

– Вижу, твое состояние не улучшилось.

– Да, мне по-прежнему нужно лечение. После твоего тяжелого рабочего дня ты готова осмотреть меня?

– Ты к этому готов. – Она подняла взгляд и улыбнулась. На ее щеках появились ямочки – еще одно убийственном средство в ее женском арсенале. – Может быть, позже я и осмотрю тебя. А пока предлагаю принять душ.

– Ты присоединишься ко мне? – Он был удивлен настойчивостью в своем голосе, как и Мейза.

– Может быть, но сначала я должна позвонить пациенту.

Ее профессия, казалось, беззастенчиво крала у них время.

– Тебе нужно будет поехать к нему?

– Я не узнаю, пока не поговорю с ним. Рафик склонил голову и сузил глаза:

– Это действительно пациент или… тайный любовник?

Мейза округлила глаза:

– Это семидесятилетний фермер с простудой. Сомневаюсь, что его пятидесятилетняя жена одобрит, если у него появится любовница. Причем учти, один любовник в одно и то же время – это максимум, на что я способна.

Обещание в ее словах и глазах подняло дух Рафика:

– Тогда я буду в душе – ожидать, когда ты сможешь ко мне присоединиться.

Собрав силы, Рафик повернулся, хотя ему хотелось уложить Мейзу на диван и сорвать с нее одежду. Он пересек просторную спальню и вошел в ванную комнату, которая действительно подошла бы королю. Ванная, отделанная камнем, была очень просторной и хорошо оборудованной.

Включив воду, он встал под струи и попытался восстановить контроль над собой. Оставалось лишь надеяться, что Мейзе никуда не придется ехать.

Прошло несколько минут. Рафик наконец смог успокоиться. Мейза все не приходила, и он уже начал предполагать, что она, возможно, передумала…

– А вот и доктор! – раздался ее голос.

При виде Мейзы, абсолютно обнаженной и выглядевшей расслабленной, его с таким трудом восстановленный контроль разбился на мелкие кусочки. Он никогда не видел Мейзу полностью обнаженной, даже в юности, когда они встречались под покровом темноты. Теперь она стояла под ярким светом, он наконец мог ее разглядеть – полные груди со светло-коричневыми сосками, распущенные густые волосы и треугольник волос внизу живота…

Когда она шагнула в душ, Рафик только сейчас понял, какой нечеловеческой воли ему будет стоить его самоконтроль.

Мейза шагнула под струи воды и закрыла глаза. Рафик смотрел на нее, за тем, как она моет свою грудь и живот. Он хотел коснуться ее, поцеловать, вывести из-под душа, смахнуть влагу с ее тела. Но он обещал держать себя под контролем. Поэтому у него не было другого шанса, как ждать, пока она сама не прильнет к нему.

Мейза смыла гель со своего тела, откинула волосы назад и приблизилась к нему. Но когда Рафик потянулся к ней, она сделала шаг назад:

– Прежде чем мы продолжим, я хочу обрисовать другие правила.

Он не смог скрыть своей досады:

– Другие правила?

– На данный момент, – кивнула она. – Первое, не касаться меня, пока я не дам тебе разрешения.

– Это неприемлемо! – в отчаянии возразил Рафик. Мейза подняла руку, призывая его к молчанию:

– Не забывай, контроль над ситуацией принадлежит мне, как ты сам и предложил.

Рафик не забыл, хотя в данную минуту очень сожалел об этом:

– Продолжай.

– Следующее правило – ты не можешь меня целовать, по крайней мере не сейчас.

Хотя Рафику не нравилось то, что он слышал, спорить он не намеревался:

– Хорошо. Могу для тебя что-то сделать?

– Да. – Мейза сократила расстояние между ними и брызнула на него струей воды. – Получай удовольствие от того, как тебя лишают твоего контроля.

Ее глаза зажглись огнем, когда она положила руки ему на грудь и прикоснулась кончиками пальцев сосков. Рафик сделал глубокий вдох, когда она проложила дорожку к низу его живота. Когда Мейза принялась поглаживать его пупок, подбородок у него напрягся. Когда ее шаловливые пальчики коснулись его бедер, он резко вдохнул, глаза у него расширились.

Мейза как будто намеренно избегала касаться его обнаженной плоти. Впрочем, может, таков был ее план: заставить его просить. «Точно, – промелькнуло у него в голове, – без мучений не обойтись».

Мейза опустилась на колени, и Рафик сжал кулаки: его самоконтроль вот-вот грозил разбиться вдребезги.

Когда Мейза стала ласкать его языком – причем прикосновения были легче перышка, – Рафик полностью сконцентрировался на том, что помогло бы ему растянуть удовольствие и не оборвать его раньше времени. Он думал про свою любимую еду, список дел, запланированных на следующее собрание, о невозможно жарком августе. Он даже попытался вспомнить слова к поэме, которую Елена заставила его выучить. Ничего не срабатывало, да и его взгляд то и дело устремлялся к стоящей перед ним на коленях Мейзи…

Рафик нарушил правило, когда поднял ее, чем сразу заслужил строгий взгляд.

– Я сделала что-нибудь не так? – спросила Мейза, в ее голосе слышалась неуверенность.

– Ты делала все правильно. Мне стоило большого труда остановить тебя.

– Тогда почему ты вообще это сделал?

– Потому что ты не должна стоять на коленях перед любым мужчиной. – Меньше всего перед ним – мужчиной, который не мог дать ей больше, чем доставить временное удовольствие.

– Но ты не заставлял меня опускаться перед тобой на колени, Рафик! В этом отличие.

– Все равно, я хочу видеть твои глаза, когда ты касаешься меня.

Улыбка вернулась ей на губы, нежная и чувственная.

– Давай посмотрим, сколько времени ты сможешь держать их открытыми, пока я буду продолжать.

И Мейза продолжила, пользуясь своими руками так же эффективно, как ртом. Она усилила давление своих поглаживаний, и Рафику стало тяжело дышать и держать глаза открытыми. Еще несколько секунд – и он проиграет битву и сражение. Он упустит возможность взять ее на руки, унести на постель и овладеть ею.

– Перестань! – Его требовательный голос раздался в душевой кабине, прозвучав резко, как пистолетный выстрел.

– Нет, – ответила Мейза, затем взглянула в направлении его руки, которой он сжимал ее запястье.

Рафик неохотно отпустил руку Мейзы и сдавленно произнес:

– Если ты продолжишь, я в большой опасности…

– Я знаю. Таково мое намерение.

Как быстро она изменила соотношение сил! Скорее всего, когда Мейза исполнит свой план, его ждет неведомое удовольствие. В эту минуту она обладала властью, а он – нет. И вот, пользуясь этой властью, Мейза прижалась своими губами к его губам и прошептала:

– Радуйся – твой контроль над ситуацией на этот раз переходит к доктору.

И без предупреждения она положила руку на его обнаженную плоть. В ту же секунду Рафик взорвался. Откинув голову назад, он простонал. Волны удовольствия продолжали накатывать на него одна за другой. И когда это последний раз с ним такое случалось, и случалось ли вообще? Когда ощущения отступили, Рафик осознал, как сильно бьется его сердце.

Он наконец открыл глаза. Мейза, казалось, была чрезвычайно горда собой.

– Что ты сделала со мной? – сквозь стиснутые зубы произнес он.

Мейза провела пальцем по его подбородку:

– Не считая того, что подарила тебе небывалый экстаз?

– Откуда ты знаешь? Мейза пожала плечами:

– Догадка. И я старалась, в конце концов!

– Да уж, – пробурчал Рафик. – Если бы ты старалась немного лучше, ты могла бы меня прикончить.

Мейза прислонилась щекой к его груди и взглянула ему в глаза:

– Сердце у тебя стучит ровно и сильно, так что я думаю, ты будешь жить.

– На какой-то момент я начал в этом сомневаться. А еще меньше чем через минуту он пошлет все правила подальше…

– Хотя кое-что я заметила, – вздохнула Мейза.

– Что? – ожидая подвоха, спросил Рафик.

– Твой самоконтроль ни к черту не годится.

В этом она была права. Тем более пора вновь вернуть его в свои руки. Взяв лицо Мейзы в руки, Рафик без дальнейших колебаний поцеловал ее, имитируя языком любовный акт, который должен был состояться позже. Ему потребуется время, чтобы прийти в себя, но Рафик точно знал, чем занять себя.

Рафик оборвал поцелуй, но продолжал удерживать лицо Мейзы в своих руках:

– Имей в виду, моя сладкая, ты не одна умеешь играть на кнопочках человеческого тела, и я тебе это докажу.

– Но…

Рафик прижал палец к ее губам:

– Это мой план, и таковы мои правила. Теперь я жду, как ты будешь меня касаться, а я буду тебя целовать. Везде. Тебе понятно?

Рафику показалось – Мейза хотела что-то сказать, но она только кивнула.

– Хорошо, – улыбнулся Рафик. – Но прежде чем я отнесу тебя в постель, кое-что скажу тебе.

– Пожалуйста, говори скорее! – отрывистым шепотом попросила Мейза.

– Если ты мне доверяешь настолько, чтобы полностью вручить мне контроль над всем, я подарю тебе удовольствие, которое ты не скоро забудешь.

Глава 7

Мейза размышляла над его словами. Как ее манит его предложение и как ей боязно! Но ведь надо жить не завтрашним днем, надо жить здесь и сейчас. И первое – выкинуть наконец проклятого Бутроса из памяти!

Она взяла обе его руки:

– Я верю тебе, Рафик.

Рафик поднял Мейзу, и она рассмеялась от удивления и неожиданно охватившего ее чувства свободы. Мейза продолжала смеяться всю дорогу до спальни, когда он сажал ее на кровать. Смех прекратился, когда он остановился перед ней – обнаженный, прекрасный. И этот мужчина принадлежит ей, она может целовать его и ласкать…

Его взгляд устремился на ее губы, и в эту минуту Мейза заметила кое-что необычное.

– Ты снова побрился? – с удивлением спросила он. Он провел рукой по своему подбородку:

– Да. Догадайся почему. Как ты сама сказала, некоторые женщины не любят щетину, она раздражает нежную кожу при поцелуях. Я не хотел тебя огорчать.

– Да, ты мне больше нравишься без бороды.

– Раз ты довольна, то и я доволен.

Мейза была бы больше довольна, если бы он коснулся ее и поцеловал. После душа она все еще не остыла и была готова прыгнуть на него как тигрица.

А Рафик продолжал медленно ее рассматривать, явно испытывая от этого удовольствие.

– Ты собираешься просто стоять всю ночь и смотреть на меня? – не выдержала Мейза.

– Нет. – Рафик подался вперед и положил ладони ей на бедра. – Я пытаюсь решить, что мне с тобой делать.

– Мне все равно. Все, что угодно… Рафик возразил:

– Терпение никогда не входило в число твоих добродетелей, но раз контроль над ситуацией сейчас принадлежит мне, тебе придется подчиниться.

Мейза вздохнула и пожаловалась:

– Ты меня так волнуешь, что мне кажется, я вот-вот закричу.

Рафик криво усмехнулся:

– Уверяю тебя, крики будут. Стоны, по крайней мере, точно.

От его слов ее снова охватил жар. Рафик наклонился и поцеловал приоткрытые губы Мейзы, а руки пустились в путешествие по ее телу. Спустя несколько секунд за руками последовали его губы.

