Волознев Игорь Валентинович

Агент 008 (СИ)

Игорь Валентинович Волознев

Агент 008, или Зомби для "золотого миллиарда"

Фантастический триллер, фарс, утопия. Профессор Мордаун по секретному заказу Пентагона создаёт оружие, способное за считанные минуты превращать население целых стран в покорных зомби. Первой на очереди - Россия. Час "Х" неумолимо приближается. Шанс сорвать планы Мордауна есть только у майора ГРУ Игоря Волгина, он же агент 008.

АГЕНТ 008, ИЛИ ЗОМБИ ДЛЯ "ЗОЛОТОГО МИЛЛИАРДА"

повесть о событиях 2025 года

Глава 1

Остров в Тихом океане

Профессор Мордаун и трое его спутников подошли к ракетной шахте, черневшей в центре просторной, окружённой низкими строениями площади. Профессор выступал в роли экскурсовода, не без гордости демонстрируя гостям свои владения.

А теперь, джентльмены, - объявил он, останавливаясь у шахты, - можете взглянуть на наши межконтинентальные ракеты. Вот они, полностью готовые к запуску!

Троица слушала, вытирая платками вспотевшие лица: тропическое солнце пекло вовсю.

Зная, на какую страну они нацелены, я назвал их "Преступление и наказание", "Война и мир" и "Вишнёвый сад", - прибавил профессор с довольным видом.

В его облике, помимо смуглости и крайней худобы, выделялись пронзительные чёрные глаза и голая бугристая голова, похожая на грецкий орех. Он являл разительный контраст с сопровождавшей его троицей: инспекторами ФБР Гольдманом и Симпсоном и адмиралом Роджерсом. Все трое, как на подбор, были очень полными и очень бледными.

Весьма остроумно, - заметил Роджерс, единственный из всей группы, одетый не в гражданские брюки и рубашку, а в штаны с лампасами и форменную сорочку военно-морского офицера. - Для русских это будет сюрпризом!

Они даже не поймут, что произошло, - с живостью подхватил Мордаун. - После взрыва их сознание изменится незаметно для них самих.

Так это те самые ракеты? - пропыхтел страдавший от жары Гольдман.

Джентльмены, с этого острова, затерянного в Тихом океане, ракеты устремятся на противоположное полушарие планеты и взорвутся над Россией примерно на высоте десяти километров, - сказал профессор. - Одновременный взрыв всех трёх ракет будет сопровождаться световой вспышкой и испусканием пси-лучей, которые охватят девяносто процентов территории страны. Облучение не затронет лишь самые крайние области - Чукотку, Курилы, Калининград...

Роджерс подступил к краю шахты и посмотрел вниз. В темноте матово серебрились три тупоносых наконечника.

Симпсон и Гольдман подходить к краю не стали, остановились за спиной адмирала и принялись вытирать пот, обильно выступавший на их полнощёких лицах.

Стало быть, от этих ваших пси-лучей спасения не будет? - поинтересовался Гольдман - самый полный из всей компании. Жир под его белой сорочкой висел объёмистыми складками, отчего при ходьбе всё его крупное тело колыхалось. - То есть, я имею в виду - от них нельзя спастись в подвалах, подземных шахтах или в метро?

Пси-лучи обладают проникающим действием и просачиваются внутрь земли на расстояние до километра, - отчеканил Мордаун. - Ни один металл, ни один сплав не может служить достаточной защитой от облучения. Практически всё население России получит дозу и превратится во внушабельные низкоинтеллектуальные создания, подчиняющиеся любым приказам, то есть фактически в рабов США и "золотого миллиарда".

Только не надо примешивать сюда США, - резко перебил его адмирал. - Вы должны чётко уяснить себе, что правительство США и его спецслужбы абсолютно ничего не знают о том, что творится на вашем острове. Ни-че-го, - повторил он раздельно. - Этот остров - частное владение. Соединенные Штаты не имеют никакого отношения ни к вам, ни к проводимым вами экспериментам. Я уж не говорю о ваших планах по облучению населения России и других стран.

Разумеется, адмирал, разумеется, - Мордаун хитро подмигнул. - США не имеют к этому острову никакого отношения и вас здесь никогда не было!

Вот именно, нас здесь не было, - подтвердил Симпсон, огромный живот которого мешал ему нормально передвигаться, вынуждая ходить в раскоряку. - То, что вы делаете, вы делаете на свой страх и риск, втайне от всех. Если информация о ваших опытах просочится в СМИ, Соединенные Штаты первыми открестятся от вас. Мало того - они объявят вас опасным маньяком и террористом, а на ваш остров сбросят отряд морских пехотинцев.

Ну, я думаю, вы и ваши люди сделаете всё возможное, чтобы информация об острове не просочилась в СМИ, - с усмешкой ответил Мордаун.

Однако, продолжайте, профессор, - пропыхтел Гольдман. - Меня прежде всего интересует эффект, который ваши лучи произведут на население России. Это правда, что лучи понизят умственные способности русских?

Пси-лучи действуют на гипофиз головного мозга, - ответил Мордаун. - Человек, подвергшийся облучению, сразу перестаёт быть человеком в истинном значении этого слова, у него почти полностью стирается память о его предыдущей жизни и он превращается в зомби, который подчиняется приказам. Здесь, - он показал на один из лабораторных корпусов, - мы проводим эксперименты по облучению пси-лучами. Результаты ошеломляющие. Нам удалось превратить в послушную скотину представителей всех земных рас. Короче, джентльмены, абсолютно любой человек прекрасно поддаётся обработке пси-лучами, и мы намерены заняться обработкой ими всего населения Земли, за исключением, разумеется, стран "золотого миллиарда" - США, Канады, Западной Европы и Австралии. Ракеты прошли испытания и показали свою высокую надёжность...

И начать вы решили с России? - спросил Роджерс.

Так решили наши друзья в высоких вашингтонских кабинетах, - Мордаун с ухмылкой бросил взгляд на обоих фэбээровцев

Да, адмирал, начать решено с России, - подтвердил Симпсон. - Эта страна с её богатейшими людскими и природными ресурсами должна одной из первых стать придатком "золотого миллиарда".

Профессор, а вы гарантируете, что русские превратятся в зомби? - пропыхтел Гольдман.

После взрыва моих ракет над Россией с этой страной сразу прервётся связь, - ответил Мордаун, - и не потому, что выйдут из строя телефоны, кабельные линии, спутниковые антенны и интернет. Русские просто забудут, как пользоваться всем этим. Для них эти вещи вдруг станут слишком сложными! Пойдёмте, я продемонстрирую вам облучённых и вы сами увидите, что это такое.

Любопытно, любопытно, - заговорили толстяки, радуясь возможности убраться из-под палящего солнца.

Какова точность наведения ракет на цель? - деловито осведомился адмирал, идя за профессором.

Могли бы и не спрашивать, - Мордаун засмеялся. - Ракеты доставлены сюда прямиком из Невады, где они проходили испытания, а пусковую установку проектировали специалисты из секретного отдела вашего же военно-морского ведомства!

Однако поторопимся, джентльмены, - проблеял Гольдман. - Я испытываю настоятельную необходимость попасть в помещение с кондиционированным воздухом. У меня уже второй час болит голова, а на этом зное она разболелась ещё больше.

Профессор и его спутники пересекли площадь и вошли в одно из зданий. Пройдя коридором, они очутились в огромном зале с прозрачным потолком. В зале в разных направлениях сновали десятки мужчин, женщин и подростков самых разных национальностей. Из одежды на всех была только набедренная повязка. Понукаемые толстыми неграми-надсмотрщиками в белых шортах и майках, эти люди с неподвижными бессмысленными лицами несли куда-то корзины, тазы, табуретки. Среди них были такие, которые зачем-то забивали гвозди, делали физические упражнения или даже плясали без музыки.

Взгляните, - Мордаун, широко улыбаясь, показал на вереницы полуголых людей. - Все эти существа были подвергнуты пси-облучению и стали скотиной, покорно выполняющей любые приказы. Надо сказать, что интеллект они утратили не до конца и кое-что соображают, но соображают ровно настолько, чтобы неукоснительно и чётко делать возлагаемую на них работу.

Вы думаете, что и русские после взрывов ваших ракет станут такими же? - спросил Роджерс, оглядываясь.

Сто пятьдесят миллионов русских превратятся в зомби в считанные мгновения! - запальчиво выкрикнул Мордаун. - Правительству Соединенных Штатов останется лишь прислать в Россию своих управленцев, которые организуют жизнь на её территории так, как это нужно странам "золотого миллиарда". Русские будут покорно сеять хлеб, добывать нефть и руду, выплавлять сталь, работать на сборочных конвейерах и делать прочую работу, не требующую большого ума. Россия станет поставщиком сырья, товаров и рабов для "золотого миллиарда". Её населению не понадобится ничего, кроме самой скудной пищи, самой простой одежды и тёплого угла, где они смогли бы переждать холодную русскую ночь. Они станут покорнее овец и все их помыслы будут направлены только на то, чтобы как можно старательнее выполнить отдаваемые им приказы.

Роджерс уставился на ближайшую полуголую группу, таскавшую коробки.

Насколько мне известно, Россия и так у нас в кармане, - пробормотал он. - Её правящая верхушка весьма лояльно относится к Соединённым Штатам. Русские без всякого пси-облучения поставляют нам сырьё, нефть, товары и дешёвую рабочую силу. Есть ли смысл...

Это вопрос политический, и вас, как человека военного, он касаться не должен, - оборвал его Симпсон. - Предоставьте нам, политикам, судить о том, каким должно быть будущее России, да и не только её, а всего мира. Русские власти сейчас покорны нам, это так, они вкладывают деньги в наши банки, учат у нас своих детей, покупают у нас недвижимость. Но это только до поры до времени. Россия уже бурлит, недовольная прозападной политикой президента Бездорогина, который, кстати, ещё с восьмидесятых годов прошлого века является нашим секретным агентом! Взрыв общественного недовольства может грянуть в любой момент и смести нашу марионетку. Тогда в лице России мы получим опасного врага, а главное - лишимся сырья и рабочей силы. Нам этого не нужно. Как ни покорна нам сейчас Россия, после облучения пси-лучами она станет ещё покорнее и не встанет с колен уже никогда! Изобретение профессора Мордауна значительно ускорит то, что и так должно произойти в процессе развития человеческой цивилизации. На планете Земля в конечном счёте должна установиться система, при которой существуют класс господ и класс рабов. Из шести миллиардов населения один миллиард будут составлять господа, остальные пять миллиардов - рабы. Вся история социально-экономических отношений ведёт именно к этому, и это должно случиться рано или поздно. Если предоставить истории развиваться естественным путем, то образование "золотого миллиарда" может сильно растянуться во времени и сопровождаться разного рода социальными катаклизмами, войнами, терроризмом и другими неприятностями. Открытие же профессора Мордауна позволит установить власть "золотого миллиарда" быстро и абсолютно безболезненно. После России мы взорвём ракеты с пси-лучами над Китаем. Китайцы трудолюбивы как муравьи и станут отличными рабами. Вслед за Китаем взорвем бомбы над Индией и Центральной Азией. Затем настанет черёд Африки и Латинской Америки. Таким образом, земное мироустройство будет окончательно сформировано. Многие малые народности, бесполезные в плане службы "золотому миллиарду", будут вычищены - все эти чукчи, пигмеи, зулусы, цыгане и прочие алеуты. На Земле воцарится золотой век, царство рафинированной культуры, искусства и науки!

Произнося эту тираду, Симпсон увлёкся, его заплывшие жиром глазки сверкали. Роджерс помалкивал со скептическим видом, а Гольдман болезненно морщился и хватался рукой за голову.

Всё это прекрасно, сэр, - заметил адмирал, - но, как говорится, чёрт таится в деталях. Пять миллиардов рабов - это огромная армия, ею надо как-то управлять. Взять хотя бы Россию...

Безусловно, с зомбированным населением России у нас поначалу возникнут проблемы, - согласился Симпсон. - После облучения пси-лучами мы просто физически не сможем достаточно быстро и в нужном количестве направить туда наших специалистов-надсмотрщиков. Поэтому какое-то время там будет наблюдаться хаос. Не исключены погромы и убийства. Но после внедрения наших спецов все нежелательные явления быстро прекратятся, население будет умиротворено и дружно возьмётся за работу.

У нас тут есть несколько облучённых русских, - сказал Мордаун. - Приказам они подчиняются беспрекословно, как и рабы других национальностей.

Климат Тихого океана мне явно вреден, - простонал Гольдман. - Голова у меня никогда ещё так не болела, как на вашем острове, профессор.

Вам, наверно, следует пройти в медицинскую лабораторию, она у нас прекрасно оборудована...

Нет-нет, это потом, - замахал руками фэбээровец, - после того, как мы закончим инспекцию.

Как вам угодно, - кивнул профессор и обернулся к Симпсону и адмиралу. - Если хотите, можете сами приказать что-нибудь этим... людям, - при слове "людям" его тонкие губы скривились в ухмылке.

Симпсон выступил вперёд и крикнул пробегавшему арабу-зомби с огромной корзиной на голове.

Эй, приятель, постой!

Тот остановился.

Ты чем занят? - спросил у него Симпсон.

Араб молчал, тараща на него глаза.

Любое общение с зомби должно начинаться с фразы, требующей повиновения, - вмешался Мордаун. - Скажите ему: ты подчиняешься мне.

Ты подчиняешься мне, - громко повторил Симпсон.

Араб сразу снял с головы корзину и низко поклонился.

Да, сэр, вы мой господин, - пробормотал он на ломаном английском.

А теперь спрашивайте его о чём хотите, - сказал Мордаун.

Ты куда несёшь корзину? - спросил у зомбированного Симпсон.

По приказу господ несу её на третий этаж, где должен оставить, взять другую и перенести вниз.

Симпсон засунул руки в карманы и повернулся к своим спутникам.

Однако странное занятие.

С ними пока проводятся эксперименты, - пояснил Мордаун. - Идёт более детальное изучение их психики и интеллекта с целью определить, на каких конкретно работах их можно использовать.

Араб ещё какое-то время стоял, согнувшись в угодливом поклоне. Наконец раздался рёв надсмотрщика, щелчок кнута, и зомби, подхватив корзину, устремился за своими товарищами.

Представляю, какую сенсацию это вызовет в мире, если сведения о пси-лучах просочатся в СМИ, - пробормотал адмирал.

Мистер Симпсон, - Мордаун повернулся к фэбээровцу, - вы по-прежнему считаете, что в России о моих опытах ничего не известно?

Похоже, там кое о чём догадываются, - уклончиво ответил тот. - Некоторая информация просочилась с вашей беглой секретаршей...

Эта сучка оказалась гнилой спидоносной антиглобалисткой! - в ярости закричал профессор. - Змею пригрел на груди!

Ничего, далеко не ушла, - Симпсон усмехнулся. - Наши агенты выследили её в Гонолулу и ликвидировали. Всё же она успела что-то передать...

Проболталась, гадина?

Да, и информация дошла до России. Глава тамошней службы безопасности мистер Петрушков - тоже наш секретный агент, его миллиарды лежат в наших банках, и мы получаем от него все интересующие нас сведения. Он пытался, но всё же не смог предотвратить утечку информации о ваших опытах. О них узнали некоторые враги Америки в Москве, в их числе генерал Павел Кочергин, человек весьма опасный и влиятельный. Но вряд ли он что-то успеет сделать. Времени до пуска ваших ракет осталось слишком мало.

Почему мистер Петрушков до сих пор не нейтрализовал этого Кочергина? - с неудовольствием поинтересовался Роджерс.

Видите ли, Кочергин тридцать лет возглавлял Главное Разведывательное Управление генерального штаба и в кругах военной разведки приобрёл немалый авторитет, - пояснил Симпсон. - У него много влиятельных друзей, которые помогают ему удерживаться на плаву. Сам президент долгое время ничего не мог с ним поделать, лишь недавно ему удалось перевести Кочергина из ГРУ на работу в президентскую администрацию...

Джентльмены, а теперь пройдёмте в Пусковой Центр, - Мордаун сделал широкий приглашающий жест. - Там вы увидите пульт управления ракетами.

Троица во главе с профессором прошла по коридору и оказалась в зале с купольным потолком, освещённом белыми люминесцентными лампами. Вдоль стен располагались пульты с экранами, перед которыми сидели или стояли люди в бледно-зелёных комбинезонах. Один из них подошёл к Мордауну с каким-то вопросом, но профессор энергичным движением отстранил его, сразу направившись к центральному экрану.

Пуск ракет будет произведён отсюда, но если возникнут непредвиденные обстоятельства, то ракеты можно будет запустить и при помощи вот этого портативного устройства, - он вынул из кармана небольшую пластиковую коробку, внешне смахивавшую на сотовый телефон. - Здесь имеется кнопка пуска, а также кнопки, позволяющие наводить ракеты на цель...

Гольдман, кривясь от невыносимой головной боли, подошёл ближе.

Как? Как вы сказали? - Видно было, что ему трудно говорить. - Где эти кнопки... наводящие на цель?... - Его рука потянулась к портативному пульту.

Мордаун повторил свои объяснения, демонстрируя действие кнопок. Затем он подошёл к экрану и принялся объяснять, как ракеты наводятся на цель. Портативный пульт он держал в руке, помахивая им перед самым носом Гольдмана.

Неожиданно тот попытался выхватить его.

Удивлённый таким поведением, Мордаун отодвинулся.

Ваше состояние, сэр, действительно внушает опасение, - заметил он.

Значит, пуск ракет состоится в ближайшие сутки? - спросил адмирал, пытаясь скрасить общее замешательство, вызванное странным поступком Гольдмана.

Через шестнадцать часов, - подтвердил профессор. - Если точнее - через шестнадцать часов одиннадцать минут. Часовой механизм уже отсчитывает время. Ещё два часа понадобится ракетам, чтобы достичь нужных точек в воздушном пространстве над Россией и взорваться, распространив пси-волну. С населением России будет покончено раз и навсегда. Оно облучится и превратится в покорных бессмысленных рабов.

Но ведь там в настоящее время находятся граждане Америки, чистокровные англосаксы... - начал было Роджерс, но Симпсон опять энергично вмешался:

Никаких причин для беспокойства, адмирал! Граждане США, находящиеся в России, предупреждены и покинули её пределы, либо сделают это в ближайшие часы. Это относится и к нашим русским правящим марионеткам. Президент Беспутьев с семьёй и любовницей уже находится в Майами. Туда же вылетели министры, президентские советники, крупнейшие банкиры и бизнесмены. Во Флориде собралась почти вся русская верхушка. За её преданность она удостоится чести быть принятой в американское гражданство и войдёт в "золотой миллиард"... Гольдман, что с вами?

Гольдман, с перекошенным лицом, издавая какой-то шипящий звук, шагнул к Мордауну и перехватил его руку, державшую портативный пульт. В зале послышались испуганные крики. Сотрудники Центра вскочили с кресел, в зал вбежали охранники. Роджерс попытался оттащить Гольдмана от профессора, но тот с неожиданной меткостью ударил его ногой в пах. Адмирал, захрипев, осел на пол.

Гольдман, вы в своём уме? - завопил Симпсон, шарахаясь назад.

Но Гольдман, кривясь и дрожа от напряжения, продолжал выкручивать профессору руку. Мордаун выронил пульт, но подобрать его Гольдман не успел: он и подбежавший охранник схватили его одновременно. Тут Гольдман снова проявил себя как опытный единоборец, нанеся охраннику ловкий удар двумя пальцами в подъярёмную кость. Охранник свалился в сильнейшем болевом шоке. Завладев пультом, Гольдман поднёс его к самым глазам и принялся тыкать пальцем в кнопки.

Что он делает? - истерично завизжал Мордаун. - Это же пусковая установка! Кто-нибудь отберёт у него пульт или нет?

Второй охранник ударил Гольдмана по почке, затем врезал кулаком в челюсть. Толстяк, всё ещё стискивая в пальцах пульт, мешком свалился на пол. Охранник подскочил к нему, и тут Гольдман внезапно схватил его за руку, дёрнул на себя и свалил с ног. Затем подобрался к первому охраннику, который всё ещё корчился на полу, и вскрыл кобуру у него под мышкой. Но едва в его руке очутился пистолет, как охранники, появившиеся в зале, по знаку Мордауна открыли огонь. Гольдман с пробитой грудью задёргался и откинулся навзничь.

Все вышеописанные события произошли в течение считанных секунд. Сотрудники Центра стояли, оторопев от изумления. Когда огонь стих, Роджерс, морщась от боли в паху, шагнул к распластанному Гольдману и выдернул из его скрючившихся пальцев пульт.

Не знаю, как ко всему этому отнестись, - он посмотрел на Симпсона. - Сдаётся мне, ваш приятель Гольдман был тайным антиглобалистом!

Симпсон устремил на убитого задумчивый взгляд.

Гольдман недавно побывал в Москве в составе дипломатической миссии НАТО... - сказал он.

Появившиеся в зале санитары уложили труп Гольдмана на носилки.

Вы хотите сказать, что Гольдман - агент русских? - спросил у фэбээровца Мордаун.

Я только хочу сказать, что его более чем странное поведение заставляет заподозрить в нём агента, - ответил Симпсон.

Через четверть часа Мордаун, Роджерс и Симпсон сидели в мягких креслах в личных апартаментах профессора и обсуждали происшествие. Вокруг них зеленели декоративные пальмы, пестрели оранжерейные цветы, в аквариумах плавали золотые рыбки. Появился слуга с подносом. Он ещё только приближался к ним, когда по внутренней телефонной связи всех троих срочно вызвали в медицинское отделение.

В белой операционной врачи в прозрачных масках склонялись над трупом Гольдмана. При появлении Мордауна один из них показал на голову убитого. На затылке, ближе к виску, алел рубец. Доктор специальным приспособлением раздвинул его края и, запустив пинцет в черепную коробку, извлёк залитый кровью имплантант.

Симпсон побледнел.

Генерал Кочергин! - сдавленно проговорил он. - Это он! Работа его людей, иначе мы бы узнали об этом через Петрушкова!

Вживлённый манипулятор сознанием? - спросил адмирал.

Он самый. Международная конвенция запрещает их использование, но разведки всего мира вовсю применяют их...

Насколько мне известно, такие манипуляторы работают по принципу портативной телекамеры и портативного радиомаяка, способного передавать видео и звуковые сигналы на спутник, а оттуда - в любую точку Земного Шара, - сказал адмирал.

Ну да, в любую точку, - подтвердил Симпсон.

Получается, наш разговор кто-то не только слышал, но и видел глазами бедняги Гольдмана!

Человек, который видел нас и слышал наш разговор, называется "оператором", - ответил Симпсон. - Он может находиться где угодно, хоть за тысячи миль. Не сомневаюсь, что такой оператор на короткое время завладел сознанием и волей Гольдмана и попытался предотвратить старт ракет.

Вы думаете, оператор находится в Москве?

Почти уверен в этом.

Джентльмены, нет причин для беспокойства, - вмешался Мордаун. - У меня всё под контролем. До старта осталось... - Он взглянул на цифры на пульте. - Пятнадцать часов тридцать две минуты. За такое короткое время генерал Кочергин вряд ли успеет что-то предпринять.

Русские могут поднять в небо бомбардировщики дальнего действия и долететь до острова, - заметил Роджерс.

Исключено, - отрезал Симпсон. - Полностью исключено, адмирал. Министр обороны России, как и президент, как шеф ФСБ и все министры - наш человек, его деньги лежат в наших банках и он смылся во Флориду едва ли не раньше президента. Приказа поднять штурмовую авиацию ни он, ни президент не отдадут, и старт ракет пройдёт без всяких эксцессов точно в назначенное время. - Наклонившись к имплантанту, он прибавил с усмешкой: - Для мистера Кочергина будет лучше, если он сам в ближайшие часы покинет Россию. Стране он уже не поможет, а себя, как человеческую личность, спасёт.

