Анна Гаврилова

Наталья Жильцова

ДУША ОГНЯ

Глава первая

Я лежала на кровати и, натянув одеяло до подбородка, смотрела в потолок. Вернее, разглядывала потолочные балки чердака башни Огня, где с некоторых пор проживала.

В ногах, устроившись поверх одеяла, спал пушистик-твир. Кузя сопел сладко и громко, а вот со стороны старинного напольного зеркала, заключенного в тяжелую бронзовую раму, никаких звуков не доносилось. Но я не сомневалась: уж кто-кто, а Кракозябр точно бодрствует, призракам ведь сон не нужен.

За окном тихо шелестел дождь. Не ливень, а так, недоразумение. Однако однообразный перестук капель упорно не давал сосредоточиться. Мысли, словно назло, путались самым бессовестным образом. А мне очень многое необходимо было обдумать.

События вчерашнего дня, к сожалению, ничего не прояснили, только, наоборот, окончательно сбили с толку.

Вот, например, ситуация с Кастом. Неожиданно выяснилось, что он полубог, сын Ваула и, судя по всему, обычной женщины. И, с одной стороны, Каст мне вроде как симпатизирует, причем настолько, что от собственной мачехи спас. С другой — тут же нарычал и затребовал оплату. Да, поцелуй, но, черт побери, он же видел, что я в тот момент находилась практически при смерти! Что это, если не утонченное издевательство?

Или вот взять отношение бога Огня ко всему произошедшему. Почему Ваул не вмешался, когда его жена попыталась меня убить? Верить ли объяснению Каста, что эту обязанность бог возложил на сына? Или главный огневик попросту сбежал от скандала, подобно тому, как поступил в легенде, а меня «слил»? Мол, один раз помог, и хватит. Тоже вопрос неясный.

Неизвестно также, как теперь поведет себя по отношению ко мне жена Ваула. Искренне надеюсь, что она мной больше не заинтересуется, потому что заметила интерес Каста к моей персоне. Однако это, конечно, слабый аргумент. Тем более богиня, судя по всему, весьма ревнива, а ревнивые женщины, как правило, очень мстительны. И им плевать, что «соперница» надумана.

Кстати, как она вообще обо мне узнала? Ведь храмов Огня по всему Полару наверняка довольно много, как и танцовщиц. Хотя, пожалуй, ответ на этот вопрос очевиден: Шанарин. Более чем уверена, что именно эта завистливая мегера на меня богине указала. Вот только наказать Шанарин вряд ли кто возьмется — жрица все-таки. Уважаемая. А из доказательств только слово иномирянки.

Ну и главная проблема — неоднозначная ситуация с профессором Глуном. Будь это кто угодно другой, после вчерашнего я бы решила, что ко мне проявляют вполне мужской интерес, но… но это ведь Глун! К тому же, пока он меня до комнаты донес, все нервы вымотал своими язвительными комментариями!

Одно хорошо: никто не видел меня на руках у полуголого куратора. Не знаю, почему так вышло, но ни в храме, ни на территории академии, ни даже в общаге нам с Глуном никто не встретился. И слава богу!

В общем, понять, каково на самом деле отношение куратора, сложно. Лучше бы он относился ко мне по-прежнему, честное слово. Мол, Даша, ты изгой и крутись, как хочешь.

Не выдержав, я тихонько вздохнула.

— О чем ты там так усиленно думаешь? — тотчас подал голос Кракозябр. — Что стряслось?

Каюсь, вчера о произошедшем в храме я рассказать не смогла. Причина банальна, — сил после всего этого не осталось. Единственное, на что меня хватило, — раздеться и нырнуть в кровать. Я даже грим с лица не смыла. А вот сегодня…

— Зяб, я, кажется, в депрессию впадаю.

Раздался тяжкий вздох. За ним еще один. Потом третий, исполненный особенного, прямо-таки вселенского мучения.

То есть кто-то издевался, совершенно не тронутый моим откровением. А почему, спрашивается?

— Зяба?

Призрачный монстр ответил не сразу, и теперь он не вздыхал, а натурально ворчал:

— Можешь не рассказывать, что случилось, я уже знаю. Вся общага только о празднике и говорит, я по макушку наслушался. Представляешь, все в таком шоке, что даже на запрет покидать комнаты не жалуются, хотя обычно…

— Запрет? Какой запрет? — недоуменно перебила я.

— Вчера, после твоего танца, всех студентов по комнатам загнали, — пояснил монстр без энтузиазма. — И до утра выходить запретили. Под страхом отчисления.

Хм, интересно. Вот только как бы преподы узнали, что кто-то из комнаты вышел? Ведь это Полар, а не Земля, тут камер слежения нет. А охраны в коридоре я не видела. Или опять магия?

Я хотела расспросить об этом Зябу, и даже открыла рот, но тот перебил:

— Так вот, Даш. Хватит бессмысленно вздыхать. Уж чего-чего, а повода впадать в депрессию у тебя точно нет. Если ты до сих пор не поняла, поясняю: от твоего танца все в диком восторге.

А я вправду не поняла. Просто потому, что ситуация с моей стороны выглядела совершенно обратным образом. О чем призраку и сообщила:

— Зяб, не знаю, о чем говорят в общаге, но я не справилась. Понимаешь? Я не закончила этот танец и вляпалась по такое «не балуйся», что…

— Ну, вляпалась, — не стал спорить Кракозябр. — И что?

— Что? — Нет, с ребусами у меня сегодня определенно проблема.

— Да то, Даш, что в твоей ситуации не вляпаться было невозможно. Ты чужачка, иномирянка и к тому же с высоким уровнем дара. Тебе в принципе тихая жизнь не светит. Разве что, как изволит выражаться наш ректор, «в другом, куда менее приятном заведении». Зато сам танец, пусть и незаконченный, был таким, что все, раскрыв рот, на него смотрели!

Я прикрыла глаза и задумалась. Какое-то рациональное зерно в рассуждениях призрака было, но…

— А про Глуна ты тоже знаешь?

— Знаю, — буркнул Зяба. — Я вас через зеркало на первом этаже видел.

— Зяб, Глуну о Кузе известно.

Монстр ответил не сразу:

— Значит, все-таки вычислил.

— Как он мог вычислить? — спросила я напряженно. — Он ведь не бывал на чердаке, и вообще…

— Логика, Даш. Обычная логика. Ты ни на что не жалуешься, да к тому же улыбаешься чаще, чем можно ожидать при исходных условиях. Значит, вопреки всему, живется тебе вполне комфортно. И так как привести этот чердак в порядок в одиночку нереально, а поларцы с тобой не общаются, вывод один — помог твир.

Н-да. И впрямь, логично. Хотя, в конце концов, какая разница? Главное, что куратор узнал. И теперь куда важнее другое.

— Как думаешь, Глун нас сдаст?

— Может, — подумав, отозвался монстр. — Но точно не сейчас. Во-первых, твир решил проблему твоего обустройства вместо Глуна. А поскольку самому профессору заниматься подобными вещами не хочется, такое положение дел его устраивает. Ну, а во-вторых, ты первая иномирянка, и вообще первая за несколько веков женщина, которой выпала честь быть отмеченной самим Ваулом для танца. Тебя не тронут. За тобой будут наблюдать. По крайней мере, пока. Причем наблюдать, как я понял, намерено само руководство Академии Стихий. Потому что Совету Магов об отметке Ваула и всем остальном, насколько мне известно, не докладывали.

— Миленько, — пробормотала я.

Не скажу, что перспектива стать подопытным кроликом, за которым ведется наблюдение, мне понравилась. Но, с другой стороны, она гарантировала хотя бы временную неприкосновенность. А в моей ситуации это несомненный плюс.

Кстати, о метках…

Стараясь не потревожить сопящего Кузю, я выскользнула из-под одеяла и направилась в ванную. Правда, по пути вспомнила, что зеркало из ванной я убрала, дабы некоторые ехидные призраки не подглядывали, но с маршрута все равно не сбилась.

Лицо вымыла трижды, и все три раза с мылом. Потом вытерлась и снова отправилась к Зябе. В смысле, к зеркалу, в котором жил призрак.

Кракозябр мои желания угадал, и, едва я приблизилась, поверхность зеркала разгладилась. Вместо изображения этакой помеси гиены с крокодилом в отражении появилась я собственной растрепанной персоной.

Дарья Андреевна Лукина. Двадцать лет. Уроженка мира Земля. Не замужем. Рост средний, волосы длинные, пшеничного цвета, глаза карие, а лицо… нормальное. Никаких божественных символов, издалека так похожих на фурункул, на лбу не имеется. Ура!

Чем не повод для радости? Вот только я даже не улыбнулась.

— Дашка, ну хватит. — Мое отражение исчезло, и в зеркале снова всплыл Зяба. — Что опять скисла?

— Моя обувь, мантия и одежда остались в храме, — со вздохом пояснила я. — И это засада, Зяба. Причем полная.

Да, это была засада из засад, потому что запасной одежды, по официальной версии, у меня не водилось. Глун же меня сюда так, без суда, следствия и чемоданов притащил. А то, что мы с твиром починили волшебный шкаф, через который любую одежду и обувь таскать можно, — тайна страшная. Потому как вещи в нем не из воздуха появляются, а по принципу «если где-то что-то появилось, значит, где-то что-то пропало». И хотя я ничего у поларцев не воровала, рисковать все равно не стоит. Я ведь тут, как практика показывает, самая крайняя. И то, что сошло бы с рук местному, лично для меня может кончиться плохо. Впрочем…

Я вдруг вспомнила о платьях, полученных в качестве гуманитарной помощи от факультета. Правда, когда Кэсси и Эстер эти платья принесли, я подарок не оценила — ну не приглянулись они мне, что поделать. Однако теперь другого выбора все равно нет.

С этой мыслью я отошла от зеркала и направилась к шкафу. Осторожно, стараясь не шуметь, вытащила обновки. И, едва взглянув на них, почувствовала, как настроение окончательно упало. Дело в том, что кроме откровенно непрезентабельного вида платья обладали очень хитрой системой застежек.

Пуговички, блин! Малюсенькие, и много — от поясницы и до ворота! Причем все это дело на спине. То есть надо быть каучуковой девочкой, чтобы это застегнуть самостоятельно. Ну, или… жить в обычной комнате, с соседками, готовыми прийти на помощь в таком деликатном вопросе.

Я закусила губу от обиды. Нет, понятно, что такому коню в зубы не смотрят, но это же все равно что подарить краски слепому. Они что, совсем не думали, что дарят? Или…

Мне вдруг вспомнилась приставучая Эстер. А ведь огневичка вполне могла рассчитывать именно на такой исход дела. Специально выбрала такую одежду, чтобы я не смогла справиться в одиночку и обратилась к ней за помощью.

Только этого не будет.

Сердито выдохнув, я запихнула платья обратно в шкаф и огляделась. По всему выходило, что вариантов «одежды», в которой можно выйти из комнаты, всего два: гардина или рубашка профессора Глуна. Та самая, которую он вчера мне пожертвовал.

Именно в момент, когда я это осознала, хандра отступила, и ее место заняло раздражение. Неужели Глун не понимал, в какую проблему выльется его нежелание заглянуть в соседнюю келью и забрать мои вещи? Не верю!

И ведь второй раз мои проблемы с одеждой именно из-за него. Из-за этого аристократического сноба! Сначала, когда мы покидали Землю, Глун оставил меня только в юбке, майке и легком пиджаке, а теперь и вовсе последнее у меня отобрал! И даже если он рассчитывал на платья, подаренные факультетом, сути это не меняет. Все равно гад.

Я подлетела к стулу, на который вчера бросила снятую с профессорского плеча рубашку, и, повернувшись к Кракозябру спиной, принялась стягивать пижаму. Плевать! Вот просто плюнуть и растереть, как буду выглядеть!

— Даша, ты что задумала? — спросил Зяба встревоженно, но я только отмахнулась.

Рубашку Глуна натянула на голое тело. Да, без бюстика! А потому что, по официальной версии, мой бюстик валяется где-то в храме!

— Да-аш?..

— Зяба, отстань! — рыкнула я и отправилась будить твира.

Ушастый лис проснулся от первого же касания.

— А? — подскочив, сонно заозирался он. Потом сообразил, что никаких ЧП нет, зевнул, продемонстрировав острые белые зубки, и протянул: — Что-о?

Мне даже немного стыдно стало, что разбудила. Но уже не утро — день, к тому же мне действительно понадобилась помощь.

— Кузь, а среди хлама, который ты в пространственный карман спрятал, зонтика случайно не было?

— Даша, нет, — простонали из зеркала. — Только не говори, что собралась…

— А что? — перебила я. — Что мне прикажешь делать? Мне нужно вернуть свою обувь и мантию. Ну и одежду, знаешь ли, не помешает. Но мантию в особенности, потому что она одна, а мне завтра на занятия.

Зяба тихонечко взвыл, а твир опустил плюшевые уши и отрицательно качнул головой.

— Не-е, — грустно сказал он. — Не-ту зонтика-а.

Конечно, я могла приспособить ту же гардину под плащ-дождевик, но решила, что это получится совсем жутко. Лучше уж как есть — босая, в мужской рубахе и мокрая до нитки, потому что, пока дойду до храма, точно вымокну. А обратно… а в чем идти обратно — зависит от настроения.

— Даша! — взвыл монстр, — Даш, лучше сходи к девчонкам, они не откажут…

— В чем не откажут?

— В одежде, — пояснил Зяба. — И в храм, если попросишь, сбегают. Все заберут. Ну, или платье на тебе застегнут.

Надо же. Вспомнив, как сокурсники от меня воротили носы вначале и как начали ластиться потом, когда Ваул свой автограф мне на лоб поставил, я поморщилась. Нет, не хочу. К тому же есть такое понятие, как гордость. В случае самостоятельной прогулки гордость не страдает, ее дурость кормит.

— Ты можешь сходить к сестре Каста, — предложил Кракозябр.

Нет. Спасибо. Сестра Каста, хоть и помогла однажды, хоть и защищала перед братом потом, от меня не в восторге. Ей моя дружба как лошади пятая нога. Следовательно, Кэсси ничем в этом плане не отличается от Эстер, и никаких просьб к ней быть не может. Не хочу, чтобы рыженькая «эльфийка» решила, будто я перед ней заискиваю.

Я снова заглянула в ванную и, расчесав растрепанные волосы, направилась к усиленной металлическими пластинами двери. Только бросила на ходу:

— Кузь, закрой за мной, пожалуйста.

Твир послушно спрыгнул с кровати и потопал следом. Он, в отличие от Зябы, не отговаривал, а лишь сочувственно вздыхал.

Решительно отодвинув все три щеколды, я потянула за ручку. И, мысленно убеждая себя в том, что стыдиться совершенно нечего, ибо стыдно должно быть тем, кто поставил меня в такие условия, перешагнула порог.

С той же убежденностью я спустилась по узкой чердачной лестнице и бодро прошла по коридору. А когда ступила на лестницу обычную, случился небольшой конфуз, ибо на моем пути неожиданно вырос высокий незнакомец в форменной алой мантии.

Вернее, как «вырос»? Он просто поднимался навстречу, и так как из коридора только лестничная площадка просматривается, я его не заметила. И чуть не налетела.

Незнакомец был наделен массивным телосложением, тяжелым подбородком, голубыми глазами и ежиком блондинистых волос, внешностью напоминая мне одного известного актера. А еще он ну никак не тянул на студента — слишком взрослый, лет под сорок, наверное. Видимо, кто-то из преподов у старших курсов.

— Простите, — пробормотала я и попыталась прошмыгнуть мимо, но незнакомец ухватился за поручень, преградив путь.

Пришлось остановиться и взглянуть на него еще раз.

— Вы — Дарья, — сказал мужчина уверенно. — Девушка с Земли.

«Вы — Дольф Лундгрен, знаменитый актер», — хотелось произнести в ответ, но я сдержалась.

А мужчина наклонил голову и чуть прищурился, разглядывая мой наряд. Особого внимания были удостоены ноги и босые ступни.

— Почему вы в таком виде, Дарья? — В голосе блондина послышались вкрадчивые нотки. — Вы разве не знаете, что выходить на люди неодетой неприлично?

Легкое смущение, которое овладело мной в момент встречи, испарилось. И так как пропускать меня по-прежнему не собирались, я шумно вздохнула, скрестила руки на груди и ответила:

— Знаю. Но что делать? Единственный комплект моей одежды остался в храме. За ним и иду. Другой у меня нет.

Я ждала ответной шпильки или гнева, но мужчина повел себя совсем не так.

В ответ на мой вызов он удивленно вскинул брови:

— Хм, неужели профессор Глун до сих пор не решил этот вопрос? Я знал, конечно, что он временами весьма… неисполнителен, но чтобы настолько? Так затянуть с решением столь пустяковой проблемы! Пойдемте, Дарья. Постараемся разобраться.

Мм… что, простите? Разобраться? С Глуном? Я не ослышалась?

— Простите? — повторила я вслух, с изумлением глядя на странного мужчину.

А тот, будто опомнившись, улыбнулся и произнес:

— Совсем забыл представиться: Ясир Фиртон, декан факультета Огня Академии Стихий.

Кто?!

Я сперва ушам не поверила, а потом с языка само собой сорвалось совершенно непочтительное:

— Вау!

А что еще сказать? Ведь целый декан! Интересно, почему я знакомлюсь с ним только сейчас? Через три недели после появления в этом прекрасном заведении?

Фиртон будто мысли мои прочел и пояснил:

— Видите ли, Дарья, я был в отъезде по срочному делу. Только вот вчера вечером вернулся, едва успел на церемонию. Кстати, мне очень понравился ваш танец. Весьма эмоциональный… да. Полагаю, и покровитель Ваул остался доволен, раз на вас его дар.

Он окинул выразительным взглядом мою грудь, где под тонкой тканью глуновской рубашки скрывался кулон. Только я комплимент не оценила — слишком уж непривычным было такое показательно доброжелательное отношение. И чрезмерная внимательность декана тоже уверенности не придала. Вот как он с ходу заметил амулет, а?

Правда, блондин ответной реакции на собственные слова дожидаться не стал — сразу подхватил меня под руку и потянул с лестницы обратно в коридор. Причем уверенно направился прямо к двери профессора Глуна.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как семенить рядом с ним — шагу декана был широким.

Интересно, каким образом он собирается разбираться с Глуном? Насколько я помнила, надменный аристократ даже с ректором препирался, так с чего бы ему послушаться декана?

В общем, в успех этого мероприятия верилось с трудом. Но я послушно остановилась подле декана, ровно напротив двери, и вздохнула поглубже, когда Фиртон уверенно постучал.

В конце концов, какая разница? Ведь Глун не меня, а Фиртона посылать будет. Ну и вообще… пусть увидит меня в таком виде. Вдруг хотя бы после этого у куратора совесть проснется?

А потом дверь открылась, и перед нами предстал он. Эмиль фон Глун собственной, уже проснувшейся персоной. Не такой плечистый и высокий, как Фиртон, но не менее внушительный. Зато куда менее одетый — на кураторе первого курса факультета Огня Академии Стихий не было ничего, кроме обмотанного вокруг бедер полотенца.

— Хм… — протянул декан.

— Что? — бросил Глун раздраженно, а потом заметил меня.

Я не смутилась. А чего? Ну подумаешь, мужик в одном полотенце! По нашему телевидению и не такое увидеть можно. Но глаза все-таки опустила, потому что удивление, отразившееся на лице куратора, вызвало у меня неуместную улыбку.

А декан отвечать на вопрос не спешил.

— Доброе утро, Эмиль, — вместо этого доброжелательно поздоровался он. — Ты позволишь нам войти или прикажешь мяться на пороге?

Повисла недолгая пауза, а потом кто-то шумно вздохнул и сказал с достоинством, присущим истинному аристократу:

— Доброе утро, декан Фиртон. Безмерно рад вас видеть. И вас, Дарья Андреевна, тоже… с утром. И тоже очень рад. — А следом, после еще одной паузы: — Прошу, входите.

Ну, мы и вошли.

Любопытства по поводу того, как живет Глун, я, честно говоря, не испытывала. Но не обратить внимания на интерьер было невозможно.

Сероватый утренний свет проникал в гостиную через два высоких окна, забранных темными гардинами с золотым узором. А зажженные светильники и люстра сложной ковки с посеребрением позволяли в деталях рассмотреть узор на светлых тканевых обоях и пейзажи в вычурных рамах.

Мебели здесь оказалось немного. По центру расположился диван с парой кресел и низким чайным столиком, да вдоль стен стояла пара комодов. Ну и шкаф у входной двери, явно для верхней одежды предназначенный, рядом с которым узкое настенное зеркало от потолка до пола. На полу, к счастью для моих озябших босых ног, обнаружился ковер. Причем ковер с очень сдержанным рисунком.

Кроме того, по правую руку от входа находились две двери. Насколько я поняла, они вели в спальню и ванную. А слева еще одна, ее предназначение осталось мне непонятным.

В общем, на первый взгляд ничего особенного и уж тем более роскошного. Но если присмотреться внимательнее, то от каждой вещи в этой комнате веяло дороговизной и стилем. Как раз в духе сдержанного, не склонного к китчу аристократа.

Мы с деканом дружно сделали еще пару шагов в глубь гостиной, и вот тут манеры фон Глуна закончились.

— Располагайтесь, — буркнул он и независимо направился к двери, которая, по моему разумению, вела в ванную.

Пронаблюдав этот побег, Фиртон огляделся, снова взял меня под руку и потащил к низкому диванчику. А как только уселись, одарил пристальным взглядом и предложил:

— Ну, давай, рассказывай.

— Что рассказывать? — слегка опешила я.

— Как обстоят дела с учебой, — с улыбкой пояснил декан. — Что вызывает больше всего трудностей? Что, наоборот, получается?

Я не выдержала и чуток отодвинулась от блондина. Просто очередной шок случился: неужели в этом «прекрасном» учебном заведении есть кто-то, кого интересует моя успеваемость? Надо же!

— Даша? — дружелюбно, но с заметной долей нетерпения поторопил блондин.

А я даже открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Дверь предположительно ванной распахнулась, и в гостиную вернулся фон Глун:

Куратор был причесан и одет в форменный алый балахон. А еще он выглядел заметно раздраженным, но Фиртона это не смутило. Собственно, завидев профессора, декан отвлекся от меня и все внимание направил непосредственно на Глуна.

— Эмиль, я хотел поинтересоваться, как же так получилось, что подопечная вашего курса, и к тому же избранница Ваула, вынуждена ходить по академии в таком неприглядном виде? Понимаю, у вас много дел, — в голосе декана вновь зазвучали вкрадчивые нотки, — но будьте любезны, профессор, все же выделите час-другой своего времени, чтобы разобраться с этим… казусом. Дабы не позорить и не компрометировать перед Ваулом наш факультет. Вы ведь знаете, какими могут быть проявления божественного, гм, недовольства?

Глун, как и я, намек понял. Причем, в отличие от меня, видимо, и впрямь не понаслышке с подобными вещами был знаком, поскольку даже спорить не стал. Куратор одарил Фиртона мрачным взглядом, развернулся и вышел из комнаты.

— Куда? — выдохнула я ошарашенно.

А декан равнодушно пожал плечами и опять свернул к интересующей его теме:

— Так как дела с учебой, Даш? Хоть что-нибудь получается?

— Э-э…

Нет, спасибо, конечно, за интерес к моей персоне, но все-таки объясните, что это сейчас было? Куда ушел Глун и почему вместо этого не послал Фиртона по известному адресу? Ведь я точно видела — хотел!

— Даша? — вновь позвал декан.

Я же недоуменно нахмурилась, но потом подумала: а зачем вообще заморачиваться поведением куратора? Пожалуй, это один из тех случаев, когда можно просто расслабиться и получать удовольствие, ибо от тебя тут ничего не зависит.

Поэтому я откинулась на спинку дивана и принялась рассказывать декану, как обстоят дела с учебой. Изначально, конечно, очень хотелось в грубой форме высказать все свои «фи», но я сдержалась. Просто прошлась по фактам.

Поведала о том, что по теоретическим дисциплинам я в числе отстающих, поскольку местную школу не заканчивала, а сделать для меня вводный курс или хотя бы пару-тройку занятий никто не потрудился. Рассказала, что занимаюсь сама. Вернее, занималась, до того как мне назначили две недели «танцев». И что после чтения школьных учебников лекции уже не кажутся такими уж непонятными.

Ну и выводами поделилась: справлюсь. В смысле, освою эту вашу магию обязательно, нравится вам или нет. Последнее, разумеется, не сказала, а только подумала. Ибо пусть Фиртон и ведет себя как душка, но он декан факультета Огня, то есть априори на стороне поларцев. А я еще не уверена, что поларцы меня приняли.

А вот о практике рассказывала с большим удовольствием, но старательно делала вид, будто мне глубоко плевать на созданный на первом же практикуме по медитации пульсар. И искренне наслаждалась заметно округлившимися глазами блондина.

Ну а когда тот сказал: «Поздравляю, Даша. Это действительно здорово!» — чуть с диванчика не свалилась. Вау! Первая настоящая похвала!

Да-да, помню, что Глун тоже хвалил, но он это делал язвительно и с подковыркой. А вот так просто, без пафоса и надменных взглядов — только Фиртон.

К тому же декан улыбался. Все время, что я рассказывала о своих сомнительных успехах в учебе, с губ Фиртона не сходила улыбка. Причем не издевательская, а совершенно нормальная, то есть он относился ко мне как к нормальному человеку.

После стольких дней, проведенных в отчуждении, это было так здорово, что я невольно стала проникаться к Фиртону симпатией. И даже начала улыбаться в ответ, причем совершенно искренне.

А потом в свои апартаменты вернулся Эмиль фон Глун.

Куратор был раздражен, впрочем, как всегда. В руках он держал пухлый сверток, который, едва войдя, протянул мне. После чего кивнул на дверь, предположительно ведущую в ванную, и сказал:

— У тебя три минуты на то, чтобы переодеться. Впрочем, если ты готова предстать перед своими родителями в этом, — профессор окинул насмешливым взором собственную рубашку, — то можем отправляться прямо сейчас.

От таких новостей у меня сердце вздрогнуло, а сверток едва не выпал из рук.

— Что? — сглотнув, ошарашенно пробормотала я. — Что вы сказали?

Глун картинно закатил глаза и тут же уставился на Фиртона. Мол, смотри, с кем приходится работать. Смотри, какая тупая.

Но декан играть в игру «забей иномирянку» не захотел. Он укоризненно покачал головой, сказал:

— Эмиль, ну зачем…

И точно хотел продолжить, но я перебила, ибо сил вести себя культурно не было:

— Лорд Глун, мне послышалось или мы действительно идем на Землю?

Между куратором и деканом в этот момент шла какая-то война взглядов. Наверное, именно поэтому профессор в кои-то веки ответил спокойно:

— Да, Даша. Мы идем на Землю. И у тебя осталось две минуты, чтобы привести себя в порядок.

Больше повторять не потребовалось. Я подскочила с дивана, пулей рванула к обозначенной двери и действительно оказалась в ванной.

Раскрыв сверток, я обнаружила свою мантию, балетки, а также всю остальную одежду, в которой шла на праздник Дня Всех Стихий. То есть, пока мы беседовали с Фиртоном, Глун сбегал в храм и разыскал мои вещи. Приятно. Особенно учитывая, что на улице шел дождь. Я-то не крутой маг Огня, я бы там точно вымокла.

Впрочем, это сущая мелочь в сравнении с тем, что мы идем домой! Мы идем на Землю!

Свой переход на Полар я не помнила, поскольку меня отправили в принудительный обморок в деканате родного универа, а вернули в сознание уже здесь, в Академии Стихий.

Причем очнулась я в больничном крыле и подробностей своего появления тут опять-таки не знала. Именно поэтому то, что случилось дальше, оказалось для меня в некотором роде неожиданностью.

Когда я сменила рубашку профессора на свою одежду и вышла из ванной, куратор и декан взглядами уже не мерялись. Просто ждали. Причем Фиртон сидел на диване, а Глун стоял подле окна.

Увидев меня, Глун скривил губы в подобии вежливой улыбки и указал на выход из комнаты. Я послушно кивнула и пошла, куда послали. Мужчины двинулись за мной.

Декан откололся от нашей компании где-то посередине коридора, а мы с куратором дошли до лестницы, спустились на первый этаж и вышли из общаги. Затем была прогулка до ректората, который, несмотря на выходной день, работал. Здесь Глун взял ключ от какого-то неведомого мне помещения.

Это помещение, как вскоре выяснилось, располагалось там же, но этажом ниже. Оно представляло собой небольшой мрачноватый зал с колоннами из серого мрамора. А ровно в центре этого зала стояла каменная арка, предназначение которой угадывалось на раз.

Портал. Точно портал!

Только теперь я в полной мере поверила, что это не сон и мы действительно идем на Землю. Обернулась, послала Глуну благодарный взгляд, а в ответ услышала:

— О доме подумай.

— Как? — Знаю, что вопрос глупый, но ведь реально непонятно.

Профессор, который галантно пропустил меня вперед, когда мы в этот зал входили, приблизился и пояснил:

— Закрой глаза и представь дом, в котором ты жила, когда была на Земле. Представь во всех подробностях и деталях. Все, что вспомнишь. Это нужно для того, чтобы настроить портал.

Удивительно, но Глун по-прежнему вел себя прилично. В смысле, не язвил, ядом не плевался, и это радовало.

Я крепко зажмурилась и вообразила… нет, почему-то не сам дом, а лестничную клетку перед нашей квартирой. А в следующий миг почувствовала, как меня схватили за локоть, и резко распахнула глаза.

Не знаю, какую магию применял куратор. Понятия не имею, когда успел сотворить заклинание. Но внутреннее пространство каменной арки затянуло странной радужной пленкой, словно огромным мыльным пузырем. А за переливчатыми разводами виднелась та самая лестничная клетка, которую я столь усиленно воображала.

Сердце при взгляде на эту картину забилось стократ чаще, ну а потом…

— Все, пора, — буркнул Глун и, прежде чем я успела опомниться, втащил в арку.

Это было жестко! Совсем не так, как в сказке!

Сначала я ощутила удар — это пленка нашему «вторжению» сопротивлялась. Потом сдавило виски от дикой боли, а завершающим аккордом стала подкатившая к горлу тошнота.

От полного спектра отвратительных ощущений я зашаталась и, не подсуетись Глун вовремя, точно бы рухнула на пол. Правда, в процессе ловли меня куратор умудрился еще и на кнопку звонка нажать. Сердце после этого не просто застучало — едва из груди не выпрыгнуло!

А потом мне снова стало плохо, и куратору опять ловить пришлось, ибо дверь квартиры открылась и на пороге появилась моя драгоценная, любимая мамочка. На ней был знакомый василькового цвета халат и мягкие тапки, а в руках — маленькая лейка для комнатных растений.

Я, честно говоря, ждала ошарашенного выдоха и визга: ведь меня фактически похитили. Но ничего подобного не произошло, губы мамы дрогнули в теплой улыбке, а потом я услышала:

— Андрей! Макс! Угадайте, кто пришел!

А дальше давнее мое предположение о гипнозе подтвердилось на двести процентов.

Сначала мы обнимались и искренне радовались встрече. Затем мама в приказном порядке загнала всех на кухню и усадила пить чай. Так как я в последний раз ела вчера вечером, то с радостью налегала на приготовленные мамой бутерброды и больше слушала, чем говорила.

И вот из этих разговоров стало понятно: родители и брат в курсе, где и на кого я учусь. Более того, они считают все это вполне нормальным.

Ну да, другой мир. Да, академия магии. Да, факультет Огня. И что? Главное, поступила сама, и еще важнее, что «на бюджет».

Брат даже расстраивался, что ему только двенадцать лет и он попасть в эту академию не может. Но Макс-то понятно: подросток, на фэнтези и компьютерных играх помешанный. Но мама с папой! Здравомыслящие люди! Нет, это точно гипноз.

Профессор Глун, кстати, при разговоре с ними держался чуть лучше, чем обычно, — он казался не ледяным, а просто холодным, и яда в голосе не было. Хотя чувствовалось: аристократ не в восторге от компании простолюдинов, да еще и иномирян. Вот только моих родных это совершенно не задевало. Кажется, они этого пренебрежения вообще не замечали.

Еще одним удивительным моментом оказалось то, что Глун меня хвалил. Ага-ага! Куратор сидел и спокойно рассказывал о том, что я пока в отстающих, но это ненадолго, потому что очень стараюсь, да и уровень магии более чем приличный.

Когда речь зашла о перспективах трудоустройства на Поларе, меня из-за стола выгнали. Точнее, фон Глун не без усмешки напомнил, что мы не просто так на Землю пришли. Время, мол, ограничено, так что если не успею собрать чемоданы, то, — увы, опять останусь в чем есть.

Пришлось встать и отправиться в нашу с братом комнату. А там меня ждал не слишком приятный, но ожидаемый сюрприз. Неприятность заключалась в том, что за время моего отсутствия братик оккупировал мою законную половину.

На моей кровати, поверх одеяла, валялся его ноут, какие-то мальчиковские журналы, несколько школьных учебников, джойстик от приставки и еще какой-то мусор. Половина моего шкафа оказалась напичкана его, максовскими, вещами. А на моем письменном столе разместился очередной конструктор.

Честно говоря, это было обидно, потому что я как бы там страдаю, домой рвусь, а он… Сволочь мелкая. Никакого уважения к старшим.

Но поскольку времени, да и желания вправлять мозги братцу не было, я стиснула зубы, вытащила из дальнего угла чемодан и принялась набивать его вещами.

Брала все подряд, потому что, опять-таки, времени оставалось в обрез. Да и смысл подборами заниматься? Ведь у меня есть волшебный шкаф, через который можно будет при необходимости забрать из дома всю остальную одежду и обувь. И теперь, после визита на Землю, я смогу пользоваться этим шкафом без опаски, потому что появится прикрытие в виде этого самого чемодана.

После чемодана была сумка, в которую я утрамбовала большую часть собственной обуви. Затем большой-пребольшой пакет, куда сложила всю найденную в доме канцелярку — ее через шкаф не достать, так что это действительно нужно.

Дальше последовали расчески, пенки для волос, шампуни, косметика и прочие женские мелочи. Их уже собирали вместе с мамой, которая наконец-таки сумела оторваться от гостя и уделить время дочери. Почему не сразу? Да просто не очень-то по мне соскучилась.

И хотя я прекрасно понимала, что последнее было следствием того же гипноза, но все равно обидно стало. Утешал лишь тот факт, что родители не сходят с ума от переживаний. Их психика в безопасности, а это безусловный плюс. Зная, что с родными все хорошо, жить и бороться гораздо легче.

Но когда сборы были окончены, я все-таки не выдержала. Вот честно — не хотела показывать, как мне трудно, тем более что рядом куратор маячил. Но едва мама обняла и спросила: «Ну ты как?» — слезы сами из глаз брызнули.

Очень хотелось рассказать ей об издевательствах сокурсников, о ненависти преподов, о ночной стычке с богиней в храме Огня. Безумно хотелось поведать о Зябе и Кузьме — уж что-что, а способности домового мама бы точно оценила. О домогательствах Каста рассказать хотелось. О дружелюбном Дорсе, метке Ваула и божественном подарке, который, как и прежде, болтался на моей шее…

Но я прикусила губу и объяснила слезы одним, и довольно правдивым, кстати, словом: «Скучаю». Да-да, очень сильно скучаю по дому! И по родителям. И даже по Максу, чтоб ему пусто было.

А еще в комнате нашлась моя сумочка — та самая, которую я обронила, когда падала в обморок в деканате родного универа. И в сумочке все «утраченные» вещи, в том числе мобильный. Телефон, разумеется, уже разрядился, но не в этом суть. Просто у меня появилась возможность позвонить подругам.

Однако я ею не воспользовалась. С одной стороны, очень хотелось услышать их голоса, а с другой… я вдруг поняла, что смысла в этих звонках нет. Никакого.

Вообще, в этот момент родной мир показался вдруг таким далеким, таким недосягаемым. И жизнь, которая всего три недели назад была для меня нормой, стала восприниматься как очень давнее прошлое. Неожиданно пришло осознание: мое настоящее — это Полар, и только решив проблемы там, я смогу строить свое будущее.

Да, мое настоящее связано с Поларом. И я должна вернуться в негостеприимную Академию Стихий. Должна, потому что так надо. Потому что девушки с Земли не сдаются!

Я понимала это, когда выходила из «детской», волоча за собой пухлый чемодан. Я понимала это, когда профессор Глун по-хозяйски прошел в большую комнату, выполнявшую роль гостиной и родительской спальни, и указал на центр ковра — мол, отсюда в академию отправимся. Я осознавала это, когда обнимала маму, папу и ерошила непослушные волосы младшего брата, который вдруг перестал казаться гадким. Но…

Но когда Глун велел подойти, цепко ухватил за локоть, прикрыл глаза и начал шептать заклинание, мне стоило огромных усилий побороть в себе жажду крови. Уж очень хотелось схватить тяжелую хрустальную вазу (а она как раз очень удачно стояла) и обрушить ее на голову куратора-аристократа. За долю секунды, которую мной владела эта жажда, я даже успела придумать, как спрятать труп!

Но… да-да, снова «но». После этого мне вспомнились глаза твира — честные, добрые и очень голодные. А потом представилось, что случится с малышом, если я не вернусь.

Маленького ушастого лиса с бордовой шерсткой, который упорно считает себя котиком, посадят в огненную клетку.

Перед глазами встала поникшая мордочка Кузи, его печально обвисшие уши. Глаза, в которых отражается душевная боль от предательства и понимание, что впереди ждет смерть. Просто смерть, без права на помилование. Его даже судить не будут, просто уничтожат, и все. А я этого допустить не могу. Ни за что.

Именно поэтому я отбросила мысли о побеге и крепко зажмурилась, приготовившись ощутить все «прелести» телепортации. И ощутила.

Удар о невидимую стену. Боль и резкий перепад давления. Удушливая волна тошноты. А еще бешеное сердцебиение и дикая слабость. Последняя точно бы свалила с ног, но куратор, как ни удивительно, вновь поддержал и упасть не позволил.

Собственно, он удерживал меня до тех пор, пока не убедился, что я способна стоять на ногах самостоятельно.

Но на этом лимит его добрых дел исчерпался. Едва я пришла в себя, Глун отступил и спросил холодно:

— Все? Теперь-то ты довольна?

После чего, не дожидаясь ответа, круто развернулся на каблуках и направился прочь. А я осталась стоять, понимая, что чемодан и сумки придется тащить в общагу самой.

Черт! Вот зачем я набрала столько вещей? Как теперь с ними управиться?

Я оглядела свои пожитки и с грустью вздохнула. Эх, Дорса бы сюда. Во-первых, он сам по себе парень сильный, во-вторых, имеет в помощниках волшебную водичку. А я… Нет, стать мужчиной с огромными бицепсами не мечтаю, но если бы я была настоящим магом, то с проблемой багажа на раз справилась.

И в том, что касается перехода…

Я резко оглянулась на «погасший» портал и застыла. Осознание было внезапным, но слишком ярким. Ведь я — не маг! Ну, то есть маг, но необученный и посему слабый. А следовательно, я могла умереть при переходе! Ведь еще в первые дни после прибытия на Полар мне говорили, что на тех, кто не владеет магией, телепортация действует особенно губительно. И сильно сомневаюсь, что мне врали. То есть врали мне много, но в этом вряд ли.

Уж не поэтому ли мне было так плохо? И показавшаяся поначалу странной поддержка Глуна в свете этой информации выглядела более чем логичной. По крайней мере, в храме, в момент реальной опасности, он вел себя также: поддерживал и не язвил.

Да, все сходится. И подводит к одному единственному выводу — надо учиться. Освоить магическую науку хотя бы для того, чтобы при следующем переходе не подвергаться смертельному риску. Потому что я не имею права умереть, я обязана выжить.

Глава вторая

После всего произошедшего возникло стойкое ощущение, что лимит удачи я исчерпала на ближайшие лет десять. Поэтому, направляясь к выходу из телепортационного зала, я ни на какое везение не рассчитывала. Напротив, готовилась оттащить тяжеленный чемодан в общагу, а потом быстренько вернуться за сумкой с обувью, которая тоже не слишком легкой оказалась. И уже в третий заход забрать пакеты с канцеляркой и всякими женскими полезностями.

Нет, я не жаловалась. Просто мысленно страдала и тянула за ручку чемодан, слишком хорошо понимая, что это сейчас легко, а при прогулке по многочисленным лестницам колесики не помогут… и едва не взвизгнула, когда в дверях чуть не врезалась в Каста.

А вот для короля факультета Огня наша встреча, напротив, неожиданностью не стала. Увидев меня, парень откинул рыжую косу за спину и нахмурился. Попытка обойти «их величество» закончилась тем, что мне заступили дорогу.

Тяжелый чемодан очень сильно снижал маневренность, да и сил убегать от Каста не было. Поэтому я остановилась, выдохнула, вздернула подбородок и спросила:

— Чего тебе?

Да, недружелюбно. А что еще делать? Пусть он спас меня от своей мачехи, но гадом-то быть не перестал. И вообще, после Дня Всех Стихий меня обещали добить. Именно добить, а не добиться! Разве этого мало для того, чтобы не испытывать радости при встрече?

— Да, я тоже счастлив тебя видеть, — буркнул Каст. — Кстати, здравствуй, моя хорошая.

Мм… «моя хорошая»? Мне вот это сейчас послышалось?

— Это все твои вещи? — кивнув на чемодан, спросил рыжий. — Или еще есть?

Нет, кажется, я рано радовалась, что телепортация прошла без проблем. Ибо проблемы все-таки есть — я повредилась рассудком. Да-да, тронулась, и теперь у меня глюки. Яркие, качественные и совершенно невероятные!

— Да-аш, — не видя реакции, вновь позвал «король». — Дашка, это все или еще что-то осталось?

— Там. — Я механически указала в сторону арки телепорта. — Там еще немного вещей.

Каст бросил взгляд поверх моей головы и скривил губы. Я искренне полагала, что после этого глюк отпустит, но нет. Каст перехватил ручку чемодана, легко отставил его в сторону и приказал:

— Стой и жди.

Сам же ловко обогнул меня и направился в глубь зала. А я осталась. Не потому, что решила побыть послушной, просто любопытно стало, что случится дальше.

А дальше глюки продолжились. Поскольку сознание упрямо отказывалось воспринимать вернувшегося и нагруженного моими вещами Каста как реального человека!

Однако мое изумление не помешало пижону зацепить за ручку еще и чемодан.

— Пойдем. И не отставай, — приказал он и бодро проследовал в коридор.

Вконец опешив от этого зрелища, я даже ответить ничего не смогла. Только догнала Каста и тихо, смирно пошла рядом.

Ну а потом грань разумного совсем стерлась, ибо мы вышли в общий зал. Прежде, когда я проходила здесь с Глуном, народа тут еще не было, а теперь чуть ли не половина академии высыпала. Студиозусы были в обычной одежде, так что различить, кто с какого факультета, не представлялось возможным. Но этого и не требовалось, потому что народ дружно застыл и во все глаза вытаращился на навьюченного Каста.

А «величеству», судя по всему, было абсолютно все равно. С выражением вселенского равнодушия на лице Каст потопал дальше, к коридору, который вел к нашей общаге. При этом, несмотря на внешнюю утонченность и худощавость, видно было, что он не надрывался. В какой-то миг мне даже начало казаться, что и чемодан, и пакеты — пустые. А потом вспомнилось, как рыжий обнимал меня в парке, прежде чем огрести от подаренного Ваулом амулета, и вопросы отпали. Каст ведь и впрямь чертовски, просто дьявольски силен. Неудивительно, что вес моего багажа его не смущал.

Зато сам Каст смущал, причем не столько меня, сколько товарищей по академии. Особенно заметно это стало, когда мы миновали «стражей» и вошли в башню родного факультета. Все встреченные по пути огневики дружно округляли глаза и приоткрывали рты. Рыжему пижону пришлось несколько раз рыкнуть, чтобы замершие в удивлении подданные освободили дорогу, и это было… нет, не приятно, а странно.

Я вообще всю дорогу пребывала в легкой прострации. Способность мыслить здраво вернулась лишь в тот момент, когда Каст добрался до узкой лестницы, ведущей на мой чердак, и остановился.

Ну а когда я тоже остановилась, он страдальчески закатил глаза и выдохнул:

— Дверь, Даша.

— А? — Не, я вправду не поняла, чего от меня хотят.

— Дверь открой, — пояснил огневик. — У меня ключей нет и руки заняты.

Взбежав по лестнице, я вытащила из кармана мантии ключ и отперла замок. Потом стукнула трижды, подавая знак Кузьме, и, когда твир отодвинул щеколды, открыла дверь.

И только придерживая эту самую дверь для нагруженного моими вещами Каста, я вдруг почувствовала себя дурой. Ну а когда пижон поставил багаж на пол и медленно повернулся ко мне, поняла: я не простая, а прямо-таки сказочная дура! Мышь, которая пригласила в свой домик наглого, рыжего котяру.

Нет-нет, со стороны Каста не было никаких улыбочек и пошлых фраз! Никакого мурлыканья, подкатов и попыток облапать. Только взгляд. Очень пристальный и очень хищный.

— Спасибо за помощь, Каст, — выдавив из себя улыбку, сказала я. И недвусмысленно отодвинулась в сторону, освобождая проход, но…

— Уже выгоняешь? — парировал он мягко.

— Ну…

Король факультета шумно вздохнул и приблизился. Я поняла, что он собирается сделать, но воспротивиться не могла — слишком хорошо понимала, насколько неравны силы. Так что дверь Каст закрыл легко и столь же легко задвинул все три щеколды, а потом привалился к ней плечом и предложил:

— Даш, давай поговорим?

Как будто у меня есть выбор! Каст-то уже тут и уходить явно не собирается.

— Ладно. — Я отодвинулась от парня и кивнула в сторону дивана.

Пижон не возражал.

Скрывать не буду: несмотря на миролюбивый тон, я ждала от Каста гадостей. Поэтому усаживаясь в одно из стоящих рядом с диваном кресел, была ужасно напряжена. Пижон, впрочем, тоже выглядел собранным и хмурым, однако причина, как вскоре выяснилось, лежала в совершенно другой, далекой от наших отношений плоскости.

— Даш, давай для начала определимся вот с чем, — сказал Каст. — В храме, когда ты танцевала для Ваула… в общем, ничего не было. Ты ничего особенного не видела, а произошла обыкновенная потеря контроля.

— Потеря контроля? — недоуменно переспросила я.

— Ты потеряла контроль над ситуацией. Переволновалась, перевозбудилась, слишком увлеклась танцем — что угодно, сама причину выбери, мне без разницы. И именно поэтому не заметила момент, когда истинное пламя ушло, а на его месте разгорелось другое, обычное. Пламя, ко встрече с которым ты, несмотря на занятия со жрицей, оказалась не готова. Ты не справилась с огнем, и он, конечно, напал. Ну а я тебя спас. Ясно?

Я нахмурилась и отрицательно качнула головой. А потом еще переспросила:

— Что, прости?

— Контроль потеряла, — повторил Каст с нажимом. — Не справилась. А я — спас.

Та-ак…

Я вздохнула поглубже и откинулась на спинку кресла. Из всей этой тирады я вынесла лишь одну мысль — рыжий хочет скрыть то, что произошло. А зачем? Почему?

— Ну что ты молчишь? — встрял в мои мысли пижон. Нервничал, кстати. — По-прежнему непонятно?

— Нет, — честно призналась я. И, придя к выводу, что вопросы ритуала сейчас важней мотивов, спросила: — Что означает «истинное пламя ушло»? Как ушло? Куда?

Пижон поджал губы в неудовольствии и одарил придирчивым взглядом.

— Как обычно, Даш.

Так, непонятно, но ладно.

— А что означает твоя реплика насчет занятий с Шанарин?

Каст удивленно заломил бровь, я же пришла к новому выводу — мы реально друг друга не понимаем. А раз так, будем разбираться.

Рыжий, видимо, думал о том же, потому что прежде, чем я успела открыть рот, сказал:

— Ладно, Дашунь. Давай разберем ситуацию по косточкам. Первое — ты начала танец. Вопреки ожиданиям большинства, к тебе все-таки пришло истинное пламя. Редкость, но случилось. Потом танец Огня подошел к своему логическому завершению, и истинное пламя, естественно, ушло. Но ты, в силу своей неопытности или чего там еще, этот момент проморгала. И вместо того, чтобы применить на практике те пассы, которым тебя учила жрица, то есть вместо того, чтобы погасить остаточный огонь, продолжила танцевать как ни в чем не бывало. И вот итог.

Я напряглась и почувствовала себя настоящей блондинкой. Впрочем… я же действительно блондинка, просто не ярко выраженная.

— Какие еще пассы? — растерянно выдохнула я.

Пижона вопрос озадачил, и сильно.

— Что значит «какие»? Пассы, с помощью которых жрицы управляют огнем. Это сродни нашей магии, но чуть-чуть иначе. Ты разве не знаешь? Тебя же две недели жрица учила.

Та-ак… Любопытно, да.

Сказать по правде, откровенничать с Кастом не хотелось совершенно, прежде всего потому, что ждать человеческого отношения не приходилось. Но тем не менее я сказала:

— Шанарин никаким пассам меня не учила. Она вообще ни одного движения мне не показала. С самого начала она просто стучала в бубен, требовала «раскрыть душу» и критиковала мой танец.

Король факультета удивленно заломил бровь, переспросил:

— Что?

Я не ответила. Ну а что? Все уже сказано. Надо просто дать собеседнику возможность осознать. И он осознал.

— Занятно… — протянул Каст. — А куда профессор Глун смотрел? Он ведь на каждом занятии был, или нет?

Откровенничать по-прежнему не хотелось, но я ответила:

— Был. Но, как понимаю, Глун не слишком религиозен. Похоже, он вообще об этой тонкости не знал.

Каст на мгновение задумался, а потом отрицательно мотнул головой:

— Знал. Не мог не знать. Просто… он, видимо, не верил, что к тебе придет истинное пламя. Или же договорился с храмовниками, чтобы тебя подстраховали. Чтобы в случае чего кто-то из опытных жриц, та же Шанарин, взяла управление остаточным пламенем на себя.

Пижон замолчал и сложил руки на груди, а я растерялась.

Нет, с одной стороны, я прекрасно знала, что в меня не верят, а с другой… черт, неприятно осознавать это снова. Еще неприятнее понимать, что меня должен был страховать кто-то вроде Шанарин, а я даже понятия не имела. А отдельная гадость — меня должны были учить пассам, но решили, что слишком тупа. Нет, ну а чем еще объяснить?

— Мне об этом не сказали, — призналась я честно. — И вообще, я про истинное пламя, считай, за пару минут до церемонии узнала. — Да, Шанарин и раньше что-то такое упоминала, но это не в счет.

— Занятно, — повторил рыжий. — Но не принципиально.

— Разве?

Парень одарил очередным скептическим взглядом, потом усмехнулся:

— Ладно, с пассами разобрались, а остальное ты, как вижу, и сама поняла. Я рад, что мы договорились, Дашунь. Даже не сомневался в твоей разумности.

Вот теперь пижон расслабился, потянулся и плавно перетек из сосредоточенно-нервной позы в обычную. Ну, в смысле, развязную.

Я наблюдала за этой метаморфозой, попутно пытаясь сопоставить услышанное с тем, что знала. И одновременно понимала — нет, мы не договорились.

Да, Каст меня спас. Но, черт возьми, я решительно не понимаю, во что меня сейчас впутывают. То есть я готова отплатить добром за добро, но при этом должна знать, что именно происходит.

— Обычный огонь? — повторила я тихо. — Каст, погоди, о каком обычном огне речь, если там, в храме, только истинное пламя было?

— Это знаешь ты, это знаю я, а остальные видели несколько иную картинку.

Я удивленно приподняла бровь, а пижон снова напрягся:

— В момент, когда Аркана напала, я набросил маскировочное заклинание. Поверь, дорогая, кроме нас, никто ничего не понял.

Слово «дорогая» я проглотила. Про маскировку тоже вроде как поняла — при том уровне силы, которым наделен Каст, такая штука явно не проблема.

Но этот факт не отменяет главного вопроса:

— Каст, а зачем?

— То есть?

— Зачем это скрывать?

Пижон в очередной раз скривился:

— Аркана временами очень импульсивна, но не любит вспоминать об этой своей слабости. А еще она не любит проигрывать. Если эта история с ее ревностью к какой-то иномирянке всплывет… Даш, ты просто поверь — тебе же хуже будет.

Я не поверила. В смысле, в том, что та огненная женщина не обрадуется огласке, я не сомневалась. Но мотив самого Каста доверия не внушал. Я буквально каждой клеточкой чувствовала — рыжий недоговаривает.

И догадаться, что именно, труда не составило.

— Дело не только в ней. Дело в тебе. Ты скрываешься, верно?

Пижон улыбнулся с деланым равнодушием, и эта его небрежность была лучшим ответом. Ну и еще кое-что — я провела достаточно времени в академии и ни разу о божественном происхождении Каста не слышала. То есть народ не знает. Действительно не знает!

— Но почему?

Удивительно, однако уходить от ответа король факультета не стал. Правда, вместо того чтобы ответить, задал встречный вопрос:

— В твоем мире есть боги?

— Мм-м… есть, — пробормотала я растерянно. — Кажется.

— Ну, вот представь, что среди людей появился сын бога. Как к нему отнесутся? Как сложится его жизнь?

В памяти всплыл один-единственный пример явления «Сына Божьего», и мне стало немного не по себе. Не потому, что испугалась за Каста, просто… ну не очень сопоставимые личности получились. Вернее, совсем не сопоставимые.

К тому же тут, на Поларе, дела с богами обстоят иначе, чем у нас. Как я понимаю, Ваул у них некто вроде недосягаемого, но вполне себе реального персонажа. Этакий олигарх, пролетающий над трущобами на личном вертолете. Следовательно, его сын…

— Ты не хочешь оказаться в тени отца? — тихо спросила я. — Думаешь, узнав, кто ты, люди станут относиться к тебе иначе?

Губы парня дрогнули в улыбке, которая… в общем, она слегка издевательской была. И я тут же прикусила язык, мысленно окрестив себя идиоткой. Ну да, сказанула! Причем о ком? О пижонистом Касте! Да с таким характером он, кажется, наоборот бы, при первой возможности о своем божественном родстве всему миру сообщил!

— Я не боюсь оказаться в тени Ваула, — подтвердил парень. — Просто в положении сына бога гораздо больше минусов, чем плюсов. Оно накладывает ограничения и обязательства. А мне это не нужно. Я слишком молод, чтобы нести на своих плечах такой груз.

Угу. Вот теперь да, теперь верю. Это в его стиле. Золотой, блин, мальчик. Никаких обязательств, одни плюшки.

— Ну и потом, Даш, — голос Каста снова зазвучал серьезно, — ты же понимаешь, что дело не только в тебе. Я не только сын, я — живое доказательство супружеской неверности. Думаешь, Аркана обрадуется, если эта информация станет достоянием общественности?

Я потупилась, а Каст продолжил, видимо, чтобы до меня окончательно дошло:

— Она и легенду о появлении магии переписать приказала. Ведь сейчас все абсолютно уверены в том, что магию людям боги вручили как дар с небес. Торжественный, высокодуховный праздник! И лишь очень немногие храмовники и высокопоставленные маги знают, что произошло на самом деле. Знаешь, — рыжий вдруг хмыкнул, — в реальности ведь мой, гм, отец просто запал на земную девушку во время прогулки по миру. Провел с ней ночь, а, как оказалось, близость с богом не проходит для человека бесследно. Девушка после этого смогла управлять огненной стихией.

Да-а, хотя эту легенду я уже слышала от Зябы, не думала, что она настолько старая и забытая. И, кстати, вот еще одно доказательство того, что призрак совсем не прост. Если, по словам Каста, об этой легенде сейчас знает мало народа, а Зяба рассказал именно ее… Нет, будет возможность, обязательно вызнаю, кто же на самом деле живет у меня в зеркале.

— Ну а следом и другие боги подобным образом отличились, — продолжал тем временем Каст. — Представляешь? И представляешь, что начнется, если сообщить людям, как все произошло на самом деле?

О да! Я не выдержала и улыбнулась, сообразив, как тогда начнут справлять ежегодные праздники. И пошлые картинки с толпой полуголых танцовщиц, желающих соблазнить Ваула, чтобы обрести магическую силу, замелькали перед глазами помимо воли.

— Смешно тебе, Даш? — не разделил веселья Каст и скривился: — А теперь еще раз вспомни о жене Ваула и подумай, что случится потом.

Улыбаться расхотелось мгновенно, а по спине побежали мурашки. Да, такую женщину забыть трудно.

— Если мое происхождение станет достоянием общественности, — теперь голос пижона звучал не только серьезно, но и жестко, — Аркана сидеть тихо уже не сможет. Она начнет мстить. Прежде всего моей матери и моей сестре, потому что я для нее недосягаем.

Ну вот, опять холодок по коже. И вот теперь почему-то возникло стойкое ощущение, что слова Каста об «ограничениях и обязательствах» — просто прикрытие, попытка сохранить образ беззаботного шалопая, золотого, до ужаса избалованного мальчика. Но на деле там что-то другое. Куда более мрачное…

— А твоя сестра, она…

Я осеклась, сообразив, что задаю уж слишком нетактичный вопрос. Но рыжий воспринял его нормально, и даже додумал, и ответил:

— Нет. У Кэсси другой отец. Собственно, человек, которого и я отцом называю. Он появился в жизни моей матери после Ваула, и, к счастью, она смогла полюбить.

Фух! Вот уж не думала, что пижон способен сказать такое. В смысле, удивительно, что он, оказывается, не только о себе думает. А еще, кажется, Каст искренне рад, что его мать не осталась в роли любовницы бога и смогла полюбить простого смертного. Или все-таки не простого? Черт, хочется спросить, но это точно перебор.

— Так мы друг друга поняли? — вырвал из раздумий голос Каста.

— В том, что касается случая в храме и твоего инкогнито, — да.

Пижон картинно заломил бровь, а я продолжила:

— Ну а в том, что по-прежнему непонятно… Почему спасал меня ты, а очнулась я в компании Глуна?

Мне подарили очередную гримасу неудовольствия.

— Дело в неправильно завершенном ритуале, Даш. Истинный огонь приходит редко, и ему придают особое значение. Вдобавок ты была выбрана для танца самим Ваулом, но как бы не справилась. Преподы и жрецы запаниковали, они испугались мести бога. Нас всех едва ли не пинками выгнали из храма и велели носа из общаги не высовывать. А тебя забрать не позволили. Оставили, чтобы предъявить Ваулу в случае чего.

— Предъявить Ваулу? — переспросила я изумленно.

— Ну да. Говорю же: неправильно завершенный ритуал — это не очень здорово. Боги в таких случаях гневаются, а разозленный бог… это пострашней снедаемой ревностью Арканы.

Каст замолчал, а я едва сдержалась, чтобы не высказаться матом.

То есть меня оставили в храме в качестве жертвы разгневанному богу. Нормально. Вообще отлично!

— Ладно, не переживай. Ты же понимаешь, Ваул наказывать тебя не собирался. Опасности не было.

Угу. Только, по мне, это мало что меняет. Намерения людей — вот что в этой ситуации главное. И да, люди — сволочи!

— Еще вопросы? — спросил Каст, причем с таким видом, что стало ясно — рыжий вопросов точно не ждет.

А у меня вопрос таки был, и задать его я не постеснялась:

— Если меня спросят, почему именно ты вмешался, а не, например, тот же куратор, который отвечал за подготовку танца… что отвечать?

Губы Каста дрогнули, взгляд потеплел.

— Ну как же, Даш… — протянул пижон с ленцой, а я насторожилась. И не зря, потому что в следующий миг услышала предельно наглое: — Как же я мог остаться в стороне, Дашунь? Тем более после всего того, что между нами было?

Что-что?

Перед мысленным взором тут же вспыхнуло несколько эпизодов из того, «что между нами было». Вот Каст ловит и с мастерством профессионального насильника прижимает к створке двери, чтобы через миг протолкнуть свой пижонский язык в мой ничем не повинный рот. Вот он крепко прижимает к себе в парке, а потом отлетает на добрый десяток шагов, отброшенный силой амулета. Вот… сидит в своих королевских апартаментах, хлещет вино и обещает добить непокорную иномирянку.

Черт, а он уверен, что это все — поводы для спасения, а?

— Каст, прости, но я не понимаю, — сказала я хмуро.

А пижон расплылся в очень широкой улыбке и ответил весело:

— А что тут понимать, крошка? Я не мог бросить на произвол судьбы девушку, которая не раз клялась мне в любви и с которой… мы так близки.

— Что-о-о?!

Пижон улыбнулся шире и подался вперед. Он даже попытался дотянуться и поймать мою руку, но я оказалась быстрее и очень вовремя эту руку отдернула.

И вот после этого разговор свернул на те рельсы, которых я и опасалась.

— За тобой должок, Дашка, — сообщил пижон, вновь откидываясь на спинку дивана и принимая вальяжную позу.

Я вздохнула и словно невзначай коснулась спрятанного под тканью балахона амулета. Каст этот жест заметил и, чуть прищурив глаза, как-то подобрался и посуровел.

— Даш, давай без глупостей? — ровным голосом произнес он.

Вот я то же самое предложить хотела.

— Давай, — подражая тону Каста, согласилась я. — И прежде всего без глупостей с твоей стороны.

Король факультета картинно закатил глаза, а в следующий миг я услышала прекрасное:

— Ладно.

Что? Мне чудится?

Впрочем, в следующий момент сомнения в собственном психическом здоровье отпали и все встало на свои места, поскольку рыжий добавил:

— Ладно, Даш, но взамен с тебя две вещи. Условие первое: никаких совместных трапез с водниками. С сегодняшнего дня ты ешь за моим столиком, и только.

Ого! Интересно.

— С чего бы это?

— Ты учишься на факультете Огня. Ребята недовольны тем, что ты столь открыто проявляешь симпатию к Дорсу и его компании, — процедил пижон.

У-у, вот оно что! Ну ладно, согласна: мне бы на месте огневиков тоже не очень приятно было, но!..

— «Ребята» не сделали ничего, чтобы мне захотелось сесть с кем-то из них. А Дорс — единственный, кто отнесся и продолжает относиться ко мне по-человечески.

— Да ты сама шансов нам не даешь! — рявкнул вмиг обозлившийся Каст.

Очень захотелось огрызнуться в ответ, но, подумав, я все же промолчала. Доля правды в словах «величества» все-таки была: я и впрямь не слишком приветлива с огневиками. Но, черт побери, моя позиция не с потолка взялась! Я не без причин избегаю сокурсников, и им об этом известно.

— А что со вторым условием? — спросила я нейтрально.

Каст тут же успокоился. По губам парня заскользила очередная самодовольная улыбка.

— После ночной церемонии мы, в смысле факультет, должны были отмечать праздник Дня Всех Стихий в одном уютном городском ресторанчике. Последствия твоего выступления наши планы немного нарушили, и вечеринку пришлось перенести. Она состоится на следующих выходных. И ты на этот праздник придешь.

Нормально, вообще?

— Особенно сильно впечатляет форма приглашения, — не сдержавшись, буркнула я.

— Это не приглашение, Даш, — одаривая очередной улыбкой, заявил парень. — А констатация факта. И еще один момент: ты придешь на праздник в качестве моей спутницы.

— Что?!

— Ты придешь на праздник со мной, — повторил Каст.

На этот раз сдержать рвущиеся с языка ругательства было намного сложнее. Но, приложив усилия, я все же смогла это сделать и спокойно спросила:

— Зачем, Каст?