Когда Мейза попыталась привлечь его на постель, он повторил, выпрямляясь:

– Терпение. Я хочу, чтобы ты оставалась на этом же месте.

Он хочет, чтобы она продолжала сидеть?

– А что, если я хочу лечь?

– Я сообщу тебе, когда это можно будет сделать.

Рафик брал власть в свои руки. А кто была она, чтобы подвергать его действия сомнению? Мейза лишила Рафика контроля, еще когда они были в душе, отчего он выглядел таким беспомощным и ранимым…

– Как пожелает мой повелитель.

– А я желаю, чтобы ты получила удовольствие от того, чем мы будем заниматься.

– Уверена, я его получу, если ты продолжишь мне его давать.

– В моих планах тебе его подарить.

Когда его взгляд прошелся по ее телу снизу вверх, Мейза чуть не зажмурилась.

– Знаешь, что ты заслуживаешь?

– Медаль за выдержку?

– Нет.

– Так что я заслуживаю?

Рафик слегка наклонился вперед и легонько ее поцеловал:

– Мужчину, который хочет предстать перед тобой на коленях. – И с этими словами он упал на колени.

Его слова пронзили сердце Мейзы.

– Не знаю, что и сказать… – признала она.

– Ничего не говори, – сказал Рафик. – Только чувствуй.

* * *

Когда Рафик раздвинул ей ноги, Мейза задрожала от предчувствия. Ей почему-то показалось, что он собирается делать то, чего еще ни разу мужчина с ней не делал. Первый ее мужчина после Рафика не осмеливался на такое, а ее муж оказался садистом – и этим все сказано.

Но она не была ребенком. Мейза знала: чтобы доставить человеку удовольствие, нужно хорошо знать анатомию, и женскую анатомию в особенности. Но личного барометра, указывающего степень удовольствия, у нее не было. «Но ничего, – сказала себе Мейза, – скоро я об этом узнаю».

Рафик подложил руки под ее ягодицы и поцеловал внутреннюю поверхность бедер…

К тому времени как он достиг своей цели, Мейза уже не первый раз успела убедиться, как ловко он орудует языком, этим орудием сладостной пытки. Ощущения накатывали на нее со всех сторон, подобно бушующему морю, в волнах которого можно и утонуть, если нет надежного якоря. По счастью, этим же якорем выступал сам Рафик, удерживая ее от того, чтобы она захлебнулась в море восторга.

Когда она открыла глаза, то увидела на лице Рафика выражение мужской гордости. Подперев голову рукой, он внимательно смотрел на нее.

– Все произошло так быстро, – вполголоса произнесла Мейза, когда обрела способность говорить. – И все было просто бесподобно…

– Я согласен, для тебя это было слишком быстро. Во второй раз так не будет.

Конечно же, он не имеет в виду… О да, имеет!

– Рафик, я не могу!

– Не недооценивай себя, – покачал он головой. – Или меня.

Те случаи, когда Мейза, можно сказать, достигала в сексе вершины, можно было сосчитать по пальцам одной руки. Она знала, что такое возможно, но возможно ли для нее?

Рафик вернулся к своим ласкам ртом и руками, и постепенно Мейза начала забываться в волнах накатывавших на нее чувств…

Позже она лежала на постели с закрытыми глазами и ждала, когда стихнут последние конвульсии, желая, чтобы ее сердце перестало колотиться как бешеное. Прошло несколько секунд, прежде чем она почувствовала – матрас рядом с ней прогнулся.

– Ты в порядке?

Мейза открыла глаза и улыбнулась:

– Я была в стране под названием «эйфория». От его смеха по ее коже побежали мурашки.

– Мне кажется, я побывал там в душе.

– Я никогда не знала… – Мейза умолкла, не в силах высказать то, что у нее было на уме.

– Никогда не знала чего?

Мейза перекатилась к нему и коснулась его лица.

– Я никогда не знала, что способна на такой взрыв чувств. Искренне верила, что Бутрос уничтожил все то хорошее, что есть в занятиях любовью. Я должна поблагодарить тебя… Секс может быть так хорош! Больше, чем хорош…

Руфик убрал влажные волосы с ее лба и нежно поцеловал:

– Тебе не обязательно меня благодарить, Мейза. К тому же лучшее еще впереди. Если ты готова…

Как она может быть не готова?

– Я более чем готова и даже устала ждать.

– Хорошо. Тогда оденься.

Она не ожидала такого неожиданного заявления.

– Ты знаешь технику, позволяющую заниматься любовью одетыми?

– Нет. Я хочу забрать тебя в особенное место, чтобы заняться с тобой любовью.

Рафик определенно был полон сюрпризов сегодня.

– И где это?

– Это наше прошлое.

Ах, если бы только они могли вернуться в те времена беспечной юности! Если бы могли изменить свои жизни и рамки их культуры! Если бы только нашли возможность, при которой им навсегда можно было остаться вместе!

Каждый день Мейза проводила в реальной жизни, а не в возможностях. Время невозможно повернуть назад, но даже если бы это удалось, потерялась бы частица сильной Мейзи, такой, какой она стала. Каждое разочарование делало ее той, кем она являлась сейчас, – сильной, независимой женщиной. Доктором.

Если бы она выбрала стать женой Рафика, то в ее обязанности входило бы только растить и воспитывать наследников. А Мейза всегда хотела быть доктором. И, выйди замуж за Рафика, она могла бы им не стать.

В общем, прошлое лежало далеко, будущее было неизвестно, поэтому оставалось жить только настоящим.

«Хаммер» свернул с главной дороги, и Мейза осознала, куда они направляются, – в их тайное место.

Эта земля принадлежала Мехди. Узкая дорога, обсаженная старыми оливковыми деревьями, вела к тенистой рощице, в которой они не раз бывали. Это и было то место, где они впервые объявили о своей любви, хотя уже тогда знали, – любви будет недостаточно, чтобы сберечь их отношения. В этой стране в дела влюбленных всегда вмешиваются культура и обычаи.

Когда машина съехала на гравий, Мейза открыла окно, позволяя вторгнуться в салон машины свежему ветерку, принесшему с собой запах дикой природы. Рафик припарковал машину у двух акаций, между которыми и располагалось их тайное место встречи.

Осмотревшись, Мейза придвинулась к Рафику:

– Выглядит так же, как и тогда. Надеюсь, лесник удерживает волков на расстоянии.

Охватив рукой руль, Рафик выглянул в окно:

– В течение нескольких лет здесь никто не видел ни одного волка.

Его слова немного успокоили Мейзу. – И все-таки нам нужно было взять одного из твоих охранников…

– Они остались на главной дороге. Чудесно!

– Они не будут патрулировать эту часть земли, верно?

– Они останутся в машине, как я им и сказал. Нам не помешают.

– Хорошо. Мне не по себе при мысли: вдруг меня застукают…

– Голой? – закончил за нее Рафик с сексуальной улыбкой на губах.

– Именно!

– Я защищу тебя от любопытных глаз, если потребуется.

Мейзи обернулась к Рафику и улыбнулась:

– Если память меня не подводит, в тот первый раз ты настаивал добраться до постели, потому что боялся – вдруг нас застукают здесь без одежды? Сейчас же ты предлагаешь нам раздеться, а ведь угроза попасться на чьи-то глаза по-прежнему реальна.

Рафик взял ее за руку:

– С опытом приходит потребность приключений.

– Я готова согласиться на приключения, если не будет муравьев и других ночных насекомых…

Рафик взял ее лицо в свои руки и поцеловал:

– Я защищу тебя от всех хищников.

Мейза вытащила из кармана своего платья два презерватива и приготовилась к реакции Рафика:

– И я ответственна за то, чтобы у нас не случилась внеплановая беременность.

Как Мейза и предсказывала, Рафик нахмурился:

– Я понимаю, это необходимо, но совсем не рад тому, что между нами будет стоять барьер.

– Тонкий барьер. Ты едва его почувствуешь.

– Я буду знать… И почему только два?

Мейза легонько стукнула по его руке тыльной стороной ладони:

– В ванной есть целая упаковка, если этих двух окажется недостаточно.

– Рад это слышать. – Рафик потянулся назад, за сиденье, и вытащил два отельных покрывала:

– Теперь пора эти барьеры использовать. Мейза подождала, пока Рафик не обогнул «хаммер» и не открыл дверцу. Взял ее за руку, чтобы помочь выйти, и оба, рука об руку, зашагали к песчаному участку земли.

Рафик позволил растянуть одно одеяло, а второе положил рядом. И объяснил:

– На случай, если понадобится укрыться, если на это место кто-нибудь нагрянет.

Мейзе оставалось лишь надеяться, что это не пригодится.

– Ну так что? – спросила она, когда ни один из них не сделал движения начать раздеваться.

– Сначала обувь, – сказал Рафик, опускаясь на покрывало и снимая туфли.

Хотя света было маловато, Мейза видела все его великолепное тело: выступающие вены на сильных руках, выпуклые мышцы, плоский, ровный живот. Она видела его и в прошлом, но даже сейчас могла бы просто расплакаться, глядя на подобную красоту. Мейза была готова смотреть на него часами. Но, кроме восхищения, она неожиданно ощутила и потребность оберегать, чего была лишена многие годы.

Ступив на покрывало, она перекинула презервативы Рафику, которые он с легкостью поймал. Потянувшись назад, Мейза расстегнула молнию на спине и опустила бретельки. Платье озером растеклось возле ее ног, но взгляд Рафика был прикован к ее груди. Когда она сняла трусики и отбросила их в сторону, он издал отчетливый стон.

– Я говорил тебе, какая ты красивая? – спросил он натянутым, глухим голосом.

Мейза не хотела слушать его комплиментов – она видела одобрение в глазах, а затем, когда он разделся, его тело подтвердило его слова.

– Благодарю, ваше величество. Я такого же мнения о вас. – Ее просто переполняли чувства, кружилась голова.

Рафик похлопал по месту рядом с собой:

– Если ты готова продолжить дальше, присоединяйся ко мне.

Мейза и в этот раз не просто выполнила его просьбу. Взяв презерватив, она опрокинула Рафика на спину и надела его, слыша, как учащается дыхание Рафика.

Затем Мейза легла на него.

– Думаю, я доказала – я готова! – Она крутанула бедрами. – Как и ты.

Одним движением Рафик сделал так, что она оказалась на спине. Мейза ожидала увидеть лукавые искорки в его глазах, но Рафик казался встревоженным.

– Повторю еще раз: если захочешь остановиться, просто скажи мне. Если будет хоть немного больно, также скажи мне об этом.

Мейза любила его за эту заботу. Она любила Рафика по многочисленным причинам, хотя некоторые не смогла бы перечислить…

– Я уверена, ничего этого не произойдет. Все-таки это то, чего мы хотим оба, и я уверена – ты не заставишь нас пожалеть.

Рафик приподнял ее лицо, держа за подбородок, и быстро поцеловал:

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы у тебя остались только приятные воспоминания.

– Ты очень могущественный мужчина, Рафик Мехди, король женского наслаждения.

На губах Рафика заиграла улыбка – Начиная с этого момента, попытаюсь продолжать в том же духе.

И без малейших колебаний он так и сделал. После нескольких ласк Рафик поцеловал ее жарким, долгим поцелуем, а затем подвел к грани, за которой не существовало ничего, кроме наслаждения. После чего он убрал свою руку, приподнялся и лег на Мейзу.