Вы думаете, он сейчас слышит нас? - спросил Мордаун.

Не сомневаюсь, - ответил Симпсон и направился к дверям.

Уничтожьте это, - показывая на имплантант, приказал врачам профессор.

Однако мне всё это очень не нравится, - идя, бормотал адмирал. - О наших замыслах знают в России...

Это ничего не изменит, абсолютно ничего, - сказал Мордаун. - Времени осталось слишком мало.

Решение о создании нового мирового порядка принято на самом высоком уровне, - заговорил Симпсон. - Процесс глобального переустройства человеческого общества запущен, никакому Кочергину его не остановить. Тем более Кочергин на своей новой должности в президентской администрации уже не обладает прежними возможностями.

Они вернулись в оранжерею.

Кочергин, конечно, слышал наши разговоры через имплантант в мозгу Гольдмана, - продолжал Симпсон, погружаясь в кресло и вытирая платком взмокшую лысину. - Если он последует моему совету и успеет до взрывов смыться на Запад, то мы его тут же арестуем. Прямо в аэропорту. Он ответит за свои происки против нас, и за смерть Гольдмана в том числе!

Слуга-зомби в белой сорочке и галстуке-бабочке с низким поклоном протянул им поднос с бокалами.

Джентльмены, выпьем за "золотой миллиард"! - провозгласил Мордаун, беря бокал.

Да, за "золотой миллиард"! - подхватил Симпсон, а оживившийся адмирал воскликнул:

Гип-гип, ура!

И они осушили бокалы залпом.

Глава 2

Паника в президентской администрации

Майор спецназа ГРУ Игорь Волгин, числившийся в секретной базе данных как "агент 008", участник чеченских войн и множества сверхсекретных разведывательных акций, а ныне исполняющий обязанности помощника второго секретаря Совета по национальной безопасности, долго не мог раскрыть налившиеся свинцом веки. Он тёр гудящую голову, которая болела вся, до самого позвоночника. Такое всегда бывает после долгой работы в операторском шлеме. Шлем, смахивавший на водолазный, весь напичканный сенсорами и датчиками, позволял через спутник поддерживать связь с имплантантом, вживлённым в голову человека, находящегося на любом расстоянии отсюда, и, если не позволял впрямую читать его мысли, то давал возможность видеть его глазами и слышать его ушами. Однако главная особенность шлема заключалась в том, что можно было, хоть и с немалым трудом, заставить имплантированного проделывать руками и ногами нужные движения.

На этот раз Волгин связывался с Элайей Гольдманом - весьма важной шишкой в спецслужбах США. Полгода назад этого Гольдмана каким-то ветром занесло в Москву, где агенты генерала Кочергина накачали его снотворным и вживили ему в голову имплантант. Гольдман ничего не заметил, зато с этого дня оказался у Кочергина на крючке.

Ну что, майор, - Кочергин толкнул руками колёса инвалидного кресла и подъехал к Волгину. - Когда запуск? Меня интересуют дата и время с точностью до минуты.

Бледное изборождённое морщинами лицо генерала приблизилось к агенту, голубые глаза взглянули пристально.

Никогда ещё так не болела голова после работы со шлемом... - почти простонал агент, переводя дыхание.

Дату и время! - повторил Кочергин.

"Преступление и наказание", "Война и мир" и "Вишнёвый сад" будут запущены через пятнадцать часов... - Волгин кинул взгляд на часы. - Тридцать четыре минуты.

Генерал нажал на кнопку на письменном столе и в кабинет вошла женщина с небольшим портфелем. Ни слова не говоря, она раскрыла портфель, достала шприц и сделала Волгину укол. Так же молча и быстро закрыла портфель и ушла.

Уже лучше? - спросил генерал.

Да, - кивнул Волгин, приподнимаясь в кресле.

После укола боль в голове стала стихать, сознание прояснялось. Но одновременно нахлынули ужас и гнев.

Я видел этих людей, - заговорил он в смятении. - Это настоящие зомби! Мордаун создал секретную лабораторию в Тихом океане и испытывает действие пси-лучей на людях. Он зарядил мощнейшими пси-излучателями ракеты...

Стало быть, через пятнадцать с половиной часов, - генерал Кочергин, всегда суровый и невозмутимый, в сердцах ударил кулаками по подлокотникам своего кресла.

Мордаун продемонстрировал Гольдману и ещё двоим ракетную шахту и пульт управления, - продолжал Волгин. - Пульт представляет собой небольшую коробку... Я овладел сознанием Гольдмана, хотя это оказалось труднее, чем я думал. Мордаун объяснял принципы управления ракетами, а я его едва слышал, настолько сильно болела голова... Она буквально раскалывалась... Я всё же попытался воздействовать на ситуацию. Руками Гольдмана сбил с ног охранника, но через минуту меня, то есть - Гольдмана, пристрелили...

Генерал, сдвинув брови, несколько секунд размышлял.

Мы узнали о планах Мордауна от его секретарши, - проговорил наконец он. - Она сбежала с острова, но её выследили агенты американских спецслужб и убили. Её сообщению можно верить. Сведения об античеловеческих опытах Мордауна поступали к нам и из других источников...

Товарищ генерал, надо что-то срочно предпринять! До запуска ракет осталось слишком мало времени!

Ты обратил внимание, как дружно наши верховные власти рванули из России? - спросил генерал, снимая с телефонного аппарата трубку и начиная нажимать на кнопки. - Полетели якобы на экономический форум в Майами... А на самом деле, как крысы, сбежали из страны, которую собираются зомбировать...

Вы думаете, им известно о предстоящей атаке пси-лучами?

Кое-кому известно, но далеко не всем, - генерал вслушивался в гудки в трубке. - Петрушкову совершенно точно известно, но этот говнюк, у которого на Западе десятки миллиардов долларов, не предпринял ничего, чтобы помешать Мордауну осуществить его план. Наоборот, сделал всё, чтобы никто ничего не знал... Что за чёрт! - закричал он. - Я не могу соединиться с маршалом!

Он снова принялся нажимать на кнопки. Волгин сидел, весь взмокший от волнения.

Информацией о пси-лучах обладают только самые высшие шишки в нашем руководстве, - продолжал генерал. - Человек десять, не больше. Они-то и сбежали самыми первыми... Дёрнули за бугор - к своим виллам и капиталам... Остальным, кто помельче, просто настоятельно посоветовали на время выехать из страны и как предлог выдумали этот идиотский форум в Майами... С маршалом нет связи!

Он бросил трубку на рычаги и в тревоге посмотрел на агента.

Что случилось, товарищ генерал?

Ты и капитан Кондрашов должны немедленно вылететь к острову Мордауна и сбросить на него атомную бомбу. Самолёт уже готов, но он не может вылететь без личного приказа маршала Черноброва. Маршал - наш человек, он в курсе...

За дверью зазвучали шаги и послышались громкие голоса. В кабинет просунулась голова секретарши. Женщина хотела что-то сказать, но чья-то рука зажала ей рот и втянула обратно за дверь. Затем дверь раскрылась шире и кабинет вошли трое. Все поджарые, коротко стриженые, с колючими глазами, и все одеты в одинаковые серые костюмы.

Генерал Кочергин, - официальным тоном объявил один из них. - Вот указ, присланный по факсу из Майами за подписью президента, о вашем отстранении от обязанностей и вашем аресте.

Позвольте взглянуть, - генерал резко развернулся вместе с креслом. - Это в чём же меня обвиняют?

Вам всё скажут в другом месте, а сейчас пройдёмте с нами.

Волгин почти перестал дышать.

Я, кажется, встречал вас на Лубянке, - сказал Кочергин, пристально вглядываясь в говорившего.

Пойдёмте, генерал! - повторил фээсбэшник, подошёл сзади к его креслу и толкнул его к двери.

За дверью послышался шум и женский крик, потом раздался поток грязных ругательств, и в кабинет, распахнув дверь, ввалился фээсбэшник с разбитым в кровь лицом, продолжавший отчаянно материться. Вслед за ним в кабинет шагнул высокий темноволосый мужчина лет тридцати, одетый в спортивные штаны и куртку. Гебист с окровавленным лицом развернулся и попробовал нанести удар ногой, но мужчина в спортивном костюме уклонился от удара и в свою очередь врезал ему кулаком по челюсти. Гебист с воплем распластался на полу.

Кочергин взглянул на Волгина.

Игорь!

Но тот уже всё понял, с быстротой молнии метнулся к ближайшему фээсбешнику и нанёс ему апперкот правой в живот. Тот, хрипнув, согнулся пополам. В следующее мгновение Волгин сцепился с главарём гебистов. Мужчина в спортивном костюме взял на себя третьего.

Агент 008 и его противник рухнули на пол, стискивая друг друга в объятиях. Гебист оказался далеко не новичком в силовых единоборствах, и Волгину, который тоже понимал толк в борьбе, пришлось бы повозиться с ним не одну минуту, если бы не подъехавший генерал, который обрушил на голову гебиста мраморную пепельницу. Пепельница раскололась пополам, так же как и голова.

Агент, шумно переводя дыхание, поднялся с пола. К этому времени мужчина в спортивном костюме уже разделался со своим противником. Заломив ему руку, он резко дёрнул её. Послышался хруст. Фээсбэшник сдавленно вскрикнул и затих.

В кабинет заглядывала бледная секретарша. За раскрытой дверью видна была приёмная, в которой на полу среди разбросанных стульев валялся ещё один гебист.

Товарищ майор, - обратился Кочергин к Волгину таким тоном, как будто ничего не случилось, - представляю вам капитана Кондрашова, Михаила Александровича. Это надёжный человек, я знаю его не один год. Он полетит с вами к острову Мордауна.

Волгин и Кондрашов обменялись крепким рукопожатием.

Вы неплохо дрались, товарищ майор, - с улыбкой заметил Кондрашов.

Однако пойдёмте, - генерал, вращая колёса своего кресла, устремился к двери. - У нас мало времени. Кабинет маршала Черноброва на третьем этаже. Надо как можно быстрее добраться до него... Чутьё мне подсказывает, что люди Петрушкова и к нему могли заявиться...

У самой двери он остановился, повернул назад и подкатил к сейфу.

Возьмём оружие, - сказал он, открывая металлическую дверцу. - На карту поставлена судьба России, поэтому придётся действовать сверхжёстко. В случае новых попыток гебистов нас задержать приказываю стрелять на поражение.

Один из пистолетов находившихся в сейфе, он засунул к себе в карман. Волгин и Кондрашов получили по "Макарову".

Кондрашов зашел к генеральскому креслу сзади и выкатил его в коридор с такой скоростью, что Волгин за ним едва угнался.

Зиночка, вы свободны на сегодня! - крикнул генерал секретарше. - Идите домой и ни о чем не беспокойтесь! Я и двое этих молодых людей обещаем вам, что всё будет хорошо!

Разумеется, хорошо! - успел крикнуть опешившей Зинаиде Волгин, устремляясь вслед за Кондрашовым и генеральским креслом.

Они понеслись по длиннейшему, устланному ковром коридору, заполненному самым разнообразным народом - по большей части штатским, но попадались и люди в мундирах.

В коридорах большого старинного здания, в котором располагалась администрация президента, царило необычное оживление. Волгину то и дело попадались лица, знакомые по телевизионным новостям. Советники, министры, политики, политологи, думцы, инспектора и главы департаментов в сопровождении сонма прихлебателей и охранников торопливо сновали во всех направлениях, однако основной их поток двигался к лестницам, ведущим на первый этаж и к выходу из здания.

Бегут, - сквозь стиснутые зубы повторял генерал. - Бегут как крысы...

В коридоре пришлось сбавить скорость. Кресло с генералом то и дело натыкалось на чемоданы, тюки и баулы, которые тащил почти каждый второй.

Под колёса попал думец с объёмистым портфелем, судя по значку на лацкане пиджака - из фракции "Единая и Неделимая".

Дорогу, продажная тварь! - рявкнул генерал, отталкивая его.

Думец от неожиданности выронил портфель, который грохнулся на пол и раскрылся. Высыпавшиеся стодолларовые купюры тут же подхватил сквозняк и швырнул в толпу. Два плотных круглоголовых охранника думца ринулись к креслу, но генерал двумя выстрелами в упор уложил их на ковёр и крикнул Кондрашову, чтоб не задерживался.

Перевалив колесом через дёргающегося в агонии охранника, кресло покатило дальше.

Дорогу! Дорогу! - кричал Кондрашов.

Навстречу выбежали какие-то люди, сгибавшиеся под тяжестью коробок из-под оргтехники. Коробки были набиты пухлыми долларовыми пачками, наверху они даже не закрывались. Волгин заметил, как один из носильщиков споткнулся и две пачки вывалились, но тот так торопился, что даже не оглянулся на них. Деньги украдкой подняли сопровождавшие его бритоголовые парни в кожаных куртках.

Машину до аэропорта! - орал в мобильник какой-то толстяк с баулом. - Срочно машину!... Как - нет ни одной? Плачу пять тыщ баксов за поездку в один конец!...

На лестнице кресло запрыгало по ступенькам. Волгин настороженно оглядывался. Здесь, на лестничных маршах, их запросто могли остановить люди Петрушкова

Товарищ генерал, сзади! - крикнул он, заметив серые костюмы.

Его рука импульсивно нырнула в карман, где лежал "Макаров".

Стрельбу пока не открывать, здесь слишком людно, - хрипнул Кочергин. - Пусть подойдут поближе.

Кресло уже катило по коридору третьего этажа. Четверо круглоголовых - почти близнецов тех, что остались лежать в генеральском кабинете, - неслись к ним во всю прыть, расталкивая встречных.

Товарищ Кочергин, стойте! - кричали они. - Остановитесь! У нас для вас срочное сообщение!

Засуньте его себе в зад, - буркнул генерал и показал на дверь, мимо которой проезжало кресло. - Сворачивай сюда!

На двери чернела табличка с золочёной надписью: "Хомяков Ростислав Аршатович. Советник Президента по работе с молодежью". Кресло на полной скорости вкатилось в просторную приёмную.

Два дюжих охранника-кавказца кинулись навстречу.

Сюда нельзя! Ростислав Аршатович занят!

Знаем мы, чем он занят! - проревел генерал, размахивая пистолетом. - К стене, живо! Руки за голову!

Вбежавший за генеральским креслом Волгин захлопнул за собой дверь и тоже достал пистолет.

Пару секунд спустя в дверь ударили, она с треском распахнулась и в приёмную ворвались четверо фээсбэшников.

Стоять! - закричали Волгин и Кондрашов, наставив на них пистолеты.

Те, видимо, не ожидали увидеть в руках беглецов оружие и замерли, но через мгновение двое из них тоже выхватили "пушки". Однако агенты ГРУ открыли стрельбу раньше. Два гебиста с простреленными головами рухнули на пол, третий нырнул под стол и выстрелил оттуда, но стрелял он не целясь, пуля прошла мимо. Волгин, бросаясь на него, выстрелил с ходу, и гебист под столом ткнулся лицом в пол.

Четвертому не оставалось ничего другого, как промчаться, пригибаясь, между столами и попытаться укрыться в хомяковском кабинете. Дёрнув ручку, он влетел в кабинет. Волгин ринулся за ним. Вслед за агентом 008 в кабинет ворвался и Кондрашов.

Игорь, Миша, у нас мало времени! - крикнул им вслед генерал.

Дебелый, откормленный, с выпирающим животиком советник в эти минуты как раз "работал с молодёжью" - стоял посреди кабинета в рубашке и галстуке, но без штанов и даже без трусов, а вокруг него расположилось на четвереньках с полдюжины молодых людей не старше шестнадцати, все в чём мать родила. Советник, высунув от удовольствия язык, засовывал им в задницы стодолларовые купюры, причём старался запихнуть как можно глубже. Оглянувшись на звук раскрывшейся двери, он изменился в лице, сдавленно хрипнул и попытался спрятаться за своими юными подопечными, но те в испуге кинулись врассыпную.

Всем стоять! - крикнул фээсбэшник.

Волгин тут же понял его замысел: гебист намеревался укрыться за спиной Хомякова. Тот, трясясь от страха, пятился к стене, на ходу протягивая фээсбэшнику деньги.

Нате, возьмите, только оставьте меня в покое...

Волгин остановился, хладнокровно прицелился и вогнал в бритую голову гебиста сразу две пули. Тот повалился на Хомякова, пачкая его своей кровью.

Не убивайте! - визгливо запричитал Хомяков, падая перед агентом на колени. - Назовите сумму! Сколько вам надо? Я выпишу чек... Я наличные могу дать... Вот...

На карачках он подобрался к портфелю и откинул крышку. Портфель был полон стодолларовых купюр.

Берите всё, только не убивайте!

Товарищ майор, - поторопил Волгина Кондрашов.

Даже не взглянув на перепуганного советника, агенты вернулись в приёмную, где два хомяковских охранника всё ещё стояли, уткнувшись лбами в стену. Генерал, бешено вращая колёса своего кресла, выкатился в коридор. Кондрашов догнал его и взялся за кресло сзади.

Вроде бы всё чисто, - сказал генерал, оглядывая сновавшую по коридору толпу. - Давай прямо, а потом направо. Кабинет маршала уже близко.

Маршал авиации Чернобров - коренастый, седой, с кустистыми бровями, сидел в одиночестве у себя в кабинете и пил водку. Лицо его раскраснелось. Когда в кабинет на полной скорости вкатилось кресло с Кочергиным, он треснул по столу кулаком так, что подскочили бутылка, стакан и телефоны.

Кругом государственная измена! - заревел он басом, и снова треснул. - Воровская гебня всю нефть, весь газ сгребла под себя и продалась Америке с потрохами! Теперь во Флориду смываются, гады! Попадись мне эти сволочи в Афгане в восемьдесят пятом, расстрелял бы собственной рукой!

Тише, Степан, говори тише, - зашептал Кочергин, подъезжая к нему. - Твой кабинет прослушивается.

Пусть слушают, недоноски! Слышите, вы? - закричал он, обращаясь к стенам. - Все вы гады и крысы! Нахапали народных денег, обворовали страну, народ раздели догола, а сами блядей на заграничных курортах в шампанском купаете! А всё ваш президент хренов, первый ворюга в стране! Сначала сделал срок правления шесть лет, потом десять, а теперь стал "почётным пожизненным"! Пожизненно, значит, воровать вздумал!

Тише! - повысил голос Кочергин.

А мне теперь всё по хрену! Слушайте, гниды, что говорит вам старый заслуженный лётчик, трижды Герой Советского Союза! Сначала вы торговали богатствами России, а теперь продали её народ! Народ продали, слышите? Живых людей!

Степан, - Кочергин, подкатившись почти вплотную, взял его за руку. - Степан, Мордаун запускает ракеты через пятнадцать часов!

Что? - Чернобров встрепенулся. - Через пятнадцать часов?

Тсс! Тише!

Ты говорил, что у нас ещё по меньшей мере трое суток.

Пятнадцать часов, - повторил Кочергин. - Понимаешь, что это значит? Судьба России и всего мира висит на волоске!

Поражённый Чернобров откинулся в кресле.

В чём дело? - Волгин в тревоге посмотрел на Кочергина.

У того сосредоточенно сдвинулись брови.

Степан, Степан, - он затряс маршала. - Что с тобой? У тебя ничего не готово?

Готово, - ответил Чернобров, словно очнувшись. - У меня всегда всё готово, и эти крысы ничего не сделают, если за дело берусь я!

Самолёт готов к вылету? - тихо спросил генерал.

Готов и заправлен под завязку.

А бомба? - спросил Кочергин ещё тише.

На борту, - Чернобров поднял трубку одного из телефонных аппаратов и протянул её Кочергину. - Слышишь, сигнала нет. - Он поднял трубку другого телефона. - И тут тишина. - Он начал поднимать трубку за трубкой. - Все телефоны вырубили, сволочи, все до единого. Даже сотовый. Послал секретаря разбираться в чём дело, а он до сих пор не вернулся... Сижу тут один, жду чего-то... Наверно, сейчас за мной придут...

Мои люди готовы к вылету, - сказал Кочергин. - Полетят оба этих молодца и с ними ещё четверо. На аэродром они выезжают немедленно.

Маршал смерил агентов взглядом.

Добро, - сказал он. - Пусть летят.

Пиши пропуск, - сказал Кочергин. - Без твоей подписи их не пропустят.

Маршал вытащил из стола готовый бланк и черкнул на нём закорючку.

Я ещё должен туда позвонить и лично отдать приказ, - сказал он, протягивая бумагу Кочергину. - А связь - во, видишь? Вырублена вся!

Как будто в ответ на его слова один из телефонов ожил. Маршал схватил трубку. Он слушал, и лицо его покрывалось малиновыми пятнами. Наконец он грохнул трубку на рычаги.

Звонили с Лубянки, из секретариата Петрушкова, - сказал он, тяжело задышав. - От президента пришёл приказ о моём увольнении. Меня отставили от должности.

Кочергин протянул ему свой сотовый.

Об этом ещё никто не знает. Быстрее звони на аэродром в Кубинку!

Не успел маршал закончить разговор с аэродромным начальством, как в прихожей хлопнула дверь.

Секретарь вернулся, - сказал Чернобров.

Но вместо секретаря в кабинет вошли пятеро круглоголовых в серых костюмах.

Маршал Чернобров! По приказу президента вы арестованы за измену Родине! - объявил один из вошедших - худой как жердь, с узкими сверлящими глазами. - Вы тоже арестованы, - обернулся он к Кочергину и его спутникам. - Никому не двигаться.

Чернобров, уже весь багровый, начал медленно подниматься с кресла.

Это за какую такую измену? - заревел он. - За то, что я проливал кровь в Афганистане? А потом в Чечне? Сотни раз своей жизнью рисковал? А вы ворюги, только тем и занимаетесь, что барыг крышуете и деньги пилите! И после этого меня - за измену Родине, да?

Главарь гебистов нехорошо усмехнулся.

Ты кретин, маршал, - сказал он сквозь зубы. - Надо было пилить бабки с нами, а не слюни тут распускать.

Маршал, весь дрожа от негодования, выдвинул ящик стола и схватил пистолет. Гебист тоже вскинул оружие, но выстрелить не успел: Волгин первым вогнал пулю ему в голову.

В кабинете загремели выстрелы. Агент 008 выстрелил ещё дважды и каждая пуля нашла свою цель. Кондрашов не уступал ему в меткости. Залитые кровью гебисты растянулись на полу

Уходим отсюда, быстро! - закричал Кочергин. - Через минуту их здесь будет целая орава! Степан, пойдёшь с нами!

Нет, - маршал откинулся в кресле. - Я остаюсь.

Ты сошёл с ума!

Пашка Кочергин, старый боевой товарищ, - проговорил маршал, тяжело дыша. - Помнишь, как мы дали друг другу обещание умереть не в постели, а в бою? Здесь - моё поле боя, - он сжал в руке пистолет. - Пусть приходят. Я этим сукам не сдамся. Узнают, что такое старый заслуженный солдат Советской Армии!

Пойдём, ещё не всё потеряно, - настаивал Кочергин. - Мои парни успеют добраться до острова и уничтожить его вместе с профессором и ракетами.

Пятнадцать часов... - совсем тихо проговорил маршал. - Нет, не успеть... Нас всех сделают бессмысленными зомби...

Он замолчал, задумчиво глядя на пистолет. Обеспокоенный Кочергин подъехал к нему.

Степан, ты что...

Не успел он договорить, как Чернобров выстрелил себе в висок. Кочергин замер, не сводя с него глаз.