— Ну, во-первых, я тебе нравлюсь, это все знают, — пожав плечами, заявила рыжая сволочь. — А во-вторых, нам нужно поддержать легенду о событиях в храме. Абы кому, как ты правильно сообразила, я бы помогать не стал. Так что ты идешь со мной, Даша. И улыбаешься мне, и смотришь на меня влюбленными глазами.

Угу. Бегу и спотыкаюсь.

— Каст, я восхищена твоим самомнением, но это уже перебор, — выдохнула я. — Давай сойдемся вот на чем: я не болтаю о том, что случилось на самом деле, а ты…

— Нет. — Рыжий отрицательно мотнул головой. — Нет, ты не понимаешь, Дашка. Ты идешь на эту вечеринку и…

Тут я не выдержала и встала. А потом молча указала на дверь.

Я все понимаю! И даже о том, что Каст намного сильнее меня, помню, но, извините, на такие вещи точно подписываться не буду. Я не собираюсь становиться марионеткой в его руках. И ублажать ущемленное мужское самолюбие тоже не готова.

Тем более после того, как этот тип пустил слух, будто я от него без ума. Ведь ежу ясно — если сокурсники убеждены в моей симпатии к Касту, то не сами они до этой мысли дошли. Ибо я поводов не давала!

Каст тоже поднялся и улыбнулся шире прежнего:

— Ну чего ты злишься, Дашка?

— Чего злюсь? Ой, вот только не говори, что непонятно!

— Даш… — Парень сделал полшага навстречу, а я развернулась и направилась к двери.

Поговорили, и хватит. Пора выпроваживать гостя.

— Тебе пора, — на ходу бросила я.

Каст не спорил — обогнул низкий чайный столик и направился вслед за мной. Но я расслабляться не спешила, мы такое уже проходили, и урок усвоен! Так что загнать себя в ловушку не позволила — остановилась в нескольких шагах от двери и повернулась к наглющему «величеству», всем своим видом сигнализируя: дальше сам! И дверь себе тоже сам откроешь!

Гость все понял и, как ни странно, тут же сменил пластинку.

— А с чего это Глун расщедрился? — кивнув на сваленные недалеко от двери вещи, полюбопытствовал он. Вопрос, кстати, прозвучал не слишком дружелюбно.

— Он не сам, — коротко ответила я. — Глуна Фиртон заставил.

— Ах, господин декан…

Вот теперь голос огневика прозвучал совсем жестко, а в темных глазах короля нашего факультета блеснул злой огонек. Каст недолюбливает Фиртона? Что за странности?

Я было открыла рот в намерении выспросить подробности, но не вышло.

— Даш, не надо, — оборвал Каст. — Тебя это не касается. Просто заруби на своем маленьком красивом носике: Фиртон из тех, кому доверять не стоит.

Упоминание о «красивом носике» мне, честно говоря, понравилось. Но комплимент был слишком неожиданным и откровенно потерялся на фоне всего остального. И моих обид в том числе.

— Фиртону доверять нельзя, а кому можно?

В моем голосе, вопреки желанию, прозвучала насмешка, и Каст ее причину понял. И снова включил «режим мачо»:

— Мне, солнышко. Мне и только мне.

С этими словами пижон шагнул навстречу и точно хотел заловить, но я оказалась шустрее и отскочила.

Черт, ну почему все вот так? Почему он не может говорить со мной нормально, без рук?

— Каст, тебе прошлого раза мало? — Я потянулась к груди и вновь коснулась амулета. — Хочешь полетать снова?

Мне подарили кривую усмешку и сделали еще один угрожающий шаг навстречу.

— Каст! — возмущенно воскликнула я.

А в ответ услышала вкрадчивое:

— Дашунь, а ты уверена, что амулет до сих пор действует? Ведь День Всех Стихий прошел, знак Ваула с твоего прекрасного лобика исчез, и танец ты уже станцевала…

Лично я сразу просекла — рыжий блефует. Но нашелся и тот, кто на столь уверенный тон все-таки купился. Этот кто-то с тихим рыком вышел из-за дивана и, подражая разъяренному бульдогу, двинулся на нас.

Мы с Кастом как-то очень слаженно повернулись на рык и не менее слаженно застыли. А вот дальше реакция была разной: я растроганно вздохнула, а рыжий… рыжий заржал! Сволочь.

Я воспользовалась моментом, чтобы отскочить подальше и встать между Кузей и Кастом, а король факультета…

— Даш, во что ты превратила твира?! — сквозь хохот простонал он. — Нет, во что?! Это… это… Ой, Даш, я не могу!

Но Кузя не обиделся и с траектории движения не сбился. Более того, мой «котик» грозно рыкнул и ускорился. Он точно хотел прошмыгнуть мимо меня и грызануть Каста, но я и в этот раз оказалась проворней — сцапала Кузьму в охапку, когда тот оказался рядом.

— Пусти-и-и! — возмущенно возопил Кузьма.

— Тви-ир! — выдавил умирающий от смеха маг. — Это недоразумение — твир!

— Укушу-у! — пообещал мой герой и защитник. Он честно пытался вырваться, но оказался слишком мал и слаб. Хотя, одновременно, жутко говорлив! — Подле-ец! Гад! Шантажи-и-ист!

В общем, Каст все-таки не выдержал. Он уходил, согнувшись от смеха едва ли не пополам и тихо поскуливая. А вслед звучало Кузино:

— Подле-ец! Зар-ра-а-за! Только сунься-я! Укушу-у! Король, бли-ин, фи-игов!

Я же изо всех сил сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

Но на этом история не закончилась. Едва за Кастом закрылась дверь, Кузя резко замолчал и вырываться из объятий перестал. А через миг вообще вывернулся и уткнулся лбом в мою подмышку. Уши-локаторы повисли, а я услышала тихое, пронзительно-печальное… нет, это даже не поскуливание было, а самый настоящий плач.

— Кузя?! Что случилось?

Я попыталась оторвать твира от себя, чтобы заглянуть в мордочку «котика», но он не дался. Вцепился в меня всеми лапами и завыл. Тоненько и протяжно.

— Кузенька, что с тобой?! — чувствуя, как сердце на кусочки рвется, выдохнула я. — Ты этого урода рыжего испугался?

Ответом мне стало исполненное вселенского горя:

— И-и-и-и!

А еще он задрожал. Меленько так, но сильно-сильно.

— Кузя! — окончательно переполошилась я.

— Да не ори! — вторгся в наш междусобойчик Зяба.

Я резко, требовательно развернулась к зеркалу, а призрачный монстр продолжил нехотя:

— Он не Каста испугался. Он… В общем, твир ведь тебя чувствует. А когда ты в портал вошла, эта связь оборвалась. Ну и… тебя так долго не было, что Кузя решил, будто ты вообще не вернешься. Подумал, что ты нас бросила.

Черт!

Я не поняла, в какой момент на глаза навернулись слезы. И причину этих слез. Ну что за детский сад? Я ведь знала, что вернусь, и… и я вернулась, а чего теперь реву-то?

— И-и-и! — протянул твир жалобно и легонько прикусил руку, в явной попытке показать, что никуда больше не пустит.

Мне же вдруг вспомнился момент, когда эта самая рука тянулась к тяжелой хрустальной вазе, а в голове складывался план по сокрытию трупа профессора Глуна.

— Прости, — хлюпнув носом, прошептала я. — Прости, больше такого не повторится. Я не хотела тебя напугать, правда.

Я прижалась щекой к меховой макушке твира и вновь носом хлюпнула. Дурацкие, совершенно глупые слезы катились по щекам, а на душе стало гадко от воспоминаний о том, что в какой-то миг я действительно хотела остаться на Земле. Мне было стыдно уже лишь за то, что допустила такую мысль.

— Я никогда тебя не брошу, слышишь?

— И-и-и! — отозвался Кузя.

— Не брошу! — уверенно повторила я.

И внезапно услышала:

— А меня?

Вопрос был задан настолько спокойно и настолько тихо, что я сперва решила — показалось. Ну а когда сообразила…

Вот не думала, даже вообразить не могла, что ехидная чешуйчатая морда настолько запала в сердце. Что, услышав от него этот якобы невзначай заданный вопрос, буду кусать губу, чтобы не зареветь белугой. И не знала, что ответить смогу далеко не сразу, потому как эмоции будут сильнее меня.

— И тебя. Вас обоих. Ни за что не брошу.

— Правда?

— Клянусь, — выдохнула я.

Разбирать чемодан, который паковала не глядя, было не очень интересно. Оказалось, что я запихнула в него кучу ненужных вещей. Но расстраиваться по этому поводу не стала. Смысл переживать, если у тебя есть волшебный шкаф, через который можно вытянуть все забытое дома?

Ну и не только дома, кстати. Однако тема воровства для меня закрыта, по крайней мере пока. Зачем пятнать свою совесть, да еще без серьезного повода?

— Да-аш, ты что задумала? — спросил Зяба, когда я в очередной раз застыла над россыпью извлеченных из чемодана вещей, а потом выудила из общей кучи легкий бирюзовый шарфик.

— Я? Ничего!

— Что, в самом деле ничего? — В интонациях призрака появился скепсис.

Ну, разумеется, я врала! Вернее, даже не врала, а так — дразнилась. А кто-то велся, и это доказывало, что Зяба пережил нешуточный стресс. И с одной стороны, призрачную ехидну было жаль, а с другой… блин, ну это очень приятно. Очень-очень!

— Кстати, Зяб, давно хочу спросить. Этот прекрасный шкаф, — я кивнула на упомянутый предмет интерьера, — как так вышло, что он здесь оказался?

— То есть? — переспросил монстр хмуро.

— Ну, этот чердак, как я поняла, использовали в качестве свалки ненужных вещей. А шкаф-то не простой, это же раритет. Артефакт.

— Опасный артефакт, — не преминул уточнить собеседник.

Я пожала плечами:

— Тем более. Но тогда его логичнее было уничтожить, а не хранить, разве нет?

Кракозябр устало вздохнул. Мое любопытство его точно не вдохновляло.

— Даш, я не знаю. Но подозреваю: о том, что здесь лежит этот шкаф, не знали вовсе. Он ведь в разобранном виде был, то есть даже магического фона не имел. Даже если сюда и заходили с проверкой маги, вот так, при беглом осмотре, его не почуять. А внимательно высматривать… Думаешь, кому-то интересно было копаться в хламе, оставшемся от прежних владельцев замка? — буркнул Зяба, а потом добавил: — Даш, мне кажется или ты пытаешься сменить тему?

Черт! Я немного смутилась и закусила губу.

— Даш, что ты задумала, а?

Голос монстра прозвучал предельно строго, и соскакивать с темы моих намерений Зяба точно не собирался. Блин, вот так всегда!

Пришлось отвечать:

— Зяба, ты слышал, что сказал Каст?

— Хм, — отозвался призрак. — Ну да, слышал. Даш, только не говори, что…

Знаю, что перебивать некрасиво, но не сдержалась:

— Скажу. Каст, конечно, король факультета и сильнейший маг, но…

Кракозябр тоже о приличиях забыл и тоже перебил:

— Дашка, ты поступаешь глупо. Может, слова Каста и звучали грубовато, но по факту он предложил тебе перемирие. Ты сама слышала, огневики тебя приняли. Ты не должна их отталкивать, для тебя же лучше сейчас пойти на уступки. В конце концов, Каст не запрещает общаться с водниками, он просто просит соблюдать приличия.

Я фыркнула и вытащила из кучи тряпок синие джинсы, а за ними еще одни, на тон светлее.

В рассуждениях монстра имелся здравый смысл, но моя душа против этого благоразумия бунтовала.

— Зяба, я все понимаю. И я пойду на уступки, но только не сейчас. Не сегодня.

— Почему?

— Да потому что! — не выдержав, воскликнула я. — Огневики воротили от меня носы, когда я только пришла. Потом, когда меня отметил Ваул, начали подлизываться. Ты прости, но они еще не заслужили ни моего расположения, ни тем более дружбы.

— Даш, в тебе сейчас эмоции говорят, — укорил призрак.

Ну да, и они тоже, согласна. Но пойти на уступки по первой просьбе, после того, как об меня чуть ли не ноги вытирали? Нет уж! Я тоже человек, и у меня тоже есть гордость!

— Зяба, я отчасти с тобой согласна, но сегодня поужинаю в компании Дорса, — отрезала я.

Призрачный монстр тяжело вздохнул, и только, а я продолжила разбор вещей, совмещенный с подбором наряда для сегодняшнего вечера. И пусть с мини-юбками пока покончено, это не значит, что у товарищей по академии не будет повода уронить челюсть. И это даже не месть, просто вопрос принципа.

Я намеренно отправилась на ужин позже положенного, с опозданием примерно минут в десять. Общага к этому моменту уже опустела, и мне встретился только какой-то одинокий хлипкий парень.

Завидев меня, студиозус на мгновение замер и сделал большие глаза. Потом сглотнул и пулей помчался вверх по лестнице. А я, мысленно усмехнувшись, пошла дальше.

Шла, как учила секретарша Людмилы Прокофьевны из фильма «Служебный роман», свободной походкой от бедра. И ничегошеньки не боялась! Разве что, совсем немного, стука собственных каблуков, ибо какие-то ну очень «громкие» туфли надела.

Впрочем, оно того стоило — я стала на десять сантиметров выше. А при таком каблуке ноги зрительно удлиняются, и мои новенькие синие джинсы в обтяжку смотрятся в миллион раз круче. Плюс каблуки обязывают держать спину, не горбиться, и осанка подчеркивает наличие груди. Ну а если к этому добавить бюстик пуш-ап и обтягивающую белую футболку с глубоким декольте и выразительным узором…

В общем, когда Зяба увидел меня в этом наряде, то сказал, что мини-юбка скромней. И по факту он был прав.

Только это совсем не напрягало, ибо на подобную реакцию я и рассчитывала. Единственное, что по-настоящему смущало, — отсутствие возможности спрятать подаренный Ваулом кулон под одежду. Ну и то, что кулон расположился на пару сантиметров выше ложбинки, откровенно привлекая внимание не только к себе, но и к моей груди.

Если честно, я в первый раз в жизни столь открыто пользовалась тем, что называют сексуальностью. Ну да, я знала, что у меня все в порядке с выпуклостями и впуклостями и что обладаю более чем сносной фигурой. Но при этом я всегда предпочитала играть с противоположным полом по более сложным правилам. В смысле, играть, опираясь на мозг. И дело даже не в строгости воспитания. Просто дома, на Земле, меня ни разу в угол не загоняли.

Выйдя из общаги, я миновала два опознавательных столбика, на которых горело пламя, выполнявшее функцию стражей, и свернула в коридор. Потом пересекла небольшой общий зал и вошла в распахнутые двери столовой.

От витавших в воздухе умопомрачительных ароматов желудок мгновенно вспомнил, что, кроме чашки чая и маминых бутербродов, ему сегодня ничего не перепадало, и ворчливо забурчал. К счастью, этого никто не услышал.

Тишина в зале наступила только через минуту, когда я, гордо задрав подбородок, продефилировала к стопке чистых подносов и отправилась добывать ужин.

Стоя спиной к студенческому сообществу и чувствуя затылком… ну и не только затылком пристальные взгляды будущих дипломированных магов, я довольно улыбалась. Да, все шло, как и задумано, и даже лучше: внимание общественности принадлежало мне целиком и полностью. Я, черт побери, неотразима!

И когда я, вся такая красивая, демонстративно проигнорирую Каста, он своими слухами о нашей якобы близости умоется!

Однако едва я забрала у женщины в форменном сером платье последнюю тарелку, подхватила нагруженный поднос и обернулась, то поняла, что что-то не так.

Первым, кого я заметила, был наш наглющий король. Каст сидел за моим бывшим вип-столиком, скрестив руки на груди, и сверлил меня диким, буквально уничтожающим взглядом, от которого по коже мурашки побежали. Кэсси и еще пара сокурсниц, которые попались на глаза, тоже смотрели с непривычной мрачностью. Зато Дорс и Луир буквально сияли, а примкнувшая к ним Тауза хихикала, прикрыв рот ладонью.

И только тут, глядя на странную реакцию окружающих, я вдруг осознала одну жуткую вещь. А ведь такая тишина вызвана не только моей сногсшибательной фигурой. Сама того не желая, я умудрилась одеться в цвета факультета Воды!

Синие джинсы, синие же, специально в тон к джинсам, туфли и футболка, пусть и белая, но, как назло, с голубым узором…

Клянусь, это было чистым совпадением! Собираясь и выстраивая планы мести Касту, я думала о чем угодно, только не об этом. Я хотела лишь поддеть одного рыжего пижона, а не нанести оскорбление всему факультету Огня!

И если до этого момента я еще размышляла на тему того, что, возможно, мне следует подчиниться требованию Каста и обойти столик водников стороной, то теперь сомнения отпали. В таком виде только к ним и дорога. И да, я, судя по всему, капитально вляпалась если не в войну, то в разборку точно.

Но отступать было некуда. Поэтому, глубоко вздохнув и мысленно пожелав себе удачи, я направилась к столику Дорса. Ну а едва плюхнулась на лавку рядом с королем факультета Воды, услышала тихое:

— Даш, не пойми меня неправильно, но как ты смотришь на то, чтобы переночевать в нашей общаге?

— Мм-м?

Я повернулась к Дорсу, и… В общем, понять его «правильно» было, честно говоря, трудновато, потому что взгляд зеленых глаз был направлен точно в мое декольте. Вернее, на кулон, подаренный Ваулом, но, по сути, именно в декольте.

И оторвался водник от созерцания… ну, скажем так, кулона лишь после того, как мы с Таузой недвусмысленно кашлянули.

— Зачем мне ночевать в общаге вашего факультета? — возвращая блондина на верный курс мысли, спросила я. — Что я там забыла?

— Ну…

— Просто ты попала, Дашка, — встрял в разговор Луир.

— Угу, — Дорс кивнул и бросил быстрый взгляд в сторону. — У тебя этот, как его… как ты там говорила?

Я нахмурилась, честно пытаясь уловить ход размышлений блондина, но тот вспомнил раньше.

— Капец у тебя, Дашка, — тихо сказал водник. — Тот, который полный.

Конечно, после этих слов мне не стоило оборачиваться и смотреть на Каста, но не иначе как черт дернул. А король родного факультета, как назло, тоже повернулся. И когда наши взгляды встретились, в отливающих алым от бешенства глазах Каста я прочла все: и обещание, и угрозу, и полную энциклопедию русского мата в придачу.

Да, мне реально капец. Довыпендривалась.

А самое ужасное, что переночевать в общаге факультета Воды я не смогу, потому как на чердаке остался голодный Кузя.

Я сглотнула.

Блин! Ну что за невезуха?!

Глава третья

Несмотря на то что Дорс предлагал проводить меня до башни Огня, пришлось отказаться. В конце концов, даже его заступничество было бы всего лишь временной отсрочкой, не более. Вариант «Дорс ночует у меня» я, после недолгих раздумий, тоже отвергла, ибо не факт, что огневики стерпят такое соседство. Скорее они отправятся на штурм моего чердака, чем позволят идеологическому противнику остаться в нашей общаге. А на чердаке маленький запрещенный «котик», и шкаф волшебный, и вообще.

Короче, возвращаться пришлось одной.

Страшно? Да не то слово! Даже бюстик пуш-ап уверенности не придавал!

Причем страх нарастал с каждым мгновением, ибо огневики меня подчеркнуто игнорировали, что наталкивало на мысль — капец будет продуманным, а не спонтанным, а это, как известно, гораздо хуже.

В итоге к моменту, когда впереди возникла дверь ставшего таким родным убежища, клиент в моем лице был, мягко говоря, готов. Ну а едва за спиной прозвучал исполненный холодного бешенства оклик Каста, я с огромным трудом удержалась от того, чтобы не завизжать на весь чертов замок.

— Дашунь, нам бы поговорить, — леденючим голосом процедил рыжий.

Судорожно кивнув, я обернулась и попыталась хоть как-то сгладить момент, проявив гостеприимство:

— Зайдешь? — кивнув на запертую еще дверь, спросила я.

Вот только пижон, который стоял в шаге от чердачной лестницы, сложил руки на груди и отрицательно качнул головой. В его темных глазах бушевала такая буря, что мама не горюй.

— Нет, Дашунь. Лучше здесь. Чтобы не говорила потом, что я использую запрещенные методы или… пристаю.

Вот теперь стало совсем страшно, даже комок в горле встал.

Мысленно съежившись, я спустилась вниз и застыла напротив огненного «величества». Коридор, как назло, был пуст — преподы, которые обитали на этом этаже, в коридорах вообще редко появлялись. Так что никого, кроме нас. Полный интим, только дразнящего полумрака не хватает.

Каст выдержал недолгую паузу, а когда мои нервы взвинтило до предела, вкрадчиво поинтересовался:

— Ты совсем страх потеряла? Или просто по глупости нарываешься?

— Э-э… — нечленораздельно промычала я, ибо язык отказался сотрудничать.

А пижон смерил меня пристальным взглядом, на мгновение, но все-таки задержался в районе декольте, где сверкал подаренный Ваулом амулет, и выдохнул:

— Даш, если до тебя еще не дошло, объясняю: такое вызывающее поведение — не шутки. Ты или с нами, или против нас. Третьего варианта нет. Я понимаю, что ты на ребят злилась, но это уже слишком. Предупреждаю в первый и последний раз, Дашунь. Если ты еще раз попытаешься унизить наш факультет, я лично буду вынужден устроить тебе… В общем, поверь — тебе не понравится.

— Совсем? — А, черт, ну что я несу?! — Прости, я не это хоте…

— Совсем! — рявкнул Каст злобно и, в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, пылающим огненным взглядом уставился на меня сверху вниз. После чего окончательно «добил»: — В следующий раз не пожалею, даже если будешь каяться в одном нижнем белье! Ясно?!

Гордость? Ну, она у меня, разумеется, имелась, но от этого тона и сверкания глаз как-то резко в обморок грохнулась. Зато чувство самосохранения заставило пролепетать:

— Каст, я поняла. Такого больше не повторится.

Король факультета поджал губы, словно решая, верить ли столь быстрой капитуляции зарвавшейся иномирянки или нет. Взгляд Каста скользил по мне, а я… В общем, я после его слов об отсутствии одежды на положительное влияние своего бюстика молилась. И смотрела с самым покаянным видом, чтобы уж точно подействовало.

Наконец пламя в глазах Каста погасло, позволяя украдкой, с облегчением выдохнуть.

— Ладно, Дашунь. Будем считать, что ты действительно поняла. — Голос Каста тоже прозвучал спокойнее. — Но один вопрос на проверку я тебе все-таки задам.

Я недоуменно приподняла бровь и услышала, в общем-то, ожидаемое:

— Что ты делаешь в следующие выходные?

У! Блин, это нечестно! Просто нечестно, и все! Но промолчать нельзя, и отказ… ну, на данный момент он самоубийству равен.

Поэтому пришлось глубоко вздохнуть и смириться, ответив:

— В следующие выходные я сопровождаю тебя на вечеринку.

— Умница, — похвалил король факультета и широко улыбнулся. Потом вновь мазнул взглядом по амулету на моей груди, развернулся и бодро зашагал прочь.

А я осталась стоять у лестницы, с полным осознанием того, что мне действительно придется пересмотреть свою позицию по отношению к сокурсникам. И что эти наши отношения входят в новую фазу.

Да, я больше не изгой, и теперь мне придется играть по другим правилам. Но, может быть, это к лучшему? Ведь меньше поводов для нервов — больше сил для учебы. И… и списать, если что, будет у кого.

Ладно, посмотрим, что получится. И будем надеяться на лучшее.

А сейчас, пожалуй, стоило постараться успокоиться и заняться насущными проблемами. Ведь те две недели, которые я посвятила подготовке к танцу для Ваула, сил и времени на самостоятельные занятия не то что не хватало — просто не было. Так что в учебе я фактически не продвинулась. Спасибо, хотя бы тех знаний среднемагической школы, которых я успела нахвататься, оказалось достаточно для того, чтобы не тонуть в лекционном материале, а просто плавать.

Меня эта ситуация, разумеется, не устраивала, и теперь, после того, как испытание закончилось, возможность ее исправить появилась. Так что остаток дня был посвящен исключительно учебе.

Первое, что я сделала, — перебрала те самые «школьные» учебники. «Философию магии Огня» мстительно засунула на самую дальнюю полку, а остальные, наоборот, подвинула поближе.

Потом перебрала тетради и отложила те, которые понадобятся завтра. Еще раз пролистала самую первую, подаренную Глорией тетрадку, куда выписывала вопросы, ответы на которые в учебниках не нашла. Если Глун не обманет и выполнит обещание, то у меня появится шанс прояснить эти моменты.

Затем еще раз просмотрела расписание на завтрашний день и села готовиться к занятиям. Да-да, готовиться, как после длительного прогула! Конспекты плюс учебник, и вперед. В конце концов, эти знания из числа тех, которые нужны именно мне, а не преподам или кому-то там еще. Без знаний я из этого «прекрасного» мира просто не выберусь. И надеяться на снисхождение и лояльность местных бессмысленно.

В прошлый раз мне помог сам Ваул, сегодня декан Фиртон заступился, но это все-таки везение, а оно не может продолжаться вечно. Удача, как известно, девушка переменчивая, так что полагаться на нее глупо.

Следовательно, изначальный план остается в силе — учиться, учиться и еще раз учиться. Грызть гранит науки до тех пор, пока он не превратится в песок.

Засиживаться за учебниками допоздна я вообще-то изначально не собиралась. Хотела просто подготовиться к завтрашним лекциям, чтобы тормозить не так сильно, как обычно. Но, к собственному удивлению, увлеклась и спать отправилась только тогда, когда в дело вмешался Кракозябр.

Призрачный монстр разворчался самым занудным образом. Хуже сварливой бабки, честное слово. А под такое нытье не почитаешь и не поучишь, ибо отвлекает жутко.

Ну и Кузьма свою лепту в диверсионную деятельность внес — забрался на письменный стол, сел напротив меня и принялся очень активно и очень заразительно зевать. Так что мне не оставалось ничего другого, кроме как сдаться.

Отложив учебники, совершив положенные водные процедуры и натянув любимую пижаму, я забралась в постель. Кузя, как всегда, за мной. Немного повозившись, он устроился в ногах, поверх одеяла, и практически сразу засопел. Я способностью отключаться мгновенно никогда не обладала, так что слегка позавидовала твиру и закрыла глаза. Но, едва начала проваливаться в сон, в тишине чердака прозвучало заговорщическое:

— Даш… Дашка, ты спишь?

— Мм-м? — сквозь дремоту откликнулась я.

— Ну, раз не спишь, тогда иди сюда.

Я сразу сообразила — Зяба хочет что-то показать, и это, видимо, нечто интересное. Но идти все равно не хотелось. Потому что пусть я еще и не уснула, но уже так расслабилась, разленилась…

Вот только Кракозябр мои настроения не оценил.

— Дашка! — шутливо прикрикнул он. — Ведь пропустишь такое зрелище, потом самой обидно станет!

Вздохнув, я поняла, что Зяба прав, и отодвинула одеяло.

Поднимаясь с кровати, чувствовала себя второсортным зомби и до зеркала еле-еле добрела. Зажигать свет не стала, ибо лениво, да и глаза жалко — слезиться будут, так что пробиралась в темноте. К счастью, не кромешной — в незашторенные окна куцая луна светила.

— Что такое? — останавливаясь перед зеркалом, недовольно пробурчала я.

— Сейчас увидишь, — хихикнув, сообщил монстр.

Чердак озарился тусклым синеватым светом, и на какой-то миг у меня возникло ощущение, что я снова на Земле. Перед огромным, поставленным на бок телевизором.

Кракозябр «транслировал» большой общий зал — тот самый, через который можно попасть практически в любую точку академии. Через него мы проходим к лекционным корпусам, из него же можно попасть в малый зал, примыкающий к студенческой столовой, а кроме того, в добрую дюжину коридоров.

Ну и еще один момент: только через этот зал можно выйти к тем единственным дверям, которые ведут в город, а не в огороженный высоченным забором парк. И тот, кто сейчас шел по этому залу, точно из города возвращался.

Каст! Все такой же рыжий, но не совсем адекватный. Если точнее — король факультета Огня был крепко пьян и выглядел так, будто его прожевало и выплюнуло какое-то из местных чудовищ: коса растрепана, рубашка расстегнута и выбилась из-под ремня, а сапоги едва ли не до голенищ заляпаны грязью. А еще Каста штормило, причем хорошо так, баллов на шесть-семь.

И было непонятно лишь одно:

— Зяб, а при чем тут я? В смысле, зачем ты меня поднял?

— Как это зачем? — протянул явно озадаченный моей реакцией монстр. — Каст! Пьяный!

— И что?

Повисла пауза. Потом изображение дрогнуло, и я увидела ту же картинку, но трансляция велась уже из другого зеркала. А Кракозябр шмыгнул носом и все-таки пояснил:

— Ну как же? Каст пьяный. Я его таким впервые вижу. И это все ты. Довела парня. Представляешь?

Нет, это выше моего понимания.

Не выдержав, я закатила глаза и уже собралась развернуться обратно к кровати, когда в кадр буквально ворвалась невысокая шатенка в желтом платье.

— Каст!

Я застыла, рыжий тоже. А девушка прытко подскочила к огневику и повисла у него на шее.

Ого! Надо же.

Вот теперь я проснулась и во все глаза уставилась на зеркало, но картинка тут же дрогнула и исчезла. Чердак снова погрузился во тьму.

— Зяб! — позвала я требовательно.

— Нет, — отрезал монстр. — Такое я показывать не буду.

Хм. Это еще почему?

А ехидна чешуйчатая будто мысли подслушала:

— Прости, Дашка, но это уже действительно не смешное, а личное. — Зяба был серьезен и строг, как никогда.

Угу. Но я-то уже проснулась! И вообще…

Нет, я согласна: подглядывать, особенно в такие моменты, неэтично, но ведь хочется. Тем более на фоне того, что Каст ко мне как бы клеится.

— Зяба, покажи.

— Нет, — ответили из зеркала.

Тогда я уперла руки в бока и добавила в голос той же строгости, которой нынче потчевал призрачный шпион.

— Я должна это видеть.

После чего для пущей убедительности топнула ногой.

Удивительно, но подействовало. Пробормотав что-то об отсутствии совести у некоторых людей, Зяба опять включил «телевизор», и… Короче, я на кульминацию попала.

Каст и неизвестная мне девица стояли аккурат напротив зеркала, причем довольно близко, и целовались. Да-да! Он и она. В засос.

— Ну вот. Что и требовалось доказать, — пробормотала я.

— В смысле?

— В смысле, Касту моя симпатия до кисточки. Он за мной не ухаживает, как некоторые тут предполагали, а просто гоняется. И таки хочет именно добить, а не добиться.

— Хм… — Других слов у Зябы не нашлось.

И хотя самого монстра я не видела, но чувствовала, сейчас ему реально стыдно за то, что пытался убедить меня в симпатиях рыжего пижона, да еще обвинял. Дескать, я редиска, не желаю пойти парню навстречу. Мол, Каст раньше ни за кем не ухаживал, так будь, Даша, снисходительнее к его косякам.

Ага. Именно так мне и стоило поступать!

— Дашка, не злись.

— Не злюсь, — буркнула я.

Соврала. Потому что пусть я с самого начала ни Зябе, ни Касту не верила, но… все равно обидно!

А эти двое наконец отлепились друг от друга, и мы стали свидетелями не только поцелуев-обнимашек, но и разговора.

— Каст, ты меня избегаешь?

— Мм-м? — отозвался тот.

Девушка надула губки и отстранилась, а пижон разжал руки и выпустил ее из объятий.

— Ты совсем обо мне забыл, — сказала шатенка с укором. — Две недели ходишь мимо и не замечаешь. Что происходит? — А вот теперь в ее голосе зазвучал не только укор, но и требование.

Огневик заметно поморщился, а потом устало вздохнул.

— Селена… — начал было он, но был прерван:

— Каст, прости, но я так больше не могу. Что происходит?

Вот тут, по логике разговора и жаркого поцелуя, который мы только что наблюдали, со стороны Каста должны были прозвучать слова оправдания, но пижон сказал другое:

— Селена, нам лучше расстаться.

Для девицы в желтом платье, которое как бы намекало на ее принадлежность к магам Воздуха, эти слова стали полнейшей неожиданностью. Лицо шатенки вытянулось, утратив кукольное очарование, рот приоткрылся, глаза округлились. А через миг удивление сменилось гримасой гнева.

— Что?! — выпалила девица. — Ты… ты…

Она опомнилась и взяла себя в руки, снова став красивой и безумно, бесконечно несчастной.

— Каст…

Они стояли достаточно близко, чтобы мы с Зябой могли рассмотреть все детали и услышать даже самые тихие слова. И я увидела, как король факультета Огня поморщился, точно от зубной боли, потом отступил на шаг и повторил:

— Прости. Мы здорово проводили время вместе, но пора заканчивать.

«Проводили время»? Ух, ну Каст и сказанул! Девушкам нельзя говорить таких слов, потому что…

— Проводили время?! — возмущенно воскликнула магичка. — То есть для тебя это было всего лишь…

— Ой, ну только не начинай, — отмахнулся рыжий.

Наверное, я в этот момент должна была посочувствовать Селене, но как-то не получилось. Видимо, оттого, что глаза магички полыхнули гневом, губы сжались в тонкую линию, а до нас с Кракозябром донеслось шипение:

— Это все из-за нее, да? Из-за этой… иномирянки?! — Последнее слово Селена буквально выплюнула, да так, что стоящей по другую сторону зеркала, мне захотелось утереться рукавом.

Но я, разумеется, сдержалась, а вот Каст…

— Не смей говорить о Даше в таком тоне, — холодно отчеканил он.

Ну, все. Похоже, мне каюк. Селена меня теперь поймает и прикопает под каким-нибудь кустом. Благо в местном парке их много.

— Вот, значит, как?! — взвизгнула девица и уперла кулаки в бока. И снова опомнилась, за долю секунды превратилась из разгневанной фурии в несчастного ангела: — Каст, ну что ты… Каст, я все понимаю… Это из-за ее танца, да? Но как же я? Как же наша…

Слово «любовь» шатенка все-таки не произнесла. Но не потому что не хотела — просто рыжий состроил такую гримасу, что я бы на ее месте тоже язык прикусила.

— Селена, все.

— Что…

— Все! — складывая руки на груди, отрезал пижон. Несмотря на то что Каста откровенно шатало, выглядел он при этом очень внушительно.

Пару бесконечно долгих секунд в общем зале витала тишина. А потом на глазах шатенки выступили слезы. Девушка сжала кулачки, зажмурилась и мотнула головой:

— Ты не можешь так со мной поступить.

— Как «так»? — спросил рыжий холодно. И, прежде чем магичка успела ответить, добавил: — Селена, ты прекрасно знала, на что идешь. Ты знала, кто я такой и как отношусь ко всем этим соплям.

— Но, Каст!

— И любви до гроба я тебе не обещал, — продолжал пижон. — Вообще ничего не обещал. Так в чем проблема?

Я подумала, что сейчас Касту придется пронаблюдать нешуточную истерику, но магичка повела себя по-другому.

— Ну и гхарн с тобой! — сверкнув фиалковыми глазами, выпалила она.

Потом круто развернулась на каблуках, но уйти просто так все же не могла. Девушка сделала два шага, а потом стало ясно: догадка о том, что Селена принадлежит к магам Воздуха, верна. И еще я поняла, что магия этой стихии — штука очень коварная, ибо практически невидимая. По крайней мере, я успела заметить лишь легкое мерцание на кончиках пальцев Селены, а вот дальше…

Голова Каста дернулась, как от пощечины. И прежде чем пребывающий под действием алкоголя огневик успел сообразить, что произошло, Селена ударила еще раз.

— Гхарн! — прорычал рыжий и отскочил.

И пусть магию Огня первокурсникам преподают только в теории, я точно знала: Каст принял боевую стойку и сейчас может ударить в ответ. А учитывая силу, которой наделен пижон и состояние опьянения… В общем, у меня холодок по спине побежал.

Но спустя пару секунд я облегченно выдохнула. Все-таки алкоголь разум нашего «величества» не застил, и удара в адрес шатенки не последовало. Селена же независимо вздернула подбородок, тряхнула волосами и гордо направилась прочь. А Каст медленно, неохотно перетек из боевой стойки в обычную позу, тихо выругался и продолжил путь.

— Уф! — прокомментировала я.

— Да уж, — отозвался Зяба напряженно и переключил «камеру».

Теперь я видела лестницу, ведущую в башню Огня. Ракурс оказался не очень удачным — зеркало, через которое мы смотрели, стояло под углом едва ли не в сорок пять градусов. Но видно было очень даже неплохо.

Каста тут, само собой, еще не было: в данный момент он шел по коридору, где зеркал нет. Почему мы продолжили следить? Не знаю, как Кракозябр, а лично я просто по инерции, попутно размышляя совсем о другом.

— Зяб, мне кажется или у меня появился новый враг?

— Это ты о Селене? — уточнил призрак. — Ну, честно говоря, враг не новый.

— То есть?

— Селена уже давно зуб на тебя точит.

Черт! Только этого не хватало.

— Ну а как ты хотела? — продолжил монстр. — Это ты не видишь, что Каст за тобой ухаживает, а остальные-то его давно знают. Остальным, в отличие от тебя, все понятно.

Я не выдержала и фыркнула. Вот чтоб за ними, за этими «остальными», так же, блин, поухаживали! И удерживали силой, и рявкали, а я бы посмотрела со стороны и… Ладно, бог с ними, с идиотами. Проехали.

Пока мы с Зябой обсуждали ситуацию, Каст добрался до входа в башню Огня и проявился в зеркале. После встречи с Селеной он был уже не так расслаблен и предельно хмур.

В этот миг я невольно испытала к рыжему сочувствие — наверное, очень трудно быть сволочью бессердечной. А через миг сочувствие сменилось ужасом, потому что…

Каст решительно приблизился к лестнице, ведущей в башню, и ступил на первую ступеньку. И в этот миг случилось то, чего произойти не могло ну просто никак — огни стражей, мерцавшие на столбиках, взметнулись вверх, вытянулись и, подобно гигантским кобрам, раскрыли капюшоны. Пижон, заметив это, споткнулся и едва не упал, а в следующую секунду стражи напали!

Говорят, в такие моменты время как будто замедляется, а для меня все было наоборот. Только сердце застучало раза в три медленней, а сознание временно впало в ступор.

Я просто стояла и смотрела, как две пылающие змеи кидаются на Каста, как обвиваются вокруг его тела и начинают… да, душить. И да, вместе, потому что поодиночке не могут справиться.

И с тем же холодящим сердце ужасом я наблюдала, как Каст пытается пересилить огненных чудовищ, и прежде всего освободить руки. Но получалось у пижона плохо… Вернее, не получалось первые пару секунд. А потом раздался громкий, исполненный нечеловеческой ярости рык, и огненный кокон, в который оказался заключен Каст, полыхнул ослепительным, нереально белым пламенем.

Борьбы, которая происходила там, внутри этой огненной тюрьмы, я не видела. Зато увидела, как пламя, до вспышки казавшееся живым и пластичным, застывает и начинает опадать черепками, словно разбитый огромный глиняный горшок.

Через несколько мгновений каменный панцирь полностью обратился в пыль, и я увидела Каста.

Рыжий пижон полулежал на ступеньках, опираясь на них одной рукой, и тяжело дышал. Он был ужасно бледен, а из носа текла кровь — яркая и красная, точь-в-точь как у обычного человека.

Вид крови вырвал меня из оцепенения. Я вздрогнула, дернулась, а потом молнией метнулась к стулу, на спинке которого висела форменная мантия.

— Дашка, ты куда?! — воскликнул Зяба.

Я не ответила. Быстро натянула балахон поверх пижамы и помчалась к двери.

— Даша! Даша, стой!

— Ему надо помочь, — бросила я хмуро. — Надо поднять преподов.

Сказала, а в ответ услышала:

— А ну, стоять! — И уже не мне, твиру: — Кузя! Держи ее!

Бред? Ну, мне так подумалось. Вернее не подумалось, а так — мысль сверкнула и погасла, вытесненная другими, более важными переживаниями. И тем удивительнее было то, что случилось дальше.

Я подлетела к двери и застыла в двух шагах, не сразу сообразив, что рычащее нечто передо мной — это Кузьма. А когда поняла — машинально щелкнула пальцами, заставив вспыхнуть люстру под потолком… и отшатнулась, потому что у двери действительно стоял твир. Только выглядел он совсем не так, как обычно.

Кузя стал массивнее, весь как-то подобрался и одновременно увеличился в размерах. Сейчас он уже мало напоминал умильного лопоухого лиса, а больше походил на этакую помесь ротвейлера-переростка и какого-то неведомого чудовища. С очень, ну просто очень-очень впечатляющими зубами. И да, твир на меня рычал!

Страх за Каста сменился другим — страхом за саму себя. Я нервно выдохнула и прошептала:

— Кузь…

— Р-р-р! — ответил мой… мм, ну не «котик» точно.

А из глубины чердака донесся голос Зябы:

— Даша, ты никуда не идешь.

Вдох-выдох, еще полшага назад, и попытка осознать ситуацию. Шок, вызванный преображением и реакцией твира, медленно отступает, под напором уверенности — уж кого, а меня Кузьма точно не укусит. Вернее, я последняя, кому этот малыш способен причинить вред. Но… но ведь он рычит! И скалится!

— Даша, вернись сюда, — потребовал крайне недовольный призрак.

А я обернулась и вот теперь определила «корень всех бед».

— Зяба, какого черта? — прошипела я. — Какого черта ты натравил на меня моего собственного твира?

Монстр не дрогнул и не устыдился.

— Такого, — буркнул он. — Такого, что у тебя мозг отшибло и мне пришлось.

— У меня? Мозг? Зяба, а не много ли ты на себя берешь?!

— Не много, — отозвался монстр.

А я обернулась к Кузе и попыталась приказать:

— Кузьма, фу! Отойди от двери, быстро!

Я говорила зло и очень строго, но Кузю не проняло.

— Р-р-р! — ответил «котик» беззлобно и отрицательно качнул головой.

И пусть где-то в глубине души по-прежнему жила непоколебимая уверенность, что Кузя не укусит, идти на приступ этой чертовой двери не хотелось совершенно. Поэтому я круто развернулась и направилась к главному провокатору.

— Зяба! — Я не говорила — рычала. — Быстро отзови твира!

Монстр не ответил. Более того — в зеркале он тоже не проявился. Запаянный в тяжелую раму антиквариат по-прежнему транслировал вход в нашу общагу и помятого, слегка подпаленного Каста.

Черт! Как же это неприятно! И как обидно! Твир — мой! Это я его бутерами кормила, а какой-то гад гадский не просто в наши отношения влез, а вообще заставил «котика» пойти против хозяйки. Это свинство!

— Зяба, считаю до трех. — Я начала оглядываться в поисках чего-нибудь тяжелого. — Р-раз…

— Даша, нет — рявкнули из зеркала. — Выключи панику. Все с твоим Кастом в порядке.

— В порядке?! — прошипела я.

— Глаза разуй!

Ну, я и «разула». Не хотела и вообще бесилась, но все-таки пригляделась к изображению, которое показывало зеркало. И на пять капель, но успокоилась, потому как в этот момент Каст, шатаясь, поднимался на ноги. Кровь из его носа, кажется, уже не текла, но выглядел огневик по-прежнему бледно.

— Он сын Ваула, — сказал монстр тихо. — Для него атака стражей не смертельна.

Я застыла. Просто срываясь в забег, как-то не подумала… вернее, подумала, но не осознала, что это именно атака, нападение. Я, честно говоря, приняла случившееся за сбой системы охраны.

— Зяб, а это разве не сбой? Ведь Каст… он пьян.

— Хм. Ну да, пьян, и что?

Судорожно вздохнув, я попыталась сформулировать мысль иначе:

— У нас, на Земле, пьяных не везде пускают. Есть такое понятие — фейс-контроль. Так, может, и здесь нечто подобное?

— Нет, Даш, — опроверг версию призрак. — Употребление вина в академии не запрещено, просто не приветствуется. И сколько я тут живу, ни разу не видел, чтобы стражи реагировали на пьяных.

Черт! Значит, сто процентов нападение. Но ведь тогда тем более нужно бить тревогу.

— Нужно позвать преподов и вызвать врача для Каста, — решила я.

— Не нужно, — сказал призрак жестко. — Успокойся.

Успокойся? Да как он…

— Да как ты…

В следующий миг я прикусила язык и пришла к выводу, что призрачный монстр прав. По крайней мере в том, что касается второго пункта моих планов. Просто «раненый» перестал шататься, передернул плечами и отступил на пару шагов от лестницы.

Ракурс по-прежнему был не слишком удачным, но это не помешало разглядеть, как Каст вскидывает руки и делает серию замысловатых пассов. Еще миг, и перед ним возникло нечто, что лично мной было воспринято как огненная голограмма. Это была схема, схема, над которой рыжий завис минуты на две.

А потом пижон начал что-то в этой схеме перекраивать. Видно было плохо, но перемещение пары самых толстых линий я разглядела.

В общей сложности все манипуляции заняли минут пять. И как только Каст голограмму «погасил», на столбиках, установленных в основании лестницы, опять вспыхнули огни. Стало жутко. Вот вообще жутко! Особенно в тот момент, когда пижон простецки вытер нос рукавом и вновь шагнул на первую ступеньку.

Сердце пропустило удар, а глаза как-то сами собой зажмурились. Еще я успела зажать уши и совершенно не заметила, что разучилась дышать… И лишь когда кто-то боднул в ногу, вздрогнула и вернулась в реальность.

— Все с ним в порядке, — тут же сообщил Зяба.

Я бросила быстрый взгляд в зеркало и тихо застонала. Трупов у входа в башню Огня не было, сражений с огненными змеями не намечалось. Просто лестница, в основании которой два столбика, и мерцающее на вершине этих столбиков пламя.

— Каст вернул систему защиты в обычное состояние, — пояснил призрак. — Все хорошо.

Угу.

Я опустила глаза, чтобы взглянуть на того, кто меня боднул. Кузьма уже принял обычную форму и вновь выглядел маленьким, невинным и беззащитным. Словно это не он некоторое время назад рычал и пугал хозяйку.

При взгляде на подчеркнуто повисшие ушки твира захотелось ругнуться, но я сдержалась. Крепкие слова в адрес Кракозябра тоже придержала. Вместо этого как можно спокойнее спросила:

— Почему вы меня не пустили? Почему вы против того, чтобы я сообщила преподам? Все-таки это, — я махнула на зеркало, — не личное дело. На месте Каста мог оказаться кто угодно, в том числе я.

— Вряд ли. Думаю, ловушка была поставлена именно на Каста, — ответил Зяба. — Ну а по остальному… Даш, ну ты сама подумай, а?

И я подумала. Вернее, просто представила, как врываюсь к куратору Глуну с криком «Пожар! Убивают!». Тот вызывает остальных преподов, и все они мчатся вниз, где находят Каста… который ковыряется в схеме защиты башни.

А это, как я понимаю, далеко не каждому под силу. Поэтому у преподов возникает разумный вопрос: мальчик, как тебе удалось-то? Да еще после схватки со стражами, о которой рассказала Даша? Не слишком ли ты крут? Может, ты… внебрачный сын какого-нибудь бога?

Но даже если первого не случится, если к Касту вопросов не будет, то второй вопрос неизбежен. И вопрос этот будет начинаться со слов: Даша, а как ты об этом нападении узнала? Что-что, какой еще Кракозябр? Ну-ка, пойдем-ка проверим-ка…

Да, большей глупости, чем позвать преподов, в такой ситуации и вообразить нельзя.

Ну а с другой стороны, как еще я должна была реагировать? Ведь рыжего фактически убивали. И, кстати, может, ему сейчас плохо. Ведь всем известно — во время стресса, да под алкоголем, на смертельные раны не сразу реагируешь. А вот чуть попозже…

— Зяб, а покажи комнату Каста, а?

— Зачем? — буркнул явно разочарованный моими умственными способностями монстр.

— Хочу убедиться, что с этим гадом все в порядке.

Призрак, по-прежнему невидимый, ибо когда зеркало «показывает» другие помещения, эта смесь гиены с крокодилом «на экран» не вылезает, громко фыркнул.

— Зяб, я серьезно.

Понятия не имею, с чего это во мне вдруг проснулась мать Тереза, но увидеть сейчас Каста, причем в добром здравии, было на самом деле очень-очень важно.

На счастье, Зяба в этот раз выпендриваться не стал.

— Сейчас, — буркнул он.

Спустя пару секунд изображение дрогнуло, и я тоже, потому что Каст стоял ровно напротив большого зеркала, через которое я на него смотрела. Пижон был по-прежнему бледен и зол. А еще он, судя по всему, протрезвел.

Рыжий изучал собственный нос. Присоединившись к этому делу со своей стороны, я довольно скоро констатировала, что повреждений на нем не имеется. Значит, кровь пошла от перепада давления или чего-то подобного. Мелочи, в общем.

Каст, видимо, к таким же выводам пришел, поскольку перестал разглядывать лицо и принялся расшнуровывать ворот рубахи. Рубаха у огневика, к слову, как обычно была алой, и вот именно поэтому я поначалу ничего странного в его действиях не заметила. Зато когда ткань полетела в сторону, а рыжий, морщась, уставился на свой бок в области печени, я едва не рухнула. А потом тихо застонала — Каст был ранен. Сильно ранен!

На его правом боку красовалась жуткая рваная полоса длиной с ладонь, на обугленных, почерневших краях которой запеклась кровь. Много крови!

— Даш? Ты там только в обморок не падай, слышишь? — раздался перепуганный голос Зябы.

Только я не отреагировала. Судорожно вздохнув, прижала руки ко рту и плавно опустилась на пол, потому что коленки ослабли.

Все. Вот теперь точно надо преподов звать. Ведь Каст — самоуверенный идиот, причем из числа клинических. Готова спорить на деньги, но этот гордец самостоятельно к лекарю не заглянет. Просто ляжет и будет подыхать.

Я неотрывно таращилась в зеркало, одновременно пытаясь набраться сил и встать, чтобы отправиться за помощью.

— Да-аш, — вновь позвал призрак, — Даш, да не бледней ты. Чтобы добить этого пижона, пары заклинаний недостаточно. И рана эта — не первая и не последняя.

Не первая? Хм, простите, не поняла.

Однако о чем толкует Кракозябр, стало ясно практически сразу, ибо в этот момент Каст положил ладонь на рану и прикрыл глаза. Заклинание рыжий читал торопливо и беззвучно — я видела только шевеление его губ. А потом из-под ладони огненного «величества» ударил яркий белый свет.

В учебниках о таком не писали, возможности увидеть подобное в реале у меня тем более не было. Но я точно знала, что происходит. И ничуть не удивилась, когда Каст убрал ладонь, явив моему взгляду совершенно здоровый бок, без малейших следов ранения.

— Ну как? — встрял Кракозябр. — Успокоилась?

Я глубоко вздохнула, понимая — да. Вот теперь точно да.

Каст, конечно, сволочь редкостная, но я все равно ужасно распереживалась. Просто… живой же человек. Живой!

А этот человек продолжал стоять перед зеркалом и таращиться на свое отражение. И так как градус моих переживаний после сеанса божественного самоисцеления сильно снизился, я тоже на его тело внимание обратила. Вернее, на торс.

По объемам Каст до Дорса, конечно, недотягивал, а вот в том, что касается остального… хорош, чертяка. Действительно хорош. С гладкой кожей без единой родинки или пятнышка и с выраженной мускулатурой. Ну и отдельным пунктом выделялась затаенная мечта многих девушек; кубики на прессе. Цельных восемь штук!

И даже понимая, что рыжий не только бесстыжий, но и капец какой противный, я им залюбовалась. Причем настолько, что Кракозябру пришлось призывать меня к порядку.

— Слюной не захлебнись, — сказал монстр насмешливо.

Спорить или огрызаться я не стала, просто зажмурилась, чтобы прервать визуальный контакт с тем, кто без рубашки реально на сына бога похож. В таком ракурсе Каст действительно выглядел офигенно.

Глубоко вздохнув, я открыла глаза и поднялась на ноги. Вот только глумливый Кракозябр трансляцию из комнаты короля факультета не прервал, и я увидела, что «умирающий» окончательно ожил. И, не подозревая, что за ним наблюдают, принялся красоваться перед зеркалом.

В принципе, ничего особенного он не делал, никаких гримас и воздушных поцелуев себе любимому. Просто Каст, как, наверное, многие мальчишки, мускулатуру свою оценивал. Расправил плечи, напрягся. Потом, словно бодибилдер-недоучка, руки в стороны развел и проверил бицепсы. Повернулся боком, руку в локте согнул, кулачок ладошкой прикрыл… И лицо при этом такое серьезное — серьезное сделал.

Смотреть на такое спокойно? Нет, я не смогла, разулыбалась.

Только теперь Кракозябр, движимый не иначе как чувством мужской солидарности, «телевизор» отключил. И скомандовал вдобавок:

— Спать!

А я взяла и послушалась. Уровень адреналина уже упал, и сон от всех этих переживаний не просто накатил, а прямо сверху на голову рухнул. Едва хватило сил, чтобы стянуть с себя мантию и добраться до кровати.

Отрубилась я на этот раз мгновенно. Даже раньше, чем запрыгнувший на постель Кузьма.

Глава четвертая

Утро нового дня встретило солнечной погодой, но не самым лучшим настроением. Увы, способностью забывать то, что было накануне, я не обладала, поэтому первая мысль при пробуждении была о Касте. Интересно, как он там? И кто поставил ту ловушку?

В том, что ловушку именно на огненного короля сделали, я, как и Зяба, уже не сомневалась. Причины для таких подозрений? Ну, как таковых причин не имелось, однако…

— Зяб! — из кровати позвала я. — Ты случайно не видел, кто эту ловушку соорудил?

А что? Ведь монстр, как понимаю, только тем и занимается, что подсматривает, и умудряется следить едва ли не за всей академией. Ну и тот, кто перепрограммировал систему защиты нашей башни, вполне мог засветиться.

— Увы, нет, — со вздохом признался призрак. А потом добавил: — Видишь ли, матрица заклинания, которое обеспечивает охрану и доступы, находится в одном из подвальных помещений. А зеркал в подвале нет. Но в коридоре, который ведет к этим подвалам, накануне какое-то движение было. Правда, тогда я не обратил внимания, а сейчас… — Зяба поморщился и добавил: — Нет. Если кого там и видел, то не вспомню.

Ого!

— Погоди, как же тогда Каст к этой системе подобрался? — изумилась я. — Он ведь на лестнице стоял. И я точно видела, что он…

— Ну ты сравнила, — перебил Зяба. — Каст — сын бога. У него принципиально другой уровень владения магией. Он и не такое может.

— Но если он так крут, то что тогда в академии делает?

— Как что? Учится. Ведь от Ваула ему досталась только сила, а знания, видишь ли, по наследству не переходят.

Черт! Ну да, разумеется.

— И потом, — продолжал призрак, — тут ведь не только магии учат, но и общественным дисциплинам. Диплом об окончании академии тоже не последнюю роль играет. Ну и еще один момент, как лично мне кажется…

— Какой?

— У нас не принято обучаться магии на дому или сдавать экзамены экстерном. Каст поступает разумно, притворяясь обычным студентом. Так что это еще и маскировка, Даш.

М-да. И маскировка эта во время праздника, похоже, немного приоткрылась. Или я просто начинаю впадать в паранойю?

— Даш, тебе лучше поторопиться, — вырвал из раздумий Зяба. — Завтрак через десять минут начнется.

Я не выдержала и застонала. Но вовсе не потому, что вставать нужно, просто вспомнила вчерашний разговор со все тем же Кастом, и от сочувствия следа не осталось. Ну а желание идти в столовую зачахло в зародыше.

И я бы точно этот завтрак прогуляла, если бы не желудок, который, учуяв настроение хозяйки, выразил протест. И до того громкий, что даже Кузя, привычно спавший в ногах, поверх одеяла, подпрыгнул и распахнул глазки.

— А-а? — протянул «котик». А потом уже, зевая со сна: — А-а-а…

В общем, пришлось встать.

Зато дальше был откровенный кайф. Потому что в ванной ждала пенка для умывания — моя, родная! Родная зубная щетка и нормальная зубная паста вместо поларского зубного порошка. Массажная расческа, заколки и, самое главное, любимая косметика!

Боже, как это все-таки здорово! И как я, оказывается, без косметики страдала. Вот до того, как взяла в руки тушь, даже не задумывалась об этом, а теперь поняла — эти три недели были адом. В том числе потому, что местные девушки косметикой не брезговали. И пусть они красились по чуть-чуть, «а-ля натюрель». Сам факт того, что я чуть ли не единственная была лишена этой возможности, меня, оказывается, жутко нервировал. Да-да, нервировал, а я не замечала!

А потом я натянула поверх джинсов мантию, закинула учебники и тетради в родную сумку и отправилась туда, куда идти категорически не хотелось. То есть в студенческую столовую Академии Стихий.

Как всегда, опаздывала.

Как всегда, практически никого не встретила по дороге.

Ну а когда переступила порог наполненного гомоном и запахами еды зала, взгляды всех без исключения студентов практически сразу устремились ко мне. А я что? Я ничего… Запихнула свое смущение и раздражение подальше и отправилась за подносом.

Я так понимаю, народ сейчас ждет нового скандала, да? Ну так вот — не будет его. Я, конечно, девушка гордая, но мне, как ни парадоксально, очень хочется жить. А вчерашний разговор с Кастом очень четко показал: чтобы выжить, мне придется играть по правилам. Ну, по крайней мере, пока.

С этими мыслями я взяла чистый поднос и шагнула к лоткам, где вилки-ложки лежали. А через миг поняла — все совсем плохо. Мне не только приказали, мне просто не оставили шанса этот приказ нарушить, потому что рядом прозвучало хмурое:

— Я помогу.

А потом у меня из рук вырвали поднос, положили на край стопку салфеток, стандартный набор столовых приборов и отправились к стеклянному прилавку, где был выставлен ассортимент блюд.

Я, конечно, могла психануть — взять другой поднос и сделать вид, будто вообще не при делах. Но мне по-прежнему очень хотелось жить. И желательно не будучи инвалидом. Поэтому я прикусила язык и отправилась за Кастом.

Тишина, царившая в столовой, стала просто оглушительной, и в этой самой тишине мне пришлось выбрать омлет с грибами, булочку с сырной начинкой, салат из местной капусты и компот. И пережить невероятное зрелище того, как все произнесенное мною Каст забирает у поварихи и с умным видом ставит на поднос.

Когда пижон развернулся, чтобы направиться к столику, мне тоже повернуться пришлось. И вот тут я поймала взгляд Дорса.

Я наморщила нос, потом попыталась выразить без слов, одной мимикой, что дико огорчена этим самоуправством и вынуждена подчиниться и сесть за другой столик. Король факультета Воды все понял и предательницей точно не посчитал. Он улыбнулся и подмигнул, а я поплелась за Кастом.

Рыжий вновь оккупировал мой бывший вип-столик. Только кроме него там сидели еще несколько человек; две девушки — Кэсси и ее подруга, Велора, кажется. И двое парней — тех самых мордоворотов, которые заловили меня на лестнице после первой шалости Дорса.

При виде «конвоиров» я не удержалась и скривилась, но это никого не взволновало. Каст поставил поднос на стол и отстранился, предлагая мне сесть на лавку, рядом с одним из этих громил. Ну, я и села — что еще оставалось? А рыжий уместился возле меня, так что я оказалась в буквальном смысле зажата между двумя огневиками.

Короче, все ясно — это чтобы сбежать не смогла.

Прежде чем приступить к еде, я обернулась и взглянула на Дорса. Водник искренне веселился. И так как мой интерес к представителю вражеского факультета был более чем красноречив, меня под столом ногой пихнули. Пришлось повернуться обратно и взяться за вилку.

Слава богу, на этом ужасы кончились. Столовая быстро наполнилась привычным гомоном, а за нашим столом начался вялотекущий разговор.

Меня, к великой радости, огневики ни о чем не спрашивали, болтали между собой. И я сперва не очень прислушивалась, а вот потом, когда половина омлета была съедена, а неловкость отступила, поняла: что-то не так.

Нет, в самом разговоре не было ничего особенного, и именно это напрягало. Огневики говорили о ерунде! Причем Каст держался расслаблено и спокойно, так, будто вчера ничегошеньки не случилось. То есть вообще ничего!

В какой-то момент я не выдержала и во все глаза уставилась на рыжего. И, конечно, мой интерес был понят совершенно неправильно.

— Не смотри на меня так, — наклонившись, самодовольно мурлыкнул пижон. — Ты еще не заслужила прощения, крошка. Но…

Вот на этом «но» я отодвинулась, беззастенчиво упершись плечом в громилу, и вернулась к завтраку, про себя продолжая удивляться поведению Каста. Какой же силой воли и стальными нервами надо обладать, чтобы после недавней попытки убийства так держаться?

По моему убеждению, этот пижон, этот избалованный мальчишка просто не способен был на такое. Однако ж вот, пожалуйста…

Отправляясь на лекции, я размышляла о том, каков же Каст на самом деле. Кто он? Вспыльчивый золотой мальчик или взрослый, уравновешенный мужчина, способный взглянуть в глаза проблеме и заняться ее решением?

Вот в последнем — в том, что Каст не оставит вчерашнее происшествие со стражами без расследования, — я не сомневалась ни капли. И еще почему-то была убеждена, что Ваулу он ни слова не сказал. Это напрягало. Если Зяба прав и ловушка действительно на Каста рассчитывалась, то покушение может повториться. И далеко не факт, что в следующий раз все вновь окончится благополучно.

Отсюда вопрос: как в этой ситуации поступить мне?

Да, я не супервумен, и даже не маг, в отличие от того же рыжика. И вообще, он меня обижал, так что я имею полное моральное право забить на произошедшее и притвориться, будто вообще ничего не знаю. Но, с другой стороны, покушение на убийство — не шутка. Я не могу остаться равнодушной в этой ситуации. Ибо если с Кастом что-то случится и будет хоть малейший повод думать, что могла помочь, но не стала, меня совесть сожрет. И чувство вины.

И вообще, оставаться в стороне — все равно что помогать преступнику. А я не готова стать соучастницей убийства, даже если речь идет о жизни этого невыносимого «величества».

В аудиторию я вошла в компании Кэсси и Велоры, что и неудивительно — вместе завтракали, вместе отправились на пары. А дальше случилось неожиданное: девчонки не стали подниматься на верхний ряд, где обычно сидели, а устроились на первом, возле меня.

На мой удивленный взгляд Велора отреагировала усталой гримасой, а Кэсси просто пожала плечами. И я уже открыла рот, чтобы попросить объяснений, но в этот момент прозвенел звонок, а в аудиторию влетела профессор Милин.

— Та-ак, открываем тетради! — с порога скомандовала она. — И быстренько определяемся, кто первый на опрос!

Все, и я в том числе, невольно вжали головы в плечи.

Дело в том, что занятия у профессора Милин строились по несколько иной схеме, нежели у всех остальных. Эта старушенция очень любила устраивать в начале лекции опросы по материалу, который давала раньше. И, что самое гадкое, пометки в своем журнале делала — да-да, совсем как в школе.

Но самая большая гадость заключалась в ее предмете. Лично мне «Физика Огня» выносила мозг! Причем даже не материалом, а самим фактом своего существования. Просто я всегда физику ненавидела и, поступая на экономиста, искренне верила, что она осталась в прошлом. А тут — вот, опять.

— О, Кассандра, давайте начнем с вас! — заявила тем временем старуха и уставилась на расположившуюся по правую руку от меня сестру Каста.