Мейза с волнением ждала дальнейшего, чувствуя при этом, что она справится с собой. Но когда он начал наполнять ее собой, ее тело напряглось. Впрочем, в глубине души она считала – все будет в порядке. Это мужчина, которому она может доверить свою жизнь.

Рафик остановился, затем разжал ее руки, сжатые в кулаки, и поцеловал каждую из них. До Мейзы донеслись тихие звуки – должно быть, он успокаивал ее, как испуганную кобылу. Он говорил ей нежности и продолжал ласкать, словно хотел подарить ей неземное удовольствие.

Как ни странно, но никакое прошлое не могло заменить ей настоящее.

Мейза не успела осознать, как они уже слились.

Ее спина выгнулась дугой, в поисках еще большего наслаждения. Толчки усилились, и Мейза вцепилась в плечи Рафика ногтями, при этом перед ее мысленным образом стояли картины прошлого – та ночь, в которую она впервые подарила ему себя… Тогда она сама вручила ему сердце, но Рафик отказался от него ради короны. И это неизбежно случится снова, если она позволит этому случиться…

Но сейчас Мейза отказывалась думать об этом. Сейчас для нее не существовало ничего, кроме Рафика и ее любви к нему.

Когда Рафик рухнул на нее с негромким стоном, Мейза снова почувствовала, как к ее глазах подступают слезы. Она так давно не плакала, а тут расклеилась за какие-то несколько дней. Эмоциональная преграда, которую она выстроила для себя, чтобы защититься, дала трещину.

– Я снова вызвал у тебя слезы. Мне жаль, – прошептал Рафик.

Мейза открыла глаза и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабоватой.

– Я плачу под влиянием момента, Рафик. Это не из-за тебя. Это хорошие слезы.

– Не знал, что бывают хорошие слезы.

Слова эти мог произнести человек, который, вероятно, не плакал с детства.

– Иногда слезы необходимы. Эмоциональная разрядка. Тебе не надо тревожиться.

Рафик убрал влажную прядь волос с ее лица:

– Но я волнуюсь! Волнуюсь, что случится после того, как наши пути снова разойдутся.

Такова была Мэйзи. Она любила ясность во всем.

– Давай не будем говорить пока об этом? Я не хочу разлучаться с тобой даже на час, – прошептал Рафик.

– Тогда я твоя. Только на уик-энд, а дальше – кто знает…

Рафик привлек Мейзи к груди и стал нежно гладить ее по спине.

– Может, нам стоит начать проводить наше время в постели?

Мейза серьезно кивнула:

– Я согласна, а то у меня такое чувство, будто лежу на корне дерева.

– Отправимся обратно обнаженные?

– Чтобы натолкнуться на какого-нибудь репортера? Я уже вижу заголовок: «Король Рафик Мехди с местной докторшей».

Их смех потревожил тишину оливковой рощицы. И пусть над ними в виде гильотины зависло жуткое слово «прощай»! Мейзи хотелось, чтобы они побольше смеялись за то время, что им было отпущено. Она сбережет свои слезы. И только когда Рафик уйдет, даст им волю…

Рафик пытался вспомнить времена, когда бы его так сильно обуревали эмоции. Пока Мейза спала в его объятиях, он старался ее не будить. Ей нужен был отдых – так же, как он нуждался в ней. Рафик собирался разбудить ее утром поцелуями и заниматься с ней любовью большую часть дня. Погрузиться в нее настолько долго, насколько возможно, пока ему вновь не придется ее оставить. Он будет вынужден оставить Мейзу ради страны и граждан – особенно пожилого возраста. Ведь, согласно древним национальным традициям, ему, как королю, нужна более подходящая женщина.

Вот только он сам не знал ни одну женщину, которая подошла бы ему больше, чем Мейза…

Странно, правда, – в течение последних дней его буквально заполонили тени смерти. И самое страшное – он играл главную роль во всей этой истории. Он намеренно вовлек Мейзу в роман, так как она помогала ему бороться с этими тенями. Но Рафик всегда знал – с Мейзой придется расстаться, поэтому у него было тяжело на душе.

До того как он потеряет Мейзу во второй раз, ей нужно рассказать о том, что же произошло в тот вечер, как умерла Рима. Возможно, тогда Мейзе станет гораздо понятнее, почему он стал таким. Тогда, может, их естественное прощание пройдет легче. Когда он признается, она, возможно, престанет смотреть на него сияющими глазами. И она тоже, как и он сам, не сможет его простить.

А пока ему придется довольствоваться тем, что есть. Он раскроет перед Мейзой всю гамму переполняемых его чувств. Он все свое свободное время уделит ей.

Рафик не осмеливался говорить с ней на тему чувств, опасаясь, что они только причинят ей боль.

Но сейчас, глядя на ее прекрасное лицо, Рафик увидел девушку, которую когда-то знал, и прошептал, не думая:

– Я люблю тебя.

Глава 8

Обычно Мэйзи любила утро понедельника, так как оно означало – скучные выходные подошли к концу, а впереди ее ждут трудовые будни, любимая работа. Но сегодня, когда с ней рядом спал восхитительный мужчина, она возненавидела утро понедельника.

Чуть больше часа – и она отправится на работу, а удивительные выходные с Рафиком останутся в прошлом. Уверенно можно было сказать одно – эти два дня были лучшими в ее жизни. Она сама себя не узнавала, превратившись в горящий осколок страсти. Где и как они только не занимались любовью с Рафиком! Она вытворяла такие вещи, которые раньше ей даже не снились. Результат был феноменальный. Рафик показал Мейзе рай, в котором царили эксперимент и всякий отказ от правил.

После утоления чувственного голод они просто лежали в объятиях друг друга и говорили о прошедших временах и о работе. Они обсуждали мировою политику и роль Рафика в жизни Баджула. Они говорили обо всем, только не касались темы, когда им вновь предстоит расстаться.

Мейза была благодарна Рафику за это. Она предпочитала сфокусироваться на настоящем и на таких незабываемых моментах, как этот.

Она приподнялась на локте, положила на руку подбородок и воспользовалась возможностью изучить Рафика, лежавшего на спине. У него была потрясающая фигура и четкие черты лица – наследственная черта всех Мехди. Фотографии королевских отпрысков всегда продавались бойко – всем хотелось взглянуть на бесподобно красивых мужчин, обладающих политической властью и огромными средствами.

Сейчас, с закрытыми глазами, Рафик больше напоминал мальчишку, нежели властного монарха. Он казался более невинным, чем был на самом деле. Мальчик, который отчаянно желал заполучить уважение отца. Король ее разбитого сердца…

Когда он пошевелился, Мейза убрала прядь его волос назад и поцеловала в лоб. Глаза Рафика медленно открылись, затем на его губах заиграла чувственная улыбка. Что ж, кажется, ее король проснулся.

– Удивлен, что ты уже не спишь, – произнес он хрипловатым и таким сексуальным голосом, который бывает только утром после ночи любви.

– Мне скоро надо идти в больницу.

Рафик повернулся к ней и провел по ее губам пальцем:

– Могу я убедить тебя взять еще один день отгула и провести его со мной?

Он мог, но вот только Мейза не позволит этому случиться.

– Это моя жизнь, Рафик, – помогать нуждающимся людям. У меня обязанность перед моими пациентами и…

Мейза забыла закончить предложение, когда Рафик опустил ладонь на ее груди. Она быстро попыталась убрать ее, чтобы его ладонь не скользнула ниже. Так бы и случилось, не позвони его мобильный телефон.

Рафик упал на подушки, схватил ненавистный телефон с ночного столика и процедил:

– Что тебе нужно, Зейн?

Мейза положила голову ему на плечо, слыша ровные удары его сердца. От реплик Рафика ей стало немного не по себе.

– Я буду занят в течение следующего часа, – сердито говорил он. – Но ты можешь позвонить позже и сообщить свои новости.

Затем неожиданно Рафик схватил руку Мейзы и положил ее под простыню. Она постаралась не обращать внимание на то, что почувствовала.

Рафик поймал ее взгляд, улыбнулся, подморгнул и продолжил:

– Верю, ты справишься, а затем добавил: – Нет, сейчас не могу, Зейн.

Мейза, в свою очередь, расплатилась с Рафиком поглаживаниями, надеясь свести его с ума.

– Чем я занят в настоящий момент? – Рафик медленно втянул воздух, затем выдохнул: – Думаю о долгой утренней прогулке. Увидимся в обед.

Он отключил трубку и тут же отбросил его. Мейз откинула покрывало. Все остальное произошло очень быстро – поиски презерватива, ласки и секс – такой страстный, как будто завтра уже не наступит и это происходит последний раз.

А потом они оба оставались в объятиях друг друга, пока их тела высыхали от пота, а дыхание выравнивалось.

Да, это были те моменты, которые больше всего нравились Мейзе. Она сбережет их в памяти и будет вспоминать, когда они расстанутся…

Звонок будильника вырвал ее из мира фантазий в реальность. Она неохотно отставила его и встала.

– Мне нужно собираться на работу. – Когда Рафик не ответил, она оглянулась через правое плечо и обнаружила – он смотрит в потолок. – Что-то не так?

– Осложнения с одним из членов Совета, – ответил Рафик, не глядя на нее. – Я должен вернуться во дворец сегодня днем.

– Совсем? – Ей не понравилась нотка разочарования в собственном голосе, но Мейза была не готова к их расставанию.

– Я не уверен, – виноватым голосом сказал Рафик. – Все зависит от того, как закончится встреча.

Мейза встала с постели, взяла висевший рядом на спинке кресла халат и надела его:

– Надеюсь, все пройдет хорошо.

– Я тоже надеюсь.

Этот раз мог быть для них последним, поэтому не стоило терять ни минуты.

– Я собираюсь принять душ. Присоединишься ко мне?

Рафик сел и провел руками сквозь волосы.

– Нет. Я приму душ в другой ванной комнате. После того как ты оденешься, жди меня в гостиной. Нам нужно кое-что обсудить.

Мейзи охватил ужас, но она постаралась его скрыть:

– Хорошо. Скоро там увидимся.

Стоя под душем, Мейза твердила себе: разговор пойдет об ответственности Рафика как короля, а не об их отношениях. Но убедить себя в этом ей почему-то не удалось. К тому времени, когда Мейза вышла из спальни, она была уже готова сказать «прощай».

Войдя в гостиную, обнаружила Рафика сидящим на краю небольшого дивана в необычной для него позе. Голову он уронил на колени, и весь его вид словно говорил – что-то случилось. Рафик поднял голову, и она тут же прочла в них усталость.

Проглотив комок в горле, Мейза подошла к нему:

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Рафик вздохнул и откинулся на подушки:

– Ты не имеешь представления о том, о чем я собираюсь с тобой поговорить. И когда ты услышишь мои слова, все для тебя изменится.

Мейза взяла его руку, словно убеждая Рафика этим жестом, – она ни за что не изменит своего решения!

– Рафик, мы оба знаем – у нас было ограниченное время. Рано или поздно оно должно было подойти к концу.

– Ты не понимаешь, – покачал он головой. – Я хотел поговорить не о нас.

Мейза была обескуражена:

– Что-то случилось во дворце, пока тебя там не было?

– Нет. Мне нужно сказать тебе, что же случилось в ту ночь, когда умерла Рима. Я слишком долго нес этот груз один…

Мейзи охватило облегчение, но беспокойство не проходило.