Товарищ генерал, - поторопил Кочергина Кондрашов. - Нужно уходить!

Да, - тот вздрогнул. - Теперь, парни, всё зависит только от вас.

Расталкивая встречных, они промчались по коридору и скатились по лестнице. Засада поджидала их в вестибюле первого этажа.

Стоять! - заорали стриженые молодчики, выскакивая из-за гардеробной стойки.

Пистолет у генерала был уже наготове. Выхватив его из-под полы пиджака, он вогнал пулю в ближайшего гебиста. Остальные шарахнулись.

Поворачивай направо! - крикнул он Кондрашову.

Тот на бегу развернул кресло и устремился в смежный коридор. Волгин отстреливался, прикрывая отступление.

Там, в конце, есть выход во двор, - сказал Кочергин.

Они пронеслись коридором и упёрлись в запертую дверь. Волгин выбил её ударом плеча. Миновав два безлюдных служебных помещения, беглецы снова оказались перед запертой дверью, на этот раз последней, ведущей на улицу. С ней пришлось повозиться. Волгин достал ножичек с пятнадцатью различными лезвиями, с которым никогда не расставался, выдвинул одно из лезвий и наклонился к замку.

Пока он взламывал замок, Кондрашов захлопнул дверь, через которую они вошли, и заклинил её ножкой стула. Не прошло и тридцати секунд, как в неё ударили снаружи. За дверью зазвучала матерная ругань.

Открывайте, суки! - заорали гебисты.

Волгин отжал пружину замка, и Кондрашов выкатил кресло с генералом под палящее летнее солнце. В дальнюю дверь продолжали долбить. Стул едва держался.

Кочергин невозмутимо поднёс к уху сотовый.

Я вышел через заднюю дверь, - сказал он негромко. - Да, во дворе...

Двор, замкнутый со всех сторон домами, был безлюден. Впереди виднелась чёрная дыра подворотни.

Туда, - велел генерал, но Кондрашов и без его приказа катил его к подворотне, поскольку другого выхода со двора не было.

Волгин обогнал кресло, чтобы первым выйти на улицу и проверить, всё ли чисто, как с улицы ему навстречу вырулил мотоциклист, весь в чёрном, в чёрном шлеме, скрывавшем лицо. Волгин выхватил пистолет, но за его спиной раздался властный голос Кочергина:

Отставить, майор!

Агент 008 оглянулся на генерала. Тот жестом приказал ему отойти в сторону.

Мотоциклист вкатился во двор, объехал кресло и затормозил. Генерал обратился к Волгину:

Здесь мне придётся вас покинуть. С этой минуты, майор, вы берёте руководство операцией на себя. Помните, какая ответственность на вас лежит.

Да, товарищ генерал.

Капитан Кондрашов будет вашим заместителем. Он познакомит вас с вашей командой, которая полетит с вами к острову. Вот, возьмите пропуск, подписанный маршалом Чернобровом, - генерал протянул ему бумагу. - Командир авиационной части в Кубинке полковник Карепанов - наш человек, настоящий патриот России. Он сделает всё возможное, чтобы обеспечить вам вылет. Если только... - после секундной паузы, нахмурившись, прибавил Кочергин. - Если только до вашего прибытия его не устранят.

Волгин оглянулся на мотоциклиста. Генерал явно собирался отбыть на мотоцикле, но каким образом безногий инвалид сможет поместиться на узком сиденье? Генерала, похоже, этот вопрос волновал меньше всего.

Сейчас перейдёте Старую площадь, - продолжал он, - и на той стороне сквера увидите припаркованный тёмно-вишнёвый "Опель-Вектра". Люди в машине поступают в ваше распоряжение.

Понял, товарищ генерал.

Дверь, из которой они только что вышли, выламывали с треском.

Помните о России, помните о Родине! - Генерал схватил протянутый ему мотоциклистом конец металлического троса и нацепил его на крюк под своим креслом. - Опасайтесь предателей и людей изменника Петрушкова!

Взревел мотор, и взятое на буксир кресло с генералом рвануло с места и унеслось в подворотню вместе с мотоциклом.

Глава 3

Гонки со смертью

Гебисты, наконец, взломали дверь и выбежали во двор. Защёлкали выстрелы. Волгин и Кондрашов, отстреливаясь, начали отступать вдоль тёмной стены подворотни. Их преследователи на залитом солнцем дворе были видны как на ладони, и в первые же секунды перестрелки четыре серых пиджака свалились как подкошенные. Остальным пришлось залечь за укрытиями.

Агенты выбежали на неширокую малолюдную улицу и уже через минуту оказались на площади перед главным фасадом президентской администрации. Здесь собралась большая толпа. Слышались крики, скандирования, хрипло вещал громкоговоритель. Митинг пришёлся беглецам очень кстати: в толпе можно было затеряться.

От центрального подъезда администрации поминутно отчаливали огромные чёрные лимузины. Завидев очередную высокопоставленную персону, торопливо выходившую из подъезда и в сопровождении охраны спешившую к машине, толпа разражалась гневными выкриками. В персону и охранников летели камни и бутылки. Цепь омоновцев в доспехах едва сдерживала возбуждённых людей. Мегафон на верхушке полицейского автомобиля требовал разойтись. Агенты смешались с людской массой и двинулись в направлении сквера.

Толпа по большей части состояла из пожилых женщин. Многие держали в руках пустые кастрюли и били в них поварёшками. Над площадью стоял грохот от сотен ударов.

Из подъезда вышло и бросилось к лимузину очередное начальственное лицо. В толпе закричали:

Кровопийцы! Паразиты! Жируете, а у нас дети голодают! Присосались к народу, пиявки поганые!

Пробираясь сквозь толпу, агенты слышали обрывки разговоров. Толковали главным образом о причинах столь поспешного отъезда правящей верхушки. Большинство было уверено, что правителей гонит страх перед взбунтовавшимся генералом Ниловым, который ведёт на Москву армейский корпус.

Нилов уже занял Подольск! - говорил старик с красным бантом на груди.

Ерунда, - возражали ему. - Нилова остановила кавказская дивизия на границе Московской области!

Кавказцы разбежались, слышал это собственными ушами!

Нилова поддержала псковская десантная дивизия...

Говорят, Нилов хочет всю воровскую гебню повесить на фонарях, - говорила женщина с поварёшкой. - Ай, как было бы хорошо! С удовольствием пришла бы посмотреть на это зрелище...

Только вначале пусть награбленные миллиарды вернут...

Хорошо бы он повесил гебню вместе с копами...

А так и будет!

Хрен вам он их повесит! Нилов - ставленник гебни! Хотят его руками сковырнуть Бездорогина и его банду, которые довели страну до ручки...

Если власть останется у бебистов, то это полный п...дец!

Слыхали, сегодня утром сообщили, что Дальний Восток провозгласил независимость от России!

Ничего, Нилов наведёт порядок железной рукой, вот увидите!

Его все поддержали, вся страна! А эти кровососы почуяли свою гибель и драпают к американским хозяевам! Боятся народного суда!

Мне сегодня брат из Таганрога звонил, там везде баррикады, весь город на улицы вышел, так на людей кавказцев натравили! Бои на улицах идут!

Ещё бы не выйти на улицу, когда цены взлетели, для детей ничего не купишь...

Они чёрную икру вёдрами лопают, а у нас под Архангельском народ траву начал есть. Люди прямо на улицах падают...

Послушайте меня! В Краснодаре сегодня народ давили бэтээрами! Тыщи погибли! Кровь по улицам рекой текла!

Нилов подходит к Подольску, потому эти гады и бегут...

Они бегут потому, что война на носу, - крикливо верещала толстуха с кастрюлей на голове, по которой она время от времени била поварёшкой. - Америка бомбить нас будет атомными бомбами!

Чушь не порите! Какая Америка! Мы и так у неё в кармане, она из нас все соки выжимает...

Комета из космоса идёт, вот чего, - шамкал краснолицый старик в рваном ватнике. - Они знают, - он показывал пальцем на подъезд администрации, - всё они знают, а от людей скрывают. Сами бегут, а нас тут оставляют помирать.

Какая ещё комета, - отмахивалась от старика женщина помоложе. - Была бы комета, все бы об этом знали, не в лесу живём, есть интернет. А бегут они потому, что власть уходит у них из рук! Страна поднимается!

До-лой! До-лой! - скандировала толпа и в такт стучала по кастрюлям.

Со стороны Лубянской площади подошла большая группа радикально настроенной молодежи и влилась в ряды митингующих. В толпе возникла небольшая давка. Агентов почти понесло по течению. Им приходилось проталкиваться, используя локти.

Внезапно толпа завопила с удвоенной яростью. По гневным выкрикам можно было догадаться, что из подъезда вышел Хомяков.

Вон он, толстомордый! Бей его!

Ярость людей была так велика, что передние ряды прорвали полицейское оцепление и кинулись к лимузинам. Но Хомяков с охранниками уже успели запрыгнуть в машину, захлопнуть дверцы и поднять пуленепробиваемые стёкла.

В одну минуту вся площадь оказалось запружена людьми. Волгина с Кондрашовым толпа пронесла чуть ли не до самого подъезда администрации. Какие-то молодчики с натянутыми на голову чёрными масками окружили хомяковский лимузин.

В эту минуту из подъехавших грузовиков посыпались чеченские боевики в камуфляже и касках. Они сразу ринулись на толпу. Послышались испуганные крики, завизжали женщины, толпа сгрудилась и шарахнулась назад, увлекая за собой агентов.

Ну, Миша, попали мы в переделку! - крикнул Волгин.

Они находились недалеко от хомяковского лимузина. Волгин видел, как опустилось тонированное стекло и показалось бледное лицо советника по работе с молодёжью.

Вы, там, впереди! Разворачивайтесь или дорогу дайте! - завопил советник. - У меня нет времени! Самолёт отлетает через час! Давай, жми, - это уже относилось к водителю.

Лимузин попятился, потом рванул вперёд.

Давай, давай! - доносились из кабины вопли Хомякова.

Лимузин на скорости въехал в толпу и раздался дружный крик ужаса: несколько человек, сбитых передним бампером, рухнули под колеса. Переваливаясь, тяжёлая бронированная машина проехала по распластанным телам, оставляя за собой трупы и лужи крови. Народ бросился прочь, но было слишком тесно, и люди падали, подминаемые окровавленным броневиком.

Зря мы не пристрелили его тогда, в кабинете! - крикнул Кондрашов.

Впрочем, в эти минуты агентам было не до Хомякова: чеченцы вклинились в толпу и начали стрелять из травматических пистолетов во всех подряд.

Послышались истерические крики:

Стреляют! Стреляют! Копы в народ стреляют!

Новость стремительно распространилась по толпе, вызывая панику и гнев. Большинство ринулось прочь с площади, но некоторые - в основном молодёжь, - завязали драку с чеченцами.

Что вы делаете? - кричали чеченцам и омоновцам женщины. - Сколько вам заплатили, иуды? Цепные псы Америки и Бездорогина! Вот придёт Нилов, все получите по заслугам!

Да их же купили с потрохами! Стараются за доллары!

Позор! Позор!

Почти каждая пуля чеченца, каждый удар омоновской дубинки, нашпигованной свинчаткой, валил кого-нибудь с ног. Омоновцы шагали коваными бутсами прямо по упавшим. У тех изо ртов выплёскивалась кровь, трещали проламываемые кости. Люди в ужасе шарахались от рассвирепевших громил.

Прямо перед Волгиным омоновец обрушил дубинку на голову подростка. Затем дубинка занеслась над старухой, и тут уж майор ГРУ стерпеть не мог: кинулся к озверевшему стражу порядка, перехватил руку с дубинкой и сжал запястье так, что хрустнули кости. Полицейский завопил от резкой боли, и в ту же минуту дубинка очутилась в руке агента 008. Два хлёстких удара - и сразу два омоновца улеглись на асфальт рядом со своими окровавленными жертвами. Ближайшие омоновцы, увидев это, испустили яростный крик и ринулись на Волгина. Ему пришлось выхватить пистолет. Кондрашов опередил его, открыв огонь. Несколько омоновцев, получив по пуле, осели на асфальт. Остальные в страхе отшатнулись.

Толпа рассеивалась. На площади то там, то здесь взрывались бутылки с "коктейлями Молотова". Агенты побежали с толпой, стараясь не лезть в её гущу. Площадь быстро расчищалась, открывая множество раненых и убитых - по большей части затоптанных насмерть.

Волгин и его спутник пересекли сквер, пробежали вдоль кромки тротуара и, оглядев припаркованные машины, заметили тёмно-малиновый "Опель". У машины стоял молодой светловолосый мужчина и вглядывался в пробегавших.

Это Санёк, - сказал Кондрашов, и тут же поправился: - Старший лейтенант Михеев, Александр Иванович.

Он засвистел. Михеев, услышав знакомый свист, оглянулся, увидел Кондрашова и замахал ему рукой. Агенты кинулись к "Опелю".

Михеев уселся на место водителя, но Волгин его решительно отстранил.

Поведу я!

Тот оглянулся на Кондрашова. Капитан кивнул головой.

Знакомьтесь, - сказал он, - майор Волгин, Игорь Валентинович. Генерал Кочергин назначил его старшим в группе.

Михеев пожал протянутую Волгиным руку и пересел назад. Помимо Михеева, в машине находилась молодая женщина лет двадцати двух. Кондрашову пришлось представлять её, когда машина уже тронулась.

Лейтенант Сизова Ирина Николаевна при более внимательном рассмотрении оказалась привлекательной стройной брюнеткой с очень белой кожей и тёмными глазами. Волосы её были коротко подстрижены, миловидное лицо выражало решимость. Волгин, вертя баранку, бросал на неё взгляды в верхнее зеркало.

В городе волнения, - говорил Михеев, - все встревожены внезапным отъездом из страны правящей верхушки, ходят разные слухи...

Мы с Михаилом уже наслышаны, - Волгин невесело усмехнулся. - Верхушка бежит потому, что ей дали такой сигнал. Но до народа что-то дошло. Все поняли, что что-то назревает..

И это при том, что официальные СМИ молчат как воды в рот набрали, - подхватил Кондрашов. - По "ящику" сплошь юмористы и "фабрики звёзд".

Зато неофициальные СМИ полны сообщений о Нилове...

Московские улицы, обычно запруженные автомобилями, сейчас были полупусты. Малолюдны были и тротуары, лишь кое-где виднелись толпы молодёжи, громившие витрины. Их никто не останавливал - полиции не было. Не видно было и гаишников.

Наша доблестные копы, как всегда во время политической неопределённости, спрятали голову в песок, - заметил Волгин. - То же самое было в девяносто третьем. Я был тогда подростком, но хорошо помню те события. Стоило начаться бузе, как вся московская милиция забилась в норы.

Отсутствие копов нам на руку, - сказал Кондрашов. - По крайней мере, доедем до Кубинки без приключений.

Большинство светофоров не работало. Редкие автомобили гоняли по улицам без всяких правил. То и дело, оглушительно ревя мотором, проезжали группы мотоциклистов с развевающимися флагами - красными, с серпом и молотом, или чёрными, с черепом и перекрещенными костями. Кое-где за домами в небо поднимались клубы дыма. В городе начались пожары.

Похоже, без приключений доехать не удастся, - сказала Ирина. - Видите тот чёрный "Мерс"? По-моему, он сел нам на хвост.

Волгин понял это ещё раньше, заметив чёрную машину в зеркале заднего вида. "Мерседес" с тонированными стёклами, набирая скорость, приближался к "Опелю".

Это люди Петрушкова, - сказал Михеев, доставая из-под сиденья короткоствольный автомат.

Погоди пока стрелять, - Волгин резко вывернул руль. - Попробую оторваться...

"Опель" на скорости совершил разворот. Колёса протестующее взвыли, заскрежетав по асфальту. Машину понесло юзом, однако, как и рассчитывал агент, она вписалась в поворот и помчалась по Садовому кольцу.

Но "Мерседес" отставать не собирался. К тому же у Волгина начал вызывать подозрение чёрный "Форд", который катил чуть в стороне от "Мерседеса". Эти две машины явно брали их в клещи.

Наверняка приказ остановить нас отдал сам Петрушков, - заметил агент 008.

Если бы парни в "Мерсе" знали, что грозит их стране и им самим, они бы не стали бегать за нами, - сказал Кондрашов.

Это точно, - кивнул Волгин.

Из "Мерседеса" высунулся стриженый молодчик с автоматом Калашникова и выпустил по "Опелю" длинную очередь, целя главным образом в колёса.

Зря стараются, - меланхолично заметил Михеев. - Машина у нас бронированная, резина на колёсах - бронебойная, её так просто не прошибёшь. А вот от моей пушки им не поздоровится. Товарищ майор, разрешите открыть огонь?

Да, шмальни по ним, - отозвался Волгин, следя одновременно за дорогой и за преследователями. - Только смотри, как бы тебя самого не зацепили,

Теперь было совершенно ясно, что спецслужбы США узнали о замысле генерала Кочергина сорвать старт зомбирующих ракет и через Петрушкова предприняли ответные действия. Гебисты стремились ликвидировать группу Волгина как можно раньше, ещё на московских улицах.

Короткая яростная перестрелка не дала перевеса ни одной из сторон: машины преследователей тоже были бронированными.

Придётся угостить их гранатами, - Михеев достал из-под сиденья несколько увесистых "груш". - Должно подействовать! - Он выглянул в левое окно.

Кондрашов с двумя гранатами пересел к правому окну.

"Опель" свернул на Каляевскую улицу и начал петлять по переулкам. Волгин рассчитывал уйти от погони проходными дворами. Он когда-то хорошо знал эти места, здесь он родился и провёл своё детство. Но он не был тут уже десять лет, и многое вокруг изменилось. Начать с того, что все знакомые переулки и скверы были сплошь застроены домами и гаражами. Агент чертыхался, бросая "Опель" то вправо, то влево между гаражами, подрезал на виражах припаркованные машины, опрокидывал мусорные баки, бился боками о торговые ларьки.

Но если даже ему, знающему местность, трудно было петлять в этих переулках, то водителям "Мерседеса" и "Форда" приходилось ещё труднее. "Опель" постепенно уходил в отрыв. Михеев засмеялся, увидев, как "Форд" на полном ходу врезался в какую-то припаркованную машину, швырнув её на фонарный стол. Получив чудовищную вмятину, "Форд" задымился.

Этак нам и гранаты не понадобятся, - сказал Кондрашов, подбрасывая в руке смертоносный снаряд.

Гранаты всё-таки понадобились. На Большой Грузинской "Мерседес" резко прибавил скорость, к тому же на хвост удиравшему "Опелю" села полицейская машина с мигалкой - единственная, наверное, оказавшаяся в эти часы на улицах города.

Ладно, - выдавил сквозь зубы Кондрашов и швырнул "грушу" в окно.

Она покатилась, подскакивая.

"Мерседес" пронёсся мимо неё, зато полицейской легковушке не поздоровилось. Взрыв отбросил её на стоявшие у обочины машины и в ту же минуту их всех охватило пламя.

Закройте окна, они стреляют! - крикнул Волгин, заметив показавшийся в окне "Мерседеса" ствол.

Он крутанул баранку и кинул машину боком на преследователя, однако подрезать бронированную махину оказалось не так-то просто. Тем не менее при повороте на бульварное кольцо "Мерседес" отстал, и беглецы слегка перевели дух. Казалось, гебисты прекратили погоню, но в районе Крымского моста "Мерседес" появился снова, только теперь он шёл в сопровождении двух чёрных иномарок.

Номера фээсбэшные, - определила Ирина.

Петрушков, должно быть, рвёт и мечет в своём Майами, вот они и стараются, - ответил Волгин.

Бараны! - в сердцах воскликнул Кондрашов. - Сказать бы им, что грозит стране!

Ты думаешь, они поверят? - невесело усмехнулся Волгин. - Я сам не верил, пока не увидел по имплантантной связи ракеты и всех этих зомби...

Ну, тогда пусть получают гранату от советского бойца! - И Кондрашов швырнул "грушу" в окно.

Она покатилась под колёса преследователей, но взорвалась поздно: все три машины успели проскочить мимо, лишь самую последнюю задело взрывом. Она заюлила, но удержалась на ходу.

На Ленинском машин было совсем немного, и между "Опелем" и преследователями развернулась настоящая гонка. Из гебистских машин почти непрерывно стреляли, не давая беглецам высунуться. Кондрашову всё же удалось бросить пару гранат, но не слишком расчетливо: оба взрыва не нанесли преследователям большого урона. Худшее наступило в районе площади Гагарина, когда навстречу беглецам устремились сразу два чёрных "Мерседеса", которые наверняка стояли здесь в засаде. Волгин сжал руль так, что побелели пальцы. Все в "Опеле" напряглись. "Мерседесы" летели прямо им в лоб. А увидев в окне одной из машин ствол гранатомёта, все поняли, что дела ещё хуже, чем можно было предположить.

Держитесь! - крикнул Волгин и резко крутанул руль.

"Опель" свернул на Воробьёвское шоссе раньше, чем его перехватили вражеские "Мерседесы", к тому же в момент поворота Михеев с Кондрашовым успели бросить за окна пару гранат. Позади прозвучали взрывы.

Одного подбили, - меланхолично произнес Михеев.

Все понимали, что этого мало. За ними ехало четыре машины, стремительно набирая скорость.

Надо позвонить Деду, - сказал Кондрашов. - Дела наши хреновые.

Да, - ответил Волгин. - Позвони ты.

Пока Кондрашов связывался с генералом, Михеев швырнул ещё три гранаты. Огненные вспышки смерчем взметнулись над проезжей частью, и две чёрные машины завертелись волчком. Однако "Мерседес", в котором находился гранатомёт, взрывами не задело. Гранатомёт грохнул, и всех в "Опеле" сорвало со своих мест. Приподнятый взрывной волной, "Опель" завалился набок, проскрёб по инерции по асфальту и упёрся в одно из деревьев аллеи, занимавшей всю середину шоссе. Связаться с генералом Кондрашов так и не успел.

Вылезаем! Быстро! - крикнул Волгин.

Из-под днища "Опеля" валил дым. Беглецы выбрались из загоревшейся машины и тут же вынуждены были броситься за деревья: со стороны "Мерседеса" затрещала автоматная очередь.

Кондрашов сорвал чеку с гранаты и кинул её под колеса чёрной машины. В ней слишком поздно среагировали. "Мерседес" дал задний ход, но взрыв всё-таки достал его. Лимузин с развороченным днищем почти мгновенно охватило пламя. Два горящих факела вывалились из раскрывшейся двери, пробежали несколько метров, беспорядочно взмахивая руками, и свалились посреди проезжей части.

В отдалении остановилась ещё одна чёрная машина, её дверь приоткрылась, выставился автоматный ствол. Волгин несколько раз выстрелил, и ствол убрался.

Отходим! - закричал агент. - Попробуем уйти от них по Ленинским горам!

Им действительно ничего не оставалось, кроме как отступить к кромке деревьев, за которыми сразу начинался обрывистый склон. Все понимали, что тратятся драгоценные минуты, остающиеся до старта мордаунских ракет, но сделать было ничего нельзя.

Вдали, сверкая мигалками, показались ещё две фээсбэшные машины. Они остановились невдалеке от горящих лимузинов и из них высыпали вооруженные люди в сером.

Гебисты, - прохрипел Кондрашов, перебегая вслед за Волгиным через проезжую часть. - Их слишком много...

Вслед беглецам зазвучали одиночные выстрелы, но те уже добрались до кустов и побежали вниз по склону Ленинских гор, петляя между деревьями.

Сверху закричали:

Стоять! Стоять, суки!

Снова защёлкали выстрелы. Беглецам пришлось укрыться за стволами.

Волгин перевернулся на спину и достал телефон.