Ух, пронесло! А кто-то, кажется, искренне пожалел, что пересел на первый ряд. Я даже тихий, но очень тяжелый вздох «эльфийки» расслышала.

Профессор Милин, впрочем, уже оседлала любимого конька и приступила к «допросу». Для начала она потребовала от Кэсси рассказать о природе преобразования кинетической энергии в тепловую, а затем, не удовлетворившись, еще и формулу заставила у доски выводить.

Поскольку отношения с физикой у сестры Каста были примерно на таком же уровне, как и у меня, с формулой она не справилась. И в результате была отправлена обратно с крайне недовольным:

— Вы совершенно не занимаетесь, Кассандра. Ваш брат намного более трудолюбивый мальчик.

Ого! Это, значит, Каст у нас не только маг одаренный, но и по теоретическим дисциплинам в отличниках ходит? Надо же…

— Ладно, будем считать, что этот материал мы в памяти освежили, — вздохнув, сообщила старушенция. — А сейчас открываем тетради и записываем тему сегодняшней лекции.

Тотчас раздался шелест страниц, и над аудиторией пролетел общий вздох облегчения. Но сразу после этого воцарилась гробовая тишина — увы, практика показала, что любой чих во время лекции может спровоцировать профессора Милин на дополнительный опрос. Ее любовь к научным терминам и журнал с пометками нервировали всех, так что на лекциях старушенции мы сидели и писали.

Однако были и плюсы. После лекций профессора Милин остальные предметы понедельника уже не казались страшными. Другие преподы допросов не устраивали, просто рассказывали, и все.

А еще имелся в понедельничном расписании предмет, который меня очень сильно интересовал, — «Базовые заклинания». Вел его невысокий, не очень опрятный мужчина в круглых очках. Очки придавали ему сходство Все Поняли с Кем, и лично для меня это был маленький, но очень приятный бонус. Профессор Пункар казался таким земным, таким родным… К тому же у профессора была хорошая дикция, и он не торопился — говорил так, что конспектировать одно удовольствие.

Но все же главное было в другом. Именно на базовых заклинаниях должно было строиться наше дальнейшее изучение магии, а в течение первого курса предстояло освоить их построение. Ну, вроде как в музыкальной школе, где для начала нотную грамоту изучают. И хотя формально такую работу полноценной магической практикой не назовешь, но все же!

Базовых заклинаний, в отличие от нот, существовало всего четыре. Каждое из них помогало работать с определенным типом огня: обычным пламенем, жидким, сдержанным и быстрым. Для активации все базовые заклинания имели собственную речевую форму и жестовую основу И, как объяснял профессор Пункар, имея ясное понимание свойств и особенностей этих четырех, основных, заклинаний, можно было, при определенных усилиях, самостоятельно вывести формулы всех остальных.

В общем, чем дольше я слушала Пункара, тем сильнее хотела попробовать их на деле. А сегодня как раз тот день, когда вводные лекции закончились и по плану начиналось разучивание первого базового заклинания. Надо ли говорить, что этого занятия абсолютно все мы ждали с нетерпением и трепетом?

И наших ожиданий профессор Пункар не обманул.

— Итак, огонь, подкласса «обычный», — сообщил он, едва в аудитории воцарилась тишина. — Это, напомню, тип огня с устойчивой, простейшей структурой. К огню данного типа причисляются все виды огня, которые нельзя отнести к другим классам. Наглядным его примером является обычный пульсар. Именно к огню данного класса вам в практике придется обращаться чаще всего. Теперь пишите речевую формулу. — С этими словами профессор подхватил мел и направился к доске, чтобы вывести на ней не очень сложную, но все-таки абракадабру.

«Карун-вир-тос», — гласила надпись.

Я, как и все, переписала ее в тетрадку, хотя формулу эту, говоря по правде, уже выучила. Вчера, пока к лекциям готовилась. Раз тридцать ее прочитала, но произносить вслух не решилась, даже несмотря на то, что в учебнике черным по желтому (ибо качество бумаги на Поларе не ахти) было написано: без активационного жеста, подкрепленного визуализацией, формула не работает.

Что такое визуализация, я понимала и без местных наук. А вот с жестами вышла засада. В учебнике о них говорилось мало, а поясняющих картинок не имелось вовсе. Поэтому, когда Пункар отложил мел и отряхнул руки, я уставилась на профессора во все глаза и приготовилась впитывать знания.

— Итак, активационный жест! — торжественно воскликнул очкарик. — По факту это производная от базового жеста «Ус», разница только в том, что мы отводим мизинец. Вот так.

И «Поттер» показал…

Он показал, а я нервно сглотнула и заозиралась. Однако все окружающие меня студиозусы с умным видом повторяли продемонстрированный преподом жест. Этакую распальцовку с подвывертом, смысла которой я совершенно не поняла.

— Базовый жест «Ус», — заметив мою растерянность, пояснила Кэсси. — Только мизинец назад отвести.

Я снова сглотнула и пригляделась к фигуре из пяти пальцев, которую демонстрировала «эльфийка». И попробовала повторить, но…

— Да нет же, — с улыбкой остановила Кэсси. — Сперва сделай «Ус».

Рыженькая поджала мизинец, и я увидела что-то среднее между распространенным в моем мире жестом «реасе» и… и какой-то фигней.

— Базовый жест? — переспросила я шепотом.

А в ответ услышала не очень приятное, но уже ожидаемое:

— Система базовых жестов. Неужели ты про нее не слышала? Неужели у вас… — Рыженькая запнулась. — Ах да, ведь в вашем мире нет магии.

Капец. Нет, на самом деле, вот прямо бесят такие вещи! На кой черт я, спрашивается, учу и стараюсь, если в последний момент такая подлянка вылезает? Базовые, блин, жесты! Откуда мне их знать, а?

Я не выдержала и показала один из наших базовых жестов — самый-самый популярный. Демонстрировала его, разумеется, не Кэсси, ибо «эльфийка» ни при чем, и не профессору «Поттеру», потому что ему показывать такое чревато. Короче, этой милости удостоилась тетрадь с конспектами.

Ненавижу Полар! Не-на-ви-жу!

К концу лекции профессора Пункара я не просто злилась, а пребывала в самой настоящей ярости. Я ведь старалась, учила! А тут потребовались какие-то чертовы базовые жесты, которые для всех, кроме меня, вещь настолько очевидная, что объяснений не требуют. И каким образом мне о них узнать?

Нет, в теории способ-то есть — обратиться к куратору. Но, учитывая характер и отношение к моему обучению этой аристократической язвы, такая просьба практически стопроцентно перерастет в скандал. Некрасивый и унизительный, что особенно бесит. Ведь пробел в образовании — не моя вина!

Но дальше избегать разговора невозможно. Хватит и того, что я в первый раз стерпела и обошлась библиотекой, взяв учебники для средней школы и самостоятельно сев за их изучение.

Черт! Да будь среди тех учебников какая-нибудь «азбука базовых жестов», я бы и в этот раз промолчала, но нет ее! А потому — хватит с меня. Довольно. Сыта я их методами обучения, по самое горлышко. И раз фон Глун дал обещание подтянуть меня по магии после танца Ваулу, пусть выполняет.

Именно с такими мыслями я вышла из аудитории, где проходила лекция, кстати, последняя сегодня, и отправилась знакомым маршрутом. Да-да, в местный рассадник образования. В деканат!

Торопливым шагом миновав три зала, я стремительно взлетела по лестнице, промчалась по пустынному коридору и очутилась перед знакомой дверью. Вот только дернуть за ручку не успела, потому что с той стороны послышалось яростное:

— Эмиль, я запрещаю!

Я аж подпрыгнула. Ну и отпрыгнула заодно, потому что тот, кто орал, стоял аккурат за дверью.

А сам куратор первого курса факультета Огня, видимо, где-то в глубине помещения находился, ибо его ответа я не расслышала. Зато следующая реплика глуновского оппонента прозвучала очень даже внятно:

— Мне плевать, что ты обещал! Ты не хуже меня знаешь — иномирянам тут не место.

И опять тишина, а потом совсем злобное:

— Да плевал я на ее талант!

После этих слов любопытство взвыло пожарной сиреной, требуя остаться и дослушать, а чувство самосохранения возопило о том, что надо свалить. Да, именно так — взять и свалить, пока не застукали.

И я, как ни странно, свалила.

Осторожненько так, стараясь не стучать каблуками и беспрестанно оглядываясь, добралась до начала коридора. Потом подумала и вообще на лестницу вышла, и даже спустилась на пару ступеней, чтобы точно не увидели.

А в голове все звучали слова глуновского оппонента, и… Это что же получается? Куратор считает меня талантливой, да? И обещание, о котором кричал некто, мной не опознанный… черт!

По всему выходит, что Глун хочет выполнить данное мне обещание, то есть подтянуть по программе, а его собеседник против. Но куратору, видимо, как обычно на чужое мнение плевать, если он так активно гнет свою линию… вон, даже похвалил.

Блин. Как-то нереально все это. Будто не со мной. Или со мной? А что, я же танец Огня станцевала и вообще очень-очень старалась. Не ныла. Не хамила. И права, если смотреть объективно, не качала. То есть я действительно заслужила награду. Так неужели устами Глуна сейчас говорит вселенская справедливость?

— Эмиль, я запрещаю! — воскликнули где-то там, далеко, но уже не за дверью, а в коридоре.

То есть тет-а-тет закончился. И о том, что я что-то слышала, никто не знает. Что ж…

Я нацепила на лицо маску недовольства и расправила плечи. Понятия не имею, с кем сейчас ругается куратор, но стоять в стороне не собираюсь. Кто сказал, что двое на одного — нечестно? Вот-вот! И я о том же. Тем более тема разговора для меня сверхважная.

Вдохнув поглубже, я решительно одолела единственную ступеньку, пересекла малюсенькую лестничную площадку и все с той же решимостью вошла в коридор. И вот теперь поняла, почему не опознала глуновского собеседника по голосу: мужчина, стоявший у распахнутой двери деканата факультета Огня, был совершенно мне незнаком. Более того, он точно был не здешним — в смысле, не из Академии Стихий.

Невысокий, длинноносый и совершенно седой, несмотря на полное отсутствие морщин. И одет не в форменный балахон, а в самую что ни на есть светскую одежду — высокие сапоги, узкие темные штаны с серебряными лампасами и некое подобие удлиненного фрака, густо украшенного дорогой вышивкой. А еще на груди у незнакомца болтался огромный золотой медальон с насечками и инкрустацией. Нюхом чую, такие блямбы абы кому не вешают.

Короче — шишка. Точно, шишка!

Но я не растерялась. Не потому, что смелая, просто возможности отступить уже не было. Все такая же гордая и предельно хмурая, я решительно приближалась к двери деканата. И ничуть не удивилась, когда в коридор шагнул наш куратор.

Меня мужчины заметили сразу. Но если на лице незнакомца ровным счетом ничего не отразилось, то Глун сперва немного удивился, но тут же ухмыльнулся и превратился в ядовитого змея:

— По какому поводу, Дарья?

Мое имя куратор подчеркнул. И хотя я смотрела исключительно на него, краем глаза заметила, что незнакомец вздрогнул.

Ага! То есть опознать во мне иномирянку он с ходу не смог. Интере-есно.

— Лорд Глун, мне необходимо с вами поговорить, — не дрогнув, заявила я.

— О чем?

Кроме яда в голосе куратора прозвучало снисхождение, но я не обиделась, даже наоборот. Внутренняя уверенность, которая заставила выйти из укрытия, усилилась, и я позволила себе остановиться рядом с мужчинами и принять вызывающую позу.

— Лорд Глун, так дальше продолжаться не может! — заявила я жестко. — Каких результатов вы от меня хотите, если элементарно не даете даже простейшие, базовые знания?

Брюнет демонстративно сложил руки на груди и не менее демонстративно заломил бровь, но я и теперь не испугалась — шумно выдохнула и продолжила:

— Школьную программу я вынуждена штудировать самостоятельно, и я как бы уже не жалуюсь. Но, как сегодня выяснилось, кроме школьной программы есть еще кое-что. И я уже не прошу — требую индивидуальных занятий!

— М-да… — встрял в мой бодрый спич незнакомец. — Какая удивительная, всеобъемлющая наглость.

Я вступать в перепалку с «шишкой» не собиралась, просто мазнула по мужчине уничижительным взглядом и опять к Глуну вернулась:

— Лорд куратор, если вы и теперь не обеспечите мне возможность нормально учиться, клянусь, я вам настолько веселую жизнь устрою, что…

— Хватит, — жестко перебил брюнет и указал на распахнутую дверь деканата.

Противиться требованию я не стала: фыркнула, гордо вздернула подбородок и пошла, куда послали. Правда, было чуточку жаль, ведь Глун не в курсе, что я блефовала и устроила весь этот цирк с одной-единственной целью — выгородить куратора перед «шишкой».

А что? Пусть этот напыщенный индюк с серебряными лампасами видит, под каким давлением находится Глун. Может, после этого в чиновнике хоть крупица совести проснется, а?

Увы, я просчиталась. Оказалось, поларские чиновники очень даже похожи на наших, земных. Незнакомец и в этот раз не пожелал входить в положение куратора первого курса факультета Огня. Прежде чем Глун закрыл за мной дверь, из коридора донеслось:

— Эмиль, я буду вынужден доложить о твоем самоуправстве Совету. Как бы там ни было, ты не имеешь пра…

Дверь захлопнулась.

Любопытство шептало — подойди вплотную и подслушай, но чувство самосохранения вновь взяло верх. Поэтому я прошла к столу Глуна, села на стул для посетителей, водрузила на колени сумку с учебниками и принялась ждать.

Куратор вернулся буквально через минуту. Честно говоря, после всего, что случилось, я ждала удара дверью и рыка на тему «Что ты себе позволяешь!». Но ничего подобного не произошло. Фон Глун был на удивление спокоен, более того, в уголках его губ пряталась улыбка.

— Так в чем проблема? — усаживаясь в кресло напротив, спросил куратор.

Мм-м… вот так просто? Ну ладно.

Я покрепче обняла сумку с учебниками. От собственного гнева уже и следа не осталось, поэтому голос прозвучал очень даже миролюбиво:

— Базовые жесты, лорд Глун. Их нет в учебниках для среднемагической школы, и… — Я вдруг осознала, что куратор не орет, и вообще, только что за меня заступился. Этот факт неожиданно смутил и заставил запнуться. — В общем, как я могу осваивать магию, если…

Я снова осеклась и потупилась. Черт, да что такое-то? Никогда робкой не была и даже не предполагала, что меня можно выбить из колеи такой мелочью, как совершенно заслуженное заступничество.

— Какой именно жест тебя интересует? — выдержав паузу, спросил Глун. Яда или ехидства в его голосе в этот раз не было.

Какой-какой…

— Все.

— А в данный момент? — перефразировал куратор. И добавил: — Давай для начала решим срочную проблему, а потом уже займемся остальными.

Вот теперь я искренне порадовалась тому, что сижу, а не стою. И не менее искренне пожалела о том, что мне не удалось скрыть эмоции. Нет, челюсть я не потеряла, но глаза от изумления округлились помимо воли.

— Что тебя удивляет, Даша? — Фон Глун хмыкнул: — Или ты думала, что я не стану выполнять данное тебе обещание?

Вообще-то, думала, но дело не только в этом.

— Вы не рычите, — вновь потупившись, пояснила я.

Повисла пауза. Недолгая и какая-то… ну вот совсем особенная. А потом…

— Так какой жест тебе показать? — спросил куратор ядовито. И рявкнул: — Ну!

Черт!

Я резко подняла голову и взглянула на Глуна. И окончательно растерялась, увидев на аристократичном лице широкую улыбку и танцующих в глубине синих глаз бесенят.

— У вас ужасное чувство юмора, — не выдержав, сообщила я.

Улыбка тотчас превратилась в снисходительную усмешку, а мне задали все тот же вопрос:

— Какой жест?

— Базовый жест «Ус», и как его переделать в жест для активации заклинания, с помощью которого «обычным» огнем управляют.

Глун, все такой же насмешливо-улыбчивый, кивнул и решительно поднялся на ноги. Я невольно съежилась, а куратор спокойно обогнул стол и оказался у меня за спиной. Потом наклонился и сунул мне под нос ту самую «распальцовку с подвывертом», которая так меня взбесила.

С этого ракурса жест не казался таким уж сложным и непонятным. Стараясь не думать о том, что куратор стоит очень близко, я разжала руки, прекратив сдавливать сумку, и попыталась повторить жест. Потом еще раз и еще.

А потом куратору надоело. Он подвинул мой стул (да-да, вместе со мной), сел на край стола и, ухватив мою правую руку, принялся загибать на ней пальцы.

Шок? Мягко сказано! У меня снова глаза на лоб полезли, и ладони — о ужас! — вспотели. Почему Глун так себя ведет? Что за резкая смена отношения?!

Из оцепенения меня вырвало насмешливое:

— Так и будешь сидеть? Или все-таки попробуешь осознать и запомнить?

У! А можно я просто встану и уйду? Ваше неожиданно проснувшееся рвение к моему обучению, куратор, пугает больше, чем крики!

Но вслух я этого, разумеется, не сказала. Вообще выдохнула, решительно отбросила посторонние мысли и уставилась на свою руку. Глун поставил мои пальцы «в позу»: безымянный на середину подушечки большого, большой согнул так, чтобы он в костяшку того же безымянного упирался, указательный и средний развел в стороны и тоже согнул хитро, а вот мизинец…

— Тебе не хватает гибкости, — оттягивая несчастный мизинчик так, что даже немного больно стало, уведомил куратор. — Надо тренировать пальцы, иначе и десятой части заклинаний воспроизвести не сможешь.

Черт, он даже говорит со мной как с человеком, а не как с тварью! Так же, как в храме, после нападения.

— Даш, — позвал фон Глун нетерпеливо. — Даш, ты вообще здесь?

Нет! Но… но нужно собраться и понять этот чертов жест!

Я выдернула руку из ладони брюнета, шумно выдохнула и попробовала самостоятельно изобразить эту их магическую распальцовку. И чуть со стула не упала, когда Глун заявил:

— Хорошо. Но мизинец мне по-прежнему не нравится. Тебе надо делать упражнения на растяжку, я потом покажу какие.

Блин!

К счастью, на этом наш междусобойчик закончился — дверь распахнулась, и в деканат влетела Глория. А за ней еще двое вошли: толстый дедок, которого, как мне помнилось, Сарином зовут, и непосредственно декан. И именно ему, Фиртону, принадлежала удивленная реплика:

— Эмиль? Дарья?

— Выполняю свои прямые обязанности, — спрыгивая со стола, пояснил куратор. В его голосе слышалась усмешка, и я поняла, что Глун намекает на вчерашний инцидент. Ведь Фиртон самолично призывал профессора за ум взяться…

— Я рад, что мы друг друга поняли, — ответил декан после недолгой паузы, а я почувствовала себя очень неловко.

Нет, кажется, ничего особенного не произошло, но какое-то затаенное, необъяснимое чувство заставило смутиться, покрепче перехватить лямку сумки и встать.

— Не так быстро. — Горячая рука куратора легла на мое плечо и заставила вновь сесть.

А Глун, какой-то неприлично довольный, обошел стол, опустился в кресло и вытащил из ящика самый обычный ежедневник.

— Та-ак, — открывая книжицу, протянул он. — Так… Заниматься будем по средам, заодно твое окно по медитации используем. Устроит?

Я механически кивнула. В том состоянии, которое было у меня сейчас, я бы согласилась на что угодно, даже не вдумываясь.

— Ну, вот и хорошо. — Куратор сдержанно улыбнулся. — В таком случае до среды.

Фух! Неужели!

Вот теперь я встала и, пробормотав сдержанное «спасибо», поспешила к двери. На ходу улыбнулась Глории — младший преподаватель по «Боевой медитации» была одной из очень немногих, кто с самого начала отнесся ко мне по-человечески. И вежливо кивнула декану. Блондин ответил улыбкой и подмигнул. С намеком так, мол, видишь, как я на твоего куратора повлиял.

Угу. Повлиял. А может, и не повлиял, а может, и не ты. Мне почему-то кажется, что все не так просто.

Ситуация с Глуном определенно была странной. Вот с чего мне такое нормальное отношение обломилось? А отстаивание моих интересов перед шишкой из… Совета, да? Черт!

До меня только сейчас дошло, что тот мужик, с серебряными лампасами, Глуну угрожал. И угроза была связана с намерением куратора исполнить обещание и подтянуть меня по учебной программе.

Но ведь иномирян таскают на Полар именно по приказу Совета, разве нет? Так с чего этому чиновнику от магии злиться?

Нет, я реально запуталась. Но, кажется, знаю, кто может эту ситуацию прояснить!

Тем более в деканате висит большое зеркало. А раз есть зеркало, то есть и вероятность того, что мой призрачный друг находился тут в момент разговора фон Глуна с советником. Следовательно, я имею все шансы узнать подробности.

Глава пятая

Провернув ключ в замке чердачной двери, я постучала и застыла в привычном ожидании трех тихих щелчков. Но прошло пять секунд, десять, пятнадцать… и ничего.

Что за ерунда?

Я толкнула дверь, но та не открылась. Затем снова впихнула ключ в замочную скважину, убедилась, что замок все-таки отперла, и постучалась опять. А выждав еще с полминутки, поняла, что начинаю впадать в панику, и задолбила в дверь со всей силы, не стесняясь.

И только теперь мне открыли, причем с заявлением:

— Я заня-я-ят!

Решительно переступив порог, я заперла дверь и только потом позволила себе оглядеться. А Кузьма, убедившись, что от него больше ничего не требуют, развернулся и бодро посеменил в сторону ванной.

И вот теперь-то я заметила, что твир выглядит не как обычно: хвост у него совершенно мокрый.

— Кузь? — позвала осторожно.

Меня проигнорили. Нормально, вообще?

Я поставила сумку с учебниками на пол, сбросила туфли и поспешила за твиром. И каково же было мое удивление, когда дверь ванной захлопнулась прямо перед моим носом, а с той стороны донеслось:

— Заня-я-ят! Не успеваю-у.

Озадаченно приподняв брови, я огляделась опять и, наконец, узрела причину — кровать. С порога ее действительно не видно было, а вот от двери ванной комнаты — очень даже. И на этой самой кровати отсутствовало постельное белье. Лишь голый матрас, не менее голая подушка и сложенное аккуратным квадратом одеяло без пододеяльника.

— У нас воду на весь день отключали, — донеслось из зеркала, — вот он и не успел.

Я от этого заявления чуть на пол не села. Что за день сегодня такой, неожиданностями наполненный?

Нет, я, конечно, понимала, что твир может — гардины-то он выстирал, и с моей одеждой в самый первый день разобрался, но… Кстати, насчет одежды!

Отойдя от двери, я отправилась к корзине для грязного белья. Увы, габариты моей ванной не позволяли держать корзину там, поэтому она стояла в самом дальнем углу, прикрытая для приличия куском какой-то местами выцветшей парчи. Именно сюда я складывала грязные вещи, не считая нижнего белья, — его стирала сразу, сама, в раковине. Ну а все прочие собиралась постирать попозже, как время появится.

Вот только корзина оказалась пуста.

— Та-ак…

Я зайцем метнулась к шкафу, открыла дверцы и на одной из полок обнаружила стопку однотипных джинсовых юбок и такую же стопку маечек. Ну а на соседней полке колготки лежали — тоже стиранные и очень аккуратно сложенные.

То есть Кузя все это перестирал?

— Блин! Когда он успел? — вырвалось у меня.

— М-да, совсем ты с этим танцем из жизни выпала, — отозвался Зяба. — Постельное белье твир, знаешь ли, тоже не первый раз полощет.

Черт, неудобно-то как! С одной стороны, жутко приятно, а с другой… ну не дело это!

Вновь подлетев к двери в ванную, я постучалась и сказала громко:

— Кузь, выходи! Сама достираю!

— Та ну! — бодро ответили мне.

— Кузь, я серьезно! Бросай это дело, я сама.

— Не, — донеслось из-за двери.

И Кракозябр тоже к дискуссии подключился:

— Даш, да не волнуйся.

Не волнуйся? Как это, не волнуйся? Он ведь такой маленький и вообще…

— Но он же котик, — сказала вконец растерявшаяся я.

— Твир, — поправил Зяба. — Для твиров все эти домашние дела — раз плюнуть.

Нет, надо все-таки добраться до библиотеки и добыть книгу по поларской нечисти. Вот только как это сделать, чтобы не привлечь лишнего внимания, а?

— Да-аш, — вновь позвал монстр. — Даш, ты какая-то нервная. Что-то случилось?

Я вздрогнула. Потом мотнула головой и, придя к выводу, что навязываться Кузьме все-таки не стоит, отправилась к большому напольному зеркалу в вычурной раме.

— Только не говори, что не знаешь, — приблизившись, выдохнула я.

Помесь гиены с крокодилом, которая отражалась в зеркальной поверхности, нахмурилась.

— Не понял?

Блин.

— Ты в деканат факультета Огня сегодня не заглядывал?

Монстр отрицательно качнул головой, заставляя меня огорченно вздохнуть.

— А что там произошло? — вновь подал голос Зяба.

— Сейчас расскажу. Только переоденусь, — буркнула я.

Разговор предстоял долгий, поэтому одним только переодеванием я не ограничилась. Сменив мантию и джинсы на удобные домашние штаны и фут болку, я подхватила стул и снова вернулась к зеркалу. После чего пересказала призраку обрывки подслушанного разговора, описала свое выступление перед Глуном и последующее общение в деканате. И прежде чем монстр успел опомниться, задала вопрос, который интересовал больше всего:

— Зяб, почему этот мужик из Совета Магов так на Глуна взъелся? Ведь Глун меня сюда по требованию Совета перекинул. Или все-таки нет?

— Хм…

Я отлично помнила наше с Зябой знакомство и те времена, когда ехидна чешуйчатая орала, что не нанималась ко мне в справочники. А еще, как тот же Зяба именем Совета Магов бравировал, объясняя, мол, да если бы не их приказ, тебя бы тут и не стояло. Именно поэтому я и не надеялась на быстрый ответ и вообще подозревала, что призрак ломаться начнет и в отказ идти. Тем не менее он сказал:

— Даш, понимаешь, я не очень хочу обсуждать эту тему, потому что мне вообще-то знать не положено. Ну и… у нас такие разговоры не поощряют. За такое, если узнают, и прилететь может.

Тэкс. Интересно. То есть мы имеем дело с политической цензурой, да?

— И все-таки? — подтолкнула я. Ибо цензура цензурой, а мне эта информация для выживания необходима.

Зяба тяжело вздохнул, поморщился, но все-таки сдался.

— Видишь ли, Совет Магов не является единой организацией. По факту он разделен на две части — Верхний и Нижний. Верхний — это, как говорят в твоем мире, правящая верхушка, буквально несколько человек. А Нижний — функционеры. Так вот, идею привлечения иномирян именно Верхний Совет лелеет, а Нижний как бы против.

— Как бы?

— Ладно, категорически, — неохотно пояснил монстр. — В общем, у руководства Академии Стихий есть два противоречивых приказа. Первый — учить иномирян как следует, второй — саботировать учебу. И руководство, как ты могла заметить, предпочитает ориентироваться на второй.

— Но почему? — возмутилась я.

Призрак бросил на меня странноватый взгляд.

— Сама подумай, — предложил он.

Я подумала и скривилась от догадки:

— Высокое начальство далеко, а функционеры поближе?

— Угу, — отозвался монстр. Потом вздохнул и продолжил: — Знаешь, вся эта ситуация с иномирянами тянется далеко не первый год. И система уже настолько отлажена, что даже мне противно. Вас приводят, вас доводят до нервного срыва, и все.

— Что — все?

— Списывают, — помедлив, признался Кракозябр.

Повисла пауза. Зяба молчал, позволяя мне осознать сказанное, а я… Нет, я, конечно, осознала, но кое-чего все равно не могла понять.

— Зяб, этот саботаж лишен смысла. Стоит вашей верхушке, Верхнему Совету, приглядеться к происходящему повнимательнее, и вся эта ложь сразу всплывет.

Монстр отрицательно качнул головой и повторил:

— Система отлажена, Дашка. Поиск одаренных иномирян курирует именно Нижний Совет, потому что высоким мужам, как нетрудно догадаться, не до этого. Тот же Нижний Совет предупреждает о проверках и поставляет зелье, которым таких, как ты, в случае проверок опаивают.

— А отсутствие результатов? Неужели Верхний Совет не настораживает тот факт, что каждый одаренный магией иномирянин в итоге оказывается ни на что не годен?

Зяба горько усмехнулся:

— Может быть, и настораживает, но, как я уже говорил, такая ситуация не первое столетие длится. Вы действительно очень одаренные, но настоящими магами за все то время, которое происходит этот эксперимент, стали лишь двое. И все жители Полара прекрасно помнят, во что это вылилось.

— Намекаешь на образование Норрийской империи, да?

— Не намекаю, прямым текстом говорю. — Призрак скорчил очередную гримасу и добавил: — Не знаю, почему так происходит, Даш. Но в вас, землянах, что-то в определенный момент ломается.

— Еще бы! — не выдержав, фыркнула я. — При таком-то отношении.

— Во времена Василия Голубева отношение было иным, — парировал призрак. — Но и тогда настоящих магов из вас не получалось.

Интересно.

— Ну и зачем же тогда поларцы себя мучают? Зачем тратят силы на поиск, на перенос нас сюда? Зачем тратят время на обучение… — Вот тут я запнулась. Не знаю, как тут было раньше, а в случае со мной обучением поларцы точно не утруждались.

— Да все затем же — есть приказ Верхнего Совета. И этот приказ нужно выполнять.

— Бред, — вслух заключила я.

Зяба не ответил, я же, вопреки желанию, заводиться начала.

— Ладно, допустим у них неудача за неудачей, и все к этому привыкли. Допустим, этот их Верхний Совет страдает самодурством, а Нижний усердно притворяется, что с радостью выполняет распоряжение высокого начальства. Допустим! Но, Зяб, как же все те разговоры о том, что Полару очень нужны сильные маги? Ведь они нужны, мне ректор говорил! И не похоже, что в тот момент он врал.

— Да, — не стал спорить признак. — Маги Полару действительно нужны, а Конфедерации тем более, потому что угроза со стороны Норрийской империи по-прежнему существует.

— Но?

— Но Полару нужны именно маги, а маги-иномиряне, наоборот, очень не нужны. Потому что здесь, кроме прочего, очень многое замешано на аристократах и кровном родстве. А вы со своей силой можете угрожать доминирующему положению аристократической верхушки. Подобного унизительного мезальянса и возможного возвышения полукровок допускать никто не хочет. Да, в Верхний Совет вас по умолчанию не пустят, но вот кресло в Нижнем Совете вполне может получить любой сильный маг. А как ты сама справедливо заметила — земляне сильнее Поларцев.

— То есть они конкуренции боятся? Боятся, что в результате мы их «подвинем»?

— И ее тоже, — подтвердил монстр.

Н-да. Вот теперь все сходится. И внешняя пафосность для Верхнего Совета с речами о моей уникальности и принятии в академию без экзаменов. И, одновременно, выставление нереальных условий для жизни, чтобы как следует расшатать нервы и добиться истерики. Даже брезгливость фон Глуна эту версию подтверждает: куратор ведь не раз подчеркивал, что он — лорд, аристократ то есть. А для аристократов мы, иномиряне, — грязь.

— Значит, я действительно девочка для галочки, — пробормотала я. — И при первой удобной возможности меня постараются «слить». Или… убить?

Последняя мысль… нет, в ужас не привела, но дрожь по телу вызвала.

— Даш, прекрати дрожать. — Монстр был предельно серьезен. — Вероятность того, что тебя убьют, на грани нуля. То есть раньше могли запросто, а теперь это сделать намного сложнее. Ты была отмечена Ваулом, а Ваул бог вспыльчивый и временами вздорный. Он может вспомнить о своей избранной танцовщице и, не обнаружив тебя среди живых, спросить, что случилось. А врать богу, сама понимаешь, очень опасно. Куда опаснее, чем Верховному Совету.

Угу, конечно. Но мне как-то не сильно полегчало. Особенно после осознания того, что, не сходи я пообщаться с Ваулом, меня ведь и впрямь могли убить.

Кстати…

— Кстати, о Вауле.

— Мм? — отозвался призрак.

— Ваул меня отметил, — подавшись вперед, напомнила я. — И этот случай — нонсенс с точки зрения Полара. И как бы там ни было, я особенная, я избранная!

Зяба мою мысль явно не уловил, спросил нетерпеливо:

— И?

— И Совет Магов просто не может, не имеет права относиться ко мне так же, как к остальным иномирянам. А Высший Совет не имеет права пустить мое обучение на самотек. Я особенная, они обязаны обратить внимание на мой случай и взять мое обучение под особый контроль!

Призрачный монстр фыркнул и скривился:

— Думаешь, Высшему Совету доложили о твоих успехах?

И все, я сдулась. Учитывая всю ту ситуацию, которая сложилась вокруг иномирян, ясное дело — нет, не доложили.

— Твой случай, как я понимаю, афишировать вообще не стремятся, — продолжил добивать Зяба. — По крайней мере, воспитательные беседы со студентами проводились.

— Какие еще беседы?

— Такие, — буркнул призрак. — Такие, после которых болтать о метках и танцах не слишком хочется.

Черт! Здорово. Интересно, а почему я узнаю об этом только сейчас?

— Зяб, почему ты раньше об этих беседах не сказал?

— А смысл? — парировал монстр. — Что бы это изменило?

Я с ответом не нашлась. Ведь действительно ничего.

Зато теперь совершенно ясно, что ловить в этой академии нечего, ибо учить меня тут не собираются. Более того, если вдруг увидят хоть какие-то серьезные успехи, мгновенно зельем опоят. И раз так, то…

— Пора валить, — заключила я хмуро.

— Что, прости? — переспросил Зяба.

— Валить отсюда надо. При первой возможности.

Повисла пауза, но длилась она недолго.

— И куда же ты пойдешь? — спросил призрак. — Домой никак, а тут…

— Тут Норрийская империя есть, где просто не могут относиться к иномирянам плохо. И если мне удастся…

— Даш, — перебил Зяба. — Ты хотя бы представляешь, где она находится?

Я не представляла, потому что карты этого мира в глаза не видела. Зато отлично понимала, что путешествие в Норрийскую империю — предприятие невероятно сложное.

Одежду я, положим, раздобуду, а дальше что? Совершенно чужой мир. Более того, мир, о котором я не имею представления. География, нравы, флора-фауна. А еще мне с собой твира брать, который тут уничтожению подлежит. И Зябу, опять-таки…

Но, черт побери, какие еще остаются варианты? Сидеть, сложив лапки, и ждать, когда за тобой придут? Усиленно изображать бесталанную дурочку? А если проколюсь?

— Дашка, не дури, — вырвал из судорожных раздумий монстр. — Далеко все равно не уйдешь.

— Это еще почему?

— Потому. Думаешь, тебя просто так при первом переходе сознания лишили? Думаешь, ты просто так в лазарете очнулась?

Хм. Да я вообще до этого момента о том переходе не думала. А вот теперь…

По коже побежал холодок, сердце споткнулось, а дыхание на миг перехватило.

— Что они со мной сделали? — спросила я тихо.

— Заклинание слежения поставили, — неохотно ответил призрак. — Обычная практика, если речь идет об иномирянах.

Я глубоко вздохнула, мысленно призывая себя к спокойствию. Не вышло. Осознание того, что на мне какая-то магическая дрянь, о существовании которой я бы даже не узнала, если бы Кракозябр не просветил, слишком пугало. Да уж, Полар — не Земля, тут о праве человека на частную жизнь точно не слышали.

Умом я понимала, что обнаружить заклинание на физическом уровне невозможно, но все равно вскочила и принялась ощупывать себя: шею, оголенные руки, живот… А монстр не останавливал, явно понимая — пока приступ паники не пройдет, к разуму взывать без толку.

Успокоилась я минут через пять, наверное, и вновь бессильно опустилась на стул.

Слезы? Ну да, не сдержалась. Потому как чувство собственного бессилия до того страшная штука, что не расплакаться очень трудно. А в моем случае вообще невозможно: я столько уже от этих гадов поларских натерпелась, а теперь еще и это.

— Даш… — В голосе Зябы звучало сочувствие. — Даш, успокойся. Слезами делу все равно не поможешь.

Угу. Я к такому же выводу пришла, но успокоиться не получалось.

— Ненавижу! — сквозь слезы зло хлюпнула я носом. — Всех их ненавижу! И Глун… сволочь он, вот кто. Это же он на меня это заклинание поставил, да?

— Ну, я так понимаю, что их двое было.

— Глун и ректор?

Кракозябр печально кивнул и добавил:

— И именно они, в случае твоего побега, отследить смогут. У остальных доступа к этой информации нет, так что все не так страшно.

Угу. Ничего не скажешь, утешил.

Я шмыгнула носом снова, размазала по лицу очередную порцию слез и закусила губу.

— Зяб, а снять следилку как-то можно? В смысле, самой, без участия тех, кто ее поставил?

— Можно, Даш. Все можно… в теории.

Призрак замолчал, но дальнейших пояснений и не требовалось. Тут и без чешуйчатого справочника понятно: чтобы избавиться от магического маячка, надо самой быть магом. Причем хорошим магом, грамотным. То есть у меня лишь один вариант решения проблемы — учиться!

Да-да, именно так. Стиснуть зубы, запихнуть подальше сомнения и жажду справедливости и засесть за учебники. И использовать каждую, даже самую малюсенькую возможность, чтобы продвинуться вперед.

А это также означает, что я должна взять все от предстоящих занятий с Глуном и… не должна отталкивать Каста. В смысле, мне нужно найти какую-то точку равновесия в наших с пижоном отношениях. Я обязана пойти ему навстречу хотя бы потому, что Каст — сильнейший маг, то есть он тоже чему-то научить может.

Конечно, дружить ради выгоды — не слишком хорошо, и я понятия не имею, как это делается, потому что никогда такими вещами не баловалась. Но в такой ситуации…

Ладно, что-нибудь придумаю. В конце концов, это не ради корысти. Вернее, по сути-то корысть, но на кону не деньги, а моя жизнь. А раз так, я, наверное, имею право поступиться кое-какими принципами, верно?

Я медленно поднялась со стула, вытерла слезы тыльной стороной ладони и отправилась на поиски носового платка. Точно помню, что целую упаковку из дома прихватила, теперь бы понять, куда ее запрятала.

— Кстати. — Я в который раз хлюпнула носом. — А почему тебя в деканате-то не было?

— В смысле? — отозвался призрак недоуменно.

Пришлось пояснять:

— Ну, ты ведь, как понимаю, все время по зеркалам скачешь и все интересное отслеживаешь. В деканате вот было интересно, но ты… Чем ты занимался, а, Зяб?

— Мм… — раздалось за спиной с какой-то очень уж странной интонацией.

Я остановилась и, обернувшись, с подозрением посмотрела на монстра.

— Только не говори, что сегодня общеполарский банный день и ты за девушками подглядывал.

В зеркале громко фыркнули:

— Больно надо!

— А что тогда? — не сдалась я. — За кем следил?

Кракозябр признался не сразу. Помолчал, а потом с неохотой сказал:

— Да так… За Кастом и компанией.

Сердце кольнула иголочка страха — что, если снова нападение? Но следующие слова призрака все страхи развеяли:

— Наше «величество» готовит ответную диверсию «синим». Сегодня собирал актив старшекурсников, обсуждали способы взлома защиты башни факультета Воды.

— Ого!

— Угу, — отозвался Зяба. — Так что мне, как понимаешь, не до деканата было.

— Погоди, а что именно они собираются делать? — с тревогой уточнила я. — И когда?

Призрак, однако, хмыкнул и протянул:

— Не-ет, Даш. Даже не надейся. Ты же, если разнюхаешь, сразу к Дорсу побежишь, а мне такого не надо.

Стыдно сказать, но мои намерения Зяба угадал. И тот факт, что я обещала рыжему быть хорошей девочкой и не путать факультеты, ни чуточки не смущал. Тем не менее признаваться я не стала, вообще о другом спросила:

— Тебе? А при чем тут ты?

— Как это при чем? — удивился монстр. — Зрелище, Дашка. В нашем мире, знаешь ли, не так много развлечений. И возможности лишить меня удовольствия я тебе, дорогая моя, не дам.

Угу. Понятно. Но Дорса я все-таки предупрежу.

Хотя он и так, наверное, понимает, что огневики будут мстить. А подробностей я не знаю, так что мало чем помогу…

Вздохнув, я мысленно махнула на несговорчивого Зябу рукой и вновь вернулась к поискам платков. В конце концов, это мелочи. А мне необходимо сосредоточиться на главном — учебе.

Спустя четверть часа я более-менее привела себя в порядок и этой самой учебой занялась. Разумеется, первым пунктом программы была попытка сделать ту самую распальцовку на основе базового жеста «Ус». Кажется, получилось, хоть и неблестяще.

А вот дальше возникла проблема. Ведь магия — не математика, и чем дольше я вглядывалась в учебник, тем яснее понимала: в данном случае теория без практики интереса не представляет. В книге шли обычные жизненные примеры о возможностях применения этого самого базового жеста, но мне-то нужно было совершенно другое!

Может, поларцам и некуда спешить с практикой, и они готовы год потратить на то, чтобы заучивать все эти рассказы, а вот у меня времени в обрез. К тому же мой мозг привык к намного большим объемам полезной информации.

Я со вздохом откинулась на спинку стула и отодвинула учебник. Потом подумала, притянула книгу снова и открыла последнюю страничку — а вдруг? Мало ли, может, под конец года какая-нибудь интересная штука, типа практики, заготовлена?

И логика не подвела. Практикум! Пусть небольшой, всего страничек на десять, но он был!

— Да-аш? — Угу. Мой восторг был тут же замечен. — Ты чему это там радуешься?

Я не ответила. Как-то сразу поняла, что Зяба мой энтузиазм не одобрит или, чего доброго, вообще разворчится. А оно мне надо? Нечего сеять во мне сомнения! У меня все-все получится!

— Дашка, ты меня пугаешь, — выдержав паузу, сообщил монстр.

Вот теперь я ответить соизволила:

— Не волнуйся, все нормально будет.

Призрак не поверил. Начал допытываться и выспрашивать, но я была крепка как кремень. И с удвоенным рвением погрузилась в изучение практикума. А через пять минут пришла к выводу, что я сегодня не просто везунчик — я крестница Фортуны!

Дело в том, что практикум был посвящен элементарным бытовым заклинаниям, среди которых значилась такая прекрасная штука, как сушка мокрых вещей.

А ведь у нас сегодня как раз проблема именно этого плана случилась! Твир, как только я ушла на пары, набрал в ванную воды, замочил постельное белье, а потом воду отключили. И дали ее лишь за полчаса до моего прихода. Без воды, ясное дело, достирать и прополоскать постельку невозможно, так что Кузя сделал это совсем недавно. И вот итог: ночь все ближе, а наволочка, простыня и пододеяльник висят на веревках, натянутых над ванной, и категорически отказываются высыхать.

Ну и главный момент — комплект постельного белья у меня один.

Второго комендант не дал, несмотря на просьбу, а захватить белье из дома я как-то не догадалась — протупила. И тут такой подарок…

— Дашка! — не выдержав, рявкнул Зяба.

Угу-угу, так я и призналась.

— Зяб, да не переживай! Все супер! — заверила чешуйчатого параноика я.

Что ж, после ужина мне будет чем заняться!

В столовую я снова пришла с опозданием, но в этот раз намеренно — очень не хотелось затеряться в толпе. Ну и страшновато было, если честно. Слишком хорошо я понимала, что именно собираюсь сделать, и чем дольше об этом думала, тем неуютнее становилось.

Ведь это некрасиво, неправильно и даже немного подло. Раньше я никогда в жизни так не поступала и искренне кривилась при виде девчонок, которые такими методами не гнушались! Но…

Вот эти самые «но», несмотря ни на что, перевешивали.

Во-первых, мне позарез нужно освоить магию.

Во-вторых, в моей ситуации выжить без покровителя очень непросто, а Каст может это покровительство дать.

Ну и в-третьих, рыжий первый начал. Это он ко мне полез, а не наоборот. Более того, пижон надо мной издевался! Следовательно, я имею полное право на ответный шаг.

Именно это и стало главным доводом, осознав который я смогла гордо расправить плечи, переступить порог своего убежища и отправиться в столовую. И не вздрогнуть, оказавшись под прицелом десятков взглядов. И не споткнуться, когда Каст, как и утром, оказался рядом и, забрав у меня пустой поднос, отправился к прилавку раздачи.

Король факультета Огня ни слова не сказал о моем внешнем виде, но в темных глазах я прочла одобрение. Впрочем, он не мог, просто не имел права не одобрить выбранный мною наряд!

В этот раз никаких синих джинсов, и вообще ни одного намека на другие факультеты не было. Я выбрала темно-вишневую юбку чуть ниже колен, строгую, но с заниженной талией, красные туфли и обтягивающую белую маечку с обычным для моего мира декольте. Ну и оставила распущенными волосы.

Пока Каст составлял на поднос выбранные мной блюда, я умудрилась поймать взгляд Дорса. Король факультета Воды притворялся спокойным, но я-то видела — он едва сдерживает смех! И вот после этого мне совсем легко стало. Просто Дорс, как бы там ни было, единственный, чье мнение для меня важно. И раз он не кривится, значит, я все-таки имею право.

— Спасибо, Каст, — нежно сказала я, когда огневик подхватил нагруженный поднос и повернулся, чтобы пройти к столику.

— Да… не за что, — растерянно пробормотал парень. Потом нахмурился, тряхнул головой и таки пошел в нужном направлении.

А я за ним! Вся такая послушная, на каблуках и с декольте.

Потом мы сели, и я снова оказалась зажата между амбалом и Кастом. Ну а происходившее дальше мало отличалось от того, что происходило за завтраком и обедом: огневики общались, а я сидела, ела и мечтала о дождике. Просто после секундных гляделок с Дорсом поняла, что очень по его компании соскучилась. И вообще, у водника сало есть, а Кузя такой умничка, что точно заслужил лакомство. Кстати…

— Каст, — некрасиво вмешалась-в общий разговор я. Но тут же вспомнила, что я как бы секси и кое-кого слегка кадрю, и потупилась. А потом придвинулась к рыжему и, понизив голос, спросила: — Каст, а когда у нас стипендия?

И вот тут образ «секси» сыграл со мной не очень хорошую шутку. Их огненное «величество» быстро оценил сократившуюся между нами дистанцию, скользнул взглядом по декольте и вопросил:

— Тебе чего-то не хватает, крошка?

А-а-а! Только не говорите, что он сейчас на спонсорство намекает! Я на такое не согласна!

— Даш? — подтолкнул к ответу Каст.

— Всего хватает, — выдавила я. — Но стипендию хочу.

Угу. Так мне и поверили.

— Даш, не нужно стесняться, — наклонившись к самому уху, интимно прошептал рыжий. — В конце концов, забота о комфорте студентов факультета Огня — моя обязанность.

— Каст, мне всего хватает, — повторила я нервно. — Но…

— Ладно, после ужина расскажешь, — пришел к нелогичному выводу король и вернулся к еде.

И таким тоном это было сказано, что мне жутко захотелось подхватить стоящую передо мной тарелку и обрушить ее на голову этого местечкового тирана! Но я все-таки сдержалась и даже не зашипела.

Черт, как же тяжело играть!

— Так в чем проблема, Даш? — в который раз спросил Каст. — Чего тебе не хватает?

— Всего хватает, — ответила я.

— Да неужели?

— Точно.

— Точно-точно?

Блин!

Разговор шел по пятому, если не десятому кругу, и я прилагала огромные усилия, чтобы не зарычать и не послать «величество» куда подальше.

Еще труднее было побороть искушение треснуть его коленкой промеж ног, потому что разговаривали мы в довольно специфической позе. Я стояла, прижавшись спиной к стене, а Каст опирался на эту стену рукой и нависал надо мной этаким пижонистым рыжим утесом. И продолжал пытать:

— И все-таки, Даш, чего тебе не хватает?

— Всего хватает, — чувствуя себя попугаем, вновь ответила я.

И да, дело происходило не где-нибудь, а в коридоре общаги, рядом с узкой лестницей, ведущей в мое убежище. Я честно пригласила Каста в гости, но он, как и день назад, отказался.

— Хорошо, перефразируем вопрос, — сказало «величество» со вздохом. — На что ты собираешься потратить эти деньги?

«Да сала купить хочу!» — едва не выпалила я, но опять-таки сдержалась.

Я вообще сегодня какая-то ну очень сдержанная. Прямо сама себе удивляюсь.

— Каст, — жутко хотелось добавить в голос томных ноток, но я боялась, что переиграю. — Любой девушке нужны деньги на приятные мелочи. Так что просто скажи, когда стипендия, и все.

Рыжий вздохнул и окинул меня долгим взглядом:

— Дашка, я тебе этих мелочей могу…

Его прервало раздраженное покашливание.

Я повернула голову, пижон тоже обернулся, и стало совершенно ясно — на Поларе закон подлости тоже работает. Ибо нас застукал не кто-нибудь, а куратор моего курса.

Эмиль фон Глун стоял шагах в пяти. Как и когда появился — не знаю, но возникло подозрение, что не ножками брюнет сюда пришел, а телепортом. Но не в этом главное. Главное, что наш междусобойчик куратор точно не одобрял.

— Какие-то проблемы? — складывая руки на груди, спросил он. Обращался не ко мне — к Касту.

Честно говоря, я подумала, что Каст его сейчас обхамит. Но пижон выпрямился, избавив меня тем самым от излишней близости своей по-эльфийски изящной фигуры, и ответил предельно вежливо:

— Нет, лорд Глун. Никаких.

Вот на этом, по моей логике, куратор должен был кивнуть и пройти мимо, потому что проблем реально нет, но…

— В таком случае вам лучше покинуть преподавательский этаж, Каст, — холодно процедил фон Глун. — И на будущее — ведите подобные, гм, беседы где-нибудь подальше отсюда. Я доступно выразился?

Пауза. И я чувствую, что заливаюсь краской, потому что куратор совершенно прав. Это преподавательский этаж, а тут мы, не в самой целомудренной позе, и вообще…

— Да, лорд Глун, — сказал рыжий, и мое смущение отступило под напором изумления. В голосе Каста послышалось почтение, причем не наигранное, а очень даже искреннее. — Простите. Этого больше не повторится.

— Надеюсь, — отозвался куратор, но с места не сдвинулся.

А вот король факультета Огня отступил, подарил мне учтивый кивок и поспешил прочь.

Так как стоять в одиночестве, да еще под пристальным взглядом Глуна, совершенно не хотелось, я тоже откланяться поспешила.

— Извините, профессор, — вторя Касту, пролепетала я и мышкой шмыгнула к лестнице.

Быстро взбежав по ступеням, я отперла дверь и проскользнула на чердак. Все это время казалось, что Глун остановит, но нет. Не остановил, и даже не окликнул.

К себе я вернулась в смешанных чувствах, с нездоровым румянцем на щеках и ощущением легкого сюрреализма в придачу. И все-таки, что это сейчас было? Попытка напомнить зарвавшемуся рыжику о правилах приличий или попытка защитить меня?

Черт, как же хочется думать, что второе. А по ощущениям выходит, что все-таки первое.

Я бы, наверное, еще минут на пять над этим вопросом зависла, если бы не Кузя. С момента моего прихода твир сидел рядом, смотрел и ждал, а когда ждать надоело, не выдержал и спросил прямо:

— Мои бутер-рброды где?

Где-где, в кармане, в салфетку завернутые.

Но вслух этого я не сказала. Зато Кузя был куда более разговорчив.

— Дай! — требовательно пискнул он.

Пришлось выйти-таки из ступора и заняться кормлением «котика».

А через пять минут вообще не до Глуно-Кастов стало, поскольку я о своих планах на вечер вспомнила. Практикум, е-мое! Самая настоящая магия!

Заглотив бутерброды, Кузя привычно ушел в нирвану. Твир с огромным трудом запрыгнул на диван, развалился там, выставив напоказ заметно округлившееся пузико, и благополучно уснул. Это радовало.

Да, радовало, ибо в памяти еще был свеж недавний инцидент, когда меня из комнаты не выпустили, так что я слегка побаивалась, что и в этот раз остановить попытаются. Ведь то, что я собираюсь сделать, опасно. Магия как-никак. Огонь!

Я это осознавала и понимала, что Кракозябр авантюру не одобрит.

Однако практика была необходима. Именно поэтому, пусть без силовой поддержки в лице твира, призрачный монстр и бессилен, я предупреждать его не стала. Просто подхватила со стола учебник по «базовым заклинаниям» и отправилась в ванную.

— Ты куда? — с подозрением окликнул Зяба.

— В ванную, — стараясь казаться беззаботной, ответила я.

— Хм. А книга тебе там зачем?

Блин. Вот ведь привязался!

— Читать буду.

— В ванной? — нетактично удивился призрак.

Пришлось вздохнуть и развести руками, мол, да, именно там. Хотя, если честно, я не имела привычки сидеть с книгой в интересном месте. Но не признаваться же в этом Зябе?

Вот я и не призналась. Быстро скользнула в небольшую ванную комнату и щелкнула пальцами, активируя одинокий настенный светильник. А потом плотно прикрыла дверь, искренне радуясь, что зеркала здесь уже давно нет.

— Да-аш? — раздался из глубин чердака голос Зябы.

— Чего? — отозвалась я, пристраивая книгу на краешке раковины.

— Даш, мне кажется, ты хочешь совершить какую-то глупость.

— Не глупость, — чуть смутившись, заверила я. — А естественную потребность.

Продолжать препирательства не хотелось, поэтому я взглянула на висящее под потолком белье, уже не мокрое, но все-таки влажное. Н-да, спать на таком нереально вообще.

Решительно вздохнув, я раскрыла учебник на нужной страничке и в десятый раз пробежалась глазами по описанию упражнения. Да, именно упражнения, потому что назвать это дело заклинанием трудно: там же не только слова были, а целая система.

Для начала необходимо было создать ту самую распальцовку на основе базового жеста «Ус» и произнести стандартную речевую формулу активации. А вот дальше требовалось правильно направить поток магии при помощи визуализации и добавить небольшую речевую надстройку, которая превратит общее заклинание в узконаправленное.

Максимально сосредоточившись, я изобразила правой рукой заученную распальцовку, оттопырив мизинец настолько, насколько смогла. И уже хотела сказать то самое «Карун-вир-тос», когда сообразила: комплект постельного белья у меня один, и если что-то пойдет не так, то спать будет вообще не на чем. Следовательно, пробовать надо на «наименее ценных членах общества».

С этой мыслью я стянула с себя майку и, намочив, развесила на бортике ванны. А потом, откинув сомнения, вновь приступила к работе.

Распальцовка с подвывертом, базовое «Карун-вир-тос». Потом направляем руку так, чтобы указательный и безымянный пальцы четко на «объект воздействия» показывали, прикрываем глаза и воображаем процесс испарения воды. То есть маечка слегка дымится и становится сухой. А вот на ощущение жара, которое появляется в этот момент на кончиках пальцев, внимание обращаем не сильно. И, главное, не пугаемся, чтобы концентрацию не потерять.

А затем открываем глаза и видим результат.

Как мне удалось сдержаться и не завизжать от радости — понятия не имею. Наверное, все дело в том, что очень уж хотелось утереть нос скептически настроенному Зябе и удивить его. Но высушенной, вернее, даже слегка пересушенной майкой хвастаться как-то не комильфо, правильно?

Так что да, не завизжала, но подпрыгнула едва ли не до потолка.

А потом спешно натянула одежку и повернулась к сохнущему на веревках постельному белью. Наверное, чтобы не пересушить, надо не так активно визуализировать процесс.

Ну-ка, попробуем…

Глава шестая

Спать я укладывалась счастливая и бесконечно довольная собой. Даже беспрерывное ворчание Кракозябра, который, как и ожидалось, мой эксперимент не одобрил, не напрягало. Да и вообще, жизнь сразу какой-то прекрасной стала. Прямо-таки сказочной!

Шутка ли — первый настоящий успех в магии! Да, до этого был пульсар, но он все-таки получился спонтанно и являлся лишь оформленной в визуальную форму огненной силой. А теперь полноценное магическое действие получилось.

Но с искушением полностью отдаться во власть эйфории я все-таки боролась. Слишком хорошо понимала, насколько эта маленькая победа потенциально опасна. Ведь мои успехи в магии поларцам откровенно не выгодны — у них же «чистота крови», грызня за места в Нижнем Совете, и еще бог знает чего.

То есть за чрезмерные успехи меня могут и зельем опоить раньше времени, а раз так — необходимо не высовываться и хранить свои практические занятия в тайне. Ну и раздобыть информацию по более сложным заклинаниям.

Вот только каким образом это сделать? Сходить в библиотеку и попросить учебников для следующего курса? Сильно сомневаюсь, что мне их выдадут. Более того, подозреваю, что о подобном любопытстве непременно преподам доложат. А преподы быстро до истины докопаются, и тогда все, капец зарвавшейся иномирянке.

Нет, нужно искать другой способ добыть книги или же альтернативные возможности получить нужную информацию. А это значит, как ни крути, мне нужен Каст, поскольку именно он — самый доступный источник знаний.

Есть, конечно, еще один — Эмиль фон Глун. Понятно, что куратор собирается помогать мне лишь в элементарных вопросах, чтобы просто подтянуть по программе. Но, может, найдется способ развести его на что-то большее? Ведь Глун сказал той шишке из Совета, что я талантлива, значит, какую-то толику симпатии ко мне все-таки испытывает. Соответственно, шанс добиться более лояльного отношения и реальной помощи в учебе у меня есть.

Вот только «иметь шанс» и «воспользоваться шансом» — не одно и то же. Еще труднее воспользоваться шансом, если не знаешь мотивов человека, который этот шанс вроде как дает. И в моем случае это реальная проблема, потому как о мотивах Глуна я реально не имею понятия. Даже предположений нет. Разве что…

Я не выдержала — хихикнула.

Ну да, ну да! Препод испытывает влечение к студентке и на почве этого самого влечения готов на многое. Ага. Вот только не с моим самомнением верить в такое. Тем более после всех его ядовитых ухмылочек, придирок, замечаний и прочего.

Да, в одном из снов с эротическим уклоном я видела у Глуна шрам, который, как недавно выяснилось, действительно на теле нашего куратора присутствует. Ну и что теперь? Это либо простое совпадение, либо какой-нибудь банальный проблеск ясновидения. Оно даже на Земле существует, а уж в мире, наделенном магией, и подавно должно быть.

Ну и потом, это было бы слишком просто. Каст запал, Глун запал, вон сейчас еще декан Фиртон слюни пускать начнет и старикан-ректор за компанию. И Дорс, наверное, только прикидывается другом, а все его реплики насчет кружевного белья и совместного приема ванны — совсем не шутки. Только я, в силу своей ограниченности, этого не понимаю. Да?

Вот и я говорю — бред.

Хотя… было бы неплохо, наверное. Тем более сны с участием Глуна, как ни стыдно признаться, мне понравились. И я даже не против еще пару таких «киношек» посмотреть. Честное слово! Так что это… того… дорогое поларское Мироздание, если ты слышишь и заказы принимаешь, то знай — меня мои сновидения полностью устраивают! И да, продолжения таки хочется. Не «очень-очень», но… в общем, не откажусь.

Я не выдержала и снова хихикнула. Потом широко зевнула, перевернулась на живот и закрыла глаза.

Все. Спать. А то завтра на пары не встану.

Вот знала бы, чем все это закончится, трижды бы подумала, прежде чем к Мирозданию обращаться. Но я-то не думала! А в итоге…

Сон начался не как обычно, иначе. Приснилось, будто стою я в коридоре преподавательского этажа, у двери в комнаты куратора фон Глуна. Потом вздыхаю, решительно толкаю дверь и переступаю порог. Я в гостиной — той самой, которую на днях в реале видела.

Опять стою и жду, не появится ли куратор. Но его нет, поэтому я закрываю дверь, задвигаю украшенный сложной чеканкой засов и окидываю гостиную долгим, внимательным взглядом.

Тут три двери, точь-в-точь как в реале. Та, что справа, я это точно знаю, ведет в ванную. Та, которая расположена рядом с ней, по моим ощущениям, ведет в спальню, но мне туда не надо. Я поправляю волосы и направляюсь к третьей двери, той, что расположена с левой стороны.

Опять останавливаюсь, но не потому, что страшно или неудобно. Просто чувствую странное томление в груди, и воздуха как будто не хватает. Но охота пуще неволи, поэтому берусь за ручку и тяну дверь на себя.

Вхожу.

И оказываюсь в просторном, но довольно темном кабинете. Все стены заняты стеллажами с книгами, а напротив единственного, но большого окна стоит массивный письменный стол немаленьких размеров. За столом, лицом ко мне, расположился Эмиль фон Глун.

Он поднимает голову, дарит удивленный взгляд, потом удивляется уже вслух:

— Дарья? По какому поводу?

— Лорд куратор, я запуталась, — отвечаю я тихо.

Потом, после приглашающего кивка, делаю шаг вперед, закрываю дверь кабинета и подхожу к столу.

До моего прихода Глун работал с какими-то бумагами, а теперь отложил письменные принадлежности и развалился в кресле. И хотя из окна за его спиной бьет свет, скрывая лицо мужчины в тени, я все же вижу затаенный блеск синих глаз.

— Лорд куратор… — вновь говорю я, потом исправляюсь: — Эмиль…

— Так что тебе непонятно? — с улыбкой спрашивает он. — Что на этот раз?

— Базовый жест «Тин». Описание в учебнике, который вы мне дали, никак не сходится с тем, которое находится в учебнике по «Базовым заклинаниям».

— Да неужели?

Я робко киваю, а брюнет расплывается в доброй улыбке и говорит:

— Иди сюда.

В этот миг приходит осознание: Глун знает, что я вру. Куратор в курсе, что никаких описаний жеста «Тин» в учебнике по «Базовым заклинаниям» нет, но… я все равно подчиняюсь его желанию.

Подхожу и замираю возле стола.

Но фон Глуну этого мало, он жестом приказывает обойти стол и приблизиться к креслу.

Я снова подчиняюсь, а лорд Глун отодвигает бумаги, с которыми работал, и кивает на стол со словами:

— Садись, Даша.

Я неловко присаживаюсь на край столешницы, а потом, набравшись наглости, подтягиваюсь и плавно перебираюсь на то место, где только что лежали бумаги. И ставлю ногу на колено куратора.

Этот факт, равно как и то, что я босиком, никого не смущает. Эмиль прикасается к щиколотке, и его пальцы начинают скольжение вверх. Я стараюсь делать вид, будто не замечаю, как куратор задирает подол моего форменного балахона. Но все же немного краснею, понимая, что еще чуть-чуть, и он поймет — одежды под балахоном нет. То есть вообще нет. Ничего. Даже трусиков.

— И в чем же несоответствие? — мурлычет Глун.

Я шумно вздыхаю. Со стороны может показаться, будто я переполнена негодованием и поэтому не могу подобрать слов, но в действительности все проще — я не продумала эту часть «легенды».

— Да-аш? Так в чем несоответствие?

— Во всем, — пытаюсь увильнуть я, но куратор на мою уловку не ведется.

Слышу тихий, изобличающий смех, а в следующий момент его губы касаются моего колена. О черт!

Вот отлично понимаю, что сплю, а во сне все возможно. Но электрический разряд, который пробегает по телу, удивляет очень.

— Эмиль!

— Так что тебя смутило, Дарья? — шепчет Глун с улыбкой.

— Ну… — Да, сказать мне нечего.

Ну, то есть, наверное, можно было бы что-то придумать и наврать, но когда куратор с силой отодвигает мое колено в сторону, разум отключается.