– Продолжай! Я внимательно слушаю. Несколько секунд Рафик помедлил, прежде чем продолжить:

– В тот день вскоре после ужина она пришла ко мне в кабинет и сказала о своей беременности. Я был рад услышать такую новость. Надеялся – наконец-то ребенок сумеет нас объединить! Но Рима… у нее было другое мнение.

– То есть назвать ее счастливой от известия, что она скоро станет матерью, нельзя? – спросила Мейза, хотя знала это сама.

Ведь именно тогда Рима приезжала к ней за подтверждением ее положения.

– Нет, она была в растерянности. Мне показалось, Рима не хочет ребенка. Я попросил, чтобы мы формально объявили об этом, но она отказалась. Рима хотела какое-то время, по крайней мере еще хотя бы две недели, не объявлять о случившемся. Все выглядело как-то странно…

В ушах у Мейзы зазвенели тревожные звоночки:

– Ты уверен, что у нее был небольшой срок?

– Да, уверен.

Что ж, Мейзе некого было винить, кроме себя, за то, что она вошла в эту яму с гадюками.

– Я прошу прощения. Ты был ее мужем и мог предполагать, когда она зачала этого ребенка, разве нет?

– Да, я точно знаю, когда она забеременела, – кивнул Рафик. – Я тогда только что вернулся с зарубежной дипломатической встречи, на которой присутствовали члены нескольких стран. Первый раз за несколько месяцев она позволила мне лечь с ней в постель. Да и то только после того, как я сказал: нам нужен наследник! Спутанная паутина лжи разрослась, обхватывая Мейзу. Если Рафика не было в стране, когда Рима зачала, оставалось только одно – Рафик не являлся отцом ребенка, которого она носила.

– Ты сказал, что все выглядело странно. Что тебе показалось тогда?

– Мы продолжали спорить, когда об этом объявить, – продолжил Рафик, – и Рима сказала, что она не возражает быть беременной, но хочет развестись. Я же возразил: мол, это невозможно и я не разведусь с ней…

Когда-то подобные слова Мейза услышала от своего мужа. На короткое мгновение она даже испытала сочувствие к Риме:

– Я уверена, это еще сильнее ее расстроило. Рафик выдохнул:

– Да, но не так сильно, когда я сказал еще кое-что. Если она оставит страну после рождения ребенка, я найду ее и привезу наследника обратно. И позабочусь о том, что у нее не будет контакта с нашим ребенком. Она же… Рима поклялась – она скорее увидит меня в аду, чем позволит этому случиться! Тогда я велел ей убираться из дворца. И это я вызвал машину, на которой она уехала в ту ночь.

И Мейза точно знала, куда она поехала, – по иронии судьбы на этот курорт, где они сейчас пребывали.

– Кто-нибудь знает об этом?

– Только мой ассистент мистер Диб, который позаботился о том, чтобы машина была доставлена ко дворцу. – Он обратил усталый взгляд на Мейзу: – Вот теперь ты знаешь все.

Она-то знала, вот только Рафик всего не знал. Мейза могла заполнить эти пробелы – и возможно, лишиться всего.

Рафик провел рукой по подбородку и вздохнул:

– Я не буду винить тебя, если ты решишь уйти сейчас и больше не оглядываться.

Мейза положила ладонь ему на руку.

– Не ожидай моего осуждения. Ты человек, а значит, можешь ошибаться. Так же, как и я. Мы все совершаем ошибки и должны двигаться вперед, извлекая уроки из совершенных ошибок.

Он, казалось, был поражен ее заявлением:

– Но я заслуживаю порицания! Какой мужчина угрожает матери забрать у нее ребенка, а затем организует поездку этой женщины к ее смерти?

– Сердитый мужчина, – ответила Мейза. – И ты не мог знать, что случится несчастный случай. Ты не виноват в ее смерти, так же, как твоей отец не виноват в смерти твоей матери.

Рафик вздохнул:

– Не могу поверить, что ты простила меня так легко.

– Я прощаю тебя, Рафик. Главное то, чтобы ты сам простил себя.

Пришло время сказать Рафику правду об отношениях Рима и Шамиля, раскрыть и результат этих отношений…

Но, взглянув на часы, Мейза решила отложить этот разговор. Она встала, наклонилась и поцеловала его в щеку.

– Когда я вернусь сегодня вечером, мы продолжим наш разговор, если, конечно, ты не решишь прекратить свой отпуск. – Она задержала дыхание, ожидая его ответа.

– Я буду здесь, – кивнул Рафик. – Мне противна сама мысль оставить тебя сегодня.

Мейза тоже не могла представить себе, что ей придется оставить его навсегда. Но Рафик не захочет остаться, когда она откроет правду, которую так долго держала при себе…

– Я должна сейчас идти. Увидимся вечером. Рафик поднялся с дивана, взял ее за руку и подошел к двери, возле которой крепко ее поцеловал и сказал «пока». Мейзе оставалось только надеяться, что это не окончательное «пока».

По дороге в клинику Мейза думала над тем, что сказал ей Рафик, особенно над тем, как Рима солгала насчет продолжительности беременности. Мейза была уверена в одном – Рафик не являлся отцом ребенка. Внутреннее чувство говорило ей, кто им был. И как только на работе появится перерыв, она свяжется с этим человеком по телефону.

Когда начал звонить ее мобильный телефон, Мейза выудила его из сумки и обнаружила на экране имя своего брата. Словно он прочел ее мысли и сам решил поговорить с ней!

– Здравствуй, Шамиль, – ответила она, скрывая внутреннюю дрожь.

– Привет, дорогая сестренка. Наслаждаешься своим статусом шлюхи короля?

Очевидно, слухи доползли до Йемена.

– Слушаешь сплетни, Шамиль? Что-то не похоже на тебя.

– Верно, но собственным глазам я верю. Это был весьма страстный поцелуй… Я говорю о поцелуе, которым вы обменялись на пороге моего коттеджа некоторое время назад.

Мейзу охватила паника:

– Где ты?

– Собираюсь нанести его величеству визит. Я вдруг понял – ублюдку надо знать правду.

– Охрана не подпустит тебя и близко к нему!

– Ты ошибаешься. Я уже сообщил королю, что скоро буду. И он был более чем счастлив поприветствовать старого друга.

Мейза сильно в этом сомневалась:

– Ты называешь себя его другом после того, как спал с его женой?

– Ты не в том положении, чтобы осуждать меня, после того как раздвинула ноги для него на моем курорте. Я получу огромное удовольствие, когда велю ему немедленно его покинуть.

От ужаса Мейза сильнее вцепилась в руль:

– Шамиль, пожалуйста, подумай над тем, что ты собираешься делать!

– Я думал об этом. Но никакие твои слова не остановят меня от мести, которую наш король так заслуживает.

Когда в трубке раздались гудки, Мейза приступила к действиям. Она тут же развернулась на дороге, нажала на акселератор и помчалась обратно. Если Шамиль выполнит свою угрозу… Ее задача – не позволить Рафику встретиться с правдой одному, при условии, конечно, если она уже не опоздала…

Когда-то Рафик обрадовался бы встрече со своим лучшим другом, но сейчас все изменилось. Узнав от Зейна, что Шамиль выступал против проекта консервации воды, Рафик был совсем не рад его неожиданному появлению.

– Насколько я помню, наша встреча была назначена на четыре часа вечера во дворце?

– Эта встреча не может ждать.

Когда Шамиль вошел в коттедж без должного приглашения, оба охранника немедленно подошли к нему. Рафик поднял руку, останавливая их:

– Оставайтесь здесь. Я предупрежу, если вы мне понадобитесь.

Он вернулся внутрь и обнаружил Шамиля, вольготно расположившегося в кресле напротив дивана.

– Пожалуйста, садись на мой диван, Рафик! Рафик сел с деланно небрежным видом:

– То, что ты продолжаешь называть меня по имени, является нарушением субординации. Я прощаю тебя в этот раз, учитывая нашу дружбу в прошлом.

Шамиль самодовольно погладил бородку.

– Мне жаль, но я не могу простить тебя за то, что ты соблазнил мою сестру. Но, впрочем, полагаю, она была легкой добычей?

Причина его визита стала ясна.

– Я отказываюсь обсуждать с тобой Мейзу! Шамиль скрестил ноги и сложил руки на коленях.

– Тогда, возможно, мы можем обсудить другую женщину из твоей жизни, до того, как ты довел ее до смерти?

Рафик неимоверным усилием воли старался контролировать себя:

– Я не буду говорить с тобой и о Риме!

– Тогда я буду говорить с тобой о ней. Я все знаю о твоем фальшивом браке, Рафик, каждую деталь. Кому, как ты думаешь, Рима жаловалась о том, что она замужем за таким, как ты?

Рафик похолодел. Неужели?… Но он тут же отверг это предположение. А затем вспомнил – за несколько дней до смерти его жена вместе обедала с Шамилем.

– Я знаю, вы с Римой были друзьями, ты часто с ней говорил. В то время мы все были друзьями.

– Друзьями? – саркастически усмехнулся Шамиль. – Ты никогда не был Риме другом! Ты был ее властителем, а она твоей рабыней.

Рафик начал подозревать – Шамилю известно больше, чем он думает.

– Да, мы были связаны контрактом, который был составлен много лет назад. Рима добровольно согласилась со своей ролью стать королевой и моей женой.

Шамиль подался вперед и фыркнул:

– Тогда позволь мне спросить у тебя кое-что. Тебя не встревожил один факт? Ведь Рима уже не была девственницей, не так ли?

Подобный разговор состоялся у Рафика с Аданом несколько дней назад.

– То, как жила Рима до нашего брака, меня не касается. Мне было лишь нужно, чтобы она была верна после того, как мы обменялись клятвами.

– Ты был ей верен?

– Да. – Хотя пару раз перед ним мелькал соблазн. Но он не уступил…

– Возможно, в жизни так и есть, – пожал плечами Шамиль. – Но не в твоих мыслях. Ты всегда желал мою сестру.

– Ты не знаешь, о чем говоришь! – Возможно, Шамиль и знал, но он не заслуживал того, чтобы знать правду.

– Когда ты склонял Риму к интимным отношениям, чтобы произвести на свет очередного высокомерного Мехди, разве ты не представлял вместо Римы мою сестру?

От Рафика понадобилась изрядная доля выдержки, чтобы не схватить Шамиля за горло. Он негромко выругался, упомянув что-то нелицеприятное про мать Шамиля.

Но тот, казалось, не особенно оскорбился:

– Пожалуйста, не вмешивай в это нашу мать! Она была хорошей женщиной. К несчастью, эту черту ее характера Мейза не унаследовала. Она не принесла нашей семье ничего, кроме позора, – сначала тем, что развелась со своим мужем, а сейчас тем, что спит с тобой.

Рафик отказывался обсуждать какие бы то ни было интимные подробности между ним и Мейзой. Но он определенно пообщается с ее жестоким экс-мужем!

– Ты знаешь, что Бутрос Кассаб сделал ей? Знаешь ли ты о страданиях, которые она перенесла, будучи за ним замужем? Или тебе твоя сестра безразлична?

Судя по поведению Шамиля, Мейза его совсем не интересовала. Это заставило Рафика поверить – брату действительно наплевать на Мейзу.

– Мейза всегда любила преувеличивать. Уверен, обвинения, которые она вынесла Бутросу, не соответствуют действительнотси.