Так, - оборвал его Кочергин, недослушав. - Значит, вы на Ленинских горах?

Да, между метромостом и трамплином.

Где конкретно?

Ближе к метромосту.

Рядом с вами находится заброшенный эскалатор, - чётко, отрывисто заговорил генерал. - Отходите к нему. Подвалы эскалатора соединены туннелем с веткой секретного правительственного метро. Вход в туннель найдёте, ориентируясь на сигналы радиомаячка. Скажи Кондрашову, у него есть приёмник. На путях должен стоять поезд, готовый к отправлению.

Понял, товарищ генерал, - ответил несколько удивлённый агент и свистнул напарнику. - Миша, отходим к эскалатору!

У Кондрашова загорелись глаза, когда Волгин передал ему слова генерала. Он вскинул запястье и показал Волгину большие наручные часы с множеством рычажков, кнопок и экранчиков.

Портативный приёмник. Если радиомаяк в туннеле работает, то мы его засечём.

Пригибаясь, агенты побежали к серевшим за деревьями руинам знаменитого когда-то подъёмника.

Группа гебистов приближалась со стороны метро, но они были ещё далеко. Беглецы достигли растрескавшейся стены прежде, чем здесь оказались люди Петрушкова.

Длинное ступенчатое строение, распластавшееся по склону, тянулось сверху вниз на добрую сотню метров. Волгину и его спутникам хватило нескольких секунд, чтобы вскарабкаться на вершину одной из "ступеней" и через зияющий проём проникнуть внутрь.

Снаружи послышались крики:

Оттуда не уйдёте! Всё равно выкурим, так что лучше сразу выходите по одному с поднятыми руками!

В захламлённых помещениях с цементным полом и облицованными плиткой стенами царили сумерки, над головами беглецов нависали проржавевшие механизмы. Оставалось только удивляться, как их за эти годы не растащили на металлолом.

Кондрашов лихорадочно настраивал свои чудо-часы на волну маяка.

Есть связь! - наконец воскликнул он. - Дед, как всегда, всё знает! Маяк действует!

Он огляделся, снова впился взглядом в светящуюся полоску на циферблате, потом двинулся вверх по лестнице с выщербленными ступенями, через минуту остановился и направился в обратном направлении.

При приближении к маяку полоска становится ярче и чаще пульсирует, - объяснил он, - значит, вход в туннель где-то в нижней части здания...

Но в нижнюю часть здания уже проникли гебисты. Щёлкнул выстрел. Пуля, отрикошетив от стены, ударила по щебёнке.

Туннель близко, - почти прошептал Кондрашов.

Никому не высовываться, - Волгин вгляделся в сумеречную глубину помещений.

Брошенный им кусок кирпича стукнул о стену. На звук ответили выстрелом. Заметив стрелявшего, Волгин уложил его одной пулей. Затем прокрался вперёд и снял с оконного проема ещё одного преследователя.

Тем временем Кондрашов, вглядываясь в циферблат, спустился на "ступень" ниже, прошёлся по мусору, словно ища что-то, и наконец негромко свистнул.

Сюда!

Волгин и остальные подбежали к нему. Михаил наклонялся над круглой чугунной крышкой колодца.

Это здесь.

Волгин и Михеев, дружно взявшись, сдвинули крышку в сторону. Ирина посветила фонариком. Круглая выложенная кирпичами шахта с вделанными в стену скобами шла вертикально вниз метров на пять и заканчивалась горизонтальным туннелем.

Радиомаячок, по всем признакам, должен быть где-то там, - пробормотал Кондрашов, вглядываясь в глубину шахты.

Снова защелкали выстрелы.

Вы окружены! - кричали уже не только сверху, но и сбоку. - Выходи по одному, вам говорят! Выйдете - гарантируем жизнь!

Быстро, - поторопил друзей Волгин.

Первым полез в шахту Кондрашов, забрав у Ирины фонарь. Он был ещё на полпути к горизонтальному туннелю, когда начала спускаться девушка. Пуля свистнула возле самого уха агента 008, ударившись за его спиной о кафель стены, и он отпрянул, откатился в сторону и дважды выстрелил, сняв гебиста с нависавших балок. Тело свалилось вниз, с хрустом ударившись головой о чугунный выступ.

Вслед за Ириной в колодце скрылся Михеев.

Приближавшихся преследователей выдавал хруст щебёнки, к тому же наверху, откуда они проникали в подвальные помещения эскалатора, было светлее, и их фигуры представляли собой отличные мишени. Волгин ещё пару раз выстрелил, прикончив двоих, откатился и снова нажал на крючок. Пистолет сухо щёлкнул. Кончились патроны. Чертыхнувшись, агент метнулся к колодцу и, прежде чем окончательно скрыться в нём, задвинул за собой крышку.

Его товарищи были уже в горизонтальном стволе.

Товарищ майор, сюда, - тихо позвал Кондрашов.

В темноте метнулся луч фонарика, и Волгин начал спускаться быстрее, цепляясь за скобы.

На осклизлой цементированной стене были выведены чёрной краской стрелка и надпись: "аварийный выход". Стрелка показывала на отверстие колодца, в который только что залезли беглецы.

Ясно, что это аварийный выход из подземных бункеров, - сказал Волгин. - Только мы этот выход использовали как вход...

Давайте сюда, - позвал Кондрашов, успевший пройти вперёд. - Здесь тоннель шире!

Беглецы двинулись за ним. Замыкавший шествие Волгин прислушивался к звукам. Наверху скрежетала отодвигаемая крышка люка. Значит, гебисты заметили, как он скрылся в нём...

Миша, топай быстрее, - негромко крикнул он Кондрашову. - Дед сказал, что тут должно быть подземное метро...

Я слышал о нём, - отозвался Михеев. - Оно существует со сталинских времён, соединяет Кремль с Кунцево. У Сталина там была дача...

Фонарик Кондрашова высветил ещё одну стрелку с надписью "аварийный выход".

Похоже, мы на правильном пути! - воскликнул он.

Туннель вёл вниз. По цементированным сводам змеились трещины, всюду желтели разводы плесени, пахло сыростью. Под ногами у беглецов струился ручей с какой-то мутной водицей. Справа обнаружилось ответвление туннеля, но оно всё было заполнено водой, и путники продолжали двигаться прямо, тем более им снова попалась стрелка на стене.

Вскоре все поняли, что метро действительно близко. Туннель сделал поворот, расширился и появились рельсы, стрелочные переводы, раструбы и камеры съезда, по которым поезда перегонялись с одного пути на другой. Волгин определился по компасу. Пути вели от центра Москвы на запад.

Я слышала, под Раменками существует многоярусный подземный город, - сказала Ирина. - Эта ветка, возможно, ведёт туда.

А разве не в Кунцево? - спросил Михеев.

Может, и туда, но совершенно точно что куда-то в Подмосковье.

Волгину не давал покоя странный шорох, который, как ему казалось, сопровождал их с той минуты, как они проникли в туннель. На всякий случай он взял у Михеева его "Стечкина", в котором ещё оставались патроны.

Кондрашов уверенно шагал по шпалам. Его фонарь высвечивал бетонные стены, увешанные кабелями.

Миша! - крикнул Волгин.

Кондрашов остановился. Застыли и Михеев с Ириной.

Снова хрустнула щебёнка, теперь уже совсем близко. Фонарный свет отразился в чьих-то красных глазах, и Волгин, не успев ещё ни о чём подумать, дважды выстрелил. Кто-то завозился во мраке, пополз по битым кирпичам, пытаясь скрыться. Подбежавший Кондрашов плеснул лучом фонаря по стенам и полу.

В первый момент беглецам показалось, что это раненая собака. Скребя лапами из последних сил, она пыталась забиться за трубу.

Да это... крыса! - воскликнула Ирина.

Это действительно была крыса. Огромная, каких не бывает, размером с бультерьера. Попав на свет фонаря, сверкнули её глаза, раскрылась утыканная зубами пасть.

Значит, истории о крысах-мутантах - не выдумки... - пробормотал Михеев.

Идём, - скрипнул зубами Волгин. - Где-то здесь должен стоять поезд.

Они двинулись дальше, ускорив шаг, благо по шпалам идти было относительно легко.

Пути плавно сворачивали налево, и совершенно неожиданно, словно вынырнув из темноты, возникла громада поезда. Потолок в этом месте уходил ввысь и туннель превращался в целый подземный зал.

Станция, - сказала Ирина.

Поезд состоял из трёх вагонов. Массивные и приземистые, они словно перенеслись сюда из середины прошлого века.

Тихо, - насторожился Волгин. - Слышите? Кажется, это уже не мутанты...

Гебисты, - прошептал Кондрашов. - Они шли за нами.

Поезд наверняка в рабочем состоянии, иначе бы его не стали держать здесь, - Волгин взобрался на асфальтированный перрон. - Если так, то я, пожалуй, смогу его запустить.

Беглецы подошли к последнему вагону, и стоило Волгину подняться на его торцевую площадку, как весь поезд, словно по мановению волшебной палочки, озарился электрическим светом, осветив перрон и своды подземелья.

Глава 4

Крысиный ад

Здесь уже всё на мази! - удивлённо воскликнул Михеев.

На наше появление среагировали сенсорные датчики, - сказал Волгин, - потому и электричество включилось.

Сдаётся мне, что этим поездом до сих пор кто-то пользуется, - заметил Кондрашов, - причём содержит его в идеальном порядке.

Торцевая дверь была не заперта, и Волгин, а за ним остальные, вошли в вагон.

Это был вагон-ресторан. На ряды столов и кресел струила с потолка бледно-жёлтый свет вереница запылённых люстр. Столы были без скатертей, но на некоторых стояли солонки и перечницы. Беглецы быстро проследовали вдоль вагона к следующей двери. Второй вагон был спальным. Отделка купе здесь отличалась поистине царской роскошью, хотя красный бархат был покрыт слоем пыли, а позолота на дверных ручках изрядно поблекла. В третьем вагоне, куда проникли беглецы, находились купе поскромнее - вероятно, для обслуживающего персонала.

Пройдя таким образом весь поезд насквозь, агенты оказались в кабине машинистов.

Ну что же, всё выглядит как в современных электропоездах, - заключил Волгин, осмотрев панель управления. - Сейчас проверим блок питания...

А нельзя ли сразу нажать на газ? - в тревоге спросил Михеев, вглядываясь в зеркало заднего обзора. - Смотрите, гебня уже на перроне!

Что, "петрушки" здесь? - всполошились Ирина с Кондрашовым.

Они лезут в поезд!

Волгин, тоже кинув взгляд на зеркало, заметил взбиравшиеся на перрон фигуры. Один из гебистов вскочил в последний вагон. Можно было не сомневаться, что через минуту в поезд залезут и остальные.

Волгин уселся в кресло водителя, перекинул тумблер, отжал рычаг скорости, и состав, издав пронзительный скрежет и лязгнув всеми своими сцеплениями, медленно тронулся с места. Перрон поплыл назад. Лучи фар вперились в темноту туннеля, куда устремился поезд.

Агент 008 не знал, куда ведут рельсы и чего ждать впереди, а потому ему следовало в любой момент быть готовым к тому, что на путях появится развилка и надо вовремя переключить направление. Но в какую сторону его переключать и куда вообще двигаться - известно было только одному Господу Богу. Ну и, наверное, генералу Кочергину.

Они в поезде! - перекрывая усилившийся грохот колёс, прокричал Михеев.

Встретим их в коридоре! - ответил Кондрашов. - Там можно устроить засаду!

Волгин кивнул. Конечно, если где и встречать "петрушек", то только там. Он вернул пистолет Михееву, и тот вместе с Кондрашовым вышел из кабины.

Волгин напряжённо всматривался в рельсы, залитые светом фар. Иногда на свет попадали гигантские крысы, которые тут же спешили убраться в сторону, вспугнутые грохотом и яркими огнями мчащегося поезда.

Где-то в глубине вагона щёлкнул выстрел. Затем ещё несколько.

Ирина передёрнула затвор пистолета.

Пойду к нашим, - сказала она.

Будь осторожна, - напутствовал её Волгин, и тут же поймал себя на мысли, что этого можно было и не говорить. Такое понятие, как "осторожность", наверняка вошло в её плоть и кровь, как у всякого агента, работающего с Кочергиным.

Поезд на полном ходу вырвался из тоннеля и покатил по просторному подземному залу. Агент успел заметить мелькнувшую в свете фар огромную надпись чёрным по белому: "Сортировочная-1". В ту же минуту зал пропал и снова потянулся туннель.

Вид туннеля и рельсов, уходящих куда-то в темноту, завораживал. Волгин даже не сразу среагировал на звонок мобильного телефона.

Звонил Кочергин.

Гебисты вас засекли, - зазвучал в трубке невозмутимый голос генерала. - На Лубянке уже знают, что вы сели в секретный правительственный поезд, и знают, по какому пути вы едете. Петрушков поставлен в известность. Он потребовал принять в отношении вас самые жёсткие меры. Вплоть до взрыва туннеля. Короче, Игорь, слушай сюда. Туннель, по которому ты сейчас едешь - заминирован, причём заминирован очень давно, лет семьдесят назад. На одинаковом расстоянии друг от друга заложены мины большой мощности. Мины старые, какова величина их заряда - в точности неизвестно, но главное - произвести взрывы можно из одного центра. Я имею в виду секретный штаб по отражению ядерной атаки, который находится под проспектом Вернадского. Туда уже передали приказ Петрушкова.

Туннель будут взрывать?

Да, и твой поезд попадёт под взрывы, если не поторопишься. Выжимай предельную скорость. Мины будут взрываться не все вместе, а одна за другой, по цепочке, от начала туннеля до его конца. В этом твой шанс. Если прибавишь скорость, то, может, проскочишь.

Долго ещё ехать? - спросил агент.

Ты должен проехать три станции.

Одну уже проехал. Называется - "Сортировочная-1".

Правильно. Следующая будет "Кунцево", потом "Сортировочная-2", потом - твоя. Гони на предельной скорости. Механизм уничтожения секретного метро они могут запустить в любую минуту!

Понял, товарищ генерал. Сделаю всё возможное.

Снова потолок туннеля взметнулся ввысь и по сторонам замелькали бетонные колонны. Мелькнула надпись: "Кунцево". Поезд мчался, не снижая скорости, и станция пропала.

Волгин потянул рукоятку газа. Грохот несущегося состава перешёл в рёв, поезд мелко завибрировал, провода на стенах туннеля в свете фар заизвивались как живые.

Сквозь рёв до агента доносились звуки стрельбы. Он подумал, что у друзей наверняка на исходе патроны. Может быть, уже кончились. Но ничего сделать он не мог. У него самого нет оружия. Если в кабину ворвутся гебисты, ему придется схватиться с ними врукопашную.

В кабину ввалился запыхавшийся Кондрашов.

В чём дело? Почему такая скорость? - закричал он, перекрывая шум. - Здесь все механизмы - старьё! Сойдём с рельсов!

Миша, только что звонил Дед, - сказал Волгин. - Метро заминировано, и пульт с пусковым устройством в руках "петрушек". Они уже получили приказ взорвать нас.

Потрясённый Кондрашов промолчал.

Лучше скажи, какая там у вас ситуация, - прибавил Волгин.

У Иры с Саньком осталось только по патрону, у меня все кончились. Хорошо, что "петрушки" об этом не знают, а то бы они уже были здесь.

Попробую ещё прибавить скорость.

Состав заревел, причём в усилившийся рёв начал вплетаться какой-то надсадный лязг, как будто поезд разваливался на ходу. Снова промелькнул огромный подземный зал и скрылся. Поезд почти летел по туннелю.

Неожиданно где-то далеко позади зазвучали раскаты грома. Как будто палили из пушек. Эти раскаты, сотрясая не только стены туннеля, но и, казалось, сам воздух, быстро догоняли поезд. Волгин оторвался от панели управления, выглянул в коридор и крикнул Михееву и Ирине, чтоб отступили в кабину машинистов. Его крик потонул в страшном рёве и грохоте.

Отстреливавшиеся агенты и без приказа вынуждены были отступать. Не прошло и минуты, как все собрались в кабине.

Мины! - закричал Волгин, силясь перекрыть шум. - Метро заминировано! Мины уже взрываются!

Пушечная пальба приближалась, начиная заглушать грохот мчащегося поезда.

Волгин и его товарищи не знали, да и для людей Петрушкова на Лубянке, отдавших приказ о взрыве секретной ветки метро, стало новостью, что мины, заложенные семьдесят лет назад вдоль туннеля, были настолько мощными, что взрывная волна достигала поверхности земли. Для многих москвичей и жителей Подмосковья подземный грохот и землетрясение стали страшным сюрпризом. Пятиэтажки и девятиэтажки, которым выпало несчастье находиться над туннелем, рушились, складываясь как карточные домики и погребая под развалинами своих жильцов. В кварталах густой застройки это походило на падающие костяшки домино, расставленных в ряд.

Впереди станция! - закричал Волгин. - Я торможу! Прыгайте! Прыгайте по ходу движения на перрон! У нас считанные секунды!

Он дал тормоз так резко, что всех швырнуло на панель управления.

От грохота закладывало уши. Казалось, мины взрываются уже совсем рядом и у беглецов нет этих секунд, но они всё ещё были живы, и поезд скрежетал по рельсам, тормозя.

Первым выпрыгнул Волгин. За ним последовали его товарищи.

Сюда! Сюда! - надрывал глотку агент 008, потерявший в полумраке остальных.

Игорь, ты где? - донеслось сквозь зловещий нарастающий гул.

Земля вздрагивала. Цементированные стены ходили ходуном и покрывались огромными трещинами.

Здесь я! Сюда!

Кто-то схватил Волгина за руку. Даже не оборачиваясь, он понял что это Ирина.

Товарищ майор! Товарищ майор! - слышались крики Кондрашова.

Впереди метнулся луч фонарика. Волгин побежал на него, почти волоча за собой девушку, и неожиданно впотьмах наткнулся на кого-то.

Саша! - узнал он Михеева.

Продолжая идти на свет, Волгин наконец разглядел Кондрашова. Тот стоял у стены и освещал какую-то низкую дверцу. Массивная дверь легко подалась. Сверху сыпался настоящий каменный дождь, грохот мин стремительно приближался, и беглецам ничего не оставалось, как забиться в узкий ход с кирпичными, покрытыми слизью стенами. Ход вёл куда-то вправо и вниз. Волгин и его спутники побежали по нему, согнувшись и держась друг за друга. Бледный прыгающий свет фонарика едва рассеивал мрак.

Взрывы приблизились и наконец грянуло, казалось, рядом с беглецами. Всё вокруг содрогнулось. Не устояв на ногах, Волгин и его друзья повалились на усеянный щебнем пол. Сверху посыпались камни и песок.

Какое-то время беглецы лежали, обхватив голову руками и ожидая, что своды рухнут и их погребёт в этом каменном мешке. Но вот земля перестала дрожать, а ужасающий грохот удалился и вскоре смолк вдали. Ветка секретного метро была уничтожена полностью.

Волгин поднял голову. В подземелье царила тишина, хотя где-то ещё продолжало сыпаться.

Все целы? - спросил он, привстав.

Он пошарил вокруг себя, нащупал плечо Кондрашова, наткнулся на выроненный фонарь. Луч осветил бледных, вывалянных в пыли агентов.

Да вроде все, - ответил, озираясь, Михаил.

Волгин посветил в ту сторону, откуда они пришли. В двух метрах всё было засыпано. Он подумал, что если бы они не успели пробежать эти два метра, то не выбрались бы отсюда никогда.

Посветив в противоположную сторону, агент обнаружил, что ход впереди резко идёт на подъём.

Идти можете? - спросил он.

Вроде можем... - заговорили его спутники, поднимаясь.

Надо соединиться с Дедом, - сказал Кондрашов. - Или хотя бы проверить, есть ли отсюда связь по мобильнику.

Звонить Деду сейчас нет смысла, - ответил Волгин. - Он спросит, где мы, в каком конкретно месте, а что я отвечу? Прежде чем звонить ему, надо куда-то выйти.

Он посветил на часы. В эти минуты его группа должна была уже прибыть на аэродром в Кубинке...

Идёмте, - он первым двинулся вперёд.

Воздух в туннеле был спёртый, дышать было трудно, и потому, обнаружив развилку, Волгин повернул в ту сторону, откуда, как ему показалось, веяла едва заметная струйка свежего воздуха.

Свежесть эта вскоре обернулась гнилой сыростью. В коридоре, по которому они шли, капало со всех стен, на полу стояли лужи.

"Убежище ╧23-5. Аварийный выход", - заметили они на стене поблекшую надпись и зашагали в направлении, куда показывала стрелка. Скоро коридор вывел их в какое-то просторное помещение, где уже явственно веяло свежим воздухом. Значит, они были на пути к поверхности!

Повсюду громоздилась какая-то рухлядь, по стенам тянулись ржавые лестницы, трубы и провода. Вода и здесь сочилась из стен, отчего во многих местах они были покрыты бледными наростами наподобие сталактитов.

Рядом с беглецами что-то прошуршало. Луч фонаря выхватил из темноты огромную крысу. Она застыла на мгновение и метнулась в тень.

Не стоит тратить пулю, - удержал Волгин Михеева, выхватившего пистолет. - Они, похоже, боятся света.

Смотрите, вон указатель! - воскликнул Кондрашов. - Аварийный выход! Это то, что нам нужно!

Мутант шаркнул у них под самыми ногами, а затем в стороне пробежали ещё двое. Сверкнули красным огнём глаза.

Ну и твари... - пробормотал Михеев, стараясь, как и остальные, держаться поближе к фонарю. - И что, интересно, они тут жрут?

Это мутанты, а значит, должны питаться какой-то особенной, ненатуральной пищей, - сказала Ирина.

Наверно, железо жрут. Или цемент, - невесело усмехнулся Волгин.

Впрочем, скоро ему стало не до шуток, даже чёрных. Шорох лап доносился уже отовсюду, и, куда бы он ни направлял луч, везде копошились тёмные хвостатые тела. Попав на свет, крысы спешили убраться в тень.

С каждой минутой их становилось всё больше. Вспугнутые взрывами чудовищные твари, обитавшие на самых нижних уровнях московских подземелий - там, куда добирался редкий диггер, - дружными тысячеголовыми стаями хлынули на верхние уровни, оглашая подземные своды тревожным писком. Первая, пока ещё слабая волна крысиного нашествия докатилась до коридора, по которому шли агенты. Крысы не осмеливались выйти на свет фонаря, но их всё прибывало, они толпились, налезали друг на друга, бросались людям под ноги. Михеев, не выдержав, выстрелил в самую нахальную. Хотя стрелял он в упор и пуля прошибла крысиную морду, тварь осталась жива и довольно юрко шмыгнула в груду своих сородичей. Кондрашов схватил какой-то железный прут и начал размахивать им, отгоняя тварей. По его примеру и остальные вооружились палками и кусками арматуры.

Свет слабеет, - процедил Волгин. - Садятся батарейки...

Вон лестница! - воскликнула Ирина, показывая куда-то направо.

Фонарь осветил металлическую лестницу, прикреплённую вертикально к стене и уходившую в какую-то трубу.

Лезем по ней! - крикнул Волгин.

К лестнице пришлось пробиваться сквозь визжащую живую массу.

Проклятые твари... - Кондрашов наотмашь лупил по крысиным мордам.

Слышался злобный визг, красные глаза метались вокруг него в полумраке. Крыс было столько, что они уже почти не реагировали на свет, и всё прибывали и прибывали, напирая друг на друга. Когда агенты добрались до лестницы и начали взбираться по её прутьям, весь коридор был заполнен тварями. Повсюду разносился пронзительный писк, крысы давили друг друга, карабкались на спины и головы своих сородичей и двигались по ним, а на этот второй пласт крыс наваливался ещё и третий. Всё это чудовищное скопище походило на какой-то разъярённый, визжащий, стремящийся куда-то поток.