А Эмиль смеется. Тихо, но одновременно как-то очень коварно.

— Просто признайся, что снова ничего не выучила.

— Я… я выучила…

— Да?

Пальцы мужчины уверенно скользят вверх по ноге и замирают там, где им быть вообще не положено. И меня это даже смущает, но не настолько, чтобы отстраниться или призвать Глуна к порядку.

— Даша-Даша! — В голосе куратора слышится укор, но он насквозь фальшивый. — Неужели тебе приятно быть в отстающих? Неужели ты не могла выучить такую малость, как базовый жест «Тин»?

— Эмиль, пожалуйста…

Но брюнет непреклонен.

— Нет, Даша. Я, как куратор, не имею права закрывать глаза на твое наплевательское отношение к учебе.

— Эмиль…

— К тому же мы с тобой договорились.

Да, брюнет намекает на наказание. И хотя я точно знаю, что от наказания тут одно название, в очередной раз притворяюсь испуганной.

— Эмиль, пожалуйста… — В моем голосе слышится стон, но вызван он в первую очередь легкими, ленивыми движениями его пальцев.

— Нет, милая. — Он даже не пытается играть достоверно. — Даже не мечтай. Не отвертишься. Не в этот раз.

Да-да, он угрожает уже в открытую, и я, по идее, должна снова изобразить испуг. И я даже делаю испуганное лицо, но при этом бесстыдно ставлю вторую ногу на подлокотник глуновского кресла. А потом, окончательно сдаваясь, опираюсь на руки и откидываюсь назад.

Синеглазый лорд принимает это как должное, и уже через миг его пальцы начинают невероятный, совершенно неприличный танец. Чуть позже к этому танцу подключаются губы…

И я горю! Горю и хочу проснуться, но у меня не получается, поскольку этот сон — желанный и нежеланный одновременно. Мне, настоящей, ужасно стыдно, а та я, которая сидит на столе перед куратором, сходит с ума от удовольствия.

Зато ощущения у нас общие, и они бешеные. Эмиль… он, кажется, бог секса. И если в пантеоне Полара нет такой должности, я ее введу, ибо то, что он делает, — невероятно. Нереально. Немыслимо.

Проснулась я… от оргазма.

То есть я наверняка не знаю, но, судя по всем признакам, от него самого. А чем еще объяснить тот факт, что лицо пылает, сердце бьется до того сильно, что, кажется, вот-вот из груди вырвется, а еще ноги дрожат, и как-то… очень сыро. И стыдно до чертиков!

Вернее, это даже не стыд, а нечто большее. Нечто, от чего хочется провалиться сквозь землю как минимум. Сделать что угодно, только бы никто никогда не узнал. И не застукал меня в таком состоянии.

Последнее желание заставило перевернуться на живот, зарыться лицом в подушку и впервые пожалеть, что делю чердак с Кузей и Кракозябром. Сейчас я даже таких свидетелей стеснялась.

Ну а когда дыхание более-менее выровнялось, а сердце перестало стучать в ушах, стало понятно, что не все так плохо. Во всяком случае, если я и стонала (ведь при оргазме стонут, да?), то этого никто не заметил. Кузя мирно дрых на одеяле и громко сопел, а Зяба… ну, видимо, он за кем-то, кроме меня, в этот момент присматривал. Или подглядывал? Короче, ехидного призрака, к счастью, на чердаке не было.

Кстати, а ведь уже утро. Вон даже солнце в окно бьет. То есть в любом случае надо вставать и собираться на пары.

Потратив еще минут пятнадцать на попытку успокоиться, я осторожно выбралась из-под одеяла и поспешила в ванную. А умываясь ледяной водой, в который раз порадовалась, что тут нет зеркала. Представляю, какой у меня сейчас видок! Стоит Зябе раз взглянуть, он сразу все поймет.

Черт, как все-таки стыдно!

Может, я извращенка? Ведь нормальным людям такие ролевые игры вряд ли снятся. И не только извращенка, но и мазохистка, раз мое подсознание именно Глуна, этого ядовитого аристократа, партнером выбрало? Вот ведь наказание!

Так, хватит. Отставить панику и самобичевание. В конце концов, это только сон и о нем никто, кроме меня, не знает. А с собой я как-нибудь договорюсь, верно? И постараюсь забыть этот утренний оргазм…

Главное, немедленно перестать о нем думать!

Сделать глубокий вдох, взять себя в руки и идти уже на пары. И учиться, блин, не покладая мозга своего, чтобы свалить с Полара раньше, чем мой случай перейдет в клиническую стадию.

Не знаю, чем таким важным в это утро занимался Зяба, но меня даже словами приветствия не удостоили. Призрак проявился в зеркале внезапно, именно в тот момент, когда я ресницы подкрашивала, и жутко напугал.

— Дашка поторопись, — буркнул он. — Тебя Дорс в правом коридоре дожидается.

— В правом? — Да, я тоже поздороваться забыла, но с испугу.

Плюс удивление свою роль сыграло: Дорс? Ждет? Да еще в правом коридоре… Хотя это понятно — левый ведет в столовую, все огневики тем путем пойдут. А правый выводит в большой зал, и если через него идти, то сразу в учебное крыло попадешь.

— А что ему надо? — опомнившись, спросила я, но поздно. Зяба уже растворился.

Я отодвинулась от зеркала и бросила недоуменный взгляд на Кузьму, который сидел в трех шагах от зеркала и отчаянно зевал — твир поднялся только для того, чтобы проводить меня на пары. В смысле, чтобы дверь за мной запереть.

— Кузь, ты что-нибудь понимаешь?

— Не-а, — зевнув, отозвался «котик». Совершенно спокойный и беззаботный.

Глядя на пофигизм твира, я тоже решила не заморачиваться. В конце концов, если бы случилось что-то серьезное, Кракозябр бы сказал.

Ну а тот факт, что Дорс в правом коридоре дожидается — да мало ли что ему понадобилось. Разберемся.

Завинтив тушь, я кинула футлярчик в косметичку. А затем настал момент, который смущал все утро: мне пришлось надеть форменную мантию.

Щеки тотчас опалил румянец стыда, но я решительно тряхнула головой и запретила себе вспоминать о прошедшей ночи. Вместо этого подхватила сумку с учебниками и направилась к двери.

Кузьма посеменил за мной.

— Удач-и-и! — пропищал «котик».

Я присела, погладила ушастую голову и, получив в ответ самое настоящее кошачье мурчание, покинула чердак.

В этот раз я не опаздывала, так что по лестнице спускалась «в общем потоке». Наверное, благодаря этому я должна была почувствовать какое-то единение с остальными огневиками — а как иначе? Мы же все в одинаковых балахонах и дружно в столовку идем, но… чувства единения все-таки не было.

Зато все больше нарастала тревога. Причина ее была проста: Дорс — водник, а Каст довольно четко свою позицию по общению с водниками обозначил. Точнее, это самое общение он категорически запретил, и в ближайшем времени вызывать недовольство огневика мне не хотелось. Не потому что страшно, просто нервно это все. И вообще, в моей нынешней ситуации притворяться послушной девочкой выгоднее. А взбрыкнуть всегда успею.

Так что, выйдя из общаги и миновав «стражей», я нарочно споткнулась. Отойдя в сторону, поставила сумку с учебниками на пол и демонстративно, на публику, приподняла подол длиннющего балахона — типа, туфли свои рассматриваю.

Потом попробовала наступить на левую ногу и наигранно поморщилась. Ай-яй, камешек в туфлю попал. Какая досада!

Чтобы не мешать народу, пришлось отойти еще дальше, почти вплотную к арке того самого «правого» коридора. И уже там, держась рукой за стену, снять туфлю и начать процесс извлечения гадкого выдуманного камушка.

Огневики смысл моих манипуляций поняли и даже не слишком косились, что, безусловно, радовало. А когда я в четвертый раз попыталась вытрясти из туфли камушек, из темной арки коридора послышалось тихое:

— П-с-с, Даш!

Изобразив на лице изумление, я огляделась, ибо, по официальной версии, о присутствии Дорса не знала и к стеночке этой отошла чисто случайно.

— Дашка, греби сюда! — донеслось чуть громче, и вот теперь я смогла сделать вид, что узнала того, кто меня зовет.

Тряхнув туфлю еще раз и дождавшись момента, когда последний из огневиков скроется в левом коридоре, подхватила сумку и мышкой шмыгнула в правый. И тут же угодила в крепкие мужские объятия.

— Ты чего так рано сегодня? — прошептал Дорс и… понес.

Ну, то есть оттащил подальше от арки, дабы точно никто из огневиков не застукал. Я не сопротивлялась, но, ввиду того что мне ребра сжимали, ответ прозвучал придушенно:

— А что?

— Что, что. Волнуюсь за тебя, вот что, — признался король факультета Воды.

И так от его слов приятно стало!

А Дорс таки поставил меня на ноги, но не отстранился.

— Ну, ты как? — тихо спросил он.

В коридоре, видимо благодаря махинациям блондина, было темновато: окон тут вообще не имелось, а магические светильники горели едва ли в четверть силы. Так что лица парня я толком не видела, но интонации его голоса не оставляли сомнений — да, реально переживает.

— Нормально, — с улыбкой заверила я.

— А Каст? Сильно достает?

— Не очень. — Я непроизвольно поморщилась.

Несмотря на тот факт, что в последние дни рыжий действительно вел себя пристойно, упоминание о нем напрягло. Каст ведь бешеный. Кто знает, насколько его терпения и хороших манер хватит?

— А народ с факультета? — продолжил дружеский допрос водник.

Я пожала плечами:

— Народ хочет общаться, как я поняла, но знаешь, мне сложно. То есть умом понимаю, что надо налаживать мосты, а сердцем…

— Обиделась? — догадался Дорс.

— Угу. И простить как-то пока не получается.

Водник тяжело вздохнул и подвинулся так, чтобы встать не напротив, а рядом. И спиной в каменную кладку уперся.

— Знаешь, Даш, я твою позицию понимаю, — сказал он тихо. — И ситуация знакома не понаслышке. Но тебе хотя бы идут навстречу, это нужно ценить.

Я удивленно приподняла брови, а потом недоверчиво уточнила:

— То есть тебе навстречу не идут? Но кто? Ты ведь король факультета и все такое…

— Да при чем тут факультет? — Дорс скривился: — Тут другое…

Блондин вдруг осекся, и одновременно с этим в начале коридора — там, где он примыкал к территории факультета Огня, — вспыхнул пульсар.

Мы с водником дружно напряглись и подобрались, но бежать было некуда. А пульсар приближался стремительно, и звук шагов тоже стремительным был и до того злым, что о личности застукавшего нас мага я догадалась гораздо раньше, чем он подошел и прошипел:

— И как это понимать?

— Мм-м, — ежась, промычала я.

Зато на Дорса взбешенный рыжик впечатления не произвел.

— Каст, успокойся, — сказал «синий» с улыбкой. — Нас никто не видел, так что о твоем позоре никто не узнает.

С этими словами блондин шагнул ко мне и собственнически обвил рукой за талию, притягивая так, что мы нос к носу оказались. Пришлось упереться ладонями в его грудь, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию.

— О каком еще позоре? — прошипел Каст.

— О том, что ты бегаешь за девушкой, которая выбрала другого, — сообщил Дорс и фыркнул.

По мне, так шутка вышла жестокой и несмешной, но встревать в разборку парней не хотелось совершенно. А еще очень любопытно стало — теперь-то Каст свою симпатию ко мне признает или…

Не признал.

— Руки от нее убрал! — рыкнул огневик.

Дорс, само собой, не послушался.

— Каст, ты в пролете, — нагло заявил он. — Смирись.

— Руки от МОЕЙ девушки убрал!

Что-о-о?!

Повисла пауза. Причем такая… многозначительная. С моей стороны она была неловкой; Дорс, кажется, едва сдерживался, чтобы не заржать; а Каст явно бесился.

Ну и в результате прозвучало прямо-таки классическое:

— Пойдем, выйдем.

Реплика, разумеется, принадлежала Касту.

— Да легко! — отозвался водник радостно и руку с моей талии убрал.

Вот… просто слов нет. Дебилы! Лишь бы повод подраться найти!

Поскольку зачинщиком был рыжий, я круто развернулась и сказала лично ему:

— Прекрати немедленно. Ничего между на…

А вот договорить мне не дали.

— Отошла от него, — рыкнул Каст. — Быстро!

И его приказной тон стал последней каплей в чаше моего терпения. Ну не отношусь я к категории мазохисток, которые от такого хамского отношения кайфуют!

— Сам иди, — прошипела я. — Лесом!

— В с-сторону. — Каст тоже шипел. — Быстро!

— А то что?! — скрипнув зубами и с силой сжав пальцы, я шагнула навстречу рыжему.

— Так, все! — раздался за спиной голос Дорса. Никакого смеха в нем уже не было, а вот напряжения выше крышечки. — Успокоились. Оба.

Но лично мне было плевать — я крови хотела. Каст на призыв водника внимания также не обратил и тоже сделал шаг навстречу. Темные глаза полыхнули алым. Черт, какая прелесть эта его подсветка — при всем желании не промахнешься, когда выцарапывать будешь!

Вот только Дорс наш дружный игнор не оценил и отыгрался, причем не на рыжем, а на мне — подскочил сзади, обвил рукой талию и банально оттащил назад.

— Дашунь, успокойся, — шепнул водник. — Все хорошо, слышишь? Не заводись.

Я действиям короля оппозиционного факультета не сопротивлялась только потому, что сразу поняла — без толку. Физически Дорс несравнимо сильнее даже взбешенной меня.

Но крови хотелось по-прежнему, поэтому, когда Каст начал наступать, лично я порадовалась. А вот Дорс…

— Каст, остынь! — вновь подал голос блондин. — А то сам тебя остужу.

Пижон не отреагировал. Он шел. И смотрел исключительно на меня. В свете тускло мерцающих настенных светильников и повисшего под потолком пульсара это наступление выглядело жутковато.

— Каст, успокойся! — продолжал играть в миротворца Дорс, одновременно продолжая пятиться и оттаскивая меня от будущей жертвы произвола женских ногтей. — А то ведь действительно врежу, в полную силу.

Угу, испугал полубога голой задницей. Рыжий даже не замедлился, а мне как-то вдруг неуютно стало. Дорс ведь не знает, с кем связался! А если Каст его покалечит?!

— Гхарн! Каст! Очнись уже! Ты на девчонку нападаешь! — рявкнул водник.

И вот теперь пижон соизволил процедить:

— Ну я ж ее не бить собираюсь…

Вот теперь точно все: прощай, разум, и здравствуй, состояние аффекта!

Сумка с учебниками упала на каменный пол, а я рванулась из захвата водника с дикой силой.

— Урод! — выпалила я.

А через миг ощутила себя Кузей. Просто он вот точно так же на Каста напасть пытался и не мог, потому что я держала. Вот и меня тоже держали. Стальной, невероятно сильной хваткой.

— Дашка, прекрати немедленно! — Дорс уже откровенно кричал. — Успокойся, слышишь?

Но я слушать не хотела. Во мне все сильнее разгоралось бешенство, и жар его уже буквально физически чувствовался в груди и в ладонях. Внутреннее пламя требовало выхода, а я и не собиралась его сдерживать. Я хотела отомстить!

Внезапно амулет, подаренный Ваулом, полыхнул ярким светом — так, что даже сквозь ткань мантии его стало видно. Несмотря на застилающую глаза ярость, я вздрогнула от неожиданности, а Каст замер на полмига и побледнел.

— Нет, — выдохнул король факультета Огня ошарашенно и уже громко заорал: — Дорс, опасность!

После чего рванулся к нам, перехватывая мои запястья и сбивая с ног. Не устоял и блондин, так что спустя мгновение мы дружно покатились по полу.

— Каст, твою ж… — зашипел Дорс, но осекся, потому что пол под нами внезапно дрогнул.

А потом ухнул вниз.

Была у меня на курсе в родном, земном универе девчонка — фанатка парашютного спорта. И вот мы от нее в свое время восторгов по поводу ощущения свободного падения наслушались. Мол, ничего лучше в жизни нет, даже с тем самым, при котором вроде бы стонут, не сравнится.

Проверять истинность этих рассказов я никогда не собиралась, на слово поверила. И зря. Потому что ничего хорошего в свободном падении нет, особенно если падаешь в темноте, вцепившись всеми конечностями в кого-то костлявого и четко понимаешь — уж чего-чего, а парашюта у тебя точно не имеется. Ну и батут внизу «не светит».

Это была паника. Безумная, всепоглощающая. И крик бешеный, до звона в ушах. Но даже перспектива оглохнуть не заставила замолчать.

Перед глазами вся жизнь разом пронеслась — и это оказалось самым страшным, потому что жизни той всего двадцать один год. То есть ничего. Пшик.

А еще были слезы.

В какой момент они появились — не знаю, да и неважно это. Потому что через пару секунд или тысячелетий — увы, действительно не поняла, сколько времени прошло, — тело содрогнулось от удара.

Адская боль, пронзающая ноги. Шок. Причем шок такой силы, что информация о падении в воду ни до мозга, ни до тела не доходит. То, что под воду я погрузилась с головой и дышать нельзя, тело тоже не понимает и делает судорожный вздох.

И новая боль разрывает легкие! Ощущение удушья заставляет на рефлексе сделать еще один вдох, потом третий. А рядом что-то происходит, но что именно — неясно и неважно. Но лишь до тех пор, пока меня не начинает стремительно тащить вверх.

Ничего не вижу. Вообще ничего. Но не факт, что вокруг темнота — кажется, я просто ослепла, а еще красные круги перед глазами вспыхивают. А попытки вдохнуть продолжаются, хотя уже ясно — нельзя! И огонь, но не магический, а другой — тот, который буквально раздирает легкие.

Паника достигла пика, от адреналина и отсутствия кислорода сердце готово пробить грудную клетку. Сознание уплывает. Мышцы судорожно сокращаются, организм прикладывает титанические усилия, чтобы вырваться из клетки боли, но… тщетно. Кажется, это называется агонией.

А потом что-то изменилось, и где-то далеко-далеко заорали:

— Дашка, не смей умирать! Мы еще морду этому прыщу не набили!

И меня накрыла волна душераздирающего кашля. Из носа и изо рта хлынула вода. Где-то на задворках сознания вспыхнула догадка — я уже не тону, я на суше. Потом мышцы вновь скрутило от боли, застилая разум.

— Переворачивай на спину, зажимай нос и дыши ей в рот! — раздалось где-то… ближе.

— Да знаю! — рыкнули в ответ, а я…

Я жить хочу! Более того — я просто обязана выжить, потому что моя миссия на этой земле еще не выполнена! Я же морду рыжему еще не расцарапала!

Темнота. Тишина.

И пробуждение от новой вспышки боли и бешеного кашля. А потом чьи-то пальцы зажимают нос и мне в рот вдыхают воздух.

Я бьюсь, пытаюсь отшвырнуть то, что мешает дышать нормально, но оно наглое и слишком сильное. С трудом открываю глаза и сквозь расплывающиеся разноцветные круг и вижу, что надо мной нависает Каст.

— Тихо, детка, еще не все, — сообщает это чудовище, и… мои ребра!

Бешеное, убийственное давление на грудную клетку, рискующее переломать все кости! И это, черт возьми, он, Каст!

Вот если бы не новый приступ кашля, я б ему все сказала. И показала… какой-нибудь базовый жест. Наш, земной.

— Эй-эй, полегче! — прозвучал рядом голос Дорса. — Она уже дышит!

Но король факультета Огня будто не слышит: его пальцы вновь зажимают мой нос. А я опять начинаю брыкаться, но сопротивление не мешает Касту втолкнуть в меня еще немного воздуха.

И умом-то я понимаю, что мне не сопротивляться, а благодарить надо. Но, видимо, слишком сильно перед падением в пропасть завелась, потому что…

— Дашка! — вскрикивает пижон.

А мне так хорошо сразу стало! Поэтому, когда Каст отнял ладонь от щеки и снова наклонился ко мне, я еще одну пощечину закатила. И прохрипела:

— Сволочь!

— Да я тебя спасаю, дура! — выкрикнул Каст в ответ.

Рядом громко, одобряюще заржали, и такая поддержка стала поводом для очередного замаха.

— Да сколько ж можно! — перехватывая мою руку, возмущенно воскликнул пижон.

У Дорса там, кажется, настоящая истерика случилась, но мне было не до водника. Я кашляла и дышала, и заодно пыталась осмотреться. Правда, из положения лежа это было трудновато, но тем не менее я увидела. И вздрогнула.

Пространство вокруг озарял тусклый голубой свет, и в этом свете было видно: мы находимся в подземной пещере, аккурат под шахтой, явно той самой, в которую свалились. И нижний свод гораздо ближе, чем хотелось бы, — метра три, не больше. А суши нет! Пещера заполнена водой, и лишь под нами она почему-то застыла, став твердой.

Хотя объяснение этому факту нашлось сразу: Дорс. Блондин стоял в нескольких шагах, и от его ладоней шло голубоватое свечение — точь-в-точь такое, как от самой воды. А еще у него глаза светились!

Мамочки… Как это? Почему?

Но ответа на невысказанный вопрос я не получила. Зато когда Дорс перестал ржать, услышала «приятные» новости:

— Не хочу вас пугать, но мы, кажется, попали.

— Конкретнее, — потребовал Каст, мгновенно нахмурившись.

— Тут ледяные ключи, очень сильное подводное течение и с десяток водоворотов. И это не считая глубины.

— А выход? Выход есть?

Дорс провел правой ладонью над поверхностью воды и застыл на несколько секунд.

— Подводные проходы есть, я сейчас четыре ощущаю, но вы с Дашкой по подводным точно не пройдете. А проход на поверхности если и есть, то не определяется. Его без магии искать придется.

— Без магии? Как это?

— Ну, как, как… — Дорс вздохнул: — Ножками пещеру обойти.

— А ты удержишь? — удивился рыжий.

Спрашивал явно об уплотнившейся структуре воды. Ведь именно благодаря магии Дорса мы сейчас не плавали.

— Мои возможности не безграничны, — ответил блондин серьезно, — но на пару часов поиска хватит.

Пижон уважительно присвистнул. А потом поднял голову и глянул вверх, в бездонный колодец шахты.

— Слушай, так если ты настолько силен, то, может, ты нас туда, — Каст кивнул, хотя и так понятно было, — поднимешь? Если механизм, который двинул плиту, не найдем, то я этот камень просто выбью.

Водник скривился и качнул головой:

— Не выбьешь. К породе приглядись.

Каст прищурился, я тоже попыталась, но ничего не увидела. Зато рыжик что-то рассмотрел и тоже поморщился.

— Вкрапления ромариса, — процедил он.

— Ага, — подтвердил Дорс. — И много, не пробиться.

Ромарис? Вроде бы я об этом названии что-то читала. Кажется, это что-то из разряда природных глушителей магии. Штука редкая, но все же еще на Поларе встречается.

— Гхарн, — рыкнул Каст, а я попыталась сесть.

Меня тут же поддержали за плечи, а потом, несмотря на две удачные пощечины, обняли, потому что штормило знатно.

— Даш, ты идти-то сможешь? — пронаблюдав за этим действом своим сияющим взором, с сомнением уточнил водник.

— Дорс, у тебя глаза, — невпопад сообщила я.

— Ага, — вновь возвращаясь в образ свойского парня-раздолбая, подтвердил блондин. — А еще нос, рот и уши. Так как у тебя с передвижением?

— Не сможет она, — вмешался Каст. — Сам понесу.

Я растерялась. Но причиной растерянности стал вовсе не вопрос водника, и даже не ответ огневика. Просто мне один эпизод вспомнился — как эти двое в столовой сошлись. Ведь Каст реально непомерно сильный, несмотря на внешнюю худобу, и тем не менее, Дорс его даже швырнул.

А потом еще диверсии, которые Дорс в нашей общаге устраивал. Каст говорил, что это группа магов работает, и даже предположить не мог, что маг всего один. И справиться с нападающим из унитаза водяным не мог довольно долго. К тому же я как-то не уверена, что простому магу под силу сделать поверхность воды твердой на два часа.

Ну и вот эти глаза… так на глаза Каста в момент «общения» с мачехой похожие.

— Дорс, а ты, часом, недоговорить мне не дали.

— Дашка, времени не так много, — перебил рыжий. — Ты же слышала — держать воду вечно Дорс не сможет. Так что…

С этими словами мне попытались руку под коленки просунуть, но я не далась.

— Сама пойду! — рыкнула я и тут же зашлась новой порцией кашля.

— Мне не трудно, — попытался пойти на мировую пижон, но я решительно помотала головой и начала подниматься.

Правда, без поддержки Каста встать все равно не удалось. Кроме жжения в легких и общей слабости слишком сильно болели ноги — удар о воду не прошел бесследно. Мимоходом я отметила, что туфли в процессе падения потеряла, но теперь это было и к лучшему — и так стояла еле-еле.

Только поэтому я позволила Касту обвить рукой талию и уцепилась за пояс огневика.

— Предлагаю начать осмотр с ближней стены, — подал голос Дорс. — Может, и повезет.

Каст хмуро кивнул, и наш маленький отряд двинулся в направлении, указанном Дорсом. Водник впереди, мы с рыжим следом.

Причем в отличие от парней, которые о существовании магии с самого рождения знали, меня факт путешествия по магически «спрессованной» воде нервировал дико. А если вспомнить, что под ногами еще и глубина бешеная, и подводные течения, и водовороты — совсем жутко становилось. И воображение, зараза, бессовестно подрисовывало еще и чудовищ всяких, чтоб для полного сходства с фильмом ужасов хватало.

А еще в голову лезли панические мысли о том, что стены пещеры окажутся сплошными. Вдруг, чтобы выбраться отсюда, нам все-таки по подводному проходу идти придется — то есть нырять? И что, если там, куда этот проход приведет, воздушной подушки вообще не будет?

Судорожно вздохнув, я сжала зубы и постаралась взять себя в руки. Нельзя думать о плохом. Только не сейчас, иначе разревусь, а на истерики времени нет. Вот выберемся — тогда сколько угодно, а пока нельзя ребят отвлекать.

Поэтому необходимо думать о чем угодно другом. Например, о столь странном сходстве Каста с Дорсом. Сила, как физическая, так и магическая, плюс светящиеся глаза не оставляли сомнений — Дорс тоже полубог. Но при этом насколько же разные у них с Кастом характеры!

Каст — пижон и золотой мальчик. Он, в силу своего родства с Ваулом, всю жизнь как сыр в масле катается. Каст избалован! И никогда не слышал слова «нет».

А вот Дорс… Несмотря на свою кровь, блондин упоминал, что ему знакома моя ситуация и он знает, каково это — быть изгоем. До того, как мы упали в шахту, вернее, до того, как в коридор ворвался Каст, Дорс говорил о шансе. Мол, мне огневики шанс дали, а вот ему такой возможности не предоставили. Поэтому со слов блондина получается, что он по-прежнему изгой.

Но речь точно не об Академии Стихий шла — тут Дорс король факультета. Следовательно, разговор о… доме?

Вот тут я споткнулась и точно бы грохнулась, если бы Каст не удержал.

— Давай на руки возьму, — тихо рыкнул он. И добавил: — Поверь, мне действительно не сложно. Ты очень легкая.

Но я вновь отрицательно мотнула головой, подхватила свободной рукой подол мокрого форменного балахона, и мы пошли дальше.

Итак, получается, Дорс говорил о доме или чем-то подобном. Правильно? Но кто из людей станет третировать парня, который выше всех остальных и по статусу, и по силе? Ведь дети богов выше по статусу, правильно?

Я снова споткнулась, но уже не от боли и слабости, а от осознания: Дорс — водник! А стихией Воды повелевает не бог, а богиня. То есть если он, как и Каст, жил с матерью, то детство провел не на Поларе, а в каком-то божественном царстве воды. И действительно был там изгоем, потому что наполовину человек!

— Даш! — позвал Каст раздраженно. — Дашка, все…

Одновременно Дорс остановился и обернулся.

— Ну, чего у вас? — нахмурившись, спросил он. — Опять собачитесь?

— Да, — выдохнула я, а сама повисла на Касте, потому что ноги окончательно отказали.

— Дашка, что с твоим лицом? — тотчас обеспокоился блондин.

Я сглотнула и помотала головой. Все. Все сходится. По крайней мере, это самое здравое объяснение из всех возможных.

— Да-аш? — снова позвал Дорс и шагнул к нам. — Даш, до тебя только сейчас дошло, что ты тонула? У тебя запоздалая реакция на стресс?

А кое-кто рыжий не выдержал и слегка сорвался:

— Даш, магические силы Дорса не безграничны. Нам надо шевелить конечностями, чтобы успеть найти хотя бы островок для отдыха. И либо ты идешь, либо прекращаешь упрямиться и перемещаешься уже ко мне на руки!

Впрочем, несмотря на резкий тон Каста, я поняла, что он совершенно прав и мои догадки-разгадки сейчас абсолютно неуместны. Шок, который эти логические изыскания принесли, — тем более. Нам нужно спешить. Нужно выбраться. А вот когда выберемся — я подойду к Дорсу и просто спрошу.

Тем более принадлежность блондина к божественной расе ничего не меняет. Только дает нам нехилый шанс выбраться из этой передряги, потому что совершенно ясно — то, что делает сейчас Дорс, простому магу Воды не под силу.

Поэтому я выдохнула и произнесла:

— Хорошо. Ты прав, Каст. Надо идти.

После чего перевела взгляд на свою одежду, вернее на балахон. Эта длинная, да еще промокшая до нитки хламида передвижению изрядно мешала. Может, ее снять? Тогда я точно смогу пойти быстрее.

Впрочем, нет. Зачем избавляться от одежды, если рядом находится сильнейший огненный маг, который может ее высушить?

— Если высушить одежду, мы сможем двигаться быстрей, — озвучила я результат собственного мыслительного процесса.

Парни, которые все это время молча стояли рядом, переглянулись.

— Вот и я тоже думаю, что одежду лучше высушить, — согласился Дорс.

А Каст поджал губы и поморщился.

— Что не так? — озадачилась я. — Ты силу потерял, пока падали?

— Ничего я не потерял, — ответил рыжий хмуро. — Просто… не знаю, Даш. Но я категорически не хочу применять магию. У меня какое-то… предчувствие нехорошее.

— Предчувствие?

Пижон снова скривился.

Угу, понятно. Слово «предчувствие», да еще из уст парня, звучит глупо. Тем более поводов бояться призывать огонь нет, ведь кругом вода. Но, как ни странно, смеяться над Кастам не хотелось.

— Раз так, то не надо, — сказала я.

Повисла пауза. А потом рыжий решительно тряхнул головой и не менее решительно заявил:

— Надо. В сухой одежде двигаться реально проще. Да и пульсары дадут дополнительное освещение, а это значительно ускорит поиск выхода. Если он тут, конечно, есть.

С этими словами рыжий вскинул свободную руку и, щелкнув пальцами, вызвал огненный пульсар.

А в следующее мгновение откуда-то из глубины раздался быстро нарастающий гул, и стало совершенно ясно — предчувствие Каста оказалось правильным!

— Дашку держи! — выдохнул побелевший как полотно Дорс. А потом закричал во всю силу легких: — Вортар-ри-торос!

Мир пришел в движение…

Глава седьмая

Я с самого начала понимала, что Дорс не всю поверхность подземного озера твердой сделал, а только островок, на котором стояли мы. И этот островок перемещался вместе с нами по велению блондина — не зря он левую руку все время на поверхность воды направлял. Но думать о том, что, если отойти от Дорса на сколько-то шагов, можно легко провалиться, до этого момента не хотелось. А теперь…

Свист! И вода, подсвеченная голубоватым сиянием, идущим откуда-то из глубин, начинает вскипать. И тот факт, что стоим на созданном магией островке, становится очевидным — то есть теперь я могу определить его границы, я их вижу.

Дорс выкрикивает второе заклинание и хищно оглядывается, чтобы оценить обстановку, а наш островок стремительно меняется — выгибается, превращаясь в чашу.

Гул становится оглушительным. Я что есть сил цепляюсь за Каста и с ужасом наблюдаю, как чаша вытягивается, превращаясь в подобие лодки с высокими бортами. А предельно сосредоточенный Дорс стоит, вытянув руки и направив ладони на воду, но этого явно мало…

Вода беснуется и бурлит. В десятке шагов от нас она поднимается уже на метр, не меньше. Рядом с «лодкой» пока заметно спокойнее благодаря Дорсу. Но надолго ли его хватит?

Ответ на этот вопрос прозвучал, увы, быстрее, чем хотелось.

— Нам не выстоять, — оборачиваясь, произнес Дорс.

— Причины? — уточнил Каст.

— Успокоить воду я, наверное, смогу, — ответил блондин. — Но вот сил на то, чтобы одновременно защиту удерживать, уже точно не хватит.

Угу. Намек ясен. Магу Воды защита от водной стихии вряд ли требуется, так что проблема в том, как уберечь нас с Кастом.

— Понял. Тогда работай, я прикрою, — произнес рыжий серьезно и с силой сжал мою талию.

Вот только Дорс предложение Каста не оценил — скривился, как от лимона, и процедил:

— Прыщ, тебе последние мозги в полете через шахту выдуло? Это твой пульсар спровоцировал воду. Представь, что будет, если даже простейший огненный щит поставить? К тому же воды слишком много. Ее даже для меня много.

— Не важно, — уверенно сказал Каст и добавил, уже мне: — Держись как можно крепче.

И я четко поняла — вот теперь все, конец.

— Каст, ты идиот! — прорычал водник. — Твоя магия в конфликте с моей стихией!

— Не вся, — жестко отрезал Каст.

Мгновение осознания, и мерцающие голубым свечением глаза Дорса округлились, а брови взмыли на середину лба. Рот блондина приоткрылся, и послышался новый крик, но это уже не заклинание:

— Так какого гхарна ты ждешь?!

А в следующий миг сотканная из плотной воды лодка рассыпалась. Я завизжала и изо всех сил вцепилась в рыжего, так, что почти почувствовала хруст ребер огненного «величества». И даже тот факт, что в момент, когда лодки не стало, нас с Кастом окружила полупрозрачная, сотканная из белого пламени сфера, меня не успокоил.

И то, что мы так и не ушли под воду, — тоже.

Ну а потом я осознала, что опоры под ногами нет, а мы парим в центре этой сферы. Вернее, парит Каст, а я вишу на нем, и если мои руки ослабнут, попросту соскользну вниз. И…

— Мамочки-и-и-и!!!

— Да не визжи ты! — рыкнул огневик.

Я послушалась. Не потому что успокоилась, нет. Просто в момент этого рыка сработал инстинкт самосохранения, и я поняла, что делать. Надо перебазироваться!

— Даш-ша! — зашипел пижон, но мне было плевать. Я брала в захват его шею.

Потому что, если парень говорит «держись», надо именно за шею цепляться, а никак не за туловище. Жаль, что я вспомнила об этом так поздно. Впрочем, главное, что все-таки вспомнила!

А Дорс по-прежнему стоял на поверхности воды. Но он больше не сдерживал силу стихии — вода вокруг него пенилась и бурлила. Водник спешно стянул с себя длинный балахон, а следом избавился и от полотняной рубашки — но ее просто порвал.

И сейчас я блондину завидовала, ибо, если бы не балахон, можно было бы Каста еще и ногами обхватить, а вот в балахоне, увы, никак.

Когда Дорс принялся снимать сапоги, в сферу ударила первая высокая волна, и мне пришлось закусить губу, чтобы не завизжать снова. На миг показалось, что сейчас нас снесет и начнет болтать по бушующему подземному озеру, однако сфера осталась на месте.

Как такое возможно? Я понятия не имела, но мысленно возблагодарила своего бога за то, что Каст — сын местного бога Огня. Ну а когда руки Каста обвили мою талию, на душе стало чуть легче. Теперь, если не удержусь, он сам удержит. Наверное.

— Все хорошо будет, мы выберемся, — выдохнул в ухо огневик. — Слышишь?

Кивнуть я не успела, потому что именно в этот момент начался ад.

Вчера, освоив бытовое заклинание сушки, я пришла в полный восторг и решила: магия — это здорово. Ну, а что? Ведь реально клево огонек на ладони зажечь, впечатать в лоб обидчику пульсар, если что, ну и так далее.

А вот теперь поняла — вывод был ошибочным. Магия — это ужас! Особенно такая, глобальная. И если бы пижон не захотел тратить на меня божественный белый огонь, то лежать мне сейчас на дне или, что куда вероятнее, болтаться окровавленным, разбитым об острые камни потолка, трупом.

Счастье, что я все-таки под защитой! А там, снаружи, за белесой полупрозрачной стеной, ревет, рычит и бушует разъяренная водная стихия. И волны точно целятся в сферу, желая смести этот хрупкий на вид шар.

— Вортар-ри-торос! — вновь раздался сквозь грохот крик Дорса, и мир озарила вспышка голубого света. Она ослепила на миг, а когда зрение вернулось, блондина в зоне видимости уже не было.

— Где?.. — испуганно пискнула я, но договорить мне не дали.

— Пытается усмирить стихию, — хмуро ответил Каст.

Я же решилась посмотреть в лицо огневика — жесткое, предельно сосредоточенное, с пылающими белым огнем глазами, которые придавали королю факультета сходство с персонажем из фильма ужасов. Но отшатнуться не захотелось — нет-нет! Совсем наоборот. Потому что в этом жутком месте только с таким, как Каст, и оставалась надежда выжить.

Где-то вдалеке опять зазвучал голос Дорса. Отрывистые фразы его заклинаний по интонации чем-то напоминали приказы. Только приказы эти пока не действовали.

От очередного удара взбесившейся волны сфера дрогнула. Слава богу, Касту не требовалось делать какие-либо пассы и читать заклинания, чтобы удержать защиту, потому что мой захват то и дело норовил перейти в удушающий прием. Правда, огневик не реагировал, так что одергивать себя приходилось самой.

При каждом новом ударе взбесившихся волн ужасно хотелось кричать, но я себе не позволяла. Еще хотелось плакать, но я почему-то не могла. И даже молиться не получалось, хотя тоже хотелось. А еще глупости всякие в голову лезли, из серии — чтобы выжить, надо что-то себе пообещать. По крайней мере, в фильмах герои всегда какие-нибудь обещания в такой момент давали.

Очередная волна, две тысячи десятая, наверное. И сфера все-таки сдвинулась. Нас швырнуло, перевернуло, но после тихого рыка Каста все закончилось, и защита вновь застыла на месте. Только как-то просела в процессе — если раньше она висела над бушующим морем, то теперь была погружена примерно наполовину. Жуткое ощущение, если честно.

Зато в тот момент, когда нас перевернуло и я оглохла от собственного визга, обещание далось как-то само собой.

Каст. Он мог бросить, но все же спасает! И пусть он сволочь последняя с замашками тирана, и натерпелась я от него, все равно — поцелую! Вот поцелую по-настоящему, как возлюбленного, ибо заслужил! Если мы выберемся из передряги, разумеется.

Рев! Вода, как единый живой организм, похожа на монстра, взбесившегося и злобного. Она хочет нас растерзать, сожрать и выплюнуть.

И в следующий миг сфера вновь висит в воздухе, потому что волна отошла, чтобы набрать высоту. Теперь она очень похожа на распахнутую пасть, мерцающую потусторонним голубым светом. А потом — рывок, и нас накрывает. И это страшно настолько, что меня начинает бить крупная дрожь.

Прежде чем волна отступает, я успеваю заметить Дорса. Он проскальзывает рядом с нами и устремляется куда-то в пучину. И пусть я знаю, что ему-то точно ничего не грозит, но все равно мороз по коже пробегает.

Нет! Я точно не хочу быть магом Воды! Быть магом Воды страшнее, чем магом Огня.

Я вновь взглянула на Каста. Он хмурился. Меж бровей рыжего пижона пролегла складка, взгляд был направлен в пустоту, а на лбу выступила испарина. Еще секунда, и я понимаю: его силы тоже не безграничны.

Очередной удар волн, и мне чудится, что белесая стена, отделяющая нас от воды, стала тоньше.

— Каст, ты…

— Все хорошо, — рычит «величество».

Угу. Понятно, ему не до меня. И это правильно. Держи, Каст! Держи эту чертову сферу, пока Дорс не утихомирит проклятую воду. Он ведь успеет, правда?

Ну вот чего она взбесилась? Чем ей не понравился пульсар?!

Каст тихо шипит и прикрывает глаза. Не знаю, как он удерживает щит, но начинает казаться, что мы в мыльном пузыре, который вот-вот лопнет.

И вода как будто к такому же выводу приходит — нас опять накрывает, сфера начинает вибрировать… а потом срывается с места.

Я зажмурилась, до крови закусила губу и что было сил вцепилась в рыжего. Какие американские горки? Там реально детский лепет по сравнению с этим!

Удар!

Сфера врезалась в камень и отскочила, но волна, настырно подхватив, вновь впечатала ее в стену. Потом еще раз и еще, — будто нарочно, целенаправленно пытаясь расколоть огненную защиту, как орех.

В бреду происходящего, во всей этой круговерти, на мгновение показалось, будто при одном из столкновений со стеной мы врезаемся не в природный камень, а в кладку из огромных, грубо обтесанных блоков. Но потом нас отбросило далеко в сторону и несколько раз с силой тряхнуло, так что все мысли буквально выбило из головы.

А дальше этот кошмар наяву перешел в крайнюю стадию.

Вода перестала рычать и метаться. Она резко успокоилась, и наступил полный штиль.

Это кажется нереальным. Невероятным! Но тем не менее сфера замерла на искрящейся голубым свечением глади. Мы с Кастом тоже застыли, скованные отнюдь не романтическими объятиями. Дико кружится голова, зато подступившая во время «игры в мячик» тошнота чуть ослабла.

— Кажется, все, — выдохнул рыжий.

Надеюсь, это и впрямь так, потому что у меня сил держаться уже не осталось. Руки как безвольные плети по-прежнему обвивались вокруг шеи пижона, но чисто символически. Теперь нечеловеческая физическая сила Каста оказалась очень кстати.

Борясь с собой, я начала озираться, выискивая глазами Дорса, но водника не нашла. Зато неожиданно увидела, как вода в отдалении вновь пришла в движение. По ее поверхности прошла рябь, точно от скользящей по кругу водяной змейки.

— Гхарн, — устало ругнулся заметивший это Каст.

И я поняла, что это конец. Конец!

По спине от ужаса пробежали мурашки. Кажется, не суждено мне выполнить свое обещание. Не поцелую рыжего. Потому что мы… нет, не выживем.

А «водяная змейка» словно мысли подслушала и ускорилась. Уже через несколько мгновений круг на воде сменился стремительно разрастающейся воронкой, а наша сфера… поплыла.

— Я не смогу ее поднять, — признался рыжий, обнимая в тысячу раз крепче, чем раньше. — Но все будет хорошо, слышишь?

Я кивнула, хотя в голосе пижона отчетливо слышалась обреченность.

Все. Кончилась наша магия.

Зажмурив глаза, я уткнулась носом в плечо огневика и твердо решила — кричать не буду, умру молча. Что ж, прощай, Полар, прощай, родная и горячо любимая Земля. Папа, мама, Макс. И да, Макс, теперь на тебя вся надежда. Черт, как все-таки хорошо, что нас двое и я не единственный ребенок в семье.

Черт! А как же Кузьма? Как же Зяба?

При воспоминании о них глаза защипало от слез. Я не имею права умирать! Не имею права бросать их, потому что обещала! Вот только кто ж меня спрашивает?

Сфера резко накренилась, и я оказалась уже не висящей, а распластанной на короле огненного факультета. Каст выглядел безумно уставшим, глаза его уже не пылали — они стали тусклыми, будто магия вот-вот иссякнет. И этот Каст совсем не был похож на того заносчивого пижона, который доставал меня по поводу и без.

— Не плачь, Дашка. — Рыжий улыбнулся уголком рта и подмигнул: — Все будет хорошо.

Да, конечно.

Но так не хотелось думать о том, что через пару минут нас утащит в мерцающую голубым светом пучину! И что потом шар, стенки которого действительно стали тоньше, лопнет. Даже мое умение плавать не поможет, поскольку водоворот вряд ли выпустит.

Нет, я отказываюсь думать о смерти! Я хочу думать о чем-нибудь другом. О чем-нибудь приятном.

Я потянулась и коснулась губами плотно сжатых губ огневика. Каст, точно не ожидавший такого поворота, вздрогнул. А я снова к его губам прикоснулась, но уже иначе — настойчивей, жарче.

Не знаю, почему я это сделала. Хотя… нет, разумеется, знаю. Каст столько раз говорил о том, что я ему должна. А ведь теперь я точно должна, и умирать с долгами не хочется.

— Даш, — выдохнул парень ошарашенно. — Ты…

Да, именно я.

Как он когда-то, я взяла и воспользовалась моментом. Мой язык нагло скользнул в приоткрытый рот огневика, а губы вновь завладели губами Каста.

И все. Понял-таки. Даже сопротивляться не стал — ответил. Причем правильно ответил — без лишнего напора, без пижонской наглости, с которой целовал в прошлые два раза.

Оказалось, целоваться Каст действительно умеет. Чутко, сладко, до головокружения. И я буду считать истинной причиной именно поцелуй, а не то, что сфера ускорилась, приближаясь к водовороту, и ее начало вращать. Не желаю думать о смерти!

А целоваться, наоборот, хочу. Потому что в объятиях мужчины падать в бездну чуть-чуть менее страшно.

Я прижалась к Касту так тесно, как только могла, и он сжал до того сильно, что больно стало. Головокружение усилилось, мир окончательно сошел с ума, но… не хочу! Не буду думать о смерти! Нет!

Свет погас, я видела это даже сквозь сомкнутые веки, гул, окружавший нас все это время, исчез. Я не касалась защитной сферы, но чувствовала — она вибрирует, и это действительно конец: еще немного, и магия божественного пламени не выдержит. Стенки сферы лопнут, разлетятся на осколки, а мы даже не захлебнемся — нас попросту раздавит водной массой.

Внезапная вспышка голубого света разрезала окружающее пространство. Она была невероятно яркой и настолько неожиданной, что я распахнула глаза и отстранилась от Каста. А потом по глазам вновь ударил свет, и к белому свечению божественного огня добавилось голубое. Оно окутало сферу и стремительно потащило нас вверх.

Я забыла, как дышать, и новый поцелуй Каста был воспринят как нечто нереальное, невозможное, несуществующее. И как только мои губы приняли ласку огневика, сферу рвануло вверх с удвоенной силой.

О боже! Неужели… неужели мы выживем?!

Паника во мне сменилась эйфорией, а поцелуй огненного короля буквально опьянил. Наверное, именно поэтому я не смогла поймать тот момент, когда сфера вынырнула из воды и остановилась.

Очнулась я лишь после того, как рядом прозвучало:

— М-да, ну вы даете! Я тут жизнью рискую, из сил выбиваюсь, думаю, капец им пришел, а они… Ничего не скажешь, отличное время и место для поцелуев выбрали!

Я вздрогнула. Каст, кажется, тоже. И мы даже оторвались друг от друга, только объятий не разжали. Не знаю, как рыжий, а лично я отпускать его вообще не собиралась, пока на твердую землю не ступим.

Вокруг было так же светло, как прежде, но вода уже не бурлила — она напоминала блестящую голубую парчу. Ну а Дорс на лимон походил. Да-да, натуральный, выжатый!

Блондин сидел прямо на воде и ежесекундно вытирал сочащуюся из носа кровь. И ухмылялся!

Стыдно? Нет, не стало. Зато дико захотелось шагнуть к Дорсу и обнять. Вот только на данный момент это было невозможно, ибо мы с Кастом по-прежнему в сфере находились. И я отлично понимала — если отпущу огневика, то плюхнусь в воду и непременно утону, потому что сил никаких не осталось. Поэтому пришлось ограничиться хрипловатым:

— Спасибо. Мы… не нарочно.

— Угу, — подтвердил мой «гениальный» довод Каст и фыркнул.

Ухмылка Дорса стала стократ шире. А потом водник разжал руку и продемонстрировал нам небольшой, светящийся голубым светом полупрозрачный камушек.

— Что это? — полюбопытствовала я, разглядывая явно магическую красоту.

Дорс поморщился и ответил:

— Со дна достал. Усмирить воду и рассеять заклинание мне так и не удалось из-за вот этих кристаллов. Ими атакующая формула была выложена, причем хитрая — с запретом на перехват управления. И, кстати, очень старая. Тут, в академии, ее даже аспирантам уже не преподают.

— Атакующая формула? — переспросил Каст.

— Да. Срабатывает как раз в случае применения поблизости магии Огня. Ну а кристаллики эти, — Дорс подбросил камень в ладони, — под завязку магией наполнены. Были. Это за их счет нас тут чуть не размазало.

— И что ты сделал?

— Физическое устранение символа, что же еще. Ручками взял и один из них выдрал, — сообщил водник.

— Значит, это и впрямь ловушка на мага Огня. — Каст шумно выдохнул.

Дорс кивнул.

С пару секунд нас окружала тишина, а потом рыжий уточнил:

— Как у тебя с магией?

— Хреново. — Водник скривился и добавил: — Вас уже не удержу.

— Ну, сейчас сопротивления никакого, так что я еще подержать смогу. Минут несколько, — задумчиво сообщил Каст. — Только знать бы, в какую сторону двигаться.

Н-да, ситуация. Столько выдержать, ловушку обезвредить, а в результате банально утонуть безо всякой магии. Просто от усталости.

Черт! И, кстати…

— Каст, боюсь показаться дурой, но, когда нас о стену било, я вроде бы каменную кладку видела.

— Что? — вмиг нахмурился огневик.

— Где именно? — оживился Дорс.

Где? Хороший вопрос. Будто я знаю. Ориентиров-то вокруг никаких.

— Понятия не имею, — с сожалением призналась я.

Вот только парни не расстроились, переглянулись:

— Ищем?

— Ищем.

— Магия кончилась, — напомнила я. И сама же предложила решение: — Дорс, если ты меня подстрахуешь, то я поплыву. Каст тогда дольше свою сферу продержит.

Да, я вымотана и без сил, но я смогу. Тем более другого варианта все равно нет.

— Ну, я тоже плыть могу, — подал голос огневик.

— Хм, — протянул Дорс задумчиво. — Ну, давайте.

Сфера, созданная Кастом, медленно растаяла, и мы погрузились в холодную воду. И уже там, поддерживаемые остатками магии блондина, стянули неудобные мантии.

В том, что касается обуви, — я свои туфли еще в момент падения потеряла, оставшись только в колготках. А вот Касту пришлось стягивать сапоги.

— Так, осмотр начинаем оттуда, — Каст кивнул куда-то в глубь пещеры. — Кажется, нас там о стену било.

— Хорошо, — отозвался Дорс, который уже не сидел на поверхности воды, а тоже плыть собирался. Правда, для него это, кажется, было проще, чем ходить. — В крайнем случае ищем уступ, за который вы, двое, сможете держаться для отдыха.

То есть, если не получится найти кладку с ходу, Дорс сам дальнейшее исследование проведет? Что ж, разумно. Главное, чтобы эта кладка действительно существовала. Только бы не померещилась!

Я сделала несколько гребков в указанном направлении и стиснула зубы. Плыть в одежде оказалось очень неудобно. Причем я, как назло, платье из плотного шелка в этот день надела. Угодить огневику хотелось, блин.

Силы катастрофически таяли, но сдаваться нельзя. Не сейчас.

«Давай, Даша, — мысленно подбадривала я себя. — Думай о твире, он без тебя не выживет. Думай о Зябе. О родителях. О гадком Совете Магов, в конце концов, которому ты просто обязана утереть нос!»

— Продержитесь, хотя бы еще немного, — вторя моим мыслям, произнес Дорс.

Внезапно мы услышали всплеск. Потом еще один, второй, третий… а потом прямо впереди обвалился здоровый пласт стены!

Перепугалась я жутко. Расшатанные нервы вкупе с воображением мигом нарисовали монстра с огромными зубами, который выпрыгнул черт знает откуда и сейчас довершит дело, начатое магической ловушкой. Но все оказалось проще. И в миллиард раз лучше!

Плывший впереди Дорс оказался рядом с черным провалом раньше всех. Подтянувшись, он вгляделся вперед, а после недолгой, но предельно нервной паузы произнес:

— Здесь и впрямь была не природная стена, а кладка. И она, в отличие от вашей сферы, напора волн не выдержала.

О боже! Неужели мы действительно спасены?!

Нам повезло! Нет, не так — нам чертовски повезло! За широким проемом, который образовался в результате обрушения, царила тьма, но было совершенно ясно — воды там нет.

Дорс перевалился через каменную кладку первым, а затем вытащил меня. Пижон, вопреки бледному виду и проступившим под глазами синякам, от помощи водника отказался — сам ухватился за камни, подтянулся и перебрался через импровизированный бортик.

И лишь после того, как мы оказались на твердой земле, в очень условной, но все-таки безопасности, силы нас покинули.

Каст с тихим стоном опустился на каменный пол. Дорс тоже сел, а потом и вообще лег. Меня ноги и вовсе не держали. Впрочем, я, будучи вытащенной водником, даже и не пыталась встать. Лишь отползла чуть подальше от края пролома, да так и застыла.

— Все! — шумно выдохнула я.

— Угу, — отозвался кто-то из парней.

О том, что мы уже спасены, речи, разумеется, не шло. Но это все равно был триумф, наша маленькая, промежуточная победа.

Света, который лился через провал в стене, категорически не хватало — для того, чтобы осмотреться, нужно было зажечь пульсар. Но у меня не было эмоциональных сил на такой подвиг, а у Каста, видимо, не было сил магических.

Зато физические силы у огневика восстанавливались быстро. Не прошло и минуты, как пижон начал перебираться ко мне. И он таки добрался — лег рядом, сцапал меня в охапку, а потом выдохнул:

— Дорс, ну ты и конспиратор. Это надо ж было… пять лет!

— На себя посмотри, — огрызнулся водник. Лица я не видела, но чувствовала в голосе улыбку.

Каст фыркнул мне в шею.

— А я-то думаю, что же ты меня так бесишь? — протянул он. — С самого первого дня!

— Не волнуйся, это взаимное чувство, — доверительно сообщил Дорс.

Парни тихо засмеялись, а я заерзала в попытке отстраниться от огневика.

Не пустил, даже наоборот — еще крепче прижал. Потом вообще прикоснулся губами к шее, а когда дернулась в новой попытке отстраниться — куснул. Не больно, а так, для профилактики.

Только после этого я сообразила, чем может аукнуться мне тот поцелуй перед смертью. Бли-ин! И как теперь убедить Каста в том, что я не собираюсь становиться его девушкой?

Обсуждать этот вопрос сейчас, да еще при Дорсе, совершенно не хотелось. Поэтому вслух сказала о другом:

— Как думаете, пульсар зажечь можно?

Парни перестали веселиться и замолкли. А через мгновение рядом с нами вспыхнул огненный шарик, сотворенный Кастом.

Пространство озарилось рыжеватым светом, тьма отступила, а я тихо ахнула и, вырвавшись из объятий Каста, села. Парни тоже изображать трупы перестали и одновременно подскочили.

— Ну ничего себе, — прошептал Дорс.

А пижон присвистнул и громко хлопнул в ладоши.

После этого пульсар, висевший в паре метров от земли, стал совершенно не нужен, ибо под потолком вспыхнули люстры. Но свет их оказался не таким, как от светильников академии, а другим, красноватым. И в этом красноватом свете стали видны забитые до отказа книгами стеллажи. Множество стеллажей!

— Это что? — ошарашенно выдохнула я. — Библиотека?

Дорс подскочил к ближайшим полкам и вгляделся в названия на корешках. Подняв меня на ноги, Каст поспешил к воднику.

Я же решила не лезть под руку и огляделась еще раз. Помещение и впрямь походило на библиотеку: большой зал с высоким потолком, стеллажи с книгами, к одному из которых прислонена лестница. А вот у стены с проломом, которая отделяла библиотеку от пещеры, никаких стеллажей не было. Зато имелось большое зеркало, и как оно не разбилось, когда волны в стену били, ума не приложу.

А еще я вдруг поняла, что здесь совсем нет пыли. Ни на полу, ни на книгах, ни в воздухе. Словно тут каждый день проводят влажную и тщательную уборку.

Сначала это даже обрадовало — значит, люди здесь есть, и выход где-то рядом. Но потом я заметила, как грязь от пролома и натекшая с нас на пол вода с легким мерцанием сами собой исчезают, возвращая библиотеке чистоту. Магия?

Да, пожалуй, она самая. Какое-нибудь заклинание чистоты или консервации. Но надежды найти выход это ведь не отменяет, верно?

С этими мыслями я отошла на несколько шагов от зияющего пролома и продолжила осмотр. Правда, почти тотчас сзади выдохнули:

— Ух ты!

И я оглянулась, чтобы увидеть ошарашенного Каста и недоумевающего Дорса.

— Каст? — позвал блондин хмуро.

— Обо всех книгах не скажу, но вот эти две, — огневик щелкнул ногтем по двум корешкам, — входят в число запрещенных. Их, насколько мне известно, еще триста лет назад изъяли и уничтожили. А вот на эту, — Каст указал на соседнюю, — ссылаются все исследователи природы жидкого огня. И как один плачут, что весь тираж был уничтожен войсками Норрийской империи в ходе захвата города Бити, где располагалась типография.

Надо же! То есть здесь, получается, собраны самые крутые, и в том числе запрещенные, книги? Этакий Поларский аналог библиотеки Ивана Грозного?

— Так, подождите. — Каст нахмурился и направился к следующему стеллажу.

Мы с Дорсом не возражали.

Пока Каст вглядывался в корешки книг, водник уделил внимание люстре под потолком, а я переключилась на собственное платье и принялась выжимать юбку. Да-да, прямо на каменный пол. А чего переживать, если магия все приберет?

— Хм. Освещение на кристаллах, — спустя некоторое время сказал Дорс. И добавил: — Занятно, но неудивительно.

— Что «неудивительно»? — не постеснялась уточнить я.

— Светильники кристаллического типа давно вышли из употребления, поскольку куда проще и незатратнее вместо создания таких вот артефактов использовать огненные. Однако подобные кристаллы — единственный нейтральный источник света. То есть тут нет примеси магии Огня, как в остальных.

Я нахмурилась:

— И что это означает?

Ну да, глупый вопрос. И когда блондин ответил, я уже и сама догадалась.

— При активации этих светильников ловушка, — Дорс кивнул на провал, за которым плескалось подземное озеро, — не срабатывает.

— То есть ловушка, в которую мы попали, была призвана защитить эту библиотеку от магов Огня, — озвучила очевидное я.

— Именно, — подтвердил водник.

Н-да, достойная охрана для тайника. Я поежилась и вновь посмотрела на стену с пробоиной и зеркалом. Кстати…

— Интересно, зачем в тайной библиотеке зеркало? — вслух пробормотала я. — Хозяин так любил следить за своей внешностью?

— Вряд ли — Дорс хмыкнул, а потом скользнул взглядом по массивной медной раме и нахмурился: — Знаешь, Даш, а это артефакт какой-то, — сообщил он.

— Артефакт? Какой?

— Не знаю, — водник пожал плечами. — Пока силы не восстановились, определить не смогу. Но на всякий случай держись от него подальше. Во избежание.

Нервно сглотнув, я кивнула. А потом даже глаза отвела от подозрительного предмета интерьера. С некоторых пор к предупреждениям о возможной опасности я начала относиться весьма серьезно.

Интересно, что же это все-таки за тайник?

Ответ на этот вопрос дал прекративший разглядывание стеллажа Каст.

— Это не коллекция раритетов как таковая, — сообщил он. — Слишком много здесь попадается одинаковых экземпляров. Зато очень многие книги помечены заклинанием «тотрос».

Я нахмурилась и тут же услышала еще одно пояснение, уже от Дорса:

— Книги, обработанные этим заклинанием, невозможно уничтожить.

Ого! Интере-есно…

— Каст, а что в этих книгах такого особенного? Почему они запрещены?

Рыжий пижон пожал плечами:

— Ты так спрашиваешь, будто я их читал. Не знаю, Даш. Только о некоторых могу судить. Вот в тех, — Каст кивнул на стеллаж, у которого только что стоял, — еретические воззрения на природу огня и роль Ваула в обретении людьми магии описаны. А вон там, — парень указал на первый стеллаж, тот, у которого они с Дорсом тусовались, — была книга, посвященная кровавым ритуалам, с помощью которых можно присвоить силу другого мага.

На последних словах у меня невольно округлились глаза. Что, простите?

— Кровавые ритуалы? — сглотнув, переспросила я.

Каст кивнул, а Дорс фыркнул.

— Да враки это все, — сказал водник. И тут же пояснил: — Про ритуалы — враки. Магическую силу только боги отнять могут.

— Ну да, — откликнулся король факультета Огня. — Но это не мешает некоторым строить теории, — он опять на стеллаж кивнул, — и проверять теории на практике.

Меня слегка передернуло, и Дорс, заметивший эту реакцию, подмигнул.

— Не бойся, — шепнул он.

Я, честно говоря, не боялась, просто чуточку противно стало. И вообще, после того как едва выжила, слышать о смерти и крови было как-то особенно жутко.

Поэтому я тряхнула головой и задумалась о своем. Информация, полученная от Каста, вселяла одну небольшую надежду. Ведь эта библиотека целиком посвящена огненной магии! А значит, при должном везении можно найти что-то для собственной практики.

Мне ведь запрещенного не надо! Мне хоть что-нибудь! Одну, пусть маленькую, но полезную книжицу с упражнениями. И кстати, о практике…

Я вздернула подбородок и прикрыла глаза. Пальцы сами сложились в распальцовку, которая еще вчера казалась жутко сложной, и заклинание вспомнилось на раз. Посте чего я медленно повела рукой вдоль собственного туловища. Неспешно, сосредоточенно, прежде всего потому что испарение — процесс опасный, а обжечься паром совсем не хотелось. В итоге процесс сушки занял пару минут, не меньше.

Зато чем дальше, тем довольнее становилась моя улыбка. А по окончании и вовсе засияла, отдаваясь прекраснейшему из ощущений от сухой одежды, вплоть до нижнего белья, и… Черт, получилось подсушить даже волосы! Ай да я!

Ну а после того, как я открыла глаза, признаю, было приятно увидеть и изумленные лица парней.

Возможно, не стоило демонстрировать свои умения. Ведь моя способность высушить одежду говорит о том, что я нарушила правила академии, которые запрещают колдовать вне специальных аудиторий. Но на данный момент мне было все равно.

Просто очень-очень хотелось снова стать сухой, и вообще… Понимаю, что глупо, но после всего, что я сегодня увидела, захотелось тоже хоть капельку, но произвести на парней впечатление.

И они «оценили».

— С каких это пор на первом курсе факультета Огня дают практику? — спросил Дорс хмурю.

А Каст сложил руки на груди, окинул меня пристальным, не очень добрым взглядом и спросил:

— Даш, ты сдурела? Ты хоть понимаешь, насколько опасны самостоятельные магические опыты?

Я потупилась, но только потому, что хотела скрыть улыбку.

— То есть практику на первом курсе по-прежнему не дают, — пришел к верному выводу Дорс.

— Нет, — подтвердил Каст. — Дашенька сама заклинание выучила. Умница наша одаренная!

В голосе огневика прозвучали язвительные нотки, и мне пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться.

Повисла неудобная пауза. Тишина не намекала, а прямо-таки кричала — парни мной недовольны! И, конечно же, следовало промолчать, но я не смогла. Наоборот, спросила:

— Вам штаны подсушить? Или в мокрых ходить будете?

Каст скривился, Дорс нахмурился. Однако, поскольку никто из парней вслух ничего ответить не удосужился, решение пришлось принимать самой.