В Рафике вспыхнула ярость на человека, которого он когда-то считал своим другом.

– Я всегда глубоко уважал тебя, Шамиль. Теперь же убедился: ты снедаем жаждой власти, и у тебя нет совести. Неудивительно, что ты не нашел себе подходящей жены. Ни одна женщина не захочет связать себя узами брака с таким подонком!

Улыбка Шамиля была циничной:

– А вот твоя жена думала по-другому, Рафик. Если бы она не была связана с тобой брачным контрактом, она была бы со мной. Да, она была со мной! Много раз, когда ты уезжал, она приходила ко мне. Тебе никогда не приходило в голову, почему она предпочитала оставаться во дворце?

Рафик никогда не спрашивал у Римы причину ее нежелания ехать с ним, да и не возражал против этого.

– У нее были обязанности во дворце, – сказал он не совсем уверенно.

– Ей было противно проводить с тобой время! И, к твоему сведению, я был первым и последним любовником Римы!

– Ты лжец!

– Это не ложь. В ту знаковую ночь, когда ты велел ей уйти из дворца, она пришла ко мне. Рима сказала, что ты угрожал отнять у нее ребенка.

Рафик только сейчас понял: Шамиль говорит правду.

– Это доказывает лишь то, что она пришла к тебе за советом, – продолжал он защищать честное имя своей погибшей жены.

– Она пришла ко мне за утешением, которое я с радостью дал ей в моей постели. Если тебе нужны другие доказательства, спроси у моей сестры!

Неужели не кончились и другие шокирующие подробности?

– Какое к этому всему имеет отношение Мейза? – вскипел Рафик.

– В ту ночь она видела здесь меня и Риму.

Если Шамиль говорил правду, тогда Рафик не понимал, почему Мейза не сказала ему об этом. Он выяснит это позже, но пока надо расправиться с Шамилем:

– Я мог бы тебя за это повесить!

На Шамиля угроза словно не произвела никакого действия.

– Ты этого не сделаешь. Во-первых, в моих руках все права по консервации воды. Во-вторых, смотри, как бы не поколебать уверенность к тебе народа Баджула. Когда все узнают о твоих требованиях к королеве, о том, что Рима должна покинуть дворец, после чего она подозрительно погибла, тебя не скоро простят.

Инстинктивно Рафик понимал – это так и есть, но он не мог позволить радоваться Шамилю. Надо дать его отпор!

– Люди знают – Рима погибла в результате несчастного случая, а что касается проекта консервации воды, то меня поддерживает большая часть Совета!

– Тогда подумай над другим. Как только станет известно, что ты взял в любовницы неподходящую женщину, ты окончательно погубишь репутацию Мейзы. Кроме того, раз ты назначил меня министром здравоохранения, я позабочусь о том, чтобы ее лишили лицензии практикующего врача. Рафик сдвинул брови:

– Ты хочешь так подло поступить с родной сестрой? К тому же просто так лицензии не лишают. А роман между нами – это не доказательство! Это всего лишь слух.

Но Рафик был вынужден блефовать. Если прокатится волна о том, что король спит с Мейзой, события уже не остановить.

Сжав кулаки, он вскочил с дивана:

– Убирайся!

Смех Шамиля показался зловещим:

– Ты велишь убраться мне из собственных владений?

– Да, и если ты не покинешь дом, мои охранники вышвырнут тебя вон и сопроводят куда надо. Они преданы мне, поэтому можешь только догадываться, какое отношение тебя ожидает. Да, и предлагаю подумать, сколько человек может выжить в горах без еды, одежды и средства передвижения.

В глазах Шамиля показался первый сигнал страха:

– Ты не можешь дать такой приказ, так как тебя автоматически посчитают первым подозреваемым.

Рафик решил еще немного поиздеваться:

– Поразительно, как люди могут скрываться. Думаю, о нашей встрече с тобой никто не знает, а так как большинство думает, что ты в Йемене, то о тебе не скоро хватятся.

Шамиль наконец нехотя встал, подошел к двери и открыл ее. Прежде чем выйти, он повернулся лицом к Рафику:

– Когда увидишься с Мейзой, передай моей сестре-шлюшке наилучшие пожелания.

От ярости в глазах у Рафика потемнело. Совершенно не думая, он в несколько прыжков достиг Шамиля и впечатал кулаком в его лицо.

Глава 9

Мейза прибыла вовремя, чтобы увидеть, как от удара Рафика ее брата качнуло к колонне. Она с ужасом смотрела, как дюжие телохранители с трудом удерживают Рафика, порывающегося броситься к Шамилю, который воспользовался этим, чтобы нанести ответный удар. От удара в челюсть голова Рафика запрокинулась назад. Показались еще два телохранителя, которые и скрутили Шамиля.

От шока Мейза словно приросла к месту. Затем она вернулась к своей машине и вытащила врачебный саквояж. Она устремилась к Рафику, но ее задержал телохранитель.

– Отпусти ее! – скомандовал Рафик.

– Он сломал мне нос, Мейза? – жалобно прогнусавил Шамиль, размазывая кровь по лицу.

Она быстрым взглядом оглядела рану:

– Да, нос, кажется, сломан. О тебе позаботятся в «скорой помощи».

– А ты?..

– А я нет! – отрезала Мейза.

– Сучка! – взвыл Шамиль.

– Может быть, но по крайней мере я дерусь честно.

– Отвезите его в офис! – велел Рафик охранникам. По какой-то причине на лице Шамиля проскользнул ужас.

– Я сам поведу!

– А потом еще предстоит решать, что последует за нападение на короля, – пробормотала Мейза.

– Ты бы хотя бы позвонила в госпиталь и предупредила о моем ранении, – продолжал стонать Шамиль.

– Я так и сделаю. – Это единственное, что она сделает для своего братца.

Когда один из охранников стал тянуть Шамиля к машине, тот обернулся и бросил на Рафика свирепый взгляд:

– Не забудьте, что мы обсуждали, ваше величество. Рафик подавил какое-то ругательство, повернулся и снова зашагал к коттеджу. Мейза последовала за ним.

Закрыв за собой дверь, Мейза некоторое время наблюдала за тем, как Рафик меряет шагами пол. Он выглядел так, словно присматривался, кому еще может врезать.

– Послушай, Рафик, – начала она. – Я знаю, ты, скорее всего, сердишься на меня…

– Я не сержусь на тебя, – ответил Рафик, не глядя на нее. – Я зол на себя самого. Не совладал с собой. Я оказался таким дураком, так подвел нескольких людей!

– Кого ты подвел? – спросила Мейза, хотя сама уже знала ответ.

Он наконец встретился с ней взглядом:

– Свою жену, а сейчас тебя.

Мейза поставила саквояж на кофейный столик – возле губы Рафика была ранка, нужно было ее обработать, если, конечно, он позволит это сделать.

– Вы с Римой сами подвели друг друга, Рафик. Вам нельзя было жениться. Но ты женился на ней, а она полюбила другого, и все закончилось трагически. Не важно, что случилось в ту ночь, Риму уже не вернуть и ничего не изменить.

Рафик остановился на середине комнаты:

– Как долго ты знала, что у Шамиля был роман с моей женой?

Мейза не была удивлена вопросу:

– У меня были лишь подозрения, но не было уверенности.

– И все же ты предпочла мне не говорить!

– Шамиль угрожал уничтожить мою практику. Тогда для меня это много значило. – До того, как Рафик стал значить больше… – Мы с тобой почти не общались. Я не знала, сможем ли мы возобновить нашу прежнюю дружбу.

– Но даже когда мы стали близки, ты не сказала всего, о чем знала. Ты должна была сказать хотя бы что-нибудь, Мейза!

– Значит, ты на меня сердишься…

– Скорее разочарован. Ты не была со мной откровенна.

– Я хотела сказать тебе сегодня вечером, если это послужит тебе каким-нибудь утешением… – А сейчас ей нужно нанести еще один предательский удар. – Есть и еще кое-что, что тебе нужно знать.

– Теперь меня уже мало чем удивишь, – усталым голосом пробормотал Рафик.

– Но может, тебе лучше сесть? На всякий случай… Рафик остался на ногах:

– Я постою. Ну, как хочет…

– Это касается ребенка, которого носила Рима. Его отцом был Шамиль. – Она сделала паузу, чтобы до Рафика лучше дошел смысл сказанного. – Я узнала об этом только сегодня утром, после того как ты сказал о сроке ее беременности.

– Но как ты узнала?

Мейза решила сесть и выбрала ротанговое кресло в углу.

– Рима приходила ко мне подтвердить беременность, хотя я и не знаю, почему именно ко мне. Я думаю, она не хотела обращаться к придворцовым докторам, так как это могло навести на подозрение. Ты тогда много путешествовал… Рафик вздохнул:

– Как мало утешения… Ну и пусть ребенок был не моим. Невинную жизнь все равно отняли, и не важно, кто настоящий отец ребенка. Мне грустно от этого…

Он снова продемонстрировал глубину своей натуры, честную и правдивую. На свете нашлось бы немало мужчин, которые были бы рады избавлению от чужого ребенка.

– Шамиль говорил тебе про ребенка?

– Нет, но мне все еще тяжело поверить… Неужели Рима забеременела от него?

А вот у Мейзы причин не верить в это не было.

– Не хочу плохо говорить об умерших, но Риму всегда интересовали внешние атрибуты. Я уверена, она не стала бы разводиться с тобой ради Шамиля. И ни за что не поставила бы себя в центр скандала. Я сказала бы, что все произошло из-за недостатка внимания.

– Внимания, которого ей недоставало? Моего внимания?

Внимания, которого ей всегда недоставало…

– Да. Еще когда мы учились в школе, Рима всегда требовала внимания. Ради этого она шла на все.

Включая бесстыдный флирт с двумя другими братьями Рафика за его спиной. Но секретов на один день для него достаточно…

Губа Рафика все больше распухала.

Мейза встала и указала рукой на диван:

– Мне нужно обработать рану.

Рафик подошел к дивану. Когда он сел на подушки, Мейза приступила к работе. Он моргнул, когда она мазнула антисептиком, но не пошевелился, когда ранку залепили пластырем.

Все еще думая о чем-то, Рафик ухватил руку Мейзы:

– А как насчет нас?

– А разве есть «мы», Рафик?

Он отпустил ее и провел рукой по волосам.

– Шамиль продолжает угрожать – мол, он предаст наш роман гласности. Нам нужно быть осторожными, если мы продолжим встречаться.

Если они продолжат встречаться…

– Тогда, полагаю, самым лучшим для нас будет расстаться прямо сейчас.

– Ты хочешь уйти после того, что мы разделили? Мейза собрала все свои силы, прежде чем ответить:

– Да, потому что ты не выступишь против традиций и не станешь встречаться со мной открыто.

– Этим я только подвергну тебя унижению.

– Ты говоришь не о себе?

– Я король и останусь им, кто бы и что бы обо мне ни думал. Вот только буду встречать сопротивление со стороны Совета, принимая решения, касающиеся страны. Большинство нашего народа все еще придерживается старых форм правления.

– Тогда надо беречь прежде всего твою репутацию. Ведь ты не хочет изменить ситуацию к лучшему?