Если наверху тупик, то мы попали, - меланхолично заметил Волгин, поднимаясь в тёмную, идущую вертикально вверх узкую шахту.

Время от времени он останавливался и включал фонарь, подсвечивая металлические прутья лестницы и округлые цементированные стены. Гаснущий луч не в силах был рассеять темноту, в которую вела труба.

Ну, что там? - спрашивал Михеев, поднимавшийся за ним.

Ничего не видно.

В кармане Волгина ожил мобильник. Звонил Кочергин.

Игорь, вы живы?

Да, товарищ генерал, живы все, но пока не знаем, где находимся. Поднимаемся по какому-то узкому туннелю вроде трубы.

Сколько станций проехали?

Три.

Стало быть, ситуация на данный момент такова, - в голосе Кочергина проскользнуло волнение, и это сразу не понравилось агенту. - Лубянка перехватила телефонный разговор Черноброва с Карепановым и приняла меры. Полчаса назад люди Петрушкова прибыли в Кубинку и расстреляли Карепанова и людей, которых я направил вам на подстраховку. Передай Кондрашову, что Ордынцев, Ромов и остальные погибли, а приготовленный для вас самолёт снят с рейса. Его экипаж расстрелян, горючее вылито на землю, портативная атомная бомба извлечена из контейнера. Короче, в Кубинку ехать бесполезно. Там всё сорвалось.

Волгин почувствовал, как мышцы его рук предательски ослабли. Он едва не сорвался с лестницы.

Что будем делать, товарищ генерал?

Остаётся запасной вариант - аэродром в Алабино. Командир тамошней лётной части полковник Введенский - наш человек, он предоставит вам заправленный самолёт и экипаж из трёх самых опытных пилотов. Машина, к сожалению, классом ниже, чем та, что была в Кубинке, горючего хватит только на один конец.

А бомба?

Бомбы не будет. Но лететь надо, в этом наш шанс. Десантируетесь на остров, а там уж как сложится. У вас задача одна - сорвать пуск.

Понял, товарищ генерал.

Я направил в Алабино капитана Шурова и старшего лейтенанта Остаповского, - продолжал Кочергин. - Это надёжные проверенные люди, они поступают в ваше распоряжение. Сейчас вы находитесь в районе Баковки. Оттуда легко доберётесь до Алабино на попутке. И поспешите. Выбирайте любые проходы, которые ведут вверх. Любые. Лишнего времени у вас нет.

"Легко сказать - любые проходы! - мысленно провопил Волгин. - Тут настоящая крысиная преисподняя!..."

Генерал словно прочитал его мысль.

Двигайтесь, ориентируясь по указателям. Там повсюду должны быть указатели направления к аварийным выходам.

Выключив связь, Волгин полез дальше.

Ну, что сказал Дед? - не выдержал Кондрашов.

Потом. Сперва вылезем из этой идиотской трубы...

Сверху тянуло свежим воздухом, а значит, до выхода из подземелий было недалеко.

И верно: труба вскоре вывела их в довольно широкий коридор с обширными трещинами и проломами в стенах и потолке. Видно было, что проломы появились только что, в результате подземных взрывов. Волгин пошарил по стенам фонариком, нашёл стрелку и двинулся в указанном направлении. Идти по захламлённому коридору, перебираясь через завалы, было делом не лёгким, требующим к тому же времени, и потому все сразу согласились с предложением Волгина обследовать боковой проход, который вёл круто вверх.

По дороге агент 008 сообщил о расстрелах в Кубинке, упомянув и фамилии погибших. При скудном свете фонаря он заметил, как нахмурился Кондрашов, потерявший близких друзей. Никто, однако, не проронил ни слова, все только ускорили шаг.

Беглецы вылезли на солнечный свет из старого замшелого колодца, похожего на водосточный, не без труда сдвинув его чугунную крышку. Поблизости проходила дорога, а чуть дальше виднелся коттеджный посёлок, каких немало расплодилось в окрестностях Москвы во время строительного бума конца девяностых. Землетрясение, вызванное взрывами, весьма попортило внешний вид шикарных трёх- и четырёхэтажных особняков, а некоторые и вовсе превратило в руины.

В посёлке заметно было волнение, повсюду сновали люди. Кто-то вытаскивал из разрушенных зданий вещи, кто-то пытался оказывать помощь раненым.

Заметив "Крайслер", выруливший из ворот одного из уцелевших особняков, Волгин с пистолетом в руке бросился ему наперерез. Шофёру пришлось ударить по тормозам. Через пару минут его и сидевшего на заднем сиденье толстяка вытащили из машины и скинули в канаву. Волгин уселся за руль.

Алабино недалеко, - сказал он, давя на газ и одновременно бросая взгляд на часы.

До пуска мордаунских ракет оставалось чуть больше восьми часов.

Глава 5

Рука Лубянки

В салоне "Крайслера" работал телевизор. Юная сексапильная дикторша бодро вещала о росте котировок акций и успехах на переговорах в Майами. На экране то и дело возникала бледная, с залысинами, острым носом и зыркающими узкими глазками физиономия Бездорогина, пожимающего руку каким-то американцам. Показывали и членов российского правительства, оказавшегося в Майами в полном составе. Все были довольны, улыбались, жали друг другу руки и пили шампанское из длинных бокалов.

Выключи ты эту лажу, - процедил Волгин. - Сплошь одни воровские хари.

Михеев нажал на кнопку, гася экран.

Кондрашов возился с замками дипломата, оставленного толстяком на заднем сиденье.

Смотрите, тут стволы! - воскликнул он, вскрыв портфель.

Это кстати, - заметил Волгин.

Из двух имевшихся в портфеле пистолетов он взял себе двенадцатизарядный "кольт" с полной обоймой патронов.

Крутой был мужичок, - сказал Михеев

Нам повезло, что он держал оружие в портфеле, а не в кармане, - прибавила Ирина.

Помимо пистолетов, в портфеле лежали пачки стодолларовых купюр, но они заинтересовали агентов меньше. Деньги, сколько влезло, рассовали по карманам, остальные выкинули в окно вместе с портфелем.

"Крайслер" катил на полной скорости. Железнодорожный переезд он проскочил перед самым носом у бешено мчавшейся электрички. Водители редких встречных машин, увидев крутую иномарку, спешили вильнуть в сторону.

Начальник аэродрома в Алабине полковник Введенский оказался пухлым бледным коротышкой с испуганными глазами. Промокая платком вспотевшую лысину, он выкатился из-за стола навстречу агентам и зашептал, что только что звонили из ФСБ по поручению самого Петрушкова.

Вас приказано задержать... - говорил он почему-то шёпотом. - Задержать под любым предлогом... Вы понимаете, как я рискую...

Сделаем так, - Волгин обернулся к Кондрашову. - Миша, быстро найди верёвку и какую-нибудь тряпку.

Что вы собираетесь делать? - ещё больше испугался полковник.

Обеспечить вам отмазку, - невозмутимо ответил агент 008. - Садитесь в это кресло и не дёргайтесь. У нас очень мало времени.

Я не понимаю...

Волгин толчком опрокинул его в кресло и через минуту начальник аэродрома был связан по рукам и ногам. Кондрашов засунул ему в рот тряпку и залепил губы скотчем.

Теперь у вас будет прекрасное оправдание для гебистов, - сказал он.

У кромки лётного поля их поджидали двое молодых людей в спортивных костюмах и военный.

Володька! Денис! - Кондрашов кинулся к ним. - Вы, значит, летите с нами? - Он обернулся к Волгину и представил ему молодых людей: - Знакомьтесь, товарищ майор: капитан Шуров, Владимир Васильевич. Старший лейтенант Остаповский, Денис Петрович.

Военный представился сам:

Капитан Ерасов, - козырнул он. - Прикомандирован к вашей группе в качестве второго штурмана.

А где первый штурман? - спросил Волгин, обмениваясь рукопожатием с новыми членами своей группы.

Командир экипажа и первый штурман ожидают вас в самолёте, - ответил Ерасов. - Перелёт, насколько я понимаю, предстоит дальний?

Очень дальний.

А вон, кажется, и "петрушки" подваливают, - Михеев показал на дорогу за оградой аэродрома.

По ней на полной скорости приближались четыре чёрные иномарки.

Поторопимся, - сказал Волгин.

Не успели агенты и лётчик добежать до самолёта, как со стороны сквозной металлической ограды защёлкали выстрелы. Гебисты, однако, были слишком далеко, чтобы их пули могли причинить существенный вред.

Стоять! - донеслись их крики. - Стоять, вам приказано!

Волгин и его люди поднялись на борт. За ними захлопнулся люк.

Внимание, все вылеты задержаны, - ожил громкоговоритель на крыше служебного здания. - Вылет запрещается. Повторяю: вылет запрещается.

Агент 008 прошёл в кабину пилотов, где Ерасов представил ему командира экипажа Ковальчука и первого штурмана Золотцева.

Ковальчук - рослый, гривастый, с пышными чёрными усами - долго жал Волгину руку и преданно смотрел на него мутными глазами. Агент сразу учуял запах алкоголя.

Всё равно подниму машину, что бы они там ни тявкали, - сказал Ковальчук, кивая в сторону мегафонных воплей. - Не подчиняюсь я им! У меня на руках письменное предписание полковника Введенского, а они кто такие - я не знаю!

Он уселся в кресло перед пультом и взялся за рычаги.

Волгин отвёл Ерасова в сторону.

Товарищ второй штурман, - сказал он тихо, - по-моему, наш командир... того... выпивши. В таком состоянии он сможет вести самолёт, как вы думаете?

Сможет, - ответил тот уверенно. - Петрович сможет, не первый год с ним летаю. Да и пропустил-то он самую малость, это для него не доза.

Волгин вернулся к Ковальчуку и дружески похлопал его по плечу.

Не беспокойтесь, товарищ Ковальчук, - сказал он, улыбаясь. - Поднимайте машину.

Глухо загудели двигатели.

Быва-а-али дни весё-о-олые, гулял я молодой... - запел Ковальчук.

Двигатели гудели всё громче.

С песнями, значит, полетим, - Волгин хмыкнул. - Это даже неплохо.

Он вернулся в салон, где Кондрашов и остальные сгрудились у иллюминаторов.

Товарищ майор, гляньте, что "петрушки" творят! - увидев его, закричал Михаил.

К самолёту на полной скорости мчался автозаправщик - грузная машина с огромным баком, наполненным горючим. За рулём сидел стриженый молодчик в сером костюме.

Похоже, он собирается нас таранить! - в тревоге воскликнула Ирина.

Здесь должны быть стволы, - Кондрашов посмотрел на Шурова. - Влад, вы погрузили оружие?

Конечно, - рыжеволосый, с круглым веснушчатым лицом Денис Шуров зашагал по салону. - Сам затаскивал.

А гранатомёт?

Есть и гранатомёт.

Давайте сюда, быстро!

Остаповский помог раскрыть люк, и Кондрашов с Шуровым выдвинули ствол гранатомёта наружу.

Самолёт, рыча двигателями, тронулся с места. Он, однако, ещё не набрал скорость, и ясно было, что несущийся заправщик его неминуемо настигнет. Увидев гранатомёт, гебист в машине раскрыл дверь и приготовился выпрыгнуть, но всё ещё держал руль, направляя заправщик на самолёт. Это промедление стоило ему дорого. Кондрашов выстрелил, граната ударила по баку и в одну минуту заправщик охватило пламя. Прогремело два взрыва: один небольшой, а второй выплеснул целое море огня, взвившегося фонтаном чуть ли не на пятьдесят метров. Самолёт чудом не попал в зону его действия.

Ну, Миша, ты даёшь, - выдохнул Волгин, у которого сердце подпрыгнуло в груди. - Нас могло изжарить вместе с ним.

Я не ожидал, что бак полон горючего... - пробормотал побледневший Кондрашов, тоже переводя дыхание. - На военных аэродромах горючее обычно в дефиците...

Всё расселись по креслам. Самолёт оторвался от взлётной полосы и взмыл в небо. Волгин заметил, как сидевший рядом Остаповский - высокий, плечистый, ещё совсем молодой мужчина с соломенными волосами, - побледнел, болезненно сморщился и схватился за висок.

Что с вами? - спросил Волгин.

Голова что-то разболелась, товарищ майор, - признался тот. - Ничего, сейчас проглочу пару таблеток и всё пройдёт.

Он достал из кармана упаковку с таблетками.

С Волгиным по мобильному телефону связался генерал. Агент уже обратил внимание, что "Дед" во время своих коротких звонков сообщает новости самые неутешительные. Так было и на этот раз. Из ФСБ поступил приказ во все противовоздушные части сбить самолет Волгина, а в приграничные страны - не предоставлять ему воздушного коридора.

Выходит, нас собьют, куда бы мы ни полетели, - заключил Кондрашов, когда Волгин сообщил о положении дел.

Агенты отправились посоветоваться с пилотами.

Я так и думал! - рявкнул Ковальчук, насупив мохнатые брови. - Если в дело вмешалось наше грёбаное ФСБ, то добра не жди!

Нам надо прорваться к Тихому океану, - сказал Волгин, глядя на часы. - Через семь часов мы должны быть в районе Соломоновых островов!

Неужели совершенно невозможно вырваться в нейтральное воздушное пространство? - упавшим голосом спросила Ирина.

У Ковальчука заблестели глаза.

Любой другой пилот опустил бы руки и сказал вам, что выхода нет, но только не Ковальчук! - заявил он с торжествующим видом. - У него всегда есть выход!

Набрать высоту? - предположил Михеев. - Или лететь над самой землёй?

Нет, это всё ерунда, - возразил Ковальчук. - Если захотят, то нас собьют и в стратосфере.

Так что вы предлагаете? - поторопил его Волгин.

Коли на нас нацелены все пограничные ПВО, то остаётся один путь, единственный, но стопроцентно надёжный! И мы им воспользуемся!

Какой?

Лететь через Северный полюс!

А у нас хватит горючего? - осведомился практичный Кондрашов.

До экватора дотянем, а там посмотрим. Да не беспокойтесь вы, - прибавил лётчик, засмеявшись. - Всё будет зашибись, ведь за штурвалом не кто-нибудь, а Ковальчук, Советский Союз!

Часы бездействия Волгин переносил тяжелее всего. Умывшись и приведя себя в порядок после лазания по подземельям, он сел у иллюминатора и стал смотреть на проплывавшую внизу землю. Михеев и Шуров дремали в своих креслах. Остаповский сидел, морщась и потирая виски. Он пил уже пятую таблетку от головной боли. Волгин недоумевал: что-то Дед недоучёл, посылая больного парня в такой рискованный рейд. Может быть, у него больше не осталось надёжных людей?

Двигатели мерно гудели. Самолет временами нырял вниз, как будто падал, потом снова набирал высоту. Внизу потянулись ледяные торосы. Из кабины пилотов доносилось: "Помню, помню, помню я, как меня мать учи-и-ила, и не раз, и не два, она мне так говори-и-ила..."

Остаповский, уже какой-то позеленевший, мотая головой, тяжело поднялся с кресла и побрёл к кабине пилотов.

"Хочет попросить Ковальчука замолчать, - подумал Волгин. - Этот подвыпивший Ковальчук, и правда, производит не слишком благоприятное впечатление. С ним Дед определённо дал промах".

Последние метры до пилотской кабины Остаповский уже не брёл, а еле переставлял ноги, хватаясь за стены, дверные косяки и всё, за что только можно было схватиться. "Ему бы сейчас отоспаться как следует", - думал агент 008, глядя на него.

Остаповский наконец ввалился в кабину пилотов и песня смолкла. Спустя минуту оттуда послышался крик и звон разбившегося стекла. Волгин в тревоге вскочил и бросился к месту происшествия. Михеев, сидевший у самого входа в кабину, опередил его, вбежав туда первым.

В пилотской кабине Волгин увидел Золотцева, лежавшего между кресел с проломленной головой. Тут же, рядом, Остаповский наваливался на Ковальчука и заносил над его шеей нож, намереваясь его заколоть, но этого не давал ему Михеев, который держал его руку. Багровый перепуганный Ковальчук в ужасе голосил. Волгина поразил стеклянный взгляд Остаповского. Тот как будто смотрел в пустоту.

Остаповский вывернулся, двинул Михеева локтем в живот, высвободил свою руку с ножом и сделал ещё одну попытку прикончить Ковальчука, которая наверняка удалась бы, если бы не подскочивший Волгин. Он выбил у Остаповского нож, увернулся от удара кулаком и сам в свою очередь нанёс сильнейший удар в челюсть. Остаповский свалился на убитого Золотцева. Вены на его висках вздулись, он хрипло дышал и невидящими глазами смотрел перед собой.

Двойной агент! Перевёртыш! - закричал вбежавший в кабину Кондрашов.

Внезапно Волгина осенило.

А ну-ка, постойте, - он присел над хрипевшим Остаповским и ощупал его голову, особое внимание уделяя правому виску, за который тот всё время хватался.

Его догадка подтвердилась: на правом виске были заметны следы трепанации. Аккуратный заросший волосами шов очерчивал четырёхугольник, вполне достаточный, чтобы вживить в кору головного мозга имплантант.

Портативный сенсорный регулятор, позволяющий манипулировать сознанием, - сказал Волгин тихо. - Этим парнем сейчас управляли.

"У Остаповского болела голова перед тем, как он напал на пилотов, - думал агент, - а ведь головная боль - один из признаков того, что имплантант включился в работу... То же самое было и с Гольдманом..."

Он вспомнил, как совсем недавно сам управлял сознанием человека, находившегося в тысячах километрах от него, и почувствовал приступ тошноты, словно его голова всё ещё была накрыта сенситивным шлемом.

Его заставил убивать кто-то, кто находится далеко отсюда, - прибавил он увереннее.

Наверняка гебисты! - воскликнул Михеев.

Волгин кивнул.

Скорее всего, - подтвердил он. - Рука Лубянки и сюда дотянулась. Она ещё не раз до нас дотянется.

Остаповский перестал шевелиться. Волгин пощупал у него пульс.

Скоро придёт в себя, - определил он. - Но нет гарантии, что кто-то, проникший в его мозг через имплантант, не повторит попытку уничтожить его руками самолёт.

Денис не виноват, - горячо заговорил Шуров. - Он наш в доску! Я знаю его с самого детства!

Надо держать его связанным, - сказал Кондрашов. - Держать связанным весь полёт.

Против этого никто не возразил.

Связанного Остаповского и труп Золотцева отнесли в дальний конец салона. Все были подавлены, песен из пилотской кабины больше не доносилось. Заглянув туда, Волгин заметил, как Ковальчук достал из укромного угла початую бутылку водки и отпил большой глоток.

Глава 6

Кругом одни евреи

Расставшись с Мордауном и Симпсоном, адмирал Роджерс вернулся на яхту "Мэри-Члери", которая курсировала в окрестностях мордаунского острова, и сразу погрузился в прохладную воду бассейна на нижней палубе. Купался он, как всегда, с девочками, сигарами и виски.

По возвращении с острова настроение у него было самое радужное: власть "золотого миллиарда" близилась. Его прекрасному настроению способствовали также вкусный обед, теперь переваривавшийся в его объёмистом желудке, спокойный океан и отличная солнечная погода. Грузное тело адмирала поддерживали на воде три стройные смуглокожие полинезийки. Их ловкие руки скользили по жировым складками на его груди, массировали выпирающий живот, мяли пухлые ляжки и ягодицы. Адмирал курил сигару и жмурился от удовольствия.

К кромке бассейна приблизился чёрный как уголь негр-лакей, одетый, несмотря на жару, в чёрный смокинг, белую рубашку и галстук-бабочку.

С вами хочет говорить мистер Симпсон, масса, - сказал он с низким поклоном, протягивая трубку радиотелефона.

Адмирал настолько размяк под руками полинезиек, что ему лень было даже подплыть к бортику, и он велел одной из девушек взять у слуги трубку и передать ему.

Хэлло, Боб, ты там, случайно, не перегрелся на солнце? - услышал он в трубке немного насмешливый голос фэбээровца.

Роджерс поморщился. Как всякий военный, он недолюбливал гражданских выскочек. Симпсон ему не нравился. Но ещё больше не нравился Мордаун, хотя адмирал был совсем не против миропорядка, который несли профессорские ракеты. Иногда он даже думал: неужели нельзя было доверить такое важное дело не этому плюгавому еврейчику Мордауну, а настоящему, стопроцентному англосаксу?

Не перегрелся, Джедди, - ответил он преувеличенно бодро, затянувшись сигарой и выдохнув дым. - Жду не дождусь, когда вы с профессором запустите свой сюрприз и по телевизору начнут передавать новости из России.

Боб, важное сообщение от мистера Петрушкова. К острову направляется самолёт без опознавательных знаков. На нём люди генерала Кочергина.

От удивления Роджерс даже вынул изо рта сигару.

Что? - переспросил он. - Русские всё-таки летят сюда? И далеко они?

Орбитальные спутники показывают, что самолёт должен появиться в этой акватории в ближайший час. Твои радары должны засечь его.

О кей, Сэм, - ответил Роджерс.

Яхта "Мэри-Члери" только с виду выглядела прогулочной. На самом деле это был боевой корабль военно-морского флота США. На борту имелись самонаводящиеся ракеты "земля-воздух", дальнобойные орудия, которые выдвигались из замаскированных под пассажирские каюты надстроек, и радарная установка, увешанная, как новогодняя ёлка, разноцветными флажками.

Роджерс по тому же телефону связался с капитаном корабля и предупредил его, чтобы был начеку. Впрочем, капитан и без предупреждений знал свои обязанности: корабль нёс патрульную службу, останавливая все суда, приближавшиеся к острову, и сбивая подозрительные самолёты.

Переговорив с капитаном, Роджерс велел вернуть трубку слуге и снова откинулся на спину, отдав себя во власть убаюкивающей воде, солнцу и рукам хорошеньких полинезиек.

Короткий разговор с Симпсоном, однако, испортил ему настроение, поскольку вернул к мыслям, которые в последнее время посещали его всё чаще. Адмирал считал себя стопроцентным англосаксом, а в Гольдмане, Симпсоне и Мордауне подозревал евреев. Он даже сотрудников Мордауна, работавших на острове, считал евреями, и недавний инспекционный осмотр лабораторий, который он провёл вместе с фэбээровцами, только, как ему казалось, подтвердил его предположение. Поистине все, кто работал над пси-лучами, готовил к запуску зомбирующие ракеты и разрабатывал планы по установлению в мире господства "золотого миллиарда", были людьми этой неугомонной национальности. Теперь для Роджерса в этом не было никаких сомнений. Евреи всегда, во все времена, стремились к выполнению завета своего еврейского бога: захватить власть над миром. Вся их история, думал адмирал, все их действия подтверждали эту простую истину. И евреи многого добились: они постепенно, тихой сапой, захватили всю мировую финансовую систему, все СМИ, всё сколько-нибудь ценное и значительное, что даёт деньги и власть, и вот теперь они приближаются к мировому господству.

Роджерс считал, что главенствовать в "золотом миллиарде" должны англосаксы, и потому забеспокоился. А не является ли "золотой миллиард" только ширмой, маскировкой, благодаря которой евреи собираются захватить мировую власть? Добившись господства "золотого миллиарда", они постепенно, со временем, оттеснят англосаксов от власти в нём и сами захватят рычаги управления. А англосаксов закабалят, зазомбируют, как русских, китайцев, негров и представителей других народностей, считающихся неполноценными.