Я шагнула к воднику и, прежде чем тот опомнился, прочла заклинание. Три секунды, и от штанов Дорса повалил пар. И да, я снова осторожничала, чтобы не допустить ожогов.

— Хм… — сказал блондин, явно растерянный моей прытью. — Хм…

Но отстраняться не стал. Стоически выдержал всю процедуру.

Ну а когда с сушкой штанов «синего» было покончено, я гордо улыбнулась, развернулась и направилась к Касту.

— Не надо, — поднимая руки в ограждающем жесте, сказал он.

А потом воздух вокруг огневика-подернулся легкой дымкой, и спустя мгновение парень оказался абсолютно сухим. Круто, что сказать.

Стараясь выглядеть как можно равнодушнее, я пожала плечами и перевела тему, уточнив:

— Как будем выбираться?

И огляделась в поисках хоть чего-нибудь похожего на выход.

А что? Ведь этим тайником, судя по всему, собирались пользоваться. Иначе зачем тут освещение и магическая уборка? Плюс книги не свалены горой, а заботливо расставлены по полкам. Значит, осталось лишь найти способ, которым создатель или создатели тайника собирались сюда проникать.

Вот только даже после тщательного осмотра никаких дверей не обнаружилось. Возникла разумная мысль о том, что ход, вероятно, спрятан за одним из стеллажей или хозяин вообще каким-нибудь порталом сюда перемещался.

Но от этого не легче: ведь тайный ход на то и тайный, что его так просто не найдешь. Бродить наугад в таком здоровом помещении, выискивая рычажок или дверцу, можно годами. А если использовался вариант с телепортом, то лично мне и вовсе не выбраться. Поэтому оставалась лишь надежда на парней.

Те, в свою очередь, переглянулись и нахмурились.

— У меня резерва нет, портал сделать не смогу, — сообщил воднику Каст.

— Я тоже на нулях, — ответил Дорс. И тут же добавил: — Призыв?

Рыжего аж перекосило.

— Вот и я от этой идеи не в восторге, — оценив реакцию огневика, признался Дорс со вздохом.

Я хотела воспользоваться занятостью парней, чтобы порыться в книгах, но, услышав эти слова, застыла на месте. Это что же? Они о призыве родителей говорят?

— А почему вы не позвали их раньше? — выпалила я. — Что плохого в…

— Концентрация, Даш, — ответил Дорс. — Призвать бога — это совсем не то же самое, как вызвать другого мага. У нас не было возможности концентрироваться.

— Ты даже представить не можешь, сколько сил забирает работа с божественным огнем, — добавил рыжик. — Я действительно не мог.

Интуиция подсказывала — Каст не лжет, и я успокоилась. Вообще, с того момента, как мы покинули мерцающее озеро, на душе стало намного легче. Даже отсутствие явного выхода не угнетало. Уж не знаю почему, но я была убеждена, что мы из этой библиотеки выберемся.

И не постеснялась уточнить:

— А сейчас?

— Сейчас — могу, но не хочу. — Каст скрипнул зубами. — Это крайний вариант. Попробуем обойтись своими силами.

— Тогда, может, призвать кого-нибудь из преподов? — внесла я очередное предложение.

— Нельзя, — буркнул Каст.

— Слишком глубоко, Даш, — поддержал огневика водник. — Да к тому же ромарис. Простые метки вызова уже не действуют.

Я не выдержала и нахмурилась. И зачем так сразу все отрицать? Что мешает попробовать? Вдруг сработает и преподы все-таки услышат?

Однако, высказав эту мысль вслух, я неожиданно наткнулась на два предельно скептических взгляда.

— Преподы не придут, — заявил Дорс.

— Даже пытаться не стоит, — поддержал водника Каст.

И я уже открыла рот, чтобы поспорить, но вдруг поняла истинную причину этого отрицания. Они же короли факультетов! Не в проблемах с вызовом дело. Для таких, как они, звать преподов — не комильфо. Вот вообще! Проще перед родителями опозориться. Вот ведь!

С губ невольно сорвался тихий смешок.

— Над чем смеешься? — подозрительно покосился на меня Дорс.

Но я не призналась. Просто помотала головой и отправилась к стеллажам с книгами.

Ничего-ничего! Разбирайтесь, мальчики. Думайте! Два выхода у нас уже есть, авось и третий, не задевающий вашей гордости, найдете.

И эти двое действительно сошлись и принялись вполголоса переговариваться. Я прислушиваться к их разговору не стала, а предпочла сосредоточиться на книжных корешках.

Та-ак, где у нас тут практикум по магии Огня? И желательно, чтобы книжица оказалась потоньше, потому что вынести ее отсюда открыто, особенно в случае вызова преподов, не получится. То есть книжку придется прятать, и, по всей видимости, под платьем. А скрыть фолиант будет практически невозможно.

Глава восьмая

Огневик и водник общались. По-настоящему, как нормальные люди, без наездов и подколок. Стояли в полушаге друг от друга, переговаривались, хмурились, размышляя над словами собеседника, и вновь возвращались к переговорам.

А обо мне забыли.

Ну, то есть приглядывали, конечно, но так, без фанатизма.

Могла ли я не воспользоваться такой ситуацией? Разумеется, нет.

К стеллажу, где стояли книги по кровавым ритуалам, я не пошла. Тот, на полках которого Каст обнаружил книги с еретическими взглядами, тоже без внимания оставила — мне религиозность и политика Полара до лампочки. Плавно, стараясь изобразить скуку, скользнула к следующему. И принялась разглядывать корешки.

Названия были сложными. Сразу видно — это вам не учебники. Тут, в подземной библиотеке, были собраны книги намного серьезнее. К примеру: «Некоторые воззрения магов первой эпохи на природу жидкого огня» или «Вектор силы в безвоздушном пространстве — способы построения и расчета». Или же: «Трансформация базовых заклинаний в разрезе боевой магии. С примерами».

Нет, вот узнать о трансформации было интересно, но я прекрасно понимала, что на данный момент это слишком сложно. И слишком толсто — томик оказался размером с кирпич.

Тяжело вздохнув и бросив очередной взгляд на парней, я решила сменить тактику — сосредоточиться не на названии, а на толщине книг, выбирая тонкие. Увы, таковых оказалось очень немного. На стеллаже, который я разглядывала, нашлось всего три. Я осторожно вытащила каждую, но названиями не удовлетворилась.

Пришлось идти к следующему стеллажу.

А потом к третьему.

И к четвертому.

Мое брожение по библиотеке незамеченным не осталось, но значения ему маги не придали. И их равнодушие оказалось очень кстати, особенно когда я заметила на одной из полок тонюсенькую… вот даже не книгу — брошюру.

Она была зажата между двумя увесистыми фолиантами в потертых кожаных обложках и выглядела крайне невзрачно. Но меня внешний вид, разумеется, не отпугнул. Вытащив брошюру на свет божий, я вчиталась в название и нахмурилась. Под символом, изображавшим перечеркнутый крест-накрест круг, было написано: «Основы смешанной магии».

Хм… Смешанная магия? А это вообще как?

Ответа на сей вопрос, конечно же, дать было некому. По крайней мере, пока. Но тем не менее название брошюры интриговало, и я пришла к закономерному выводу — надо брать!

Я воровато обернулась. Каст и Дорс стояли там же, где и были, в тех же позах и по-прежнему обсуждали возможность нашего побега из негостеприимных подземелий. Не воспользоваться занятостью парней было просто грешно.

Повернувшись спиной к своим спутникам, я приподняла юбку и ловким движением пихнула брошюру за резинку колготок. Потом оправила ткань и обернулась снова, убедиться, что никто ничего не заметил.

Ну, вот и отличненько! Так, что еще мы можем стырить?

Конечно, я понимала, что возможность воровства, точнее выноса краденого, ограничена. Ведь кое-кто, не будем показывать пальцем, любит к девушкам прижиматься, и остановить этого кое-кого не всегда получается. А очень не хочется, чтобы, обняв, Каст обнаружил у меня полные, пардоньте, трусы книг. И не столько потому, что стыдно, сколько потому, что отберет. Ведь точно отберет! Вон каким волком смотрел, когда узнал, что я самостоятельно заклинание сушки выучила!

Следовательно — не наглеем. Но книги все равно просматриваем. И если найдем что-то более интересное, то книжку меняем. Разумеется, если возможность будет.

С этими мыслями я отправилась к следующему стеллажу. И вздрогнула, заметив боковым зрением какое-то движение. А потом выдохнула и мысленно выругалась — посторонних тут нет, это я, сама! В висящем на противоположной стене зеркале отразилась.

И тут же погрустнела, вспомнив о Кракозябре и Кузьме.

Интересно, как они там? Очень хочется верить, что эти двое моего отсутствия в академии не заметили. Они и так в прошлый раз переволновались сильно. Ох, об этом точно лучше не думать, а то расплачусь.

Я сердито куснула губу и вновь уставилась на стеллажи, старательно высматривая тонкие книги. Скользнула по одной полке, по второй… а на третьей взгляд зацепился за очень странный фолиант.

Нет, внешне он мало отличался от остальных — тот же переплет в красных тонах, та же потертость кожаной обложки. Но одна интересная деталь все-таки имелась: в основание корешка был инкрустирован камень. Самый что ни на есть настоящий, и даже, кажется, драгоценный. То есть наверняка утверждать не возьмусь, ибо не ювелир, но камень этот уж очень походил на рубин. Крупный такой, овальный, с полпальца величиной.

И чем дольше я на него смотрела, тем больше хотелось эту книгу взять. Она манила, буквально притягивала к себе, так что, не удержавшись, я решительно сняла книгу с полки.

Названия на обложке не обнаружилось.

Впрочем, этот факт не удивил — книга выглядела отнюдь не новой, так что название вполне могло выцвести или стереться. Куда интереснее было другое: кожаный переплет оказался теплым, словно живым.

Я осторожно погладила обложку и вздрогнула, потому что, едва отняла пальцы, по переплету пробежала огненная змейка. Недоуменно нахмурившись, я повторила опыт, и змейка проявилась снова, чтобы тут же исчезнуть.

Интере-есно…

Коснувшись обложки в третий раз и опять увидев огненный всполох, я поняла, что до жути хочу раскрыть книгу. Настолько сильно, что пальцы зудеть начали. И так как смысла отказать себе в этом желании я не видела, то ему поддалась. В предвкушении поддела ногтем плотный кожаный уголок…

А в следующую секунду глаза резанула яркая изумрудная вспышка со стороны зеркала, и раздался панический вопль Зябы:

— Дашка, не смей!

И практически одновременно с ним отчаянный рык Каста:

— Даша, нет!

Время замедлилось. Я повернула голову и увидела гаснущее изумрудное свечение, которое действительно шло от зеркала, и перекошенную морду призрачного монстра. Потом заметила рванувшегося ко мне рыжика, на лице которого застыл ужас. А через миг и сама ужаснулась, ибо, несмотря на предостерегающие крики, книгу я раскрыла — чисто по инерции.

Желтые от времени страницы полыхнули белым пламенем, и мир исчез.

Никаких падений, никакой тьмы, никакой боли не было. Единственное необычное ощущение — жжение в районе груди, там, где подаренный Ваулом амулет висел. Ну и жуткий, леденящий душу страх, как противовес жару. И оцепенение.

Очень хотелось закричать, но не выходило. Хотелось отбросить проклятую книгу, но тоже, увы, никак.

А вокруг — пустота.

Ни земли, ни стен, ни потолка. Лишь кристально-белое пространство и я, одна, в подвешенном состоянии. И абсолютная, оглушительная тишина.

Господи, куда я попала? Или не попала? Или это смерть так выглядит?

Хотя, пожалуй, нет. На смерть не похоже. Потому как после смерти вроде бы страха уже не чувствуешь. Когда умираешь — становится все равно. А мне сейчас далеко не безразлично, мне страшно!

Я попыталась взять себя в руки и сосредоточиться. Не вышло.

А потом тишину разорвал странный, механический голос, который произнес не менее странное и совершенно в данной ситуации неуместное:

— Доступ разрешен. Введите запрос.

И добавил:

— У вас одна попытка.

Если бы я могла рухнуть, я бы рухнула. Но выяснилось, что упасть в этом месте тоже не получается. Впрочем, это было как раз ожидаемо — сложно упасть, когда нет ни пола, ни потолка, только… только пространство, блин! Этакий бесконечно белый космос, лишенный звезд и наполненный, к моей великой радости, кислородом.

— Э… — сказала я и тут же прикусила язык.

А голос повторил:

— Введите запрос. У вас одна попытка.

Запрос? Какой, к чертям, запрос?! И что за попытка? И почему одна?

— Какой запрос? — преодолев страх, прошептала я. Но тут же вздохнула, и во второй раз мой голос прозвучал уверенней и громче: — Какой запрос? Поясните, пожалуйста.

Вообще-то я уже совершенно четко понимала, что говорю с системой, то есть спрашивать как бы бесполезно. Тем удивительнее было услышать:

— Желаете перейти в справочное меню?

— Да, — пискнула я.

А в следующее мгновение передо мной появилось этакое голографическое меню. Причем выполнено оно было огненными линиями, так что в природе этой магии сомневаться не приходилось. И, кажется, нечто подобное я уже видела — в зеркале, когда мы с Зябой за Кастом подглядывали. После того как на огневика стражи нашей башни напали.

Подавив первый шок, я пригляделась к схеме. Потом попробовала пошевелить-рукой, и в этот раз мне это удалось. Так что я уверенно дотянулась до прямоугольника, в котором было написано: «Общая справка».

— Общая справка, — объявил все тот же механический голос. — Книга Ваула была создана в 981 году по человеческому летоисчислению. В данной книге собраны все возможные заклинания огня, в том числе еще не составленные людьми. Доступ к книге предоставляется по личному разрешению Ваула. Доступ разовый. Он дает право на изучение одного заклинания на выбор вопрошающего.

Ну ничего себе! То есть это Ваул меня сюда затащил? Почему? За что?

Я осеклась. Во-первых, осознала, что мне предлагают халявное знание. Во-вторых, амулет, подаренный Ваулом, раскалился так сильно, что невольно напрашивалась мысль: а может, огненный бог тут ни при чем? Может, доступ к книге получен благодаря амулету? И что если мой интерес к старинному фолианту тоже не случаен? Ведь и книга, и подвеска, как понимаю, содержат крупицу силы бога, а подобное притягивает подобное. Что, если именно амулет меня к этой книженции подвел?

Впрочем, неважно. В данный момент куда важнее то, что я вишу в молочно-белом пространстве и имею шанс вынырнуть отсюда с очень полезным знанием.

Так, что там еще в этом голографическом меню есть?

Я мысленно потерла руки и приступила к изучению.

Большую часть этого гигантского меню занимала, судя по всему, классификация заклинаний. По крайней мере, здесь наличествовали квадратики «бытовые заклинания» и «боевые заклинания», с идущими от них черточками. А еще отдельным пунктом меню была «синхронизация языка».

А Полар не так прост! Или это Ваул совсем не прост? Или… А, неважно. Сейчас нужно понять, какое заклинание выбрать. Что мне нужно? Вот так, чтобы кровь из носу? Такое, что только тут получить могу?

Я задумалась, но лишь на миг. Потом снова пригляделась к схеме, но классификация действительно была очень обширной.

— А поиск можно? — спросила я тихо.

И о чудо! — сложная многоуровневая схема сменилась небольшим пустым окошком с мигающим в нем курсором и кнопочкой «найти» в конце.

От этого зрелища пришлось прикусить язык, чтобы не выругаться вслух. Но ругаться хотелось не со злости, а на радостях. Божественный, блин, Яндекс! Надо же!

— Классификация заклинаний телепортации, — выбрала я.

Огненный «курсор» дрогнул, а через мгновение передо мной возникла мини-схема, состоящая из полудюжины квадратов. И эти квадраты разделялись на две группы. Первая была «подвешена» к окошку с надписью «Переходы внутренние», а вторая, соответственно, к «Переходам внешним» причислялась.

В том, что под «Внешними переходами» подразумеваются перемещения между мирами, я не сомневалась. Ну а в следующий момент стало ясно, что не зря черт меня дернул влезть в справку прежде, чем озвучить запрос. Дело в том, что заклинаний «Внешнего перехода» оказалось два вида.

Первые — с привязкой к стационарному порталу, вторые — без.

— Справку по заклинаниям внешнего перехода с привязкой к стационарному порталу, — окончательно обнаглев, потребовала я.

Голографическая картинка дрогнула, и рядом с квадратиком, в котором значился этот тип заклинаний, появилось большое окно — совсем как в нашем Интернете. Но читать не пришлось, потому что механический голос местного «браузера» отлынивать не стал и озвучил написанное:

— Заклинания данного типа применяются для настройки и активации стационарного портала. Без привязки к стационарному порталу данный тип заклинаний не эффективен.

Что ж, ожидаемо. Но я должна была проверить. Так, на всякий случай.

— Возврат! — отчеканила я бодро, после чего скомандовала: — Справку по заклинаниям внешнего перехода без привязки к стационарному порталу.

Ситуация с окнами повторилась, и мне озвучили опять-таки очевидное:

— Заклинания данного типа применяются для перехода между мирами. Привязка к стационарному порталу не требуется.

А вот это именно то, что мне нужно!

Следующий запрос был столь же очевиден, но тем не менее необходим:

— Перечень заклинаний внешнего перехода без привязки к стационарному порталу.

Огненная голограмма дрогнула, и через миг передо мной появилось очередное окошко, в котором была только одна строчка.

То есть заклинание одно-единственное? Уникальное? Что ж, теперь окончательно ясно, что именно мне нужно выучить.

— Основное меню, — покончив с разведкой, озвучила я.

Поларский «комп» снова подчинился. Схема погасла, я вновь оказалась в белом «космосе», а знакомый механический голос произнес:

— Введите запрос. У вас одна попытка.

Я улыбнулась и ответила:

— Заклинание внешнего перехода без привязки к стационарному порталу.

— Запрос принят, — вежливо ответили мне, и… мир вспыхнул болью.

С самого начала я подозревала нечто подобное, поэтому в принципе была готова. Просто не думала, что все случится так внезапно и загрузка заклинания напрямую в мозг вызовет настолько мерзкие ощущения.

Перед мысленным взором, застланным алой пеленой боли, с огромной скоростью вспыхивали белые символы заклинания. Уследить за ними я не могла, но это меньшее, что сейчас волновало — потом как-нибудь разберусь. Главное, амулет Ваула стал жечь уже нестерпимой болью, до слез. Вот только схватиться за него или обхватить руками раскалывающуюся голову я не могла, потому что в руках была книга, да и вообще, не слушались они. Совсем.

Все закончилось резко, в одно мгновение. Боль отступила, амулет перестал жечь грудь, а книга… Я распахнула глаза, чтобы увидеть — книги нет. Вернее, она есть, но только держу ее не я, а взбешенный Каст.

— Ты с ума сошла?! — прорычал король факультета Огня.

А где-то вдалеке послышался исполненный облегчения вздох и тихое, кракозябровское:

— Нет, какая она все-таки дура!

Я растерянно огляделась, а потом, осознав случившееся, испугалась. Каст забрал книгу! Может быть, именно поэтому контакт так внезапно прервался? И что, если я не успела выучить заклинание?

Страх пронзил сотней иголочек, и я невольно зажмурилась. В сознании тотчас вспыхнули начальные символы концентрации, пальцы обеих рук потянулись друг к другу, переплетаясь в какие-то фигуры, а на язык прыгнули слова заклинания. Язык удалось вовремя прикусить, и слова не прозвучали, но при этом я точно знала — они сложные, а заклинание ну очень длинное! И черт, я, кажется, все-таки запомнила.

Правда, радовалась этому факту недолго, ибо в мой мир снова вторгся Каст.

— Даша, я тебя придушу! — прошипел он, а потом отшвырнул фолиант и, обвив рукой мою талию, притянул к себе. — Дура!

— Полная! — вторя рыжему, согласился призрак.

И, конечно, мне следовало насторожиться или снова испугаться, но уже не за себя — за монстра. Ведь он, как понимаю, тоже немножко вне закона, раз посторонним до сих пор не показывался. А тут не только вылез, но и заговорил, и вообще… Но я не насторожилась.

Стыдно признаться, я в этот момент вообще о другом думала.

Просто рыжий прижимал меня так плотно, что я молчаливо радовалась собственной предусмотрительности, которая не позволила взять больше одной тоненькой брошюры. И да, похоже, мысль о трусах, полных книг, явно оказалась пророческой.

— Даша, ты вообще меня слышишь?! — прорычал Каст.

— Угу, — с трудом возвращаясь в реальность, подтвердила я.

Огневик выдохнул. Громко так, тяжело. Я же аккуратно вывернулась из его объятий и сделала шаг в сторону зеркала.

— Безмозглая идиотка! — прошипел мой чешуйчатый друг. — Ты что, совсем не думаешь, что ручонками своими загребущими трогаешь?! Макака с гранатой! Вот вернешься, я тебе…

Узнать, какие именно кары мне светят, не удалось, потому что в разговор вмешался Дорс.

— Гхарн! — выдохнул водник ошарашенно и, словно завороженный, шагнул к зеркалу. — Гхарн! Настоящий!

Э-э? То есть это он сейчас не ругается?

— Не гхарн, — тут же огрызнулся Зяба. И уже открыл рот, в явном намерении продолжить просвещать меня на предмет будущего, но захлопнулся, потому что Дорса этот ответ не устраивал.

— Гхарн! — возопил водник. От его голоса даже стеллажи задрожали, — Гхарн меня дери, это же гхарн!

М-да, тавтология.

В подземной библиотеке наступила тишина. При этом Зяба смотрел на приблизившегося Дорса, я на Зябу, а Каст, полностью игнорируя призрака, продолжал сверлить взглядом исключительно меня.

Наконец, Кракозябр прокашлялся и сказал предельно вежливым тоном:

— Я не гхарн, а кшерианец. И хотя ваша наука полагает, будто мы с гхарнами произошли от одного предка, смею вас заверить — это совсем не так. Поэтому попрошу впредь не называть меня этим словом. Подобное сравнение, знаете ли, довольно оскорбительно.

Высказав все это, Зяба шумно вздохнул, повернулся ко мне, и вежливости в его голосе не осталось.

— Ты! — прошипел призрак. — Как только вернешься, я тебе… мы тебе…

Я не испугалась, даже наоборот. На душе сразу так тепло, так хорошо стало. Все-таки заметили, все-таки беспокоились. И хотя раньше мне совсем не хотелось, чтобы домочадцы волновались, теперь… черт! Как же приятно, что за тебя хоть кто-то искренне переживает!

— Как ты тут оказался? — с улыбкой перебила я монстра. — Мне казалось, ты за пределы замка ни ногой. Думала, ты только…

Под укоризненным взглядом призрака я осеклась, сообразив, что болтаю лишнее.

— Ка, как, — отозвался Зяба ворчливо. — Постарался и пришел, но ты…

Сказать о том, что ждет меня по возвращении на чердак, призраку вновь было не суждено.

— Так вы знакомы? — встрял в наш междусобойчик Дорс. И уже так, чтобы даже «безмозглая идиотка» поняла: — Даша, ты его знаешь?

Я потупилась и сказала честно:

— Да.

В подземной библиотеке вновь воцарилась тишина. Вернее, мы с Зябой и Дорсом молчали, а Каст, которому по-прежнему никакого дела до «гхарна» не было, сопел. Собственно, именно он молчание и нарушил, тихо, но предельно зло прошипев:

— Ты хоть поняла, что могла погибнуть?

— Кстати, — оторвался от созерцания призрака водник. — Что за книга-то? Почему все так всполошились?

— Книга Ваула, — мрачно сообщил из зеркала Зяба.

А Каст набрал в грудь побольше воздуха, потом с шумом выдохнул и принялся разъяснять по-настоящему:

— Книга Ваула — очень мощный артефакт, созданный, — вот тут он слегка запнулся, — моим отцом. Люди считают Книгу безвозвратно утерянной. В легендах пишут, будто она дает уникальное знание, но там обычно не упоминается о том, что книга открывается не всем. Она признает только тех, в ком чует хотя бы каплю крови самого огненного бога. Остальных книга убивает.

Уф… Ну ничего себе!

Меня охватила запоздалая паника. Это я что же, могла умереть?!

— То есть в Даше… — начал было Дорс, но Каст решительно замотал головой.

— Нет, — уверенно сказал он. — Если бы в ней была кровь Ваула, я бы почувствовал, и… Гхарн!

Угу. Почувствовал и не помчался бы на выручку. Вернее, тогда он бы не взбесился.

Правда, говорить об этом вслух огненное «величество» не стало, а сразу перешло к сути:

— На Даше амулет Ваула. Думаю, именно благодаря ему она выжила.

— А может быть, просто открыть не успела? — выдержав паузу, буркнул Дорс. — Ты так быстро подскочил. Гхарн, я даже не понял, когда ты с места сорвался.

Каст пожал плечами, Кракозябр снова выругался, а я, несмотря на переполнявшие эмоции, поняла главное — они не сообразили, что книгой я все-таки воспользовалась.

Жаль, насладиться этой мыслью мне не дали. Именно в этот момент кое-кто рыжий опомнился и стремительно повернулся к зеркалу.

— Ты кто? — спросил Каст. Голос прозвучал совершенно нейтрально.

— Хм… — отозвался Зяба. — Хм…

Очень хотелось защитить призрака, но я слишком хорошо понимала: убедить парней в том, что это коллективный глюк, не получится. А других объяснений происходящему у меня не было. Поэтому пришлось промолчать.

Впрочем, сам Зяба прятаться или делать вид, будто его тут не было, тоже не спешил. И на вопрос Каста ответил столь же ровно, даже учтиво:

— Кракозябр, — представился он. — Друг и покровитель Дарьи.

Каст снова развернулся, на этот раз для того, чтобы послать мне ошарашенный взгляд. Но я лишь плечами пожала, как бы признавая — да, все так и есть. А потом подошла к зеркалу и уточнила:

— Зяб, и все-таки как ты нас нашел?

— С трудом, — ответил призрак. — Я же видел, как ты в коридор уходила, и, когда не нашел в замке…

Мой чешуйчатый друг замолчал, но мы не торопили. А Зяба собрался с мыслями и сказал:

— Даш, ты помнишь, я сегодня утром занят был? Так вот, на факультете что-то странное происходило, а я пытался проследить. Кое-что увидеть удалось, кое-что нет. Там теперь вообще все… не так, как всегда. Тот, кто устроил это все, — призрак демонстративно обвел взглядом библиотеку, хотя ясно было, что речь не о тайнике, а о ловушке и нашем попадании. — Так вот, тот, кто это устроил, точно из ваших, из огневиков. Но он осторожный очень. Я, как ни старался, его не разглядел. Он заклинание для отвода глаз использовал.

— Отвод глаз? — переспросила я.

— Да, — отозвался предельно серьезный Зяба. — Сложное, но очень эффективное заклинание, которое делает человека фактически невидимым. То есть человек есть, но ты его не замечаешь, не можешь сфокусироваться на лице или фигуре.

— А на тебя эта магия тоже действует? — уточнил Дорс.

— Действует, — буркнул Зяба. — И еще как. Но не в этом смысл…

Мы с парнями замерли. Причем я даже не заметила, когда мы, все трое, к зеркалу подобрались. И лишь сейчас осознала, что стоим в шаге, плечом к плечу, и дружно таращимся на призрачного монстра.

И руку Каста, которая опять на моей талии лежала, лишь сейчас обнаружила.

— Главное в том, — продолжил монстр хмуро, — что в академии активированы старые ловушки. Причем, как я понимаю, они не просто активированы, а подвязаны конкретно на Каста.

— С чего ты это взял? — подал голос рыжий.

— С того, что я видел движение возле главного защитного узла. А через несколько часов после этого на тебя напали стражи башни Огня. Дальше — ваше падение в эту дыру. Разве мало?

Возражений не последовало. Даже я понимала, что призрак прав — слишком уж ситуация прозрачная.

— Кто-то знает твой секрет, Каст, — заключил Зяба. — И этот кто-то точно с факультета Огня, причем голову на отсечение даю — не студент.

Мы с Кастом переглянулись, а вот Дорс недоуменно уставился на огневика.

— Что за дела? — буркнул водник. — Прыщ, как и когда ты успел так облажаться, что выдал истинную сущность?

Мы переглянулись опять. Ну да, Дорс не в курсе. Его ведь в храме Огня не было. Пришлось вкратце пересказывать, как проходил танец и последующее спасение Кастом меня от жены Ваула.

— Маскировку я, разумеется, набросил, но все же опознать истинное пламя кто-то смог.

— Н-да, дела, — задумчиво протянул Дорс. — А в храме Огня, поди, все преподы были?

Рыжий задумался, но ненадолго.

— Были, — наконец подтвердил он. — Но это не главный вопрос. Мало у кого из них достаточно сил, чтобы влезть в систему безопасности академии, а потом перенастроить и активировать ловушки.

— И?.. — подтолкнула я, понимая, что Каст наверняка уже определил возможных подозреваемых.

Пижон ломаться не стал, ответил сразу:

— Фиртон и Глун.

Я открыла рот:

— Не может…

— Может, — перебил Каст, предельно собранный и очень-очень хмурый. — Они единственные. У других сил на перенастройку ловушек просто не хватит. И я молчу о том, что и у Фиртона, и у Глуна есть легальный доступ к системе безопасности.

— Ну с Фиртоном-то понятно, — снова вмешался водник. — Фиртон — декан. А у Глуна допуск откуда?

— Глун — уполномоченный Совета Магов, — пояснил Каст нехотя. — У него больше допусков, чем у самого ректора.

Ну ничего себе! Конечно, помнится, в разговоре с водниками мне уже говорили, что у профессора имеются какие-то связи с Советом. Да и подслушанный недавно разговор куратора с важной шишкой в этом сомнений не оставлял. Но мне-то казалось, Глуна сослали, а на деле он тут чем-то важным занимается. Интересно, чем?

Мысль о том, что он по заданию Совета выслеживает среди адептов таких вот полубогов, заставила инстинктивно напрячься и прикусить губу. Нет, это было бы слишком. Хотя… черт, допустим, вот на мгновение допустим, что это так. Зачем их потом убивать?!

— Зачем? — спросила я уже вслух. — С какой стати им, да и вообще кому-либо покушаться на твою жизнь?

— Понятия не имею, — отозвался Каст. Прозвучало не убедительно. — Если бы речь шла о храмовниках, я бы с уверенностью сказал, что это заказ Арканы. Она мирится с моим существованием только потому, что обо мне никто не знает. Однако если правда выплывет наружу, точно взбесится. А в том, что касается мотивов кого-нибудь вроде Фиртона или Глуна…

— Глун не слишком религиозен, — подхватила мысль я. — Ему, кажется, вообще на божественные дела плевать. А Фиртон?

Каст задумался.

— Предполагаешь, что Аркана могла обратиться к нему?

— А почему бы нет?

— Нет, сомневаюсь. Дорс, а ты? — пижон бросил смурной взгляд на водника. — Что ты об этом думаешь?

Блондин пожал широченными плечами и скривился не хуже самого Каста.

— Я понимаю, что в твоем случае проще всего заподозрить мачеху, — со вздохом сказал он. — Но лично я не стал бы исключать и другой вариант.

— Какой?

Мы с Кастом задали вопрос одновременно. Дорс снова поморщился и ответил, причем лично мне:

— Понимаешь, Даш, история нашего мира показывает, что люди тоже не в восторге от появления таких, как мы. Мы слишком сильные по людским меркам. И в большинстве своем слишком влиятельные.

Я удивленно приподняла бровь, и блондин пояснил:

— Боги не бросают своих детей, пусть и незаконнорожденных. Мы можем обратиться к богам в любое время. Можем попросить, и наши просьбы, с большой вероятностью, будут выполнены.

Хм…

Вспомнились рассказы Зябы об отношении местных магов с богами. В частности, о том, что боги могут наделять силой или же лишать ее. А следом разговор о Совете Магов в памяти всплыл.

И представилось: вот в Совете появляется Каст. Избалованный, капризный, упертый, независимый и очень сильный. То есть опасный. Реально опасный, даже если исключить поддержку Ваула. А если об этой поддержке вспомнить? Маг типа Каста может подмять под себя всех. И людям будет совершенно нечего противопоставить такому, как он.

Чем не повод для ненависти?

— Такие, как мы, — кость в горле, — вторя моим мыслям, сказал Дорс. — Особенно для Совета Магов.

Черт, что и требовалось доказать.

— Думаешь, дело в Совете? — Каст совсем хмурым стал, будто от кого-кого, а от магического правительства такой подлости точно не ждал. — Думаешь, это Эмиль фон Глун старается?

— А почему нет? Глун сам по себе довольно странный, если не сказать большего. К тому же это его неприятие религии… Каст, ты не хуже меня знаешь — для мага его уровня силы подобное пренебрежение к богам выглядит подозрительно.

— Уровень силы? — Я заинтересованно посмотрела на Дорса: — Неужели Глун настолько силен?

— Ну, скажем так, я бы Глуна на дуэль вызывать поостерегся, — ответил блондин.

— А религия тут при чем? — не преминула полюбопытствовать я.

— При том, что магический дар такой силы — редкость, — вмешался Каст. — И сам по себе обычно не появляется. Если бы Глун хоть изредка посещал храм, я бы бился об заклад, что ему Ваул благоволит, но знаешь…

Пижон на мгновение замялся, словно подбирая слова. Потом все-таки продолжил:

— После нашего разговора, ну, когда ты указала на то, что Глун не очень-то храмы жалует, я задумался. Раньше внимания не обращал, а вот теперь вспомнил: я ни разу вашего куратора в храме не видел. Глун даже на праздниках не появлялся. Собственно, этот День Всех Стихий был первым, который он посетил.

М-да, дела. И что все это значит?

— Значит, у него будут проблемы с Ваулом? — неуверенно заключила я.

Парни уставились вопросительно. Реакция была странной, потому что все вроде как очевидно и пояснений не требуется, но они продолжали таращиться, и мне все-таки пришлось расшифровать:

— Ваул. Когда он узнает о том, что тебя пытались убить, разве не разозлится? Разве не захочет наказать виновных? Ведь он отец.

Каста в который раз перекосило.

— Что? — спросила я недоуменно.

— То, — буркнул король факультета Огня.

И я вдруг догадалась…

— Ты не хочешь, чтобы Ваул узнал о покушениях? Но почему?

— Я не в том возрасте, чтобы бегать к папочке по поводу и без, — отрезал пижон.

Я не выдержала, фыркнула. Скажите, пожалуйста, какие мы гордые! Впрочем, не могу не признаться, что реакция Каста мне понравилась. Приятно, когда мужчина не прячется за чужие спины и старается решать проблемы без покровителей.

Однако в данном случае ситуация все же была слишком серьезной.

— Каст, я думаю, тебе все-таки стоит поставить Ваула в известность, — попыталась урезонить пижона я.

Бесполезно. Меня одарили скептическим взглядом и, словно невзначай, притянули ближе. Так, что пришлось сперва упираться ладонями в грудь огневика, а потом и вовсе выворачиваться из объятий, ибо они в данной ситуации были предельно неуместны.

— Прекрати, — рыкнула я. — И пообещай, что скажешь обо всем Ваулу!

— Не скажу.

Я закатила глаза и бросила взгляд на Дорса. Но поддержки в лице водника не нашла, пришлось объясняться самой:

— Каст, я твое нежелание жаловаться понимаю, но ты не учитываешь один момент. Даже два. Ты слышал, что сказал Зяба? Судя по всему, эта ловушка не последняя, и покушения продолжатся. Это первое. Второе, и главное, в процессе могут пострадать люди, которые к этим делам отношения не имеют. — Я вновь глянула на водника и добавила: — Мы с Дорсом оказались тут из-за тебя, понимаешь? Это твое присутствие активировало ловушку, а мы, что называется, под горячую руку попали.

— Больше не попадете, — буркнул Каст. — Как только выберемся, я с системой безопасности разберусь. Поверь, мне не сложно.

Я обреченно вздохнула. Вот упрямец! Впрочем, это его жизнь, и ему виднее. Вот только…

— И все-таки я не понимаю, — протянула я, возвращая разговор в прежнее русло.

— Чего не понимаешь? — отозвался Дорс.

— Ничего. Даже если это рыжее упрямство не скажет о покушении Ваулу, — я небрежно кивнула на Каста, — то бог все равно рано или поздно узнает. Особенно если покушение удастся. Так неужели убийцы не боятся божественного гнева? Или Ваул не станет мстить за смерть сына?

Парни задумались. И выглядели при этом так, что стало совершенно ясно — мстить огненный бог таки будет.

— Значит, на кону что-то особенное, — пробормотал Дорс.

— Или это фанатизм, — добавил Каст. — Слепая ненависть к богам.

— Или убийце обещали неприкосновенность, — внесла свою лепту я. — Или же он не осознает всех последствий своего поступка.

— Глун и не осознает? — протянул водник скептически.

Блин.

— А почему сразу Глун? — В моем голосе прозвучали нотки возмущения. — Причастность Глуна — только версия, причем построенная на догадках. Думаю, не следует спешить с обвинениями.

— Это точно Глун, — откликнулся пижон. — Больше некому.

— Почему?

Вот теперь я возмущалась по-настоящему, но мое возмущение не оценили. Дорс закатил глаза, а Каст неприязненно хмыкнул. Он же и сказал:

— Даш, мы же при тебе этот вопрос обсуждали. Или у тебя с памятью плохо?

Пф-ф! Обсуждали они!

— У вас нет улик против Глуна. У вас только доводы и предположения.

— А такие люди улик никогда не оставляют, — с видом знатока перебил Дорс. — И если хочешь выжить в нашем мире, то тебе лучше запомнить эту истину раз и навсегда.

М-да, понятно. О презумпции невиновности на Поларе не слышали.

Спорить дальше не хотелось. И не только потому, что умом понимала: парням, как местным жителям и магам со стажем, виднее. Просто аргументов у меня действительно не было. Зато эмоций выше крышечки.

Да, Глун — человек не слишком приятный и поначалу относился ко мне хуже некуда, но, черт возьми Когда моя жизнь подверглась реальной опасности, он помог! А потом слово свое сдержал. К тому же, Глун защищал меня перед тем напыщенным типом из Совета Магов. И вообще… не мог он. Пусть характер у куратора не из простых, но сердцем чувствую — не он эти ловушки активировал. Не он!

А вот в том, что касается второго подозреваемого — Фиртона, — все во мне, наоборот, кричит «да». И плевать, что в случае с деканом тоже доводов и догадок нет. Только голая, ничем не прикрытая интуиция.

— Ладно, — буркнул огневик. — Это пока терпит. Сейчас наша главная задача — выбраться из этой проклятой библиотеки. И кстати, с тобой, — пижон бросил хищный взгляд на Зябу, который по-прежнему сидел в зеркале, — мы еще поговорим.

Не выдержав, я скривилась. Каст мою кислую физиономию заметил, но ничего не сказал. Хмурый и сосредоточенный, он развернулся и направился прочь от зеркала.

Проследив за ним взглядом, я увидела, что огненное «величество» направляется к отброшенной книге Ваула.

— Что-то придумал? — поинтересовался Дорс.

— Придумал, — огневик кивнул. Потом наклонился, подхватил фолиант и, повернувшись ко мне, попросил: — Поможешь?

— Каким образом? — с удивлением уточнила я.

— Просто подержи книгу.

Неуверенно кивнув, я с затаенным страхом подошла к Касту. Книгу из его рук так же принимала с легкой дрожью — боялась, несмотря на то что книга закрыта, опять в белый «космос» провалиться. Но обошлось.

— Вот так и стой, — выдал новое распоряжение пижон.

Сам же отошел на три шага и картинно потянулся. Потом встал ровно, закрыл глаза и шумно втянул носом воздух.

— Эй, я правильно понимаю, что ты… — начал было Дорс, но Каст перебил:

— Да, я собираюсь забрать силу. И, по мне, это лучший выход.

— Но это уничтожит артефакт, — нахмурился водник.

Каст улыбнулся уголками губ, спросил ровно:

— И что?

Хм… да уж. С одной стороны, жалко, конечно, раритет, богом созданный все-таки. А с другой — почему бы и нет? В конце концов, эта книга опасна. Вот что было бы, не окажись на мне амулета Ваула? Так что все правильно. Книгу стоит уничтожить.

— Все, Дашунь. Стой и не двигайся, — сказал рыжий. — И не пугайся.

Угу.

В действительности испугаться хотелось, и даже очень, но я себе такой роскоши не позволила. Просто маг в работе — зрелище довольно редкое. И плевать, что сегодня у меня с наблюдением за магами явный перебор. Еще один опыт лишним не будет.

Вздохнув поглубже, я приготовилась к зрелищу, а Каст закрыл глаза и зашептал заклинание. Слов я разобрать не могла, однако спустя полминуты пижон резко выбросил вперед руки, и…

Я чуть не выронила эту жуткую книгу и едва успела прикусить язык, чтобы не завизжать! А из ладоней Каста вырвались два пылающих белым, божественным огнем щупальца и рванулись ко мне. Они ударили по кожаной обложке, и книга Ваула сама собой распахнулась.

В следующий миг ветхие страницы вспыхнули, а мне снова захотелось визжать. Однако жара от охватившего книгу пламени я не почувствовала, поэтому страх медленно, но отступил. Теперь я просто стояла и смотрела, как «щупальца» пиявками присосались к артефакту. Я не видела, но чувствовала, как по ним бежит невероятная, мощнейшая сила. Магия, принадлежащая богу. И когда Каст взмахнул руками, развеивая это странное заклинание, в моих руках осталась лишь обгоревшая до черноты обложка. Да и та почти сразу рассыпалась.

— Все, — выдохнул огневик. На его лбу проступил пот, руки слегка дрожали, на скулах проступили желваки. — Сейчас построю портал, и сваливаем отсюда.

Мы с Дорсом этому плану, конечно, не противились. Более того, лично я смотрела на Каста во все глаза, ибо, выражаясь языком уничтоженной только что книги, «заклинание внутреннего перехода без привязки к стационарному порталу» прежде не видела.

Все оказалось не так красиво, как в фэнтези фильмах, но тем не менее впечатляюще. Каст прошептал заклинание и сделал сложный пасс рукой. Спустя мгновение в воздухе, прямо перед ним, вспыхнула вертикальная огненная полоса с него ростом. Дернулась, разгорелась сильнее и расширилась, превращаясь в заполненную белым пламенем арку.

— Идите сюда, — позвал Каст.

Признаться, при мысли, что придется пройти сквозь огонь, я немного струхнула. В итоге меня подцепил под локоть проходящий мимо Дорс и потянул к Касту. Пижон, заметивший мою растерянность, хмыкнул и подхватил под второй локоть. А потом парни одновременно сделали шаг вперед, увлекая меня за собой.

Глаза на мгновение ослепила вспышка, а в следующую секунду мрачноватый интерьер подземной библиотеки сменился знакомой роскошью. Мы оказались в гостиной короля огненного факультета.

Лишь теперь, когда мы выбрались из подземелья, стало ясно, насколько все устали. Парни дружно рухнули на диван, я же со стоном опустилась в кресло.

И хотя по-прежнему пребывала в легком замешательстве, сообразила вдруг, как мы с Дорсом прокололись. Водник, видимо, подумал о том же, ибо выругался. Ну а потом и Каст сообразил, что дело нечисто. И в тишине гостиной прозвучало тихое, но предельно недовольное:

— И откуда у этого «синего» допуск в нашу общагу?

Блин! Да что же мне так не везет!

Глава девятая

Это было и смешно, и грустно, и нервно — все вместе.

— Зараза, — выдохнул Каст. — Какая ты все-таки зараза, Дашка. А я-то и впрямь поверил, что ты ни при чем.

В его голосе не было злости, как и в голосе Дорса, который протянул:

— Во ты придурок, прыщ. Ты хоть понимаешь, что бы со мной случилось, не окажись у меня Дашкиного доступа? Да меня бы просто при входе в портал размазало.

Каст точно понимал. Даже я, хоть и не обладала теми знаниями, какими владели парни, это осознавала. И еще понимала — пижон не нарочно портал именно на свою комнату настроил. Это все усталость и обманчивое ощущение, что все закончилось и можно расслабиться.

Да, лоханулся и не сообразил. Да, поддался инстинкту и подумал о месте, в котором ему комфортнее всего, — о «доме». Будь я на месте Каста, тоже бы о своем чердаке подумала. Да и Дорс, вероятно, мог туже ошибку повторить.

Однако оправдываться огневик не стал — бессмысленно. Вместо этого хмыкнул и простонал:

— Женщины! Они способны испортить любой, даже самый идеальный план! Ведь ничего, ни малейшей улики бы не осталось…

Да-да, как уже говорила: и смешно, и грустно, и нервно. И сил никаких!

— Угу, — отозвался Дорс. — Женщины. Если бы не эта женщина, лежать тебе холодным трупом на дне того озера.

Это, как я поняла, был намек на то, что Дорс, благодаря которому мы все-таки выплыли, крутился у общаги факультета Огня именно из-за меня.

— Если бы не эта женщина, я бы вообще в тот гхарнов коридор не сунулся, — парировал рыжий.

Сил по-прежнему не было, и выяснять что-либо прямо сейчас не хотелось совершенно. Тем не менее я спросила:

— А как ты узнал, что я в том коридоре?

— Выследил, — буркнул Каст.

— Да? А я слежки не заметила.

Черт, а ведь действительно не заметила, хотя реально внимание на это обращала. И готова поклясться — Каста у лестницы или на лестнице не стояло.

— Готов спорить на деньги, он тебя по амулету нашел, — сказал Дорс устало.

Я бросила вопросительный взгляд на Каста.

— Да, по амулету, — нехотя признался тот.

— Хм… А в прошлый раз? Ну, когда Глун меня с чемоданами бросил?

— И тогда тоже, — не стал отмазываться огневик.

Ясненько. То есть на мне не один, а два «маячка». Заклинание, наложенное Глуном и ректором, и амулет Ваула. И хотя такое положение вещей не слишком радовало, я слишком устала, чтобы возмущаться.

Сейчас больше всего хотелось только одного: устроиться поудобнее, закрыть глаза и проспать несколько часов кряду. И лишь одно мешало приступить к немедленному выполнению этого плана — брошюра, которую я умыкнула из подземной библиотеки. Несмотря на то что книжка была тонкой, ее уголок неудачно врезался в кожу и давил.

Не выдержав, я поерзала в кресле, но не помогло.

— Отметим? — вновь подал голос Каст. Судя по интонациям, пижон чувствовал себя не многим лучше.

— А что есть? — после непродолжительной паузы уточнил Дорс.

— Все, — выдохнул пижон. — Нужно только встать и подойти к во-он тому шкафу.

— У-у, — протянул водник, но даже не шевельнулся.

Что и требовалось доказать — мы на нулях. Все.

Но ладно парни, а вот мне встать все-таки было нужно. Встать и добраться до чердака, потому что там Кузя с ума сходит. А еще там ванная, кровать, мягкое одеяло. Ну и что, что за окнами еще день. Плевать. И на лекции плевать. Спать хочу!

С этими мыслями я глубоко вздохнула и начала подниматься с кресла, но внезапно раздавшийся грохот удара в дверь заставил в испуге шлепнуться обратно. А звук повторился, и дверь, ведущая в комнаты короля нашего факультета, содрогнулась, едва не слетев с петель.

— Что за?.. — выдохнул Каст, пружиной подскакивая с дивана.

Дорс тоже в мгновение ока на ногах оказался и сжал внушительные кулачищи.

Мой прилив адреналина оказался не настолько сильным — я лишь подобралась, сжалась в кресле и во все глаза уставилась на дверь.

Все это заняло какую-то долю секунды, а потом последовал еще один удар.

Грохот! Жуткий, оглушающий! И треск дерева, после которого дверь, не выдержав, слетела с петель. Тот, кто ее вышиб, высокий и черноволосый, по инерции сделал несколько шагов вперед, но тут же отскочил в сторону и замер в боевой стойке. На кончиках его пальцев полыхнуло оранжевое пламя. Куратор Глун не просто зол, нет. Он в бешенстве!

А вслед за Глуном в гостиную ворвался декан Фиртон, огромный и мощный, как медведь. В его правой ладони сверкал ослепительно-яркий пульсар, а левая рука была согнута в локте, и на ней висел огненный щит. И настроение у декана тоже не из лучших.

Я, опешив, застыла, Дорс изумленно вытаращил глаза, а вот Каст… Каст, похоже, действовал на рефлексах. Рыжик стремительно перетек в стойку, зеркальную той, в которой застыл Глун. Ладони «его величества» охватило пламя, из груди вырвался рык.

Мгновение маги, замерев, смотрели друг на друга, а потом пришло осознание.

Руки куратора опустились, и тот облегченно вздохнул. Огонь, охвативший ладони Каста, тоже погас. От угрожающей позы пижона не осталось и следа, а на место агрессии вновь вернулась усталость. Последним опомнился Фиртон. Щит, который полыхал на руке декана, медленно растаял в воздухе, а зажатый в ладони пульсар бисером осыпался на пол.

— Где вы были? — процедил Глун, тараня пижона гневным взглядом синих глаз.

А потом этот взгляд устремился ко мне, и я… Блин блинский!

Вот, казалось бы, о чем я должна была подумать в такой момент? Правильно. Я должна была подумать о чем-то серьезном! В конце концов, нас чуть не убили, а теперь в гостиную Каста буквально вломились эти двое, и выражения их лиц не предвещали ничего хорошего. А я… я свое пробуждение этим утром вспомнила!

Щеки мгновенно опалило жаром, сердце застучало с утроенной силой, по спине пробежали мурашки. Пришлось наклонить голову, чтобы скрыть бешеное смущение, и зажмуриться, чтобы заставить себя вспомнить о том, где я и с кем.

Но все это не очень-то помогло, потому что в следующий миг я услышала тихое:

— Дарья? Даша, что с тобой?

Бли-ин!

И самое ужасное, что ограничиться простым вопросом Глун не пожелал. Он стремительно приблизился к креслу и, властно ухватив за подбородок, заставил меня посмотреть ему прямо в глаза. После чего требовательно повторил:

— Что случилось?

Вот лучше бы я сдохла в том подземелье! Потому что утонуть или разбиться о воду точно приятнее, чем сгореть со стыда!

А я горела, и еще как! Я чувствовала тепло его руки, и сердце по-прежнему колотилось как шальное. А легкие просто отказывались поглощать воздух, так что…

— Да что с тобой? — вновь повторил Глун. Теперь в его голосе звучала тревога. — Ты ранена?

«Да! Я ранена! — хотелось выкрикнуть мне. — Но исключительно вами, и в мозг! Вот какого черта вы, лорд куратор, мне сегодня… в столь неподобающем виде приснились, а?»

Несмотря на ураган эмоций, я отлично осознавала, что веду себя предельно глупо. Более того — палюсь, как незнамо кто! И только мысль о том, что эта синеглазая язва может понять мою реакцию совершенно правильно, заставила взять себя в руки и выдохнуть:

— Все в порядке, лорд Глун.

После чего я дернулась и отодвинулась — ну, насколько это было возможно. Перевела взгляд на Дорса и с ужасом поняла, что от водника ситуация не укрылась. Понятия не имею, что он подумал, но по глазам видела — парень в шоке.

Вот теперь у меня не только щеки, но и уши вспыхнули. А еще появилось дикое желание забиться под коврик. И понятия не имею, чем бы это все закончилось, не вмешайся в ситуацию декан.

— Где вы были? — прогрохотал он. — И какого гхарна с вами этот «синий»?!

М-да, никакого пиетета. Ну и что, что Дорс водник? Он ведь тоже студент.

Глун при этих словах отступил от меня и уставился на Дорса так, будто впервые видит, а Каст устало рухнул обратно на диван и заявил:

— Да просто так. — Потом поморщился. Со стороны могло показаться, что это пренебрежение, но я поняла — рыжий с силами собирается. — Мы прогулялись немного вместе, и…

— Прогуляли! — бухнул Фиртон. — Более того, без разрешения покинули территорию академии!

Вот только злость декана Каста не тронула. Напротив, рыжий огневик расплылся в предельно наглой улыбке, из чего я сделала вывод, что эти двое в давних контрах. Занятно. Уж не потому ли Каст советовал не доверять декану, что сам терпеть «Лундгрена» не может?

— Господин Фиртон, мы не нарочно, — вступил в разговор Дорс.

В отличие от Каста, водник дурака не валял, голос его звучал серьезно.

— Рассказывай, — потребовал Глун.

— Мы в старую ловушку провалились, — ответил Дорс. — Одну из тех, которые так и не удосужились ликвидировать, когда отдали замок под академию.

— Что за ловушка?

— Водная западня, лорд Глун.

Куратор напрягся, хотя и до этого на натянутую струну походил.

— Как это случилось?

— Мы просто шли по коридору, примыкающему к территории башни Огня, — Дорс пожал плечами: — Как внезапно одна из плит ушла вниз.

— То есть никакой магии вы не применяли? Ни на какие рычаги не нажимали? — уточнил куратор.

— Нет, лорд Глун. Ловушка сработала сама по себе. Я так понимаю, это случайность, сбой механизма.

Глун, судя по выражению лица, такую позицию не разделял, но спорить не стал.

— Хорошо. Что дальше было? — продолжил выпытывать он.

— Да ничего особенного, — отозвался Дорс. — Пролетели по шахте, упали в подземное озеро. Выбрались, не без моей помощи, на один из образованных породой островов. Насладились видом скелетов своих менее удачливых предшественников, настроили цепь для подкачки магией этого, — водник кивнул на брюзгливо скривившегося Каста, — и вернулись в академию.

— Цепь? — переспросил Фиртон.

— Да, — водник кивнул. — Просто там порода с вкраплениями ромариса оказалась, плюс глубина приличная, так что в одиночку портал никак не построить было. Пришлось делиться магией с этим… — При новом взгляде на Каста блондин картинно поморщился. — … с этим прыщом.

Пижон фыркнул, но реагировать на оскорбление не стал. Декана и Глуна подобный отзыв о лучшем студенте их факультета тоже не задел.

— Что, и Дарья в цепи участвовала? — спросил куратор с задержкой. Голос его прозвучал настороженно.

А едва получив подтверждающий кивок, зло прорычал:

— Какого гхарна? О чем вы думали оба?! Дарья первокурсница и ничего не умеет! Включение в цепь для нее смертельно опасно!

— Сидеть под землей среди трупов тоже здоровью пользы не приносит, — огрызнулся Каст. — А там — ромарис. Он, как вы знаете, магию глушит. Без резервов Даши было не обойтись.

В гостиной стало тихо, но длилось это молчание недолго.

— Вы не пострадали? — спросил Фиртон.

— Физически нет, — отозвался по-прежнему серьезный Дорс. Этакий пай-мальчик на поларский лад.

— А почему не воспользовались заклинанием вызыва? — вновь вступил в разговор Эмиль фон Глун. — Почему не вызвали преподавателей? Сил любого из вас двоих хватило бы на дюжину таких заклинаний.

Реакция Дорса и Каста была очень красноречивой и очень слаженной: оба закатили глаза, а потом вообще сделали вид, будто не слышали и их тут вообще нет.

— Понятно, — пронаблюдав этот цирк, процедил куратор. — Чувство собственной важности в одном месте взыграло.

Водник и огневик столь же дружно фыркнули и вскинулись, явно готовясь поспорить, но Глун оборвал этот порыв жестом.

— Идиоты, — отчеканил он. — Вы хоть соображали, что не только собой рискуете?

И вот в этот момент я поняла, что на соседнем диване сидят два лауреата премий «Оскар», «Золотой глобус» и «Пальмовой ветви» Каннского фестиваля в придачу!

Сперва на лицах парней отразилось искреннее недоумение. Потом оба очень натурально нахмурились. Мыслительный процесс был быстрым, но не менее эффектным. Мгновение изумления сменило смущение и… стыд. До того настоящий, что даже я, знавшая весь расклад, поверила.

А через мгновение и мне «Оскара» дали. Только моя «победа» была совершенно случайной. Просто я вдруг вспомнила, что и вправду могла умереть. Не по причине, которую Глун озвучил, но все же… В общем, нервы в очередной раз сдали, и на глаза навернулись слезы. Так что, когда куратор вновь взглянул в мою сторону, я уже едва не хлюпала носом.

Лицо Глуна разом смягчилось: видимо, он решил, что до меня лишь сейчас дошло, чем грозили выкрутасы этой излишне «самоуверенной» парочки.

— Ладно, — успокаивающим голосом произнес он. — Обошлось, и хорошо. Поводов для слез нет.

Последняя фраза адресовалась мне, лично. И вот что примечательно: стоило Глуну сказать, что плакать не стоит, как в носу защипало, а из горла совершенно непроизвольно вырвался всхлип.

Мужчины, включая декана Фиртона, дружно замерли и уставились на меня, а я…

Я опять всхлипнула.

Это все нервы. Плюс огромное переутомление. Ну и замедленная реакция на стресс, который пришлось пережить.

И, вытирая влажные глаза тыльной стороной ладони, я это прекрасно понимала, но ничего поделать не могла. Поэтому всхлипнула снова. А потом носом шмыгнула, и…

— Нет поводов для слез, я сказал! — рыкнул куратор.

— Не орите на нее! — в ответ осадил Дорс.

Я плакать не перестала — просто не смогла. Только рот рукой зажала и уставилась на водника.

Повисла пауза.

Не знаю, как остальные, но лично я ждала взрыва. Эмиль фон Глун и так добротой душевной не отличался, а Дорс к тому же выбрал тон весьма далекий от приличий.

Но вспышки гнева не последовало. Вместо этого куратор глубоко вздохнул и, в упор глядя на Дорса, ровно спросил:

— Кстати, а почему система безопасности нашей башни тебя пропустила? У тебя есть допуск? Откуда?

— Да, у меня есть допуск, лорд Глун, — не дрогнув, подтвердил водник. — И он получен совершенно законным способом, так что ваши претензии неуместны.

— Претензии? — Куратор первого курса факультета Огня скривился: — Разве я их предъявлял?

— Не предъявляли, — согласился Дорс. — Это я так, во избежание будущих недоразумений.

Все. Вот теперь я желала лишь одного: свалить отсюда, и срочно! И раз уж кое-кто неприлично внимательный поднял тему присутствия в нашей общаге «вражеского элемента»…

Опустив ноги на пол, я медленно встала с кресла. А потом тихо попросила:

— Дорс, проводишь?

Парень улыбнулся уголками губ и кивнул. И даже сделал шаг в мою сторону, но…

Помнится, кто-то недавно говорил, мол, женщины все портят. Так вот, то же самое могу сказать о мужчинах!

Я так здорово все продумала, так все рассчитала: мы с Дорсом тихо-мирно сваливаем, оставляя Каста в его, подчеркиваю — его, комнатах, в компании Глуна и Фиртона, с которыми пижон вполне способен договориться. Ибо он все-таки король факультета, и вообще тот еще сверхнаглый тип. И даже если версия о том, что на Каста покушается кто-то из этих двоих, верна — ничего ему сейчас не сделают. Момент не подходящий.

И вот, пожалуйста: идеальный план побега нарушен самым глупым образом! И именно им — рыжим и, блин, предельно бесстыжим.

Еще в прошлый раз я заметила, что Каст не очень адекватно на женские слезы реагирует, вот и теперь он среагировал ненормально. Когда я начала хлюпать носом, «огненное величество» откровенно растерялось и впало в прострацию. Просто сидело, неотрывно таращилось на меня, и даже разговор, который велся в гостиной, кажется, не воспринимало.

А в тот момент, когда Дорс сделал шаг ко мне, оцепенение с пижона спало. И когда я вновь хлюпнула носом, Каст вскочил как ужаленный и ринулся ко мне. Прежде чем я успела хоть как-то среагировать, сгреб в охапку и прошептал:

— Дашка! Дашка, ну ты чего?!

Я чуть не взвыла с досады. Вернее, почему «чуть»? Взвыла-таки! И как-то так все совпало, что получилось, будто вою от горя.

И цирк продолжился…

— Даша, нет, — простонал Каст, прижимая крепче. — Ну прекрати… Пожалуйста! Все же обошлось.

Взглянуть на Глуна и Фиртона я не смогла — смелости не хватило. А Дорса увидеть не могла в принципе — его от меня Каст загораживал. Но примерный расклад я представляла, и выть от этого хотелось еще громче.

Боже, какая глупая ситуация! Глупее просто не бывает!

— Пойдем, — справившись с очередным приступом вызванной женскими слезами паники, сказал рыжий. — Пойдем, Дашунь.

И, собственно, повел меня к выходу. Да-да, обнимая и поддерживая. А я не сопротивлялась, ибо понимала, что нахожусь на грани истерики. Еще немного, и я уже не плакать буду, а ржать!

Только я могла так вляпаться! Что теперь подумает Глун? А Фиртон?!

Ну и сам Каст.

Порыв огневика был настолько горячим, настолько искренним, и он так переживал, что я таки дотерпела. В смысле — расхохоталась лишь после того, как попала на чердак, а Каст, выслушав сбивчивый рассказ о том, что со мной все будет в порядке и вообще мне очень-очень нужно побыть одной, ушел.

Да, я хохотала. Но истерика была недолгой, потому что Кузьма все-таки не выдержал и, уткнувшись в мои ноги, заверещал:

— Ты пришла-а-а! Ты жива-а-а!

Вот тут взыграла совесть. Взыграла и напомнила — мой маленький пушистый «котик» меня потерял. Он переживал. Он нервничал!

Если уж непробиваемый ехидный Кракозябр разволновался до такой степени, что не постеснялся высказать мне свои «фи» в присутствии Каста с Дорсом, то что говорить о маленьком плюшевом лисенке?

Я наклонилась и подхватила Кузю на руки, тут же почувствовав шершавый язык на щеках, на шее, на веках. И холодный нос, который тыркался всюду, докуда мог дотянуться, — тоже. Это было ужасно щекотно, но до того трогательно, что на глаза снова слезы навернулись.

— Ты пришла-а-а! — продолжал тоненьким голоском причитать Кузя. — Бес-совестна-а-ая! На-пуга-а-а-а…

Черт! Он убийственно прекрасен.

— Укуш-у-у! Всю тебя укушу-у-у! Редис-ска!

— Она хуже, — встрял в разговор Зяба, однако призрачного монстра проигнорировали.

Как долго длились наши с Кузей нежности — не знаю. Сколько времени потратила, рассказывая Зябе подробности своего попадалова — тоже не скажу, ибо из реальности выпала. Очнулась я лишь в тот момент, когда организм напомнил о собственных потребностях.

Вот тут пришлось оставить Зябу и по-прежнему нервного Кузьму и посетить ванную комнату. В процессе этого визита я наконец-то вытащила из-под резинки колготок стыренную из подземной библиотеки брошюру. Ну и еще одну вещь осознала — умираю с голоду!

— Зяб, а обед я уже проморгала? — выйдя из ванной, жалобно спросила я.

— Угу, — отозвался призрак. — Но не волнуйся, до ужина всего два часа.

— Сколько?!

Я застонала.

— Черт, ну почему в вашей дурацкой академии нет хоть какого-нибудь замызганного кафе?

Зяба не ответил. Зато когда я отошла от двери ванной и вышла на траекторию видимости, с подозрением уточнил:

— Так, а что это у тебя в руках?

Беззаботно продемонстрировав монстру брошюру, я отправилась прятать ее в ящик прикроватной тумбочки.

— Да-аш! Только не говори, что ты ее из той библиотеки сперла! — раздалось из-за спины.

Хм. Не говорить? Ладно.

— Хорошо, не скажу, — откликнулась я со смешком.

Призрак возмущенно взвыл и, кажется, захотел устроить выволочку, но я оказалась проворней, перебив:

— Зяб, скажи, если я заявлюсь на кухню и встану на колени перед поварами, меня покормят?