– Я всего лишь пытаюсь защитить тебя, Мейза! В Мейзе вспыхнул гнев:

– Я развелась с мужем, который оказался самым настоящим садистом. Я оставила свою родину и уехала в том, в чем была, ничего не взяв с собой. Много лет я училась как проклятая в медицинском колледже и вернулась в Баджул. И что же здесь увидела? Презрение в лицах многих. Я все это пережила. Что заставляет тебя думать, будто мне нужна твоя защита?

– Поверь, я действительно волнуюсь о тебе и твоем благополучии!

– Если бы ты правда заботился обо мне, Рафик, ты бы ни за что не предложил мне стать «твоей шлюхой», как выразился Шамиль. Ну вот, теперь все сказано. Твой короткий отпуск подошел к концу, как и наш роман. Возвращайся во дворец и ни о чем не думай – твои секреты останутся в тайне. Так, а сейчас мне нужно вернуться в клинику и спасти то, что еще можно спасти.

И то, что осталось от ее сердца…

Из страха, что она передумает или заплачет, Мейза взяла врачебный саквояж и направилась к двери. Но не успела ее открыть – Рафик подошел сзади нее и положил руки ей на талию. Сердце Мейзы замерло.

– Я не знаю, как смогу дать уйти тебе второй раз.

– Тогда не отпускай! Но на моих условиях… Рафик повернул ее лицом к себе:

– Я не могу рисковать и позволить подвести тебя так, как подвел Риму. Боюсь, ты будешь меня ненавидеть. Если я позволю тебе сейчас уйти, у меня не останется выбора.

Сердце наконец забилось в груди у Мейзы:

– У всех есть выбор, Рафик. Ты должен решить, брать на себя этот риск или предпочесть безопасность. Я не буду второй скрипкой в твоем королевском оркестре! Не буду стоять где-то поблизости, когда ты выберешь другую жену и вступишь еще в один брак без любви, лишь бы обеспечить род Мехди наследниками. Либо мы вместе как пара, либо нет. Мне нужно все или ничего.

Мейза затаила дыхание в ожидании его ответа, молясь про себя, чтобы он сделал правильный, нужный ей выбор.

Она воспарила ввысь, когда Рафик прижал ее к себе. А затем ее словно вернули на землю, когда она услышала:

– Я не мог принести тебе боль еще раз. О нет! Уже принес. Дважды.

Мейза отодвинулась от него, чтобы хотя бы на физическом уровне между ними было расстояние. Но с эмоциями так легко не поступишь…

– Тогда я желаю тебе всего самого наилучшего в твоих попытках, Рафик. И пожалуйста, не звони мне, потому что я не буду принимать твои звонки.

– Исполнишь ты мою последнюю просьбу, пока не ушла?

Боль в его глазах взывала к ней, как Мейза ни пыталась ее не замечать.

– Это будет зависеть от твоей просьбы.

– Поцелуй на прощание…

Конечно, ей следует тут же отказать Рафику, но что делать с ее бедным влюбленным сердцем? И она выполнит его просьбу, ответит – ради того, чем они были друг для друга. Ради воспоминания, за которое она будет цепляться, пока не найдет в себе сил двигаться дальше.

Мейза обхватила рукой его шею и прижалась губами к губам Рафика. Поцелуй длился несколько секунд. Из страха, что из ее глаз хлынут слезы, Мейза оторвалась от него первой:

– Прощай, Рафик.

– Я люблю тебя, милая.

Как долго она ждала эти слова? И вот они пришли, но слишком поздно…

– Я тоже тебя люблю, Рафик. Я полюбила тебя с первого взгляда. Это трагедия – мы до сих пор живем в стране, где одной любви недостаточно.

Мейзи отвернулась и зашагала, выпрямив спину, с трудом сдерживая слезы.

В этот раз слово «прощай» не сломает ее. Нет, не сломает.

Прошло две недели с тех пор, как Мейзи сказала «прощай» Рафику. Днями она целиком погружалась в работу. Ночами было сложнее – сон не шел, она ворочалась с боку на бок и тосковала…

Но день проходил за днем, и ей постепенно становилось легче.

Вот и сегодня Мейза почувствовала себя больше похожей на себя прежнюю, готовой к приключениям. Однако она оказалась не готова к пациентке, которая сидела на смотровом столе в ее кабинете:

– Что ты здесь делаешь, Мэдисон?

– Догадайся.

Мейза не осмелилась даже подумать.

– Надеюсь, у тебя легкая простуда или что-нибудь в этом роде?

Мэдисон крепче завязала ленту, удерживающую ее светлые волосы.

– Я не пойму, что со мной. Плохо чувствую себя по утрам, быстро устаю. Но, если подумать, быть матерью троих детей истощит кого угодно.

– У тебя же только двое, – напомнила ей Мейза.

– Отца своих двух детей я также считаю взрослым ребенком, так что у меня их трое. Ты представляешь, он совсем не умеет складывать полотенца.

Мейза лишь улыбнулась:

– Да-да, даже эта обязанность лежит на мне! Как Мейза ни хотела поболтать с женой Зейна, у нее было еще шесть пациентов.

– Давай-ка вернемся к твоим симптомам. Может быть, ты беременна?

– Не имею понятия. Менструальные циклы у меня еще нерегулярные.

– Тогда я перефразирую вопрос. Был ли у вас незащищенный секс?

Мэдисон как будто уменьшилась в размере.

– Да. В тот день, когда мы поехали на озеро…

– Так и знала! Надо было дать тебе презервативы.

– Зейн не любит их использовать.

– Как и Ра… – Мейза захлопнула рот так, что зубы клацнули.

– Все в порядке, – махнула рукой Мэдисон. – Я знаю, вы с Рафиком спите вместе. Я поняла это сразу, как только увидела вас в твоем доме.

– Вообще-то в тот момент мы еще не спали…

– Но позже вы ведь переспали, верно? Мейза не знала, на какую еще тему поговорить:

– Давай сначала сделаем тест на беременность, чтобы исключить ее. – Она повернулась к флакончику, вытащила полоску, дала баночку и полоску Мэдисон: – Как использовать ее, ты знаешь, туалет в коридоре напротив.

– Обожаю писать на палочку, – бросила через плечо Мэдисон, выходя за дверь.

Пока Мэдисон отсутствовала, Мейза спорила сама с собой – стоит ей спросить насчет Рафика или нет? Конечно, это неумный поступок. Ей будет больно узнать, если он уже начал поиск кандидатуры своей очередной жены.

Когда Мэдисон вернулась, Мейза положила тестовую полоску на прилавок и установила часы:

– Через десять минут узнаем.

Мэдисон снова уселась на стол и стала болтать ногами.

– У меня такое чувство, будто это уже было – ты, я, тест на беременность. С этим дежавю надо кончать.

Мейза рассмеялась:

– Согласна, но это все же лучше, чем если бы у тебя обнаружилась, скажем, малярия.

– Ты совершенно права.

Прошло еще несколько минут в напряженной тишине. Затем Мейза спросила:

– Как дети?

– Прекрасно. Толстеют, как поросята.

– А как Зейн? У него все хорошо?

– У него тоже все нормально. Он был очень занят в связи с этим проектом по консервации воды, но он никогда не устает, когда дело доходит до… Ну, ты знаешь.

Да, Мейза знала и не смогла справиться с уколом зависти. Чтобы избежать взгляда Мэдисон, она повернула голову к стене, на которой был вывешен анатомический постер.

– У Адана тоже все хорошо?

– Да. И все в порядке, если ты спросишь также и о нем, Мейза.

– Хорошо. Но все же – как он? Мэдисон нахмурилась:

– Ужасен. Превратился в самого страшного короля, начиная со времен Средневековья. Он только и делает, что отдает распоряжения и отказывается ужинать. А эта его вечная ходьба! Мне так и хочется приклеить его к полу.

Мейза улыбнулась, частично обрадовавшись комментарию Мэдисон, частично тому, что Рафик-то, оказывается, сожалеет о своем решении.

– Хождение взад и вперед – это уже застарелая привычка. Он нервничает.

– Он болен от любви. Он скучает по тебе, Мейза. Я точно не знаю, что произошло между вами, и ты, конечно, не должна передо мной отчитываться или тем более что-либо объяснять.

Но Мейзе хотелось с кем-нибудь поделиться! И она чувствовала – жене Зейна она может довериться.

– У нас правят бал архаичные нравы. Он не может открыто встречаться с разведенной женщиной, а я отказываюсь быть его любовницей.

– Я знаю о Риме и о романе твоего брата с ней и что ребенок был от Шамиля.

– Об этом тебе сказал Рафик? – спросила Мейза, пытаясь совладать с волнением.

Мэдисон покачала головой:

– Нет. Он сказал Зейну, а Зейн сказал мне. Между нами нет секретов. Зейн также озабочен – если Шамиль решит предоставить эту информацию газетам, случится непоправимое…

– Да, урон может оказаться значительным, в зависимости от того, как будет воспринята эта информация. Народу нравилась Рима.

– Лично мне не очень, – пожала плечами Мэдисон. – Временами она казалась зацикленной только на самой себе. Но, наверное, я сужу слишком строго. У меня ведь не было возможности узнать Риму лучше.

Зато Мейза знала ее слишком хорошо.

– Она всегда держалась особняком, начиная с подростковых лет.

– То есть ты знала ее до того, как она с Рафиком обручилась? Или правильнее сказать, когда наступило время контракта?

– Вообще-то мы с Рафиком встречались в то время. – И после того, но об этом Мейза решила не распространяться. – Мы были очень близки…

Мэдисон сочувственно взглянула на нее:

– Нелегко тебе, должно быть, пришлось, когда ты узнала, что она забирает твоего мужчину прямо у тебя из-под носа и ничего нельзя сделать.

– Это был очень сложный период, и временами казалось, Рима намеренно флиртует с Рафиком в моем присутствии. Но тогда мы были подростками, а подростки часто бывают жестоки.

– Раз уж мы заговорили о подростках, ты знала, что Рима переспала с Аданом, когда ему было всего семнадцать?

Мейза видела – выпалив это, Мэдисон тут же пожалела о сказанном.

И тут к ней пришла мысль – неужели Адан мог предать своего брата?

– Ты уверена? Это действительно произошло?

– Да.

– А Рафик знает?

– Вряд ли. И я надеюсь, у Адана не случится припадка совестливости, чтобы рассказать об этом. Зачем гневать Рафика еще больше? То, что он потерял тебя, для него более чем достаточно. Вообще-то я надеюсь, вы каким-нибудь образом разрулите ситуацию.

Но Мейза не видела выхода:

– Чтобы что-то сработало, один должен уступить, и это буду не я. Рафик, полагаю, думает так же.

– Никогда не знаешь, Мейза. Только посмотри, что сделал Зейн, чтобы быть со мной. Он отказался от короны и вернулся в Штаты.

Рафик никогда не сделает ничего подобного, ведь это касается его долга перед страной.

Когда зазвенел таймер, Мейза подошла к прилавку и взяла тест:

– Это либо хорошая новость, либо плохая. Ты должна будешь сказать мне сама.

Мэдисон выглядела так, словно готовилась упасть со стола:

– Я скажу сразу, как только ты объявишь результаты.

– Ты не беременна! Плечи Мэдисон поникли.

– Некоторым образом я разочарована. Но по большому счету даже рада. Вряд ли мы с Зейном выдержим, если у нас появится еще один ребенок. По крайней мере, не сейчас.

Мейза бросила тест в ведро и улыбнулась:

– Если это произойдет, ты должна прийти за подтверждением ко мне. Мы сделаем это нашей традицией.