Адмиралу вспомнился анекдот, который он слышал когда-то давно в России, ещё лет двадцать назад, когда ездил туда в составе группы наблюдателей от НАТО. "Были фараоны и евреи, - рассказывал ему один старый русский военный, бывший политрук и коммунист. - Фараоны вымерли, евреи остались. Были инквизиторы и евреи. Инквизиторы вымерли, евреи остались. Были нацисты и евреи. Нацисты вымерли, евреи остались. Теперь есть коммунисты и евреи... Что ты хочешь этим сказать? Ничего! Евреи вышли в финал!"

Интересный анекдот, думал Роджерс, жмурясь на солнце и покуривая сигару. Да, евреи и здесь вышли в финал... В "золотом миллиарде" они будут править совместно с англосаксами... И, скорее всего, если верить мудрому русскому анекдоту, англосаксы вымрут, а евреи останутся, выйдя из финального матча победителями...

Он раздражённо засопел. От радужного настроения не осталось и следа. Теперь ему совершенно определённо казалось, что все, находящиеся на острове Мордауна, - евреи. Даже негры-надсмотрщики. И все в США, кто связан с проектом по разработке и созданию пси-лучей, - тоже евреи. И вообще это не что иное, как заговор. Самый настоящий мировой жидомасонский заговор. Евреи тайно готовят глобальный переворот с целью установления своего господства!

А может, и здесь, на яхте, тоже все евреи? Кроме него, разумеется?

К бассейну снова приблизился чернокожий лакей. На этот раз он держал в руках поднос с бокалом и запотевшей бутылкой виски. Сверкая белозубой улыбкой, он наклонился к воде.

Адмирал уставился на него.

"Неужели и он еврей?"

Он велел девушкам переместить себя поближе к борту. Они поплыли, подталкивая его упитанную бело-розовую тушу.

Налей, - угрюмо велел негру адмирал.

Негр встал на колени у края бассейна, наполнил бокал и протянул поднос адмиралу. Тот выпростал из воды руку, взял с подноса бокал и осушил его залпом. Негр снова наполнил его.

А скажи-ка мне, Сэмми, - сказал адмирал, подозрительно прищурив глаз. - Ты какой национальности будешь? Уж не еврей ли ты?

Негр весело улыбнулся, обнажив белые зубы.

Еврей, масса, - с готовностью подтвердил он.

Адмирал чуть не ушёл в воду с головой. Полинезийки с немалым трудом удержали его.

Еврей? - переспросил изумлённый Роджерс. - Какой ты еврей, ты же негр!

Это только снаружи, масса, а внутри мы все евреи, - смиренно ответил Сэм.

Он стоял на коленях у края бассейна и, согнувшись, протягивал поднос с наполненным бокалом почти к самой воде.

Кто это "мы"? - спросил Роджерс.

Афро-американцы. Вот взять, например, мою семью. Мои родители всегда поклонялись единому богу и назвали меня Сэм. Но на самом деле у меня другое имя, настоящее.

Повисла напряжённая пауза.

И какое же? - вкрадчиво поинтересовался адмирал.

Самуил, масса.

Роджерс вынул изо рта намокшую сигару и посмотрел на её кончик. Потом отбросил её, быстрым движением схватил бокал и опрокинул в рот его содержимое.

Слуга тут же наполнил бокал снова.

Как же негр может быть евреем? - голос Роджерса задрожал от сдерживаемого гнева.

Уж не знаю как, масса, - лакей наклонил голову. - Не моего ума это дело. Но мы истинные евреи, и нашего общего предка звали Авраам. Я даже знаю его фамилию. В нашем роду её передают от отца к сыну...

"Фамилия Авраама, надо же, - раздражаясь всё больше, подумал Роджерс. - До чего же бестолковый народ эти черномазые. Фамилию Авраама никто не знает! В Библии она не указана!"

Он опрокинул в себя ещё один бокал.

Ну, и как его фамилия? - спросил он.

Линкольн, масса.

Роджерс снова чуть не наглотался воды. Перебирая по собачьи руками, он подплыл к самому бортику и потянулся к подносу. Слуга согнулся в три погибели, протягивая поднос с бокалом ближе к воде, но адмирал схватил не бокал, а руку Сэма и резко дёрнул на себя. Не удержав равновесия, Сэм с воплем полетел во воду.

Еврей, говоришь? - в ярости проревел адмирал, наваливаясь на беднягу всей своей стопудовой тушей и окуная его в воду. - Значит, ты тоже в заговоре, жидомасонская морда?

Негр бултыхался и сучил руками, вспенивая воду. Голова его, увлекаемая адмиралом, то погружалась, пуская пузыри, то выныривала, издавая пронзительные вопли.

Я выведу вас всех на чистую воду! - ревел Роджерс. - Миром, видишь ли, править захотели! Нет, миром править будем мы, англосаксы! А ты будешь сегодня вылизывать языком унитаз, только сначала я в него насру!

В дверях каюты показалось испуганное лицо кока-китайца. Увидев его, Роджерс выпустил негра и рявкнул:

А, это ты! Ты-то уж, наверно, не еврей? Ну-ка, поди сюда. Ближе, ближе!

Тот подошёл, низко кланяясь, однако подойти к самому бортику не решился.

Отвечай, - глаза побагровевшего адмирала превратились в две сверлящие щёлочки. - Только всю правду! Ты кто по национальности?

Кок помялся секунду, не понимая, что нужно хозяину.

Мы китайцы...

Китайцы? - взревел адмирал. - Я тебе сказал: правду говори! Так ты китаец? А может, еврей?

Как вам будет угодно, сэр.

Ты еврей? - ещё больше разъярился Роджерс и снова схватил беднягу Сэма.

В бассейне началась возня, сопровождавшаяся фонтанами брызг и воплями несчастного слуги. Перепуганные полинезийки с визгом кинулись прочь.

Возможно, Роджерс под горячую руку и утопил бы Сэма, если бы не капитан, который с озабоченным видом спустился с мостика.

Сэр, - сказал он громко, привлекая внимание адмирала. - Важное сообщение!

Роджерс, яростно пыхтя, оставил слугу и обернулся к нему.

Что ещё, Бен?

Сэр, на радарах появился объект.

Русский самолёт? - закричал Роджерс и, загребая руками, подплыл к металлической лесенке у борта. - Сбить! Сбить немедленно!

Он попытался выбраться из бассейна, но его руки дрожали от возбуждения и выпитого виски, а тело было настолько массивным, что он не одолел и двух перекладин. На его недовольный рёв к нему поспешили полинезийки и дружно подхватили под бока, выталкивая из воды. Однако их усилий не хватило. В дело пришлось включиться капитану, который взял взбирающегося Роджерса под мышки. В конце концов к ним присоединился Сэм. Он начал подталкивать своего босса снизу, упёршись руками ему в зад.

Общими усилиями тушу адмирала наконец перевалили через борт. С минуту адмирал отдыхал, лёжа на животе на краю бассейна и свесив вниз ноги. Потом сам попытался окончательно выбраться, но его зад оказался слишком тяжёл, пришлось капитану снова, на этот раз с помощью кока, продолжить его извлечение.

Наконец Роджерса поставили на ноги. Он стоял, отдуваясь, весь красный, мокрый и разозлённый. Вода ручьями стекала с него.

Капитан посмотрел в бинокль.

Я его вижу, сэр, - сказал он. - Самолёт вошёл в зону обстрела. - Он протянул бинокль адмиралу. - Не желаете взглянуть?

Роджерс взял бинокль, но смотреть в него не стал. Вместо этого он в упор уставился на капитана.

Слушай, Бен, - прохрипел он. - Как по-настоящему звучит твоё имя?

К ним с поклоном приблизился только что вылезший из бассейна мокрый Сэм. Он улыбался, скаля белые зубы, и держал в трясущихся руках поднос с наполненным бокалом. Роджерс машинально взял бокал и опрокинул в себя очередную порцию выпивки.

Моё имя? - пробормотал капитан, озадаченный вопросом. - Моё имя - Бенджамен... Извините, сэр, меня вызывают на связь из радиорубки... - Он торопливо вынул из кармана телефон и приложил к уху. - Так... Прицел взят?... Отлично. Тогда - огонь!

Бенджамен - это одно из колен Израилевых! - пророкотал адмирал.

Но капитан его не расслышал. Громыхнуло орудие, и самонаводящаяся ракета, извергая пламя, понеслась к цели.

Глава 7

Взрыв над океаном

В самолёте не ожидали такого подвоха от небольшой белоснежной яхты, неспешно двигавшейся по спокойной глади океана. Яхта казалась прогулочной, на ней не было ничего, что свидетельствовало бы о её предназначении для боевых целей. И вдруг выступы в её центральной части, задрапированные разноцветными флажками, сдвинулись с места, и из одного, самого крупного, вырвалась ракета.

Абзац! - нетрезвым голосом заорал Ковальчук, вываливаясь из кресла. - Нас подбили!

Прыгаем! - крикнул Волгин, который стоял у раскрытого люка и тоже увидел ракету. - Все прыгаем! У нас секунды!

Остров Мордауна был совсем близко, он отчётливо виднелся посреди океанской синевы. Агенты уже надели парашюты и всё необходимое десантное снаряжение и стояли у распахнутых люков, ожидая сигнала к прыжку. Им предстояло десантироваться на Объект и попытаться с боем прорваться в Пусковой Центр. План был дерзким, больших шансов на успех не сулил, но это была единственная возможность выполнить задание.

Услышав команду, все повалили с самолёта. Ракета была на полпути к цели, когда Волгин вытолкнул Ирину и сам прыгнул за ней. Он летел вниз, быстро приближаясь к воде. Прошла томительно долгая секунда. За ней вторая. Потом третья. Наконец на глади океана ярким пятном отразилась вспышка, и лишь затем оглушительно грохнуло. Во все стороны полетели обломки. Взрывной волной Волгина ударило в спину, он закувыркался, но всё же успел дёрнуть кольцо на груди.

Парашют хлопнул, распахиваясь, в считанных метрах от воды. Падение агента резко замедлилось, и в следующую минуту он вошёл в воду. Уже погружаясь, он почувствовал, что запутался в стропах. Усилием воли Волгин заставил себя собраться, извлёк нож и принялся резать стропу, которая оплела ногу. Он пробыл под водой минуты две, не меньше, и окончательно избавился от парашютных строп лишь когда вынырнул. Остров был не так далеко, до него можно было доплыть, но яхта была ближе. В воде качались обломки, среди них белел чей-то раскрытый парашют. На борту яхты расхаживали люди и смотрели в бинокль, кажется, прямо на агента.

Он снова нырнул и поплыл под водой, поднимаясь к поверхности лишь изредка, чтобы высунуть из воды нос и набрать воздуха. Он ждал, что яхта направится к нему, но она осталась где-то в стороне, зато приближался остров - отчетливее вырисовывались его бурые каменистые склоны, ядовито-зелёные кроны пальм и белая полоса безлюдного песчаного пляжа.

Волгин выбрался на песок в небольшой мелкой бухте, с трёх сторон закрытой утёсами, и несколько минут лежал без сил. Наконец пошевелил рукой, поднёс к глазам циферблат. До пуска ракет оставалось сорок минут.

Глава 8

В логове Мордауна

На острове, помимо секретных корпусов, существовал ещё небольшой посёлок на самом берегу, в котором обитали туземцы, нанятые охранять Объект с его внешней стороны, и рыбаки. Здесь же находилась небольшая гавань, где всегда покачивалось на волнах несколько судёнышек, курсировавших между дальними и ближними островами. Жизнь в посёлке катилась мерно, без серьёзных происшествий. Лишь сегодня случилось что-то не совсем обычное: многие слышали грохот над океаном, раздавшийся средь ясного неба, а некоторые видели вспышку и взрыв самолёта.

Об этом событии только что стало известно в единственном на весь посёлок кабачке, прилепившемся к задней стене одного из секретных корпусов, и посетители оживлённо его обсуждали. И когда в полутёмное окутанное табачным дымом помещение кабачка вошёл высокий стройный незнакомец, все повернули в его сторону голову. Открытое привлекательное лицо незнакомца, ослепительная белозубая улыбка, светлые волосы (редкость среди местных жителей, в большинстве смуглых и темноволосых) и мужественная фигура привлекли особенно пристальное внимание немногочисленных женщин, находившихся в заведении. Они во все глаза уставились на красавца, который выглядел на все сто, даже несмотря на то, что одет был весьма неряшливо. Цветастые трусы до колен и широкая рубашка сидели на нём как на вешалке. Он подсел к стойке бара, и мужчины вскоре перестали обращать на него внимание. В посёлке часто появлялись незнакомцы, однако жили они тут недолго и потом куда-то исчезали.

Волгин тоже присматривался к публике. Сидя у стойки, он украдкой поправлял под рубашкой наплечную кобуру с пистолетом - единственное из снаряжения, что удалось спасти. А маскарадные штаны и рубашку он снял с какого-то ротозея, на которого наткнулся на берегу Удар был точно рассчитан и не смертелен, мужчина к вечеру очнётся. Просто агенту нужно было одеться во что-то местное, чтобы не привлекать к себе внимание.

К нему подошёл бармен-полинезиец. Волгин сразу обратил внимание на его потухший, какой-то стеклянный взгляд. Точно такой же взгляд был у зомбированных пси-лучами людей, которых он видел глазами Гольдмана через имплантант. Бармен наверняка был зомби.

Кроме бармена, похоже, был зомбирован темнокожий уборщик, который протирал в углу пустые столы. Остальная публика вроде бы состояла из нормальных людей.

Виски, сэр? - спросил бармен

Водки, - потребовал Волгин. - Только настоящей, русской.

Настоящей нет, сэр.

Тогда двойной бурбон.

Волгин выпил залпом, поставил бокал и потребовал ещё. Вторая порция также без промедления перекочевала в его желудок.

Подойди сюда, - он поманил бармена пальцем.

Тот наклонился к нему.

Запомни, - тихо проговорил агент. - Ты слушаешься моих приказов и выполняешь их беспрекословно, понял?

То же самое говорил своим зомби профессор Мордаун, показывая их Гольдману. Обработанные пси-лучами люди подчинялись любому, кто произнесёт эту или подобную ей словесную формулировку.

Понял, сэр, - почтительно ответил бармен. Лицо его по-прежнему было бесстрастно, глаза пусты.

А теперь отвечай правдиво: как попасть в Объект.

Вас туда не пустят, сэр.

Но ты сам-то туда проходишь?

Я - другое дело. Моя обязанность - работать барменом. Так велел мне мистер американец. Если господину угодно велеть мне делать что-то другое, я с охотой и удовольствием буду делать другое. Всё, что прикажет господин.

Ладно, пока оставайся барменом. Сделай ещё двойной бурбон.

Слушаюсь, сэр.

Волгин опрокинул в себя содержимое бокала, поставил его на стойку и посмотрел зомби в глаза.

Значит, ты туда проходишь. Каким образом?

После рабочего дня мы с Зубейдом, - бармен показал на уборщика, - уходим ночевать в Объект. Туда ведёт коридор. Но там у входа постоянно сидит охранник. Он не пускает посторонних.

Он вооружён?

Да, сэр.

Если я подойду к нему вместе с тобой, он будет в меня стрелять?

Думаю, что будет, сэр.

Волгин ещё раз пожалел, что с ним нет его боевых товарищей. Возможно, кто-то из них, как и он, спасся и добрался до острова, но искать их уже не было времени.

Мы сейчас подойдём к охраннику, - сказал агент.

Очень опасно, сэр. Он может выстрелить.

Выполняй приказ.

Слушаюсь, сэр.

Бармен отвесил угодливый поклон и направился куда-то за стойку. Волгин последовал за ним.

Лучшим вариантом было обойтись без стрельбы, но если охранник наставит пушку, то придётся валить. Дорога каждая минута.

Они прошли полутёмным коридором, свернули налево и оказались перед решётчатой дверью, за которой, развалившись в кресле, сидел мощный американский негр в штанах до колен и рубашке защитного цвета. Негр дремал, вытянув жирные ноги и свесив голову на грудь.

"Чёртова решётка, - подумал Волгин. - Она наверняка заперта изнутри!"

Решётка заперта изнутри? - шёпотом спросил он у бармена.

Да, сэр.

Волгин вгляделся в негра. Уходят драгоценные минуты! "Если он зомби, то его можно переподчинить, - мелькнула мысль. - Но для того, чтобы узнать, зомби ли он, надо посмотреть ему в глаза".

Я отойду за угол, - прошептал он бармену, - а ты окликни его. Попроси впустить тебя внутрь.

Он не впустит, сэр. Он впускает нас с Зубейдом только в строго определённое время. Лучше подождать до вечера, сэр.

Негр спал и сопел носом. На боку его висел "Смит-и-Вессон". Волгин обратил внимание, что кресло стоит близко к решётке. Пожалуй, на расстоянии вытянутой руки.

Ключ от решётки у него?

Да, сэр, в правом нагрудном кармане.

Хорошо. Стой тихо и следи, чтобы никто сюда не вошёл со стороны кабака.

Волгин бесшумно подошёл к решётке и просунул руку сквозь прутья. Так и есть. Рука его с трудом, но дотянулась до ближайшей ножки кресла. Теперь надо подтащить кресло вместе с негром поближе, хотя бы сантиметров на десять.

Сжав зубы, он вцепился в ножку и потянул на себя. Негр весил как гиппопотам. У Волгина вздулись жилы от напряжения, он едва не стонал. Ножка проскрежетала по полу и негр пошевелился в кресле, поёрзал, переменил позу, но продолжал спать. Волгин отдышался. Главное было сделано. Он вынул из кармана нож, выдвинул лезвие. Протянул сквозь решетку руку и одним стремительным ударом в сонную артерию заставил негра всхлипнуть и задёргаться в агонии. Кровь из перебитой артерии хлестала фонтаном, могучее тело, содрогаясь, сползало с кресла. Волгин придерживал его рукой, чтобы оно сползло туда, куда ему было нужно.

Он дотянулся до нагрудного кармана упавшего, извлёк ключ - белый пластиковый прямоугольник с тёмной полоской, - приложил его к панели на замке. В замке щёлкнуло, и решётчатая дверь открылась.

Прежде чем двинуться дальше, агент подобрал "Смит-и-Вессон". Лишняя пушка не помешает.

Идя с барменом по неярко освещённому коридору, Волгин силился вспомнить помещения, которые видел глазами Гольдмана. Но всё кругом было незнакомо. Стены были увешаны трубами, проводами, датчиками, какими-то помаргивавшими лампами, кое-где висели приборы, похожие на телекамеры, где-то что-то непрерывно потрескивало, и постоянно слышался глухой гул работающих механизмов.

Где тут может находиться профессор Мордаун? - спросил Волгин у бармена.

Не знаю, сэр. Нам не положено знать. Господин профессор Мордаун - слишком высокое начальство для нас, сэр.

В таком случае, где находятся слуги?

Вы имеете в виду людей, которые выполняют приказания?

Это вы так себя называете?

Бармен секунду молчал в замешательстве.

Здесь все люди делятся на людей и людей, которые выполняют приказы, - сказал он. - Профессор Мордаун - это человек. Вы, сэр, тоже человек. А я - человек, который выполняет приказы.

Иными словами - раб, да?

Если вам так угодно, сэр.

Волгин взглянул на часы. Время шло. Он надеялся, что, проникнув в Объект, быстро найдёт путь к Пусковому Центру. Он запомнил расположение помещений, когда смотрел на них через имплантант глазами Гольдмана. Но выходило, что владения Мордауна были гораздо обширней, чем он предполагал.

Тут можно у кого-нибудь узнать, где Мордаун? - спросил агент, останавливаясь и переводя дыхание.

Можно спросить у людей, сэр, - ответил бармен, - но мне обращаться к ним с подобными вопросами запрещено. Я могу разговаривать с людьми только как бармен. Например, спросить: что вам угодно выпить, сэр?

А! - Волгин нетерпеливо махнул рукой, а потом снова обернулся к нему. - Но ты ведь каждый вечер возвращаешься сюда. Где другие, такие, как ты?

Они выполняют приказы людей.

Волгину вспомнились толпы зомби разных национальностей, занимавшихся бессмысленной работой.

Где это? Где они находятся? Отведи меня туда. Выполняй приказ! - прибавил он жёстче, видя, что зомби колеблется.

Слушаюсь, сэр. Ступайте за мной.

Бармен свернул направо и, пройдя двумя пустыми помещениями, оказался перед распахнутой дверью в третью комнату, в которой явно кто-то был.

Стоп, - насторожившись, сказал агент. - Кто там?

Люди, сэр.

Которые приказывают?

Да, сэр.

Осторожно заглянув в комнату, Волгин увидел двух жирных негров в камуфляжной форме - такой же, какая была на охраннике у решётчатой двери. Негры, спустив с себя трусы, занимались на диванах любовью с молоденькими хрупкими девушками, судя по внешности - китаянками. Глаза у девушек были пусты, как у всех здешних зомби. Они покорно лежали, задрав голые ноги неграм на плечи, и вздрагивали в такт движениям их объёмистых задниц.

Мы можем пройти мимо них? - спросил Волгин у бармена.

Думаю, так просто пройти не удастся. Они наверняка обратятся к вам с вопросами.

Не люблю, когда мне задают вопросы, - сухо ответил агент и дважды выстрелил.

Охранники замычали от боли, отлепились от партнёрш и схватились за свои простреленные промежности.

Так где работают люди, которые выполняют приказы? - обернулся Волгин к бармену.

Туда, сэр.

На их пути оказалась комната, в которой перед агентом предстала та же картина, только негров-охранников было больше - восемь человек, и все голые. Они лежали на устланном коврами полу в обнимку с девушками-зомби и предавались любовным утехам. Их одежда и оружие были свалены на диване у стены.

Охранники, конечно, слышали выстрелы и при появлении Волгина некоторые из них успели подняться на ноги, один даже дотянулся до кобуры с пистолетом. Заметив в его руке оружие, Волгин прикончил его первым.

В комнате началась суматоха. Охранники выкрикивали приказы девушкам-зомби:

Хватайте его! Живо! Валите его на пол! Держите за ноги и за руки!

А ты что стоишь? - крикнул один из них бармену. - Выполняй мои приказы! Хватай его!

Слушаюсь, сэр, - с поклоном ответил ему бармен и тут же получил от Волгина увесистый удар кулаком в челюсть.

Стоять на месте! - крикнул агент. - Ты подчиняешься мне!

Но в следующую минуту на Волгина набросилась визжащая стая голых девушек-зомби.

Стоять! Вы выполняете мои приказы! - закричал он властно.

Те замерли как вкопанные. Он перехватил пистолет и открыл по охранникам беглый огонь. Минуты не прошло, как семеро голых негров, получив по пуле, растянулись на полу. Лишь восьмому удалось юркнуть за диван и оттуда провопить:

Вы выполняете мои приказы! Хватайте его! Отберите у него пистолет!

Хрупкие девушки снова превратились в фурий.

Нет, вы подчиняетесь мне! - перекрывая его вопли, заорал Волгин. - Мне! Мне! Поняли?

Они вновь отступили. Агент подбежал к дивану, вскочил на его спинку и одним выстрелом разнёс охраннику череп.

Девушки-зомби столпились перед агентом.

Господину угодно получить какую-нибудь из нас? - спросила одна.

Волгин нетерпеливо отмахнулся.

Где люди, которые выполняют приказы? - крикнул он. - Их должно быть много!

Это там, сэр.