— Что, настолько голодная?

— Да!

Того, что случилось дальше, я не ожидала вообще никак.

Кузьма, внимательно прислушивающийся к нашему разговору, тяжко вздохнул и протянул:

— Ну ладна-а.

После чего потопал к низкому комоду, который появился на чердаке пару дней назад. С деловитым посапыванием, которое заставило вспомнить о том, что твиры в этом мире — кто-то вроде наших домовых, Кузя обхватил лапками ручку нижнего ящика и потянул. А когда ящик открылся, твир обернулся и заявил:

— Угощайси-и-и.

И вот тут, еще до того как подойти к комоду, я вспомнила об одной нестыковке, которую, в силу ряда причин, раньше игнорировала.

Мама! Моя драгоценная любимая мамочка еще со времен школы никогда не выпускала меня из дома без еды. В школьные годы это были бутерброды и шоколадки в правом кармане рюкзака, а чуть позже, когда я отказалась употреблять продукты, от которых полнеют, бутерброды сменились йогуртами.

В общем, всегда, даже когда я поступила в универ и сменила рюкзак на пусть вместительную, но все-таки женскую сумку, мама обязательно что-нибудь туда запихивала.

Вот и на этот раз она просто не могла выпустить меня из дома без еды! Но, распаковывая сумки, лично я еды не нашла. Вот только часть багажа разбирал Кузьма, а следовательно…

Когда я приблизилась к комоду, догадка подтвердилась на двести процентов. Привычка мамы всегда держать что-то под рукой для «подкормки» меня и Макса привела к тому, что теперь ящик был забит пачками печенья, шоколадными батончиками и прочими вредностями. Короче, мне весь запас перекусов брата скинули.

И если четыре года назад, в период своего похудания, я бы жутко разозлилась, то теперь была счастлива. Но не могла не отметить:

— Вот ты зараза… — Реплика адресовалась Кузьме. — Вот ты ворюга!

Твир сделал вид, что ему стыдно, а я впервые за последние четыре года искренне радовалась подобной заначке. Печенье, чипсы, шоколадки! Боже, какое это счастье. Я все-таки доживу до ужина! И стоять на коленях перед поварами не придется.

Несмотря на голод, я не объедалась, хотя шоколадные батончики искушали и нашептывали. Просто немного перекусила, чтобы продержаться пару часов. А к ужину отправилась вовремя. И никакой вызывающей одежды не надевала — отыскала в закромах темно-бордовую юбку до колена и белую блузку с длинными рукавами. Не до выяснения отношений и провокаций сейчас было. Да и вообще, после всего, что произошло, это казалось сущей мелочью.

А вот страх присутствовал. Даже зная, что покушались не на меня, а на Каста, с чердака я все равно спускалась в легком мандраже. Мало ли?

Успокаивали лишь две вещи. Первое: Каст — сын Ваула. То есть он реально силен, и человеку, пусть даже виртуозно владеющему магией, справиться с огневиком не так просто. Второе: после того, что случилось, Дорс отвел Фиргона и Глуна к ловушке, и ту, если верить информации, полученной от Зябы, заблокировали на веки вечные.

Теперь оставалось надеяться, что и с другими ловушками парни разберутся. В конце концов, их двое.

Понимаю, что на первый взгляд эта надежда выглядит глупо. Понимаю, что огонь и вода в извечных контрах. Но! Я знаю Дорса. Уж кто-кто, а он точно Каста в беде не оставит. Следовательно, они справятся.

Так что мне необходимо просто успокоиться и постараться вновь сосредоточиться на насущных проблемах: адаптироваться, отучиться и… Черт! Я же получила заклинание портала в родной мир! Конечно, больше чем уверена, что оно сложное, но это неважно. Выкрою время, разберусь в тонкостях, и все получится. Главное — теперь у меня есть цель! И уже реальная возможность в будущем покинуть Полар.

Да, остается еще нерешенный вопрос с перемещением Кузи и Зябы, но, надеюсь, и это удастся уладить.

Именно с такими мыслями я спускалась по лестнице, ведущей к выходу из общаги. И вообще ни о каких встречах-интрижках не думала, так что явление Каста стало полной неожиданностью.

— Спешишь? — прошептал пижон, будто невзначай обвивая мою талию рукой.

Еще утром я бы отпрянула от огневика, как от прокаженного, а сейчас только вздрогнула. И даже улыбнулась в ответ на его подкат. И ответила в тон, но не без кокетства:

— Спешу. А ты? — И уже тише, так, чтобы никто, кроме рыжего, не услышал: — Ты как?

— Все хорошо, крошка, — щекотнув дыханием ухо, ответил Каст. Только голос был серьезным. — После ужина надеюсь пробраться к узлу системы и нейтрализовать остальные ловушки.

— О! — вырвалось у меня.

Король факультета Огня фыркнул и притянул ближе. А я снова не возражала — флирт так флирт. Подумаешь! После всего, что с нами случилось…

— В общем, не волнуйся, Дашунь, — прошептал он. — Но на всякий случай сегодня по коридорам нашей прекрасной альма-матер не шарься, ладно?

Я кивнула и, не выдержав этой замаскированной игры в шпионов, рассмеялась. Однако руку Каста со своей талии так и не скинула.

А когда тот на самом выходе из общаги отстранился и отступил к перилам, делая вид, будто дожидается кого-то, я оценила. Каст не хотел подвергать опасности ни меня, ни остальных огневиков. Он точно не желал, чтобы настроенные на его появление ловушки сработали в тот момент, когда рядом будет кто-то из нас.

Этот поступок Каста меня изрядно взволновал. Поднос я нагружала дрожащими руками, а усевшись за столик, беспрестанно косилась в сторону двери до тех пор, пока рыжий не появился.

При этом Дорс, который сидел за другим столиком в привычной компании, тоже частенько на вход поглядывал. И, кажется, мы оба облегченно вздохнули, когда огненное чудовище нарисовалось на горизонте.

Лишь после этого начался полноценный ужин.

За нашим столиком велась все та же непринужденная беседа. Я, как и день назад, изображала немую. Но бедром чувствовала бедро Каста, и от этого, в конто веки, было спокойно. Более того, это было надежно!

Уплетая горячее и гарнир, составленный из местных овощей, я размышляла о «легенде», которую Дорс рассказал Глуну и Фиртону. Похоже, водник исходил из того, что ни декан, ни куратор первого курса в том подземелье не бывали. Что ж, логично. Причем логично даже в том случае, если покушение на Каста устроил один из них.

Ведь злоумышленник просто активировал старые ловушки. Проверять принцип действия каждой ему было совершенно не обязательно. Возможно, он вообще ничего о «начинках» этих ловушек не знал. Но зачем Дорс упомянул о трупах? Вернее, о скелетах? Для красного словца и достоверности? Хм… ну да ладно.

Зато понятно, почему он сказал, будто мы делали цепь для подкачки Каста. Ведь если Глун и Фиртон не при делах, если не подозревают об истинной силе пижона, то не заподозрят и далее. А если злоумышленник один из них, то тогда он решит, будто, предлагая нам сделать цепь, Каст скрывал свою истинную силу, но уже от нас двоих.

То есть мы с водником, несмотря на совместное приключение, совершенно не в курсе, что Каст — сын Ваула. Следовательно, если пижона грохнут, никто из нас правильную версию не выдвинет. А если нет правильной версии, вероятность поймать убийцу все-таки меньше и охотиться на нас двоих совершенно незачем.

Как же хочется, чтобы до крайности не дошло! И чтобы парни этого злыдня вычислили и поймали. Я, в отличие от них, не могу ткнуть пальцем в Глуна и убежденно заявить, будто это он. Вот как по мне, Фиртон — более подходящая кандидатура. Тем более между Фиртоном и Кастом какие-то терки. А с Глуном у рыжего пижона проблем нет. Напротив, эти двое уважают друг друга, совершенно точно.

И вообще, из детективных фильмов, которых было просмотрено великое множество, я вынесла главную мысль: убийца не тот, на кого подумали. Убийца всегда кто-то другой.

А может, я просто выгораживаю Глуна?

Может, он мне в душу немного запал и в сердце врезался? После всех этих снов?

Вспомнив о снах, я почувствовала, как полыхнули жаром щеки, и чуть не захлебнулась компотом.

Надо это прекращать. Не могла я запасть на этого лощеного аристократа!

И на рыжего пижона, кстати, тоже. Каст мне нужен, как это ни стыдно признавать, в потребительских целях. У него магия и связи, а от такой поддержки мне сейчас отказываться никак нельзя.

Тем временем рука огневика вновь скользнула на мою талию, после чего Каст наклонился и прошептал:

— Когда закончишь ужинать, сразу отправляйся к себе.

— А ты? — столь же тихо спросила я.

— А я пошел смотреть, что там с узлом системы безопасности башни.

Окружающие наше интимное общение, разумеется, заметили и точно к неправильным выводам пришли. Особенно после того, как Каст перед уходом в щеку меня чмокнул. Но разубеждать никого я, разумеется, не стала. Единственное, решила задержаться в столовой подольше — возвращаться в общагу в этой компании не хотелось совершенно.

К счастью, приятельских отношений между мной и соседями по столу так и не завязалось. Так что дожидаться, когда я доковыряю ужин, никто не стал. И столовую я покинула одной из последних, еще не подозревая, насколько правильным оказалось это решение задержаться.

Дело в том, что в зале, примыкающем к столовой, Дорс обнаружился. И, судя по подаренной улыбке, водник крутился тут именно из-за меня. Он кивнул на арку, которая вела в следующий зал — тот, через который мы в учебное крыло ходим, и поспешил туда. Ну и я за ним. Не скрываясь, но и не подчеркивая своего интереса.

И уже там, в пустующем ввиду окончания учебного дня помещении, я оказалась прижата к стеночке и услышала игривое:

— Скучаешь, детка?

— Очень, — с улыбкой подтвердила я и скользнула ладонями по широкой груди блондина.

Дорс прикалывался. Я, разумеется, тоже. Впрочем, как вскоре выяснилось, этот повод был не единственным.

— А у меня для тебя подарок, — склоняясь к ушку, сообщил блондин. — Интимно-романтического характера.

Я усмехнулась. Так-так, и что задумал этот зеленоглазый демон? Вернее, полубог.

— И что же это, милый? — вновь подыграла я.

Блондин тоже ухмыльнулся, а потом отстранился и поймал мою левую руку. И, прежде чем я успела опомниться, натянул на безымянный палец кольцо, увенчанное крупным голубым камнем сложной огранки.

Вот теперь смеяться расхотелось. И вовсе не потому, что на первый взгляд такой подарок выглядел неуместным или обязывающим. Наоборот, я сразу сообразила — кольцо не простое. В нем какая-то магия. А раз король факультета Воды дарит что-то магическое, значит…

— У нас опять проблемы?

Мгновенно посерьезневший Дорс отрицательно качнул головой. А потом добавил не слишком приятное:

— Уже нет.

— Уже? — спросила я настороженно.

Парень отступил на полшага, ибо шутки действительно кончились, и попросил:

— Даш, ты колечко это не снимай, ладно? И тогда все точно в порядке будет.

— Дорс, не темни. Объясни толком, — потребовала я.

Водник шумно вздохнул.

— Помнишь нашу первую встречу? — спросил он тихо.

Разумеется, я помнила — такое забудешь, как же! Офигенный парень вырастает в дверях ректората, я таю и мысленно ору: «Вау!», а он ухмыляется и отвечает уже вслух: «Ты тоже ничего». Как оказалось, пока мне не поставили ментальный блок, блондин, как и любой сильный маг, смог прочитать мои мысли.

Да, это был позор из позоров. Хорошо Дорс нормальным парнем оказался и ту тему больше не поднимал. И, получается, именно на это он сейчас намекает?

— Какие-то проблемы с моим ментальным блоком? — озвучила догадку я.

— Не то чтобы проблемы, но ход мыслей у тебя верный, — отозвался парень. — Даш, днем, когда мы с Глуном и Фиртоном общались, кто-то из них пытался «приподнять» тот блок, который на тебе стоят, и считать воспоминания. Я твой блок поддержал, а потом ты очень удачно заплакала. Фокус внимания сместился, и попытки воздействия прекратились. Но ты же понимаешь, что это не навсегда. Тот же Глун не дурак, он будет искать подтверждение моему рассказу. К нам с Кастом ему не подобраться, а к тебе — запросто. Ты в этом плане самое слабое звено. Вернее, была им до недавнего времени.

Водник кивнул на кольцо, и я сжала ладонь в кулачок. После чего услышала очевидное:

— Это кольцо даст такую ментальную защиту, что не только Глун — даже архимаги Совета не подберутся.

Ого! Круто. Вот только…

— Кольцо можно с меня снять.

Дорс отрицательно качнул головой:

— Нет, Даш. Нельзя. Снять его можешь только ты сама. А насильно — только вместе с пальцем.

Блин! Вот успокоил так успокоил!

Тем не менее я кивнула и поблагодарила:

— Спасибо.

— Не за что. — Водник хмыкнул: — Ты ведь понимаешь, что дело не только в тебе.

Я не могла не улыбнуться — люблю честных. Хотя в данном случае честность была все-таки излишней. Понятно, что кроме моих интересов тут замешаны и интересы самого Дорса. Блондину точно не хочется, чтобы кто-то о его происхождении пронюхал.

— Я слишком много знаю, — с горькой усмешкой подытожила я.

— Угу. — Дорс слегка наклонился и сказал совсем тихо и предельно серьезно. — И еще, Даш. Я тебе ничего не дарил. Ты это кольцо там, в подземелье, нашла. Стянула с пальца одного из наших менее удачливых предшественников. Ладно?

Я сняла кольцо с трупа? Бр-р! Меня откровенно передернуло.

— А почему так? Почему не ты?

— Штучка слишком сильная, — пояснил блондин. — Простым людям такие недоступны.

Ого! Надо же.

Я открыла рот, чтобы выспросить у Дорса подробности, однако в этот момент послышался быстро приближающийся звук шагов. В пустом зале он оказался оглушительно громким.

Помимо воли я испуганно вздрогнула — волнения сегодняшнего дня сказались. А Дорс остался невозмутим. Он вообще притворился, будто ничего не замечает, и придвинулся ко мне, всем своим видом подчеркивая, что ничего серьезного тут не происходит, всего лишь флирт между парой студентов.

Разумеется, я Дорсу подыграла. Улыбнулась томно, положила ладони на его грудь, ресницами похлопала. Потом и вовсе качнулась навстречу, призывно облизнула губы и изобразила страстный вздох.

Именно в этот миг случайный свидетель этого «свидания» поравнялся с нами, и стало ясно: на Поларе закон подлости работает даже круче, чем на Земле. Поскольку свидетелем оказался Эмиль фон Глун.

Увидев нас, куратор не сказал ни слова, но одарил настолько недовольным взглядом, что я едва не смутилась. А как только Глун покинул зал, закусила губу, чтобы не рассмеяться в голос. Черт! Какая я в глазах окружающих, оказывается, «ветреная»! Прямо сама от себя в шоке.

А вот Дорсу смешно не было, даже наоборот. Едва Глун скрылся, парень резко посерьезнел и сказал:

— Даш, то, что я сегодня видел… это что вообще было?

Я удивленно вскинула бровь и не сразу сообразила, что речь о нашей встрече по возвращении из подземелий. Вернее, о моей реакции на профессора Глуна.

— Только не говори, что ты на него запала, — добавил водник.

— Не скажу, — с прежней улыбкой сообщила я, хотя сердце предательски ускорилось. Но, разумеется, не потому, что Дорс попал в цель, просто в памяти отголоски последнего сна всплыли. — Не запала.

Блондин несколько секунд вглядывался в мое лицо, в явной попытке найти признаки лжи. А я улыбалась и мысленно орала на себя: не смей! Не смей смущаться, Дашка! Иначе придется выложить Дорсу всю правду, а твоя скромность этого не переживет.

— Вот и правильно, — спустя пару долгих минут выдохнул парень. — А если вдруг западешь — даже близко к нему не подходи. Поняла?

— Это потому что он гипотетический убийца?

— И поэтому тоже, — отозвался блондин.

— А еще? — спросила я заинтересованно. — Что еще?

Дорс скривился и не ответил, а я… честно говоря, я не решилась перейти к полноценному допросу. Потому что слишком велика была вероятность выдать свои эмоции и навести водника на подозрения, а там и до рассказа о снах недалеко. Именно поэтому снова разулыбалась. Сперва фальшиво, но потом улыбка стала искренней.

Просто нелепо все это. И да, в вину Глуна я все-таки не верю. Да, он жесткий и ядовитый тип, но не убийца.

Глава десятая

На чердак я вернулась, тихо подхихикивая. Нет, ситуация-то в целом сложилась серьезная, но встреча с Глуном и этот его скептический взгляд искренне повеселили.

Ну и Дорс, после того как куратор ушел, пару монет в копилку моего веселья добавил — водник принялся отвешивать комплименты, причем томным голосом и с придыханием. Только в конце все-таки не выдержал, «раскололся» — ржал, уткнувшись головой в стену и меня к этой же стене прижимая. А я хохотала в его плечо и искренне радовалась, что у меня есть такой друг, как Дорс. Что ни говори, а он замечательный парень!

Колечко с синим камушком тоже, что называется, сердце грело. Все-таки мысль о том, что кто-то в твоей голове в любой момент может покопаться, изрядно нервировала. А тут — вот. Защита. Причем навороченная.

То есть теперь все хорошо. И дальше, я в это верю, еще лучше будет.

С этими мыслями я заперла дверь чердака на все три щеколды и, продемонстрировав Кузе завернутые в салфетку бутерброды, отправилась к низкому чайному столику. Твир, бодро дернув ушами-локаторами, посеменил за мной с требовательным писком:

— Дай!

Я, конечно, дала. Расстелила салфетку на столе, разложила бутеры, подхватила самого Кузю и водрузила «котика» на стол. Знаю, что вообще-то это негигиенично, но что делать? Кормить твира на полу неудобно: все-таки не воспринимался он обычным животным. Что-то внутри меня такому обращению с ним противилось.

Кузьма тут же замурчал и зачавкал. Причем ел с таким аппетитом, будто это не он три часа назад огромную пачку печенья с начинкой заточил, а потом еще пакетик жареного арахиса стрескал.

Хм, может, твира нужно кормить поактивнее?

Понаблюдав с минуту, как Кузя расправляется с угощением, я развернулась и отправилась к зеркалу — хотела пообщаться с Зябой на предмет кормления и роста твиров. Вот только не дошла. Меня отвлек стук в дверь.

В кои-то веки, вернее, впервые за все время пребывания в Академии Стихий, я обрадовалась — думала, Каст зашел рассказать об успехах. Поэтому, совершенно не задумываясь, развернулась и поспешила к двери. Столь же уверенно и стремительно отодвинула три щеколды, дернула за ручку… и растерянно застыла.

На пороге моего убежища стоял вовсе не Каст, а профессор Эмиль фон Глун собственной ядовитой персоной.

В первое мгновение меня охватила паника. А еще появилось дикое желание ни за что не впускать куратора на чердак. Однако поступить так же, как когда-то с пижоном, и встать грудью на защиту прохода смелости не хватило. Да и не позволил Глун этого сделать. Он переступил порог гораздо раньше, чем мой утомленный стрессами мозг вышел из ступора.

Зато тело на скорость реакции не жаловалось — я отскочила от визитера раньше, чем разум осознал, что на нас надвигается опасность. А в том, что Глун опасен, сомнений не было никаких. Даже если забыть, что именно его Дорс и Каст признали виновным в покушениях, — все равно. Опасен!

— Не дрожи, — явно почувствовав мое состояние, сказал Эмиль. — Не обижу. И даже допрашивать по поводу сегодняшнего происшествия не буду.

По идее, от этих слов мне должно было полегчать, но — увы. Сердце билось, как у испуганного зайца, и я ничего не смогла с этим поделать. Я даже ответить ему не смогла!

В результате Глун беспрепятственно закрыл входную дверь и задвинул одну из щеколд, после чего снова повернулся ко мне.

Только теперь я сообразила, что пришел он не с пустыми руками. Куратор держал какой-то сверток, книгу и до боли знакомую сумку. Собственно, ту, которую я отбросила в сторону, когда ругалась с Кастом.

— Держи, — сказал Глун, протягивая мне сумку.

Нервно сглотнув, я сделала полшага навстречу и ухватилась за тканевый ремешок.

— А тут новая мантия, — добавил куратор, подавая тот самый сверток. И как только я приняла сверток, криво улыбнулся и положил поверх него книгу. — Ну и вот это. Ты ведь его хотела, верно?

Черт!

Щеки опалило жаром. Причем еще до того, как я прочла название книги. Просто я точно знала, какая именно книга мне в данный момент была нужнее всего. Учебник по базовым жестам!

— Советую начать с жестов «Рил» и «Тин», — продолжил куратор. — Они довольно простые и используются в пятидесяти процентах заклинаний.

«Тин»?! Он сказал «Тин»?! Мама!!!

— Дарья, ты слышишь меня?

Увы, я слышала. И еще понимала, что не могу взять себя в руки и справиться с эмоциями. А официально поводов на столь сильную реакцию у меня просто не было. Вот что он обо мне подумал? Ладно, если просто посчитал перенервничавшей дурехой, а если заподозрил в чем-то?!

Осознание этого заставило испуганно вздрогнуть.

— Спасибо, профессор, — пробормотала я.

После чего поудобнее перехватила вещи и отпрянула на добрых два шага.

И застыла, в бешеной надежде, что это все. Что Глун сейчас развернется и уйдет. Вот только разум шептал: человек, который зашел на минутку, дверь на замок не запирает.

К моему искреннему горю, подозрение оправдалось. Профессор Глун подчеркнуто огляделся и хмыкнул:

— А ты неплохо устроилась.

И, в очередной раз доказывая давно утвердившуюся в голове мысль о том, что все без исключения огневики лишены чувства такта, обогнул застывшую столбом меня и направился дальше, в глубь чердака.

Вот тут оцепенение спало, и пришла паника.

— Лорд Глун, — пролепетала я. — Я думаю, вам лучше…

— А ты не думай, — перебил брюнет. — Твира позови.

Все это время голос Глуна звучал совершенно нейтрально, а вот последние слова… это приказ был. Но я сказала единственное, что могла в данной ситуации:

— Нет.

Фон Глун обернулся и уставился на меня с деланым удивлением. Пришлось срочно отбросить все страхи и прочие посторонние эмоции, сгрузить принесенные куратором вещи на пол и сделать шаг навстречу.

— Лорд Глун, я прошу, не надо.

— Что «не надо»? — уточнил он, скрестив руки на груди.

— Не трогайте моего Кузю.

— Хм, Кузя? Это что-то земное, верно? То есть твир позволил дать себе имя? Интере-есно, — протянул куратор.

— Лорд…

— Твира покажи! — рявкнул Глун.

Однако, несмотря на то что внутри все сжалась от страха, я резко выдохнула и отрицательно качнула головой:

— Нет.

Губы куратора сжались в тонкую линию, синие глаза хищно сверкнули, а я решила — буду стоять насмерть!

И непонятно, чем бы все это дело закончилось, если бы Кузьма, который в момент появления Глуна успел спрятаться, не вылез из своего укрытия. Мой ушастый лис, как обычно, таился за диваном. Но, в отличие от случая с Кастом, рычать и грозить покусать не пытался.

Он просто вышел вперед, сел и сказал покорно:

— Вот я.

Фон Глун обернулся и застыл.

Признаться, теперь я ждала от него или смеха, или попытки заловить твира в клетку. Однако куратор молчал. Я не могла видеть его лица, только широкую спину, но, судя по тому, как держался Кузя, ничего страшного не происходило.

— Приятно познакомиться, — наконец нарушил молчание Глун.

Я изумленно вытаращила глаза. Чтобы этот аристократический колдун вежливо здоровался с каким-то домовенком?! Однако следующие слова куратора оказались еще более странными:

— Будь добр, оставь нас с Дарьей на пару минут.

Мой маленький «котик» с бордовой шерсткой спокойно кивнул. А через миг я увидела невероятное: Кузя встал, провел лапкой по воздуху и, сделав шаг вперед, исчез. Он будто вошел в образовавшуюся в воздухе невидимую щель.

Что это такое?! Пространственный карман?

И вообще, зачем все это было нужно?

— Что происходит, лорд Глун? — напряженно спросила я. — Чем вам помешал Кузя?

— Просто тема, которую я хочу с тобой обсудить, не для посторонних ушей, — окончательно огорошил куратор.

Однако уточнять я не решилась, просто застыла в ожидании. И дождалась-таки.

— Дарья, — после непродолжительного молчания серьезно произнес Глун. — Я понимаю, что ты иномирянка. Я знаком с культурой твоего мира. Более того, я не ханжа и к числу законченных моралистов тоже не отношусь. Но в данной ситуации все же промолчать не могу. Я знаю, что у вас, на Земле, существуют разные формы отношений, однако тут, на Поларе, правила другие. И такая вещь, как отношения одной женщины одновременно с двумя мужчинами, у нас категорически не приветствуется.

Что?!

И вот из-за этого он пришел?! Не из-за учебы, не из-за твира, а чтобы сказать…

— Выражаясь вашим языком, у нас «тройнички» запрещены, — «добил» Глун со свойственной ему прямотой прямо «в лоб».

Я бессильно схватила ртом воздух, не зная, ржать или плакать.

И, наверное, следовало как-то сгладить ситуацию и объяснить, что произошло недоразумение. Но фон Глун смотрел с такой неприязнью, почти со злостью, что у меня язык не повернулся.

А еще вдруг вспомнились первые дни в академии. Как меня привели сюда без вещей, заселили на заваленный хламом чердак и предложили освоить университетскую программу. При этом даже не намекнув, что кроме университетской есть еще и школьная, по которой у меня провал.

Так вот, все это куратора Глуна не беспокоило. А тот факт, что я якобы одновременно с двумя парнями встречаюсь, взволновал? Да шел бы он со своей моралью куда подальше! Несмотря на то что к отношениям подобного рода я и сама не расположена, принципиально соглашаться с ним не стану!

— Благодарю за информацию, лорд Глун, — холодно произнесла я. — Но вас этот вопрос не касается.

Брюнет надменно вскинул бровь:

— Да неужели?

В ответ я, подражая Глуну, сложила руки на груди и вздернула подбородок.

— Вас это не касается, — уверенно повторила я. — Это частная жизнь. Личная. Моя.

Куратор скривился и процедил:

— Дарья, это ненормально.

Хотелось ответить резко, но я сдержалась. И вообще решила сменить тактику.

Изобразив на лице искреннее недоумение, полюбопытствовала:

— Почему?

Глун не ответил.

Я же сдержанно улыбнулась и сказала самым миролюбивым тоном:

— Лорд Глун, я понимаю, что у вас тут традиции. Но и вы поймите: некоторым женщинам, как и некоторым мужчинам, для удовлетворения физических потребностей одного партнера недостаточно.

А вот на это у него ответ нашелся:

— Так, может быть, просто сменить партнера?

— Зачем? — пожав плечами, парировала я. — Тем более если всех все устраивает.

— Не всех! — рыкнул Глун.

Честно? В этот момент безумно хотелось расхохотаться, но я все-таки сдержалась. И вновь в показном удивлении приподняла брови.

— Я уже сказал: в нашем мире такие отношения не приветствуются, — раздраженно пояснил куратор. — В нашем мире мужчина и женщина создают пару, а не… многоугольник.

Я пожала плечами и беззаботно улыбнулась:

— Ну, в нашем мире когда-то было так же…

— Дарья!

А вот не буду смущаться! Не надейтесь!

Не узрев реакции на окрик, фон Глун скривился. После чего выдержал короткую паузу и, видимо, решил зайти с другой стороны.

— Допустим, — сказал он. — Но есть еще кое-что. Ты здесь недавно, поэтому многого не знаешь. В частности, того, что касается совместимости магий. Мы, маги Огня, не можем иметь серьезных отношений с магами Воды, мы несовместимы по объективным причинам. Поэтому твой флирт с Дорсом заранее обречен на неудачу. Будь Дорс воздушником или магом Земли, проблемы бы не было. Но он водник, понимаешь?

Нет, я все-таки не выдержала. Улыбнулась.

Куратор моего веселья не разделил. Глун окинул пристальным взглядом и продолжил:

— Ну а в том, что касается Каста… Его семья относится к высшей аристократии, она никогда не примет тебя. Разве что в качестве служанки. Поэтому настоятельно советую — держи себя в руках. Ясно?

Мне было что ответить, но я решила не нагнетать и миролюбиво кивнула:

— Ясно, лорд Глун.

Куратор фыркнул. Точно увидел, что мне на его пространные речи наплевать. Вот только «аргументы» и «гениальные мысли» у Глуна закончились, поэтому следующее, что он сказал, касалось дела:

— Встречаемся завтра после лекций, Дарья. И советую подготовиться к занятию. Я не намерен тратить кучу времени на выискивание белых пятен в твоем образовании.

Нет, какой же он все-таки колючий. И язвительный. И вообще… тройнички тройничками, а в том, что касается процесса образования, куратор вообще ничего, похоже, не смыслит. Будь Глун преподом в нашем мире, его бы давно за профнепригодность уволили.

Правда, говорить об этом вслух я все же не стала. Просто кивнула и отошла в сторону, недвусмысленно намекая, что преград на пути к двери нет. Брюнет намек понял и, в который раз за разговор, скривился.

Зато уходил не оборачиваясь, и даже слов прощания не сказал.

Я, глядя на поведение куратора, тоже решила побыть некультурной и тоже не попрощалась. Зато с огромным удовольствием заперла дверь на все три щеколды и принялась звать Кузьму. Уж очень любопытно было посмотреть, как мой «котик» из этого пространственного кармана вылезет…

Когда куратор покидал чердак, я была убеждена — мне на его слова плевать. Но когда Глун все-таки ушел, а погрустневший твир выбрался из своего убежища и принялся доедать разложенные на столе бутеры, поняла — нет, все-таки задел.

Вот какое ему дело до того, с кем я встречаюсь? И вообще…

Если бы мы были на Земле и речь шла о простом преподе, я бы не стала заморачиваться. Ведь точно знаю: сны — это игра подсознания, не больше. Но тут, на Поларе, все иначе. Тем более я не просто в чужом мире, я в Академии Стихий, среди магов. И Глун тоже маг. Причем, по утверждению Каста и Дорса, один из сильнейших. А еще… именно он мне ментальный блок ставил.

Подобная мыслишка, помнится, проскальзывала и раньше, но тогда я задавила ее на корню как бредовую. А теперь, после выступления куратора и предупреждения Дорса о замеченной попытке залезть в мою голову, игнорировать ситуацию со сновидениями не получалось.

Плюс вот этот, принесенный Глуном, учебник по базовым жестам и совет начать с жестов «Рил» и «Тин».

Не многовато ли совпадений, а?

Лично я думаю, что перебор.

Так что… Черт, а вдруг эти сны непростые? Что, если они наведенные?

Ведь сама по себе такая вещь, как «наведенный сон», возможна, верно? Раз есть такие штуки, как пульсары, порталы и ментальные блоки, то и почему бы и не быть и снам?

Вот только наведенный сон — тоже воздействие на сознание, правильно? А влезть в голову, если стоит ментальный блок, нельзя. Но мой-то блок именно Глун ставил, вот в чем дело. Следовательно, куратор может на этот блок воздействовать.

И если рассуждения верны, то остается лишь один вопрос: зачем он это делает?

Глупо думать, что Эмиль фон Глун, этот сноб с черствым сердцем, внезапно влюбился. И что все его наезды и ядовитые ухмылочки — лишь показуха. Не поверю.

Да, временами Глун вел себя вполне нормально: в храме помогал и перед шишкой из Совета защищал. Даже когда к родителям водил, тоже человеком выглядел. Но!

Куратор не любит иномирян — это раз. Он аристократ, а как местная аристократия к простолюдинам относится, мне сегодня рассказали — это два. Нет, тут что-то другое. Знать бы что!

Ну не издевается же Глун надо мной таким извращенным способом, в конце концов?

А самое гадкое, что и спросить не у кого. Ведь не с Зябой же такие вещи обсуждать!

Представляю, как бы выглядел такой разговор:

— Зяб, а Зяб, у меня тут проблемка образовалась…

— Какая именно?

— Ну… Мне часто снится, будто я перед куратором Глуном голой хожу, а за невыученную домашку он меня поцелуями интимного характера наказывает. Как думаешь, это нормально?

Не надо даже напрягать фантазию, чтобы представить реакцию Кракозябра. К тому же, что бы там ни думал Глун, я не настолько раскованна, чтобы говорить о подобном вслух. Так что решать проблему придется самой.

Впрочем, у меня ведь теперь дополнительная ментальная защита. И если я правильно поняла ситуацию, то снов с участием куратора можно уже не бояться.

Тут я не выдержала и фыркнула, представив, как кто-то будет прорываться в мой сон и обломается. А потом смеяться расхотелось. Ведь у нас завтра первое из череды дополнительных занятий! То есть, если Глун попробует сунуться в мои сны именно сегодня, завтра будет очень зол.

Значит, надо по максимуму подготовиться. И список уже подготовленных вопросов еще раз просмотреть. А лучше два раза!

В общем, остаток вечера я твердо решила посвятить книгам и учебникам. Но прежде чем за них засесть, подошла к зеркалу и, продемонстрировав подаренное Дорсом колечко, спросила:

— Как тебе?

— Хм, — проявившийся Кракозябр придирчиво оглядел украшение. — Дорс подарил?

— Угу, — подтвердила я.

— И чего тебя интересует?

— Как чего? Оценка. Дорс сказал, что колечко с ментальной защитой. Вот и хочу узнать, насколько она хороша.

— Защита точно хорошая, Даш, — сказал Кракозябр. — Я не могу чувствовать магию, но, зная Дорса, готов спорить на свое посмертие, что побрякушка сильная.

Вот я тоже так думала. Но ведь дело не только в этом…

— Зяб, а как у вас дела со взломом ментальных блоков обстоят?

— Почему ты спрашиваешь?

Рассказывать о том, что Глун, возможно, пытался пробраться ко мне в голову, не хотелось. Поэтому сказала нейтральное:

— Ну как… Если есть защита, значит, существует и вероятность взлома.

Зяба задумался на миг, а потом отрицательно покачал головой:

— Дорс презентовал тебе это кольцо, желая защитить не только, а может быть, не столько тебя, сколько свою тайну. Так что уж об этом, уверен, он позаботился. К тому же сломать ментальный блок на порядок труднее, чем поставить. Думаю, ты можешь быть спокойна. К тому же взлом ментального блока — это больно.

— То есть если блок будут ломать, то я почувствую?

— Еще как, — подтвердил призрак и поморщился ну очень красноречиво.

Желания пытать Кракозябра на предмет личных тайн у меня не было. Да и времени на праздное, в общем-то, любопытство не имелось. Поэтому, поблагодарив чешуйчатого друга, я отправилась-таки учиться. Причем увлеклась этим делом настолько, что до стыренной из подземной библиотеки брошюры руки так и не дошли.

Ближе к ночи Зяба сообщил, что пижон вернулся в свою комнату вымотанный и предельно усталый, ибо только-только с узлом закончил. Впрочем, это не удивляло — наверняка работа там была проделана серьезная и сложная.

Я, хоть и не занималась узлами, тоже устала жутко. И отложила учебники, лишь когда поняла, что уже несколько раз перечитываю одно и то же предложение. До кровати добралась едва ли не ползком, однако отыскала в себе силы надеть пижаму, проверить наличие на пальце подаренного Дорсом колечка и заручиться обещанием Кузи, что он меня непременно разбудит.

А потом — все. Подушка, одеяло, провал.

И новый, чтоб ему пусто было, сон!

В этот раз на пороге комнат Эмиля фон Глуна я стояла не в мантии, а в платье. Том самом, в котором едва не утонула. С распущенными волосами и босиком. Я точно знала, что под платьем ничего нет, и меня — ту, которая была во сне, это забавляло.

Я вообще пребывала в очень игривом настроении. К Эмилю подходила на цыпочках, чуть покачивая бедрами, будто подражая кошке. А он сидел на диване, в своей гостиной, с книгой в руках. И делал вид, будто совсем-совсем меня не замечает.

На Глуне была небрежно расстегнутая белая рубашка, черные штаны и яркие тапочки с острыми, загнутыми носами на манер турецких туфель. Его распущенные черные волосы водопадом струились по плечам, манили и завораживали.

Я приблизилась почти вплотную, но Глун даже не взглянул. Тогда я провела пальчиком по корешку книги, однако куратор книгу отдернул. После чего я удостоилась ответа:

— Не мешай, Даш.

Прозвучало нейтрально, словно он совсем-совсем ни на что не злится. Просто занят. Вот только меня эти слова не удовлетворили.

— Эмиль, — позвала я с улыбкой.

Реакции — ноль.

Тогда я выдернула книгу из его пальцев, аккуратно закрыла и отложила на подлокотник.

Мне подарили недовольный взгляд и сообщили:

— Я действительно занят.

Угу. Так я и поверила.

Я сделала решительный шаг вперед и, прежде чем куратор успел опомниться, оседлала его. Потом запустила пальчики в шелк волос и мурлыкнула:

— А я соскучилась…

Куратор недовольно вздохнул и взял меня за талию в намерении ссадить со своих коленей. Но я не далась — сжала бедра и обвила его шею руками.

— Даша, хватит, — хмуро сказал Эмиль.

Да-да, конечно, дорогой.

Я наклонилась и легонько куснула за мочку уха. Ответом мне стал тихий, точно сдерживаемый стон. Это порадовало, но…

— Даша!

Мужчина снова попытался меня ссадить, но я опять воспротивилась. И в результате оказалась лежащей на диване с нависающим надо мной брюнетом.

Отпустить Глуна в такой момент и из такой позы? Ну уж нет!

Пальчики сами собой потянулись к обнаженной груди куратора и пробежали по коже, чуть надавливая ноготками.

— Даш-ша… — сорвался с его губ уже не стон, а хрип.

Чувствуя все нарастающее возбуждение мужчины, я потянулась за победным поцелуем, но куратор все же нашел в себе силы и отстранился.

— Эмиль!

Это прозвучало требовательно и чуточку капризно. Уголки его губ едва заметно дрогнули, но следующая реплика Глуна тем не менее была исполнена льда:

— Даша, хватит.

— Поцелуй, и отстану, — в ответ потребовала я.

Он покачал головой и ответил:

— Нет. Ты наказана.

Меня затопила волна изумления:

— За что?

— За все хорошее! — рыкнул Глун.

А потом все-таки не удержался. Моя голова была запрокинута, шея обнажена и слишком доступна, чтобы он этим не воспользовался.

Рывок ко мне, и очень жесткий поцелуй, потом еще один и еще. И губы мужчины стремятся к декольте, а меня охватывает жар. Я выгибаюсь навстречу прикосновениям брюнета, зову хрипло:

— Эмиль!

А он… он взрывается. Причем это не совсем страсть, это целый коктейль эмоций. И мне почему-то чудится, что в его составе доминируют злость и ревность. Та я, которая во сне, удивляюсь, а та часть меня, которая, как и в прошлые разы осознает, что это всего лишь сон, не знает, плакать или смеяться.

Эмиль фон Глун ревнует! О боже, неужели он сейчас примется доказывать, что один опытный мужчина лучше двух мальчишек?

К счастью или к сожалению, трезвая часть меня ошиблась. Потому что заходить дальше поцелуев и не слишком целомудренных прикосновений Эмиль явно не собирался. Но именно в этом и крылось наказание! Мне-то хотелось большего!

Был и еще один момент — губы!

Мои губы пересохли, горели и жаждали поцелуев, а Эмиль в губы не целовал. Как угодно, но только не в них. Словно я падшая, словно недостойная! Словно я… черт, нет! Не хочу произносить это слово.

И это было не только обидно, но одновременно, и очень жарко. Я чувствовала себя путником пустыни, которому показывают бурдюк с водой, но испить этой воды не дают. Ощущения оказались настолько мучительны, что я дико обрадовалась, когда Кузя начал тыркаться носом мне в ухо, в попытке разбудить.

— У-утро! — пискляво сообщал твир. — Встава-а-ай!

О да! Утру я тоже порадовалась. И хотя после всех вчерашних приключений чувствовала себя совершенно разбитой, поднялась с постели и поплелась в ванную. Труба зовет, блин. Учиться, учиться, и… Мамочки, как же я так вляпалась-то?

А чуть позже, когда я уже сидела за столиком и ковыряла вилкой омлет со шпинатом и стручковой фасолью, вдруг пришло осознание: дополнительная ментальная защита не помогла. То есть получается, моя теория о Глуне и наведенных снах — пшик?

Или это защита плохая?

Зяба, конечно, уверил, что все должно быть на высшем уровне, но он же признался, что чувствовать магию не может. А насчет утверждения, мол, Дорс «фигню не подарит» — так ведь и на старуху бывает проруха.

И вообще, кольцо, как я понимаю, «водное», а вода и огонь — конфликтная пара. Что, если при наложении друг на друга блоки просто взаимоуничтожились? Может, я сейчас вообще без защиты тут сижу?!

От этой мысли стало жутковато. Надо разобраться, и срочно!

Вздохнув поглубже, я заставила себя успокоиться и не паниковать раньше времени. Так, что же делать?

Изначально я не хотела светить колечко за завтраком, поэтому повернула его камнем внутрь. Разглядывать его сейчас, при всех, тоже не собиралась. Однако понять, работает защита или нет, было необходимо. Поэтому я придвинулась к рыжему пижону и шепнула:

— Каст…

Огневик едва заметно вздрогнул и повернулся ко мне:

— Детка?

Блин! Сам ты детка!

Жаль только, вслух этого не скажешь. И вообще, народ за столом тут же коситься начал, так что нельзя было вызывать подозрений. Поэтому я ласково улыбнулась и поманила Каста пальчиком.

Король факультета намек понял, наклонился, а я интимно положила руку ему на плечо и прошептала в ухо:

— Каст, а ты мысли читать можешь?

— Твои — нет. — В ответном шепоте парня прозвучало неудовольствие. А потом я услышала удивительное: — Дорс сказал мне о кольце, детка. Я против. И хотя понимаю, что он успел раньше, но, Дашунь…

Каст отстранился и потянулся к карману мантии, а у меня глаза на лоб полезли. Чего?!

Король факультета реакцию заметил и замер. Потом вообще скривился, снова приблизился вплотную и тихо рыкнул:

— Даш, не дури. Мое кольцо ничуть не хуже.

— А как я объясню его появление? — нашлась я. — Тем более кольцо Дорса я уже засветила.

Рыжий нахмурился:

— Перед кем?

— Перед Глуном, — призналась я.

Конечно, абсолютной уверенности в том, что куратор заметил колечко, у меня не было. Но, черт возьми, в этом деле лучше не рисковать. К тому ж, Дорс старался, и, да, он был первым.

— Понял, — ответил пижон и тянуться к карману перестал. И даже хотел отстраниться, но я удержала:

— Подожди. Ты мне только скажи — эта штука, ну, то есть кольцо Дорса, работает?

— Работает, — буркнул Каст. — Не переживай.

Моему интересу огневик не удивился, но оно и понятно — я ведь в вопросах магии зелень зеленая и все эти блоки не то что ставить, даже чувствовать не могу. О причинах тоже не спросил — видимо, был слишком раздражен ситуацией. Но сейчас нежелание Каста общаться было мне только на руку. Потому как я чувствовала, что еще немного, и сгорю от стыда.

Ведь если кольцо работает, значит, моя теория все-таки неверна! Глун к этим чертовым эротическим снам никакого отношения не имеет! А что из этого следует?

Я едва смогла сдержать стон и чуть локоть в омлет не поставила.

Неужели это все я?!

Бли-ин!!!

Нет, я никогда не относилась к числу людей, которые врут себе. Никогда не считала себя самой умной, самой талантливой, самой красивой. Я привыкла оценивать свои достоинства трезво. То же самое касалось и недостатков.

Я не идеал. Я — человек. И у меня, как у всех, присутствуют свои заморочки, или, проще сказать, «тараканы».

Более того, будучи человеком нормальным, я очень хорошо понимала, что «тараканы» бывают разные. Со многими из них можно быть хорошо знакомым, а о других до поры до времени даже не подозревать.

Они живут где-то очень глубоко, ведут себя предельно тихо, а потом, когда возникает какая-то особенная ситуация, например сильный стресс, эти «тараканы» р-раз — и вылезают.

И, похоже, сейчас со мной именно это и случилось.

Глупо отрицать! Глупо делать вид, будто не поняла! Хотя бы потому, что признание болезни — первый шаг на пути к выздоровлению.

Так вот, я признаю — да. Да, черт возьми, я извращенка!

Я не знаю где, и когда я умудрилась подцепить это «счастье», но, судя по всему, я реально мазохистка. Ну а как еще назвать девушку, грезящую о мужчине, который ее постоянно унижает?

А о кураторе я, как оказалось, реально мечтаю. Пусть не осознанно, но тем не менее.

Иначе как еще объяснить эти сны?!

Конечно, можно еще порассуждать на тему того, что я не на Земле, а в другом мире. Что тут есть магия, о которой мне известно не так много. Можно придумать новую теорию, оправдывающую появление профессора в моих снах.

Например, предположить, что во всем виноват совместный переход между мирами, который как-то повлиял на наши ауры (или что у них тут вместо аур?) или образовал дополнительную связь.

Можно пофантазировать на тему того, что Глун предначертан мне судьбой. И здесь, в мире, наполненном магией, такие вещи выливаются в некую особую ментальную связь, которой плевать на блоки и прочее.

Или представить, будто коварство куратора не знает границ и в то время, когда я лежала без сознания в местном лазарете, на меня не только «следилку», но и какое-нибудь заклинание сексуальной привязки поставили. Чтобы уж точно не сбежала.

Короче, вариантов, если напрячь фантазию, тьма! Но я же понимаю, что это лишь очередные отговорки. Ложь, причем в худшем ее варианте, который называется самообманом. Маленькая сладкая пилюля, которая искажает реальность. Согласна, временами жить в искаженной реальности проще, но в данном случае это не выход.

Чтобы решить проблему, надо понимать ее суть! А суть моей проблемы в том, что я подсознательно симпатизирую Глуну.

И как с этим бороться?

Именно с этими мыслями я вошла в аудиторию и направилась к первому ряду. Тот факт, что Кэсси и Велора снова меня сопровождают и намереваются сесть рядом, уже не беспокоил. Меня вообще ничего, на фоне сделанного открытия, не волновало. Правда, ровно до тех пор, пока я не вспомнила, что первая лекция сегодня по теории магии Огня, которую ведет… да-да, он, Эмиль фон Глун!

Профессор влетел в аудиторию через миг после звонка. Мазнул взглядом по притихшей толпе студиозусов и, убедившись, что прогульщиков нет, раскрыл папку с материалами для лекций. И понеслось.

Я этот предмет и без Глуна, сам по себе, не очень жаловала — вот как с первого дня невзлюбила, так и все. А теперь, после внезапного открытия и очередного далеко не целомудренного сна, просто не знала куда деваться.

Нет, я не застеснялась. Я, вопреки привычкам, злиться начала.

Чего такого в этом ядовитом гаде? Да, если судить объективно, он красив. Но ведь смазливой мордашки, магической силы и титула аристократа для того, чтобы разбудить в девушке желание, недостаточно! Или… все-таки достаточно?

Черт! Неужели подсознательно я не только мазохистка, но и меркантильная стерва? А ведь, если подумать, я и с Кастом расчетливо флиртовала…

— Итак, продолжим! — Голос Глуна вырвал меня из очередного витка самоедства. — Раньше мы с вами рассматривали принципы построения простейших заклинаний огня. Тех заклинаний, освоить которые под силу каждому из вас. Для чего мы это делали?

Вопрос явно был риторическим, но повис в воздухе как-то очень угрожающе. Однако плохого не случилось, Глун продолжил сам:

— Нам требовалось понять принцип, — заключил профессор. — А зачем мы с вами выписывали формулы этих заклинаний?

Этот вопрос был задан прежним тоном и тоже как риторический воспринимался, но отвечать на него куратор не спешил. Его взгляд заскользил по аудитории и остановился на…

— Велора!

Я облегченно выдохнула и повернула голову, чтобы взглянуть на подругу Кэсси. Девушка оказанной чести не обрадовалась — состроила жалобное личико и поджала губы.

А я невольно улыбнулась — ага! Вот вам и первый ряд!

Нет, понятно, что Кэсси и Велора не по своей инициативе с последних рядов пересели, но все равно. Этот маленький конвой не то чтобы сильно напрягал, но все же нервировал.

— Велора. — Голос Глуна прозвучал чуть мягче, словно подбадривая. — Ну же, отвечайте!

— Мы изучали формулы, чтобы… — сказала девушка на выдохе и запнулась.

А в следующий момент Велора опустила глаза и зарделась. И я вдруг осознала одну потрясающую, особенно в свете моих душевных терзаний, вещь: я не одна такая! В смысле, не единственная меркантильная мазохистка в этой аудитории. Потому что готова поклясться чем угодно — куратор Велоре нравится!

— Чтобы? — подтолкнул Глун.

Румянец на щеках девушки стал стократ ярче, взгляд заметался, ладошки сжались в кулачки. Глун, заметив эту реакцию, слегка скривился и вскинул голову. Взгляд синих глаз выискивал новую жертву.

— Юлина!

Я повернулась, чтобы увидеть, к кому обращается куратор, и закусила губу в отчаянной попытке не засмеяться.

Изящная пепельная блондинка в алом балахоне попыталась вскочить с места, потом опомнилась, залилась румянцем и тут же потупилась.

— Зачем мы с вами выписывали формулы этих заклинаний? — повторил вопрос Глун.

— Мы… мы…

Пауза! Неоправданно долгая даже для человека, который банально не знает ответа. А я честно пытаюсь не захихикать. Боже! Еще одна!

— Плохо, Юлина, — бросил Глун хмуро. А через миг в гробовой тишине аудитории прозвучало следующее имя: — Маришка?

Шатенка, сидевшая на пару рядов ближе, чем Юлина, вздернула подбородок и отчеканила:

— Формула — это способ описания магического процесса. Мы разбирали формулы простейших заклинаний, чтобы понять принцип построения и воздействия. На простых заклинаниях этот принцип выглядит более показательно. И теперь мы можем перейти от простого к сложному.

И вот после этой тирады, зазубренной из учебника, мы все имели счастье пронаблюдать уже знакомую реакцию: шатенка опустила глаза, а ее щеки окрасил румянец.

Теперь я кусала не губы, ибо губы все-таки жалко, а палец. Блин! Мне же не мерещится, правда?

— Молодец, Маришка, — сказал Глун, и шатенка покраснела еще гуще. — Так и есть.

Все. Картинка сложилась. И я куснула собственный палец едва ли не до крови, потому что иначе сдержать подступающий хохот было уже невозможно!

Мама дорогая! Это что же получается? Я… они… все мы?.. Да елки-моталки!

Да, я учусь на факультете Огня, но отношений с сокурсниками не поддерживаю. Да, я посещаю занятия уже довольно давно, но в первое время мне было глубоко плевать на все, кроме материала, который дают преподы. А потом, когда началась подготовка к танцу для Ваула, у меня просто не осталось сил на такие глупости, как любопытство.

Зато теперь я осознала, что по синеглазой ехидне, курирующей первый курс, страдаю не только я! Нас как минимум четверо, а то и больше!

Я начала вглядываться в лица сокурсниц и поняла — не ошиблась. Девчонки дружно краснели и опускали глаза. Кто-то вздыхал, а кто-то глядел на удостоившуюся похвалы Маришку с искренней неприязнью.

Так Глун, получается, местный секс-символ? Обалдеть!

То есть реально не только я, вернее, не только мое подсознание на смазливую мордашку и тиранские замашки купилось! Ура-ура-ура! Или…

А вот в следующий миг стало не смешно. Просто подумалось — а что, если дело не в мордашке? От этой мысли я едва не застонала. Только не говорите, что этот гребаный брюнет снится не одной-единственной иномирянке, а всем девчонкам курса!

— Дарья!

От этого оклика я не то что вздрогнула — едва не подпрыгнула. И лишь теперь сообразила, что по-прежнему сижу вполоборота и разглядываю аудиторию. А вопросов-то уже не звучит! И вообще, тишина вокруг. Замогильная…

Я стремительно повернулась и приняла приличествующую внимательной студентке позу, но это не помогло. Профессор Глун продолжал сверлить меня очень недобрым взглядом. Потом мотнул головой, будто отгоняя какие-то мысли, и вышел из-за кафедры. Направился куратор, как нетрудно догадаться, прямиком ко мне.

Рядом тихо пискнула Кэсси. Реакцию других студентов и студенток я не видела, потому что была вынуждена сосредоточиться на Глуне. Знаю, мне следовало принять виноватый вид и все такое, но…

Это синдром собаки на сене, видимо. Просто едва я подумала о том, что не в одиночку ночами от его поцелуев и прикосновений таю, такая вдруг злость пробрала! И плевать, что сны! Плевать, что игры подсознания!

А куратор тем временем приблизился и замер, сложив руки на груди. Он смотрел на меня сверху вниз, презрительно и как на… в общем, как на иномирянку.

Однако я по-прежнему была слишком зла и откровенно возмущена для того, чтобы бояться.

Думаю, именно из-за этой моей, в общем-то, неадекватной реакции Глун тоже беситься начал. А может быть, реакция стала только поводом? Он же всегда при виде меня бесится.

— Дарья Андреевна, — процедил профессор. — Вы с какой целью на мою лекцию явились?

Дико хотелось огрызнуться и показать куратору пару земных «базовых жестов», но… разум все-таки пересилил. Я не имею права вступать в открытую конфронтацию с Глуном. Только не сейчас.

Глубоко вздохнув, я попыталась придать лицу виноватое выражение. А когда поняла, что фокус не удается, применила стандартную студенческую фишку — уставилась в раскрытую тетрадь.

— Простите, — буркнула я. Голос, в отличие от мимики, повиновался очень даже неплохо. В нем звучало настоящее раскаяние.

Но куратора это не удовлетворило. Он резко наклонился, уперся руками в разделяющую нас столешницу и прошипел едва слышно:

— Если думаешь, что теперь тебе позволено все, то очень сильно ошибаешься. Веди себя прилично, поняла?

Я не поняла. Вот вообще. То есть смысл слов в принципе ясен, а вот все остальное… Нет повода для такой злости! Ну, подумаешь, отвлеклась, и что? Я же признала свою вину. Вот сижу вся вроде как несчастная и пристыженная, и даже губы кусаю.

И что означает это его «теперь»? Это намек на танец в храме, или он что-то другое в виду имеет?

Но переспросить я, разумеется, не могла. Да и не хотела, потому что свидетелей вокруг море, а я и без того в центре внимания. Поэтому произнесла единственное, что было уместно:

— Простите. Такого больше не повторится, господин куратор.

— Лорд! — рыкнул Глун.

А я вздрогнула, и даже пелена застилающей разум злости спала.

Черт! Что я творю? Совсем с ума сошла, да? Злюсь на человека за то, что он, может быть (и то совсем-совсем не факт), снится не только мне? Ревную… О боже, да как можно быть такой дурой?!

— Простите, — в третий раз повторила я. — Простите, лорд куратор, впредь я буду очень внимательна.

Вот после этих слов я решилась поднять голову и взглянуть на Глуна. А тот резко отстранился, окинул меня откровенно уничижительным взглядом и молча отошел. Но я вдруг очень четко осознала — это не конец. Это лишь начало.

Увы, я не ошиблась.

Куратор и раньше, что называется, дышал «не слишком ровно», а теперь я превратилась в полноценного «любимчика».

Глава одиннадцатая

— Итак, господа студенты, продолжим, — сказал Глун, направляясь обратно к кафедре. — Как совершенно верно отметила Маришка, формула — это способ описания магического процесса. И мы рассматривали формулы простейших заклинаний, чтобы понять принцип их построения и воздействия. Но это был косвенный принцип. А теперь нам с вами предстоит понять и принять основной, то есть главный, принцип стихийной магии.

Профессор Глун добрался-таки до прежнего места и развернулся к нам. Опершись руками в края кафедры, он чуть наклонился вперед, и в этом движении таилось нечто хищное и опасное.

— Но прежде чем мы перейдем к теме сегодняшней лекции, я хочу услышать ответ на еще один вопрос, — произнес он. — Что такое магия? Даша!

Я вздрогнула — да-да, опять. И так как вероятность слуховой галлюцинации исключалась, прокашлялась и ответила:

— Однозначного определения магии не существует. Каждый раздел науки трактует данный термин по-своему. — Я выдержала паузу и, так как наводящего вопроса не последовало, а взгляд синих глаз по-прежнему был направлен только на меня, продолжила: — В рамках данного предмета уместнее использовать следующее определение «Магия — это совокупность природных потенциалов, при управлении которыми человек способен получить тот или иной результат».

По губам Глуна скользнула холодная улыбка, которая не сулила ничего хорошего. Но я твердо решила не теряться и не отступать. Не зря ведь столько времени над учебниками сидела! Я реально пыталась разобраться — не для галочки, а потому, что мне это действительно было необходимо.

— Поясните данное определение. — Голос Глуна прозвучал ровно.

Ну вот, так и знала. Наверняка «валить» начнет. Впрочем, выбора нет — надо отвечать.

Сжав холодными пальцами краешек парты, я подчинилась.

— Магия — это совокупность природных потенциалов, — повторила я, собираясь с мыслями. — То есть, по факту, некий набор энергий. Энергии делятся по природному признаку, то есть по признаку стихии. Людей, способных управлять каким-либо видом стихийной энергии, называют магами. Благодаря направленному воздействию на стихию маги и достигают определенных, необходимых им результатов.

Я замолчала и мысленно благословила составителя учебника и собственный мозг, в котором содержимое этого учебника запечатлелось.

Вот только Глуну этого показалось мало.

— К какому результату? — уточнил он.

— Результат зависит от характера заклинания, — ответила я. — Это может быть разрушение, перемещение, блокировка — что угодно.

— Хорошо… — Увы, это прозвучало не как похвала, а как плохо прикрытая досада. — А что вы можете сказать о принципе универсальности?

Я нахмурилась. Что, простите?

Повисла пауза. Нервно закусив губу, я судорожно перебирала в голове прочитанные материалы из учебника, но так и не могла вспомнить ничего, хотя бы примерно подходящее под это название. Мою растерянность Глун, разумеется, видел, но помогать не спешил. Куратор молча стоял, одаривая снисходительным взглядом. Лишь когда тишина затянулась, со вздохом покачал головой и заговорил сам.

И вот когда он заговорил, стало очевидно, что дело не во мне. Глун задал вопрос, который касался нового материала — материала сегодняшней лекции. Но я все равно почувствовала себя дурой. Злость и смущение отступили, на их место пришла обида.

Зачем он так со мной? Почему?

— Итак, господа студенты, принцип универсальности! Вы о нем, безусловно, слышали, но в рамках нашего предмета мы будем обсуждать этот принцип максимально подробно. В чем он заключается? Кто-нибудь желает ответить?

Если кто-то и желал, то не признался — в аудитории царила тишина. Хмыкнув, Глун направился к доске. Быстро вычертив мелом четыре символа, которыми в теоретической магии обозначаются стихии, он вновь повернулся к нам.

— Четыре вида магии, — выдержав короткую паузу, вновь заговорил куратор. — Четыре вида магической энергии. Но! Как нам уже известно, магическая энергия — только двигатель, кровь, которая бежит по венам, заставляя сердце биться. А сами вены и есть наша универсальность.

Кто-нибудь что-нибудь понял? Лично я — нет.

А профессор тем временем продолжал:

— Если говорить языком науки, магическая энергия — это сила, которая приводит в движение магическую систему. А сама система, по большому счету, универсальна. То есть…

Глун снова повернулся к доске, подхватил мел и вычертил формулу, которая была мне хорошо знакома. Эта формула описывала огненный пульсар. Да-да, тот самый шарик, который я смогла вызвать без всяких расчетов и прочей математической гадости.

Потом куратор подчеркнул первую часть этой формулы и сказал:

— А теперь следите внимательно…

И принялся выписывать вторую формулу, практически идентичную. Разница между ними оказалась только в паре символов.

— Как, по-вашему, — Глун кивнул на вторую формулу, — что это?

Вступать в диалог с профессором по-прежнему никто не хотел, поэтому ему вновь пришлось отвечать самому.

— Это формула водного шара, — с усмешкой сказал он.

И вот теперь мы поняли. Получается, заклинания четырех магических направлений очень похожи, разница между ними заключается лишь в паре закорючек, которые всплывают в формулах. Ну и в энергии, которая приводит заклинание в действие.

Но что из этого следует?

— Что нам это дает? — будто подглядев мои мысли, спросил Глун. И тут же ответил: — Прежде всего, принцип универсальности подчеркивает равенство стихий. То есть мы — огневики, водники, маги воздуха и земли равны. Ну а в том, что касается практического применения, этот принцип важен только в высшей магии. Заклинания высшего порядка, к примеру, ментальные, телепортация и иже с ними, для всех четырех стихий совершенно одинаковы. Вопросы?

Да, мне уже влетело, и я приняла решение сидеть тише мыши. Но, блин, сейчас Глун сам разрешил спрашивать, а мне действительно кое-чего непонятно. Более того, нужно это выучить.

Выждав с полминуты, я не выдержала и, бросив быстрый взгляд по сторонам, подняла руку. Знаю — Эмиль заметил сразу, но еще какое-то время игнорировал, вглядываясь в притихшую аудиторию. Потом все-таки соизволил откликнуться:

— Что тебе не ясно, Даша?

— Для того чтобы создать заклинание, нам нужен материал, — поспешила озвучить я. — Огневикам — огонь, водникам — вода и так далее. А заклинания высшего порядка? Где там огонь или… — Я запнулась и сама себе вдруг показалась очень-очень глупой.

Вот и куратор, услышав мой вопрос, скривился. И лишь тот факт, что в аудитории по-прежнему было очень тихо, то есть никто не хихикал, как-то ситуацию сглаживал.

— А что такое этот, как ты изволила выразиться, материал? — спросил Глун.

Я, к собственному стыду, с ответом не нашлась и от этого смутилась еще больше. Щеки буквально горели. Блин, вот зачем я вообще рот открыла? Лучше бы поступила как все! Лучше бы молчала!

— Хорошо, перефразируем, — не добившись ответа, зашел Глун с другой стороны. — Зачем нам, магам Огня, нужен источник пламени?

— Не всем, — машинально поправила я и тут же почувствовала, как вдобавок к щекам воспламенились уши.

— Не всем, — согласился куратор. — И тем не менее зачем нам источник пламени?

Я прикусила язык, чтобы не сказать очередную глупость, и куратор обратился к остальным.

— Так зачем? — раздраженно повторил он.

Отвечать вызвался какой-то парень. Кто именно, я не видела, потому что поворачиваться было страшно.

— Пламя и есть энергия. Мы берем огонь из источника, то есть мы берем энергию.

Блин! Я же это знала!

— А маги Воды, например? — продолжал задавать вопросы Глун. — Зачем им вода, и в чем отличие от нас?

— Огонь — природная энергия, а вода — носитель энергии, — отчеканил парень. — То есть энергия воды содержится, собственно, в воде. А отличие в том, что вода является еще и рабочим телом заклинания. Вернее, всех заклинаний магии Воды, за исключением высших.

— Вы слышали, Дарья? — Глун вновь перевел исполненный скепсиса взгляд на меня. — Теперь, зная все это, вы можете сообразить, в чем отличие магии высшего порядка от магии обычной?

Я, наверное, могла. Однако после всех этих унизительных интонаций и молчаливых подколок предпочла промолчать. И, если честно, окончательно стушевалась. Настолько, что даже поднять глаза и взглянуть в лицо куратору не сумела.