– А может, до этого тебе самой понадобится тестовая полоска?

Вряд ли…

– На матерей-одиночек смотрят косовато, а я не собираюсь искать мужа в ближайшем будущем.

– Ты можешь сделать искусственное оплодотворение. – Мэдисон щелкнула пальцами. – Ты могла бы сделать это и сама.

Предположение подобного было таким же приятным, как поход к стоматологу.

– Нет, спасибо.

Но Мэдисон легко не сдавалась:

– Я знаю одного мужчину, который с радостью даст свою сперму. Конечно, сначала ему нужно будет осознать – в его жизни произошло самое знаменательное событие!

– Прости меня, если я не охаю и ахаю от удовольствия.

Мэдисон слезла со стола, обняла Мейзу и помедлила, прежде чем покинуть кабинет:

– Не отказывайся сразу, Мейза. Он может прийти, жениться на тебе и сказать: «Пусть весь Баджул идет к черту!»

Случись такое, это было бы равносильно чуду. И хотя Мейза видела чудеса в своей карьере: рождение долгожданного ребенка у бесплодной пары, неожиданное излечение тяжелобольного, – она не позволит надеяться себе на подобное.

Глава 10

– Чудеса, да и только! Ты сидишь, а не бегаешь по комнате.

При звуках голоса с британским акцентом Рафик оторвался от своих записей и увидела Адана, входящего в офис. За ним шли Зейн и Мэдисон.

– Не помню, чтобы я звал вас всех к себе, – проворчал он.

Зейн, без разрешения Рафика, плюхнулся в кресло возле стола.

– Так как ты отказываешься встретиться с нами, мы решили прийти к тебе сами.

Рафик с силой сжал золотую ручку:

– Собрание Совета назначено на завтра, мне нужно подготовиться. Поэтому и наша встреча тоже подошла к концу.

Адан, как обычно, присел на стол:

– Мы не уйдем, пока не выскажемся, Рафик. Если он начнет спорить с ними, то только протянет время.

– Тогда говорите, что хотите сказать, и уходите, иначе я скроюсь от вас всех в спальне.

Зейн и Адан обменялись взглядами:

– Мы здесь от лица Мейзы.

Звук ее имени тут же наполнил Рафика чувством сожаления. С этим сожалением он жил с того дня, как они расстались…

– Она связалась с вами?

– Она понятия не имеет, что мы пришли от ее лица, – заметил Адан. – Мы же пришли попросить тебя – верни ее обратно.

Если бы это только было возможно!

– Невозможно. Если просочится, что она со мной, это навредит ее репутации. Она уже и так достаточно вынесла.

– Если ты говоришь о ее статусе как о разведенной женщине, – начал Зейн, – то в Америке это считается нормальным. Там некоторые меняют своих супругов чаще, чем перчатки.

Его брат словно забыл – они находятся в Баджуле, а не в Лос-Анджелесе!

– Должен ли я напомнить тебе, что мы в нашей стране следуем другим законам и правилам?

– В этом нет необходимости, – пожал плечами Зейн. – Я сам на себе все это испытал. Может, стоит напомнить тебе, как я предпочел брак и оставил королевство? Кто-то от этого пострадал?

– Ты больше не король, Зейн! Да, ты вручил мне эту честь. Теперь вся моя жизнь каждый день рассматривается как под микроскопом. Я не хочу, чтобы та же участь ожидала Мейзу.

– И вместо этого мы все должны терпеть твой ставший невыносимым характер, потому что ты только о ней и думаешь! – окончательно рассердился Зейн.

В Рафике вспыхнул гнев, теперь частенько сопровождавший его:

– Я вовсе не собирался полностью порывать с ней! Это было ее решение.

Адан нахмурился:

– Пошли свой государственный долг к черту, Рафик! Долг не может заменить женщину, к которой ты испытываешь чувства.

– Рафик, – вступила Мэдисон, – позволь мне сказать кое-что. – Когда я гуляла с детьми по деревне, я поговорила с некоторыми людьми. Все они считают, что ты делаешь отличную работу.

– Рад этому. – Первая хорошая новость, которую он слышал, за исключением признания Мейзы в любви. – Тем больше причин не навлекать на себя скандал.

– Я также взяла на себя смелость покопаться в истории Бутроса Кассаба, – не дрогнув, продолжила Мэдисон. – Согласно полученным из Европы данным, за ним числится жестокое обращение с женщинами, особенно с его двумя из трех предыдущих жен и одной любовницей. Конечно, он воспользовался своим влиянием, чтобы все это замяли…

– Он известный тиран, поэтому я не удивлен. Рафик поймал взгляд, устремленный Мэдисон на мужа, прежде чем она продолжила:

– Так как Мейза страдала от жестокого обращения Кассаба, мы можем дать это в прессу. Затем, когда ты официально объявишь о ваших с ней отношениях, люди уже будут знать о причинах, стоящих за разводом Мейзы.

Боже, как он ошибся, поведав обо всем Зейну!..

– Ты рассказал о том, что пришлось вынести Мейзе? А ведь я просил тебя не разглашать эту информацию!

Зейн казался невозмутимым:

– У нас с Мэдисон нет тайн друг от друга. Она всего лишь пытается помочь твоему счастью, а счастлив ты можешь быть только с Мейзой.

Когда Зейн встал и обвил рукой плечо Мэдисон, она улыбнулась:

– Спасибо, милый. И кстати, Мейза подтвердила – мы не беременны.

Зейн поцеловал жену в губы, словно в комнате никого не было. Так же и Рафик целовал Мейзу всего две короткие недели назад…

– Тогда будем больше практиковаться в следующем году, – сказал Зейн, когда поцелуй окончился.

– Боже милостивый, – сказал Адан. – Вы двое можете побыть друг без друга хотя бы немного?

Зейн взглянул на Адана:

– Ты просто завидуешь.

– Может, вы продолжите этот содержательный разговор в другом месте? – напомнил о себе Рафик. Он обратился к невестке: – Мэдисон, я ценю твою помощь, но мне не нужна информация подобного рода. Если поведать всем о настоящем Кассаба, это только вскроет старые раны.

– Я понимаю, – кивнула Мэдисон. – И ты можешь верить мне – об этом никто не узнает.

Рафик встал и как можно вежливее произнес:

– Я ответил на ваши вопросы, поэтому оставьте меня одного.

– А вот на мои вопросы ты пока не ответил, мой милый.

Как обычно, его няня появилась неожиданно.

– Я позволю задать мне только один вопрос, Елена, только один!

Елена прошла между удивленными Мэдисон и Зейном.

– Ты ответишь на все мои вопросы, которые я задам! Первый: ты любишь Мейзу?

Рафик отвел взгляд:

– Со всем моим уважением, это личный вопрос, и я не хочу на него отвечать.

– Черт возьми, Рафик! – сказал Адан. – Просто признай это.

– Уверяю тебя, небо останется на том же месте, если ты произнесешь эти слова, – добавил Зейн.

– Ты любишь ее? – повторила Елена.

– Да, я люблю ее. Ты удовлетворена?

Елена выглядела удовлетворенной и как будто даже самодовольной.

– Ты любишь ее настолько сильно, что готов забыть все и назвать своей навсегда?

Когда Рафик не ответил, Елена подошла к столу:

– Рафик, у тебя два выбора. Первое, ты можешь не обращать внимание на общественное мнение и жениться на Зейне. Она достаточно сильна, чтобы справиться со всеми сложностями.

– А какой мой второй выбор?

– Ты можешь жить всю жизнь один, как я…

– Раньше тебе было все равно, одна ты или нет.

– Физически я никогда не была одна, Рафик. Но я была одинока… Всю свою жизнь я любила мужчину, который не хотел жениться из-за кое-каких соображений.

Рафик был озадачен:

– И кто же был этот мужчина?

– Наш отец, глупец! – закатил глаза Адан. – Впрочем, я всегда это подозревал…

Елена, казалось, пришла в замешательство:

– Откуда ты знал?

– Однажды я поздно вернулся из академии и видел, как ты вошла в его комнаты, – спокойно сказал Адан. – Я полагал, все об этом знают, просто молчат.

– Ты спала с… королем? – спросил Зейн, и его голос выдавал шок, в котором пребывал и Рафик.

Елена вздернула подбородок, в ее глазах заблестели слезы:

– Да, я спала с королем – до того дня, как он умер. И нет, моей вины в его смерти нет. Моя заслуга в том, что я дала ему множество приятных воспоминаний до того, как он покинут эту грешную землю.

Адан поцеловал ее щеку:

– Хорошее шоу, старая негодница! И раз уж мы признаемся… – Он повернулся к Рафику: – Извини меня за то, что я спал с твоей женой.

Глаза у Рафика полезли на лоб:

– Ты что делал?!

Адан вытянул вперед руки:

– Прежде чем ты меня ударишь, хочу добавить: мне тогда было семнадцать. Рима на тот момент поссорилась с Шамилем и обратилась ко мне за утешением. Я не планировал этого, она тоже…

Если Рафик услышит еще одно признание в подобном, он не знает, что сделает со своим младшим братом…

– И ты тоже знал, что Рима и Шамиль были любовниками?

Адан пожал плечами:

– Я думал, все знали…

– Ты думаешь слишком много, – буркнул Зейн.

Адан криво улыбнулся:

– Похоже, да…

Рафик повернулся к Зейну:

– А ты не желаешь в чем-нибудь признаться? Зейн поднял руки вверх:

– Торжественно клянусь – я никогда не спал с Римой!

– Очень рада это слышать, милый, – проворковала Мэдисон.

– Пора оставить прошлое в прошлом, – сказала Елена, переводя взгляд на Рафика: – Милый, ты проявил себя хорошим правителем, не хуже, чем твой отец. Но ты должен быть лучше, чем твой отец! Ты можешь жениться на Мейзе или вступить в другой брак без любви и быть несчастным всю свою жизнь.

Или он мог провести свою жизнь один… Рафику не нужно было думать о наследнике, так как Зейн уже об этом позаботился. Его отец закончил жизнь вдовцом, и никто не порицал его за это. Конечно, никто не знал о его отношениях с Еленой…

– Я подумаю обо всем, что вы мне сказали, – сказал он.

Это был единственный ответ, который мог дать Рафик. Елена выпрямилась и провела рукой по своим седеющим волосам:

– Это все, о чем мы просим. И я знаю, ты поступишь правильно, именно так, как я тебя учила. Никогда не забывай, что делает мужчину настоящим королем и героем. Честь.

И он, очевидно, забыл про эту честь за прошедшие несколько недель.

– Если это все, я хотел бы остаться один…

– Давайте оставим вашего брата, – сказала Елена, направляясь к двери, жестом указывая всем следовать за ней.

Все так и сделали – все, кроме Зейна.

– Мне нужно знать одну вещь, Рафик. Рафик устало выдохнул:

– Я не в настроении отвечать еще на вопросы о Мейзе.

– Это касается не Мейзы, – уточнил Зейн. – Это касается ее брата. – Почему ты не сделаешь так, чтобы его исключили из Совета?

Если он так поступит, Шамиль выдаст прессе всю правду об отношениях короля с Мейзой. Если же Рафик объявит сам, что любит красавицу доктора и намерен жениться на ней, ему будет нечего бояться. Но Рафик пока колебался, поэтому он сказал полуправду:

– Я подумал, может, он сам уйдет из Совета? Если же не уйдет, я потребую этого.