Девушки вышли с ним в коридор, в конце которого виден был арочный вход в огромный зал, полный навесных мостиков, балконов и лестниц. Солнце врывалось сюда сквозь прозрачных потолок, освещая многолюдные толпы зомби разных национальностей, сновавших по лестницам и мосткам и выполнявших различные, часто бессмысленные, команды. Это был тот самый зал, который Волгин видел глазами Гольдмана. Здесь Мордаун показывал инспекторам ФБР и адмиралу облучённых людей, похваляясь, что такими скоро станут пять миллиардов человек на Земле. Негры-надсмотрщики в белых трусах и майках, с кнутами в руках, покрикивали на зомби, заставляя тех поторапливаться.

Вы выполняете мои приказы! - крикнул Волгин ближайшей группе рабов, и некоторые из них остановились, оглянулись на него. - Вы выполняете мои приказы, - повторил агент громче, заставив оглянуться и более дальних зомби.

Оглянулись только те зомби, которые понимали по-английски. Остальные продолжали выполнять свою бессмысленную работу.

Кто знает, где профессор Мордаун? - спросил агент.

Зомби молчали, тупо таращась на него.

Это тощий мужик с лысой головой, - пояснил Волгин. - Вы должны были видеть его здесь. Или память ваша настолько коротка, что вы всё забываете через час?

По толпе зомби прокатился говор. Многие закивали головой.

Да, да, мы видели такого. Он в корпусе для господ.

Где этот корпус? Как туда пройти? Говорите быстро!

На необычное скопление зомби обратили внимание надсмотрщики.

Эй, вы, там, чего встали? За работу! - закричали они и защёлкали кнутами.

Один из них заметил Волгина.

А это кто? - крикнул он, сразу сообразив, что перед ним не зомби. - Эй, парень, ты откуда взялся? Из лабораторий сюда забрёл? Тебе здесь не место!

Ясно, что надсмотрщик принял его за кого-то из здешнего научного персонала. Агент решил этим воспользоваться.

Да, сэр, я, похоже, не туда забрёл. Как мне вернуться в Пусковой Центр?

Коридор "Д", - сказал надсмотрщик, кнутом показывая на дальнюю дверь.

К месту событий уже спешил невероятно жирный мулат - видимо, начальник надсмотрщиков.

Этого парня надо задержать, - кричал он, показывая пальцем на Волгина. - Он взбаламутил наших болванов! Это подозрительно! Джейкоб, придержи его!

Не дожидаясь, пока надсмотрщик по имени Джейкоб приблизится, агент всадил пулю сначала в него, а потом в жирного мулата, и кинулся к указанной двери.

Звуки выстрелов эхом прокатились под сводами зала и привлекли внимание остальных надсмотрщиков. Четверо из них бросились к агенту. Тот подстрелил двоих, но затем "Смит-и-Вессон" сухо защёлкал: кончились патроны. Волгин выхватил из кобуры свою пушку и открыл огонь, валя надсмотрщиков на бегу. Огнестрельного оружия у них не было, и им ничего не оставалось, как поспешно скрыться за спинами своих зомби.

В коридоре "Д", куда выбежал Волгин, появились охранники. Он за минуту с лёгкостью уложил сразу пятерых. Но у ближайшего поворота ему пришлось вступить в перестрелку. Агенту повезло, что стрелками негры были неважными. Видимо, здесь, на острове, им просто не в кого было стрелять и меткость стрельбы среди них не ценилась. Прячась за выступом стены, он уложил двух мордоворотов. Остальные отступили.

Вместе с покорными ему зомби Волгин добрался до следующего поворота. Впереди показалась широкая дверь, но за несколько шагов до неё кончились патроны и у второго пистолета. Волгин в отчаянии сжал зубы. За дверью виден был зал Пускового Центра. Агент попытался сунуться туда, но сразу затрещали выстрелы.

Ему пришлось отпрянуть и смешаться с толпой зомби. Внезапно он вспомнил, что они покорны ему, он может манипулировать ими как хочет.

Видите этих жирдяев? - закричал он, показывая на охранников. - Бейте их! Давите гадов! Навалились на них все вместе! Смелее!

Орава зомби ринулась на охранников с такой прытью, что те, не успев и рта раскрыть, оказались на полу. Беспощадная, с каменными лицами, не рассуждающая толпа принялась давить их ногами. Каждый зомби, выполняя приказ Волгина, старался ударить посильнее.

Уцелевшие охранники после короткого замешательства попытались перехватить инициативу. Они завопили, требуя от зомби, чтобы те не выполняли приказы незнакомца и снова подчинились им. Зомби оборачивались на их крики, но тут начинал кричать Волгин, опять переподчиняя их себе.

Среди надсмотрщиков имелись такие, кто знал языки зомби, не понимавших по-английски - в основном арабов и жителей чёрной Африки. Эти зомби были неподвластны Волгину и не обращали на шум и свалку никакого внимания, продолжая таскать с места на место ящики или тазы с водой. Надсмотрщики тут же натравили их на наглого незнакомца. Но между зомби, не понимавшими по-английски, и Волгиным встали покорные ему англоязычные зомби. Вокруг агента закипела нешуточная схватка. Волгин рвал глотку, стараясь перекричать надсмотрщиков, которые приказывали зомби выполнять только их команды. Он был ближе к зомби и кричал громче, и потому большинство шло за ним.

К месту событий подоспел новый отряд охранников, который тут же, не разбираясь в чём дело, открыл огонь по толпе рабов. Завыла тревожная сирена.

Но покорные агенту зомби и не думали реагировать на выстрелы. Приказ, данный им их повелителем, перевешивал в их сознании страх смерти, и они валили толпой прямо на стрелявших. Зомби падали, скошенные пулями, и бились в агонии. Бежавшие за ними топтали их.

В конце концов охранники, израсходовав патроны, кинулись прочь. Толпа зомби запрудила просторное помещение с множеством приборов и экранов, перед которыми сидели сотрудники Мордауна. Агент обнаружил, что помнит этот зал. Гольдман был здесь!

Сотрудники в панике отступали к дальней двери, за которой, как теперь уже точно знал Волгин, находился Пусковой Центр.

Туда! - заорал он. - Всем туда!

Но его крик потонул в громогласном рёве мегафона, заполнившем всё помещение. На длинном балконе, протянувшемся под самым потолком, стоял негр-надсмотрщик и кричал в мегафон:

Вы все выполняете мои приказы! Только мои! Хватайте этого человека! - Он показывал на Волгина. - Хватайте его, заткните ему рот и тащите сюда!

Никогда ещё Волгину не приходилось так жалеть, что у него нет оружия. Одной пули хватило бы, чтобы унять крикуна!

К агенту потянулись десятки рук. Он охрип, выкрикивая чудодейственную фразу: "Вы выполняете мои приказы!", но перекричать мегафон был не в силах. И всё же его крики действовали на ближайших к нему зомби: слыша его, они останавливались, видимо не зная, кому подчиняться; их руки отдёргивались от него. Но большинство зомби слушалось мегафона, и агенту приходилось отбиваться от них кулаками и локтями.

Волгин вырвался из толпы и вбежал в зал Пускового Центра. Метнувшийся ему навстречу надсмотрщик тут же получил хук в живот и согнулся пополам. Но секунду спустя перед Волгиным возник дюжий охранник-негр с пистолетом в руке.

Стоять! - рявкнул верзила.

Агент инстинктивно подался в сторону, ожидая выстрела, но охранник почему-то медлил нажимать на крючок - видимо, получил приказ взять пришельца живым. Как бы там ни было, но агент тут же воспользовался заминкой и сильным ударом ноги выбил у негра оружие. Пистолет упал на пол; оба одновременно метнулись к нему, и, как ни был проворен охранник, Волгин схватил пистолет раньше и с разворота, не целясь, всадил верзиле две пули в живот. Следующие три пули достались кинувшимся на него зомби.

Волгин озирался, пятясь к середине зала. Перепуганные сотрудники покидали помещение в такой спешке, что в дверях возникла небольшая давка. Мегафонный рёв приблизился, и в зале появился надсмотрщик с мегафоном, гоня перед собой толпу зомби. Волгин выстрелил в направлении мегафона, но надсмотрщик прятался за спинами несчастных и продолжал орать, требуя схватить пришельца. Перекричать его было совершенно невозможно. Волгину ничего не оставалось, как отбиваться от тянувшихся к нему рук.

Он кинулся к пульту - к тому месту на нём, где, как он помнил, находилось устройство, запускавшее ракеты. Зомби всей оравой вцепились в него и тянули на пол. Времени разбираться, где тут какой переключатель и где какая кнопка, не было, он успел лишь заметить, что таймер уже отсчитывал последние минуты перед пуском. Волгин высвободил руку с пистолетом и принялся стрелять по пульту. Взрывались лампы и датчики, на пульте начали гаснуть экраны.

Он расстрелял все пули, всаживая их в пульт, пока, наконец, зомби не свалили его с ног.

Вы выполняете мои приказы... - хрипел агент, но к этому времени зомбированных уже оттеснили охранники.

Они заломили ему руки, связали, уложили ничком на носилки и быстро повезли.

Носилки вкатили в пустую белую комнату и оставили его здесь одного.

Глава 9

Враг торжествует

В одиночестве он лежал недолго. Услышав шаги, он повернул голову и увидел Мордауна и Симпсона.

Ну, что я говорил, профессор! - воскликнул Симпсон, явно очень довольный. - Я же обещал вам, что Кочергин попытается вмешаться в ситуацию, и вот видите - подарок из Москвы!

Мордаун криво улыбнулся и сдвинул ладони.

Мои аплодисменты генералу Кочергину, сэр, - сказал он, обращаясь к Волгину.

Это один из его лучших агентов, - заметил Симпсон. - Не всякий способен пробраться сюда, пройдя через защитный пояс вокруг острова и охрану.

Да, прыткий малый, - согласился профессор. - Но сорвать старт ему не удалось. Население России обречено.

Мы уже проверили его по базе данных, предоставленной в наше распоряжение директором ФСБ, - продолжал Симпсон. - Перед вами, сэр, мистер Игорь Волгин, майор спецназа армейской разведки, агент с кодовым номером "008". Чрезвычайно опасный субъект. Провёл несколько удачных операций в Афганистане, Ливане, Колумбии и Филиппинах, весьма попортив нервы нашим лучшим разведчикам. Я не удивлён, что Кочергин направил к нам именно его.

Он настолько опасен?

Настоящая бестия, почище Джеймс Бонда.

В таком случае, - Мордаун снова скривил губы, - прежде чем зомбировать его пси-лучами, покажем-ка ему запуск наших крошек. Пусть полюбуется, как они взлетят. По-моему, он заслужил это!

Симпсон расхохотался.

Неплохая идея! Парень приложил столько усилий, добираясь до нас, что с нашей стороны было бы чёрной неблагодарностью не показать ему старт ракет, который он пытался сорвать!

Мордаун обернулся к пленнику.

Да, мистер Волгин, вы вывели из строя большой пульт, но не учли, что у нас есть дублирующая пусковая установка, и старт состоится строго в намеченное время, - он взглянул на часы. - Кстати, до него осталось всего две минуты.

Он сделал знак служителям и те выкатили носилки с пленником в коридор. Сам он и Симпсон двинулись следом.

Фэбээровец поторапливал людей.

Быстрее, быстрее, - говорил он, - старт должен состояться вовремя, доклада о нём ждёт сам президент Соединённых Штатов. Если произойдёт задержка хотя бы на минуту, президенту станет известно об этом и нам придётся оправдываться...

Носилки выкатили на солнце. Когда пленник освоился с его нестерпимым блеском и огляделся, то обнаружил, что помнит эту просторную площадь. В центре её должна находиться шахта с ракетами.

Но к шахте Мордаун и его спутники подходить не стали, остановились в отдалении, зайдя в тень одной из построек. Профессор достал из кармана небольшую коробочку, которую Волгин в первый момент принял за мобильный телефон.

Портативный пульт управления ракетами, господин секретный агент, - с мстительной усмешкой сказал профессор, показывая коробочку пленнику. - Вот это экран, на котором показаны очертания земных континентов, а эти две кнопки - настройка маршрута наших крошек. Видите эти три светлые точки на экране? Это районы, где ракеты должны взорваться. А теперь приглядитесь внимательнее, - он поднес пульт к самому лицу Волгина. - Нажимая на эти две кнопки, я располагаю светлые точки прямо над территорией России. Одну - примерно над Москвой, вторую - над Уралом, третью - над Сибирью... Ну вот, теперь вся территория вашей страны попадает под действие взрывов... Сам взрыв и вспышку, возможно, мало кто увидит, а воздействия пси-лучей и вовсе никто не почувствует...

Симпсон мелко хохотнул.

Конечно не почувствует, ведь это почти то же самое, что рентген!

Население России даже не заметит, как превратится в покорных безмозглых зомби, - продолжал лекцию профессор. Чувствовалось, что присутствие такого зрителя, как Волгин, доставляет ему удовольствие. - Видите, на экране светятся цифры: восемнадцать, семнадцать, шестнадцать... Это отсчёт предстартовых секунд.

То, что вы делаете - безумие, - прошептал агент запёкшимися губами.

Это благо для населения Земли, - возразил профессор, на сводя глаз с цифр на пульте. - Народу на планете расплодилось слишком много, это ведёт к ухудшению экологии, распространению болезней, исчезновению плодородных земель и природных ресурсов... Уже подсчитано, что для наиболее оптимального развития земной цивилизации на планете должно проживать не больше трёх миллиардов человек. Причём одним из этих миллиардов должна быть раса господ, а двумя другими - раса покорных зомби, которые этих господ обслуживают... Однако отсчёт секунд заканчивается, мистер Волгин. Три... Два... Один... Старт!

Он нажал на кнопку.

Раздался гул, который исходил, казалось, из самых недр земли. Гул быстро нарастал. Всё вокруг затряслось, из шахты повалил дым и в его клубах показались три ракеты. Волгин, насколько ему позволяли верёвки, поднял голову и смотрел, как они тяжело выползают из шахты, как, постепенно набирая скорость, выбираются от клубов дыма и всё быстрее взмывают в безоблачное небо.

Глава 10

Трижды мертвец

Симпсон отдувался и вытирал платком вспотевший лоб.

Свершилось! - торжественно проговорил Мордаун. - Я шёл к этой минуте долгих пятнадцать лет!

Ракеты ещё виднелись в небе, когда Симпсон вынул из кармана радиотелефон, отошёл в сторону и вполголоса заговорил с кем-то. Трое служителей в бледно-зелёных комбинезонах сохраняли полную невозмутимость и даже не провожали ракеты глазами. Казалось, происходящее их мало интересует.

Ну вот и всё, мистер секретный агент, - сказал профессор, когда ракеты растаяли в небесной синеве. - Крошки наши будут добираться до заданных точек ещё сорок минут, затем одновременно взорвутся, и история России на этом закончится навсегда. Её население превратится в животных, для которых главным в жизни будет кормёжка и секс... - Он оскалился в смехе, глядя на Волгина. - О, они ещё при жизни попадут в рай, потому что состояние зомби - это удовлетворенность собой и всем окружающим...

Ты ответишь за это, - сказал Волгин. - Ответишь скорее, чем сам думаешь. Ты совершаешь преступление настолько страшное, что тебя уберут твои же благодетели, - он показал глазами на Симпсона, продолжавшего разговаривать по рации. - Если ещё раньше тебя не настигнет пуля...

Вы, я вижу, взволнованы и расстроены, - Мордаун продолжал кривить рот. - Ничего, сейчас вы успокоитесь навсегда.

Профессор, с вами хочет говорить госсекретарь Соединённых Штатов, - крикнул Симпсон и заторопился к Мордауну, протягивая ему рацию. - Госсекретарь хочет лично поздравить вас с удачным запуском! Разумеется, я не стал доводить до его сведения, что столь ответственная операция едва не сорвана русским агентом...

Прежде чем взять трубку, профессор распорядился:

Везите его в четвёртый бокс, в лабораторию С-Х, и поставьте под пси-излучатель.

Он сделал жест, поторапливая служителей. Те взялись за тележку и быстро покатили её вдоль белой стены.

Мордаун взял трубку.

Да-да, мистер государственный секретарь... - донёсся до пленника его голос, из скрежещущего вдруг превратившийся в масляный и почтительный. - Всё прошло как нельзя лучше, сэр... Ракеты легли на курс и их движение теперь контролируется орбитальными спутниками...

Тележку с пленником вкатили в какую-то дверь.

Поначалу агента окутывали потёмки, потом в глаза ударил свет белых люминесцентных ламп. Стены и потолки в помещениях, по которым его везли, были отделаны глянцевым серебристым материалом, в котором, как в зеркале, отражались и он сам, распластанный на тележке, и его конвоиры в бледно-зелёных комбинезонах.

Стиснув зубы, Волгин чисто механически, по привычке, отмечал повороты, которые делала тележка. В коридорах царило безлюдье, а тишина стояла такая, что звенело в ушах. Ощущение страшного провала давило, путало мысли. Временами агент делал попытки разорвать связывавшие его верёвки, но они были слишком прочны, и отчаяние подступало с такой силой, что из пересохшего горла вырывался стон.

Тележку вкатили в просторное помещение, где у дальней стены высилось громоздкое устройство, напоминавшее платяной шкаф, с цилиндрическим выступом на центральной панели. Круглый экран в центре выступа тускло светился. Временами на нём появлялись красные полосы. Перед экраном располагалось длинное кресло на манер тех, что стоят в зубоврачебных кабинетах. Сейчас кресло пустовало, но агент сразу понял, что его должны переложить в него, после чего будет включен пси-излучатель.

Волгина в эти минуты интересовал только один вопрос: сколько ещё времени он пробудет в ясном сознании, прежде чем перейдёт в сумеречное состояние зомби? Пять минут? Двадцать?

Один из его провожатых коротко переговорил с кем-то по мобильному телефону. Из двери, которая находилась сбоку, вышли ещё двое сотрудников. Прежде чем развязать Волгина и перенести в кресло перед излучателем, ему связали ноги у щиколодок и руки у запястий. И всё равно, когда его переносили в таком виде, он дёргался и вырывался. Его уложили в кресло, обхватили тело специальными лямками, и только тогда освободили руки и ноги, но для того лишь, чтобы снова лишить их подвижности, прикрепив к креслу ремнями.

Передайте вашим хозяевам, что убивать такого человека как я - непозволительная роскошь, - говорил агент, пытаясь если не спастись, то хотя бы оттянуть время. - Я много знаю. Я владею секретами не только русской разведки, но и разведок многих других стран...

Служители никак не прореагировали на его слова. Это были простые исполнители, которые не интересовались вопросами разведдеятельности и делали то, что им было приказано. Тем не менее один из них произнёс:

Я передам ваши слова боссу.

Он снова коротко переговорил по мобильнику, потом опустил телефон в карман.

Через тридцать минут всё население России будет зомбировано и ваши шпионские секреты потеряют всякое практическое значение, - сказал он бесстрастно. И прибавил, помолчав: - Лежите спокойно. Боли не будет.

Служители удалились в соседнее помещение. Дверь за ними закрылась. Через минуту из другой двери вышли два человека, облачённые в глянцево-серебристые комбинезоны. Их головы скрывал глухой капюшон с чёрным пластиковым овалом на лице.

Они подошли к шкафоподобной установке и нажали на ней какие-то кнопки. Засветились датчики. В глубине установки загудело. Одновременно с потолка опустились широкие панели, образовав второй защитный слой, который должен был не пропускать пси-излучение дальше этой комнаты.

Волгин, опытный разведчик, даже находясь в полушоковом состоянии, продолжал подмечать всё творившееся вокруг, оценивать и анализировать все детали, даже, казалось бы, несущественные. В отчаянии, зная, что обречён, он всё же каким-то краем своего сознания отметил некоторую механистичность в действиях людей в серебристых комбинезонах, как будто они выполняли цикл заранее заданных действий. В его сознании стрельнуло: "Зомби! Это наверняка зомби!"

Вы подчиняетесь мне, - сказал он властно. - Стоять! Больше ни одного движения!

У него перехватило дыхание, когда эта пара оторвалась от панели и оглянулась на него.

Вы подчиняетесь мне, - повторил он. - Освободите меня от ремней. Я должен встать.

Они подошли к нему.

"Этот Мордаун с его высоколобыми сотрудниками - полные кретины, - думал агент, глядя, как чётко действуют зомби, отстёгивая ремни. - Они допустили невероятный, фантастический промах, забыв залепить мне рот. Впрочем, откуда им, высоколобым, предусмотреть все мелочи. Они ведь на своём острове привыкли иметь дело с простофилями, а не с суперагентами секретных служб..."

Почувствовав, что свободен, он встал с кресла.

Я должен выйти отсюда. Уберите дополнительную защиту.

Один из зомби вернулся к панели, нажал на кнопки и пластиковые шторы убрались обратно в потолок.

За правой дверью должны были находиться мордаунские сотрудники. Их было пятеро. Наверняка они безоружны, а значит, справиться с ними агент, знавший приемы восточных единоборств, в принципе смог бы, но на это уйдёт драгоценное время. Ему ничего не оставалось, как отступать через ту дверь, из которой сюда вошли зомби.

Где профессор Мордаун? - спросил он. - Говорите быстро.

Не знаем, сэр, - ответил один из них. Его голос сквозь чёрную маску доносился глухо. - Мы исполняем приказы мистера Гальдера.

Кто такой Гальдер?

Наш господин, сэр. Вернее, был нашим господином до тех пор, пока не появились вы. Теперь вы наш господин.

"Этот Гальдер наверняка какая-нибудь мелкая сошка, сотрудник лаборатории, - морщась в досаде, подумал Волгин. - Надо найти Мордауна и отобрать у него пульт. Но времени мало... Мало..."

Значит, это пси-излучатель? - Он подошёл к "шкафу". - Можно сделать так, чтоб он вышел из строя? Чтоб вышел из строя окончательно?

Да, сэр, здесь есть система самоуничтожения, предусмотренная на случай экстремальной ситуации. Но мистер Гальдер не велел её касаться без особого приказа.

Считайте, что такой приказ вы получили.

Сэр, это может привести к цепной реакции и выходу из строя всех узлов Объекта, а также повреждению главного компьютера...

Вырубай эту хрень! - проревел Волгин. - Вырубай так, чтоб всё здесь полетело к чёртовой матери! Я приказываю, слышишь?

Оба зомби начали торопливо нажимать на кнопки и перекидывать рукоятки рубильников. В глубине агрегата заурчало громче. Вскоре там что-то глухо хлопнуло. Из отверстий в панели повалил дым.

Справа раскрылась дверь и в комнату ввалились сотрудники.

Кнут! Тор! Вы выполняете наши приказы! - заорали они, обращаясь к зомби. - Только наши! Отойти от излучателя!

Зомби отпрянули, но дело было сделано. В "шкафу" грохнул ещё один взрыв, громче первого, а вскоре ухнуло где-то в соседнем помещении. Раздался вой тревожной сирены.

Нет, вы подчиняетесь мне! - закричал Волгин, силясь перекрыть грохот, ставший почти непрерывным.

Взрывы раздавались за стенами, грозя их обрушить. Зомби, слыша властный крик агента, оборачивались к нему, но спустя секунду крики людей Мордауна заставляли их обернуться к ним. Рабы были сбиты с толку противоречивостью приказов и топтались у пульта, озираясь то на Волгина, то на людей в бледно-зелёных комбинезонах.

Агенту ничего не оставалось, как отступить к дальней двери.

Хватайте его! Хватайте! - вопили мордаунцы.

Волгин выскочил в коридор. Сквозь клубы дыма, валившие почти из всех дверей, он разглядел бегущих людей в бледно-зелёном. В дальнем конце коридора они свернули направо. Потом откуда-то выскочила другая группа, промчалась и свернула туда же. Вой сирены не умолкал.