— Магия высшего порядка, Дарья, использует абсолютно чистую энергию. Выжимку, квинтэссенцию. У нас, магов Огня, это та же энергия, которая позволяет зажечь пульсар, не прибегая к помощи источника пламени. У водников — это энергия, которую как бы вынули из носителя.

Ого! А вот такого я не знала. В смысле, не знала, что так бывает.

— И магия высшего порядка, как нетрудно догадаться, доступна далеко не всем, — добавил Глун. — Теперь ясно?

Я кивнула, хотя поняла далеко не все. Но главное, кажется, уловила: абсолютно чистая энергия, — вот в чем фишка этой их высшей магии.

— Ну и, возвращаясь к теме нашего занятия, — продолжил профессор уже мягче, — повторюсь, что заклинания высшего порядка одинаковы для всех четырех стихий. Разница только в том, какая именно энергия в заклинание вплетается.

— То есть водники тоже могут открывать порталы для перемещения и ставить ментальные блоки? — осмелел кто-то.

— И водники, и воздушники, и маги Земли, — подтвердил Глун. — Только восприниматься их магия будет по-разному. К примеру, возьмем упомянутые вами ментальные блоки. Блок, поставленный магом Огня, при попытке считать мысли ощущается как нечто агрессивное и жгучее, а блок, основанный на магии Воды, — как некая текучая субстанция, которая уводит вектор воздействия в сторону.

Я не выдержала и нервно передернула плечами. Надеюсь, Глун, приводя в пример именно ментальные блоки, не из-за меня это сделал. Впрочем, если блок Дорса держится, то без разницы. А он точно держится, ведь боли от взлома я не чувствовала, да и Каст наличие защиты подтвердил.

— Так, если с этим разобрались, идем дальше, — заявил куратор. — Пишем формулу…

После этих слов меня наконец-то оставили в покое. Глун, конечно, частенько косился в мою сторону, проверяя, но не более того. Зато, когда мы уже покидали лекционный зал, не преминул окликнуть:

— Дарья!

Пришлось остановиться.

От моей былой смелости и следа к этому времени не осталось. Чувствовала я себя глупо и одновременно размышляла: окажись на моем месте какая-нибудь другая девушка, родом с Полара, Глун бы так же среагировал на нарушение дисциплины? Или ограничился простым замечанием?

А еще в мыслях настырно крутились воспоминания о первой лекции по теории боевой магии, на которой куратор рассказал историю одного поединка. Тогда он четко дал понять: окажись на месте моего соотечественника Петра уроженец Полара, приговор был бы иным.

Ну и еще кое-какие моменты касаемо его поведения вспоминались. Все они недвусмысленно говорили о том, что Глун — законченный расист и иномирян искренне ненавидит. Вот только…

Склонности к самообману я не имела. Ведь очень просто сказать: Глун враг, и точка. Но ведь я прекрасно помнила и другие эпизоды: его заботу после столкновения с женой Ваула и то, как он меня перед шишкой из Совета магов защищал.

Можно злиться на куратора сколько угодно, но при этом надо признавать — образ законченного негодяя не завершен. Более того, Глун — фигура противоречивая. На публике он ведет себя совсем не так, как…

— Дарья!

Я тряхнула головой и уставилась на куратора, изображая предельное внимание.

— Я буду ждать тебя в этой аудитории, — сказал куратор. И добавил, чуть скривившись: — Надеюсь, ты придешь вовремя.

Разумеется, опаздывать я не собиралась. Кем бы вы ни были, лорд куратор, на это занятие я приду вовремя.

Так уж вышло, но о том, что Глун намерен подтянуть меня по учебной программе, сокурсники узнали лишь сейчас. Эта весть разлетелась по Академии Стихий буквально со сверхсветовой скоростью, и уже на следующей лекции я оказалась под прицелом десятков не слишком дружелюбных взглядов.

Единственной, кто остался равнодушен к новости, оказалась Кассандра. А вот Велора… Кажется, не будь между нами преграды в лице рыжеволосой «эльфийки», она бы ногтями мне в лицо вцепилась.

Но к концу лекции девчонки чуть успокоились. Видимо, им таки удалось включить мозг и понять банальную истину: индивидуальные занятия с Глуном — это не куш, а скорее наказание. Ведь кто я и кто он? Ну и еще один момент: наши отношения с куратором очень далеки от приятельских. Мы едва ли не в контрах.

Ну а о том, что Эмиль фон Глун временами ведет себя со мной более чем нормально, студиозусам знать неоткуда.

В общем, когда настало время обеда, даже Велора и та остыла, правда, не до такой степени, чтобы помолчать. И как только я заняла ставшее уже привычным место между Кастом и одним из мордоворотов за обеденным столом, протянула:

— Везучая ты, Даша.

Я прекрасно поняла, о чем речь, но реагировать не спешила. Вообще, в жизни порой бывают моменты, когда лучше прикинуться дурочкой, просто из чувства самосохранения. И это точно был один из них.

Поэтому я удивленно приподняла брови и во все глаза уставилась на огневичку. Но диалога не получилось, потому что тут же вмешался резко посмурневший Каст:

— Что произошло?

— Ты о чем? — вторя королю, спросил один из верзил.

— Че? — многозначительно добавил третий — тот, который рядом со мной сидел.

Велора тут же засмущалась, но это смущение было иным, не таким, как тогда, на лекции. Ну а отвечать за слова подруги пришлось Кэсси.

— У Даши индивидуальное занятие с куратором Глуном, — сказала рыженькая. — Вместо практикума по медитации.

Велора прекратила краснеть и томно вздохнула. За что и получила по полной.

— Какие вы, бабы, временами дуры, — процедил пижон.

— Сколько уже можно слюни по этому преподу пускать? — включился в разговор тот из мордоворотов, который сидел напротив нас. В голосе парня прозвучали неприязненные нотки.

— Нашли в кого всем своим бабским стадом втюхаться, — добавил третий.

И снова на щеках Велоры вспыхнул румянец, только на этот раз не смущенный, а злой.

— Это у вас стадо, — выдохнула она. — А у нас… у нас… Эмиль, он такой…

— Ну какой «такой»? — Мордоворот, сидевший напротив, скривился.

— Он потрясающий! — выдала огневичка. — Благородный! Внимательный! Чуткий! В общем, настоящий мужчина. Вам до него расти и расти!

Парни дружно фыркнули, и я вместе с ними. Глун чуткий? О да…

— Вы просто завидуете, — продолжила защищать кумира Велора. — А Глун, он… он…

— Мечтай, — махнув рукой, снисходительно сказал Каст. — Мечты о недостижимом развивают фантазию, а в магии развитая фантазия очень кстати. Проще производить визуализацию эффекта заклинаний.

И вот тут Велоре точно следовало замолчать и вернуться к тарелке с супом, но охота оказалась пуще неволи.

— Эмиль очень даже достижим! — подавшись вперед, сообщила девушка взбудораженно. — Да, отношения с преподами не поощряются, но ведь я не всю жизнь студенткой буду А он…

Каст заржал. Мордовороты тоже. Кэсси, которая, как и остальные, уровень фантазии и самонадеянности Велоры оценила, прикрыла рот ладонью в явном стремлении скрыть улыбку. Я же закусила губу и уставилась на свои колени.

Блин! Мы, девчонки, временами действительно как полные дуры себя ведем!

Ну а когда приступ смеха прошел, король факультета подарил девушке очень строгий взгляд и сказал не менее сурово:

— Вел, прекращай. Смех смехом, но Глун не для тебя.

— А для кого? — Нет, сдаваться Велора не собиралась.

— Он опасен, — поджав губы, сообщил рыжий.

И вот опять я расслышала в интонациях Каста уважение, граничащее с почтением. И это при том, что Глун у нас первый подозреваемый. Любопытненько.

— Вы все просто ревнуете, — заключила огневичка.

— Мы, в отличие от вас, баб, в состоянии здраво оценить всю эту ситуацию, — отрезал пижон. — А для вас то, что Глун неплох, благороден и очень силен, затмевает все остальное.

— Каст, — попыталась одернуть рыжего Кэсси, но тот внимания не обратил.

— Если без шуток — Глун личность очень неоднозначная, — продолжал король огненного факультета. — Вот что он, при его-то магических возможностях, в нашей академии делает, а?

— Он поссорился с какой-то шишкой из Совета Магов, и его сослали, — прошипела Велора. Шипела не иначе как на правах подруги кастовской сестры.

— Ага, как же! — парировал пижон зло. — А ничего, что он еще пять лет назад сам в Академию Стихий просился? И потом не иначе как нарочно нарвался на магическую дуэль, после которой его на год в архив Совета засадили?

— Это все неправда, — заявила огневичка, а Кэсси положила руку на плечо подруги, явно призывая ту сбавить обороты и успокоиться.

И это таки подействовало. Девушка замолчала, и король факультета, как следствие, тоже. Ну а я… я следила за этой перепалкой с неподдельным удивлением и, когда разговор стих, не постеснялась придвинуться к Касту и спросить:

— А ты откуда это все знаешь?

Парень раздраженно передернул плечами и промолчал. Мое любопытство удовлетворила Кэсси.

— Наша мама состоит в Совете Магов, — сказала рыженькая тихо. И добавила: — Но это не для разглашения, ладно?

Ого! Меня посвятили в маленький секрет, который, как понимаю, и секретом-то не является, но… Короче, не важно. Куда важнее другое: мать Каста и Кэсси — сильный маг. И она — одна из тех, по чьей милости такие, как я, на Поларе не выживают.

Стоп! А может быть, она в Высшем Совете состоит, а?

Я уже хотела уточнить это, но опомнилась и прикусила язык. Потому что нельзя мне показывать, что я знаю об этом их Совете. А о расколе и саботажах — тем более.

— Все. Закрыли тему, — буркнул тем временем Каст. И уже лично Велоре: — Нравится быть дурой — будь. Разрешаю.

Огневичка вновь залилась злым румянцем, а я уткнулась в плошку с крем-супом, мысленно радуясь тому, что меня, как и Кэсси, в симпатиях к куратору первого курса факультета Огня не заподозрили.

Значит, мой диагноз не так очевиден. Что ж, это радует. Впрочем, моя симпатия к Глуну лежит в области подсознания, а не разума, так что не удивительно.

Черт! А может, это все-таки не подсознание? Или… или, может быть, эта нездоровая тяга пройдет, а? Очень бы хотелось, чтобы прошла, ибо мне и без этой «шизы» несладко. И вообще, я тут, чтобы учиться, а не…

От неожиданно скользнувшей на талию руки Каста я едва не завизжала.

— Каст!

Пижона возмущенный писк не впечатлил. Он притянул меня ближе и, склонившись, негромко, почти интимно спросил:

— О чем задумалась?

Вот только задушевного разговора с Кастом мне сейчас и не хватало. Однако я понимала, что огневик не отстанет. Ведь я, не далее чем сутки назад, повела себя как типичная поклонница рыжего — сама к нему на шею бросилась и сама же поцеловала. И пусть то действие было продиктовано экстремальными условиями, сути это не меняет.

— Так о чем задумалась, Дашунь? — повторил вопрос Каст, а потом пробежал губами по моей шее и коснулся ушка.

За нашим столиком сразу стало ну о-очень тихо. Народ, сидевший по соседству, этот интимный междусобойчик тоже заметил и жевать стал раз в сто медленней.

— Прекрати, — строго потребовала я и попыталась отодвинуться.

Каст не пустил. Напротив, уткнулся носом в мои волосы и выдохнул:

— Даже не надейся.

Я отложила ложку и повернулась к огневику. И пальчиком поманила, поясняя — тоже на ушко пошептать хочу. Ну а когда парень наклонился…

— Ты что творишь?! — прошипела я. — Совсем с ума сошел?!

Меня прижали крепче, и, судя по тому, как это было сделано, кое-кто разозлился.

— Не смей говорить со мной в таком тоне, — подтверждая догадку, прошептал Каст.

— Не смей меня лапать, — столь же грозно и тихо ответила я.

Огневик рассерженно рыкнул и прижался губами к моей шее. Не желая мириться с таким положением, я скользнула ладонью по его бедру, а потом с удовольствием впилась ногтями в бок самоуверенного пижона. И тотчас тихо вскрикнула, потому что в ответ на эту агрессию меня… укусили!

— Хм, — прозвучало где-то рядом.

Затем последовал тихий, но предельно красноречивый кашель.

Каст тут же ослабил захват, а я извернулась и прошептала:

— Ты не забыл, что на мне амулет? Хочешь, чтобы тебя через полстоловой швырнуло? Хочешь скандала и позора?

Пижон замер на миг. Затем снова рыкнул и выдал:

— Ах, вот значит, как? Ладно, солнышко, об амулетах и твоих желаниях мы поговорим после пар.

Черт! То есть Каст всерьез думал, будто я не против? Он именно поэтому полез обниматься? Ведь как показала практика, если я не против, то амулет не срабатывает.

М-да…

— Ешь, — выпустив меня из капкана рук, хмуро скомандовал Каст.

Захотелось выругаться вслух, но я сдержалась и действительно вернулась к еде. Война войной, а кушать на самом деле хотелось. И даже при том, что меню сегодня не очень.

Однако на этом наше общение с Кастом не закончилось.

Едва мы вышли из столовой, рука пижона вновь скользнула на мою талию. Не успела я опомниться, как была перемещена в сторонку, почти к стене. И уже там, на глазах не слишком, но все-таки удивленной публики, меня снова попытались заключить в объятия.

Но сейчас с маневрами было проще, нежели за столом, и я успела упереться ладонями в грудь огненного «величества». А вот дальше пришлось притормозить, ибо я вдруг очень четко поняла: бороться — себе дороже.

Во-первых, Каст, похоже, из тех парней, которые от сопротивления кайф ловят. Во-вторых, прилюдный посыл короля факультета — это приговор самой себе. После такого унижения, как бы он ко мне сейчас ни относился, точно добьет. В-третьих, на меня сегодня такие взгляды из-за Глуна бросали, что… вот лучше пусть все думают, будто я с Кастом!

Движимая этими мыслями, я не стала отталкивать пижона и даже лицо помягче сделала. Каст мою покладистость оценил, в том смысле, что дальше объятий дело не пошло. То есть шейку мне не целовали и ушко не грызли. И вообще… со мной, как оказалось, вовсе не на «сердечную» тему поговорить хотели.

— Что за занятия, Даш? — спросил Каст напряженно. — И почему я узнаю о них только сейчас?

Вторую часть вопроса я проигнорировала, ибо понятия не имела, что на это ответить. А вот о первом сказала как есть:

— Куратор будет подтягивать меня по учебной программе. Я ведь школ не заканчивала и вообще без подготовки сюда попала, так что многих элементарных вещей не знаю.

Каст недовольно поджал губы и наморщил нос.

— Что? — не выдержала я.

— Могла бы и меня попросить, — отозвался парень. — Я, знаешь ли, тоже в магии немного разбираюсь.

От такого заявления я невольно улыбнулась, но Каст реакцию не оценил.

— Ничего смешного, — буркнул он. — И вообще, я против того, чтобы ты к нему шла. Глун… он опасен, Даш. Понимаешь?

— Каст, я глубоко сомневаюсь, что именно Глун на твою жизнь покушался. По мне, так декан Фиртон куда подозрительней.

— Да при чем тут покушение? — перебил Каст. — Ты ведь слышала разговор за обедом. Глун — очень мутный тип.

— Так мутный или все-таки опасный?

Пижон скривился, но тем не менее ответил:

— Даш, я точно знаю, что он слишком силен для простого препода замшелой академии.

О как! Быстро, однако, понизился рейтинг нашей альма-матер.

— Ты тоже слишком силен, — парировала я.

— Я — другое дело.

Хм. Кстати…

— Слушай, а Глун, случаем, не один из вас?

Каст вздернул бровь, потом нахмурился и отрицательно качнул головой:

— Нет, Дашка. Точно нет. Крови Ваула я в нем не чувствую.

А в следующий миг нас прервали. Король факультета Воды подкрался, как тот самый зверек, и, прежде чем заговорить, сгреб нас с Кастом в охапку. Да-да, обоих!

— О чем ругаетесь? — спросил Дорс весело.

Пижон наградил водника убийственным взглядом, и тот сразу же убрал руки. Но лишь для того, чтобы в следующий момент обвить рукой мою талию и ткнуться носом в мое же ухо. Тот факт, что я вообще-то стою в объятиях огневика, Дорса совершенно не смутил. Слава богу, адепты уже разошлись, и в зале было пусто.

— Этот прыщ опять достает мою девочку? — промурлыкал блондин и, подмигнув мне, полюбопытствовал: — Навалять ему?

Водник, само собой, шутил, но кое-кто юмора не понял.

— Руки от моей, — это слово Каст подчеркнул, — девочки убрал!

— Да пошел ты, — беспечно отмахнулся король недружественного факультета и, пока один рыжий-бесстыжий «переваривал» ответ, поцеловал меня в щеку.

Каст недовольно зашипел. Я же фыркнула, а потом, повинуясь какому-то необъяснимому чувству, повернула голову и внезапно напоролась взглядом на куратора нашего курса.

Эмиль фон Глун, который как раз входил в общий зал, происходящее не оценил. Он резко остановился, скрестил руки на груди и уставился на нас с неподдельной злостью. Вернее, он уставился на меня, но…

Черт, я-то тут меньше всего виновата была!

— Мальчики, отпустите, — пытаясь вывернуться из захвата парней, пропищала я.

— Мальчики? — воскликнул Дорс возмущенно.

— Ну не девочки же!

Я предприняла очередную попытку вырваться, но безуспешно. Хуже того, Каст пихнул Дорса, а Дорс Каста. Рыжий, который шутку по-прежнему не воспринимал, тихо рыкнул, а водник радостно оскалился. И все намекало на то, что сейчас что-то будет, но… нервы фон Глуна тоже не железными оказались.

— Господа студенты! — воскликнул куратор холодно. — Балаган прекратили. — И уже мне, лично: — Дарья!

Вот теперь и «их величества» Глуна заметили и отпустили меня беспрекословно. А когда я направилась за крайне раздраженным аристократом, так и остались стоять. «Красный» и «синий». Вместе.

В аудиторию мы с куратором вошли под оглушительный визг звонка. Глун излишне резко закрыл дверь, и я невольно поежилась. Уже сам факт того, что пришлось остаться с брюнетом один на один, нервировал, а после этой сцены в общем зале и подавно.

Я замялась, пытаясь сообразить, куда сесть. Однако эту проблему вместо меня решил куратор. Глун подошел к преподавательскому столу и, приставив рядом второй стул, нетерпеливо бросил через плечо:

— Ну?

После чего сел сам и по-барски откинулся на спинку.

Искренне радуясь тому, что на мне длинная форменная мантия, которая отлично скрывает дрожь в коленках, я приблизилась и пристроилась на краешке стула. Судорожно, стараясь делать все как можно быстрее, вытащила из сумки тетрадь, листок со списком вопросов, которые собиралась задать «репетитору», и шариковую ручку. Однако озвучить хотя бы один из вопросов я не успела — Глун перехватил листок прямо из рук.

— Это еще что? — спросил он, а потом развернул сложенный вчетверо лист и вгляделся в написанное.

Боже, какое счастье, что я приличным языком эти вопросы формулировала! А ведь в момент, когда составлялся список, из меня лился исключительно мат, так что вполне могла написать и иначе.

Кусая губы от напряжения, я следила за Глуном. Однако ничего страшного не происходило. Наоборот. Чем дольше куратор читал, тем мягче становилось выражение его лица и уходило раздражение. Наконец он оторвался от бумаги и посмотрел на меня.

— То есть ты действительно училась? — удивленно, без тени агрессии, спросил Глун.

— Конечно, училась, лорд куратор. А как иначе? — не сдержавшись, обиженно буркнула я.

Фон Глун хмыкнул, вновь мазнул по листку взглядом и заключил:

— Тут вопросов занятия на три.

В ответ на это я лишь пожала плечами. Ну, допустим, и что?

— Ладно, — отозвался Глун. — Посмотрим. Как пойдет.

А затем, подарив мне какой-то странный взгляд, зачитал первый вопрос и… начал на него отвечать.

Я едва успела открыть тетрадь и подхватить ручку!

А дальше… дальше почти как у Пушкина:

«Я помню чудное мгновенье,

Передо мной явился ты…»

В том смысле, что в момент, когда Глун начал отвечать на первый вопрос, я увидела того самого нормального человека, в образе которого брюнет предстал передо мной после нападения в храме и пару раз позже.

Куратор, вопреки обыкновению, не язвил. Не цедил надменно слова. Не морщил нос так, словно перед ним вылезшая из выгребной ямы алкоголичка.

Кажется, не так давно я считала, что Глуна в моем, земном, универе выставили бы вон за непрофессионализм? О, как я, оказывается, ошибалась! Человек, который сидел сейчас рядом со мной, вел себя как настоящий, опытный преподаватель со стажем.

Глун дал четкие и внятные разъяснения по первому пункту моего списка и дождался, когда я закончу конспектировать. После чего совершенно спокойно отреагировал на пару дополнительных вопросов, которые возникли у меня по ходу его рассказа. Потом снова заглянул в список и зачитал следующий вопрос. Этот, насколько мне помнилось, был записан как четвертый, но, едва куратор заговорил, стало ясно: по логике его действительно лучше было рассмотреть сейчас, потому что вопрос шел в жесткой связке с первым.

Однако на удивление не было времени. И вообще, я очень боялась спугнуть момент. Поэтому отбросила в сторону страхи, сомнения и прочие ненужные эмоции и продолжила конспектировать.

Как между нами завязался диалог? Без понятия. Но он таки случился. Наша маленькая лекция плавно перешла в подобие семинара, потом снова к монологу Глуна свернула и опять к обсуждению вернулась. Когда прокричал звонок, оповещающий об окончании последней пары, мы еще сидели. И расставаться не собирались.

Это было интересно. Более того, это было здорово! Жаль только, мой мозг в конце концов не выдержал потока информации и в какой-то момент начал вскипать.

Глун этот момент, как ни странно, поймал и предложил переключиться на другое. Этим «другим» оказались базовые жесты. Да-да, те самые!

Я, к собственному стыду, ничего, кроме базового жеста «Ус», продемонстрировать не смогла, но Глун насмехаться не стал. Он терпеливо, показывал, как сложить пальцы в жест «Тин», и совершенно не ругался оттого, что мои попытки, раз за разом, заканчивались неудачей.

— Как я и говорил, основная проблема в слабой гибкости твоих пальцев, — наконец сообщил куратор. — Смотри сюда…

Дальше мне уже не жесты показывали, а упражнения из местной околомагической гимнастики, направленной на «разработку суставов». Я послушно повторяла и усиленно запоминала. И совсем не боялась ошибиться или забыть, потому что у меня появилась уверенность… нет, не в себе, а в Глуне. Просто я точно знала: забуду — напомнит, покажет еще раз. И есть вероятность, что даже не наорет при этом.

А под конец занятия совсем уж удивительное случилось…

— Ты молодец, — сказал Эмиль. — Не думал, что тебя будет так просто и так приятно учить.

От такого заявления я окончательно растерялась, а брюнет добавил:

— Еще какие-нибудь вопросы есть?

Разумеется, он говорил не о списке, и даже не о жестах с гимнастикой, а так… И, возможно, это была риторика — то есть в действительности никаких вопросов фон Глун не ждал. Но я так долго была в изоляции и столько времени самостоятельно билась о стену поларской науки, что не воспользоваться такой возможностью не могла.

А может быть, дело в перегрузе мозга, который во время занятия получила?

Впрочем, неважно. Как бы там ни было, а я все-таки спросила. О маленьком, бессмысленном и изрядно попортившем в свое время кровь:

— Лорд Глун, я читала учебник по «Философии магии Огня». — Я поморщилась, припоминая эту задвинутую на самую дальнюю полку книгу. — И там едва ли не на каждой странице, пишут о душе. И жрица Шанарин, — я снова поморщилась, как от ведра лимонов, — тоже о душе все время толковала. Да и вы… — а вот тут я свою мимику проконтролировала, хотя от воспоминаний о том, как Глун надзирательствовал на занятиях с Шанарин, тоже кривиться хотелось, — вы тоже об этом говорили.

— А ты не понимаешь?

Я отрицательно качнула головой.

Говорить, что мне эта их «душа» до зубного скрежета противна, не стала. И вообще решила — это моя последняя попытка понять странную философию поларцев.

— Но ты же открыла душу в танце. — Уголки мужественных губ дрогнули. — То есть что-то ты все-таки поняла.

Отпираться не имело смысла, но в отличие от Глуна я знала — мое понимание было подсознательным и очень-очень зыбким. А при том, как меня загружали этой темой во время подготовки к танцу… в общем, хочу! Действительно хочу понять.

— Видишь ли, Даша, — сказал Эмиль со вздохом, — наша магия, магия Огня, несколько отличается от магии других стихий. Ты ведь уже знаешь, что магу с высоким уровнем дара совершенно не обязательно иметь под рукой внешний источник пламени, чтобы создать заклинание?

Я кивнула.

— Так вот. Сильный маг призывает огонь, который живет в нем самом, внутри, вот здесь. — Куратор приложил руку к собственной груди, потом продолжил: — Именно поэтому, когда мы говорим о магии Огня, мы так часто вспоминаем душу. Огонь внутри нас. Но чтобы иметь возможность пользоваться этим безграничным по своей сути источником, нужно уметь открывать свою душу.

Я не выдержала и скривилась опять, а Эмиль вновь улыбнулся.

— Просто позволь себе ощутить силу своей души, — сказал куратор мягко. — Дай себе свободу. Разбей клетку.

Аудиторию я покидала в смешанных чувствах. С одной стороны, все стало как-то понятнее, а с другой… базовые жесты и формулы заклинаний однозначно проще.

Наверное, не надо забегать вперед и гнаться за силой. Наверное, сейчас лучше сосредоточиться на том, что удается. И учиться. Черт, кажется, я начинаю ненавидеть это слово.

Глава двенадцатая

Занятие с Глуном оказалось достаточно интересным, чтобы не думать о такой мелочи, как время. Поэтому я немного в этом самом времени потерялась. Зато мой желудок был четко убежден, что настала пора ужина. Именно поэтому, распрощавшись с куратором, я отправилась не в общагу, а в столовую.

Не обманулась.

В столовой было привычное столпотворение. Студиозусы всех курсов и факультетов ели, общались, смеялись. За нашим столиком тоже ничего особенного не происходило. И только Каст выглядел излишне мрачным и задумчивым.

При моем появлении огневик нахмурился и поднялся с лавки, дабы пропустить на «положенное место» между ним и одним из мордоворотов. И на этом все — Каст ничего не сказал, ни о чем не спросил, и даже привычно облапать не попытался.

Меня такой расклад не обрадовал. Слишком хорошо я изучила характер пижона, чтобы понимать — подобное поведение неспроста. И подозрения подтвердились: за столом Каст молчал, а вот через полчаса после ужина заявился на мой чердак. Вроде как в гости.

Я поняла, кто именно пришел, едва расслышала стук в дверь. Кузя, который в этот момент как раз доедал добытые в столовой бутеры, тоже каким-то образом догадался.

— Ка-а-ас, — закатив глаза, сообщил «котик».

Но прятаться не стал, наоборот — бодро вернулся к уничтожению ужина.

А я… Ну а что я? Что мне оставалось? Сделать вид, будто никого нет дома? Так глупо это. Тем более теперь, когда наши отношения еще не пришли, но явно находились на пути к какому-то пусть зыбкому, но равновесию.

Поэтому я вздохнула, поправила волосы и, радуясь тому, что еще не переоделась в домашнюю одежду, а только сбросила мантию, направилась к двери.

— Привет, — сказала я, едва распахнув дверь.

Каст хмыкнул и, не дожидаясь приглашения, вошел.

Помнится, первые визиты огневика вызывали паническую дрожь и одновременно желание схватить что-нибудь тяжелое и обрушить на «королевское» чело. А в этот раз мне было плевать. В этот раз меня даже не покоробил тот факт, что Каст лично закрыл дверь и задвинул все три щеколды. Зато небольшой бумажный сверток, который король факультета держал в руках, пробудил любопытство.

— Что это? — спросила я.

«Их величество» меня проигнорировал. Совершенно. Лишь едва мазнул взглядом, дернул плечом и, привстав на цыпочки, начал вглядываться в глубь чердака.

Это продлилось с полминуты. Потом, усмотрев что-то, Каст подарил мне сдержанную, но мимолетную улыбку и уверенно направился к дивану.

Та-ак. Это еще что за номер?

Я с подозрением проследила за передвижением пижона. И то, что случилось дальше, заставило меня в буквальном смысле открыть рот.

— Здорово, мелочь, — поприветствовал Каст твира и плюхнулся в кресло рядом с чайным столиком.

Кузьма, который на этом самом столике трапезничал, оторвался от бутеров, недовольно покосился на огневика и вновь к еде вернулся.

Пижона такая реакция Кузьмы совершенно не устроила.

— Слушай, мелочь, ты извини, что я над тобой смеялся, — произнес он. — Просто сам понимаешь, твиры… вы… обычно совсем другую форму принимаете.

Мой бордовый «котик» красноречиво фыркнул и продолжил ужинать. Отвлекаться на незначительный отвлекающий фактор в лице Каста он точно не собирался.

Но «фактор» оказался на редкость упрямым.

— Здорово ты тут все обустроил. — Огневик демонстративно огляделся. — А хлам в пространственный карман убрал, да?

Кузьма опять фыркнул и принялся догрызать последний кусок колбасы.

— Слушай, у меня тут кое-что есть…

С этими словами парень положил на чайный столик тот самый сверток и принялся разворачивать. Я к тому времени подошла ближе, хотя вмешиваться в разговор не спешила. Зато теперь смогла отлично разглядеть, что именно приволок пижон.

В свертке оказалось… сало! Большой такой шмат, с подкопченной корочкой и мясными прожилками.

— Будешь? — подвинув угощение твиру, предложил Каст.

Вот теперь Кузя замер. Прямо как был, с куском колбасы в зубах.

А король факультета ловко извлек из-за голенища сапога нож и принялся этот шмат разделывать. Каст резал сало умело, на тонкие, аппетитные ломтики. И делал вид, будто изумление, проявившееся на мордочке твира, ему совершенно не льстит.

Потом с той же небрежностью подхватил двумя пальцами один ломтик и протянул Кузе:

— Держи.

Кузя, который, как и я, просто оцепенел от изумления, нервно сглотнул, но не пошевелился. Не дождавшись реакции, Каст положил кусочек сала перед твиром и следующий ломтик подцепил. Этим никого не угощал — сам сожрал. А потом обернулся и спросил:

— Дашка, а хлеба у тебя нет?

Я отрицательно качнула головой. Тогда король состроил расстроенную физиономию и опять к твиру повернулся.

— Так я и знал, — сказал парень с какой-то особой, обвиняющей интонацией. А потом уже веселей: — Но мы его и без хлеба можем, верно?

Кузя таки отмер и тут же подавился куском колбасы, который по-прежнему держал в зубах. Однако, кое-как проглотив, твир принял ну о-очень гордый вид и одарил Каста внимательным взглядом. Потом глянул на предложенный ломтик сала и скривился.

Лица Каста я в этот момент видеть не могла, но заметила, как напряглись плечи огневика. Голос тоже напряженно прозвучал:

— Что?

Ушастый лис картинно зевнул, поднялся и спрыгнул со стола в явном намерении покинуть место трапезы.

— Эй, ты куда? — буркнул Каст. — Ты ведь любишь сало.

А Кузьма застыл, чтобы тут же повернуть голову и сообщить:

— Важна не еда-а, а компания.

От такого заявления я прикусила палец, чтобы не расхохотаться в голос. Еще смешнее стало, когда король факультета Огня, вместо того чтобы смолчать, процедил:

— И чем же тебе не нравится моя компания?

— Ничем не нра-авится, — беспечно отозвался Кузя, после чего гордо посеменил к кровати.

Резко обернувшись ко мне, Каст одарил таким взглядом, что кровь в жилах застыла.

— Наглый он у тебя, — выдержав ну очень долгую паузу, констатировал парень.

— Не наглее тебя, — огрызнулась я.

Каст фыркнул, отодвинул бумагу, на которой было разложено сало, и поднялся. Но, вопреки ожиданиям, уходить не спешил, а вновь начал осматриваться. Я поняла, что именно он ищет, однако остановить или запретить, разумеется, не могла. Тем более напольное зеркало в тяжелой бронзовой раме пижон заметил практически сразу.

— Ага… — протянул Каст и направился к логову Зябы.

Страшно не было. Более того, лично меня все происходящее не беспокоило совершенно. Ибо сложно не доверять человеку, который спас тебя от смерти, причем рискуя собой. Ведь, не будь меня, Каст бы смог удерживать защитную сферу куда дольше.

Ну а в том, что касается Кракозябра, честно говоря, я была убеждена, что призрак не проявится. Тем не менее Зяба пришел. Пришел и сразу сообщил королю:

— Мне твоя компания тоже не нравится.

Каст споткнулся на ровном месте и замер, так и не дойдя до зеркала. И вновь под прицелом его гнева оказался не кто-нибудь, а я.

— Даш, это несправедливо, — сказал огневик, поворачиваясь.

Я промолчала — все силы уходили на то, чтобы не засмеяться. Лишь руками развела, мол, ничего не могу поделать.

— Объясни им, что не так уж я и плох! К тому же… — Каст резко замолчал. Потом нахмурился, судорожно вздохнул и тряхнул головой. — Ладно, Дашка. Забыли.

— Что именно? — не поняла я.

— Поцелуй, — сверкнув темными глазами, отозвался парень. — Я уже понял, что ты до последнего отпираться будешь. Рассказывать про состояние аффекта и все в таком роде.

У меня от удивления даже рот приоткрылся, а огневик продолжал:

— И я, так и быть, временно притворюсь, будто ничего не было. Но на этом тема не закрыта. Для всего факультета ты уже моя девушка. А я не привык отступать.

Блин! Я едва не застонала. Какой же он все-таки дурак!

— Каст, а ты нормально с девушками говорить не пробовал? — озвучил мои мысли Зяба.

— Захлопнись, чучело, — скрестив руки на груди, огрызнулся Каст. И уже мне, причем спокойно и серьезно: — Дашка, я дам тебе немного времени на осмысление ситуации, но потом…

— Каст! — выдохнула я укоризненно.

А пижон выразительно закатил глаза и помчался на выход.

Вот и поговорили, ага.

И чего, спрашивается, приходил? К Кузьме подмазаться? И неужели рыжего так расстроил холодный прием моих домочадцев? Или он реально совсем другого отношения ожидал?

Не понимаю.

А вот поступок Дорса удивил. Не то чтобы совсем неприятно, но все же. Вот зачем, спрашивается, он нас, в смысле Кузьму, сдал? Неужели действительно посчитал, что мне следует принять странноватые ухаживания Каста?

Хм, а ведь вполне возможно, что именно так Дорс и решил. Ведь он, скорее всего, тоже понимает, что мне в этом мире без покровителя не выжить. А пижон, будучи аристократом и сыном самого Ваула, способен очень во многом помочь.

Вот только сейчас Касту и самому помощь нужна. Он ведь на мушке и справится ли?

От хмурых раздумий отвлек стон твира. Однако в нем звучала не грусть или боль, а нечто очень похожее на вожделение.

Я резко обернулась и застыла статуей. Как оказалось, один маленький ушастый лис, упрямо мнящий себя котиком, после бегства пижона вернулся к чайному столику. И теперь взирал на сало большими влюбленными глазами.

— Кайф-ф, — тихо сообщил мне твир и облизнулся. — Хоть какая-то польза от шантажи-иста.

Глядя на то, как Кузьма примеривается к первому ломтику, я не могла не улыбнуться. Да уж, польза от Каста, как ни крути, все-таки есть. Надеюсь, хотя бы со временем пижон поумнеет и научится нормально разговаривать с девушками. Ну, или хотя бы со мной.

День выдался настолько суматошным и трудным, что на подготовку к завтрашним лекциям сил не хватило. На изучение утащенной из подземной библиотеки брошюры — тем более. Единственное, на что я оказалась способна, — дойти до ванной, кое-как умыться, а потом переодеться в пижаму и упасть на кровать.

Уснула я через мгновение после того, как голова коснулась подушки. А казалось, спустя секунду кто-то ткнулся холодным носом в ухо и протянул пискляво:

— У-утро!

Я вздрогнула и распахнула глаза.

Оказалось — да, и впрямь утро. Застонав, я попыталась перевернуться на живот, накрыть голову подушкой и вырубиться снова. Но кто ж мне позволит прогулять лекции?

— У-у-утро! — повторил Кузьма и принялся скакать по кровати.

Вот как тут уснуть, а?

Нет, я, конечно, могла, но чувство ответственности пересилило. И только когда получасом позже, за завтраком, мне предложили выпить местный аналог кофе, жизнь начала налаживаться.

Благодетелем моим, кстати, оказался не кто иной, как пижон. Каст держался так, будто вчера ничего не случилось, был предельно учтив и очень вежлив. Я напоминать о событиях прошлого вечера тоже не стремилась. Ну и о том, что Кузьма таки оценил угощение, разумеется, не сказала.

Занятия традиционно отсидела в компании Кэсси и Велоры, после чего пережила обед, за которым Каст был столь же учтив и вежлив, как за завтраком. Ну а когда проверещал звонок, уведомляющий об окончании последней лекции, благополучно отправилась к себе.

У двери на чердак пришлось задержаться. Увы, во время нашего злоключения в подземельях я вместе с мантией выбросила ключ, и теперь приходилось эксплуатировать Кузьму по полной программе. А переступив порог своего убежища… стала ждать появления Каста с полноценным подкатом. Напомаженного, надушенного, с букетом цветов, шматом сала для твира и вагоном претензий.

Да, я его ждала! И обещание пижона дать время свыкнуться со своей судьбой не впечатляло, ибо я успела изучить характер этого парня. Каст слишком импульсивен, как подросток, у которого еще гормон в одном месте играет.

В общем, первые полчаса я промаялась в ожидании визита. А потом в мою местечковую панику вмешался Зяба, сообщив:

— Если ждешь Каста, то он не придет.

— Почему? — тут же насторожилась я.

— Они с Дорсом в архиве. Кажется, пытаются найти информацию о том, кто в последнее время интересовался старыми схемами замка.

— Ого!

— Угу, — отозвался призрак ворчливо.

На этом разговор был окончен, и поводов отлынивать от учебы не осталось. Тем более в моей личной учебной программе пунктов для изучения было предостаточно. Подойдя к письменному столу, я тоскливо взглянула на листок с расписанием на завтра — опять теория. А главное, одна магия Огня в различных вариациях. И эти их пульсары, огонь жидкий и быстрый, спокойный и какой-то там еще. Огонь-огонь-огонь… блин, даже тошно чуть-чуть.

И вот тут я вспомнила о заветной заначке в виде стыренной из библиотеки брошюры. Настроение сразу скакнуло на двести пунктов вверх, а губы растянулись в улыбке. Я пулей метнулась к прикроватной тумбочке и через минуту уже сидела за письменным столом, вчитываясь в потускневшие от времени слова на обложке.

Под символом, изображавшим перечеркнутый крест-накрест круг, было написано: «Основы смешанной магии». Тэкс, и что тут у нас?

По оформлению брошюра сильно напоминала методички из моего мира. Это вдвойне будоражило воображение, потому что в методичках зачастую не только теорию дают. И пусть книжица, судя по всему, посвящена каким-то групповым практикам, была вероятность найти что-то полезное и для себя.

Однако надеждам сбыться оказалось не суждено. И вообще, эта книга оказалась какой-то нереально сложной для понимания.

«Состав основного костяка рабочих заклинаний, — писал неведомый мне автор, — определяется исходя из следующих факторов:

— сила носителя,

— доминирующая стихия,

— специализация мага.

Ввиду последнего мы наставительно рекомендуем сформировать для себя несколько рабочих групп заклинаний.

При нахождении в районах с шовинистически настроенным населением следует обращаться к магии только доминирующей стихии. Принципы маскировки прочих видов магии, в том числе в составе заклинаний, приведены на стр. 20–31.

Далее мы рассмотрим основные, базовые, заклинания в смешанной технике. Начнем с главной, как ее принято называть, „конфликтной“ пары…»

Или:

«Отдельного рассмотрения требуют заклинания высшего уровня. Мы настоятельно не рекомендуем применять их без использования сглаживающей формулы „рош-тар“. Данная формула (подробнее она будет рассмотрена ниже) применима вне зависимости от того, в каких обстоятельствах находится маг. Ее цель, как вам, вероятно, известно, маскировка состава вплетенной в заклинание магии.

(При применении данной формулы, при попытке считывания структуры заклинания менее сильным магом, отображается лишь энергия доминирующей стихии)».

Или вообще шедевральное:

«При применении данной техники используются активационные жесты „ус+1“ и „тин+4“. В случае если вашей доминирующей стихией является Огонь, то „ус+1“ — правая рука, во всех остальных правым жестом является „тин+4“».

Вот после этого я взвыла и отшвырнула брошюру. И за голову схватилась, потому что та реально болеть начала.

«Ус» плюс единица? Это что вообще? Это как?

И только крошечная догадка, которая вспыхнула в мозгу, заставила снова взять книгу в руки и еще раз пробежаться глазами по хрупким от времени страницам.

Разумеется, я читала не все и на сей раз на убийственных фразочках не зацикливалась. Мое внимание сосредоточилось на пассажах типа «доминирующая стихия», «стихия в пассиве» и «при равнозначном развитии стихий „конфликтной“ пары мы имеем невероятный потенциал».

Доходило до меня медленно.

Подозреваю, что виной тому оказались ожидания. Я ведь надеялась найти что-то полезное для себя лично. Или на крайний случай прочесть, как маги, наделенные силой разных стихий, в коллективе работают. Нет, ну а как еще я должна была воспринять термин «смешанная магия»?

Да, ожидания были сильны. И я никак не думала, что под обложкой найду такое. Ведь тут речь шла не о группе магов, а об одном! О маге-универсале!

Но ведь это невозможно! Никто об этом никогда не говорил, и в учебниках о подобном не писали. Более того, за несколько недель пребывания в академии у меня появилась абсолютная уверенность, — один маг — одна стихия. А сейчас, получается… да черт знает что получается!

— Зяб! — не выдержав, позвала я.

Монстр откликнулся не сразу, причем голос его был не слишком довольным:

— Что?

Угу, понятно. Мой чешуйчатый друг опять чем-то занят. Но не спросить я не могла:

— Зяб, я правильно понимаю, что магический дар — это способность управлять одной из четырех стихий?

— Правильно, — буркнул призрак.

— А почему тогда вот в этой книжке, — я демонстративно потрясла брошюрой, — про равнозначное развитие стихий пишут?

Повисла тишина.

Зеркало стояло далековато, но так, что я его очень даже неплохо видела. И только теперь зеркальная поверхность подернулась легким туманом, а спустя долю секунды появился Кракозябр и уставился на меня во все глаза. Причем с таким ошалелым видом, что возникло стойкое чувство — я снова куда-то вляпалась.

— Все так плохо? — спросила я, не выдержав молчания.

— Я еще не уверен, — медленно протянул призрак. — Книжку покажи.

Пришлось встать из-за стола и приблизиться к зеркалу. Ну а как только Зяба увидел обложку…

— Так! — Голос призрака прозвучал предельно серьезно. — Ты тут маялась от того, что тебе практики не хватает, так вот: практическое задание! Сейчас быстро идешь в ванную, призываешь пульсар, и…

— Неужели она настолько опасна? — перебила я.

— Более чем, — рыкнул монстр. — Марш в ванную!

Это был приказ. Настоящий! И в другой раз я бы, вероятно, огрызнулась, ибо плохо переношу подобный тон, но не сейчас. Поскольку отчетливо видела, что призрак испугался.

— Зяб, да что не так-то?

— Все не так! — выдохнул Зяба сердито. А потом, чуть успокоившись, повторил: — Даш, сожги эту книгу. Сожги, а после этого я расскажу.

Я отрицательно покачала головой и спрятала брошюру за спину.

— Прости, но меня такой вариант не устраивает.

— Даша!

Призрак в упор уставился на меня, но уступать в этой войне взглядов я не собиралась.

— Хорошо, — наконец сказал Зяба. — Расскажу. Но после этого ты сожжешь книгу к гхарну!

— Не обещаю, — сообщила я ровно.

Монстр сверкнул глазищами и скорчил страшную мину, хотя с его физиономией для того, чтобы напугать, и стараться не надо. А потом прикрыл глаза и шумно вздохнул.

— Ладно. Гхарн с тобой. В конце концов, если мозгов нет, то, сколько ни защищай, все равно не поможешь. Очень давно, Даш, на Поларе существовали маги, которые могли управлять всеми четырьмя стихиями, — тихо сказал призрак. — Вот тот символ на обложке — их знак. А потом эти маги исчезли. Их истребили, понимаешь?

Угу. Что тут не понять?

Я кивнула.

— А почему их истребили?

— Да все потому же. Слишком сильные — это раз. Слишком влиятельные — это два. Ну и, главное, магам с разделенной силой было нечего им противопоставить. Например, для того, чтобы убрать заклинание, поставленное магом-стихийником, приходилось объединяться. То есть требовались усилия четверых, чтобы убрать воздействие одного. И это независимо от силы того, кто навел заклинание.

Ух… То есть тех, кто владел магией всех стихий, просто стихийниками называли? Любопытно. Вот только…

— Разве сила — это повод для истребления? — задумчиво уточнила я. — В случае с нами, иномирянами, все относительно ясно — мы чужаки, и кровь у нас, если следовать местной расистской логике, грязная. А стихийники-то, как понимаю, поларцами были. Они же свои. Они…

— Даш, тебе двадцать лет, ты родилась и выросла в довольно развитом мире, а рассуждаешь сейчас как ребенок, — раздраженно произнес Зяба. — Ну какие «свои»? Какие «чужие»?

От этой тирады я слегка опешила, а Кракозябр продолжил:

— Жажда власти и страх эту власть потерять — вот два движущих фактора в любой, и не только политической, игре. Остальное — только поводы. В случае с тобой поводом является твоя чуждость и история твоих предшественников. В случае с магами-стихийниками поводов было больше, и обыгрывались они посложнее. Но смысл и там и тут один — война за власть. И начинают эту войну, как всегда, те, кто слабее. Я могу рассказать тебе, чем аргументировали свою нетерпимость к стихийникам маги прошлого, но это ничего не изменит. Просто потому, что мотив в действительности один, и он до отвращения прост!

Зяба резко замолчал.

Я смотрела на призрака с изумлением. Причем не столько от слов, сколько от излишней эмоциональности чешуйчатой ехидны.

— Войны начинают неудачники, — вспомнив одну фантастическую книгу, пробормотала я. А что? Очень точное определение.

— Именно, — отозвался монстр. — Именно что неудачники. Но в случае с магами-стихийниками неудачники выиграли. Уничтожали всех, в ком хотя бы подозревали склонность к подобному дару. И я не хочу, чтобы тебя постигла та же участь. Поэтому сожги эту гхарнову книгу. Сейчас же.

— Зяб…

— Сожги! Даша, ты не имеешь права давать им еще один повод для нападения. Ты и так одна сплошная провокация.

— Думаешь, если они найдут у меня эту книгу, то даже благословение Ваула не поможет? — посомневалась я.

— Даш, просто сделай, что прошу, — выдохнул собеседник устало.

Я задумалась.

То, что знания в брошюре опасны, было ясно с самого начала. В конце концов, не зря ведь ее в тайной библиотеке среди раритетных книг держали. И если ее обнаружат, то по голове меня не погладят. А вот в том, что касается остального…

— Зяб, а эта смешанная магия… ее как-то освоить можно? Ну, то есть эта способность управлять всеми стихиями сразу — это какой-то особый врожденный дар или это дар, который можно развить? — уточнила я. — Ну, как с талантами. Ведь у каждого человека много талантов, но если обращать внимание только на один талант, то остальные можно даже не заметить.

Призрак нахмурился и отрицательно качнул головой:

— Нет, Дашка. Даже не мечтай. Способность к смешанной магии — это тип магического дара. Врожденный. Причем настолько редкий, что даже во времена расцвета магии стихийников было раз, два и обчелся.

Монстр замолчал и задумчиво посмотрел куда-то вдаль. Я тоже заговаривать не спешила.

— Знаешь, это так интересно было, — наконец сказал Зяба тихо, будто вспоминая нечто давнее. — Вот ходит обычный маг с разделенной силой, а потом р-раз, и доминирующая стихия прорывается. А за ней все остальные.

— Как это «прорывается»? — решилась уточнить я.

— Вот на этот вопрос нам так и не удалось ответить. И определить, как этот механизм запускается, не получилось. Только предположения строились, что это какая-то внутренняя инициация. Причем происходящая независимо от внешних обстоятельств.

Погодите… Зяба сказал «мы»? Черт!

— А кто-то говорил, что не настолько близок к магии, — тихо, почти шепотом, сказала я.

Призрак тут же вышел из легкого оцепенения, в которое после собственных слов впал, и презрительно сощурил глаза.

— Ну, не будь букой. — Я искренне, по-доброму улыбнулась и добавила: — Зяб, ты уже столько раз прокололся, что глупо врать дальше.

Мне подарили еще одну гримасу, а после сказали ворчливо:

— Я действительно не разбираюсь в магии. Точнее, в магии Огня.

— А в какой разбираешься? — спросила я осторожно.

Монстр ответил не сразу.

— Я маг Земли. То есть был магом Земли. Когда-то.

Вот это да! Я было открыла рот, чтобы засыпать Кракозябра вопросами, но тот оборвал:

— Прости, но я не желаю говорить об этом, Даша.

В интонациях призрака прозвучало нечто такое, что заставило замолчать не только меня, но и взыгравшее во мне любопытство.

— Все. А теперь иди и избавься от этой книги, — вновь подал голос Кракозябр. — Чтобы даже духу ее на этом чердаке не было.

Н-да. Пожалуй, в чем-то призрак прав: если у меня обнаружат эту книгу, то действительно возникнут большие проблемы. Однако… раритет все-таки. И вот так просто взять ее и сжечь? Хм.

— Кузь, — стремительно обернувшись, позвала я.

Ушастый лис с бордовой шерсткой, привычно дремавший на моей кровати, распахнул глаза и резко вскочил.

— Что ты задумала? — донеслось из зеркала.

Я с наигранной беспечностью подмигнула Зябе и вновь обратилась к «котику»:

— Кузь, а в твой пространственный карман кто-то, кроме тебя, залезть может?

Твир активно замотал головой и сообщил:

— Не-ет.

— Спрячешь? — тут же протянула я брошюру ему.

В зеркале застонали, но я была непоколебима. Не буду уничтожать эту книгу. Понимаю, что опасно, но мало ли, вдруг пригодится? В конце концов, у меня ни копейки денег, и кто знает — вдруг однажды я этот супер-раритет продать смогу? И вообще, зря я ее, что ли, из библиотеки воровала? Так что пусть лежит.

А Кузьма, широко зевнув, спрыгнул с постели, приблизился и схватил зубами протянутую ему брошюру. Не прошло и пары мгновений, как я наблюдала исчезающий в воздухе бордовый хвост.

Кракозябр тоже за этим процессом следил, и суженные глаза непрозрачно намекали — он категорически против такого шага.

— Лучше бы все-таки сожгла, — подтверждая мои мысли, сказал монстр. Потом вздохнул и добавил, в явной попытке сменить тему: — А вообще, Дашка, плохая из тебя воровка. Невезучая. Нет бы что по-настоящему ценное спереть.

И пусть эти мысли перекликались с моими, я все же была не столь пессимистична, как Зяба. Поэтому не выдержала и шепотом призналась:

— Знаешь, а эта книга — не единственное мое приобретение.

Призрак замер на миг и снова напрягся.

— Что еще? — выдохнул он раздраженно. — Что ты еще натворила?

— Не натворила, а совсем наоборот, — заверила я.

— Что?

Я не ответила. В этот момент я вдруг полностью осознала всю ценность и важность приобретенного в запретной библиотеке знания.

Нет, поняла-то я это сразу, еще тогда. Но за суматохой последующих событий не успела свою победу прочувствовать. А вот теперь… Я почувствовала, что улыбаюсь, а сердце просто поет от счастья. Безумно хотелось раскинуть руки и взлететь, а захлестнувшая меня эйфория шептала: да, ты не птица, но взлететь действительно можешь!

— Даша, ты меня пугаешь, — сказал Кракозябр.

А следом прозвучало деловое:

— Фсе. — Это Кузьма из пространственного кармана вылез.

И вот теперь мое счастье стало абсолютным. Настанет день, и я сбегу из этого проклятого мира, прихватив с собой и твира, и Зябу. И никто меня не остановит.

Почему не сейчас? Да потому что поларцы знают, где меня искать, а я слишком слаба и отпор дать не смогу. Ведь судя по тому, как Глун меня при первой встрече вырубил, на Земле заклинания тоже работают. А раз так, нужно учиться. Грех разбрасываться такими возможностями.

— Кузь, укуси ее, что ли, — вновь ворвался в мои мысли голос Зябы. — Кажется, наша девочка неадекватна.

Я не выдержала и показала монстру язык. Вот так, просто, признаваться в том, что я теперь знаю заклинание перехода, причем без привязки к порталу, не хотелось. Поэтому я грациозно развернулась и направилась к центру чердака, где как раз море свободного пространства было для наглядной демонстрации.

— Даш, — окликнул призрак обеспокоенно. — Дашка, а может, не надо?

— Ты ведь даже не представляешь, что именно я делать собираюсь! — весело откликнулась я и заверила: — Все хорошо, Зяб.

После чего повернулась так, чтобы и призраку, и сидящему подле зеркала твиру все-все было видно. Закрыв глаза, я глубоко вздохнула, постаралась отстраниться от посторонних мыслей и максимально сосредоточилась. Слова заклинания вспыхнули в сознании сами собой, а руки зажили собственной жизнью. Признаюсь, если бы это заклинание, вкупе со всеми сопутствующими жестами, не было вложено прямиком в мозг, я бы ни за что такие «распальцовки» изобразить не смогла.

Новый оклик Зябы прозвучал так далеко, что я только нервную интонацию уловила. А потом ощутила острую необходимость представить место, в которое хотела бы перенестись.

Перед мысленным взором мгновенно возникла лестничная клетка и дверь родительской квартиры. А почему бы нет? Почему не заглянуть в гости? Всего на полчасика. Тем более мои родные в курсе, где я и на кого учусь. И вот сейчас я особенно благодарна была Глуну за его «гипноз».

Я вздохнула еще раз и начала шептать заклинание. Да, именно шептать, потому что точно знала — от громкости голоса и произношения мало что зависит.

Где-то на середине фразы руки сами взметнулись вверх и сделали несколько сложных пассов, задавая направление потокам энергии, а потом… все. Я начала вливать в заклинание силу, и оказалось, что это почти то же самое, как наполнять олимпийский бассейн из простого кухонного крана.

И я сбилась. Рассеялось полотно заклинания, которое держалось поверх картинки лестничной клетки, исчезла сама лестничная клетка. И ощущение силы вместе с уверенностью в том, что все получится, пропало без следа.

Меня… нет, не вышибло из этой маленькой иллюзии, а скорее вынесло — как морская волна выносит на берег кусок пенопласта. И я осталась в растерянности, посреди ставшего таким родным чердака.

Как это? Почему это произошло? Я ведь все правильно сделала!

— Уровень силы, Даш, — прозвучало тихое и сочувственное. — Ты слишком слабая для такого заклинания.

Замечание Кракозябра обстановку не разрядило и мою реакцию на неудачу не смягчило. Даже наоборот — я вдруг почувствовала дичайшую усталость. Ощутила себя солнечным апельсином, который только что попал под пресс промышленной соковыжималки.

— Дашунь, успокойся, — попросил Зяба.

Но я успокоиться не могла. Глаза защипало от слез. Опять провал, да? Но почему? Эти чертовы маги, включая Глуна и ректора, они же… они все в один голос говорили, что я очень сильная! А на это заклинание сил не хватило. Мне тупо не хватило сил.

Я осела на пол. Потом ощутила на щеках шершавый язык ушастого лиса, вот только унять слезы все равно не смогла.

А потом снова вспомнился Глун. Вот он активировать заклинание перехода смог. Пусть и через стационарный портал. Что-то подсказывало — количество силы, которое нужно влить в заклинание перехода, привязанное к стационарному порталу, не многим меньше.

Теперь я осознала причину почтительного отношения Каста. Да-да, после этого провала стало ясно, почему «золотой мальчик», который готов обхамить всех и каждого, даже вякнуть в присутствии Глуна не смеет.

Причина проста: куратор неимоверно силен. А я — наивная дура. И неудачница, потому что не способна осилить единственное по-настоящему важное заклинание.

Шершавый язык твира по-прежнему пытался отвлечь меня от грустных мыслей, но это не помогало. Зяба тоже не унимался.

— Дашка, ну прекрати, — нудил он. — Подумаешь, перемещение не получилось. Мелочи это. Придумаем что-нибудь.

Угу. Конечно.

— Как ты узнал? — когда тихая истерика пошла на убыль, спросила я. Голос прозвучал незнакомо, хрипло. — Как узнал, какое именно заклинание читаю?

— Так контуры портала проявились, — отозвался Кракозябр. А потом, осознав, что я таки возвращаюсь в адекватное состояние, принялся пояснять: — Дашка, плакать не о чем. Ты сейчас пыталась создать заклинание, которое не всякому архимагу по зубам. И силы для его создания нужно немерено. Поверь, это не твоя ошибка, это… Гхарн! Дашка, это объективная реальность. Понимаешь, пульсар и портал несопоставимы. Да, сейчас тебе эту вершину никак не взять. Но только в данный момент, понимаешь?

Вот после этих слов я окончательно перестала плакать и уставилась на заключенное в тяжелую бронзовую раму зеркало.

— В данный момент?

— Ну да, — ответил призрак. — Сила — дело наживное, ее уровень можно повысить.

— Как?

— Способов довольно много. От похода в храм Ваула, до… — Увидев, как меня перекосило, Зяба осекся.

Да, при мысли о том, что придется унижаться перед огненным богом, вымаливая дополнительные бонусы, мне и впрямь стало не по себе. Однако через мгновение я поняла — ради того, чтобы иметь возможность построить портал домой, я не то что к Ваулу, к самому дьяволу пойти готова.

— Даш, ты только не горячись сейчас, ладно? — словно подглядев мои мысли, сказал Зяба. — Не принимай поспешных решений.

А рядом, практически у самого уха, прозвучало другое. Не встревоженное, а участливое:

— Шокола-адку будешь?

Глава тринадцатая

На ужин я не пошла. И даже не столько от стресса после пережитого провала, сколько оттого, что после попытки накачать заклинание у меня не только магических, но и физических сил не осталось. То есть вообще никаких. Меня едва хватило на то, чтобы едва ли не ползком добраться до кровати и упасть поверх одеяла.

Уснула не сразу. Увы, перегруженный впечатлениями мозг отключаться отказывался и раз за разом прокручивал воспоминания всего произошедшего. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем удалось задремать, но по ощущениям много. А потом сквозь сонную дымку пробился легкий бред — привиделось, будто на чердак пробрался Каст.

Вернее, как «пробрался». Ему Кузьма лично и без понуканий дверь открыл.

— Что с ней? — Голос пижона прозвучал очень близко, и в нем слышалась тревога.

— Устала-а, — отозвался твир со вздохом. — Перезанима-алась.

Спустя мгновение я почувствовала прикосновение к своему лбу. Пальцы Каста оказались прохладными и приятными.

— Перезанималась? — с сомнением уточнил он.

— Да, — отозвался уже Зяба. — Ну и волнения свою роль сыграли.

— Какие еще волнения?

— Разные, — ответил монстр враждебно. Выдержал паузу и продолжил: — Думаешь, ей легко среди вас тут живется? Или полагаешь, что у нее нервы железные?

— Устала-а, — словно стремясь смягчить реакцию монстра, повторил Кузьма.

Каст не ответил.

Я вновь почувствовала прикосновение прохладных пальцев к своему лбу, потом рука скользнула по шее. Дальше — матрас слегка прогнулся, и с меня начали стягивать майку. И вот когда это случилось, в мой бредовый сон прорвался рык. И руки, стремившиеся избавить меня от одежды, замерли.

— Ого, — прозвучало спустя полминуты, наверное. — То есть трансформироваться ты все-таки умеешь?

— От девочки нашей отошел! — сказал… нет, не Кузя, а Зяба.

И тишина. Тяжелая, но недолгая. После чего раздалось:

— Вы, оба, вообще в своем уме? — В шепоте Каста не было злости, но по коже все равно мурашки побежали. — Вы за кого меня принимаете? Я что, похож на насильника или извращенца, которого прельщает обладание бесчувственным телом?

— Мм-м… — отозвался Зяба. — Мм…

— Что?! — рыкнул огневик. Причем рычал не хуже прошедшего трансформацию твира.

И снова тишина. И я не вижу, но почему-то убеждена, что кто-то очень сильно смутился.

— Ничего, — ответил Кракозябр нейтрально. — Все в порядке. Извини, Каст.

Пижон раздраженно фыркнул и продолжил стягивать с меня майку.

Далее последовали джинсы и носки, после чего я ощутила несколько прикосновений в районе груди. Словно король факультета размышлял, стоит ли избавлять меня от бюстика.

Не избавил. Зато осторожно, очень бережно приподнял и тут же скомандовал Кузьме:

— Одеяло убери.

Еще мгновение, и я снова лежу на кровати, а меня заботливо укрывают и снова щупают лоб. И целуют… не в губы, а в висок, и гладят по щеке со словами:

— Отдыхай. Больше такого не повторится. Я позабочусь.

После этого обещания у меня вновь возникло желание разреветься. И одновременно очень захотелось поверить Касту. Хоть ненадолго, пусть и во сне, почувствовать себя слабой девушкой, проблемы которой решит кто-то другой. Более опытный и сильный.

— Ты ел? — Эти слова были обращены уже не ко мне.

Очередная пауза, и смущенный писк твира в ответ:

— Е-ел. Са-ало.

— Ясно. — Ни тени триумфа или злорадства в интонациях пижона не звучит. — Наелся или еще принести?

— Хлеба-а, — сообщает Кузьма. — Без хлеба са-а-ло не очень.

— Хорошо. Хлеба принесу. — И после очень долгой паузы: — Тем более что хлеба в общаге с некоторых пор на целый полк солдат хватит. У девчонок хлебная, чтоб им всем поумнеть, диета.

А потом Каст ушел. И возвращался ли, чтобы выполнить данное Кузе обещание, не знаю, потому что окончательно уплыла в настоящий, глубокий сон.

Но и тут не все гладко оказалось, ибо мне снова приснился Глун.

Снилось, будто лежу на знакомых алых простынях, прижимаясь к обнаженному телу куратора, и вывожу пальчиком узоры на широкой мужской груди. А Эмиль не шевелится и дышит тихо и глубоко. Потом ловит мою руку и начинает нежно, словно извиняясь, целовать пальчики.

— Прости, милая… Не сегодня. День выдался не слишком приятный.

Голос брюнета звучит очень устало, и та я, что нахожусь во сне, приподнимаюсь на локте в попытке заглянуть в лицо куратора.

Но меня удерживают.

— Не надо, — шепчет Глун. — Не спрашивай. Просто побудь рядом, ладно?

Я молчу, потому что мой ответ очевиден — «да, конечно». А мужчина притягивает ближе, обнимает крепче и зарывается носом в мои волосы.

Я, как и он, обнажена. Я чувствую тепло его тела, и… и его желание я тоже ощущаю. Но тем не менее Эмиль не делает и попытки приступить к активным действиям.

— Спи, — шепчет он. — Спи, малышка. Теперь все хорошо будет.