– Лично я за то, чтобы унизить его завтра, рассказав правду о нем и о Риме. Может, тогда эта тварь дважды подумает, прежде чем еще раз рискнуть собственным носом.

Оставшись один, Рафик взвесил слова своего брата. Он признал – избавиться от Шамиля прилюдно, со скандалом, будет весьма выгодно, но для этого нужно было решить вопрос с Мейзой.

Кажется, еще одна бессонная ночь ему обеспечена…

И слова Елены продолжали звучать у него в ушах.

Жизнь с Мейзой в законном браке – что могло быть прекраснее? К тому же Мейза поможет ему. Она сильная женщина, умная и решительная, заслуживающая уважения. Как королеве ей не будет равных…

Теперь Рафик уже не мог представить себе еще один день и еще одну ночь без Мейзы Барад. Сейчас, когда он решил нарушить традицию и изменить свою жизнь, ему был просто необходим план действий.

Поначалу Мейза была не в восторге, когда ее вызвал во дворец помощник Рафика мистер Диб. Когда же она поняла, что ей предстоит говорить о проблемах здравоохранения, настроение резко изменилось. Теперь ей не терпелось начать. Правда, наверняка придется встретиться с Рафиком, и это привнесет путаницу в ее мысли, но она справится. На Совете также должен был присутствовать Шамиль. И действительно, она увидела его. Он вел себя так, словно и не получал удара в лицо.

Стоя перед дверьми в зал, набитый мужчинами, Мейза сказала себе, что с ней будут считаться.

Наконец появился Диб и объявил:

– Они ждут вас, доктор Барад.

Она была готова, по крайней мере внешне. К несчастью для Мейзы, первым человеком, которого она увидела, оказался сам король. На нем был черный официальный костюм, в темных глазах не читалось никаких эмоций. Она не имела представления, в каком он настроении, так как ее захлестнула волна собственных чувств.

– Джентльмены, – начал Рафик на арабском. – Вы все знаете доктора Барад.

Мейза оглянулась и заметила приветственные кивки только со стороны Зейна, Адана и еще нескольких человек.

Рафик выдвинул кресло рядом с собой и знаком пригласил ее сесть. Уже сев, Мейза обнаружила, что сидит напротив своего брата.

Ну что ж! Отлично!

Она повернула голову в сторону короля, который продолжал говорить об увеличении помощи здравоохранению, и терпеливо ждала очереди, чтобы начать говорить о своих представлениях, касающихся этой области.

Но до того как подошла ее очередь, Рафик устремил взгляд на Шамиля:

– Шейх Барад, как министр здравоохранения, по моему мнению, вы не справились с возложенными на вас требованиями.

Лицо Шамиля покраснело:

– Я старался как мог, ваше величество.

– Не похоже. А поскольку вы спали с королевой, вы к тому же еще и лживый сукин сын!

Последнее ругательство было произнесено по-английски, и Мейза не знала, сколько членов Совета его поняли. Она, однако, никогда не слышала, чтобы Рафик выражался таким образом. Ситуация ее даже позабавила.

Ее брат встал так резко, что опрокинул кресло.

– Ты говоришь не по делу, Рафик! Или, – он кивнул с усмешкой в сторону Мейзы, – решил сделать мою сестру жертвой?

На губах Рафика появилась насмешливая улыбка.

– Нет, я намерен предложить ее кандидатуру в качестве нового министра здравоохранения, если она согласится.

Мейза оглядела мужчин, на лицах которых читалась озадаченность. Но она не знала, чем это было вызвано. Тем, что впервые в истории на этот государственный пост приглашалась женщина, или тем, что Рафик говорил по-английски?

– Для меня это будет большая честь, ваше величество.

– Это невозможно! – заявил Шамиль. – Женщина не может занять этот пост.

– Смотря какая женщина. А что касается вас… Отныне вам запрещено возвращаться в Баджул. – Король сделал знак охранникам: – Отвезите его в аэропорт!

Шамиль смахнул с себя руки охранников и устремил дрожащий палец на Мейзу:

– Ты пожалеешь об этом. Люди будут ненавидеть тебя, когда узнают, что ты тайная шлюха короля!

– Ненавидеть королеву они не смогут. Шамиль выглядел ошеломленным. Мейза округлила глаза:

– Что вы сказали, ваше величество?

– Я неофициально предлагаю вам стать моей женой. Официально я попрошу вас об этом после встречи. Свой ответ вы можете дать мне потом.

Охранники выпроводили изрыгающего ругательства Шамиля из зала. Мейза сидела в молчании.

Несколько членов Совета высказали протест против обоих решений Рафика.

В ответ он стукнул кулаком по столу:

– Тихо! Я спрашиваю, кто из вас имеет представление, через какой ужас ей пришлось пройти во время своего брака? Тем не менее Мейза сохранила доброту и сострадание, чтобы помогать беднейшим людям страны.

– Она разведенная женщина, в которой нет трепета перед священными узами брака.

Рафик взглянул на говорящего:

– А вы сами, шейх Сааб? Разве вы сами не спите с владелицей отеля? – Он обратился к другому протестующему: – А вы, шейх Наджем? Разве вы не развелись со своей первой женой, чтобы жениться на женщине, намного вас моложе?

У Наджема был такой вид, словно он готов слиться с обоями на стене.

– Это другое. Я мужчина.

– И в этом мы отличаемся, – сказал Рафик. – Я и мои братья считаем, что пора упразднить эти старые традиции, от которых больше вреда, чем пользы.

В ответ Зейн и Адан зааплодировали.

– Будем считать, что заседание Совета подошло к концу, – объявил король.

Мейза пыталась еще справиться со своими хаотичными чувствами, когда Рафик взял ее за руку и повел за собой. Они добрались до третьего этажа, и тут он остановился.

– Что произошло на этом Совете? – растерянно спросила она. – Я ничего не поняла.

– Ты согласилась стать новым министром здравоохранения вместо своего брата, которого я выслал из страны.

– И?..

Рафик улыбнулся:

– Я неофициально предложил тебе стать моей женой, а сейчас хочу сделать это официально.

Как в книге, король Баджула встал на колени и взял ее руки в свои…

– Мейза Барад, окажешь ли ты мне честь стать моей женой и королевой?

Она много раз представляла себе этот момент в молодости, и «молодость» было здесь ключевым словом. Сейчас она стала взрослой, со своими принципами и сомнениями.

– Ну? – спросил Рафик с ноткой нетерпеливости в голосе.

Мейза хотела сказать «да», но…

– Я думаю…

Рафик поднялся, на его лице отразилось разочарование:

– Я прошу слишком много?

– Я не сказала «нет», Рафик. Но прежде чем скажу «да», я хочу знать, что изменило твое мнение.

– Не что, а кто, – не стал лгать король. – Елена заставила меня увидеть все в другом свете, когда она сказала, что у нее был продолжительный роман с моим отцом. И ведь он отказался жениться на ней из-за древних традиций.

Мейза была поражена.

– И никто об этом не знал?

– Адан утверждает, что знал. Мы с Зейном только по слухам знали, что у нашего отца есть любовница. Нам и в голову не могло прийти, что это была Елена!

До Мейзы тоже доходили какие-то слухи, но она бы тоже ни за что не догадалась…

– Как жаль, что Елена не могла открыто выражать любовь к твоему отцу.

– Именно этого я пытаюсь избежать в нашем случае.

– Прежде чем ты продолжишь, хочу напомнить тебе – я останусь такой, какая я есть. И по-прежнему буду работать врачом.

Рафик в задумчивости почесал подбородок:

– Ты ведь понимаешь, тебе понадобится охрана в больнице.

Об этом Мейзе еще следовало подумать.

– Я принимаю эту необходимость, если только эти охранники не станут распугивать моих пациентов.

– Они также будут сопровождать нас и в другие места, где мы будем путешествовать.

– Другие места? Рафик улыбнулся:

– Думаю, нам еще многое предстоит узнать о нуждах людей в других районах Баджула. Кто лучше знает, кому нужна помощь, как не ты? Только я позабочусь о том, чтобы нам создали больше удобства, чем было в последний раз.

– Я определенно согласна с вами, ваше величество. Его лицо посерьезнело:

– Значит, ты согласна выйти за меня замуж?

– Я определенно склоняюсь к этому решению… Рафик обнял ее за талию и привлек ближе к себе:

– Мейза, если ты откажешься, – а я надеюсь, что нет, – ты должна знать: больше я не женюсь. Я отказываюсь иметь меньше, чем мы имеем вместе, нашу любовь, которая пережила разлуку. Ни к одной женщине я не испытывал чувств, которые испытываю к тебе. Я просто не могу.

И Мейза сдалась:

– Да, я выйду за тебя.

И они скрепили свои слова поцелуем.

– Теперь вернемся в мою спальню, – сказал Рафик, оторвавшись от любимой.

Мейза взглянула на открытую дверь, особенно на постель, и подумала: «А так ли уж мудр был его план?»

– Вряд ли я буду чувствовать себя комфортно, Рафик.

– Рима никогда не спала в моей постели, Мейза, – сказал он, словно разгадав причину ее неуверенности. – Полагаю, я сохранял постель для тебя, хотя потребовались годы… Я ждал тебя всю жизнь!

– Польщена слышать это. – И глубоко тронута.

– Если ты считаешь, что я лишь мечтаю заняться с тобой любовью, – добавил он – то уверяю тебя: это не так! Я просто не мог спать без тебя.

Впрочем, кое-какие подозрения у Мейзы все еще сохранялись.

– Сейчас только немногим больше четырех часов, Рафик. Разве не рано отправляться в постель?

– А как насчет долгого сна? И Мейза сдалась:

– Я очень устала, так что полагаю, мы могли бы сейчас же отправиться отдыхать.

Рафик поднял Мейзу на руку, внес ее в свою спальню, как если бы она уже была его невестой, и положил на постель. Когда они разделись, они действительно поспали, а затем занялись любовью.

После этого они лежали, сжимая друг друга в объятиях, как если бы у них не было никаких планов, пока Мейза не вспомнила – им нужно кое-что сделать.

– Когда мы поженимся, король Мехди? Рафик поцеловал ее в шею:

– Завтра будет чудесно!

– Я серьезно, Рафик!

– И я серьезно, пока ты не передумала. Но полагаю, – грустно добавил он, – какое-то время нам придется выдержать.

– Месяц, – подытожила Мейза. – Месяца достаточно, чтобы организовать небольшую церемонию. Может, мы поедем на юг или устроим свадьбу у озера. Я всегда думала, как это прекрасно – выходить замуж босиком.

– Ты хочешь выйти замуж… босиком?

– Хочу чувствовать теплый песок под ногами, – кивнула она.

– Но я король Мехди, необходимо провести официальный прием.

– Я не возражаю против официального приема, но только если мы обменяемся клятвами среди самых близких – членов нашей семьи и друзей.

– Надеюсь, семья не включает твоего брата?

– Придержи язык, мой будущий муж! Я лучше съем пуд соли, чем позволю Шамилю присутствовать на своей свадьбе.

Рафик нежно поцеловал ее:

– Я согласен, моя будущая королева. Мейза улыбнулась:

– А на будущее, я бы хотела зваться так – доктор королева. Думаю, я заслужила такой титул.

Рафик рассмеялся:

– Как пожелаешь, доктор королева, – и поцеловал ее.

Content

Кристи Голд
Власть женщины
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10