Волгин что было сил помчался в ту же сторону. Взрывы, передаваясь по цепочке, охватили уже все корпуса зловещего Объекта. Разрушения должны были оказаться гораздо серьёзнее, чем агент надеялся, отдавая зомби приказ разрушить излучатель. Но ему от этого было не легче. Ракеты запущены, они летят к России, а значит, задание он провалил. И провал этот чреват катастрофическими последствиями.

Перед его мысленным взором промелькнули лица близких, родных и друзей, оставшихся в России, и он почувствовал, как у него подкашиваются ноги. А тут ещё сильнейший удар в спину свалил его, заставив ткнуться подбородком в пластиковый пол.

Секунды ему хватило, чтоб овладеть собой и обернуться. Его настигли трое из тех пятерых. В стоявшем вокруг грохоте он не расслышал, как они подбежали. Над Волгиным наклонилось перекошенное от ярости багровое лицо.

Фак ю! - рявкнул мордаунец и прыгнул на него.

Но он явно не учёл возможностей того, на кого напал. Агент стремительно сгруппировался и встретил его ударом обеих ног. Ноги погрузились прямо в пах мордаунцу и тот согнулся в три погибели, замычав от боли.

Двое других кинулись к агенту, но тот уже успел подняться. Первого он встретил апперкотом в нижнюю челюсть, а затем, уворачиваясь от выкинутого кулака второго, сам заехал кулаком ему в живот. Оба устояли на ногах, однако отпрянули, выпучив на агента глаза.

К месту схватки подоспели ещё двое сотрудников, которых сопровождали два зомби. Волгин раскидал мордаунцев за пять секунд.

Вы подчиняетесь мне! - прокричал он зомби. - Мне, поняли?

Те закивали.

Где-то совсем недалеко - может быть, в соседнем корпусе, - грохнуло так сильно, что по стенам пошли трещины, а один кусок стены основательно выперло. Погас свет, остались гореть только две или три тусклые лампы в разных концах коридора. Рёв сирены смолк. Те из мордаунцев, что ещё могли стоять на ногах, попятились.

Где профессор Мордаун? - резко спросил Волгин у зомби.

Молчать! - хрипнул один из улепётывавших сотрудников.

Волгин догнал его, ловкой подсечкой свалил на пол и ногой врезал ему по рёбрам.

Отвечать на вопрос! - обернулся он к зомби. - Где Мордаун?

Оба зомби пожали плечами, а один из них с испуганным поклоном пролепетал:

Не знаю, сэр...

Можно было не сомневаться, что он говорит правду.

Агент наклонился к мордаунцу, собираясь задать тот же вопрос, как вдруг с треском начал прогибаться потолок. Сверху посыпались плиты. Потолок грозил рухнуть в любую секунду, и агент со всех ног бросился в ту сторону, куда три минуты назад свернула группа сотрудников.

Перед ним обвалились стена и потолок, но, к счастью для беглеца, оставался свободным путь направо. Он свернул туда и заметил лестницу, ведущую вниз. Агент сбежал по ней, резонно решив, что в подвальных помещениях должно быть безопаснее, чем здесь. За поворотом ему встретились двое сотрудников в бледно-зелёном, проводивших его недоумёнными взглядами. Задержать его они не пытались, и он промчался мимо них, но спустя несколько секунд вернулся.

Где Мордаун? - спросил он срывающимся голосом. - Это чрезвычайно важно.

Видимо, эти двое приняли Волгина за кого-то из персонала Объекта, к тому же вид у него был такой, что, действительно, можно было подумать, что дело у него наиважнейшее.

Он может находиться в подземном убежище, - сказал один из них.

Где это?

Помещения ниже уровня океана, - сотрудник показал вниз, куда вела лестница. - Прямо по коридору и направо. Там, на стене, есть указатель...

Не дослушав его, Волгин помчался по лестнице. В один миг он перемахнул недлинный коридор, свернул направо, краем глаза успев заметить на стене квадрат со стрелкой, и оказался перед распахнутой настежь дверью. За ней обнаружилось огромное овальное помещение, настоящий зал, всю середину которого занимал водоём. Прожекторы, висевшие кое-где на стенах, подсвечивали маслянисто-чёрную водную гладь. Но даже не сам бассейн изумил Волгина, а небольшое, метра три в длину, плавающее средство, покачивавшееся у кромки бассейна, и люди, которые возле этого средства находились.

С первого же взгляда агент понял, что это подводная лодка. А в люк на её борту влезал не кто иной, как сам профессор Мордаун!

Тут же, у кромки воды, стоял высокий рослый мужчина с чёрной шевелюрой. Услышав шаги, Мордаун, находившийся уже наполовину в люке, и верзила оглянулись. Профессор вытаращил на Волгина глаза и всплеснул руками, как будто отмахивался от привидения.

Хью, - расслышал Волгин его сдавленный возглас, - этот тот самый тип... Русский агент... Как он сюда попал?... Он должен быть уже зомбирован...

Эй, ты, нелюдь сраная! - рявкнул подбегающему Волгину верзила. - Выполняешь мои приказы!

А хрена во всю морду не хочешь?

Волгин был уже рядом с подлодкой.

Хью, убей его! - провизжал профессор, скрываясь в люке. - Убей!

Хью яростно заревел и выкинул кулак, целя агенту в лицо. Но он, конечно, не мог учесть молниеносной реакции и проворства противника. Волгин увернулся и тут же нанёс ответный удар, который пришёлся точно в солнечное сплетение.

Верзила побагровел и шагнул назад. Пользуясь его замешательством, Волгин нанес ещё два удара, оба по челюсти, и противник, нелепо взмахнув руками, снова сделал шаг назад и начал заваливаться навзничь. Нога его соскользнула с кромки бассейна и он мешком свалился в воду.

Волгин прыгнул на корпус подлодки, но люк уже захлопнулся. Лодка начала погружение. Вспомнив слова встречного о том, что подземное убежище находится ниже уровня океана, агент мгновенно понял, что профессор намерен покинуть остров, ставший, по-видимому, смертельно опасным для его обитателей. Волгин не раздумывал ни секунды. Его жизнь в сложившихся обстоятельствах ровно ничего не значила. Если Россия погибнет, то и ему не стоило жить. А так - существовал микроскопический шанс, что лодка, выйдя в океан, всплывёт, и он, может быть, доберётся до зловещего профессора.

Обеими руками он схватился за какие-то рукоятки возле люка и лёг на корпус подводной лодки, почти оседлав его. Лодка погрузилась в воду, и он, вобрав в лёгкие воздуха, погрузился вместе с ней.

Над ним сомкнулась вода. Наверху какое-то время ещё бледно светились прожекторы подземного грота, но затем лодка вильнула вбок, видимо в подводную пещеру, и агента со всех сторон окружила кромешная тьма.

Скорость лодки понемногу росла. Агент что было сил цеплялся за рукоятки. Напор воды давил на него, грозя в любую секунду оторвать от лодки, к тому же в лёгких стремительно кончался воздух. Волгин был опытным пловцом, не раз ему приходилось погружаться на глубину, и он знал, что в ситуации, в которой он очутился, его шансы убывали с каждой долей секунды. И дело было не только в скорости лодки и иссякающем в лёгких воздухе, а главным образом в давлении воды, которое увеличивалось при погружении на глубину. Вода давила на мозги, и это давление вскоре стало почти невыносимым. Черепная коробка, казалось, вот-вот взорвётся изнутри.

Впереди замаячил зеленоватый полусвет. С каждой секундой он расширялся и становился ярче, и наконец лодка выплыла из подводной пещеры в открытый океан. Вся вода теперь была пронизана солнечным светом до самого дна. Внизу тянулись живописные коралловые уступы и мелькали стаи мелких рыб. Лодка, к счастью для Волгина, пошла вверх.

Она вынырнула на поверхность, и Волгин получил возможность отдышаться. В ушах стучало, глаза заливало солнце. Он даже не сразу рассмотрел береговую линию с её постройками, объятыми пламенем. Глухо урча двигателем, лодка какое-то время двигалась по поверхности, удаляясь от острова. Её движение постепенно замедлялось, и вскоре она остановилась. Заскрежетал механизм, открывавший люк.

Агент свесился в воду, стараясь не попасть на глаза тому, кто, возможно, сейчас вылезет.

В отверстии показалась коричневая бугристая голова. Мордаун отдувался, хватая ртом свежий воздух и вглядываясь в дымящийся остров. Он только начал поворачиваться, чтобы осмотреть океан вокруг себя, как его горло обхватили твёрдые как камень пальцы.

Глаза профессора в ужасе выпучились.

Это вы? - только и смог прохрипеть он, увидев агента.

Не ожидал? - Волгин недобро усмехнулся и выдернул обмякшего профессора из люка. - Да, это я! Тот, кто должен быть уже трижды мёртв!

В подлодке, как можно было понять, никого, кроме Мордауна, не было. Это облегчало задачу агента.

Смыться решил? - сквозь зубы спросил он, обхлопывая карманы Мордауна. - А подельников своих, значит, умирать на острове бросил?

Лицо профессора пошло серыми пятнами, когда он увидел в руках у агента портативную пусковую установку. Его нижняя челюсть отвисла, из горла вырвался нечленораздельный возглас. Агент нажатием на кнопку высветил маленький экран на пульте. Появились очертания континентов и на их фоне - три светящиеся точки, обозначавшие местоположение ракет. Две уже находились в намеченных местах - одна над Сибирью, вторая над Уралом, и не двигались. Третья, самая западная, которая должна была расположиться почти над Москвой, ещё ползла, но было ясно, что через считанные секунды она займёт назначенное ей место, и тогда все три ракеты взорвутся, распространив вокруг себя мощную волну зомбирующего излучения.

Увидев, что палец агента коснулся кнопки отмены взрыва, Мордаун в ярости завопил и начал вырываться.

Сиди спокойно, ублюдок, - точно рассчитанным ударом по затылку Волгин заставил его обмякнуть. - Ракеты ещё не взорвались, как видишь, и не взорвутся!

Вспоминая разговор профессора с Гольдманом, когда профессор показывал, как задавать ракетам маршрут, Волгин перевёл три точки - места, где должны были взорваться ракеты, - с территории России на территорию США, расположив все три над Флоридой. Затем нажал на кнопку, приказывая ракетам лететь к этим новым местам взрыва. Взорваться ракеты должны были автоматически и одновременно, как только достигнут заданных точек.

Послушай, - прохрипел профессор, сплёвывая кровь. - Послушай меня... Я заплачу тебе доллары... Ты будешь богат... Сколько тебе надо? Миллиард? Десять миллиардов? Сто?

На хрена мне ваши бумажки, которыми вы наводнили весь мир, - ответил агент.

Мы с тобой можем стать не только фантастически богатыми, но и захватить власть над миром, - продолжал хрипеть Мордаун. - Я тебе расскажу, что я задумал... У меня есть план, как околпачить этих кретинов в Вашингтоне. Они думают создать "золотой миллиард", а я сделаю так, что никакого "золотого миллиарда" не будет. Всё население планеты превратится в зомби, всё, кроме двух человек - тебя и меня... Мы с тобой будем властвовать над миром... Власть над миром, слышишь? Всё население Земли будет нашими рабами... Беспрекословно выполнять наши приказы...

Тебе надо к психиатру, - отозвался Волгин, продолжая проникать в секреты кнопок на пульте.

Отдай! - Мордаун вцепился в запястье руки, державшей пульт. - Я всю жизнь мечтал о власти над миром! Мы провернём это дельце, и все станут нашими рабами! Идиот! Подумай, от чего ты отказываешься!

На этот раз отбиться от Мордауна оказалось не таким простым делом. Отчаяние, страх, злоба и ярость удесятерили силы профессора. Он зубами вцепился в руку Волгина и тому пришлось изловчиться и надавить на болевую точку на его шее, чтобы заставить его разжать челюсти. Профессор, похоже, совсем потерял рассудок. Он рычал и кидался на агента, стараясь выхватить пульт. Волгину, ещё слабому и не вполне пришедшему в себя после подводного плавания, было непросто его унять. С округлого корпуса подлодки оба свалились в воду, а поскольку тот и другой цеплялись за выступы на корпусе, то и лодка накренилась вместе с ними, хлебнув люком изрядную порцию воды.

В воде схватка была недолгой. Волгин отжал от себя руку профессора и, продержав с полминуты его голову под водой, утихомирил окончательно. Только тут он обратил внимание на пузыри, бурлившие рядом с местом схватки. Это уходила на дно подводная лодка.

Он огляделся. Остров окутывали клубы дыма, среди которых виднелись языки пламени. Там всё ещё что-то взрывалось. Гул взрывов едва долетал до агента. А посмотрев в другую сторону, он увидел белую яхту, с которой недавно был сделал роковой выстрел по самолёту. Яхта полным ходом шла прямо на него. Ясно, что с неё заметили подлодку и людей, которые сцепились на её корпусе.

"На яхте враги, - мелькнуло в мыслях агента. - Они наверняка видели мою драку с Мордауном, а значит, мне нечего ждать пощады. За гибель их босса меня ждёт пуля!"

Он нырнул как можно глубже и плыл под водой сколько мог, направляясь к острову. Там его тоже ничего хорошего не ожидало, но, по крайней мере, в суете, которая сейчас там царила, у него был шанс спастись.

Яхта быстро приближалась. Какой-то человек стоял на мостике и смотрел на пловца в бинокль. Волгин, вынырнув на пару секунд, набрал в грудь воздуха и снова погрузился в воду. На этот раз он двигался под водой почти вдвое дольше. Но, вынырнув, убедился, что всё бесполезно. Яхта была уже рядом.

Глава 11

Нет больше новостей из Флориды

На воду плюхнулся спасательный круг. "Не дождётесь", - подумал Волгин и, набирая воздух, мельком оглянулся на яхту. Человек на мостике, перегнувшись через перила, всматривался в него уже без бинокля.

Товарищ майор! - вдруг услышал он крик на русском. - Товарищ майор, плывите сюда!

У Волгина сердце чуть не оборвалось в груди. Он узнал голос Миши Кондрашова!

Он с шумом выдохнул воздух и снова оглянулся. На капитанском мостике стоял Кондрашов, собственной персоной, и махал ему рукой, а с палубы на мостик поднималась Ирина в облегающей светлой майке и белых шортах.

Первой мыслью агента было, что это ловушка. Возможно, экипаж яхты подобрал парашютистов в море и теперь использует их как приманку. Но зачем нужна приманка? Полная глупость. Ведь его сейчас можно взять голыми руками!

Товарищ майор, поднимайтесь сюда, яхта наша! - надрывался Кондрашов.

На борту показались Шуров и Михеев. Агент 008, едва веря чуду, в два взмаха добрался до пробкового круга.

Парашютисты действительно были выловлены в океане по приказу адмирала Роджерса, который намеревался доставить их на остров. Но он плохо понимал, с кем имеет дело. Спецназовцы ГРУ, в совершенстве владевшие приёмами кон-фу и дзюдо, вырвались из рук матросов, завладели их оружием и уложили всех, включая самого Роджерса, на палубу лицом вниз. К тому времени, когда агент 008 поднялся на корабль, адмирал, капитан, матросы, слуги, радисты и артиллеристы были загнаны в кубрик, где за ними присматривал Шуров.

Оказалось, что на яхте собралась вся десантная группа, за исключением Остаповского. Не было и лётчиков. Ковальчук с Ерасовым не успели покинуть самолёт за те секунды, что оставались до взрыва, и погибли.

В капитанской каюте Волгин принял душ, а затем, по примеру своих товарищей, переоделся в короткие белые шорты и майку. На нижней палубе он уселся в шезлонг у бассейна и оглядел полуголых полинезиек. Девушки всё ещё находились в воде, сбившись в испуганную группку.

Он взглянул на часы. До взрыва над Флоридой оставалось чуть больше пяти минут.

К нему подошёл увешанный трофейным оружием Кондрашов.

Товарищ майор, я видел, вы с кем-то дрались в воде... - заговорил он. - Кто это был? И как вы, вообще, там оказались?

Это был Мордаун, - невозмутимо ответил Волгин.

На лице Михаила отразилось изумление.

Он пытался уйти с острова на подводной лодке, - пояснил агент 008. - Кстати, Миша, здесь есть что-нибудь выпить, покрепче воды?

Только виски.

Тащи сюда. И, если можно, со льдом.

Кондрашова распирало от любопытства, но расспрашивать он не стал, отправился выполнять приказание. Ждал, когда Волгин сам обо всём расскажет.

Вышедшему на палубу Михееву Волгин велел принести телевизор, и уже через пару минут, потягивая виски, закинув нога на ногу, смотрел прямой репортаж из Майами, с конференции политических и финансовых элит России и США.

На экране мелькали важные господа в чёрных смокингах, камера задерживалась то на президенте США, то на госсекретаре, то на президенте Бездорогине, то на премьере Мудведищеве. Появлялись и лица известных российских олигархов, банкиров и министров. Судя по улыбкам и подмигиваниям, все были очень довольны. В толпе сновали лакеи, разносившие бокалы с шампанским.

Волгин снова бросил взгляд на часы. Ракетам пора взрываться...

Телевизор, словно нарочно томя его, ещё целую минуту показывал Бездорогина с бокалом в руке, произносившего дежурные фразы о сотрудничестве и мировом прогрессе. Неожиданно по экрану пошли полосы и изображение сбилось. Волгин привстал от волнения. Неужели свершилось, и над Флоридой взорвались сатанинские ракеты Мордауна?

Медленно тянулись секунды. Наконец на экране возник улыбающийся диктор, находившийся в нью-йоркской студии, и сообщил, что с Флоридой по техническим причинам прервана связь. Он просил зрителей немного подождать, пока неполадки не будут устранены. На экране замелькали рекламные ролики.

Волгин с запотевшим бокалом виски устроился в шезлонге удобнее. Остров Мордауна таял на горизонте, превращаясь в узкую полоску, и вскоре его местонахождение выдавали лишь поднимавшиеся над ним тёмно-серые клубы дыма. Полинезийки, видя, что опасности нет, вылезли из бассейна и расположились в шезлонгах по другую его сторону. На Волгина и его людей они, однако, поглядывали с опаской.

Так тебе всё-таки удалось попасть на Объект? - раздался позади него голос Ирины.

Как видишь, - он с улыбкой обернулся к ней. - Это было легче, чем я думал. Охрана там слабовата.

Лицо Ирины выглядело озабоченным.

Можно через спутник попытаться поймать Россию, - проговорила она тихо.

Хорошая мысль, - он взял в руки переключатель каналов. - Из Флориды больше новостей нет. Сейчас посмотрим, какие новости в России...

Основные московские каналы вели обычные передачи: раскрывали рот под фонограмму безголосые певцы, травили анекдоты юмористы, стреляли менты в бесконечных сериалах. Попался и один новостной канал, но по нему, как всегда, вещали об успехах и экономическом подъёме. И нигде ни слова о Нилове и волнениях, происходивших в столице.

Телевидение живо, - сказал он, нажимая на кнопки, - значит, и страна жива. А вот Флорида что-то пропала...

В окне каюты показался Шуров.

Товарищ майор, - крикнул он, - тут у нас в кубрике бардак! Негры адмирала опускают!

Какого адмирала? - спросил Волгин.

Да не адмирал он никакой, - вмешался Кондрашов. - Это тут жиртрест есть один, у него, по-моему, с головой не всё в порядке. Называет себя адмиралом.

Волгин встал с шезлонга.

Пойдём взглянем на него, - сказал он, направляясь к каюте. - Недавно я видел одного американского адмирала. Из него можно бочку жира натопить.

Так из нашего тоже! - воскликнул Шуров. - А то и две!

Волгин в сопровождении Кондрашова и Михеева спустился в нижний коридор. У двери в кубрик их поджидал Шуров с автоматом на груди.

Смотрите, чем занимаются, - сказал он, ухмыляясь.

Он распахнул перед Волгиным дверь, и сидевшие за ней в испуге отпрянули в глубь помещения.

Большую часть пленников составляли негры, которые служили на яхте матросами и лакеями. Сейчас они окружали невероятно жирного белого, стоявшего посреди каюты на карачках. Из одежды на нём были только цветастые пляжные трусы, да и те были спущены до щиколодок. В толстяке, несмотря на разбитое в кровь лицо и синяк под глазом, Волгин узнал Роджерса. У адмиральского зада стоял Сэм, тоже со спущенными штанами, и под дружные подбадривания присутствующих налегал на него, сладостно всхлипывая и дёргаясь. Многие из наблюдавших эту сцену спустили с себя трусы и теребили свои вздыбленные пенисы. Роджерс ругался, выл и кряхтел.

Когда вошёл Волгин, Сэм кончал под одобрительные крики и стоны присутствующих.

Жидомасоны! - ревел Роджерс. - Поняли, сволочи, что я вывел вас всех на чистую воду, и мстите!

Сэма у объёмистой адмиральской задницы сменил кок-китаец. Прежде чем приступить к делу, он с ухмылкой похлопал по жирным бокам своей "тёлки", помял мягкий обвисший живот и ущипнул ягодицы с такой силой, что адмирал взвыл. Когда же объёмистый пенис китайца вонзился ему в задний проход, адмирал заревел:

А-а-а! Жидомасоны проклятые! Власть над миром захватить вздумали? Не выйдет! Нас, англосаксов, так просто не возьмёшь...

Это действительно адмирал, - сказал Волгин, закрывая дверь кубрика. - Самый настоящий.

Всё время болтает о каком-то заговоре, - сообщил Шуров.

Что будем делать с этой публикой, товарищ майор? - поинтересовался Кондрашов, когда они вернулись на палубу. - А то держать её тут очень уж хлопотно.

На водку обменяем в ближайшем порту.

Агент 008 свалился в шезлонг и взял в руки переключатель. Дикторша какого-то американского канала срывающимся от волнения голосом говорила, что невозможно связаться ни с кем во всей Флориде и в прилегающих штатах. Приборы, обеспечивающие связь, работают исправно, линии не обрывались, но на связь никто не выходит. Такое впечатление, говорила она, что все жители южных штатов, все поголовно, начисто забыли, как пользоваться телефоном и компьютером...

"Начинается", - с усмешкой подумал Волгин.

Миша, - обернулся он к Кондрашову, - принёс бы ты ещё виски. Россия жива, и за это надо выпить!

Всегда после успешно проведённых операций он считал себя обязанным выпить рюмочку. А то и две. А потом кое-чем заняться...

Взгляд его остановился на Ирине. Она поняла его без слов, и её губы дрогнули в улыбке. Она повернулась и направилась к адмиральской каюте.

Оттащите телевизор в кубрик, - велел Волгин, беззвучно засмеявшись и не сводя с Ирины глаз. - Наши американские партнёры с их адмиралом должны знать, что творится у них в Америке.

Смеясь, он вошёл в сумерки роскошно обставленного помещения. Мерно гудел кондиционер, навевая приятную прохладу. Ирина, уже скинувшая с ног кеды, стояла на мягком ковре у широкой кровати и стягивала с себя майку. Он понял, что уговаривать не придётся.

Он сжал её в объятиях. Потом нетерпеливым движением окончательно избавил её от майки и впился губами в её рот.

Над Флоридой взорвались ракеты, да? - прошептала она.

Да, да, - он просунул руку под резинку её шорт и спустил их вниз. - Терпеть не могу после выполнения задания говорить о делах... Мы справились, Дед будет доволен... А теперь выкинь всё из головы. Забудь.

Он поднял её на руки и шагнул было к кровати, но, не в силах побороть нахлынувшее желание, опустился с ней на ковёр.

В этот момент из кубрика донёсся особенно сильный рёв Роджерса. Волгин не обращал на него внимание. Через пять минут он оторвётся от женщины, пройдёт в радиорубку и отрапортует генералу Кочергину, что задание выполнено, и что он, агент 008, готов к выполнению новых заданий.

г.

Content

Волознев Игорь Валентинович Агент 008 (СИ)