И я действительно заснула. Сперва — во сне, а потом… в общем, больше сновидений не было. Только непроглядная тьма. Зато, проснувшись утром, я сильно удивилась тому, что лежу не на алых простынях, а на белых — вот такие игры подсознания, да.

Но это все мелочи. Куда важнее то, что за ночь мое настроение ни чуточки не улучшилось.

Умом я понимала — этот провал с заклинанием телепортации не смертелен, а сил и желания задуматься над решением проблемы по-прежнему не было. Еще я осознавала, что такая апатия не к добру. Сейчас самое время взять себя в руки и задушить депрессию на корню, но… не хотелось. Вообще ничего не хотелось.

Тем не менее я заставила себя подняться с постели и дойти до ванной. И только плеснув в лицо холодной воды, сообразила, что на мне нет ничего, кроме белья. Значит, явление Каста не было бредом утомленного мозга, пижон действительно приходил.

Чуть позже этот момент подтвердился еще раз — на чайном столике стояла накрытая полотенцем тарелка с нарезанным ломтиками салом и хлебом. Ну а твир смотрел виноватыми глазами и явно готовился к выговору.

Однако я только рукой на него махнула. На приветствие Кракозябра тоже не отреагировала. В общем, действительно в депрессию скатилась и не имела никакого желания с ней бороться.

— Дашка, да ладно тебе, — в который раз подал голос Зяба. — Все нормально будет.

Именно этот участливый зудеж заставил меня одеться, причесаться и запихнуть в сумку тетради. А покидая чердак, я впервые пожалела, что живу не одна. Потому что, не будь этих двоих, никто бы не помешал зарыться носом в подушку и прореветь полдня, лелея ущемленное самолюбие и ковыряя пальчиком осколки разбитых вдребезги надежд.

Да, если бы не эти двое, я бы без зазрения совести прогуляла все назначенные на сегодня пары! И завтрак, разумеется, тоже.

А так пришлось выйти из убежища и направиться к лестнице. И столкнуться с пижоном.

— Ты как? — спросил Каст тихо.

Еще один обеспокоенный, блин!

— Настроение — дрянь, — честно предупредила я. — Так что… просто не трогай меня, ладно?

— Ладно, — неожиданно покладисто согласился рыжий.

Правда, после этого огневик попытался забрать мою сумку, но я не отдала. Избавиться от компании Каста тоже не получилось, поэтому в столовую пришли вместе.

А через четверть часа я поняла, что все еще хуже, чем мне думалось. Потому что Кэсси и Велора, вместо того чтобы уделить внимание сдобным булочкам и копченым колбаскам, принялись обсуждать… предстоящую вечеринку факультета Огня.

И вот теперь, благодаря этому щебету, я осознала — сие эпохальное событие состоится уже завтра. Завтра!

Только этого мне и не хватало для полного, блин, счастья!

— Даш, а ты уже решила, в чем на вечеринку пойдешь? — спросила Кэсси.

И опять — умом я понимала, что это обыкновенное любопытство, а сердце ее вопрос восприняло как издевку.

Не зна-ю! Понятия не и-ме-ю! И вообще никуда идти не хо-чу!

— Кэсс, отстань от нее, — буркнул Каст, видимо сообразив, что еще немного, и я вслух огрызаться начну.

Признаться, именно это я и хотела сделать. Но, вовремя сообразив, что окружающие вообще-то к моему горю никакого отношения не имеют, прикусила язык и промолчала. После чего немного успокоила себя мыслью о том, что завтрак сейчас закончится и начнутся пары. А уж на парах меня никто трогать не будет.

Как же я ошибалась! Как ужасно я ошибалась!

Теория боевой магии, которую вел не кто иной, как профессор Эмиль фон Глун, началась с небольшой проверочной работы по основной классификации боевых заклинаний.

Работа, к моей великой радости, была письменной, а классификацию эту я знала назубок. И даже мысленно улыбнулась, выводя последнее слово и надписывая листок. Дальше случился короткий устный опрос, посвященный терминологии, которой в теории боевой магии Огня отчего-то было очень много (неоправданно много, на мой взгляд). И вот после этого началась непосредственно лекция.

В прошлую пятницу закончился цикл лекций, посвященных боевым заклинаниям класса «огонь обычный», а теперь нам начали рассказывать про огонь «жидкий». Применительно к боевой магии, разумеется.

Я слушала, и, конечно же, очень внимательно. И конспектировала, как и все. В общем, все было хорошо ровно до того момента, пока кто-то из сокурсников не поднял руку, желая задать вопрос.

— Да? — отреагировал Глун. — Что вам непонятно, Ресток?

Ресток. Щуплый блондин. Я его даже помнила, но довольно смутно.

— Лорд Глун, я хочу уточнить, это заклинание направленного жидкого огня с холодной сердцевиной — то самое, с помощью которого Василий Голубев уничтожил госпиталь в городе Чирке?

Куратор на мгновение застыл. Потом опустил голову, а когда вновь взглянул на аудиторию, от благодушия, с которым Глун вел лекцию до этого момента, и следа не осталось. Перед нами вновь стоял тот ядовито-язвительный высокомерный аристократ, от которого лично меня откровенно тошнило.

Вот и теперь дурнота подступила. А еще мурашки по спине побежали, потому что после того, как куратор оглядел аудиторию, его взгляд упал на меня.

— Да, это оно, — сказал Глун.

Брюнет отвернулся, но продолжать по какой-то причине не спешил, а я почувствовала на себе множество других взглядов. Студенты первого курса факультета Огня смотрели так, будто я и есть тот самый Василий. И именно я, сволочь такая, здание с больными людьми уничтожила.

— Лорд Глун, но если все так, то… — вновь заговорил Ресток, потом запнулся на мгновение, но все-таки продолжил: — Если все так, то, может быть, не стоит обучать боевой магии… всех желающих?

Вот как должен был повести себя в данном случае нормальный, грамотный преподаватель? Правильно — встать на защиту невиновной (и я подчеркиваю это слово!) студентки.

А как поступил Глун?

— Не я принимаю решения о зачислении в Академию Стихий, — не оборачиваясь, процедил он. А потом рыкнул: — Так, все! Идем дальше! Записываем!

Не знаю, как мне удалось сдержаться и промолчать. Понятия не имею, откуда взялись силы — может быть, недавняя злость помогла? Я проглотила эту несправедливость и закусила губу, пытаясь себе запретить думать о произошедшем. Не вышло.

Очень трудно оказалось стерпеть вспышку такой несправедливой ненависти окружающих. Причем не только от студентов, но и от препода. Причем препода, который за пару дней до этого защищал тебя перед уродом из Совета Магов, а буквально этой ночью, пусть и во сне, гладил и шептал, что все будет хорошо.

В общем, как я ни старалась, сдержаться не вышло. Нервы у меня и в самом деле оказались не железные. В глазах защипало, в носу защекотало, к горлу подступил ком. Я отодвинула тетрадь и повернулась к своей сумке, чтобы достать пачку бумажных платков, отлично понимая — сейчас потечет отовсюду. И тут же услышала строгое:

— Дарья! Мы, кажется, уже обсуждали вопрос вашей дисциплины!

Это стало последней каплей.

Нет, я не сказала ни слова, даже в этом состоянии прекрасно осознавая — мне нельзя ссориться с Глуном! Мне нельзя давать заносчивому аристократу повод отказаться от дополнительных занятий или, что еще хуже, отстранить меня от собственных лекций.

Но слезы — не слова. Они разуму не подчинялись и самовольно расчерчивали на щеках влажные дорожки.

Несмотря на замечание Глуна и пристальное внимание со стороны сокурсников, я таки выудила из сумки пачку платков. Судорожно, трясущимися руками, выдернула первый и прижала к носу. Дышать стало вообще нечем, но высморкаться… в этой оглушительной тишине? Перед этими… этими…

На счастье, в следующий миг проревел звонок, возвещающий о перерыве.

— Все свободны! — рыкнул Глун.

Народ начал спешно вскакивать. Тетради и сумки оставляли на местах, потому что следующая лекция снова должна была проходить здесь, и у того же Глуна. И это все та же теория боевой магии, будь она проклята.

Я тоже хотела выйти. Необходимо было добраться до уборной, чтобы хотя бы попробовать привести себя в порядок. Ну хоть чуть-чуть! Хоть капельку!

Как и все, я выбралась из-за стола и даже успела сделать несколько шагов по направлению к двери, вот только…

— Дарья! Задержитесь!

Я застыла. Не хотела подчиняться, но ноги сами будто к полу приросли.

А парни и девушки в алых мантиях уверенно шли мимо, к выходу, так что казалось, будто я стою на островке в центре огненной реки. Ну а когда последний из студиозусов покинул аудиторию и дверь с тихим стуком закрылась, отрезая нас с Глуном от внешнего мира, в тишине аудитории прозвучало строгое:

— Дарья, на людях свои эмоции необходимо сдерживать. Всегда.

И в этот миг я окончательно сорвалась. Из горла вырвался всхлип, слезы хлынули градом. Чувствуя, как тело начинает бить крупная дрожь, я закрыла лицо руками и разрыдалась в голос.

— Дарья! — снова позвал Глун, уже не строго, а с беспокойством.

Но теперь мне было плевать. Нервы, раскаленные до предела, требовали разрядки, а сознание застелила боль. Жгучая! Нестерпимая! Жаркая!

— Даша!

От звука его голоса меня словно полоснуло ножом. Боль пронзила росчерком от горла до солнечного сплетения, и амулет Ваула раскалился, реагируя на то, что со мной происходит. Вспыхнул, порождая дикий, неудержимый жар где-то в груди. Пламя, требующее выхода, рвущееся наружу, окружающее меня. А дальше…

Руки упали плетьми, и сквозь пелену слез и окружающего меня пламени я увидела Глуна. Куратор побледнел. В этот раз он не кричал и не звал, Глун сорвался с места, подобно гепарду, и ринулся ко мне.

А мне вдруг так хорошо стало, так спокойно. С абсолютным спокойствием я резко вскинула руки и швырнула огонь навстречу Эмилю фон Глуну. Я вложила в удар всю свою боль, понимая: это пламя — не просто магия. Это огонь моей души, и он в тысячи раз сильнее любого заклинания, а значит, Глуну не выжить.

Но мне было плевать.

Куратору, как оказалось, тоже.

Когда огонь ринулся навстречу, Глун не отступил, а просто пригнул голову, поднял локоть, защищая лицо, и продолжил движение. И когда он прошел сквозь огонь… вот именно тогда мне стало жутко. Просто он не мог! Не должен был! Не имел права!

И пришла паника. Все. Мне конец. Сейчас Глун просто свернет зарвавшейся иномирянке шею, и поминай как звали.

Вот только среагировать на приближение куратора я не успела, а в следующий миг угодила в капкан мужских рук. Я дернулась изо всех сил, но бесполезно. Хватка у него была железная.

— Даша, хватит! — прорычал Эмиль. — Очнись, Даша!

Он не ударил, нет, хотя удар, сказать по правде, был ожидаем. Вместо этого Глун крепко обвил рукой мою талию, а ладонь другой руки положил на солнечное сплетение. И что-то прошипел.

Понятия не имею, что он сделал, но боль разом схлынула, а огонь, окружающий нас, стал менее яростным. Не прошло и несколько секунд, как пламя и вовсе погасло. Зато амулет, подаренный Ваулом, раскалился до такой степени, что показалось — сейчас почувствую запах горелой плоти. Моей плоти!

Я взвыла, на этот раз от боли, теперь уже вполне физической.

— Гхарн! — воскликнул куратор, и что-то резануло шею.

Следом раздалось тихое звяканье, словно на пол упало нечто маленькое, но достаточно тяжелое. А меня тряхнуло так, что голова едва не оторвалась.

— Даша, тихо! — Глун не просил, приказывал. — Успокойся, слышишь? Очнись!

И я очнулась. Не сразу, конечно, но все-таки.

Зато когда пришла в себя, поняла, что стою посреди лекционной аудитории, в кольце рук Эмиля фон Глуна, и… и мне дьявольски плохо.

— Теперь просто дыши, — сказал куратор и, вопреки логике собственных слов, стиснул так сильно, что у меня остатки воздуха из легких вышибло.

Но сопротивляться мужчине сил не было, даже ради возможности вздохнуть. У меня вообще ничего не осталось, кроме разъедающих глаза слез и чувства полной опустошенности. Я даже рыдать не могла. Просто стояла, судорожно глотала ртом воздух и… да, плакала. Ну еще упрямилась, потому что Эмиль пытался прижать мою голову к своему плечу, а мне совершенно не хотелось размазывать слезы по алой мантии этого циничного урода.

А он, словно в насмешку, гладил по голове и шептал:

— Тише. Тише, Дашенька. Все закончилось. Все хорошо. Это был всего лишь бесконтрольный выброс силы. Такое случается. Поверь, в некоторых случаях это даже нормально.

В некоторых случаях?

— Зато теперь ты можешь с гордостью говорить, что знаешь, каково это — открыть душу, — продолжал куратор. — Ты познала душу Огня, малышка. Ты имеешь все шансы стать величайшим магом.

Я протестующе замотала головой и вновь попыталась отстраниться, но Глун не пустил. Он не отпустил и тогда, когда проревел звонок. Благо сокурсники входить в аудиторию не решились. Видимо, попросту боялись сунуться сюда, отлично понимая, что Глун не в лучшем расположении духа и вообще-тут же изначально моральная порка одной «зарвавшейся» иномирянки намечалась.

В общем, я бы на их месте тоже подождала, пока позовут.

Однако, в отличие от них, я была здесь. И медленно, постепенно успокаивалась.

Слез уже не было, но глаза болели. Дышать было по-прежнему тяжело. А еще ныла шея. Эта боль не проходила, и я вдруг поняла — Глун сорвал с меня божественный амулет.

Вопроса «зачем» не возникало, а вот вопрос «как»… как ему это удалось? Ведь даже Каст на подобное не решился! И дело тут было не в желаниях пижона, а в его возможностях. Каст просто не мог снять с меня этот амулет, а вот Глун…

Я в очередной раз попыталась выбраться из захвата, и только теперь меня отпустили. Отступив от куратора на пару шагов, я окинула мутным взглядом аудиторию и снова замерла в недоумении. Никаких следов огня. Никаких повреждений. Почему?!

— Мы на факультете Огня, — словно подслушав мои мысли, сказал Глун. — До мебели твой огонь не добрался, а стены, потолок и пол, разумеется, защищены от подобных происшествий.

— А вы? — Я не хотела задавать этот вопрос, он сам с губ сорвался.

— А что я? — Куратор заломил бровь.

Понятно. Слишком крут. Крут настолько, что мой огонь даже его форменный балахон не подпалил. Или Глун успел выставить какую-то защиту? А впрочем, какая разница.

Я огляделась опять и нашла глазами амулет. Потускневший кристалл с разорванной цепочкой лежал на полу в нескольких шагах от нас.

— Нет, — вновь подал голос Глун.

— Что «нет»? — не поняла я.

— Не трогай подвеску.

Вот еще новости! А это-то с чего?

Говорить после всего произошедшего было сложно — видимо, надорвалась. Вчерашняя попытка создать портал выпила все мои силы, а сегодняшний срыв, похоже, забрал внутренний резерв. Однако, несмотря на то что я чувствовала себя беспомощным котенком, расстаться с амулетом Ваула не могла.

— Это подарок, — прошептала я. — Вы не имеете права его отнимать.

Губы куратора дрогнули в едва заметной, не слишком приятной улыбке.

— Тебе не нужен этот подарок.

— Нужен.

Эмиль отрицательно покачал головой и со вздохом опроверг:

— Нет.

Я по-прежнему слабо понимала происходящее и едва стояла на ногах. Мне было физически трудно не только пошевелиться, но и говорить. Именно поэтому я не смогла, не успела остановить куратора.

А Глун подхватил разорванную цепочку, на которой по-прежнему висела подвеска с алым камнем, и…

То, что он сделал, было невозможно. Так же невозможно, как преодолеть стену моего огня, но тем не менее. Этот циничный аристократ шепнул какое-то слово, сжал подвеску в кулаке, а через мгновение на пол посыпался черный песок.

Широко раскрыв глаза, я наблюдала за тем, как Эмиль фон Глун растер песок сапогом.

— Тебе не нужен этот подарок, Даша, — повторил он и опять улыбнулся, на этот раз устало.

Слов у меня не осталось. Я просто стояла и молча смотрела на синеглазого брюнета, который умеет активировать заклинание перехода между мирами и одним движением руки уничтожать артефакты, созданные богами.

А еще я внезапно поняла, что, если бы на жизнь Каста покушался именно Глун, Каст бы не выжил. То есть версия парней о личности «убийцы» не верна.

— Теперь слушай внимательно, — сказал Глун. — Ничего не было. Поняла?

Я отрицательно качнула головой, а он пояснил, причем выглядел при этом предельно серьезным:

— Никакого срыва у тебя не было. Ты просто плакала и дерзила. Все.

— Почему? — спросила я. Потом судорожно вздохнула и уточнила: — Почему я должна это скрывать? Это же хорошо. В смысле, я ведь раскрыла свою душу и что там еще требовалось.

— Это хорошо для тебя. А для них, — куратор скосил взгляд на входную дверь, — для них это перебор. У тебя и так слишком большой потенциал. Если кто-то узнает об истинных масштабах твоего дара, будет очень плохо.

Вопроса «Зачем вы мне это говорите? Почему защищаете?» задавать я не стала, ибо уже догадалась: сделка.

О срыве молчу не только я, но и Глун. А еще мы вместе молчим о том, как куратор расправился с амулетом Ваула. Ведь этот черный песок, в который превратилась подвеска, тоже перебор. И пусть вслух куратор об этом не говорит, но я и без слов прекрасно понимаю.

— Ладно, я буду молчать.

— Умница, — заключил Глун и снова взглянул на дверь аудитории.

Да, нас по-прежнему никто не тревожил.

— Собирай вещи и иди к себе, — сказал куратор. — На сегодня я тебя от занятий освобождаю. Тем более, глядя на твой подход к учебе, уверен — этот небольшой прогул на твою успеваемость не повлияет.

Хм. Это что, комплимент сейчас был, да?

Впрочем, задать этот вопрос вслух я не решилась. Да и не очень-то интересно, если честно. Я просто кивнула и вернулась к столу. Руки чуть дрожали, поэтому, чтобы запихнуть в сумку тетрадь и учебник, потребовалось довольно много времени.

Ну а когда я повесила сумку на плечо и направилась к двери, услышала:

— Даша, пожалуйста, сделай вид, что обижена на меня. А лучше… пусть все думают, будто ты меня ненавидишь. Хорошо?

Я резко остановилась и обернулась.

— Будто? — спросила я тихо. — Мне жаль, лорд Глун, но это слово тут неуместно.

Куратор вздрогнул, словно от пощечины, а я, гордо выпрямив спину, двинулась дальше.

Нет, если совсем честно, именно ненависти к куратору я не испытывала. Но эмоции, которые будил в сердце образ этого надменного аристократа, были весьма далеки от симпатии. И да, это была месть. Маленькая и совершенно осознанная.

Теперь меня никто не останавливал и не окликал. Я беспрепятственно дошла до двери и оказалась в коридоре. И ничуть не удивилась, обнаружив большую группу студентов в алых мантиях, подпирающих стену напротив. С-сокурснички, блин.

— Входите, — отступив от двери, сказала я. — Лорд Глун вас ждет.

А сама развернулась и направилась прочь. К главному залу, из которого можно свернуть в коридор, ведущий к башне Огня.

Я не ждала встреч. Более того, я категорически не желала никого видеть. Но судьба, судя по всему, решила добить — в дверях большого зала мне встретился Каст.

Король факультета выскочил как чертик из табакерки. Выглядел он довольно странно — весь какой-то всклокоченный, с неестественно блестящими глазами и сбитым дыханием. Словно «их величество» изволили бежать.

Мысленно застонав, я шагнула в сторону, чтобы уступить рыжему дорогу. Вот только Каст, как оказалось, по мою душу шел.

— Даша, что произошло? — нервно спросил он, шагнув навстречу и обхватывая за плечи. — Что случилось?

Желания общаться у меня не было, сил оказать сопротивление — тоже. Поэтому я промолчала, но и вырываться не стала. Просто обреченно замерла. А парень вгляделся в мое лицо и разом побледнел.

— Дашунь, ты что? Ты плакала? — Теперь в голосе Каста звучала растерянность — собственно, обычная реакция рыжего на женские слезы.

Интересно, почему он так реагирует? Неужели никогда не видел, как плачет Кэсси, например?

Впрочем, на разгадки чужих заморочек сил тоже не осталось, поэтому мысль мелькнула и растаяла без следа. А я тихо попросила:

— Пусти, Каст.

И тут же в ответ услышала мрачное:

— Кому морду набить?

Боже! Ну как это все не вовремя!

Едва не застонав от собственного бессилия, я вздохнула и повторила:

— Каст, пусти. Никому не надо. Я просто хочу отдохнуть.

Пижон нахмурился, но просьбу снова не выполнил.

— Ладно, потом расскажешь, — решил он. — Но хотя бы ответь: что с амулетом Ваула? Я почувствовал выброс силы, Даш. А сейчас, — Каст чуть отодвинулся и окинул меня взглядом, — амулета на тебе нет. Что с ним случилось?

Нет, судьба сегодня определенно против меня играет.

— То есть ты из-за амулета с пар сорвался? — озвучила догадку я.

Ответом мне стал тихий, но весьма недовольный рык.

— Из-за тебя! Ну?

И что ему сказать-то? Выдать Глуна? Но мы с куратором вроде как договорились, пусть вслух это условие и не прозвучало.

Я отрицательно качнула головой и попыталась отступить. Не пустили, наоборот, прижали еще крепче.

— Я жду, Даш.

Весь вид Каста говорил о том, что тот не отстанет. Пришлось выдавить:

— Да я и сама не поняла. Просто меня куратор наш немного довел, и… — Я осеклась.

Ведь о выбросе силы говорить тоже нельзя. Черт!

— И что? — поторопил рыжий.

С другой стороны, я знаю главный секрет Каста, так неужели не могу доверить ему свой? Хотя… у него же мать в Совете Магов состоит. Но в то же время пижон спас мне жизнь.

— Хорошо, Каст, — решилась я. — Но только не здесь, ладно?

Теперь он смотрел вопросительно, и мне не оставалось ничего другого, как, привстав на цыпочки, прошептать в ухо:

— Не хочу, чтобы нас кто-нибудь подслушал.

Король факультета воспользовался моментом, чтобы переместить руки на мою талию и прижать крепче, но я возмущаться не стала. Тем более что он согласно кивнул и тут же повел к знакомому коридору.

Пока мы шли, я пыталась заставить себя сосредоточиться на том, как именно преподнести пижону ситуацию. Точнее, что сказать, чтобы лишних вопросов и подозрений не вызвать.

А еще…

— Каст.

— Да, крошка? — тут же отозвался рыжий.

— Каст, я не могу сказать всего, но готова спорить на деньги, что это не Глун на тебя… — Я запнулась и замолчала. Нет, говорить о таких вещах в коридоре точно не стоит.

Впрочем, огневик и так понял.

— И аргументы у тебя, как понимаю, есть? — уточнил он.

— Конечно.

— Хорошо. — Каст выдержал паузу. — Аргументы выслушаю.

Хм, а аргументы-то я озвучивать тоже права не имею. Впрочем, раз решила довериться, наверное, и здесь исключений делать не стоит.

Пока я размышляла над этим вопросом, мы миновали коридор и оказались в небольшом зале, примыкающем к башне, где расположилась общага факультета. Впереди виднелась лестница, в основании которой, на двух мраморных столбиках, мерцали огни-стражи. Ну а по самой лестнице даже не спускался — летел декан Фиртон.

Я невольно вздрогнула. Видок у Лундгрена поларского разлива был не многим лучше, нежели у Каста, когда тот меня в дверях общего зала подловил. В смысле, тоже растрепанный и слегка растерянный.

Завидев нас, декан споткнулся и чуть не покатился с лестницы, но вовремя удержался за перила. После чего, видимо, про свой статус вспомнил и оправился. Ведь персонам его уровня не положено бегать, как мальчишкам.

Тем не менее шел Фиртон по-прежнему быстро, а мы, наоборот, притормозили. Просто… пустой зал, время занятий, и мы. Тут.

Вот и декан нашим прогулом озадачился.

— Каст? Дарья? — повысив голос, спросил он.

Пришлось окончательно остановиться и дождаться, когда декан спустится с лестницы и приблизится. Вид у Фиртона к этому моменту стал сердитым.

— Почему не на занятиях?

Я невольно потупилась, и не столько от вопроса, сколько от пристального взгляда Лундгрена. Он изучал мое лицо и, уверена, заметил и припухшие веки, и покрасневшие глаза, и общее обессиленное состояние.

— Дарье стало плохо, ее отпустили, — ответил Каст, даже не догадываясь, что говорит правду.

— Вот как? — удивился Фиртон. Потом добавил хмуро: — Ладно, понимаю, случается. Вот только при чем тут ты?

Последняя реплика адресовалась, разумеется, Касту, и рыжий, как всегда, не растерялся:

— Как это при чем? Я ведь король факультета. Забота о «подданных» — моя прямая обязанность.

Я подняла глаза, чтобы заметить скользнувшую по губам Фиртона улыбку. Вернее, улыбочку. Такую по-мужски понимающую и не слишком уместную с точки зрения преподавательской этики.

Но последнее не удивило — они тут все такие.

— Ясно, — сказал декан. — Но чтобы больше такого не было.

Не думала, что Каст огрызнется, а он…

— Извините, но это не от меня зависит.

Никак не предполагала, что Фиртон подобную дерзость проглотит, однако проглотил. И даже еще одной улыбочкой нас «порадовал». После чего неожиданно серьезно спросил:

— Кто довел? Глун? — А после короткого кивка Каста добавил: — Я поговорю.

С этими словами Фиртон обогнул нас и направился дальше, ко входу в тот самый коридор, из которого мы только что вынырнули. Ну а мы продолжили путь к лестнице. И вот что удивительно: учебный день в самом разгаре, а из общаги трое парней в форменных мантиях вышли. Старшекурсники, судя по всему.

Каст тут же остановился, заставляя меня сделать то же самое. Потом быстро обернулся, проверяя, ушел ли декан, и шикнул парням:

— Совсем сдурели? У Фиртона по пятницам ни одной пары!

У-у, как любопытно. То есть Каст тоже прогулять не дурак, получается?

Троица в алых мантиях вздрогнула, но, оглядевшись, дружно выдохнула.

— Ушел, — сказал тот, что стоял слева, — высокий плечистый шатен.

Парни начали спускаться, а мы по-прежнему стояли и наблюдали за этим действом. Кое-кто неодобрительно качал головой, и я отчего-то была уверена, что Каста расстроил не факт прогула, а то, что «подданные» так бездарно палятся.

— Идиоты, — подтверждая мои догадки, выдохнул Каст. — Трудно в расписание преподов заглянуть?

— Да ладно, — отмахнулся шатен. — Это он только к тебе особенные чувства испытывает, а на нас ему плевать.

Особенные чувства?

Я повернула голову и вопросительно уставилась на пижона.

— Мы друг друга с первой встречи бесим, — пояснил тот.

Ого, вот как! В таком случае почему же, когда речь зашла о покушениях, ты не на него, а на Глуна подумал? Ведь у Фиргона есть как минимум один мотив — неприязнь.

Увы, задать этот вопрос вслух возможности не было.

Троица студиозусов тем временем спустилась с лестницы и двинулась к нам. Мы тоже отмерли и продолжили путь. И ничего не предвещало беды, как вдруг…

Глава четырнадцатая

Я не поняла, как и почему это произошло. Мы с Кастом просто шли, а парни шли навстречу. Рыжий находился чуть-чуть, буквально на полшага впереди меня. Его ладонь клещом вцепилась в мою.

И вот он делает новый шаг, и пространство меняется. Вспышка. Передо мной встает полупрозрачная молочно-белая мерцающая стена. Я еще не успеваю испугаться и понять, что Каст — там, внутри, а меня уже отбрасывает назад. Это он, пижон, из пелены вырвался и отшвырнул, как щепку.

Потеряв равновесие, я упала на твердый каменный пол и почти тотчас услышала яростный рык Каста:

— Даша, ушла! Быстро!

А следом уже не рык, а дикий, раздирающий душу крик. И это не Каст — это те парни, что шли навстречу.

При падении я ушибла бедро и локоть, но боль пришла с запозданием. Инстинктивно повинуясь приказу короля факультета, я начала отползать. Но отползала «спиной», поэтому не могла оторвать взгляда от мерцающей стены.

За ней творилось нечто жуткое. Три фигуры в алых форменных балахонах корчились, как марионетки в неумелых руках. Словно незримый кукловод дергал их нитки, а эти нитки, вдобавок ко всему, спутались.

И крики. Приглушенные, будто молочно-белое марево скрадывало звук, но непрерывные и полные нестерпимой боли.

— Даша, прочь! — раздался новый выкрик Каста.

Я через силу отвлеклась от созерцания стены и того, что происходит за ней, и бросила взгляд на пижона. Он стоял вполоборота, со зверским выражением лица. Магический жест, в который складывались его пальцы, я распознать не могла, зато стало совершенно ясно, что рыжий собирается ринуться туда, за эту стену.

— Нет, — перепуганно прошептала я.

Но меня не слушали. Каст вскинул руки…

— Нет! — сорвалась я на крик.

И этот крик слился с другим — далеким, но куда более яростным, в котором я с трудом узнала голос декана Фиртона:

— Каст, назад! Тебе не по зубам!

Резко повернув голову, я увидела, что Фиртон алым вихрем несется к нам. Лицо блондина было перекошено, а губы шептали какое-то заклинание.

Каст тоже заклинание в этот момент шептал и, видимо, сбился благодаря внезапному вмешательству. Зато сам Фиртон был предельно сосредоточен и невероятно быстр. Он оказался рядом в доли секунды и, прежде чем я успела понять, что именно собирается делать, скрылся за мерцающей стеной.

Пижон ринулся было следом, но не дошел. Фиртон выбросил из зоны действия странного заклятия одного из парней, того самого шатена, и парень налетел на Каста, сбив короля факультета с ног.

Правда, рыжий тут же вновь поднялся, но… поздно.

Там, за этой стеной, что-то произошло. Что-то странное и страшное.

Это было похоже на взрыв, только бесшумный. Яркий белый свет, ослепляя, на миг затопил все пространство. Я рефлекторно зажмурилась и охнула, потому что реакция оказалась запоздалой.

А следом пришел пробирающий до костей страх.

Я хотела закричать, но не смогла — горло перехватило. И тем страшнее была нахлынувшая в следующее мгновение тишина. Абсолютная.

Внутреннее чувство подсказывало — все кончилось. Но я инстинктивно продолжала отползать. А когда опомнилась и открыла глаза… Черт, лучше бы я этого не видела!

— Что произошло? — выдохнула я раньше, чем подумала.

Застывший неподалеку Каст ответил не сразу.

— Еще одна ловушка, Даш, — с болью прошептал он. — Ловушка на высшей магии.

Каст сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и хмуро разглядывал небольшую, размером с пол-ладони, металлическую бляшку. Пижон вытащил ее из-под одной из напольных плит коридора. Успел буквально за минуту до того, как в зал ворвался профессор Сарин — именно он явился на место происшествия первым.

За Сарином примчались и остальные: профессор Милин, младший преподаватель «боевой медитации» Глория и прочие, прочие, прочие… Ну и куратор первого курса лорд Глун, разумеется.

Что и где искать, Каст знал точно. Он практически сразу нашел нужную плиту, приподнял ее и вытащил ту самую «бляшку». После чего сунул ее в карман мантии и тут же помчался ко мне.

Я понимала, что пижон поступает неправильно, забирая с места преступления главную и, возможно, единственную улику. Вот только сказать ему об этом не успела, потому что… да-да, потому что в следующий момент профессор Сарин явился.

А потом и вовсе стало не до того — пришла запоздалая реакция на стресс. Потрясение, которое я пережила благодаря Глуну, наложилось на ужас, вызванный тем, что случилось у входа в общагу, и я впала в настоящий ступор. Впервые в жизни я увидела труп! Тот шатен, которого Фиртон выбросил из зоны действия заклинания, был мертв. Он не выжил.

Хуже того, у парня оказалась обожжена кожа лица и рук. Я не знаю почему. Огня за стеной не было, но кожа парня буквально превратилась в уголь.

А на каменном полу образовался круг из той же гари, не пойми откуда взявшейся.

Это потом мне объяснили, что гарь — результат действия высшей магии, а круг очертил границы ловушки, в которую попали парни. Но тогда, сидя на каменном полу в нескольких шагах от мертвеца, я об этом не знала.

Зато гарь подсказала, почему труп только один. Тело парня уцелело лишь потому, что его выбросили из зоны действия заклинания. От остальных даже пепла, по большому счету, не осталось.

Сарин застал нас с рыжим едва ли не в обнимку. Каст пытался поднять меня на ноги, а я не могла шевельнуться. Меня очень сильно мутило. Настолько, что я, не выдержав, вцепилась зубами в мантию обнимающего меня Каста.

Вокруг суетились преподы. Сперва только с нашего факультета — именно их призвал Сарин. Потом подтянулись преподы с других факультетов и, разумеется, ректор.

Нас пытались расспрашивать. Думаю, Каст в этот момент сильно радовался моему невменяемому состоянию, потому что я бы не смогла соврать столь же складно, как врал он. Я бы нас выдала.

А Каст виртуозно разыгрывал целую гамму чувств: от непонимания до бешеной злости, причем не столько на неведомого злоумышленника, сколько на тех, кто пытался оторвать меня от пижона и допросить. Впрочем, я все-таки не уверена, что король факультета «играл».

Спустя какое-то время нас отпустили. Разумеется, это не означало, что разговор окончен, ведь мы — единственные свидетели. Но все же.

К этому времени тошнота отступила, сменившись крупной дрожью. Поэтому, едва мы оказались на чердаке, Каст усадил меня на диван и отправился к кровати, за одеялом. Ну, а едва укутал, повернулся к зеркалу, в котором отражался искренне ошарашенный происходящим Кракозябр, и спросил:

— Ты «синего» позвать можешь?

— Дорса? — уточнил призрак. — Могу.

— Да. Его. И скажи, чтоб выпить взял.

Зяба кивнул и исчез, а мы, собственно, принялись ждать Дорса.

Время превратилось в расплавленную карамель. Оно тянулось медленно и долго. Каст крутил в пальцах украденную с места преступления «бляшку», а я куталась в одеяло, смотрела на пальцы пижона и пыталась прийти в себя. Ну и «котика», который взобрался ко мне на колени, гладила.

Потом, наконец, раздался стук в дверь, и Каст помчался открывать. Он даже не спросил, кто пришел, но гость оказался тем самым, желанным.

Здороваться Дорс не стал. Просто перешагнул порог, кивнул Касту и направился к дивану. В этот раз король факультета Воды ни от кого не прятался — на нем была форменная синяя мантия, а в руках бумажный пакет, из которого торчали горлышки двух бутылок.

Я прекрасно понимала, почему Дорса не остановили. В таких обстоятельствах людям глубоко плевать и на допуски, и на вражду факультетов, и на чьи-то намерения залить стресс вином.

— Так что у вас тут все-таки случилось? — выставляя на чайный столик бутылки и жестяную коробку с чем-то сладким, спросил Дорс.

— А что вам рассказали? — отозвался Каст.

Он уже запер дверь и вновь усаживался в кресло. Водник разместился напротив, подхватил бутылку и соизволил ответить:

— Да ничего толкового. Сказали — несчастный случай, расследуют. Но я ведь понимаю, что это не так.

Каст поджал губы и горько хмыкнул.

Дорс тем временем сорвал с горлышка бутылки какой-то ободок, и я впервые в жизни увидела, как именно маги Воды откупоривают вино. Пробка прямо на глазах начала медленно выходить из горлышка, словно ее толкали изнутри. Впрочем, так оно и было: ее реально толкало само вино.

— Бокалов нет, — запоздало опомнилась я.

В ответ Дорс подарил мне теплый взгляд и, хотя ситуация к шуткам не располагала, шепнул с улыбкой:

— Эх, малышка, за что ты мне такая, нехозяйственная, досталась?

Слава богу, в этот раз пижону хватило ума не сорваться. Он фыркнул и только.

А Дорс наклонился вперед и передал Касту откупоренную бутылку. Ну а огневик, вместо того чтобы выпить, протянул вино мне и предложил:

— Давай, Дашка, хлебни. Глядишь, полегчает.

Изначально я пить, честно говоря, не собиралась. Но, признав разумность предложения, бутылку все-таки взяла и вино попробовала. Вопреки опасениям, оно оказалось легким, как шампанское, так что я сразу же сделала второй глоток. Не скажу, что стало намного легче, но хотя бы дрожь чуть поутихла.

— Так что это было? — вновь подал голос Дорс.

Вместо ответа Каст кинул воднику «бляшку», и в тишине чердака раздалось усталое:

— Твою же мать…

И пусть мне никто не объяснял, было ясно: эта штука — нечто вроде мины с определенным радиусом действия.

— Ловушка была спрятана под одной из напольных плит, — начал рассказывать Каст. — Установили ее, судя по всему, только сегодня. Возможно, во время первой пары или же чуть раньше — во время завтрака. Настроена она была, как нетрудно догадаться, на меня. И именно благодаря моему появлению сдетонировала.

— А парни? — вступил в разговор водник. — Почему они погибли?

— Когда ловушка активировалась, они оказались в радиусе действия заклинания, причем гораздо ближе к центру, нежели мы с Дашей, — помедлив, с горечью признался Каст.

— Стоп! Так, может быть, это из-за них и сработало?

Король факультета Огня отрицательно качнул головой.

— Из-за меня, — сказал он. Потом шумно вздохнул, потянулся и отнял у меня бутылку. Сделал довольно внушительный глоток и продолжил: — Я очень хорошо помню момент активации, Дорс. Едва я перешагнул границу заклинания, произошел выброс заключенной в этой дряни, — парень кивнул на «бляшку», — силы. Меня ударило, но я успел отскочить и оттолкнуть Дашу, а парням достался основной заряд. В общем, ловушка на меня настроена была, это без сомнений.

Водник скривился и выругался.

— Что это за ловушка вообще? — тихо спросила я. — Она действительно могла бы убить кого-то из… таких, как вы?

Парни переглянулись и дружно вздохнули. Объяснять взялся Дорс:

— Это, — мне продемонстрировали злосчастную «бляху», — мобильная боевая ловушка классического типа. Такие ловушки состоят из двух частей: заряда магии и детонатора. Собственно, вот эта штука, — водник вновь «бляшкой» в воздухе потряс, — и есть детонатор. А вот тут, — мне продемонстрировали круглую выемку по центру, — был кристалл, наполненный магией высшего порядка. Ее настроили на уничтожение конкретного объекта — Каста. Когда Каст оказался в радиусе действия ловушки, она сработала. Кстати, — Дорс посмотрел на огневика, — как тебе удалось выйти за ее пределы? Я понимаю, если бы обычный огонь был, а тут… гхарн, это ведь высшая магия! Ловушки такого типа оглушают и удерживают, пока не расщепят материю.

Рыжий пожал плечами и вновь к бутылке приложился.

— Просто кое-какие меры после тех покушений предпринял. Вот и пригодилось.

— Дополнительная защита? — уточнил блондин.

Каст кивнул и добавил после недолгой паузы:

— Но я все равно просчитался. Эта защита только фору в пару секунд дала. Так что меня в большей степени спасла скорость реакции.

— М-да…

На чердаке снова стало тихо, как в заброшенном склепе. Потом Дорс перегнулся через столик и протянул руку, требуя у Каста бутылку с вином. То есть нервы водника тоже не выдержали. Что ж, ожидаемо.

И он же задал следующий вопрос:

— Ты мог спасти парней?

— Я хотел попытаться, — признался Каст. — Но появился Фиртон, и… я сбился с заклинания. Время было упущено.

— А сам Фиртон? Зачем он в ловушку прыгнул?

Каст вновь плечами пожал:

— Возможно, просто не понял, что речь о высшей магии. А может быть, сыграло обычное чувство долга. Он все-таки декан… в смысле, был. Отвечал за нас.

— Дурак, — с горьким смешком констатировал Дорс.

Спорить никто не стал.

Бутылка пошла по кругу. Вдобавок водник открыл жестяную коробку, в которой обнаружилось печенье с шоколадной глазурью. Сразу вспомнилось, что у меня тоже закусь имеется, но сил, чтобы подняться и дойти до комода, не нашлось.

— А как отреагировал Глун? — вновь подал голос водник.

— Сначала выглядел испуганным, потом разозлился, — ответил король нашего факультета и мрачно покосился на меня.

Да, да, понимаю. И даже оправдываться не стану.

Я опустила голову, признавая собственную неправоту.

— Вы чего? — тут же отреагировал Дорс.

— Да ничего, — сказал Каст хмуро. — Просто за пару минут до того, как все случилось, Даша пыталась убедить меня, что мы с тобой ошиблись. И что нам следовало заподозрить Фиртона.

Верно, пыталась. Более того, я верила в это до последнего момента. Но смерть Фиртона напрочь перечеркнула мою почти идеальную теорию. И черт, теперь мне вдвойне стыдно, что подумала о нем плохо.

— Но, может быть, это все-таки кто-то третий? — робко предположила я.

— Слабак не способен настроить ловушку, созданную при помощи высшей магии, — сказал Каст жестко. — Речь по-прежнему идет об очень сильном маге. А на факультете Огня, кроме Глуна и Фиртона, таковых больше нет. И раз Фиртон выпал…

Рыжий пижон не договорил, но аргументов больше и не требовалось. По крайней мере, мне. И теперь я молчать не имела права.

— Сегодня на лекции по «Основам боевой магии» Глун довел меня до слез, — сообщила я. — Потом выгнал всех на перемену, а меня оставил. В результате я сорвалась от нервов, так же как тогда, в коридоре. Ну, перед тем, как мы в водную ловушку упали, помните? В общем, из-за этого пострадал амулет Ваула. Он так жег, что я, кажется, чуть не сгорела. Глун помог от него избавиться, а потом отпустил меня с занятий. Сказал, чтобы я собирала вещи и шла к себе. И вот я сейчас думаю: он знал, что Каст уничтожение амулета Ваула почувствует, или нет?

— Что? — выдохнул «синий» ошарашенно.

У Каста тоже лицо вытянулось, и он едва не выронил почти опустевшую бутылку.

— То есть это Глун амулет уничтожил? — недоверчиво переспросил король нашего факультета.

Я кивнула.

— И как это случилось? — вновь вмешался в разговор блондин.

Прикинув все «за» и «против», я мысленно махнула рукой и рассказала парням подробности всего, что случилось после того, как мы с куратором остались наедине.

— Гхарн, но это невозможно, — выдохнул Дорс.

Каст, кажется, хотел сказать то же самое, но промолчал, потому что, в отличие от водника, уничтожение амулета почувствовал.

— Так что? — Я попыталась плотнее закутаться в одеяло, потому что после этого признания как-то опять холодно и жутко стало. — Он знал, что Каст почувствует, или?..

— Не мог не знать, — ответил рыжий. — Это же очевидно. Я — сын Ваула и, разумеется, выброс божественной магии почувствую преотлично. Тем более магии собственного отца. Мне даже напрягаться для этого не придется.

Ну вот, так и думала. Я закрыла глаза и тяжело вздохнула. Увы, у меня даже частицы сомнения не осталось.

Глун установил ловушку после того, как все ушли на завтрак. Потом нарочно довел меня до истерики и продержал до начала второй лекции, чтобы все посторонние адепты уж точно на занятия ушли. А после уничтожил амулет и отправил в общагу.

Он знал, что Каст почувствует выброс силы и примчится. И, зная о наших отношениях, понимал, что в общагу мы пойдем вместе. И так как это самый разгар занятий, никого в зале, примыкающем к башне, нам не встретится, а там… ловушка. И поминай как звали. Даже косточек не останется.

— Н-да, дела. — Дорс нервно постучал костяшками пальцев по столику.

И снова я не смогла промолчать:

— Надо звать Ваула.

Оба божественных отпрыска посмотрели на меня, как на дуру.

— Нет, Даш. Звать Ваула — это перебор, — помолчав, сказал Каст.

Я едва не застонала. Да, я помнила позицию парней по вопросу призыва божественных родителей — убейся, но папе-маме не скажи, но понять до сих пор не могла.

Тем более сейчас. Сына Ваула хотят убить! В результате покушений погибло четыре адепта огненного культа, в том числе очень сильный маг и, по совместительству, декан нашего факультета. Как по мне — Ваул первый, кто должен узнать об этом.

Но эти двое опять упрямятся! Почему, спрашивается? Даже тот факт, что в результате пострадали невинные, их не трогает. Гордость, блин, важней.

— Хорошо, — решительно сказала я. — Хорошо, Каст, не зови. Я сама в храм схожу.

Пижона аж перекосило.

— Даже не думай, — процедил он. И настолько опасно прозвучало, что у меня мурашки по коже побежали.

Желание огрызаться под полыхнувшим огненным взглядом исчезло в зародыше. И вообще, я как-то вдруг вспомнила, что защитного амулета больше нет.

— Каст, не злись, — осторожно начала я. — Ведь речь не только о тебе. Сегодня из-за этой ловушки погибли четверо, а что будет дальше?

И снова рыжего передернуло, но на этот раз на его лице читалась горечь. Он действительно сожалел об утрате и, кажется, винил себя. Но ведь самобичеванием дело не исправишь, верно?

— Даша, успокойся, — буркнул Дорс. — Успокойся и пойми — вмешательство богов никогда ни к чему хорошему не приводит.

— Если призвать Ваула, будет только хуже, — поддержал «синего» Каст. — Неужели ты действительно думаешь, будто вспыльчивый огненный бог, услышав, что его сына тут хотят убить, станет разбираться в деталях?

Я подарила пижону недоуменный взгляд, а тот скривился и пояснил:

— Покушение на меня — личное оскорбление, Даш. Ваул просто выдернет меня отсюда и зашвырнет в обитель огненного народа. А эту академию снесет к гхарновой маме. Вместе со всеми вами.

— Что-о-о? — выдохнула я и изумленно вытаращилась на Каста. — Но ведь это несправедливо! Убивать всех только из-за того, что они оказались рядом!

— Зато быстро, — встрял водник. — И с гарантией уничтожения истинного виновника. Ну и в назидание остальным заодно, чтобы неповадно было.

Парни замолчали, я тоже. Увы, здравый смысл подсказывал, что они правы. Но ведь оставлять все как есть тоже нельзя!

— И что же нам делать? — спросила я тихо.

— Касту еще одну защиту, на случай вот таких ловушек. Тебе… тебе тоже что-нибудь поставить нужно. Ну и мне за компанию, а то мало ли. — Блондин поморщился и, картинно почесав затылок, выдал: — Гхарн! Зачем я сюда пришел?

— Да, я тоже как-то не подумал, что тебе следует держаться подальше, — буркнул Каст. — Извини.

— Да бросьте, — внесла свою лепту я. — Глун и так знает, что мы общаемся. После того приключения в подземельях оставаться врагами трудно. Так что Дорс в любом случае вляпался. — И добавила совсем тихо: — Как и я. Как и мы все.

Мне вспомнился труп студиозуса, и к горлу вновь подкатила тошнота. Нет, подобного больше допускать нельзя, и Глуна надо обезвредить. Но как? Участвовать в обсуждении его убийства я не готова. Я вообще против убийств!

— Даш, прекращай паниковать, — позвал «синий». — Все хорошо будет.

— Кажется, это вы мне уже говорили.

— О нашей прогулке в подземелья преподы умолчали, но этот случай — другой, — отметил Дорс. — Они не смогут ограничиться внутренним расследованием, во главе которого, как в случае с подземельем, встанет Глун. Ректор будет вынужден сообщить Совету Магов. Так что задача Каста, собственно, как и наша, продержаться несколько дней.

— А дальше?

Каст усмехнулся и отставил на пол опустевшую бутылку вина.

— Глуну будет не до нас, — заверил он. — Ну а мы, в свою очередь, сделаем все, чтобы доказать его вину.

— А сможем? — с тревогой уточнила я. — И… что, если в процессе расследования вскроется твое происхождение?

— Не волнуйся, детка, все будет в порядке. — Каст подмигнул.

Я не волноваться не могла, но выспрашивать подробности дальше не стала. И не только потому, что устала и перенервничала, просто нас прервал уверенный стук в дверь.

— И кого это принесло? — спросил Дорс мрачно.

Огневик же, наоборот, окончательно повеселел и протянул руку, требуя у водника «бляху».

Та-ак… и к чему это все?

Стук повторился. Каст по-кошачьи плавно поднялся из кресла и, спрятав «бляшку» в карман мантии, отправился выполнять обязанности дворецкого.

Мне, чтобы увидеть дверь, надо было приподняться и вытянуть шею, но сил на это не было. Зато тот факт, что Кузьма по-прежнему лежал на моих коленях и прятаться не собирался, подсказывал: пришел кто-то из тех, кто знает о твире.

Но кроме Дорса и Каста о «котике» осведомлены лишь двое. Сестра пижона Кэсси и…

— Что вам угодно, лорд Глун? — донеслось от двери.

Я невольно вздрогнула, а Дорс, который сидел спиной и даже не думал оборачиваться, криво усмехнулся.

Ответа не последовало. Вернее, он все-таки прозвучал, но несколько позже, после того как раздался тихий стук прикрываемой двери и щелчок запираемой щеколды.

— Корпус ловушки ты забрал?

У-у! Ну вот. Допрыгались.

Впрочем, это было вполне ожидаемо. Даже если отбросить все и хотя бы на миг предположить, что Глун не при делах, маг его уровня и знаний не мог не понять того, что сразу поняли студенты. Увидеть, что сработала ловушка, причем не из числа старых, а какая-то новая. Следы-то остались.

И, честно говоря, я думала, что Каст пойдет в отказ, но ответом куратору первого курса факультета Огня стало ровное:

— Да, лорд Глун. Я.

— Отдай.

И вот тут бы Касту проявить хоть толику смирения и вернуть улику, но у пижона оказалось другое мнение.

— Нет, лорд Глун. Я отдам корпус ловушки только представителю Совета Магов, — сообщил он.

Возникла непродолжительная тишина. И я буквально затылком почувствовала излучаемую от Глуна при упоминании Совета неприязнь. Стало страшно.

Только наш «синий» друг был спокоен, как гранитная скала. Дорс потянулся, вынул из бумажного пакета, стоящего на столе, вторую бутылку вина и принялся ломать печать.

— Вот как? — Голос куратора прозвучал не просто строго, а леденюче-надменно. — Вы уверены в своем решении, адепт Каст?

Лично я бы после такого безропотно отдала что угодно, а затем бы спряталась под пол. А вот рыжему было плевать.

— Более чем, — отчеканил он.

Ну все, теперь нам точно крышечка.

Перепуганная, я по инерции приняла от Дорса бутылку и, не задумываясь, поднесла к губам. А дальше… дальше, разумеется, закон подлости сработал, ибо именно в этот момент куратор решил посмотреть, что тут происходит. Глун приблизился настолько стремительно, что среагировать я не успела. И, столкнувшись с его взглядом, тут же услышала изумленное:

— Дарья?

Не поперхнулась. Но сохранить равнодушный вид оказалось ой как сложно. Мне вообще жутко хотелось швырнуть бутылку в голову этому гаду, но я слишком хорошо понимала — нельзя.

— Дарья, — изумление куратора сменилось раздражением. — Ты ведь девушка. А пьешь из бутылки, как…

Он не договорил, но скривился весьма выразительно.

Блин. Да, я девушка. И что?

— А у меня стресс, лорд Глун, — зло выдохнула я.

Еще, правда, хотела добавить, что я, вообще-то, иномирянка, а тут такие вообще прокаженными считаются, но сдержалась. Потому что вдруг осознала главное: передо мной стоит убийца!

Это заставило помимо воли напрячься. Кузьма перемену моего настроения мгновенно уловил, вскинул мордочку и оскалился. Не на меня, разумеется, и не на Дорса с Кастом.

— Та-ак, — протянул куратор. — И что же вы тут нарешали?

Вопрос был риторическим, и отвечать на него никто, разумеется, не спешил.

— Господа, вам не кажется, что вы перегибаете?

— В чем перегибаем, лорд Глун? — отозвался Дорс невинно. Переигрывал, причем намеренно.

— Что ж, — выдержав паузу, процедил Эмиль. — Хорошо. Поступайте, как знаете. И, Каст, я сильно сомневаюсь, что твоя мать одобрит подобное поведение сына. Во всех отношениях.

Куратор бросил на меня новый, выразительный взгляд. И, вспомнив рассуждения Глуна об аристократических родственниках Каста, я сразу поняла, что он имеет в виду. Судя по тому, как дернулось лицо рыжего огневика, сам Каст это тоже осознал.

А Глун круто развернулся на каблуках и быстро направился к выходу. Дворецкий, в лице сына одного из представителей поларского пантеона, последовал за ним.

Ну а когда профессор нас покинул, я не выдержала и, глядя на Каста, выпалила:

— Вот на фига, ты его довел, а? Думаешь, Глун бы сделал такую глупость, что уничтожил улику?

— Не сдержался, — буркнул тот. В голосе прозвучало сожаление. — В конце концов, я тоже не железный.

Я закатила глаза.

— Не бойся, Дашка. Прорвемся, — успокоил Дорс и подмигнул: — Да и мать Каста, думаю, со временем ваши отношения одобрит.

— Какие еще отношения?! — выдохнула я сердито.

— Дорс, помолчи, — одновременно рыкнул Каст.

— Ой, да бросьте, тут все свои, — отмахнулся водник беспечно. — И мы все поняли, чем сейчас в первую очередь грозил Глун.

Угу. Поняли. Хотел сообщить матери об отношениях сына с иномирянкой…

Я замерла и кашлянула. А потом нервно рассмеялась и прикрыла лицо руками, потому что вдруг сообразила, о каких именно отношениях может рассказать Глун.

— Даш, не нервничай из-за этого. — Кажется, Каст мою реакцию воспринял неправильно.

— Даш, ну ты чего? — присоединился к нему Дорс. — В конце концов, тебя Ваул избрал, а это все-таки много значит. Тем более для нее…

— Да я не из-за этого переживаю! — чуть успокоившись, выдохнула я.

— А из-за чего? — спросил водник.

Вот не хотелось обсуждать с парнями эту тему. Даже упоминать не хотелось, но… видимо, нервы взяли свое.

— Глун убежден, что у нас с вами любовь на троих.

— Что-о-о? — проревел Каст ошарашенно.

Я не выдержала, снова хихикнула.

— Тройничок, мальчики. У нас с вами тройничок.

Парни зависли на пару секунд, а потом чердак башни Огня завибрировал от громкого, дружного, мужского ржача. И он был настолько заразительным, что не только я, даже Кузьма не выдержал.

— И-и-и! — пропищал он. — И-и-и-и!!!

— М-да, теперь понятно, — отсмеявшись, сказал Каст. — Что ж, пусть попробует об этом рассказать.

— Твоя мать оценит? — хмыкнул Дорс.

— Посмотрим, — ответил огневик с улыбкой. Потом посерьезнел и добавил: — А насчет проблем с самим Глуном — не переживай, Даш. Разберемся.

— Ага, — кивнул «синий». — Когда прибудут представители Совета, поверь, уж кому-кому, а Глуну точно будет не до нас.

И я поверила. Потом сделала еще один глоток легкого поларского вина и постаралась выбросить мрачные мысли из головы.

В общем, все было хорошо. Но когда парни попрощались и покинули мое убежище, в утомленный стрессами и алкоголем мозг прокралась мыслишка: а как представители Совета Магов отреагируют на меня? И то, что Глуну не поздоровится, — это, конечно, здорово, но… Я-то после их визита выживу?

Эпилог

Видит бог, я не хотела этого сна. Не хотела настолько, что очень долго не решалась выключить свет и закрыть глаза. Просто лежала, разглядывала массивные балки потолка и молчаливо молилась о ночи без сновидений.

Но, видимо, не так просила и не тому богу свои мысли посвящала, поскольку молитва не помогла. Едва веки сомкнулись, вместо желанной тьмы я увидела до боли знакомую дверь — дверь, ведущую в комнаты куратора Глуна.

И вновь мое «я» разделилось надвое. Та часть меня, которая осознавала, что все происходящее — только сон, воспротивилась. Она категорически отказывалась входить в эту дверь, ей было неприятно и… да, страшно.

А другая, та, которая не ведала, испытывала почти болезненное желание увидеть синеглазого брюнета, почувствовать вкус его губ и тепло объятий. Увы, она оказалась сильней.

Толкнув массивную створку, я мышкой проскользнула в гостиную. Привычно прикрыла дверь, задвинула засов и, стараясь не шуметь, направилась к кабинету. Тот факт, что на мне нет ничего, кроме форменной мантии, ничуточки не смущал. Наоборот, я чувствовала себя дерзкой, и мне это нравилось.

Я еще не горела, но тлела, представляя, как Эмиль усаживает к себе на колени и с деланым равнодушием касается губами моих губ. Как его ладони скользят по моей спине и замирают на бедрах. Сжимают. А я невольно выгибаюсь, провоцируя мужчину прикоснуться к груди, и…

— Убью! — донесся яростный, исполненный звериного бешенства рык из-за приоткрытой двери кабинета. — Найду и лично сверну шею!

Я вздрогнула и остановилась, не дойдя каких-то три шага. А там, за дверью кабинета, что-то разбилось. Следом раздался грохот, словно нечто тяжелое опрокинули.

Стало жутко. Причем не только той части меня, которая осознавала, что спит и видит извращенный кошмар, но и тлевшей от страсти дурочке в алом форменном балахоне.

— Найду! — Нет, это даже не обещание, а констатация факта. — Найду и сердце вырву!

И вновь это проклятое раздвоение личности. Я «настоящая» не понимаю, а та я, которая во сне, вздрагивает и прикрывает рот ладонью. Она убеждена — Глун говорит о человеке, который поставил ловушку. А еще она точно знает, что куратор бесится не столько из-за убийства студентов, сколько от того, что я, Дарья Андреевна Лукина, могла пострадать.

Но главное, ей хватает ума сообразить — сейчас к Глуну подходить не стоит. Нужно дать куратору возможность перебеситься. Я разворачиваюсь и, как и прежде стараясь не шуметь, устремляюсь к выходу.

Трезвая часть меня облегченно вздыхает — все, ничего не будет. Сейчас я провалюсь в обычное сновидение. Но, черт возьми, мы же на Поларе! А тут закон подлости точно работает куда лучше, нежели на Земле.

— Куда? — доносится сзади.

Я замираю и оборачиваюсь.

Глун. Застукал.

На кураторе привычная одежда: черные штаны и белоснежная рубашка. Рубашка, как обычно, расстегнута до середины груди, и я вижу рельеф его мышц. Это сводит с ума, почти так же, как струящиеся по плечам черные волосы и пылающий яростью взгляд синих глаз.

Да, я его хочу! Вернее, не я, а та, другая, но ощущения-то у нас общие!

— Эмиль, прости. Ты сегодня не в духе, я зайду позже.

О боже! Да! Да! Я все-таки вырвусь из этого сна! Или…

Выражение лица куратора смягчается, губы растягиваются в подобии улыбки, а злость во взгляде сменяется коварством. И я понимаю — это коварство по мою душу.

— Нет. Не уходи. — Он уже не рычит. — Иди ко мне.

Эмиль делает манящий жест рукой, а я… я отступаю на шаг и отрицательно качаю головой. И, как ни ужасно это осознавать, при этом тоже улыбаюсь. Я хочу его! Я хочу к нему! До дрожи, до слабости в коленях, до безумия!

— Даша…

— Эмиль, я не думала, что ты занят, — шепчу я и делаю еще один шаг назад.

Зря.

Нет, Глун не уподобился зверю и не сорвался с места, как увидавший добычу хищник. Хотя той, второй части меня, как ни стыдно признать, именно этого и хотелось. Брюнет шел плавно, уверенно и настиг раньше, чем я успела коснуться двери.

Горячие, сильные руки заключили меня в кольцо, а губы оказались так близко, что я невольно застонала. Нет, это не мужчина, это чистое искушение.

— Поцелуй меня, — попросил Эмиль. И добавил тихо, но с какой-то болезненной жаждой: — Пожалуйста.

Та я, которая была во сне, затрепетала и потянулась к нему, а я настоящая… Черт, нет! Нет, я сказала!

Не знаю, как мне это удалось, но я отстранилась от куратора и выдохнула:

— Нет.

Брюнет удивленно заломил бровь, а я дернулась, пытаясь высвободиться из мужских объятий, и повторила:

— Нет, Эмиль. Никаких поцелуев.

И собственный отказ помог разуму как хлесткая пощечина. Мне по-прежнему было жарко, но от желания и следа не осталось. На место страсти пришло отвращение. От воспоминаний о том, кем является этот человек, я дернулась еще раз — куда сильнее и яростней.

Глун — убийца! Глун — тот, кто по какой-то причине хочет уничтожить Каста. Именно из-за него, из-за куратора, мы едва не погибли в подземельях, и это его стараниями сегодня…

Перед мысленным взором, как в яви, вспыхнул образ: безымянный шатен в алой мантии, неподвижный, с обуглившимся лицом и руками. Пальцы парня неестественно скрючены — он бился в агонии, прежде чем отойти в мир иной. А декан Фиртон? А еще двое ни в чем не повинных, молодых ребят?

А я? Ведь я была приманкой! И вполне могла оказаться на месте того шатена.

Так кого Эмиль пытается обмануть, внушая, что хочет найти и наказать убийцу? Кого пытается оправдать мое чертово подсознание?

Не дождавшись реакции, Глун запустил пальцы в мои волосы, в явном намерении добиться поцелуя. И я, к собственному ужасу, потеряла обретенный секундой ранее контроль. В объятиях куратора вновь оказалась «она» — та часть меня, которая не помнила реальности. Та, для которой губы Эмиля фон Глуна были сродни наркотику.

А самым ужасным в этой ситуации было то, что у нас с этой глупышкой были одни ощущения на двоих. Так же, как и минуту назад. Как и в других снах с участием куратора первого курса факультета Огня.

Да, я по-прежнему осознавала, что все сон, а Глун — человек, чьи руки запачканы кровью, но меня пленила близость его тела. По коже бежали сладострастные мурашки, а низ живота наполнялся нецеломудренным жаром.

Долгий глубокий поцелуй, которым наградил Эмиль, вызвал волну слабости и желание прижаться тесней. Я его хотела! Боже, как сильно я его хотела!

Когда куратор подхватил на руки и понес в спальню, я улыбалась. Вернее… мы — я и та, вторая, которая тоже я, но без памяти и, кажется, отчаянно влюблена.

Ну а когда Глун бережно опустил меня на алое покрывало, сил сопротивляться этому сну просто не осталось.

Я пила его поцелуи с жадностью заплутавшего в пустыне путника. Я выгибалась и стонала от решительных, грубоватых прикосновений. Плавилась, когда куратор избавил меня от мантии и принялся покрывать поцелуями шею, грудь, живот.

Я пылала! И безумно хотела, чтобы сегодня он зашел дальше обычного. Я хотела его! Всего! Сейчас! И мне было глубоко плевать, что Эмиль — убийца. И я ничего, совершенно ничего не могла с собой поделать…

Видимо, я действительно сходила с ума.

Но, черт возьми, я найду в себе силы справиться с этой ситуацией.

Еще не знаю как, но смогу. Я выберусь из этого кошмара. Я выиграю этот бой. Обязательно выиграю.

Content

Анна Гаврилова
Наталья Жильцова
ДУША ОГНЯ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Эпилог